Новобранец. Том 1

Глава 1

Звон. Чёртов звон не давал сосредоточиться. Но и глаза я не мог открыть. И всё же… сосредоточить мысли было невероятно сложно. Кто я? Где я? Что со мной?

Помню фрагменты каких-то воспоминаний. Смех, вроде как мой, но и не мой одновременно. Улыбки людей вокруг, но их лиц я не видел — сплошной туман. Громогласный голос, который с чем-то поздравлял толпу вокруг. Ликование и радость, разливающиеся в толпе.

А потом тьма. Словно что-то выключили. И в этой тьме пришёл чёртов звон. Сколько я тут? Как долго я пребываю в этом великом Ничто? Что со мной будет дальше? Я сошёл с ума? Ответов не было. Только звон. Этот звук бил сразу отовсюду. Хотелось кричать, но я не мог. Хотелось убежать, но моё тело меня не слушалось. Словно его у меня не было.

А потом…

Потом тьма начала медленно расступаться. То ли звон, то ли писк начал менять свою тональность, изменяться, искажаться. От этого всё моё нутро содрогалось, звук был нестерпимым, неестественным, словно кто-то игрался самим временем, из-за чего и присутствовали эти искажения… но откуда я знал это? Кто я?

В голове, если она у меня была, замельтешили странные воспоминания. Странные одеяния на людях, какие-то маленькие коробочки в руках, название которых вертелось на языке, но я не мог его вспомнить. Каменные огромные здания, отбрасывающие блики, словно металл… но он был прозрачным, словно стекло, из которого у нас делали посуду и вазы… но тут целые здания были покрыты им… и оттуда тянулись непонятные знания, структуры у которых не было.

Но и они поблекли на фоне всё сильнее разгорающегося света. От него становилось больно, хотелось отвернуться и закрыть глаза. Но мне этого не дали сделать. Что-то мешало. Но я не мог понять, что именно. А потом начали доноситься крики. Человеческие. Отдалённо знакомые. И запах. Металла. Гари. И…

И снова мир померк. Следом я, словно от удара молнией, открыл глаза. Усевшись, вскочил. Сердце бешено колотилось. Голова раскалывалась. Хотелось кричать, но я сдержался. Паника начала подкатывать, ибо запах гари никуда не пропал. Но тут же я её подавил, ибо ни дыма, ни пламени не было. Тогда что, пускай Арес покарает, произошло⁈

Быстрый осмотр. На мне была хламида. Вся в саже, словно я вылез из какой-то дыры. Руки красные, побаливали, но кто-то на них нанёс какую-то дурно пахнущую мазь. От этого становилось чуть легче, она словно вытягивала лишнее тепло. Но не сильно. Двигать руками было больно. Попытался пару раз моргнуть и вздохнул с облегчением. Дышу! Чувствую пульсацию внутри себя! Я жив!

Но стоп… кто я? И какого чёрта нахожусь в асклепейоне, лечебнице при храме Асклепия? Неужели что-то стряслось и… я оказался тут? Думать было больно, сложно, но я не оставлял попыток найти ответы на вопросы. Но всё было тщетно. Ничего, кроме того, что я видел в своём бреду, не получалось вспомнить. Словно кто-то вырвал мою память, оставив… знания. Непонятные, странные, которые… с болью отдавались как в душе, так и в сердце.

— Тысячи молний Зевса на головы тем, кто это сотворил, — прошипел я, хотя старался говорить в полный голос.

И тут же послышался звук разбившейся вазы. В комнатку, в которой я лежал до этого на каменном постаменте, заглянула девочка, молодая, краснощёкая и испуганная. Завидев меня, она тут же испарилась, умчалась куда-то со всех ног. Я попытался её окликнуть, но больше ничего не получалось из себя выдавить. Голос, который только-только проявился, полностью пропал. Паника снова попыталась всколыхнуться, но я её подавил в зародыше. Не время… не место… я должен понять, что произошло и кто я. А для этого… нужно хоть кого-то найти.

Я попытался слезть, но ноги меня не слушались. Они были. Я их видел. Но они не хотели двигаться. Только совсем чуть-чуть. И при этом каждая попытка сдвинуть их хоть на миллионную долю стадии[1]… но не выходило. Просто не получалось. Пальцы чуть-чуть колыхались, но не более того.

— Успокойтесь, юноша, — послышался старческий голос откуда-то из-за двери, а потом показался его владелец. — Вы в храме бога Асклепия, единственный выживший в резне Советника Аскилия. Кто-то на ваши головы обрушил гнев самого Ареса, который разметал ваше здание в мраморную и каменную крошку…

— Кркх… — попытался я задать какой-то вопрос, но вспышка боли заставила не только прекратить совершать это гиблое дело, но и забыть, что именно я хотел спросить.

— Тише, тише, юный Астер… — с сожалением в голосе проговаривал старик. — Тебе кто-то пытался залить кислоту в рот… но, видимо, не вышло. Связки повреждены, но, милостью Асклепия, восстановятся. Дары нашего бога уже начали восстанавливать твоё тело. Но до полного восстановления… уйдут долгие дни. До этого остерегайся общаться лично.

Я кивнул. В горле, которое из-за этого потревожилось, запершило. Хотелось кашлять, но я сдержал это чувство, а после оно прошло, оставив меня с болью и зудом внутри.

— Вот и славно, — улыбнулся старик, точнее жрец Асклепия, старший наставник всех врачей нашего полиса… — Думаю, через несколько дней мы тебя отпустим. А пока отдыхай. Клио! — тут же он прикрикнул, а рядом с ним появилась та самая девчушка. — Расставь возле сына Советника благовония. Пускай юноша поспит…

Девочка кивнула, ничего не ответив, а после опять куда-то пропала.

— Словно её сам Гермес благословил, — издал смешок жрец. — А вообще… пока она не пришла, хочу кое-что разъяснить я для себя, чтобы понять, как дальше с тобой быть. На мои вопросы нужно будет кивать или качать головой. Кивок — да, качание — нет. Понятно?

Я кивнул и всмотрелся в серьёзные, даже суровые глаза старика.

— Славно, — голос его тоже изменился, стал более суровым, словно кто-то подменил его. — Но пока девочка собирает благовония, — свершил он жест рукой, из-за чего двери закрылись без каких-либо прикосновений к ним, а мои глаза словно на лоб полезли.

Как? Как он это сделал? Это возможно?

— Тебя что-то смутило? — нахмурился старик, заметив мой ошеломленный взгляд, но дальше он не продолжал говорить, а я через пару мгновений опомнился и кивнул. — Хм-м-м… то есть дары богов тебя удивили?

И снова кивнул.

— Потеря памяти… — он не задал вопрос, но я кивнул. — Это осложняет… и кое-что объясняет. Возможно… дух твой тело покинул, но милостью Асклепия, когда твоё бездыханное тело принесли сюда, он вернулся в тело, сердце с помощью даров снова начало биться, а сила наполнять твоё тело. Но разрыв души и тела…

Жрец пристально посмотрел на меня, начал поглаживать свою бороду. Только сейчас я заметил, насколько она у него была длинной, практически по пояс, но при этом проседь была редкой, хотя морщин на его лбу было столько, что… нет, невежливо так думать про уважаемых людей.

— Значит так. Не буду пока тебя поучать и учить… просто задам несколько вопросов. Ты помнишь… что было до нападения? — спросил старик, а я завис, не зная, что делать.

В моей голове тут же пронеслись сцены, которые я ранее уже видел. Улыбки, веселье, тосты. Никакой конкретики, только… аура празднества, ничего более. Да что говорить, своё имя я услышал только из уст этого уважаемого старца, из-за чего оно словно вспышкой пламени прижглось в моей памяти. Но я не знал, как поступить, поэтому и кивнул, и покачал головой.

— Значит, воспоминания смутные, — снова он больше утвердил, чем спросил, но я всё же кивнул. — Души в теле не было более часа, получается… нападение произошло два с половиной часа назад… в храме ты минут тридцать, не больше… твою душу кто-то удерживал. Кому-то ты важен. Либо просто дары Ареса, когда уничтожали дом твоего отца, прокляли тебя, — морщин стало ещё больше, а взгляд старца оказался ещё тяжелее. — Дай-ка я взгляну на тебя…

И он приблизился, приложил руку к моему лбу, но через миг отпрянул, а в глазах был ужас. Но, взяв себя в руки, старик быстро пришёл в себя, после чего открыл двери в помещение, снова без касаний, удалившись из комнатки. Я не мог понять, что произошло, но через пару мгновений старик вернулся, держа в руке какой-то странный камень.

— Смотри на него, — приказным тоном проговорил старец. — Что-нибудь кроме камня видишь⁈

Я сначала хотел покачать головой, уже начал даже это делать, но потом застыл. Камень начал светиться, слегка-слегка, словно позолота изливалась из него, приятная, нежная, несущая облегчение. А после… проявилась надпись, которая сначала была непонятной, но потом буквы перестраивались, искривлялись, видоизменялись. От этого меня мутило, но я продолжал смотреть. Через пару мгновений первые буквы подстроились под мою родную письменность, а следом, словно кто-то уловил, что я понимаю написанное в воздухе, перестроились и остальные.

Камень умений: самоисцеление.

И снова старик что-то заметил на моём лице, улыбнулся, протянул камень и сам вложил его мне в руки. Тот начал впитываться, мгновенно, без каких-либо просьб. Мне захотелось кричать. От ужаса сдавило сердце, которое то останавливалось, то пускалось, словно целый табун лошадей. И когда он полностью впитался… внутри меня словно заполнилась какая-то частичка, пустота, которую я раньше принял за что-то… естественное и не обращал на это внимания.

— А теперь… мысленно проговори то, что видел, — на устах старца появилась лёгкая улыбка, а сам он сделал несколько шагов назад.

Уверенности в его словах не было, а в моём взгляде, скорее всего, был сплошной скепсис. Но что я потеряю, если просто мысленно произнесу это слово? Попытка не пытка, так что… «Самоисцеление!»

И тут начало происходить что-то странное. В животе словно что-то чуть-чуть опустело, словно там был какой-то резервуар, а из моих рук побежали сначала лёгкие, а потом всё усиливающиеся волны золотистого цвета. Я смотрел на это и не мог поверить. Магия! Это был дар богов!

— Какого? — прошептал я и тут же понял, что ко мне вернулся голос, а стоило волнам сойти на нет, тут же обратился к жрецу: — Как? Что это такое⁈ Я ведь не жрец богов, а ведь только они имеют частичку дара их…

— Я сам не знаю, — улыбнулся старец. — Просто увидел в твоих глазах бездну, которую нужно заполнить. В преданиях говорится, что уже существовали такие, как ты… но не более того. После них остались только камни, один из которых чудом сохранился в нашем храме.

— А откуда он тут? — с трепетом и шоком уточнил я, продолжая смотреть то на свои руки, которые полностью восстановились, то на жреца, улыбка которого так и не сползала с лица. — И откуда вы знали, что нужно сделать, чтобы это… сработало?

— Ответ на один вопрос будет вытекать из другого, — удовлетворенно хмыкнул старик, после чего уселся возле меня. — Но прежде чем я на них отвечу… Клио!

Несколько мгновений спустя девочка вновь оказалась перед комнаткой, в её руках была корзинка, в которой были какие-то травы. На её лице читалась как усталость, так и решимость. Ей, видимо, нравилось это дело — помогать при храме. Но таких маленьких… я ни разу не видел ни в одном из городов. Но откуда я знаю это?..

— Можешь больше не собирать травы, — нежно, заботливо проговорил жрец, после чего девочка кивнула и улетела в ту же сторону, откуда и прибежала. — Эх, всем бы детям такой энтузиазм и рвение, как у неё! Столько добра можно было бы сделать… ну а теперь ответы…

Старик нахмурился, молчал, думал. В какой-то момент, спустя двести капель часов, которые стояли недалеко от моей каменной койки, на лбу старика проявилось несколько бусинок пота. Он не знал, как именно сказать то, что собирался. Ну а я не спешил. Я ни черта не помнил… а он был моей единственной возможностью разузнать хоть часть моего прошлого.

— Так… — хлопнул он по коленкам, а после движением руки снова закрыл двери в комнатку. — Мой покровитель временно покинул храм… ибо он почувствовал, что больше никто не нуждается в помощи, так что… лишних ушей нет и пока не будет.

— Так откуда?.. — решил напомнить я вопрос, но жрец выставил раскрытую ладонь предо мной, заставив меня таким образом замолчать.

— Этот камень хранился тут со дня основания Храма, — начал медленно говорить он, явно напрягаясь, вкладывая в каждое слово непонятную силу, которую… я чувствовал, что не осталось незамеченным. — Работает, — хмыкнул он. — Слышишь меня только ты. Так вот… камень этот лежал со дня основания Храма, а предание о нём появилось еще раньше. Больше пяти сотен лет назад. Когда по нашей земле еще ходили полубоги, такие как Ахилл или Аркас. Но ни один из них никогда не заходил в храм и не появлялся на этой части Эллады. Но камень же откуда-то должен был появиться!

— Может… его оставил лично ваш бог? — решил все же уточнить я.

— Жрецы древности пришли к тому же выводу, — кивнул мой собеседник. — Ведь полубоги — их дети… а с ними как-то нужно было делиться силами. Но вот что странно… на тебе нет отпечатка богов, какие были у полубогов древности. Ты… пуст. Словно сама Бездна стала частью тебя. Но такого быть не может… иначе бы кара спустилась на наши головы… или?..

В глазах старика, который медленно развернулся ко мне лицом, читался неприкрытый страх. Жрец смотрел очень пристально, но лёгкая паника начала накрывать меня, его страх начал сменяться ненавистью, а после и безумием. Резко вскочив, врач достал откуда-то нож, после чего замахнулся на меня.

— Исчезни, отродье Бездны! — крикнул он и нанёс удар мне в сердце.

Я захотел было закричать, но тут же последовал следующий удар. Что-то хрустнуло. Видимо, это были мои кости… рот тут же наполнился кровью, перед глазами поплыли багряные пятна. Но и на этом ничего не закончилось. Он нанёс ещё удар, потом ещё и ещё…

Я не знал, сколько он меня ещё бил. Мир померк. Я только чувствовал невероятную боль в груди, которая разливалась по всему телу, обволакивала мою голову, сжимая её в тиски. А потом… спокойствие. Тишина и благодать. Только лёгкая прохлада вокруг меня… и я начал отдаваться ей. Растворяться в ней… и мне было так хорошо…

Вставай…

Холод чуть отступил. Голос был… искажённый, непонятный, странный, опасный, но в то же время нежный, близкий и родной… но как мне встать… вокруг лишь тьма… спокойствие… прохлада…

Не валяй дурака, брошенный сын. Твоя роль в истории мира ещё не сыграна. Вставай!

Я попытался напрячься. Но не получалось. Тело меня не слушалось. Да и какое может быть тело у того, кто мёртв? Я же мёртв⁈ Как бы это дико ни звучало, но это факт. Ведь не может же быть такого, что после десятков ударов ножом в грудь кто-то оставался жив…

Не заставляй меня тратить больше сил, чем положено, смертный! Ты знаешь, что необходимо сделать! ВСТАВАЙ!

Последнее слово было настолько громогласным, настолько мощным, что мой разум чуть не раскололся на части. Я это ощутил всеми фибрами своей души… её чуть не разорвало, а говоривший, осознав это, тут же притих. Но кто это мог быть? Зачем ему это? Не знаю… но если он говорит, что я знаю, что делать… то нужно попытаться…

«Самоисцеление!» — вновь подумал я, как тут же весь мир тьмы вокруг меня начал гулять золотистыми волнами, а тело скрючило болью.

— А-а-а-а-а! — раздался мой хриплый крик, а потом я несколько раз повторил ту же команду, полностью опустошив некий резервуар внутри моего живота.

Но вместе с этой пустотой… пришло блаженство. Боли больше не было. А тело… я его чувствовал целиком. Руки. Ноги. Вообще всё. И улыбался, глядя на звёздное небо.

Не время валять дурака…

Снова произнёс голос, а потом ко мне вернулись остальные чувства.

И я услышал крики ужаса. Запах гари. Только ещё более сильный, нежели в тех обрывках воспоминаний. И тут же вскочил. Предо мной было Эгейское море, а позади…

— Зевс милостивый… — невольно вырвалось у меня.

А позади, точнее уже предо мной, ибо я развернулся, на пригорке горел тот самый город. Такой близкий… но такой далёкий, ибо нас разделяли хоть и невысокие, но отвесные скалы. И только несколько тел сгорающих заживо жителей дали понять, что это не сон, не ужас.

А потом появились они.

Сатиры. Монстры древности, которые были запечатаны богами. И они бежали на меня с кривыми копьями в руках…

Бежать нельзя. Это начало твоего пути!..

И я выругался, начав пятиться назад. Ведь это же не бег, да?..

1 — Стадий, мера длины в Древней Греции, равна 178,6 метров

Глава 2

Они медленно шли на меня, а я медленно пятился. Два мифических существа, которых я считал несуществующими, стояли сейчас предо мной во плоти. И с каждым разом я всё больше убеждался в том, что я не дома, не в Греции, а где-то в другом мире… но… я был на этом берегу, откуда-то я это знаю! Я тут гулял с девушкой, которая ко мне хоть и подлизывалась, но вместе с тем она мне и нравилась! А сейчас… на берегу несколько десятков тел, некоторые из которых сгорели, а предо мной два монстра, которые не должны существовать.

— Хтор-хтор! — проговорил один, делая тычковые движения в мою сторону, а потом заржал.

— Касфу, хтор, — кивнул второй, после чего начал более уверенно идти в мою сторону.

Выдвинувшийся вперёд был более сильным внешне, мышцы буквально бугрились, козлиная бородка была более густой, с лёгкой проседью. Ноги… козлиные копыта были покрыты черноватой шерстью. Когда-то, наверное, белоснежной. Сейчас она была вся забрызгана грязью и кровью, причём, судя по всё ещё капающей с кончика копья юшке, стычка произошла не так давно.

Я попытался оглядеться, чтобы найти хоть что-то на длинном песчаном берегу. Но глаз ни за что не цеплялся… зато ноги… ногами я за что-то зацепился и рухнул на задницу. И это вызвало ещё более сильный приступ смеха у первого сатира и большую хмурость у второго.

— Касфу, смертный… — проговорил второй сатир. — Мало того что слабак, так ещё и не понимаешь нашу речь… а нам говорили, что тут все потомки великих героев, а их знания передавались в крови.

Не знаю, что видел на моём лице этот матёрый сатир, но точно смесь удивления и негодования. Но даже так я не оставлял попытки нащупать что-то, за что я зацепился ногами и упал. И при этом сатир не останавливался, продолжал переть на меня, медленно и верно приближая неизбежное.

— Торфу, Хамак, — проговорил второй. — Прикончи его уже, и давай наверх. Что-то там неладное… чую запах Ареса… его последователей.

Тут же в голове вспыхнули мысли. Запах Ареса, его последователи в основном воины. В нескольких километрах от города стоял гарнизон воинов… вроде как фаланга, если не ошибаюсь, даже большая. Правда, сплошь новобранцы, ибо туда ушли мои друзья… а кто мои друзья? И откуда, Аид всех побери, я это помню⁈

— Согласен, — кивнул матёрый, после чего в три прыжка подскочил ко мне и занёс копьё для атаки.

И в этот же момент нанёс удар. Я не сдержался, завопил от боли, но вместе с этим как-то машинально совершил задуманное. Камень, который непонятно откуда взялся на моём пути, на огромной скорости моей рукой был впечатан в голову козлоногого, разбивая скулу, ломая кость, лопая глаз. Тот сразу заблеял, но блеяние было недолгое. Руки ослабли, тело начало заваливаться, а копьё… копьё осталось во мне, при этом он его провернул.

Второй сатир, видя это, уже начал разгоняться. Нас разделяло метров десять — для него дело нескольких секунд. И я умру. Первое копьё было вонзено мне в живот, второе… второе точно совершит удар туда, где будет что-то важное. И я умру. Точно умру.

Не знаю, что на меня нашло, но, не прекращая орать от боли, я достал из себя рывком оружие мёртвого противника. Брызнула кровь, обагряя песок около моих ног. Но тут же по телу пошли волны исцеления. Источник внутри живота за время моего… отступления слегка заполнился, и этого хватило, чтобы остановить кровь.

— Тарсара! — воскликнул молодой сатир, попытался остановиться, но было уже поздно.

Копьё было маленьким, так что держал я его одной рукой. Тут же вспомнил, как отец меня учил совершать удар таким оружием. Вроде всё просто, но недостаточно сделать тычок. Нужно в него вложить всю свою массу, плюс добавить силы вращением корпуса… и рана тогда становилась страшной. Правда, я тренировался на манекенах на заднем дворе…

И откуда, чёрт, я это знаю⁈

В секунду вскочив, я тут же завёл правую ногу назад, слегка отклонился в ту же сторону, завёл руку… и, когда интуиция подсказала, что делать, совершил выпад: толкнулся правой ногой, а руку бросил вперёд. Удар пришёлся ровно в центр груди монстра, пробивая её насквозь, ломая трофейное оружие, хоть и дерьмовое.

— Тар… — попытался выкрикнуть сатир, но его голос сорвался, а изо рта хлынула кровь.

Отпустив древко сломанного оружия, я отступил на шаг, после чего сам согнулся. Что-то отпустило. Какие-то знания, явно не мои, говорили, что это какой-то адреналин, он перестал действовать, из-за чего чувства вернулись, как и боль. Перед глазами помутнело, ноги стали словно жидкость, меня повело, но я смог устоять на ногах, глухо зарычал, и это помогло.

Молодец. Дальше будет хуже. Поэтому готовься… и ищи камни. Они тебе помогут. И пускай дух твой будет крепок, а тело словно скала!

И ощущение чужого присутствия пропало. Я его не ощущал ранее, когда оказался на берегу… но теперь я чувствовал, что чего-то в голове словно не хватает. Возможно, моей памяти, которая стала… избирательной, точечной. Если пытаться вспоминать что-то специально… ничего не вспоминается. А вот фрагменты, типа друзей, которые ушли на призыв… появились и не исчезают. Но кто эти друзья? Откуда я их знал? И кто тогда умирал в доме моего отца, когда… когда на нас напали?

Звуки начали возвращаться более красочными и полными. Я несколько раз по себе прошёлся волной самоисцеления, из-за чего смог более уверенно стоять на ногах. Слышались женские крики, блеяние других сатиров, рыки каких-то чудищ, цокот копыт… лошади? И всё это доносилось со стороны храма, который находился как раз над берегом. Жрец не особо утруждался. Смертельно ранил, а после сбросил вниз, на берег. Убить не убил… но заставил мучиться. И за это он ответит!

Найдя взглядом тело второго сатира, я выхватил из его рук копьё. Дерьмовое, деревянным мечом и то больше сотворить можно, но за неимением лучшего… будем сражаться тем, что есть. Спасибо отцу, который вложил хоть каплю своего опыта в мою бедную головушку… каким я был… а каким я был? Кем я был, за исключением того, что сыном Сенатора, одного из самых влиятельных людей полиса? Я даже фамилии не помню… а была ли она у нашей семьи? Ведь эта мода только-только начала распространяться…

Дождавшись того мгновения, когда внутреннее море заполнится, я двинулся в сторону подъёма. Предстояло пройти примерно четверть марафона, после чего уже смогу выйди южнее полиса. Вот только нужно быть готовым к бою, ибо если тут было два сатира, то дальше их будет куда больше…

Пока шёл, обращал внимание на тела. Все были изранены, сброшены вниз. Люди лежали в неестественных позах, на застывших лицах были маски страха и ужаса, а в глазах словно отпечатались предсмертные сцены. И кого тут только не было! От мала до велика, старики и дети, мужчины и женщины… причём по последним становилось понятно, что над ними надругались, после чего… прикончили.

Злость начала кипеть внутри. Я всматривался в лица, понимал, что где-то и когда-то видел их, но не мог вспомнить, кто это. Просто не мог. Я их знал… но эти знания никак не откликались в омуте памяти. И даже этого было достаточно, чтобы крепче сжать копьё и указать его кончиком на небеса.

— Если это кара небесная, боги Олимпа, то я отомщу! — прорычал я, а потом всмотрелся в само копье, над которым так же начали материализоваться надписи.

Я сначала было хотел отбросить оружие в сторону, подумав, что его встретит та же участь, что и камень ранее… но тут же пришла вторая мысль, что если бы я мог поглотить копьё, как тот волшебный камень, то уже сделал бы это. Но этого не произошло, что радовало. Поэтому я дождался формирования надписи, которая формировалась тем быстрее, чем больше символов становилось, а после уже прочитал.

Самодельное копье сатиров

Тип урона: колющий

Урон: посредственный

Прочность: низкая

Длина древка: 1,5 метра

Длина наконечника: 10 сантиметров

Вчитываясь, я сначала не понимал, что это за цифры, что они значат, а потом… словно откуда-то из прошлого, непонятного, неясного, всплыло понимание этих значений. Это были меры длин, как локоть или пядь… Это же значение было чуть меньше пяди, если суммировать длину древка и наконечника. Двадцать одна, ближе к двадцати двум ширинам ладоней… достаточная длина для боя. Но копьё было ниже меня, если поставить его тупой частью вниз, уперев в землю.

— С паршивой овцы хоть шерсти клок, — непроизвольно вырвалось у меня, но я точно знал, что это точно не моя фраза, я её ранее никогда не произносил, а значит… она пришла откуда-то из того омута, в который я окунулся, когда меня чуть… меня чуть…

Сердце начало дико колотиться в груди, хотело выпрыгнуть. Только сейчас я начал полноценно осознавать, что я дважды чуть не умер. Ком подкатил к горлу, голова закружилась, а ноги снова хотели подогнуться, подставив моё тело. Но я всё ещё жив! Я жив! А значит, смогу что-то изменить!

И с этими мыслями я вернул контроль над собственным телом. Где-то вдали громыхнула молния, наполняя меня решимостью. Нет, боги не могли нас предать. Они всегда были на нашей стороне. Значит, что-то произошло с самим Олимпом, где они проживают… ибо их контроль над струнами самого мироздания начал разрушаться, а врата миров — рушиться, из-за чего начали появляться слабые сущности.

Тут же в голове начали вспыхивать рассказы матери. Она говорила, что мир сотрясут катаклизмы, по всей Элладе начнут появляться монстры из самых страшных кошмаров, но перед ними сначала через щель проскочат слабейшие, которые станут предвестниками больших перемен.

— Неужели это время наступило? — нахмурился я, переступив через тело девушки, которой кто-то снёс голову, а тело, уже без неё, сбросил сюда.

А вот дальше произошло что-то странное. Тела медленно зашевелились. Все, кроме тех, у которых не было голов. Это выглядело жутко, это выглядело странно. Но с учётом того, что я сам только недавно поднялся на ноги практически из предсмертного состояния, то, может, и они тоже?..

Но нет. Когда поднялся кузнец, сжимая в руках молот с треснувшей рукоятью, по его глазам и сломанной шее сразу стало понятно, насколько сильно я ошибаюсь. Это были не люди — очередные монстры, от которых необходимо избавиться. Но как… Только обезглавленные не начали подниматься на ноги, а копьём, как говорил мой отец, голову не снесёшь.

А что, если?..

Я сделал несколько шагов назад, приготовился к рывку, смотря на дрянное оружие в моей руке. У меня одна попытка. Я чувствовал это. Если сделаю что-то не так… оружие просто развалится в щепки. А мне этого не нужно было. Если я потеряю оружие, то где мне взять другое? Вот именно, что среди ходячих мертвецов больше негде.

— Была не была, — вздохнул я, после чего сделал рывок вперёд.

Предстояло проделать всё то же самое, что и с сатиром. Только разница была в том, что там я стоял на одном месте, а сейчас ко всему прочему добавится бег. Короткий, не особо быстрый, но всё же бег. И этого должно хватить, чтобы превратить в кашу всё, что находится за костьми черепа!

Я зарычал. Противнику было всё равно на мой рык, он не жилец, а значит, и чувства для него неведомы, а вот мне… мне рык помогал. Подбадривал. Воодушевлял. На лице появилась улыбка, я почувствовал это, ощутил лёгкие складки на своих щеках из-за этого. Но прятать её не стал. Это мой шанс! И я его не упущу! Хоть и не помню, кто я такой, но точно знаю, что всегда мечтал стать великим героем!

— Сдохни! — выкрикнул я и со всей дури вонзил копьё в череп кузнеца.

Копье вошло, тело мертвеца тут же дёрнулось, словно по нему прошла волна. Руки обмякли, молот выпал. Ну а оружие… оружие осталось цело. Когда мертвец упал, я выдернул из его пустой головы копьё, снова взглянул на него и кивнул собственным мыслям. Оно осталось целым.

Дальше началась своего рода рутина. Я подбегал к одному из мертвецов, пробивал его голову насквозь, вырывал копьё из упавшего наземь тела, после мчался к следующему. Главное — не дать себя окружить. Они хоть медленные, слабые по отдельности, но если вдруг прижмут… откуда-то я знал, что они меня разорвут на части в прямом смысле этого слова.

В какой-то момент я устал. Буквально. Дыхание сбивалось. Сердце быстро колотилось, а пот заливал глаза. Даже самоисцеление не помогало, ибо это не моё здоровье пострадало… моя выносливость. Стоило немного отдохнуть, но боги… если изначально тут лежало всего около двадцатки тел в округе, то теперь их больше сотни! И я окончательно упокоил лишь малую часть, значит, новые будут только подниматься и подниматься.

И как назло, словно в такт моим мыслям, начал подниматься очередной мертвяк. Я его знал. Имени не помнил, но знал. Это был ветеран нашего полиса… герой битвы со Спартой… получил несколько десятков ранений, ему пробили ногу копьём… а он сразил ещё множество воинов в той битве. Ему даже дали прозвище «Полубог». Но до мифических полубогов ему, конечно, еще было далековато.

Но меня удивило не это. Он оказался проворнее, быстрее остальных, в его глазах были видны зачатки разума, словно его мышцы… его сила стала источником его разумности. Бред, но не стоит отбрасывать эту мысль. Ведь всё, что вокруг происходит, любой из живущих назвал бы дикостью и… бредом.

— Аср… — просипел мертвец, а у меня из-за этого по всему телу пробежали мурашки.

Мне показалось, или он пытался назвать мое имя? Значит, у него не просто зачатки разума, но полноценный разум? Хотя нет. Не может этого быть. Ясные глаза начали мутнеть, изо рта появилась пена, а осмысленное слово сорвалось в дикий рык.

И тут я снова ощутил первозданный страх. Монстр, этот мертвец буквально рванул ко мне на такой скорости, на какой не должен носиться калека! Он даже ходить нормально не мог, а тут… тут он словно атлет на Играх! Мчал ко мне, словно вот-вот победит в скоростных бегах!

Я крепче сжал копьё и как-то машинально выставил его перед собой. Оно вонзилось в тело мертвеца, сломалось, что было ожидаемо, пробило грудь насквозь… но это не изменило ровным счётом ничего, он просто повалил меня, налёг сверху и тут же вцепился зубами в моё плечо, прокусив его насквозь.

Вы отравлены мертвецким ядом!

Перед глазами на миг проявился какой-то текст, но тут же пропал. Я взревел от боли. Руку буквально сжигало. Я не мог терпеть… и как-то машинально начал лупить мертвеца второй рукой, пытался его сбить, столкнуть… но не получалось. Он был тяжелее меня. Он был сильнее меня… И снова укусил, только на этот раз боль стала отчётливее, мощнее, буквально пульсировала, расползаясь по всему телу.

Сила мертвецкого яда в вашем организме возросла!

Я буквально ощущал, как жизнь утекает из моего тела, смывается невидимыми водами реки Стикс, душу к себе начинает затягивать Аид, а разум мутнеть. Но я стиснул зубы. Словно молитву мысленно проговорил: «Самоисцеление»… и мне стало легче!

Сила отравления частично подавлена!

Укус, крик, боль…

Сила мертвецкого яда в вашем организме возросла!

Но теперь я понимал, что самоисцеление частично спасает от яда… поэтому я снова проговорил. Снова сила отравления ослабла. На лице появилась безумная улыбка. И я начал методично лупить по виску этого урода, который продолжал грызть мою руку.

Удар! Удар! Укус. Сила яда снова усилилась. Снова самоисцеление. Снова яд стал слабее… снова удар! За ним очередной! Пятый… шестой… седьмой… снова укус… снова яд… снова исцеление. И опять удары.

Кулак отзывался болью. Но место укуса горело сильнее. Но самое главное… я видел, как начал медленно проминаться череп. Он не мог устоять против моей постоянно восстанавливающейся руки. Да, запасы внутреннего моря были практически на нуле после восьми применений магии. Но я не сдавался. Бил и бил. Бил и бил. Ещё раз исцелился. Снова бил. Снова меня практически мгновенно укусили… и в последний раз я произнёс заклинание в своей голове. А потом ещё удар, за ним второй. Кость черепа поддалась, хрустнула, монстр завалился набок, освобождая меня… а потом вокруг меня на краткий миг что-то вспыхнуло, лучом устремившись ввысь, а по телу прошлась приятная волна, полностью исцеляя его, заполняя внутренний резервуар.

Но самое главное…

Я победил!

Глава 3

Отбросив тело в сторону, я начал смеяться. Меня буквально поразила истерика, просто не получалось остановиться. Я жив. Нет, даже не так. Я не только жив, но и победил того, кого называли Полубогом в нашем полисе! Героя войны! Я, пацан восемнадцати годов от роду, почти без каких-либо навыков, завалил мертвеца Полубога!

— Аха-ха-ха-ха-ха! — вырывалось из моей глотки, а потом резко оборвалось, когда до моего слуха донесся звук мощного шлепка.

Этот… удар мгновенно привел меня в чувство. Я быстро огляделся, тут же заметив того, кого сбросили. Ну или кто упал. И сразу стало понятно, что это был воин. В его руке остался бронзовый щит, большой и тяжелый. Правда, во многих местах были пробои, а в одном месте так он вообще лопнул и сильно погнулся. Но это, видимо, уже из-за падения. Такой использовать точно нельзя. И что самое прискорбное… оружия при нем не было.

С небольшого расстояния я его осмотрел. На голове явно когда-то был шлем: грязь отчетливо села на лицо там, где оно было не прикрыто. Причем не просто шлем… а шлем гоплита, тяжелого воина. Но что странно, никакой другой брони и до пропажи шлема на нем не было. А шлем же… либо сняли, либо просто потерял где-то в бою. Такое, увы, по рассказам отца, который прошел не через одну стычку, бывало. Но это упрощало задачу, так как… я понял, чем занимались сатиры.

Чтобы мертвые не встали, их нужно упокоить окончательно.

— Прости меня, храбрый воин… — прикрыл я глаза, мои губы скривились только от одной мысли, что мне предстоит сделать, а потом я с разбега прыгнул.

Когда приземлился, я уже не знаю. Осознал себя метрах в шести от безголового воина. Точнее, почти безголового. Но стоило мне повернуть голову в ту сторону, как тут же начало мутить. Одно дело — мертвецы, а другое… а вдруг он мог подняться, так же как и я? Вдруг он мог продолжить сражаться? Хотя нет… один пробой был ровно у него в груди. Я это отчетливо запомнил.

— Ладно, — набрался я решимости и поднялся на ноги. — Нужно выбираться с берега и бежать в город… правда, сдохну там, скорее всего…

Сделав глубокий вдох, я тут же начал бежать. Босые ноги приятно охлаждались о ночной песок. Запах моря помогал освежаться, а редкие капли воды бодрили. Море было неспокойным, где-то там, возможно за горизонтом, бушевала буря, нагоняя к берегу довольно сильные волны. Сам Посейдон негодовал из-за того, что происходило в нашем городе. Хотел, видимо, вмешаться, но не мог. Богам запрещено.

— Тогда какого черта было в моем доме⁈ — оскалился я, сжав кулаки.

Злость во мне стала буквально вскипать. Ярость клекотала, а рассудок уходил на второй план. Жрец сказал, что это был гнев Ареса. Если это вмешательство бога… то какого черта тогда остальные медлят⁈ Почему не спасают наш город, почему мирные жители страдают⁈ Даже тут, внизу, на береговой линии, я слышу их крики, рыдания детей, блеяние всяких уродов.

Я хотел сорваться. Побежать со всех ног до подъема с берега. Но не мог. Нужно сохранить силы. Какие-то мертвецы еще могли подняться. А у меня, кроме ранее подобранного камня, ничего в руках сейчас не было. Благо, камень, тот, которым я разбил голову сатиру, был цел, и я смог его прихватить с собой. Но даже так… мои возможности были практически никакими.

Метров через сто заметил еще одного сатира. Был очень похож на того, который выглядел более молодо. Он пытался растоптать какое-то тело и на меня не обращал никакого внимания. Я оскалился еще шире. В мыслях была только одна мысль, одна цель. И я решил ее достигнуть.

Ускорился. Тут же заметил несколько моментов. Оружие козлоногого лежало в сторонке. Сам он стоял ко мне практически спиной, а шум моря отлично глушил мой бег, как и песок. Ветер дул в мою сторону, а от охотников нашего полиса я знал, что враг из-за этого не почувствует моего запаха. Когда он поймет, что кто-то есть сзади… уже будет поздно.

Почему будет? Уже поздно!

— Сдохни! — прорычал я, наскакивая на тело, снося рогатого своим плечом.

Тот явно этого не ожидал, выругался на своем языке, впечатался лицом в песок, хотел было приподняться, но тут же камень упал ему на затылок. На этот раз кость выдержала, этот блеющий урод даже остался жив. Но следом последовал второй удар, а потом и третий.

— Это — за отца! — не переставал кричать я. — Это — за мой город! А это — за всех тех, кто из-за вас сегодня умер!

Последний удар оказался… критическим, крайним. Череп не выдержал нагрузки, и содержимое черепной коробки показалось во всей красе. И мой желудок снова приказал сделать непотребное дело: меня чуть не вывернуло наизнанку, но, благо, ничего, кроме горечи, из меня не вышло. Я ничего не ел с самого утра… чёрт… даже это помню!

Взяв себя в руки, я отбросил треснувший камень. Больше он мне не помощник — развалится от любого удара. Но зато было то, с чем я уже имел дело. Копье. Вот только в нем что-то было странное. Около самого острия, на древке, была синяя полосочка. Я присмотрелся и ахнул, когда понял её значение. Ибо это явно было благословление богов! Я никогда такого не видел, чтобы само оружие несло в себе магию! Возможно, отец просто мне многого не рассказывал, но всё же…

Самодельное копье сатиров

Ранг: I

Тип урона: колющий

Урон: посредственный

Прочность: низкая

Длина древка: 1,5 метра

Длина наконечника: 10 сантиметров

Свойство рангования:

Повышенная на 50% площадь поражения

Если я правильно понимаю концепцию того, что мне выдает эта магия… то при ударе рана будет в полтора раза больше, чем сам удар. То есть это копье не будет застревать в теле врага, из-за чего с меньшей вероятностью сломается. И это… весьма приятный бонус, мягко говоря. Для такой дерьмовой палочки один из лучших бонусов, которые только можно было увидеть. Но не стоит обольщаться. Всё это смогу я проверить только на практике. Вот только мертвецов вокруг уже не было, а подъем уже виднеется впереди. Так что… копье в руки и бегом в город!

Когда я приблизился к подъему, то тут же пожалел, что был без хоть какой-то обувки. Острые камни скал впивались в подошву стоп, заставляя меня шипеть. Но останавливаться я просто не имел права. Ругаясь, припоминая всех богов и их потомков, я все же смог забраться на поляну, где мне открылась ужасная картина.

Поле с зерном… полыхало. Пламя быстро распространялось и вот-вот должно было перекинуться на близкий к полису лес. Там наши охотники добывали мех и мясо, а сейчас… сейчас там точно никого более не найдешь. Но… весь наш урожай… если кто-то выжил, то смерть все равно придет. Только не от копья или меча, а от голода. Более ужасная, более страшная.

Я сжал копье до белых костяшек. Какой-то палец даже хрустнул. Злость снова начала брать своё. Среди языков пламени я замечал всё тех же сатиров. Они спокойно разгуливали между посадками, куда пламя не могло добраться, кричали, держали в руках бутылки…

— Да они напиться решили! — прошипел я.

Этот факт ещё больше выводил меня из себя. Хотелось прикончить их на месте. Из города ещё слышались крики, доносились редкие звуки боя, лязг металла, а они уже решили напиться! Твари! Уроды! Монстры поганые! Чтобы старик Харон у вас монеты не принял и вы навсегда остались никчемными и брошенными душами!

— Агр-р-р-р! — прорычал снова я, после чего сорвался на бег.

Всего рогатых было трое. Один уже был настолько «хорошим», что едва удерживал равновесие. Двое других были чуть лучше, выглядели более взрослыми, опытными, старались не нажираться. Но всё равно… я их всех хотел прикончить. Тела ещё не остыли, а они уже решили пировать. Ублюдки!

— Сдохните! — просипел я, ибо голос сорвался.

Первым я решил прикончить не того, который еле стоял на ногах, а, как мне казалось, самого трезвого. Налетел я на него словно молния, посланная Зевсом. Удар мой был стремительным, резким, мощным. Я вложился в него весь, всю свою злобу сконцентрировал на кончике копья. И удар… удар оказался невероятным. Дырка в животе — он успел шарахнуться, из-за чего пришлось переносить точку удара — была широкой. Такую точно не залечить. Даже рваные кишки начали выпадать, а сам сатир, блея от боли, завалился на бок, матеря всех вокруг. Протрезвел моментально, но это ему не помогло.

Пока два других пытались осознать произошедшее, я уже был готов нанести следующий удар. И нанес. Снова в живот, который было пробить проще всего. Адреналин зашкаливал. Время растянулось, словно сам Кронос, первый сын Неба и Земли, Урана и Геи, помогал мне. Я видел всё. Как кончик копья входил в набитое вином пузо. Как рана волной расширялась, кожа рвалась, а внутренности перемешивались с содержимым. Но на этот раз мне не стало дурно. Не-е-ет. Я наслаждался этим.

Когда я дернул копье на себя, второй противник оказался сражен, рухнул на колени и завалился на бок. Умер. От шока остановилось сердце. Странно, что я это каким-то образом понял, ибо явно такого не знал ранее… хотя откуда мне знать, что я знал или нет? У меня же потеряна память, а знания в моей голове могут быть вообще не мои, а… чьи-то!

Последний козлоногий, несмотря на свое крайне опьяненное состояние, успел подскочить ко мне прежде, чем я нанес ему удар. Своими острыми ногтями он умудрился разорвать мне шею. Кровь обильно хлынула, страх на миг схватил мое сердце, заставив его пропустить удар… но я тут же подумал про мой навык, озвучил его название, и волны исцеления прошлись по моему телу. А о ране теперь напоминали только пропитанные моей же кровью ткани одежды.

— Ты должен был сдохнуть! — проблеял козлоногий, но в следующий миг получил копьем в раскрытую от возмущения пасть.

— Но сдох ты! — прорычал в гневе я, смотря в стекленеющие глаза монстра.

Вырвав копье из пасти твари, я вытер его наконечник о его же шерсть. Два других лежали и стонали, из-за чего мне пришлось их добивать. Заняло это всего несколько десятков секунд… но это потраченные несколько десятков секунд вхолостую. Нужно было в город. Вот только…

Город тоже полыхал. Я был достаточно далеко от него, чтобы взглядом оценить масштабы бедствия. Они потрясали! Они ужасали. Полыхало вообще всё, с легкой возвышенности, на которой находились поля, почти все строения были как на ладони. И все они полыхали. Даже храм Асклепия был в огне, хотя он был почти целиком из камня и мрамора.

— Твари… — отрешенно, на автомате проговорил я, после схватил копье чуть сильнее. — Ненавижу монстров!..

Рванув в сторону города, я еще несколько раз встретил праздных сатиров. Некоторые были вооружены всё теми же кривыми копьями. Некоторые уже дрыхли без задних ног… или копыт? Не знаю, как правильнее будет про них сказать. Но из каждой схватки я выходил победителем. Чаще всего без ранений, но в самом начале пути… несколько раз меня умудрились зацепить, но спасибо Пантеону Богов — способность камня меня выручала.

В самом городе сложно было что-то понять. Жар на расстоянии причинял боль. Глаза слезились от дыма. Мало чего было видно даже на расстоянии десяти метров перед собой. Где-то носились выжившие, где-то — монстры, которых я старался подловить и прикончить. Я старался найти хоть одно здание, которое могло уцелеть. Но не мог. Просто не мог. Полыхало вообще всё, что тут было. И становилось понятно, что это не случайное буйство стихии, а целенаправленный поджог!

Единственное место, вокруг которого было хоть сколько-то пространства, — наш храм-лечебница. К нему-то я и направился. Каждого встречного сатира я старался убивать на месте. Иногда приходилось потанцевать, ибо противников было больше одного, причем боеспособных, а пару раз и побегать, спасаясь от целой группы жадных до крови монстров.

Пока я носился по пылающим останкам города… храм разрушился. Пламя было таким мощным, что даже пепла практически не осталось. Либо ветер его уже снес. Ибо когда я подошел к храму… даже копоти не было на каменных столбах, пепла и следов пожарища вокруг. Просто были… руины, словно им уже несколько десятков лет. И это было странно.

Врагов тут не было. Словно монстры боялись приблизиться к месту силы, а храмы всегда строили там, где жрецы чувствовали какие-то потоки. Это мне позволило ходить в полный рост и не опасаться. Я обследовал вообще всё, и единственное, что мне удалось приметить, — лист металла, который идеально отражал меня целиком на своей поверхности.

С виду спокойный взгляд, но на самом деле там отпечатался страх. Острый подбородок был дарован мне моей матерью, а сухие губы достались от отца. Нос дарован моим праотцом, как и скулы. И то и другое выступающее, острое. Низко посаженные брови… даже не знаю, все говорили, что они мои, как и карие глаза. Ни у кого не было в семье карих глаз. Да и не будет… если я тут сдохну.

На потном и запачканном теле проступали мышцы, виднелись на напряженных руках. Одежда была запачкана в крови. Что удивительно, в районе живота ее практически не было, всё впитал пояс, а вот в районе шеи… из меня кровь била практически ручьем. Мог действительно умереть. Но обошлось, слава всем богам.

Но то, что происходило вокруг… удручало. Город полыхал, но никто так и не пришел на помощь. Лишь несколько воинов, чудом оказавшихся в городе, решили принять бой. А может, это просто ветераны, которые решили сохранить свое снаряжение, не передавая потомкам. Но их явно не хватило, чтобы остановить это нашествие.

Мне ничего не оставалось, кроме как вернуться туда и принять бой…

Набрав полную грудь свежего воздуха, я направил свой взор на небеса. Небо на удивление было безоблачным. Даже редкие клубы дыма не мешали рассмотреть мириады звезд. И в это мгновение, когда я наблюдал за ними… одна звездочка словно подмигнула мне. Я улыбнулся. Боги на моей стороне. А значит… я точно, сегодня по крайней мере, выживу.

— Я вас не подведу, — направил я копье к небу. — Но запомню вашу… трусость! И спрошу сполна, если доберусь!

Дерзость и кощунство… но сегодня Арес уничтожил мой дом, погубил мою семью. Боги вмешались, что запрещалось, по словам жрецов. Они нарушили какой-то там договор… и именно из-за этого мог произойти прорыв этих тварей. Но так ли это? Стоит узнать. Вот только у кого?

Передвигаясь урывками, от камня к камню, от уже потухших, но еще горячих руин к руинам, я добрался до центральной площади. Там собралось несколько старых козлоногих, а также парочка кентавров, которые держали в полукольце связанных горожан. Некоторые были еще живы, но истекали кровью, да и было их меньшинство. Большая часть связанных была мертва.

— Никто из них не является Вестником, — недовольно блеял один из старых сатиров. — Все обычные смертные…

Вестников?..

— Да. Все обычные смертные, — кивнул один из кентавров, телосложению верхней половины которого позавидовали все атлеты Игр. — Они даже не знают, кто принес в жертву тысячи душ тут, чтобы на миг приоткрылись врата… да и следов жертвоприношений не было в месте нашего… возвращения в этот мир.

Возвращения⁈ Так старые легенды не врут, что герои прошлого загнали этих тварей в иной мир, заперев там⁈

— А может, это был просто один человек? — задумался второй кентавр, в руке которого был посох, а не дори, не копье. — Ходили легенды среди моих предков, что их предки сражались с такими, сила которых была равна силе тысячи смертных. Может, и в этом мире такой уродился?

— Если бы такой умер, мы бы все почувствовали, — раздраженно проговорил снова первый кентавр. — Плюс, там, где я вышел, не было ни единого трупа! Только чертов храм, который буквально обжигал мое тело! Они научились определять места силы и захватывать их, извращая природу под свою стать! А боги… они питаются теми местами, ревностно защищая их.

И тут кентавр сплюнул, показывая свое презрение нашим богам.

Внутри меня что-то начало кипеть. Хотелось вылететь и прикончить всех разом… но что мое короткое и дерьмовое копье сделает против нормального, длинного и явно прочного дори? Ничего. Это будет просто акт самоубийства. Но я узнал нечто важное… где-то есть Вестник… и кто-то стал жертвой в неком ритуале, из-за чего врата между мирами на миг раскрылись, выпуская монстров к нам.

Но поток моих мыслей тут же оборвался. Прозвучал звук горна, а следом рык тысячи глоток.

Воины. Они пришли! С опозданием… но пришли!

Ну, держитесь, твари! Вот теперь вам точно конец!

Глава 4

Монстры, которые были предо мной на центральной площади, только услышали звук горна, так сразу развернули свои лица в нужном направлении. И, чтоб их Арес покарал, часть взглядов зацепилась за то место, где прятался я. И что-то мне подсказывает, что сейчас придётся делать ноги на максимально доступной мне скорости…

— Пора уходить, — проговорил кентавр с длинной шевелюрой, который вроде как был старшим среди всей этой шайки. — Только проверьте, что вон за теми обломками. Мне показалось, там движение.

— Тебе не показалось, — хмыкнул сатир, судя по блеющему голосу. — Я уже давно учуял там смертного, который… впрочем, неважно. Прикончим его, да и свалим, пока сюда легионы не пришли.

Легионы? Не фаланги? Не просто войска? Какого⁈

— Так. Всё. Хватит болтовни. Убить его! — рявкнул кентавр, после чего стену возле моей головы буквально пробило дори, выйдя на несколько десятков сантиметров из неё.

— Твою… — подорвался я, после чего тут же рванул вперёд.

— Стой, отродье! — кричал кто-то мне вслед, но я даже не думал останавливаться.

Все мысли сами собой как-то начали улетучиваться. Был только холодный расчёт. За мной гонятся монстры. Одни юркие, но не такие быстрые, вторые, наоборот, могут развить невероятную скорость… но быстро поворачивать точно не смогут. Но с учётом того, что я нечто среднее между этими двумя видами по маневренности и скорости… то лучше петлять, делая резкие рывки на короткие дистанции.

А город-то я, оказывается, почти целиком знаю! Ха-ха!

Чтобы выбраться к армии, которая в данный момент была в низине и мелькала у меня перед глазами в просветах улиц и домов, нужно пробежать по прямой около двух с половиной километров… и снова непонятные длины в голове. К чёрту! Главное, что я понимаю, что это за длина, а значит, смогу спокойно пробежать! Километр — примерно одна сорок вторая марафона! Мелочи!

Если учитывать весь мой маршрут… твою… копьё…

— Сдохни, тварь людская! — проревел всё тот же кентавр, бросив, судя по всему, всё то же копьё.

— Иди в задницу Аида, урод! — крикнул я в ответ, понимая, что он сейчас ничего снова не бросит.

Но я ошибся. Копьё буквально растворилось в пустоте, а потом снова оказалось в его руке. Тут же внёс корректировки в маршрут, свернул, а спиной почувствовал, как отступила смерть. Не сегодня, дед Харон, не сегодня… да и монет у меня для тебя пока что нет.

Больше мыслей в голове не было. Только безумный забег. Монстры пытались преследовать меня, что-то кричали, а я постоянно увиливал от них. В какой-то момент я даже заулыбался, когда кентавр чуть-чуть не поймал меня, но я вовремя ускользнул из его рук, а сам он врезался в ещё горящие груды дерева, из-за чего громко и крайне болезненно взревел.

Но смеяться я просто не мог. Дыхание. Чёртово дыхание. Я никогда особо большой выносливостью не отличался, но сейчас я выжимал из себя все соки. Смерть маячила постоянно за спиной. Да и твари предо мной постоянно выскакивали, сбегаясь на крики командиров этого прорыва.

То из-за угла какого-то дома выскочит сатир, которого я машинально проткну копьём. Разумеется, моё копьё тут же сломалось. Но у того было новое, хоть и без синей полоски! Плевать. Что то дерьмо, что это… но, главное, я не остался безоружным. Главное, что могу продолжать сражаться. И я буду это делать! Два раза уже чуть не сдох… и не планирую подыхать в третий! Ибо третий раз, уверен, точно не переживу.

— Смертный, умри, нечисть, по… — выскочил предо мной ещё один кентавр, только на этот раз какой-то щуплый, и я машинально бросил копьё сатира ему в глотку.

И тут же подобрал его копьё. Дори. Два с половиной метра. Нормальное боевое оружие. Правда, опять без полосок, не магическое… но даже так это лучше, чем та хрень, которая была у меня в руках мгновением ранее. И уже с ним я начал делать… дела. Сатиры больше не были помехой с их палками, я бил с большего расстояния, пробивал их тела насквозь.

В определённый момент вокруг снова на миг всё осветилось. Либо только вокруг меня. Не понял. Но сама суть, что в небо ударил золотистый луч, а я… я словно освежился, ко мне вернулись силы, усталость как рукой сняло. И вновь я рванул вперёд что было мочи.

Когда мог, бросал взгляд в сторону воинов. Они уже почти достигли города, первые столкновения возле него уже начались. И понимая, чем это монстрам может грозить… те побежали, из-за чего на моём пути стали попадаться всё чаще и чаще. Но… даже так… я чувствовал, что сатиры мне по плечу. Даже не так… они слабее меня!

Но тут же, стоило мне осознать своё превосходство, карма ударила по голове, причём весьма болезненно… или это была не карма? Не суть. Камень прилетел и ударил мне по затылку. Я еле-еле устоял на ногах и как-то машинально проговорил заветную фразу. Тут же муть перед глазами исчезла, разум прояснился, а я продолжил бежать, глянув на миг себе за спину.

— Ненавижу сатиров! — прорычал я, после чего тут же пригнулся, ибо с пращи полетел очередной камень.

Тут же свернул, чтобы больше не подставляться. Оказался в узкой улочке метров сто в длину. Каждый, чёрт их дери, видел, куда я повернул, ибо был на нашей торговой улице… длинной, просматриваемой на многие сотни метров в обе стороны. И из-за этого уже подавались сигналы о том, куда я свернул и где могу оказаться.

Если в самом начале я не понимал, из-за чего такой огромный интерес к моей бренной тушке, то сейчас уже становилось понятным, что это просто попытка отомстить. Мы, люди, подвержены влиянию своих чувств… а животные ещё больше. Они существуют только за счёт того, что чувства и инстинкты ведут их вперёд. А эти монстры — что-то среднее между людьми и живностью…

— Боги, о чём я только думаю! — разозлился я сам на себя, после чего начал активнее переставлять ноги. — Гермес! Дай силы моим ногам!

Конечно же, меня никто не услышал. Но это помогло сосредоточиться на цели. Помогло действительно ускориться. Несколько поворотов, несколько ускорений. Мои лёгкие буквально разрывались… но постоянная и монотонная мольба богам действительно отвлекала.

— Вот он! — проревел кто-то предо мной, из-за чего я поднял взгляд.

Зевс тебя покарай!

Предо мной сейчас оказался кентавр. Не такой, как их лидер, а хилый, щуплый… старый. Но он был вооружён. Хорошо вооружён. Его тело прикрывала броня. На голове был явно добытый в бою шлем. В руках, помимо копья, был также круглый щит… щит спартанца!

— Ты не смеешь держать это оружие в руках! — проревел я и метнул копьё вперед.

Конеподобный оказался в ловушке. Из-за того, что он нырнул в улочку, он не мог свернуть от копья. Из-за того, что шлем ему немного мешал, он не видел всего, что происходит перед ним, из-за чего он неправильно выставил щит, оголив… как обозначить ту часть, откуда растет его туловище⁈ Там должны быть ноги! А вместо них грудина лошади!

— А-а-а-а! — взревел монстр, а после сразу завалился на передние копыта.

Я тоже уже не успевал затормозить. Враг направил копьё ровно на меня, из-за чего я животом налетел на него. Вспышка боли тут же отрезвила. Крик вырвался из моей глотки. Ноги чуть подкосились… но я устоял, в отличие от моего врага, у которого из пасти полилась кровь. Да и я до крови прикусил свою губу.

Импульсивно чуть не применил самоисцеление, но разум взял верх. Нельзя на копье это было делать. Зарастёт вместе с ним… вырывать больнее будет. Вместо этого, коли мои руки были пусты, я сорвал шлем с головы монстра, после чего перевернул его и нанёс несколько ударов им в нос урода, размозжив его. И тварь от этого вырубилась.

С криками, руганью, чувствуя своей пятой точкой, что вот-вот из-за поворота нагрянут преследующие, я снизывался с копья. Больно. Мучительно. Но я делал это. Лучше стерпеть боль, чем умереть. Лучше получить тысячу лёгких и не смертельных ран, чем одну, но которая оборвёт жизнь.

И я смог. Я смог освободиться из этого… плена. Смог вытащить из своего живота копьё… а потом тут же исцелился. Следом нацепил окровавленный шлем себе на голову. Какая-никакая, а защита. Вырвал копьё из рук кентавра. Хотел забрать ещё щит… но не успевал. Послышались гневные крики и цокот копыт за спиной. Сатиры настигали.

— Аид вас побери! — прорычал я, после чего перепрыгнул через бесчувственную тушу врага и снова ломанулся вперёд.

До цели оставалось несколько сотен метров. Войска сражались буквально у самых границ города, а им противостояли сотни тварей. Если бы не они… если бы не воины, которые оказались возле города, то я бы точно не смог отсюда выбраться. Сама Фортуна помогает мне сегодня, я уверен в этом!

Но, самое главное, больше по пути я никого не встречал. Только битва впереди, и всё. Только сатиры и кентавры, что сражались на подступах к городу. И у меня была возможность помочь нашим защитникам! Я мог обеспечить им поддержку. И даже видел, как это можно было сделать. И снова на моём лице заиграла безумная улыбка.

Часть сатиров стояла на руинах и внутри руин зданий. У кого-то в руках были примитивные луки, у кого-то — пращи. И все они отстреливали бойцов фаланги… чёрт… легиона. Какого хрена легиона⁈ Так, опять мысли полетели не туда. Главное сейчас — незаметно прокрасться в здание и прирезать парочку ничего не подозревающих сатиров… благо, почти полное отсутствие стен позволяет это сделать с любой стороны.

Присев, к последним домам я буквально подкрадывался. Преследователи решили не играть со смертью, боялись гнева Аида в том мире, из-за этого пропали. Больше я не чувствовал их присутствия, и моя паранойя стала трубить чуть слабее обычного. Осталось последнее испытание. Самое сложное на сегодня… главное — остаться в живых и не ударить в грязь лицом!

Пробравшись в здание, я тут же скрылся за камнями, пытаясь понять, заметили меня или нет. Несколько секунд заминки, выглянул, осмотрелся… вроде никто не смотрит в мою сторону. Все сатиры вокруг всё так же метали камни с помощью пращи и пытались поливать стрелами из луков войска.

Ближайший ко мне монстр находился на расстоянии метров пяти, не больше. Он был так увлечён метанием камней, что вообще не следил за тем, что происходит вокруг. Да и действительно, зачем следить, если город уже захвачен врагом, внутри полно собратьев, а впереди такая лакомая цель? Вот только неправильно он думал, ибо я поднялся на ноги, рванул к нему в согнутом состоянии, после чего пробил его волосатую спину насквозь.

Мой враг даже вскрикнуть не успел. Смерть оказалась мгновенной. А я, сделав это чёрное дело, тут же прикрылся его тушкой, ибо в небеса взмыли сотни, если не тысячи стрел легионеров. Страх пришёл уже после того, как я сделал этот маневр. Тело могло пробить насквозь, из-за чего меня могло в очередной раз ранить… но даже если зацепит, то не страшно. Останусь жив. Наверное…

Несколько секунд ожидания… а потом со всех сторон начали доноситься крики тварей, посмевших уничтожить город. Множество монстров попали под удар воинов Аполлона. Словно сам бог покарал их за содеянное. На лице невольно появилась улыбка, но тут же исчезла, стоило одной из стрел пробить мне незащищенную голень.

Я едва сдержал крик. Возле меня где-то крутился ещё один сатир, от которого следовало избавиться. Сбросив с себя тушку уже убитого козлоногого, я тут же обломал стрелу и выдернул её, замычав. Едва удалось сдержать крик, а потом приятная волна самоисцеления тут же убрала причину.

— Будем жить, — хмыкнул я, смотря на маленькую точку-шрам.

Поднявшись на ноги, подобрав ранее выдернутое и отброшенное в сторону копьё, я огляделся, тут же нашел взглядом сатира-лучника и напрыгнул на него, пробивая его череп через глазницу. Ещё один мертвец сегодня на моём счету. Не первый и, увы, не последний. Битва разгоралась всё сильнее, из города явно выбегали новые мутанты, которых подгоняли трусы-командиры. Я почему-то был уверен, что та шайка и руководила всей этой бойней. И я запомнил морду каждого. Если увижу… им конец!

Сформировано божественное задание!

Название: «Сладкая месть!»

Цель: найти и уничтожить лидеров первого прорыва, виновных в смерти множества невинных горожан (Артес, Понтиф (кентавры), Горлокон, Моркон, Стуфир, Манфир (сатиры)).

Награда: случайный камень усиления имеющихся умений.

Сначала я не поверил своим глазам, а потом моргнул… и текст пропал. Словно кто-то предо мной на миг разместил каменную табличку, на которой это было написано. Точно из-за падения с высоты… чего только не привидится. Сначала над копьями и камнями текст, теперь вот перед глазами… словно Апата, дочь Нюкты, наслала на меня что-то… морочит мне своей ложью голову…

— Гр-р-р! — прорычал я, вырывая копьё, после чего подобрал пращу и связку с камнями.

Вот теперь можно было помочь воинам. Да, я лишь камешек, упавший на огромную чашу весов этой битвы… но иногда даже соломинка способна сломать хребет ослу, если та оказалась лишней. И почему-то мне сейчас хотелось быть этой соломинкой.

Вытащив первый идеально круглый камень, я вложил его в кожу пращи, раскрутил ту над своей головой… и тут же метнул камень в сторону ещё одного стрелка. Всего метров пятнадцать между нами было. Чудо, что он меня не видел и не слышал. Никак Гермес прикрывает меня незримой дланью… или просто везёт. В любом случае… даже если боги ни при чём, то ещё один враг был только что как минимум оглушен. Камень врезался монстру в висок, из-за чего тот завалился моментально набок.

Следующий камень полетел уже в другую сторону. По правую руку от меня был ещё один козлоногий пращник. С первого раза не удалось его обезвредить, не спец я был в обращении с этим оружием… но даже так я смог сломать ему рог, из-за чего тот пошатнулся и обронил своё оружие. Возможно, это кому-то спасло жизнь.

— Враг! — крикнул тут же он, тыча в меня своим кривым пальцем.

Тут же пришлось прыгать и скрываться. На меня упало слишком много внимания, мне было не по себе. Но… деваться было некуда. Назад не отступить, там меня точно всё ещё ищут, если не убежали из города. По бокам от меня множество стрелков противника… спереди же бушевала битва.

— Найдите его! — тут же последовал чей-то крик.

Я убрал за пазуху пращу, благо лежал на животе, взял копьё, перевернулся на спину и приготовился встречать возможного противника. Но прошла минута, вторая, третья… так никто и не появился, словно про меня забыли. Я приподнялся, осмотрелся по сторонам… и ужаснулся. Все сатиры в ближайшей доступности пропали. Точнее, лежали мертвыми в руинах, но я их не видел, только следы крови на белоснежных и временами черноватых от копоти камнях.

Снова отложив копьё в сторону, я достал свое метательное оружие, улыбнулся и начал методично забрасывать камнями тех, кто находился в задних шеренгах врага. Камень за камнем улетали вперёд. Иногда попадали по крупу кентаврам, иногда разбивали головы врагам, но чаще всего удары приходились на спину. Но и от этого мало приятного. Такие каменные шарики точно ломали кости, из-за чего боеспособность бойцов вторженцев падала.

В какой-то момент я даже вошёл в раж. Метал и метал, унося жизни врага. Строй предо мной все истончался. Враг понял, что ему начали бить в спину, часть «строя» развернулась… и это стало их роковой ошибкой. В этом месте произошёл прорыв. Гоплиты, а это были именно они, тяжёлые бойцы ближнего боя, смогли пробить брешь в обороне врага, начав тут же расширять её, окружая монстров, уничтожая их десятками.

Больше я ничего не делал. Просто стоял и с восторгом наблюдал за происходящим. Воины мастерски расправлялись с противником, убивали их, успешно отбивались от их атак. И через добрый десяток минут на поле боя остались только раненые и захваченные в плен.

А я всё стоял и смотрел, понимая, что этот кошмар наконец-то закончился…

Это только начало…

— Твою мать… — ругнулся я и посмотрел на небеса. — И за что мне всё это?

Но ответа не последовало. Зато на меня, наконец, обратили внимание те, кто прибыл нам на помощь.

— Эй, молодой, а ну, иди сюда! — и это была не просьба, а приказ, ибо шлем того, кто звал, явно говорил о его высоком статусе среди прочих воинов.

Глава 5

Смотрю на этого могучего воина, которого даже возраст украшал. Редкие морщины на лбу, следы загара по форме щелей его шлема, сухие губы, острые скулы и нос… но самое главное — острый взгляд с прищуром. От него у меня побежали мурашки по коже, волосы везде, где только могли, встали дыбом. В нём чувствовалась мощь, чувствовалась сила, хотя он не выглядел как победитель в соревнованиях по разным видам многоборья.

Но долго заставлять такого воина-командира ждать нельзя. Я кивнул ему, непонятно, правда, зачем, после чего направился ему навстречу. И чем ближе подходили мы друг к другу, тем больше деталей становилось заметно. То тут, то там на его броне виднелись царапины и вмятины. За спиной развевался красный плащ, лицо гладковыбритое, словно он только-только это сделал, пока чего-то ждал. Либо его что-то обожгло, из-за чего растительности на лице более нет. Но самое страшное… его щит. Он был остёр, словно лезвие меча, а на его сторонах было великое множество следов крови, особенно с той стороны, куда смотрел кулак.

— По вашему… — начал было говорить я, но командир этого воинства тут же прервал мою «речь» взмахом руки и пристально продолжил рассматривать меня, словно пытаясь взглядом зацепиться за мою душу.

Время шло. Мы так стояли друг напротив друга и молчали. Воины где-то вдали продолжали сражаться, добивая остатки монстров в городе, выводя оттуда выживших жителей. Малую часть от всего населения. Некоторые из них тыкали в меня пальцем и что-то говорили другим воинам, некоторых вообще волокли, пока они заливались слезами. Детей же я не видел вообще, из-за чего кулаки как-то сами по себе сжались крепче обычного.

— Митрокл! — гаркнул командующий, из-за чего я даже дёрнулся, а тот следом усмехнулся. — А ну, давай сюда!

Минуты три ожидания, и рядом со мной появился парнишка, который невероятно сильно напоминал генерала, только был разве что его молодой копией. Такой же взгляд, только чуть насмешливый. Такие же черты лица. Только чуть шире в плечах и чуть ниже ростом. Если бы не разница в возрасте, можно было бы сказать, что это два брата, но… через мгновение моя догадка подтвердилась.

— Да, отец, вызывал? — уточнил воин, сняв с себя шлем, дав мне ещё раз убедиться в том, что у них практически одно лицо.

— Узнаёшь шлем? — с усмешкой проговорил командир.

— Хм-м… — нахмурился парень, который был, наверное, чуть старше меня. — Командира третьей малой фаланги… бывшего командира. Вон, даже надпись на шлеме, которую ты ему оставил на прощание, как ещё заместитель главы нашего легиона.

Малая фаланга и легион. Вот теперь у меня точно каша в голове, так как я окончательно запутался. Как эти понятия вообще сочетаются? Ведь одно принадлежит нам, ну как нам, македонянам, а вот другое… чёртовым римлянам, которые начали наращивать свою мощь. Даже пророки вовсю толкуют, что на нас обрушится их мощь, а мы не выдержим без единения.

— Откуда у тебя этот шлем, сынок? — спросил теперь уже у меня командующий, а я тут же как-то обмяк, ибо сердце в груди бешено застучало.

— Добыл в бою, когда… — запнулся я, вспоминая, как меня пронзило копьё кентавра, с головы которого этот шлем я и снял. — Когда сражался с кентавром. Им же его и прикончил в итоге, вдавив кости носа ему в череп.

— Что в бою взято, то свято, — улыбнулся старший. — По следам на шлеме видно, что ты не врёшь. Жаль, что весь плюмаж растерялся в битве. Красивый был шлем. Ну да ладно… рядовому бойцу, новобранцу, он не нужен. Ведь так, Митрокл?

— Отец… — смутился тут же боец. — Ты хочешь назначить в мой отряд этого юнца? Да он только стёр мамкино молоко с губ! Какая ему война!

— Не перечь отцу! — тут же взорвался командир, гаркнув так, что его сын вытянулся по струнке, выставил щит перед собой и тут же ударил о него копьём, после чего боялся шелохнуться. — Вот так-то лучше. Жду ответ.

— Плюмаж рядовому бойцу не нужен, отец! — тут же чётко проговорил сын.

— То-то же. А про его… беспомощность, что ты мне сейчас хотел сказать, — бросил он взгляд на меня, в котором явно читались оценка и интерес. — То этот юнец каким-то образом угадал, где мы начали продавливать оборону, закидал камнями задние… шеренги, если их так можно назвать, монстров, а те на него отвлеклись. И я это видел лично своими глазами.

— Тогда приношу свои извинения за оценочное суждение, мой царь! — так же стоял вытянутым в струнку боец, а потом до меня дошло, что именно проговорил этот молодой человек.

И тут же моё сердце ухнуло в пятки. Царь. Тот, кто лично назначал всех Сенаторов из простого люда, если вдруг какое-то семейство обрывало свой род. Тот, кто руководил всей нашей Спартой. Тот, кто нещадно сражается рядом со своими воинами, разделяя с ними еду и кров. Легенда среди ныне живущих. Вот только имени почему-то я не мог припомнить.

— Мой царь, — хмыкнул старый воин. — Ещё бы сказал отец Александр, как это делает твоя сестра.

И снова я поймал себя на мысли неправильности. Я точно уверен в том, что у нашего царя было совершенно иное имя, не Александр. Тот Александр, который был когда-то… умер. Македонский. У нас же не было его. Кто он? Где я? И почему я? Как такое произошло, что я словно оказался в другом мире? Или всё же оказался? Мне дали второй шанс тут? Аид всех подери, я ничего не понимаю!

— Ну ты же царь, — расслабился юноша. — А этого я где-то видел. Лет пять назад. Может, чуть больше… эй… эфеб, мы раньше не встречались? Может, твой отец был при дворе моего отца?

— Не помню, молодой господин, — склонил я на миг голову, как это у нас полагалось, после чего посмотрел ему ровно в глаза, ибо знал, что все цари считали себя равными с народом и одновременно над ним, мол, это мы ему позволяем собой управлять, а не он так решил. — Знаю только, что мой отец был Сенатором, а меня зовут Астер.

— Потерял память? — нахмурился тут же Александр, на что я кивнул, переведя взгляд на него, ибо если бы не сделал эти два действия… копьё бы снова пронзило мне живот. — Удручает. Но ничего, меньше памяти — меньше груз ответственности. В любом случае, раз ты тут, то явно старался, чтобы добраться до нас. И мне бы хотелось услышать твою историю того… что ты знаешь. И раз ты, воин, показал себя с достойной стороны… то я выслушаю тебя лично. А потом обязательно решу твою судьбу.

— Благодарю, мой царь! — сделал я лёгкий поклон в пояс, после чего снова поднял взгляд, посмотрел в леденящие душу глаза и решил уточнить. — Начинать сейчас свой рассказ или дождаться более подходящих условий?

— Хм-м-м-м, — осмотрел округу царь. — Знаешь, — улыбка появилась на его лице. — А ты прав. Нечего спешить. Нужно сначала решить все вопросы с нашими гостями из другого мира, а потом, через несколько часов, в моём шатре, когда он будет установлен, я тебя выслушаю. За тобой придут. А пока можешь побеседовать с моим сыном. Переходишь под его командование, новобранец. А ты, — перевёл он строгий взгляд на своего потомка, — выдели ему нормальную броню и обувь. Все ноги в кровь стёр. А солдат без ног, что лук без тетивы.

— Понял, — кивнул боец или, правильнее будет уже сказать, мой непосредственный командир, который тут же посмотрел на меня и как-то по-свойски произнёс: — Следуй за мной.

После этого он развернулся на пятках, пошёл куда-то в тыл, ну а я последовал за ним. Лишь один раз бросил нервный взгляд за спину, увидев, как царь продолжал раздавать приказы, после чего ринулся сам в бой, потерявшись где-то среди улочек города.

Сам же город практически потух, лишь редкие очаги пламени освещали его. А вот за ним, по ту сторону, на высоком холме полыхал вековой лес. Вспомнились тут же чьи-то рассказы, что его восстанавливали, что его нахождение рядом с полями помогает прорастать урожаю. И вот теперь он горит. От него не останется и следа такими темпами, ибо ночь светла, ни единого облачка на небе. И это удручало.

Митрокл же молчал. Просто шёл с такой скоростью, чтобы я от него с разбитыми в кровь ногами не отстал. А я же только сейчас заметил, что мои ноги действительно все в крови. Только не моей. А тех, по чьим телам мне пришлось пройти. Ибо самоисцеление… оно помогало на самом деле даже лучше, чем я себе мог представить. А мой внутренний резервуар некой энергии наполнялся достаточно быстро. То ли его размер был не особо большим, то ли просто он сам по себе быстро наполняется.

— Это твой город? — уточнил сын царя.

— Угу, — понуро ответил я. — Мой. Был когда-то мой.

— Теперь руины, — тоже не особо весело проговорил мой командир. — Прими мои искренние соболезнования. И да, я тебя вспомнил. Твой отец бывал у нас, а ты вместе с ним. Я тогда только-только вступил в тот возраст, в котором смог держать копьё и меч в руках. Поэтому с тобой особо и не общался. Но всё равно запомнил. И твоего отца помню, особенно когда ходил под его знаменем. Хоть это и было всего один раз, когда чёртовы афиняне решили проверить свою собственную кровь на вкус. Хах! Наивные идиоты.

— А каким он был? — робко уточнил я, пытаясь восстановить пробелы в знаниях, в ответ царевич только вопросительно промычал. — Ну, мой отец. Каким он был?

— Смелым, — направил он свой взор к небесам. — Ловким, но не шибко сильным. Хитрым. Умел пользоваться местностью, но в бою, честно, я его не особо помню. Он не мой отец. Царю главное — показать пример, а воины его и так все знают. Твой же отец… он был отличным командиром, знал, где нужно укрепить оборону во время стычки, а где усилить натиск. Когда я был под его командованием, ходили слухи, что его легион не проиграл ни единого сражения. К слову, отец его и возглавил, как почётный ветеран, сыскавший славу в десятках боев. Это честь для любого командира, отправленного в отставку.

— В Сенат города, — не спросил, а констатировал я.

— В Сенат города, — подтвердил мои слова царевич. — И даже там… он проявлял себя прекрасным управленцем. Наладил морскую торговлю с соседними государствами, пустил через свой город такой поток золота, который Спарте и не снился. Пять легионов из десяти были перевооружены за счёт этого! Половина всего воинства!

— Сильно, — признался я ошарашенным голосом. — Наверное, моим отцом можно гордиться… и я бы делал это, если бы сам помнил. Но увы… из чужих уст это звучит не так, как бы почувствовалось на собственной шкуре.

— Не гордый, — остановился на миг Митрокл. — Хорошее качество. От отца явно. Ладно, почти пришли. Через этот холм перейти, и мы на месте.

Остаток пути проделывали в полной тишине. Лишь изредка особо визгливые монстры давали знать о том, что где-то за моей спиной находится разрушенный город. Мой родной разрушенный город. Настроение упало само по себе. Всё произошедшее хотелось забыть, как страшный сон. Но я не забуду. Такое просто так не забыть.

Злоба снова подняла голову в моей груди сама по себе. Она словно служила катализатором моей силы. Даже в ногах, недавно подкосившихся от усталости и осознания пережитого, снова появилась сила, и я смог ускориться. Сын царя заметил это, быстро зацепился за мой взгляд и с широкой улыбкой кивнул, что-то пробубнив про решимость настоящего воина. Я лишь мысленно отмахнулся. Лагерь был за холмом. Нам туда. Так чего медлить?

Поднявшись на вершину преграды для моего взора, я остановился и… ошалел. Тысячи палаток, возможно, больше, ибо их было действительно так быстро не счесть. Они располагались по большей части в низине… но немалая доля их простиралась и за следующим холмом. Весь размах было сложно оценить.

— Впечатляет, не правда ли? — усмехнулся царевич, встав рядом со мной, уперев свободную руку в бок. — И ты станешь одним из тех, кто будет вершить судьбу нашего государства, защищать его своим животом и хребтом, проливать ради него пот и кровь. Особенно в это тяжёлое время, когда монстры из легенд снова появились на наших землях. Как бы ни хотелось… но моему отцу придется договариваться с Афинами, Македонией, Критом… да и многими другими городами и государствами. Мы одни не выстоим. А захваченное монстрами государство под боком никому не нужно.

— Только не всегда люди руководствуются здравым смыслом, — хмыкнул я, вспомнив одно из поучений отца.

Или не отца? Не помню. Не знаю… но фраза эта была произнесена точно кем-то мне очень близким. Как же бесит эта неопределённость. Как я её… ненавижу!

— Тут ты прав, — кивнул царевич. — Ладно, идём. Нечего тут стоять, свежее мясо. Тебе ещё через многое предстоит пройти, хотя огромная часть испытания осталась позади. Кстати… воины моего отряда могут тебя за это невзлюбить. Они-то проходили различные испытания, а тебя мой отец назначил… будь готов к подначкам.

— Думаю, факт того, что я выбрался из горящего города и помог армии, сыграет свою роль, — пожал я плечами, а Митрокл заржал как конь, из-за чего я машинально сжал чуть крепче копьё.

— Расслабься, боец, — похлопал он меня по плечу. — Для них это всё будет выглядеть как сказки, поверь мне. Да, это видел мой отец, может, ещё несколько десятков бойцов… но мало кто придал этому значение. Даже я был относительно рядом и не обратил на этот факт внимания. И так там планировался прорыв. Возможно, ты его просто ускорил. Но я не ручаюсь. Тебе придётся делом, а не словом доказывать честь находиться в нашем отряде.

— А что за отряд? — уточнил я на всякий случай.

— О, это ты уже завтра узнаешь… — появилась хитрая ухмылка на его лице, которая в сочетании с его цепким взглядом не предвещала ничего хорошего. — Поверь, будешь в восторге, особенно учитывая тот факт, из какого пекла ты вырвался.

— Что-то уже не хочется… — робко произнёс я, а потом мне по спине прилетела крепкая ладонь. — Ай!

— Ты не имеешь права давать заднюю, — строгим голосом произнёс он. — Тебя призвал сам царь! — поднял он указательный палец свободной руки вверх. — Не какой-то вербовщик, а царь! Это та честь, которую может заслужить один из десяти тысяч! Он тебе поверил, доверился. Не подводи его своей гнусной робостью. Это не делает тебе чести, воин!

— Свежее мясо же, — усмехнулся, а лицо моего собеседника тут же расслабилось.

— Вот, другое дело, — снова похлопал он меня по плечу.

Когда мы приблизились к лагерю, послышались стоны. Раненые. Куда же без них. Мне стало даже интересно, сколько на самом деле бойцов сегодня погибло. Пока мы шли, я видел множество носильщиков, которые оттаскивали всех пострадавших с поля боя и из города. Даже горожан, которые могли выжить, старались переместить в лагерь, который спешно расширялся. Рядом с чёрными палатками военных возводились белые — для граждан.

Во взгляде людей, когда они начали попадаться, не военных, читались усталость, страх, непонимание. Кто-то молился богам, кто-то просто качался из стороны в сторону, обхватив свои колени. Но среди выживших царил упадок. Рыдали матери. Кричали что-то мужи. А я смотрел на всё это… и не мог понять, за что нас настигла такая кара.

— Астер⁈ — послышался звонкий и удивлённый голос, который тут же показался мне знакомым, даже чуточку родным в какой-то степени.

Я знал его обладательницу, хотел было развернуться, чтобы поприветствовать её, хоть и не помнил имени… но мне не дали. Царевич устремился дальше, причём так быстро, что я за ним практически не поспевал. Иногда ему приходилось останавливаться и терпеливо ждать меня, свербя недовольным взглядом, а мне — каждый раз извиняться за задержку.

— Смертельно устал… — честно признался я, когда даже запал злобы больше не поддерживал моё внутреннее пламя.

— На том свете отдохнешь, мясо, — хмыкнул мой командир. — Мы почти пришли, так что наберись сил и следуй за мной. Получишь снаряжение, и я выделю тебе одно место среди моих бойцов.

— Есть набраться сил, — как-то тупо ответил я, а после запнулся за какой-то камень, чуть не сломав пальцы, смачно выругавшись после этого.

Глава 6

— Хм-м-м-м, — оценивающе посмотрел на меня кладовщик, пытаясь понять, что мне можно выдать, а что нельзя. — Юноша… вы… вроде крепко сложенный… но больно щуплый. У меня вся броня, которая есть… она будет вам велика, и из-за этого только хуже будет. Медленнее бег, неуклюжие маневры.

— То есть вообще ничего ему не подойдёт? — уточнил Митрокл.

— Только шлем, — пожал плечами кладовщик. — А этот, — кивнул он на тот, который я положил перед ним, — подлежит перековке. Такие повреждения… такое ощущение, будто им пытались камень пробить.

— Нос, — спокойно проговорил я.

— Что-что? — уточнил кладовщик, видимо не расслышав меня.

— Нос кентавра, — пожал я плечами. — Дори вогнал ему… не знаю, ниже человеческого брюха, из-за чего не мог им сражаться. Так что пришлось противника убивать посредством… имеющихся под рукой средств.

— И под рукой оказался шлем, — усмехнулся мой командир. — Умно-умно. Смекалка работает, что радует. Ну так что? Хоть шлем ему подберём? И лук. Или лучше пращу?

— Пращу, — недолго думая, ответил я. — С луком… не помню, чтобы я когда-то стрелял из лука.

— У него отбило память, — тут же пояснил царевич. — По крайней мере он так заверяет. Даже отца своего толком не помнит, удивился, когда царя увидел, причём искренне не понимал, кто перед ним стоит, пока этот факт не озвучили. Но… если он даже без памяти вырвался из горящего города, то на него следует обратить внимание.

— Ладно, — тяжело вздохнул кладовщик. — Сейчас подберём шлем, и можете идти. Больше, увы, подобрать ничего не смогу. Питайся лучше, упражняйся, становись шире, что ли… тогда и приходи. Либо, когда в расположение постоянного лагеря вернёмся, обратись к кузнецу, чтобы он под тебя сковал броню.

— Откуда у него деньгам на это взяться? — усмехнулся Митрокл.

— И то верно, — на лице пузатого старика появилась хищная улыбка. — Свежее мясо долго не живёт, так что не факт, что он вообще до лагеря-то доживёт. Но всё равно мы обязаны обеспечить его всей необходимой защитой. Царь милостив! Раньше так не разорялись.

Когда эмоции спали, усталость навалилась горой, из-за чего я практически ничего не пропускал через себя. Даже сейчас, когда они говорили о моей возможной скорой кончине, я просто не обращал на это внимания. Смысл? Они не знают о моих возможностях, а я и не собираюсь пока раскрывать карты. Вот когда доберусь до вершин иерархии…

В этот момент кладовщик ушёл куда-то за полог своей палатки, к телегам, прикрытым тканью, где гремел металлом. Сколько его времени не было, не знаю, ибо я к чему-то прислонился, прикрыл глаза и, кажется, даже задремал. Стоя. Со мной такого никогда не было, так что я сам себе удивился, когда Митрокл дёрнул меня за плечо.

— Хорош воин, — явно смеялся кладовщик. — Уснул стоя. Не в первый раз вижу, но всё ещё удивляюсь этому.

— Показывай уже, что притащил ему? — нетерпеливо проговорил царевич, который явно тоже устал и хотел отдохнуть.

Предо мной легли три шлема. Каждый своей степени паршивости. Все медные, на всех зелёные следы ржавчины. Даже страшно было представить, сколько им на самом деле лет… но их можно было начистить и отполировать, но это уже другой разговор. Но что порадовало, они изнутри были почищены, так что надевал или пытался это делать без какого-либо пренебрежения.

Первый оказался со скрытым дефектом. Из-за повреждения размер шлема был меньше фактического, так что он на меня банально не налез. Как сказал кладовщик: «Этот кусок металла только на плавку». Дальше был тот, который, наоборот, велик. Болтался, шатался, при резких поворотах головы крутился, перекрывая обзор. А вот последний пришёлся практически впору. Под него мне дали набор кожаных подкладок, чтобы сидел удобнее, которые внутри за что-то крепились. После этого шлем сел просто идеально, держался как влитой, словно под меня его и ковали.

Обычный шлем новобранца

Защита: от режущего урона — нормальная, колющего прямого — плохая, дробящего — нулевая

Прочность: средняя

Описание ещё более скудное, чем у копий… но даже так сразу стало понятно, что от молота меня такой шлем не спасёт. Да и логично это: если вмять шлем внутрь, то только хуже будет. Колющий… тоже понятно. Медь не самый лучший металл, пробивается спокойно. А вот из-за формы в первую очередь от режущего оружия должен хорошо спасать. Вот только в таком случае, если удары будут сверху вниз, пострадают плечи…

— Приходите дня через три, — оценивающе посмотрел на меня кладовщик. — После битвы запасы обычно пополняются, так что, может, смогу ему что подобрать подходящее. Если что, сделаем подгонку на месте, так же, как это со шлемом сделали. Если доживёт, конечно, в текущем положении.

— Не запугивай малого, — покачал головой Митрокл. — Всё не так плохо. Да, обстановка накалилась… но, кстати, ты должен был его узнать.

— Не узнаю, — пожал плечами пузатый.

— А ты одного командира легиона вспомни, — усмехнулся командир. — А пока вспоминаешь, мы отдохнём, думаю. Всё равно с твоей памятью на лица ты это будешь делать всю ночь, как и сортировать трофеи.

Покинули палатку мы под ворчание этого старика. Я же просто не обращал внимания на это. Если он прав, то мне действительно не пережить и следующей битвы, если она состоится. Но что-то мне подсказывает, что работать будем иначе — группами, выслеживая и выкуривая тварей из различных нор и щелей.

Дальше мы уже не так спешили, спокойно бродя по лагерю. Зато стала понятна причина ранней спешки. Поток воинов увеличился кратно. Если перед нами, когда мы только пришли, стояло всего трое, то сейчас уже на тропинке топталось около десятка, а ведь ещё множество с трофеями в руках шли только в сторону лагеря.

— И часто вы столько трофеев захватываете? — уточнил я как-то безучастно.

— Каждая победа в битве — это новые трофеи, новые герои, новые истории, — примерно так же отвечал царевич. — Сейчас мы победили, так что можем собрать всё, что может принести пользу нашему легиону. Ну и обеспечить выживание бывших жителей твоего города. Ну а при проигрыше трофеи не нужны… там бы выжить. Хотя мы в последний раз проигрывали… да давно. Отступали скорее, так как наносили отвлекающий удар…

Я шёл молча и просто слушал. Царевичу, видимо, захотелось выговориться, ибо вместо краткого ответа на вопрос он начал рассказывать множество историй из своего прошлого, прошлого легиона. Как они сражались с македонцами, которые прошли почти беспрепятственно через Афины, как громили римлян, которые попытались высадиться на юге Спарты. А я слушал, он старался прибавить красочности всему, что обговаривал.

— Мой отец, кстати, тоже, прежде чем доказал своё право на царствование, был обычным бойцом, потом командиром летучего отряда, который сам же и придумал во время битвы, потом уже командиром малой фаланги, затем большой фаланги, а после уже легиона. Тогда-то, кстати, и были все реформы относительно строения нашей армии. Ушли от привычной системы, а это было… болезненно и кроваво. Некоторые старики, пускай Аид сожрёт их души, не хотели принимать эти изменения. Крови пролилось много. Очень много. Тогда-то твой отец, кстати, тоже возвысился, стал легендой!

— Жаль, я ничего про него не помню, — пожал я плечами.

Дорожки между палатками с каждой минутой становились всё более и более оживленными. Большая часть воинов и прислуги просто не обращали на меня внимания, стараясь отступить, обойти, но некоторые целенаправленно толкали, говорили что-то низкое и гнусное. Некоторые открыто желали сдохнуть в ближайшей битве.

— Не похоже на боевое братство, — буркнул я себе под нос, но это не осталось без внимания.

— Это просто такая традиция, — рассмеялся царевич. — Свежее мясо должно быть психологически закалено. Если голова не способна выдержать подначки товарищей, то в бою она даст только слабину. Плюс… уважение к себе всё же нужно заслужить. Пару битв пройдёшь, тогда с тобой начнут говорить как с равным. А пока… ты тут чуть выше раба по статусу, так что привыкай.

— Но первые вылазки уже завтра? — уточнил я на всякий случай.

— Уже завтра, — нахмурился Митрокл. — Скорее всего, мелкими отрядами начнём прочёсывать всю местность, в первую очередь мой отряд… ну и ты вместе с нами. Всё же… нужно научиться взаимодействию. И не переживай, что ты будешь за спинами товарищей со своей пращей, хотя добыл дори и шлем в бою, ближнем бою. Сначала научиться нужно меньшему, чтобы потом приступить к большему.

Я молча кивнул. Мне казалось, что мы должны пройти мимо лагеря беженцев, но нет, мы не дошли до него совсем чуть-чуть, после чего свернули куда-то в сторону. Ещё минут десять пешком и пустых разговоров с рассказами о том или ином воине. Иногда истории были грустными, иногда забавными, но они хотя бы скрашивали время как мне, так и царевичу.

И пока мы шли, я продолжал ловить себя на мысли о нереальности происходящего. В моей голове что-то кричало о том, что тут всё не так, как должно быть. Да и фаланги ведь были у македонян, а не у спартанцев, у нас был другой уклад… даже вчера был другой уклад! Истории явно не соответствуют тому, что я слышал, словно… словно боги решили поиздеваться надо мной.

— Пришли, — с каким-то наслаждением проговорил командир.

— Это наша палатка? — уточнил я на всякий случай.

— Да, новичок, это наша палатка, — помотал головой мой собеседник, после чего отодвинул её ткань, открывая взор на… пустоту. — Там тринадцать циновок на земле лежит. Занимай любую из них. Все чистые, никто ещё не успел замарать их, хах, кровью наших врагов!

Последнее он сказал грозно, а после ещё громче рассмеялся. Я лишь улыбнулся, ибо сил на что-то большее не хватало. Царевич же оценил меня взглядом, после чего помотал головой и что-то себе очень тихо пробурчал и покинул палатку, бросив напоследок, чтобы я никуда не выходил и ждал отряд тут.

Я ничего не ответил, просто проводил взглядом командира. Тут была небольшая стойка для оружия, для копий и мечей, там я разместил своё оружие: поставил в специальный отсек дори, повесил на специальный крючок пращу, а под неё положил мешочек с метательными камнями. После этого я разлёгся на циновке, сняв заранее шлем. Покрутившись, я снял с себя пояс, скрутил его в валик и положил под голову, используя как подушку. Стало удобнее, а усталость начала брать своё.

Вот только уснуть сейчас было действительно невозможно. Количество людей в лагере только увеличивалось, ночь сменялась утром, крики радости, гомон… вся эта какофония звуков раздражала, хотелось выругаться, но я просто лежал… и молчал. А что мне ещё оставалось делать? Радоваться нечему, всё моё прошлое как в тумане, а прежняя жизнь явно закончилась. Да и была ли у меня какая-то прежняя жизнь? Может, я — молодая душа, вырванная из водоворота бури душ, которая слилась из сотен других, из-за чего у меня в голове полно всякого дерьма?

— Астер? — послышался нежный, певучий девичий голосок, который вырвал меня из мрачных мыслей, а в душе отозвался чем-то близким и родным, из-за чего я тут же поднял голову и попытался рассмотреть происходящее, но ничего не видел.

— Да? — задал вопрос я словно в пустоту, ибо палатка была до сих пор пуста. Но никто так и не захотел заходить, а я всё это списал на свою больную фантазию в нездоровом мозгу, ибо в голове была такая каша… что самому страшно становилось.

И снова я уставился просто на ткань палатки уставшим взглядом. Или даже изнеможённым? Что-то говорило мне, что дальше будет только хуже. Тревога в душе нарастала с каждым оборотом мыслей вокруг ядра, точки их возникновения. Твари будут вырываться и дальше, это можно было понять по разговору командиров монстров, напавших на город. Кстати про них… они всё ещё живы, за исключением одного. Одного сатира настигли.

Сформировано божественное задание!

Название: «Сладкая месть!»

Цель: найти и уничтожить лидеров первого прорыва, виновных в смерти множества невинных горожан (Артес, Понтиф (кентавры), Горлокон, Моркон, Стуфир, Манфир (сатиры)).

Награда: случайный камень усиления имеющихся умений.

Манфир. Одного сатира прикончили. Интересно, это как-то повлияет на выполнение задания или нет? А если всех прикончат мои соратники или другие воины? Как будет засчитываться награда? Да и как она будет выдана, даже в том случае, если я сам всё оставшееся сделаю? Пока ничего не понятно. Да и как эти надписи появляются перед моими глазами⁈ Что за чёртова магия⁈ Как это вообще происходит⁈

— Астер? — снова послышался тот женский голос, снова я приподнял голову, но на этот раз увидел обладательницу.

И я сразу же утонул в больших и невероятно красивых глазах этой девушки. Зеленовато-коричневый оттенок заманивал, они словно менялись на ходу местами, что ещё больше гипнотизировало. Аккуратные бровки были приподняты в удивлении, на лбу даже сейчас не было ни одной морщинки. Ветерок при этом слегка растрепал причёску, из-за чего часть локонов свисали по бокам лица. Маленький привлекательный носик смотрелся восхитительно, словно сама Афродита даровала ей его, полные губы так и манили, а в голове возникали навязчивые мысли.

— Астер! — тут же из глаз прыснули слёзы, после чего девушка рванула ко мне и обняла.

Из-за того, что я приподнялся на локтях, долго мы так в одном положении не смогли находиться, усталость сказалась, и мы свалились: я — на циновку, она — на меня. Но следом она начала покрывать моё лицо поцелуями, в мгновениях между ними благодаря богов за то, что я остался жив.

— Жив… жив… — приложила она свои ладошки, маленькие по сравнению с моими, к моим щекам, улыбалась и плакала, от счастья плакала. — Я видела же… как тебя сбросили с обрыва, видела, сколько на твоём теле было ран… а сейчас ты цел… жив и невредим… это точно вмешательство богов!

— Прости… — я сжал её ладони, слегка, чтобы ей не было больно, но не стал их убирать от щёк, мне было приятно, а в душе что-то отдавалось трепетом. — Может, это прозвучит грубо, но… я не помню практически ничего, что было до того, как я проснулся в храме Асклепия… память отшибло, а в голове сплошная каша…

— Я знаю, — грустно проговорила девушка. — Но ничего! Я по твоему взгляду вижу, что твоя душа тянется к моей, что она помнит нашу с тобой близость! А память… память — мелочи. Она вернётся, а если нет, то мы с тобой наполним её новыми воспоминаниями, новой радостью…

Я улыбнулся, почувствовал себя нужным, а это… это действительно вселяло счастье. Пламя, которое было уже потухло, начало разгораться вновь, решимость снова начала наполнять мой разум, душу, тело. Отпустив ладони девушки, я обнял её и прижал к себе. Она была в одной тряпке, которую наспех перешили под одежду, так что я чувствовал каждый изгиб её тела. Хотелось жадно обследовать его, дотронуться до каждой клеточки… но я держался. Да, может, и было какое-то потаённое чувство в груди, я же её не помнил, так что… неправильно это. Плюс, сюда в любой момент могли нагрянуть воины отряда царевича.

— Я Ника, — сама вскочила девушка, видимо поняв, где мы находимся, после чего уселась у меня в ногах. — Как богиня Победы. Родители всегда говорили, что я сама вырвала свою жизнь из цепких рук Аида, победила его в схватке за жизнь. А ты всегда шутил, что именно я когда-нибудь возложу венок победителю на макушку, став воплощением богини при жизни.

— Жрецы за это могут покарать, — усмехнулся я, смотря на нее. — Или я чего-то не понимаю?

— Так жрецы и даровали это имя мне, точнее, посоветовали родителям мне его даровать, — улыбнулась девушка. — Жаль, что последний из них умер… но где-то же это должно быть записано. Я как-никак дочь… — и тут она запнулась, на миг весь ее вид поник, она ссутулилась и уже куда тише проговорила дальше: — Дочь Советников.

Сразу вставало на место, почему она выглядит такой ухоженной, почему мы с ней вообще общались ранее. Я — сын Советника, она — дочь Советников. Нас хотели свести, а мы были и не против. По крайней мере это мне подсказывала какая-то часть меня. Правда это или нет… я не понимаю. Ибо в голове всплывали и другие мутные эпизоды с другими девушками, вот только непонятно, откуда они…

— Я пойду, — вскочила она. — Главное, я убедилась в том, что ты жив. Буду тебя ждать в большой палатке беженцев, там я организовала… быт, скажем так. Ну и многих других, кто согласился со мной жить.

— Я постараюсь подойти при первой возможности, — кивнул я и улыбнулся. — И спасибо, Ника…

— За что? — искренне удивилась она.

— Просто так, — хмыкнул я и прикрыл глаза.

На душе стало как-то спокойнее, из-за чего мне стало плевать на весь шум вокруг, я просто прикрыл глаза и провалился в царство Морфея.

Глава 7

Резкий удар под дых. Я попытался схватить ртом воздух, но не вышло. Просто не получалось, дыхание спёрло. Перед глазами ничего не было видно. Всё как в тумане, сплошном и непроглядном. Боль подчинила мой разум, хотелось крикнуть, но не выходило. Но тут я вспомнил про мою сверхчеловеческую способность. Волна исцеления пробежала по моему телу, а я тут же смог вздохнуть.

Моргнув, я тут же осмотрелся. Волна исцеления полностью восстановила меня, из-за чего вернулась миру чёткость. Я всё ещё был в палатке, прижимал руки к животу, свернувшись от боли; решил играть до конца, чтобы нападавшие не поняли, что произошло. А их было трое. Все хорошо сложенные, стоят и улыбаются, тихо переговариваются, что-то о том, что я слабак и ничего не стою, что меня можно будет легко разменять на чью-то жизнь, если потребуется, например, прикрыв моей тушкой отход.

Когда самый ближайший ко мне воин снова сделал замах ногой, я быстро крутанулся, подсёк ногу, из-за чего тот не удержался и рухнул. Рухнул, к слову, на своего товарища, а тот — на стойку с оружием, которая была полна. А я же вскочил и накинулся на последнего, улыбка которого сменилась изумлением и непониманием.

Я не стал его жалеть, пока он ничего не понял, врезался плечом в живот, обхватил тело руками, на миг разогнулся, приподнял, а потом с силой приложил спиной о циновку. А потом начал просто без перерыва бить кулаками ему по лицу. В голове чётко засело понимание, что это единственное, что успею сделать, ибо те двое точно встанут, скрутят меня… и потом мне мало не покажется.

Так и произошло. Под крики и ругань двое первых подскочили, оттянули меня от того, которого я мутузил, кстати, он вырубился, а потом начали методично избивать уже меня. Они не целились, просто били и били. Ну а я, чтобы не вырубиться, время от времени лечил себя, восстанавливая часть повреждений. К слову, на всё тело не хватало, из-за чего оставалось множество ушибов и синяков.

— А ну, твари такие, успокоились! — ворвался царевич, после чего двое державших меня просто отбросили в сторону.

— Командир! — воскликнул тот, которого я подсёк. — Этот урод просто так избил нашего боевого товарища! Это чёртово свежее мясо позволило себе поднять руку на того, кто потом и кровью заслужил находиться в вашем отряде!

— Он пять минут назад спал, — жёстко, сжав зубы, говорил Митрокл. — Пять, мать вашу, минут назад я был тут! После меня, через две — зашли вы! Думаете, я настолько туп, что поверю в то, что он проснулся и решил просто так на вас накинуться⁈ Скорее, это вы, зная, что он новенький, а также тот факт, что он дико уставший, решили показать свою власть над ним!

— Но!.. — попытался вставить слово второй.

— Заткнись, Аид тебя подери! — рыкнул на него тут же царевич. — Значит так. Этот, — кивнул он на третьего, всё ещё безымянного для меня бойца, — сам виноват, что подставился. Будет вам уроком. Ослабили бдительность. Вас подловила зелень, считай, убив того, кто два десятка боёв без единой царапины прошёл. Понимаете? Вы подставили Париса. Поэтому сегодня втроём, вместе с ним, пойдёте в ночное дежурство.

— А его-то за что? — возмутился снова первый.

— Так тупо подставился, — усмехнулся Митрокл. — Я успел увидеть, как Астер на него накинулся, правда, не мог отойти. А вот потом прилетел сразу, как только освободился. Всё, пошли прочь. Чтоб вас в течение трёх часов тут даже не было. А ты, — гневно он глянул на меня, — иди за мной.

Я встал на ноги. Быстро оценил своё состояние. Левый глаз ничего не видел. Опять. Он явно заплыл целиком. Во рту был вкус металла, противный, хотелось сплюнуть, но не стал делать это в палатке. Терпел. На правой руке два пальца явно были выбиты, на левой, слава всем богам, нет. Живот саднил, дыхание было со свистом, а моё внутреннее море было пустым, пришлось слить всё. Но так даже правдоподобнее, хоть следы на теле остались.

Шли мы через весь лагерь, все на меня косились. Кто-то покачивал головой, кто-то злобно улыбался, но большей части было всё равно. Они просто… не замечали меня. Но плевать. Мне было тоже не до них, я пытался удержать тот темп, который задал царевич, и слава богам мне это удавалось вполне себе хорошо — ноги были целы.

— Драться можешь? — уточнил он у меня, когда мы вышли за пределы лагеря.

— Копьё держать смогу, — кивнул я, а потом глянул на правую руку. — Один момент только…

Схватившись за первый палец, я его со всей дури дёрнул и постарался разместить так, как он должен располагаться. Резкая вспышка боли вместе с хрустом заставила меня замычать. Мне казалось, что я просто не имею права кричать и ругаться в данный момент. Это явно было испытание. Не просто так царевич появился «вовремя», не просто так он меня следом повёл куда-то.

Когда первый палец занял своё место, большой, кстати, палец, я им пошевелил. Больно, но работает. После этого вправил безымянный, так же больной, так же через мычание, но он тоже занял своё место. И уже когда рука была «цела», я проверил её работоспособность. Все пальцы сгибались и разгибались, так что я выпрямился, выдохнул и протянул руку, в которой тут же оказалось копьё. Деревянное, но всё же.

— Даже не будешь задавать вопросов, почему да зачем? — удивился командир.

— А смысл? — хмыкнул я, и в этот момент щёлкнула челюсть. — Ауч… неприятненько.

— А звук был такой, словно сломал, — усмехнулся командир, после чего взял сам тренировочное оружие, такое же, как у меня. — Показывай, что умеешь. Вижу, что ты… довольно легко отделался, на удивление.

— Крепкий, наверное, — пожал я плечами, которые тоже побаливали.

Ну а дальше было вообще не до разговоров. Я тут же нанёс удар, колющий. Митрокл, естественно, тут же его отразил, пропустил меня мимо и ударил обратной стороной копья мне по пятой точке, усмехнувшись при этом. Это меня разозлило, я чуть не бросился опять, но быстро взял себя в руки. Это всё проверка. Выдержка, старание, выносливость, живучесть…

Следом я совершил другой выпад, тоже решил сначала сделать удар нижней частью, древком, по ноге. Митрокл, естественно, обладая огромным опытом, заблокировал удар, но я тут же нанёс удар верхушкой, командир не успевал заблокировать, но смог уйти в сторону, хмыкнув при этом, а его взгляд изменился. И тут стало понятно, что легко не будет.

Дальше начал нападать он. Сразу серия ударов и выпадов, каждый из которых в обычных боевых условиях мог стоить мне жизни. Я блокировал, непонятно как, но блокировал. Иногда под древко подставлял руку. Это отдавалось дикой болью… но лучше боль, чем смерть. Но атаковать мне не получалось, я просто не видел возможности, а командир всё бил и бил…

В одно мгновение, когда он явно выдохся, я нанёс сам удар, мощный, сильный, от него древко тренировочного копья треснуло, а «острая» часть ударила командира по голове. Тот, видимо не ожидая такого, аж отступил на шаг, после чего я ему ударил по колену палкой, которая осталась у меня в руках. Он вскрикнул… а потом зарядил со всей дури мне по лицу, буквально вырубив.

В себя я пришёл уже через мгновение. Я даже не успел соприкоснуться с землёй после удара. Вот я стоял, видел своего наставника, а вот уже зелёная травка перед лицом стремительно приближается. Или приблизилась? Уже приблизилась. А во рту опять вкус крови… зато какой запах… м-м-м…

— Для неуча, — слышались звуки растирания, явно колено болело, — ты весьма неплохо справился. Правда, я мог тебя подловить пару раз… но в бою я об этом бы даже не думал. Так что… выживать ты точно можешь. Но вот что касается атаки… то тебе надо работать. Хотя ты подловил меня, не спорю. Весьма хорошо подловил.

— Только в итоге-то сдох, — буркнул я, чувствуя, что внутреннее море частично наполнилось, и я себя тут же исцелил. — Так что… даже то, что подловил, только себе в убыток сделал.

— Для того и нужны тренировки, — хмыкнул Митрокл. — Ты со временем начинаешь понимать, как можно бить, а как нельзя, в какие моменты защищаться, а когда самому атаковать. Это опыт. Нужный. Неоценимый. И для воина твоего уровня… мастерства, скажу, что всё достаточно хорошо. У тебя задаток есть. Его, главное, развивать. Но на сегодня, с учётом твоего… м-м-м… состояния, думаю, хватит. Отец не поймёт, что его протеже так пострадал в лагере в первые же сутки пребывания.

— Ну… — я провел руками, показывая на своё тело, — тут как бы… видно, что что-то со мной было.

— Мелочи, — отмахнулся царевич. — Я видел на тебе шрамы. Свежие. А учитывая твое происхождение… они явно свежие. А также я порасспрашивал тех, кто был с тобой знаком. Твоё бездыханное тело сбрасывали с обрыва возле храма. Но ты жив. Стоишь предо мной. И ни единой дырки в теле…

Сердце тут же начало бешено колотиться. Прищур моего командира был такой… что душа буквально в пятки проваливалась, словно сама хотела убежать в царство Аида, лишь бы спрятаться от такого цепкого, пронизывающего взгляда. Он словно просвечивал меня насквозь, разбирал на составные части, анализировал… но потом улыбнулся, а я шумно выдохнул.

— Кажется, я понял, почему отец тебя выбрал и поставил ко мне в отряд, — улыбка Митрокла стала широкой, — тебя благословили сами боги! Иначе бы ты не был рядом с нами, а лежал бы мёртвой тушкой на берегу реки.

— Вы обследовали город⁈ — тут же воскликнул я, вспомнив про то, что было с мертвецами на берегу реки.

— Сейчас по его периметру стоят воины, зачистка завершена, а что? — нахмурился царевич, видя замешательство и страх в моих глазах и на моём лице.

— Ночью могут начать подниматься мертвецы! — продолжал я говорить на повышенных тонах. — Когда я сам… осознал себя на берегу реки, вокруг меня начали подниматься мёртвые! Упокоить их можно было только ударом в голову! Всё, им плевать на остальные ранения!

— Значит, это был не бред безумца… — нахмурился Митрокл. — Ещё что?

— Ничего, — растерянно проговорил я. — Все, у кого целая голова на плечах, вставали на ноги и пытались достать меня. Неуклюжие, медленные. Пытались сожрать в прямом смысле этого слова.

— Иди в купальни, — явно старался держать себя в руках царевич, — там тебя ждёт уже твоя знакомая. Она тебя отмоет, накормит. Сегодня отдыхай до конца дня. Завтра у нас будет с тобой первая вылазка. Посмотрим всем отрядом, как ты покажешь себя в деле.

— Принял, — кивнул я. — Что-то ещё?

— Нет, всё, — мотнул он головой. — Я к отцу. Если твоя информация сегодня ночью окажется ценна… то завтра тебя может кое-что ждать интересное. В любом случае тебя будет ждать кое-что интересное, какой бы эта информация ни оказалась.

От его слов у меня побежали мурашки по всему телу. От них веяло угрозой, а на лице играла хищная улыбка, а глаза блестели. Но стоило мне моргнуть, как царевич «исчез». Только спину его было видно. Он мчался весьма быстро, видимо, чтобы передать своему отцу информацию, которую получил от меня.

Но меня всё равно не покидало чувство неестественности происходящего. Словно что-то в этом мире сломалось: все законы мироздания перестают работать, боги перестают нам покровительствовать, а весь мир катится в Тартар… возможно, оно так и было. Если это так… то Кронос рано или поздно вырвется на свободу, обретёт абсолютную власть над нашим миром… ибо никто не сможет противостоять тому, кто управляет самим временем!

Мотнув головой, я медленно побрёл в сторону лагеря. На удивление, в моей голове сразу вспыхнула картинка того, где раньше были тут купальни… и лагерь стоял возле них. Неудивительно. Воины хотят комфорта и чистоты. Служанок особо не было видно, а вот их смех, заливистый, звонкий, громкий, временами доносился. Его источник определить было не так трудно.

Глянув на небосвод, я хмыкнул. Полдень. За сегодня ещё можно было столько сделать! Нужно составить план, пока буду «купаться». Нужно точно наращивать своё мастерство. Я не выживу только за счёт своего умения самоисцеления. Это мелочь, которая… поможет. Если удар будет по голове, то это явно меня не спасёт. Удар в сердце для меня тоже будет смертельным. А тело пока не защищено вообще. Правда, я воин дальнего боя пока… с пращой… но даже так стоит тренироваться. Я крайне косой метатель.

Хмыкнув самому себе, я начал развивать эту мысль. Пока находился на холме возле лагеря, взглядом нашёл возведенную тренировочную площадку. Даже не одну. Несколько. На одной — воины ближнего боя, та была самая большая, выкошенная, где даже сейчас сотни человек сталкивались друг с другом, отрабатывая удары, техники, маневры. Где-то были одиночные поединки, где-то группы отрабатывали взаимодействие, где-то группы сражались между собой.

На других тренировочных площадках были стрелки. На одной — только пращники, на последней — лучники. Последнюю, к слову, всё ещё дооборудовали. И сам лагерь при этом превращался… в укрепленный, как минимум. Появлялись деревянные стены вокруг всех палаток, даже гражданских, строились вышки для наблюдателей, рылись рвы силами проштрафившихся и добровольцев. Это всё вселяло трепет и радость. Воины тут надолго, они смогут заняться врагом, откуда бы он ни вылез.

До купален я добрался минут за двадцать, пришлось весьма долго петлять среди палаток. Это был целый город! Город, который я пока что не знал… но всё же по внешним признакам смог выбраться и дойти до нужных зданий, где меня уже ждали с широкой улыбкой на лице.

— Привет, воин, — улыбалась Ника, держа в руках полотенца и одежду, прижимая их к своему животу. — Для нас выделили… индивидуальные купальни. Ты знал это?

— Откуда? — удивился и смутился тут же я. — Я только что с… тренировки. Мне только сказали, что мне знакомая поможет привести себя в порядок, а также что у меня в распоряжении весь день.

— Весь день? — покраснела тут же она, а её и так широкие глаза раскрылись ещё шире. — Но…

— Не переживай, — усмехнулся я, еле сдерживая полноценный смех, — в планах потренироваться с пращой, всё же мне выдали это оружие… придётся учиться нормально с ним обращаться. Одно дело — метать камни в стоящего врага, а другое дело…

— Я поняла, — тут же перебила она, облегчённо до этого вздохнув, когда я только начал свои объяснения. — Пойдём. Мне царевич рассказал, что с тобой произошло, как ты попался на глаза царю… а ещё я хочу помочь тебе вспомнить всё то, что ты забыл. Может, и не всё… но большую часть. Ведь нам судьба была жить вместе…

Дальше мы ушли вместе в купальню. Я ни черта не помнил, так что позволил Нике вести меня. А она же ориентировалась тут так, словно всю жизнь провела. Ну или, по крайней мере, достаточно часто тут бывала. Может, и я тут был, но явно не так часто. Память даёт подсказку, что… что в доме были свои купальни, более скромные, но всё же были.

Когда же мы оказались в выделенных нам… девушка действительно начала рассказывать всё, что помнила про меня. Про то, как мы вместе росли, как общались, играли, какие были стремления у нас. И всё чаще ловил себя на мысли… что что-то не так. Какое-то внутреннее противоречие раздирало меня. Но я продолжал слушать.

Я слушал… но всё больше смотрел на лицо девушки. Она спокойно омывала меня, улыбалась, мечтательно смотря на моё тело, водила тряпками, валиками по телу, смывая кровь — мою и чужую — и грязь. Я был в воде… а она возле неё. Но… я чувствовал что-то… тягу… желание. Поэтому я обхватил её за талию, из-за чего она вскрикнула, после чего потянул на себя, затащив в воду. Но больше она не кричала, не возмущалась, только обвила мне шею руками и впилась в мои губы своими. Мои руки начали жадно исследовать её тело, снимая то, что на ней было… ну а с меня уже ничего ей снимать не надо было, поэтому она просто «рисовала» незамысловатые узоры ладонями и ногтями у меня на спине.

Глава 8

Гелиос достиг своего Зенита, когда я вышел на улицу из купален. Чувствовал себя просто великолепно, несмотря на то, что на теле оставалось несколько неприятных ссадин и синяков. Время, проведённое с Никой, вдохновило, наполнило силами и уверенностью. Не зря её назвали в честь богини Победы, она действительно вдохновила меня на то, чтобы Побеждать!

И сначала нужно было победить самого себя. Вдохновение — это моральная сторона… а вот в физическом плане всё было куда хуже. Смотря на всех снующих туда-сюда после тяжёлой битвы воинов, я отчётливо понимал, что мне нужно тренироваться. И много. Очень и очень много работать над собой. Я — сын Сенатора Полиса! Правда, уже уничтоженного… но я не имею права ударить в грязь лицом! Я так называемый Высокородный, которому самой Судьбой велено вести за собой других. А как я смею вести за собой других, если они просто не смогут на меня положиться из-за того, что я слаб? И это нужно было срочно исправлять.

Первым делом нужно было подтянуть свои навыки по метанию камней. По неподвижным целям я вполне наловчился кидать их из пращи, когда шёл навстречу войску из города. А вот по подвижным… если только по наитию, специально прицелиться и чётко метнуть камень у меня пока точно не получится. А попасть ведь нужно по голове или в центр груди, чтобы был достаточный эффект!

Попрощавшись с девушкой, поцеловав её в губы, я тут же направился на тренировочную площадку. Всю дорогу, по крайней мере пока не свернул, я чувствовал на себе её взгляд, полный восхищения и превознесения. Не знаю почему… но я просто его ощущал. Во мне что-то изменилось? Или она поняла какую-то истину? Нужно будет узнать это у Ники, нечего делать мозг и тормозить. Один раз я уже чуть не лишился всего. А может, и лишился, просто оказался в другом мире…

— Жутко звучит, — пробормотал я себе под нос после того, как добрался до нужного мне места.

Особо много народа тут не было, в основном такая же зелень, как и я. Всех в первую очередь направляли обучиться метать камни так, чтобы в любой момент в будущем подхватить это «оружие» с павшего товарища и при необходимости вдарить по врагу так, чтобы тот ошалел в атаке. Ну или в защите, не суть как важно. Главное же — эффект! А камни, в отличие от стрел, наносят страшные травмы при попадании. И чаще всего воины, которых «обстреляли» камнями… больше не могут быть воинами.

— О, городской! — воскликнул один из бойцов, на теле которого имелось несколько свежих ран, и не таких, как у меня, а полученных действительно в бою. — А я тебя видел. Неплохо кидался для никакого новобранца.

— А я видел, что с ним лично Царь общался! — кто-то попытался тихо это сказать, но я его услышал, да и все вокруг, какое-то наигранное понижение голоса… или его не было вообще, а это просто сценка. — Думал, что этого чудика сразу в царские хоромы поставят в качестве личной прислуги… а его, вон, кто-то уже отмутозил, ха-ха-ха-ха-ха!

И все подхватили этот смех. Все вечно ржали над новобранцами, которых вот только-только приняли в армию. Но мне сейчас было плевать. В голове я представил прошедшие пару часов, тело Ники, тепло её дыхания, стоны, крики… это заставило моё сердце биться чаще, а уверенности снова наполнить мой разум. Не следует слушать этих придурков. Я выше их, я — Высокородный, а они явно чернь поганая, судя по состоянию зубов некоторых.

Взяв пращу, которых тут было в огромном количестве, — моя-то осталась в палатке, после того как меня оттуда выдернул царевич, — я начал метать камни. Медленно, камень за камнем. Сначала старался понять, как это вообще происходит, какой путь преодолевает камень, под каким углом его правильно метать для попадания по цели на том или ином расстоянии. Как говорится, всё по заветам Архимеда.

Когда примерно понял, что и как делается, я начал метать камни всё чаще, пытаясь сложить полученные знания со скоростью. Выходило, если честно, хреново, другие «метатели» стояли в сторонке и ржали надо мной, что я такой криворукий и рукозадый. Но плевать. Каждый отправленный в полёт камень — бесценный опыт. И вот это было действительно важно. Каждая моя неудача тут — возможный успех на поле боя. Нужно стараться. Нужно тренироваться.

Камень за камнем. Они летели буквально каждые несколько секунд. И чем больше я метал, тем чаще попадал. В какой-то момент я переключился на подвижные мишени, которые приводились в движение с помощью ослов и какого-то хитрого механизма. Тут снова всё стало не так радужно, снова я начал слышать насмешки, снова народ резвился, смотря на меня. Но я только улыбался. Ибо первый час метаний по подвижным я попадал только один из десяти раз. Второй час я стал попадать куда чаще, примерно половина камней попадала по крайней мере в мишень. И я чувствовал, как опыт буквально впитывался в меня, как мои мышцы сами запоминали, как правильно кидать, как глаза уже видели, куда полетит камень.

Я улыбался как безумный. Я всё метал и метал, полностью сосредоточившись на этом действии. И в какой-то момент я стал кидать камни так… словно умею это делать десятилетия. Народ замолк, они просто стояли и смотрели на меня. Кто-то бросал какие-то комментарии, но все они в основном были из разряда, что так не бывает. Да я и сам в это слабо верил. Но факты говорили сами за себя. Я действительно стал чуть ли не мастером на этом тренировочном поле. Даже стало интересно, каково теперь будет в бою, настоящем бою, против монстров или предателей рода человеческого!

— Да он издевается над нами! — громыхнул голос какого-то здоровяка, который в своё время явно был или кузнецом, или каким-то горнорабочим. — Сначала специально мазал, привлекая так к себе внимание, а потом начал показывать, какой он молодец, а мы неудачники!

— Да! — сразу несколько глоток подхватили возмущение. — Он это специально! Он явно нарывается! Он точно хочет показать своё превосходство! Чертов высокорожденный ублюдок!

— Высокородный, — поправил я последнего комментатора, развернувшись к толпе лицом. — Не высокорожденный, такого слова, насколько помню, вообще не существует, а высокородный. Хотя зачем я это объясняю обычному мясу, которое погибнет в ближайших нескольких стычках?

Я развернулся, но тут же получил в спину то, что и ожидал. Кто-то кинул камень, который больно ударился в правую лопатку. Не сломал её, но дискомфорт появился. Поэтому тут же волна самоисцеления прокатилась по всему телу. И я лишний раз убедился в том, что никто не видит золотого эффекта, боги обезопасили меня, защитив от завистливых взоров.

Вот только это стало последней каплей. Заветы Легиона гласили, что нельзя оставлять обидчика без ответа. Это низко. Это не принесёт чести. Мы — Спартанцы! Мы, боги благослови нас, греки! И никто из легионеров нашего воинства не имеет права отпустить обидчика целым и невредимым, таковы законы нашего мира. Того требуют вопросы чести! Того требует моё положение!

Я развернулся, увидел десяток наглых рож. Не лиц, не морд, а именно рож. Они все лыбились, явно готовые к тому, что я начну спрашивать, кто сделал бросок. Но определить было не так-то уж и сложно. Руки. Всё дело в них. А также следы на песке, которые оставил тот идиот, что осмелился совершить этот недальновидный поступок.

— И даже не спро… — начал говорить один из соучастников этого столпотворения, после чего мимо него пролетел кинутый мной камень, который впечатался ровно в нос обидчику.

— И не говорите, что это был не он, — усмехнулся я. — Только полный идиот подумает на кого-то другого. Следы на песке. Пальцы на его руке. Слегка пыльная рука. И если кто-то решится ударить мне в спину ещё раз, то…

— Бей его! — рыкнул все тот же самый здоровяк, первым метнувшись ко мне.

А вот теперь будет интересно! За нашей потасовкой следят уже несколько легионеров, которые как минимум могут называться полноправными воинами, а также был один ветеран, награждённый красным плащом. Перед ними я не имел права ударить в грязь лицом. Только вперёд. Только победа. Ведь Ника благословила меня!

Отследив движения, буквально просчитав их, я уклонился от удара кузнеца, которого я для себя пометил именно так. Увернулся и пнул его под зад, слегка ускорив его движение, из-за чего он распластался по песку тренировочной площадки. Послышался гомон со стороны, я отсалютовал легионерам, после чего моментально ушёл от следующего броска, увидев метающего краем глаза.

В это же мгновение ко мне рванули ещё двое. Первого я пропустил мимо, ибо слишком тупо он на меня мчал, второму я врезал в нос, уже на этот раз с кулака. Даже уворачиваться не пришлось от его удара, он просто не успел его нанести. Слишком далеко был его кулак относительно тела. Я же свой просто бросил вперёд, можно сказать, вовремя выставил перед собой, из-за чего скорость этого идиота сама сделала всё дело.

В следующий миг мне пришлось уходить сразу от троих. Почему-то в голове начали вспоминаться уроки по так называемой самообороне. Явно что-то не из нашего мира… явно воспоминания не моей души… но они мне сейчас помогали, и этому я был рад! Вся троица пыталась на меня навалиться разом, а я просто уходил от них, стараясь держаться так, чтобы против меня одновременно мог находиться только один, остальные двое у него за спиной. И этому «одному» время от времени прилетали лёгкие удары по лицу. Но тут же кто-то попытался меня схватить сзади… и это была плохая идея. Рефлексы, полученные словно в чужой жизни, сыграли за меня. Я просто сделал бросок, перебросив урода через бедро. Ну и он улетел в переднего соперника, свалив того с ног.

Дальше всё было как-то смазано. Один соперник сменялся другим. Иногда морды-лица были целые, иногда уже помятые. И мне доставалось, не все удары я мог отследить, не от всех увернуться. Пару раз меня даже подлавливали, заваливали, пинали, но я успешно поднимался на ноги и продолжал драться, время от времени накидывая на себя самоисцеление.

И всё же… как мне повезло! Всего лишь одна способность, которую мне сам в руки вручил безумец, а она так изменила мою жизнь! И мою ли? Хотя я осознаю своё собственное «я», значит, могу полноправно говорить, что мою… о, первый наконец свалился и не встаёт.

— Да он вообще человек⁈ — истошно воскликнул дохляк со сломанным носом из-за броска камня, который, к слову, решил и не подниматься после того, как ему прилетело.

— Я, — пока битва на краткий миг затихла, я позволил себе остановиться, выставить правую руку в сторону, полностью параллельно земле, сжать у всех на глазах кулак, а после им ударить по груди, заорав на всю округу, — Спартанец! Гра-а-а-а!

Истошный крик разнёсся по всей округе, после которого я накинулся на всё ещё стоящего на ногах здоровяка, повалил его, но не повторил утренней ошибки. Не стал на нём сидеть, а просто нанёс несколько быстрых и весьма метких ударов, после чего встал на ноги и тут же ушёл от очередного удара.

Но на этом наш поединок был закончен. Толпа «зевак» в виде старших товарищей ворвалась в наш «спор» и начала разнимать. Кому-то прилетало ещё хлеще, чем я вообще мог врезать, мне самому кто-то отвалил пару затрещин за излишнюю прыть. И я вообще ни разу не удивился, что меня оттаскивали именно мои товарищи по отряду. Но в их взглядах я видел не презрение, как у черни, что осмелилась попытаться драться против меня, а уважение как минимум.

Чёрт возьми, а это приятно!

— Какого хрена тут происходит! — рыкнул кто-то, из-за чего все воины буквально за мгновение построились в не совсем ровную, но шеренгу, да и я каким-то магическим образом в ней оказался. Хотя почему магическим? Я всё ещё был стиснут в крепкой хватке моих товарищей, пока ещё не боевых, но всё же.

— Разрешите доложить, старший тысячник Гортий? — уточнил, видимо, у какой-то важной шишки довольно молодой воин, у которого в левой руке был шлем с плюмажем десятника.

— Докладывайте, сотник Артерий, — кивнул тысячник, а все вокруг удивились и тут же начали бить себя кулаками в грудь, выдавая «Хоу-хоу-хоу». — А ну, заткнулись! Потом поздравите своего боевого товарища. Слушаю, Артерий.

— Данный молодой человек, — показал он на меня кивком головы, не повернувшись вообще, — занимался тем, что полагается делать в дни тренировок, а не отдыха — тренировался. — Логично, чёрт возьми, я бы лучше не смог сказать, но Артерий при этом продолжил: — Я не стал показывать, что слежу за ним, как и за всеми тренирующимися, смотря на них… ну просто присматривая. Но затем произошло невиданное. Парень с каждым броском начал попадать всё чаще и чаще. И я видел по его движениям, сначала неуклюжим, а потом по чётко отработанным, что это не театральная постановка. Он действительно натренировался либо просто вспомнил, как это делается. Но наши новобранцы, которых мы призвали неделю назад, подумали, что их решили таким образом унизить, не видя того, не понимая того, что понимал и видел я. Они кинули ему в спину камень, унизив при этом Высокородного… а он, следуя заветам предков, не оставил обидчика без ответа.

— И на нём практически нет следов побоев, — смерил меня взглядом тысячник. — Из него выйдет толк. Его не наказывать… сегодня. Наказание последует после того, как разберёмся со всеми проблемами города. А этих… направить в конюшни. Пускай убирают дерьмо коней, коли им так нравится бить в спину своим товарищам.

— Но… — попытался возмутиться тот, который бросил камень мне в спину, но к нему тут же подошёл тысячник… и моментально вогнал в живот словно из ниоткуда появившийся меч.

— Мои. Решения. Не. Оспариваются! — прорычал он ему в лицо, хотя это было бесполезно, ибо Гортий прокрутил в кишках меч, а после вырвал.

Требуха тут же вывалилась из живота, а некогда боец рухнул наземь… замертво. Умер от болевого шока. Вот только откуда я это знал? В нашем мире этого понятия не было! В этом я уверен! Что за дерьмо у меня происходит всё же в голове⁈ Откуда я знаю, как правильно драться с большой группой людей⁈ Как я так быстро смог научиться кидать камни⁈

— Не унывай, парень, — подошёл ко мне генерал и похлопал по плечу. — Твое наказание будет иное, не такое паскудное, как у этих отморозков. Даже, скорее, это будет честью и доверием к тебе, как новичку… вот только как высокородному не особо.

— Кухня? — уточнил тот, что держал меня под левую руку.

— Да, — кивнул тысячник. — Кухня. Честь участвовать в приготовлении еды всем легионерам Спарты! Это высшая форма доверия в нашем легионе. Кстати, — на лице Гортия появилась таинственная улыбка, — всё благодаря твоему отцу. Это он ввёл эту традицию. Гордись, сын своего отца, — похлопал он меня по плечу.

— Горжусь, тысячник Гортий, — вырвал я руки из цепкого ухвата своих товарищей и ударил кулаком по груди. — Хоу!

Седой мужчина, возраст тысячника был уже достаточно велик, улыбнулся, обвёл взглядом всех, кто тут стоял, сделал несколько шагов назад и сам ударил себя по груди.

— Хоу! — выкрикнул, и десятки глоток повторили за ним, сделав то же движение. — Все свободны, — уже спокойнее сказал он, бросив рукой в сторону мертвеца. — И уберите это тело, обезглавив его. Нечего этому бесчестному гнилью делать в лагере настоящих воинов!

Все начали медленно расходиться. Кто-то из товарищей мертвеца под присмотром старшего товарища взял труп и начал оттягивать его в сторону. В назидание, видимо, чтобы они и не думали повторить его судьбу, его поступок. Мы все тут боевое братство. А если у братства есть какие-то проблемы, то их высказывают в лицо, а не наносят удар в спину.

— Ладно, пошли, мясцо, — усмехнулся товарищ по правую от меня руку. — Поболтаем. Хотели тебе сами морду набить за нашего… но ты показал, что умеешь за себя постоять. А это… кое-что меняет.

— Ну пойдём, — дёрнул я плечами, смотря на них с недоверием, причём неприкрытым.

— Да не боись! — загоготал первый, ударив раскрытой ладонью по спине. — Всё будет хорошо! Для всех. Идём. Реально нужно поговорить. Командир из штаба вернулся. Гарантированно завтра попрёмся куда-нибудь.

— Там-то ты себя и покажешь, — хмыкнул с улыбкой на лице второй, после чего сам направился в сторону нашей палатки.

Ну а за ним двинул и первый, а я уже за ним. Смысла тормозить действительно не было. Завтра будет интересный день! Не менее интересный, чем сегодня!

Глава 9

— О, свежее мясо! — воскликнул тот, которому я накостылял утром, тут же подскочил и приобнял, что меня смутило и ввергло в дикий ступор. — Если бы всё свежее мясо было такое, как этот юнец, наша армия не знала бы поражений, а Спарта правила миром!

— Хоу! — ударил десяток человек кулаками в грудь, выкрикнув бодрящую кровь и душу «фразу».

— Я так и знал, что это были проверки, — нахмурился я, осматривая почти дюжину человек, одиннадцать, если не считать меня: все были в обычных тканевых одеяниях, броня аккуратно сложена в изголовье каждой циновки, а оружие стояло в специальном отсеке.

— Черти должны знать, кого к ним назначили, — усмехнулся мужчина с лёгкой проседью, который шириной плеч превосходил меня раза так в полтора минимум, а ростом был на голову выше. — Ведь от того, кто с нами будет драться, зависят жизни остальных.

— Почему черти? — уточнил я, а потом «ответ» появился сам по себе.

В палатку зашёл командир, который до этого момента куда-то отходил по особо важным делам. И теперь вместе с ним нас стало ровно тринадцать. Чёртова дюжина, как говорили верующие в Единого. От них, видимо, это и пошло. Он осмотрел всех нас, улыбнулся едва заметно, а потом уселся на свою циновку, скрестив ноги, а о колени опёрся руками.

— Расклад такой, — тяжело вздохнув, начал говорить царевич. — Завтра у нашего отряда вылазка в лес. Там, по сведениям разведчиков, укрылось несколько сотен монстров, которые посмели атаковать Леонтеспий. Наша задача — определить местоположение одного лагеря, если есть возможность атаковать, если нет, отступить, взять в подмогу полсотни, а потом уже атаковать. Наскоком, быстро.

— Новичку нужно показать тактику, — подал голос тот самый седовласый. Нужно будет узнать их имена, а то, сто процентов, они уже все знают, как меня зовут, а я их нет…

— Завтра на ходу обучится, — тяжело вздохнул Митрокл. — Судя по тому, что мне доложили, скорость обучения у него огромная. Сможет понять и подстроиться, как минимум. Запомни только одно, новобранец, — твоя позиция под номером шесть, справа. Или тринадцатый, как мы её называем. Стрелок, прикрытие и защита фланга и тыла. Копьё, щит, праща. Доспеха на тебе нет, так что не суйся. Щит мы тебе подобрали, завтра получишь, сегодня его приводят в норму. В ближний бой не рвись, старайся помогать нам камнями. От этого толку будет больше. Если уж прижмёт… то старайся не подставляться.

— Да этот чёрт из самого пекла выбрался, командир! — возмутился один из двух, кто меня сегодня методично избивал. — Плюс показал себя сегодня молодцом, стерпел всё, что только можно и нельзя. Даже не повёлся на то, что у него сегодня мнимый выходной, и он может делать всё что угодно!

Так и знал, чтоб их души Аид пожрал! Вот так и знал, что это тоже своего рода проверка! Но зачем и почему? Чтобы понять, из какого теста я сделан? Не удивлюсь, что и та толпа, которая на меня накинулась при тренировке, тоже была подставной, а убитый — осуждённый, только дали ему умереть красиво. Бывало, что осуждённые на смертную казнь выступали в театре, где их и убивали. Или это у римлян, а не у нас? Или у нас тоже… в голове каша.

— В любом случае завтра вылазка. Засветло. Ночные патрульные разбудят нас, как только придёт время, — смотрел он нам в глаза, понимая готовность, на мне же задержался на пару мгновений дольше, чем на остальных. — Поэтому подкрепитесь получше, а затем ложитесь спать. Не уснёте… ваша проблема. Но подъём будет ранним. Я к отцу, получу ещё указания, если они будут. Нужно понимать, одни мы завтра выходим или нет, есть ли фразы для оповещения или нет… всю эту мелочь.

— Это не проверка меня опять? — на всякий случай уточнил я. — А то мало ли… сейчас окажется, что лягу отдыхать, а все рванут тренироваться, в итоге завтра всех подставлю.

— Нет, не проверка на этот раз, — мотнул головой царевич. — Всё серьёзно. Мы не можем распылять сильно силы, это сейчас про Легион. Мало ли где ещё могут возникнуть проникновения в наш мир? Нам нужно быть готовыми. Рядом с этим городом очень удобная сеть дорог, по которым можно перебросить войска. Но пока стоит приказ прочёсывать всё вокруг и выкуривать каждую тварь. Если получится, нужно брать в плен и допрашивать.

— Быстрым методом? — уточнил мрачный на вид одноглазый воитель.

— Только для определения места в иерархии, — кивнул Митрокл. — Если дерьмо под ногами, то кончать сразу, если кто-то стоящий… то нужно заткнуть пасть, оглушить, привязать, связать… ну не мне объяснять. А ещё завтра нужно будет показательные сражения, чёрт, устраивать…

— Ради него? — кивнул в мою сторону второй, который удерживал меня утром в палатке.

— Не только, — помотал головой царевич. — Тварям надо дать понять, с кем они имеют дело. Уже потом показать, как нужно сражаться настоящим мужчинам. Не спорю, показал себя достойно… но, по сравнению с большинством, у тебя, Астер, до сих пор молоко на губах.

— Да, понимаю, — кивнул я, а в голове зачем-то начал медленно прокручивать события прошедшего дня, начиная с самого падения на берег моря, затем битвы…

Со мной что-то произошло, однозначно. В тот момент, когда Арес решил уничтожить мою семью по какой-то причине, моя душа претерпела изменения, из-за чего в голове полная каша. Но даже так… я способен мыслить, а если я мыслю, то я существую. Но вместе с моим… перерождением? Можно так сказать, вместе с ним пришли и новые силы, которые позволяют опознать в каком-то роде предметы. Даже сейчас, смотря на экипировку, которая лежала в палатке, я видел, как она защищает, от чего лучше, а от чего хуже. Но вся она была обычная. Только один раз я встретил магическое оружие… и оно было не у нас, а у противника.

— Командир, — поднял я взгляд, обратившись к Митроклу, который уже начал выходить из палатки. — Можно на пару слов? Есть… идея и сведения, которые могут пригодиться.

— Давай, — кивнул он, показав большим пальцем в направлении выхода из палатки.

Выйдя первым, он ждал меня непосредственно возле входа. Я же не стал проявлять неуважение, бестактность, тут же вскочил на ноги, как бы у меня ни болели мышцы, и вышел на улицу. Народа стало куда меньше, видимо, каждый отряд, сотня, тысяча получили свои задания. Передышка после битвы окончена, наступает новый раунд предстоящих действий. И вылазка Чертей завтра… лишь один элемент плана из многих.

— Что хотел? — практически безучастно спросил он, смотря в сторону палатки своего отца.

— Про оружие врага, — спокойно проговорил я, а потом поставил перед ним прихваченное из палатки копьё. — Это совершенно обычное, которое я захватил у своего соперника. Но если вдруг увидите оружие с синими полосами на нём, вот примерно тут, — показал я пальцем на древко практически возле навершия. — Это будет означать, что у оружия есть некая… внутренняя сила. Так, один из командиров кентавров, когда преследовал меня, несколько десятков раз бросал в меня своё оружие… но стоило ему пролететь мимо, как оно исчезало буквально на глазах, а потом появлялось у него в руке, снова готовое к броску. Если у нас такое есть… прошу, попроси царя выделить хоть несколько штук нам. Я смогу понять, в чём их сила. Думаю, что смогу понять… по крайней мере свойство копья противника я понял. Не знаю как, но понял. Словно сами боги дали мне возможность это ощущать. Как… как… как ветер вокруг нас, как запахи. Сложно объяснить.

— После ужина пойдёшь со мной, — нахмурился царевич. — Если ты прав, если сможешь доказать, что твои слова истинны, то мы завтра возьмём отобранное тобой оружие… по моим рекомендациям. Понятно?

— Так точно! — выпрямился я и ударил кулаком в грудь. — Может, среди трофеев мне и броню получится подобрать?

— Как вариант, — кивнул Митрокл. — Всё, я побежал. Ты только что создал мне чуточку больше проблем, которые могут сулить огромные успехи, если их решим. Всё, иди, общайся с отрядом. Они тебе помогут хоть на словах понять, что и как будет завтра. И передай им слова: напрягаться вообще запрещаю! Только на нужнике и во время еды, чтобы ложку ко рту подносить.

Кивнув командиру, я вернулся в палатку, поставил оружие на место, после чего слово в слово передал приказ Митрокла. Мужики выругались, но расслабились, и каждый разлёгся на своей циновке. Кстати, только сейчас заметил, что все они отличались. Моя… самая скудная, скажем так. У некоторых были подстилки из ткани, набитой соломой, у кого-то были рисунки, у кого-то даже нити из металла, что считалось высшим мастерством изготовителя. Так что, когда я лёг на эту… то не прогадал.

Ну а дальше началось то, о чём и говорил царевич, мне начали рассказывать тактики, которые применялись в отряде, роль каждого номера в нём. Например, единица, он же остриё, — командир отряда. Ведёт за собой и руководит тактикой. Второй и третий — группа прикрытия и поддержки первого номера. Они усиливают его натиск, не дают ударить в тыл. При необходимости эта троица занимает круговую оборону. Четвёртый, пятый, шестой и седьмой — маневренная фланговая группа. Можно сказать, что они уничтожают тех, кто пытается ударить в тыл ударной группе из трёх бойцов, ну и активно перемещаются по всему полю бою. Так называемая пожарная команда. Восьмой и девятый — группа второстепенного натиска. Когда для первой группы наступает полная задница, они помогают ей, если вдруг маневренная не может это сделать. Или помогают маневренной группе. Ну а так… прикрытие стрелков.

Десятый, одиннадцатый, двенадцатый и тринадцатый — стрелки, которые должны оказывать поддержку воинам ближнего боя, контролировать ситуацию в общем. Десятый при этом, если вдруг первый не может управлять отрядом, перехватывает это управление, он же командует стрелками в принципе. На нас же тыл. На нас же поддержка финальная, удар по тем, кто блокировал уже семёрку ударников с последующим отступлением. Если кратко. До такого ситуация доходила всего один раз — во время битвы с македонянами. Их оказалось больше, чем докладывала разведка, из-за чего и возникла патовая ситуация для Легиона. Тогда же Легион и показательно отступил.

— Как-то так, — говорил десятый, как оказалось в итоге, прямой заместитель первого, а не второй, как я думал ранее. — Если есть вопросы… то оставь их при себе и просто думай над ответами сам. Поможет вникнуть… а завтра уже на эти вопросы сам увидишь ответы. Просто слушай мои приказы, вот тебе мой искренний совет. А сейчас… когда там жрать⁈

Последнее он крикнул в тканевый «потолок» палатки, но буквально через мгновение появился боец, который сообщил о темпах приготовления пищи и очереди, которая установлена на сегодня. Мы были где-то в конце. Объедки нам не останутся, но это было личной инициативой царевича, чтобы мы могли спокойно переговорить.

Поэтому дальше продолжился ликбез: каждый знакомился с каждым. Точнее, каждый знакомился со мной… Второй — это как раз тот широкоплечий седовласый гигант. Его звали Ромул, выкупленный раб, как оказалось. Внешность вообще не говорила о том, что он из Египта родом, ибо… грек как грек. Хотя сколько там было наших в том же Египте? Да много! Даже царица какое-то время из наших там сидела.

Третий был грек… которого, к слову, так и звали. Просто Грек. Довольно прыткий молодой человек, немного меня старше. Но за его прытью стояла на самом деле дюжая сила. Он предложил побороться, чтобы оценить это… но тут же гаркнул десятый, напомнив, что приказ командира свят, напрягаться было нельзя. Но я бы на самом деле поборолся. Просто ради интереса. Все подтвердили, что он всех переборол.

Четвёртый — Оеклус. Странное, точнее, редкое имя. Немногословный боец. По ногам сразу становилось понятно, что очень и очень много бегает. Остальные подтвердили этот факт. Быстрее него в Легионе вообще нет никого, так что бывало, что из-за этого факта Черти отправлялись только дюжиной в бой, а он бегал по поручениям царя.

Пятый и шестой — два брата-близнеца, один из них держал меня и мутозил. Если быть точнее — шестой. На фоне остальных… ну ничем не выделялись. Вроде сильные, вроде быстрые, вроде ловкие. Что-то среднее. И именно из-за этого они так идеально подходили для отряда поддержки. Друас и Кледес.

Седьмой… ну это оказался тот, которому я начистил морду лица, как говорил мой дед… откуда я это помню? Неважно. Его звали Мелланипос. Или просто Мелл для своих, так короче, быстрее и проще. На удивление, я ему не сломал даже нос, а столько крови было из-за рассечённой брови. Вообще парень добродушный, весёлый и общительный, немногим старше меня, где-то на пару месяцев, может, но в войсках очутился в свои шестнадцать, нагло соврав про свой возраст. Внешность позволяла, даже так, на глаз, ему можно было дать все двадцать пять, если не тридцать.

Восьмой… второй, который меня держал и бил сегодня утром. Агамемнон. Почему-то подсознательно ненавидел это имя. Оно ему, к слову, тоже не нравилось, из-за чего его часто звали просто… Мем. Вырвали из середины, но звучало забавно. Идея, кстати, Мелла. Сам по себе он мрачный, но довольно отзывчивый, рассудительный и спокойный.

Девятый — Кефалон. Про него много тоже не вышло узнать. Самый мрачный член команды. Вечно говорил про смерть. Его семья, как оказалось во время беседы с остальными, поклонялась Аиду, а его старший брат вообще был его жрецом. Что удивительно! Редкость в наше время.

Десятый… легенда этого отряда, первый после командира. Анчарсис. Либо просто Анч. Мудрый мужик, который прошёл через пекло множества боёв. Один из первых Чертей в принципе, а пережил он больше полсотни. Ему предлагали возглавить сотню, но отказался. Ему проще так, он на своём месте стал легендой… легендой и хотел умереть.

Одиннадцатый — Ахил, был практически таким же новичком, как и я. Разница была только в том, что он прошёл уже пять сражений, что предо мной ему давало фору. До меня именно он ходил в статусе «свежее мясо». Да и до сих пор, когда вслух озвучивали ставки, кто быстрее всех отбросит копыта, больше всего проголосовало за него. За меня даже меньше, что, если честно, было удивительно.

Двенадцатый — Аваллон. Мужчина в расцвете сил, как про него можно сказать. Атлет, один раз выступал на Играх, после чего отправился на войну с Македонией. Именно там и снискал к себе уважение как мастерский метатель камней. Легендарный пращник всего легиона, даже наставник его отмечал в лучшую сторону, слышал это вскользь, пока сам тренировался.

Ну… про меня даже особо и не спрашивали. Рассказывать было нечего. Потеря памяти, чудесным образом вырвался из горящего города, слегка помог ускорить прорыв Легиона, который раздробил «строй» монстров. Ну и всё. Про свои магические навыки не стал говорить. Уж лучше пускай будет сюрпризом, чем… потом меня будут в чём-то винить. Хотя так и так будут винить, ибо… ибо. Таковы люди.

— Эй, черти, — заглянул какой-то сотник к нам в палатку, тут же ударив себя кулаком в грудь, — вас там царевич к себе зовёт. Попросил вас, увальней, дёрнуть из палатки.

— О, жрать! — воскликнул седовласый, после чего первым вскочил и стрелой вылетел из нашего «жилища».

— И он всегда так? — ошарашенно уточнил я.

— Вообще всегда, — хохотнул десятый, а все потом поддержали его.

И именно из-за него и ввелась традиция выходить под тем номером, который присвоили. Здоровяк был вторым, то есть первым по порядку после командира, именно он и вышел сейчас первым. Затем уже шли остальные, а я замыкал этот «строй». Крайний, как мне сказали, не последний.

— Последним станешь, когда мы все сдохнем, — мрачно подметил десятый. — Но не думай об этом. Мы переживём тут всех. Так, Черти⁈

— Хоу! — рыкнули они тут же, ударив себя кулаком по груди, после чего сотни легионеров поддержали нас, рыкнув следом.

Глава 10

После ужина, кстати сытного, вкусного и… огромного, одиннадцать членов нашей команды направились в палатку, я же с командиром направился на «склад» трофеев. Там в основном нас интересовало оружие, которое по большей части было обычным, а вот «магические» образцы попадались крайне редко, причём свойства у того, что попадалось, были в основном мусорные.

Например, попалась праща, у которой ткань растягивалась в два с половиной раза. На кой это было нужно, я не понял, но это было первое, что попалось под руку магического, а свойство дало явно показать, чем отличается магическое оружие от обычного.

— И что, копья тоже могут вот так… растягиваться? — с усмешкой в голосе спросил Митрокл, смотря на оружие в моих руках.

— Кто знает, командир, — пожал я плечами. — Я видел только несколько образцов подобного оружия. Первое… копьё, которое создавало дыры в полтора раза больше, чем сама точка соприкосновения. Страшное оружие на самом деле. Потом второе, тоже копьё, позволяло оружию возвращаться назад к хозяину. И вот это… орудие, хех. Я видел в руках и другое… но понять, какая суть в этом оружии, могу только в тот момент, когда оно очень близко, желательно в руках.

— Ага, — кивнул командир. — Значит, перебираем почти три тысячи различных копий, луков, пращей, панцирей и шлемов? — смотрел он на меня с улыбкой. — И количество трофеев будет только увеличиваться с каждым днём. Ты это понимаешь?

— Я предлагаю пока отобрать то, что может пойти на пользу нашему отряду, — как можно спокойнее проговорил я. — Вроде уже об этом говорил. Если всё пойдёт хорошо… то буду отбирать, придётся. Правда, заранее нужно сделать так, чтобы оружие с этими полосками откладывали в сторону. А также следить за тем, чтобы никто шутки ради эти полоски не рисовал.

— И как различить? — уточнил командир.

— Ну… краска всё же лежит на поверхности, — дёрнул я плечами, а потом поднёс оружие ближе к нашим лицам. — А тут видно, что полоска словно… внутри полотна. Различить довольно просто, если захочется.

— Кладовщикам будет тяжелее работать, — усмехнулся собеседник. — Но, если ты прав, в будущем это может усилить нас. Но больше напрягает другое… это оружие только у наших врагов. То есть они изначально сильнее нас. Теперь-то хоть мы это видим. И знаем. Нужно поставить в известность командиров остальных отрядов, которые завтра отправятся тоже на задание. Плохо, что не понимаем смысл того, что может быть в руках… но даже сам факт того, что видим… уже хорошо. Меньше сюрпризов. А ты пока отбери достаточное количество копий, щитов, луков, панцирей, наручей, наголенников, пращей… в общем, всего, чем мы пользуемся.

Отсалютовав, я дождался, когда командир покинет помещение, после чего начал ходить и отбирать всё, что, как мне казалось, имеет некую ценность. По-хорошему, как сказал до ужина десятый, каждый должен быть готов заменить каждого, ибо много чего может произойти. Иногда нужно больше лучников, иногда — бойцов ближнего боя. Ситуации могут быть разными.

Сначала удалось собрать тринадцать медных копий. Одно даже было со стальным наконечником, что редкость в наше время. Его однозначно надо будет отдать командиру как знак его… власти? Нет… старшинства, да. Его уважали в отряде за храбрость, несмотря на то, что он был младше некоторых его членов. Кстати, стальное копьё по «базовым» м-м-м… характеристикам лучше медного. Жаль, бронзовых не было, а то разрыв получается слишком уж большой. Ну а так… сначала медные копья… просмотреть ещё разок…

Обычное медное копье

Ранг: I

Тип урона: колющий

Урон: достаточный

Прочность: хуже среднего

Длина древка: 2,5 метра

Длина наконечника: 15 сантиметров

Вес: 1 000 грамм

А вот дальше шли свойства. Всего копий было двенадцать, из-за чего и свойств тоже. Некоторые повторялись, некоторые так и остались уникальными. Но… завтра это всё может нам помочь. К слову, для кого-то будет важна повышенная ударная мощь, для кого-то — уменьшенный вес. Кстати, у самодельного копья такого понятия, как вес, не выводилось.

Свойство рангования:

Повышенная на 50% площадь поражения — на трёх копьях.

После броска в течение 3-х секунд копьё возвращается в руку владельца — на двух копьях.

Уменьшен вес в 1,5 раза относительного базового – на этом оружии и последующих свойства были уникальными.

Длина оружия в момент удара увеличивается на 10%.

Прочность предмета теряется в два раза дольше.

Урон в момент удара с вероятностью 5% увеличивается в 1,5 раза.

Урон в момент удара с вероятностью 3% увеличивается в 2 раза.

Урон в момент удара с вероятностью 1% увеличивается в 2,5 раза.

В момент удара эффект вложенной скорости возрастает на 20%.

В момент удара эффект веса увеличивается в 2 раза, для владельца вес остается неизменным.

Больше ничего особо полезного я не видел. Например, было копьё, как и праща: в момент удара становилось длинным и эластичным. Зачем это нужно… я так и не понял. Скорее всего, из-за этого свойства владелец того копья и умер. Но могу и ошибаться.

Дальше — щиты. Их, увы, было всего двадцать штук. Магических двадцать штук. И свойства в основном были… посредственные. Так что я выделил два самых потенциально полезных и отложил эти щиты в сторону. Выглядело это следующим образом.

Круглый бронзовый щит со Спартанским знаком

Ранг: I

Защита: от режущего урона — хорошая, колющего прямого — нормальная, дробящего — плохая

Диаметр: 1 метр

Прочность: средняя

Вес: 7 500 грамм

Что касательно свойств… то было всего два, причём практически равное количество. Первого типа — семь штук, второго типа — восемь штук. Первые, кстати, будут полезны для тех, кто будет сражаться в основном в ближнем бою, а второго типа — для прикрытия наступления и для дальнего боя.

Свойство рангования:

Прочность предмета теряется в два раза дольше.

Эффективный диаметр повышается на 20% относительно базового показателя.

Если говорить кратко, то по щитам первого типа оружие должно иметь меньший эффект. Царапины должны быть не такими глубокими, вмятины — не такими большими. А вот второй тип… тут уже интереснее. Если арифметика мне не отказывает, то теперь диаметр, в котором каждый солдат будет защищён, составляет сто двадцать сантиметров. Позволяет прикрываться и видеть врага. Но нужно проверять на практике. Выглядит интересно и достаточно, если так можно сказать, вкусно.

Дальше пошли луки. Особо много интересного найти не удалось. Отобрал всего четыре штуки, которые позволяли стрелять стрелами так, что первые тридцать метров они летели только прямо, только потом на снаряд начинали действовать законы природы, мол, Гея должна тянуть сильнее к земле стрелу. Больше интересных не было.

Обычный композитный лук

Ранг: I

Длина одного плеча: 60 сантиметров

Сила натяжения: 70 килограмм

Дальность эффективного выстрела: около 100 метров (зависит от внешних условий, влияющих на снаряд)

Прочность: ниже среднего

Вес: 1 400 грамм

Свойство рангования:

Влияние внешних факторов на снаряд, выпущенный из данного оружия, имеет эффект спустя 30 метров пройденного пути.

Грубо говоря, на ближней дистанции это оружие просто невероятно сильно. Невероятно! Все мы знаем, что чем дальше летит стрела, тем слабее она ударит. А если тридцать метров стрела не будет терять своей силы, то это просто невероятно! Строй воинов будет сметён, ибо щит не будет способен сдержать удар такой силы, а плоть тем более.

Дальше пошли шлемы. Все они определялись как шлемы новобранцев, видимо, это зависело от знаков и наличия плюмажа на них. Все они были самыми обычными, от слова совсем. Решив проверить, так ли это, я вспомнил письмена на том шлеме, в котором бродил сам, нанёс их, аккуратно выцарапав, и этот шлем стал сразу же шлемом ветерана. А свойство на них было банальное — снижение скорости потери прочности, какое было на копье и щитах. Дольше можно сражаться, не переживая, что вот-вот — и любой удар пробьёт шлем.

Панцирей не было вообще. Не было магических, что меня не порадовало. А вот обычных было достаточно много. Среди таких и нашелся тот, который идеально сел на меня. Внутри был с подкладками, чтобы металл не натирал тело, крепился в нескольких местах: на плечах, под мышками, в двух местах по бокам, ниже верхнего крепления.

Обычный спартанский панцирь

Защита: от режущего урона — хорошая, колющего прямого — нормальная, дробящего — плохая.

Прочность — средняя.

Вес: 15 500 грамм.

Покрутив в голове, какие свойства могут быть полезны для такой брони… сразу же понял, что это: сниженный вес, повышенная прочность сама по себе, сниженная скорость потери этой прочности, ну и, наверное, улучшение защитных свойств. Например, для противника будет большим удивлением, если удар молотом ничего не сделает броне. Правда, рёбрам всё равно не совсем приятно будет… но жив останешься точно.

— Хоть в бою теперь от любого чиха не сдохну, — усмехнулся я.

Остальная броня так же была в основном обычная, так что я не стал подбирать что-то отдельное для других бойцов отряда, только себе нашёл подходящие наголенники и нарукавники. Бронзовые, кстати, качество было хорошее, что радовало, ну а свойства были примерно одинаковые.

Обычные спартанские поножи (кнемиды)

Защита: от режущего урона — хорошая, колющего прямого — нормальная, дробящего — плохая.

Прочность — средняя.

Вес комплекта: 2 000 грамм.

Обычные спартанские нарукавники

Защита: от режущего урона — хорошая, колющего прямого — нормальная, дробящего — плохая.

Прочность — средняя.

Вес комплекта: 1 400 грамм.

Мечей со свойствами не оказалось от слова совсем, себе я тоже подбирать не стал, так как… вес и так был довольно приличным. Тащить на себе ещё примерно полтора килограмма… вроде и мелочь, но это может стать той соломинкой, что переломит мне спину. Не хочу. Только один панцирь со щитом — двадцать четыре килограмма. С этим уже тяжело будет таскаться. Как метателю камней мне бы вообще без панциря быть, но… перспективы без него вклиниться в ближний бой не радужные. К Аиду такое счастье, как говорили некоторые бойцы на улице.

— Кладовщик! — крикнул я пузатого мужика, который довольно юрко крутился между всеми стеллажами, приводя в порядок всё захваченное имущество.

— Да, высокородный? — подскочил он ко мне тут же, проявив уважение, сделав лёгкий поклон головой. Вот что значит воспитание, знал, кем я был, сразу обратился так, как полагается.

— Не стоит, — отмахнулся я. — Сейчас мы в легионе все братья и сестры. А у меня к тебе есть просьба, — перевёл я взгляд на снаряжение. — Завтра утром сюда подойдёт отряд царевича, они заберут всё это снаряжение, после чего выдвинутся на собрание. Внимательно осмотри его, скажи, поймёшь ли что самостоятельно. Но самое главное, запомни местоположение синих отметок на нём. Если такое в последующем тебе будет попадаться, откладывай его отдельно. Оно… имеет определённую ценность.

— Понял, ваше высокородие, — с улыбкой кивнул кладовщик. — Зовите меня Люцус, — ударил он себя в грудь. — Я знал вашего отца, ходил под командованием десятого среди Чертей несколько лет назад. Если бы не пробитое стрелой колено… то и сейчас был бы там. Оставили в Легионе в качестве кладовщика из-за уважения ко мне.

Я ещё раз более внимательно взглянул на кладовщика. Первое, что замечалось — усталый, но добродушный взгляд, в котором явно читалось, что этот человек повидал многое. Широкий лоб был покрыт испариной, хоть вечер уже был прохладным, а значит, это говорило о его трудолюбии, да и сам склад об этом буквально кричал. Густые брови словно сами по себе слегка сводились вместе, из-за чего между ними были заметны первые морщинки, как и на лбу. Лёгкая щетина подтверждала тот факт, что человеку просто некогда заниматься собой. Нос был с небольшой горбинкой, явно ломали когда-то, широкие скулы практически полностью спрятались за пухлыми щеками, а глаза сами по себе тонули в мешках. Причёска короткая по бокам, на макушке волосы более длинные, но явно каламистра он посещал месяца полтора назад. Уши явно тоже ломали ему, были слегка неестественной формы в некоторых местах, с широкой мочкой. Шрамов, кстати, видно не было, но вот на правую ногу он действительно прихрамывал.

— Буду знать, — с улыбкой кивнул я ему в знак уважения. — Но всё же… буду искренне рад, если вы поймёте, как отличать оружие от обычного. А пока… откланяюсь. Нужно ложиться отдыхать. Завтра вылазка практически с самого утра…

Люцус мне отсалютовал, я ему — в ответ, после чего покинул палатку. Нечего было более его отвлекать, всё равно ничего интересного больше у него найти не удалось. Хорошо, что копий достаточное количество, как и щитов. Остальное, думаю, со временем доберём. Но в первую очередь, думаю, буду комплектовать свой отряд, ну а дальше пускай кладовщики и решают, кого и как одевать. Всё это полезно и скажется только в плюс для всей армии.

Улочки палаточного городка были уже пустоваты. Я решил не спешить, насладиться свежестью вечера и лёгким ветерком. В ущерб сну… но это позволяло настроиться на нужный лад, проветрить голову, подумать просто о своем. И я шёл медленно, прикрывая изредка глаза, подставляя лицо практически полностью ушедшему светилу.

В какой-то момент я заметил Нику, которая смущённо помахала мне рукой. Я тоже поздоровался с ней в очередной раз, кивнул, после чего продолжил путь в сторону палатки. Она теперь тоже была обслугой нашего Легиона, не знаю, кем именно, но, судя по тому, что носилась туда-сюда и кричала на всех, кто ленился, явно заняла какую-то управленческую должность. Всё же дочь Сенатора, а значит, знаний чуть больше, чем у обычного фета.

Но всё равно, сколько бы я ни старался отвлечься, мысли возвращались к ночи. Если я оказался прав, то те, кому не успели отсечь голову, восстанут из мёртвых. Если прав. Если нет… то лучше мне быть неправым, не хотелось бы, чтобы это создало трудности для наших бойцов.

Когда я вошёл в палатку, то были заняты практически все циновки, за исключением двух — царевича и, соответственно, моей. Командир, скорее всего, просто не вернулся из палатки отца, что-то с ним обсуждая, ну а я только пришёл, из-за чего её просто некому было занять.

Когда я лёг, то всё равно долго не мог уснуть. Мысли так и не покидали мою голову, заставляя тревожность усиливаться с каждым мгновением. Но потом сомнения развеялись, когда откуда-то издали донёсся крик про живых мертвецов. И всё же я оказался прав: те, кого не лишили головы, восставали из мёртвых. И почему-то спокойствие накрыло меня, а сон начал брать своё.

— Вставай, — неожиданно кто-то толкнул меня, а голоса я не распознал, так как уже успел провалиться в сладкую дрёму.

— Зачем? — невольно вырвалось у меня, потом я проморгался, понял, кто стоит предо мной, после чего взял себя в руки, вскочил и направился на улицу.

— Что-то случилось, командир? — устало проговорил я, глянув на ясное ночное небо.

— Царь благодарен тебе за предупреждение, — практически шёпотом говорил Митрокл. — Но с учётом твоих особенностей… у некоторых могут возникнуть лишние вопросы о твоём… происхождении. Тебе лучше не показывать ещё что-то, что может… заставить завистников сомневаться в праве твоего существования.

— В каком смысле? — нахмурился я.

— В прямом, — тяжело вздохнул царевич. — Тебя могут приравнять к монстрам и просто прикончить. Скрывай свои силы. Отец тебя хочет поддержать и раскрыть твой потенциал. Он верит в старые легенды про героев, которые могли куда больше, чем обычные люди. Я же верю своему отцу… из-за чего его считают безумцем. Именно из-за этого он лично и пришёл в этот город. В первую очередь из-за этого. Он с тобой контактировать много не будет. Но его устами буду говорить я. Понял?

— Понял, — кивнул. — Но свои-то могут знать о моих… особенностях? А кладовщик?

— Это надежные люди, — улыбнулся командир. — Они не сболтнут лишнего. А про оружие… скажем так: решили проверить, что это за полоски, точнее, нам приказали проверить, а оказалось, что это вот такие бонусы. Тебя ничто не выдаст. А на тот склад тебя повели ради брони. Ты же себе подобрал броню?

— Полный комплект есть.

— Вот и славно. А теперь иди спать.

— Уснёшь теперь тут, — буркнул я. — Особенно осознавая, что придётся строить из себя… придурка.

— Придурка строить не надо, но привлекай меньше внимания. Его и так много на тебе. И я частично в этом виноват. Всё. Приказ — спать!

— Есть спать! — вытянулся я, ударив себя в грудь.

А после развернулся на пятках и нырнул в палатку, где тут же рухнул на циновку и попытался уснуть.

Глава 11

Утро выдалось действительно тяжелым. Голова из-за недосыпа была не то что тяжелой, она была неприподъемной! Но все же я смог пересилить самого себя и оторвать свою голову от свертка ткани, который подложил под голову. Так, оказалось, спать куда удобнее. Но мышцы все ныли, это факт.

Все, за исключением меня, практически полностью экипировались в палатке. У меня же тут был только шлем, копье и праща. Даже запаса камней не было, но… это мелочи. Кстати, пращей, что примечательно, практически не было магических, а если и были, то с какими-то дерьмовыми свойствами. Я их сразу все отсеял, и оказалось, что ничего и не осталось.

Когда мы покинули палатку, то сразу заметили, что еще несколько сильных и опытных групп воинов готовятся выйти на охоту. Но мы проснулись раньше всех, чтобы урвать самую крупную добычу. Разведчики что-то нашли, но что именно, рассказать не смогли, только обозначали это как крупный лагерь с пленными.

В палатке у Люцуса мы быстро сменили свое снаряжение и вооружение. Тестировать ничего не стали, ибо не хотели привлекать лишнее внимание. Но, чтобы ускорить процесс, товарищи мне помогли быстро затянуть все ремни на панцире, на нарукавниках и наголенниках. Черт, и все было с подкладками, чему завидовали некоторые из Чертей.

— Подберем и вам потом похожее, — тихо проговорил командир, который взял свое копье. — А мне оно нравится… весьма… хорошее. Увесистое, правда. Кило полтора точно весит… видимо, не только наконечник стальной, но и стержень внутри тоже. Умелая работа отличного кузнеца. Жаль, что это оружие монстров… и вдвойне жаль, что наших специалистов так мало. Нужно обучать кузнецов… скажу отцу, чтобы выделил деньги на это дело.

На мой вопросительный взгляд царевич тут же протянул мне копье, после чего я с ходу подтвердил его домыслы. Что интересно, я в прошлый раз как-то и не обратил внимания на то, что вес у него больше обычного, просто пробежался глазами по основным характеристикам, после чего задержался взглядом на свойстве рангования.

— Все готовы? — вышел уставший кладовщик, смерив нас взглядом. — Вижу, готовы. Ну… пускай Аид не притянет ваши души, а Арес благословит вас на нелегком пути.

— Спасибо, — улыбнулся царевич и пожал руку за предплечье кладовщику. — Пускай Гермес дарует тебе сил и славных трофеев.

Распрощавшись с кладовщиком, мы сразу выдвинулись в сторону города. Нам он сам не был нужен, его полностью зачистили, организовали патрули, а ночью, как рассказал один из патрульных, вырезали тех, кто смог подняться на ноги после первой смерти. Только буквально вырезали — сносили голову с плеч, причем иногда весьма красочно, судя по следам на подступах к лагерю.

Меня тут же накрыла ностальгия. Словно этот город мне был дорог, словно я уже бродил по этим полянам, играл тут с парнями, даже с фетами. А ведь это понятие пришло к нам из Афин, как мне подсказывает моя потрескавшаяся память. Удивительно, как в этом мире — можно же так мне его называть? — культуры смешались. И ведь в моем мире, как помню… на этой земле прочно сидел Рим. А тут полисы Греции свободны от их… гнета.

До города мы добрались первыми из охотничьих групп. Патрульных тут было гораздо меньше, а следов кровопролития еще достаточно. Даже не везде успели очистить улицы от трупов сатиров, кентавров и людей. Последних, к слову, было больше всего. Все же полис не маленький был, около пятидесяти тысяч человек… центр торговли, который притягивал к себе многих.

— Нда, — проговорил второй, видя куда больше из-за своего роста, чем остальные. — Не успели мы спасти многих. Пришли бы раньше, восприняв первых беженцев всерьез… сейчас бы тысяч десять точно живых бы осталось.

— А сколько осталось моих земляков? — глянул я на него; шли мы сейчас не в строю, а как кому было удобно, просто сбродом.

— Около полутора тысяч, — с тоской в голосе проговорил десятый. — Мы действительно подумали, что это бред безумца, но когда до лагеря добрались другие, причем уже раненые и с башкой сатира в руках… вот тогда мы поняли, что нам не врали. А уже хотели казнить за паникерство того парня.

Полторы тысячи из пятидесяти тысяч. Три процента населения остались живыми. И это после того, как город целиком прочесали, отыскивая буквально всех. Огромные потери… невероятно огромные. Если таковы будут результаты каждого прорыва, Спарта падет. Да что там Спарта, все греки, да и весь мир падет! Даже римляне, которые успешно захватили земли запада, не смогут сдержать натиск врага из иного мира.

Дальше по городу мы шли в гробовой тишине. Иногда попадались хмурые тройки бойцов, оружие которых было в крови. Один из тройки обязательно был или с топором, или с широким клинком, чтобы сподручней было рубить головы. И судя по количеству запекшийся крови на таких бойцах… рубить пришлось много. И еще хорошо, что многие мертвецы оказались прикованы или прижаты чем-то. Проблем было бы больше.

— Дерьмо… — не выдержал и выругался двенадцатый.

И все были с ним, в принципе, согласны, ибо ситуация была аховая. На меня бросали сочувствующие взгляды, а я и сказать ничего не мог. Да и был смысл говорить? Во мне кипела злость, я это чувствовал. И был уверен в том, что точно смогу прикончить несколько десятков тварей, которые посмели учинить резню в МОЕМ городе!

— А вот теперь я на его лице вижу решимость, — усмехнулся десятый. — Командир, твоя ставка. Буду должен тебе талант… черт… сколько откладывал, чтоб его накопить.

— Скоро еще больше будет, не переживай, — усмехнулся царевич. — И вообще, я тебе сразу говорил, что спорю только ради интереса. Мне твои деньги не сдались. В каком я положении? У меня все деньги Спарты, считай, в кармане, если мне потребуется.

— Твоя правда, командир, твоя правда, — гоготнул десятый, после чего мы снова шли в тишине.

Примерно за двадцать минут мы прошли полностью город. Усталость начала наваливаться, все же я еще не привык носить столько доспехов на себе. Тяжело, очень тяжело. Почти тридцать кило, если считать все вместе. А мои товарищи словно вообще не чувствовали веса. Вот и вся разница между нами. Они уже привыкли, ну а я… нет.

Дальше шли сожженные поля. И тут меня передернуло от осознания. Люди бежали через них, но многие сгорели, пока пытались убежать. Нет, мертвые и обгоревшие монстры тут тоже были… вот только людей в десятки раз больше. Сразу видно, что сатиры с кентаврами готовили ловушку, которая успешно захлопнулась. Сорок восемь с половиной тысяч! Нет, может, пара тысяч еще в плену в лесных лагерях… но что-то я в этом сомневаюсь.

— Убью тварей… — прорычал я, смотря на все это.

Когда рядом оказался труп сатира, я не смог сдержать гнева и со всей дури пнул его. Там мало что осталось от плоти, а удар пришелся на голову, которая сорвалась с позвоночника и отлетела на добрый десяток метров. Еще позавчера, до всей этой резни, думаю, меня бы вывернуло. Но сейчас… сейчас вид отлетевшей головы только обрадовал меня.

— Черт… если мифы не врут, ведь еще могут быть горгоны, арахниды, минотавры, огры и всякая другая нечисть… — проговорил третий. — На таких тварей и оружие серьезнее потребуется, особенно на последних двух. Наших копий может не хватит.

— Если что, баллисты используют, — пожал плечами первый. — У нас их от римлян много осталось. Да и наши производить их успешно начали. А если надо будет, так вообще, как назвали его римляне, греческий огонь используем. У нас его мно-о-ого в запасе.

Последние слова Митрокл проговорил с наслаждением, видимо, уже созерцал его применение. Я же только читал и слышал по рассказам. Или нет? Или мне это только кажется? Черт… эта неразбериха в голове точно рано или поздно сведет меня с ума. Придется разобраться с ней, когда настанет хоть немного спокойное время. Но… точно не ближайшие недели. Что-то мне подсказывает, что пока мы полностью не зачистим близлежащую местность, просто так мы отсюда не уйдем.

До леса мы добрались практически к рассвету. Минут через пять Гелиос должен начать объезжать свои владения, позволяя нам видеть наш мир во всей его красоте. Около леса, кстати, попадались уже свежие трупы людей и сатиров. Пока только сатиров. Видимо, ночью были схватки, причем не всегда в нашу пользу, из-за чего тут же последовала команда командира.

— Боевой порядок, — спокойно проговорил он, а все остальные выстроились в своеобразный клин за его спиной.

Каждый воин занял свою позицию и приготовился к возможному бою. В руках у всех появились щиты, копья, пращи или луки. Каждый был готов действовать, даже я. Быть частью чего-то такого… внушало. Мой дух буквально возгорался от осознания того, что я иду рядом с невероятно слаженной группой, которая готова разорвать любого встречного врага.

Впереди шли трое, как мне и рассказывали. Впереди командир, первый номер, а позади него, плечом к плечу, второй и третий. От них же практически ровными линиями уходили остальные номера: по левую руку — чётные, по правую — нечётные. Соответственно, я был замыкающим по правую руку и постоянно смотрел вправо и, по возможности, назад.

Шли мы вперед уверенно, скорость не стали увеличивать, но каждый словно стал чуточку больше себя прежнего. Даже мне казалось, что я чуточку вырос. Это была какая-то магия… или просто такое мощное самовнушение. Я чувствовал некую гордость, уверенность в себе и своих товарищах. Думаю, они ощущали нечто подобное.

Когда мы прошли несколько сотен метров по лесу, тут же свернули с тропинки. Я не понимал, куда именно мы идем, лес… не то место, где я часто бывал. Вообще, запад от города не самая популярная территория у молодежи. Фермеры не любили, когда мы носились по их полям, ну а лес… в лесу было дикое зверье, которое туда специально завезли. В том числе и волки… причем уже дикие волки, у них сменилось не одно поколение.

— По левую руку, — проговорил восьмой. — Вижу следы боя… свежего.

Я не стал вглядываться, но тут же десятый и двенадцатый подтвердили его слова. Мы тут же сменили направление, а я стал чаще смотреть себе за спину. Знойное чувство где-то между лопаток не давало покоя, паранойя разыгрывалась с каждой секундой все сильнее. Враг где-то был тут. Я буквально чувствовал его всеми фибрами своей души.

— Чёрт… — вздохнул Митрокл. — Отряд Мании… целиком полегли.

— Это из женщин который? — уточнил десятый. — Девять воительниц? А они каким боком сюда вообще забрели? И как давно тут лежат?

— Со вчера точно, — раздраженно проговорил Митрокл. — Тела уже остыли и даже окоченели. Руки и ноги не двигаются. Все девять тут… и несколько неизвестных мне воинов. Видимо, полегли, а следом прибежал второй отряд на звуки боя — отомстили или отогнали тварей. Иного исхода не вижу. Следы уходят на северо-запад.

Дальше мы двинулись в указанном направлении, идя по следам. А чувство того, что вот-вот случится что-то ужасное, только нарастало. Не знаю, откуда оно взялось, но было такое навязчивое, что я постоянно разворачивался, идя спиной вперед, и внимательно всматривался, казалось, в пустоту. Но… моя паранойя меня не подвела.

— Сатиры! — крикнул я, а следом уже чуть тише добавил: — Сзади!

И тут же первый камень полетел в сторону того, который прикинулся кустиком, разбивая ему лоб в кровавую крошку из костей и рогов. И тут же из-за кустов, на расстоянии метров в тридцать, начали выскакивать другие затаившиеся твари.

Но и наш отряд не сплоховал: моментально развернулись все, клин выгнулся в обратную сторону, первая тройка бойцов тут же устремилась навстречу врагу, а следующая четверка ушла на фланги, начав охват противника. Выглядело все это весьма эпично, при этом восьмой и девятый были готовы рвануть в любой момент, но активно крутили головами, чтобы на нас самих не напали со спины. Ну а стрелки, в том числе и я, начали поливать врага стрелами и обкидывать камнями. Камнями при этом кидался только я.

Сближение произошло практически моментально. Сразу несколько сатиров умерли в смертельном натиске, пронзаемые копьями нашей сильной тройки. Что происходило на флангах, я практически не видел, старался обстреливать камнями тех, кто был по правую руку первых трех. Ну и контролировал фланг, по крайней мере те места, где видел. А видел я не так много…

— Осторожно! — воскликнул я, видя стрелу, летящую в одиннадцатого.

Дернув его за плечо, я сдвинул его с места, а сам выставил щит перед собой. Мне было удобно, с пращой я мог использовать щит, а вот у лучников такой возможности просто не было. И стоило мне встать на место одиннадцатого, все же имя я не запомнил, как тут же в щит прилетело копье, чтоб его. Дерьмовое, самодельное, но копье. Благо, не пробило щит, а просто отскочило, сломавшись.

— Спасибо, — с толикой паники в голосе проговорил он, после чего вскочил на ноги и сделал выстрел из своего нового лука.

В этот момент я убедился в правдивости свойства того самого лука. Стрела летела буквально прямо, не меняла траекторию никак, а врезавшись в панцирь сатира… пробила его, выйдя по другую сторону. Насквозь! Ранение точно смертельное. Крики, тут же перешедшие в хрипы, вырвались из глотки монстра, а после он захлебнулся собственной кровью, завалившись набок.

Что было дальше, я не особо понимал. Просто форменная резня. Я старался делать так, чтобы основную тройку не взяли в кольцо, а когда появились фланговая четверка, то помогал уже им, так как внимания они привлекли куда больше. И в какой-то момент убедился в эффективности свойства щита. Только не у себя, а у противника. Я думал, что камень попал в голову врагу, а он отскочил в сторону. Хотя точно должен был раздробить череп! В затылок бил! В затылок! Но даже на спине щит сработал так, как полагается.

Когда все закончилось, я еще несколько долгих секунд пытался найти взглядом врагов. Но не находил. Да и не только я, остальные тоже остервенело посматривали по сторонам, выискивая монстров. Но никого не было. Только трупы, умирающие и раненые.

— Потери? — повернулся головой в мою сторону Митрокл, заметил меня, кивнул, после чего снова развернулся в сторону несостоявшейся засады. — Вижу, что нет. Все молодцы. Отработали как надо. Десятый, что скажешь?

— Отработал хорошо, — хмыкнул заместитель, который за время битвы не проронил и слова, как и первый, к слову. — Интуитивно, смотря на своих товарищей, понимал, что следует делать. Один раз прикрыл напарника от верной смерти. Кстати… советую двенадцатого тоже пращником сделать. Щит… полезная штука. Боевая пара лук и пращник проживет куда дольше, как мне кажется. Да и опыт показал это только что. Полетело бы копье в меня или двенадцатого… кто-то бы из нас был сейчас ранен или мертв.

— Учту, — кивнул царевич. — Так, допрос. Последние шесть — прикрытие основного направления, четверка… фланги. Мы же займемся этими уродами.

— Все слышали! — рыкнул десятый. — Оборона! Одиннадцатый, покажи новенькому, что да как. А то он этого точно не знает.

Пойдем — махнул он свободной рукой, после чего нацепил лук на тело, перекинув его через плечо, а сам вооружился щитом и копьем. Я же тут же сменил пращу на копье, которое имело один процент шанса нанести в два с половиной раза больше… ущерба. Даже не знаю, как это реализуется, но у третьего вроде было то, что с пятью процентами… но не точно.

— Контролируй этот сектор, — показал он рукой в направлении, куда надо смотреть. — Как увидишь врага, сразу дай знать. Сам в бой не лезь, уходишь в глухую оборону. Соответственно, смотришь за… мной, а также седьмым, который по левую руку от тебя будет. Понял?

— Понял, — кивнул я. — Следить, чтобы не подкрались?

— Да, — мимолетно улыбнулся лучник. — Схватываешь на лету. Я так же буду следить за своими фланговыми. Все. Стой. Смотри.

И после этих слов я на короткое время остался один. Знойного чувства уже не было. Только обманчивое спокойствие. Ведь день только начинался…

Глава 12

Быстрый допрос ничего ценного не принёс. От слова совсем. Только потратили время ни на что. В это же время по всему лесу эхом распространялись звуки различных боёв. Крики. Вопли. Блеяние. Всё смешивалось в непонятную какофонию, которая дезориентировала. И сразу становилось понятно, что никакой тут «тайной» миссией не пахнет.

— Нужно идти дальше, — внезапно рядом со мной появился первый, из-за чего я даже вздрогнул от неожиданности, а командир лишь усмехнулся. — Не дрейфь. Всё нормально. Кстати, ты молодец.

— Спасибо, — ударил я копьём о щит.

— А вот этого лишний раз не стоит делать, — нахмурился Митрокл. — Из-за множества стычек враг не особо понимает, где по нему могут нанести очередной удар. А так ты можешь привлечь лишнее внимание к нам. Всё. Отряд, — сказал он чуть громче, чтобы услышали соседи, — ко мне!

Все тут же стали передавать приказ по цепочке, из-за чего через минуту мы снова построились клином и двинулись дальше. И уже были видны изменения в нашем отряде. Двенадцатый вооружился так же, как и я: праща и щит. Весьма хорошее сочетание для прикрытия напарника.

После прошедшей битвы все чувствовали себя увереннее. Не думал, что стычки могут быть такими скоротечными. И только после её завершения осознал, что если бы не обнаружил засаду… то в качестве трупов могли бы быть мы. Ну как… я бы не сдавался до последнего, самоисцеление продлевало бы мою агонию, но в любом случае сдох бы.

Минут двадцать мы шли, так ни на кого и не натыкаясь. Только после этого времени стали попадаться редкие пары или одиночки, которые явно бежали от других битв. Но, видимо, тут столько было наших, что скрыться было просто невозможно. И чем дальше мы шли, тем больше сатиров погибало. А ещё через пятнадцать минут начали появляться первые кентавры, которых убивали в основном лучники.

— Резвые твари, — пробубнил одиннадцатый.

— Неповоротливые, — тут же я вспомнил, как убегал, о чём довольно тихо поведал всему отряду.

Знание — сила. А знание в нужных руках — двойная сила. И как распорядиться этой информацией, думаю, отряд поймёт и сможет выработать тактику. Но… это уже точно не в этот раз. Сейчас только лучники могли с ними справиться без особых проблем, да и всё… из пращи им в голову из-за скачков попасть было достаточно тяжело, а торс у них был хорошо укреплён.

Постепенно чем светлее становилось, тем меньше звуков до нас доносилось, а редких одиночных бойцов не стало от слова совсем. А вот зудящее чувство появилось вновь, о чем я тут же предупредил десятого. Десятый передал по цепочке дальше, а первый замедлил свой ход, чтобы каждый мог более внимательно осматривать окрестности.

Десять минут… и моя паранойя оправдалась. Мы «нарвались» на очередную засаду. Специально прошли чуть дальше, чем сидят первые бойцы, а потом фланговые нанесли свой удар по ничего не ожидающим стрелкам, которые должны были ударить нам в спину. Вот только на этот раз обнаружил засаду не я, а третий.

И снова всё закончилось весьма стремительно. Я смог прибить примерно десяток сатиров и двух кентавров. Последних пришлось добивать, правда, причём добивать копьями, когда их уже повалили, но не могли на них отвлечься, ибо на передовых и фланговых наседали другие противники.

И снова мы заняли круговую оборону, я занял свою позицию уже с пониманием, хотя пришлось чуть-чуть побродить, а потом встать. И только в этот момент, когда я застыл, когда подул ветерок, понял, насколько сильно я вспотел. И ведь вроде не так много двигался, вроде не так сильно напрягался… а потом обливался уже весь. Из-за этого потянулся к бурдюку, сделал из него глоток, маленький, старясь не сводить взгляда с округи.

— Устал? — послышался голос одиннадцатого, но я отвечать не стал. — Устал. Первая вылазка. Кстати, кое-что скажу. Не каждый вообще доживает до финала первой схватки во время первой вылазки. Показываешь хорошие результаты. И ещё раз спасибо. Первую схватку я мог и не пережить.

На этот раз мы задержались подольше. Допрос оказался… с пристрастием. И не просто так, был кто-то из командиров мелких отрядов врага, который знал чуть больше, чем остальные. И вот это «чуть» выпытывали из уродца рогатого минут двадцать точно. Сломали ему копыта, обломали рога, прокрутили несколько десятков раз хвост… и это только то, что блеял сам командир отряда.

Зато после схватки с ним мы уже точно знали, что идём в правильном направлении. Лагерь эти уроды поставили ровно по нашему курсу. Примерно километра два… и мы будем на месте. Вот только сегодня ворваться туда — не вариант: его охрану усилили, количество патрулей увеличили… да и вообще ощетинились так, как только возможно, пытаясь создать нам максимальные трудности. И после полученной информации мы собрались кругом.

— У кого какие мысли? — смотрел на всех нас Митрокл. — Ситуация обоюдоострая. Но я хочу услышать мнение каждого, чтобы самому принять решение. Говорите. По очереди.

— Ударить, — сопроводил это слово второй ударом древком копья о землю. — Враг может только усилить оборону за всё это время, и мы потеряем ещё больше людей, нежели сегодня, если промедлим с ударом.

— Поддерживаю, — продолжил третий. — Мы можем нанести удар и, если ситуация будет слишком… опасная, быстро отступить. Возможности и опыт выпутываться из разного рода дерьма у нас есть. Не пропадём. Если надо будет, останусь прикрывать вас всех, чтобы добрались домой.

— Ударить, — дёрнул плечами четвёртый. — Просто не вижу смысла медлить.

— Вызвать подмогу и уже потом ударить, — решил выдвинуть свою теорию пятый. — Одни мы точно не справимся. Учитывая тот факт, сколько за сегодня пролилось крови, как быстро вырезали жителей города эти монстры… лагерь там точно не маленький. Может, и не справимся, и все поляжем.

— Поддержу пятого, — кивнул шестой. — Нужно собрать кулак.

— Ударить, и нечего думать! — рыкнул седьмой, но продолжать не стал.

Восьмой вообще решил воздержаться, помотав головой, после чего направил свой взор на девятого, который так же перевел взгляд на командира, явно давая понять, что они не хотят принимать участие в обсуждении этого. Но по их лицам было понятно одно — они готовы исполнять приказ. Любой.

— Хм-м… — задумался на пару мгновений заместитель командира. — Ну, тут уже даже думать нечего. Большая часть за то, чтобы нанести удар. Но нужно сделать это правильно, знать, куда и как бить. Враг может быть коварен. Он уже дважды пытался заманить нас в ловушку. И если бы не наша бдительность, его планы увенчались бы успехом.

— Воняют как… дерьмо, — сплюнул тут же третий.

— Это не такая важная информация в данный момент, — вздохнул десятый. — Думаю, что стоит к лагерю подходить осторожно. Разведывая обстановку. Если на нас ополчится огромная орда тварей… отступать, мы просто не справимся. Мы хоть и потомки Леонида и его трёх сотен… но благоразумие тоже важно. Он тогда поступил правильно, с тактической точки зрения. И нам нужно подобрать правильную тактику.

— Одиннадцатый? — посмотрел на него первый, когда пауза затянулась. — Ты обычно высказывался. Сейчас почему затих?

— Я бы поджёг всё там… чтобы даже черти Тартара завидовали мощи пламени, которое там будет полыхать, — сжимал мой напарник кулаки. — Но там могут быть наши. Нужно нанести удар, разведать обстановку и буквально сматываться. Если мы сможем ворваться, то соберём какую-никакую информацию. А насколько я вчера понял, именно ради этого нас всех и отправили. Собрать информацию и перебить разведчиков врага. Вторая задача, судя по количеству криков в лесу, выполнена. Первая…

— Поддерживаю одиннадцатого, — кровожадно улыбнулся двенадцатый. — Ударить, увидеть то, что надо, потом быстро отступить. Заложников, думаю, убивать так быстро не станут. Мы даже можем использовать это в свою пользу… вот только как?

— Тактическое отступление? — хмыкнул я и тут же поймал на себе несколько взглядов. — Мы ударим, попытаемся проникнуть вглубь обороны противника… а потом, увидев достаточно, изобразим, что испугались количества врага… и быстро отступим. Даже можно изобразить паническое бегство, но грамотное, с прикрытием.

— Звучит как план, — кивнул десятый. — Командир?

— А попробуем, — оскалился тот. — Значит так… тактика всё та же. Фланговые… сейчас только первые номера усиливают нас. Остальные прикрывают стрелков. Стрелки… не дайте нас окружить. Это критически важно. К врагу подкрадываемся так близко, как только будет возможно, а потом наносим резкий удар. Лагерь, судя по тому, что узнали… довольно большой. Правда, там тот хрен заливал как только мог, но одно понятно — несколько сотен противников там точно есть.

И снова мы перестроились в боевой порядок и двинулись дальше. Уверенности в наших действиях было уже не так много, рисковали как только могли. Но зато была надежда. На что? Да хрен его пойми. Просто я был уверен, что Фортуна будет на нашей стороне.

Минут пять мы шли тихо, даже пригнулись, чтобы быть ниже довольно частых кустарников. Иногда нарывались на одиночек, которые прочёсывали лес, но их быстро устраняли лучники. Ни шума, ни криков — ничего такого не было. Удар тетивы, полёт стрелы… и смерть. Моментальная. А я старался смаковать каждый такой момент, запоминал, как двигаются лучники. Мне самому эти навыки пригодятся со временем.

— Впереди крупный отряд, — передали мне по цепочке слова первого, а потом, выдерживая паузу, тут же поступила следующая информация. — Примерно полсотни монстров. Спереди и сзади кентавры. В центре идущей колонны пленный. Игнорировать нельзя. Ударяем.

И в этот же момент тройка командира устремилась в голову колонны, а маневренная четвёрка — в хвост. Двойка прикрытия разделилась поровну, усилив натиск обеих групп. Ну а мы же со стрелками начали поливать снарядами всех, кто был по центру, стараясь разделить пленников с сатирами. И у нас начало получаться!

Во все три точки удары были нанесены практически одновременно. Только за первые десять секунд от стрел и камней замертво свалилось около шести различных тварей, ну а меня на миг охватило золотое свечение. Сил сразу стало чуть больше, открылось второе дыхание, усталость как рукой сняло. И я продолжил поливать камнями с удвоенной прытью.

Но, что самое главное, никто не заметил этого свечения. Оно бы точно привлекло множество внимания, но нет. Все продолжали работать так, как работали до этого. Ну а я… я продолжал метать камни с такой скоростью, с какой только мог.

И буквально за три минуты всё было завершено. На этот раз наше внезапное появление решило исход этой битвы. Вот только действительно это был последний бой за сегодня, и на то было несколько причин. Первая… мы перехватили крупный конвой пленников, точнее жителей полиса, моего полиса. Вторая… у нас было два раненых. Четвёртому пробили плечо, а седьмому несколько раз вонзили копья в ногу. И они до сих пор торчали у него из неё… все.

— Твою мать! — ругался он громко. — Я сам теперь как… как… да хрен пойми, как кто! Мне нужна помощь… я сам не дойду до лагеря.

— Тринадцатый! — рыкнул десятый. — Помоги ему. Видел, как ты стал активничать. Значит, до этого на полную не выкладывался. Значит, у тебя сил ещё полно. Молодец, что сейчас проявил ещё больше прыти, чем раньше. Спас несколько человек. Но… мог лучше, это уже понял каждый.

Я про себя выругался. Нужно было продолжать изображать из себя уставшего… а я решил показать себя героем. Ну и фиг с ними. Всё равно в итоге со своей задачей я справился, а помочь товарищу добраться до лечебницы — святое, каждый это понимал. Главное — что-то сделать с копьями…

И тут же вопрос решился сам собой. Первый подошёл к раненому, достал свой меч, неприметно висящий на поясе в кожаных ножнах, после чего просто обрезал древко у каждого копья. Вырывать их было нельзя, кровь могла хлынуть, а сам седьмой мог просто умереть от потери крови. Сколько таких уже было? Раны надо прижигать, а в данный момент у нас не было средств для этого. Только лагерь. Только лечебница.

— И на кой я тот план додумал? — усмехнулся я, когда подставил плечо для раненого товарища. — Хоть на одной ноге сможешь прыгать?

— Смогу, — кивнул он, перехватив копьё в левую руку, а сам правой оперся о меня, как раз той стороной, где и было его множественное ранение. — Главное… держи один темп. Не слишком быстрый.

— Да быстрый и не получится держать, — тут же глянул я на пленных. — Эти тоже явно не смогут идти быстро. Да и нас мало, чтобы всех их прикрыть… кстати, сколько их тут? Около сотни?

— Полторы, — подошёл к нам восьмой. — Полторы сотни ровно. И по словам каждого из них… их вели на убой. В прямом смысле этого слова. В какую-то пещеру на севере леса. Нужно будет туда наведаться и понять, о чём именно речь. Там было что-то про тысячу жертв.

И тут меня осенило. В прошлый раз кентавр в городе говорил про тысячу жертв, которые отворили врата между мирами. И в этот раз хотели сотворить что-то подобное. Но… было что-то не так. В прошлый раз с помощью условной тысячи жертв смогли открыть врата только для кентавров и сатиров. А если на этот раз они захотят призвать кого-то серьёзнее? Минотавров, например? Тогда потребуется точно больше жертв.

Чёрт! Как бы мне хотелось высказать свои предположения, но даже сейчас… даже сейчас лучше держать язык за зубами. Опасно. Очень. Мне уже дали знать, чтобы я молчал и не говорил лишнего. А это точно будет лишним. И меня могут поставить в одну линию с этими тварями… и казнить. А я жить хотел. Жить и мстить.

— Надо будет наведаться, — после долгой паузы проговорил я. — Кстати. У нас два раненых… а вылазку уже сейчас надо делать. Кто сможет?

— А ты думаешь, что только одни мы такие уникальные в Легионе? — усмехнулся четвёртый, которого уже перебинтовали. — Позволь себе отдохнуть, парень. У нас есть и другие воины, которые смогут разбить врага в той пещере. Явно кто-то из выживших бывал в тех местах и сможет рассказать, как туда быстро добраться. По крайней мере три охотника были… это то, что я слышал.

— Это хорошо, — вздохнул с облегчением я. — Но нужно идти…

Но так сразу пойти не удалось. Одно дело — командовать теми, кто эти команды способен слушать… а перепуганная толпа пленников, которые только осознали своё счастье быть освобождёнными… это уже другая история. Но… тут был я, пришлось разворачиваться к толпе народа и брать… власть в свои руки!

— Прошу тишины! — довольно громко проговорил я, но реакции практически не последовало, только несколько голов развернулось в мою сторону, из-за чего я уже рявкнул: — Тихо!

И вот тут уже почти все начали смотреть на меня, а через какое-то время перешептываться, но не громко, так, чтобы услышали меня, если начну говорить. Ну а я что? Молчать не стал. Тут же начал рассказывать, кто я такой, что они должны меня знать, почему именно я тут… ну и так далее. Минут пять пытался дать им понять, чтобы они слушали военных так, как их слушаю я, сын Сенатора этого города… ну и всё в таком духе.

В итоге народ прислушался, организовался, и мы двинулись по невидимым для меня звериным тропам. Вёл кто-то из захваченных охотников. Удивительно, что они тут были тоже… хотя охотников у нас было достаточно много, промысел целый развёрнут был. Но всё равно удачное стечение обстоятельств.

И всё же Фортуна была на нашей стороне! Стоило нам выбраться подальше, как по пути стали попадаться другие отряды, словно они целенаправленно шли в нашем направлении. А может, так и было. Возможно, были какие-то сигналы, я пока в этом не был силён. Но… вылазка завершилась. Правда, не все планы были исполнены… многое было впереди.

Глава 13

Пока мы шли назад, мне довольно много поведал мой напарник. В частности, я усвоил одно главное правило, которое сегодня сохранило ему жизнь. Красноречивое, мудрое… и одновременно с ним простое. Я долго крутил его в голове, чтобы запомнить эту мудрость.

— Плевать, куда тебе могут нанести ранение, — говорил он. — Ты должен знать, какие части тела должен прикрывать. Какая, например, тебе разница, что с тобой будет, если копьё или стрела прилетит в голову? От того, как тебя убили, мертвее ты уже не станешь.

И тут была простая истина в его словах. И она касалась не только этого факта. Не всегда обязательно знать, что на что влияет с точностью… до капли. Если ты понимаешь, какой будет результат, то почти всегда, даже не порой, этого достаточно. Вот и сейчас, понимая, что, если мы не сопроводим этих пленных горожан до нашего лагеря, они, скорее всего, сдохнут, ибо…

Несколько десятков раз на нас пытались накинуться монстры, причем чаще всего с наскока. Они даже начали проявлять уникальные навыки! Сатиры, у которых копыта, оседлали кентавров, у которых тоже копыта… и вот такая пара копытных пыталась нас взять. Но не выходило. Количество прикрывающих воинов за час, который мы уже брели по лесу, выросло примерно до сотни. Да, были раненые, как мой напарник, некоторые тащили уже мертвецов, чтобы их тела не достались врагу, а мы могли спокойно проводить их в последний путь, оставив монетки для мрачного лодочника. А потом сжечь, как полагается. Но в любом случае… наших сил хватало.

— А вы действительно сын Сенатора… вы Астер? — сравнялась со мной какая-то простая девчонка, которая явно работала ранее в полях.

— Да, — кивнул я. — Вроде как об этом даже рассказал. И раз ты идёшь вместе с остальной группой, то, значит, мои слова ты услышала и поняла. Ведь я прав?

— Прав, высокородный, — кивнула она и мимолётно улыбнулась. — Просто… просто моя мать раньше была прислугой в вашем доме. Когда всё началось… я была в полях, помогала отцу. А когда до нас дошли вести о горе, которое постигло вашу семью… ваш дом… город… он… уже начал проваливаться в хаос. Твари начали заполонять его. Не… не подскажете, моя мама?..

— Скорее всего… — прикусил я на миг нижнюю губу, зажмурившись, прекрасно понимая, что могу стать врагом для этой девчонки, которой лет пятнадцать примерно было. — Скорее всего, мертва.

— Мертва?.. — с отрешением проговорила она. — Сначала на моих глазах убили отца… а теперь… теперь узнаю… узнаю… что и мама… мама…

Если бы я мог её обнять, то сейчас бы это сделал. Но увы, на противоположном от неё плече у меня висел раненый товарищ. И если я его брошу… ну будет как минимум не совсем красиво. Плюс, мы — спартанцы, должны гордо переносить все удары судьбы. Но всё же я её прекрасно понимал. В моей душе до сих пор была тоска из-за того, что моя семья погибла. Хотя… я её не помнил. Но боль… боль от этого слабее не становилась. Я знал, что она у меня была. Знал, что она была жива. А сейчас я один. Как и она.

— Знаешь, — хмыкнул я. — Когда прибудем в лагерь, найди Нику. Раз знаешь меня, то должна знать и её. Мы с ней довольно… близки. Скажешь ей, что от меня. Она тебя возьмёт к себе помощницей. Ей лишние руки не помешают. И не стоит отказываться от этой возможности. Она добра и щедра.

— Спасибо, Советник, — кивнула она, после чего ускорилась, обогнав нас.

Я лишь смотрел ей вслед. Она была тощей, слабой, уставшей. Явно её семье не хватало денег даже на пропитание, а то, что они отдавали городу… тем не могли прокормиться сами. Да, может, они и отсыпали чуть меньше зерен, чем полагалось, но даже так каждый видел бедственное положение таких людей, старался им действительно помочь. Так, моя мать взяла её маму в услужение, это должно было помочь, да и, скорее всего, помогало, ведь отголоски воспоминаний твердили, что мы были щедры. Но… не повезло им. Да и мне… да и всем нам.

Лес мы смогли покинуть ближе к полудню, хотя казалось, что уже Гелиос должен был приблизиться к закату. Странное чувство. А всё из-за того, что проснулся засветло. И даже не знаю, что будет ещё сегодня, но в любом случае придётся сначала помочь Мелу. Вот ведь… сначала подставился под мои кулаки, а потом так здорово подставился под копья. А ведь мужик добрый и общительный, и его нисколько не подкашивал тот факт, что он теперь выбыл минимум на несколько недель.

В городе было полно легионеров. Как я понял, было желание часть воинов переместить сюда, так как проще размещать их в каменных домах, чем в палатках. Меньше шанс того, что кто-то заболеет, меньше шанс, что кто-то из-за хвори умрёт. А целых домов ещё было полно, можно было разместить вообще всех в городе. Из-за этого сам город активно приводился в порядок. Он занимал слишком важное место в Спарте. Торговый центр, который снабжал монетами весь наш народ.

— Вот видишь, — улыбался седьмой, — твой город постепенно возрождается из пепла. Как та самая птица из легенд… забыл, как её. Да неважно.

— Ага, — не скрывал я на самом деле своей улыбки. — Приятно за таким наблюдать. Ты-то сам как? Знаю, что спрашиваю в очередной раз, но сейчас мы в безопасности, так что…

— Да хреново, — на этот раз мой напарник не стал лукавить. — Кость цела, это главное. А вот мясо… надеюсь, зарастёт. Ибо если нет… то восьмой станет седьмым, а ты в итоге двенадцатым. И снова придётся искать тринадцатого. Ранение сложное. Хорошо, что кровь не идёт. А то бы сдох уже.

Я молча кивнул пару раз. Как мне сейчас хотелось ему помочь! Как меня раздирали противоречия изнутри! Но я просто не мог. У меня было всего одно чёртово умение, которое сегодня даже не пригодилось. Мелкие царапины… ну, я на них не обращал внимания, даже больше правдоподобности, что я был на вылазке, а не где-то отсиживался. А вот Мел… ему можно было посочувствовать. Хороший малый, как сказал бы отец. Да и знал он этого бойца наверняка. У отца была хорошая память на лица, почему-то помнил я об этом.

В итоге мы добрались до лагеря, где всех спасенных горожан направили в гражданскую часть лагеря, ну а воины буквально растаяли среди палаток. Кто-то отправился на доклады — как Митрокл к своему отцу, кто-то — просто в палатки, как большая часть Чертей, а я, седьмой и четвёртый шли в сторону палатки с лекарями, где этим двоим должны были оказать помощь.

Добрались, наверное, за двадцать минут, точно сказать не могу, водяных часов с собой не было, как и песочных. Зато этих двух сразу приняли. Если четвёртого отправили просто отлеживаться, так как у него ранение было не таким серьёзным, то седьмого сразу потянули в отдельный отсек палатки, где меня попросили остаться в качестве поддержки.

— На, — протянул палку молодой жрец Асклепия, — зажми в зубах. Скорее всего, будет больно.

— Скорее всего? — усмехнулся воин. — Да будет гарантированно больно! Но кто я такой, чтобы жаловаться на боль! Ты лучше готовь угли, так как раны придётся практически сразу прижигать, иначе крови потеряю столько, что силы меня просто покинут.

Жрец был точно не из наших. От него не веяло той силой, которая была в старике, который меня… убил? Или же мне повезло? Я не помню. Словно вырезало этот отрезок из памяти. Но он кивнул воину, развернулся и направился к медленно тлеющим углям, часть отложил в чашу, которую поставил возле койки, после чего начал привязывать к ней воина.

Мел же не возражал, он терпеливо ждал, отдав мне палку, лишь вспоминал, как первый раз оказался в подобной ситуации, довольно красочно рассказывая, как ему засовывали внутрь выпавшие кишки. Врал, сто процентов, иначе бы сдох… но он так пытался приободрить самого себя. Ведь боль действительно будет дикая.

— Так, — глянул на меня жрец. — Твоя задача сделать так, чтобы он не дёргался. Вообще. Хоть упади на него, прижимай, что есть силы. Если не успею вложить уголёк в рану…

— Понял, — жёстко сказал я, отрезав лишние «учения», и тут же перевёл взгляд на седьмого. — Ну что, воин, готов?

— Готов, — кивнул он и широко улыбнулся. — Давай палку!

Ну и я дал ему палку. Вложил прямо в зубы, которые он тут же сжал. Судя по всему, какой-то мягкий, но достаточно упругий сорт дерева. Прокусить будет сложно. Но этого и не требовалось. Насколько я знаю, она нужна для того, чтобы пациент не сломал себе зубы друг о друга, когда его будут… лечить.

Но я даже не успел додумать. Тут же первый обломок копья вылетел наружу. Мел лишь рыкнул, чуть сильнее сжав зубами палку. Стойкий мужик. Я бы точно заорал. Помню, как я кричал, когда меня пронзило копьё… а он даже бровью не повёл. Вдохновляет… и пугает одновременно.

А вот дальше в его зубах дерево жалостливо захрустело. Он сжал его с такой силой, что, сто процентов, мог бы перекусить кому-то кость. Мне тут же пришлось придавливать его со всей силы, ибо он пытался выгнуться дугой, несмотря на все верёвки, которыми был обвит вокруг койки. Рык сменился на громкое мычание и завывания. Уголёк попал в рану и начал её прижигать, причём… причём жрец пытался протолкнуть этот уголёк дальше, но что-то пошло не так. Шипения больше не было…

— Чёрт, — хмурился молодой довольно мужчина, которому статус жреца всё же был не совсем к лицу. — Внутри потух. Впервые такое встречаю. Сейчас пойдёт второй.

И тут же пошёл второй. И снова Мел начал выгибаться дугой. Верёвки еле сдерживали его, впивались в его кожу, на руках разрывая её до крови. Но по сравнению с тем, что происходило с его ногой… это были мелочи. Я смотрел на эти истязания и понимал… что он точно больше не сможет воевать. Вообще. Мясо никогда не срастётся, я был в этом уверен. Вот только… судя по уверенным действиям врача… всё не так плохо, как казалось, да и словами он тут же подтвердил это.

— Всё, — вздохнул он. — Дальше угли больше не будут нужны. Тебе повезло, что тут просто внутри кожи прошло. Зацепило где-то внутри что-то важное, из-за чего начала хлестать кровь. Остальные я буду зашивать и обкладывать льдом, благо его у нас полно.

Я даже не стал спрашивать, откуда у них в такую погоду лёд. Не моё дело, если честно. Я и сам… особенный. Лишние вопросы не стоит задавать. Не стоит. Особенно при жреце, который может что-то во мне учуять, как тот. Чёрт… как же глупо получилось. Сам вложил мне камень с умением в руки, а потом прикончил, увидев что-то в глазах.

Когда жрец отошёл, я глянул на рану. И действительно, просто вздувшаяся кожа, которую явно будут зашивать. Врач не стал отрывать этот лоскут, чтобы добраться быстро до раны, а решил просто обжечь всё внутри. Не знаю, насколько это правильно… но у каждого лекаря свои методы лечения, я вникать не буду и не хочу.

Дальше всё было куда спокойнее. Вылетело копьё, к ране приложился мешочек со льдом, а дальше работа иголкой с нитью, которой стягивали края раны. Сначала с одной стороны, потом — с другой. Затем снова вылетело копьё. Снова врач убедился, что нет обильного кровотечения, снова отработал ниткой с двух сторон, после чего опять обложил льдом. К этому моменту Мел просто вырубился, но всё ещё был жив. Дышал, а его сердце билось.

— Дальше только Асклепий ему поможет, — сделал своеобразные жесты над телом моего товарища жрец. — Если ему повезёт, то уже через месяц сможет дальше биться наравне с остальными. Но… ему уже не место в вашем отряде. Предупреди об этом своего командира.

— Как не место? — ошарашенно уточнил я. — Ведь ты же сам сказал, что он сможет сражаться со всеми на равных. Он сможет вернуться в наш строй.

— Увы, но он потеряет физическую форму за это время, нога его будет постоянно беспокоить. Такова рана просто. Я даже не уверен, что он выживет. Сейчас будут сложные дни… если его начнёт лихорадить, мы даже не сможем ему толком помочь. Лекарственных трав практически нет, а запасы пополнять неоткуда. Лес полон опасных тварей, моих помощников туда пока не пускают.

— Дерьмо сатира! — ругнулся я. — Да не верю я в это!

— В любом случае целый месяц придётся без него. Вам потребуется кто-то новый. Дай об этом знать командиру обязательно. А я пойду к другим раненым. В частности… к ещё одному вашему. Чтобы тебя не держать дольше положенного. Если с ним всё хорошо, то отпущу в палатку, чтобы место просто так не занимал.

Я кивнул и бросил взгляд на седьмого. Сейчас болезненность с его лица спала, а челюсти расслабились. Я вытащил палку из его зубов и удивился. Он её умудрился прокусить практически насквозь. Это ж с какой силой он сжимал её, что получилось… вот так? Какую боль он терпел? Бр-р-р, даже представлять не хочу. Жуть.

Покинув палатку, я уселся на траву и стал ждать. Туда-сюда сновали воины, которые иногда с безразличием поглядывали на меня. Сейчас я ничем практически от них не отличался. Шлем, панцирь, поножи, нарукавники, щит, копьё да праща. Обычный легионер, как и большинство из присутствующих.

Ждать пришлось минут пятнадцать. Когда вышел четвёртый, я у него уточнил, почему так долго. И ответ оказался прост: его просто перебинтовывали, вот и всё. Я его поздравил с тем, что его отпустили под наш присмотр, но ему жрец так же запретил в течение полутора недель участвовать в схватках.

— Будто меня это установит, — усмехнулся Оуклус. — Даже сейчас готов на спор пробежать марафон.

— И сдохнуть? — вопросительно посмотрел я на него, но ответа так и не получил.

Да, он славился тем, что хорошо бегал, но нужно знать меру и норму. Если он сейчас решит кому-то что-то доказать… то точно сделает только хуже. Рана у него тоже на самом деле не самая слабая, полностью заживать будет долго, а болеть так вообще всю жизнь. Вон, жрец ему даже руку прибинтовал к телу. Немного неудобно будет жить, но это мелочи. Он будет жить, в отличие от десятков тысяч горожан, которым просто не успели помочь.

И вновь я скатился в размышления. Вновь и вновь я прогонял через себя слова о том, что легионеры сначала просто не поверили первым беженцам. А почему, собственно, они должны были верить? Почти полтысячи лет никаких следов монстров не было, люди начали про них забывать… а тут вон как оно произошло — вырвались из какого-то другого мира и сразу начали вырезать всех подряд.

Кстати… мне даже было немного интересно, откуда они вырвались, раз решили всех убивать сразу? Почему монстры так неистово ненавидели людей? Что мы им такого сделали в прошлом, что они на нас так сразу ополчились? Ведь поняв причину гнева… можно разобраться со всей проблемой. Наверное. Но в любом случае пока мы точно не сможем договориться.

— О, бегун! — хохотнул десятый. — Ну хоть ты вернулся. А что с Мелом?

— Жив, — спокойно сказал я, но без энтузиазма, из-за чего пламя в глазах товарищей зажглось лишь на миг, а потом они осознали, что это не конец, не стали что-то говорить, дали мне словно. — Но минимум на месяц выбыл из нашего отряда. Ему потребуется замена. Жрец попросил сообщить об этом командиру, так что… похоже, я двенадцатый.

— Одиннадцатый, — глянул на того заместитель. — Готов девятым быть? Ибо девятый займёт место седьмого.

— А я вместо одиннадцатого, получается? — на всякий случай уточнил я.

— Пока нет, — мотнул головой Анч. — Мы примерно полгода двенадцатью бойцами сражались. Не удивлюсь, что командир решит никого не добирать. Но это решать ему и только ему. Даже перемещение одиннадцатого и девятого… только его решение. Может, маневренная группа станет просто правофланговой, а ударная — левофланговой, как это когда-то было. Посмотрим.

Я несколько раз кивнул, соглашаясь с ним, после чего стал снимать с себя всю броню, заблаговременно убрав щит и копьё с пращей на полагающиеся им места. И каждый снятый элемент… словно давал мне вдохнуть полной грудью. Каждый раз. Становилось всё легче и легче. А когда с тела рухнул наземь панцирь… я почувствовал невероятную лёгкость.

— Как же здорово, — улыбнулся я в приятной неге. — Чёрт… даже человеком себя почувствовал.

— Не обольщайся сильно, — буквально залетел в палатку Митрокл, на лице которого была напряженность. — Трое из нашего отряда отправляются на вылазку в пещеру. Царь приказал, что Астер, как местный, обязательно участвует. Кто ещё двое?

Но их имен я уже не слышал. Меня накрыло такое негодование, что я на миг своей руганью пресёк все речи моих товарищей, но когда успокоился, то на меня смотрели лишь с улыбкой. Не глупой, скорее одобрительной.

— Ничё, мясцо, покажешь себя, — хохотнул наш здоровяк. — А я тебя прикрою. Так, Грек?

— Угу, — кивнул он, глянув со строгостью на меня. — Моя спина в твоих руках.

И последнее звучало будто угроза…

Глава 14

Отдохнуть всё же получилось. Я даже умудрился вздремнуть перед тем, как меня подняли на ноги и буквально нацепили на меня броню. Я даже сам почти ничего не делал, только подставил ноги под щитки, наголенники которые, руки — под наручи, ну а панцирь на тело просто нацепили, поднеся с двух сторон и затянув ремни. Шлем я надел уже сам, копьё, щит и пращу мне вложили прямо в руки.

Командира, как оказалось, тоже снаряжали товарищи. Он тоже участвовал в вылазке, хотя об этом открыто не сообщал. Второй вот сам всё нацеплял, так как вообще сначала находился за пределами нашей палатки, третий тоже сам, но он проснулся чуть раньше нас, из-за чего был практически собран. Так что все ждали только меня и Митрокла. И что самое удивительное… никто ничего нам в принципе не говорил.

— Где собираемся? — уточнил наш здоровяк, вскинул руки к небесам, встав на носочки, а потом потянувшись ещё сильнее, позволяя мышцам немного прийти в себя.

— На западной окраине города, — устало пробормотал командир, который явно тоже устал и хотел ещё отдохнуть, но ситуация просто вынуждала его действовать дальше, как и меня. — Нас поведёт тысячник Брутас. Недавно назначили, отец решил дать ему проявить себя. Всего у него в подчинении будет три сотни воинов. Больше не требуется, так как пещера, по рассказам местных, не самая большая. Двинули.

Ну и мы двинули следом за командиром.

Вечерело. Воздух становился прохладнее, а южный морской ветер приятно бодрил. К выходу из лагеря я проснулся окончательно. Мышцы ныли и болели… но эту боль можно было спокойно контролировать, так что мы ускорились. Как оказалось, группа ориентировалась на меня и на мою скорость передвижения. Негласно. Просто иногда посматривали и слегка придерживали шаг. Приятно, Зевс их благослови!

Прибыли к месту сбора мы чуть ли не самые первые. Даже тысячника ещё не было, он мог прибыть чуть ли не самым последним из-за того, что получал инструкции у царя. Так что мы — все четверо — разложились на остатках зелёной травы, до которой не добралось пламя с зерновых полей. На них было больно смотреть на самом деле… но куда деваться? Реалии новой жизни диктовали свои правила.

— О, а вон и охотник стоит, — показал копьём второй на довольно крепко сложенного мужика в кожаных одеждах и с луком в колчане на поясе. — Судя по всему, тоже сражался, когда на город напали. Слишком много крови на его… одежде? Броне?

— Скорее самодельно укреплённая одежда, — уточнил Митрокл. — Да и выглядит он довольно сообразительным. Стоит так, чтобы к нему никто из присутствующих не смог подойти незаметно. Прижался спиной к внутреннему углу стены и наблюдает за периметром, оценивая обстановку. Такого бы в легион завербовать… но охотники обычно ветераны, которых уже никто и никогда не трогает.

— Знаю его, — спокойно говорил третий. — Хороший мужик. Трёх пальцев на правой ноге нет. И лёгкое одно пробито. Чудом жив остался.

После этих слов на охотника все взглянули по-новому. С пробитым легким продолжать что-то делать, сражаться… это нужно быть невероятно мотивированным. А судя по строгому и решительному взгляду с легкой улыбкой на лице, этот мужик явно был рад тому, что оказался среди воинов, каким он был сам до того, как его сильно ранило.

Ближе к закату, когда Гелиос протянул свою карету настолько сильно, что её свечение практически полностью исходило из-за горизонта, собрались все воины. С последней тройкой подошёл лично тысячник. Его шлем украшал чёрно-белый плюмаж, а за спиной развевался чёрный плащ с золотистыми письменами.

— Стройся! — рыкнул он, после чего все поднялись и быстро построились так, словно раньше уже сражались бок о бок в таком строю, хотя, может, у своих фаланг были свои места, вот все и встали в соответствии с ними. — Никому ничего, надеюсь, объяснять не требуется. Все мы знаем цели нашей вылазки. Враг держит в лесной северной пещере заложников, хочет устроить кровавый ритуал. И нам нужно победить. Тактику определим на месте. В походный порядок. Митрокл… ты в головном. Парис, ты в тыловом. Константин, Александр и Грементос — левый фланг. Гектор, Парос и Ахил — правый фланг. Выступаем.

Я даже был как-то не особо удивлён, что мы окажемся на острие и именно нам придётся принимать самый главный удар на себя. Обычно головной дозор погибал, если верить байкам бойцов, которых я сегодня наслушался. Но… если нам повезёт, то мы дойдём до точки боя, а на нас никто так и не нападёт. Всё же на три сотни чревато накидываться.

— Я с вами, — подошёл к нам тот самый охотник, угрюмый мужик с густыми бровями и довольно длинным носом. — Буду идти впереди.

— Благодарю, — ударил копьём о щит Митрокл, после чего мы, трое его подчинённых, повторили то же самое. В знак уважения, как я понял.

Когда все быстро распределились, мы двинулись вперёд. Колонна — глянул я за спину, мы как раз поднимались на холм — оказалась внушительная. Правда, и расстояние между тройками и четвёрками выдерживалось приличное. Но это было на самом деле грамотно, особенно в тех местах, где враг может ударить чем-то массовым, например камнями. Ну или повалит деревья.

Наш строй медленно передвигался по лесу. Зверья не было слышно, скорее всего, кентавры и сатиры всех переловили и уже отправили на костры. Да и самих монстров тоже не было видно. Видимо, наш утренний удар сказался на их возможности распылять силы, из-за чего они теперь их берегли. Ведь только наш отряд из тринадцати бойцов положил около сотни тварей! А сколько таких отрядов тут было? Думаю, пара тысяч монстров точно осталась кормить червей. И я этому был безумно рад.

Когда вся колонна, по моим расчётам, оказалась в лесу, полностью стемнело. Передвигались мы тихо, не спешили. Нельзя было дать понять врагу, что кто-то на них двигается. Даже если есть разведчики, то именно фланговое охранение должно их устранять. Но пока всё было тихо, даже звуков стычек не доносилось, словно лес вымер. И это напрягало больше всего, ведь…

— Тише всего бывает только перед бурей, — хмурился охотник. — Я бы на вашем месте не расслаблялся. Что-то тут не так…

И все были согласны с этим густобровым. Опытному следопыту в таких делах лучше доверять. А опытному следопыту, который вдоль и поперёк изучил весь этот лес, да ещё и имеет военный опыт за спиной, — вдвойне стоит доверять. У него просто не было смысла нас обманывать, да и мы сами не дураки, вон я вместе с ним пришёл к одной и той же мысли. Он озвучил её чуть раньше, чем она у меня проскочила в голове.

Но всё же… у нас играла просто здоровая паранойя. Пока мы шли, никто на нас так и не накинулся. Возможно, просто нам так повезло, возможно, что все противники просто стянулись в их временный лагерь. А может, вообще решили провести свой кровавый ритуал и свалить как можно дальше. Всё же легион опытных воинов… не самое приятное соседство для тех, кто вырезал крупный город.

— Почти пришли, — уже шёпотом говорил охотник, держа в руках свой лук, а в него была вложена стрела.

И только сейчас я заметил, какое у него оружие. На луке было аж две синих полоски! Две! Я такого оружия не видел ни разу. Получается, у его лука, хоть и простого, второй ранг, а значит, как минимум два бонуса рангования. Интересно, какие…

— Тоже приметил? — скосил на меня взгляд царевич. — Нужно будет потом попросить хотя бы взглянуть на это. Твои знания очень пригодились нам сегодня… а это может быть вообще ценной информацией.

Я отвечать не стал, просто кивнул. Царевич специально говорил завуалированно, чтобы охотник ничего не понял. Не стоит лишний раз давать знать о моих особенностях. Не зря же говорят: чем меньше знаешь, тем крепче спишь. Но прочь все мысли. Мы почти у цели.

Пещера оказалась провалом в землю. К ней мы уже подкрадывались, так как приметили сразу десяток охранников, которых возглавлял знакомый мне кентавр. У меня буквально зачесались кулаки, а внутри начало загораться желание прикончить его. Я на всякий случай присмотрелся, чтобы понять, что зрение меня не подводит… но магия, которая позволяла определять особенности предметов, и тут меня не подвела, над головой монстра появилось имя, которое я чётко мог прочитать.

Понтиф — командир кентавр

И больше никакой информации. Но даже эта мелочь… выделяла его на фоне остальных. Я помню, как он гнался за мной и кидал своё копьё в меня. Я помню особенность этого чёртового копья. И у него оно сейчас было в руках. И он точно будет его применять, как только получится.

— Вот тот кентавр, про которого я рассказывал, — прошептал я командиру. — Это у него копьё возвращается обратно в руку.

— Тогда его устраняем первым. Эй, лесник, — окликнул Митрокл нашего сопровождающего. — Вон тому копытному сможешь голову с текущего расстояния снести? Тут точно шагов сто, не меньше.

— Смогу, — кивнул он, покрутив в пальцах подготовленную стрелу. — Но тогда это поднимет тревогу, ибо мы не успеем нейтрализовать сатиров, которые крутятся вокруг него.

— А насчёт этого не беспокойся, главное — сделай выстрел, когда придёт время, — довольно оскалился второй. — Ведь так? Мы с третьим налево, а ты с новеньким направо?

Митрокл ничего не ответил, просто сделал лёгкий кивок, а после махнул мне рукой. Ну я и последовал за ним, а второй и третий направились в обход по другому пути. Пришлось буквально продираться через кусты примерно минут пять. И за это время я несколько раз слышал гомон птиц, который, казалось, уже никогда не услышу вновь.

— Уху! — сложил руки перед губами командир, изобразив из себя филина. — Ху-ху! Уху!

Если честно, то я ни хрена не понял, что сейчас произошло, но точно какой-то обмен информацией со второй группой. Через полторы минуты последовал примерно такой же ответ, за исключением того, что «ху» было три, а не два, как у командира.

— Ху-у-у-! Ху-у-у! — тут же «прокричал» командир, поправил на голове покрытый смолой и листвой шлем, чтобы его отблески не были видны врагу, а затем с яростным криком рванул вперёд.

В это же мгновение с другой стороны выскочила пара, я тоже не остался в стороне и буквально только на шаг отставал от царевича, пронзая своим копьём вторую из десятка целей. И в этот же миг послышался свист стрелы, которая на невероятной скорости пролетела перед моими глазами, пробивая глазницу кентавру. Но тому было словно всё равно! Он хотел было крикнуть, уже выдергивал стрелу… но я ему не дал это сделать.

Пнув уже безвольную тушку сатира, я мгновенно подскочил к близкому противнику, ударив снизу вверх. Его подбородок не был защищён шлемом, так что мое копьё легко пробило его, заставив обычный шлем буквально слететь с головы.

Выдергивать оружие было уже тяжеловато, из-за чего командир мне тут же бросил своё копьё, а сам схватился за ксифос, обоюдоострый короткий меч. И тут же начал им работать так, что мне оставалось только смотреть и завидовать. Каждый удар приходился точно в цель, каждый прокол лишал монстра жизни, каждый порез проливал невероятно много крови. И когда я только начал наслаждаться, пробивая грудь очередного сатира, всё закончилось. Моментально. Я даже не успел этого осознать, вертя головой во все стороны в поисках врага.

— Так быстро? — удивился я. — Они даже крикнуть не успели толком…

— Зато кричали мы, — хмыкнул третий. — Командир, это было слишком опрометчиво. Не нужно было привлекать к себе внимание. Тебе, да и всем нам повезло, что сейчас в пещере какие-то песнопения ритуальные, иначе бы нам пришлось сдерживать натиск сотен, если не тысяч тварей.

Дальше я их слушать не стал, сначала бросил взгляд на весьма крупный провал, ширина которого была метров тридцать, не меньше, а потом на кентавра, который, невзирая на ранения, всё ещё каким-то образом был жив. Я подошёл к нему, посмотрел в единственный целый глаз, увидел в нём только отвращение, презрение и злобу. Никакого покаяния, никакого сочувствия. Поэтому следующий шаг был… очевидным.

Сделав два шага назад, я тут же рванул вперёд, подпрыгнул и со всей дури вогнал копьё в грудь твари. Тот захрипел… и ослаб. Его тело буквально обмякло, начало заваливаться набок, из-за чего оба копья в последующем достать было достаточно легко. Но не это самое главное… а сам факт того, что он мёртв, а текст божественного поручения моментально изменился.

Божественное задание!

Название: «Сладкая месть!»

Цель: найти и уничтожить лидеров первого прорыва, виновных в смерти множества невинных горожан (Артес, Понтиф (кентавры), Горлокон, Моркон, Стуфир, Манфир (сатиры)).

Награда: случайный камень усиления имеющихся умений.

— Осталось четверо, — пробормотал я себе под нос.

— Кого осталось четверо? — приподнял бровь командир, когда подошел к трупу и выдернул из его груди свое копье, после чего подпустил меня к моему.

— Осталось четыре командира этой армии, если их так можно назвать, — вздохнул я. — Когда город был в огне, а я в панике искал выход, то случайно наткнулся на них. Их было шестеро. Одного, знаю точно, прикончили во время битвы за город. Видел, как ему снесло полголовы, — лукавил, откровенно говоря, но то, что он труп, стоит рассказать. — А сейчас попался на глаза вот он. Осталось ещё четверо. Три сатира и один кентавр.

— Ага, — словно согласился не со мной, а со своими мыслями царевич. — А чего раньше об этом не рассказал? Твои сведения очень бы пригодились.

— Ну-у-у, — протянул я с усмешкой. — Во-первых, вы мне сами сказали поменьше лишнего болтать. Во-вторых, я просто так их и не вспомню сейчас. Воспоминания слишком… размазанные. А вот увижу… так, да, узнаю моментально. Образ словно сам из омута памяти всплывает.

— Знакомое чувство, — согласился со мной Митрокл. — Ладно, убираем мертвецов и прячемся в кустах. Если вдруг придёт кто-то их менять… то лучше пускай тут будет пусто. Будет шок.

— Ага, взяли и свалили защитники, — усмехнулся я, но вместе с командиром в это мгновение взял кентавра и стал оттягивать в сторону большого кустарника.

Благо, трава была влажная как от крови, так и от обыкновенной влаги.

Примерно через пятнадцать минут всё было готово, а нам осталось только дождаться остального отряда воинов. Прятались на этот раз мы не вдвоем, а все впятером, включая охотника. Иногда шептались друг с другом. Иногда второй и третий что-то делали руками, а потом в кулак ржали. Митрокл на них лишь иногда шикал, но заткнуть окончательно не пытался.

Враг так и не показался, песнопения не стихали и, казалось, пошли на второй круг. Я не разбирал ни слова из того, что доносилось из пещеры… но напряжение из-за этого нарастало. Вот только у врага время закончилось. Три сотни спартанцев уже начали подтягиваться к пещере, выстраиваясь в боевые порядки. И решительный вид воинов воодушевлял на подвиги.

— Обстановка? — подошёл к нам тысячник, тихо проговорив.

— Нейтрализовали охранников или наблюдателей, командир, — хотел было ударить по груди кулаком Митрокл, но вовремя остановился. — Враг даже не заподозрил что-то неладное. Слишком увлечён мероприятием, которое происходит внутри. Даже звуки короткой стычки не помешали ему. Один из моих подчинённых — местный житель, которого завербовал мой отец, — определил в одном из мертвецов, кентавре, командира всей этой орды.

— Ценные сведения, — кивнул Брутас. — Так. Ты — командир первой десятки, будешь идти впереди, вырезая всех. Потери будут своевременно компенсироваться, но старайся не допустить смертей. И так много хороших мужей погибло за последние двое суток. Не хватало нам терять ещё наших воинов тут. Понял, Мит?

— Так точно, дядя Брутас, — тяжело вздохнул мой командир. — Постараюсь сберечь людей. Но сами понимаете… быть на острие — рисковать всем.

— Сама возможность проливать кровь врага должна вдохновлять спартанца, — ударил раскрытой ладонью по плечу царевича тысячник. — И не называй меня дядя. Сам же знаешь, я сын брата твоего деда, а не брат твоему отцу. Далековата связь.

После этого тысячник покинул нас, начав раздавать указания своим посыльным, которые начали разбегаться в стороны. Ну а к нам присоединились две тройки, из-за чего нас действительно стало десять. Этих мужей я не видел ни разу, но по количеству шрамов можно было смело сказать… они прочувствовали на своей шкуре многое, и опыта у них не занимать.

Глава 15

Сборы не были долгими, как мне сперва показалось. Близость к пещере, откуда, к слову, пытались вылезти «сменщики», ускорила передвижение наших отрядов. Так что к штурму мы стали готовиться относительно быстро. Враг, может, и догадывался, что тут что-то неладное творится, но пока не предпринимал каких-то активных действий.

Тысячник не стал распыляться ради речей. Не было смысла. Все и так всё знали. Зайти, уничтожить всех, спасти пленных, уйти. План прост, как два пальца о землю. Вот только второй пункт… вот именно на нём могут возникнуть сложности. Сколько внутри пещеры тварей — неизвестно. По сути, мы сейчас совались фактически в логово врага. Да, не совсем подготовленного, но им не составит труда организовать какие-нибудь посты, чтобы противостоять нам и задерживать.

— Выдвигаемся! — послышался негромкий, но в то же время словно всеобъемлющий голос тысячника, после чего наша десятка двинулась самой первой.

Мы шли тупоголовым клином. Самыми первыми вызвались идти второй и третий, по правую руку — командир, а по левую — я. Позади командира была первая тройка, которая к нам подошла, а позади меня вторая. К слову… праща мне точно не пригодится, так что я её смело упрятал за пазуху, под панцирь, чтобы не мешалась.

Позади нас шеренгами, клиньями, колоннами выстраивались остальные три сотни спартанцев. Все были готовы. У каждого на лице была полубезумная улыбка или сосредоточенность. Кто-то едва шевелил губами, молясь богам, кто-то последний раз перетягивал ремни брони и щита, чтобы в бою было как можно удобнее.

Я бросил взгляд лишь на мгновенье себе за спину. И в этот же миг понял… мы сегодня точно не проиграем. Каждый готов тут рвать и метать. Каждый готов уничтожать. Каждый будет биться так, как не бился никогда. Некоторые, как мне кажется, тут были отобраны по тому же принципу, что и я. Местные. А у нас тут личные счёты к каждой твари, которая появилась на свет, которая посмела топтать нашу землю.

И мы двинулись. Быстро. Молниеносно. Сразу взяли достаточное ускорение, благо спуск позволял тратить не так много сил на это. Первые метров пятьдесят никого не встречалось, враг пытался держаться подальше от входа, чтобы не выдавать себя. Вот только вонь от их немытых тел, испражнений стояла такая… что иных толкований не могло быть.

Они здесь.

Они все умрут!

— За Спарту! — заорал второй, когда увидел первого противника, тут же ускорившись так сильно, что за ним не поспевал остальной клин.

Впереди была первая группа сатиров. Всего пять боевых единиц, если их так можно было назвать. Стояли возле вскрытого бочонка с вином… и лакали его прям оттуда. По очереди. Засовывая свои морды в столь сладостный напиток. Окунались чуть ли не целиком. Вели себя хуже свиней. Это меня дико взбесило.

Я тут же подхватил настрой второго, тоже ускорился, не понимая, откуда только во мне столько сил. Ускорился… и уже через мгновенье таранил одного сатира щитом, снося его с ног, а другому в ногу вонзал своё копьё. Эта тварь успела отпрыгнуть, из-за чего удар пришёлся немного не туда, куда планировал. Но даже так… боль я точно причинил неимоверную, вырвав кусок мяса из плоти, дёрнув оружие на себя.

Следом позади нас десятки глоток стали надрываться, а звуки боя стали наполнять пещеру. Когда мы бежали вперёд, то нагло проигнорировали боковые ответвления. Парочку, но они были. Не такие широкие, как основной свод, но паре человек пройти можно, не зацепившись плечами. И именно туда хлынула часть потока воинов, зачищая полости пещеры.

Как только с пятёркой сатиров-пьяниц было покончено, мы тут же рванули следом. Трофеи собирать смысла не было. Те, кто сейчас в тылу, будут этим заниматься. Трофейные команды, как их называли Черти, когда вводили меня в курс дела.

Но далеко нам убежать не удалось. Стоило завернуть, причём слегка, как нас уже встречала группа из трёх тяжеловооружённых кентавров и десятка сатиров, семь из которых были с луками или пращами в руках. Так что мы прикрылись щитами, подняв их перед собой, продолжая свой натиск.

Кентаврам не было место для маневра, вообще не было. Они даже не смогли толком набрать скорость, как мы их «проглотили». Тройки внутри строя их быстро закололи, после чего продолжили двигаться дальше. И вот тут у нас возникла первая потеря. Не смертельная, но парня надо было оттаскивать в тыл из-за того, что стрела пробила бок через щель между передней и задней пластинами панциря, пока тот стоял боком.

Но больше ничего сатиры просто не успели сделать. Расстояние было не то, они крайне неудачно подобрали местоположение для своей засады, из-за чего за свою тупость расплатились жизнями. Хотя не было бы у нас щитов — нас бы на подходах уже прикончили. Видимо, решили, что мы такие же голозадые, как и они. Горожан-то резать — одно, а вот когда на тебя выходят закалённые в боях легионеры, которые чувствуют братское плечо… хотя меня это не совсем касается. Я тупил, мог ведь отбить ту стрелу… и не было бы раненого.

— Не останавливаемся! — выкрикнул первый, выдёргивая копьё из груди мёртвого сатира, придавливая его тело своей ногой. — Замени! Одного флангового! Этого забрать!

Последнее адресовалось уже не нам, а тем, кто шёл следом. Мы даже не успели выстроиться, как вновь в нашем строю снова было десять человек. И вновь мы полным составом продолжили путь, видя, как впереди уже пытаются спешно что-то соорудить монстры. Причём «что-то» — просто завалы, которые нам придётся перелезать.

И вновь мы с криками ускорились, врезаясь в спины рабочих. Кого-то просто смяли, припечатывая тела и головы к камням. Кому-то не особо повезло: рёбра щитов вскрыли их черепа, заставляя дух выскочить из тела. Но большая часть просто сдохла, оказавшись нанизанной на наши копья.

И вот тут началось самое интересное. Противников на этом участке оказалось больше пяти десятков, из-за чего короткая схватка превратилась в настоящую битву. Сначала нас заставили слегка отступить от искусственной насыпи, чтобы вражеским стрелкам было удобнее работать, а потом уже мы, имея численное равенство — преимущество из-за ширины коридора не развить, — начали теснить врага.

И вот тут пошли первые окончательные потери. Враг на насыпи активно работал по задним рядам наших воинов. Кого-то убивало сразу, пробивая шлемы, кого-то сильно калечило. Лично видел, как один камень снёс шлем моему «соседу», а после второй камень вмял нос в его голову. И тот умер. Как и почему… я не понял. Но тот обмяк и упал.

Ярость нахлынула на меня. Я начал давить ещё сильнее. Сейчас была банальная толкучка: кто кого передвинет. И хоть у врага было преимущество в виде склона, всё же мы шли на подъём, но всё равно сил именно у нас было больше. И шаг за шагом, поддерживая друг друга, прикрывая щитами как тела, так и головы, мы давили вперёд. Время от времени совершали выпады копьями, сокращая численность врага. Иногда получалось, иногда нет. Но даже если нет, то враг отскакивал… ну а мы быстро заполняли образовавшуюся пустоту.

— Счёт! — рыкнул первый, после чего строй превратился в коробку — нормальную, полноценную, а не интуитивную.

А затем все воины крикнули «Хоу». И сделали шаг. После этого ещё одно «Хоу», и снова шаг. Затем уже был другой крик: «Ха!», во время него был слаженный удар десятков копий, которые повалили чуть меньше противников. А потом опять «Хоу». Шаг. На следующий мы перешагнули тех, кто оказался сейчас ранен, и их буквально разорвало на куски, стоило им оказаться у нас под ногами. Быстро. Молниеносно. Словно Зевс и Арес помогали нам в этой битве. И мы шли. Несли потери, но шли.

Минут через пять мы смогли достичь вершины этой насыпи, тут же наш строй специально развалился, а все воины накинулись на лучников. И к каждому из них уже был «вопрос». Каждый из них стрелял по нам, унося жизни лучших из лучших сынов Спарты, легионеров! И буквально за десяток секунд каждая тварь лежала мордой в камень. Земли тут уже не было, слишком глубоко спустились.

И только в это мгновение я понял, что хорошо вижу в темноте. Осмотрелся по сторонам — ничего. Даже факелов. А потом глянул на потолок… а он светился! Даже охотник, который шёл немного позади, постоянно стреляя из лука, был удивлён, а после промолвил:

— Чёртова магия! — следом выругался он. — Тут раньше не было светящегося потолка! Эти уроды что-то делают!

— Поспешим, братья! — крикнул раненный в руку второй, но его рана была из разряда пустяковых, только слегка зацепили, из-за чего он просто перетянул это место тряпкой. — Возможно, там сейчас уже приносят в жертву сыновей и дочерей Спарты!

И призыв сработал. Воины хлынули дальше. Раненых и убитых тут же заменяли новые воины, первых же оттаскивали в тыл. Некоторым успевали хоть как-то помочь, но часть приходилось своим же добивать. Просто из милосердия. Но таких было меньшинство. Один или двое, которые вот-вот должны были и так умереть. И мне было их искренне жаль. Одна боль и никакой надежды на спасение.

Снова распределились на группы. На этот раз у нас заменилось сразу трое. Как именно выбыли прошлые, я не отследил, за исключением одного. Не было третьего. Его ранили в правую ногу, пробив её насквозь, а следом в правую руку, из-за чего кисть перестала слушаться. Он был просто вынужден отступить. Но в том, что этот воин жив, я был просто уверен.

По пути наткнулись на, видимо, спешащую подмогу. Всего два десятка полуголых и полупьяных сатиров. И мы снова со вторым рванули, теперь я стоял плечом к плечу рядом с ним. Синхронно. Слаженно. Врезались в недострой этих уродов, разбили его своим рывком на две части… а потом залетела остальная десятка, быстро раскидала в разные стороны противника, кого-то оставили ещё живыми, но мы рванули дальше.

Ещё несколько раз нарывались на различные группы противников. Ещё несколько раз мы их разматывали всухую, не неся вообще никаких потерь. Они что-то праздновали… и это сыграло с ними злую шутку. Спартанец, если видит врага, старается его уничтожить. И неважно, в каком состоянии этот враг… враг есть враг. Он достоин только одного — смерти!

— Да когда эта пещера закончится⁈ — возмутился кто-то из воинов за моей спиной, но я не мог обернуться, ибо впереди уже маячили новые противники.

И снова короткая схватка. Снова моё копьё обагрилось свежей кровью. Часть попала на лицо. Часть — на панцирь, но больше всего крови оказалось на моём щите. Некоторых пришлось забивать буквально кромкой металлического диска. Копьё в телах врагов имело свойство застревать… так что приходилось драться тем, что оставалось в руках.

А вот дальше мы стали слишком самонадеянными и проморгали засаду. Нас буквально зажали в тисках, почти что окружили, накинувшись с трёх сторон. А мы оторвались от основного отряда примерно метров на сто–сто пятьдесят. Но мы быстро взяли себя в руки, из десяти на ногах остались, правда, только семеро, встали в круговую оборону, прикрывая друг друга, и начали насаживать свежее мясо на своё оружие.

Мимо меня пролетела стрела. Я заметил только одно — она светилась. А стоило ей попасть в тело бойца по правую руку, как у него буквально сорвало голову с плеч. Одним, чтоб его, обычным выстрелом! Я тут же глянул в ту сторону, откуда стрела прилетела. И заметил двух сатиров: у одного из них был лук с одной золотой полоской на нём, а у второго — с двумя синими.

Злость тут же начала кипеть во мне. Мне хотелось вырваться из окружения, хотелось уничтожить тех, кто обстреливал нас с расстояния… но тут же я улыбнулся. Не из-за того, что нам удалось вырваться, а из-за того, что наш охотник умудрился попасть в лук врага. Случайно, видимо, попал. Но эффект был невероятен!

Взрыв был ослепителен, битва буквально замерла. Меня оглушило, всех, кто стоял на небольшом естественном пригорке, буквально раскидало в разные стороны. До меня ударная волна дошла уже слабой, но мне было несложно представить, какой мощи она была там, где взорвался магический лук!

Божественное задание!

Название: «Сладкая месть!»

Цель: найти и уничтожить лидеров первого прорыва, виновных в смерти множества невинных горожан (Артес, Понтиф (кентавры), Горлокон, Моркон, Стуфир, Манфир (сатиры)).

Награда: случайный камень усиления имеющихся умений.

Я тут же улыбнулся. Ещё один урод погиб на моих глазах. Не знаю, кто именно из этих двоих, не успел приглядеться, чтобы заметить имя над головой, но сам факт радовал. Это был третий из шести командиров, которых мы прикончили. Жаль, что кровь только одного из них была у меня на руках. Но даже так… я уже внёс лепту в это задание.

Короткая заминка среди сражающихся позволила подоспеть нашему подкреплению. Десятки легионеров ворвались в толпу сатиров и кентавров, раскидав их в разные стороны, втаптывая их в камень. Скорость потерь у врага просто зашкаливала, да и у нас в строю осталось всего трое… первый, я да один из тех, кто нам помогал.

— Второй… — посмотрел я на здорового добряка, который умер с яростью на лице, разинутой в крике пастью, куда и попала каким-то чудом стрела.

— Гефест не пожалеет пламени для сожжения тела столь славного воина, — похлопал меня по плечу первый, когда вокруг битва закончилась. — Арес точно позаботится об этом.

Я молча кивнул, а уже только после этого стал осматриваться по сторонам. Практически все воины тут. Из трёх сотен на ногах оставались, если верить беглым подсчётам старших, чуть больше ста восьмидесяти. Сколько врагов мы прирезали — неизвестно. Но точно больше. Убитыми же мы потеряли что-то около двадцати человек.

— Превосходный результат, — подошёл ко мне и к первому Чёрту тысячник, похлопав последнего по плечу. — Жаль, что вы стали наживкой и мы не успели вовремя среагировать на засаду… но больше сотни противников полегло после этой короткой мясорубки. Только тут.

— Что дальше? — посмотрел устало на временного командира царевич. — Судя по тому, что все тут, мы почти достигли конца центрального рукава пещеры. Почему встали? Почему не дают нам новых воинов и не отправляют сражаться вновь?

— Пока вы сражались в эпицентре этого… месива, — хмыкнул тысячник, — остальные воины смогли окружить врага, а потом пробраться дальше. И там… там непроницаемый барьер. Магия. Чёртова магия из древних легенд! Почему у них есть могущественное оружие, а у нас такое только после сбора трофеев⁈

— Царь сказал? — вздёрнул бровь Митрокл.

— Сам догадался, — хмыкнул Брутас. — Да и не просто так у вас подобное оружие. Видел, как пацан, — он кивнул на меня, — умудрился отбить удар, который должен был его прикончить.

Я просто пожал плечами. На самом деле… я тоже много раз подставлялся. На моих руках и ногах было огромное количество следов ранений. Один раз мне в шее, которая была практически не защищена, сделали сквозную дырку. Только магия меня спасла. Магия и невежество врага. Для них я всё тот же обычный человек, который ни на что не способен.

Про моё самоисцеление даже среди людей-то никто на самом деле не в курсе… чего уж душой кривить.

— А что за барьером? — как-то обыденно уточнил царевич.

— Остатки врага, наверное, где-то под сотню будет, а также пять сотен пленных минимум. Большая часть уже превращена в мумий. Словно из них вытянули энергию, саму жизнь… душу…

Последнее разозлило не только меня, а многих вокруг, кто сейчас стоял. И реакция не заставила себя долго ждать. Кто-то выкрикнул именно тот вопрос, который крутился у меня в голове с самого окончания последней стычки. И голос кричавшего был полон самых праведных для воина эмоций: злости и гнева, контролируемых и строго выверенных.

— Так какого хрена мы стоим⁈

Глава 16

Почти все воины дружным потоком хлынули в сторону последнего «укрепления» противника. Сложно было это обозвать таким словом, но… именно этим оно, по сути, и было. Защитный купол из красноватого чего-то там — до сих пор не верилось, что это магия — зацеплялся краями как раз за естественные укрепления, своды пещеры… ну и тому подобное. Только с нашей стороны к нему можно было подобраться своими ногами. И на самом деле… его внешний вид поражал.

Внутри было интересное действие на самом деле… два сатира с какими-то посохами в руках стояли возле группы людей, из которых лучился свет. Именно из людей. Словно всеми клетками они «дышали», выдыхая пульсациями это золотистое свечение. Но только… они кричали. Мы не слышали ни звука, которые определённо там звучали, но барьер их не пропускал.

— Уроды! — крикнул кто-то из воинов и тут же нанёс удар по куполу.

И купол ему ответил. Удар молнии попал точно в кончик копья его соседа, заставив того отшатнуться. Если бы он вовремя не отпустил оружие, то, скорее всего, он бы умер. Что-то мне подсказывает, что это правильно. Чужие воспоминания в голове всё ещё крутились, возможно, это было что-то оттуда, но они уже блёкли на фоне происходящего.

— Осторожнее! — тут же крикнул Брутас. — Эта чёртова магия бьёт в ответ! Лучники и пращники! Открыть огонь по этой ереси!

Я к таким тоже относился, так что достал из-за пазухи свою пращу, вложил в неё камень, раскрутил и практически тут же бросил в сторону красной пелены. На этот раз молния не била в ответ, но возмущения по поверхности купола пошли. И именно этот факт заставил меня, да и всех вокруг, убедиться в том, что это магия.

— Времена древние… вернулись, — прошептал какой-то практически пожилой воин рядом со мной, смотря на это всё, сгорбившись, держась только за счёт упора на копьё. — Был прав мой дед… эти времена принесут нам много бед… была права и бабка… будет нам всем тут несладко…

Я только усмехнулся. Не этому… пророчеству, а тому, что мужик вообще начал говорить стихами. Обычно в таких ситуациях душа как-то к этому не лежит, после боя ещё возможно, но, когда видишь, как на твоих глазах буквально осушают людей… становится как минимум не по себе, а гнев и злость вытесняют все прочие мысли.

— Активнее! — рычал тысячник, смотря на всех стрелков и метателей.

Я был бы крайне рад выполнить его приказ, если бы не одно «но». Я и так бросал камни с такой скоростью, с какой вообще мог. Вся эта броня довольно хорошо стесняла некоторые движения, а общая усталость давала о себе знать. Но кто я такой, чтобы ныть? Нет. Я должен действовать! Быстрее, выше, сильнее! Там умирают мои земляки, ныть я просто не имею права!

Камень. За ним очередной, потом ещё один, следом их догоняет новый. Я просто кидал и кидал. И вместе со мной лучники и такие же пращники без перерыва заливали всё перед собой нескончаемым потоком. Каждый старался как мог. Каждый спешил и даже не старался целиться. Главное было — просто попасть. И, судя по виду тех, кто там совершает эти ритуалы… они боятся. Начали суетиться, поток стал временами прерываться, паника начала захватывать их разум и тела.

А я лишь злобно улыбался, продолжая кидать камни. Их запас был достаточным — кто-то умудрился подтянуть обоз, завезти его внутрь пещеры, из-за чего нам своевременно передавали новые камни нужного размера и стрелы. И мы продолжали метать и стрелять, стрелять и метать.

— Люди умерли! — крикнул кто-то из копейщиков. — Они их полностью осушили!

И мало того что сначала осушили, потом взяли их, словно мешки с дерьмом, и просто небрежно начали отбрасывать в стороны. Ослабленные тела превращались в кровавые мешки. Всё же кровь в них оставалась, а вот кости и мышцы были сильно ослаблены, тела ещё не остыли. На это было больно смотреть, в душе буквально что-то надламывалось. И мы просто не имели права останавливаться. Ради всех ещё живущих и во имя тех, кто уже погиб. Мы обязаны были отомстить!

— Барьер ослабевает! — крикнул Митрокл, который стоял подле меня и внимательно следил за происходящим. — Один из их воинов рухнул без сил! Видимо, они держатся за счёт их жизненных сил!

Я не видел, кто именно упал, потому что стоял не совсем удобно — часть обзора загораживали другие воины, но не верить своему командиру я не видел смысла. И это словно вдохновило, придало сил. Да и сам барьер стал выглядеть менее ярким. Поблек, слегка потускнел, немного истончился, а от каждого нового удара стал прогибаться сильнее.

И вновь стали слышны звуки музыки и хоровое пение. Это был ещё один косвенный признак того, что с барьером что-то не так. И это точно значило, что мы идём по верному пути. Чем больше по нему будет совершено атак, тем сильнее он ослабнет, тем лучше через него будут проходить звуки. А может, и не только звуки…

В какой-то момент одна из стрел каким-то образом пролетела через барьер. Случайно, никто даже не понял как. Но это словно послужило неким призывом. Каждый теперь начал не просто стрелять и метать куда попало, а стараться бить в том направлении, где были враги. И они это поняли, хотели было сдвинуться с места, но тут уже барьер пошёл рябью. И им буквально повезло, что ничей снаряд не пролетел в этот момент через их магическую защиту. Было бы худо.

— Ставки! — взревел кто-то из лучников. — Кто первый из них сдохнет!

И тут же начался гомон, который подбадривал всех. Даже я решил высказать своё предположение, указав на кентавра, единственного, которого видел, со шрамом на груди и мелкой копной волос на башке. Меня больше никто не поддержал, ибо потому что в него никто особо и не целил, всего человека два-три, для многих он слишком неудобно стоял… но было тем забавнее, когда именно в него и прилетела стрела. Правда, жив остался, тварина… но ему явно было уже не до радости, был пробит живот, из которого он зачем-то выдернул стрелу.

— Идиот, — проговорил кто-то, а потом загоготал.

Остальные мужики подхватили его смех, продолжая продавливать магический щит. И примерно через минуту умер тот самый кентавр, просто свалился. Его ноги подогнулись, он упал на своё лошадиное пузо… ну а потом завалился набок.

И в этот момент барьер просел ещё немного: ещё чуть больше звуков начало до нас доноситься, ещё чаще стали пролетать снаряды. Жаль, что сразу несколько улетело в никуда… но даже так сатиры начали переживать. И не зря, ибо их черёд уже будет совсем скоро. Очень скоро. Буквально в ближайшие минуты.

Вот только нашей скорости не хватало от слова совсем. Как бы мы ни старались, враг умудрился погубить ещё одну группу людей, высушив их досуха, а после отбросив их тела как тряпичные куклы. Или тренировочные манекены, кому как удобнее будет.

А затем со всё увеличивающейся частотой начали падать те, кто поддерживал своей жизнью энергетический щит. Когда рухнул пятый из… тридцати, наверное, начали строиться воины для последнего рывка. Я особо не считал противников, которые поддерживали щит, видел только временами появляющиеся силуэты из-за спин союзников, уж больно оживлённый был строй. Но если я прав… то пятеро мёртвых — одна шестая всей прочности щита. И уже сейчас практически каждый двадцатый снаряд пролетал через магическую преграду. Часто траектория менялась… но даже так…

— Они все сдохнут! — крикнул один из старших пехотинцев, ударив копьём по щиту. — Хоу!

— Хоу! — вторили ему десятки глоток, после чего воины начали без перерыва стучать копьями и мечами по своим щитам.

В какой-то момент упало сразу двое противников. Щит просел настолько, что практически перестал сдерживать стрелы и камни. И именно в этот момент воины приготовились к рывку: встали в боевые стойки, прикрыли себя и друг друга щитами, выставили копья вперёд. И когда настал тот самый миг, когда щит рухнул, опав, словно битое стекло, рассыпаясь в ни во что, все наши воины с яростным криком рванули вперёд.

И только сейчас я понял, насколько сильно запыхался. Сколько я отправил камней? Сотню? Две? Три? Не считал. Точно много. Точно они внесли свой вклад в общее состояние щита. Да, может, я никого и не убил на этот раз, но без меня уничтожение этого щита точно было бы чуточку дольше. И этот факт заставлял меня гордиться. Ну и Аид пускай заберёт мою душу, если я не прав, я шёл одним из первых сюда, завалив достаточно врагов на своём пути!

Заметив, что остальные воины с пращами начали собираться, убирали свои пращи, я тоже засуетился. Нашим бойцам в ближнем бою нужна помощь. Чёрт, да там даже тысячник в первых рядах стоит и сражается, сдерживая натиск сразу трёх врагов. Им нужна наша помощь, причём несколько мгновений назад, ибо нас начали теснить!

Словно мелкие ручейки к строю наших воинов устремились новые бойцы. Одним из них был я. Только лучники оставались на местах, стараясь поразить с расстояния врага. И у них это весьма хорошо получалось, особенно у охотника, стрелы которого пробивали порой сразу по три цели в ряд. И я точно был уверен, что это свойство его лука, ибо… ну просто не может быть иначе! Стрела не способна на такое!

— Сомкнуть щиты-ы-ы-ы-ы! — проорал тысячник, после чего вообще все воины первых рядов сели на колено, а перед противником за пару мгновений буквально выросла стена из щитов.

Тактика оказалась весьма успешной. Четыре щита в высоту, оставались лишь маленькие щели для ударов копьями. Фланги были прикрыты сводами пещеры, а из-за спины били лучники, благо высота позволяла. Мой щит был третьим из четырёх, я стоял на ногах, и именно моё копьё время от времени вонзалось в плоть противника, вырывая клочья мяса благодаря зазубринам на обратной стороне навершия. Но нашим противникам было словно плевать. Они мчали на нас как оголтелые, мчали… и умирали.

— Хоу! — крикнул кто-то, и словно интуитивно весь строй сделал шаг вперёд, оттесняя врага.

И снова следом несколько выпадов. Снова пяток сатиров упал замертво, а часть ранеными повалились на каменное дно этой пещеры. Правда, раненых быстро оттаскивали, а их места занимали новые враги, которые непонятно откуда появлялись, словно выбегали из другого мира.

— Хоу! — на этот раз уже несколько воинов издали этот звук, снова весь строй, более слаженно, более уверенно, сделал шаг вперёд, после чего вновь был нанесён удар.

Но противник не останавливался, продолжал нас заваливать всё новыми и новыми телами. Да и у нас пошли потери. Кентавры, набирая скорость, врезались в нашу стену щитов. Они сами насаживались на копья, но их силы и скорости хватало, чтобы в момент продавить защиту, после чего ударить своим оружием, часто копьём-дори, по кому-то из наших.

— Хоу! — крикнули на этот раз практически все, а мы оказались близки к концу узкого прохода между двумя большими валунами, на которые никто не мог забраться, что меня радовало.

И сразу три кентавра врезались в наш строй, причём двое из них в одном месте. Там-то наши воины не смогли выдержать натиска: те, кто стоял, были отброшены на несколько шагов назад, а те, кто сидел… тем не повезло. Их затоптали, буквально вминая в камень под ногами.

— Хоу! — крикнули в последний раз, после чего строй разлетелся, а десятки воинов тут же накинулись на всех, кто был перед ними.

И больше не было понятно, кто где сражается и кому нужна помощь. Началась просто мясорубка. Враг успел подготовить хорошую засаду, в которой мы могли умереть все. Вот только, судя по настроению каждого из присутствующих, никто не хотел отдавать свою жизнь просто так. Каждый резал, пронзал, протыкал, рвал, разрубал. И я был в их числе.

Первым мне на пути попался молодой сатир. Совсем юный, может, по меркам этих монстров, был моим ровесником. В его руках была дубинка, которой он врезал мне по щиту. И это стало его фатальной ошибкой. Энергия удара передалась в руки, которые не выдержали оружие, дубина выпала, а следом я раскрылся и сделал выпад, нанеся удар снизу вверх. Дистанция маленькая была, пришлось даже сделать полшага назад. Но противник сдох, уже мёртвая туша слетела с копья после того, как я её пнул.

Следом сразу двое противников с копытами накинулись на меня. У одного был даже щит! Но также оба с дубинами, благо, обычными. Пришлось немного попотеть, покружить, даже отступить слегка, но я смог их прикончить. Сначала того, который был без щита, вовремя смог врезать ему кромкой своего по переносице, а потом уже со щитом. Вот со вторым повозился, но смог подловить и нанести удар в живот, провернуть копьё и выдернуть, из-за чего часть требухи оказалась под врагом.

Стрелы над головами свистели всё реже. Лучники тоже начали вступать в ближний бой, понимая, что нас становится всё меньше и меньше. Даже я допустил несколько ошибок. Когда я расправился уже с шестым по счёту сатиром, нарвался на кентавра, не заметил полоски на его копье, из-за чего тот с лёгкостью пробил мой щит, вонзив наконечник в шею. Боль была дикая, но рана быстро закрылась за счёт самоисцеления. Правда, пришлось применить три раза… но лучше так, чем сдохнуть.

— Уро-о-од! — проорал я, нанося удар в ответ, туда, где у нормального мужика достоинство, а у этого… хрен пойми что. У коня тут лёгкие, а что у кентавров?..

Когда боги их создавали, они каким местом думали⁈

Но что интересно, копьё смогло уйти достаточно глубоко, из-за чего я пробил сердце врага. Как оказалось, по крайней мере у этой особи, оно было в лошадиной части. Сердце в человеческой, как мне кажется, с таким телом бы просто не справилось, слабовато оно у нас будет.

Следом в меня прилетело несколько камней. От двух я случайно защитился щитом, а вот третий здорово врезался мне в голову. Оглушило знатно. И если бы не моя собственная магия, то лежать мне мертвецом, ибо следом накинулся ещё один сатир… но я ж не совсем дурак — моментально восстановился, прикинувшись оглушённым, а после нанёс подлый удар. И нет ничего зазорного в том, что мне пришлось обмануть противника. Он сам позволил себя обмануть, потеряв бдительность. Любая честная схватка — поиск слабостей и создание подстав, чтобы подловить и моментально убить своего врага.

Но всё же мы двигались вперёд, а за нами двигались лучники. Наконец они смогли выйти на достаточную дистанцию без каких-либо препятствий, чтобы совершить спокойный выстрел по двум магам сатиров, которые использовали жизни людей как источник энергии для порталов. И они тут же прикончили их, а список целей обновился, из него вылетели сразу же два имени. А я даже и не подозревал, что это командиры. Хотя… глупо было бы подумать об обратном. Но самое интересное было дальше… задание… оно обновилось, но информация стала о нём полнее, а сама суть… сложнее.

Божественное задание!

Название: «Сладкая месть!»

Цель: найти и уничтожить лидеров первого прорыва, виновных в смерти множества невинных горожан (Артес, Понтиф (кентавры), Горлокон, Моркон, Стуфир, Манфир (сатиры)).

Примечание: необходимо собственноручно уничтожить кентавра Артеса для получения награды за Божественное задание!

Награда: случайный камень усиления имеющихся умений.

Я одновременно радовался и негодовал. И на то было несколько причин. Первая… со смертью двух магов порталы, из которых хоть и редко, но выходило подкрепление врагу, закрылись. Вторая… враги без подкреплений очень быстро закончились, из-за чего оставалось всего несколько раненых противников, которых моментально либо прикончили, либо скрутили, чтобы получить информацию. Всё же… они только-только вышли из другого мира. И третья… я даже не знал, где чёртов кентавр, а ведь он мог оказаться рядом с кем-то из наших воинов, которые его и убьют. И всё… пропала награда за задание богов.

— Построиться! — проревел раненый тысячник, но не сказать чтобы сильно… в обоих смыслах: не сильно ранен и не сильно-то, точнее негромко крикнул.

Ну а мы построились. И на удивление… нас стояло на ногах довольно много. Из ста восьмидесяти воинов, которые отправились в последний бой, сейчас плечом к плечу со мной, после подсчёта, стояло сто тридцать три бойца.

— Плюс сто двадцать три раненых, — хмурился Брутас. — Итого мёртвыми мы оставили в этой пещере сорок четыре воина. Отличный бой. Воины! Спартанцы! Хоу!

— Хоу! — раздалось из сотни с лишним глоток, а все присутствующие начали активно стучать оружием по щитам, если они были.

Глава 17

Первыми пещеру покинули воины, которые тянули обоз. На телегах, где ранее находились практически нескончаемые боеприпасы к лукам и пращам, теперь лежали раненые и мёртвые воины. Мёртвым, к слову, отрубали головы, чтобы они не восстали. Увы, но сейчас царила ночь, а новые реалии показали и доказали, как нужно расправляться с теми, кто уже лишён жизни.

— Прости, старый друг, — стоял Митрокл с широким и длинным мечом в руках, правильное название которого я не знал, склонившись над телом убитого Ромула. — Я горд, что смог ходить в бой плечом к плечу с таким храбрым воином, как ты.

И всё. Больше никакой сентиментальности, никаких соплей и слёз. Попрощался, сделал глубокий вздох, поднялся с колена, перехватив поудобнее меч, после чего отсёк голову павшему товарищу. И только сейчас я смог внимательнее осмотреть тело бойца. Ран было великое множество, как мелких, так и крупных. От меньшего люди умирали либо просто валились с ног. Второй же… нет, теперь просто Ромул, держался до последнего, стараясь не подвести своих товарищей. И что-то мне подсказывает, что в иной мир он придёт с сожалением в душе, что не смог сохранить как можно больше жизней.

— Его боги, надеюсь, пропустят в лучший мир, — положил я руку на плечо своему товарищу. — Он же египтянин, да? Так пускай Анубис скрасит его путь до ворот Дуата, где Ромул перед богами сможет доказать своё достоинство, а весы Маат подтвердят его слова.

— И пускай перо окажется тяжелее его сердца, — кивнул царевич. — Хорошие слова для последнего пути товарища. Удивлён, что ты уважаешь чужую культуру, сын Советника.

— А я удивлён, что царевич вообще ею интересовался, особенно учитывая тот факт, что твой уклон — ремесло военное, а не дипломатия, — парировал я в ответ.

— А, полно, — отмахнулся Митрокл. — Какие, к чёрту, дипломаты в Спарте? За нас говорят поступки и наши мечи, если на то будет нужда. А слово… оно ничего не значит, если не подкреплено силой. Ведь добрым словом и мечом можно добиться куда большего, чем просто добрым словом.

Похлопав меня по плечу, царевич ушёл, оставив меня один на один с телом. Ну да, сразу стало понятно, что мне, как младшему из высокородных, придётся погрузить тело нашего павшего собрата на телегу, которая стояла рядом. Просто никто иной не имел права, по нашим обычаям, делать этого. Только семья. А его семьей были мы, Черти. И даже как-то странно, что я стал так быстро своим… среди них. Всего-то вторая битва, а я уже чувствовал какую-то особенную связь.

Взяв тело Ромула за ногу и руку, я приподнял его, закинул на плечи, после чего сделал несколько шагов к телеге, где аккуратно положил его. Потом последовала очередь отделённой головы. Когда я взял её в руки… то было как-то не по себе. Она была ещё тёплой. Казалось, вот-вот — и она откроет глаза, Ромул обвинит меня в том, что он теперь мёртв… но я тут же отбросил эти мысли в сторону. Нет, мы сделали всё, чтобы он не восстал из мёртвых, спокойно совершил свой последний путь.

Положив голову, я дал знать своим товарищам по этой битве, что можно выдвигаться. Я всё ещё был новичком… но меня не заставили тащить телегу. Тут уже учли моё происхождение. И ведь никто не был против, молчаливое согласие и никакого порицания в глазах. Но всё равно мне было не по себе, что я, только-только попавший в легион, не делаю чёрную работу.

Когда все телеги были выкачены на поверхность, последовала очередь легкораненых в сопровождении тяжеловооруженных пехотинцев. Остались только мы, лучники и относительно легкие пехотинцы, которые способны сражаться во время маневра. На нас был тыл, ибо враг мог ударить нам в спину. Сил, конечно, не оставалось, я валился с ног… но, чёрт, я не мог никого подвести. Просто не мог.

— Всё собрали? — послышался чей-то голос, а я прислушался, чтобы хоть как-то скрасить ожидание.

— Да, — ответил ему второй. — Всё оружие противника по приказу тысячника было собрано. Оружие с отметками в первую очередь вывезено вместе с тяжелоранеными. Остальное — в других обозах, где критичных нет. Надеюсь, это принесёт пользу нашему легиону.

Я улыбнулся. Первые три телеги улетели ещё где-то полчаса назад. И там было довольно много оружия, если меня не обманывают мои глаза. А они не врут, на зрение я никогда не жаловался, да и если жаловался, то оно сейчас стало острее… просто из-за того, что самоисцеление восстановило и его. Мелочь, которая может пригодиться в будущем. По крайней мере для разведки острое зрение точно нужно. Осталось развить только внимание к мелочам и деталям.

— Выходим по моей команде! — послышался голос царевича. — Пока отдыхайте. Там выстраивается колонна, определяется охранение. У нас есть ещё несколько мгновений, чтобы перевести дух после битвы. Советую попить, так как вероятность нападения врага… высокая. А с пересохшей глоткой сражаться — сами знаете каково.

— Хреново, — подтвердил один из воинов, после чего достал из-за пазухи, считай из-под панциря, бурдюк и присосался к нему, жадно заливая в себя каждую каплю, что там была.

Я уселся на камень и стал спокойно ожидать. На улице уже начало светать, из-за чего в пещеру начало задувать знойный, даже горячий воздух. После прохлады этого места… на поверхности находиться будет не совсем приятно. Но радовало одно — сейчас нас точно никто не дёрнет, особенно после доклада о том, что остался всего один командир противника.

— Всё, колонна построилась… вроде тронулись, — проговорил Митрокл, вернувшись в тень пещеры. — Чёрт, ну и жара там… сегодня Гелиос особо яро освещает нашу землю. Всё, выдвигаемся.

Потянувшись, я подобрал лежащие рядом со мной копье и щит, после чего лениво поднялся на ноги. Вроде немного отдохнул, но было такое ощущение, что моё тело вот-вот и пойдёт в отказ. Все мышцы болели, голова раскалывалась, а утомление было просто запредельное. Но я вздохнул, дёрнул плечами, слегка размял руки и ноги, после чего двинулся следом за остальными. Последним.

И тут до меня донёсся звук. Он шёл из глубины пещеры. Мерный. Неприятный. Словно кто-то ударял металлом о камень, а потом слегка проводил по нему. Эдакий лязг… и он усиливался с каждым разом. Я склонил даже голову, чтобы понять, что мне не кажется, после чего окрикнул своих товарищей.

— Спартанцы! — рявкнул я, а когда убедился, что в мою сторону посмотрело сразу пятеро, уже тише добавил: — За нами кто-то идёт.

Я сразу взял щит поудобнее, затянул ремни и выставил его перед собой. Что-то мне подсказывало, что праща сейчас будет просто бесполезна. А вот копьё… да, копьё может помочь. Жаль только, что больше никто не откликнулся на мой зов. Что странно. Митрокл должен был заметить наше отсутствие и направить помощь. Либо решил, что наших сил хватит, чтобы справиться с опасностью, которая могла тут быть.

И там временем звук усиливался. Он всё больше походил на цокот копыт. Но не тех, что были у кентавров или сатиров… не-е-ет… там шло что-то большее, что-то более ужасное. И мы потенциально готовились к тяжёлой битве. И это было видно по решимости на лицах моих товарищей. Они скалились, до белых костяшек сжимали свои копья.

— Я с вами, — послышался голос охотника из-за спины. — Царевич направил. Больше никого выделить не смог. Колонну прикрывать надо. А потом попросил вас сопроводить… а это что за звуки?

Охотник тут же приготовился к бою: чуть подсел, чуть сгорбился, выставив лук перед собой, схватил во вторую руку стрелу, но пока не вкладывал, не натягивал тетиву. Он напрягся и слушал, по его лицу было понятно, что он не понимает… да никто из нас не понимал. Вот только монстр, когда вышел из тени коридора, сразу дал понять, что нам просто не будет.

— Да это чёртов минотавр! — проорал один из воинов.

И он был прав. Это был чёртов минотавр. Только не такой, как на картинках художников. Тут была не полноценная бычья голова… а даже не знаю, её страшная смесь с человеческой. Рога на голове, странный бычий нос, сухие губы, если они вообще были, острые свисающие уши, словно это молодой бычок… но чёрт, как же это жутко выглядело! Не было шерсти! Только кожа! Загорелая человеческая кожа! И, чёрт, любой бы атлет, Олимпиец позавидовал бы его бугрящимся от заключённой внутри мощи мышцам.

Его глаза блеснули на свету, рога белели, устремляясь ввысь. Он смотрел на нас исподлобья, несмотря на то, что его рост составлял практически метров пять. Гигант, которому мы были максимум по бедро. И как против такого сражаться⁈ Как этого урода победить⁈ И ведь ладно рост, на его ногах… вместо ступней действительно были копыта. Одно дело — если тебя в панцирь пнут просто ногой, а другое — если лягнёт лошадь. А тут кое-что пострашнее лошади. Он вомнёт лист металла и даже не заметит этого.

— Вуо-о-о-о-о! — проревел огромный монстр и рванул на нас.

Каждый его шаг сотрясал своды пещеры, каменная крошка сыпалась вниз, а скорость стремительно возрастала. Казалось бы, нас сначала разделяло около пятидесяти метров, но вот он уже практически возле нас, заставил броситься врассыпную, чтобы не стать жертвами его копыт.

Он пролетел мимо меня, хотел было ударить кулаком, но я случайно запнулся и начал падать, из-за чего кулак пролетел мимо. Чёрт, случайность, оплошность, но если бы не она, я бы мог уже сдохнуть! Я тут же вскочил на ноги, прошла всего пара мгновений, а минотавр уже достал своей рукой второго, ударил его наотмашь, но даже этого хватило, чтобы боец отправился в полёт и сильно приложился спиной и головой о стену. А потом не встал.

— Он убил Париса! — закричал один из воинов и рванул вперёд, в сторону медленно разворачивающейся туши монстра.

Тут же он нанёс ему удар в ногу, копьё вошло глубоко внутрь, полузверь-получеловек опять страшно взревел, а потом резко схватил воина за голову и просто с силой сжал. Не было слышно даже крика. Его голова лопнула, словно переспелый арбуз, а шлем стал его коркой, которая лопнула, заставив кровь, словно сок, брызнуть во все стороны.

Из шестерых нас за первую минуту боя уже осталось четверо. Никто не ожидал такой прыти и скорости от этой огромной туши. Словно на сами законы мироздания ему было плевать. Магия ему помогала. Никак иначе. Ибо… чем колоссальнее объект, тем он должен медленнее двигаться, тем больше сил прилагать для каждого движения! Тогда как, чёрт его дери, этот пятиметровый гигант так быстро передвигается⁈

Но рефлексия закончилась так же быстро, как и началась. Я взял себя в руки и рванул навстречу гиганту, который с рёвом пытался выдернуть копьё, пробившее его ногу, как оказалось, насквозь. Нет, это не сильно стесняло его движение, но боль… она служила хорошим отвлечением и сейчас помогала нам. Потери товарищей… не зря они рванули, точнее, рванул второй. Он нам подарил шанс!

Первый воин влетел со спины, в прыжке нанося удар куда-то в область чуть выше таза. Копьё застряло в теле, из-за чего воин отпрыгнул, попытался это сделать, упал на спину, после чего перекатами стал уходить от быстрых и мощных копыт монстра.

В это же мгновение, пока минотавр пытался растоптать третьего воина, подбежал четвёртый и нанёс удар уже во вторую ногу, пробивая её насквозь. Этому соратнику уже не повезло, монстр ударил его наотмашь, отбросив на добрый десяток метров. Он успел прикрыться щитом, но ему точно знатно досталось. Приземлившись, он не пытался встать на ноги. Боль сковывала его тело, он просто лежал и стонал.

С пятым я ударил одновременно. Если его оружие тоже застряло в теле монстра, то мое копьё сработало так, как в него было заложено магией. Ударил я в колено, просто сделал прямой выпад. И сустав врага буквально разворотило, под кожей всё превратилось в кровавый фарш. Минотавр даже не попытался отмахнуться от нас, просто рухнул, схватившись за сильно повреждённую ногу.

— Так-то, тварь иномирная! — вскочил на ноги третий, выхватывая меч. — Не тебе тягаться с воинами Спарты!

Мы тут же взревели. Моё оружие не застряло, так что я запрыгнул на тварь и нанёс несколько ударов в живот. На этот раз ошеломительного эффекта не возникло, но даже так… раны были не из самых приятных. Всё же живот — одно из самых уязвимых мест в теле человека… а тут тело было именно что человеческое, только размерами побольше.

Осознав, что происходит, тварь попыталась схватить меня, но я успел спрыгнуть с туши. И только в этот момент, оглядев получеловека, лежащего на земле, осознал, как много выпустил по нему стрел охотник. Тот уже стоял с пустым колчаном и напряжённо наблюдал за нами. И что самое удивительное… ни одна стрела не пробила тело монстра насквозь, но должно же было это сделать хотя бы несколько!

Снова рефлексия, которая могла стоить мне жизни. Да, мысль мгновенна, но целый рой их табуном пронёсся у меня в голове, но и минотавр не медленный, я еле увернулся от его лапищи. Если бы попал в его тиски… то он бы меня превратил в кровавый фарш. Перед глазами на миг всплыла совсем свежая картина того, как этот урод сдавил голову второму воину… и я взревел.

Подпрыгнув, я нанёс резкий удар снизу вверх в ладонь урода, пробивая её насквозь. Снова сработал столь мизерный шанс на мощный удар. Все кости в огромной кисти перемешались, раздробившись в мелкую крошку. Теперь он левой рукой не сможет драться, а я же торжествующе взревел, нанеся ещё несколько ударов в бок, стараясь бить аккурат между рёбрами.

Сделав шаг назад, я поскользнулся и ударился головой. На миг, видимо, я потерял сознание, когда пришёл в себя, минотавр уже стоял на своих копытах, истекая кровью, стараясь правой рукой отогнать обоих воинов от себя. Перед глазами слегка плыло, из-за чего я набросил на себя самоисцеление, приводя своё тело в порядок. Помогло. Я с кряхтением поднялся на ноги, опираясь на своё оружие.

Быстро глянув себе под ноги, убедился в том, что причиной моего падения стала кровь этого монстра. Сколько в нём её, я мог только представить. Но эту битву было пора завершать. Монстр покалечил одного, убил, скорее всего, двух, первый все же мог остаться жив, просто потерял сознание… и пытался убить ещё двоих. Если эта махина нападёт на колонну с ранеными, жертв будет очень много. Нет, его гарантированно прикончат, но и мёртвых с нашей стороны будет неимоверно много.

Подкинув дори, я перехватил его для броска, на всякий случай сделал несколько шагов назад, на сухую поверхность. Убедился в том, что мне ничего не мешает, прицелился… и сделал несколько шагов вперёд, на выдохе бросая своё оружие в голову противника.

Миг — расстояние было всего метров десять — и копьё пробило шею врага. Тот слегка приподнялся, из-за чего первоначальная цель не была поражена. Но даже так… враг захрипел. Кровь фонтаном начала бить из того места, где оказалось копьё. Я попал в какую-то очень важную точку, заставляя кровь врага спешно покидать его тело.

Минотавр рухнул на колени, его шея всё равно была слишком высоко… но я отбросил щит в сторону, чтобы освободить вторую руку, разогнался, переступая через лужи крови, прыгнул так высоко, как только смог. И зацепился за его плечо!

Подтянувшись, я схватился за своё оружие, потянул его изо всех сил. Монстр взревел ещё громче, захрипел, попытался сбить меня, но в последний миг оружие поддалось, вырвалось из плоти врага, я рухнул на каменный пол пещеры, а тварь схватилась за шею, пытаясь остановить кровопотерю.

Вот только ему уже ничего не поможет.

Он — труп.

Сидячий на коленях труп.

И он это понимал.

Я видел ярость в его глазах. Видел злобу. Он плюнул на всё, убрал руки от раны, потянулся ко мне ими, но я просто отполз, потом встал на ноги, отбежал ещё на несколько метров, наблюдая, как с каждым толчком крови его силы иссякают… а потом он просто рухнул. Без сил. Ещё живой… но уже не мог двигаться. Я подошёл к нему… и просто вогнал копьё в висок, обрывая его страдания. И в этот же миг вокруг меня снова произошёл этот золотой всплеск, силы вернулись в полном объёме, усталость словно рукой сняло, но самое главное появилось над трупом.

Поздравляем!

Сильный противник Страж Врат Меж Мирами типа Минотавр убит!

Ваша награда — боевой камень умения (слияние с душой автоматическое).

Но что там у меня за умение, я не успел прочесть, ко мне подбежали стоящие на ногах воины и обняли, крича от радости.

Глава 18

Торжественные поздравления закончились быстро, но эйфория от поступка долго не отпускала. Руки тряслись от перенапряжения, дурацкая улыбка не хотела сползать с моего лица. И даже взгляд на мертвеца, единственного к слову, не позволил мне оборвать радость. Просто… просто я стоял и улыбался, не веря в своё счастье.

Двое раненых не смогли сами встать на ноги. Одному сильно отбило спину, когда тот ударился ею о стену, второму сломало в голени ногу, так что ему просто не суждено было встать на ноги. Но в любом случае мы им помогли, вышли наружу и стали дожидаться охотника, который решил попытаться сохранить хоть часть потраченных стрел. И пока мы ждали, я решил глянуть на умение, которое мне досталось.

Боевой камень умений: мощный выпад.

Требование: оружие с возможностью нанести колющий удар.

Увеличивает энергию удара в 1,5 раза, что способствует нанесению более тяжёлых ран и повышению шанса пробивания тела противника.

Потенциально… довольно мощная вещь. Но внимание, вопрос… а зачем оно мне сейчас? Противник в основном бегает голозадый, пробивать ничего и никого не следует, так что… чего переживать? Хотя… даже тот же минотавр сейчас показал, что умение может пригодиться. Если бы не сработал шанс на копье, то не вышло бы так быстро прикончить этого здоровяка. Ведь колено бы я ему не разворошил, а копьё с высокой вероятностью просто бы сломалось или застряло в колене этого гиганта.

Так что, да, потенциально умение приятное. Но всего полтора раза… вроде не так много… но иногда, смотря на то, как некоторые воины пробивают доспехи противника, становится завидно. И в их отношении это уже не всего полтора раза, а целых полтора раза!

— Готово, — вышел охотник, колчан которого был практически пуст. — Всего десять стрел удалось собрать, придётся идти не так быстро, чтобы слушать округу. Эти монстры уже славятся тем, что устраивают засады своим жертвам. Так что… вперёд меня не лезть.

— Да как бы и не сможем, — хмыкнул один из раненых, которого держали сразу двое.

— Подтверждаю, — подал голос я, подставив своё левое плечо под руку своего товарища со сломанной ногой. — Немного не в том положении, чтобы спешить и бежать куда-то. Ну а так… подтверждаю слова охотника, а то вижу неверие на лицах тех, кто тут ещё не бродил, видимо. Засады они устраивают. Пару раз нарывались во время вчерашней вылазки. Неумелые… но если спешить, то даже их уровня достаточно.

Я не думал, что моего авторитета хватит, чтобы как-то смягчить слова охотника, но теперь, по крайней мере, доверия его словам было больше. Ну и мы после этого пошли в сторону лагеря. Медленно, но верно. Старались идти по уже протоптанным местам, чтобы не попасть в случайную засаду. Тут-то с высокой вероятностью все были уже мертвы, ибо отряд оставался достаточно боеспособным, чтобы разделаться с какой-то там засадой.

Но вместе с тем в моей голове крутились разные мысли. Что значит это свечение? Одно я знаю точно — мне после каждого такого всплеска становилось как минимум легче. Но явно не только это… сейчас даже броня на мне чувствуется… всё ещё тяжёлой, но не такой, как раньше. Словно я стал сильнее, выносливее. Просто так. И от этого мне было не по себе.

Значит ли, что каждый всплеск золота… это был всплеск моей собственной чуточку возросшей силы? Возможно, я действительно становлюсь сильнее, ловчее. Раньше бы я точно не смог так точно бросить копьё, сейчас же я быстро рассчитал, как это сделать, после чего сделал весьма меткий бросок. Нет, явно со мной что-то было не так. И камни умений это только ещё сильнее подтверждали.

Отбросив мысли, я сосредоточился на том, что мне предстоит сделать ещё. А именно — уничтожить последнего командира нападавших на город. По факту… я имею право мести, о чём могу заявить царю через царевича. Ведь они разрушили мой город, всех Советников убили, а из их детей, если верить слухам, которые я получил от Ники, остались только мы с ней. Два единственных высокородных из всех.

Но тут вставала дилемма: царь мог просто послать меня… и был бы прав. А мог и не послать, учитывая мои… особенности. Но я даже не Советник города, которого бы он мог послушать, а всего лишь его сын. Да, может, меня разок и послушал обычный народец, но станет ли слушать сам царь всей Спарты⁈ Вряд ли. Но я очень сильно надеялся на это. Поэтому как минимум попытаться передать просьбу можно. Ну а если не выйдет… то уже пытаться убить тварь самому.

Вот только как его убивать? Кентавр точно находится в том укреплённом лагере, о котором мы получили сведения. Сто процентов, он укреплён ещё лучше, чем пещера, из которой мы вышли минут пятнадцать назад, а значит, что одному пробираться туда будет просто не вариант. Получается, что участвовать в общей атаке либо ловить момент, когда этот урод покинет лагерь. Вот только, сколько времени может пройти?

Нет, он точно не выйдет из своего укреплённого лагеря, да и уверен я, что теперь за ним будет круглосуточное наблюдение. Нельзя же врага оставлять делать всё, что он захочет, особенно зная, где он находится. Да, может, Легион не выловил ещё всех монстров в округе, всё же не только лесом они ограничиваются, но уже сейчас все мы можем после отдыха части бойцов напасть на врага.

Выхода, получается, у меня просто нет… да и мысли прыгают с одного на другое. Устал. Морально. Но да ладно… кстати! У камня умения, нового, появилось описание, которого не было у прошлого. Хотя следовало бы проверить, что там написано.

Камень умений: самоисцеление.

Позволяет восстановить здоровье, пытаясь привести его к идеальному значению для вашего вида.

Тратит 10% вашего магического запаса энергии, чтобы улучшить ваше самочувствие, залечить раны на 10% от максимального для вашего организма значения.

Интересно… если я правильно ощущаю, то моё внутреннее море энергии, как я его для себя обозначил, после каждого свечения становилось чуточку больше, а значит, и затрачиваемой энергии на исцеление уходило больше. Соответственно, если процентные значения не изменились, то и в абсолютных, если очень утрировать, моя… м-м-м-м… живучесть тоже повышалась. Ну не может же такого быть, что вот просто так на ту же самую рану будет уходить всё увеличивающееся количество энергии. Значит, и моё тело ещё раз косвенно подтверждает тот факт, что после каждой золотой вспышки я становился сильнее. Да и панцирь стал чуточку жать… причём, действительно, мне стало тяжелее дышать.

— Перерыв… — простонал воин, у которого была повреждена спина.

Он долго терпел. Всё время, пока мы шли, я слышал, как он слегка постанывал. Если у него перелом позвоночника… то не повезло ему. Останется инвалидом, если вообще захочет жить. Но, скорее всего, парень просто отшиб себе все внутренности. И от этого тоже мало приятного.

Своего товарища, которого я вёл, мне удалось усадить на ствол поваленного дерева. Он и не возражал, а только рад был спокойно посидеть. Тут же я ему ногу сразу и зафиксировал, найдя более-менее ровные палки. Он этому был удивлён, ну а я… для меня это казалось чем-то естественным. Нога хотя бы будет прямой, более-менее прямой, если кость зарастёт.

— Не думал, что ты что-то знаешь о врачевании, — удивлённо пробормотал тот.

— Скорее первая помощь, — поднялся я с колен на ноги и спокойно вздохнул. — Вообще, если бы каждый боец знал азы оказания медицинской помощи… то умерших из-за пустяковых ранений было бы в разы меньше. Ту же рану просто водой промыть не каждый может.

— Предложи царю провести обучение, — подошёл охотник и положил мне руку на плечо. — Думаю, в этом плане он послушает обученного высокородного. Начать с малого, с каких-то бойцов своих отрядов, а они будут передавать полученные знания своим товарищам. Думаю… это будет весьма эффективно.

Я несколько минут стоял и молча думал. В его словах есть зерно истины. Свои знания, которые пришли ко мне явно не из этого мира… я могу объяснить банальным обучением. Мол, отец, зная ужасы после битв, решил подготовить своего сына не только в физическом плане, но и в умственном. Отсюда я знаю, как зафиксировать переломы, остановить те или иные кровотечения… ну и так далее. Пусть Аид мою душу заберёт, если я сейчас ошибаюсь! Я даже знаю, как уже мертвого человека поставить на ноги! С малым шансом, в зависимости от повреждения, но есть же способ!

— Думаю, можно попробовать, — кивнул я и тут же улыбнулся.

А это можно разыграть как козырь! Если вдруг не получится уговорить царя дать мне прикончить командира… если его не зашибут во время штурма лагеря, то я смогу разменять это на мои знания. А ведь их действительно много! И они только-только начали занимать свои законные места в моей голове. Странно такое говорить… но опыт тысячи будущих и ещё не наступивших лет хранится в моей голове. Неполноценный, обрывчатый, но он есть. И я его точно буду использовать, чтобы бороться со злом, которое обрушилось на наш мир.

— Я отлить, — спокойно и как-то обыденно проговорил один из легионеров, после чего скрылся в кустах.

Вот только скрылся он там меньше чем на секунду: выскочил оттуда, прикрываясь при этом щитом. Тут же по нему прилетел камень. Раненый сразу рухнул. Точнее, рухнул один, который сломал ногу, второй и так лежал. Ну а все остальные тут же схватили своё оружие и сомкнули ряды, встречая возможного противника.

Хотя почему возможного? Враг уже дал о себе знать, да и появился буквально спустя пять секунд, из-за чего мы спокойно приняли на щиты первые атаки противника… опять же голозадого, а после мгновенно перешли в контратаку, убивая вообще всех, кто осмелился накинуться на нас. Да и накинулись какие-то недобитки. Кто-то уже был ранен, кто-то совсем молодой и пугливый. Зачем только высунулись?

— Ничему их жизнь не учит, — недовольно высказался охотник, после чего сплюнул на мёртвого сатира возле себя, тут же выдёргивая стрелу из его глазницы. — Хоть сдохли быстро. Раненых новых нет?

— Вроде нет, — быстро осмотрел я всех, — умерших тоже. Раненые все те же. Ну что? Быстро по кустикам и продолжим путь?

— На хер кустики, — негодующе проговорил тот самый воин, который хотел облегчиться. — Эти твари словно тут везде. Лучше продолжим путь. В лагере в яму схожу… дотерпеть смогу.

После этого мы продолжили путь. Теперь даже не слушали стоны отбитого, а просто игнорировали их. Увы, но иногда приходится терпеть. А сейчас мы находились на территории противника, медлить было нельзя. Промедление могло стоить нам жизни.

Примерно через час мы наткнулись на следы весьма значительной стычки. Наши, понятно, победили, но сколько тут было следов… без потерь явно не обошлось. И это заставило печалиться нас. Враг не оставлял попытки разгромить нас, одержать хоть какую-то победу. Да, он потерял многих бойцов, хотя их и бойцами сложно назвать… но даже так не сдавался. Их упорности можно только позавидовать. Либо, наоборот, не позавидовать их миру, из которого они прибыли, раз дохнут так охотно в нашем.

Но больше ничего интересного по пути не попадалось. Ещё через два часа мы выбрались из леса, где нас уже ждали. Воины как-то облегчённо вздохнули, завидев нас среди деревьев, после чего подошли и взяли в кольцо сопровождения. Раненых положили на телеги, чему они были рады, ну а мы сложили туда же своё оружие, чтобы идти налегке. Устали, а эти бойцы были явно свежими, явно отправленными из лагеря для встречи с нами.

— Как обстановка? — уточнил я у одного из встречающих.

— Да ни хера не понятно, — хмурился тот. — Вроде везде уничтожаем этих уродов, а они словно по всей округе начали просто из ниоткуда появляться. А это странно. Не может же тварь просто из воздуха формироваться!

— Мы тут сражались с монстрами, которые открывали портал, — говорил охотник, — так что, может, где-то есть уже открытый? Не думали об этом?

— Ты понимаешь… — повернул в сторону охотника голову воин сопровождения. — Вот смотрели мы в поле. Ничего не было. Отвернулись на миг, повернулись обратно, а там уже растерянный сатир стоит, вертит головой и чешет свою репу. Вот реально из воздуха появился. И ни разу они не появлялись в одной точке. Вечно в разных местах. И это жутко нервирует десятников, да и воинов подвижных десяток. Кавалерии у нас не так много…

А вчера подобного не наблюдалось. А значит, что что-то с границей миров, если таковая имеется, происходит не то. Её разрывает на части или что-то подобное. Ну не могут просто так, словно из пустоты, появляться монстры. Либо где-то ещё происходят подобные прорывы, из-за чего пространственным эхом часть из них забрасывает к нам.

Но прочь лишние мысли! Мы практически дошли до города, который уже стал использоваться частично как лагерь для Легиона. По крайней мере некоторые отряды точно тут разместились, раненые, судя по их стонам, тоже. А значит, и весь остальной легион точно скоро переберётся сюда. Под прикрытием стен явно спится крепче, чем за тканью палаток.

Дойдя до одного из зданий с ранеными, мы осторожно перетащили туда своих. Там я встретил сразу двух Чертей. Командира, который сидел возле раненого не из нашего отряда и о чём-то расспрашивал его, а также третьего, точнее, просто Грека. Последний лежал на спине и просто сопел.

— О, вернулись, — подскочил царевич и подошел ко мне. — А я уже начал переживать, что вы пропали. Что заставило вас задержаться?

— Минотавр, — нахмурился я, смотря на то, как осторожно перетаскивали отшибленного. — Тварь под пять метров. Сильная, очень сильная… и неестественно быстрая для своих размеров. Еле справились. Только одного потеряли. Его оставили возле города, положили в ряды к остальным. Но… головы у него нет.

— Отрубили, — кивнул Митрокл. — Молодцы.

— Вот именно, что не отрубали, — истерично усмехнулся я. — Этот гигант просто схватил воина за голову своей лапищей… и сжал её, раздавив как спелый арбуз.

— В каком смысле? — свёл вместе брови командир.

— Да в прямом! — я чуть не вспылил, повысив немного голос, а потом опомнился, бегло осмотрелся вокруг и развернулся, движением руки попросив командира последовать за мной. На улице уже продолжил: — Я же говорю, минотавр был огромным и сильным. Двигался невероятно быстро, из-за чего его каждый удар… был практически смертелен. Вот эти двое, кого мы сейчас завели и занесли… это им досталось всего от двух ударов. Представляешь? Да, легионеры убили бы такого спокойно, но сколько бы он смог прикончить в плотном строю?

— Хм-м-м, — почесал щетину на лице царевич. — Нужно бы зарисовать его… но времени нет. Твоя помощь сейчас пригодится в палатке Люцуса. Ему просто очень много всякого снаряжения принесли. Ну а ты сам знаешь, какое оно. Справишься?

— Справлюсь, — кивнул я и тут же зевнул, чуть не свернув себе шею. — Чёрт… кстати. У меня просьба. Ты же сейчас к отцу?

— Да, — на его лбу появились морщины из-за того, что он весь напрягся, ожидая какого-то подвоха. — Что-то очень важное?

— Для меня невероятно важное, — сжал я оба кулака, а из моей души буквально струилась злоба. — Остался всего один командир. Самый хитрый из всех. И он должен быть в лагере. И у меня огромная просьба… дайте мне его казнить. По праву мести. По праву старшего сына из оставшихся в живых детей Советников. Да чёрт, как высокородный прошу, город которого уничтожили!

— Постараюсь, — вздохнул он. — Право на месть у нас никто не отменял. Думаю, отец одобрит и будет только рад. Твоё рвение похвально… — похлопал он меня по плечу. — Но все же отдохни. Завтрак уже был, для тебя его по моему приказу отложили и отнесли сразу в палатку Люцуса. Перекусишь у него. Главное, доделайте до вечера то, что должны. Распределением займётся уже кладовщик. Все понятно?

— Так точно, — кивнул я. — Могу идти?

— Иди, — улыбнулся царевич. — И помни… хоть и прошёл две битвы, ты всё ещё свежее мясо.

— Это к чему? — не понял я сути последней фразы.

— А это чтобы не зазнавался, — рассмеялся царевич, после чего скрылся в переплетении улиц.

Ну а я лениво побрёл в сторону военного лагеря, чтобы там сделать всё необходимое. Надеюсь, за мной придут, если вдруг Черти решат перебраться в город. Иначе буду блуждать и искать их очень долго… город-то не маленький… даже после его разрушения.

Глава 19

Почти весь путь до кладовщика, Люцуса, я шёл и ругался. Я хотел отдохнуть, а меня запрягли сортировать трофеи. Нет, дело, конечно, хорошее, богоугодное даже, я бы сказал. Тот же Арес будет только рад, если наши воины начнут истреблять противника куда быстрее, с куда большей прытью и скоростью. Да и Зевс будет рад, если вдруг попадётся оружие, которое будет создавать молнию. А может, и не особо… взревнует ещё к тому, кто, кроме него, станет громовержцем.

Но в любом случае я негодовал. Причём негодовал достаточно сильно. Нет бы дали хоть несколько часиков отдохнуть… но нет. Заставили батрачить. Я искренне надеялся на то, что смогу для себя утащить хоть что-то. Тот же панцирь побольше, ибо тот, в котором я сейчас… было уже не совсем уютно носить. Вдох полной грудью не сделать.

И всё же когда я добрался до лагеря, то сразу почувствовал некое пренебрежение ко мне. Всё же для большинства я был свежим мясом. Многие и не знали, в каком именно отряде я свежее мясо, да и сколько уже сделал. Хотя по сравнению с теми же обычными бойцами я никто, мои заслуги — ничто. Поэтому приходилось терпеть всякие безобидные шутки, которые отпускались так, просто в воздух, лишь бы сказать. Традиция, чтоб его…

— Люцус? — заглянул я в палатку, где тут же увидел сидевшего за столом и явно охреневавшего от происходящего кладовщика.

Картина маслом. Пухляш сидел с выпученными глазами, смотрел на список всего, что добыли за эту вылазку, лицо было красное, рот слегка приоткрыт, левая рука подставлена под голову, которая положена на ладонь. И пот. Много пота. Да и жарко у него было в палатке, откровенно говоря. Либо это откровенный мазохизм, либо он таким образом пытался немного похудеть. Ставлю на второе, особенно если он пытается вспоминать своё прошлое.

— Эй, — прикрикнул я. — Люцус!

— Да⁈ — подскочил он, из-за чего коленом ударил о стол и зашипел. — Твою мать, Астер! Ну зачем так пугать, а? Мог бы и нормально меня позвать, а не кричать!

— Так я и звал тебя сначала нормально, — хмыкнул я. — Но ты не отвлекался. Как я понял, много всего принесли. Сколько там? Сотни три различного?

— Пятьсот двадцать три с одной синей полосой, двести девятнадцать различных объектов с двумя синими полосами. Одно копьё с золотой полосой, один доспех… тебе будет уже маловат, тоже… ну и вроде всё. Больше ничего.

— Аид забери твою душу… — выругался я, понимая объёмы работы. — Да мы тут до самой ночи проторчим… кстати. Про время. Мне сказали, что тут мне завтрак принесли, оставили у тебя. Где он?

— Так это твой был? — с искренним негодованием спросил кладовщик.

Я явно смотрел на него таким взглядом, что хотел убить. Нет, правда. Сначала мне не дали поспать, а теперь меня буквально объели! Лишили меня моей законной еды! Я даже сжал кулаки до белых костяшек, руки задрожали, хотя на лице сохранялась глупая улыбка. Но я быстро взял себя в руки и расслабился. Ничего страшного не произошло. Ничего. Голодным похожу… меньше спать хотеться будет. На голодный желудок можно уснуть, если только совсем убитый…

— Да ты охренел⁈ — всё же не выдержал я и высказал ему всё, что о нём думаю, после чего хотел было развернуться и уйти… но отправился к первой стойке с дори и другими странными на вид копьями, начав перечислять их точное название и свойства, которые были у них.

Сначала, понятное дело, я начал осматривать всё оружие, которое было с одной полосой. Свойства в основном попадались те, которые я видел. Частенько, кстати, попадалось свойство возврата, чаще всего как раз у метательных копий. А это довольно мощное усиление для тех, кто метает этот вид оружия достаточно хорошо. Выдать несколько штук и пускай закидывают противника без перерыва…

Дальше пошли копья уже с двумя полосками. Вот тут было интересно. Иногда попадались весьма забавные сочетания. Например, оружие могло гнуться, причём до такой степени, что можно было завязать его в узел, а вторым могло идти увеличение его размера. Ну или уменьшение, там по желанию владельца. Странно написано как-то…

— А на самом деле… — вдруг задумался кладовщик. — Дай-ка мне это копьё. Хочу кое-что проверить.

Ну я ему и передал это крутящееся-удлиняющееся недоразумение. И тут же убедился, что он свою прыть если и растерял, то только совсем чуть-чуть. Он начал крутить оружием так, как я никогда не видел. Выполнял такие финты, что мне действительно становилось завидно. Его руки быстро перехватывали древко, само копьё то появлялось спереди, то оказывалось за спиной, причём это происходило практически мгновенно.

— Попробуй ударить, — с улыбкой сказал он.

Ну я и попробовал. Взял своё копьё и сделал лёгкий тычок вперёд. И тут же моё оружие оказалось отбито. И я не понял как. Вот вроде должен был коснуться его груди, точно должен был, но кончик моего копья просто подлел вверх, а следом Люцус расчертил на нагрудной пластине моего панциря полосу, причём даже не дотронулся.

— В руках умельца это будет весьма подлое оружие, — остановился кладовщик, запыхавшись, но был доволен, как кот, напившийся молока. — Таких у нас мало… но чёрт. Это просто гениальное оружие. Можно приделать на другую сторону так же наконечник… и будет не просто гениальное оружие, но и страшное. Главное, чтобы оно оказалось в нужных руках. Поехали дальше.

После этой демонстрации я к Люцусу стал относиться немного иначе. Добряк… но страшный человек. Мне такому мастерству точно ещё учиться и учиться. Он монстр, который скрывается за ещё не совсем большим слоем жира и широкой улыбкой.

После того как всё оружие закончилось, я посмотрел на копьё с золотым кольцом. Оно было странным: на верхушке был не наконечник, а лезвие, причём словно это был короткий меч, которым можно рубить, а не только колоть. Причём таких лезвий было два. Я покрутил его в руках… и словно почувствовал старую и забытую связь с этим оружием.

— Странно, — нахмурился я и внимательно пригляделся к оружию.

Обоюдоострая глефа

Ранг: I II

Тип урона: колющий, режущий

Урон: колющий — средний, режущий — хороший

Прочность: выше среднего

Длина древка: 1,5 метра

Длина наконечника: 40 сантиметров в длину и 5 сантиметров в ширину

Вес: 2 500 грамм

Свойства рангования:

Повышенная на 50% площадь поражения;

Урон в момент удара с вероятностью 1% увеличивается в 2,5 раза;

С вероятностью 5% оружие оставит фантомный след, наносящий повышенный на 15% урон.

Для проверки я сделал несколько взмахов, причём крутил его примерно так же, как это только что делал кладовщик предо мной. Оружие не гнулось, нет, но я словно вспоминал, как с ним обращаться. В нужные моменты — колол, в нужные — рубил. Да, не такая большая площадь для нанесения ранения, как у меча, не такая большая итоговая длина, как у копья… но, пусть Аид заберёт мою душу, если я не прав, это оружие невероятно!

— Уровень владения дерьмовый, — хмыкнул Люцус, — но если тренироваться… то будет весьма хорошо. Кроме меня, кстати, никто не знает, что это за оружие в Легионе. Да и тебя, получается, тоже. Так как ты в особенном отряде… думаю, тебе можно его забрать. Царь как раз просил найти для особого оружия подходящих кандидатов, ну а я… а я просто знаю, кто что в Легионе может. Не считая совсем уж зелёных.

— Таких, как я? — с хитрой ухмылкой спросил я у него.

— Ха! — хлопнул он в ладоши. — Подловил, — следом кивок. — Но нет. С тобой что-то не то. Ты какой-то особенный. Вон как раздался в плечах всего за несколько дней. Словно ты сдулся… а сейчас возвращаешь свою форму. Такого не бывает на самом деле… но это в какой-то степени хорошо. А может, просто молодой организм, и на тебя взглянули Боги, из-за чего ты так начал развиваться. Нашей земле нужны герои, полубоги! Ведь были же такие. Почему бы не быть им тебе?

— Да не, — отмахнулся я. — Бред какой-то. Пошли лучше луки перебирать.

Кладовщик просто кивнул, после чего мы приступили к осмотру этого оружия. Луков было куда меньше, чем копий, сразу становилось видно, что это оружие не особо ценится среди монстров, но даже так его было достаточно. Одну полноценную сотню точно можно будет снарядить.

Свойства в основном были примерно такие же, какие я видел раньше. Из интересного — расщепление снарядов на два-три-пять. Четыре не встречал. Так же с определённой вероятностью стрела, выпущенная из такого лука, словно расщеплялась, превращаясь сразу в обозначенное количество. Мы попытались… и у нас получилось сделать так всего один раз. И при этом оба снаряда остались. Сначала казалось, что должны раствориться, но нет.

У луков, кстати, странных свойств не было от слова совсем. Все были в той или иной степени полезные. Но самое интересное, как по мне, да и кладовщик считал точно так же, — пробивание. Просто стрела, выпущенная из такого оружия, гарантированно пробивает сантиметр металла. Любого. Целый, чтоб его, сантиметр. Конечно, кладовщику пришлось объяснять, что такое сантиметр, что он практически в два раза короче дактиля… и он вроде понял, что меня радует. Даже рисовать не пришлось.

— А представь, если был бы локоть, — усмехнулся Люцус. — Вот ты выпустил стрелу из такого лука… и как пробил весь строй врага. А если ещё и стрела в несколько превратилась… м-м-м-м…

Я попытался представить эту картину. К этому можно было добавить свойство, что стрела может лететь метров сто по прямой, прежде чем на неё начнут влиять законы мироздания. Получалось бы просто адское оружие. Но если есть свойства по пробитию… то должны быть свойства и по защите. Не только же прочность должна повышаться.

Следующий пункт — пращи. Увы… с ними все было куда хуже. По количеству, да и полосам тоже. Не было ни одной, где было бы две полосы, только одна синяя, да и было их всего тридцать штук. Свойства… в основном какие-то забавные. Но парочка интересных была, из-за чего я смог себе забрать одну такую.

Обычная праща

Ранг: I

Тип урона: метательный-дробящий

Урон: плохой-средний (в зависимости от силы броска)

Прочность: ниже среднего

Максимальное расстояние броска (примерное): 90 метров

Свойства рангования:

При попадании снаряда создаёт вторичный ударный эффект силой 200% от силы броска, нанося минимальный урон, но разбрасывающий объекты в радиусе двух метров от точки попадания.

Впервые видел такое описание. Да и сразу возникла идея, что оружие само по себе не самое лучшее, из-за чего, кроме одного свойства, на нём ничего и не может быть. Луки всё же куда более богоугодное оружие. Тот же Аполлон вооружён луком. А кто пращой? Что-то я не помнил.

Но на самом деле свойство крайне полезное. Думаю, если ударить по толпе противника, да даже по слаженному строю, то можно его разбить. А уже туда смогут ударить наши пехотинцы, устраивая форменный ад в том месте, где возникла брешь. Я даже представил этот момент. Выглядело весьма эффектно. Но как будет работать на самом деле… вопрос интересный. Но пращу я себе оставил. Точно пригодится.

— Даже проверять не будешь? — удивился кладовщик.

— А смысл? — пожал я плечами. — Тут, я боюсь, твой склад превратится в частичку первозданного Хаоса. Ему-то, может, это и понравится, а мне и тебе точно не особо. Нам же с тобой потом всё это разгребать. Да и лучше лишний раз не привлекать внимание самого Хаоса. Сам понимаешь…

Следующий пункт — щиты. Тут уже было интересное. Две полоски попадались даже куда чаще, чем одна синяя. И что самое интересное — были даже метательные щиты, причем метательно-режущие. Специальное свойство было, что в момент удара ребром щита создавался эффект как от режущего заточенного оружия схожей массы. Опасная вещь… как бы себя такой не убить. Но я выбрал немного иное. Учитывая глефу… мне нужно было что-то легкое, а зная новое свойство — с повышенной защитой. Так что… у меня появился классный новый щит.

Круглый бронзовый щит со Спартанским знаком

Ранг: II

Защита: от режущего урона — отличная, колющего прямого — хорошая, дробящего — хуже среднего

Диаметр: 1 метр

Прочность: выше среднего

Вес: 7 000 грамм

Свойство рангования:

Вес предмета для пользователя ощущается на 50% меньше;

Эффективность защиты повышена так, словно толщина металла больше на 1 сантиметр

— А вот и свойство-противовес, — усмехнулся я, показывая щит Люцусу. — Лёгкий и обеспечивает отличную защиту. Мне даже страшно представить, что бы оно показало нам при третьем ранге.

— И правда, лёгкий, где-то три с половиной кило, — хмыкнул кладовщик. — Интересно, а если им врезать… то вес будет от трёх с половиной или всё же от полной массы?

— Проверять мы это, конечно же, не будем, — усмехнулся я. — Ну что, продолжаем сверять дальше?

— Дальше у нас по списку… — не успел кладовщик договорить, как в палатку ворвался боец, за спиной которого стояли две служанки, причём одну из них я откуда-то смутно знал.

Одна из спасённых во время конвоирования?

— Вам велели доставить обед, — шагнул в палатку воин. — Прошу освободить место для трапезы, после чего мы удалимся на двадцать минут, а затем вернёмся, чтобы забрать пустую тару.

Место свободное у нас и так было, так что мы просто указали на стол, куда и поставили по две глиняных тарелки каждому, а также по одной кружке с чем-то. А после этого, как воин и говорил, они удалились. Я на всякий случай ещё раз осмотрел девушку невзрачной внешности, которая засмущалась из-за столь пристального осмотра, но так и не вспомнил, кто это и откуда я её могу смутно помнить. Да и удалилась она слишком быстро, чтобы я смог её нормально разглядеть.

— Чего стоишь? — хмыкнул Люцус, который каким-то невероятным образом бесшумно оказался за столом. — Присаживайся, табуреты вон там, — махнул он рукой в противоположную сторону от места хранения магического оружия. — Бери любой. Все крепкие.

Я отошёл лишь на пару мгновений, а как вернулся, этот пухляш слопал уже половину похлебки. Я был удивлён этому… но не совсем. Так что эмоции на моём лице продержались не так долго, как могли, ну а после я уже сам начал есть. Похлёбка, кстати, была достаточно густой, а не только вода. Даже кусочки мяса попадались с жирком — для сытности. Но в основном какие-то коренья и овощи, я не вникал, но достаточно вкусно. Даже бульон потом выпил, повторив за моим товарищем по разбору предметов.

Следом шла порция отварной крупы и свежих фруктов, порезанных весьма мелко. Каша. Причём с фруктами она была весьма и весьма неплоха. Даже не знаю, кто тот гений, кто это придумал… но он гений. Я даже не заметил, как моя тарелка опустела. Ну а в кружке было холодное козье молоко. Вкусное и приятное. Я выпил его залпом.

— Ох, — похлопал себя по пузу кладовщик. — Поел и сразу человеком себя чувствую.

— Ага, — согласился я с ним, чувствуя, как живот перестал требовать сожрать слона. — Весьма сытно, на удивление. Не так много, но сытно.

— Обманчивое чувство, — недовольно хмыкнул тут же Люцус. — Если бы не водица в первом блюде, мы бы так не наелись. А вода быстро усваивается… из-за чего и чувство голода быстрее приходит. Но всё равно, ты поел… смотри не усни, а то разморит тебя.

— Не переживай, — усмехнулся я. — Нагрудник мелковат, спать в нём вообще неудобно. Так что продолжаем работать…

— Обожди немного, — отмахнулся он. — У нас с тобой задача всё перебрать до отбоя. А мы уже примерно половину перебрали. Я тут сделал записи, на самом оружии отметки тоже оставил… давай перетаскивать в телегу. Там уже стоят специально обученные бойцы, никто оружие не тронет.

— А надо, да? — с грустью в голосе уточнил я.

— Ага, — а в его было уже даже уныние.

Но деваться нам было некуда. Пришлось перетаскивать то, что уже перебрали. Всё это отправится на склад в городе. Специальное здание, крепкое и большое, уже найдено, так что Люцус тоже переместится, видимо, как и весь остальной легион, который тут находился.

Надеюсь, дома ещё живых людей трогать не будут и дадут им возможность вернуться туда… иначе это будет не самый честный поступок со стороны Легионеров. Благоразумие должно взять верх у наших воинов. Не совсем же они дураки!

Глава 20

— Ну что? — смотрел на меня с улыбкой на лице Люцус, видя, насколько я уже убит… в смысле насколько уже устал. — Продолжаем?

— Продолжаем, — с тяжестью в голосе ответил я, и вся печаль мира струилась при этом из моих уст. — Что у нас на очереди?

— Шлемы, — недолго думая ответил собеседник, после чего направился к нужным стеллажам. — В основном все с одной полосой. Но есть несколько с двумя… так что… начинаем.

Ну мы и начали. Свойства в основном были стандартными. Медленнее терялась прочность, повышенные те или иные защитные свойства, причём сильно повышенные. Например, попался один шлем, который имел исключительную защиту от дробящих повреждений. Мы даже ударили по нему молотом ради проверки. Шлем выдержал. Табуретка, на которой этот шлем лежал, — нет.

Забавное улучшение… ведь если прилетит удар обычным молотом по голове, то, скорее всего, просто будет сломана шея. И зачем такой шлем, мягко говоря, нужен? От камней спасёт, причём, скорее всего, удар даже не почувствуется, но всё равно будет мало приятного… особенно если учитывать эффект, например, от моей пращи. Толку от такого шлема, если он… ну, неэффективен в принципе?

Но попадались и с интересными свойствами. Например, был шлем, который расталкивал вокруг себя воду в радиусе примерно тридцати сантиметров. Конкретных показателей не было в описании, но экспериментальным путём выяснили, что примерно на таком расстоянии вода отталкивается. Самое то для того, чтобы перейти какую-нибудь реку. Ну или выдавать морякам, если вдруг они окажутся за бортом. Если, кроме шлема, на голове ничего не будет — выживут. Но себе я нашёл кое-что получше, и сразу с двумя свойствами.

Обычный шлем новобранца

Ранг: II

Защита: от режущего урона — хорошая, колющего прямого — средняя, дробящего — плохая

Прочность: средняя

Вес: 1 000 грамм

Свойства рангования:

Эффективность защиты повышена так, словно толщина металла больше на 1 сантиметр;

При угрозе попадания какого-либо снаряда с вероятностью 10% отклоняет его в произвольную сторону.

— Проверим? — с ехидной улыбкой смотрел на меня кладовщик, ну а я просто из-за того, что устал, пожал плечами. — Смотри, ты сам согласился.

Я ничего отвечать не стал. Усталость уже брала своё. Я просто нацепил шлем на свою поникшую и забитую мыслями голову, после чего начал ждать. Ну и дождался. Люцус бросил в меня камень один раз, он со звоном ударился о шлем, потом второй раз… а на третий сработал эффект шлема. И тут я взбодрился, ибо выглядело это удивительно… красиво.

— Ты видел это⁈ Видел⁈ — воскликнул пухляш, тыкая пальцем в отлетевший в сторону камень.

А смотреть было на что. Камень, подлетая, слегка засиял с моей стороны, словно врезался в иллюзорную стену света, само пространство вокруг него на миг словно исказилось, после чего… камень с такой же скоростью, что и раньше, полетел ровно вниз предо мной. Просто упал. Уже без особых эффектов, но всё же. Не отлетел в сторону, как при ударе обо что-то. Не разлетелся на куски, а реально просто изменил линию своего полёта…

— Удивительно, — проговорил я. — Даже страшно представить, а что может быть дальше…

— Честно, — с глупой улыбкой стоял кладовщик, — я даже представить боюсь, какие возможности может подарить такое оружие нам. А ведь оно уже в руках монстров. И с учётом того, что после вылазки в пещеру его доставили в куда больших объёмах, нежели при сражении за город… то качество этого снаряжения будет только возрастать у противника со временем.

— Иными словами, они имеют преимущество перед нами, — опять тяжело вздохнул я, сняв шлем и помассировав виски. — Чёрт… неудивительно, что царь медлит со штурмом главного лагеря. Там этих тварей может быть огромное количество…

— Ладно, — отмахнулся Люцус. — Не наше это дело — в данный момент о судьбах мира думать. У нас с тобой стоит простая задача — отсортировать всё, что тут есть. Осталось ещё три позиции. Тело, руки и ноги. Все броня. Плюс ты, как особо привилегированный, можешь взять… лучшее, что тебе покажется. Никто не против. Да никто и не узнает, на самом-то деле. Так что… не думай, а просто работай.

— Словно во взяточничестве обвинили, — фыркнул я.

Фыркнул, но всё же продолжил работать. На очереди были… поножи, наголенники иначе. Тут их было вообще мало, наверное, около двадцати, может, двадцати пяти штук в сумме. Я не считал, они лежали сваленные в кучку… но и по виду этой кучки можно было судить только так.

Свойства… ну свойства как свойства. Практически ничего такого выдающегося. Всего несколько экземпляров среди них были с двумя синими полосками, но… но там были какие-то противоречивые свойства на них. Типа увеличение защиты за счёт увеличения веса поножей, а также каким-то чудом ускорение передвижения. Так что я взял себе несколько однополосных, которые мне казались наиболее подходящими.

Обычные спартанские поножи (кнемиды)

Ранг: I

Защита: от режущего урона — хорошая, колющего прямого — нормальная, дробящего — плохая

Прочность — средняя

Вес комплекта: 2 000 грамм

Свойство рангования:

Повышена скорость передвижения на 15%

Как это свойство покажет себя в деле… я даже не представлял. Может, сила моего толчка будет лучше? Может, просто магия богов будет меня подталкивать? А может, сам Хаос будет меня перемещать на некоторое расстояние вперёд? Всё может быть. Но проверить можно было только на практике… которая будет, как мне кажется, только завтра. Обед прошёл два с половиной часа назад, а нас так никто и не посетил.

И снова мы решили сразу переложить всё, что было отсортировано, в телеги для перевозки. Как оказалось, всё обычное снаряжение уже было сложено, поэтому я его в палатке у Люцуса не наблюдал, а магическое дожидалось меня. Но его оставалось уже не так много, только наручи и различные панцири. Мелочи… там их всего под сотню в сумме будет. Наверное… но это же целая сотня!

— Так! — взял я себя тут же в руки. — Осталось совсем немного! Продолжаем!

На этот раз я приступил к разбору наручей. Вот их было побольше, чем кнемидов, но всё равно не так много, как тех же копий. Броня среди монстров была не так распространена, как оружие, что радовало. Но вот само оружие немного напрягало. Если бы наши воины не умели сражаться… то многие бы умерли. То же пробитие металла дорогого стоит. Случайный удар способен пронзить воина насквозь, если его вовремя не отразить.

Наручи обладали примерно такими же свойствами, как и поножи, за исключением того, что они… усиливали тот или иной боевой или защитный аспект. Например, были наручи, которые ускоряли атаку на пятнадцать процентов. Я даже решил попробовать в них и без них совершить удары… и эффект действительно оказался чудесным. Возникло ощущение, что кто-то словно подталкивает мою руку, ускоряя её. К такому придется привыкать, но, чёрт его дери, удар действительно стал быстрее! А иногда скорость удара в бою решает многое.

Две полосы встречались примерно каждые пятые наручи. Среди таких я даже смог подобрать себе нужный комплект с интересными свойствами, атакующе-защитными.

Обычные спартанские нарукавники

Ранг: II

Защита: от режущего урона — очень хорошая, колющего прямого — выше среднего, дробящего — ниже среднего

Прочность — средняя

Вес комплекта: 1 400 грамм

Свойства рангования:

Защита от всех типов физического урона незначительно повышена;

Скорость атаки с любым оружием в руках повышена на 10%.

Десять процентов, конечно, не пятнадцать, но тоже весьма неплохо. Какие-то мгновения можно выиграть, если наносить удар одновременно с противником. Но интересно тут было не это… а описание первого свойства. Защита от физического урона. Физического. Только физического. А какие другие типы ещё существовали? Стихийные? Магические?

— Твоё мнение? — уселся я перед Люцусом, когда мы перенесли все наручи в телегу. Я мог позволить себе отдохнуть, так как остались только панцири, которых раз-два и обчёлся.

— Думаю, что рано или поздно появятся какие-нибудь заклинатели, — кивнул кладовщик. — По твоим же рассказам, вы же наткнулись на магический купол, который отражал удары в ближнем бою, ударяя молнией в ответ ударившего. Ну или просто бил в ответ молнией примерно в том направлении. Так что… скорее всего, будут и прямые колдуны.

— А это довольно опасно, как по мне, — недовольно хмыкнул я. — Если колдуны появятся… а у нас не будет защиты от них… жертв будет огромное множество. Хотя… может, мы парочку таких уже и прикончили. Просто сами не до конца поняли этого. Кто-то же из них поджёг город так быстро.

— Скорее всего, — покивал несколько раз кладовщик. — Может, так и есть… но какая разница? Есть они, нет их… всё равно придётся уничтожать, так как они не сдадутся без боя. А для этого нам нужно для бойцов подобрать лучшее снаряжение. А чтобы подобрать лучшее снаряжение…

— Я тебя понял, — поджал я недовольно губы. — Продолжаем… точнее, заканчиваем разбирать всё имущество, которое нам досталось от противника.

Последними оставались нагрудные доспехи. В основном панцири, но были и другие… более интересные внешне, но непонятно, как защищающие в принципе. Их я опознавал и сразу откладывал в сторону. Зачем они мне, если я не смогу правильно их, например, носить? Так же отложил и доспех с одной золотой полоской. Он выглядел вкусным… но был мал. Увы и ах… иногда всё самое лучшее мне не будет доставаться. Законы мироздания нельзя попрать.

Себе же взял я доспех с двумя полосками синими. Достаточно хороший на самом деле. Очень, я бы сказал, хороший. Уставать в нём я буду в разы медленнее, да и чувствовать себя точно буду увереннее. Такое удобное сочетание свойств ещё найти надо.

Обычный спартанский панцирь

Ранг: II

Защита: от режущего урона — хорошая, колющего прямого — нормальная, дробящего — плохая

Прочность — средняя

Вес: 15 500 грамм

Свойства рангования:

Эффективность защиты повышена так, словно толщина металла больше на 1 сантиметр;

Вес предмета для пользователя ощущается на 50% меньше.

— А ведь он как твой щит, — скривил довольную рожу Люцус, смотря на доспех. — И выглядит весьма… свежим. И не сказать, что его с трупа сняли. Удивительно даже.

— Вот давай без этого, а? — недовольно посмотрел я на него. — Немного неприятно осознавать, что эта вещь была в принципе на чьём-то теле… а тут ещё придётся думать о том, что он не только был на теле, но и снят с мертвеца. Лучше я буду думать так, что… добыли на вражеском складе. Во. И внешний вид под такое описание подходит.

— Как знаешь, — ехидно посмеялся после этого кладовщик, за что получил лёгкий, но обидный пинок под зад.

В любом случае оставалось все доспехи перенести в телегу. И это было самым… неприятным. Каждый весил довольно много, а если и было свойство на снижение веса, то оно работало только тогда, когда доспех был надет на бойца. При переноске чувствовался старый вес. И это было… интересным.

Если так подумать, воин, когда таранит противника, вкладывает в удар весь свой вес. А что можно считать его весом? Не только же массу тела, не-е-ет. Ещё и массу всего снаряжения. И зачастую масса воина может увеличиться дополнительно на половину его собственной массы. И это довольно… внушительно. И получается, что если для самого воина создаётся ощущение небольшой лёгкости, то для врага всё остаётся тем же. То есть воин сможет развить большую скорость при всё той же массе. Магия, чёрт её дери! Но зато какая полезная магия!

Когда мы закончили с переносом всех вещей, то сами уселись в телегу. Возничий у неё был, так что нам не нужно было ею управлять. Мы просто расположились в тех местах, где были пустоты… и стали наблюдать за происходящим вокруг.

А происходило довольно много всего интересного. Весь военный лагерь переезжал, если ещё не переехал. Множество воинов собирали палатки и грузили их примерно в такие же телеги, в которой ехали мы. Даже палатку кладовщика, стоило нам оттуда выйти, начали собирать, а стеллажи оттуда вытаскивать и разбирать.

— Удобно, — кивнул я в сторону конструкций. — Взял — собрал, взял — разобрал. Была бы вся мебель такая…

— То разлетелась бы при активном использовании к хренам, — резко оборвал меня бывший воин. — Ты меня прости, но я тебе по личному опыту скажу… да, это удобно при постоянных маршах. Компактно, разбирается, удобно… но ломается это говно лошадиное довольно часто. В обычном быту лучше нормальную мебель использовать, а не вот такое. Поверь мне на слово.

— Поверю, Люцус, — кивнул я ему с улыбкой.

Дальнейший путь мы проделали в тишине. Усталость постепенно возвращалась, из-за чего я начал незаметно для себя кивать головой, постепенно засыпая. И как бы я ни старался бороться со сном, общая усталость, сонливость… да и вот вообще всё вот это вокруг допекло меня… и я начал засыпать буквально на ходу. В рассказах стариков часто воины спали, например, в седлах… я не верил этому. А теперь понимаю из-за чего. Усталость. Банальная усталость. Но я боролся и не давал богу сновидений выиграть в этой битве.

— Ты бы отдохнул, — каким-то образом рядом со мной очутилась Ника, на лице которой были нежная забота и лёгкая тревога. — Понимаю, стараешься помочь всем… защитить нас, но, Астер… ты бы видел себя!

— Я как раз еду отдыхать, Ник, — развернулся я полностью в её сторону и заметил, что она сидит боком на гнедом скакуне, которого вёл какой-то пацан лет двенадцати от роду. — Что, госпожа решила прогуляться?

— Да ну тебя, скажешь ещё тут, — смутилась она тут, но улыбнулась. — Всё куда банальнее. Просто со скакуна больше видно. Контролирую процесс перемещения лагеря. Всё же… меня царь назначил старшей среди… обоза, скажем так. Временно, пока Легион тут… но я не могу его подвести.

— Ещё скажи, что это назначение на тебя упало, так как ты единственная высокородная, за исключением меня, — хмыкнул я с лёгкой улыбкой на лице.

— Вообще-то так и есть, — с грустью подметила она. — Все наши друзья погибли. Даже среди тех, кого вы смогли вытащить из пещеры… не было других высокородных. Они или в каком-то там главном лагере… или уже убиты при нападении.

— Скорее всего, последнее, — вмешался в наш разговор Люцус. — Уж простите, юная госпожа, что так нагло вмешиваюсь в разговор, но все наши высокородные, даже дамы, обычно отлично владеют оружием. И они, сто процентов, встали на защиту города. Найденный во время сражения Астером шлем только подтверждает этот факт.

Я тут же попытался вспомнить, про какой именно шлем он говорит… а потом до меня дошло. Тот самый, который принадлежал какому-то ветерану. Значит… этот ветеран был высокородным? Товарищем моего отца? Что-то я не помню, чтобы каждый ветеран признавался высокородным… скорее всего, он им был изначально, но мне об этом просто никто не сказал.

— Так и есть, уважаемый… — замялась девушка, явно намекая пухляшу.

— Люцус, госпожа, — сделал он поклон головой в знак уважения. — Прошу прощения за мою дерзость, что сразу не представился. Ваш молодой человек весьма смышлёный парень. Я искренне рад, что вы переживаете за него.

— Он не мой… — смутилась тут же она, после чего отвернулась и на кого-то закричала: — Вы куда телегу тянете, остолопы⁈ Продовольствие — в южную часть города, в самую защищенную точку, ибо к ней добираться дольше всего! Откуда вы, Аид вас подери, свалились на мою голову?..

Я лишь усмехнулся. Она даже не видела того, кто и где тянет телегу. Словно интуитивно почувствовала, развернулась и наорала. Ну… а почему бы и нет? Если у неё уже есть опыт в управлении, а он в какой-то степени чувствовался, значит, она что-то да понимала, ожидала нечто подобное.

А мы тем временем уже подъезжали к городу, возле которого стоял десятый, пристально буравя меня взглядом.

— Кажется… не суждено мне отдохнуть… — пробормотал я себе под нос, так тихо, чтобы никто не услышал.

Нельзя ударять в грязь лицом. Проявишь слабость — свежее мясо тут же сожрут.

Техническое дополнение. Снаряжение героя

Оружие:

Обоюдоострая глефа

Ранг: I II

Тип урона: колющий, режущий

Урон: колющий — средний, режущий — хороший

Прочность: выше среднего

Длина древка: 1,5 метра

Длина наконечника: 40 сантиметров в длину и 5 сантиметров в ширину

Свойства рангования:

Повышенная на 50% площадь поражения;

Урон в момент удара с вероятностью 1% увеличивается в 2,5 раза;

С вероятностью 5% оружие оставит фантомный след, наносящий повышенный на 15% урон.

Дальний бой:

Обычная праща

Ранг: I

Тип урона: метательный-дробящий

Урон: плохой-средний (в зависимости от силы броска)

Прочность: ниже среднего

Максимальное расстояние броска (примерное): 90 метров

Свойства рангования:

При попадании снаряда создаёт вторичный ударный эффект силой 200% от силы броска, нанося минимальный урон, но разбрасывающий объекты в радиусе двух метров от точки попадания.

Щит:

Круглый бронзовый щит со Спартанским знаком

Ранг: II

Защита: от режущего урона — отличная, колющего прямого — хорошая, дробящего — хуже среднего

Диаметр: 1 метр

Прочность: выше среднего

Вес: 7 000 грамм

Свойство рангования:

Вес предмета для пользователя ощущается на 50% меньше;

Эффективность защиты повышена так, словно толщина металла больше на 1 сантиметр.

Шлем:

Обычный шлем новобранца

Ранг: II

Защита: от режущего урона — хорошая, колющего прямого — средняя, дробящего — плохая

Прочность: средняя

Вес: 1 000 грамм

Свойства рангования:

Эффективность защиты повышена так, словно толщина металла больше на 1 сантиметр;

При угрозе попадания какого-либо снаряда с вероятностью 10% отклоняет его в произвольную сторону.

Доспех:

Обычный спартанский панцирь

Ранг: II

Защита: от режущего урона — хорошая, колющего прямого — нормальная, дробящего — плохая

Прочность — средняя

Вес: 15 500 грамм

Свойства рангования:

Эффективность защиты повышена так, словно толщина металла больше на 1 сантиметр;

Вес предмета для пользователя ощущается на 50% меньше.

Руки:

Обычные спартанские нарукавники

Ранг: II

Защита: от режущего урона — очень хорошая, колющего прямого — выше среднего, дробящего — ниже среднего

Прочность — средняя

Вес комплекта: 1 400 грамм

Свойства рангования:

Защита от всех типов физического урона незначительно повышена;

Скорость атаки с любым оружием в руках повышена на 10%.

Ноги:

Обычные спартанские поножи (кнемиды)

Ранг: I

Защита: от режущего урона — хорошая, колющего прямого — нормальная, дробящего — плохая

Прочность — средняя

Вес комплекта: 2 000 грамм

Свойство рангования:

Повышена скорость передвижения на 15%

Глава 21

Десятый стоял и пристально смотрел на меня. Но всё же иногда на что-то нервно отвлекался, поглядывая по сторонам. Казалось, что ему не совсем уютно находиться в моей компании как минимум, а может, просто сама городская аура давила на него. Точнее, аура разрушенного города.

Мгновением ранее я спрыгнул с телеги и просто молча подошёл к нему. Думал, что он заговорит, даст знать, зачем он так пристально смотрел на меня, явно давая понять, что я ему нужен… но он молчал. Просто молчал и озирался по сторонам время от времени. Иногда в его глазах что-то загоралось, а потом тут же тухло, а губы двигались, насылая на кого-то безмолвные угрозы.

— Я был бы осторожнее с такими… словами, — как можно тише старался говорить я, но при этом достаточно громко, чтобы мой собеседник мог меня услышать. — А то мало ли… новые, выстраиваемые сейчас законы мироздания услышат тебя и исполнят твои просьбы.

— Возможно, — громче меня ответил заместитель Чертей. — Но всё же мне нужно было дождаться того момента, когда все пройдут мимо. Нужно прогуляться с тобой до одного места… кое-что интересное сегодня нашли.

— Ну идём, — пожал я плечами, после чего мы двинулись в южную сторону города.

Шли мы молча, лишь чуть-чуть сместившись за городскую линию. Старались идти улочками и едва заметными проходами. Иногда даже пробирались через разрушенные дома, в некоторых задерживались, чтобы не привлекать к себе внимание идущих мимо людей. Ну а у меня иногда в памяти всплывали кадры прошлого: как я рос в этом городе, как строились эти самые дома на моих глазах, как в них заселялись заслуженные жители города или ветераны множества войн.

Двигались мы к храму. Это я понял сразу. Внутри начала возрастать тревожность, даже лёгкая паника. Но я старался себя никак не выдавать. Ну и что с того? Да, это был единственный храм в нашем крупном городе, да, там я находился, и недалеко от него я упал со скалы. Сделал бы сам, то было бы как в той песне… стоп… какой песне?..

Дурные мысли прочь! Кстати, помогло отвлечься и в какой-то степени развеяться. Никогда за собой такого не замечал, но, видимо, лёгкая самоирония помогает мне справиться с тревогой. Стоит запомнить. Весьма эффективный защитный механизм, как говорил… а кто говорил? Вот опять эти спонтанные «приступы» каких-то непонятных воспоминаний.

И всё же мы двигались к храму. Когда мы с десятым начали забирать сильно западнее, — храм находился примерно по центру южной окраины города, — то это стало просто очевидно. И скрываться мы стали куда чаще. И это в какой-то степени успокаивало. Десятый что-то пытался сохранить в тайне… а что именно — вот-вот раскроется. И теперь тревога сменилась манией, мне хотелось даже узнать, что меня ждёт. Даже если попытаются прикончить… ну что ж… у меня есть магические умения, которые меня гарантированно спасут.

Уже после заката, когда в центральной и северной части начали разгораться факелы для освещения улиц, мы смогли добраться до разрушенного храма. Людей тут не было вообще, за исключением двоих. Царя и его сына, моего командира.

Сам факт наличия этих людей в таком месте… наводил на тревожные мысли. Я подсознательно замедлил шаг, что не осталось незамеченным со стороны двух весомых персон нашего государства. Царь на это просто вздохнул, не сводя с меня взгляда, шумно вздохнул, я даже услышал. А вот царевич помотал головой, посмотрел после этого куда-то за спину, после чего снова развернулся ко мне и промолвил одними губами, но я его понял.

— Тебе ничего не угрожает.

И это вновь подлило масла в огонь. Обычно такое говорят, если верить моей паранойе и подсаженной памяти, как раз перед тем, когда хотят прикончить. Но зачем им меня убивать? Зачем они меня сюда звали? Хотели бы убить — публично бы обвинили. Так что нет… не в этом дело. Скорее, тут какая-то важная информация, которую требуется скрыть от всех остальных. И если учитывать то, что тут произошло…

— Ну раз так, — сделал я глубокий вдох и зашагал, вдыхая тёплый вечерний и слегка соленый из-за близости моря воздух.

Отец и сын после этого синхронно улыбнулись. Не со злобой, а наоборот, с добром. Они явно переживали, что я решу дать стрекача, видимо, поняли, что я слишком многое скрываю от реальности, от своих союзников. Хотя почему поняли? Царевич с самого начала дал об этом знать и, видимо, старался как-то развить эту тему в общении с отцом. Видимо, у него получилось. Вокруг не было ни души, скорее всего, складскую зону оцепили и специально решили не выделять светом факелов, так что они хотели узнать что-то от меня… или про меня.

Кивнув, царь развернулся и направился внутрь храма, его же сын дождался меня, после чего встал по правую руку и пошёл рядом. В его глазах тоже была тревожность, некая задумчивость и лёгкая апатия. Он чего-то не понимал, что-то выходило за рамки его понимания. И, видимо, от меня зависел ответ на этот вопрос. При этом, даже несмотря на все мои странности, которые раскрывались до этого момента, царевич не проявлял таких черт, наоборот, он был напорист, горяч, энергичен. А сейчас словно потерялся в догадках.

Десятый остался у входа. Нужны были глаза, чтобы контролировать территорию и не пропускать лишних, если вдруг какие зеваки решат сюда пройти. Удивительно, что нет охраны для царя… хотя… зная силу и умения нашего повелителя, это неудивительно, ибо силой, умом и умением он добился того положения, которое он сейчас занимал.

В итоге мы далеко не ушли. Дошли до небольшой комнатушки, возле руин которой лежали до боли знакомые мне двери. Причём до боли практически осязаемой. В голове вспыхнули кадры, как из-за этих дверей выглядывал ребёнок, как с ним общался жрец… и что там дальше… я уже догадывался, но не хотел признавать этого.

Но всё же я сделал шаг. Зашел и обернулся в сторону лежанки. И там был труп. Даже два трупа. Первый — пухлый, даже полный мужчина в почётном возрасте, я его моментально узнал. Жрец Асклепия, тот, кто подарил мне камень умения. В его руках был всё тот же нож. Вот только он лежал лицом в собственной уже засохшей крови. Царь его толкнул мыском, перевернул, после чего сплюнул презрительно, безмолвно выругавшись.

— Этот слабак решил покончить с собой, когда осознал, что сотворил, — хмуро проговорил повелитель, отвернулся и что-то пробормотал себе под нос, уперев руки в бока. — А может, на то была воля богов? Или самого Хаоса? Ведь часто такие приносили порядок, а Хаос ненавидит порядок… вот и решил избавиться от того, кто несёт свет…

Я не совсем понимал, что именно говорит царь, точнее, о чём он говорит, но понял, что это связано со вторым телом, от которого были видны только ноги, оставшиеся на кушетке. Большая часть тела оказалась за ней, а безмолвие царевича, как и попытки, точнее их отсутствие, прояснить ситуацию я расценил как призыв к действию. И именно из-за этого я решил сделать несколько шагов, обойти койку, чтобы увидеть молодого человека, грудь которого была обезображена до такой степени, что даже несколько рёбер лежало рядом с ним. На лице был ужас. Страх. Глаза застыли при этом в смеси не только описанных эмоций… но и удивления. Немудрено, ведь его убил именно тот, кого боги призвали спасать жизни.

И понятное дело — это было моё тело.

— Какого черта⁈ — не выдержал я и выругался, после чего присел и стал внимательно осматривать тело… своё тело. — Ни черта не понимаю. Как такое вообще возможно?

Это был действительно я. И при этом не просто я… а идеально сохранившийся, словно кто-то заморозил это… моё тело. Если труп жреца уже начал подгнивать, что немудрено, особенно в такую погоду… солнечную, и с учётом прошедшего времени, то моё тело было нетронуто. Вообще. Только холодное, окоченевшее. И я не понимал, как так. Но одно знал точно — этого никто больше не должен увидеть. Будет слишком много лишних вопросов, на которые никто не сможет дать нормального ответа. Даже я. А с учётом того, что моя история началась у подножья скалы, на которой мы находимся… то весьма вероятно, что сами боги вмешались в моё бытие.

— Вот мы это у тебя и хотели уточнить, — подошёл ко мне царевич. — Решили ничего не трогать до твоего прихода. Уж слишком всё это странно и парадоксально выглядит. Но… также позволяет задуматься о том, что тут явно не обошлось без вмешательства богов.

— А теперь давай-ка, сынок, ты нам расскажешь всё, что помнишь, вообще всё, от самого начала до текущего момента, — смотрел мне в глаза царь, схватив до этого за плечо, с силой рванув вверх, чтобы я был одного с ним роста. — И поверь… это может быть очень важно. И ответит на некоторые интересные вопросы… так что я слушаю.

Я несколько минут молчал. Царь не торопил, только отпустил меня и отошёл в сторону, начав крутить в руках какую-то палочку. Царевич же присел возле трупа жреца и начал внимательно обследовать его, временами подавливая приступы рвоты. Последнее было немудрено. В некоторых местах тело вздулось, словно вот-вот должно лопнуть. Дерьмовое зрелище. Благо, не взорвётся на самом деле, а просто начнёт гнить. Если уже не начало.

Когда мысли в голове, наконец, были уложены по полочкам, что особенно трудно, когда в голове полная неразбериха, а понятие «кто я, мать вашу, такой?» не имеет чёткого определения, я начал рассказ. Медленно, с самого момента моего нахождения в Великом ничто, после которого я оказался тут, в этом самом храме. Рассказывал о том, что старик мне дал камень, который сначала ничего не давал, а потом над ним появился непонятный текст, который со временем перестраивался для более понятного… состояния.

— Не возражаешь? — уточнил царь, взяв в руки своё копье, на котором, к слову, была уже одна золотая полоска.

— Вы хоть знаете, что там за свойства? — на всякий случай уточнил я.

— Знаю, — кивнул он. — Повышенная прочность, иногда повышенный шанс урона, примерно каждый двадцатый удар, а также обширная область поражения. Весьма… занимательный эффект, кстати. На бесполезных пленных проверял, не переживай.

— Ясно, — вздохнул я, после чего бросил ещё один взгляд на оружие царя, после чего посмотрел в глаза царя. — Разрешите, хоть панцирь сниму, а то только подобрали. А это сделать было достаточно трудно.

Царь просто кивнул, а я сразу приступил к тому, что требовалось. Царевич Митрокл тут же подскочил, помогая мне расстёгивать ремни. С его помощью я справился раза в два быстрее. Пока я занимался правой стороной, он полностью расстегнул всё на левой.

Когда через голову — верхние ремни было решено не трогать — я снял панцирь и отложил его в сторону, тут же посмотрел на царя. В его глазах были железная решимость и интерес. Но при этом лицо сохраняло абсолютное спокойствие. Почему-то я уверен, что раньше никогда бы не обратил внимания, что творится в душе человека, а сейчас… вижу. Ведь глаза — зеркало души.

Кивок. Я был морально готов к следующему действию. Готов, но всё равно боялся. Рана будет большой, и точно одного применения своей способности не хватит. Придётся несколько раз это делать. Но я уже через такое проходил ранее, так что справлюсь и сейчас.

С криком «Хыа» Александр нанёс удар. Жгучая боль тут же скрутила меня, крик не мог вырваться из груди, хотя удар был нанесён в живот. Я просто хватал ртом воздух, схватившись за оружие царя, которое спокойно болталось в сквозной дыре моего брюха.

Поняв, что делать дальше, я отпустил оружие повелителя, тот его мгновенно убрал. Бросив мимолётный взгляд на лицо совершившего удар, я заметил тревогу. Он действительно переживал. Хотелось улыбнуться… но боль не позволяла. Только рычание вырвалось из моей груди. Злость формировалась где-то внутри. Не на удар, а на то, что я чувствую эту чёртову боль, что меня ещё возможно так легко убить, если потребуется.

Самоисцеление…

Самоисцеление…

Самоисцеление…

На третье применение рана затянулась полностью, а боль отступила. Резкое облегчение заставило меня расслабиться, из-за чего я рухнул на колени. Шумно задышал. Пот покрывал моё лицо, да и не только. Руки мелко тряслись, а на лице всё же появилась глупая ухмылка. В какой-то степени мне сейчас было легко. Не в физическом плане, а в душевном. Тайна раскрылась… но она не стала источником угрозы мне со стороны такой влиятельной персоны… нет. Царь убедился в том, кто я, не стал убивать, а, скорее всего, поддержит.

— Никто не должен знать о его способности, — тут же проговорил царевич. — Наши… союзники, афиняне и македоняне, да даже представители независимых полисов могут попытаться захватить его, использовать в личных интересах. Но если верить старым легендам…

— Его потенциал надо развивать, да, — кивнул Александр. — Когда я впервые пересёкся взглядом с этим юношей… он был ниже меня ростом, немного, где-то на мой лоб… но ниже. А сейчас он сравнялся. Всего за пару дней! Я нигде такого не видел! Хорошо, что бойцы его особо не запомнили, не придали этому значения. Но весточку от кладовщика я получил, он это заметил. Да и ты, сын, тоже. Что говорит о его… быстром физическом развитии. Как такое возможно? Только с помощью божественного вмешательства. Но… история не рассказана до конца, ведь так?

Я кивнул и продолжил свой рассказ. Далее было про то, как жрец пытался мне что-то поведать о героях древности, о том, какая мне предначертана судьба. Я тогда не понимал его слов, но сейчас… смысл немного раскрывался. Возможно, он был хранителем этой тайны, как и главный жрец до него. Но вдаваться в эти детали я точно не буду. Не для меня… не моего ума вопросы.

А вот дальше пошёл короткий устный очерк про то, как старик сошёл с ума и прикончил меня. Как оказалось… реально прикончил. Тело тут лежит, а значит… я физически умер. Но каким-то образом при этом воплотился в другом месте. Как именно это произошло, я толком не понял, да и не хотел понимать. Я смертен… в это я хотел продолжать верить. И озвучивал это вслух. Боль я чувствовал? Чувствовал. Эмоции у меня были? Были! Даже кровь покидала моё тело как у самого обычного человека.

— А может… — посмотрел на кинжал старика царь, а потом на моё, чёрт, мёртвое тело. — Может, жрец так помог раскрыться в тебе некой силе? Хотя нет… камень же ты взял, с твоих же слов, и поглотил, когда соприкоснулся с ним… значит, нет. Может, это была божественная проверка? Им нужно было перестроить твою плоть, подготовить для дальнейших изменений на благо человечества?

— Звучит весьма разумно, отец, — подошёл к нам Митрокл, который мгновением ранее отходил за моей броней, которую сейчас держал в руках. — Нагнись, — это обращение было уже ко мне, так как требовалось накинуть через голову панцирь. — Ага… так вот. Звучит разумно. Первое… все мы знаем, что боги не имеют право вмешиваться в наше бытие, но могут проявлять себя в той или иной степени.

— Типа молний Зевса или наводнений Посейдона, — кивнул Александр. — Прописные истины.

— Жрецы, насколько мы знаем, обладают толикой силы того божества, с кем поделились кусочком своей души, — продолжил рассказ царевич. — Свитки явно говорят об этом. Я много времени провел в нашей библиотеке, отец, даже в закрытой части.

— Ах ты, чертёнок, — рассмеялся тут же царь, но осёкся, нахмурился и тише добавил: — Продолжай.

— Так вот… скорее всего, как мне кажется, жрец находился под влиянием сразу нескольких богов, из-за чего и произошло помутнение рассудка и… безумие — накинулся на Астера, — показал Митрокл на моё тело. — На кинжале есть следы… словно от волн. Такого металла я не видел, при том что он в районе рукояти оплавлен. На руке тоже следы… ожогов. А такое бывает при большой температуре. А как доказали мыслители: любое тепло — это энергия.

— Хочешь сказать, что этими ударами жрец направил в это тело энергию богов, из-за чего оно осталось нетронутым? — уточнил на всякий случай царь, на что его сын просто кивнул. — Немного противоречиво, так как перед нами стоит ещё одно тело… но допустим.

— Так вот… то тело, — вновь сын царя кивнул на мой труп, — было несовершенно, а значит, требовалось выдернуть душу из него. То, что тело сохранилось… думаю… следствие вливания энергии. А когда душа оказалась вырвана, то она переместилась к ближайшей божественной стихии, а тут близость моря, возле которого материализовалось новое тело, сотканное из энергии богов. По крайней мере… рана восстанавливалась волнами, что натолкнуло меня на эти мысли.

— А ты точно мой сын? — прищурился царь. — А то слишком хорошо думаешь для бестолочи военной…

— Отец… — помотал головой Митрокл.

— Да я шучу.

— Не похоже.

— Серьёзно.

— Угу.

— Может, к делу? — привлёк я внимание двух великих персон. — Что делать-то будем в итоге?

— Оба тела сжечь, — спокойно сказал царь, а потом сразу направил взор на меня. — Причем сжигать будешь ты. Скорее всего… часть энергии вольётся обратно в тебя.

— Думаешь, пап?

— Не уверен, — с глупой улыбкой сказал Александр. — Но не попробуешь — не узнаешь, ведь так?

Глава 22

— Готов? — стоял по правую руку от меня царь, положив ладонь на моё плечо. — Понимаю, тяжело это осознавать и тем более делать… но это требуется. Твой секрет не должен быть раскрыт. Мы и так протянули слишком долго. Так что не медли.

Я молча кивнул. В моих руках уже был факел, только не зажжённый. Для этого у меня было огниво… но я просто стоял и ничего не делал. Наспех сложенные брёвна и доски, под которыми погребены два тела… всё, что сейчас лежало предо мной. Я просто смотрел… и ничего не чувствовал.

Тут было моё прошлое. Загадки, которые останутся неразгаданными. С этим уже ничего не поделать. Но смысл смотреть на прошлое? Смысл думать в фатальном ключе о будущем? Я стою тут. Именно я. Не тот труп, который уже фактически уничтожен, а именно я — воин, легионер, хоть и новичок. И я дышу, живу и готов к действиям. Хоть и смертельно устал. Но это мелочи.

С каждым оборотом мысли моя решимость росла. Рука крепла, а внутри укреплялась надежда на лучшее будущее. Прошлое помогло мне дойти до той точки, в которой я нахожусь сейчас, но оно не определяет моего будущего. Ибо… выбор решает, мой собственный, куда именно мне свернуть. И царь прав. Не стоит давать возможности потенциальным врагам овладеть моими секретами. Пускай я останусь странным парнем с амнезией, чем возрожденным мертвецом, хоть и наделённым божественными способностями. Я опасен. И кто-то точно придёт к такой мысли.

Бросив факел под ноги, на вычищенный участок земли, я достал огниво из сумочки, которую мне подсунули, после чего быстро зажёг пламя на пропитанных маслом тряпках факела. На миг я ослеп, но зрение быстро вернулось в норму, так что я взял факел в руки, подошёл к погребальному костру и мысленно обратился к богам.

Если вы меня слышите… если вы сделали меня таким… если именно я ваш мессия… то… не знаю. Я зол на вас. В мир вторглись твари другого мира, а вы решили возложить всю ответственность за спасение мира на какого-то пацана, молодого парня, который только-только должен был стать воином. Это ваш позор…

Или ваши клятвы настолько сильны, что вы только так можете воздействовать на мир? Или вам нужны проводники, без которых вы не сможете воздействовать на мир и помогать другим? Почему именно я? Я не был особо набожным, не возносил молитвы, а природные явления считал как нечто само собой разумеющееся.

Но ответа не последовало, что весьма… очевидно. Боги на то и боги. Что им до нас, пешек, которые должны в них слепо верить, чтобы они смогли продолжить влачить своё существование? Ведь последний раз о богах было слышно практически пять сотен лет назад. А было ли это на самом деле? Или это только фантазии тех, кто пытается повысить их авторитет?

Я сделал глубокий вдох, прикрыл глаза, подставляя лицо морскому солоноватому и прохладному ветру. Он приятно бодрил, но вместе с тем заставлял немного съёживаться. Природа всегда останется собой. Ей плевать на нас… будем мы существовать или нет. Ей плевать на то, кто тут будет именно существовать: монстры или люди.

Природа и есть наш бог. Мы в ней появились… мы в ней и умрём. Даже пламя — природное явление, олицетворение неудержимой силы и перерождения. Ведь в пламени рождается зола, которая поможет в будущем прорасти и стать более сильными растениям. И почему-то осознание этого окончательно наполнило меня решимостью.

Моё прошлое сгорит. Оно должно быть уничтожено. Ради будущего. Даже не факт, что ради меня самого, а именно ради мира. В этом пламени переродится сама суть меня. Ибо… кто я есть такой? Тот щуплый парень, который пытался бежать от проблем? Или всё же я воин, который готов действовать, и уже не раз доказал это своими усилиями?

— Прощайте, — прошептал я одними губами, с улыбкой глядя на костёр, после чего поднёс факел к первому углу кострища.

Пламя перекинулось весьма быстро. Митрокл не жалел масла, облил тут всё основательно. Полыхнуло так, что от мощности жара у меня даже задымились волосы. Слава богам не загорелись. Но я улыбался. Мне становилось легче. Тревога, которая словно преследовала меня с начала пути… отступила. И теперь я готов действовать. Готов уничтожать своих врагов по собственным правилам.

Подойдя к следующему углу, я снова приложил факел к нему. Снова поток огня возвысился, словно поддерживался какой-то магией. Выглядело занимательно. Но я не стал задерживаться, пошёл к следующему углу, снова приложил факел, потом к последнему, такое же действие. Оставалось одно. Пятая точка, которая обязательно должна была оказаться подожжённой. И я бросил факел. Он приземлился точно между двумя телами, погребёнными под древесиной. И снова пламя струёй ударило ввысь. Я понимал, что такого просто не может быть…

Отойдя на несколько шагов, я просто смотрел. Естественно, никакая энергия не устремилась ко мне. Это было бы слишком просто. Но вместе с тем… само осознание того, что я свободен от своего прошлого, в какой-то степени… придавало сил. Я был готов действовать. А это главное.

И тут, стоило мне начать отходить, золотистые искры направились к небосводу. Они не были его частью… но становились. Выглядело это весьма эффектно, занимательно и странно. Они словно дополняли ночные пейзажи, на миг светя так ярко, что становилось даже как-то не по себе. Но затем быстро потухли, а я обнаружил себя стоящим возле полностью сгоревшего кострища.

— О, он пришёл в себя, — послышался голос царевича, который выдернул меня из моего… состояния, в каком бы я состоянии ни находился.

— Ну что? — уже через несколько мгновений ко мне подошел царь и похлопал по плечу. — Что-то изменилось? Чувствуешь себя как-то иначе? Может, сила распирает тебя изнутри?

Спрашивал он спокойно, с лёгким прищуром глаз. Спокойный и уравновешенный. Ему было просто интересно, его вопросы не попытка меня уколоть. Да и личная выгода, сто процентов, прослеживается. Ему нужен я, как сильный и живучий воин, а не как слабак, которых тысячи в разных городах. Но мой ответ его должен был расстроить.

— Увы, — мотнул головой я. — Видел только, как несколько маленьких золотых искр устремились к небесам, на миг засияв ярче любой ночной звезды… но сейчас я их не наблюдаю, сколько бы ни вглядывался в то место, где видел их ранее.

— Значит, ничего… — поник на миг царь. — Ну, мы сразу себя настроили на то, что это ничего не даст.

— Всё же это кое-что дало, — улыбнулся я, смотря на двоих мужчин. — Прошлое. Для многих оно частично уничтожено и теперь… утверждено. Никто не узнает, кто я есть на самом деле. Никто не узнает, что тут умер пацан, который сильно походит на меня. А это даёт возможность для маневров. Какое-то время мы смело можем скрывать мои силы. А потом показать во всей красе.

— Воистину, — ударил себя кулаком в грудь царевич. — Так будет лучше всего. Да и решимости в твоих глазах я наблюдаю более, чем было в них ранее.

— Да в них огня сейчас столько, что на целый Легион хватит! — рассмеялся царь, но тут же себя осёк. — Опять! — прорычал он на самого себя, ударив кулаком по бедру. — Нужно держать себя в руках. Слава богам это место оцеплено, и сюда никого не пускают.

— Кстати, — посмотрел я в глаза обоим по очереди. — А кто обнаружил моё тело и что с ним стало?

Ответом мне было только молчание. Оно и понятно. Тайное знание опасно. А тайное знание, на которое положил свою «лапу» сам царь… вдвойне. Скорее всего, того несчастного уже казнили, представив как жертву несчастного случая. Наш мир жесток… но, чтобы выжить, ягнятами точно нельзя становиться.

— Вижу, ты понял, — холодно произнёс Александр. — Что же касается твоего запроса, который передал мой сын… то одобряю. Если получится того кентавра взять в плен, то именно ты, как символ этого города, отсечёшь ему голову. Таково моё слово!

И на этом он ударил себя кулаком в грудь, после чего развернулся и направился в сторону города. Я же провожал его взглядом вместе с его сыном, моим командиром, который так же, как и я, выглядел максимально уставшим. И это неудивительно. Вместе с ним мы совершили ночную вылазку, из-за чего сейчас были предельно уставшими. Нам требовался отдых.

— Завтра штурм? — на всякий случай уточнил я, но ответом было покачивание головой. — Странно. Всё ещё готовимся или какие-то трудности?

— Скорее второе, чем первое, — помассировал переносицу царевич. — Понимаешь… твари слишком сильно разбежались по территории, прилегающей к полису. Слишком много их вокруг. Когда мы двинем вперёд… в городе останется слишком мало сил для его прикрытия. Для защиты гражданских. Мы можем ударить… но риски слишком велики. По крайней мере это мое виденье. Отец особо со мной планами не делится.

— Но почему? — удивился я. — Он же твой отец, ты его сын… логично будет учить тебя всему, что знает он.

— У него немного другая политика в этом отношении, — усмехнулся Митрокл. — Я должен начать понимать всё сам. У нас не принято в Спарте, что кому-то всё приносят на блюдечке с золотой каемочкой. Если царь не способен разобраться в ситуации сам… то зачем он нужен? Можно просто собрать совет. Так что нет… я и сам рад тому, что он заставляет меня думать.

— Ну-у-у, — пожал я плечами. — Наверное, это логично.

— Ладно, идём, — махнул он рукой. — Странно будет, если тут нас кто-то заметит. Погребальный костёр и так видели многие, их просто не допустили сюда. И лучше нам пройти так… чтобы нас никто не видел.

— Тут недалеко есть спуск в построенный отцом тоннель, — спокойно произнёс я, а потом остановился, пытаясь осмыслить свои собственные слова. — Так… отцом… тоннель…

Снова спонтанное воспоминание или нечто большее?

— Похоже, всё же сожжённый костёр положительно повлиял на тебя, — усмехнулся царевич, после чего подошёл ко мне и похлопал по плечу. — Я не могу понять твою боль, но поверь мне… даже если память не вернётся, это ничего для тебя практически не изменит. Твой выбор… сделали за тебя боги, как бы это тяжело ни звучало. Тебе придётся действовать так, чтобы защитить этот мир. Понимаешь?

— Угу, — кивнул я и сжал кулаки. — Понимаю и злюсь из-за этого. Чувствуется… несправедливость. Двойное подчинение…

— Увы, таковы законы мироздания и нашего государства, — слегка надменно, но при этой не кривя душой, говорил мой собеседник. — Даже царь должен играть по правилам. Как по правилам мира, который придумали для нас боги, так и по правилам государства, которое было построено отцами-основателями и людьми.

После этих слов он развернулся и весьма стремительно направился в сторону разрушенного храма. Пришлось его нагонять, чтобы с ним дойти до руин строения, а после скорректировать направление движения. Спуск в тоннель, о котором я узнал совершенно случайно, находился довольно близко к храму и был замаскирован под… местность.

Пришлось найти несколько знаков, чтобы определить направление. Часть была утрачена вместе с храмом, часть ещё сохранилась, так что мне удалось найти деревянную, укреплённую металлом дверь в подземелье. Дернув за цепь, я приподнял её, пропуская внутрь через довольно узкую щель своего командира, который придержал её внутри, чтобы пролез уже я.

Тут было темно, но не настолько, чтобы пространство казалось непроглядной тьмой. Тут явно присутствовала система зеркал, с помощью которых пространство и освещалось, вот только они были достаточно сильно запылены, и от сильного сконцентрированного лучика, собранного множеством стекол, остались крохи. А может, это просто из-за ночи, чего гадать? Но самое главное… откуда я это, Аид меня побери, знаю?

Но всё же Митрокл нашёл уже сухой факел, попросил у меня огниво, после чего умудрился минут за пять разжечь пламя. Я только поражался его мастерству и терпению. Явно отец его воспитывал в строгости. И это в какой-то степени вдохновляло. Он сохранял спокойствие, когда узнал о первых моих особенностях, он сохраняет его и сейчас, узнав о моей природе.

Дальше вёл уже я. Царевич только освещал наш путь, позволяя выбрать правильный маршрут. А я откуда-то знал, как и куда тут идти, словно бегал тут тысячи раз, прячась от чего-то или кого-то. В голове всплывали схемы этого места и мои глупые смешки над ними, так как я их и так идеально знал.

Память восстанавливалась. Моя память. Собственная. Вроде это и мелочь… но воспоминания про этот тоннель начали подтягивать и другие фрагменты памяти. Материнскую заботу, как она приносила мне кружки с водой, прося оторваться от свитков, в которых я зарывался. Отцовскую строгость, который откуда-то редко возвращался, но часто более богатый, чем ранее. Всё это приводило к тому… что я узнавал самого себя.

— И всё же… не зря мы сожгли то тело, — глупо улыбался я, после чего быстро поведал командиру про те фрагменты памяти, которые всплыли в моей голове, но он на это ничего не ответил, даже не изменился в лице.

Вышли в итоге из тоннелей мы в северо-западной части города. Тут были в основном плебеи и их деревянные халупы. Они сгорели целиком, так что людей тут не наблюдалось. Вообще. Даже патрульных не было, они находились чуточку южнее и не могли в ночной темени нас заметить.

Дальше мы шли как-то на автомате. На этот раз первым двигался Митрокл. Факел он потушил и выбросил ещё в подземных ходах, так что мы частенько спотыкались обо что-то и тихо ругались. Но шли всё же больше на морально-волевых. По крайней мере я. Доспехи снять не было возможности, иначе бы они потерялись. Снять на длительный период.

Но в итоге мы дошли до весьма богатого здания. Это было чьё-то имение, но чьё именно — я не помнил. Да и не бывал я часто тут. Всё казалось каким-то… чересчур. Вот просто чересчур… масштабным, мраморным, даже пафосным! Статуи прекрасных обнажённых дев. Статуи мыслителей. Статуи воинов. Барельефы. Картины. Дорогая и красивая мебель. Это точно не жилище спартанца, а погрязшего в своём тщеславии слабака.

— Взяли и свалили всё в кучу, — недовольно пробормотал царевич. — А могли отдать нашим мастерам, они бы на полезное дело всё это пустили… эх… стулья-то были хорошие… зачем их выкинули?

Ответ мы получили практически сразу, как только вошли. Тут лежало множество трупов, причём достаточно свежих. В темноте не было видно, что там с самой мебелью, но я на миг выскочил, осмотрел её и убедился, что она вся к чертям поломана. Значит, тут был бой. Нашли затаившихся тварей, после чего ликвидировали.

Ну а те, кто ликвидировал угрозу… сейчас сидели и нагло хлестали вино из подвала, напевая какую-то песню при этом. Я только покачал головой, а вот царевич… он побагровел. Причём довольно сильно побагровел. Эмоции переполняли его, после чего он взорвался.

И взрыв этот был похож на настоящую бурю. Пятому прилетело в скулу, десятому — пинок под зад, одиннадцатому — в челюсть. Он вообще не щадил никого, упоминая тех, кого рядом нет. Умер второй. Ранены были третий, четвёртый и седьмой. Нас вместо тринадцати оставалось девять, так что командира понять можно было.

— Да простят меня боги… — злобно прошипел упавший рядом со мной десятый, после чего вскочил на ноги и со всей дури врезал своему командиру ребром ладони по макушке. — Митрокл, мать твою, возьми себя в руки! Мы разбавили этот яд, чтобы сохранять рассудок! И пускай молнии Зевса покарают меня, если я не прав, мы победили три десятка тварей, которые тут были⁈ Мы что, не имеем права отдохнуть⁈ Мы даже прибрались тут, оставив только в кучке тела сатиров!

— Да вас Арес покарает за такую глупость! — продолжал распаляться царевич. — Мы на войне! Пить нельзя! Вообще! А что, если бы враг таился где-то ещё⁈ Не думали об этом⁈ А если бы тут была отрава, идиоты?

И после последних слов каждый с задумчивостью посмотрел на свою кружку. По их взглядам сразу становилось понятно — они не думали.

— Всем отбой. Готовимся к новому дню, — отдал жёсткий приказ командир, после чего пошёл исследовать здание, чтобы, видимо, рухнуть в кровать и отдать всего себя в миры Морфея.

Глава 23

Утро. Чёртово утро. Ненавижу утро. Никогда бы не подумал, что я буду ненавидеть утро больше, чем тех же сатиров. Хотя нет… хуже сатиров никого не может быть. Противные. Вонючие. Рогатые… и просто они козлоногие. Даже кентавров не так сильно ненавижу, как сатиров. Может, это потому, что сатиров я встретил самыми первыми?

Блин, как в той истории, мой список «ненавижу» начинает пополняться… стоп… а в какой истории?

Помотав головой, я сбросил наваждение. Проснулся я самым первым. И просто из-за своей собственной глупости. Выбрал койку не так далеко от окна, перепутав стороны света. Итог — мне в глаза били лучи Гелиоса, из-за чего я и проснулся. Но не это самое противное… у меня болело всё тело. Гудела голова. Было чувство, что вот-вот разорвутся глаза. Шумело немного в ушах. Или звенело? Не суть важно. Главное — я чувствовал себя полностью разбитым. Вообще. Ничего не хотелось делать. Но пришлось вставать.

Приведя себя в порядок после побудки, я вышел на улицу, чтобы понять, что именно происходит. И сразу стало как-то радостно на душе. Город оживал. Уже ходили горожане, редко, правда, но они были. Патрулировали основные дороги легионеры, носились посыльные, доставляя те или иные письма и указания. В общем… всё было весьма мирно. И это было таким контрастом на фоне того, что город практически полностью был уничтожен.

Пока я ожидал остальных Чертей, решил размяться. Простые упражнения, чтобы разогнать кровь по мышцам, помочь прийти в себя окончательно. От боли и накопившейся усталости не поможет… но хотя бы чувствовать себя буду чуточку лучше. И ведь по итогу помогло! Мышцы уже не так сильно ныли, тело наполнила энергия, а в голове стало чуточку яснее. И ещё повезло, что сегодня достаточно ветрено, а ветер с моря. Прохладно. Свежо.

— Астер? — выглянул со второго этажа имения Десятый, удивляясь чему-то. — А мы тебя уже потеряли. Проснулись, а ты отсутствуешь. Ты чего там делаешь?

— Разминаюсь, — пожал я плечами, отвечая на вопрос как нечто само собой разумеющееся. — А что?

— Поднимайся, — махнул он рукой, подзывая к себе. — Там у командира приказ с ночи лежит. Посыльный прибегал, отдавал. Так что не медли. Ждём только тебя…

— Иду, — сделал я ещё один глубокий вдох, после чего направился внутрь.

В доме всё ещё лежали трупы монстров. Вчера все в итоге достаточно напились, чтобы это помножилось на усталость и выдало такой результат, что все просто… отключились. Меня будил Митрокл, прося помочь разнести эти тела по койкам. Как я их в тот момент всех ненавидел… хотя, если честно, сам бы приложился к бурдюку с вином. Хотелось немного прочистить мозги. Новые-старые воспоминания только усугубляют всё. Нужно ждать, когда всё разложится по полочкам.

На втором этаже меня действительно все ждали. Стояло тринадцать табуретов, пять из которых были свободны. Один — из-за моего отсутствия, но я быстро занял, так что осталось четыре. По правую руку, через командира, свободны были сразу три стула кряду, ещё один между шестым и восьмым. Раненые и убитый. Тяжёлая и печальная потеря…

— Так… — тяжело вздохнул Митрокл. — Сегодня царь поставил очередную задачу по поиску и устранению противника в пределах пригородных земель. Требуется две тройки. Первую точно возглавит десятый. Выбирай себе бойцов. Астера не трогать, он и так два раза подряд на вылазках был.

— Тогда… — задумался Анчарсис, осматривая бойцов. — Давай Кефалона, если миссия для тройки, значит, скрытная, значит, он идеально подходит, — девятый кивнул, — а также… Аваллона, скорость позволит моментально устранять противника.

— Хорошо, — вздохнул командир. — Девять, десять и двенадцать… взял бы новичка для пользы ему. Всё равно тварей, согласно докладам, стало в разы меньше за прошедшие сутки. Но решать тебе. Тогда оставшаяся тройка… — осмотрел он присутствующих, выбирая, кто останется, помимо меня с командиром, в городе. — Ахил, тебе нужно набраться опыта, Агамемнон, понатаскаешь его… ну и братья, бросайте жребий, кто из вас останется.

Оба синхронно кивнули, после чего развернулись друг к другу лицом и начали… бороться. Это никого не удивило, за исключением меня. В итоге проиграл Друас… и что удивительно — он остался. Кледес же выбрал участвовать в миссии. Командир оценил такой подход, похвалил пятого и шестого за их решимость.

— Шестой, восьмой и одиннадцатый — наш второй отряд, — спокойно проговорил Митрокл. — Смотрите. В послании говорится, что вам придётся направиться в сторону северных холмов и там выслеживать противника. Лагеря не трогать, мелкие аванпосты и заставы дозволительно, но без лишнего геройства. Много противников — срисовываете и отступаете. Можете взять с собой бутылки с гремучей смесью. Подожжёте этих уродов, да и дело с концом. Если, конечно, отец позволит вам их взять. Неизвестно, сколько их.

— Нет проблем, — дёрнул плечами Анчарсис. — Когда выступаем?

— После полудня, — тут же ответил царевич. — Посетите Люцуса, он вам выдаст новое снаряжение, которое вчера старательно отбирал вместе с Астером. Думаю, под вас он найдёт что-то, что может подойти. Там же много интересного было?

— Достаточно много, — кивнул я. — На того же Ахила броня точно найдётся с весьма интересными магическими свойствами.

— Тогда не медлите, — посмотрел на бойцов, которые практически одновременно поднялись, ударили кулаком в грудь, а после удалились из помещения.

Мы сидели некоторое время в тишине. Никто не говорил, от слова совсем. Я, командир и один из близнецов. Просто молча буравили друг друга взглядами, словно вот-вот что-то должно произойти. Но нет… ничего не происходило. Просто сидели и молчали. И это начало немного нервировать. Ну как немного… достаточно сильно, чтобы начать стучать ритмично ступнёй по полу. И это не осталось незамеченным.

— Потерпи, — сказал близнец, — остальные покинут здание, командир продолжит.

Я ничего в ответ говорить не стал, просто кивнул и попытался держать себя в руках. Терпением я точно никогда не славился, в этом я уверен на все сто. Всё время старался быть везде и всюду, знать всё, что успело узнать человечество. Но, главное… я всегда спешил. Всегда. Везде. И мне это нравилось… спешил стать взрослым. Спешил стать воином. Спешил помогать своему отцу во всех делах…

— Так, — посмотрел пристально на нас двоих командир. — Друас, сегодня на тебе тренировка Астера. Копьё, меч и лук. Всё отрабатывать до тех пор, пока он не поймёт, по крайней мере, азы. Даже на обед запрещаю ходить. Вам на ужин двойную порцию подготовят.

— Где именно тренироваться? — уточнил тут же пятый.

— На заднем дворе, — хмыкнул улыбаясь командир. — У Астера… есть способности, лишний глаз не должен их видеть. А тут забор высокий, точно чужих никого не будет. А что касается методов тренировок… то можешь его не жалеть. Из брони разрешаю надеть всё, кроме панциря… Астеру. Друас, тебе разрешаю надеть всё.

— А если я его убью ненароком? — свёл брови вместе пятый. — Опасно же. Он новичок, точно проиграет мне в честной схватке. А деревянных копий у нас нет. Только боевые.

— Не переживай, — ещё шире улыбнулся командир. — Астер тебя очень сильно удивит. Так что можешь выкладываться на максимум. Только в район сердца запрещаю бить. Думаю… это единственное место, которое действительно можно считать его… Ахиллесовой пятой.

— Ничего не понимаю, — поник Пятый, свесив голову.

— А ему точно можно знать? — тут же уточнил я, поймав на себе хитрый прищур близнеца. — Царь же прямо сказал… что это должно быть тайной.

— Наш отряд — могила, — ударил себя кулаком в грудь царевич. — Не переживай, никто не будет распространяться о том, что у тебя какие-то особые способности есть. Не зря же мы — особый отряд, именной, Черти! Нам всем ты доверять можешь полноценно. Но и каждый, думаю, ты понял, рассчитывает на то же самое. Хотя ты и знать ничего не знаешь о большинстве из нас.

— Да, — поджал я губы.

— Не кори себя за это, — усмехнулся мой будущий спарринг-партнёр. — К тебе приглядывались. Сейчас убедились, что твоим словам и поступкам доверять можно. Поэтому и отряд к тебе сейчас ещё лучше относиться будет. И возможность тренироваться с нами, а не с… другим свежим мясом — большая честь на самом деле.

— Учту, — хмыкнул я.

— Идите, — уже требовал царевич. — А мне нужно к царю. Просил подойти, как разберусь с делами.

Митрокл поднялся первым, после чего спешно покинул помещение. Ушел он в обычной одежде, не в броне, она осталась тут. Мы же встали только после того, как убедились, что больше тут никого, кроме нас, нет. Встали, направились к «складу» — отдельной комнатке, которая запиралась, там взяли всё своё и вышли оттуда. Просто там было темно.

Свою броню я нацепил довольно быстро, но вот Друасу пришлось помогать с его бронёй. С моей помощью он справился быстрее, так что на улице мы оказались примерно через десяток минут. Если в здании он не подал виду из-за моего оружия, то сейчас искренне удивлялся.

— Странный выбор, — спокойно проговорил он. — Оружие короче копья и требует двух рук. Тебе со щитом будет неудобно сражаться таким оружием, как минимум. Придётся его убирать или отбрасывать. Уверен, что хочешь сражаться именно… чёрт… сейчас вспомню… с глефой, во!

— Уверен, — кивнул я и хитро улыбнулся. — Мне нравится это оружие, нравится его баланс, нравится наличие возможности как резать, так и колоть. При этом расстояние удара больше, чем у меча, значительно больше. Ну а отразить атаку копья… думаю, достаточно легко.

— Уверен? — его насмешливый взгляд буквально кричал, что время болтовни закончилось, что пора действовать.

И в следующий миг, едва я успел поднять и выставить перед собой щит, я отразил первый мимолётный удар. Он даже не делал подготовку, просто из того положения, в котором находился, сделал «бросок» рукой вперёд, нанося укол. Удар был лёгкий, я его едва почувствовал. Но в том и суть, что он лёгкий, но быстрый.

Потом последовал следующий удар, более мощный, в левый край щита. Он бил туда целенаправленно, заставил меня раскрыться. Что у него и получилось. Потом пинок в колено, я прорычал от боли, а следом очередной укол в живот. Я постарался отразить удар своей глефой, но только слегка изменил траекторию удара, и вместо того, чтобы пробить верхнюю треть живота, копьё вонзилось в нижнюю треть.

Друас тут же выдернул оружие из живота. На его лице красовалась паника, но он пытался её подавить, веря словам своего командира. Я же не стал его разочаровывать, тут же активировал своё умение, рана затянулась… только очередные одежды запачкались кровью. Даже не знаю, сколько я их сменил за последние дни.

— Удивлён, — с лёгким отрешением проговорил он. — Действительно удивлён… это довольно многое объясняет. По крайней мере нашу первую битву точно. Я отчётливо видел, как тебе в шею прилетало что-то острое, как хлестала кровь… но потом даже намёка на рану не было. Подумал, что причудилось. Но нет… не причудилось.

А вот дальше начался настоящий хаос. Друас оказался настоящим… мастером копья. Не знаю, правильно ли будет его так называть, но я вообще не мог ему ничего противопоставить. Целый час избиений, целый час мучений. Целый час боли и страданий.

Но потом я понял. Я убрал щит за спину. Взял глефу в обе руки и приготовился встречать следующую атаку. Нечего сражаться от защиты, если оружие для этого не предназначено. Ловкости и скорости у меня достаточно, сноровки тоже не занимать. Главное — понять, как получить преимущество от щита на спине и глефы в обеих руках.

Друас рванул на меня, снова сделал короткий и лёгкий выпад. Мне удалось просчитать, куда будет нанесён сам удар. Это позволило мне отшагнуть в сторону, отбить глефой всё ещё угрожающее моей жизни копьё, а после моментально нанести удар в данный момент нижней частью оружия.

— Неплохо, — отступил он, опуская щит, которым успел прикрыться. — Продолжаем!

И снова он накинулся на меня, но на этот раз укол был с подвохом, он словно попытался поднять меня на копьё наверх, ввысь, к небу. Но я крутанул своё оружие в руках, а сам слегка отклонился назад. В миллиметрах от моего шлема пролетело оружие «врага», но он тут же снова пнул меня.

Я завалился на спину, тут же сделал перекат в его «слепую» зону — в сторону его щита — и моментально вскочил на ноги. Он уже наносил новый удар, но неуклюже, пытался достать, но я лишь нырнул под его левую руку, а после вообще за спину, нанося удар остриём по пластине спины. Ударял бы я сильнее… может, и пробил бы, но сейчас старался больше показать удар.

— Молодец, — улыбался он. — Ещё раз!

И вновь череда ударов и уколов. Я уже не сдерживался. Смысл? Враг опытнее меня, сильнее… а значит, надо брать наглостью и нахрапом. Ещё пару раз он ранил меня, нанося довольно страшные раны. Один раз… оказался полностью разорван бок. Я не сдержался и заорал от боли, накладывая самоисцеление за самоисцелением. Восстановился только после пятого раза, но фантомная боль преследовала меня.

И уже после этого я слетел с катушек. Крутился и вертелся как волчок, не жалея своих сил. Близнец только что-то кричал, поддразнивая меня. А внутри клекотала ярость, вот только в голове воцарилась холодная решимость. Уклон. Удар. Отскок. Шаг. Ещё шаг. Разворот. Принял удар на щит. Снова разворот с уколом. Режущий удар. Отступ. Отбил копьё… схватил оружие противника, дёрнул на себя и… пинок!

— Ха! — крикнул я, нанося «смертельный» удар, который остановил буквально около самой шеи моего тренера. — Победа…

— Один… к двадцати шести, — рассмеялся легионер. — Но радость для тебя… все двадцать шесть попыток тебя прикончить… были всё равно не в мою пользу. Сердце ты инстинктивно защищал. Так что если бы я хотел, то не пронзил бы его. А вот все остальные ранения… тебе по одному месту. Аид точно не будет рад, следя за твоей жизнью.

— Плевал я на… Аида… — тяжело дышал я. — Сейчас Арес наблюдает за нами. Так что давай продолжать.

— Хорошо, — улыбался мой товарищ, протянув мне руку, за которую я схватился и помог встать ему на ноги. — Теперь меч. Тебе с ним должно быть попроще. Должен понимать, как правильно резать. И где. Ведь понял же, да?

— Понял-понял, — улыбался вымученно я. — Пошли уже за оружием.

— Только сначала попить, — смахнул он пот со лба, тут же глянув на руку. — И умыться. Если не смоем грязь, потом будем чесаться.

Спорить я не стал, так что последовал за ним к фонтану, где мы быстро с ним по пояс ополоснулись. Точнее, по пояс я, а он смог только доступные части тела. Панцирь снимать не стал, чтобы не тратить лишнее время на это. Уговаривать опытного воина смысла не было. Захотел бы — попросил помощи.

Стоило нам зайти в здание… как мы тут же вышли наружу. Мечи оказались деревянными. В этот раз надо мной решили немного сжалиться. Либо просто повезло, что тут стояла стойка с таким «оружием», что мы на него так быстро наткнулись. Но в любом случае тренировка началась достаточно быстро.

Сначала мы отрабатывали базовые стойки и удары. Сверху вниз, слева направо, справа налево, внизу вверх. Потом начинали комбинировать эти базовые удары. Когда я понял, что и как делается, добавили движения ног, добавили повороты туловищем. Каждый раз мы всё усложняли. А потом начались спарринги. Мечом тоже можно было блокировать. Мечом можно было обезоруживать. Мечом можно было делать куда больше, чем всё. Но Пятый сразу признался, что сам ещё только практикуется и многого не умеет. Но даже того, что он сейчас показывал, мне хватило за глаза.

— Теперь по крайней мере не ударю в грязь лицом, — спокойно сказал я после того, как мы закончили тренировку с этим оружием.

— Не ударишь, — с уважением смотрел он. — И мне даже завидно. Я, чёрт, два года до такого уровня натаскивался, а ты за треть дня достиг его. Сложно такое понять…

— Сам не понимаю, как это получается, — пожал я плечами, слегка разведя руки, согнутые в локтях. — Теперь на луках?

— Да. Осталось научиться правильно из него стрелять. Много ума не надо. Но иногда всё же думать придётся. Например, как выстрелить по движущейся цели. Пойдём, достанем мишень и приступим…

Глава 24

Стрелять из лука я учился примерно так же, как и метать камни из пращи. Меткость нарабатывалась быстро, как и скорость. Если сначала я даже стрелу накладывал как курица лапой, то уже после первого колчана я научился нормально выпускать снаряд в нужном направлении. Но не в цель…

В цель же я стал попадать почти всегда уже после третьего колчана. Специальной перчатки, кожаной, которая была у Друаса, у меня не имелось. Ему было хорошо, руки в кровь не стирал… а мне пришлось несколько раз накидывать на себя самоисцеление, терпя постоянно боль. Но кожа с каждым разом становилась всё грубее и грубее, а периоды, когда требовалось восстановить руки, только увеличивались. И это радовало.

После пятого колчана я научился стрелять достаточно точно по неподвижным целям. Каждая стрела летела если не в центр, то рядом с ним. Даже проводили тесты, когда враг появлялся «неожиданно». Все мишени стояли на специальных механизмах, так что, пока я бродил, близнец их передвигал. А в момент, когда они останавливались в случайном месте, мне нужно было совершить выстрел. И я попадал.

Но вот со стрельбой по подвижным целям была уже накладка. Мой мозг почему-то протестовал и не хотел учиться. Голова раскалывалась… но я упорно продолжал выпускать стрелу за стрелой. В итоге к десятому колчану, полностью опустошённому, я смог начать нормально совершать и такие выстрелы. Сложно, болезненно, но — приятно!

— Теперь снова копьё против глефы, — смотрел на меня с хитрой улыбкой Друас, ну а я же скривил лицо, глянув на небеса.

До ужина ещё достаточно долго… а ведь мы даже не завтракали!

— Обязательно, да? — тяжело вздохнул я, на что мой наставник на сегодня только кивнул. — Ну тогда пошли…

И снова битвы, снова боль, снова раны, практически смертельные. Но чем дольше мы сражались, тем чаще я отбивался, тем реже пропускал, тем чаще сам бил в ответ. Глефа точно не оружие для наступления. Оно для гармоничного танца. Для отведения оружия врага с последующим напором. Можно было крутить ею, можно было просто бить, можно было колоть. Удобное и интересное оружие, которому нет равных, как по мне. Но с ним нужно долго учиться. Как оно попало в руки монстров — неизвестно. Да и в моей… реальности, наверное, в Греции этого оружия точно не было. А тут есть… и с ним спартанцы знакомы. Странно как минимум…

Когда вернулся командир, он начал наблюдать за нами со второго этажа. В его руке был бурдюк, содержимое которого он иногда вливал в себя. Судя по взгляду… не вино. Просто вода. Но самое главное — он молчал. Не советовал. Не подсказывал. Просто наблюдал и иногда хмыкал, кивая своим мыслям. Мне было даже интересно, к каким именно мыслям и выводам придёт.

— Достаточно, — в какой-то момент прервал он нас, а я лишь только разозлился.

У меня начало получаться нормально сражаться. Больше десяти минут я не пропускал ни одного удара, часто отбивая, отбрасывая щит противника в сторону. В такие моменты я мог бы обозначить смертельный удар, но, наоборот, отступал. Это я могу себя восстановить, это я могу залечить свои раны. Друас — нет. Так что мне нужно было осторожничать, в отличие от него.

— Поразительное отличие от того, что я видел в наших боях, — высунувшись на полтуловища из окна, вещал наш командир. — Никогда не видел такой скорости обучения. Тебя точно послали к нам боги. Ты сможешь обучиться со временем… как обращаться с любым видом оружия, если понадобится. Но то, что ты вытворяешь с глефой… даже наставники при царе на такое уже не способны. И видно, что часть комбинаций ударов ты придумываешь на ходу, импровизируешь, стараешься подстроиться под врага. И это ты стараешься следить, чтобы тебя не ранили, ибо нет брони. Броня же даст тебе больше уверенности. Ты станешь ещё смелее… в общем, я доволен. Как меч и лук?

— Лук освоен полностью, — с улыбкой на лице проговорил Друас. — Что ни выстрел — попадание по любой цели. Правда… тут расстояние не больше пятидесяти шагов, так что на дальней дистанции могут быть сложности. Но тоже быстро поймёт и обучится. А меч освоил примерно до моего уровня. Я ему в схватках начал проигрывать… так что решил отложить этот вопрос, чтобы вы решили, кому из наших товарищей продолжить его обучение.

— Я сам им займусь, — кивнул Митрокл. — Через десять минут спущусь. Пока пускай передохнёт и попьёт воды. После тренировки со мной отправимся на ужин… и посетим раненых. Ну и по пути поделюсь с вами приятными новостями. Очень приятными.

Мы с улыбками посмотрели с Друасом друг на друга, после чего ударили кулаками по груди. Отошли мы к фонтану, где я разлёгся, распластавшись на земле. Правда, сначала попил всё же… но это мелочи. Главное, я мог полежать. Ибо ныли все мышцы. Все до единой. Тело молило о том, чтобы я немного приостановился, чтобы я отложил тренировки… но будет ли у меня ещё шанс?

— Вставай, — протянул мне руку командир, за которую я тут же схватился и буквально подлетел. — Ух… тяжёлый гад уже стал…

— Набрал немного, да, — шутливо ответил я, похлопав по пузу.

— Ладно, шутки в сторону, — жёстко проговорил Митрокл. — Бери меч, и пойдём тренироваться.

Я хотел было взять деревянный меч, который использовал ранее, но меня тут же быстро осадили, после чего вручили бронзовый. Я покрутил его в руках и с опаской посмотрел на командира. Тот достал из ножен стальной… с двумя синими полосками, чтоб его. Я даже не хотел думать о свойствах, так как даже одна синяя полоска чаще всего мощное усиление.

Сначала мы отрабатывали простые приёмы. Царевич проверял, как я усвоил базовый материал, потом простой спарринг. Удары без финтов, практически не было хитрости… так что я справлялся весьма хорошо. Потом уже начались приёмы посложнее. Сначала просто с одним мечом, потом с мечом и щитом… комбинации, обманки, финты. Всё, что знал командир, всё он мне показывал и требовал жёсткого повторения за ним.

Это было достаточно тяжело. Мозг буквально хотел взорваться, но я не позволял себе расслабляться. Продолжал отрабатывать те или иные приемы. И с каждым разом требовалось всё больше и больше повторов для нормального усвоения техники.

— Видимо… у него есть какой-то предел по возможности тренировок, — пришёл к довольно очевидному выводу близнец. — Ибо вначале он довольно бодро обучался, а сейчас видно, что ему уже куда сложнее. И морщится каждый раз. Голова?

— Угу, — кивнул я. — Но справляюсь пока.

Митрокл же решил оставить всё это без комментариев, просто продолжил тренировать меня. Когда решил, что изучать приемы хватит, начались первые спарринги. Сначала так же, без особых хитростей, но с новыми движениями. Я проигрывал раз за разом. Но каждый новый повтор увеличивался по времени. Каждая новая рана наполняла меня решимостью. Каждый новый проигрыш заставлял меня действовать всё лучше и лучше.

В какой-то момент моё избиение превратилось в полноценное противостояние. Вот только оно было грязным. В ход шло всё, что могло помочь выиграть битву: и грязь, и пыль, и пинки, и ругательства. Всё, что могло принести пользу, использовалось. Ведь любое сражение — это не только грубая сила. Хитрость, умение, смекалка — всё это прокладывает путь к успеху, всё это помогает выиграть.

— Ха! — сделал я в какой-то момент подсечку, когда царевич накинулся на меня, упав после этого.

Я тут же подскочил к нему и наставил меч так, чтобы обозначить его проигрыш. Вот только Митрокл не злился, а улыбался. Он был действительно рад, что я смог его, наконец, нормально победить. А на лице Друаса при этом было истинное изумление.

— Я много сражений повидал, много драк и битв… — отрешенно говорил он. — Но… чтобы кто-то в не совсем честном сражении одолел нашего командира, который потом и в прямом смысле кровью заслужил быть командиром Чертей… ни разу. По сути… если бы ты его сейчас убил, то должен был занять его место.

— Но я не убил, — пожал я плечами, после чего замахнулся мечом и броском вонзил его в землю рядом со своей ногой. — Смысла в этом нет. У меня нет опыта управления отрядами. У меня нет знаний, как это делается. Плюс… думаю, десятник Чертей приравнивается по значимости к тысячнику в нашем Легионе. Поправьте, если я не прав.

— Мы — летучий отряд, — тут же пояснил царевич, которому я подал руку и помог встать на ноги. — На нас в бою лежит большая ответственность. Мы должны начать успех, создать условия для прорыва, найти лидера, устранить его… и всё в таком духе. Так что по значимости десятник Чертей, как ты меня обозвал, кстати правильно, значимее обычного тысячника. Нужно понимать, как действуют десятки, сотни и тысячи, чтобы просчитать действия летучего отряда. Чтобы тринадцать бойцов смогли как остриё пронзить строй противника, заставив того дрогнуть. Пронзить так, чтобы уничтожить само сердце — командование врага.

— Чую, не просто так мне это рассказывается, — нахмурился я. — Завтра идём в наступление?

— Да, — кивнул командир, убирая свой меч в бронзовые ножны. — Мы будем во главе этого наступления. Всё ради того, чтобы у тебя был шанс сразить того шамана, который управляет лагерем в лесу.

И тут же в голове вспомнился кентавр в центре города, у которого был посох в руках. Смотрелось это неестественно… но теперь было понимание, почему именно. Он был магом. Сто процентов. Мне командир быстро пересказал, как он метал сгустки пламени, которые прожигали плоть насквозь. Опасный противник, который требовал особых умений. Таких, как у меня.

— И врасплох его не застать, так как по всему периметру лагеря стоят наблюдатели, — закончил рассказ командир. — Сегодня из-за них потеряли несколько хороших разведчиков.

— Угроза нарастает? — уточнил близнец.

— Скорее всего, скоро что-то произойдёт, — дёрнул плечами Митрокл. — Отец не знает, что именно… но монстры действительно появляются всё чаще и чаще. Везёт, что они слабы и практически всегда без снаряжения. Но… был случай, когда появился кентавр со всем волшебным снаряжением. Даже поножи… на копытах, чёрт, глупо как звучит, были волшебными.

— Значит, твой отец решил разобраться с одной угрозой, чтобы потом была возможность спокойно заняться другой, — подытожил я, завершая мысль командира, на что он кивнул. — Сколько воинов завтра пойдет в наступление, а сколько останется в лагере?

— Примерно две трети завтра окружат лагерь врага, — сведя брови вместе, пояснял царевич. — Сильно рискуем… но именно ради завтрашнего удара сегодня множество троек ушло на зачистку местности. Каждый должен проверить полностью отведённый ему участок, чтобы максимально обезопасить город. Но пока всё на этом. Снимаем броню и идём в столовую. Их в городе несколько организовали, наша не так далеко.

— А я-то думаю, почему так пахнет свежим хлебом! — широко улыбнулся Друас, потерев руки.

Сбросили всю броню мы довольно быстро. По пути командир поведал, что именно сегодня происходит, в какие именно направления ушли тройки, после чего поделился достаточно радостной вестью. Нашли ещё один маленький лагерь противника и вытащили оттуда около сотни жителей, среди которых были в основном дети.

Для освобождения того лагеря была готова сотня бойцов. Даже несколько сотен. Они сидели на окраинах города и просто ждали сигнала. Полностью боеготовые. Просто бездельничали и грелись на солнышке, если так можно сказать… но в любом случае они в нужный момент собрались и двинулись к лагерю, который зачистили буквально за считанные минуты. Он не был достаточно хорошо укреплён.

На ужин сегодня было мясо. Погибло много скотины за последние дни, так что его спешно расходовали. Было бы слишком печально, если бы такое количество провизии пропало почём зря. Но к мясу прилагались свежий хлеб и овощи, аккуратно нарезанные. В каком-то из воспоминаний я увидел, как можно всё это совместить… и сделал своеобразный бутерброд. На меня сначала посмотрели как на безумца, а потом повторили. В итоге съели вообще всё, что принесли, именно в такой форме.

— А вкус интересный получается, — в какой-то момент подметил царь.

После ужина мы направились в лазарет, организованный всё в том же доме, куда мы и приносили раненых. Сейчас многих распределили, но тех, кто в одном отряде, старались оставлять в том же здании. Нашим повезло, их никуда не перемещали.

Встреча с ними была радостной. По крайней мере пятый и первый точно радовались. Третий, четвертый и седьмой рассказывали о том, что сами слышали от других. Где находили противников, где кого ранило, в каких местах скрывались некоторые найденные жители. В общем, мы с ними просто болтали, а также предупредили, что город завтра практически опустеет, а им, если сильно прижмёт, придётся взять в руки оружие.

— Справимся, командир, — хмыкнул третий. — Вон, если понадобится, к спине четвёртого палку приставим, привяжем и пустим в бой. На своих ногах ходит, только спина ноет, болит, — после чего Грек загоготал.

Четвёртый лишь смерил того взглядом и покачал головой. Но, в общем, каждый в той или иной степени выразил готовность сражаться и дальше, если на то будет зов долга. Я в общении почти не участвовал, стоял около входа в здание и лишь краем уха слушал, а сам наблюдал за обстановкой.

Подготовка уже виднелась. Бойцы ходили туда-сюда со снаряжением и без. У некоторых я замечал то оружие и броню, которые мы с Люцусом отсортировали. Это радовало ещё больше. Подход верный — всё, что может усилить, должно оказаться в нужных руках. Иначе зачем нам нужна магия, если ею не пользоваться?

Когда с разговорами было покончено, мы снова двинулись в путь, на этот раз обратно в наше здание. По пути снова несколько уточнений насчёт будущего дня — например, что мы действительно будем на острие атаки, вот только во втором или третьем ряду. Мы должны остаться живыми, должны усилить натиск там, где будет намечаться прорыв, после чего устремиться дальше, пытаясь найти лидера и обезглавить в итоге противника.

— Мы так и пойдём вдевятером? — уточнил я у командира.

— Да, — кивнул он. — Если, конечно, никто в тройках сейчас не вернется раненым. Если будут… то, значит, меньше. У нас нет времени на то, чтобы отбирать новобранцев в отряд. Да и слаженные действия отрабатывать некогда. В тебе-то, на самом деле, всё ещё сомнения, справишься ли ты с командной работой…

— Но я же уже показывал себя в битвах, — нахмурился я.

— Ты показывал себя не в битвах, а в вылазках и стычках, — довольно жёстко, с металлом в голосе отвечал мне командир. — В полноценном сражении, где правит немного иная логика… ты никто. Но всё когда-то бывает впервые. Так что завтра твой… последний тест на принятие в отряд. Цена… жизнь.

Последнее слово меня вообще не утешило. Нет, понятно, что если мы не справимся, то просто все сдохнем… но вот так жёстко и сразу? Почему-то возникло ощущение, что меня просто казнят, если я провалюсь. Но я отогнал эти мысли прочь и сосредоточился на возможном успехе.

Ближе к ночи обе тройки вернулись в дом. Все устали. Все в крови… но не в своей, что порадовало. Командир отправил их отмываться самим и отмывать своё оружие и доспехи. Пищу для них припасли заранее: когда возвращались, заглянули в нашу столовую и прихватили порции для них.

Как оказалось, именно тройка десятого обнаружила тот маленький лагерь. Они даже не рассчитывали на такую удачу, но всё же Фортуна была явно на их стороне. Подкрепление тоже не заставило долго себя ждать, из-за чего враг не успел подготовиться к нападению и не прикончил никого из мирных. Последнее дарило надежду на лучшее.

— А сейчас хочется спать… — заявил Десятый, после чего хлопнул по коленкам, встал на ноги и направился в сторону своей койки, на которую тут же завалился.

— Я с ним солидарен, если честно, — проговорил Одиннадцатый. — Меня сегодня… в общем… устал.

— Опять измывались над ним? — покосился командир на лидера второго отряда.

— Ну только если совсем чуть-чуть, — пожал плечами тот.

— Был бы тут Зевс, точно бы молнии на ваши головы направил… — негодующе произнёс Митрокл, после чего отдал приказ. — Всем спать. Завтра бой.

— Хоу! — разом отозвались все, даже Десятый, который вроде как даже начал посапывать.

Глава 25

Утро. На этот раз более приятное, нежели прошлое. На этот раз я додумался слегка отодвинуть свою койку, благо командир не регламентировал, как именно их нужно располагать, главное, чтобы все были в одном помещении. Так что на этот раз мне лучи солнца не били в глаза, чему я был невероятно рад.

Вот только была другая неприятность: у меня болели все мышцы после тренировок ещё больше, чем в предыдущий день. Даже пошевелиться было болезненно, из-за чего я попросил своих товарищей хоть немного помочь — банально встать. Ну а потом я через шипение начал разминаться, разгонять кровь по организму, из-за чего в конечном-то итоге пришёл в себя.

Сборы оказались достаточно быстрыми. Стоило мне только закончить с утренней тренировкой и умыться, как мы тут же направились в столовую. Там уже всё было готово, возникло ощущение, что бойцы, назначенные на работу туда, как и профильные мастера, не спали вообще. Чувствовалась подготовка, но не такая явная. Возникло ощущение, что царь пытается скрыть сам факт подготовки к наступлению на лагерь.

Покончив с завтраком, мы вернулись в нашу казарму, и плевать, что это на самом деле особняк кого-то из Советников, где начали тут же снаряжаться. Каждый помогал каждому. Все проверяли снаряжение, и у всех оно сидело ровно, удобно и нигде не натирало. Благо, у всех всё было подогнано, каждый знал, где и на какую дырку закалывать, застёгивать и тому подобное.

— Готовы? — посмотрел на всех командир, но ответа словами не последовало, только немая решимость в глазах. — Тогда выступаем.

Так как нас осталось девять человек, то и тактика наша изменилась. Не было маневренной четвёрки, что снижало наши возможности, но в условиях замкнутого пространства лагеря она и не понадобится. Теперь у нас была боевая пятёрка, где первый, пятый и шестой — основная ударная сила, а восьмой и девятый — боевая маневренная поддержка, которым придётся решать, кому помогать — стрелками или воинам натиска.

Стрелки же все остались в том же составе. Десятый с двенадцатым — по левую руку, одиннадцатый и тринадцатый, то есть я, — по правую. Лук себе выбрать я не успел, хоть и научился с ним обращаться, так что всё ещё был с пращой, ну и решено было, что последние два номера должны быть со щитами для прикрытия лучников. Тактика сработала и показала себя в прошлые разы. По крайней мере выживаемость должна была повыситься.

Вот только у такой тактики был один существенный минус — праща существовала только с одним рангом усиления, а вот лук мог быть даже с золотыми полосками. То есть качественно — лучники сильнее. Но нам требовалась не только огневая мощь, но и выживаемость. Для маленькой группы — решающий фактор, особенно где командир столь значимая фигура.

Когда мы прибыли к точке сбора, оказалось, что первая тысяча уже отправилась в сторону лагеря. А если быть точнее, то в обход его, с целью выхода по дальнему радиусу в его тыл. Не самое удачное расположение выбрал противник, никаких естественных преград вокруг, которые можно было бы интегрировать в структуру обороны.

Интегрировать… какое интересное слово…

Так что факт глупости врага играл нам на руку. Может, у них просто не хватило времени всё логичнее продумать, может, ещё что-то… но, когда они только-только создали там временный лагерь, легион уже начал действовать, вырезая всех противников вокруг. Так что, возможно, враг просто не смог найти место, куда бы мог перебраться. Даже сейчас, в ночи, в лесу было полно мелких отрядов, которые расчищали путь для тысячи, которая уже совершала марш. Знание — сила. А когда враг лишается какого-либо знания — сила остаётся у нас, либо он не может применить его против нас.

Тут же оставалось ещё три тысячи воинов. Мы находились в группировке под номером один, самой главной, ударной, которая должна ещё во время марша развернуться в боевые порядки, с наскока атаковав лагерь противника. Две другие тысячи — фланговые. Там были в основном бойцы поддержки, где-то три четверти от всего состава, остальная четверть — бойцы ближнего боя для сдерживания врага. Ведь он всё же мог попытаться совершить вылазку, с целью попытки прорыва через кольцо окружения. Наш-то строй будет достаточно сильно распылён, а они смогут собраться в один мощный ударный кулак… это был единственный изъян нашего плана.

Но раз мы знали про изъян, то знали, как его превратить в ничто. Если враг не успеет узнать о том, что будет осаждён, если кольцо замкнётся одновременно со всех сторон, если удар произойдёт с наскока, то и прорыва может и не быть. Точнее, его не будет, так как все силы лагеря будут брошены на сдерживание нас, первой тысячи, где полноценных воинов дальнего боя практически нет.

Хоть мой командир по значимости тысячник, а, соответственно, его голос был важнее при выборе решения, но он не руководил всей тысячей. У него были свои задачи внутри этой тысячи. Командиром же всей нашей малой фаланги, если её так можно назвать, всё же структура воинства Греции меняется, оказался тот самый, что обещал меня наказать «кухней».

— Итак, бойцы, — довольно громко он сказал, после чего тысяча начала строиться, формируя походный порядок, прямого приказа не было, но все поняли, что время пришло.

Никакой суеты, никакой лишней беготни. Каждый знал, где и куда ему нужно вставать, каждый знал, какое место он займёт. Тысячники получили указания от царя вчера, так же вчера тысячники проработали частные тактики и построения с сотниками, а сотники всё передали с десятниками. Поэтому всё и было спокойно определено. Ни ругани. Ни криков. Только тихое действие, показывающее невероятную слаженность боевой машины Спарты!

— Построились, молодцы, — не особо громко проговорил Гортий, осматривая войска, вверенную ему тысячу, а также в отношении общего руководства фланговые тысячи, услышал же его я только из-за того, что наша Чёртова дюжина в неполном составе стояла близко к нему. — Задачи вы все знаете. Не вижу смысла что-то вам рассказывать. Цели должны понимать, если не совсем тупы. — Некоторые воины посмеялись, показывая, что всё поняли. — Так что выдвигаемся. Каждая тысяча по своему маршруту. Сейчас весь лес до лагеря врага должен быть практически чист. Но всё равно смотрите вокруг, под ноги и на небо. Враг может быть везде.

Я лишь молча кивнул. Наши вчера рассказывали про редких гарпий, которые каким-то образом оказались в нашем мире. Хотя почему каким-то… всё тем же, что кентавры и сатиры. Через разрыв в пространстве, через магию, которая сотворила всё это.

Минуту погодя, когда три тысячника быстро посовещались, начали раздаваться первые команды. Если тысячники, в том числе и Гортий, только обозначили приказы руками, покрутили кистью над головой, после чего махнули, словно рубанули мечом, в сторону леса, то вот уже сотники отдавали приказы устно, ибо не каждый воин видел.

Мы двинулись не самыми первыми, пустили вперёд сотню тяжёлых гоплитов, которые буквально с ног до головы были закованы в доспехи. Даже набедренники были, что считалось редкостью, да и не только, наплечники опускались практически до самого локтя. Идеальная защита… практически. Дыр ещё полно, но попробуй по ним в пылу сражения попасть.

Следом уже шли мы, наша девятка. Шли не галкой, как должно быть, а в четыре шеренги: сначала тройка командира, потом два бойца усиления и маневра, потом уже в две шеренги по двое четвёрка стрелков. Шли молча в абсолютной тишине, ну а на небо мы смотрели постоянно. В первой сотне вообще не было стрелков, а мы первые во всей этой череде.

— Как-то слишком тихо, — недовольно бормотал Одиннадцатый. — Отец всегда говорил, что затишье бывает только перед бурей.

— И эта буря — мы, — уверенно проговорил Десятый. — Не дрейфь, Ахил, вон, глянь на свежее мясо. Его лицо явно показывает, что ему посрать на всё, что происходит сейчас, ему главное то, что будет впереди. Ведь так, Астер?

— Угу, — лишь ответил я, мелко кивнув, а сам с лёгким удивлением посмотрел на практически старика, ибо… это был первый случай на моей памяти, когда в боевом построении, перед боем заместитель командира называл нас по именам, а не по номерам.

Но мы продолжали идти, вопреки переживаниям Одиннадцатого, иногда до нас доносились редкие звуки боя. При этом довольно близкого боя, зачастую после которых из кустов или из-за небольших холмиков выскакивали наши разведчики с довольными лицами. Выскакивали они только с одной целью — ударить себя кулаком в грудь, после чего развернуться в сторону лагеря и направиться назад, на отдых.

— Всю ночь тут торчали, — осторожно произнёс Двенадцатый. — У меня брат тоже тут был. По пути увидел его по левую сторону от колонны. Весь в крови… даже страшно представить, сколько монстров они тут прикончили за ночь.

А прикончили они, скорее всего, довольно много всяких тварей. И не просто много, а очень и очень много. Иногда даже по пути мы перешагивали через тела сатиров, чаще всего их, которые пованивали тухлятиной. Их убирать никто не собирался. Они станут удобрением для леса, укрепят его после того, как частично уничтожили ради построения своего лагеря.

— Замедляемся, — чуть тише Десятого приказал Первый, после чего мы действительно сбавили ход, сократили длину и уменьшили скорость шага.

Сотня перед нами тоже начала идти куда медленнее. А это означало только одно — мы начали выстраиваться в боевой порядок. Сотня за нами начала брать слегка левее, а сотня ещё дальше — правее. Каждый знал, где именно им стоять, каждый знал, какое место занимать. Идти надо было ещё достаточно долго, просто пора было разворачивать строй.

И всё же у нас был изъян. Мы не знали, как сейчас действуют другие тысячи. Хотя фланговым повезло, они уже шли в условном боевом порядке. Их колонны были построены так, что бойцам требовалось только развернуться в нужную сторону, после чего они из походного автоматически перестроятся в боевой. Это только нам нужно было замедлять свой ход, чтобы развернуться нормально, чтобы увеличить фронт атаки.

Если бы я был птицей, то сейчас видел бы всё. Все четыре тысячи бойцов, наши две трети от легиона, с разных сторон окружали противника. Зрелище грандиозное. Четыре из шести тысяч бойцов участвовали в предстоящей битве. Конечно, это не сравнится с тем, когда в бою участвует сразу несколько легионов… но тоже весьма грандиозно.

И чем мы ближе приближались к лагерю, тем тише становилось. Враг, сто процентов, о нас уже знал. На расстоянии в пару километров такую численность от противника очень тяжело скрыть, особенно если твой враг — лесной житель в какой-то степени. У сатиров и кентавров были свои лесные тропы, по которым они передвигались куда быстрее, чем нам могло вообще казаться.

В итоге, когда наш строй полностью развернулся, а тысячник получил все доклады от всех сотен, мы двинулись вперёд активнее. Только одна сотня осталась позади — вспомогательных лёгких войск, которые должны были, как и наша десятка, поддержать натиск первой сотни.

Вообще боевой порядок выглядел интересно. Первая, центральная сотня — тяжеловооружённые пехотинцы. Вторая и третья, по флангам от первой, уже бойцы средней тяжести. Просто обычные гоплиты, не тяжелые. Они уже могут показать врагу, что такое нормальный маневренный бой. Они должны были помогать прорывать, но и при этом сдерживать натиск врага, который ударит во фланги. Остальные сотни на флангах — наполовину стрелки, наполовину лёгкие пехотинцы. И только за нашей спиной девяносто воинов, к которым мы формально были привязаны.

— Воины! — послышался рёв легата. — Хоу!

Весь строй на миг встал, застыл в моменте. Мы знали, что у нас полнейшее превосходство. Мы знали, что сейчас решится судьба города. Ведь организованный лагерь врага — непосредственная угроза существованию остатков города. И когда мы от неё избавимся, а мы от неё избавимся, легион сможет отправиться в другие места, где возможна угроза от иномирного врага.

— Хоу! — бойцы ударили кулаками о грудь, копьями и мечами — о щиты, а потом ещё раз, в такт каждому выкрику. — Хоу! Хоу! Хоу! Хоу!

Это был мощный эффект. Враг о нас знал. Этот выкрик доносился со всех сторон. Это был наш первый удар, не физический, а психологический. Понимая своё обречённое положение, воля врага к жизни должна была немного снизиться. Ну а у нас… у нас же желание сражаться и побеждать только повышалось.

— Лучники! — крикнул наш тысячник, а другие продублировали его приказ.

И тут же тысячи стрел устремились к небесам. Тысячи — в прямом смысле этого слова. Целый вихрь стрел устремился в центр лагеря, где, как мы знали исходя из докладов противника, не было заключенных. Всех их рассредоточили ближе к стенам, стараясь таким образом ещё сильнее обезопасить себя. На жизни людей этим монстрам было плевать.

Следом за первым залпом обычных стрел был сделан второй. Звук от них больно ударил по ушам. К каждой стреле был привязан свисток. Толку от такой стрелы практически не было, но вот гул, завывание, которое они издавали… сильно давил на мозги. Даже мне было немного не по себе.

— Прорываются! — донесся отдалённый крик с левого фланга, куда тут же оказались направлены десятки взглядов.

Нам повезло: мы находились на небольшой возвышенности, из-за чего видели всё, что происходило по левую от нас руку. Несколько сотен кентавров и примерно столько же сатиров на них вырвались из-за стен лагеря и устремились в сторону левофланговой тысячи. Тут же их начали истреблять. Очень много луков было магическими, из-за чего стрелы довольно далеко летели просто прямо. Это было хорошо заметно.

К стрелкам левой тысячи подключились также и наши. Мало того что с фронта по врагу лупили нещадно, так и с фланга интенсивность обстрела была весьма высока. Я видел, как десятки «скакунов» на ходу заваливались, ноги кентавров подгибались, туловища грудью взрывали землю, ломая позвоночники, руки… и наездников. Иногда подгибалось одно копыто, из-за чего кентавры заваливались набок, совершая несколько оборотов вокруг своей оси, убиваясь от своего собственного веса, лишая жизни сатиров на них.

В итоге до строя эти несколько сотен врагов так и не добежали. Погибли под ливнем и вихрем стрел. Страшное зрелище… но внушительное, вдохновляющее, в какой-то степени ужасное, но вместе с тем и пугающее. Тысячи легионеров Спарты простояли какое-то время в неподвижности, а потом последовал столь долгожданный приказ.

— На шту-у-у-урм! — проревела глотка Гортия, после чего передние три сотни слаженно двинулись вперёд, а следом, слегка отставая от передовых бойцов, шли мы.

В этот же миг, стоило нам двинуться, изнутри лагеря вылетели сотни стрел. По кучности и количеству не сравнится с нашим обстрелом… но это заставило всех снова застыть, преодолев всего несколько десятков метров, сомкнуть строй и образовать над головами сплошную стену щитов.

— Красиво, чтоб его, — поражался как ребёнок увиденному Ахил.

— Воистину! Ха-ха-ха-ха! — расхохотался Десятый. — Ибо это легионы самой Спарты! Самых сильных Греков Эллады! ХОУ!

— ХОУ! — продублировали сотни глоток, после чего строй быстро распался перед нами, а бойцы слаженными десятками рванули вперёд.

Сплошной поток устремился вперёд. Я смотрел на это широко раскрытыми глазами, с дурацкой улыбкой на лице, в которой выражались надежда, изумление… и желание. Желание прикончить врагов. Желание уничтожить врага. Желание позволить моей глефе испить крови врага!

— Ждём-ждём-ждём… — говорил сотник рядом с нами, показывая рукой, а когда расстояние между сотнями увеличилось достаточно, скомандовал: — ВПЕРЁ-О-О-О-ОД!

Глава 26

Кто-то бы назвал нашу тактику глупой. Кто-то бы раскритиковал, что столько воинов стоят и ничего не делают. Ведь пришло целых четыре тысячи бойцов, полторы из которых — лучники! Можно было вообще всё залить стрелами и не переживать, даже в ближний бой не вступать. Но нет. Нам нужно было спасти пленных и не дать врагу вырваться из нашего окружения. Мы были просто обязаны остановить их тут.

Первые три сотни ворвались в лагерь, буквально на подходах сметя несколько отрядов врага. Не думал, что строй тяжёлых гоплитов настолько… тяжёлый. Их ничто не смогло остановить, вообще. Пикёры из второго ряда просто пронзали врагов, не позволяя приблизиться к основному строю. Это выглядело ужасно… и прекрасно.

Но ничто не могло идти идеально. Первые потери, по крайней мере в виде раненых, появились тут же. Враг с вышек за стенами начал метать копья, которые умели возвращаться при этом. Второй сотне пришлось оттаскивать их, благо на половине пути раненых перехватывали легковооруженные бойцы, перетаскивая последних в тыл.

Когда мы добрались до лагеря, началась бойня. Сотни вражеских сатиров, практически никак не защищённых, пытались разбить строй тяжеловесов. Но минимальные потери вообще никак не сказались на боеспособности этого отряда, он просто пронзал строй врагов, как нож свежую булку хлеба. Ну а вышки стали лучше контролировать. Часть даже спалили десятками подожжённых стрел.

Но бой шёл. Наше вмешательство не требовалось, мы работали в основном на подхвате, отправляя на тот свет командиров, если удавалось их выявить с расстояния. Стреляли в основном десятый и одиннадцатый, я же с двенадцатым были готовы в любой момент прикрыть двух лучников, держа пращи наготове.

— Пятьдесят раненых, — со злостью в голосе проговорил Первый. — Эти уроды упорно сопротивляются…

— Хорошо… — на миг прервался заместитель, выпустив очередную стрелу, — что броня спасает от смертельных ранений. Так что большая часть вернётся в строй в ближайшее время.

Но битва только-только разгоралась. Лагерь был разбит на несколько секторов, мы ворвались только в один из них, оттягивали врага от стен и ворот, где ещё оставались живые горожане. Они выглядели замученными, испуганными, но надежда в их глазах горела больше всего. Они нас поддерживали криками, желали смерти противнику… в общем, всячески старались нас подбодрить.

Вытаскивали же их воины сотни второго ряда. Они не церемонились, в основном просто сносили к чертям замки с клеток, после чего криками и руганью приказывали горожанам свалить куда подальше. Работало безотказно, никто спорить не хотел. И таким образом только за первые минуты удалось спасти примерно с три десятка жителей полиса.

Но в какой-то момент на наших навалилось столько противников… что даже было сложно представить, как они вообще тут помещались. И именно в этот момент вступили в бой мы: наша девятка Чертей и вспомогательная пехота сотни. И бой разгорелся с новой силой, вот только со стороны за ним уже было не понаблюдать.

Последнее, что я успел подметить, прежде чем вклиниться в бой… эта часть лагеря уже практически полностью лежала в руинах. Гоплиты не церемонились, просто сносили дерьмовые строения, разрывали палатки, чтобы сохранять строй. Если надо было — задерживались, но потом продолжали свой медленный натиск. И у них это получилось… пока в первые шеренги, невзирая на пики, не врезались тяжёлые кентавры.

Эти уроды оказались хорошо экипированы. Они своими телами, бронёй на них переломали наше обычное оружие — пики просто не выдержали, их древка полопались. И именно в этот момент счётчик смертей начал свой ход. Первые бойцы умерли… и это привело в дикую ярость.

— Гра-а-а-а-а! — ревели Черти, вторила сотня за нашими спинами, поддерживали нас воины, которые оставались в третьем и четвёртом рядах.

Наша четвёрка не переставала поливать противника снарядами. Стрелы и камни собирали свой урожай, пронзая тела и проламывая кости. Не всегда удавалось убить врага, но каждое попадание было болезненным как минимум. Но в последний момент пришлось убирать пращу и щит, доставать из чехла глефу, беря её в обе руки. И вклиниваться в бой.

— В сторону! — закричал я и начал свой танец.

Враг не был искусен. Да, хорошо защищён, да, более тяжёл. Но это не значит, что он мог бы меня победить. Первому кентавру я просто нырнул под брюхо, одновременно с этим прокручивая своё оружие. В итоге из нашинкованного конского пуза вывалились кишки. Второму просто пропорол бок, как только поднялся на ноги, а следом отразил удар копья и отскочил в сторону, чтобы меня не задела вражеская атака.

При этом я постоянно находился возле одиннадцатого, который если смотрел в мою сторону, то только крайне изумленно. Я, новичок, который пришёл после него, какого-то хрена сражался в разы лучше, чем он сам! В его понимании такого просто не могло быть! Но я ломал к чертям все стереотипы! Мне было плевать, что обо мне могут подумать другие! Я сражался, чтобы сохранить жизни своим товарищам и прикончить как можно больше врагов!

Вот появился сатир перед моими глазами. Летел на какого-то гоплита во фланг. Меня не видел. Я просто крутанулся вокруг своей оси, отсекая ему одно копыто. Он тут же рухнул, заверещал, заблеял от боли. Страдания его я оборвал следующим ударом, практически не прерывая движения глефы.

Крикнул Одиннадцатый. Ему потребовалась помощь. Выдернул оружие из затылка врага, обернулся. На моего напарника, который находился буквально в четырёх шагах, наседали сразу четверо. Двое кентавров в тяжёлых доспехах и два сатира на них. Я моментально подскочил, отвлекая внимание одной пары, а вторую оставил на «попечение» Ахилу.

Пришлось постараться. Сатир отлично компенсировал малую подвижность кентавра. В тяжёлых доспехах ему практически не удавалось развернуться, но его не прикрытые бронёй бока защищал наездник. Несколько раз я пытался ринуться в сторону, чтобы попробовать убить его… но каждый раз чудом избегал тяжёлого ранения или вообще смерти от оружия сатира.

В итоге наше противостояние затянулось. В два копья противник наседал на меня, а я постоянно уворачивался от медлительных, как мне казалось, атак, стараясь время от времени контратаковать. Пятиться я не мог себе позволить. Если отойду, то раскрою фланги других воинов, в том числе и фланг Чертей. А мы сейчас на самом острие. Как мы тут очутились, я не понял. Просто вклинились через ряды союзников и врагов в строй врага. Не глубоко, копьями наши спины прикрывали, но достаточно, чтобы не ожидать поддержки от других воинов.

Но что самое интересное… тяжёлые пехотинцы постепенно отступали. И из-за этого мы могли оказаться в окружении. Мы не могли продвинуться вперёд, а противников вокруг становилось всё больше и больше. В итоге я сделал то, что должно. Применил свою новую способность, проверяя её на практике.

— ЗА СПАРТУ! — взревел я, мысленно активируя способность.

За мгновение до удара я сделал лёгкий отступ назад, на полшага, но этого хватило, чтобы ещё сильнее толкнуться вперёд. В удар я вложил всю свою силу, всю свою скорость. Правда, пришлось частично её потратить на то, чтобы прокрутиться между копьями противников… но итог нашего противостояния оказался предрешён. Глефа своим острым концом вонзилась в переднюю пластину панциря кентавра, расколола ее, после чего пробила позвоночник. Живот как преграда воспринят не был.

Кентавр тут же потерял возможность стоять на своих копытах, они сложились под ним, а сатир свалился назад, когда мой противник рухнул. Я выдернул оружие из живота врага, тут же нанося удар по шее, до которой теперь спокойно дотягивался, вмиг отсекая голову. Тут же со спины послышался восторженный крик, что, цитата, «хрен такое где увидишь»… но я не стал что-то отвечать, просто выхватил копьё врага из уже мёртвых рук и метнул своей левой в сатира, который начал подниматься. Попал под шлем. В подбородок. Смерть моментальная.

В следующий же миг, осмотревшись, наскочил на противника Одиннадцатого. Последний, откровенно говоря, начал сдавать. Прикончил, может, двух-трёх противников, но ему просто не хватало выносливости. Да и паника в его глазах нарастала.

На этот раз сатир меня не заметил, так что сразу серия ударов обрушилась на двух монстров. Я закружился и завертелся, превратившись в смертельный вихрь. Сатиру отсекло всё, что было ниже бедра по мою сторону, а потом и кисть той же руки, а вот кентавру повезло меньше. Брюхо, рёбра, а потом и ему копыто тоже. Тот упал, а следом я вонзил оружие в шею между металлом шлема и панциря.

Но мне даже не дали опомниться. Моментально появились новые противники. Благо, не с разбега, но всё же кентавры на ходу врезали мне копьём в спину. В щит. Благо, я свалился, но меня тут же подняли на ноги оказавшиеся практически вплотную тяжёлые легионеры.

И следом всё стало тихо. По крайней мере вокруг нас. Как оказалось, наша девятка заткнула собой узкий проход, через который проходило множество противников, дав возможность перегруппироваться тяжеловесам. Они рванули вперёд… и просто снесли врага и тоненькие стены, которые такими назывались лишь из-за их сходства с настоящими. Обычная плетёнка, которая просто отгораживала для взора другую сторону.

— Отдыхаем… — с тяжёлой одышкой проговорил Первый, буквально рухнув на колени.

Я не видел, как он сражался, не видел, как сражались близнецы. Но крови на них было столько… что завидовать им было не просто сложно, а нереально. Буквально с головы до ног. Лишь редкие участки брони и тела не были ею обагрены.

— Раненые? — ещё более тяжёлым голосом спросил Десятый.

Ответа не последовало. И это было хорошо. Да, мы все устали… но я при этом выглядел бодрее всех. Так что я взял в руки пращу и стал метать камни по тем целям, которые попадались мне на глаза. Хоть и не каждый раз, всё же тяжело стрелять через строй своих, но я поражал противника, заставляя его открыться и впоследствии подставиться под новую атаку моего союзника.

Но отдых долгим не получился. Снова строй забуксовал. А потерь было столько, что от прежней численности осталась только половина. Вторая сотня раз за разом усиливала натиск, позволяя продвинуться основной пехоте ещё чуть дальше.

Но в итоге пришлось отправляться за подкреплениями. Быстрой победы не получилось. Что-то пошло не так. Тут не должно было быть столько противников, их просто не может столько поместиться в лагере. По крайней мере уже с тысячу монстров было убито, только мною с десяток точно, а ведь ещё остальные наши тоже вели свой счёт.

И снова мы вклинились в строй врага. На этот раз умудрились через порушенные и поваленные «домики» зайти во фланг «строя» противника, ударить так чувствительно, что он весь посыпался. И это заставило противника дрогнуть. Часть сатиров дала дёру, стараясь выбраться из-за стен, часть сатиров пыталась сдаться, но чаще получали копьём в лицо или грудь. Мы не щадили никого. И при этом я постоянно видел, как один за другим пленники покидали свои клетки. Но многих мы уже спасти не успели. Жертв уже было невероятно много.

И тут меня озарило. Большая часть пленных была высушена. Я не обращал до этого внимания на этот факт… мертвы и мертвы, от того, как они умерли, менее или более мёртвыми они бы не стали. Тело есть тело. Но вот сейчас кусочки пазла сложились вместе, меня слово Посейдон окатил ледяной волной с ног до головы, а Зевс ударил молнией так, что аж в крестце отдалось.

— Тут открыт портал! — крикнул я как можно громче.

Первый выругался. Близнецы посмотрели на меня как на больного. Восьмой лишь тяжело вздохнул. Девятый пнул тушку какого-то убитого сатира. Десятый выругался ещё хлеще, чем Первый. Одиннадцатый и Двенадцатый просто промолчали, первый при этом мелко задрожал. Сдавал пацан… мне-то было просто: ничего не помнишь — ни за что не цепляешься. Но жить хотелось… да.

В следующий миг протрубил горн. Все наши ещё какое-то время сражались с врагом, а после большинство просто сели на колени, одновременно выставляя над собой щит и ударяя вперёд копьём. Мы тоже все быстро сгруппировались и закрылись от неба щитами.

И тут началось. Быть в эпицентре обстрела… мало приятного. Всё тело хотело словно вжаться в одну точку, уйти от каждой стрелы. Малой, Ахил, не выдержал и начал верещать от страха. Да я и сам еле держался, если честно. Обычные стрелы вперемешку с поющими… это ад. Ты сидишь и понимаешь, что вот-вот — и какая-то может стать последней… вот-вот — и что-то пробьёт твою стопу. Но всё обошлось. Тридцать секунд свистящего ада… и мы снова поднялись на ноги.

Строй взревел. Рванул вперёд. Противника не попадалось несколько сотен метров. Только раненые и мёртвые. Первых быстро превращали во вторых. И при этом без магии! Всегда бы так работало. Но увы… чаще приходится по уши вклиниваться в строй врага.

Но дальше начался какой-то ад… стоило нам попасть в третий отсек, к слову, нас тут было уже практически семь сотен — подкрепление всё прибывало и прибывало, — как на нас обрушился враг с новой силой. И мало того что кентавры, которые спаслись от обстрела каким-то чудом, раздавили несколько шеренг наших, так ещё и несколько минотавров начали распинывать и раскидывать бойцов.

Крики ярости и боли слились, распространяясь по округе. Мы пытались пробраться через своих, но те словно потеряли контроль: кто-то в панике пытался убежать, кто-то был в ступоре, ожидая своей кончины. Но большая часть продолжала сражаться. Большая часть убивала своих врагов. И мы тоже присоединились к этому делу. Когда воины Спарты сражаются, нечего Чертям стоять в сторонке и наблюдать. Первоначальный план пошёл крахом, так мы будем импровизировать.

Два строя, точнее, две кучи воинов то отступали, то наступали. Через несколько минут мы буквально стояли на трупах, шагали по трупам, сражались на трупах. И тут были не только сатиры. Тут было множество наших. Это приводило кого-то в неистовство, например, меня заставляло сражаться ещё более остервенело. Я даже временами игнорировал удары врага, подставлялся… лишь бы как можно больше нашинковать уродов.

В какой-то момент золотое сияние проблеснуло вокруг, силы восстановились, а я разразился безумным смехом. Сразу несколько мощных выпадов нашли свои цели, одной из которых оказался минотавр. Тому не повезло: способность вызвала сразу два эффекта оружия. Сначала его голень буквально взорвалась, а осколки костей, выпущенные в направлении удара, поразили его союзников, а потом ещё и фантомное лезвие прошлось через оба бедра, оставляя глубокие и смертельные раны. Кровь из него хлестала хорошо. Но умер он не от этого. Чьё-то копьё собрало свою жатву.

— Не-ет! — вскрикнул Десятый.

Я обернулся. Увидел, что кентавр на возвышенности создал огненный шар в своих руках. Он уже срывался с его пальцев. И летел он в сторону царевича. Но он его не достиг. Он даже его не зацепил. Заместитель дёрнул за плечо своего товарища, опрокинул, а сам сделал шаг вперёд, попытался прикрыться щитом… но просто не успел.

Огненный шар попал ему точно в голову. Огненная вспышка ослепила нас всех, но я быстро снял её эффект, используя свою лечащую способность. Вокруг битва замерла. Но это не спасло Одиннадцатого. Он опустил руки, из-за чего его ногу пробило чьё-то копьё, а следом на голову упал молот, от которого он должен был закрыться щитом. Лучше сломанная рука, чем голова.

Я на миг растерялся, не зная, что делать. Но потом холодная решимость наполнила меня. Несколько шагов, рывками я приблизился к тому месту, где уже лежал труп Десятого, куда уже стремились попасть враги. Тут же серия ударов. Тут же сразу несколько мёртвых сатиров. Но кто-то успел в уже бездыханное тело вонзить своё оружие.

Мгновение затишья. Я вырвал копьё из тела своего союзника, вонзил в землю тут же глефу, а потом… метнул оружие врага в мага, который метал очередной огненный шар.

Я смотрел на него. Прожигал своим взглядом. Я его помню. Именно этот урод был одним из тех, кто был в центре города. Именно он был последним командиром. Я не видел имени над его головой. Но оно и не требовалось. Ибо копьё пробило его грудь, — нечего ходить без доспехов, — крик сорвался из глотки, а портал, незримый, но из которого постоянно прибывали новые воины врага… захлопнулся. Его питала магия этого урода. Но он умер.

Как я это понял? Всё просто. Сам мир завопил об этом!

— Добиваем! — крикнул кто-то из командиров в толпе, а наши, видя такие кардинальные изменения, как с цепи сорвались, рекой хлынув на врага.

Но не мы.

Нас осталось семеро Чертей. Ещё двоих потеряли. И каждый из нас смертельно устал. Все. Кроме меня. И я бежал вперёд. В моей голове была только ярость. В моей руке — глефа. А перед глазами — желанные слова.

Божественное задание — ВЫПОЛНЕНО!

Название: «Сладкая месть!»

Цель: найти и уничтожить лидеров первого прорыва, виновных в смерти множества невинных горожан (Артес, Понтиф (кентавры), Горлокон, Моркон, Стуфир, Манфир (сатиры)).

Примечание: необходимо собственноручно уничтожить кентавра Артеса для получения награды за Божественное задание!

Награда: случайный камень усиления имеющихся умений.

Я. СДЕЛАЛ. ЭТО!

Вторая часть

Всем привет, это автор! Неожиданно, правда!

Хотелось бы вас попросить, если вам понравилось, поставить лайк этой книге:)

Ну а продолжение можно найти вот тут: https://author.today/work/436171

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Новобранец. Том 1

Content

Новобранец. Том 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Техническое дополнение. Снаряжение героя

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Вторая часть

Nota bene