Константин Денисов

Открой чакры, или умри!

1. Не удовольствия ради, а пользы для!

Дверь за моей спиной захлопнулась с металлическим лязгом, и внутри несколько раз провернулся массивный замок. Эти ребята серьёзно относились к фуриям и к безопасности. Камера была обустроена надёжно и использовалась, видимо, многократно.

— Давай, Алик, врежь ей! — раздался откуда-то сверху голос, слегка искажённый динамиком.

Я повернулся и поднял глаза. Прямо над дверью была решётка, где находился громкоговоритель. Наверняка и микрофон там тоже установлен, чтобы слышать всё, что здесь происходит. Что ж, значит, нужно будет обойтись без лишней болтовни.

— Давай, смелее! — раздался голос главного, — отомсти ей… за что ты там хотел отомстить, я забыл? — и главный рассмеялся. Остальные его поддержали дружным хохотом.

Смейтесь, смейтесь! Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним!

Я медленно подошёл к Алисе. Мы с ней вместе дрались с троглодитом вот совсем недавно… сколько дней прошло? Два? Три? События развивались в последнее время так плотно, что я запутался и мне кажется, будто прошла минимум неделя, но это было, конечно, не так. И вот за это время её успели довести до такого беспомощного состояния. Бедная девочка!

Я подошёл к ней, аккуратно поставил ногу на плечо и два раза качнул.

— Эй! Ты жива? — спросил я.

Вопрос был непраздный, подстава ведь могла заключаться не в том, что я предположил. Они, например, могли убить Алису, а теперь есть на кого это свалить перед хозяином. Скажут, что этот парень её убил. Сказал, что новенький, просился к фурии, они ему поверили, пустили, а он вон чего натворил… да, пожалуй, такой шанс был.

Но эта гипотеза не подтвердилась. На мой лёгкий толчок Алиса ответила стоном. Она была совсем без сил, но жива. Они дожали её до предела, но всё равно не смогли сломить. Кремень! Я испытал за неё даже некоторую гордость.

— Ну, давай! — раздался из динамика голос главного, — чего ты тянешь? Врежь ей хоть ногой по почкам, что ли, для начала! Не бойся! — и на той стороне опять хором заржали, возбуждённо предвкушая, что сейчас будет.

А ведь что-то будет обязательно! Если бы я был обычным парнем и не знаком с Алисой, то, возможно, это были бы последние минуты моей жизни. И то, что она лежит обессиленная, не должно вводить в заблуждение. Фурии на многое способны.

Я наклонился над Алисой, пытаясь заглянут в лицо, которое было отвёрнуто от меня. Не получилось, потому что её рука лежала сверху. Но Алиса знала, что рядом кто-то есть, и пробормотала еле слышно:

— Ты сдохнешь, вы все сдохнете! — язык у неё еле ворочался, голос звучал слабо, но угроза не воспринималась пустой.

— Мне нравится твой настрой! — сказал я тихонько.

— А-а-а-а? — слегка удивлённо промычала Алиса и попыталась повернуться ко мне.

Пора было переходить к делу, и хотя я это не очень любил, точнее, даже терпеть не мог, но сейчас был, наверное, впервые за всё время нашего знакомства тот самый случай, когда без этого было не обойтись.

Я схватил её за волосы и резко потянул наверх, заставляя подняться. Она злобно зарычала, но постепенно это рычание из злобного перерастало в удивлённое. Когда она оказалась на ногах, наши глаза встретились, и в её мутном взгляде мелькнуло узнавание. Её так уделали, что она даже соображала плохо.

— Во-о-о, пошло дело! — раздался возбуждённый голос из динамика, — а то мы уже думали, что ты полное чмо! Нет, гляди-ка, решился!

Но мне было плевать на тех, кто за стеклом.

— Хочешь повеселиться? — сказал я Алисе и, размахнувшись, что есть мочи, влепил ладонью ей по щеке. Удар был настолько сильным, что она полетела кубарем, и, сделав несколько оборотов, затихла у стены.

Мелькнула мысль, не перестарался ли я? Но нет, не должен был! Всё дело в том, что интенсивность боли прямо влияет на силу притока маны. И если раньше я всегда заряжал её аккуратно, стараясь не навредить, то сейчас мне нужно было накачать её по полной и очень быстро. К тому же, фурию не так-то просто убить или покалечить. Она не обычный человек, и, чтобы сломать ей что-то, нужно очень постараться и не факт, что получится.

После моего удара за стеной радостно взвыли, это именно то, что они и хотели увидеть… на первом этапе. На втором они, скорее всего, ждали, что фурия меня разорвёт.

— Вставай, шлюха! Как ты можешь терпеть такое обращение! Накажи его! — азартно орал главный за стеклом.

Как будто услышав его голос, Алиса зашевелилась и начала неуверенно вставать, держась за стену. Оказавшись на ногах, она нетвёрдой походкой, шатаясь, пошла в мою сторону. Бедняжка ещё не пришла в себя полностью, но взгляд стал гораздо более ясным и осмысленным. Она уже точно меня узнала и, может быть, не понимала толком, что именно происходит, но интуитивно действовала правильно.

Остановившись напротив меня, она одними губами шепнула:

— Ещё!

Я ударил снова, теперь с левой руки, и она опять кубарем полетела через комнату, но к другой стене.

— Эй, тварь, защищайся! — орал главный, — так неинтересно! С нами ты дралась как бешеная! Почему же он ещё жив?

В этот раз Алиса начала вставать почти сразу и вернулась ко мне быстрее, но всё равно пошатываясь. У меня даже сложилось впечатление, что она начинает специально скрывать улучшение своего состояния.

— Ещё! — сказала она и снова полетела кубарем.

— Да что же это такое происходит? — надрывался главный, — мы не этого ждали!

Понятно, что они ждали не этого. Но то, что будет дальше, вообще выйдет за рамки их самых смелых представлений.

Алиса уже была передо мной.

— Ещё! — требовательно и азартно сказала она, и в голосе уже начинала булькать плохо скрываемая энергия.

Я ударил, и она кубарем улетела по уже привычной траектории. Честно говоря, даже рука начала побаливать, настолько я сильно её бил. Нет, нужно что-то придумать и научиться заряжать её другим способом.

— Ещё! — Алиса оказалась передо мной так быстро, что я даже не понял, как это у неё получилось.

Я ударил.

— Ещё! — Алиса уже была передо мной.

Я ударил.

— Ещё! — с каждым разом Алиса возвращалась всё быстрее и быстрее.

Я снова ударил.

— Что происходит? — раздался истеричный голос одного из банды.

— Ещё!

Удар.

— Не знаю! — злобно проорал главный, — но такого мы ещё не видели.

— Ещё!

Удар.

— Как это остановить? — надрывался паникёр.

— Заткнись! Возможно, мы открыли какое-то новое явление! Пахнет большой премией! — голос главного внезапно стал азартно радостным.

Этот придурок что-то там себе успел нафантазировать.

Алиса стояла напротив меня, возбуждённо глядя мне в глаза. Она сдерживала рвущуюся из неё энергию, но, видимо, делала это из последних сил. Так, я её ещё никогда не накачивал, и мне, честно говоря, было даже немного страшно. Оставалось надеяться, что в таком состоянии она себя хорошо контролирует и на меня обрушивать свою ярость не будет.

У Алисы на кончиках волос плясали алые искорки. Совсем маленькие. Те кусочки энергии, которые она уже не могла удержать внутри. Выглядела она, конечно, потрёпанной. Попытка изнасилования была налицо. И юбка вся изодрана, и красная блузка разорвана спереди пополам, так что вся грудь наруже… надо сказать, красивая грудь. Но ссадин и синяков на теле уже не было. Всё, что было, исчезло, пока я её избивал. Вот такая «магическая медицина» для фурии.

— Ударь меня ногой в живот! — пророкотала Алиса мужским голосом, который я терпеть не мог. Как будто властелин ада говорит через неё! — так сильно, как можешь!

— Ну, раз ты настаиваешь, — вздохнул я, предчувствуя, что дело идёт к финалу, и скоро всё закончится.

Я пытался ударить сильно, но в последний момент нога дрогнула. Всё-таки бить девушку ногой в живот, это… ну, такое себе. Как бы это ни было оправдано, и как бы она сама об этом ни просила. Что-то внутри меня сильно воспротивилось этому, и удар получился смазанным.

Но Алиса была лёгкой, ей хватило и этого. Она отлетела назад, врезалась спиной в стену и упала вниз. Но через секунду начала медленно подниматься, слегка расставив руки в стороны и растопырив пальцы, на которых плясали алые искры. По всему её телу начали бегать разряды алых молний.

За стеной уже не думали про премию, там опять началась истерика, но главный всех успокаивал, говоря, что мы всё равно заперты и бояться нечего.

Я стоял между Алисой и железной дверью. Чтобы ей не мешать, я отошёл на пару шагов в сторону и сделал пригласительный жест рукой:

— Ваш выход, мадемуазель!

И тут же начал формировать над каждой ладонью по голубому шару плазмы. Алиса сейчас была похожа на бомбу, готовую взорваться. Впрочем, так оно и было. Но подстраховать её всё равно не помешает. Если они смогли с ней справиться один раз, вдруг и в этот тоже получится. Хотя я был уверен, что в данный момент они к серьёзной драке не готовы.

Алиса решительным шагом подошла к двери, подняла ногу, согнутую в колене, и резко распрямила.

Массивная железная дверь, вместе с рамой, оторвалась от основы и, пролетев через всю комнату, плашмя врезалась в стену коридора. После грохота её удара внезапно воцарилась полная тишина, которая была вызвана шоком от происходящего.

В комнате стало на два человека меньше. Эти двое как раз оказались на пути этой двери.

В повисшей тишине, дверь вдруг отошла от стены и медленно начала падать. Она со страшным грохотом обрушилась на пол, обнажив кровавое месиво, оставшееся от тех, кто оказался у неё на пути. Их размазало в лепёшку.

После этого начался хаос! Один из охотников с визгом бросился в коридор, но был настигнут алой молнией, вылетевшей из руки Алисы.

Надо же, это что-то новенькое! Раньше я такого у неё не видел. Шары плазмы, пучки искр — дело обычное, но чтобы вот так стрелять молниями… надо будет узнать, как она это делает, вдруг смогу научиться?

Алиса начала взмывать в воздух, слегка согнув ноги и скрестив их между собой.

— Готовьтесь к смерти! — пророкотала она своим адским голосом.

Должен заметить, что когда ситуация резко перевернулась, противники вдруг резко показались малочисленными и совершенно неопасными. Изначально их было восемь, кастрированный Алисой убежал с самого начала, обидевшись на главного. Двоих зашибло дверью. Одного догнала молния из руки Алисы, и вот их осталось всего четверо, а Алиса даже ещё толком ничего не начала! Так, она просто не успеет удовлетворить свою жажду мести!

Один из местных открыл встроенный в стену шкаф и выгребал из него палки и щиты. Похоже, что это было их оружие, при помощи которого они охотились на фурий. В суете никому даже в голову не пришло вооружиться… или они настолько верили в нерушимость двери и бронированного стекла?

В общем, догадался только один, и искал он что-то определённое. Я не стал выяснять что именно и бросил шар плазмы ему в ноги, чтобы не убить ненароком, но погасить энтузиазм. Убивает пускай Алиса, это её месть, её право. Да и не горю я желанием участвовать в бойне. Я своё дело сделал и помогу, если надо, но вставать на пути между Алисой и её жертвами, боже упаси!

Алиса, кстати, тоже притормозила. Видимо, ей не хотелось, чтобы всё закончилось слишком быстро, и она решила растянуть удовольствие.

Главный, кстати, был ещё жив, но от его былого задора не осталось и следа. Скажу больше, он проявил себя хуже всех! Забился в угол и напрудил там лужу. И это не образное выражение, под ним реально растеклась просто огромная лужа. Сам он трясся и выглядел затравленным. И куда что делось?

В общем, кроме него и того, которому я парализовал ноги, оставалось ещё двое, которые спрятались за кресло возле стены, потому что лучше ничего не придумали. Идиоты, в данном случае кресло может послужить оружием их казни. Алисе достаточно пнуть его ногой. Неужели они не видели, что произошло с дверью?

— Ну что, мальчики, кто из вас самый смелый? Или всё? Смелость закончилась? Я с вами хочу поиграть! — пророкотала Алиса.

Мне смотреть на эти игры не хотелось, потому что попахивало расчленёнкой или ещё чем похуже. Алисе уже ничего не угрожало, и я решил переждать её «игры» где-нибудь неподалёку. Тем более что нужно было найти Марту. Я подобрал свой рюкзак, который меня заставили снять перед входом в камеру и, проходя мимо Алисы, сказал:

— Одного оставь в живых, нам понадобится кое-какая информация. Только не этого зассыху, — я махнул в сторону главного, — этот прям фу!

Тот, поняв, что говорят про него, жалобно заскулил. Удивительно, какой диапазон эмоций у человека… хотя, какой он человек? Так, очередной кусок говна!

— Да! И желательно, чтобы он мог разговаривать, — добавил я, выходя из комнаты, но потом сделал шаг назад и ещё добавил, — и не затягивай, нам ещё отсюда выбираться нужно, а это будет непросто!

— Учту! — пророкотала Алиса.

Я ушёл и не видел, что там творилось, но криков было много. И кричали не от страха, а в основном от боли. Эти крики очень сильно отличаются, можете мне поверить.

— Марта! — крикнул я, стараясь перекрыть доносящиеся из комнаты звуки.

Сначала ответа не было, но вскоре что-то мелькнуло, и она возникла рядом со мной, приблизившись с невероятной скоростью.

— Ты цел? — спросила она.

— Тебя это удивляет? — ответил я ей в тон.

— Уже, наверное, нет! — радостно сказала Марта, — но, честно говоря, я думала, что всё плохо и тебе не выбраться. Я бегала, искала какой-нибудь вариант, но ничего не нашла. У меня был план найти других фурий и освободить, но все камеры, которые я открыла, были пусты. Правда, не во все секции я смогла проникнуть, некоторые двери были заперты, и я не смогла их открыть. Там нужны ключи.

— Алиса свободна и теперь наслаждается местью, — сказал я, — сейчас она закончит, и надо будет отсюда выбираться. Хорошо бы найти путь не через армию здоровяков.

— У меня нет плана этого места, ты же знаешь, — развела руки в стороны Марта, — так что я знаю только тот путь, которым мы пришли.

— Я попросил Алису оставить нам одного пленника, как раз с этой целью. Надеюсь, она не войдёт в раж и не прикончит его.

Вопли в комнате постепенно стихали, потому что кричащих становилось всё меньше и меньше. Наконец, остался только один голос. Мы увидели, как в коридор вплыла Алиса, на высоте около полуметра над полом. Она одной рукой держала за ногу оставшегося в живых парня, который скрябал по полу руками, пытаясь зацепиться.

— Красивая! — сразу оценила её Марта, — особенно грудь!

— Ты же женщина, что тебе до чужой груди? — удивился я.

— Это не значит, что я не могу заценить то, что красиво! — возмутилась Марта моим непониманием, — но её, конечно, нужно бы приодеть. Ходить в таком виде не очень. Слишком бросается в глаза. В толпе не затеряешься!

— Как будто МЫ можем в толпе затеряться, — хмыкнул я.

— Тоже верно, — не стала спорить Марта, — надо ей хотя бы футболку какую-нибудь найти.

— Кстати, открою тебе секрет, если ты не знала: фурии всегда очень красивые, — сказал я, — такая особенность. Это не я такой вывод сделал, это общеизвестный факт.

— А я бы могла стать фурией? — с хитрецой спросила меня Марта.

— Конечно! — несколько преувеличенно сказал я, и в проброс добавил, — лет тридцать назад!

— Скотина! — беззлобно сказала Марта.

— Ну, ты же сама подставилась! — парировал я, — кто тебя за язык тянул?

Алиса во время нашего разговора приземлилась, и искры с молниями, бегающие по всему её телу, стали успокаиваться и постепенно сходить на нет. Мы подошли к ней. Она продолжала удерживать последнего оставшегося в живых охотника на фурий за ногу.

— Привет! — сказала ей Марта.

Алиса скользнула по ней пристальным взглядом.

— Баба твоя? — спросила она уже своим обычным голосом.

— Знакомься, это Марта. Она не моя баба, и в том, что нам удалось тебя вытащить, очень большая её заслуга. Один я бы не справился. Так что, пожалуйста, относись к ней нормально, — нравоучительно сказал я.

— Да я нормально, — удивилась такой отповеди Алиса, — разве нет? — она посмотрела на Марту, ища поддержку, — она же ведь вполне могла бы быть твоей бабой… старовата, правда, но когда это кого-то останавливало, верно? — и она подмигнула Марте.

Я тяжело вздохнул.

— Думаю, мы подружимся, — Марта решила сгладить эту неловкость и сменить тему, — только вот, проблема пока не решена. Нам ещё отсюда выбраться надо. А как это сделать, мы не знаем.

И мы все дружно повернулись к скрябающему руками пол пленнику, который, почувствовав общее внимание, перестал пытаться уползти и затравленно на нас обернулся.

— Поможешь нам? — спросил я его, стараясь излучать доброту.

2. Карантин, но это и хорошо!

Когда мы проходили мимо комнаты, где раньше сидели эти охотники, я увидел, что все стены там заляпаны кровью, как будто за ту минуту, пока я разговаривал с Мартой, Алиса просто взорвала всех своих обидчиков кроме одного. Сама она тоже была забрызгана кровью, даже рот был в крови, но почему именно мне знать совершенно не хотелось.

Пленник был в таком шоке, что отвечал на все вопросы чётко, внятно, без запинки и после каждого ответа спрашивал, убьём мы его или нет. В голосе звучала надежда, что нет, ведь он так нам помогает!

Судя по его словам, как только ситуация начала выходить из-под контроля, то один из них нажал кнопку тревоги на стене. Кнопка, действительно там была, и большая. Красного цвета, как и полагается всем тревожным кнопкам.

По словам пленника, отключить тревогу было нельзя. После нажатия опустились несколько перегородок, которые отрезали «красную зону» от всего остального. Мы были здесь сейчас заперты. И открыть эти перегородки можно только снаружи, и то, когда находящиеся там убедятся, что опасность либо миновала, либо что они могут с ней справиться. В любом случае некоторое время будет продолжаться карантин.

До этого момента кнопку нажимали всего два раза, и оба раза зря, потому что ситуацию удавалось взять под контроль. И вот теперь мы спровоцировали третий карантин.

— Вообще странно, что вы всё-таки нажали кнопку, — сказала я охотнику.

— Почему? — удивлённо уставился тот на меня.

— А как это вам могло помочь? Никак! В этом случае вы остаётесь заперты здесь наедине с проблемой, и на помощь можете не рассчитывать! — сказал я.

— А? — только и сумел выдавить из себя охотник, продолжая таращить на меня глаза.

— Что? Это вам никогда в голову не приходило? — удивился я.

— А? — снова повторил охотник, продолжая на меня, ошарашенно таращиться.

— Какой-то он тупенький, — вздохнула Марта, — не могла оставить в живых кого-нибудь поумнее.

— Да они здесь все такие, — махнул я рукой, — умные таким заниматься не будут. Охота на фурий, та ещё лотерея!

— Ага, они так нас боятся, что просто писаются от ужаса, чуть что не так! — самодовольно сказала Алиса, — фурии сила!

— Да, я видел, это буквально так и было! — кивнул я ей, — не хочешь грудь прикрыть? — кивнул я на разорванный топ.

— А что? — вскинула она брови, — тут же все свои! А этот никому ничего не расскажет, да ведь? — и она пристально посмотрела в глаза пленнику. Тот сжался в комок и кивнул, на что Алиса удовлетворённо улыбнулась.

— Да ладно, Алик, — сказала Марта, — хватит пуританить, наслаждайся, пока есть возможность!

— Что хватит? — не поняла Алиса.

— Пытаться соблюдать приличия, — вздохнул я, — действительно, оно мне надо? Ходи как хочешь!

— Не переживай, как найду во что переодеться, так сразу это сделаю… только вот думаю, в магазин мы нескоро попадём, — сказала Алиса.

Когда мы узнали, что заблокированы в этой зоне, причём надолго, то немного расслабились. Не то чтобы все проблемы решились, наоборот, ситуация была хуже некуда. Но, по крайней мере, можно было не бежать и спокойно всё обдумать. Время теперь позволяло.

При дальнейших расспросах выяснилось, что один выход всё же оставался. Он, конечно, был условно открыт… точнее, он был закрыт, но теоретическая возможность его открыть изнутри была.

Правда, это был не совсем выход. Скорее это был вход. Вход на уровень Тритона, который находился ниже, на самом дне этого подземного сооружения. Почему он не блокировался пленник не знал. То ли Тритон считал себя выше этого. То ли он был настолько силён, что его столкновение с вышедшей из-под контроля фурией не пугало. Так или иначе, дверь можно было открыть ключом, который находился в комнате охраны.

Да, как выяснилось, здесь была ещё и охрана, но в данный момент там дежурил всего один человек, что не должно было бы стать для нас проблемой.

Ещё я держал в голове, что где-то тут может находиться кастрированный охотник, который покинул вечеринку до начала интересных событий. Может быть, он нам был и не опасен, но всё равно, нужно было быть начеку, мало ли что?

— А где остальные фурии? — спросил я пленника, пока мы шли на пост охраны.

— Сейчас сырых больше нет, — сказал пленник, — либо приручённые, либо мёртвые, варианта для них всего два.

— Ты забыл, что я иду сзади? — с нарастающей угрозой в голосе сказала Алиса.

Парень вжал голову в плечи, ожидая удара, но его пока не последовало. Он, видимо, в самом деле, немного забылся.

На уровне было сейчас довольно пустынно, по причине нерабочего времени. Если бы мы попали сюда в другой период, то могли столкнуться с гораздо большими сложностями. Я в очередной раз порадовался этому стечению обстоятельств.

Мы на ходу продолжали задавать вопросы пленнику, на которые он незамедлительно отвечал. Парень очень старался.

Тритон часто посещал этот уровень. Работа над фуриями была сейчас его приоритетной задачей. Проблема была только в том, что находить и ловить новых было не так-то легко. Зачем ему нужны были сломленные и приручённые фурии, парень не знал. Да и про ту армию наверху тоже был не в курсе. Он вообще кроме своего занятия мало чем интересовался здесь. Сование своего носа не в своё дело не поощрялось, вот он особо никуда и не лез, дабы не получить по башке. Работа есть, относительная безопасность есть (не считая рисков при охоте на фурий), питание по нынешним временам можно сказать, что отличное!

— А где вы едите? — перебил я его на этом месте.

— В столовой! — тут же ответил парень.

— Ладно, — стараясь сдерживаться, сказал я, — а где она находится?

— А, ну вот тут пара поворотов налево, там и будет столовая, — сказал парень.

— Там же где и пост охраны? — спросил я.

— Рядом, — кивнул парень, — соседнее помещение.

— Надо будет заглянуть, — сказал я, поворачиваясь к Алисе, которая совершенно равнодушно кивнула. Видимо, думать о хлебе насущном ей сейчас было неинтересно, в её голове бродили какие-то совершенно другие мысли.

Я слегка задержал взгляд на подрагивающей при каждом шаге груди, отметив про себя, что она, в самом деле красивая, и отвернулся. От Алисы этот взгляд не укрылся, и она хмыкнула, но тоже довольно равнодушно, просто отметила мою заинтересованность как факт.

Первой на нашем пути оказалась столовая, туда мы и завернули, хотя, может быть, сначала стоило бы проведать охранника… ну да ладно!

В столовой был один посетитель. Это охотник, оставшийся без члена в результате попытки изнасилования. Он сидел и мрачно цедил что-то из большой кружки. Похоже, что тревога прошла мимо него, о случившемся он не имел ни малейшего представления и сидел здесь один, забившись в угол, размышляя о своей горькой судьбе и позоре среди товарищей, про который никто не собирался забывать. Постепенно он склонялся к мысли, что надо отсюда бежать, так как покоя ему здесь не дадут.

Он был настолько погружён в свои мысли, что когда мы вошли, даже не сразу понял, что происходит. Смотрел несколько секунд на нас отсутствующим взглядом, не узнавая в упор.

Но когда, наконец, до него дошло, кто именно сюда пожаловал, то глаза его стали расширяться до таких невероятных размеров, что казалось, вот-вот выпрыгнут из глазниц, или вообще лопнут.

— Милый, вот ты где! А я тебя везде ищу! — с ласковой радостью в голосе воскликнула Алиса и, виляя бёдрами, направилась в угол столовой, где сидел этот бедолага.

Марта удивлённо на неё взглянула, но тут же поняла, что та просто издевается.

— Ты чего, испугался? — сказала Алиса, усаживаясь рядом с кастратом, — а раньше такой смелый был! Я что, тебе больше не нравлюсь? — и Алиса нежно провела рукой ему по волосам.

— Не надо, — сказала Марта, но Алиса на её слова не отреагировала, а я поймал её взгляд и отрицательно покачал головой. Не стоит влезать между фурией и ей жертвой, тем более, если у той есть неоплаченный счёт.

Марта разочарованно вздохнула, но сдержалась и больше ничего не стала говорить.

Алиса тем временем убрала руку с головы охотника и раздвинула в стороны разорванную блузку, выставляя и так неприкрытую грудь ещё больше напоказ.

— Тебе нравится моя грудь? — спросила она и слегка покачала плечами из стороны в сторону.

Парень кивнул. Это было первое, что он сделал с момента, как мы вошли в столовую.

— Потрогай! — требовательно сказала Алиса, слегка выгнула спину и свела лопатки вместе.

Парень отрицательно покачал головой, понимая, что его заманивают в ловушку, из которой он вряд ли выберется.

— Зря, — разочарованно сказала Алиса, — мог бы перед смертью хотя бы за красивую девичью грудь подержаться, — голос её начал становиться ниже и утробнее, превращаясь в мужской клокочущий бас из преисподней, — а теперь сдохнешь просто так, как паршивая собака! Ты же хотел меня трахнуть? Или ты такой смелый только с беззащитными?

Алиса резко выбросила руку вперёд, и её пальцы сомкнулись на горле у парня. Она встала и, лёгким движением, рванула его с места. Стол и стулья полетели в разные стороны. Она прижала его к стене, продолжая держать за горло. Парень висел, не доставая ногами до пола, и жалобно ими дрыгал. Алиса удерживала его на вытянутой вверх руке. Алые искры плясали по её волосам.

Парень захрипел, видимо, пытаясь что-то сказать. Мне показалось, что это было: «Прости!», но это не точно. В принципе, это мог быть просто ничего не знающий хрип умирающего человека.

Я положил руку на плечо пленнику и, слегка наклонив голову к его уху, сказал:

— Вообще-то, она хорошая. В душе! Но вот злить её не рекомендуется. С ней лучше дружить. Я вот дружу, и со мной она так себя вести никогда не будет!

— Ха! — скептически покачала головой Марта, которая слышала мои слова.

— Не ха, а не будет! — сказал я ей, — а вы, — я снова повернулся к парню, — выбрали неверную линию поведения, и вот результат! Не надо было на неё охотиться, ох не надо!

— Я искуплю! — жалобно проблеял парень.

— Конечно, искупишь, куда ты денешься! — вздохнул я и убрал руку с его плеча.

— Вы что тут делаете? — раздался от входа чей-то голос.

Мы все резко обернулись и увидели незнакомого человека с красной повязкой на рукаве. Судя по всему, это был охранник, прибежавший сюда на шум. В выставленной вперёд руке он держал какую-то штуку, в которой я не сразу, но узнал электрошокер.

Алиса резко обернулась, повернув голову на сто восемьдесят градусов, что смотрелось, мягко говоря, неестественно.

— Я разберусь! — поднял я руку.

— Нет! Я сама! — всё тем же адовым голосом сказала Алиса и отпустила кастрата. Тот рухнул вниз и что-то захрипел, держась за горло. Похоже, без серьёзных повреждений там не обошлось, — подожди меня здесь, милый, мы ещё не закончили! Я скоро вернусь!

— Хххрррмммаааххрррр, — прохрипел кастрат и закашлялся.

Алиса стремительным шагом направилась к охраннику. Тот так и продолжал стоять, вытянув вперёд руку с электрошокером. Взгляд его был прикован к груди Алисы. Он смотрел на неё как зачарованный.

Вообще, это было не лишено смысла! В таком контексте грудь тоже являлась своего рода оружием. Она выбивала противников из колеи и вводила в ступор. Особенно если они до этого были вынуждены долго обходиться без женщин. А тут о полноценной половой жизни сотрудников вряд ли заботились. В общем, обнажённая женская грудь неплохо отвлекала на себя внимание, обладая некоторым гипнотическим эффектом. Здесь, конечно, есть нюансы. Не все груди будут работать одинаково. Но Алисина работала отлично. Я даже начал подозревать, нет ли там какого дополнительного магического эффекта. Но нет, вряд ли. Скорее всего, просто красивая грудь.

Охранник так и не успел выйти из ступора. Шокер полетел на пол, где был тут же подобран Мартой и засунут в рюкзак. Алиса просто ударила бедолагу кулаком в лицо так, что голова у него откинулась настолько резко и сильно назад, что хрустнули шейные позвонки, и он упал замертво.

Алиса направилась обратно, тут же забыв про охранника. Она подошла к кастрату и присела рядом с ним на корточки.

— Скучал? — спросила она уже своим обычным голосом.

Парень продолжал издавать какие-то хрипы. Судя по всему, она серьёзно травмировала ему горло. Но это было меньшей из его проблем. Жить ему всё равно оставалось недолго, если, конечно, не случится какое-нибудь чудо.

Чудо не случилось. Алисе эта игра наскучила, или охранник сбил настрой, но так или иначе, она не захотела продолжать. Положила ладони парню на уши и резко крутанула.

После чего тут же забыла и про этот труп, встала и подошла к нам с Мартой.

— Слушайте, а я бы поела чего-нибудь, раз уж мы в столовой! — сказала она с энтузиазмом, как будто это не она только что свернула шеи двум человекам.

— А ты, я смотрю, очень легко убиваешь, — с лёгким осуждением в голосе сказала Марта.

Алиса удивлённо посмотрела на неё, не понимая, что той не нравится.

— Марта, ты бы хотела смерти предыдущим владельцам перстня? — спросил я.

— Поняла аналогию, вопросов больше не имею, — тут же свернула она тему, не желая развивать эту историю.

Но Алиса это заметила и тут же ухватилась за недосказанность.

— А что за перстень? — и она посмотрела на меня, понимая, что Марта ей вряд ли расскажет.

— Неважно, — махнул я рукой, не желая выдавать чужую тайну, — пустяки!

— За которые желают смерти? Хорошие пустяки! Но жестокая здесь я! — Алиса усмехнулась, — знакомая тема. Но дело в том, что я просто не притворяюсь хорошенькой в отличие от остальных. А говна во многих гораздо больше, чем во мне.

— Подтверждаю! — сказал я, направляясь в дальний угол столовой, где виднелся холодильник и шкафы, как я надеялся, с продуктами, — говна в тебе оптимальное количество. Ровно столько, сколько надо.

— А можно не повторять так часто слово «говно»? — попросила Марта.

— Но ты же сама его только что произнесла, — усмехнулась Алиса, — ты же слышал? — она обернулась к пленнику, и тот быстро и испуганно кивнул. Потом испугался, что кивнул и посмотрел на Марту. Тут же понял, что Алису нужно бояться гораздо больше, и кивнул ещё раз на всякий случай.

— И как вы смогли меня поймать? — задумчиво сказала Алиса, с брезгливостью глядя на пленника, — вы же сопли бесхребетные!

— Технология! — крикнул я из дальнего угла столовой, — у них этот процесс уже отлажен, они сработали по алгоритму. Не наделали ошибок, и всё получилось. Ошиблись бы, ты бы их размотала, к гадалке не ходи.

— И кто же придумал для них этот алгоритм, — спросил Алиса, усаживаясь за стол.

— Тот, к кому мы сейчас будем вынуждены наведаться в гости, потому что выход отсюда есть только через его покои. И если ты ждёшь, что я буду накрывать перед тобой стол, то напрасно. Иди сюда, давай вместе разбираться, что тут есть интересного, — сказал я.

— Эй, я же жертва насилия! — возмутилась Алиса.

Марта не удержалась и прыснула со смеха.

— Да уж, жертва! — сказала она.

— Твоя баба начинает меня подбешивать! — сказала Алиса, пристально взглянув на Марту через плечо.

— Однако ты её должница, так что смирись! — сказал я, выставляя из шкафа на стол разнообразные банки.

Алиса хотела возразить, но передумала и тоже переключилась на еду. Банки были в основном новыми. Не старые заводские запасы, а вполне себе свежие «закрутки». Здесь были как овощи, так и мясо. Тушёнка в стеклянных банках. Подписано от руки на крышках. Видимо, фермерские продукты. Это сейчас была тема, набирающая популярность, но в мегаполисе, пусть и разрушенном, достать такое было и сложно, и дорого. А здесь, похоже, прям стабильные поставки в масштабах близких к промышленным. Вряд ли только в красной зоне это едят, на остальных уровнях наверняка тоже. База Тритона становилась всё интереснее и интереснее.

— О, сгущёночка! — воскликнула Алиса.

Она нашла старую жестяную банку ещё заводского производства. Пробив крышку ногтем, она провела им по всей окружности, полностью срезав крышку, пока та не отскочила в сторону.

— Ни хрена себе маникюрчик! — потрясённо сказала Марта.

— Шейку почесать? — выставила Алиса перед ней средний палец, с не таким уж большим, но, как оказалось, очень острым ногтем.

— Спасибо, нет! Но если надо будет кого-нибудь прирезать, я обязательно тебе сообщу, — сказала Марта.

— Обращайся, — сказала Алиса и приложилась к банке, осушив её полностью за несколько глотков, после чего со стуком поставила её на стол и смачно рыгнула.

— Фу, — сказала Марта, — а можно было без этого? Тебе это не идёт!

— Без этого было бы не так вкусно! — Алиса расплылась в улыбке перемазанными в сгущёнке и крови губами.

3. Золотой ключик

Мы ели быстро, но всё равно с удовольствием. Экономить чужую еду не собирались, поэтому устроили пир горой, понадкусовав и перепробовав почти всё, что имелось в наличии. А некоторое разнообразие здесь присутствовало. С собой тоже постарались прихватить, но не слишком много.

Ещё было неизвестно, как мы отсюда выберемся, так что навьючиваться как ишаки мы точно не хотели, тем более Алиса вообще отказалась что-либо нести, в очередной раз заявив, что она «жертва насилия», а не вьючная лошадь.

Пленник тоже поел, хотя и скромно сидя за соседним столом. Сколько он ещё пробудет с нами, было непонятно. После того как мы найдём ключ, его судьба будет зависеть только от Алисы, а что происходит в её голове было загадкой, возможно, даже для неё самой.

В столовой мы ели в основном то, что с собой тащить не будем. Консервированное мясо и овощи были основным блюдом. Просто нести с собой стеклянные банки было и тяжело, и глупо. С собой нужно носить что-то более не убиваемое. Если банки, то жестяные. Или уж вообще что-нибудь сушёное и вяленое.

Мы, кстати, нашли здесь как раз то, что нам подходит. Вяленое мясо и рыбу в больших количествах. Ещё домашнюю сырокопчёную колбасу и хлеб. И несколько старых заводских банок тоже прихватили. Среди них две банки сгущёнки, на которые Алиса всё время поглядывала и непроизвольно облизывалась.

— Не знал, что ты такая сладкоежка, — сказал я.

— Да я вроде и не сладкоежка, — пожала она плечами, — но сгущёнку люблю, аж трясёт. Тем более что не ела её, наверное, с начала магопокалипсиса. Просто соскучилась.

— Мы и не претендуем, да Марта? — сказал я, а та кивнула, — но раз сгущёнка твоя, то и нести её тебе!

— Послушай, Алик! — серьёзно сказала Алиса, — давай начистоту! Я…

— Жертва насилия? Слышали, — усмехнулся я.

— Да, но дело не в этом, — покачала головой Алиса, не теряя серьёзности, — я ваша основная ударная сила! Не нужно навешивать на меня тюки с барахлом. Если у нас будут неприятности, то я приму первый удар на себя, хочу я этого или нет. Просто так будет, потому что я фурия!

— Ну да, так-то ты из нас самая мощная в плане драки, — я откинулся на стуле, — ладно, мы сами понесём провиант. Хотя что-то наши рюкзаки становятся слишком уж тяжёлыми, как будто мы не по городу путешествуем, а в безжизненной пустыне.

— Сейчас города от пустыни уже мало чем отличаются, — издалека печально произнесла Марта, — можно и от голода сдохнуть в любом месте и от холода… да и просто прибить могут ни за что. Сейчас города уже не те…

— Тоже верно, — согласился я.

— Давайте я понесу? — предложил пленник.

— Серьёзно? — усмехнулся я, — мы сейчас пойдём в гости к Тритону, ты с нами?

Парень открыл рот и не нашёлся что ответить. Он, видимо, совсем выпустил из вида дальнейшее развитие событий. Все его мысли были сосредоточены вокруг того, чтобы быть нам полезным и прожить как можно дольше. Далеко вперёд он не заглядывал.

Алиса в это время наклонила голову сначала к одному плечу, потом к другому, потом выгнула спину, как будто что-то проверяя… и её грудь опять выскочила из-под прикрывавших её обрывков блузки. Но её это совершенно не заботило, она некоторое время как будто прислушивалась к своим ощущениям, потом повернулась ко мне и сказала:

— Алик, ну-ка, врежь мне ещё разок! Я так понимаю, мы сейчас полезем в какую-то жопу, неплохо бы иметь маны под завязку.

— Блин, Лиса, я не буду! Ты же знаешь, я этого терпеть не могу! У тебя достаточно маны, я тебя так зарядил, что надолго хватит!

— Алик, — Алиса серьёзно посмотрела мне в глаза, — я знаю эту твою рефлексию по поводу насилия к женщине, но послушай сейчас очень внимательно, что я скажу. Можешь сходить туда, где меня держали, соскрести со стен кишки тех, кто меня бил, чтобы лишить сил, и спросить у них нравится ли мне это. Вряд ли они тебе ответят, но я могу сделать это за них. Слушай внимательно: я убью любого, кто поднимет на меня руку, ты понял? Любого, кроме тебя! А знаешь почему?

— Знаю, — пожал я плечами.

— Ни хрена ты не знаешь! — жёстко сказала Алиса, — потому что ты путаешь форму и содержание. Это только выглядит так, что ты меня бьёшь. На деле от твоих ударов я не испытываю боли, а испытываю нечто другое… огромный прилив энергии и счастья… если хочешь, можешь назвать это оргазмом!

На слове «оргазм», Марта громко икнула.

Мы с Алисой резко повернулись к ней, и она съёжилась под нашими взглядами.

— Ты ведь понимаешь, о чём я говорю, да? — обрадовалась Алиса, — а ты, как заряжаешься, через боль? Или другим способом?

— Через боль? — подловил я её на слове, и мы тут же забыли про Марту, чему она была несказанно рада.

— Не цепляйся к словам, — махнула рукой Алиса, — да, в основе лежит боль… но мне не больно! Она сразу трансформируется в энергию и удовольствие! И пусть это выглядит как то, что ты меня бьёшь, на деле ты меня…

— Что? — не удержалась и ляпнула Марта, о чём тут же пожалела, потому что мы снова повернулись к ней.

— Нет, не то, о чём ты подумала, — сказала, улыбнувшись, Алиса, — хотя что-то в этом есть.

— Насколько я понимаю, это и есть классический мазохизм, — сказал я.

— Неправильно понимаешь, — терпеливо сказала Алиса, хотя было видно, что разговор ей уже начинает надоедать, — мазохисты получают удовольствие от боли и унижения, я не переношу по отношению к себе ни того ни другого. Я получаю удовольствие от врывающихся в меня лавиной потоков маны. А если, чтобы это случилось, нужно меня ударить… что ж, не мы придумали это. Так уж сложилось. И есть ещё один важный момент! — Алиса снова наклонилась ко мне.

— Какой же? — спросил я, понимая, что она ждёт этого вопроса.

— То, что ты этого терпеть не можешь! — сказала Алиса, — если бы тебе это нравилось, я бы, честно говоря, напряглась. А так у нас сложился отличный, на мой взгляд, симбиоз!

— Возможно, ты права во всём, — вздохнул я, — но когда ты мне говоришь: «ударь меня», я должен просто взять и врезать симпатичной девчонке ни с того, ни с сего. Ну, это же ненормально!

— А ты закрой глаза и представь на моём месте Марту! — искренне сказала Алиса.

— Эй! — возмутилась Марта.

— Да неважно, симпатичная или нет, — сказал я.

— Эй! — снова возмутилась Марта.

— Да вообще дело не в этом. Мне просто не хочется тебя бить, и всё! Каждый раз приходится переступать через себя, — сказал я.

— Ну не знаю, там, в камере, ты меня здорово отлупил, — лукаво на меня глядя, сказала Алиса.

— Там была производственная необходимость! — сказал я, — просто мне кажется, что должен быть какой-то другой способ.

— Кстати, — Алиса повернулась к Марте, — всё это большой секрет! Об этом никто не должен знать, хорошо? — последнюю фразу она сказала с нажимом, и интонация подразумевала кару за невыполнение просьбы.

— Не волнуйся, — не стушевалась Марта, — мы в одной лодке, — сказала она, и её взгляд скользнул куда-то за наши спины.

Мы с Алисой медленно повернулись, уже понимая, на что посмотрела Марта.

Сидевший на некотором отдалении пленник очень внимательно и увлечённо слушал наш разговор, узнав для себя много нового. Теперь-то он понял, как обессиленная фурия вырвалась на свободу и смогла справиться со всей их командой. Он не учёл лишь то, что это знание может быть для него смертельно опасным.

Я не успел даже заметить, когда Алиса успела создать алый шар плазмы. Видел только его стремительный полёт в голову этого бедолаги. Тот рухнул замертво с обожжённым лицом, и воздух наполнился тошнотворным запахом горелой плоти.

— Алиса, да чтоб тебя! — возмущённо всплеснул я руками, — зачем?

— Он слишком много знал, — многозначительно ответила она.

— Я знал, что ты его в живых не оставишь, — продолжал я возмущаться, — да мне, честно говоря, и плевать! Я его защищать не собирался. Но он был нам ещё нужен! А вдруг мы сейчас не сможем найти ключ от выхода? Сначала ты убила охранника, теперь его, у нас вообще не осталось больше тех, кого можно было бы допросить и узнать нужную нам информацию.

— Ну, прости, — неожиданно виноватым голосом сказала Алиса, я такой интонации от неё никогда и не слышал, — погорячилась немного… ну, накажи меня! Ударь! — она просительно посмотрела на меня, но в уголках глаз плясали лукавые искорки.

— Да ну тебя, — махнул я раздражённо рукой.

— Я могу ударить, если надо… — робко подала голос Марта.

Алиса резко повернулась к ней.

— Ты помнишь, что я сделаю с тем, кто меня ударит? — членораздельно произнесла она.

— А Марта права, — сказал я, — ты просто хотела получить поощрение под видом наказания, а это хитрость. Если ты, правда, чувствуешь свою вину, то должна позволить ей себя ударить и дать при этом гарантии безопасности.

— Хрена! — резко бросила Алиса и откинулась на спинку стула, — я просто шутила. Но если вздумаешь меня ударить, вспоминай о том, что я говорила! — добавила она, снова повернувшись к Марте.

— Да я тоже пошутила, — сказала Марта, — я же не самоубийца! Больно мне надо рисковать жизнью, непонятно ради чего!

— Ладно, пойдёмте искать ключ, — вздохнул я, — девочки, как же с вами тяжело!

— А со мной-то чего тяжело? — удивилась Марта, — я-то тут при чём?

— Я не говорил, что тяжело с тобой, я сказал, что тяжело с вами! — разъяснил я, но судя по их взглядам, они ни черта не поняли.

Комната охраны оказалась довольно маленькой и вонючей. Видимо, те, кто дежурил, сидели здесь безвылазно очень подолгу, и воздух был пропитан потом и другими запахами жизнедеятельности. Разве что гадить они ходили в другое место, а в остальном всё делали здесь, причём, скорее всего, почти не мылись.

— Я не буду здесь ничего искать, — брезгливо сказала Алиса и тут же вышла.

— Эй! Ничего искать бы не пришлось, если бы ты всех не перебила, помнишь? — крикнул я ей вслед, хоть и понимал, что это бесполезно.

— Да пусть идёт, — сказала Марта, — без неё быстрее управимся. Не жалеешь, что мы её вытащили?

— С чего бы? — удивился я, — если ты думаешь, что я не знал, какой у неё характер, то ошибаешься. Очень хорошо знал. Но дело ведь не в этом. К тому же она просто фурия. Это накладывает свой отпечаток. Видела, какого цвета у неё энергия?

— Демоническая? — предположила Марта.

— Ну, можно и так сказать. Демоны тут, конечно, ни при чём, но магическая энергия различается по видам, и алая самая агрессивная и плохо управляемая. Алиса ещё молодец, ты просто других с такой энергией не видела, — сказал я.

— Да уж, молодец! — скептически сказала Марта.

— С другой стороны, можно общаться только с беззубыми трусливыми неудачниками, — сказал я, — от них вреда никакого не будет. Но не стоит рассчитывать, что и толк от них будет хоть какой-нибудь. Или что они придут тебе на помощь, если ты будешь в беде.

— А Алиса придёт на помощь, если ты будешь в беде? — с сомнением спросила Марта.

— Не знаю, — пожал я плечами, — это не так работает. Это же не сделка и не торг. Я полез сюда, потому что считал это правильным. Это моё дело. Что она будет считать в подобной ситуации, я понятия не имею. Тут дело вот в чём: если хочешь стать сильнее, общайся с сильными. Слабые тебя сильнее не сделают. Хотя иногда общаться с сильными может быть и опасно. А мир таков, что в нём жизненно необходимо быть сильным, и постоянно становиться всё сильнее и сильнее. Лёжа на печи, в окружении слабаков ничего не добьёшься. Это путь к гибели.

— А ты чего хочешь добиться? — спросила Марта.

— Естественно, я тебе не скажу, — усмехнулся я, — тем более что цель у меня не одна, а их множество. Но ни одну из них я не достигну, если буду слабаком.

— Сложно всё это, — хмыкнула Марта, — и для меня не очень убедительно.

— Да? — я хитро на неё взглянул, — а как ты себя рядом со мной чувствуешь?

Она повернулась и взглянула мне в глаза, некоторое время мы молчали, а потом она сказала:

— Ладно, я поняла. Мне с тобой очень комфортно, потому что я чувствую силу и защиту. И это не потому, что ты какой-то непобедимый или неуязвимый, а потому что я могу тебе доверять. Ну, по крайней мере, мне так кажется. И если твои слова примерять ко мне, то да, ты прав, мне рядом с сильным лучше, чем было раньше. Но тебе-то что от этого за выгода? Тут ты сам себе противоречишь, связавшись со слабачкой.

— А с чего ты взяла, что ты слабая? — удивился я.

— А что, сильная, что ли? — удивилась Марта.

— Слабаки не прыгают в толпу врагов, защищая человека, которого они знают первый день, — сказал я.

— Это другое, — махнула рукой Марта, — у тебя перстень!

— Можешь придумывать какие угодно оправдания, но ты кто угодно, только не слабачка, — сказал я, — так что, не нужно на себя наговаривать.

Марта больше не знала, что ответить, и была заметно смущена.

— Может быть здесь? — указала она на железный резной ящик на стене.

— Глянь, — пожал я плечами, приняв её попытку сменить тему разговора.

Она распахнула дверцы ящика в разные стороны. Внутри был ключ. Но сказать просто «ключ», было как-то слишком просто для этого предмета. Это был «КЛЮЧ!».

— Мне почему-то вспомнилась сказка про Буратино, — сказала Марта, разглядывая это кованое чудо.

— Не удивлюсь, если те, кто его ковал, вдохновлялись именно «Золотым ключиком», — сказал я.

Ключ был золотого цвета, почти пол метра длинной, и действительно очень походил на ключик из фильма.

Как оказалось, и весил он немало. Навскидку килограмм семь, если не больше. Когда мы вышли из комнаты охраны, держа ключ в руках, Алиса сначала вытаращила на нас глаза, а потом расхохоталась.

— Вы что, серьёзно? Да это же прикол! Вы им ничего не откроете! Это же сувенир просто… или украшение для интерьера! — заливалась она.

— Ты же была в комнате охраны, — сказал я, — думаешь, у кого-то возникло желание там что-то украшать? Для начала там было бы неплохо пыль вытереть и полы вымыть, а не золотые ключи ковать для украшения.

— Ну, тоже верно, — вдруг резко перестала смеяться Алиса, — только что же за замок это должен быть, чтобы он открывался таким ключом?

— Надо его найти, тогда и узнаем. Нам бы не пришлось его искать… — начал я.

— Если бы я не убила человека, который мог нам всё рассказать, — нарочито нудным голосом сказала Алиса, — ну хватит уже, сколько можно?

Я не упустил возможности немного потроллить Алису, хотя и знал примерно, где находится нужная нам дверь. Ведь парень по пути сюда указал направление. К тому же мы знали, что это рядом с охраной.

Так, оно и оказалось. Дверь была прямо за поворотом. И перепутать её ни с какой другой дверью было нельзя. Она была абсолютно под стать ключу.

Часть стены с дверью была сложена из больших валунов с закруглёнными краями и производила впечатление куска древнего замка. В ней была выложена большая арка, которая была закрыта толстыми потемневшими от времени деревянными брусками, стянутыми железными кованными лентами.

Сама дверь была тоже из толстого потемневшего бруса, вся обитая кованым железом. Огромны петли, огромное кольцо, служащее дверной ручкой, и замочная скважина, аккурат размером с наш ключ.

— Как в сказке, — с лёгкой мечтательностью в голосе сказала Марта.

— Только вот за дверью нас, скорее всего, ждёт не сундук с сокровищами, а Ктулху, — обрубил я её мечтательность?

— Кто нас там ждёт? — не поняла Алиса.

— Чудовище, — сказал я ей упрощённый вариант.

— Ладно, — бодро сказала Алиса, — раз вы взяли на себя наисложнейшую миссию искать ключ в вонючей комнате, то я, так и быть, пойду первой к вашей Ктулхе.

— Ктулху, — поправил я её, — к нашему Ктулху.

— Да какая на хрен разница? — слегка раздражённо оттого, что её поправляют, сказала Алиса, — давай ключ! — и она требовательно протянула руку.

Я отдал ей ключ. Она его взяла, но тут же бросила за пол.

— Ни хрена себе! — потрясённо сказала она.

— Мне это что-то напоминает! — сказал я и взглянул на Марту. Мы встретились глазами, и я видел, что первая мысль, которая пришла ей в голову, это про перстень. У неё была точно такая же реакция, когда она взяла его в руку.

— Больно? — спросил я.

— Не то чтобы прям больно… скорее как-то невыносимо! — сказала Алиса, до сих пор не полностью придя в себя, — я просто не могу его держать, и всё. И нет такой силы, которая меня заставит это сделать. Я пыталась его не бросить, из принципа пыталась… но не смогла! Не хочется такое признавать, но это даже страшно!

— Что именно? — спросил я?

— То, что кто-то может наложить такое заклятие, которое так на меня действует. Ведь это же можно сделать не только с ключом… это заставляет чувствовать себя беззащитной, потому что можно ожидать такой магии в любой момент! — сказала Алиса, и по ней было видно, что она, в самом деле, потрясена.

— Зато мы теперь знаем, почему ключ так легко заполучить, — сказала Марта, — потому что фурии всё равно не могут им воспользоваться! Что ж, придётся мне первой идти в лапы Ктулху, — Марта демонстративно подняла ключ и направилась к двери.

4. Тритон

— А у Ктулху есть лапы? — задумчиво спросил я у Алисы.

— Чего? — не поняла та, — я вообще не понимаю, о чём вы говорите! Меня волнует этот грёбаный ключ, который я не могу взять в руки!

Тем временем Марта подошла к двери и вставила ключ в замок. Он вошёл туда мягко и встал точно на место. Марта повернулась ко мне, и я одобрительно кивнул. Она провернула ключ в замочной скважине, сделав полный оборот. Потом ещё один. И только после второго внутри что-то щёлкнуло? и дверь слегка приоткрылась.

— Сработало! — почему-то удивлённо сказала Марта, как будто до последнего не верила, что всё получится.

— Можешь принимать удар на себя, — сказал я Алисе, — теперь ключ уже можно в руки не брать.

— А вдруг дверь тоже заколдована? — сказала Алиса.

— Ладно, дольше спорить будем, — сказал я и, подойдя к этой, в чём-то даже сказочной двери, взялся за кольцо.

Я потянул на себя, и дверь очень легко поддалась, без единого скрипа. Несмотря на антикварный вид, работала она отлично, как и замок. Всё это наводило на мысль, что этот антураж преследует скорее эстетические цели, чем практические.

За дверью оказалась ведущая вниз лестница. Она была в том же стиле, что и вход. Большие камни с закруглёнными гранями лежали на полу, из них были сделаны ступени, стены и даже потолок. Единственное, что нарушало аутентичность этого места, так это электрические светильники под потолком, идущие через каждые несколько метров.

Свет они давали неяркий, возможно чтобы поддерживать эту мрачноватую замковую атмосферу.

Лестница уходила вниз спиралью, но не крутой, а очень плавной, с большим радиусом. Идти было вполне комфортно.

Алиса, когда проходила мимо двери, осторожно к ней прикоснулась, потрогала кольцо, провела рукой по металлическим элементам обшивки… ничего не произошло. Тогда она аккуратно прикоснулась к торчащему из двери ключу, подержала на нём руку и через несколько секунд отдёрнула, матерно выругавшись.

— Может, ключ с собой взять? — предложила Марта.

— Сомневаюсь, что мы пойдём обратно этим же путём. Не знаю, как мы будем выбираться, но я почти на сто процентов уверен, что не здесь, — сказал я.

Мы сделали несколько шагов вниз по лестнице, когда Марта не выдержала и быстро вернулась к двери. Она вытащила ключ и засунула его себе за пояс.

— Не, ну а вдруг? — пожала она плечами, в ответ на мой немой вопрос.

— Хочешь, таскай, — сказал я и зашагал вниз.

Спуск был ровным и однообразным. Нам не попадалось вообще ничего. Только стены, ступеньки и светильники под потолком.

— Как ты думаешь, — догнав меня, негромко заговорила Марта, — а вот этот эффект с ключом для фурии, может быть тем же самым заклинанием, что и на моём перстне?

— Понятия не имею, — сказал я.

— Просто если это, то же самое, то тогда проще будет искать способ его снять, если мы имеем два предмета с одинаковыми свойствами, разве нет? — с надеждой спросила Марта.

— Так вот зачем ты его потащила с собой, — усмехнулся я.

— Не только… — сказала Марта, — хотя, честно говоря, я и сама не знаю. Просто, посчитала, что нужно его взять. Не смогла вот так взять и бросить его там.

— Вообще правильно. Я тоже всякие намагиченные вещи собираю. Их всегда можно на что-то обменять, даже если они тебе самому не нужны. Но просто ключ имеет определённое предназначение, не думаю, что он может быть полезен где-то в другом месте, — сказал я, — да и тяжёлый слишком, таскать его с собой.

— То есть если бы ты не знал его предназначение, то мог бы взять, потому что это артефакт. Но поскольку его назначение тебе известно, то брать его не стоит, потому что ты считаешь его бесполезным? Мне кажется, в этой логике есть какой-то изъян, — размышляя о моих словах, сказала Марта.

— Отчасти ты права, — согласился я, — но всегда есть нюансы. Если ты не знаешь предназначения вещи, у неё есть потенциал. Если ты знаешь предназначение и оно бестолковое… ну, для тебя бестолковое, значит, у вещи потенциала нет. Она тебя уже ничем не удивит. И можно было бы на это плюнуть и взять её с собой, в надежде кому-нибудь впарить… но тут вступает в дело ещё одна её особенность — вес!

— Ясно! — слегка разочарованно сказала Марта.

— К тому же… — начал я после паузы.

— Что? — оживилась Марта.

— Эта вещь не выглядит намагиченной, — сказал я, — она, вне всяких сомнений, заколдована, но внешне по ней этого не скажешь. А это значит, что и продавать её будет очень сложно. В общем, с точки зрения коммерции это очень сомнительный вариант.

— А с точки зрения моих интересов? — спросила Марта.

— Здесь непонятно, — честно сказал я, — может быть и так и так. У меня ответа на этот вопрос нет.

— А вдруг он, в самом деле, золотой? Мне кажется, что если бы он был железный, то должен был бы быть легче! — сказала Марта.

— Сомневаюсь, — сказал я, — но даже если это и так, то бывают моменты, когда банка с тушёнкой гораздо ценнее такого же по размерам куска золота. Это, конечно, просто аналогия, но суть именно в этом. Нам сейчас не до золота, хотя его и можно продать. Еда, это ресурс, который нам может оказаться жизненно необходим. Золото же, это способ заработать… а мы сейчас не в той ситуации, чтобы зарабатывать. У нас сейчас на повестке дня стоит выживание.

— Но свои намагиченные вещи ты с собой таскаешь! — поддела меня Марта.

— Потому что они ничего не весят, — пожал я плечами, — я же уже сказал, если бы ключ был маленьким, я бы сам первый его в карман засунул.

— А я потаскаю, — упрямо сказала Марта.

— Но если вдруг будет ситуация, когда он будет тебе мешать, бросай его без сожалений, — сказал я, — жизнь дороже!

— Да это понятно! — Марта даже немного обиделась на такое элементарное нравоучение.

— Может, хватит болтать? — сказала нам сзади Алиса, — мы не на прогулке здесь! Сосредоточьтесь немного!

— Она права! — подмигнул я Марте, прикладывая палец к губам.

Спуск показался нам удивительно долгим. Если вспомнить, насколько глубоко мы спустились до этого, то становилось вообще не по себе. Наверх, конечно, ходит лифт, это мы видели… но можно ли будет им воспользоваться, это большой вопрос.

После очередного изгиба неожиданно ступеньки закончились, и мы оказались в прямом коридоре, в конце которого виднелся более яркий свет. Мы с девочками переглянулись и мягко ступая, пошли дальше.

Когда коридор закончился, мы оказались на чём-то вроде каменного крыльца. По бокам были каменные же перила, а впереди небольшая лестница, спускающаяся на пол большого зала.

Да, антураж оставался прежним, мы как будто оказались в старинном замке. Ощущение дополняли висящие по стенам доспехи и холодное оружие. Очень большая коллекция. Освещалось всё это факелами, в которые, портя всю картину, были вставлены электрические лампочки.

Ещё в общий антураж не вписывались двери лифтов, справа и слева от нашего крыльца. Видимо, все оказывающиеся на этом уровне, попадали именно в этот зал. Именно здесь местный хозяин принимал посетителей.

Кстати, о хозяине — он тоже был здесь. Восседал на огромном каменном троне в противоположном конце зала. Сам трон находился на большом постаменте, на который вели чёрные каменные ступени. Между нами и троном, в самом центре зала на полу было изображение солнца, выполненное из железа. Похоже, Тритону нравилась эта средневековая эстетика, и он приложил немало усилий, чтобы обставить здесь всё именно таким образом.

По бокам от трона стояли две девушки, в чёрных обтягивающих их с головы до шеи комбинезонах. Волосы у них тоже были чёрные и длинные. Я подумал, что это, скорее всего, фурии, те, которых удалось приручить. И я помнил, что по словам местного парня, их должно быть здесь гораздо больше… но, возможно, он просто не вытаскивает на свет божий весь свой арсенал. Двоих охранниц, по его мнению, вполне достаточно.

Ну и, конечно, сам Тритон. Я представлял себе почему-то могучего мускулистого мужика, а он оказался маленьким, плешивеньким, в очках… хотя восседал на троне в золотом узорчатом халате… или чём-то подобном.

— Ну, наконец-то! — провозгласил Тритон, дав нам немного оглядеться, — а то мы вас уже заждались! Вы чего так долго?

Мы с девочками переглянулись, поворот был немного неожиданный. Да и голос у Тритона не вполне соответствовал его внешнему виду. Он был низкий глубокий и заполнял собой всё пространство. Точнее, голос, в отличие от внешнего вида, совпал с моими ожиданиями. Хотя, почему я решил, что Тритон именно такой?

Сила уже давно не определяется физическими данными. Даже раньше большую роль играли оружие или просто власть и деньги. Одной силой многого было не наворотить. А теперь так уж и подавно! За заурядной неброской внешностью вполне может скрываться мощный маг, и ты не узнаешь этого, пока он себя не проявит. Догадываться можешь, но знать наверняка — нет. Тем более, если маг сам не хочет, чтобы ты знал.

Правда, вот, такие маги обычно по улицам не гуляют в одиночестве. Они, навроде Тритона, создают себе уютное местечко с прислугой и охраной и делегируют им все вопросы, в том числе и свою безопасность. Если дело не касается чего-то из ряда вон выходящего, естественно.

У Тритона размах был очень большой. Когда мы лезли под землю, то даже предположить себе этого не могли.

— А откуда ты знал, что мы придём? — с вызовом спросила Алиса.

— Деточка, — рассмеялся Тритон, — если бы я не мог узнавать о таких элементарных вещах, я не был бы тем, кем являюсь! А раз именно я занимаю это место, значит, кое-что мне подвластно.

— Да, место что надо! — сказал я.

Акустика в зале была изумительная, звук разносился легко и свободно, так что не нужно было надрываться, чтобы докричаться до противоположного конца.

— Непокорная фурия сама пришла ко мне! — торжественно произнёс Тритон, — а мы уже собирались тебя списать в утиль… но, как знать, может быть ещё не всё потеряно! Возможно, мы сумеем всё-таки договориться.

— Это вряд ли! — жёстко сказала Алиса, — я уже слышала все аргументы, и они мне не понравились.

— Нет, это было всё не то! Может статься, что я предложу тебе работу, но не такую, как у этих моих красоток, — и он развёл руки в стороны, показывая на замерших по сторонам фурий, — ты достойна большего, и я могу предложить тебе контракт. Тебя не будут ломать и держать взаперти. Ты будешь принадлежать сама себе, но работать на меня! Времена сейчас тяжёлые, всем нужна крыша… — Тритон как будто споткнулся и уставился потрясённо на меня. Пауза длилась некоторое время, а потом он вскочил на ноги и заговорил гораздо более возбуждённо, — ты шаман? Молодой человек, ты шаман, я же не ошибся? Да нет, как я мог ошибиться! Какой прекрасный день! Как удачно всё складывается! Как хорошо, что вы проникли на мою базу, перебили этот бестолковый сброд и решили навестить мою скромную обитель… это же просто великолепно!

На слове «скромную», Марта не сдержалась и хохотнула.

— С ним точно всё в порядке? — повернув ко мне голову, сказала Алиса, — а то он производит впечатление спятившего… и я даже не знаю, хорошо это или плохо.

— Думаю, скоро мы всё узнаем, — ответил я, — на нас сразу не набросились, не стали пытаться нас убить, и то хорошо.

— Иногда это хуже, — вздохнула Алиса, — когда мягко стелют, зачастую потом очень жёстко спать.

— Спать мы вряд ли будем, — сказал я, — но вот почему-то в том, что кончится всё жёстко, я ни капли не сомневаюсь.

Тритон, некоторое время пока мы перешёптывались, стоял, прижав руки ко рту и, видимо, напряжённо что-то обдумывал. Придя к какому-то решению, он вскинул руки вверх и заговорил.

— Друзья мои, как я сказал, сегодня великолепный день! Сегодня перед всеми нами открываются новые возможности. Я подумал и решил играть с вами в открытую. Я готов вскрыть все карты, поговорить откровенно и сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться! — торжественно произнёс он.

— Почему не сможем? — тут же решил уточнить я.

— Потому что такими предложениями не разбрасываются, — сказал Тритон и, опустив руки, продолжил говорить уже без излишнего пафоса, более по-человечески, — я «визор», — сказал он и сделал паузу, ожидая нашей реакции, — вы знаете, кто такие визоры? — спросил он не дождавшись.

— Знаем, — сказал я, — это такие маги, которые могут видеть чужой дар и чужие способности.

— Верно! — улыбнулся Тритон, — отчасти в этом и есть секрет моего успеха. Я вижу, на что способны другие люди, и знаю, как их использовать… ну, точнее, что им предложить на взаимовыгодных условиях. У любого дара есть потенциал, который может раскрыться только в совокупности с определёнными чертами характера. Вот я хороший организатор, говорю это без ложной скромности. А организатор, который видит потенциал других людей, имеет колоду козырей на руках! Многие визоры не знают, как использовать свой дар, они живут себе, думая, что им не повезло и досталась какая-то ерунда… дураки! Дар великолепный!

— И что из этого следует? — задал я резонный вопрос.

— А то, что, имея в своей команде шамана, я смогу достичь гораздо большего… МЫ сможем достичь гораздо большего! Я не предлагаю тебе работать на меня, я предлагаю тебе партнёрство! Это очень щедрое предложение! Мы можем работать сообща, вместе, рука об руку! Если бы я это предлагал тебе, не имея ничего за душой, то ты, конечно, мог бы сомневаться в перспективности этого начинания. Но я уже многое сделал сам и предлагаю тебе войти в управление уже готовой структурой. И всё это только начало, — Тритон, чем дальше, тем больше вдохновлялся, — у нас очень большие планы! И с тобой их осуществление приблизится очень существенно!

— А про меня ты, визор, так ничего и не сказал! — вставила вдруг Марта, сбив весь его настрой.

Было видно, что Тритону это не понравилось, но за секунду он взял себя в руки и решил не портить момент, а проявить терпение и снисходительность. Поэтому он некоторое время разглядывал Марту, слегка прищурившись и как будто сомневаясь. Открыл было рот, чтобы сказать что-то, но потом передумал и, склонив голову набок ещё некоторое время, изучал эту щуплую женщину.

— Странно, — пробормотал Тритон, — очень странно! Я не могу понять… — он как будто даже слегка увлёкся, пытаясь разгадать, что за дар или способности есть у Марты.

— А ты крепкий орешек, — усмехнулся я, — даже могучий визор не может понять, что у тебя за дар!

— А может быть, никакого дара и нет? — пожала плечами Марта.

— Есть! — вскинул руку вверх Тритон, который, как оказалось, слышал всё, что мы говорим, — если бы не было, я бы это сразу увидел. Это самое лёгкое, понять есть дар или нет. Но твой как будто скрыт, спрятан, замаскирован… никак не могу понять, что это…

И я, и Алиса тоже повернулись к Марте и стали её пристально разглядывать. Надо сказать, Тритон меня даже заинтриговал. Что же у Марты за дар такой секретный?

Вообще-то, у меня была гипотеза, в чём именно тут дело, но я не хотел помогать Тритону разобраться. Может быть, он предложит другую версию. Может быть, на самом деле поймёт, что с Мартой не так.

Моё мнение было таким: Тритон не мог разглядеть её дар, потому что она была во власти перстня. Здесь как бы внешняя магия, наложенное на неё проклятье, скрывало её суть. Но и внешнее заклятье Тритон никак не мог идентифицировать, скорее всего, потому, что не в этом была его способность. Он мог видеть только природный дар, а не наложенные чары. Которые блокировали для него внутренние способности. Вот такой вот замкнутый круг.

— Она как-то связана с тобой! — вдруг сказал Тритон, ткнув в меня пальцем.

— Я так и знала, что это твоя баба! — всплеснула руками Алиса, — и зачем было отпираться?

Мы с Мартой одновременно к ней повернулись и осуждающе посмотрели.

— А что? Вон, даже чужие люди об этом говорят, — она махнула рукой на Тритона, — а от меня вы почему-то это скрываете…

— Нет, нет, нет, — замахал рукой Тритон, — дело здесь совершенно в другом… эта связь магическая… но я никак не могу понять её природу… — Тритон свесил голову, похоже, отчаявшись понять дар Марты.

— Ну вот, — расстроилась та, — а я уже думала узнать что-то новенькое про себя…

— Мы узнаем! — тут же встрепенулся Тритон, — мы обязательно узнаем! Вы очень интересная команда! Шаман, невероятно сильная фурия, загадочная, неподвластная моему дару женщина… мы все можем работать вместе, как друзья, как свободные люди! — торжественно провозгласил он.

— Ну, раз мы свободные люди, — сказал я осторожно, — тогда, можно мы отсюда просто уйдём?

— Нет! — резко рявкнул Тритон, и звук эхом отразился от сводов, а между его зубами мелькнул раздвоенный язык рептилии.

5. Вечер перестает быть томным

— Ну вот, а говоришь свободными людьми, — философски заметил я.

Ситуация принимала странный оборот. Я заранее пытался предугадать, что нас ждёт, но такой вариант мне в голову не приходил. Нас пытались завербовать, но выбора особого не предоставляли. Присоединяйтесь по-хорошему, или огребёте по-плохому. Если держать в уме пару десятков фурий, которые должны были находиться где-то неподалёку, то огрести по плохому у нас все шансы были.

— Будете свободными, если присоединитесь, — прошипел Тритон.

— У тебя не возникает никакого когнитивного диссонанса, когда ты это говоришь? Просто твоё предложение отрицает свободу выбора как таковую! — сказал я.

— Я могу терпеть и договариваться, но лучше меня из себя не выводить! — снова прошипел Тритон.

Сущность рептилии рвалась из него наружу. Слово «рептилоид» заиграло для меня новыми красками. Да, я слышал теории про якобы живущую среди людей другую расу. Но все байки умерли после магопокалипсиса, а теперь вот, имели шанс на новое возрождение.

Магия всех меняла. Иногда просто до неузнаваемости. Многие существа, появившиеся на земле, когда-то были людьми. И почти всегда, мутация свидетельствовала о том, что с человеком что-то не так. Есть у него какая-то патология. Если Тритон постепенно начинал обретать черты рептилии, значит, его глубинная сущность была не до конца человеческой. А иметь дело с такими я, честно говоря, опасался.

Даже если бы он не имел этих признаков мутации, я бы вряд ли согласился на его предложение, но теперь, когда он не удержался и вскрылся, наше сотрудничество было исключено. Были и другие факторы, которые я решил озвучить.

— Мы были наверху в цехе для расчленёнки. Гуманизмом ты не страдаешь, — сказал я, — да и с фуриями ты обращаешься очень жестоко! Это то, что на поверхности. Если копнуть, то, скорее всего, мы найдём и другие скелеты в твоём шкафу.

— Кто позволит тебе копать? — вдруг удивительно спокойно и даже иронично сказал Тритон и ловко сбежал вниз по лестнице. Девочки, охраняющие его, не отставали ни на шаг больше чем нужно. Они держались не более чем в полуметре за его плечами, — давайте попробуем ещё раз. Возможно, я слишком разволновался от такой неожиданно приятной встречи и слишком уж поторопил события, не введя вас как следует, в курс дела.

Я посмотрел на Алису с Мартой, а те, в ответ на мой взгляд, синхронно пожали плечами.

— Ну, попробуй! — сказал я и тоже двинулся вниз по ступенькам.

Мы встали по краям железного солнца на полу. Девочки встали за моими плечами точь-в-точь как охраняющие Тритона фурии. Уж не знаю, специально они это сделали или неосознанно скопировали мизансцену, но картинка получилась абсолютно симметричная.

У меня не было задачи обострять ситуацию, в то же время, садиться себе на шею позволять было нельзя. Я ещё не понимал, как нам из всего этого выбираться, и лишние разговоры были только на руку. Они давали, во-первых, время, а во-вторых, информацию, которую, так или иначе, Тритон нам выкладывал. А информация лишней не бывает. Так что выслушать то, что он скажет, было вполне в наших интересах.

— Итак! — начал Тритон, поставив руки перед собой, соединив их только кончиками пальцев, — я не знаю, как вы видите мир, но он сложнее, чем кажется… многократно сложнее.

— Это абстракция, — сказал я, — ты не знаешь, как мы видим, мы не знаем, как ты видишь. Нужна конкретика.

— Хорошо, — с готовностью сказал Тритон. Я вдруг очень явно почувствовал его острое желание меня заполучить. Он не со всеми так вот разговаривает, пытаясь убедить. Скорее всего, обычно он действует гораздо жёстче. Но я ему очень нужен, и он готов терпеливо меня уговаривать так, как, возможно, никого ещё не уговаривал. Что ж, нужно этим воспользоваться! — я начну издалека, но только для того, чтобы картинка для вас была полной, иначе будет сложно понять весь драматизм ситуации! — начал он, и тон был такой, как будто он в самом деле собирается рассказывать какую-то очень длинную историю.

— С удовольствием послушаем! — сказал я. Марта за моим плечом разочарованно вздохнула, но я проигнорировал её настрой. Видимо, она не понимала, что это в наших интересах.

— Когда случился магопокалипсис, — сказал Тритон, — всё рухнуло не сразу, это был процесс. Я думаю, что все вы его хорошо помните. События начали раскручиваться постепенно, но ускорялись с каждым месяцем, пока, наконец, наша цивилизация не потерпела окончательный крах… так думают почти все, но на самом деле это не так!

— А как? — не удержалась от вопроса Марта.

— Рухнула не цивилизация, а её технологическая составляющая. Люди и их накопленный культурный опыт сохранились, — говорил Тритон, — да, если всё будет деградировать и дальше и потом застрянет где-нибудь внизу, есть шанс всё это растерять… но этого не случится.

— Почему? — опять вставила Марта, которую, видимо, начинал увлекать рассказ Тритона.

— Потому что рухнула, как я и сказал, только технологическая составляющая. Но на её месте образовалась не пустота! Ей на смену пришла магия. А знаете, почему приход магии убил все достижения цивилизации и научно-технический прогресс? Чем он помешал? Почему он не мог сохраниться? — спросил Тритон.

— Почему? — спросила Марта. Постепенно и взгляд Тритона всё чаще и чаще останавливался на ней, как будто они общались вдвоём. Это было неплохо, я предпочитал остаться за скобками в ситуации и наблюдать.

— Не почему! — сказал Тритон, и, не дав Марте вставить очередной вопрос, быстро продолжил, — научные технологии ничем не мешают магии, и крах потерпели вовсе не они! — провозгласил Тритон с видом, как будто ему удалось нас подловить.

— А что же тогда? — всё-таки вставила Марта.

— Крах потерпели элиты, которые этот научно-технический прогресс контролировали, а вместе с ним и все государства, да и всю планету в целом. Вдруг неожиданно оказалось, что они больше ничего не контролируют. Что власть утекает у них сквозь пальцы и у них совершенно нет инструментов, чтобы этому помешать. Говоря проще, пока они вели шахматную партию, у них всё получалось. Но потом напротив них уселся бейсболист. Он перевернул доску, рассыпав все фигуры, и начал охаживать их бейсбольной битой. В общем, всё пошло не по плану, появились новые игроки и новые правила. Это и привело к краху привычного нам мира! — торжественно закончил Тритон.

— Любопытно, — сказал я, — никогда не смотрел на ситуацию в таком ключе. И что это значит в нашем случае? Для нас-то это, какое имеет значение?

— Хороший вопрос, но ответ на него прямо вытекает из того, что я сказал, — самодовольно улыбнулся Тритон, — если одни управляющие элиты ушли, то на их место должны прийти другие. Свято место пусто не бывает! Должны прийти те, кто сможет управлять процессами в новых условиях. Мы живём в век больших возможностей. Сейчас что-то вроде эпохи накопления капитала… слышали такой термин? — я и Марта кивнули, Алиса нет, — только в наше время копятся не деньги, а возможности. Люди, магические ресурсы… да много чего!

— И ты как раз сейчас активно этим занимаешься! — озвучил я очевидный вывод.

— Да, но не только я! — сказал Тритон, — многие этим занимаются. Это большая игра, большая конкуренция! Сейчас все копят силы, и большие игроки только изредка сталкиваются, чтобы прощупать возможности друг друга. Это происходит повсюду, не только в Москве. Во всех городах, во всех странах, на всех континентах. Потом начнутся уже более активные стычки, перерастающие в локальные войны. Слабые будут исчезать и поглощаться сильными, будет происходить укрупнение игроков или, говоря по научному, консолидация… знакомо вам это слово? — снова мы с Мартой кивнули, а Алиса нет.

— И что потом? — спросила Марта.

— Что потом, гадать особо не нужно, — пожал плечами Тритон, — можно просто оглянуться на историю человечества. Укрупнившиеся группировки будут создавать большие поселения, города, княжества, если хотите! Будут воевать друг с другом и укрупняться… или консолидироваться дальше. Со временем возникнут новые страны… возможно, возродятся частично старые, и структура мира вновь станет похожа на ту, что была раньше. Только вот рулить всем будут уже совершенно другие люди.

— Маги, — кивнул я.

— Не в этом суть, — сказал Тритон, — да, это будут маги, но смысл в том, что магопокалипсис запустил глобальную смену элит в человечестве, и эта смена элит приводит к перезагрузке всей цивилизации. И сейчас шанс попасть в ряды этой элиты высок как никогда! Раньше для нас с вами эти двери были наглухо заперты, а сейчас мы можем войти туда с гордо поднятой головой!

— Если не сдохнем по дороге! — резюмировал я.

— Для этого и нужно быть умнее и сильнее всех остальных. Если встретится кто-то более сильный, а это возможно, то с ним нужно создавать коалицию и мочить остальных! Так победим! — сказал Тритон, — и в этот раз путь консолидации и образования новых государств пройдёт значительно быстрее, думаю, это займёт несколько десятков лет. Ведь дорожка-то уже проторена, нужно будет только всё повторить. Второй раз что-то делать всегда быстрее!

— Да, создавать новое общество с новыми элитами, идея привлекательная… и даже, можно сказать, воодушевляющая! — сказал я, — только вот чем новые элиты будут лучше старых? Получается, что у нас есть шанс построить новое, более справедливое общество. Но, судя по тому, что мы видели уровнем выше, расчленёнка и пытки вряд ли элементы этого самого общества. Так что, возможно, ты не совсем на правильном пути!

— А кто здесь говорил про справедливость? — удивлённо вытаращил на меня глаза Тритон, — плевать на неё! Дело в том, что формирование новых элит процесс объективный, и он уже начался. Хотим мы этого или нет; нравится нам это или нет, всё равно это произойдёт. Вопрос только в том, будем мы игроками или фигурами на доске. А может, даже не на доске, а на полу, где ноги о нас будут вытирать… меня такой расклад не устраивает. Я решил быть игроком. И ты, шаман, можешь быть игроком! Мы можем быть партнёрами!

— Видишь, Алик, не халявщик, а партнёр! — иронично сказала Марта.

— Что? — не понял я, что она имеет в виду.

— Молодёжь, — вздохнула Марта, — неважно, забудь!

— Тебя зовут Алик? — ухватился за её слова Тритон, — послушай, Алик, я прямым текстом тебе говорю, что ты очень важен для меня. Твой дар, это большая ценность… вот скажи, тебе приходится его скрывать, чтобы каждый встречный и поперечный не пытался тобой воспользоваться?

— Относительно, — неохотно согласился я, вспомнив про профессора манпира и подумав, что на самом деле скрывать стоило бы и получше, а то уже случались неприятности из-за этого.

— И это только начало, — значительно сказал Тритон, — некоторые группировки охотятся на шаманов! Специально ловят, чтобы использовать как батарейки для своих боевых магов!

— Но ты-то не такой! — усмехнулся я, взглянув на фурий, стоящих у него по бокам.

— Такой! — развёл руки в стороны Тритон, — но на шаманов не охотился!

— Пока! Наверное, нужно было бы добавить: «пока не охотился», — сказал я, — или просто до сих пор не попалось ни одного в поле зрения.

— Да, — не стал отпираться Тритон, — может быть, ты и прав. Но увидев тебя, поняв, кто ты, я сразу решил договориться! Видишь, я с тобой честен! Я вскрыл все карты! Я делаю тебе такое предложение, которое никто больше не сделает! Мы сильны, в предстоящих схватках, у нас хорошие шансы расширить свою территорию, и ты можешь нас ещё больше усилить. Думаю, что шаман, работающий на кого-то против воли, будет давать слабую эффективность, в отличие от шамана, работающего за идею, ради процветания организации в которой он служит!

— В которой он служит, или которой он руководит? — спросил я, — ты меня совсем запутал… просто слово «партнёр» имеет немного другое значение! Или я что-то не так понял?

— Ты понял всё правильно, и я не собирался тебя обманывать! Мы будем партнёрами, но извини, старшим партнёром всё равно буду я! И основные решения принимать буду я! Это справедливо, потому что именно я всё это создал! — сказал Тритон.

— Может это и справедливо, но сильно снижает привлекательность твоего предложения, — сказал я.

Моё мнение не изменилось, и соглашаться на предложение Тритона я ни в коем случае не собирался, однако, поторговаться будет нелишним. Мы тянем время и продолжаем растаскивать ситуацию. Хотя идей как отсюда выбраться у меня как не было, так и нет!

— Предложение шикарное! — настаивал на своём Тритон, — ты будешь моей правой рукой!

— А девочки? — спросил я.

— Для девочек тоже найдётся достойное занятие, — сказал Тритон, — они будут иметь достаточную степень свободы и работать на нас как вольнонаёмные. Будут выполнять задания в соответствии с личными способностями, и получать за это достойное вознаграждение. Пытать и ломать мы никого не будем!

— А гарантии? — спросил я.

— Гарантии? — удивился Тритон, — моё честное слово, лучшая гарантия!

— Чтобы твоему слову верили, нужна репутация, — возразил я, — а я о тебе ничего не знаю… хорошего. Не буду опять вспоминать про расчленёнку… но даже в окрестностях о тебе отзываются не очень. А ведь не бывает дыма без огня, верно?

— Кто это обо мне плохо отзывается? — живо заинтересовался Тритон.

— Неважно, — махнул я рукой, — в общем, нам надо подумать. Мы подумаем, обсудим и вернёмся, идёт?

— Откуда вернётесь? — опешил Тритон от такой наглости.

— Сверху, — я указал глазами на потолок.

— С верхнего уровня? — с недоверием спросил Тритон.

— Нет, с самого верха, с улицы, — терпеливо разъяснил я ему.

— Ну уж нет, — Тритон чуть не расхохотался, — я вас никуда не отпущу!

— То есть, ты нам не доверяешь, но хочешь, чтобы мы доверились тебе? — спросил я, — а ведь доверие должно быть обоюдным! И потом люди обычно судят о других по себе, и если ты думаешь, что мы хотим тебя обмануть, следовательно, ты сам хочешь нас обмануть!

— Ты прав, я вам не доверяю! — сказал Тритон, в его голосе вновь послышалось шипение, и между зубами заплясал кончик языка, но наружу пока что не вырвался, — и я не советую пытаться меня обмануть, тем более таким примитивным способом, этого не получится!

— Понятно, что не получится, — сказал я, — просто хотел ещё раз взглянуть на твоё истинное отношение к нам, а не припудренное всякими красивостями и обещаниями.

— Взглянул? — прошипел Тритон, и раздвоенный язык всё-таки выскользнул наружу, но тут же спрятался обратно.

Тритон второй раз терял терпение, и вряд ли он пойдёт на третий раунд уговоров, если опять выйдет из себя. Похоже, ситуация начинала обостряться. Честно говоря, было пора. Потом могло стать хуже. И если мы не собирались соглашаться на его предложение, то, вполне возможно, было самое время перейти к насилию. Риск был большой, но и тянуть смысла не было. Всё равно он нас никуда не отпустит, но потом рядом может оказаться значительно больше фурий, и мы с ними точно не совладаем. Сейчас их было всего две… ну и сам Тритон. Его боевые способности были нам неизвестны, он мог быть силён в чём угодно, но не в драке. А может быть, наоборот, и он помимо визорства был ещё и сильным боевым магом.

Я в данной ситуации предпочёл его недооценить, решив, что он слабый боец… и это была одна из самых больших моих ошибок.

— Видишь ли, Алик, — прошипел Тритон, — не хочешь быть партнёром, станешь батарейкой! А девок твоих придётся убить. Они мне без надобности. И их смерть будет на твоей совести!

— Не говори гоп! — сказал я.

— Гоп! — улыбнувшись, сказал Тритон и хлопнул в ладоши.

После его хлопка, диск солнца на полу между нами вдруг стал опускаться вниз, а уехав в пол на метр, разделился пополам и раздвинулся в разные стороны.

Внезапно мы оказались на краю бездонной шахты. Шахта, в самом деле, выглядела бездонной, потому что свет не доставал до её дна.

— Парень мне нужен целым и невредимым, — сказал Тритон своим фуриям, — баб в колодец!

Фурии выслушали приказ и пошли исполнять. Двигались они по двум сторонам ямы, шагая по самому краю.

Вечер переставал быть томным.

6. Схватка

— Марта, назад! — резко сказал я, но она и так понимала, что ей нужно отступить и дать место нам с Алисой. Алиса ждала одну фурию, я другую. И если у них силы могли оказаться равны, то вот я в своих не был уверен. Фурия вполне могла быть значительно сильнее!

Я сформировал шар плазмы над ладонью и когда фурия была уже совсем близко, метнул его, но не в неё, а в Тритона. Манёвр не удался, он успел уклониться. Я видел, что на секунду он очень испугался, но когда опасность миновала, тут же стал изображать веселье и неуязвимость.

— Ай-яй-яй, Алик! Как нехорошо! Это же нечестно атаковать вот так исподтишка! — сказал он.

— Честность? Ты заговорил о честности? — сказал я, не спуская глаз с фурии, — забавно это слышать от тебя! Хотя чему я удивляюсь, такие как ты всегда вспоминают про честность, только когда начинают проигрывать!

— Ты считаешь, что я проигрываю? — веселился Тритон.

Я блефовал, но хуже от этого быть не могло. Может быть, хоть немного удастся заронить сомнение в его голову. Мало ли, вдруг у нас есть ещё какой-нибудь козырь в рукаве?

Моя фурия замерла, не дойдя до меня несколько метров и, судя по всему, растерялась. Ей нужно было взять меня целым и невредимым, а весь мой вид говорил о том, что добровольно я не сдамся. Так что, устраивать потасовку на краю пропасти было слишком опасно по её мнению.

Фурия Алисы тоже остановилась. Её озадачило то, что придётся драться с такой же, как она, и это тоже несколько разрывало шаблон. Алиса это почувствовала и решила надавить в эту точку.

— Сестра, нам незачем драться, нам нечего делить, — заговорила она, — ты в рабстве! Присоединяйся ко мне, и мы вместе выберемся отсюда! Давай убьём Тритона и освободим и тебя и других наших сестёр!

Сёстры! Ход был неожиданный и вряд ли мог быть успешным, потому что никакими сёстрами фурии не были и в жизни терпеть друг друга не могли… впрочем, как и большинство остальных людей.

Противница Алисы на несколько секунд замерла, как будто обдумывая сказанное… а может быть и нет… не очень понятно, насколько Тритон подавил их волю и проник в сознание. Может быть, они уже вообще не могут независимо анализировать происходящее. И судя по спокойному виду Тритона, это было именно так! Он совершенно не волновался, что мы сможем переманить его девочек на свою сторону.

Так или иначе, фурия Алисы встрепенулась и начала формировать шар алой плазмы над своей ладонью. Переговоры, как я и предполагал, успехом не увенчались.

— Ну, как знаешь, — покачала головой Алиса и сделала несколько шагов от края ямы.

Мысль была здравая, если уж придётся драться, то лишний риск улететь в пропасть совсем ни к чему. Однако это натолкнуло меня на парадоксальную мысль. Я, наоборот, сделал шаг к яме и, встав на самый край, наклонился слегка над пропастью.

— Ой-ёй-ёй, — деланно запричитал я, — кажется, падаю!

— Алик, ты что делаешь? — возмутился Тритон.

Он прекрасно видел, что я кривляюсь, но даже мнимая опасность для моей жизни была ему неприятна. Слишком уж я был ему нужен.

— А что будет, если я сорвусь и упаду? — сказал я, и забалансировал на самом краю. Я хотел это только изобразить, но слегка перестарался и в самом деле чуть не улетел вниз. Вновь обретя равновесие, я облегчённо выдохнул.

Тритон, который наблюдал всё это, расхохотался.

— Зря смеёшься, — сказал я, — прыгать не входит в мои планы, но и полностью исключать такой вариант тоже нельзя. Тут, смотря как далеко всё это у нас зайдёт!

— Мне кажется, что умереть, упав в яму, это худший вариант из всех возможных, — сказал Тритон.

Но что-то в словах «умереть, упав в яму» мне показалось странным. Как будто он, перед тем как это сказать, тщательно сформулировал фразу. А это свидетельствовало о том, что говорит он не совсем правду. Мне тут же пришла мысль, что падение в яму не должно меня убить… хотя и выходом из ситуации это сложно назвать. Что там внизу, в темноте?

Хотя в любом случае вряд ли что-то хорошее. Иначе, зачем им здесь эта яма? Только для того, чтобы швырять туда провинившихся и тех, от кого хотят избавиться.

— Господи, ну почему же всё так медленно! — воздел руки вверх Тритон.

И это послужило своего рода сигналом. Алиса со своей противницей бросились друг на друга, и когда они столкнулись, во все стороны брызнули алые искры с такой интенсивностью, как будто случилось страшное короткое замыкание! Сцепившись, они кружили по залу, продолжая рассыпать вокруг себя снопы искр.

Я отвлёкся на это и не заметил, как Тритон молниеносно ретировался наверх, поближе к своему трону. Оно и понятно, зацепят ещё. В такой схватке они могут постороннего человека просто размазать и не заметить этого.

Моя фурия взмыла в воздух и метнулась на центр ямы, видимо, страхуя меня от падения вниз и надеясь поймать, если вдруг я прыгну. Потом резко ускорилась в мою сторону и, врезавшись в меня, отбросила от края на несколько метров. Я непроизвольно схватился за неё, и мы покатились по полу обнявшись.

— Мадемуазель, ну зачем нам ссориться? — прошептал я сквозь зубы, пытаясь сцепить руки так, чтобы лишить фурия способности двигаться.

Приземлились мы в итоге на неё, я оказался сверху, но ненадолго. Она тут же мощным броском отшвырнула меня в сторону, и я, плашмя грохнувшись на пол, застонал. Удар получился нешуточным, хорошо ещё, что головой не приложился!

Когда мы приземлились на фурию, ей тоже хорошо досталось. Но она уже была на ногах и вновь готовилась броситься на меня. Но неожиданно замерла и начала себя оглядывать: сначала руки, потому ноги, а потом резко подняла голову и уставилась на меня. В глазах заплясали азартные искры, а на кончиках волос заискрили электрические разряды.

Алиса в этом время расцепилась со своей противницей, и они стояли друг напротив друга, тяжело дыша.

— Лиса, у нас проблемы! — крикнул я.

— Как будто я не знаю! — огрызнулась она, не сводя взгляда со своей противницы.

— Новые проблемы! — сказал я.

— Что ещё? — она быстро скосила на меня взгляд.

— Похоже, что на них я действую так же, как на тебя! — сказал я.

— Проклятье! — хором выдали Алиса и Марта, которая держалась в стороне от битвы, но всем своим видом демонстрировала готовность вмешаться.

— Пойдём со мной, и ты постоянно будешь испытывать такое! — сказал я своей фурии.

Она смотрела на меня возбуждённым взглядом, и было видно, что она хочет повторить, но договариваться с ней бесполезно. Что-то в её мозгу жёстко заблокировано. Но инстинктивно получить новый заряд маны она, безусловно, будет пытаться.

Она снова метнулась ко мне, причём так быстро, что я практически не успел среагировать. Обхватила меня руками, мы подлетели в воздух и упали вниз. Фурия опять оказалась снизу, а я приземлился на неё. Она, видимо, не вполне поняла механизм и откуда именно взялся заряд маны, поэтому просто повторила то, что произошло до этого.

Даже то, что, по сути, я падал на симпатичную девушку, не особо сглаживало ситуацию. Падения всё равно были очень жёсткими, и всё это может кончиться как минимум сотрясением. Переломы тоже вполне вероятны.

В глазах фурии разгорался бешеный азарт, и я уже понимал, что сама она не остановится, а будет повторять это снова и снова, пока не выбьет из меня дух… наркоманка проклятая. Алиса по сравнению с ней была просто образцом сдержанности.

Не успел я вспомнить про Алису, как она, легка на помине, прилетела и врезалась в меня. Противница сумела её сильно достать, так что отшвырнула на несколько метров.

Алиса врезалась лицом мне в плечо, и мы оба повалились на пол.

— Чёрт, вы меня угробите! — простонал я вставая.

Но Алиса уже была на ногах и радостно улыбалась, несмотря на то, что из расквашенного носа текла кровь.

— Так, тоже работает, — крикнула она и ещё раз приложилась с размаха лицом мне о плечо, — работает! — повторила она, сверкая глазами, и стремительно бросилась в бой.

— Ты мне плечо своим лицом выбила, — крикнул я ей вслед.

Я отвлёкся на Алису, и пропустил момент, когда моя фурия снова бросилась на меня. Видя, что мне достаётся больше всех, Марта решила вмешаться и со скоростью пули врезалась в несущуюся на меня фурию, сбив её с курса. Та промахнулась и улетела далеко вперёд, к краю ямы и ухнула вниз.

Я глянул на Тритона. Было интересно, чем он был занят, пока мы здесь дрались. А он сидел, выпрямив спину, и очень внимательно и увлечённо наблюдал за нами, с некоторым удивлением на лице. Он понимал далеко не всё, что происходило перед его взором. Многие вещи казались очень странными, но он пока не мог их объяснить.

На секунду я было подумал, что одним противником стало меньше, но не тут-то было. Фурия взмыла над краем ямы, расставив руки в стороны и готовясь снова броситься на меня.

Алиса, зарядившись об меня, начала доминировать над своей противницей, которая уже немного подустала. Они обе сожгли за короткое время много маны, но Алиса успела её частично восполнить и теперь старалась использовать это преимущество. Её противница была обескуражена и сбита с толку таким напором.

Но мне сейчас было не до них, на меня уже мчалась моя фурия.

Я успел немного подготовиться. Слегка увернувшись, поднырнул ей под руки и, пропустив мимо себя, сам обхватил её сзади, стараясь прижать руки к телу. Она начала взмывать вверх, и я вместе с ней.

С яростным криком подоспела Марта, как кошка запрыгнула на нас, стремительно забравшись нам на головы, и стала чем-то душить бедную фурию. А мы взлетали всё выше и выше. Потолок тут был очень высокий, и если фурия вдруг потеряет сознание, то мы шмякнемся на каменный пол и вряд ли отделаемся одними ушибами.

— Опускайся, а то разобьёмся! — проорал я на ухо фурии, и она, как это ни удивительно, меня послушалась и медленно поплыла вниз.

Всё время, пока Марта её придушивала, фурия издавала какой-то мучительный хрип, который мне казался избыточным. Ну не так ей было больно… по моему мнению.

Когда мы коснулись ногами пола, я отпустил фурию, а Марта так и осталась висеть у неё на плечах. Фурия резко развернулась, и я увидел, чем Марта её душит. Это был «золотой ключик»! Именно он доставлял фурии эти страдания, будучи прижатым к её горлу.

Марта вдруг резко перестала давить фурии на горло, убрала ключ в сторону, развернула его и что есть силы вогнала бедняге в рот, выбивая зубы, как будто вставила в замочную скважину. Натужно захрипев, она, отклоняясь назад, давила что есть сил, загоняя ключ всё глубже и глубже в горло фурии. Я невольно поморщился. Зрелище было не из приятных, фурию было очень жалко… но тут уж выбирать не приходилось, либо мы, либо они. И поскольку эти девочки находились под полным контролем Тритона, то можно было быть уверенными в том, что они не остановятся и будут биться до последнего.

Фурия молотила руками воздух, пыталась ухватиться за Марту, чтобы скинуть её с себя, но была совершенно дезориентирована и у неё ничего не получалось. Меж тем она слабела прямо на глазах, постепенно оседая вниз. Наконец, она опустилась на колени, уже совершенно ничего не соображая, вяло пыталась нащупать руками пол, чтобы смягчить своё падение, но в итоге просто грохнулась набок и забилась в конвульсиях.

Ключ торчал из её рта меньше чем наполовину. По сути, снаружи оставалась только ажурная рукоятка. Решив, что противница повержена, Марта отпустила её и поднялась на ноги, поправляя перекрутившуюся и съехавшую в драке одежду.

Но тут фурия внезапно вскочила, собрав остатки своих сил и, пошатываясь, двинулась на Марту. Марта немного опешила, но тут же бросилась на фурию, наклонив корпус вперёд. Она схватила её в районе талии и стала быстро толкать в сторону ямы.

Фурия ухватилась за пиджак Марты и пыталась оторвать её от себя, но безрезультатно. Я видел, что хочет сделать Марта, но в то же время видел, чем это всё на самом деле закончится. Поэтому, не теряя ни секунды, бросился ей на помощь.

Марта дотолкала фурию до края и толкнула вперёд, надеясь покончить с ней окончательно. Фурия начала вылиться в яму, но Марту при этом не отпустила, а начала утаскивать за собой. Марта судорожно пыталась вырваться, но пальцы фурии мёртвой хваткой впились в пиджак.

Всё это происходило очень быстро, я добежал до них в последний момент и еле-еле успел ухватить Марту за ноги, потому что они уже почти улетели вниз. На секунду мы замерли в этой мизансцене: стоящая на самом краешке фурия, зависшая над краем пропасти чуть ли не горизонтально; Марта, растянутая между мной и фурией; и я, держащий Марту за ноги, но тоже стоящий уже почти на краю.

Положение было шатким, и если нас сейчас кто-то хоть чуть подтолкнул бы, то мы бы ухнули вниз все вместе. Но, почувствовав точку баланса, я стал постепенно отклоняться назад, вытягиваю Марту, а с ней и держащуюся за её куртку фурию. Мы медленно переносили центр тяжести на твёрдую поверхность, когда вдруг Марта вытянула руки вперёд, пиджак соскользнул с неё, вывернувшись наизнанку, и фурия молча исчезла в пропасти.

А мы с Мартой, не удержавшись на ногах, полетели назад, поскольку лишились противовеса.

Вряд ли наша фурия сможет взлететь из ямы, с торчащим из глотки ключом. Не факт даже, что она выживет после этого падения. А может быть, её убьёт не само падение, а ключ, который каким-то образом заколдован против фурий.

Избавившись от этой опасности, я тут же переключил внимание на Алису. Там тоже всё было более или менее в порядке. Она боролась со своей противницей и побеждала. Ей удалось прижать ту к полу и практически обездвижить. Мы с Мартой наблюдали кульминацию их поединка.

Алиса сумела ухватить фурию Тритона ладонями за голову и плотно сжала. Потом стало происходить что-то непонятное… сначала непонятное. А потом мы вдруг поняли, и я снова поморщился. Да, сегодня явно был не день гуманизма, и девочки убивали врагов не самими красивыми способами.

Сжав голову фурии ладонями, Алиса начала формировать шар плазмы между ними… и он, соответственно, оказался в том же месте, где и голова проигрывающей бедолаги. Её мозг просто спёкся изнутри! Смерть была быстрой, но вряд ли безболезненной. И хотя это было очень жёстко, я, тем не менее, взял этот приём на вооружение. Как знать, мало ли, вдруг пригодится? Раньше мне такое даже в голову не приходило, создать шар плазмы внутри кого-то или чего-то… интересно, это была заготовка, или Алиса на ходу импровизировала? Надо будет у неё спросить. Хотя судя по техничности проведённого приёма, она прекрасно понимала, что именно делает.

На данный момент мы победили, хотя я и предполагал, что закономерный результат этой победы будет схватка с оставшимися несколькими десятками фурий, которых Тритон не стал привлекать сразу, посчитав, что и эти справятся, но теперь, вне всяких сомнений, это сделает.

Вспомнив про Тритона, я повернулся к трону. Он всё ещё находился там, только вот не сидел, а стоял перед троном, внимательно глядя на нас и сжав кулаки на опущенных вниз руках. В фигуре чувствовалось напряжение, судя по всему, он лихорадочно думал, что делать дальше.

Я не стал ничего говорить, а подошёл к Алисе и помог ей подняться. Она заметно устала после боя с сильным противником, который не уступает ей по силе. Нужно было бы её зарядить, но делать этого не хотелось, особенно при Тритоне. Он и так уже наверняка кое-что про нас узнал просто наблюдая. Не стоило давать ему лишнюю информацию. Судя по всему, Алиса это понимала и о добавке не просила.

Марта тоже подошла к нам и встала рядом. Мы все тяжело дышали после драки и двигались устало и немного замедленно.

Мы смотрели на Тритона, а он смотрел на нас. Пауза тянулась некоторое время, наконец, он заговорил:

— Эти девочки были самими лучшими! Они вершина проекта перевоспитания фурий! И вы их убили! — сказал Тритон.

— Может быть, потому, что ты их на нас натравил? — устало сказал я, — не сделал бы этого, все были бы живы!

— Я превращу тебя в безмозглую батарейку! — прошипел Тритон, и между его зубов мелькнул раздвоенный язык, — ты будешь сидеть на цепи и безостановочно снабжать нас маной!

— Да, да, да, плавали, знаем! — сказал я, — не ты первый хочешь это провернуть, и я уже знаю, что с такими нужно делать. Алгоритм отработан!

— А что с такими нужно делать? — удивлённо спросила у меня Алиса.

— Убивать! — спокойно ответил я.

— А-а-а-а-а-а, — удовлетворённо протянула она, видимо, ей на мгновенье показалось, что план какой-то другой.

— Трепещите! — сказал Тритон, пространство вокруг него окуталось дымом, и он сделал шаг вперёд.

И внезапно исчез! Мы поняли, что он провалился куда-то вниз, скорее всего, прыгнув в люк, но выглядело это почти как исчезновение.

— Это не маг, это дешёвый фокусник! — констатировала Марта.

— Он сказал «трепещите»? — удивлённо проговорила Алиса, — живые люди так вообще говорят?

— Не знаю, — пожал я плечами, — но если хочешь, можем превентивно считать его мёртвым. Хотим мы того или нет, но убить его придётся.

7. В поисках выхода

Первым делом мы обследовали трон и всё, что рядом с ним. Сзади была железная дверь, через которую, скорее всего, Тритон приходил в этот зал, а перед троном круглый люк, в который он прыгнул. Других выходов из помещения не было, кроме лифтов и того коридора, по которому мы пришли. А, ну и ещё большая яма в самом центре, куда улетела фурия с золотым ключиком во рту. Вторая потом последовала за ней, потому что нам всем не доставляло удовольствия смотреть на труп. Как говорится, с глаз долой из сердца вон!

Люк, в который прыгнул Тритон, был уже закрыт. Там, видимо, была какая-то автоматика. Как он открывается, мы не поняли, в яму куда улетели тела фурий, тоже лезть никакого желания не было, поэтому мы вышли через дверь, ведущую на территорию Тритона.

То, что было за дверью, нас ничуть не удивило. Мы по-прежнему как будто находились в старинном замке. Хозяин этого места, похоже, имел какой-то пунктик на эту тему. Казалось бы, ну зачем? Ведь наверняка было очень непросто всё это так обустроить? Или просто? Я подошёл и поковырял стену, пытаясь понять, новодел это или на самом деле старинная кладка.

Может быть, Тритон нашёл всё это здесь под землёй? Хотя, откуда такое место в Москве под Текстильщиками? Что здесь, тайный орден вампиров обитал до магопокалипсиса? Хотя за последние годы мир так изменился, что это не вызвало бы ни у кого шока и трепета. Ну обитали вампиры в Текстилях… бывает!

Хотя почему именно вампиры? Это, наверное, были какие-то ассоциации из виденных мной фильмов.

Вскоре мы нашли массивную, окованную железом дверь. Она была приоткрыта. За ней оказалось множество комнат по двум сторонам коридора. Все комнаты имели вместо двери большую решётку, так что происходящее внутри было как на ладони. И сразу стало понятно, что это комнаты фурий.

Хотя, наверное, правильнее было бы сказать камеры фурий. Решётки, аскетичная обстановка… но самое главное, в каждой камере была металлическая труба, на которой висело несколько вешалок с одеждой. И эта одежда была точь-в-точь как на убитых нами девочках. Чёрные блестящие комбинезоны. Внизу стояли высокие сапоги на шнуровке.

Мы прошлись немного по этому коридору, и поняв, что он кончается тупиком, направились уже было обратно, когда Алиса вдруг воскликнула:

— Какого чёрта! — и вошла в одну из камер, благо все они были пусты и не заперты.

Уже на ходу она начала сдирать с себя остатки одежды, и через считаные секунды осталась практически полностью голой.

— Хороша! — протянула Марта.

— Твой интерес к красивым девушкам меня несколько озадачивает! — сказал я.

— Ты не понимаешь, — вздохнула Марта, — честно говоря, это просто зависть!

Алиса увидела что-то в углу камеры, который был скрыт от нас за стеной. Она направилась туда, и через некоторое время там зажурчала вода. Алиса нашла душ и решила ополоснуться. Да, ей это было очень необходимо после плена и всех последующих перипетий, но не сейчас же! Мы в логове врага, а она вздумала помыться! Это было за гранью добра и зла!

Я заглянул в камеру, она стояла под тугими струями воды и наслаждалась.

— Лиса, ты сбрендила? — сказал я, — завязывай с этим, давай, нам надо отсюда выбираться как можно быстрее!

— Сбрендила? Что за слово такое дурацкое? — усмехнулась Алиса, медленно поворачиваясь, чтобы вода добралась до каждого участка её тела, — надеюсь, ты не будешь говорить «трепещите», как этот чудик?

— Если ты через минуту не выйдешь отсюда одетая, то трепещи! — сказал я и вернулся в коридор.

Алиса хохотнула и прокричала оттуда.

— Да, и что же ты мне сделаешь?

— Не буду тебя больше бить, поняла? — с угрозой в голосе сказал я.

— Нет, только не это! — испуганным голосом крикнула Алиса и выключила воду.

— Детский сад, — вздохнула Марта, — ой, чувствует моё сердце, что сейчас нас здесь накроют, а вам всё хиханьки да хаханьки!

Алиса прошлёпала босыми ногами к вешалке и стала одеваться. Она надела точно такой же комбинезон, какие были на фуриях Тритона. Такая у них здесь была униформа… интересно, где они её заказывали?

Комбинезон сел на Алису как влитой. Как будто на неё шили. Обувь тоже подошла. Через минуту она выглядела точно так же, как и те две девочки, что лежали сейчас на дне большого колодца.

Проведя эту аналогию, я вздрогнул и потряс головой. Не о том я думаю, ой не о том!

Когда довольная своей новой одеждой Алиса вышла в коридор, я кивнул и сказал:

— Уходим!

— Куда? — задала она резонный вопрос.

Я остановился и повернулся к ней.

— Вариантов не так уж много. Мы пришли сюда сверху, но там всё сложно! Очень много людей… там у него целая армия! Если нас обнаружат, то мы не прорвёмся! — сказал я, — в общем, выходить там, это самый последний вариант, который мы будем рассматривать.

— А какие есть ещё? — спросила Алиса.

— Да, — поддержала её Марта, — мне тоже интересно! Я не очень понимаю, что мы ищем!

— Не знаю, считайте это интуицией, но мне категорически не верится, что выбраться отсюда можно только на лифте… ну или по этой лестнице, которая ведёт на следующий уровень. Этот жук не мог себя здесь так заблокировать. Он очень хитрый и скользкий, и я почти на сто процентов уверен, что отсюда есть другой выход, а то и не один!

— А почему ты так уверен в этом? — спросила Марта.

— Смотри, он собирается воевать, — сказал я, — а что если он начнёт проигрывать, враги доберутся до его базы и будут брать её штурмом? Тогда он будет сидеть здесь как в клетке, — я кивнул в сторону камер для фурий, — и ждать пока за ним придут. Ведь через верх выбраться будет невозможно! Не думаю я, что он нагородил тут всего этого, и не позаботился о чёрном ходе… и, скорее всего, не одном!

— Ты второй раз говоришь, что выходов может быть несколько, — обратила внимание на мои слова Марта, — почему такая уверенность, что не один?

— Когда мы шли сюда с верхнего уровня, я думал, что запасной выход должен быть обязательно, это просто разумно! Но когда посмотрел на Тритона, то теперь уже считаю, что он точно не один. Ну, вы же его видели! Даже из зала он вышел не через дверь, хотя вполне мог бы это сделать, да ещё и запереть её за собой.

— Ты прав, мы его видели, и, судя по нему, вряд ли здесь будет дверь с надписью «Запасной выход». Даже если этих выходов несколько, есть шанс, что мы ни один из них не найдём, — сказала Алиса.

— Поэтому надо поймать этого «языкастого» и допросить с пристрастием! — сказала Марта и ударила кулаком по ладони.

— А ты жёсткая женщина, я даже не ожидал, — я посмотрел на Марту внимательно, — как ты загнала ключ в горло той фурии, это было… мощно! — не сразу сумел я подобрать слово.

— Выбора не было, — сказала Марта и шлёпнула меня ладонью по плечу, — вот зачем ты напомнил? Знаешь, как мне её жалко? Девочка ведь ни в чём не виновата! Просто у неё не оказалось такого друга, как ты, который бы пришёл и вытащил её!

На слове «друга» Алиса дёрнулась, но ничего не сказала по этому поводу, а решила сменить тему.

— Вы чего меня торопили, а теперь стоите здесь и треплетесь? — сказала она, уперев руки в бока, — ну-ка, ноги в руки и искать выход!

— Поняла, кто у нас тут главный? — подмигнул я Марте, и та многозначительно кивнула.

Эта часть подземного замка была отведена для элитных войск Тритона. Кроме фурий, которые по непонятным причинам отсутствовали и видимо, поэтому мы так легко отделались, здесь было ещё несколько секций, но пока пустых. И если в комнатах фурий видно, что они там живут, просто сейчас их здесь нет, то в остальных секциях пока что было совершенно пусто. Похоже, инфраструктура была сделана с запасом и пока ещё не полностью освоена. Тритон хотел создать много разных эффективных бойцов, но пока успел сделать далеко не всё, что задумал.

Дверь, ведущую в его покои, мы тоже обнаружили без проблем. Она не была спрятана, а наоборот, всем своим видом кричала, что здесь живёт хозяин этого места. Как и всё остальное, она была выдержана в старом замковом стиле. Массивное тёмное дерево, обитое металлом. Только вот дерево выглядело более благородно, да и металл тут был не простой, а золотой. Уж не знаю, позолота это просто была, или и впрямь золотые элементы использовались, но выглядело всё это дорого-богато! А над дверью был золотой знак, точь-в-точь такой же, как был на полу в большой зале, под которым оказалась яма. Там было изображено солнце. Похоже, это изображение было не случайным, а Тритон его использовал как свой символ.

— Да уж, подошёл к вопросу серьёзно! — сказала Марта, глядя на золотое солнце.

— Входим? — спросила Алиса, на которую вся эта внешняя атрибутика не производила особого впечатления.

— Входим, — ответил я.

Не то чтобы я был как-то особо впечатлён тем, что увидел, удивление вызывало скорее то, что кто-то вообще этим занимался и тратил на это столько сил и средств. Ладно, армия бойцов, фурии, всё это можно объяснить борьбой за место под солнцем. Но вся вот эта спрятанная глубоко под землёй атрибутика, которую даже толком никто не видит… зачем? Чтобы почесать чувство собственного величия?

Хотя в серьёзных делах символизм всегда играл большую роль, как и атрибутика. Возможно, Тритон в самом деле замахнулся достаточно высоко и готовился к войне очень обстоятельно.

В его покоях всё было более компактно и уютно. Не такие высокие потолки, и хотя стиль был выдержан прежний, было значительно больше дерева и ткани в отделке, что создавало гораздо более «тёплую» атмосферу.

Обследуя покои Тритона, мы всё время были на стрёме. Я держал над своей ладонью шар голубой плазмы, Алиса, соответственно, алой. Марта ничего не держала, она сама держалась между нами.

Быстро обходя помещения и заглядывая во все комнаты, мы искали что-нибудь, что может навести нас на мысль о возможном выходе. Возможно, мы делали это слишком бегло, потому, что заглянув в очередную комнату, я не то что не увидел там какой-нибудь интересной детали, а даже не заметил находящегося там человека, хотя он и не прятался. Я уже почти вышел обратно, когда услышал томный вздох и обернулся, чтобы понять, кто его издал.

На кровати лежала девушка, укрытая одеялом. Она лежала к нам спиной, возможно, поэтому я и не обратил на неё внимания. Она слилась с тёмным постельным бельём.

Увидев, что я затормозил, девочки тоже вошли в комнату и уставились на спящую.

— Эй, — не выдержав и нескольких секунд, воскликнула Алиса, — ты жива?

Девушка резко подорвалась и села на кровати, моргая сонными глазами и выражая всем своим видом крайнюю степень изумления.

— Вы кто? — наконец смогла она сформулировать хоть какой-то вопрос.

— Те, кто убьёт Тритона! — с лёгким пафосом сказала Марта.

— Правда? — радостно переспросила девушка, но тут же спохватилась и повторила голосом, изображающим испуг и волнение, — правда?

Но первая эмоция была естественной и сразу её выдала с головой. Она ненавидела Тритона и желала ему смерти. Изменить интонацию она решила только потому, что не знала, кто мы и насколько серьёзно говорим. Может быть, мы друзья Тритона и это просто шутка?

— Правда, — серьёзно ответил я ей, — знаешь, как его найти?

Она растерянно хлопала ресницами и переводила взгляд между нами с одного лица на другое.

— Ты слышала вопрос? — на мой взгляд, слишком резко сказала Алиса.

Я хотел её немного осадить, чтобы она не пугала девушку, потому что полагал, что культурным общением мы от неё добьёмся больше. Поэтому ткнул локтем в сторону Алисы. Она была на некотором удалении от меня, и я должен был еле-еле дотянуться. Но каким-то странным образом она оказалась ближе, чем мне казалось, и я ударил её локтем довольно ощутимо.

— Да-а-а-а-а-а! — с наслаждением выдохнула Алиса.

Я осуждающе покачал головой. И как только она успела подставиться? Хотя она и в самом деле потеряла много маны, и подзаправить её было бы нелишним. Не желая опять проявлять насилие, я запустил руку ей в волосы и стал заряжать её традиционным способом. Да, это было во много раз менее эффективно, но что поделать.

Алиса удивлённо на меня уставилась, но ничего не сказала. Всё же это лучше, чем ничего.

Девушка озадаченно смотрела за нашими манипуляциями. На несколько секунд ей даже показалось, что мы про неё забыли. Но это было не так.

— Так ты знаешь, как найти Тритона? — переспросил я.

— Нет, — с некоторым разочарованием в голосе девушка покачала головой, — он мне не докладывает, когда и куда идёт.

— А ты кто? — спросила Марта.

— Я? — переспросила девушка и замялась.

— Ты здесь добровольно или по принуждению? — решил я немного ей помочь, уже догадываясь, какую роль она играет в этом месте.

— По принуждению, — тут же кивнула девушка.

— Принуждение сексуальное? — спросил я.

Она сидела, смотрела на меня и никак не решалась кивнуть. Похоже, ей было стыдно в этом признаваться.

— Ладно, понятно, — я махнул рукой, — ты из комнаты выходишь?

— Конечно, — сказала девушка, — я могу ходить, куда захочу, но нельзя проходить сквозь золотые ворота, и несколько комнат Тритона для меня под запретом.

— Куда захочу! — хохотнула Алиса, которая стояла с закрытыми глазами, наслаждаясь вливающимся в неё потоком маны.

Девушка сникла. Она прекрасно понимала, насколько ограничена её свобода, и стыдилась того, что находится в этом положении.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Нина, — скромно ответила девушка.

— Послушай, Нина, — сказал я, — нам нужна небольшая помощь того, кто ориентируется в этом месте. Проводишь нас? Мы можем сделать вид, что силой тебя заставляем, чтобы тебя потом не наказали?

— А кто же меня накажет, если вы убьёте Тритона? — серьёзно спросила Нина.

— Съел? — не открывая глаз, язвительно сказала Алиса.

— Логично, — ничуть не смутился я, — но если мы не сможем его найти, то просто уйдём. Тогда тебе эта легенда может понадобиться.

— Заберите меня с собой! — решительно сказала девушка, резко вскочив на кровати.

На ней был одет практически полностью прозрачный пеньюар на голое тело. Рядом раздался печальный вздох Марты.

— Верните мне мою молодость! Я тоже хочу так выглядеть! — печально сказала она.

— Для своих лет ты выглядишь очень даже ничего! — сказал я.

— Ключевая фраза: «для своих лет». Я хочу другие «свои лета», как у неё! — она ткнула пальцем в Нину.

Та стояла и снова растерянно смотрела на нас, потеряв нить разговора. Она вроде бы решилась на отчаянную просьбу, а мы даже толком на неё не среагировали.

— Ты владеешь магией? — спросил я.

— Вроде бы да, но я ничего не умею, — грустно сказала Нина, — в плане магии я «пустышка», как говорил Тритон.

— А разве так бывает? — удивился я.

— Не знаю, — растерялась Нина.

— Слушай, — сказал я, быстро взвесив все за и против, — дело в том, что мы не можем гарантировать тебе, что ты выживешь. Ситуация очень сложная. Ты, судя по всему, к таким ситуациям особо не готова. Поэтому… в общем, можешь идти с нами, но на свой страх и риск!

— Хорошо! — обрадовалась Нина, спрыгнула с кровати и засунула ноги в объёмные меховые тапочки с помпонами.

— Только тебе надо переодеться, в таком виде ты… даже не знаю как сказать, — задумалась Марта.

— А мне не во что, — растерянно сказала Нина, — точнее, есть во что, но оно всё вроде этого. Мне другую одежду не выдавали!

— Ну, этого подонка точно надо загасить! — сказала Марта.

— Загасить! — хохотнула Алиса, по-прежнему стоя с закрытыми глазами и получая от меня ману.

Я вытащил руку из её волос, оборвав процесс подкачки.

— Ну-у-у-у-у… — разочарованно промычала Алиса.

— Всё, хватит пока, — сказал я, — а ты, Нина, не переживай, найдём тебе какую-нибудь одежду. Алиса вон сама только десять минут как оделась! Да, Алиса?

— Да мне вообще плевать, я могу и голой ходить, — равнодушно сказала та.

— Тогда, может быть, поменяешься с Ниной одеждой? — спросил я.

— Вот ещё! Это мой трофей! — сказала Алиса, резко.

— Вот то-то и оно! — сказал я.

— Нам бы, конечно, в команде больше пригодился боевой маг, а не эта потаскушка, — хмыкнула Алиса.

— Я не потаскушка! — вспыхнула Нина.

— Да плевать, кто ты! — пожала плечами Алиса, — толку от тебя не будет всё равно никакого! Алик, почему кроме тебя тут одни бабы? Почему так получается?

— Не знаю, но я всегда пользовался успехом у женщин, может в этом всё дело? — ответил я с улыбкой и, сняв куртку, протянул её Нине.

8. Размышления о разном по ходу дела

— Куда вас проводить? — спросила Нина, когда мы оказались в коридоре.

Надев мою куртку, она почувствовала себя гораздо более уверенно, как будто эта вещь каким-то образом связала нас. Теперь мы уже не могли просто повернуться к ней спиной и уйти, ведь у неё моя куртка. Чистой воды иллюзия, но из таких вот искажённых оценок и состоит вся наша жизнь. Мы любим самообманываться.

Вот, например, я полез сюда за Алисой, по какой-то причине считая её своим другом… ну, может, не другом, но уж точно не чужим человеком. Но это была моя личная иллюзия и мой личный пунктик. Алисе было плевать. И не потому, что она плохая, а потому что она фурия! Когда люди под воздействием магии менялись и некоторые попадали в разряд… существ, так, наверное, будет правильнее сказать, у них зачастую менялась и система ценностей. Алиса только выглядела как девушка, на самом же деле это был своего рода демон… только вот не имеющий никакой связи с адом, таким, каким он представлен в старой домагической культуре. Просто её магия имеет некие внешние сходства и производит впечатление демонической.

С таким же успехом мою магию можно назвать ангельской и божественной, потому что в большинстве случаев высвобождаемая мной энергия бывает голубого цвета. Но и это будет в корне неверно. Это всё только внешние ассоциации, правда, небезосновательные. Определённые сходства есть, иначе бы не было и этих аналогий.

Так вот, у фурий есть большая проблема с эмоциями и моралью. У них это постепенно искажается и принимает отрицательные, с общечеловеческой точки зрения, формы. Дружба, любовь, преданность — это для фурий почти абстракция. Они не тупые и понимают, что это такое, но просто не разделяют эти ценности. Для них главное — собственные интересы. Поэтому и предательство они не считают чем-то очень плохим.

«Ну а что, мне же так было лучше!» — вполне нормальная фраза для фурии. А то, что при этом пострадали другие, те, кто ей доверял, ей плевать!

Но, справедливости ради надо сказать, что фурии, как и обычные люди, бывают очень разными. То, что я описал, это скорее общие отличительные признаки. Дьявол, как всегда, кроется в деталях. И я интуитивно чувствовал, что Алиса в душе имеет некое зерно… доброты, что ли? Ну, или просто нормальной человечности. Пусть хоть немного, но в ней это есть.

Хотя за мной она в похожей ситуации вряд ли бы попёрлась. Сказала бы: «Жаль, хорошая была кормушка маны!», потом пожала плечами и через некоторое время забыла, просто вычеркнув из памяти.

Но, как я уже и говорил, для меня это не важно. Я полез сюда не из-за ней, а из-за себя, потому что считал, что так поступить правильно, хотя и смертельно опасно.

Если у нас получится отсюда выбраться, а я на это искренне надеялся, то эту авантюру вообще можно считать не просто удавшейся, а очень даже полезной! Если вынести за скобки Алису и то, что мы её успели вытащить, пока её здесь не замучили до смерти, то я узнал много нового и интересного, а ведь информация, один из моих основных приоритетов. Я до неё очень жадный и стараюсь добыть везде, где только можно.

В принципе, всё, что говорил Тритон, даже без точных данных, а просто на уровне рассуждений — было очень верным. Я и сам думал точно так же. Мы с ним в этом были очень похожи. За той лишь разницей, что он пытался войти в новую элиту и подчинять себе других людей. То есть пытался набраться сил и выиграть конкуренцию в социальном ключе. В то время как я, сделал ставку на саморазвитие и действовал индивидуально. Он создавал клан, который будет конкурировать с другими кланами, я создавал себя, чтобы успешно конкурировать с другими людьми. Но суть была одна. Мир менялся, менялись правила, менялись ценности и менялось понятие силы. Те, кто был сильным раньше, теперь зачастую ничего не стоили, а те, кто был пустым местом, часто получали шанс заявить о себе.

У меня не было тяги к формату Тритона. Я не хотел никем управлять. Но в то же время стать сильным и не позволять другим управлять собой, это было целью, заслуживающей внимания. Именно на это я направлял все свои силы. Процесс этот был небыстрый и довольно сложный, потому что готовых кейсов, как всего этого можно было бы достичь, не существовало. Всё это происходило впервые, и искать путь дорожку приходилось самому, иногда и на ощупь.

Встреча с Тритоном только утвердила меня в мысли, что я всё делаю правильно, но в то же время, что я далеко не один такой. И в этой речке всегда найдётся рыба покрупнее. Да, с Тритоном мы играли на разных полях, но наверняка и на моём поле есть другие игроки, которые успели достичь гораздо большего, чем я.

Эти мысли меня взбодрили и заставили слегка пересмотреть свой подход к вопросу. Да, я всё делал правильно, но слишком медленно! Я просто жил, по ходу дела занимаясь развитием, если подворачивалась возможность узнать что-то новое или научиться чему-то.

Теперь же, после произошедшего, очень захотелось форсировать события. Нужно было действовать быстрее. Появилось острое щемящее чувство, что я всё просрал, по-другому и не скажешь! Что другие уже вон — построили подземные базы и подземные замки, готовясь к переделу сфер влияния, а я за последние пару месяцев дай бог, если пару новых заклинаний освоил. Нет, с этим срочно нужно что-то делать. И это не пустые хотелки, а насущная необходимость, иначе, рано или поздно, кто-нибудь всё равно превратит меня в свою батарейку маны на цепи.

Учитывая, что почти каждый встречный, узнающий о моём даре и обладающий хоть какой-то силой, пытается это сделать, то когда это у кого-нибудь получится, становится только вопросом времени. А такая перспектива меня не устраивает, причём не устраивает категорически!

Все эти мысли зрели во мне постепенно и сейчас, когда я взглянул на Нику в моей куртке, они вдруг вспыхнули в мозгу с новой силой и ясностью.

— Так куда вас проводить? — переспросила Нина после небольшой паузы, видя, что я немного подвис.

— Алик? — это уже сказала Марта. Алиса тоже смотрела на меня. Все ждали, что я скажу, а я стою и туплю, размышляя о своём.

— А проводи-ка нас в те помещения, в которые тебя нельзя! — сказал я, сделав вид, что просто думал, куда нам лучше пойти.

Нина немного растерялась и смутилась. Видимо, запрет был вбит в неё плотно, и она ещё не успела полностью осознать, что старые правила уже не действуют и можно их не соблюдать. Идти туда, куда нельзя, ей очень не хотелось.

Но после небольшого замешательства она всё же поняла, что соблюдать запрет глупо, если уж она решила пойти ва-банк и сбежать с какими-то незнакомцами.

Возможно, если бы я не был в компании двух женщин, или на их месте оказались мужчины, то она никуда бы и не пошла. Но присутствие Марты и Алисы внушили ей ложное чувство безопасности. Нет, они не собирались ей делать ничего плохого, но ведь она-то об этом знать не могла! Ещё одна психологическая ловушка, теперь на гендерном различии.

Помещения, куда Нине было нельзя, оказались заперты, но, даже несмотря на массивные двери, нас это не остановило. Алиса выбила дверь с ноги. Впрочем, после того, как она вынесла толстую железную дверь там, где её держали за стеклом, эта была для неё просто лёгкой помехой.

Конечно, с точки зрения физики это было невозможно. Ей просто не хватило бы массы тела, не говоря о силе мышц. Это было чистой воды магическое усиление. Не все были к этому способны, но фурии владели таким приёмом очень хорошо. Это был один из их козырей.

Правда, надо отметить, очень манозатратный. Впрочем, как и все действия, связанные с большим выплеском энергии. В обычной жизни даже те, кто может такое сделать, предпочитают открывать дверь, потянув её за ручку, а если она заперта, то использовать тяжёлый таран, чтобы выбить её. Ведь ману потом нужно будет восстанавливать, а вдруг она понадобится прямо сейчас? Но, как это часто бывает, срабатывает обычная человеческая психология. Чем больше у тебя какого-то ресурса, тем более легкомысленно ты его тратишь. И тут неважно о чём идёт речь, просто легкодоступный ресурс обесценивается.

Так, моё присутствие сейчас несколько обесценило для Алисы ценность маны. Это меня слегка начало напрягать. Да, возможно, мы не смогли бы открыть эту дверь, и её бы пришлось всё равно выбить, но мы даже не попытались!

А вдруг за дверью оказался бы какой-нибудь невиновный человек?

Слега возмущённый таким нерациональным расходом маны, я отвесил Алисе смачный пинок по обтянутой блестящей тканью попе.

Она резко и агрессивно повернулась, не успев осознать, что ударил её именно я и что у этого удара есть «профит». Но поняв это, тут же расслабилась. Всплеск маны в организме этому поспособствовал.

— Компенсировал тебе затраты на открывание двери! — спокойно сказал я.

Алиса склонила голову набок, продолжая на меня смотреть. Она понимала, что это было не просто восполнение её запаса маны. Я её именно пнул! Да, я не пнул бы девочку просто так, даже если бы она заслужила. Тут всё-таки подзарядка играла роль. Но поскольку Алиса меня об этом не просила, да и сделал я это так, как будто наказал за что-то, получалась некая двусмысленность. Это Алису и озадачило. Думаю, она поняла, что именно произошло, но обижаться не стала, потому что свой всплеск маны всё равно получила.

Во время этого короткого происшествия случилось ещё кое-что забавное. Когда я пнул Алису, Нина, увидев это, вскрикнула и прижала ладошку ко рту. На неё это произвело большее впечатление, чем выбивание Алисой двери.

— Да, девочка, — вздохнула Марта, стараясь не рассмеяться, — он с нами так! Строгий! Смотри, веди себя хорошо, а то и тебе достанется! И даже такая красивая попа, как твоя, не убережёт тебя от возмездия!

— Спасибо, — машинально ответила Нина на комплимент своей попе и продолжила таращиться на меня, не убирая ладошку ото рта.

Осуждающе взглянув на Марту, я покачал головой, но говорить ничего не стал. Марта только развела руки в стороны, мол, не удержалась!

Я обратил внимание, что у Нины очень ухоженные руки с красивым маникюром. Если она прожила здесь достаточно долго, то, возможно, совсем не приспособлена к жизни, которая ждёт её наверху. Возможно, взяв с собой, мы её только погубим. Ведь там нянчиться с ней никто не будет, в том числе и мы.

Понятно, что и здесь она невольница, которая себе не принадлежит. Но будет ли ей лучше там? Это как домашнее животное выбросить в дикую природу, там оно наверняка обречено на гибель, потому что не приспособлено к такой жизни.

Я потряс головой, прогоняя эти мысли. Всё-таки сравнивать находящегося практически в рабстве человека с домашним животным не совсем правильно. Именно так и рассуждает Тритон.

Это вывело меня на новый виток размышлений. Сначала я хотел отсюда просто убраться, но теперь почувствовал острую необходимость убить эту тварь. Я, конечно, не буду специально бегать здесь и его искать. Но теперь я очень надеялся, что он мне подвернётся под руку. А мысль была очень простая:

— Такая новая элита нам не нужна!

— Что? — спросила Марта, которая была поблизости.

Оказалось, что последнюю фразу я нечаянно сказал вслух.

— Хорошо бы убить эту мразь, — сказал я, не посчитав нужным выкручиваться.

— Согласна! — тут же кивнула Марта, которая сразу поняла, о чём идёт речь, и, видимо, тоже не испытывала к Тритону нежных чувств.

Мы обходили внутренние помещения хозяина этого «замка» не спеша, внимательно всё осматривая, потому что я чувствовал, что выход должен был быть где-то здесь.

Я заметил, что Нина держится всё время позади меня. Причём до того, как я пнул Алису, она почти всегда была впереди. Да, тогда она показывала дорогу, теперь в этом надобности не было, но мне казалось, что дело в том, что она от греха подальше старается держаться вне поля моего зрения, чтобы не получить пинок.

Это было печально. Когда она шла впереди, хоть моя куртка и доходила ей до середины попы, всё, что было ниже, прекрасно просвечивало через пеньюар и делало моё пребывание в этом мрачном месте хоть немного более приятным. Ну да ладно! На нет, и суда нет!

Я, кстати, заметил, что Марта присматривает за Ниной. В общем-то, оно было и понятно. Схожая судьба, ассоциации, связанные с её прошлой жизнью, заставляли видеть в девочке родственную душу и пробуждали желание позаботиться о ней. Оно и хорошо, мне меньше хлопот.

Мы обошли все несколько комнат, но так и не нашли ничего похожего на выход. В итоге мы оказались в чём-то вроде кабинета… и стратегического пункта управления. Здесь был большой деревянный резной стол, заваленный бумагами, кожаное кресло за ним, у противоположной стены большой книжный шкаф, заставленный книгами. И множество карт и больших планшетов на треногах. Везде были карты. Где-то карта всей Москвы, где-то только отдельных районов, где-то вообще очень подробная карта улицы со всеми домами и разными мелочами, вплоть до мусорных баков.

Возле стены стояло ещё порядка пятнадцати стульев, видимо, здесь проходили важные планёрки и совещания. Возможно, разрабатывались операции и планы вылазок. В общем, здесь было интересно… или могло бы быть интересно, если бы я хотел во всё это вникать. Но я не хотел! Всё это имело отношение только к деятельности банды Тритона, и вряд ли могло бы меня как-то обогатить. А на их деятельность мне было наплевать.

Но на одну из карт, где был как раз район Текстильщиков, я всё же обратил внимание. Насколько я понял, там были отмечены выходы с их базы. Таковых насчитывалось несколько десятков. Я постарался найти тот, где мы проникли с Мартой в подземелье. Вроде нашёл, если, конечно, не ошибся. Этот выход был одним из дальних.

Но по этим выходам было совершенно непонятно, какие внутренние пути ведут к ним. А это было важно! Хотя, если у Тритона и был тайный выход, вряд ли бы он стал отмечать его на карте, которую видят многие. Скорее всего, он держит его втайне даже от своих. Мало ли, а вдруг переворот? Всякое ведь может произойти!

— А ты была единственной наложницей у Тритона? — спросил я у Нины, продолжая разглядывать карту.

— Была не единственной, — не сразу отозвалась Нина, — но осталась одна.

— А что стало с остальными? — спросил я.

— Нас было пятеро, — сказала Нина, — но недавно Тритон разозлился на девочек. Они устроили что-то типа вечеринки, когда думали, что его ещё долго не будет. А он вернулся и был просто в бешенстве! Мы не должны дружить, веселиться и уж тем более что-то организовывать в его отсутствие!

— А ты что же? — спросил я.

— Я всегда принимала в этом участие, — сказала Нина, — но в этот раз заболела и валялась с температурой. Это меня и спасло… ну или наоборот. Я же не знаю, что стало с девочками, их куда-то увели, и я больше ничего про них не слышала. Тритон сказал, что скоро их заменит, но пока не успел.

— Спасло, — сказал я, продолжая изучать карту, — даже не сомневайся. Если ты думаешь, что их просто отпустили подобру-поздорову, то ошибаешься. Если они и живы, то жизнь их наверняка стала значительно хуже, чем была. Иначе это было бы не наказание.

— Возможно, ты и прав, — загрустила Нина.

— Нет, эту тварь точно надо кончать! — вздохнул я.

— Так что будем делать? — бодро спросила Алиса, — выхода нет, Тритона нет, вообще никого нет! Это может быть, и хорошо для нас, но мы, очевидно, в тупике! Что предпримем, командир?

— Я думал, что ты у нас командир! — усмехнулся я.

— Ну, уж нет! — вскинула руки Алиса, — что-то придумывать, принимать решения, это не моё. Вот врезать кому-нибудь, это запросто, а строить планы… ну, такое…

— Да, все хотят власти, но никто не хочет ответственности, — вздохнул я и, отойдя от карты, ещё раз прошёлся по комнате, всё внимательно разглядывая и стараясь ничего не упустить.

— Я и власти не хочу! — равнодушно пожала плечами Алиса.

— Ты называешь меня сейчас командиром просто потому, что хочешь, чтобы кто-то решил проблему, которую ты не знаешь, как решать. Как только мы найдём решение, то я сразу потеряю этот титул, разве нет? — я подмигнул Алисе.

— Ты очень умный, — усмехнулась Алиса, — но раз ты такой умник, то скажи нам, где выход?

— Нина, скажи, а Тритон умный? — спросил я, продолжая обход комнаты.

— Не знаю, — растерялась та.

— В процессе общения у тебя хоть иногда возникала мысль, что он здорово что-то придумал или организовал? Что у него появилась какая-то оригинальная идея? Было такое? — спросил я.

— Не помню, — честно сказала Нина.

— Ну, если смог всё это организовать и возглавить, то уж, наверное, не дурак! — вмешалась в разговор Марта.

— Он сам сказал, как ему это удалось. Он умеет организовывать процессы. Но это вовсе не говорит об уме. Это совершенно другой навык. А вот с оригинальностью у него, мне кажется, туговато. Он мыслит достаточно шаблонно. Да, в отличие от большинства он всё-таки мыслит, но очень стереотипно, — сказал я.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Марта, которую заинтересовали мои рассуждения.

— Всё, что нас здесь окружает, мы уже как будто где-то видели. Это же всё не он придумал. Это же не оригинально! — сказал я.

— Просто ему нравится такой стиль, что тут такого? — удивилась Марта.

— А то, что даже открывающаяся яма в том зале, мне почему-то очень знакома, как будто я видел уже такое раньше, — сказал я.

— Алик, не томи, к чему ты клонишь? — не выдержала Алиса.

— Если вас спросить про тайный ход в замке, какое место для него вам придёт в голову в первую очередь? Где и чем он может быть замаскирован? — спросил я, останавливаясь перед тем, что никак не давало мне покоя.

Марта подошла и встала рядом.

— Думаешь? — спросила она.

— Уверен! — ответил я, внимательно разглядывая книжный шкаф.

9. Выход?

Мы все, включая Нину, выстроились перед книжным шкафом.

— Не знаешь, как он открывается? — спросила у неё Алиса.

— Откуда? — удивилась та, — я же говорю, это запретная зона, я тут вообще впервые!

Я подошёл к шкафу вплотную и внимательно осмотрел все полки. Ничего примечательного не заметил. Книги были, похоже, настоящие, хотя сначала у меня была надежда, что это бутафория, ведь тогда в том, что это и есть выход, сомнений бы никаких не осталось.

Мелькнула мысль, что вполне возможно, за шкафом стена, и, ища сейчас какую-нибудь кнопку или рычаг, чтобы эту дверь отпереть, мы выглядим просто по-идиотски. И если бы Тритон нас сейчас видел, то, наверное, животик бы себе надорвал!

Кстати, о Тритоне! Я осмотрелся по сторонам ещё раз, но камер нигде не увидел, хотя они вполне могли здесь быть. Вряд ли он думал, что враги окажутся прямо здесь, в его святая святых!

— Ну-ка, девочки, отойдите-ка в сторонку! — сказал я, подошёл к шкафу, ухватился за боковую стенку и рванул от стены, с намерением опрокинуть. Но ничего не случилось, он даже не шелохнулся!

— Дай-ка я! — сказала Алиса и тоже попробовала свалить шкаф. Он снова даже не шелохнулся.

— Как вы думаете, это хороший или плохой знак? — спросила Марта, имея в виду, что мы никак не можем сдвинуть шкаф с места.

— Думаю, что хороший, — сказал я, — если бы это был простой шкаф, мы бы его уронили!

— Логично! — сказала Марта, — и как же открыть этот вход?

— Нам нет нужды аккуратничать и пытаться остаться незамеченными, — сказал я и стал выбрасывать из шкафа книги, чтобы увидеть его «голым». Может быть, тогда замок и обнаружится!

— Эх, жаль я ключ потеряла! — сказала Марта.

— Думаешь, он бы и сюда подошёл? — удивился я, — что-то сомневаюсь!

— Ну а вдруг? — пожала плечами Марта.

Мы за несколько минут опустошили шкаф полностью. Неподалёку образовалась целая куча книг. Я, вообще-то, книги люблю и отношусь к ним бережно обычно, но не в этот раз. Тут было не до этого. Здесь гораздо более уместным был вандализм. Я бы вообще уничтожил это место, если бы имел такую возможность!

Когда шкаф предстал перед нами без всего лишнего, мы его тщательно изучили. Я осмотрел его снизу и пришёл выводу, что это точно замаскированная дверь. Осталось выяснить, как она открывается.

Во всём этом процессе не участвовала только Нина. Она сначала стояла рядом и даже помогала немного вытаскивать книги, но потом поняла, что больше мешается, чем помогает, отошла в сторону и в итоге уселась в кожаное кресло за массивным столом, наблюдая за нашими действиями. Ей всё ещё трудно было переступать через себя и принимать участие в погроме. Страх перед Тритоном засел слишком глубоко.

Не найдя никаких возможностей шкаф убрать, Алиса резюмировала это так:

— Надо ломать! Чего время теряем?

— Пробуй! — согласился я.

Она подошла и кулаком повыбивала полки одну за другой. Потом ногами сшибла боковые стенки. Оторвала верхнюю часть, отбила всё, что оставалось внизу, и отошла к нам с Мартой. На стене оставался только большой прямоугольник задней стенки, который был заподлицо, и единственные повреждения на нём были, это вывороченные места, где раньше крепились другие части шкафа.

— Смешно будет, если там просто каменная стена, — задумчиво сказала Марта.

— Как думаете, когда сюда нагрянут остальные фурии? — философски заметила Алиса, — ведь это же рано или поздно произойдёт? Не думаю, что Тритон, потерпев поражение, в страхе убежал от нас в Пензу?

— Почему в Пензу? — спросила Марта.

— Первое, что пришло в голову, — ответила Алиса.

— Я родилась в Пензе! — подала голос Нина.

— Поздравляю! — радостно повернулась к ней Алиса, но тут же сделала серьёзное лицо и добавила, — нет!

Нина смутилась и пожалела о том, что влезла в разговор. Сидела бы молча…

— Ладно! — сказала Алиса, — надо сразу было так сделать! — она подошла к этому прямоугольники и, что есть силы, вдарила по нему ногой, — проклятье! — прихрамывая, вернулась она к нам.

В месте, где она ударила, древесина промялась и частично раскрошилась, но не поддалась.

Я запустил руку в волосы Алисы и пустил поток Маны. Да, при таком способе я расходовал свой запас, но делать ей больно совершенно не хотелось, а давать воспитательный пинок было не за что.

— Спасибо, — промурчала Алиса, — ты очень добр!

— Как ты раньше жила, когда мы виделись раз в месяц? — удивлённо спросил я.

— Плохо! — сказала Алиса, не открывая глаз, — постоянно приходилось экономить. Впрочем, если не ввязываться в неприятности маны хватает надолго… только вот, я постоянно ввязывалась!

— Почему-то не удивлён, — хмыкнул я.

— Может чем-нибудь попробовать? — задумчиво сказала Марта.

— Бесполезно, — вздохнул я, — если даже Алиса не смогла проломить её, то никакие приспособления не помогут.

— А может быть, там всё-таки нет двери? — скрестив руки на груди, сказала Марта.

Она пристально смотрела на этот проклятый деревянный прямоугольник и нервно дёргала ногой.

— Скоро за нами придут, — промурчала Алиса, — вот весело-то будет!

— Я даже не знаю, какой можно ещё способ попробовать, — сказала Марта, продолжая сверлить этот прямоугольник взглядом, — может, это магия какая-нибудь? Может быть, волшебные слова какие-то сказать надо? Что там говорят в таких случаях? Сим-сим откройся?

Что-то хрустнуло, потом раздался приглушённый звук работающих приводов, внутри этого прямоугольника что-то зашуршало, и он вдруг стронулся с места, выезжая из стены. Выехав сантиметров на тридцать, он стал плавно открываться в сторону.

Не удивительно, что Алиса не смогла ничего сделать. Это была железная сейфовая дверь, толщиной сантиметров в тридцать! Наверное, такие в банковских хранилищах ставили, по крайней мере, судя по фильмам.

— Не благодарите! — небрежно махнула рукой Марта, — хотя нет, почему это, благодарите, конечно!

— Ты думаешь, это ты открыла эту дверь? — усмехнулся я.

— Конечно! Я сказала нужное заклинание! — Марта обернулась ко мне, не понимая, почему я усомнился.

— А мне кажется, дело в другом, — сказал я и повернулся в сторону большого стола, за которым восседала Нина. Взгляд у неё был ошарашенный, — что ты сделала? — спросил я.

— Я просто хотела посмотреть вот эту фигурку дракона, взялась за неё, потянула на себя, а там что-то сломалось! — растерянно сказала она.

— Ничего там не сломалось, — успокоил я её, — это просто такой замок для двери… удалённый. Ты открыла дверь, разве не поняла?

— Я думала, это она открыла, — Нина кивнула в сторону Марты.

— Одно понятно точно, открыла дверь не я! Может, пойдём уже? — резко сказала Алиса, раздражённая тем, что когда открылась дверь, я убрал руку и перестал её заряжать.

— Действительно! — сказал я, — вперёд!

— Погодите! — вдруг вскинула руки Марта, — а что если это не выход, а сейф? Вы посмотрите на эту дверь! Для выхода она избыточна! А что, если мы сейчас сами загоним себя в ловушку? А?

Мысль была неприятная, но повернуть сейчас назад и не воспользоваться открывшимся проходом, тоже было глупо. Зачем, иначе, мы потратили на него столько времени?

— Мы и так в ловушке, — сказал я, — и если не пойдём туда, то и не узнаем, выход это или нет. Кто желает, может остаться здесь, а я иду.

— Я не знаю, поможет ли это, — вдруг сказала Нина, — но у меня есть одно наблюдение…

— Всего одно? — ехидно сказала Алиса.

— Излагай! — кивнул я.

— Иногда Тритон надолго исчезал. Он точно отправлялся куда-то далеко, потому что потом по разговорам было понятно, что он именно вернулся откуда-то, — сказала Нина.

— Поясни? — не очень понял я её мысль.

— Он пропадал, зайдя в эти комнаты. Зайдёт на свою территорию, куда нам нельзя, и неделю не выходит. И своих помощников наверху он обычно предупреждал, чтобы его не беспокоили, пока он сам не объявится. Правда, им он говорил, что у него будет длительная медитация, — сказала Нина.

— Ну, я же не утверждаю, что отсюда нет другого выхода, может быть он просто в другом месте, а это сейф! — сказала Марта, — вы посмотрите на эту дверь, разве она не слишком толстая для выхода?

— Для спрятанного сейфа, находящегося на дне огромного убежища, где живёт целая армия верных ему людей, тоже избыточна. Ну так и что? — пожал я плечами и, не продолжая диалог, направился к двери, — ещё раз говорю, не посмотрим, не узнаем!

— Поддерживаю! — бросила Алиса и направилась за мной.

Нина неуверенно взглянула на Марту и прошмыгнула в дверь с виноватым видом, мол, извини, но я с ними! Оно и понятно, ей очень хотелось отсюда убраться как можно скорее, раз уж она сделала ставку на побег. Сидеть в кабинете Тритона ей точно больше не хотелось.

Марта тяжело вздохнула и начала подтаскивать кресло к выходу. Это заняло у неё пару минут, но в итоге она всё же заблокировала им дверь, чтобы та не закрылась. Стулья ей показались слишком хлипкими для этого дела, а стол она бы не осилила. Удовлетворённо посмотрев на то, что у неё получилось, она ударила ладонь о ладонь, как бы оттряхивая их, и сказала:

— Молодёжь! Совсем не думают о плане «Б»! А вдруг возвращаться придётся?

Ещё раз всё оглядев и убедившись, что ничего лучше она здесь не придумает, Марта отправилась за нами.

За дверью замок не кончился. Там всё было в подобном антураже. Каменные ступени, стены, полы… всё каменное. Только светильники на потолке электрические, да ещё и с фотоэлементами, зажигаются только на движение.

Мы не успели дойти ни до чего интересного, когда Марта нас, наконец, догнала.

— Ну что там? — спросил я у неё.

— Всё нормально! — ответила она.

— Содержательный диалог, — усмехнулась Алиса.

Через некоторое время мы достигли перекрёстка. Тот коридор, по которому мы шли, за перекрёстком продолжался ещё метров пять и упирался в дверь. Над дверью табличка, с бегущим человечком и стрелочкой. Стандартная табличка, какие раньше вешали во всех торговых центрах и организация. Показывает выход. Причём табличка в виде коробочки с подсветкой изнутри. При нашем приближении вместе со светильником на потолке зажглась и она. Помимо этого, было ещё два рукава коридора, один уходил направо, второй налево.

— Ну что, на выход? — сказала Алиса и шагнула вперёд.

— Стой! — сказал я ей резко.

— Что такое? — опешила она.

— Как ты думаешь, для кого здесь может висеть эта табличка? — спросил я.

— Ну, я не знаю… — задумалась Алиса, — может, просто для красоты?

— Хозяин и так знает где здесь вход, а где выход. Что-то мне подсказывает, что именно туда ходить ни в коем случае не нужно, — сказал я.

— Экий ты подозрительный, — удивилась даже Марта, — а мне вот такое в голову не пришло! Я бы именно туда и направилась!

— На это и расчёт! — сказал я.

— То есть, Тритон предполагал, что кто-то взломает его сейфовую дверь и будет искать здесь выход? А тут бац, и ловушка? — удивлённо сказала Алиса, — не верится!

— Но мы вскрыли сейфовую дверь и ищем выход, разве не так? — сказал я, — возможно, это пассивная система безопасности, просто на всякий случай. Как раньше были ремни безопасности в автомобилях, или подушки безопасности. Они были, но ведь никто не собирался попадать в аварию, верно? Однако всё равно покупали машины с подушками и пристёгивали ремни… на всякий случай!

— По-моему, это слишком сложно, — вздохнула Марта, — ну и что тогда делать?

— У нас три варианта, — сказал я, — и тот, который с табличкой «выход», единственный, который я не стал бы рассматривать. По поводу двух других у меня нет предпочтений.

— Тритон любит слово «левый», — вдруг сказала Нина, — как в значении плохой, так и в направлении. Или делать что-то одной левой… в общем, он часто это слово употреблял, я давно заметила. Не знаю, может быть это важно…

— Я тоже не знаю, но поскольку между право и лево у нас нет предпочтений, то я бы последовал совету твоей интуиции и пошёл налево! — сказал я.

— А может быть, лучше сделать наоборот, и пойти направо? — предложила Марта.

— И то и то будет гадание, — сказал я, — так что идём налево.

— Конечно, гадание, — проворчала Алиса, — но вот зелёный человечек над дверью, это абсолютно достоверная информация!

Девочки хоть и немного бузили, но пошли со мной налево, недовольно поглядывая на Нину. Им не понравилось, что новенькая оказала влияние на моё решение. Они считали, что пока у неё нет на это права. А я наоборот считал что есть, потому что она провела здесь довольно много времени, многое видела и слышала, и даже если не понимала смысла и назначения информации, эти кусочки пазла всё равно застревали в её мозгу и теперь начинали складываться в картинки. Она и сама это чувствовала и даже начала испытывать некий азарт, пытаясь применить свои, вроде бы бестолковые наблюдения, на практике. А я, в отличие от остальных, очень внимательно к этому относился. Возможно, что наша встреча окажется очень полезной для всех. И она нам поможет выбраться, и мы ей поможем обрести свободу.

Мы шли некоторое время и, как это ни парадоксально, пришли на склад. Здесь стояло множество стеллажей с коробками, мешками, упаковками и тому подобным. На полу тоже были штабелями сложены разные ящики и тюки.

— Вот куркуль! — возмущённо сказала Марта, — я не знаю, что тут понапихано, но наверняка он себе это всё на чёрный день сюда натаскал!

— Похоже на то, — сказал я, — правда, на его месте я бы такой склад делал подальше от основной базы. Если её разорят, то есть шанс, что и это место найдут. А тут вроде и спрятал, но эти яйца по большому счёту лежат в той же корзине!

— Ты бы на его месте? — с любопытством посмотрела на меня Алиса, — серьёзно? Ты бы поступал точно так же?

— Смотря что ты имеешь в виду, — сказал я, — если ты говоришь про рабство, пытки и бесчеловечные эксперименты над людьми, то нет. А вот создание запасов на чёрный день, вполне здравая тема. Тем более в такие непростые времена!

— Не думала, что ты такой унылый прагматик! — разочарованно сказала Алиса.

— Рад, что ты знаешь слово «прагматик», — поддел её я, — можешь же использовать не самые банальные выражения.

— Другими словами, ты хочешь сказать, что я не такая тупая, какой кажусь на первый взгляд? — слегка высокомерно взглянула на меня Алиса.

— Тупой я тебя никогда не считал, но вот лексикон у тебя отличается излишней… простотой, что ли? — сказал я, — и вообще, что-то мы не о том говорим!

Пока мы препирались, Марта рылась в ближайших ящиках.

— Еда, — бормотала она, — консервы, бутылки какие-то, — она перебралась дальше вдоль стеллажей, — так, верёвки, фонарики, топоры и ножи, — она перешла ещё дальше, — о, оружие!

— Что за оружие? — заинтересовался я.

— Огнестрельное, — сказала Марта, — коробки с патронами… здесь целый арсенал!

— Может прихватить чего-нибудь? — задумчиво сказал я, — хотя, тяжело тащить будет… да и не популярно сейчас такое.

Огнестрельное оружие было по-прежнему эффективным, убить человека можно было так же, как и раньше, просто застрелив. Но оно уже давно потеряло популярность, потому что многие могли сделать это проще и эффективнее, прислав плазменный шар в голову. Причём в отличие от огнестрельного оружия, противник никогда не знал, чем именно ты вооружён. Какие у тебя возможности и насколько мощной магией ты владеешь. Ты как бы коробочка с сюрпризом. Но если ты видишь у кого-то огнестрельное оружие, то уже знаешь, чего опасаться, и можешь заранее нейтрализовать этого человека, на всякий случай. Так что, такое оружие зачастую превращает тебя в мишень, а не является защитой.

В общем, таскали его с собой редко, особенно напоказ. Но в заначке такое иметь было вполне себе полезно. Ведь маны в нужный момент может и не оказаться. Также никогда не помешает наличие ножа или кастета. Просто, на всякий случай.

Но сейчас случай был не тот. Нам ещё предстояло много перемещений, прежде чем мы окажемся в безопасности, и таскать с собой лишние железки, при наличии в команде фурии и шамана, было идеей так себе. Тем более что мы и так были уже гружённые… ну, кроме Нины, которая пока шла налегке.

— Не, оно того не стоит! — как будто прочитав мои мысли, сказала Алиса.

— А можно мне пистолетик? — вдруг, удивив всех нас, сказала Нина, подняв руку, как прилежная ученица за партой.

10. Какая встреча!

— Пистолетик? — удивлённо взглянула на Нину Марта, — лучше бы о нормальной одежде подумала!

— Да! А можно одежду, и пистолетик? — смущаясь, повторила Нина, — я буду с ним осторожно обращаться.

— Правда, что там с одеждой? — заинтересовался я, — ничего не попадалось?

— Ты хочешь её одеть? — хохотнула Алиса, — я думала, тебе нравится, как она выглядит!

— Мне нравится, — ничуть не смутился я, — но это не очень практично. Мы глубоко под землёй, кто знает, где нам ещё предстоит лезть. С голыми ногами и в пушистых тапочках удовольствия будет мало!

— Удовольствие мы все вряд ли получим! — философски заметила Марта, — но одежды что-то не видно!

Марта особо не церемонилась и просто скидывала коробки на пол и переворачивала те, что уже были на полу. Так было быстрее. Наконец, в дальнем конце, она нашла одежду. Проблема была в том, что вся эта одежда была для Тритона. Девочкам она подходила плохо. Тем не менее они стали там ковыряться, подбирая что-нибудь для Нины.

— Тебе бы тоже не помешало гардероб обновить, — сказал я, — выглядишь так себе! Могла бы как Алиса одеться, там в других комнатах фурий тоже были костюмы на вешалках.

Марта обернулась на меня и задумалась, видимо, о том, что правда, упустила этот момент. Но потом взглянула на Алису и потрясла головой.

— Нет, слишком вызывающе! — сказала она.

— Это я одета слишком вызывающе, — вздохнула Нина, — что я, не понимаю, что ли? Но другой одежды нам, в самом деле, не давали!

— Холодно, наверное, так ходить? — с наигранным сочувствием поинтересовалась Алиса.

— Вообще-то, да! — сразу согласилась Нина, — мы просили Тритона, чтобы он нам что-то более тёплое давал, но он ни в какую не соглашался!

— Больной ублюдок! — сказал я, внутренне лишний раз убеждаясь в том, что эту тварь было бы хорошо прикончить.

Худо-бедно, но девочки всё-таки переоделись. Когда они выбрали себе одежду, то начали резко раздеваться. Мне пришлось деликатно отвернуться. Они нашли пару спортивных костюмов, ещё старого производства. Костюмы были хорошие, качественные. И сверху надели найденные там же кожаные куртки. На головы надели кепки.

Нина была в белом костюме и красной куртке, Марта в зелёном костюме и коричневой куртке. Увидев, во что они оделись, я скептически покачал головой.

— Марта нормально, а ты Нина оделась слишком… ярко! Да и белый очень маркий.

— Нормально, — Марта похлопала Нину по плечу, — это лучшее из того, что мы могли выбрать. Тритон вроде не великан, но для нас всё равно его вещи слишком большие. Мы делали упор на удобство. Не придирайся.

— Да я и не придираюсь! Ваше дело! — сказал я.

Нина незаметно постаралась засунуть скомканный пеньюар себе в карман. Уж не знаю зачем, может быть автоматически, а может быть, это была единственная вещь, которая принадлежала ей по праву и она не смогла с ней расстаться. Ведь всё остальное было, по её мнению, ворованным.

— Марта, ещё ей нужен небольшой рюкзак и какие-нибудь припасы в него, — сказал я.

— И пистолетик! — настойчиво продолжала гнуть свою линию Нина.

— И пистолетик! — сдался я.

— А ты умеешь с ним обращаться-то? — спросила у неё Алиса, — поверь, мы не против того, чтобы ты кого-нибудь пристрелила, мы опасаемся, что ты нечаянно можешь нас продырявить!

— Я буду очень осторожна, — сказала Нина, — вы мне объясните, как с ним нужно обращаться, и я буду всё делать правильно. Я очень аккуратная.

— Ладно, — сказал я, — получишь ты свой пистолетик!

Я не очень хорошо разбираюсь в огнестрельном оружии, но некоторое представление имею.

Порывшись в коробке, где множество всего было свалено в кучу, я выбрал маленький пистолет, который как раз подходил под определение «пистолетик». Он был в кобуре, с намотанным сверху ремнём. Как будто его сняли с кого-то прямо в таком виде. Возможно, так оно и было. Причём кобура была довольно светлая, бежевая с тёмно-бордовыми строчками. Другими словами, очень подходила к костюму Нины. Пистолет вообще выглядел женским, как будто даже это не оружие, а аксессуар такой. Там же нашлась пара коробок с патронами, подходящего калибра. Проверил, точно подходят. Магазин был на семь патронов, рукоятка тоже с белой накладкой — очень красиво. Как будто специально приготовили для нашего случая.

— На, держи свой «пистолетик», — сказал я, протягивая ей весь набор, — патроны к нему сама таскать будешь!

Нина отдала мне куртку, взяла пистолет вместе со всеми причиндалами, повертела их в руках, разобралась как застёгивать ремень, и повесила себе его на пояс. Несколько раз попробовала открыть и закрыть фиксирующий ремешок, доставая при этом пистолет. Первый раз получилось неуклюже, на четвёртый — уже довольно быстро. Решив, что с этим она достаточно хорошо освоилась, Нина взглянула на меня.

— Как стрелять? — спросила она с деловым видом.

— А-а-а-а-а-а, — прорычала Алиса и, подойдя к стене, упёрлась в неё головой, — мы слишком медленно всё делаем! Как мы ещё живы, непонятно! Движение — залог выживания! — проговорила она в стену и замолчала, продолжая стоять, уперевшись в неё лбом.

Она была абсолютно права, но я всё же хотел закончить. По-быстрому показав Нине предохранитель и как им пользоваться, я закончил обучение так:

— А потом направляешь на того, кого хочешь убить, нажимаешь на спусковой крючок, и всё!

— Так просто? — удивилась Нина.

— Кажется, что просто, — возразил я, — самое сложное — это выстрелить в другого человека, на это не каждый может решиться. В общем, есть одно правило: если сомневаешься, что сможешь выстрелить в человека, пистолет лучше не доставать.

— Почему? — удивилась Нина, — а если чтобы просто напугать?

— А если он не испугается? — спросил я, — а если увидит, что ты его пугаешь, а стрелять не готова, что тогда? Это железное правило, не доставать оружие, если не готов его использовать, потому что если достанешь, то, скорее всего, убьют тебя!

— Не понимаю! — покачала головой Нина.

— А-а-а-а-а-а, — снова прорычала Алиса.

— Доставая пистолет, ты повышаешь ставки, — терпеливо объяснил я, — переводишь конфликт на другой уровень. Пистолет — оружие которым можно убить, значит, твой противник тоже будет пытаться тебя убить, даже если до этого не собирался. Ну, если совсем грубо, в простой драке ставка — синяки и ушибы, редко что-то большее, с холодным оружием — уже ранение, а иногда жизнь, с огнестрельным это уже точно, ставка — твоя жизнь.

— А магия как? — спросила Нина.

— Всё то же самое, — сказал я, — нужно понимать в каком случае и какую магию использовать. Просто если тебя окружили и выйти из схватки победителем шансов нет, то пистолет лучше не доставать. Потому что всегда есть шанс выпутаться, пусть и с потерями. Но если достанешь пистолет в безвыходной ситуации и начнёшь стрелять, то на этом всё…

— Чему ты её учишь? — не выдержала Алиса, — она будет ходить с пистолетом и бояться его использовать! Девочка, сначала стреляй, потом задавай вопросы!

— Не слушай её, — улыбнулся я, — сама она так никогда не делает! — и добавил, уже обращаясь к Алисе, — я учу её ответственному обращению с оружием, и чтобы она использовала его сознательно, понимая все риски, а не думала, что у неё на поясе висит волшебная палочка, которая может решить за неё все проблемы. Если этой «палочкой» неправильно пользоваться, то проблемы можно, наоборот, усугубить!

— Ну что, умник, вы закончили? — раздражённо сказала Алиса.

У меня появилась мысль, что, возможно, ей не нравится, что Нине уделяют слишком много внимания. Не то чтобы ревнует, но просто, с какой стати со случайной попутчицей столько возни? Вот и бесится немного.

— Ладно, выдвигаемся! — сказал я, и мы быстро зашагали прочь с этого склада.

Мы прошли через перекрёсток прямо, и от изначального нашего положения теперь отправились в правый коридор. Конечно, мы нашли не совсем то, что хотели, и без этого похода «налево» по наводке Нины можно было обойтись… однако, всё равно визит туда был небесполезным. Кое-что мы там раздобыли. Даже то, что получилось одеть Нину, было очень хорошо. Это делает её более мобильной. В сложной ситуации это может даже спасти ей жизнь… хотя я и буду немного скучать по её прежнему виду.

Мы дошли до развилки. Коридор разделялся на два. Никаких обозначений или указателей не было.

— Куда? — спросила Марта, — налево?

— Нет, — ответил я, — от первого перекрёстка мы сейчас ушли направо, предлагаю и дальше идти направо, чтобы не заблудиться.

После развилки освещение кончилось, поэтому пришлось зажечь светоч.

У меня было некоторое предчувствие, которое вскоре оправдалось. Мы снова вышли на развилку.

— Направо? — спросила Марта, на что я утвердительно кивнул.

Вскоре мы опять вышли на развилку.

— Что-то мне подсказывает, что это очень похоже на лабиринт! — сказала Марта, — даже не знаю, стоит ли углубляться дальше?

— Поэтому мы и сворачиваем всегда в одну сторону, — сказал я, — думаю, что это верный путь!

Ещё через пару развилок мы вышли в большой зал, в центре которого был круглый бассейн. В зал было очень много входов. Он находился как будто на пересечении всех путей. Возможно, какой бы коридор мы ни выбрали, пришли бы именно сюда… а может, и нет!

Здесь было довольно сумрачно, хотя по периметру и горели тусклые красные светильники.

Я посмотрел на потолок. Там было большое круглое отверстие, уходящее куда-то наверх, в темноту. Что-то это мне напоминало…

Я подошёл к бассейну и посмотрел в него. То ли он был заполнен не водой, то ли вода была какая-то странная, но она как будто светилась изнутри. Светилась и немного переливалась, хотя и была кристально прозрачной.

На дне бассейна были обнажённые девушки. Сначала я подумал, что мёртвые, но потом заметил движение. Они там передвигались, но медленно, как будто в анабиозе. Все девушки сбились в две кучи и копошились в них как черви, сплетаясь руками и ногами.

Все три мои спутницы подошли и встали рядом, тоже разглядывая это удивительное зрелище.

— Что они там делают? — спросила через некоторое время Нина.

— Кто бы знал… — ответила ей Алиса.

— Зато, мне кажется, теперь мы понимаем, где находятся все остальные фурии, — сказал я через некоторое время, — думаю, что это они!

— Согласна, — кивнула Алиса, — я чувствую что-то такое… родственное!

— Родственное? — удивился я.

— Ну не такое, как будто мы родственники, — начала оправдываться почему-то Алиса, — а такое, как будто мы одинаковые!

— А, понятно! — кивнул я и ещё раз посмотрел наверх. Потом снова на дно бассейна… там что-то было, рядом с фуриями… И тут внезапно я всё понял. Понял, но предпочёл не говорить девочкам, чтобы их не расстраивать.

Это не сработало, и следующей это поняла Марта.

— Фу! — вдруг резко сказала она, — они едят людей! Вот что это за сборище там!

Алиса и Нина очень живо отреагировали на её заявление и принялись это обсуждать, но вскоре все они повернулись ко мне.

— Ты этому как будто не удивился! — сказала подозрительно Алиса.

— Я понял это раньше, но не стал озвучивать, — признался я.

— Понял, что они едят людей? — спросила Марта.

— Не только, — ответил я, — я понял, кого именно они едят!

— Да ладно, брешешь! — сказала Марта.

— Брешешь! — прыснула Алиса, — ну и словечки ты иногда выдаёшь! Какая же ты старая!

— Смотри, — я указал Марте на дно бассейна, на тот предмет, который они не заметили из-за блеска воды и обилия копошащихся тел.

Девочки некоторое время присматривались.

— Твою ж мать! — вдруг воскликнула Марта, когда, наконец, разглядела, что именно там лежит. И после того как она опознала его, тут же задрала голову наверх, — твою ж мать! — повторила она.

— Что? — до Алисы так пока что и не дошло, — можно и мне рассказать, в чём дело?

— Это же золотой ключик! — значительно сказала Марта.

— И что? — возможно, Алиса вообще не поняла в пылу драки, куда этот самый золотой ключик делся.

— А то, что мы находимся под тем залом, где дрались с фуриями, — сказал я и указал на дыру в потолке.

Алиса посмотрела туда, потом ещё раз на дно бассейна, и картинка у неё, наконец-то, сложилась.

— Фу! — тоже сказала она, — вот это уже совсем за гранью!

— Правда? — заинтересовался я её реакцией, — за гранью?

— Думаешь, у меня никаких границ нет? — с вызовом сказала Алиса, — есть, и они ближе, чем ты думаешь.

— А что, фурии могут дышать под водой? — пришла мне в голову интересная мысль.

— Нет, — однозначно ответила Алиса, — не могут, и человечину не едят! Выходит, что это не фурии!

— Или фурии, но изменённые, — сказал я, — возможно, им приходится сидеть в этом бассейне, чтобы поддерживать… те изменения, которые в них вложили… ну они же реально как зомби!

— Интересно, их тут специально человечиной кормят, или просто те две сюда упали, а эти их сожрали, потому что ничего не соображают? — озадачилась Алиса.

— Знаете, о чём я ещё думаю? — спросила Марта.

— Нет, и знать не хотим, но ты же всё равно расскажешь, да? — сказала Алиса.

— Если мы под тем самым залом, то и Тритон сбежал куда-то сюда, верно? — сказала Марта, не обращая внимания на сарказм Алисы.

— Верно! — оживилась Алиса, тут же забыв, что пыталась поддеть Марту.

— И моё внимание очень привлекает вон то место! — сказала Марта и ткнула пальцем под потолок.

Там на стене, была неприметная ниша. Она была в тени, и в глубине этой ниши тоже ничего видно не было, поэтому она не бросалась в глаза и, чтобы её увидеть, нужно было постараться.

— Да, судя по расстоянию до колодца в потолке, очень подходит. Думаешь, Тритон провалился именно сюда? — спросил я.

— Не знаю, но нужно проверить! Только вот непонятно, как туда можно попасть… наверняка где-то внутри есть лестница, — сказала Марта.

Алиса, не вступая в разговоры, разбежалась, оттолкнулась от пола и, скрестив полусогнутые ноги и расставив руки в стороны, взмыла вверх, прямо к этой нише и исчезла в ней.

Никаких звуков оттуда не донеслось, так что вряд ли она кого-то там встретила. Мы некоторое время ждали, когда она появится обратно. Но время шло, а Алисы так и не было.

Я вспомнил, что когда несколько минут назад Марта назвала имя Тритона, Нина сразу непроизвольно положила руку на свой «пистолетик». Похоже, что у девочки был к нему серьёзный счёт.

Наконец, Алиса вернулась. Она вышла внизу, через один из проёмов в стене.

— Ты чего так долго? — возмущённо сказал я, — мы уже начали волноваться!

— Правда? — улыбнулась Алиса, — искала выход.

— Нашла? — спросила Марта.

Алиса многозначительно развела руки в стороны, подчёркивая, что она здесь!

— Да, это то самое место, куда он сбежал. Там шахта наверх, закрытая круглым люком. Как он открывается, я не поняла, но размер подходящий, — сказала Алиса, — туда он спрыгнул, можете не сомневаться.

— А что там внизу? — спросила Марта, — куда он приземлился?

— В большой ящик с резаным поролоном, — сказала Алиса, — я давным-давно у спортсменов такие видела!

— Вот тебе и «великий и могучий» маг! — хохотнул я, — гимнаст хренов!

— Будем искать его или выход? — спросила Марта.

— Не нужно меня искать! — прогремел под сводами знакомый голос, — я сам вас нашёл!

Тритон стоял в противоположном конце зала, широко расставив руки в стороны. На голове у него теперь зачем-то была надета чалма.

— Как хорошо, что не придётся за тобой бегать! — сказал я, делая шаг вперёд. Краем глаза я заметил, что Нина отстегнула фиксирующий ремешок. И в этот момент её заметил Тритон. Точнее, он её узнал.

— Нина? Звезда моя! Что ты здесь делаешь в компании наших врагов? — обратился он к ней, — ты что, забыла, кто твой благодетель? Ты же осталась у меня одна! Они увели тебя силой?

Я не хотел давать ему возможности давить на девочку, тем более это всё равно бы ни к чему не привело, только бы испугало её, но я ошибся. За короткое время, проведённое с нами, Нина что-то там себе переосмыслила и теперь видела ситуацию в другом свете. Возможно, ей как раз и нужно было ответить на этот вопрос, чтобы сбросить психологическую зависимость и освободиться. Поэтому она ответила очень быстро, пока никто другой не вмешался.

— Я ушла сама! — с вызовом прокричала Нина, — я ушла, потому что захотела, и обратно я не вернусь!

— Тебя никто не любит! — с улыбкой развёл я руки в стороны, — потому что ты говнюк!

— Когда вы пришли, я не думал, что будет столько проблем. Да, я вас недооценил, и это была моя ошибка, которая послужит мне уроком. Но вы здесь, а лучшего развития событий и представить нельзя! Не придётся за вами бегать, чтобы убить! Мой энергетический бульон готов, девочки напитали его своей энергией, — он сделал жест в сторону бассейна, а значит, я неуязвим и непобедим! — и Тритон раскатисто рассмеялся, заполняя своим многократно отражённым хохотом весь зал.

После чего он уверенно пошёл в нашу сторону и, дойдя до края бассейна, ступил прямо на заполняющую его жидкость. Но его нога не провалилась, не ухнула вниз, а осталась на поверхности. И он просто пошёл по воде, расставив руки в стороны и с каждым шагом излучая всё большее и большее свечение.

— Трепещите глупцы! — грохотал его голос, отражаясь от сводов.

11. Как знал, что пригодится!

— Эффектно! — сказал я.

— Он снова сказал «трепещите»? — спросила Алиса.

— Где-то я подобное уже слышала! — сказала Марта.

Несмотря на то, что мы пытались немного отшучиваться, ситуация была серьёзной. Возможности Тритона по-прежнему были нам неизвестны, и то, что в прошлый раз от нас сбежал, ещё ничего не говорило. Может быть, у него были какие-то неведомые нам причины для этого!

Он вполне мог не блефовать, и этот бассейн на самом деле питает его силы. Возможности магии невероятны, и в то же время плохо изучены. Каждый сам ковыряется, пытаясь их постичь, или узнаёт что-то интересное у знакомых, на худой конец покупает. Но если у кого-то есть ресурсы, например, как у Тритона, то он вполне может добывать магические знания, не считаясь с расходами, или сам что-то изобретать, используя целый штат людей. Возможно, на лабораторном уровне занимаются не только приручением фурий и хирургией, но и исследованием магических возможностей и изобретением новых способов использования магии.

Когда Тритон оказался на середине бассейна, он уже сиял как солнце, так что даже черты лица и детали одежды нельзя было разглядеть. Мы невольно зажмурились.

— Может, убежим, мало ли что? — предложила Марта.

— Не убежим, а отступим, — сказал я.

Неожиданно Нина сделала шаг вперёд и, подняв руку с пистолетом, стала жать на спусковой крючок. Умничка даже не забыла снять его с предохранителя!

— А-а-а-а-а-а! — отчаянно закричала она, шагая к бассейну и стреляя в Тритона, пока не кончились патроны, и пистолет не начал щёлкать вхолостую.

Возможно, не все пули попали в цель, но большинство должно было прилететь куда надо. Я был уверен, что она попала в Тритона, и не раз… проблема была в том, что пули не причинили ему никакого вреда. Есть разные способы уберечься от огнестрельного оружия, если ты хорошо владеешь магией. Что именно делал Тритон, я не понял, из-за очень яркого свечения, но была очень большая вероятность, что он создал вокруг себя поле, в котором пули просто завязли и впоследствии упали вниз. А может, они от него просто отскочили — есть и такой вариант. В общем, вреда выстрелы Тритону не причинили.

— Муа-ха-ха-ха! — раскатисто расхохотался Тритон и, подняв руку, испустил из неё ослепительный поток.

Этот поток света врезался в Нину и отбросил её назад, как будто в неё врезалось торцом огромное бревно, а не луч света! Она полетела, раскинув в стороны руки и мгновенно лишившись сознания.

Я прыгнул, чтобы сбить её с курса, иначе она могла бы врезаться в стену. Мне удалось её поймать, и мы покатились по полу.

Девочки не стали ждать, что будет дальше. Марта со звериным рёвом, какой от неё трудно было ожидать, рванула вокруг бассейна, но не на предельной скорости. Я в этот момент ещё катился по полу, но понял, что она просто отвлекает на себя внимание, заставляя Тритона следить за собой, и имея ещё запас ускорения, на случай если он в неё тоже выстрелит своей магией.

Это сработало, и он начал поворачиваться. В это время Алиса взмыла в воздух, формируя два шара плазмы. По всему её телу забегали алые искры и молнии, наэлектризованные волосы начали подниматься вверх. Издав свой мужской, демонический вой, она метнула один шар в Тритона.

Защита у того работала что надо, но некоторое воздействие на него всё равно удалась произвести. Он в момент броска был к Алисе боком, шар проморгал, и когда он в него врезался, то непроизвольно пошатнулся и сделал шаг в сторону. Значит, Тритон был не такой уж и неуязвимый. Всё равно его можно было прошибить.

Раздражённо воскликнув, он бросил Марту и повернулся к Алисе, посылая в неё свою световую струю. Она встретила её вторым шаром плазмы, выставив его перед собой. Струя света врезалась в шар, и тот начал расти и пухнуть. Алый шар плазмы как будто впитывал в себя эту узконаправленную магическую энергию и очень быстро увеличивался в размерах.

Тритон кричал, Алиса кричала, а вот Марта молча сменила траекторию и, видимо, хотела врезаться в Тритона, чтобы сбить его с ног, но то ли забыла, что он стоит посреди бассейна, то ли решила, что эта субстанция достаточно твёрдая, раз уж Тритон по ней ходит, и, сделав пару шагов за край, вдруг начала стремительно погружаться. Медленнее, чем в воду, но всё равно быстро. Жидкость принимала её как густой кисель.

Поняв, что затея провалилась, Марта рванула обратно и смогла дотянуться до бортика, что дало ей возможность выбраться.

Алиса уже еле-еле удерживала перед собой этот огромный раздувшийся шар плазмы, а поток, идущий от Тритона, всё никак не иссякал.

Я в это время тоже не был простым наблюдателем. Но когда всё завертелось и я перехватил Нину в полёте, не особо размышляя, правильно ли я делаю, едва поднявшись на ноги, я подхватил её бесчувственное тело и потащил прочь с поля боя, чтобы её не добили здесь.

Я думал, что сделаю это быстро и помогу девочкам, но всё развивалось так стремительно, что когда я вернулся, бросив Нину в одном из ближайших коридоров, Марта пыталась выбраться из бассейна, а Алиса еле удерживала огромный шар, и было видно, что она не справляется.

Шар взорвался, швырнув её на стену, врезавшись в которую она рухнула вниз и затихла. Меня тоже отбросило в сторону взрывной волной. Перекувыркнувшись несколько раз, я вскочил на ноги и увидел, что Тритон смотрит на меня, торжествующе улыбаясь. И хотя его лицо по-прежнему утопало в свете, я очень хорошо видел, какие эмоции на нём отражаются.

Марта обессиленно лежала на краю бассейна, вытирая лицо от слизи, в которой она перепачкалась. Это её немного дезориентировало, и она уже не понимала, что именно сейчас происходит, потому что слизь залепила глаза.

Тритон вскинул руку. Я понял, что он собирается сделать и еле-еле, но успел создать шар голубой плазмы. По крайней мере, судя по опыту Алисы, это может хотя бы как-то остановить посланную Тритоном волну энергии.

Посланный в меня поток врезался в мой шар, который, так же как и у Алисы, тотчас начал впитывать в себя энергию и увеличиваться в размерах. И финал, скорее всего, будет тот же самый. Нужно было срочно что-то придумывать. Тритон нас побеждал, и я сейчас сдерживал его последнюю атаку, после которой всё будет кончено. Ему просто останется нас добить.

Я стал пятиться к одному из ближайших проходов, в надежде укрыться там, когда шар достигнет критических размеров и взорвётся. Идея была так себе, но других всё равно не было. Из всех нас я единственный, скорее всего, выживу… но в данном случае, я бы предпочёл смерть. Быть «батарейкой» Тритона мне совершенно не улыбалось.

Я почти дошёл до тоннеля, когда шар рванул. Мне кажется, что мой достиг своего предела раньше чем у Алисы… может быть дело в том, что магическая энергия у нас разная… а может быть просто она фурия, а фурии это… в общем, уже не совсем люди и соответственно возможности у них тоже другие.

Почувствовав наступающий момент взрыва, я постарался вытолкнуть шар вверх, а сам бросился назад. Отчасти это получилось и меня взрывной волной просто внесло в тоннель. Я неудобно упал на свой рюкзак, который по-прежнему был у меня за спиной. По-хорошему его надо было сразу скинуть, чтобы он не мешал, но я просто не успел этого сделать. И вот теперь чуть спину об него не сломал, потому что в нём было много всего, и это всё было в основном жёстким!

Выскользнув из лямок, я перекатился набок. Если рвануть по коридору, то, как знать, может быть, и есть небольшой шанс спрятаться, затеряться в подземельях и потом выбраться… но это значило бы бросить здесь девочек. Мне было западло! Жить потом, зная, что я их кинул… ну, такое себе.

— Али-и-и-и-и-ик! — почти ласково позвал меня Тритон, — возвращайся! Я тебя жду! — и он опять раскатисто рассмеялся.

— Сейчас, только причешусь, а то разлохматился! — крикнул я в ответ.

Да, я знал, что всё равно выйду, хотя, к сожалению, никакого запасного плана у меня не было… ну, если только опять сработает моё оружие последнего шанса… но я не мог им управлять и не знал, сработает оно или нет. Рассчитывать на это было никак нельзя. Да и к тому же, возможно, что на Тритона оно не подействует. Похоже, что этот бассейн каким-то образом действительно питает его, причём так сильно, что делает его на порядок сильнее нас. Даже если посредственному магу дать такой мощный источник энергии, то он будет почти неуязвим. Самые простые заклинания и навыки, усиленные многократно, будут иметь потрясающий эффект!

Тритон отсмеялся, и повисла небольшая пауза. И в эту секунду тишины я услышал какой-то странный, но знакомый звук. Пытаясь понять, откуда он идёт, мой взгляд натолкнулся на только что снятый рюкзак.

— Алик, ну ты где? — не выдержав долгой паузы, прокричал Тритон, хотя он прекрасно знал, что я никуда не делся.

Я спокойно вышел из тоннеля, как будто ничего не случилось. Всё тело ломило после нескольких падений, но я не подавал виду, как будто мне всё нипочём. Правую руку я как будто невзначай держал за спиной.

— Алик, беги! — крикнула Марта, увидев, что происходит.

Тритон даже не удостоил её своим вниманием. Похоже, что не считал серьёзным противником, а второй раз отвлечься и пропустить удар было бы глупо.

— Не волнуйся, — сказал я Марте, — всё под контролем!

— Под чьим? — расхохотался Тритон, — ну, вообще-то, ты прав, всё под контролем, только вот не под твоим!

— Ты лучше скажи, кто возглавит твою банду, когда ты сдохнешь? — спросил я.

— Банду? — усмехнулся Тритон, — не подходящее к ситуации слово!

— Неважно, просто скажи, есть такой человек? — спросил я.

— Нет, такой вариант не предусмотрен, — сказал Тритон, — это моё детище, и никто у меня его не заберёт!

— Понятно, значит, начнётся борьба за власть, — вздохнул я, — но тебе, понятное дело, на это плевать. После нас хоть потоп, да?

— Ну хватит, Алик, — сказал Тритон спокойным голосом, — вы проиграли, причём, довольно бездарно. Это было очень глупо и наивно! Если бы со мной было так легко справиться, я не был бы тем, кем являюсь! У тебя был шанс присоединиться ко мне добровольно, однако, это предложение больше не актуально. Мой энергетический бульон тоже хорош, но, к сожалению, слишком сложен в эксплуатации. А вот человек, обладающий теми же возможностями, гораздо более тонкий и универсальный инструмент. Осталось только придумать технологию, как тебя наиболее эффективно доить. Но ты не волнуйся, это вопрос сугубо технический.

— Алик, ты дурак, — раздался сзади голос Алисы.

Я повернулся, она, пошатываясь, шла ко мне.

— Почему? — удивился я.

— Потому что не убежал, — сказала Алиса, и, встав рядом со мной, согнулась, уперев ладони в колени, — фу-у-у-ух, жёстко приземлилась!

— Я же говорила, беги! — крикнула Марта, тоже ковыляя в мою сторону.

Тритон с улыбкой наблюдал за происходящим, но не вмешивался, видимо, считая, что ничего больше мы сделать не сможем. А некоторое оттягивание финала добавляет только драматизма и театральности всему происходящему. А он, похоже, был большой любитель таких сцен. Закончить быстро и просто ему было неинтересно, хотелось посмаковать победу, тем более, если он в ней уверен на сто процентов.

Марта дошла до нас и тоже встала рядом.

— Это даже немного трогательно, — с ненатуральным умилением в голосе сказал Тритон, — я сейчас расплачусь!

— А что, — сказал я, — ты предпочёл утопить фурий в своём бульоне, чем использовать их как бойцов?

— Вовсе нет, — удивился моим словам Тритон, — одно другому не мешает! Это просто процедура, которую мы проводим регулярно. Просто вам повезло прийти сюда как раз в этот момент. Пришли бы на день раньше, всё закончилось бы ещё в верхнем зале, на первой аудиенции…

— Аудиенции… — хрипло хохотнула Алиса, — мир превратился в труху, а у тебя всё «аудиенции» да «трепещите»… будь проще! Слишком много пафоса.

— А я люблю пафос! — сказал Тритон.

— Это заметно, — усмехнулся я.

— Мы так мило болтаем, — сказал Тритон, — что мне даже немного жалко всё это заканчивать. С другой стороны, не думаю, что у нас остались интересные темы для разговоров.

— Попробуете убежать? — еле слышно, стараясь не шевелить губами, сказал я.

— Как? — точно так же ответила мне Марта.

— Поймёте, — также тихо сказал я.

— Эй, вы что там, переговариваетесь? — спросил Тритон.

— Да, — сказал я, — совещаемся, никак не можем решить, ты заслужил быструю смерть, или должен мучиться и страдать?

— М-да, — разочарованно сказал Тритон, — какой-то совсем уж наивный блеф.

— Тебе лучше знать, ты у нас специалист по блефу, — парировал я.

Я услышал сзади неуверенные шаги. Все услышали. Мы повернулись, оказалось, что это Нина очухалась и тоже вышла из коридора, куда я её отнёс. Подойдя, она встала рядом с нами.

— Нинель! И ты туда же? Зачем? — с искренним удивлением в голосе сказал Тритон, — понятно, что я тебя не прощу, но хотя бы попыталась убежать!

— Дура, — с тяжким вздохом сказала Алиса.

— Но ты же тоже здесь стоишь? — дрожащим от волнения голосом сказала Нина.

— А я на умную и не претендую! — сказала Алиса и снова повесила голову. Видимо, ей было очень нехорошо, и бежать она вряд ли сможет… по крайней мере, быстро.

Нина опять всех удивила. Она вдруг закричала, вскинула руку и снова расстреляла целый магазин в Тритона. Похоже, перед тем, как выйти сюда, она даже успела зарядить оружие.

Пока она стреляла, все смотрели на неё с нескрываемым удивлением. Даже Тритон, которому пули вреда снова не причинили, но само поведение Нины, которую он думал, что хорошо знал, повергало его в шок. Он даже не находил слов.

Когда патроны закончились, снова раздались щелчки, а потом стихли и они. В воцарившейся тишине, Алиса вдруг сказала:

— Знаешь что, Нина? У тебя железные яйца!

— Это хорошо или плохо? — спросила та растерянно.

— Это заслуживает уважения, — сказала Алиса.

— Даже я тебя немного зауважал! — сказал вдруг Тритон, — но это ничего не меняет. Девочки умрут, а Алик будет превращён в аккумулятор для моей армии… ну, или для меня лично, я пока что не решил.

— Не говори гоп! — сказал я.

— А что, ты можешь мне что-то ещё противопоставить? — спросил Тритон.

Свечение вокруг него стало постепенно ослабевать, видимо, он потихоньку ослаблял и защиту, и вообще свой энергетический потенциал. Естественно, зачем работать на максимуме, если ему ничего больше не угрожает. А если мы, что и выкинем, то и оставшихся ресурсов хватит выше крыши. Даже если мы вместе с Алисой начнём швыряться шарами плазмы. Но его это, вообще не волновало, потому что его защита была многократно сильнее.

— Противопоставить? — усмехнулся я, — нет, у меня, наоборот, для тебя есть подарок.

— Подарок? — удивился Тритон, — не думаю, что у тебя есть что-то, что может меня заинтересовать, ну, кроме тебя самого.

До девочек только сейчас начало доходить, что я что-то задумал и какой-то план у меня всё же есть. До этого они считали, что я просто забалтываю Тритона, чтобы выиграть время, только вот, непонятно для чего.

Я действительно его забалтывал, чтобы он снизил уровень защиты и успокоился. Сразу после боя он был ещё слишком накачан, а теперь постепенно сдувался. Но как тянуть время дальше я не знал, да, возможно, и смысла в этом особого не было. Не нужно выбирать самый удачный момент для атаки, так можно его пропустить. Достаточно, чтобы момент был просто хороший. Я решил, что этот момент вполне подходит. Тем более что свечение уже довольно заметно угасло.

— Не узнаешь, пока не посмотришь, — сказал я, — лови!

Я пытался одной рукой скрутить крышку с банки, и она должна была отвалиться в полёте, но что-то пошло не так и банка полетела закрытая крышкой. Наверное, недовернул. И, естественно, когда я говорил «лови», то вовсе не хотел, чтобы Тритон её поймал. Поэтому я бросил её довольно низко, почти ему в ноги.

В бросок я вложил всю силу, запустив в Тритона банку как снаряд!

Он успел среагировать и резко вспыхнул ярким светом. Мгновенно взвинтив защиту, не поняв, что ему угрожает, он сделал её избыточной. Естественно, ведь это произошло рефлекторно. И вокруг него, похоже, образовался кокон невидимой брони, пусть на секунду, но этого как раз хватило. Банка врезалась в его защиту и разлетелась на куски. Я как раз боялся, что этого не случится, поэтому и возился с крышкой. Но мне повезло!

Осколки упали в кристально прозрачный кисель и начали медленно тонуть.

— Это было очень глупо, — покачал головой Тритон, испытывая некоторую неловкость, как человек, на которого замахнулись, а бить не стали, а он прикрылся руками. То есть, поддался на провокацию.

Честно говоря, я не был уверен, что сработает, но очень на это надеялся. В первые секунды было неясно, получилось или нет, но очень скоро стало понятно, что процесс пошёл.

Тритон стал опутываться светящимися нитями, как и бульон прямо под ним. Он ещё не понял, что случилось, но уже почувствовал неладное.

— Что за хрень тут творится? — проговорил он, оглядывая себя.

— Не отвлекайся, ты же хотел начать нас убивать, — попытался я переключить его внимание на себя, чтобы он раньше времени не понял, что случилось, а потом, я надеялся, будет уже поздно.

— Что за хрень тут творится? — проорал Тритон, начиная погружаться в свой энергетический бульон. Тот перестал его держать. Да и свечение куда-то резко исчезло. Зато появилось другое, излучаемое множеством нитей, которые разбегались во все стороны. Тритон быстро ушёл вниз, пытаясь, что-то возмущённо кричать, и его голос вскоре затих.

— Кушай, дорогой друг, — сказал я, — это тебе компенсация за доставленные неудобства.

— Спасибо! — раздался голос Энергетика, который уже заметно увеличился в размерах, — этого мне надолго хватит! В расчёте!

— Пойдёмте отсюда, — сказал я, поворачиваясь к выходу.

Когда мы с девочками уже почти вышли из зала, сзади снова послышался голос Энергетика:

— Ты это, заходи, если что!

12. Выход!

— Ну что, куда пойдём? — спросила Марта, когда мы немного удалились от зала, где пировал Энергетик.

— Будем искать выход, он здесь есть наверняка, просто нужно его найти, — ответил я.

— Алик, а может быть всё проще, чем кажется? Может быть, выход находится там, где написано «Выход»? — сказала Марта.

— Интересная мысль! — задумался я.

— Не хочется признавать свою ошибку? — усмехнулась Алиса, — кстати, пни меня, что ли, хоть немного?

Я не стал заставлять её просить себя дважды и отвесил ей лёгкого пенделя.

— Ну-у-у-у-у-у, — разочарованно сказала Алиса, — это вообще ни о чём!

— Эх, жаль мои пинки так не работают, — сказала Марта, — я бы с удовольствием тебя пинала время от времени.

— Мне тоже жаль! — удивительно искренним голосом сказала Алиса, — нормальная ты баба, Марта! Не киксанула, не удрала. Теперь понятно, почему тебя Алик выбрал!

— Никто никого не выбирал! — возмутилась Марта, — мы ситуативные попутчики!

— Только попутчики? — прищурилась Алиса, — и больше вас ничего не связывает?

— Связывает, но не то, что ты думаешь, — сказал я, — у нас есть общее дело, но оно никого больше не касается и ни на кого никак не влияет, поэтому мы об этом говорить не будем. Просто есть проблема, которую нужно решить, и как только мы отсюда выберемся, то постараемся это сделать!

— Секреты? Это плохо! — вздохнула Алиса.

— Ты тоже перед нами наизнанку не выворачиваешься, — сказал я, — кстати, знаешь, кто тебя сдал Тритону?

— А меня кто-то сдал? — удивилась Алиса.

— Ага, даже точнее будет сказать, продал, — сказал я, — тебя продал, а меня посадил на цепь.

— И кто же это? — Алиса уставилась на меня и даже остановилась, настолько её поразила эта информация.

— Не догадалась ещё? Профессор твой! — сказал я.

— Вот сука! Убью гада! — сквозь зубы прошептала Алиса, и в её глазах вспыхнули Алые огоньки, а по волосам забегали Алые искры.

— Тихо, тихо, — я положил руку ей на плечо, — ничего не выйдет!

— Почему это? — удивилась Алиса.

— Угадай? — сказал я.

— А-а-а-а-а, ну раз ты здесь, значит, ты его уже прикончил? — в голосе у Алисы слышалось явное разочарование.

— Извини, оставлять его для тебя мне даже в голову не пришло. Да и к чему? Он в прошлом. Мы его вычеркнули из жизни, и можно забыть, что он вообще был. Он, кстати, был манпиром! — сказал я.

— Гонишь! — открыла рот Алиса, — и как это я всё самое интересное пропустила?

— А что у тебя с ним были за дела? — спросил я.

— Какая разница, — сбросила мою руку с плеча Алиса, — дела и дела.

— Ну вот, у тебя свои секреты, у нас свои, и мы друг к другу не лезем, договорились? — спросил я, подставив ей открытую ладонь.

— Договорились! — сказала Алиса и шлёпнула по моей ладони своей сверху. Но сделала это очень сильно, и в глазах у неё блеснул озорной огонёк.

— Оно того стоило? — спросил я, тряся отбитой ладонью, — много маны заработала?

— Немного, но и то хлеб, — усмехнулась Алиса.

— Ладно, девчонки, идите сюда! — я расставил руки, приглашая встать под них Алису и Марту. Нина шла немного позади, погружённая в свои мысли, и выглядела потерянной. Надо будет с ней тоже что-то придумывать… но это потом.

Девочки, слегка удивлённо послушались и встали под мои руки. Всё это время мы продолжали идти вперёд.

Я запустил пальцы им в волосы, и если Марте я просто пустил поток маны, то Алисе я просто зажал волосы в кулаке, делая ей больно, но не жёстко. Обе тут же замурчали как кошки, получая вожделенную подпитку.

— Эх, что бы вы без меня делали! — вздохнул я.

— Даже не знаем, — ответила за двоих Алиса, — вообще, идея профессора посадить тебя на цепь, не лишена смысла… томным голосом сказала она.

— Эта идея не его, а практически каждого, кто узнаёт про мой дар, — сказал я, — но пытаться сделать это, я не советую. Со мной лучше дружить.

— Меня можешь не опасаться, — сказала Алиса, — я не забуду то, что ты за мной пришёл.

— Серьёзно? Я думал, что сантименты тебе несвойственны, — удивился я.

— Это не сантименты, — сказала Алиса, — я просто помню, как кто ко мне относится и как кто со мной поступает и строю дальнейшее общение исходя из этого. Раньше ты был мне просто полезен. Но теперь я… я лучше не буду говорить. Просто не опасайся меня, и всё!

— Мне теперь интересно! — возмутился я, — начала, договаривай!

— Она теперь твоя должница, но не хочет это озвучивать, чтобы ты долг ей не предъявил. Хочет сама решать, когда его отдать! — вмешалась в наш разговор Марта.

Алиса слегка раздражённо на неё глянула, но возражать не стала. Похоже, Марта попала в точку.

— А что вы такое делаете? — раздался сзади голос Нины.

— Я заряжаю девочек маной, — сказал я.

— А это полезно? — спросила Нина.

— Для тех, кто пользуется магией, или просто восполняет маной свою жизненную энергию, очень полезно, — сказал я, — не знаю, поймёшь ли ты эффект, но потом и тебя тоже попробую зарядить.

— Похоже, им нравится! — сделала очевидный вывод Нина.

— Мы просто кайфуем! — промурлыкала Алиса.

— Я так и не поняла, что там случилось с Тритоном! — вдруг сменила тему Нина.

— Я тоже, но мне и плевать, — сказала Алиса, — победили и ладно!

— Мы с Мартой, когда сюда пробирались, натолкнулись на одно существо, которое питается чужой энергией. Оно сидело у них на входе и пропускало только своих. Своего рода такая система охраны. Но нам удалось его настолько обессилить, что он очень уменьшился в размерах и поместился в банку. Я на всякий случай взял её с собой, — сказал я.

— Алик, ты куркуль! — сказала Алиса, — я давно замечала, что ты любишь всякий хлам собирать.

— Хлам не люблю, но вот мимо интересных артефактов стараюсь не проходить, потому что их можно либо неожиданно эффективно использовать, либо выгодно продать, ну или обменять. Всякие странные магические штуки я собираю, с этим спорить не буду, — сказал я.

— Я же говорю — куркуль! — хохотнула Алиса.

— Зарядка окончена! — я отпустил девочек, и они обе издали разочарованный выдох.

— Обиделся, что ли? — сказала Алиса.

— Нет, но мне не мешает и для себя что-то оставить. Я тоже хорошо поиздержался, — сказал я.

— Но ведь моя зарядка не отнимает у тебя ману! — возмутилась Алиса.

— Просто больше не хочу тянуть тебя за волосы, — сказал я.

— Понятно, обиделся! — резюмировала Алиса, — жадина!

— Так что там случилось? — подала опять голос Нина.

— Я выпустил это существо на свободу. А судя по всему, и сам Тритон, и этот его бассейн, представляли собой просто огромное скопление энергии. И этот «Энергетик», как мы его прозвали, тут же распустил там щупальца. Он мгновенно всосал в себя достаточно энергии, чтобы взять ситуацию под контроль. А Тритон не понял, что произошло, и упустил момент, когда ещё можно было что-то сделать. Ну а потом было уже поздно, — сказал я.

— И как ты умудрился, всё это придумать и спланировать? — удивилась Марта.

— Импровизировал на ходу, — честно признался я, — но когда вспомнил про Энергетика, то план возник сам собой, только вот сработает он или нет я, разумеется, не знал. Но и других вариантов не было. Тритон делал нас по полной программе. Было только моё оружие последнего шанса, но я ведь не могу им сознательно управлять, и появится оно или нет, это лотерея. Да и неизвестно, сработало ли бы оно против Тритона. Может быть, он бы только поморщился.

— А что это за оружие последнего шанса? — заинтересовалась Алиса.

— Плазменный шар, но гораздо мощнее моего обычного, да и твоего тоже. Появляется в критической ситуации, но вот какую ситуацию считать критической, это решаю не я… точнее, не решаю это сознательно. Какие-то более глубокие процессы этим управляют, — сказал я.

— В теории, если ты в принципе можешь это делать, значит, можешь научиться и контролировать, — сказала Марта.

— В теории, да, только вот на практике, я понятия не имею, как это сделать! — сказал я.

Мы дошли до перекрёстка с дверью, над которой висела табличка «ВЫХОД».

— Всё равно мне это не нравится! — вздохнул я.

— После того, что уже произошло, мне кажется, что бояться нам больше нечего! — сказала Алиса.

— Ты очень сильно ошибаешься, — сказал я, — то, что мы пережили одни опасности, автоматически не избавляет нас от других.

— Мне надоело! — сказала Алиса и, подойдя к двери, открыла её своим излюбленным методом, выбив с ноги. Дверь улетела вместе с рамой, в которой была закреплена, и с грохотом рухнула метров через семь.

В открывшемся нашему взору коридоре тут же зажёгся свет.

— Пока всё нормально, — задумчиво сказала Марта.

— Ключевое слово «пока», — сказал я.

— А почему тебе не нравится именно этот коридор? Мы, куда только не лезли, чего только не случалось, а вот дверь с табличной «выход» тебя почему-то прям напрягает.

— Не знаю, — пожал я плечами, — слишком очевидный вариант, поэтому он и кажется мне ловушкой. Но, вполне возможно, я и в самом деле параною и ничего там нет.

— Ты победил Тритона, ты не должен ничего бояться, — сказала Нина, подходя и беря меня за руку.

— У-у-у-у-у-у-у, — оживилась Алиса, — кого-то пытаются взять в оборот! Девочке нужен новый папик!

— Я просто хочу поддержать Алика, — обиделась на Алису Нина.

— Спасибо, — улыбнулся я, — но выглядит это именно так, как сказала Алиса.

— Я никого себе не ищу, я просто хочу выбраться отсюда! — сказала Нина.

— Алиса, не терроризируй её, отнесись с пониманием. Ей сейчас тяжело, — сказал я.

— А чего я-то? Я даже не осуждаю! Молодец девочка! Жизнь, сложная штука, бывает и стрелять приходится в старого любовника, чтобы заполучить нового! Хочешь жить, умей вертеться! — сказала Алиса.

— Всё совсем не так! — на глаза Нины даже навернулись слёзы, — это неправда!

— Не обижайся на неё, — сказал я Нине, пытаясь её успокоить, — Алиса и нам с Мартой тоже постоянно что-то подобное говорит. Характер такой… даже не характер, а видовая особенность. Она же фурия, а с фуриями общаться нелегко.

— Видовая особенность, — хмыкнула Алиса, — ну ты иногда как чего скажешь, хоть стой, хоть падай.

— По сути, так и есть, — поддержала меня Марта, — но мы это понимаем и делаем скидку.

— Вот спасибо! Без ваших скидок я бы, наверное, не прожила! — всплеснула руками Алиса.

— Мне не нравится, куда выруливает наш разговор, — сказал я, — мы уже препираемся и можем, если так пойдёт дальше, разругаться. А мы до сих пор на территории врага. Ещё ничего не кончилось. Вдруг кто-то придёт в кабинет Тритона, увидит, что там творится и снарядит поисковую группу на этот тайный уровень? Давайте сначала выберемся наверх, а уж потом, если мы так друг друга бесим, разбежимся в разные стороны.

— Мне кажется, что проблема в другом, — улыбнулась Марта.

— В чём? — не понял я её.

— Нам будет сложно разбежаться, потому что никто не захочет убегать от тебя. Мы просто начинаем невольно конкурировать за твоё внимание. У нас даже, не побоюсь этого слова, вырабатывается некоторая зависимость от постоянной подпитки маной. И каждая хочет быть любимой женой, чтобы получать больше. Нина пока ещё не совсем прониклась происходящим, но как женщина чувствует, куда дует ветер, и начинает включаться в игру, — сказала Марта.

— Чушь! — бросила Алиса и бодро зашагала в коридор, виляя на ходу бёдрами.

Марта понаблюдала за её походкой и покачала головой?

— Чушь, говоришь? Ну-ну! — и пошла следом.

— Я себя неуютно чувствую, когда такое происходит, — сказала Нина.

— Не принимай близко к сердцу. Ты сейчас вообще в состоянии стресса, ты пережила моменты, которых раньше тебе переживать не приходилось. В твоём организме сейчас наверняка бушует коктейль из гормонов, которых твой организм навыкидывал в кровь. Так что ты и не должна сейчас нормально себя чувствовать. По идее, после всего, что было, у тебя должен быть отходняк. Не переживай, всё наладится. Главное, старайся смотреть на происходящее сквозь пальцы. Проблемы у тебя начнутся потом, — сказал я.

— Какие проблемы? — испугалась Нина.

— Ты давно не была наверху? Сколько времени ты уже здесь? — спросил я.

— Не знаю, — расстроилась Нина, — я сама об этом постоянно думаю, но даже приблизительно не знаю, сколько я здесь провела времени. У меня нет часов… там нигде не было часов. Всё время сливается в одну сплошную вереницу из сна и визитов Тритона… как же хорошо, что всё это закончилось.

— Судя по всему, ты, в самом деле, очень давно не была в городе. Мир меняется, и очень быстро. Меняется не в лучшую сторону. Цивилизация рухнула, и сейчас мы живём в постапокалиптическом мире. Почти как в фильмах. Хотя именно такого развития событий никто не предвидел. То, что случилось, превзошло самые смелые фантазии писателей и киношников. В общем, найти себе место на руинах цивилизации можно, но это будет нелегко, — сказал я.

— Но ты же меня не бросишь? — с надеждой спросила Нина.

— Брошу, — честно признался я, — как бы сказать поточнее… ты уж извини, но я вряд ли буду посвящать всю свою жизнь, чтобы тебя опекать. Просто держись рядом, со временем, возможно, подвернётся какой-нибудь случай и удастся тебя куда-нибудь пристроить.

— Куда? — вытаращила на меня глаза Нина.

— Откуда я знаю! — пожал я плечами, — может, продавщицей в какую-нибудь лавку, может, официанткой в бар где-нибудь в убежище. Но это так, навскидку. Чтобы жить, нужно чем-то заниматься. Просто так тебя кормить никто не будет.

— Я боялась, что ты скажешь в бордель, — осторожно сказала Нина.

— Ты пойми, я тебя вообще никуда не буду определять, ты сама это сделаешь. И если захочешь в бордель, я возражать не буду, это сугубо твоё личное дело. Главное, не надейся, что с тобой кто-то будет долго нянчиться. Мы, естественно, поможем. Но старайся не быть камнем на шее, который будет тянуть нас на дно. Мы не армия спасения. Мы помогаем людям, но не готовы давать им пожизненную опеку, — сказал я.

— А мы это кто? Ты, Марта и Алиса? — спросила Нина.

— Нет, — покачал я головой, — правильнее было бы сказать я, а не мы. Неточно выразился. Как только мы выберемся, Алиса, скорее всего, нас бросит и отправится по своим делам. Марта останется, но у нас есть общие интересы, нужно кое-какую проблему решить. Но и с Мартой мы знакомы всего пару дней, так что не думай, что мы это какая-то старая сплочённая команда.

— А выглядит именно так! — сказала Нина удивлённо, — да, они слегка поддевают друг друга, но я думала, что это шутки…

— Пойми, ты в этой маленькой группе имеешь не больше, но и не меньше прав, чем все остальные. Сейчас мы вместе, потому что это всем выгодно. Как только необходимость в этом отпадёт, мы разбежимся. Самое главное, выгода должна быть обоюдной, иначе один будет другом в тягость. Мои слова могут тебя расстроить и показаться жёсткими, я, возможно, сгустил краски слишком сильно. Тебя никто не прогонит, как только мы окажемся наверху. Я просто хочу, чтобы ты и сама искала варианты, где устроиться, и не надеялась слишком сильно на нас. А я помогу чем смогу. Я сумел донести до тебя смысл происходящего? — спросил я, внимательно глядя на Нину.

— Более чем, — серьёзно кивнула она, — спасибо за откровенность. Я поняла! Не сразу, но поняла, и то, что ты предлагаешь это очень честно. Гораздо хуже, если бы ты кормил меня обещаниями и потом неожиданно бросил. А ты подробно объяснил мне, чего ждать от будущего, и я постараюсь твоим советам следовать.

— Эй, ну вы чего там застряли? — раздался из глубины коридора голос Марты.

Мы с Ниной переглянулись, улыбнулись друг другу и пошли на зов.

Коридор шёл с некоторым уклоном вверх, что подтверждало верность выбранного направления. Медленно, но верно, мы приближались к поверхности.

В какой-то момент качество коридора резко деградировало. Он вдруг из вполне ухоженного и освещённого, стал просто старым техническим тоннелем, выложенным из красного кирпича и с бетонными перекрытиями сверху. Кирпич был очень старым, местами крошился. Под ногами тоже стало значительно хуже. Было много камней и выпавших из кладки кирпичей, так что всё время нужно было смотреть под ноги.

Пришлось зажечь светоч и идти значительно медленнее, чтобы не переломать ноги. Марта дождалась нас с Ниной, а вот Алиса шла далеко впереди, и мы периодически видели мелькающий вдалеке огонёк её алого светоча. Странно, даже светоч у неё был красным, хотя обычно они не зависели от типа магии создателя. У меня же вот были не голубые, а просто белые, точнее, желтоватые.

В какой-то момент мелькающий впереди огонёк Алисы исчез, что заставило меня даже немного начать волноваться. Хотя внешне я этого никак не проявил. Но вскоре мы разглядели, что впереди коридор заканчивается и выходит в какое-то помещение.

Дойдя, наконец, туда, мы увидели Алису, сидящую на торчащей из стены рельсе. Она болтала ногами и чему-то улыбалась, что само по себе было видеть довольно странно.

— Что тебя развеселило? — спросил я.

— Вот это! — она указала рукой в сторону. Выйдя из коридора, мы смотрели на неё и не оценили место, где оказались. А это было что-то вроде «конечной станции». Здесь бы тупик железнодорожных путей… ну как железнодорожных? Здесь заканчивалась узкоколейка. Да, на секунду мне показалось, что, может быть, мы попали в тоннель метро, но нет, рельсы были значительно меньше и колея уже, чем там. И в этом тупике стоял транспорт, который и развеселил Алису.

— Это что, дрезина? — спросила Марта.

— Ага, вроде так эти штуки называются, — радостно ответила Алиса, — причём на ручном приводе! Прокатимся?

— Прокатимся, — вздохнул я, — но без удовольствия. Потому как чувствую, что качать рычаг придётся мне.

13. Путь наверх

При детальном осмотре дрезины, мы выяснили, что рычагом, приводящим её в движение, давно не пользовались. Он был в рабочем состоянии, но противно поскрипывал и шёл туговато. Хотя все остальные подвижные части были хорошо смазаны и обслужены. Не вызывало сомнений, что в движение её приводили каким-то другим способом.

— Магия? — предположила Марта.

— Возможно, — сказал я, — наверное, Тритон знал подходящее заклинание или имел какую-то способность.

— А у тебя ничего такого нет? — спросила Марта.

— Может и есть, если его горохом накормить, — еле сдерживая смех, сказала Алиса, — только вот далеко мы на такой тяге всё равно не уедем!

— Прям вот фу! — осуждающе сказала Марта, — совсем не смешно!

— Зато правда, — сказала Алиса и потеряла к разговору интерес.

— Что мы имеем, — сказал я, — вариант первый, продолжаем идти пешком, вариант второй, толкаем дрезину руками, вариант третий, пытаемся качать рычаг и ехать. Что выберем?

— Мне плевать, — сказала Алиса, — хотя я бы и прокатилась с удовольствием. Но рычаг дёргать я не буду, лучше уж пешком идти.

— Я не знаю, — сказала Марта, — ехать, конечно, лучше, и само наличие здесь дрезины подразумевает, что путь нам предстоит неблизкий. Но это, действительно, может оказаться сложнее, чем идти пешком.

— Мы можем действовать последовательно, — сказал я, — попробуем воспользоваться этим примитивным транспортом, и рычаг проверим, как он в длительной работе себя поведёт, и толкать попробуем, и если нам никакой их этих вариантов не понравится, бросим эту штуку и пойдём дальше пешком.

— А мы точно идём туда, куда надо? — вдруг спросила Нина.

— Ты что, не видела надпись «ВЫХОД» над дверью? — хохотнула Алиса.

— Мы ничего не можем знать наверняка, — начал я объяснять Нине, — но мы можем выбирать тот вариант действий, который нам кажется наиболее верным. Сейчас это направление, самый перспективный вариант… да других-то у нас пока и нет.

— Ладно, — кивнула Нина, которая уже сама поняла, что вопрос довольно наивный, потому что ответить на него никто не сможет.

Марта упёрлась в тележку и попробовала её катить.

— Хорошо идёт, — сказала она, — я, в принципе, могла бы её толкать, даже быстро, использую свои способности, но мана понадобится. Подзаправишь меня потом?

— Естественно! — сказал я, — хотя меня немного и смущает вариант, что женщина будет нас толкать, а я буду сидеть на платформе и болтать ногами.

— А ты не болтай! — резонно заметила Марта.

— А вот меня ничего не смущает, — сказала Алиса и уселась на край платформы, — если твоя баба хочет толкать, зачем её отговаривать?

— Это никогда не кончится… — со вздохом сказала Марта, — мы же тебе сто раз уже объясняли.

— Не обращай внимания, — сказал я, — она же специально нас дразнит!

— Что вы мне объясняли? — бодро сказала Алиса, — что у вас какая-то тайная связь, о которой вы не хотите рассказывать? Так я об этом и говорю! В чём проблема-то?

— В том, что ты вкладываешь в это совсем другой смысл, — сказала Марта.

— Марта, не корми тролля! — сказал я.

— Эй, я не тролль, я фурия! — возмутилась Алиса.

— А почему тогда ведёшь себя как тролль? — спросил я.

— Тролли гадят, где приспичит, а я тщательно выбираю для этого место, — проворчала Алиса, и этой фразой почему-то вызвала смех Нины, — что смешного? — не поняла она, — тебе советую делать так же. А то женщина в такой момент особенно уязвима.

— Алиса, лучше замолчи! Ты хоть сама понимаешь, что несёшь? — с улыбкой сказал я.

— Подумай над моими словами, и ты поймёшь, что это всё чистая правда. Впрочем, дело ваше, где гадить, что я вам, нянька, что ли? — сказала Алиса и отвернулась.

Нину этот разговор очень развеселил. Она старалась сдерживать откровенный смех, но вот улыбку сдержать не могла.

— Ладно, поехали! — сказал я, — сначала нас Марта толкает, потом разберёмся.

Алиса повернулась, чтобы что-то сказать, но я тут же наставил на неё палец и не дал ей такой возможности опередив:

— Не надо! — сказал я, даже не зная, что именно она хочет сказать, но почти не сомневался, что она снова хочет поддеть Марту.

Алиса посидела секунду с открытым ртом, но потом выдохнула и отвернулась, не став со мной спорить.

Платформа была не очень большая, и в середине торчал высокий рычаг с поперечной перекладиной наверху. Если двигать его взад-вперёд, дрезина начинала ехать. Внизу был переключатель, который этот механизм отключал, чтобы рычаг не мотало туда-сюда, когда дрезина едет сама.

Алиса сидела лицом вперёд по ходу движения, Марта встала сзади и положила руки на платформу, приготовившись толкать, мы с Ниной сели по левому борту. Я жестом пригласил её сесть рядом. Раз уж у нас сейчас будет некоторая пауза, я хотел кое-что проверить.

Все вещи, которые у нас были с собой, мы сложили в центре, возле рычага.

— Тронулись! — сказала Марта и, поднатужившись, столкнула потяжелевшую от нас платформу с места. Когда та начала катиться, сил уже требовалось меньше, и она начала постепенно увеличивать скорость, разгоняя дрезину.

Дождавшись, пока движение войдёт в рабочий ритм, я повернулся к Нине.

— Я хочу кое-что проверить. Ты не волнуйся, от тебя ничего не требуется. Просто спокойно сиди и всё, хорошо? — сказал я.

— Да я и не волнуюсь, — сказала Нина, всем своим видом демонстрируя это.

— Хорошо, — сказал я и прижал указательный палец ей ко лбу.

Я пытался заглянуть в неё и понять, что у неё с маной и магическими способностями. Я, конечно, не гуру, но кое-что всё же понимал. Маны в ней не было… ну почти. Были какие-то микроскопические крохи. Однако это говорило о том, что к магии Нина способна, только вот в ней эта способность почему-то катастрофически не развита. Не работает почти полностью.

— Хм, — задумчиво сказал я и положил ей одну ладонь на солнечное сплетение, а вторую между лопаток.

— Расслабься девочка, он просто хочет тебя облапать как следует, но сделать это с умным видом. Но тебе-то ведь не привыкать, да? — раздался голос Алисы.

— Ревнуешь? — сказала Нина, ничуть не смутившись, — а что если я только за?

— Молодец, — шепнул я еле слышно, стараясь не потерять связь, которую сейчас налаживал.

Марта рассмеялась вообще откровенно, ей тоже понравилась смелая реакция Нины.

— Вот ещё! — фыркнула Алиса и отвернулась, но, осмыслив произошедшее, повернулась обратно, — наличие у тебя яиц я подтверждаю, — сказала она неожиданно, — на первый взгляд ты кажешься рохлей, но стержень у тебя есть, молодец!

— Рохлей? — удивился я, — ты же вроде любишь простые слова и выражения, откуда такая экзотика?

— Это простое слово, — сказала Алиса и снова отвернулась, уставившись вперёд.

— Вот это вот всё про яйца мне всё равно кажется странным, — сказала Нина, — почему это хорошо? Я же девушка!

— Это она так выражает тебе своё уважение, — сказала Марта, у которой даже дыхание не сбилось в процессе толкания дрезины, — отмечает, что у тебя есть характер. Прими комплимент, для неё это и так много.

Алиса повернулась к Марте, сверкнув глазами, но промолчала.

— Странно, — проговорил я, кладя одну руку на живот Нины, а вторую на поясницу.

— Я же говорила! — снова раздался голос Алисы, — а руки-то всё ниже и ниже!

Нина ничего не ответила в этот раз, но я заметил, что дыхание у неё, в самом деле, стало более частым. И вообще, она как-то замерла, стараясь не выдать, начавших незаметно накатывать на неё эмоций.

Но я сейчас никаких таких целей не преследовал, я просто хотел разобраться, в чём дело. Внутри у Нины я чувствовал какой-то тёмный сгусток, природу которого определить не мог. Но там было что-то, что я идентифицировал как инородное.

Ничего больше понять не смог, и уж тем более не мог на это повлиять. Не хватало специальных навыков и квалификации.

— Хм, — снова задумчиво сказал я и убрал руки.

Нина разочарованно выдохнула, но тут же смутилась от этого непроизвольного проявления эмоций и попыталась его заболтать.

— Ну что? — спросила она с немного преувеличенным интересом.

— Непонятно, — сказал я, — у тебя внутри что-то есть… что-то как будто инородное, помещённое туда искусственно…

— Зародыш чужого! — крикнула Марта и рассмеялась.

— Чего? — повернулась к ней удивлённо Алиса, которая не поняла шутки.

— Молодёжь! — сказала Марта, — классику не знаете!

— А, это из книг что-то? — разочарованно сказала Алиса и тут же отвернулась, потеряв к разговору интерес.

— Темнота! — резюмировала Марта, но дальше развивать тему не стала.

— Ну-ка! — я положил руку Нине на затылок, решив ещё кое-что проверить.

Она восприняла это с радостью, тут же приосанилась и закрыла глаза, надеясь на продолжение тактильного контакта.

Я попробовал пустить в неё поток маны. Совсем чуть-чуть, в качестве эксперимента. Это было удивительно, но она не пошла! Вообще! Такое как-то было, когда я из любопытства попробовал зарядить маной человека, лишённого магических способностей. Был точно такой же эффект. Но у Нины эти способности должны быть, просто они, как будто заблокированы.

Я усилил давление, пытаясь протолкнуть в неё хоть немного маны. Ничего не получалось. Нина слегка наморщилась, видимо, испытывала дискомфорт. Я положил вторую ладонь ей на лоб, сжав голову между руками, и ещё сильнее пустил в неё ману… но она по-прежнему не шла!

Это уже был вопрос принципа, и я осторожно всё усиливал и усиливал давление. Было видно, что Нина уже не просто дискомфорт испытывает, а настоящую боль.

— Ай, — не выдержав, вскрикнула она.

Алиса на этот вскрик резко обернулась, оценила происходящее и сказала:

— Если хочешь сделать кому-то больно, сделай мне! Зачем ты девочку мучаешь?

Я ей не ответил, продолжая усиливать давление маны. Предел был уже близко, я уже пускал поток почти так сильно, как только это было возможно… но она по-прежнему не шла.

Я уже был готов сдаться, когда, вдруг мне показалось, что что-то изменилось. Совсем чуть-чуть, самую капельку. Нет, мана не пошла в Нину, но мне показалось, что то, что её не пускает внутрь, немного сдвинулось!

Я ещё поднажал, и это «что-то» сдвинулось ещё немного.

Я снова нажал, и вдруг Мана хлынула внутрь бедной девочки мощным потоком, с такой скоростью, какую я мог максимально обеспечить и которая от меня самого требовала очень больших усилий. Я тут же постарался «прикрутить краник», но дело было сделано. Плотина, удерживавшая поток маны, рухнула, и с Ниной что-то начало происходить.

Я даже испугался, а вдруг навредил ей и сделал хуже? Я же не знал, что с ней такое, и по сути, действовал наугад, применяя силу. Магическую, но силу! А это не всегда лучший способ к исцелению, если с человеком что-то не так.

Нина мелко задрожала. Постепенно дрожь становилась всё сильнее и сильнее, так, что её уже просто лихорадочно трясло. Рот приоткрылся, глаза закатились, и она начала издавать какие-то нездоровые хрипы.

— Какая-то херня происходит! — сказала Алиса, пристально за нами наблюдая. Впрочем, сочувствия к Нине в её голосе не чувствовалось.

Нину начало трясти уже очень сильно, она вдруг захрипела, потом издала какой-то утробный звук, как будто её должно вырвать, но нечем. Потом она вдруг очень резко дёрнулась, выгнув спину и практически соединив лопатки, рот открылся очень широко, и с повторившимся рвотным утробным звуком, она вдруг исторгла из себя нечто.

Этим «нечто» был тёмный, можно даже сказать чёрный, шар. Он был не физический, а состоял из концентрированной энергии, природа которой была мне непонятна. Снаружи он искрился, но эти искры тоже были чёрного цвета, что выглядело удивительно.

Вылетев у Нины изо рта, шар с бешеной скоростью преодолел расстояние между ней и стеной тоннеля, по которому мы ехали и, ударившись о кирпичи, разлетелся на мелкие осколки и осыпался вниз.

Падая, эти осколки таяли в воздухе, не долетая до земли.

Всё кончилось. Нина обессиленно повалилась на меня, я обнял её и погладил по голове.

— Всё, всё закончилось, — прошептал я, чтобы её успокоить.

— Какого чёрта здесь сейчас произошло? — спросила Алиса.

— Пока точно не знаю, — честно признался я, — но мне кажется, что эта штука ей очень сильно мешала.

— А если нет? А если помогала? — спросила Алиса, — а вдруг она теперь без неё умрёт?

— Мешала! — еле ворочая языком, произнесла Нина, и её голова совсем безвольно повисла.

— А так и не скажешь! — сказала Алиса и отвернулась.

— Как-то очень легко идёт дрезина, — сказала вдруг Марта, — мы что, под горку едем?

— Да нет, наоборот, вроде бы в гору! — сказал я.

— Залезай, сейчас разгонимся, — всё так же еле ворочая языком, произнесла Нина, не поднимая головы.

Я повернулся к Марте.

— Ну-ка, запрыгни от греха подальше на платформу, — сказал я.

— Зачем? Мне вообще сейчас легко, я усилий почти не прилагаю! — удивилась она.

— Быстро на платформу! — рявкнул я, и Марта мгновенно запрыгнула наверх.

Она вопросительно уставилась на меня, ожидая объяснений. Но объяснять ничего и не пришлось, потому что платформа заметно ускорялась.

— Интересно, а здесь есть тормоза? — спросила Марта, поняв, что скорость стала сильно расти.

— Может быть, этим рычагом можно тормозить? — кивнул я на единственное приспособление, которым можно было делать хоть что-то.

— Всё будет хорошо, ждите, — пробормотала Нина, не поднимая головы.

Я задумчиво посмотрел на её затылок, продолжая придерживать её руками.

— Ну что, подождём? — спросил я у Марты.

— Давай, подождём, — осторожно сказала та, видимо, сомневаясь в правильности этого решения.

— Надо было идти пешком! — почему-то с радостным азартом прокричала Алиса, повернувшись к нам.

Скорость была уже приличная, но, что было странно, ветер дул нам не в лицо, а в спину! Как будто мы не преодолевали сопротивление, а наоборот, нас засасывало куда-то вместе с воздухом из этого тоннеля.

Мы сильно разогнались, но скорость вроде бы перестала расти. Достигнув определённого предела, она стабилизировалась, и мы теперь просто быстро ехали.

— Круто! — восторженно крикнула Алиса.

— Главное, чтобы у этой системы был предусмотрен способ остановки, — сказала Марта, которая не разделяла восторга Алисы.

Нина продолжала лежать в моих объятиях, не подавая никаких признаков жизни. Нет, я чувствовал, что она жива, но то ли без сознания, то ли просто уснула. Я решил её не тревожить, пока ситуация не разрешится.

— Может, попробуем всё-таки затормозить? — через некоторое время предложила Марта.

— Не надо, — ответил я, — Нина сказала, что всё будет в порядке.

— Ну, если Нина так сказала! — рассмеялась Алиса моему заявлению.

Уклон становился всё более крутым, а мы, не снижая скорости, продолжали двигаться вперёд. Наконец, достигнув вершины подъёма, путь стал выходить на плато, становясь более пологим, и вскоре вообще стал строго горизонтальным. Вместе с этим и скорость нашей платформы стала снижаться. Мы уже катились довольно медленно, и при желании можно было даже спрыгнуть, без риска переломать себе ноги.

Вскоре вдалеке показался тупик. Тоннель кончался глухой кирпичной стеной. В конце путей стоял ограничитель, не дающий возможности дрезине съехать на землю. Алиса предусмотрительно подняла ноги, чтобы они не оказались между платформой и этим ограничителем.

Доехав до конца, дрезина ткнулась в этот упор и замерла.

— Конечная! — провозгласила Марта, — поезд дальше не идёт! Просьба освободить вагоны!

И, подхватив вещи, она первая спрыгнула на землю.

Нина зашевелилась.

— Ой, что-то мне нехорошо! — простонала она, — мутит сильно!

— Ничего, — сказал я, осторожно спускаясь с платформы, продолжая придерживать девушку, — сейчас пройдёт.

Прямо напротив остановившейся дрезины был проём в стене, за которым виднелся тоннель. Рядом с этим проёмом лежал большой бетонный блок. Не знаю, специально он здесь был положен или нет, но на роль лавочки подходил идеально. Вот на него-то я и перенёс Нину, осторожно усадив её там спиной к стене.

— Мне вот интересно, — сказала Алиса, — когда она говорила, что мы будем быстро ехать, а потом, что всё будет хорошо, это было просто совпадение, или в этом есть какой-то смысл?

— Есть у меня одна теория, — сказал я, — но озвучивать я её, конечно же, не буду!

14. Полезный дар!

Нина вздрогнула и подняла голову.

— Озвучь, пожалуйста! — попросила она слабым голосом.

— Пока ещё рано говорить, — сказал я, — нужно проверить правильность догадки.

— Ты с нами поделись, и вместе проверять будем, — сказала Алиса, — она даже сама попросила! Ну, не жмись!

Я немного подумал, говорить или нет, и всё же решился.

— Возможно, она «интуит», — сказал я.

Алиса резко развела руки в стороны и наклонила голову вперёд, мол, понятнее не стало.

— Понятно, что это производное от слова интуиция, — сказала Марта, — наверное, она хорошо чувствует, что произойдёт дальше!

— Не тебя же спрашивают, — огрызнулась Алиса, — пусть он сам объяснит, язык-то есть!

— Марта всё правильно сказала, — я посмотрел на Алису укоризненно, из-за её вспышки раздражения.

— Ну, ты расскажи, что знаешь об этом, так чтобы мы представили себе это в красках! — ничуть не смутилась от моего взгляда Алиса.

— Я особо ничего не знаю. Я же не эксперт по разным дарам и способностям. Сомневаюсь, что такие вообще существуют… хотя, кто знает! Но про интуитов я слышал. Они встречаются редко, впрочем, как и все люди, обладающие полезным даром…

— Как ты! — перебила меня Алиса.

— Думаю, что реже. Шаманы худо-бедно попадаются. Нечасто, но попадаются. А вот интуиты, реальная редкость. Я ни одного не встречал в своей жизни, — сказал я, — правда, здесь надо делать скидку на то, что в основном все свой дар скрывают.

— Ну и насколько это круто? — спросила Алиса.

— Насколько круто предвидеть будущие события? — задал я встречный вопрос, — думаю, что очень! Это большое преимущество перед остальными.

— Перед кем? — не поняла Алиса.

— Перед всеми, — сказал я, — полезный член команды!

— Значит, оставляешь её себе? — прищурилась Алиса.

— Что значит «оставляешь себе»? — удивился я её словам, — она же не вещь! Я вот тебе тоже полезен, но ты же меня себе не оставляешь!

— А хотелось бы! — мечтательно сказала Алиса, — поводок, ошейник и чтобы ты всегда семенил рядом…

— Пиная тебя периодически! — хохотнула Марта.

— Да, способ зарядки не очень удачный у нас получился, но зато он есть! У тебя такой экспресс-подпитки вообще нет! — сказала Алиса, — так что ты с ней будешь делать? — обратилась она уже ко мне.

— Она сама будет решать, что делать, — сказал я, — она самостоятельный человек и будет сама принимать решения. Ещё раз повторяю, она не вещь, чтобы я оставил её себе.

— Я не против! — пробормотала Нина.

— Во! Она не против! — хлопнула в ладоши Алиса, — когда свадьба? Или на каких принципах вы будете строить свои отношения?

— А что, если ты ошибаешься? — спросила Марта, — вдруг она не интуит?

— Вполне возможно, — сказал я, — это же просто предположение. Именно поэтому я и не хотел пока что ничего говорить, чтобы вы не напридумывали себе лишнего. Но вы уже напридумывали.

— Меня вот что смущает, — сказала Марта, — почему тогда ей не пользовался Тритон?

— Почему не пользовался? Пользовался! Регулярно потрахивал! — рассмеялась Алиса.

— Алиса! — возмущённо крикнула на неё Марта, так что та даже опешила от такого напора.

— А что, разве не так? — пожала плечами Алиса, спустив с рук Марте такой наезд.

— Тритон сказал, что он «визор», что умеет видеть чужие способности и дары, — сказала Марта, — глупо было с его стороны иметь под рукой интуита и не пользоваться его даром. Глядишь, может быть, и жив бы был до сих пор.

— Может быть, он и жив ещё, — сказал я, — только вот вряд ли здоров. Хотел превратить в батарейку меня, а превратился в неё сам.

— Мне кажется, я знаю, почему так получилось, — сказала Нина, попытавшись сесть ровнее.

— Поведай нам, страдалица! — с наигранным сочувствием сказала Алиса и уселась на дрезину, свесив ноги.

— Меня Тритон не сам нашёл, — сказала Нина, — меня ему передал другой человек, который… ну… я не знаю как сказать… работорговец, что ли… в общем, его люди поймали меня на улице и держали некоторое время взаперти, вместе с другими девушками. И там он со мной что-то сделал… я тогда не поняла, что именно, но возможно, как раз заблокировал во мне что-то. Это и по его разговорам с помощниками было понятно, да и чувствовала я себя после этого очень странно, но потом привыкла.

— А что именно он говорил? — спросил я.

— Ну, теперь, в свете произошедшего, это обретает смысл. А тогда я не очень поняла о чём речь… да и в том моём состоянии я вообще плохо соображала! Меня же похитили и держали в неволе! А говорил он что-то вроде: «Опять попалось мясо со способностями! Нужно всё это вытравливать, чтобы клиенты потом не жаловались! Простое мясо совсем попадаться перестало!».

— Это он тебя мясом называл? — вытаращила на неё глаза Марта.

— Всех девочек, — ответила Нина, — нас там много было.

— Жаль, ты раньше об этом не рассказала, — сказал я задумчиво, — нужно было контакт попросить у Тритона.

— Зачем? — испугалась Нина.

— Не волнуйся, не чтобы его услугами воспользоваться. Алик же у нас типа правильный, наверняка постарался бы учинить возмездие! — с явным скепсисом сказала Алиса.

— Не факт, — сказал я, — возможно, мне это и не по силам, если у него большая организация, занимающаяся торговлей людьми. Но на карандаш взял бы обязательно. Мало ли что?

— Значит, ты думаешь, тебе именно там магические способности заблокировали? — спросила Марта.

— Теперь да. Раньше не задумывалась об этом вообще. Ещё и Тритон меня «пустышкой» называл. Я раньше думала, что он обо мне как о человеке так говорит, а теперь понимаю, что, скорее всего, он магию имел в виду, — сказала Нина.

— Бедная девочка! — вздохнула Марта, подошла к нам и втиснулась между мной и Ниной. Обняв её за плечи, она сказала, — я очень хорошо тебя понимаю! Ты даже не представляешь насколько! Я тоже прошла через подобное!

— О-о-о-о-о-о, встретились два одиночества! — сказала Алиса, — давайте, делитесь переживаниями, мотайте сопли на кулак!

— Да, когда привычный мир рушится, женщины оказываются наиболее уязвимыми, — вздохнул я.

— Я бы так не сказала! — усмехнулась Алиса.

— К тебе это не относится, — сказал я, встал и, подойдя к Алисе, уселся рядом, — ты же фурия, а не женщина!

— Эй! Это дискриминация по фурийному признаку! — возмутилась Алиса.

— Дискриминация? — улыбнулся я, — ты постоянно дурочкой прикидываешься, но время от времени прокалываешься и начинаешь говорить как умная и образованная.

— Тебе, кажется! — наигранно надулась Алиса.

Я запустил руку ей в волосы, и сжал кулак, делая ей больно, но не очень.

— Да-а-а-а-а-а! — блаженно выдохнула Алиса и закатила глаза.

— Пока у нас пауза и мы в относительной безопасности, нужно отдохнуть и восполнить все запасы. Честно говоря, я и сам уже далеко не полный. Мне бы тоже не помешало восстановить ману… но, боюсь, у нас нет столько времени, — сказал я.

— Я в этом плане для тебя самая выгодная, — продолжая балдеть, сказала Алиса, — твою ману не забираю, а в бою от меня пользы будет поболее, чем от остальных!

— Да, ты у меня просто золото! — сказал я.

Причём сказал это без сарказма и настолько убедительно, что Алиса даже открыла глаза и искоса посмотрела на меня, чтобы убедиться, что она не ослышалась.

— Если бы ты была не золото, то полез бы я сюда, как думаешь? — спросил я.

— Логично, — сказала Алиса и закрыла глаза, — хотя я не очень понимаю, серьёзно ты говоришь или прикалываешься. Я такая же красивая, как золото?

— Нет, такая же тяжёлая, — вздохнул я.

— В смысле? — удивилась Алиса.

— В смысле характера! — сказал я.

Пока я заряжал Алису, Марта о чём-то шепталась с Ниной. Наверное, обменивались впечатлениями от пережитого каждой сексуального рабства.

Я заряжал Алису экспресс-методом, через боль, но это заняло относительно много времени, потому что я делал это в облегчённом режиме. И всё равно это было значительно быстрее, чем просто перекачка маны.

Когда я закончил, то спихнул её с дрезины, и когда она соскочила на землю, ещё слегка шлёпнул по попе, чтобы она проваливала и освободила место для следующего. И хотя она была заряжена под завязку, всё равно ушла слегка разочарованная.

— Марта! — крикнул я и махнул рукой.

Услышав мой зов, та с готовностью подорвалась и быстро заняла ещё тёплое место Алисы. Я запустил руку ей в волосы и начал заряжать. Марта тоже закрыла глаза и получала удовольствие от зарядки. Даже больше чем Алиса. Она бы даже начала постанывать, если бы не сдерживалась. Я видел, что это стоит ей определённых усилий.

Алиса понаблюдала за этим со стороны и усмехнулась.

— Да, Алик! А ведь у тебя очень полезный дар! — сказала она, — в принципе, ты можешь получить любую женщину, какую захочешь. Ведь всегда есть повод запустить ей руку в волосы и сделать приятно, да? А дальше уже просто дело техники.

— Нет, — сказал я, — ты очень ошибаешься!

— Почему? — удивилась Алиса, — разве кто-то может устоять? Честно говоря, я думаю, что ты именно так и делаешь!

— Ещё раз нет, — сказал я, — видишь ли, то, что вы испытываете удовольствие, это побочный эффект. Я ведь и мужчин бывает, заряжаю… и, честно говоря, когда я увидел, как вы балдеете в процессе, даже засомневался, стоит ли мне в будущем делиться маной с мужиками…

— Ну да, в этот раз наши «отношения» раскрылись с новой стороны. Получать ману, это всегда кайф, но раньше у нас это было быстро и экстремально. А вот так как сейчас, например, это совсем другое дело. Не скрою, это удовольствие. Так почему нет? — спросила она.

— Потому что мана, это своего рода валюта. Просто в старом понимании, я богатый. Это как если бы до магопокалипсиса у меня было много денег. Но не все, у кого есть деньги, хотят покупать женщин. Некоторым нужно что-то другое, — сказал я.

— Ну да, где деньги, там и женщины, — сказала Алиса, — разницы никакой. Сейчас, где мана там и женщины. И если ты хочешь со мной спорить, то просто посмотри на нашу маленькую компашку. И то, что ты переспал тут пока что не со всеми, так это просто обстоятельства не благоприятствуют. Мы же липнем к тебе, как мухи к мёду. Подумай об этом!

И я реально задумался. Алиса ведь в чём-то была права. Да, так складывались обстоятельства. Это случай свёл нас всех вместе, и заставил держаться друг друга. Но почему-то этот случай не добавил нам в компанию ни одного парня. Но, с другой стороны, плохого в этом тоже ничего нет. Мне всегда нравилось женское общество, и я никогда не был любителем «сосисочных» пати. Все эти настоящие мужские посиделки меня совершенно не привлекали. Если в компании не было женщин, мне тут же становилось скучно. И не обязательно, чтобы с кем-то из них что-то было, просто само их наличие делало общение интереснее… наверное, я просто бабник. Но ведь в этом же нет ничего плохого, верно?

— Ага, задумался! — радостно провозгласила Алиса, так и не дождавшись от меня ответа, — значит, я попала в точку!

— Что с тобой сделал Тритон? — спросил я у неё вместо ответа, — что это за философа нам подсунули? Верните старую недалёкую Алису!

— Ты что, считал меня недалёкой? — удивилась Алиса.

— Да нет, далёкой, но не очень, — сказал я.

— Чё? — Алиса уставилась на меня.

— Ты всегда вела себя грубовато и простовато. И других высмеивала за сложные фразы и выражения. Даже сегодня это было. А тут вдруг чего началось? — сказал я.

Алиса вздохнула.

— Просто мы раньше мало общались, все встречи были короткими и по делу. А сегодня мы очень много времени проводим вместе. Стало сложнее притворяться, и моё интеллектуальное нутро лезет наружу, — сказала Алиса.

— Серьёзно? — и в моём вопросе не было сарказма.

— Ты сам минут назад мне это сказал, — сказала Алиса и резко развернувшись, ушла в коридор, который мы, кстати, так и не осмотрели. А наверное, стоило бы, мало ли что?

Но, с другой стороны, даже если наш «интуит» молчит, то может быть всё в порядке? Хотя я понятия не имел, как работает её дар… если мы с ним не ошиблись.

А интуит, оставшись на бетонном блоке один, а точнее одна, задремала. И наша болтовня, заполняющая этот вынужденный привал, ей нисколько не мешала. После того как из неё вылетел этот чёрный сгусток энергии, она так и не оправилась. Видимо, он очень сильно влиял на внутренние процессы и они ещё не пришли в норму. Возможно, что и нескоро ещё придут!

Пока Нина спала, а Алиса, судя по всему, осматривала окрестности, я решил кое-что обсудить с Мартой.

— Скажи мне, пожалуйста, — начал я осторожно, — а когда я тебя заряжаю, ты испытываешь сексуальное удовольствие?

Марта вздрогнула, напряглась, но ничего не ответила. Видимо, подбирала слова, но пауза затягивалась.

— Что скажешь? — поторопил я её.

— Отчасти! — выдохнула она, не решившись врать, но и не сознавшись полностью.

— Значит, да, — вздохнул я.

— Алиса вон тоже балдеет, — начала почему-то оправдываться Марта.

— Вы балдеете по-разному, я же чувствую. Да, она получает удовольствие, но если вас сравнивать это… — я задумался, подобрать аналогию было не так-то легко, — это как, например она балдеет от массажа, а ты от… от чего-то более интимного, — выдохнул я.

Ну а что, сам же разговор затеял, и сам же начала мяться.

— Знаешь, что такое сублимация? — спросила вдруг Марта.

— Что с вами такое? — усмехнулся я, — вы прям сегодня ведёте такие глубокие и интеллектуальные разговоры!

— Ну, вообще-то, я тупой никогда и не прикидывалась… перед тобой. Да, возможно, прежний образ жизни заставил меня немного одичать, но если я знаю, что такое сублимация, то знаю и что тут такого? — сказала Марта, — считай, что я таким образом сублимирую сексуальную энергию, если тебе так проще, и давай закроем эту тему.

— Ну, я себе сублимацию несколько иначе представлял. При ней ты должна тратить свою энергию, просто иначе, а не получать извне, — сказал я.

— Другого объяснения у меня для тебя не будет, — слегка резко сказала Марта, которой этот разговор не доставлял удовольствия, — я делаю это не специально, я так реагирую на тебя непроизвольно. К тому же у меня никогда не было знакомого шамана, который бы меня заряжал. Ты у меня первый. Считай, что ты лишил меня своего рода невинности. И поскольку я раньше этого не испытывала, то и не знаю, как должно быть, а чувствую то, что чувствую. Если я делаю что-то не так, то объясни и научи!

— Чу, чу, чу, успокойся, — сказал я и слегка потрепал её по волосам, — я же просто спросил. Мне тоже интересно понять, что происходит, потому что твоя реакция видна невооружённым взглядом. И ладно мы пока по подземельям лазим, а если понадобится зарядить тебя в общественном месте?

— А если Алису понадобится зарядить в общественном месте, ты начнёшь её при всех избивать? — резонно заметила Марта.

— Уела! — хмыкнул я.

— Извини, — вдруг спохватилась Марта, почувствовав неловкость из-за того, что немного вышла из себя, — только не переставай заряжать, ладно?

— И не собирался! — улыбнулся я, — успокойся, мы просто болтаем. Как друзья!

— Если мы болтаем как друзья, то я могу с тобой поделиться своими страхами? — сказала Марта.

— Валяй! — сказал я.

— Меня очень тревожит, что будет дальше, — сказала Марта, — когда мы отсюда выберемся, а я уже не сомневаюсь, что у нас это получится, потому что всё самое трудное осталось позади… я не знаю, что делать. Мы хотели попробовать избавить меня от кольца, но вдруг это сделать не получится? Я не боюсь, что ты будешь пользоваться мной против моей воли. До сих пор ты ни разу мне ничего не приказал… да? Я ведь ничего не забыла?

— Вроде бы нет, — сказал я.

— Ну вот, — сказала Марта, — я боюсь, что ничего не получится. Но в то же время я боюсь того, что это получится!

— Интересно! Продолжай! — сказал я.

— Просто тогда я стану предоставлена сама себе! А я не знаю, как жить в этом ужасном, изменившимся до неузнаваемости мире, где у меня не осталось ничего! Что мне тогда делать? Куда идти? Чем заниматься? Моё положение ничем не лучше, чем у Нины! Я боюсь любого возможного развития событий! Вот такие дела! — грустно закончила Марта.

— Да уж, — покачал я головой, — не ожидал такого поворота! Но, честно говоря, я обо всём этом старался пока не думать. Проблемы надо решать по мере их поступления. Да, я не буду вам нянькой и не буду водить вас за ручку всё время. Но в сложном мире одиночке выжить трудно, всегда нужна компания, команда… банда, если хочешь! Это всегда даёт конкурентное преимущество. Не будем загадывать, но мне кажется, что всё будет хорошо, хоть я и не интуит!

На последнем слове Нина вдруг начала заваливаться на своей «лавочке» и свалилась на землю, даже не придя в сознание. Мы с Мартой тут же бросились её поднимать, не будучи вполне уверенными, что она ещё жива.

15. Обуза

Нина была жива, но без сознания. И она в него не приходила, как мы ни пытались её разбудить.

— Она в коме! — резюмировала происходящее Марта.

— Да брось ты! У её организма просто большой стресс, и он взял паузу, чтобы немного прийти в себя, — возразил я, не желая верить в плохое.

— И что же это как не кома, просто, другими словами? — удивилась Марта.

— Глубокий сон, потеря сознания или что-то в этом роде. Я не врач, но мне кажется, что кома, это другое.

Мы уложили её на бетонный блок, где она до этого сидела. Я сел так, чтобы её голова была у меня на коленях. Подсунув ладонь ей под затылок, я удивился, что маны в ней совершенно нет. Даже меньше, чем было тогда, когда в ней сидел этот чёрный сгусток. Тогда я хоть какие-то крохи разглядел, а сейчас было совершенно пусто.

Дабы не допустить новых стрессов для её организма, я пустил в неё ману тонкой струйкой. Едва заметный поток, чтобы немного подпитать.

Между тем, со всеми этими перипетиями, я и сам знатно поиздержался. Количество маны трудно определить точно, это же не жидкость в банке. Причём мне даже проще увидеть, насколько заполнен другой человек, чем определить то количество, которое есть у меня. Но, тем не менее, приблизительно можно было прикинуть, и я всегда старался это делать, чтобы понимать. И вот сейчас, по моим субъективным ощущениям, маны у меня оставалось всего процентов двадцать, не больше. Да, она постепенно восстанавливалась, но сейчас я тратил её значительно больше. И сам на себя, и девочек приходилось подкачивать. С Алисой и её заряжанием было проще, а вот Марте я отдавал своё. Да и Нине сейчас тоже.

И если при среднем уровне маны ещё можно игнорировать её количество, потому что её всё равно достаточно, то при таком, какой у меня сейчас, нехватка уже начинала ощущаться очень серьёзно. И нужно было найти возможность восстановить силы, но очень надолго здесь нигде задерживаться не стоило. Мы всё ещё были на территории вражеской инфраструктуры, и как тут всё устроено, и пользуется ли этим кто-то ещё, мы могли только предполагать. Возможно, что здесь было безопасно… а вдруг нет? А вдруг здесь есть что-то наподобие Энергетика, который, как мина замедленного действия только и ждёт, чтобы мы расслабились?

Мы понятия не имеем, какие здесь могут быть ловушки и закладки, а следовательно, чем быстрее мы отсюда уберёмся, тем лучше. Да, взяли небольшую паузу, но сидеть здесь ещё несколько часов точно не стоит. И уж тем более спать! Спящие очень беззащитны.

Просидели так минут пятнадцать, когда, наконец, вернулась Алиса.

— Вы чего тут делаете? Я вас там жду, жду! — радостно сказала она.

— А чего ты нас там ждёшь? Мы разве сказали, что идём? — удивился я.

— Да нет, — отмахнулась Алиса, — но надо двигаться. Я проверила, путь свободен. И вы удивитесь, куда он выходит!

— В метро? — предположил я.

— Откуда ты знаешь? — удивилась Алиса, — я думала, сюрприз будет!

— Я не знал, я предположил. И что там? Жизнь есть? Обитаемый тоннель или нет?

— Какой там! — сказала Алиса, — рельсы ржавые, везде слой пыли… но это даже хорошо!

— Потому что в пыли есть следы? — спросил я.

— Да ну тебя, — раздражённо махнула рукой Алиса, — раз такой умный, чего спрашиваешь?

— Да я же просто угадываю! — сказал я, — ты чего сердишься? Ну ладно, рассказывай дальше, я буду молчать!

— А всё! — сказала Алиса и скрестила руки на груди, — больше рассказывать нечего!

— Как нечего? — спросил я, — а куда ведут следы?

— Из этого коридора они идут куда-то вдоль рельсов, но я не ходила по ним, решила вас дождаться, а вас всё нет и нет! — сказала Алиса.

— А следов много? Часто там ходят? — спросил я.

— Хорошо так набита тропинка, — сказала Алиса, — ну что, идём?

— У нас Нина без сознания, никак в себя прийти не может, — сказал я.

— Ну и оставьте её здесь, — пожала плечами Алиса.

— Ты серьёзно? — недоверчиво спросил я.

— Нет, конечно! Я же воплощение человеколюбия! — сказала Алиса, и я так и не понял, в самом ли деле она предлагала бросить здесь Нину.

— Странно, что тут следов никаких нет, — сказала Марта, оглядываясь, — ну, или почти нет!

— Тяга в этом тоннеле, наверное, сильная, — предположил я, — всё выдувает!

— Кстати, а вот интересно, если дрезину толкало в эту сторону, как отсюда обратно возвращаться? — спросила Марта.

— Эффект же магический, почему ты думаешь, что он не может работать в обе стороны? — спросил я, — возможно, если мы сейчас решим отправиться обратно, то произойдёт то же самое. Но проверять это мы не будем, поскольку нам плевать!

— Ну, если обратно нам не надо, может быть, всё-таки вперёд двинемся? — сказала Алиса.

— То есть тебя накачали под завязку, тебе хорошо и ты готова двигаться. А то, что один из нас без сознания, а я с маленьким запасом маны, тебе всё равно. Не твои проблемы, да? — сказал я.

— Мои! Потому что если придётся с кем-то драться, то и эта девочка с железными яйцами и пистолетиком, и твой запас маны нам бы очень пригодились. Но торчать здесь, реально, надоело уже! Я соскучилась по солнцу! — сказала Алиса.

— Об этом и речь, — вздохнул я, — ты соскучилась по солнцу и мы все должны идти. Ладно, но только ты понесёшь мой рюкзак!

— А ты эту спящую красавицу? — спросила Алиса.

— А я эту спящую красавицу, — кивнул я.

Я успел подзарядить её маной, но пока что на её состоянии это никак не сказалось. Она по-прежнему была без сознания и ровно дышала во сне. Хорошо хоть, что состояние её было стабильным.

Вытащив руку у Нины из-под головы, я осторожно взял девушку на руки. Она была лёгенькой, но я знал, что долго нести на руках будет очень тяжело, они начнут через некоторое время отваливаться, и лучше сразу придумать, как её взять поудобнее, чтобы можно было дольше не отдыхать и не перехватывать.

Я положил Нину животом себе на плечо, головой назад. Обхватил её за бёдра и попу, я немного покачался, проверяя, насколько она хорошо лежит, и остался доволен. Так можно идти достаточно долго, главное, чтобы ей было нормально, но вот это я проверить никак не мог.

— Марта, ты иди сзади, присматривай за ней, — сказал я.

— Хорошо! — быстро согласилась та, подхватывая рюкзак.

До тоннеля метро идти оказалось не очень далеко. Но мы решили сразу там не останавливаться, а продвинуться как можно дальше. И направление выбрали, естественно, по следам и набитой тропке.

Я пытался представить в уме, насколько далеко мы удалились от базы Тритона. Под текстильщиками мы или уже нет? И где, в каком районе мы сможем выбраться на поверхность? Я уже совсем потерял ориентацию и не понимал, в какую сторону мы движемся. Да и как можно сохранить направление под землёй? Не мох же на стенах тоннеля искать!

Минут через двадцать, мы дошли до одинокого брошенного в тоннеле вагона метро. Двери в него были открыты, и внутри он был даже немного обжитым. Судя по всему, Тритон использовал его как перевалочную точку, при своих тайных вылазках наружу. Здесь было организованно что-то типа лежака, стоял железный ящик, в котором оказались комплекты одежды. В другом ящике была еда, но очень спартанская, такая, которую можно было долго хранить. Сухари, несколько банок с консервированным мясом и овощами… кстати, такими же, какие были в столовой у его ребят, где мы перекусывали.

Как только мы пришли, я уложил Нину на эту импровизированную кровать и после беглого обследования вагона начал выставлять еду на ящик.

— Проголодался? — удивилась Алиса.

— Я да, у меня потеря энергии, — сказал я, — а ты нет, потому что я тебя накормил. Так что не мешай мне заправляться!

— Да ешь ты, кто ж не даёт! — подняла руки Алиса, — я же не против! Пойду тогда осмотрюсь.

— Хорошая идея, — сказал я, — разведай, что к чему там дальше!

Алиса сразу ушла, покачивая бёдрами в своём блестящем обтягивающем комбинезоне. Она к нему уже привыкла, и он ей, видимо, нравился. А вот меня этот вариант её одежды беспокоил. Он был узнаваем для людей из банды Тритона, многие могли видеть фурий, одетых именно так, и нам попадаться им на глаза и привлекать к себе внимание было ни к чему. Надо было её тоже переодеть во что-то спортивное, на том складе, где приоделись Нина и Марта. Но тогда мне это в голову не пришло, а вот теперь, когда мы уже были близки от того, чтобы выбраться на свет божий, такие мысли появились и начали вселять в меня тревогу.

В ящике с вещами Тритона не было ничего подходящего женщине. По крайней мере, Алиса такое точно не оденет. Она лучше умрёт! Да, она может наплевательски относиться к своему внешнему виду, но это, если её одежда пришла в негодность. А вот одевать то, что не нравится, заставить её будет сложно. Хотя попробовать будет можно.

Мы некоторое время с Мартой молча жевали, а потом она задумчиво произнесла с набитым ртом:

— Да, с интуитом нашим не очень удачно получилось!

— Согласен, — кивнул я, — но не бросим же мы её здесь, в бесчувственном состоянии? Мы же не совсем отбитые. Раз уж взяли её с собой, то должны довести ситуацию до какого-нибудь разрешения.

Марта кивнула, и мы ещё некоторое время ели молча.

— Хороший ты парень, Алик! — сказала она после паузы, — и откуда такие люди берутся?

— Не идеализируй меня. Это такая форма эгоизма, — сказал я.

— Вот как? Ну-ка, поподробнее, пожалуйста? — удивилась Марта.

— Ну, это же элементарно, — пожал я плечами, — если совсем по-простому, то… ну вот смотри, если я поступлю как говно, и, например, никто об этом и никогда не узнает, плохо это для меня или хорошо?

— Хорошо? — предположила Марта.

— Плохо! — сказал я, — потому что, если даже никто другой не узнает, я-то всё равно это буду знать. Я буду знать, что поступил как говно, и значит я говно. Тайное, никому не известное, но говно! А я не хочу таким быть! Понимаешь? Меня волнует не то, что другие узнают об этом, а то, что я сам это буду знать. И вот как с этим жить? Нет, можно, конечно, и многие живут, только в путь! Но мне не хочется. Я буду всё время об этом помнить, и это будет меня мучить. А я не люблю мучиться. И вот, чтобы сохранить своё душевное спокойствие, я стараюсь не поступать как говно! Всё равно иногда что-то не очень приглядное получается, совсем чистеньким трудно остаться. Но больших косяков стараюсь всё же избегать. Так что, думаю я в основном о себе. Эгоизм, чистой воды.

Марта помолчала немного, и потом снова сказала:

— Хороший ты парень, Алик, пусть даже и сам этого не понимаешь!

— Ну, хороший, так хороший, глупо ведь спорить, когда тебя хорошим называют? Ты главное не завышай своих ожиданий ко мне, — сказал я.

— Да, ты уже много раз говорил, чтобы мы ничего хорошего от тебя не ждали, и всё время своими поступками доказываешь обратное, — сказала Марта.

— Думай как хочешь! — устало сказал я, — моё дело предупредить. Главное, это всегда стараться реально воспринимать ситуацию и не впадать в иллюзии.

— Так я и думаю как хочу! — сказала Марта, — не вижу проблем.

— Пожалуй, вздремну чутка, пока Алиса ходит, — сказал я и смачно зевнул, — мана во сне быстрее восстанавливается.

Я огляделся по сторонам, ища место, где прилечь. Все сиденья в вагоне отсутствовали, из того, что осталось, была сооружена единственная кровать, на которой сейчас лежала Нина. Кровать была не широкая, но если аккуратненько, то вдвоём вполне можно было улечься.

Я осторожно отодвинул девушку поближе к стене, и сам лёг рядом на бочок, к ней спиной. В общем, в тесноте да не в обиде. Бывало и хуже. Я закрыл глаза и почти сразу провалился. Последнее, что я слышал, так это, как Марта возится возле сундуков. Наверняка тоже вьёт себе гнездо из вещей Тритона, чтобы немного отдохнуть. Но мне было лень даже открывать глаза, чтобы это проверить.

— Ну, вы совсем тут охренели? — услышал я издалека возмущённый голос Алисы.

Просыпаться не хотелось. Раз она жива и возмущается, значит, всё в порядке… ну, по крайней мере, относительно. Если бы нам прямо сейчас угрожала опасность, то она бы кричала другое и другим тоном. А так, если даже что-то и случилось, то это уже в прошлом.

— Вы чего расслабились-то? — накал возмущения Алисы не стихал, и она теперь стояла уже где-то рядом с нами.

Я с трудом приоткрыл глаза.

— Чего ты раскричалась?

— Как это чего? — Алиса просто не находила слов, — вы же спите, пока меня там убивают!

— Ну не убили же? — это уже спросила Марта.

— Нет! — сказала Алиса, — но спать в таком месте и в такое время, это безответственно!

— Фурия говорит про ответственность, — пробормотал я, — куда катится этот мир!

— Вам вообще неинтересно, что произошло? — взяв себя в руки, спросила Алиса.

— Не-а, — сказал я, зевая, — и так понятно, что ты всех победила!

— Хрена! — рявкнула Алиса, — я убежала!

— Да ладно? — я удивлённо на неё уставился, — что, встретилась другая группа охотников Тритона? Типа тех, что поймали тебя в прошлый раз?

— Нет, — ответила Алиса, и, усевшись на ящик, взяла открытую банку с домашней тушёнкой и, достав оттуда большой кусок мяса пальцами, отправила его в рот, — но то, что это дело рук Тритона, я уверена на сто процентов! Похоже, отсюда есть только один выход, и он охранялся. И пока вы, голубки, тут нежитесь, я вынуждена одна заниматься массовыми убийствами!

Я сначала не понял, причём здесь «голубки», но потом до меня дошло. Я проснулся в той же позе, что и уснул. Однако кое-что изменилось. Если раньше я упирался спиной в плечо Нины, то теперь я чувствовал всё её тело, и даже прижатую ко мне грудь. А её рука обнимала меня. И как я сразу этого не заметил? Наверное, из-за постоянного ора Алисы.

В этом нашем положении я сразу же отметил одну положительную вещь: если Нина меня обняла, значит, она пришла в себя, и дальше её тащить на себе не придётся. А это хорошо для всех!

Я взял Нину за обнимающую меня руку и спросил:

— Как ты?

Но Нина ничего не ответила. Хотя я чувствовал её дыхание, и с каждым вздохом её грудь прижималась ко мне немного плотнее, она по-прежнему была не в сознании. Не знаю, просыпалась ли она, когда меня обняла, возможно, что нет, и сделала это во сне. Но сам факт, что она начала двигаться, пусть и неосознанно, уже был хорошим признаком.

Я аккуратно снял её руку и сел на кровати.

— Она что, ещё не очнулась? — удивилась Алиса, — ты сам на себя её руку, что ли, закинул?

— Нет, — покачал я головой, — сколько тебя не было? Не пойму, сколько мы проспали. Мне кажется, будто несколько часов, но уровень маны мне подсказывает, что совсем недолго.

— Понятия не имею, — сказала Алиса, — мне было вообще не до времени! Я, в отличие от вас, делом занималась!

— Ну так что, путь свободен? — спросил я.

— Свободен! — недовольно буркнула Алиса.

— Лиса, ты же наша основная ударная сила. Это просто факт! Ты же фурия! Ты просто сделала свою работу. Что тут такого? — устало сказал я, — чем ты недовольна?

— Да всем я довольна, — проворчала Алиса, — надо отсюда уходить. Плохое место. Что, эта наша обуза так и валяется в отключке?

Я повернулся к Нине.

— Нина, ты как? — я потрепал её по плечу. Но она по-прежнему не подавала никаких признаков пробуждения. Как спала, так и спит.

— Нет? — спросила Марта снизу, со своего лежбища, откуда ей было плохо видно, что происходит.

— Не-а, — разочарованно покачал я головой, — как спала, так и спит. Видимо, придётся её и дальше на себе тащить. Ладно, нужно собираться, — я встал и хлопнул в ладоши, — Алиса, тебе бы было хорошо переодеться, а то если мы встретим людей из банды Тритона, они могут опознать костюм.

— Во что? — спросила Алиса, — здесь кроме его дурацких тряпок ничего нет, а это барахло я на себя напяливать не буду!

— Я так и думал! Зря, конечно! Ты слишком приметная, в такой одежде.

— Я вообще очень приметная, ничего не поделаешь, так и живу, — сказала Алиса, — ты лучше скажи, что со своей спящей красавицей делать будешь? Так и будешь таскать на себе?

— Придётся, — развёл я руки в стороны, — а что ещё делать?

— Ну, поцелуй её, вдруг поможет? — хохотнула Алиса.

— Да? — я задумчиво повернулся и посмотрел на Нину.

— Эй, извращенец, я же пошутила! — тут же возмутилась моей серьёзной реакцией Алиса, — не тронь беззащитную девушку!

— А вдруг и в самом деле поможет? — продолжая смотреть на Нину, сказал я, — это очень похоже на заклятие. А вдруг оно снимается поцелуем? Надо попробовать! Не волнуйся, я без языка!

— Марта, ну скажи ему, что это шутка! Даже мне это кажется ненормальным, — почему-то фурия была очень недовольна тем, что я собирался поцеловать спящую.

— Да пусть попробует, ну а вдруг? — сказала Марта, — хуже никому не станет!

— Да, делайте что хотите! — раздражённо махнула рукой Алиса и уставилась на меня, ожидая, что я буду делать. Любопытство ведь никто не отменял!

— Я склонился над Ниной, и очень аккуратно прикоснулся своими губами к её губам. Они были очень мягкие и тёплые.

В момент поцелуя Нина испустила очень глубокий и чувственный выдох и прошептала:

— Пора!

16. Спящая красавица

Чуда не случилось, чары не развеялись, Нина не проснулась. Хотя сказанное ей слово сначала дало такую надежду, но оказалось, что это она во сне.

А вот в том, что это были именно чары, я уже не сомневался. Это была не кома, не бессознательное состояние. Это был просто сон, причём, довольно умиротворённый.

То, что Алиса назвала её «спящей красавицей», очень походило на правду. Тут Алиса прям угадала. Освобождение от сидящего в ней сгустка тёмной энергии, каким-то образом спровоцировало этот волшебный сон, который мы никак не могли прервать.

И всё бы ничего. Можно было бы подождать, пока всё закончится, или поискать выход из сложившейся ситуации, обратиться к специалистам… но всё это было возможно, только если бы мы были где-то в безопасном месте. А это таковым не являлось, и нам надо было срочно двигаться.

Об этом говорила и сказанное Ниной слово: «пора»! Если мы верим в то, что она интуит, то это вполне может оказаться не прорыв из сна в реальность, а вполне себе чёткое руководство к действию. Другими словами, с этого места пора уходить.

— Так что там с выходом? — спросил я у Алисы, он там точно есть?

— Там других вариантов нет. Идти можно только по одному пути, всё остальное наглухо завалено. И да, эти чудики что-то кричали, что они стражи входа в подземный мир, — ответила Алиса.

— А оставить одного в живых и допросить как следует, ты, конечно же, не догадалась, да? — сказал я.

— Может, и догадалась, вот только когда всё закончилось, допрашивать уже было некого. Они на меня набросились как умалишённые, пришлось отбиваться, и я их, естественно, не считала. А потом они вдруг все закончились, — в голосе Алисы сквозило искреннее сожаление. Но не тем, что она кого-то не оставила в живых, а тем, что только разошлась, а врагов больше не осталось.

— Ладно, Нина сказала пора, значит, действительно пора! — сказал я, взваливая Нину себе на плечо по старой схеме.

— Серьёзно? — скептически сказала Алиса, — ты теперь руководствуешься в принятии решений сонным бредом этой спящей красавицы? Думаешь, это надёжный источник?

— Не знаю, — честно сказал я, — но идти всё равно надо, а то, что она говорила до этого, вроде бы сбылось.

— Ну как сбылось, — задумчиво сказала Марта, — она сказала, что всё будет хорошо, и никто не умер… пока что. Такое себе пророчество. А вдруг через час всё будет плохо? На какой срок рассчитаны её предсказания?

— Она не предсказательница и не пророк, она интуит… если я не ошибся. Она не видит будущего, она чувствует, к чему приведут те или иные решения. Без подробностей. Просто, что стоит делать и чего не стоит. Ты вообще знаешь, что такое интуиция? — спросил я у Марты, которая внезапно тоже начала выражать скептицизм.

— Ну, так-то да, но всё равно… — начала Марта.

— Хватит, — оборвал её я, — это никакая не дискуссия. Всё просто. Идти надо? Надо! В даре Нины мы уверены? Нет! Мы это знаем, и это всё никак не влияет на то, что мы делаем, так к чему все эти разговоры?

— Всё! Умолкаю! — вскинула руки Марта, которая уже пожалела, что открыла рот.

— Рюкзак мой не забудь! — сказал я Алисе, которая уже направилась к выходу.

— Да, бли-и-и-ин! — разочарованно сказала она и вернулась за рюкзаком. По её поведению я понял, что она хотела забыть его специально, чтобы не тащить.

— Этот рюкзак мне дорог, — сказал я ей, — не потеряй его, ладно? Иначе останешься без зарядки!

— Так, нечестно! — возмутилась Алиса.

— А пытаться избавиться от моих вещей честно? — сказал я.

— Да я просто забыла, — пробурчала Алиса, натягивая лямки рюкзака на плечи.

Но по её тону было понятно, что не забыла, а оставила.

Алиса довела нас до большого завала, который полностью перегораживал тоннель. Но выход отсюда был, через дверь в стене. Дверь была старая, железная и покорёженная. Она была открыта и уже навечно, потому что приржавела в таком положении. Да и мусором строительным её тоже привалило основательно.

За дверью был небольшой коридор, и начиналась лестница наверх.

— Интересно, — сказал я, аккуратно поправляя Нину на плече, — мы хоть в какую сторону от Текстильщиков уехали? В сторону центра, или наоборот?

— В том вагоне, где мы спали, осталась наклейка над дверями. И там была другая ветка… ну та, где Дубровка, Кожуховская… салатная, которая, — сказала Марта.

— Да? — удивился я, — жаль, что я сам внимания не обратил! Ты думаешь, что нас унесло на дрезине на соседнюю ветку?

— Похоже на то, — сказала Марта, — здесь, конечно, ни в чём нельзя быть уверенными, ведь вагон мог попасть туда и случайно. Но если нет, то мы на другой ветке!

— А какая разница? — выглянула с верхнего пролёта лестницы Алиса, поняв, что мы отстали.

— Разница будет, когда мы окажемся на улице, — сказал я, — нужно будет сориентироваться, понять где мы и думать, как попасть в район, где есть либо знакомые, либо моя опорная точка.

— Опорная точка? — заинтересовалась Алиса, — и много их у тебя? Точек-то этих?

— Меньше чем хотелось бы, — туманно ответил я, решив оставить эту информацию в тайне.

Опорные точки, это может быть сильно сказано. Но в некоторых частях города, если подворачивался удобный случай, я старался делать либо закладки с необходимыми припасами, либо даже находить заброшенные, неочевидные помещения, маскировать их и устраивать там самый настоящий опорный пункт. Но именно таких было мало. Это требовало значительных усилий, а бывало так, что оборудованное место простаивало и я туда больше ни разу не возвращался. Хотя идея с этими опорными точками была здравая, я так и не определился, нужно ли мне это, или оно того не стоит. Сейчас склонялся к мысли, что всё-таки нужно, как раз для таких случаев. Но, как назло, в этой части Москвы у меня ничего не было, где бы мы не вылезли из-под земли. Очень далеко от Текстилей мы уехать просто не могли.

Подниматься пришлось долго. И Алиса оказалась права. Другие выходы отсюда были, но их все завалило, причём наглухо, так, что даже проверять смысла не было. Большие разрушения, удивительно ещё, как эта лестница уцелела.

В итоге мы попали в подвальный этаж какого-то сооружения. Вот здесь Алиса и натолкнулась на тех, кто охранял этот вход и выход.

После общения с Алисой было трудно определить, что это были за существа, понятно только, что не совсем люди. Маленького роста, очень коренастые, метр с кепкой, в прямом смысле этого слова. И их в основном размазало по стенам. Всё было в крови!

— Что они здесь делали? — спросил я у Алисы, бегло оглядевшись, — просто жили?

— Я же говорила, кричали, что они стражи входа в подземный мир, — сказала Алиса, — наверняка Тритон их тут поселил, чтобы они не пускали сюда всякий сброд.

— Но фурию они остановить не смогли! — сказала Марта.

— И вообще, я хотела не войти, а выйти! — возмутилась Алиса, — я же пришла снизу, чего они психанули?

— Возможно, не ожидали увидеть здесь никого, кроме Тритона, — сказал я, — хотя, какая нам разница? Где здесь выход?

— Там, — махнула рукой Алиса.

Мы прошли через пару комнат и оказались перед дверью. Она была вся украшена блестящим хламом. Какие-то осколки зеркал, металлические блестящие штучки, бутылки и пузырьки, была даже ёлочная мишура, непонятно как сюда попавшая. В общем, всё то, что хоть как-то могло отражать свет и блестеть, они навешивали на эту дверь и вокруг неё.

— Ты заглядывала туда? — спросил я.

— Нет! — честно призналась Алиса, — но это точно выход, и они его как раз и обороняли… наверное, им всё равно, с какой стороны защищать эту дверь, главное, чтобы чужие здесь не ходили.

— Тогда надо бы сначала разведать, как там и что, прежде чем всем идти, — сказал я и стал оглядываться, ища чистое место, куда можно было бы положить Нину.

— Да нормально всё! — сказала Алиса и дёрнула за ручку двери.

Я не успел её остановить, а жаль! Как только дверь распахнулась, оттуда выскочили два местных карлика, которые, как оказалось, выжили. Они несли кусок рельса. С диким криком они помчались на нас. Я стоял чуть в стороне, поэтому просто шагнул в сторону. Алиса была у них прямо на пути, но успела отпрыгнуть. И неожиданно перед ними оказалась Марта. Она в этот момент стояла спиной и смотрела в комнату, из которой мы пришли, поэтому среагировала с некоторой задержкой.

Но, поскольку она среди нас была самая быстрая, то успела избежать столкновения с рельсом, правда, ей для этого пришлось подпрыгнуть вверх. Приземлившись на рельс, она пробежала по нему и спрыгнула на пол сзади этих ребят.

Поняв, что они никого не достали, парни начали разворачиваться, что с тяжёлым рельсом было сделать не очень легко и не очень быстро.

— Ребята, не стоит! — сказал я, — мы просто хотим уйти!

— Хозяин сказал убивать любого, кто придёт сюда без него! — проорал один из них.

— Похоже, что договориться не получится, — сказал я, когда они уже закончили разворот и готовились снова броситься в атаку.

Я посмотрел на Алису и кивнул ей.

Она тут же оказалась перед ними, ногой ударила по рельсу снизу, так что он сделал два оборота вокруг себя и грохнулся на пол. Не ставя после удара ногу на пол, она согнула её и распрямив, попала точно в лицо одному из ребят. Шея у того хрустнула, несмотря на то, что была толстая и мясистая, голова откинулась неестественно назад, и он упал замертво.

По-прежнему не ставя ногу, Алиса вновь её согнула и тут же ударила второго в грудь. Удар был такой сильный, что он пролетел через всю комнату, врезался спиной в стену и грохнулся вниз.

— Этого я оставила специально для тебя, дорогой! Цени это! — и Алиса, довольная собой, отошла в сторону.

— Что бы я его убил? — удивился я.

— Нет, чтобы допросил, — сказала она, — ты же хотел поговорить с кем-нибудь из них.

— Надеюсь, там больше никого нет? — сказала Марта, заглядывая в дверь, откуда выскочили эти «двое из ларца».

— Ща гляну! — сказала Алиса и исчезла в сверкающем осколками дверном проёме.

Нину всё же надо было куда-то положить, раз уж мы здесь немного задерживаемся. Я нашёл чистое место в углу, бережно снял её с плеча, уложил и, сняв куртку, свернул и подсунул ей под голову.

За это время Алиса успела вернуться.

— Блин, отсюда просто так и не выйдешь! Я думала, что там уже улица, а там опять какие-то странные двери… — сказала она.

— Странные двери? — удивился я и поспешил на это посмотреть.

Оказалось, посмотреть есть на что. Помещение за блестящей дверью было сильно разрушено, и большую его часть занимал БТР. Ну, или что-то в этом роде. Какая-то бронированная военная машина, я в них не очень разбираюсь. Похоже, он сюда въехал и его сверху завалило. Завалило почти полностью. Но один борт торчал из-под завала, и между здоровенных, но спущенных и потрескавшихся колёс, был железный люк, ведущий внутрь. Судя по всему, это была следующая дверь, и на это прямо указывало то, что и она была вся в стекляшках и кусочках блестящего металла.

— Да, здесь вот так сразу и не выйдешь на улицу, — усмехнулся я, — какая сложная система!

— Проверим, что внутри? — спросила Алиса.

— Давай сначала у этого спросим! — я кивнул на коротыша, лежащего у стены, — не думаю, что ещё и оттуда кто-то выскочит!

Мы с Алисой подошли к местному обитателю и присели рядом на корточки. Он был как будто без сознания. Я повернулся к Алисе и, кивнув на её обувь, сказал:

— Классные ботинки! Удар по рельсу пережили, и хоть бы хны!

— Вообще отличные! — оживилась Алиса, — знала бы, ещё бы одни с собой прихватила! Просто не убиваемые! У меня постоянно с обувью проблема из-за этого, я ударить могу сильно, не любые ботинки переживут. А эти как будто вечные! Мне даже кажется, что они обработаны магией! Я слышала, что такое возможно. Есть технология, и такие вещи вообще не изнашиваются. Но я такого раньше сама никогда не видела!

— Да? — заинтересовался я, и уперевшись руками в пол, склонился так низко, что оказался лицом прямо рядом с ботинками. Этого было почти незаметно, но они излучали слабенькое свечение. Но здесь магия была определённая и целенаправленная. Это был не магический артефакт, а просто предмет с улучшенными свойствами. В общем, сами они волшебное воздействие оказывать не могут, как другие намагиченные вещи, но обладают благодаря магии улучшенными характеристиками.

— Только целовать их не надо! — хохотнула Алиса.

Я распрямился.

— Да, тут магия чистой воды! — сказал я, — не удивлюсь, что и твой костюм такой же. Хотя ходить в нём, конечно, небезопасно!

— Перестань! — отмахнулась Алиса, — где я себе ещё такие шмотки найду? И мне это ведь очень идёт, верно?

— Верно! — согласился я, — выглядишь потрясающе! Сносу вещам нет! Переживут любую бойню! Только вот люди Тритона узнают этот комбинезончик при встрече и могут предъявить. Ну, или просто начать следить за нами… зачем нам такая красная тряпка, которой мы будем их дразнить?

— Они вряд ли выходят далеко за пределы района, а мы уберёмся отсюда и больше никогда и никого из них не встретим. А если и встретим, то пусть только попробуют что-то сказать! Тритона завалили, шавок его не завалим? — сказала Алиса.

— Так-то оно так, но я бы всё равно советовал тебе при случае найти что-нибудь другое.

— Может быть, когда-нибудь, — неопределённо ответила Алиса.

Парень завозился, приходя в сознание.

— Ты кто? — спросил я, как только он сумел открыть глаза.

Он вытаращился на меня, часто заморгал, но ничего не сказал.

— Ты нас понимаешь? — спросила Алиса, — должен, ведь вы же кричали, что нас надо убивать, значит, человеческой речью владеете!

Когда заговорила Алиса, он перевёл взгляд на неё, но тоже просто тупо смотрел и ничего не отвечал. Даже в том, что он нас слышит, были некоторые сомнения. Возможно, просто реагирует на шевеление губ.

— Контузия! — поставил я диагноз.

— Если ты не будешь говорить, то мы тебя убьём! — почти ласково сказала ему Алиса, но опять никакой реакции не последовало. Единственное, что он делал, так это перемещал взгляд на говорящего.

— Да, похоже, что бесполезно! — вздохнул я, — ладно, пойдём, он нам всё равно ничего полезного не сможет рассказать. Мы уже и так почти всё узнали, что нам нужно.

— Ладно! — сказала Алиса, и, наклонившись к парню, расстегнула ремень у него на поясе, дёрнула за пряжку, со свистом вытащив его из штанов, и ногой перевернув парня на живот, стала вязать ему руки за спиной.

— Не хочется его убить? — удивился я.

— Почему-то нет, — сказала Алиса, — он такой аморфный, что лишать его жизни, себя не уважать. По уму надо было бы, чтобы не оставлять хвостов. Но вот совсем не хочется, — она задумалась, — мдааааа… что-то я размякла с вами совсем!

— Немного мягкости никому не повредит, — сказал я и пошёл осматривать БТР. Нестерпимо захотелось на свежий воздух.

Люк БТРа был хорошо смазан и открылся очень легко. Внутри машины было пусто, всё оборудование и все части, которые можно было отвинтить, отодрать или отломать, были отсюда удалены, и это был, по сути, просто железный ящик, необычной формы. От небольшого люка, через который мы проникли внутрь, шла «красная дорожка» к большим задним створкам, которые служили основным входом.

Роль красной дорожки выполнял кусок старого, вытертого красного ковра, уложенный на пол. Мы с Алисой подобрались к выходу, и, повернув рукоятку, осторожно выглянули наружу.

Нас как будто ударило мешком! Голова сразу закружилась от опьяняюще свежего воздуха. На улице была ночь, лёгкий ветерок и шелест листвы, окружающей место выхода.

Зад БТРа торчал из горы обломков здания практически одним только люком. Это место находилось на возвышенности, и очень сильно заросло вокруг деревьями и кустарником. Сам люк был снаружи завален старыми ветками, скорее всего, для маскировки.

Возвышенность была руинами какого-то здания, в этой части разрушенного полностью, но вот за нашей спиной ещё какие-то куски стен и части комнат сохранились.

Немного оглядевшись, я сказал:

— Надо Марту позвать и Нину принести, пусть тоже подышат. А то после блужданий по этим подземельям, я свежий воздух готов просто пить как воду! Не могу надышаться!

— Не буду спорить, это просто кайф! — сказала Алиса и улеглась на травку под кустом.

Я принёс Нину и уложил её на ровное место, снова подложив под голову куртку. Марта уселась рядом.

— Ну что, будем здесь сидеть, или сразу пойдём куда-нибудь? — спросила Марта.

— Ждё-о-о-о-ом, — неожиданно выдохнула Нина.

— Что там, твоя спящая красавица опять интуичит? — усмехнулась Алиса, которая тоже это услышала.

— Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш! — приложив палец к губам, зашипел я.

— Что… — начала было Алиса, но я её снова перебил своим шипением.

— Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш! — повторил я и поднял указательный палец вверх.

И в этот момент все услышали приближающиеся голоса.

17. Беспокойная ночь

Мы затаились. Голоса приближались, и если говорило всего два человека, по остальным шумам было понятно, что идёт достаточно большая группа. Не стоило привлекать их внимание, и оставалось надеяться, что они не по нашу душу, а просто топают мимо.

Двигались они в полной темноте, не используя ни обычные источники света, ни магические. Ночь была тёмная, и раз они не боялись переломать себе ноги и передвигались так уверенно, то, скорее всего, местность им была достаточно хорошо знакома.

Идущие о чём-то спорили. Когда они подошли ближе, стало возможно услышать, о чём именно.

— Ты главное запомни, я бы сам никогда на такое не подписался. Это Бугор приказал по твоей наводке отработать, а его ослушаться, сам знаешь, себе дороже. Но дело это тухлое. Надеюсь, что всё пройдёт нормально, потому что, если нет, ты за всё ответишь! — говорил один голос, который, судя по всему, был в компании за главного.

— Да не ссы ты! — отвечал ему второй, — это верняк! Я их месяц пас, всё продумал, сработаем как часы!

— Трогать убежище, это табу, сам знаешь, чем такие истории обычно заканчиваются! — сказал первый, — сердцем чую, нарвёмся на геморрой!

— Сотый раз тебе повторяю, убежище тут ни при чём! Мы обуем поставщика. Это просто доставка товаров! Сам поставщик не из убежища, работать будем не на территории убежища, какие проблемы-то? — горячился второй, — будем в шоколаде все!

— Все? Это ты перед Бугром выслуживаешься, тебе нужна успешная наводка, чтобы свою бригаду доверили. А нам что с этого? Обычное дело, только стрёмное! Мы от работы не бегаем, но только вот говно твоя наводка, и ничего ты мне не докажешь! — говорил первый.

— Когда всё закончится, я не забуду и за тебя словечко Бугру замолвить, — сказал второй, — отмечу вклад!

— Не надо за меня ничего говорить! — резко сказал первый, — я сам за себя всегда говорю и не балаболю, а делом доказываю, чего моё слово стоит.

— Ну как скажешь! — сказал второй, — но если что, ты обращайся!

— Не дели шкуру неубитого медведя! Слышал такое выражение? Мы ещё ничего не сделали, а ты уже плюшки делишь! И вообще, хватит орать на всю округу! Ничего нового ты не скажешь, дальше идём тихо! — сказал первый, и его послушались. Дальше банда шла в тишине.

По приблизительным прикидкам их было чуть больше десяти. Может, двенадцать или тринадцать человек. Они что-то с собой тащили, но что — непонятно. В темноте мы видели только их смутные силуэты.

Когда они ушли на безопасное расстояние, мы ещё некоторое время посидели молча для верности, а потом Марта спросила:

— Что будем делать?

— Ничего! — ответил я, слегка удивившись её вопросу, — а ты вообще о чём?

— Они же планируют нападение, неужели мы не вмешаемся? — с лёгким недоумением в голосе сказала Марта.

— Нет, конечно! — ответила Алиса, которая лежала на траве, закинув руки за голову, и жевала травинку.

— Мы же не служба правопорядка, не армия, мы обычные обыватели, — сказал я, — а это большая банда, которая планирует напасть на поставщиков убежища.

— Надо же им помещать! — сказала Марта убеждённо.

— Не надо, — вздохнул я, — нет у нас такой миссии, и никто нам за это не платит. Мы не можем ходить и помогать всем подряд.

— Да, мы помогаем только красоткам в коме, — хохотнула Алиса, — нам нравится таскать их с собой, придерживая за задницу!

Я укоризненно посмотрел на неё, но она даже не повернулась в мою сторону, а продолжала лежать, как лежала. Вступать с ней в дискуссию я не стал.

— Мир вокруг нас почти погрузился в анархию, — сказал я, — если мы будем вмешиваться в каждый случай, то просто не проживём и нескольких дней. Да, людям нужно помогать, но не нужно сразу вставать в стойку, если где-то замышляется что-то плохое, и бросаться туда сломя голову.

— Но их же там убьют! — не сдавалась Марта.

— Вряд ли, — сказал я, — видишь ли, снабжением убежищ обычно занимаются купцы. Работа это очень прибыльная, но и очень опасная. Суть в том, что в это дело не попадают с бухты-барахты. Ты думаешь, что эти мелкие бандиты первые, кто хочет напасть на караван купцов? Наверняка нет! Я просто уверен, что там тёртые калачи, которые готовы к любым неожиданностям.

— А эти, что же, не знают этого? Ты знаешь, а они не знают? — начала потихоньку сдаваться Марта.

— Ну, ты же слышала, тот, кто у них за главного, знает, что не нужно туда лезть. Но, видимо, того, кто его послал, боится больше, чем того, что может случиться при нападении, — сказал я, — он чувствует, что это может плохо кончиться, а, скорее всего, именно так и будет. Но кое-что интересное мы всё же узнали.

— И что же? — спросила Марта.

— То, что здесь рядом есть убежище! — ответила за меня Алиса, — терпеть не могу эти места!

— Убежище, это такое место, что-то вроде островка безопасности. Там запрещена магия для всех, кроме сотрудников, — сказал я, — и действуют строгие правила. В общем, если у тебя неприятности, за тобой кто-то гонится, умираешь от голода, можно обращаться туда, тебе обязательно помогут. Не решат всех твоих проблем, но, как говорится, купируют острую стадию.

— А зачем им там это надо? — удивилась Марта, — выгода-то какая-то должна быть?

— Эти места не организованы кем-то, они возникают сами по себе. Это тоже своего рода магическая аномалия. Когда такое место возникает, оно призывает к себе хранителя убежища. Это может быть кто угодно, и неважно, хочет человек этой доли или нет, с момента призыва это его судьба. Кстати, только хранитель может жить в убежище без ограничений. Наёмные сотрудники, которых убежище ещё должно «принять», не каждый годится для работы там, так вот, у них всё индивидуально. Могут долго жить, если убежище в них нуждается. А могут и по истечении небольшого срока перестать быть нужны и убежище «попросит их на выход». Хранители вроде могут на это влиять, но не всегда. Обычные посетители вообще могут там находиться максимум трое суток. Вообще-то, дискомфорт начинается сразу по истечении первого дня, но какое-то время его ещё можно терпеть. Но через три дня всё, никто не выдерживает больше, как бы ни старался. Обычно так там всё работает. Хотя наверняка бывают и исключения.

— А зачем это так устроено? — удивилась Марта.

— Это никто не устраивал, это так само собой происходит, — сказал я, — такое место, с такими особенностями.

— Это для того, чтобы люди не задерживались там надолго, — сказала Алиса, — а то все захотели бы жить в безопасном месте. А это именно временное убежище. И его распорядок регулируется какими-то высшими силами, а не людьми.

— Странно! — сказала Марта.

— А всё остальное, значит, нормально? — удивилась Алиса, — ты оглянись вокруг? Несколько лет назад хоть кто-то мог предположить, что это всё будет происходить? И не в фильме каком-нибудь дурацком, а на самом деле? Так что удивляться хоть чему-то в этом мире не стоит. Думаю, что самого удивительного мы ещё даже не видели!

Мы замолчали, но было видно, что Марте не сидится спокойно, и её так и подмывает что-то сделать.

— Может, я сбегаю, предупрежу их? — сказала Марта не выдержав.

— Кого? — не сразу понял я, о чём она.

— Ну, этих, купцов, как ты их назвал! — сказала Марта, — если они будут готовы к нападению, то им будет проще.

— Они всегда должны быть готовы, — сказал я, — иначе долго не поживут. Да и потом, куда ты хочешь бежать? Ты не знаешь ни где они, ни куда идут, ничего не знаешь!

— Я попробую, попытка ведь не пытка? — сказала Марта.

— Время такое, что любая попытка может закончиться пыткой, — философски сказала Алиса, вертя травинку во рту, — поверь, уж я-то знаю!

— И всё же я рискну, — сказала Марти и повернулась ко мне, — можно?

— Тебе решать, я же тебе не нянька! Ты взрослая женщина, я тебе не указ. Советовать могу, но последнее слово за тобой, — сказал я.

Марта немного замялась.

— Может быть, придётся далеко отлучиться… скажи, что отпускаешь меня, а? — неуверенно попросила она меня.

Алиса перестала жевать травинку и повернула к нам голову. Ход разговора её заинтересовал.

— Я тебя отпускаю, — тут же сказал я, поняв, что это всё как-то связано с перстнем, и она хочет подстраховаться, но не хочет, чтобы Алиса всё-таки узнала, что нас связывает. А та чувствовала, что что-то не так, но никак не могла понять, что именно, — но если тебя долго не будет, то мы здесь ждать не намерены, и искать тебя тоже не пойдём. Учти, это твоё решение, и выкручиваться ты тоже будешь сама, поняла?

— Поняла! — кивнула Марта, и тут же начала спускаться по склону, — я постараюсь недолго!

— Не убейся в темноте! Не беги слишком быстро! — сказал я ей вслед.

— Хорошо, папочка! — должна была ответить она, — иронично сказала Алиса и повернулась набок, подперев голову поставленной на локоть рукой, — что между вами такое происходит? По сути, не ты должен быть её папочкой, а она твоей мамочкой, да? Но вы играете в какую-то игру наоборот… непонятно!

— Не забивай себе голову, — сказал я, пытаясь изобразить равнодушный тон, — это наши дела.

— Конечно, ваши, но интересно, чёрт побери! — сказала Алиса и хитро прищурившись, посмотрела на меня, — я ведь всё равно узнаю!

— Возможно, — пожал я плечами, — но не сейчас!

И показывая, что разговор окончен, тоже улёгся на траву неподалёку от Нины. Раз Марты нет, мы побудем здесь ещё некоторое время. Да и в ночи шарахаться по незнакомому району не очень хочется, кто знает, что тут вообще происходит?

Небольшая передышка в вагоне, естественно, не позволила мне восстановить запас маны, нужно было воспользоваться ситуацией, и немного вздремнуть, пока есть такая возможность. Если Марта до рассвета не вернётся, нужно будет идти искать убежище… правда, есть одна проблема. Нина по-прежнему без сознания, сможем ли мы объяснить её состояние хранителю убежища, и поверит ли он нам. Но отлежаться в безопасном месте было бы неплохо.

В убежище дают приют, даже если у тебя ничего нет. Но если есть, то существует масса дополнительных опций, которые можно купить. А ведь я всегда могу заплатить маной! Тем более с хозяином убежища обычно можно договориться вполне конфиденциально, они все без исключения люди честные. Такой порядок заведён. И они никому не расскажут, что я шаман.

Честно говоря, за последние дни я очень устал. Не только физически, но и морально. Большое постоянное напряжение, беготня, сложные ситуации и постоянный выбор, как поступить… нужно разгрузиться, полежать в номере и, ни о чём не беспокоясь, поспать. Сейчас-то всё равно спать приходится одним глазом, а вторым следить, чтобы кто-нибудь на нас не напал.

Не знаю, сколько прошло времени, но пробудился я резко. И судя по всему, спал я вовсе не одним глазом, а двумя, причём очень крепко. Вскочив на ноги и ещё не понимая, что происходит, я обернулся на шум, который и заставил меня проснуться.

А шума было много! События разворачивались далеко от нас, но зарево было такое, что отсветы играли даже на лице у спящей Нины. И даже тень от дерева не отсекала их полностью. Алисы рядом не было, но через секунду она подала голос.

— Поднимайся сюда, здесь обзор лучше! — негромко крикнула она откуда-то сверху.

Алиса забралась на торчащий кусок стены и сидела сейчас на нём, свесив вниз ноги и любуясь заревом вдалеке. Я вскарабкался туда и уселся рядом.

— Что происходит? — спросил я у неё.

— Битва, — весело ответила она.

— А что здесь такого хорошего, что ты радуешься? — удивился я.

— То, что мы в ней не участвуем! — ответила Алиса, — кто-то месит друг друга, а мы наблюдаем фейерверк издалека, это ли не кайф?

— Ну да, мне в новую драку лезть совершенно не хочется, — сказал я, потягиваясь и зевая, — надеюсь, Марта сейчас не там.

— Да шут с ней, с этой Мартой, — сказала Алиса и положила руку мне на плечо, — сдалась она тебе? Мы с тобой отличная команда! Я раньше не до конца понимала, как круто мы могли бы работать вместе. Но сейчас, после того как мы побывали в передрягах, всё переосмыслила и готова предложить тебе долгосрочное партнёрство!

— Партнёрство в чём? — не понял я.

— Ну уж не в сексе, конечно! — хмыкнула Алиса, — можем вместе делать разные дела. У меня идей полно, будем хорошо зарабатывать.

— Зарабатывать, что? — я посмотрел на неё с иронией, — ты не забыла, что я могу производить самую большую ценность в современном мире?

— Да нет, но не маной единой, как говорится, — пожала плечами Алиса, — да и всё равно что-то нужно делать, чтобы не закиснуть.

— Лиса, я, пожалуй, откажусь от твоего предложения, — сказал я, — слишком туманно. Да и вообще, мне есть чем заняться!

— Да, я помню, ты охотишься за знаниями, чтобы разобраться в сути происходящего… так ты вроде бы говорил? — сказала Алиса.

— Примерно, — сказал я, — кстати, профессор твой оказался небесполезен. Мы хорошо поговорили, прежде чем он явил свою истинную сущность и приковал меня к стене.

— Прям приковал? И ты ему позволил? — удивилась Алиса.

— Лень рассказывать, — я снова зевнул, — но всё закончилось нормально, это главное. Я на тебя за эту наводку не в обиде. Он и тебя тоже ведь подставил.

— Жаль, что ты его уже убил, я бы тоже хотела! В следующий раз помучай, но не убивай, оставь мне тоже чуть-чуть мести! — сказала Алиса.

— Какой следующий раз? — удивился я, — ты думаешь, что такая ситуация повторится?

— Как знать, — философски сказала Алиса, — как знать.

А фейерверк вдалеке всё не прекращался. Хотя и не шёл всё время интенсивно. То затихал, а то взрывался с новой силой. Кто-то очень щедро использовал магию, плазменные шары, молнии и магический огонь. В дело шёл почти весь арсенал видимой боевой магии.

Место действия всё время немного смещалось, как будто кого-то преследовали и добивали.

— Как думаешь, это купец отбивается от бандитов, или что-то совсем другое происходит? — спросил я у Алисы.

— Думаю, это купец, — сразу ответила Алиса, — ману вообще не жалеют! У него в караване наверняка боевой маг, а то и не один. Да и остальная дружина должна быть на уровне. Купцы, мужики суровые. Я бы никогда на караван не полезла, это же самоубийство чистой воды!

— Но и они не бессмертные, есть те, кто может с ними справиться. Тот же Тритон со своими фуриями мог бы одолеть караван, — сказал я.

— Возможно, — задумчиво сказала Алиса, — но тут всегда встаёт вопрос цены. Стоит ли этот риск и потраченные силы полученной выгоды? Ну, захватил ты караван, положив кучу сильных бойцов, и что? Обычно с купцами выгоднее торговать.

— Логично, — кивнул я, — но, как оказалось, не все это понимают!

— Может быть, местные с купцами никогда не сталкивались и толком не знают, кто они такие. Думают просто торговцы. Мол, мы, такие умные, сейчас возьмём их и ограбим! Как будто до них это никому в голову не приходило! — сказала Алиса.

— Ты же умная девка, зачем периодически из себя дурочку строишь? — спросил я, выслушав её рассуждения.

— Это не ум, это опыт! — улыбнулась Алиса, — я много где бываю, общаюсь с людьми, слушаю, что они рассказывают и запоминаю. В общем, по большому счёту делаю то же, что и ты, только в более практической плоскости. Ты изучаешь теорию, а я практик. Говорю же, мы отличная команда! Шаман и фурия! Адская смесь!

— Звучит как рекламный слоган! — усмехнулся я.

— Так и было задумано, — улыбнулась Алиса. Её рука, между прочим, до сих пор обнимала меня за плечи. Такое проявление близости было для неё очень необычным. То ли Лиса меняется постепенно, то ли ей просто нужно наладить со мной более тесный и душевный контакт, чтобы втянуть в какую-нибудь свою авантюру, — мы же пойдём в убежище, верно? — вдруг спросила она.

— Если ты не будешь против, — сказал я, — хочется немного отлежаться в безопасности. Я всё ещё никак запас маны не восстановлю.

— Я хоть и не люблю эти места, однако не настолько, чтобы ими не пользоваться, — сказала Алиса, — и раз уж мы собираемся в местное убежище, то нам понадобится навигатор.

— Что? — не понял я.

— Навигатор! — она посмотрела на меня как на тупого, — тот, кто покажет туда дорогу. Ты же её не знаешь?

— Нет, — сказал я.

— И я не знаю, — сказала Алиса, — значит, нам нужен тот, кто знает. И один такой, как раз бежит сюда!

В этот момент и я услышал шаги. Кто-то бежал в нашу сторону, постоянно падая и матерясь. Бежал со стороны битвы. Судя по тому, что он уже добрался сюда, покинул поле боя он в самом начале, иначе бы просто не успел.

Беглец был в шоке от пережитого, о конспирации совершенно не думал и шумел на всю округу.

— Пойду, спрошу дорогу! — сказала Алиса и спрыгнула со стены вниз.

Высота была большая, но она мягко приземлилась, низко присев и коснувшись пальцами земли. Тут же распрямилась и пошла вниз по склону, рассчитав свою траекторию так, чтобы как раз встретиться с беглецом.

Я тоже решил спуститься вниз, но более традиционным способом, я же не фурия.

— Молодой человек, вы не подскажите, как пройти в убежище? — крикнула она, стараясь говорить невинно по-девчачьи.

— Ля, курва, ты откуда тут? — раздался удивлённый голос, кстати, очень похожий на голос того, кто организовал это нападение, — ну я тебя сейчас… а-а-а-а, сука, пусти! — тон нападавшего резко изменился.

— Я тебе сейчас руку оторву в районе локтя, — продолжая изображать простушку, сказала Алиса, — так как пройти в убежище?

После чего раздался хруст, и бедняга заговорил. Говорил быстро, подробно объясняя дорогу, с ориентирами и нюансами. Когда он закончил, Алиса сказала:

— Спасибо! Но вот за курву надо бы ответить, — после чего снова раздался хруст, за которым последовало падение тела.

Алиса зашагала обратно, весело что-то напевая себе под нос.

— Я знаю, где убежище, — бодро сказала она приблизившись.

— Но навигатор ты решила выбросить, — поддел я её.

— Он сломался, — равнодушно пожала она плечами.

18. Убежище

Магическая канонада вдалеке начала стихать. Вообще, было странно, что такой небольшой отряд вызвал такую большую бурю. Впрочем, мы же не знали, что там произошло, может быть, наши догадки совсем неверны и там случилось что-то совершенно другое.

Приблизительно через час, мимо пригорка, на котором мы сидели, проковыляло ещё двое выживших. Одни был сильно ранен, второй помогал ему идти. Они почти не разговаривали, так что ничего нового мы от них не узнали. А допрашивать было лень, да и не особо интересно. Взяли дело не по плечу и огребли. Поделом, не будут в следующий раз грабежами заниматься. Некоторые точно не будут, потому что не выжили. Мир стал немного чище.

Потихоньку начинало светать. Ещё был не рассвет, но очертания предметов на расстоянии становились всё более и более различимы. Марта всё никак не возвращалась.

— Ну что, будем твою подружку ждать, или пойдём в убежище? — спросила Алиса, когда рассвело ещё сильнее.

— Пойдём в убежище, — сказал я, — пусть сама нас ищет, это её инициатива была. Ещё немного подождём, чтобы совсем светло стало, и пойдём.

— Что про твою спящую красавицу там плести будем? — спросила Алиса.

— Лучше всего правду, — сказал я, — скажем, что заколдована, расколдовать не знаем как, нужна помощь специалиста. Может быть, у них и есть кто на примете.

— Это значит, мне опять твой рюкзак тащить? — разочарованно сказала Алиса, — надоело!

— Ничего, не переломишься, — сказал я.

Ещё через час Марта так и не вернулась, и мы решили выдвигаться. Я взвалил Нину на плечо, Алиса с недовольным вздохом нацепила мой рюкзак, и мы пошли.

Направление было в сторону ночного боя, что, в общем, логично. Район это был не жилой, снова развалины какой-то промзоны, или чего-то подобного. Сейчас уже толком и не разберёшь.

Моё внимание привлекло название улицы. На одиноко торчащем куске стены висела табличка, которая была сильно чем-то заляпана, слегка облупилась и заржавела. Чтобы понять, что там написано, пришлось подойти поближе.

— О! — наконец-то разобрал я, — Южнопортовая улица! Ну да, Марта была права, мы выбрались через другую ветку метро.

Я закрыл глаза, пытаясь представить себе карту Москвы. Этот район я тоже не очень хорошо знал, и если бы мы вышли на какую-нибудь соседнюю улицу с менее говорящим названием, то я бы и не понял, где мы очутились. А эта сразу объясняла локацию. Где-то рядом южный порт.

Место я представлял себе очень приблизительно, но всё равно это было лучше, чем вообще не понимать, где ты находишься.

— И что тебе это даёт? — спросила Алиса.

— Душевное спокойствие, — ответил я, — всегда хочется понять, где я нахожусь.

— Зачем? — сказала Алиса.

— Странный вопрос, но если тебе нравится блуждать наугад, твоё право! — ответил я.

— У нас сейчас есть маршрут, мы идём не наугад! — сказала Алиса.

— Забей! — устало сказал я.

Этот разговор не имел никакого смысла, только отвлекал нас от окружающей обстановки, за которой нужно было продолжать внимательно следить. Мало ли что?

— Нужно оглядеться, что-то я немного запуталась, — сказала Алиса, и, не дожидаясь моего ответа, нырнула в дверной проём ближайшего здания. Вскоре я увидел её на крыше. В доме было всего три этажа, так что она взобралась довольно быстро.

Увидев, что я на неё смотрю, она сделала жест рукой, чтобы мы вошли внутрь. Мы, это я и Нина, которая по-прежнему лежала у меня на плече. Честно говоря, хотелось немного отдохнуть, плечо уже онемело.

Я зашёл внутрь и углубился в здание, насколько это было возможно. Пройдя насквозь через несколько комнат, пребывающих в состоянии полной разрухи, забрался в самый дальний угол. Если Алиса увидела какую-то опасность, то чем дальше мы будем от дороги, тем лучше.

Я положил Нину на старый письменный стол, который чудом выжил здесь. Видимо, сказывалось ещё советское производство. Стол был грязный, но тут уж не до жиру.

Освободившись от груза, я стал разминать плечо, вращая его, то вперёд, то назад и внимательно прислушиваясь к происходящему вокруг.

Но было удивительно тихо. В какой-то момент мне показалось, что я слышу голоса, но вполне возможно, что этого и не было, и я выдал желаемое за действительность.

Через некоторое время пришла Алиса.

— Что там? — спросил я.

— Четыре каких-то чувака. Я подумала, что не стоит нам здесь ни с кем на улице контактировать. Слишком пустынно. Мы бы с ними, скорее всего, справились, если что… но у нас же нет задачи драться с каждым встречным… или есть?

— Успокойся, нет! — сказал я, — ты всё правильно сделала. Вообще, странно, что в этой части Москвы такие разрушения и запустение. В некоторых районах вполне себе кипит жизнь, а с того момента, как мы побывали в Перово, чем дальше, тем хуже. Был ещё один населённый район по пути, но тоже мне показался не очень благополучным. Ещё бы, с такими соседями, как Тритон, о каком благополучии может идти речь?

— Да и компания у нас, так и просит своим видом докопаться, — сказала Алиса.

— В смысле? — не понял я.

— Один парень с двумя девушками, одна из них без сознания, и обе красивые… тут не хочешь, а докопаешься, особенно если компанией, — сказала Алиса, — ну сам посуди?

— В общем, рассуждаешь логично, — сказал я, — выглядим мы уязвимо.

— Конечно, если до нас докопаются, то не факт, что все они в итоге выживут, но это опять кровища и хруст костей, а мне хочется от этого чуточку отдохнуть, — сказала Алиса.

— Только чуточку? — удивился я.

— Самую малость! — подмигнула мне Алиса, — ну что, идём?

— Погоди, дай моему плечу ещё пару минут! — сказал я.

— Ты сам взвалил на себя эту ношу, — усмехнулась Алиса, — слушай, а за Марту ты не переживаешь? Что-то ты как-то легкомысленно отнёсся к её отсутствию. Надеешься, что не вернётся? — подмигнула мне Алиса.

— Да нет, — сказал я, — просто она женщина взросла, опытная, через многое прошла, да и к тому же очень быстрая, если надо. В принципе, она может о себе позаботиться. Думаю, она нас найдёт потом.

— Как? — прищурилась Алиса.

— У нас с ней есть ментальная связь! — сказал я.

— Правда? — удивилась Алиса, — спроси у неё, как дела?

— Шучу, — сказал я, — мог бы, давно бы уже спросил. Она же тебе вроде не очень нравилась, что ты вдруг обеспокоилась?

— Ну не знаю, — сказала Алиса, — я к ней уже стала привыкать. А так общаться особо не с кем. Только ты, но с тобой особо не поболтаешь. Эта вон в отключке по-прежнему. Марту можно было хоть иногда поддеть, подколоть. Без неё скучнее стало.

— А тебе всё веселье подавай, да? — сказал я.

— Да, — с наигранной печалью кивнула Алиса, — характер такой!

— Ладно, идём дальше! — сказал я и вновь положил Нину на плечо.

Надо сказать, что Алиса хорошо запомнила путь, который ей описал «навигатор» перед смертью. И путь этот оказался правильным. Минут через двадцать мы вышли к гораздо более обжитому району. Нет, нет, но навстречу стали попадаться люди, и от них мы уже не прятались. Было видно, что они все обитают где-то здесь неподалёку и просто идут по своим делам.

Мы собирали на себя косые взгляды, из-за лежащей у меня на плече Нины. Люди же не знали, что случилось и, вполне возможно, считали меня злодеем, который похитил бедную девушку. Не деваться было некуда, что мы можем сделать в этой ситуации? Не будешь же каждому объяснять, что произошло!

— Дяденька! — раздался вдруг детский голос, — ты зачем тётеньку ударил?

— Что? — повернулся я на звук.

— Я говорю, зачем ты тётеньку ударил? — невдалеке стоял пацанёнок лет десяти, засунув руки в карманы. Выглядел он как беспризорник начала двадцатого века. Я, конечно, тогда не жил, но вот судя по фильмам и картинкам, один в один: короткие, широкие штаны, рубаха навыпуск, кепка, и всё это ношенное, во многих местах порванное и не очень чистое. И к тому же он был босой.

— А кто тебе сказал, что я её ударил? — удивился я.

— А почему же она без сознания? Понятно же, ударил и похитил! — сказал паренёк, внимательно нас разглядывая.

— А может быть, тётеньке плохо стало, и я несу её туда, где, надеюсь, ей смогут помочь, — сказал я, — лучше подскажи, как пройти в убежище.

— Я подсказать могу, но чистые ли у вас намерения? Можно ли вам туда входить? — спросил паренёк.

— А что, в этом убежище правила отличаются от всех остальных? Всем можно, а там уже убежище решает само, что делать с посетителем. Если мы ему не понравимся, то не сможем там находиться, и всё, — сказал я.

— А ты шаришь! — ухмыльнулся парнишка, и почесал затылок, — даже не знаю… я могу вас проводить, но есть у меня сомнения, что она с вами по доброй воле, — он кивнул на Нину, лежащую у меня на плече.

— Мы всё равно туда придём, — сказал я, — возможно, что с тобой просто немного быстрее. Покажи дорогу, и я дам тебе банку консервов.

— Идёт! — молниеносно согласился парнишка, махнул нам рукой и зашагал вперёд. Возможно, весь этот разговор и был затеян ради того, чтобы мы предложили ему какое-нибудь вознаграждение. Но мне не жалко, пусть парнишка хоть поест от пуза, а то вон какой тощий! Если подвоха никакого не будет, то я одной банкой консервов не ограничусь, а и горячим его в убежище накормлю… если, конечно, ему туда можно. Просто если он рядом живёт, то наверняка там бывал и убежище его может больше не принимать. Злоупотреблять гостеприимством нельзя.

Алиса отнеслась скептически, когда он повёл нас через дворы, потому что «навигатор» проложил ей другой маршрут. Парнишка вполне мог вести нас в ловушку. Но мы всё равно пошли, потому что солнечное утро как-то притупляло чувство опасности и убеждало, что всё будет хорошо.

Но эти опасения были напрасны. Парнишка привёл нас туда, куда было нужно. Дома вокруг были более-менее целые. Все, кроме того, где располагалось убежище. Там была гора развалин, причём дом был разрушен полностью, превратившись в груду бетона и кирпичей. Уцелела только часть одной стены, в ней была дверь, над которой красовалась вывеска. По вывеске было понятно, что раньше это был вход в фитнес-клуб. На грязном зелёном прямоугольнике по краям были нарисованы гири и гантели, но вот название в середине было замазано зелёной краской совсем другого оттенка, и на ней уже белыми буквами небрежно было намалёвано слово «УБЕЖИЩЕ».

Для убежищ никакого стандарта не было. Они могли находиться и во дворце, и как здесь, в руинах. Ну и, соответственно, куча промежуточных вариантов. Была только одна закономерность, я не встречал ни разу двух похожих. Они всегда очень отличались друг от друга… хотя, может быть, это именно мне так везло.

Парнишка остановился около входа и махнул в его сторону рукой, как бы говоря: «я свою работу сделал, где награда?».

— Тебе внутрь можно? — спросил я.

— А что? — парнишка подозрительно на меня уставился, видимо, думая, что я начинаю темнить, чтобы не дать обещанное.

— Если можно, то я тебя обедом угостил бы, — сказал я, и парнишка прищурил глаза, пытаясь понять, в чём подвох, — но консервы твои, это без вариантов, обещал же!

— И консервы, и обед? — парнишка, похоже, не очень мне верил и всё искал в чём подстава, но никак не находил.

— Ну да, а что такого? Ты не производишь впечатление сытого, — сказал я.

— Ну ладно, ежели не врёшь, тогда пойдём, — сказал парнишка и открыл дверь в убежище.

Алиса всё это время держалась чуть позади, не влезая в разговор.

Лестница вела в подвал. Внутри было довольно чисто, и на стенах ещё со времён клуба сохранились большие фотографии спортивных девушек в спортивных купальниках, демонстрирующих в разных позах какие они фитоняшки.

На поворотах лестницы стояли растения в больших кадках, освещение было электрическое… в общем, в самом начале было стойкое ощущение, что мы в самом деле идём в фитнес-клуб. Внизу ресепшен тоже сохранился, и такое ощущение, что сидящая за ним девушка тоже осталась ещё от клуба. Вот прям очень похожа была.

— Хранитель, — сказала она, — у нас гости?

— Хранитель? — посмотрел я на паренька.

— Я сколько раз тебе уже говорил ко мне не обращаться так? — устало вздохнул парнишка, и девушка тут же смутилась.

— Простите, хранитель, я не знала, что вы им ещё не представились! — щёки у неё вспыхнули красным румянцем, было видно, что она очень переживает из-за своей оплошности.

— Думаю, мы всё равно бы это скоро узнали, — сказал я, желая сгладить неловкость, — ну раз мы всё выяснили, можно тогда нам сразу дать комнату, а то я уже не могу держать нашу подругу. Да и у неё, скорее всего, будут синяки, когда очнётся.

— А когда она очнётся? — спросил хранитель.

— Как бы мы сами хотели это узнать, — вздохнул я, — боюсь, тут дело в магии. Мы самостоятельно решить эту проблему не можем.

— Думаешь, здесь вам помогут? — спросил хранитель.

— Не знаю, но нам бы отдохнуть и собраться с мыслями не помешало, — сказал я, — у вас в убежище просто так нельзя входить? Очень пристально вы нас допрашиваете. Обычно всё проще. Заходят все, кто хочет, без лишних разговоров, а вот внутри, если что-то не так, уже могут быть проблемы.

— Да мы тоже обычно всех пускаем, — сказал хранитель, — но тут ночью инцидент был, нападение на караван купца, который к нам вёз припасы. Я поэтому окрестности и осматривал, когда вас встретил. Хотел пробежаться и посмотреть, всё ли в порядке.

— Ну и как, всё в порядке? — спросил я.

— Теперь да! — сказал хранитель.

— Мы ночью видели издалека фейерверк, так и думали, что заварушка произошла, — сказал я, — большой бой был? Сверкало долго и сильно.

— Пока не буду рассказывать, — отрезал парнишка, — потом возможно. Мы ещё сами не во всём разобрались. Комнату вам покажут… одну? Одна вам нужна?

— Можно и одну, если есть с четырьмя кроватями, — сказал я.

— Есть, — сказал хранитель и пересчитал нас глазами.

— Мы ещё кое-кого ждём, — ответил я на его незаданный вопрос.

— Ясно! Покажи им, где расположиться, — сказал хранитель девушке, — и сразу покажи, где столовая, наверняка они голодные.

— Заботливый, — хмыкнула Алиса, не сказавшая ни слова за всё время, прошедшее с момента встречи с парнишкой.

Дальше ресепшена сходство с фитнес-клубом закончилось. Там всё было очень сильно перестроено под актуальные нужды. Судя по всему, там, где был большой тренажёрный зал, теперь всё пространство было поделено на комнаты для гостей. Нам отвели, по словам девушки, самую большую. В ней было как раз четыре кровати, как мы и заказывали.

Я уложил Нину на кровать, стоящую в углу, и задумчиво спросил у Алисы:

— Может её раздеть? Пусть в постели отдохнёт от уличной одежды, как ты думаешь?

— Если хочешь, раздень, — равнодушно сказала Алиса, — а ты, я вижу, хочешь! — оживилась вдруг она.

— Ты можешь это сделать! — сказал я, посмотрев на неё укоризненно.

— Вот ещё! — возмутилась Алиса, — мне это зачем? Да и ей не нужно, она же всё равно об этом не узнает. Здесь заинтересованной стороной можешь быть только ты, — и она мне почему-то подмигнула.

— Да ну тебя! — махнул я на Алису рукой и бережно накрыл Нину одеялом, — ладно, пойдём, поедим нормально, заодно местные новости узнаем.

Перед уходом я достал из рюкзака банку мясных консервов.

Хранитель был в столовой и сидел возле барной стойки со стаканом в руке. Я удивлённо посмотрел на него.

— Это вода, — спокойно сказал хранитель, — пить просто хочется.

Я поставил перед ним банку консервов.

— Зачем? — удивился он, — я не нуждаюсь, ты же уже понял.

— Уговор есть уговор! — сказал я, — тебе не нужно, отдашь тому, кому будет нужно. Вот обедом я тебя в твоём же заведении пытаться накормить не буду, но банку забери.

— Хорошо! — кивнул парнишка, но к банке не притронулся.

— Впервые вижу такого… молодого хранителя! — сказал я, усаживаясь рядом.

— Ты же знаешь, хранитель, это не выбор человека, а его судьба! — сказал парнишка, — конечно, если бы это была обычная должность, кто бы её доверил десятилетке! Да я и сам не рад такой ответственности. Думаешь, это легко? Но, отказаться ведь нельзя!

— На улице ты говорил со мной как ребёнок, а вот теперь у меня ощущение, что я разговариваю со взрослым человеком. Тебе, правда, десять лет, или это просто тело пацана? — спросил я.

— А так бывает, что человек не в своём теле живёт? — удивился хранитель.

— Не знаю, — сказал я, — но, мне кажется, теперь в этом мире возможно всё!

— Вы гостить будете благотворительно, или заплатите? — спросил парнишка.

— Заплатим, конечно, — сказал я.

— Я обязан был спросить, это правило. Отказать в благотворительном приёме мы никому не можем! — сказал хранитель.

— Вы нет, а убежище может, — усмехнулся я, — оно халявщиков не любит.

— Да, ты действительно в теме! — улыбнулся парнишка.

19. Хранитель

— Так как насчёт возраста, — всё не унимался я, — я вижу перед собой ребёнка, а разговариваю с тобой как будто со взрослым.

— Не знаю, — просто сказал хранитель, — мне самому трудно судить. Но если вспомнить самое начало, то да. Иногда я говорил что-то, что удивляло меня самого, мол, откуда я могу такое знать! Или принимал решения, которые были мне самому непонятны. Ты прав, наверное, это не совсем я. Убежище мне подсказывает, что делать. Удивительно, правда? Казалось бы, это просто место, а вот нет, не просто!

— Можно здесь такую крамолу говорить? Это не выглядит неуважительно по отношению к убежищу? — спросил я.

— Оно же не по словам судит, а по делам. Ты можешь петь соловьём, но если сделаешь что-то плохое, оно тебя как минимум выгонит, а как максимум может и наказать, — сказал хранитель.

— Да, про такие случаи я слышал, — сказал я, — поэтому в убежище лучше всегда хорошо подумать, прежде чем что-то сделать. Два раза подумать!

— А лучше три! — улыбнулся парнишка.

— Что на завтрак? Ведь ещё не время обеда, верно? — спросил я.

— Валентина Александровна! — крикнул хранитель, и в дверном проёме рядом со стойкой тут же показалась женщина. Классическая повариха из столовой. Выглядела она настолько стереотипно, что это было даже странно, — у нас гости, накорми их, как ты умеешь! И вот эту банку возьми положи на склад.

— Яичницу могу предложить! — почему-то обрадовалась Валентина Александровна, — это редкость, только в день поставки такое готовлю, но вам, можно сказать, повезло! Яйца ведь в наше время достать практически невозможно. Но наш купец привозит всегда немного, так что не отказывайтесь. Сколько вас человек?

— Двое, — сказал я, — пока двое.

— От яичницы и я не откажусь, — сказал хранитель, — на меня тоже сделай. Ну и всё остальное, что обычно на завтрак идёт, тоже сделай. Кофе там, бутерброды с маслом, ну ты сама знаешь.

— Кофе только гостям! — строго взглянула на хранителя повариха.

— Так я про них и говорю! — развёл руки в стороны хранитель, — мне чай, как обычно.

Валентина Александровна строго на него взглянула и ушла.

— И что толку, что я хранитель? Думаешь, я тут главный? — наклонившись ко мне, шёпотом сказал парнишка, — она тут главная, а не я! — он ткнул пальцем в сторону дверного проёма, — хранитель я или нет, но ем и пью я только то, что она разрешит. Вот и думай!

— Да, с женщинами нелегко! — улыбнулся я, — у неё в отношении тебя включается материнский инстинкт, а это сильнее всяких иерархий. Терпи, что я могу сказать. Бороться с этим практически невозможно!

— Спасибо, утешил! — не убедительно поблагодарил меня парнишка.

В столовую вошла Алиса.

— Ты куда пропала? Мы же вроде вместе пошли, я потом оглянулся, а тебя нет, — с лёгким возмущением в голосе сказал я.

— Здесь, оказывается, душ есть! — радостно сказала Алиса, — рекомендую! Я отмокла немного, потом думаю ещё повторить.

— Отлично! Я после завтрака схожу. Нам тут яичницу обещали! Ты как к этому относишься? — спросил я.

— К яичнице? Нормально! Кто же не любит птичьи зародыши, прошедшие термическую обработку? — сказала Алиса.

— Что она имеет в виду? — повернулся ко мне хранитель.

— Не знаю, возможно то, что яичницу не очень любит. Но ничего, если она откажется, я съем её порцию с удовольствием, — сказал я.

— Поделим! — подмигнул мне хранитель.

— Эй! — возмутилась Алиса, — я же сказала, что люблю яичницу!

— Вот и пойми её! — вздохнул я.

— Женщины! — вздохнул Хранитель.

— Да, насчёт оплаты! — негромко сказал я, меняя тему, — думаю, стоит это обсудить, пока рядом больше никого нет.

— А что, это секретно? — удивился хранитель.

— Для меня да, — сказал я, — просто мне не хотелось бы афишировать свой дар.

— Интересно, — сказал хранитель, — но не удивительно. Любой дар не стоит афишировать. За пределами убежищ жизнь суровая.

— Верно, — сказал я, — дело в том, что я шаман, и мог бы заплатить маной. Но её же не отсыплешь в банку, поэтому нужно придумать, как её передать и кому. Могу тебе.

— Мне не надо! — сказал хранитель и задумался, — мы так и не познакомились! — вдруг встрепенулся он, — я хранитель, меня так все и называют. Другого имени у меня сейчас нет. А тебя как зовут?

— Я Алик, это Алиса, — я махнул в сторону усевшейся за стол фурии, — без сознания у нас Нина. Возможно, к нам присоединится ещё одна женщина, её зовут Марта.

— Марта? — встрепенулся хранитель, — я сегодня уже слышал это имя. Оно не настолько часто встречается, чтобы за несколько часов услышать его дважды. Мы не про одну и ту же Марту говорим?

— Возможно, — не стал юлить я, — она хотела предупредить купца о готовящемся нападении ночью… мы случайно услышали разговор тех, кто готовился напасть.

— Значит, мы ваши должники! — сказал хранитель.

— Не наши, а её, — поправил я.

— Но вы же вместе, верно? — спросил хранитель.

— Да, но мы не собираемся приписывать себе её заслуги. Кстати, с ней всё в порядке? — спросил я.

— Вроде бы она ушла с купцом. Я не интересовался подробностями, но получается, что вы вряд ли её здесь дождётесь, — сказал хранитель.

— Я бы не был в этом так уверен, — сказал я, — жаль, что мы не успели с ней обсудить планы. Но раз она ушла, значит, у неё были на то свои причины. Получается, купец не стал здесь задерживаться? После дальней дороги, да ещё и после нападения, не захотел со своими людьми перевести дух?

— Он никогда не остаётся, — сказал хранитель, — приходит, разгружается, и сразу обратно. Так у него заведено. Мы, естественно, не возражаем, чтобы он со своими людьми здесь отдохнул. Но такого не было ни разу.

— Судя по нашему разговору, с нападавшими разобрались без проблем? — спросил я.

— Разобрались, но не без проблем, — сказал хранитель, — нападение было очень хорошо спланировано, да и нападавших было очень много. Не могу сказать за весь город, но этот район постепенно погружается в хаос. Да, мы тут оплот стабильности и безопасности, но с каждым днём жить где-то в близлежащих окрестностях становится всё опаснее и опаснее. А мы же не можем всех приютить у себя! Только на короткий срок и не всех сразу.

— Странно, — задумчиво сказал я, — много нападавших с нескольких сторон? Хорошо было всё спланировано? Очень странно!

— Что именно странно? — заинтересовался хранитель.

— Те нападавшие, которых мы видели, не могли такое провернуть. Во-первых, их было чуть больше десятка. Во-вторых, с планом у них, судя по разговорам, тоже всё обстояло так себе. Они рассчитывали больше на эффект неожиданности. Поэтому мы не особо и озадачились этим готовящимся нападением. Ведь купцы обычно готовы к таким сюрпризам, а эта банда была для них совершенно несерьёзной. Марта всё равно решила сбегать предупредить, но мы думали, что это излишне. Не производили те ребята серьёзного впечатления, вот совсем! И когда ночью начался фейерверк, я даже удивлялся, зачем тратить столько маны на такую маленькую банду. Мне показалось это избыточным… а, оказывается, на месте всё было несколько иначе!

Хранитель молчал и о чём-то думал.

— Что-то не так? — спросил я.

— Всё не так! — встрепенулся он, — я уже сказал, что наш район постепенно становится всё более и более опасным, и мы ничего не можем с этим поделать. Но есть много мелочей, которые меня очень напрягают, но никак не сложатся в одну общую картину. Что-то происходит, но я не могу понять, что именно. Даже наш купец намекает, что возможно скоро прекратит рейсы сюда, потому что это становится слишком опасно. В следующий раз придёт, но то, что начинаются такие разговоры, внушает опасения.

— И что будет, если убежище перестанут снабжать продуктами? — спросил я.

— Ничего! Это необязательная опция. Просто снабжение позволяет нам здесь создавать некое подобие гостиницы и кафе. Но суть убежища не в этом. Оно всё равно будет безопасным местом, которое защищает тех, кто попал в беду или просто испытывает трудности. Даже если это будет бетонный погреб вообще без всего. Даже если это будет просто место посреди площади. Такое тоже возможно. Это просто островок безопасности, неизвестно кем и для чего созданный, но работающий безукоризненно. А все эти атрибуты цивилизации, это наносное, — сказал хранитель.

— Что там с яичницей! — нудным голосом сказала Алиса, которая уже давно легла грудью на стол, вытянула вперёд одну руку и положила на её голову, — так и с голоду умереть можно.

— Уже несу! — раздался из соседнего помещения голос Валентины Александровны.

И она не обманула, потому что буквально через секунду показалась в дверях с подносом. Быстро накрыв на стол, она уплыла обратно на кухню, сказав, что напитки будут через две минуты.

— А что именно происходит вокруг убежища? — спросил я, возвращаясь к прервавшемуся разговору.

— Порядок всегда должен кто-то поддерживать. Если это делать некому, то всё начинает решать право сильного, — сказал хранитель.

— Закон джунглей, — кивнул я, — кто сильнее тот и прав.

— Вот-вот! — кивнул хранитель, — всегда должен быть кто-то, кто обладает расширенными правами, в интересах общества. Только так можно урезонивать тех, кто хочет позволять себе больше чем все.

— Тебе точно десять лет? — усмехнулся я.

— Мы это уже обсуждали, — вздохнул хранитель, — большая ответственность, большие проблемы.

— Так что там с порядком? — вернулся я к разговору.

— Здесь его некому больше поддерживать, — сказал хранитель, — были некоторые группы горожан, которые брали на себя эту миссию, но все они проиграли конкуренцию набирающим силу бандитским группировкам. Многих хороших людей убили, а остальные из страха перестали этим заниматься, поскольку просто превратились в мишень для всяких отморозков.

— Звучит печально, — сказал я серьёзно.

— Очень сильно подпортил нам жизнь некий Тритон, — сказал хранитель, — он и здесь часто бывал раньше. Так вот, он создал очень большую и сильную банду и приложил руку к истреблению всех организованных групп, следящих за порядком. Они исчезли, зато как грибы стали плодиться бандиты и разбойники. А вот с ними Тритон уже связываться не стал, наверное, потому, что считал их недостаточно организованными. И вроде живёт он неблизко, но и сюда дотянулся, чтобы всё здесь разрушить.

— Да, гнида ещё та! — сказал я.

— Вы его знаете? — удивился хранитель.

— Мы его завалили! — с набитым ртом сказала Алиса.

Я посмотрел на неё, и оказалось, что она уже доедает мою яичницу! Она смолотила две тарелки! Только я хотел возмутиться, как она опередила меня сказав:

— А нечего хлебалом щёлкать! Для тебя болтовня оказалась важнее! Да и очень вкусно, ты бы тоже не устоял на моём месте.

— Устоял бы! — возразил я.

— Что значит, завалили? — спросил хранитель, — убили, что ли?

— Можно и так сказать, — сказал я, — технически он, возможно, до сих пор жив, но вот вряд ли здоров и вряд ли вообще когда-нибудь здоров будет. Сложно объяснять, но можно считать, что Тритона больше нет.

— Отличная новость! — обрадовался хранитель.

— Не очень, — сказал я, — Тритона нет, но банда-то его осталась! И, надо сказать, там не банда, а практически небольшая армия. Он готовился к войне, хотел доминировать на, как можно больших, территориях. И вот что теперь его армия будет делать, совершенно неизвестно. Может и хуже стать, чем было.

— Перегрызутся за власть и перебьют друг друга, — сказала Алиса, хлебом вытирая обе тарелки до блеска, стараясь не оставить даже маленькой крошки этой божественной яичницы.

— Все друг друга не перебьют, — сказал я, — это фантастика какая-то. Если и будут драться, то кто-нибудь победит и захватит власть. А большинство населения их базы узнает уже только результат, кто именно ими теперь командует. Хотя, конечно, есть шанс, что всё развалится.

— Хорошо хоть, что его банду фурий мы тоже обезвредили, — сказала Алиса, ничуть не переживая о судьбе своих «родственниц».

— Банду фурий? У него была банда фурий? — удивился хранитель, — это дело серьёзное!

— Да, — сказал я, — но они сейчас там же, где и сам Тритон, между жизнью и смертью и, скорее всего, останутся там навсегда!

— И как вам удалось с ними справиться? — спросил хранитель.

— Повезло, — туманно ответил я, — мы использовали против них более сильное существо.

— Ладно, — сказал хранитель, — у каждого могут быть свои секреты и вы всё мне рассказывать вовсе не обязаны.

Пришла Валентина Александровна и поставила перед нами кружки. Нам с Алисой досталось кофе, а хранителю чай. Также на столе приземлилось блюдо с бутербродами.

Хранитель съел только половину своей яичницы и пододвинул мне тарелку.

— Попробуй, оно того стоит!

Я не стал отказываться.

— Вот видишь как надо? — сказал я Алисе.

— Полностью одобряю такое поведение, — сказала она, отхлёбывая кофе, — делиться с ближним, это прекрасно! Вот ты со мной и поделился своей порцией!

— Вообще-то, слово «поделиться» имеет несколько иной смысл, — сказал я, отодвигая на всякий случай подальше от неё свою кружку, — но спорить об этом мы не будем.

Мы ураганом смели все бутерброды, которые оказались просто отменные, и некоторое время молча жевали.

— Вы же не очень торопитесь? — спросил хранитель.

— Да нет, мы же только пришли, считай, — сказал я.

— Хорошо, — он подумал минутку, — насчёт оплаты, — наконец созрел он, — возможно, что у меня будет к тебе деловое предложение. И если ты согласишься, то не ты будешь нам платить, а мы тебе. А вот что именно, это надо подумать.

— Что за предложение? — спросил я.

— Скажу позже, ещё не всё обмозговал, — сказал хранитель, — скорее всего, это будет очень опасно, так что если ты откажешься, я пойму.

— Если опасно, то я возьму с собой фурию, — я кивнул в сторону Алисы.

— Она фурия? — вытаращил на неё глаза хранитель.

— Обязательно всем рассказывать? — пнула меня под столом ногой Алиса.

— Хранителю можно, он никому не скажет, так ведь? — я повернулся к парнишке.

— Естественно! — кивнул тот, — никогда не видел фурию… ну или не знал, что вижу. У вас же на лбу не написано.

— Нет? — удивлённо воскликнула Алиса, а потом потрогала свой лоб и добавила, — а, да, и вправду нет!

Неожиданно в столовую ввалился здоровенный бородатый мужик.

— Хранитель! Там это… — замялся он, когда увидел нас.

— Что, это? — спросил хранитель.

— Люди прибежали, попросили убежища. А за ними прибежали другие… в общем, они их преследовали и теперь требуют их выдать. Говорят, что они им должны. А те выходить не хотят, говорят, что их убьют, — выпалил всё как из пулемёта здоровяк.

— Ну, пригласи сюда всех, и тех, кто убегал, и тех, кто догонял, — сказал хранитель, — здесь и поговорим.

— Я правила знаю, сразу и пригласил! — сказал здоровяк, — но те, которые преследовали, заходить не хотят. Говорят, что не доверяют.

— Ясно, рыльце значит в пушку, — сказал я.

— Чего? — повернулся ко мне здоровяк.

— Вину значит, за собой чувствуют! — пояснил ему я, — боятся в убежище заходить, потому что оно может по справедливости рассудить, а не так, как им хочется!

— А-а-а-а, ну это да! — согласился здоровяк, — в общем, они говорят, что если им не выдадут тех, кто попросил убежища, то они устроят нам блокаду и ни один человек не сможет ни войти, ни выйти!

— Каждый день что-то происходит, и чем дальше, тем всё чаще и сложнее! — повернувшись ко мне, сказал хранитель, и я увидел у него в глазах совсем не детский решительный блеск. Сдаваться он, совершенно очевидно, не собирался.

— Надо главаря завалить! — сказала Алиса, откусывая яблоко, которое ей втихаря дала Валентина Александровна, как единственной девушке среди нас, — без главного есть шанс, что они обосрутся и весь запал устраивать блокаду пропадёт.

— Тю, что за слова такие, — сказала Валентина Александровна, которая стояла в дверях и слушала разговор, — могла бы сказать «обкакаются».

— Ну, хорошо-о-о-о, — закатив глаза к небу, сказала Алиса, — если завалить главаря, остальные могут обкакаться и передумают с вами ссориться.

— С нами, — поправил её я.

— Что? — не поняла она, что я имею в виду.

— Мы здесь, значит, конфликт будет и с нами в том числе. А ты думала, за душ платить не придётся? — сказал я.

— Ладно, пойдём отмудохаем этих ушлёпков, — сказала Алиса и с громким сочным хрустом откусила от яблока.

— Побьём этих хулиганов! — снова поправила её Валентина Александровна.

— Ну, или так! — пожала плечами Алиса.

20. Незваные гости

Пока мы шли к выходу, хранитель нам сказал:

— Не вмешивайтесь сразу. У нас тут тоже есть кому драться, но мы постараемся решить конфликт путём переговоров. Это лучший способ. Потом вы уйдёте, а убежище останется здесь. Не стоит лишний раз обострять отношения с местными бандами. Мы не можем с ними со всеми воевать.

— Это понятно, — сказал я, — мы просо понаблюдаем и подстрахуем, если что.

— Не многие сразу готовы лезть в драку, — внимательно посмотрел на меня хранитель, — вы здесь впервые, большинство на вашем месте либо тихонько бы отсиделись, либо свалили побыстрее, пока ничего не началось.

— У нас шило в одном месте, — сказал я, — да и интересно мне, что за отчаянный народ здесь живёт, для которого убежище не авторитет. Совсем страх потеряли, или ещё не знают, как оно может наказать?

— Открою тебе секрет, убежище не всесильно! — грустно улыбнулся хранитель, — и его возможности очень ограничены. Эти видно тоже не дураки. Они же не штурмом угрожают, а блокадой. А в этом случае убежищем просто никто не сможет воспользоваться, даже если будет очень надо.

— Вот мне и любопытно взглянуть, чем эта ситуация может закончиться. Раньше ничего подобного при мне даже близко не происходило. Убежище везде это табу! Но видимо, при разрастании хаоса и анархии многие правила начинают отменяться и переписываться. Поучаствовать в этом будет просто бесценным опытом, — сказал я.

— Главное, чтобы этот опыт был не последним в твоей жизни, — сказал хранитель, и было видно, что всё это его очень тяготит. Мало того что убежище выбрало себе хранителем ребёнка, так ещё и находится оно в таком месте, где не любой взрослый-то вывезет.

— После того, что мы пережили в последние дни, это выглядит лёгкой прогулкой в парке, — сказал я.

— Мы не знаем будущего и не можем угадать, во что всё это выльется. Так что, не спеши с выводами. Если поймёшь, что всё слишком сложно и захочешь уйти, ты нам ничего не должен. Можешь сделать это в любой момент, — сказал хранитель, — это не твоя ноша, и не твоя война. Ты гость, а гостей на войну не приглашают.

— Но они могут прийти на неё сами, ведь так? И неужели всё настолько серьёзно? — спросил я.

— Я тебе уже говорил, что происходит очень много всего, и события уплотняются. Такое ощущение, что кто-то специально нагнетает ситуацию. Скорее всего, в большинстве случаев чужими руками. Но кто главный враг, я пока что не понимаю, — сказал хранитель.

— Если всё это не цепочка случайностей, конечно, да? — спросил я.

— Такой шанс есть, но он маленький. Чем дальше, тем больше это становится похоже на чей-то план.

Беглецы были возле ресепшена. Это оказалась простая семья, муж с женой и ребёнок лет полутора, не больше. Дааааа… люди всегда будут рожать, что бы ни происходило в мире.

Пара была достаточно молодой, максимум мои ровесники, а то и моложе. Меня почему-то привлекли висящие на шее у женщины бусы. Не знаю, чем они меня заинтересовали… может быть своей простотой и дешевизной? Странно, что она нацепила на себя такое. Но эта мысль прошла фоном, и я не стал на ней задерживаться. Были проблемы и посерьёзнее.

Только мы ступили на лестницу, как мой мозг будто бы взорвался! Я упёрся рукой в стену, чтобы прийти в себя.

— Ты чего? — спросила Алиса, которая шла за мной.

— Не знаю, что-то с головой, — ответил я, — надеюсь, что сейчас отпустит.

Но меня не отпускало, и в мозгу возникла какая-то странная пульсация, которая постепенно обретала некий графический образ. Там яркими огненными буквами горело слово «НЕТ!». Что именно «нет», и что всё это означает, я не понимал. Впрочем, это могло и вообще ничего не значить, просто бред уставшего мозга, который нуждался в хорошем отдыхе и перезагрузке.

Все уже ушли к выходу, только я стоял, упираясь в стену со лбом, покрытым крупными каплями пота. Сердце колотилось как бешеное, и в мозгу пульсировала только одна мысль: «Не ходи, не ходи, не ходи!».

Через несколько секунд меня отпустило. Я шумно выдохнул. Всё было по-прежнему, как будто у меня только что и не было этого странного приступа. По моим ощущениям это длилось довольно долго, но в реальности все ещё даже не успели выйти на улицу, следовательно, прошли всего секунды. Я быстро взбежал по ступенькам, догоняя остальных.

И бусы! Что на этой бабе за идиотские бусы и почему меня это так зацепило?

На улице стояло двое мужиков, наверное, из охраны убежища, снизу поднялись хранитель с бородачом, который нас позвал, я и Алиса. Всего нас был шесть человек.

Напротив входа, на расстоянии метров сорока, стояло пятеро. Пятеро-то пятеро, но что-то мне подсказывало, что это далеко не все. Не попёрлись бы они впятером шантажировать убежище.

Когда мы вышли, стоящий чуть ближе остальных к нам человек, в пуховике… летом? Серьёзно? Да и пуховик-то дешманский, ему уже лет двадцать, не меньше. Дешёвый и старый, фиолетового цвета… или это тоже неспроста.

Я становился подозрительным, видимо, заражённый озабоченностью хранителя, и во всём видел подвох. Хотя на самом деле, люди сейчас как только не одевались!

Так вот, этот человек, который был у них, наверное, за главного — расхохотался.

— Вот эта сопля здесь, в самом деле, хранитель? — давясь от смеха, сказал он, и не в силах больше сдерживаться, согнулся пополам, громко хохоча. Остальные из его банды смех поддержали, — мне говорили, что тут хранитель молодой, но я не думал, что до такой степени! — и он снова рассмеялся, согнувшись пополам.

Когда они отсмеялись и стояли, вытирая слёзы, которые навернулись у них от хохота, в наступившей тишине Алиса громко хрустнула, откусывая яблоко. Яблоко было большим, и она одолела ещё меньше половины. Я шагнул к ней и шепнул на ухо:

— Чувствую, добром не разойдёмся, не проявляйся до последнего, играй дурочку. Ты наш козырь! Туз в рукаве! Не светись раньше времени!

— Да поняла я, можешь не повторяться, — с набитым ртом сказала Алиса.

— В общем, ладно! — сбросив всю весёлость, сказал главарь, — ты знаешь, зачем мы пришли. Отдай нам бегунков, и разойдёмся миром.

— Ты же знаешь, что этого не будет! — сказал хранитель.

И хотя говорил ребёнок, и голос был детский, всё равно чувствовалась в нём какая-то внутренняя сила.

— Ты хочешь войны? — спросил главарь.

— Ты задаёшь вопросы, на которые знаешь ответ, — сказал хранитель, — нет, я не хочу войны и вообще каких бы то ни было конфликтов, нет, я не отдам тебе людей, которые пришли в убежище и попросили защиты. Задай вопрос, на который ответ не так очевиден, а то у меня складывается впечатление, что мы просто теряем время.

Алиса одобрительно кивнула, выслушав этот спич хранителя. Видимо, слова ребёнка вызвали у неё уважение. Вообще, она умеет ценить чужую силу, и не только физическую.

— Ты мне хамишь, — сказал главарь, — почему такая сопля, как ты, думает, что может разговаривать со мной на равных.

— А вы и не на равных, — влез в разговор бородач, — хранитель снизошёл до тебя! Так что радуйся такой чести!

Хранитель резко глянул на своего охранника, но говорить ничего не стал. Постарался даже виду не подать, что недоволен таким вмешательством, которое никак не поможет разрешению конфликта и в то же время ломает его логику разговора. Он сам должен был вести беседу, какой бы она ни была. Но опуститься до разборок между собой было бы ещё хуже!

— Да вы тут все хамы! — воздел руки вверх главарь, — а говорили, что это место просто образец культуры и человеческого обхождения!

— Обостряет! — жуя яблоко, сказала Алиса, — повода для конфликта нет, и он его из пальца высасывает.

Она сказала это достаточно громко, чтобы на нашей стороне все её услышали. Хранитель косо глянул на неё, и в глазах у него мелькнуло согласие с её словами.

— Ты же знаешь, что убежища неприкосновенны! Что ты намерен делать? Брать его штурмом? Это для тебя плохо закончится, и не мы сделаем тебе больно, хотя тоже постараемся. Убежище само может за себя постоять, — сказал хранитель.

Главарь хлопнул в ладоши, и после хлопка оставил их на расстоянии тридцати сантиметров друг от друга. В этом промежутке между руками вспыхнула белая искра и стала стремительно расти, постепенно превращаясь в плазменный шар. Но белый! Я думал, что белая энергия — это чистая энергия, а вот на тебе! Хотя при желании и определённых возможностях можно овладеть любой магией, я тоже мог бы освоить магию Алисы, например, и кидаться алой плазмой. Но это очень сложно! Неужели у этого родная магическая энергия белая?

Когда шар достаточно вырос, главарь вдруг раскинул руки в стороны, выгнув спину, шар рванул вверх и, взлетев метров на сто, с пронзительным свистом лопнул, осыпав вниз море осколков, которые падали на землю со звуком разбитого стекла, но едва касались поверхности, тут же исчезали, с лёгким полупрозрачным дымком.

— Будем считать это дружеским примирительным фейерверком, — сказал главарь, — я просто хочу показать, хрустальную чистоту наших намерений.

— Или подать сигнал, кому-то, — сказал я, но чтобы не услышали нападающие.

Хранитель взглянул на меня, и в его взгляде снова я увидел согласие с моими словами.

— Те, кого вы приютили, на самом деле плохие люди, — они сделали много зла и должны быть наказаны! Выдайте их нам!

— Что-то тут не так… — пробормотал я, и вдруг мой мозг снова чуть не взорвался.

Приступ повторился. Снова лоб покрылся испариной, и захотелось на что-то опереться. Всё началось точно так же, как в прошлый раз, но закончилось иначе. Я вдруг резко понял, в чём дело и откуда эти приступы. И главное, я вспомнил, откуда мне знакомы эти бусы!

— Твою мать! — воскликнул я и бросился обратно в убежище.

— Вот! Один уже понял, на чьей стороне правда и бежал! И вам надо осознать мою правоту… — донёсся сзади голос главаря.

Остальные за мной не последовали, даже Алиса. Оно и понятно, главные события разворачиваются там, а куда я рванул, никто не знал. Мало ли, может, мне плохо стало!

Я нёсся вниз перепрыгивая через ступени. Когда я вбежал на ресепшен, то увидел стоящего на стойке мужика, это был тот, которого приютили и которого требовал выдать главарь. Но выглядел теперь он совершенно иначе: спина сгорбилась, а грудная клетка расширилась раза в два, руки очень сильно удлинились, а с ними и пальцы, на которых успели вырасти длинные когти. Ноги тоже вытянулись и как будто искривились. Голова вроде бы и человеческая, но с явно выраженными звериными чертами, и изо рта торчат длиннющие клыки!

Оборотень!

Явление редкое, особенно в городе. Обычно они уходят в леса, потому что в социуме плохо приживаются и всегда являются мишенью для окружающих. А полностью скрывать свою сущность они не могут, трансформация иногда настигает их стихийно. Вот и бегут на природу, сбиваются в стаи и устраивают набеги на города!

Всё это пронеслось в моей голове за доли секунды, пока я бежал от входа к стойке. Я видел словно в замедленной съёмке, как опускается лапа с когтями на оцепеневшую от ужаса девушку, стоящую за стойкой, прижавшись спиной к стене. Её словно парализовало от страха! Как когти касаются её лица и шеи, скользят по ним, оставляя глубокие раны, а один, самый длинный, проходя по шее, разрывает артерию. Кровь начинает хлестать, девушка пытается зажать рану рукой…

В этот момент я добежал и, схватив за рубаху оборотня, рванул его на себя. Ткань затрещала и начала рваться, но импульса хватило, чтобы он слетел со стойки на пол. Падая, он перекувыркнулся и через секунду снова уже был на ногах. Ловкий чёрт!

От рывка все пуговицы на груди у него поотлетали, рубаха распахнулась, и я увидел, что у этого урода на шее висят точно такие же бусы, как и у его бабы!

— Твою ж мать! — снова воскликнул я, и швырнул ему в лицо сгусток плазмы.

Я не дал сформироваться плазменному шару, на это нужно некоторое время, поэтому практически послал в него неоформленный пучок энергии. Он вряд ли смог бы причинить ему много вреда, но мне и не это было нужно. Мне нужно было его ослепить на секунду.

Пучок энергии прилетел ему прямо в харю, пройдя мимо лапы, которой он старался прикрыться.

Оборотень злобно зарычал, но ориентации на некоторое время лишился. Я не терял времени. Только бросив в него пучок энергии, тут же побежал, слегка обходя его по дуге. И когда он сморгнул ослепившую его вспышку, меня перед собой уже не увидел.

Я не знал, что дело именно в этом. И хоть я и не интуит, но какой-никакой интуицией обладаю, как и все остальные. И если каких-то странных фактов накапливается слишком много, рано или поздно подсознание вычисляет правильное решение и даёт сигнал.

Это были точно такие же бусы, как те, что я забрал из квартиры манпира, среди прочих намагиченных вещей. Это был артефакт. И вряд ли было случайностью то, что пришедшая сюда женщина нацепила на себя такие же. И уж тем более мужик! Хотя сначала мы об этом и не знали.

В общем, подсознание просто вопило мне, что всё дело в бусах! И единственным разумным ходом было лишить оборотня этого «украшения», и посмотреть, что будет. В рукопашной у меня были все шансы ему проиграть, тем более на такой близкой дистанции, на которой я оказался.

Я успел его оббежать слева. Едва я оказался у него за спиной, как он почувствовал это и начал разворачиваться. Выбросив вперёд руку, я схватил его за рубаху в том месте, где должны были быть бусы и рванул на себя. Сжимая кулак, я уже знал, что не промахнулся, теперь только бы получилось их сорвать.

Верёвка, на которой были бусы, не выдержала резкого рывка, лопнула и шарики брызнули по всему помещению.

И тут же всё изменилось!

Оборотень замер, потом захрипел и стал скрести себя когтями, разрывая одежду и кожу под ней. Всё тело пошло волдырями и язвами, которые начали тут же лопаться и запекаться. Он стремительно покрывался чёрной коркой, как будто бы обгорал в огне, только без огня. Он упал на колени, потом завалился набок и, рухнув на пол, затих окончательно. Убежище его убило, и выглядел он так, как будто погиб во время пожара. Но все когти и клыки были на месте. Обратной трансформации не произошло!

Я бросился к стойке, девушка за ней лежала на полу без признаков жизни. За спиной раздался тихий плач. Я резко обернулся, и за опрокинутыми столами возле дивана увидел ребёнка, с которым пришла эта пара. К ребёнку ползла, зажимая глубокую рану на животе рукой, Валентина Александровка. Увидев брошенный мной на ребёнка взгляд, она резко сказала:

— Не трожь! Дитя ни при чём, он краденый! Бабу прикончи!

Чёрт, ещё же баба была, в пылу драки у меня это вылетело из головы.

Из глубины убежища раздался какой-то шум, я бросился туда.

Надо сказать, что людей сейчас в убежище было очень мало. Я обратил на это внимание, как только мы сюда пришли. Обычно убежища очень людные места, а здесь пусто. Да, мы припёрлись утром, но всё равно. Да и комнаты в основном пустовали. Как будто основная масса людей, живущих поблизости, обходила это место стороной, чего-то опасаясь. Все предчувствия хранителя и его интуиция были не хуже, чем моя, а скорее даже лучше. Он тоже всё понимал, а что не понимал, то чувствовал, хоть и ребёнок. Вокруг убежища, в самом деле, происходило что-то неладное.

Баба тоже была оборотнем, и она пошла в комнаты, убивать всех, кого там найдёт. Она ногой выбивала каждую следующую дверь, заглядывала внутрь и шла дальше, потому что пока никого не встретила. Я увидел, как она мелькнула в конце коридора, а ведь где-то там была наша комната, в которой лежала Нина.

Я спешил, как мог, больше всего боясь опоздать, как опоздал на помощь девушке с ресепшена.

Я добежал, когда баба-оборотень была как раз в нашем номере. И она учуяла Нину, которую от входа сразу видно не было. Она уже подошла к нашему интуиту вплотную, когда я ворвался в комнату.

— Эй, я убил твоего мужика! — сразу заорал я, пытаясь отвлечь на себя её внимание.

Она с рычанием повернулась, потом всё же бросилась к Нине, схватила её с кровати и, легко подняв, раззявила пасть, готовясь впиться в неё клыками.

В этот раз я действовал чуть заранее, и шар плазмы был у меня готов! Я швырнул его оборотнихе в морду, но она, чтобы защититься, бросила в меня Нину. Они, Нина и шар, неминуемо должны были встретиться в полёте, и тогда девушке пришлось бы несладко!

— Не-е-е-е-е-ет! — заорал я, вытянув вперёд руку, понимая, что ничего сделать уже не могу… однако смог!

Шар плазмы, как будто был привязан к моей руке на резинку, замедлил полёт, замер, а потом полетел обратно, аккуратно вернувшись в мою руку, и всё это за долю секунды!

Я быстро его сбросил вниз и поймал летящую в меня Нину. Принимая её на руки, я увидел, что оборотниха, швырнув девушку, прыгнула следом сама и летит прямо на нас!

Я крутанулся, поворачиваясь к ней спиной и падая вниз. Я успел, зверюга пролетела выше и приземлилась уже в дверном проёме. Бросив Нину, заниматься которой сейчас не было времени, я вскочил, формируя новый шар плазмы, и бросился в атаку.

Пока она разворачивалась после приземления, я оказался рядом и практически впечатал плазменный шар ей в харю!

Она взвыла, схватившись за морду лапами, а я быстрым движением сорвал с неё бусы, которые тут же раскатились по всему полу.

Произошло ровно то же самое, что и в прошлый раз. Она захрипела, стала покрываться волдырями, язвами и вскоре превратилась в обугленный труп, валяющийся на полу.

Я бережно поднял Нину, и внимательно её осмотрел. Видимых повреждений на ней не было. Убедившись, что всё в порядке, я отнёс её на место, прикрыл одеялом и провёл руками по волосам.

— Спасибо! Я знаю, это ты ломилась ко мне в голову, желая предупредить. Я не сразу это понял и даже пытался защищаться… в следующий раз буду более чутким. Отдыхай! — сказал я и, наклонившись, чмокнул её в щёку.

И клянусь, — её губы тронула лёгкая улыбка!

21. Побьем этих хулиганов!

Задерживаться внизу было нельзя, судя по всему, это была спланированная акция. Надо было спешить!

Я поднял с пола труп оборотнихи, который показался мне удивительно лёгким, несмотря на габариты. Как будто вся влага из него выпарилась и осталась только обгоревшая оболочка. Это было неплохо для того, что я хотел сделать. Скажу больше, это было очень хорошо!

— Справился? Молодец! — сказала Валентина Александровна, одной рукой прижимая к груди ребёнка, а второй скомканный и окровавленный фартук к ране в животе.

— Ты как? — спросил я её.

— Не думай обо мне, делай что нужно! — оборвала она все разговоры.

Я изловчился и забросил на плечо второй труп поверх первого. Со стороны это, наверное, казалось очень внушительным, что я тащу два здоровых трупа, придерживая одной рукой, никто же не знает, сколько они весят.

Уже ступая на лестницу, я повернулся к поварихе и сказал:

— Не вздумай умирать! Уж больно мне яичница твоя понравилась!

— Будет тебе яичница! Двойная порция! Иди давай! — сказала Валентина Александровна, и я понял, что как бы она ни хорохорилась, ей было очень плохо. Нужно было заканчивать наверху поскорее.

Когда я вышел в дверь, сказать, что все охренели, это ничего не сказать. Хранитель открыл было рот для вопроса, но я проходя мимо него тихо шепнул:

— Верь мне! — и он не стал ничего говорить.

Похоже, что за прошедшее время здесь особо ничего не изменилось, стороны просто препирались. Оно и понятно, гости ждали, пока их друзья перебьют всех внизу и тянули время. А наши не могли ничего предпринять. Ни уйти был нельзя, ни драться повода пока что не было. И тут выхожу я!

В воцарившейся тишине, я прошествовал через разделявшее наши группы пространство. Когда я был на полпути, Алиса громко и смачно откусила от своего бесконечного яблока, и стала его жевать со смачным хрустом.

— Зачёт! — сказала она с набитым ртом, — жаль я всю веселуху пропустила.

Остановившись прямо перед главным, я отпустил руку, и трупы грохнулись на землю, подняв облако пыли.

— Ты просил вернуть беглецов? Забирай, они нам больше не нужны! — сказал я.

Главный смотрел на трупы расширенными глазами, потом стал медленно опускаться на колени, протягивая руку к ближнему трупу.

— Девочка моя! Что они с тобой сделали? — дрожащим голосом заговорил он, осторожно касаясь обгоревшего трупа пальцами.

— Это мужик, баба вот! — я пнул ногой другой труп.

— Ха, снова зачёт! — раздался голос Алисы, которая ну никак не давала разыграть трагедию.

Главный злобно зыркнул на меня, но пальцами всё же прикоснулся к другому трупу.

— Они за всё ответят, поверь мне, детка, они будут умирать долго и мучительно! — сказал он мёртвой подружке тем не менее глядя в это время на меня.

Я ждал, пока он закончит. Собственно, прощание на этом месте и прекратилось. Он резко встал и спросил у меня злобным голосом:

— Кто ты, чёрт возьми, такой?

— Я-то? Куратор убежищ! — неожиданно даже для себя, ляпнул я.

— Что ещё за куратор? — сжав зубы, процедил главный.

— Что тебе непонятно? Слова незнакомые? Я слежу за убежищами, и если где возникают проблем, прихожу и решаю их. Нашему ордену стало известно, что вокруг этого убежища собирается всякое говно и мутит воду. Вот мы и прибыли разобраться! Это зачистка, братан! — сказал я и что есть силы, пнул ногой главного в живот.

Он не ожидал, что всё так быстро перейдёт к насилию, и пропустил удар. Когда он согнулся, я быстро создал шар плазмы и буквально впечатал ему его в голову. Я проделал это с оборотнихой и мне понравилось. Полёт снижает энергию плазмы, а тут прямо самый жир!

Главный упал, крича от боли и хватаясь руками за голову, но помочь ему это не могло. Один из его друзей засвистел, и из-за ближайших домов к нам побежала целая толпа их подельников. Навскидку там было человек двадцать, не меньше!

— Они мои! — раскатился над всеми нами адский утробный рык Алисы, и шёл он уже откуда-то сверху.

И следом за этим над моей головой один за другим полетели алые плазменные шары и молнии. Алиса не жалела ману и хотела сбить волну нападения резким отпором. Это получилось, энтузиазм прошёл так же быстро, как и появился.

— Фурия! С ними фурия! — орали бедолаги, бросаясь врассыпную. Я тоже добавлял от себя плазмой, и тоже щедро, бросал столько, сколько мог! Алиса металась над полем боя, поливая их сверху огнём, и, надо сказать, ей удалось устроить здесь настоящий ад!

Однако не меньше половины сумело убежать. Преследовать их мы не стали. Во-первых, всех бы всё равно не догнали, а во-вторых, мне и было нужно, чтобы они разбежались и начали сеять панику среди тех, кто спланировал агрессию по отношению к убежищу. То, что это был не корчащийся сейчас на земле передо мной главный в этой шайке, я не сомневался ни на секунду.

— Дорогая, достаточно, приземляйся! — сказал я ей.

Она опустилась на землю, и вопросительно на меня посмотрела, мол: «Дорогая?».

Я ей подмигнул, что означало: «Так надо!».

Она кивнула, удовлетворившись таким немым диалогом, и пошла добивать тех, кому не повезло убежать, но кто был ещё жив.

Главного я хотел пока оставить. Взяв его за ногу, я потащил слабо извивающееся тело в сторону убежища.

— Думаю, у нас есть к нему вопросы, — сказал я, останавливаясь перед хранителем и отпуская ногу, — просто хочу, чтобы ты тоже послушал, что он нам скажет.

Честно говоря, хранитель был в полном шоке от всего произошедшего. Он не ожидал, что события начнут развиваться так быстро и так круто. Мгновенно начавшаяся бойня и стремительная победа! Получалось, что, несмотря на свой статус, он здесь просто наблюдатель и от него ничего не зависит. Всё решаем и делаем мы с Алисой.

Но я вовсе не хотел ронять его авторитет. Наоборот, у меня было желание его укрепить!

— Всё было так, как ты и говорил, хранитель! — сказал я, глядя ему в глаза.

Поняв мою игру, он не стал возражать и сдержанно кивнул, сказав только:

— Хорошо!

— Не возражаешь, если я сам его допрошу? — спросил я у хранителя, махнув рукой в сторону главного.

— Ты же куратор, разве ты должен спрашивать у меня разрешение? — сказал хранитель.

— Конечно! Ведь это место твоё, ты за него отвечаешь, и все решения здесь принимаешь ты, а мы просто оказываем посильную помощь! — сказал я.

Алиса стояла рядом и с любопытством за нами наблюдала, разумно воздерживаясь от вопросов, которые у неё, вне всяких сомнений, были.

— В таком случае, конечно, допрашивай! — сказал хранитель.

Я присел на корточки возле главного, который после пережитого болевого шока немного оклемался и затих.

— Видишь, как всё оборачивается, да? Ты думал, что ты тут сила, а оказалось, что ты тут чмо! Ну ничего, бывает… правда, обычно всего один раз. Ты свой уже использовал. Вопрос только в том, какую смерть ты примешь, быструю или медленную! Скажешь, что мы хотим узнать, умрёшь быстро. Не скажешь, будешь страдать несколько дней. Поверь, мы это умеем!

Главный молчал, но я видел, что он всё слышит и понимает.

— Нам надо знать, кто всё это затеял! То, что ты просто расходный материал, пушечное мясо, которым пожертвовали, это понятно и дураку. Нас интересует, кто это спланировал и организовал! Ну, отвечай, кто это?

— Водяной! — прошамкал обгоревшими губами главный.

— Водяной? — переспросил я и взглянул в это время на хранителя, но тот сделал в ответ на мой взгляд, только отрицательное движение головой, означающее, что он тоже в первый раз об этом слышит.

— Я не знаю ничего про водяного, — сказал я, — где он обитает, твой Водяной? Если ты, конечно, меня не разыгрываешь… но поверь, это совершенно не в твоих интересах!

— На воде обитает, — сказал еле слышно главный, и было понятно, что каждое слово даётся ему с трудом.

— Не зли меня! — спокойно сказал я.

— Южный порт, — сказал на выдохе главный, — там он обычно бывает… но на месте не сидит, постоянно в разных местах появляется. Вся Москва-Река его! Водяной — это мощь! Он вас всех поимеет!

— Да, да, — вздохнул я, — ты вроде то же самое планировал, разве нет? И лежишь теперь здесь полудохлым куском дерьма. Все хотят нас поиметь, да вот всё никак не могут! Что ещё готовится в ближайшее время?

— Убежищу конец! У Водяного на него большие планы! Вы не жильцы! — проговорил главный и закашлялся.

— Что планируется в ближайшее время? — повторил я с нажимом.

— Водяной свои планы наперёд не рассказывает! Он только даёт задания, и хорошо за них платит! — сказал главный.

— Да, ты вон очень хорошо наварился на этом задании, — усмехнулся я, — зачем Водяному убежище, оно же на суше?

— Думаешь, Водяной только в воде может находиться? Да ты совсем тупой! — попытался засмеяться главный и снова закашлялся. Да и говорил он, чем дальше, тем со всё большим и большим трудом.

— Сколько у него людей? — спросил я.

— Ему не нужны свои люди, — совсем тихо сказал главный, похоже, он постепенно отходил в мир иной, — зачем ему они, если он любого может убедить работать на себя?

— Как он это делает? — спросил я.

— Ты тоже будешь на него работать, или умрёшь! Другого выбора нет, он всех… — главный опять закашлялся, захрипел, задёргался в конвульсиях и, резко выгнувшись дугой, умер.

— Ну, хоть добивать не придётся, — сказал я вставая.

— А кто всё это будет убирать? — сказал вдруг здоровяк, обводя рукой поле боя, усеянное трупами.

— Может быть, ты, здоровяк? — сказала ему Алиса, — раз уж ты сидел в зрительном зале, пока мы делали твою работу? Интересно, а ещё яблочки в столовой остались? — и она, виляя бёдрами, вошла в убежище.

— Это же фурия! — возмущённо сказал здоровяк хранителю, показывая рукой на дверь, где только что скрылась Алиса, — и что, она вот так будет ходить по нашему убежищу? А вдруг она убьёт там кого-нибудь?

— Тогда убежище её накажет, — сдерживая раздражение, сказал хранитель, испытывая передо мной явное неудобство за своего сотрудника.

— Но она же легко может убить любого! — никак не унимался здоровяк.

— Ты ведь здоровый мужик, — сказал я, решив вмешаться в разговор, — наверняка можешь одним ударом убить ребёнка! Отсюда вопрос, скольких детей ты убил?

— Каких детей? Ты о чём вообще? — не понял здоровяк.

— Ты можешь убить ребёнка одним ударом, скольких ты уже убил? — не отставал я.

— Да не убивал я детей, — здоровяк был вообще сбит с толку.

— Можешь, но не убивал! И она может, но почему ты думаешь, что будет? Ты главное её по заднице не додумайся шлёпнуть, или за грудь ухватить, и тогда проживёшь долгую жизнь… если повезёт, — сказал я.

— Это наши друзья, они защищали убежище, тема закрыта! — сказал хранитель, — они будут жить здесь, сколько захотят, или сколько им позволит убежище. На этом всё! Кстати, что там внизу произошло? — вдруг спохватился хранитель.

— Девушка на ресепшене, скорее всего, мертва, Валентина Александровна ранена, — вспомнил я, потому что из-за стремительного развития событий это вышибло у меня из головы, — ей нужна помощь!

— Ох, ё! — испугался хранитель и бросился вниз, — потом поговорим!

— Наедине! Нужно кое-что обсудить! — бросил я ему вдогонку.

— Не, ну чего, реально, что ли, нам всё это убирать? — ища поддержки, здоровяк повернулся к двум своим молчаливым товарищам.

— Тебе же сказали, — вздохнул я, — и заметь, это гораздо более безопасно, чем драться. Утешай себя этой мыслью, когда будешь таскать трупы.

Я вошёл в убежище, слыша за спиной недовольное бурчание. Этот мужик уже начал меня не на шутку раздражать. Да, события развивались быстро, но время, чтобы вступить в бой у них было, однако, они этого не сделали.

Когда я спустился вниз, там было уже довольно много народу. Хотя убежище и казалось пустоватым, мы видели пока что далеко не всех его обитателей. Возле Валентины Александровны уже суетились люди, пытаясь оказать помощь. Какая-то женщина держала на руках ребёнка, с которым пришли оборотни.

— Вот сволочи, они его чем-то накачали! — возмущённо сказала она, — только бы плохо ему не стало, только бы выжил!

— То-то я и думаю, больно уж он тихий! — сказала Валентина Александровна.

— Ты как? — спросил я у неё. Я нечаянно перешёл на «ты» в какой-то момент, и решил уже обратно не откатывать.

— Нормально! — махнула она рукой, — не зря же я жирок себе наращивала! Вот, пригодился, родимый! До жизненно важных органов не добрались! — и она невесело усмехнулась, — а вот Зое меньше повезло, убили её твари!

— Да, я немного опоздал, — вздохнул я, — ещё бы чуть-чуть!

— Не вини себя, ты и так сделал, что мог! Если бы не ты, вообще неизвестно чем бы всё закончилось! Они бы тут всех вырезали, пока вам там наверху зубы заговаривали, — сказала Валентина Александровна.

— Я нашла яблоки! — сказала Алиса Валентине Александровне, входя в вестибюль, — спасибо!

— Кушай, деточка! Бери всё, что захочется и кушай! — ответила та, — для вас ничего не жалко.

— Спасибо, но только яблочки! — и Алиса повертела в руках два здоровенных яблока.

Обитатели убежища поглядывали на нас с Алисой с нескрываемым любопытством. Видимо, слухи о произошедшем распространились мгновенно, и даже те, кто вообще всё пропустил, уже знали, кто сегодня больше всех отличился.

Среди прочих я увидел двух девочек близняшек лет так семи примерно. Я подозвал их к себе.

— Можете мне помочь, с разрешения хранителя, естественно! Или нужно сначала спросить разрешения у ваших родителей? — спросил я.

— Мы сиротки! — спокойно ответили девочки, видимо, уже привыкшие к своему статусу.

— Хорошо, — сказал я, — точнее, это плохо, конечно, но хорошо, что вы готовы мне помочь!

Они дружно кивнули.

— Пойдите на кухню, возьмите каждая по кружке, и нужно будет собрать с пола вот эти зелёные шарики, — я наклонился и поднял один из них, — одна будет собирать здесь, а вторая в комнате, которую я покажу. В той, где я живу.

— Мы знаем, где это! — радостно сообщили мне девочки.

— Ну что, сделаете? — спросил я.

— А сколько должно быть шариков? — спросила одна, — а если мы не все найдём?

— Найдите сколько сможете, а потом сравним, кто лучше справился, идёт?

— Идёт! — ответила вторая.

— Если кто-то спросит, зачем вы берёте кружки, скажите, что вам разрешили! — сказал я.

— Нам можно! — махнула рукой первая, и девочки убежали.

Пришёл хранитель и, увидев меня, сразу спросил.

— Поговорим?

— Давай минут через пять, — сказал я, — нужно проведать нашу девочку, а то она хоть и без сознания, а ей тоже досталось. Но вот сказать она об этом ничего не может. И ещё пара дел есть небольших.

— Хорошо, — сказал хранитель, — как освободишься, попроси, тебе покажут, где мой кабинет.

— Договорились, — сказал я, и когда хранитель ушёл, пробурчал себе под нос с улыбкой, — надо же, кабинет у него!

Вернулись девочки, и одна тут же кинулась собирать шарики здесь, попутно всех оповещая, что если кто такой найдёт, чтобы отдавали ей, потому что это делается по поручению хранителя, а вторая убежала в нашу комнату.

Молодцы, соображают, что не на меня ссылаться надо, а на того, кто здесь авторитет.

Когда я вошёл в нашу комнату, вторя девчушка ползала на четвереньках, шустро хватая и бросая в кружку бусины. Некоторые из них остались на верёвочке и проследовали в кружку в таком виде.

Алиса была уже здесь и лежала на одной из кроватей, закинув ноги на высокую каретку, одну руку положив под затылок, а во второй держа яблоко, которым снова смачно хрустела.

— Яблочки здесь огонь! — сказала она, когда я вошёл, — никогда особо их не ела, а тут остановиться не могу! Может, они добавляют в них что? Наркотики какие-нибудь? А то прям, странное дело!

— Скорее всего, у тебя в организме чего-то не хватает, и он, найдя источник, заставляет тебя им пользоваться, восполняя нехватку, — сказал я.

— Любишь ты всё испортить! — сказала Алиса, уставившись в потолок, — версия про наркотики была интереснее! Кстати, а чего ты вниз-то ломанулся? Как узнал, что здесь что-то не так?

— Нина меня позвала! — сказал я, решив не скрывать от Алисы этот факт.

— Наша спящая красавица прямо в мозг тебе позвонила? — хохотнула Алиса, не переставая жевать яблоко, — вангую, вы поженитесь! Главное, чтобы она проснулась! Хотя, зачем? Так даже лучше! Все нужные для женитьбы органы на месте, а мозг выносить не будет! Хотя… если она тебе в него напрямую сообщения посылает, то не факт! — и Алиса рассмеялась.

22. Серьезный разговор

Я не стал ни возражать Алисе, ни спорить с ней. Пусть веселиться, мне от этого ни жарко ни холодно. Подойдя к кровати Нины, я уселся на краешек. Интересно, она посылала мне сигнал сознательно, или нет? Понимает она, что происходит, но не владеет своим телом, или, в самом деле, находится в бессознательном состоянии?

Её состояние начинало беспокоить меня всё больше и больше. Вначале мы всё время находились в стрессовой ситуации, и главное было — выжить и выбраться в безопасное место. И Нину, разумеется, вытащить. Но теперь мы уже в безопасном месте… относительно, как оказалось, но всё же! И что дальше? Какие шаги?

Хотя мы взяли её с собой как балласт, как случайную попутчицу, постепенно она стала частью нашей небольшой группы. Да, всё произошло очень быстро, и если бы она была в сознании, возможно, это и была бы точка расставания. Но Нина без сознания, принесли её сюда мы, и просто бросить девушку здесь и уйти, теперь мне казалось вариантом неприемлемым.

Конечно, если мы не найдём способ ей помочь, то и таскать её постоянно на плече я не буду. Это просто нереально. Нужно подождать до критического момента пребывания в убежище, когда оно начинает «выселять» задержавшихся гостей, и посмотреть, как Нина это переживёт. Если нормально, то придётся оставить её здесь. А куда её тащить дальше? Если мы не найдём выход сейчас, скорее всего, не найдём его и потом.

Да, в самом крайнем случае придётся оставить её в убежище, под присмотром местных. Наверняка здесь есть те, кто смогут за ней ухаживать и заботиться.

Единственный рабочий вариант по выводу Нины из комы, который я смог придумать, так это найти того, кто с ней это сделал и заставить расколдовать бедняжку. Но этот путь был очень сложным и долгим. Я ведь даже понятия не имел, где именно его искать, и как узнать, если даже найду. В общем, это придётся оставить напоследок. Сейчас были более актуальные вопросы и задачи.

— А куда твоя предыдущая баба делась? Или правильнее будет сказать, твоя старая баба? — и Алиса расхохоталась собственной шутке, — наверное, нашла себе другого мужика! — отсмеявшись, добавила Алиса.

Прибежала вторая близняшка с кружкой бусин. Первая уже тоже давно закончила их собирать и ползала по полу в надежде найти ещё хоть одну, но они ей больше не попадались, и она постепенно теряла надежду.

Они подошли ко мне и протянули свои кружки.

— Кто выиграл? — спросила одна из них.

— А вам это важно знать? — спросил я, — представьте, что одна выиграла, вторая ведь в таком случае расстроится, разве нет? Мы можем считать, что победила дружба! Просто очень не хочется, чтобы одна из вас была проигравшей!

Девочки переглянулись, потом снова посмотрели на меня.

— Нам тоже не хочется, чтобы кто-то из нас проиграл! Мы согласны на дружбу! — сказала вторая.

— Отлично! — сказал я, — пойду, отнесу эти кружки хранителю и обязательно скажу ему, что ваша помощь в этом деле была просто неоценима!

— Спасибо! — бодро ответили они хором, и, поняв, что разговор окончен, быстро убежали с весёлым смехом.

— Ты манипулятор! — вынесла свой вердикт Алиса, — заставил детей работать, в итоге ничем не отблагодарил, и даже не дал одной из них почувствовать себя победительницей, а ведь они из-за этого и старались! Ты страшный человек! — Алиса откусила яблоко и продолжила говорить уже с набитым ртом, — нами ты тоже так манипулируешь?

— Да уж, вами поманипулируешь, — усмехнулся я, — и хотел бы, да не получается!

— А то! — усмехнулась Алиса, жуя, — мы же тебе не дурочки какие-нибудь!

— Мы? — удивился я, — женская солидарность? Будете дружить против меня?

— Дружить? С кем? — искренне удивилась Алиса, — со спящей красавицей и пожилой бегуньей? Ты издеваешься? Не, я сама по себе!

Я порылся в своём рюкзаке, достал оттуда кое-что и засунул это в карман. После чего взял кружки с бусинами и направился к выходу.

— Пойду, поговорю с хранителем, нам с ним есть что обсудить! — сказал я.

— Передавай ему привет! — сказала Алиса, подняв вверх руку с огрызком яблока.

Кабинет хранителя я нашёл без проблем, мне сразу же указали, куда идти, не дожидаясь вопроса. Здесь все всегда обо всём были в курсе.

Хранитель расположился в кабинете, который по всем признакам раньше занимал директор клуба. Ничего сверхъестественного тут не было, обычный офисный кабинет, только вот рассчитанный на одного.

Жил хранитель тоже здесь, в углу стояла кровать, которой раньше тут наверняка не было. Как и многих других вещей.

Сам хранитель сидел в кожаном офисном кресле, за письменным столом.

— Куратор! — обрадовался хранитель, когда я вошёл и было видно, что он ждал меня с большим нетерпением, — надо было сразу сказать, кто ты такой! Хотя… тебе, конечно, виднее, как поступать! Теперь-то ты можешь мне всё рассказать, что происходит на самом деле?

— Ну, ты же понимаешь, что никаких кураторов не существует? — осторожно сказал я.

— Как? — оторопел хранитель.

— Ты хоть раз слышал про кураторов, или про какую-то организацию, которая следит за убежищами и контролирует их? — спросил я.

— Нет, — покачал головой парнишка, — наверное, мне просто раньше не нужно было об этом знать!

— Ты про это никогда не слышал, по простой причине: этого не существует! Я врал! — сказал я.

— Зачем? — хранителю очень не хотелось верить в то, что история с куратором оказалась выдумкой.

— Не знаю точно, — пожал я плечами, — это была импровизация. Возможно, чтобы придать вес нам и убежищу в глазах нападающих. Чтобы они не думали, что здесь просто подвал под руководством ребёнка… пусть и не простой, а магический подвал. Но тем не менее их это не особо пугало и уж тем более, не вызывало никакого уважения. А так они будут думать, что за убежищем стоит какая-то мощная организация, что убежище — это часть сети, под одной крышей и под одним руководством. Есть некоторый шанс, что благодаря этому они поменяют свои планы по нападению, или, по крайней мере, будут более осторожны и не полезут так нагло, как сегодня. Я, конечно, заранее обо всём этом не думал, но идея была неплохая, хоть и спонтанная. Эдакий вариант психологического давления на противников. Ты в школе, наверное, не учился, а если и учился, то до биологии точно не добрался. Так вот, в животном мире все существа всегда пытаются казаться больше. Иногда в разы… но в разы это чаще у насекомых встречается. Именно поэтому те, у кого есть шерсть, её вздыбливают, выгибают спину, встают на задние лапы. Всё это для того, чтобы казаться хоть немного больше и сильнее, чтобы противник дрогнул и испугался. Так что, мои слова про куратора, это своего рода попытка вздыбить шерсть!

— Интересно… но вы же всё равно всех перебили. Получается, что никто никому ничего не расскажет, — сказал задумчиво хранитель.

— Когда я это говорил, я вздыбливал шерсть перед теми, кто стоит напротив меня. Если это пойдёт дальше, то будет вздыбливать шерсть у всего убежища перед Водяным, если то, что нам рассказал этот человек, правда. И ты ошибаешься, мы перебили далеко не всех, многие убежали. Слышали ли они этот разговор… мы не знаем. К тому же это слышали твои люди!

— Они не будут докладывать об этом нашим врагам! — жёстко сказал хранитель.

— Я не утверждаю, что в твоём окружении есть предатели, но доверять всем на сто процентов я бы тоже не стал. Просто на всякий случай. Хранитель — это не добряк, с душой нараспашку. Это человек, который отвечает за убежище, и ему нужно быть и хитрым, и жёстким, а иногда и безжалостным, — сказал я.

— Не думаю, что ты прав, — с сомнением сказал хранитель.

— Не нужно быть подлым, лживым, корыстным, это да, — кивнул я, — но жёстким и хитрым вполне можно и, на мой взгляд, даже нужно. Мне кажется, что задатки у тебя к этому есть, но вот жизненного опыта мало, хотя иногда в разговоре ты и кажешься совершенно взрослым человеком.

— И всё-таки я не думаю, что среди моих людей есть предатель, — упрямо сказал хранитель.

— И всё-таки я этого и не утверждал. Всё может быть намного банальнее. У твоего сотрудника есть, к примеру, подружка, которой он расскажет. А у подружки есть брат, и она поделится с ним. А у брата есть друг, которому тот всё выболтает. А вот уже у друга вполне могут быть какие-то связи в банде. Это чисто гипотетическая цепочка, но информация обычно распространяется именно таким образом. Я очень надеюсь, что мои слова про куратора, хорошо завирусятся в этом районе, — сказал я.

— А нам-то что делать в таком случае? — спросил хранитель.

— Относительно информации про куратора, вообще ничего! — сказал я, — просто, молчать, как будто этого и не было. Любая попытка подтолкнуть эту информацию может привести к обратному эффекту. В общем, может, это всё и не сработает, а если сработает, то тем, кто атакует убежище, скорее всего, будет на это плевать… ну, а вдруг нет? А вдруг они задумаются?

Всё время разговора я стоял возле двери, и мне это надоело. Хотелось провести более тихую и доверительную беседу, тем более что тема для разговора была самая что ни на есть серьёзная! Серьёзная в масштабах не только этого убежища, но и вообще всего этого явления!

Я подошёл, сел на стул с другой стороны стола и поставил кружки на середину.

Хранитель тут же протянул руку, взял кружку и очень удивился её весу. Скорее всего, он подумал, что я принёс чай или что-то ещё. Заглянув внутрь, он удивился ещё больше.

— Что это? — спросил он.

— Это, очень опасная вещь! — сказал я, — и эта вещь, создаёт ситуацию, которой раньше не было… по крайней мере, я про такое не слышал.

— Пока не понимаю, — сказал хранитель.

— Та пара, которая, якобы скрывалась от преследования, оказалась оборотнями, — сказал я.

— Да, это я понял, — кивнул хранитель.

— Не думаю, что оборотням как таковым запрещён проход на территорию убежища, но вот если они начинают творить беспредел, то убежище должно их, по идее, остановить! — сказал я, — но сегодня не остановило!

— Расскажешь почему? — спросил хранитель, — из того, что мне говорили, я так и не понял, что именно произошло… да и почти никто ничего не видел, а с каждой минутой становится всё больше слухов и домыслов.

— Убежище им ничего не сделало, потому что на них были защитные амулеты, — сказал я, — и они погибли только тогда, когда мне удалось сорвать с них эти дурацкие бусы. Их убил не я, их убило убежище, я просто лишил их защиты!

Сказать, что хранитель был в шоке, это ничего не сказать. Он сидел и смотрел ошарашенно на эти кружки с бусинами.

— Я даже не знал, что такое возможно! — сказал хранитель.

— А почему ты не задаёшь самый главный вопрос? — спросил я.

— Какой? — удивился хранитель.

— Откуда я об этом знаю? — сказал я негромко, слегка наклонившись вперёд.

— И откуда ты об этом знаешь? — спросил хранитель.

По его виду было понятно, что он очень напряжён и ему не очень нравится, куда заруливает разговор. Как будто я тоже в деле и меня надо опасаться. Но я не собирался его пугать, это получилось случайно, поэтому я тут же облегчил тон, чтобы снять напряжение.

— А я и не знал, — сказал я, откидываясь назад, — догадался! Но подсказка у меня была!

Я полез в карман и вытащил оттуда целые бусы, которые прихватил из квартиры профессора.

— Это целый образец? — вытаращил на них глаза хранитель и напрягся ещё больше.

— Чтобы ты понимал, я не знал, что это такое и для чего служит. Я просто знал, что это намагиченная вещь, а я такие вещи обычно собираю, потому что их можно выгодно продать, — сказал я.

— И откуда они у тебя? — спросил хранитель.

— Это трофей. Я забрал их из квартиры одного манпира… знаешь, кто это такие? — спросил я, и хранитель кивнул в ответ, — так вот, я забрал их у манпира, который хотел приковать меня к стене и сосать ману… хотя, почему хотел, он и приковал!

— И что было дальше? — с интересом спросил хранитель.

— Ну, раз я здесь и у меня его бусы, значит, я победил в той ситуации, — сказал я, — но дело не в этом. Я, когда увидел такие же бусы на женщине, то очень удивился. Ну, они же совершенно идиотские, можно сказать, что игрушка, а не украшение! Зачем такие носить? И когда я вспомнил, что у меня в рюкзаке лежат точно такие же, и они являются магическим артефактом, тут-то многое и стало яснее. Правда вот, вспомнил далеко не сразу.

— Поэтому ты бросился вниз, когда мы вели переговоры? — спросил хранитель.

— Нет, скажу тебе по секрету… хотя, всё, что мы здесь сейчас обсуждаем, лучше держать в секрете и не рассказывать вообще никому… так вот: меня позвала девушка, которая лежит без сознания. У неё есть некоторые… способности. Хотя именно такого раньше не было, но ей, каким-то образом, удалось меня ментально призвать. И это, по большому счёту, спасло всех людей в убежище, да и само убежище возможно тоже. Потому что, если бы резня внизу увенчалась успехом, неизвестно, как бы всё закончилось и наверху. План у них был неплохой, только он не учитывал одну важную вещь…

— Какую? — спросил хранитель, потому что я замолчал.

— То, что сегодня в убежище завалится наша странная компашка и спутает им все карты! — улыбнулся я.

— Ты прав, — тоже расплылся в улыбке хранитель, — и я даже не знаю, как вас благодарить!

— А я, кстати, знаю! — сказал я серьёзно.

— И как же? — с готовностью отозвался хранитель.

— Я думал, поднять этот вопрос позже, но сейчас тоже неплохой момент, — сказал я, — девушка, которая лежит без сознания… или спит, или находится под заклятьем, сам выбери вариант, который тебе больше нравится. Алиса называет её «Спящая красавица». В общем, эта девушка, она, как мы только что выяснили, спасла сегодня много жизней. А проблема в том, что мы не знаем, как её разбудить. Конечно, я надеюсь найти решение, но не могу же я всё время таскать её на плече с собой. Поэтому мы бы хотели оставить её здесь, если, конечно, убежище это позволит!

— Позволит! — сказал хранитель.

— Откуда ты знаешь? Ты можешь предсказывать такие вещи? — удивился я, — я думал, что решения убежища по поводу людей не поддаются прогнозу. Оно само выбирает себе сотрудников. Не только хранителей, но и всех остальных.

— Всё верно, — согласился хранитель, — но дело в том, что ваша девушка попадает в категорию больных и раненых, а таких убежище не выгоняет на улицу никогда.

— В принципе, если оно захочет её выгнать и для этого разбудит, такое развитие событий будет вполне хорошим вариантом, — сказал я.

— Из того, что ты говоришь, следует, что вы уходите? — с тревогой спросил хранитель.

— Нет! — тут же успокоил его я, — пока нет! Мы пришли сюда, чтобы отдохнуть в спокойной обстановке, но, честно говоря, я, наоборот, подустал! Да и проблемы пока не решены. Не говоря о том, что Марта куда-то запропастилась, а она должна вернуться ко мне. В общем, пока все факторы свидетельствуют о том, что мы остаёмся. Насколько, загадывать не буду. Возможно, что через три дня нас вежливо попросят на выход. А может, ситуация сильно изменится и нам понадобится уйти раньше.

— Оставайтесь сколько сочтёте нужным и сколько сможете, — развёл руки в стороны хранитель, показывая этим жестом, что «мой дом — твой дом», — кстати, хранители могут влиять на время пребывания гостей. Именно влиять, а не увеличивать его по своему усмотрению. Мы можем просить убежище об исключениях, и оно, если сочтёт возможным, прислушивается к просьбе.

— Так что насчёт Нины? Нашей спящей красавицы? Если она останется, то ей будет нужен постоянный уход, — сказал я, — что-то вроде персональной сиделки.

— За это не волнуйся! — сказал хранитель, — всё будет сделано в лучшем виде. Можем прямо сейчас переселить её в отдельную комнату, где за ней уже начнут присматривать.

— Это будет отлично, — чуть-чуть подумав, согласился я, — а то из нас сиделки всё равно так себе!

— А что с бусами? — спросил хранитель.

— А вот насчёт этого надо серьёзно подумать! — сказал я, — утаивать эту информацию, наверное, не стоит. Но и нагнетать страхи тоже плохая идея. Однако образец таких бус надо показать всем, и всех приходящих проверять на предмет наличия такого артефакта. Возможно, даже обыскивать, — хранитель хотел что-то возразить, но я вскинул руку и не дал ему такой возможности, — суровые времена требуют суровых решений! Да, и меня волнует ещё кое-что, — задумался я.

— Что? — спросил хранитель, опасаясь ещё одной плохой новости.

— Я не знаю, эти амулеты возможны только в виде таких бус, или могут выглядеть как-то по-другому? Если могут, то это проблема. Мы не можем запускать в убежище только голых… хотя…

— Не можем! — серьёзно сказал хранитель.

— Да я пошутил, конечно, не можем! — улыбнулся я, — но вот объявить что-то вроде военного положения, просто необходимо. Мы знаем, что против нас затевается агрессия, уже было одно нападение, которое могло закончиться гибелью убежища, и продолжать жить, как будто ничего не случилось, это было бы… идиотизмом!

— Прям военное? — скептически сказал хранитель.

— Да, и прям положение! — уверенно сказал я.

23. Военное положение

В убежище нашлась одна почти художница, которая очень неплохо смогла нарисовать бусы. Скорее даже не неплохо, а точно. По изображению вполне можно было опознать предмет. Эту картинку положили на ресепшене, где её могли увидеть все обитатели убежища.

При обнаружении такого украшения на ком-то из гостей нужно было немедленно поднять тревогу.

Однако гостей сегодня не было. Совсем не было. В убежище никто не приходил. Да, в последнее время трафик и так был слабый, но чтобы настолько! Вообще, ни одного человека! Похоже, слухи о том, что у убежища начались проблемы, быстро расползались по округе.

Возле входа постоянно дежурило двое охранников, но им приходилось скучать, потому что было очень тихо и пустынно.

После обеда я, немного вздремнув и восстановив силы, снова пошёл навестить хранителя. Он был в своём кабинете и сидел за столом, погрузившись в мысли.

— Мы теряем время, — сказал я, — нужно что-то делать.

— Что именно? — удивился хранитель, — в наших силах только ждать.

— И да, и нет, — сказал я, — я не предлагаю атаковать противника, тем более что мы слишком мало о нём знаем… да по большому счёту, вообще ничего. Но сидеть сложа руки тоже не годится. Можно хоть чуть-чуть улучшить своё положение. Хотя бы предпринять некоторые меры пассивной безопасности.

— Какой безопасности? — не понял хранитель.

— Всё время забываю, что ты ещё ребёнок и начинаю разговаривать с тобой как со взрослым, — улыбнулся я, — самый распространённый пример из мирной жизни, это ремень безопасности в автомобиле, помнишь такие? Ими пристёгивались пассажиры, — хранитель неуверенно кивнул, — всё дело в том, что никто не собирается попадать в аварию и может ездить максимально аккуратно, но в то же время, если авария вдруг случится, ремень может спасти жизнь. И очень часто спасал, тем, кто не забывал пристёгиваться. Да, чаще всего он был не нужен, потому что поездки проходили без происшествий. Но большинство людей всё равно пристёгивались, на всякий случай.

— Я пока что всё равно не очень понимаю, к чему ты ведёшь, — развёл руки в стороны хранитель.

— Вот смотри, вход в убежище, это дверь в подвал. Широкая такая дверь, за которой почти сразу начинается лестница. А перед этой дверью большое открытое пространство. Да, купол у нас нормальный, гора лежащих сверху обломков здания защищает очень надёжно и через неё вряд ли кто сможет пробиться в убежище, но вход, это место очень уязвимое, — сказал я.

— Мы не можем поставить там железную дверь, у нас её нет, и нет людей, которые могли бы это сделать, так что, эту идею осуществить не получится, — сказал хранитель.

— Ну вот представь, те, кто захочет на нас напасть, будут иметь возможность обстреливать вход в хранилище. Мы тогда даже носа не сможем отсюда высунуть, чтобы хоть как-то с ними побороться. Будем сидеть в подвале, пока они хозяйничают снаружи и думают, как нас отсюда выкурить. И ведь придумают, не сомневайся. Или просто будут безостановочно забрасывать вход огненными шарами, и он постоянно будет в огне. Мы всё равно не отсидимся в осаде, нужно будет что-то предпринимать. И что мы можем этому противопоставить? — спросил я.

— Что? — спросил хранитель.

— Ничего, — вздохнул я, — поэтому нужно подготовиться и усилить вход, чтобы он не находился на прямой линии огня. Построить баррикаду.

— Из чего? — спросил хранитель, уже явно заинтересованно.

— В чём тут нет недостатка, так это в бетонных и кирпичных обломках. Мы находимся под ними, и оттуда вполне можно взять некоторое количество, чтобы возвести защитные сооружения, — сказал я.

— А ты уверен, что это понадобится? — спросил хранитель.

— Нет, но пусть лучше это будет и не понадобится, чем не будет и понадобится, — сказал я.

— Я дам тебе людей… правда, их здесь не так уж и много. Ну, мужчин, которые могут таскать тяжёлое. Но я дам тебе всех! — сказал хранитель.

— И охрану можешь тоже к этому привлечь, я Алису попрошу последить за окрестностями, она всё равно умирает от скуки, — сказал я.

— Пока ты спал, я прогулялся по округе и знаешь, что? — спросил хранитель.

— Что? — заинтересовался я.

— Ни души! — многозначительно сказал парнишка.

— А знаешь, о чём это свидетельствует? — спросил я.

— О чём?

— О том, что, скорее всего, сегодня будет нападение. Думаю, что ночью. Вряд ли они прямо сейчас припрутся, — сказал я, — так что надо спешить, чтобы успеть до заката! Да, и хорошо бы людей переселить в какие-нибудь дальние помещения, на случай прорыва.

— Думаешь, они даже на такое могут пойти? — удивился хранитель.

— Конечно! Они же уже пытались! Единственное, чего я не понимаю, так это зачем это им. Этот вопрос не даёт мне покоя. Не просто же из-за ненависти к убежищу, верно? Это нужно быть либо глупцом, либо сумасшедшим. Такого варианта тоже исключать нельзя, но, мне кажется, что у них, или у него, у того, кто всё это организует, есть какой-то вполне определённый интерес. И знаешь, что ещё подтверждает эту мысль? — спросил я.

— Расскажешь? — спросил хранитель.

— Этот самый Водяной, который устроил все эти неприятности, как будто появился здесь недавно. И появившись, начал готовить нападение на убежище… Да, мы деталей не знаем, это только домыслы, но выглядит ситуация именно так. Так вот, моё мнение, что он выбрал это убежище не случайно. Скорее всего, он перебрал много разных, но искал то, которым завладеть будет проще, чем другими, — сказал я.

— А почему ты думаешь, что нашим проще завладеть? — даже немного обиделся хранитель.

— Потому что бывал во многих, и ваше выглядит откровенно слабым. И это не твоя вина, просто стечение обстоятельств. Хотя одной из слабостей Водяной наверняка считает, что хранитель убежища — ребёнок. Не обижайся, это просто факт. Но есть и много других факторов. Сам район довольно депрессивный и активно деградирующий. Людей мало, а когда их становится мало, те, кто имеет такую возможность, начинают сбегать в другие, более обжитые районы, и процесс только усугубляется. В округе много банд, которые он умеет брать в оборот и заставляет работать на себя. Как, я не знаю, но ведь получается же это у него! Да и само расположение убежища не очень выгодное. Бывают такие, что изначально как крепость устроены, и охраны у них много, туда вообще не подступишься. Да, они также всех привечают, но там сразу понятно, лучше не то что не делать ничего плохого, а даже думать о плохом не стоит! А у вас здесь всё довольно просто и по-домашнему. Это неплохо, но для кого-то может показаться очень доступной добычей, — выдал я хранителю расклад.

— Пока ты говорил, мне сначала стало грустно, а потом и страшно! — честно признался хранитель, — тебя послушать, так у нас вообще нет никаких шансов защититься!

— Шанс есть всегда! — сказал я, — и ты же видишь, что мы никуда не уходим, не бежим в ужасе. А ни я, ни Алиса самоубийцами не являемся. Значит, надеемся победить.

— А зачем вам это надо? — спросил хранитель, — это же не ваша война, если подумать.

— Не знаю, — пожал я плечами, — просто, так сложились обстоятельства. Я много делаю такого, что со стороны трудно понять. Например, я остаюсь здесь, отчасти из-за Нины, потому что она без сознания, и деть её просто некуда. Но это для вас так выглядит. А для той же Алисы это всё выглядит совсем по-другому. Нина для нас случайный попутчик, которую мы знаем всего ничего! Считаные часы! Но судьба нас свела, и за это короткое время мы успели многое пережить вместе. И теперь, когда с ней такое случилось, я просто не могу её бросить, потому что, как бы в ответе за неё. Любой скажет, что я ей ничего не должен. Но у меня своя шкала ценностей, и я действую в соответствии с ней.

— Ты хороший человек, — сказал хранитель.

— Нет, я не хороший, я зелёненький! — улыбнулся я.

— Зелёненький? — удивился хранитель.

— Не бери в голову, это никто не поймёт, кроме меня и одной девочки, примерно твоей ровесницы. Ещё одно обязательство, которое я на себя взял, но пока что не выполнил. А надо будет вернуться и завершить дело. Девочка, похоже, в беде, — сказал я.

— И ей ты тоже ничего не должен, просто хочешь помочь? — спросил хранитель.

— Нет, вот ей как раз должен! — сказал я, — я ей жизнью обязан, так что здесь немного другое. Только вот события так стремительно раскручиваются, что даже не знаю, когда смогу к ней вернуться.

— Сможешь! — уверенно сказал хранитель, — обязательно сможешь!

— Спасибо за такую веру в меня! — улыбнулся я, — ну так что, есть куда переселить людей, подальше от входа?

— Вообще-то, да! — сказал хранитель и даже наклонился ко мне, и слегка понизил голос, — это убежище гораздо больше, чем кажется, здесь обширные подвалы и выход в подземные коммуникации!

— Серьёзно? — чуть не воскликнул я и еле сдержался, чтобы сказать это тихо, — а вы не боитесь, что как раз через коммуникации к вам могут нагрянуть? Если они взялись за убежище серьёзно, то и этот вариант наверняка будут пытаться прощупать.

— Не должны! — без особой уверенности сказал хранитель, — там всё забаррикадировано, и в коммуникации можно попасть только через один люк, но он хорошо закрыт.

— Всё хорошо закрытое, можно хорошо открыть, — сказал я, — если ты мне доверяешь, то я бы прошёлся с тобой и посмотрел, что там внизу происходит, и действительно ли этим запорам можно доверять.

— Я тебе доверяю, — серьёзно сказал хранитель, — если ты тоже заслан к нам и просо пытаешься втереться в доверие, чтобы узнать все слабые места… то я не знаю… тогда вообще никому доверять нельзя и жить не хочется!

— Я не заслан! — сказал я, — ты слушаешь свою интуицию, и она тебе говорит, что всё в порядке. Да и убежище меня не отвергает. Хотя, как мы только что выяснили, бывают способы это обойти! Сколько всего в убежище человек?

— Тридцать пять постоянно проживающих, — сказал хранитель, — это и персонал, и те, кого убежище не прогоняет. Таких есть несколько человек… двое, если быть точным. И это не считая тебя с девочками.

— Тридцать три? — удивился я, — в убежище работает тридцать три человека?

— Да, а что? — не понял моего удивления хранитель.

— Это не точно, но, возможно, во всех убежищах работает на постоянной основе по тридцать три человека. Это число я уже слышал раньше в таком контексте. Просто никому никогда, наверное, не приходило в голову сравнивать убежища между собой, — сказал я.

— И что это значит? — спросил хранитель.

— Ничего! Просто любопытное наблюдение, — сказал я, — да, и ещё кое-что! — остановился я уже в дверях, — я говорю только за себя. Алиса, конечно, от драки обычно не бегает, да и мы друг другу не совсем чужие люди. Однако она всё же фурия. Не думаю, что она может перейти на сторону врага, но если вдруг посчитает, что ей здесь больше делать нечего, то может исчезнуть в любой момент. Так что она союзник очень сильный, но не очень надёжный. Хотя эта ненадёжность может вообще никак не проявиться, и она покажет себя только с лучшей стороны… ну, или нет!

— Я это учту! — сказал хранитель.

— Давай дадим твоим людям задание, чтобы они таскали камни и бетонные блоки, такие большие, какие смогут дотащить, а сами пока обследуем подземную часть убежища, — сказал я.

Естественно, охранники не очень обрадовались, когда их заставили таскать камни. Но делать было нечего, хранителя ослушаться никто не решился. Зато на меня смотрели все они косо, понимая, кто именно генерирует тут такие «гениальные» идеи.

Похоже, до местных обитателей всё никак не могла дойти суть происходящего. Они сидели в своём уютном мирке и не хотели его покидать, а всё случившееся казалось им просто разовым недоразумением. Про смерть одной из сотрудниц они старались вообще не думать.

Кстати, хранитель, когда вспомнил про погибшую девушку, поправился и сказал, что теперь в хранилище только тридцать два сотрудника.

— Как зубов в здоровом рту, — усмехнулся я.

Хранитель, правда, шутку не оценил.

Алиса согласилась постоять на посту, последить за порядком. Она залезла на гору обломков здания, служивших крышей убежищу, забралась там на самый высокий, торчащий вверх, кусок стены, на маленьком пятачке на самой его верхней точке села на корточки и внимательно начала смотреть по сторонам.

Она уже заскучала в нашем номере, и шило, торчащее у неё в одном месте, уже начинало зудеть. Не подкинь мы ей эту работёнку, она бы сама что-нибудь придумала. Так что, это дело подвернулось ей очень кстати. Она ещё развлекала себя, покрикиваю на таскающих камни мужиков. Давала команды, какой кусок бетона лучше взять, и куда положить.

Это делать её никто не уполномочивал, но ей нравилось немного терроризировать местных. И дело в том, что они сами спровоцировали такое её отношение к себе. Если бы не шарахались от неё, а отнеслись с уважением и доброжелательно, скорее всего, она бы на них вообще внимания не обратила, а воспринимала их присутствие как белый шум. Но чувствуя настороженное и недоверчивое отношение к себе, в котором ещё сквозил и страх, она не могла удержаться, чтобы не подлить масла в огонь и не укрепить их в этих чувствах. Что поделать, такой характер.

Мужики, кстати, её неохотно, но всё же слушались, что раззадоривало её ещё больше. Если бы заартачились и не стали обращать на неё внимания, она бы им всё равно ничего не сделала, потому что это был просто троллинг. Но раз уж они прогнулись, то не воспользоваться этим, было в её понимании великим грехом!

Мы недолго за этим наблюдали и, поняв, что дело пошло, удалились по своим делам.

Как оказалось, все сотрудники живут на нижнем уровне. Но это был не подвал, а один из этажей клуба… хотя, по сути, весь клуб был в подвале, но это был вполне приличный уровень. Здесь раньше было несколько залов для единоборств, бассейн и банный комплекс.

Конечно, всё было переоборудовано под жилые помещения, но вот в бассейне была вода. Как оказалось, не для купания. Бассейн использовали просто как резервуар, где вода накапливалась, и откуда бралась при необходимости.

— А откуда свет? — спросил я хранителя.

— Не знаю, — улыбнулся тот, — никто не знает! Кабель идёт из-под земли, там какая-то будка стоит к нему подключённая, а оттуда уже по всему убежищу провода расходятся. И вода также поступает, но напор слабый, поэтому мы её и собираем, чтобы запас всегда был.

— Да уж, странно, что коммуникации работают, когда полрайона в руинах и электроснабжения во всём городе нет. Не иначе как магия замешана. Я это во многих местах видел. Ну не должно ничего быть, а есть! Никто не следит, не ухаживает за инфраструктурой. Она ни при каких условиях уже не должна работать, а работает. Чудо! — сказал я, — научиться бы этим чудом управлять, можно было бы жить не тужить! Пришёл в любое место, а там тебе и свет, и тепло, и вода, и все остальные радости быта!

— Наверное, — согласился хранитель, — мне сложно это оценить, потому что я без всего этого почти не жил. Для меня это привычно. Но другие, да, я знаю, часто сидят в холодных и тёмных квартирах. Кто умеет магией пользоваться тем попроще, но некоторые же вообще слабо в этом понимают!

— И это их вина и беда! — сказал я, — если им магия подвластна, но они не умеют её использовать, значит, просто ленятся. Люди очень инертны. Им кажется, что не может вдруг стать намного хуже. Когда становится, они думают: ну ничего, это сейчас пройдёт. Когда не проходит, они думают: ну всё, теперь уже поздно что-либо делать, судьба такая… а могли бы попытаться разобраться в этом во всём и качество жизни хоть немного бы, но улучшилось. Хотя бы светочей научились бы создавать при необходимости, и то хлеб. Но обычно, когда вдруг человек понимает, что ему всё же это нужно, бывает уже поздно. Лягушка уже сварилась!

— Какая лягушка! — не понял меня хранитель.

— Говорят, что если лягушку бросить в кипяток, то она тут же выпрыгнет из него. А если бросить в холодную воду и поставить на огонь, то она будет плавать там, пока вода нагревается и не будет делать попыток выпрыгнуть. А когда поймёт, что вода слишком горячая, то выпрыгнуть уже не сможет! Мышцы не смогут достаточно напрячься в кипятке. Так и сварится. Понимаешь в чём смысл? Люди ко всему привыкают, и если ситуация деградирует постепенно, то есть шанс свариться как та лягушка. То есть, когда захочешь выпрыгнуть, будет уже поздно.

— А это правда? Про лягушку? — спросил хранитель.

— Не знаю, не проверял, но в любом случае жизнь хорошо отражает. Никому никогда об этом не говорил, но тебе скажу, раз уж разговор зашёл. Я эту историю про лягушку постоянно вспоминаю и примериваю к ситуации. Проверяю, не варят ли меня на медленном огне. Это вообще мой жизненный принцип. Я очень хочу выпрыгнуть из всего этого, пока не стало слишком поздно, — сказал я.

— Куда выпрыгнуть? — поинтересовался хранитель.

— А вот это очень правильный вопрос! — улыбнулся я, — главное, выпрыгнув из кастрюли, не приземлиться в огонь, на котором она стоит! Зришь в корень!

24. Поиск уязвимостей

Я нечаянно рассказал хранителю свои сокровенные мысли. Ну, не то чтобы сокровенные, я особо свою жизненную позицию от близких людей не скрывал, но никогда не рассказывал так подробно. Да, в быстро меняющемся мире можно долго ждать, что кто-то придёт и всё решит за тебя. Но раньше, до магопокалипсиса такое ещё могло быть, и то не обязательно. Худо-бедно, но социальные гарантии были, и если ты идёшь в колее, учишься, потом находишь приличную работу, то можно прожить нормальную жизнь. Да, без звёзд с неба, но вполне себе в достатке и с семьёй.

Сейчас же, всё иначе. Никакой колеи нет. Колею нужно пробивать себе самому. И все, кто хочет в этом мире выжить и иметь хоть что-то, вынуждены это делать. А самое главное это личная безопасность, как ни крути. Так вот, все, кто не хочет в результате отправиться на свалку, должны проявлять инициативу и предприимчивость.

Какую именно инициативу, это уже другой вопрос. Тритон тоже проявлял инициативу, но, на мой взгляд, чрезмерную и с нарушением общечеловеческих законов, за что и поплатился. Некоторые начинают сколачивать банды и грабить других людей. Очень распространённый способ проявления инициативы, потому что самый примитивный.

Я выбрал другой путь. Я решил построить свою жизнь на том, что у меня никто и никогда отобрать не сможет. Я стал прокачивать себя! Да, мне безумно повезло с даром, и можно опустить момент, что он делает меня мишенью для многих. Любая ценная вещь делает тебя мишенью для кого-то, кто тоже хочет этой вещью обладать. И мой дар, это моё преимущество. Но на одном даре далеко не уедешь! Нужно ещё научиться им как следует пользоваться. Я всё время убеждался в том, что знаю даже о себе далеко не всё. Но узнать это просто так, потому что захотел, не получалось. Информацию нужно было искать и собирать. Навыки нужно было изучать и частенько покупать, потому что никто не хочет делиться ими даром, даже самыми простыми.

Вот и носило меня по Москве в поисках чего-то нового и полезного. Да, иногда, конечно, накатывало отчаяние. Казалось, что я всё делаю слишком медленно, что я слишком слаб и другие за то же самое время успевают достичь гораздо большего… как тот же самый Тритон, будь он неладен! И почему он всё время лезет мне в голову? Наверное, потому, что я в нём увидел себя, только искажённого и порочного. Но ведь цели и задачи по большому счёту у нас были одинаковые. Усилиться и найти своё место в этом мире. И желательно, чтобы это место было хорошим, безопасным и комфортным.

Хотя если хорошенько подумать, то желая обеспечить себе безопасность в будущем, приходится лезть в пекло сегодня. И не факт, что до этого самого будущего с таким образом жизни получится дожить. Но это тоже один из законов жизни. Кто не играет, тот не выигрывает. Чем больше ставка, тем выше возможный выигрыш. Чем более опасные авантюры я затеваю, тем выше премия за риск.

После жилого уровня для сотрудников мы спустились на нижний технический этаж. Это тоже был один из уровней клуба, только не жилой. То есть, это ещё не были коммуникации. Здесь находились всякие насосы, трансформаторы, системы очистки и тому подобная техническая лабуда, которая при работе клуба была жизненно необходима, а теперь по большей части простаивала.

— Что будем делать? — спросил хранитель, — я, честно говоря, тут не очень ориентируюсь. Редко сюда спускался, всего-то несколько раз, и то, с краешка посмотреть.

— Давай обойдём всё, что тут есть, — сказал я.

Хранитель не возражал, и мы довольно быстро осмотрели все имеющиеся здесь помещения. Ничего особо интересного тут не было. После чего хранитель показал мне люк, через который можно было спуститься уже в коммуникации. Они, наверное, ещё относились к стоящему раньше сверху зданию. Здесь было много труб, между которыми оставались только узкие проходы. И вот это место уже напрягло меня значительно сильнее.

Хранитель мне сказал, что тут все выходы завалены. Мы пошли посмотреть, как именно это выглядит, и первый же завал меня не убедил. Совсем не убедил.

— Почему ты считаешь, что он не очень надёжный? — удивился хранитель.

— А ты знаешь, насколько он тянется вглубь? — задал я встречный вопрос.

— Нет, конечно, — сказал парнишка.

— Просто если на десятки метров, то разобрать его работа очень трудновыполнимая. Но если завал небольшой, то проход в нём можно проделать всего за час, а то и меньше, — сказал я, — пойдём, посмотрим остальные завалы.

Мы обошли все, они были в разных местах, некоторые близко, но некоторые и далеко. Кое-где было видно, что разрушения очень сильные и обвал коридора носит просто разрушительный характер. Здесь наверняка пройти было нельзя.

— Ну, что скажешь? — спросил хранитель, когда мы обошли либо всё, либо почти всё.

— Не знаю, — задумчиво покачал я головой, — возможно, я придумываю лишнее и перестраховываюсь, но спустились мы сюда в любом случае не зря. Увидели своими глазами, оценили, подумали. Когда ситуация такая сложная, то нужно знать про все ресурсы, которыми располагаешь. Прятаться здесь, конечно, смысла немного. Если убежище захватят, то люди здесь окажутся в ловушке, не имея возможности выбраться.

— Вообще-то, выход есть, только мы не знаем, куда он ведёт, — сказал хранитель.

— В смысле есть? — удивился я.

— Здесь есть люк на нижний уровень коммуникаций, по которым можно уйти очень далеко, и в теории выбраться наружу. Правда, вот, выход мы никогда не искали, — сказал хранитель.

— То есть, тут есть выход, которым можно воспользоваться? — спросил я, — и вы даже не удосужились найти путь, по которому можно выбраться из убежища?

— Да нужды такой не было, — сказал хранитель, — до этого момента.

— С одной стороны, это хорошо, что он есть. Но с другой стороны, плохо. Потому что любой выход — это в то же время и вход, — сказал я, — где он? Надо бы на него взглянуть.

Он оказался в закутке совсем рядом с той лестницей, по которой мы сюда спустились. Закуток был с загибом, поэтому это место не просматривалось из коридора. Сам выход был, что неудивительно, люком в полу. Сам пол в этом месте являлся толстенной железной плитой. Люк тоже был железный, на больших петлях. Замка на нём не было, но чтобы злоумышленники, если такие появятся, не смогли проникнуть сюда снизу, на люке был устроен громадный засов. По бокам от люка приварены две большие скобы из толстого металла, и в них вставлена большая и тяжёлая железная балка. Вставлять этот засов и вытаскивать его было задачкой непростой, потому что вес у него был немаленький.

— Выглядит надёжно, — сказал я, — это так и было, или твои люди сделали?

— Мои, — сказал хранитель, — ещё тогда, когда мы только начинали всё обустраивать, в самом начале.

— Давно туда кто-нибудь заглядывал? — спросил я.

— С тех пор как сделали, вообще никто не заглядывал, — сказал хранитель, — говорю же, нужды в этом не было, сюда вообще никто не ходит.

— Ты так думаешь? — озабоченно сказал я и присел на корточки, — а это что?

Там, где балка вынималась из скоб, на металле были видны множественные царапины, большинство из которых были достаточно свежими.

Хранитель молча на них таращился, не находя, что сказать по этому поводу.

— Какие мысли сейчас приходят тебе в голову? — спросил я у него.

— Что кто-то регулярно пользуется этим люком, — сказал хранитель, — причём делает это тайно. И, кроме как, заговор и предательство, других причин делать это я не вижу!

— Молодец, правильно всё понимаешь! — сказал я, — и это обстоятельство очень сильно осложняет нам всё дело. Получается, что это не путь к спасению, а потенциальная угроза нападения. Дополнительная уязвимость, с которой что-то надо обязательно делать!

— И что делать? — спросил хранитель.

— Для начала открыть и посмотреть, что там! — сказал я.

— А это не опасно? — спросил хранитель.

— Не знаю, — честно сказал я, — но неизвестность опаснее. Вообще, не думаю, что сейчас там кто-то есть, но вот посмотреть своими глазами и поискать следы чужого присутствия, нам просто необходимо. В общем, я открываю!

— Давай! — решительно сказал парнишка.

Я вытащил железную балку без особых усилий. Это оказалось сделать гораздо легче, чем я предполагал. Взявшись за ручку люка, я потянул его вверх. И, о чудо! Он открылся легко и совершенно бесшумно! Петли были отлично смазаны.

— Понимаешь, что это значит? — спросил я.

— Что им часто пользовались? — сказал хранитель.

— Не только, — внимательно глядя в тёмный провал люка, сказал я, — думаю, что его подготовили для приёма гостей!

— Звучит паршиво! — сказал хранитель.

Я создал ещё один светоч и пустил его вниз, чтобы он осветил место, куда я собирался лезть. Под люком по стене шла вертикальная лестница. Что сразу бросилось в глаза, земля под ней была хорошо притоптана, и там даже можно было прочитать следы. Это было интересно, я собирался их как следует рассмотреть, чтобы иметь хотя бы косвенные приметы злоумышленника.

Решив, что всё спокойно и мне внизу ничего не угрожает, я спустился по лестнице и спрыгнул на землю, постаравшись приземлиться как можно дальше от места со следами.

Следы оказались небольшими. Это мог, конечно, быть и мужчина с маленькой ногой, или ребёнок, но я больше склонялся к мысли, что это женщина. Шерше ля фам, как говорится. Кто-то лазил через этот люк на регулярной основе. Был, конечно, вариант, что одна из обитательниц убежища бегала на свидания, чтобы её никто не видел. Но тут же вставал вопрос, зачем так всё усложнять, если можно просто выйти через дверь?

Дело ясное, что дело тёмное. Я всё ещё разглядывал следы, пытаясь понять рисунок подошвы, который отпечатался не очень отчётливо, когда хранитель сказал сверху:

— Слушай, нужно возвращаться! Мы уже здесь очень давно бродим, люди могли меня потерять. Вдруг какие-то неотложные вопросы возникли, а меня найти не могут? К тому же если мы думаем, что возможно нападение, находиться здесь очень тревожно, потому что, если наверху даже что-то начнётся, мы об этом не узнаем, так как просто не услышим. Ну вот представь, мы поднимаемся наверх, а убежище захвачено!

— У тебя такой же тревожный строй психики, как и у меня, — сказал я, закончив изучать следы и взглянув наверх, — давай так, ты мне по большому счёту тут не нужен. Всё что мог, ты мне уже показал, дальше я и сам справлюсь. Я хочу пойти посмотреть, куда ведёт этот тоннель. Это может быть важно. Уйти прямо сейчас, это уйти, не узнав самого главного!

— А не боишься один здесь остаться? — спросил хранитель.

— Боюсь, но останусь, — улыбнулся я, — только дураки ничего не боятся. Но, как мы уже говорили, нападение прямо сейчас вряд ли состоится, и если они собираются использовать этот тоннель, то вряд ли будут лезть сюда раньше времени, рискуя быть обнаруженными. Козыри нужно использовать вовремя, иначе можно слить их впустую!

— Я тут подумал, — с надеждой в голосе сказал хранитель, — если бы это был их путь, которым они собирались проникнуть, то зачем запустили оборотней через главный вход? Могли бы сразу здесь пробраться.

— Могли бы, — согласился я, — я не знаю, что и зачем они делают и уж тем более какие у них планы, но могу предположить. Во-первых, когда оборотни находились в убежище, ты и охрана были снаружи, что позволяло им устроить бойню, практически не встретив сопротивления. Во-вторых, это могла быть разведка боем. Да, оборотнями пожертвовали, но зато выяснили наши силы и возможности, чтобы основательно подготовиться к главному удару.

— А зачем же оборотням было идти на верную смерть? — удивился хранитель.

— А их об этом никто и не стал бы предупреждать. Наоборот, сказали бы, что план верный, что всё продумано и работёнка плёвая, а награда шикарная. Вот они и попёрлись. Заметь, ещё раз обращу на это твоё внимание, если бы мы не пришли сюда утром, у них бы всё получилось! Просто в твоём распоряжении внезапно оказался джокер, и мы смогли выиграть. Но теперь они уже о нас знаю, поэтому будут лучше готовы. Следовательно, и нам надо лучше подготовиться, — сказал я.

— Эх, а всё-таки жаль, что ты не куратор убежищ, — вздохнул хранитель.

— Нет никаких кураторов, — с некоторым сожалением сказал я, — всегда хочется надеяться на внешнюю помощь, что в самый сложный момент явится кавалерия и поможет победить, но в жизни обычно никто не приходит на пятый день с востока…

— Почему на пятый? — удивился хранитель.

— А почему с востока, тебя не интересует? — усмехнулся я, — не думай об этом, это просто цитата. И вообще, ты, кажется, торопился! У меня уже шея затекла с тобой так разговаривать!

В самом деле, весь последний разговор я стоял, задрав голову наверх, а хранитель смотрел на меня в отверстие люка.

— Точно! — спохватился хранитель, вставая на ноги, — люк оставить открытым?

— Естественно! — даже слегка возмутился я, — а что если там не будет выхода? Я так и буду тут сидеть? Не волнуйся, я же здесь! Но за дверью, которая выходит на жилой уровень, лучше приглядывать, просто на всякий случай. Но, думаю, что всё будет в порядке. Через меня живого они не пройдут! — улыбнулся я.

— Но это не значит, что не пройдут в принципе, — философски заметил хранитель.

— Тоже верно, — вздохнул я, — но поверь, умирать я не собираюсь. Не то чтобы никогда, но вот сегодня точно!

— Хорошо! Как вернёшься, сразу найди меня и сообщи, чтобы я не волновался! — сказал хранитель.

— Замётано! — сказал я и направился по тоннелю в направлении, куда шли следы.

Сеть подземных коммуникаций была разветвлённая, но мне идти было легко, потому что почти везде хорошо была натоптана тропа. Пол был пыльный и довольно рыхлый, поэтому следы отпечатывались очень хорошо. Я нашёл несколько отличных отпечатков и изучил как следует узор подошвы. Я уже почти не сомневался, что следы женские, и все они принадлежали одному человеку. Один и тот же размер, один и тот же рисунок на подошве.

Тоннель, по которому я шёл, был относительно большим. По крайней мере, пара человек вполне могли бы здесь разойтись, не задев друг друга плечами. А вот все боковые ответвления были скорее технического характера. В некоторые вообще пройти было практически невозможно, они были заняты трубами. В некоторые можно пройти, но двигаться там нужно было бы либо сильно пригнувшись, либо даже на четвереньках. Так что, сворачивать особо из этого тоннеля было некуда.

Приблизительно через равные промежутки в пол были вделаны большие решётки, и под ними тоже было пустое пространство. Я пытался посмотреть, но решётка была с мелкими ячейками и не поднималась. Так что, встав на колени и запустив вниз малюсенький светоч, я кое-что разглядел, но это мне дало не очень много. Внизу тоже был тоннель, который шёл как будто прямо под этим, и по его дну бежал ручей. Сомневаюсь, что так было задумано, наверное, вода нашла где-то дырочку и проложила себе путь. Хотя решётки могут намекать на то, что это сливная система… в общем, непонятно.

Через некоторое время я получил возможность изучить нижний тоннель гораздо лучше. Одна из решёток на моём пути была выворочена из пола и стояла возле стены. И следы возле этой дыры как раз обрывались, а продолжались внизу, по берегу бегущего там «ручья».

Я лёг на край и свесил голову вниз осматриваясь. Специального спуска здесь не было, но в боковой стене были выбиты кирпичи. Выбиты не случайным образом, а в шахматном порядке с такими промежутками, что получалось что-то вроде лестницы. По этим выбоинам было довольно легко спускаться и подниматься.

Делать было нечего, пришлось лезть вниз. Как говорится, «назвался груздем, полезай в кузов». Уже и не очень хотелось дальше идти, но нужно было довести дело до конца.

Благо дальше идти было уже не так далеко. Только спустившись, я увидел впереди отблески света. Выход на свободу был близко, и он был открыт всем ветрам. То есть, к убежищу можно было просто элементарно подобраться снизу по этим тоннелям, главное, чтобы кто-то открыл люк.

Уже увидев «свет в конце тоннеля», я шёл к нему и прикидывал, какое расстояние я преодолел от люка. Сделать это было не так-то просто, но по грубым прикидкам получалось, что, наверное, около двух километров. Может, больше, а может, и меньше.

Тоннель обрывался совершенно нетехнологическим образом. Он был просто обрублен. Дойдя до конца, я оказался на краю огромной воронки. Воронка эта была не абы где, а на самом берегу Москвы-реки. Воронка «съела» часть берега, образовав своего рода залив. Да, сюда сбросили что-то очень серьёзное.

Ручей, вырываясь на свободу, дальше бежал по склону, весело перекатываясь на камнях. Он уже промыл себе приличное русло и теперь являлся притоком Москвы-реки. Такая вот карьера!

Я стоял на краю дыры и смотрел вовсе не на ручей. Мне нужно было понять, что это за место и таит ли оно само в себе какую-то опасность. Было бы хорошо пробежаться по окрестностям, но я не мог этого сделать. Вход в убежище был открыт, и я не мог оставить путь к нему без присмотра. Если что, можно будет сюда вернуться позже, хотя дело уже постепенно начинает идти к вечеру. И осознание этого вселило в грудь тревогу.

Ещё раз окинув взглядом окрестности, я вздохнул и направился назад.

25. Оракул

Как говорится, человек предполагает, а кто-то другой за него располагает. И речь идёт вовсе не о боге, а о ком-то с руками и ногами.

Дело в том, что когда я вернулся к люку, он был закрыт! Закрыт и заперт изнутри! Поднять крышку я не мог, она сидела как влитая.

Несколько раз смачно выругавшись, я спустился вниз. Некоторое время стоял, уперев руки в бока и глядя вверх, сверля крышку взглядом и пытаясь понять, что случилось. Грешным делом, начал думать, что это хранитель и есть главный предатель, и следы вовсе не женские, а детские. Но через некоторое время отмёл эту мысль. Этот мальчик на такое был неспособен. И в силу возраста, да и в силу того, что его убежище выбрало хранителем, а это не просто работа. Между ними существует какая-то особая связь, и делать что-то во вред этому месту, думаю, он физически неспособен. Да к тому же закрывание люка не имело смысла. Если бы он имел к этому отношение, то должен был понимать, что я, скорее всего, найду выход на улицу, и, найдя его, вернусь обратно к убежищу. А когда вернусь, то задам неприятные вопросы! Что он будет тогда делать? Если только… к тому времени вопросы задавать будет уже поздно!

Но в эту версию я не верил. Было ещё два варианта. Либо кто-то совершал обход нижнего яруса… а, как знать, вдруг я просто чего-то не знаю про распорядок убежища и организацию охраны? Так вот, кто-то совершал обход и, увидев открытый люк, запер его. Но тогда он должен доложить об этом хранителю, а тот прикажет люк открыть, чтобы я мог вернуться. Но сидеть и ждать этого, было бы глупо, потому что это всего лишь версия и на деле всё может быть совершенно иначе.

Ну и последний вариант, люк закрыл тот, кто этим тоннелем регулярно пользуется. Причина неясна, случайно ли он, или скорее она, обнаружила открытый люк, или нет, неважно. Возможно, нас выследили, и меня просто решили оставить снаружи. Возможно, это было сделано потому, что скоро здесь кто-то пойдёт через тоннель и чтобы я вступил с ним в схватку. Если это будет организованное нападение, то я вряд ли один смогу его остановить. Совершенно точно не смогу. Отсюда вывод, нужно как можно быстрее вернуться в убежище через верх, чтобы принять какие-нибудь меры, потому что здесь я очень ограничен в выборе средств.

Да, последняя версия тоже была теорией, но в неё я верил больше, чем в остальные. Решив, что именно нужно делать, я побежал! Вообще-то, если бегом, то можно вернуться в убежище очень быстро.

Говорят, что знакомая дорога кажется короче. Могу к этому добавить, что если бежишь по ней, она кажется вообще короткой. Я быстро оказался на выходе из тоннеля. Выбравшись на склон, я принялся искать место, где можно было бы подняться.

Когда я добрался до края и осторожно выглянул, то моим глазам открылась следующая картине: рядом был полуразрушенный, но пока ещё проходимый мост, ведущий, если я всё правильно понимал, к «Острову мечты». Это название парка аттракционов, как называется сам остров, я не знал. По моему берегу, за мостом вроде бы располагался Южный грузовой порт. А прямо передо мной находился жилой сектор. Близлежащие дома были разрушены, скорее всего, этим самым взрывом, который оставил воронку. Но сильно разрушена была только первая линия. Чем дальше, тем дома выглядели более целыми.

Хоть я и плохо знаю этот район, однако понял, где нахожусь, потому что ориентиры были больно уж примечательные. А вот с тем, как найти убежище, было сложнее. Я не понимал, куда мне нужно идти. Да, если я буду искать, то найду, но хотело сделать это как можно быстрее.

Прикинув, в каком направлении уходит от берега тоннель, по которому я пришёл, я выбрался из воронки и пошёл туда.

Бежать пока не стал, потому что бегущий человек привлекает к себе внимание. А мне это сейчас ни к чему. Я не знал, видит ли меня сейчас хоть кто-то, но не хотел это проверять. Тем более что по показаниям пленного, Водяной обитает как раз в районе Южного порта.

Я дошёл до первых развалин и углубился в них, внимательно глядя по сторонам, но при этом стараясь иметь вид праздношатающегося, чтобы не привлекать внимания.

Когда я прошёл немного дальше, мне показалось, что я слышу голоса. Я сначала затаился, а потом стал пробираться на звук, укрываясь за большими кусками торчащего бетона.

Вскоре голоса стали отчётливее. Конечно, лезть туда было не обязательно и разумнее было бы идти своей дорогой, но меня так и подмывало узнать, о чём говорят эти, невидимые мне люди. Может быть, потому, что этот район подходил для собирания вместе сил, чтобы ударить по убежищу. Как и всё остальное, это было только теорией, но я всё же решил рискнуть.

Я забрался в трещину между упавших стен, пролез выше по обломкам здания, попал в остаток комнаты, и осторожно выглянув оттуда через дыру в стене, увидел такую картину: довольно большая группа, состоящая исключительно из мужчин, уютно расположилась в укромном месте, скрытая со всех сторон обломками здания.

В середине горел костёр, на котором висел старый и закопчённый чайник. Ещё два похожих на него стояли сбоку от костра, видимо, повесить их было не на что, и их подогревали прямо так.

Кто-то сидел вокруг костра, кто-то подальше, удобно расположившись в нишах развалин, некоторые нашли горизонтальные бетонные обломки плит и спали на них. На добропорядочных горожан эти люди не были похожи. Скорее всего, какая-то банда, причём низкого уровня. Что-то вроде примитивного бандитизма.

Здесь в двух шагах жилой район, и такая большая шайка почти на его окраине? Если бы они базировались здесь постоянно, то наверняка терроризировали бы всех окрестных жителей. Потому что деликатным поведением от этих ребят совсем не веяло. Хранитель говорил, что район приходит в упадок, но неужели вот прямо так? Мы когда утром шли, то встречали на улицах обычных людей. С таким соседством они бы побоялись просто так гулять.

Или эта банда прибыла сюда специально, для какого-то дела? Скорее всего, это было именно так и хорошо укладывалось в общую схему и ту информацию, которая у нас была.

Но я же не зря сюда лез! Мне нужно было услышать что-то важное и полезное. Я лежал минут пятнадцать, и все разговоры в основном крутились вокруг одной темы. Где бы взять что-то ценное, чтобы это что-то можно было поменять на алкоголь и секс. Всё! Других тем не было! Только ленивое обмусоливание: как было бы хорошо то, или ещё лучше вот это!

Единственное, что можно хоть немного отнести к делу, это была вскользь брошенная фраза одним из мужиков: «А когда он должен прийти?». И второй ему ответил: «Ты тупой? Сказано же, на закате!»

Это могло относиться к чему угодно, но мне показалось, они все ждут тут именно того, кто должен прийти на закате и сказать им, что делать.

Лежать дальше смысла не было, потому что эти парни и сами ничего не знали. Не знали, что их ждёт, и что их хотят пустить на убой, как самую бестолковую боевую силу. И это, пусть и косвенно, но доказывало, что нападение будет сегодня ночью!

Я начал осторожно пятиться назад, чтобы выбраться с этого наблюдательного пункта. Не видя, куда ползу, я случайно ногой задел камень, который упал в какую-то дыру, и там очень звонко приземлился на что-то металлическое.

Я уже не видел, что происходит вокруг костра, но очень явно представил себе, как все головы повернулись на звук. Нужно было торопиться!

— Там кто-то есть! — наконец дошло до самого умного.

— Быстрее, а то уйдёт! — вдруг оживились они и, судя по звукам, бросились в мою сторону.

Скрытничать было дальше бессмысленно, пора было уносить ноги. Выбравшись, я быстро, но аккуратно, чтобы не переломать ноги, сбежал вниз с развалин и помчался вдоль жилого массива, стараясь выбрать направление, где будет проще затеряться среди построек.

— Вон он! Я его вижу! Крыса! — заорал кто-то.

Похоже, что они добрались до вершины развалин и успели увидеть мои сверкающие пятки, пока я не свернул за угол дома.

Я их слышал, но не видел. Стараясь бежать очень быстро, я ещё всё время менял направление, постоянно забегая за какой-нибудь попавшийся на пути дом, и избегая длинных просматриваемых дорожек.

Они преследовали меня долго, постоянно перекрикиваясь, и по их голосам казалось, что они меня вот-вот поймают. Но, судя по тому, что постепенно голоса удалялись, это было неправдой. Потом вдруг всё резко стихло. И не потому, что я теперь был слишком далеко, а наверное, до них дошло, что они здесь готовятся к чему-то не очень хорошему, и заявлять о себе на всю округу громкими криками, не очень полезно для дела.

По пути попалась стройка, и я решил срезать через неё. Пробежав по упавшему забору внутрь, я огляделся. Всё было заброшено и запущено. Местами густо вырос бурьян. Он рос даже на втором и третьем ярусе, в голом бетоне, неизвестно как и за счёт чего.

И виной тому, что стройка была заброшена, был не магопокалипсис. Её заморозили ещё до всех этих событий.

Сооружение походило на будущий торговый центр. Но это был только скелет. Бетонные тонкие колонны и лежащие на них перекрытия. Этот остов просматривался почти насквозь. Но лестницы уже были. Я решил забежать наверх и оглядеться. Во-первых, нужно было посмотреть, где преследователи, и точно ли они бросили идею меня поймать. А во-вторых, я хотел увидеть какой-нибудь ориентир, чтобы быстрее найти убежище. Потому что, петляя по дворам, я ещё больше запутался и теперь плохо понимал даже в какую сторону мне идти.

Было сооружено четыре яруса, и я быстро взбежал на самый верх. Это была абсолютно ровная и пустая бетонная площадка, имевшая только три выхода с лестниц в разных местах, и всё. Больше здесь вообще ничего не было.

Оглядевшись, преследователей я не увидел. Судя по всему, они бросили это дело и вернулись к своему костру.

Я пошёл на противоположный край крыши, потому что, по моему разумению, убежище должно было быть в той стороне.

— А-а-а-а-али-и-и-ик! — донёсся до меня нежный женский голос.

От неожиданности я замер как вкопанный! То, что голос женский и нежный, ничуть не внушало чувства безопасности. Наоборот, если тебя пытаются убедить, что опасности нет, значит, скорее всего, жди беды.

Почему я сразу напрягся, услышав голос? Причин было несколько. Во-первых, я был на крыше один. Во-вторых, голос назвал меня по имени. В-третьих, голос был мне не знаком, по крайней мере, я его не узнал. В общем, что бы это ни было, это было не к добру.

— Алик, ну что с тобой? Тебя парализовало? — с усмешкой спросил голос.

Я ещё раз огляделся и по-прежнему никого не увидел.

— Ты кто? — задал я резонный вопрос.

— Оракул! — ответил голос.

— Да чтоб тебя! — с досадой выкрикнул я, — ну почему именно сейчас?

— Поверь, именно сейчас самый подходящий момент, просто ты этого пока не понимаешь и поймёшь, возможно, нескоро, — сказала Оракул.

Я огляделся ещё раз, но теперь я уже приблизительно представлял, что именно нужно искать. Увидев отблеск метрах в тридцати от себя, я направился туда.

Лужа была сантиметров тридцать в диаметре. Из лужи мне улыбалось красивое женское личико, обрамлённое цветами, вплетёнными в волосы. Вокруг девушки был сплошной туман, так что окружающую обстановку разглядеть было нельзя. Да, может быть, её и не было. Это же Оракул!

Оракулы были не очень большой редкостью, но встречались совершенно непредсказуемо. Некоторым могли попадаться каждый месяц. Мне вот пока что ни разу не встречался. А я очень ждал этой встречи и очень на неё надеялся. Только вот, момент сейчас был максимально неудачный.

— Ну что, Алик, хочешь у меня что-нибудь спросить? — улыбаясь, спросила девушка.

— Хочу, только вот боюсь, что сейчас для оплаты неподходящий момент, — сказал я.

— О, он всегда неподходящий! — улыбнулась Оракул, — ещё ни разу мне не сказали, что вот сейчас как раз самое то!

Большинство людей из тех, кто встречал Оракула, не пользовались его услугами. Причина была очень проста. Это было очень дорого. Даже не так: ОЧЕНЬ дорого.

Оракул мог ответить на любой твой вопрос. Вообще, на любой. И по слухам, какой бы сложный вопрос ни был, ответ всегда был правильный. Откуда Оракул это знал, как это получалось, было неизвестно. Но в верности ответа можно было быть уверенным на сто процентов.

Была ещё одна проблема. Когда у тебя был животрепещущий вопрос, ты мог не встретить Оракула. Скорее всего, точно, ты его не встретишь в такой момент. А когда встретишь, то вопрос уже может потерять актуальность и не стоить той платы, которую за него просят.

Кстати, о плате. Ответ на один вопрос, стоил всей твоей маны. Вообще всей! Неважно, сколько её у тебя, много или мало, отдать нужно всё до конца. А на это были готовы далеко не все!

Я был готов, но может быть, именно поэтому Оракул мне никогда и не попадался? Была в его появлениях какая-то подлянка. Всё время делать это не вовремя. Либо когда вопрос уже не важен, либо когда мана до зарезу нужна… вот как мне сейчас! Хотя, конечно, шаману в этом плане проще, чем кому бы то ни было другому.

— А можно два вопроса? — спросил я на всякий случай.

— Нет, — развеселилась Оракул, — ты же не можешь сразу отдать мне всю ману дважды!

— Но у меня много маны, гораздо больше, чем у большинства твоих клиентов, — сказал я.

— Ты совсем не понимаешь принципа, — продолжая улыбаться, сказала Оракул, — количество не имеет никакого значения. Вообще! Важно только то, что отдать нужно всё! Да, сложный выбор, сложное решение, но ведь никто не обещал, что будет легко. Именно за это нас и недолюбливают. Но если бы мы всегда появлялись только в нужный и удобный момент, то это было бы совсем неинтересно, верно?

— Неверно! — честно признался я, — и так ответит каждый.

— Алик, я вижу тебя насквозь, ведь я же Оракул, — сказала девушка, — ты сейчас мечешься между тем, что тебе нужно сохранить ману, потому что ночка будет сложной, и тем, что ответ на правильный вопрос поможет решить тебе какую-нибудь большую проблему. А если уж задавать вопрос, то про что спрашивать? Спросить про что-то, что поможет вам сегодня победить, или про то, что мучает лично тебя и ради чего ты так жаждал встречи со мной? Но если бы я появилась в момент, когда тебе не нужно было бы выбирать, то знания достались бы тебе очень легко. А нужна жертва. Одной маны недостаточно. Но и награда высока! Ты же знаешь, что нашим ответам можно доверять на сто процентов?

— Знаю, — вздохнул я, по-прежнему не понимая, что делать.

— Я вижу, ты внутри себя уже решил, что уйдёшь отсюда без маны. Одну развилку ты уже преодолел. Теперь только осталось выбрать вопрос!

Она была права. Именно к этому я и склонялся. Я не мог упустить такой шанс. А вдруг это единственная моя встреча с оракулом в жизни?

— А мы можем договориться о следующей встрече? — спросил я, — обещаю, я приду полностью заряженный маной! Я понял, что количество неважно, но всё-таки!

— Я не знаю, будут у нас ещё встречи или нет, — сказала Оракул, — мы ещё с первой не разобрались, а ты про вторую говоришь. Хотя… я могу ответить тебе на этот вопрос, за всю твою ману!

— Стоп! Не надо! — испугался я.

— Не волнуйся, — сказала девушка, — я не перепутаю вопрос, и потом я ещё попрошу тебя подтвердить, на что именно ты хочешь получить ответ. Случайности не будет.

— Но ты уже отвечала на мои вопросы, это было бесплатно? — на всякий случай спросил я.

— Вопросы, возникающие в диалоге, в зачёт не идут. Это беседа, ты уточняешь нюансы сделки… а это ведь сделка, не так ли? Да, такие вопросы задавать можно. Если я сочту вопрос важным и требующим оплаты, то я обязательно это уточню. У нас не бывает накладок, ни разу не было! — сказала Оракул.

— Ты всё время говоришь у нас, вас что, много? — удивился я.

— Конечно! Один Оракул с таким объёмом работы никогда бы не справился, — сказала девушка.

— А откуда вы взялись, кто вы такие вообще? — спросил я наудачу.

— А вот это уже платный вопрос. Чувствуешь грань? Она здесь есть. Я сама говорила про Оракулов во множественном числе, и ты просто это уточнил. А тут уже вопрос с целью получить информацию, — сказала она.

— Я понял, — вздохнул я.

— Ну так что, ты решил? — спросила она.

— Похоже на то, — сникнув, сказал я.

— Тебе не нравится твоё решение? Так поменяй! — сказала Оракул.

— Мне не нравятся оба варианта, — сказал я, — ну ладно! Всё! Решено! Я задам свой вопрос, тот, ради которого я и хотел тебя встретить! А дальше, будь что будет!

— И тебя не волнует, что другой вопрос может спасти людские жизни? — удивилась Оракул.

— Если это волнует тебя, ответь мне на него бесплатно! — сказал я.

— К сожалению, не могу, — грустно сказала Оракул, — хотела бы, но не могу. Таковы правила, и я не в силах их нарушить. Так что, только один вопрос и вся твоя мана в уплату!

— Ты за людей в убежище не переживай, я буду с ними до конца, и если всё плохо сложится, то погибну вместе с ними, недолго зная ответ на свой вопрос. Но задам я всё равно его. Потому что вся моя жизнь посвящена поискам ответа именно на него, — сказал я.

— Ну что же, если ты решил, то задавай, — сказала Оракул.

— Я хочу знать, как достигнуть вершин в изучении магии и стать самым могущественным и непобедимым волшебником в мире! — сказал я.

— Хитрец, — улыбнулась Оракул, — ты задал двойной вопрос! Но я всё равно отвечу, потому что ответ будет один!

— Ну? — с нетерпением сказал я.

— Соблюдём формальности, — сказала Оракул, — ты хочешь знать, как достичь вершин в изучении магии и стать самым могущественным и непобедимым волшебником в мире, и готов отдать за это всю свою ману?

— Да, — сказал я.

— Открой чакры, — улыбнулась Оракул.

— Что? — не понял я.

— Это ответ на вопрос: открой чакры! — по-прежнему улыбаясь сказала Оракул.

Внутри у меня была звенящая пустота! Такое тотальное отсутствие маны у меня было только до магопокалипсиса, но тогда я его, разумеется, не чувствовал.

— Это не ответ! — возмутился я, — я его не понимаю! Это жульничество! Мне нужен настоящий ответ!

— Открой чакры, или умри! — серьёзно сказала Оракул.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Открой чакры, или умри!

Content

Константин Денисов
Открой чакры, или умри!

1. Не удовольствия ради, а пользы для!

2. Карантин, но это и хорошо!

3. Золотой ключик

4. Тритон

5. Вечер перестает быть томным

6. Схватка

7. В поисках выхода

8. Размышления о разном по ходу дела

9. Выход?

10. Какая встреча!

11. Как знал, что пригодится!

12. Выход!

13. Путь наверх

14. Полезный дар!

15. Обуза

16. Спящая красавица

17. Беспокойная ночь

18. Убежище

19. Хранитель

20. Незваные гости

21. Побьем этих хулиганов!

22. Серьезный разговор

23. Военное положение

24. Поиск уязвимостей

25. Оракул

Nota bene