Arladaar

Калгари 88. Том 7

Глава 1

Допинг контроль

Указание председателя Федерации фигурного катания СССР Валентина Игоревича Шеховцова о сдаче допинг-контроля Арина восприняла с большим удивлением и некоторой досадой. В последней разминке осталось кататься троим фигуристкам, и она хотела бы посмотреть их программы, а особенно прокат Ани Антоновой, в которой ощущалась балетная выучка. Но ничего не поделать… Судьба спортсменки…

В прошлой жизни пробы на допинг Арине приходилось сдавать часто. После каждого соревнования, как внутри России, так и за рубежом. По одной простой причине — всегда и везде, особенно в последний период времени, она занимала первые места, а это означало постоянный контроль со стороны Всемирного антидопингового агентства.

Но это только вершина айсберга. Инспекторы Российского антидопингового агентства могли притащиться прямо домой, предварительно не предупредив о визите. Да и вообще, спортсмен не принадлежит себе: поехал на отдых в Куршавель — ставь в известность, что тебя не будет дома две недели, поехал в Париж, Ниццу или Монте-Карло — будь добр сообщить в федерацию о своём местонахождении. Потому что, если приспичит, офицеры антидопингового агентства найдут тебя хоть где, даже на пляже, в гамаке под пальмами, когда ты попиваешь мохито.

Про допинг-контроль в СССР Арина знала очень мало, но очевидно, что он должен был существовать на таких серьёзных стартах, как «Первенство России среди юниоров», где отбираются спортсмены в юниорскую сборную и на чемпионат мира. В этом она сейчас убедилась лично.

Вздохнув, Арина покачала головой и отправилась вслед за Шеховцовым. Зрители на трибунах, случайно посмотревшие в проходы между секторами, неожиданно узнали Арину. Да и как не узнать — высокая стройная красавица-брюнетка с броской причёской и макияжем, с нарисованным красным сердечком под глазом, в чёрно-красном коротком платье с накинутой на него олимпийкой «Адидас», в кроссовках и с дыркой на колготках, откуда торчит колено. Поменять порванные во время проката колготки так и не получилось — не было времени, да и не хотелось напрягаться лишний раз.

— Смотрите, смотрите! Это Хмельницкая! Люда Хмельницкая! — заговорили люди.

Самые ближние сектора трибун бросили смотреть на арену, где в это время занимала стартовую позицию фигуристка под стартовым номером 16, и уставились на Арину, поднимающуюся к выходному терминалу из сектора. Арина, видя такое внимание, помахала рукой сначала в одну сторону сектора, потом в другую, и болельщики разразились аплодисментами. Просто от одного её вида! На счастье, аплодисменты совпали с началом программы текущей фигуристки, и потонули в громкой музыке.

Допинг-контроль проходили в кабинете рядом со здравпунктом, у которого Арину с удручённым видом уже ждали Соколовская, Малинина и тренер, Владислав Сергеевич Левковцев, похоже, ещё не осознавший, что он, обычный провинциальный специалист, стал тренером чемпионки СССР. Тренер Татьяны Малининой, Игорь Борисович Ксенофонтов, находился здесь же, стоял чуть поодаль, и тоже был слегка растерян. Сначала Арина не поняла, почему у всех похоронный вид, ведь предстоит процедура простая и довольно обычная в мире большого спорта, но потом догадалась.

Девчонки опасаются этой процедуры и не знают, что она из себя представляет! Хотя в случае с Малининой это было очень странно — прошлый год она выступала на первенстве и даже заняла второе место. У неё уже должны были брать пробу на допинг!

Но это оказалось не так.

— Прошлый раз только украинка сдавала, которая первое место заняла, — возразила Малинина. — Нас как-то обошли. А сейчас сказали всем троим сдавать.

— Не бойся! Я с тобой! — уверенно сказала Арина, с неким превосходством глядя на подружек, сидевших на пуфике, закинув нога на ногу. Уж она-то знала, что нет ничего страшного в том, чтоб сдать две пробирки мочи!

Однако уверенные слова Арины вызвали такой бурный смех и веселье у фигуристок, что Шеховцов, вышедший из кабинета, укоризненно покачал головой.

— Я сейчас пойду работать на каток, а вы после сдачи проб наденете коньки и готовьтесь к награждению. Владислав Сергеевич, Игорь Борисович! Проследите здесь за порядком! Что-то тут слишком весело стало.

Дав ценные указания, председатель Федерации собрался уходить, но тут взгляд его упал на продранные на правом колене колготки Аина. Валентин Игоревич хотел что-то сказать, но потом махнул рукой — не до этого, и быстрым шагом ушёл из служебного коридора. Впереди была самая важная, кульминационная часть состязаний у девушек, и ему нужно было присутствовать на рабочем месте.

Арина так и не поняла, почему засмеялись подружки. А ведь «Не бойся, я с тобой» был довольно известный и даже в какой-то мере культовый фильм в Советском Союзе. Один из немногих, в котором показывалось ныне запрещённое каратэ, потому каждый подросток смотрел его несколько раз и знал наизусть, что там происходит по сюжету.

— Хмельницкая! На пробу! — из кабинета с табличкой «Специальные медицинские процедуры» выглянула строгая женщина в белом халате и очках.

Арина подмигнула притихшим подружкам и прошла в кабинет, где сидела еще одна женщина в белом халате и колпаке. Конечно, Арина понимала, что находится в СССР, и здесь большинство того, к чему она привыкла в своём времени, находится ещё в зачаточном состоянии или вообще не изобретено, но отсутствие кабинки для сдачи мочи повергло её в шок. И даже унитаза не было! Как тут ссать и во что???

— А… Как тут мочиться? — робко спросила Арина, остановившись у двери.

В кабинете было почти пусто. Стол с двумя стульями, медицинская кушетка, обтянутая коричневым дерматином, небольшой шкаф и вешалка для одежды. Больше ничего! На столе, правда, стоял небольшой кейс, в ячейках которого стояли пробирки, но они больше походили на пробирки для сдачи крови, а рядом ещё один небольшой металлический кейс, со шприцами. Шприцы были явно многоразовые и страшные, как в фильме ужасов! Люда вспомнила, что тут нет одноразовых шприцов! Ужас!

— Зачем мочиться? Мочатся только на международных стартах! И вообще, откуда ты знаешь про анализ по моче? Ты же кажется, ни разу за границей не была, — в недоумении ответила женщина. — Мы внутри страны берём только кровь из вены. Результаты передаём в ISU. Определяем эритропоэтин, амфетамины, эфедрин, стрихнин, метандростенолон и нандролон. Ещё с начала этого года в список запрещённых внесены диуретики. Это мочегонные. Ты не пила перед стартами фуросемид?

— Нет, не пила фурасемид, — отрицательно покачала головой Арина. — Куда садиться?

— Сюда садись, — женщина показала Арине на стул, стоявший рядом с небольшим столиком с лежащем на нём резиновым жгутом. — Правую руку по предплечье оголи и клади на стол.

Пришлось развязывать тесёмки на рукаве и поднимать его до уровня локтя. Женщина резиновым жгутом перетянула предплечье над локтем и взяла в руки шприц.

— Кистью поработай, — велела она. — Сжимай-разжимай.

Протерев набухшую вену проспиртованной ватой, женщина мастерски попала в неё иглой, набрала полный шприц крови, разлила её по двум пробиркам и запечатала пробками. Одну красной пробкой, другую жёлтой. Пробки были самозавинчивающиеся и с предохранителем, который ломался при закручивании. Теперь пробка свободно болталась на пробирке, и открыть её можно было только специальным приспособлением.

Другая женщина во время этих манипуляций снова протёрла место укола ватой, другую вату приложила к ранке и обмотала бинтом.

— Снимешь через пять минут! — распорядилась женщина. — А сейчас внимательно послушай. Ты поедешь на международные соревнования, тебе тренер должен представить список запрещённых на 1986 год препаратов и процедур. Там проверка будет намного серьёзнее. В число запрещённых входят в том числе кофе, какао, никотин и алкоголь. А сейчас распишись в протоколе, что проба отобрана по правилам и претензий не имеешь.

Когда Арина стала подписывать протокол взятия допинг-пробы, в шапке документа с удивлением обнаружила надпись: «Комитет по физической культуре и спорту СССР. Управление международных спортивных связей».

Это значило, что вся эта процедура гроша ломаного не стоит. Вроде и есть, но в то же время она напрямую подчиняется структуре, к которой формально принадлежит и Арина! В СССР не было отдельного антидопингового агентства!

— Чё там было? — с интересом спросили девчонки, когда она вышла в коридор.

— Кровь берут, — коварно ответила Арина и показала забинтованную руку. — Готовьтесь к испытанию.

После сдачи допинг-пробы Левковцев велел Арине идти за коньками.

— Зайдёшь со стороны служебного входа, в калитку, — сказал тренер. — Мы там ждать будем.

Когда Арина, надев коньки, и немного подштопав дыру в колготках булавками, вернулась на арену, к прокату как раз готовилась Аня Антонова, выступавшая под 18-м стартовым номером, самая последняя. Всё-таки можно успеть посмотреть её прокат!

Первым делом, как только Арина зашла на ледовую арену, она просканировала табло результатов. Естественно, оно не изменилось, все позиции были прежними. Значит, две фигуристки, выступавшие, когда она сдавала допинг-пробу, откатали так себе и явно занимали место ниже седьмого — верх таблицы не изменился. Удовлетворённая результатом, Арина заняла место в углу, у входа, где уже стояли Соколовская и Малинина.

— На лёд приглашается Анна Антонова, город Ленинград, — объявил информатор.

Зрители встретили спортсменку сдержанными аплодисментами — уже устали от трёхчасового боления. Да и последние выступавшие фигуристки успели их разочаровать низким уровнем мастерства и многочисленными ошибками. Зрители подспудно предполагали, что результат на табло уже не изменится, всё интересное они уже видели и ничего хорошего больше не увидят. Впрочем, ещё оставался последний прокат, и девушка, судя по раскатке, могла удивить.

Аня с поднятыми руками поприветствовала зрителей, сделала небольшой круг в центре арены, и поёрзав туда-сюда, застыла в стартовой позе, очень изящной и красивой. Ноги чуть расставлены, плечи прижаты к шее, а руки, словно крылья у птицы, отведены за спину. Лицо печальное и даже какое-то скорбное. «Брови домиком», как говорят специалисты. Она действительно напоминала птицу. Причём птицу то ли израненную, то ли уставшую от долгого перелёта. И, скорее всего, это был какой-нибудь альбатрос или буревестник — о присутствии моря словно намекало её платье, низ которого был глубоко синий, а верх — белый, с золотистой вышивкой. Платье Антоновой словно говорило о море и небе с ярким солнцем. Зрители замерли. Что-то же будет!

Только успели зазвучать первые аккорды музыки, как Арина сразу же определила, что именно за произведение и какую примерно постановку сейчас будет катать Антонова. Звучал Сергей Рахманинов! Второй концерт для фортепиано с оркестром! Известнейшее произведение русской классической музыки, без которого в принципе трудно представить русскую культуру. Это произведение, так же как «Метель» Свиридова, «Лебединое озеро» Чайковского и «Жар-птица» Стравинского, составляло золотой фонд русской культуры!

Произведение было сложным. Лирические переливы фортепиано накладывались на звуки симфонического оркестра, и на выходе получалось что-то грандиозное, похожее на шторм или прибой в грозовую погоду на берегу моря. Так и было. По признанию автора концерт отображал красоту природы и животного мира. И Антонова с платьем попала в музыку и образ на все сто процентов!

Под переливчатые фортепианные аккорды Аня сделала красивый пируэт в виде циркуля, очертив идеально выпрямленной левой ногой круг, вышла из стартовой позы и сделала несколько беговых шагов на зубцах коньков по направлению к судьям и телекамерам. Там снова застыла в статичной позе, такой же, как на старте. Плечи поджаты, руки-крылья отставлены назад, на лице печальное страдающее выражение.

После этого Аня перебежками стала набирать ход вправо по пологой дуге, в направлении «назад», следом моухоком сменила направление движения на «вперёд», сделал несколько твиззлов, пересекла половину катка наискось по направлению к правому короткому борту, там развернулась задними перебежками и стала разгоняться на стартовый каскад, к левому короткому борту.

Непрыжковая техника Антоновой была прекрасной и выверенной — она двигалась очень изящно и красиво, с дотянутыми руками и ногами, с мастерской работой корпуса и рук, с балетными линиями. По фигуристке сразу было видно, что у хореографического станка она провела немало времени. Кататься красиво Аня умела. Однако, к сожалению, в фигурном катании за одну красоту и изящество движений высокие оценки не ставят…

На стартовый каскад Аня разгонялась через весь каток, от правого короткого борта к левому, по простой траектории буквы S. А ведь это был обычный каскад из двух тройных тулупов, который соперницы начинали делать от середины арены, сразу разгоняясь к левому короткому борту, да ещё и украсив заход твиззлами или пируэтами. В своём заходе она опять очень сильно просела по хореографии. Прыжковые элементы были не её коньком, и фигуристка заходила на них просто, безыскусно и тщательно прицеливаясь, чтобы не упасть. Это очень сильно бросалось в глаза и снижало оценку за артистизм, ведь если ты катаешься последней, у судей есть с кем тебя сравнивать. Для мастеровитого чемпиона последний стартовый номер быть мощным усилителем, тянувшим оценки вверх, а фигуриста среднего уровня мастерства он мог с лёгкостью утопить.

Во всяком случае, стартовый каскад из двух тройных тулупов Аня прыгнула. И прыгнула на очень высоком уровне — мощно, пролётно, с красивым выездом в арабеск. Но как только она вышла из каскада, Арина вдруг поняла, что на этом все козыри Антоновой как спортсменки внезапно закончились. Других тройных прыжков она не знала, с двойными за хороший результат не поборешься, а артистизм — это дело сугубо субъективное, состоящее на 90 процентов из вкусовщины.

Музыка давила Антонову. Не давала ей и секунды передохнуть, хотя и была средней по темпу. Она нежными переливами фортепиано заставляла сильно работать корпус, ноги, руки, постоянно торговать лицом и непрерывно звала вперёд. Для Ани, у которой заходы на прыжки были простыми, она смотрелась тяжёлой. Лишь в местах, где не было прыжков, Антонова раскрывалась по полной — хореографическую дорожку проехала красивым корабликом с аллонже двумя руками, и модным красивым гидроблейдом. На дорожке шагов Аня раскрылась очень хорошо и исполнила её на очень высоком уровне. Вращения тоже были идеальны. А вот прыжки…

Аня прыгнула каскады тройной тулуп — тройной тулуп, двойной аксель — двойной тулуп — одинарный тулуп, двойной лутц — двойной тулуп, одиночные прыжки: двойной аксель, двойной сальхов, двойной флип, двойной риттбергер. Набор даже не средний, а по нынешнему чемпионату, так даже и второй десятки.

Однако Антонова исполнила абсолютно всю программу чисто. Ни одной ошибки! И это понравилось зрителям, лишь немногие из которых могли отличить двойной прыжок от тройного. Прыгнула, не упала — и ладно!

Закончила прокат Аня в той же позе, что и начала: ноги расставлены, плечи прижаты к шее, руки в виде крыльев отведены назад. Музыка стихла, и раздались аплодисменты. Кому-то и в самом деле понравился прокат, а кто-то подумал: «Наконец-то всё закончилось. Последняя откатала».

Раскланявшись, Антонова подняла со льда мягкую игрушку, упавшую с трибуны и чуть не попавшую ей по голове, и покатила к калитке, где её ждал невозмутимый тренер Алексей Никанорович Гришин, который, как всегда, стоял в костюме, плаще и своей фирменной демократической кепке.

— Молодчина! Первая не будешь, но и до последней далеко, — улыбнувшись, пошутил Гришин в своём духе и обнял фигуристку. — Держи чехлы. Пойдём посмотрим, что тебе судьи нарисуют.

Арина слышала этот диалог и могла бы поклясться всем, чем угодно, — точно такие же тренерские приколюхи она слышала, когда Гришин встречал после проката других фигуристок. Через 36 лет…

Глава 2

Авторитетное награждение

Тем временем, пока судьи выставляли оценки Антоновой, у большого проёма в левом коротком борту арены, откуда выезжала машина для заливки льда, скопились разные люди. Под руководством председателя федерации фигурного катания Москвы, Ивана Германовича Гончарова, работники ледовой арены подготовили и вынесли на лёд пьедестал, обитый кумачом, и большую ковровую дорожку. Всё под контролем!

Председатель центрального комитета Федерации фигурного катания СССР Валентин Игоревич Шеховцов в это время направился в вип-сектор, к почётным гостям, присутствовавшим на соревнованиях, — Председателю Совета министров СССР, члену Политбюро ЦК КПСС, Николаю Ивановичу Рыжкову и первому секретарю Московского горкома КПСС, кандидату в члены Политбюро ЦК КПСС, Борису Николаевичу Ельцину. Нужно было напомнить дорогим товарищам, что по регламенту они приглашены участвовать в награждении победительниц.

Высокие гости о чём-то переговаривались, а рядом с ними Шеховцов с удивлением увидел своего начальника, председателя Государственного комитета СССР по физической культуре и спорту, кандидата в члены ЦК КПСС, Марата Владимировича Грамова, который, по всему видать, тоже приехал к награждению. Всё-таки Первенство СССР, пусть даже и среди юниоров, — не шутка, а событие общесоюзного масштаба. Хотя, скорее всего, Грамов приехал из-за партийного регламента. Не мог он проигнорировать событие, на котором присутствовали партийные и государственные деятели выше рангом.

Шеховцов, в табели о рангах, был ниже статусом присутствующих товарищей и в номенклатурной лестнице был лишь депутатом Московского горсовета, поэтому терпеливо дождался, когда на него обратят внимание. Впрочем, обратили внимание быстро.

— Валентин Игоревич, ты насчёт награждения? — догадался Грамов.

— Да, сейчас готовят пьедестал и подарки, — Шеховцов указал на арену, по которой рабочие осторожно выносили пьедестал. — И подарки уже готовы. Прошу вас, товарищи.

— Подарки — это хорошо, понимашь… — рассмеялся Ельцин. — Ну, наконец-то снова увижу свою Хмельницкую.

Партийные деятели поднялись и пошли к выходу из сектора в сопровождении сотрудников Девятого отдела КГБ, одетых в штатское и оттеснивших рядовых зрителей от высокопоставленных гостей. Чиновники рангом поменьше тоже потянулись к выходу. Похоже, на произвольную программу юношей, дорогие гости решили не оставаться…

… — Анна Антонова за прокат короткой программы получает техническую оценку 5.3 балла, оценку за артистизм 5.4 балла, на данный момент занимает промежуточное четвёртое место, — сказал информатор.

Окончательный итог соревнований высветился на табло:

1. Людмила Хмельницкая ОФ 5.7 КП Т 5.7 А 5.7 ПП Т 5.8 А 5.8 О 5,74

2. Марина Соколовская ОФ 5.5 КП Т 5.6 А 5.5 ПП Т 6.0 А 6.0 О 5,72

3. Татьяна Малинина ОФ 5.6 КП Т 5.6 А 5.5 ПП Т 5.6 А 5.6 О 5,58

4. Наталья Скарабеева ОФ 5.4 КП Т 5.7 А 5.7 ПП Т 5.2 А 5.4 О 5,48

5. Серафима Соборович ОФ 5.5 КП Т 5.4 А 5.4 ПП Т 5.2 А 5.4 О 5,38

6. Анна Антонова ОФ 5.5 КП Т 5.3 А 5.2 ПП Т 5.3 А 5.4 О 5,34

7. Екатерина Денисенко ОФ 5.3 КП Т 5.3 А 5.0 ПП Т 5.3 А 5.3 О 5,24

8. Ясмина Мухаметова ОФ 5.1 КП Т 4.9 А 4.9 ПП Т 5.1 А 5.1 О 5,02

— Чемпионкой СССР среди девушек сезона 1985–1986 годов стала Людмила Хмельницкая, Свердловская область, — объявил информатор. — Сейчас состоится церемония награждения победительниц. Просим зрителей оставаться на своих местах.

— Сейчас будут награждать, но не тебя, — опять оригинально пошутил Гришин, похлопал Аню по плечу и снова посмотрел на табло, уже более внимательно. — Нормально поставили за два тройных. Будем работать. В сборную по юниорам попала, да и ладно. Молодец! Пошли отсюда. Пусть люди празднуют.

Гришин снова обнял смущённую Аню Антонову, встал с кресла и пошёл к выходу с арены. Аня отправилась за ним. У калитки увидела победительниц, поздравила их, смущённо пожав руки всей троице, и тоже покинула каток. Это был не её день…

Арина тоже посмотрела на табло и подумала, что судьи ещё порядочно навалили Антоновой, дав ей большой кредит доверия. Антонова заняла место выше Кати Денисенко, которая откатала с четырьмя тройными прыжками, и оказалась ниже девушки с двумя тройными. А ведь прокаты-то у обеих были чистые! Хореография под музыку Рахманинова больше понравилась им, чем прокат Денисенко под Адриано Челентано.

— А вам не кажется, что мы такое уже видели? — Малинина улыбнулась и показала на табло. — В Свердловске так же было.

Девчонки подняли головы и рассмеялись. И правда! Результаты прошедшего первенства были точно такие же, как на чемпионате Свердловской области. Хмельницкая заняла первое место, Соколовская — второе, и Малинина — третье. Фантастика!

— Смотрите, уже всё готово! — сказала Арина и показала на установленный пьедестал и ковровую дорожку, ведущую к нему. — А там, где заливка стоит, вон сколько народу скопилось, и мужики в костюмах там!

— Церемония награждения объявляется открытой, — неожиданно для фигуристок объявил информатор. — Третье место заняла Татьяна Малинина, Свердловская область. Встречайте бронзового призёра соревнований!

— Блин! — засуетилась Таня, подбежала к калитке и стала снимать чехлы с лезвий. — Заговорились… Ну, блин блинский!!!

— Девчонки! Когда зазвучит ваша мелодия, сделайте круг почёта в центре арены, а потом исполните ваш коронный элемент, — предупредил словно ниоткуда появившийся Гончаров. — Только не прыжок, я вас умоляю! Ещё свалитесь тут…

Соревновательный свет приглушился, по арене забегало праздничное разноцветное освещение, и негромко зазвучал отрывок из «Метели» Свиридова. Таня Малинина быстрыми перебежками выехала на лёд. Сделала круг почёта в центре арены, исполнила вращение в заклоне и поехала к пьедесталу, где заняла третье место. А народ-то с трибун не ушёл! Ждал победительниц, чтобы снова увидеть мастериц! И встретил Таню бурными аплодисментами и одобрительными возгласами.

— Второе место заняла Марина Соколовская, Свердловская область, — объявил информатор. — Встречайте серебряного призёра соревнований!

Зазвучал начальный отрывок из «Молдаванки», и Марина под бурные аплодисменты выехала на лёд. Сделала круг почёта в центре арены, приветствуя зрителей обеими руками, потом исполнила вращение в «карандаше», показав идеальную растяжку, следом подъехала к пьедесталу и заняла второе место. Перед тем как встать на пьедестал, обняла Малинину и похлопала её по спине. Зрители встретили это проявление уважения ещё большими аплодисментами.

— Ну а сейчас… встречайте! — радостно сказал информатор. — Чемпионка СССР по фигурному катанию среди девушек-юниорок Людмила Хмельницкая, Свердловская область!

Тихо зазвучал отрывок из «Кумпарситы», и Арина медленно заехала на лёд, уже от калитки приветствуя зрителей поднятыми руками. Проехала круг почёта, разогналась подсечками и проехала гидроблейдом почти до самого пьедестала. Там вскочила на ноги, машинально заметив, что дыра на колене опять разошлась, радостно рассмеялась, опять поприветствовала зрителей. Сначала подбежала к Малининой, обняла её, похлопав по спине, и сказав: «Поздравляю от души», потом подъехала к Соколовской и тоже поздравила её, обняв и похлопав по спине. Потом, как лань, запрыгнула на своё законное первое место и радостно прыгнула несколько раз, даря воздушные поцелуи и складывая из пальцев сердечки.

Соколовская с Малининой внимательно смотрели на Арину и думали, что же это она показывает… Сердечки им понравились, надо бы запомнить…

— В церемонии награждения принимают участие Председатель Совета министров СССР, член Политбюро ЦК КПСС, Николай Иванович Рыжков, первый секретарь Московского горкома КПСС, кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС, Борис Николаевич Ельцин, председатель Государственного комитета СССР по физической культуре и спорту, кандидат в члены ЦК КПСС, Марат Владимирович Грамов и председатель центрального комитета Федерации фигурного катания СССР, народный депутат Московского городского совета, Валентин Игоревич Шеховцов, — тщательно проговаривая фамилии и должности, произнёс информатор.

Зажёгся яркий свет, и сначала по ковровой дорожке прошли три парня и три девушки в русской народной одежде, с большими пакетами в руках и коробочками с наградами. Следом за ними направились четверо ответственных товарищей. Медалями одаривал Рыжков, как старший по субординации.

У одной из девушек, блондинки в красном платье колоколом и в красном кокошнике, на серебряном подносе лежала медаль — диск золотистого цвета на красной ленте с буквами СССР, повторяющимися несколько раз по всей длине. Рыжков взял медаль, подошёл к Арине и надел ей на шею. Потом пожал руку и поздравил:

— Искренне поздравляю. Желаю удачи, всегда побеждать и быть первой.

Потом подошла другая девушка, и у неё на подносе лежала серебряная медаль. Её Рыжков повесил на шею Соколовской и сказал абсолютно те же слова. Потом настал черёд Малининой. С ней председатель Совмина проделал то же самое. Чувствовалось, что у Рыжкова такое мероприятие впервые, поэтому реагировал он строго протокольно: был серьёзен и даже чуть улыбнуться не мог себе позволить.

Повесив награды, Рыжков отошёл в сторону и дал дорогу Ельцину, и тот со своим авантюризмом развернулся вовсю! Да так, что ближайшие зрители, услышавшие его речь, засмеялись.

— Люда! Как я рад тебя видеть, понимашь! — засмеявшись, Ельцин подошёл к Арине, пожал ей руку и похлопал по плечу. — Ты сама постоянность! Что ни выступление, так победа. Что ни чемпионат, ты наверху стоишь! А сейчас и Свердловск в полном составе привезла! Как на революцию приехали! Всех побили! Молодцы! Вот тебе подарок от Совета министров СССР и ЦК КПСС!

Ельцин взял у парня в белой русской народной рубахе и синих штанах большой пакет и подал Арине.

— Персональный компьютер «Микроша», понимашь! — важно сказал Ельцин, показав пальцем на пакет. — Новая модель, понимашь! Ну, успехов тебе, дорогая, во всём. Если будут какие-то проблемы или пожелания, звони сразу Шеховцову или Грамову.

Ельцин подошёл к Соколовской, тоже поздравил её и даже слегка приобнял, так как тумбочка второго места была пониже.

— И тебя рад видеть и поздравлять, Мариночка! — сказал Ельцин. — Папка твой гордиться тобой должен. Я вот горжусь безмерно, что свердловчанки на пьедестале. А программой твоей вся наша страна гордится! Шедевр! Вот и тебе персональный компьютер «Микроша». Новая модель! Всё для хорошей учебы!

Ельцин отдал Соколовской пакет с компьютером и подошел к Тане Малининой. Её тумбочка была совсем низкой, и Ельцин тоже подал руку, поднял её и похлопал по спине.

— Что ни программа у тебя — всё шедевр! — Улыбнулся Ельцин. — Как спектакль смотришь, или балет. Спасибо тебе за всё, Татьяна! И тебе персональный компьютер от Совета министров!

Раздав подаренные мини-компьютеры, Ельцин отошёл в сторону и освободил место Грамову. Тот, как человек, привыкший много раз участвовать в награждениях, отделался регламентом — дежурно улыбался, жал руку каждой участнице и давал каждой декоративную розетку, сделанную на заводе в Гусь-Хрустальном. Розетка была сделана в виде лебедя, а на боку дата, вырезанная прямо в хрустале: 1986.

Подарив розетки, Грамов отошёл в сторону, и дал место Шеховцову.

— Люда, прими искренние поздравления! — сказал председатель федерации. — Желаю всегда и во всём быть первой. А это тебе подарок от Федерации фигурного катания на коньках.

Шеховцов взял с подноса, который держал один из парней, небольшую бронзовую статуэтку, изображавшую фигуристку в пируэте. Фигурка была очень мастерски сделана — видно всё до мельчайших деталей. И Арина… Вдруг определила в ней себя! Но как это возможно? Как они скопировали это движение? Хотя ничего удивительного нет. Натурщицей могла быть любая балерина, а фото в федерации наверняка было.

Точно такие же фигурки подарили Соколовской и Малинной. Те, конечно же, сразу догадались, кого изображает фигуристка, и ехидно улыбнулись.

Всё время, пока шло награждение, аплодисменты зрителей практически не смолкали. Когда церемония завершилась, награждающие ответственные лица встали в ряд перед пьедесталом.

— Звучит гимн Союза Советских Социалистических Республик, — сказал информатор. — Прошу всех встать.

Раздался стук откидывающихся сидений, и зрители, глядя друг на друга, начали подниматься на ноги. Милиционеры встали по стойке «смирно».

Громко и раскатисто зазвучал гимн СССР! Много раз он здесь звучал во время соревнований, но в этот раз произвёл на людей какое-то особое впечатление. Зрители, после соревнований бывшие ещё во власти эмоций, видели высоких партийных и государственных деятелей, которые находились не где-то там в телевизоре, или на чёрно-белой газетной странице, а прямо тут, чуть не на расстоянии вытянутой руки. Они видели смущённую улыбку Рыжкова, весёлость и ухарство Ельцина, официальную сдержанность Грамова и Шеховцова, и понимали, что те, кого они расплывчато привыкли называть «начальство» и «шишкари», на самом деле тоже люди. И у них есть такие же простые человеческие чувства. И спортсменок они так же любят и уважают, как все. И это вызвало очень мощный прилив восторга и даже какого-то счастья, что вот и они, простые люди, зрители, тоже очень важны и принимают участие в, возможно, эпохальном событии. Люди так прониклись высокими чувствами, что крикни кто-нибудь «качать их!», несомненно, выбежали бы и начали качать, возбуждённо подбрасывая шапки вверх, как делали первые строители коммунизма…

Гимн закончился, а информатор сказал:

— На лёд приглашаются корреспонденты средств массовой информации для памятного фотографирования участников церемонии.

По ковровой дорожке осторожно стали подтягиваться фотокорреспонденты. И среди них, конечно, Арина увидела уже известных личностей. Первая в глаза бросилась Ирина Чен с небольшим любительским фотоаппаратом, рядом с ней высокая красивая блондинка в коротком элегантном синем пальто. На удивление Арины, здесь даже присутствовали Егор Войцеховский из областной газеты «Знамя Свердловска» и Сергей Журанков из газеты «Екатинский рабочий», с которыми она уже была знакома. Вот так да! Послали, наверное, в командировку освещать соревнования, в которых принимают участие землячки.

Журналисты, осторожно передвигаясь по льду, вышли на лёд и встали в ряд на расстоянии в несколько метров. Защёлкали фотокамеры. Сначала снимали так. Потом Арина притянула к себе соперниц и обняла их. Снимали так. Потом официальные лица подняли правую руку и покачали в приветствии. Потом поставили фигуристок перед собой. Фотосъёмка длилась минут пять, пока не раздался голос информатора.

— Церемония награждения объявляется завершённой. Просьба зрителям не расходиться. Через двадцать минут первенство СССР среди юниоров будет продолжено. Начнётся соревнование юношей в произвольной программе.

Больше ни Рыжков, ни Ельцин, ни другие официальные лица, с победительницами не разговаривали. Первыми вышли со льда и отправились к служебным автомобилям, в сопровождении сотрудников Девятого отдела КГБ. Высокопоставленным гостям требовалось решать важные государственные дела.

Перед тем, как сесть в машины, Рыжков с Ельциным остановились на пару минут переговорить напоследок.

— Ну что, Николай Иваныч, видел? — спросил Ельцин.

— Видел, — согласился Рыжков. — Хорошо, что послушал тебя, сходил посмотреть на этих чудесных девушек. Впечатление, конечно, сильное производят.

— Очень сильное, — согласился Ельцин. — А ведь они, Николай Иваныч, комсомолки.

— Это ж хорошо, — согласился Рыжков с таким видом, словно спрашивал: «Ну, комсомолки, и что дальше? Комсомолок много».

— А ведь они на чемпионат мира поедут, — напомнил Ельцину. — Перед заграничной публикой выступать будут. Перед рядовыми обывателями, понимашь… Чуешь, куда ветер дует?

— Чую… — согласился Рыжков. Но всё-таки не стал говорить вслух очевидное — чутьё бывалого партократа. О таких вещах надо говорить с другими людьми…

Глава 3

Интересная пресс-конференция

Рыжков, сидя в правительственной машине и наблюдая, как мимо проносятся пейзажи весенней Москвы, не переставал думать о том, что сказал ему Ельцин. Конечно, он сразу понял Бориса Николаевича. Сомнений быть не могло. Он сам видел и на себе ощутил, какое впечатление производят на тысячи людей что Хмельницкая, что Соколовская. Да и третья девочка тоже. Восторг, трепет, печаль… Слёзы на глазах… И те, кто будут смотреть соревнования по телевизору, тоже испытают такие же эмоции, что девчонки сегодня выплеснули на лёд и подарили тысячам людей. А благодаря телевидению — подарят десяткам тысяч!

А если прокаты фигуристок увидят за границей? О них узнают миллионы. А если этим миллионам девушки смогут внушить такие же чувства? Простые фигуристки смогут добиться того, чего не могут добиться политики, — показать, что и Советский Союз не лыком шит. Что здесь не только танки и ракеты клепать могут, но и вовсю процветают высокие чувства и радость. Искусство процветает! Борьба за мир во всём мире.

В плане пропаганды советского образа жизни это был бы неоценимый вклад, даже в долгосрочной перспективе. Одно дело — разговаривать с политиками и газетчиками, донося до них свою точку зрения через множество слов, совсем другое дело — разговаривать с простым, глубинным народом, который и определяет политику страны, и разговаривать на понятном ему языке, с помощью чувств, образов и музыки.

Хмельницкая с её талантом легко может стать символом обновлённого, совсем другого Советского Союза. Идущего в ногу со временем. Идущего на сближение со всем миром. Открытого к перестройке, заявленной Михаил Сергеичем. А это значило, что Хмельницкую и всю её компанию из Свердловска нужно взять под плотный контроль и оказать максимальную поддержку во всём.

Рыжков задумался, глядя в окно… А потом добавил про себя — поддержку всего государства… И даже если для этого придётся обойти какие-то правила и законы, значит… Придётся их обойти! Пожалуй, что стоит созвать внеочередное заседание Президиума Совета министров. Вызвать Грамова и спросить, что нужно для того, чтобы Хмельницкая, Соколовская и Малинина как можно лучше подготовились к поездке за границу.

… Фигуристки тем временем о таких высоких целях и не думали. Для них задачей номер один стояло — куда затарить подарки! Компьютер «Микроша»! Круто!

— Такой 500 рублей стоит! — авторитетно заявила Соколовская, поднимая и разглядывая коробку в пакете. — Запросто стырят! Тут проходной двор, а не раздевалка!

— Девочки! Сейчас встреча с журналистами и болельщиками будет в актовом зале! Вам необходимо на ней присутствовать! — фигуристок, медленно идущих по коридору, догнал Левковцев.

— Задрали уже! — недружелюбно ответила Соколовская и нахмурила брови, тряхнув хвостиками на голове. — У нас компьютеры вот!

— Компьютеры я могу в машину унести! — со спины неожиданно подошёл капитан Федотов. — Давайте унесу. Мне всё равно вас дожидаться. Сразу и увезёте. И да… Девчонки… Спасибо вам огромное за ваши номера. Это было… Было просто прекрасно!

— И вам спасибо, дядя Саша, что смотрели нас, — вежливо поблагодарила Арина и протянула Федотову свой пакет. — Вы нас очень выручили.

Избавившись от подарков, фигуристки направились в раздевалку и сняли коньки. Надев кроссовки, почувствовали себя так, словно от оков избавились, и тут же вприпрыжку, невзирая на запреты не бегать во дворце спорта, поскакали вдогонку друг за дружкой к актовому залу.

Народу в актовом зале было очень много. Присутствовали не только журналисты, но и традиционно допустили какую-то часть организованных болельщиков и взрослых любителей из секций фигурного катания, родителей детей-фигуристов от всех спортивных школ Москвы. Были тренеры и даже другие фигуристки. В общем, можно сказать, в актовом зале царил полный аншлаг.

Фигуристки вошли внутрь, пройдя мимо милиционера у входа, и сразу, как бывалые спортсменки, направились к председательскому столу. Для них были приготовлены три места в центре. За председательским столом сегодня жарко. Сидели Грамов, Шеховцов, Гончаров, Левковцев и Ксенофонтов. Обстановка была праздничная и весёлая. В зале стояло гудение от множества голосов. Люди не могли переварить и удержать в себе впечатления от проката девушек и старались выплеснуть их наружу, поделиться хоть с кем-то. Пусть даже с незнакомым человеком, сидевшим поблизости. У каждого, конечно, были свои любимки.

— Товарищи, наше собрание объявляю открытым, — начал Шеховцов. — Закончились соревнования девушек. Напомню итоги. Первое место заняла Людмила Хмельницкая, второе место — Марина Соколовская, третье место у Татьяны Малиной. Все из Свердловской области. Всем по 14 лет. Счёт и полученные баллы вы видели на табло. А теперь задавайте ваши вопросы. Начнём с официальных аккредитованных изданий. Давайте товарищи, в порядке очереди.

На удивление Арины, журналистов-то оказалось очень много! Все они сидели в первом ряду. Человек двадцать, как минимум, протянули руки в желании задать вопрос. Но началась пресс-конференция, естественно, с самой известной примы отечественной спортивной журналистики — с Ирины Чен, специального корреспондента всесоюзной газеты «Советский спорт».

— Здравствуйте, девочки, — сказала Чен. — Хочу вас поздравить с успешным окончанием соревнований. Скажите, какие цели у вас были на Первенство Советского Союза? Осуществились ли они?

Арина включила микрофон и начала говорить первой. Никакой уступки соперницам в очерёдности ответов!

— Спасибо большое. Моя цель на чемпионат была — откататься чисто. Порадовать зрителей. Она полностью осуществилась. Вы всё сами видели.

Раздались аплодисменты и одобрительные возгласы.

— Ты всегда так говоришь! — улыбнулась Чен. — И никогда не упоминаешь, что гонишься за каким-то определённым местом. И всегда так получается, что становишься первой. Как это получается?

— Не всегда так получается, — не согласилась Арина. — На чемпионате города я была второй. Выиграла городской чемпионат Марина. Она откатала очень достойно. И на этом чемпионате произвольную программу выиграла Марина. Причём у всех, и с колоссальным отрывом.

— А кстати, почему так получилось? — с интересом спросила Чен, моментально зацепившись за интересный факт. — Как получилось, что Марина стала первой в произвольной программе, но при этом проиграла два предыдущих раунда?

Вопрос был непростой и с подковыркой. Не скажешь же, что Соколовская хоть и откатала обе программы чисто и на очень высоком уровне, но ей просто не повезло со стартовым номером в обязательных фигурах. А так как из-за стартовых номеров судьи жонглируют оценками как хотят, исходя из ведомых только им принципов, Соколовская и оказалась ниже. Сказать так — значит, сильно подпортить свою карьеру. Вынести сор из избы. А ведь неписаные правила фигурного катания всем известны. Сегодня судьба повернулась к тебе, а завтра — к твоему сопернику. А в чистом остатке все довольны и все при своих.

Соколовской поставили в короткой программе 5,6 за технику, при двух тройных прыжках, и слегка прижали оценку за артистизм, что Арина считала несправедливым. Арине поставили 5,7 тоже при двух тройных, хотя можно сделать оговорку на то, что Арина прыгнула старшие зубцовые прыжки — лутц и флип. Однако кто знал, сколько поставили бы Соколовской, будь у неё последний стартовый номер, да ещё выступи она более удачно в фигурах? Да… Соколовская, конечно, реально могла обойти Арину, если бы жеребьёвка в фигурах прошла по иному сценарию. Подавляющего преимущества не было. Арина и так выиграла кое-как, с отрывом в 0,1 балла на все программы. Это не вынос в одну калитку. Это называется «в упорной борьбе одержала верх с минимальным преимуществом». Впрочем, делить чужие баллы она не стала, мудро рассудив, что если вопрос о Соколовской, то пусть она сама и отдувается.

— Я думаю, об этом сможет сказать сама Марина, — улыбнулась Арина.

— Я не знаю, — покачала головой Соколовская. — Все вопросы к судьям. Но я лично считаю результат в короткой программе справедливым. Люда прыгнула самые сложные прыжки, которые редко кто прыгает. Исполнила чисто, без вопросов. Что в короткой, что в произвольной программе. В произвольной программе я была в роли догоняющей. Догнать мне не удалось, но приблизилась вплотную. Для меня это хороший результат. Я довольна. Будем работать дальше.

— Позвольте, я возьму слово, — постучал по микрофону Шеховцов. — Девочки не могут ответить точно. Сейчас желательно было бы заслушать старшую судью и технического специалиста соревнований, почему в произвольной программе произошли такие глобальные изменения в результатах, но они сейчас заняты произвольной программой юношей. Впрочем, у меня есть судейский протокол окончательных результатов соревнований у девушек. Вот он.

Шеховцов надел очки и взял в руки листок бумаги.

— Вас интересует, почему Марина обошла Люду в произвольной программе, но осталась на втором месте? — спросил Шеховцов. — Всё началось в обязательных фигурах. Люда повела в счёте с них. В короткой программе они выступили ровно, но судьи поставили больше за технику Люде, потому что лутц и флип, которые она прыгнула, считаются более сложными прыжками. В произвольной Марина сумела отыграться. Она откатала программу уверенно, технически очень точно. Причём точно в нюансах, которые были невидимы массовому зрителю, но хорошо оценены специалистами. Ещё Марина взвела публику. Вы сами всё видели. До слёз. Судьи поставили ей максимальные баллы, шестёрки, но, жаль, их не хватило, чтобы подняться выше — отрыв от Люды к этому времени был слишком велик. Не хватило какого-то мизера. Десятой части балла. Так понятно?

Так было всем понятно, и Чен кивнула головой, показывая, что у неё вопросов больше нет. Разговор перешёл к другим корреспондентам. Как Арина заметила, техническая, спортивная часть соревнований интересовала только Ирину Чен, по работе. Остальные журналисты спрашивали очень обыденные вещи.

— Леонид Парфёнов, специальный корреспондент молодёжной редакции Центрального телевидения, — с места встал застенчивый парень лет 25, в джинсах и кожаной куртке, но, поняв, что вставать не обязательно, хотел сесть, но тоже передумал, вызвав лёгкие смешки собравшейся публики.

Однако Арина, глядя на его чуть склонённую в задумчивости голову, на внимательно смотрящие глаза, вдруг ощутила, что парень-то совсем не прост. За невзрачной внешностью скрывался острый ум, и, возможно, от него стоило ожидать каверзных вопросов.

— Слушаю вас, — вежливо сказала Арина.

— Хочу присоединиться к вопросу моей коллеги, Ирины Евгеньевны, — Парфёнов слегка поклонился Ирине Чен. — Хотел бы у вас спросить, уважаемая Людмила, как получилось, что пьедестал заняли все три фигуристки из Свердловской области. Там открылась какая-то аномалия? Я смотрел результаты. Московские и ленинградские фигуристки, традиционно задававшие тон в фигурном катании, неожиданно оказались ниже уровня, который позволит бороться за медали. Чем это, на ваш взгляд, можно объяснить?

— Скажу за себя, а не за соперниц. Работа, — уверенно ответила Арина. — Только упорная работа. А она не зависит от города, в котором ты проживаешь. Здесь выступало много интересных и очень перспективных девочек. Из Москвы, Ленинграда, Минска, Волгограда, Казани. У многих очень интересные постановки, они много занимаются хореографией. Кому-то просто не повезло, кто-то выступил с небольшими ошибками, и это не позволило им претендовать на более высокие места. В спорте так часто бывает. Нужно лишь принять к сведению ошибки и идти вперёд.

— А можно немного личный вопрос? — неожиданно лукаво улыбнулся Парфёнов.

— Можно, — ответила Арина, с лёгким опасением уставившись на Парфёнова.

— Вы очень грамотно разговариваете, скажите, пожалуйста, вы посещаете какие-то журналистские либо писательские кружки? Ваша речь очень грамотно построена. Я бы даже сказал, прекрасно построена, примерно как у профессионала, часто дающего интервью такого рода или журналиста.

— Нет, я ничего не посещаю, — смущённо ответила Арина. — Я в школе, в седьмом классе учусь.

Парфёнов улыбнулся, развёл руками, словно в удивлении, и сел обратно на место.

— Артём Боровик, газета «Советская Россия», — поднял руку ещё один молодой человек, чуть полноватый молодой человек, сидевший в первом ряду. — Люда, а ты завоевала путёвку за границу, на чемпион мира? Я правильно понимаю правила отбора?

— Я не могу ответить на этот вопрос, — сказала Арина, пожав плечами. — Это решение должны принять руководители федерации.

— Давайте я отвечу на этот вопрос, — опять вмешался Шеховцов. — Люда, безусловно, вошла в сборную команду на чемпионат мира среди юниоров. Так же, как и остальные медалистки. В качестве кандидатов. По регламенту, окончательное решение о подаче заявок в Международный союз конькобежцев будет приниматься тренерским советом, который состоится сразу же после соревнований. Обычно такие вопросы решаются безотлагательно, и уже завтра-послезавтра станет известно, кому будут вручены путёвки на чемпионат мира.

— А… То есть ещё возможны перестановки? — не унимался Боровик. — То есть, теоретически, могут поехать не эти фигуристки?

— По регламенту фигуристки, занявшие первое и второе место на союзном первенстве, едут обязательно. Сняться можно только по состоянию здоровья, — объяснил Шеховцов. — Кандидатура третьей фигуристки может быть изменена решением тренерского совета при Федерации. Изменена в соответствии с текущей необходимостью.

— А что это — текущая необходимость? — поинтересовался Боровик. — Мне просто интересно, есть ли шансы, что Таню Малинину снимут с чемпионата мира?

— Такой шанс есть, но очень мал, — с небольшим недовольством ответил Шеховцов.

Естественно, руководитель федерации был недоволен этим вопросом — он задел его за живое, потому что был как раз на злободневную тему, которую Шеховцов с коллегами уже обсуждал накануне соревнований. Три уроженки Свердловской области, даже не из Свердловска, а из заштатных Екатинска и Первоуральска, заняли все места на первенстве СССР. Послать на чемпионат мира всех троих? Это будет нонсенс — обе столицы, и Москва, и Ленинград, в пролёте. Провинция гуляет. Уважаемые заслуженные тренеры СССР, которые бывали и на Олимпиадах, и на взрослых чемпионатах мира, и привозили оттуда золото, будут смотреть чемпионат по телевизору, а уральцы всей командой поедут…

И ведь ничего не поделать, всё согласно правилам. Но есть решение тренерского совета, и согласно ему фигуристку, занявшую третье место, можно поменять. Но на кого? Достойных кандидатур не особо и много. Фигуристка, занявшая четвёртое место, Наталья Скарабеева, показала себя бойцом, но прокат в произвольной у неё получился с грязнотцой. И Малининой проиграла она порядочно. Даже никакого смысла не было делать эту рокировку. Соборович? Две программы, и все с ошибками. У Антоновой только два тройных прыжка, что тоже не способствует её выбору как третьей кандидатуры. Так что, увы и ах… Скорее всего, придётся на этот чемпионат мира посылать эту свердловскую троицу.

— Разрешите мне задать вопрос! — подняла руку высокая красавица-блондинка в коротком синем пальто, которую Арина заметила ещё на церемонии награждения. — Габриэла Рубио, специальный корреспондент Le Figaro. Люда, открой тайну, кто тебе ставит такие прекрасные программы, которые бьют по нервам и по сердцам твоих зрителей?

Арина с интересом посмотрела на Габриэлу. Вид у неё был замечательный, даже выдающийся, сразу видать — заграничная штучка, прямо из Парижа. И несмотря на то, что Габриэла очень хорошо говорила по-русски, в её речи чувствовался французский акцент. Да и то, как она выстраивает предложения и отдельные фразы, сразу говорило о том, что русский язык для неё неродной. И говорит очень высокопарно, как пишут в газетах…

— Программы ставим мы, с моим тренером, Левковцевым Владиславом Сергеевичем, — показал на тренера Арина. — Хочу, пользуясь случаем, выразить ему большую благодарность. Это только его заслуга, что я здесь.

Пожалуй, что больше сказать на эту тему было нечего…

Глава 4

Прогулка по Ленинградскому проспекту

В конце пресс-конференции, которая длилась около часа и которая девчонкам надоела, как горькая редька, наконец-то задал вопрос и свердловский журналист Егор Войцеховский из областной газеты «Знамя Свердловска». Сидел мужчина, слушал, что говорят другие, и никак не мог вставить слово. В фигурном катании он ничего не соображал, поэтому записывал вопросы и ответы на них, надеясь перелицевать их потом своими словами и написать материалец. Но в конце «пресски» всё-таки решился выказать свою осведомлённость в делах фигуристок, чтобы посрамить более именитых московских коллег. И по привычке неловких провинциальных журналистов, обычно орудующих как слон в посудной лавке, начал с того, что обозначил провинциальную принадлежность своих землячек, одновременно приписав к ним себя и высказав осведомлённость в их делах.

— Девчонки, привет! — поздоровался Войцеховский. — Вы меня, конечно же, знаете. Егор Войцеховский из областной газеты «Знамя Свердловска». Специальный корреспондент! Мы, свердловчане, все горячо болеем за вас, наших землячек, из нашего прекрасного города трудовой славы. И, конечно же, следим за вами. Вы уралочки и Урал с вами! У меня вопрос к вам от всех наших земляков. Завтра состоятся показательные выступления. Вы с Мариной будете исполнять тот же великолепный двойной показательный номер на музыку Боба Марли, которым восхищался весь Свердловск и весь наш Урал? Я тоже им восхищался.

Войцеховский с гордостью посмотрел на московских коллег. Вот, дескать, что я знаю! Хоша и из провинции, но намного осведомлённее вас, столичных щелкопёров!

— Эммм… Я ещё не знаю… — растерялась Арина. Чёрт… Вот какого хрена он лезет⁇ Какая разница, под что именно они будут катать показалку??? Хотели удивить московскую публику, и Войц так некстати слил секретик…

— Так… Всё, товарищи… Пожалуй что, объявим встречу закрытой — девушкам пора отдыхать, — решительно заявил Грамов. — Сейчас идут соревнования юношей-одиночников, и вы как раз можете на них успеть. Там тоже много интересного. Спасибо за всё. До свидания.

Фигуристы попрощались с присутствующими, раздали автографы всем желающим и уже хотели уходить, как подошёл Шеховцов.

— Напоминаю ещё раз. Завтра, в пятницу, 14 марта, в 17 часов состоятся показательные программы фигуристов. Вам нужно за два часа до показательных приехать во дворец, в 15:00, — предупредил он. — Состоится собрание, а потом тренировка показательных выступлений. Общий выход. Ясно? И хорошо продумайте свои номера. Если будете то же самое катать, что и на прошлом чемпионате, вопросов нет. Если появится что-то новое, надо согласовывать со мной. Тренера ваши останутся здесь, помогать заканчивать первенство.

— Ясно. Валентин Игоревич, мы свободны? — кивнула головой Арина, получила утвердительный ответ и пошла из актового зала впереди всех. Как королева! И направилась за подарками! Подаркиии! Очень приятно, когда пришёл с пустыми руками, а ушёл с полным мешком!

Подарки сложили в большие холщовые мешки, которые стояли в отделе пропусков. Каждый мешок подписали, какой фигуристке он принадлежит, и торжественно вручили. Больше всех, естественно, подарков было у Арины! Они не шли ни в какое сравнение с тем количеством подарков, что бросают на ледовую арену в современное время, но всё-таки занимали большой мешок, забитый до отказа, который Арина, как Дед мороз, взвалила на плечо. Хорошо, что была машина! В автобусе таскаться с таким грузом было просто нереально.

Не успели выйти из дворца спорта, как подошёл мастер спорта по боксу Серёга Николаев, оказывается, тоже сидевший на трибунах.

— Поздравляю тебя, Люда, — улыбнулся Серёга. — Ты, конечно, сегодня зажгла. Чемпионка СССР! Вам же сейчас мастеров спорта должны дать. Ну офигеть просто! В 15 лет — мастер спорта!

— А мы не зажгли? — Соколовская внимательно уставилась в лицо Николаева, слегка смутив его. — Чего это Люська одна зажгла?

Парень, несмотря на рост под 180 и крепкое телосложение, смутился и покраснел — Соколовская своей дерзостью могла смутить кого угодно.

— И вы тоже молодцы! Зажгли! — согласился Николаев. — Всё хорошо вы сделали. Верил в вас. Свердловск всех сделал! Вы… Вы куда сейчас?

— А мы в общагу, — за всех ответила Соколовская. — Больше некуда. И ты можешь помочь нам донести мешки до машины. Да, Серёжа?

Когда уселись в машину, Арина вдруг вспомнила свою задумку насчёт показательного с переодеванием. Сначала она относилась к ней как к шалости и думала, стоит ли это делать или нет, но сейчас, когда Войцеховский высказал на виду у всех, что он будет на музыку Боба Марли, Арина вдруг решила точно переделать номер. И основную роль в нём предстояло сыграть Малининой!

— Танюша, а какой у тебя показательный? — невинным тонким голоском пропищала Арина.

— Обычный показательный… — осторожно ответила Малинина, с подозрением посмотрев на Арину и уже чувствуя какую-то пакость. — Буду классику катать! Бал цветов из «Щелкунчика» или «Ромео и Джульетту», а может, «Лунную сонату». А что?

— А не желаешь с нами номер откатать? С юмором? С драйвом? С вайбом на позитиве? — коварно спросила Арина.

— Что за вайб и драйв? — с удивлением спросила Таня. — Что вообще ты хочешь от меня?

— Я хочу откатать номер под латину, под музыку Боба Марли, — объяснила Арина. — Тот, что мы с Маринкой катали. Только ты бы ещё к нам присоединилась. Переоделась в мужика, а посреди проката сняла бы эту одежду и стала собой. Там шок у всех был бы!

— Хм… — иронично хмыкнула Соколовская.

По её заблестевшим глазам Арина увидела, что Марина зажглась. Что ей тоже захотелось удивить искушённую московскую публику. И Малинина, неожиданно, оказалась не против. Приколы всяко-разно лучше, чем классическая муть, когда делаешь мордочку ижицей и катаешься в позе умирающего лебедя. В конце концов, для академической классики есть и соревновательные программы, а показательные выступления — это искусство в чистом виде! Полёт фантазии в бездну креатива!

— И когда разучивать начнём? — увлечённо спросила Малинина.

— Можно костяк программы сегодня набросать и реквизит приготовить, — сказала Арина и неуверенно добавила: — Правда, с реквизитом беда. Придётся что-то колхозить. Нужны накладные усы, шляпа и нечто вроде чёрного плаща. К шляпе можно дреды присобачить. Это такие… Типа косичек. Типа как на Ямайке. Вот это-то проблема… Где бы это всё взять?

— Ну ты, Люська, молодец! — рассмеялась Соколовская. — И где мы это все будем брать? Осталось всего сутки до показалок.

— У меня есть… — неожиданно вошёл в разговор капитан Федотов. — Если вам нужно, я могу подарить. У меня… сын в театральном училище. Есть и усы накладные, и шляпа, и плащ. Прямо здесь, в машине лежат.

— Правда? — обрадованно захлопала в ладоши Арина. — Ой, дядя Саша, вы нас выручите прям сильно-сильно!

Федотов усмехнулся и поехал к общежитию ЦСКА. Естественно, у рыцаря плаща и кинжала были в машине и накладные усы, и две шляпы: гангстерская канотье и номенклатурная федора. И даже чёрный плащ имелся. И конечно, Федотов с большим удовольствием отдал вещи, которые могут стать реквизитом в постановке показательно номера. Рад был капитан ГРУ, что тоже может внести вклад в что-то весомое.

После того как довёз всех до общежития и поехал обратно, задумался, стоя на светофоре. Хмельницкая сегодня говорила удивительные вещи. Она упоминала такие слова, которые ему были неизвестны, несмотря на то, что Федотов знал все диалекты русского языка — от красноярских таёжных староверов до закарпатских русинов. И мог бы поклясться чем угодно, что таких слов, как «вайб», «драйв», нет ни в одном диалекте. А ещё рассказ Хмельницкой про дреды и Ямайку… Навряд ли она была на Ямайке — это довольно труднодоступная страна. Но про дреды Люда знала, хотя во всём Советском Союзе дай бог едва нашлась бы пара человек, которые видели растаманов с дредами вживую…

…То, что привезли в общагу мешки с подарками, медали и ценные призы, это, конечно, хорошо. И очень хорошо, что дядя Саша выручил с реквизитом для будущего показательного номера — дал пару накладных театральных усов, чёрную фетровую шляпу — канотье, в которых ходили итальянские гангстеры в 1930-е годы, и чёрный плащ-накидку. А вот то, что пропустили обед, это плохо. Когда подошли к буфету, он встретил закрытой дверью — на часах 16:00. И до ужина ещё времени ого-го: ужин только в 19 часов. А есть, как назло, захотелось сейчас, да так, что желудок скрутило. Повышенная энергоотдача организма вызвала сильный голод.

— А давайте сходим в пельменную на Ленинградке, 44, — радостно предложил Серёга. — Кормят там прилично. Вообще хорошо там кормят! Мировая пельменная! Всегда туда ходим, когда не успеваем в буфет. Тут надо-то всего дорогу перебежать…

…Дом на Ленинградском проспекте, 44, был построен в 1937 году в стиле «сталинский ампир». Имел 7 полноразмерных этажей. Громадные арочные окна на просторных площадках. Поверху дома шла анфилада полуколонн, опирающихся на массивные карнизы с барельефами. Первый этаж полностью занимали магазины, чередовавшиеся в странном порядке: «Вино и водка», «Спорткульттовары», «Магазин 'Филателия», «Пельменная номер 11», «Соки-воды». Для Арины это было так странно и необычно! Водка, а рядом спорт! И она вдруг ощутила, что в последнее время полностью погрузилась в фигурное катание. Неплохо бы развеяться. Чемпионат закончен! Пора насладиться жизнью! Она же в Москве!

— А давайте пойдём по магазинам, походим? — предложила Арина. Но её предложение не нашло отклика у компании.

— Потом, сначала жрать! — возразила Соколовская, мрачно посмотрев на невзрачный магазинчик «Соки-воды». — Я сейчас упаду.

А в пельменной кормили неплохо! И даже очень хорошо. Самая старая и легендарная в районе пельменная, открытая ещё при Хрущёве, для питания трудящихся масс, славилась высоким качеством блюд. Кроме пельменей русских и пельменей сибирских стоимостью 44 и 46 копеек порция, продавались ещё громадные жареные беляши по 16 копеек и чебуреки по 18 копеек. В целом, на рубль можно был наесться от пуза.

Арина купила порцию пельменей русских, чебурек и гранёный стакан тёплого чая. Праздник живота и самое вредное для спортсмена, что можно предположить! Остальные взяли то же самое в разных вариациях. Поставив тарелки на подносы, пошли искать свободное место, что было задачей нелёгкой. Народу, похоже, здесь всегда было много, потому места достались лишь на стоячих круглых столиках у окон.

Арина осторожно попробовала дымящийся пельмень и очень удивилась. Вкусно! Прямо так вкусно, как получалось у мамы! Пока Арина с удовольствием поглощала еду, обратила внимание на четырёх молодых людей, сидящих за столиком в углу. Выглядели они как неформалы — с длинными волосами, и одеты в джинсовые и кожаные куртки. У одного были рваные джинсы, что для Арины показалось настоящим модерном. В Екатинске таких хиппарей она ещё не видела, разве что в Свердловске, в здании рок-клуба, куда водила Малинина.

Хиппари ели, но перед этим втихаря разливали под столом из какой-то бутылки. Похоже, в затишке пили спиртное, а потом закусывали пельменями и беляшами.

— Кто это? — с удивлением спросила Арина.

— Ты что! — прошептала Малинина, бывшая завзятой меломанкой и рокершей. — Это же Кипелов, Дубинин, Холстинин и Грановский! Группа «Ария»! Они хэви-метал играют! Никогда бы не подумала, что вживую увижу. В Москве кого только не увидишь. Класс!

— А у меня вон чё есть! — Соколовская, стоявшая у окна, показала маленький перочинный ножик.

— И зачем это тебе? — в недоумении спросила Арина. — Нет! Маринка, дурочка, что ты делаешь???

— А вот! Закройте меня! — лукаво улыбнулась Соколовская, раскрыла ножик и стала что-то резать на боковой поверхности столешницы, и так уже порядком изрезанной всякой ерундой вроде «Маша + Саша = ЛЮБОВЬ».

После пары минут безуспешной работы на столешнице красовалась свеженарезанная надпись «М + Л + Т + С = ДРУЖБА».

— Себя ты первой обозначила, хулиганка-рецидивистка, — рассмеялась Арина.

После того как пообедали, прошлись по магазинам. Зашли в «Соки-воды». Арина никогда бы не подумала, что может быть специальный магазин, торгующий только соками и газированной водой. Однако здесь так и было. На полках стояли большие трёхлитровые банки с жестяными крышками, на этикетках которых было написано: «Сок яблочный с мякотью», «Сок персиковый с мякотью», «Сок гранатовый», «Сок берёзовый», «Сок томатный». Целые ряды банок сока нескольких видов. Стояли стеклянные бутылки с газировкой и минералкой в деревянных ящиках. Ещё на полках лежали громадные блоки жевательной резинки оранжевого и зелёного цвета с надписями «Апельсиновая» и «Мятная».

На прилавке находились большие стеклянные треугольные колбы с кранчиками внизу. На колбах надписи: «Томатный сок 9 копеек», «Персиковый сок 26 копеек», «Сок яблочный осветлённый 18 копеек». Колбы точно такие же, как в модных кафе и кальянных Москвы, многие из которых начали копировать дизайн «Назад в СССР». А тут и назад не надо было идти — колбы с соком были обычным антуражем обычного магазина.

Еще на прилавке стояла большая зеленая колонка с носиком, блестящей ручкой и двумя стеклянными колбами со светлым и темно-красным сиропом! На колонке табличка рисованная фломастером: «Газированная вода без газа 1 копейка, с грушевым сиропом „Буратино“ 3 копейки», «Лимонад 3 копейки». И эту деталь магазина для напитков Арина где-то видела в своём времени — она выдавала великолепные газированные лимонады! Кажется, это было в кафе «Есенин» на Сретенке…

Рядом с колонкой на подносе стояли чистые стаканы. Арина посмотрела на всё это великолепие, и так сильно захотелось пить после съеденной сытной и жирной еды… Такое ощущение, как будто весь день не пила.

— Мне стакан лимонада с грушевым сиропом, — Арина нашла 3 копейки мелочью и протянула продавщице.

— Люська! Смотри! Нафиг тебе лимонад! Тут «Пепси-кола» есть! Офигееть! — восторженно сказала Малинина. — Ух ты, какая дорогущая! Одна бутылка 45 копеек!

— Пепси-кола строго по две бутылки в руки! — строго сказала продавщица. — И литровая банка томатной пасты в нагрузку!

Арине и даром эта пепси-кола не нужна была! А вот для девчонок, видать, это был редкий напиток, поэтому они, подумав, решили купить и попробовать её. Хотя Арина была уверена, что лучше и вкуснее лимонада, который она пила небольшими глотками, нет ничего.

Потом зашли в магазин «Спорткульттовары». Чего тут только не было! Ассортимент магазина был очень обширен и простирался от футбольных мячей, теннисных ракеток, шахмат, до магнитофонов, транзисторов, гармошек и гитар. Гитары, правда, были лишь акустические, шести и семиструнные. И в тот момент, когда дружная компания вошла в магазин, одну из них как раз кто-то выбирал. Арина с удивлением увидела, что в магазине стояли те самые рокеры, сидевшие в пельменной и синячившие водку под столом.

Арина, как бывалая рокерша, конечно, группу «Ария» знала по песням в стиле «классический хэви-металл», хотя в роке тяготела больше к норвeжскому готик-металлу. Жаль, его ещё нет… Однако то, что она сейчас, будучи в СССР, регулярно встречает людей, которые в её время считаются легендами, ей показалось забавным. А вдруг… Арина задумалась… А вдруг она сама в её времени легенда? Ведь Хмельницкая, скорее всего, вышла замуж и взяла фамилию мужа. Поэтому она и не вспомнила, есть ли Хмельницкая в современной России. В её времени она могла быть и не Хмельницкой, а, например…

Арина внимательно посмотрела на Серёгу, наблюдавшего, как Кипелов и Маврин очень мелодично, перебирая струны, в две гитары играют «Улицу роз».

Николаевой могла быть что-ли? Да ну нафиг! Арина почувствовала, что густо краснеет от смущения. Замуж за Николаева? Ха-ха-ха!

— Люська! Ты кого-то увидела? На тебе лица нет! Млеешь вся от счастья! — заметила глазастая Соколовская. — Пойдемте посмотрим, что там в «Филателии» продается. Посмотрю марочки для моей коллекции.

Занятно… Марина неожиданно нашла магазин, торгующий товарами для её хобби… Сегодня точно был день Соколовской!

Глава 5

Постановка прекрасного показательного

Естественно, в магазине «Филателия» продавались марки и альбомы для марок. И открытки всех видов. Арина даже и представить не могла, чтобы такой узкоспециализированный товар продавался в отдельном магазине. В её время это было исключено. Марки продавали на почте, в комиссионных или антикварных ретро-магазинах.

Скрипнув тяжёлой деревянной дверью, компания вошла внутрь, и сразу сложилось такое ощущение, словно перенеслись через машину времени. Даже сейчас, в 1986 году, здесь всё казалось очень старым и даже древним. Отделка деревянными панелями, светильники стиля 1930−40-х годов в виде рожков. «Лавка фонарщика», «Старый кукольщик», «Лавка редкостей», «Ремонт патефонов» — Арине сразу пришли в голову названия, которые должны обозначать нечто старое и почти вышедшее из обращения.

В магазине стоял запах книжного магазина. Запах бумаги и кожи. На полках стояли громадные кожаные альбомы для марок стоимостью 5–10 рублей. Но были альбомы и поменьше, по стоимости от рубля. Но большие альбомы казались более долговечными и солидными. У Соколовской дома Арина видела как раз такой.

В стеклянных витринах лежали как отдельные марки, так и целые блоки. Разных размеров, разных стран. Четырёхугольные, треугольные, даже ромбические. Все марки в блоке продавались как одно целое, и один блок мог стоить прилично! До одного-двух рублей! А некоторые и по 5–8 рублей!

«Маршалы Победы», «Тропические цветы», «25-летие полёта первого человека в космос», «Чемпионаты мира 1985 года», «Футбол-1985», «СССР — Индия». Чего тут только не было! Соколовская со знанием дела расхаживала и, нагнув голову, рассматривала что-то в витринах. Арина составила ей компанию. Марки были красивые.

— Вот тут негашёные блоки, — ткнула пальцем Соколовская. — Даже импортные есть. Ну… это ширпотреб… «Кубана Гарриос», «Монгол Шуудан», «Мадьяр пост», «ДДР»… Фу… А вот это…

Соколовская подошла к витрине, на которой было написано «Комиссионные марки».

— Смотрите! — подозвала Соколовская. — Вот это… Пожалуй… Редкость… Негашёная даже!

На бархатной витрине лежал треугольный блок из трёх марок с надписью «10 лет советских исследований в Антарктиде». Блок состоял из большой ромбовидной марки, к которой присоединены сбоку две треугольные. Всё вместе — одно целое, с контуром Антарктиды, вездеходами, пингвинами. Красиво! Но самое главное — сверху ромба стояла надпись «1966 год». Блоку было 20 лет! И стоил он целых полтора рубля, несмотря на то, что стоимость всех марок в блоке была 40 копеек.

Продавец, мужчина в клетчатой рубашке и атласном жилете, в очках с цепкой, тоже походил на человека, пережившего эпоху. Опытным глазом он разглядел, что зашла не обычная школьная безденежная шпана, которая часами разглядывала здесь витрины, ничего не покупая, а люди хоть и молодые, но уже основательные.

— Что хотели, молодые люди? — спросил продавец, острым взглядом окидывая всех.

— Вот это я куплю! — решительно сказала Соколовская, ткнув пальчиком в тактический блок.

— Прекрасный выбор! — похвалил продавец. — Это очень редкая серия марок, и в продаже бывает тоже редко, особенно негашёные. В любое время вы легко сможете продать её в любой магазин «Филателия».

Соколовская, для того чтобы в целости довезти до дома купленный блок, купила вдобавок небольшой альбом за рубль и почти с благоговением положила его в сумку. Для неё этот поход по магазинам, безусловно, стал удачным…

— А теперь что? — спросил Серёга.

— А теперь нам надо отрепетировать показательный номер, — лукаво посмотрела на парня Арина. — Он обещает быть очень интересным. С переодеванием нашей несравненной Татьяны. Так что, дорогой Серёжа, спасибо за всё, но нам пора. Приходи завтра на показательные. Мы будем там всех удивлять.

… Номер должен был удивить, поразить зрителей своей неординарностью и юмором. Но главная цель его была, конечно же, оставить о себе впечатление. А для этого сначала нужно было набросать его сюжет. Вечером, в комнате общежития как раз и занимались этим увлекательным действом.

— Давайте так! — сказала Арина, встав посреди комнаты. — Вечер, океан, песчаный пляж с пальмами. Набегает волна. Светильники в виде факелов, воткнутых в песок. Прямо на пляже стоит магнитола и играет регги. Это вечеринка каких-то хиппарей. Две девчонки начинают танцевать регги. Но тут приходит какой-то старик в шляпе, плаще и с усами. Он начинает орать на молодёжь, но девчонки исполняют в воздухе красивый пируэт, явно издеваясь над ним, и тут неожиданно старик тоже скидывает накладные усы, плащ, шляпу и становится красивой девушкой. Зал ахает от офигевания. Ну как?

— Прекрасно, — чуть улыбнулась Таня. — Но Шеховцов сказал, что надо с ним согласовывать новые номера. И тренеры не знают!

— Мы и согласуем! Завтра! — решительно сказала Арина. — В сюжете нет ничего крамольного и антиправительственного!

— Что? — не удержалась Соколовская и прыснула в ладошку. — Да ты тут бунт бунтишь! Но мне непонятна цель переодевания. То, что старик становится девушкой, нужно как-то обосновать, а то Шеховцов скажет, что это насмешка над старшим поколением!

Тут уже Арине настала очередь смеяться.

— Этот дед просто оказался духом лунного света и решил потанцевать регги, — смеясь, сказала Арина, поднимая движениями рук подружек. — Вставайте, сейчас базовые движения напомним, чтоб более-менее синхронные были.

Фигуристки встали перед Ариной и приготовились слушать.

— Сначала мы с Мариной выпрыгиваем от калитки, как обычно, в стартовую позу, метрах в пяти от калитки, — начала Арина. — Встаём в стартовую позу вот так. Ноги на ширине плеч, руки по швам. Таня, это пока не твой номер, ты будешь включаться в него, когда мы подадим сигнал в виде пируэта. Но, если хочешь, можешь делать с нами, чтоб поймать ритм. Начали! На счёт «раз» — правое плечо вправо, левое бедро влево, на счёт «два» — левое плечо влево, правое бедро вправо. На счёт «три» — левую руку вытягиваем вперёд ладонью вниз, на счёт «четыре» — кладём сверху правую руку ладонью вниз. На счёт «пять» — переворачиваем левую сторону ладонью вверх, на счёт «шесть» — переворачиваем правую сторону ладонью вверх. Одновременно с движениями рук, работа бёдрами. Постоянно из стороны в сторону. Вот так.

Соколовская с Ариной точно повторили привычные движения, и они очень понравились Тане, так как выглядели совершенно синхронными. Они уже были прилично наработаны.

— Продолжаем, — сказала Арина. — Это только самая первая стартовая секция. Работаем руками и бёдрами все следующие такты. На счёт «семь» левой рукой дотрагиваемся до правого плеча, на счёт «восемь» — дотрагиваемся правой рукой левого плеча. На счёт «девять» убираем левую руку от плеча и заводим за голову, касаясь затылка, на счёт «десять» убираем правую руку от плеча и касаемся затылка. На счёт «одиннадцать» убираем левую руку с затылка и кладём её на правое бедро, поперёк тела, при этом делая качающее движение таза влево, а корпуса вправо. На счёт «двенадцать» делаем такое же движение с правой рукой. Убираем её с затылка и перекрещиваем через всё тело, кладём на левое бедро, корпусом делаем движение влево. Последняя позиция. Кладём левую руку сзади на левую часть талии, как раз над попой, потом кладём правую руку сзади над попой. В конце делаем волнообразное движение бёдрами и покатили к дальнему длинному борту. Катим не просто так.

Таня внимательно слушала и повторяла движения, хотя сейчас пока шёл не её выход. Она хотела схватить саму суть постановки, ухватить базовые движения, ведь если они есть, то танец уже у тебя в кармане. Сначала ей казалось, что хореография очень сложная, но потом она поняла, что ничего сложного нет. Да, она уже видела, как Хмельницкая и Соколовская танцуют это непотребство.

— Из второй стартовой секции, после волнующего виляния задницей и ляжками, выходим тур-шене в один оборот, — завела Арина. — Синхронно делаем один оборот, подмигиваем трибунам, посылаем им воздушный поцелуй, напоследок исполняем «собачку», и ёлочкой катим к дальнему борту. Пока делаем ёлочку, активно работаем руками и ногами. Шаг правой — поворот корпуса направо, с приложенной к затылку правой рукой. Одновременно кивок головы вперёд. Шаг левой — поворот корпуса влево с приложенной к затылку левой рукой. Одновременно кивок головы вперёд. Метрах в пяти от дальнего борта остановимся, и на этом месте делаем синхронное вращение в заклоне, четыре оборота. Пусть медленно, но надёжно. Вращение должно быть абсолютно параллельно. Если не будет получаться на тренировке, будем делать по счёту.

— А когда мне вступать? — с интересом спросила Таня.

Она представляла, какой получается танец, и он очень нравился ей. Энергичный, живой, современный. Что нужно ещё для юниорского первенства?

— Ещё не время! — заявила Арина. — Сейчас будет ещё одна связка. Мы её делали у левого борта, но сейчас нас сейчас трое, и нам нужно будет место в центре арены, чтобы был хороший обзор на всю троицу со всех сторон. Погнали. Выходим из вращения лицом к судьям, и начинаем. Ноги шире плеч, работаем руками — на счёт «один» сжимаем кисти в кулаки и прикладываем к груди, перекрещивая их. На счёт «два» резко разводим обе руки в стороны, выгибаем плечевой пояс назад, а корпусом делаем движение вперёд. На счёт «три» выпрямляемся, правой рукой закрываем лицо и делаем наклон головой влево и вправо, левая рука при этом на бедре. На счёт «четыре» делаем движение правой руки от лица вперёд и возвращаем её обратно к груди, делая при этом те же наклоны головы вправо и влево. На счёт «пять» сжимаем руки в кулаки, прикладываем к груди и перекрещиваем там. Цикл закончен! Потом начинаем новый — меняем руки и делаем то же самое, только закрывание лица левой рукой. А вот сейчас, на счёт «двенадцать»… Пируэт-фуэте! Раз! Полтора оборота! Останавливаемся лицом к калитке, опускаемся на левое колено, правая нога при этом вытянута в сторону. О лёд упираемся левой рукой. Правая рука лодочкой прилегает ко лбу, как будто высматривая, кто там ещё тащится на модное пляжное пати.

Арина прыгнула в воздухе, опустилась на левое колено, правую ногу при этом положила на свою кровать, так как совершенно не было места, левой рукой упёрлась о пол, а правую ладошку раскрытой приложила ко лбу, словно высматривая что-то.

— Сейчас будет мой выход? — с интересом спросила Таня. Она всё более увлекалась номером. Да и Соколовская тоже. Дело в том, что Хмельницкая сейчас значительно усложнила показательный даже по сравнению с тем, что они показывали в Свердловске. Эта, последняя версия, в плане сложности почти не походила на ту, что они разучивали в Екатинске с Левковцевым. Элементов стало больше. Зрелищности больше. И включение третьей участницы должно пойти на пользу, потому что основной номер будет исполняться в середине арены.

— Да! — согласилась Арина. — Мы словно застыли в удивлении, и сейчас твой выход. Сначала ты едешь влево, потом вправо, по широкой ёлочке, приближаясь к нам. На тебе будет длинный плащ и шляпа, поэтому особо не погарцуешь. Едешь медленно. Останавливаешься, не доехав до середины арены метра два. Мы должны все трое занимать на катке положение, соответствующее равнобедренному треугольнику. Смотреться с трибун будет здорово.

— А что потом? — спросила Таня.

— А потом… — усмехнулась Арина. — Ты можешь придумать танец сама. Вариаций много. Например, вот так. На счёт раз — руки на пояс. При этом поза должна быть вызывающая. На счёт «два» вытягиваешь правую руку с указательным пальцем вперёд, словно обвиняя нас в чём-то. Потом, на счёт «три», то же самое делаешь с левой рукой. На счёт «четыре» опять кладёшь руки на пояс. Тебе нужно несколько секунд изобразить старика, а потом супербыстро снять накладные усы, шляпу и плащ. За пару секунд ты должна превратиться из сурового старичка в симпатичную девчулю.

— Но я буду в собственном платье? — улыбнулась Таня. — У меня на показательный голубое. Номер на сонату «Лунный свет».

— А это, кстати, прекрасно! — заявила Арина. — Слушай, это можно делать философией твоего выхода. Дух океана превращается в лунный свет, который танцует вместе с нами, а потом уносит спать. Спасает от разврата, так сказать.

— Ха-ха-ха! — рассмеялись девчонки. Постановка показательного номера им определённо нравилась!

— Слушайте… — задумалась Арина. — Но нам в таком случае хорошо было бы сделать две части программы. Из двойной склейки. Первую часть номера мы сделаем под «Позитив» Боба Марли, а вторую часть — под «Лунный свет» Дебюсси. Ну это же круто будет. В месте, где ты переодеваешься, музыка меняется, и мы втроём начинаем танцевать «Лунный свет». Как только мелодия поменяется, мы можем сделать что-нибудь. Например, встанем на колени и будем молить Лунного духа о пощаде. Потом встаём в линию, едем к правому бортику и прыгаем параллельный двойной или одинарный дупель. Потом…

А потом Арина с девчонками поймали настоящий кураж, порыв вдохновения и за несколько минут на коленке набросали вторую часть показательного номера. И он им показался идеальным. Даже философия показалась очень хорошей и жизнеутверждающей. В конечной редакции она выглядела так: две девушки на ночной дискотеке на берегу океана танцуют регги. Ведут себя очень развязно. Потом прилетает дух Лунного света, который начинает укорять девушек за их непотребное поведение: на самом-то деле они очень хорошие, только связались с дурной компанией. Потом дух океана превращается в лунный свет, и девушки бросают свой нехороший образ жизни, начинают танцевать некий трогательный классический танец и удаляются из дискотеки в мир грёз и высокого искусства. А потом просыпаются у себя в кроватях с мишкой в руках. Ха-ха-ха!

— Эх… Всё хорошо, но предстоит еще много дел… — вздохнула Арина. — В первую очередь подготовить реквизит. Я бы хотела к шляпе пришить сзади какую-нибудь пряжу, похожую на длинные волосы. Что бы раньше времени не засвечивать твою прическу. Что-нибудь наподобие ямайских дредов. Сошли были узкие черные полоски ткани. Пусть даже не оверложенные.

— Это трудно найти… — заметила Соколовская. — Что ж ты сразу не сказала, когда мы в город сегодня выходили? Можно было поискать где-нибудь, в магазине «Ткани».

— Придётся придумывать, — сказала Малинина. — Можно ножницами отрезать полоски снизу плаща и пришить к шляпе. Ножницы и нитки с иголкой у меня есть. Дядя Саша нам этот плащ подарил, вроде бы. Давайте, я сразу займусь этим. А на вас будет поиск места, где можно сделать запись. Кассету я сейчас дам. Но это разве что завтра… Сегодня уже навряд ли получится…

— Так у нас есть наш герой, Серёжа Николаев, — коварно сказал Соколовская, с усмешкой посмотрев на Арину. — Неужели своей принцессе он не найдёт аппаратуры, чтобы записать какую-то несчастную кассету?

— Да ну тебя на фиг! — смущённо рассмеялась Арина.

Но сама, естественно, подумала, что, скорее всего, так тому и быть. В принципе, можно было пойти завтра к звукорежиссёру на арене. Наверное, там была двухкассетная дека, но то ли она будет, то ли нет. А номер ставится уже сейчас, и музыкальное сопровождение к нему должно быть готово тоже именно сейчас. Придётся идти в общагу… Искать Серёгу Николаева. Может, поможет… Нужна всего лишь двухкассетная дека либо импортный двухкассетный магнитофон — запись должна быть высочайшего класса.

Когда с Соколовской вышли в общагу, то сразу же онемели — из многих комнат доносились звуки работающих телевизоров, а у дверей стояли девушки и молодые люди. Они… смотрели сегодняшнее фигурное катание! Смотрели триумф Хмельницкой… Или Соколовской?

Глава 6

Ажиотаж в общаге

На самом деле, ничего удивительного не было в том, что вся общага смотрит фигурное катание, — жили в ней одни спортсмены. Многие интересовались параллельными видами спорта. Арина, например, в последнее время перед своим отлётом сюда, очень увлеклась скалолазанием и часто ходила на скалодром, и даже могла получить спортивный разряд, если бы Бронгауз не узнал об этом тайном увлечении. Знала реальные истории, как фигуристы тайно увлекались фрирайдом или пляжным волейболом. Да и в целом, если ты спортсмен, то из множества вариантов, что посмотреть по телевизору, всегда выберешь спорт, пусть это даже снукер или керлинг.

Единственное, что удивило Арину, это то, что трансляция первенства была непрямая — в её времена все спортивные соревнования транслировались в режиме реального времени, даже международные, для того чтобы зрители прониклись духом состязаний, духом борьбы, когда реально не знаешь, кто же победит… Конечно, когда соревнования проводились в Японии, США или Канаде, это было слегка неудобно из-за разницы во времени, зато в том, чтобы сидеть и болеть ночью за любимого спортсмена, крылась даже какая-то тайная романтика…

В СССР первенство по фигурному катанию показывали в записи, с порядочным интервалом в 10 часов. Наверное, технологии были не развиты, чтобы вести прямые трансляции… А может, запись подвергалась режиссуре, что более вероятно, чтобы удалить ненужные или вредные кадры.

Арина подошла к открытой двери соседней комнаты и заглянула внутрь. На тумбочке стоял чёрно-белый телевизор, вокруг которого находилось с десяток человек народу. В основном, конечно, девушки, так как этаж был женский. Но присутствовали и пара парней в спортивных костюмах, наверное, чьи-то одногруппники. Сидели на кроватях, сидели на полу. Трансляция длилась примерно 50 минут. Потому что…

— На лёд приглашается Людмила Хмельницкая, Свердловская область, — сказал информатор в телевизоре.

— А сейчас на лёд выходит главная претендентка на золото в одиночном катании среди девушек, кандидат в мастера спорта Людмила Хмельницкая из Свердловской области, — сказал телекомментатор. — Программа у неё на танго «Кумпарсита», которое мы хорошо знаем по нашим уважаемым Людмиле Пахомовой и Алексею Горшкову, чемпионам Европы, мира и Олимпиады в Инсбруке. Платье на фигуристке чёрное с красными розами. На левой щеке нарисовано красное сердце. Очень оригинально, дорогие друзья… Начнём. Все во внимании.

Тут же камера переключилась на Арину! Крупный план — фигуристка кивнула головой и поехала к центру арены, сделав круг и поприветствовав зрителей поднятыми руками. Тут же другая камера показала аплодирующие трибуны. Потом опять крупный план — Арина стоит в стартовой позе. Правая нога согнута в колене и слегка касается льда зубцом, левая нога отставлена в сторону и показывает длинное стройное бедро во всей красе. Плечи разведены назад, натягивая платье на груди, руки лежат на бёдрах. Голова слегка задрана вверх, брови чуть нахмурены, а губы сомкнуты в подобие воздушного поцелуя. Потом камера переключилась на лицо, которое заняло весь экран. Яркий макияж, а под левым глазом тщательно нарисованное сердце. Зазвучала «Кумпарсита».

— Чё там? Ты, что ли? — с интересом спросила Соколовская, заглядывая Арине через плечо. — Ну нафиг! Ничего не видать! Пошли Серёгу искать!

Две девушки в спортивных костюмах, стоявшие у двери, услышав слова Марины, обернулись и уставились на Арину. Потом на Соколовскую, чья блондинистая шевелюра и синий глаз выглядывали из-за плеча. Потом опять посмотрели в телевизор, потом опять на Арину.

— Это… Ты? — спросила одна из девушек, пальцем показывая в экран телевизора.

— Эмм… Ну да… — смущённо согласилась Арина. — Мы сейчас уйдём.

Соколовская дёрнула Арину за рукав и потащила за собой — парни жили на третьем этаже.

— Что время терять… — недовольно сказала подружка. — Надо с музыкой вопрос решить.

Арина, по правде говоря, совсем не верила, что сейчас, в это относительно позднее время, что-то удастся решить. Почти 22 часа. Общагу скоро закроют, да и куда идти, в ночной город, что ли? Оставалось надеяться, что сейчас удастся хотя бы договориться с этим делом на завтра. Но вышло совсем не так. В общаге, где живут даже заслуженные мастера спорта, можно всё!

На третьем, мужском этаже, фигурное катание смотрели тоже, причём сразу в двух комнатах. И у каждой из комнат, так же как на женском этаже, стояли парни в спортивных костюмах и смотрели на то, что происходит в телевизоре. Увидев двоих зелёных девчонок, идущих от лестницы, они очень удивились. Но всё-таки Арину, которая сейчас заканчивала прокат в телевизоре, они не узнали — сейчас макияж был смыт, да и волосы распущены и крупными локонами свободно падали на плечи.

Арина прошла к первой комнате и стеснительно прислонилась к стенке, но тут же почувствовала чувствительный тычок в спину от Соколовской, которая сама спряталась за неё. «Чё стоишь, мол, спрашивай! А я постою!».

— А… Серёжи Николаева тут нет? — робко пропищала Арина, снова удивляясь голоску, внезапно сбившемуся на абсолютный фальцет, которым говорят десятилетние дети.

— Есть, — басом сказал рослый парень в спортивном костюме, со свёрнутым набок носом и прибитыми к черепу ушами. — Там сидит! Серый Николай! К тебе тут девчонки пришли!

— Да? Минутку! Ровно минутку! — крикнул из глубины комнаты знакомый голос.

Арина просунула голову внутрь и удивилась — картина абсолютно та же. Чёрно-белый телевизор на тумбочке, у которого сидят множество людей. Все, смотревшие фигурное катание, были парнями. Среди них сидел и Серёга Николаев. Сидел он прямо на полу перед телевизором, сложив ноги по-турецки и внимательно смотрел на экран. Ни одного слова не было слышно. Все внимательно наблюдали за происходящим на экране. Соколовская тут же просунула голову под плечо Арины и тоже уставилась внутрь комнаты.

Арина удивилась вниманию, с которым парни смотрят её прокат. Самой себе, со стороны, он уже не казался идеальным. Казалось: вот здесь могла бы получше проехать, из прыжка поинтереснее выезд сделать, во вращение посложнее зайти, на собачке попрямее ногу вытянуть. Идеального проката не существовало никогда и ни у кого. Никто ещё не откатался так, чтобы всё складывалось идеально. Даже ракурс съёмки играл большую роль. То, что казалось в текущем моменте хорошим, на видеокамере смотрелось совсем по-другому, и зачастую не в лучшую сторону.

Прокат закончился, и Серёга обернулся, чтобы посмотреть, кто там к нему пожаловал. В дверях виднелась кудрявая черноволосая голова Арины, а под ней — блондинистая голова Соколовской, зорко наблюдавшей за обстановкой в комнате. Серёга сильно удивился, но ничего не сказал. Быстро встал и вышел из комнаты.

— Привет! — улыбнулся Серёга и махнул рукой, отзывая фигуристок дальше от комнаты. — Очень рад вас видеть, девчонки. Не представляете, как. Но я понимаю, что просто так вы бы не пришли.

— Почему мы бы не пришли? — ухмыльнулась Соколовская. — Я пришла к тебе с одной просьбой, а кое-кто увязался со мной просто так!

— Ну что ты врёшь! — смущённо возразила покрасневшая Арина. — Это ты навязалась! Вот! Серёжа! У нас очень важное дело, а обратиться не к кому. Мы больше никого не знаем. А это нужно к завтрашнему дню сделать.

— Говори, — серьёзно сказал Серёга. — Чем могу, помогу.

— Мы поменяли концепцию показательного номера, — продолжая краснеть, сказала Арина. — Для этого нам нужно поменять музыкальное сопровождение. Склеить фонограмму. В общем, записать половину одной композиции и половину другой. В общем… короче… из двух сделать одну. Вот кассеты.

Арина показала три кассеты. И все они были очень хорошие, чтобы в случае чего не покоцать дорогую аудиотехнику! TDK и Maxell! 90-минутки!

— Ах, это… Да без проблем! — рассмеялся Серёжа. — Пройдёмте ко мне в комнату. К нам вся общага ходит.

Серёга махнул рукой, призывая идти за собой, и Арина на полусогнутых засеменила за парнем, отчаянно краснея. Но, конечно, как живёт Серёга, посмотреть хотелось — извечное женское любопытство. Обычно, когда Арина ездила на соревнования или сборы, иногда заходила к одногруппникам и другим фигуристам в гости, там было всё аккуратно сложено, ничего не висело на спинках кроватей и на стульях, как часто было у девчонок, старавшихся занять всю доступную площадь, чтобы ничего не помять и не замарать. При этом у парней в комнатах не было индивидуальности — одна походила на другую. У девчонок наоборот: они везли с собой любимые игрушки, расставляя их везде, где можно. У каждой были любимые ручки, блокноты, наклейки на холодильники, картинки и тому подобная дребедень, придававшая комнате отчасти домашний вид.

В комнате у Серёги было по-иному. Военный порядок! На плечиках в открытом шкафу висела военная форма и шинель. На подоконнике на трёхлитровую банку надета меховая шапка с кокардой. На тумбочке не было телевизора, зато стояла здоровенная двухкассетная магнитола с чёрным низом и серебристым верхом. Снизу виднелись четыре громадных динамика. Слева сверху два подкассетника. Слева большая шкала для приёма радиостанций. Под шкалой и сверху аппарата множество никелированных ручек и кнопок. На корпусе надпись Sharp. Аппарат выглядел очень солидно и дорого. Никакого сравнения с Вегой-328!

На стене висела прибитая полочка для книг, на которой аккуратно стояли в ряд несколько десятков кассет, в основном с названиями зарубежных рок-групп. Арина разглядела «Скорпионз», «Металлика», «Деф Леппард», «Блэк Саббат», «Кисс», «Куин», «Пинк Флойд», «Назарет». Кто-то в комнате был меломаном высокого класса! Во времена Арины эти рок-группы были седой классикой, однако сейчас, в 1986 году, считались ультрасовременной молодёжной музой. У здешнего любителя музыки даже не было записей с советским роком!

— Шарп 777-й! — благоговейно выдохнула Сколковская. — Это… Высший класс.

И верно… Аппарат, который стоял на тумбочке и блестел никелем, был самым модным, самым желаемым музыкальным аппаратом 1980-х годов, не только в СССР, но и во всём мире. Монстр из класса, которые позднее называли «бумбоксами» и «гетто-бластерами», которые грохотали на улицах Куинса и Гарлема, откуда и пошёл впоследствии хип-хоп. Аппарат такого класса стоил на Западе 600 долларов, что было очень дорого и недоступно каждому. В СССР, в комиссионках, такой аппарат стоил около 2000 рублей, что равнялось десятимесячной средней зарплате. И если этот факт Арине пока ещё был неизвестен, хотя она и видела, что аппарат выдающийся, то Соколовская из-за своей мажористости, знала толк в дорогих вещах, и конечно же, знала, как дорого стоит эта техника. Даже её «Панасоник» был достаточно заурядным двухкассетным аппаратом, и их за цену этого «Шарпа» можно было купить два.

— Ни фига себе! — восхищённо сказала Соколовская, уставившись на аппарат. — Крутая машина! Ты где такой взял? Офигеть!

— Это не мой, — покачал головой Серёга. — Парень знакомый, хоккеист, со мной живёт. Играл в хабаровском «Амуре», как на службу в армию пошёл, перетащили в ЦСКА, само собой. Батя у него моряком дальнего плавания в Находкинском порту. За границу часто ездит. Вот, подогнал сынишке.

— А где он сейчас? Он против не будет? — с опаской спросила Арина. — Чужим пользоваться как-то нехорошо.

— Он мировой парень… — улыбнулся Серёга. — Да и что значит — чужое? У друзей не может быть чужого! Я ему вот это даю иногда.

Серёга показал на фотоаппарат в чехле, лежавший на кровати.

— О… Ты и фотографировать умеешь? — с удивлением спросил Соколовская. — Ни фига себе… И проявляешь сам?

— Конечно, сам! — рассмеялся Серёга. — И фотографии сушу в ванной, обычно на ночь развешиваю, когда все спят.

Для Соколовской Серёга вообще поднялся до небес. Ладно, иметь в комнате крутой авторитетный магнитофон, пусть даже и не твой, но который ты можешь свободно слушать, но обладать фотоаппаратом, самому делать какие захочешь фотографии, а потом их проявлять и печатать — это был запредельный уровень авторитета и крутизны.

Съёмка на плёночную камеру — процесс трудоёмкий и затратный по времени! А ведь иного в СССР 1986 года и не знали! Занимались фотосъёмкой многие, но хорошо получалось не у всех.

Сначала нужно в универмаге, в отделе «Фототовары» купить фотоплёнку. Потом прийти домой, сесть на диван, положить на колени пальто рукавами вверх, сунуть под пальто фотоаппарат с открытым отсеком для плёнки, сунуть купленную плёнку под пальто. Потом засунуть руки в рукава пальто, чтобы иметь возможность орудовать руками в полнейшей темноте. Потом вскрыть картонную упаковку, вытащить плёнку из чёрного непрозрачного мешочка. Осторожно намотать её на специальный валик, который вставить потом в специальную круглую кассету. Аккуратно вставить кассету в отсек фотоаппарата, вытащить несколько кадров, осторожно держа плёнку за края и стараясь не касаться пальцами поверхности, и зарядить в фотоаппарат. Потом защёлкнуть крышку отсека. И только после этого фотоаппарат готов к работе!

Но этого мало! Отстреляв 36 кадров, нужно взять круглый бачок для проявления фотоплёнки, взять фотоаппарат. Взять пальто. Сесть на диван, положив пальто на колени. Сунуть бачок под пальто, сунуть фотоаппарат туда же. Раскрыть бачок для проявки плёнки, сняв верхнюю часть. Раскрыть плёночный отсек фотоаппарата. Осторожно вытащить плёнку из фотоаппарата, стараясь не касаться рукой, и осторожно заправить во внутреннюю часть бачка, чтобы она равномерно и точно распределилась по спирали. При этом не касаться её пальцами и тканью пальто, иначе останутся следы! Конечно, если проделывать процесс в тёмной ванной комнате без окна, процесс пойдёт повеселее и поудобнее, но и в этом случае от подготовки никуда не деться. И придётся закрывать мельчайшие источники света от двери, затыкая её всем, чем можно.

Когда засунешь плёнку в бачок для проявки, не отдохнёшь: предстоит ещё десяток сложнейших операций: развести реактив-проявитель, налить в бачок. Подождать определённое время, вытащить мокрую плёнку и повесить её на бельевую верёвку для просушки. Потом, когда плёнка высохнет, смотать в рулон. И только потом приступать к печати фотографий, для которой требовались специальный прибор-увеличитель, красный фонарь, кюветы для реактивов — проявителя и закрепителя, пинцеты, фотобумага. Нужно умение проявлять и закреплять фотографии. И сушить их, развесив прищепками на бельевой верёвке в ванной.

И это всё — лишь печать обычных, чёрно-белых фотографий! А с цветными мороки было в три раза больше, потому что реактивов было в три раза больше! Поэтому, иметь свой фотоаппарат и умение не только фотографировать, но и печатать фотографии, считались в СССР мастерством, доступным не каждому!

— И кого ж ты фотал? — с интересом спросила Соколовская.

— Вас, кого же ещё… — улыбнулся Серёга. — Как же такое событие не сфотографировать… Будет память нам всем. Сделаю фотографии, передам вам.

— Ой, спаииибо, — пропищала Арина, ещё больше засмущавшись.

— Ладно! — Серёга взял инициативу в свои руки. — Давайте займёмся делом. Говорите, что вам надо.

Задача была, с одной стороны, простой, с другой стороны, сложной. Весь номер по длительности равнялся короткой программе — 2 минуты 30 секунд. Из них одна минута отводилась на танец Хмельницкой и Соколовской в стиле рэгги, и полторы минуты на танец втроём, с Малининой. Нужно было записать минуту композиции «Позитив» Боба Марли, и потом прилепить полторы минуты сюиты «Лунный свет» Клода Дебюсси. Скрестить ежа и носорога…

Глава 7

Тренировка показательного

Задача по склейке музыки, хотя и казалась сложной, но была и очень увлекательной, ведь какой молодой человек не любит возиться с аудиотехникой? Это же так интересно! Это не на компьютере в аудиоредакторе склеивать треки, зная, что у тебя сколько угодно попыток. Это настоящий хардкор! Попытка всего одна. Если неудача — начинай всё сначала.

Сначала необходимо найти нужные места на кассетах, потом найти нужные фрагменты записей, где склейка будет ощущаться минимально, потом сначала записать одну часть, в нужном месте прервав запись, потом вставить другую исходную кассету и проделать то же самое. Впрочем, «Шарп 777» обладал счётчиком ленты и плавным нарастанием звука записи, так что вышло всё отлично. Арина даже сказала бы, что вышло всё прекрасно, учитывая полностью мануальный режим управления магнитолой и аналоговый звук.

А разве аналоговый звук — это плохо? Нет! Арина была заядлая меломанка, что само собой подразумевалось по роду деятельности, но, надо признать, аналогового звука она не слышала до тех пор, пока не попала в СССР. И если магнитофон «Весна-205» в плане звука был, мягко говоря, не очень, то подаренная магнитола «Вега-328» играла уже очень прилично. С хорошими высокими частотами, расширенной стереобазой и неплохими басами. Иногда даже казалось, что находишься в концертном зале! «Панасоник» Соколовской играл ещё лучше. Практически идеально. Разве что слегка не чувствовались басы, а вот «Шарп», который включал Серёжа, качал такой звук, что казалось, будто находишься на концерте и рядом колонки в несколько сот ватт. Мощь, высокие, низкие частоты, стереобаза. Этот магнитофон, безусловно, стоил своих денег.

— Спасибо, Серёжа, ты наш спаситель, — смущённо сказала Арина, когда композиция была готова и записана в двух экземплярах. — Ты завтра не придёшь?

— Ну конечно, приду! Не дождётесь! — рассмеялся Серёга и замолчал. — Я за эти несколько дней… Как будто открыл другой мир. Знаешь, кажется, живёшь и в курсе, что есть такой вид спорта, как фигурное катание. Иногда даже смотришь его по телевизору… Но когда попадаешь на трибуны… Это такие эмоции. Такое чувство прекрасного и в то же время борьбы… Это очень сильно действует на сознание…

— А ты… во сколько завтра уйдёшь из общаги? — спросила Арина. Ох, кто бы знал, как неловко ей было, привыкшей всё всегда решать самой, лезть к человеку с просьбой. Но никуда не деться. Этого требовало дело.

— После завтрака на тренировку поеду, — ответил Серёга, вопросительно посмотрев на Арину.

— А мы… Не могли бы к тебе утром, часам к восьми прийти, чтобы номер потренировать? — попросила Арина. — У нас магнитофона нет. Нужно хотя бы примерно по таймингу понимать, что нам делать.

— Ах, это… — Рассмеялся Серёга. — Конечно, приходите. Позанимаетесь, и все вместе на завтрак пойдём, а потом кто куда…

…Когда вернулись к себе в комнату, время подходило к полуночи. Таня уже закончила готовить свой реквизит. К чёрной шляпе-канотье сзади были пришиты чёрные полоски, имитирующие длинные чёрные волосы. Плащ при этом укоротился примерно на 10 сантиметров, но это были необходимые жертвы во славу искусства! Таня опробовала, как прикрепляются и снимаются накладные усы. Всё прекрасно. Осталось только отточить номер, но это, естественно, оставили на завтра.

Сегодняшний день оказался очень богат на события, и девчонки только сейчас осознали, что чемпионат закончен, а они заняли призовые места. Поэтому долго не могли заснуть, делясь впечатлениями о своих прокатах. Обычно фигуристки так не делают: всё в себе, каждая за себя. Но сейчас казалось просто необходимым выплеснуть все чувства и эмоции, накопившиеся за день, иначе они могли копиться как снежный ком. А ведь завтра тоже предстоял очень ответственный день…

Разбудила всех утром Арина! Проснулась первая и быстро глянула на часы — семь утра!

— Подъём! Пора! К Серёге! — крикнула она и осторожно присела на кровати, сканируя тело. Всё хорошо. Чувствовалась небольшая скованность, что можно согнать обычной разминкой.

После утреннего туалета и лёгкой разминки все трое отправились к Серёге в комнату. По коридору и лестнице мимо пробегали спортсмены, торопясь кто на учёбу, кто на тренировки. И… Они уже узнавали всю троицу!

— Люда, Марина! Таня! Привет! — здоровался каждый встречный-поперечный. — Молодцы! Гордимся за вас!

— Спасибо… Спасибо большое… — бормотали смущённые девчонки. Трансляция первенства СССР по телевидению подняла их популярность до небес…

Серёга уже проснулся, судя по всему, сделал разминку и ждал девчонок, сидя в трениках и майке на кровати. Увидев гостей, очень обрадовался.

— Вот вам… Для вдохновения… — смущённо сказал парень и каждой фигуристке дал по шоколадке «Вдохновение» с изображением балерин на фоне Большого театра. Бабаевский! Дефицит, между прочим, да и стоит аж 2 рубля! А это два килограмма карамели «сахарные подушечки», как ни крути!

— Серёёёжа… Ну зачем деньги тратишь… Спасибо огромное! — неловко пропищала Арина, взглянув на шоколадку. У ней таких же в мешке штук 10 лежало… Но парень подарил от чистого сердца, да и денег потратил порядочно — целых 6 рублей!

— Так… Места тут мало… — Соколовская хозяйским взглядом окинула комнату. — Втроём мы не поместимся. Давайте встанем в ряд и просто прикинем, как по времени будет получаться.

Серёга был вместо диск-жокея, включая и отключая музыку. Первая репетиция получилась не очень хорошо, а вторая и третья уже получше. Четвёртая вышла совсем идеально. Ничего трудного тут не было. Главное — запомнить очерёдность элементов и соблюдать синхронность их исполнения. Но и в этом случае существовала своя лазейка для облегчения постановки.

На льду при свободном прокате показательного номера, не отягощённого обязательными элементами, всегда можно схитрить, если не попадаешь в тайминг. Где-то убрать ненужные элементы, где-то, наоборот, прибавить лишних. Самые простые лишние элементы — пируэты. Ими обычно и разбавляли постановки.

— Всё! Время! — хлопнул в ладоши Серёга. — Пора на завтрак!

Ну что ж… Завтрак — это святое… После него тоже можно позаниматься, правда, уже без музыки, что тоже было определённым опытом…

…14 марта 1986 года, пятница. 10 утра. Сенатский дворец, Москва, Кремль. Зал заседаний Совета министров СССР впечатляет своей монументальностью и историчностью. Видел зал и императоров, и членов Сената, среди которых сплошь князья с графьями… Обстановка, конечно, изменилась с имперских времён, но и сейчас поражала своей монументальностью. Громадная хрустальная люстра на пятиметровом потолке, точно знавала ещё царей… Даже сейчас она включена, несмотря на солнечное утро. Большие окна с красными бархатными портьерами по бокам, помогали ей в освещении исторического места.

Посередине зала десятиметровый стол заседаний из морёного дуба, с рядом удобных стульев на каждой стороне стола и тонкими микрофонами у каждого места. Всего двадцать мест. Во главе стола большое кресло председателя Совета министров СССР. На стене, за креслом, громадный герб СССР. С правой стороны герба большой портрет Михаила Сергеевича Горбачёва, слева — Владимира Ильича Ленина. Справа от стола председателя небольшая трибуна с микрофоном для ораторов. Слева стол для секретарей и стенографистов. По бокам зала между дверями и окнами, расставлены стулья для журналистов и приглашённых гостей, в числе которых могли быть деятели спорта, культуры, искусства, военные и производственники.

Но сейчас на гостевых стульях никого не было. Да и в общем-то, немноголюдно. За столом заседаний сидели трое человек. Первые заместители председателя Совета министров СССР Иван Васильевич Архипов, Лев Алексеевич Воронин и председатель комитета по физкультуре и спорту при Совете министров СССР Марат Владимирович Грамов. Первые двое были людьми Рыжкова еще по Свердловску, перетянутые им в центр на должности «своих заместителей». Архипов и Воронин в стране курировали ВПК и тяжёлое машиностроение. Грамова позвали как лицо, обладающее всей полнотой информации. Больше Рыжков ни с кем не хотел разговаривать на эту тему. В его понимании этих людей было вполне достаточно для решения текущего вопроса.

Высокие чиновники молча сидели в ожидании начальника и тайком посматривали на часы. Наконец послышался звук шагов по ковровой дорожке коридора. Дверь отворилась, открытая лейтенантом 9-го отдела КГБ, и Рыжков вошёл в кабинет. Поставил портфель на стол секретаря, сел на кресло, устроился поудобнее и выждал паузу. Потом начал.

— Здравствуйте, товарищи. Я собрал внеочередное собрание президиума совета министров лишь с одной повесткой. О достойном представлении интересов СССР на международном уровне. Партия нам дала задание вывести Советский Союз на новый уровень международных отношений. И мы должны это задание выполнить. Это не пустые слова, товарищи. Не ради красного словца это сказано. За ними стоят вполне конкретные поручения партии, которые должны быть в полной мере успешно реализованы. Инициатором поручения стал товарищ Ельцин, наш земляк, кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС. Как вы знаете, сейчас в Москве проходит Первенство СССР по фигурному катанию среди юниоров. Вчера мы с товарищем Ельциным и товарищем Грамовым в качестве почётных гостей присутствовали на этом соревновании и даже участвовали в церемонии награждения победительниц. Впечатления у меня самые положительные. Наши спортсменки, комсомолки, творят удивительные вещи. Творят историю, я бы даже сказал. Через две недели, как сказал товарищ Грамов, они поедут на чемпионат мира в Любляну, СФРЮ. Поедут не просто так, товарищи, как туристы… Они поедут представлять нашу страну. Наш флаг. Наш герб. Наши взгляды. Они будут представлять СССР перед всем мировым сообществом, потому что интерес к фигурному катанию в мире, традиционно, очень велик. Вы понимаете, что это значит?

— Нужна поддержка? — серьёзно спросил Архипов. — Что для этого требуется?

— Об этом нужно спросить у товарища Грамова, чтобы выяснить детали, — заявил Рыжков. — Естественно, от нас требуется полная финансовая и государственная поддержка спортсменок на самом высоком уровне. Никаких проблем даже близко возникнуть не должно. Документы на выезд, проверки в комитете, бронирование билетов, обеспечение гостиницами, транспортом, сопровождением, должны быть организованы максимально быстро, без всяких проволочек и бюрократии. Если нужны спортивные базы для подготовки, товарищ Грамов, организуйте и потом нам доложите. Спортсменки не должны испытывать недостатка ни в чём. У вас вообще есть по этому поводу что-то сказать, товарищ Грамов?

— Николай Иванович, мы ещё так основательно не спрашивали… — осторожно сказал Грамов. — Времени мало прошло… Это нужно узнавать у тренеров, какие у них проблемы. Номинально чемпионат ещё не окончен. Сегодня показательные выступления. А завтра утром в Федерации фигурного катания состоится заседание тренерского совета, где все проблемы наверняка будут озвучены. Учитывая сложившиеся обстоятельства, я сам лично посещу это заседание. Потом сразу же доложу вам, какие возникли проблемы и пути их решения.

— Насчёт документов, безопасности и финансирования можно не беспокоиться, Николай Иванович, — сказал Архипов. — С этой стороны наша поддержка будет максимальной.

Рыжков кивнул головой и показал, что внеплановое заседание президиума Совета министров СССР закончено. Все свободны…

…После завтрака хотели ещё потренировать показательный, в этот раз на улице, в сквере перед общежитием, и даже успели кое-что разучить, как неожиданно около полудня приехали Левковцев с Ксенофонтовым, что было совсем неожиданным. Арина помнила, что тренер говорил готовиться к 15 часам, для тренировки главного выезда на показательных. Что произошло? Вид у наставников был очень серьёзный!

— Собирайтесь, — велел Левковцев. — Берите все вещи, и поедем в Федерацию. Мне позвонил Шеховцов, дело безотлагательное.

Сам Левковцев тоже был в полном недоумении. Что стряслось и что могло послужить поводом для этого вызова, не знал. Тем более, сегодня все на показательных могли встретиться и обсудить то, что требуется. Однако, как оказалось, вопрос безотлагательный.

Естественно, поводом для вызова в федерацию, послужил звонок Грамова, который поставил Шеховцова в известность, что завтра лично приедет на тренерский совет заслушать руководство федерации о подготовке фигуристок — членов сборной команды к участию в чемпионате мира среди юниоров. Не больше и не меньше! И, естественно, Шеховцов, как опытный функционер, решил сначала собрать всех причастных лиц, чтобы не спеша, в свободной свойской обстановке, заслушать у тренеров планы подготовки фигуристок к чемпионату.

Всё дело в том, что на тренерском совете должны будут по регламенту присутствовать заслуженные тренеры СССР, ученицы которых на прошедшем первенстве оказались в роли проигравших. При этом эти самые члены совета будут решать дела тех, кто выиграл, да ещё и в присутствии председателя комитета по физкультуре и спорту СССР. В этом Шеховцов видел назревающую свару, интриги и скандалы. И, естественно, больше всего могло пострадать общее деле.

…Москва, Лужнецкая набережная, дом 8. Громадное квадратное здание, построенное в стиле советский модерн, с массивными колоннами и длинными контрфорсами на третьем и четвёртом этажах, далеко выступающими за пределы фасада, больше походило на крепость пришельцев из фантастического кинофильма. Находились здесь все спортивные организации СССР, все федерации и Комитет по физкультуре спорту, который во времена Арины стал министерством.

Самое пикантное, что в своём времени Арина была тут неоднократно — в основном, приходила на торжественные собрания в Олимпийском комитете и Федерации фигурного катания, посвящённые памятным датам в спорте или чествованию уважаемых тренеров-юбиляров. С удивлением Арина увидела, что здание образца 1986 года почти ничем не отличается от здания 2022 года. Разве что в современном мире в здании были установлены пластиковые окошки, с крыши в небо смотрели спутниковые антенны, сделана новая входная группа из стекла и металла, и над окнами торчали множество кондиционеров. И вывеска на здании сейчас была «Комитет по физкультуре и спорту СССР», а не более привычная ей «Олимпийский комитет России».

Внутри изменения были более весомыми, но тоже ничего особо критичного. Отличия минимальные. Наливные бетонные полы с мраморной крошкой были что тогда, что сейчас, вместо панелей из полированного дерева в 2022 году стояли белые пластиковые панели. Светильники дневного света с трубчатыми лампами на потолках были почти одинаковыми. Разве что двери сейчас, в 1986 году, выглядели попроще, и на этажах не было светящихся табличек с указаниями выходов.

Секретарша Шеховцова сообщила, что начальник уже ждёт их, и открыла дверь в приёмную.

Кабинет Шеховцова выглядел как любой кабинет номенклатурщика эпохи СССР, да, наверное, и даже более поздней. Деревянные панели с развешанными большими чёрно-белыми фотографиями фигуристов прошлого. Стол заседаний на десять человек с полированной столешницей. Во главе — председательский стол с телефоном и микрофонами для селекторных совещаний. Кожаное кресло. Над креслом — портрет Горбачёва и красный флаг СССР в углу. По наблюдению Арины, замени портрет Горбачёва на фото президента России, красный флаг на триколор, и положи на стол председателя федерации ноутбук — и всё стало бы привычным. Разве что ещё на стенку повесить большой плоский телевизор…

— Заходите, присаживайтесь, — Шеховцов встретил гостей у двери и показал на места за столом заседаний. — Разговор нам предстоит серьёзный и очень обстоятельный…

Глава 8

Серьезные разговоры в федерации

С одной стороны стола заседаний сел Ксенофонтов с Малининой, с другой стороны — Левковцев с Хмельницкой и Соколовской. Обе команды друг против друга.

— Ещё раз поздравляю вас, девушки, с великолепным итогом первенства СССР, и вас, товарищи тренеры, — сказал Шеховцов. — Но, как вы и сами знаете, это только начало. Вы все трое отобрались в национальную команду на чемпионат мира, в Югославию. В этом более нет никаких сомнений. Осталось только оформить это документально. Завтрашнее решение тренерского совета будет именно таким, и мы отправим заявки на вас в Международный союз конькобежцев. Однако вы и сами должны понимать, что сейчас спрашивать с вас будут в десять раз больше, и не только мы, руководство федерации, а другие люди. Вы будете представлять нашу страну, Советский Союз, на международном уровне. Вы это понимаете? Вы всю степень ответственности осознаёте?

Арина-то как раз это понимала, и осознавала, а вот для девчонок, не имеющих опыта международных стартов, то, что они официальные представители страны, наверное, прямо сейчас стало неким открытием и даже переосмыслением своего результата на первенстве. Им казалось — буду на первенстве первая, это круто! Обойду всех! Ну, хотя бы медальку возьму. Поеду на чемпионат мира!

Да. Поедешь. Но представлять там уже будешь не родную водокачку и Марь Ванну, а СТРАНУ. Советский Союз. Кататься будешь перед зарубежными зрителями, которые видят в тебе конкурентку их фигуристкам, и которые с большой степенью вероятности видят в тебе зомбированную коммунистическую пустышку. Ведь так гласит их пропаганда.

Оценивать тебя будут иностранные судьи, для которых ты никто, и ставить тебе будут минимум, тогда как показывать тебе нужно максимум. Потому что по приезде домой большие дяди спросят, почему ты съездила за границу как турист и опозорила свой флаг и свою страну, наваляв перед американками и канадками, что повлекло аршинные заголовки в прессе на тему «СССР — колосс на глиняных ногах даже в спорте». Тебе надо быть выше конкуренток не на полшишечки, а на две головы! Именно так всегда говорил Арине Бронгауз, потому что даже в 2022 году отношение к российским спортсменкам было очень предвзятым.

И это осознание ответственности перед страной ударило по сознанию подружек очень сильно. Таня с Мариной сильно погрустнели и потупились, не зная, что сказать. Тренеры тоже были в небольшой растерянности. Только Арина не смутилась! Фигня! Много раз было!

— Понимаем, — кивнула Арина, отвечая за всех. — Что от нас требуется?

— От вас требуется… — постучал пальцами по столу Шеховцов. — Я сейчас сначала буду говорить с вами как человек с государственным мышлением и скажу так, что от вас требуется взять на чемпионате золотую медаль. Без разницы кому. Только такой исход ждут от нас наверху. Мне эту задачу уже сегодня озвучили. Никакие провалы невозможны.

— А бронза, серебро? — спросил обеспокоенный Левковцев.

— Эти медали тоже допустимы, — согласился Шеховцов. — Но уже две. Если не золото, то вы должны привезти две медали: серебро и бронзу. Однако, я ещё раз повторяю, это я говорю как человек с государственным мышлением. От себя добавлю, с человеческой точки зрения, так как я тоже человек, и результаты в нашем виде спорта планирую на годы. Я понимаю, что у вас нет опыта международных стартов. Судьям, прессе и зарубежным болельщикам вы незнакомы. Вам будет очень и очень тяжело. Поэтому нас, федерацию и меня лично устроит медаль любого достоинства. От вас требуется лишь откататься достойно. Без нервов, без психов, без слёз. Откатать достойно советского спортсмена. Ни в чём себя не запачкать. Это понятно?

— Понятно! — кивнула головой и ответила за всех Арина.

— Это первый, мотивирующий момент, — сказал Шеховцов. — Сейчас второй, самый важный, организационный момент и разговор пойдёт более предметный. Сегодня 14 марта. До чемпионата мира осталось 12 дней. 26 марта, в среду, состоится открытие чемпионата мира и короткие программы у девушек и юношей. Нам нужно быть на месте, в Любляне, уже в понедельник, 24-го числа, чтобы хотя бы успеть за два дня оценить лёд, состояние арены и потренироваться. То есть, вылетать из Москвы придётся 23-го марта, в воскресенье. Далее. Завтра у девушек экскурсионная программа по Москве, а в воскресенье, 16-го числа, вы уезжаете домой. И что мы имеем в сухом остатке, товарищи тренеры? У вас остаётся всего неделя времени! Да и ту, по большей части, придётся провести в дороге… А ещё акклиматизация. Сначала в Свердловске, потом в Москве, потом в Югославии, а это ещё два часа на запад.

— И что вы предлагаете? — спросил Ксенофонтов.

— Я пока ещё ни с кем не согласовывал это предложение, — осторожно сказал Шеховцов. — Это моя личная инициатива. Рационализаторское предложение, так сказать. Его я хочу озвучить завтра на тренерском совете, в присутствии Грамова. Я предлагаю вам остаться здесь, в Москве. Спортсменкам продолжать проживать в общежитии ЦСКА. Для вас, товарищи тренеры, также, как и сейчас, будет забронирована гостиница. Дело в том, что завтра должны запустить ледовую арену ЦСКА. То есть ходить девушкам на тренировки придётся совсем рядом. Мы пробьём время для ледовых тренировок, выделив вам раннее утро, с 7 до 9 часов, а потом тренажёрка хоть на весь день.

Левковцев и Ксенофонтов задумались. Предложение выглядело разумным. Шеховцов прав, конечно, тут и говорить нечего. Они уже думали, что в связи с переездами туда-сюда подготовка к чемпионату мира окажется смазана, и по факту получатся всего пара-тройка дней на полноценные тренировки, да и тех может не быть, учитывая неизбежные в таких случаях праздники и встречи с болельщиками.

Придётся соглашаться провести сборы в Москве. Это означало, что их командировка продлится ещё на две недели, да и всего лишь. Фигуристам и фигуристкам в Екатинске и Первоуральске представится шанс отдохнуть на время отсутствия тренеров, хотя это уже не столь и важно — сезон всё равно уже практически закончен. Конечно, удивление вызвало то, что им предложили тренироваться на домашней ледовой арене хоккейного клуба, потому что где фигуристки-юниорки, а где хоккейный клуб ЦСКА, лучший во всей стране, но очевидно, что эта проблема как-то оказалась улажена, возможно, на самом высоком уровне.

Конечно, можно было организовать тренировки в любой московской спортивной школе, где есть секции фигурного катания, в том же ЦСКА, тренировочный каток у которой находился совсем рядом, но, похоже, председатель центрального комитета федерации решил это нецелесообразным из-за плотного графика тренировок в ЦСКА и нежеланием делить лёд с кем-то ещё.

— Это надо у девушек спрашивать, — наконец сказал Левковцев. — Согласны ли они ещё две недели пожить вне дома. И вопрос с учёбой придётся решать на эти две недели.

— А мы согласны пожить вне дома! — заявила Арина, только услышав, куда клонит тренер. — А учиться мы не будем! Мы сдадим экзамены сразу за четверть и за год! Это же можно устроить?

— Хорошо… Я возьму на заметку этот вопрос, с учёбой мы через Минобр договоримся, — кивнул головой Шеховцов и начал загибать пальцы на левой руке, словно отсчитывая вопросы, которые хотел решить. — Так… Место проживания в Москве… Место тренировки… Питание… Командировочные… А… Вот ещё! Вопросы по выезду за границу. Согласно закону, граждане СССР, не достигшие 18 лет, могут выезжать из СССР только по нотариально удостоверенному ходатайству всех своих законных представителей. Другими словами, нужно согласие обоих родителей. При отсутствии согласия одного из родителей, выезд несовершеннолетнего может быть разрешён только на основании решения суда. В общем так…

Шеховцов задумался, потом продолжил:

— Вы должны поговорить с родителями, чтобы они формально разрешили вам выезд за границу. Иначе никак. Придётся давать задания товарищам на местах, директорам ваших спортивных школ, договариваться с вашими мамами и папами и вместе с ними посетить нотариуса. Но это всё решаемо. Завтра я скажу Грамову и мы всё организуем. Так…

Шеховцов записал что-то в блокноте.

— У вас телефоны есть дома?

— Есть, — кивнула головой Арина. — Но у меня мама сейчас на работе. А папа на вахте в этом… Нефтеюганске.

— Значит, согласие мамы получим! Остальное через суд, — заявил Шеховцов. — У остальных как дела с согласием родителей? Телефоны есть?

Другие фигуристки тоже ответили утвердительно. Телефоны дома были у всех!

— Давайте сделаем так! — сказал Шеховцов. — После показательных приедем сюда, вы позвоните родителям с моего телефона и разъясните ситуацию. Сможете пообщаться.

Во времена Арины после победы на чемпионате смартфон сутки разрывался бы от звонков и поздравлений в соцсетях, а здесь, чтобы поздравить ребёнка с победой, предстояло решать целый квест! У мамы никак не получилось бы поздравить её с победой!

— Да… Теперь коснёмся материального вопроса, — сказал Шеховцов. — Что вам нужно для выступлений? Коньки, платья, тренировочные костюмы?

Фигуристки и тренеры, непривычные к такой щедрости, замялись, но быка за рога опять взяла Арина. Если дают, надо брать! Конечно, платье за неделю не сошьёшь, а коньки не разносишь, но остальное…

— Мне кроссовки надо! И тренировочный костюм! Шорты! Майки! Сланцы! «Адидас» или «Рибок»! — заявила Арина. — А ещё салфетки и бутылки для питья! Нам нужны спортивные бутылки-непроливайки! Не будем же мы на чемпионате позориться, используя пластмассовые фляжки. Это будет позор для великой страны!

Левковцев, Ксенофонтов и Малинина с Соколовской с большим удивлением посмотрели на Арину, похоже, размышляя: «А разве так можно?»

— Хорошо, размер обуви и одежды какой у тебя? — кивнул головой Шевцов, готовясь записывать.

— Тридцать шестой размер обуви и 42–44 размер одежды, рост 170, — заявила Арина.

Тут и другие фигуристки, видя, что у этой наглой Хмельницкой руководитель федерации спокойно принимает её просьбу, тоже начали говорить, что им нужно то же самое, правда, говорили нерешительно и с большим смущением.

Всё очень просто! Наглость Арины имела прочные корни! Она так привыкла жить! В своём времени Арина Стольникова — сборница. Она была членом сборной России и находилась на государственном финансировании! Хоть она номинально и считалась спортсменкой-любительницей, но на самом деле полностью находилась на иждивении государства и была чистой профессионалкой на зарплате.

Ей платили зарплату в 150 тысяч в месяц, к которой прибавлялись точно такие же ежемесячные выплаты за олимпийское золото. Ей бесплатно предоставлялись коньки, деньги на платья, деньги на постановки от хореографов. Спортивная одежда и обувь от спонсоров. Она привыкла к тому, что государство ей всегда должно, и относилась к этому очень свободно и очень спокойно. Это был своего рода бизнес — я вам медали и возможность говорить в прессе, что мы впереди планеты всей, а вы мне содержание. Это был здравый подход, устраивающий всех.

Другое дело Малинина и Соколовская… Спорт в СССР был по-настоящему любительским, и занимались им за свой счёт. Конечно, члены сборной тоже обеспечивались всем необходимым, но ни Таня, ни Марина к этому пока ещё не привыкли.

— Продолжим, — заявило Шеховцов. — В течении месяца вы получите звание мастеров спорта, удостоверения и значки. А после завтрашнего заседания тренерского совета, когда все документы будут готовы и утверждены, вы, как члены сборной команды, будете получать командировочные в размере 3 рубля в сутки. Так что завтра приедете и получите свои законные деньги за всё время командировки, с завтрашнего числа и за 20 дней.

— А… Местные деньги нам не положены? Когда мы поедем в Югославию? Покушать например, сувенирчик купить? Какие там сейчас? — замялась Арина, едва не ляпнувшая, что им должны выдать евро.

— Рубли на югославские динары можно обменять в количестве 30 рублей, — заявил Шеховцов. — Больше нельзя по закону. Где именно, я сообщу позже. Ещё вопросы есть?

— Нет, всё понятно, — сказала Арина. — Спасибо огромное за ваше участие.

— Тогда вы свободны. Перед вашим вылетом я ещё раз позову вас к себе, где мы более детально обсудим вопросы вашего пребывания за границей, меры поведения, безопасности, куда можно ходить, куда нет, вопросы о допинг-контроле, и всё тому подобное. — сказал Шеховцов. — А сейчас можете ехать прямо во Дворец спорта. Там понемногу уже разгоняются тренировки показательных… Да… Кстати… Вот вам подборочка о конкурентках. Изучите на досуге. Возможно, скорректируете тренировочный процесс.

Шеховцов подал Ксенофонтову и Левковцеву папку-скоросшиватель с несколькими листками бумаги внутри. Похоже, сейчас действительно уже всё…

…После визита в Федерацию фигуристки вернулись в общежитие, где успели пообедать прекрасным борщом и картофельным пюре с котлетой. Потом собрали реквизит, вещи и отправились на каток. На часах было 15:00, когда приехали во Дворец спорта. На стоянке машин и автобусов ещё не было, да и народа в окрестностях дворца тоже — показательные выступления должны были начаться только через два часа. Кажется, времени много, но на самом деле, конечно же, нет. Сначала предстояло организационное собрание в актовом зале, где должны были сообщить регламент, сдать предварительную заявку и собрать фонограммы для музыкального сопровождения. А потом предстояла ещё и небольшая тренировка общего взвода и выхода!

— А нам сказали, что мы в Югославию поедем! На чемпионат мира! — радостно заявила Арина, когда Федотов подводил машину к дворцу спорта. — Мы в сборную команду попали!

— Вот как… — чуть улыбнулся капитан Федотов. — Поздравляю. Я знал, что у вас всё получится. Ну что, пригодился мой реквизит, что я вам дал?

— Пригодился! — хихикнула Арина. — Приходите сегодня тоже на трибуны. Сами всё увидите.

— Обязательно приду, — кивнул головой Федотов. — Давно не был на соревнованиях. Прямо отдушина какая-то…

И ведь не врал капитан Федотов, желая польстить фигуристкам! Так и есть! Половину жизни служил стране, народу, при этом совершенно упуская из виду именно те вещи, которые должен был защищать. И только сейчас, именно из-за того, что последние несколько дней сопровождал уральских фигуристок, словно прозрел и понял, как многое потерял. Ведь на свете так много прекрасного, кроме войн и несчастий. Есть искусство, театры, оперы, балеты, классическая музыка, фигурное катание как изысканный, интеллигентный вид спорта. Даже любимый бокс казался ему сейчас слишком брутальным и лежащим где-то далеко от плоскости его интересов.

И такое нравственное перерождение нисколько не противоречило жизненной концепции Федотова. Например, Джеймс Бонд, агент 007, о котором Федотов, конечно же, знал как о западном киногерое, навряд ли стал бы ходить в смокинге и галстуке-бабочке на бокс, а вот в оперу или на балет, в сопровождении симпатичной женщины — наверняка.

… В актовом зале уже собрался народ. Пришли все желающие спортсмены и тренеры, не только те, которые заняли первые пять мест, и которые по регламенту имели полное право на выступление в показательных. Организаторы могли привлечь и других спортсменов, на свое усмотрение. Например, тех, кому на первенстве не повезло, но показательные номера у них были яркие и запоминающиеся.

За председательским столом были Шеховцов, Гончаров, Писеева и Тарасова. Увидев, что собрались все, кому положено, Шеховцов взял слово.

— Здравствуйте, товарищи-спортсмены и тренеры. Сейчас я расскажу вам про регламент показательных выступлений и как всё будет происходить. Это важная информация, поэтому предлагаю всё внимательно послушать, чтобы впоследствии не было недопонимания.

Арина знала, что, скорее всего, ничего нового она не услышит, регламенты подобных мероприятий не менялись от старта к старту. Самое главное было пропихнуть свой тройной номер…

Глава 9

Начало показательных

— Сейчас буду говорить более конкретно, — сказал Шеховцов. — В показательных выступлениях принимают участие фигуристы, спортивные пары и танцевальные дуэты, занявшие первые пять мест, то есть всего двадцать участников. Дуэт считается одним участником. Выступающие будут разбиты на две группы. В первой будут участники, занявшие места с пятого по третье. Это двенадцать номеров. Потом будет антракт и подготовка льда. После него выступления продолжатся номерами участников, занявших первое и второе места. Это следующие восемь номеров. Перед выступлением каждой группы будут выступать приглашённые гости. Это дети из спортивных школ нашего города. Их будет два участника. После выступления последней участницы состоится общий финальный выезд, завершающий выступления. На этом этапе всё понятно?

Ответом был утвердительный гул фигуристов. Шеховцов одобрительно кивнул и продолжил.

— Сейчас более детально. Выступления начнутся в 17 часов. Общий выезд всех участников перед началом показательных мы решили не делать, чтобы фигуристы, выступающие в более позднее время могли лучше подготовиться к выступлению или посмотреть номера своих товарищей по первенству…

В этом месте речь Шеховцова прервал облегчённый вздох абсолютно всех без исключения фигуристов, и Арины в том числе. Многим, особенно фигуристам, катавшимся после антракта, пришлось бы в самом начале показательных надевать коньки и костюмы, чтобы просто проехать круг почёта по арене и потом снова вернуться в раздевалки, где непонятно чем заниматься следующие час-два. А сейчас можно было спокойно пойти на трибуны и посмотреть номера ребят. Потом, в нужное время, самому пойти в раздевалку, подготовиться и выступить. Для Хмельницкой, Соколовской и Малининой это было очень актуально.

— Продолжим! — Шеховцов поднял ладонь, гася шум в зале. — На каждый номер отводится пять минут. Это вход, выход и, собственно говоря, сам номер. Первая группа начнёт выступать в 17 часов 5 минут в таком порядке: сначала пара, занявшая пятое место, потом танцевальный дуэт, занявший пятое место, потом юноша, занявший пятое место, потом девушка, занявшая пятое место. За этой четвёркой будет выступать пара, занявшая четвёртое место, и так далее. Всё понятно? Теперь по времени выступлений более предметно. Первая группа завершит выступление в 18 часов. Потом будет подготовка льда, и вторая группа начнёт выступление в 18:25. Будет она выступать до 19:10. В 19:05 выступит последняя участница, занявшая первое место. Так понятно?

— Можно вопрос? — подняла руку Арина.

— Можно, — согласился Шеховцов.

— У нас с Соколовской и Малининой тройной номер. Как нам быть?

— И в этом случае ничего страшного, — заявил Шеховцов. — Время выступления Малининой в первой группе участников будет заменено на гостя показательных, так же как и время Соколовской будет заменено им же. Хорошо, что предупредила, Люда. Ещё у кого-нибудь есть двойные или тройные номера? Нет? Ребята, сейчас на ледовой арене состоится небольшая тренировочка, в основном касающаяся последнего общего выезда. Вам на месте там Гончаров скажет, что нужно делать. Вопросы есть? Тогда последнее напутствие. Пожалуйста, при исполнении показательных номеров соблюдайте правила приличия и выбирайте соответствующую музыку. За содержание программы и выбранную музыку вы несёте полную ответственность. Я понимаю, что сейчас уже поздно говорить о чём-либо, так как у вас номера готовы. Но прошу хотя бы примерно сказать, о чём будет ваш номер. Сейчас подходите, отдаёте Алле Ивановне кассету с фонограммой и кратко говорите, о чём будет ваш показательный номер. На этом всё. Сдавайте ваши фонограммы. Кассеты должны быть подписаны и отмотаны на нужное место.

Арина, дождавшись, когда толчея у стола руководителей федерации немного стихнет, подошла к Писеевой и отдала ей кассету, которую записали вчера сообща с Серёгой.

— Здравствуйте, Алла Ивановна, — вежливо сказала Арина. — У нас показательный номер на музыку Боба Марли и «Лунный свет» Клода Дебюсси.

— Вот как… — с удивлением ответила Писеева, посмотрев на три фигуристок, стоявших у стола. — Так вот почему вы Таню решили включить в номер. Любопытно.

— Очень любопытно! — заявила Тарасова, внимательно слушавшая разговор. — Я уже горю в нетерпении увидеть, что вы задумали.

— Спасибо, — вежливо сказала Арина и пошла на выход. Они с девчонками решили до последнего сохранять интригу.

А сейчас нужно готовиться к тренировке общего выхода. Времени до начала показательных осталось совсем немного…

… На ледовой арене работало дежурное, неяркое освещение и достаточно громко играла музыка. Лирика! Лев Лещенко! «Соловьиная роща»! Музыка настраивала фигуристов, да и вообще всех присутствующих на нужный жизнерадостный настрой. Понемногу появлялись зрители на трибунах, первом деле в самом лучшем секторе. Наверное, пока запускали только своих: журналистов, работников арены, юных фигуристов и их родителей. Общего допуска на трибуны ещё не было, иначе зрители потянулись бы бурными ручьями по секторам.

Там где месяц сказку сторожит

Где в зеленых дебрях ветер ропщет

Роща соловьиная стоит, белая березовая роща

И на тонких розовых ветвях

В зарослях черемухи душистой

Соловей российский славный птах

Открывает песнь свою со свистом

Из полей уносится печаль

Из души уходит прочь тревога

Впереди у жизни только даль

Полная надежд людских дорога…

Настроение у всех спортсменов было праздничным. В душе поселилось ощущение чего-то необычного, чего-то такого, что принесёт только радость и счастье. Фигуристы по одному выходили на лёд и неспеша раскатывались, стараясь друг в друга не въехать, разговаривали друг с другом, шутили и смеялись, без оглядки на занятые места и на то, кто откуда приехал. Сложилось небольшое братство, которое могло закрепиться надолго и которое кое у кого могло даже повлиять на дальнейшую жизнь…

Однако полноценная тренировка не получалась. На льду находились очень много участников! Тридцать человек! Столько ни одна арена не вместит.

Арина со своими подружками по несчастью, одиночницами, вышли, покатались немного, увидели, что никакого смысла в этом катании нет, и подъехали обратно к борту, в котором была калитка. Там стояли тренеры, внимательно наблюдавшие за своими спортсменами. Казалось бы, все соревнования позади, впереди праздник, показательные выступления, практически театр на льду, но даже сейчас тренеры внимательно наблюдали за подопечными, чтобы они не баловались и не делали что-либо травмоопасное. Результат за первенство уже получен, и было бы величайшей глупостью получить травму не где-нибудь, а на показательных.

Потом к калитке подошёл председатель Федерации фигурного катания Москвы, Иван Германович Гончаров, и попросил минуточку внимания.

— Ребята! Вас много, поэтому нет смысла что-либо тренировать дополнительно. Сейчас только разучим финальный выход на лёд. Сейчас напомню алгоритм. Пара, танцевальный дуэт, юноша, девушка. Свои занятые места вы знаете, поэтому выходите по очереди, без путаницы. Что вы делаете? Вас объявляют. Выходите из калитки, доезжаете до центра, приветствуете зрителей, потом исполняете какой-либо элемент на ваше усмотрение. Прыжок, вращение, спираль, поддержка… Потом едете к правому короткому борту и там встаёте в ряд. Насчёт элементов… Ребята… Прошу вас… Рисковать не надо. Сами понимаете — на арене будет праздничная, разноцветная иллюминация, видимость неважная. Не нужно исполнять что-то сложное. Это понятно? После того как все вышли и выстроились у правого бортика, делаете круг почёта по арене, по часовой стрелке, подъезжаете к месту, откуда начали разбег, и тут же поворачиваете к центру арены, начиная растягиваться по центру. Когда все выстроятся в центральном круге в несколько рядов, выйдут руководители федерации, и будет сделано общее фото. Всем понятно?

Всем было всё понятно, поэтому фигуристы выстроились вдоль борта. Музыка сменилась на более бравурную. Громко заиграла песня «Луна, луна, цветы, цветы» Софии Ротару, которая должна была задавать тон финальному выезду.

— Начали! — дал команду Гончаров.

Пара, занявшая пятое место, держась за руки, выехала в центр арены, поприветствовала поднятыми руками воображаемых зрителей, потом немного разогналась, партнёр, здоровенный парень, уже одетый в синий костюм, поставил партнёршу, миниатюрную девчонку в синем платье, перед собой и сделал двойную подкрутку. Потом поймал её, поставил перед собой на ход назад, и следом они подъехали к правому короткому борту и остановились у него. Пока пара исполняла подкрутку, к центру арены покатил дуэт, занявший пятое место.

Процесс не прекращался ни на минуту — в течение четырех минут, пока звучала песня Софии Ротару, нужно было выехать абсолютно всем участникам показательных. Соколовской и Малининой повезло! Так как выезд делался по номерам выступлений, они выехали самыми последними, вместе с чемпионкой СССР! И это, конечно, была вишенка на торте!

— Давайте втроём одинарный аксель прыгнем? — предложила Арина перед самым выходом. — Выедем в центр арены. Поприветствуем зрителей, потом раскатимся вправо. Я поеду по центру, Таня слева, Марина справа. Чуть разгонимся и прыгнем вот в той части. На счёт «три». После акселя выедем твиззлом, с правой рукой наверх.

Арина показала на половину правой части арены. Место для прыжка было нормальным — до фигуристки еще далеко. Даже если отполируешь лёд, никому не свалишься под ноги.

— Чё одинарный-то? Давай дупель! — предложила Соколовская, но Арина была непреклонна. Она помнила, что сказал Гончаров! Не хватало ещё завалиться на льду. Конечно, в итоге это ничего не значило, разве что потерю репутации, но всё равно, было делом неприятным.

— Последняя тройка пошла! — скомандовал Гончаров. Песня Ротару уже подходила к концу, и стоило поторопиться.

Арина быстрыми беговыми кросс-роллами выехала прямо в центральный круг и остановилась в центре. Малинина и Соколовская заняли место по краям, примерно в пяти метрах от Арины. Малинина заняла позицию слева, Соколовская справа, как и договаривались. Вся троица стояла по прямой линии, от калитки до судейской зоны. Помахав немногочисленным зрителям, фигуристки покатили на аксель.

— Поехали! — звонко крикнула Арина и стала разгоняться по центру арены в направлении правого короткого борта, а напарницы поехали по обе стороны от неё. — Раз! Два! Три!

Одинарный аксель считался совсем лёгким прыжком, и его гарантированно можно было сделать даже в темноте, поэтому и сейчас он получился очень хорошо. А так как его прыгнули сразу три фигуристки, причём параллельно, на одинаковой скорости, то смотрелся он потрясающе. Да ещё и выезд оформили, как договаривались, — в твиззлы. Приземлившись, проехали всего метр, сделали четыре твиззла с продвижением и по пологой дуге подкатили к свободному месту у правого борта. Этот финт был встречен аплодисментами как с трибун, так и фигуристами, уже стоявшими на месте. Очень здорово смотрелся!

Успели! Организаторы точно подсчитали время. Композиция Ротару закончилась, и все фигуристы уже стояли в назначенном месте. Но тишина длилась всего лишь мгновение. Тут же зазвучала песня «Крылатые качели» из кинофильма «Приключения Электроника». Песня, известная каждому советскому человеку!

Цепочка фигуристов начала вытягиваться вдоль правого длинного борта и поехала по часовой стрелке вдоль арены. Проехав полностью круг вдоль бортов, направились в центр арены, и там фигуристы встали в несколько рядов.

— Молодцы! — крикнул Гончаров. — С первого раза всё получилось. Ну молодцы, ребята, всё поняли… Все свободны. Ждём начала выступлений. Первой паре быть наготове. Через полчаса начало.

… Пока в раздевалке снимали коньки, стало слышно, как Дворец спорта начал наполняться людьми. Девочки сняли коньки, проверили ещё раз реквизит и направились на трибуны, в спецсектор. Так как нынче партийные и государственные деятели отсутствовали, выделили его для фигуристов, журналистов и всяких солидных людей непонятной принадлежности, возможно, спортивных чиновников.

Фигуристки сели у ближнего края вместе со своими, чтобы не отвлекать уважаемых людей, и осмотрелись.

Левковцев сидел чуть подальше, словно в малиннике. Рядом с ним были журналистка Ирина Чен, специальный корреспондент Le Figaro, француженка Габриэла Рубио, и тренер Серафимы Соборович — Светлана Юрьевна Панина из минского «Динамо». Были они примерно одного возраста, около тридцати лет, и сначала понемногу, ещё стеснительно, но потом всё более уверенно разговорились, и уже через несколько минут сложилось впечатление, словно присутствуют старые друзья. Женщинам, безусловно, нравился молодой и спортивный мужчина, мало того, что тренер чемпионок, так ещё и прекрасно выглядящий и обладающий хорошими манерами собеседник. Арина сейчас подумала, что действительно, ни разу от Левковцева не слышала ни ругани, ни грубостей. Всегда он умел и мог спокойно и доходчиво объяснить, в чём ошибка и как её нужно исправить, да и с довольно баловными одногруппниками умел находить общий язык.

Авторитетные советские тренеры сидели в стороне, держались обособленно даже друг от друга и посматривали на весёлых коллег с едва скрываемым неодобрением и лёгкой завистью. А что же ещё делать? Если человек заслуженный, над ним висят некие правила поведения, которым он должен соответствовать… Левковцев и Светлана Юрьевна таких правил пока ещё не знали. А Ирина Чен с Габриэлой Рубио так вообще считали разговорчивость и открытость главным качеством в своей профессии…

Наконец трибуны заполнились, дежурный свет погас, и тут же зажглась разноцветная праздничная иллюминация. Круги от разноцветных прожекторов забегали по льду и по трибунам. На арене заиграло победное туше, которое через короткое время стихло.

— Дорогие зрители, приветствую вас на победном праздничном представлении, на котором лучшие фигуристы-юниоры нашей страны покажут вам свои показательные номера, — заявил информатор. — Но кроме ребят, принимавших участие в первенстве СССР, в нашем представлении будут участвовать ребята, которым по возрасту ещё рано выступать по юниорам, и дебют которых в юниорском разряде состоится в следующем сезоне или даже через сезон. Танцевальный дуэт, который выступит сейчас и которому предоставлена честь открыть сегодняшнее представление, относится как раз к таким дуэтам. Итак, встречайте: Аделия Горгадзе — Игорь Ораниен, Спортивная детская школа ЦСКА.

На лёд, приветствуя зрителей выехали девочка в красном платье и мальчик в белой рубашке и в чёрных брюках. Было им лет по 11–12. Лица отсюда не разглядеть, но имена…

— Чтооо? — в великом изумлении воскликнула Арина и даже привстала с места.

Соколовская и Малинина, сидевшие рядом, с большим изумлением уставились на Арину. Даже до тренера дошёл её возглас, потому что он бросил на неё удивлённый взгляд. Да и как тут не удивиться, если сейчас готовились выступать будущий главный тренер спортивной школы «Хрустальная звезда» Аделия Георгиевна Горгадзе и будущий чемпион мира в танцах на льду, а также известный шоумен Игорь Вячеславович Ораниен, с подачи которого Арина три месяца весны и лета 2022 года занималась чёсом в России и за границей с ледовым «Шоу олимпионов»…

Глава 10

Добрые предчувствия

К удивлению Арины, заиграла так хорошо знакомая ей «Кумпарсита», и Аделия с Игорем начали свой прокат, прямо с танцевального паттерна в стиле танго. У юных фигуристов движения, конечно, были детские и совсем ученические. Они с большим усердием исполняли каждый шаг и каждое движение. Так прилежный ученик 1-го класса, склонившись на прописью, старательно выводит округлые буквы в ряд. А ещё ребята сильно волновались, это было заметно по их очень серьёзному, сосредоточенному виду. Их давила большая ответственность — открывать своей программой показательные выступления на Первенстве СССР, да ещё при таком скоплении зрителей и переполненных трибунах.

Выступили Аделия и Игорь прекрасно для себя — не упали, да и ладно. При их уровне мастерства это уже являлось хорошим результатом. Неразогретые трибуны встретили детский прокат сдержанно. Внимание и любовь зрителей надо заслужить! Просто так, само собой, оно не приходит!

Для зрителей выступление новисовской пары не представляло никакого интереса: какие-то дети катаются на полулюбительском уровне. Да таких детей тысячи по стране! Однако Арина смотрела прокат этой пары с очень большим интересом, выискивая в их движениях то, что принесёт им большую известность в будущем. Однако не увидела ничего запоминающегося. По уровню подготовки что Горгадзе, что Ораниен были совершенно одинаковы: он был начальный новисовский, второй или третий спортивный. Ребята, конечно, знали все элементы, катались чётко и рёберно, но при этом ничем не отличались от других подобных дуэтов. Но уже то, что Арина увидела их, было интересным, и сейчас, пожалуй, стоило понаблюдать, как дальше будет складываться судьба этих двоих…

… Показательные выступления продолжились. Выступали те, кто занял пятые места. Как Арина и ожидала, большинство участников гала-концерта не заморачивались с показательными номерами — катали свою либо короткую, либо произвольную программу. Специальных номеров, с какими-либо запоминающимися фишками, с артистическими находками либо оригинальными костюмами не было ни у кого. Соборович откатала показательный под свою «Косил Ясь конюшину», чем вызвала в очередной раз приступ восторга у зрителей, уже немного соскучившихся от практически однообразной классики, звучавшей перед ней. Но всё это было не то, не то… Не ради этого приходят на показательные вступления…

Наташа Скарабеева откатала показательный номер под «Ромео и Джульетту». Короткая программа, с которой к ней пришёл успех. Даже платье надела то же. И в этот раз прокат получился таким же ярким и запоминающимся, как и в короткой программе. Несмотря на печальную музыку, катала Наташа очень вдохновенно. Исполнила сложные шаги и повороты, много пируэтов. Исполнила двойные и одинарные прыжки. В непрыжковых элементах тоже отличилась, исполнив их на высочайшем уровне. Зрители наградили её приветственными возгласами и бурными аплодисментами — всё-таки запомнили эту фигуристку, её прекрасную хореографию и упорную борьбу за медаль.

— Таня, а ты разве не собираешься выступать? — обеспокоенно спросил Ксенофонтов, подошедший к Малининой, которая должна была заканчивать первое отделение гала-концерта. Фигуристка должна уже идти в раздевалку, готовиться к выступлению, а она сидит как ни в чём не бывало, оживлённо разговаривает с Хмельницкой и Соколовской, как будто так и надо.

Арина вдруг поняла, что он не знает про их тройной номер! Да и Левковцев тоже! Так и есть! Кажется, они не сказали тренерам, что будут танцевать втроём под последним стартовым номером!

— Я же с девчонками буду выступать, в самом конце! — заявила Малинина, лукаво посмотрев на тренера.

— Почему я ничего не знаю? — в недоумении спросил Ксенофонтов. — И что у вас будет за номер?

— Полный улёт! — ответила Арина, тут же машинально хихикнув. — Все ахнут и со стула упадут!

Однако сейчас расспросы тренеров могли помешать делу. Соколовская, увидев, что Левковцев, при виде стоящего у фигуристок Ксенофонтова, начинает тоже что-то подозревать и встаёт с сиденья, намереваясь подойти для более обстоятельной беседы, быстро встала с места и покинула спец-сектор. Хмельницкая и Малинина последовали за ней.

— Валить надо! — крикнула Марина. — Айда за мной, пока не началось тут!

— Люда! Марина! Таня! Чтоб никаких сюрпризов! — обеспокоенно предупредил Левковцев, так и не дошедший до убежавших смеющихся учениц.

— Трудно это гарантировать, Серёжа! — усмехнулся Ксенофонтов. — Нам сталось только наблюдать за происходящим. Нас отстранили от дел…

…Приближался антракт. В раздевалке царила обычная суета: кто-то одевался, кто-то, наоборот, раздевался. Настроение царило приподнятое — оценок не ставят, выходи, катайся для себя, собирай подарки со льда. Красота!

Арина надела чёрные колготки, а сверху белые шорты и белую футболку, завязав её низ над пупом, как раз под грудью. Соколовская надела белые колготки, чёрные шорты и чёрную футболку, завязав её точно также. Фигуристки, готовившиеся к выступлениям, так же как и в Свердловске, с интересом смотрели на приготовления, уделив особое внимание шортам чемпионок, которые лишь кое-как прикрывали задницу и плотно обтягивали её.

В сознании этих фигуристок именно сейчас, при виде таких довольно вызывающих костюмов, произошёл какой-то переворот. Они вдруг поняли, что на показательных выступлениях не обязательно катать скучную классику, надевать соревновательные костюмы и вести себя так, как будто три дня не ели. Вот, на их глазах девчонки заморочились и будут катать что-то действительно интересное. То, что нравится им самим. Правда, для того чтобы катать нечто нетипичное, требовалось, чтобы переворот в сознании произошёл в первую очередь у тренеров, которые продолжали заниматься по старым методикам. Хмельницкой и Соколовской в этом плане повезло — Левковцев шёл в ногу со временем, был сам молод и ещё не забронзовел, да и своим фигуристкам давал свободу для творчества и самовыражения.

Арина вдруг подумала, что неплохо бы как-нибудь поставить показательный номер в стиле диско, тем более эта музыка сейчас на особой волне. Правда, это потребовало бы затрат на костюмы, но всё таки, эффект тоже был бы неплохой. Можно, например, сшить широкие брюки клёш и короткий жакет длиной до пупа. Себе розового цвета, а Соколовской голубого. Правда проблемой могло стать то, что во взрослом сезоне она с Соколовской навряд ли будет часто пересекаться, особенно, если Марина как и хотела, уйдет после чемпионата мира в ЦСКА. Но кто знает… Двойной номер тоже неплохо смотрелся бы.

Девчонки под пристальным наблюдением женской раздевалки продолжили готовиться к показательному. Соколовская массажкой расчесала свои белокурые волосы, подняла их вверх, и Арина завязала на её голове чёрную налобную повязку. Потом Соколовская массажкой взбила чёрные кудряшки Арины, и пропустила под ними белую повязку, завязав её на затылке. Наряд завершали напульсники и крутой макияж.

Нарисовав себе и Соколовской длинные стрелки на глазах, Арина, как и раньше, очертила под правым глазом по три чёрных слезинки, и на этом подготовка к показательному была закончена. Встав в ряд прямо посреди раздевалки, Арина с Мариной изобразили начальные движения из показательного в стиле регги и этим вызвали бешеный восторг у фигуристок.

— А у вас костюмчики неплохие! — смущённо заметила Аделия Горгадзе, уже полностью одетая и собравшаяся выходить из раздевалки с сумкой наперевес. — Мне очень нравятся.

Арина посмотрела на своего будущего главного тренера и удивилась тому, что девочка вообще решилась заговорить с ними. Виделись они впервые, так же как с большинством фигуристок из параллельных видом, да и разница в возрасте была ощутима. Аделия, скорей всего, даже первым спортивным разрядом сейчас не обладала, максимум вторым. Но в девчонке чувствовалась какая-то решительность и неподдельный интерес. Даже стесняясь заговаривать с титулованными «возрастными» чемпионками, она, тем не менее, сделала это, чем показывала, что когда нужно, она о своей стеснительности позабудет и сделает то, что надо. Уж не это ли самый первый признак будущего успеха Аделии?

Насколько Арина знала, в спорте судьба у Аделии была очень непростой. Взлёты, падения, в 90-е годы, когда всё рушилось и фигуристы катались за шоколадку, переезд в США, потом, через несколько лет, обратно в Россию, потом непризнание как тренера, потом признание, потом опять непризнание. Её путь к заслуженному тренерству был очень и очень нелёгким…

Арине вдруг пришла в голову шальная мысль сказать что-нибудь такое, о чём Аделия вспомнит через многие годы, причём это будет связано с той, настоящей Ариной Стольниковой, существовавшей ещё до её переноса в СССР 1986 года. Но что бы сказать, да ещё такое, что непременно будет связано именно со Стольниковой и что будет помниться Аделии через много лет?

Арина вдруг вспомнила, как перед чемпионатом мира в Сайтаме, когда до него осталась неделя-полторы, она заявила главному тренеру, что ей просто необходима отдельная комната в спортивном комплексе для того, чтобы медитировать и приходить в себя после перегрузок на тренировке. Естественно, просьба была больше похожа на требование и смотрелась из ряда вон. Но Стольникова к тому времени уже поймала звезду, кураж, и подумала, что она спортшколе и своим тренерам так нужна, что они ей даже половину комплекса отдадут, лишь бы она не бурчала. Но Аделия не поддалась на требование.

— У нас все равны, — невозмутимо сказала она. — Если хочешь себе отдельную комнату, можешь построить себе отдельный каток и заниматься в одиночку. Без нас.

Для Арины, к тому времени порядочно измотавшейся после сезона и временами терявшей голову от всего этого кавардака, это спокойное предложение стало отрезвляющим душем.

— Извините, — сказала она, едва не пустив слезу. — Я не права. Просто… Просто я так устала… Я уже не могу…

Предательские слёзы всё-таки побежали из глаз. Аделия Георгиевна подошла, обняла её, прижала к себе, похлопала по спине и поцеловала в макушку.

— Я понимаю, Аря… Осталось ещё немного. Потерпи. Так надо…

… — Тебя Аделия звать? — спросила Арина.

Девчонка кивнула в ответ и с интересом остановилась, гадая, что же будет дальше.

— Запомни хорошенько — не давай ей отдельную комнату для отдыха, — чуть улыбнулась Арина.

Аделия внимательно посмотрела на неё, недоуменно пожала плечами, показывая, что ничего не поняла, и вышла из раздевалки.

Имидж Малининой, Арина, как бывалый шоумен и мастер всяких ледовых шоу и развлекалок на льду, взяла в свои шаловливые руки. Проблема была в том, что нужно в заданный момент моментально преобразиться из мужчины в девушку и раньше времени не сдать зрителям эту фишку. Поэтому Малининой предстояло выйти на лёд позже Хмельницкой и Соколовской, но и этого мало. Нужно, чтобы мужской реквизит не свалился с неё во время неосторожного исполнения элементов. Этого можно было добиться лишь тем, чтобы Таня соблюдала осторожность, ничего не прыгала, избегала вращений и вообще лишь осторожно ездила перед калиткой туда-сюда.

Но в то же время было необходимо, чтобы преображение прошло без сучка и без задоринки, и не включился режим из известной комедии Гайдая под названием «Брюки превращаются, брюки превращаются…». Всем знакомый и пошедший в народ мем, означающий невозможность выполнения какого-либо преобразования, которое требуется срочно, именно сейчас, и которое находится под пристальным вниманием окружающей публики.

Таня Малинина показательный номер под «Лунный свет», катала в нежно-голубом платье и с синим бантом на затянутых в пучок волосах.

— Платье своё надевай, а краситься не надо, а то мужик неубедительный из тебя получится! — велела Арина. — Усы потом приклеим, перед тем как на лёд выйдем. Ты их, кстати, проверяла, они нормально отрываются?

— Вроде хорошо, — заметила Таня. — У них конструкция простая. Липкая лента, а сверху волосы приклеены.

После того как Таня надела платье и колготки, Арина завязала ей волосы в пучок и попробовала сверху надеть шляпу. Но к сожалению, она не держалась на голове, повиснув на пучке.

— Может, вообще волосы не завязывать? — спросил Малинина. — Кажется, не очень заметно.

Однако, увы, всё равно было заметно — волосы тут и там выбивались из-под полосок ткани, пришитых к шляпе, и вид был мало того что ужасный, но и грозил раньше времени раскрыть интригу. Но разве это было проблемой для Арины, которая считалась мастером в заплетании всяких причёсок и укладок? Учитывая, что в своём времени у неё волосы доставали до задницы, это было очень актуальное умение!

Арина быстро разделила волосы Малининой на два неравномерных пробора. Из левого, большего, заплела косичку, а из правого временами пропускала через неё отдельные, равномерно расчёсанные пряди, вплетая их в общую косу. Получилось, что коса идёт справа налево по диагонали сверху вниз по всему затылку, а заканчивается маленьким хвостиком справа и сзади, который Арина тщательно стянула резинкой.

— Ну как? — усмехнулась она.

Обступившие их фигуристки, завороженно смотревшие на невольный мастер-класс, встретили творчество Арины с полным восторгом. Малинина подошла к зеркалу и очень удивилась. Такую прическу она ещё не видела. Вместе с голубым платьем она смотрелась очень нежно и романтично. Настоящий лунный свет!

— Всё! Надо бежать! — заявила Марина. — Время!

И в самом деле… Время прошло совсем незаметно — перед ними уже откатились шесть участников второго отделения, программы которых были по пять минут. Учитывая, что заниматься подготовкой фигуристки начали ещё когда каталось первое отделение, общего времени на подготовку ушло около пятидесяти минут. У раздевалки уже прохаживался Гончаров, бдительно следивший за выходящими на лёд и за порядком в очереди.

— Готовы? — спросил он и, не дожидаясь ответа, махнул рукой: — Идите к двери. Скоро ваш выход.

— В первую очередь только мы с Мариной выйдем, а Таня потом! — предупредила Арина. — Сейчас мы её приготовим заранее.

На Малинину надели чёрный плащ, который крепился у шеи на обычную булавку, и шляпу с поддельными длинными волосами. Потом Арина аккуратно ей приклеила накладные усы. Вид получился донельзя комический. Плащ, даже в усечённом варианте, был слишком длинен миниатюрной фигуристке и свисал почти до пола. Ладно хоть не наступала на него, уже хорошо. Но эта комичность смотрелась как нельзя кстати, и служила для того, чтобы вызвать дополнительный прилив положительных эмоций у публики. И это началось прямо здесь и сейчас! Первой не выдержала Соколовская.

— Ты похожа на мистера Фикса из «Вокруг света за 80 дней», — смеясь, сказала она. — Как дела, мистер Фикс, есть ли у вас план, мистер Фикс, да, у меня всегда есть план, мистер Фикс. Проделки Фикса! Проделки Фикса!

Возгласы её вызвали смех у собравшихся у двери, среди которых были и Ксенофонтов с Левковцевым, вышедших проконтролировать своих учениц, замысливших что-то секретное. И ведь не подвело их чутьё! Номер и в самом деле грозил получиться очень интересным!

Гончаров посмотрел на часы. На арене как раз стихла музыка Рахманинова и раздались аплодисменты — чемпион СССР среди юниоров, ленинградец Алексей Гурманов, ученик Алексея Никаноровича Гришина, как раз закончил прокат.

— Входите! — Гончаров сам открыл дверь, и Арина с Мариной вошли на полутёмную арену, всю в разноцветных бегающих огнях. Левковцев отправился за ними. Ксенофонтов остался стоять с Таней в коридоре у закрывшейся двери. Выходить им к публике время ещё не пришло…

Глава 11

Невиданный показательный от чемпионок

По арене бегали разноцветные круги от праздничных прожекторов, освещая лёд, зрителей, тренеров у бортика. У калитки стоял Алексей Никанорович Гришин и ждал своего ученика, чемпиона СССР среди юниоров Алексея Гурманова. Типичный пример, как работали советские тренеры — били по всем фронтам. Не получилось взять медаль с Аней Антоновой — получилось в категории юниоров, а может, ещё и парах был кто-то, кто взял медаль. У Левковцева из спортсменов высокого уровня были только Хмельницкая и Соколовская, которые сейчас готовились показать нечто сногсшибательное… Правда, был ещё Савосин, чемпион Свердловской области, вот только сможет ли он кататься после травмы позвоночника…

Гурманов, одетый в пёструю рубаху и чёрные брюки, подъехал к калитке, мельком посмотрел на Хмельницкую и Соколовскую, приветственно кивнул им и покинул лёд. Но уходить не собирался, остался у калитки — во-первых, очень уж необычным и вызывающим был внешний вид у чемпионок, во-вторых, всё равно скоро общий выход.

— А сейчас последний номер нашей развлекательной программы! — объявил информатор. — На лёд выходят Людмила Хмельницкая, Марина Соколовская и Татьяна Малинина, первое, второе и третье место в разряде юниорок. Встречайте!

Не успели зрители аплодисментами поприветствовать фигуристок, как сразу же зазвучала музыка, композиция «Positive Vibration» Боба Марли — перерывы между выступлениями участников были минимальными, чтобы публика не успела расслабиться.

Зрители, ещё когда фигуристки стояли у калитки, уже успели удивиться их необычному виду, хотя освещение в виде праздничной иллюминации с бегающими разноцветными огнями по льду и по трибунам, не слишком-то позволяло разглядеть все подробности. Но когда чемпионки вышли на лёд, тогда зрители полностью ощутили великолепие современной бесстыжей стилистики и хореографии, беспощадно нахлынувшей на невинный 1986 год.

Арина с Мариной выпрыгнули от калитки и остановились в стартовой позе, примерно в пяти метрах от борта и друг от друга. Ноги на ширине плеч, руки по швам, взгляд прямой как стрела.

— Раз, два, три, погнали! — крикнула Арина.

Когда начались слова и запел Боб Марли, в этот момент фигуристки начали ритмичный танец на месте, в статичной позе. Действовали абсолютно синхронно. «Раз». Сделали движение правым плечом вправо, а левым бедром влево. «Два». Левым плечом влево, а правым бедром вправо. «Три». Левую руку фигуристки вытянули ладонью вниз. «Четыре». На неё положили правую руку. «Пять». Перевернули ладонью вверх правую руку. «Шесть». Перевернули ладонью вверх левую руку. Пока делали движения руками, одновременно исполняли движения тазом вправо и влево. «Семь». Коснулись руками плеч, перекрестив руки. «Восемь». Руки по швам. Первая секция паттерна в статичной позиции закончилась.

Трибуны сразу же начали ритмично хлопать в такт музыке. На глазах зрителей происходило то, что они видели впервые — настоящее шоу современного нам образца, где каждый элемент важен и каждый должен действовать на публику. Внешний вид, музыка, танец, освещение — всё играло на создание эмоционального взрыва. И если уж чопорный рабочий Свердловск покорился такому энергичному напору современной хореографии, то Москва точно должна быть покорена с огромным преимуществом!

Началась вторая секция паттерна в первой статичной позиции. «Раз». Фигуристки левой рукой дотронулись до правого плеча. «Два». Правой рукой коснулись левого плеча. «Три». Убрали правую руку с плеча и завели за голову, коснувшись затылка. «Четыре». Убрали левую руку с плеча и коснулись затылка. «Пять». Убрали левую руку с затылка и положили её на правое бедро поперёк тела, при этом сделав качающее движение таза влево, а плеча вправо. «Шесть», «семь», «восемь», «девять». Повторили точно такие же движения, но уже заводила была правая рука.

Промежуточная фаза танца. «Раз». Фигуристки убрали левую руку с бедра и положили её сзади на левую часть талии, как раз над попой. «Два». Убрали правую руку с бедра, положили её сзади на талию, над попой. Неожиданно! Такое не увидишь по телевизору или в строгом академическом театре, где седовласые заслуженные деятели искусства, со значками КПСС на пиджаках, потрясая сухими кулаками, решают, что можно смотреть советскому народу, а что нет. А тут… Оригинально! Современно! Свежо! Шорты были длиной почти как трусы и прикрывали только ягодицы, да и то, разве можно это считать прикрытием, когда все окружности на виду, и скрыты лишь тонкой чёрной тканью…

В этом месте зрители взревели от восторга. Разглядели наконец-то и внешний вид фигуристок и макияж, и современную хореографию оценили. Аханье на трибунах разрослось как лавина, начиная от малого звучания, переходя в громкий гул и закончилось мощным полувоплем. Трибуны словно вздохнули как громадный единый организм. Арина такую реакцию трибун наблюдала всего два раза в жизни. Первый раз в Японии, когда фигуристка Анна Горелова исполняла свой номер с переодеванием и за считанные секунды превратилась из унылого мужика-брюнета Томаса Нойвирта в черном костюме, в очаровательную девушку-блондинку в золотистом платье. Второй раз в финале Гран-при 2020 года в Париже, когда Далиева впервые в истории прыгнула чистый четверной лутц. Среди девушек, разумеется.

…Однако всё-таки эта реакция трибун не была посвящена самому номеру, а была вызвана исключительно личностями самих фигуристок. Но ведь на них дело не закончилось! Представление Хмельницкой и Соколовской не сбавляло обороты и с каждой секундой всё больше захватывало внимание зрителей. Каждое движение, каждый, даже мельчайший штрих, сияли какой-то недостижимой другим фигуристам новизной.

Следом юниорки синхронно сделали пируэт в воздухе, сделав ровно один оборот в тур-шене, подмигнули трибунам, послали воздушный поцелуй, синхронно сделали «собачку», подняв идеально выпрямленные правые ноги выше головы, и ёлочкой покатили к дальнему, судейскому борту.

Ехали ёлочкой не просто так, а выполняя намеченные движения. Шаг правой — поворот корпуса направо, с приложенной к затылку правой рукой. Одновременно кивок головы вперёд. Шаг левой — поворот корпуса влево с приложенной к затылку левой рукой. Одновременно кивок головы вперёд.

В пяти метрах от судейского борта фигуристки остановились, и сделали синхронное вращение в заклоне, точно в четыре оборота. Исполняли относительно медленно, но зато надёжно. Остановились лицом к судьям. Ноги на ширине плеч, руки по швам.

Судьи сидели на своих местах, невзирая на это праздничное, а не соревновательное мероприятие, — просматривали, у кого из участников стандартные ошибки на элементах, чтобы потом дать рекомендации тренерам по исправлению. Хмельницкая и Соколовская только что вращались рядом с ними, в пяти метрах от бортов, и судьи могли бы поклясться, что никогда в своей жизни не видели более синхронных вращений. Ни в парном катании, ни в танцах на льду таких мастериц не было, а ведь фигуристкам тоже должно быть непросто их исполнять — рост и вес у них разные, и чтобы уверенно держать одну и ту же скорость и позицию, нужно тщательно тренироваться и рассчитывать свои силы.

Началась первая секция паттерна во второй статичной позиции, напротив судейского ряда. «Раз». Фигуристки сжали кисти в кулаки и приложили руки к груди, перекрестив их. «Два». Резко развели обе руки в стороны, выгнули плечевой пояс назад, а корпусом сделали выгиб вперёд. «Три». Выпрямились, правой рукой закрыли лицо и сделали наклоны головой влево и вправо, левую руку при этом положили на бедро. «Четыре». Сделали резкий выброс правой руки от лица вперёд. «Пять». Положили правую руку на правое бедро, исполняя при этом те же наклоны головы вправо и влево. «Шесть». Сжали руки в кулаки, приложили к груди и перекрестили снова. Первая секция паттерна завершена.

Следом началась вторая секция. «Семь», «восемь», «девять», «десять», «одиннадцать», «двенадцать». Фигуристки сделали то же самое, только от позиции «три», закрывание лица и выброс вперёд исполнили левой рукой.

И вдруг фигуристки неожиданно исполнили пируэт-фуэте на левой ноге, приложив правое лезвие к колену. Как и на тренировке, сделали ровно полтора оборота. При этом поменяли направление номера с «вперёд» на «назад». Теперь они обернулись лицом к калитке, откуда должна была выйти Малинина.

После разворота фигуристки опустились на левое колено, вытянув правую ногу в сторону, при этом опёрлись о лёд левой рукой. Правая рука при этом лодочкой прилегала ко лбу. Фигуристки словно высматривали кого-то. И в это время музыка сменилась. Тишина стояла примерно секунд пять, не больше. В это время догадливый светотехник повернул ручку регулятора светимости до отказа вниз. На арене воцарилась полная темнота. Овации и одобрительные возгласы замерли. Стало совсем тихо. Кто-то кашлянул на трибунах. В компрессорной еле слышно гудели машины, где-то квакали и агрессировали два кота. В служебном коридоре щёлкнул светильник.

Неспеша стал загораться праздничный свет, и одновременно медленно и напевно замурлыкало фортепиано. Зазвучал «Лунный свет» Клода Дебюсси!

…Карибский регион, где-то возле Ямайки. Вечер только что догорел, перерастая в ночь. Закатившееся за горизонт солнце последними лучами окрашивает облака в таинственный багровый свет. Шикарный песчаный пляж, на который тихо и ласково накатывает волна океана. Прямо на берегу стоит бунгало, крытое пальмовыми ветвями. Внутри играет магнитола, стоящая на столике. Играет «Positive Vibration» Боба Марли. Танцоров поначалу было много, но большинство почему-то устали и заснули чуть не вповалку прямо на песке.

Не спится только двум девушкам. Высокой брюнетке и небольшого роста блондинке, одетых очень вызывающе: на них короткие шорты и майки, завязанные над пупом. Они босые — иначе передвигаться по песку невозможно. И они танцуют регги, несмотря на то, что стоит глубокая ночь. Вот же неугомонные!

У берега, совсем недалеко от бунгало, виднеется полоска тропического леса, через который откуда-то из глубины идёт тропа. По бокам тропы через равные промежутки стоят воткнутые в землю факелы, немного освещающие жутковатую темноту. Несколько факелов стоят и вокруг бунгало, образуя круг света, в котором танцуют девушки.

Неожиданно они замечают что-то подозрительное в глубине леса. Какая-то чёрная тень… По тропе приближается старик. Он странен, необычен и вызывает чувство опасности. Похож то ли на демона, то ли на жреца вуду. На нём длинный чёрный плащ, шляпа, из-под которой свисают длинные дреды, а над верхней губой усы. Его глаза бездонны, как тёмные колодцы. Девушки испуганно замирают, опускаются на колени и молят о пощаде…

…Из калитки появился тёмный силуэт. Казалось, словно призрак или злой дух катил по льду к стоящим на колене фигуристкам, вглядывающимся в темноту. На нём длинный чёрный плащ, ползущий позади, и чёрная шляпа, из-под которой свисают длинные тёмные волосы в виде дредов. На бледном лице даже с трибун видны чёрные усы.

Мужик ехал медленно, широкой ёлочкой, и приближался к фигуристкам. При этом он явно был недоволен фигуристками. Сначала погрозил им указательным пальцем. Потом показал кулак, а когда подъехал в центральный круг, остановился и занял вызывающую позу «руки в боки», осуждающе покачав головой. Сейчас фигуристки занимали положение, соответствующее равнобедренному треугольнику. С трибун зрелище было впечатляющее. Правда, оно произвело совсем не такой эффект, на который рассчитывали девчонки. Зрители, неизбалованные ледовыми шоу и лицедейством на них, с чего-то вдруг решили, что этот персонаж — самый настоящий левый мужик, из-за которого почему-то не стала выступать Малинина, хотя её объявляли на старте этого номера. Может, кто-то по блату попал…

— Эй ты, хрен с горы! — крикнул какой-то мужик с трибун. — Ты чё тут забыл??? Иди спать! Малинина где???

— Да вы совсем тут страх потеряли, черти позорные! Девчонка где? — крикнул кто-то из глубины арены простонародным голосом сибирской лимиты.

— Это что за безобразие??? — стали возмущаться зрители. — Девочке и в своё время не дали выступать, и сейчас заменили на не пойми кого. Наверное, на первого попавшегося деда коньки надели. Да ещё и волосатый какой-то. Где милиция???

Однако, невзирая на окрики с трибун, фигуристки давились от смеха и продолжали выступление. Пока неведомый старик строжился над ними, девушки в большом смущении смотрели на необычного старика, словно не зная, что предпринимать.

Это произошло очень быстро, даже моментально, когда никто ничего не ожидал. Неожиданно старик сбросил на лёд плащ и шляпу, причём как это произошло, зрители толком и не поняли, так неожиданно и быстро всё произошло. Вот только что плащ был на нём, а в течение доли секунды уже отъехал в сторону вместе со шляпой. Так же быстро на лице не оказалось накладных усов.

Перед фигуристками стояла Таня Малинина, как гений чистой красоты! В нежно-голубом платье и с чудесной укладкой на голове. Она улыбнулась и протянула руки к Хмельницкой и Соколовской, словно подзывая их к себе. Фигуристки в это время вдвоём опустились на колени и протянули к Тане сложенные в молитве ладони, словно моля о прощении. И Лунный ангел их простил!

Таня улыбнулась, сделала несколько пируэтов и опять позвала Хмельницкую и Соколовскую к себе. Они тут же встали и покатили к ней, на ходу сделав несколько пируэтов. После этого началась заключительная часть номера, совсем короткая, и её предстояло исполнить в чистой импровизации, так как специально на льду этот номер, естественно, не тренировали. Зато сегодня утром тренировали параллельный одинарный аксель. Вот его и решили использовать в программе.

— Давайте акселем прыгнем! — крикнула Арина. — Тот же, что и сегодня на тренировке. Разгоняемся!

Арине было тяжелее всех — она занимала позицию, более удалённую от места предполагаемого прыжка, в правой стороне треугольника. Но она в две сильных подсечки выровнялась с уже вставшими в линию Соколовской и Малининой и покатила с ними одним строем, прямо в центре.

— На счёт три! Раз! Два! Три! — крикнула Арина, сменила ногу с правой на левую, развернулась и выбросила своё тело в одинарный аксель, размахнувшись правой ногой. Никакой трудности в исполнении этот прыжок не составил. Приземлились все втроём точно, с идеальной параллельностью, и тут же исполнили четыре твиззла, после которых настала импровизационная часть номера. Фигуристки рассыпались во все стороны, да так, что зрители не знали, за кем следить. То одна исполняла прекрасное вращение, как Таня, то другая ехала красивыми спиралями и гидроблейдом, как Арина. Или опять прыгала одинарный аксель, как Соколовская.

…Нечего даже и говорить, что трибуны ахнули, когда Малинина сбросила свой мужской наряд! И опять, уже второй раз за сегодня, аханье распространилось, как лавина, по всем секторам, перейдя в громкий, утробный гул. С этого момента аплодисменты не смолкали и даже начали заглушать спокойную, негромкую музыку. Он сопровождала фигуристок постоянно, до конца номера, что бы они ни делали. И зрители начали вставать с мест, ещё не дождавшись окончания программы.

Впрочем… Длился он недолго. Музыка заканчивалась постепенно, и, почувствовав затухание громкости, фигуристки подъехали в центр и остановились посреди центрального круга. Финальная поза простая. Ноги на ширине плеч, голова опущена влево, и левой щекой опирается на сложенные ладони. Поза эта должна была означать сон. Девчули нагулялись с ангелом Луны и легли спать. Финиш…

Глава 12

Финал показательных

Трибуны аплодировали стоя. Временами по секторам проносились волны рук и крики «Ура!» и «Браво!». Светорежиссёр зажёг дежурное освещение, чтобы глаза зрителей привыкли к яркости, и в его свете зрители увидели своих любимиц, стоявших треугольником посередине центрального круга и приветствующих трибуны взмахами поднятых рук. У бортика со стороны калитки стояли в ряд все фигуристы, участвовавшие в показательных и их тренеры, собравшиеся, чтобы сделать финальный выезд. Они тоже дружно аплодировали. Это могло происходить долго! Арина увидела, что Гончаров машет рукой, призывая их покинуть лёд, и, подтолкнув подруг, покатила к калитке.

— Дорогие товарищи! На этой позитивной ноте показательные выступления фигуристов на первенстве Советского Союза объявляются законченными! — сказал информатор. — Так давайте поблагодарим ребят за праздник, который они нам подарили! Последнюю песню нашего представления исполняет популярная рок-группа «Земляне»! «Земля в иллюминаторе»!

Свет немного приглушился, и из проёма, через который выезжает машина для заливки льда, осторожно, стараясь не поскользнуться, вышли три человека с электрогитарами без проводов. На них сразу же направился отдельный свет трёх прожекторов, отчего музыканты оказались в цветовом круге, куда направились телекамеры.

Они были одеты в строгие чёрные классические костюмы, волосы у всей троицы были длинные и аккуратно причёсанные. Заиграла музыка, а гитаристы затренькали на гитарах. Даже во времена Арины, чтобы на такой арене устроить более-менее сносный живой звук, нужны были огромные усилия и наличие очень дорогой аудиотехники. В первую очередь, микрофонов и гитар, работающих по беспроводным импульсам. Однако этой группе импульсы были не нужны, так же как и провода. Они типа играли и типа пели без микрофонов, что часто применялось в советских музыкальных программах. Чистая фанера! При этом вопросов у слушателей никогда не возникало. Так и сейчас, несмотря на то, что барабанщика и клавишника на льду не было, в музыке их звуковой ряд присутствовал.

Солист начал открывать рот под фонограмму, имитируя пение, а зрители подпевать, хлопая в ладоши. Они не садились и продолжали непрерывно аплодировать стоя. Зрители чувствовали, что настаёт кульминация всего.

— Девчонки! Пошли первые! — крикнул Гончаров и показал рукой в центральный круг.

Вся троица победительниц покатила к центральному кругу, остановилась, поприветствовала зрителей, встала в ряд, и направилась к правому короткому борту. Чуть разогнавшись, прыгнули параллельный одинарный аксель, точно такой же, как за пять минут до этого. Сделав короткий выезд, исполнили четыре твиззла и поехали бортику, где встали в самом центре, подключившись к аплодированию.

Следом за ними выехала спортивная пара, занявшая пятое место, — финальный выезд организаторы всё-таки решили сделать по возрастающей, от низших мест к высшим. Поприветствовав зрителей в центральном круге, парники разогнались к правому короткому борту, где исполнили двойную подкрутку. Удачно выполнив элемент, встали рядом с Хмельницкой, Соколовской и Малининой, пожали им руки и тоже начали аплодировать. В это время танцевальный дуэт, занявший пятое место, исполнил серию твиззлов в центре арены.

… Когда начался второй куплет, все фигуристы уже стояли у правого короткого борта. Последним выехал Гурманов. Разогнавшись, парень исполнил двойной аксель. Удачно приземлив, встал самым первым и во главе цепочки поехал вдоль арены, приветствуя зрителей. Фигуристы потянулись за ним. Милиция в этот раз почему-то никого не пустила с трибун, чтобы зрители подали руки фигуристам. Эта честь досталась только хоккейным мальчишкам, собиравшим подарки со льда, и которые сейчас стояли всей командой у борта, вытянув руки, которых касались руками фигуристы, проезжавшие мимо.

А зрители… Они стояли на трибунах, аплодировали, и наверное, только сейчас поняли, что ВСЁ. Закончился прекрасный праздник спорта, который дарил им непрерывные эмоции на протяжении пяти чудесных дней. И сейчас ВСЁ. Праздник окончен, фигуристы разъедутся кто куда, и в таком составе, как сейчас, больше нигде и никогда уже не соберутся. Финита ла комедиа! Это осознание у многих зрителей, а особенно зрительниц, вызывало слёзы. По арене снова пронеслись восхищённые крики и волны рук. Телекамеры крупным планом снимали зрителей, вытирающих слёзы, тут же фигуристов, аплодирующих и радостно улыбающихся.

Грустинка присутствовала и у спортсменов. Многие из них за эти дни успели подружиться, многие проводили свободное время вместе, а сейчас нужно будет разъезжаться по своим городам. И ещё неизвестно, встретятся ли они когда-либо ещё на одном льду. Для кого-то это был последний чемпионат. Заняв последние места, ребята поняли, что ничего им в спорте не светит, нужно заканчивать вовремя, пока ещё есть здоровье, и заняться чем-нибудь другим. Кое-кто из парников и танцоров подумывал о смене партнёров или партнёрш, разочаровавшись в результатах с текущими партнёрами. Кто-то на следующий год начинал выступать по взрослым, а кто-то, наоборот, решил, что стоит на сезон подзадержаться в юниорах, оценив будущие расклады и конкуренцию. Ясно было одно — в одну и ту же реку не войти дважды…

Сделав ровно один круг вдоль бортов, фигуристы растянулись в линию вдоль арены, потом сгруппировались в центральном круге, встав в несколько рядов. Тут же к ним, осторожно ступая туфлями по льду, вышли Шеховцов, Гончаров, Писеева, Тарасова, ещё несколько чиновников из Федерации. Примерно минуту, под руководством одного из фотографов, все расставлялись как надо, при этом Арина, Марина и Таня оказались в первом ряду.

На лёд вышли фотокорреспонденты и начали фотографировать. Следом Шеховцов скомандовал, чтоб на лёд вышли и тренеры. Кто вышел, а кто и нет, но фотография грозила получиться очень объёмной с таким множеством участников.

В это время композиция «Трава у дома» закончилась. Музыканты раскланялись и покинули лёд, получив небольшую толику внимания. Всё-таки главными героями здесь были не они, а те, кто сейчас стояли на льду. Тут же прямо в тему заиграла очень жалостная песня. Та, которая закрывала Олимпиаду в Москве в 1980-м году! Та, под которую отпускали большого медведя прямо над стадионом «Лужники».

Под эту песню фотокорреспонденты продолжили фотографировать спортсменов, тренеров и чиновников федерации. Вспышки мелькали одна за другой. Потом все собравшиеся ещё раз помахали зрителям и пошли со льда. Трибуны проводили их бурными овациями. Теперь, наверное, немного осталось зрителей, кого не проняла бы атмосфера, царящая на ледовой арене. Зрители не решались уходить с трибун, до последнего оттягивая расставание со сказкой, но всё-таки самые стойкие потянулись к выходу.

Шеховцов вышел первый, стоял у калитки и почти каждому спортсмену говорил:

— Ребята, не забываем, первенство не закончено, все в актовый зал.

Арина вышла со льда почти последняя. Грусти не было, наоборот, как и у каждого спортсмена в такой ситуации, присутствовала радость. Сбылось всё задуманное. Сделан ещё один крохотный шажок в направлении к Калгари-88. Теперь следовало переключаться на следующий этап спортивной карьеры — чемпионат мира среди юниоров, который наверняка получится ещё более сложным. Впрочем, о делах потом, сегодня — только веселье…

— Чё там будет на собрании? — с лёгким недовольством спросила Соколовская, которой никогда не нравился всякий официоз: собрания, пресс-конференции и прочие для неё неинтересные мероприятия.

— Может, расскажут про банкет? — робко предположила Арина, снимая коньки.

— Даааа… Про банкет! С водкой и шампанским! Держи карман шире! Шиш тебе! — рассмеялась Соколовская. — Я… требую продолжения банкета! Ха-ха-ха!

Однако банкет всё-таки был! Когда в актовом зале собрались все спортсмены и тренеры, слово взял Шеховцов. Кроме него, за председательским столом сидел только Гончаров.

— Ну что, ребята, хочу поздравить вас с окончанием соревновательной программы на первенстве СССР среди юниоров, — сказал руководитель федерации. — Вы все большие молодцы. Выступили прекрасно. Показали великолепные прокаты, зажигали и поднимали трибуны. Оставили о себе яркие, запоминающиеся впечатления. Теперь нужно не останавливаться на достигнутом, а двигаться вперёд, потому что пределов в совершенстве нет. Но это в будущем. Сейчас же спортивный сезон почти у всех вас завершён, и можно немного отдохнуть. На завтра для вас запланирована культурная и развлекательная программа. После обеда, в 14 часов, к общежитию ЦСКА подойдёт экскурсионный автобус Икарус, просьба не опаздывать. Сначала состоится двухчасовая автобусная экскурсия по Москве, потом банкет в столовой Центрального Дома Советской Армии имени Фрунзе. Всё понятно?

Всем всё было понятно, поэтому спортсмены начали вставать со своих мест. Часы показывали 19:20, и следовало торопиться на ужин — обедали в 14 часов, и есть уже всем хотелось со страшной силой.

— Да, ребята… Вам подарки зрители бросали на лёд, — сказал Шеховцов. — Подарили всем, поэтому зайдите, пожалуйста, в бюро пропусков. Много времени это не займёт… И отдельная просьба к медалисткам — дождитесь меня у служебного выхода.

Подарков в этот раз вручили совсем немного — зрители поиздержались за несколько дней. Но всё равно были. Естественно, организаторы тоже разделили их на всех, чтоб никому не было обидно. Однако сегодня они уже разместились в небольшой пакетик, что было очень кстати: предстояло освобождать шкафчик и нести в общагу все вещи, натасканные сюда за несколько дней. Платья для короткой и произвольной программ, коньки, колготки, бутылки с водой, салфетницу, косметику, и прочую ерунду. Большие спортивные сумки фигуристок оказались набиты до отказа.

Серёга Николаев, ждавший фигуристок у входа с небольшой спортивной сумочкой наперевес, хотел помочь Арине донести её сумку до машины, но она отказалась. Вот ещё! Чтоб девчонки опять зубоскалили!

— Ну, вы всё слышали… — сказал Левковцев, когда фигуристки расселись в машине. — Завтра, в субботу, у вас будет культурно-развлекательная программа с банкетом. На банкете и увидимся. Но скажу сразу: воскресенье у вас выходной, беспокоить я вас не буду. А в понедельник готовьтесь к тренировке в ледовой арене ЦСКА. В 7 часов у главного входа.

— А… Мы там одни будем? — спросила Арина. — В ЦСКА?

— Лёд у вас будет у одних, — кивнул головой Левковцев. — А сейчас всем спасибо. Поработали вы хорошо. За показательный номер отдельная благодарность — он великолепен, никогда ничего подобного не видел. Спасибо за труд, счастливого отдыха.

— А вы куда это намылились? — спросил подошедший Шеховцов. — Забыли, о чём мы сегодня утром говорили? И полчаса назад я вам тоже самое говорил. Давайте все в федерацию, в Лужники! Позвоните сейчас родителям, скажете, что остаётесь в Москве, готовиться к чемпионату мира в Югославии, и сразу решим вопросы с призами и подарками, как лучше переправить их к вам домой. Владислав Сергеевич, Игорь Борисович, давайте со мной, я на служебке, потом довезу вас до гостиницы.

— Мы так без ужина останемся! — возразила Соколовская.

— Ничего страшного! — смеясь, ответил Шеховцов. — Найдём, где поесть… Спорт требует определённых жертв.

…Федотов наблюдал, как тренеры садятся в «Волгу» серого цвета со знаком Комитета по физкультуре и спорту СССР на передних дверях, и, когда машина тронулась с места, поехал за ней. Уже стемнело, но на улицах было довольно светло, и ехать за «Волгой», держа короткую дистанцию, не представляло труда.

Пока добирался по вечерней Москве до Лужников, Федотов думал, что делать дальше. Очевидно, что его миссия на этом предварительно закончена. Однако информация, добытая в её ходе, нуждалась в том, чтобы её кому-то умело подать. Причём так подать, чтобы не очутиться после этого на дне Москва-реки, где сейчас покоилась чёрная «Волга» ГАЗ-24 с тремя уголовниками внутри.

Как Федотов и предполагал, допрос их не составил никакого труда. Даже сарагой пришлось орудовать самую малость. Но информация, была чрезвычайно важной. Следить за фигуристками бандитов заставил высокий чин из МВД СССР. На спортсменок у них было определённое задание — либо своровать сумки со спортивным инвентарём, либо, если не получится, ограбить. Поэтому никаких угрызений совести Федотов не чувствовал, когда, допросив, быстро ликвидировал ненужный хлам, положив его в машину и столкнув её в речку. Однако теперь с добытой информацией следовало что-то делать. И спешить в этом деле не стоило… Он человечек малый, но всегда участвующий в больших играх. Скрытых сил, борющихся за влияние между собой, в СССР было достаточно. МВД, КГБ, армия, партия, Совет министров и уральский военно-промышленный комплекс с шефскими дивизиями… Все они старались превозмочь друг друга в спорте, в искусстве, в пропаганде, в других сферах жизни.

По всему видно, что за фигуристок были Совет министров, компартия в лице Ельцина и Уралвагонзавод. МВД почему-то было против них, скорее всего, из-за результатов в спорте. Противоборство клубов. Случилось и такое… Комитет не интересовала подобная возня, судя по всему. Вывод пока напрашивался такой.

На данном этапе Совет министров, партия и ВПК Урала одержали верх. Но что будет дальше? И как действовать самому? Продолжать опекать фигуристок или оставить это дело?

Федотов решил о существующем положении вещей и проведённой операции поставить в известность лишь своего непосредственного командира, полковника ГРУ Генерального штаба МО СССР, начальника отдела специальных операций, полковника Вахромеева. Более он пока доверять никому не мог. Вахромееву следовало сказать, что МВД начало грязные игры. А вот генерал-майору Степану Лукичу Демьянову, у которого он формально служил адъютантом, совсем не обязательно было знать о проведённой операции по допросу и ликвидации уголовников — это совсем не общевойсковой уровень секретности. Однако и ему требовалось доложить о выполнении задания и спросить, нужна ли его помощь ещё в чём-либо. И да… Это только одна из проблем. Вторая проблема — это чемпионат мира в Югославии, куда поедут его нынешние подопечные. Страна эта не выглядела безопасной в глазах Федотова. Значит, нужно обезопасить фигуристок и там… Это можно указать в докладе особым мнением… Всё-таки пока для Федотова было непонятно, как Демьянов узнал, что на фигуристок будет охота. Это ещё предстояло выяснить…

Было и ещё кое-что. Личность Хмельницкой, конечно, казалась ему выдающейся, несмотря на её юный возраст. Однако сегодня он видел, что и её подруги по пьедесталу практически ничем не хуже. Их показательный номер, который он смотрел из синего сектора, показался ему очень забавным. Втроём они зажгли зал! Он видел, какой колоссальный эффект на людей производят эти юные фигуристки. Видел, как радовались и тут же плакали люди. Какие эмоции бушевали на арене и какие волны энергии разносились по тысячам людей. А вдруг это секретное оружие уральского ВПК??? Как ни парадоксально звучала эта безумная версия, но могло быть и так… Сейчас он со всей уверенностью мог бы сказать, что вся эта троица заслуживает самого пристального внимания. Внутри них жил гений. Или, возможно, бог гениальности…

…В здании на Лужнецкой набережной, дом 8, всё ещё кое-где горел свет. Несмотря на официальный рабочий день до 17:30, кое-кто всё ещё работал. Так как спорт в СССР был делом государственной важности и уделялось ему особое внимание, работа над повышением спортивных результатов кипела и день и ночь.

Шеховцов поздоровался с вохровцем, сидевшим у входа и коротко бросил, показав на тёплую компанию:

— Они все со мной.

Поднявшись на этаж, открыл приёмную, зажёг свет и пригласил всех входить.

— Люда, позвони сначала ты, — распорядился Шеховцов. — Потом все остальные. Если разговор с родителями не сложится, дайте трубку мне, я сам найду нужные слова. Набирайте через восьмёрку, потом код города. Знаете код города?

— Я знаю! — заявила Соколовская. — Код Екатинска 3435.

Арина с некоторым волнением набрала нужные цифры и через короткое время услышала, как мама взяла трубку.

— Дарья Хмельницкая, слушаю вас, — сказала мама.

— Мам, привет! Это я! Я из Москвы тебе звоню! — радостно сказала Арина. — Как ты там? Я первенство выиграла! Вот!

— Знаю, читала и смотрела уже! — радостно рассмеялась мама. — Поздравляю тебя от всей души! Мне даже не верится! На работе все поздравляют, открытки дарят, подарки. Я сначала отказывалась, но люди обижаться стали. Соседи даже приходили. Бабушка звонила, папа. Так что ждём тебя всем городом. Тут ужас что твориться будет. Когда приезжаете? Вроде бы послезавтра?

В голосе мамы было столько искренней радости и ожидания приезда любимой дочери, что Люда вдруг поняла, что в этой ситуации нужные слова может и не найти. Очень не хотелось маму расстраивать! И что делать???

Глава 13

Вечер пятницы, 14 марта

Люда оказалась перед дилеммой. Как сказать маме о своей задержке, да ещё так, чтобы она не расстроилась? Она ведь ждала её через два дня!

— Мам, ты извини, конечно… — виновато сказала Люда. — Но, похоже, мой приезд откладывается… Я отобралась на чемпионат мира, в Югославию. И до него очень мало времени, всего 10 дней. Очень мало времени на подготовку. Я на неделю останусь здесь, в Москве. Потом съезжу на чемпионат и вернусь. В конце марта. Руководство решило, что так будет лучше!

— Ну что ж… Наверное, это не только от тебя зависит, — грустно сказала мама. — Хорошо. Пусть так и будет. Тебе ещё деньги нужны? Может, перевод почтой послать?

— Не, мам, не надо! — заявила Арина. — Тут всё есть! Мне командировочные будут платить! Тут ещё твоё согласие нужно будет для выезда за границу, и папино тоже. Пожалуйста, сейчас Валентин Игоревич, председатель Федерации, с тобой поговорит и скажет, что делать.

— Дай хоть на прощение поздравлю тебя с твоим будущим днём рождения, — вдруг сказала мама. — Хоть раньше и нельзя, но ничего поделать. Ты его будешь отмечать не дома, первый раз в жизни. А ведь тебе завтра 15 лет, круглая дата, юбилей! Это крупная веха в жизни! Ну ладно, что теперь поделать… Желаю тебе, дочурка, счастья, здоровья, красоты и больших спортивных успехов!

— Спасибо, мам! — растроганно сказала Арина, чувствуя, как намечаются слёзы. — Мы ещё посидим с тортиком!

— Ну, где там ваш руководитель? — всхлипнула мама. — Дай ему трубку…

Арина передала телефонную трубку Шеховцову и освободила место вблизи стола председателя для Соколовской. Председатель тем временем начал разговор с Дарьей Леонидовной.

— Здравствуйте, Дарья Леонидовна, это Шеховцов Валентин Игоревич, председатель центрального комитета Федерации фигурного катания, — сказал Шеховцов. — Позвольте поздравить вас с победой вашей дочери на Первенстве СССР. Она всех тут очаровала, всю Москву. Мы все просто в восторге. А теперь немного о делах. Люда отобралась на чемпионат мира в Югославию, но она несовершеннолетняя, и для того чтобы выехать за границу, ей нужно будет нотариально заверенное разрешение на выезд. Да. В идеале от вас и от вашего мужа. Но так как он на вахте, это дело можно решить через суд. Вы согласны на выезд в Югославию? Ну вот и хорошо! В ближайшее время с вами свяжутся наши товарищи на месте, чтоб всё оформить документально. От вас не потребуется буквально ничего, только пара подписей. Спасибо. Спасибо. Да. На этом всё. Люде завтра 15 лет?

Шеховцов с удивлением посмотрел на Арину, словно видел в первый раз.

— Конечно, поздравим! — решительно заявил Шеховцов. — Поздравим всей Федерацией! В этом нет никаких сомнений! До свиданья!

Нажав отмену вызова, Шеховцов тут же позвал Соколовскую. Дело отпрашивания у родителей пошло потоком… А вот то, что у Хмельницкой завтра день рождения, стало откровением для многих. Все как-то это упустили из виду…

…Пока фигуристы с тренерами сидели в Федерации фигурного катания и звонили родным, договариваясь о разрешении на выезд, Серёга Николаев коротал время в УАЗике задушевными разговорами с капитаном Федотовым, оперативным сотрудником ГРУ Генштаба МО СССР. Вести разговоры Федотов умел. Его этому учили. Так же, как и выводить людей на разговор. Естественно, Федотова заинтересовало присутствие здесь знаменитого в Союзе боксёра, который уже прилично примелькался рядом с фигуристками. Понятно, что все они из одного города. Но много кто из одного города. Должна же ещё быть какая-то мотивация всего этого…

— Честно сказать, удивился, когда увидел тебя тут, — дружелюбно, с располагающей улыбкой, сказал Федотов. — Я ж боксом увлекаюсь, слежу постоянно даже за кубковыми и регионалками. Тут смотрю, опа — Сергей Николаев из ЦСКА собственной персоной. Думаю, чего он тут делает? Меня, кстати, Санёк звать, точнее, сержант Федотов. Я писарем и шофёром, у комдива в Кантемировской дивизии. Я тут в порядке шефской помощи.

— Серёга, точнее, сержант Николаев, — смущённо улыбнулся Николаев и крепко пожал руку Федотова. — Я в спортивной роте ЦСКА сейчас. Да как сказать… Всё случайно получилось. Я об этом фигурном катании самое обычнейшее представление имел. Увидел случайно статью в «Советском спорте», что сразу три моих землячки отправились на первенство СССР в Москву, и заинтересовался, кто такие. Мы же с двумя из них из одной спортивной школы. Я, конечно, их там не видел, так как виды спорта разные и даже учебные корпуса, но стало любопытно. Заинтересовался. И всё-таки сам бы я никогда не подошёл, если…

Здесь Федотов почувствовал, что Николаев что-то утаивает, какую-то неприятную для него вещь, и она, эта вещь, может быть чрезвычайно важной.

— А почему не подошёл? — с интересом спросил Федотов. — Мне как приказ пришёл от комдива, что надо помочь шефам, Уралвагонзаводу, с выделением машины для спортсменок, сразу понял, что задание интересное. А сейчас так вообще радости полные штаны. Никогда такого представления не видел. Да и девчонки дружелюбные, улыбчивые, подружился с ними, даже плащ свой старый для показательного отдал и шляпу.

— А… — махнул рукой Николаев. — Там ситуация сложная… С комдивом нашим связанная.

Федотов понял, что Николаев не решается сказать важную вещь, поэтому поспособствовал ему в этом. Сделал вид, что очень внимательно слушает, и ободряюще кивнул головой. Так старый добрый знакомый побуждает своего собеседника врать дальше, например, какую огромную щуку он поймал. Взгляд Федотова при этом был очень располагающий и вызывающий доверие. Ну как с таким хорошим человеком не поделиться тем, что знаешь и постоянно хранишь внутри себя? Это было невозможно!

— У нашего комдива, дочка, Катя Денисенко, выступает на этом первенстве, она представляет Центральный клуб армии, — чуть снизил голос Николаев. — Я так думаю, это он виноват в том, что ледовая арена ЦСКА оказалась повреждённая и первенство перенесли в «Крылья Советов». Как раз перед этим он меня попросил помочь с ремонтом на ней. Также попросил помочь с ремонтом общаги, как раз в комнате, в которую хотели заселять фигуристок. Я отказался. И позвонил директору своей спортивной школы, что, кажется, против наших фигуристок москвичами плетутся какие-то интриги. Ну это ж дураку ясно. Война клубов, каждый тянет одеяло на себя. ЦСКА против нашей ДЮСШОР. Не удивлюсь, если и МВД с Динамо тоже туда же…

— И это может быть… — согласился Федотов. — Ерунда какая-то… Свои же со своими бодаются… Да… Не переживай понапрасну — всё как нельзя лучше разрешилось. Чемпионками твои землячки стали, а это самое главное…

В голове Федотова логическая цепочка замкнулась. Заказчиком его работы точно был «Уралвагонзавод», использовавший кантемировцев и лично его, капитана Федотова в своих целях. Противниками, от которых комдив Лукич ожидал провокации — Минобороны и МВД. И если свои, минобороновские, ограничились только мелкими пакостями вроде сломанной арены, да и то это была личная инициатива комдива Денисенко, то МВДшники пошли намного дальше и явно переступили черту, наняв для чёрной работы уголовников. Впрочем, в этом для Федотова не было ничего удивительного. Он помнил скандалы, сотрясавшие МВД совсем недавно, из-за которых застрелился министр МВД Щелоков, а в аппарате министерства была проведена большая чистка. По-хорошему, это нужно проделать снова… Но это первая проблема…

Вторая заключалась в том, что капитан Федотов крайне отрицательно относился к СФРЮ. Виной был батя. Отец, гвардии старший сержант Юрий Афанасьевич Федотов, полковой разведчик, участвовавший в Сталинградской битве, и прошедший с войной до Дуная, повидавший в южных краях много чего, крайне отрицательно относился к югославам.

— Нет такого народа! — говаривал он. — Их как скорпионов в банку, засунули всех вместе и крышку закрыли. Сербы, хорваты, боснийцы, македонцы, словенцы, черногорцы… Они там друг дружку резали в войну. Миллион душ загубили! Я с их усташами под Сталинградом воевал. Были они в составе национальной дивизии СС. И по нашей земле прошлись, залив её кровью. Был негласный приказ — хорватов в плен не брать… Кончали их на месте. Так что, Сашка, будешь в Югославии, смотри в оба — не друзья они нам… А лучше вообще никуда не езди. Сядь и жопу прижми. Скоро картошку сажать будем…

Слова батяни Александр Юрьевич Федотов запомнил крепко. Да и сам потом, на политинформации, когда командир знакомил с текущей ситуацией в мире, узнал много нового для себя. Не всё так гладко было в социалистическом блоке…

И вот фигуристки поедут в Югославию. В страну, с неофициальной точки зрения, неблагополучную и с немалым градусом антисоветчины. Возможно, могут быть провокации. Естественно, спортивной делегации дадут сопровождающего, из комитетчиков. Вот только справится ли он в одиночку… Пожалуй что, предстоит съездить в Югославию в командировку…

…Переговоры фигуристок с родителями прошли успешно, особенно у Соколовской, и обрадованный Шеховцов позвал всю компанию в комнату отдыха.

— Я же вас обещал накормить, — заговорщицки улыбнулся Валентин Игоревич. — Милости прошу к нашей скатерти-самобранке.

А скатерть-самобранка была совсем неплохая! За соседней дверью находилась комната, где ответственные товарищи имели обыкновение отдыхать от трудов праведных и перекусывать чем бог послал, из спецраспределителя. Стояли в комнате два больших дивана, стол со стульями, холодильник и цветной телевизор «Грюндиг» с видеомагнитофоном «Телефункен». Дорого-богато! А еще на полу возвышались башней несколько ящиков с минеральной водой «Нарзан».

— Это вам на катки будут завозить! — смеясь, показал Шеховцов на минералку. — Федерацией принято решение обеспечить всех спортсменок на тренировке минеральной питьевой водой. Ну а сейчас снимем пробу, так сказать… Берите бутылки.

Шеховцов достал из холодильника лёгкий перекус — финский сервелат, сыр, балык из осетрины, копчёную сёмгу ломтями, открыл баночку с красной икрой, нарезал батон, и пригласил всех к столу.

— Больше ничего нет, не обессудьте, — подмигнул Шеховцов. — Давайте перекусим, и пора по домам. Завтра у девушек днём развлекательная программа, а мне, товарищи тренеры, придётся принимать бой прямо с утра.

— Какой бой? — недоуменно спросил Левковцев, осторожно пробуя бутерброд с икрой и кусок сёмги.

— Я уже говорил. Завтра утром состоится тренерский совет, на который придёт председатель Комитета по физкультуре и спорту СССР товарищ Грамов, — объяснил Щеховцов. — Он очень озаботился вашими подопечными, их подготовкой, материальным благополучием и прочим. И на этом совете будет очень жарко. Мне придётся отстаивать вас, товарищи тренеры, и ваших фигуристок, потому что у меня не один вид спорта, и придётся точно так же поддерживать прочие виды фигурного катания. Когда я вынесу предложение оставить вас на десять дней здесь, назначив командировочные, у меня члены тренерского совета спросят, на каком основании это делается. ведь они тоже завоевали медали. И, возможно, потребуют взамен точно таких же преференций своим подопечным. Так что… Будет жарко, как я думаю…

— Нам стоит приходить на совет? — спросил Ксенофонтов.

— Нет… — покачал головой Шевцов. — Всё, что я вам обещал, вы с вашими подопечными получите сполна. В этом нет никаких сомнений…

… Когда в Федерации фигурного катания проходило сердечное совещание с перекусом, в номере 205 гостиницы «Интурист», что на Тверской улице, тоже вовсю кипела работа. В шикарном люксе, на рабочем столе горела настольная лампа с зелёным абажуром, в свете которой Габриэла Рубио, специальный корреспондент французской газеты «Le Figaro» и специальный корреспондент американской газеты «The New York Times», работала в поте лица. Клавиши электронной печатающей машинки Olivetti ETV 250, больше похожей на компьютер, тихо клацали, и заполняли лист за листом, страницу за страницей, сенсационным репортажем, темой которого были, естественно, чудесные советские фигуристки, творившие на льду шедевры. Они творили такое, чего Габриэла Рубио никогда не видела, а ведь она была много где и видела много чего из мира фигурного катания. Но то, чему она стала свидетелем за последние несколько дней, блистало и пахло какой-то нереальной сенсацией.

Все фигуристки оставили после себя массу впечатлений. Первая шестёрка точно не затерялась бы даже на чемпионате мира. А уж про тройку и речи нет. На её глазах они поднимали большой зрительный зал, и это в СССР, в Москве, которая всегда была очень сдержанна на приёмы и достаточно скупа на эмоции. Габриэла присутствовала на всех видах фигурного катания первенства, и, по её ощущениям, женское одиночное получалось самое яркое, самое накалённое в плане борьбы за медали и вдобавок, самое зрелищное… И с самой впечатляющей поддержкой трибун. Даже традиционные советские виды фигурного катания, в которых СССР был традиционно силён: спортивные пары и танцы, померкли на фоне женского одиночного…

Габриэла не понимала, как в таком сложном виде спорта, как фигурное катание, можно выскочить из неизвестности, как чёртик из табакерки. Это было просто невозможно! Все предыдущие советские, да и все прочие фигуристы и фигуристки, а также дуэты, делали своё восхождение на спортивные вершины постепенно, снизу, годами выступая на внутренних стартах, и до их относительно хороших прокатов проходило достаточно большое количество времени. Не говоря уже про заграничные соревнования. А сейчас… Троица советских юниорок вышла словно ниоткуда и в один миг покорила всех. Своей высочайшей техникой, харизмой, высоким уровнем хореографии, артистизмом. А эта показательная программа… Она вообще шик! Смотрелась на одном дыхании! И юмор, и высокая техника, и внешний вид. Такое ощущение, что её ставил маститый хореограф из театра. Но нет. Тренер Левковцев сказал, что показательный номер с переодеванием поставили сами фигуристки, даже не ставя его в известность.

И вот сейчас они поедут на чемпионат мира. Они рвутся покорять мир. И этот мир должен узнать о них! Сегодня за ночь большая статья должна быть полностью написана и завтра же дипломатической почтой отправлена в Париж, а потом в Нью-Йорк! Это будет бомба…

…То, что у Люськи день рождения 15 марта, так же как и у неё, Арина совсем выпустила из виду. И что сейчас делать? В своём времени Арина, по традиции, утром на тренировку принесла бы всем в группу по кексу «Барни» и по маленькой коробочке сока. Это была традиция. Потом… Что было бы потом?

Потом было бы всё хорошо… Прошлый день рождения, 15 марта 2022 года, когда ей исполнилось 16 лет, она праздновала в ночном клубе «Жуковка» на Рублёво-Успенском шоссе. Естественно, торжество не обошлось ей ни в копеечку. Всё было оплачено спонсором — крупнейшей нефтегазовой компанией России. Именно на этом торжестве её генеральный директор вручил смущённой, не знающей, куда себя девать от волнения Арине, электронные ключи от громадной четырёхкомнатной квартиры в элитном жилом комплексе «Алые паруса», стоившей 150 миллионов рублей.

На торжестве присутствовали селебрити: звёзды спорта, театра, кино, телевидения, известные музыканты и модные блогеры. Естественно, присутствовала и вся группа «Хрустальной звезды» вместе с тренерами. Вечеринка получилась на славу, шум в медиапространстве стоял до потолка. Обсуждали модные луки и количество драгоценностей на гостях. Присутствовали люди медийные, публичные, привыкшие быть в центре внимания, потому знавшие толк в развлечениях и эпатаже.

Да… Вечеринка удалась для всех, кроме Арины, которая принимала поздравления, подарки, улыбалась и за весь вечер съела лишь кусочек миланского хлеба с черной икрой, кусочек мраморной говядины и выпила стакан персикового сока. И всё это под бдительным оком родителей и тренеров, развлекавшихся на всю катушку. Через неделю, 22 марта, открывался чемпионат мира в японской Сайтаме. Вылетать нужно было 20-го числа, через пять дней. И сейчас Арина находилась в процессе набора формы, напрыгивая четверные прыжки и триксели. Поэтому день рождения вроде как и был, но в тоже время и не был… Ни толком поесть, ни потанцевать не получилось — в 22 часа, строго по распорядку, она уехала домой спать. Завтра нужно на тренировку, без оглядок, что было вчера… Пофиг что днюха! Впрочем, гости остались гулять без неё — отряд не заметил потери бойцы.

И ведь в 1986 году получилась такая же фигня! И даже ещё хуже! Завтра днюха, а как праздновать, куда вести друзей, непонятно. И опять же, чемпионат мира на носу. В молочное кафе, что ли, сходить? Коктейль попить с мороженым???

Под такие невесёлые мысли Арина уснула… А когда проснулась, ей уже было пятнадцать…

Глава 14

Тренерский совет

… Арина проснулась с предчувствием чего-то хорошего и далёкого. За окном чирикали птицы, солнечный луч лежал на двери. Что??? Время! А время уже порядочно — половина девятого! Завтрак!

Арина думала, что она одна проспала подъём, но оказалось, что вся троица мирно сопела — вчера намаялись, в общагу приехали чуть не в 22 часа, перед самым закрытием. Потом ещё кормили Серёгу Николаева, который остался без ужина, разъезжая с ними. Хорошо, что были подаренные шоколадки, печенье и конфеты. Хотя что это за еда для молодого здорового парня, вид спорта которого предполагает хорошее питание…

— Ой… Сколько времени? — заспанная Соколовская села в постели и потянулась. — Уже солнце! Люська! С днюхой тебя! Где торт и шампанское??? Где мой завтрак???

Да… Завтрак… Пришлось на него бежать сломя голову — голод давал себя знать. После завтрака устроили обязательную разминку с зарядкой, а потом стали заниматься всякой ерундой — в основном, разглядывать и перебирать полученные подарки. Сразу же встал вопрос, куда их девать. Шоколадки с конфетами и печеньем частично скормили Серёге Николаеву, частично раздали девчатам на этаже, оставив себе половину для перекуса. Остальное… Там было много чего. Карандаши, фломастеры, наборы авторучек, блокноты, мягкие игрушки, (некоторые даже самодельные), куклы, открытки и даже целые письма, брелоки, сувениры. Очень много всякой всячины!

Но ладно подарки, а ведь были ещё ценные призы — медали, компьютеры, кубки, статуэтки… Куда это девать? А ведь они отсюда сразу же поедут в Югославию, и наверняка, больше в эту общагу возвращаться не будут!

Оставить в федерации? Проложить в камеру хранения? Это всё денег стоит, да и ненадёжно… Проблему решила Соколовская.

— А я уже вчера позвонила папе, он сказал, что всё заберёт и отвезёт куда надо, — заявила Марина, лукаво подмигнув подружкам.

Арина тут же вспомнила, как Соколовская вчера о чём-то негромко говорила с отцом, и, похоже, разговором этим осталась довольна.

— Как, и мне, в Свердловск отвезёте? — недоумённо спросила Таня.

— И тебе! — пожала плечами Соколовская. — Пиши адрес и телефон.

Арина с Татьяной недоумённо переглянулись. Соколовская говорила так уверенно, словно с отправкой подарков и призов вопрос уже был полностью решённый… А ведь это было достаточно сложное дело — везти такой груз из Москвы в Свердловск и Екатинск…

… Пока фигуристки занимались увлекательным рассматриванием подарков, в Федерации фигурного катания СССР в здании на Лужнецкой набережной 8, проходило крайне важное событие — заседание тренерского совета. На повестке дня было четыре главных вопроса.

Собрались все члены тренерского совета, в который входили заслуженные тренеры СССР: Станислав Алексеевич Жук, Алексей Никанорович Гришин, Виктор Николаевич Кудрин, Эдуард Андреевич Виннер, Анна Андреевна Чайкина. Кроме того, присутствовали члены центрального комитета федерации: председатель судейской коллегии Алла Ивановна Писеева и секретарь технического комитета Татьяна Петровна Тарасова. Приглашённым специалистом выступал председатель Комитета по физкультуре и спорту СССР Марат Владимирович Грамов.

Грамов слегка задержался, когда собравшиеся члены тренерского совета ознакамливались с протоколом заседания и в списке приглашённых увидели Марата Владимировича. На их памяти это было что-то новенькое. Никогда руководитель, по статусу равный министру, не жаловал их своим присутствием. А ещё новыми и удивительными были текущие вопросы повестки дня, предлагаемые к рассмотрению.

1. Утвердить состав сборной команды на чемпионат мира среди юниоров сезона 1985–1986 годов, проводимый в Любляне, СФРЮ.

2. Утвердить предложение Федерации фигурного катания по оптимизации тренировочного процесса при подготовке сборной команды девушек.

3. На период пребывания девушек-юниорок в городе Москва, назначить им командировочные в сумме, соответствующей командировочной ставке тренера третьей квалификационной категории.

4. Обеспечить девушек-юниорок необходимым инвентарём и спортивной одеждой для тренировок и выступлений, как членов взрослой сборной СССР по фигурному катанию.

И если с первым вопросом никаких нареканий не возникло — в сборную команду на чемпионат мира единогласно утвердили тех спортсменов, спортсменок и дуэты, которые заняли на Первенстве СССР первые три места, то второй и третий вопрос вызвали вопросы и возражения, которые тренеры не постеснялись высказать, невзирая на присутствие Грамова.

— Позвольте, Валентин Игоревич, что это значит: «Утвердить предложение Федерации фигурного катания по оптимизации тренировочного процесса при подготовке сборной команды девушек»? — спросил Алексей Гришин. — Первый раз слышу такую формулировку. Почему только им? А остальным?

— Почему только девушек обеспечить? А юношам куда деваться? Парам? Танцорам? — недовольно спросил Жук. — И, как правильно сказал коллега, что такое «оптимизация тренировочного процесса»?

— Это значит, что есть дельное предложение товарищей из центрального комитета федерации… — Шеховцов указал на Писееву и Тарасову, сделавших вид, что они тут случайно. — Предложение состоит в том, чтобы оптимизировать подготовку свердловчанок к чемпионату мира. А если конкретно — девушки не поедут к себе домой, в Свердловскую область, иначе подготовка окажется смазана. Они всё время проведут в дороге, плюс навалится акклиматизация — разница во времени между Свердловском и Любляной 5 часов. Это очень серьезный отрицательный фактор. И лучше, если девушки эту неделю будут жить и тренироваться в Москве, в общежитии ЦСКА. Для этого есть конкретные предложения, и для их реализации, на собрании присутствует товарищ Грамов.

— Давайте к конкретике, — кивнул головой Грамов. — Про каток ЦСКА вы уже говорили. И этот вопрос решён. В общем, так, товарищи тренеры. ЦСКА нам даёт свою ледовую арену для тренировки спортсменок и зал для ОФП. Каток будет доступен с 7 до 9 утра каждый день. Тренажёрный зал хоть весь день — у взрослой хоккейной команды сейчас состоится серия выездных матчей, так что времени много. С 9 часов на ледовой арене будут заниматься детские и юниорские команды спортивной школы ЦСКА. Это уже вопрос решённый, и от вас требуется только принять его с оформлением в протокол. Проживать девушки по прежнему будут в общежитии ЦСКА, с питанием.

Этот вопрос повестки тренеры приняли без возражений. То, что он будет распространяться только на девушек, для них было понятно. Провинциальных спортсменов, кроме свердловчанок, в составе сборной не было. Все фигуристы, завоевавшие медали на первенстве в отдельных видах фигурного катания, представляли либо Москву с Ленинградом, либо Московскую и Ленинградскую области.

Третий вопрос повестки дня, о командировочных, тоже не вызвал никаких споров — очевидно, что если девушки задержатся в Москве на время сборов, то им нужно что-то есть и как-то содержать себя. Решение о командировочных для Хмельницкой, Соколовской и Малининой в размере трёх рублей в сутки, приняли единогласно. Уже в понедельник ведомость должна быть готова и деньги можно будет получить в кассе Федерации.

Наибольшие споры вызвал четвёртый, самый последний вопрос в поиске дня, так как он был ещё более щекотливый.

— Обеспечить девушек-юниорок необходимым инвентарём и спортивной одеждой для тренировок и выступлений… — прочитал бумагу Виннер. — Не пойму, у них что, даже тренировочных костюмов нет? И что за инвентарь? Коньки у девчонок есть. О чём ещё идёт речь?

— Речь идёт о качественной тренировочной форме и кроссовках импортного производства, — сказал Шеховцов. — Наши спортсменки едут за границу и не должны выглядеть там нищими. Они впервые попали в сборную, и этот вопрос очень важен. Также нужно обеспечить их всем необходимым инвентарём. Бутылки для воды, салфетки и тому подобное. Список фигуристки мне написали сами. Вот, товарищ Грамов. Это нам нужно и это мы просим выделить.

Шеховцов протянул начальнику лист из блокнота, на котором вчера писал пожелания Хмельницкой и других фигуристок. Грамов внимательно изучил листок, согласно кивнул головой и положил к себе в карман пиджака, как бы показывая, что рассуждать тут не о чем. Но уважаемые тренеры думали иначе…

— А вам не кажется, уважаемый Валентин Игоревич, что и наши фигуристы тоже советские спортсмены? — возразил Гришин. — Почему одним всё, другим ничего? У меня мальчик Лёша Гурманов тоже из небогатой семьи. И чемпион СССР, на минуточку! А мы ничего не просим! А хотели бы, раз такая игра пошла!

В зале заседаний поднялся недовольный гул, но Грамов погасил зарождающееся недовольство одной рукой.

— Все сборники, за исключением запасных, в пределах разумного получат инвентарь и всё прочее, — заявил председатель комитета по физкультуре и спорту. — Это вопрос, решённый на самом высоком уровне. Узнайте у спортсменов, что им надо. Кстати, какая ситуация с запасными?

— Запасные на этом чемпионате для нас не предусмотрены, — сказал Шеховцов. — Срок замены — две недели, мы уже из него вышли. Сейчас уже все замены запрещены.

— Тогда больше говорить не о чем? — спросил Грамов. — Единогласно?

По всем поставленным вопросам проголосовали «за». Единогласно…

… Пока проходило высокое заседание в самых верхах, фигуристки, разобрав подарки, нашли папку, которую вчера им дал Шеховцов, и принялись изучать своих сильнейших соперниц, обладающих двумя и тремя тройными прыжками. Материалы по ним были составлены аккуратно и профессионально, в виде досье. Такое ощущение, что над сбором информации работали асы КГБ, не меньше. А, впрочем, может быть, так оно и было…

В досье присутствовала фотография и краткое описание успехов фигуристки, а также её прыжковый набор.

— Сюзанна Бехер, ФРГ, — прочитала Соколовская. — 15 лет. Двукратная чемпионка ФРГ среди юниоров. Отличается силовым, спортивным катанием. Обладает тройными прыжками тулуп, сальхов и риттбергер. В короткой программе два тройных, в произвольной программе пять тройных. Тренируется в Оберсдорфе. Тренер Карел Файф. Хм!

Вид у Соколовской был недовольный. Да… Здесь конкуренция могла быть посерьёзнее…

— Линда Флоркевич, Канада, — продолжила читать Соколовская. — 15 лет. Золото Канадских зимних игр в категории «юниоры». Золотая медаль национального чемпионата среди юниоров 1985 и 1986 годов. Бронзовая медаль чемпионата мира среди юниоров 1984–1985 годов. Очень сильное спортивное катание. В арсенале два тройных прыжка — сальхов и тулуп. В короткой программе два тройных прыжка, в произвольной программе четыре тройных прыжка. Очень сильна в обязательных фигурах. Тренируется в Келоуне, Британская Колумбия. Тренер Сандра Бейзик. Сандра Бзик, тётка что-ли, нифига себе! Хм…

— Смысла нет всё это читать, — заметила Арина. — Всё равно придётся кататься на абсолютный максимум. Ясно, что с одним тройным прыжком там никого нет, и всё девчонки — чемпионки своих стран и сильнейшие фигуристки.

Однако, Соколовскую, похоже, захватили иностранные имена и названия золотых медалей. Она вдруг резко ощутила, что стала выше классом, чем большинство советских фигуристок, и сейчас будет сражаться с немками и канадками. И с американками… Соколовская продолжила читать.

— Синди Бортц, США, 14 лет. Серебряная медаль чемпионата США среди юниоров 1984−85 года. Золотая медаль чемпионата США среди юниоров 1985−86 года. Артистичное и хореографичное катание. Сильна в фигурах. Есть три тройных прыжка. Сальхов, тулуп и лутц. В короткой программе прыгает три тройных прыжка, каскад 3−3 и тройной лутц, который стабильно демонстрирует в этом сезоне. В произвольной программе 5 тройных прыжков. Тренируется в Бостонском конькобежном клубе у Розалин Самнерс. Вот это да… Три тройных в короткой. Люська, это по твою душу!

— Ну и что… — отмахнулась Арина. — Лёд скользкий. Они из Северной Америки, и наверняка их накроет сильная акклиматизация. Разница во времени большая. У нас день — у них ночь.

— Но они могут приехать заранее, — заметила Малинина. — Например, за неделю.

— Об этом сейчас нет смысла рассуждать! — заявила Арина. — Больше того, что у нас есть, мы не прыгнем. Нам нужно делать то, что мы умеем. Больше тут ничего не скажешь. Самое главное, как у нас пройдёт следующая неделя. Мне кажется, начинать тренировку в 7 утра и начинать её с ледовой подготовки будет немного непривычно. А потом придётся идти в тренажёрку… Не вижу в этом большого смысла. Мне больше всего интересно, в чём вы пойдёте на банкет. Вы с собой обычную одежду взяли? У меня вот что есть!

Арина достала из своей безразмерной спортивной сумки тщательно сохраняемую пышную плиссированную юбочку до середины бедра, белую блузку в красный горох (почти как платье у Соборович для «косил Ясь конюшину») и кожаные подростковые балетки, которые всегда и везде смотрелись прекрасно, если у тебя красивые длинные ноги и ступни с лодыжками. Конечно, в середине марта даже в Москве эта одежда и обувь смотрелась не по сезону, так как утром ещё иногда подмораживало и даже валил снежок. Однако днём сильно теплело по сравнению с Уралом, и стояла температура около 10 тепла. Школьницы и студентки уже вовсю ходили без шапок и в весеннем, в колготках и балетках в том числе.

Луку мешала спортивная куртка «Атлас», но тут уже ничего поделать нельзя — шуба осталась дома…

…К 14 часам дня у общежития ЦСКА стала скапливаться толпа фигуристов — участников первенства СССР, прибывавших для поездки на экскурсию. Все нарядно одетые, с воодушевлённым, приподнятым настроением.

Примерно половина одета в повседневную одежду, но половина была в спортивных костюмах — эти ребята то ли не знали, что будет экскурсия и банкет, то ли решили не заморачиваться и не тащить с собой лишние килограммы. Многие из них прилетали на самолете или приехали на поезде издалека, когда лишний килограмм веса, который придется нести на своих руках, уже казался обузой, особенно если он не нужен для соревнований.

Свердловские фигуристки — призёрки всё-таки озаботились красотой. Выглядели достойно, в сравнении с москвичами, одетыми в модные югославские кожаные куртки и джинсы «Вранглер».

Соколовская была беленькая, как снежный ангел, — в коротком белом платьице с поясом и пышной юбкой, белых импортных колготках и белых балетках. Светлые волосы красиво зачесаны набок и скреплены на виске большой красивой импортной заколкой в виде бабочки. Глаза красиво и жирно подведены чёрным. Милота! Во времена Арины сказали бы «готическая Лолита».

Малинина, наоборот, выглядела как чёрный ангел — чёрная блузка, сшитая в ателье, с пышными рукавами, простая чёрная юбочка и чёрные колготки с чёрными балетками. Тёмные волосы зачёсаны в пышный хвост на макушке. Глаза сильно подведены тёмным и нарисованы большие стрелки. Тёмный ангел!

Арина была чем-то средним. Чёрная плиссированная юбочка до середины бедра, белая в красный горох блузка в стиле «бабка-стайл» или, как модно сейчас говорить, «рокабилли», чёрные колготки и чёрные балетки. Кудрявые волосы взбиты вверх и закреплены белой налобной повязкой с показательного номера. На глазах нарисованы длиннющие стрелки, а на щеках специально нарисованы красные сердечки. В наше время сказали бы «Назад в СССР».

Свердловчанки, несмотря на свою провинциальность, выглядели очень стильно среди московских фигуристов, одетых по молодёжной моде середины 1980-х годов, — в кожу и джинсу. И смотрелись очень… дорого и красиво, как сказали бы в наше время. Они не следовали в канве молодежного советского мейнстрима и этим выгодно отличались от своих коллег по первенству. Стиляги! Пижонки! Можно сказать, всё внимание было только им… Возможно, многие тщательно рассматривали девчонок, чтобы скопировать эту прикольную моду. Правда, лук несколько проигрывал от спортивных курток, в которые были одеты свердловские модницы, но это же чистая ерунда…

Излишне даже и говорить, что инициатором макияжа и причёсок подружек была Арина! Она мастерски накрасила Соколовскую и Малинину в современном стиле. Конечно, пришлось использовать импортную косметику Соколовской, но оно стоило того. Девчонки произвели очень хорошее впечатление…

Глава 15

Мы требуем продолжения банкета!

…Автобус марки «Икарус» с надписью «Интурист» на бортах, приехал точно, как и говорилось Шеховцовым — в 14 часов. Был он, как показывали в старых советских фильмах, с микрофоном и динамиками, через которые экскурсовод должен рассказывать истории. Слышно в движении было не очень хорошо, поэтому экскурсовод, молодая женщина лет тридцати, в модном песочном костюме, старалась всё рассказывать и показывать только тогда, когда автобус добирался до памятного места.

Маршрут был обычный для туристов СССР: Красная площадь, Мавзолей В. И. Ленина, Воробьёвы горы, Большой театр, МГУ, ВДНХ, Садовое кольцо, Арбат… Экскурсовод что-то рассказывала со знанием дела, и многие её внимательно слушали, но Арина была опять поглощена сравнением Москвы той, которую она знала в своём времени, и нынешней. Сейчас бросалось в глаза отсутствие высотных бизнес-зданий Москва-Сити, которых в наше время видно из любой точки города. Про жилой комплекс «Алые паруса» и речи нет — он ещё попросту не построен.

— Тебе что, неинтересно? — неожиданно спросила Соколовская, заметив, что Арина не слушает экскурсовода, да и в целом ведет себя как-то странно. Смотрит на места, где лишь пустота.

— Эмм… — не нашлась, что сказать, Арина. — Я раньше была в Москве…

…После двухчасовой экскурсии автобус покатил к Центральному Дому Советской Армии имени Фрунзе на Суворовской площади. Экскурсия закончилась. Предстоял банкет!

У входа в здание фигуристов встречал ансамбль ложкарей и балалаечников МО СССР. Одетые в русские народные костюмы, бравые парни стояли в ряд около крыльца, и бодро наяривали частушки, жестами приглашая входить внутрь.

Внутри исторического здания постройки 1758 года, загородного дома графа Владимира Семёновича Салтыкова, дорогих гостей встречал экскурсовод в форме полковника ВС СССР. Провёл по зданию, кратко рассказал историю, показал внутренние помещения: зал «Красное знамя», каминный зал, где встречали генералитет, маршалов СССР и иностранных государств, концертный зал на 500 человек с современным световым и звуковым оборудованием, малахитовую гостиную, золотую гостиную, красную гостиную, белую гостиную и камерный зал.

Экскурсия получилась очень занимательной и очень понравилась Арине, которая никогда не была здесь. Отделка здания была шикарная. Было видно, что она неоднократно подвергалась реставрации и ремонту.

После экскурсии пригласили в одно из боковых помещений, в котором находилось кафе-столовая Дома офицеров. Здесь были находились столы, крытые белыми скатертями. На скатертях расставлены и разложены столовые принадлежности. У стен вешалки для верхней одежды, у дальней стены видно два больших стола, на которых расположены кассетная дека и усилитель. На полу — две больших амфитоновских колонки. За столом прохаживался молодой кудрявый диск-жокей, одетый в белую рубашку и брюки. Увидев входящих фигуристов, он улыбнулся и приветственно помахал рукой. Арина могла бы поклясться, что в своём времени где-то видела этого человека, но где именно, вспомнить не смогла.

В столовой играла негромкая ритмичная музыка, не быстрое итало-диско без слов. У входа фигуристов встречали Шеховцов и Гончаров. Предлагали проходить, раздеваться и рассаживаться на свободные места. Для фигуристов отвели правый ряд столов, для тренеров, хореографов и спортивных чиновников — левый ряд столов. Отличались они тем, что на столах для взрослых людей присутствовало шампанское. На столах для фигуристов оно отсутствовало, так как большинство из них несовершеннолетние. Но разве это проблема для молодёжи?

На каждом столе лежали таблички с фамилиями, для которых предназначены эти места. Свердловчанок посадили вместе, добавив Лёху Старостина, чемпиона Свердловской области, провалившего первенство. Парень уже отошёл от проигрыша, похоже, смирился со своей судьбой и решил, что чему быть, того не миновать. Похоже, его путь в фигурном катании оказался закончен…

Многие фигуристы приехали из союзных республик, областей и краёв. Им такая роскошь, которую они тут увидели, виделась впервые, поэтому ребята широко раскрытыми глазами смотрели на происходящее, не веря в то, что сейчас происходит. Они, обычные маленькие фигуристы, сидят на банкете в Москве, в историческом здании, с первыми людьми в фигурном катании, с заслуженными тренерами! Невероятно!

После того как все расселись по своим местам, слово взял Шеховцов.

— Дорогие ребята, фигуристы! Ещё раз хочу поздравить вас с окончанием первенства Советского Союза по фигурному катанию среди юниоров. Вы все, без исключения, в моём понимании, выступили хорошо. Кому-то повезло больше, кому-то меньше. Это спорт. Это жизнь. Всегда выигрывать невозможно. Но нужно идти вперёд. Стремиться к прекрасному и возвышенному, чего я вам всем желаю. Всё у вас будет хорошо. Повоюете! Завтра многие из вас разъедутся по своим домам, но я уверен, вы навсегда запомните эти прекрасные мгновения, которые вы дарили нам, своим тренерам и зрителям. Огромное вам спасибо, дорогие мои.

Собравшиеся встретили слова шефа бурными аплодисментами и восторженными криками. Потом официанты стали разносить горячее: говяжьи отбивные, с картошкой во фритюре. Кроме них на столах было много чего — весь спектр ресторанных блюд СССР: отварная телятина с соусом бешамель, севрюга с хреном, бутерброды с паюсной икрой, и ещё много-много всего. Организаторы не поскупились на еду. На столе расставлены бутылки с пепси-колой, фантой, минеральная вода и кувшины с абрикосовым соком.

Вы думаете, Арина с подружками сидели и скучали, ковыряя вилкой квашеную капусту с клюквой, потому что им нельзя, у них диета, и тому подобное? Как бы не так! Банкет после чемпионата! Самая приятная часть соревнований, на которую в наше время принято приходить в моднейших луках от известных кутюрье, а потом выкладывать фотки в сторис ради лайков! На банкете себя никто и никогда не сдерживает ни в еде, ни в выпивке. Потому что всё закончилось, плохо, хорошо ли — без разницы. Без разницы, что будет завтра. Сегодня можно оторваться по полной. В том числе и в танцах!

После того как гости слегка перекусили, а за тренерским столом перестали щёлкать пробки от шампанского и звякать бокалы, Шеховцов опять взял слово. Был он уже более весёлый, чем до этого. Да и все тренеры тоже.

— Товарищи! Что-то вы совсем загрустили! Предлагаю немного размяться танцами под популярную музыку! Сегодня танцами у нас заведует известный московский диск-жокей Сергей Пинаев!

И тут Арина вспомнила этого парня. Ну да, похож. Конечно, как она не догадалась. Это же Сергей Пинаев, в её время известный шоумен, проводивший вечеринки звёзд и крутые пати в крутых ночных клубах! Он и проводил её прошлый день рождения в «Жуковке» на Рублёвке. Кстати… Сегодня же её день рождения! Поздравили только девчонки утром. При этом признались, что понятия не имели, что у неё сегодня днюха — день рождения Люськи не знала даже её одногруппница Соколовская.

Громко заиграла музыка, всё то же итало-диско, которое упорно крутил Пинаев, не знавший, что именно ставить, — возрастной диапазон присутствующих колебался от 13 до 60 лет. Поэтому раз за разом включал нейтральную ритмичную музыку без слов.

После приглашения Шеховцова многие стали выходить потанцевать. В первых рядах, естественно, была Арина, кто ж ещё! И прямо сейчас, с ходу, уже примеряла будущий показательный номер на следующий сезон, с диско-музыкой. Хотя… На эту тему можно было поставить и спортивную программу.

В скором времени танцующая нечто вроде «тектоника 2000-х» Арина перетянула всё внимание на себя, и вокруг неё словно образовался некий пустой круг, в котором она и танцевала в гордом одиночестве. Но потом упрямая Соколовская потеснила её, начав танцевать в стиле блондинок из группы АББА, и это тоже было здорово. А потом уже всем на всё было пофиг. Танцевали все, и кто как может.

Однако вскоре Шеховцов подошёл к Пинаеву и что-то ему сказал, шепнув на ухо. Тот согласно кивнул головой и выключил музыку, поменяв кассету.

— Ребята, прошу занять свои места. Мне нужно сделать одно важное объявление.

Когда фигуристы расселились по местам, Шеховцов продолжил:

— А теперь я скажу то, что должен сказать. Сегодня, в субботу 15 марта 1986 года, исполнилось 15 лет нашей великолепной фигуристке, яркой артистке и прекрасной девушке, чемпионке СССР Людмиле Хмельницкой! Люда! В этот замечательный день, желаю тебе счастья, здоровья, красоты, исполнения всех желаний и завоевания самых высоких мест в спорте! В твою честь и только в твою, замечательную песню под названием «День рождения» исполняет молодой певец Иван Николаев!

Когда Шеховцов начал свою речь, сразу же раздались аплодисменты присутствующих, а Арина, услышав, что речь посвящена ей, покраснела, как помидор, и встала со своего места. Заиграла медленная гитарная композиция, и в зал вошел молодой человек в белом костюме, с длинными волосами и с усами. Сразу же, сходу, начал петь. Он пел про то, что день рождения — праздник детства и от него никуда не деться. Что праздник это грустный, но надо улыбаться. Надо признать, пел парень вживую, без микрофона, под обычный гитарный аккомпанемент, доносящийся из магнитофона. Похоже, песня была только-только написана и фонограммы под неё ещё не было.

Арина стояла и счастливо улыбалась, слегка покачиваясь в такт музыке. Было приятно до невозможности! Все присутствующие ритмично отбивали ладонями такт музыки и качались из стороны в сторону.

Потом Иван медленно подошёл к ней, взял за руку и немного медленно провёл в танце, держа за руку. Арина, на которую было обращено много глаз, была очень смущена и в то же время очень довольна. С одной стороны, приятно, когда вот так неожиданно поздравляют, с другой стороны… Просто неловко! Вот!

Когда песня закончилась, Николаев галантно поцеловал Арине руку, провёл её к столику и помог сесть, пододвинув стул. Всё это действо протекало под бурные аплодисменты фигуристов и тренеров. Певец молодой, и, кажется, его даже показывали по телевизору! Иван Николаев! Конечно, ещё не такой известный, как Иосиф Кобзон или Лев Лещенко, но всё-таки… Звезда! И вот так просто пришел и спел на банкете, поздравив одну из юных фигуристок с днём рождения. А ей ведь только пятнадцать исполнилось! Потом кому ни скажи — никто не поверит!

… Время шло к вечеру. Скоро стало весело и в левом ряду столиков, где сидели фигуристы. Парники куда-то сбегали и потом многие фигуристы частенько выходили, то ли подышать свежим воздухом, то ли в туалет, то ли по своим делам. Но возвращались изрядно повеселевшие и с покрасневшими лицами.

Впрочем, это была не свадьба и не день рождения, и не дай бог, другая гулянка, а вполне серьёзное регламентное мероприятие, проводимое под наблюдением главы федерации. Поэтому, увидев, что градус веселья начинает переходить красные линии, да и по времени закругляться пора, Шеховцов попросил минутку тишины и снова взял слово.

— Ребята, позвольте ещё раз поблагодарить вас за те великолепные прокаты, которые вы подарили нам, вашим тренерам и всей Москве. Уверен, что в следующем сезоне мы ещё увидимся с вами на соревнованиях самого высокого уровня. Жду обязательно на союзном первенстве и на взрослом чемпионате СССР! Я не говорю «прощайте», я говорю «до свидания»! А сейчас…

Голос Шеховцова моментально сменился тональностью из величаво-державного в холодно-официальный.

— Так… Сейчас у дворца вас ждёт тот же самый автобус, на котором вы приехали сюда. Сейчас в него садитесь и едете домой. Автобус идет до общежития ЦСКА на Ленинградском проспекте. Но по пути может делать остановки там, где вам нужно. Однако водитель останавливаться будет только в местах остановки общественного транспорта.

Странное дело… Фигуристам сказали сматываться отсюда, а тренеры и чиновники федерации, наоборот, чувствовали себя сейчас очень и очень уверенно и вольготно. Один так даже пошёл, покачиваясь, к Пинаеву, с просьбой поставить какую-то одному ему ведомую песню. Другие тренеры сидели, кто развалясь на стуле, кто наоборот, положив голову на ладонь и облокотившись локтем о стол. Разговоры проходили очень оживлённые. Похоже, здесь и сейчас будет продолжение банкета…

… Когда автобус приехал к общежитию ЦСКА, первое, что увидели фигуристки, — всё тот же армейский «уазик» с красными звёздами, на котором ездили последние дни. И его вид сильно удивил фигуристок. Он сейчас был совсем не нужен! Куда на нём ездить? Каток в двух шагах! Однако Федотов приехал совсем по другому поводу.

— Здравствуйте! — весело улыбнулся капитан, подойдя к фигуристкам.

Был он сейчас в военной форме с сержантскими лычками и одет по зимнему. В шинели, сапогах и шапке-ушанке.

— Меня в командировку отправили на «Уралвагонзавод»! — заявил Федотов. — Сказали, параллельно у вас какой-то груз забрать, довезти до ваших родителей и отдать им лично.

Соколовская, чуть отвернувшись, слегка усмехнулась. Папаня не дремал! Вопросы с доставкой подарков и призов до дома решались очень быстро! На лету! Не отходя от кассы!

— Сейчас мы вынесем! — заявила Арина. — Дядь Саш, так вы прямо на машине на Урал поедете?

— Поеду! — кивнул головой Федотов. — За сутки доберусь. Не вопрос. Потом сутки там посижу, сутки обратно ехать. На четвёртые сутки приеду. Тем более, не один буду, с напарником.

Арина посмотрела в машину. Странно, но никакого напарника она не увидела. Впрочем, это было не её дело. Естественно, она знала, что этот хороший человек дядя Саша, работает с ними по просьбе отца Соколовской. Во всяком случае, проблема с призами решилась положительно.

Себе оставили только сладости — вдруг опять случится затык с обедом или завтраком. Остальные мешки и пакеты отдали Федотову, который аккуратно поставил их в багажник и на заднее сидение машины.

— Ну… Мне пора, — подмигнул Федотов. — Давайте, девчонки, удачи вам. Передам привет вашим родственникам. Скажу что всё хорошо у вас.

— Спасибо! — радостно улыбнулась Арина и протянула Федотову небольшой пакет с конфетами и шоколадкой. — А это вам! В дороге покушаете!

Федотов поблагодарил всех фигуристок, сел в машину, и тронулся от стоянки. В дороге УАЗик посигналил и скрылся за зданием. Предстояло ему проехать 1800 километров в один конец и преодолеть за сутки два часовых пояса…

Время уже было позднее, близилось к 21 часу, поэтому, немного посидев в скверике и поболтав со знакомыми фигуристами, пошли спать — намотались сегодня порядочно, и очень устали. Сегодняшний день, первый день отдыха за последний месяц, получился великолепным и очень запоминающимся. А если учитывать, что ещё и послезавтра, в воскресенье, выходной, то эта была вообще сказка. Практически отпуск для фигуриста…

… В воскресенье пришёл в гости Серёга Николаев и показал целую стопку фотографий всех трёх подружек, сделанных во время проката. На каждую было потрачено примерно десять кадров в короткой программе и десять в произвольной

— Я только самые лучшие проявил… — смущённо сказал Николаев. — Освещение там не очень, и снимать на белом льду приходилось. Но вышло вроде бы нормально. На показательном я не стал фотографировать — освещения вообще нет, а вспышками сказали, нельзя пользоваться.

— Спасибо тебе, Сережа, огромное, — улыбнулась Арина. — очень хорошие фотографии.

Фотографии и в самом деле получились прекрасные. Николаев фотографировать умел! Сумел поймать и романтику Малининой, и драму Соколовской и страсть Хмельницкой, особенно когда фотографировал лица. Арина даже удивилась, как с трибун можно сделать такие чёткие снимки. Пусть и чёрно белые, но позволяющие рассмотреть каждую мельчайшую деталь одежды или макияжа.

— Это вам, в подарок, — хотел отмахнуться Николаев от фотографий, когда девчонки протянули ему пачку, посмотрев её всю.

— Серёж, а куда нам они сейчас… — грустно покачала головой Арина. — Мы отсюда поедем в Югославию, и возможно, сюда больше не приедем. Пусть лежат у тебя. Летом приедешь в Екатинск и лично отдашь нам. Это ведь возможно?

Арина внимательно посмотрела на парня, ожидания ответа. Другие девчонки тоже посмотрели на него. Появилась какая-то грустинка во взглядах… Всё понимали, что призрак разлуки тихо подкрадывается к ним…

Глава 16

Первая тренировка в ЦСКА

В понедельник, 17 марта, мир проснулся другим! Началось всё с Владивостока, и постепенно докатилось до Екатинска. Газетные киоски работали с восьми часов. Когда люди шли на работу в 6–7 утра, купить свежую прессу не получалось, поэтому трудовые коллективы к 9 часам посылали гонца в киоск за свежими номерами «Советского спорта», «Знамени Свердловска» и «Екатинским рабочим». И считалось большой удачей, если удавалось их купить: тиражи местных газет были небольшими, и обычно спросом не пользовались, а сейчас их расхватывали, а «Советский спорт» завозили в Екатинск по остаточному принципу.

А сейчас ситуация была такой, что в «Советском спорте» на передовице была надпись крупными буквами «Наши идут!». И с большой фотографией Арины во всю верхнюю полосу. Однако и Соколовская с Малининой тоже не были обойдены вниманием — их фотографии, правда, в меньшем размере, в передовице тоже присутствовали. А в местной газете «Екатинском рабочем» так и вовсе все три фотографии медалисток были одного размера, чтобы не разозлить Соколовского: «Уралвагонзавод» был шефом редакции.

Фигурное катание смотрели многие, оно было популярно даже в уральской глубинке. Показательные выступления по телевизору поставили в эфир поздно вечером, в субботу, и после этого про ставших знаменитыми землячек была тишина. По городу всё воскресенье ходили будоражащие слухи и пересуды, посвящённые только этой новости. Но больше ничего узнать было невозможно. И вот с началом новой недели информационное затишье оказалось нарушено.

Настал понедельник… Люди иногда стояли и читали прямо у киосков, зная, что при попадании газеты в трудовой коллектив, очередь до них может и не дойти.

В «Советском спорте» передовица от Ирины Чен «Наши идут!» была целиком посвящена описанию первенства СССР по фигурному катанию. Много говорилось о Людмиле Хмельницкой как о юном самородке, сочетающем в себе высочайшую технику, артистизм и хореографические новинки. Очень много лестных слов было про Малинину и Соколовскую, но все же про Арину больше. Статья была по основной теме «Это наши, советские фигуристки».

В областной газете «Знамя Свердловска» писалось почти такими же словами (и в плагиате не заподозрить!). Но уже основная тема статьи была слегка изменена, и упор делался на то, что чемпионки «наши, свердловские», представительницы уральской спортивной традиции. Что спортсменки-свердловчанки приехали покорять столицу и покорили её.

В «Екатинском рабочем» подача материала была ещё более искажена. Практически до неузнаваемости. Основной посыл статьи был то, что фигуристки — яркие представительницы детско-юношеской спортивной школы Екатинска и наследницы богатых спортивных традиций её шефа, «Уралвагонзавода». И что именно эти организации внесли основной вклад в арсенал талантов юных уникумов. Напоследок было написано много лестных слов о Соколовском Владимире Степановиче, директоре «Уралвагонзавода», который является большим поклонником спорта и неустанно следит за местной спортивной школой олимпийского резерва, предвосхищая все её потребности. И что феномен Хмельницкой/Соколовской чуть ли не его штучный проект.

К Соколовскому, конечно, можно было относиться по-разному, но процентов на 50 в статье писалась сущая правда…

…Потом начала удивляться Европа… В первую очередь, Париж! Когда клерки, служащие и квалифицированные рабочие утром спешили на работу, на ходу покупая круассаны и кофе, их внимание неизменно привлекал свежайший номер Le Figaro в витринах газетных киосков, лежавший на самом видном месте. Огромный, просто аршинный заголовок буквально кричал: «LES RUSSES ARRIVENT!!!», что означало «РУССКИЕ ИДУТ!». Громадный кликбейтный заголовок привлекал внимание, и французы, которых всегда интересовала тема СССР, обязательно покупали номер газеты, да так, что уже в середине дня пришлось оперативно печатать ещё две сотни тысяч экземпляров, так как предыдущие просто смели из киосков и разобрали у мальчишек-газетчиков.

Под заголовком была большая фотография с грозным, нахмуренным взглядом Арины, с надутыми губами и идеально очерченными бровями. Как раз из стартовой позиции программы «Кумпарсита». Взгляд проникал прямо в душу и в мозг. Точно так же, как в 2022 году бил взгляд Арины Стольниковой с огромных плакатов и билбордов в торговых центрах и на дорогах России. И сразу же у французской публики возникал интерес, что это за русские, куда, и зачем они идут. Да ещё и с таким пронзительным красивым взглядом.

Люди покупали газеты и с интересом читали передовицу, написанную знаменитой журналисткой Габриэлой Рубио, имя которой буквами чуть поменьше было написано прямо под передовицей. Габриэла считалась человеком президента Франции, социалиста Франсуа Миттерана, и большим специалистом по странам Восточной Европы, в особенности, по Советскому Союзу. В газете, славящейся своей демократичностью и истинно парижским острословием, иногда ёрничали над своим же специальным корреспондентом, указывая, что она переехала в Советский Союз и пусть бы забирала туда и красного Миттерана.

Однако так и было. Габриэлу очень интересовало советское государство, так как отец её был потомственный испанский коммунист, бежавший во Францию от франкистов и прививший дочке интерес к Стране советов.

Однако Габриэла политикой мало интересовалась. Гораздо больший интерес для неё представляло советское искусство и спорт, за которыми она следила и восхищалась сейчас, и за которыми видела большое будущее, считая их истинно народными, идущими из глубины русского народа и выражающими его мечты и чаяния.

Статьи её были интересными, сюжетными и сильно поднимали тиражи и так хорошо раскупающейся популярной газеты. Номер, вышедший 17 марта 1986 года, был абсолютно таким же. В нём Габриэла писала о советском юниорском фигурном катании, которому сама была свидетельницей. В большой статье было подробно написано о чудесных фигуристках, внезапно появившихся в Советском Союзе, буквально ниоткуда, чуть ли не из уральской глуши, где, по представлению европейцев, бродят медведи, а жители ездят на оленях и едят пельмени деревянными ложками из глиняных котелков.

Габриэла в восторженных тонах, с обилием эпитетов, и восторженных восхвалений, присущих горячей испанско- французской душе, описывала юных фигуристок, которые в её понимании были чуть ли не законодателями новых мод в мировом женском фигурном катании, настолько ярко, необычно, зрелищно и свежо смотрелись их программы. Габриэла подробно описывала постановки чемпионки и её подруг по команде, но при этом также уделила много внимания и девушкам, оставшимся вне пьедестала, так как они ей тоже запомнились. Ещё были хвалебные отзывы о парниках и танцорах, но здесь уже чувствовалось, что Габриэлу они мало впечатлили, так как написано о них было без особой эмоциональности. Они были как все.

Французы любили фигурное катание. Были у них и свои знаменитые фигуристы, и в прошлом, и в настоящем, поэтому материал известной журналистки широкая публика восприняла с большим интересом. Естественно, многие европейские газеты, учуяв шумиху, стали наводить справки, про кого из уникумов там написала эта чудачка Рубио, и слухи об свердловчанках ширились ещё больше, доходя до Лондона, Берлина, Мадрида и Осло.

И в то же время, когда газета вовсю продавалась во Франции, эту же статью, только в более усечённом для обывателя виде, всю ночь печатали типографии «Нью-Йорк Таймс» за океаном. Но к утру и громадный город на Гудзоне, со статуей свободы и Бруклинским мостом, должен был узнать про Хмельницкую. А из этого города — весь США и, пожалуй что, весь цивилизованный мир…

…Сами чемпионки, естественно, о такой надвигающейся славе ни сном ни духом! Им сегодня предстояло идти впервые на тренировку в ЦСКА, и как всё это будет выглядеть, ещё неизвестно, хотя уже заранее можно сказать, что выглядеть будет не очень… Ледовая тренировка назначена на время с 7 до 9 утра. Это значит, после двух часов занятий нужно срочно переодеваться и бежать на завтрак в общагу, там завтракать и потом возвращаться обратно в спортивный комплекс. Но, на удивление, это оказалось не так. Большие люди озаботились и этим…

— Как неохота-то! — потянулась сонная Арина, сев в кровати.

А кому ж охота? Это какой должен быть уровень мотивации, чтобы, только что выиграв чемпионат и отдохнув от тренировок и соревнований всего лишь два дня, снова настраиваться на каждодневную рутину??? Вот сейчас 6 часов утра. И за окном ещё темно, и чувствуется, что Москву прихватил лёгкий ночной заморозок. Город практически ещё спит, не говоря уже об общежитии, а тебе уже надо собираться и топать в эту темень. Как это напоминало Иженск и поездки на окраинный микрорайон, где находился тренировочный каток спортивной школы…

Хорошо, что с вечера всё приготовлено. На скорую руку умывшись, кое-как причесавшись, фигуристки оделись и потопали на каток, по пути делая разминающие упражнения руками.

Громада ледовой арены встретила тишиной, полутьмой, заспанным вахтером у служебного входа и не менее заспанными Левковцевым и Ксенофонтовым, сидящими на скамеечке у вахты. Тренерам тоже было тяжело, вне всяких сомнений — вставать приходилось рано. Но хоть федерация дала служебную машину для утренних поездок от гостиницы до ледового дворца. Днём, кажется, тоже пообещали их забирать.

— В раздевалку будете ходить? — спросил Левковцев.

Подумав, фигуристки отказались. Это было ни к чему. Пришли они сразу одетые в майки и тренировочные костюмы. Только снимай куртки, надевай коньки и катайся.

— Тогда пойдёмте сразу на лёд! — сказал Левковцев и показал вглубь служебного коридора.

На катке было пусто, светло и одиноко. По громадной пятитысячной арене каждый шорох разносился моментально и проникал в любой угол. Горел весь свет — электроэнергии не жалели. Лёд блестел как зеркало, в котором отражались мощные потолочные светильники.

Фигуристки сняли куртки, шапки и потратили несколько минут на общую разминку под руководством Ксенофонтова. Мышцы разогрелись, но всё равно не вышли на полную нагрузку — сказывалось отсутствие ОФП и хореографии. Фигуристки привыкли на лёд выходить в конце дня, и с этим ничего нельзя было поделать. Обычно ранним утром на льду тренируются лишь дети, разучивающие элементы. Фигуристы постарше занимались в середине и конце дня, когда мышцы уже полностью разогреты и растянуты.

С другой стороны, на реальных соревнованиях время выступления не всегда совпадает с хотелками: приходилось выступать на соревнованиях и утром, правда, всё-таки, время для разминки было всегда. Сейчас же фигуристки оказались поставлены в такую ситуацию, когда они будут выходить на ледовую тренировку неготовыми физически.

— Посмотрим, как пойдёт! — сказал Левковцев Ксенофонтову. — Если будет получаться так себе, то завтра попробуем сначала провести ОФП в тренажёрке, хотя бы полчаса, для разогрева, а потом уже выводить на каток.

Фигуристки надели коньки и вышли на лёд. Едва ступив на него, Соколовская резко поскользнулась, едва не потянув спину, и чертыхнулась, чуть не сматерившись. Ну конечно… Лёд оказался хоккейным, как и положено в хоккейной ледовой арене, а значит, твёрдый и хрупкий. Пальцы к нему прилипали. У фигурнокатательного льда такого не наблюдалось.

Для Арины, с её более острой заточкой коньков, это было даже в плюс — рёбра держали хорошо, а вот девчонкам поначалу пришлось нелегко. Они попробовали разминаться, нарезая дуги, и несколько раз слетали с рёбер, грубо чиркая лезвиями по льду и осыпая его снегом. Впрочем, не жаловались — в этом не было смысла. Лёд может быть какой угодно, и даже на чемпионате мира может быть точно таким же. К нему просто нужно приспособиться и привыкнуть. Это и отличало настоящего профессионала от любителя.

Кроме льда, арена не приспособлена для фигурного катания физически: у коротких бортов стояли хоккейные ворота, что уже значительно снижало охватываемую полезную площадь катка, а к бортам прикреплены щиты из оргстекла для защиты зрителей от шальных бросков шайбы. Хорошо, что в месте, где находятся скамейки для запасных хоккеистов и тренеров, щитов не было.

Оргстекло кататься не мешало. Арине в начале своей карьеры приходилось выступать и на таких катках, но они… Придавали тренировке налёт некой провинциальности и показатель того, что у фигуристов положение более подчинённое, по сравнению с хоккеистами.

Фигуристки разминались на льду стандартно — сначала исполняя беговые шаги ёлочкой, фонариками, перебежками, кросс-роллами, шассе. С каждой секундой, проведённой на льду, сон всё более проходил, и появлялась активность и желание заниматься.

После того как размяли ноги и корпус, приступили к более сложным упражнениям: делая дуги и серпантины, исполняли шаги и целые комбинации: дуги, тройки, скобки, крюки, выкрюки и петли. Исполняли змейки на обеих ногах, потом перетяжки и повороты со сменами ног.

— Спирали! — крикнул Левковцев. — Начиная с простых, идите к сложным!

Для Арины самой простой спиралью была «ласточка». Её она и проехала первой. Обычно эту спираль исполняла с хорошей скоростью и на крутых рёбрах, но сейчас на таком плоховатом льду решила не рисковать, чтобы привыкнуть к нему, поэтому начала с небольшой скорости. После ласточки исполнила «карандаш» во вращении. Но мышцы были неразмятые, поэтому сама ощутила, что получилось неидеально.

После переключилась на кораблики. Проехала через весь каток серпантином, по траектории буквы S. Сделала кораблик стоя, потом, проехав секцию, опустилась в кантилевер, поднялась, вышла из кантилевера моухоком, исполнила гидроблейд назад-наружу, скользя назад, сидя на правой ноге, вытянув левую в сторону и слегка касаясь льда пальцами обеих рук. Развернувшись у борта, перебежками прошла в узком промежутке между бортом и воротами, причём сделала это так красиво и мастерски, под конец исполнив собачку, что девчонки, глядя на неё, тоже разворачивались таким же образом. Оказалось, ворота на льду никакой трудности не принесли.

— Мо-ло-дец! — сказал Левковцев и зааплодировал.

Соколовская с Малининой не отставали. Глядя, как Арина мастерски исполняет спирали, решили тоже показать уровень своего мастерства, рассекая по катку в разных направлениях и исполняя спирали в разных вариациях. Многие из них в программах фигуристки не использовали, но уровень подготовки свердловчанок был так высок, что в программе, в хореографической дорожке, они могли легко менять их местами или вообще включать другие элементы.

Девчонки с каждой минутой всё более раскатывались и рассекали лёд всё быстрее и быстрее. После спиралей перешли на шаги. Проезжая дугами, исполняли тройки, петли, крюки, выкрюки, моухоки, чоктау. Исполняли не просто так, наобум — катали целые куски из программ.

Арина два раза сделала дорожку шагов, через весь каток, от одних ворот, до других, потом несколько секций, служивших переходами между прыжками и вращениями. Левковцев сидел на тренерском кресле, где обычно сидит тренер хоккейной команды, и внимательно наблюдал за тренирующимся фигуристками. Ксенофонтов в это время пошёл походить по арене, посмотреть, что там хорошего. И у большого проёма, откуда выезжает заливочная машина, нашёл интересные штуки, которыми обычно тренируются хоккеисты, нарабатывая силовое взаимодействие при движении по льду.

— Смотрите чего есть! — показал Ксенофонтов, поднимая с полки нечто похожее на верёвки.

Левковцев слыхал, что такие приспособления используют и в фигурном катании. Ксенофонтов, несомненно, видел и знал, как фигуристы тренируются такими снарядами, так как в его секции были парники и танцоры — занимались у других тренеров. Но как могут быть полезны эти снаряды для одиночниц…

Глава 17

Есть еще один тройной!

Ксенофонтов принёс резиновые амортизаторы двух видов. Первый представлял собой двойной резиновый жгут, к одному концу которого был прикреплён вращающийся в карабине кожаный пояс, а к другому концу связанный рулон поролона, внутри которого лежал груз, обычно, диск от штанги.

Хоккеисты цепляли на себя пояс, и таскали груз внутри поролона за собой. С таким отягощением тренировали быстрое и физически сильное катание по льду: разгоны, торможения, финты, приставные шаги, выпады, пружинки, цапли, неваляшки, скрёстные ходы. Груз играл роль соперника, который то оттаскивает хоккеиста клюшкой, то, цепляется за майку, то ставит подсечки. Упражнение это было тяжёлое. Разгоняешься, стараясь добраться до шайбы побыстрее, а груз тянет тебя назад, да ещё играя на резине в разные стороны. Тормозишь, а он тянет тебя вперёд.

Однако Арина определённо видела эти шутки раньше, у Бронгауза! Их использовали и фигуристы. С грузом катались мужчины-одиночники, нарабатывая физическую силу при скольжении. Тренировка с грузом усиливала способность быстро набирать ход после статичных позиций, элементов, исполняемых на месте, например вращений, или после приземлений с прыжков, выполненных с небольшим ходом выезда или вовсе в остановку, в «степ аут».

Тренировка с грузом могла сослужить пользу и девушке-одиночнице. Например, при тренировке исполнения обязательных фигур, как возможность контролировать верные радиусы дуг шагов. Мышцы, привыкшие к отягощению, могли отдавать большее и точное усилие при снятии нагрузки.

Другой вид амортизаторов был без груза: два вращающихся пояса, скреплённых резиновым жгутом. Этим устройством одиночники и одиночницы цеплялись с тренером и учились исполнять программу по заданной траектории. Тренер как бы вёл фигуриста на поводке рядом с собой. Также тренеры учили фигуристов исполнению идеально ровных окружностей, цепляя к себе фигуриста и проводя его на резинке вокруг себя. Со временем этот навык закреплялся, и фигурист мог исполнить идеально ровную окружность самостоятельно, очертив её, словно циркуль.

— Так! Кто у нас самый сильный? — Ксенофонтов приподнял груз на поролоне и посмотрел на фигуристок.

— Не я! — пискнула Арина, увидевшая, что на неё уставились абсолютно все.

— Ты! — сказал Ксенофонтов. — Давай, попробуй фигуры. Сначала без груза, потом с грузом.

— Люда, нужно попробовать! — велел Левковец. — Игорь Борисович правду говорит. Попробуй сначала на полном контроле проехать обязательные фигуры без отягощения, потом с ним.

Арина попробовала проехать крюк, выкрюк и параграф сначала на одной ноге, потом на другой, и получилось, мягко говоря, неважно. Проблема была такая же, которая бывает, когда лёд слишком жёсткий. Дуги получались не с равным радиусом: ближе к концу секции ребро вываливалось наружу, и радиус получался больше, чем в начале. Исправить это могло только снижение скорости и повышение мышечной отдачи на голеностопе, но Арина, проехав опытным путём несколько раз все секции фигур, уже знала, что снижение скорости в данном случае не подойдёт: она становилась совсем маленькой, до неприличия, а увеличение мышечной силы и нажима на лёд вело лишь к соскальзыванию с ребра.

Ксенофонтов осторожно вышел на лёд, застегнул на Арине кожаный пояс и показал поролонку.

— Здесь по весу, кажется, всего пять килограммов, — сказал тренер. — Попробуй покаться так. Этим весом, похоже, мальчишки из юниорского клуба тренируются. Ну-ка, и ты попробуй… Сильно не гони, но и не вставай, иначе дёрнуть груз с места может потребовать усилия.

Арина сначала скептически отнеслась к этой затее, но, проехав секцию фигур, убедилась в обратном. Когда начинала исполнять секцию, резина натягивалась, и груз не оказывал почти никакого воздействия, но потом он всё-таки плавно трогался с места и начинал давать нагрузку, тормозя избыточное усилие на выходе из секции, и тянуть к себе, обратно: дуга получалась более ровная. Проехав туда и обратно несколько раз, Арина осталась довольна.

В её время обязательные фигуры не исполняли на соревнованиях, поэтому такая тренировка была бессмысленной. А здесь — пригодилась. Хотя, даже в её времени, при тренировке шагов и увеличении разгонов, эта приблуда могла быть полезной!

— Нормально! — сказала Арина. — Сейчас я покатаюсь, потом пусть кто-нибудь из девчонок.

Через несколько минут Арина почувствовала, что начала уставать, и отдала резинку с грузом Соколовской, а сама стала заниматься привычным делом — прыжками. Начала, как обычно, с перекидного и одинарных прыжков, плавно перейдя к двойным. Попрыгав какое-то время, убедилась, что все двойные прыжки получались прекрасно, в том числе и дупель.

Тройные она решила прыгать под конец тренировки. Впрочем, он настал быстро, с такой-то суетой…

В половине девятого Арина снова попробовала выполнить фигуры, и на этот раз, по ощущению, они получились получше — скатывание наружу хоть и было, но уже не такое весомое, как до этого. Значит, тренировку с грузом нужно продолжить и завтра. Это может оказаться полезным.

Под конец тренировки следовало попробовать прыгнуть тройные. На каскады Арина решила пока не размениваться и попробовать их завтра. Но кто знает, как пойдёт тренировка? Вдруг она почувствует в себе силы прыгнуть каскад в моменте?

Решила начать с самого сложного. На тройной лутц следовало разогнаться получше, и Арина стала заходить на него от правого короткого борта к левому, по траектории буквы S. Ещё в процессе захода почувствовала, что при увеличении скорости разбега коньки начинают плохо держать рёбра. Это могло грозить бедой как при отталкивании, так и при приземлении! Поэтому, чтобы исключить такие негативные факторы, приходилось все фазы прыжка исполнять на полном контроле, как будто впервые разучивает его.

«Раз» — разворот на дугу «назад-наружу» на левой ноге. «Два» — постановка левой ноги на внешнее ребро, наклон тела вниз и вытягивание правой ноги по направлению «назад». «Три» — удар правым зубцом о лёд и отталкивание левой ногой. «Четыре» — крутка. «Пять» — приземление на правую ногу, в ласточку, вытянув левую ногу вверх и назад, а руки в стороны. Едва Арина успела зафиксировать выезд в ласточку, и даже успела проехать около метра, как почувствовала, что слетает с ребра — скорость была порядочная, а угол наклона ко льду слишком крутой. Уже падая, постаралась амортизировать рукой, ни в коем случае не держа её прямой: это грозило разрывом локтевых связок.

Падение на лёд получилось мягким, на правое бедро и верх ягодицы, но всё равно довольно больным. Встав на колено, Арина следом поднялась на ноги и начала разгоняться на следующий лутц. Теперь уже старалась не упасть, учитывая предыдущий опыт. Однако в этот раз прыжок вообще не получился — прыгнув невнятную кракозябру, Арина не вошла в группировку и сделала бабочку. Зато получился красивый выезд.

Дело в том, что Арина сейчас явно поосторожничала и слишком снизила скорость при разгоне, поэтому не вошла в группировку. Нужно было найти идеальный баланс скорости и силы отталкивания на таком холодном, твёрдом льду. Однако на соревнованиях такой возможности: искать идеальную скорость для разгона, не будет. Упадёшь один раз, второй раз сделаешь бабочку, третий раз выедешь в степ аут. Остальную часть программы откатаешь чисто, а глядь: ты уже на пятом-шестом месте. Поезд ушёл. На соревнованиях времени вычислять, какой лёд по твёрдости и удобности катания, не было!

Злость начала охватывать Арину, а это очень пагубное чувство, когда ты на льду! Хотелось тут же броситься отыгрываться, и раз за разом долбить тройной лутц, покоряя этот коварный лёд, однако она понимала, что этот путь не ведёт никуда, разве что к травмам. Поэтому нужно себя окоротить и перевести дух, привести в порядок голову.

Того же мнения был и тренер.

— Люда! Не спеши! — крикнул Левковцев. — Немного отойди в сторону, отдышись. Перейди на двойные. Попробуй флип прыгнуть.

Люда кивнула головой, проехала круг вдоль бортов, утихомирив дыхание и мысленно сосчитав до ста. Как только почувствовала, что собралась и голова пришла в порядок, стала заходить на тройной флип.

Набрав скорость передними перебежками, Арина при движении на правой ноге «вперёд» развернулась на ход «назад», одновременно сменив правую ногу на левую, встала на внутреннее ребро, на дугу «назад внутрь», присела в колене, вытянув правую ногу надо льдом, и ударила зубцом о лёд, одновременно отрабатывая голеностопным и коленным суставом, отталкивая себя от льда. Крутка, приземление… Есть!

Приземлившись на правую ногу, Арина почувствовала что идеально поймала лёд, поэтому стоит попробовать прыгнуть каскад. Да не какой нибудь 3−2, а настоящий 3−3, с тройным тулупом! Подспудно Арина читала характеристики будущей соперницы из Америки и помнила, что у неё есть три тройных в короткой программе, поэтому если американка прыгнет всё, шансов в короткой программе у Арины будет мало. Нужно рисковать. Не такой уж и сложный прыжок — тройной тулуп.

Приземлившись на правую ногу и двигаясь по дуге назад-наружу, Арина присела на колене, зубцом левой ноги ударила по льду, одновременно мощно оттолкнулась правой ногой и закрутила себя в тройной тулуп. И сделала его! Чисто!

Правда, приземление получилось жёстким, сыпануло снегом. Приземлилась опять на правую ногу и тут же шутки ради попробовала сразу же прыгнуть двойной тулуп, а следом двойной риттбергер. И всё получилось! Хоть выезд после риттбергера получился в степ-аут, но она всё-таки сделала! Прыгнула каскад 3−3–2–2! Да ещё с флипом! Хоть в программе он и не засчитывался и был против правил, но как средство тренировки был хорош!

— Молодец! Хорошо идёшь! Пробуй ещё! — крикнул Левковцев.

Арина разогналась на каскад второй раз и сейчас он получился уже похуже. Так бывает всегда. Делаешь какой-то новый элемент с наскока, нахрапом и он сразу же получается, начинаешь делать второй раз, чтобы закрепить, и делаешь уже с анализом — ничего не получается.

Однако ошибка всё-таки была не особо большой. После тройного тулупа получился лёгкий недокрут в четверть оборота — чирик. Падения не случилось. После приземления Арина упёрлась зубцом о лёд и сразу же подставила другую ногу, чтоб не упасть. Конечно, ошибка, причём грубая. Поэтому решила переделать. Но перед этим опять проехала вдоль борта. Отдышалась, осмотрелась и сделала ещё одну попытку прыгнуть тройной флип — тройной тулуп.

И в этот раз сделала! Засчитываемый каскад 3−3 с флипом и тулупом! Выезд получился шикарный, сначала в ласточку, потом в полубильман. Наградой был аплодисменты от тренеров и подружек по сборной. Ну что ж… Похоже, она повысила техническую сложность своих программ ещё больше. И теперь осталось только напрыгивать этот каскад. Правда, тройной лутц сегодня так и остался непокорённым, но времени на него уже не было — время близилось к 9 часам и ледовая тренировка заканчивалась. В служебном коридоре арены уже слышались детские голоса — юные хоккеисты готовились в свою очередь, к ледовой тренировке… А тренерам и воспитанницам следовало готовиться к завтраку…

…Волшебное слово «завтрак», действовало волшебным образом, даже если для него нужно идти обратно в общагу, однако тренеры сказали, чтоб успокоились. Никуда идти не надо — завтрак будет проходить здесь.

— Федерация договорилась! — заверил Левковцев. — Давайте в буфет.

Буфет работал с 10 до 17 часов, как было написано на табличке, но готовить еду начинали с 8 утра. Компания свердловчан вошла в абсолютно пустое помещение, уставленное столами со стульями, и направилась к раздаче, откуда уже вкусно пахло едой. Арина посмотрела на полки и в очередной раз поразилась бутылкам с пивом и сигаретным пачкам — в её время, чтоб это продавалось в буфете, да ещё дворца спорта… Это было просто невозможно!

В остальном буфет обычный. На полках бутылки с газировкой и банки с соком, конфеты, вафли, пряники, печенье, пачки с чаем и какао. В холодильной витрине холодные блюда и закуски. В алюминиевых поддонах на прилавке свежая, аппетитно пахнущая выпечка — пироги, булочки, ватрушки, сочни, коржики, кексы. В чайниках только что заваренный чай и какао.

— Вы фигуристы? — спросила дородная женщина в белом халате и массивной башне из волос на голове, на которой каким-то чудом держалась высокая белая шапка.

— Фигуристы и тренеры! — согласился Левковцев.

— Ваш завтрак! — заявила буфетчица и стала обслуживать.

На завтрак была только что сваренная манная каша, творог со сметаной и сахаром, кусок хлеба с маслом, какао и булочка-завитушка. В целом, очень сытно и вкусно.

— Хорошо кормят! — уважительно заметила Арина, с аппетитом поглощая булочку и запивая какао. — А мы что, пойдём в тренажёрку потом? Тяжеловато будет.

— Пойдем посмотрим, что там вообще есть! — заявил Левковцев. — И уже исходя из этого выберем план тренировок. Если есть условия, сосредоточимся на хореографии. И ещё нам надо сегодня съездить в федерацию и получить командировочные в кассе. И вам тоже, кстати.

— И попросить магнитофон! — заявила Соколовская. — Что так смотрите??? Нам нужен магнитофон, чтобы накатывать программы под музыку. Ведь так?

Так-то так… Магнитофон, безусловно, необходим, вот только кто его даст??? Но ведь могут и дать? Конечно, наверняка аппаратура для воспроизведения музыки на арене была, но находилась она в отдельном кабинете, куда доступа у тренеров не было, да они и сами не стали бы пользовать чужую технику и нести за неё ответственность…

…Тренажёрный зал в ледовом комплексе оказался громадным и неплохо оснащённым. Стояли тренажёры разных марок, в том числе и беговые дорожки с велотренажёрами, и что-то намекало на их импортное производство. В специальной стойке лежали небольшие штанги и гантели различного веса. Рядом кушетки для жима лёжа. Один на другом в углу лежала стопка матов. На одной из стен устроена неплохая шведская стенка, которую можно было использовать вместо хореографического станка.

— Занимайтесь час, попеременно меняя снаряды, потом заканчиваем тренировку, — посовещавшись с Ксенофонтовым, сказал Левковцев. — Небольшой отдых — встаёте к стенке и начинаете тянуть ноги и руки. Потом тренируем пируэты и фуэте на полу.

Больше в этом зале делать было нечего. Однако, тем не менее, тренировка получилась результативной, но слегка бесполезной. Поэтому тренеры решили с завтрашнего дня заниматься по другой схеме: с утра сразу же не идти на каток, а потратить 30 минут на полноценную разминку и лёгкую ОФП-тренировку. Потом полтора часа заниматься на льду, тренируя обязательные фигуры и прыжки. После ледовой тренировки — завтрак, после завтрака — час хореографии в тренажёрном зале, рядом со шведской стенкой. Такой режим тренировок был щадящий для всех — уже в полдень все были бы свободны. Вот только хватит ли этого для поддержания формы?

— С четверга будем проводить целиковые прокаты! — сказал Левковцев. — Тогда и определимся, хватит или нет.

— Надо магнитофон! — снова напомнила Соколовская.

— Попросим у Шеховцова! — заявил тренер. — Пойдёмте на улицу. Уже должна приехать машина.

… Первым делом, когда приехали в Федерацию, отправились в кассу. Находилась она на втором этаже, в конце коридора. За полукруглым отверстием в стене, с полочкой, забранном решёткой, обитала женщина, которую было не видно, зато хорошо слышно.

— Паспорта или свидетельства о рождении давайте! — крикнула она голосом вахтёрши.

Арина подала своё свидетельство о рождении, потом, согнувшись, расписалась в ведомости привязанной на бечёвку ручкой, и получила 60 рублей советских денег — две сиреневых двадцатипятки и красную десятку — командировочные за 20 дней. Можно шиковать!

После того как получили деньги, отправились к Шеховцову просить магнитофон. Шанс получить его, учитывая текущие обстоятельства, был достаточно велик…

Глава 18

Важные дела

Просьба предоставить магнитофон для музыкального сопровождения программ вызвала у Шеховцова лёгкое недовольство.

Походив по кабинету туда-сюда, председатель федерации остановился у шкафа, в котором стоял его личный магнитофон, на котором он слушал музыку в свободные минутки, и подумал что, может, его отдать, но потом всё-таки отказался от этой мысли.

— Я, конечно, всё понимаю, дорогие товарищи, но у нас ведь не магазин и не финансовая организация, — усевшись на кресло, сказал Шеховцов. — Мы не можем просто так чего-то вам предоставить или купить. Если бы вы сказали это пораньше, я бы включил требуемое в список, который отдал Грамову, сейчас же, увы…

Шеховцов развёл руками, показывая, что с просьбой состояние «увы и ах».

— Сейчас для того, чтобы выделить деньги на приобретение магнитофона, нужно включить его в баланс на текущий месяц, провести деньги через бухгалтерию, чтобы всё было официально, — заявил Шеховцов. — Иначе меня в тюрьму посадят вместе с бухгалтером и кассиром, за растрату и за нецелевое использование государственных средств. Поэтому вашей просьбе отказ. Но есть встречное предложение. Магнитофон можно взять в прокат. Расходы за прокат федерация вам оплатит после получения от вас чека из прокатной организации.

Это предложение вызвало воодушевление в уже расстроившихся свердловчанах.

— Хорошо, Валентин Игоревич, а где здесь поблизости прокат? — спросил Левковцев.

— Сейчас я дам задание секретарю, она узнает в Горсправке, — ответил Шеховцов. — Посидите немного, отдохните.

Через несколько минут у тренеров на руках был большой список прокатных организаций города Москвы, ближайшая из них находилась за пару километров от федерации. Можно пройтись пешком! Для спортсменов — тьфу.

— Придётся прогуляться, — пожал плечами Левковцев. — Посмотрим, что там есть, а то, возможно, придётся идти не в одну точку. В прокатах чего только не бывает…

До ближайшего пункта пункта проката дошли за 20 минут. В старом здании на первом этаже, рядом с булочной находилась неказистая деревянная дверь с вывеской «Прокат». Растянув скрипнувшую тугую пружину на створке, компания вошла внутрь. В небольшом помещении чего только не находилось. На полу стояли холодильники, электропечи, столы, стулья, на полках телевизоры разного размера, фотоаппараты, фотоувеличители, электрические дрели, музыкальные инструменты: гармошки, скрипки, гитары, и ещё сотни важных и не очень, вещей.

Были и магнитофоны, но все они казались очень непрезентабельного вида и, самое главное, большого размера. Почти все катушечные, размерами и весом как хороший ящик с кирпичами, и, естественно, не подходили под нужный стандарт. Был и один кассетный магнитофон «Маяк-232», но это была стационарная кассетная дека с колонками. Таскать такую тяжесть не представлялось возможным.

Работница проката, женщина лет тридцати пяти, одетая в синий рабочий халат и черный берет, сидевшая за прилавком, мельком посмотрела на вошедших и снова уткнулась в газету «Советский спорт», которую читала до этого.

— Да… Похоже, не найти тут ничего, — с досадой сказал Ксенофонтов. — Нужно идти в следующий магазин, может, там повезёт…

— А что вам надо-то? — небрежно и даже с какой-то ленцой спросила женщина и подняла голову, разглядывая тех, кто к ней пришёл.

— Нам переносной кассетный магнитофон нужен для тренировки, — объяснил Ксенофонтов. — Мы фигурным катанием занимаемся, сейчас тренируемся на катке, а музыки там нет. Нам нужно готовиться к чемпионату мира. Так что, как видите, проблема очень большая. У вас тут есть большой магнитофон, но такой нам не подойдёт, очень тяжёлый, да и ни к чему.

Работница проката вдруг с интересом посмотрела на Арину и широко распахнула газету, которую только что читала. На первой странице была большая статья с названием «Наши идут!» и с большой фотографией Арины, Соколовской и Малининой. Женщина читала статью про них! А может быть, она и на чемпионате была?

— А, так вот кто ко мне пришёл! — с большим удивлением сказала женщина, изумлённо разглядывая фигуристок и тренеров. — Я только что про вас газету читала, и фигурное катание смотрела по телевизору. Вживую из-за работы не получилось посмотреть, видела только показательные в субботу. Очень понравилось, очень. Не знаю даже, как выразить свои впечатления. Девчонки, вы большие молодцы. Сейчас я вам всё найду. Для вас всё будет!

Женщина ушла в подсобку и принесла коробку с надписью «Кассетный магнитофон 'Соната 211». Коробка на вид была относительно новая.

— Этот магнитофон всего полгода, как привезли, и брали его нечасто, — смущённо сказала женщина. — Но вам отдам. Ещё раз хочу сказать огромное спасибо за то, что вы делаете. И ещё. Распишитесь, пожалуйста, вот на этой открытке.

Женщина вытащила открытку из стола и протянула Арине. Написав на открытке «Хмельницкая Людмила, чемпионка СССР по фигурному катанию среди юниоров 1986 года», и подписав её, Арина протянула открытку подружкам, которые тоже поставили свои фамилии и подписи.

— Спасибо! Желаю вам всем завоевать на чемпионате золотые медали! — поблагодарила женщина и подала тренеру бумаги для оформления проката магнитофона.

Левковцев быстро расписался в заявлении-наряде на выдачу магнитофона в прокат со стоимостью 50 копеек в сутки. Тут же открыли коробку и проверили на исправность — вроде играет неплохо. Левковцев заплатил сразу за пять дней 2 рубля 50 копеек, взял коробку под мышку, ещё раз поблагодарил работницу проката и вышел на улицу. Остальные тоже сказали спасибо и отправились вслед за Левковцевым.

На улице решили, что аппарат будет стоять в комнате общежития ЦСКА, где жили фигуристки, и они его будут приносить на тренировки сами.

— Ну и хорошо, пока все проблемы на сегодня решены, до завтра, отдыхайте, набирайтесь сил, завтра будет ещё сложнее, — успокоил Левковцев. На этом и расстались. Тренеры уехали в гостиницу, фигуристки пошли в общежитие обкатывать новый магнитофон и готовиться к обеду…

…Большие и важные дела часто начинаются в понедельник. Вот и в этот понедельник, 17 марта 1986 года, уроки в средней школе номер два города Екатинска закончились раньше, чем обычно, и это для Станислава Стольникова, ученика 5 класса В, играло на пользу. Он наконец-то решился на очень важный шаг. Уже на протяжении двух лет мальчишка уговаривал родителей, но они никак не соглашались — слишком далеки были от спорта. Брат Максим не отговаривал, но и не одобрял.

— Как знаешь… — говорил он. — Это дело трудное, и на учёбе придётся поставить крест. Тогда ты сам знаешь, что будет…

Поэтому Стас всё откладывал, тянул, тянул… Хоть и знал, что тянуть не стоит ни в коем случае. И вот наконец-то он сегодня решился окончательно и бесповоротно. Толчком к решимости послужил вот этот самый номер «Советского спорта», который мальчишка сегодня чудом урвал в газетном киоске на остановке. Буквально забрал последний с витрины. Больше их не осталось.

На главной странице была большая статья о Люське Хмельницкой, и он внимательно прочитал эту статью от корки до корки, хотя книги, газеты и журналы он почти не читал. Наоборот, всегда слонялся и пропадал на улице, среди пацанов. Зимой играл в хоккей, за команду «синих». Но эта газетная статья стоила того, чтобы потратить время и прочитать её. Ведь так забавно было читать про Люську. Ещё прошлым летом, осенью и зимой тусили вместе и занимались всякой фигнёй, за которую родители дали бы ремня, если бы про неё узнали, а теперь, смотри… Пример налицо. Едва Люська бросила заниматься ерундой и стала… чемпионкой СССР. Ещё пару месяцев назад о ней не знал никто, а сейчас гудит весь город и вся страна! И это так удивительно… Хотя, если задуматься, удивительного ничего не было. У Люськи всегда была мечта… И она её осуществила, потому что очень сильно захотела. Ведь если сильно захочешь, мечта обязательно должна сбыться…

А ещё Стас помнил, что говорила ему Люська, когда заставила бросить сигарету. Что он занимается настоящей ерундой, и надо брать себя в руки. И вот он наконец-то решился…

Стас всегда очень любил хоккей, всегда смотрел по телевизору, иногда покупал газеты «Советский спорт» на редкие свободные копейки, не говоря уже про похождения на уличный каток, на котором он был хоккейным заводилой и втянул в это дело брата. Но брат… Он любил погонять шайбу в свободное время, однако о большем не мечтал. А вот Стас мечтал. Он представлял себя на огромной ледовой арене, ярко освещённой и полной болельщиков, да ещё где-нибудь за границей. Море кричащих людей, фото- и телекамеры со всех сторон смотрят на него. И вот он легко обходит канадца в чёткой обводке, удар…

— Гоооллл! — кричит комментатор Николай Озеров. — Нет, вы смотрите, товарищи! Стольников исполняет хет-трик с проброса! Молодец, парень! Нет! Вы только посмотрите, как он обвёл Флорковича и послал шайбу в десятку! Канадцам сейчас несладко… Вот такой хоккей мы любим!

Стас решил, что хватит страдать ерундой. Пора браться за дело, о котором всегда мечтал. И сейчас настал именно такой момент, который бывает только раз в жизни, и о котором потом вспоминаешь долгие годы…

Стас взял старенькую спортивную сумку, положил в неё дешёвые избитые подростковые хоккейные коньки, поставил у двери квартиры простую деревянную клюшку за 8 рублей, обмотанную чёрной липкой изолентой. Надел спортивный костюм, в котором ходил на физкультуру, курточку, вязаную шапку, закинул сумку на плечо, взял в руки клюшку и начал свой путь в большой спорт. Начав с самой первой ступени — покорения хоккейной секции ДЮСШОР номер один города Екатинска.

С чего начинать, к кому идти, даже не имел понятия, лишь знал, что для хоккея, несмотря на свои 12 лет, он уже безнадёжно стар — среди пацанов ходили упорные слухи, что заниматься надо с 7–8 лет, иначе ничего не получится. Но у Стаса была неплохая фора — опыт бескомпромиссной уличной игры, когда наваливаешь по льду не периодами, а до тех пор, пока не устанешь, то есть, весь вечер. Поэтому попробовать поступить в ДЮСШОР стоило. Прыгнуть в последний вагон, потому что поезд уже ушёл и можно зацепиться только за самый краешек поручня…

На автобусной остановке неожиданно встретилась Анька. Подружка тоже куда-то поехала в город. Анька стояла на остановке и грызла семечки, которые за 35 копеек купила целый стакан у бабки-семешницы, сидящей на деревянном ящике у двери магазина. Кожурки Анька якобы складывала в ладошку, но, посмотрев, что на неё никто не смотрит, незаметно сбрасывала на асфальт.

Увидев приятеля, от удивления сделала глаза по полтиннику и подошла ближе, сделав вид, что семечек больше не осталось. Дружба дружбой, а семки врозь! Впрочем, Стасу они были не нужны. Он сейчас был выше всего этого! Он ехал делать мечту реальностью!

— Ты куда? — спросила Анька, склонив голову и уставившись на Стаса. Была она одета в расстёгнутое весеннее пальтишко, короткое шерстяное платье и сапоги. На голове круглая вязанная шапка с кошачьими ушами. Из-под шапки на воротник пальто падают тёмно-русые волосы.

Стас хотел было соврать, но потом решился всё-таки сказать. Какая разница-то? Была не была. Авось не засмеёт… У Аньки был очень насмешливый характер. Кто его знает, как отреагирует на излияния души…

— Решил в хоккейную секцию записаться! — сказал Стас, от неловкости пряча глаза. Но потом всё-таки решился и взглянул ей прямо в лицо. Стесняться нечего! Он не воровать конфеты в магазин пошёл, а заниматься делом полезным! Тем, что ему действительно нравится!

— Это тебе повезло, что Люська сейчас в Москве! — заметила Анька.

— Почему? — удивился Стас.

— Потому что фигурная секция сейчас не работает! Перерыв! — заявила Анька. — Их тренер в Москве и приедет только в начале апреля. А если бы Люська не стала чемпионкой, он был бы сейчас тут, и в это время лёд был бы занят фигуристами! Хоккеисты начинают заниматься льдом только после 16 часов. А так ты сейчас приедешь и лёд будет у хоккеистов. У них расписание сдвинулось на раннее время.

— Откуда ты знаешь расписание занятий? — удивился Стас.

— Я всё знаю! — сказала Анька. — Меня возьмёшь с собой? Тебя там бабка не пустит. А я знаю скрытый ход!

Ну что ж… Придётся брать с собой, деваться некуда…

… Пока фигуристки и тренеры в Москве добывали себе аппаратуру для воспроизведения фонограмм, а Стас с Анькой собирались ехать в хоккейную секцию, в школе номер два проходил внеочередной педсовет, основная тема которого была учёба Людмилы Хмельницкой, ученицы 7 А класса и новоиспечённой чемпионки СССР по фигурному катанию среди юниоров. Собственно говоря, внеочередной педсовет и был тем самым событием, из-за которого занятия в школе закончились раньше, что позволило Стасу принять окончательное решение о поездке в ДЮСШОР.

— Здравствуйте, дорогие коллеги, — поприветствовал учителей директор школы Валентин Петрович. — Вы знаете, что я много говорить не люблю, поэтому начну сразу. А потом мы обсудим то, что я сейчас скажу. Однако предварительно сразу говорю, что эта тема обширному обсуждению не подлежит. Нас только довели до сведения о принятом наверху решении, и давать его оценку не нам. Всё решено уже на самом высоком уровне. Вы понимаете это?

— Вы ещё ничего не сказали, а уже начали стращать, — с недовольством сказала заведующая учебной частью Валентина Николаевна. — Как я предполагаю, то, что вы хотите сказать, напрямую касается нашей ученицы Людмилы Хмельницкой? Сегодня она должна была прийти в школу, согласно выданной ей справке. Справка на освобождение от учёбы была дана по 16 число, по вчерашнее. Сегодня она должна уже быть в школе, но её нет. Это так?

— Это так, — согласился Валентин Петрович. — Сегодня в отдел образования нашего города пришла телефонограмма из Министерства образования СССР. Подписанное самим министром образования Геннадием Алексеевичем Ягодиным. Сейчас я вам зачитаю её текст:

«Требую до конца года перевести Хмельницкую Людмилу Александровну на заочное обучение в связи с зарубежной командировкой. За третью четверть поставить оценки исходя из существующих на данный момент. В конце года одновременно провести экзамены за четвёртую четверть и по допуску в следующий класс. Довести текст приказа до сведения сотрудников отдела народного образования при исполнительном комитете городского совета народных депутатов города Екатинска и всех учителей школы номер два города Екатинска. Об исполнении доложить лично в Министерство образования СССР. Министр образования СССР Геннадий Алексеевич Ягодин».

Директор школы помолчал немного, соблюдая паузу и ожидая, чтобы его подчинённые переварили полученную информацию, потом продолжил:

— Всё понятно, уважаемые коллеги? — спросил директор. — Если понятно всё, примите это к сведению. Как приказано, оценки за третью четверть мы поставим Люде, исходя из существующих оценок на данный момент. Я смотрел журнал, они вполне приемлемые, без троек, не говоря уж о двойках. Оценки за четвёртую четверть и за учебный год согласно этому приказу мы поставим исходя из контрольных заданий по предметам, сочинению, либо по исходу лабораторных работ. Данные проверки знаний будут приравнены к годовым экзаменам, и по их результатам Люда получит отметки за четвёртую четверть и за учебный год. Всё понятно?

В приёмной раздался возмущённый гул, и понятно почему. Так никто и никогда в истории образования СССР не делал! Это только на разлагающемся западе существовало отдельное обучение для избранных и потакание любимцам, а в СССР все дети должны обучаться в коллективе, и исключение ни для кого не должно стать нормой! То, что сейчас происходило, было опасно прецедентом: ты не учишься, можешь не ходить в школу, заниматься своими делами, а оценки тебе ставить будут. Из учителей никто не сомневался, что даже если они поставят Хмельницкой удовлетворительные оценки, они всё равно превратятся в хорошие. Или даже отличные. Они видели, какой ажиотаж вокруг Люды нарастает в городе, и понимали, что в школу на прежних основаниях она приходить уже навряд ли будет.

Тем не менее, спорить тут было не о чем — как написано в телефонограмме, всё уже решено, и спорить с министром образования никто не решился… Хмельницкая будет переведена на обучение экстерном…

Глава 19

Странные дела в Екатинске и в общаге

… Когда Стас с Анькой добрались до ДЮСШОР, был полдень. Естественно, дежурная, Олимпиада Николаевна, никогда не пустила бы постороннего парня в ледовый каток. Встав дородным телом посреди прохода, она преградила путь будущей звезде спорта. Никакие робкие увещевания Стаса, что ему нужно поговорить с хоккейным тренером, на неё не действовали.

— Ходют тут всякие. Не пущу. Хошь записаться в игоры играть — иди к тренеру завтра, когда он в тренерской будет. Или к директору, — чуть не кричала ершистая старушка, всегда ругавшая Люську/Арину за отсутствие второй обуви.

— Ну как мне пройти к тренеру, если вы меня к нему не пускаете? — спокойно спросил Стас.

— Ничо не знаю! Не пущу! — крикнула старушка и вытолкнула мальчишку взашей. — Приходите завтра.

— Вот видишь, что я тебе говорила! — смеясь, сказала Анька. — Не пустят тебя тут. Тут никого не пускают, кроме меня.

— А почему тебя могут пустить? — удивился Стас.

— А потому что я официальный представитель команды болельщиков Люськи и меня эта бабка знает! — гордо подбоченясь, ответила Анька и плюнула в сугроб. — Но я знаю и другой ход. Там этой бабки нету. Так что пошли, проведу я тебя к тренеру.

Тот самый секретный ход, про который говорила Анька, был запасным чёрным ходом, через который в столовую доставляли продукты. Находился он рядом с административным корпусом, но оттуда легко можно было пробраться в ледовую арену по крытому переходу. Стасу осталось только довериться своей подружке, изучившей здесь все входы-выходы.

Они миновали здание ледовой арены по улице, оступаясь и поскальзываясь в подтаявших сугробах, и добрались до полуоткрытой деревянной двери, из которой тянуло жаром и запахом готовящейся еды. Прошли через дверь, только направились не в кухню, а толкнули другую дверь и очутились в переходе между корпусами.

— Пошли за мной, — махнула рукой Анька. — Только не шуми сильно.

Когда крадучись подошли к двери, ведущей на тренировочный каток, Стас сразу же услышал за ним звуки рассекаемого коньками льда и стук клюшек о шайбы и крики тренера. Как он себя чувствовал сейчас? Очень и очень неважно. Вся смелость испарилась и осталась жалкая тусклая неуверенность. Но раз пришёл, отступать уже поздно. Конечно, если бы не Анька, возможно, он уже отсюда повернул бы домой, или вообще не вошёл бы в здание под натиском старушки. Но присутствие подружки придавало, во-первых, сил, во-вторых, не хотелось позориться перед ней. Назад дороги нет. Точка невозврата пройдена…

…Василий Степанович Горин, бывший хоккеист второго дивизиона, а ныне преподаватель хоккейной секции ДЮСШОР, ковырялся с мальчишками на льду и не сразу заметил, что на тренировке находятся посторонние люди. Первыми пацана лет двенадцати и девчонку такого же возраста заметили его воспитанники Толян и Андрей, игравшие в правой юношеской команде защитниками.

— Василий Степанович! Там стоят какие-то, на тренировку смотрят!

Тренер сразу же подъехал к бортику и уставился на Стаса, который уже готов был провалиться под землю от стыда. А девчонке, стоявшей рядом с ним, пофиг. Смотрит наглыми глазами и слегка улыбается, склонив голову в круглой шапке с ушами.

— А ты кто такой, что надо? — тренер сразу увидел, что парнишка пришёл со спортивной сумкой и с клюшкой.

Надо же… Ещё один из дворовых «гениев», возомнивший себя великим игроком. Парень явно стар для хоккея. С кем поставить играть новичка? С детьми семилетними? С юниорами он играть не сможет. А может, всё-таки попробовать?

— Я в секцию хочу записаться! — неожиданно твёрдо и уверенно сказал мальчишка. — Я хочу играть.

— Все люди чего-то хотят, — усмехнулся тренер. — Хорошо. Сможешь меня удивить, возьму тебя в секцию. Не сможешь меня удивить, иди прочь и никогда сюда больше не приходи. Отвечу сразу, почему так строго. Вас сюда много приходит — тех, кто считает себя большими игроками. Но на деле это не так, только время отнимаете. Заниматься нужно начинать с 7–8 лет. Сейчас уже поздно. Ну, раз пришёл, давай попробуем, только не плачь потом. Надевай коньки, выходи на лёд.

Стас отдал Аньке на время клюшку, сел на скамейку и надел коньки. Потом снял куртку, взял клюшку и вышел на лёд. Пацаны в хоккейной форме, снаряжении и с дорогими углепластиковыми клюшками, со смехом встретили его бедный неприкаянный вид. Деревянная клюшка, обмотанная изолентой! Вот же, ещё одна деревня пришла попытать счастье.

— В общем, такое тебе задание, — заявил тренер. — Обводишь вот этих двух молодых людей, Андрея и Толяна, забрасываешь хотя бы одну шайбу, и я тебя принимаю, сразу в юношескую команду. Это моё слово, сказанное при всех.

— Мне надо размяться, — неожиданно заявил Стас. — Хотя бы 5 минут.

— Хорошо, — согласился слегка удивлённый тренер. — Даю тебе 5 минут на разминку, больше дать не могу, мы сильно заняты.

Стас взял клюшку и стал нарезать круги в центре арены. Хоккейные шаги и приёмы он, конечно же, толком не знал, но зато хорошо знал финты, обводки, а также обладал быстрым перекрёстным ход, разворотами, пируэтами и прыжками со сменой ног, которые подсмотрел у Люськи, когда она каталась на дворовом катке.

Прогревшись, Стас обернулся к воротам, у которых стояли два мальчишки. Они были выше его и выглядели настоящими гигантами в своей хоккейной амуниции: в касках, в масках, перчатках, щитках. На Стасе не было ничего этого: лишь олимпийка, дешёвая спортивная шапка-пирожок, спортивные штаны, дешёвые коньки и деревянная клюшка. Это был весь его арсенал. Но ещё глядя на этих мальчишек, он сразу же понял, что очень легко сделает их.

Разогнавшись, Стас, сделал несколько обманных движений, на большой скорости подъехал к стоявшим защитникам, которые при виде его попытались перехватить. Но это не вышло. Сделав резкий финт и убрав с дороги Андрея, Стас легко щёлкнул по шайбе и запульнул её между ног Толяна прямо в девятку, в самый край ворот. Красиво! То, что он обвёл парней-перворазрядников, вызвало у них очень большой приступ злости.

— Дайте нам ещё попытку! — сказали они недовольно. Хоть это и было явным нарушением слова, тренер дал своим хоккеистам ещё один шанс.

Теперь Стаса уже встречали более жёстко. На его ногах не было щитков, поэтому он почувствовал довольно увесистый удар клюшки по голени, от которого чуть не хрустнула кость и онемели мышцы. Но и этот грязный приём не помог мальчишкам отстоять ворота. Сделав несколько обманных шагов и перемещая шайбу самым концом клюшки, Стас миновал защитников. Лёгким щелчком, даже с какой-то изысканной издёвкой, отправил её в ворота. Шайба очень медленно миновала линию ворот и замерла всего в полуметре за ней. Парни упали на лёд, в попытке остановить её в последний момент, но не получилось. Шум и смех, громкие ироничные разговоры мальчишек-хоккеистов смолкли. В тишине было слышно, как шмыгнула носом Анька.

— Беру! Я своё слово держу! — сказал тренер. — Начинаем заниматься прямо сейчас. Но предупреждаю сразу — занимаемся жёстко. По-настоящему, по мужски…

…Пока в Екатинске развивались чуть ли не эпохальные драматические события с хоккейной секцией, Арина с подружками в своей комнате общежития пробовали, как играют кассеты с программами на взятом в прокат магнитофоне «Соната». Играл он неважно по сравнению с аудиоаппаратурой арены и даже с теми «Вегами», полученными ими за чемпионат Свердловской области. Особенно неважно играл классическую музыку, которая была в основе программ Хмельницкой и Малининой, где многое зависело от мельчайших звуковых акцентов, ныне почти не слышимых. По акцентам расставлялись некоторые элементы, и их отсутствие могло повлиять на тренировку. Соколовская находилась в более выигрышном положении — её программы были не с классическим музыкальным сопровождением, а с обычным инструментальным, которое звучало прекрасно даже из монофонического магнитофона со слабым динамиком.

После того как музыка была опробована и фигуристками вынесено заключение, что за неимением лучшего магнитофон пойдёт, они завалились на кровати и стали обсуждать возможных конкуренток. Честно сказать, Арина удивлена была присутствию среди фавориток фигуристки из ФРГ. Эта страна в её время, кроме одной спортивной пары, особым фигурно-катательным активом не блистала. А вот присутствие фигуристок из Канады и США как раз вопросов не вызвало — и в современное Арине время фигуристы этих двух стран периодически выстреливали на соревнованиях.

Ещё удивило отсутствие фигуристок из Японии — обычно там очень сильное мужское и женское фигурное катание, и эта страна всегда на любом соревновании имела полные квоты спортсменов, которые пусть и не занимали призовые места, но были крепкими середняками и могли откатать точно и остановиться в шаге от пьедестала.

Впрочем, по своему опыту Арина знала, что эти расклады могут только приблизительно отображать предстоящие соревнования. Всегда мог найтись тот, кто стоит в стороне и о ком соперники и понятия не имеют. Она была живым примером.

— Все они более-менее проходимые! — заявила Арина. — Самое главное — нам самим не налажать! Канадка Линда Флоркевич с точно таким же набором прыжков, что и у вас. У немки Сюзанны Бехер в произвольной программе ещё и риттбергер. В лучшем случае, прыгнет пять прыжков. Но их ещё прыгнуть надо… Вот у американки Синди Бортц есть явное преимущество — тройной лутц. Она может вас обойти, да и меня, если я где-то ошибусь. Но сейчас у меня намечается тройной тулуп, и в технике я прибавлю. Только надо напрыгать его, чтоб делать на автомате. Но с тулупом тоже будут сложности. Если тулуп будет получаться стабильно, мне надо будет менять всю прыжковую часть произвольной программы.

Потом девчонки допытывались, как у неё получилось нежданно-негаданно прыгнуть тройной тулуп, да ещё без тренировок, без напрыгивания на удочке, на твёрдом льду, на котором легко можно поскользнуться.

— Так получилось, — пожала плечами Арина. И, немного подумав, добавила: — Когда приземлилась, почувствовала, что смогу. Лёд поймала прочно, с нужным ребром. А когда смогла прыгнуть первый раз, второй раз было уже намного легче…

… День прошёл как обычно. Обед, ужин, с небольшими разминками между ними. Сейчас был пик формы, и мышцы постоянно требовали нагрузки, без неё казалось, словно затекают. Арина поняла, что сейчас они форму сбрасывать не будут, тренеры решили предстоящую неделю пройти в умеренном темпе, до момента, когда пойдут целиковые прокаты, и тогда снова наращивать интенсивность тренировок.

Даже оставшись здесь, в Москве, Арина поняла насколько скоротечно время и сколько мало его осталось до выезда за границу. Сейчас понедельник, 17 число, а в Любляне надо быть уже 24 числа, через неделю. Вылетать придётся рейсом Москва — Югославия. Арина не знала, есть ли в 1986 году прямые рейсы из Москвы до Любляны, или придётся добираться через хорватский Загреб, который был в 100 километрах от столицы Словении. Но в любом случае, в воскресенье уже тренировки не будет, а может быть, даже и в субботу. Скорее всего, в федерации в один из этих дней состоится, как всегда это бывает, собрание сборной команды, где скажут последнее напутствие и прочитают лекцию, как себя вести в стране пребывания, что можно делать и что нет, кто отвечает за безопасность и тому подобные вещи.

… После сытного ужина в гости пришёл Серёга Николаев и предложил прогуляться по скверу. Погода в этот раз не радовала. Налетели тучи, подул ветер, брызнуло дождём, а потом и сыпануло колючим снегом. Пришлось идти в фойе, посидеть на лавочках. Не подниматься же опять наверх… Чуть поодаль о чём-то шепталась компания хорошо одетых молодых людей, изредка как будто заглядывавшихся на фигуристок. Впрочем, это всё легко можно было объяснить их нынешней популярностью, так что Арина не придала этому значения.

Серёга слегка волновался, да и в целом был невесел, это Арина заметила ещё на обеде.

— Сегодня последний день я здесь, — смущенно сказал парень, — уезжаем на сборы, на пару недель, в Геленджик. Так что вас, наверное, я здесь уже не встречу. Вернусь, вас уже не будет. Хочу сказать, что это… были лучшие дни в моей жизни… Никогда мне не было так хорошо… Очень буду скучать по вам всем. Но в Екатинск обязательно приеду после службы. А может, и раньше. Кто его знает… В жизни всякое бывает…

— Ты что, в Москве не останешься? — с удивлением спросила Арина. — Сюда же очень трудно попасть. А выехать легко.

— Я пока ещё не решил, где жить… — признался Серёга. — Здесь, конечно, ближе к федерации, к большому спорту. Чувствуешь себя в струе активной жизни. Но в Екатинске мама, папа, бабушка, пацаны… Слишком многое меня там сдерживает. А здесь… Я не решил. Год ещё служить. А за это время всё может поменяться. А вам, девчонки, желаю хорошо выступить на чемпионате мира. В Москве вы уже зажгли. Да и вся страна сейчас знает вас. Пусть узнает и весь мир.

После того как Серёга проводил фигуристок до их номера и в раздумье спустился обратно на первый этаж, в фойе, надеясь ещё посидеть в одиночестве, подумать о текущем положении дел и подождать друзей, к нему подошёл паренёк по кличке Кент, которого знала вся общага, и даже вне её. Был он одет в модные варёные джинсы и такую же пятнистую джинсовую курточку, под которой видно белую майку с надписью «New York». На ногах чёрные высокие кроссовки «Адидас».

Был он тоже боксёром, в лёгком весе, и служил в ЦСКА, в спортивной роте. Точнее, делал вид, что служил, потому что в основном отирался в общежитии и в ближайшем ресторане. Однако видели Кента и на барахолке, и у гостиницы «Интурист», и у магазина «Берёзка», где тёрлись спекулянты и фарцовщики. Ходил Кент в модных вещах, часто имел на руках дефицит, деньги, и пользовался большим уважением не только среди таких же прикинутых ровесников, но даже среди командиров и генералов, благодаря которым его служба называлась по-русски «как сыр в масле катается».

Ходили слухи, что парень спекулянт и фарцовщик, да, собственно говоря, это было понятно сразу. Из-за этого многие парни, особенно из провинции, плоховато и немодно одетые, тихо ненавидели его и обходили стороной. Таким же был и Серёга Николаев. Лучше уж ходить в советской спортивной одежде или покупать Адидасы на рынке, чем иметь дело с этим крысёнышем. Лицо у Кента и вправду было узким, с низким лбом, большим вытянутым носом, скошенным подбородком, выступающей вперёд верхней губой, и походило на морду грызуна.

Серёга тоже игнорировал Кента и иногда даже не здоровался, хотя занимались они у одного тренера. Делал вид, что рядом пустое место. Испытывал неприязнь. И вот чего он подошёл? Чего надо этому козлу???

— Хай, Николай! — ухмыльнулся Кент и протянул руку.

Деваться было некуда, и Серёга со скрытым омерзением пожал потную влажную ладонь. Что удивительно, при рукопожатии не почувствовал у Кента мужской силы, характерный для боксёра. Тут же вспомнил, что и дрался Кент так себе. Каким образом попал в Москву из области, казалось большой загадкой. И зачем вообще ЦСКА взял его в спортивную роту???

— Говори, чего надо! — сумрачно сказал Серёга. — Я ухожу сейчас.

— Какой ты занятой, — усмехнулся Кент. — Ладно, сразу к делу. Тут слухи идут, что твои знакомые малолетние тёлки в загранку поедут, в Югославию. Ты поговори с ними, пусть деньжат подзаработают, и им будет хорошо, и деловым людям будет хорошо.

— Это каким же образом? — делая вид, что он совсем уж непонятливый валенок, спросил Серёга.

— Ну, ты же сам знаешь, — сказал Кент. — Я им дам по паре бутылочек «Столичной» и чёрной икры баночек по 5–10. Они там людям одним отдадут, а обратно валюту привезут. Спрячут куда-нибудь в лифчик, глядишь, и проскочат границу. Каждая по 50 рублей заработает. Побазарь с ними. Дело — верняк.

— Побазарить, говоришь, крысёныш??? — Серёга недобро посмотрел на Кента, оглянулся, увидел, что вокруг никого нет, и схватил недомерка сзади за шею. — Сейчас побазарю.

Отработал Серёга хорошо, но так, чтобы было незаметно. Корпус, бока, плечи, ноги. Под конец бросил Кента на лавку и тихо прошипел:

— Ещё раз увижу тут — глаза выдавлю и башку откручу. Сам на зону пойду, но и ты, крыса паскудная, жить не будешь. Ты понял???

Таким не добрым светом горели глаза Серёги Николаева, что Кент бешено закивал головой, тут же сорвался с места, и побежал к выходу из общаги. Хлопнула дверь, и только стук от кроссовок по асфальту, раздавшийся на улице, показал, что Кент в панике свинтил отсюда.

«Вот же козёл… Нашёл к кому подлазить. Но всё-таки что-то нужно делать…» — подумал Серёга.

Сам он скоро уедет, а что будет с девчонками, неизвестно…

Глава 20

Розалин Самнерс

17 марта 1986 года, 7 часов 50 минут утра. Юниверсити-авеню, город Норвуд, штат Массачусетс, США. Бостонский конькобежный клуб. Центр ледовой подготовки «Тенли Олбрайт». Тренировочный каток номер два, для занятий фигурным катанием.

Каток хоть и считался сугубо тренировочным и предназначенным лишь для занятий фигурным катанием, зрительские ряды в нём присутствовали — трибуны рассчитаны на 2500 зрителей, а это всего лишь в два раза меньше прославленных ледовых арен СССР на 5000 зрителей. Компоновка типично североамериканская — калитки для выхода фигуристов из одного короткого борта, для заливочной машины — с противоположного. Никаких служебных зон и судейских мест со спец-секторами — зрительские места самого дорогого, первого ряда, начинаются сразу от бортика, чтобы зрители видели происходящее в метре от себя. Часто здесь проводятся ледовые шоу, и билеты на них стоят очень приличных денег, что характерно для зажиточной Новой Англии.

Для искушённого зрителя, поездившего по свету, сразу бросался бы в глаза более вытянутый контур ледовой арены — она имела 25 метров в ширину и 61 метр в длину, в то время как европейские арены имели размер 30 метров в ширину и 60 метров в длину. Для американских и канадских фигуристов, едущих соревноваться из Северной Америки в Европу, привыкших к своей ледовой арене длиной 61 метр, на один метр более короткая европейская ледовая арена являлась иногда большим сюрпризом, особенно при заходе на прыжки — существовал большой шанс воткнуться в борт при выезде с прыжка или каскада. Но ещё более высокий шанс воткнуться в борт, был у европейцев, приехавших на соревнования в США или Канаду, привыкших к ширине арены 30 метров. Минус пять метров сильно аукались при исполнении стандартной программы, исполняемой на привычной 30-метровой арене. Некоторые фигуристы в последний момент уходили от столкновения с бортом или проходили в считанных миллиметрах от него. Или даже чиркали лезвием конька по рекламной обшивке, прорезая её до мягкой основы.

На втором ярусе катка тренерская, залы ОФП, два зала занятий хореографией, раздевалки и душевые для спортсменов, а также кафе и зал ожидания с удобными диванами, автоматами по продаже кофе, газировки, хот-догов и сэндвичей. Спортсмены и тренеры, чья очередь ещё не настала для выхода на лёд, ожидают её в этом зале, коротая время за просмотром кабельного телевидения, гоняющего спортивные трансляции и чтением периодики: на журнальных столиках разложены газеты и журналы вперемешку с рекламными буклетами.

Тренер Розалин Самнерс, симпатичная стройная женщина лет тридцати пяти, сидит и ожидает приглашения на лёд — сейчас ещё время не её группы. На льду первая утренняя группа, тренирующаяся с 5 до 8 утра. Так как каток работал круглосуточно, а машины есть у всех, как у фигуристов, их родителей, так и у тренеров с хореографами и работниками арены, приехать в любое время суток не проблема.

Однако в скором времени, как бы даже не завтра, придётся переходить на другой график работы и арендовать лёд ещё и у времени первой группы. Всему виной чемпионат мира в далёкой Югославии, куда отобралась её ученица Синди Бортц, выигравшая чемпионат США среди юниоров. Для Розалин в её тренерской карьере это была огромная удача, и теперь эту удачу не стоило спускать в унитаз. Если она вдобавок к званию тренера чемпионки США добавит звание тренера чемпионки мира, это даст такой мощный толчок её карьере, который позволит безбедно жить всю оставшуюся жизнь — плата за тренерство поднимется автоматом до 50 долларов в час. И это только за одного человека! Набрав группу в 20 человек, можно зарабатывать по 1000 долларов в час и автоматом пробиться в ВАСПы! И даже купить викторианский коттедж в историческом центре Бостона, войдя в состав самой настоящей американской элиты.

Но для начала стоит выиграть этот чемпионат мира, и она, Розалин Самнерс, разобьёт себя для этого вдребезги, тем более, задача не представлялась слишком сложной.

Однако, если будущие соперницы Синди казались ниже её по мастерству, так как у них не было тройного лутца, то две проблемы могли стать преградой к светлому будущему. Первая проблема — это более короткая европейская ледовая арена, которая может помешать правильному исполнению каскадов, особенно лутцевого 3−3, на который требуется долгий заход через весь каток, и расстояние выезда высчитано и накатано чуть не до миллиметра. Вторая проблема — это акклиматизация. Разница во времени между Любляной и Норвудом 5 часов. Если соревнования в Югославии начнутся примерно в 10 утра, то в Норвуде это раннее утро — пять часов. Естественно, организм Синди в это время будет просить спать, а не кататься. Отдача от него будет вполовину от возможного максимального функционала.

Существовало только два пути решения этой проблемы. Первое решение подразумевало приехать на соревнования раньше на неделю, и отправляться в путь уже сейчас. Но тогда родителям Сидни придётся самим оплачивать межатлантический перелёт и проживание в гостинице, причём как для спортсменки, так и для тренера, на что родители Сидни категорически были не согласны: сумма выходила в копеечку. Если прилетать как все и заселяться в гостиницу как все, то организатор чемпионата, Международный союз конькобежцев, оплачивал и перелёт из Америки в Югославию, и проживание в гостинице на время соревнований. Но время… Если они с Синди приедут как положено по графику, на 2 дня раньше, акклиматизация накроет Сидни на третий день, как раз во время исполнения короткой программы. Это была большая лотерея с вероятностью выигрыша 50×50. Большой риск провала.

Второе решение подразумевало пройти акклиматизацию заранее, прямо здесь, в США. Для этого нужно на оставшуюся неделю изменить весь образ жизни Сидни. Причём это касалось не только времени тренировок, но и времени сна, питания и отдыха. Тогда девушка приедет на соревнования уже подготовленная к новому распорядку дня. Это значительно облегчит акклиматизацию, сведя её негативные последствия до нуля. На это предложение родители Синди ответили согласием.

Осталось сегодня с менеджером катка согласовать время будущих тренировок, и завтра приезжать на каток к 5:00 утра. При этом родителям придётся оплачивать дополнительную аренду льда, тренажёров и зала хореографической подготовки как ей, Розалин Самнерс, так и фигуристке. Но и на это родители Сидни были тоже согласны: эти расходы не шли ни в какое сравнение с расходами на перелёт за свой счёт и гостиницу. Правда, ей самой, Розалин Самнерс, придётся по времени тренировать сразу две группы и проводить только на льду 6 часов в день. А ведь ещё нужно заниматься общефизической подготовкой и хореографией. Будущая неделя грозила стать очень сложной и наполненной безудержным потреблением кофе как раз вот из этих автоматов, которые находятся рядом с ней. Но на что не пойдёшь ради золотой медали ученицы и своей будущей карьеры…

А ещё тройной лутц… Он получался более-менее хорошо, но чаще выходил брак, при этом родители Сидни, давая интервью американской прессе, уже сказали, что лутц у неё точно есть, и Синди — первая девушка в мире, которая его чисто исполняет, и даже в каскаде с тройным тулупом. Сказано это было, конечно, ради красного словца. На чемпионате США Синди прыгнула каскады 3−3 с лутцем и в короткой, и в произвольной программе, но качество их исполнения было, мягко говоря, неважно.

Как ни тренировали лутц, у девочки получалось неправильное ребро на этом прыжке. Либо внешнее, либо прямое. Судьи пожалели явную фаворитку и закрыли на это глаза. Естественно, на то, что международные судьи закроют глаза на флутц, можно было и не рассчитывать. Соревнования проходили в социалистической стране, и был велик шанс, что многие судьи будут тоже из стран социалистического лагеря. Стоило подумать, включать ли его вообще, ведь соперницы и без лутца казались более-менее проходимыми…

— Розалин, привет! — раздался над ухом жизнерадостный мужской голос. — Ты ещё не читала свежий номер «Нью-Йорк Таймс»?

Помощник, Энтони Бейтс! Вчерашний фигурист, помогающий ей за символическую плату в 5 долларов в час. Сегодня он пришёл вовремя, обычно опаздывал на 5–10 минут.

— Я не яппи, и не интересуюсь этой прессой, зачем мне это? — с лёгким недовольством ответила Розалин. — Тебя всегда учили подкрадываться со спины? Что там хорошего может быть написано?

Энтони бесцеремонно сел рядом на диван, нарушая личное пространство женщины, и бросил свежий номер газеты на столик. В полёте газета раскрылась и упала первой страницей вверх, на которой была фотография красивой девушки и крупная надпись «Русские идут!».

— Ну не скажи… — усмехнулся помощник. — В кои-то веки на передовице довольно подробно написано про наш вид спорта. Точнее, не совсем наш, а про советское фигурное катание. Про их юниорский чемпионат, и про их чудо-фигуристок. Как здесь написано, в СССР появились новые звёзды фигурного катания, которые поедут завоёвывать мировой юниорский чемпионат. Это тебя напрямую касается… Кажется… Да… Чемпионка у них Хмельницкая, которая прыгает и лутц, и флип, и сальхов, и хореография у которой на очень высоком уровне. А ещё в квоте две её подруги по команде, Малинина и Соколовская. Очень интересная статья, прочитай, Рози. Я думаю, нам придётся очень много работать на этой неделе. За дополнительные часы я буду брать по 10 долларов.

Розалин с интересом взяла со столика принесённую помощником газету и стала читать. Некая французская журналистка Габриэла Рубио в очень восторженных тонах описывала первенство СССР среди юниоров. Было написано очень много хвалебных слов о Хмельницкой, где она указывалась как стопроцентная будущая чемпионка мира. Техника, хореография, артистизм — абсолютно всё впечатлило журналистку и было описано достаточно подробно.

Ну что ж, сильные соперницы дают возможность расти… Значит, без вариантов, Синди придется прыгать лутц и в короткой, и в произвольной программе. И делать на него основной акцент они начнут прямо сегодня. А завтра ранним утром начнутся акклиматизационные тренировки. Это уже решено. Деваться некуда. Придётся и Энтони оплатить их из расчёта 10 долларов в час…

…Во вторник, на катке ЦСКА, тренировка началась по новой методике. Сразу же на лёд не пошли, а начали с ОФП в тренажёрном зале, рассчитывая провести её за полчаса.

— Люда, начинаешь с велотренажера, Марина — с беговой дорожки. По пять минут в среднем темпе, потом меняетесь, — распорядился Левковцев. — После этого — упражнения с гантелями по килограмму, и в заминке — шведская стенка.

Арина на велодорожке сильно себя не утруждала, контролировала каждое движение, стараясь лишь размяться. Мышцы у неё были уже готовы к максимальной отдаче, и прирост новой силы, которую нужно должным образом поддерживать, не требовался. Вот с выносливостью были небольшие проблемы, но, исходя из результатов первенства СССР, наработалась и выносливость. Сейчас самое главное было не разрушить эту хрупкую систему.

Левковцев прекрасно осознавал это, но была и ещё одна причина, почему Арина избегала чрезмерных усилий — ведь при превышении допустимой нагрузки можно получить травму: растяжение сухожилий, разрыв связок или мышечных волокон, и тогда всё, к чему шли последний месяц, оказалось бы потеряно. Соколовская также тренировалась на тренажёрах вполсилы, считая, что этого достаточно.

Через 15 минут, почувствовав, что фигуристки хорошо размялись и приготовили мышцы к отдаче, тренеры сказали сворачиваться и провести заминку.

— Давайте потренируем растяжку вместо заминки! — распорядился Левковцев. — Если нужна помощь, держите друг дружку или скажите, я помогу.

Положив ноги, за неимением станка на шведскую стенку, фигуристки стали тянуть тазобедренные суставы и мышцы спины. Потом перешли на более серьёзную растяжку под нагрузкой — тянули пресс и бедренные мышцы, повиснув на стенке, поднимая ноги под углом девяносто градусов, и тут же разводя их в стороны. Тяжело, но необходимо! Закончили тренировку вертикальным шпагатом, шпагатом на полу и мостиком. Арина хотела ещё встать на руки, но подумала, что не стоит рисковать. Теперь стоило переключиться на лёд, ведь всё основное происходит там.

…На удивление, в этот раз хоккейные ворота оказались удалены со льда, не иначе кто-то озаботился о тренировке фигуристок, или просто рабочие сняли при заливке. В остальном на арене было всё так же: пустота, тишина и яркий свет.

— Сегодня начинаем с фигур, — распорядился Ксенофонтов. — После того как всё будет получаться, перейдём к остальным элементам.

— Когда будем проводить целиковые прокаты? — спросила Малинина, уныло глядя на лёд.

— Будем накатывать целиковые короткие программы только после того, как увидим, что фигуры получаются на приемлемом уровне, — подумав, ответил Ксенофонтов. — Без этого не стоит и начинать катать программы. Какой в этом смысл, если первый тур получается неважно.

Левковцев при этом несогласно покачал головой, посмотрев в пол, но ничего не сказал.

Арина тут же подумала, что у тренеров нет единого мнения о процессе тренировки. Потому что сейчас они находились в крайне необычной ситуации, в которой никогда до сих пор не были. Тренировали на чужом льду, при непривычном графике, с очень непривычной результативностью. Они словно шли нехоженой дорогой, и к чему она приведёт, сами толком не знали. Но то, что в любом случае такая тренировка намного лучше, чем проводить время в поезде и расхаживать по собраниям в Екатинске, это было всем очевидно.

Арина попробовала исполнить фигуры с первого раза, без подготовки и разминки. Удивительно, но получилось неплохо, намного лучше, чем вчера. Всё-таки вчерашняя тренировка с грузом пошла на пользу. Однако останавливаться на этом не стоило, дуга выезда всё равно оставалась неидеальной, и с этим нужно было работать, поэтому Арина самостоятельно опять прицепила груз, отъехала в сторонку, и с ним продолжила тренировку по обязательным фигурам. А потом неожиданно решила просто покататься с ним, исполняя спирали и шаги. Появилась мысль, что нужно потренироваться таким образом на плохом льду. Научившись держать координацию с помощью утяжеления, можно было надеяться на то, что это легко удастся без него.

Левковцев был не против. Но долго Арина всё равно не занималась с этим приспособлением. Покатавшись 15 минут, отдала приспособление подругам по команде, а сама стала готовиться к прыжкам. Сегодня надо было долбить этот лутц до чистого исполнения, причём не просто так, но и в каскаде из трёх прыжков — ойлером и сальховым.

Разогнавшись по простой траектории буквы С, развернулась, переступила на левую ногу, ударила правым зубцом о лёд и скрутила тройной лутц. Приземлилась успешно! И тут же прицепила к нему двойной тулуп. Этого каскада не было в её прыжковом наборе, но вполне возможно, что он мог появиться, потому что с появлением тройного тулупа вся прыжковая часть в произвольной программе могла поменяться. Они с тренером пока ещё не рассуждали на эту тему, считая её преждевременной, потому что в начале нужно было добиться чёткого и долговременного исполнения тройного тулупа. Если сегодня тройной тулуп будет получаться, так же как хорошо, как и вчера, сегодня вечером, в свободное время можно чётко распределить свой прыжковый набор на произвольную программу, а завтра уже начинать по отдельности прыгать каскады и отдельные прыжки.

Вторая попытка исполнения тройного лутца тоже прошла успешно. Сейчас Арина попробовала его со своим коронным каскадом в произвольной программе: тройной лутц — ойлер — тройной сальхов. И он тоже получился на хорошем уровне, приземление с третьего прыжка вышло прекрасным. После каскада Арина сразу же выполнила целую секцию элементов из произвольной программы — вышла из каскада в ласточку, потом исполнила два пируэта с поднятой правой рукой и правой ногой в фуэте, после них послав воздушный поцелуй всем присутствующим, смотревшим на неё. В середине арены друг за другом исполнила два вращения — комбинированное вращение со сменой ноги и заклон. После этого покатила к длинному борту, прямо к калитке, резко остановилась, отставила правую ногу назад и топнула по льду зубцом конька, при этом указательным пальцем правой руки дотронулась до губ, словно призывая хранить молчание.

Хореографический элемент получился прекрасно…

Глава 21

Тренировки коротких программ

В целом, тренировка у всех фигуристок в этот день прошла очень успешно. И Хмельницкая и Малинина, и Соколовская привыкли к жёсткому льду и рассекали по нему, как метеоры, и прыгая, и вращаясь, и исполняя гидроблейды с кантилеверами.

— Недооценил я их, — признался Ксенофонтов. — Молодые, шутливые, бесшабашные, рисковые, не знаю, как назвать их ещё… Ко льду вроде бы, привыкли и распрыгались. В таком случае нам нужно тренировать программы, Влад, и чем раньше, тем лучше. Времени мало.

— Хорошо. Начнём с моих. Люда, попробуй короткую программу прокатать! — распорядился Левковцев. — С каскадом тройной флип — тройной тулуп. Сейчас я поставлю Жар-птицу. Готовься. Но один нюанс — если почувствуешь, что тройной тулуп не вывезешь, не прыгай, делай двойной! На старт!

Розетка для магнитофона нашлась только на стенке у двери. Рядом столик, на нём и расположили магнитофон. Левковцев разложил кассеты, нашёл необходимую, вставил в магнитофон, отмотал на нужный фрагмент и включил музыку. Увы, Арина её не услышала в нужный момент.

Всё-таки магнитофон оказался слишком мал для такой большой арены. Выкрученная даже до максимума громкость давала очень слабый звук, который из дальних точек катка почти не был слышен достаточно внятно, да ещё и порождал множественное эхо, несколько раз отражающееся от стен и превращающее музыку в мешанину. Стационарная звуковая система для ледовой арены предусматривала 12 динамиков, расположенных по периметру арены, и эхо от них было минимальным, так как играли они равномерно по всему контуру. Но всё-таки это было хоть что-то.

— Люда! Давай заново! — крикнул Левковцев. — Сейчас я поставлю магнитофон вертикально, динамиком к тебе.

Люда, поёрзав коньками по льду, заняла стартовую позу — правая нога чуть согнута в колене, левая нога отставлена назад и упирается зубцом лезвия о лёд. Правая рука согнута в локте и прикрывает лицо. Левая рука отставлена в сторону и опущена вниз.

Зазвучала музыка, в этот раз более громко. Арина сделала два пируэта, один в качалке, другой в фуэте, подняв руки в овал и прижав правую ногу к левой, после них сделала перепрыжку на другую ногу. Подняв руки в овал, Арина в центре арены проехала полный круг, на цыпочках сделав несколько разворотов «тур шене». После последнего тура, исполнив циркуль, Арина стала разгоняться к левому короткому борту на стартовый каскад.

Развернувшись моухоком на флип, Арина присела на левой ноге. Удар правым зубцом по льду, отталкивание левой ногой, крутка, приземление на правую ногу, быстрый проворот лезвия против часовой стрелки, удар по льду зубцом левого конька, отталкивание правой ногой, крутка, приземление на правую ногу с недокрутом в чирик, соскальзывание с ребра, и… падение. Финиш!

Ещё во время отталкивания от льда на тулупе Арина почувствовала — что-то не так. При отталкивании ребро правого конька скользнуло по льду, и при отталкивании её тело сильно повело в воздухе. В таком положении ось вращения не будет вертикальной, а значит, и приземление не будет успешным. Однако, несмотря на это, она не стала раскрываться для выполнения двойного тулупа: не хватило времени, чтобы принять верное решение.

А дальше было не так хорошо, как обычно: недокрут в четверть оборота, соскальзывание с ребра и падение. Арина неудачно упала на бедро, чуть не ударившись головой. В месте удара бедро онемело, но перелома или других повреждений не было, поэтому смогла продолжить прокат.

Ни о какой остановке музыки даже не шла речь. Жёсткое падение — это тоже опыт, который учит: при любом падении необходимо встать, догнать темп музыки и продолжить прокат в обычном темпе, войдя в привычный ритм. Сохранить лицо, чем можно хоть как-то компенсировать неудачу на старте, которая в фигурном катании бывает достаточно часто.

Но в этот раз компенсировать не удалось. Падение получилось в момент вдоха, и сбилось равномерное движение диафрагмы. Арина «сбила дыхалку», как говорят спортсмены: грудь встала колом. После выезда с каскада в полубильман, должны были быть два красивых пируэта с взмахами руками-крыльями, а потом комбинированное вращение со сменой ноги.

На пируэты Арина зашла с небольшой скоростью, и они откровенно не получились, выйдя корявыми и некрасивыми. После них кое-как вошла в комбинированное вращение со сменой ноги. Вращаясь на правой ноге, она постепенно поднимала левую ногу вбок, в аттитюд, одновременно продвигаясь по льду, но почувствовала, что дыхание не пришло в норму и велик шанс потратить силы, но всё равно запороть вращение, поэтому опустила ногу обратно и продолжила прокат. Минус элемент. Это была уже явная неудача. Одно падение перечёркивало полностью всё. Но надо бороться! Даже сейчас ещё ничего не закончено!

В прокате образовалось окно в десять секунд, которое должно было уйти на вращение, и это окно можно было потратить на отдых. Арина в спокойном темпе сделала несколько дуг в центре арены, активно работая руками, изображая взмахи крыльев жар-птицы, и активно дыша. Почувствовала, что дыхание нормализовалось, и стала разгоняться на тройной лутц.

…— Поразительно! — сказал Ксенофонтов, внимательно смотревший за прокатом Хмельницкой. — Вот это боец! Она уже приучила нас к абсолютно чистым прокатам, но сейчас, когда один элемент пойдёт в минус, а второй вообще не сделан, она не тратит нервы, не психует, не теряет надежду. Она берёт себя в руки, нормализует дыхание и снова вступает в бой.

— Она и есть по натуре боец! — заявил Левковцев. — Ни разу не видел, чтоб она психовала или бросала прокат в такой ситуации. Всё доделывает до конца, чего бы это ни стоило. Иногда со льда чуть не на руках утаскивал, так упахивалась.

— Всё-таки будете исполнять тройной тулуп в каскадах? — поинтересовался Ксенофонтов, наблюдая за Людой.

— Безусловно! — кивнул головой Левкоцев. — Я знаю, что она додолбит его до конца. С сальховым было точно так же. Не тренировали, а на чемпионате прыгнула, без обучения, и он у неё пошёл. Уверен, с тулупом будет так же.

…Музыка стала более тревожной, хотя и звучала негромко. Улучив нужный момент, Арина пошла на лутц. Через три четвёртых катка, к правому короткому борту. Набрала ход на него обычными кросс-ролами, учитывая своё нынешнее состояние и как только можно упростив заход.

Проехав на длинной лутцевой дуге назад-наружу, исполнила разворот моухоком на левой ноге на ход назад, поставила левую ногу на внешнее ребро, присела на колене, сильно ударила по льду зубцом правого конька, вошла в группировку. Крутка, приземление. Чисто! На этом этапе программы Арина поняла, что полностью восстановилась после падения, дыхание нормализовалось, и дальше она стала только усиливаться до максимума, чтобы наверстать упущенное хоть чем-то, тем же самым артистизмом.

Приземление с лутца получилось идеальным и Арина, зафиксировав выезд, перевела его в твиззлы, по-танцевальному прижав свободную левую ногу к правой, а руки сомкнув над головой в овал. Сделав несколько твиззлов, Арина вышла из них на ход назад и стала задними перебежками разгоняться на двойной аксель.

Сделала аксель! С мощного разбега, с лёту, прямо в центре арены, у калитки! Выехала в оленя, потом скрутила пируэты. Следом, по плану, исполнила дорожку шагов на высший уровень сложности, с ина-бауэром в конце. В клонце программы исполнила два последних вращения.

Закончила программу в позе вечного сна Жар-птицы — правая нога чуть согнута в колене, левая отставлена назад и упирается зубцом в лёд. Обе руки согнуты в локтях и прикрывают лицо, словно крылья. Постояв секунду, выпрямилась и покатила к калитке — следовало отдохнуть. Лицо её не выражало ничего — не было ни радости, ни особого горя. Лишь некая деловито-холодная отстранённость проскальзывала в нём. Самое главное, не получила травму, остальное — наладится.

— Как чувствуешь себя? — обеспокоенно спросил Левковцев, когда Арина подкатила к бортику.

— Нормально! — махнула рукой Арина. — Не обращайте внимание. Надо немного отдохнуть. Пусть девчонки покатаются. Я потом ещё попробую попрыгать…

Постояв немного у холодного бортика и прижавшись к нему ноющим бедром, чтобы унять боль и хоть немного снять отёк, Арина прошла в тренерскую зону, села там на кресло и прижала к бедру бутылку с водой. Конечно, стоило бы приложить лёд, но где его взять… Впрочем, и бутылка подходила неплохо. За время тренировки вода в ней успела охладиться и немного смягчила боль, однако в том, что в месте падения останется громадный чёрный синяк, у Арины не было абсолютно никакого сомнения…

Соколовская с Малининой устроили скандал и чуть не полезли в драку за право откатать первыми свою короткую программу. Девчонкам очень хотелось немедленно показать, какие они молодцы на фоне пошатнувшейся чемпионки. Такой фактор тоже бывает в соревнованиях и может служить дополнительной мотивацией для спортсменов: перепрыгнуть, перекатать, насладиться триумфом и доказать, что ты лучше пошатнувшейся легенды.

Тренеры погасили назревающий конфликт и решили, что кататься будет Соколовская, под своё «Время вперёд», исходя из занятых мест на первенстве.

Марина покатилась к центру арены, сделала там круг и замерла в стартовой позе: упор на правую ногу, левая нога чуть вытянута назад и касается льда зубцом конька. Правая рука вытянута вперёд и чуть вверх, а левая назад и чуть опущена вниз. Даже сейчас, когда Соколовская была в спортивном костюме, её стартовая поза смотрелась красивой и напряжённой, словно взывающей к некоему действию.

Левковцев поставил фонограмму «Время вперед» и дал отмашку начинать прокат. Впрочем, отмашки по факту, и не требовалось. Сюита Свиридова, под которую каталась Марина, за счёт более мощной и ритмичной музыки звучала на тихой магнитоле более выигрышно, чем дореволюционная классика Арины. Едва только Левковцев поставил фонограмму, как быстрая энергичная музыка наполнила арену, отразившись от противоположных трибун. Марина начала прокат.

Соколовская вышла из стартовой позы, сделав стремительный пируэт на месте в виде либелы. Провернулась на правой ноге, очертила круг левой ногой, и после этого моухоком вышла из стартовой позы. Всё на одной ноге! Смотрелось потрясающе! Сделав всего две мощные подсечки, Марина разогналась ими по крутой дуге на стартовый каскад к левому короткому борту.

В левой части арены Соколовская раскрутилась быстрыми пируэтами и прыгнула стартовый каскад тройной сальхов — тройной тулуп. Оба прыжка в каскаде получились великолепные, как в учебнике: лёгкие, высокие и пролётные, с лёгким стремительным приземлением. Зафиксировав выезд, Марина сделала «выпад в оленя», потом несколько раз исполнила пируэты по направлению к центру арены, постепенно раскручиваясь всё сильнее, и сделала прыжок в либелу, сменив левую опорную ногу на правую. Потом, в ходе вращения, сменила позицию на кольцо, после кольца на бильман.

Арина в который раз смотрела прокат Соколовской и не прекращала удивляться — каждый раз он смотрелся немного по-другому: прибавлял в мелких нюансах и смотрелся более выигрышно, чем прежние версии. В прокате Марины не было какой-то особой легкой хореографии и балетности, в нём была сила и мощь, но они поданы были с такой стремительной грацией, что казались абсолютно естественными.

Несмотря на то что Соколовская каталась в спортивном стиле, все её движения смотрелись абсолютно точными и, самое главное, как будто невесомыми. Таким невесомым кажется стремительный ветер, перерастающий в ураган, или быстрое течение на реке, переваливающее гладкой зелёной струёй грубые камни на пороге, или лавина в горах, белой тканью покрывающая острые скалы. Соколовская олицетворяла собой нечто по виду лёгкое, но в то же время передающее громадную мощь. Именно сейчас Арина поняла, почему прокат Соколовской так нравится судьям, несмотря на довольно посредственную хореографию. Он был выверен до единицы, до миллиметра, до грамма. Лучше откатать эту программу было невозможно.

Марина с начала и до самого конца держала быстрый темп, и когда программа закончилась, даже не покачнулась, замерев в финальной позе. Арина первая захлопала одногруппнице — Марина выдала прокат, сравнимый с соревновательным, причём по качеству он был таким же, или даже ещё лучше, чем тот, который она показала на первенстве СССР.

— Марина молодец! — крикнул Левковцев. — Иди со льда, переведи дух.

Соколовская шутливо раскланялась и покатила к калитке. По её виду сложилось такое ощущение, словно она вообще не устала. Взяв с бортика бутылку с водой, Марина, ни слова не говоря, села рядом с Алиной, закинула ногу на ногу, глотнула воды из бутылки и приготовилась смотреть, что покажет Малинина, которая так рвалась в прокат.

Ксенофонтов сказал своей фигуристке идти на старт, а сам принялся регулировать музыку. Когда всё было готово, велел Тане занять стартовую позу.

Малинина сделала несколько кругов в центре арены, подъехала в центр, опустилась на левое колено, а правую ногу вытянула вперёд, положив пяткой на лёд. Максимально пригнулась к ней, коснувшись обеими руками правого носка ботинка. Опять ни на миллиметр не стала облегчать стартовую позу. Это что, принцип такой?

Зазвучало «Лебединое озеро» Чайковского. Малинина плавно встала, сложила руки словно в мольбе, взмахнула руками как крыльями и сразу исполнила несколько твиззлов на месте, которые закончила качалкой в один оборот. Сделав несколько пируэтов со сменами ног, быстро покатила в сторону правого короткого борта. Решила разгоняться на стартовый каскад через весь каток.

Исполнив несколько пируэтов с моухоками, промчалась к правому короткому борту, развернулась у него задними перебежками, активно работая руками, как крыльями, и стала разгоняться на стартовый каскад, к левому короткому борту, и не по прямой линии, а по траектории, напоминающей букву S, по серпантину. По ходу разгона исполняла крюки, выкрюки, скобки, плавно работала корпусом и руками. Проходила виражи на отличных, красивых, крутых рёбрах.

В момент, когда музыка усилилась, Таня прыгнула каскад тройной сальхов — тройной тулуп. Прыгнула очень нежно, тонко, казалось, совсем невесомо, в такт балетной музыке, но скрутила, как положено, по три оборота и очень изящно приземлилась прямо в ласточку, проехав на правой ноге пару метров, сменила её на полубильман, взявшись левой рукой за лезвие конька левой ноги. Исполнив несколько пируэтов, порядочно раскрутившись, сделала прыжок во вращение, в стандартную позицию либелу, которую после четырёх оборотов сменила на кольцо и бильман. Всё по правилам! Всё по программе! Эта секция выглядела столь прекрасно, что фигуристки и тренеры невольно разразились аплодисментами.

Однако хлопали не только они. Ещё когда Малинина стала разгоняться на стартовый каскад, Арина услышала, как открылась входная дверь на арену со стороны служебного коридора. Посмотрев туда, Арина увидела, как на арену тихонько зашли несколько мальчишек-хоккеистов в форме и невольно замерли у двери, уставившись на исполняющую каскад фигуристку. И показалась она им настолько прекрасной и лёгкой, как пушинка, что пацаны не смогли сдержаться и тоже захлопали, повинуясь общему порыву.

Все остальные элементы Малинина исполнила на таком же высочайшем уровне, ни на минуту не сбивая темп проката и не теряя либретто программы, а ведь музыкальное сопровождение было весьма посредственным по качеству, и чтобы уловить малейшие нюансы музыки, приходилось вслушиваться в то, что звучит, а это наверняка требовало дополнительных усилий от мозга. Или нужно было обладать идеальным музыкальным слухом…

Глава 22

Крутая одежда

Малинина закончила тренировочный прокат короткой программы красивой финальной позой — скрестив правую ногу с левой, раскинув руки в стороны и откинув голову назад. Сильно! Так же как у Соколовской, прокат у неё полностью получился, и даже на очень высоком уровне, хоть сейчас судей тащи! Надо признать, и Малининой и Соколовской в короткой программе менять и что-то накатывать, было абсолютно нечего. Совсем другое дело Арина… Как всегда, пошла путём, который никто не выбирает. Однако, возможно, именно такие пути и ведут к чемпионству?

Проанализировав свою ошибку, Арина поняла, что ничего системного в ней нет. Это была обычная роковая случайность, которая может произойти с любым спортсменом, даже авторитетным чемпионом. Попало лезвие в трещину во льду, в след от конька, чуть сместилась ось вращения из-за того, что слегка качнулась нога в лодыжке при отрыве, и потерял чемпионство. Бороться со случайностями было невозможно, а вот с их последствиями — вполне.

Что произошло бы дальше, отреагируй Арина вовремя? Если бы она поняла, что лезвие скользнуло и ось вращения сместилась в сторону, с большой потерей усилия отталкивания, которое грозит недокрутом? Естественно, сориентировалась и прыгнула двойной прыжок, вовремя раскрывшись после двух оборотов. Пусть потеряла бы тройной элемент, зато сохранила каскад, не сбила дыхалку и сделала вращение. Это и есть то, что называется опыт… К сожалению, в этот раз он Арину подвёл: она до последнего думала, что сумеет приземлить тройной. А всё потому, что сейчас слишком зациклилась на нём… Поверила, что легко включит его в программу и дальше будет только побеждать. Что чемпионат мира у неё в кармане. Однако, судя по всему, до чемпионства предстояла долгая и трудная дорога…

Как только Малинина закончила прокат, Арина стала пробираться к калитке, аплодируя на ходу. Толпа юных хоккеистов у двери стала ещё больше — свердловчане увлеклись и сильно затянули время тренировки. Часы показывали 9:15. Уже было не их время, а юных хоккеистов!

— Люда! Тренировка закончена! Всё завтра! — обеспокоенно сказал Левковцев, подозревая, что Ариной вновь овладел дух упрямства. Однако на самом деле это было не так! Просто она, Арина Стольникова, не хотела уйти побеждённой и не отыгравшейся. Не исполни она сейчас каскад 3−3 по новой, с более удачным итогом, зная себя, она стала бы корить и выедать себе мозг целые сутки, до новой тренировки. А там с вероятностью ста процентов опять провалила бы прокат, на желании отыграться. Кажется, Левковцев понял ход её мысли и намерения.

— Сейчас я каскад сделаю и пойду! — крикнула Арина и с ходу, с калитки, начала разбег к правому короткому борту, решив зайти с разбегом через весь каток. Разогнавшись кросс-роллами, у правого короткого борта развернулась задними перебежками и по серпантину начала заходить на каскад к левому короткому борту.

В середине арены, прилично разогнавшись, развернулась, сделала несколько пируэтов, чтобы придать себе вращательный импульс, встала на левую ногу, вытянула вперёд правую ногу, развернулась моухоком на ход назад, одновременно сделав мах правой ногой сначала вперёд, а потом назад, присела на левой ноге, отработав коленом, ударила правым зубцом о лёд, и отталкиваясь левой ногой. Вход в группировку, крутка, приземление на правую ногу, отталкивание правой ногой, с ударом по льду левым зубцом, вход в группировку, крутка, приземление, выезд в ласточку. Есть! Есть три-три флип-тулуп!

Сделав красивый выезд чуть не до середины катка сначала ласточкой, а потом в полубильман, Арина прекратила тренировку, на остаточной скорости подкатила к калитке и резко затормозила, сыпанув снегом о борт.

— Ну молодец, молодец, — похвалил Левковцев. — Всё-таки добилась своего. Завтра уже полегче будет.

Соколовская с Малининой угрюмо смотрели на Арину, понимая, что чемпионка СССР опять восстановила свой пошатнувшийся статус. Очевидно, что, если Арина за оставшиеся до вылета в Югославию время доведёт этот каскад хотя бы до приемлемой стабильности 70 % исполнения, конкурировать с ней будет невозможно.

Когда фигуристки выходили из ледовой арены, мальчишки-юниоры с большим уважением смотрели на них, понимая, что стали свидетелями больших свершений в большом спорте. Конечно же, они знали, что на их родной арене будет тренироваться женская сборная команда на чемпионат мира среди юниоров в фигурном катании, и сейчас воочию увидели, что такое спорт и высокие достижения в фигурном катании…

…После тренировки Левковцев сказал, что нужно съездить в федерацию — от комитета по физкультуре и спорту пришли вещи, которые фигуристки просили для тренировок. Для того, чтобы забрать одежду из федерации, пришлось с катка сначала ехать в общежитие, чтобы оставить там магнитофон, и взять большие спортивные сумки. Как позже оказалось, взяли не напрасно.

Приехав в федерацию, зашли по привычке сначала к Шеховцову, но его секретарша сказала, что одежду дают на складе, обращайтесь туда. Склад располагался на первом этаже, и его сразу было видно по большому скоплению народа. Фигуристки почему-то подумали, что они одни такие счастливые, кто будет получать спортивную форму, однако на деле оказалось не так: форму получала вся сборная по фигурному катанию, 18 человек спортсменов и спортсменок, а ещё тренеры и хореографы. Левковцев и Ксенофонтов с большим удивлением восприняли эту новость. До них тоже только сейчас дошло, что они тренеры сборниц. Собственно говоря, из-за большого числа вовлечённых лиц, очередь на склад была порядочной.

Однако выдача шла быстро — все вещи лежали отдельными наборами, были чётко подписаны, для кого они, а рядом написан размер. Вещей много. В набор входили: двухцветная, синяя с красным куртка на синтепоне, с гербом СССР на левой стороне груди и надписью USSR на спине; спортивные штаны с подкладом синего цвета, с красной вставкой и гербом Советского Союза на левом бедре; белая спортивная шапка с красным помпоном, красной полосой и надписью USSR с левой стороны; дутые сапожки серо-синего цвета, длиной до половины голени; олимпийка «Адидас» синего цвета, с гербом Советского Союза с левой стороны груди и надписью USSR на спине; красная футболка с тремя белыми полосками на рукавах и боках, знаком «Адидас» справа, гербом Советского Союза слева и надписью СССР на спине. Белые шорты с тремя красными полосами и красным знаком «Адидас» на левом бедре. Всё, как и положено легендарным атлетам СССР! В такой форме они ездили на чемпионаты с олимпиадами и брали их! Правда, Арина просила другое, выпустив из виду, что она сейчас официальная сборница.

Довеском к одежде шли две спортивные бутылки-непроливашки для питьевой воды, пачка импортных одноразовых салфеток и громадная красная спортивная сумка с надписью USSR с двух сторон.

Несмотря на то, что вся одежда была подобрана персонально для каждого, всё-таки подозрительные фигуристы тут же в коридоре мерили куртки и олимпийки, опасаясь, что вещи будут маломерить, но подозрения оказались беспочвенными: импортная спортивная одежда фирмы «Адидас», сделанная специально по заказу советского правительства, сидела так, как надо.

Хорошо, что приехали на машине, выделенной федерацией Левковцеву и Ксенофонтову. Загрузили сумками полный багажник УАЗика и направились в общагу, словно с рынка. Или наоборот, торговать на рынок. Естественно, в комнате пришлось потесниться — под кровать громадные сумки не влазили, и пришлось ставить их где придётся.

— А… Куда мы будем девать обычную одежду, в которой приехали сюда? — резонно спросила Соколовская, сев наконец-то на кровать. Увы, ответа на этот вопрос пока не было…

… 18 марта 1986 года, вторник. Япония. Токио. Ледовая арена Хигаси Фусими на 3500 мест. 18 часов 05 минут. Только что закончилось любительское ледовое время и началось профессиональное.

Прославленная ледовая арена, работа на которой не прекращается ни на день, ни на час и ни на минуту, сейчас работает в особом графике. Арена многофункциональна. Здесь проводятся хоккейные матчи, ледовые шоу, катаются начинающие любители, школьники, дети и в тоже время тренируются профессиональные фигуристы, от мала до велика. А прославленная эта арена, потому что здесь работают те, кто сделали ей имя, и не только ей, а всей Японии — тренеры, муж и жена, Нобуо Сато и Кумико Сато. И если за хрупкой Кумико особых регалий не было, то Нобуо Сато в Японии — известная личность, спортсмен, внёсший большой вклад в фигурное катание в Стране восходящего солнца и много сделавший для него на мировом уровне. 10-кратный чемпион Японии хоть и не занимал высоких мест на чемпионатах мира и Олимпиадах, всегда останавливаясь в шаге от пьедестала, но считался фигуристом мастеровитым и всегда готовым причинить головную боль прославленным спортсменам из США, Канады, ФРГ и СССР.

Теперь Нобуо Сато — успешный тренер и кузнец чемпионов, пока ещё в юниорском возрасте. И одна из чемпионок — его дочь, 13-летняя Юка Сато, которая только что, буквально пару недель назад, стала чемпионкой Японии среди юниоров 1986 года. Для родителей это была очень весомая победа, которая означала преемственность поколений, фамильную гордость и стремление двигаться дальше. А дальше будет чемпионат мира в Югославии, куда Юка Сато заявлена вместе с двумя другими японскими фигуристками, из Нагои и Иокогамы, Юкико Касихара и Дзюнко Яганума, занявшим второе и третье места на чемпионате Японии.

Юкико Касихара была из Нагои, так же как и Мидори Ито. Тренировались там же, у прославленной Матико Ямада, главной конкурентки Нобуо на тренерском поприще. Впрочем, отношения между ними были ровными и деловыми, как и подобает авторитетным тренерам, и Матико Ямада в конце прошлого лета даже приглашала его к себе, на тренировочный каток «Сендаи Айс Ринк» в Нагою. Чем и как занимается именитая коллега, выведшая на свет трёхкратную чемпионку Японии во взрослом разряде Мидори Ито, было интересно, и, поборов мужскую гордость, Нобуо Сато посетил родную арену конкурентки. И ничуть не пожалел. Он увидел как ученицы Матико Ямады делают поразительные вещи, которые никогда не показывали и не покажут по телевизору. Мидори Ито в его присутствии, прямо перед его глазами прыгнула тройной аксель, а потом тройной аксель в каскаде с двойным тулупом!

Тройной аксель! Который все считали невозможным для женщин! А недавно и для мужчин тоже. А потом, тут же, следом за Мидори, тройной аксель прыгнула совсем юная Юкико Касихара, новая ученица Матико Ямады. Сложилось такое впечатление, что в этой группе он пошёл на поток.

Нобуо Сато, кажется, слышал, что Мидори Ито, когда ей было 14 лет, на каком-то юниорском шоу уже прыгала тройной аксель, но слухи об этом расходились на уровне легенд. То ли это было, то ли нет… А сейчас он всё это увидел воочию и сразу же загорелся. Опытным взглядом определил, каким образом фигуристки входят в группировку. Для этого не требовался ни долгий разбег, ни даже сильное и высокое отталкивание. На фазе замаха Мидори и Юкико сильно отрабатывали правой маховой ногой назад, потом вперёд, и как будто отрывали своё тело ото льда, вворачивая его в крутку.

Приехав домой, в Токио, Нобуо Сато вечером того же дня рассказал о результатах поездки жене, и они сообща решили, что за тройным акселем будущее, значит, необходимо его начинать понемногу разучивать с Юкой. Ей 13 лет, рост 150 сантиметров, вес 32 килограмма. Все данные для быстрой крутки.

Нобуо Сато ждал, что в начале сезона фигуристки из Нагои будут включать тройной аксель в свои программы и исполнять на официальных соревнованиях, но этого не произошло — по-видимому, процент удачного исполнения был пока неприемлем.

Однако это ничего не значило — Нобуо Сато уже загорелся. Понял, что преград в фигурном катании нет, и нужно тоже рисковать и идти дорожками, которые зачастую пока ещё считаются удивительными и невозможными для прочих.

Осень и зиму, прямо между соревнованиями, Нобуо Сато отрабатывал тройной аксель с Юкой сначала на удочке, а потом без неё, и к началу марта добился 60 процентов исполнения. С этим уже можно было рисковать и вставлять его в программы. На чемпионате Японии среди юниоров тройной аксель не исполняли, хотя уже могли бы. Юке хватило тройных лутца и тулупа, чтобы стать чемпионкой Японии. Но вот хватит ли на чемпионате мира в Югославии?

Во-первых, Нобуо Сато не знал, будут ли прыгать тройной аксель конкурентки из Нагои и Иокогамы. Они могли тоже приберечь сюрприз на конец сезона, чтобы удивить весь мир. И ладно конкурентки… Самое главное — это газета. «The Japan Times», деловая газета на английском языке, сегодня вышла с перепечаткой передовицы из «Нью-Йорк Таймс» на главной странице, с заголовком «Русские идут!». Конечно, если судить непредвзято и принять во внимание, что статья перепечатывалась и сокращалась два раза, и хотя бы даже часть её — правда, то о чемпионате мира в Югославии следовало позаботиться очень тщательно.

В статье рассказывалось о советских фигуристках, которые произвели настоящий фурор на первенстве среди юниоров СССР и теперь едут покорять мир. Также говорилось об их потрясающей технике и высоком уровне хореографического мастерства. Эту статью нельзя было не заметить. Она и сейчас лежит на столе в тренерском кабинете, а на ней — фотография советской фигуристки, которая грозно смотрит в небо, словно стремясь к новым высотам.

Именно статья в этой газете стала причиной того, что Нобуо Сато принял чёткое решение — тройному акселю на чемпионате мира в Югославии быть! Но для этого предстояло провести определённую работу. Впрочем, она начала проводиться уже неделю назад.

Время тренировок и подготовки Юки к чемпионату в Югославии тоже выбрано не просто так: сейчас в Японии 18 часов вечера, а в Любляне 12 часов дня. Как раз в это время должны были проходить короткие программы у девушек 24 марта. Юко уже неделю привыкает к новому распорядку дня, сдвинутому на 6 часов вперёд. Она просыпается в 14:00 дня, чтобы соответствовать югославским 8:00 утра, в 15:00 завтракает, в 16:00 собирается на тренировку, в 16:20 приезжает на каток, идёт в тренажёрный зал и зал хореографии, а в 18:00 часов, когда основной каток закрывается для общественных катаний, идёт на лёд, который с 18:00 до 20:00 часов, принадлежат семье Сато.

Юка тренируется до 20:00, потом едет домой, обедает, занимается учёбой и своими делами до 6:00 утра, потом ложится спать и спит до 14 часов дня, когда начинается её новый день. В таком ритме она живёт неделю, и кажется, уже привыкла, акклиматизация потребуется самая минимальная. Но конечно, точно об этом можно будет судить только по приезде на место соревнований, в Югославию.

Предварительные прокаты короткой и произвольной программы показали, что девочка с основными прыжками справляется хорошо и, с большой вероятностью, прыгнет их на чемпионате мира. Осталось только поставить жирную точку — напрыгать тройной аксель.

— Юка, подойди на пару минут! — позвал тренер фигуристку.

На катке не было никаких отношений «отец — дочь»! Только деловые и профессиональные отношения, основанные на полном подчинении ученицы учителю!

Юка осторожно подъехала и поклонилась в ожидании, что скажет Нобуо-сан.

— Юка-сан, с этого момента начинаем тренировать тройной аксель! — сказал тренер Юке. — На чемпионате он нам понадобится.

Юка снова поклонилась и стала ждать дальнейших действий тренера.

Тройной аксель решили вставлять только в произвольную программу, чтобы не рисковать в короткой. В короткой программе нет времени и нет элементов чтобы исправить допущенную ошибку, а в произвольной программе тройной аксель можно вставить вместо двойного. Исполненный, при прочих равных, он автоматом гарантировал бы первое место в туре. Не исполненный, или докрученный, но с падением, чисто с исполненными другими прыжками, призовое место он всё равно мог гарантировать. За смелость.

Фигуристка подъехала к тренеру, он надел на неё удочку и вместе с ней стал разгоняться через весь каток. У правого короткого борта фигуристка встала на левую ногу, развернулась на ход вперёд, слегка присев, с силой махнула правой ногой сначала назад, потом вперёд и вверх, закручивая в прыжок своё тело, и одновременно отталкиваясь от льда левой ногой. Легко делав три с половиной оборота, Юка приземлилась на правую ногу и чисто выехала после прыжка. Сделано.

Теперь, самое главное, нужно попробовать этот коварный прыжок без удочки. Впрочем, тренер был уверен, что и без удочки он получится…

Глава 23

Суперуспешные тренировки коротких

Когда шли на тренировку в среду, Арина уже твёрдо и точно знала, что она будет прыгать в короткой и произвольной программе. Это был суперчемпионский набор! С почти таким же она пришла к Бронгаузу летом 2020 года, в возрасте 14 лет!

В короткой программе она будет прыгать каскад тройной флип — тройной тулуп, двойной аксель и тройной лутц. В произвольной программе каскады тройной флип — тройной тулуп, тройной лутц — ойлер — тройной сальхов, двойной аксель — двойной тулуп. Одиночными прыжками запланированы тройной лутц, тройной флип, двойной аксель, двойной риттбергер.

Осталось летом выучить тройной риттбергер, вставить его вместо двойного, и для этого времени будет шик-модерн! Дальше в плане развития только элементы ультра-си. Но ведь в это время ультра-си никто из девушек не прыгает, не так ли?

Сейчас получалось, в произвольной программе на семь прыжковых элементов у неё будет 6 тройных прыжков. Если считать ещё и короткую программу, выходило девять тройных прыжков на две программы. Пожалуй, что это был самый топ-уровень на 1986 год не только в юниорском, но и во взрослом фигурном катании. Впрочем, Арине не нравилось, что она не нашла информацию о японках. В Советском Союзе вообще мало что знали о зарубежном спорте, а уж о его достижениях и подавно.

— Ты не знаешь, как японки выступают… сейчас? — осторожно спросила Арина у Соколовской.

— У них есть Мидори Ито, кажется, но как она катается, не знаю… — помолчав, ответила Соколовская. — Нафиг они тебе… Во взрослом разряде сейчас немки и американки хорошо выступают, но нам до них как до луны пешком…

— Я их обойду! — уверенно заявила Арина.

— Ну-ну… — иронично сказала Соколовская. — Желаю удачи…

… На ледовой тренировке Арина первым делом попробовала, как получаются обязательные фигуры. В этот раз подошла к исполнению более вдумчиво. Не стала бросаться сломя голову, а сделала на средней скорости, и неожиданно получилось! Два дня тренировок с отягощением принесли пользу — фигуры получались практически идеально, и это на жёстком льду!

У Малининой и Соколовской с фигурами больших проблем тоже не возникло, поэтому тренеры сказали опять накатывать целиковые короткие программы, но сначала отпрыгать все прыжковые элементы по очереди. Начали как водится с Арины.

— Люда! Сегодня напрыгиваемся по-другому! — заявил Левковцев. — Делаешь элемент только один раз. Если не получился, исполняешь то, что идёт дальше по программе. В конце, когда всё отпрыгаешь, исполняешь то, что не сделала. Ты сама знаешь, почему.

Естественно, Арина знала, почему такая ерунда. Вчера Левковцев посмотрел, как она убилась при прокате короткой программы, сразу же запоров вращение, и решил, что правильней будет сначала посмотреть, как фигуристка после неудачного исполнения справится с другими прыжками. Это был наиболее приближенный к реальному прокату сценарий тренировки, ведь сразу же прыгнуть второй раз каскад или прыжок после неудачного исполнения никто не даст.

Арина кивнула головой и пошла исполнять сказанное. Разогнавшись от центра арены, сделала широкий полукруг и начала заходить на стартовый каскад, к левому короткому борту. Так же, как и вчера, раскрутилась пируэтами, переступила на левую ногу, и, сделав мах правой ногой вперёд, развернулась, вытянув правую ногу назад, отработала коленом, сначала сжав, а потом выпрямив его, ударила правым зубцом о лёд, оттолкнулась с левого внутреннего ребра и прыгнула тройной флип! Приземлившись на правую ногу, тут же оттолкнулась, ударив зубцом левого конька об лёд. Крутка, пролёт, приземление. Чисто! Сделала тройной тулуп!

Выехала в полубильман, взявшись рукой за лезвие левого конька, на хорошем внешнем ребре. Потом отпустила конёк, сделала несколько пируэтов и стала отсюда же, от левого короткого борта, заходить на тройной лутц, к правому короткому борту. Привычный натренированный заход, привычная траектория… Разогнавшись кросс-роллами по траектории буквы S, Арина в середине арены развернулась, встав на дугу назад-наружу на левой ноге, и у дальнего борта прыгнула тройной лутц! Прыгнула чисто, и с хорошим выездом. Выехала обычной ласточкой, потом, сделав несколько пируэтов со сменой ног, покатила к калитке, в центр арены, и прямо напротив неё прыгнула двойной аксель. Тоже получилось прекрасно. Сделав на выезде циркуль, Арина пижонски развернулась с ходу, сыпанув снегом на половину арены, и покатила к калитке. Захотелось отдохнуть и посидеть на лавочке — пусть теперь девчонки отдуваются.

— Молодец, Люда! — одобрительно кивнул головой Левковцев. — Передохни. Если девчонки нормально отпрыгают, будем целиковые прокаты делать.

Вторая вышла на тренировку прыжков Соколовская. Вид у неё был очень деловой и надменный. Надув губы, Соколовская покатила к центру катка. Складывалось впечатление, что Марина суперстабильна, и в этом была толика правды. Честно сказать, Люда вообще не помнила, когда она падала. А тут это случилось. Стабильность всегда может подвести, причём в самый неподходящий момент, и хорошо, если это случится на тренировке, а не на соревнованиях. Именно так неведомый фигурно-катательный бог наказывает за излишнюю самоуверенность. Ты просто теряешь контроль за ситуацией и забываешь, что лёд скользкий, как говорят опытные фигуристы и тренеры.

Разогнавшись от центра арены, Соколовская бодро, и в то же время небрежно покатила к левому короткому борту на каскад тройной сальхов — тройной тулуп. Раскрутившись несколькими пируэтами, сделал риттбергерную тройку, оттолкнулась от льда, вошла в крутку и удачно приземлилась на правую ногу, оттолкнулась на тройной тулуп, и здесь с Мариной произошла та же самая беда, что и с Ариной до этого вчера. Правая нога при отталкивании на тулуп соскользнула назад, и Соколовская плохо вошла в крутку, под очень острым углом. Оттолкнулась небрежно. Выжди половину секунды, поймай угол отрыва, и всё будет нормально, однако Соколовская прыгнула сходу.

Естественно, получился недокрут. Потому что Соколовская, точно так же как Арина, не стала размениваться на двойной прыжок, а решила докрутить тройной. Но тройной не получился. Недокрут в половину оборота и приземление на ход вперёд. Соколовская успела среагировать, выставив руку, иначе упала бы, ударившись головой о лёд.

Вес у Соколовской был небольшой, поэтому она как мячик отскочила от льда, с досадой отряхнулась и стала по новой разгоняться на каскад, уже к правому короткому борту, что было явно нарушением правил тренировки. Левковцев заранее объявил условия проката прыжкового набора — если не получился прыжок, следующими доделывать те, что остались по плану, а в конце делать то что не получилось, но Марина пошла своим путём. Наверное, сильно разозлилась.

Второй раз каскад получился, и получился прекрасно — оба прыжка вышли идеальными, как у неё всегда и бывает. Со стремительным заходом, бешеной круткой, огромным пролётом, чистейшим приземлением и выпадом в оленя. Сейчас Соколовская сделала каскад полностью на контроле. После приземления долю секунды помедлила, высчитывая правильное ребро отрыва, и только тогда прыгнула тройной тулуп.

После выезда, победно махнув рукой, она сделала все оставшиеся прыжки: двойной лутц и двойной аксель, исполнить которые для неё не составило никакого труда. После того как выполнила задание, покатила к выходу со льда. В этот раз у неё вид был слегка раздосадованный, а не самодовольный. Но и в этом инциденте с падением Марина получила ценный опыт — не стоит надеяться на свою исключительность. И на старуху бывает проруха…

Малинина свои прыжки сделала чётко. Не торопясь, нос не задирая, несмотря на то как прыгнули соперницы, поехала и сделала то, что от ней требовалось. Разогнавшись от центра к правому короткому борту, развернулась, набрала ход, покатила к левому короткому борту, раскрутилась пируэтами и прыгнула стартовый каскад тройной сальхов — тройной тулуп. После него тоже не стала заниматься всякими красивостями, сразу же разогналась обратно к правому короткому борту и прыгнула двойной лутц. Выехав после него, сделала всего две подсечки, пируэты, развернулась на ход вперёд и прыгнула двойной аксель.

— Всё хорошо! — заявил Ксенофонтов. — Сейчас, как договаривались, тренируем короткие программы полностью. Делаем вид, что катаемся на чемпионате мира. Погнали. Хмельницкая первая.

Пока Арина выбиралась на лёд, то задумалась, какое место на реальном взрослом чемпионате мира в 2022 году, в той же Сайтаме, она бы заняла, исполни чисто эту же короткую программу, именно с таким контентом. Для своего времени, без прыжков ультра-си, он был откровенно средним. Во второй половине программы, за которую идут надбавки, стоял самый дешёвый прыжок — двойной аксель. Даже при чистом исполнении, будь она прославленной олимпийской чемпионкой, которую судьи пичкают неимоверными грибами, максимум, что она могла бы получить в технической оценке, это 38 баллов, с учётом того, что все вращения и дорожки шагов будут выполнены на четвёртый уровень — высший. За компоненты программы поставили бы 38 баллов, не больше. Итого 76 баллов. Это был бы максимум. Если бы во второй части программы вместе с дупелем стоял ещё каскад флип-тулуп, это принесло бы два дополнительных балла. 78 баллов. Диапазон мест от 4 до 10, в зависимости от того, что прыгнут конкурентки. А если бы каталась не она, Арина Стольникова, олимпийская чемпионка и мегазвезда, а дерзкий ноунейм-новичок, то с таким прыжковым набором, диапазон мест был бы от 10 и ниже.

Арина покатила к центру арены и замерла в стартовой позе. Была сейчас хладнокровна и собрана, как всегда. Характеристика льда учтена. Верный угол толчка опробован своей задницей. Поехали!

Левковцев включил «Жар-птицу», и Арина покатила. Сделав на месте качалку и фуэте, исполнила свой коронный круг из «тур-шене» в центре арены, развернулась циркулем и стала разгоняться на стартовый каскад к левому короткому борту. Привычно раскрутилась пируэтами, потом встала на левую ногу, развернулась моухоком, ударила по льду правым зубцом конька и прыгнула тройной флип. Приземлилась на правую ногу, почувствовала лёд, оттолкнулась, ударив по льду зубцом левого конька, и прыгнула тройной тулуп. Приземлилась на правую ногу. Удачно! Выехала несколькими пируэтами с балетными аллонже, имитирующими взмахи крыльев Жар-птицы, сменила ногу и вошла в комбинированное вращение.

После идеально исполненного вращения Арина стала заходить на тройной лутц. Сделала чисто и его, причём прыжок получился эталонный, как у Камышевой, ученицы Гришина в её времени. Как по учебнику! После лутца исполнила дорожку шагов на очень высоком уровне, потом прыгнула двойной аксель, опять напротив калитки, развернулась и прямо в центре исполнила два вращения: заклон и прыжок в либелу через бедуинский. Закончила программу точно по таймингу, прямо в центре арены. Наградой были аплодисменты от подруг по команде и тренеров.

— Люда, молодец! — крикнул Левковцев. — Езжай отдохни, дай девчонкам лёд!

Арина вдруг с удивлением ощутила, что она почти не устала. Несмотря на прокатанную короткую программу, она чувствовала, что в силах откатать ещё столько же. Естественно, делать это не стала, но на ум взяла, что всё-таки тренировки шли в постоянный плюс. Тело прокачалось и подготовилось к большим нагрузкам. Началось это, конечно же, не сейчас, а ещё в Екатинске, но хороший прогресс был налицо. Это значило, что её мышцы и мозг хорошо адаптировались и работали сейчас в одной связке вместе… С её весом! Точно в таком же состоянии можно было прямо после чемпионата мира начинать тренировать тройной риттбергер, пока не сбросилась форма.

Арина освободила лёд и стала наблюдать за Соколовской и тут же заметила, что и она начала катать на контроле. Марина, получив щелчок по лбу от неведомого фигурнокатательного бога, сразу же угомонилась и с первого раза исполнила короткую программу так, как от неё и ожидали.

После окончания проката смеха ради помахала руками воображаемым болельщикам, вышла со льда и села рядом с Ариной.

— Молодец, Марина, очень хорошо, — похвалил ученицу Левковцев, похлопав её по плечу. Соколовская расплылась в милой застенчивой улыбке, окрасившей её нежные белые щёчки в розовый румянец.

Арина знала, что Соколовская очень восприимчива к похвале и очень любит её, поэтому приобняла, и шепнула в ухо:

— Ты прямо как звезда!

Довольная Соколовская ещё больше расплылась в довольной улыбке и похлопала Арину по бедру:

— Ты тоже очень хороша, чемпионка.

И тут же добавила:

— Но только в этом году.

Малинина ожидаемо откаталась чётко и чисто. Арина помнила, какой она была на чемпионате Свердловской области, и совершала небольшие, но ошибки. На первенстве СССР она выдала два чистейших проката. И сохранила стабильность до нынешнего времени. Это значило, что Таня наращивает форму. Ни ошибок, ни малейших помарок сегодня не было. Она прибавляла в мастерстве. И это тоже значило, что в межсезонье она наверняка прибавит в мастерстве, взявшись учить новые для себя прыжки.

В целом, тренировка короткой программы получилась очень продуктивной. Все три фигуристки откатали прекрасно. И тренеры сказали, что завтра будут контрольные прокаты произвольных программ, что сулило трудности поболее нынешних. Особенно это касалось Арины. От неё потребуется откатать произвольную программу повышенной сложности, с шестью тройными прыжками. В это время в 1986 году это не делал никто…

… В Главном разведывательном управлении Генерального штаба ВС СССР, что находилось в Москве, по Хорошёвскому шоссе, 76, сегодня было весело. Но веселились только в кабинете начальника отдела специальных операций, полковника Егора Дмитриевича Вахромеева.

В невзрачном кабинете без таблички, в самом конце коридора на первом этаже, за пустым письменным столом сидел седой гладко выбритый человек в форме полковника советской армии. Вахромеев курил Беломорканал, погружая кабинет в терпкий синий туман и негромко смеялся, свободной рукой перелистывая страницы 12 листовой тетради в клетку, исписанные чётким убористым почерком. В кабинете из обстановки почти ничего не было, только за спиной полковника стоял открытый сейф, в котором подозрительно блестели некие предметы, похожие на отполовиненную бутылку Столичной и два граненых стакана. На скромной стене с деревянными панелями висели фотографии Жукова, Ворошилова и Рокоссовского. Между Жуковым и стеной было пустое пространство, в котором могла бы поместиться ещё одна фотография, и капитан Федотов, сидевший напротив начальника, почему-то был уверен, что раньше здесь была фотография Иосифа Виссарионовича Сталина.

— Ох, Сашка, Сашка, — смеялся полковник Вахромеев. — Прочитал я твоё донесение и смеяться не могу перестать. Это что, всё правда? Это же какой-то роман написать можно как про Джеймса Бонда. Просьба генерал-майора, охрана фигуристок, испорченная арена ЦСКА, уголовники, интриги МВД, командировка на Урал. Я знаю, ты серьёзный парень, и, конечно, верю тебе и твоему первому впечатлению. Но ты же сам понимаешь, что до главного ты не достучался — кто такая Людмила Хмельницкая, и почему производит такое впечатление, ты так и не выяснил. А ведь это, Саша…

Полковник помолчал и постучал пальцами по тетради.

— Это Саша, самое главное. А так, получается, ты по вершкам прошёлся, а корешки не захватил. Отработал хорошо, Саша, без вопросов. Но медаль не за что давать…

— Угрозы стране в этом точно нет! — уверенно сказал Федотов. — Наоборот, я бы сказал, было бы с десяток таких людей как Хмельницкая, знаешь, как мы рванули бы?

— Что-то происходит, я сам чую это, — Вахрамеев встал со стула и прошёлся по кабинету, мельком глянув на стену с прославленными советскими полководцами. — Меня не обманешь. Поэтому продолжай наблюдение. Все угрозы в сторону Хмельницкой нейтрализуй. Работай тихо, без шуму.

— Ты особое мнение читал, Митрич? — спросил Федотов.

— Читал, — согласился Вахрамеев. — Сказать могу одно. Последних террористов из хорватского национального сопротивления не видно и не слышно уже 7 лет, с тех пор, как последних боевиков, участвовавших в угоне самолёта в 1979, ЦРУ в Америке завалило. Наша агентура в Югославии говорит, что всё тихо. Я не вижу предпосылок, чтобы спортсменам что-то угрожало в этой стране. Но знаешь…

Вахрамеев остановился прямо напротив Федотова, прямо посмотрев ему в глаза.

— Как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть. Готовься к командировке в Югославию. Поедешь в составе спортивной команды. В статусе помощника врача. Оружие получишь в Любляне, где именно, я тебе позже скажу.

— А комитетчики? — осторожно спросил Федотов. — Они цель командировки будут полностью знать? Они же все документы на меня поднимут.

— Об этом не беспокойся. Это особо секретная операция, — Вахрамеев раздавил в пепельнице беломорину и сел обратно за стол. — Комитет будет знать только то, что необходимо. Всё будет согласовано. Доклад только мне. Свободен, Саня, отдыхай. Завтра с утра приходи за вводными.

Федотов отдал честь и, чуть склонив голову, вышел из кабинета, осторожно закрыл дверь. Значит, Югославия…

Глава 24

Прыжковая тренировка

Сегодняшняя ледовая тренировка должна была стать очень и очень важной — на ней предстояло полностью откатать произвольные программы, но до этого сначала перебрать все прыжковые элементы. Для Арины это могло стать задачей потруднее, чем обычно — за день и прошедшую ночь в месте вчерашнего падения набух синяк, который сейчас болел. Не сильно, но всё-таки. В своём времени врач сборной помазал бы его охлаждающей мазью, и за пару дней всё прошло. Но тут… Какая охлаждающая мазь в командировке? Мама дома делала компресс из камфоры, но сейчас, естественно, камфоры не было. Придётся говорить тренеру. Здоровье — главное в спорте, а не медали и достижения…

У Левковцева в этих условиях был свой метод лечения, проверенный многими советскими людьми.

— Возьми, на ночь намажешь, и тряпочкой закроешь, — тренер подал ей маленькую жестяную баночку вьетнамского бальзама «Золотая звезда». Только сильно не мажь, а то может защипать. Сейчас-то как? Тренироваться можешь?

— Могу! — уверенно сказала Арина.

На самом деле, болело только после того, как проснулась. Во время общефизической тренировки кровь быстро разогнала токсины, и стало полегче, да и внимание отвлеклось. Правая ступня пока не давала о себе знать — лишь иногда казалось, словно наступила подошвой на что-то острое. Кататься пока ещё было можно…

На ОФП сегодня почти ничем не занимались — после десятиминутной общей разминки тренеры сказали идти на лёд, нужно было нарабатывать форму.

Ледовая арена встретила тишиной, полутьмой и тихим гулом холодильных установок где-то вдалеке. Арина посмотрела на пустые тёмные трибуны с синими и красными сиденьями и почему-то подумала, что сегодня тренировка будет удачной — все ошибки были учтены и проработаны.

— Сегодня основная задача — тренировка прыжкового набора для произвольной программы, — сказал Левковцев. — Действуем по такому плану: разминаемся на льду, тренируем вращения, шаги, потом передышка 10 минут, и заходим на прыжковый набор. Люда, нам нужно поговорить насчёт твоего прыжкового набора. Ты уже думала, что сможешь прыгнуть надёжно и со стопроцентной гарантией?

— В произвольной программе будут каскады тройной флип — тройной тулуп, двойной аксель — двойной тулуп, тройной лутц — ойлер — тройной сальхов, — заявила Арина. — Одиночными прыжками прыгну двойной аксель, тройной флип, тройной лутц, двойной риттбергер. Это будет самый оптимальный прыжковый набор. Всё останется без изменений, только вместо двойных тулупов добавятся тройные.

В этот момент все с удивлением посмотрели на неё, хотя вроде и предполагали, что будет нечто подобное. Но одно дело, когда прыжковый набор обдумывается как возможный, и совсем другое дело, когда он уже готов к исполнению. Похоже, она задрала себе непомерную планку, даже в глазах фигуристок и тренеров. Теперь осталось только подтвердить её…

— Будет трудно, — предупредил Левковцев. — Ну что ж, пробуй, прыгай сегодня такой набор. Если сделаешь чисто, будем тренировать целиковую программу. Всё, девчонки, начали! Сначала исполните фигуры по нескольку раз. Про фигуры не забываем!

Внимание Левковцева к фигурам легко можно было понять. Мало выучить идеальные и зрелищные прыжки и откатать две программы с ними и с хорошим уровнем артистизма. Это не будет иметь никакого значения, если ты допустишь одну или две ошибки на обязательной фигурах, которые откинут тебя в подвал, невзирая на идеально откатанные короткую и произвольную программы. Фигуры — это такой же важный тур, как и соревновательные программы.

В этот раз при тренировке фигур Арина не стала цеплять никакие грузы — она уже чувствовала, что привыкла к этому льду, и даже по качеству исполнения связующих шагов можно было определить, что движение по нему получается нормальным. Но всё-таки, для контроля, нужно было попробовать исполнить обязательные фигуры на чистоту и надёжность.

Арина с места тронулась со средней скоростью. Чётко исполнила крюк, выкрюк и параграф сначала на левой ноге, потом развернулась, проехав по дуге, сменила опорную ногу на правую и тут же сделала фигуры на ней. По её ощущению, получилось хорошо. И следы на льду остались хорошие, с идеально ровными радиусами. Малинина и Соколовская, глядя на неё, тоже начали тренировать обязательные фигуры, и у них тоже получилось прекрасно с первого раза. Арина заметила, что и они осторожничали, не стали кататься на предельных скоростях.

Пока исполняли фигуры, почувствовали, что неплохо размялись. На основную ледовую разминку можно было потратить меньше времени, чем обычно.

— Разомните ноги! — велел Ксенофонтов.

Арина пошла паровозом, за ней тронулись другие. Сделала круг вдоль бортов по часовой стрелке, меняя направление движения моухоками и чоктау, потом пересекла арену, исполнив по пути несколько пируэтов. Проехала ёлочкой, фонариком, кросс-роллами, перебежками, причём постепенно увеличивая скорость. Следом начала исполнять перекидные прыжки, потом перешла к вращениям. Сначала сделала прыжок во вращение через бедуинский, потом комбинированное вращение со сменой ноги и последним исполнила заклон. Получилось хорошо. На этом посчитала ледовую разминку законченной. Можно было отдыхать и приступать к прыжкам.

К концу первой ледовой тренировки почувствовала, что немного приустала, отдых действительно стал необходим. Малинина тоже подъехала перевести дух, за компанию. А вот Соколовская — нет! Она опять решила показать, что выше всех, и ни капельки не устала.

— Марина, отдыхать так всем! — предупреждающе крикнул Левковцев. — Не отдаляйся от коллектива!

— А я не устала, — невозмутимо сказала Соколовская и исполнила ещё два вращения. Но потом всё-таки покатила к калитке.

После короткого отдыха Арина пошла на старт. Сейчас ей предстояло исполнить всю прыжковую партию, при этом не допустить ни одной ошибки. Если ошибка всё-таки случится, то переделать её можно будет лишь после того, как прыжковые элементы будут исполнены все.

Левковцев поставил классическую музыку Рахманинова и дал знак исполнять задание. Люда перебежками начала разгоняться к правому короткому борту, развернулась у него задними перебежками, и по траектории буквы S начала заходить на стартовый каскад тройной флип — тройной тулуп. Силы при заходе на каскад, при котором нужна в первую очередь, скорость, не экономила, но каждую фазу держала на чётком контроле. Перед тем как прыгнуть, сделала несколько пируэтов, развернулась моухоком на ход назад на левой ноге, выбросив правую вперёд, присела на колене, ударила правым зубцом по льду и вошла в крутку. Сделав три оборота, раскрылась и точно приземлилась на правую ногу, выждав половину секунды и поймав правильное крепкое ребро, оттолкнулась от льда, ударила левым зубцом по льду и прыгнула тройной тулуп. Чисто! Мало того, что чисто, но и очень красиво и качественно!

Выезд не стала украшать и усложнять. Выехала из тулупа по обычной дуге, развернулась переступанием и стала кросс-роллами заходить на второй каскад, двойной аксель — двойной тулуп. В правой части арены, не доезжая до правого короткого борта, сделала каскад.

Потом, исполнив несколько пируэтов, доехала до борта, прошла вдоль него, и… Тут Арина решила немного схитрить и облегчить своё задание. Дело в том, что в настоящей соревновательной программе прыжковые элементы не шли в такой непрерывной и трудной очерёдности «разбег — прыжок — разбег — прыжок». В реальности она была не нужна, ведь в правильно составленной программе всегда есть участки, где можно перевести дух.

Поэтому Арина дала себе время отдохнуть перед самым сложным каскадом. Проехала серпантином несколько спокойных дуг до левого короткого борта, но и у него прыгать не стала. Развернулась перебежками и спокойно покатила обратно к правому короткому борту. Там тоже прыгать не стала! Развернулась у самого борта, и только тогда стала заходить на третий каскад.

Заходила по простому заходу, да и в программе этот каскад ввиду своей сложности исполнялся по обычной дуге. Разогнавшись подсечками, в середине катка Арина развернулась на ход назад, поймала правильное внешнее ребро, сильно наклонилась, ударила правым зубцом о лёд и оттолкнулась левой ногой и всем телом вверх. Вращение, группировка, крутка, приземление на правую ногу, тут же смена ойлером правой опорной ноги на левую, отталкивание левой ногой и мах правой с лёгким касанием льда, группировка, крутка, приземление на правую ногу, выезд в ласточку. Чисто!

Сил уже потрачено порядочно, хотя вроде и не исполняла программу, поэтому почувствовала, что подкрадывается усталость. А ещё предстояло сделать четыре одиночных прыжка! Но свой лайфхак Арина уже знала, поэтому после последнего каскада опять проехала простыми шагами целый круг, после него разогналась и прыгнула двойной аксель, потом тройной флип, тройной лутц и после него почти сразу же двойной риттбергер. Сделала! Всё чисто, без малейших недочётов!

— Люда, молодец, езжай отдыхай! — крикнул Левковцев и махнул рукой, призывая к себе. — Соколовская, на старт! Катаешь так же, произвольный набор произвольной программы, по порядку.

Арина почему-то неожиданно подумала, что Марина может преподнести сюрприз и тоже, как и она позавчера, прыгнуть нечто такое, чтобы удивить находящихся здесь. Соколовская всегда демонстрировала, что она выше всех, неужели она сейчас не решится пойти на риск, зная, что даже с прежним набором Арины она не может с ней конкурировать, а сейчас Арина вообще улетела в небеса? И догнать её не получится, хоть ты три раза подряд исполни «Смуглянку»!

Кто ж это знал… Но Соколовская была настроена решительно! Не так, как вчера! Это была минутка слабости! Всем своим видом Марина показывала, что сейчас одной левой уделает конкуренток! Тряхнув белокурыми волосами, надменно посмотрев на всех присутствующих и задрав тонкий красивый носик, Соколовская покатила к центру арены. Покатила на большой скорости, при этом ничуть не упускала хореографию и связки! Даже в этом она хотела быть выше Арины! Если Арина, решив себе помочь, делала каскады и прыжки в облегченном варианте, стараясь сэкономить силы, так как на сложные связки и переходы задания не было, Соколовская делала всё практически так же, как в соревновательном прокате.

Сделав несколько пируэтов в центре арены, Марина стала разгоняться на стартовый каскад к левому короткому борту, при этом исполнила все надлежащие шаги, которые делала в соревновательном прокате. Описав большую дугу и сделав несколько пируэтов, исполнила риттбергерную тройку, встала на левую опорную ногу и прыгнула каскад тройной сальхов — двойной тулуп! Прыгнула прекрасно, высоко, пролётно, без ошибок! Выезд оформила прыжком в оленя, потом сделала несколько промежуточных пируэтов с маховой ногой в аттитюде и стала разгоняться на одиночный тройной сальхов.

Доехала до центра арены и выполнила сальхов точно, словно по учебнику, абсолютно так же, как предыдущий элемент. Выехала прыжком в оленя, сделала несколько пируэтов и пошла на свой самый сложный каскад: двойной аксель — тройной тулуп — двойной риттбергер.

От центра арены стала разгоняться к правому короткому борту, где развернулась быстрыми перебежками, сделала по ходу движения два пируэта, и стремительно покатила обратно к центру.

Могло бы показаться, что катит Марина безбашенно и проносится как пуля, не обращая внимания на то, что находится под ногами, но Арина видела, как Соколовская при заходе на каскад от правого короткого борта до центра арены чуть сбавила скорость, ненамного, буквально на три-пять процентов, но и этого хватило, чтобы ей оценить обстановку на льду. Соколовская сделала тройку, встала на левую ногу, развернулась на ход назад, с силой сделала мах правой ногой назад, потом вперёд и прыгнула двойной аксель, после приземления тут же прицепила к нему тройной тулуп, а к тулупу двойной риттбергер.

Исполнила сложнейший каскад хорошо. Настолько хорошо, что все присутствующие не удержались и наградили её аплодисментами, чего не делали даже Арине. Каскад у Соколовской получился очень зрелищный. Высокий, подъёмный двойной аксель с громадным пролётом, докрученный чистейший тройной тулуп с идеальным приземлением и двойной риттбергер напоследок, выезд после которого Соколовская сделала в твиззлы. Каскад не зря вызвал аплодисменты. Получился он очень зрелищным и очень пролётным по длине — за эти три прыжка Марина одолела чуть не четверть катка, а ведь рост у неё был 160 сантиметров, что было относительно немного даже для фигурного катания, но смотрелась Соколовская при таких силовых манёврах достаточно прилично.

На точно таком же высочайшем уровне Соколовская исполнила оставшиеся прыжковые элементы: тройной тулуп, каскад двойной флип — двойной тулуп, двойной аксель и сальхов. И ведь придраться не к чему! Сегодня всё получилось. Марина, закончив упражнения, опять картинно раскланялась во все стороны и покатила к калитке. Её самомнение вообще поднялось до небес. Она до этого-то всегда поражала своими самоуверенностью и высокомерием. Сейчас она демонстрировала полнейшее превосходство над всеми абсолютно. Для Арины, конечно, это зазнайство выглядело смешным. Но, как говорится, чем бы дитя не тешилось…

Не сбылась и догадка Арины, что Соколовская будет рисковать и прыгать незнакомые прыжки. Марине был абсолютно не нужен риск. Она надеялась взять себе место на чистоте исполнения и на впечатлении, которое она производила на зрителей и даже на профессионалов…

— Марина, ты большая молодец! — сказал Левковцев, специально подойдя к калитке, чтобы поприветствовать ученицу, приобняв её и похлопав по плечу. — Очень убедительно откатала… Иди, переведи дух.

Теперь осталось только Малининой показать свои прыжки. И можно было надеяться, что у и неё всё получится абсолютно так же чисто, как и вчера!

— Таня, начинай, твоя очередь! — велел ученице Ксенофонтов. — Не торопись. Всё делай с оглядкой и думай, что ты делаешь!

Малинина решила последовать примеру Соколовской, решив катать прыжковые элементы с такой же расстановкой, как в произвольной программе, и со всеми фишками — со сложными заходами и выездами, следуя канве своей программы.

Сначала она поехала к центру арены, откуда стала разгоняться в направлении правого короткого борта. Там Таня перебежками развернулась, поменяла направление движения и начала разгоняться на стартовый каскад с заходом через весь каток в сторону левого короткого борта.

Несмотря на долгий заход, она не допускала пустых движений — заход был от начала и до конца наполнен сложными шагами и пируэтами. И при всём при этом Таня ещё и активно работала руками и корпусом, изображая вальсовые движения, присущие её обеим программам.

Доехав до левого короткого борта, Малинина сделала несколько пируэтов, потом риттбергерную тройку, встала на левую ногу и прыгнула каскад тройной сальхов — тройной тулуп! Выехала красиво и точно так же, как в произвольной программе, — в красивый арабеск, перешедший в полубильман, а потом в твиззлы.

Потом Малинина прыгнула всё, что требовалось: каскады двойной аксель — тройной тулуп — двойной риттбергер, двойной лутц — двойной тулуп. Одиночные прыжки — тройной сальхов, двойной аксель, двойной сальхов и двойной флип.

Несмотря на то, что Малинина, так же как Соколовская, тоже решила тренировать свой прыжковый набор с соответствующими заходами и выходами, было и большое различие между фигуристками, смотревшееся очень сильно даже визуально. Если Соколовская катила стремительно, и делала ставку на скорость и мощь, то Малинина в основу своего упражнения поставила артистизм и балетное изящество. И ведь получилось!

Впечатление Таня произвела своими точными и тонкими прыжками, плавно сделанными заходами и выездами, нежно, едва слышно шелестящими по льду коньками. Мастер! Аплодисменты были ей наградой. Хлопала даже Соколовская! Переборола гордость!

— Молодец, Таня! — похвалил ученицу Ксенофонтов. — Отдохни, потом будем тренировать целиковые прокаты произвольных программ.

Пожалуй, что предстояла генеральная тренировка перед чемпионатом мира. Больше тренировать было нечего…

Глава 25

Контрольные прокаты произвольной программы

Отдых занял всего 10 минут — больше тренеры не могли позволить, так как поджимало время. У всех фигуристок, как водится, была всего лишь одна попытка. Как в настоящих соревнованиях!

— Люда, ты готова? — спросил Левковцев. — Тогда на старт.

Арина поправила налобную повязку с кошачьими ушами и покатила к центру арены. Сейчас самое главное было поймать нужную волну, нужный вайб, и нащупать верное либретто.

«Прости за всё, что было, прости, мой самый милый», — неожиданно подумала Арина. За что прощать? Какой милый?

Арина положила руки на талию, отставила правую ногу в сторону и попыталась изобразить такой же надутый хладнокровный и высокомерный вид, как у Соколовской. Получилось! Раздались лёгкие смешки.

Программа исполнялась чувственная, программа про отношения мужчины и женщины. Для того, чтобы её катать, нужно было самой прожить и испытать те чувства, которые она старалась изобразить для зрителей. У Арины получалось прекрасно, но только за счёт её театральности и артистизма. Сама она при прокате не чувствовала абсолютно ничего, а что будет, если почувствует? Но надо было как-то прийти к любви, её пониманию. Может быть, подумать о Серёге Николаеве? Да ну нафиг! К сожалению, такие мысли у Арины ничего не вызывали, кроме девичьего хихиканья. Да вы издеваетесь? Какая любовь, какой милый? Серёга что ли???

Зазвучала «Кумпарсита». Арина, прямо как Соколовская, высокомерно посмотрев на фигуристок и тренеров, вытянула руку к ним и поманила пальцем, одновременно сделав начальные стартовые движения в стиле «очо милонгеро», отставив правую ногу несколько раз в сторону, и возвращая её в исходное положение.

Вышла из стартовой позиции красивыми пируэтами, идеально выпрямив ноги в аттитюде, затем исполнила несколько твиззлов, имитирующих движения страстного танго, и с середины катка начала разгон на стартовый каскад, в сторону левого короткого борта.

Скорость набрала быстро, несколькими простыми подсечками. Подкатив к нужному месту у левого короткого борта, встала на левую ногу, развернулась на ход назад, ударила по льду зубцом правого конька и сделала стартовый каскад тройной флип — тройной тулуп! Условно удачно!

Тем и отличается настоящий прокат со всеми шагами и элементами от банального напрыгивания прыжков, что приходится тратить намного больше сил на переходы, сложные шаги и эмоциональную составляющую программы. Здесь уже не действует правило «разбег-прыжок, разбег-прыжок». На тренировке напрыгаешь самые сложные каскады, в соревновательном прокате можно точно такой же каскад завалить с самого первого раза.

Арина не завалила каскад, просто приземлилась неуверенно, даже не в степ-аут, и не с падением, а с небольшим недокрутом, из-за которого шумно ударилась лезвием о лёд, подняв волну снега. Но выезд сделала, что шло в плюс.

Выехав после каскада ласточкой, Арина через пару метров выпрыгнула в сторону центра арены выпадом в оленя, потом сделала несколько пируэтов с ганчо и зашла на второй каскад: двойной аксель — двойной тулуп. Конечно, для неё это была легкотня, которую можно было украсить изящной хореографией, такой же, как на первенстве СССР. Ганчо, саккады шли почти непрерывно до тех пор, пока она не докатила до правого короткого борта, и уже там прыгнула каскад двойной аксель — двойной тулуп. Приземлилась чисто, очень легко и плавно!

После каскада сделала несколько твиззлов с правой ногой в аттитюде, дошла до правого короткого борта, развернулась у него полуциркулем и начала продвигаться к центру арены, одновременно раскручиваясь на левой ноге и ударяя правой о лёд. Через пять метров сделала бедуинский прыжок в либелу, как раз в центре арены, перед зрителями. Вращение исполнила прекрасно, с идеальной центровкой и без потери скорости при смене позиций.

Отсюда, из центра арены, начала разгоняться к последнему каскаду, самому сложному, в сторону левого короткого борта. Из-за небольшого расстояния заход не предполагал какой-то сложной хореографии: успеть бы и так сделать, по простому…

Разгоняясь подсечками, Арина поменяла направление движения с «вперёд» на «назад» и встала на долгий и точный заход по дуге назад-наружу на левой ноге.

Перед лутцем Арина встала левой ногой на внешнее ребро, сильно прогнулась телом вниз, ударила зубцом правого конька по льду, оттолкнулась левой ногой с внешнего ребра и вошла в крутку. Приземлившись после лутца на правую ногу, тут же исполнила ойлер, поменяв ногу отталкивания с правой на левую и, оттолкнувшись лезвием от льда, сделала мах правой ногой, закрутив себя в тройной сальхов. Приземлившись на внешнее ребро правой ноги, Арина исполнила долгий выезд в ласточке, одновременно при выезде исполнив красивые аллонже в испанском стиле.

Выехав на середину катка, Арина сразу же, один за другим исполнила два вращения — сначала комбинированное вращение со сменой ноги, потом заклон. Чисто! Даже прекрасно!

Выйдя из заклона, Арина в точно просчитанный музыкальный акцент резко остановилась, отставила правую ногу назад и топнула по льду зубцом конька, как делают аргентинские партнёрши в танго. При этом указательным пальцем правой руки дотронулась до губ, словно призывая хранить молчание.

С этого момента началась вторая часть программы, по самое не хочу насыщенная элементами. Арина прыгнула двойной аксель, потом тройной флип, следом исполнила дорожку шагов. На дорожке один раз слегка поскользнулась, сорвав моухок, но это было не очень критично.

После дорожки шагов шла хореографическая дорожка с шикарными кантилевером и гидроблейдингом. Очертив на льду петлю гидроблейдинга, Арина поднялась на ноги, сделала пируэт, развернулась и начала заход на тройной лутц, последний сложный элемент своей программы.

В середине арены встав на лутцевую дугу назад-наружу, Арина подалась телом вниз, выпрямила правую ногу, ударила зубцом по льду и прыгнула тройной лутц. Сделав после выезда два пируэта, Арина раскрутилась и прыгнула двойной риттбергер. Скрутив после выезда с риттбергера циркуль, Арина опустилась на лёд, вытянула левую ногу в сторону и проехала на колене правой ноги. Остановившись перед калиткой, запрокинула тело назад, голову вверх и развела руки в стороны. Финиш! Чистоган! Раздались жидкие аплодисменты от фигуристок и тренеров.

— Люда! Мо-ло-дец! — крикнул Левковцев. — Для тебя всё на сегодня. Отдохни.

Сначала Арина хотела сказать, что почти не устала, но вовремя остановилась. «Никогда не говори, что тебе легко и что ты можешь что-то быстро сделать», — всегда поучала мама, Анна Александровна. — «На таких дурачках любят выезжать те, кто похитрее. Пока одни пашут как волы, другие ездят на Лазурный берег. Такова жизнь, милая…»

Когда спортивный запал утих, всё-таки почувствовала усталость. Хорошо, что она навалилась только после того, как закончила прокат. Если бы это произошло раньше — труба всему. Арина почувствовала, что ноги отяжелели. В таком состоянии, пожалуй что, все прыжки, что находятся во второй части программы, оказались бы завалены. Сколько прошло времени с последнего двойного риттбергера? Пара минут, не больше. Нормально. Запас выносливости пока есть. Две минуты в спорте — это вечность.

С такими размышлениями Арина прошла на трибуну и уселась рядом с Малининой. Соколовская пошла готовиться к старту, а Левковцев отправился искать саундтрек «Смуглянки». Арина смотрела на одногруппницу и держала в уме, что Соколовская, в общем-то, на первенстве СССР выиграла у неё произвольную программу, несмотря на тройные лутцы и флипы Арины, а в обязательных фигурах осталась позади только благодаря более удачному стартовому номеру Арины. Так что… Ещё неизвестно, что случилось бы, стань Соколовская выше в фигурах! Если бы Соколовская взяла фигуры, то ей достался бы удачный стартовый номер на короткую программу, последний. Судьи навалили бы от души за идеологически выверенную программу «Время вперёд», потом опять удачный стартовый номер, самый последний, и… Сильнейшая произвольная…

Соколовская поёрзала коньками по льду и замерла в стартовой позе, которую она значительно упростила, справедливо считая, что нечего тратить силы на старте, когда ничего ещё не сделано. Марина стояла, чуть расставив ноги в стороны, сложив руки на груди и склонив голову на грудь. Поза была функциональная, красивая, и такая, которую трактовать можно как угодно.

Как только прозвучали первые аккорды «Смуглянки», Соколовская сделала два шага вперёд и тут же исполнила стартовый пируэт, потом циркуль, следом вышла из стартовой позы задней перебежкой, развернулась и стала кросс-роллами разгоняться к левому короткому борту на стартовый каскад.

Шла сильно и мощно, в такт музыке. Перед сальховым сделала несколько пируэтов и тройку, встав на опорную левую ногу. Тут же прыгнула на очень мощном ходу каскад тройной сальхов — двойной тулуп. Выехала очень уверенно, на приличной скорости. И опять сложилось впечатление, что Соколовская пролетела чуть не половину катка!

Выпрыгнув из каскада «оленем», Марина сделала несколько стремительных пируэтов с правой ногой в аттитюде и стала разгоняться на тройной сальхов в центр арены, как раз туда, где сидели немногочисленные зрители. Перед заходом сделала два пируэта и ещё одну риттбергерную тройку, сменив опорную ногу с правой на левую. Отталкивание, крутка, приземление. Чистоган!

Сразу же после выезда с тройного сальхова Соколовская, несколько раз оттолкнувшись ногой от льда, раскрутилась вокруг своей оси и сделала прыжок во вращение через бедуинский. Исполнила все положенные позиции, начиная с либелы и заканчивая бильманом. Вышла из вращения пируэтом и стала разгоняться к правому короткому борту, но лишь для того, чтобы набрать ещё большую скорость. У короткого борта развернулась быстрыми перебежками и стремительно покатила к центру.

В середине арены очень чётко и на контроле прыгнула каскад из трёх прыжков: двойной аксель — тройной тулуп — двойной риттбергер.

Выехала из чисто сделанного трудного каскада идеальной ласточкой, сделала круг по широкой дуге и в средней части арены прыгнула тройной тулуп. Выезд опять оформила красивым выпадом в оленя, после которого исполнила несколько твиззлов на левой ноге, с отставленной в аттитюде правой ногой.

После каскада шла хореографическая дорожка, и Марина исполнила её в двух позах — «кораблик» сидя и «карандаш» стоя. Выйдя из дорожки пируэтом, почти без подготовки, прыгнула каскад двойной флип — двойной тулуп. Выехала из каскада твиззлами и сразу же начала исполнять дорожку шагов, которую сделала на высокой скорости и на высоком уровне.

Проехав дорожку через весь каток, от одного короткого борта до другого, закончила её двойным акселем, прыгнув его сразу же после последних шагов, практически сделав очень сложный заход на одной ноге. Выехала опять выпадом в «оленя», уже третьим за эту программу. Но олени казались очень гармоничными и подходящими только ей. Нет, безусловно, никакой просадки ни по хореографии, ни по артистизму, ни по технике такие выезды не приносили, особенно при исполнении Марины.

После дупеля Марина исполнила два последних вращения — комбинированное со сменой ноги и заклон. После последнего вращения Марина, практически не отходя от места, раскрутившись пируэтами, выстрелила двойной сальхов. И тут же программа закончилась резко и неожиданно, как раз тогда, когда этого абсолютно не ожидаешь. И это тоже производило колоссальный эффект. Ты ещё что-то ждёшь, на что-то надеешься, и вдруг неожиданно — всё. И психологически действует на разум чувство некой недосказанности и утраты. И это очень сильно увеличивало трагическую эмоциональную составляющую от проката Соколовской. Это был тоже один из кирпичиков или винтиков, из которых складывался потрясающий эффект от её программы.

Нет, не просто так она поднимала целые залы, не просто так ей благоволили судьи, и после проката смахивали слёзы Ельцин с Рыжковым. Она была большим талантом, в этом Арина могла признаться прямо сейчас. И не американок или японок Арине нужно бояться, а именно её, свою одногруппницу, которая, скорее всего, будет её тиранить всю взрослую карьеру. Не сейчас, на чемпионате мира, так позже.

Соколовская мягко затормозила, опустилась на лёд, встала на колени, положила на них кисти и склонила голову. Финиш. Это было гениально!

Зааплодировали все присутствующие, и Арина с Малининой, и Ксенофонтов с Левковцевым.

— Молодец! Браво! — засмеялся Левковцев. — Ну, Марина, твой каждый прокат всё лучше и лучше!

Соколовская опять шутливо раскланялась и поехала отдыхать. Малинина поздравила её и пошла на старт. Ей теперь тоже чем-то захотелось удивить всех присутствующих.

— Молодец! Идёшь вверх! — Арина похвалила Соколовскую. — Впечатлило.

— Спа-асибо! — расплылась в улыбке довольная Марина и даже слегка покраснела от смущения. Хотя румянец на щеках был, скорее всего, от поднявшегося во время проката давления крови, но кто ж знает…

Малинина перебежками покатила к центру арены, поёрзала коньками, устаканиваясь, и замерла в стартовой позе. Опора на левую ногу, правая нога при этом отставлена назад и упирается зубцом лезвия о лёд, руки скрещены на груди. Голова опущена, словно в печали.

Послышались звуки метели, зазвучал «Романс» Свиридова. Малинина выпрямила руки в стороны, сделав красивые аллонже, пируэтом вышла из стартовой позиции, проехав всего два метра, развернулась точным циркулем, и стала набирать скорость по направлению к правому короткому борту. Там развернулась по дуге, исполнив несколько твиззлов, и стала разгоняться на стартовый каскад, ещё более увеличив скорость.

Доехав до левого короткого борта, Малинина раскрутилась пируэтами и прыгнула каскад тройной сальхов — тройной тулуп! Чисто! Приземление получилось мягким, «кошачьим», почти неслышным, так мягко Таня отработала коленом и голеностопом.

Выехала в красивый арабеск, тут же сменила положение, уцепившись за лезвие левого конька левой рукой и продолжила выезд полубильманом. Чисто! Просто прекрасно!

Арина в очередной раз поразилась лёгкости хода Малининой и мастерству её скольжения. Она катила по льду, словно швея шила очень тонкое нежное полотно. Ни звука не слышно, кроме едва заметного шелеста лезвий, тихонечко разрезающих лёд. Таким искусством скольжения не обладали ни Арина, ни Соколовская, которые иногда, чего уж греха таить, могли прокатиться по льду силовым способом, оставив после глубокие царапины и снежную пыль. У Тани таких недостатков не было, она была идеальной катальщицей.

Но, кроме того, в программе Малининой было и нечто другое, нечто большее, чем фигурное катание, чем тренерские находки и постановки хореографов. Сейчас воочию стало видно, что она тоже великая артистка. Таня в очередной раз показала глубину и размах русской души в этом гениальном произведении, которое она накатала. Арина, когда смотрела прокат и сопоставляла его с музыкой, совсем забыла, что они находятся на чужом катке, что сейчас очень посредственное музыкальное сопровождение. Что музыка звучит почти неслышно. Когда она смотрела, как катается Малинина, всё это уходило на второй план. Арина видела бескрайние снежные просторы, заметаемые пургой, ночь, тройку и пушкинские балы начала XIX века. В прокате Малининой сложилось всё воедино: балы, красавицы, лакеи, юнкера, шампанское, вальсы Шуберта, и в то же время солёные огурцы в миске, дрожащая свеча в харчевне, злая метель, которая задувает снегом в открытую незваными гостями дверь. Все эти образы пронеслись перед ней как театр, как спектакль, как фильм или окно в другую реальность. И это было великолепно.

… Таня в ходе проката исполнила каскады: двойной аксель — тройной тулуп — двойной риттбергер и двойной лутц — двойной тулуп. Одиночные прыжки: тройной сальхов, двойной аксель, двойной сальхов и двойной флип. Все исполнила чисто и очень аккуратно.

Придраться к прыжкам и каскадам абсолютно не в чем, и добавить к ним абсолютно нечего. Сложные заходы и сложные выезды, лёгкость и воздушность. Остальные элементы: вращения, дорожка шагов, хореографическая дорожка — всё исполнено очень чисто, хрустально и с вставлением хореографических деталей прямо в технические элементы.

Прокат Малининой закончился резко, как и прошлый раз: сделав вращение в заклоне, она быстро опустила ногу, упёрлась лезвием о лёд и застыла в финальной позе — расставив ноги на ширину плеч, вытянув руки вперёд и подняв голову, словно стремясь куда-то к свету.

— Браво! — крикнула Арина.

— Таня! Молодец! — зааплодировал Левковцев. Ксенофонтов ничего не смог сказать — ощутил себя как будто присутствовал на соревнованиях, и представилось, словно его ученица только что выдала прокат жизни. Тренер лишь смахнул слезу и обнял подкатившую фигуристку. Слова тут были излишни…

Даже Соколовская, преодолев свою вредность, зааплодировала, когда Таня закончила прокат. И по всему выходило, что больше готовиться ни к чему не надо. Все три фигуристки, члены сборной команды по фигурному катанию СССР на чемпионат мира, продемонстрировали к нему полную готовность… Тренерам можно было сдавать обратно в прокат магнитофон — больше он стал не нужен…

Глава 26

Много информации по делу

В четверг и пятницу тренировки были только технические, без целиковых прокатов программ. Тренировали отдельные, особо трудные прыжки, после них тренировали вращения, несколько раз отрабатывали обязательные фигуры. Если случались какие-то шероховатости и неточности, убирали их на месте. Тут же повторяли проблемный элемент заново, добивались точного исполнения и переходили к следующему.

В целом, готовность была хорошая. Фигуристки уже полностью привыкли к московскому часовому поясу. Теперь двухчасовая разница между Москвой и Любляной должна быть не столь ощутима, как если бы привыкали к югославскому времени, приехав из Свердловска.

В субботу был последний день тренировок. И его полностью посвятили оттачиванию показательного номера, хотя ещё точно не знали, можно ли будет исполнять тройной номер на чемпионате мира. У Ксенофонтова и Левковцева опыта зарубежных выступлений ещё не было, и спросить такие частности было не у кого.

Закончив тренировку, всей дружной компанией отправились в федерацию фигурного катания на заключительное общее собрание сборной, где должны были сказать точное время вылета, как всё будет организовано, меры по безопасности пребывания в чужой стране, и поведение в ней… А самое главное, где надо будет заполнить анкету на выезд за границу, которую…

— Будут изучать в ОРГАНАХ, — таинственным тоном предупредил Левковцев, подмигнув уставившимся на него ученицам.

— Чего там изучать-то… — недовольно сказала Соколовская. — Я думаю, и так уже изучили всех с ног и до головы…

Арина, когда покидала ледовый дворец ЦСКА, на короткое время ставший их домом, с сожалением оглянулась и посмотрела на него. Как быстро привыкаешь к местам, с которыми тебя что-то связывает.

Юные хоккеисты, пришедшие на тренировку, на прощание пожелали фигуристкам удачи и взяли у всех автографы. На счастье!

…22 марта 1986 года, суббота. Федерация по фигурному катанию СССР. Лужнецкая набережная, дом 8.

Прибывавших на собрание спортсменов и тренеров встречала Алла Ивановна Писеева, и всех зазывала в секретариат — там было много столов.

— Ребята, рассаживайтесь на свободные места, берите бланки анкеты со стола, ручки и спокойно заполняйте, — говорила Алла Ивановна. — Пишите ясно, чётко, без ошибок и исправлений. И думайте хорошо, что писать. После того, как напишите, идите в актовый зал. Там через полчаса будет общее собрание.

Когда дошла очередь до Арины, она села за свободный стол и взяла бланк анкеты. Вписала фамилию, имя, отчество, год и место рождения, место жительства, номер школы и название спортивного учреждения. Остальные вопросы анкеты были слегка странные.

«Национальность», «социальное положение», «партийность, год вступления и номер партийного билета или карточки кандидата в члены КПСС», «состоите ли членом ВЛКСМ, с какого времени, когда, где и кем приняты и номер партийного билета», «имеются ли взыскания, судимости, когда, где, за что подверглись наказанию и какая статья УК», «владеете ли иностранным языком и каким именно», «есть ли родственники за границей, кто, где, степень родства, срок жительства за границей», «имеются ли взыскания по партийной части, когда, где, кем, за что и какое наложено взыскание», «имеете ли родственников с судимостями, когда, где, кем, за что были осуждены и какая статья УК СССР была применена». В общем, ужас!

«Национальность» и «социальное положение» Арина написала «русская» и «учащаяся», хотя… В современное Арине время указывать свою национальность было нетолерантно, и этого ни в одной современной анкете не было!

Остальные вопросы были слишком странные! Похоже, они не предусматривали пространных ответов, и даже на самые обстоятельные вопросы было невозможно ответить, кроме как написав «нет» — слишком маленькая и узкая ячейка была предоставлена для ответа. Почему всегда печатают такие мизерные ячейки для ответов??? Существовала лишь одна версия этому — в графе нужно было написать слово «нет».

Для Соколовской анкета не представила никакого труда! Заполнив шапку, она написала везде «нет», даже в графе о ВЛКСМ, небрежно бросила анкету в общую стопку и поскакала в актовый зал.

Арина тоже написала везде «нет» и пошла следом. Анкеты она писала и в своём времени при выезде за рубеж, но их заранее заполняли делопроизводители в самой федерации, на компьютере, и обычно надо было только расписаться и поставить дату, так как все данные в федерации о каждом спортсмене имелись.

В актовом зале сидело много народу, и было очень много незнакомых лиц. Собрались все, кто поедут на чемпионат мира, а это не только фигуристы и тренеры. В команде должны быть два переводчика, два врача, массажист, ответственное лицо, которое отвечает за размещение в гостинице, за организацию питания и в целом, за бытовое обеспечение пребывания советских граждан за границей, помощник ответственного лица (сотрудник госбезопасности). Обязательно должен быть кто-то старший из федерации фигурного катания, обычно председатель и один из главных специалистов. Кто сейчас с ними поедет, Арина, естественно, не знала.

Арина и тренеров-то со спортсменами не всех знала, а уж других… Однако, когда оглядывала зал, с удивлением увидела дядю Сашу Федотова, который сопровождал их в Москве и был здешним водителем. То, что его вид вызвал удивление, ещё мало сказано. Как может обычный солдат попасть в команду по фигурному катанию⁈ Соколовская тоже увидела Федотова и радостно помахала ему рукой.

Федотов сидел одетый строго официально, в приличном сером костюме, белой рубашке и галстуке, с собой имел дипломат и зонт. Почувствовав взгляд Арины, оглянулся и слегка улыбнулся ей и Соколовской.

Из спортсменов Арина мало кого узнала. Разве что разглядела Лёху Гурманова, ставшего чемпионом СССР, и рядом его тренера Алексея Николаевича Гришина. Оба были в костюмах и галстуках. Солидный парень: Лёха, несмотря на пятнадцатилетний возраст! Других парней Арина не знала, похоже, они тоже были или москвичи, или ленинградцы. Спортивные пары и танцевальные дуэты тоже были незнакомые, и со всеми придётся знакомиться по ходу дела. Она ещё не настолько привыкла к составу сборной, чтобы на ходу узнать знакомых ей лиц. Хотя, возможно, в своём времени она их знала. Но в нынешних узнаваниях тоже были большие проблемы. В 2022 году всем, кто здесь присутствовал, было за 50 лет, и, естественно, круг их интересов и знакомств лежал далеко за пределами круга интересов и знакомств 16-летней Арины Стольниковой. А ещё многие спортсмены и тренеры уезжали за границу и выступали за другие страны, либо работали там тренерами и тренировали зарубежных фигуристов. Всех, кто покинул Россию, она, естественно, не могла знать.

Тут же мысли переключились на свою команду из Екатинска. Если Соколовскую она точно видела в своём времени и даже пару раз здоровалась на соревнованиях, то Левковцева в числе топовых тренеров точно не было. Хотя это ни о чём не говорило. В 2022 году он мог работать чиновником федерации или быть судьёй. А мог уехать за границу и тренировать, допустим, где-нибудь в Америке или во Франции. Фамилию Малининой она, кажется, тоже не слышала…

Закончив разглядывать присутствующих, Арина переключилась на тех, что находились на сцене. За большим столом сидел председатель федерации фигурного катания Шеховцов, рядом с ним двое мужчин очень солидного облика, в костюмах и галстуках. Увидев, что все приглашённые собрались, Шеховцов включил микрофон и начал говорить.

— Здравствуйте, дорогие друзья, рад приветствовать вас на организационном собрании перед отъездом на чемпионат мира по фигурному катанию среди юниоров, в Социалистической Республике Югославия. Так как я человек, привыкший к порядку, то сейчас, не торопясь, расскажу вам по порядку обо всём, что вам нужно знать. Как будет проходить ваш отъезд и перелёт в страну пребывания. Информацию, которая не относится к сфере моего влияния, расскажут товарищи, присутствующие со мной. Если у кого-то плохая память, можете записывать.

Раздались аплодисменты, небольшие смешки, и Шеховцов вынужден был слегка прервать речь, но потом снова продолжил.

— Итак, самолёт отлетает завтра, в воскресенье, 23 марта, из аэропорта Домодедово, в 15:00. Все мы поедем в аэропорт организованно, из одного места, на двух автобусах. Естественно, отсюда, из Федерации фигурного катания. В полдень, в 12:00, вы уже должны быть здесь все. Девочек, проживающих в общежитии ЦСКА, автобус заберёт заранее. Так что Люда…

Шеховцов нашёл взглядом Арину и обратился напрямую к ней:

— В половину двенадцатого вы должны быть уже готовы и с вещами ожидать автобус в фойе. Всё понятно?

Арина кивнула головой за всех и Шеховцов продолжил:

— Отсюда, от федерации, автобусы отправляются в 13:00. Вы должны присутствовать здесь и быть одеты в ту одежду, что вам выдали. Верхняя одежда, олимпийка, обувь, шапка. Остальные вещи возьмёте с собой. Кроме того, с собой берёте костюмы для короткой, произвольной программы, показательного выступления, если у вас он есть, конечно. Бельё, средства гигиены, кассеты со звуковым музыкальным сопровождением. Документы и, самое главное, коньки. А то приедете в Югославию, и самую главную вещь для вас оставите дома.

В этом месте опять раздался лёгкий смех и аплодисменты, слегка разрядившие атмосферу напряжённости. Шеховцов, слегка улыбаясь, дал ребятам просмеяться, потом опять продолжил.

— Отсюда мы отъезжаем в аэропорт, потом проходим стандартные процедуры: оформление посадочного талона, пограничный и таможенный досмотр, и встречаемся в зоне посадки. Я буду руководить этим процессом, так что тем, кто летит впервые, можно не расстраиваться. Спокойно ждём объявление своего рейса, потом проходим в самолёт и садимся по местам, указанным в посадочном талоне. Ваши вещи поедут в багаже, поэтому с собой возьмите только самое необходимое: книгу, игру, раскраски, газету или журнал, всё, чем можно скрасить перелёт. Если нужны лекарства, возьмите с собой. Вода и еда в самолёте будут, но желательно всё-таки покушать дома, в дороге всё может быть. Прилетаем мы через 2 часа в столицу Социалистической Республики Хорватия, город Загреб. Выходим из самолёта, проходим пограничный и таможенный контроль, дожидаемся свой багаж, потом все вместе проходим в автобус, который уже будет нас ждать. От Загреба до столицы Социалистической Республики Словения, города Любляны, расстояние 115 километров. Это примерно 2 часа езды на автобусе. Приезжаем в 17:00 местного времени в гостиницу, которая называется «Отель Любляна», на улице Дерцева, а то, что будет дальше, сейчас объяснит товарищ Шмутко, специалист отдела по международным связям комитета по физкультуре и спорту СССР. На данном этапе мои слова закончены, моя прерогатива как руководителя заканчивается при пересечении государственной границы. Виталий Леонидович, вам слово.

— Спасибо, Валентин Игоревич, — кивнул головой один из молодых мужчин, сидевших рядом с Шевцовым. — Сейчас я расскажу о заселении в гостиницу, питании, как передвигаться по городу, где находится ледовый дворец и тому подобные вещи. Итак, мы заселимся в гостиницу «Отель Любляна» на улице Дерцева, нам выделили трёхместные номера. Списки по заселению уже готовы, и мы будем только сверяться с ними. По приезде в гостиницу и после заселения мы через час поедем в ледовый дворец Тиволи, где нам проведут экскурсию, а потом состоится общее собрание участников чемпионата, на котором сверятся со списками, расскажут графики тренировок, где питаться, как ездить, на чём и куда — всё это нам скажут организаторы на общем собрании участников чемпионата. Естественно, разговор будет вестись на английском языке, поэтому у нас есть два переводчика. Но также, если кто-то из вас понимает английский язык, то это тоже приветствуется. От гостиницы до ледовой арены будет ходить трансферный автобус по назначенному расписанию. Честно сказать, я сейчас не могу сказать, какое оно будет, это тоже скажут организаторы. Все вопросы, касающиеся размещения, проживания, транспорта, питания будут решаться мной. Так что с каждой проблемой обращайтесь ко мне. Ещё хочу затронуть одну важную вещь. Ребята, помните, что с вами будут проживать и соревноваться спортсмены не только из стран социалистического лагеря, но и представители капиталистических, враждебных нам стран. Общение с ними нужно свести до минимума. Ни в коем случае не принимать подарки и личные вещи, а также не давать свои. Держитесь обособленно. Помните — вы представители великой страны Советов. Что касается денег… За первое место на чемпионате предусмотрены призовые 20 тысяч долларов, за второе место — 15 тысяч долларов, за третье место — 10 тысяч долларов. Эти деньги вы не получите. Все они будут зачислены на счёт комитета по физкультуре и спорту. Так же все подарки, что вам будут бросать на лёд, тоже поступят в комитет по физкультуре и спорту. Дальше мы будем решать вопрос, что с ними делать. Всё понятно?

Виталий Леонидович Шмутко радостно посмотрел на ребят. Что он ожидал? Что они будут радостно приветствовать его речи о том, чтобы за границей держались изгоями, ни с кем не разговаривали и отдали государству все деньги? Которое лишь заплатит им командировочные в размере 2 рубля в сутки? Ответом Шмутко было напряжённое угрюмое молчание. Веселье слегка притухло.

— Если всё понятно, продолжу, — заявил Шмутко. — Сейчас в кассе федерации по фигурному катанию, если есть желание, вы сможете поменять советские рубли на югославские динары. Поменять можно только 30 рублей. За них вам дадут 1000 динаров. На этом я закончил. Теперь я передаю слово своему помощнику Николаю Ивановичу Судакову, который проинформирует вас о правилах поведения за границей и о правилах безопасности нахождения в Социалистической Федеративной Республике Югославия.

Сразу начал говорить ещё один мужик, сидевший за столом. По его уверенному взгляду и манере держаться, а также рубленым, словно отчеканенным словам, можно было подумать, что он служит в армии.

— Здравствуйте, товарищи, — чётким голосом сказал Судаков. — Сейчас я подробно расскажу о моральном облике и правилах поведения советского гражданина за границей. Ведите себя спокойно, всегда контролируйте своё поведение, контролируйте, что говорите и делаете. Помните — вы часть великой страны с великой историей. Хоть ваши контакты будут сведены до минимума и ограничены лишь должностными и официальными лицами, которые участвуют в чемпионате, с посторонними людьми старайтесь не разговаривать. В общем, ведите себя прилично и спокойно, так, как подобает советскому человеку, коммунисту, комсомольцу и строителю великого будущего. Не разрешается рассказывать иностранцам о нюансах жизни в СССР, например, об экономике и финансовом положении. Такая информация, высказанная иностранному спортсмену, может быть приравнена к измене Родине. Теперь что касается правил безопасности. Югославия хоть и социалистическая страна, но она выбрала совсем другой путь развития, чем наша. Вполне возможно, вы увидите те вещи, которые вызовут у вас сильное удивление, при этом рекомендуется сохранять спокойствие и воспитанность. Не делайте удивлённые глаза, если будете заходить в магазин или на рынок, а ещё лучше вообще воздержаться от посещения этих мест. Помните, что там могут находиться преступники, воры и мошенники. Для вашей же безопасности избегайте этих мест. Также рекомендуется ничего не покупать в магазинах и на рынках, чтобы не возникли проблемы с таможней при возвращении в нашу страну. Когда будете выходить из номера, проверяйте, чтобы дверь была закрыта, во избежание квартирных краж. В целом, соблюдайте обычные правила безопасности, когда находитесь в незнакомом постороннем месте. Ну а сейчас у меня всё. Если возникнут какие-либо проблемы, связанные с безопасностью, сообщайте мне. Решу. У меня всё. Вопросы есть?

Вопросов не было. Всё было предельно ясно: никуда не ходить, ничего не делать, ни с кем не разговаривать, ничего не покупать…

Глава 27

Мастера спорта

В конце собрания слово опять взял Шеховцов.

— Ребята, мы вам всё подробно рассказали и объяснили. Сейчас осталось только познакомить вас с нашей командой на чемпионат мира. В неё входят не только спортсмены с тренерами, и товарищи из Комитета по физкультуре и спорту, но и замечательные люди, которые помогут вам комфортно соревноваться и находиться за границей. Прошу, товарищи, выйдите и встаньте на сцене, чтобы спортсмены и тренеры видели вас и знали, к кому обращаться за помощью.

На сцену вышли несколько человек и встали рядом с Шеховцовым. Среди них были трое мужчин и две женщины. Все одеты официально. Арина с удивлением увидела в их числе дядю Сашу Федотова.

— А теперь по порядку, — сказал Шеховцов. — Справа от меня стоят два врача нашей команды: Александр Васильевич Фицкин, кандидат медицинских наук, главный спортивный врач сборной по фигурному катанию. Рядом с ним Вячеслав Андреевич Прокопьев, кандидат медицинских наук, спортивный врач, массажист. Справа от них — Александр Иванович Федотов, спортивный врач. Сейчас товарищ Фицкин расскажет вам о том, что можно есть, что нельзя, и о допинг-контроле. Информация эта очень крайне важная, и послушать её нужно всем без исключения.

Фицкину на вид было лет 30. В чёрном костюме, белой рубашке с красным галстуком и с волосами средней длины он производил впечатление благородное, и такое, словно Арина где-то и когда-то его видела, и она уже, кажется, знала, где именно.

— Хочу тоже поприветствовать вас всех, дорогие ребята, — сказал Фицкин. — И поговорить у нас есть о чём. Сначала расскажу о медицинском допуске к соревнованиям. Отдельной медицинской комиссии на чемпионат мира с нашей стороны не будет, вы все проходили углублённый медицинский осмотр три недели назад в своих спортивных диспансерах. Этого мне достаточно. Кроме того, вы проходили на первенстве СССР предстартовой медосмотр. А этого мне тем более достаточно. Если на настоящее время проблем со здоровьем нет, жалоб нет, вы все признаётесь здоровыми. Если будут в течение чемпионата какие-либо проблемы, обращайтесь к врачам сборной: ко мне или моим коллегам, мы вас осмотрим и вынесем вердикт, сможете вы участвовать в чемпионате мира или нет. На данном этапе всё ясно?

— Да, да! — раздались голоса. Кое-кто по привычке захлопал в ладоши.

— Сейчас кратко расскажу о пищевой культуре, это важно, — продолжил Фицкин. — Питаться вы будете в ресторане при отеле. По приезду на место организаторы вам выдадут аккредитационные карточки, и будете с ними ходить есть. Обычно питание в любое время, по желанию. Набор блюд будет привычный нашей стране, никакой местной экзотики: ничего особо острого, особо солёного, и влияющего на сердечно-сосудистую и нервную систему. Кроме этого ресторана питаться чем-либо другим строжайше запрещено. В Югославии очень развита уличная сеть общепита, и национальные кухни народов этой страны предполагают большое количество блюд, приготовленных на открытом огне, углях и кисломолочных блюд из козьего молока. Помните, что непривычные блюда могут негативно сказаться на желудочно-кишечном тракте. Питаясь, где попало, вы рискуете подхватить желудочно-кишечную инфекцию, и в самый неподходящий момент, к которому возможно, вы шли всю жизнь, вы рискуете заболеть и сняться соревнований. Это вам нужно? Нет, это вам не нужно. То есть вы поняли, питаемся исключительно в ресторане, где будет проверенная, нейтральная, привычная нам пища. Всё понятно? Едим только в ресторане!

Аудитория внимательно слушала лекцию врача и встретила его слова утвердительными возгласами и аплодисментами.

— Теперь насчёт питья, — продолжил Фицкин. — Водой вы будете обеспечены. Везде будет стоять, в том числе и в гостинице, питьевая негазированная вода в пластиковых поллитровых бутылочках. Вы можете брать её с собой сколько угодно и куда угодно, наливать в ваши личные бутылки-непроливашки и оттуда пить. Однако при этом надо придерживаться одного принципа. Если вы открыли бутылку с водой, глотнули и закрыли, то носите её с собой. Если же вы ушли и оставили бутылку без присмотра, а вернувшись, снова захотели пить, то не используйте эту воду. Открывайте новую запечатанную бутылку. Почему, спросите вы? Потому что конкуренты, особенно из недружественных стран, легко могут кинуть в бутылку запрещённые вещества, которые считаются допингом. Если кто-то из конкурентов или незнакомых людей захочет вас угостить продуктами питания, или напитками, никогда их не берите, не ешьте и не пейте. Они могут содержать допинг, а дадут их вам представители конкурентов. Это не обязательно сами конкуренты или их тренеры, а, например, фанаты фигуристов, на чьи медали вы посягаете. Всё ясно? Не есть, не пить случайное, ничего не брать. Это просто.

Аудитория опять зааплодировала, и Фицкин, увидев, что его поняли, опять сделал паузу и продолжил.

— О допинге я как раз вам сейчас и расскажу. Среди вас есть спортсмены, которые ни разу не сталкивались с допинг-контролем, а эта информация крайне важна для тех, кто ездит на международные соревнования. Допинг-контроль будут проходить все фигуристы, занявшие первое, второе и третье места. Это аксиома. Но ещё несколько человек организаторы могут проверить выборочно, даже с последнего места. Так что под огнём допинг-контроля вы можете быть все. Начну с общих понятий. Итак, допингом считается вещества, которые повышают физическую или психическую отдачу организма. Этот список очень длинен, и знать вам его совсем не обязательно, однако вы можете попасться, причём совсем неожиданно, на том, что будете использовать для лечения обычных болезней. Например, лекарства, которые могут понадобиться в случае повышения температуры или необходимости закапать сосудосуживающие капли от насморка. В них могут содержаться запрещённые вещества, которые вы употребите по незнанию. Но незнание, как известно, не освобождает от ответственности. Так что из этого вытекает один очень важный момент — все лекарства, которые вы употребляете или будете употреблять, должны проходить согласование с нами, спортивными медиками. Заболели вы, плохо вам стало, ни в коем случае не покупайте случайные лекарства в местных аптеках. Опять же, вы подходите к нам, и мы решаем проблему вместе. Всё понятно?

Спортсмены слушавшие врача, опять согласно кивнули головами и Фицкин продолжил свою речь.

— Теперь давайте поговорим о напитках, которые, возможно, вы раньше пили, а сейчас они могут считаться допингом. Любой алкоголь считается допингом. Если в вашей крови найдут следы этилового спирта в концентрации 0,10 миллиграммов на килограмм вашего веса, так называемых, промилле, это будет считаться положительным допинг-тестом. Вывод такой — пожалуйста, не пейте местное вино и пиво, а если уж будете пить, и если вам позволяет возраст, только на после чемпионатном банкете, если он, конечно, предусмотрен организаторами.

Фигуристы, как только Фицкин начал рассказывать про то, что алкоголь является допингом, рассмеялись. Врач замолчал, улыбнулся и после того, как шум стих, продолжил свою речь.

— На этом у меня всё, будьте осторожными, и пребывание на соревнованиях за границей будет лёгким и комфортным, — сказал Фицкин и дал понять, что разговор закончен.

— Давайте знакомиться дальше, — продолжил Шеховцов. — В нашей команде два переводчика. Вот они. Тамара Васильевна Флоте и Анна Николаевна Королёва. Они будут переводить нам с английского языка все официальные разговоры и доносить всю официальную информацию. Также в состав команды на чемпионат мира войдут уже названные мной ответственные лица: товарищи Виталий Леонидович Шмутко и Николай Иванович Судаков, а также я, Шеховцов Валентин Игоревич. Я глава делегации, и у меня будет помощник. Но лишь на время. Это хорошо вам знакомая Алла Ивановна Писеева, председатель коллегии судей Федерации фигурного катания. Алла Ивановна на чемпионате будет заниматься своими прямыми обязанностями — будет судьёй в женском одиночном катании и в танцах на льду. При приезде и заселении Алла Ивановна будет помогать мне, а когда начнётся чемпионат, будет заниматься своими прямыми судейскими делами. Ну а сейчас, ребята, объявляю собрание завершённым. Вы всё узнали, всё поняли, жду вас завтра в 12:00 в фойе Федерации. Все свободны. Вопросы есть?

— Есть! — неожиданно сказала Соколовская. — Где нам оставить наши вещи, в которых мы сюда приехали?

— Возьмёте их завтра с собой. Положим в мой кабинет и закроем на ключ, — сказал Шеховцов. — Только обязательно положите в сумки. Ещё вопросы есть?

Больше вопросов не было, фигуристы с тренерами начали вставать и направляться к выходу. Собрание закончено, все акценты оставлены, все вопросы выяснены.

— Призёрам первенства СССР, тем, у кого нет удостоверений мастеров спорта, просьба остаться! — неожиданно сказал Шеховцов. — О главном-то совсем забыл! Получите удостоверения, у кого их нет и кто сдал нормативы по местам.

Таких людей оказалось немного, и в их числе были Хмельницкая, Малинина, Соколовская и парни-одиночники. У танцоров и парников, которые были намного старше и, похоже, уже участвовали и побеждали в первенстве, звания мастеров спорта уже были.

— Искренне поздравляю тебя, Люда, с первым местом на первенстве, — Шеховцов пожал Арине руку и дал синюю корочку и тяжёлый значок в красной бархатной коробочке. — Надеюсь, продолжишь свою традицию брать с каждым стартом новое спортивное звание и привезёшь из Югославии первое место и звание «мастер спорта международного класса».

— Спасиииибо! — смущённо пропищала Арина и потопала в сторону, предоставив место получить удостоверения другим. Она стала мастером спорта! Ураааа!

После собрания фигуристки обменяли 30 рублей командировочных на югославские динары, отстояв небольшую очередь в кассу. Внимательно осмотрели десять красных купюр по сто динаров, на которых был нарисован мужик с мечом на коне, и поехали в общежитие — нужно было собрать вещи и ухитриться ничего не забыть. Хорошо, что дали огромную спортивную сумку. Везти с собой много чего. Если куртку, спортивный костюм, шапку и сапоги можно надеть на себя, то костюмы для короткой и произвольной программ, показательного номера, одежду с обувью для официальных мероприятий или банкета, коньки и всё остальное, о чём говорил Шеховцов, нужно ухитриться засунуть в сумку. А ведь вещей добавилось за счёт выдачи официальной одежды сборника, да и с собой в дорогу надо что-то взять…

— Сумки фломастерами подпишите, — предложила Арина. — В самолёте целые груды их полетят одинаковых. Потом искать замучаемся.

После обеда решили сходить в магазин, купить с собой что-нибудь в дорогу из еды, хоть печений или пряников, и бутылку минералки. Залили минералку в синюю спортивную бутылочку-непроливашку, потрясли — и точно. Пить можно, а вода не бежит. Вечером после ужина, как всегда, немного посидели в сквере, поболтав ни о чём с уже знакомыми ребятами, и, как положено, в 23:00 легли спать.

Воскресное утро 23 марта встретило предчувствием чего-то хорошего. Девчонки ощутили, что в их судьбах настаёт решительный и переломный момент. Это когда знаешь, что ты становишься на другую ступень своей жизни. Поэтому даже разговоры у них стали какие-то приглушённо-торжественные.

Сделали с утра разминку, дотянули до завтрака, занимаясь всякой ерундой, сходили на него и начали собираться ещё раз, в сотый раз перепроверив, чтобы ничего не забыть. В больших казённых спортивных сумках лежали вещи, с которыми они поедут на чемпионат мира. В домашние сумки положили верхнюю одежду и обувь, в которых приехали сюда, и спортивные костюмы с личными вещами.

Арина по привычке, с грустью оглядывала комнату, в которой прожили две недели и которая опять успела запомниться и к которой уже привыкла, так же как и к соседям по общежитию. Эх… Жизнь спортсмена дорога…

В назначенное время вышли в фойе, кое-как стащив по лестнице каждая по две сумки, положили их в кучу, сели на лавочку и стали дожидаться автобуса. Девчонки, одетые одинаково: сине-красные спортивные куртки, синие штаны, в белых одинаковых шапках, дутых сапожках и с огромными спортивными сумками на полу, конечно, вызывали большой интерес у мимо проходящих ребят. Ведь сразу было видно, что девушки — спортсменки-международницы и поехали на соревнования за границу, в которых будут отстаивать честь своей страны — Советского Союза. Естественно, многие останавливались переговорить с ними. Поздравить, на прощание пожать руку и пожелать удачи. У одного парня с собой нашёлся фотоаппарат, и он предложил сфотографировать девчонок. А они и не отказались…

Увидев в окно, как перед общежитием разворачивается красно-белый «Икарус», девчонки, как ишаки, нагруженные сумками, хотели утащить их чуть не волоком, но не получилось: парни, стоявшие с ними, схватили сумки и понесли в автобус. Осталось только следовать за помощниками…

…В фойе Федерации в этот день было очень оживлённо и очень красочно. По всему помещению растеклась разноцветная толпа фигуристов, рядом, на полу, лежали груды одинаковых спортивных сумок с инициалами: не только Арина догадалась подписать своё имущество.

Положив свои сумки отдельно, девчонки пошли в кабинет Шеховцова и оставили там свои вещи, как и договаривались. Потом вернулись обратно в фойе и стали дожидаться посадки в автобус, одновременно разглядывая находившихся здесь людей и невольно сравнивая их с собой.

Провинциальных фигуристок, впервые попавших в сборную, постоянно донимало чувство, что они находятся здесь чудом, что попали случайно и занимают положение чуть ли не последнее в здешней неофициальной иерархии. Так это или нет, кто ж знает… Те же самые спортивные пары и танцоры были уже взрослые, лет по 16–18, и неоднократно ездили за границу, поэтому могли снисходительно смотреть на 14–15-летних юниорок, которые как снег на голову упали в сборную.

Почти все тренеры были в гражданской одежде, и сумки у них были не те, что выдавали накануне. Они были одеты как обычные люди, как и остальные члены команды: врачи, переводчики и чиновники. Все, кроме спортсменов, были в гражданской одежде.

Арина, заметив дядю Сашу Федотова, вновь удивилась. Когда он подвозил их по Москве, его одежда всегда была простой и недорогой: серые брюки, матерчатая куртка и кепка. Вид у него был как у рабочего. Сейчас же Федотов щеголял в приличном сером пиджаке, красном галстуке и в импортной дублёнке. Правда, у него с собой были большой саквояж и чемодан с красным крестом, где могли быть другие вещи, например, спортивная куртка и костюм.

Люда в своём времени видела спортивных врачей на зарубежных чемпионатах — они были одеты в стандартную спортивную одежду сборника, что было неудивительно. При каком-нибудь форс-мажоре со спортсменами сильно не поработаешь в пиджаке, брюках или узких джинсах. Арина помнила Алексея Александровича Фицкина, врача сборной по фигурному катанию в её времени. Парень был большой профессионал, этого не отнять, она помнила, как на юниорском чемпионате мира 2021 года он поднял её на ноги за пару минут, когда она сдурила и пыталась прыгнуть четверной лутц на разминке перед стартом, чтобы произвести впечатление на спринте, вопреки приказу Бронгауза. Какая же дурочка тогда была…

Однако дело того врача не появилось из ниоткуда. Например, главный врач нынешней сборной, молодой высокий мужчина по имени Александр Васильевич Фицкин, наверное, был отцом того самого Фицкина, который спасал её спустя 36 лет. Удивительно? Но похоже, что так оно и было. Связь поколений… Фицкину-младшему как раз и было чуть за 30. А может, он ещё и не родился…

А вторым знакомым человеком был ответственный товарищ Виталий Николаевич Шмутко. Дело в том, что в 2022 году именно этот человек был министром спорта Российской Федерации и присутствовал на приёме олимпийцев у президента, вместе с Николаевой, председателем олимпийского комитета. И как вот относиться ко всем этим перверсиям бытия? Нынешний Шмутко был похож на своего визави тридцатишестилетней давности, только сейчас был, естественно, намного моложе: на вид ему было около 25 лет.

Ровно в 13:00 в фойе спустился Шеховцов, одетый в длинное элегантное пальто, с импортным чемоданом в руке, и сказал, что нужно выходить: автобус подан. Пора ехать.

— Ну что, все готовы? — спросил глава федерации. Ответом ему были восторженные крики.

Конечно, все были готовы… Арине очень понравилось, как Левковцев подвёл их к нынешнему чемпионату мира. Последние тренировки не были изнуряющими. Тренировали по отдельности элементы, потом прыжки, под конец делали целиковые прокаты, и только один раз. В самую последнюю очередь тренировали показательный, и при этом не ощущалось ни перенапряжение, ни какой-либо моральной либо физической переработки. В данное время Арина чувствовала себя готовой на все сто. А правда это или нет, покажет время…

Глава 28

Вылет за границу

Пока ожидали посадки в автобус, пошёл дождь. Страна нерадостно отправляла своих граждан за границу… Хорошее настроение постепенно, как это часто бывает, сменилось на апатию. Подкрадывалась тоскливая неуверенность. По крайней мере, так было у Арины. Верила ли она в победу на предстоящем чемпионате мира? Три раза нет! И этому были определенные причины. Ведь она же не первый год в спорте!

Когда в своём времени, в марте 2021 года, она стала чемпионкой мира среди юниоров, Арина ехала на этот чемпионат не в качестве ноунейма. Она уже была известна как широкой публике, так и судьям и международным спортивным функционерам. Она начала чемпионский сезон 2020–2021 годов с этапов юниорской серии Гран-при. Выиграла этапы, стала второй в финале юниорского Гран-при. Два раза участвовала во внутрироссийских стартах, этапах Кубка России, выиграла их. Выиграла финал Кубка России. На взрослом чемпионате России стала четвёртой. Стала первой на первенстве России. У неё был колоссальный репутационный задел на предстоящий юниорский чемпионат мира. У неё был авторитетный тренер, кузнец чемпионок и мастер прыжков ультра-си.

Да даже до сезона 2020–2021 года она ездила на международные соревнования в категории новисов. Была на детских водокачках в Австрии, в Польше, в Болгарии. Уже в 12 лет её судьи знали как перспективную юную фигуристку в самом начале карьеры. В свои 14 лет она только подтвердила то, что она лучшая в мире в своём возрасте. Сейчас же она ехала на чемпионат мира в роли никому неизвестного ноунейма. В качестве тёмной лошадки, чёртика, неожиданно выпрыгнувшего из табакерки и всем испортившего планы. Да ещё и с никому не известным провинциальным тренером. И как быть?

Путь к чемпионству всегда долог и тернист. Чтобы чего-то достичь в фигурном катании даже в 15 лет, нужно пройти трудный путь в новисовском и юниорском разряде. В случае с Ариной в 1986 году этого долгого пути не было. Она ехала выигрывать здесь и сейчас. Два месяца назад она не умела прыгать двойной лутц, сегодня обладает достаточно серьёзным прыжковым набором. Но в том-то и дело, что даже звание чемпионки СССР среди юниоров совсем не гарантировало, что её хорошо примет заграничный фигурнокатательный истеблишмент.

Для того чтобы хорошо приняли, есть только один способ — стать лучше всех на ледовой площадк. Вырвать, выгрызть себе место под солнцем. Стать не на голову, а на две головы выше соперниц, как любил говорить Бронгауз. Не дать к себе придраться никому: ни спортивным чиновникам, ни федерации, ни тренерам. Но получится ли это⁈ Насколько Арина знала, Советский Союз был в острой конфронтации ко всему миру. Однако в то же самое время чемпионов мира и олимпийских чемпионов по фигурному катанию в СССР было очень много. Но все они проделали очень большой путь в спорте, чтобы стать теми, кем они стали.

Среди фанатов фигурного катания ходили упорные слухи, что сильные федерации могут договорняками торговать целые виды. «У вас пусть будут сильные девочки, зато в танцах на льду мы будем первые». «У вас будет сильное парное катание, а к мальчикам не лезьте». Правда это или нет, но иногда такая теория заговора выглядела вполне правдоподобной. Сразу же на ум приходили мрачные мысли об отсутствии в СССР сильной женщины-одиночницы… Причём это длилось десятками лет…

В любом случае, даже если чемпионат мира не удастся выиграть и её потопят низкими оценками, сунув под зарубежных конкуренток, это всё равно будет большой опыт. Она увидит своих будущих конкуренток во взрослом разряде и разберётся в текущем международном судействе. Так же увидят и её, Людмилу Хмельницкую/Арину Стольникову. Оценят, распробуют на вкус. Может, кому-то и понравится… Да и не надо исключать то, что конкурентки тоже могут быть такими же неопытными дебютантками…

Арина, как могла, утешала себя подобными мыслями и всё-таки сумела выправить настроение. Соколовской, сидевшей рядом у окна, похоже, всё было по барабану, она сидела у окна, смотрела в залитое дождём стекло, молчала и о чём-то думала, но вид у неё был достаточно сытый и самодовольный, как всегда.

Аэропорт, наверное, удивился, когда на стоянке припарковался автобус и оттуда высыпала дружная толпа пёстрых фигуристов и прилично одетых сопровождающих. Не каждый день увидишь такое зрелище, хотя иностранцев и спортсменов с артистами видели тут достаточно часто. Арине, в первую очередь, было любопытно посмотреть, как будет проходить досмотр багажа и регистрация на рейс. В своём времени прямо у входа в аэропорт нужно было проходить через рамки-металлоискатели, выкладывать из карманов личные вещи, багаж пропускать через рентгеновский прибор, где на экране высвечиваются все вещи, находившиеся внутри. Но, к своему удивлению, она поняла, что на входе никакой рамки нет, никакого прибора нет, и даже сотрудников милиции нет, которых в её времени было порядочно и которые стояли у каждого терминала по одному человеку.

У стойки регистрации занял место Шеховцов, у которого на руках были билеты и разрешения на выезд для несовершеннолетних, заверенные у нотариуса. Члены команды подходили по одному, показывали кто паспорт, а кто и свидетельство о рождении, получали посадочный талон и с документами в руках проходили дальше, на предполётный таможенный и пограничный досмотр. Регистрация на рейс прошла очень быстро, несмотря на то, что у персонала даже не было компьютеров! Всё писали вручную, но к большому удивлению Арины, регистрация заняла буквально считанные минуты!

Столько же занял и пограничный досмотр. Пограничник слегка заглядывал в раскрытую сумку, спрашивал, есть ли запрещённые к вывозу предметы: золото, драгоценные камни, валюта, иконы, предметы искусства. На слово поверив, что ничего нет, брал свидетельство о рождении или паспорт, сверялся со списком, который был у него на руках, предлагал положить досмотренный багаж на транспортёр, ставил в паспорте или свидетельстве о рождении отметку о выезде, отдавал документы и приглашал пройти дальше. Получив в руки документы, члены команды проходили в зону ожидания и присаживались на свободные места. Даже не взвешивали багаж! Даже не ставили ручную кладь в специальные рамки для определения габаритов, где не дай бог она на пару сантиметров окажется больше!

Ручную кладь вообще не проверяли — бери с собой что хочешь. Арина с собой взяла только документы и деньги, всё остальное отдала в багаж. Соколовская взяла с собой какую-то книгу, которую держала под мышкой. В руках у Малининой был журнал «Техника-молодёжи». Многие с собой взяли литературу, но так как Арина была непривычная к чтению, она решила обойтись так. И поспать в самолёте, если будет возможность. Два часа можно и потерпеть.

Получив документы в руки, Арина прошла в зону ожидания, села на свободное место и с удивлением и большим любопытством начала осматривать Домодедово. Из этого аэропорта она, конечно же, в своём времени летала в разные стороны. Основной дизайн помещений не претерпел изменений, разница была лишь во внутренней отделке и в насыщенности электроникой в 2022 году. Ну и сиденья в зоне ожидания, которые были сейчас, оказались намного менее удобными, чем в её времени. В остальном было всё то же: громкие объявления по связи, меняющаяся информация на табло вылетов, голоса пассажиров, шум взлетающих и садящихся самолётов.

Впечатления были всё же больше положительные, и не в пользу современного нам Домодедова. В СССР 1986 года, несмотря на то, что регистрацию и досмотр проходило довольно большое количество спортсменов, протекала она быстро и, кажется, прошла в несколько раз быстрее, чем во время Арины, так как у людей не было ни смартфонов, ни ноутбуков, ни других вещей, ни денежных сумм и всяких мелочей, которые нужно было показывать и декларировать, и на которые нужно заполнять документы. И при всём при этом у сотрудников аэропорта не было компьютеров!

А ещё здесь не было ни досмотра на входе, ни предрейсового досмотра! Это когда снимаешь тапки, выворачиваешь карманы, показываешь абсолютно все вещи и где могут докопаться до зубной щётки с пастой или пузырька с духами. Что за безумие? Почему в 1986 году этого не было, а сейчас есть??? На эти вопросы у Арины не было ответов. Но она всё видела и прошла лично — сейчас, в 1986 году, на регистрацию и пограничный контроль ушло буквально 10 минут. В то время как в её время в аэропорт приходилось приезжать за 2–3 часа до рейса, нервничать и по многу раз выкладывать вещи.

Время прошло быстро. Наконец, на табло вылетов появились надписи: номер рейса/flight number — 135, пункт назначения/destination — Zagreb, время по расписанию/scheduled time — 15:00.

— Товарищи пассажиры! — по громкой связи сказал приятный женский голос. — Начинается посадка на рейс 135 Москва — Загреб. Пассажирам первого класса пройти на посадку в терминал А.

— Ребята, время! Готовьтесь! — сказал Шеховцов. — Сейчас первый класс сядет, и мы проходим на посадку. Мы летим в третьем классе! Это хвост самолёта!

Через несколько минут объявили посадку пассажиров второго и третьего класса, и фигуристы дружной толпой отправились на второй этаж, к телетрапу, ведущему в самолёт.

По счастливому стечению обстоятельств Арине досталось место рядом с окном, чему она была очень рада, потому что хотела поспать. Соколовская ничего не сказала, только пожала плечами и села в центре, третьей с краю села Таня Малинина. Арина не удивилась, что места спортсменам забронировали в экономклассе: в её времени спортсмены летали точно так же. Хочешь летать в бизнесе — только за свои деньги.

Однако даже советский эконом-класс разительно отличался от эконом-класса её времени, в первую очередь по питанию. Несмотря на двухчасовой перелёт, кормили здесь прекрасно. Отварной рис с зелёным горошком и филе сёмги, ложка чёрной икры на куске батона с маслом, половина яйца с куском копчёного угря. Арина с аппетитом поедала эти блюда и думала, почему нормально поесть можно только тогда, когда ты поднимешься в небо на десять тысяч метров???

После сытного обеда Арина решила вздремнуть и совсем уснула, как и намеревалась. Два часа полёта прошли почти незаметно. Иногда Соколовская что-то недовольно бурчала, отпихивая от себя склонившуюся голову Арины. Когда проснулась, самолёт уже снижался. В окне было видно синее небо, яркое солнце, высокие горы, зелень и дома с красными крышами. Здесь уже выросла трава и начали распускаться листья на деревьях! А цветы! Всё белым-бело! Как пух!

— С пробуждением! — насмешливо сказала Соколовская и перегнулась, посмотрев в окно через Арину. — Кажется, мы в раю… Офигеть, тут так тепло уже? И как мы будем в этой одежде ходить?

Вопрос был интересный. На побережье Адриатического моря действительно, в конце марта уже могло быть достаточно тепло…

После того как прошли пограничный контроль и получили свои вещи из багажа, встали небольшой толпой у выхода в ожидании, пока Шмутко разрулит вопрос с транспортом. Впрочем своё дело специалист по международным связям знал хорошо. Быстро нашёл ответственных за встречу и перевозку, и те сразу же проводили к автобусу. Никаких особых почестей встречающие не выказали. Арине почему-то подумалось, что югославы представительную делегацию из СССР будут встречать хлебом-солью, но этого не произошло. Спортсмены — не политики.

Пока стояли у входа и шли к подъехавшему автобусу, ощутили на себе массу любопытных взглядов. Югославы и иностранцы с большим удивлением смотрели на советских спортсменов, как на невиданных зверушек. Похоже, русские были нечастыми гостями в Югославии.

Арина, опять же, сравнивала аэропорт Загреба сейчас и в 2020 году, когда она была тут на юниорских Гран-при. Впечатления были примерно такие же, как от Домодедова. Нынешний аэропорт Загреба по размеру был в два раза меньше, чем в 2020 году, остальное всё, кажется, было почти таким же, за исключением отсутствия электроники и LCD — табло.

Когда вышли на улицу, к автобусу, ощутили что действительно сейчас тепло: градусов пятнадцать, в то время как в Москве было около пяти, да ещё и с дождём. Во всяком случае, шерстяные вязаные шапки можно было снять смело.

Автобус «Мерседес», ожидавший фигуристов, был очень красив и чем-то походил на «Икарус», широко распространённый в СССР, но смотрелся поинтереснее. Борта автобуса, а особенно окна с солнцезащитными стёклами, были загнуты вверх, что даже в 1986 году смотрелось ультрасовременным дизайном. Сложив сумки в раскрытый наружный багажник, фигуристы прошли внутрь и стали рассаживаться на мягких удобных креслах, которые можно отрегулировать по высоте и наклону спинок. В салоне тихо играла западная рок-музыка, и чувствовалось, как хорошо работала вентиляция — воздух внутри был свежий. Всё! Абсолютно всё напоминало заграницу! Впрочем, и зарубежным туристам, приезжавшим в СССР, наверное, тоже всё казалось прекрасным.

Арина смотрела в окно с любопытством, сравнивая своё время и это. Да и остальные уставились на то, как живёт простой люд за границей. В первую очередь, что поразило команду, это огромное количество автомобилей на дорогах. И многие из них были иностранные. Здесь собрались автомобили со всей Европы. Но больше всего было, конечно, советских легковых машин.

Второе, что удивило, это огромное количество больших и маленьких магазинов, а также уличной торговли. На каждом шагу стояли прилавки, ларьки, киоски. Даже в маленьких деревнях, мимо которых проезжали, торговля процветала, и прямо на улицах и рынках продавали всё подряд: от продуктов питания до верхней одежды, кассетных магнитол и джинсов. Хм… Может, именно это имел в виду товарищ Судаков, когда говорил, чтобы советские граждане не принимали во внимание то, что видят? Но как это изобилие не принимать во внимание?

Местность вокруг простиралась вся ухоженная, много зелени и деревьев, вдали горы. Вдоль дороги деревни и города со старинными каменными домами с красными черепичными крышами. В каждой деревне католическая церковь. В Екатинске Арина не видела ни одной церкви, так же как и в Москве.

Основное отличие между 2020 годом и сегодняшним 1986-м годом было в отсутствии спутниковых тарелок на домах, а также в отсутствие рекламы и больших LCD-дисплеев, на которых показывалась реклама или абстрактные красивые картинки. Но через некоторое время это отсутствие уже принималось как вещь обыденная. В остальном эта страна не была для Арины чем-то удивительным, так как она уже бывала здесь раньше. Однако на фигуристов и тренеров, которые впервые приехали в это место, оно произвело неизгладимое впечатление. Естественно, они сравнивали Югославию с СССР, так как многие нигде больше не были.

Ехалось быстро. Автобус скользил как по маслу по хорошей дороге, и под размеренный шорох шин Арину опять укачало, как всегда это бывает в дальней дороге, когда непрерывно мелькает разметка, размеренно проносятся столбы, знаки километров. Разбудила опять Соколовская.

— Тебе разве не интересно??? — с возмущением спросила Марина. — За границей первый раз и всё проспала!

Арина осторожно встала с кресла, почувствовав, что ноги немного затекли и посмотрела в окно. Но действительно, приехали — автобус стоял в центре столицы Словении. Честно сказать, по виду Словения совсем не отличалась от Хорватии. Те же самые исторические старые дома с красными крышами. Ратуши с часами, вместо асфальта брусчатка на улицах. Европа…

Автобус стоял прямо у дверей гостиницы «Отель Любляна». Во времена Арины он назывался немного по-другому, но она останавливалась здесь же. Даже сейчас отличия были минимальные. По всему видно, что здание построено совсем недавно и по стилю похоже на советский модернизм. Пятиэтажный главный корпус и за ним трёхэтажный длинный вспомогательный корпус. Чем-то здание отеля напоминало католический собор, только в новейшем исполнении и с огромными квадратными окнами.

— Приехали, ребята, выходим, берём вещи из багажника, — сказал товарищ Шмутко. — Проходим в фойе и ожидаем заселения.

Ну вот и началось…

Конец 7 тома. Восьмой скоро.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Калгари 88. Том 7

Content

Arladaar
Калгари 88. Том 7

Глава 1 Допинг контроль

Глава 2 Авторитетное награждение

Глава 3 Интересная пресс-конференция

Глава 4 Прогулка по Ленинградскому проспекту

Глава 5 Постановка прекрасного показательного

Глава 6 Ажиотаж в общаге

Глава 7 Тренировка показательного

Глава 8 Серьезные разговоры в федерации

Глава 9 Начало показательных

Глава 10 Добрые предчувствия

Глава 11 Невиданный показательный от чемпионок

Глава 12 Финал показательных

Глава 13 Вечер пятницы, 14 марта

Глава 14 Тренерский совет

Глава 15 Мы требуем продолжения банкета!

Глава 16 Первая тренировка в ЦСКА

Глава 17 Есть еще один тройной!

Глава 18 Важные дела

Глава 19 Странные дела в Екатинске и в общаге

Глава 20 Розалин Самнерс

Глава 21 Тренировки коротких программ

Глава 22 Крутая одежда

Глава 23 Суперуспешные тренировки коротких

Глава 24 Прыжковая тренировка

Глава 25 Контрольные прокаты произвольной программы

Глава 26 Много информации по делу

Глава 27 Мастера спорта

Глава 28 Вылет за границу

Nota bene