Владимир Сухинин

Армагеддон

«Армагеддон» – это решающая партия в блиц, которую играют два шахматиста на тай-брейке матча за чемпионский титул…

(Из шахматных терминов)

Краткое содержание предыдущей части

В мире Закрытого сектора разгорается эпическая борьба за власть, в которой сталкиваются хранители мира, стремящиеся подчинить себе народы магического мира. Они не гнушаются использовать смертных в своих интригах, разжигая глобальную войну.

Лигирийская империя, жаждущая расширить свои владения, нападает на королевство Вангор. Но Ирридар Тох Рангор, талантливый полководец и безжалостный лидер, вводит жесткие меры военного времени. Его решимость останавливает легионы империи на границе и принуждает их к отступлению. Вангорцы, вдохновленные своим вождем, получают неожиданную помощь от орков, которые вторгаются в приграничные провинции империи.

Хаос охватывает Лигирийскую империю, но легионы центральных провинций быстро восстанавливают порядок. Однако радость победы оказывается недолгой. Из-за моря прибывают войска Островной империи магов, ведомые могущественной богиней западного полушария – Беотой. Маги, скрывавшие свои истинные возможности, наносят сокрушительный удар.

Лигирийская империя оказывается в тисках войны на два фронта. Но Рок, хранитель империи, предвидел этот поворот. В союзе с Ридасом и Курамой, хранителями мира Инферно, он призывает армию демонов.

Ридас, старый привратник лабиринта, где рождаются дети Творца, оказывается коварным интриганом. Он сталкивает Беоту и Кураму, двух заклятых врагов, в смертельной схватке. Их противостояние начинается с яростного обмена ударами.

Беота, чернокожая богиня, использует кинжал захвата душ, подаренный Ридасом. Она ранит Кураму, вырывая душу из тела демона. В этот момент мир Закрытого сектора замирает, ожидая исхода этой грандиозной битвы.

За ходом сражения, развернувшегося в тени древних миров, наблюдают Рок и Худжгарх. Их взоры устремлены на плененную душу Курамы, которая с яростью бросается на Беоту, утаскивая ее под землю в бездну отчаяния.

Рок, некогда предложивший Худжгарху стать его младшим партнером, теперь отказывается от этого предложения. Его уверенность в собственной победе ослепляет его, и он не замечает, как тучи сгущаются над его головой.

Тем временем хранитель Преддверия Алеш Прокс, известный под позывным Демон, выбирается из западни, словно феникс, восставший из пепла. Вместе со своей невестой Исидорой он переносится в Закрытый сектор, полный тайн и опасностей. Прокс обращается за помощью к Ирридару, известному как Дух, с просьбой найти его близких. Среди них – девочка, снежная эльфарка Аврелия, спасенная им из Преддверия, и проклятая дриада Корна, обитающая в оскверненной роще на границе Вечного леса и Снежных гор. Друиды предали ее в жертву демонам, и она оказалась в Преддверии. Вместе с Проксом и Аврелией они вышли из лабиринта скравов.

Ридас, хранитель Преисподней, узнает о побеге Прокса и, охваченный тщеславными амбициями, решает уничтожить его. Он жаждет власти над вселенной, стремясь свергнуть Творца и занять его место. Его план прост: захватить Инферно, от Преисподней до верхнего слоя, и стать самым могущественным богом в мире. Но его замыслы рушатся, когда Прокс, используя армию демонов, захваченных из мира Теллурии, обрушивается на Преисподнюю.

Ридас, лишенный своей армии, вынужден бежать к Року, признавая его своим господином. Рок, поглощенный своим величием, принимает беглеца и назначает его смотрителем Островной империи магов. Армия некросов, оставшаяся без поддержки Беоты, отступает, а демоны возвращаются в Инферно. Островная империя принимает покровительство Рока, а дзирды находят защиту у Худжгарха. Их войска направляются к границам Вечного леса, и империя оказывается бессильной противостоять им.

Тем временем в Снежных горах зреет заговор. Лорды Старших Домов, недовольные указом принцессы Торы-илы о равенстве между Домами, объединяются под знаменем лера Манру-ила, агента главы тайной стражи Вечного леса Кирсан-олы. Он умело играет на амбициях и чувствах недовольных, обещая им восстановление старых порядков. Войска лордов прибывают к столице, требуя открыть ворота. Глава Высшего совета, лер Чарта-ил, отказывается, но Тора решает сама поговорить с лером Манру-илом, наивно веря, что сможет убедить его. Однако тот берет ее в плен и угрожает повесить, если город не сдастся.

Чтобы спасти принцессу, лер Чарта-ил вынужден пустить дружины лордов в столицу. Но перед этим из города выходят войска ополчения под командованием генерала Керны, бывшей чигуаны, принявшей облик снежной эльфарки. Она служит Ирридару Тох Рангору, главе Дома Высокого Хребта, и ее появление на политической арене становится неожиданностью для всех.

Тора и Чарта-ил оказываются в плену заговорщиков, которые планируют сдать страну лесным эльфарам. Однако у них нет реальной власти, и большинство снежных эльфаров продолжают считать Высший совет легитимной властью. Чарта-ил вместе с Торой отказываются предать свой народ и отдать Манру-илу магическую печать власти, хранителем которой Чарта-ил был многие годы. Заговорщики обрекают его на голодную смерть, но агенты Ирридара, Шава и демоница под личиной девушки-хуманки Эрны, спасают их и помогают бежать из плена.

Ирридар случайно открывает одну из сокровенных тайн Творцов – способность моделировать будущее. Он решает попробовать изменить судьбу Снежных гор, но, как бы ни старался, каждый его сценарий заканчивается одинаково: либо лер Манру-ил становится главным управляющим, превращая Снежное княжество в провинцию Леса, либо, если Тора-ила занимает трон, страну охватывает гражданская война, итогом которой вновь становится владычество Леса. Ирридар тщетно ищет выход, но не находит.

Тору-илу отвергают все: Младшие Дома – за гордость и высокомерие, а Старшие – за слабость и неспособность править. В Снежных горах князем может быть лишь тот, кто сумеет силой и умом подчинить лордов. Тора допустила фатальную ошибку, прибыв к лордам Старших Домов как просительница. Это показало ее слабость и непредсказуемость, и Ирридар учел это в своих планах.

Он находит дриаду Корну и снежную эльфарку-девочку Аврелию. Сообщает об этом Демону. Демон прибывает в Азанар и встречается со своими близкими. Но ни Корна, ни Аврелия не принимают Исидору и отказываются покинуть мир вместе с Алешом Проксом. Девочка видит свое будущее и говорит, что станет княгиней Снежного княжества. Тут пазл будущих событий складывается в голове у Ирридара.

Демон, избежав гибели от рук убийц, уходит в Инферно. Он передает сенгурке Лерее свое служение и возвращает к жизни Листи – мать всех сенгуров. Демон отправляет их в лабиринт, чтобы доказать их пригодность как хранителей.

На другом краю вселенной назревают события, способные потрясти мироздание до основания. Вейсу нужно было, чтобы Штифтан, временно исполнявшей обязанности начальника Управления АДа по Закрытому сектору, не мешал его переговорам с Духом. Но Штифтан узнал то, что не должен был, и его тайно ссылают на Материнскую планету. Когда он осознает предательство Вейса, его охватывает шок. Однако судьба, словно в насмешку, посылает ему спутников – демона из верхнего слоя Инферно и последнего выжившего андроида во вселенной, Мурану. Вместе они решают бросить вызов боссам АОМ и захватить власть на Материнской планете. Штифтан возжелал примерить на себя корону императора. Они начали с захвата власти в поселке Новичков, а затем Штифтан отправился к ближайшей скрытой базе АДа, чтобы продолжить свою борьбу за власть.

Глава 1

Закрытый сектор. Планета Сивилла. «Море «слез»

Могучие ветра, словно невидимые стражи, поднимали волны в океанах, принося прохладу на загадочные острова Островной империи магов. Эти ветра, сменяя друг друга, как по велению неведомого ритма, дули с запада на восток и обратно, подчиняясь древним законам природы. Море, известное как «Море слез», становилось ареной для магических бурь, которые некроманты использовали, чтобы скрыть истинные размеры своей империи от любопытных глаз. Никто из хранителей не вмешивался в существование этих островов, скрытых в туманной дали.

В древности, когда маги покинули Западный континент, они уплыли на тысяче судов, унося с собой не только сокровища, но и простых людей. Эти люди стали основой новой цивилизации, научившись корабельному мастерству и выживанию в суровых условиях океана. Тысячелетия прошли, и народ, расселившийся по островам, разделился на множество путей: одни стали бесстрашными пиратами, другие – искусными рыбаками, третьи – верными наемниками в армии магов.

Владыки Островной империи, торгуя магическими артефактами и эликсирами, накопили несметные богатства. Их армия, состоящая из тысяч воинов и могущественных магов, стала одной из самых грозных сил в мире. Но их амбиции не знали границ. Глава тайного ковена некромантов, ослепленный жаждой власти и бессмертия, решил, что Островная империя должна стать владычицей всего мира.

Поддавшись искушению богини Беоты, явившейся ему в образе старой ведьмы, он направил свои армии на Лигирийскую империю. Но их амбиции были жестоко наказаны. Демоны, вызванные Роком, хранителем империи, обрушили на их войска разрушительную силу, а сама богиня исчезла в схватке с братом Курамой, оставив лишь пепел своих иллюзий.

Лишившись магической защиты на материке, глава ковена нашел спасение в покровительстве Рока. Он принял новое имя – Посейдон, Бог морей, и стал хранителем Островной империи. Его молодость вернулась, а силы возросли, словно сама природа благословила его на новую жизнь. Но цена за это была высока: Посейдон знал, что его власть над морем и островами теперь будет вечной, но его душа останется навеки отмеченной печатью Младшего.

Посейдон стоял на корме своего судна, его сердце разрывалось от противоречивых чувств. Он потерял значительную часть армии, тщетно сражаясь с демонами, но в то же время обрел то, о чем мечтал всю жизнь: молодость и вечную жизнь. Его власть над островами укрепилась, хотя и не стала абсолютной. Делить ее с Роком было невыносимо для его самолюбия.

Все на островах поклонялись богине смерти Ахлисе, скрывавшей под своим туманным обликом Беоту. Но Беота не лезла в его дела. Она забирала себе благодать и мизерную часть передавала главе ковена, поддерживая его существование. Теперь же Беоту заменил Рок, и Посейдону предстояло строить новую религию. Это могло вызвать волнения на островах, особенно после неудачной войны. Но он не собирался отступать. Он пройдется каленым железом по мятежникам, превращая их в верных и безжалостных зомби. Рок уже потребовал, чтобы культ богини смерти был признан еретическим и чтобы жители островов молились только ему. А что останется Посейдону? Жалкие крохи с барского стола Рока? Или вообще ничего?

Рок, смеясь, ответил на его вопрос: «Моряки будут молиться тебе, Посейдон». А это значит, что он вынужден будет тратить получаемую благодать на усмирение волн. Это как бесцельный бег по кругу: движения много, а результата нет.

Мысли Посейдона были далеки от моря и корабля. Он размышлял о своем месте в иерархии хранителей. Матросы и капитан сторонились его, чувствуя страх перед обновленным властелином.

– Размышляешь, Посейдон? – раздался тихий, приятный голос.

Посейдон медленно вышел из глубокой задумчивости и повернул голову. Перед ним стоял старик с аккуратно подстриженной бородкой. Его добрые серые глаза смотрели без вызова или насмешки – только с доброжелательностью. Но Посейдон знал, что такие взгляды часто скрывают хитрость и коварство. Он не поддался на эту иллюзию.

Посейдон, несмотря на свои годы, обладал острым умом и молниеносной реакцией. Его мысли вихрем проносились в голове: перед ним стоял не простой старик. Если он смог преодолеть просторы моря и оказаться на его корабле, значит, обладал магической силой, превосходящей его собственную. Возмущение отступало перед осознанием неизбежности и силы, исходящей от старика.

– Приветствую тебя, незнакомец, – наконец произнес он, справившись с нахлынувшим раздражением. – Что привело тебя сюда и кто ты?

– Твои вопросы справедливы, Посейдон, – ответил гость. – Я Ридас, хранитель Преисподней в Инферно и брат Рока. Союзник.

– Рад видеть тебя, хранитель Ридас, – кивнул Посейдон. – Я слышал, ты был стражем у лабиринта детей Творца. Значит, ты сменил место службы.

– Когда-то мы все приходим к этому, – ответил Ридас. – Ты тоже стал хранителем морей и получил новое имя.

– Да, насколько я знаю, лишь дети Творца сохраняют свои имена, – склонил голову Посейдон, признавая мудрость собеседника.

– Ты учтив и умен, – одобрительно произнес Ридас. – Я послан Роком, чтобы присматривать за тобой.

Посейдон стиснул зубы, но не выдал своего недовольства. Он снова склонил голову и произнес:

– Воля Старшего священна для Младших. Что ты хочешь, хранитель Преисподней?

– Просто поговорить, – ответил Ридас. Его голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась скрытая сила. – Жизнь меняется, и ты никогда не станешь полностью независимым хранителем.

Ридас сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе. Его взгляд, холодный и проницательный, проникал в самую суть Посейдона.

– Лишь тот, кого назначил Судья, может стать независимым хранителем, – продолжил Ридас.

Посейдон задумался, перекатывая слова старика в голове. Он чувствовал, что за ними скрывается нечто большее, чем просто совет. Ридас хотел чего-то, и это что-то было связано с ним, с Посейдоном.

– Это опасно и в то же время манит, – наконец произнес он. – Ридас, что ты хочешь сказать?

– Я хочу отправить тебя в лабиринт, – ответил Ридас. – Лабиринт, пройдя который, ты выйдешь независимым хранителем и не будешь больше служить Року. А это, Посейдон, власть над морями. А моря – большая часть этой планеты, понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Посейдон. – Но не понимаю твоей выгоды. Не верю, что ты хочешь меня подставить под гнев Рока. Я могу ему сообщить о твоих словах.

– Можешь, – спокойно ответил Ридас. – Но не будешь. У меня есть свой интерес. Я буду выполнять твое служение, пока ты проходишь лабиринт. Ты передаешь мне временно свое служение над островами. Я отправляю тебя пройти лабиринт и рассказываю, как его преодолеть. Как тебе такие условия?

Посейдон медленно кивнул. Он знал, что лабиринт – это испытание, которое прошли немногие. Но в глубине души он всегда мечтал о том, чтобы стать подобным богам.

– Я согласен, – произнес он.

– Хорошо, – ответил Ридас. – Тогда начнем. Условия нашего договора простые: я отправляю тебя в лабиринт и рассказываю о ловушках и как их избежать. А ты передашь мне свое служение над островами, пока не вернешься и не войдешь в свое служение по закону Творца.

Посейдон не думал, это была мечта всей его жизни.

– Я согласен, – произнес он и повторил слова соглашения вместе с Ридасом.

– Слушай и запоминай. Как войдешь в лабиринт, никуда не сворачивай, иди прямо по дороге. Дойдешь до колодца с живой водой, попей, но смотри не падай туда. Дальше будет паучиха и коконы детей Творца, каких опутала паучиха. Помоги им, вместе проходите паутину, а как только паучиха набросится – ложись на пол, она не видит того, что лежит на земле. Паучиха утащит неудачников, а ты разрежешь паутину и пройдешь тоннель. Дальше два пути: один через пропасть, и тут надо поверить, что под тобой мост, и шагнуть в пропасть. Если веры нет, надо дождаться следующего удачливого прохвоста. Столкни его в пропасть, проговорив, что это жертва. Тогда перед тобой появится мост, по которому ты пройдешь в зал Судьи, – вот и весь лабиринт.

– Немного испытаний, – кивнул Посейдон, – благодарю, Ридас.

Еще полный радости и тщеславия по поводу обретения бессмертия и силы, глава ковена был выдернут со своего корабля и унесен к большим бронзовым воротам.

Ридас повернулся к ошеломленному капитану и произнес тихо, но твердо:

– Теперь я здесь главный. Следуйте своим курсом.

И, не дожидаясь ответа, он растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкий шепот ветра.

* * *

Место, где рождаются боги

Посейдон застыл, словно пораженный молнией. Его разум отказывался принять произошедшее. Перемещение свершилось мгновенно, без предупреждения, без объяснений. Он стоял у ворот, ведущих в мир богов, и его сердце билось, как пойманная в силки птица.

Дрожащей рукой он провел по холодным узорам на воротах, ощущая их древнюю силу. Затем, словно во сне, потянулся к бронзовому колокольчику рядом. Звук его прикосновения разнесся по небольшому притвору, как эхо далекой мелодии. Ворота начали медленно раскрываться, словно пробуждаясь от векового сна. Посейдон испытал прилив благоговения: он находился перед входом в мир богов, он стал причастен к великой тайне созидания, скоро он будет одним из великих, и его слава… Силой воли Посейдон заставил себя собраться и перестать мечтать.

Перед ним открылась прямая дорога, теряющаяся в туманной дымке. По обеим сторонам простирались бескрайние зеленые луга, покрытые густой травой. Воздух был чистым и свежим, но в нем витала странная, почти неестественная тишина. Не слышно было ни пения птиц, ни стрекотания кузнечиков. Лишь серые облака, медленно плывущие по небу, нарушали иллюзию застывшего времени.

Посейдон поднял голову, пытаясь понять, что происходит. Он чувствовал, как что-то странное, почти магическое, окружает его. Вздохнув, он шагнул вперед, навстречу неизвестности. Как только он пересек порог ворот, мир вокруг него ожил. Подул легкий ветерок, принося с собой запах дождя. На горизонте появились редкие деревья, а вдалеке послышалось пение птиц. Под ногами он ощутил пыль утоптанной дороги шириной в пять локтей. Но вокруг не было ни души, ни малейшего признака жизни.

«Значит, с дороги уходить нельзя», – вспомнил он слова Ридаса и двинулся вперед, в манящую неизвестность.

Одиночество никогда не пугало его. За свою долгую жизнь он не обрел ни друзей, ни привязанностей. Сотни врагов пали от его руки, и каждый из них был уничтожен по его воле. Он знал, что привязанность делает правителя слабым. Но сейчас, шагая по этой дороге, он чувствовал странное спокойствие. Его сердце билось ровно, а разум был ясен как никогда.

Он шел уже больше двух часов, но вокруг ничего не менялось. Лишь изредка он замечал вдалеке деревушки и пасущихся коров. Ему хотелось свернуть с дороги, исследовать этот странный мир, но слова Ридаса продолжали звучать в его голове: «Прямо и только по дороге».

Наконец, его терпение было вознаграждено. Через два часа, по его внутренним часам, он увидел колодец. Он был сделан из массивных дубовых брусьев, а на краю стояло бронзовое ведро. Посейдон почувствовал, как его мучает жажда. Он поспешил к колодцу, его сердце забилось быстрее. Нагнувшись, он заглянул внутрь.

Там, в глубине, он увидел чистую, прозрачную воду. Она манила его, обещая утолить его жажду и вернуть силы. Посейдон захотел опустить ведро, чтобы зачерпнуть воды, но вдруг замер. Что-то в этом колодце было не так. Вода в нем казалась живой, почти разумной. Она словно наблюдала за ним, ожидая его решения.

Посейдон услышал женский голос, раздавшийся из глубин. Он пригляделся и увидел тонувшую чернокожую женщину. Она из последних сил цеплялась за скользкие бревна стенок колодца, пытаясь не уйти под воду.

– Кто ты? – удивленно спросил Посейдон, не скрывая любопытства. – И что ты здесь делаешь?

– Я принимаю ванну, разве не видно? – с сарказмом ответила женщина, ее голос дрожал от напряжения. – Меня сбросили сюда два идиота. Помоги мне, незнакомец, и я помогу тебе пройти лабиринт.

Посейдон вспомнил слова Ридаса: «Помогай детям Творца». Он спустил ведро на цепи, не раздумывая.

– Хватайтесь, госпожа, я постараюсь вас вытащить, – сказал он, стараясь не выдать своего волнения.

Ведро с грохотом упало вниз, и женщина вскрикнула.

– Идиот, ой…

Посейдон услышал глухой удар, и женщина ушла под воду. Он замер, напряженно всматриваясь в темную поверхность воды. Но женщина не всплывала.

«Неудачница», – подумал он, глядя на темную воду. И, пожав плечами, забыл о ней.

Посейдон ухватил цепь и, не раздумывая, поднял ведро из колодца. Его сердце было спокойно и даже равнодушно к судьбе утопленницы. Он понял, что это было испытание. Испытание, которое он должен пройти, чтобы доказать свою силу и решимость.

Первый глоток воды был сладким, как нектар богов. Он утолил жажду, и его тело наполнилось новой силой. Посейдон почувствовал, как его разум проясняется, а в сердце поселяется уверенность. Он понял, что готов к любым испытаниям, которые приготовила для него судьба.

С этой мыслью он, утолив жажду, присел отдохнуть, опершись спиной о сруб колодца.

* * *

Беота торжествовала. Она вновь отправила брата, которого ненавидела больше всего, в небытие. Ее душа кричала от радости, а дух Курамы с неслышным воплем потянулся к клинку. Рот призрака был открыт, и в глазах брата она увидела отчаяние.

– Получи, неудачник! – крикнула Беота.

Но неожиданно она почувствовала, как кинжал берет власть над ее телом. Оно одеревенело, руки застыли в нелепой позе, а все ее естество сжалось от страшного предчувствия. Курама пронесся по кинжалу и, проскользнув по ее руке дальше, обвил тело Беоты. Только сейчас она поняла, какую ошибку совершила, доверившись Ридасу. Он подарил ей кинжал-ловушку. Тот, кто владел им, становился пленником кинжала. А дух захваченной души влек ее под землю.

– Я не хочу! – успела крикнуть Беота. Но мир под ее ногами обрушился, и они начали падать в черную пустоту.

Куда они летели, Беота не понимала, только испытывала такой страх, что не могла сдержать слез. Падение захватывало дух и лишало воли. «Куда?!» – мысленно завопила она и услышала смех Курамы:

– В то место, где мы родились, крошка. Спасибо, что вернула меня к жизни.

Она еще не понимала, в чем дело, но когда увидела свет и падение прекратилось, то оказалось, что они с Курамой стоят у ворот лабиринта. У Курамы было его обычное тело, и он, обнимая ее, елозил по ней. Его руки беззастенчиво лазили по ее груди, но ошеломленная происшедшим Беота не замечала этого.

– Да ты обмочилась! – морщась, произнес Курама и отлип от нее. – Ну что, опомнилась, дуреха? – рассмеялся он и позвонил в колокольчик. Ворота стали открываться, и Курама первым шагнул в створ ворот. Он обернулся и спросил:

– Ты долго еще будешь изображать привратника?

Тут Беота опомнилась и с яростным воплем бросилась на брата. Она хотела выцарапать ему глаза, но удар ладонью по лицу оглушил ее и сбил на дорогу. Она села на свой зад от крепкой оплеухи и недоуменно посмотрела на Кураму.

– Ты ударил меня… – прошептала она, ее голос дрожал от боли и обиды. Она медленно поднялась, ее глаза пылали гневом, но удар ногой в живот заставил ее согнуться пополам. Боль пронзила ее тело, дыхание перехватило, а на земле остался мокрый след.

– Ну конечно, обмочилась, – Курама насмешливо хмыкнул, скрестив руки на груди. Его взгляд был холодным и безжалостным. – Сестричка, ты должна усвоить: здесь нет места для благодати. Здесь каждый из нас таков, каким его создала природа. И я, как мужчина, сильнее тебя. Возьми себя в руки и идем. Нам нужно выбраться из этого лабиринта как можно скорее. Рок и Ридас уже строят планы на наши домены. За то, что позволила мне вернуть свое тело, я помогу тебе выбраться. Обещаю, что никогда не посягну на твое место. Живи, правь своими черными стервами и мужиками без мужества, а я как-нибудь займусь Инферно.

Беота медленно приходила в себя. Слова брата вернули ее к реальности. Он прав, нужно сотрудничать и выбираться отсюда. Как это сделать, они знали, и лабиринт будет пройден быстро. Но тут еще остались неудачники, которых можно использовать как приманку. Она кивнула и расправила плечи.

– Хорошо, Курама. Я забуду о прежней вражде, – произнесла она. – Мы начнем все заново. Но не смей приставать ко мне. Я не буду делить с тобой ложе.

– Больно надо делить постель с женщиной, которая обмочилась, – презрительно усмехнулся Курама. Униженная и оскорбленная, Беота проглотила обиду.

– Мне нужно помыться, – прошептала она.

– У колодца совершишь омовение. Полдня пути. Идем?

– Да, идем, – кивнула Беота и зашагала следом за братом. Ее решимость была непоколебима, а сердце горело от боли и обиды, но она знала, что сейчас не время для мести. Впереди их ждал лабиринт, и только объединившись, они смогут пройти его. В одиночку не выжить.

Беота шла уже около получаса, и ее шаги становились все тяжелее.

Усталость сковывала тело, словно невидимые цепи. Она с ненавистью смотрела на затылок Курамы, который легко и пружинисто шагал впереди, насвистывая что-то под нос.

«Что-то изменилось в этом мире? – думала Беота, чувствуя, как ноги наливаются свинцом. – Раньше я могла идти часами, не зная усталости. А теперь… Что-то не так. Почему я вновь оказалась тут?»

Пройдя еще немного, она остановилась, не в силах больше терпеть.

– Курама, – позвала она, – остановись. Я не могу идти дальше.

Курама обернулся, его лицо было спокойным, но в глазах читалась тревога.

– Ты тоже чувствуешь это? – спросил он, останавливаясь. – Я иду с трудом. Словно что-то тянет нас вниз. Давай присядем, отдохнем и подумаем, что здесь происходит.

Беота опустилась на траву, чувствуя, как прохладная земля касается ее спины. Она устремила взгляд в небо, покрытое облаками, которые раньше были лишь серым фоном. Теперь они плыли низко, словно живые существа, закрывая горизонт.

– Это странно, – произнес Курама, ложась на траву на другой стороне дороги. – Раньше здесь не было облаков. Небо было просто серым, далеким. А теперь…

– Не знаю, – ответила Беота устало. – Мне лень думать.

Они лежали на траве почти час, глядя на облака, пока Курама не сел, оглядываясь назад.

– Беота, – окликнул он ее, – кто-то идет за нами.

Беота тут же поднялась, ее взгляд метнулся в сторону, откуда они пришли. Она увидела фигуру, бегущую к ним со всех ног.

– Рохля, – произнесла она с отвращением. – Этот идиот снова здесь.

Курама прищурился, глядя на приближающуюся фигуру. Рохля, с его несоразмерно большой головой и пышной шевелюрой, был легко узнаваем.

– Почему он такой странный? – сморщилась Беота. – Странный и отвратительный.

– Что в нем странного? – спросил Курама.

– Недоделанный, – не скрывая презрения, ответила Беота.

– Может, потому что он родился последним? – предположил Курама.

– А это тут при чем?

Курама пожал плечами.

– Ему не хватило всего, когда раздавали ум, здравый смысл и знания.

Беота рассмеялась, но в ее смехе не было радости.

– Может быть, – ответила она. – Но это даже хорошо, что у нас есть жертва.

Курама молча кивнул, соглашаясь с ней. Они ждали, пока Рохля подбежит к ним, тяжело дыша, и сбивчиво заговорит:

– О, Курама! Сестричка! – воскликнул он, падая на траву рядом с ними. Беота брезгливо отодвинулась. – Я смотрю, кто-то лежит у дороги. Думаю, дай подойду поближе.

– Откуда ты тут взялся? – спросила Беота, ее голос был холодным и резким.

– О, это интересная история! – затараторил Рохля, его глаза горели от волнения. – У меня много новостей. Вы давно тут?

– Нет, – ответила Беота. – Что за новости?

– Ридас утратил свой домен! – с гордостью провозгласил Рохля, высоко вскинув голову.

– Как ты узнал об этом? – спросил Курама, переглянувшись с сестрой.

– Я был там. Я был, э-э-э, в гостях у Ридаса, когда на него напал хранитель Преддверия, золотой скрав. Не знаю, демон он или нет, но ему подчиняются бесчисленные демонические силы. Они прорвались к Ридасу, и он в страхе бежал. Затем этот скрав, захвативший домен Ридаса, отдал его в дар своей любовнице – демонице, уродливой и страшной, как ночь великого бедствия.

– Ты видел ночь великого бедствия? – перебила его Беота.

– Нет, – Рохля махнул рукой, – но могу представить. Так вот, он воскресил еще одну демоницу и подчинил ее своей воле. Он передал им домены: одной – Преддверие, другой – Преисподнюю. Вы представляете такого глупца?..

Беота слушала с безразличием. А Курама проявил интерес.

– Так что, теперь в Инферно нет хранителей? – произнес он.

– Выходит, что нет, – согласился Рохля. – Слушайте дальше. Как только он это сделал, Сила власти подхватила их, и одна из этих чудовищных тварей вцепилась в меня, и нас принесло к вратам. Я тут же решил показать этим презренным существам, кто здесь хозяин…

– И они надрали тебе задницу, – смеясь, перебил его Курама.

– Ну, не то чтобы так. Я не принял их показное смирение и сбежал. Пусть сами мучаются… Хотя хорошо, что мы встретились? – спросил Рохля, его глаза сияли от радости. – Правда? Приятно видеть знакомые лица.

– Правда, – поддержала его Беота, – раз ты с нами, то пойдем вместе. Будешь идти между мной и Курамой, а то, я знаю, ты такого нафантазируешь, следуя за мной.

– А что тут фантазировать? – хмыкнул Рохля. – Я могу рассказать… Я видел вас с Роком…

– Не надо! – отрезала Беота. – Я знаю твои мерзкие мысли. Вставай и пойдем.

– Но я устал, я долго бежал, – захныкал Рохля, и Курама кивнул.

– Отдыхай, брат, полчаса, затем пойдем.

– Правда, брат? – радостно воскликнул Рохля и упал на траву.

Через полчаса они продолжили свой путь. Каждый из них знал, что их ожидает, и каждый был полон решимости использовать других в своих интересах. Каждый считал себя умнее и хитрее остальных.

Вскоре они подошли к колодцу, который стоял на обочине дороги. Беота приказала Рохле набрать воды:

– Недоделок, быстро набери воды в ведро!

Но Рохля лишь презрительно сплюнул ей под ноги:

– Сама набирай, – буркнул он. – Тебе надо, ты и тащи ведро.

Беота сердито отвесила Рохле подзатыльник и посмотрела на Кураму, но тот лишь махнул рукой:

– Ты первая, тебе надо омовение совершить, а то воняешь…

Беота вновь вспыхнула от унижения и, гордо вскинув голову, подошла к колодцу. Наклонилась, чтобы посмотреть в него, и тут же потеряла опору под ногами. Чьи-то руки схватили ее за лодыжки и резко дернули вверх. Не ожидавшая такого Беота вскрикнула и полетела вниз головой в колодец.

Курама с удивлением смотрел на Рохлю:

– Зачем ты это сделал, Рохля?

– А что она дерется и обзывается, – ответил тот. – Будет знать, как издеваться надо мной. Она меня унизила и прогнала, когда я пришел к ней просить помощи. Ненавижу эту тварь.

Из глубины колодца раздался приглушенный голос:

– Курама, помоги…

Курама бросил взгляд на Рохлю.

– Ты ее скинул, – произнес он. – Ты и помогай.

– Не буду, – замотал головой Рохля.

– Я тебя тоже утоплю, – пригрозил Курама. Рохля боязливо посмотрел на него и попросил:

– Отойди, тогда я скину ей ведро.

Курама спорить не стал и отошел на десяток метров от колодца.

– Помоги, Курама! – вновь раздался отчаянный крик Беоты.

Рохля бочком, с оглядкой на Кураму, подошел к колодцу и рукой столкнул ведро. Оно с шумом полетело вниз, раздался крик: «Ой…» – и следом глухой удар. Затем установилась тишина.

Рохля, посматривая на Кураму, потащил вверх ведро. Когда он его вытащил, Курама спросил:

– А где Беота?

– Ванну принимает, – ответил Рохля и приложился к ведру, жадно сделал несколько глотков и блаженно улыбнулся. – Как же хорошо, – проговорил он. Курама подошел, отобрал у него ведро и напился. Приказав отойти Рохле, он заглянул вниз. Беоты на поверхности воды не было.

– Ты ее утопил? – спросил он.

– А что она под ведро полезла? – ответил Рохля. – Я хотел ей помочь, но она, баба-дура, раззявила рот и смотрела, могла отплыть.

Курама покачал головой, но ругать брата не стал.

– Ладно, – произнес он. – Пошли к паучихе.

– Пошли, – обрадованно согласился Рохля.

* * *

Листи взмыла вверх, словно подхваченная вихрем неведомых сил. Ее крик, полный изумления и страха, эхом разнесся по пещере. Пытаясь удержаться, она вцепилась в руку незнакомца, но тот, не ожидая такого поворота, издал пронзительный вопль. Во мгновение ока они оказались в стремительном полете сквозь своды мрачной пещеры Преисподней.

Полет был краток, но каждая секунда казалась вечностью. Сердце Листи билось как птица в силках, пока наконец ее ноги не коснулись твердой земли. Тьма, окутывавшая ее, рассеялась, и мир вокруг вспыхнул ослепительным светом. Но вместе с этим светом пришли и грязные ругательства.

– Дура! Тварь рогатая! Я покажу тебе, как хватать сына Творца! – раздался грубый голос. Листи почувствовала болезненный удар в спину. Она вскрикнула, инстинктивно повернулась и нанесла ответный удар. Ее кулак пришелся в щуплого мужчину, который, крича, рухнул на массивные ворота, украшенные резьбой, и сполз вниз.

Рядом, недоуменно озираясь, стояла сенгурка Лерея.

– Где это мы? Я помню только, как нас потащило вверх… – прошептала она.

– Вы, твари, у дома богов! – сидя на земле, захныкал человек. – Если хотите жить, поклонитесь мне и падите ниц!

Лерея, не выдержав, ударила его ногой по лицу. Он успел прикрыться руками.

– Тебе, Рохля, только гарпии поклонятся, которых ты оплодотворял! Быстро говори, где мы и что нам делать, иначе… – Она наклонилась над ним, угрожающе подняв кулак. Ее красные глаза пылали злобой.

– Не надо! – закрылся руками Рохля. – Я все расскажу. Помогите встать.

Лерея подхватила его под руку и помогла подняться. Рохля схватил цепочку колокольчика и начал дергать ее. Вместе с мелодичным звоном, ласкающим слух, ворота начали открываться. Лерея и Листи застыли, раскрыв рты от изумления. Перед ними раскинулась сказочная картина: зеленая трава, цветы и деревья вдоль дороги, которых они никогда прежде не видели. Рохля, воспользовавшись их замешательством, бросился прочь, поднимая пыль.

– Удрал, негодник, – без злобы произнесла Лерея. – Ну и ладно. Толку от него все равно никакого. Гнилой хуман, самый плохой из всех, кого я видела… Значит, это и есть лабиринт богов?

– О чем ты? – спросила Листи.

– Алеш рассказывал, как стал хранителем, – ответила Лерея. – Он нашел браслет, который ты носишь, и попал сюда. Здесь рождались дети Творца и проходили свое становление как хранители. Он тоже прошел этот путь. Теперь это предстоит и нам с тобой. Представляешь, мы будем находиться в колыбели богов? Я никогда не могла подумать, что доживу до этого.

– Не радуйся слишком рано, – остановила ее Листи. – Что мы знаем об этом месте?

– Алеш ничего не рассказывал. Он сказал, что чем меньше знаешь, тем больше награда.

– Согласна, – кивнула Листи. – Пошли.

И они шагнули в этот завораживающий, удивительный мир, где каждый шаг мог стать последним, а каждая тайна могла обернуться испытанием.

Они сделали несколько шагов, и ворота за их спинами захлопнулись, словно отрезая путь к прошлому. Листи остановилась, и Лерея, глядя на нее, спросила:

– Куда пойдем?

– Алеш говорил, что короткий путь не всегда самый верный, – задумчиво произнесла Листи. – Давай свернем направо, там мягкая зеленая трава. Интересно, можно ли ее попробовать?

Лерея нагнулась, сорвала длинную травинку и попробовала на вкус. Ее лицо скривилось от отвращения, и она выплюнула зеленую слюну.

– Безвкусная, – сказала она, догоняя подругу.

Они медленно шагали по высокой траве, кузнечики прыгали вокруг, а птицы кружили над их головами. Лерея то и дело оглядывалась по сторонам, восхищаясь окружающим пейзажем.

– Где еще можно увидеть такую красоту? – воскликнула она.

– На Сивилле и в Брисвиле у людей тоже есть такие места, – ответила Листи. – Я там бывала, но здесь все по-другому.

– Счастливые люди, – с завистью сказала Лерея. – У нас только черные вороны, красные гарпии и каменные горгульи. Деревья какие-то скукоженные, листья бордовые, как старая кровь. А здесь так легко дышится… Смотри, Листи, там речка, мостик и дом. Пойдем посмотрим?

Листи кивнула, предпочитая не говорить, а анализировать происходящее вокруг. Они пересекли мостик и подошли к дому. На крыльцо вышла молодая женщина с золотистыми волосами, собранными в тугой пучок. Ее большие глаза смотрели внимательно и дружелюбно.

– Добрый день, – первой поздоровалась Листи. Лерея лишь кивнула, не отрывая взгляда от незнакомки.

– И вам не хворать, – ответила женщина приятным голосом. Она была одета иначе, чем демоницы: белый чепец, голубая блузка с короткими рукавами, обнажавшая ее полные руки, и длинная юбка в синий горошек. Ее наряд был простым и уютным, в отличие от кожаных штанов с кинжалами на поясе, грязных рубах и сапог, которые носили демоницы.

– Мы тут… – Листи замялась. – В общем, хотим стать хранителями и не знаем, куда идти.

– Удивительно, – произнесла женщина с мягкой улыбкой, – никогда прежде не встречала демониц, стремящихся стать хранителями и которых бы принял Судья. Кто направил вас сюда?

– Э-э-э, наш друг Алеш, он прошел лабиринт, но отказался от своего служения, – ответили девушки, переглянувшись.

– Алеш? – повторила женщина, нахмурившись. – Не знаю такого, но знаю Ирридара, он был у меня. Раз вы хотите стать хранителями, то идите и испытайте себя.

– А куда? – дрожащим голосом спросила Лерея.

– Все дороги здесь ведут в одну сторону, только результаты могут быть разными, – ответила женщина, ее глаза сверкнули загадочным светом.

Листи уловила нечто большее в ее словах и, собравшись с духом, осторожно спросила:

– Но как нам выбрать правильную дорогу?

Женщина ответила уклончиво:

– Вы сами поймете.

Листи, чувствуя ответственность за них обеих, приняла решение за двоих:

– А если мы вам поможем, то вы поможете нам?

– А что вы умеете делать? – с интересом спросила женщина.

Лерея ответила без колебаний:

– Все.

– Ну, раз вы все умеете, то пусть одна уберет птичник и накормит кур, а другая уберет хлев и даст сено животным. Потом и поговорим, – весело и широко улыбнулась женщина, но в ее глазах мелькнул озорной огонек.

– Показывай, хозяйка, – решительно произнесла Лерея.

Женщина кивнула и повела их во двор, где бродили, ковыряясь в земле, куры, утки и гордо расхаживал петух.

– Ты, – указала она на Листи, – поработай в птичнике. Вон метла, вон лопата. Собери птичий навоз, сложи в ямы для компоста. Подмети двор, насыпь птицам зерно и дай воды. А ты, – позвала она Лерею, – пошли со мной.

Листи впервые видела живность людей и не знала, как с ней обращаться. Но затем она собрала волю в кулак и начала метлой подметать двор. К ней навстречу вышел петух, расправил крылья и стал угрожающе наступать.

– Что ты творишь?! – воскликнула Листи, предупредительно поднимая метлу. – Убирайся, или я тебя проучу!

Петух, услышав ее голос, издал боевой клич и словно яростный страж бросился на незнакомку. Он подпрыгнул и с силой клюнул Листи в голову, заставив ее отпрянуть и неловко отмахнуться метлой. Петух с воинственным возгласом вновь атаковал демоницу.

Листи яростно отбивалась, размахивая метлой, но петух был проворнее и быстрее. Он клевал ее руки и бил крыльями, не давая передышки. В какой-то момент, не выдержав, Листи схватила его за шею и одним резким движением свернула голову. Петух замер с поникшей головой, и Листи, тяжело дыша, отбросила его в компостную яму.

Она не боялась гнева хозяйки, ведь знала: петух сам накликал свою беду. С твердым намерением довести дело до конца, Листи продолжила мести двор, словно ничего и не произошло.

Лерея остановилась у стойла, где мирно жевали траву коровы, козы и пара свиней. Ее взгляд блуждал по животным, и в глазах читалось недоумение. Она никогда прежде не видела таких существ, но что-то в них казалось ей знакомым. Их облик напоминал обитателей Инферно, у всех у них общим были рога и копыта. И хотя она раньше таких демонов не встречала, Лерея решила, что это демоны с одного из слоев Инферно. Но что они тут делают и почему живут в таких ужасных условиях?

Лерея напрягла память, пытаясь разгадать загадку. Внезапно ее осенило: хозяйка этого места – злая колдунья, которая заманивает демонов, заколдовывает их и делает своими рабами. Ее сердце сжалось от тревоги.

Демоница осторожно приблизилась к животным, стараясь не выдать своего волнения. Она знала, что ей нужно действовать быстро и решительно.

– Повелитель демонов, – тихо обратилась она к корове. – Ты давно здесь?

Корова подняла голову и посмотрела на Лерею своими большими глазами. Она издала низкий протяжный звук, который можно было принять за мычание. Лерея протянула руку, и корова осторожно потянулась к ней, облизав ее длинным шершавым языком.

– Хочешь, чтобы я тебя спасла? – спросила Лерея, оглядываясь по сторонам.

Корова ничего не ответила, но ее взгляд, как показалось Лерее, был полон надежды. Демоница задумалась, как ей действовать дальше. Она знала, что должна найти способ освободить этих несчастных существ.

– Подожди, мне надо подумать, – прошептала она, приседая рядом с козлом. – Демон, ты меня понимаешь?

Козел поднял голову и посмотрел на Лерею. Его глаза блестели, и в них читалась настороженность. Лерея потянулась к нему, но он отпрянул, а затем стремительно бросился вперед и врезался лбом в ее голову. Лерея не успела ничего понять, как оказалась на земле без сознания.

Когда она очнулась, рядом с ней стояла хозяйка, с недоумением глядя на Лерею и козла.

– Что тут произошло? – спросила женщина, склонившись над демоницей.

Лерея медленно села, ее голова кружилась, а лицо было в крови. Она подняла глаза на хозяйку и увидела в ее взгляде искреннее удивление.

– Ты, – начала Лерея, ее голос дрожал от гнева и боли, – обманом заманиваешь сюда демонов и делаешь их рабами.

– Какие рабы? Какие демоны? – повторила женщина в полном недоумении.

– Вот эти несчастные – жители Инферно, а ты – злая колдунья, – с ледяным презрением произнесла демоница.

– Я не колдунья, – попыталась оправдаться женщина, но голос ее дрожал от волнения.

– Не ври мне, как эти несчастные оказались у тебя? – продолжила демоница, ее глаза горели злобой. – Это тоже соискатели служения?

– Да кто? – переспросила женщина, не понимая гнева демоницы.

Лерея обличающе указала рукой на корову:

– Вот эти.

– Это не демон, это просто корова, – растерянно произнесла женщина. – Их много у людей, они дают молоко. Почему ты их считаешь демонами?

Лерея замялась, ее голос стал неуверенным:

– Потому что у них рога и копыта… Если это просто животные, а не демоны, то моя подруга должна знать. Позовите ее, она была среди людей.

Женщина странно посмотрела на Лерею, но не стала спорить. Она вышла и направилась на птичий двор. Там она увидела демоницу, которая трудилась в поте лица, а в яме лежал петух с неестественно вывернутой шеей. Он не подавал признаков жизни.

Женщина достала петуха, погладила его, и он ожил.

– Чем тебе помешал мой петух? – озабоченно спросила она Листи.

– Он напал на меня и хотел прогнать, – призналась демоница, показывая израненные руки. – Я отбивалась метлой и убеждала его прекратить, но он только сильнее кричал и клевал меня.

– Ты говорила с петухом? – удивленно переспросила хозяйка. – Ты тоже думала, что это демон?

– Нет, не думала. Это петух, я видела таких существ у людей.

– Правильно, петух, – женщина выпустила птицу, и петух поспешил в курятник, косясь на демоницу. – А твоя подруга приняла корову и козла за демонов и считает, что я их заколдовала. Она зовет тебя для опознания.

– Она что, их убила? – испуганно воскликнула Листи.

– Нет, но ее боднул козел, – скрывая улыбку, ответила хозяйка. – Видимо, не поняли друг друга.

– Пошли, – решительно произнесла Листи. Обе женщины направились в хлев.

В хлеву стояла встревоженная Лерея. На ее лице постепенно расцветал лиловый синяк, а глаза опухли и превратились в узкие щелочки.

– Лерея, что с тобой случилось? – спросила растерянная Листи.

– Меня ударил заколдованный демон, – ответила ее подруга.

– Какой демон, Лерея? Это же животные, а не демоны! Вот корова, вот козы, а этих я раньше не видела, – она указала на свиней, – но, наверное, они тоже относятся к животным.

– Да? – удивленно и растерянно произнесла Лерея, глядя на корову. Та замычала и потянулась носом к рукам хозяйки. – А я думала, что это демоны, они так похожи… Простите, – она виновато опустила голову.

Женщина тихо рассмеялась и сказала:

– Иди, помоги подруге, я здесь сама управлюсь.

Лерея, пряча взгляд, вышла вслед за Листи.

– Вот я дура, – тихо произнесла она. – Скажи, что делать, а то мне очень стыдно.

– Бери лопату и собирай навоз, – покачала головой Листи.

Лерея усердно трудилась, но затем остановилась, подошла к подруге и тихо зашептала:

– Листи, а может, люди воруют демонов и заколдовывают их, а? Как считаешь?

– Считаю, что тебе сильно повредили голову, подруга, – ответила Листи и выразительно посмотрела на Лерею.

Та смутилась и вновь повторила:

– Но как похожи на демонов, надо же…

После работы хозяйка пригласила демониц в свой дом. Они вымыли руки, и женщина подала им одежду.

– Что это? – спросила Лерея.

– Обычная одежда, – ответила хозяйка. – Переоденьтесь, иначе вам будет неудобно. Я выйду.

Листи первая разделась и начала примерять части одежды. Она надела белые панталоны до щиколоток, блузку и чепец. Лерея, повторяя ее действия, тоже переоделась. Листи взяла юбку и тоже надела ее.

– Зачем надевать юбку, если нам дали штаны? – спросила Лерея.

– Не знаю, но лучше надеть, – ответила Листи. Лерея с недовольством надела юбку, посмотрела на подругу и не смогла сдержать смех.

– Ты чего смеешься? – спросила Листи.

– Если бы ты видела себя со стороны, ты бы тоже смеялась. Ой, не могу! Человек, да и только.

Вместо сапог им дали сандалии. Когда демоницы переоделись, хозяйка позвала их к богато накрытому столу. Все расселись.

– Кушайте, гости, – пригласила хозяйка. – Это молоко, – она налила в стаканы белый напиток. – Его дает корова, а не демон. Это яйца, их несут куры. А это жареная курица. Ешьте. – И первая выпила молоко.

Ели молча, но когда голод был утолен, Лерея осмелела и задала вопрос, который ее мучил.

– Хозяйка, а как вас зовут?

– У меня нет имени, я могу выбрать любое, – беззаботно ответила женщина.

– Нет имени? Почему? – удивилась Листи.

– А кому мне его называть? Я живу одна, и мне оно не нужно. Хотите – зовите меня Марией.

– А ты кто? – прямо спросила Лерея. – Тоже сын Творца?

– Я что, похожа на мужчину? – спросила Мария.

– Э-э-э, нет. Может, дочь Творца? – поправилась Лерея.

– Можно и так сказать, – улыбнулась женщина. – Все, кто тут живет, являются его творениями.

– И у тебя тоже есть служение? – спросила неугомонная Лерея.

– Есть, – ответила та.

– Какое?

– Я помогаю достойным.

– Достойным? – тут же удивилась Листи. – А кто может стать достойным?

– Расскажу с начала, – улыбнулась женщина.

Глава 2

Закрытый сектор. Планета Сивилла. Вечный лес. Дворец великого князя

Над столицей Вечного леса нависли тяжелые, мрачные тучи. Бесконечный дождь, холодный и пронизывающий, монотонно барабанил по крышам, оставляя на лужах пузыри. Великий правитель могучей страны, раскинувшейся в бескрайних лесах востока континента, стоял у окна, погруженный в свои мысли. Его взгляд скользил по серым, унылым кронам деревьев в парке, по тусклому небу, словно отражающему его внутреннее состояние. Он вздрогнул от пробежавших по коже мурашек – в комнате было холодно и сыро. Великий князь поморщился, чувствуя, как сырость проникает в кости.

«Нужно приказать растопить камин», – подумал он, пытаясь отвлечься от тяжелых мыслей, терзавших его разум.

И было отчего погрузиться в мрачные размышления. Все тщательно продуманные планы, выверенные им и его братом, рушились с пугающей скоростью. Армия вторжения в Снежные горы, которая должна была стать триумфальным завершением кампании, топталась на месте. Снежное княжество, некогда считавшееся легкой добычей, разделилось. Малые Дома восстали против Старших. Это был плод многолетней работы агентов Леса. И теперь там не было централизованного сопротивления и не было единого правителя. Казалось, что Снежное княжество само падет к ногам Великого, но половина княжества осталась непокоренной. Кирсан, его брат и правая рука, требовал от войск Леса остаться на месте, теряя драгоценное время.

Великий князь получил два письма. Первое – от главного друида, умолявшего вернуть Кирсана домой. Второе – от командующего Восточным корпусом, также призывавшего к возвращению. Оба письма были тревожными. В них говорилось, что Кирсан ведет себя странно, на него началась охота неведомых сил, которые убивают его окружение, но самого его только пугают. Зная трусость брата, великий князь понимал, что тот охвачен страхом. Но забрать Кирсана из армии сейчас означало бы подорвать свою власть. Это стало бы большой политической ошибкой, которая послужила бы сигналом для скрытых врагов, давно точивших зубы на трон.

Слабость – участь, недостойная правителя. Нет, нужно найти подходящий повод, чтобы отозвать брата, и это должно быть что-то более важное, чем война в Снежных горах. Защита родины всегда более главная задача. А вот и повод. На западных рубежах Леса стояли две стаи молодых волков. Они не уходили, но, насытившись добычей, чего-то ждали. Чего? Ясно, что приказа атаковать. Орки, никогда не добивавшиеся такого успеха, проникли глубоко в Лесное княжество, разорили несколько городов и ушли, унося с собой богатую добычу и пленников. Это ему тоже припомнят. Орки, вторгшиеся в Лигирийскую империю, отступили к южным границам, угрожая Лесу с северо-запада. На южных границах Вечного леса собирались войска Свидетелей Худжгарха. Лес был окружен орками, и это не случайность. Кто-то искусно плел паутину вокруг него, атакуя даже семью Великого через брата. Кто это мог быть и чего он добивался?

Король Вангора? Смешно. Меехир едва оправился от страха поражения со стороны империи. Ему не до этого. Кто-то из снежных эльфаров? Но там нет таких. Единственный, кто мог бы это осуществить, – император. Но и его терзали враждебные силы. С Островов прибыли некросы и черные воины. Оставался лишь один реальный кандидат. Это был враг Леса. Герцог Вангора, принц степи и лорд Высокого Хребта. Таинственный и, похоже, могущественный юнец, который не боялся мести Леса и бросил ему дерзкий вызов. Любимец богов и сокрушающий меч провидения, как шептали ему друиды. Он находился под покровительством Высоких. Говорили, что он друг Свидетелей Худжгарха… Если поставить в центр событий этого нехейца, все становилось на свои места. Он сумел пленить один из корпусов Леса, разоружил их, но отпустил, лишь арестовав командующего. Кому из ныне живущих было под силу такое? Пожаловаться на него Меехиру? Герцог ответит, что он лорд Высокого Хребта и имеет право защищать свою страну, тем более что Вангор был в союзе со Снежным княжеством. Он оставил в живых лесных эльфаров, ведь он был подданным Вангора, а Вангор – союзником Леса. Придраться было невозможно. Он имел трех невест: орчанку, одну из жриц с западного полушария, где правила богиня Беота, а теперь взял в жены лесную эльфарку, требуя согласия на брак. Казалось, боги его баловали. С таким опасно портить отношения, но и оставить его дерзость без наказания было нельзя. Это сочли бы за слабость и свергли бы с престола. Такое уже бывало. Нужно было что-то решать с ним, но сейчас важнее было защитить западные границы Леса.

Великий князь со вздохом оторвался от созерцания пейзажа за окном, подошел к столу и позвонил в серебряный колокольчик.

В зал неслышно проскользнул сухощавый секретарь. Склонив голову в почтительном поклоне, он замер, ожидая дальнейших указаний.

– Где сейчас заместитель командующего Западного корпуса, который вернулся из плена с эльфами? – Голос князя прозвучал твердо и властно.

Секретарь осторожно открыл кожаную папку, пробежал взглядом по строкам и, закрыв ее, произнес:

– В темнице Тайной стражи, великий.

Князь на мгновение застыл, обдумывая услышанное. Затем, резко поднявшись, он произнес:

– Освободить! Немедленно!

Секретарь вздрогнул, но не осмелился возразить.

– Подлечить и привести ко мне. С него и его офицеров снять все обвинения. Освободить всех и вернуть в корпус. Открыть арсеналы и вооружить корпус по новой. Отправить для охраны западных границ. Подготовить приказ о назначении арестованного заместителем командующего корпуса и наградить его золотом. Отозвать Кирсана из армии вторжения в Снежное княжество и назначить командующим корпусом на западе. Все, иди… Нет, постой, – остановил секретаря князь, – пусть Кирсан заберет с собой всех своих агентов.

Секретарь снова поклонился и, словно тень, исчез за дверью. В зале повисла тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом дождя по окнам кабинета…

* * *

Юго-восточная окраина Вечного леса. Ничейная территория

Между южными отрогами Старых гор и южной оконечностью Большого хребта Снежных гор простиралась ничейная земля, где когда-то кипела жизнь орков. Этот участок степи был благодатным оазисом, прикрытым от ветров, с теплым климатом, реками, полными рыбы, множеством диких животных и обильными сочными травами. Но пограничные отряды снежных эльфаров и лесные рейдеры выбили кочевников с этих богатых пастбищами и реками угодий. С запада нападали снежные эльфары, а с востока через Проклятый лес пробирались рейдеры. Орки вынуждены были уйти на юг. Пустующие земли заселили одичавшие лорхи, их тысячные стада бродили по междугорью. Львы, волки и гиены жирели на обильных трапезах, грифы и шакалы-шарныги обжирались падалью. Сотни лет после ухода орков здесь протекала своя неспешная дикая жизнь.

Теперь здесь стояли две орды молодых орков. Южная орда под предводительством старого Шырбрума и северная под командованием Быр Карама.

Два седых воина с потертыми клыками, что говорило об их мудрости, сидели в походном шатре, потягивая вино из изысканных серебряных трофейных кубков. Шырбрум, прищурившись, произнес:

– Мое вино лучше твоего, Быр Карам.

– С чего это? – недовольно буркнул тот.

– Оно с южных виноградников, – с усмешкой ответил Шырбрум. – А твое кислит…

Быр Карам вспыхнул:

– Ты сам кислый, как… как невыделанная кожа, старый лис. И удачи у тебя не больше, чем у хромого зайца.

Шырбрум оскалился:

– Может, я и кислый, но зато захватил целый город. А сколько бочек вина ты вывез?

Быр Карам скривился и бросил косой взгляд на старика:

– Пятьдесят. А что?

– А я больше сотни, – с гордостью ответил Шырбрум. – И еще сами эльфары предоставили мне большой обоз.

Быр фыркнул, но промолчал. Затем отпил вина и вытер губы рукавом.

– Много хвалишься, старый пень. Тебе кто-то помог? Сам бы ты сейчас дикими свиньями был сожран.

– Мне помог Отец, – выпрямился Шырбрум и устремил гордый взгляд поблекших от возраста глаз на товарища.

– Это мне сказали! – презрительно фыркнул Быр. – Поклонник столбов, что на юге. Отец и близко не подошел бы к еретикам.

– А я не подходил к столбам, – невозмутимо ответил Шырбрум. – Баловство это. Скоро пройдет. И ты прав, Отец ко мне не приходил, я сам к нему пришел.

– Как это? – удивился Быр Карам.

– А так: я встретил вашего хумана, и он сообщил мне волю Сына. Я послушал его – и вот моя добыча больше. Ты, я знаю, недолюбливаешь хумана. А зря. У тебя, Быр, мозги превратились в кость, и ты не можешь соображать. Как тебя хан терпит?

– Как надо, так и терпит. И ничего не превратились в кость мои мозги, они нормальные.

– Ха, нормальные. Хан тайно ведет сношения с последователями Сына и тебя сослал сюда, чтобы ты ему не мешал. Ты забыл, что тот, кто принимает хумана, который есть голос Сына, тот принимает Сына и Отца? А ты на него вечно злословишь…

Быр Карам в изумлении открыл рот и с недоверием уставился на старого орка.

– Ты что, стал поклонником Худжгарха? – спросил он.

– Я видел Сына, – кратко ответил Шырбрум.

– Когда? – не поверил Быр.

– А тогда, когда сражался с теми, кто напал на ставку. Мой отряд находился в городе, и я увидел битву, поспешил на помощь и увидел его. Высокий, с тремя головами и руками, он вселял ужас в сердца мятежников. А старики говорили, что придет мститель с несколькими головами и руками. Он отделит истинных детей своих от предавших завет Отца. Погибель будет неверным, и придет искушение на род первородных, и кто не поддастся искушению, тот будет иметь награду, а предавшие Отца будут гнить в земле. Все сходится, Быр, только ты не замечаешь этих знамений.

– Хм, – откашлялся Быр, постепенно приходя в себя от услышанной новости. – Каких знамений?

– Столбы – это искушение для всех. Так Сын отделяет праведников от грешников. Слабые духом поверили лжебогу, я же нет.

– Если ты видел Худжгарха, то почему не стал его Свидетелем? – спросил Быр.

– Я чту Сына, через него чту Отца. Против Свидетелей не выступаю и слушаю Голос Сына, а Сын говорит так, как велит Отец.

– Что-то я тебя не пойму, старый проказник. Что значит «чту Сына» и «слушаю Голос», но «Свидетелем не буду».

– Не буду, Быр. Стар я, и не мне учить других верить в Отца, это дело лично каждого. Я Голосу Сына подарил лесную дриаду, уверен, она станет его женой.

– Ты что сделал? – Теперь удивление Быра не знало границ. – Подарил хуману лесную эльфарку? А зачем?

– Что зачем? – переспросил Шырбрум.

– Подарил бабу ему зачем?

– Отблагодарил за помощь. Он открыл ворота в город, и мы его взяли практически без потерь.

Быр надолго замолчал, и когда Шырбрум выпил две чаши вина, произнес:

– Не понимаю я, как он везде успевает, он же только может разрушать. Хитрый, пронырливый и скользкий. Никогда не поймешь, что у него на уме…

– Ты недальновиден, Быр. Не надо вникать в мысли Голоса. Он лишь голос. Настоящая мудрость у Отца. И его планы выполняет Сын, у Сына есть замысел, – спокойно произнес Шырбрум. – Вот почему мы не ушли по кочевьям, а сидим тут?

– Потому что этот шарныга… прости, – поправился Быр, – Голос Сына приказал сидеть и ждать, вот мы и сидим.

– Все верно, – кивнул Шырбрум, – а почему мы тут сидим?

Быр пожал плечами и налил себе вина.

– Не знаешь, Быр, а говоришь, что твои мозги свежи, как в юности. Хотя ты и в юности не отличался сообразительностью.

– Я силен и свеж, как в юности…

– Ну да, я же забыл, что ты в молодости был дурак, а как состарился, то стал как молодой.

Быр Карам задумался, желая постичь сказанное стариком. И не зная, что сказать, решил промолчать и выпил полный кубок вина. Все знали, что язык у Шырбрума что бритва. С таким спорить – себя выставить дурнем.

– Вот послушай, – начал Шырбрум, и в его прищуренных глазах затаилась усмешка. – Взгляни на ситуацию сверху. Мы находимся у восточных границ Леса, а на севере армия Леса терпит поражение в горах снежков…

– Так уж и терпит? – недоверчиво прервал его Быр.

– Да, иначе и быть не может, – уверенно кивнул старик. – С северо-запада по империи гуляют орды орков, угрожая Лесу с севера. А с юга к его границам стекаются племена кочевников, которых теснят поклонники столбов. Лес окружен со всех сторон, и у него нет сил остановить вторжение. Его армии сражаются в Снежных горах, а в само́м Лесу действует лишь ополчение. Если бы Сын захотел, мы бы взяли столицу, а ты – весь север Леса с городами и базами снабжения. Но мы сидим здесь, понимаешь?

– Нет, – покачал головой подвыпивший Быр Карам.

– Сын не желает гибели первородных, он смирит гордость ушастых и сломит их ослиное упорство. Ушастые давно уклонились от поклонения Отцу… Пришло время вернуть древние верования. А голос Сына получит надел и в Лесу. Вот увидишь, это исполнится.

– И когда это произойдет? – спросил Быр, хмель с которого слетел, как цвет вишни от ветра.

– Когда снежки разгромят армию вторжения и вторгнутся в пределы Леса, тогда лесным первородным явится Голос Сына и объявит им условия мира.

– Ну ты и сказал, – рассмеялся Быр, – чтобы хуман диктовал свою волю Лесу…

– Не свою, Быр, чем ты слушаешь? Волю Сына, а значит, и Отца.

Быр Карам замолчал на полуслове и уставился на старого походного вождя.

– Ты это серьезно? – спросил он.

Шырбрум лишь осуждающе покачал головой:

– За что тебя хан назначил правой рукой, Быр?

Быр погрозил пальцем старику:

– Говори по делу, кусок старого мяса, я охраняю покой хана. И даю советы…

– Ну, видимо, ты как советник ему уже не нужен, раз ты тут, когда такие дела происходят в степи.

– Какие такие дела? – насупился Быр Карам.

– Неважно, – ответил Шырбрум. – Я уверен, мы на Лес больше не пойдем, но выполним волю Отца и станем его орудием. Вот за это, каменная башка, и выпьем. – Он поднял кубок. – За победу Сына, Быр…

* * *

Снежные горы. Город дворфов Выршанр

Перед городом дворфов Выршанром словно стражи древнего бастиона возвышались баррикады из тщательно вытесанных каменных блоков. На возвышении грозно застыли большие стрелометы, а наряд стражи нес службу с бдительной суровостью.

Невысокий дворф, заметив двух путников, вышел им навстречу. Его голос, резкий и властный, прорезал тишину:

– Стой! – крикнул он, направляя самострел на незнакомцев. – Кто такие, куда направляетесь?

– Это лер Чарта-ил, глава Высшего совета Снежного княжества. А я Эрна, вассал Ирридара Тох Рангора, герцога фронтира, – ответила девушка. Имя союзника дворфов, хумана Тох Рангора, вызвало на лице стража радостную улыбку.

– Проходите, господа. Вы – вассалы нашего союзника, наши друзья. Таков приказ святого папы Бурвидуса, – дворф стукнул себя по лбу, груди и плечам, присел и произнес: «Ку». Эрна машинально повторила этот жест, перекрестив себя. И тоже, присев, произнесла: «Ку».

Лер Чарта-ил застыл в недоумении, наблюдая за странным ритуалом. Но дворф, увидев поклонника Папы среди хуманов, обрадовался как ребенок. Он махнул рукой, приглашая путников за баррикаду, и доложил старшему о прибытии посланников от снежных эльфаров и герцога Тох Рангора.

Путников сопроводили с вежливой поспешностью, пока они не предстали перед членом городского совета, дежурившим в магистрате.

– Гленд Шлемасус, секретарь совета города Выршанр. Рады видеть вас в нашем городе. Вас разместят согласно вашему статусу, а завтра с вами встретится весь городской совет в полном составе, – произнес он тепло и уверенно.

– А можно я буду жить вместе с лером Чарта-илом? – спросила демоница. Ее голос был мягким, и в нем слышалась чарующая обаятельность.

Дворф многозначительно посмотрел на лера Чарта-ила, и его лицо озарила понимающая ухмылка.

– Конечно, тана. Вас поселят в гостинице, в номере для знатных господ. Вы ни в чем не будете нуждаться, – ответил секретарь и подмигнул эльфару. Тот недоуменно заморгал и посерел лицом. Серость среди снежных эльфаров была признаком смущения.

– А можно встретиться со святым папой? У меня для него сообщение от моего господина, – добавила Эрна, ее глаза смотрели так умоляюще и беззащитно, что растопили ледяное сердце сурового дворфа.

– Вам, тана, невозможно отказать. Ему доложат о вашей просьбе. Святой папа непрестанно пребывает в служении и радеет о вере среди горожан, – ответил секретарь, и в его голосе прозвучала искренняя теплота.

Путников проводили в гостиницу, где их ждал номер из двух больших комнат с мраморной купальней. Молодые дворфки наполнили ванну водой, принесли чистые полотенца и разнообразные яства.

Когда они остались одни, Чарта-ил наконец решился задать вопрос:

– Госпожа Эрна, почему вы захотели поселиться вместе со мной? Это… необычно.

– Чтобы быть уверенной в вашей безопасности, лер, – прервала его Эрна. – Вы много значите для Снежного княжества. Пока вы живы, надежда на победу не утрачена. У вас в руках символ власти – печать, и кого вы выберете претендентом на престол, того поддержат все честные снежные эльфары. И вам, лер, нужна забота, женская рука и пригляд. Вы мужчина и многого не знаете.

– Чего это я не знаю? – насупился лер, не до конца веря девушке. Она была необычна, сильна, ловка и не походила на слабую человеческую женщину.

– Вы знаете, как стирать? – прямо спросила Эрна.

– Стирать? – удивился он. – А зачем?

– Вы посмотрите, как вы выглядите, – ответила она спокойно, но в ее голосе звучала сталь. – Вы хотите в таком виде предстать перед советом и самим святым папой? Это будет воспринято как неуважение и унизит вас в глазах дворфов.

Только сейчас лер Чарта-ил обратил внимание на свой вид. Одежда была смята, измазана грязью и местами порвана. За тяжкими испытаниями, выпавшими на его долю, он уже не обращал внимания на свой вид, но теперь вынужден был согласиться с девушкой.

– Сейчас же раздевайтесь и полезайте в купель, лер, – приказала Эрна. – Я постираю и приведу в порядок вашу одежду. Потом мы поедим, ведь нам нужно много сил, чтобы выстоять перед советом и добраться до Западного перевала.

– Но вы женщина, – несмело возразил лер Чарта-ил. – Как я буду совершать омовение в вашем присутствии?

– Очень просто, лер, я вам помогу, – ответила Эрна. – Не смущайтесь, я – хуманка, а значит, вы не уроните своей чести.

– Вы… – замялся лер. – Вы не простая хуманка, вы меня спасли.

– И дальше буду вам помогать, не тяните время, – сказала Эрна и начала стаскивать сапоги с ног лера.

Тот понял, что не может сопротивляться ее напору, и махнул рукой. После всех испытаний, которые он пережил – сражений, смертей, заключения в тюрьме, – оказаться голым перед хуманкой казалось наименьшей из бед. Он начал доверять ей, пока подсознательно, но это доверие постепенно овладевало его разумом.

Лер оказался крепким, хорошо сложенным мужчиной, тело которого снизу до пояса покрывал мягкий белый пух. Он стыдливо прикрыл руками свое мужское достоинство, которое, как мельком заметила демоница, было довольно внушительных размеров, и залез в купель. Эрна сорвала с себя дорожное платье и, оставшись обнаженной, стала намыливать лера. Ее грудь, когда она наклонялась, касалась его лица, и лер зажмурился. Он чувствовал, как возбуждается, но ничего не мог с собой поделать. Ловкие руки Эрны мылили, терли, гладили тело Чарта-ила, постепенно опускаясь к запретному месту. Но лер не мешал ей, он наслаждался теплой водой и нежными прикосновениями. И когда рука Эрны коснулась его самого сокровенного места, он застонал и потянул ее к себе. Она не сопротивлялась и отдалась ему с жаром, которого он не ожидал от хрупкой девушки. Она была очень изобретательна в плотской любви.

Насытившись ласками и прелестями девушки, лер Чарта-ил лежал в купели с закрытыми глазами и наслаждался. Давно он не испытывал такого блаженного состояния и покоя. А Эрна, одевшись, стала поднимать лера из воды. Как ребенка, она вытерла его большим полотенцем и, обмотав им, усадила за стол.

– Ешьте, – приказала она и приступила к стирке его одежды в той же воде. Ее действия были решительными и умелыми.

Лер Чарта-ил уже не сопротивлялся ее напору, он послушно приступил к трапезе, посматривая на хуманку. Он знал, что люди после близости со снежным эльфаром сходили по партнеру с ума. Но эта девушка была спокойна и не доставала его признаниями в любви и верности. Вскоре одежда была выстирана. Эрна позвала горничную, передала ей одежду лера, затем свою и, оставшись обнаженной, дала девушке один золотой илир, который вытащила из воздуха, как фокусник. Что-то прошептала девушке на ухо, и та, улыбаясь, убежала.

– А что же ты, Эрна, не ешь? – пожирая глазами ее тело, спросил лер Чарта-ил.

– Я после вас, лер, сейчас поем, – ответила она. Села и стала есть понемногу. Насытившись, взяла лера за руку и потащила в соседнюю комнату, где располагалась постель.

* * *

Королевство Вангор. Провинция Азанар. Город Азанар. Замок Тох Рангор

Природа Вангора переменчива, словно капризная возлюбленная. На юге, где солнце ласкает землю, ветра с севера не долетают до плодородных долин. В центре королевства царят сырость и слякоть, не прекращающиеся ни на миг. На севере же, где зима вступает в свои права, снег укрывает землю, а мороз сковывает воздух. В Азанаре, небольшом городке, снега выпало столько, что сугробы возвышались, как в моем родном Саратове, только здесь было теплее и не так сыро.

Я вернулся за Мегги, чтобы доставить ее в столицу и помочь соблазнить моего упрямого и непокорного брата Черридара. Он был человеком смелым и порывистым, но не отличался сообразительностью. Однако его решимость достигала таких высот, что могла соперничать с любой крепостью. Я был рад, что не оказался в его теле, а попал в более разумного и способного Ирридара. Ломать брата было бессмысленно, ведь он всегда поступал по-своему. Суровые условия жизни и бедность закалили нехейцев, сделав их гордыми и честными. Но полагаться на них полностью было нельзя – они могли выполнить приказ, но результат мог оказаться неожиданным.

Мегги выглядела великолепно в новом наряде. Она была красива, изящна и утонченна, словно богиня, сошедшая с небес. Я скептически осмотрел ее, понимая, что она слишком хороша для Черридара.

– Что-то не так? – спросила мадам Версан, заметив мое замешательство.

– Все так, даже слишком, – пробормотал я, не отрывая взгляда от девушки. Вид обеих красавиц заставил меня задуматься. Я строил планы на своих вассалов, но даже не спросил, чего хотят они сами. Собравшись с мыслями, я произнес:

– Ринада, Мегги, нам нужно кое-что обсудить.

Я взял их за руки, и мы перенеслись в мой замок. Поднявшись на второй этаж донжона, я пригласил их в столовую.

В зале я застал Корну. Она сидела в простом наряде и выглядела скучающей. Увидев меня и девушек, она вскочила и поспешила поздороваться.

– Я вам не помешаю? – спросила она, ее голос дрожал от печали и волнения.

Я оглядел ее и покачал головой.

– Наоборот, оставайся, Корна.

Мы расселись за столом, девушки переглянулись, а затем посмотрели на меня с тревогой. Я зашел издалека:

– Для начала познакомьтесь, – я кивнул на дриаду. – Это Корна, она дриада.

Корна снова вскочила и поклонилась. Ринада, пряча раздражение, спросила:

– Еще одна невеста?

– Нет, – ответил я, – по крайней мере, не моя. Но у меня есть вопрос. Корна, ты действительно отказалась от Алеша?

Та кивнула, в ее глазах блеснули слезы.

– Можно узнать почему?

– Я могу быть только единственной, – тихо ответила она. – Не второй и не третьей.

Я понимающе кивнул.

– Но ты понимаешь, что теперь ты в уязвимом положении? Тебе нельзя вернуться в Лес, и среди людей ты чужая.

Корна кивнула, понимая всю серьезность ситуации. Ей нужен был тот, кто смог бы защитить ее от возможных неприятностей, связанных с кавалерами из знати. А это мог быть только муж, так она и сказала.

– Все верно, Корна, – согласился я, – я обещал Алешу позаботиться о тебе. Ты примешь мою помощь?

– Приму, – успокаиваясь, призналась девушка.

– А что вы хотите? – спросил я у Мегги и Ринады. Хотя, что я мог спросить у бывшей чигуаны, ставшей моей ментальной рабыней? Она сделает то, что я скажу, и будет счастлива.

За двоих ответила Мегги:

– Выйти замуж по любви, милорд.

Ринада кивнула и отвернулась.

Я скривился. В этом мире не было принято спрашивать дочерей об их желаниях. Девушек выдавали замуж родители, исходя из связей и богатства женихов. Но я хотел поступить по-человечески и мог себе это позволить.

– И кого ты любишь, Мегги? Черридара? – спросил я. Мегги покраснела, но взгляда не отвела. Она молча отрицательно покачала головой. Я ее понимал. Будь я девушкой, тоже бежал бы от него подальше.

– Кто-то есть на примете? – поинтересовался я. И Мегги удивила меня.

– В замке вашего отца был маг, милорд.

– Вери́л? – удивленно переспросил я, и девушка кивнула. – А он?.. – не оправившись от удивления, спросил я.

– Он мне пишет письма, милорд.

– И когда вы успели?.. – Я хотел сказать «снюхаться», но промолчал.

– Когда гостили у вашего отца, милорд.

– И ты молчала?

– А что я должна была сказать? – удивилась девушка моему вопросу. – Вы решили мою судьбу, я ее приняла.

– М-да, – произнес я, – значит, поэтому Верила убрали из замка. Он где-то проболтался о вашей любви. У вас было?.. – спросил я, и Мегги пожала плечами.

– Было, милорд. Это имеет значение?

– И когда успели? – вновь не справился я с удивлением.

– Когда вы на медведя охотились.

– Понимаю. Если я его выкуплю, пойдешь за него замуж?

Лицо девушки засияло:

– Пойду.

– А если у тебя появится более привлекательный маг, ты будешь изменять Верилу?

– Нет, конечно.

– Но брату моему ты изменила.

– Я не изменяла ему. Я не была даже его невестой, – ответила Мегги. – И потом, Черридар… он еще как ребенок. – Она опустила голову и добавила: – Я же и с вами спала после того, как мы вернулись…

Ринада еле справилась с ухмылкой, а Корна просто тряслась от смеха. Я, видимо, покраснел, потому что щеки у меня пылали.

– Ладно, забудем, что было. Мегги, я выкуплю Верила и сделаю его графом. Хотя нет, – я был сбит с толку и запутался, – ты будешь графиней, и у вас будет мезальянс. Ты способнее его. Такое положение вещей тебя устроит?

– Более чем, милорд. Я могу вас отблагодарить…

– Не надо, – испуганно произнес я, понимая, куда она клонит. – А ты, Ринада, в чьем сердце нашла приют твоя любовь? – со вздохом спросил я.

– Тот, кого я мечтаю назвать своим, недостижим для меня, милорд. Но я все равно люблю Штофа, а он – меня. Отпустите меня к нему, я тоскую по его объятиям.

– Ты врешь, – беззлобно, но твердо ответил я. – Оставайся здесь. Мне не нужно, чтобы ты сводила с ума студентов своим видом. Поживешь в замке под моим присмотром.

– За кем мне предстоит следить? – раздался мелодичный голос из дверей. Я обернулся и увидел Лирду, которая улыбалась, стоя на пороге.

– За ней, – я указал на Ринаду.

– Без проблем, – ответила Лирда. – Могу ли я убить ее, если она ослушается?

– Нет, она мой вассал и будущая графиня. Просто не позволяй ей выходить за пределы замка. Ее красота слишком привлекательна, и это может вызвать проблемы.

Ринада, услышав это, довольно улыбнулась и помахала Лирде рукой.

– Привет, подруга.

Неожиданно над головой Лирды появилась большая бабочка, и она закричала:

– Это злая колдунья! Я чувствую ее! Ик…

Мы все замерли, ошеломленные этим зрелищем. Бабочка, словно почувствовав наше внимание, опустилась на плечо Лирды.

– Я фея… ю-ю, ик, – икая, произнесла она, и я увидел маленькую фигурку девочки, сидящую на плече Лирды.

– Откуда она взялась? – изумленно спросил я.

– Она пришла с Гангой из другого мира, – объяснила Лирда. – Фея была с дворфом, но он научил ее пить самогон. Теперь она пьет самогон и творит волшебство.

– Волшебство! – воскликнула фея, раскинув руки, и вокруг Лирды тут же расцвели дивные цветы, наполняя воздух пьянящим ароматом.

– Это всегда так, – рассмеялась Лирда, ее глаза светились от радости. – То цветы, то сладкие плоды…

– А что она еще умеет, кроме как пить и творить чудеса? – спросил я, пытаясь подробнее разглядеть фею.

– Ругаться как дворф, – с усмешкой ответила Лирда.

– А знаешь что? – предложил я, обнимая ее за талию. – Давай прогуляемся на мою Гору, – не дожидаясь ответа, я взмахнул рукой, и мы мгновенно оказались на балконе моего замка, парящего среди облаков. Я посмотрел вниз, где раскинулся сказочный мир, и почувствовал, как сердце наполняется теплом.

– Погуляйте тут, – произнес я и вернулся в замок.

Корна, моя новая подопечная дриада, сидела на полу, собирая цветы, которые пахли так, будто были созданы из самого света. Она удивленно подняла голову и сказала:

– Это не наши цветы, они из другого мира. И знаете, они могут стоить очень дорого, в них эфиры… Надо получше разобраться, ведь они обладают другой магией.

Корна схватила охапку цветов и, забыв обо всем на свете, погрузилась в их изучение.

Ринада только фыркнула:

– Эти дриады… Такие… Цветочки, ля-ля, деревья и поля… Тьфу… Противно.

– Не любишь дриад? – спросил я, внимательно глядя на нее.

– Не люблю, они слишком… много из себя строят. Служат своим деревьям и смотрят на всех свысока. Лирда такая же, – добавила она с легкой ноткой ревности.

Я слушал ее, но мысли мои были далеко.

– Мегги, возвращайся в академию в Азанар, доучивайся. Ринада, ты остаешься здесь, на тебе не допустить диверсантов из Леса. Корна! – Дриада обернулась ко мне, ее глаза блестели от любопытства. – Пошли переодеваться.

– Куда? – спросила она, поднимаясь с пола.

– Да туда, – неопределенно ответил я. – Замуж хочешь?

– Нет, но надо, – ответила она, задумчиво глядя на меня.

– Посмотришь на моего брата, он бредит дриадами.

– Хорошо, только сделаю вытяжку из цветов, давайте завтра, Ирридар.

– Хорошо, – кивнул я. – Мегги, погости до завтра. А я пока отлучусь. – И я исчез, оставив за собой лишь эхо своих шагов.

* * *

Высокие планы бытия. Град на Горе

Теперь мне предстояло собрать всех моих невест и провести с ними серьезный разговор. В мире появился фактор, не учтенный ни одним из хранителей, – девочка Аврелия, чье предназначение вело ее к трону Снежного княжества. Это было неожиданно и требовало осмысления. Я, не склонный к долгим раздумьям и сложным комбинациям, решил обратиться к мудрости своих невест. Как говорится, одна голова хорошо, а несколько – лучше. Главное, чтобы они не становились единым целым.

На балконе, словно зачарованная, бродила Лирда, восхищаясь городом. Над ее головой порхала фея, осыпая ее цветами. Из окна спальни, превращенной в обеденный зал, на нас смотрели мои невесты. Ганга, заметив мое появление, поманила пальцем. Я кивнул и подозвал Лирду. Она, увидев меня, прижалась к моему боку, бросая дерзкий взгляд на невест, которые в ответ махали ей руками, даже Тора. За спинами невест пряталась Исидора, а у ног крутилась любопытная растрепанная головка девочки.

Мы вошли в зал, и невесты расступились. Аврелия, словно вихрь, бросилась к Лирде и запрыгала вокруг нее. Фея, заметив девочку, опустилась ей на плечо и начала распутывать спутанные волосы.

– Я буду жить с тобой, – произнесла фея важно. – Прощай, Лирда. Это моя новая богиня – белая как небо, чистая, как вода колодца в пустыне.

Лирда отмахнулась и с облегчением ответила:

– Делай что хочешь.

Ганга, изучая фею, сказала:

– Я ее знаю, она прибыла с дворфом. Не думала, что она осталась у нас.

Затем она перевела взгляд на меня:

– Ты нас специально собрал?

– Да, мне нужен ваш совет. Я расскажу о ситуации и жду вашего мнения.

– Что? – Ганга не могла скрыть удивления. – И когда ты решил поделиться с нами этой новостью? Земля перевернулась?

– Нет, внизу все как обычно, – ответил я, но в голосе моем звучала тревога. – Но появилась новая претендентка на престол Снежного княжества.

Исидора, словно почувствовав мой взгляд, навострила ушки. Ее любопытство было столь велико, что она не смутилась под моим пристальным взором.

– Можно мне послушать? – тихо спросила она, хлопая длинными ресницами. Ее взгляд был полон беззащитности, и хотя я понимал, что это лишь женская уловка, кивнул, махнув рукой.

– Оставайся, Исидора, – разрешил я. Ганга прищурилась, бросив на меня взгляд, и провела пальцем по горлу, словно напоминая, что я могу поплатиться за свое решение.

Я скривился и посмотрел на нее с укоризной. Мы расселись на диванах, а Аврелия, словно маленькая тень, бегала за летающей феей. Девушки внимательно смотрели на меня, ожидая продолжения.

– Вы уже обсудили ситуацию с Торой? – спросил я, глядя на эльфарку.

– Что ты имеешь в виду? – резко спросила Ганга.

– Судьба вычеркнула ее из претенденток на престол, – ответил я, глядя на вздрогнувшую Тору. – Давайте говорить откровенно. Тора, ты показала себя слабым кандидатом в правители, не самостоятельным, но полным амбиций. Молодые Дома обижены твоим высокомерием и стремлением опираться на старших. Старшие же Дома предали тебя и пленили. С тобой не считаются, понимаешь. Такое не прощается нигде. Я пытался построить будущее Снежного княжества с тобой во главе, но оно начало разделяться на удельные земли. Только Манру-ил способен его сохранить, но…

Я сделал паузу, глядя на Тору. Она тревожно воскликнула:

– Отдать княжество леру Манру-илу?

– Тора, – мягко начал я, – будущим всех стран управляет высокий разум. У каждого народа есть свой хранитель. Я – хранитель степи у орков. Беота, богиня дзирдов из народа Ильриданы, управляет своим народом. Рок управляет империей и Лесным княжеством, стремясь подчинить себе Снежное княжество и Вангор. Поэтому там начались процессы разложения, появились предатели, недовольные своим положением. Давно нужно было менять политическую систему, уравнивая в правах Дома…

– Но это невозможно! – воскликнула Тора. – Старшие Дома никогда не согласятся на это!

– Понимаю, – ответил я. – Рок знал, что Младшие стремятся к равенству, и в своих играх он использовал их жажду справедливости. Вечный лес стал их союзником. Тора, что ты думаешь об этом?

Эльфарка молчала, кусая губы. Слезы блестели в ее глазах, а пальцы судорожно мяли платок. Я тоже молчал, ожидая ее решения. Наконец, она нашла в себе силы заговорить.

– И кто может занять место правителя вместо меня и Манру-ила? Есть ли такие?

– Они появились, но недавно. Вот она, бегает за летуньей и смеется.

– Ты шутишь? – вскричали четыре женщины.

– Нет, не шучу. Давайте пригласим ее поговорить?

Ганга недоверчиво взглянула на меня, затем на девочку. Только Чернушка сразу откликнулась на мое предложение.

– Аврелия, подойди сюда, – позвала она. Девочка ловко схватила фею, посадила себе на плечо и подошла.

– Что вы хотите, черная госпожа? – спросила она.

Чернушка улыбнулась и с теплотой обняла девочку.

– Я не госпожа тебе, я твой друг.

– Ой, как хорошо, а то у меня так мало подруг, была одна, но Ирри ее забрал…

– Ладно, – снова улыбнулась Чернушка. – Мы все здесь твои подруги.

– И Исидора? – Девочка косо посмотрела на девушку.

– И Исидора.

– Но я не хочу, чтобы она была моей подругой. Она забрала у нас Алеша.

Исидора разрыдалась, ее слезы хлынули потоком.

– Я не забирала Алеша! Я сделана из его ребра, я часть его, я не виновата-а-а…

Ее плач тронул девочку, и она тоже начала хныкать. Я смотрел на их слезы и не знал, как остановить этот поток эмоций. У женщин, когда они не знают, как справиться с кризисом, начинают течь слезы, сопли и мозги. Они ищут того, кто поможет им преодолеть этот кризис. И Исидора обратилась ко мне.

– Господин Ирридар, скажите им…

Я кивнул и решительно произнес:

– Прекратить слезы. Всё, что сделано, уже не вернуть. Исидору обратно в ребро не засунешь.

– А-а-а-а-а-а-а… – еще громче разрыдались Аврелия и Исидора. Я посмотрел на них и рявкнул:

– Замолчать и слушать сюда!

Обе плачущие испуганно притихли.

– Мы здесь не Алеша собрались обсуждать, а твое будущее, Аврелия. Скажи всем, кем ты станешь.

Девочка всхлипнула в последний раз и ответила:

– Княгиней Снежного княжества. Это судьба, – добавила она с горечью. – Мне… Мне предстоит сохранить наследие деда. А ты, Тора, будешь моей опекуншей до моего совершеннолетия. Надо будет поменять указ и вернуться к древним традициям.

– Какой указ? – ошеломленно спросила Тора.

– Указ о равенстве Домов. Давным-давно, когда еще Вечный лес не напал на Снежное княжество, все Дома были равны. Потом началось вторжение из Леса, и один из глав Домов призвал всех на борьбу. Он первым выступил, и его Дом почти весь погиб. Когда война закончилась, главы Домов решили: те, кто сражался с врагами, получат больше прав в управлении страной, а те, кто прятался, будут лишены права управлять. Так появились Старшие и Младшие Дома. Надо издать указ, что до окончания войны и освобождения княжества деление на Старших и Младших отменяется. После войны совет глав Домов, которые сражались за свободу, назовет тех, кто будет Старшим. Вот так.

– Отменно, – хлопнула в ладоши Чернушка. – Ты настоящая княгиня.

Ганга с одобрением посмотрела на девочку. А Тора смутилась.

Я мягко произнес:

– Тора, она твоя сестра, и ей нужен опекун. Все верно. Высший совет утвердит ее указ, и начнется новый виток сопротивления. Его возглавит Высший совет.

– Ты считаешь, что малышку признают княгиней? – недоверчиво спросила Тора.

– Уверен, это судьба, Тора.

Эльфарка задумчиво покачала головой.

– Тогда… – Она ненадолго задумалась. – Если я не буду княгиней, то… Она прямо посмотрела мне в глаза. – Я могу открыто выйти за тебя замуж?

– Наверное, – неуверенно ответил я, так как не ожидал такого вопроса. Заерзал под взглядами невест и почувствовал себя как на скамье подсудимых. Как человек, совершивший мелкое преступление. Меня оценивали и решали, какое наказание применить. Казнить нельзя, отпустить тоже.

– Ирри, – удивленно спросила Аврелия, – а сколько у тебя невест?

– Уже четыре, – за всех ответила молчавшая весь разговор Лирда.

– И что он с вами будет делать? – Девочка удивленно посмотрела на всех присутствующих девушек.

– Ну… – замялась Лирда и зарделась. – Одна будет готовить, другая в доме убирать, третья будет петь, а четвертая сказки рассказывать.

– О как! Я тоже хочу четырех мужей! – воскликнула Аврелия. – Можно?

– Нельзя, – отрезала Тора. – Тебе нельзя, ты будущая княгиня.

– Какая жалость, – печально произнесла девочка. – Тебе, Ирри, повезло. Забери еще и Исидору.

– Зачем? – Я не переставал удивляться.

– Тогда Алеш останется с нами.

– С вами он не останется, Аврелия. А Исидора не сможет жить без Алеша, она умрет.

– Тогда ладно. – Девочка кивнула и, не глядя на нас, вышла на балкон.

– Странно, – произнесла Ганга. – Почему она так не принимает Исидору?

– Ревность, – ответил я. – Детская ревность, и только. Исидора, не обращай внимания на происходящее. Ты готова отправиться со мной и узнать то, что тебе необходимо?

Она доверчиво кивнула, но ее взгляд невольно метнулся к Ганге, которая, махнув рукой, с легкой усмешкой сказала:

– Идите, не ревную.

Мы оказались на рейдере, застывшем в пространстве неподалеку от планеты. Я провел ее до медблока, где, воспользовавшись ее изумлением, приказал раздеться и лечь в капсулу. К моему удивлению, она не смутилась, а спокойно подчинилась, вытянув руки и ноги. Я старался не смотреть на ее обнаженное тело, прикрыл крышку, и внутрь начал поступать сон-газ.

Исидора напоминала мне Аврелию – такая же наивная и открытая. Как можно пережить убийство и воскрешение через чужую плоть? Но она выдержала, не потеряв себя. Ее природная простота подкупала, и мне хотелось защитить ее. Я решил помочь ей адаптироваться в новом мире.

Загрузив программы выживания, специальность торгового брокера и другие знания, необходимые для жизни, я оставил ее одну и вернулся к невестам.

Глава 3

Закрытый сектор. Инферно. Подземелья Преддверия. Лабиринт скравов

Над головой Прокса багровело чужое небо Инферно. Грозовые облака, насыщенные энергией хаоса, стремительно неслись к горе, где возвышался замок хранителя Преддверия. Такого он не видел никогда прежде. Казалось, сама природа Инферно восстала против отсутствия хранителя, и силы хаоса вырвались на свободу, чтобы разрушить упорядоченную жизнь живых существ.

Прокс, оставив служение, утратил возможность свободно странствовать по мирам и стал обычным, хоть и золотым скравом. Подняв голову, он в последний раз взглянул на чужое и зловещее небо, а затем уверенно шагнул в темноту пещеры.

Путь ему был известен, главное – не пропустить проход, ведущий к самому низу подземелий. Зеленая плесень слабо освещала тропинку, пока Прокс сверялся с картой, предложенной нейросетью. Вот и проход, скрытый под заклятием отвода глаз. Взгляд пробегал мимо заросшего густыми корнями входа, но нейросеть мигала зеленым указателем-огоньком, показывая, что путь именно здесь. Прокс свернул в боковое ответвление и уже через час неспешного хода оказался внизу. Теперь предстояло пройти через ловушки, расставленные Роком и Курамой. Два брата-хранителя не слишком усердствовали в их создании. Провалы, горячая магма, наваждение, заставляющее себя убить, – все это Прокс хорошо помнил и был готов. Он шел, не оглядываясь назад. И, как оказалось, зря.

За его спиной менялись очертания пещер, принимая причудливые формы. Знакомые коридоры исчезали, появлялись новые разветвления, они раздавались и сходились, запутывая случайного путника. Множились и снова сходились в один извилистый рукав. Наконец, Прокс достиг места, где его должно было настигнуть наваждение убить себя, но, к его удивлению, ловушка не сработала. Он спокойно, но настороженно прошел этот отрезок и замер в недоумении. Перед ним не было ни клокочущей магмы, ни островков, по которым он прыгал. Теперь тут была пещера, полная прозрачных сталактитов. Нейросеть перестала показывать направление и скрыла карту. Прокс неуверенно затоптался на месте. Оглянулся и обомлел. Узкого прохода, по которому он шел, больше не было. За его спиной находился широкий рукав туннеля, покрытый зеленой плесенью. Ее холодный свет озарял стены и потолок.

«Что за чертовщина!» – подумал Прокс и дал задание нейросети провести анализ изменения обстановки. Сам сел у прозрачного кристалла и машинально всмотрелся в его красивую кристаллическую структуру. Из глубин кристалла на него стала выглядывать чья-то рожа, насмешливо щерившаяся. Чем больше Прокс всматривался, тем ближе она становилась и укрупнялась. Наконец Прокс понял, что это был он сам, только гротескно изменен и уродлив. Его сознание затягивало внутрь кристалла. Сигнал опасности, прозвучавший из нейросети, заставил его вздрогнуть и отстраниться.

«Ментальное воздействие, поражение разума», – оценила угрозу нейросеть. Это было что-то новое.

Прокс был не новичком в своем деле, но и не ожидал, что нейросеть так долго будет анализировать обстановку. Он не мог позволить себе сидеть на месте. Встав, он решительно направился обратно, чувствуя, как каждый шаг уводит его все глубже в неизвестность.

Вокруг простирались чужие, незнакомые пещеры. Сканер показывал бесконечные ответвления и тупики, но Прокс знал, что должен найти путь. Сотню шагов он шел, уклоняясь только вправо. Затем остановился, обернулся и увидел, как подземелье за его спиной, словно живое существо, закрывало один проход и открывало другой. Холодок пробежал по спине. Прокс понял, что попал в искусно расставленную ловушку.

Ридас, этот проклятый предатель, подключил ресурсы Преисподней, чтобы изменить пещеру и запутать любого, кто осмелится войти сюда. Возвращаться было бессмысленно – его снова выведет не туда. Значит, решил Прокс, нужно двигаться вперед. Впереди картина менялась не так часто, как позади.

Вместо пещеры с кристаллами теперь простиралась мрачная пещера с гейзерами капель и дыма, поднимавшимися из пола. Нейросеть предупредила о ядовитых испарениях. Прокс затаил дыхание и бросился через пещеру. Неожиданно между двумя гейзерами возникла фигура огненного элементаля. Создание чужого разума атаковало его.

Прокс упал, откатился за фонтан из капель вонючей жидкости и дыма.

Огненный шар пролетел мимо. Уклоняясь и быстро меняя направление, Прокс вернулся назад и попал в новую пещеру. Там сидели два огромных красных демона, их глаза горели голодным блеском. Прокс понял, что Ридас не поскупился на ловушки и был весьма изобретателен. Теперь ему предстояло не стать обедом для этих монстров.

Он хотел расправить крылья и взлететь, чтобы встретить демонов оружием золотого скрава. Но нейросеть передала сообщение: «Умения скрава временно заблокированы. В пещере действует негатор магии».

Вот зачем здесь сидели эти голодные демоны – им нужна была грубая сила, подкрепленная лютым голодом. Прокс знал, что должен быть сильнее. Он должен найти способ преодолеть все испытания, чтобы выйти из этого подземелья живым.

Прокс отступал, сжав кулаки в бессильной ярости. Он оказался в теле красного демона, владыки демонов, но был один против двоих. Магия была недоступна, а ножиком ковырять их туши было бессмысленно. Демоны приближались, их рев разрывал воздух, и Прокс понимал, что долго не продержится.

Нейросеть предложила использовать оружие Открытого мира – молекулярный меч или станер, но у Прокса ничего этого не было. Он лихорадочно искал выход, когда демоны с ревом кинулись на него. Их движения были стремительны, как молнии, и Прокс едва успевал уворачиваться. Лапа одного из демонов пронеслась над его головой, но он пригнулся, собрав всю свою силу в одной точке на пятке правой ноги.

Резкий удар по колену второго демона сбил того с ног, а толчок первого отбросил обоих на пол. Прокс развернулся и бросился прочь, петляя по туннелям, чтобы запутать преследователей. Он оказался в зале, где в полумраке росли огромные сталактиты. Оглянувшись, он увидел, что второй демон, хромая, отставал на несколько десятков шагов, но упорно двигался за первым.

Догадка вспыхнула в его голове, как молния. Изменения не были случайными, они повторялись по определенной схеме. Если он сейчас убежит и вернется, то появятся гейзер и огненный элементаль, а главное – он сможет использовать магические способности.

Прокс свернул в правый рукав туннеля, кружа, как хищник, выманивая противников. После долгих забегов он вновь оказался в пещере со сталактитами. Два демона разошлись, окружая его, и Прокс почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он попытался вернуть облик золотого скрава, но безуспешно.

Прокс оказался прижатым к стене, и в его голове пронеслись мысли, как искры в ночи. Один из демонов носил с собой негатор – Ридас оказался весьма предусмотрительным. Значит, нужно было разделить демонов и бить их по одному. Они были сильны и проворны, но не знали о рукопашном бое и смертельных точках.

Органы демонов напоминали человеческие, за исключением рогов и двух сердец. Прокс знал, что у него был только один шанс. Он сделал глубокий вдох, собрав всю свою волю в кулак, и поднял руку.

– Братишки, – спокойно произнес он. – Мы все в западне, и если не объединимся, то сдохнем тут от голода. Вы хотите такой участи?

– Мы тебя сожрем и будем сыты, – ответил хромой.

– И что? Сколько вы сидите тут и ждете жертву? Трик, два?

– Трик, – ответил хромой.

– Послушайте меня, – произнес Прокс. – Я знаю, как отсюда выбраться. Я золотой скрав, и эти туннели для меня родные.

– Ха, золотой скрав. Вот когда мы тебя съедим, тогда и будем думать, как поступить, а сейчас я хочу только одного: есть, – ответил демон, который хромал.

– Ты сам подписал себе смертный приговор, – сказал Прокс и посмотрел на демона, который был цел. – Этот демон не ходок, его надо съесть.

У демона от слов Прокса глаза стали на полморды. Он медленно обернулся и посмотрел на раненого, тот отчаянно замотал головой.

– Не надо меня есть…

Демон повернулся к Проксу и облизнулся.

– Назови одну причину, по которой надо съесть его, а не тебя?

– Он ранен и не может быстро бегать, его легче поймать, чем меня или тебя. Верно?

– Верно, – плотоядно облизнувшись, ответил демон и кивнул. – Согласен. Обходи этого урода сбоку.

– Не надо, – стал отступать хромой. – Лучше давайте съедим новенького.

– Он слишком шустрый, я устал за ним гоняться и проголодался, – демон, ставший союзником Прокса, метнулся к раненому в ноги, чтобы связать их лапами. Он получил удар лапой по голове и упал. Но на хромого налетел Прокс и ударил его с разгона в голову ногой. Демон отлетел к стене, но выдержал сильнейший удар Прокса, тряхнул рогатой головой и стал подниматься.

– Ах, ты еще и драться! – взревел демон-союзник и с ревом ринулся на хромого.

Не давая ему подняться, он обрушился на него, подмял под себя и, рыча, стал заламывать руки. Они сцепились в клубок и покатились по полу. Прокс бестолково бегал вокруг них, не зная, что делать. Наконец он понял, что поступает глупо, и выбрал, кого огреть. Выломав сталактит, он ударил того, что был сверху. Острый конец кристалла глубоко вошел в тело. Демон выгнулся и заревел:

– Это я, бей хромого!.. Р-р-р…

Хромой перевернул ослабевшего противника, оказался сверху и вцепился тому зубами в горло. Прокс обломал сталактит и оставил острие в теле демона. Тот продолжал орать, и его крик перешел в отчаянный вой. Зубы противника добрались до артерии, из раны хлынула кровь. Хромой с жадностью стал ее глотать. Прокс размахнулся и опустил свое импровизированное оружие демону в район шеи. Это не было слабым местом у демонов, но демон захрипел и обмяк. Два тела, сцепленные в смертельной схватке, стали таять и исчезать.

Прокс устало опустился на пол и увидел артефакт, оставшийся на месте битвы демонов.

* * *

Снежное княжество. Западный перевал

На моей Горе царил бабий переполох. Как мне казалось, у женщины есть три состояния: она может быть в гармонии с собой, то есть в себе, немного не в себе или выйти из себя. Все зависит от ее внутреннего мира.

У моих невест были совершенно разные настроения. Ганга пребывала в легком замешательстве, Чернушка оставалась спокойной, а Тора была в ярости. До нее наконец дошло, что ее отстранили от власти, и она, громко возмущаясь, мерила балкон широкими шагами.

– Как можно отдать власть этой соплячке? – восклицала она. – Кто ее послушает? Никогда такого не было… Не было! – Она остановилась напротив взъерошенной Ганги.

– Чего не было? – спросила Ганга.

– Чтобы княжеством правили дети. Вот что.

– Я не буду править, пока я еще ребенок, – беззаботно ответила Аврелия. – Княжеством будет править Высший совет, а ты будешь моим опекуном с решающим словом «вето». Что тебе не нравится? Живи с Ирри, рожай детей и рассказывай ему сказки. Он их любит.

– Откуда ты знаешь, что он их любит? – обернулась к девочке разозленная Тора.

– Знаю, он и сам сказки рассказывает. Еще я знаю, что ты хотела его подчинить с помощью… – Она задумалась. – Как это у вас, у взрослых, называется?

– Не надо, – тут же остановила ее Тора и с тревогой посмотрела на остальных девушек. – Ничего я не хотела.

– Хотела, – стала настаивать девочка. – Ты думала…

– Стоп, – прервала ее Тора. – Мало ли что я думала тогда и думаю сейчас. Сама знаешь, от судьбы не уйдешь.

Но тут проявилась Чернушка.

– И как она хотела подчинить себе нашего жениха?

– Ну, – задумалась девочка. – Вы знаете, как бывает между мужчиной и женщиной, когда они близки?

– Ну примерно, – прищурившись, ответила за Чернушку Лирда. – Что конкретно ты имеешь в виду?

– Да что вы ее слушаете… – не выдержала Тора. – Ничего я не хотела. Просто когда есть близость между снежной эльфаркой и человеком-мужчиной, хуман меняется и становится почти рабом своей страсти. Я не хотела сделать из Ирридара раба. Он сам ко мне полез, а я… Я уступила… и все это было раза три всего.

– Ха, уступила! – Лирда нацелилась на снежную эльфарку своей небольшой грудью и пошла на нее. – Знаю я, как вы уступаете. Небось сама затащила его на себя…

Но неожиданно остановилась и тоже вышла из себя.

– Значит, Ирридар спал со всеми, кроме как со мной?

– Выходит, так, – спокойно кивнула Чернушка, пребывая в себе.

– И что из этого? – спросила в состоянии немного не в себе Ганга. – Ты еще маленькая. Вот когда подрастешь…

– Когда это случится? – тут же спросила Лирда. – Когда я постарею и стану сморщенной, как запеченный плод?

– Не перегибай, – остановила ее Ганга. – Ирридару восемнадцать лет, мне двадцать два, Чернушке двадцать семь, Торе семнадцать, а тебе шестнадцать. Подожди годик.

– Не хочу я ждать. У меня, когда я на него смотрю и притрагиваюсь, внизу сразу мокреет, и такое томление наступает, что я себя не помню. Я хочу его…

– Забудь! – Три невесты, как мне показалось, вышли из себя и стали наступать на дриаду.

Та отступила и обиженно буркнула:

– Я вас ненавижу. Вы крадете у меня жениха. Я вас отомщу…

– Не вас, а вам, – поправила Чернушка и увидела укоризненный взгляд Ганги.

– Вы жадные и неблагодарные, – ответила, почти плача, Лирда. И, не оглядываясь, ушла во дворец.

– А что такое «внизу мокреет»? – спросила Аврелия. Три девицы, смутившись, замерли. Они, видимо, забыли, что рядом крутится непоседа, которой все хочется знать.

– Забудь, – хором ответили невесты.

– Бегай за своей феей и не мешай, – буркнула Ганга и стала озабоченно оглядываться.

Первой меня, конечно, как всегда, обнаружила она.

– Вылазь из-за столба, – позвала Ганга. – Хватит прятаться и подслушивать. – Они уже успокоились и находились в себе. – Видишь, кое-кто недоволен, что может открыто выйти за тебя замуж.

– Я такого не говорила, – тут же ответила Тора. – Я говорила, что… А впрочем, неважно, я уже смирилась со своей судьбой.

– Ха, она смирилась! Всем бы такое смирение. Выйти замуж за бога и стать его богоподобной женой, – не отступала Ганга. – Может, откажешься, раз такая гордая?

– Я что, похожа на дуру? Отстань, Ганга. Я тоже невеста, имей ко мне уважение. Пусть не первая, но среди нас нет старших и младших, мы все равны пред Ирридаром. Так ведь, любимый? – применила Тора мощное оружие воздействия.

Аврелия озабоченно произнесла:

– Сочувствую, Ирри, тебе с ними будет трудно, – и убежала за феей, которая раскидывала цветы. Маленькая летунья сделала круг и исчезла. Появилась из-за сумки и попросила:

– Открой бутылку вина, богоподобный, у меня сил не хватает.

Я взял ее руки и присмотрелся. Миниатюрна, стройна, и при наличии красивого личика – алкоголичка. Я рассмотрел ее ауру и увидел место, где прячутся вредные привычки. Это маленькие астральные сущности, что питаются эмоциями живых существ. Я просто раздавил сущность, как давят муху, потом нашел паразита, который принуждал фею сквернословить, и вытащил его, как занозу. Затем дал фее капельку благодати.

– Это лучше вина, – сказал я, отпуская летунью. Та, опьянев от дара богов, раскидывала цветы над нашими головами, а затем спряталась в волосах Аврелии.

– Уснула? – с радостью спросила Аврелия. – А что дальше, Ирри? Мы полетим спасать Снежное княжество?

– Полетим, крошка, – улыбнулся я и посмотрел на смущенную Тору. – Тора, подойди ко мне.

Эльфарка настороженно приблизилась. Я взял за руку ее и девочку и перенесся на Западный перевал Снежных гор, на стену крепости. Я огляделся и понял, что ополченцев стало значительно больше, с ними занимались орки и командиры терций. Возле городских стен терции отрабатывали приемы боя строем, что выглядело как забава и нравилось как эльфарам, так и оркам. Те с плетьми прорывались сквозь строй палок и, выбившись вперед, лупили по спинам и ногам растерявшихся ополченцев. Мечники бросались на орков и били их палками, затем образовывалась куча-мала, которую разгоняли командиры. Вся эта толпа воинов хохотала и выкрикивала боевые кличи, похожие на боевой рев.

Насмотревшись, я направился к коменданту крепости, где встретил Керну. Она обрадовалась мне, но ее лицо омрачилось, когда следом вошла Тора. Керна с удивлением посмотрела на Аврелию, которая прошла в кабинет и села за стол главного.

– Так, – начала она. – Я будущая княгиня Снежного княжества. Зовут меня Аврелия. Ирри, подтверди.

Я пожал плечами и кивнул. Керна недоуменно взглянула на меня, затем на девочку.

– Что тебе не нравится, чигуана? – спросила Аврелия. Я прижал палец к губам, и она смолкла. Керна метнула на меня обеспокоенный взгляд, но я старался успокоить ее своим выражением лица.

– Что тут происходит? – спросил комендант.

– Здесь собрался военный совет, лер. Мы должны кое-что обсудить, – ответил я. – Все готовы меня выслушать?

Керна и эльфар кивнули.

– Садимся, – распорядился я. – Аврелия, слезь с этого места, оно мое. – Девочка неохотно встала и пересела. – Это место Торы, – продолжил я. Она молча пересела дальше. – А это место Керны.

– А где мое место? – насупившись, спросила Аврелия.

– Выберешь любое на другой стороне стола. Не мешай, слушай и запоминай. Ответишь, если тебя спросят. Поняла?

– Поняла, – буркнула девочка. – Вы считаете меня ребенком. А можно я буду твоей невестой, когда вырасту?

– Нет, – отрезал я. – Забудь.

– Правильно Лирда сказала, что вы ее ненавидите. Вы… – начала хлюпать носом Аврелия.

– Успокойся, – произнес я, озабоченно глядя на растерянных Керну и эльфара. – Хочу кое-что уточнить, – поспешил я их успокоить. – Это внучка великого князя, Аврелия. Ее враги отобрали у матери и продали в рабство к демонам. Они хотели обезглавить княжество.

– Как это? – недоверчиво произнес эльфар. – А как же мать? Племянница князя?

– Ее запугали связью с лесным эльфаром. Великий князь это узнал, и ему пришлось принять кардинальные меры. Он уничтожил крыло, где была племянница и самые злейшие враги. Он сам был ранен. Я с ним встретился, и он наказал мне поддерживать его внучку, но не сказал какую. – Я немного приврал, но суть осталась верной. – Я обещал помогать внучке. Кто она будет – неважно. Вот их две, и я помогаю обеим.

Эльфар замер, словно его ударила молния. Он смотрел на меня с открытым ртом.

– И как вы ее нашли? – спросила Керна, разглядывая девочку.

– Ее нашел мой товарищ, вывез из Инферно.

– То есть он спас эту девочку с не эльфарским именем, как вы спасли льерину Тору-илу? – уточнил пришедший в себя эльфар.

– Да, и у девочки есть дар. Она видит прошлое любого и немного будущее. Поэтому ей было откровение, что она будет княгиней. Расскажи, Аврелия, как ты видишь будущее страны и свое? – попросил я.

– Я могу рассказать о будущем и прошлом этого лера, – произнесла Аврелия, обводя взглядом собравшихся. – Он верит, что страной должен править Высший совет, и я с ним согласна. Я – лишь тень будущего правителя княжества, и моя роль устроит всех.

Я еще мала, и взрослые будут править страной. Но когда я достигну совершеннолетия, заговорщики попытаются меня уничтожить. Этот лер сможет их обезвредить. Лер, вы станете главой тайной стражи Снежного княжества. Еще… Для меня это странно. Вы не женаты, но любите жену главы вашего Дома…

– Постойте, – тихо, но властно произнес эльфар, его лицо посерело. – Что это такое?!..

– Это судьба, лер, – ответила Тора. – Девочка знает все, ее не обманут ложные слова тех, кто хочет примазаться к власти. Она раскроет правду. Вы удовлетворены? Это моя сестра, и я буду ее опекуншей до ее совершеннолетия.

Эльфар выдохнул, его взгляд был полон неприязни.

– Девочка, иногда лучше держать язык за зубами, – сказал он.

– Вы с ней спали, – холодно ответила Аврелия. – Хотя у вас был выбор. Как это понимать?

– Аврелия, – усмехнулся я. – У женщин-эльфарок странные желания. Они выходят замуж за одних, а любят других, и это не запрещено. Главное, чтобы все оставалось в тайне, и тебе не стоит лезть в такие дела.

– Поняла, – беззаботно ответила Аврелия. – Значит, я тоже смогу полюбить кого захочу?

– Сможешь.

– Я уже люблю тебя, Ирри.

Я отмахнулся.

– Ты еще много раз успеешь полюбить и разлюбить разных парней. Так вы поняли, кто перед вами, лер? – спросил я коменданта. Тот кивнул.

– Да уж, – произнес он. – Действительно, лучшего правителя не найти, и ее предложение понравится многим.

– Нужно изменить указ о запрете делить Дома на Старшие и Младшие. Написать новый указ, но от имени Высшего совета, – добавила Аврелия.

– Это пока не в наших силах, – ответил я. – Чарта-ил арестован и находится в тюрьме столицы, но, надеюсь, он сможет выбраться из ловушки. Тора, а где Шавга-ил? – вспомнив о лысом эльфаре, спросил я.

– Он остался на вашей горе, Ирридар, – ответила Тора. – Я тоже о нем забыла.

– Хочу уточнить, – перебил нас эльфар. – Льерина Тора-ила отказывается от права на престол?

– Отказываюсь в пользу сестры. У нее больше прав, и ее примут. Меня не примут как правительницу, зачем противиться судьбе? – пожала она плечами.

– Здесь собрались все, кто посвящен в государственные тайны, – начал я. – Вы облечены доверием, и это очень важно. Мы вступаем в новый этап вооруженного сопротивления захватчикам из Леса.

Керна, на тебя возлагается не только командование силами ополчения, но и создание тайной службы охраны княгини. Костяк службы – дети Ночи. Я назначаю Шаву и Эрну для непосредственной охраны двух сестер. Лер, – обратился я к коменданту, – на вас возлагается задача создать службу безопасности княжества. Первым нашим шагом станет формирование Высшего совета, который будет обладать всей полнотой власти в стране.

Эльфар взволнованно встал и ответил:

– Благодарю за честь, лер.

«О! – подумал я. – Меня признали равным. Это придает сил и вдохновляет на новые идеи».

Но не успел я додумать, как услышал вызов от демоницы, которая скрывалась под личиной Эрны:

«Господин, мы в городе дворфов, я и лер Чарта-ил. Мы смогли сбежать, заберите нас отсюда».

«Понял тебя, жди», – мысленно ответил я с радостью. Затем я сообщил собравшимся:

– Ну вот, еще одна хорошая новость. Лер Чарта-ил смог сбежать из-под ареста и сейчас гостит у дворфов. Я заберу его и привезу сюда. Так что, господа, вы стали первыми членами нового Высшего совета. Поздравляю вас с началом карьеры! Так будет с каждым, кто будет защищать свою страну, не жалея жизни.

Тора недоуменно взглянула на меня:

– Как ты узнал?

– Ирри – бог, ему все ведомо, – с уверенностью ответила Аврелия.

Я заметил, как изменились лица присутствующих. Тора, казалось, озарилась светом откровения, а лицо эльфара исказила гримаса, словно он страдал от невыносимой зубной боли. Я не смог сдержать смеха:

– Нет, Аврелия, я не бог. Я лишь обладаю магией и способен общаться на большие расстояния. Боги не живут на земле. Они обитают в небесных чертогах, недоступных для смертных. А я всего лишь человек.

Тора скептически усмехнулась, эльфар же облегченно выдохнул, словно сбросив тяжкий груз:

– Хорошо, что вы не бог, лер. А то рядом с тем, кто мнит себя богом, чувствуешь себя неуверенно. Можно, знаете ли, в большие неприятности попасть, доверившись такому.

Я кивнул, соглашаясь:

– Вы правы, лер. Я отправляюсь за лером Чарта-илом, а вы трое… Прислушайтесь к Аврелии, если что… Планируйте войну.

Не дожидаясь ответа, я исчез и оказался на Горе. Мои невесты, окружив Исидору, сидели за столом и слушали ее рассказы о приключениях. Я услышал лишь обрывок ее слов: «Я пыталась убить себя в камере…» Невесты охали и ахали, лед недоверия между ними растаял. Я не стал мешать им и поспешил к городу дворфов.

* * *

Снежные горы. Город Выршанр

Я обернулся и увидел кряжистого бородатого гнома со знаком старшего команды.

– Я союзник, владыка Высокого Хребта, – ответил я как можно дружелюбнее. Дворфы были непредсказуемы и могли полезть драться при любом намеке на неуважение к ним. – Мне надо поговорить со святым Бурвидусом и забрать лера Чарта-ила.

– Ну ты и сказал, – громко и хрипло рассмеялся в бороду дворф. – Владыка Высокого Хребта. Ха-ха, смешно. Лучше ничего не придумал? Владыки в Снежных горах – снежные эльфары. А ты настоящий хуман.

– С чего ты это взял?

– Что ты хуман?

– Нет, что я не могу быть владыкой.

– Так тут, в горах, только снежные эльфары могут быть владыками, и у них должен быть свой род, а ты человек. Говори, кто ты и зачем пожаловал, или пойдешь в камеру для задержанных.

– Ладно, я шпион Леса, – рассмеялся и исчез.

Оказался я на площади, где преподобный папа Бурвидус «крестил» народ. Скорее, это было молодое пополнение в армию или новые служки его культа. Лучше разобраться я не мог. Это было еще то занимательное зрелище. Оно напоминало мне строевую подготовку новобранцев в армии. Молодые гленды были такие же неуклюжие и запуганные. Бурвидус лупил своей палкой по спинам дворфов, которые не могли четко присесть и сказать «ку».

– Как ты проявляешь благолепие, недостойный сын своего отца? – орал Бурвидус. Словно сержант второго года службы на молодого «духа». Всех новоприбывших призывников на курсах молодого бойца в армии называли «духами». – Двадцать раз перекреститься и присесть. Вот как надо, – и Бурвидус с изяществом придворного присел, расставил руки и, словно пукнув, произнес «ку». Хотя мне послышалось «Пк-у-у», а стоявший рядом с Бурвидусом молодой дворф с редкой рыжей бородкой стал морщиться и отворачиваться.

«Ну точно его святейшество пустил шептуна», – с ухмылкой подумал я. Но папа Бурвидус считал по-другому, он огрел по спине крючковатой палкой сморщившегося дворфа и произнес:

– Из тебя нечистые духи и помыслы выходят, недостойный.

– Из меня? – попытался возмутиться дворф, но присутствующий на площади военный чин тут же пригрозил:

– Будешь спорить, новобранец, пойдешь в наряд.

Папа, довольный поддержкой, благосклонно посмотрел на военного и увидел меня. Открыл рот и замер, потом протер глаза и заорал:

– Чудо! Богиня Мата явила нам свое чудо, и вот, смотрите, на наши молитвы прибыл наш союзник.

Я решил ему подыграть. Перекрестился, присел, сказал «ку» и произнес: «Слава богине Мате», отчего у всех дворфов отвисли челюсти.

– Гленд Рашридус, забирайте новобранцев и тренируйте благочестие самостоятельно. У меня важные политические переговоры, – произнес Бурвидус и почти бегом направился ко мне. – Как я рад вас видеть, ваша милость, – прошептал он, стреляя глазами вокруг себя. – Вы по делу?

– Конечно, святой папа…

– Бросьте, ваша милость, для вас я просто Бурвидус, – с лукавой улыбкой произнес он, и его глаза хитро блеснули. – Мы же друзья, не так ли?

– Конечно, друзья, Бурвидус, – ответил я, улыбаясь в ответ. – Ты молодец. Ты стал очень успешным проповедником. У меня к тебе дело государственной важности. Давай отойдем и поговорим с глазу на глаз.

– Может, в храме? – предложил Бурвидус.

– Нет, это не займет много времени.

– Хорошо, давайте поговорим здесь, на площади, – согласился дворф.

Но в этот момент на площади появились стражники. Тот самый кряжистый дворф, указывая на меня, заорал во все горло:

– Вон он, шпион Леса!

С громким лязгом доспехов он бросился к нам, но прежде чем он успел приблизиться, я ощутил легкий толчок в плечо. Это был Бурвидус. Он встал передо мной, расправил плечи и громогласно произнес:

– Стой, нерадивый сын своего отца и позор матери.

– Святой папа, это шпион! Хватайте его!

– Остановись, несущий ложь на своих усах! – взревел Бурвидус.

Стражник, не ожидавший такого отпора, замер на месте, его глаза расширились от удивления. Бурвидус, не теряя ни секунды, схватил его за грудки и, показав недюжинную силу, приподнял над землей. Затем встряхнул так, что у того слетел шлем с головы, и приложил своей палкой по голове. Стражник охнул, вжал голову в плечи и обиженно произнес:

– Святой папа… За что?..

– Как ты обращаешься к святейшей особе? Недостойный сын своего отца! – взревел Бурвидус, и стражник, почувствовав всю мощь его гнева, начал пятиться, приседая и бормоча что-то невнятное.

– Но он сам сознался, святейший, – наконец смог пояснить стражник.

– Дурак ты, – холодно ответил Бурвидус. – Налагаю на тебя наказание: двести приседаний и двести «ку». Ступай.

Стражник растерянно посмотрел на меня, потом на Бурвидуса, словно ища поддержки.

– Но… – Он не мог прийти в себя после увиденного. – Это же он сам мне об этом сказал…

– Это наш союзник, владыка Высокого Хребта. Ступай и выполни наказание, иначе я сам прослежу, чтобы ты выполнил его, – отрезал Бурвидус.

Стражник, поняв, что спорить бесполезно, опустил голову и, бормоча под нос, проявил упрямство, свойственное этому народу. У нас говорили про таких: «Усрусь, но не покорюсь».

– Он сознался в том, что шпион. И он хуман. Человек.

– Человек, отмеченный богами, – важно ответил Бурвидус и тут же поманил офицера. – Этого дворфа поместить на гауптвахту и проследить, как он триста раз присядет и скажет благочестивое «ку».

Тут же два бравых стражника скрутили пораженного словами папы Бурвидуса дворфа и потащили прочь с площади.

«Да-а», – только и смог подумать я. Шутить с этими бородачами не следовало.

– Пошли, поговорим уединенно и пригласим Чарта-ила, – предложил я, и Бурвидус решительно повел меня к большому храму, украшенному фресками из жизни богов. Разглядывая искусно вырезанные в камне фигурки, я понял, что тут не обошлось без Бортоломея и его брата Торна.

По знаку Бурвидуса молчаливые служители храма внесли поднос с вином и изысканными закусками. Бурвидус, как хозяин, разлил вино и поднял кубок.

– Благодарю вас, ваша милость, за то, что подняли меня из нищеты и безвестности. Благодаря вам я обрел новую жизнь, полную смысла.

Его слова заставили меня задуматься о братьях. Я кивнул и пригубил вино, а затем, погрузившись в магическое зрение, увидел их – братьев, которые смеялись, словно специально разыгрывая меня.

– Что вас так развеселило? – спросил я.

– О чем вы, ваша милость? – ответил Бурвидус. – Я говорил правду.

Я погрозил пальцем, и братья исчезли из моего видения.

– Здесь есть кое-кто еще, Бурвидус.

Он удивленно огляделся.

– Кто?

– Слуги Маты, которые помогают тебе?

– Слуги? – воскликнул он, пораженный. – Нет. Они – сподвижники. – И замер, удивленно глядя на меня. – Что это было? – спросил он.

– Откровение, Бурвидус. Твоя святость достигла небес, и тебе было даровано откровение, недоступное простым смертным, – ответил я серьезно.

– Тогда за это стоит выпить, – расслабился Бурвидус и снова наполнил кубки.

Мы успели осушить три кубка вполне приличного вина, когда в дверях появился Чарта-ил с выражением крайнего удивления на лице. Его одежда была опрятной, но явно видавшей лучшие времена – она была заштопана в нескольких местах.

– Прошу, присаживайся, Чарта-ил, – пригласил его Бурвидус, наливая вина. Мы выпили, и я заговорил.

– В Снежных горах формируется новая сила, и я стал свидетелем этого процесса. С каждым днем ряды пополняются представителями всех Домов и сословий. Однако на пути к объединению снежных эльфаров возникла преграда – льерина Тора-ила. Главы Старших Домов отказываются признать ее власть, а Младшие обижены, что она попыталась опереться на тех, кто не хочет воевать, и с пренебрежением отнеслась к ополченцам, хотя и издала указ о равенстве Домов. Но судьба оказалась благосклонна к народу гор, и на свет появилась новая принцесса, внучка великого князя. Ее вызволили из лап демонов, и ее имя – Аврелия.

– Аврелия? – недоверчиво переспросил Чарта-ил. – Но это не эльфарское имя, это человеческое.

– Да, враги княжества отобрали ее у племянницы князя и продали работорговцам. Девочка необычна: она знает прошлое тех, с кем встречается, и видит будущее, а также называет себя княгиней Снежных гор.

Лер Чарта-ил замер, пристально глядя на меня.

– Ребенок не станет говорить такие важные вещи просто так, – произнес Бурвидус. – Это дано ему свыше.

– Да, – кивнул я. – Вы, лер Чарта-ил, сами поговорите с ней и поймете глубину ее мыслей.

– Какая может быть глубина мыслей у ребенка? – удивился лер Чарта-ил.

– Большая, лер, иначе я бы не говорил о ней. У нее есть программа, и она ее объявила. Княжеством будет править Высший совет до тех пор, пока она не достигнет совершеннолетия. Тора будет ее опекуншей. Все законы издает Высший совет. До окончания войны необходимо убрать деление на Старшие и Младшие Дома. А после войны Высший совет определит, кто войдет в Старшие Дома, а кто станет Младшими. Это будет определяться по участию в войне, как было прежде. Вот ее замысел.

Лер Чарта-ил был поражен, и это было видно по его ошарашенному виду.

– Это она сама сказала? – справившись с удивлением, спросил он.

– Вы правы, лер. Нам предстоит принять новую реальность и использовать ее в свою пользу. Вы, лер, признаете Аврелию наследницей и главой Высшего совета. В его состав войдут вы, Тора и комендант крепости на Западном перевале, лер Сунгда-ил, а также генерал Керна-ила из Дома Высокого Хребта. Этот совет станет высшим органом власти в Снежных горах. Все остальные политические структуры должны быть признаны нелегитимными и враждебными. Аврелия поможет вам набрать патриотов в совет, лер Чарта-ил.

Бурвидус, ты должен признать Аврелию как будущую княгиню и признавать Высший совет верховной властью в Снежном княжестве. С теми, кто не подчинится его решениям, следует поступать как с врагами.

Бурвидус кивнул, подтверждая свое согласие.

– Тогда, – продолжил я, – если мы все обсудили, поднимем бокалы за наш нерушимый и крепкий союз.

Мы выпили, и я тихо сказал Бурвидусу:

– Навести Лианору.

Он снова кивнул и расплылся в теплой, искренней улыбке.

– Чарта-ил, где Эрна?

– Она ждет за дверями храма, но ее не пустили, – ответил Чарта-ил с глубокой задумчивостью на лице. Я понимал его состояние: он узнал столько нового и ему было необходимо все обдумать.

– Тогда пойдемте на выход и поспешим на Западный перевал, лер. Нас ждут великие дела, не забывайте об этом, – произнес я, и мы вышли из дворца. Нас провожал Бурвидус, его щеки раскраснелись, а взгляд был подобен взгляду вершителя судеб. Он молча вышел из дворца и отдал приказ служителю:

– Передайте главе городского совета, что необходимо срочно собрать совещание. – Служитель с поклоном удалился.

У ворот храма нас ждала Эрна, которая топталась на месте. Она шепнула:

– Мне здесь не очень комфортно, господин, кожа словно горит.

Не говоря ни слова, я взял за руки лера Чарта-ила и Эрну и перенес нас на свою Гору. Лер был в изумлении:

– Это что? – спросил он дрожащим испуганным голосом. – Это где?

– Это небесные выси, лер Чарта-ил, я специально привел вас сюда, чтобы вы увидели кое-что.

– И что это «кое-что»?

– Это место силы и чертоги хранителя орков Худжгарха, лер.

– Вы… вы… – запнулся эльфар. – Тот самый Худжгарх?

– Да, тот самый, лер Чарта-ил, и вы должны понимать, какие силы столкнулись в борьбе за Снежное княжество. Здесь не до шуток. Хочу, чтобы вы прониклись, посмотрите вниз с балкона на этот чудесный город.

Лер подошел к краю и глянул вниз, и тут же над городом зазвучал и стал разноситься его гимн: «Славься, великий Град на Горе».

Показав главе Высшего совета свою силу и могущество, я крикнул, чтобы нашли Шавга-ила. Его тут же привел распорядитель-орк и подвел с поклоном ко мне. В руках эльфар держал струнный инструмент, похожий на гусли, и прижимал его к себе.

– Тут такое… – начал он, задыхаясь, но я остановил его и «приземлил».

– Шава, отсюда ты ничего не сможешь вынести. И вообще где ты пропадал?

– Да-а, – сильно разочарованно произнес он, – очень жаль. У этого инструмента божественный звук. Я не прятался, господин. Я был очарован этим местом. Я будто бы заново родился. Тут можно жить вечно. А можно я останусь тут?

– Нельзя. У тебя внизу важная работа. Но обещаю – если погибнешь, то я заберу тебя сюда. Если, конечно, ты не успеешь уйти за грань.

Эльфар вздохнул и отдал инструмент орку. Я не стал говорить Шаве, что все, созданное тут, внизу исчезает, превращаясь в энергию, которая возвращается сюда.

Невесты пропадали где-то в городе, бродили по его улицам и площадям, а город незаметно вырос и украсился талантами и стараниями братьев, которые хотели создать из него шедевр архитектуры. Но только за мой счет. Я был не против, люблю красоту. Она радует глаз и поднимает настроение.

– Шава, бери за руку Эрну, – распорядился я. И перенес всех в крепость на перевале. – Эрна, Шава, вы охраняете девочку Аврелию, будущую княгиню, и Тору, ее опекуншу. Вперед, – отправил я их на поиски нужных им эльфаров.

– А где мы найдем девочку? – спросил Шава.

– Шава, не тупи, – оборвала эльфара демоница. – Где Тора, там и девочка. Пошли… – Она потащила лысого эльфара за собой.

– А нам, лер Чарта-ил, – обратился я к председателю Высшего совета, – надо пройти в кабинет коменданта, думаю, нас там ждут…

* * *

Место, где рождаются боги

Листи и Лерея провели ночь на сеновале. Когда первые лучи солнца осветили небо, Листи проснулась. Во дворе громко кричал петух, словно бросая ей вызов. Она открыла глаза, села, стряхнула соломинки с волос и стала будить Лерею.

– Лерея, просыпайся, нам пора идти, – сказала она.

Лерея отвернулась и сонно ответила:

– Подожди, я еще не выспалась.

– Пошли, говорю, – решительно произнесла Листи, схватив подругу за ногу и потянув вниз.

Во мгновение ока она стащила недовольную Лерею на землю.

– Хватит спать, Мария сказала, что надо уходить с петухами, – напомнила она.

– Зачем мне эта крикливая птица? – пробормотала Лерея, отряхивая соломинки.

– Не с петухами конкретно, а когда он закричит. Вот кричит петух – пошли, и не думай оглядываться. Помнишь, что сказала хозяйка? Мы тогда навсегда останемся здесь. Ты этого хочешь?

Лерея встряхнулась.

– Помню, – прошептала она. – И считаю, – добавила она, воровато оглядываясь, – что в хлеву у Марии были не коровы и козлы, а демоны, которые обернулись. Я не хочу жить в хлеву и быть коровой. Как представлю, что меня за сиськи будут дергать и доить… страх берет, – дрожащим голосом ответила Лерея.

– Вот видишь, – решительно произнесла Листи. – Если так, то нам надо поскорее уходить отсюда и без оглядки.

– Да, пошли, – сон слетел с Лереи, и она, ополоснув лицо в бочке и надев чепец, повернулась к Листи. – Пошли, подруга, – решительно сказала она.

Листи засмеялась.

– Ты себя видела? – спросила она. – Чепец набок, фартук под грудью, и панталоны выглядывают. Ты зачем задрала юбку?

– А что? – удивилась Лерея.

– А то, что ты похожа на блудницу из таверны, – ответила Листи.

– Ты видела блудниц? – округлила глаза Лерея.

– Да, видела в Брисвиле, могу сравнивать.

– Так то хуманки, – презрительно сказала Лерея, поправляя свой наряд.

– Не только, там были и пьяные демоницы в обнимку с хуманами.

– Да ты что? И как, им нравилось быть блудницами?

– Судя по их смеху, когда руки мужчин лезли им под юбки, да.

– Вот жизнь, – вздохнула Лерея. – Столько мужиков…

– Хватит слюни пускать, сенгурка, – рассмеялась Листи. – Пошли, – добавила она и первой направилась на выход с сеновала.

Они осторожно миновали дом Марии, стараясь не задерживать взгляд на его почерневших от времени дубовых стенах. Лерея вдруг начала стонать, и Листи, встревожившись, спросила, что с ней.

– Я хочу обернуться, – прошептала Лерея с болью в голосе. – Не дай мне стать коровой.

Листи тихо запела колыбельную сенгуров, надеясь успокоить подругу:

«Спи, моя детка, спокойно спи,

Мама не спит и твой сон сторожит.

Вдали скребутся в туннеле враги,

Это стремятся сюда колпаки.

Мама не даст в обиду дитя,

Она спрячет его от бед навсегда».

Лерея подхватила песню, ее голос дрожал, но в нем звучала решимость:

«Мама прикроет своим телом тебя.

И первая вырвет врагу глаза.

Все крысолюды падут у порога,

Спи спокойно, моя недотрога».

Мелодия колыбельной отвлекла их от мрачных мыслей, и они, забыв о страхе, бодрее зашагали вперед.

– Прошли, – с облегчением выдохнула Лерея. – Уже не хочу оборачиваться.

Она шла, пританцовывая, с вызовом глядя вперед, и Листи молча следовала за ней. Вскоре они добрались до небольшой деревушки, где царила странная тишина. Листи остановилась, внимательно осматриваясь.

– А ты помнишь, что говорила Мария об этом месте? – спросила она.

– Помню, – кивнула Лерея. – Это не лабиринт, а полигон, где проявляется личность хранителя. Здесь проявляются все черты его характера и склонности.

– Я не про весь полигон, – остановила ее Листи. – Я про эту деревню.

– О деревне? – Лерея пожала плечами. – Она сказала, что не надо бояться, и если попросят помочь, то надо помочь. Но не обязательно, а лишь по желанию.

– Как-то это странно, подруга, – задумчиво произнесла Листи. – Здесь многое зависит от желания претендента в хранители. И, видимо, кто-то сверху наблюдает за всем происходящим…

Разговаривая, они незаметно для себя вошли в деревню. На единственной улице царила пустота – ни души, лишь куры копошились у плетней вдоль дороги да мычали коровы во дворах.

– Это хорошо, что тут никого нет, – прошептала Лерея. – Проскочим и пойдем дальше. Тут тоже пленные демоны, слышишь, как они страдают?

– Не слышу, – ответила Листи, задумчиво оглядываясь.

– Как не слышишь? – возмутилась Лерея. – Му-у-у! Это демоны просят о помощи.

– Так иди, помоги, – отмахнулась Листи.

– Как? – воскликнула Лерея, ее голос дрожал. – Их стражники сторожат.

– Какие еще стражники? – Листи отвлеклась от своих мыслей и резко обернулась, с удивлением взглянув на подругу.

– Козлы, Листи, я их боюсь.

– Тогда не говори чепухи. Это не демоны, а просто коровы.

– Ты же сама говорила, что согласна со мной… – воскликнула Лерея, ее голос дрожал от страха.

– Я сказала это, чтобы мы быстрее ушли от подворья Марии, – ответила Листи. – Пошли посмотрим, что тут случилось.

– Листи, мне страшно, нас могут превратить в коров и начать доить… – прошептала Лерея, в ее голосе звучала мольба.

– Не говори глупости, Лерея, мы на полигоне, прорвемся, – ответила Листи твердо и решительно. – Пошли.

И она двинулась к ближайшему дому. Внутри она обнаружила закрытый погреб, из которого доносились глухие стуки и мольбы о помощи. Листи нагнулась к запору, но Лерея схватила ее за руку.

– Подожди, Листи, нам нужно узнать, кто там, – сказала она дрожащим голосом. – Кто там? – крикнула она в темноту.

Стуки прекратились, и из-за двери раздался хриплый голос:

– А вы кто?

– Мы… – Лерея замялась.

– Мы демоницы, хотим стать хранителями, – уверенно ответила Листи.

– Тогда идите мимо, – неожиданно ответил голос.

– Как мимо? – удивленно воскликнула Листи. – Вы же просили нас помочь.

– Вот такие же дети Творца нас заперли, – ответил голос из погреба.

– Мы не дети Творца, – ответила Листи.

– Листи, пойдем, им не нужна наша помощь, – попыталась отговорить подругу Лерея, ее голос дрожал от страха.

– Да подожди ты, – Листи вырвала руку и решительно нагнулась к крышке погреба. – Дай разобраться, что тут происходит.

– И так понятно, – ответила Лерея. – Жители деревни прогневили детей Творца. Они их наказали. Пошли, не то и нам достанется.

– Мы не гневили детей Творца, – раздался голос из погреба. – Они требовали наших дочерей и вино. Мы спрятались в подвалах, а они нас заперли. Если вы добрые люди, помогите нам.

– Мы не добрые люди, – недовольно ответила Лерея.

– А кто тогда? – удивленно спросили из-под пола.

– Мы добрые демоницы, – уверенно ответила Листи.

На мгновение в погребе повисла тишина. Листи не стала ждать и решительно отодвинула задвижку на крышке погреба. Она подняла ее, и из темноты подвала показалась растрепанная бородатая голова.

– И правда, демоницы, – произнесла голова с удивлением. – Только одеты по-людски. Вылезайте, это добрые демоны, – добавил мужик и первым вылез из погреба, помогая выбраться своим домочадцам. Это были женщина средних лет и две молодые девушки.

– Этих они хотели забрать? – с грубоватой прямотой спросила Лерея.

– Этих, – неохотно ответил мужчина. – Откуда вы?

– Мы идем от Марии, – ответила Листи спокойно, но с достоинством.

– Что же сразу не сказали, что от Марии? Мы бы сразу попросили о помощи, – быстро заговорил мужчина с радостью. – Идущие от Марии – наши друзья. Сейчас я освобожу остальных жителей поселка, и мы вас накормим и напоим. Ну-ка, жена, собирай на стол, – распорядился он.

Одет мужчина был не бедно: шелковая рубаха, кожаные сапоги, штаны с лампасами из синей шерстяной ткани. На груди у него блестел серебряный амулет. Женщины были одеты как Мария и сами выглядели как демоницы.

Вскоре у дома, где скрывались Листи и Лерея, собралась вся деревня. Лерея выглядывала из окна, бросая на Листи взгляды, полные тревоги и страха. Ее беспокойство не укрылось от хозяйки дома, которая, улыбаясь, постаралась ее успокоить.

– Не бойтесь, госпожа демоница, – сказала она с теплой улыбкой. – Мы мирные поселенцы и не желаем никому зла. Люди просто хотят выразить вам свою благодарность за помощь. Эти дармоеды совсем житья не дают…

– Кто они? – спросила Лерея, обернувшись к хозяйке.

– Это дети Творца, – вздохнула женщина. – Они бродят здесь, бьют мужчин и хотят насиловать наших дочерей.

– А почему вы не можете дать им отпор? – возмутилась Лерея.

– Как же мы можем, госпожа? – закатила глаза хозяйка. – Это же дети Творца… Кто осмелится поднять руку на высших?

– Мы поднимем, – решительно заявила Лерея. – Пусть только придут. Кстати, одного из них зовут не Рохля?

– Рохля нам знаком, – ответила женщина. – Мелкий и пакостный, но он особо не буйствовал и тут редко появлялся. В последнее время совсем исчез. Нет его здесь… Только Самбар, Градус и Алкон. Грубые и вечно пьяные, они не могут покинуть полигон и измываются над нами…

Их разговор прервал хозяин дома, который услышал последние слова и строго отчитал жену:

– Райя, рот свой прикрой. Не нам судить о высших. Вам, госпожа демоница, привет от селян и наш скромный подарок.

Мужчина с поклоном протянул Листи амулет на цепочке из белого металла.

– Эта штука волшебная, – сказал он. – Она отгоняет всяких тварей, но сработает лишь однажды. Чем богаты, тем и рады.

Листи с радостью приняла подарок, чувствуя, как в ее душе разливается тепло. Она поняла, что эти люди, несмотря на страх и безысходность, все же сохранили в себе доброту и искренность.

Затем они сели за накрытый стол, и Листи начала расспрашивать хозяина о месте, где они находились. К ее удивлению, селяне не ходили дальше дома Марии и знали о том, что находится за околицей, лишь понаслышке от сыновей Творца. Они рассказывали о дороге, о колодце с живой водой и о большом пауке, который мешает выйти с полигона. Казалось, что они жили здесь как в ловушке, привязанные к своей деревне, словно птицы в клетке.

Листи слушала их с интересом, но уже ничему не удивлялась. Она просто ела простую, но сытную пищу, пригубив домашнее вино из ягод, и уминала наваристую кашу с мясом. Насытившись, она поблагодарила хозяина и поклонилась ему, отчего мужчина довольно покраснел и крякнул от оказанной ему чести.

– Заходите к нам, если что, – произнес он. Но тут за окном раздался пронзительный женский визг, и лицо хозяина сразу изменилось. – Беда пришла, – прошептал он побелевшими губами. – Бабы, быстро в подпол и не вылезайте…

Глава 4

Закрытый сектор. Планета Сивилла. Снежные горы. Столица Снежного княжества

Сырая погода над столицей Снежного княжества сменилась морозом и обильным снегопадом, который шел несколько дней подряд, укрыв горы толстым белоснежным покровом. В этом году зима наступила раньше обычного, и размокшие дороги покрылись ледяной коркой, став труднопроходимыми для эльфаров и лошадей.

Снегопад усугубил ситуацию, и подвоз продовольствия в столицу прекратился. Лер Манру-ил, торжествуя в душе от легкой победы и взятия столицы, не обратил внимания, что вслед за ополчением выехали обозы с продовольствием. На столицу надвигался голод. Скоро будет нечем кормить многочисленных беженцев, и лер Манру-ил созвал совет.

После бегства принцессы Торы-илы и неуступчивого Чарта-ила он стал полновластным хозяином положения в столичном округе и очень этим гордился. Он считал свое положение незыблемым и ждал подхода основных сил лесных эльфаров. Однако время шло, а подкреплений не было. Перестали подходить дружины лордов Старших Домов, и его шпионы, отправленные по долинам и горам, вернулись с неутешительными известиями.

Главы не присоединившихся ни к кому Домов заперлись в неприступных крепостях, перевезли туда провиант, животных и все население поселков. Дороги патрулировали небольшие отряды, которые не пускали никого в пределы своих доменов. Наступило время, когда каждый заботился о своем спасении и не помышлял о других.

«Своя кольчуга, как говорили предки, ближе», – вспомнил лер Манру-ил слова, которые когда-то слышал от своего отца.

Армия, составленная из дружин лордов, вошедших в Комитет национального спасения, пьянствовала, разлагалась, занимаясь от безделья грабежами беженцев и драками. Среди населения нарастал ропот, который мог вылиться в восстание. Конечно, лер Манру-ил понимал, что оно будет подавлено, но это нанесет непоправимый ущерб репутации Комитета. Он будет выглядеть в глазах снежных эльфаров не освободителем, а врагом, который выступил против своего народа. Такое не утаишь. Потерять репутацию лер Манру-ил не хотел. Потерять ее легко, а вот заработать – очень трудно. Нужны годы.

Лер Манру-ил, словно высеченный из камня, стоял в центре зала, его взгляд скользил по лицам собравшихся. В воздухе висело напряжение, густое, как туман над болотом.

– Леры, – начал он, чеканя каждое слово, – время истекает. Войска Леса из-за гололедицы не могут добраться до столицы, а наши силы постепенно тают. Дезертирство разрывает наши ряды, и армия, призванная стать освободительницей, утопает в пьяном угаре и грабежах.

Он замолчал, давая всем осмыслить его слова. Но в ответ услышал тишину, нарушаемую лишь тихим дыханием. Леры молчали, их лица были задумчивы и непроницаемы. Каждый понимал, что выход есть, но никто не решался сказать это вслух.

Лер Манру-ил почувствовал, как в его душе поднимается волна гнева. Он не привык к такому сопротивлению. Его тактика всегда срабатывала: он находил тех, кто готов был поддержать его, и вел их за собой. Но сейчас все было иначе.

Наконец тишину разорвал голос Миру-ила из Дома Опавшего листа, старого и худого, как скелет, но с глазами, полными огня.

«Противный старикашка», – неприязненно подумал лер Манру-ил.

– Что же вы молчите, леры? Я хочу услышать ваши предложения, – сказал Миру-ил, и его голос прозвучал как удар хлыста.

Лер Манру-ил сжал кулаки, стараясь не выдать своей ярости. Этот старик часто был его противником, но и часто поддерживал его начинания, выторговывая себе преференции. Сейчас он был особенно опасен.

– А что вы сами обо всем этом думаете, лер Манру-ил? – спросил несносный старик.

– У меня есть свое мнение, лер Миру-ил, – ответил лер Манру-ил, стараясь говорить спокойно. – Но я хочу услышать всех членов Совета. Только после этого я смогу высказать свою точку зрения. Это будет справедливо.

– Хотите взвалить ответственность на нас? – Старик не скрывал раздражения. – Нет, лер Манру-ил. Вы сами решили стать лидером оппозиции принцессе Торе-иле. Так предложите выход из этой ситуации, – его глаза вспыхнули злорадством, и проницательный лер Манру-ил заметил это.

Момент истины настал. Между единомышленниками мог образоваться разрыв. У победы всегда много отцов, а у поражения – один. И лер Манру-ил не собирался становиться этим единственным.

– Я лишь первый среди равных, – ответил он с показной изысканной скромностью.

Но собравшиеся были недовольны его ответом. Поэтому высказался несдержанный молодой лер Доварил.

– Вы, лер Манру-ил, убеждали нас, что на помощь придет корпус лесных эльфаров, но его нет. Скоро начнется голод, и дружины разбегутся. Тогда нас схватят голыми руками. На Западном перевале собирает войско Тора-ила, которую вы так неосмотрительно захватили в плен и бездарно упустили. Теперь предлагайте выход из создавшегося положения, а мы вас послушаем, – его голос звучал с вызовом и ноткой презрения.

Манру-ил, теряя терпение, резко ответил:

– Вы все только и ждете, когда я оступлюсь. Что вы можете сами, без меня? Ничего. Хотите слушать – слушайте. Нам нужно идти на соединение с войсками Леса или поклониться в ноги принцессе Торе-иле. Это все понимают, но сказать боятся. Что нас ждет, если мы уйдем из столицы? Позор и презрение, презрение Леса и позор со стороны соотечественников. Что ждет нас, если мы присоединимся к Торе? Меня, может, арестуют и казнят, но что значит моя жизнь по сравнению с целым государством? Так что мы выберем?

Он обвел собравшихся леров яростным взглядом, его глаза горели словно факелы. Он понимал их мысли и чувства, как будто читал их в открытых книгах. Пойти к Торе – значит выжить, но потерять власть, которая была для него сладка, как мед.

– Не горячитесь, лер Манру-ил, – неожиданно спокойно произнес лер Миру-ил. – Есть еще один выход из ситуации, в которой мы оказались. Столицу покидать нельзя, она – символ власти, но и продовольствие нам нужно. А где его взять?

Все обернулись к старику, который продолжал:

– Надо забрать его у тех, кто спрятался в своих крепостях. Сил для захвата крепостей по одной у нас хватает, и у нас есть священное право забрать то, что нам нужно. Мы защищаем страну.

После его слов лица собравшихся просветлели, но лер Манру-ил оставался мрачным и недовольным. Его ловко обыграли, и теперь его авторитет был под вопросом. Но он был опытным политиком и быстро взял управление собранием в свои руки.

– Вы верно заметили, уважаемый лер Миру-ил. Это приемлемый для нас выход, и ваши слова подтверждают мою правоту: сначала нужно было выслушать членов Комитета. Предлагаю назначить ответственным за добычу фуража лера Миру-ила, он справится с этой задачей лучше всех.

Старик напрягся. Он понял, что его отстраняют от власти и отправляют подальше от столицы, где он не сможет влиять на решения Комитета. Это было опасно.

– Спасибо, уважаемые леры, что признали меня достойным такого важного дела. Оно не каждому по плечу, – произнес он высокомерно, оглядев присутствующих. Когда до них дошел смысл его слов и на их лицах появилось возмущенное выражение, он продолжил говорить. – Я, конечно, могу заняться этим делом, но я стар и болею. А вот лер Доварил молод и решителен, и ему надо доказать свою полезность. Посмотрим, как он справится с этой задачей, и тогда, возможно, предложим ему пост в будущем правительстве повыше, чем он рассчитывает сейчас…

Он бросил камень во двор молодого и чванливого главы Дома и замолчал. Леру Довар-илу не дали сказать свое слово. Все дружно и радостно закричали, что охотно предоставят свои дружины, чтобы лер Доварил мог выполнить возложенную на него задачу. Тот окинул злым взглядом собравшихся членов Комитета и был вынужден согласиться.

В зале началась разноголосица, все говорили, не слушая других. Старый лер Миру-ил возвысил голос, чтобы перекрыть гул возмущенных голосов.

– Это еще не все, уважаемые леры, – произнес он, и его слова эхом разнеслись по залу. Все постепенно замолчали и обратили на него внимание. – В нашей столице находятся беженцы. Они бездействуют, когда страна остро нуждается в их помощи.

Лер Манру-ил метнул гневный взгляд в сторону старика, но тот, перехватив инициативу, заговорил снова. Его голос звучал уверенно и властно, словно он сам был главой этого собрания.

– Мы должны собрать из беженцев отряды мужчин, – продолжил лер Миру-ил. – Они будут прокладывать путь войску и заниматься вспомогательными работами. Это позволит нам избавиться от части недовольных в столице и занять их делом.

Лер Доварил, сидевший в дальнем углу зала, нахмурился. Он понял, что на него хотят взвалить еще одну обязанность – увести беженцев из столицы.

– А что конкретно они будут делать? – спросил он, стараясь скрыть раздражение.

– Они будут строить осадные башни, – ответил лер Миру-ил, не сводя глаз с Доварила. – И помогать разорять дома тех домовладельцев, которые откажутся добровольно отдать свои припасы.

Доварил был вынужден признать правоту старика. Он сам не подумал об этом.

– И нужно издать приказ по столице, – продолжил лер Миру-ил, – о наборе в трудовую армию, как это было при предках.

Зал взорвался аплодисментами. Все радовались, что наконец-то найдено решение проблемы. Лишь лер Манру-ил понимал, в какую ловушку попал. Он был ослеплен собственной значимостью и теперь расплачивался за это.

Старик Миру-ил выходил на вторую позицию в Комитете, и никто не оспаривал его влияние. Лер Манру-ил чувствовал, как почва уходит у него из-под ног. Он понял, что проиграл этот раунд, но не собирался сдаваться без боя.

* * *

Снежные горы. Центральный перевал

Неожиданно обрушившиеся морозы и снежные бураны сковали армию Вечного леса, словно ледяные оковы. Но для Кирсан-олы это стало не только испытанием, но и спасительной передышкой. Его адъютанта заменили, усилили охрану, но зловещий убийца из тени, как прозвали его солдаты, больше не появлялся. Кирсан был этому безмерно рад. Незнакомец вынудил его остановить наступление, и теперь сама природа пришла ему на помощь. Не нужно было больше оправдываться за свои приказы: «остановить наступление» и «ожидать». Он знал, что его решение неоднозначно воспримут в войсках, и командующий корпусом отправит послание великому князю. Но Кирсан не боялся. Брат любит его и поймет, а лучше всего, если заберет отсюда.

Он прятался в подвале, где было жарко натоплено, но озноб страха не покидал его. Кирсан вздрагивал от каждого шороха, ожидая возвращения неуловимого убийцы. Так прошло семь мучительных дней, и под вечер восьмого дня новый адъютант из его рода доложил, что командующий корпусом генерал лер Ли Вар Кар просит аудиенции.

– Что-то срочное? – спросил Кирсан, стараясь скрыть недовольство.

– Пришел приказ от Великого, – вытянулся в струнку адъютант.

– Приказ, – медленно произнес Кирсан, и в его душе зародилась надежда. Возможно, это шанс сбежать из этой ледяной тюрьмы. – Пусть войдет, – решительно сказал он.

Вошел эльфар, подтянутый и с непроницаемым лицом. Он отдал честь и четко доложил:

– Ваше высочество, прибыл приказ из столицы от великого князя. Вы должны немедленно покинуть ставку и отправиться на восточные границы Леса. Там формируется новый корпус, который вы должны принять под свое командование. Прошу принять документ. – Эльфар склонил голову и подал свиток.

Кирсан выхватил его и пробежал глазами. Его лицо озарилось улыбкой, он снова стал властным и уверенным.

– Немедленно подготовьте экипаж и охрану, я не намерен задерживаться.

– Уже готово, – ответил генерал с явным облегчением.

«Ты еще пожалеешь, червяк в мундире, что видел мою слабость», – подумал Кирсан, накидывая меховой плащ. Следом поспешил адъютант.

Он вышел из комнаты, и его шаги гулко разнеслись по коридору. Впереди его ждала новая жизнь, лишенная настоящих опасностей и полная придворных интриг. Ему не простят слабость, но он был готов к подковерной борьбе кланов и победе в ней.

На заснеженной дороге его ждала роскошная повозка, обтянутая мехом, с уютной печью внутри. На козлах восседали суровые конные рейнджеры. К нему подошел пожилой эльфар, первый заместитель главы тайной стражи княжества. Он поклонился и доложил:

– Ваше высочество, нам поступил приказ сопровождать вас. Все агенты тайной стражи направляются к восточным границам Вечного леса.

– Хорошо, – властно произнес Кирсан-ола. – Вы нужны там. Защита родины – наша главная обязанность. Следуйте впереди и обеспечьте безопасность пути.

– Я распределил силы, ваше высочество, – спокойно ответил эльфар. – Авангард пойдет впереди, а часть отряда будет прикрывать вас с тыла.

– Мне не нужны подробности, лер, – резко оборвал его Кирсан и, не дожидаясь ответа, забрался в повозку.

Адъютант почтительно закрыл за ним полог и занял место во второй повозке. Глава тайной стражи предпочел путешествовать в одиночестве. Возница взмахнул кнутом, и тройка лошадей тронулась, скрипя полозьями по снежной дороге.

«Какая ужасная погода в горах, – с тоской подумал Кирсан, кутаясь в меховой плащ. – Снег, ветер и леденящий холод. Голые скалы и заснеженные вершины. Как же прекрасно в садах Вечного леса…» Он прикрыл глаза, погружаясь в свои мысли, и незаметно для себя уснул. Мерное покачивание повозки и уютное потрескивание дров в печи убаюкали его, словно нежное прикосновение матери.

Кирсан сам запретил адъютанту сопровождать его. После недавнего покушения он опасался каждого, подозревая в заговоре даже самых близких. Проснулся он от того, что кто-то открыл дверцу печи и подбросил поленья. Со сна он потянулся, открыл глаза и огляделся. Но в повозке был только он. Из щели в дверки печи пробивался тусклый свет, освещая повозку изнутри. Слева от печи сгущалась тьма, и Кирсан, чувствуя, как сердце уходит в пятки, посмотрел туда.

– Правильно смотришь, смертный, – раздался тихий, но зловещий голос из тени. – Я здесь.

Кирсан попытался закричать, но из горла вырвался лишь хриплый шепот. Спазм сковал его горло, и по ногам потекла горячая струйка. Он не думал о том, что обмочился. Его взгляд был прикован к страшной темноте, а душу сковывал леденящий ужас. Казалось, его сердце остановилось, и он медленно погружался в бездну страха.

Неожиданно его щеки коснулось холодное дыхание. Кирсан вздрогнул, его сердце замерло в груди. Собрав последние силы, он прошептал дрожащим голосом:

– Кто ты?

В ответ раздался тихий, зловещий смех.

– Я – твоя смерть, – прозвучал голос, полный мрачной насмешки. – Я буду пить твою кровь, и вскоре ты станешь моим братом.

Кирсан почувствовал, как по его щеке скользит что-то влажное и мягкое. Он не смог сдержать стон отчаяния. Ужас, словно ледяной поток, затопил его сознание. Сама смерть сидела рядом с ним, касаясь его своими ледяными пальцами. Разум Кирсана начал гаснуть, словно свеча на ветру. Он потерял способность мыслить и чувствовать, погружаясь в бездну безумия.

Его взгляд застыл на печи, которая давно перестала источать тепло. Руки машинально терли озябшие плечи, но это не приносило облегчения. Слова убийцы, доносившиеся из тени, больше не имели значения. Всесильный начальник тайной стражи Вечного леса, наводивший ужас на всех дворян Вангора, пал жертвой собственного страха. Трое суток он провел в одиночестве, запертый в повозке, словно зверь в клетке. Печь давно остыла, и лишь еле видимый дым, поднимавшийся из трубы, напоминал о том, что жизнь еще теплится внутри.

Адъютант, обеспокоенный долгим молчанием Кирсана, решил проверить, что с ним случилось. Он осторожно приподнял меховой полог и заглянул внутрь. В тусклом свете, пробивавшемся сквозь щель, он увидел Кирсана, сидящего в углу. Эльфар раскачивался из стороны в сторону, издавая тихие, безумные звуки. Его взгляд был пустым, как бездна, от него исходил запах нечистот.

– Ваше высочество? – тихо позвал адъютант, но ответа не последовало.

Адъютант поспешно захлопнул полог и бросился к повозке заместителя Кирсана. Он сбивчиво рассказал о том, что увидел. Заместитель, побледневший от услышанного, немедленно распорядился окружить повозку охраной, прогнал возницу и сам заглянул внутрь. Его глаза расширились от ужаса, когда он понял, что произошло. Кирсан сошел с ума. Его господин, всесильный и жестокий, подписал себе и всем им смертный приговор.

Заместитель, растерянный и испуганный, огляделся по сторонам. Его рука дрожала, когда он потер подбородок, пытаясь найти выход из этой кошмарной ситуации.

– Собери всех командиров старшего звена у моей повозки, – приказал он адъютанту, стараясь сохранить спокойствие в голосе. – Быстро.

Сам пошел на дрожащих ногах. Он дошел и оперся рукой о край повозки. Стоять было трудно, ноги подкашивались, а мозг не хотел принимать действительность. Что бы он ни предпринял, ему грозит смерть, но и смерть бывает разной: мучительной или быстрой. Его мысли метались и разбивались об ужас холодной реальности. Привезти сумасшедшего Кирсана в столицу – это мучительная смерть. Подстроить аварию со смертельным исходом для Кирсана – это тоже мучительная смерть. Бежать? Но куда? В лесу его достанут, а среди людей он не спрячется. Умереть вместе с Кирсаном? Это выход, но умирать не хотелось. Надо бежать к врагу Леса и отдать ему Кирсана…

Он ненадолго задумался о последствиях. Нет, сумасшедший Кирсан врагу Леса не нужен, тогда на врага Леса возложат вину. Он просто подставит будущего благодетеля. Надо отправить Кирсана с рейнджерами в столицу, а самому убежать с теми, кто поддержит его. На кого можно положиться? Все его замы подобраны им, и они из его Дома. Правда, Дома уже не будет. Великий князь истинных эльфаров – Гвариол – уничтожит его Дом. Но и так и так Дом обречен, его вычеркнут из Книги жизни Леса. Однако останутся тайные агенты. Это то, что он может принести врагу. Тот силен и примет его. В этом эльфар не сомневался. Он недавно стал заместителем Кирсана после того, как тот казнил сначала сестру первого заместителя, а потом и его самого. Кирсана эльфар не жалел. Он понимал, что княжество переживает сложные времена, и вполне возможно, что начавшийся кризис не переживет.

Пока он размышлял, подошли командиры.

Адъютант доложил:

– Лер Порт по, по вашему приказу командиры собраны.

Порт по обвел туманным взглядом собравшихся эльфаров и приказал адъютанту Кирсана отправляться и ждать у повозки Кирсан-олы.

– Леры, – хрипло заговорил эльфар. – Ситуация смертельная для всех нас. Кирсан-ола сошел с ума…

* * *

Открытый мир. Корпус Сил специальных операций

Сеть космических станций в поясе астероидов стала основной базой для Корпуса Сил специальных операций. Этот уникальный боевой отряд был создан при поддержке Комитета по безопасности, который входил в состав высшего органа власти – Межрата АОМ. В состав Комитета входили бывшие высокопоставленные военные и представители спецслужб в отставке.

Корпус Сил специальных операций подчинялся исключительно главе Комитета и финансировался анонимными промышленно-финансовыми группами. Его вооруженные подразделения обеспечивали безопасность торговых маршрутов и выполняли боевые задачи управлений АДа по всей обитаемой галактике. Однако даже центральный офис АДа не имел над ними власти.

Время от времени предпринимались попытки Корпус расформировать или подчинить ВКС, но всякий раз с политиками, которые шли на это, происходили несчастные случаи. Осознав степень угрозы для собственной безопасности, недальновидные политики прекратили свои попытки.

Корпус активно боролся с пиратами и контрабандистами, уничтожая торговые суда, занимающиеся нелегальной торговлей запрещенными предметами и оружием. Он появлялся там, где его не ждали, и внушал страх всем, кто становился на путь преступности и угрожал безопасности миров АОМ. Этот Корпус являлся неотъемлемой частью системы общей безопасности обжитого мира. Так сказать, отдельная система в системе…

Вейс прибыл на базу Центрального командования Корпуса, обладая полномочиями, которые вызывали трепет у любого, кроме генерала Миля Штреха. Его встречал сам генерал Миль Штрех, как старый друг, о котором не забывали и поддерживали во всех случаях. А он отвечал безоговорочной преданностью, за что его и ценили. Предупрежденный о визите высокого гостя Миль ждал Вейса у трапа почтового уиндера, быстроходного неприметного кораблика.

Вейс спустился по трапу, и его шаги эхом разнеслись по пустому ангару. Навстречу к нему поспешил Миль. Их объятия были теплыми и даже дружескими. Оба помнили прошлую тяжесть обстоятельств.

– С прибытием, старый интриган, – пробасил Миль, его голос был полон дружеской иронии. – Пойдем поговорим. Ты знаешь место, где нас никто не подслушает.

Вейс улыбнулся, в его глазах мелькнула тень узнавания прошлого.

– Пойдем в твои склады? – спросил он и скривился.

– Да, там не очень благоприятная обстановка, зато тихо, как в могиле. Ха-ха, – рассмеялся он своей шутке.

Внизу время, как будто не имея власти, остановилось. Они оказались в знакомом месте, где Миль когда-то помог Вейсу сбежать от врагов. За ними с лязгом захлопнулась дверь, отрезая их от внешнего мира. Тусклый свет ламп освещал голые металлические стены, а воздух был спертым, как напоминание о суровой экономии. Миль не любил роскошь, его приоритеты всегда были иными.

Вейс оглянулся, его взгляд скользнул по знакомым коридорам, и он почувствовал, как по спине пробежал холодок. Тогда ему казалось, что он уходит в небытие навсегда. Но жизнь, как капризная река, вновь принесла его к порогу триумфа. Его сердце забилось быстрее, а дух захватило от предвкушения. Перестав оглядываться, он толкнул генерала в плечо.

– Пошли, Миль, – его голос прозвучал уверенно, он словно вернулся домой после долгого путешествия.

Они вошли в небольшую комнату кладовщика. Здесь, за металлическим столом, они могли поговорить без страха быть подслушанными. Генерал достал бутылку сквоча – янтарного напитка, что впитал в себя дух далеких лесов Комора, из древесины которых были сделаны бочки, и в них годами созревал крепкий зерновой напиток. Он разлил сквоч по стаканам и, подняв свой, произнес:

– За встречу, Вейс. Не думал, что это когда-нибудь произойдет снова.

– За встречу, дружище. – Вейс был краток, и они подняли стаканы. Их взгляды встретились, и в этот момент они были не просто друзьями, а союзниками, связанными невидимыми нитями прошлого и настоящего.

– Рассказывай, что нового в мире, – произнес Миль, его голос звучал серьезно, но в глазах плясали искорки любопытства. Они не стали закусывать. Это был не просто напиток, а ритуал, который объединял их.

В воздухе повисло напряжение, но в то же время и чувство облегчения. Вейс начал рассказывать, и его слова, как капли дождя, падали на сухую землю, оживляя старые воспоминания и открывая новые горизонты.

– Много интересного, дорогой друг! Ты, вероятно, слышал о конфликте между Комором и Пальдонией из-за планеты, которая находится в системе конфедерации Шлозвенга и носит название «Суровая». Точнее, не в самой системе, а на ее границах, в зоне влияния конфедерации. На этой планете обжились две небольшие колонии. Одна из них – это таинственное княжество Новороссийское, которое, вероятно, является лишь прикрытием для настоящих колонистов-сектантов. Так часто делают, чтобы убедить окружающих, что за колонистами стоит какая-то сила, и это отпугивает тех, кто хочет захватить их земли.

Вторая колония также состоит из сектантов, которые поклоняются кому-то, кого они считают богом, и ищут духовное просветление. – Вейс на мгновение замолчал, собираясь с мыслями. – Колонии начали разрабатывать недра планеты и получать значительную прибыль. Они привлекают все больше колонистов и разрастаются. На планете были обнаружены огромные запасы редкоземельных металлов и несколько богатых месторождений самых дорогих из них. Точно не помню названий, но прибыль от их продажи была колоссальной. Колонии организовали полный цикл добычи и выплавки, представляешь?

И вот, две страны Альянса Объединенных Миров (АОМ) решили заполучить этот привлекательный приз себе. Совет станции поддержал устремления Пальдонии. На станции обосновалась Мирмириада Тревеньон – дочь погибшего межратора от Пальдонии Орегона Севеньрона. Этот человек сумел обобрать свою теократию и вывезти все средства из страны. Дочь стала распорядителем его богатств. Пальдонийцы обратились к ней, и она скупила весь совет…

– Откуда такие подробные сведения, Вейс? – спросил генерал, вновь разливая напиток по стаканам.

– У меня есть свои агенты на станции и в колонии, – с загадочной улыбкой произнес Вейс. Генерал кивнул, явно заинтригованный.

– Продолжай, – сказал он, его голос прозвучал глухо, но с любопытством. – Интересное начало.

– Коморцы первыми двинулись к планете, но им навстречу быстро прибыли пальдонийцы. Завязалась жестокая битва. Коморцы начали одерживать верх, но Совет станции отдал приказ своим ВКС помочь пальдонийцам. И вот тут началось самое удивительное, Миль. Откуда-то из глубин космоса появился огромный флот устаревших корветов. Их были сотни, и они без промедления атаковали флот Шлозвенга.

– И что это за старые корветы? – напряженно спросил генерал. – Будущие объекты для нашей работы?

– Погоди, Миль, – помолчав, произнес Вейс, словно обдумывая его слова. – Представляешь, это проект двухсотлетней давности. Класс – рейдер-перехватчик, разработанный специально для действий в Закрытом секторе, но так и не вошедший в серию. Проект Министерства внутренних дел, созданный для борьбы с мелкими кораблями пиратов. Эти корветы больше обычных и обладают большей автономностью. Проект был закрыт как бесперспективный, я узнал об этом из архивов. Все мощности по их постройке должны были находиться в Закрытом секторе, но после его закрытия роботизированный инженерный модуль был списан и утилизирован…

– Значит, кто-то сумел его списать и присвоить? – задумчиво произнес генерал.

– Вполне возможно, – тихо ответил Вейс. – Но мы не обнаружили следов. Есть только акты о списании и утилизации. Документация в полном порядке, а те, кто подписал акты, уже отправились в мир иной.

– Эти корветы возникли из ниоткуда? – хмуря брови, спросил генерал.

– Да, – ответил Вейс, – и это настораживает. Мы не смогли проследить их путь. Но это еще не все. Вместе с флотилией корветов прибыл спутник устаревшей конструкции, очень похожий на спутник, пропавший с орбиты Сивиллы, планеты из Закрытого сектора.

– Ты уверен, что это тот же спутник? – спросил генерал, его глаза сверкнули.

– Нет, – честно ответил Вейс. – Мы не можем попасть туда. Спутник хорошо защищен и принадлежит Комору.

– Не понял, – генерал поставил стакан на стол, его голос стал ледяным. – Ты хочешь сказать, что Комор каким-то образом пробрался в Закрытый сектор, утащил оттуда спутник и привез его к далекой планете во фронтире? Да его бы засекли мои орлы во время перелета через дыры. Его бы не пропустили. Это не маленький корвет, это целый спутник…

– Я все это понимаю, Миль, и объяснений пока не нахожу. Слишком много странностей, но это еще не конец.

Генерал, заинтригованный рассказом Вейса, нетерпеливо спросил:

– Что было дальше?

– Корветы атаковали флот Шлозвенга. На их борту находились абордажные группы штурмовиков, которые лихо захватили все корабли конфедерации, не потеряв ни одного. Подробности боя засекречены, мои агенты в Коморе не смогли подобраться к ним. Пальдонийцы, увидев такой расклад, отступили, их не преследовали.

– Кому принадлежат эти корветы? – хмуро спросил генерал.

– Угадай, – улыбнулся Вейс и отпил из стакана.

– Новороссийскому княжеству? – недоверчиво предположил Миль.

– Верно, самому княжеству. Из глубин космоса вынырнул устаревший флот малых кораблей. Они захватили на старых корветах не совсем старые корабли Шлозвенга.

– И что было дальше? Они прогнали коморцев?

– Нет, они поступили более ловко. Предложили Коморскому союзу включить колонии в состав союза четвертой планетой. Суровая стала официальным членом Комора и АОМ, и от нее прибыла делегация. Некоторые ее члены мне знакомы по прошлым делам.

– Кто это?

– Граф Карл Штурбах – главный безопасник Суровой, бывший пират и рэкетир. Граф Швырник Проворный – министр иностранных дел Союза колоний на Суровой. В прошлом мелкий брокер на станции. С ними и другие официальные лица…

– Ты хочешь сказать, что пираты и брокеры основали успешную колонию на границах освоенного космоса и назвали себя аристократами?

– Вполне возможно, Миль. Они накопили средства на грабежах и решили начать честную жизнь. Воевать они умеют, и купить устаревший инженерный модуль им точно по силам.

– Ну, в таком случае я не вижу проблем, – подумав, произнес генерал. – Валор также начинал с пиратской республики. Лучше уж пусть они занимаются добычей и торговлей, чем грабят других. А чем тебя это событие заинтересовало? – спросил он.

– А тем, что вокруг станции ранее происходили странные события. Там проявилась организация по борьбе с коррупцией. Она шантажировала убийством тех политиков, кто за мзду доставлял неприятности колониям. Агент этой организации сумел похитить у АДа оружие. Он известен под псевдонимом «Ваша Милость» и управляет колонией со стороны. Его авторитет непререкаем, он очень редко появляется в тех местах, и только тогда, когда возникает кризис. Мы приложили много усилий и смогли вычислить его. Есть его фото и описание. Он появляется внезапно и так же внезапно исчезает. Побывает полчаса на станции и просто растворяется в пространстве. Все попытки связаться с ним или захватить были неудачными. Часть агентов-оперативников исчезла с концами, и мы прекратили всякие оперативные мероприятия против него.

– Он из Синдиката?

– Нет, он с ним не связан… Но… – Тут Вейс сам налил себе напиток, осушил стакан залпом и продолжил: – Есть более важная информация, только для тебя, Миль. Я с ним или его двойником встречался и говорил. Ты знаешь, в мире после пролонга и революции в косметологии часто встречаются очень похожие люди. Это он стал тем, кто почти разрушил мою карьеру. Я захватил его в Инферно, когда он был послан на встречу со мной исчезнувшим агентом Демоном. Он агент АДа из местных, позывной «Дух».

– Так, значит, это он присвоил или перекупил инженерный модуль?

– Навряд ли. Скорее всего, модуль нашли или купили контрабандисты, а он его отобрал, – ответил Вейс. – Но я не могу поверить, что он украл и перенес в Открытый мир спутник. Ни одному человеку это не под силу. У меня с ним будет встреча в Закрытом секторе, где он поймал неуловимого Советника…

– Ха, – хрипло рассмеялся генерал. – Сколько раз его ловили?

– Много, и никогда нельзя отказываться от такого предложения. Вот почему я здесь. Он сначала вышел на связь с твоим подчиненным Эратом Штифтаном, но тот струсил и передал информацию мне. «Его Милость», узнав об этом, отказался вести дела со Штифтаном, и я был вынужден отправить Эрата подальше.

– Куда подальше?.. На Материнскую планету? Не может быть! Зачем, Вейс?..

– Чтобы не было утечки, Миль. Ты же понимаешь, какая это важная информация. Через Советника мы выходим на неуловимую Фрау… А это открывает такие возможности, аж дух захватывает. Понимаешь? Он мог бы не выдержать и начать свою игру. Такой шанс подняться по карьерной лестнице…

– Если это настоящий Советник, то да, понимаю, – кивнул Миль. – Жаль, конечно, парня. Хорошо проявил себя на станции… Но будем надеяться, что удача не отвернется от него. От меня что тебе нужно?..

* * *

Открытый космос. Материнская планета

Погода в тот день была на удивление спокойной, словно по заказу. Пыльные бури, которые несколько дней бушевали над пустошами, наконец отступили на запад, оставив после себя серовато-блеклое небо, затянутое взвесью мельчайших частиц. Они тихо шуршали по обшивке старого флаера, в котором Штифтан летел к скрытой базе АДа. Однако в кабине царил чистый воздух, а температура была вполне приемлемой.

Флаер, древняя машина без автопилота, подчинялся лишь воле пилота. Они то и дело попадали в воздушные ямы, и сердце Штифтана замирало от страха, когда аппарат проваливался в бездну. Однако, несмотря на все трудности, флаер уверенно держал курс.

В полете Штифтан продолжал обдумывать свой план. Идея захватить власть на планете вспыхнула в его голове, как свет прожектора, озаряя путь к будущему. Он, человек, которого предали, горел местью, но его разум оставался холодным и ясным, и он, не откладывая в долгий ящик, приступал к реализации своей задумки. Захват поселка прошел бескровно. Его сила и решимость впечатлили донов, и они, поддержав новичка, обеспечили ему доступ ко власти и ресурсам. В этом суровом мире, где каждый день был борьбой за выживание, а смерть бродила следом, поджидая удобного случая нанести свой коварный удар, все стремились к лучшей жизни. Штифтан увидел в этом шанс изменить свою судьбу и не упустил его.

План созрел в его голове еще в разгар битвы с последним противником. Зачем выполнять чужую волю, если можно действовать в своих интересах? Его сослали, чтобы избавиться от него, но вместо этого Штифтан решил показать всем, на что способен. Его целью были не только власть и ресурсы, но и признание, уважение, которого он был лишен. Если раньше он был никчемным полевым агентом, то теперь его разум работал в нужном направлении. Он заставит толстосумов признать его силу и позаботиться о нем. Иначе…

Штифтан не знал, что будет иначе, но у него был четкий план первоначальных действий: расконсервировать первый бункер спецслужбы и начать подминать под себя правителей, что обосновались в окрестностях космодрома. Это были новоявленные бароны, бандиты и администрация независимых поселений. Сил у него было более чем достаточно, но действовать нужно было тихо и незаметно.

Мурана, его верный помощник, должна была перепрограммировать бункеры и взять их под контроль. Это она могла сделать через удаленный доступ. Но больше всего ему были нужны единомышленники. Пожив в поселке, он понял, что если дать колонистам надежду на лучшее будущее, то за ним пойдут.

Пилот уверенно управлял флаером, не оглядываясь на пассажира и не отвлекаясь.

– Как тебя зовут, пилот? – спросил Штифтан.

– Здесь меня зовут Быстрый, сэр, – ответил пилот, не оборачиваясь.

– А раньше?

– Раньше звали по-другому, сэр. Но я давно не использую имя, данное при рождении.

– Кем был там? – Вопрос был понятен с полуслова. Жизнь колониста делилась на два неравных отрезка: до суда и ссылки и после попадания на планету.

– Пиратом, сэр.

– Отменно. Хочешь стать здесь большим человеком?

– Кто ж откажется, сэр? – Пилот обернулся, его глаза сверкнули решимостью. – Что надо делать? Приказывайте.

– Будь мне преданным, пока я формирую новую власть. Если меня убьют или низвергнут, можешь отказаться от меня, но пока жив, выполняй мои приказы беспрекословно.

– Я готов, сэр. Приказывайте, – повторил с надеждой в голосе пилот.

– Я расскажу тебе свою задумку, когда прилетим на место, – Штифтан сверился с картой, транслируемой ему по нейросети. – Нам еще двадцать миль лететь прежним курсом, ориентир – полуразрушенная башня телецентра.

– Знаю такую, сэр. Там сплошные болота. Где будем совершать посадку?

– Я укажу тебе место. Лети, – ответил Штифтан.

– Через десять минут будем у башни, сэр, – доложил пилот. Его голос был твердым и сосредоточенным.

– Хорошо, – ответил Штифтан. Он знал, что впереди его ждут испытания, но был готов к ним. Его план был прост и в то же время гениален. Он собирался изменить свою судьбу и судьбу простых колонистов, живущих на планете, и показать всем, на что он способен.

– Прибыли, сэр, я кружу у башни, куда будем садиться? – доложил пилот, и флаер начал снижаться.

– Ближе к подножию башни.

– Понял. Будьте осторожны, сэр, там водятся болотные твари.

– Я справлюсь, – ответил Штифтан.

Флаер застыл в воздухе и совершил не самую мягкую посадку в жизни Штифтана. Боль пронзила его спину, и он ударился головой о переднее кресло пилота.

– Прибыли, сэр, – невозмутимо доложил пилот, словно такие жесткие посадки были здесь в порядке вещей. – Какие дальнейшие действия?

– Сиди и жди, вокруг твари, я их уничтожу и потом разрешу тебе выйти.

В левой руке Штифтана словно по волшебству появился станер, а в правой – игломет, что сильно удивило пилота.

– Вы хорошо вооружены, – одобрительно произнес он и открыл дверь летательного аппарата.

Кабина возвышалась над землей на полметра и села плашмя в густые заросли осоки. Штифтан, не целясь, разрядил станер, и из болотной жижи взметнулось вверх длинное змеиное тело толщиной с ногу взрослого человека. Удав упал плашмя в двух метрах от флаера, и к нему тут же метнулись две тени из кустов. Одна из них была похожа на худого крокодила метра полтора в длину, с огромной пастью, и вцепилась в обездвиженное тело змеи. Другая тварь быстро выползла из кустов с сухой земли – это была черепаха-переросток. Она пробовала укусить стойку флаера, но, признав несъедобной, двинулась к терзаемой крокодилом туше змеи. Пилот как завороженный наблюдал за всем этим.

– Подходи, черепашка, – негромко произнес Штифтан и выстрелил ей в голову из игломета. Эрат оказался необычайно метким стрелком.

– Сэр, у вас есть нейросеть? – удивленно спросил пилот.

– У тебя, Быстрый, тоже будет, – не отвлекаясь, ответил Штифтан и расстрелял крокодила. Два тела стали погружаться в муть болота, а черепаха застыла у выхода из флаера. Штифтан проверил по сканеру наличие агрессивных животных и, не обнаружив их, слез, наступив ногой на спину черепахи.

– У черепах вкусное мясо, – напугал его словами пилот. Штифтан не ответил, он шел к башне, где в глубине подвала находился основной вход в бункер. Он отметился зеленой иконкой.

Вход в подвал был разбит, повсюду валялись камень и бетонные блоки. Видимо, давным-давно тут шли ожесточенные сражения. Стены были испещрены выбоинами от пуль, сохранились следы пожара или применения огнемета. Лавируя среди разбросанных по лестнице плит, Штифтан спустился и остановился у открытого ржавого распределительного щита.

Он активировал удаленный доступ к искусственному интеллекту бункера через нейросеть. Шкаф бесшумно отполз в сторону, обнажив нишу с пультом и цифровым кодом. Код можно было ввести вручную или передать через нейросеть. Эрат выбрал второй вариант, и часть стены начала плавно опускаться вниз. В мрачной тишине подвала не было слышно ни малейшего шороха механизмов, которые продолжали работать безупречно, словно время не оставило на них следа. Он не знал, зачем были созданы эти базы, но сейчас он держал в руках ключ к власти, способной вознести его на вершину. Это место, скрытое в недрах планеты, было не просто убежищем – это был оплот безопасности, созданный для тех, кто знал, что такое истинная мощь.

Эрат вошел в кабину лифта, и стена за ним медленно встала на место. Лифт бесшумно устремился вниз, и через несколько мгновений Штифтан оказался в просторном тамбуре, где его ждал одинокий, но внушительный дрон. Он набрал код активации, и дрон ожил.

– Я дрон-путеводитель, – раздался механический голос. – Рад приветствовать вас в нашем убежище. Пожалуйста, введите код доступа для продолжения экскурсии.

Эрат получил от нейросети ранее скрытую от него информацию: «Дрон-путеводитель встречает прибывших в бункер и проводит экскурсию. Он отвечает за безопасность и может уничтожить тех, кто попытается проникнуть внутрь без кода доступа».

Штифтан подошел к дрону и приказал:

– Подойди ближе.

Дрон подкатил к Эрату. Тот обошел его, открыл дверцу на задней панели и ввел код, подтверждающий его полномочия.

– Код принят, – сообщил дрон. – Какие будут указания?

– Бункер и все его технологии, оружие и запасы переходят в мое полное подчинение, – произнес Эрат, слыша, как его голос эхом разносится по пустому тамбуру.

– Принято, – ответил дрон. – Назовите имя нового владельца базы номер 63/14.

– Новый владелец базы номер 63/14 – Император, – ответил Эрат, чувствуя, как слова его звучат словно пророчество.

– Принято, новый владелец базы номер 63/14 – Император. Какие будут приказания, сэр?

– Переименовать базу. Теперь она будет называться «Звезда Императора».

– Принято, Император. База переименована.

– Свяжись с флаером на поверхности и пригласи сюда пилота, ему разрешен минимальный допуск.

– Принято. Отправлен дрон-разведчик, ожидайте.

Вскоре двери лифта снова открылись, и в проеме появился обескураженный пилот в сопровождении левитирующего дрона.

– Объект доставлен, – произнес дрон-разведчик.

– Осуществляй непрестанную разведку местности, – приказал Эрат. – Уничтожай агрессивную флору и фауну в пределах ста метров от базы.

Дрон загудел и стремительно улетел по коридору, растворившись в темноте.

– Вот, Быстрый, – произнес Эрат, пряча в душе радость. – Это начало нашей новой жизни…

Глава 5

Инферно. Подземелья Преддверия

Прокс, сам мастер тайных операций, был впечатлен изобретательностью и хитростью старого Ридаса. Хотя какой он старый? Дети Творца все родились в одно время, но Ридас решил принять образ богобоязненного старичка – видимо, так ему было проще обманывать много знающих, но вместе с тем обладающих незамысловатым умом детей Творца.

После битвы с голодными демонами Прокс сидел и отдыхал. Он с трудом избавился от двух врагов, используя всю свою изворотливость, и теперь размышлял о дальнейших действиях. У него был негатор магии, и он понимал, что этот подарок судьбы нужно использовать правильно.

Кроме того, он осознал, что смена локаций происходит по определенному плану, и поручил нейросети проанализировать эти изменения. Нейросеть немного подумала и выдала результат: мало отправных данных.

Прокс с трудом поднялся, после бега у него ломило кости. Это был еще один признак коварства Ридаса, который он не учел.

«Ох и задам я тебе, старый пень, когда доберусь до тебя», – подумал Прокс и снова озадачил нейросеть поисками проблем внутри своего организма. Ответ пришел почти сразу.

Организм владыки демонов, каким сейчас был Прокс, не был готов пропускать через себя столько хаотичной первозданной энергии. Если он пробудет здесь слишком долго, то начнет мутировать, а это было ему не нужно. Прокс осознал свой промах, когда, не подумав о последствиях, отдавал служение на горе Лерее, но теперь было уже поздно что-то менять.

Чтобы нейросеть смогла найти закономерности, он собрал всю свою решимость в кулак и пошел исследовать ближайшие локации. Но его ждало еще одно испытание – жажда. В этом месте не было воды и еды, и он понимал, что если не найдет их, то будет испытывать муки, которые испытали два убитых демона.

Прокс прибавил шаг и стал ходить по кругу, строго следуя по ответвлениям направо. Так продолжалось около двух часов, и он проявил огромное терпение. Сказались годы, проведенные в интернате. Наконец, после изнурительных кругов по одним и тем же местам, результат был получен: локации менялись каждые три раза в определенном порядке, а на четвертый раз локация принимала свой первоначальный вид.

Прокс остановился и задумался. Идти дальше не имело смысла, он не доберется, разгадывая ребусы. Путь слишком длинный, а вот дорога назад, обратно в Преддверие, занимала меньше времени, и путь был изучен. В памяти нейросети сохранились все изменения, и вычислить алгоритм смены локаций было делом одной минуты.

Прокс решительно повернул обратно. Он кружил до тех пор, пока в определенной локации не появилось место, знакомое ему по прежним переходам. Так он двигался целый день и, устав, прилег в одной из пещер. Сил двигаться дальше уже не было. Но зато росла сила надежды, что он выберется из ловушки. Что будет потом, он не думал, сейчас важнее было уйти отсюда.

Беспокоило то, что негатор магии был бессилен против хаоса, который просто забивал его своей могучей энергией. Негатор не мог остановить смену локаций подземелья, но хорошо блокировал умения Прокса. Он нес артефакт с собой, понимая, что тот очень пригодится, когда он выйдет из лабиринта. Негатор поможет ему избежать множество ловушек на поверхности.

Незаметно он уснул. Сон был беспокойным. Он видел Листи и Лерею, бредущих по зеленой травке. В пейзаже картины сна Прокс узнавал знакомые места лабиринта детей Творца. Он отстраненно подумал, что зря они пошли не по дороге, и тут же понял, что надо просить помощи. Он тянулся к ним рукой, но не мог выбраться из ямы, в которую попал. Он стал кричать, но из ямы не доносилось ни звука, он только открывал рот и мысленно звал Листи. И, о чудо, она его услышала. Листи резко обернулась и стала искать его глазами. Увидев его, она осталась на месте.

– Что с тобой, Алеш? – спросила она, и звука ее голоса Прокс не услышал, он прочитал по губам.

– Я в ловушке, Листи… Спаси…

– Я не могу, Алеш, я еще не прошла весь полигон. Продержись, умоляю, ради меня и нашего сына.

Затем образ женщины, одетой как крестьянка, стал таять и пропал. Прокса стала окружать тьма, и из нее вынырнуло лицо старика. Он радостно ощерился и пригладил бородку.

– Все же попался, проказник, – произнес он. – Отдай мне служение, и я выпущу тебя из ловушки.

– Я его уже отдал другой, Ридас, – зло, хрипло рассмеялся Прокс и проснулся от собственного смеха.

Все тело ныло, словно его побили палкой. Он заставил себя подняться и запустил процесс восстановления через нейросеть. Та задумалась и сообщила: «Организму требуется отдых и смена локаций, магический фон искусственно усилен, в глубине подземелий появился пробой из Преисподней. Если его найти, то можно быстро покинуть подземелья, но это связано с риском ускоренных мутаций организма».

– Где искать пробой? – задал вопрос Прокс.

«Он недалеко. Но нужно возвращаться вглубь подземелья».

Прокс застыл. Заставить себя идти вглубь подземелья было выше его сил. Он почувствовал, что имеет слабость, которую ранее не испытывал. Ему было страшно за жизнь Исидоры. Что будет с ней, если он погибнет? Эта мысль терзала его чувства, как лев терзает свою добычу. Ранее это его не остановило бы, несмотря на то что был огромный риск погибнуть тут. В отличие от демонов он не развоплотится и не оживет в озере из первичного хаоса. Он не демон, он метаморф, и его кости навеки останутся тут, словно напоминание всем неосторожным путникам, как опасен этот лабиринт. Слабость его была в Исидоре, которая ждала его. Он не мог оставить ее одну, она не выживет без него, и это делало его и сильным, и слабым одновременно.

Он дал задание нейросети вычислить вероятность успешного выхода через пробой и получил ответ: шестьдесят процентов. Такой процент был очень высок, но оставшиеся сорок процентов наводили на грустные мысли. Сможет ли он выдержать или нет? Он пару раз глубоко вздохнул и в смятении застыл, не зная, как поступить. С одной стороны, из Преисподней он мог попасть куда хотел, но вероятность гибели была высокой. Он со стопроцентной вероятностью выйдет из подземелий на поверхность в Преддверие, но когда вернутся Лерея и Листи, чтобы помочь ему покинуть Инферно? Этого никто сказать не мог, время в лабиринте детей бога текло по другим законам, и они могли там пробыть сотни или тысячи лет, и тогда Исидора все равно, не дождавшись Алеша, погибнет.

«Куда ни кинь, везде клин», – подумал Прокс и снова сделал десяток глубоких вздохов. Затем собрал всю свою решимость и волю, развернулся и направился обратно вглубь зачарованного подземелья.

* * *

Королевство Вангор. Высокие планы бытия. Столица королевства

Пока все знакомились и обсуждали свои дела, я представил себе картину будущего. Я увидел, как возрастает влияние Высшего совета среди простых эльфаров. Для них это был единственный понятный и авторитетный орган власти, с которым они связывали надежды на победу в войне.

Принцесса Аврелия воспринималась ими как незначительный элемент государственного устройства, на который не стоит обращать внимания. Снежные эльфары приняли ее как будущую правительницу, избранную Высшим советом, не вникая в детали. Аврелия, по малолетству, не вмешивалась в политику, а Тора, отказавшись от власти ради замужества, стала ее опекуншей, и это всех устраивало. Никто не задумывался о том, что будет через десять лет.

Я был вынужден признать, что не оценил девочку по достоинству. Мимолетное знакомство с Аврелией, которое произошло по просьбе Демона и никогда не занимало мои мысли, стало главным элементом будущих конструкций государственного устройства снежных эльфаров. Этот незначительный элемент неожиданно стал краеугольным камнем в моих планах. «Кто бы мог подумать?» – мысленно поразился я резкому повороту событий.

После того как был сформирован Высший совет и определена фигура будущего правителя, казалось, все были довольны, за исключением значительной части глав Старших Домов. Они объединились в партию, которая не воевала с Лесом и не подчинялась Высшему совету. Будущее Снежного княжества оставалось туманным, но это не имело значения. Придет время, и все тайное станет явным. Главное, что моя конструкция будущего работала и разрушала планы Рока. Теперь он должен был задуматься о том, как действовать.

– Что скажете, ваше высочество? – услышал я вопрос, обращенный ко мне. Я очнулся и спросил:

– Что?

– Что думаете о наших дальнейших планах?

– Я согласен с ними, – ответил я, хотя ничего из того, что обсуждали снежные эльфары, не слушал.

– Очень хорошо. А что будете делать вы? – спросил Чарта-ил.

– Я? Я буду заниматься своими делами, леры. Ваша помощь мне не нужна. Народ снежных эльфаров должен видеть в качестве главных действующих лиц членов Высшего совета.

– Но мы вас тоже включили в Совет! – воскликнул лер Чарта-ил. – Разве вы этого не поняли? Вы же кивали и соглашались, когда мы обговаривали этот момент.

– Да? – удивился я. – Видимо, в этот момент я задумался. Не стоит меня включать в Совет. Это отпугнет глав многих Домов, которые все еще верят в свою исключительность. Я буду помогать из тени, незаметно, как сейчас. Это будет более правильным в создавшихся условиях. И вообще, лер Чарта-ил, вы проявили себя как герой, защитив столицу. Будьте смелее, напористее и не позволяйте таким, как Манру-ил, себя обмануть. Аврелия, а ты смотри, слушай и потом подсказывай леру Чарта-илу, кто строит против него и против Совета козни.

– Это я могу, – зарделась девочка, гордая от поручения, которое я ей дал.

Лер Чарта-ил с сомнением взглянул на девочку, а она с недетской иронией посмотрела на него.

– Лер Чарта-ил, а вы влюблены в хуманку, – произнесла она, – и вы с ней…

– Остановись, – посерел лер Чарта-ил. – Я верю, что ты обладаешь даром, и буду рад принять твою помощь.

Он обеспокоенно оглядел нас. Я же, сохраняя спокойствие на лице, мысленно усмехнулся. Остальные проявляли любопытство, желая узнать, кто эта осчастливленная хуманка. Их желание можно было прочитать по лицам. Эльфар, влюбленный в человеческую женщину, это… что-то небывалое. А я понял, что Мардаиба под личиной Эрны сумела взять в оборот снежного эльфара. Но это даже хорошо. Она не даст ему проявить слабость… Как раз в это время она и вышла со мной на связь. Голос ее звучал удивленно.

– Господин, тут моя сестра топчется рядом. Говорит, что она ваша раба.

– Кто? – не понял я и произнес это слово вслух. Видимо, оно звучало удивленно и требовательно. Лер Чарта-ил принял это на свой счет и стал мучительно заламывать руки.

– Не заставляйте объявить это имя вслух. Не мне, ваше высочество, раскрывать тайны, от которых может быть урон чести не только мне.

– Я не с вами разговариваю, лер Чарта-ил, я задумался, – соврал я. – Простите, но мне надо идти.

– Подождите, – лер Чарта-ил взял меня за руку и попросил выйти с ним.

Я кивнул и, не обращая внимания на заинтересованные взгляды спутников, последовал за ним.

– Что вы хотели сказать мне наедине, лер Чарта-ил?

– Ваше высочество…

– Зовите меня просто тан Ирридар, лер Чарта-ил. Между нами нет необходимости в этих формальностях.

– Хорошо, тан Ирридар. Речь пойдет о вашем вассале тане Эрне. Видите ли…

– Не нужно лишних слов, лер. Эрна будет с вами столько, сколько потребуется, и что между вами происходит – это ваше личное дело.

– Именно это я и хотел услышать, – облегченно произнес лер Чарта-ил.

– Простите еще раз, лер, но мне нужно срочно увидеть кое-кого, – я поклонился и покинул штаб.

На плацу внизу меня ждали Эрна и демоница, которую я отправил на помощь Демону.

– А ты что здесь делаешь? – удивился я.

– Я пришла служить вам, хозяин, не могу без этого. Вот моя сестра подтвердит.

Я задумчиво покивал. Две демоницы – это было уже слишком, и я не знал, чего от них ожидать. Они могли бы с легкостью подчинить себе весь Высший совет. Демон всегда остается демоном, и мне не нужна критическая масса из демонов Инферно рядом с теми, кто мне дорог. Кто знает, что им придет в голову? Возможно, я и не прав, но лучше перестраховаться. Кроме того, неизвестно, как это отразится на будущем: не почернеет ли моя карма от связи с демонами? Не отвернется ли от меня удача?

– Знаешь, что я скажу? – произнес я. – Тому господину, которому ты помогала, грозит опасность. Найди его и помогай ему во всем.

– Я поняла, – радостно улыбнулась Мардаиба и тут же спросила: – До каких пор помогать?

– До каких пор? – задумался я. – Пока он в этом мире, потом получишь новое задание. Ступай.

– Есть, – по-военному ответила демоница с обликом мадам Элен и исчезла.

– Теперь ты, – я посмотрел на довольную мордочку «своей» демоницы. – Ты затащила в постель лера Чарта-ила? – Та кивнула. – Теперь останешься с ним надолго. Смотри, чтобы его не обманули хитросделанные эльфары из Старших Домов, используй для этого талант девочки.

– Я ее еще не видела.

– Она наверху, как выйдут – познакомишься, и она, скорее всего, узнает, что ты демоница.

– Мне ее убить? – спросила она.

– Я тебе убью, это надежда Снежного княжества, оберегай ее, как меня.

– Поняла, хозяин, все сделаю.

– Тогда жди. А где Шава?

– Он трется среди стражи, вынюхивает.

– Молодец. Оставляю вас одних, не знаю насколько, но тут появляться мне пока нельзя. Не хочу ломать будущие планы. Бывай, Мардаиба.

– Вы говорите так, словно навсегда со мной прощаетесь, – насупилась Эрна-демоница. – Я без вас жить не смогу.

– Я не прощаюсь, я оставляю вас надолго, чтобы вступили в силу мои планы и чтобы мой противник их преждевременно не раскрыл, поняла?

– Поняла, – просветлела лицом Мардаиба.

– Тогда смотри тут, – я шутливо погрозил пальцем, улыбнулся и вернулся на свою Гору, оставив эльфаров решать самим, как они будут защищать свою страну. Моя помощь им была не нужна. А если случится что-то непредвиденное, я подключусь к решению проблем.

Ганга, Чернушка и Лирда, укрывшись во дворце от посторонних взглядов, проводили тайное совещание, на котором обсуждали, как заставить меня вернуть ставку Великого хана. Об этом мне сообщил Авангур, который с любопытством подслушивал их разговор, стоя на балконе. Я понимал. Девочки хотели побыстрее выйти замуж и обрести твердое положение при моем дворе как полноправные жены. А потом заклевать мне мозги. Плавали, знаем. Как там в песне пелось? «Хорошо иметь три жены, но с другой стороны…» А сторон в моем положении было много. Но я больше был поражен удивительной способностью детей Творца – умением слышать на большом расстоянии – и спросил, как они это делают.

– Командор, – с легкой досадой произнес покровитель пророков, – иногда я удивляюсь твоему невежеству. Как Судья мог назначить тебя хранителем, если ты так мало знаешь?

– Я знаю то, что стало более важным для хранителя, – стараясь сохранять спокойствие, ответил я.

– Например? – не поверил мне Авангур.

– Например, как добиваться успеха и побеждать.

– Что-о?..

– То-о. Я смертный, а ты бессмертный. Я родился от женщины и отца, оба мы смертные, а ты рожден Творцом.

– И что? – не понял моего намека Авангур.

– А то. Кто тебя вывел из песочницы?

– Какой песочницы, командор?

– Из той, в которой ты копался, не в силах вырваться на свободу. И ты, и трое братьев, и многие другие создания Творца не могли выйти из лабиринта, а я вышел и вывел вас. Не я присосался к твоей горе, а ты и трое братьев сидите у подножия моей. Вы сели мне на шею и тоже преуспеваете. А где остальные хранители? Ты знаешь о них?

– Им сложно, – довольно улыбнулся Авангур. – Рок подмял под себя все сословия, и они трутся среди смертных, стараясь раскрутить свое служение, но на это им понадобится не одна сотня лет. – Он был рад их затруднениям. Между братьями всегда шло соперничество.

– Так что, будешь еще зазнаваться? – спросил я.

– Прости, командор, я постоянно забываю, что ты не обладаешь нашими знаниями, но я могу тебя научить… – Он посмотрел на меня, а я ответил:

– Забудь. Ваши знания в обмен на право строить свою гору на моем основании.

Он снова поморщился, но вынужден был признать, что это справедливо.

– Надо просто использовать благодать, командор, и усилить свой слух, – предложил он.

– А почему ты подслушиваешь, о чем говорят мои невесты? – нахмурился я. – Кто тебе дал право?

– Командор, право простое: все разрешено, что не запрещено, – произнес он.

Теперь я был вынужден согласиться и сразу же составил несколько правил для детей Творца:

– Подслушивать кого-либо из хранителей и его близких запрещено. Требовать от меня плату благодатью за помощь и знания запрещено. Обманывать меня, скрывать от меня знания запрещено. Пока все, – сказал я и спросил: – Ты чего тут отираешься, твое дело – выяснить, как освободить ставку от столбов.

– Так это несложно сделать, командор, – ответил Авангур.

– А точнее? – вскинул я брови.

– Надо заставить Рока прекратить тратить благодать на поддержку столбов.

Я кивнул и спросил:

– А как?

– Тут я тебе не помощник, командор, я стратег, а это тактика. А тратить благодать на планирование будущих процессов в твоем служении я не хочу…

Как бы то ни было, но сын Творца нашел лазейку, чтобы выторговать у меня благодать на планирование операции против Рока.

– Ладно, – я сделал вид, что согласен с ним, – позову братьев, дам им благодать, пусть они спланируют операцию.

– Погоди! – воскликнул обескураженно Авангур. – А я? Дай мне благодать, и я спланирую блестящую операцию! Эти братья – жулики, они обворуют тебя!

– А ты, значит, честный и не будешь воровать благодать? – рассмеялся я.

– Я один, – привел он аргумент, – а их трое…

«Это да», – вынужден был я мысленно согласиться с ним. Братья все решают втроем и просят в три раза больше, но и покровителю пророков доверия нет…

– Я много не возьму, так, с небольшим запасом, – остановил мои рассуждения о детях Творца Авангур.

– А результат гарантируешь? – спросил я.

– Нет, командор, тут как повезет. Мы не знаем, как глубоко Рок прикрыл столбы, вполне возможно, что мы попадем в ловушку, он такой.

– Да, – кивнул я и понял, о чем говорил Авангур. Рок вполне мог поставить ловушку для выкачивания благодати у меня. Это даже я понимал со своим небогатым опытом хранителя. Лично я бы так и поступил, а он хитрее, умнее и изощреннее меня. – Сам попробую решить этот вопрос, – ответил я.

– У тебя, командор, не получится, ты не сможешь переиграть Рока.

– А я не собираюсь играть по правилам Рока, я буду думать, как его обхитрить.

– Командор, – скептически усмехнулся Авангур. – Думать – это не твое, у тебя решения выскакивают без этого длительного мыслительного процесса. Странный, но удобный дар. Думать буду я, дай немного благодати, я посмотрю, что можно сделать. Интересно же. Нам нужен Ридас, а он не так прост, как кажется, но и не очень умен. Он больше полагается на хитрость и обман, вот тут-то можно поиграть.

– При чем тут Ридас? – не понял я. – Мы говорили о Роке.

– А ты не знаешь? – рассмеялся Авангур. – Ридас стал вассалом Рока.

– А ему это зачем? – удивился я.

– Кто-то, кого я не знаю, согнал Ридаса с его места из Инферно, и старый лис попросил помощи у Рока. Тот принял его вассалом и дал в служение Островную империю магов. Маги после поражения в империи признали Рока своим хранителем. Но Рок им не доверяет, и его влияние там слабо, почти ничтожно…

Я с удивлением слушал Авангура и, не удержавшись, перебил его:

– Авангур, откуда у тебя эта информация?

– Ха, командор, ну ты спросил! Я же покровитель пророков. У меня нет определенного места на планете, я везде и нигде. Там, где есть пророки, есть мои глаза и уши. А пророки появляются среди смертных как грибы после дождя – таков закон Творца.

– Э-э-э, – я замычал, не зная, как выразить свои мысли. – И что, – я немного пришел в себя, – у тебя везде есть свои шпионы?

– Ну, это не шпионы, – немного обиделся Авангур, – бери выше. Это люди с даром пророчества. А этот дар работает как система безопасности у народов, чтобы предупреждать их о негативных процессах в обществе. Пророки нужны, чтобы сообщать смертным о том, что они встали на путь самоуничтожения и им следует остановиться и покаяться. И кто-то должен вкладывать им в уста разумные речи. Этим занимаюсь я, – ответил Авангур и скромно потупился.

– Твою дивизию! – воскликнул я и почесал затылок. – Вот уж удивил так удивил. Дай мне сообразить…

– Даже не старайся, командор, – остановил меня Авангур. – Уж я-то знаю, каков ты мыслитель. Лучше я сам тебе расскажу, иначе мы тут застрянем надолго. Значит так, как я вижу проблему. Ридас недоволен своим положением вассала. Трудиться должен он, а всю благодать будет забирать Рок. Сам подумай, кому такое положение вещей понравится?

– Никому, – согласился я. – А почему он согласился?

– А куда ему деваться? Он изгнанник – или должен скитаться среди смертных, как другие, или стать вассалом сильного хранителя. Он выбрал последнее. И, используя его недовольство, можно сыграть отличную партию. Мне ох как хочется стравить Рока и Ридаса. Но, командор, мне нужна благодать для модулирования процессов.

– А… А у тебя есть наметки? – спросил я, еще не до конца отойдя от изумления.

– Есть, но я о них тебе не расскажу и буду действовать сам, без твоего пригляда. Согласен?

– Звучит странно и даже как-то слишком двусмысленно, – проворчал я.

– А ты все равно не сможешь контролировать процессы, командор, – ответил Авангур. Лично тебе угрожает лишь потеря малой доли благодати, и только, зато ты не будешь включен в общий план игры. А значит, ни Рок, ни Ридас ничего не смогут предузнать и начать свою партию.

– А как они смогут предузнать? Слово-то какое… То есть узнать заранее?

– Да, с помощью модулирования будущего. В системе моих планов не будет твоего влияния, а я влияния на изменение их планов не имею. У меня другая задача, они это знают. Я независим от них и от тебя, но с тобой проще и лучше. Поэтому еще из зависти меня скинули в колодец. Но к нашему делу это не относится. Я засиделся, окреп, и мне хочется вступить в игру. Поможешь?

– Как?..

– Выделишь благодать, а я спланирую кризис отношений Рока и Ридаса. Мне интерес. Тебе польза.

– Какая польза? – Я был сбит с толку откровениями Авангура.

– Ну я же говорил, что мыслитель из тебя как из меня Беота, – с иронией произнес Авангур. А я не обиделся. Привык слушать «комплименты» от Шизы в адрес моего ума. Меня занимало другое… Что в кои-то веки у меня появился союзник, готовый помогать мне. Пусть и за мой счет. Но он вписывается в мои долгосрочные планы, а это уже был несомненный успех.

– Дай благодати, я смоделирую процесс, – сказал Авангур, теперь он был собран и задумчив.

Я не стал долго раздумывать. Как уже сказал Авангур, у меня есть другой дар – озарение. Оно меня посетило и сказало, что это отличный шанс переложить заботы на плечи другого, и я с готовностью кивнул в знак согласия.

– Бери сколько нужно и занимайся, а я потихоньку сбегу отсюда.

Он с понимающей усмешкой поглядел в окно зала, где совещались мои невесты.

Я вернулся в замок.

В замке меня ждали Корна и Мегги. Ринада, знакомая с Лией, уже приступила к своим обязанностям по защите замка. Как ни странно, древолюды и вампиры слушались ее. Лия не таила на нее зла. Раз я вернул ее обратно, значит, так было нужно.

– Мегги, – обратился я к девушке. – Я отправлю тебя в академию, только не хвались нарядами, – попросил я, с безнадежностью понимая, что мои просьбы бесполезны.

Она тут же кивнула, но в ее глазах появился злорадный огонек. Она с нетерпением ждала возвращения в Азанар, чтобы тут же похвастаться своими нарядами. Причем она не будет говорить: «Ах, девочки, посмотрите, как меня наградил сеньор». Она оденется и пойдет в столовую, чтобы ее видела вся академия, а не только подруги. Такова женская натура, наряд она утаить не сможет. Я вздохнул и смирился с этим.

– Корна, ты закончила с цветами? – спросил я.

– Нет, но я готова взять их с собой. Когда выезжаем? – спросила она.

– Сейчас. Мегги, – сказал я, – отдай Корне два платья, чулки, трусы и лифчик.

Я тут же увидел в ее глазах кровную обиду, гнев, разочарование и непонимание. Щеки Мегги запылали, взгляд заметался, и мысли рассеялись, оставив место только для не проходящей обиды. Она была готова расстаться с кожей, но не с платьем. Я поднял руки:

– Забудь, всё оставь себе. Корна, пойдешь в том, что есть, потом подумаем, как тебя одеть. Берите меня за руки.

Обе девушки взяли меня за руки с двух сторон, и мы перенеслись на Гору, а затем сразу же в Азанар и появились у ворот. Там я оставил Мегги с баулами и снова переместился на Гору, а оттуда в замок Искореняющих в столице. Когда мы появились в большом зале, нас тут же окружили вампиры, но, увидев меня, расслабились.

– Где мой брат? – спросил я.

– В фехтовальном зале, пытается победить одну из нас, – усмехнулась вампирша.

– Это Корна, – представил я дриаду. – Она будет жить здесь. Оберегать ее и охранять. А мы пойдем, посмотрим на тренировки. Пошли, Корна, я познакомлю тебя с братом.

Внизу, в подвальном помещении, находился фехтовальный зал, где Черридар, потный от усилий, пытался пробить защиту одной из вампирш. Она легко парировала все его выпады и смеялась, а на лице брата отражались обида и отчаяние. Не заметив нас, он со злостью бросил меч на пол. Меч, звеня, покатился по камням. Я, привлекая его внимание, похлопал в ладоши. Он обернулся, увидел меня и сник. Затем настороженно бросил взгляд на Корну.

– Подойди, Черридар, – позвал я брата Ирридара. Тот подошел, ссутулившись. Взял полотенце, вытер им лицо, поздоровался со мной:

– Здравствуй, брат, – и поклонился дриаде. – Тана, я Черридар, брат Ирридара.

– Черридар, это льерина Корна, она лесная эльфарка, бывшая дриада. Корна, это мой брат тан Черридар.

Черридар покраснел и опустил глаза. Он молчал, а Корна невозмутимо его рассматривала.

– Вы хотите, чтобы я вышла замуж за него? – прервала молчание она.

– Да, Корна, и ты будешь графиней, а он графом.

– Я согласна, – совершенно спокойно заявила Корна. – Черридар, хочешь на мне жениться? – спросила она.

Брат, подняв голову, еще сильнее смутился и кивнул.

– Надеюсь, ты полюбишь меня, – произнесла Корна. – Я буду твоей невестой. Тебе еще два года до восемнадцати лет. Все это время я буду рядом и буду ждать твоего взросления. Я помогу тебе стать сильным и умелым воином, а также хорошим правителем. Ты согласен меня слушаться?

Черридар глянул на меня, потом на дриаду и, спрятав глаза, снова кивнул. А я понял, как молод и не искушен был брат Ирридара. Он отдал свою свободу, променяв ее на красоту лесной эльфарки старше его лет на пятнадцать. Но я удовлетворил его желание, и рядом с ним появилась женщина, которая будет великолепно управлять им и графством. Что еще нужно для меня, какого брата и сюзерена?

– Тогда я останусь здесь, покажи мне мою комнату, – произнесла Корна, вырвав меня из задумчивости. – Спасибо, Ирридар, что привез меня сюда, теперь я уже сама разберусь.

Я машинально кивнул, мысленно радуясь, что устроил жизнь двоим разумным. Хотя говорить о брате Ирридара как о разумном человеке можно было с большой натяжкой. Слишком вспыльчив и нетерпелив, подвержен страстям и не организован. Видимо, это следствие учебы у дядьки нехейца. В мире, куда Черридара отправил бы отец, его не ждал успех. Надеюсь, дриада его уравновесит.

– Хорошо, Корна, – улыбнулся я. – Оставайтесь, а я отправлюсь по своим делам, их много у меня.

Я решил навестить дворец и королеву. Что-то толкнуло меня на этот странный поступок. Желание возникло внезапно, и ему было трудно сопротивляться. Это было необычным. Я не думал о королеве. И вспоминал о ней, только когда требовалось внушить королю нужные мысли.

Во дворце царил переполох. Я нашел Жуля и спросил его, что тут происходит.

– У королевы начались роды, – прошептал он, словно выдавая страшную тайну.

– Как роды? Так рано? – воскликнул я.

– Откуда вы знаете, что рано? – с интересом спросил Жуль.

– Так это все знают, – нашелся я.

– Все? Не знаю, об этом никто не говорил. Вы по делу?

– А ты занят? – вопросом на вопрос ответил я.

– Нет, но мне нужно быть у дверей королевы. Так сказала мадам Элен.

– Иди, – отпустил я Жуля. Бывший революционер, он теперь приобрел светский лоск и стал круглее. В его глазах появилась уверенность.

В стороне топтался огромный Адвокат и посылал мне знаки. Я подошел к нему и тихо спросил:

– Что?

– Изя, забери меня отсюда, – попросил он. – Мне тут душно, одни похотливые старухи, и я не знаю, чем себя занять, я хочу обратно в трактир Овора.

– А что думает по этому поводу Жуль? – спросил я.

– А ему все равно, он тут прижился, а я мучаюсь.

– Ладно, заберу тебя, – согласился я. – Потерпи.

Затем я телепортом переместился в комнатку королевы. Ее роды меня обеспокоили. Я находился под скрытом и увидел двух женщин-повитух, которые окружили королеву. Она была бледна и покрыта потом. Я подошел ближе и прошептал:

– Это я, родная, сейчас помогу.

Королева вздрогнула. Она узнала мой голос, прикусила губу и застонала.

– Выйдите, – приказала она повитухам, но те замешкались. – Прочь! – закричала королева. И женщины выскочили из спальни. – Ирридар, ты тут? – спросила она.

– Я здесь, милая, – ответил я, не выходя из скрыта.

– Я так рада… У меня неожиданно начались схватки, но до начала родов еще два месяца. Боюсь, что ребенок будет недоношенным.

– Я сейчас разберусь, – прошептал я, поцеловал ее в щеку и положил руку на лоб.

У королевы был жар, ее аура сверкала разными огнями. Нет, роды не были преждевременными. Просто плод развивался быстрее обычного. Я посчитал это влиянием Шизы на мой и его организм. Ребенок был крепким и здоровым, он рвался наружу, но тугое лоно королевы мешало пройти крупному мальчику. Воды уже отошли, и королева мучилась от схваток и боли. По опыту Люськи, моей жены на Земле, я знал, что первые роды всегда долгие и мучительные.

Я стал работать с ее аурой. Я же не гинеколог и по-другому не могу. Но королеве стало легче, а между ног появилась голова мальчика. Я взял руки женщины и стал накачивать ауру энергией, направляя ее в промежность. Мальчик выскочил, как рыба из проруби, и сразу же заорал. Я передал его матери и погладил ее по голове.

– Отдыхай, – прошептал я и отошел.

На крик ребенка заглянули повитухи и, сетуя на королеву, поспешили к ней. Они увидели обрезанную пуповину и с удивлением ее разглядывали. Затем одна выглянула из комнаты и что-то произнесла. В коридоре раздался громкий голос секретаря короля:

– Королева родила наследника! Слава королю!

Вошел бледный король, и королева подняла ребенка. В коридоре изъявляли радость многочисленные придворные и там стоял шум, как в придорожном кабаке, когда туда завалились пьяные солдаты.

– Меехир, это твой сын, – произнесла королева с очень гордым видом. – Твой наследник.

Король осторожно подошел, оглядел мальчика и улыбнулся.

– Он здоров? – спросил король у повитух. Те стали пеленать ребенка и кивать.

– Очень крепкий мальчик, ваше величество. Прямо рыцарь.

Король подбоченился, а я несколько обиженно подумал, что это мой ребенок. Но приходится молчать.

Однако это была не последняя неожиданность, которая подстерегала меня в этот день. Внезапно я оказался на берегу пруда, по которому заполошно бегал Лиан. Он беззвучно раскрывал пасть и бешено вращал глазами. За ним бегали малыши и хныкали. Увидев меня, он бросился ко мне.

– Студент, Шиза рожает! Не знаю, что делать. Помоги…

Я метнулся в фазенду и услышал стоны и крики. На кровати лежала бледная Шиза, худенькая и стройная, а из ее лона вылезала голова. Я побежал и стал накачивать энергией Шизу, и в мои руки выскочила девочка с черными волосами и большими, умными не по возрасту глазками. Шиза облегченно выдохнула и расслабилась.

– Пуповину отрежь, – прошептала она, и я отрезал пуповину. – Отдай ее Лиану обмыть в озере, – попросила она. – Виктор, я родила девочку, это такое чувство… Ты не понимаешь. Я такая счастливая, – она заплакала от наплыва чувств.

Я бережно передал девочку Лиану, который, казалось, был погружен в ступор, и строго ему наказал:

– Смотри не утопи.

Он машинально взял ребенка, развернулся и вышел, словно сонная тень, оставив меня в тревоге. За ним увязались малыши.

– Как ты? – с волнением спросил я.

Шиза бледно улыбнулась, в ее глазах мелькнул огонек теплоты:

– Уже лучше. Муки беременности прошли. Теперь я буду заботливой мамой.

– Хм, – я откашлялся, – а как же твои слова о зародыше-горошине?

Она посмотрела на меня с легким раздражением, но без возмущения:

– Ты действительно дурак? В твоих руках она была бы горошиной, зародышем. В моих руках это ребенок… Теперь иди, там королева родила мальчика.

Я услышал ревность в ее голосе.

– А давай их поженим? – неожиданно вырвалось у меня. В руках Шизы тут же появилась сковородка, и я отступил, чувствуя, как ее гнев обжигает меня.

Очнувшись от ее слов, я увидел, как королева, окруженная повитухами, кормит грудью младенца. Они уговаривали ее отдать ребенка кормилице, но ее решимость была непоколебима. Я не стал слушать их аргументы и покинул дворец, чувствуя, как усталость окутывает меня. Принять роды дважды за один день – это было слишком даже для меня.

Я хотел вернуться в замок, отдохнуть от невест с их бесконечными требованиями и от навалившихся дел, но судьба, словно издеваясь, решила испытать меня еще раз. Шиза молча отправила мне сообщение:

«Дедушка – внуку.

Я прибыл, сижу там, где сидел твой друг, жду встречи. Твой любящий дедушка».

Эти слова, как холодный душ, вернули меня к реальности. Кто такой дедушка? Где он меня ждет? Мое сознание быстро расставило все по местам, и меня осенило: это Вейс ждет меня в трактире в Азанаре.

Не теряя ни секунды, я активировал телепорт и мгновенно оказался в трактире, предварительно перейдя в боевой режим и спрятавшись в скрыте.

* * *

Место, где рождаются боги

Курама не стал утруждать себя помощью Беоте. Зачем лишние хлопоты? Рохля, сам того не осознавая или не вникая в суть, освободил Кураму от соперницы. Не став хранителем гномов и сбросив Беоту в колодец, он подарил ему возможность захватить все западное полушарие. А такие возможности Курама не упускал. Курама знал, что никто из детей Творца не придет ей на помощь, а шанс появления человека неразумного, каким оказался Худжгарх, и спасения Беоты, как Авангура, был настолько ничтожен, что его даже не стоило учитывать. С уверенностью можно было сказать, что с Беотой покончено если не навсегда, то на многие тысячи лет.

Рохля, его неверный спутник, должен был помочь Кураме пройти путь к выходу из лабиринта. Рохля обладал удивительным талантом верить всему на свете и быть напыщенным до абсурда. Он ничему никогда не учился, и это делало его исключительным. Курама невольно задумался: может, это была насмешка Творца? Возможно, он хотел показать, какими могли бы родиться остальные, и ожидал, что они будут благодарны ему за то, что не родились такими? Но у Курамы слово «благодарность» ассоциировалась с глупостью. Он не замечал того, что, высмеивая в душе Рохлю, он сам был таким, только скрывал это. У всех детей Творца за время пребывания в лабиринте проявилось «исключительное эго». Осознав себя детьми самого бога, они настолько возгордились, что все остальные качества ушли на второй и последний планы. Каждый хотел стать первым и заменить Творца в сердцах смертных. Поэтому Курама с безразличием отнесся к судьбе сестры.

Но в этот раз ему нужен был еще один сын Творца, застрявший в этом проклятом месте.

Курама поставил ведро с водой на брус колодца и коротко приказал:

– Рохля, двигаемся дальше.

Рохля, радостный и беззаботный, подпрыгнул и устремился вперед. Но затем, словно опомнившись, остановился, уступая место брату.

– Скажи, Рохля, как так случилось, что ты потерял свое служение? – безразлично спросил Курама. Он хотел скоротать время в разговорах.

– Не хотел я быть хранителем у этих коротышек, – с вызовом ответил Рохля. – Они там все атеисты, а заставить их поверить в кого-то – это знаешь, сколько усилий нужно приложить?..

– И что ты решил делать среди смертных? – усмехнулся Курама. – Пахать и сеять или торговать?

– Нет, я хотел захватить власть у кого-нибудь или стать мужем Беоты, – без тени сомнения заявил Рохля.

Курама споткнулся, словно от удара.

– Ты действительно думаешь, что Беота выберет тебя мужем?

– А почему нет? – пожал плечами Рохля. – Я умный, красивый и свободный. Бабы внизу всегда давали…

Курама глубоко вздохнул, стараясь подавить смех. Сейчас не время настраивать этого самовлюбленного идиота против себя. Он откашлялся и хрипло произнес:

– Ну-у, вполне нормальный себе план. Стремись к этому, и добьешься успеха.

– Да? – с надеждой спросил Рохля. – Ты тоже так считаешь? А у кого я могу забрать служение?

– У кого сможешь, Рохля. Будь хитрее и проворнее. Удача любит проворных.

– Я буду проворным, – заверил Рохля. – Спасибо, брат. Один ты меня поддержал, остальные только смеялись, и Беота тоже. Она вообще меня оскорбила…

Так они подошли к трем коконам, возвышавшимся на земле. Из них выглядывали лица сыновей Творца. Рохля начал перечислять:

– Это Жермен. Это Вардан. Это Жирдяй.

– Я не Жирдяй, – раздался голос из одного кокона. – Я Мустар.

– Ты Жирдяй, Мустар, – упрямо повторил Рохля, поворачиваясь к Кураме. – Кого освободим?

– Да хоть Жирдяя, – ответил Курама, стараясь скрыть смех, рвущийся наружу. Это же сколько сотен лет они просидели в коконе? «Интересно, – подумал он, – а они поумнели?..»

– Я Мустар, – настойчиво повторил человек из кокона. – И с вами не пойду. С вами идти опасно, и вообще, как вы тут оказались?

– Вернулись набраться новых знаний, – спокойно ответил Курама. – Так бывает со служителями, когда они достигают определенного уровня. Их возвращают в лабиринт. Значит, не хочешь выходить с нами?

– Я боюсь, – честно признался Мустар.

– А зря, – с улыбкой произнес Курама. – Мы с Рохлей уже другие. Мы понимаем, что нужно сплотиться, чтобы выбраться.

– Меня возьмите! – вдруг закричал один из коконов.

– Жермен? – удивленно спросил Курама.

– Да, это я, Жермен, – ответил кокон. Лицо человека было скрыто нитями.

– Рохля, развяжи несчастного, ему нужно помочь, – приказал Курама.

Рохля без раздумий разрезал паутину, и из кокона выскользнул худой, изможденный сын Творца.

– Пить, – прошептал он.

– Иди к колодцу, пей… – начал было Рохля, но Курама остановил его укоризненным взглядом.

– Жермен, мы скоро выйдем. Не пройдет и часа, потерпи.

– А паучиха? – с тревогой спросил Жермен.

– Мы ее берем на себя. Пошли, – и Курама, не говоря больше ни слова, направился к темному зеву пещеры.

У входа в пещеру двое братьев замерли в ожидании. Курама, сосредоточенный и напряженный, прошептал Рохле:

– Как войдем, становись сбоку от Жермена. По моей команде хватаем его и бросаем к стене, где сидит паучиха.

Рохля кивнул, его лицо отражало готовность к действию. Они оба ждали Жермена, который, казалось, двигался нарочито медленно.

– Что дальше? – наконец спросил Жермен, подойдя к ним.

– Дальше мы возьмемся за руки, – ответил Курама. – Жермен, становись посередине. Когда нас увидит паучиха, мы громко крикнем: «Ула-а!»

– Почему «Ула»? – удивленно спросил Жермен. – И зачем кричать?

– Это заклятие отпугивает пауков, – пояснил Курама. – А за руки надо браться, чтобы усилить его силу. Хватит разговоров, беритесь за руки.

Трое братьев взялись за руки и вошли в пещеру. Там царил сумрак, и воздух был пропитан ощущением чего-то зловещего. Слизь, сочившаяся из трещин на стенах и своде, слабо освещала туннель, ведущий к свободе. У стены справа на паутине сидела огромная паучиха, ее глаза сверкали, как два холодных огня.

– Ну, начали кричать, – произнес Курама, и трое братьев, собравшись с духом, заорали в три глотки:

– Ула-а!

Паучиха вздрогнула и поползла вверх по паутине, ее движения были быстрыми и угрожающими. Жермен, заметив это, радостно закричал:

– Смотрите, работает! – и продолжил: – Ула-а, ула-а!

Паучиха поднялась выше, ее лапы подрагивали, словно она готовилась к прыжку. Курама, почувствовав опасность, закричал:

– Рохля, толкай!

Он вырвал свою руку из хватки Жермена и толкнул его к паучихе. Жермен, не успев среагировать, по инерции сделал три шага к паучихе, его лицо исказилось от ужаса. Рохля, схваченный за руку, застыл на месте, его глаза расширились от страха. Он тоже не успел отреагировать и, разинув рот, смотрел на огромного паука, который был всего в трех шагах от него.

Они с Жерменом по инерции сделали еще три шага к паучихе, и Жермен, осознав, что его подставили, с отчаянием закричал:

– Ула-а! – и потянул Рохлю на себя.

Рохля, осознав свою ошибку, тоже закричал:

– Ула-а! – Затем, собравшись с силами, вырвал руку из хватки Жермена и оттолкнул его от себя. Жермен упал под лапы паучихи, которая тут же схватила его и, не обращая внимания на остальных, поспешила вон из пещеры.

Курама, переведя дух, тихо прошептал:

– Режем паутину снизу и лезем.

Вскоре они были на другой стороне туннеля, почти у самой свободы.

Рохля, не в силах сдержать эмоции, пустился в танец, его движения были резкими и радостными.

Курама с облегчением обернулся и не стал прерывать радость Рохли. Теперь, чтобы обрести свободу, нужно было подойти к пропасти и принести жертву. Но Курама боялся, что Рохля может заартачиться. Он задумался, как лучше поступить, и, оглядевшись, подобрал камень. Спрятав его за спину, он подошел к Рохле.

– Смотри, брат! – воскликнул он, резко указывая рукой в сторону паутины. Рохля испуганно обернулся, и Курама с размаху опустил камень на его голову. Рохля беззвучно упал ему на руки, и кровь из разбитой головы пролилась на его руки и грудь. Курама отбросил камень и, подхватив Рохлю, закинул его себе на плечо.

Несмотря на свой маленький рост и худощавое телосложение, Рохля оказался тяжелым грузом для Курамы. Возможно, сказывались усталость и нервное напряжение. Немного постояв, чтобы привыкнуть к весу, Курама понес бесчувственного брата к пропасти.

Пройдя через туннель, он понял, что сильно устал, и сбросил Рохлю на землю. Сев рядом с ним, он стал отдыхать. Около себя, справа под руку, положил камень – на случай, если Рохля проснется, он решил успокоить его еще раз. Курама просидел около часа. Рохля не приходил в себя, его дыхание было шумным и прерывистым, но глаза были закрыты. Отдохнув, Курама снова поднял Рохлю и понес его дальше.

К пропасти он подошел спустя полчаса. Она была неширокой, но перепрыгнуть ее было невозможно. Курама напрягся и, подойдя к краю, положил брата на камни. Он дал себе передышку, чтобы собраться с силами. Все нужно было сделать в правильной последовательности: скинуть Рохлю и произнести фразу «Это жертва», но даже на это у него не осталось сил.

Он просидел еще, не считая времени, и наконец решился применить ритуал выхода из лабиринта. Подойдя к Рохле, он подвинул его к краю и выпрямился. Он перевел взгляд на другой край пропасти, пару раз вздохнул и неожиданно почувствовал, как его ухватили за ноги и с силой дернули. Он упал, и нижняя половина его тела повисла над пропастью. Он лежал на спине и махал ногами по воздуху, стараясь ухватиться за что-нибудь руками.

Зашевелился Рохля и стал спихивать его вниз. Кураме не за что было держаться, он уже почти весь повис над пропастью и, схватившись за Рохлю, постарался удержаться. Но они оба начали сползать вниз, и Курама, понимая, что сейчас упадет и всем его планам придет конец, отчаянно закричал:

– Нет, Рохля, нет! Держись…

Но последние слова он уже кричал, падая вниз. За ним полетел в пропасть Рохля. Оба отчаянно кричали, понимая, что разобьются о скалы. Но в полете они зависли в темноте, и их выбросило в темное помещение. Оба упали на голый камень, но даже не ушиблись.

Курама первый пришел в себя и толкнул ногой лежащего в прострации Рохлю:

– Все из-за тебя, урод, – прорычал он.

Рохля, завизжав, вцепился ему в шею руками. Он сжимал пальцы, стараясь задушить Кураму, а тот пытался отодрать его руки. Кураме не хватало дыхания, и он ослабел. Решившись, он ударил пальцами по глазам Рохли, и тот, вскрикнув, отдернул руки и прижал к глазам.

– Я ослеп! – закричал он и зарыдал.

Курама выбрался из-под брата, пошатываясь, встал и направился на свет красного огонька. Он знал, что это снова начало лабиринта. Обреченно вздохнув, он вышел из небольшой пещеры и обомлел. Перед ним расстилалась пустыня, полная мелких вулканов, из которых вырывался дым и периодически выскакивал огонь.

– Где это я? – прошептал он.

Глава 6

Высокие планы бытия

Ридас не был доволен своим положением вассала. Хотя он и избавился от главы ковена магов, отправив его в лабиринт, и шансы на его выход оттуда были невелики, но его уязвленные чувства не давали ему покоя. Он стал вассалом, почти слугой. Был унижен и оскорблен.

Он понимал, что рискнул и проиграл, хотя казалось, что его планы сработали: противник был заточен в темницу, из которой не было выхода, и власть над всем Инферно почти была в его руках. Он мысленно искал, где допустил ошибку, но не мог ее найти.

Тогда он воспринял все случившееся с ним как досадную случайность, которая лишь отсрочила его восхождение к власти. Сейчас он копил благодать, которую забирал с островов, и начал создавать тайный культ поклонения низвергнутой богине смерти. Внешне он внушал ковену магов идею разрушения этого культа, но тайно поддерживал его, перенаправив оба потока благодати на себя.

У него было время как бы для борьбы с культом смерти, и Рок не получал благодать с островов. Ридас был упорен и терпелив. В один из своих смотров земель он натолкнулся на покровителя пророков Авангура.

– Надо же, – удивился Ридас, – вылез из колодца. И как сумел? – Он проследил за ним и понял, что тот обходит своих пророков, а их было немало. Ридас сразу осознал, какое влияние имеет этот самостоятельный сын Творца, и решил сделать его своим союзником. Но неожиданно тот явился сам.

Гора Ридаса напоминала убогий холмик, скудно обустроенный, с одним небольшим домом. У Ридаса даже слуг не было – сказывалась его природная скупость. Он встречал гостя с выражением легкой неприязни. Не так он хотел устроить встречу, но и отказываться от разговора не стал.

Авангур появился неожиданно и попросил о встрече. На Ридаса смотрел мужчина средних лет и помахал рукой:

– Привет, Ридас, хочу с тобой поговорить. Пустишь?

Ридас недолго думал, он кивнул и открыл доступ покровителю пророков. Он решил не юлить с Авангуром.

– Садись, – указал он на лавку у стола. – Прости, угостить тебя нечем, я еще не набрался сил, сам видишь. – И обвел комнату руками.

– Вижу, – кивнул Авангур и присел напротив Ридаса. – Я, в общем-то, по делу. Хочу стать твоим союзником против Рока.

– Кого? – изумился Ридас.

– Рока, Ридас. Никогда не поверю, что ты смирился с участью вассала.

Ридас прожег гостя взглядом, но ответил сдержанно:

– Ну, это не самое плохое место. Ты тоже, кажется, вассал Худжгарха.

– Я и трое братьев стали товарищами Худжгарху, – сообщил Авангур. – Он проявил удивительное здравомыслие и предусмотрительность. Выделил место для нас у подножия своей горы, и мы безопасно строим свое служение, остальные не могут даже начать. Рок им все ломает с самого начала.

– Странное у вас товарищество, ни на чем не основанное, Авангур, – не поверил ему Ридас.

– Скажу откровенно – он дает защиту, мы делимся с ним знаниями. Он человек, а не сын Творца.

– Да, я видел его, молодой, энергичный юноша, он смог меня сильно удивить.

– Нас тоже, – кивнул Авангур.

Ридас некоторое время размышлял, глядя себе под ноги. Потом спросил:

– У тебя есть конкретный план?

– Есть, – ответил Авангур. – Надо выманить Рока из его дворца, и ты подставишь ему двойника. Как ты это сделал против Худжгарха.

Ридас вздрогнул.

– Откуда ты это знаешь? – спросил он и впился взглядом в покровителя пороков.

– Худжгарх рассказал мне занимательную историю, и я без труда сложил все части воедино. Я знал, что ты, как хранитель Преисподней, обладаешь способностью перемещаться между мирами. И только ты мог придумать столь изощренный способ избавиться от конкурента. Однако этот план сработает лишь в том случае, если Рок будет находиться вдали от своей горы.

Буду откровенен, Ридас. Рок опасен, он возомнил себя верховным божеством, и я хочу, чтобы его не стало. Его амбиции не знают границ, а ты, Ридас, создаешь тайный культ богини смерти…

– Ты решил меня шантажировать? – усмехнулся Ридас.

– Не скажу, что знаю о твоих планах, мне все равно, но Рок может заинтересоваться, – невозмутимо ответил Авангур.

– А почему ты обратился ко мне?

– Кто, кроме тебя, способен противостоять Року? Других, кто мог бы это сделать, нет.

– Хм… Ладно, что ты хочешь? – сдался Ридас.

– Я хочу выманить Рока из замка и хочу, чтобы ты отправил по его следу двойника.

– М-м, это опасно. Худжгарх смог его обмануть. Если Рок победит двойника, сам понимаешь, он доберется до истины. Где тогда я найду себе пристанище?

– А ты сделай так, чтобы он не догадался и не смог справиться с двойником.

– Как?

– Это уже твоя забота, Ридас. Я его выманю, и это тоже немало.

– Ну, давай рассмотрим вариант, что Рок вышел из замка и двойник его победил. Что будет дальше? Ты займешь его место?

– Нет.

– Худжгарх займет?

– У Худжгарха хватает забот в степи, он не стремится ко власти, как дети Творца. Он случайный элемент в системе мироздания. Ты, Ридас, займешь это место и сделаешь для Худжгарха подарок.

– Что за подарок? – нахмурился Ридас.

– Ты прекратишь подачу благодати в столбы, которые Рок расставил в степи. Тем более что эта благодать тебе не попадет, а будет скапливаться на его новой горе. Тебе это надо?

Ридас задумался. Авангур говорил искренне и прямо, требуя немного.

– А что ты просишь для себя? – спросил Ридас.

– Не мешать мне служить в империи. Остальное я заработаю сам.

– Мне надо подумать, – ответил Ридас. – Приходи завтра.

Авангур кивнул и попрощался.

– До завтра, Ридас, – и он исчез.

* * *

Место, где рождаются боги

Посейдон неспешно приближался к темному зеву пещеры, но не это остановило его, а огромный паук, который оплетал в свою паутину кричащего человека. Размеры этого создания впечатлили Посейдона. Он задумался, как такая огромная тварь может существовать без пищи, ведь она не поедала своих жертв, а лишь окутывала их паутиной.

Рядом с пауком стояли коконы еще двух пленников, которые смеялись над незадачливым товарищем, попавшим в лапы чудовища.

– Я всегда говорил, что этим проходимцам нельзя верить, лучше уж сидеть здесь, чем ощутить вкус свободы и снова попасться, – громко прозвучал голос из одной куколки. – Первые годы даются тяжело, но потом привыкаешь.

– Я согласен с тобой, Жирдяй, – пробасил кто-то из другой куколки.

– Я не Жирдяй, я Мустар.

– Ты Жирдяй, Мустар. Давай послушаем, какие новости принес Жермен. – И оба расхохотались в полный голос. Их смех напомнил Посейдону ржание коней.

«Разве можно смеяться, находясь в таком плачевном состоянии?» – подумал Посейдон. Он продолжал стоять, не подходя близко к пауку, и размышлял, как ему поступить дальше.

Его заметили, и два кокона начали переговариваться.

– Смотри, Жирдяй.

– Я не Жирдяй, я Мустар.

– Все равно смотри, новое мясо. Человек. Как тот, что был до него, только этот старый.

– Какой он старый? – ответил куколка-Жирдяй. – Он средних лет. Чем-то на Рока похож. Из мира. Будет о чем поговорить. Эй, человек, какие новости в мире?

– А что вас интересует? – крикнул в ответ Посейдон.

– Так всё: кто стал хранителем и кому голову свернули, – ответила куколка по имени Мустар-Жирдяй.

– Я знаю Рока и Ридаса.

– О, это хорошо. И как они? Старик Ридас долго сидел у ворот, не решаясь сюда войти, состарился и поседел.

– Он уже геморрой себе насидел, – рассмеялся кокон напротив Жирдяя.

Посейдон увидел, как паук ловко спеленал жертву и, быстро семеня лапами, скрылся в пещере.

Жертва горько, обреченно завыла. От тоскливого воя у Посейдона по телу побежали мурашки, ему захотелось заткнуть рот, который издавал такие душераздирающие звуки.

– Ну вот, теперь несколько дней будет терзать наши уши, – рассердился куколка-Жирдяй. – Человек, дай ему в зубы ногой, чтоб кровью захлебнулся и замолчал.

– А вы мне что дадите? – ответил Посейдон.

– О! – воскликнул второй пленник в тисках паутины. – Наш человек, с ним можно договориться. Мы тебе подскажем, как пройти паука…

– Рассмешил, – ответил Посейдон. – Если бы ты знал, как пройти, то уже прошел бы, а не сидел связанный паутиной.

– Так поэтому и знаю, что попался, – невозмутимо ответил тот. – Ну, сделаешь для нас доброе дело?

– Сделаю, но сначала вы расскажете мне про паука.

– Нет, человек, смертные лгуны, и мы не хотим быть обманутыми. Правда, Жирдяй?

– Я не Жирдяй, я Мустар, – ответил кокон. – Но все равно правда. И не надо ему говорить про паука, пусть нас освободит, тогда мы ему расскажем. Человек, – обратился он к Посейдону, – освободи нас, но Жермена оставь. Хватит с него, нагулялся.

И снова обе куколки заржали как кони. Видимо, им было смешно оттого, что куколка-Жермен мучился.

«Помогай тем, кто попросит», – прозвучали в голове Посейдона слова Ридаса, и он решил помочь бедолагам.

– Я вас освобожу, а вы мне расскажите про этот мир.

– Да без проблем, – ответил Жирдяй.

– Не спеши, Жирдяй, – остановила его вторая куколка.

– А я и не спешу, расскажу половину. А вторую половину расскажу, когда он нас развяжет.

Посейдон был удовлетворен ответом и кивнул, соглашаясь помочь.

– Я помогу вам, – произнес он, – начинайте говорить.

– Ты, человек, находишься в лабиринте богов, и здесь тебе предстоит проявить ум и находчивость. В этом месте не действуют знания и умения детей Творца, поэтому все здесь равны. Однако бездумное блуждание может привести к печальным последствиям.

– Можно бродить, – вмешалась вторая куколка, – но ты рискуешь заблудиться и не найти выход. В лабиринте столько опасностей, что даже страшно представить.

– Например? – не поверил Посейдон.

– Например, Мария, владелица скотного двора, обладает даром очарования. Ты можешь незаметно для себя остаться у нее и стать пастухом или скотником на всю жизнь.

– Да, на всю жизнь, – добавил второй пленник.

– Или деревни. Там живут непростые люди, которые просят о помощи. Если ты им поможешь, они будут требовать исполнить все новые и новые их задания. Если откажешься – запрут в погреб до конца жизни. А если сразу не поможешь, мимо пройдешь, то будешь блуждать по тропинкам и снова выйдешь к деревне. Неужели этого мало?

– Достаточно, – кивнул Посейдон.

– Тогда развяжи нас, и я расскажу, что делать дальше.

Посейдон подошел к первому кокону и ножом разрезал нити паутины. Из него вывалился упитанный человек, что немало удивило Посейдона.

– Ты долго просидел здесь? – спросил он у освобожденного пленника.

– Сотни две лет, сбился со счета, но не меньше.

– Не ел и не пил? – уточнил Посейдон.

– Нет.

– А почему толстый?

– Я не толстый, я упитанный. Запомни, здесь пища и вода не нужны. – Он не мог стоять на ногах и присел на землю, утоптанную лапами паука. – Надо сходить к колодцу с живой водой, сил набраться. Тут еще кто-то есть? – спросил освобожденный пленник.

– В колодце баба сидит, – ответил Посейдон.

– Что за баба? – насторожился Жирдяй.

Посейдон подошел ко второй куколке и начал разрезать паутину. Жермен перестал выть и внимательно следил за его действиями.

– Не знаю, говорит, ванны принимает. Водяная, видимо.

Он помог выбраться второму пленнику, тот подал ему руки и с трудом разогнул колени.

– Я Вардан, – представился он. – А тебя как зовут?

– Я Посейдон…

– О, хранитель морей, это кто тебе такое имя дал?

– Рок.

– Понятно.

Вардан отпустил руку Посейдона и, с трудом передвигая ноги, направился к сидящему Жирдяю, а Посейдон пошел следом.

– Эй! – закричал Жермен. – А меня? Помоги мне…

– Нет, – повернулся к нему Посейдон, – ты посиди, так будет справедливо.

– У-у-у, – раздался противный, терзающий душу вой.

Посейдон подошел к кокону и с размаху обрушил свою ногу на лицо воющего Жермена. Тот упал и замолчал.

– Ты еще пожалеешь, червь, – прокричал он вслед уходящему Посейдону. Но тот не обратил на него внимания.

Посейдона встретил одобрительный возглас Вардана:

– Я же говорил, наш человек. Все правильно сделал, так будет справедливо. Жермен погулял, теперь и мы погуляем. Держись нас, Посейдон, с нами не пропадешь, слово даю.

Вардан, не став сидеть, подал руку своему товарищу:

– Пошли, Жирдяй, к колодцу.

Тот с трудом поднял свое грузное тело и кивком позвал Посейдона.

– Пойдем с нами, Посейдон, здесь спешка подобна забвению. Ты же не хочешь жить как он? – Жирдяй кивнул на лежащего спеленатого Жермена.

– Нет, – отрицательно покачал головой Посейдон. – Не хочу.

– Тогда держись нас. – И, повернувшись к Вардану, привычно произнес: – Я не Жирдяй, я Мустар.

За несколько часов они добрались до колодца, часто отдыхая и общаясь. За это время Посейдон, к своему удивлению, узнал не так уж много. Сыны Творца сами пользовались слухами от других, не сходили с дороги и, попытавшись пройти паука, попали в его сети.

«Что за идиоты?» – подумал Посейдон, но мысли свои тщательно скрыл. Он лишь кивал и задавал редкие наводящие вопросы.

– А почему здесь магия не работает? – спросил он у самого колодца.

– Как не работает? Работает, – ответил словоохотливый Жирдяй. – Не надо пить, не надо есть, и много колдовства…

– Я не о том, я хочу знать, почему мы не можем применить магию в этом мире, я же был магом.

– Ах, это, – усмехнулся Жирдяй. – Так все просто. Нужно применить ум и смекалку, магию будешь среди смертных применять. Понял? Таков закон Творца, – закончил он с важным выражением на лице, нагнулся и заглянул в колодец.

– Где тут твоя водная баба? Эй, там, внизу, отзовись, – крикнул он.

– Я тут! – раздался радостный женский крик.

– Беота? – сильно изумился Жирдяй и, разогнувшись, посмотрел на Вардана. – Там Беота, представляешь, – сообщил он. – Как она туда попала?

– Сказала, ванны принимает, – ответил за Вардана Посейдон.

– Это она пошутила. – Жирдяй снова наклонился над колодцем, к нему присоединился Вардан.

– Ты что там делаешь, Беота? – крикнул он в зев колодца.

– Это ты, Вардан? – раздался снизу придушенный голос.

– Я, Беота.

– А кто с тобой?

– Жирдяй…

– Я не Жирдяй, я Мустар, – крикнул в колодец его спутник. – А третий с нами – это Посейдон, он человек, – крикнул Мустар.

– Вытащите меня отсюда, – закричала Беота. – А то этот человек оглушил меня ведром, и я тону…

– А что взамен? – спросил Вардан.

– У меня ничего нет, но я помогу пройти лабиринт, – крикнула Беота.

– Не-е, детка, это мы и сами сможем. А у тебя есть прекрасное тело, отдайся нам по разу, и мы тебя спасем.

– Тогда прыгай сюда и возьми меня, – ответила Беота.

– Не-а. Ты дай клятву, что отдашься нам. Посейдону можешь не давать, он только что из мира смертных, там баб полно, не оголодал еще по женской ласке.

– Да пошли вы, уроды, – разозлилась Беота.

– Как знаешь, – ответил Вардан и скинул вниз ведро. Раздался глухой стук, крик боли, и наступила тишина. – Тварь неблагодарная, – произнес Вардан. – Ты ей, Посейдон, не верь, это еще та штучка – обкрутит и обманет, потом не расхлебаешь.

Он стал поднимать ведро с водой. Они все трое напились. Из колодца не доносилось ни звука.

– Видать, и впрямь утопла, – сообщил прислушивающийся к звукам из колодца Вардан.

– Так ей и надо, – ответил жизнерадостный Жирдяй. – Это она уговорила меня сбросить туда Авангура, а потом обманула и отдала пауку. Хе-хе. Возмездие настигло ядовитую змею. Ну что, Посейдон, пошли к славе, – радостно произнес он. – Смелее, мы знаем, как пройти паука.

Они ушли, оставив колодец и плавающую в нем Беоту.

От колодца троица шла веселее и за час дошла до пещеры.

– Теперь самое главное, Посейдон, – остановившись, произнес Вардан, он стал негласным лидером их группы, – нам нельзя разделяться. Надо идти близко друг к другу. Паук не может разделить людей и видит несколько голов, ног. Он пугается этого и уползет подальше, а мы ложимся и проползаем под паутиной.

Посейдон кивнул, но все же спросил:

– А почему раньше так не поступили?

– Я же говорил, надо применять ум и сообразительность, Посейдон, а мы не проявили, глупы были. Шли как первопроходцы, скрывать не буду, – ответил Вардан.

– А Жермен как попался? – спросил Посейдон.

– У него спроси, – ответил Жирдяй.

– Жермен, – позвал пленника паука Посейдон.

– Иди к демонам, тварь, – ответил Жермен.

– А я хотел тебя освободить, Жермен…

– Ага, я так и поверил, – скептически отозвался Жермен и замолчал. Он лежал, не издавая больше звуков.

– Пошли, – решительно произнес Вардан. – Посейдон, Жирдяй, ближе ко мне встали.

– Я не Жирдяй… – попробовал ответить Мустар, но его в бок толкнул Вардан, и он замолк.

В пещере слабо светилась слизь, вытекающая из трещин, дорогу перегородила паутина, лишь над землей в одном месте был виден разрез, через который мог пролезть человек. Паук сидел на стене рядом с паутиной и горящими холодным, алчным светом глазами смотрел на людей. Он не шевелился.

– Видишь, – прошептал Вардан, – он не знает, что делать, идем не торопясь.

Они подошли ближе на три шага и остановились. Паук слегка дернулся, но остался на месте.

– Какой здоровый, – не выдержав, прошептал Посейдон.

– Это паучиха, у нее кладка яиц, и она ее сторожит, поэтому ловит нас, – сообщил тихо Жирдяй. Он переглянулся с Варданом, и они сделали еще два шага к паутине. Паук дернулся и быстро спустился вниз.

– Давай! – неожиданно крикнул Вардан, и они оба, схватив растерявшегося Посейдона, толкнули его к паучихе.

Посейдон, не ожидавший такого от братьев, пробежал по инерции четыре шага и очутился в объятиях паучихи. Ее лапы крепко сжали тело человека, и он понял, что его безжалостно обманули.

– За что? – закричал он голосом, полным отчаяния.

– Это, Посейдон, расплата за глупость, – ответил с другой стороны паутины Вардан, – нужно быть осмотрительным и не доверять незнакомцам. Это тебе полезный урок на будущее. Пусть тебе будет утешением то, что тут нет смерти.

– Ха-ха, – рассмеялся пролезший под паутиной Жирдяй, – посиди пару сотен лет и подумай, ты точно поумнеешь. Прощай, глупец, – и оба брата с радостным смехом пошли вглубь туннеля. А паучиха бережно прижала человека к себе и потащила на выход. Она тщательно запеленала орущего и плачущего Посейдона и, закончив свое дело, удалилась. По дороге паучиха осторожно подняла кокон Жермена, поставила и скрылась в темноте подземелья.

– Ну что, дурень, доверился моим братьям, – рассмеялся Жермен, и смех его напоминал смех сумасшедшего.

У Посейдона снова побежали мурашки по телу, он наконец осознал свое трагическое положение. Ему предстояло провести вечность в паутине, и, в полной мере осознав это, он тоскливо, безнадежно завыл.

* * *

Королевство Вангор. Город Азанар

Я появился на крыльце трактира, стряхнул снег с сапог, зябко поежился, пожалев, что не позаботился о теплой одежде, и с легкостью телепортировался внутрь.

Мягкий свет светильников создавал уютную атмосферу в зале. Между столами сновали красивые подавальщицы, а небольшой оркестр играл незамысловатую музыку. Весь персонал трактира был из идришей. Этот удивительный народ был и музыкантами, и торговцами, и банкирами, и сапожниками – и кем только не был! Но почему-то везде их не любили и гнали.

Я не мог понять, почему так происходит. На мой взгляд, идриши – обычные разумные, просто более проворные, чем другие, и умеют находить выгоду там, где ее упускают другие. «Может быть, это просто человеческая зависть к тем, кто более успешен?» – подумал я и огляделся вокруг.

В зале сидело довольно много народу. Трактир пользовался популярностью благодаря тому, что здесь не обманывали, подавали хорошую еду и вино, и можно было спокойно посидеть, заключить договор и сытно пообедать.

Вейс сидел у окна, лицом к дверям. Недалеко от его столика расположились Первый, Второй и Третий – бойцы ССО, которых я когда-то пленил, допросил, а затем отпустил. Я подошел к Первому, вышел из ускоренного режима восприятия и прошептал ему на ухо:

– Давно вы здесь?

Первый вздрогнул, оглянулся, и это заметил Вейс. Он взглядом спросил телохранителя, в чем дело.

– Дай знак, что все в порядке, – прошептал я. – Я тот, кто вас захватил тут и держал в подвале.

Первый быстро пришел в себя и почесал шею. Вейс успокоился.

– Сколько еще тут охраны? – спросил я.

– В трактире только мы, а вокруг него снаружи – десяток агентов АДа, – ответил боец.

– Какие у вас задачи? – уточнил я.

– Просто прикрывать объект и не вмешиваться, потом забрать груз и доставить его на корабль на орбите.

– Ты что, повторяешь вслух наше задание? – удивился Второй.

– Здесь тот, кого ждет наш объект, и который держал нас в подвале. Сидите и не удивляйтесь, – прошептал Первый. И лица Второго и Третьего сразу стали непроницаемыми.

– Понял, – ответил я. – Сидите тихо и не проявляйте нервозности, я поговорю с объектом.

Я отошел и сел напротив Вейса, затем вышел из скрыта. Для него это было неожиданно. Он дернулся и стал растерянно оглядываться. Мой скрыт мог спрятать меня и от сканера нейросети – достаточно было правильно настроить ауру, чтобы она не отражала сигнал, а поглощала его.

– Здравствуйте, дорогой дедушка, – начал я разговор. – Как ваши дела?

Вейс быстро пришел в себя. Он улыбнулся.

– После твоего побега, внучек, было нелегко, но в итоге все наладилось.

– Это хорошо. Это радует. Значит, у вас нет ко мне претензий? – уточнил я.

– Нет, конечно, какие могут быть претензии? – быстро ответил Вейс.

– Ладно. А где тот ваш агент, который пытался узнать о спутнике? – поинтересовался я. – Я его не вижу.

– Он на Материнской планете, я отправил его туда на некоторое время, чтобы не путался под ногами, – ответил Вейс.

Я усмехнулся:

– Сурово, но это не мое дело. Давайте обсудим наши дела, мы нужны друг другу. Я передаю вам Советника и материалы, которые добыл в их логове. Там есть интересные данные: списки агентов, их происхождение, места предыдущей работы и даже те политики, кто покровительствовал Синдикату. Также упоминается некая Фрау и ее связи. Это информация, полученная от Советника, который чистосердечно рассказал мне о кодах. Их я тоже передам вам. Так что вы вернетесь с хорошим уловом, и вам грозит повышение. Именно этим я хочу воспользоваться. Мои друзья из Открытого мира просили посодействовать им в некоторых вопросах.

– Кто? – напрягся Вейс.

– Думаю, вы уже догадались, господин Вейс, – улыбнулся я. – Вы такой проницательный, что я не хочу вас обманывать. Колония на Суровой нуждается в безопасности.

Вейс с пониманием кивнул.

– Об этом можете не беспокоиться, – ответил Вейс. – Что еще?

– Лично для меня вы ничего не сможете сделать, господин Вейс, так что остановимся на этом. Вы берете под плотную опеку новую планету и помогаете ей развиваться, но не безвозмездно. Вам будет причитаться доля от продаж сырья, скажем, одна тысячная процента в год, это очень значительная сумма.

– Вы меня покупаете? – удивился Вейс.

– Да, покупаю. А вы не продаетесь? Как господин Штифтан? – спросил я. Он услышал скрытую угрозу в моих словах и быстро заметался взглядом.

– Это где-то будет отражено?.. В договоре? – спросил он.

– Нет, конечно, господин Вейс, разве так дела делаются? Среди порядочных партнеров достаточно слова, и его просто надо держать.

Он облегченно улыбнулся:

– Без проблем, внучек. – Он продолжал называть меня внуком и, видимо, не знал, как обращаться.

– Я уверен, – продолжил я, – что после ваших действий по чистке авгиевых конюшен вас ждет взлет в карьере. Но после повышения вас постараются отправить на пенсию. Надеюсь, вы готовы к этому…

Вейс внимательно смотрел на меня и слушал. Я увидел, что он проникся моими словами и поверил в их чрезвычайность. Взгляд его стал острым и немного задумчивым. Он как профессиональный игрок мысленно просчитывал ходы.

– А вы, обладая связями, будете продолжать негласно содействовать колонии. Я хочу, чтобы она стала планетой для миллионов людей. И там вы сможете получить защиту, если что…

– М-да, – произнес Вейс. – Вы странный человек… Вы альтруист?.. Или бог?..

– Нет, я Высокий, господин Вейс.

– Это как?.. – не понимая меня, переспросил он.

– Вы, конечно, знакомы с древними легендами и мифами этого мира, где в тени облаков скрываются сущности, которые контролируют все процессы в Закрытом секторе. Когда чужаки осмеливаются вносить хаос в этот хрупкий баланс, мир восстает против них, а хранители – Высокие – не оставляют нарушителям ни единого шанса. Именно так судьба распорядилась с рейдером АДа, контрабандистами и вашим спутником. Сообщу вам новость. Остатки некогда могущественного Синдиката, запертые в Инферно, вскоре покинут этот мир. Их запасы расходников на исходе, а демоны, бывшие союзники, больше не желают иметь с ними дела.

– У вас есть информация? – нахмурившись, спросил он. Я его понимал, сам прошел через недоверие. А Вейс был человеком своего мира, весьма далеким от магии и сверхъестественного. Он все мерил своей очень короткой меркой, в которой не находилось места чудесам. Только лютый прагматизм. И я получил откровение, что он плохо закончит свои дни. Ну да это его дело.

– Да, – кивнул я, – я изучил базу данных Синдиката и уничтожил их ячейки как в этом, так и в Нейтральном мире. Материалы передаю вам, оформите их как работу агентов Духа и Демона.

– Он тоже участвовал? – недоверчиво уточнил Вейс.

– Он Высокий, господин Вейс, – ответил я, пожимая плечами. – Можете мне не верить, но однажды вы уже пострадали от своего неверия. – Я улыбнулся, вспоминая тот случай, когда метался по кораблю и удрал на корвете.

– А как вы стали Высоким? – подавшись вперед, спросил Вейс, не в силах сдержать свое любопытство.

– Предопределение, господин Вейс. Понимайте как хотите. А вот Демон случайно нашел браслет Высокого. Не лезьте в эти тайны, и будете спать спокойно.

Вейс отодвинулся и откинулся на спинку стула, явно чувствуя себя неуютно.

– Да уж, – произнес он, – разве с вами поспишь спокойно. Когда я получу объект и материалы? – спросил он.

– Материалы сейчас, а объект я доставлю на ваш корабль, – ответил я.

– На мой корабль? – не удержался от удивления Вейс.

– Да, – кивнул я, выкладывая на стол кучу флеш-карт. – Они ваши. Здесь все, что вы хотели узнать о Синдикате. – Я поднялся. – Прощаюсь с вами, господин Вейс. Не совершите ошибки, чтобы мне не пришлось приходить за вами.

Я снова ушел в скрыт и телепортировался на Гору, оставив Вейса наедине с флешками и мыслями о том, что скрывается за гранью его понимания.

Там меня ждал Авангур.

– Командор, – обратился он ко мне, стремительно приближаясь, – прошу минуту вашего внимания.

Я остановился с неохотой, мне нужно было поскорее доставить Советника на корабль и покончить с этим делом раз и навсегда.

– Я говорил с Ридасом, – сообщил Авангур. – Завтра он даст согласие на атаку Рока с помощью двойника. Помните, как он напал на вас?

– Помню, – ответил я, поежившись от холода, пробежавшего между лопаток. – Еле от него избавился. Как он это сделает?

– Когда Рок покинет свой дворец на горе, там двойник появиться не сможет, – ответил Авангур, его взгляд был устремлен вдаль, словно он видел там что-то, что не мог разглядеть я.

– А когда Рок выйдет из дворца и покинет гору? – задал я вопрос, чувствуя, что ответ на него может изменить все.

– Это мы должны будем с вами обговорить.

Я кивнул:

– Давай обговорим. От меня что-то требуется?

– Да, отдать ему столб.

– Как отдать столб? Он что, узнает о нем? – спросил я, чувствуя, как внутри поднимается необъяснимая волна тревоги.

– Да, узнает, я ему расскажу, – ответил Авангур, не отводя взгляда.

– Зачем? – удивился я, не до конца понимая его план.

– Чтобы Ридас мог занять его место, – ответил Авангур, его голос был тверд и решителен.

Я сделал задумчивый вид, пытаясь осмыслить его слова.

– Рок не допустит, чтобы его столб находился у тебя, командор, и прибудет за ним, – продолжил Авангур, его голос стал мягче, но он продолжал говорить уверенно.

– И что, он будет меня атаковать? Или договариваться? – спросил я, чувствуя, как внутри разгорается небольшой огонек сомнений.

– Будет договариваться. Он поймет, что ты тоже сможешь воспользоваться его идеей и расставить столбы по империи. Во время разговора его атакует Ридас и займет его место.

Я недоверчиво хмыкнул.

– Не знаю, что из этого выйдет, но я не хочу ставить свои столбы, – сказал я. Внутри меня росли сомнения в том, что этот план приведет к добру.

– И не надо. Надо, чтобы Рок так подумал, – ответил Авангур, его голос стал еще более настойчивым.

– А такая замена нам нужна? Мы сменяем одного подлеца на другого, – спросил я, чувствуя, как сомнения начинают брать верх.

– Ридас полон амбиций и не знает границ своих возможностей, – стал терпеливо объяснять Авангур. – Он всегда спешит и, как я уже говорил, не очень умен. Планируя свои действия, он дальше чем на два хода не смотрит. Рок гораздо опаснее, он терпелив, строит многоходовые планы, старается учесть все возможные негативные явления на них со стороны. Главное, он стремится всех нас, хранителей, низвергнуть в забвение. У нас, у детей Творца, есть слабое место. Если о нас долго ничего не известно, мы растворяемся в астрале и возвращаемся в лабиринт, где собираемся из частиц информации по новой. Я не хочу себе такой участи, командор.

– Ну, хорошо, – сдался я его настойчивости. – А что можно ждать от Ридаса, как занявшего место Рока? И вообще, где уверенность, что Рок проиграет двойнику?

– Проиграет и удерет к смертным, там его будет искать двойник, а он будет прятаться.

– А что, если у Рока уже есть готовый план на такой случай? – спросил я.

– Нет у него плана, – решительно заявил Авангур. – Ридас пожаловал в мир, когда планы Рока уже были сверстаны, кстати, как и вы попали в мир, командор, после того как он составил модель своего мира. У него есть план противодействия хранителям, но только в начале их служения.

– Скажу тебе правду, Авангур, я тоже часть плана Рока, – усмехнулся я. – Только все пошло не по его плану, я должен был нейтрализовать Беоту и погибнуть. Но вот как в насмешку над его планами стал хранителем степи.

– Как это? – не понял Авангур.

– Я всего не знаю, Авангур, но Рок вытащил меня из лап смерти и перенес в этот мир. Вселив в тело молодого дворянина. Я иномирец…

– О-о… – протянул Авангур. – Теперь понятно, почему вы так отличаетесь от тех смертных, что живут внизу. Хотя план Рока все равно сработал, он убрал Беоту с помощью Курамы. Это говорит о его многовариантных планах. Посмотрим, что он противопоставит Ридасу, тот далеко не смотрит, ему нужно здесь и сейчас, не забудьте это в своих моделях, командор.

Я махнул рукой.

– Не забуду, давай вернемся к Ридасу. Что он будет делать со столбами Рока?

– Заняв его место, он будет решать, тратить благодать или нет. Если он временно сел на место Рока, то будет тратить благодать налево и направо, чтобы ослабить конкурента. Если сел основательно, то будет экономить. Надо посмотреть, как он отнесется к тому, что мы воруем благодать у него через столб.

– Ты хочешь сказать, – подумав, спросил я, – что надо открыть ему то, что мы захватили столб и тащим благодать на строительство гор?

– Да.

– И Року мы его отдавать не будем?

– Он не успеет забрать. Его атакуют. Это самое подходящее время.

– Ладно, поверю, – ответил я. – Как, по-твоему, поступит Ридас и почему ты решил, что он займет место Рока?

– Рок сам сделал его вассалом, и когда Рок уйдет, то место автоматически займет Ридас.

– А если Рок вернется в свой дворец?

– Там будут два Рока. Как, по-твоему, отреагирует астрал? – вкрадчиво спросил Авангур.

– Ну… – замялся я, – не знаю. Может, там есть система опознавания свой-чужой?..

– Вы гений, командор, надо у вас поставить такую защиту, но я уверен, что Рок до этого не додумался. Их просто вышвырнет обоих с горы, чтобы они внизу разобрались, кто есть кто. Так что у Рока будет чем себя занять. – Он с интересом посмотрел на меня и завистливо произнес: – Какой необычный у вас дар, командор, получать ответ без обдумывания. Мне бы так. – Авангур покачал головой, встряхнулся и поменял тему. – Ну, давайте вернемся к Ридасу. Зная Ридаса, возможны два варианта: или он тут же прекратит подачу благодати на столбы, ведь они посвящены Року, а не ему, испугавшись, что мы прокачаем всю энергию, или… Тут даже трудно понять. Он не сможет отобрать у нас столб, а значит, мы спокойно можем и дальше воровать благодать. Я бы на его месте оставил Рока без степи, а тебя без благодати. Ридас еще более жадный, чем Рок, подумает, прикинет и решит, как поступить. Но я склоняюсь к тому, что он бросит столбы и тем самым отберет благодать у нас.

– И тебе не жалко отдавать свою благодать? – спросил я.

– Не жалко, это так, временная мера, столб много благодати не дает. Делим ее на четверых. Сам понимаешь, что это капля в море – надо иметь своих поклонников. Кроме того, хочется досадить Ридасу. Слишком вознесся…

Я понял, что в нем говорит зависть, и этим надо воспользоваться.

– Кто Ридасу расскажет о воровстве? – спросил я.

– Я и расскажу.

– А что будет потом?

– Командор, вам лучше пока не знать. Завтра побудьте на Горе, отдохните, порадуйте своих невест. – Он расплылся в ехидной ухмылке. – И встретьте Рока уже готовым к разговору.

– Ладно, – согласился я.

Маленький червячок сомнений остался во мне, но логически Авангур все обрисовал верно. Мысленно составленная модель указывала на то, что Рок будет низвергнут со своего пьедестала, а вот дальше наступал туман неопределенности, и надо было ждать или строить бесчисленное количество комбинаций. Но я, как и Ридас, не обладал такими аналитическими способностями, да и не хотел. А привлекать Шизу, ставшую матерью, не горел желанием. Поэтому кивнул и разрешил:

– Действуй. – И тут же убыл во дворец короля. У меня был план порадовать короля. Иногда венценосным особам надо напоминать о себе и делать это правильным образом.

Я попал в приемную начальника тайной стражи королевства, где на своем месте сидел тот же секретарь. Удивительная природа секретарей: начальство меняется, а они остаются. Офицер скупо поздоровался и, встав, доложил о моем прибытии.

– Проходите, риз, вас примут, – отворив дверь, доложил он бесстрастным голосом. Я вошел и отвесил поклон лигирийского аристократа.

– Садитесь, риз, – Луминьян встал со своего места, почтив меня легким поклоном. – Чем обязан? – не очень любезно спросил он, сев на место.

– Я выполнил приказ бывшего начальника тайной стражи, мессир Луминьян, – сказал я и подал ему приказ о захвате золота имперской армии. Тот несколько раз пробежал глазами по скупым строчкам и поднял взгляд на меня.

– Где это золото, Риз? – растерянно спросил он.

– Уже на территории королевства, мессир, во фронтире.

– А от меня что вам нужно? – спросил Луминьян.

Я вздохнул и, посмотрев на дверь, тихо заговорил:

– Мессир, мы с вами неплохо друг друга узнали, когда тащились по степи. Давайте говорить начистоту. Это мессир Гронд посоветовал вас поставить на это место.

Я врал, но это было не важно. Луминьян дернул бровью, но промолчал и пригнулся ко мне, внимательно слушая.

– Вам нужно, – продолжил я, – получить у короля лимит доверия и благосклонности. Вы – чужой во властных структурах. И вам нужна поддержка. Я вам ее окажу тем, что вы доложите королю о золотом запасе. Вот список того, что там есть, и вышлите отряд стражи со скорпионами, чтобы в целости и сохранности доставить этот обоз сюда. Король не хочет, чтобы мессир Гронд и мессир Кронвальд становились слишком большими героями, и поэтому у вас хороший шанс получить его милость. Он любит золото. А я доложу, что действовал по вашему приказу.

– Но я не отдавал такой приказ, – тихо воскликнул мессир.

– Вы слишком щепетильны, мессир. Выбросьте это из головы. Я выполнял приказ начальника тайной стражи, а ее начальник – вы. Когда вы станете смелее?

Луминьян откинулся на спинку кресла.

– Легко сказать «смелее», – ответил он. – Я всегда дрожу, когда получаю вызов к королю.

– Ну, от этого все дрожат, мессир. Так надо, чтобы монарх внушал страх, а вы внушайте страх его врагам. Найдите парочку аристократов, что готовили мятеж.

– Есть такие, – поморщился Луминьян. – Но у меня есть негласный приказ перестать искать мятежников. А они уже найдены вместе с материалами на мятежников…

– Вот и хорошо. Вы королю доставите информацию о золоте и доложите о мятежниках. На радостях он все утвердит, а вы получите возможность доказать тем, кто не верит в вас, что вы умеете обставлять дела. Вас начнут бояться и уважать. Так что, мы идем к королю?

– Идем, – несколько мрачно произнес мессир.

– А мятежники у вас есть?

– Есть десяток.

– Покажите их мне, я выберу настоящих, – попросил я. Он достал из стола свиток. Я пробежал глазами и указал на троих. – Этих на эшафот, и не бойтесь.

Луминьян кивнул и достал три толстые пачки.

– Пошли, – встал он и решительно поправил мантию. Я глядел на него и думал: так революционеры шли на казнь с гордо поднятой головой. Ему-то чего бояться, он тень от Гронда, и это все понимают. Но помочь ему надо.

Мы прошли через двор и вошли во дворец через служебный вход.

Король обедал, и у обеденного зала нас встретили его секретарь и Жуль. Рядом стоял Адвокат и делал мне знаки глазами, я ему ободряюще кивнул. Я подошел к секретарю и зашептал:

– Господин секретарь, есть возможность улучшить его величеству аппетит.

Тот недоверчиво посмотрел на меня. Я протянул ему список золота и драгоценностей, которые мы захватили у армии империи. Секретарь, будучи неглупым человеком, быстро пробежал глазами по списку. Его глаза округлились, и он шепотом спросил, где сейчас находится это золото.

Я ответил, что оно движется к столице под конвоем тайной стражи и скорпионов. Он кивнул и доброжелательно улыбнулся:

– Это будет приятная весть для его величества. Подождите, риз, в приемной, я сообщу королю.

Он ушел и вскоре вернулся:

– Риз, мессир, король ждет вас.

Луминьян, задрожав, прошептал:

– Я боюсь, риз…

– Не бойтесь, – поощрил его я. – Делайте как я, и все обойдется.

Стражники отворили нам двери, и я, словно танцуя, вошел в большой обеденный зал, полный придворных. Протанцевав к столу, я начал раскланиваться лигирийскими поклонами. За мной, как слон или бегемот, прошел идриш. Поравнялся и стал, прыгая, выписывать такие па, что я разинул рот. Он неуклюже скакал, подражая мне. Его мантия крохобора-артефактора поднималась, оголяя худые мосластые колени в чулках. Рты разинули все – и король, и придворные. Они смотрели на наши танцы, не понимая, что это значит. И я понял свою ошибку. Луминьян от страха потерял способность думать. И просто делал то, что подглядел у меня, но как мог. Я отступил и прошипел:

– Остановитесь, мессир.

Он последний раз подпрыгнул, склонился в поклоне и замер с опущенной головой. Я тоже склонился.

Король с интересом нас разглядывал. Затем спросил:

– Это что сейчас такое было? Говорите вы, риз.

Я выпрямился. И решил идти по лезвию ножа.

– Это, ваше величество, новый придворный этикет, который показывает, как мы вас любим.

– Да-а? – произнес король с иронической ухмылкой. – А я подумал, танец тетеревов, я такое видел на охоте. Мессир Луминьян, покажите ваш этикет.

Магистр побледнел, выпрямился и стал прыгать по залу. Король смотрел и надрывался от хохота. Улыбалась королева, смеялись придворные.

– Хватит, – вытирая слезы, произнес король. – А теперь вы, риз. – Я снова легко изобразил поклоны и танцы лигирийцев. – Это смотрится лучше, – сделал вывод король. – Но, риз, это лигирийский этикет, а нам нужен свой, поэтому повелеваю всем выучить этикет мессира Луминьяна. – И заржал, как три стоялых коня, увидевших кобылу.

Я воспользовался случаем и, не дожидаясь разрешения, рассыпался в комплиментах королю и королеве. Мои выходки удивили всех, включая самого короля. Лишь королева сдержала смех, но в ее глазах прыгали чертики.

– Ваше величество, вы подобны светилу, которое освещает нашу землю, – с подкупающей искренностью вещал я. – Ваш сияющий нимб благородства и величия затмевает даже светила. Как я рад сообщить вам радостную новость и поздравить с наследником! В качестве подарка королевичу я преподношу от себя дар: пять тысяч золотых корон – моя доля от вражеского золота. И с радостью докладываю, что по приказу мессира Луминьяна я отбил вражеские обозы с золотом, чтобы доставить их вам. Там золота на семь миллионов золотых илиров.

– Ого! – вырвалось у короля. – Это больше, чем император предложил за мир. Вы, риз, – король буквально источал безмерное удовольствие, – щедрее самого императора. – И снова заржал, отдавая дань своему остроумию. – За подарок благодарю. – Он осуждающе оглядел присутствующих: – Никто из вас, господа, не догадался преподнести новорожденному подарок, – упрекнул он придворных, и на их лицах застыл ужас и понимание, как я лихо прогнулся.

Королева наклонилась к королю и стала шептать ему на ухо, он кивал и улыбался.

– Мессир Луминьян, вы тоже молодец, – благосклонно произнес король. – Так быстро вошли в курс дела и приняли верное решение. Учитесь, господа, как нужно служить королю. Какую награду вы хотите, мессир?

– Ваше величество, – выпрямился мессир, – моя награда – служить вам. Я раскрыл три заговора мятежников и прошу утвердить приговоры.

– Давайте их сюда, – потер руки король. – Мятеж нужно выжигать каленым железом, – и тут же поставил печать на листе. – Это всё, мессир Луминьян?

– Да, ваше величество.

– Тогда за вашу скромность я дарю вам имение одного из приговоренных к смерти, сами выберите, казначей утвердит ваш выбор.

Луминьян забрал лист.

– А что вы стоите? – Король был просто на седьмом небе от счастья. – Садитесь, мессир, и вы, риз, тоже, пообедаем. Я помню, вам нравилась моя кухня.

Мы с Луминьяном сели. Он, словно его посадили на кол, сидел прямо и даже не моргал, деревянной рукой поднося серебряную ложку ко рту. Я стал нахваливать еду, говорил немыслимо грубые комплименты, но они ложились живительным бальзамом на душу короля. Он смеялся и оглядывал мрачнеющие лица придворных. Я дал ему еще одно удовольствие – возможность подразнить этих напыщенных господ и укорить бездельников. Я ожидал, что скоро поток подарков прольется дождем на королевича, и король тоже это предвидел. Каждый придворный будет стараться перещеголять в щедрости другого.

– Риз, – выслушав меня, произнес король. – Вы ведь владеете приграничными территориями?

– Да, ваше величество.

– Так вот, мы решили отдать вам в управление земли княжества Чахдо, переданного нам в качестве компенсации императором. И хотя княжество разорено, я уверен, что вы сможете сделать его процветающим. Мы решили вернуть ему статус княжества. Думаю, титул князя будет вам под стать. И мы решили назначить себя императором Вангора и Чахдо.

Все ахнули. Я сидя поклонился и горячо заверил, что его величество не пожалеет, что сделали такой выбор, и восхитился его предусмотрительностью и умом. В этом зале я был самым сладкоречивым, и все присутствующие мысленно склонили головы перед новым фаворитом.

А Крензу унесли с инсультом. Он грохнулся на пол, когда король сказал, что отдает мне бывшие земли империи – вотчину королевы. Она сверкала глазами, радуясь моему возвышению. Теперь мои позиции были перед престолом настолько крепки, что скоро надо будет ждать паломников. Ведь я был первым и единственным князем в новой империи. По статусу выше герцога и почти король в своих владениях.

– Вы не говорили о своих просьбах князь, – произнес король и лукаво посмотрел на меня.

– Ваше величество мудр и внимателен к нуждам подданных и видит их чаяния, – ответил с поклоном я. – Позвольте мне забрать одного из ваших охранников.

– Это кого? – насторожился король.

– Да ходит тут один великан, ему тут не место, ваше величество.

– Забирайте, – махнул рукой король и успокоился. – Знать чаяния народа – долг государя, но остальные охранники пусть бдят.

– Конечно, конечно, ваше величество, – раскланялся я.

Глава 7

Место, где рождаются боги

За окном дома, где отдыхали Листи и Лерея, нарастал шум. Слышался бабий визг и плач детей, а хозяин дома спешно загонял домочадцев в подвал.

– Что это они так всполошились? – спросила Лерея. Листи, нахмурившись, ответила:

– Известно почему – явились дети Творца.

На крыльце раздался стук каблуков и крик:

– Где эти пришлые бабы? Подайте их сюда!

Дверь распахнулась, и на пороге появился крепкий высокий мужчина в сапогах и косоворотке, подпоясанной тонким кожаным ремешком. Он был пьян и смотрел осоловело. Нагнулся, чтобы войти, но тут Лерея сорвалась с места и со всего размаха ударила мужчину кулаком в лицо. Он не ожидал такого и кубарем покатился назад.

Лерея выскочила следом и увидела, как мужчина обрушился на другого, невысокого и широкоплечего. Оба упали с невысокого крыльца и покатились по утоптанной земле. Третий мужчина стоял с открытым ртом. Он был сутулый и худой как жердь.

– Это чего? – удивился он и увидел выходящую Лерею. Поморгал и заорал: – Это ты моих братьев с крыльца скинула? – И, по-бычьи наклонив голову, бросился на демоницу.

«Это он зря», – подумала Лерея, пропустила его, и тот попал под удар ногой Листи. Подруга спешила на помощь Лерее, и она это слышала. Лерея знала – Листи всегда прикроет ей спину. Худой мужчина рухнул как подкошенный и, дополнительно треснувшись головой о поручни крыльца, остался лежать. Трое незадачливых драчунов лежали на земле. Один из них орал и пытался выбраться из-под лежащего без памяти высокого пьяного дебошира, что первым вошел в дом.

Листи сошла с крыльца и ухватила его за волосы. Драться сенгурки умели отменно. Жизнь в катакомбах и извечная борьба с крысолюдами закалили их и сделали бесстрашными бойцами.

– А ну, подруга, помоги, – позвала она Лерею и стала вытаскивать невысокого крепыша из-под поверженного Лереей мужчины.

Лерея ногой оттолкнула тело и схватила за волосы крепыша. Тот взывал, попытался отмахнуться, но крепкий кулак демоницы врезался ему в зубы. Тот охнул и ухватился за рот. Замычал и перестал отмахиваться. Листи схватила его за шиворот и потащила к крыльцу. Там села и спросила:

– Ты кто?

– Я? – оторвав руки ото рта и потрогав зубы, ответил крепыш. – Сын творца. А ты кто такая? Как посмела?..

– Я еще ничего не смела, но могу, – остановила его начавшуюся было речь демоница. – Руки поломаю, зубы выбью, я это умею.

– Ой, – остановился мужчина, – ты не баба? Ты… – Он дернулся, но подошедшая сзади Лерея ухватила его за шею и крепко сжала пальцы. – Ты демоница? – испуганно прошептал крепыш. – Вам что тут надо, твари? – Удар кулака в бок заставил его согнуться.

– Возьми свои слова обратно, – прошипела Лерея и подняла его голову за волосы. – И извинись. Это мать всех сенгуров. Вождь.

– Кто? – Крепыш вытаращил глаза. – Какой вождь? Вы знаете, где находитесь?

– Мы находимся на полигоне и будем хранителями. А вас мы съедим, – ответила Лерея. – Мы, демоны, любим человечину.

– Да вы с ума сошли, вы не понимаете… Я вас… – Закончить он не успел. Лерея ухватила его руку, поднесла к губам и откусила палец. Выплюнула и невозмутимо произнесла:

– Съедобный, вкус как у крысолюдов. – Мужчина первое мгновение смотрел на руку, и только потом двор огласил истошный вопль:

– А-а-а! Ты откусила мне палец… – От его крика пришли в себя двое братьев, они зашевелились, но Листи, не вставая, ударила худого по голове, а высокий сел, пошатываясь. Хмель с него слетел. Он ошарашенно огляделся, увидел орущего брата и спросил, явно не понимая, что происходит:

– А что творится-то?..

– Она мне палец откусила! – заорал плачущий крепыш и стал баюкать руку.

– Я тебе все пальцы откушу, если ты не заткнешься. – Но слова не убедили крепыша, он продолжал орать. Лерея схватила его руку и сунула следующий палец в рот.

– Не надо! – заорал испуганный крепыш и тут же замолчал. Лерея сплюнула кровь и сообщила Листи:

– Подруга, сырые они невкусные, лучше на костре зажарить. – Тут крепыша стала бить истерика, он упал на колени и стал умолять:

– Прошу вас, не ешьте меня, я ничего плохого не сделал, я все верну и…

– А что тут происходит? – тупо повторил вопрос высокий.

– Вот разбираемся, зачем вы людей в поселке мучаете, – обернулась к нему Лерея, – и думаем зажарить вас на костре.

– Вы людоеды? – удивился высокий.

– Да-а, – простонал крепыш. – Варгон, сиди тихо, иначе она мне все пальцы отгрызет, это демоны.

– Демоны? Какие демоны? Вроде бабы как бабы, только с мордами красными. В поле обгорели… – не поверил высокий.

Листи стало понятно, что высокий мужчина сообразительностью не отличается. Она строго посмотрела на крепыша и спросила:

– Почему из полигона не уходите, почему сидите тут?

– Ага, – всхлипывая, икая и баюкая раненую руку, ответил тот. – Выйдешь тут. Как же. Там паук сидит и ловит нашего брата. Мы уже пробовали по одному и по двое, все равно паук нас ловит и вяжет. Не знаем, как пройти. Вот и бродим тут…

– Давно бродите? – спросила Листи.

– Не помню, – нахмурился крепыш. – Пять столетий – это точно…

– Но другие-то вышли, – недоуменно произнесла Листи.

– Кто вышел? – удивился крепыш.

– Так это… Алеш, потом Худжгарх, Ридас, Рохля… – стала перечислять Листи.

– Да ты что? – сильно изумился крепыш. – А как?

– Не знаю, – пожала плечами Листи. – Думать будем.

– Алеша и Худжгарха я не знаю, – ответил сидящий на земле крепыш. – Ридас – привратник, Рохля – дурень. Я знаю, как они прошли. Нужно одного принести в жертву пауку, он его схватит и потащит из пещеры, чтобы спеленать в паутину, а остальные смогут пройти дальше.

– Ну, этого можно отдать на съедение пауку, – Лерея указала на худого.

– Не, он наш брат, мы не можем его отдать, – ответил высокий. – Давайте одну из вас отдадим.

– Ты тупой? – спросила возмущенно Листи.

– Нет, – пожал тот плечами. – Просто предлагаю.

Лерея окинула его высокомерным взглядом, в котором читалась смесь презрения и насмешки. Ее губы искривились в холодной ухмылке.

– Предложи себя, – произнесла она с ледяной интонацией, словно бросая вызов.

Мужчина посмотрел на нее, и его взгляд был полон достоинства.

– Я не могу, – ответил он спокойно, но в его голосе прозвучала нотка грусти. – Я сын Творца.

Лерея лишь фыркнула, ее губы искривились еще сильнее.

– Может, ты и сын Творца, но все равно ничтожество. Как таких, как ты, вообще сделали? – презрительно бросила она, ее голос сочился ядом.

За спиной Листи раздался тихий голос, заставивший ее обернуться:

– Нас сделали из частиц света. – На крыльце лежал сутулый мужчина, его глаза были открыты, а лицо безмятежным.

– О, очнулся? – произнесла Листи без особого энтузиазма, ее голос звучал устало. – Лежи и не шевелись.

– Так и делаю, – ответил он тихо и заискивающе.

Лерея раздраженно почесала висок и сдвинула чепец набок, ее движения были резкими и нервными.

– Странные они, Листи, – сказала она с раздражением. – Какие-то убогие.

Листи лишь вздохнула, ее взгляд стал задумчивым.

– Просто жизни не видели, – ответила она, ее голос звучал мягко, но в нем слышалась горечь. – Ограниченные. Полтысячи лет провели здесь, в этом замкнутом круге. Но что-то с ними делать надо? Вы хотите пройти паука? – спросила она мужчин. Теперь в ее голосе звучала обреченность.

– Хотим! – ответили братья в один голос, вот их голоса звучали возбужденно.

Листи кивнула, ее взгляд сделался сосредоточенным.

– Тогда слушайте меня и Лерею. Меня зовут Листи, а подругу – Лерея. И больше не мучайте людей.

– Ладно-ладно, – проворчал крепыш недовольно. – Не будем. Я Висмарион. За мной Варгон, а на крыльце – Гладус.

– Висмарион, Гладус и Варгон, – повторила Листи. – А теперь расскажите, что находится за этой деревней?

Висмарион вздохнул.

– М-да, – произнес он тихо. – Сложный вопрос.

– Почему? – спросила Листи.

– Потому что дальше ничего нет, и появляется только тому, кто хочет увидеть, – ответил он. В его словах было много загадочного.

– Не поняла? – спросила Листи, ее бровь приподнялась в недоумении.

– Ну, как это пояснить?.. – начал он, но остановился, словно подбирая слова. – Тут все постоянно меняется, эта деревня и есть, и ее нет. Она появляется, когда нужно.

– Кому нужно? – спросила Лерея.

– Ну, вам или кому-то другому, – ответил Висмарион уклончиво.

– Все равно не поняла, – произнесла Листи.

Висмарион снова вздохнул и посмотрел на нее.

– Можно встать? – спросил он тихим голосом.

– Можно, – разрешила Листи, окинув крепыша внимательным взглядом.

Висмарион поднялся, его движения были медленными и плавными. Он отряхнул штаны.

– Нам скучно, мы ходим тут по кругу, – произнес он. – От колодца до паука дорога одна и прямая, если по ней идти. На дороге ничего никогда не меняется. Все остальное – переменчивый мир. Он вроде есть, но его нет. Иногда тут ничего нет, а пройдешь в следующий раз – появляется деревня. Мы от скуки побузим, самогонки выпьем, баб пощупаем и уходим. Возвращаемся – а деревни нет. Снова ходим по кругу и хотим выпить – тут деревня и появляется. Вместе с жителями, но они ненастоящие.

Листи переглянулась с Лереей, в ее взгляде читалось напряжение.

– Странно это все звучит, – произнесла она тихим недоверчивым голосом. – Проверим.

– Проверьте, – спокойно ответил Висмарион.

– А вы что, никогда ни в чем людям не помогали? – задумчиво поинтересовалась Листи.

Висмарион посмотрел на нее.

– Нет, – ответил он и пожал плечами. – А зачем, если они ненастоящие?

Листи вздохнула и поняла, что больше от братьев она информации не добьется.

– М-да, – произнесла она твердо. – Ладно, вставайте и пошли.

Висмарион посмотрел на руку.

– Ой, у меня палец вырос и не болит! – воскликнул он радостным голосом.

К удивлению Листи, сыны Творца шли послушно, молчали и выглядели отстраненными.

– Сколько вас здесь? – спросила она, устав от тишины и неопределенности.

– Кого? – отозвался Висмарион.

– Детей Творца.

– Никто не знает, – пожал плечами Висмарион. – Мы рождаемся в разное время. Может, кто-то появился и сейчас, а мы не в курсе.

– А когда умираете? – полюбопытствовала Лерея.

– Мы не умираем, – задумчиво произнес Висмарион, поглаживая место, где когда-то вырос палец. – Но можем развоплотиться.

– Как демоны? – с любопытством спросила Лерея.

– Не уверен насчет демонов, – ответил Висмарион, – но здесь мы живем без особых проблем. Если не считать вас. – Он с опаской покосился на Лерею и придвинулся ближе к Листи. – А когда входим в служение, можем развоплотиться, если не справимся.

Лерея усмехнулась:

– И превратитесь в свет?

– В свет, – кивнул Висмарион и пошел дальше. – Куда мы идем? – спросил он после недолгого молчания.

– Прямо, – ответила Листи. – Посмотрим, кто здесь есть.

– А кого вы ищете? – поинтересовался Гладус, следуя за ними.

Листи пожала плечами:

– Не знаю. Может, кому-то нужна помощь.

– Тогда кто-то появится, – уверенно кивнул Гладус.

Они продолжили путь по узкой тропинке, которая петляла между невысокими кустами. Вскоре тропинка вывела их к лесу, который возник внезапно, из жаркого марева. Висмарион остановился, словно наткнулся на невидимую стену. Лерея, не успев затормозить, врезалась ему в спину.

– Ты чего встал как истукан? – грубо спросила она.

– Здесь лес, – растерянно произнес Висмарион.

– Ну и что?

– Такого тут никогда не было. И что в лесу – неизвестно.

– А что может быть страшного в лесу? – спросила Листи, подозрительно оглядывая сынов Творца.

– Например, еще одна паучиха, – задумчиво произнес Варгон. – Вы кого-то искали? – спросил он, переводя взгляд на Листи.

– Никого конкретного, – пожала плечами Листи. – Просто…

– Просто, – усмехнулся Висмарион. – Мы тут ходим много столетий, а леса не видели. Вы формируете новую реальность.

– И что? – спросила Лерея. – Что за реальность?

– Да кто же это знает, – ответил Висмарион. – Новая она и есть новая.

– Тогда посмотрим, кто там нуждается в нашей помощи, – решительно произнесла Листи и сделала шаг вперед, но ее остановила рука Лереи.

– Подруга, не спеши. А если там паук?

– Тогда вы меня освободите, и я пойду одна, – упрямо сказала Листи.

– Нет, я тебя одну не оставлю, – покачала головой Лерея.

– А если нас двоих схватят? Ты думаешь, эти, – Листи кивнула на братьев, – нас освободят?

– Эти? Нет, – презрительно ответила Лерея. – Пойду я, а вы ждите. Разведаю обстановку и сообщу вам. Если до вечера не вернусь, спасайте.

Лерея решительно направилась к деревьям и быстро скрылась из глаз, словно растворившись в воздухе. Тропинка, протоптанная множеством чьих-то ног, вела в лес, где, казалось, царила атмосфера древности и таинственности.

Спустя полчаса Лерея вернулась.

– Лес небольшой, – начала она, – но там, у дерева, привязан ушастый человек.

– Ушастый человек? – переспросил Висмарион, удивленно подняв брови.

– Не знаю, как объяснить, – запнулась Лерея, пытаясь подобрать слова. – С длинными ушами, как… у козла.

– Ну что ж, пойдем посмотрим на этого козла, – с легкой усмешкой произнесла Листи.

– Он не козел, он человек, – поправила Лерея, ее голос прозвучал мягко, но уверенно. – Даже симпатичный.

Они вошли в лес, следуя по тропинке. Лерея срывала с кустов ягоды и с удовольствием отправляла их в рот, наслаждаясь каждым мгновением.

– И где твой козлоухий человек? – спросила Листи, когда они миновали большую часть пути. Впереди уже виднелся просвет.

– Там, – коротко ответила Лерея, указывая вперед.

В лесу щебетали птицы, на дереве сидела и смотрела на пришлых гостей белка.

Еще несколько десятков шагов, и они вышли на окраину лесочка. Перед ними предстала странная картина: у одинокого дерева был привязан человек с длинными ушами.

– Я не козлоухий, – обиженно крикнул он, заметив их. – И я не человек. Я эльфар. Сын Творца.

– Еще один? – удивленно воскликнула Лерея. – За что же тебя братья за уши оттаскали?

– Мои уши такие с рождения, – с горечью ответил эльфар. – Отвяжите меня.

– Ага, мы тебя отвяжем, а ты нас бодать начнешь, – усмехнулась Лерея. – Знаем мы таких козлов…

– Я не козел, женщина, – возмутился эльфар, его голос дрожал от обиды. – Я Элларион, первый эльфар. Я должен быть хранителем своего народа.

– А что тогда ты делаешь здесь? – недоверчиво спросила Лерея, ее взгляд был полон сомнений. Листи, рассматривая эльфара, молча наблюдала за происходящим.

– Я стал жертвой собственной беспечности, – с горечью произнес Элларион. – Я вместе с братьями и с сестрой… у которой душа чернее ее кожи, пришли сюда в поисках истины, мудрости и познаний.

– Кто они такие? – спросил Висмарион, проявляя интерес.

– А кто вы? – задал встречный вопрос эльфар, все еще скованный путами.

– Мы – сыны Творца, но тебя мы не знаем, – ответил Висмарион.

– Я тоже вас не помню. Я знаком с Беотой, Роком, Рохлей, Авангуром и Жерменом, – подняв к небу глаза, перечислял эльфар, продолжая свой рассказ.

– О Жермене мы знаем, о Роке и Рохле тоже, а о Беоте только догадывались, – подтвердил Гладус. – Расскажи нам, как ты оказался здесь и почему привязан к дереву.

– Это лес, который скрыт от посторонних глаз. Его невозможно увидеть просто так, только тот, кто стремится к познанию мира, имеет право увидеть его. Я привел сюда Рока и Беоту, и с нами увязался Курама, самый молодой из наших собратьев. Мы искали знаний, но нашли лишь деревья и кустарники. Мы несколько раз обошли весь лес, и Беота спросила меня: «Где же знания?» Я ответил, что не знаю, где они, – с нескрываемой горечью произнес эльфар. – «Ты притащил нас сюда от самого колодца, – возмутился Курама. – Обманул!» Беота решила, что меня следует наказать, хотя я ни в чем не виноват. Я просто предложил пройти в лес, который именовался «Лесом познания». Я не ожидал того, что будет дальше. А дальше Рок напал сзади, оглушил меня палкой. Пока я был без сознания, они срезали кору с деревьев и привязали меня к дереву. Потом смеялись, что специально пришли сюда со мной, чтобы оставить меня тут. Так я и висел здесь… Сколько дней прошло, не помню? Сбился со счета…

– Дней? – усмехнулся Висмарион. – Бери выше, Элларион.

– Недель?..

– Столетий, не меньше шести. Мы уже пять столетий блуждаем здесь и никогда не видели этого леса.

– А как же вы прошли сквозь него? – спросил эльфар.

– Две демоницы искали того, кому нужна помощь, и нашли этот лес, – ответил Гладус, указывая на демониц.

– Я не искала, – тут же возразила Лерея. – Это все моя подруга, она так сердобольно относится ко всем, как только воплотилась снова.

– Она дочь Творца? – удивился эльфар.

– Нет, она демоница и воплотилась из хаоса, – ответила Лерея. Листи решительно подошла к дереву и вытащила нож.

– Не убивай меня, добрая женщина, – взмолился эльфар.

– Я не собираюсь тебя убивать, просто разрежу путы, – сказала Листи и, разрезав затвердевшие полоски коры, помогла эльфару слезть с дерева. Он повис в метре над травой.

– Ух, спасибо, – ответил Элларион. – Я ваш должник.

– Тогда ты должен знать, как пройти паучиху, – тут же вмешался Висмарион.

– Он тебе не должен, – возразила Листи. – Он мой должник. Ты знаешь, как пройти паучиху? – спросила она.

– Знаю, но это не поможет… – ответил эльфар.

– Ты скажи, мы сами разберемся, – прервала его Лерея.

– Нужна жертва или амулет, который отгоняет тварь.

– И как получить амулет? – уточнила Лерея.

– Нужно помогать людям, – ответил эльфар. – Но их тут нет.

Листи с Лереей переглянулись.

– Раз ты должник, – выразил общую мысль братьев Висмарион, – значит, станешь жертвой.

Эльфар побледнел и стал отступать.

– Не надо, – произнес он. – Я и так уже настрадался…

– Никого жертвой назначать не будем, – сказала Листи. – У меня есть такой амулет.

– Откуда? – изумились братья.

– Я людям помогла, они и дали, – не стала скрывать правду Листи.

Лерея укоризненно посмотрела на нее.

– Ну зачем ты, подруга, им рассказала про подарок? Теперь надо спать одним глазом, а то убьют и отберут амулет. – Повернувшись к мужчинам, она состроила страшную рожу. – Я вас зажарю и съем, – Лерея плотоядно облизнулась. Четверо сыновей Творца отпрянули.

– Не бойтесь, – остановила их Листи. – Лерея шутит.

– Тогда пошли быстро к пауку и покинем лабиринт, – радостно предложил Висмарион.

– Нет, – отрезала Листи, – это Лес познания, и мы найдем тут знания.

– Не-е-е-е-е-е-ет, – замотал головой Элларион, – я уже набрался знаний.

– Поделись! – потребовал Висмарион.

– Не доверяй никому, – ответил эльфар, – даже братьям – вот мудрость.

– Ха, тоже мне мудрость, – скептически усмехнулся Гладус, – это и так известно.

– Нет тут другой мудрости, – ответил эльфар. – Это обман.

– Нет, не обман, – покачала головой Листи. – Надо думать, где могут быть знания.

– Я знаю, – ответила Лерея, – они в плодах, надо есть плоды, и тогда получим нужные знания.

– А если они окажутся ненужными? – уточнил Висмарион.

– Ненужные сами выходят… – подумав, ответила Лерея. – Естественным путем. Знаете как?

– Знаем, – ответили братья и стали оглядываться. – А ты кору ел? – жуя кусок отрезанной коры, спросил Варгон.

– Нет, – ответил эльфар, – зачем?

– А если мудрость в коре? – Братья переглянулись и набросились на обрезанные путы, лица стали мрачными и решительными.

– Горька кора, – зло жуя, произнес Гладус. – Что за дерево?

– Дерево познания предательства и зла, – буркнул эльфар, и братья тут же стали плеваться.

– Что ж ты сразу не сказал, – недовольно проворчал Висмарион.

– Да это иносказательно, – недоуменно ответил Элларион, – я висел на нем, как жертва предательства.

– А-а, – хором протянули братья и подобрали кору. Листи ходила с задумчивым видом. Лерея с аппетитом лопала ягоды.

– Тут что-то другое, – наконец произнесла Листи, – надо понимать смысл названия леса, а не поверхностно думать.

– Ты думай, а я буду есть, – ответила Лерея. – Посмотрим, у кого будет больше мудрости и познания.

Братья съели кору и стали плеваться. Затем Висмарион замер, в животе у него заурчало.

– Ой, – прошептал он и, схватившись за живот, бросился к ближайшим кустам.

Следом с воплем поспешили Гладус и Варгон. Вернулись они с позеленевшими и мрачными лицами. Висмарион, как бы извиняясь, произнес:

– Все, ненужное познание вышло… – И виновато отвернулся.

– Зато вы приобрели мудрость, – сказал Элларион.

– Какую? – У братьев вытянулись лица.

– Что жрать что попало не следует, – рассмеялся эльфар. – Как вас зовут, прекрасные дамы? – обратился он к задумчиво стоящей Листи.

– Я Листи, – ответила она, словно в трансе. – А та, что ест ягоды, – Лерея. Мы хотим стать хранителями Инферно.

– О, какая высокая цель! – с поклоном произнес эльфар. – Я вижу, вы лидер этой группы. Какие планы на будущее?

– Мы будем помогать тем, кто нуждается в поддержке, – уверенно ответила Листи. – Как же я раньше не осознала, что это наш путь?

– И что же нужно делать? – поинтересовался Элларион. – Поделитесь своей мудростью?

– Конечно, мы будем помогать тем, кто испытывает трудности, – повторила Листи. – В этом заключается наша мудрость.

Она обернулась и медленно подошла к дереву, постояла у его подножия, присела на корточки и начала ножом рыть землю. Вскоре в ее руках оказался небольшой ларец. Листи вытащила его на свет и отряхнула от комков земли.

– Это что? – воскликнул пораженный Элларион.

Его услышали шушукающиеся братья и внезапно бросились к Листи. Оттолкнув эльфара, крепыш схватил ларец.

– Отдай, это наше, – зарычал он. – Братья, душите ее!

Эльфар сделал три резких движения руками, и все трое оказались на земле с перебитыми гортанями. К ним подбежала запыхавшаяся Лерея.

– Скоты, – пнула она ногой ближайшего из них. – Ну прямо козлы. – Те корчились на земле и хрипели.

– Зачем ты их убил? – осуждающе покачала головой Листи.

– Я не убивал, просто не рассчитал силы, – ответил Элларион. – Да и невозможно здесь убить сына Творца.

Он посмотрел на ларец и спросил:

– Как ты его нашла?

– Я краем глаза заметила под корнями вспышку света. Сначала подумала, что это мне показалось, но внутри меня загорелось желание подойти и покопаться в корнях. Тебя, Элларион, не удивляет, что ты висел на этом дереве?

– Нет, а что должно удивлять? Дерево как дерево.

– Ну как же! – воскликнула Листи. – Вы пришли сюда за познанием, и, возможно, оно находилось рядом, да вы не заметили его. Мудрость и знания не лежат на поверхности, их надо искать. Ой, я что-то говорю, чего не знала, – прикрыла рот ладошкой Листи.

– Вы это… – перебила ее, возбужденно потирая руки, Лерея. – Давайте откроем ларец и посмотрим, что там…

* * *

Закрытий сектор. Инферно. Подземелья Преддверия

Дым и горячие струи жидкой серы, извергающиеся из разломов в полу, стали для Алеша источником бесконечных страданий. Лишь с третьей попытки, блуждая по запутанному лабиринту, он смог преодолеть эту пещеру, которая стала ему настолько ненавистной, что он, не стесняясь слез, плакал.

Он задыхался, обжигался, падал и уползал, желая лишь одного – умереть, лишь бы не терпеть эту терзающую боль. Но время шло, его плоть восстанавливалась, и он снова и снова возвращался, чтобы попытаться пройти пещеру. Обходя разломы, которые каждый раз меняли свои очертания, обжигаясь и крича от боли, он упорно шел вперед. Его воля оказалась сильнее, чем боль и муки, и он смог преодолеть это испытание.

Уже третьи сутки он шел к месту возможного спасения: сначала бодро и решительно, затем медленно и терпеливо. На исходе третьих суток, изможденный и обессиленный, он слепо следовал маршруту, показанному нейросетью. Он перестал думать и переживать, просто шел к цели, которую не видел и, казалось, не мог достичь.

Его начали посещать видения: лабиринты, где рождались и учились жить дети Творца, их ясли, из которых они должны были выйти зрелыми мужами. Он видел Листи, но она лишь одними губами призывала его выдержать и не сдаваться.

На исходе дня он присел у стены и понял, что уже не встанет. Не осталось ни физических, ни моральных сил, его воля трещала под натиском непреодолимых условий. Он даже не думал, что неправильно рассчитал свои силы, просто сидел и равнодушно ждал конца, который избавит его от мук и страданий.

Вдруг он услышал тихий голос, который пробивался сквозь барьеры его хрупкого забытья: «Господин, господин, очнитесь. Я принесла вам воды, вот, попейте».

К его губам прижали фляжку, и он сделал два маленьких судорожных глотка. Рот был спекшимся, а горло забито серой и частицами дыма, но эта живительная влага словно воскресила его. Он с трудом разлепил глаза и в тумане рассеивающегося забвения различил расплывчатый образ демоницы. Что-то в ней было знакомое, но что именно, он не мог понять.

– Ты кто? – тихо и сипло спросил он. Неужели это мираж и видение умирающего человека? Он опустил голову и вновь отключился.

Вскоре он пришел в себя, поднял голову и увидел обеспокоенное женское лицо. Он поднял руку, отгоняя наваждение, но оно не исчезало.

– Еще попейте и поешьте, господин, иначе не дойдем до дыры, – произнесло это лицо. Алеш протянул руку, стараясь отогнать наглую иллюзию, но его рука наткнулась на кожу – горячую и живую.

– Кто ты? – медленно шевеля губами, вновь спросил Алеш.

– Я – Мардаиба, господин, – ответило лицо.

– Какая Мардаиба?

– Шестьсот восемнадцатая, господин, я еще молоденькая. Я демон изменения, и все мои сестры имеют имя Мардаиба.

– Молоденькая? – Алеш силился осмыслить слова женщины. – Я тебя знаю? – спросил он.

– Да, я помогала вам и Исидоре в том мире, помните? Меня тогда послал помогать вам мой господин.

Алеш с трудом поднял негнущиеся руки и потер глаза.

– Ты мне не привиделась? – спросил он.

– Нет, господин, я пришла к вам по приказу моего господина и хозяина, Ирридара. Он сказал, что вам грозит опасность, и наказал быть с вами, пока вы не покинете этот мир.

– Да-а? А где этот неизвестный благородный Ирридар?

– Он далеко на Сивилле, вы знаете его, такой молодой, красивый…

– Дух? – с сомнением произнес Алеш.

– Нет, живой. Вот, попейте еще воды.

Она поднесла фляжку к его губам, и он сделал несколько глотков, которые отозвались болью в гортани, отстранил ее руку с фляжкой и закрыл глаза.

– Господин? – обеспокоенно позвала его демоница.

– Не шуми, – попросил Алеш, – дай прийти в себя.

Он снова начал контролировать свою нейросеть, которая отключилась, чтобы сохранить ресурсы организма.

Дух снова оказал ему помощь, хотя он уже не является хранителем. «Возможно, правило выживания распространяется и на бывших?» – подумал Прокс, но затем отбросил эту мысль. Скорее всего, Дух не желал, чтобы его убили иномирцы, и оказал помощь, как мог. И как нельзя более вовремя.

Прокс открыл глаза.

– Мардаиба, – с трудом выдавил он, – далеко ли до дыры?

– Нет, господин, я только что туда прыгнула. Она находится в ста пятидесяти локтях от нас, в следующей пещере. Но там происходят настоящие чудеса, все меняется на глазах.

– Ты сможешь довести меня до дыры?

– Конечно, я за этим и пришла – помочь вам.

– Тогда помоги мне встать, и мы пойдем.

Прокс с усилием оперся о стену пещеры и начал подниматься. Его руки дрожали, но Мардаиба оказалась на удивление сильной. Она подхватила его, положила руку себе на плечо и буквально потащила за собой.

– Вот эта пещера, господин, но чтобы появилась дыра, нужно несколько раз войти и выйти, – сообщила она. Она стала затаскивать Прокса в пещеру и вытаскивать обратно, и наконец, в полу появилось небольшое гладкое отверстие. Мардаиба подтащила его к нему и сбросила вниз, а затем прыгнула туда сама.

Прокс даже не успел охнуть, как оказался на горячих камнях рядом с озером из пылающей лавы. Следом за ним приземлилась демоница. Прокс вновь испытал приступ боли, но сдержался. Мардаиба быстро оттащила его от озера.

– Что дальше? – спросила она.

– Дыру надо закрыть, – ответил Прокс.

– Закрыть? Это может сделать только хранитель Преисподней. Но его здесь нет.

Прокс недолго раздумывал. Он сел и произнес:

– Я буду хранителем Преисподней.

И тут же вихрь подхватил его и унес. Порыв ветра скинул Прокса у подножия пьедестала, на котором стояла статуя. Она мгновенно ожила, и грудной приятный голос произнес:

– Ты, смертный, решил уйти от своей доли?

Прокс поднял голову и ответил:

– Я не напрашивался.

– Но теперь ты вновь хочешь быть хранителем.

– Только для того, чтобы закрыть пробой и дождаться Листи.

– Это демоница, что гуляет по месту, где рождаются боги? – спросил Судья.

– Наверное, я не видел ее.

В воздухе появилось изображение Листи, держащей в руках странный ларец. Рядом стоял лесной эльфар, и появилась Лерея. Она произнесла, радостно потирая руки:

– Давайте откроем ларец и посмотрим, что там!

И тут же картинка исчезла.

– Да, это она, – кивнул Прокс.

– Хорошо, она подходит. А кто вторая? – спросил Судья.

– Лерея. Я хотел сделать ее хранителем Преддверия, она и так там жила.

– Ты хотел сделать ее хранителем? – В голосе Судьи послышалась ирония. – А кто ты такой?

– Человек, – ответил Прокс с хмурым видом. – Я хочу вернуться к людям, подальше от магии, демонов и колдовства, я хочу жить нормальной жизнью…

– Это не возбраняется, Алеш, – ответил Судья. – Тебе не кажется странным, что ты не изменил имя?

– Как не поменял? Вы о чем? – удивленно спросил Прокс.

– Все хранители меняют свои имена. Они должны соответствовать их служению. У твоего друга новое имя – Худжгарх, Мститель. А ты как был Алешом, так им и остался. Как думаешь, почему?

– Не знаю, наверное, забыли поменять, – ответил Прокс.

Судья рассмеялся.

– Забыли? Ну ты и сказал! Все уже предначертано давно, до твоего рождения. Алеш – это имя хранителя Преисподней, куда ты и отправишься.

– На всю жизнь? – уточнил Прокс убитым голосом.

– Может быть, но есть вариант.

– Какой? – тут же спросил Прокс.

– В Инферно зарождается хаос, готовый пожрать этот мир. На нижнем уровне деструктивные процессы зашли слишком далеко. Они разрушают верхние слои, материя не выдерживает этого напора. Реши проблему хаоса на нижнем уровне, и я тебя отпущу.

– Но как? – вскричал пораженный Прокс. Ответа он не услышал, его вновь подхватил вихрь, и он очутился в Преисподней. Он снова был силен и здоров.

Прокс глубоко вздохнул и расправил плечи. Золотое сияние накрыло Преисподнюю, и демоны стали падать на колени. Мардаиба, ближе всех к нему стоящая, вскрикнула и упала ниц, обхватив его ноги.

– Приказывай, хранитель, – произнесла она дрожащим голосом.

– Повелеваю пролому в Преддверие закрыться, – произнес Прокс, и неожиданно для него самого его голос громом пронесся по Преисподней, сотрясая ее основание, и дыра схлопнулась. Он посмотрел вверх, где чернел зев горы, куда уходила энергия хаоса, и приказал: «Гора, закройся!» И своды горы с грохотом начали сходиться, а демоны в страхе попрыгали в кипящее озеро. Лишь Мардаиба, ухватив его за ноги, жалобно подвывала.

Прокс распрямил плечи, ощутил, как за спиной выросли еще крылья, он неожиданно подрос, и золотое сияние ослепительным светом, на который невозможно было смотреть, покрыло мрачные своды подземного озера.

Прокс почувствовал, как его тело наполняется могуществом. Сила, хлынувшая в него, была подобна бурному потоку, угрожающему разрушить все вокруг. Он ощутил ее необузданную мощь и понял, что если не взять ее под контроль, она может уничтожить это место. Собрав всю свою волю в кулак, он остановил этот поток, заставив его утихнуть и замереть. Его тело изменилось: кожа покрылась золотистой чешуей, а сам он превратился в величественного демона.

Прокс стоял, обдумывая свои дальнейшие действия. Он не знал, что делать, но понимал, что ему нужно действовать быстро. Его армия, демоны, которые еще недавно плавали и выли в озере хаоса, теперь были готовы к бою. Они ждали его приказа.

Прокс решил, что первое, что ему нужно сделать, – это встретиться с Рованом. Но чтобы его приняли как равного, он должен показать свою силу. И сила эта была в его армии.

Он щелкнул пальцами, открывая портал. Перед ним появилась Мардаиба, она теперь стала черной демонессой с хвостом и хлыстом в руках.

– Мардаиба Великая, выводи войска, – приказал Прокс.

Мардаиба кивнула и, щелкнув пальцами, исчезла. В тот же миг перед Проксом возникла черная броня с золотыми вставками. Он надел ее, чувствуя, как сила наполняет его.

– Все на выход, демоновы дети, – крикнула Мардаиба. Ее глаза сверкали огнем, а голос был низким и гортанным. – Кто окажется последним, пойдет на корм.

Вой демонов превратился в могучий воинственный клич. Из озера хаоса начали вылетать демоны, их было так много, что казалось, будто они бесконечны.

Прокс стоял и удивлялся. Как такое множество существ могло уместиться в небольшом озере? Он мысленно задал вопрос и тут же получил ответ. Ему показалось, что все знания мира были собраны в этом месте. А он повелитель не только демонов, но и познания. Прокс понял, что демоны рождаются из самого хаоса, который копится здесь, в этом месте. Хаос больше не вырывался наружу, заставляя лаву кипеть и ходить волнами. Прокс осознал, что весь этот хаос собирается со всего мира и затягивается сюда, в Преисподнюю. Все, что делают разумные, чтобы разрушить свой мир – злые деяния, порочные мысли и слова, – превращается в энергию хаоса и возвращается сюда, чтобы быть очищенным.

Прокс замер, пораженный глубиной этого откровения. Его ум не мог вместить все тайны мироздания. Образы и факты обрушивались на него, топили в нагромождении информации. Он почувствовал, что теряет себя в этом потоке знаний. Но вдруг он понял, что не должен утонуть. Он собрал всю свою волю и остановил этот поток. В наступившей тишине он ощутил, как его душа успокаивается. Он шагнул вперед, вслед за своей армией, готовый выполнить свое призвание.

Прокс появился из портала рядом с городом, где он разместил сенгуров. Его взору предстали восстановленные стены и защитники, которые храбро сражались на своих постах.

Его армия выстраивалась вокруг города, легионы и когорты демонов действовали слаженно под командованием повелителей. Сотни демонесс стояли рядом с Мардаибой, и, окинув их взглядом, Прокс осознал, что с такой армией он сможет захватить не только нижний слой Инферно, но и все его уровни. А затем и мир людей, и, возможно, даже весь мир.

Чувства переполняли его, и он уже был готов отдать приказ о начале штурма, но внезапно перед его глазами возник образ Исидоры, заслонив кровавое знамя победы и груды тел на полях сражений. Она находилась на корабле в медицинской капсуле и с мольбой смотрела на него.

Наваждение, охватившее его разум, прошло, кровавая пелена спала с его глаз, и вся воинственность растворилась во взгляде его жены. Он лишь покачал головой и осознал, о чем говорил Судья. В Инферно, на самом нижнем его слое, скопился неочищенный хаос разрушения, вырвавшийся из Преисподней. И виной тому были непомерные амбиции Курамы. Он мог повторить его путь и потерять себя.

Прокс решительно направился к воротам города. Он подошел и, посмотрев вверх, крикнул:

– Передайте Ровану Четверорукому, что прибыл его друг Алеш. Скажите, что я стал владыкой Преисподней.

Ему не ответили, но через полчаса, которые Прокс потратил на обдумывание разговора с Рованом и понимание того, как усмирить энергию хаоса разрушения, раздался знакомый голос с надвратной башни:

– Алеш, это ты?

Прокс поднял голову и улыбнулся:

– Привет, Рован. Это я, только изменился.

– Привет, Алеш, – рассмеялся четверорукий гигант. – Ты изменился, но тебя узнали ведьмы. Заходи, поговорим.

Прокс расправил крылья и взлетел над городом, сделал круг и опустился рядом с удивленным Рованом.

– У тебя четыре крыла? – спросил тот.

– А у тебя четыре руки, Рован. Мы, случаем, не братья? – весело смеясь, спросил Прокс, и стена недоверия разрушилась на их глазах. Рован бросился к Проксу, который лишь немного уступал ему в размерах, и обнял его, а Прокс в ответ прикрыл его крыльями. Так они простояли довольно долго.

– Я так рад тебя видеть, – отстранился Рован. – Зачем пожаловал?

Прокс вспомнил о проблемах, которые привели его сюда, и вздохнул:

– Тебя повидать. Пошли, поговорим. Разговор непростой. Я получил задание от Судьи.

Проходя, он натянул колпак на голову крысолюда-ментата, и тот радостно завизжал:

– Ты узнала меня, Алешана, я рада тебя видеть. Теперь моя будет великая… Ты сделаешь меня царем?

– Обойдешься, – рассмеялся Прокс. – Но великая ты будешь. Пошли, Рован, подальше от лишних ушей.

Они уединились в подвале, где стояли и ждали своего часа дроны.

– Они еще действуют? – спросил Прокс.

– Да, но мы их ни разу не использовали. К нам не лезут. Другие властители доменов грызутся между собой. После того как Курама увел свою армию, тут такое началось…

– Вот потому я и прибыл, Рован, – нахмурился Прокс. – Нам надо здесь навести порядок.

– Порядок? Как? Пойти и завоевывать все домены?

– Думаю, до этого не дойдет. Нужно энергию разрушения, что накопилась тут, направить в Преисподнюю.

Рован недоуменно посмотрел на него:

– И как ты собираешься это сделать?

– Это буду делать не я, а ты, Рован.

– Я? – еще больше удивился гигант. – Как?

– Ты станешь верховным правителем нижнего слоя Инферно и его хранителем, вот как.

– Я – хранителем? – Казалось, Рована хватит удар. Он, моргая и разинув рот, смотрел на Прокса. – Я тут с трудом справляюсь… Демоны, крысаны, колпаки… те власть внизу делят… Приходят послы от властителей… ищут союза…

– Я помогу, Рован. Разве я брошу друга в трудную минуту? Я вознесу тебя на вершину власти, ты достоин этого, и потом тебе будет помогать Листи.

– Листи? Она жива?

– Да, я снова воплотил ее в озере внизу. Она проходит путь становления хранителя Преисподней и сменит меня.

– А ты? Куда? – Рован не переставал удивляться.

– Я покину вас, Рован, навсегда, – грустно улыбаясь, ответил Прокс.

– Как это? Умрешь, что ли?

– Нет, Рован, я исполню предначертанное мне и вернусь к себе, я тут гость.

Глава 8

Открытый мир. Материнская планета

Штифтан двигался уверенно и быстро, словно вернулся в свою родную стихию офисного пространства. Здесь все было ему знакомо, как и в Секторе Станции, где находилось Управление АДа: кабинеты, охрана, мониторы, связь и огромный арсенал летательных средств – как боевых, так и гражданских. На складе хранилось оружие, боеприпасы и ствольная артиллерия на бронетранспортерах. Он пропустил всю эту информацию через свою нейросеть. Проанализировал, узнал, где находится медицинский бокс, и отправился туда вместе с пилотом.

– Быстрый, – обратился Штифтан к пилоту, – ложись в медкапсулу. Ты получишь нейросеть пилота планетарных боевых транспортных средств и подлечишься.

Пилот не стал задавать вопросов, сразу поняв, какими возможностями обладает этот странный парень. На планете, где выживание зависело от того, насколько мало интересуешься окружающими, этот принцип усваивался быстро. Не лезь в чужие дела – так гласило правило. Он разделся и лег в капсулу. Штифтан отдал приказ дрону-медику установить нужные программы и вышел.

Он направился в центральный пункт управления этой базой. Вошел в центральный искин и связался с Мураной. Она ответила сразу.

– Ты нашел базу? – спросила она с удивлением, не свойственным андроидам.

– Да, нашел и взял под контроль, – ответил Штифтан.

– Молодец, Красавчик, я тебя награжу, когда ты вернешься, – сказала Мурана.

– Не нужно, – ответил Штифтан с испугом. – У тебя есть гарем, лучше бери под контроль остальные базы. Я скину тебе коды допуска. Базы АДа нужно отсоединить от общей космической и планетарной систем таким образом, чтобы их не могли использовать другие. Это все наше, Мурана. Через них надо взять автоматические спутники на орбите под свой контроль, сможешь?

– Без проблем, – ответила Мурана. – Я войду в систему как программа тонкой настройки. Никто ничего не заподозрит.

– Только не отключай связь с космодромом, – предупредил Штифтан. Он знал, как работает система контроля и управления боевыми спутниками, и не хотел раскрываться преждевременно.

– Поняла, мой император, – ответила Мурана. – Краснорожий передает тебе привет.

– Тьфу на него, – огрызнулся Штифтан и отключил связь.

Он начал составлять план дальнейших действий. На искинах базы была полная карта всех поселков на планете и места тайных баз. Как оказалось, они были созданы в таких местах, откуда можно было контролировать весь обжитой континент. Но что больше всего поразило его, так это то, что на островах на юге в районе экватора была зона, не тронутая катаклизмом. Там жили люди, как прежде, в гармонии с природой, среди лесов и возделываемых полей, на лодках ловили рыбу, и там не было мутантов. Это был рай посреди ада. И там же находилась одна из законсервированных баз АДа. Недалеко от нее расположился комплекс из дворцов и домов, маленький городок за высоким забором, в котором не было жизни, но он был ухожен, и машины охраняли и наводили там порядок. Допуск туда пока был закрыт, и о принадлежности этого места приходилось только догадываться.

Закончив разбираться с возможностями базы, Штифтан откинулся на спинку кресла и устало закрыл глаза. Посидев некоторое время, он понял, что ему необходима реабилитация в медкапсуле. Он поднялся и направился в медицинский бокс. Там он набрал программу реабилитации, базу данных по планете, разделся и лег в капсулу рядом с Быстрым.

* * *

Мурана и Демон остались в поселке новичков после того, как они во главе со Штифтаном быстро и для всех неожиданно захватили власть. Однако их переворот не остался незамеченным, и некоторые богатые торговцы и владельцы рудников не одобрили происходящее.

Первой, кто выразил недовольство, стала Каррера. Она узнала в предводителе восставших того самого мужчину, который нагло отказался разделить с ней постель. Взволнованно вскрикнув, она зажала рот и поспешила в квартал, где жили знатные жители поселка. У ограждения из колючей проволоки на проходной она потребовала встречи с главой охраны, господином Урумом. Тот пришел не сразу и недовольно спросил:

– Чего тебе, тетка?

– Ты знаешь меня, Урум, – разозлилась Каррера.

– И что? – с усмешкой спросил крепкий статный мужчина, поигрывая плетью. – Хочешь, чтобы я тебя отстегал?

– Нет, Урум, в поселке переворот, новички и доны захватили власть.

– А мне-то что с того? – спросил тот.

– Ты тупой?

– Я тебе покажу, кто тут тупой, – замахнулся плетью Урум, но Каррера не отступила и прямо смотрела ему в глаза. Тот сплюнул себе под ноги и опустил руку. – Что ты хочешь, Каррера?

– Сообщи всем господам, что если они не вернут прежнюю власть, то новички вышвырнут их отсюда и заберут их имущество. У них много сторонников.

До Урума дошли слова и смысл сказанного женщиной, и он задумался. Каррера усмехнулась:

– Или ты хочешь снова оказаться в моей лавке?

– Заглохни, тварь, – выругался Урум и ушел. Вскоре его позвали внутрь огражденного сектора.

Знатные жители собрали свои отряды охраны за поселком и к вечеру пошли на штурм. Охранники местного шерифа разбежались, но в здании остались доны, которым уже нечего было терять, кроме своих жизней. С ними были Демон и Мурана. О внезапном нападении их предупредил сбежавший охранник:

– Госпожа Красотка, там… – Он тыкал пальцами: – Вон там восстание, сюда идут банды.

Ее гарем разбежался еще до приближения громил с арбалетами и дубинами. Мурана посмотрела на донов, которых в зале для совещаний собралось полтора десятка. И спокойно произнесла:

– Сидите тут тихо, доны, это моя война.

Посмотрев на демона, она попросила:

– Посторожи ребят, пусть не лезут.

Но тут поднялся один из донов с полоской шрама через все лицо:

– Госпожа… м-м-м… – Он не знал, как ее обозвать. – Мы себя не будем уважать, если не поможем.

Мурана улыбнулась:

– Зови меня Мураной, красавчик, я не против. Демон, выйдешь с ним, как только получишь от меня сигнал.

Тот кивнул и облизнулся своим непомерно длинным языком:

– Сколько вкусной пищи сегодня у меня будет?

Доны стали потихоньку отходить от краснорожего людоеда. Что он людоед, уже знали все. Демон и не скрывал этого. Слух о странном краснолицем человеке быстро облетел поселок. Он был умелым торговцем рабами и вообще оказался примечательной личностью. Среди донов пошли разговоры, что за людоедство его сюда и сослали.

Мурана, не обращая внимания на обстановку внутри зала, вышла и спустилась на первый этаж. К зданию администрации подходили большие группы разномастно вооруженных людей. Мурана стояла спокойно и ждала.

– Вот эта шлюха, – крякнул один из нападавших. – Возьмите ее живой. Затрахаем до смерти, она это любит.

Мурана улыбнулась обаятельной, обольстительной улыбкой и ответила:

– Я тебя оставлю живым, и ты умрешь на мне, красавчик.

Затем ближайшие боевики стали валиться на землю. Толпа, не понимая, что происходит, напирала и напирала, и те, кто был ближе всех к Муране, подходили и падали. Затем до бандитов стало доходить, что творится что-то неладное. Мурана видела – у них не было плана или определенной стратегии нападения, они думали взять численностью, но половина их уже лежала на голой земле, а остальные замерли, боясь подойти.

– Ну что вы, мальчики, не подходите? – заговорила Мурана, и тут же в нее полетели болты арбалетов. Они уходили в стороны, не причиняя ей вреда, а в ее руках появились армейские игольники. Острые иглы стали выкашивать замершую толпу, как серп колосья. Толпа дрогнула, раздались отчаянные крики раненых, и нападавшие бросились врассыпную.

Мурана послала сигнал Демону, и тут же из здания выскочили доны, вооруженные короткими мечами, и принялись добивать лежащих. Убивали быстро и беспощадно. Того, кто предлагал захватить Мурану, она вытащила из боя и приказала оставить его в живых. Вскоре стали подходить смущенные охранники шерифа и мужчины ее гарема.

К Муране подошел худощавый дон:

– Я Скальпель, госпожа Мурана. Если позволите, я стану новым шерифом и наберу себе отряд бойцов. А этих, – он с пренебрежением указал на растерянно стоящих охранников, – мы выгоним.

Мурана кивнула:

– Ты верно оценил ситуацию, Скальпель. Я принимаю тебя. Набирай охрану и узнай, кто привел сюда эту толпу бандитов.

– Это охрана сектора, – пояснил Скальпель.

– Какого сектора? – переспросила Мурана и, увидев, как Демон подхватил крупного раненого мужчину и потащил его за угол, крикнула: – Демон, ты куда его тащишь?

– Я голоден, – облизнулся краснорожий.

– Только не на глазах у всех.

– Да понял я, понял. Отнесу его в трактир, там разделаю…

Мурана отмахнулась:

– Не говори ничего, просто исчезни с глаз.

Демон легко подхватил вопящего о пощаде бандита и побежал с ним прочь.

– Он действительно людоед? – тихо спросил Скальпель.

Мурана беззаботно ответила:

– Он демон Красной планеты, ему все равно, что есть.

Скальпель остался стоять с непроницаемым лицом.

– Что будем делать с поселком за забором? – спросил он. – Это они направили сюда своих бандитов.

– А кто там живет?

– Знатные господа.

– Тащи этих знатных господ сюда, будут выкупать свою жизнь, – распорядилась Мурана.

* * *

Открытый мир. Торговая станция Конфедерации Шлозвенга

Торговая станция Шлозвенга, расположенная в отдаленном секторе фронтира, жила своей обычной жизнью, за исключением членов совета станции, которые были срочно созваны на внеочередное совещание. Там они узнали о разгроме флота Пальдонии и о потере своего собственного флота.

Члены совета пребывали в состоянии не просто уныния, а настоящего шока от того, что произошло с флотом, который должен был защищать сектор. Им предстояло отправить в столицу Конфедерации отчет о том, что флот, защищающий станцию, был захвачен колонистами с планеты Суровой, когда он прибыл, чтобы помочь флоту Пальдонии захватить планету. Это было предательство, за которое приговаривают к пожизненному заключению в тюрьму.

Адмирал Эббот Аглон, который возглавил поход против Коморского союза, прибыл на маленьком устаревшем кораблике колонистов. Он был в смятении и говорил сбивчиво:

– Господа, у нас больше нет флота. Коварные колонисты с Суровой предательски напали на нас с тыла и захватили весь флот.

Ответом ему было долгое ошеломленное молчание.

Первым пришел в себя председатель совета станции господин Изенталь, которого полгода назад прислали сюда для наведения порядка. После того как здесь появились борцы с коррупцией и информация об этом попала в свободный доступ, сюда прибыла контрольно-ревизионная группа. Она нашла виновных и увезла их с собой, а на их место прислали деятельного администратора, чтобы он решил все трудные вопросы.

– Как это могло произойти? – спросил Изенталь, устало потерев глаза. – Вы шутите?

– Нет, господин Изенталь, мы, как было приказано, прибыли к месту боя и выдвинули Комору ультиматум: уйти из сектора. Но в этот момент появился флот колонистов, состоящий из транспортов и малых атакующих кораблей класса «корвет», причем этот тип кораблей нам неизвестен. На корветах находились абордажные команды, которые атаковали наши корабли и все захватили. Пальдонийцы ушли.

Снова воцарилось молчание, затем несколько членов совета стали выкрикивать: «Это предательство! Нам ударили в спину!»

Изенталь прикусил губу, он единственный понимал, что никакого приказа, который отправлял бы флот на помощь пальдонийцам, не существовало. Он попросил адмирала в устной форме, и тот, понимая его с полуслова, исполнил просьбу. Нигде это документально не отражено, как и присутствие флотов Комора и Пальдонии в секторе фронтира.

Пока все кричали и требовали вызвать посла колонистов на совет, он думал. Затем он поднял руку, призывая всех замолчать. За потерю флота кому-то надо будет отвечать, а он не хотел отвечать. Прошлые неприятности, из-за которых его сослали в эту глушь, тянулись за ним длинным и густым шлейфом.

Он сделал непроницаемое лицо и, когда установилась тишина, спросил удивленным голосом:

– Разве вас посылали навстречу флотам АОМ? Адмирал?

Адмирал вздрогнул и, моргая, уставился на председателя.

– Ну как же? – начал он. – Вы сами…

– Что я сам, господин адмирал? – жестко перебил его Изенталь.

– Вы сами приказали мне помочь пальдонийцам. Э-э-э… Попросили.

– Пальдонийцам? – с удивлением переспросил председатель. – А они тут были?

– Были, я докладывал вам, и еще коморцы. Как вы могли забыть?

– Сейчас посмотрю все ваши доклады, – успокоившись, произнес председатель и прикрыл глаза. Затем через полминуты он открыл их. – Нет, господин адмирал, у меня нет ваших официальных докладов.

Адмирал замер в изумлении, словно пораженный молнией. Его голос, обычно властный и уверенный, дрогнул:

– Как нет докладов?

Изенталь с холодной невозмутимостью ответил, будто бросая вызов:

– У меня нет ваших официальных сведений о присутствии флотов Пальдонии и Коморского союза в этом секторе.

Слова главы совета как ледяной ветер прокатились по залу, заставив членов совета замереть. Их лица мгновенно посуровели. Они поняли, куда ведет Изенталь, и замолчали, ожидая ответа от адмирала.

Адмирал, чувствуя, как почва уходит из-под ног, ответил с раздражением:

– Вам не удастся, господин Изенталь, свалить всю вину на меня. Я выполнял свой долг и докладывал вам. Если ваш секретарь не зафиксировал эти доклады, они все равно сохранились у меня.

Изенталь, опытный администратор, ощутил, что адмирал не так прост, как кажется. Собрав всю свою выдержку, он с улыбкой, полной невозмутимости, предложил:

– Господа члены совета, прошу вас оставить нас ненадолго. Я хочу обсудить с адмиралом наши вопросы.

Члены совета, словно подчиняясь невидимой силе, быстро покинули зал, оставив Изенталя и адмирала наедине. Глава совета с грацией хищника указал на столик у картины, изображающей бескрайний океан:

– Присядем, адмирал.

Они сели в кресла, и адмирал, настороженно глядя на Изенталя, почувствовал, как холодный пот стекает по спине.

– Итак, адмирал, – начал Изенталь, его голос был тихим, но в нем звучала сталь, – у нас нет официальных сведений о присутствии сил Альянса в этом секторе. Если мы будем настаивать на этом и сообщим в метрополию, то там выступят с дипломатическим демаршем к АОМ. Комор и Пальдония открестятся от своего присутствия, ведь это фактически объявление войны Шлозвенгу. В столице тоже не будут поднимать шум, и мы станем крайними. Что с нами сделают?

Адмирал долго молчал, глядя на картину, где волны океана бились о берег, словно пытаясь вырваться на свободу. Он понимал, что Изенталь прав. Если они пойдут на такой шаг, их судьба будет решена. Но и признать свою ошибку означало потерять лицо и, возможно, карьеру.

– Мы не можем допустить, чтобы наши действия привели к войне, – наконец ответил он, его голос звучал глухо, как из подземелья.

Изенталь усмехнулся, его глаза блеснули холодным светом.

– Тогда у нас есть только один выход, – сказал он, вставая и подходя к окну. – Мы должны найти способ сохранить мир, но при этом не потерять лицо. Итак, мы вынуждены признать: вместо флотов Пальдонии и Комора здесь оказался флот пиратов, – задумчиво произнес Изенталь, словно разгадывая тайну.

Адмирал подумал и кивнул.

– У пиратов редко встретишь большие корабли. У них были корветы, верно? – продолжил Изенталь, и его голос звучал уверенно, словно он уже знал ответ.

Адмирал вновь кивнул, его лицо оставалось настороженным.

– Пираты прибыли, чтобы захватить Суровую, – продолжил глава совета. – Вы покинули планету сразу же, как только получили информацию об угрозе. Вы сообщили мне об этом в устной форме. Я дал разрешение направить весь флот для защиты. Но пираты действовали неожиданно и хитростью захватили весь ваш флот с помощью абордажных корветов. Они представились… Кем они могли представиться, чтобы приблизиться к вам на маленьких кораблях? – размышляя вслух, спросил Изенталь.

Адмирал поднял глаза, его взгляд скользнул по потолку, словно ища ответа в небесах. Его лицо озарилось внезапной догадкой, и он улыбнулся, но эта улыбка была полна горечи.

– Они сказали, что сдаются, – медленно произнес он. – Я приказал им приблизиться. Они воспользовались моментом, когда были вне нашего сектора огня, и атаковали нас.

Изенталь кивнул, его лицо смягчилось.

– Вот, – сказал он, – уже лучше. Но нам нужно правдоподобно описать ситуацию, оформить все боевыми приказами.

Адмирал покачал головой.

– Их уже не составишь, господин Изенталь. Корабли в руках колонистов. И как отнесется комиссия, которая прибудет сюда для разбирательств, когда узнает, что флот находится у колонистов Суровой?

Изенталь улыбнулся, но его улыбка была холодной и расчетливой.

– А он не у колонистов, адмирал, – мягко ответил он. – Планету захватили пираты. Это мы тоже доложим.

Адмирал вздернул брови, его взгляд стал сначала удивленным, потом в нем мелькнуло понимание.

– Пираты? – переспросил он, и его голос прозвучал уже уверенно. – Это меняет дело. Я подумаю, как представить вам доклад.

Изенталь кивнул с располагающей улыбкой.

– Это правильно, – сказал он. – А где члены экипажей, адмирал? Почему вы прибыли один? И как вас отпустили?

Адмирал вновь нахмурился.

– Экипажи скоро прибудут, но только те, кто не захотел остаться и служить колонистам. Таких мало, им предложили высокие заработки и место на планете. А меня сюда направил их командующий силами обороны, адмирал Грех, молодой такой…

– Всех, кто вернется, тайно отправить на рудники, как будто их никогда не было. Я решу этот вопрос со службой безопасности, но члены экипажа не должны об этом знать заранее. Подержим их там год-другой, а когда утихнет шумиха, подумаем об их дальнейшей судьбе.

– Все это неплохо звучит, господин Изенталь, – вставил свое слово адмирал. – Но что скажут сами колонисты?

– Это я беру на себя, господин адмирал. Но вы должны будете после разбирательств покинуть станцию.

– Я? Покинуть станцию? – удивился адмирал.

– Да, господин адмирал, вы получите миллион кредитов отступных и исчезнете со станции.

– За миллион я готов хоть завтра же улететь, – ответил довольный адмирал.

– Тогда не будем откладывать это в долгий ящик. Пишите заявление об отставке, я его подпишу, и как только ваша отставка будет принята, на ваш счет прибудет миллион.

Адмирал довольно потирал руки.

– А до отставки можно получить миллион? – прищурившись, спросил он.

– Можно, – спокойно ответил Изенталь, – я переведу средства сразу после совещания.

Адмирал успокоился и покивал.

– Если мы все обговорили, господин адмирал, то прошу вас идти и заниматься тем, о чем мы договорились. Я обсужу эти вопросы с членами совета. – Он говорил спокойно, уверенно, и адмирал, удовлетворенный разговором, поднялся, отдал честь и вышел.

Изенталь с прищуром смотрел ему вслед. Затем связался со своей личной охраной:

– Через час арестуйте адмирала Аглона и посадите его в камеру для особо опасных преступников. – Затем позвал секретаря: – Шавмал, пусть члены совета вернутся в зал для совещаний.

Еще до начала совещания Изенталь приказал отключить камеры слежения в зале. Благодаря этому он чувствовал себя уверенно и спокойно.

– Господа, вы все понимаете, чем нам грозит это происшествие. У кого-нибудь есть сомнения, что нас тайно казнят? – спросил он.

Члены совета побледнели и испуганно взглянули на председателя. Изенталь говорил мрачно, с суровым выражением лица, но каждое его слово было твердым.

– Нет, это хорошо. Я был уверен, что здесь собрались умные люди. Нам нужно собрать миллион кредитов в течение часа и отправить эту сумму на счет адмирала. Он возьмет на себя решение этой проблемы и покинет станцию, а мы возложим всю вину на него. Пусть комиссия приезжает и ищет виновного.

Сначала лица членов совета были мрачнее, чем у председателя, но потом, услышав, что виноват будет адмирал и от него можно откупиться, они задумались. Их лица просветлели, и они начали торговаться.

– Я согласен, господин председатель, – поднялся старый обрюзглый Лео Сарделли. – Но у каждого из нас разное материальное положение, и чтобы распределить между членами совета сумму отступных, я предлагаю…

– Ничего не нужно предлагать, господин Сарделли, – перебил его Изенталь. – Вы либо идете с ним как соучастник, либо платите столько, сколько заплатят остальные.

– Как? – возмущенно воскликнул Сарделли, но его тут же заглушили громкие крики остальных. Председатель дождался, пока члены совета накричатся, и снова поднял руку, призывая к тишине.

– Каждый из нас получил от пальдонийцев изрядную сумму. Кто не боится расстаться с жизнью, пусть не платит, мы никого не будем наказывать. Заплатим адмиралу, возьмем с него объяснение, что во всем виноваты те, кто не захотел платить, и отправим в метрополию. По дороге корабль взорвется, вы хорошо знаете, как это делается.

Члены совета это знали и стали переглядываться.

– Нас десять человек, – продолжил Изенталь. – С каждого по сто тысяч, времени – час. Кто не успеет, того ждут за дверями сотрудники службы безопасности.

Голос Изенталя звучал уверенно и твердо, в его глазах не было жалости, и члены совета быстро перевели деньги.

– Все перевели? – спросил он, и все члены совета мрачно кивнули. – Тогда сейчас расходимся по своим квартирам, сидите там трое суток, пока все не уляжется. Скажитесь больными.

Изенталь закончил совещание. Он посмотрел на старика Сарделли и обратился к нему:

– Господин Сарделли, свяжитесь с адмиралом и запросите, сколько средств он получил.

Сарделли остановился, остальные тоже замерли. Вскоре Сарделли ответил:

– Девятьсот тысяч. Кто-то не перевел сто тысяч. – Он гневно оглядел членов совета.

– Я не перевел, господа, – спокойно пояснил Изенталь. – Как только адмирал покинет станцию, я отправлю ему недостающую сумму. Будьте уверены, я тоже хочу еще пожить.

– А если не переведете? – усомнился Сарделли.

– Тогда адмирал вернется и покажет комиссии наши с ним переговоры. Это понятно?

Все закивали и поспешили покинуть зал. Изенталь устало потер лицо. День выдался тяжелым, но он все же смог решить возникшую проблему.

«А колонисты каковы? – восхитился Изенталь. – Позвали пиратов». Он был искренне уверен, что именно пираты помогли колонии.

Он посмотрел на часы и приказал:

– Арестуйте адмирала.

Теперь он как глава совета был выведен из-под удара.

Адмирала можно будет прижать к стенке неопровержимыми доказательствами предательства. Он без разрешения вывел флот, чтобы захватить планету, он мятежник. Идейно состоял в сговоре с членами совета, которые ему заплатили за акцию. Все переводы зафиксированы. А он, Изенталь, раскрыл их коварный план. Теперь надо вызвать посла колонистов, объявить о мятеже и принести извинения, а дальше пусть с ними разбираются высокие инстанции. Если, конечно, корабль долетит до метрополии…

В обед он принимал посла Новороссийского княжества графа Швырника Проворного. Тот явился сам с дипломатической нотой. В парадном мундире с аксельбантами, в треуголке, расшитой серебром, и наградами на груди.

Он спокойно и торжественно вручил послание от имени Союза колоний.

И зачитал его:

«Засим уведомляем Вас, Ваше превосходительство, что в связи с открытой агрессией Конфедерации Шлозвенга на суверенное государство СНГ правительство Союза приняло решение о вступлении планеты в состав Коморского союза и получило его согласие. Флот Комора прибыл к планете, чтобы оградить колонии от посягательств. Планета Суровая стала частью АОМ. Прошу принять дипломатическую ноту». Швырник отвесил поклон кивком головы и подал двумя руками послание в виде свитка.

«Что за древности?» – недовольно подумал Изенталь. Так же с поклоном принял свиток, передал его секретарю и произнес ответную речь.

– Мы, ваше превосходительство, огорчены возникшим недоразумением и уже приняли меры к задержанию преступников. После расследования мы предоставим вам материалы судебного разбирательства. От лица совета торговой станции и Конфедерации Шлозвенга приношу вам свои извинения за преступные действия некоторых армейских чинов, что действовали по своему личному желанию. В качестве компенсации Конфедерация оставляет вам весь флот, который вы захватили.

Он поклонился с вежливой улыбкой и подумал: «Получи, что уже имеешь».

Швырник склонил голову и ответил:

– Мы удовлетворены вашей реакцией, ваше превосходительство. Прошу вручить мне решение о передаче флота в руки СНГ.

– Оно будет вам доставлено в течение часа, господин посол.

Швырник поклонился и вышел. Изенталь вытер пот со лба. Он прошел опасный перекресток и станет единовластным правителем этой станции. С колонистами он общий язык найдет – они, оказывается, вполне вменяемые люди и ничего лишнего не просят.

* * *

Мирмириада Тревеньон, дочь погибшего медиатора Пальдонии Орегона Севеньрона, не была увлечена спорами между двумя государствами – Пальдонией и Комором. У нее были свои дела на станции, и она постепенно получала доступ к семейным ценностям, средствам, кредитам и имуществу, которые ее предусмотрительный отец бережно хранил по всему миру.

Эта женщина обладала умом, красотой и решительностью. На ней лежал долг ее отца, но Мирмириада была достаточно умна, чтобы не совершать необдуманных поступков. Ее противник был очень опасным человеком, который состоял в двух государственных структурах: АДе и ССО. Такого врага нельзя было уничтожить сразу.

Мирмириада использовала свои средства, чтобы заводить связи и собирать информацию. Даже агенты Пальдонии были ею перекуплены. Ее охрана, набранная из сотрудников лучшей охранной фирмы «Зерта сто процентов», никогда не давала сбоев и не вмешивалась в дела клиентов.

Все, что она знала об Эрате Штифтане, говорило ей о нем как о человеке очень умном, способном скрывать свои истинные цели и бесстрашном. Он в одиночку противостоял Синдикату и его агентам в структурах АДа, чуть не погиб на мусороперерабатывающем заводе и смог уничтожить всю их организацию во главе с братом.

Она не жалела своего брата, считая его ограниченным человеком, которого по жизни тащил отец. Она должна была занять место старшего в семье, но традиции Пальдонии не давали женщинам места в управлении, и она была рада, что ее муж с ней развелся и она получила свободу.

Тем не менее Мирмириада смогла купить лояльность всех членов совета станции и помочь агентам Пальдонии в захвате планеты, которая находилась не так далеко. Ею двигал не патриотизм, а лишь холодный расчет, и через своих агентов она получала информацию о враге семьи.

Утром она, как обычно, сидела в ресторане за столиком и пила кофе. Ее взгляд блуждал по залу, в котором было мало посетителей, и вдруг она заметила улыбающегося человека. Это был агент Пальдонии.

«Я думала, они покинули станцию после провала операции», – подумала она. А пальдониец жестом попросил разрешения присесть рядом с ней. Она разрешила. Мужчина в богато сшитом костюме подошел и присел рядом, заказал воды у официанта и улыбнулся женщине.

– Чем обязана, господин Сангерон? – спросила она мягким грудным голосом.

– Мидера, – произнес мужчина с легким смущением, – вы знаете, что операция по захвату планеты провалилась. В дело вмешался Комор, и силы ВКС Шлозвенга потерпели поражение.

Мирмириада не перебивала его, внимательно слушая. Ободренный ее молчанием, мужчина вздохнул и сказал прямо:

– Нам нельзя возвращаться домой. Нас казнят, мидера. Возьмите нас к себе в охрану.

Мирмириада допила кофе и поставила чашку на стол.

– Зачем мне это нужно? – спросила она. – У меня есть отличная охрана с непревзойденной репутацией…

– Я понимаю, – голос мужчины стал заискивающим, – но мы поможем вам добраться до врага семьи.

– Как? – не без возмущения спросила она.

– Мы знаем, где он находится сейчас, и там, куда вы направитесь, не будет агентов Зерта, я уверен… – Он замолчал.

– Вы меня заинтриговали, – с улыбкой хищницы ответила Мирмириада, – продолжайте.

– Он на Материнской планете. Его туда сослали после провала операции в Закрытом секторе.

– Что за операция? – уточнила Мирмириада.

– Этого мы не знаем, мидера.

– Значит, враг убыл в один конец? – вслух подумала она. – Тогда можно считать, что я исполнила долг семьи, он там погибнет и без меня.

– Сомневаюсь, мидера, – слегка изобразив улыбку, произнес агент. – Там есть базы АДа, и мы не знаем, какое он получил задание. Вполне возможно, его хотят спрятать, как в свое время и его шефа Вейса.

Мирмириада задумалась. Она понимала мотивы агентов и не боялась их предательства. На родине их не примут после побега. Она обладает большим состоянием, а они – опытом и связями в преступном мире, которые ей сейчас понадобятся.

– Сколько вас? – спросила она.

– Четверо, я старший, – тут же ответил агент.

– Хорошо, господин Сангерон, вы меня убедили. Я беру вас в качестве своей личной охраны. Вы отвечаете за остальных, все дела я веду только с вами. Сейчас мне понадобится корабль, который доставит нас к Материнской планете. Позаботьтесь обо всем необходимом для путешествия и организуйте не зарегистрированную высадку на планете. Если сочтете, что четверых мало, набирайте бойцов.

– Мидера, спасибо, мы не подведем. Я знал, что вы согласитесь, и уже кое-что подготовил. Есть небольшая яхта, ее можно недорого купить, а на черном рынке набрать оборудование для полета и высадки. Увеличивать отряд не стоит, лучше взять дроны поддержки, маленькие, но способные решать задачи прикрытия, разведки и уничтожения противника.

– Займитесь этим, – ответила Мирмириада. – Сколько вам для этого нужно времени?

– Неделя, мидера. И средства.

– Я оплачу все ваши заказы. Приступайте к работе. – Она поднялась. – Связь держите через вот этот почтовый ящик. – Она скинула ему на нейросеть несколько файлов. – И задаток, – добавила она. – Троим по тысяче кредитов, вам две, – она улыбнулась и грациозной походкой покинула ресторан.

* * *

Зерт узнал о планах Мирмириады Тревеньон сразу после ее ухода из ресторана и незамедлительно передал эту информацию Генри. Генри уже давно держал эту женщину под своим наблюдением. Любой опасный человек, обладающий способностями и достаточными средствами, чтобы купить влияние, был у него на примете. За этой женщиной велась негласная слежка.

Генри немедленно отдал приказ своему агенту среди контрабандистов. Тот узнал о яхте, выставленной на продажу, и выкупил ее. Его техники быстро установили необходимое оборудование слежения, и на борту появились пилоты – капитан, три специалиста широкого профиля и два стюарда.

Когда агент Пальдонии прибыл, чтобы купить яхту, он с огорчением узнал, что она уже продана частному лицу, продавщице цветов.

Переговоры с новым владельцем были недолгими. И вскоре яхта была арендована некой Мирмириадой Тревеньон на тридцать дней. Предоплата была внесена в срок, корабль передавался вместе с пилотами и экипажем, что не вызвало возражений у заказчика.

Ольга, теперь известная как Мадлен Берроуз, узнав о переговорах, недоумевала:

– Генри, почему ты предлагаешь следить за этой дамочкой? Она покидает наш сектор.

– Потому что она угрожает Штифтану, – спокойно ответил тот. – А Хозяин не хочет его смерти.

– Ты это точно знаешь?

– Я догадываюсь.

Генри в ее понимании был странным типом. Но только он пользовался неограниченным доверием его милости и фактически был самым главным человеком в колонии княжества, хотя и неофициальным. У него была огромная сеть осведомителей и помощников, которые даже не знали, на кого они работают. Они приносили столько информации, что у нее иногда кружилась голова, и Ольга недоумевала, откуда Генри ее берет. А он получал информацию от Брыков, которые были повсюду. Один из них ежедневно скидывал ему краткую сводку на нейросеть.

– А ты не любишь Штифтана, Мадлен? – спросил Генри.

Та пожала плечами:

– За что его любить? Его сотрудники задушили меня, и это не произошло без его разрешения.

– Это Вейс, – спокойно ответил Генри. – А Штифтан нужен Хозяину. Я это знаю.

– Да? – удивилась Ольга. – Ладно, не спорю. Карл и Вирона об этом знают?

– Они занимаются своим делом, – ответил Генри.

Вот так и понимай его: то он откровенен, то скрытен, но в уме ему не откажешь. Ольга поправила прическу и, улыбаясь себе в зеркало, связалась с мужем:

– Бран, как прошли переговоры с главой совета? – Она получила информацию и кивнула. – Молодец, любимый, – произнесла она вслух и, повернувшись к Генри, пояснила: – Это я не тебе. – Тот пожал плечами и вышел из кабинета.

«Опять пошел к Сандре, – подумала она. – И почему он с ней такой робкий?»

* * *

Закрытый сектор. Снежные горы. Окрестности столицы Снежного княжества

Отряд, возглавляемый молодым и заносчивым лером Довар-илом, покинул столицу не на второй день, как было запланировано Комитетом спасения, а спустя семь дней. Причиной этому стали хаос и отсутствие дисциплины среди лордов и их офицеров.

Необходимо было собрать провиант на несколько дней и создать трудовую армию, однако мужчины-беженцы не спешили присоединяться к походу. Лер Манру-ил, глава Комитета, был вне себя от злости и яда, которые отравляли его жизнь. Он требовал от лордов ускорить сборы, но все его крики и уговоры тонули в беспорядке и неразберихе, царившей в войсках.

То лорды выделяли треть своих дружин, но на сборный пункт являлись лишь два-три дружинника, потому что остальных не могли найти. То они ссорились между собой и отказывались передавать дружинников под командование молодого и амбициозного лера Доварила, боясь усиления его авторитета и умаления своего.

Наконец, лер Манру-ил осознал, что если не принять срочные меры, то вся затея со сбором продовольствия рухнет, не успев начаться. А призрак голода неуклонно приближался. Уже уменьшили порции муки и маслин, мясо стали выдавать только дружинникам, а женщин и детей перестали ставить на довольствие. Это вызывало ропот и повальное воровство. Грабили дома, кварталы, богатые особняки. По ночам постоянно происходили кровопролитные стычки патрулей и мародеров. Женщины стали предлагать себя за еду. Из столицы стали сбегать беженцы.

На последнем совещании лер Манру-ил объявил, что если через два дня дружины не отправятся за провиантом и фуражом, то он объявит общий сбор и поведет войско сам. Лорды не хотели уходить из теплых столичных квартир. Скрепя сердце они выделили треть воинов из своих дружин, а ночью провели облаву и набрали сотню крепких мужчин в отряд обеспечения.

Таким образом, на седьмой день после полудня войско из тысячи воинов и сотни работников выступило из столицы.

В центре войска на коне ехал Доварил, его лицо было мрачным. Он уже осознал, в какую трудную ситуацию попал. Офицеры из дружин лордов неохотно выполняли его приказы. Они привыкли подчиняться своим лордам и были воспитаны в преданности Дому. Других они считали чужими и относились к ним соответствующим образом. Между командующим отрядом и офицерами сразу возникала стена отчуждения.

Однако, несмотря на это, и он, и все дружинники, от пехотинцев до командиров, понимали значимость их миссии. План был составлен заранее, и первыми под «продразверстку» попали поселения и крепости Дома великого князя, причем те, кто не пришел по призыву Комитета национального спасения.

Лер Доварил понимал и даже разделял некоторую радость дружинников от того, что они будут грабить Дома великого князя. Это было и местью, и желанием показать свое превосходство над теми, кто столько столетий возвышался над всеми снежными эльфарами.

К ночи они преодолели десяток лиг и остановились на ночлег. Оказалось, что никто не позаботился о палатках и продовольствии для отряда обеспечения, и их просто оставили голодными в поле под студеным ветром и падающим снегом. К утру от отряда осталось меньше трети, большинство были ослаблены и обморожены. Остальные разбежались. Местность им была незнакома, и они смогли быстро скрыться в темноте. Их никто не охранял.

Разъяренный Доварил в отместку сбежавшим наказал тех, кто остался, и приказал их выпороть. Затем он приставил к ним охрану, и остатки рабочих как заключенных повели вместе с обозом.

До первой крепости дошли к вечеру следующего дня. К удивлению лера Доварила, у него не получилось внезапного появления, чтобы захватить крепость врасплох. Поселок перед крепостью был пуст, не было животных, не было людей и припасов. Поселок, казалось, вымер. В нем не было даже дров. А в крепости горели огни, из труб в небо тянулся дым. Ворота были заперты, а на приказ открыть ворота их осыпали стрелами и магическими заклятиями.

Лер Доварил не стал собирать военный совет, а объявил на завтра штурм «мятежников».

Его дружина расположилась в поселке. Остальные отряды под командованием офицеров осадили крепость.

После скудного ужина, состоявшего из сушеной баранины и черствых лепешек, к нему в дом пришли офицеры других дружин.

– Лер Доварил, – начал пожилой усатый эльфар в кольчуге из металла дворфов, которая хоть и выглядела как бронзовая, была прочнее стальной.

– Что вам? – хмуро спросил лер Доварил, кутаясь в меховой плащ. Он сидел и грелся у камина.

– Мы не можем пойти на штурм, у нас нет лестниц и таранов, – ответил офицер.

– Так приготовьте их! Вы что, малые дети? – недовольно спросил Доварил.

– Мы не командуем рабочими, лер. Дайте им приказ разбирать дома, готовить лестницы и таран.

Тот окинул офицеров мрачным взглядом и кивнул.

– Я распоряжусь, – буркнул он.

После ухода офицеров лер Доварил вызвал капитана своей дружины, приказал отправить на стройку рабочих и лег спать.

Утром его разбудил капитан, тряся за плечо. Лорд открыл глаза, поежился от холода и недовольно спросил:

– Тебе чего?

– Рабочие ночью разбежались, лер.

Лер Доварил сел на кровать и, не до конца осознав слова своего капитана, спросил с легкой растерянностью в голосе:

– Как разбежались? А таран, лестницы?

– Ничего нет, лер. Их ночью отправили в поселок, а там они рассосались и просто сбежали в разные стороны, они заранее договорились.

Лер Доварил с гневом вскочил:

– Так что ж ты мне докладываешь? Догнать их надо!..

– А где искать? По одному? – задал вопрос капитан. Доварил понял, что тот прав. Рабочих уже не найти.

– Ты прав, – неохотно ответил он. – Забьются как крысы в пещеры за камни, и только время потеряем. – Он сел на кровать и задумался. – Надо приказать воинам строить таран и лестницы, – произнес он.

– Лер, мы не приучены к этому, никогда не делали ничего подобного, с нами всегда были рабочие.

– Но если их нет, – ответил Доварил, – что же тогда делать? Без лестниц мы не можем начать штурм… Что? Уходить из-под стен крепости?..

– Попробуйте договориться с их командиром. Там практически пастухи-ремесленники из воинов, престарелая стража, если их припугнуть…

– Ладно, – поднялся лер Доварил, поднял с кровати и накинул на плечи плащ, – я поговорю.

Он вышел из дома на пронизывающий ветер. В сопровождении капитана вышел из поселка, оглядел костры войска, и его сердце укрепилось уверенностью в успехе переговоров. Перед маленькой крепостью стояло большое войско, сверху это видели. Он решительно направился к стенам и стал звать командира.

– Эй, наверху, позовите вашего командира…

– Он спит, – ответили ему.

– Так разбудите, – разозлился непонятливости стражника лер Доварил.

– Не положено, – донеслось сверху.

Доварил даже задохнулся от такой наглости. Он не ожидал, что его не станут слушать. Доварил кричал, угрожал, но все было напрасно. Сильно разозленный, он ушел к себе в дом, который для него нашли дружинники, и приказал капитану узнать, когда проснется командир отряда, обороняющего крепость. Капитан только покачал головой и вышел. К обеду он пришел и сказал:

– Лер, на стене командир, можете с ним поговорить.

Лер Доварил приободрился и уверенно подошел к воротам.

– Я лер Доварил, – представился он, – из Дома Тенистого ущелья. Предлагаю вам от имени Комитета национального спасения отдать нам половину ваших запасов.

– С какой стати, лер? – ответил хриплый мужской голос. Сверху на лера смотрел пожилой воин.

– По закону военного времени, – сурово ответил лер Доварил.

– Нет такого закона, лер, идите своей дорогой.

– Если мы возьмем штурмом крепость, то заберем все и вас повесим, – старался напугать командира лер Доварил.

– А летать умеете? – смеясь, спросил воин и ушел, оставив недоумевающего лорда.

Он ушел от стен крепости оскорбленный и униженный. Подумал и приказал капитану собрать совещание офицеров и магов. В отряде было пять магов.

На совещании он неохотно обрисовал ситуацию и предложил высказаться офицерам. Привыкшие выполнять приказы, они молчали. Тогда лер Доварил решил взять инициативу в свои руки.

– Леры, в крепости есть фураж и продовольствие – они нам жизненно необходимы. Но чтобы захватить ее, нужно построить таран и лестницы. Леры-маги, можете ли вы своим заклятием выбить ворота?

– Нет, лер, – ответил маг из его Дома, голос которого прозвучал как удар молота и больно ударил по надеждам лера Доварила. – Крепость окружена амулетами, их не пробить.

Лер Доварил нахмурился, обдумывая слова мага. Он знал, что время не на их стороне. Каждая минута промедления приближала их к голоду.

– Тогда надо отправить часть воинов разбирать дома, – решительно сказал он, но пожилой офицер, который вчера говорил от имени всех, со вздохом перебил его:

– Разобрать мы сможем, лер, но построить – нет. У нас нет ни инструментов, ни умений. Пустое это дело. Надо идти к следующей крепости и постараться по дороге поймать простолюдинов. Отправьте всадников впереди пешего войска, пусть наловят рабочих.

Лер Доварил замолчал, оглядев офицеров. Его взгляд был тяжелым, как свинцовая туча. Он понимал, что решение, которое он примет сейчас, определит судьбу всех. Идти дальше было бессмысленно. Крепости снежных эльфаров были приспособлены к штурмам и осадам. Суровые условия жизни и постоянная борьба за выживание научили их строить неприступные твердыни. Он постоял в задумчивости и отвернулся.

– Все свободны, – резко бросил он.

Офицеры, толкаясь, покинули шатер. Когда все ушли, он негромко позвал своего капитана:

– Рамти-ил, собирай дружину. Ночью тайно уходим обратно в нашу крепость. Пусть эти сами думают, что делать дальше.

– Вот это верное решение, лер, – капитан радостно улыбнулся, но в его глазах мелькнула тень презрения. – Давно бы так. А то сидим, сидим с этими дармоедами…

Капитан махнул рукой и вышел из шатра, оставив лера Доварила наедине с его мыслями. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь треском горящих поленьев в камине и далеким шумом лагеря. Лер Доварил понимал, что впереди их всех ждут тяжкие испытания. Он не был к ним готов и не хотел разделить судьбу тех, кто остался под стенами крепости…

* * *

Лера Манру-ила охватила тревога, когда у стен столицы появились первые конные отряды воинов, ушедших в поход вместе с лером Довар-илом.

Узнав, что Доварил бежал, не сумев взять крепость, он разразился гневными проклятиями в адрес предателя. Но вскоре, успокоившись, он осознал, что настало время изменить месторасположение и поменять политические взгляды. С ним в столицу пришли те, кто ничего не умеет, кроме как говорить умные речи и интриговать. Дружина у него маленькая, набранная из стражников и престарелых магов. Всего-то два десятка воинов и четыре мага. Оставаться в столице стало опасно. Ситуация грозила выйти из-под контроля – и тогда все беды свалят на него. Обдумав ситуацию, он решил тайно уйти к Западному перевалу.

Там он сможет объяснить ситуацию и представить все так, будто он лишь подчинялся приказам. Лер Манру-ил всегда умел находить выход из сложных ситуаций.

Утром он собрал членов Комитета национального спасения, мрачно оглядел собравшихся и отдал приказ:

– За меня остается лер Ради-ил, а я со своей дружиной и дружиной лера Приста-ила отправляемся на поиски провианта. Никому ничего нельзя поручить, все приходится делать самому.

Лер Приста-ил, предупрежденный им заранее, согласно кивнул. Сборы были быстрыми, и к утру следующего дня дружины были готовы к выступлению. Когда показались остатки пеших воинов, возвращающихся в столицу из похода под предводительством лера Доварила, они покинули город и, скрывшись от глаз наблюдателей на стенах, свернули на дорогу, ведущую к городу дворфов.

Глава 9

Закрытый сектор. Планета Сивилла. Империя Вангора и Чахдо

Надо признать, обед у короля удался на славу. Он одним словом превратил королевство в империю, и надо отдать ему должное – это был искусный политический ход. Суметь ухватить суть ошибки противника и мгновенно превратить ее в свою великую победу – этого у пьяницы и развратника Меехира Девятого не отнять. А умение слушать свою жену спасло его от поражения в войне и гибели. Я представил, как удивится император Лигирийской империи, узнав, что у его границ появилась новая империя.

«Я бы так не смог», – с ревностью подумал я о политическом кульбите нового императора. И он уже получил князя в моем лице.

Как я помнил, в этой провинции Чахдо остановилась армия дзирдов. «Надо бы ее навестить», – размышлял я. Как бы там до беды не дошло. И понять, что с ней делать. Назад ее не вернешь. Это могла бы сделать Беота, у нее и корабли, и моряки есть. А у меня только полные припасов тихоходные баржи. Вот еще одна моя головная боль. Когда они сожрут весь фураж, что-то надо будет делать?..

– Так размести их в княжестве Чахдо, – неожиданно получил я совет Шизы. – Мужчины будут только рады освободиться от власти жриц.

Я даже вздрогнул, так как давно уже не общался с ней мысленно. И мысленно осторожно спросил: «Это ты, Шиза?»

– Я. Ты совсем уже ничего не соображаешь?

О! Я услышал голос сварливой жены. Шиза вовсю вошла в свою роль и теперь решила указать мне мое место в семье, то есть низвергнуть меня под ее каблук.

– Сам ты каблук, – буркнула она. – Пришел бы на дочку посмотрел, – и отключилась. А я подумал, как хорошо, что у меня нет тещи. Жены есть, а тещи нет.

– Чему вы улыбаетесь, князь? – прервала мои мысли королева.

– Я улыбаюсь прозорливости нашего императора, – совершенно искренне ответил я, и все поняли, что я не льщу. Новоявленный император с удивлением на меня посмотрел. Искренность среди придворных считалась плохим вкусом.

– О чем конкретно вы подумали? – спросил он.

– О том, как будет рвать себе волосы на голове император Лигирийской империи. Он сам, своими руками, создал нового императора, подарив вам, ваше величество, княжество Чахдо. А я знаю, кем его заселить.

Король довольно и широко улыбнулся, повертел головой, как бы говоря придворным: ну что, а вы ничего и не поняли, дурни.

– И кем же вы хотите заселить княжество? – спросила королева.

– В империи осталось войско чернокожих дзирдов с Западного континента, – ответил я. – Вот их я и поселю на этих землях, но есть проблемы.

– Какие? – спросила королева.

– Там одни чернокожие мужчины, и командуют ими женщины, жрицы богини Беоты. Я с ними общался и взял эту армию под свою руку, правда, не могу заставить их воевать. Обеспечил припасами и фуражом на некоторое время. Но им нет дороги обратно, нет кораблей и нет их богини.

– А, – отмахнулся император Меехир Девятый. – Эти боги, что они могут?..

А я решил показать ему власть богов, чтобы не зазнавался. Ушел в ускоренный режим, создал молнию и вышел. Тут же разряд молнии ударил в стену, и она почернела. Император свалился со стула на пол, и к нему поспешили две вампирши, усадили его и отошли. Меехир проявил здравомыслие.

– Да, – смиренно произнес он, вытирая белоснежной салфеткой испачканный пирожным рот. – Они могут, да еще как. Надо быть осторожнее в словах. Могли бы, князь, предупредить… – Он говорил так, будто ничего особенного не случилось, но знак свыше понял.

Я изобразил на лице искреннее удивление и склонился в глубоком поклоне:

– Ваше императорское величество… Как я мог? Между богами и нами, смертными, стоите вы – императоры и короли. Это вам они даруют знаки и помогают.

Королева слушала, ее глаза светились удовлетворением. Меня же понесло, словно на волне вдохновения.

– И вообще, вам нужно новое имя.

Меехир замер, словно пораженный молнией.

– Новое имя? – переспросил он, нахмурившись. – Зачем?

– Потому что, – ответил я, – Меехир Девятый – это имя короля, девятого по счету. А вы первый император и не можете быть девятым. Я бы назвал вас Меехир Великолепный.

Меехир медленно выпрямился, его брови взлетели вверх.

– Великолепный? – повторил он, словно пробуя слово на вкус. – А почему не Первый?

– Потому что ваш сын будет Меехиром Первым, – ответил я. – А вы уже достигли того, чего другие за десять жизней не смогли добиться. Вы возвели на имперский престол не себя, а всю страну, ваше императорское величество.

Королева захлопала в ладоши, ее голос звенел от восторга:

– О, как прекрасно звучат ваши слова, князь Ирридар Мудрый!

Император бросил на нее быстрый взгляд, затем почесал щеку ножом для торта и улыбнулся.

– Звучит хорошо, не спорю, – произнес он задумчиво, – но как-то нескромно.

Он потупился, и придворные тут же зажужжали, как пчелы вокруг цветка. Они восхищались красотой слов, современностью идеи, тем, как она подчеркивает величие императора. Я же, утопая в аромате пирожных, наблюдал, как император Меехир Великолепный купается в лучах славы. Наконец, он взмахнул рукой, останавливая поток славословий. Все мгновенно замолчали и вытянулись вдоль стен.

– Дорогая, князь Ирридар Чахдо еще молод для того, чтобы признать его мудрым, – снисходительно произнес император. – Мудрость приходит с годами, – важно изрек он. – Лучше величать его, скажем, рассудительным, э-э-э, или умным, смелым, удачливым, – начал он перечислять мои величания. – А лучше вот. Я придумал, – он победно огляделся. – Князь Чахдо, Ирридар Мудрый.

И снова придворные заголосили о мудрости нового императора, а он важно кивал, наслаждаясь моментом.

Обед продолжался. Император Меехир Великолепный вошел во вкус, обсуждал реформы, которые надо провести.

Я наслаждался моментом, хотя не чувствовал себя частью этого блестящего общества. Но внезапно королева обратилась к новому начальнику тайной стражи, мессиру Луминьяну.

– А почему вы молчите, мессир? – спросила она.

Идриш подавился. Я похлопал его по спине, пытаясь спасти от неловкости.

– Должность мессира обязывает его больше слушать, чем говорить, – ответил я за него.

Среди придворных двое упали в обморок. Король хмыкнул, наблюдая за этим зрелищем.

– Однако молчание мессира так красноречиво, что некоторые падают в обморок, – произнес он с улыбкой.

Придворные натянуто засмеялись. Луминьян, пытаясь что-то сказать, лишь беззвучно открывал рот. Король махнул рукой:

– Молчите, мессир Луминьян. Это у вас получается лучше, чем говорить и кланяться.

И, не выдержав, он разразился громким смехом.

– Приказываю вам, мессир, всегда появляться пред нашими очами таким образом, – произнес он сквозь смех. – Но! – Император неожиданно стал строгим. Посмотрел на него и сказал: – Мессир. – Тот перестал испуганно жевать губами, побледнел, и его лицо мученически вытянулось, словно его потащили на виселицу. – Вы сумели нас порадовать, до вас никто не сделал столько, сколько вы сделали за неполные две недели вашего пребывания на посту главы начальника тайной стражи. Вы будете величаться… – Он сузил глаза, в них сверкнул огонек иронии. – Луминьян Прыткий.

– Спасибо, ваше императорское величество, – проглотив тугой комок в горле, выдавил из себя мессир.

– Не за что. И прошу вас, умерьте свою прыть в истреблении моих подданных. Всем остальным, кто у вас на примете как бунтовщик, я объявляю амнистию. Пусть потомки меня помнят как императора справедливого и милостивого.

О, что тут началось! Жужжание придворных пчел стало напоминать радостные мартовские вопли котов, каждый старался перекричать другого, восхваляя непревзойденную мудрость императора. Как его только не называли. Перечислять не буду. Император же снисходительно принимал хвалу и лесть, обильно льющиеся ему в уши. Наконец, устав, он важно произнес:

– А теперь, господа, – он бросил салфетку на тарелку, – я покину вас. Меня ждут важные государственные дела.

Он встал, и мы, сидящие за столом, поднялись следом. Его императорское величество, окруженный двумя вампиршами, величественно прошествовал из столовой. Королева вышла за ним. Луминьян же, тяжело дыша, согнулся, словно его ударили в живот.

– Какой ужас, – прошептал он. – Я чуть не умер.

Я наклонился к нему, пытаясь придать своему лицу выражение сочувствия:

– Привыкайте, мессир. Это светское общество.

Я встал, попрощался с ним и, не оглядываясь на придворных, вышел из столовой. Мои мысли были заняты другим. Я искал глазами здоровяка-Адвоката. А он уже сам почти бежал ко мне, а следом за ним спешила женщина королевских кровей, со следами былой красоты, подправленной румянами. Но то, что в молодости она была красоткой, все еще угадывалось.

– Спаси, Изя, – прохрипел Адвокат, и мы перенеслись на мою Гору.

На балконе я не стал задерживаться. Мои невесты заметили меня и гурьбой устремились ко мне из зала, где они беспечно проводили время, решая, как меня напрячь своими насущными и важными для них, а значит и для меня, проблемами. В этот момент я осознал, что невесты прекрасны, когда их немного и они один на один со мной, но вместе они как торнадо или смерч и представляют собой угрозу моему спокойствию и даже жизни. Поэтому я схватил Адвоката за руку и, недолго думая, перенесся с ним в трактир дядьки Овора, откуда я его избрал. Адвокат, как я его постоянно называл, был очень удивлен.

– Как это? – топорщил он усы на балконе. – А это как? – разинул он рот. – О, Изя… – А он, забываясь не переставал называть меня тем именем, к которому привык на войне.

– Так, Адвокат, я тебя спас, ты мне должен, – объявил я.

– Само собой, Изя, только скажи, я все для тебя сделаю, – пообещал Адвокат.

И тут я ошарашенно застыл. На крыльце, уперев руки в бока, стоял пьяница Тель, иномирец, которого я прихватил пьяным вместе с Советником.

– Как так-то? – вслух спросил я.

– Ты о чем? – не понял Адвокат.

– Я о том типе, что прохлаждается на крыльце. Быстро сгоняй туда и притащи мне это тело.

Адвокат сорвался с места, как пассажирский поезд, налетел на Теля, оглушил его и, как я и велел, принес мне бесчувственное тело.

– Ты его не убил? – озабоченно спросил я.

– Не, Изя, я знаю, как бить, чтобы не убить. Если бы ты сказал его убить, то тогда другое дело, – уверенно заявил он.

– Тогда поспешим к Овору, что-то мне не нравится, как тут разворачиваются события.

Схватив Адвоката за руку, я перенесся телепортом к поместью Овора и вместе с ним буквально ворвался во двор мимо стражника. Старый нехеец хотел что-то крикнуть, но, узнав меня и Адвоката, лишь радостно-мрачно махнул рукой и крикнул:

– И чего бегать, народ пугать?..

Я ворвался в дом, перепрыгнув через две ступеньки крыльца, следом вбежал Адвокат и как-то неосторожно и громко приложил Теля головой об косяк двери, но я уже на это не обращал внимания. Я врезался в кухарку, которая шла по коридору с корзиной овощей, и она громко испуганно заголосила.

– Молчи! – вызверился я. – Где Овор?

Дверь коридора резко распахнулась, и в коридор выскочил дядька Овор с мечом в руках. Он был в одних штанах, похожих на шаровары, заправленных в высокие шерстяные носки, с голым торсом, покрытым седыми волосами.

– Тьфу ты! Напасти какие. Миланья, – в сердцах произнес он, – хватит голосить. Я думал, нападение, а тут, – он широко улыбнулся, – сынок прибыл.

Я ошалело уставился на дядьку.

– Дядька, – я пошел на него, – я поймал Теля. Как так оказалось, что он гуляет на свободе?

– Ты про этого? – Дядька указал концом клинка на тело.

– Да, дядька, о нем.

– Так я его отпустил, он забавный.

– Чего? Забавный? Он бандит, иномирец.

– Да, – невозмутимо ответил дядька, – бандит. Был. А теперь у меня охранник в трактире, и он умный. Много знает. С ним приятно поговорить, он мне о своем мире рассказывает, о демонах.

– У-у-у, – взвыл я, поражаясь дядькиной наивности. – Дядька, он всех может убить.

– Да брось ты, он не хочет к своим возвращаться, он хочет тут остаться.

– Тогда пропьет…

– Уже нет. – И, хитро прищурившись, Овор негромко заговорил: – Он, понимаешь, у пруда побывал. Пошли, расскажу, – и он, ухватив меня, потащил к себе в кабинет, что был недалеко от столовой и кухни.

– А этот? – Я обернулся на Адвоката и тело.

– Этот отлежится на полу, в себя придет, – беспечно отмахнулся Овор. – Подлечим голову. Зачем только было калечить?..

– Я случайно, – пробасил Адвокат.

– Ты это, Адвокат, – дядька строго посмотрел на здоровяка, – ты насовсем?

– Да, дядька Овор, – радостно щерясь, ответил тот.

– Тогда чего стоишь, бросай Теля, иди в трактир, там охранника нет.

У Теля сегодня был день невезения, хотя вроде не понедельник. Его тушка с грохотом упала вниз головой, а Адвокат устремился прочь.

– Ничего ему не сделается, – увидев мой взгляд, пояснил дядька. – Потом полечим. Пусть отдохнет, полежит. Тель, понимаешь, – дядька хитро прищурился и, понизив голос, стал говорить, – у меня хочет остаться. Я ему уже девку деревенскую нашел, молодую, боевитую. Они уже это, – и он, смеясь, потер указательные пальцы друг о дружку.

Я успокоился и дал Овору себя увести.

– Миланья, – крикнул мой дядя, уходя, – приготовь нам с сыном что-нибудь перекусить.

Овор действительно принял меня как родного сына и всегда называл так. Он считал, что раз мой родной отец отказался от меня, он станет мне отцом. «А чего! – говорил он. – Я его вырастил, воспитал и сделал тем, кем он сейчас является, герцогом. Понимать надо, – поднимал он палец, общаясь с нехейцами за кружкой самогонки».

Я знал это и не спорил, но по-прежнему называл его дядей. Еще я понимал Теля. Для него здесь действительно был настоящий самогонный рай. Но я не мог избавиться от ощущения, что здесь что-то не так. Какая-то неуловимая мысль сверлила мой разум.

– А Тель знает, что больше нет Искореняющих? – спросил я дядьку.

– Откуда мне знать? – удивился он. – А что, их действительно нет?

– Нет. Их уничтожили во время мятежа, и их замок теперь мой.

– Ну ты, сын, и гребешь, – удивленно воскликнул Овор. – Как курочка, и всё под себя. Чай, уже стал богаче короля?

– Короля уже нет, – усмехнулся я, зная в глубине души, что я богаче всех императоров на планете.

– Как нет? Куда он делся? Помер или убили?

– Жив-здоров. Меехир назначил себя императором, – ответил я.

– Да ты что? – опешил Овор. – И как так случилось? Вот дела какие интересные творятся, будет что парням рассказать.

– Император Лигирии отдал ему княжество его жены, и он, пользуясь этим, присвоил себе титул императора Вангора и Чахдо.

– Да иди ж ты, вот стервец! – восхитился дядька. – Вот так взял и загнал занозу в задницу его императорскому величеству, тот до конца дней своих сидеть не сможет. Хе-хе, – хрипловато рассмеялся в седые усы дядька.

– А меня сделал князем Чахдо и отдал провинцию мне во владение, – продолжил я.

У дядьки случился мозговой ступор, он вытаращился и долго на меня смотрел, потом недоверчиво произнес:

– Так ты теперь его высочество, князь?

– Да. Князь Чахдо Ирридар Мудрый.

– Даже Мудрый? С чего это?

– А я предложил Меехиру поменять имя, и он согласился.

– Чего-о? – Глаза дядьки полезли на лоб.

– Я предложил ему стать Меехиром Великолепным, и он принял новое имя, так что я, можно сказать, его крестный отец.

– Кто? – еле смог выговорить Овор. – Ты?.. Крестный отец императора?

– Ну да, так вышло.

В комнате воцарилась долгая тишина. Овор топорщил усы, обдумывая мои слова, и успокаивался. Потом тихо, с оглядкой на стены произнес:

– Сынок, ты будущий император. Поверь моему слову. Но это между нами, не болтай. – Я засмеялся и закивал:

– Буду нем как рыба, дядька. Расскажи мне, что вы там с Телем придумали.

– Так ничего и не придумывали. Он, когда протрезвел, стал просить опохмелиться, вечер был, я грустил. Моя-то поехала мать навестить. Ну я его из подвала вытащил. Выпили мы, поговорили. Он рассказал мне про свою судьбу и что хочет начать жизнь заново. Вот.

– Что вот? – нахмурился я. – И ты поверил ему?

Дядька поднял бровь и веско произнес:

– Я, сынок, серый страж, умею разбираться в людях.

– Да-да, – закивал я, понимая, что обидел старика недоверием, – прости. Просто эти иномирцы такие хитрецы.

– Этот не такой, как тот, что сидит в подвале. Тот постоянно хочет подкупить то меня, то охрану, не понимает, глупец, что для нехейца честь выше жизни.

Я, слушая, кивал, но червячок сомнений меня грыз.

– А как он перестал пить?

– А он не перестал, только больше не напивается. Пошел как-то по саду и нашел пруд, там его дух и прихватил. У Теля есть магические способности…

И тут же я понял, в чем проблема! У Теля в крови жаргонит, без него в Инферно не выжить. Его надо из него вытащить.

– Он стал бороться с духом, и тот взял у него жизнь за обещание, что не будет напиваться. Вот так он стал непьющим.

– Дядька, подожди, – я поспешил встать и вышел из кабинета. Теля уже привели в себя. Он сидел на полу, держась за голову, увидел меня и, тряся головой, скривился от боли. Я сел рядом и приказал:

– Если хочешь жить, Тель, отдай жаргонит.

Тот поднял голову и тихо произнес:

– Значит, не показалось… Забирайте, ваша милость, только не отдавайте меня этим…

– Их больше нет, Тель, ни одного, – мягко улыбнулся я. – Они все погибли при мятеже. Остались двое: ты и Советник, но Советник улетит в АД.

Тель вздрогнул и посмотрел испуганно на меня:

– И вы оттуда? – Я не ответил и протянул руку. Тель скривился и забился в судорогах на полу, потом стал громко кричать. На крик выбежал дядька и с тревогой спросил:

– Ты его убиваешь, сынок?

– Нет, дядька, лишаю его магических способностей, так будет для всех лучше.

– Что-то он громко кричит, – засомневался он, – словно изгоняешь из него демонов.

Но в этот момент из горла бьющегося на полу Теля вывалился желтый камешек, и я его подобрал. Тель сплюнул и глубоко задышал.

– Всё, – прохрипел он. Я наложил на него заклятие исцеления, и вскоре Тель уже был полностью здоров.

– Иди, Тель, в трактир, найдешь там здоровенного парня, его зовут Адвокат, и будешь у него помощником – скажешь, я тебя послал.

Тот испуганный встал, отряхнулся и, не оглядываясь, умчался прочь.

– Он тебя боится, – сделал вывод Овор. – Чем ты его так напугал?

– Я с ним уже несколько раз встречался, – ответил я неопределенно и, задумавшись, уставился в пол. – Дядька, мне вот непонятно, как так получилось, что дух его отпустил? Если дух-хранитель кого-то схватит, то уже не отпустит…

– А я почем знаю, – пожал плечами Овор. – Так Тель сказал, надо было у самого духа спросить?

– Не догадался, – сознался я. – Пойду у духа поспрашиваю.

– И что ты к парню привязался? – нахмурился Овор.

– Чую, дядька, нечисто тут. – И я повел носом.

– Да? – насторожился Овор. – Он вроде не обделался, запашка нет.

– Я не об этом. Странный он.

– Тогда пошли вместе. – Он накинул рубашку, надел короткий полушубок, посмотрел на меня и спросил: – А ты так и ходишь по-летнему?

– У меня магическое тепло есть, – не соврал я и, оградившись тепловым щитом, распахнул дверь на крыльцо и вышел.

Пруд с магически структурированной водой не замерзал ни при каких морозах. Тропинка к нему была занесена снегом, и мы шли, пробираясь в снегу по колено.

– Не мог дорожки расчистить, – буркнул я.

– А зачем? – удивился Овор. – Сюда никто не ходит, а весной снег сам сойдет. Кто ж знал, что ты захочешь с духом пообщаться?

Я ему не ответил и, добравшись до пруда, поздоровался с духом:

– Привет, дух!

– Привет, хозяин, – ответил тот. – Зачем пожаловал?

– Хочу узнать, почему ты не сожрал душу человека, который к тебе приходил.

– Он уже почти не человек, – ответил дух, и я сильно удивился.

– Не человек? А кто?

– Не знаю, но от него демонами прет на сто лиг. Невкусный он.

– О-о-о, – напрягся я. – Измененный. Как измененный?

– Откуда мне знать. У него есть часть демонической природы, а откуда она у него, я не знаю.

«Вот так новости, – подумал я. – Тель, стало быть, метаморф… А он об этом не знает? Или знает, но скрывает? А почему? Кто он на самом деле? Может, притворяется алкоголиком, а сам агент АДа или Фрау? Тогда его держать на свободе рядом с Советником опасно. Но как он быстро вошел в доверие. Прямо талант».

О нем сведения были скудные. Тель попал в поле зрения Синдиката лет пять назад. Он был одаренным специалистом по системам искусственного интеллекта и обладал базами системного аналитика, но был в долгах. Его завербовали и привезли в Инферно, где он должен был отработать долги, но он оказался пьяницей, и его не знали, куда деть, поэтому продержали в Инферно и потом перевели в подразделение Ордена. Там я его и нашел. Он был пьян всегда, даже когда работал, и пил только самогон. Странный тип, я его не понимал, а все, что непонятно, вызывало у меня подозрения.

– Ты, дядька, возвращайся один, – подумав, произнес я. – Я с делами кое-какими разберусь.

– Вернешься? – вздохнув, спросил Овор. – Или, как всегда, надолго исчезнешь?

– Не знаю, как обстоятельства сложатся. Действительно, дядька, дел много, но, думаю, вернусь. Мне надо второго забрать. Ты иди, иди, – погнал я дядьку. Сам телепортом перенесся в трактир.

На крыльце под лучами светила, отражающегося от снега, стояли и болтали Адвокат и Тель.

– Адвокат, держи Теля, – приказал я, и иномирец не успел опомниться, как большая ладонь Адвоката сжала горло Теля, тот захрипел и забился в его руке. – Не задуши, – произнес я, и здоровяк ослабил хватку. – Тель, от того, что ты мне скажешь, будет зависеть твоя жизнь, – сухо произнес я.

Тот только сипел, стараясь втянуть в себя воздух.

– Адвокат, дай ему возможность говорить, – попросил я. Тель глубоко вздохнул и спросил:

– Что вы хотите знать, ваша милость?

– Кто ты, Тель?

– Я Тель, ваша милость, бывший Искореняющий, вы меня знаете.

– Не все знаю. Кто ты, Тель? – твердо произнес я. – Я говорил с духом, что живет в пруду, он сказал, что ты измененный и в тебе часть демонической природы.

– Ах, это? – облегченно вздохнул Тель. – Так это просто объясняется. Перед убытием в Инферно все специалисты Синдиката проходят небольшую трансформацию. Это не метаморфизм, а приспосабливаемость организма пропускать через себя часть энергии хаоса. У меня внутри имплантат, имитирующий рога демонов. Какие-то разработки варлонцев.

– Я слышал однажды о варлонцах, – вспомнив свое появление в этом мире, ответил я. – Это валорцы?

– Никто не знает, ваша милость. Тайна за семью печатями. Меньше знаешь – дольше живешь.

– Какие у тебя планы, Тель?

– Простые, ваша милость. Не хочу возвращаться в тот мир, мне тут хорошо. Я буду помогать Овору, обзаведусь хозяйством, у меня есть средства.

– Да? Какие?

– Я скопил золото и амулеты, спрятал. В столице.

– В замке?

– Нет. У одной вдовушки дома, она не знает. Когда меня отпустят, я туда отправлюсь, заберу свое и уеду в деревеньку или рядом с Овором построю усадьбу. Ему нужны свежие овощи и зелень для трактира и поместья. Заработаю.

– Ты умеешь возделывать землю? – сильно удивился я.

– Нет, ваша милость, я умею планировать и строить прогнозы, а возделывать землю будут рабочие или крестьяне, как их тут называют.

– Неплохо, – покивал я. – Сколько тебе нужно времени, чтобы справиться с делами в столице?

– Неделя, ваша милость. Ну и десяток золотых в долг.

Я снова покивал. Сомнения еще у меня оставались.

– Давай сделаем так: я с тобой отправлюсь в свою лабораторию, посмотрю на твой имплантат. Оставлять его здесь, тебе – опасно, ты умрешь.

– Я понимаю, – вздохнул Тель. – Я надеялся найти мага, который мне поможет избавиться от него.

– Ну, считай, что нашел. Адвокат, оставайся тут и отпусти Теля, – скомандовал я.

Мы перенеслись на Гору, а затем на корабль-базу. Тель сразу понял, что мы оказались в мире, где он жил и вырос. Он был в растерянности.

– Ваша милость, почему? – вырвалось у него.

– О чем ты, Тель? – спросил я, и в этот момент появился Брык во всем своем великолепии, в мундире новороссийских ВКС, с луковой головой. Сложно было принять его за фантом или иллюзию, и невооруженным взглядом невозможно было определить, настоящий он или это иллюзия. Тель спрятался за меня.

– Это чужие? – трагическим шепотом спросил он. – Инопланетники?

– Да, – кивнул я, не вдаваясь в подробности. – Не бойся, сейчас мы тебя осмотрим. Брык, подготовь нам капсулу. Как там девушка?

– Спит, – ответил Брык.

Дрон-стюард подкатил и притащил два бокала кофе и булочки.

– Угощайся, Тель, – предложил я. Тель отрицательно покачал головой.

– Теперь понимаю, – прошептал он. – Кто уничтожил Синдикат? Это они?

– Да, Тель, они. Пошли в лабораторию, раз не хочешь кофе.

Он без лишних слов лег в капсулу, закрыл глаза, и система быстро провела экспресс-анализ его состояния. В нем действительно был имплант, но не биологический, как у меня, а материальный. Он крепился со стороны затылка к мозжечку и мог пропускать через себя часть энергии хаоса, извлекая ее из человеческого тела. Однако при этом организм Теля мутировал, в нем появились клетки демонов. Такой анализ выдала система. И зря Тель надеялся прожить долгую и счастливую жизнь – он бы умер лет через двадцать. Система дала рекомендации по удалению паразитических образований облучением и дала команду на проведение операции. Все это заняло не больше часа, но Телю нужно было пройти реабилитацию. Я подключил его к программе лояльности, чтобы не иметь с ним потом проблем. Он кодировался на преданность мне и Овору.

Оставив его, я вернулся к Овору, мы пообедали, затем я забрал Советника и снова телепортировался, но уже на корабль ССО. Появившись на портальной площадке под вой сирен, я оставил Советника и покинул корабль тем же путем, вернувшись в трактир, где поселился Вейс.

Он сидел за столом, и вся охрана находилась в зале. Когда я вновь появился перед ним, он подавился. Я укоризненно произнес:

– Ну у вас и повадки, дедушка. Никакой культуры приема пищи.

Вейс вытер рот платком и переспросил, не понимая:

– Что?..

– Вы плюетесь на пол в ресторане. Некрасиво.

Вейс на мгновение застыл, но быстро взял себя в руки. Его выдержка впечатляла.

– Ах, это, – сказал он, успокаиваясь. – Вы просто напугали меня.

– Приношу свои извинения за бестактность.

– Где Советник? – Он резко сменил тему разговора, пытаясь сбить меня с толку, но я был готов к этому.

– У вас на корабле. Свяжитесь и узнайте. Его еще могут отпустить или выбросить в космос.

Вейс нахмурился и замер, обдумывая мои слова.

– Да, действительно, на корабль доставлен человек. Но где гарантия, что это Советник?

– Вы привыкли, что вас обманывают, дедушка? – прищурился я, устремив на него пронзительный взгляд.

– Я профессионал, – сухо ответил он. – И верю фактам.

– Допросите его, и сами все узнаете, – предложил я. – Скажите мне, кто такие варлонцы?

Вейс ощутимо напрягся.

– При чем здесь варлонцы? – спросил он.

– А ваша тетя не в Одессе живет? – в ответ спросил я.

– При чем здесь тетя и Одесса? – спросил Вейс, нахмурившись сильнее.

– Первым вопрос задал я, – напомнил я. – Ваша очередь отвечать.

– Это что, такая игра? – недовольно спросил Вейс.

– У меня есть имплантат, который позволяет человеку обитать в среде Инферно, – спокойно ответил я.

– У вас лично? В вас самом?

– Нет, в сумке.

– Хм, я слышал о таких, – ответил Вейс. – Но не доводилось видеть. А варлонцы… Это ученые, которые экспериментируют с магическими ингредиентами. Мы пользуемся их наработками, но такой заказ мы не давали.

– Зато его дал Синдикат. Ребята работают на всех.

Хладнокровие Вейса дало трещину.

– У вас есть доказательства? – спросил он.

– Только имплантат и слова того, кому его внедрили. Но он небиологический, материальный. Маленький такой. Его крепят к мозжечку человека. Человек может долго пребывать в Инферно, но мутирует и в конце концов умирает.

Вейс слушал, кивая.

– Мы не используем такие средства, – произнес он. – Они опасны. Не буду от вас скрывать очевидное: мы используем метаморфов – тех, кто согласился на трансформацию.

– Врете, – скривился я. – Вы покупаете детей и делаете из них агентов-метаморфов без их согласия. Вы ничем не лучше Синдиката.

Вейс не обиделся. Он смотрел на меня с холодной уверенностью, но в глубине его глаз мелькнула тень сомнения.

– К чему этот разговор? – спросил он прямо, словно пронзая меня ледяным взглядом.

– Я должен принять решение: отдавать вам этот имплантат или нет, – ответил я, стараясь не выдать раздражения от разговора.

Вейс пожал плечами, будто это не имело значения:

– Можете не отдавать.

– Но в нем скрыта информация о производителе и зашифрованное послание. Человек, который его разработал, просил спасти его из рабства варлонцев. Они тайно похищают разумных из сектора, но не через Синдикат. Как вам это?

Вейс замер, обдумывая мои слова. Его взгляд стал сумрачным, как грозовое небо перед бурей.

– Это меняет дело, – наконец произнес он. – Но как вы расшифровали послание?

– Вы сами сможете это сделать, когда откроете файлы. Отправитель был уверен, что никто из организации не будет вникать в программный код. Я увидел подсказку. Здесь замешаны интересы высоких персон одной страны. А ССО, похоже, закрывает глаза на многое. Имплантат обладает рядом скрытых функций. Он маскируется под устройство, усиливающее способность к выживанию в экстремальных условиях, но имеет функцию подчинения сторонним командам. Получивший приказ не сможет его не выполнить.

Эта информация поразила меня, как удар молнии. Я узнал ее от Шизы, которая сбросила мне файл. Я был шокирован, осознав, что любой владелец такого имплантата подчинится приказу извне. Это был идеальный инструмент для управления людьми. Я хотел поделиться этой мыслью с Вейсом, но он не хотел признавать очевидное.

– Вы уверены, что у офицеров и бойцов ССО нет таких имплантатов? – спросил я, пытаясь поймать его взгляд.

Вейс нервно заерзал на месте и ответил:

– Разберемся. Давайте мне ваш имплантат.

– А у вас, случайно, нет такого? – спросил я, пристально глядя на него.

Вейс криво усмехнулся, но его глаза оставались холодными:

– Нет. Я не ставил подобные устройства.

Я достал небольшую серебряную шкатулку и положил ее на стол. Вейс открыл ее, удовлетворенно кивнул и спросил:

– Еще что-то?

– А у вас? – спросил я, чувствуя, как внутри меня спадает напряжение, вызванное свободой Теля. Только сейчас я понял, почему свобода Теля меня насторожила. Он мог выполнить любой приказ, который ему дали бы. Не знаю, откуда и кто, но это было опасно.

– У меня? – Вейс поднял брови. – Спасибо за информацию. Если вам понадобится помощь, обращайтесь.

– Спасибо, – сказал я с иронией. – Надеюсь, больше никогда вас не увижу. Прощайте, Вейс.

Я поднялся, чувствуя, как внутри меня появилась уверенность. Моя миссия была выполнена: я отдал все материалы по Синдикату, самого Советника и имплантат, который мог бы пролить свет на его тайны. Но я не испытывал радости. Вейс вызывал у меня сложные чувства. С одной стороны, он был предан своему делу, с другой – готов был идти по головам ради достижения цели. И теперь его успех казался мне коротким и зловещим. Он напоминал мне лису, которая, несмотря на свою хитрость, однажды попадет в собственную ловушку.

Я уходил, вычеркивая Вейса и АД из своей жизни. Меня ждали более насущные дела в этом мире, куда меня затащил Рок. Мне нужно было установить равновесие, которое, как я понял только сейчас, было нарушено давным-давно.

* * *

Снежные горы. Центральный перевал

После ухода Кирсана из штаба Восточного корпуса генерал Ли Вар Кар с удвоенной энергией приступил к подготовке наступления на Западный перевал и столицу. Он начал собирать разрозненные отряды, которые до этого были рассеяны по долинам и горам, и начал оккупацию районов, населенных снежными эльфарами.

К счастью, убийства и грабежи прекратились. Население было обложено налогом на продовольствие, и фуражные отряды постоянно доставляли все необходимое для армии. Запасы росли, а сопротивление снежных эльфаров было подавлено силами Братства, члены которого охраняли мосты и переправы через реки и ущелья.

Однако, несмотря на успехи, генерала беспокоили усилившиеся морозы и выпавший снег. Он понимал, что снег мешает не только ему, но и отрядам ополчения Западного перевала, которые удерживают небольшие силы, собранные под руководством снежной эльфарки из Дома Медной горы, объявившей себя генералом. В основном в ее армии были пастухи, ремесленники, охотники и крестьяне. Их уже собралось достаточно много из непокоренных мест в горах. Но что радовало генерала, так это то, что Старшие Дома не выслали свое ополчение. Они затаились, что генерал воспринимал как положительный знак.

Он понимал их стремление выжить и сохранить власть. Они выжидали, что делало их уязвимыми. Не помогая ополчению, они ставили себя вне закона и лишались права править. «Глупцы», – сделал вывод генерал и благодарил судьбу за это. Однако он также понимал, что если прождать еще, пока наступит потепление, силы сопротивления вырастут, и Старшие Дома могут передумать и вступить в войну.

Генерал решил воспользоваться плохой погодой и тем, что противник посчитает, что он будет сидеть на Центральном перевале, ожидая хорошей погоды. Он решил совершить скорый марш на Западный перевал и столицу. План был тщательно разработан штабом и утвержден генералом. По замыслу штабных офицеров, армия делилась на три части: одна колонна, в основном пешие войска, должна была двигаться к перевалу и осаждать его; конница и всадники на ящерах устремлялись к столице Снежного княжества, и удар нужно было нанести одновременно, не давая ополченцам совершить маневр. Таким образом, он сковывал силы противника, и, добившись успеха при взятии столицы, где находились союзники из числа лордов Старших Домов, освободившиеся войска придут на помощь тем, кто будет осаждать перевал.

В качестве пехоты в части, штурмующие столицу, были приданы остатки войск Братства. Оставался еще резерв, который прикрывал оба направления с тыла. Он должен был двигаться по нижней дороге, не давая противнику возможности обойти его колонны с тыла. План генералу понравился своей смелостью и решительностью замыслов. Передовые отряды разведчиков не отделялись далеко от основных сил и должны были сметать мелкие отряды заграждений, а при сильном сопротивлении отойти к основным силам.

Ранним утром, перед самым рассветом, войска двинулись согласно намеченному плану. Маги с помощью магии расчищали дороги, что было заложено в планах. Обозы не брали. Все необходимое везли на лошадях и на спинах воинов, что позволяло армии не зависеть от снабжения и соблюдать высокую скорость передвижения. Именно скорость и внезапность гарантировали успех операции. Это был последний и, как понимал генерал, решительный бой. Он поведет армию или к славе, или к смерти, другого пути у него не было.

* * *

Снежные горы. Западный перевал

Прожив в крепости неделю, лер Чарта-ил был поражен порядком и дисциплиной, которые царили в армии ополчения. Командирами небольших отрядов, которые генерал называла странным словом «терции», были молодые парни и девушки из Дома Высокого Хребта. Их беспрекословно слушались не только снежные эльфары, но и орки.

Керна-ила смогла наладить тесное взаимодействие с орками, и они действовали как единый слаженный механизм. Их тактика была отточена до мелочей. Орки также поразили его своей выучкой и дисциплиной. Они не сражались толпой, как принято у них с древних времен, а были похожи на конницу снежных эльфаров из Старших Домов, только не разбитую на отдельные отряды, а как единый спаянный кулак.

Пополнение, прибывающее ежедневно, распределялось по новым отрядам и интенсивно обучалось новой тактике ведения боя. Разведка уходила далеко вперед, и охотники, привыкшие к проживанию и охоте в горах, забирались в самые отдаленные уголки. Было налажено оповещение через сеть постов в горах, и Чарта-ил отдал должное способностям молодого генерала.

Увидев зримые плоды ее ратного труда, он воспылал огнем надежды на победу и принялся усердно восстанавливать власть и влияние Высшего совета. К его немалому удивлению, власть Высшего совета была охотно принята ополчением и жителями окрестностей. Уставшие от беспорядка и неопределенности, они увидели в Совете лучик света и спасение. Власть обновленного Совета опиралась на поддержку простых эльфаров, которые видели в Совете традиционную форму правления, которую принимали без ропота и недовольства.

Комендант крепости на перекрестке принял приказ Совета и подчинился. Гарнизон крепости был усилен магами и лучниками, туда завезли фураж. Не захватив эту крепость, невозможно было наступать на Западный перевал по верхней дороге, и это Чарта-ил хорошо понимал. Он отправлял воззвание за воззванием, его гонцы сновали среди гор, избегая встречи с противником. Пробирались через горы, обходя патрули Братства, и к перевалу стали стекаться лорды Младших Домов с небольшими дружинами. Они чутко уловили веяние времени и видели в Совете свое большое будущее. Часть из них вошли в состав Высшего совета на правах совещателей.

Что удивило Чарта-ила, так это что все без исключения приняли крошку Аврелию законной наследницей под покровительством Высшего совета и опекунством принцессы Торы-илы. Он склонился перед волей судьбы. А девочка-то оказалась непростой.

В один из дней к вечеру разведчики доложили о приближении отряда двух глав Старших Домов во главе с лером Манру-илом. Это сильно удивило Чарта-ила. Он пребывал в растерянности, не зная, как поступить. В смятении он созвал небольшое совещание, пригласив Тору, Керну и коменданта крепости, который стал комендантом всего района и получил от Совета звание генерала.

С Торой, как всегда, пришла малышка Аврелия, теперь они были неразлучны. Девочка-веданг сидела тихо на совещаниях и никому не мешала, она слушала и не вмешивалась в разговор старших, ее ранее веселое личико приобрело выражение задумчивости.

– Леры, – нервно расхаживая по кабинету, произнес лер Чарта-ил, – к нам едет лер Манру-ил и с ним лер Приста-ил с небольшим отрядом. Честно признаюсь, не знаю, как поступить. Он арестовал меня, хотел казнить принцессу. Что нам делать?

Все ненадолго задумались.

Керна, постукивая пальцами по столу, ответила:

– Смотря с чем они едут. Если вступят в ряды ополчения, то надо принимать, а ссоры и распри оставить. Потом посмотрим, как они себя покажут.

– Вы не знаете этого проходимца, – со вздохом грусти ответил Чарта-ил, – от него военной помощи ждать не приходится, его дружина уже тут и охраняет нижний подступ к перевалу. А вот уболтать он сможет любого. Уверен, что скажет, что ни в чем не виноват и его заставили, но он понял, что с ними ему не по пути, и ушел из столицы. На самом деле он бежал от надвигающегося голода. Он же загнал в город все войска, их надо кормить, лошадям нужен фураж. Думаю, они все проели, а в городе были беженцы.

– Так что, арестуем его, как он нас? – спросила Тора.

– Не знаю, – растерянно произнес Чарта-ил, – он был членом Высшего совета, и, может быть, если…

– Никаких если, – отрезала Керна, – Высший совет формируется вновь. Пусть покажет себя, какой он в деле. От него его дружина отказалась, и племянник его тут.

Тора задумчиво молчала. Комендант осторожно произнес:

– Может, не надо делать резких движений, леры? Может, дать остальным главам Старших Домов возможность присоединиться к нам? Отвергнув помощь первых прибывших к нам, мы тем самым отвергнем остальных, и они скажут: зачем нам к ним присоединяться, они нас гонят.

– Вы тоже правы, – ответил лер Чарта-ил. – Вот же заноза этот лер Манру-ил.

– Я предлагаю его выслушать, – предложила Тора, – и потом решать, как быть.

– Другого ничего не остается, – с обреченным вздохом согласился лер Чарта-ил.

Офицеры комендатуры с легкой ноткой предубеждения встретили лера Манру-ила и его дружину. Они предложили разместить их за пределами крепости, указав место в пяти лигах от нее, что вызвало недовольство лера Приста-ила.

– Я не могу находиться так далеко от своей дружины, – заносчиво произнес он, – прошу вас разместить ее в крепости.

– Сожалею, – ответил старший офицер, – но в крепости запрещено останавливаться дружинам, а места рядом с ней заняты ополчением. Вы, лер, можете оставаться со своей дружиной, для нее будут выделены фураж и провиант. Или же вы можете назначить ответственным за порядок своего капитана, если будете жить в крепости отдельно от дружины. Наш офицер передаст капитану вашей дружины приказ коменданта о правилах, принятых в расположении армии. За нарушение этих правил предусмотрены арест и казнь, если это будет необходимо.

Лер Приста-ил хотел было возмутиться, но более внимательный и сообразительный лер Манру-ил положил руку на его плечо, и тот, поняв знак, замолчал.

– Леры, – произнес Манру-ил, – мы выполняем ваши требования и считаем их справедливыми. Сами мы останемся в крепости. А дружину уведет капитан, так ведь, лер Приста-ил?

– Так, – недовольно буркнул тот.

– Тогда, леры, прошу пройти со мной, с вами побеседует начальник контрразведки, – невозмутимо произнес офицер.

– Что-о? – вновь возмутился лер Приста-ил, но Манру-ил вновь урезонил друга и шепнул: «Радуйтесь, что нас не повесили сразу».

– Мы пройдем, леры, – сообщил он офицерам.

Их провели в подвал крепости, под мрачные своды казематов, и развели по комнатам. Там в небольшом помещении находились незнакомый Манру-илу молодой парень, Тора, от присутствия которой он вздрогнул и побледнел, и маленькая девочка.

«К чему это представление?» – подумал Манру-ил. Он был сбит с толку, и паника стала охватывать его. Он и так был на нервах, не зная, чего ждать от прихода в подвал крепости, а тут его враг – Тора, и еще девочка. Все это перемешивало мысли Манру-ила, не давая ему сосредоточиться.

Офицер вежливо попросил лера Манру-ила присесть на стул. Немного придя в себя, лер Манру-ил отметил, что у этих эльфаров все очень серьезно.

Настоящая военная организация, к которой он не привык. Манру-ил собрался с духом и сжал волю в кулак. Он был опытным бойцом словесности и верил, что сумеет выкрутиться.

Ни Тора-ила, ни девочка с ним не поздоровались. Тора вела себя отстраненно, как будто то, что происходило в подвале, ее не касалось, а девочка смотрела живо и с интересом.

– Итак, лер Манру-ил, – произнес офицер, – я лер Ренши-ил, офицер контрразведки армии освобождения. Скажите, – задал вопрос молодой офицер, – зачем вы прибыли в армию? Ваши цели?

– Все просто, – ответил лер Манру-ил, – ваша армия освобождения – единственная реальная сила, что противостоит захватчикам. Где, как не здесь, место настоящим патриотам своей родины? Я считаю, что могу быть полезен делу освобождения.

– Это все хорошо, но в качестве кого вы хотите участвовать в деле освобождения страны?

Офицер смотрел спокойно, но с легкой, едва уловимой иронией в глазах. Лер Манру-ил это заметил и нахмурился – ему не особенно верили.

– Еще, – продолжил он, – я хочу принести свои извинения льерине Торе-иле. – Он обернулся, привстал и слегка поклонился. – Я был с ней излишне суров, но в мое оправдание…

– Я не об этом вас спрашиваю, – перебил его офицер. – Кем вы видите себя в составе армии?

Лер Манру-ил сделал вид, что задумался.

– Как боец я не гожусь, – признал он, – но мой опыт как политика, он может помочь привлечь в армию дружины лордов Старших Домов. И не забывайте, я член Высшего совета.

– Вы не член Высшего совета, – вновь перебил его офицер, – вы глава Комитета национального спасения, а главу Высшего совета вы арестовали и посадили в темницу.

Манру-ил замолчал. «Значит, они не знают, что лер Чарта-ил бежал, – подумал он, – это хорошо».

– Как это арестовал, – возмущенно воскликнул он, – это была превентивная мера, его выпустили давно, его нет в столице, он ушел. А я был и остаюсь членом Высшего совета.

– Вас в списках членов Совета, который утвердил глава Высшего совета лер Чарта-ил, нет. Еще раз повторяю вопрос: зачем вы прибыли в расположение армии освобождения?

– Вы меня в чем-то подозреваете? – напористо спросил лер Манру-ил. Он знал, что нападение лучше простой защиты, этот прием он изучил досконально.

– Вас подозревают в государственном перевороте, лер Манру-ил, – ответил офицер. – Вы присвоили себе право свергать Высший совет, подвергли угрозе казни принцессу льерину Тору-илу и под угрозой расправы захватили власть в столице. Арестовали и посадили в темницу главу Высшего совета. Этого мало для подозрений?

Но лер Манру-ил знал толк в софизмах.

– Это все измышления, – решительно заявил он. – Я как патриот действовал согласно возникшей ситуации. Совет самораспустился, его не было в столице, там был лишь лер Чарта-ил. Я и мои соратники действовали сообразно сложившейся обстановке, мы прибыли защитить столицу и взяли ее под свой контроль. Враг узнал об этом и не стал ее штурмовать, так что можно с уверенностью сказать – мы спасли ее от захвата.

– Возможно, это так, – спокойно произнес офицер. – Но вы не ответили на мой вопрос: что привело вас в армию?

– Об этом я буду говорить не с вами, – гордо вскинув голову, ответил лер Манру-ил. – Это не в вашей компетенции, проводите меня к леру Чарта-илу.

– Непременно, но пока посидите в камере, лер Манру-ил.

– Вы сильно об этом пожалеете, – грозно произнес лер Манру-ил и, опалив офицера гневным взглядом, отвернулся с гордо вскинутой головой оскорбленного лера.

Глава 10

Закрытый сектор. Планета Сивилла. Королевство Вангор. Княжество Чахдо

Стоя на крыльце трактира, я понимал, что выгляжу странно в своей летней одежде, и прохожие с любопытством поглядывали на меня. Большие хлопья снега кружились в воздухе, а я наслаждался ярким светом и отсутствием ветра. Все это напоминало мне предновогодние дни на Земле, только не хватало киосков с толстыми продавщицами и мандаринов, которые обычно появляются в это время года.

Это был мой мир, новый мир, который я принял всей душой и сердцем. Но вместе с тем у меня появлялись новые заботы, которые росли, как сорняки среди ухоженных грядок. И, что самое важное, времени было в обрез. Мое расслоенное сознание вернуло меня из созерцания зимнего пейзажа уютного городка в суровую реальность.

В моем княжестве обосновалась огромная армия, которая бездельничала. По своему прошлому опыту я знал, что бойцу долго бездельничать нельзя. Он начинает создавать проблемы для себя и своего отца-командира. Молодость, темперамент и безрассудство, а также лидер-негодник всегда найдут, чем осложнить жизнь командному составу. Поэтому я решил последовать совету Шизы и отправиться в лагерь дзирдов.

Природа наградила империю идеальным климатом. Снежные горы не пропускали с запада холодные ветра, и они обильно выпадали осадками в Вангоре. А летом, наоборот, теплые сезонные ветра несли влажный теплый воздух с востока и орошали плодородные земли империи.

Княжество Чахдо было жемчужиной Лигирийской империи, оазисом богатства и благополучия. С запада его укрывали Снежные горы, Малый хребет, откуда стекало множество рек. С востока – небольшие Старые горы. Юг вклинивался в треугольник, где сходились все государства на этом континенте: Степь, Лес, империя и Вангор. Через княжество проходил самый большой торговый путь в империю из Степи, Леса и Вангора.

Мои земли располагались близко друг к другу. От хана я получил кусок степи, запертый между большим Снежным хребтом и Малым хребтом с юга на север. На этих землях находился мой домен Высокого Хребта, который мне предстояло отстроить и заселить. От Вангора мне досталось княжество и приграничные земли вместе с городом Бродомиром. Предстояло решить, где обустраивать столицу княжества. И подумав, я решил сделать столицей город Чахдо – он был больше степного Бродомира и уютней. Там был дворец наместника, теперь мой дворец в Чахдо. Вообще если собрать мои земли вместе, они лишь немного уступали королевству Вангор.

Как-то стоя на балконе своего дворца на Горе, я видел, что в княжестве Чахдо царило запустение, дымились остатки деревень, городки закрылись, и за их стенами укрывались жители ближайших окрестностей. А те, кто не успел спрятаться, двигались к новым моим землям фронтира. Знал бы я, не переселял бы эту массу жителей.

Но теперь поздно сожалеть.

Я прибыл к лагерю далеко после полудня. Он был обустроен на границе княжества у предгорья Старых гор по всем правилам военной науки. Барышни-жрицы не жалели мужской труд: были вырыты рвы, обустроены валы и установлены вышки с наблюдателями. У подножья Старых гор росли девственные леса, и строительного материала хватало. А черные эльфары, как я их обзывал про себя, были рукастыми парнями. Прямо как легионеры древнего мира. Конные разъезды патрулировали окрестности, а охотничьи отряды занимались добычей пропитания в горах – зверья тут расплодилось много.

Я остановился у ворот лагеря и стал ждать. Меня заметили, и ко мне вышел воин, высокий, широкоплечий, на две головы выше меня.

Я поднял голову и с любопытством спросил:

– «Чем вас там кормят, что ты такой большой?» – Он вытаращился и гулким басом ответил:

– Ты кто?

– Ну ты спросил, – удивился я. – Меня тут все знают. Я князь Ирридар Чахдо. Тот, кто привел вас сюда. Передай своим грессам, что я прибыл с ними поговорить.

– Если ты князь, то я император, – рассмеялся чернокожий воин.

Я тоже рассмеялся и ответил:

– Теперь я понимаю, почему вами командуют бабы.

Улыбка слетела с лица воина, он нахмурился и прикрикнул:

– А ну пошел прочь, не то…

Я перешел в ускоренный режим, схватил воина, положил себе на плечо и, выйдя из ускоренного режима, направился к открытым воротам. С вышки на меня смотрел часовой, и он сигнальным колоколом поднял тревогу. Я вошел в ворота и встретил собравшихся воинов с копьями, которые преградили мне путь. Воин пытался вырваться и орал, что со мной сделает, когда освободится, но черные руки держали его крепче застывшего бетона. Он мотал ногами и выглядел забавно.

На шум вышла одна из младших командиров. Жрица увидела меня и прикрикнула на мужчин. Те недовольно расступились.

– Вы по делу? – спросила меня жрица довольно сухо.

– Да, – ответил я. – Веди к старшим. – Я не хотел появляться внезапно пред их сияющими очами. Очень они нервничали из-за этого.

Она кивнула.

– Опустите этого дурня, – пряча усмешку, попросила она. Воин уже затих и висел на плече, почти касаясь земли головой. Я бросил его и последовал за грессой. В большом шатре меня уже ждали.

Шесть гресс смотрели на меня с тревогой. Я огляделся и сел на один из походных стульев, грессы остались стоять.

– Грессы, – начал я без предисловий, – поймите, я, как и Беота, почти бог, хранитель степи. У меня своя гора и замок, и большее влияние. Я не как вы, смертные. Понимаете?

Они переглянулись и неохотно кивнули.

– Так вот, ваша богиня исчезла в битве с братом Курамой, где она сейчас – неизвестно. Ее домен сейчас свободен, и вы понимаете, что есть ее брат Рок, который захочет его захватить.

Я дал им возможность подумать над моими словами, потом продолжил:

– Вы понимаете, что он с вами сделает? Нет? Так я скажу: он любит менять любовниц и будет вас менять, как солдат портянки. Вы этого хотите? – Жрицы машинально отрицательно покачали головой. – Вот и я этого не хочу. Одна из вас, гресса Ильридана, моя жена, и я ее люблю, а она любит меня.

Грессы скривились, словно одновременно разжевали дольку лимона. На что я ответил:

– Она умна и вышла замуж за бога, кто из вас отказался бы от такой участи?

Женщины оторопело посмотрели на меня, и по их лицам я понял, что да, таких дур нет.

– Вот так-то. Можете ей завидовать, ей не приходится стоять предо мной на коленях и вымаливать прощение. Так что давайте решим с вами ряд вопросов. Вас, гресс, я могу вернуть обратно в замок Беоты. Имею такую власть, мы с ней союзники. Но ваши воины останутся тут. Это понятно?

Те медленно покивали.

– Хорошо, что вы это понимаете, я их расселю тут по военным поселениям. Они будут жить, жениться на белых женщинах, и здесь будет частичка влияния вашей богини, когда она вернется.

Я специально подсластил им пилюлю, и они проглотили наживку. Усилить влияние своей богини для них было в приоритете. Оставаться здесь и выходить замуж за белых мужчин они не хотели.

– Мы согласны, – ответила старшая гресса.

– Вот и хорошо, теперь вы должны вызвать командира из мужчин и при нем передать мне командование, но пока оставьте младших гресс, чтобы мне не пришло в голову половину мужиков упрятать в яму, как это я сделал с войском Ильриданы в гномьих землях.

Они помнили это и закивали.

– Отлично, давайте не медлить…

Я еще не успел договорить, как одна из гресс выскочила из шатра, и через полчаса у шатра собрались младшие грессы и три командира из мужчин. То время, какое понадобилось для сбора командиров, мы потратили, обсуждая, как усилить охрану горы Беоты. В том, что Рок попробует гору захватить, я не сомневался, а вот будут ли жрицы ревностно гору защищать, уверен не был.

Я вышел к собравшимся вместе с грессами. Старшая жрица тут же громко и решительно заговорила:

– Мы, шесть гресс, убываем на гору нашей госпожи, обеспечить оборону замка от Рока Разрушителя.

А я подумал, что вот как Беота прозвала брата, Разрушителем.

– Вы, младшие грессы, переходите в подчинение к брату нашей богини Беоты, Ирридару Чахдо.

«Ого! – изумился мысленно я. – Я уже брат». Но грессе поверили.

– Он тоже бог здесь, на этой земле, и в дар богиня передает ему всех мужчин, они останутся тут и будут жить, усиливая влияние нашей богини. Вы, грессы, пока будете ему помогать, старшей над вами будет жена бога, гресса Ильридана. Вы поняли?

Грессы кивнули и с любопытством, без страха и вражды, смотрели на меня. Им было понятно, я – бог, Ильридана – командир. Все нормально в их представлении. А что мужики тут останутся, им наплевать, дома их много. Затем гресса обратилась с тем же вопросом к мужчинам. Те хмуро кивнули, но не спорили, привычка подчинения впиталась в них с молоком матери.

– «Разойдись», – приказала старшая гресса. – Ольгирна, подойди, – остановила она крупную жрицу, которая была выше меня и шире в плечах. – Ольгирна, – произнесла сурово старшая гресса, – ты остаешься за старшую в войске. На тебе вся ответственность. Не подведи нашу богиню, чтобы нам не было стыдно за тебя.

Жрица слегка усмехнулась и ответила:

– Не вам меня учить ответственности, – и с вызовом посмотрела на грессу. Я понял, что между ними назревает конфликт, и эту грессу специально оставляют здесь. Я подмигнул командирше и сказал:

– Мы сработаемся. Сейчас все вы, и ты, Ольгирна, встаньте вокруг меня, и я перенесу вас на свою гору, а затем на гору Беоты.

Грессы живо выстроились рядом, чувствовалась дисциплина и привычка подчиняться. И вот я всех этих гресс на свою голову притащил на балкон и оказался рядом с моими невестами. Такой реакции я не ожидал. Ильридана зашипела, как кошка при виде собаки, и разъяренно бросилась на гресс. Я еле успел перехватить ее и прижать к себе. Затем остановил Ганну, которая выхватила свой кривой кинжал размером с ятаган. Она с пылающим воинственным взором, издав рев самки лорха, у которой из-под носа забрали статного быка, ринулась на помощь к своей подруге. Я и ее перехватил и крикнул бывшей дриаде:

– «Стоять, мать вашу!» – И так громко со страха получилось, что замок и балкон затряслись. Видимо, вложил много эмоций, подкрепленных благодатью. Это сработало. Грессы упали на пол, а моих невест это несколько отрезвило.

– Что им тут надо? – надрывно, с ненавистью спросила Ильридана.

– Я их возвращаю к себе домой, на гору Беоты, они мои союзники. Так! Все успокоились и ушли, кроме Чернушки! – рявкнул я.

К моему удивлению, за Лирдой и Гангой потянулись поднявшиеся с пола балкона грессы.

– Грессы, а вас попрошу остаться, – уже спокойнее добавил я. Те остановились, в глазах мелькал суеверный страх, и они нерешительно стали приближаться. – Скажите Ильридане, что она стала командиром войск дзирдов в моем княжестве, – приказал я, и старшая гресса монотонно, как под гипнозом, повторила мои слова. – И скажите, что ее заместитель – эта гресса, Ольгирна. – Это она тоже повторила. – Так, Ольгирна, побудь здесь, обсуди вопросы с командиром, а я отвезу девочек домой, – сказал я и тут же с ними перенесся к горе Беоты.

Мы очутились рядом с ней в пустом пространстве. Я растерялся – не ожидал, что меня сразу не пустят. Почему-то жила во мне такая уверенность. И громко произнес:

– Сим-сим, откройся. – Потом понял, что сморозил глупость, и исправился: – Я свой, с грессами прибыл защищать замок от Рока.

Тут мои слова сработали как ключ, и мы оказались в покоях пропавшей богини. Гора меня сначала не приняла, а потом допустила в святое святых, и это тоже было странным. Я думал, надо будет договариваться с охраной, но ее не было, и это вызывало удивление. Неужели жрицы так расслабились, что наплевали на свой долг перед богиней Беотой?

– А где стража? – спросил я. Старшая гресса скривилась.

– Эти дуры, – нелицеприятно отозвалась она о своих соратницах, – узнали, что богиня пропала. С ней нет связи, и это, видимо, их напугало. В храме молятся.

Я задумался. Если сейчас приближенные к Беоте жрицы вернутся, то мало не покажется. Кто знает, что они предпримут? Посчитают захватчиком или еще хуже – вором. Меня осенило. Чего я мудрю?

– Вы хотите стать моими приближенными на время отсутствия вашей богини? – спросил я. – Или отдадите власть тем, кто там лоб расшибает в храме?

Старшая сообразила быстро.

– Хотим, – за всех ответила она.

– Тогда признайте меня временным правителем горы, – приказал я. – И быстро, время утекает.

– Признаём, – ответили шесть луженых глоток, и меня пробрал мороз по коже. Я почувствовал, что имею власть здесь, и гора приняла меня как владыку. Замок Беоты в стиле арабских сказок тряхнуло, прошел гул, и мы замерли, ожидая, что будет дальше. Но было тихо.

В зал заглянула одна из служанок и с поклоном вошла.

– Что угодно господину? – спросила она, пряча взгляд.

– Пока ничего, – ответил я. – Вы, – я посмотрел на присмиревших гресс, – идите и утвердите свою власть. Я не хочу революций, заговоров, переворотов и гражданской войны между жрицами за власть. Идите и докажите, что вы лучшие. Вы элита среди жриц. Военная косточка. Силу я вам дал.

Жрицы осветились вспышкой яркого света, и в их руках появились черные длинные змеевидные бичи. Их одежда… Хотя говорить о черных обтягивающих шортах и майке с ремнями как об одежде было бы опрометчиво с моей стороны. Но их какая-никакая одежда украсилась магической росписью. Тоже, видимо, придумка Беоты, но мне понравилось. У этой злой бабенки был вкус, хотя несколько испорченный эротизмом.

– Пошли, подруги, – с явным удовольствием в голосе произнесла старшая.

– Эй, – остановил ее я. – А как тебя зовут?

– У меня теперь новое имя, господин, – ликующе ответила она. И меня накрыло ее похотью. Шиза тут же зашипела и привела мои гормоны в сон или вообще умертвила. Вырвала с корнями как больные зубы. По крайней мере, мне так показалось. Я успокоился и улыбнулся.

– И как тебя зовут, командир моей личной стражи?

– Услада Господина, – прошептала она и прикусила губу.

– Ну и хорошо, – ответил я, не поддаваясь ее чарам. – Иди, Услада, и приведи всех к присяге. Я тут побуду, осмотрюсь. Пусть мне фрукты принесут и шербет.

– Шербет?.. – остановилась Услада Господина и с недоумением посмотрела на меня.

– Ну, попить чего-нибудь.

– Я поняла, – ответила та и щелкнула пальцами. Раздалась музыка, и в зал стали входить молодые парни в одних шароварах.

– А можно, чтоб были девки? – недовольно скривился я.

Гресса кивнула, щелкнула своим ужасным бичом, и мужики умчались прочь. Их место заняли девушки. Я довольно полуразлегся на диване и мысленно пропел: «Если б я был султан, то имел трех жен…» Замок Беоты был похож на сказочный замок Шахерезады, красив, элегантен, не то что мой монументальный и классический. Все как у военного: вертикально и перпендикулярно. Здесь же арки, тонкие линии, разные финтифлюшки, которые любят женщины и которые недоступны нам, мужчинам. «Может, и мне такой стиль подобрать?» – подумал я, но мои мысли прервала тревога. «Аларм!» – мысленно прокричал я и сел. Мое сознание крутилось, но не находило причин тревоги.

«Да мать вашу, это угроза! Рок что-то задумал». И тут мое сознание заработало как искин космического корабля, со скоростью мысли или еще быстрее. Я не удержу гору с этими бабами, они растеряны и не имеют понятия, что делать. Появились два господина, и бой будет между ними за право обладать домом и ими. Это чисто женский рефлекс – отдаться тому, кто сильнее. Потому что с ним безопаснее. Но я подсознательно знал: Рок меня отсюда вышвырнет как щенка. Однако время еще есть, чтобы что-то придумать. Есть… Что же делать? Твою дивизию, извечный русский вопрос в сложных ситуациях: что делать? А когда все проср… Искать, кто виноват. Я, разогревая свое сознание, несколько раз спросил себя – что делать? Что делать?.. И не получил ответа. Я более требовательно спросил: что делать, мать вашу?.. Я ждал откровений, но, к моему ужасу, их не было… «Что делать? – твердил я. – Что делать?»

– Да позови свою банду, надоел уже, – ответила Шиза вместо сознания. – Они знают, как унять аппетиты Рока.

«Точно», – спохватился я. У меня есть спецназ, который местных богов ни во что не ставит. Я быстро перенесся к себе на гору и крикнул:

– Рострум, сволочь, где вы? – Троица появилась во всей красе, в мундирах и регалиях, и запела «Славься». Я не стал ждать окончания гимна самому себе и утащил их на гору Беоты. Они продолжали петь, даже не задумываясь, где они. Хорошо таким – вопросы не задают, не смущаются. Им везде хорошо. – Тревога! – заорал я. – Скоро будет нападение Рока. Все на стены! – И троица тут же рванула из комнаты, как будто знала, куда бежать. Я следом за ними. Я даже не знал, где стены и есть ли они.

Трындец, приплыли. Я с растерянностью смотрел на город Беоты с ее балкона. Стен не было. Не было пушек, минометов, как у меня. Были милые башенки, беседки, лужайки, как на пасторальных картинах художников. Только коровок не хватало и пастушек. А вокруг одни бабы. В черных костюмах, сапогах и с хлыстами. Не гора, а садомазо. Мои телохранители были уже рядом.

– Господин, приближается враг, – сообщила гресса Услада Господина.

– Знаю, – сурово произнес я. – Ждем. Рострум, приготовь ласковую встречу с сундуком.

Тот взмахнул широким рукавом мундира, похожего на мантию звездочета и домашний халат моей тещи из прошлой жизни, Маргариты Павловны, только с орденами и медалями. Рядом с ним появился сундук. Рострума по голове ударил Мастер.

– Тупица, – крикнул он, – не тот сундук!

Рострум отвесил Мастеру пинка.

– Я исполнил приказ командора, для встречи приготовил сундук, – ответил он.

Я махнул на них рукой. Теперь я уже не мог управлять будущим сражением. Пусть будет как будет…

Я прибыл вовремя, спасибо расслоенному сознанию, что толкнуло меня на этот шаг. Рок появился буквально через минуту после того, как мы вышли на балкон дворца. Он неожиданной силой проломил преграду (как только сумел), сдерживающая его невидимая стена с громким звуком лопнула как стекло, и Рок появился во всей своей могучей ипостаси, посмотрел на меня и рассмеялся.

– А я знал, парень, что ты постараешься меня опередить. Вот знал, и все. Хочешь совет? – Он смотрел иронично и усмехался себе в густую бороду. Как обычно во время наскоков на чужие горы, он принял образ былинного героя с молотом и щитом.

– Давай, – ответил я, понимая, что мне ничего не остается, как только слушать. Такой мощи от него я не ожидал, я бы вряд ли смог проломить защиту горы.

– Я предлагаю поделить благодать Беоты. Она не скоро вернется, если вообще вернется.

– Я знаю закон, – перебил его я. – Хранители всегда возвращаются.

– Да-а? – Рок приподнял одну из густых бровей. – А ты многому научился, парень, не иначе как свойство человека из мира, где нет магии. Мои братья ничему не учатся. Так что, делим?

– А как делим? – спросил я.

– По совести, – ответил он. – Тебе двадцать, мне восемьдесят процентов.

– Мало, – решительно заявил я, – это не по совести. – При этом мучительно соображал, что предпринять, чтобы не лететь отсюда вверх тормашками, а именно это ожидало меня, и на глазах всех гресс.

– Тоже мне, нашел о чем переживать, – услышал я голос Шизы. – Они тебя даже голым видели. – Она была необычно спокойна, когда я нервничал, и я нервничал все сильнее, оттягивая неизбежный конец своего владычества на горе Беоты.

– Ты торгуешься, парень, – не удивился Рок, – но я это тоже предполагал. Ты очень хваткий, и вижу, прибрал горку себе, но поверь, это ненадолго. – Он довольно и широко улыбнулся. – Даю тебе тридцать процентов, и это последнее слово.

– Пятьдесят, – в отчаянии произнес я.

– Да ты хитрец и глупец, причем жадный, – и Рок громко рассмеялся. – Это уже моя гора. Так что хватит разговоров, пошел прочь.

Он двинулся ко мне, и я ничего лучше не придумал, как спихнуть спасение моей шкурки на Рострума. Я был так подавлен, что только сумел тихо пискнуть Роструму: «Засунь его в сундук, пожалуйста». И отступил на шаг. Рок не слышал этого, но услышал Рострум и грессы. Они удивленно посмотрели на меня.

Рострум, не мудрствуя лукаво, схватил проходящего мимо него Рока за шиворот и сунул в сундук. Увидев это, я потерял дар речи, а сундук стал плясать у моих ног, стараясь отдавить мне ноги.

– Выкинь его куда-нибудь, – прошептал я, обливаясь потом и фантазируя, что со мной сделает Рок, когда вылезет из сундука. Мессир дал пинка застывшему Роструму, который смотрел на пляшущий сундук, раскрыл руками пол и толкнул сундук ногой вниз. Тот упал в темный зев ямы, а пол вернулся в свое прежнее состояние.

– Готово, командор, – отрапортовал Мессир, – приказ исполнен.

И тут ожил Рострум. Он неожиданно с кулаками набросился на Мессира. Он вопил, что это ему приказали куда-нибудь отправить сундук, и это он придумал сунуть его под землю. Мессир не растерялся, встал в бойцовскую стойку и нанес кулаками Роструму два удара в лицо. Рострум сделал ему подсечку, и Мессир упал. Грессы с ужасом и нескрываемым удивлением смотрели на эту странную троицу, а Мессир вдруг заголосил: «Наших бьют», и в драку вступил Мастер. Он прыгнул Роструму на голову, и оба повалились на пол. Я стоял как истукан, не зная, что делать. Рок где-то под горой, и не дай бог он ее взорвет. Трое стражей моей горы выясняли, кто правее, сильнее и умнее. Но двое всегда побьют одного. Рострум получил удар ногой по голове, это его Мессир лежа лягнул. Мастер схватил оглушенного Рострума за руки и подтащил к краю балки, перекинул его через перила и, схватив за ноги, скинул в пропасть. Я услышал только дикий вой: «А-А-А-А-А», и все. Он еще некоторое время звучал в ушах и заглох.

– Победа! – раздался оглушительный возглас за моей спиной, и я невольно отскочил. Обернувшись, я увидел, как ликуют черные грессы. Они размахивали руками, щелкали бичами, и будь у них чепчики, они бы тоже подбрасывали их в воздух.

«Рано радуетесь», – подумал я. Неизвестно, что предпримет Рок, он не будет сидеть в сундуке и ждать своей участи. Но на балконе царил такой восторг, что я стоял и ждал, когда он схлынет. В это время я размышлял о том, что делать с горой, если Рок не сможет ее одолеть. Мне был нужен совет детей Творца, но их не было рядом.

Пока жрицы радовались победе над своим врагом-разрушителем, над ограждением балкона появился Рострум с сундуком в руках. Он перелез через ограду и бросил сундук себе под ноги.

– Быстро выкинь эту дрянь! – воскликнул я, и Рострум с легкостью поднял сундук и выбросил его в воздух. Еще в полете сундук взорвался алой вспышкой, и из него кубарем вылетел Рок. Он был явно зол и полон решимости. Я отступил на шаг, а в руках Мастера и Мессира появились гранатометы РПГ-7. Рок словно наткнулся на стену, злобно сверкнул очами, из которых вылетели молнии, и неожиданно исчез.

Я затаил дыхание, не веря своим глазам. Подождав еще минут пять, я понял: Рок отступил. Он знал, что такое кумулятивный заряд гранатомета, и никакая магия не могла его защитить.

– Ура! – тихо произнес я, и балкон снова наполнился радостными возгласами. Затем грессы упали на колени и затянули вместе с троицей обалдуев гимн «Славься, Град на Горе». Это всегда меня раздражало, но я ничего не мог с этим поделать. Я даже не понял, когда они успели выучить слова этого гимна.

Допев гимн, «девочки» встали и быстро разошлись. Остались только шестеро приближенных к «высочайшей особе» жриц. Мне нужно было многое с ними обсудить. Дело в том, что я не чувствовал, что имею доступ к благодати горы. Она меня приняла, но энергией не делилась. Видимо, мы с Беотой были разными, и доступ к благодати имела только она. Но это меня не огорчило, я не хотел лишаться такого союзника, как Беота.

– Услада и вы, девочки, – обратился я к дзирдам, – за мной. Вы, трое из ларца, – я повернулся к своему «спецназу», – сторожите здесь. Вы знаете, что делать при появлении Рока. Вы трое – ум, отвага и честь.

Я подумал, создал две медали и один орден и с благодарностью повесил их на мундиры своих бойцов. Орден вручил Роструму. В благодарность они затянули «Славься», но я не стал слушать и ушел. Гресс я увел с собой.

Мы расположились в холле, где еще стояли яства и напитки.

– Садитесь, – разрешил я, упав на диван. Девочки сели на пол. – Тут диваны, – нахмурился я. – Садитесь на диваны, вам я разрешаю сидеть в моем присутствии.

Грессы, обалдевшие от моей щедрости, встали и как пьяные, пошатываясь, прошли к дивану напротив меня и сели.

– Первый вопрос: оборона замка. Я оставлю вам троих своих бойцов. На вас и других жриц не надеюсь, без меня и Беоты не справитесь. Им все позволено, – подумав, произнес я. И в самом деле, ну что могут разрушить тут эти обалдуи? Ничего. – Второе – поклонение. Я охраняю гору сестры, вы и все жители молитесь во славу и Худжгарха, и его сестры Беоты.

Так я разом решил пополнить свои запасы благодати, обойдя запеты горы, не даром же мне оберегать гору Беоты. Те кивнули, их лица просветлели.

– Теперь другой вопрос. За морем осталось пятнадцать тысяч мужиков, им нужны женщины. Мужик без женской ласки превращается в разбойника. Поэтому думайте, где взять пятнадцать тысяч женщин.

– Каких? – спросила Услада. – Черных или белых?

Я почесал мочку уха, вопрос был непростой.

– А какие есть? – спросил я.

– Есть низшая каста дзирдов, там много женщин, что не одарены магией, и есть белые женщины из крестьянских семей. Вместе мы наберем нужное количество.

– На ком женятся ваши мужчины? – спросил я.

– Они не женятся, они самцы, – ответила главная жрица. – Они всех оплодотворяют.

– И вас? – изумился я.

– И нас, – кивнула она. – Только избранные, кто одарен и более красив…

– Понятно, значит, приготовьте мне по тысяче женщин раз в месяц, и белых, и черных. Я буду их переселять на новое место жительства.

– Все исполним! – вскочили жрицы.

– Сядьте, – махнул я рукой, – не надо вставать. Какие у вас есть вопросы?

– Вы будете делать нам детей? – спросила Услада.

– Нет, – ответил я. – Со смертными не размножаюсь. – Их лица поникли. – Это всё?

– Всё, господин, – упавшим голосом произнесла главная жрица. Я кивнул.

– Я отлучусь, а вы начинайте славить меня за спасение горы. – Я встал.

Пока я разговаривал с грессами, меня осенила идея посетить моего старого друга глендара Грендара, главу Дома Четвертых ворот. Я хотел предложить ему переехать ко мне в Чахдо. Идея была, скажем, авантюрная. Но я бог или не бог? Ну или почти бог. И у меня были инструменты управления будущим.

Я мгновенно перешел в режим моделирования будущего и начал прорабатывать различные сценарии. Оказалось, что успех гарантирован, если… В общем, были определенные условия, которые, на первый взгляд, казались невыполнимыми.

В обществе гномов, которых за океаном называли дворфами, существовала сложная иерархическая структура. Основу общества составляли простые гномы, известные как гленды – ремесленники и воины. Однако среди них выделялись более статусные представители, именуемые глендарами.

Глендары представляли собой высшее общество: гильдейские мастера, маги рунных дел, советники глав Домов и сами главы Домов. Глендары-главы Домов делились на Дома в зависимости от их значимости. Чем ближе к королю, тем меньше число ворот у Дома.

Мой знакомый глендар по имени Грендар был главой Дома Четвертых ворот. Каждый Дом представлял собой клан, состоящий из нескольких десятков или сотен родов. Жили они в горах в крепостях с обширными подземельями.

Вокруг крепостей располагались крестьянские хозяйства людей. Люди находились в подчиненном положении, но не были рабами. Это было сосуществование двух групп разумных существ, где правили гномы. Они же обеспечивали людей всем необходимым для сельского хозяйства. Жили люди небедно, но уйти им было некуда: в горах – гномы, на равнинах – дзирды, которые держали людей в рабстве, как крепостных. И были гномы невероятно упертыми, гордыми и высокомерными.

Дело в том, что этот глендар мог покинуть земли на этом континенте только при двух важных обстоятельствах: если он становился королем тех земель, куда убывает, или если его Дом унижали перед другими глендарами. Грендар был гном с высоким самомнением, и чтобы реализовать сценарий его ухода из гномьих гор, требовалось время и унижение его Дома.

Время у меня было, но не так много, как требовалось для этого сценария. Поэтому я решил прозондировать почву и посетить Грендара в его замке. Я отправился прямо к нему во дворец и появился рядом с его покоями. В коридоре было тихо, стража осталась на лестничной клетке, и я широкими шагами направился к его кабинету.

Оттуда раздавались громкие, недовольные, резкие голоса. Я открыл дверь и увидел лица спорящих гномов. Их я узнал: один был сам Грендар, крупный и широкоплечий, его лицо побагровело от гнева, а второй – первый советник, придворный маг. Они о чем-то громко спорили.

– Закрой дверь! – раздраженно крикнул глендар, но, посмотрев на дверь, замолчал и уставился на меня, его челюсть отвисла. Обернулся и первый советник, который меня ненавидел, я это знал, и оба гнома молча пялились на меня, как на неведомое чудо, каковым я, в общем-то, и был для них. – Ты-ы? – протянул Грендар с гневом в голосе. Затем, не веря себе, стал тереть глаза. Убрав руки, он повторил: – Ты-ы?..

– Я, Грендар, ты не рад? Вот был в ваших краях и решил заглянуть в гости.

– Ты-ы, – вновь произнес гном, и в его глазах запылало пламя неукротимого гнева. – Я? Рад? Тебе? Тому, кто разрушил мою жизнь?..

– О чем речь, дружище? – Я вошел в кабинет и закрыл за собой дверь.

– О чем речь? Ты еще спрашиваешь? Ты ушел в подземелье и должен был там сгинуть, вместо этого ты изгнал тварей из подземелий. Гномы, которые там работали, заперлись в шахтах и подняли цену на рунные камни. Король отправил туда хирд воинов, но он не вернулся. Теперь там свое королевство, и король платит каторжникам за камни вдесятеро больше. А меня посчитали виновником этого, и мой Дом теперь Девятый! Понимаешь, последний. Меня унизили, лишили чести, и все из-за тебя.

– Нет, – спокойно ответил я, – я сделал все как нужно, а то, что король не смог договориться с теми гномами, что остались в подземельях, это не моя вина. Но мне жаль, что тебя постигла такая несправедливость.

На самом деле мне было не жаль, это просто подарок судьбы, о чем я не мог мечтать. Я сразу ушел в боевой режим, установил модель ближайшего будущего и вышел из боевого режима.

– Мне есть что тебе предложить, – заявил я, – поговорим?

– Что ты можешь мне предложить, человек из-за моря? – скептически и с горечью в голосе спросил Грендар.

– Узнаешь. С глазу на глаз, – добавил я.

– Выйди, – сурово приказал Грендар своему первому советнику.

Тот вышел и по дороге опалил меня ненавидящим взглядом. Мы остались одни в комнате.

– Как ты прошел через охрану? – спросил Грендар.

– Я пришел тайно. Кроме тебя и первого советника меня никто не видел.

Грендар отошел к окну и жестом пригласил меня подойти ближе. Я тихо прошептал:

– Прикажи никому не выходить из замка.

– Почему? – насторожился он.

– Если королю донесут, что я был у тебя, что будет? – вкрадчиво спросил я. Лицо Грендара помрачнело.

– Ты прав, – сказал он и, подойдя к двери, громко крикнул.

Тут же послышался топот ног, и глава Дома начал шептать что-то на ухо стражнику. Вскоре тот удалился, тяжело топая, как слон. Грендар плотно закрыл дверь и вернулся ко мне.

– Я слушаю тебя, хуман, – произнес он.

– У меня есть предложение к тебе. Дело в том, что здесь, среди дзирдов, главная – моя сестра, – солгал я. А что? Если уж врать, так по полной. Не я это придумал, не мне отменять. – Богиня Беота, – добавил я, не сомневаясь, что он знает о ней. Грендар хмыкнул:

– Кто ж ее не знает, но ты белый, а она черная.

– Это неважно. Я тоже у себя там, за морем, не простой хуман, как и Беота. И князь внизу, среди разумных. И там у меня есть пустые горы, богатые лесом, минералами, золотом и серебром, но освоить эти богатства некому.

Я сделал хорошо рассчитанную паузу.

– И что? – не выдержал моего молчания Грендар.

– А то, что там, среди разумных, тоже живут гномы. Но у них нет своего правителя, а он им нужен. Они чтят память о том, как ушли отсюда, сбежав от тварей Бездны. Я выделю тебе горы, и ты станешь там королем всех заморских гномов. Вот мое тебе предложение.

– Ха, королем? Я даже не видел этих гор. Ты, хуман, заманиваешь тем, чего я не смогу увидеть и пощупать. – Он пошевелил пальцами.

– Я покажу, – улыбнулся я и открыл голограмму местности, снятую сверху. – Смотри, это Малый хребет Снежных гор. Смотри, какие реки, какие леса… А какой благоприятный климат. Там нет суровых морозов. Здесь можно организовать город и столицу. Здесь нет рунных камней, но за морем хватает разной магии. Тут и тут залежи золота. Тут медь, олово, железо. Тут мрамор. Везде можно разрабатывать ископаемые. Места я укажу. Еще тут реки и леса, можно строить водяные лесопилки и пилить на доски деревья, строить кузни, мельницы – это золотое дно. Что скажешь?

Грендар надолго задумался. Подошел к столу и постоял рядом с ним, затем обернулся.

– Много вопросов, хуман. Как туда переселиться? Как обустроиться? Нужны инструменты, серебро и золото для платы рабочим гномам. Кто будет кормить?

– Я обо всем позабочусь, Грендар. Переселю и крестьян, и гномов, выделю миллион золотых монет для обзаведения. Ты будешь мне верным союзником в тех местах, и со временем я подчиню тебе всех гномов за морем, обещаю.

– Как ты это сделаешь? – недоверчиво спросил Грендар. Но я видел, что он уже загорелся идеей переселения.

– Я почти бог, Грендар, и предлагаю только один раз. Для начала я переселю туда пять сотен гномов, чтобы они строили город, и сотню крестьян, чтобы они кормили вас.

– Если ты это сделаешь, то я не буду возражать, только как это сохранить в тайне? – с сомнением произнес глава Дома.

– Убери первого советника, он тебя предаст, – ответил я. – Об остальном не беспокойся. У вас там будет своя богиня, Мата, и свой жрец богини, гном. Ты будешь под высшим благословением.

– Хочется, но страшно, – признался он. – Давай я отправлю туда пятьдесят изыскателей, и через тридцать дней они донесут мне правду.

Я согласно кивнул:

– Готовь их к вечеру, я заберу их с собой.

Грендар кивнул, а я положил на стол три мешочка.

– Это три тысячи золотых монет гномов, как компенсация за причиненные тебе неприятности, – пояснил я. Грендар недоверчиво открыл мешок и высыпал гномьи монеты, они были мельче, чем людские.

– Да, королевской чеканки, – произнес он, поверив мне. И тут же сгреб монеты. – Приходи вечером, – решительно заявил он. – Тайно, как сейчас.

Этот гном был не только решительным, но и дальновидным. А золото нашло путь к его черствому сердцу. У меня же появилось время вернуться к себе и дождаться Рока «в гости». Даже не представлял, в каком настроении он явится после разговора с Авангуром.

* * *

Авангур внезапно осознал, что ему нравится быть переговорщиком. Он чувствовал призвание к этому делу, ведь по сути своей был везунчиком. Однако мало кто знал, что он также был покровителем пророков, которые говорили от имени Творца. Сам Авангур не считал нужным делиться своими мыслями с окружающими.

Его обрадовал союз с человеком. Он чувствовал под ногами твердую почву и видел, что этот человек чтит Творца и хочет показать себя не таким, как другие хранители. Он ставит себя ниже Творца всего сущего и называет себя его сыном. Авангур стал осторожно помогать ему и незаметно направлять его шаги.

План смещения Рока созрел у него давно, но не было возможности его реализовать. Однако когда на арену борьбы за власть вышел не очень умный, но амбициозный Ридас, засидевшийся у ворот, Авангур понял, что настал его звездный час.

Он застал Рока в таком скверном настроении, что сначала решил не говорить с ним и улететь. Но Рок его не отпустил. Он искал на ком выместить свой гнев.

– Куда ты собрался, хитрый проныра? А ну стой! Твой союзник сегодня изрядно попортил мне настроение, и я вымещу все свое негодование на тебе. – Невидимые цепи схватили Авангура и затащили к Року под его ясные, пылающие гневом очи.

Авангур не сопротивлялся, лишь произнес:

– Рок, это не идет тебе.

– Чего не идет? – взревел Рок.

– Ты в образе простого мужичка, и этот гнев тебе не к лицу, ты выглядишь смешным. Поверь, я не враг тебе, я вообще не враг никому, я сам по себе. А что касается союзника, так мы все выбираем себе временных спутников, и ты тоже приблизил Ридаса, а он непростой старичок. Хитрый. И может попытаться тебя сковырнуть с твоего места.

– Не смеши… – начал успокаиваться Рок. – Ридас – червяк, не то что твой хитрый человек, у него три духа, что живут непонятно почему, и они мне сильно досаждают… Ты чего хотел? Шпионить пришел?

– Не смеши, – ответил в отместку Авангур. – Мне нет нужды шпионить за всеми вами, я сам по себе. Но у меня есть план на будущее.

– Хочешь занять мое место? – громко и раскатисто рассмеялся Рок, но затем вспомнил слова Авангура и вернул голосу обычное состояние. Он уже успокоился, разговор с покровителем пророков неожиданно привел его в состояние, близкое к умиротворению. То, что случилось, уже случилось, и такое бывает. Мальчишка несколько раз уже побеждал его, и в этом нет ничего страшного, основная битва впереди. – Ты чего хотел? – спросил он миролюбиво и снял оковы власти с Авангура. Тот повел плечами и ответил:

– Если разрешишь, то я сяду.

– Садись, – безразлично махнул рукой Рок. Авангур сел и сразу стал серьезным.

– Давай проясним наши позиции, – начал он.

Рок приподнял бровь, но промолчал.

– Я ни с кем не ссорюсь и никому не служу, кроме Творца, вы это все знаете. Скоро состоится ваша решающая битва с человеком, и кто победит – неизвестно. Он очень удачлив, хотя и не обладает знанием и силой детей Творца. Я ставлю в этой борьбе на тебя. У тебя опыт, сила и долгое планирование, человек так не умеет.

Рок подумал и кивнул:

– Разумно, Авангур, и что?

– А то, что я дам тебе кое-какую информацию, а ты не будешь мне мешать в моем служении.

Рок вновь задумался и вновь кивнул.

– Если только ты не будешь настраивать пророков против меня, – произнес Рок.

Авангур остался серьезным:

– Я делаю так, как велит мне мое служение.

Рок с пониманием покивал.

– Говори, договоримся, – произнес он.

– Так вот, суть в том, что у человека есть твой столб, он научился их захватывать, и твои жрецы строят ему гору за счет тебя.

– Ха, один столб, и что с того? – усмехнулся Рок.

– А то, что за ним последуют второй, третий и четвертый… – с легкой угрозой произнес Авангур.

Рок сразу же напрягся.

– Как ему это удалось? – спросил он.

– Он хитрый, – уклончиво ответил Авангур. – И он отправил меня к тебе.

– Он послал тебя ко мне? – удивился Рок. – Но зачем?

– Он хочет договориться. Сделка проста: Беота – его союзница, и он защищает ее гору. А ты не вмешиваешься в это, и он отдает тебе твой столб.

– Странно это как-то, – недоверчиво произнес Рок. – Когда он предложил тебе это? – уточнил Рок.

– День назад.

– День назад, – задумчиво повторил Рок. – А когда ты его видел в последний раз? – спросил он.

– День назад.

«Ага, – подумал Рок, – значит, Авангур не знает о происшествии на горе Беоты».

– Передай ему, что я согласен, пусть выкинет этот столб.

– Не-а, – покачал головой Авангур. – Сами разбирайтесь, я передал, а ты думай. Он ждет тебя у себя для переговоров. Сам понимаешь, словам других доверия нет.

Рок нахмурился и замолчал. Он думал и моделировал ситуацию. Все указывало на то, что человек перехватил управление столбом и планирует перехватить другие. Как? Осталось в тумане, но степь терялась для Рока.

«Что-то я не учел», – подумал Рок, но временный нейтралитет с Худжгархом шел ему на пользу. Он успеет восстановить ущерб, нанесенный вторжением из-за моря. Кроме того, он лишился части империи, она принадлежит Худжгарху, который там укрепляется, и до странности очень быстро. Еще эти твари, что роют под горой, и их не выловишь. «Когда только нажрутся?» – с нескрываемой злостью подумал Рок.

И он решился.

– Хорошо, Авангур, передай человеку, что я его навещу сегодня вечером.

Авангур кивнул:

– Тогда прощай, брат, – и исчез.

Он появился сначала на горе Худжгарха и застал его в окружении невест. Встав в стороне, он с интересом стал слушать их перепалку. Несмотря на свою удачливость и невероятный талант к озарению, он оставался обычным человеком, который не мог противостоять невестам. Хотя он мог бы использовать свою власть хранителя, но не стал этого делать.

И тут неожиданно человек нашел решение. Собрав вокруг себя крупицу благодати, он напустил на женщин страх. Они замолчали, их лица стали испуганными. А он произнес:

– Будет так, как я решил. Вы лишь мои жены, которые во всем должны меня слушаться. А теперь марш во дворец. И ты, – он указал на еще одну черноволосую, – тоже побудь с ними. Я потом решу, что делать.

Затем он повернулся к Авангуру:

– Спасибо, что надоумил, – произнес он. Авангур сильно удивился:

– Чему?

– Тому, что надо применить против них власть.

– Так я только об этом подумал, – еще больше удивился Авангур.

– Но я тебя услышал, – с ухмылкой ответил человек.

– Ну, командор, – Авангур заметался взглядом, – это… это неправильно.

– Все правильно, Авангур. Вы дети Творца. Бесплатно рот не разинете и требуете плату за любую информацию. Так что говорите и думайте, не стесняйтесь. Я понял, что Рок согласился на наше предложение.

Авангур кивнул и стал стараться закрыть свои мысли.

– Бесполезно, – без шуток ответил человек. – Здесь я буду слышать ваши мысли… И что, Рок рассказал тебе, как я его унизил?

– Нет, – ответил Авангур. – Но я догадался, что между вами произошел конфликт, в котором он проиграл. Что случилось?

– Он захотел захватить гору Беоты, а я уже там был. Ее бабы даже не начали сопротивляться, и пришлось позвать мою гвардию, что тут вечно устраивает представление. Один из них сунул Рока в сундук, а второй отправил сундук под землю.

– А как же он выбрался? – изумился Авангур.

– Его вытащил Рострум. А я приказал выкинуть сундук. Рок выбрался и улетел.

– О боги! – заломил руки Авангур. – Ты пленил Рока, посадил его в сундук на чужой территории. Он мог там просидеть до прихода Беоты. А ты взял и выпустил его. Ну почему ты такой… – с отчаянием в голосе вскричал Авангур. – Он был у тебя вот тут, – и покровитель пророков сжал кулаки. – Как жаль, что ты не сын Творца, командор. Но уже ничего не поделаешь. Рок второй раз в эту ловушку не попадет. Придется задействовать Ридаса. Я к Ридасу, а ты жди гостя.

Авангур на прощание окинул человека огорченным взглядом и исчез.

Глава 11

Место, где рождаются боги.

Листи стояла на коленях, держа в руках маленький ларец. Она слегка встряхнула его и, услышав глухой звук, поняла, что внутри что-то есть. Осторожно открыв крышку, она обнаружила на дне амулет – небольшую пирамидку на кожаном ремешке. Листи бережно взяла находку в руки. Над ней склонились Лерея и Элларион.

– Как ты думаешь, что это? – шепотом спросила Лерея.

– Амулет, – погружаясь в размышления, спокойно ответила Листи. – Он помогает пройти через опасное место, но какое именно, я не знаю.

Внезапно за их спинами раздался крик: «Отдай!» Лерея обернулась и увидела Висмариона, который стоял за спинами Лереи и Эллариона. Пошатываясь, он протягивал руки и хрипло повторял: «Отдай, это мое…» Его глаза были пусты. Недолго думая, Лерея без размаха ударила его в челюсть. Висмарион упал, и на его место встали его братья с такими же пустыми глазами.

Элларион смог успокоить их.

– Странный амулет, – произнесла Лерея, разглядывая пирамидку в руках Листи. – Наверное, опасный, раз братья так сошли с ума.

Листи прикрыла глаза и начала нежно гладить амулет.

– Нет, подруга, – произнесла она, – он неопасный. Он помогает раскрыть истинные мысли тех, кто рядом с ним. Надо только настроиться. Он хороший, – прошептала она, вешая его себе на грудь. Встав с колен и отряхнув землю, Листи заметила, что Элларион начал оглядываться.

– Госпожа Листи, а вы все внимательно осмотрели? – спросил он. – Может быть, в этом лесу есть еще тайны, которые нам предстоит раскрыть. Как же хочется их найти… – Его глаза стали затуманиваться.

– Нет, здесь больше ничего нет, – решительно сказала Листи. – Давайте поднимем этих ребят и пойдем отсюда. Я чувствую, что нам пора уходить.

– Нет, нет, – запротестовал Висмарион громким шепотом. – Я не уйду отсюда, здесь нужно еще поискать. Я не уйду.

Братья стали на четвереньках отползать от троицы и, вскочив, припустили бегом прочь.

– Вот дураки, – сплюнула им вслед Лерея. – Что, будем догонять и помогать? – спросила она с явным неудовольствием в голосе.

– Нет, – ответила Листи. – Этим уже не поможешь, пошли. – Она схватила за руку остолбеневшего Эллариона и направилась дальше из леса.

– А что, – спросила Лерея, идя следом, – обратно возвращаться не будем?

– Обратной дороги, Лерея, нет, – задумчиво ответила Листи. Лерея оглянулась и вздрогнула: леса не было, на его месте раскинулись бескрайние луга с кустиками и одинокими деревьями вдали. А они вышли к большой, мощенной камнем дороге.

– О! – воскликнул Элларион, быстро приходя в себя. – Я знаю эту дорогу, она ведет к колодцу. Там живительная вода, она придает силы и здоровья, мы ее пьем и не умираем.

– А как давно ты ее пил? – с усмешкой спросила Лерея.

– Ну, – замялся эльфар, – давно, правда. Пошли.

И они вышли на дорогу. Еще через полчаса им повстречался сруб колодца. Медное ведро на цепи стояло на его краю. Троица подошла и заглянула вниз. Оттуда неожиданно раздался отчаянный женский голос:

– Эй, кто там? Помогите!

– Не может быть, – сильно удивленный, произнес эльфар. – Не может быть. Это ты, Беота?

– Я, а ты кто? Помогите мне выбраться.

– Без проблем, – ответила Листи. – Я сейчас спущу тебе ведро, будь осторожна, оно тяжелое, смотри, чтобы тебе не попало по голове. – И она стала осторожно спускать ведро.

– Готово! – закричала женщина снизу. – Тащите! – И трое путников, упираясь, потащили ведро за цепь наверх.

– Какое-то оно тяжелое, – отдуваясь, произнесла Лерея. У нее вздулись жилы на шее. – Там сто камней, а не женщина.

С трудом, но они вытащили обессиленную Беоту. Она обвязала руку цепью и висела как безжизненная кукла. Беота перегнулась через край сруба, и ее вырвало водой. Она откашлялась и уже без посторонней помощи перелезла и села на землю, опершись о сруб спиной.

– Спасибо, – прохрипела Беота. – Я уже не надеялась, что меня найдут. – Она убрала мокрые волосы с лица и стала рассматривать путников. – Элларион? – удивленно произнесла она, и на ее лице отразился испуг.

– Черная? – вслух удивилась Лерея. – Ты это от воды почернела? – спросила она бесцеремонно. Беота с таким же испугом посмотрела на нее.

– Вы кто? – спросила она с опаской.

– Я Листи, а это Лерея, моя подруга, мы демоницы. А это Элларион, мы его спасли в лесу. А ты, значит, та самая Беота, что вместе с Роком привязала его к дереву, – произнесла Листи.

– Ты что, шесть столетий провела в колодце? – воскликнула Лерея. – Неудивительно, что ты почернела. Я эту воду пить не буду, – заявила она решительно.

Беота и Элларион не отрываясь смотрели друг на друга. Наконец, эльфар расслабился.

– Успокойся, сестра, – примирительно произнес он. – Я зла на тебя не держу. Как ты оказалась в колодце?

– Меня Рохля туда скинул, тварь неблагодарная. Я не ожидала от него такой подставы. Мы были втроем: я, Курама и Рохля…

– А где Рок? – спросил Элларион.

– Рок? – усмехнулась Беота. – Он уже тысячи лет правит среди смертных, я тоже там была, но придурок Курама утащил меня сюда снова. – Она посмотрела на внимательно слушающую ее демоницу. – А вы, демоницы, что тут делаете? – спросила она.

– Хотим стать хранителями в Инферно, – ответила Лерея.

Листи молчала. Она рассматривала сидящую мокрую женщину. И этот взгляд Беоте не понравился.

– У тебя, Беота, – наконец произнесла Листи, – душа черная, как твоя кожа. Если вздумаешь против нас затеять козни, я вернусь сюда и снова отправлю тебя в колодец.

Ее слова прозвучали с угрозой, и Беота сжалась под взглядом большой сильной демоницы в крестьянской одежде.

– Но если, – продолжила Листи, – ты окажешься благоразумной, то выйдешь с нами отсюда.

Беота молча оглядела путников и затравленно кивнула.

– Я буду с вами честна, – произнесла она. – Подвоха от меня не ждите.

Листи тоже молча кивнула в ответ. Она первой напилась из колодца и приказала Лерее:

– Пей, это нужно.

Лерея без особой охоты сделала несколько глотков и передала ведро ожидающему своей очереди эльфару.

– Мне надо одежду выжать, отвернитесь, – попросила Беота. Листи отошла от нее и отвернулась, рядом встали Лерея и Элларион.

– Она опасна, – прошептала Листи.

– Я знаю это, как никто другой, – усмехнулся эльфар. – Будем настороже.

Они молча постояли и услышали голос Беоты:

– Я готова, пошли к пауку.

По пути Беота с заискивающим видом смотрела на Листи, которую признала лидером группы.

– Паука можно обойти, – начала она, поравнявшись с демоницей. – Ему нужна жертва, и там, куда мы идем, обязательно найдутся спеленатые пленники. Одного из них можно отдать в жертву. Паучиха охраняет свою кладку, которая никак не разродится пауками, и не пропускает никого за паутину… Дальше будет обрыв. Второго пленника следует принести в жертву бездне и сбросить в пропасть, и тогда откроется дорога к Судье. Он уже распределит служения. Все просто, я не хочу вас обманывать, – закончила свой рассказ Беота.

– Мы никого не будем приносить в жертву, – ответила Листи. – Мы пройдем без жертв.

Она перестала обращать внимание на Беоту, и та отстала, злобно посматривая ей в спину.

Через час они подошли к большой пещере, у входа в которую были три кокона. Беота подошла и стала рассматривать их.

– Это Жирдяй, – произнесла она. Из кокона ответили:

– Я не Жирдяй, я Мустар. – Беота не обратила на него внимания.

– А это Жермен…

– Которого вы с Роком отдали паучихе, – прозвучало из кокона. Беота вновь не обратила внимания на эти слова.

– А этого я не знаю. Ты кто? – спросила она у третьего кокона.

– Я Посейдон, спасите меня, – прохрипел голос. – Меня предали и отдали пауку.

– Не повезло, – рассмеялась Беота.

Листи подошла и, ни о чем не спрашивая, стала разрезать коконы.

– Эй, остановись, – прозвучал недовольный голос. – Я не хочу идти с вами. После свободы вновь оказаться в коконе – это страшнее смерти, долгой и мучительной.

Но Листи, не слушая, освободила его от пут, а затем и остальных.

– Я Жермен, – представился человек. – Это Жирдяй, а это Посейдон, он новенький, претендент на хранителя. Вас я не знаю, ну кроме Эллариона и Беоты.

– Я не Жирдяй, я Мустар, – ответил полноватый парень.

– Я Листи, а это Лерея, моя подруга, – ответила Листи. – Мы тоже претенденты в хранители, только мы демоницы.

– Это заметно, – сказал Жермен. – Как думаете пройти? Нас отдадите в жертву или этих? – Он кивнул в сторону Беоты и Эллариона.

– Никого отдавать не будем, у меня амулет от паука. А вам надо попить воды из колодца, идите и возвращайтесь, мы вас подождем здесь, – ответила Листи.

Удивленный Жермен уставился на Листи.

– Откуда у тебя такой амулет? – спросил он.

– Мне его жители деревни дали за помощь, – ответила Листи. – Идите, не задерживайтесь.

Она села на землю, рядом умостилась Лерея. Элларион стал ходить рядом, нарезая вокруг них круги. К демоницам подсела Беота.

– У тебя правда есть такой амулет? – спросила она. Листи кивнула. – А как его можно получить? – не отставала Беота.

– Надо помогать тем, кто нуждается в помощи, – ответила Листи. – И награда не заставит себя ждать.

– Да-да, – задумчиво покивала Беота и погрузилась в свои мысли.

Ждать пришлось больше двух часов, но это не угнетало Листи, она дремала, а ее покой бдительно охраняла Лерея. Элларион тоже сел и смотрел вдаль, куда ушли его братья.

– Почему вы такие странные? – спросила Лерея эльфара.

– Какие такие странные? – обернулся он к ней.

– Ну, вы не любите друг друга. Вы друг друга… – она замялась, – стараетесь если не убить, то сделать плохо. Разве Творец, сотворивший вас, такой же, как и вы?

– Я не знаю, – пожал плечами Элларион, – не думал об этом.

– А о чем ты думал, когда висел на древе? – с невеселой усмешкой спросила Лерея.

– Я думал о том, что когда-нибудь стану хранителем своего народа, и представлял, как поведу его к процветанию. У меня много планов.

В разговор вмешалась Беота.

– Мы разные, как и вы, но рожденные от Творца видят больше и понимают больше, чем смертные. На нас висит долг служения. А смерть и жизнь – это лишь начало и конец мгновения вечности. Тут нет места любви или чувствам. На нас, хранителях, лежит ответственность за судьбу этого мира, и приходится принимать разные решения, которые порой не соответствуют узким меркам смертных. А любовь, привязанности – это все не для богов. Вы это поймете, когда станете хранителями. Жизнь хранителя это вечная борьба с другими хранителями. До тех пор, пока не останется один. Один Творец, один хранитель. В борьбе нет любви и привязанности. – Она замолчала, а Лерея задумалась, потом тихо произнесла:

– Если это так, то мне расхотелось быть хранителем. Без чувств и любви, без привязанностей я жизни не мыслю…

– Все зависит от самого хранителя, – ответила Листи. – Я видела разных. Видела Рохлю, видела Ридаса и видела Алеша, я хочу быть такой, как Алеш.

– Я тоже, – спохватилась Лерея.

– А это кто? – нахмурилась Беота.

– Он хранитель Преддверия… – ответила Лерея. – Был, – добавила она. – Он хороший.

Беота презрительно скривилась и отвернулась.

– Тоже из смертных? – спросила она.

– Он был человеком и демоном, и он меня любил, – тихо ответила Листи.

Ей никто не ответил, и дальше они сидели молча, думая о своем.

– И все же я не верю, что нужно сражаться с другими хранителями, – неожиданно произнесла Лерея, нарушая тишину. – Я не собираюсь бороться с Листи, чтобы занять ее место.

– Это потому, что в тебе нет божьей природы, – с презрением ответила Беота. – Ты не испытываешь тех чувств, которые присущи детям Творца. Для нас же быть первыми – это главный стимул. Первым после Творца… обладать его властью… Это самое сладкое чувство.

Ее глаза яростно блеснули, но пламя, вспыхнув, тут же угасло.

– Неправда, – возразила Листи. – Вас обманули.

– Кто же обманул? Кто? – запальчиво спросила Беота.

– Рок, – ответил вместо Листи Элларион. – Это он рассказывал всем о смысле жизни хранителей и о том, что для того, чтобы подражать Творцу, нужно поступать так же, как он, и первенствовать. Он постоянно внушал нам это. Он родился первым, и мы, как неразумные дети, слушали его. Он также сказал, что Творец ушел, и теперь мы вместо него, а правитель должен быть один, как Творец. Я долго провисел на дереве и кое-что понял. Рок врал, и я не такой, как вы. Он не успел меня испортить.

Элларион робко улыбнулся и замолчал.

Беота одарила его презрительным взглядом и не ответила.

Когда появились дети Творца и Посейдон, Листи вскочила первой, подождала новых спутников.

– Сейчас идем все вместе. Впереди иду я, – предупредила она спутников. – Потом по моей команде уходим дальше. Я не знаю, как поведет себя паук, поэтому, если он меня схватит, ты, Лерея, меня освободишь.

Лерея кивнула и предупредила:

– Кто уйдет без нас, того я поймаю и сама принесу пауку. Разобрались по двое, я замыкающая. Пошли! – скомандовала она, и все подчинились.

Первой шла Листи. Она зашла в темный зев пещеры, где царили сумерки от светящейся зеленоватым светом слизи, вытекающей из трещин, и медленно двинулась дальше.

Паука Листи заметила, не доходя двадцати шагов до огромной паутины, которая перекрывала проход. Она достала из-за пазухи амулет, подаренный жителями деревни, крепко сжала его вспотевшей ладонью и пошла на паука. Тот замер, а потом начал нервно перебирать лапами. При приближении Листи он стал отступать и подниматься выше по паутине, затем залез на стену и стал уползать к выходу.

– Пошли, – крикнула Листи.

Дети Творца, толкаясь, ринулись к паутине.

– Не толкайтесь, – крикнула Лерея, но ее не слушали, лишь Элларион приостановился и оглянулся. – По очереди, – пояснила Лерея и стала ножом разрезать паутину. В ней образовался обширный проход. – Лезь, – приказала она эльфару, а затем полезла следом. – Листи, за нами, – позвала она подругу. Последней пролезла Листи, она проследила, чтобы все спутники оказались на другой стороне паутины.

– А что, так можно было? – удивился Жермен.

– Тебе нельзя, – отрезала Лерея и, дав ему пинка, толкнула остановившегося сына Творца в спину.

Радостные и перемазанные пылью, они наконец выбрались из туннеля. За ним находилась небольшая полянка, где можно было отдохнуть. Листи объявила привал. Он села у скальной стены и закрыла глаза.

– Отличный амулет, – завистливо произнесла Беота.

Листи обернулась, посмотрела изучающим взглядом на Беоту и протянула ей амулет.

– Бери, он твой, – сказала она и сильно удивила чернокожую красавицу.

– Правда, что ли? – не веря, спросила она.

– Да, бери, мне он больше не понадобится.

Беота моментально выхватила из ее ладони амулет и повесила себе на шею. Затем подсела к Посейдону. Они о чем-то долго шептались. Отдохнув, путники двинулись дальше.

Весело сияя, как черное солнце, Беота пошла первой, за ней тронулись остальные.

До Бездны добрались через добрых два часа. По дороге пейзаж разительно менялся: широкие зеленые луга сменились каменной пустыней, затем дорога сузилась, пошла по ущелью и, наконец, вывела их к пропасти. Над головой нависли темные кручи, поросшие жухлыми кустами, свет стал тусклым, и внизу перед ними зияла, казалось, бесконечная пропасть, что звали Бездной.

Листи обошла остановившуюся группу и подошла к краю. Неожиданно она почувствовала движение ветра за спиной и резко, почти молниеносно, отступила вбок. С криком: «Бездна примет эту жертву!» – мимо нее пронеслась Беота и, потеряв опору, с воплем полетела вниз. Листи обернулась и спокойно произнесла:

– Какая глупость, не делайте так.

Она смотрела прямо на Посейдона, который сзади обхватил руками Лерею.

– Отпусти, – приказала Листи, и Посейдон, побледнев, разжал хватку.

– Я только хотел ее удержать от опрометчивых поступков, – промямлил он.

Листи не стала спорить. Она достала амулет-пирамидку и сжала его. Над пропастью стали проявляться черты моста, и вскоре он появился во всей красе сбоку от дороги.

– Тут есть мост, – произнесла она, – только невидимый. – И первой шагнула на него.

* * *

Беота была сильно зла на демоницу. Она позволила себе угрожать ей, такого Беота никому не прощала. Она затаила злобу и решила дождаться удобного случая, чтобы отомстить выскочке. Этот случай представился в конце, когда они подошли к пропасти.

«Не хочешь жертв?» – ехидно подумала Беота и, выждав, бросилась на демоницу. Она рассчитывала столкнуть ее и сделать жертвой, но, закричав ритуальную фразу, она выдала себя. Демоница успела отскочить в сторону, а она, потеряв равновесие, рухнула вниз. Беота с ужасом летела в бездну. Она громко и отчаянно закричала и, пролетев сотни метров, зависла в пространстве. А через некоторое время ее ветром принесло к воротам.

С облегчением вздохнув, она стремительно вошла в лабиринт и поспешила по дороге к колодцу. До него она дошла, когда окончательно выбилась из сил. Ей не хватило сил даже зачерпнуть воды, она выпила остатки на дне ведра и прилегла рядом с колодцем. Пролежав полчаса, она поднялась, напилась и пошла дальше.

У нее был амулет, и она не боялась паука.

«Как хорошо, что я его забрала», – подумала Беота. Она без страха вошла в пещеру, вытащила амулет и сжала его ладонью, как демоница, затем решительно направилась к пауку.

– Ну что, тварь, долго ты меня пугала, побегай теперь сама, – громко заговорила Беота, и паучиха замерла. Она большими глазами рассматривала приближающуюся черную женщину, а затем неожиданно прыгнула на нее и, схватив лапами, потащила прочь.

В первый момент Беота не поняла, что случилось, она не могла поверить, что попала в лапы паука. Но затем до ее сознания дошло, как она опрометчиво поступила. Демоница ее обманула, отдав бесполезную игрушку.

– Тва-а-а-арь! – горестно, как волчица, потерявшая щенят, завыла она.

Беота с нарастающим ужасом поняла, что ее ждет вечность в плену паука. Она будет бесконечно долго сидеть у пещеры, пока не появится кто-то, кто сможет или захочет ей помочь. Все ее мечты, планы рушились как карточный домик. Ее жизнь разрушена. Осознание этой трагедии нахлынуло на нее, как сокрушающий поток, затопило ум, сознание, и она выла, выла и выла. Она выла, не переставая, теряя остатки разума, не в силах остановиться. И это продолжалось бесконечно долго…

* * *

Листи, изумленная и настороженная, ступила за каменный мост, где в монолитной стене притаилась небольшая, почти незаметная дверь. Она распахнула ее и оказалась в мрачном, но величественном помещении, где возвышалась статуя – мужчина в белоснежной тоге, словно оживший из древних мифов. Его взгляд, строгий и проницательный, был устремлен прямо на нее.

– Приветствую тебя, Хранительница сердца мира, – его голос прозвучал торжественно, словно эхо из далеких веков.

Листи огляделась, чувствуя, как ее сердце бьется быстрее.

– Я? – спросила она неуверенно. – Вы говорите со мной?

– С тобой, демоница из Инферно. Ты прошла долгий путь и обрела мудрость. В твоих руках амулет, который дарует силу. Используй его разумно, ибо твое служение только начинается. Иди, тебя ждет твой народ, Хранительница сердца мира.

И в тот же миг Листи исчезла в ослепительной вспышке света, словно растворяясь в самом воздухе. Она ощутила жар, пронзающий тело, и очутилась у огненного озера. Ее одежды вспыхнули золотом, и она почувствовала себя жрицей огня, вернувшейся домой.

Лерея, следовавшая за Листи, вошла в помещение, но статуя не ожила. Демоница растерянно огляделась.

– Заходи, не бойся, – раздался голос, и Лерея вздрогнула. Ожившая статуя смотрела на нее, словно видела насквозь. – Будь верной подругой для Хранительницы.

В тот же миг Лерея оказалась в вихре хаоса, который закружил ее, разрывая на части. Когда туман рассеялся, она стояла на вершине замка, ее одежды сияли серебром, а тело излучало холодное синеватое свечение.

– Я дома, – прошептала она, облегченно выдохнув.

Элларион, третий из пришедших, вошел в помещение. Его взгляд встретился с глазами статуи, и она, ожив, заговорила с ним.

– Иди к своему народу, великий князь Вечного леса. Помни, у тебя есть союзник, которого ты найдешь сердцем.

Элларион хотел что-то ответить, но зеленые листья закружили его, унося прочь. Он оказался на ветвях могучего дерева, которое возносилось к самым облакам.

– Дом, родной дом, – прошептал он, вдыхая свежий воздух. Птица села ему на плечо, защебетав. – Да, я знаю, ты давно ждала меня. Я вернулся.

Жермен и Мустар вошли вместе, зная, что их ждет испытание. Статуя заговорила с ними, и Жермен услышал:

– Ты получишь служение у гномов. Храни свой народ.

– Я? – сильно удивившись, успел спросить Жермен. Но его слова были прерваны вихрем элементалей, которые унесли его прочь. Он оказался на горе, окруженный птицами, которые смотрели на него умными глазами.

– Как много работы, – вздохнул он.

Жермен пропал внезапно, и Мустар, оставшись один, услышал голос и вздрогнул.

– Тебе, Мустар, я отдаю моря и океаны. Это огромная власть, используй ее разумно.

– Э-э-э… – растерянно затянул Мустар, но статуя исчезла.

Мустара подхватило темное облако и понесло ввысь. Когда оно растаяло, он оказался на острове с дымящим вулканом.

– Не очень-то приветливое место, – пробормотал он, оглядываясь.

Последним вошел Посейдон, с трепетом и страхом. Он растерянно огляделся.

– Эй! – позвал он. – Где вы?

– Они ушли исполнять свое предназначение, старик, – ответил голос статуи.

– Я старик? – изумился Посейдон. – Я Посейдон, хранитель морей и океанов.

– Ты никто, старик. Твоя судьба в твоих руках. Иди навстречу ей, – произнес голос, и Посейдон провалился сквозь пол.

Его сердце екнуло, но он не застрял. Он очутился в пустыне, где из-под земли вырывались огненные всполохи. Рядом сидели двое изможденных людей, и самый маленький спросил:

– Ты кто такой, старик?

Посейдон открыл рот, но вместо заготовленного ответа произнес:

– Я никто…

* * *

Высшие планы бытия

Авангур исчез, а я позвал грессу Ольгирну. Она пришла ко мне, тихая и покорная.

– У меня есть разговор, – начал я. – Я был на горе у Беоты, там царит хаос, и жрицы не знают, как действовать. Если вы вернетесь к себе, то займете лишь низшие позиции. Я говорю открыто, потому что видел, как там распределяли власть.

У вас есть три варианта. Вернуться домой и стать служанками. Остаться с мужчинами и выйти замуж за тех, кто вас возьмет, но вам не будет места во главе, главным я назначу мужчину. Гресса будет магиней и советницей. Или же вы можете остаться здесь, на моей горе, и создать новый дом, перестроить город по своему усмотрению, выбрать себе мужчин из числа воинов.

Я подвел ее к краю балкона.

– Если вы решите остаться, то будете жить там. Но ваша задача – защищать новый дом как свою честь.

Гресса прикусила губу и задумалась.

– Многие младшие грессы останутся с мужчинами, господин, они и так с ними сожительствуют, им не нужна власть. Часть захочет переселиться сюда, я тоже перееду. Можно мне взять с собой одного из старших командиров?

– Можно, – согласился я. – Раз мы договорились, то пошли, проведем совет с остальными. Ильридана? – позвал я, но мне никто не ответил. – Чернушка, – позвал я, и из дверей зала выбежала моя чернокожая невеста, уже заметно округлившаяся.

– Я здесь, – защебетала она.

«Хитрюга, – подумал я. – Показывает Ольгирне, что у нее новое имя».

– Пошли, будем разговаривать с дзирдами, ты у них старший командир на какое-то время.

Она очаровательно улыбнулась и с вызовом посмотрела на грессу. Та смиренно опустила взгляд.

Совет командиров и гресс собрался в центре лагеря. Все настороженно смотрели на меня, Чернушку и свою командиршу Ольгирну. Я молчал, говорила Ольгирна – сильно и убедительно. Я уже сделал свое дело, смоделировал их будущее, но решил поприсутствовать.

Я пока не мог действовать так, как это делают дети Творца – смоделировать и пустить дело на самотек. Видимо, мне не хватало опыта перекройки мира и будущего. Или уверенности. Поэтому мое присутствие как почетного гостя тоже произвело впечатление. Ольгирна рассказала, что у них теперь новая родина, и часть гресс останется с мужчинами, они будут обживать этот край княжества у Старых гор и станут свободными. Я позаботился о женщинах для них и выделил золото для обустройства.

Весть о принятом решении разнеслась по долине, словно вихрь, и тысячи глоток взорвались радостными криками. Восторг и ликование долго не утихали, сменяясь перешептываниями. Затем пришло время прощания. Грессы, что отправлялись домой, и те, кто решил остаться на моей Горе, разделились, словно два потока, ранее слившихся, но теперь вновь обретших свою суть. Два десятка жриц устремились к своим родным очагам, сотня направилась ко мне, а около пяти сотен отважных женщин решили разделить судьбу с мужчинами, избрав путь свободы.

Я призвал трех старших командиров-мужчин и, уединившись с ними, провел беседу. Старшего из них, Ингилара, я возвысил до графского титула, что вызвало у него замешательство и трепет. Двух его заместителей назначил баронами, поручив им самим выбрать достойных быть владетельными лордами-рыцарями. Военная служба с них не снималась, а была долгом и честью. Все это заняло лишь пару часов, но за это время я успел не только изменить судьбы людей, но и укрепить свою власть.

Составив список счастливых дзирдов, я перенес жриц на свою Гору, оставив их обживаться. Сам же с двумя десятками верных Беоте жриц вернулся на гору Беоты. Там я оставил их, а трех своих бойцов забрал с собой, вернув их к себе на Гору. Эти безбашенные бойцы невидимого фронта не знали, что есть такое слово как «невозможно». И они были нужны мне. А Рок, посидев в сундуке, теперь не посмеет посягнуть на эту крепость.

Перед уходом я почувствовал, как что-то изменилось на горе. Она словно ожила, пробудившись от долгого сна. Мне казалось, что она ждала своего хозяина, но я не был достоин этой роли. Я не знал почему, но чувствовал это всем своим существом.

Я вызвал Усладу Господина (вот же фантазия у бабы) и долго смотрел на нее, оценивая, готова ли она принять на себя эту ответственность. Ее глаза блестели, а в голосе звучала решимость.

– Услада, – тихо произнес я, – требуется, чтобы здесь была своя хранительница. Ты готова на время стать хозяйкой горы?

Она кивнула, ее глаза наполнились радостью и трепетом.

– Тогда клянись, что не продашь никому эту гору и все, что на ней. Клянись, что не будешь враждовать со мной и будешь молиться во имя сына Творца, Худжгарха, и его сестры Беоты. Клянись, что если кто-то посягнет на меня, ты придешь на помощь. А я клянусь, что если кто посягнет на эту гору и твою власть, я приду на помощь. Если кто из нас нарушит клятву, то отдаст другому двадцать процентов благодати.

– Клянусь, – прохрипела она, ее голос дрожал от нахлынувшего волнения, а горло сжал спазм. Я видел, как она борется с собой, но ее решимость была непоколебима.

– Хорошо, Судья видел и слышал твою клятву.

В моих руках появился свиток. Я, не разворачивая, передал его жрице.

– Береги этот символ власти, Услада. Будь достойна. Жертвоприношения прекратить. Приносить только жертвы хвалы и славословия.

– Поняла, – ответила она, ее голос был тверд, но в глазах читалась тревога. Я подмигнул ей и исчез, оставив ее одну. Я свою работу сделал, от меня больше ничего не зависело.

Но наверху меня ждало собрание возмущенных невест. Узнав, сколько черных девиц в легкомысленной одежде появилось в городе, они смотрели на них с балкона и шумно выражали свое негодование.

– Чего шумите? – спросил я, и три разгневанных лица повернулись ко мне, причем Ильридана была на встрече с дзирдами, но тоже возмущенно раздувала ноздри.

– Ты еще спрашиваешь? – спросила меня Ганга и уперла руки в бока.

– Спрашиваю, потому что не понимаю вашего возмущения, – ответил я и решил пока не применять власть.

– Там, – Ганга обличительно ткнула пальцем вниз, – несколько сотен этих… Э-э-э… – Она не могла подобрать слова. – Зачем?.. Тебе нас не хватает?

«У-у, – подумал я, – как все запущено». Началась необоснованная ревность женщин, которые боятся потерять то, что имеют, и страха в них больше, чем любви. А в женщинах они видят только соперниц и угрозу своему положению. Поодиночке они вполне нормальные невесты, а вместе – это дурдом, надо их расселять. И я их со временем расселю. Гангу отправлю в Бродомир наместником. Чернушку посажу наместником в Чахдо. Лирду оставлю с ее деревянными солдатами в графстве Тох Рангор. А пушистая снежная эльфарка пусть заботится о замке Высокого Хребта. Но пока отправлю их обратно в замок. Пусть там сидят и строят мне козни.

– А затем, – сурово произнес я, – что им некуда было идти, это раз. Потом они с мужьями, это два, и они живые – это три. Остальные в городе – это души убитых шаманами разумных. У меня не город, а некрополь мертвецов. Женщины все магически одаренные, они будут жить тут и спускаться к смертным, чтобы контролировать их, мне нужны помощники. От вас толку мало, вы только сидите и рассуждаете, как усложнить мне жизнь. Хватит, наговорились. Марш домой, в замок, и там занимайтесь свиньями, утками и курами, это вам под силу, а жить и помогать хранителю степи и княжества Чахдо вы пока не можете. И знайте, я уже князь Чахдо, герцог фронтира, владетельный лорд Высокого Хребта и принц степи. А ты кто, Ганга? – Я тоже упер руки в бока и с усмешкой посмотрел на невесту. – Чего ты добилась в жизни?

– Я? – растерянно моргая, переспросила Ганга. – Я твоя невеста.

– И такая же, как и все остальные, поэтому знайте свое место. Оно рядом со мной, но не на моей шее. Понятно? А теперь возвращайтесь домой, жить тут вы пока не заслужили, – и они не успели ответить мне, как их тут же унесло в мой замок Тох Рангор. Я вздохнул свободно и позвал распорядителя-орка.

– Что угодно, владыка? – почтительно склонился орк.

– Позови Ольгирну, – коротко приказал я. Сложив ладони, я создал на балконе изящную беседку, подобную той, что видел в замке Беоты. Ее тонкие резные узоры и мягкие линии создавали ощущение уюта. Я шагнул внутрь, погружаясь в прохладу тени, и сел на мягкое сиденье, чувствуя, как напряжение покидает меня. Я осознал, что в моем городе на Горе не хватало женской руки: он был слишком массивным и лишенным изящества.

Дзирда появилась быстро, ее глаза настороженно блестели. Я указал ей на скамейку напротив. Она села, ее движения были плавными и осторожными.

– Когда обживетесь, – начал я, оглядывая ее, – заберете сюда своих мужчин. Вы будете охранять и защищать Гору. Также я хочу, чтобы вы взглянули на город и перестроили его. Пусть он станет более романтичным и красивым – не таким, как у Беоты, но все же лучше, чем сейчас. И последнее: вы будете моим мобильным резервом. Ваша тысяча станет моей гвардией.

Гресса слушала, ее глаза блестели от осознания важности поручения.

– Это все? – спросила она, когда я замолчал.

Я кивнул, чувствуя, как тяжесть ответственности покидает меня.

– Тогда позволь начать с замка, владыка? – тихо попросила она.

– Начинай, – ответил я, чувствуя, как тень усталости спадает с моих плеч. – И еще, – добавил я, – вы, грессы, будете жрицами сына Творца Худжгарха. Постройте здесь храм Творцу и прославляйте его через меня.

Ольгирна поклонилась и исчезла в глубинах замка. Я остался один, наслаждаясь покоем и тишиной и ожидая Рока.

Он появился позже, когда солнце уже скрылось за горизонтом. Его фигура возникла в окне, и он крикнул:

– Эй, человек, поговорим?

Внутри меня вспыхнуло раздражение. Он не мог смириться с тем, что его марионетка обрела самостоятельность, и обращался ко мне как к смертному, без уважения. Я поднял голову и, глядя на его силуэт, спокойно ответил:

– Только на расстоянии.

В тот же миг трое моих «боевых офицеров» материализовались рядом со мной. В своих нелепых одеждах они могли бы вызвать смех, но Рок знал их истинную силу. Его губы скривились в недовольной усмешке.

Он окинул взглядом мой город и вновь скривился, словно от горького послевкусия.

– Прибрал к рукам сотню жриц Беоты? – спросил он, и его голос прозвучал с язвительной насмешкой. Рок издал саркастический смешок, но тут же стал серьезным. – Авангур приходил ко мне, говорил, что это ты его подослал…

Я прервал его, чувствуя, как внутри закипает еле сдерживаемый гнев. Рок был слишком развязан и специально провоцировал меня. Но здесь я был владыкой, и его слова задевали мои чувства.

– Нет, я его не посылал. Я попросил. Авангур сам по себе, хоть и союзник мне. Ты же не даешь никому приблизиться к служению.

Рок ответил спокойно, но в его глазах мелькнуло раздражение:

– Чтобы вступить в служение, нужно получить мое разрешение. Но я не об этом. Отдай столб и жрецов, и я не стану покушаться на гору Беоты.

– Давай обсудим это внизу, – предложил я, стараясь не выдать раздражения. – У меня есть предложение.

– В жены я тебя брать не собираюсь, – рассмеялся Рок, и его смех разнесся по окрестностям, как раскат грома.

– Деловое, – уточнил я, стараясь сохранить спокойствие.

– Где? – тут же спросил Рок, его глаза загорелись интересом.

– У меня в трактире в Азанаре.

– Не возражаю, – ответил Рок. – Угощаешь ты. А то висеть здесь не хочется. Ты негостеприимный, сразу видно, что не сын Творца… – бросил он, словно нож в спину.

Я пропустил его колкость мимо ушей.

– Конечно… Я угощаю.

Вести переговоры за пределами Горы было бессмысленно. Этот договор не имел силы. Но впустить его к себе – значит впустить врага в самое сердце своей Горы. Опасно.

Мы сели за пустой столик в углу трактира. Идриш, наш управляющий, тут же принес нам заказ. Рок, не теряя времени, выпил и закусил, а затем спросил:

– Ну, говори, что ты хотел сказать.

– Я хотел заключить пакт о нейтралитете, – ответил я, стараясь не отводить взгляда.

Рок усмехнулся, но в его усмешке не было ни капли дружелюбия.

– О нейтралитете? – повторил он, словно пробуя слово на вкус. – И зачем мне это?

– Я предлагаю перемирие на десять лет. Только ты убери свой столб из ставки великого хана, а я отдам тебе столб и жрецов.

Рок приподнял бровь, его глаза сверкнули.

– Если я правильно тебя понял, ты хочешь перемирия на десять лет. И чтобы я убрал столб с места стоянки ханской ставки. А через десять лет я могу претендовать на гору сестры?

– Да, – кивнул я.

– Это понятно, – произнес Рок, его голос был холоден, как зимний ветер. – Столбы мои останутся в степи?

Я помолчал, понимая, что это ключевой момент. Если он согласится, это будет началом новой эпохи. Но если нет…

– Да, – наконец ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо. – Столбы останутся в степи.

Рок наклонился ближе, его глаза впились в мои.

– Ты готов рискнуть всем ради этого? – спросил он, и в его голосе прозвучала угроза.

– Да, – ответил я, не отводя взгляда. – Я готов рискнуть. Но столбы останутся на юге, не доходя до ставки великого хана, – добавил я.

– Хм, интересное предложение, – произнес Рок. – Давай сделаем так: ты отдаешь мне Чахдо, а я убираю столбы из степи.

– Нет, Чахдо я не отдам. И твои столбы мне не мешают, только один.

– Чем? – спросил Рок с упорством.

– У меня беременные невесты, и они хотят провести свадьбу в ставке великого хана, как велит обычай. Я хочу угодить им.

Рок скривил губы в презрительной улыбке:

– Ты женишься на смертных?

– Да, я тоже как бы смертный, и что с того?

– Ничего, – Рок махнул рукой. – Отдавай столб, и я уберу столб из ставки. Тебя не я укокошу, иномирец, а твои невесты, поверь мне.

Он гаденько рассмеялся и произнес:

– Я заключаю с тобой договор, Худжгарх, нейтралитет в течение десяти лет, и убираю столб из ставки хана орков.

– Великого хана, – поправил его я.

– Да, великого хана, – повторил он. – А ты обязуешься соблюдать нейтралитет в течение того же срока и отдаешь мне столб и жрецов.

– По рукам, – ответил я.

Рок кивнул и произнес: «договор». Я тоже произнес «договор», и в наших руках оказались свитки. Рок, довольный сделкой, произнес:

– Рок свое обещание выполнил, отдавай столб.

Я кивнул и вернулся на Гору. В окне над городом появился Рок, теперь уже не как мужичок средних лет, а как могучий боец.

«Позер», – подумал я и вытащил из подвала столб и обездвиженных жрецов. Рок повел рукой, и столб со жрецами исчезли в огненной вспышке. Но на их месте появился второй Рок, и мы с ним с удивлением смотрели на это чудо. Хотя я и понимал, кто это может быть, но все равно для меня это стало неожиданностью.

Рок смерил свою копию презрительным взглядом и спросил:

– Это ты так шутишь? – и посмотрел на меня с неудовольствием.

– Нет, не я. Я не знаю, кто это и кто из вас кто.

Рок вновь повел рукой, и два Рока обрушили друг на друга шквал огня. Оба с воплями и объятые пламенем полетели вниз. Рядом появился Авангур и произнес:

– Ничего себе, я даже представить не мог такого. Как ты от него избавился в свое время?

– Секрет, – хрипло ответил я и откашлялся.

* * *

После исчезновения Авангура Рок погрузился в размышления, которые разрывали его сознание. Мир вокруг него изменился, словно песок, утекающий сквозь пальцы. Его тщательно выстроенные планы рушились, будто карточный домик, унесенный порывом ветра. Незапланированные события уводили его будущее прочь от намеченных целей. Рок больше не мог полагаться на свои прежние расчеты и чувствовал себя слепцом, потерявшим трость.

Человек, этот неожиданный и неучтенный фактор, стал камнем преткновения для всех его замыслов. Рок не хотел его присутствия на планете, считая его лишь временной пешкой в своей игре. Но человек, вопреки ожиданиям, оказался не просто пешкой, а самостоятельной фигурой, бросающей вызов самому Року.

Теперь ему нужно было время, чтобы выторговать себе передышку. Беота исчезла, блуждая в лабиринте, и Рок не знал, сколько еще она будет отсутствовать. Он должен был успеть составить новые планы, захватить ее гору и обрушиться на человека, раздавив его или подчинив своей воле. Но человек был слишком принципиален, слишком верен своим иллюзиям долга и чести. Он был словно маяк в бушующем море, освещающий путь, по которому Рок не мог пройти. Для сынов Творца долги иметь непозволительно, а честь? Честь – пустой звук. Кто осудит правителя мира? Над ним нет никого, и сам правитель избирает, что называть честью. Если даже он предательство возведет в ранг достоинства, то смертные будут исповедовать предательство как честь. Смертными легко манипулировать.

Рок решил не спешить. Спешка – это признак слабости, а он больше не мог позволить себе слабости. Ему нужно было заставить мальчишку, этого дерзкого смертного, начать разговор о перемирии. Это был единственный способ создать новые планы и выиграть время.

Он прибыл к горе Худжгарха вечером, как всегда, в образе могучего великана. Его фигура, возвышающаяся над землей, внушала трепет и уважение, но Рок знал, что за этой маской скрывается нечто большее. Он изобразил нейтральность, но в его глазах горела жажда власти и контроля. Человек, сидящий в беседке, был также заинтересован в разговоре, и Рок понял, что это его шанс. Слишком много мальчишка нахватал за столь короткое время. Теперь ему нужно было разобраться с этим, как с тяжелым грузом, который тянет его на дно. И Рок был не из тех, кто сдается. Он был творцом своей судьбы, и он знал, что впереди его ждут новые испытания и новые победы.

Разговор с Худжгархом был долгим и обстоятельным. Он не стал скрывать от Рока свои проблемы и даже показал свою слабость – речь шла о невестах. Что ж, Рок запомнит это.

Они заключили перемирие на десять лет. Рок усмехнулся про себя: считать годы – это занятие для смертных, а он, в конце концов, не из их числа. Он получил на руки договор и решил вернуться к своей горе за столбом.

Столб появился рядом с ним, окруженный неподвижными жрецами. Рок не стал щадить их: те, кто не справился со своей задачей, были ему не нужны. И столб, и жрецы исчезли в огне его гнева. На месте столба появился его двойник.

«Решил пошутить», – презрительно подумал Рок, но затем понял, что это не проделки человека. Тот стоял у беседки с отвисшей челюстью.

– Я, я не знаю, кто это… И кто из вас кто… – растерянно произнес он.

Рок презрительно смерил взглядом свою копию, и клон ответил ему тем же.

– Сгори в огне, – прошипел Рок и опалил двойника огнем своего гнева. Но и двойник, и он сам вспыхнули ослепительным светом. Рок, не ожидавший ничего подобного, закричал от боли, и вместе с ним закричал двойник.

С трудом сбив пламя, Рок устремился к своему дворцу. Он ворвался внутрь и плюхнулся на диван, его раны быстро заживали, но рядом упал на диван его двойник.

– Исчезни, – прохрипел Рок, и двойник ответил тем же. – Стража! – закричал Рок, и двойник повторил его крик. Когда в холл ворвалась дворцовая стража из лесных эльфаров, он приказал: – Уберите этого.

И двойник также небрежно бросил страже:

– Уберите этого.

Стража замерла на месте.

– Вы что, не видите, что это двойник? – заревел Рок, и его копия заревела также. Стража стала пятиться и стараться скрыться из холла. – Стоять! – заревел Рок и бросился на двойника. Два Рока сцепились и упали на пол. – Пропади ты пропадом, – зарычал Рок, понимая, что не может справиться с противником.

– Пропади… – прорычал двойник, и оба рухнули с высоты. Они упали на землю в густых лесах империи и превратились в неприметных мужичков. Рок отпустил двойника и остался лежать, а двойник встал и, пошатываясь, направился прочь.

Рок отдышался. Он лежал и думал, чья это игра? Кто посмел бросить ему вызов? Беоты и Курамы не было, остался человек, но его не надо принимать в расчет, у них договор. Авангур, трое братьев? Нет, они союзники Худжгарха. Остается Ридас и несколько дурней, что бродят по земле среди смертных. «Кто?» – задался он вопросом и решил начать с Ридаса. Ведь Авангур его предупреждал…

Рок поднялся с земли, отряхнулся и захотел вернуться на гору, но неожиданно ощутил, что не может этого сделать. Он напрягся и понял, что кто-то или что-то отсекло его от благодати. Рок замер, не в силах поверить в то, что произошло. Сначала он решил, что это временно, но к утру окончательно осознал, что его отрезали от горы. Он сел за камень и, дрожа всем телом, тихо завыл.

– Не может этого быть, не может, – прошептал он и неожиданно услышал тихое подвывание с другой стороны камня.

Рок приподнялся и заглянул за камень – там сидел и подвывал двойник.

– Ты кто? – сипло спросил Рок, и двойник ответил:

– Я – это ты…

* * *

Ридас узнал, что Рок покинет свою гору вечером, и, затаив дыхание, приступил к ритуалу призыва Исчадия. Это зловещее существо, пришедшее из неизведанного и вечно меняющегося мира, было воплощением страха и ненасытной жажды. Оно могло принимать облик любой жертвы, которую когда-либо видело, становясь ее зеркальным отражением. Убить его означало обречь себя на гибель.

Собрав последние крупицы своей благодати, Ридас принял облик Рока и начертил на прибрежном песке магическую пентаграмму. Он вложил в нее всю свою энергию, опустошив себя до последней капли. Призыв прошел мгновенно, Исчадие материализовалось, огляделось и приняло облик Рока. Ридас снял иллюзию, и существо с пронзительным визгом отпрянуло. Властным голосом Ридас приказал:

– Ищи себя!

Ридас ногой стер грань пентаграммы, и двойник Рока, растворяясь в воздухе, исчез с жалобным воем. Оставалось только ждать. Время тянулось бесконечно, и Ридас, затаив дыхание, наблюдал за горой Рока. Наконец, когда солнце начало клониться к закату, Рок улетел в облике могучего воина, и Ридас вздохнул с облегчением. Он успел. Если бы Исчадие не нашло Рока до захода солнца, оно бы исчезло, но теперь оно последует за аурным следом, оставленным Роком.

С чувством удовлетворения Ридас вошел в древний замок, куда ему был открыт доступ. Оставалось последнее испытание – заставить гору отвергнуть Рока. Это произойдет, когда двойник и жертва, столкнувшись, падут с вершины. Ридас был уверен, что Рок попытается свергнуть своего двойника.

Так и случилось. Он наблюдал из-за двери, как они бросились друг на друга и рухнули вниз. Ридас тихо рассмеялся, входя в покои Рока. Теперь он был хозяином горы.

– Радуешься? – прозвучал голос за его спиной. Ридас вздрогнул и обернулся. В дверях стоял Авангур.

– Как ты сюда попал? – с досадой спросил Ридас.

– Так же, как и ты вошел, – невозмутимо ответил Авангур. – Гора теперь ничья. Я пророк Творца, и мне открыт доступ всюду, если не наложен запрет.

– Ты зачем пришел? – нахмурился Ридас. – Хочешь захватить гору?

– Вот еще, больно надо, – усмехнулся Авангур. – Я пришел сказать тебе, что гору ты захватил и Рок низвергнут. Но он не погибнет. Он наберет силу и вернется.

– Как он наберет силу? – недоверчиво переспросил Ридас.

– Неужели ты не понимаешь? Он не может черпать силы из горы, но у него есть столбы в степи. Они дадут ему благодать, и он вернется сюда. Он не дурак и не станет больше тратить силы на двойника. Он использует его для своих целей, и я даже догадываюсь как. Двойник со временем уйдет к себе. А пока Рок жив и не ушел в лабиринт, ты не сможешь получать благодать с его горы.

Ридас раздраженно зашагал по холлу, затем резко остановился и посмотрел на Авангура.

– Но ты же прибыл не только для того, чтобы сообщить мне об этом? – спросил он.

– Все верно, Ридас. Столбы Рока находятся в степи, и их много. Вся благодать с них будет стекаться к нему и на его новую гору. Я дам тебе совет: столбы посвящены лично Року, и ты не сможешь брать с них благодать. Но ты можешь лишить их благодати, идущей с горы. Прикажи прекратить ее подачу.

Ридас замер в раздумьях. Слова Авангура пронзили его сознание, словно кинжал, и он, не колеблясь, отдал приказ, лишивший столбы магической силы. Распахнув окно в пространстве, он увидел, как в степи живые изваяния на столбах исчезают, а жрецы-орки мечутся вокруг, тщетно пытаясь вернуть их к жизни.

– Есть еще одна проблема, – раздался голос Авангура, наполненный мрачной решимостью. – Гора не даст тебе благодати, как не дала ее Худжгарху гора Беоты. Рок не сможет вернуться сюда, пока не наберет силу и не избавится от двойника. Это займет не одну сотню лет. Он вынужден начинать все сначала. Ты получаешь моря и океаны, но обещал мне свободу на островах.

– Да, – ответил Ридас, его голос дрожал от напряжения. – Иди и займись своими делами. И спасибо.

Авангур исчез, оставив Ридаса наедине с безмолвной горой, которая теперь казалась безжизненной. Он бродил по залам, осознавая тщетность своих усилий, и с тяжелым сердцем отправился на островок, ставший его последним пристанищем.

Неожиданно его встретил знакомый силуэт.

– Ты? – Ридас не мог скрыть удивления. – Жирдяй? И что ты тут делаешь?

– Меня Судья назначил хранителем морей и океанов, Ридас. Что ты тут делаешь? И я не Жирдяй, я Мустар.

Ридас бросился на него с кулаками и воплем «Пошел прочь, самозванец!», но Мустар лишь взмахнул рукой, и вихрь песка поднял его в воздух, зашвырнув под землю. Он упал рядом с чьими-то ногами, откашливаясь и пытаясь прийти в себя.

– Посейдон? – прохрипел он, оглядываясь. – Ты? Где мы?

– В Аду, – раздался голос из темноты. Ридас обернулся и увидел Рохлю и Кураму, стоящих рядом.

– В каком Аду? – растерянно спросил он.

– В том, куда попадают провинившиеся, – ответил Курама. – Только я не вижу тут Беоты и Рока. Где они, Ридас?

– Беота исчезла вместе с тобой, Курама, а Рок низвергнут на землю и отрезан от горы, – произнес Ридас, чувствуя, как его голос дрожит от напряжения.

– Что? – воскликнул Курама, его глаза вспыхнули радостью. – И кто это его так ловко подрезал?

– Я, – ответил Ридас, ощущая, как внутри него поднимается волна ярости.

– А ты как тут оказался? – спросил Рохля в недоумении.

– Меня сюда отправил Жирдяй, – ответил Ридас, – он стал хранителем морей и океанов.

– А как же я? – спросил Посейдон, его голос был полон гнева и обиды.

– А ты просто сдохни, старый огрызок, – прорычал Ридас, его глаза сверкнули ненавистью. Он не успел договорить, как сильный удар сухощавого кулака сбил его с ног. Посейдон начал яростно избивать его, выкрикивая проклятия и обвинения.

Курама и Рохля наблюдали за этой сценой с бесстрастным выражением лиц, словно зрители в театре, наслаждающиеся представлением.

Глава 12

Закрытый сектор. Планета Сивилла. Снежные горы

Когда лера Манру-ила увели, Тора обратилась к Аврелии:

– Что скажешь о лере Манру-иле?

Девочка с легкой ноткой удивления спросила:

– О том, что сидел здесь?

Тора терпеливо кивнула. Аврелия, уже доказавшая свою способность видеть прошлое и иногда предсказывать будущее с удивительной точностью, не могла ошибиться.

– Этот лер – предатель, – уверенно произнесла Аврелия. – Он сговорен с лесными эльфарами, их агент и хочет передать княжество командующему армией Леса. Он сбежал из столицы, когда над ней нависла угроза голода. Дружины, примкнувшие к нему, не смогли добыть пропитание, потому что им не дали те, кто закрылся в крепостях. Он лжет вам.

Тора молча посмотрела на офицера-пограничника, и тот кивнул, отдавая приказ воинам:

– Лера Манру-ила в отдельную камеру до утра…

Они с Аврелией покинули помещение и вошли в соседнюю комнату. Там, в углу, сидел потный и слегка напуганный лер Приста-ил. За столом – офицер контрразведки. Тора села напротив.

– Лер Приста-ил, – произнесла она, – будете говорить правду или продолжите изворачиваться?

Лер вскочил, но под тяжелым взглядом Торы снова опустился на стул.

– Как вы смеете? – Его голос дрожал.

– Нам все рассказал лер Манру-ил, – холодно ответила Тора. – Как голод наступал на столицу, как вы послали войска за припасами, но они не смогли их добыть. Оставив своих товарищей, вы вдвоем сбежали, чтобы избежать ответственности. Он раскаялся. А вот вы, кажется, не до конца осознали, где находитесь. Здесь ваши прошлые заслуги не имеют значения. Здесь новый мир, и правила здесь диктую я.

Лер Приста-ил слушал, его лицо становилось все более серым. Он попытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Наконец, он не выдержал и заговорил быстро, сбивчиво:

– Я расскажу, раз лер Манру-ил не стал таиться. И мне нечего скрывать. Я не был главным. Это все лер Манру-ил затеял.

И лер Приста-ил, не скрывая деталей, рассказал о жизни в столице. О том, как арестовали лера Чарта-ила по приказу кого-то неизвестного, как хотели уморить голодом, как они с Манру-илом планировали побег. Но затем добавил:

– Это не я. Это все лер Манру-ил.

В его голосе звучали горечь и страх. Тора молча смотрела на него, ее глаза были холодны как лед.

Офицер молча вел запись допроса, его перо скользило по пергаменту, словно фиксируя не только слова, но и тени прошлого. Когда рассказ был завершен, Тора мягко произнесла:

– Благодарю вас, лер Приста-ил, за вашу искренность и честность. – Она перевела взгляд на Аврелию. – Он что-нибудь скрыл?

Аврелия отрицательно покачала головой, ее глаза блестели от слез.

– Он не знал, – тихо ответила она, – что лер Манру-ил заключил договор с Лесом и собирался предать свою страну. Сдать столицу и само княжество ради власти. Но этот лер был его верным сторонником, он поддерживал его во всех начинаниях. И он догадывался о его предательстве.

Во время ее речи лицо лера Приста-ила становилось все бледнее. Он судорожно сжал кулаки, его глаза расширились от ужаса.

– Это кто? – прошептал он, его голос дрожал.

– Это будущая княгиня Аврелия, внучка великого князя, как и я. – Тора посмотрела на девочку с теплотой. – Только она обладает даром видеть прошлое и будущее тех, с кем общается. Какое будущее ты видишь для лера Приста-ила, Аврелия?

Девочка замерла, ее глаза на мгновение закрылись, а затем она заговорила, ее голос был тих, но полон уверенности:

– Он поддержит меня, станет верным союзником Чарта-ила. Его можно включить в состав Совета.

Тора кивнула, ее взгляд смягчился.

– Вот так, лер Приста-ил, вы свободны. Вас разместят в гостинице для знатных господ. Завтра вы встретитесь с лером Чарта-илом и приступите к службе.

Услышав эти слова, лер Приста-ил вздрогнул, словно пробуждаясь от долгого сна. Его лицо озарила слабая улыбка, он сделал шаг вперед, но вдруг остановился, его глаза наполнились слезами.

– Не сомневайся, Аврелия, – произнес он дрожащим голосом. – В моем лице ты нашла верного союзника.

Аврелия улыбнулась, ее глаза засияли.

– Я знаю, – ответила она. – Ты же мой троюродный дядя по материнской линии.

Лер Приста-ил заморгал, пытаясь сдержать слезы.

– Где же ты была все это время? – спросил он, его голос сорвался.

– Меня продали демонам, – ответила Аврелия спокойно, но в ее глазах мелькнула тень боли. – Они забрали меня у матери. Потом меня нашел дядя Алеш и передал владыке Высокого Хребта. Так я оказалась здесь.

– Бедное дитя! – воскликнул лер Приста-ил с горечью. – Кто же осмелился так жестоко поступить с тобой?

– Его больше нет, – ответила Аврелия с холодной решимостью. – Моя сестра Сулейма отомстила за меня.

– У тебя есть еще одна сестра? И моя племянница? – Лер Приста-ил посмотрел на нее с удивлением и болью.

– Да, дядя, у меня есть сестра, но она не признаёт родства с эльфарами. Ее продали на Остров Магов рабыней.

– О-о-о-о… – застонал лер Приста-ил, его плечи поникли. – Как низко пали нравы снежных эльфаров, – прошептал он. – Мне стыдно, моя княгиня.

И он склонил голову перед девочкой, его глаза были полны раскаяния.

На следующее утро лера Манру-ила и лера Приста-ила привели к Чарта-илу. Лер Приста-ил был мрачен и молчалив, его взгляд был полон гнева и боли. Лер Манру-ил, напротив, был возбужден и высокомерен. Он гордо оглядывался по сторонам, его лицо выражало оскорбленное достоинство.

К удивлению Манру-ила, лер Приста-ил, к которому он поначалу хотел присоединиться, сел рядом с лером Чарта-илом. Два стражника остановили Манру-ила, не давая пройти дальше.

– Лер Манру-ил, – начал лер Чарта-ил, и его слова упали на голову Манру-ила, словно тяжелые камни. – Вы хотели что-то рассказать мне, чего не стали говорить офицеру контрразведки. Я слушаю вас внимательно.

– Я возмущен таким обращением, лер Чарта-ил! – воскликнул Манру-ил. – Меня посадили в камеру с решетками, словно преступника! Вы хотите отомстить мне?

– Нет, лер Манру-ил, это необходимая процедура. Мы стараемся не допустить к нам предателей и перебежчиков. Я не держу на вас зла за прошлое.

– В таком случае я не понимаю, почему со мной так обращаются. Вон лер Приста-ил сидит рядом с вами.

– С сегодняшнего дня лер Приста-ил является членом Высшего совета. Он рассказал мне всю правду о том, как вы бежали из столицы, бросив ее на произвол судьбы, и бежали от своих товарищей и от голода. Вы не привыкли отвечать за свои слова и поступки.

– Вы все не так поняли, лер Чарта-ил. Я хотел поскорее заключить союз с армией-освободительницей и быть полезным. В столице остался гарнизон…

– Вы отправились за продовольствием для столицы, лер Манру-ил, так вы сказали своим товарищам. А сами оказались здесь.

– Да, я прибыл за продовольствием и хотел попросить его у вас. Местные лорды не стали давать нам провиант и фураж. Эти негодяи…

– Простите, лер, но я вам не верю, – прервал его Чарта-ил. – Сначала вы говорили, что хотите помочь нам и прибыли, чтобы стать членом Совета.

– И что с того? – высокомерно вскинулся Манру-ил. – Это не отменяет того, что я, как истинный сын своей страны, хотел помочь жителям столицы, из которой вы так быстро сбежали, лер Чарта-ил.

– Я был вынужден бежать, – спокойно ответил Чарта-ил. – Иначе вы уморили бы меня голодом.

– Вас никто не морил голодом, вы были поставлены на довольствие. Видимо, тюремщики-негодяи ели вашу пайку.

Чарта-ил ударил кулаком по столу:

– Хватит врать, Манру-ил! Говори, как ты дошел до такой жизни, что стал агентом Леса?

– Что? – Манру-ил задохнулся. – Откуда… Это клевета! – тонким визгливым голосом завизжал он. – Это клевета Приста-ила…

– Он ничего про это не говорил. У нас есть тот, кому открыто прошлое тех, с кем он встречается. Это будущая княгиня Снежных гор, великая княгиня в полном смысле этого слова. Ее не обманешь льстивыми речами. Попросите ее высочество войти, – вежливо произнес Чарта-ил.

В зал вошла молчаливая девочка, и ее шаги эхом разнеслись по помещению. Она опустилась на скамью рядом с Чарта-илом. Лер Манру-ил, стоявший напротив, словно тень, застывшая в ожидании, смотрел на нее с недоумением и тревогой. Его лицо было бледным, а глаза – наполнены страхом и сомнениями.

– Ваше высочество, – мягко произнес Чарта-ил, – поведайте нам, как лер Манру-ил, тот, кто сейчас стоит перед нами, стал предателем.

Девочка нахмурила лоб, словно пытаясь вспомнить что-то важное.

– Он попал в плен к рейдерам Леса. Они хотели убить его, но он умолял их доставить его к начальству.

– А как он оказался в плену? – спросила Тора с нескрываемым презрением.

Голос девочки дрожал, но она продолжала:

– Он бежал с поля боя, когда вы сражались на дороге с лесными эльфарами и предателями из Братства. Его оставили дружинники, не впустили в крепость. У одной скалы он остановился на привал. Там его нашли рейдеры. Возницу убили, а его самого отправили к начальству.

Чарта-ил молчал, обдумывая услышанное. Его лицо было суровым, но в глазах читалась решимость.

– Вот ваше прошлое, лер Манру-ил, – начал было он, но Манру-ил не дал ему договорить.

– Это ложь! – закричал он, вскакивая на ноги. Его голос дрожал, а глаза метали молнии. – Я не предатель!..

Но прежде чем он успел продолжить, поднялся разгневанный лер Приста-ил. Его голос был подобен грому, а взгляд – как острый клинок.

– Я вызываю вас на поединок чести, лер Манру-ил, за оскорбление великой княгини, – произнес он, и в его словах прозвучала угроза.

Манру-ил замер, словно пораженный молнией. Перед ним стояла его смерть, воплощенная в лице лера Приста-ила. Он сдался, его плечи поникли, а по щекам покатились слезы.

– Меня заставили, я не хотел… – прошептал он, голос не слушался его.

– Подпишите признание, лер Манру-ил, и вас не казнят. В бою вы сможете искупить свое предательство, – перебил его Чарта-ил, его голос был твердым и непреклонным.

– Я… я не боец… – пробормотал Манру-ил, его взгляд метался по залу, словно ища спасения.

– Тут много тех, кто никогда не держал оружие в руках, лер, – перебил его Чарта-ил. – Подписывайте, или вас ждет поединок.

Манру-ил замолчал. Его руки дрожали, а перо едва не выпало из пальцев. Но он взял себя в руки и, стараясь не смотреть в глаза своим судьям, торопливо поставил подпись. Его имя расплылось на бумаге, словно кровавое пятно.

– Уведите лера, – приказал Чарта-ил с искренним огорчением. – И передайте его льерине, командующей. Пусть определит его в терцию.

Манру-ила увели, и в зале воцарилась тишина. Леры и льерина обменялись взглядами, полными тревоги и решимости.

– Ну что, господа, – прервал молчание Чарта-ил, его голос звучал мрачно и устало, – надо помочь столице, иначе там наступит голод. Что…

Но его слова были прерваны стремительным появлением Керны. Ее лицо было бледным и взволнованным, а глаза горели огнем.

– Леры, враг начал широкомасштабное наступление! Один отряд идет к столице по верхней дороге, другой – по средней к крепости у перекрестка. Третий отряд прикрывает их тыл, там в основном рейдеры и маги. Нужно срочно собрать Совет!

Чарта-ил кивнул, его лицо стало еще более суровым.

– Но что мы можем сделать? – спросил он, и сам же ответил: – Будем драться. Какие ваши видения сражений?

Керна подошла к карте, висевшей на стене, и раздвинула шторку. Она уверенно указала на карту.

– Колонна, идущая к столице, встретит сопротивление дворфов. Им нужно помочь. Хорошо, если лорды из столичного гарнизона поддержат их.

– Помогут, – решительно заявил лер Приста-ил. – Я сейчас же со своей дружиной двинусь к столице.

– Надеюсь, – недоверчиво ответила Керна. – Вторая колонна застрянет у крепости на перекрестке. Ее будет трудно захватить с ходу. Мы укрепили стены и усилили гарнизон. Считаю, что нужно основной удар нанести по резерву, идущему по нижней дороге. Разгромим его и выйдем в тыл войскам, осаждающим крепость. Дворфы перекроют проход к столице и выдержат атаки Леса пару дней. Терции уйдут со мной навстречу резерву. Разгромим резерв. Затем окружим основные силы у крепости и тоже разгромим их. Затем двинем в помощь дворфам. Орки прикроют проход от крепости к перевалу. Вот такой у меня план.

– Совет его утверждает, льерина, – ответил Чарта-ил. – Подготовьте приказ по войскам.

* * *

Над Вечным лесом сгущались зловещие тучи, тяжелые и мрачные, как сама судьба. Ветер, словно предвещая беду, угрюмо шептался с листвой, и его ворчливые напевы проникали в самое сердце Леса. Мерлионы, древние хранители Великого леса, прозванного эльфарами Вечным, закрыли свои священные рощи, отгородившись от жителей Леса. В этом сумраке, как и в душе великого князя Гвариола, царило смятение.

Кирсан – его брат и глава тайной стражи – прибыл в невменяемом состоянии. Охрана разбежалась, оставив лишь десяток верных слуг и секретаря, которые с трудом довезли бормочущего что-то непонятное Кирсана. Их допросили, но ничего вразумительного не добились. Кирсан, словно одержимый, велел всем держаться подальше от него, а затем, на привале, собрал совет и исчез, оставив слуг в полном недоумении. Всех, кто прибыл с ним, пытали и казнили, но их молчание не принесло ответов. Теперь великий владыка Леса оказался в затруднительном положении: разум брата могли вернуть лишь друиды, но что делать, если весть о его сумасшествии просочится в Лес и подорвет авторитет Дома Гвариола? Влияние князя стремительно падало.

Войска Леса, ослабленные и деморализованные, топтались в Снежных горах, а у границ встали орки, черные эльфары и их предводительница, женщина-гресса. Худжгарх, надменный и коварный выскочка, стал занозой для Гвариола. «Убить нельзя, помиловать», – размышлял князь, не зная, где поставить запятую. Отзывать войска из Снежных гор означало бы урон чести, а это было чревато переворотом, как когда-то сделал его дед. Но и разведчики, отправленные к чернокожим эльфарам, вернулись ни с чем, сообщив, что те чтут лишь свою богиню и ее брата Худжгарха.

Гвариол не мог поверить в это, но враг Леса, этот наглый выскочка, тоже почитал Худжгарха и считался его голосом. Его владения вплотную подошли к Лесу, и остановить его не было сил. Он ждал, ждал чего-то, и это ожидание сводило Гвариола с ума.

«Чего он ждет?» – думал князь о человеке, его мысли метались, как птицы в клетке. Он хотел помочь брату, но не знал, как это сделать тайно. Убить тех друидов, что могли излечить Кирсана, было бы безумием. Друиды стояли друг за друга, как братья, и не простили бы такого предательства.

Внезапно за спиной Гвариола раздался голос, и он резко обернулся. В кабинете стоял молодой эльфар в странной одежде, напоминающей людскую. Слова Гвариола были как удар хлыста:

– Кто разрешил?

– Никто не может запретить мне, князь, – спокойно ответил эльфар. – Я первый среди эльфаров, хранитель моего народа. Я вижу, что творится в этом лесу. Вы воюете, лес в запустении, а деревья, дарующие нам магию, отвергнуты.

Гвариол не стал слушать дальше. Его голос задрожал от гнева:

– Стража! Схватить этого самозванца!

Двое гвардейцев словно тени скользнули в кабинет. Они растерянно огляделись, не видя никого, кроме князя.

– Кого, великий? – дрожащим голосом спросил один из них.

– Как кого? – Гвариол ткнул пальцем в эльфара. – Вот он, перед вами!

Гвардейцы, не веря своим глазам, уставились на пустое место, где еще недавно стоял молодой эльфар. Их лица выражали смесь недоумения и страха.

– Колдовство! – прошипел князь, обращаясь к стражникам. – Срочно позовите сюда придворных магов!

Он подошел к окну, а стражники выбежали из кабинета, словно их облили кипятком. Князь как затравленный зверь оглядывал свой кабинет, но он был пуст. Гвариол отвернулся к окну, погружаясь в мысли: «Это тот самый иномирец, который довел моего брата до сумасшествия. Проклятый колдун, враг Леса, добрался и до меня». Страх холодной змеей заползал в его сердце.

– Зачем тебе друиды-лжецы, князь? – услышал он голос и резко обернулся. За столом, положив локти на столешницу, сидел тот самый молодой эльфар. Князь вздрогнул и отступил от стола, его красивое узкое лицо побледнело.

– Что ты хочешь, колдун? – спросил он.

– Гвариол, я не колдун, я хранитель Леса, и от меня зависит, останешься ты князем или нет. Мой Лес находится в запустении. На нем печать проклятия и идолопоклонничества. Ты избрал себе ложного бога…

– Изыди, тварь! – закричал князь, и на его крик в кабинет вбежали два стражника. Они стали оглядываться и растерянно затоптались на месте. – Вам что тут нужно? – закричал князь в гневе и страхе, быстро убегая прочь из кабинета. Он оставил дверь открытой, и стражники, обернувшись, с удивлением наблюдали, как их правитель бежит, размахивая руками, и кричит: «Прочь, прочь!»

– И этот рехнулся, – тихо произнес один из стражников.

Ночь в столице выдалась неспокойной. По дворцу поползли слухи о заразной болезни, которую привез с фронта больной брат князя. Тайная стража делала все возможное, чтобы пресечь утечку информации, но беду не скрыть. Она как вода просачивается в щели, обрастая слухами и домыслами. Пока князь твердой рукой управлял княжеством, а его карающим мечом был Кирсан Ола, все, кто ненавидел братьев, сидели тихо. Но рука ослабла, и всевидящее око тайной стражи исчезло вместе с агентами. Кирсан увел большинство из них с собой. Главы Домов смогли спокойно вздохнуть и стали собираться в маленькие кучки, перешептываться и решать, что делать. На их глазах рушились основы княжества. Оно терпело поражение за поражением, и даже назначенный князем враг Леса смеялся им в лицо. Он окружил Лес войсками, которые были ему подчинены. С таким врагом лучше ладить, чем враждовать.

– Что обсуждаете? – неожиданно раздался спокойный голос за спинами пяти глав Домов, расположенных в столичном округе. Главы Домов одновременно охнули и обернулись. У двери стоял молодой парень в одежде хумана.

– Ты кто? – спросил глава Дома Заветной рощи, лер Шандар Вар, глотая появившийся в горле комок. Возглавлявший один из старейших родов Леса, он был задвинут братьями далеко от власти.

– Я первый эльфар, ваш хранитель, – произнес незнакомец. На него с удивлением и страхом смотрели пять пар глаз.

– Стража… – негромко, с хорошо уловимыми нотами страха произнес Шандар Вар.

– Постой, – остановил его престарелый отец, отдавший сыну правление. – Проходи, хранитель. Если ты и в самом деле наш хранитель, то скажи нам, как жить дальше.

– Отец, – возмущенно зашипел Шандар, – что ты такое говоришь?

– Молчи, сын. Если этот эльфар прошел мимо стражи и мы его не увидели даже с амулетами, значит, он не простой эльфар. И посмотри на его одежду, ты кого-нибудь видел тут, кто так посмеет одеться?

– Но… – начал было Шандар.

– Вот именно, но, – снова прервал его старик. – Проходи, хранитель, мы обсуждаем дела в княжестве.

– Спасибо, Шингер Вар, – ответил эльфар и сел в кружок. – Дела в княжестве архиплохи. Эльфары отошли от заветов Творца и избрали себе нового бога, тайно ему поклоняются, стали врагами всех разумных, и это путь к исчезновению расы эльфаров. Люди вас боятся и ненавидят. Они вас уничтожат, вы слишком непримиримы и горды. Считаете себя высшими, но вы не высшие, вы как все. Вам внушил это лжебог Рок.

– А что ты можешь сделать для нас? – спросил старик. Все остальные молчали.

– Я выберу из вас нового князя. А тот, кого вы считаете врагом Леса, является хранителем степи и княжества Чахдо, он высший, и вы меряетесь силой с тем, кто может одним мановением руки уничтожить вас. Но он терпелив и поэтому дал время вам одуматься.

– Ты с ним уже встречался? – спросил Шингер.

– Нет еще, я только что прибыл сюда для того, чтобы восстановить вашу былую славу и вернуть вам уважение всех разумных. Орки тоже природные, но они чтут Отца через сына – Худжгарха, и вы чтите Отца через сына – Эллариона.

– Элларион… – благоговея произнес старик. – Я слышал это предание от своего деда, он перед смертью говорил, что придет в Лес первый эльфар, и имя ему будет Элларион. – Старик сполз на пол и встал на колени: – Прости нас, неразумных, хранитель Великого леса Элларион.

– Вас простил Отец, – ответил Элларион. – Ты, Шингер Вар, самый разумный из тех, кого я видел в Лесу, ты станешь князем. Иди и возьми власть, отведи войска из Снежного княжества и объяви мир со всеми, и будет вам благо.

– Отец, – с тревогой воскликнул его сын, – не делай этого, ты себя погубишь и нас. – В его глазах блуждал страх.

– Прекрати скулить, сын, – неожиданно старый эльфар осветился зеленым светом и выпрямился. Он помолодел и стал выглядеть сильным и уверенным эльфаром, каким был в молодости. – Веди меня, мой хранитель, – произнес он, и его голос буквально резал сердца присутствующих, как меч. Он проникал в их мысли и чувства, обличал их жадность и трусость, и они не могли все это скрыть под масками лицемерия.

– Не надо, уйди… – закричали они и закрылись руками.

Не оборачиваясь, Шингер Вар вышел из комнаты и, позвав за собой двух стражников, пошел вон из дома в хмурую ночь, погрузившую столицу в печаль безысходности.

* * *

Закрытый сектор. Инферно

Не успел Алеш распрощаться с Рованом, как подземелье, в котором они находились, озарилось неземным сиянием. Свет был настолько ослепителен, что он невольно прикрыл лицо рукой, пытаясь защититься от этого великолепия. Рован, словно предчувствуя грядущее, схватил свой молот, готовясь к битве, но противник не заставил себя ждать.

– Приветствую вас, мальчики, – раздался мелодичный голос, от которого по спине Алеша пробежал холодок. Убрав руку от лица, он увидел перед собой Листи. Она стояла в ослепительно-золотой одежде, словно сошедшая с небес. На ней была белоснежная тога, а на голове – венец из огненных сполохов, который сиял так ярко, что казалось, будто он горит изнутри.

– Листи? – прошептал Алеш, не веря своим глазам. – Ты вернулась!

– Не я одна, – ответила она, ее голос звучал мягко, но в нем чувствовалась сила. – Лерея тоже вернулась. Спасибо тебе, Алеш, за то, что помог нам освободиться из забвения. Как ты и хотел, я стала хранительницей Сердца мира, который вы называете Преисподней. Лерея же заняла пост хранительницы Преддверия. Но Инферно осталось без хранителя. Никто не захотел взять на себя эту ношу, но оставлять его без присмотра нельзя. Рован, я прошу тебя, возьми на себя это бремя.

Рован растерянно посмотрел на Листи, а затем перевел взгляд на Алеша. Его лицо озарила теплая, но немного грустная улыбка.

– Конечно, сестра, – произнес он, его голос дрогнул. – Как я могу отказать тебе?

– Она твоя сестра? – удивленно спросил Алеш, его сердце забилось быстрее.

– Да, – ответил Рован, его взгляд стал мягче. – Но мы не говорили об этом. Ты не спрашивал.

– Прости, – тихо сказал Алеш, чувствуя себя неловко.

Листи перевела взгляд на Рована, ее глаза блестели от слез.

– Иди, брат, – сказала она, ее голос стал мягче. – На тебе будет сила Творца, и ты заставишь всех склониться перед тобой. Прогони иномирцев, которые разрушают нижний слой своим присутствием. И если тебя признают достойным, знай: путь к свободе – это доброта и искренняя помощь тем, кто в ней нуждается. Помоги ты, и помогут тебе. Таков закон мироздания.

Листи повернулась к Алешу, ее глаза блестели как звезды.

– Ну что, ты готов вернуться к людям, мой любимый? – спросила она, подходя к нему и обнимая его так крепко, что он почувствовал тепло ее тела. – Я никогда тебя не забуду, – прошептала она, ее голос дрожал. – У меня под сердцем снова появился твой сын. Полудемон-получеловек. Я назову его Алешом, в честь отца.

Слезы навернулись на ее глаза, но она не позволила им пролиться. Отстранившись, она вздохнула и произнесла:

– Прощай, моя любовь.

Алеш, все еще не понимая, что произошло, почувствовал, как его сердце сжалось от боли и нежности. Он хотел что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Листи улыбнулась ему сквозь слезы, а затем ее фигура начала растворяться в сиянии, словно ее никогда и не было.

Алеш остался один в подземелье, которое теперь казалось ему пустым и холодным. Он огляделся, чувствуя себя потерянным, но вдруг заметил свет, исходящий из портала. Он подошел к нему, не зная, что его ждет. Портал был открыт, и свет Брисвиля, такой яркий и теплый, манил его. Шаг – и он распрощался с прошлым.

Старый кривоногий демон, которого он уже видел здесь, толкнул его в плечо.

– Чего застыл? – проворчал он. – Иди на портал, не задерживайся.

Алеш машинально взошел на площадку, и свет Брисвиля поглотил его. Он почувствовал, как его тело начало меняться, и через мгновение он уже стоял в Азанаре. Снег, сияние светила и снежинки встретили его, вызывая множество противоречивых чувств. Отряхнув снег с одежды, он осмотрелся. Город был таким же, как и прежде, но теперь он казался ему чужим. Одетый не по погоде, он чувствовал себя неловко.

Осмотревшись, Алеш направился к магазину готового платья. Он знал, что ему нужно найти что-то, что поможет ему вписаться в этот мир. Но в глубине души он понимал, что теперь все будет по-другому. Он чувствовал, что его жизнь никогда не будет прежней. Да и он сам уже другой, словно слепленный из других мыслей, чувств и желаний. Этот мир манил его притягательной силой своего очарования. Здесь он пережил свои лучшие минуты жизни, любил и был любим. Прошел предательство и взлет до высот неба. Но ничего этого ему уже не было нужно. Прокс понимал, что в этом мире ему нет места. Оно там, далеко-далеко отсюда…

* * *

Открытый мир. Одна из планет АОМ

У подножия величественных гор, среди изумрудных лесов и кристально чистых озер, притаился одноэтажный бревенчатый дом. Его окна, как драгоценные камни, сверкали в лучах заходящего солнца, а вокруг раскинулась живописная лужайка, аккуратно подстриженная, словно по волшебству. Сосны, словно стражи, окружали это укромное место, создавая атмосферу уединения и покоя.

На просторной открытой веранде, утопающей в зелени, собрались пятеро мужчин. Их одежда была проста, но выдавала в них людей, привыкших к опасностям и трудностям. Здесь не было места праздности и легкомыслию – их лица хранили следы долгих лет, прожитых в борьбе и интригах.

В центре веранды стоял Вейс – человек, чье имя внушало трепет и уважение. Его глаза, холодные и проницательные, выдавали острый ум и несгибаемую волю. Он держал в руках бокал с янтарной жидкостью, но его взгляд был устремлен куда-то вдаль, словно он видел то, чего не могли увидеть остальные.

– Ну ты, Вейс, и конспиратор, – с усмешкой произнес полный мужчина с густыми усами, подкручивая их указательным пальцем. Его голос звучал насмешливо, но в нем угадывалась скрытая зависть.

Вейс, не торопясь, сделал глоток из бокала и сел на мягкий диван рядом с ним. Он не ответил на колкость, но его молчание было красноречивее любых слов.

– Так оно того стоило, – невозмутимо произнес он, глядя прямо в глаза собеседнику.

На веранде воцарилась тишина. Все понимали, о чем идет речь. Здесь, в этом уединенном уголке, они могли говорить открыто, не опасаясь чужих ушей. Их разговоры были полны тайн и опасностей, и каждое слово могло стоить жизни.

– Надо решать, как использовать материалы по Синдикату, – продолжил Вейс, его голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась сталь. – А такие вещи обсуждать в кабинетах опасно.

– Да уж, – кивнул худой высокий мужчина с гладко выбритым лицом, на его голове выделялись большие залысины. Его взгляд был проницательным, а голос – холодным. – Вилли, а ты почему не делаешь пролонг? И лысину не убираешь?

Вилли, подтянутый мужчина с военной выправкой, усмехнулся.

– А я женат, мне не перед кем красоваться. А пролонг – это продукт из Закрытого мира. Да, вполне возможно, что скоро пролонг закроется. И все благодаря нашему неутомимому Вейсу.

– Давай, старик, рассказывай нам свои занимательные истории, – вмешался третий мужчина, худощавый, с острым носом и проницательными глазами. – Я после твоих рассказов про Материнскую планету хотел книгу написать.

Вейс не ответил на очередную колкость. Его взгляд был по-прежнему устремлен куда-то вдаль.

– Вы получили всю информацию по делу, – сухо произнес он. – Надо принимать решение.

– А какие варианты? – спросил полный мужчина, его голос звучал насмешливо, но в нем угадывалась тревога.

– Их три, – ответил Вейс, его голос был таким же холодным и бесстрастным. – Первый – мы ничего не делаем и просто убираем из структур АДа членов Синдиката. Второй – мы сообщаем людям в межрате, которые связаны с Синдикатом, о том, что они должны уйти или мы объявим их пособниками преступников. И третий вариант – полная санация с захватом Фрау.

– А что дают эти варианты? – спросил мужчина с военной выправкой.

– Первый – мы просто ослабим Синдикат на время, получим ордена и повышение влияния в межрате. Но это временно. Через год-два все восстановится, и мы будем ходить по кругу. И с нас спросят, где мы были и почему не предотвратили. Появится новый советник и его люди. Второй вариант позволит избавиться от предателей и провести новые законы, ограничивающие деятельность лоббистских групп в межрате. Передышка лет на пять. У Синдиката накоплены огромные запасы космо благодаря пролонгу. А пролонгировать, то есть продлить молодость и жизнь, хотят миллиарды людей. Поэтому Синдикат вновь наладит сеть контрабандистов в секторе, но нас постараются убрать по одному. Кто-то подавится, кто-то не проснется ночью.

– Это понятно, и этот вариант не обсуждается, – поморщился худой мужчина. – Остается или ничего не предпринимать, или провести полную санацию. Но тогда придется блокировать планету валорцев силами ССО, а их для этого дела не хватит. Но мы первый раз добрались до главных действующих лиц. И получив такую информацию, не использовать ее сейчас считаю преступлением. Но в то же время пролонг уже вошел в жизнь людей, и с этим ничего не поделаешь. Найдутся те, кто встанет на место Синдиката и будет сильней и умней. Надо как-то легализовать пролонг и законно разрешить его использование. Может, есть возможность законно приобретать магические ингредиенты?

Все присутствующие посмотрели на Вейса. Но по его лицу невозможно было понять, о чем он думает.

– Вейс, – осторожно произнес полный господин. – Не поверю, что ты не рассматривал эту сторону дела.

– Рассматривал, – спокойно ответил Вейс, глядя прямо в глаза полному мужчине. – И вот что я вам скажу. У меня есть предложение от моего агента, который вжился в мир Сивиллы и стал там значительной фигурой. Он уже не агент в полном смысле слова, но как агент влияния вполне годится. Он понимает, что жадные руки преступников снова потянутся к запретному куску. Начнутся кражи тел. А он этого не хочет. Наше влияние в секторе всколыхнуло хранителей мира, и они стали к нам враждебны.

– Ты сейчас серьезно говоришь о хранителях как о богах? – с насмешкой спросил полный мужчина.

– Вполне, – ответил Вейс, не отводя взгляда. – У них там очень большие возможности. Наше присутствие там нарушает какое-то равновесие.

– Ближе к делу, – оборвал его худой мужчина, его голос был резким и нетерпеливым.

Вейс кивнул, его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнула тень сомнения.

– Мой агент предлагает создать коалицию с одним из хранителей, – медленно произнес он. – Он может помочь нам контролировать сектор изнутри и поставлять ингредиенты для пролонга через… – Вейс замолчал, и все присутствующие подались к нему.

– Ну не тяни, – не выдержал полный господин.

– Через одну из новопринятых в АОМ стран с планеты Суровая. Только там можно будет официально проходить пролонг. Но для этого нам придется провести ряд законов в межрате. Многие должны будут отказаться от некоторых своих целей и интересов.

На веранде воцарилась напряженная тишина. Все понимали, что это предложение может изменить ход всей истории мира. Но никто не знал, чем это обернется в будущем.

– Это безумие, – наконец произнес полный мужчина, его голос звучал тихо, но в нем слышалась угроза. – Хранители – это миф, легенда. Мы не можем доверять им.

– Возможно, – ответил Вейс, не отводя взгляда. – Но если мы не попытаемся, то Синдикат уничтожит нас. А некачественный пролонг продолжит распространяться, и новые поколения людей будут страдать от последствий его использования. Кроме того, в будущем уже Синдикат будет править миром.

На веранде вновь повисла тишина. Каждый из присутствующих понимал, что перед ними стоит выбор: рискнуть всем ради будущего или позволить Синдикату и пролонгу разрушить мир.

– Хорошо, – наконец произнес худой мужчина, его голос был хриплым и усталым. – Мы принимаем предложение Вейса. Но если это окажется ошибкой, я лично вырву его сердце.

Вейс спокойно кивнул. Он знал, что его решение может стоить ему жизни, но он также знал, что это единственный путь к спасению мира людей.

– Значит, санация, – медленно произнес полный господин. – И ты, Вейс, знал, что мы на это согласимся. Скажи, что ты придумал?

– Не я придумал, за меня придумали, – ответил Вейс. – Дело слишком серьезное, чтобы его проводить только силами ССО. Там тоже есть люди Синдиката. Санацию будут проводить бойцы Новороссийского княжества. А ССО лишь заблокирует планету. Весь корпус якобы убудет на учения и появится у планеты валорцев неожиданно одновременно с флотом Новороссийского княжества. И мы будем этому княжеству оказывать помощь и содействие в межрате. Пролонгация для нас и родственников бесплатно.

Толстый рассмеялся:

– Купил. Ну, купил ты нас с потрохами. Если моя жена узнает, что ей будет устроен качественный пролонг, да еще бесплатно, она с меня не слезет, пока я не дам разрешение. А я не смогу утаить от нее наш разговор. Когда все начнется? Нужно действовать быстро.

– Я должен передать нашему союзнику ответ и согласие с его планом. Он его, кстати, передал вместе с материалами. Вслух не говорил. Видимо, и там есть чужие уши, – ответил Вейс. – Если мы решили провести санацию, я запускаю начало операции «Синдикат».

– Начинай, – вздохнул полный господин, который был помощником главы межрата. – Ты отвечаешь за проведение операции головой, Вейс. Хотя что тебе твоя голова? – огорченно произнес он. – Ты ей никогда не дорожил. Ох, – вздохнул он, – представляю, что будет твориться на Ассамблее…

– Это твои проблемы, – тут же парировал Вейс. – А я вас покину, мне пора. – Он встал, поставил бокал на стол и пошел к флаеру, стоявшему на взлетной площадке за домом.

– Как думаешь, Вилли, – спросил полный, – у него получится?

– У Вейса все может получиться, если он не будет зарываться. Я ему верю, – ответил худой. Остальные трое присутствующих покивали.

– Дай-то бог, – произнес полный. – Дай-то бог.

– Это какой? – спросил Вилли.

– Не важно, – махнул рукой полный. – Что-то меня изжога начала мучить. Пойду приму лекарство…

* * *

Открытый космос. Материнская планета

События, последовавшие за взятием под контроль ближайшего бункера АДа, обрушились на Штифтана и его соратников, словно лавина. Мурана, погрузившись в систему связи планеты, начала одну за другой перехватывать управление базами АДа.

Штифтан, используя боевые летательные беспилотные средства, покорял отдельные поселки и замки самозваных баронов. Он не щадил их и лишь однажды предлагал принять его власть. Как правило, бандитские вожаки, именовавшие себя баронами, грубо отказывали ему, и тогда в ход шли боевые дроны. От поселка, крепости или замка не оставалось и следа, а оставшихся в живых преследовали и уничтожали.

Его влияние росло, зона контроля ширилась. Штифтан, решив стать правителем планеты и выдвинуть АОМ условия для полноправного вхождения Материнской в эту организацию, буквально горел этой идеей. Его воля получила стимул, и он играл вдолгую. С него слетел налет цивилизованного человека, как ржавчина под струей песка. Он не щадил тех, кто оказывал ему сопротивление.

Свою штаб-квартиру он организовал в первом открытом бункере среди болот. Дела шли успешно. Но Штифтан понимал, что без команды преданных ему единомышленников он не сможет противостоять тем, кто прибудет за ним, чтобы разобраться, что он тут натворил. И вот тут пригодился демон. Этот разумный из Инферно мог определить, подходит человек для его целей или нет.

В поселке новичков был организован пересылочный пункт, куда прибывали все, кто хотел вступить в армию нового императора. Дрон-помощник, которого Штифтан назначил своим секретарем, отбирал нужные специальности, а демон проверял людей на лояльность. И если кто-то пытался проникнуть в систему, организованную Штифтаном, Мураной и демоном, храня тайные коварные помыслы, то оказывался блюдом на столе демона. Про это узнали все, и вскоре его даже пытались отравить, но демон съел отраву, а потом и повара. Слухи распространялись быстрее самой важной информации. И те, кто хотел получить просто выгоду или хорошо устроиться при новой власти, перестали появляться на сборном пункте.

Отобранных дроном и демоном кандидатов развозили по базам, где им устанавливались нейросети согласно нужным специальностям. Пока Штифтан продвигал свою власть на главном материке, который был загажен и превращен в помойку, острова, где люди вели хозяйство и добывали пропитание, он не трогал. Но слетал к ним и договорился о торговле. Они поставляли ему продукты: фрукты, зерно, овощи, морепродукты, – а он продавал им старые дроны, которые помогали возделывать землю, ловить рыбу, а также одежду, промышленные товары, бытовую технику и генераторы солнечной энергии. Весь этот поток свежих продуктов он отправил на вновь открытый оптовый рынок в поселке новичков.

Его дела не остались незамеченными командованием космодрома, и отдельными поселками к нему потянулись караваны. А начальник снабжения космодрома вышел с предложением сотрудничества: Штифтан поставляет ему свежее продовольствие, а тот ему всякие, как он выразился, ненужные военным «прибамбасы» в виде батарей, военного обмундирования, медицинских индивидуальных комплектов, списанные дроны и два истребителя, стоявшие без запчастей на приколе. На складах космодрома скопилось много всего, что не использовалось, устарело и подлежало списанию. Налаженная торговля приносила удовлетворение всем.

Штифтан даже наладил поставку женщин-островитянок военным, которых за провинности сослали навечно на эту богом забытую планету. Многие, понимая, что тут проведут остаток дней, стали жениться на чистых красивых женщинах, ласковых и покорных. Обстановка на космодроме улучшилась, прекратились бесконечные драки и пьянки. В меню солдат появилась свежая пища, а не концентраты, и это всем понравилось.

С согласия командира космодрома на территории открыли кафе, где продавался местный самогон, вино, еда, фрукты и сигары. Там работали местные красавицы, необремененные запретами и готовые оказать ласку за что-нибудь ценное. А ценного вояки находили тут много: золото и украшения, наряды, что они покупали у местных торговцев. За короткий срок жизнь в пределах космодрома резко изменилась.

О том, что происходило на Материнской планете, было известно только руководству космодрома, и эта информация не распространялась дальше. Военным, сосланным сюда, совсем не хотелось, чтобы прибыла комиссия и разрушила их новую жизнь.

Раз в месяц сюда прибывал корабль с преступниками, которых высылали сюда со всех планет и станций. Теперь их встречали стражники. Они провожали прибывших в поселок, проводили с ними собеседования и отбирали необходимых специалистов. Остальных просто развозили по поселкам, где их принимали и включали в жизненный уклад.

Больше не было рабских условий и бессмысленных смертей. Хотя многим, кто привык к беззаконию и анархии, это не нравилось, но они даже не могли появиться в поселке. Демон-ментат сразу указывал на них, и тогда их судьба была незавидной.

Нападения банд на караваны прекратились. Патрульные дроны взяли под контроль все важные дороги и уничтожали как бандитов, так и мутантов. Банды были оттеснены вглубь территории и уже сражались с другими бандами за право жить.

Однажды вечером на связь со Штифтаном, который в это время находился в маленьком поселке на островах, вышла Мурана. В ее голосе звучали веселые нотки.

– Красавчик, – произнесла она с улыбкой, – к нам прибыла дама, которая хочет тебя убить.

– Кто она? – удивился Штифтан. – Откуда взялась?

– Из Открытого мира, это пальдонийка Мирмириада Тревеньон. Вместе с ней прилетели четверо бойцов охраны. Они попросили у командования космодрома негласную посадку, заплатили немалую сумму и приземлились недалеко от поселка новичков. Что с ними делать?

Штифтан задумался. Он был наслышан о Мирмириаде Тревеньон и знал, что она получила от отца долг крови. Обычно такие долги передаются сыновьям, но в этом случае долг перешел к девушке, причем весьма привлекательной. Из донесений он узнал, что она очень умна и обладает железной волей. Традиции ее народа не позволили ей реализовать себя, и она не захотела быть просто женой. Развелась с мужем. Было бы интересно встретиться с этой отважной особой, рискнувшей прилететь сюда.

Штифтан открыл файл с информацией о пальдонийке и внимательно изучил его еще раз. Мурана терпеливо ждала его решения.

– Мурана, – сказал он после некоторого размышления, – откуда у тебя такие сведения?

– От некоего неизвестного лица, с которым ты встречался в Закрытом секторе, но не послушал его. Он не хочет твоей смерти.

– Есть ли подробная информация об этом лице? – нахмурился Штифтан.

– В записи, пересланной с корабля, где сидят агенты этого лица, ты спрашивал у него про спутник.

– Надо же, – произнес Штифтан с удивлением. – Передайте тому, кто передал информацию, мою благодарность. Группу пальдонийки захватить и доставить на мою базу. Корабль, если возможно, оставить нам, если нет – отпустить.

– Поняла, Красавчик. Жди даму в гости и подними свой спящий отросток, она красива.

И Мурана громко рассмеялась.

Глава 13

Закрытый сектор. Граница с княжеством Чахдо, торговый тракт

Рок сидел за камнем, погруженный в размышления. С другой стороны камня, словно отражение его самого, притаился двойник – воплощение его страхов и сомнений. Ужас, который мог вырвать из другого мира лишь тот, кто обладал знаниями и силой. Рок не мог вызвать это коварное существо, о котором даже не знал. Но Курама или Ридас, хранители в Инферно, обладали энергией хаоса, способной разорвать невидимые скрепы между мирами. Курамы нет, значит, это дело рук Ридаса. Авангур предупреждал его.

Рок всхлипнул от отчаяния, и за камнем раздался ответный всхлип. Рок уже не обращал на него внимания. Двойник был безобиден, если его не трогать. Он повторял за Роком каждое движение, словно тень, неотступно следовавшая за хозяином.

«Все его действия – лишь повторение за мной», – внезапно осенило Рока. – «Значит, не стоит с ним сражаться. Нужно найти Ридаса и уничтожить его, как муху. Раздавить, как червя». Рок зарычал от ненависти, и его двойник ответил тем же.

Рок успокоился. Того, что произошло, уже не изменить. Но нужно найти выход. На гору его не пустят – там их двое, и гора не знает, кто из них настоящий. Коварная ловушка, подстроенная Ридасом. Он не убьет Рока, но будет использовать его против остальных.

Что ждет его? Новое служение. Кем он должен быть по предназначению Судьи? Хранителем слабой расы людей, ставших рабами орков и лесных эльфаров. Их было мало, они были беззащитны. Рок вознес их на вершину власти, создал государство диких варваров. Два королевства сражались за свободу и победили, потеснив эльфаров в лес, а орков – в степь. Они разделились, и Рок оставил себе восточное королевство. Не хватило сил управлять всеми возникшими государствами, когда военные вожди объявили себя князьями и королями. Он повел восточное королевство по пути прогресса. Создал из него империю, чтобы остальные люди увидели ее славу и присоединились к ней. Но опять не хватило сил. Он заменил собой Творца, и часть людей его покинула. А теперь он низвергнут в мир смертных. И как быть?

Но остались еще столбы, которые он поставил в степи. Они должны были приносить благодать поклонения, но Рок почему-то не чувствовал их силы.

Рок потянулся сознанием к столбам и ощутил прилив энергии. Она наполняла его, и он обрадовался. Но двойник тоже ощутил этот поток. Рок остановил поток энергий, боясь, что двойник сильно окрепнет.

Что ему делать тогда? Не то, о чем он мечтал. Но сидеть тут бессмысленно. Нужно выбираться к людям и думать, как пережить этот неблагоприятный период. Рок встал, и двойник поднялся следом.

– Пошли, – спокойно произнес Рок.

– Пошли, – эхом отозвался двойник.

И они направились в просвет между деревьями, словно две тени, преследующие друг друга.

Рок и его двойник вышли на лесную дорогу. Рок осмотрелся и подумал, что идти пешком может быть опасно, и им нужно найти лошадей или повозку.

– Прячемся в кустах, – приказал Рок, и двойник повторил за ним: «Прячемся в кустах». Они сели в заросли и стали ждать.

Дорога была хорошо наезженной, видно было, что по ней часто ездили повозки, оставив колею в земле, покрытой опавшими листьями и иголками. Они сидели так около двух часов. Рок и его двойник были терпеливы, но говорить было не о чем. Чтобы не скучать, Рок придумал игру в слова.

– Рок хороший, – произнес он, и двойник повторил за ним. – Рок – молодец, он победит своих врагов, – сказал Рок, и двойник снова повторил. – Ты поможешь Року победить, – произнес Рок, и двойник задумался. Затем он встал и молча направился прочь.

Удивленный Рок крикнул:

– «Эй, ты куда?» – Двойник обернулся и крикнул в ответ: «Эй, ты куда?» – Да я-то здесь, а вот ты куда пошел? – спросил Рок.

– Пошел, – ответил двойник и скрылся за кустами.

– Идиот, – пробормотал Рок, и тут послышался шум колес.

Из-за зарослей показалась повозка, крытая брезентом, на козлах сидел старик и, помахивая кнутом, отгонял невидимых мошек. Рок вышел из кустов и слезно обратился к старику:

– Мил человек, помоги, на меня напали разбойники и обобрали…

Но тут с другой стороны появился двойник и тоже начал причитать:

– Мил человек, помоги, на меня напали разбойники и обобрали…

Старик, не веря своим глазам, потер их и вдруг размахнулся и огрел Рока кнутом. От боли Рок завизжал и заорал: «Бей его!» – и стал пытаться схватить старика за руку. Двойник тоже закричал: «Бей его!» – и бросился на старика. Рок попытался схватить старика за руку с кнутом, но тот оказался проворным и сильным. Он вырвал руку, толкнул Рока ногой, и тот упал на землю. Вцепившийся в старика двойник разжал хватку и тоже упал на землю.

Рока охватила ярость, он заревел, и в ответ заревел двойник. Рок схватил старика за ногу и стал стаскивать его с козел. Двойник ухватил другую ногу и потащил старика к себе.

Рок не заметил, как из повозки выпрыгнула девушка. С грацией хищницы она натянула короткий лук и выпустила стрелу в двойника. Острая стрела вонзилась в грудь двойника, и Рок, пораженный внезапной болью, вскрикнул, отпустил старика, схватился за грудь и рухнул на землю. Старик хлестнул его кнутом по лицу, рассекая кожу до крови, и уже собирался пришпорить коня, чтобы скрыться. Но тут раздался звонкий девичий голос:

– Стой, деда! Стой! – крикнула она, не сводя глаз с Рока. – Этих двоих нужно сдать страже черных. Они недалеко, на границе княжества, а за разбойников награды большие дают.

Старик замер, его взгляд метнулся к внучке.

– Верно говоришь, внучка, – пробормотал он, хватая двойника за руки и связывая их ремнями. Рок извивался, как змея, его лицо искажала гримаса боли, но руки сами по себе заводились за спину.

– Деда, глянь, а этот… Он же притворщик! – воскликнула девушка, указывая на Рока.

Старик схватил и второго, связал их обоих, закинул в фургон и хлестнул лошадей. Повозка рванулась вперед, оставляя за собой клубы пыли. Рок стонал и корчился в муках, а девушка с ужасом наблюдала, как на их лицах появляются одинаковые гримасы боли.

– Деда, – закричала она, – это колдуны!

– Не волнуйся, внучка, черные эльфары разберутся, – бросил старик, не оборачиваясь.

Через полчаса быстрой езды они вырвались из леса. На дороге их остановил отряд стражников, состоявший из чернокожих эльфаров. Их высокие стройные фигуры выделялись на фоне леса, а кожа, отливающая синевой, казалась почти черной.

– Чудны дела, – пробормотал старик, обернувшись. – Эльфары из леса черные. Под солнцем, что ли, долго стояли?

– Не знаю, деда, но они стражники, а не разбойники, – ответила девушка, стараясь успокоить его.

– Эй, ребята, у нас тут в фургоне разбойники! – крикнул старик, пытаясь объясниться.

– И зачем ты их сюда вез? Вези обратно в империю! – рявкнул один из стражников, его голос был суров и резок.

– Так нам домой надо, не оставлять же их на дороге! – возразил старик, его голос дрожал от волнения.

– Ничего не знаю, – ответил широкоплечий воин с суровым лицом. – Разбойники из империи, вот туда и вези.

Из фургона выскочила девушка. Она шагнула к стражникам, ее глаза горели решимостью, а улыбка была искренней и обольстительной.

– Господа эльфары, – начала она, – негоже оставлять разбойников на дороге. Они еще и колдуны.

Старший стражник оглядел ее с ног до головы, его взгляд задержался на длинной косе, выбившейся из-под платка.

– Мы не эльфары, мы дзирды.

– Господа дзирды, заберите колдунов, нам страшно, – настаивала девушка, поигрывая глазами.

– Пойдешь за меня замуж – возьму разбойников, – неожиданно произнес воин, его голос был мягким, но в нем звучала неподдельная страсть.

Девушка игриво потрогала косу, а затем рассмеялась, ее смех был звонким и чистым, как лесной ручей.

– А что, если я соглашусь? – спросила она, прищурившись.

Стражник задумался на мгновение, а затем ответил:

– Тогда я отпущу вас обоих и заберу разбойничков. Но помни, если обманешь, то я найду тебя, где бы ты ни была.

– А золото на дом у тебя есть, воин? – спросила девушка.

– Да, я построю дом, – ответил воин и показал свой кошель. – Лови! – Он кинул монету девушке, и она ловко ее поймала. Удивленно воскликнув, она спросила:

– Надо же, а много у тебя золота, воин?

– Хватает, чтобы жить в достатке, – ответил он. – Мы теперь здесь обживаться будем. Нам выделили земли у Старых гор.

– Правда? – воскликнула девушка и тут же обратилась к деду: – Дед, благослови нас!

– Да как же это, – удивленно произнес старик. – Ты даже имени его не знаешь.

– Меня зовут Сорбион, – ответил воин. – Благослови, дед. Внучку не обижу. Буду любить и оберегать.

Дед захлопнул рот.

– Вот приезжай к нам в деревню Малая Лохань, там и сватайся, – предложил он.

– Я приеду через пару дней, как пост сдам, – широко улыбнулся воин и подмигнул девушке.

– Я золотой не отдам, – стрельнула глазами девушка. – Отдам, когда ты за мной свататься приедешь.

– Бери, он твой, – засмеялся воин. – Где ваши колдуны-разбойники? Показывайте.

Рока и его двойника грубо сгрузили на землю. Когда повозка, увозившая их, скрылась из виду, воин, сопровождавший повозку, задумчиво посмотрел на близнецов и спросил:

– И что теперь с ними делать? Ты вон жену нашел, а эти… Они на разбойников не похожи.

– Повесим, – решительно ответил Сорбион.

– Не надо, – прохрипел Рок, едва дыша. – Я не разбойник… и он тоже. Мы слуги Худжгарха, союзника вашей богини Беоты. Ты, дзирд, передай через гресс Худжгарху, что у меня важные сведения для него. Мы можем донести весть до Худжгарха.

Сорбион нахмурился, удивленный словами Рока.

– Ты много знаешь, хуман, – задумчиво произнес он. – Ладно, я не буду тебя вешать. Вечером приедет гресса Вайлидана с проверкой, и я передам тебя ей. Пусть она решает, что с вами делать. Отнесите их под дерево в тень и не развязывайте, – приказал он. – Мало ли что может случиться. Странные они, – добавил он, разглядывая близнецов, которые корчили одинаковые гримасы.

Рок провалился в зыбкое забытье, но очнулся от резкого голоса женщины, властного и громкого:

– Где ваши колдуны?

– Вот, – ответил ей мужской голос. Рока толкнули ногой, и он открыл глаза.

– Вы кто? – сурово спросила гресса, разглядывая мужчин.

– Пить, – прохрипел Рок.

– Дайте ему попить, – приказала гресса.

Один из воинов поднес бутыль к губам Рока, и тот жадно припал к ней, делая глотательные движения. Его двойник, казалось, был в каком-то странном трансе, повторяя за ним каждое движение.

– Хватит, – отстранился Рок, тяжело дыша. – Передай своим старшим жрицам, что у меня важные вести от Рока. Мне надо встретиться с Худжгархом.

– А почему ты решил, что владыка захочет с тобой встретиться?

– Ты передай, что у меня вести от Рока, – повторил он, чувствуя, как силы возвращаются к нему.

Двойник словно в забытьи продолжал глотать воздух и блаженно улыбаться, когда Рок пил.

– От Разрушителя? – удивленно переспросила гресса. – Ладно, грузите их в телегу. Передам Ольгирне, пусть разбирается с ними. Странные они.

Рока и его двойника снова погрузили в телегу и долго везли через леса и поля, пока они не оказались в большом военном лагере.

– В яму их посадите, – приказала гресса, и близнецов развязали, спустили в глубокую яму.

Рок, который долго терпел, с наслаждением стал справлять малую нужду и почувствовал, что по его спине течет жидкость. Он резко обернулся и увидел, как двойник мочится на него. Рок, свирепея, не выдержал унижения и ударил его ногой. Двойник не успел ответить и упал. Вскочив, он хотел броситься на Рока, но тот, подняв руку и хрипя от боли в животе, крикнул:

– Стой! – Двойник так же согнулся и поднял руку. «Стой!» – крикнул он и замер.

Рок, измученный, но с остатками гордости, отошел в угол и закрыл глаза, готовясь к неизбежному. Он думал о том, как избавиться от двойника. Убить себя? Это было бы болезненно, но он бы возродился. Двойник тоже умрет, но, может, тоже воскреснет. Тогда зачем испытывать муки и страх смерти? Он вспомнил, что на земле хранители чувствуют то же самое, что и смертные. Только дух смертных уходит за грань, а дух хранителя возвращается в тело. Но если он умрет окончательно, то умрет и этот двойник. Невозможно… он бессмертный. Но что, если его затащит в лабиринт? И двойник попадет туда вместе с ним? Рок содрогнулся от этой мысли. Самое страшное препятствие – паук. Двойника обязательно схватит паук, и Рок будет сидеть рядом как статуя, не в силах помочь ни себе, ни ему. Двойник стал его проклятием.

– Нет, – прошептал он, чувствуя, как внутри закипает гнев и отчаяние. – Умирать я не буду.

После наступления ночи к яме подошла гресса. Она взглянула вниз и громко спросила:

– Это у тебя вести от Рока?

– Да, – ответил Рок сдавленным голосом, поднимаясь на ноги и расправляя затекшие конечности. Его двойник тоже с кряхтением встал.

– Вытащите его, – приказала гресса, и воины спустили лестницу.

Рок первым выбрался наружу, а за ним последовал его двойник. Однако гресса остановила их.

– Пусть этот пока посидит, – сказала она, и воины начали толкать двойника обратно в яму, но он упорно лез вверх. Один из воинов не выдержал и ударил его пяткой копья в лицо. Двойник с криком упал обратно в яму, и, к удивлению грессы и воинов, следом с воплем упал и Рок.

– Это он чего? – растерянно спросил один из воинов.

– Не знаю, – ответила, нахмурившись, гресса, – видимо, они близкие братья. Вытащите их обоих.

Снова Рок полез первым и, постанывая от боли в спине, выбрался наружу. На вопросительный взгляд грессы он ответил:

– Мы всегда вдвоем.

– Понятно, – произнесла она. – Говори, что ты хотел передать Худжгарху? Я – гресса Ольгирна, его слуга, я сообщу ему.

– Я сам ему скажу, – покачал головой Рок.

– Тогда иди своей дорогой, – сказала гресса. – Отвезите этих двоих в Чахдо и оставьте там.

Воины грубо толкнули Рока в спину и погнали к фургону, который стоял под деревом. Двойник поспешил за ним.

Гресса Ольгирна проводила их взглядом. Ранее она уже передала Худжгарху просьбу этого странного человека, и стоявший рядом с владыкой его друг или кто-то еще по имени Авангур сразу ответил:

– Спроси его, что он хочет передать Худжгарху, и если он не захочет рассказать, отвези его в Чахдо и там оставь.

Владыка согласно кивнул.

Гресса так и поступила.

Повозка, скрипя колесами, медленно въезжала в город Чахдо. Пыль, поднятая ее ходом, оседала на обугленные остовы домов, некогда стоявших на месте деревень. Рок сидел внутри, с горечью вглядываясь в руины. Это был его мир, его творение, его гордость, растоптанная ордой диких варваров.

Когда повозка остановилась, возница швырнул ему кожаный кошель с монетами. Рок поднял его и, не глядя, пересчитал содержимое. Десяток серебряных монет. Десяток. Недостаточно.

– Сволочи, – прошептал он и, собравшись с духом, вышел из повозки. Его двойник плелся следом, словно тень, не проявляя ни капли эмоций. Рок направился к трактиру у городских ворот, чувствуя на себе пристальные взгляды прохожих.

Внутри трактира царил полумрак. Рок сел за стол, а его двойник опустился рядом, словно зеркальное отражение. Его глаза, пустые и холодные, блеснули ненавистью, и Рок почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он решил не задавать вопросов, лишь молча смотрел на посетителей, которые смеялись, наблюдая за их странной парочкой.

Рок допивал эль, когда услышал голос за спиной.

– Кого я вижу. Сам великий Рок решил почтить нас своим присутствием.

Рок медленно обернулся. За его спиной стояли двое мужчин, вошедших в служение недавно. Машвел – покровитель воров и бандитов, с хитрой ухмылкой на лице, и Аргинар – покровитель калек и больных, с холодным взглядом и шрамом, пересекающим щеку.

– Вам что надо? – бросил Рок, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Машвел шагнул ближе, его взгляд был полон насмешки.

– Мы просто решили напомнить тебе, кто ты теперь, – сказал он, и его спутник тихо рассмеялся.

Рок почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он знал, что эти двое не остановятся на насмешках.

– Оставьте меня в покое, – процедил он сквозь зубы.

Машвел покачал головой.

– Нет, Рок. Ты больше не властелин. Ты – тень, отражение.

Он сделал знак, и один из его людей, здоровенный громила с руками, покрытыми татуировками, шагнул вперед.

– Утопи его в нужнике, – рассмеялся Машвел. – Посмотрим, что будет с Роком.

Рок попытался встать, но его ноги словно приросли к полу. Громила схватил двойника за шиворот и потащил к выходу. Рок попытался сопротивляться, но его руки были словно скованы невидимыми цепями.

– Оставь его! – закричал он, но его голос потонул в шуме трактира.

Громила выволок двойника на улицу. Рок не удержался, ноги сами понесли его следом, и он бросился за ним. Но стоило ему сделать шаг, как он ощутил резкую боль в животе. Он упал на колени, хватая ртом воздух. Громила остановился, его лицо исказила усмешка.

Рок остался лежать на земле, чувствуя, как силы покидают его. Он поднял голову и увидел, как двойник, словно марионетка, безвольно висит в руках громилы. Его глаза были пусты, как и всегда, но теперь в них читалось что-то новое – обреченность.

– Не трогайте их! – раздался властный голос.

– Командор, – обиженно заговорил Машвел, – это же Рок, тот самый, который издевался над нами и требовал служить ему. А ты нас пустил в Чахдо. Позволь ему почувствовать, каково это – быть презираемым.

– Я понимаю, Машвел, – произнес человек. – Твои обиды справедливы, но это не выход. Он же твой брат.

– Плевал я на такого брата. Борзый, оставь этот кусок дерьма, пошли отсюда, а то тут уже завоняло. Мы еще встретимся, – пообещал он Року и вышел.

Рок и его двойник поднялись на ноги. Рядом стоял Худжгарх и невозмутимо смотрел на Рока.

– Пошли, поговорим, – пригласил человек и первым зашел в трактир, где сел за стол, за которым недавно сидел Рок.

Рок сел напротив, рядом примостился его двойник. Человек долго молчал, с интересом разглядывая обоих.

Потом спросил:

– Что ты мне хотел сказать, Рок?

– Худжгарх, помоги вернуться на гору. Я заключу с тобой договор на тысячу лет, за это время ты окрепнешь, и мы разделим власть на двоих…

Человек перебил его:

– Мне не нужна большая власть, я не стремлюсь к ней, как ты. И я не знаю, как тебе помочь.

– Сковырни Ридаса с моей горы, это он, гад, подстроил! – выпалил Рок.

– Я знаю, – ответил человек. – Мне Авангур рассказал, он видел Ридаса. Но и Ридаса тоже нет, его сменил Мустар, теперь он хранитель морей и океанов. Твоя гора пуста, она никого не пускает к себе. Тебе придется самому решать вопросы, начинай заново, как все. Мне никто не помогал, и ты не ищи помощи. Ты бессмертный. Давай, до свидания, – ответил человек и исчез.

– Тварь, – прошипел Рок. – Ты еще пожалеешь, что отказался мне помочь, щенок. Не я буду, если не отомщу. – Он прикрыл глаза и постарался успокоиться. Значит, в Чахдо ему нет места, здесь заправляют братья, они его тут сгноят. Надо уходить обратно в империю.

Рок еще посидел, поднялся, бросил на стол серебряную монету и, склонив голову, пошел прочь на выход, неотступно преследуемый двойником.

* * *

Западный континент. Гномьи горы

Пришло время вернуться к Грендару, главе девятых ворот в гномьем королевстве на западном материке, чтобы исполнить свое обещание: отправить полсотни разведчиков к Малому хребту Снежных гор на восточном склоне княжества Чахдо. Грендар ждал меня в своем кабинете, задумчиво глядя в окно. Обернувшись на шум, он глубоко вздохнул:

– Прибыл?

– Да, – ответил я, чувствуя, как внутри нарастает волнение.

– Изыскатели собраны, с ними полхирда воинов, големы, обоз со всем необходимым и подарок тебе, – произнес он, нахмурившись.

– Какой подарок? – спросил я, удивленный его словами.

– Посмотришь, – коротко ответил Грендар, его голос был полон мрачной решимости.

Мы вышли из кабинета и медленно направились через замок. Во дворе меня ждал сюрприз: у ворот стояла та самая гномка с огромными глазами, с которой я проводил время, будучи гостем у Грендара немного больше полугода назад. Ее живот был настолько большим, что она едва могла передвигаться.

– А вот твой подарок, хуман, – сказал Грендар, его взгляд был суровым.

Я замер, не веря своим ушам.

– Зачем мне беременная гномка? Ты что, шутишь? – воскликнул я, чувствуя, как внутри поднимается волна протеста и тревоги.

Грендар посмотрел на меня с холодной усмешкой:

– Не шучу. Это внучка первого советника, и она беременна от тебя. Кто ее такую замуж возьмет? Бери, это подарок, не спорь.

– Грендар, дружище, у меня уже четыре невесты, и две из них тоже ждут ребенка. Куда мне пятая?

– Где четыре, там и пятая. Ты крепкий, справишься, – отрезал он. – И не вздумай отказаться, обидишь.

Гномка, услышав наши слова, радостно шагнула ко мне. Ее глаза сияли, а руки крепко обняли меня за талию. Она прижалась головой к моей груди, словно ища защиты и утешения.

– Вот видишь, – мягко произнес Грендар, наблюдая за этой сценой. – Совет вам да любовь.

Я почувствовал, как внутри меня все переворачивается. Как я мог оказаться в такой ситуации? Как объяснить невестам, что теперь у меня есть еще одна, пятая жена? Шиза, моя спутница, появилась перед моим внутренним взором, держа на руках младенца.

– А ты обо мне подумал? – спросила она полным упрека голосом. – Ты мужчина и должен отвечать за свои поступки. В этом мальчике есть частица меня. Бери и не выделывайся.

Я вздохнул, чувствуя, как сердце сжимается от отчаяния. Гномка, стоящая рядом, подняла на меня глаза, полные надежды и ожидания.

– Боже, какой у тебя живот, – произнес я, пытаясь скрыть свои чувства. – Там не двойня?

– Нет, мой господин, – ответила она с улыбкой. – Ребенок растет большим, как его отец.

– И какой срок? – спросил я, понимая, что уже не смогу отказаться.

– Восемь месяцев, мой любимый. Скоро рожать, – сказала она, вновь обнимая меня.

– А где дед? – спросил я, надеясь на чудо. – Он благословит нас?..

– Он выпал из окна, – коротко ответил Грендар, его голос был холоден как лед. – Вчера. – Он отвернулся и сказал: – Нет у нее никого. Забирай и проваливайте.

Я в полной растерянности открыл портал в горы, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Ко мне подступал безотчетный страх. Я чувствовал себя преступником и обманщиком, который понял, что не сможет скрыть свою связь с посторонней женщиной. «Что теперь будет?» Меня стал одолевать ужас перед встречей с невестами… Я волевым усилием отрезал от себя эти мысли.

«Вот смелые парни, – подумал я, глядя на уходящих гномов. – И чего мне бояться? Я же хранитель, почти бог. Что мне сделают эти…» Но мысли о невестах заставили мое сердце сжаться от страха. Я загнал его глубоко под кожу, чувствуя, как по ней ползут мурашки.

В голове билась одна-единственная мысль: «Твою дивизию!.. Твою ж дивизию!..»

Мы вдвоем, машинально держась за руки, последними шагнули в портал. Как только он захлопнулся за нами, теплый, свежий ветер с гор ворвался в ущелье, играя с нашими волосами и принося с собой ощущение свободы. Мы оказались на берегу бурной горной реки, чьи воды с шумом разбивались о камни, создавая мелодичный, успокаивающий звук.

Я посмотрел на старшего изыскателя и сказал:

– Здесь мрамор. Весь этот край принадлежит вам. Никто не причинит вам вреда. Но помните: здесь люди – хозяева этой земли. Ведите себя достойно. Я распоряжусь, чтобы вам доставляли припасы. Платите за них. Вот тысяча золотых монет.

Я протянул изыскателю тяжелый мешок с золотом. Он принял его с благодарностью, но с привычной для гномов прижимистостью, которая давно стала поводом для шуток и анекдотов.

– Охотиться будете сами. Здесь много дичи. Вопросы?

– Нет, хуман. Все понятно, – ответил седой гном. – Ты можешь идти. Мы справимся сами.

Я понял, что он не хочет делиться своими секретами. Взяв гномку за руку, я направился к Горе, где меня ждали три брата и Авангур. Они увидели нас и застыли в изумлении.

– Это кто, командор? – спросил Бортоломей, нарушая молчание.

Я глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Но прежде чем я успел ответить, Авангур громко рассмеялся. Его смех был заразительным, и все вокруг не могли сдержать улыбки.

– Ты не понимаешь, Бортоломей? Это новая невеста командора. И она тоже беременна.

Три брата остались стоять с раскрытыми ртами, не в силах поверить услышанному. Лишь Бортоломей, оправившись от шока, произнес с обидой:

– Почему всё только командору?

– Бортоломей, – ответил я, стараясь скрыть улыбку, – тебе тоже найдется невеста.

Я оглянулся и увидел орка-распорядителя, который стоял неподалеку.

– Позови Ольгирну, – приказал я.

Вскоре гресса Ольгирна подошла к нам.

– Это хранители мира, – указал я на братьев и Авангура. – Они хотят иметь жен. Приведи сюда тех, кто достоин такой чести.

– Всем четверым? – уточнила Ольгирна, метнув взгляд на Авангура.

Я заметил, как его глаза забегали, выдавая его волнение. «Ага, попался, блудный сын», – подумал я со злорадством.

– Только этим троим, – пробормотал Авангур, отводя взгляд.

Ольгирна кивнула и ушла, оставив нас наедине. Я посмотрел на Авангура с укором.

– А как же Мата? – обличающе спросил я.

– Мата? – переспросил он, глядя в сторону. – Она… дух. Я хочу живую…

Я понял его без слов. Погибшая от руки демоницы Мата, его возлюбленная, была духом, и он не мог быть с ней в нижнем мире людей. Я не стал его осуждать. В конце концов, он тоже искал свое счастье.

– Ладно, мне все равно. Но не распространяйтесь об этом, – сказал я, указывая на гномку.

– Как зовут прелестную даму? – спросил Бортоломей с галантностью, которая была свойственна только ему из всех детей Творца.

– Тебя как зовут? – спросил я гномку, чувствуя себя неловко.

– Глазастая, – смело ответила та.

– Э-э-э… – запнулся я. – А настоящее имя?

– Его больше нет, оно умерло там, дома, – ответила она, не смущаясь. – Теперь я Глазастая.

Я вздохнул, понимая, что она права. Ее прошлое осталось позади, и теперь она искала свое место в этом мире.

– Когда ты познакомишь меня с сестрами? – спросила она, глядя на меня с надеждой.

Я вновь глубоко вздохнул. Все четверо хранителей, зная о моей сложной ситуации с невестами, смотрели на меня с интересом и некоторым сочувствием.

– Иди, Глазастая, во дворец, отдыхай, – прошептал я, нежно подталкивая ее в спину. Гномка, окинув нас своими огромными синими глазами, молча скрылась за дверями замка.

– Откуда у тебя такая неземная красота и покорность? – задумчиво спросил Авангур, когда стихли ее шаги.

– Из гномьих земель, где я искал ответы на свои вопросы, – ответил я, стараясь скрыть неуверенность в голосе.

– И что же ты нашел там? – с усмешкой поинтересовался Авангур. – Ответы на какие вопросы?

– Ответа не нашел, лишь эту… – я замялся, подбирая слова, – эту маленькую гномку.

Авангур кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то странное.

– Ты сам хотел ее беременности? – спросил он, прищурившись.

– Нет, – ответил я, отводя взгляд. – Я был пьян, – солгал я.

Авангур понимающе кивнул, но в тишине, повисшей между нами, чувствовался нарастающий интерес.

– Командор, – вдруг заговорил Бортоломей, – ты живешь так, словно тебе нет равных. Ты познаешь жизнь во всех ее проявлениях, а мы… Мы словно заперты в этом круговороте служений и благости. Как тебе удается быть таким свободным?

Я задумался, глядя на него.

– Свободным? – повторил я, словно пробуя это слово на вкус. – Ты забываешь, Бортоломей, что я не сын Творца, а смертный… Или бывший смертный, – поправился я. – Для меня это естественная жизнь.

– Я хочу так же, – неожиданно выпалил Бортоломей, его голос дрожал от обиды.

– Но знаешь ли ты, что нужно женщинам, чтобы они были довольны? – вмешался Авангур, прищурив глаза.

– Стихи, – смущенно ответил Бортоломей. – Я читаю им стихи.

Авангур хмыкнул.

– Да, стихи – это хорошо, но… – Он замолчал, словно подбирая слова. – Сначала надо поездить им по ушам, это правильно. Но…

– Хватит, – прервал я новоявленного гуру любви. – Оставим эти разговоры на потом. У меня есть новость.

Авангур тут же навострил уши.

– Говори, командор. Мы готовы выслушать. У нас тоже есть новости.

Я кивнул:

– У меня всего одна. В княжестве Чахдо я начинаю строить гномье королевство. Изыскатели с Западного материка уже работают там.

Братья удивленно переглянулись.

– Зачем тебе это? – спросил Авангур, его голос звучал напряженно. – У гномов есть свой хранитель.

– Кто? – теперь удивился я.

– Жермен, – ответил Авангур. – Наш брат недавно объявился.

– А Рохля?

– Пропал, – ответил Авангур, его глаза сузились. – С нами такое бывает.

– Я не собираюсь ссориться с ним, – ответил я. – Даже дам ему место у подножия горы.

Авангур потер руки, его лицо озарила хищная улыбка.

– О, это отличная новость, командор. С него можно будет взять вдвое больше благодати.

Я нахмурился.

– С вас благодати я не беру, – ответил я, глядя ему прямо в глаза. – У всех, кто мне союзник, равные условия. И я не понимаю, Авангур, почему ты такой… жадный?

Авангур рассмеялся, но в его смехе не было ни капли веселья.

– Жадный? – переспросил он недовольно. – Нет, командор, я просто хочу, чтобы все было справедливо.

– Ладно, вы тоже будете платить за защиту, – ответил я, и лица братьев стали возмущенными.

– Авангур, – зашипел Торн, – я тебе морду набью, жадюга!

– Да вы что, я пошутил, – отступил побледневший покровитель пророков, он знал, что у Торна рука тяжелая.

– Организуйте нам встречу, – решительно заявил я, – обсудим условия сосуществования.

– А что здесь обсуждать, командор, – произнес Авангур. – Ты остался один из самых могущественных хранителей на весь мир, представляешь? Ни Рока, ни Беоты нет с нами. Теперь ты главный, как скажешь, так и будет.

– А как же Ридас? – спросил я, погружаясь в размышления.

– Ридас пропал, на его месте теперь Мустар, мы его зовем Жирдяй. Он покровитель морей и океанов, сидит на своем острове и скучает. Его тоже позвать?

– Зови, – кивнул я, – ему тоже найдется место.

– Слишком ты добрый, командор, и с нами, хранителями, и с невестами – так на вас все будут ездить, – недовольно произнес Авангур. Я понял, что он боится потерять свое место рядом со мной, опасается, что его оттеснят другие братья.

– Не бойтесь, друзья, вы со мной с самого начала, ближе вас у меня друзей нет и не будет. Если вы не предадите нашу дружбу, я не предам вас. – Произнося эти слова, я увидел, как лица хранителей осветились радостью.

– Это другое дело! – воскликнул Авангур с энтузиазмом. – А тебе, командор, я помогу пристроить гномку в твою семью, прямо сейчас отправлюсь к невестам, чтобы внушить им правильные мысли. А вы давайте, – обратился он к братьям, – разделитесь и позовите Жирдяя и Жермена на переговоры.

– А что это ты раскомандовался? – возмутился Бортоломей. – Я пойду воспою красоту невест командора. – И он направился вниз, в город.

– Куда это он? – удивился я.

– К фонтану. Черпать вдохновение, – рассмеялся Авангур.

– А там что, вода вдохновения течет?

– Нет, командор, не вода, вино.

– Как вино? Почему вино? – воскликнул я в изумлении.

– Так твои грессы постарались, перестраивают город, скоро за замок примутся, – ответил Авангур и поспешно распрощался. Он последовал за Бортоломеем, произнес «До встречи» и исчез.

Остались лишь два недовольных брата. Торн, сопя носом, спросил:

– На какое время назначать встречу, командор? – спросил он.

– На завтрашний вечер, мне нужно решить дела дома.

Но я не успел добраться до дома, как на нейросеть пришло сообщение от Демона.

«Дух, я в Азанаре, освободился от служения. Что мне делать и где Исидора? Я остановился в трактире "Жемчужина севера"».

После удаления спутника я использовал для связи устаревшие, но хорошо работающие гиперпередатчики. Расставил их по сектору так, чтобы получать известия из любого уголка сектора и из сети ретрансляторов извне. Расположил «Рейдер» как ближайший ретранслятор, поэтому мог получать и отправлять сообщения как внутри сектора, так и в открытом космосе. Для скрытности и удешевления пакет сообщения сжимался и отправлялся в течение одной сотой секунды. Это требовало задержки в полчаса, но того стоило. Мне нужно было срочно решить вопрос Демона, но я ждал ответа Вейса на свое предложение. Во время разговора с ним меня, как всегда, осенило. Я понял, что нужно помочь ему разгромить Синдикат, иначе у меня будут проблемы с контрабандистами. Они как вода просочатся сквозь щели и снова появятся на Сивилле. Тела людей и эликсиры, ингредиенты для пролонга – это то, за что люди готовы умирать.

Необходимо было решить эту проблему раз и навсегда. Что для Открытого мира самое важное? Конечно же пролонг – продление жизни и молодости. Основным ингредиентом уколов для пролонга является магически структурированная вода. Один укол – и человек молодеет на двадцать лет и продлевает свою жизнь. У меня было много воды, но я мог себе позволить только тонну в месяц.

Осталось решить, в чьи руки отдать это богатство. Но тут и думать не надо было. Суровая – вот кто станет монополистом пролонга. Я мысленно улыбнулся. Отдать последний долг тем, кого я туда привел и дал свободу, было для меня приятным делом. Через Брыков я разослал сообщения Генри и членам Высшего совета колонии с грифом «Строго секретно» и приготовил тонну воды из пруда в бочках, которые ждали своего часа, чтобы доставить их на корабль-базу.

Вот и подходящий случай: отправлю бочки и Демона к Исидоре, хватит ей нежиться в медкапсуле. Я переместился в Азанар и сразу направился к трактиру, где заправлял зять идриша Изьякиля. Войдя, я отряхнул снег с сапог и огляделся. Демона среди сидящих в зале я не увидел. Поманив толстого зятя Изи, я приказал позвать постояльца по имени Алеш и сел за свой стол.

Алеш появился быстро, увидел меня и обрадовался. Его радость была искренней. Он сел и поздоровался:

– Привет, Дух.

– Зови меня Викто́р, – поправил я с ударением на «о».

– Хорошо, Виктор, как скажешь. А я Алеш, и там и тут, – он улыбнулся.

– Есть будешь? – спросил я.

Тот отрицательно покачал головой:

– Нет, хочу к Исидоре, соскучился.

– Она на корабле, на рейдере АДа. – Увидев его встревоженный взгляд, я поправился: – На бывшем рейдере АДа, теперь он мой. – Он облегченно закивал. – Я отправлю тебя туда, и с тобой – бочки с магически измененной водой.

– Зачем? – удивился Алеш.

Я рассказал ему о своем плане наладить официальную торговлю пролонгом на Суровой и предложил ему и Исидоре стать директорами новой фирмы, учредителем которой будет княгиня Новороссийская. Алеш быстро понял суть дела, просчитал его последствия и, радостный, согласился.

– Это, Дух… Прости, Виктор, отличная идея! Вейс все устроит как надо, в этом я уверен. Значит, ты пошлешь ему в помощь тысячу орков?

– Да, и хочу, чтобы ты спланировал и возглавил операцию на Валоре.

– Как тебе все это удается? Я, конечно, возьмусь за это дело. Скинь мне материалы по Синдикату на нейросеть.

– Уже отправил, – улыбнулся я, – занимайся ими на корабле, искин рейдера в твоем распоряжении. А насчет того, как мне все удается… Я думаю, это воля Творца, – спокойно ответил я. А я действительно стал задумываться о том, что без воли Всевышнего у меня ничего бы не получилось, и сейчас я бы прозябал где-нибудь в гарнизоне на границе.

– Когда улетаем? – спросил Алеш.

– Как только получу ответ Вейса, орки готовы и ждут. А ты отправишься на корабль сегодня. Если готов, то можно отправляться.

– Я готов, – быстро ответил он.

– А вещи? – спросил я.

– Какие вещи, Виктор, только самое необходимое.

– Камни из Преддверия? – спросил я. Он кивнул и рассмеялся:

– От тебя не скроешь.

– Вези, – разрешил я и, взяв его за руку, отправился к Овору вместе с бочками. Под удивленным взглядом дядьки мы переместились на корабль-рейдер.

Брык, получив заранее команду, разбудил Исидору, и она, одетая в комбинезон члена экипажа, встречала нас в кают-компании корабля. Дроны-погрузчики разместили раскатившиеся бочки на складе оборудования.

Алеш с любопытством осматривал внутренние помещения корабля.

– Я его помню, – произнес он, – летал на нем раньше. А кто в экипаже? Не вижу матросов и техников.

– Их нет, – ответил я, – корабль полностью автономен. Здесь только дроны и несколько копий странных существ по имени Брык. А вот и первый, – произнес я, указывая на приближающегося лукообразного человека в мундире.

Алеш внимательно посмотрел на него и хмыкнул:

– Иллюзия, прекрасная иллюзия. Для чего ты его создал, да еще таким страшным?

– Командор, кофе, булочки? – невозмутимо спросил Брык-стюард.

– Ничего, Брык, это новый член экипажа, агент Алеш, позывной Демон. Тут его девушка.

– Да, – важно ответил Брык, – я понял, она ждет вас в кают-компании. – Доложить капитану Брыку о вашем прибытии?

– А он что, не знает? – смеясь, спросил я.

– Знает, – так же важно ответил Брык-стюард, – но правила, установленные на корабле, должны неукоснительно соблюдаться. У нас военный корабль, а не дерьмо на воде.

– Брык! – еще громче рассмеялся я. – Где ты нахватался таких словечек?

– Из сети, командор. Командиру докладывать?

– Нет, Брык, свободен. Пошли, Алеш, – обратился я к спутнику.

– Да уж, – произнес он, – умеешь ты удивить.

Я отправил Алешу информацию о Брыках, зная, что она потрясет его до глубины души. Но прежде чем он смог прочитать эти сведения, ему предстояло пройти курс преданности княгине Новороссийской.

Алеш, явно испытывая напряжение, спросил:

– Ты будешь меня кодировать?

– Нет, – ответил я. – Ты получишь базу секретного агента. Это небольшая, но крайне важная информация.

Алеш задумался, а затем кивнул, соглашаясь. Его лицо выражало смесь тревоги и решимости.

– Знаешь, – сказал он с улыбкой, – я тебе верю. Ты столько раз спасал меня. Пошли к Исидоре.

Исидора, услышав его голос, бросилась к нему, обвивая руками его шею. Слезы текли по ее щекам, а голос дрожал от волнения:

– Не оставляй меня больше. Это подобно смерти.

Алеш нежно гладил ее по голове, его голос был тихим и успокаивающим:

– Я не оставлю тебя. Я всегда буду рядом.

Я не стал мешать им. Брык знал, что делать. Я покинул корабль, оставляя за спиной их объятия и слезы, зная, что впереди их ждет нечто важное и лучшее, что они оба видели в своей жизни.

* * *

Открытый космос. Материнская планета

Арендованный Мирмириадой корабль приземлился в бесплодных землях, всего в пяти лигах от поселка новичков. Боевые сенсоры тщательно просканировали местность, чтобы выявить любые угрозы, но не обнаружили ничего, кроме небольшой группы колонистов, которые прятались в скудных посадках.

Санегрон, один из телохранителей Мирмириады, постучал в дверь каюты своей нанимательницы, и она разрешила ему войти.

– Госпожа, мы прибыли, – доложил он. – Вокруг корабля царит спокойствие, за исключением небольшой группы колонистов, которые скрываются в посадках. Они, несомненно, ждут, когда кто-то покинет корабль, чтобы напасть на нас.

Мирмириада уже облачилась в боевое снаряжение – полностью закрытый скафандр и шлем.

– Прогоните колонистов, – приказала она, – и захватите в плен парочку местных жителей, чтобы допросить их о нашем объекте.

Старший телохранитель кивнул и произнес:

– Разрешите, мидера, дать вам совет. Так появляться в поселке нельзя. На вас сразу обратят внимание, и объект может скрыться. Он не глупец и понимает, что мы могли прибыть за ним. Лучше мы дождемся ночи, проникнем в поселок и все узнаем. Если получится, схватим его. Если нет, то хотя бы выясним, где он. У нас есть чем расплатиться с местными.

– Хорошо, Санегрон, действуй, – согласилась Мирмириада, положив шлем на стол.

Санегрон вышел из каюты, а Мирмириада начала раздеваться. Она переоделась в легкий брючный костюм и села у монитора, чтобы наблюдать за тем, как будут захватывать пленных. Из корабля вылетели два дрона, за ними последовали четверо ее бойцов. Дроны сделали круг и внезапно улетели.

– Мидера, – услышала она голос Санегрона, – дроны накрыло РЭБом. Видимо, это военные. Жаль, но нам придется их не использовать.

Они побежали, и в этот момент раздался гул. Со стороны поселка поднялись два боевых самолета класса «космос – воздух». Они сделали круг над кораблем Мирмириады, и следом прилетел военный десантный бот. По кораблю разнесся суровый голос:

– Всем, кто находится на корабле, приказываю не применять оружие и не препятствовать досмотровой группе. Вы находитесь на территории, подконтрольной империи. Повторяю…

После чего женский голос продолжил:

– Мирмириада, мы прибыли за вами. Объект, за которым вы охотитесь, ждет вас. Прошу, не делайте глупостей. Вам ничего не угрожает.

Мирмириаду охватил временный паралич мыслей и чувств. Она тупо смотрела на экран и видела, как открылся люк, и в него вошла группа из пяти бойцов в снаряжении космодесантников. По коридору разнеслись звуки тяжелых шагов. Дверь сама раскрылась, и в проеме показалась девушка в боевом снаряжении, но без шлема.

– Привет, подруга, – произнесла она с игривой улыбкой. Мирмириада, словно выйдя из транса, негромко, но уверенно спросила:

– Что вам нужно?

– Нам нужно, Мира, чтобы ты встретилась с императором.

– С каким… с императором? – не поняла женщина. – Это шутка?

– Нет, красотка, это не шутка. Тебя ждет император Эрат Первый. Собирайся, надевай скафандр, и я помогу тебе. Мы отправимся навстречу твоей судьбе.

Девушка закрыла входную дверь, открыла шкаф, где хранился комбинезон, и протянула его Мирмириаде. Та выхватила его и попыталась применить прием захвата, но неожиданно оказалась в тисках ее рук.

– Хорошая попытка, – смеясь, произнесла девушка. – Она засчитана, и мое уважение к тебе только возросло. Я – андроид, позывной «Красотка», можно «Шлюха». Императору ты нравишься. Одевайся.

С этими словами она швырнула Мирмириаду на диван. Та упала и потерла руку, на которой появились синяки.

– Откуда?.. – почти раздавленная произошедшим, спросила она.

– Ты про то, что мы знаем, кто ты и откуда? Так у нас свои информаторы. Есть они и на станции, где ты пряталась последнее время. И корабль этот предоставлен нашими друзьями, и экипаж тоже.

Мирмириада потерла виски. Она не могла поверить в происходящее.

– Меня убьют? – спросила она.

– Нет, что ты! Ты нравишься императору. Я бы убила тебя за твою красоту, но он добрый. Одевайся. Я не выйду, чтобы ты не наделала глупостей.

– Меня оставят рабыней? Наложницей? – упавшим голосом спросила Мирмириада.

– Нет, рабыней ты не станешь. Твою судьбу определит Эрат Красавчик. Одевайся, я устала ждать, – прикрикнула девушка.

Мирмириаду под охраной проводили в десантный бот, и он, быстро набирая скорость, отправился в путь.

– А откуда здесь появился император? – спросила она, не в силах молчать.

– Он появился, когда здесь появился тот, кто захотел стать властителем этой планеты. Он держит ее под контролем. Космодром тоже ему подчиняется. У нас с ним договор. Не бойся, мы не звери. Правда, есть один советник-людоед, но он один и с Красной планеты. Одним словом, демон.

Девушка говорила так, словно рассказывала о чем-то обыденном.

– И он ест людей? – шепотом спросила Мирмириада.

– Не всех, – засмеялась андроид, – только врагов императора. – И как само собой разумеющееся добавила: – Он же демон.

Они вышли за пределы атмосферы и полетели в космосе. Везде было темно, не так, как на других планетах. Мирмириада глядела в иллюминатор и тоскливо произнесла:

– Какая тут дикость.

– Не говори глупостей, – ответила девушка, – тут, можно сказать, сказка, но не для всех. Скоро сама увидишь.

Через полчаса бот начал спускаться. Истребители помахали крыльями и ушли в сторону. Бот мягко опустился, и один из сопровождающих бойцов открыл входной люк, вышел и требовательно протянул руку. Мирмириада встала и пошла на выход. Она не стала брать руку десантника, сама легко спрыгнула на траву и огляделась. Ее сердце неожиданно забилось сильнее. Открывшийся ей пейзаж действительно напоминал сказку или место для самых богатых людей в АОМ. Следом вылезла андроид.

– Пошли, Мира, – позвала она женщину, и они пошли к красивому домику на берегу океана, окруженному пальмами.

Синее небо и вода океана сливались на горизонте. Над ними пролетела большая птица в ярком оперении и крикнула:

– Привет, красотка!

Андроид ответила:

– Привет, паршивец.

Они подошли к дому по дорожке, выложенной плоским камнем, и Мирмириада увидела человека, за которым охотилась. Он стоял и просто улыбался. В его облике не было ничего угрожающего или позерского. Он помахал рукой и крикнул:

– Проходите в дом.

Глава 14

Закрытый сектор. Снежные горы. Район Западного перевала

В крепости на Западном перевале царила тревожная суета. Генерал Керна, как стальная пружина, мгновенно отреагировала на угрозу, объявив общий сбор. Тьму ночи прорезали яркие вспышки факелов, и воздух наполнился резкими, отрывистыми командами. Гонцы, словно стрелы, устремились к отрядам, спрятанным за стенами города, и оркам, готовым к бою.

Командир орков, суровый воин с глазами, горящими неукротимым огнем, и командиры терций, опытные и закаленные в боях, собрались в кабинете генерала. Керна с холодной решимостью в голосе начала отдавать приказы. Орк, выслушав ее, кашлянул, привлекая внимание.

– Генерал Керна… – начал он, его голос звучал глухо, но твердо. – Мои верховые орки в ущелье будут уязвимы перед атакой лесных эльфаров. Если мы спешим их, они потеряют свою ударную силу. Предлагаю перекрыть ущелье тремя терциями с магами. Те, кто пойдет по низшей дороге, будут без магов, но с негаторами магии. Терции в ущелье будут сменяться, выдерживая атаки врага, и выстоят. Мы же, объединив мощь наших сил, разгромим рейдеров и магов Леса одним мощным натиском. Прорвем их ряды, а вы с основными силами завершите разгром. Обойдем их основные силы с тыла, и я с моими воинами ударю им в спину.

Каждое слово орка было пропитано уверенностью и решимостью. Генерал Керна не стала спорить, понимая, что этот план дает лучший шанс на успех. Она кивнула, ее лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз горел огонь, готовый разгореться в битву.

– Действуйте, – коротко приказала она. – Время не ждет.

Керна застыла в задумчивости, ее взгляд устремился вдаль, словно она пыталась увидеть за горизонтом нечто, недоступное обычным смертным. Наконец, она повернулась к своему начальнику штаба, леру Зарка-илу, и ее голос прозвучал как сталь, закаленная в пламени битвы:

– Лер Зарка-ил, я приказываю вам принять под свое командование третью, четвертую и пятую терции. Ваша задача – выдвинуться по ущелью к перекрестку и занять оборону в его устье. Вы должны любой ценой не допустить прорыва отрядов противника к нашей крепости. Там не останется войск для прикрытия перевала, и это может стать роковым ударом для всей кампании. Вам будут приданы все наши маги, но помните: их силы не бесконечны.

Керна замолчала, ее глаза блестели холодным огнем решимости. Затем, с тяжелым вздохом, она добавила едва слышно:

– Постарайся продержаться хотя бы трое суток. И выживи, прошу тебя.

Зарка-ил кивнул, его лицо озарила мрачная улыбка, полная решимости и готовности к самопожертвованию:

– Есть, льерина генерал. Мы умрем, но не пропустим врага к крепости. Мы будем сражаться до последнего вздоха.

Но лер Чарта-ил, стоявший в тени, мягко, но властно остановил его:

– Не надо, лер. Вы нужны нам живым. Ваши воины тоже. Война не заканчивается одной битвой. Впереди еще много сражений, и мы должны сохранить вас для будущих побед. Храните себя и своих бойцов.

Керна оглядела членов военного совета, ее взгляд задержался на Торе, которая смотрела на нее с вызовом и решимостью.

– Пусть судьба будет благосклонна к вам, – произнесла Керна, ее слова звучали как напутствие, и в голосе не было ни горечи, ни обреченности. – Разойдись по отрядам, – закончила она совещание.

Все быстро покинули кабинет, оставив за собой лишь тишину и запах пота. В комнате остались трое: Керна, Тора и лер Чарта-ил. Тора, не скрывая своих чувств, сжала кулаки и твердо произнесла:

– Я пойду с Зарком. Не могу оставаться в стороне, когда наступают такие события.

Керна посмотрела на нее с холодной строгостью, в ее взгляде промелькнула ревность. А голос прозвучал холодно, как изморозь, и твердо, как сталь:

– Льерина Тора-ила, ваше место рядом с будущей княгиней. Вы – ее опекун и защитник. Ваша задача – помочь ей выжить в предстоящих интригах и противостояниях. Ваша жизнь для нас не менее важна, чем жизнь девочки.

Тора хотела возразить, но лер Чарта-ил опередил ее. Он говорил тихо, но непреклонно:

– Тора, дочка, у нас нет права на слабости. И мы не выбираем себе служение. На нас всех лежит долг перед страной. Вы должны подчиниться.

Тора вздрогнула, ее глаза вспыхнули обидой, но она склонила голову, признавая поражение:

– Хорошо. Я подчиняюсь.

Она вышла из кабинета, ее шаги были тяжелыми, а спина прямой, как клинок. Лер Чарта-ил посмотрел ей вслед с легкой улыбкой, но в его глазах читалась тревога.

– Горда и воинственна, – задумчиво произнес он.

– Молода еще, – ответила Керна с такой же легкой улыбкой, но ее глаза были полны грусти. – Научится послушанию.

– Вот ее молодости я и боюсь, – ответил лер Чарта-ил. – Она по-детски, непредсказуема и своенравна. Как бы ее вместе с девочкой отсюда куда-нибудь на время отправить?..

Керна не ответила на пассаж лера Чарта-ила. Она молча покинула зал, оставляя за собой шлейф тишины и едва уловимый аромат увядающих лилий. Следом, словно тень, шел лер Чарта-ил – постаревший, осунувшийся под тяжестью бремени, но не сломленный. Его взгляд был тверд, как гранит, но в глубине глаз читалась затаенная боль.

Во дворе, где факелы отбрасывали причудливые тени на древние стены, стояли Тора и Аврелия. Их лица были бледны, как луна в полночь, а глаза полны тревоги. Тора, словно хрупкий цветок, вдруг пошатнулась, схватилась за живот и, не выдержав, согнулась пополам. Ее вырвало на землю, и она рухнула на колени, сотрясаясь в судорогах.

Охваченная страхом и беспомощностью Керна бросилась к девушке. Ее голос дрожал, когда она спросила:

– Что с вами, льерина Тора? Вы… вы что-то съели?

В глазах Торы застыла паника. Она покачала головой, но не смогла вымолвить ни слова. Ее взгляд метался, словно загнанный в ловушку зверь, ища хоть каплю утешения.

Аврелия, стоя в стороне, разразилась звонким, неестественно громким смехом. Ее голос эхом разнесся по двору, разрывая тишину:

– Тора беременна! От дяди Ирри! У нее будет ребенок!

Слова, как стрелы, вонзились в сердца присутствующих. Все замерли, не в силах отвести взгляд от Торы. Она, словно обессиленная, медленно поднялась на ноги, ее лицо побелело, как мрамор. Ее глаза, прежде полные жизни, теперь были пусты, как выжженная пустыня. Она повернулась и, не сказав ни слова, бросилась прочь, как испуганный зверек.

Керна, наклонившись к Аврелии, произнесла тихо, но с ледяным холодом в голосе:

– Иногда, ваше высочество, нужно помнить о приличиях и придержать язычок.

Аврелия вздрогнула, ее смех оборвался, как лопнувшая струна. Она побледнела, но нашла в себе силы ответить:

– Прости, Керна. Я не хотела…

Она тоже развернулась и побежала вслед за Торой, оставляя Керну одну. В тишине двора, нарушаемой лишь треском факелов, раздался ее негромкий голос:

– Разве это не их дело? Разве не должны они сами решать свою судьбу?

– А разве девочка говорила не о человеке? – раздался чей-то голос, и по рядам воинов пробежал легкий шепот, словно тревожное эхо, затерявшееся в тишине.

Керна резко повернулась, ее глаза вспыхнули.

– И что? – воскликнула она, ее голос звенел как сталь. – Я служу ему и готова стать его женой. Он достоин большего! Он владетель Высокого Хребта. А человек он или эльфар – это неважно. Глупые предрассудки! Вперед! – скомандовала она, хлестнув коня. – Наше дело – защищать страну, а не обсуждать личную жизнь девушек.

Но она уже знала, что слухи не остановить.

«Что же ты наделала, девочка?» – огорченно подумала она и тут же решила: может, это и к лучшему. Тору заберут, и спадет с плеч гора тревоги из-за нее.

Ее силуэт растворился в сумерках, а вслед ей смотрела Рабе, принявшая облик хуманки. Она пыталась связаться с хозяином, ее мысли метались, словно птицы в клетке. Через некоторое время связь установилась.

– Что случилось? – прозвучал голос, холодный и властный.

– Хозяин, у меня новости. Не знаю, обрадуют они вас или нет, – начала Рабе, ее голос дрожал, но она старалась держать себя в руках.

– Говори, – спокойно ответил человек, но в нем чувствовалась скрытая тревога. – Я разберусь.

– Тора беременна, – выдохнула Рабе, ее сердце билось, как птица в клетке.

Повисла тяжелая пауза.

– От кого? – спросил человек, его голос стал тише, но в нем звучала угроза.

– Вы дурак? – воскликнула Рабе, ее глаза вспыхнули гневом. – От вас, конечно! Это сказала Аврелия, и многие это слышали. Ее и девочку нужно отсюда забирать. У нас начались боевые действия, Перевал не прикрыт войсками, все ушли сражаться с наступающей армией Леса.

Снова повисла тишина, но на этот раз она была недолгой.

– Я тебя понял, – ответил человек. – Скоро буду.

Связь оборвалась, и Рабе почувствовала, как к сердцу подступило облегчение. Она поспешила к Торе, которая находилась в своей комнате и рыдала, словно дитя. Рабе осторожно вошла, ее шаги были тихими, как шепот ветра.

– Все будет хорошо, госпожа Тора-ила, не плачьте, – произнесла она тихим успокаивающим тоном.

– Что ты меня утешаешь? – воскликнула Тора, ее голос дрожал от боли и отчаяния. – Я беременна, это позор. Все знают, что я беременна от человека. Я не могу смотреть в глаза эльфарам. Какой позор! О-о-о-о-о…

– Почему позор? – мягко спросила Рабе, она была полна тепла и участия. – Вы беременны, госпожа, не от человека, а от бога. Этим нужно гордиться, никто из снежных эльфарок не удостоен такой чести.

Тора подняла глаза, в ее взгляде читались недоверие и боль.

– Да кто тут знает, что Ирридар – бог? Никто. Они в богов-то не верят. Как он мог так со мной поступить? Я же предохранялась. У меня было заклятие против беременности. Зачем он так сделал?

– Госпожа, никакое заклятие не спасет от семени бога. Поверьте, ваш ребенок будет наполовину богом. Вы представляете, что это значит?

Тора замерла, ее глаза расширились от удивления.

– Кем? – прошептала она, ее голос дрожал.

– Полубогом, госпожа, – твердо и уверенно ответила Рабе. – Вы будете матерью полубога.

Тора задумалась, ее слезы высохли, оставив лишь соленые следы на щеках.

– Ты уверена? – тихо спросила она, теперь ее голос был полон надежды и страха.

– Конечно, госпожа, – ответила Рабе. – Он бог, а вы смертная. Ребенок будет наполовину богом. Вам с Аврелией нужно отправиться к нему. Беременность – это не шутки. Он, как отец, должен о вас с ребенком позаботиться.

– А как я ему скажу? – растерянно произнесла Тора. – И я не могу, мне стыдно признаться. Я будто ему навязываюсь.

– Я уже позаботилась, госпожа, – ответила Рабе, ее голос был полон решимости. – Он скоро за вами прибудет. Вы только не отказывайте ему. И вообще, раз вы не княгиня, выходите за него замуж, как все остальные. И живите счастливо.

Тора задумалась, ее взгляд стал твердым и решительным.

– Да, – произнесла она, ее голос стал уверенным. – Не надо, чтобы ребенок родился вне брака. Ты права. Ты точно уверена, что он приедет за нами?

– Точно, госпожа, – успокаивающе ответила Рабе. – Я уже связалась с ним. Он скоро будет здесь.

Тора кивнула, ее глаза блестели от слез и надежды. Она взяла свежий платок, который подала ей Рабе, и вытерла лицо.

– Тогда я готова, – произнесла она с решимостью. – Я готова встретиться с ним и рассказать ему все.

– Вот и хорошо, госпожа, – ответила Рабе.

* * *

Не обремененные обозом терции, ведомые Зарком, стремительно приближались к крепости. Шли непрерывно всю ночь. Помогли тренировки и природная выносливость снежных эльфаров. Они вышли на перекресток, где располагалась крепость, сразу после рассвета, а за ними медленно следовали обозы со всеми необходимыми припасами и небольшой полевой лазарет.

Осмотрев место будущих сражений, Зарк принял решение отправить гонца в крепость, чтобы сообщить о прибытии подкреплений. Вскоре к нему прибыл пожилой седоусый командир крепости, который поздоровался с Зарком с теплотой в серых выцветших глазах. Его лицо было скуластым, худощавым и обветренным, как сами скалы. В его облике проявлялась уверенность бывалого военного и чувство собственного достоинства.

– Как ты планируешь расположить войска? – спросил он.

– У меня три терции по четыреста человек, – ответил Зарк. – Я хотел разместить их так, чтобы перекрыть устье ущелья.

– Я предлагаю сделать по-другому, – сказал командир. – Оставь у устья одну терцию, я видел ее возможности. Вторую размести рядом с моей крепостью, чуть позади нее. Одну спрячь в овраге. Когда противник появится, он попытается прорвать наши ряды с ходу и попадет под перекрестный огонь со стен крепости и от твоих лучников. Если он ударит в терцию, которая перекрывает ущелье, ты ударишь им во фланг, а резерв займет твое место и прикроет твой фланг. Фланги терции в ущелье прикрой возами из обоза.

Зарк подумал и согласился с предложенным планом.

– Какими силами располагает враг, знаешь? – спросил командир.

– Нет, – честно ответил Зарк.

– Я тоже не знаю, – со вздохом произнес командир крепости, – мои разведчики не вернулись. – Он попрощался и ушел.

У Зарка было два десятка конных разведчиков, которые еще до выхода терций ушли в разведку. Вернулись они к полудню, и от отряда осталось всего двенадцать потрепанных бойцов. Командир разведки мрачно сообщил:

– Мы попали в засаду рейдеров, пришлось быстро отступать, оставив часть сил прикрывать отход. На нас здорово навалились с предгорий, еле вырвались. Спасибо амулетам.

Зарк сурово кивнул:

– Правильное решение, командир. Вечная память героям. Что удалось выяснить?

– Ничего, – ответил эльфар. – Враг хорошо скрывает свои силы. С рейдерами нам не справиться.

– Я понимаю, – кивнул Зарк. – Я отправил своих бойцов по хребту, они встретят рейдеров. Готовьтесь вновь идти в разведку, поешьте, отдохните. Как только придет гонец от Санта-ила, отправляйтесь снова. Привезите мне надежного пленного, нам надо знать, какими силами располагает враг.

Командир разведчиков ударил себя в грудь и ушел.

«Плохо, – подумал Зарк, – враг хорошо подготовился и не хочет преждевременно раскрывать свои силы. Но можно подумать и поставить себя на место командира лесных эльфаров. У него не так много сил, и он их разделил. Маги и рейдеры идут снизу. Кого-то он отправил на столицу. А основные силы направил сюда. Что бы я отправил к столице? Конницу, чтобы быстро пройти город дворфов, осадить столицу. Пешие войска – прямо сюда, чтобы начать осаду крепости и пройти к перевалу. Коннице тут делать нечего. Узкая дорога, ей не развернуться. Магов и остатки войск пустить понизу. Маги сами могут себя защитить, им нужно лишь немного пехоты для прикрытия, значит, стрелков, скорее всего, разделят на две группы. Нет, делить не будут, – поправил он сам себя. – У столицы хватит конных рейнджеров, они заставят защитников уйти со стен. Быстро маневрируя под стенами, они могут много беды принести.

Буду исходить из этого, – решил Зарк. – Тут будут: пехота и лучники». Он, подумав, собрал совет командиров.

Однако, как это часто бывает, жизнь вмешивается и нарушает все планы. Едва он успел разместить свои отряды, как на горизонте показались всадники на ящерах. Их было двадцать, они стремительно пронеслись и исчезли.

Вскоре Зарку доложили о появлении войсковой разведки из Леса. Он с тревогой подумал о том, что не получил вестей от Санта-ила. Это могло означать, что рейдеры научились сражаться в составе войск и пошли по хребту. И, возможно, Санта тоже попал в засаду. Сердце пронзила острая боль, и память вернула его к прошлым походам по заколдованному лесу.

С трудом собравшись с мыслями, Зарк обратился к соратникам.

– Враг будет атаковать с хребта, там рейдеры. Какие будут предложения? – спросил он.

– Мы можем установить порталы по тропинкам хребта, – предложил маг. – Это будет как ловушка для рейдеров. Там можно пройти только по тропинкам, вот их и перекроем.

Зарк с надеждой посмотрел на мага:

– Ты сможешь это сделать?

– Прикрой меня воинами, я установлю три портала, и рейдеры не пройдут, – ответил маг. – Он был уже немолод, но держался спокойно.

– Хорошо, – кивнул Зарк и скомандовал начальнику штаба: – Прикажи разведчикам прикрывать мага. Пусть берегут его.

Время тянулось медленно, и тревога буквально витала в воздухе. Терция у устья ущелья укрепляла фланги подошедшими возами из обоза. А Зарк размышлял: «Если можно заманить рейдеров в портал, то так же можно поступить и с пехотой». С этим вопросом он обратился к командиру отряда магов поддержки:

– Лер, возможно ли открыть портал перед терциями и отправить воинов Леса куда-нибудь подальше?

Тот быстро ответил:

– У нас есть десяток свитков, три я отдал магу, который ушел устанавливать ловушки для рейдеров. Семь можно использовать как ловушки перед терциями, только я не знаю, как правильно это сделать. Я не боевой маг.

Зарк воспрянул духом.

– Лер, пойдемте, осмотрим местность и подумаем вместе, – предложил он.

– Проблема в том, как заставить противника войти в портал, – сказал маг. – Они не дурни и, увидев портал, не станут в него заходить, а портал долго не продержится.

– Подумаем, – кратко ответил Зарк. Он отошел на лигу от крепости и осмотрел дорогу. Ему пришла в голову идея, которой он поделился с остальными: – А что, если вырыть ямы и спрятать в них тех, кто откроет портал? Тогда наступающие сами в него пройдут.

– М-м-м, – задумался маг. – Только если они побегут. Остановить массу войск на бегу сразу невозможно, задние затолкают передних в портал.

Зарк, понимая его, кивнул.

– А куда ведут порталы? – спросил он.

– Они ведут в горы, в пустоши. Делали свитки для изыскателей, но они так и не пригодились.

– Очень хорошо, – обрадовался Зарк. – Значит, копаем ямы, прикроем их от врага терцией, и под натиском врага она будет отступать.

Маг согласно покивал:

– Это может сработать.

Одна из терций заняла позиции перед крепостью, а за ней воины начали рыть ямы в твердом грунте. Работники часто сменялись, и работа кипела. Затем в ямы уложили ветки, накрыли их щитами из разобранных повозок, присыпали землей и хорошо утрамбовали, оставив отверстие для дыхания.

Когда появился враг, терция стояла на месте. Лесные эльфары не спешили атаковать отряд снежных эльфаров, и Зарк сначала недоумевал, почему они медлят, но потом пришло известие от разведчика.

– Есть! – радостно воскликнул он. – Рейдеры попали в ловушку! Все три звезды! Представляешь, пятнадцать рейдеров исчезли в порталах! Маг – молодец! – добавил он, восхищаясь успехом. – Представляю, сколько проблем они могли бы нам доставить в тылу.

Но Зарк не радовался.

– Пройдите дальше по хребту и посмотрите, что стало с отрядом Санта-ила, – приказал он. Разведчик тоже перестал улыбаться и, нахмурив брови, ушел.

Дело близилось к вечеру, когда командир лесных эльфаров осознал, что не дождется известий от рейдеров, и повел свои войска в бой.

Первыми на поле боя вышли лучники. Они остановились на расстоянии уверенного выстрела, приготовили стрелы, выстроились в несколько рядов и стали ждать команды открыть огонь. Однако в них тут же полетели воздушные кулаки, поднимая с дороги пыль и землю, специально разбросанную для этих целей. Пыль поднялась плотной темной завесой и стремительно обрушилась на лучников. Их магические щиты ослабли, и в эту пыль полетели стрелы лучников снежных эльфаров. Они стреляли не так метко, как лесные, но Зарк собрал их с двух терций, и стрелы нашли свои цели. Когда пыль рассеялась, на дороге лежало и ползло почти полсотни тел.

Командир лесных эльфаров, видимо, растерялся и не сразу отозвал лучников в тыл. Затем он перестроил свои отряды и направил пехоту на ощетинившуюся копьями терцию. Это была разведка боем. Командир лесных войск решил проверить, что это перед ним. Такого рода отряды он еще не видел, и Зарк понял, что перед ним опытный противник. Дорогу заполнила темная плотная масса пехотинцев, которая, как небольшая прикрывшаяся щитами змея, изгибаясь на поворотах, двинулась к терции. Перед схваткой воины Леса перешли на бег, стараясь удержать строй. По ним не стреляли ни маги, ни лучники. Терция медленно подалась назад и стала отступать. Тем, кто находился в ямах, не надо было давать команды, они все слышали сами. Когда часть воинов пробежала над ними, они открыли порталы. Десятки разгоряченных боем воинов Леса стали исчезать в порталах. Передовые ряды пехотинцев не знали, что творится у них за спиной, и с воинственным кличем бежали к остановившейся терции, а остальные под натиском напирающих задних рядов попадали в открывшиеся окна порталов. Те, кто видел опасность, не могли остановиться, их просто заталкивали в них. Наконец порталы схлопнулись, а передовые ряды Леса были остановлены и выкошены магами и мечниками.

В боевых порядках Леса зазвучал рог, призывающий к отступлению. Расстроив ряды, пехота стала отступать, и в нее полетели мощные заклятия. Маги использовали амулеты, берегли свои силы, и отступление превратилось в бегство. Весь путь, по которому бежали эльфары, был устлан телами воинов Леса. Когда наступили сумерки, отряды Вечного леса отступили. Зарк тоже отвел своих воинов под защиту стен крепости. Первый бой был выигран, но у противника был большой перевес в силе, и он еще не использовал все свои возможности.

– Засыпайте дорогу землей перед крепостью, – распорядился Зарка-ил.

– Но, Зарк, враг уже понял нашу задумку и сам воспользуется ею и опередит нас! – воскликнул один из командиров. – Нельзя его недооценивать.

– Ты прав, – согласился Зарк, – прикажите воинам набить землю в сумки, будем отступать и рассыпать ее по дороге, потом повторим прием.

Все присутствующие заулыбались.

В лагере снежных эльфаров царил праздник. Они показали гордецам из Леса, что не стоит недооценивать ополчение.

* * *

Лер Ардо вей, седой эльфар в годах и обросший брюшком, выглядел не очень презентабельно в глазах подчиненных, но он возглавлял армейскую разведку на фронтах в Снежных горах. Был смел, решителен и предприимчив. Ему Ли Вар Кар, генерал, командующий западным корпусом, приказал возглавить основные силы, наступающие на Западный перевал.

Может показаться странным, что западный корпус наступал с востока, но он оказался ближе к Восточному перевалу и был позднее других отмобилизован. Но лишь ему удалось пройти пограничные крепости на Восточном перевале, захватить Центральный перевал и объединить два корпуса под своим командованием.

Дальше, по замыслу кампании, через Центральный перевал должны были пройти резервные армии, но они остались в лесу для прикрытия леса с юга, где собирались орды орков, и непонятно было, что они задумали. Ополчение и остатки восточного корпуса встали на западной границе леса, где стояли и не уходили в степь «волчата». И было понятно, что они ждут исхода сражения за Снежные горы. Если снежные эльфары победят, то с юга и с запада нападут орки, а с севера придут снежные эльфары. Еще никогда Вечный лес не находился в таком угрожающем положении. Все зависело от исхода сражения с ополчением. Если его разбить, то горы падут к ногам Вечного леса, и тогда, объединив силы, можно ударить по оркам. Все это Ардо вей понимал, как никто другой, и у него не было сомнений по поводу исхода битвы. Против него стояли ополченцы, а основные вооруженные формирования снежков сидели по своим крепостям в ожидании того, чем закончится война. Он понимал мысли и желания глав Домов. Они не хотели гибели своих эльфаров и не хотели потерять власть и жизнь. Может, власти у них и не будет, думал старый вояка, но и жить им недолго. Опасно оставлять былую знать у власти. Нужны новые, молодые и преданные правители гор, которые будут чтить Лес.

Ардо вей тщательно подготовился к предстоящему сражению. Его рейдеры двигались по хребту, уничтожая посты и разведку противника, и командир был неприятно удивлен, как глубоко проникли разведчики снежков. Он похвалил себя за предусмотрительность, понимая, что хотя у него и нет точных сведений о том, какими силами располагают снежки в крепости, он может примерно представить общую расстановку сил.

Снежкам уже известно о начале наступления войск Леса, и они осведомлены о том, по каким дорогам они движутся. Перебежчики доложили, что в лагере у Западного перевала собралось пять тысяч ополченцев, которых тренируют орки. Однако Ардо вей лишь усмехнулся, услышав эти новости. Он понимал, что ни за месяц, ни за три опытных бойцов не подготовить. Командиру ополченцев придется разделить свои силы на несколько направлений.

Ардо вей был уверен, что часть сил они выделят для поддержки крепости, ведь она является ключом к Западному перевалу. Это значит, что здесь будут основные силы ополчения, которые перекроют устье ущелья и создадут плотную оборону, которую будет сложно прорвать. У Ардо вея было мало магов, и он использовал их только для лечения раненых. Но у него были рейдеры – пять звезд, и три из них двигались параллельно горным тропам. Они разорят тылы, нарушат снабжение и начнут проводить диверсии. Через пять-шесть дней, максимум десять, оборона ущелья рухнет.

Он был в этом уверен.

Разведка снежных эльфаров появилась неожиданно быстро, но ее действия были остановлены двумя отрядами рейдеров. Однако, как доложил командир рейдеров, они оставили заслон, который мужественно сражался и весь погиб, но дал уйти остальным. У них были амулеты неизвестного назначения, и только когда их действие закончилось, рейдеры смогли покончить с самими снежными эльфарами. Все они были из пограничников.

Значит, их командир, решил Ардо вей, понимает толк в военном деле. Но это ему не поможет. Сила всегда ломит солому.

Войска Леса вышли к перекрестку, ведущему по ущелью к дороге на столицу и городу дворфов, и прошли дальше, оставив заслон от неожиданных нападений. За две лиги перед крепостью они остановились.

Передовой отряд из двадцати всадников на ящерах – его разведчики – обнаружили выстроенные в боевой порядок отряды противника. Не вступая в бой, они ретировались. Ардо вей со спины ящера, встав в полный рост, оглядел неизвестное ему построение копейщиков и, не понимая его назначения, приказал выступить лучникам и проверить на прочность и выдержку отряд снежков. Его очень удивило, что они были одеты в прекрасную броню Леса. Откуда получено такое снаряжение? Он знал, что восточный корпус ушел из Снежных гор, но не знал, что его разоружили и раздели. Это хранилось в тайне, дабы не допустить распространения панических слухов.

Часть лучников выдвинулась вперед, чтобы приблизиться к врагу на расстояние уверенного выстрела, и приготовилась к атаке. Однако противник опередил их, подняв клубы пыли и направив их на стрелков. Лучники были ослеплены, и что еще хуже, пыль и земля, несущиеся с огромной скоростью, разрядили их магические щиты.

Ардо вей, не видя, что происходит за пылью, приказал отступить. Когда пыль немного рассеялась, он с удивлением увидел, что дорога устлана телами его стрелков.

«Однако! – подумал он. – Хитро придумали, надо взять этот прием на вооружение».

Он велел провести разведку боем с помощью пехоты, и пехотинцы стали выстраиваться в «черепаху». Этот боевой порядок позволял приблизиться к противнику под градом стрел и магии, а затем обрушиться на его ряды самым лучшим мечникам – они прорубали просеки в обороне, куда устремлялись остальные. Такая тактика всегда помогала Лесу побеждать пехоту любого противника.

Ардо вей с гордостью смотрел на ровные шеренги своего войска. На их мужественные и невозмутимые лица. Сердца этих бойцов не знали жалости и пощады, они шли побеждать.

Поначалу все шло так, как и задумал Ардо вей. Однако вскоре он заметил, что происходит нечто непонятное: три первые шеренги устремились вперед, и между ними и остальными образовался разрыв, в котором исчезали десятки его воинов.

Ардо вей некоторое время с удивлением наблюдал за этим, но когда увидел, как бесславно гибнет цвет его армии, он приказал трубить отход.

С горечью и ненавистью в сердце он смотрел на то, как убегали и гибли его пехотинцы. Из тех, кто вышел на бой, вернулись едва ли пять или шесть десятков. Три сотни лучших бойцов погибли, не нанеся врагу никакого урона.

Честь и самолюбие Ардо вея были уязвлены, он не понимал, что делать дальше. Какие еще заготовки есть у ополчения снежков. Его авторитет был подорван, и спасением стала тьма сумерек. Ардо вей скрепя сердце приказал отвести свои войска назад к перекрестку и стал думать, как быть.

* * *

Лер Транк вон, командир конных рейнджеров западного корпуса, вел свои отряды стремительно и решительно. Впереди двигались легковооруженные конные лучники, их задача была предупредить о возможных отрядах снежных эльфаров. Последними шли пехотинцы Братства. Но, к удивлению лера, дорога оказалась пустынной: поселки в долине были покинуты, остались лишь пустые дома да загоны для скота за каменными заборами. Население укрылось в высоких горах, забрав припасы и скот. Это радовало Транк вона: ни задержек, ни шпионов не предвиделось.

Авангард из двух сотен всадников на ящерах уверенно двигался впереди, готовый к прямому бою. Без промедлений они достигли дороги, ведущей к городу дворфов. Командир выслал звезду рейдеров, чтобы уничтожить сторожевые посты и обеспечить свободный проход для основных сил.

Наверху, за кострами, грелись стражники-дворфы. Звезда рейдеров, невидимая в ночной тьме, бесшумно подобралась к первому посту. Четверо дворфов дремали, один стоял и широко зевал, почесываясь.

Мата, богиня дворфов, наблюдала за происходящим, скучая в одиночестве в храме города. Кавалеры оставили бывшую служанку и переключились на живых гресс. Она не ревновала. Такое чувство живых людей ей уже не было подвластно. Мата сосредоточилась на помощи папе Бурвидусу в его служении. Благодать, идущая от дворфов, позволяла ей существовать, не уходя за грань, и она ощущала себя нужной этому маленькому крикливому дворфу. Он горел верой и заражал ей остальных.

Она увидела, как враги проникли на пост и убили всех часовых. На дороге появились всадники. Мата встревожилась и поспешила в покои, где святой папа Бурвидус разгонял демонов ночи своим храпом. Она разбудила его, и он, приученный слышать голос богини, мгновенно проснулся и воскликнул:

– Тревога! Враги! – Папа Бурвидус схватил свою кривую палку, украшенную цветами и листьями вечно цветущей вишни, и как был в одних подштанниках выбежал из покоев в храме, посвященном Мате.

Он выскочил из храма как молния и бросился по коридору, его сердце колотилось, а в руках сверкала палка. Пронзительный крик эхом разнесся по коридорам:

– Враг у ворот! Часовые убиты!

Быстро возникшая толпа горожан с факелами словно безмолвные тени устремилась за ним, их лица были искажены тревогой и страхом. Папа Бурвидус, в нательном белоснежном одеянии и босиком, мчался по улицам города, его голос, усиленный магией Маты, звучал как набат, разрывающий ночную тишину.

– На город напали! Враги у ворот! – кричал он, и его голос эхом разносился по узким улочкам.

Внезапно воздух наполнился тревожным звоном колокола. Папа Бурвидус достиг ворот города, его глаза сверкали решимостью, а посох в руках светился, как пылающий факел.

– Открывай ворота! – закричал он, его голос был подобен грому.

– Но как, там враги? – Старший смены застыл в изумлении.

– Враги там, трусы здесь! Открывай, или из твоей задницы вырастет вишня! – Угроза, произнесенная с яростью и силой, подействовала как удар молнии. Стражники, охваченные страхом, без колебаний распахнули калитку. Папа Бурвидус бросился в темноту, его шаги были решительными, а посох светился, как путеводная звезда.

– Чего встали? Вперед за папой! – закричал старший смены. Стражники, охваченные паникой, бросились следом. – Сгною в нарядах, если кто окажется позади меня, – с угрозой добавил старший смены и подхлестнул бегущих дворфов.

В темноте ночи посох Бурвидуса внезапно вспыхнул ослепительным светом. Стражники замедлились, их сердца бились как барабаны и стали наполняться ужасом. Они увидели всадников на ящерах, их было много, и они мчались прямо на них.

Площадь перед воротами города превратилась в бушующее море хаоса. Всадники, словно демоны, с яростью издавали боевые кличи, их голоса сливались с ревом ящеров, но папа Бурвидус, подобно древнему герою, бросился навстречу врагу, не ведая страха. Он бежал, и его посох, словно оживший огонь, метался среди врагов. Трое всадников, оказавшихся на пути, вспыхнули ярким пламенем, их ящеры заревели и попытались вырваться из рук своих хозяев. Они отшатнулись от пожирающего огня, охватившего их товарищей.

Папа Бурвидус, не обращая внимания на опасность, рвался вперед. Его посох, пылающий, как звезда, рассекал воздух, и вокруг него вспыхивали всадники. Он бежал по телам, по огненной просеке, которую сам проложил. Его ноги по колено были обагрены кровью, но он не останавливался. Его пылающий посох освещал поле боя, и никто не мог приблизиться к нему.

Всадники, ошеломленные и напуганные, начали обтекать папу с двух сторон. Они искали спасения от пожирающего огня, но перед ними уже встали первые защитники города – дворфы. Их руки сжимали тяжелые ручные баллисты и длинные пики, упиравшиеся в землю. Ящеры, не желая напороться на смертоносные острия, замедлили бег, но дворфы все прибывали и прибывали.

– Вперед, дети гор! – внезапно раздался голос генерала. – Покажем лесным уродам, как сражаются настоящие дворфы! За папу! За Мату! За нашу честь!

Он выскочил вперед с огромной секирой и одним мощным ударом срубил всадника вместе с его ящером. Ящер, подмяв под себя генерала, попытался утащить его в свои смертоносные объятия, но секира, сверкающая в свете огня, распорола ему брюхо. Генерал, весь в крови и внутренностях ящера, поднялся на ноги. Его лицо исказила гримаса ярости, а глаза горели огнем решимости.

– Вперед, дети камней и шлюх! – завопил он, вскинув секиру. Его голос, полный гнева и решимости, оглушил всех вокруг. – Убью любого, кто струсит!

И, не оглядываясь, он бросился вслед за папой. Вся масса дворфов, словно единый организм, тронулась с места и устремилась за ним. Битва превратилась в хаос. Дворфы, юркие и бесстрашные, наседали на ящеров со всех сторон. Их топоры, ножи и секиры рубили всадников и ящеров. Они гибли, но на их место вставали новые защитники. Это была жестокая сеча, где не было места жалости и милосердию.

Папа Бурвидус, свернув в сторону, атаковал всадников с тыла. Его пылающий посох разбрасывал искры, освещая поле боя. От его света стало светло как днем. Всадники оказались прижатыми к стенам города и отчаянно сражались, не желая сдаваться. Но их сопротивление было тщетным. Они погибали один за другим, унося с собой дворфов.

На подмогу всадникам поспешили рейнджеры. Их стрелы, словно смертоносные молнии, пронзали воздух. Битва разгоралась с новой силой, и поле боя было усеяно телами павших. Но дух защитников города не был сломлен. Они сражались с яростью и отвагой, не зная страха и не ведая пощады.

Лер Транк вон, командир рейдеров, был охвачен гневом. Его тщательно продуманный план, казавшийся безупречным, рушился на глазах, словно карточный домик под порывом ветра. Внезапно среди ящеров появился странный человек, похожий на карлика, но его движения были стремительны и смертоносны. Он уничтожал врагов огненными вспышками, словно сам огонь был его верным союзником.

– Убейте этого безумца! – прорычал лер Транк вон, его голос дрожал от ярости. – Даже если это будет стоить вам жизни, уничтожьте его!

Две звезды рейдеров устремились к городу, но их путь преградила тяжелая конница снежных эльфаров. Земля сотрясалась от мощного топота их коней, и, подобно лавине, они обрушились на опешивших рейдеров. Закованные в броню всадники сметали все на своем пути, их копья и мечи сверкали в свете посоха Бурвидуса.

Затем пришла очередь конных рейнджеров столкнуться с закованной в броню конницей снежных эльфаров. Рейнджеры, известные своей ловкостью и меткостью, оказались бессильны перед их натиском. Их тела вместе с прекрасными лошадьми лежали на земле, словно колосья, скошенные безжалостным серпом. Всадники снежных эльфаров промчались по ним, их кони топтали поверженных врагов, оставляя за собой кровавый след.

Лер Приста-ил, командир конницы, заметил главного лесного эльфара. Он поднял свою латную перчатку, и его удар был подобен удару молнии. Эльфар рухнул на землю, его длинные волосы разметались, словно знамя поражения. Лер Приста-ил наклонился, схватил его за волосы и потащил по дороге, оставляя за собой след из крови и ненависти.

Бой был окончен. Конница снежных эльфаров одержала победу. Но перед ними встала новая преграда – стена пехоты, состоявшая из воинов-предателей из Братства. Их глаза горели ненавистью, а лица были искажены злобой. Они не щадили своих сограждан, словно хотели смыть с себя позор предательства. Всадники увязли в построении пехоты, и их ударный порыв иссяк. Схватка стала идти на равных. Всадники рубили пехотинцев, а те набрасывались как волки на всадников и рубили ноги лошадям, насаживали дружинников на копья.

Неожиданно над рядами всадников зазвучала песня. Песня героев, полная мужества и решимости. Она была подобна ветру, который поднимает паруса и ведет корабль к победе.

«Пусть Светило светит всем, ласкает наши горы.

Врагу и тропку не дадим захватить напором…» – затянул крепкий сильный молодой голос.

Остальные подхватили торжественно звучащий мотив:

«Наши горы, наша жизнь, за нее мы грудью встанем.

И на смертный бой пойдем. Как один поляжем.

Как один мы встанем в ряд, как деды сражались.

Чтоб от злых лесных врагов кости лишь остались…»

Воины-предатели замерли, их сердца дрогнули. Но было уже поздно. Конница снежных эльфаров, ведомая яростью и жаждой мести, окрыленная песней, бросилась в новый бой. И тогда предатели стали бросать оружие и становиться на колени, избиение стало прекращаться. Часть всадников продолжила преследовать отступающего врага. Остальные окружили пленных. К ним подъехал лер Приста-ил и кинул орущего от боли командира лесных эльфаров…

* * *

Терции, ведомые Керной, всю ночь продвигались по дороге. Впереди них ехал передовой разъезд орков, в то время как основная часть их армии оставалась в лагере и должна была выступить на следующий день.

Когда светило окрасило вершины гор своим розоватым светом, передовой отряд остановился. Командир орков поднял руку и начал отдавать приказы. Всадники разъехались в стороны и начали внимательно осматривать склоны горы. Вскоре в пустоту полетели заклятия, и там, где они взрывались, стали появляться ранее невидимые рейдеры Леса.

Они пытались использовать свои умения и магию, чтобы приблизиться к оркам, но магические заклятия непрерывно били по ним. Только один обгоревший боец смог добраться до верхового орка. Он упал под ноги лорха, и воин ткнул его в спину копьем. Вытащив острие из спины эльфара, он брезгливо вытер наконечник копья о спину убитого.

Командир орков поднял руку и указал ей вперед. Разъезд продолжил движение. Еще раз они встретили звезду рейдеров и потеряли одного воина. С рейдерами расправились так же, как и с первой группой.

Здесь командир орков дал команду остановиться и послал гонца к Керне. Он огляделся, запомнил приметы местности и повернул лорха обратно. Отряд направился навстречу пехоте снежных эльфаров, отъехав на расстояние трех лиг, остановился и стал ждать.

Через час подошел авангард пешего войска, и Керна подъехала на коне к командиру.

– Сколько еще до противника? – спросила она.

– Не более десяти лиг, – ответил орк. – Я считаю, что их нужно встречать здесь, дальше дорога сужается.

Керна знала, что каждый орк мог дать совет своему вождю, и это не считалось у них зазорным. Поэтому она приняла совет орка и стала раздавать команды. На гору полезли охотники и пастухи, они потянули на веревках вверх магов. У них были амулеты, способные замечать невидимок и негаторы.

Вскоре горы по обеим сторонам дороги были заняты стрелками и магами. Рейдеров они не встретили, и их командир доложил, что засады готовы. Одна терция расположила свой лагерь прямо на дороге, а вперед выдвинулся охранный пост из пограничников.

Чар вей, командир тринадцатой звезды рейдеров, вел свою группу по тропинкам, которые вились над дорогой. Их задачей было проникнуть в тыл к отрядам снежных эльфаров, провести разведку и передать полученные сведения командующему корпусом Ли Вар Кару. А затем они должны были совершать диверсии в тылу противника.

Рейдеры не боялись, ведь у снежных эльфаров не было достаточно сил, чтобы противостоять им. Ополченцы и пограничники не могли сравниться с магически измененными существами, чья сила, ловкость и умения были лишь результатом воздействия магии.

– Чар, впереди секрет снежков, – сообщил рейдер, шедший впереди.

– Сколько их? – спросил Чар вей.

– Вижу только троих, не знаю, сколько еще за ними. Кажется, это охотники с короткими луками, и еще один старичок-маг.

– Мага взять в плен и допросить, охотников – в расход, – приказал Чар вей, и трое рейдеров, словно тени, устремились к секрету снежных эльфаров.

Не доходя нескольких десятков шагов, они замерли, готовясь к последнему стремительному броску, но внезапно почувствовали, как на них наваливается бессилие. Они упали на камни, не в силах кричать, чтобы предупредить товарищей. Задыхаясь, они корчились на обледенелых камнях. К ним подошли снежные эльфары, связали их и быстро унесли за скалу.

– Чар, наши не вернулись, – сообщил последний оставшийся боец командиру.

– Там что-то неладно, – произнес Чар вей и первым направился следом за своими бойцами. – Тут они залегли, – произнес он, разглядывая скалы, и тут же упал, потеряв способность говорить и даже мыслить. На него накатилась волна боли, он задыхался и брыкался на камнях. Рядом корчился последний рейдер из его звезды.

– Генерал, – к костру Керны подошел разведчик, – твоя задумка сработала, мы захватили три звезды рейдеров, они бессильны против негаторов. Что с ними делать? Один уже скончался в антимагических кандалах, они не могут жить без магии.

– Тогда отправь остальных к этому рейдеру, – невозмутимо произнесла Керна и отвернулась.

С рассветом на терции стали надвигаться незначительные отряды пехоты, а следом плотной группой шло почти пятьдесят магов. В обычных условиях это внушительная сила, способная смести терции за несколько минут боя, но у Керны был козырь – негаторы магии. Они располагались по склонам гор над дорогой, чтобы маги Леса, пытаясь достичь терций и применить свою магию, попали в область действия негаторов. Перед войском Леса стояла она, единственная терция, за их спинами за поворотом ждала своего часа сотня орков на лорхах. Керна не волновалась, она была уверена в победе.

Лесные отряды приближались молча и уверенно, пехота, подняв перед собой щиты, шла перед магами и ничего не страшилась. Уже были видны их мрачные лица и решимость в глазах.

Дождавшись нужного момента, Керна крикнула: «Бежим!», и терция в беспорядке бросилась бежать. Увидев трусливое бегство противника, за ними устремились пехотинцы и маги Леса. Снежные эльфары быстро скрылись за поворотом, а навстречу войску Леса выметнулась сотня орков. Маги попытались применить заклятия, но у них ничего не вышло. Они растерялись и стояли озираясь, пока орки не растоптали пехоту и навалились на безоружных магов. Это было истребление младенцев. За несколько минут не стало боевого отряда из магов и прикрывающей их пехоты. Орки, уничтожив отряды Леса, устремились дальше. Но их встретил магический залп заклятий резерва, и теперь орки стали падать, как колосья под серпом жнеца. Они остановились и поспешили вернуться под защиту негаторов.

– Сколько у тебя погибло бойцов? – сурово спросил командира сотни командир тысячи.

– Почти полсотни, – понурив голову, ответил тот.

– Ты разжалован до бойца, твое место займет десятник. Десятник Тыргар, прими командование сотней. И больше никакой самодеятельности. Вам было приказано разгромить наступающих врагов и вернуться.

Десятник радостно крикнул:

– Принял сотню, гаржик!

Керна спокойно наблюдала за этим. Она понимала, что война без жертв не обходится, но и недооценивать врага не стоит, он показал, что может за себя постоять. Она послала своих разведчиков узнать, что делается у врага.

– Отступают, генерал, – доложил командир разведки. – Они поняли, что идти дальше нельзя. Там еще полсотни магов, и рейдеров не меньше пяти звезд. Около двух сотен пехоты. Обоз. Много повозок.

Керна отдала приказ командирам отрядов:

– Охотникам и магам – преследовать врага по тропкам в горах, мы двинемся за ним следом.

– Генерал, – хмурый командир орков перебил ее: – Так мы будем догонять врага не меньше недели, а нам нужно разгромить его. Дай негаторы нам, мы пройдем до обозов, а вы поддержите нас пехотой.

Керна подумала и вновь согласилась с доводами орка.

Глава 15

Закрытый сектор. Высокие планы бытия. Планета Сивилла

Перед встречей с новыми хранителями на меня обрушился вихрь новых забот. Ольгирна сообщила, что со мной жаждут поговорить слуги Рока – двое близнецов. Я сразу понял: это сам Рок и его двойник. Но его появление было странным, словно сама судьба играла со мной в зловещую игру.

Я знал, чего хочет Рок. Он жаждал избавиться от своего двойника, чтобы вернуться на гору и восстановить силу своих столбов. Но я не верил его словам. Я давно изучил детей Творца и не доверял им. Даже те, кого я приблизил к себе, вызывали у меня лишь настороженность.

Его быстрое возвращение к служению не входило в мои планы. Я считал, что ему будет полезно начать все с начала, преодолевая новые испытания. Сколько продержится двойник рядом с ним? Это оставалось загадкой, но я знал одно: он не сможет долго существовать без подпитки энергией.

«Нет, – решил я. – Помогать Року не стоит. Но дать энергию его двойнику – другое дело». Я приказал Ольгирне отвезти двойника в город Чахдо.

Когда я прибыл к трактиру, куда зашел двойник, меня охватило негодование. Два хранителя, вышедшие со мной из лабиринта, жестоко избивали Рока. Один из них был покровителем воров, другой – калек и больных. Они смеялись, когда их громила тащил Рока или его двойника. Рок был унижен, и это было несправедливо.

Я вмешался, прекратив это безобразие. Рок поднял голову, его взгляд был полон боли и ярости. Я пригласил его поговорить. Наш разговор был коротким и напряженным. Мы оба остались при своих мнениях, но я почувствовал, как внутри меня зашевелился червь сомнений. Правильно ли я поступил, отказав ему? Но я подавил сомнения усилием воли и вернулся на свою Гору, оставив за спиной Рока и его двойника, который продолжал жить в тени своего «брата».

Я уселся в беседку на балконе и стал ожидать гостей.

Вскоре ко мне подошла настороженная гномка. Она несмело приблизилась и встала в проеме входа в беседку.

– Заходи, Глазастая, садись, нам нужно поговорить, – пригласил я ее.

Гномка действительно обладала необычной красотой. Она была шире в бедрах, чем обычные женщины, но все в ней было гармонично, кроме живота, который выдавался вперед.

– Ты знаешь, кто я? – спросил я и тут же понял, что задал глупый вопрос. Откуда ей было знать, кто я? Она воспринимала меня как человека, и, по сути, я им и был. Остальное ей оставалось неведомо.

– Ты мой будущий муж, – без тени смущения произнесла она, – и отец моего ребенка. Мне больше ничего не нужно знать. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты меня не прогонял.

– Не прогоню, – ответил я. – Но я не только твой будущий муж и отец нашего ребенка. Я также хранитель степи по имени Худжгарх. Для орков я, можно сказать, бог. И это место – место силы хранителя. Оно находится не среди людей, а в другом измерении.

– Это как-то меняет мое положение? – спросила Глазастая.

– В целом, нет, – ответил я. – Но ты должна знать, за кого выходишь замуж. Свадьба будет у орков по их обычаям, и там состоится бракосочетание со всеми моими невестами. Как мы будем жить потом, я пока не знаю, но рожать вы все будете здесь, потому что здесь безопасно.

В этот момент мне поступил вызов от демоницы Рабе. Я не хотел отвечать, но она настойчиво звала меня, и кровная связующая нить беспрерывно вибрировала.

– Слушаю тебя, – мысленно ответил я, и тут на меня обрушилась новая напасть. Оказывается, и Тора беременна. Как так? Я задал вопрос Шизе, и она снова появилась с ребенком на руках.

– Не спрашивай, – ответила она. – Это моя природа, тут ничего не поделаешь. Ты носитель сильных генов власти, и у тебя потомство от тех, от кого нужно.

Сказав это, она снова исчезла. Я переваривал новую информацию и понимал, что Тору необходимо забрать. Ей не будет спокойной жизни среди снежных эльфаров. Вместе с ней нужно забрать и Аврелию. Хотя девочку можно оставить Рабе.

«Потом решу на месте», – не стал я дальше задумываться над этой ситуацией.

– После разговора с важными гостями мы отправимся к другим невестам знакомиться, – произнес я, обращаясь к гномке.

– Кто к тебе прибудет в гости? – спросила она.

– Хранители. Один – хранитель гномов, другой – над морями. Можешь остаться и послушать разговор.

– Нет-нет-нет, – сразу же ответила Глазастая. – Это дело мужчин. Мне лезть в это не стоит, я не понимаю ничего в ваших делах. Я пойду во дворец, – она поднялась и, плавно неся свой живот, ушла.

– Мечта, а не женщина, – раздался голос Авангура, и он зашел в беседку. Сел и, смеясь, стал меня рассматривать.

– Что смешного? – спросил я, насупившись.

– Ничего, я решил твою проблему, можешь показывать новую невесту другим невестам.

– Спасибо, – недоверчиво ответил я.

– Не за что. Я пошел дальше? У меня дела, – ответил он и исчез.

Гости прибыли вечером в сопровождении Велеса и Торна. Я их не знал и не встречал в лабиринте.

– Я Мустар, – поздоровался полноватый хранитель.

– А я Жермен, – поздоровался второй.

– Кто из вас что должен хранить и оберегать? – спросил я. – Меня вы знаете, я Худжгарх, хранитель степи и княжества Чахдо. Кроме того, имею влияние на наследство пропавшей Беоты. Я не знаю, где она…

– Она затерялась в лабиринте, – ответил Жермен. – Я ее там видел. Я хранитель гномов.

– А почему только гномов? Жермен, этот народ живет и на этом материке.

– Пока у меня нет сил для того, чтобы стать хранителем и здесь, Худжгарх. Гномы – народ упертый, и с ними нелегко, поэтому я не буду распыляться. Кроме того, я видел, что ты поставил над ними некую богиню, правда, не знаю, как Судья это позволил…

– Я тоже не знаю, – согласился я. – Но у меня, как видишь, получилось, и со временем, может быть, ты получишь ее как свою помощницу, она очень полезна.

– Да, вы с Авангуром неплохо разыграли сценарий с пророком-гномом. Он имеет большое влияние среди местных гномов. Нам сказали, что ты можешь выделить нам место у подножия твоей горы? Это так?

– Да, я предлагаю вам союз равных хранителей, – и внимательно посмотрел на них. – Вы самостоятельные хранители и ограничены только в том, чтобы вредить мне, а я не буду вредить вам и мешать начать служение.

– Я за такой союз, – ответил молчавший Мустар. – Остров, который мне дали для места обитания, воняет серой из-за вулкана.

– Я тоже согласен, – быстро согласился Жермен. – С Матой познакомишь?

– Без проблем, – ответил я с легкой улыбкой.

Пока мы обсуждали наши дела и определяли направления сотрудничества, появился Авангур.

– Командор, – произнес он, – еще один хранитель хочет с тобой поговорить.

– Кто это? – спросил я с любопытством.

– Элларион, Первый эльфар, хранитель Леса, – представил Авангур.

– Зови его, – согласился я.

Авангур исчез и вскоре вернулся вместе с лесным эльфаром, который был одет в человеческую одежду, что меня удивило. Однако я приветливо улыбнулся и поздоровался.

– Привет, Элларион, я Худжгарх, хранитель орков, – произнес я с радостью.

– Привет, Худжгарх, меня ты уже назвал, так что представляться не буду, – ответил он с улыбкой.

– Зачем пожаловал? – спросил я. – Я вроде как враг Леса.

– Уже нет, я меняю князя Леса и стремлюсь к миру со всеми. Сейчас идет война между снежными эльфарами и лесными, и я не могу ее остановить. Поэтому я просто жду, когда она выявит победителя. Не знаю, как повернется ситуация, но я узнал, что ты помогаешь снежным эльфарам и получил от них надел. Я тоже хочу выделить тебе надел. На границе Леса и Старых гор есть заброшенный город, который я дарю тебе.

– Спасибо, – усмехнулся я, подумав: «На тебе, друже, что нам не нужно». И спросил: – А что мне с ним делать?

– Ты можешь заселить его черными эльфарами, и давай дружить. Судья сказал, что здесь у меня есть союзник, и я, посмотрев на всех хранителей, понял, что это можешь быть только ты. Остальные слишком мелки для этого. – При этих словах лица других хранителей помрачнели.

– Давай дружить, – согласился я, хотя заметил, что Элларион проявляет некоторое высокомерие по отношению к остальным хранителям. Они тоже почувствовали это и начали морщиться. – Ты хочешь место у подножия моей горы?

– Нет, у меня в своем Лесу есть место. Я приглашаю всех к себе на небольшой пир в честь заключения союза.

– Мы его еще не заключили, – вмешался я, – и не обговорили условия.

– За пиром и обсудим. Я еще не весь Лес взял под свою руку, но это лишь вопрос времени. Я не могу уничтожить прорыв из Инферно в Проклятую рощу, где проводились пытки. Но если ты дашь мне немного благодати, я смогу закрыть прорыв…

Он посмотрел на меня, и я понял, что этот эльфар очень нетерпелив и хочет получить преимущества сразу. Он хочет вести переговоры на своей территории.

– Не спеши, – ответил я, – по своему опыту я знаю, что процесс служения требует основательности и не терпит торопливости. Наберись опыта, сил и сам сможешь закрыть пробой. Со временем подчини себе Лес, а я остановлю снежных эльфаров, которые победят твоих лесных и захотят прийти в Лес мстить.

– Мстить? – переспросил Элларион. – Думаю, мы сможем найти решение этой проблемы. А вот как быть со снежными эльфарами? Они являются порождением моего народа, и, вероятно, я должен стать их хранителем.

– Не слишком ли ты самонадеян? – поинтересовался я. – У снежных эльфаров нет своего хранителя, и они вообще не верят в богов. Давай отложим этот вопрос на потом.

– Хорошо, – кивнул эльфар. – Так вы принимаете мое приглашение? – Он с вопросом в глазах посмотрел на нас.

– Я не возражаю принять твое приглашение, – ответил я. Остальные хранители последовали моему примеру, выражая свое согласие.

Элларион исчез, и мы перенеслись в лес, где оказались на его дереве. Как оно росло и где Элларион его обнаружил, оставалось загадкой. В огромной кроне находился красиво ухоженный дом, который обслуживали дриады. Они накрывали столы и бегали по веткам, собирая плоды.

Мы расселись за столами, и Элларион поднял свой кубок с вином.

– За союз достойных! – произнес он и выпил. Затем посмотрел на меня и с улыбкой произнес: – Я даю разрешение тебе, Худжгарх, на женитьбу с моей дриадой. И это узнают все в Лесу.

– Не ты, Элларион, дал мне ее, – ответил я. – Мне ее подарил орк, а отдали мне ее Меллирионы. Я не чужой им, и ты сразу начинаешь брать на себя слишком много. Я взял ее по праву силы, а не по твоему позволению, и если князь Леса не даст своего согласия, я могу поменять князя в твоем Лесу и даже сделать его вассалом снежных эльфаров или орков. Так что попридержи свои амбиции.

Я говорил спокойно, но за моими словами стояла сила. А за Элларионом – только его амбиции.

Однако Элларион не смутился и не обиделся.

– Прости, Худжгарх, – ответил он. – Я не хотел тебя обидеть. Я хотел решить твою проблему.

– У меня нет проблем, Элларион, которые ты мог бы решить. Еще раз говорю: не бери на себя слишком много. У тебя нет полной власти даже остановить войну, и нет ее над Лесом, а ты мнишь себя уже великим. Скромнее надо быть.

На нас смотрели другие хранители, и Элларион произнес:

– Да, я поторопился. Значит, ты не хочешь союза?

– Хочу, – ответил я. – Но не стоит притворяться тем, кому мы должны быть благодарны. Я знаю ваши привычки. Я говорю обо всех детях Творца. Проявите себя как союзники, и не стоит говорить лишних слов. Сейчас ты не в том положении, чтобы диктовать свои условия. Я желаю союза на равных, а не как тот, кого ты одариваешь своей милостью.

– Я подумаю над твоими словами, – произнес Элларион. – А сейчас я угощаю вас.

Пир был испорчен нашей перепалкой, и все это понимали. Элларион не скрывал своего высокомерия. И его гордость и желание быть выше остальных так и перли из него. Как же, первый эльфар!

Я вскоре покинул пир, сославшись на дела. Авангур, Торн и Велес последовали за мной, также ссылаясь на занятость. За столом остались Мустар и Жермен, и я осознавал, что Элларион начнет заигрывать с ними против меня. Как это у него получится, было трудно сказать. Он не мог предложить хранителям ничего, чего бы те не получили от меня. Я же мог лишить их служения на тысячелетия, как и самого Эллариона, но не собирался этого делать.

– Странный тип этот Элларион, – произнес я.

– Не странный, заносчивый, – ответил Авангур. – Его Рок и Беота за эту заносчивость привязали к дереву. А меня скинули в колодец. Правда, не они и не за заносчивость, а как конкурента, но по наущению Беоты. Сестричка еще та оторва. А ты правильно осадил Эллариона. Он иногда не понимает, что делает. Врагом он твоим не станет, но будет соперничать за лидерство. А вот когда Рок вернется, ему мало не покажется. Рок не оставит Лес, хи-хи. Тогда он к тебе и прибежит: «Помоги, Худжгарх, спаси от злого Рока». Хи-хи-хи.

Мы расстались у подножия моей Горы, и он, как всегда, исчез. Торн и Велес поспешили к своим новым пассиям. А меня ждала Тора. Я мгновенно переместился к крепости на перевале в Снежных горах и оказался у покоев Торы, которые находились в гостинице для важных господ.

Постучав в дверь, я услышал, как ее открыла Рабе. Войдя внутрь, я увидел Тору с опухшими глазами.

– Я пришел за тобой, – произнес я, подойдя и обняв ее. – Тебе больше нечего здесь делать. Собирайте Аврелию, мы заберем ее с собой на время.

– Ее нельзя забирать, – встревожилась Тора. – Она – око правосудия.

Я ненадолго задумался.

– Хорошо, оставим ее здесь. Рабе, оставайся с девочкой. Собирайтесь, я навещу ее.

Аврелия была в своей комнате и играла с куклами. Одна из них сидела на импровизированном троне и раздавала команды:

– Лер Зарка-ил, приказываю вам казнить лера Манру-ила за предательство!

– Нет, не надо меня убивать, – плакала другая кукла и падала в ноги первой.

Я восхитился красотой кукол и подумал, где они смогли их достать? А еще я был умилен тем, как Аврелия могла быть одновременно взрослой и ребенком. В ней это сочеталось удивительным образом, создавая нечто труднообъяснимое. Она могла рассуждать как взрослая эльфарка и делать правильные выводы, но при этом играть в куклы, как сейчас.

Я тихо кашлянул, и девочка обернулась.

– О, дядя Ирри приехал! – радостно воскликнула она, бросившись мне навстречу, обняла и крепко прижалась. – Тора беременна, – прошептала она мне на ухо, – но это секрет.

Я кивнул и так же шепотом ответил:

– Я знаю, я пришел за ней, а тебя не хотят отпускать отсюда, ты у них око правосудия.

– Я понимаю, – вздохнула Аврелия. – Взрослые такие глупые, не видят простых вещей, они без меня пропадут. Но мне скучно…

– Я могу привезти тебе Груту с дочкой, они будут с тобой играть.

– Правда? – обрадовалась девочка. – Вот было бы здорово! Грута может делать эликсиры, а они тут нужны. У нас, Ирри, война, – серьезно произнесла она. – Все ушли воевать, а мы с Торой остались. Она беременна и плачет. Она хочет, чтобы ты на ней женился. Боится, что ребенок останется без отца, а она – мать-одиночка, и все эльфары от нее сейчас отвернулись.

Я вздохнул и опустил девочку.

– Пойдем, попрощаемся с Торой, – позвал я ее.

Я стоял, несколько удивленный, вглядываясь в Тору и Рабе, которые были без своих вещей. Тора, словно оправдываясь, тихо произнесла:

– У меня ничего нет, все осталось в столице. – Ее голос дрожал.

– Не беда, – ответил я, стараясь придать голосу уверенности. – Мы подберем тебе королевские наряды. Рабе, ты останешься с Аврелией. Я привезу ей няньку Груту и подружку-девочку. Береги их, как берегла Тору. А где лысый?

– Он в трактире, – ответила Рабе.

– Он тоже нужен Торе. Сходи за ним, – приказал я, чувствуя, как нетерпение охватывает меня. Рабе быстро выбежала из комнаты, а Аврелия с глазами, полными слез, обняла Тору на прощание. Я ждал, не торопя их, наблюдая за этой трогательной сценой.

Когда Рабе вернулась, за ней шли двое. Первой шла демоница, ее облик был столь необычен, что я не сразу узнал ее. Второй был лысый певец, который с любопытством разглядывал свою новую спутницу.

– Ты что тут делаешь? – спросил я Мардаибу, не скрывая удивления.

– Я помогла вашему другу и теперь свободна, – ответила демоница. – Я хочу служить вам, хозяин.

– И эта тоже демон, – прошептала Аврелия, не отрывая глаз от демоницы. – Как интересно! А невесты-демоницы, дядя Ирри, у тебя есть?

– Нет, – нахмурился я, чувствуя, как напряжение сковывает меня. – И ты, Аврелия, молчи о том, кто это. Мардаиба, ты будешь зваться… – Я задумался, пытаясь подобрать подходящее имя для демоницы. – Ты будешь Рабе Второй. Твоя задача – служить этой девочке и охранять ее, а ты, Рабе, останешься при Торе.

– Поняла, – в унисон ответили демоницы, их голоса звучали уверенно и спокойно.

– А ты в куклы играешь? – спросила Аврелия, обращаясь к новой Рабе.

– Конечно, играю, – ответила демоница, ее голос был мягким и обволакивающим. – Пойдем, покажешь свои куклы.

Аврелия радостно воскликнула и, вильнув длинной юбкой своего платья, побежала к двери.

– Прощай, Тора! – крикнула она, скрываясь за порогом.

Тора улыбнулась мне, в ее глазах читались благодарность и тепло.

– Совсем еще ребенок, – произнесла она, ее голос был полон нежности.

– За мной, – скомандовал я, и в тот же миг мы оказались на вершине моей Горы, на балконе. Я прошел в беседку, где меня уже ждала Глазастая.

Тора замерла на пороге, не в силах скрыть удивления.

– Это кто? – спросила она, глядя на гномку с немым вопросом в глазах.

– Это Глазастая, моя невеста, – ответил я.

Тора прошла внутрь и села рядом с гномкой.

– Я – Тора, – представилась она, – тоже невеста этого человека и тоже беременна. И я уже ничему не удивляюсь.

– Очень приятно познакомиться, сестра, – произнесла гномка с легкой улыбкой.

Лысый с удивлением посмотрел на меня.

– Молчи, – прошептал я. – Оставайся здесь и оберегай женщин, я скоро вернусь.

Мой путь лежал в замок, чтобы забрать Груту и предупредить невест. Первым, кого я встретил в замке, была дворфа Лия.

– Привет, Лия, – поздоровался я. Она ойкнула и присела в поклоне:

– И вам здравствовать, хозяин. – Она не переставала называть меня хозяином, хотя я уже освободил ее от заклятия.

– Где мои невесты? – спросил я, слегка напрягшись.

– В столовой, обсуждают кое-что, – ответила она, с интересом разглядывая меня.

– Что именно они придумали? – поинтересовался я.

– Они хотят, – прыснула Лия, – чтобы у вас была еще одна невеста. Гномка. – И громко рассмеялась, не выдержав. Затем она побежала прочь.

Я пожал плечами и крикнул ей вслед:

– Позови Груту и ее дочь, Лия, пусть собираются в дорогу. – После чего направился в столовую.

Там меня ждал женсовет. Во главе его восседала бессменный председатель всех их собраний, Ганга, и вид у них был как у заговорщиков. Они, конечно, обрадовались моему появлению, бросились обниматься и целоваться согласно рангу: первой – Ганга, потом Чернушка, а затем Лирда, но эта повисла на мне и не отпускала, пока я не донес ее до стола.

– Веди себя прилично, – шикнула на нее Ганга, но Лирда и ухом своим острым не повела, села мне на колени и так и осталась сидеть, обнимая за шею. – У нас есть разговор, – начала Ганга.

– Слушаю, только недолго, у меня дела, – ответил я.

– У тебя всегда есть дела, но ты должен понимать, – произнесла она с важным и осуждающим видом, – что самые важные твои дела – это мы.

Я кивнул в знак согласия.

– Так вот, Ирридар, тебе нужна еще одна жена, – продолжила она, пристально глядя на меня. – Дворфа. Лия не подходит, она жена Бурвидуса, к тому же твоя жена должна быть королевских кровей или герцога. Мы хотим получить полное благословение всех богов, но человечек нам не нужно, – заявила она с решительностью.

«Расистка», – подумал я и ответил:

– Я подумаю над твоим предложением, обещаю, – сказал я. – А сейчас мне нужно забрать Груту и ее дочку.

– Куда ты их снова тащишь? – спросил Ганга.

– Куда надо, – ответил я и снял Лирду с колен. – Отдыхайте, набирайтесь сил, я скоро вернусь и останусь с ночевкой.

– Как хорошо! – радостно воскликнула Лирда.

Я вышел, оставив невест одних, и встретился с Грутой и ее дочкой.

– Грута, у меня есть к тебе важное дело, – сказал я. – Я увезу тебя в Снежные горы, где ты будешь воспитывать Аврелию, а твоя дочь станет ей подругой. Что скажешь?

– Мы привыкли к ней, господин Ирридар, я не против. Когда убываем?

– Прямо сейчас, собирай свои вещи.

– Они собраны, господин.

Через полчаса мы были снова в крепости, и девочки обнялись, визжа от радости.

– Ты будешь Аврелии вместо матери, – предупредил я. – Заботься о ней и расти как свою дочь. Награда не заставит тебя ждать, Грута. Я сделаю тебя баронессой.

– Ой! – покраснела от неожиданной милости женщина. – Спасибо, господин…

– Не за что, – ответил я и снова переместился на Гору. – Ну, Глазастая, пора знакомиться с твоими сестрами! – произнес я, взглянув на заплаканную Тору. – У тебя все хорошо?

Тора, вытерев слезы, ответила:

– Все хорошо.

И мы отправились в замок, где нас встретила Лия, разинув от удивления рот.

– Э-э, дворфа? – воскликнула она. – Здравствуйте, госпожа Тора! Я искренне рада видеть нас. А почему дворфа беременна?

– Неважно, – ответил я и повел двух невест в столовую. Войдя первым, я сказал: – Девочки, к вам прибыла Тора, она беременна и будет жить с вами.

Повисла немая сцена, и все три невесты с удивлением уставились на меня.

– Тора, заходи, – позвал я снежную эльфарку.

Тора, стесняясь, вошла и прижалась к моему боку. Чернушка, вскочив, обняла ее и повела к столу:

– Садись, Тора, мы тебя любим, не бойся.

Я откашлялся и произнес:

– Ну, раз вы хотели гномку, то я ее нашел. Зовут ее Глазастая. Заходи, дорогая, – позвал я гномку, и она вплыла в столовую, словно маленькая каравелла, гордо несущая свой живот.

Снова повисла долгая пауза, все смотрели на ее живот. Первой опомнилась Ганга:

– Но она беременна! Ты кого привел?

– Она беременна от меня, – ответил я. Тут не выдержала Чернушка:

– Как ты успел найти дворфу и сделать ее беременной за неполный час?

– Это волшебство, – прошептала Лирда и заплакала.

– Ты чего разревелась? – спросила ее удавленная Ганга. Все взгляды теперь устремились на Лирду.

– А-А-А, все беременны, кроме меня, я тоже хочу, я не хочу выглядеть нелюбимой женой! А-а-а-а, я хочу ребеночка! А-а-а-а-а, почему только я брошена? А-а-а-а-а…

– Стоп, – остановил я поток слез и причитаний. – Глазастая была самой первой у меня.

– Я ее знаю, – тихо проговорила Чернушка. – Это та гномка, которая хотела зарубить меня топором, а ты не дал.

– Да, это та самая гномка из земель гномов, и она внучка герцога. Или почти герцога. Зовите ее Глазастая, – сказал я.

– Так она у тебя была первой? – прищурилась Ганга. – И ты молчал? Я теперь не старшая жена? – Она стала приподниматься.

– У меня нет старших и младших, – ответил я. – Но ты отвечаешь за порядок среди невест.

– А я хочу ребенка, – грозно и решительно заявила Лирда. – Ты сегодня спишь у меня, и все. Если его у меня заберут, тогда я не знаю, что сделаю, я брошусь с башни, чтобы вам всем стыдно стало.

– Успокойся, – устало проговорила Ганга. Она была явно выбита из своего нормального состояния, но встала вновь и подошла к гномке: – Пошли, сестра, тебе нельзя долго стоять, садись. Когда роды?

– Через месяц, – ответила Глазастая. Ганга что-то подсчитала и установила:

– И правда до меня, но старшей ты не будешь.

– Я не стремлюсь.

– А я… – завелась Лирда.

– А ты сегодня спишь с нашим мужем, – ответила ей Ганга, – и замолчи, достала своими причитаниями.

Лирда притихла, а я почувствовал себя как бык-производитель, моего мнения никто не спрашивал.

– А ей не рано еще? – сделал я слабую попытку отмазаться от брачной ночи.

Тот, кто думает, что жизнь с несколькими женами – это рай на земле, ошибается. У одной жены хватает сил испортить жизнь мужчине, а уж у пятерых этого добра хоть отбавляй. У каждой свои желания, у каждой свое недовольство, и все это выливается на голову мужа непрерывным водопадом. Хорошо, что у меня нет тещ, бог миловал. Все невесты сироты.

– Не рано, – решительно заявила Лирда. – Все будут на свадьбе беременны, одна я, как дура, буду девственницей. Что скажут гости? Что я нелюбимая жена?

– Да, – повторила за ней Ганга. – И ты постарайся освободить ставку хана, а то у тебя нет даже месяца для этого.

– Я уже освободил ставку, – ответил я и увидел ее удивленный взгляд.

– И ты молчал об этом? Через неделю свадьба?

– Нет, – ответил я. – Нужно успеть подготовиться. Хану сообщить.

– Готовься, – заявила она, – и переведи нас в свой город. Тут воняет свиньями и лошадьми, Тору вот уже тошнит.

Я вздохнул и понял, что так сделать все равно придется.

– Я тут останусь, – заявила Лирда, – а вы идите в город на Горе.

Я посчитал это правильным, еще подсказывать будут или в щель подглядывать. С них станется.

* * *

Лигирийская империя

Рок, терзаемый болью и яростью, переносил отказ Худжгарха и насмешки братьев с невероятной стойкостью. Он собрал всю свою волю и затаил злобу, как змеиный яд, который медленно, но верно копился внутри. Последние серебряные монеты ушли на наем экипажа, и он отправился в Лигирийскую империю. Там, среди древних храмов Творца, ему предстояло начать все заново.

Когда-то Рок был его проповедником, но за тысячу лет он заменил Творца собой, заставив людей поклоняться ему. Теперь же он должен был возродить память о своем бывшем господине, чтобы вновь подняться на вершину горы. Авангур, пророк Творца, станет его союзником, а Рок – первосвященником. Это был долгий и трудный путь, но другого выхода не было.

Однако Рок знал, что двойник, который всегда был рядом, мог стать его проклятием. Этот безумец, вернувшийся к жизни благодаря усилиям Ридаса, был источником всех его бед. В душе Рока кипела неистовая злоба и на двойника, и на Худжгарха, который так неблагодарно предал его. Выскочка – ничтожество, которое Рок вернул к жизни и вознес, а он так неблагодарно с ним поступил…

Но у него был последний козырь, который он хранил в тайне.

Рок начал дремать, погружаясь в свои мрачные мысли. Внезапно он почувствовал, как чьи-то ледяные пальцы сомкнулись на его горле. Двойник, безучастный ко всему, словно ожил и теперь стремился забрать Рока с собой в свой темный мир. Рок попытался вырваться, но хватка двойника была железной. Он задыхался, чувствуя, как силы покидают его.

Но в этот момент Рок нашел в себе силы. Собрав остатки воли, он напрягся и оторвал руки двойника от своего горла. Однако нападать не стал. Вместо этого он удерживал двойника, стараясь отдышаться и восстановить дыхание. Благодать, которую он так долго подавлял, начала медленно возвращаться к нему, наполняя тело энергией.

Двойник ослабил хватку, его лицо покрылось красными пятнами, и он наконец отпустил Рока. Рок отполз подальше, тяжело дыша и пытаясь понять, что произошло. Он применил свои умения и осознал, что кто-то подпитывал двойника энергией. Но зачем? Неужели кто-то хотел, чтобы Рок оставался в ловушке, не имея возможности добраться до вершины горы?

Эта мысль пронзила его сознание, как молния. Двойник был не просто инструментом, а марионеткой в чьих-то руках. Пока двойник жил, Рок был обречен на вечное противостояние. Но если двойник потеряет энергию, Рок сможет освободиться.

Ярость закипела в его сердце. Рок с ненавистью посмотрел на двойника, который теперь скрежетал зубами от бессилия.

– Сволочи! – прорычал Рок, вкладывая в это слово всю свою боль и гнев.

Двойник повторил его слова, его глаза, которыми он смотрел на Рока, горели ненавистью. Рок понял, что он плотно обложен и не сможет вырваться из этой ловушки. Он завыл от бессилия, его голос был полон отчаяния и боли.

* * *

Открытый мир. Материнская планета

Мирмириада шла к дому и к объекту, которого хотела захватить и казнить, на негнущихся ногах. Но когда она подошла ближе, то заметила, что он смотрит на нее с интересом, без злости или насмешки.

– Приветствую вас, Мирмириада, на моей земле, – произнес он, и в его словах не было ни позерства, ни высокомерия, он говорил как правитель, уверенный в своей власти. – Проходите в дом, – жестом пригласил он ее войти.

– Что с моими людьми? – спросила она, остановившись на пороге и подняв глаза на спокойного и расслабленного человека перед собой.

– Они арестованы, их допрашивают, но они живы и здоровы. Вы это хотели узнать?

– Не только это. Что ждет меня?

– Это зависит от нашего разговора. Заходите, не бойтесь, чувствуйте себя как дома.

– Разве пленница может чувствовать себя как дома в тюрьме? – с вызовом спросила Мирмириада.

– Эта планета раньше была тюрьмой для преступников, но сейчас это новый дом и возможность изменить свою жизнь. Проходите, – настойчиво повторил он. Мирмириада решила не испытывать терпение хозяина и вошла в дом.

Внутри было уютно: над полом крутился вентилятор, а в центре фойе стоял стол с разнообразными яствами.

– Все чистое и незараженное, – пояснил человек, заметив ее настороженный взгляд. – Это выращивают здесь, на островах Экватора.

Он прошел и, отодвинув стул, взглядом пригласил ее сесть. Она села и сложила руки на коленях, крепко сжав кулаки и спрятав их под столом. Ей было неуютно и страшно, все происходящее здесь напоминало спектакль, за которым последует ужасное будущее.

Хозяин дома сел рядом и включил пульт. Стена засветилась огнями, а затем на экране появились картинки.

– Это планета сверху, – начал объяснять Штифтан. – А это ее части. Смотрите, загаженными остались только самые большие материки, и когда планету покинули ее жители, здесь обосновались беднейшие слои, которые не могли покинуть планету. На островах наступил почти каменный век: люди выращивали продукты, собирали плоды, сеяли пшеницу, рожь, овес и ловили рыбу. Некто, кто очень хотел использовать планету для себя, устроил здесь множество… Смотрите сами. На этой планете находится множество скрытых баз и целый город, который сейчас пустует, но охраняется. Дроны следят за порядком на его территории, а термоядерная энергия, получаемая из собственного источника, обеспечивает бесперебойную работу всех систем. Этот город способен вместить сто тысяч жителей, предоставляя им все необходимое: школы, дома, кинотеатры, бассейны, посадочные площадки и подземные убежища. Вот архипелаг, где начнется новая жизнь планеты.

И все это принадлежит мне. Я перехватил управление скрытой системой защиты планеты, которая контролирует все спутники на орбите, а также космодром. У меня есть возможность перекрыть доступ к пище для военных, и я обеспечил им все блага, включая возможность отдыхать на островах, иметь женщин и радоваться жизни. Они, как и многие другие несчастные люди, были сосланы сюда.

Он замолчал, а Мирмириада, не понимая сути происходящего, спросила:

– Зачем вы мне все это рассказываете?

– Потому что обратной дороги для вас нет. Я показал вам два мира: один – где живет преступник, другой – где живу я. Вы можете выбрать один из них.

– Вы не отпустите меня?

– Нет, Мирмириада, не отпущу. Отсюда никому нет обратной дороги. Таков закон империи.

– Кто его установил?

– Я, – спокойно ответил Штифтан.

– И что же мне выбрать?

– То, что вам по душе.

– Мне здесь все не нравится.

– Давайте посмотрим на вас с точки зрения логики, – предложил Штифтан. – Вы изгнанница из своего дома и рода. Ваш отец передал вам долг крови и средства, которые уже не принадлежат вам, их реквизировали силы безопасности Новороссийского княжества. Вы об этом не знали, но я вам сообщаю. Это произошло из-за того, что вы оказали помощь Пальдонии в попытке захватить колонию одного княжества на планете Суровая. Вы теперь бедны.

Мирмириада недоверчиво посмотрела на него:

– Я сейчас не могу проверить ваши слова, и они вполне могут быть обманом.

– Я обеспечу вам выход в сеть, – произнес Штифтан. – Примите код доступа, и на вашу нейросеть придет файл.

Она тут же ввела код и вышла в сеть. Подождав десять минут, она с ошеломленным видом посмотрела на мужчину.

– Как это возможно? – спросила она, не до конца веря в то, что произошло.

– Вас с первого дня держали под контролем спецслужбы, все ваши счета были выявлены и взяты под контроль, – ответил он.

– Вы тоже колонист с Суровой? – спросила она сдавленным голосом.

– Нет, я генерал ССО и начальник управления АДа. Пока еще. Но, думаю, скоро меня уволят со всех постов. У меня есть союзники, которые помогают мне закрепиться на этой планете, я не один.

Мирмириада кивнула, она сразу поняла, что никто в одиночку не смог бы осуществить то, что сделал этот человек.

– Мне было предложено войти в СНГ…

– Что это такое, СНГ? – машинально спросила Мирмириада.

– Союз независимых государств, я дал согласие. СНГ входит в союз Коморских планет и является членом АОМ, так что скоро я стану не только императором, но и главой государства, входящего в АОМ.

– Вам этого не дадут сделать, – ответила Мирмириада.

– А кто мне помешает? – улыбнулся Штифтан. – Коморский союз и СНГ стали самым большим государственным образованием в АОМ.

Тут до Мирмириады дошло, о чем говорил ее объект.

«Так он сюда был не сослан, а специально отправлен некими силами, чтобы вывести планету из-под действия закона о преступниках. Сюда придут некие господа, которые хотят своей личной власти и свободы, а он просто подставная фигура».

Штифтан словно подслушал ее мысли.

– Я не подставная фигура, меня сюда сослали, но я не стал влачить жизнь нищего, я нашел способы подняться, и у меня появились союзники, которым интересна эта планета.

– А чем она интересна?

– Это неважно. Важно, что вы сейчас на распутье, Мирмириада. Я пригласил вас сюда, чтобы сделать предложение.

– Какое? – растерянно произнесла она.

– Выходите за меня замуж.

– Что? Замуж? Вы шутите?

– Нет, я показал вам два мира и предлагаю стать императрицей. Я знаю о вас все: вы умная, волевая и целеустремленная женщина. Мне как раз нужна такая, кто будет стоять рядом со мной на трибуне ассамблеи АОМ, вы станете первой леди этой планеты. Кто еще сможет предложить вам такие условия?

– Но я хотела вас убить! – не сдержалась Мирмириада.

– Я знаю, – улыбнулся Штифтан, – мне это неважно, а важно, что вы сейчас решите.

– Я должна дать свое согласие? – недоуменно спросила она.

– А что вас удерживает от разумного поступка? – спросил он.

– Я согласна, – неожиданно для себя ответила она. – И что дальше?

– Дальше вы ляжете в медкапсулу, где вам установят нужные программы.

– Меня закодируют?

– В этом нет никакого смысла. Вам дадут программы, необходимые для того, чтобы взять на себя часть административных забот.

– И мы будем с вами делить постель? – как за последнюю соломинку ухватилась она.

– Конечно, вы меня полюбите, – ответил он, и Мирмириада поняла, что действительно начинает влюбляться в этого странного, непостижимого человека, который смог осуществить невозможное. Она всегда в душе лелеяла надежду, что встретит того, кто сможет ее завоевать не богатством или красотой, а силой мужской личности. И вот он сидел перед ней, не очень внешне выразительный, но тот, кто смог совершить нечто непостижимое. Ее потянуло к нему как магнитом. Еще отказывая себе в этом, она ответила:

– Ладно, я не против, что я должна сделать? Пойти с вами разделить сейчас постель?

– Вы этого хотите? – спросил он, и она поняла, что да, она этого хотела, страстно хотела. Покраснев, призналась:

– Хочу, вы мне завели, Штифтан.

– Зови меня Эрат, Мира, – улыбнулся император.

* * *

Планета Сивилла. Снежные горы

Ли Вар Кар осознал свою роковую ошибку. Ополченцы с их талантливыми командирами оказались хитрее и сильнее, чем он предполагал. Внезапно появившиеся блокираторы магии стали непреодолимым препятствием для его войска. Исход сражения был предрешен, и Ли Вар Кар отдал приказ об отступлении. Первая атака орков была отбита, но что ждало их впереди? Орки, вооруженные страшными артефактами, не знали пощады. Беззащитные маги и рейдеры, лишенные магической силы, становились легкой добычей. Двести пехотинцев не могли долго сдерживать натиск ополченцев и вскоре пали бы, открывая путь к гибели всех лесных эльфаров.

Ли Вар Кар с мрачным выражением на лице приказал поднять зеленые ветви над головами воинов и встать на колени. Он вышел вперед и сам опустился на колени, держа в руках ветку хвойного дерева и склонив голову.

Орки, вынырнувшие из-за поворота дороги, осадили своих могучих быков. Они никогда не убивали тех, кто сдавался им на милость, считая их своим имуществом. Орки медленно приблизились, спрыгнули с быков и подвели к своему командиру Ли Вар Кара.

– Ты кто? – спросил орк, глядя на эльфара.

– Я Ли Вар Кар, командующий западным корпусом Вечного леса, – ответил генерал, его голос дрожал от напряжения.

– Что ты хочешь, эльфар? – продолжил орк, его взгляд был холоден и проницателен.

– Милости, – ответил Ли Вар Кар тихо, но твердо. – Мы сдаемся первородным.

– Я не командую армией. Есть генерал Керна, она примет твою сдачу, – ответил орк, его лицо оставалось непроницаемым.

Генерал Ли Вар Кар побледнел, но промолчал. Вскоре на коне подъехала сама Керна, оповещенная о сдаче лесных эльфаров. Она молча приняла капитуляцию и приказала всех пленных отправить в крепость на перевале, за исключением рейдеров.

– Они слишком опасны и слишком преданы князю Леса, – произнесла Керна, ее голос был холодным и решительным.

Безжалостно, словно выполняя неизбежный ритуал, орки убили шесть десятков воинов. Магов, пехоту и обоз трофейная команда повела к крепости на перевале.

Орки, оседлав своих лорхов, направились к Восточному перевалу, чтобы захватить его и выйти в тыл войскам, осаждавшим крепость на перекрестке. Следом шли три терции, которым предстояло взять Восточный перевал под охрану. Керна, возглавляя остатки войска, повела их по горным тропам к средней дороге.

Через пять лиг орки встретили небольшой конный отряд снежных эльфаров, который также сдался на милость победителей. Орк был крайне удивлен. Оказалось, что это были стражники Кирсан-олы, которого они бросили по дороге, испугавшись смертельной угрозы от князя. По словам стражников, Кирсан сошел с ума от страха за свою жизнь.

Пришлось выделить им конвоиров и сопроводить до ставки в крепости на перевале. Пятьдесят орков, окружив стражников, повели их следом за остальными. Неполная тысяча орков устремилась к Восточному перевалу, готовясь к новому этапу жестокой битвы.

* * *

Ардо вей никогда прежде не испытывал столь сокрушительного чувства беспомощности. Его сердце сжималось от отчаяния, а разум терзался сомнениями. Он не мог поверить, что его тщательно спланированная атака на отряды снежных эльфаров обернулась таким сокрушительным провалом. Его армия, закаленная в битвах, теперь была обескровлена и разбита.

Ополчение снежных эльфаров превзошло все ожидания. Их маги словно тени скользили по полю боя, разрушая планы Ардо с пугающей легкостью. Пыль, поднятая их заклинаниями, окутала его воинов, лишив их зрения и дыхания. Ослепленные и задыхающиеся, они отступали, не в силах противостоять магической мощи противника.

Ардо вей осознал свою ошибку слишком поздно. Он недооценил врагов, не учел их мудрость и единство. Теперь его армия была обессилена бесплодными атаками, а силы иссякали. Его надежды на победу рухнули, оставив лишь горькое осознание поражения.

На четвертый день, когда солнце клонилось к закату, к нему во фланг приблизилось объединенное войско дружин глав Домов и хирды дворфов. Ардо вей понял: конница Леса, что двигалась к столице, была разбита, и его окружали. Принять бой в таких условиях означало неминуемое позорное поражение. С тяжелым сердцем он приказал начать отступление. Его воины были измотаны и деморализованы.

Преследование было неотвратимо. Отряды ополчения словно хищники преследовали их, уничтожая оставленное прикрытие. Трое суток длилось это отступление, пока путь им не преградили новые отряды противника, перекрывшие все дороги и хребты. Ардо вей оказался в ловушке.

В этот момент, когда отчаяние достигло своего пика, к нему прибыл парламентер. Его слова были подобны грому среди ясного неба:

– Лер командующий, войска Леса повсюду разбиты или взяты в плен. Ваш командующий Ли Вар Кар тоже сдался. Мы предлагаем вам сложить оружие и вернуться к себе в Лес. Мы не хотим излишне проливать кровь и считаем, что два народа должны жить в мире.

Ардо вей не мог поверить своим ушам. Он смотрел на свиток, который держал в руках парламентер, и его глаза наполнялись слезами. Он прочитал его и сразу постарел на двадцать лет. Плечи его опустились, он сгорбился от бессилия и унижения, осознавая, что подчиниться приказу – это единственный шанс спасти своих воинов. Ли Вар Кар снял с него ответственность за сдачу, и Ардо вей, хотя и не хотел бесславной сдачи в плен, не мог больше бороться.

Сдача происходила медленно, но неотвратимо. Два десятка всадников, отказавшихся расстаться с ящерами, разделили судьбу своих животных. Керна, с холодным блеском в глазах, понимала, что эти грозные существа – слишком ценное оружие, чтобы оставить его в руках врага.

Мрачные, измученные воины Леса брели к Восточному перевалу, словно тени, потерявшие свою силу. Война была ими проиграна, но поражение оказалось слишком высокой ценой за жизнь. Они сдали оружие и потеряли честь…

Керна от имени Высшего совета разослала письма-воззвания по всем Домам, ее гонцы поспешили разнести эту весть по всем уголкам гор.

Но на этом война не закончилась. Керна знала, что впереди ее ждут новые испытания. Ей предстояло подойти к Лесу и потребовать мира на своих условиях. И хотя ее сердце было наполнено горечью и усталостью, она не могла позволить себе остановиться. Впереди ее ждал долгий и трудный путь к миру, который она должна была завоевать.

Глава 16

Империя Вангора и Чахдо. Замок Тох Рангор

Я себе не завидовал. Впервые в жизни я осознал, что плотская любовь стала для меня тяжким бременем. Я был вынужден создавать детей не по своей воле, а по требованию моих невест.

Лирда постоянно требовала от меня ребенка, угрожая лишить себя жизни, если я не подчинюсь. Это было настоящей манипуляцией. Я испытывал к ней чувства, но они были распределены между всеми невестами поровну.

Кто может сказать, что он любит всех своих женщин одинаково? Я таких мужчин не знаю. Такого не бывает. Одну любишь больше, другую меньше. Как, например, жену и любовницу. С одной миришься и живешь, потому что есть дети, квартира и прожитые годы. Другую страстно любишь, потому что она дает тебе то, чего не получаешь от жены дома. И встречаешься с ней редко и тайком.

Я просто делил свою нежность, любовь и терпение на всех, не выделяя никого. Они были разными, со своими достоинствами и недостатками. За достоинства я их любил, а недостатки терпел.

Молодое тело Ирридара горело желанием, а ум Виктора Глухова думал о судьбах мира. Возможно, именно поэтому я продержался долго и щедро дарил ласки Лирде, и не только ей. Периодически появлялась Шиза, которая тоже требовала любви и ласки.

Ночью, когда уставшая Лирда уснула, я собрал вещи в комок, взял в руки сапоги и на цыпочках, голый, вышел из комнаты. Но путь мне преградила Ганга. Она приперла меня своим животом к двери и сурово спросила:

– Куда?

– Э-э, по делам, дорогая, – ответил я.

– У тебя тут дела еще не закончены, – произнесла она и, схватив меня за руку, потащила к себе. Я не сопротивлялся. В ее комнате на кровати лежала Чернушка и улыбалась. Ее черная кожа едва была видна в сумраке ночника, зато зубы ослепительно белели на контрасте.

Я был уверен, что она не отпустит меня. Ее тихий, но решительный голос проник в самые глубины моего сознания:

– Мы знали, что ты попытаешься сбежать. – Она произнесла это с легкой улыбкой, но в ее глазах горела страсть.

До рассвета я занимался супружескими делами, погруженный в рутину обязанностей мужа. Однако, когда я собрался уходить, Ганга схватила меня за руку с неожиданной силой и потащила в соседнюю комнату. Дверь захлопнулась за мной с громким стуком. В полумраке я увидел Тору, бледную и немного испуганную. Она тоже была обнажена, и ее светлый пушок сверкал искорками в свете ночника.

– Лежи, – сказал я ей, стараясь говорить уверенно. Но внутри меня бушевал вихрь эмоций. Я понимал, что не могу избежать того, что должно произойти. Я сделал это. Несколько раз. Она по-своему отблагодарила меня, как это могут только снежные эльфарки, лишенные запретов и стыда. Я поцеловал ее в щеки, ощущая, как бьется ее сердце под моей ладонью. Она отвернулась к стене, и ее дыхание стало ровным. Послышался легкий храп. «Принцесса тоже может храпеть», – подумал я с улыбкой.

Я вернулся за своими вещами, но Ганга и в этот раз остановила меня.

– Куда? – вновь прозвучал вопрос, и я был сопровожден в следующую комнату. Там меня ждала гномка.

– Возьми меня, мой муж, – произнесла она, приближаясь ко мне с грацией дикой беременной кошки. Ее большие глаза блестели, а живот слегка подрагивал от нетерпения. – Возьми меня, дорогой. Мне нравятся твои грубоватые ласки.

Мои вещи остались у Ганги, и я задержался до утра. За завтраком она заговорила о свадьбе, ее голос был полон решимости.

– Я не хочу опозориться, – сказала она, глядя мне прямо в глаза. – И ты должен быть мужественным, когда орчанки будут тебя обмывать и готовить к ритуалу. Не хочу слышать их насмешки.

Я кивнул, стараясь не показать, как меня задевают ее слова.

– Я справлюсь, – ответил я, ведь мне уже приходилось увеличивать свою мужественность и удивлять орчанок.

– Помни, нас всех закроют в одном свадебном шатре, – продолжала она, ее голос стал мягче. – Не опозорься. Люби нас всех.

Я снова кивнул, думая о том, что там можно и поспать без этих дел… Но тут в голове у меня зазвенел тревожный колокольчик.

– Постойте, – воскликнул я. – Я же отправил вас на Гору. Как вы вернулись?

Ганга посмотрела на меня с легкой усмешкой.

– А Глазастая захотела, чтобы мы вернулись, – ответила она невозмутимо, – и мы вернулись.

– Просто захотела? – Я перевел взгляд на гномку, которая сидела рядом, опустив глаза. – Как захотела? – спросил я, недоумевая.

– Ну, дорогой муж, – начала Глазастая, – Гангочка сказала, что ты, вероятно, захочешь сбежать ночью, а нам всем не хватает твоей ласки. Я решила, что нам нужно вернуться в замок, и попросила беседку, в которой мы сидели, вернуть нас туда.

– И что? – спросил я, не веря своим ушам. – Беседка послушалась?

– Нет, – ответила гномка, – появился твой друг, такой обаятельный, он почитал нам стихи и сказал, что знает, кто вернет нас обратно.

– Вот в чем дело, – покачал я головой, – это Бортоломей постарался. Ну, я ему… – Я не стал продолжать, но про себя подумал: «Спасибо, друг, удружил».

– Да, он очень добрый и милый, – согласилась гномка. – А еще там был Мата, она его слушала, а ее обнимал Жермен, они стали парой, так и сказали.

– Кому сказали? – Я растерялся от обилия информации.

– Нам сказали, чтобы мы передали тебе. И Мата сказала, что мы всегда можем найти на Горе приют и отдых. Мата позаботится о нас в благодарность за то, что ты устроил ее жизнь. Она богиня гномов, и меня назначили ее младшей жрицей. Теперь мне открыт вход на Гору и выход с нее. Вот так.

Я был поражен, как многого женщины могут достичь, объединившись. С этим нужно было что-то делать, но свои мысли я скрыл.

– Если мы все обсудили, могу я идти и выполнять ваши задания? – спросил я.

– Можешь, – ответила за всех Ганга.

Ко мне выстроилась очередь невест. Первой меня поцеловала Ганга, последней – Лирда. Я обнял их всех, ответил на поцелуи и поспешил уйти. Да, именно ушел, потому что мне не хватало нежности и терпения, а дела звали меня в путь. Поэтому я искал покой на Горе, как мужики ищут его в гаражах, подальше от семьи.

Быть хранителем – задача не из легких для смертного, но еще сложнее быть хранителем, женатым на нескольких женщинах, которые считают тебя богом и пытаются управлять твоей жизнью.

Неистребимая черта женщин – желание заставить мужей делать то, что они считают нужным. Они лучше знают, что нужно им обоим, и мужчине приходится добиваться этого. А жена пилит и толкает мужа за шубой, за машиной, за квартирой… Надо их разъединить и пристроить к делу, а то от ничегонеделанья они такое напридумывают, что я всю свою жизнь посвящу тому, чтобы исполнять их прихоти и капризы. Я стал моделировать будущую семейную жизнь. Гангу отправил в Бродомир, ей там все знакомо. Тору на Высокой Хребет обустраивать мой новый дом. Гномку, подумав, оставил на Горе, с ней спокойно, и она мозги не выносит… когда одна. Чернушку посажу наместницей в Чахдо, пусть управляет своими чернокожими подданными. А Лирду оставлю здесь, рядом с деревянными воинами. Обрисовал каждой задачи и успокоился. Потом я сидел в беседке, размышляя о смысле жизни, и, оглядываясь на свою жизнь, не мог его найти. В чем же смысл? Родиться и трудиться, как завещал кто-то… Не знаю кто, но это было именно так. Я даже отпуск не могу взять. Перспектива не самая приятная, и она не вдохновляет на свершения…

– Грустишь? – спросил меня Авангур, войдя в беседку.

– Грущу, – согласился я. – Запутался в женщинах, – признался я.

– Надо брать в жены Высоких, – ответил он. – Дочери Творца они самое то.

– Как? – спросил я. – Среди вас только Беота – женщина, и даже от нее хочется бежать.

– Понимаю, но я не тактик, я стратег, поэтому я дал тебе совет, а ты думай, – ответил Авангур.

– Поздно, – сознался я. – Скоро свадьбы, и все мои невесты беременны.

– Что, и дриада тоже? – изумился Авангур. – Вот ты наплодил будущих хранителей мира, трудно им придется.

– Почему это трудно? – нахмурился я. Авангур часто говорил загадками, и его слово было весомым, как слово пророка.

– Потому что их много, начнут делить твое наследство.

– А я где буду? Я вроде теперь бессмертный.

– Ха, бессмертный. Ты бессмертен, пока живешь, а умрешь – станешь смертным.

– Как это умру?

– Вот так. С горы упадешь, отравят тебя или еще какая неприятность произойдет.

– Ты говоришь так, потому что что-то знаешь? – спросил я, насторожившись.

– Нет, просто хочу тебя предостеречь от наивных мечтаний. Ты не сын Творца и создан из плоти и костей. В тебе течет красная кровь, а в нас – энергия, поэтому пока она есть, мы бессмертны. Теперь ты один «великий» хранитель. Не оступись и не упади. Мы все завязаны на тебя. Но я пришел к тебе вообще-то по делу. Элларион просит о встрече.

– И что нужно этому зазнайке?

– Он хочет мира.

– Но я не объявлял ему войну.

– Он сменил князя в Лесу, теперь там старик. И этот старик хочет отозвать войска из Снежных гор, но они разбиты твоими верными снежными эльфарами и орками. Снежки движутся к Лесу, и под знамя твоего генерала стекаются отряды снежков со всех сторон. Их уже больше тридцати тысяч собралось под знаменем свободы! Как они кричат!

– Как так быстро? – удивился я.

– Очень быстро что-то, – ответил Авангур. – Ты будешь говорить с первым эльфаром? Он переживает за свое племя.

– Я бы на его месте тоже переживал, но, скажу тебе по секрету, я запланировал развитие событий несколько в другом русле. Сначала князь Леса должен признать меня другом Леса, потом дать согласие на женитьбу с лесной эльфаркой и объявить вечный мир с орками и снежными эльфарами, а потом все остальное.

– Так к этому все и идет, – ответил Авангур. – Не опоздаешь? В войске снежных эльфаров идет свара. Спорят, что делать дальше. Одни хотят идти в Лес и мстить, а Высший совет за мир. Останови снежное войско, они навели страх на Лес, стоят у границ Леса и чего-то ждут.

– Они ждут моей команды, – ответил я, – так и передай Эллариону. Пусть отправляет посольство в замок Тох Рангор к князю Чахдо и к снежным эльфарам, а говорить с ним мне не о чем.

– Я так и предполагал, – невозмутимо кивнул Авангур. – Верное решение, командор. Надо дать понять Эллариону, что он не избранный стручок фасоли, а как все на грядке.

Я согласился с ним и подумал, что время странным образом сжалось, события понеслись вскачь уже без моего участия. И разгром войск Леса произошел быстро, и снежные эльфары собрались под знаменем Керны быстро. Куда все катится? «Надо свадьбу устраивать, иначе можно опоздать», – подумал я. И перенесся в ставку великого хана.

Старый хан, как всегда, страдал запорами. Жрал жирную баранину, запивал холодным гайратом и мечтал прожить двести лет.

Я появился прямо в шатре, где они с верховным шаманом беседовали о болезнях. У стариков в каком-то возрасте все разговоры сводятся к болячкам, им больше не о чем говорить – жизнь прожита, болячки нажиты, они их лелеют, как матери младенцев.

– А у меня, представляешь, вчера икота была, – услышал я, как жаловался шаман, – к неприятностям это, я на костях погадал. Вот жду со дня на день этого Разрушителя. Этот шарныга все перебаламутил, смешал, не поймешь, где свои, где чужие, – возмущенно продолжил старик. – Как раньше хорошо без него жили.

Хан напрягся, громко испортил воздух и пригрозил старому шаману пальцем:

– Ты поосторожнее со словами, он, понимаешь, голос самого Худжгарха-мстителя.

– А чего мне его бояться?.. – рассердился старый шаман.

«Ну, дедушка, сейчас ты пожалеешь о своих словах», – мстительно подумал я и подправил ему ауру, чтоб началась икота. Он жрет все всухомятку, а потому и икота. Старый шаман не успел договорить, как начал икать.

– Ик, опять проклятая икота вернулась. Вот беда-а. Ик. Ик…

Тут появился я, сел и посмотрел на обомлевших стариков. Поморщился от вонючего спертого воздуха, но стерпел.

– Как ты смел сюда попасть? Ик. Ик. Ик.

– Как ты смел, дедушка, плохо отзываться о голосе самого Худжгарха, твоего родича? Совсем страх потерял? Вот теперь и мучайся, Худжгарх тебя наказал.

Шаман вытаращил глаза и икнул. Я отвернулся от него и приказал:

– Великий хан, язык покажи. – Тот беспрекословно высунул свою желтую лопату. Лев бы позавидовал такому языку. – Да у тебя, великий, опять запор, – многозначительно произнес я. – Но ты, великий, не переживай, Худжгарх знает, что ты почитаешь Отца и хулу на Сына не говоришь, он посылает тебе избавление от недуга.

Я подправил его ауру, но не так, чтоб он стремительно умчался в сортир. Мне надо было поговорить насчет свадьбы.

– Ик, ик, ик, – разразился иканием шаман. Он хотел что-то сказать, но лишь икал. А я важно продолжил:

– Худжгарх, милостью Отца, освободил степи от власти лжебога и его жрецов, можешь отправлять войска для приведения оседлых к покорности Отцу. Шаманов изничтожить под корень. Это воля Худжгарха.

Хан уже явно почувствовал облегчение и не спорил.

– Все сделаю, родич, – заискивающе произнес он. Позади меня раздалось:

– Ик, не слу… Ик…

– Заткнись, а, – строго произнес хан. – Ты уже наговорил тут, еще мне не хватало своего верховного шамана хоронить. Похлопочи о старике перед Сыном, – попросил хан. – Видишь, он стар и теряет разум.

– Замолчи, ик, ик, – завопил шаман и выбежал из шатра. Я проводил его взглядом и вернулся к хану.

– Я же по своим делам заглянул, – начал я основной разговор. – Через две недели здесь должна состояться свадьба…

– Да? Кто же женится? – удивленно спросил хан. – И почему я должен об этом знать?

– Я женюсь, поэтому ты, великий, должен это знать.

– На ком?

– На пятерых, – ответил я.

– Это кто пятерых? Демон, что ли?

Я хотел сказать «сам ты демон», но лишь мягко улыбнулся и с грустинкой в голосе произнес:

– На орчанке, на снежной эльфарке, на лесной эльфарке, на черной эльфарке и на гномке. Все они беременны.

У хана отвисла челюсть, и показались желтые, стертые временем клыки.

– Ты их где нашел? – спросил он.

– Так орчанку вы мне подсунули, а остальные по воле богов сами пришли.

– Во-о-о-т как! – протянул хан. – Понимаю, ты, как принц степи, хочешь провести свадьбу не в горах, не в лесу и не у гномов, а в степи по нашим обрядам… Уважаю, родич. Ты больше орк, чем многие настоящие орки. Свадьбу сыграем самую пышную, по всем нашим традициям. Когда, говоришь, она будет?

– Через две седмицы.

– Успеем подготовиться… Ой, ты прости, мне надо. – Хан вскочил как молодой лорх и как шустрый заяц выскочил из шатра. А мне тут больше делать нечего было. Я вернулся на Гору, потому что пришло известие от Вейса. Он сообщал, что дан ход операции, придуманной мной.

Весь день я бережно переносил орков на заранее построенный транспортный корабль – небольшой, но заполненный медкапсулами. В них орки-бойцы могли отдохнуть, восстановить силы и получить всю необходимую информацию о предстоящем задании. Тащить их через полкосмоса в рейдере было крайне неэффективно, это я понял по прошлому разу и сразу приступил к постройке транспорта.

Когда размещение орков было законченно, я переместился на рейдер и вытащил Алеша из медицинской капсулы. Он быстро переоделся, окинул взглядом бойцов через мониторы и с легкой улыбкой произнес:

– Ты не перестаешь меня удивлять. Я получил всю необходимую информацию и знаю, что делать. Не волнуйся, это обычная работа. Если Силы Специального Ополчения сумеют подавить орбитальные крепости, я схвачу главарей Синдиката, а затем отправлюсь на рейдере к Суровой. Орков же верну на построенном тобой транспорте. Кажется, все.

Он смотрел на меня с ожиданием, и я, не удержавшись, улыбнулся и подошел ближе. Алеш порывисто обнял меня.

– Я рад, Дух, что встретил тебя, спасибо, – произнес он, крепко прижимая меня к себе. Я тоже обнял его в ответ.

– И тебе спасибо, Демон, живи счастливо.

Мы разомкнули объятия, и я отправился обратно на Гору.

* * *

Планета Сивилла. Снежные горы

Лер Манру-ил считал себя опытным копейщиком, прошедшим через три битвы. Хотя ему и не доводилось принимать участие в непосредственных сражениях, он ощущал себя настоящим героем. Он не без основания предполагал, что после войны все спишется, его заслуги зачтут, и он снова обретет влияние.

Они преследовали отступающие войска Леса трое суток. И вечером командир десятка отправил его и еще пятерых воинов в дозор, чтобы разведать дорогу. Терции, уставшие от дневного марша и преследования лесных эльфаров, остановились на отдых.

Но как только дозорные отошли на расстояние двух лиг, на них внезапно напали бойцы Леса. Четверо воинов были мгновенно убиты, а лера Манру-ила скрутили.

С ужасом он узнал своих бывших товарищей – рейдеров, которые сопровождали его к Дому.

– Что происходит, лер? – сурово спросил один из рейдеров. – Почему вы оказались в рядах ополчения и среди простых бойцов?

– Меня раскрыли, – запинаясь, начал отвечать лер. – У них есть девочка, которая может видеть прошлое и будущее.

– Что за девочка? – не поверил лесной эльфар.

– Внучка великого князя, которую спасли из плена демонов. У нее дар, и она меня разоблачила. Меня приговорили к службе в ополчении, иначе меня казнили бы.

– Вот как, – лесной эльфар задумался. – Значит, вы не смогли удержать столицу?

– Я был вынужден ее покинуть.

– Тогда вы нам не нужны, – произнес рейдер и быстро свернул шею леру Манру-илу.

Утром к месту убийства подошли разведчики и увидели тела пятерых погибших воинов.

– Работа рейдеров Леса, – хмуро произнес командир разведки. – Нам нужно возвращаться и доложить.

– А что с лером Манру-илом делать? – спросил один из разведчиков.

– Ничего, – ответил командир. – Тела подберет трофейная команда и похоронит. У Манру-ила здесь был племянник, ему нужно сообщить о судьбе дяди.

Смерть предателя осталась незамеченной. А воодушевленные победами войска продолжали двигаться к Лесу. К ним присоединялись отряды из Младших Домов, вооруженные оружием, захваченным у лесных эльфаров. Силы ополчения росли с каждым днем, и вскоре они заняли Центральный и Восточный перевалы. Отряды Братства отступали вместе с лесными эльфарами, которые охраняли дороги и перевалы.

Вскоре к ополчению присоединились дружины лордов Старших Домов. До этого они не участвовали в боевых действиях, однако, когда Керна остановила войска снежных эльфаров на границе с Вечным лесом, они почувствовали свою силу и послали к ней представителей для переговоров.

Керна встретила посланцев в своем лагере.

– Льерина генерал, – начал высокопарно лер Ради-ил, рядом с которым стояли бывшие члены комитета спасения – Доварил и Копри-ил. Узнав о победах ополчения, они поспешили покинуть столицу и присоединиться к нему. В отличие от лера Приста-ила, они не ушли вместе с ним, а сопровождали не самых знатных глав Домов. – Мы представляем дружины и совет глав Старших Домов. Нам непонятно, почему мы стоим у границ Леса, когда можем пойти дальше и добить павшего духом врага на его территории. В вашем бездействии мы видим предательство.

Керна не обиделась и не возмутилась.

– Я не командую дружинами Старших Домов, – ответила она. – Я командую ополчением, и оно выполняет мои приказы. Вы вольны поступать как вам хочется. Если хотите идти в Лес – идите и воюйте.

– Но… – хотел было возразить лер Ради-ил. Однако, осознав, что у них появился шанс стать спасителями страны, он только молча кивнул и вскользь произнес: – Хорошо, мы выполним свой долг и станем истинными спасителями своей родины, а вы сидите тут как мыши и ждите. – Он гордо вскинул голову и ушел со спутниками. Керна с усмешкой смотрела им вслед.

В тот же день три тысячи всадников отправились в путь, направляясь вглубь Леса через заброшенный город. Уверенные в отсутствии значительных сил противника, дружины ехали смело и даже немного беспечно.

Победа ополчения над войсками Леса вскружила им головы. Если уж необученные пастухи и ремесленники смогли одолеть армию Леса, то что уж говорить о матерых воинах? Они без труда пересекли границу и оказались в опустевшем городе, который был скрыт зарослями.

Они проезжали по некогда великим, а теперь запущенным улицам, заросшим травой и кустарником. Стены, покрытые мхом, крыши домов, покрытые кустами и низкорослыми деревьями – все это создавало атмосферу запустения и упадка.

Авангард без проблем преодолел город, но арьергард внезапно столкнулся с неожиданной атакой в ущелье на въезде. Со всех сторон в них полетели магические заклятия и стрелы. На узкой дороге среди ущелья конница не смогла оказать достойного сопротивления.

Услышав звуки боя позади, основные силы поспешили на помощь арьергарду. Однако и там шум битвы становился все громче. Лер Корди-ил, командующий походом, растерялся, не зная, как действовать. Войска сгрудились и начали рассеиваться по улицам города.

Часть дружин повернула на помощь к арьергарду, но под ударами магов была вынуждена укрыться в городе. Другая часть попыталась помочь авангарду, но вскоре вернулась без потерь. Общего командования уже не было, все кричали и шумели.

– Что делать? – испуганно спросил молодой Доварил. – Что нам делать? Нас зажали с тыла и спереди.

– Ждем, – произнес лер Ради-ил дрожащими губами.

Шум схватки постепенно стихал, и обратно возвратилась лишь небольшая часть потрепанных и израненных воинов, сумевших вырваться из западни. Основные силы снежных эльфаров были заперты в городе, но их не атаковали.

Лер Ради-ил созвал совет командиров.

– Нас предали! – возмущенно заговорил он. – Ополчение знало о присутствии войск Леса, и нам не сообщили об этом!

Один из лордов сурово прервал его:

– Лер Ради-ил, мы были глупы, что последовали за вами. Вы всегда были лишь тенью этого подонка Манру-ила. Вы не заслуживаете уважения! Вам вскружила голову быстрая победа ополчения, и вы захотели прославиться. Но разве можно достичь славы, следуя за вами? Мы все здесь погибнем. Нам нужно пробиваться обратно, и я не буду выполнять ваши приказы.

– Как вы смеете! – возмутился лер Ради-ил.

– А вы вызываете меня на дуэль? – усмехнулся лорд. – Пошел прочь, ничтожество! – Он отстранил лера рукой в латной перчатке. – Кто со мной? Мы прорвемся обратно.

Он подошел к своему коню, вздохнул и отпустил его.

– Конными мы не пройдем, – крикнул он, и его дружина спешилась, оставив своих прекрасных лошадей. Они уходили обратно, унося с собой позор поражения и бесславие.

Из похода не вернулось почти пять сотен воинов снежных эльфаров. По пути они гибли от засад, устроенных пограничниками Леса. Эти воины хорошо знали эти места, пробирались по горным тропам и, внезапно атакуя, непрерывно наносили урон тяжеловооруженным воинам. Маги снежных эльфаров истощили свои запасы и погибли все до одного, а лучники истратили все стрелы.

Воинов, ушедших в лес, молча встречали патрули ополчения, а они шли и шли, понурив головы. На границе, у подножия Старых гор, перед передовыми отрядами выстроилась терция и преградила им путь.

– В чем дело? – спросил усталый лер Доварил.

– Вам приказано покинуть эти места и вернуться в родные поселения, – ответили ему.

– Почему? – У лордов не было сил возмущаться. Они молча смотрели на офицера с непроницаемо бесстрастным лицом.

– Вы покрыли позором свой народ, на вас бесчестье. Вы бежали из Леса от пограничников, бросили своих товарищей, в вас нет чести сражаться за родину. Вот приказ Высшего совета: все лорды, ушедшие в поход на Лес, лишены права называться лордами Старших Домов, и их Дома лишены права называться Старшими Домами. Вас проводят к объездной дороге, и ко всем, кто откажется подчиниться решению Высшего совета, будет применена высшая мера наказания – смерть за неповиновение приказам во время войны.

Лорды не стали спорить. Передовые отряды понуро свернули на объездную дорогу и поплелись прочь.

* * *

Высокие планы бытия. Снежные горы. Высокий Хребет. Ставка великого хана степи

У меня оставалось еще одно важное дело – строительство владений у подножия Высокого Хребта. Я хотел продемонстрировать эльфарам, которые признали меня своим лордом, всю мощь их господина. Я понимал значимость зримого величия и решил им подыграть.

Я собрал всех, кто был со мной: Гради-ила, Су, Фому, конечно, Тору, детей Ночи из бывшего Дома Медной горы, Самуила с его сыном. Мы отправились к озеру, где должен был стоять мой новый дом.

Оставив их на площадке за озером, я начал вызывать элементаля земли. Он появился быстро и, получив свою порцию благодати, захотел поиграть. Мы начали выравнивать предгорье, засыпать овраги и на глазах изумленных и испуганных эльфаров проложили дорогу от места, где должна была стоять крепость, до точки, откуда дворфы будут строить пути к основной средней дороге.

Затем мы пробили туннель вдоль хребта и соединили его с оркскими землями Свидетелей Худжгарха и с дорогой, ведущей в Чахдо. Мы не стали пробивать туннель под горой – это было бы слишком затратно в плане расхода энергии, а вышли на поверхность и выровняли склон.

Затем мы возвели стены новой крепости и соорудили арочный вход.

– Это наш новый дом, – сообщил я им. – Скоро прибудут дворфы и начнут строить дома жителей, башни и дом лорда. А вам построят поселок вон на той площадке, – указал я, – за озером. Дорога сюда идет в обход озера.

На все это у меня ушло полдня. Затем я оставил всех, кроме Торы, на этом месте, чтобы они определились с дворфами, которые прибудут сюда со дня на день. Война уже не мешала им, и дворфы горели желанием заработать золото. Аванс в размере ста тысяч золотых илиров им уже был выплачен.

А сам я вместе с пораженной увиденным Торой вернулся на свою Гору ждать посланца от князя Великого леса. Он пожаловал вместе с Элларионом, но не в замок Тох Рангор, а к моей Горе. Оба появились в окне: Элларион, который сменил одежду на одежду своего народа, и старик с умными глазами.

– Пустишь нас? – спросил Элларион.

– Заходите, – разрешил я.

– Это новый князь Леса, его зовут…

– Меня его имя не интересует, – оборвал я Эллариона. – Пусть смертные его знают. Что ты хочешь, уважаемый хранитель Леса?

– Я хочу заключить мир между снежными эльфарами, орками и народом Леса.

– Новый князь Леса признаёт Ирридара Тох Рангора, князя Чахдо и принца степи, своим другом? – спросил я.

– Признаю, – спокойно ответил новый князь.

– Ты признаёшь право князя Чахдо взять в жены бывшую дриаду Лирду?

– Признаю, – ответил князь.

– Мир между Лесом и орками заключен. Ступай к себе, мы поговорим с хранителем Элларионом без тебя, – ответил я, и старик исчез. – Чтобы заключить мир между снежными эльфарами и Вечным лесом, – начал я, – нужно разобраться, кто будет хранителем снежного народа.

– Я уступаю тебе это право, – неохотно ответил Элларион.

– Договор? – спросил я.

– Договор, – ответил он, и в наших руках появились свитки.

– Очень хорошо, – сказал я. – Теперь между народами Снежных гор и народом Великого леса вечный мир и дружба. Пусть князь отправляет послов к генералу Керне. Она уполномочена принимать заверения дружбы и признание прав народа Снежного княжества на самостоятельность и свободу.

Элларион кивнул и отбыл к себе, а я облегченно выдохнул. Впервые за многие месяцы у меня появилось свободное время. Мне ничего уже делать не надо было. Осталось ждать свадьбы, и я отправился в замок Тох Рангор к своим невестам.

Сказать, что я отдыхал в тишине и покое со своими дорогими невестами, было бы неправдой. У Ганги, как у предводительницы ополчения невест, было много нерешенных вопросов, которые я должен был решать. Она заявила, что, поскольку свадьба будет проходить по традициям орков, то все невесты должны быть в свадебных нарядах этого народа, и я тоже.

Я не стал спорить и отправился на корабль-базу, где по рисункам создал для всех праздничные костюмы. Вернувшись в тот же день, я показал их невестам. Сам тоже надел один из костюмов и чуть не надорвался от смеха, увидев беременных бегемотиков в кожаных юбках и бусах из монет. Они выглядели словно цыганский табор.

Ганга рассердилась и сказала, что я ничего не понимаю в свадебных нарядах ее народа и принес не то, что нужно. «Каждая невеста должна быть в своем наряде», – заявила она. Я привел Ольгирну в наряде жрицы и спросил:

– Ты хочешь, чтобы Чернушка на свадьбе выглядела так?

– Нет, – отрезала Ганга, и я отправил всех к мадам Версан на двое суток. Сам же отправился на речку ловить рыбу и раков. За мной увязался один из вампиров, который с удивлением наблюдал, как я ползаю вдоль берега в воде, вытаскиваю раков, а потом варю их на костре в чугунке и ем. Потом я лежал на траве и наслаждался покоем.

Вот она, жизнь, говорил я сам себе, счастливо улыбаясь. Ну зачем нужно было так рано жениться?

Но время летело, как стая журавлей на юг, и наконец наступил день свадьбы. Я прошел пытку обмывания орчанками, светил своим увеличенным мужским достоинством, и каждая стремилась его потрогать. Я говорил им, что у меня еще впереди пять брачных обязательств, и ни-ни, отстаньте. Они хохотали как заведенные.

Потом был процесс передачи невест жениху от отца, по одной, и это делал сам хан. Со стороны это было проявлением огромного уважения. Затем начался пир, где вожди и знатные гаржики поднимали тосты и рассказывали, что я должен сделать со своими невестами, причем в подробностях. Невесты краснели, бледнели, серели, а Тора вставала и убегала из-за стола блевать в сторонке. Все шло уже к вечеру и к отдыху, когда мне стало неспокойно. Сначала я не придал этому значения. Суматоха праздника поглотила мое внимание, но чувство тревоги не только не исчезало, но и усиливалось с каждой минутой. Я обратился к своему сознанию, но оно молчало, не раскрывая своих секретов.

Я уже решил, что это все пустяки, как вдруг посреди праздника появились две фигуры. С удивлением я узнал в них Рока и его двойника. «Они что, пришли поздравить меня?» – подумал я, и тут Шиза, словно очнувшись от сна, громко воскликнула: «Виктор, у него в руках термоядерный заряд!» Я в ужасе раскрыл рот.

Рок рассмеялся как безумный.

– Ты думал, что победил меня, червяк? – произнес он. – Ты думал, что я буду вечно скитаться среди смертных?

Я сидел, словно парализованный, глядя на него и не в силах пошевелиться. Мое сознание будто замерло, а тело словно сковало невидимыми путами.

«Чародейство!» – закричала Шиза, и этот крик пробудил меня к действию. Я вышел из оцепенения и увидел, как Рок открыл крышку небольшого сундучка и сунул руку внутрь. Меня выбросило в боевой режим, я подбежал к Року и увидел, как в его руках разгорается пламя.

«Взрыв!» – подумал я, но не было времени на размышления. Я схватил его за руки и телепортировался в открытый космос над планетой. Я был быстр, но и реакция взрыва шла слишком быстро. Я выпустил его руки, а Рок схватил мои и сжал мертвыми пальцами. Он был уже мертв, между нами рос шар яркого огня, и я не знал, что делать. И тут меня погрузило в мое расслоенное сознание.

Я оказался на берегу озера. Рядом жевал свою шляпу Лиан. Ко мне бежала Шиза, протягивая ребенка, а за ней следовали плачущие малыши. Шиза прижалась ко мне и прошептала: «Виктор, сохрани нашу дочь». И в этот момент нас накрыла ослепительная вспышка, все исчезло в огне, и я тоже.

Я как дух летел в безбрежном пространстве между мирами, приближаясь к своему месту вечного покоя. Не было ни печали, ни сожалений. Все чувства пропали с душой и телом. Я был лишь духом, а моя плоть сгорела в пламени термоядерного фугаса, который, как я предполагал, Рок получил в подарок от Синдиката. И теперь Синдикат, уже погибший, мстил мне.

Внезапно мое умиротворенное состояние было нарушено резким толчком, и я, дернувшись, оказался рядом с ожившей статуей мужчины. Это был Судья, и я узнал его.

– Жаль, человек, что так произошло, – произнес он с печалью в голосе. – Ты был хорошим хранителем, но много разрушал и ввергнул мир в хаос. Сейчас нет никого, кто мог бы уберечь его от разрушительных последствий твоих действий, но на его обломках возникнет новая жизнь. Единственное, что я могу для тебя сделать, это вернуть тебя в твое прежнее тело.

– А вернуть меня в Лабиринт нельзя? – спросил я.

– Нет, ты умер здесь, ты не Курама, который мог блуждать тысячелетиями по подземелью. Умерев, ты действительно умер. У меня нет для тебя нового тела. Прощай.

– А как же мои дети? Жены? – отчаянно закричал я.

– О них позаботятся.

И меня вновь окутала темнота. А вместе с темнотой пришла боль. Я застонал и прошептал:

– Как же больно.

– Он пришел в себя, – услышал я голос, говорящий по-английски, который сносно знал.

Я с трудом разлепил глаза и увидел склонившуюся надо мной женскую фигуру.

– Лежи, Виктор, – произнесла она по-русски, и я, напрягая память, с удивлением узнал американку из «Юнисев».

– Гияна? – прошептал я, а она прижала ладошку к моему рту.

– Не говори, ты ранен и тебе нужна срочная медпомощь. Мы не знали, что тут будешь ты, иначе я бы отменила операцию, – сказала она снова на русском. – Сейчас тебя перенесут в геликоптер, и мы полетим в Пакистан, там тебе сделают операцию, а потом Красный Крест передаст тебя советскому посольству. Лежи.

Я обессиленно закрыл глаза.

«Так это все мне привиделось, – подумал я. – Новый мир, хранители, магия и невесты… Как же долго я был без сознания».

Но тут внутри меня грянул гром.

«Нейросеть исследователя-разведчика установлена и распаковывает пакет программ, – услышал я нежный женский голос в своей голове, причем так отчетливо, как будто слышал ушами. – Оператору доступны следующие базы: универсальная база выживания; универсальная база медицины; универсальная база "энергоструктура"; база универсального боя».

– Что? – воскликнул я, не в силах сдержаться. – Шиза? – И, прежде чем вновь погрузиться в темноту беспамятства, услышал:

– Опять бредит…

Конец

Март 2025 г.

Content

Владимир Сухинин
Армагеддон

Краткое содержание предыдущей части

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16