Его Сиятельство Бессмертный

Глава 1

— Он живой… Он живой!!! ОН ЖИВОЙ!!! — Полный радости мужской крик ударил мне по мозгам.

Дери его леший, кто там разорался так, а? Да ещё и прямо в ухо!

— Он живой!!! Прасковья, посмотри, он только что двигался!

Какой громкий мужик, а! Терпеть не могу шум. Ещё и после… А после чего? Где я? Почему в теле слабость?

И главное, какой мерзавец поставил на меня Печать Подчинения⁈ Кто посмел! Неужели этот крикун⁈

— Всё верно, господин, двигался, — невозмутимо ответила какая-то девушка.

Молодец, девица, говоришь тихо и спокойно. Это мне нравится.

А вот Печать Подчинения совсем не нравится. Хорошо хоть нанёс её какой-то неумеха. Энергетический узор рваный и негармоничный. Уничтожить такую печать для меня не составит труда.

Я потянулся к своему духовному ядру и, щедро зачерпнув из него силы, направил поток энергии себе в затылок — туда, где мерцала дырявая Печать.

Её как ветром сдуло.

Хорошо, а теперь…

Внезапно я ощутил, что тяжесть в теле многократно усилилась. Что происходит⁈ Это что же… Усталость? Когда я вообще в последний раз чувствовал усталость? Когда я так изводил своё ядро, чтобы устать?

Пожалуй, в последний раз, когда строил свою Твердыню. Или во время своей последней битвы?

Неважно! Проблема в другом — сейчас я не сделал ничего выдающегося, а лишь разрушил хилую Печать.

И меня повело?

— Прасковья, ты, что ли, не понимаешь величия этого момента⁈ — радостно выкрикивал громкий мужик. — Я воскресил человека!

О чём это он? Хм… Я чувствую сильную усталость. И сейчас я начинаю понимать, что с моим телом что-то не так. Оно совсем другое!

И оно слабое!

Я что, больше не Хозяин Смерти?

Я… самое обычное умертвие? Нет, даже хуже — я умертвие, поднятое криворуким неумехой! Зелёным дундуком!

— При всём уважении, господин, вряд ли это можно назвать человеком, — всё так же ровно ответила девушка.

Долго они ещё меня обсуждать собираются? Болтливые людишки.

Хотя, мне лишние минутки покоя идут только на пользу. Нужно получше изучить ситуацию.

— Как ты можешь быть такой грубой, Прасковья? Не называй его «это»! Ты ведь знаешь… В его основе мой брат. Нет, это и есть мой брат! Я сильно постарался, чтобы призвать наиболее подходящую душу!

Хреново ты постарался, дундук. Узор Печати Прикрепления ещё хуже, чем на той Печати Подчинения. Полное нарушение гармонии. Ты ввалил всю энергию в то, чтобы выбрать подходящую душу, а крепится она у тебя к телу на соплях.

Плохо это… В первую очередь для меня. Мне нужно как можно скорее поработать над укреплением Печати, иначе моё новое тело отрыгнёт мою душу. А раз уж я оказался вновь призван в мир, мне хочется остаться здесь как можно дольше.

— Эй, Костя, просыпайся! Открой глаза! — Мужчина приблизился ко мне вплотную и потрепал по щеке.

Нет, ну что за наглость⁈ Может, мне из него самого сделать умертвие, а? Что этот мальчишка себе позволяет⁈

— Ну пожалуйста, Костя! Открой глазки! Ты же шевелился! — начал упрашивать он.

Какой странный тип. Вроде бы он меня раздражает… Но, с другой стороны, он умудрился призвать МОЮ душу! Значит, у него врождённый талант?

Однако его практические умения совсем никудышные.

Сейчас все заклинатели смерти такие никчёмные? Сколько вообще прошло времени с моей последней битвы?

— Может, он сломался, Прасковья? — грустно спросил мужчина.

Девушка обречённо вздохнула и ответила:

— А может, у него просто мозг как у табуретки, господин?

Да что за грубые людишки в этом новом мире⁈ Невоспитанные, раздражающие молокососы!

Я тут, между прочим, успокоиться пытаюсь. В моей ситуации много нервничать вредно. Главная задача сейчас — найти способ восстановить энергию моего ядра, ведь когда она иссякнет, я испущу дух.

А как это сделать? Я не чувствую поблизости Проклятую Землю. Этот дундук-заклинатель сам меня наполнит силой? Ха! Он даже не предусмотрел подобный вариант — в моей Печати Прикрепления нет узора, позволяющего заклинателю вливать свою энергию в поднятое умертвие.

О, Святое Древо, что с нынешними заклинателями смерти не так, а? Или только мне недоделок попался?

— Не оскорбляй моего брата! — возмутился заклинатель.

— Господин… Может, команда «открыть глаза» ему непонятна? Может, нужно давать более чёткие команды, например. — Она подошла ко мне вплотную и произнесла чуть ли не в упор: — Поднимите веки.

Веки? Ух ты… я в самом деле дал маху. Я ведь никогда не был обычным умертвием раньше и не знаю, как именно они видят мир. Может, ориентируются на слух и ощущения энергии? А тут «откройте глаза», «поднимите веки»? Я и забыл уже, что такое веки.

Ведь у Хозяина Смерти нет ни век, ни глаз. Лишь энергетический взор, гигантское мощное ядро и нерушимый скелет.

А веки… это что-то из очень-очень-очень далёкого прошлого.

Но я должен это сделать…

Проклятье, а как? У скелета нет век! Как их поднять⁈ Хм…

Передо мной забрезжил свет.

— Смотри-смотри, Прасковья, он открывает глазки!

У меня получается! Я вспомнил, как это делается! Но, прежде всего, мне помогло моё новое тело — его память.

— Ты видишь меня, Костя? Это я, твой старший брат Иван! — во весь рот улыбался мне долговязый мужчина с безумным взглядом и взъерошенными кудрявыми волосами. Одет он был в белый халат.

Рядом с ним хмурилась молодая женщина в чёрном платье и белом переднике.

— Помаши мне ручкой, — пропел мужчина и поднял правую руку. — Вот так.

Он первым помахал мне.

Я смотрел на него как на скудоумного.

Всё-таки он странный!

Я помню, раньше люди считали всех волхвов Мораны странными и пугающими. Я таким не был.

А вот мужчина, лыбящийся мне, явно из таких.

Он в самом деле хочет, чтобы я повторял за ним? Чтобы тоже вёл себя как скудоумный?

— Мне кажется, вы ему не нравитесь, господин, — спокойно проговорила девушка.

— Что? — удивился Иван, возмущённо глянув на неё через плечо. — Этого просто не может быть!

Он вновь посмотрел на меня и расплылся в улыбке.

— Ну, Костя, поздороваешься?

И он снова продолжил энергично махать перед моим лицом.

Пожалуй, подыграю этому скудоумному, а то он не отстанет. Восстановить энергию ядра сейчас важнее всего.

С огромным трудом я поднял руку и плавно повёл ею из стороны в сторону.

Мужчина подпрыгнул и зааплодировал:

— Здорово! Он меня слышит и повторяет за мной!

— Рада за вас, господин, — изрекла его помощница. — Но какой-то он вялый. Всё ли будет нормально?

— Хм? — только сейчас Иван посерьёзнел и цепко уставился в мою сторону. Затем кивнул и произнёс: — Ты права. Призыв души, вероятно, тяжело дался не только нам. Нужно отвести его в зал подзарядки.

Он снова согнулся и приблизил ко мне своё лицо. Только сейчас я понял, что всё это время я лежал на полу.

«Быстрее нужно соображать», — сказал я сам себе.

— Костя, сейчас мы пойдём в соседнюю комнату, — тепло произнёс Иван, снова улыбаясь во весь рот. — Мы поможем тебе идти. Давай руку.

Он протянул мне ладонь.

Я медленно потянулся к ней своей рукой, пока наши ладони не коснулись друг друга.

— Скрепим наше новое знакомство рукопожатием, — проговорил Иван и потянул меня на себя. — Ух! Тяжёлый ты, Костя!

— Это просто вы, господин, не самый сильный, — проговорила невозмутимая Прасковья, тоже потянув меня за руку.

Я и сам изо всех сил пытался встать. При этом приходилось следить за Печатью Прикрепления, чтобы халтурный узор не разрушился от натуги.

Но наш успех был неизбежен — спустя пару минут я, опираясь на Ивана и Прасковью, брёл в соседний зал. Параллельно с этим оглядывался по сторонам — окон нет, стены каменные. На них местами небольшие трещинки и какие-то подпалины. На полу то же самое, плюс крошка из выбитых стен.

Вот что имел в виду Иван, когда говорил, что призыв души им дался тяжело? Поразительно, что вообще они справились.

На полу были нанесены узоры. Иван явно использовал какие-то ингредиенты из тел диких монстров, чтобы создать краску. Вот только энергии в узорах уже не осталось.

Соседний зал оказался не в пример светлее и чище. На полу в нём тоже были начерчены узоры заклинаний, растянутые также и на стены, и на потолок. У этого сложного рисунка было два равновесных центра. Слева — рунический круг, в котором на постаменте стоял красный шар с острыми гранями — ядро монстра. Какого именно, с ходу я определить не смог.

— Давай, Костенька, садись вот сюда и сиди. Никуда не уходи, пока я не разрешу, — ласково проговорил Иван, указывая на второй рунический круг.

Любопытненько… За время моего отсутствия заклинатели смерти научились создавать подобные локации? Места, где можно заполнить своё ядро от энергии ранее убитого монстра?

Хм… Отличная задумка!

Херовое исполнение. Я уже вижу, как можно улучшить рисунок. Для начала нужно подправить узоры. Затем нанести новые. Но из-за того, что сам рисунок с двойным центром, наносить новые узоры для лучшего эффекта нужно одновременно с двух сторон.

Но всё потом. Для всех этих махинаций мне потребуются силы!

Я уселся на рунический круг в позе для медитаций. Сразу же ощутил тонюсенький поток энергии, потянувшийся из ядра монстра в моё тело.

Исподлобья я посмотрел на Ивана и Прасковью.

«Вы ещё здесь? Топайте отсюда и не мешайте мне отдыхать!» — хотел бы сказать я, но не стал тратить силы на ментальную связь.

— Он такой молчаливый! — жалобно проговорил Иван. — Он ведь заговорит? Это ведь не задержка развития?

Девушка тяжело вздохнула и покачала головой.

— Господин, он только сегодня открыл глаза и встал на ноги. Имейте терпение. Вы наконец-то добились своей цели, я понимаю, у вас эйфория, но…

— Ещё не добился, — перебил он её твёрдо.

— Пусть так. Но вы сделали крепкий шаг вперёд. Вы совершили то, что многим казалось невозможным, и подняли из мёртвых человека. Но сейчас вам нужно успокоиться, отдохнуть и подумать о завтрашнем дне. Простите мне мою наглость.

— Ничего-ничего, Прасковья, — произнёс он задумчиво. — Я сам просил тебя говорить откровенно. И да, ты совершенно права. Завтра придёт представитель господина Корявого. Мне нужно продемонстрировать ему плоды своих трудов. — Он посмотрел на меня каким-то странным взглядом.

— При всём уважении, господин. Госпожа опять будет злиться, если вдруг услышит, что вы, глава графского рода Бессмертных, называете бандита «господином».

— Нужно уважительно относиться к своему благодетелю, — усмехнулся Иван. — А Марье ты ничего не скажешь. Ладно…

Он подошёл ко мне, наклонился и тепло произнёс:

— Спокойной ночи, брат мой… Завтра нас ждёт очень большой день. Отдыхай и восстанавливай силы.

Он зашагал к выходу, остановился возле двери и ещё раз на меня посмотрел.

Затем сказал служанке:

— Свет не выключай. Не хочу, чтобы он оставался один в темноте.

Затем Иван ещё раз мне улыбнулся, помахал рукой и вышел.

Прасковья молча поклонилась мне и последовала за ним.

Что за шебутные люди, а⁈ Бегают, суетятся…

Дела нужно делать чётко и без лишних движений. Чтобы лишних последствий не было.

Но о делах я подумаю завтра. А пока…

Я опустил веки и полностью сконцентрировался на своём ядре. Всё, что я могу сделать сейчас с минимальными усилиями — так это сознательно ускорять поток энергии, льющийся ко мне через узоры.

* * *

Десятый век. Юго-Восточнее Древней Руси. Проклятые Земли.

Тяжёлую дверь моего тронного зала сорвало с петель. Размеренно цокая по мраморному полу, в огромный зал вошла девушка в золотых сияющих доспехах.

За её спиной были расправлены золотые крылья.

— Ты изменилась, — вместо приветствия произнёс я, сидя на своём троне и через него впитывая в себя энергию Проклятых Земель.

— Ты говоришь так, будто знаешь меня, Король-Лич!

— Не используй эти басурманские прозвища, Мирослава. Мы на русской земле!

— Мы на Проклятой Земле, «*/%*+?: %; *»! Она никогда не была частью Русского Княжества! Но станет ею, когда я одолею тебя, и мы очистим Проклятые Земли!

— Вы в самом деле хотите очистить их, Мирослава? — удивился я.

— Не называй меня так, «*/%*+?: %; *»! Забудь это имя, не хочу слышать его из твоих уст!

— Приняв от Светлоликих новую силу, ты отказалась от себя старой? — хмыкнул я и покачал черепом.

— То же самое касается и тебя, Князь Тьмы. Я больше не могу позволить тебе существовать… Я не позволю Проклятым Землям расширяться. Я одолею тебя. Без тебя мир станет гораздо лучше. — Она отвела руку в сторону, и в ней появился сверкающий золотым светом меч.

— Ты правда в этом уверена? — спросил я, медленно поднимаясь с трона.

— Абсолютно. В память о светлом прошлом и ради светлого будущего я, Святая Дева-Воительница, положу конец твоему существованию, Бессмертный Князь Тьмы Кощей!

— Что ж… — вздохнул я и повёл рукой. — Попытайся.

Костяной дракон, служивший украшением потолка тронного зала, вдруг зашевелился, а его пустые глазницы вспыхнули холодным зелёным светом. Через миг он спикировал на дерзкую захватчицу.

Наша дуэль началась.

* * *

Наши дни. Поместье графа Бессмертного.

Я почувствовал, что моё скромное ядро наполнилось энергией до краёв, и открыл глаза.

Странно, я видел сон? Или это просто прошлое привиделось? Ведь в то время, когда я был Хозяином Смерти, я не спал, а значит, и снов видеть не мог.

Хотя и умертвие не спят. Я сейчас всего лишь медитировал.

Я медленно поднялся на ноги и прислушался к ощущениям в теле.

Так необычно чувствовать своё тело! Мне кажется, когда у меня был один лишь скелет, я даже не ощущал его вес. И вообще, я мог свободно летать по своим Проклятым Землям. А сейчас у меня появились мышцы и кожа… Сейчас я функционирую иначе: энергия из ядра заставляет тело работать — мышцы сокращаться и двигаться. Когда я был Хозяином Смерти, я управлял своими костями за счёт чистой энергии, без посредников в виде мышцы.

Очень странно иметь тело. Но, что ещё страннее, так это то, что моё новое тело не целостное! Я чувствую, что оно состоит из разных элементов. Придётся хорошенько повозиться, прежде чем я смогу его настроить и извлечь из него весь потенциал.

Но, как говорится, медведя по частям едят. Не заглатывают целиком. Потому сконцентрируемся на малом. Я чувствую в своей правой руке склонность к стихии земли. Правда, к основному телу на энергетическом уровне она практически не пришита. Нужно подправить свой внутренний узор.

Представив этот узор на стыке плеча и зачерпнув из ядра силу, я направил её выжигать нужные линии. Процесс получился мгновенным — за долгие годы своей жизни я отлично наловчился управлять своими энергетическими потоками.

Однако же после того, как рука присоединилась к телу, сил в ядре не осталось, и я снова рухнул в центр рунического круга.

Всё пошло по новой. Ядро монстра медленно наполняло силой моё ядро, а я концентрировался на процессе.

Больше видений у меня не было.

Я лишь подумал о том, как там поживает Святая Дева-Воительница? Дожила ли до сих пор? Порадовалась ли тому, что я дал ей победить?

Тогда она была настроена очень решительно. Мне не хотелось её убивать. Но, что важнее, я не помнил, зачем я вообще создал Твердыню в Проклятых Землях. Я знал и знаю, что у меня была очень важная цель. Я неспроста присоединился к волхвам Мораны, встал на путь заклинателя смерти и запустил свою долгую эволюцию, сделавшую из меня Хозяина Смерти.

Я делал это ради своей Великой Цели.

Но вот ведь парадокс — став скелетом с мощнейшим ядром, я начал забывать себя прошлого. Всё изменилось.

Меня стали называть Кощеем! Как раз из-за того, что во мне остались одни лишь кости. Невежественные глупцы! На самом деле моё имя…

Не помню.

Я даже не смог его расслышать, когда Мирослава дважды его назвала перед нашей битвой.

Люди считали меня, Хозяина Смерти, господствующего на Проклятых Землях, чистым Злом.

Забавно.

Стал ли мир после моего исчезновения действительно лучше, как и хотела Святая Дева? Благодаря этому Ивану я смогу увидеть новый мир своими глазами.

А благодаря новому телу я определённо смогу познать новые грани магии.

Ядро заполнилось, и я снова встал на ноги. Склонившись над узором рядом с руническим кругом, я ткнул в него пальцем правой руки.

В своё время, ещё до того, как обратился к Моране, я весьма преуспел в искусстве магического конструирования. Я могу создать множество разных заклинаний, если, конечно, они подходят моим стихиям.

Моя правая рука повелевает землёй. Я направил в пальцы силу из ядра и создал каменную пыль. Впечатал её в пол, исправляя корявости узора. Пожалуй, использовать собственноручно созданный материал даже выгоднее, чем использовать части тел монстров.

Вот только это очень затратно.

Я быстро устал.

Ну ничего. Сейчас узор на полу начнёт не только наполнять моё ядро, но и медленно увеличивать его грани. Я продолжу улучшать узор и с каждой новой медитацией буду становиться сильнее, и…

Я внезапно замер, ощутив за дверью зала чьё-то присутствие.

Какое необычное создание…

Но, что хуже, моё ядро сейчас практически пустое, а я ощущаю недобрые намерения этой твари.

Глава 2

Почувствовав неведомое создание, я быстро уселся в центр рунического круга и прикрыл глаза. Я следил за входом в зал из-под опущенных век и понемногу заполнял ядро. Сейчас каждая крупица силы дороже золота.

Массивные кованые петли, на которых висела старая дубовая дверь, противно скрипнули. Дверь тоже заскрипела, подпевая им, и начала медленно открываться.

Я ждал.

Что за чудо-юдо я сейчас увижу?

Хм… мне в самом деле не терпится? Исследовательский интерес проснулся? Забавно… давно со мной такого не было. После того как я эволюционировал в Хозяина Смерти, я стал малоэмоциональным.

Ладно, отбросим анализ — представление начинается.

ОНО решилось заглянуть в открывшуюся дверь!

Сперва показался массивный клюв, а затем и любопытная голова в чёрном капюшоне. Напряжённо оглядевшись по сторонам, голова заметила меня и замерла. Спустя несколько секунд она собралась с духом, и я-таки смог увидеть не только голову, но и всё тело.

В самом деле какое-то неведомое создание…

Это птица?

Похоже, что да — прямоходящая и вряд ли летающая. Точнее, экземпляр передо мной уж точно не летающий — его мелкие крылья переходили в массивные четырёхпалые кисти.

Росту в неведомой твари было от силы три локтя, может, даже чуть меньше. Перья тёмные, но на пузе белые. Взгляд глаз-бусинок хитрый, даже подлый.

Птица была облачена в чёрную мантию и остроконечную шляпу.

Я догадывался, для чего птицу нарядили — на спине и макушке неведомого создания была мешанина узоров и Печатей. Пожалуй, и шкура в тех местах вся «разукрашена» бесконечными швами. Птицу явно собирали по частям — даже на открытых участках её тела я вижу стежки. Кстати, довольно аккуратные.

А ещё я чувствую знакомую энергию внутри создания.

Передо мной явно умертвие, поднятое Иваном. Должно быть, опытный образец, на котором граф тренировался.

Птица сделала несколько неуверенных шагов и остановилась возле энергетического рисунка — моей станции подзарядки. Странное словосочетание «станция подзарядки» само появилось в моей голове. Я едва не хмыкнул в этот момент от удивления. Похоже, мне открывается не только физическая память тела, вроде умения поднимать веки, но и какие-то знания, оставшиеся в мёртвом мозгу брата графа Ивана Бессмертного.

Между тем птица вновь напряжённо уставилась на меня.

Трусливое создание — задумала какую-то подлость, а провернуть не решается.

О! Эта тварь достала ножик из-под плаща и теперь потянулась к энергетическому рисунку.

Она хочет испортить узоры?

Зачем? Это переросшая курица, что ли, совсем берега попутала?

«Правильно называть его пингвин, — внезапно выдал мой мёртвый мозг частичку хранящейся в нём информации. — Пингвин с душой Великого Мудреца из другого мира».

Ладно, пусть эта курица-переросток зовётся «пингвин» — никогда не слышал о таких созданиях. Но Великий Мудрец из другого мира? Вот это вот?

Я медленно поднял веки и повёл шей. Позвонки захрустели. Птица ухнула и, отпрыгнув назад, рухнула на задницу.

— Я ничего не делал! Я буду защищаться! — заверещала птица. Голос её был резким и пищащим.

«Ну защищайся», — послал я этой твари в голову ментальный ответ.

— А-а-а!!! — заорала она, вскочив на ноги. — Мама, роди меня обратно, что делается-то!!!

Я поднял правую руку, пропуская через неё скопленную энергию. В моей ладони начал быстро формироваться каменный дротик. Потянувшись к своему ядру, я собрал из него крупицы силы и пропустил их через самый яркий узор, высеченный на моей душе. Я придал этой силе оттенок «смерти» и направил её в кончик каменного дротика.

— Нет! Прошу вас, не надо! — залепетала птица. — Мы же с вами оба зомби! Братья по отсутствию разума! Тиммейты! Соулмейты! Товарищи по несчастью! Накама, в конце концов! Не убивайте! А-а-а!

Дротик пролетел мимо головы болтливой птицы.

— Фух… Аригато, — выпалило это дурацкое создание.

За спиной птицы раздался грохот. Она в ужасе подпрыгнула и прямо в прыжке развернулась.

— Что, опять? — обречённо пробормотала птица, глядя на тушу паука, что была размером с молодого телёнка.

Этот восьминогий монстр, накрыв себя слабым пологом «тьмы», скрывался под потолком тёмного коридора. Он преследовал птицу и прошмыгнул в мой зал вслед за ней через открытую дверь. А пару секунд назад паук был готов напасть на птицу-умертвие со спины.

«Ты мне должен», — мысленно произнёс я.

— Шта? — ошарашенно проговорила птица, повернувшись ко мне вполоборота.

«Должен ты мне. Службу послужишь. Кто ты такой?»

— Лёха… И знаете, что? Ну на хер! Я отсюда сваливаю!

Пингвин развернулся и, осторожно обогнув труп, посеменил к дверям. Несколько раз он бегло оглядывался на меня, но, столкнувшись со мной взглядом, тут же ускорялся. От этого его походка переваливающейся с ноги на ногу утки выглядела ещё более забавной. Он вдобавок и нелепые звуки, напоминающие кряканье, издавал при каждом своём шаге.

Пингвин скрылся за дверью.

Да уж… существо по имени Лёха довольно странное. Трусливое, подленькое, но в целом безобидное.

Однако оно точно не может быть Великим Мудрецом. Тут либо все вокруг с ума посходили, раз верят в это, либо мозг, доставшийся мне от предыдущего владельца тела, всё же повредился в момент смерти и теперь временами выдаёт всякую ерунду.

Не хотелось бы этого… Первый вариант мне нравится больше.

Сконцентрировав взгляд на тушке убитого теневого паука, я мигом позабыл про Лёху. Интересно, эта восьминогая тварь в самом деле была привлечена птицей-умертвием?

Очень сомневаюсь. Да, паук бы сожрал Лёху. Монстры этого вида любят пожирать то, что пропитано «смертью», и зачастую охотятся на дикую нежить. Ну или убивают живых и ждут, пока те хорошенько прогниют.

Однако вряд ли именно Лёха привлёк восьминогое чудище в дом Ивана. Скорее всего, паук почувствовал ритуал Призыва моей души, который всегда сопровождается выплеском природной энергии смерти.

И чем я дольше буду здесь находиться, тем чаще мощные эманации «смерти» будут ощущаться вокруг особняка графа Ивана и привлекать новых монстров.

Вот как сейчас, например.

Сидя в центре рунического круга и продолжая бесперебойно наполнять своё ядро энергией, я повёл рукой, выпуская из кончиков пальцев облако тёмно-зелёного дыма. Оно быстро окутало труп теневого паука и начало поглощать его. Я чувствовал, как с каждой секундой облако наполняется энергией.

Вскоре тело паука было полностью уничтожено, и на каменный пол со звоном упало небольшое красное ядрышко размером с фалангу указательного пальца.

Я уплотнил облако вокруг ядра паука, ядро зашипело и тоже начало исчезать.

Минуту спустя от паука не осталось и следа. А облако стало заметно «тяжелее». В моём нынешнем состоянии я мог в любой момент потерять над ним контроль и случайно отпустить концентрированную «смерть» в свободное плавание.

Потому я поспешил как можно быстрее втянуть облако в свою ладонь.

И меня повело.

Я как сидел, так едва не завалился набок от скачка энергии внутри своего тщедушного тела.

Вот теперь у меня появился небольшой запас силы, который я могу потратить на улучшение узоров.

Мне нужно продолжить укреплять Печать Прикрепления — начал я этим заниматься, едва впервые сел на рунический круг подзарядки.

Также мне нужно заняться собственным усилением.

И, что важнее, обновить свой Узор Провидения. На начальном этапе он позволит мне ещё лучше чувствовать опасность и чужое присутствие. Если моя сила привлечёт новых монстров вроде давешнего теневого паука, я должен сразу их засечь и защитить дом графа Ивана.

Всё-таки я должен графу за возможность прожить жизнь в новом мире, за возможность вспомнить забытое и, конечно же, за возможность продолжить свои исследования. Кто знает, вдруг мне удастся достичь самых вершин эволюции заклинателя смерти?

Я должен. А долги должно платить.

Чувствуя прилив сил и хорошее настроение, я прикрыл глаза и полностью сосредоточился на работе со своими узорами.

* * *

Закончив с внутренними узорами и восполнением ядра, я приступил к улучшению узоров внешних — на сложном комплексном рисунке для моей подзарядки. В этот момент я думал о том, что хоть я и могу поглощать ядра мелких монстров напрямую, всё же более эффективно, правильно и безопасно подзаряжаться от крупных ядер через этот рисунок, который «переваривает» энергию, делая её более подходящей для меня. Ну а кроме того, он медленно впитывает энергию из окружающего мира, дополняя ею энергию ядра монстра.

Дверь за моей спиной вновь скрипнула.

— Батюшки Святы! — выпалила служанка Прасковья, замерев на входе.

Разумеется, я заранее почувствовал её приближение, но прерывать свой творческий процесс не стал.

— Здравствуй, девица, — поздоровался я с ней не оборачиваясь. — Хорошо, что пришла. Будь добра, помоги мне. Принеси инструменты, которыми вы чертили эти узоры, и присоединяйся. Я покажу, что и где тебе нужно будет начертить.

— Ага… — пробормотала она. — Щас… бегу уже.

— Не нужно бежать, — спокойно проговорил я. — Ни к чему впустую тратить силы и сбивать дыхание. Для правильной работы с узорами нужно обрести гармонию и спокойствие. А то, что вы здесь раньше начертили… Наверное, и в самом деле бегали с кистями и размахивали ими из стороны в сторону, как помелом.

— Что? Ну, знаете ли… Мы, между прочим, с его сиятельством очень старались! Душу вкладывали!

Цокая каблучками по каменному полу и пыхтя, как гноллий шаман, она потопала прочь.

Я оторвался от начертания чистового узора и, пройдя к другому краю рисунка, принялся делать набросок для девицы. Создав себе каменный коготь на правой руке, я выцарапывал нужные линии и витки. Получалось отлично.

Вскоре за дверьми послышался взбудораженный топот.

— Я ведь говорил, что не нужно суетиться, — произнёс я не оборачиваясь. — Суета и излишняя эмоциональность портит конечный результат.

— Ты заговорил! Ура! — радостно выпалил граф Иван.

Именно он прибежал первым. Служанка размеренно цокала следом.

Похоже, Прасковья не послушалась меня и побежала докладывать своему господину. Молодец, девка. Правильный поступок.

Разогнув спину, я выпрямился и обернулся.

Иван лучился неподдельной радостью и сиял как отшлифованный череп на полуденном солнце.

Однако буквально через секунду он, мотнув головой, посерьёзнел и начал озираться по сторонам.

— Прасковья сказала, что ты можешь улучшить свою станцию подзарядки, что нужно сде… — Он замолчал на полуслове, заметив одно из улучшений узора, произведённых мной. — Восхитительно! — выпалил граф, бросившись к узору.

Встав на колени, он принялся внимательно разглядывать линии и завихрения. Затем осторожно провёл по ним пальцем и прошептал:

— Поразительная работа… такая точность… Филигранность! — Он вскинулся и, уставившись мне в глаза, выпалил: — А сама задумка⁈ Я бы никогда до такого не додумался бы!

Мне стало приятно от его слов. Всё-таки граф не совсем профан, раз может разобрать истинное искусство.

— Полагаю, просто у тебя не было достойного наставника, — произнёс я, наблюдая за тем, как скрупулёзно Иван изучает очередное моё улучшение. — Да и опыта мало.

— Конечно не было, — пробормотал он себе под нос, полностью погрузившись в исследование. — Откуда ж им взяться? Наставнику и опыту? В запрещённой-то магии. Чудо, что я вообще смог хоть какие-то знания собрать да ингредиенты.

Что он сейчас сказал? Учение заклинателей смерти под запретом? То есть, граф Иван не зелёный дундук, а гений-самоучка, который смог призвать мою душу?

Я оглядел рисунок на полу совсем другим взглядом.

Он сам до всего этого дошёл.

Он сам смог засунуть человеческую душу в какую-то нелепую птицу. А ещё создал для меня функционирующее тело из частей разных тел и призвал меня — Хозяина Смерти.

Вот кто на самом деле впечатляет и достоин восхищения.

— Господин, я оставлю ваши инструменты здесь и, с вашего позволения, отправлюсь помогать с завтраком, — привлекла к себе внимание служанка.

— А? — удивлённо уставился на неё Иван. — Не хочешь поучиться с нами?

— Хочу. Но, боюсь, я буду мешать вашей идиллии. А ещё — голодная госпожа, при всём уважении, это самое страшное бедствие, которое может настигнуть ваш дом. Мой долг — ваш дом защищать во что бы то ни стало.

Иван замер, видимо, представив свою голодную жену. Судорожно сглотнул и произнёс:

— Согласен, иди.

Он отвернулся, потеряв всякий интерес к служанке.

— Господин, не задерживайтесь сильно и скорее поднимайтесь к завтраку. Вам не стоит пропускать приёмы пищи. Госпожа опять будет ругаться.

— Ага-ага, — закивал он, упав на четвереньки и начав разглядывать очередной мой узор.

Прасковья тяжело вздохнула и оставила нас вдвоём.

— Твоя жена, как я погляжу, часто ругается, — проговорил я, подходя к графу.

— Ну а что поделать, тяжело ей, — отозвался он и посмотрел на меня. — Великолепная работа. Я тоже так хочу! Хочу начать практиковаться немедля!

— Ну, тогда хватит бесцельно ползать. Бери кисть и иди сюда!

В течение следующих минут я показывал графу, где именно ему нужно будет чертить узор и как правильно это делать.

— Помни, твоя задача — всего лишь обвести мою заготовку, — твёрдо произнёс я. — Не спеша, не дёргаясь. Равномерно. Равномерно веди кисть и равномерно пропускай через неё свою силу. Из какого материала сделана твоя кисть?

— Рукоять из рога чёрного двурога, — гордо произнёс граф, — а щетина из шерсти с его хвоста.

— Хороший материал, — кивнул я, а затем усмехнулся и произнёс: — Тебе подходит.

— Подходит? — удивился граф.

— Двурог — монстр, половина которого похожа на корову, а другая — на чёрную гигантскую кошку, пантеру. Тварь с людским лицом и двумя мощными рогами. Излюбленным его лакомством являются терпеливые мужья, оттого он такой толстый. Его противоположность — чичвача, предпочитает питаться терпеливыми жёнами, и потому она очень тощая.

Иван посмотрел на меня удивлённо и покачал головой:

— Ты говоришь странные вещи, брат мой. Никогда не слышал о вкусовых предпочтениях монстров. И, я тебя очень прошу, воздержись от подобных высказываний рядом с моей женой. Ей не стоит лишний раз нервничать.

— Вот о чём я и говорил, — хмыкнул я. — Ладно, давай чертить узор. Инструмент у тебя в самом деле очень и очень достойный, а твой талант я уже оценил. Ты справишься, Иван.

И мы взялись за дело.

Несмотря на то, что граф просто обводил мой узор, а я чертил точно такой же с нуля, мне приходилось сильно сдерживать свою скорость, чтобы подстроиться под темп Ивана. Я то и дело поглядывал в его сторону. Я видел, что граф напряжён и вспотел. Ему было сложно.

И всё же он улыбался, наслаждаясь тем, что делает.

Через час мы закончили, и Иван, тяжело вздохнув, завалился на пол и растянулся.

— Хорошо постарался, дорогой, — прозвучал в зале голос женщины, которая уже несколько минут стояла в дверях, наблюдая за нашей работой.

— Спасибо, — расслабленно произнёс Иван, а затем вдруг резко вскочил на ноги и бросился к женщине. — Маш, зачем спустилась? Тут же прохладно. И воздуха мало, и…

— Со мной всё хорошо, — тепло произнесла она, положив ему на губы указательный палец.

На вид ей было лет сорок, может, чуть меньше. Высокая, с длинными каштановыми волосами и большим пузом. Сперва я подумал, что она очень-очень-очень плотно позавтракала. А затем я ощутил внутри неё ещё одну человеческую жизнь.

А… ну точно… Совсем забыл, как живые создания размножаются. На Проклятых Землях в последние годы моего правления живых не было.

Женщина перевела на меня тяжёлый взгляд карих глаз и сдержанно спросила:

— Он в самом деле не опасен для детей?

Фу, как невежливо. Я же здесь стою и всё слышу. Нельзя так игнорировать разумного.

— О чём ты, Маша, — удивился Иван. — Я ведь уже говорил.

— Не бойся, графиня, — взял я слово, когда Иван замолчал. Его жена удивлённо уставилась на меня, а я продолжил: — Детей я ем только в полнолуние. А у меня тут, — обвёл я взглядом свой каменный зал, — окон нет, так что я не знаю, когда луна будет полной.

Графиня нахмурилась.

— Костя! — возмутился граф. — Я же просил тебя воздержаться от странных шуток! Маша, он мой брат. Конечно же, он безопасен для наших детей.

— Он ходячий труп! — припечатала Марья.

— Не без этого, конечно, графиня, — снова заговорил я. — Но зачем же так грубо-то? Ты задеваешь мои нежные чувства. Эх… Современные люди сплошь жестоки и бесчувственны! Не то что раньше. Вот мы в своё время жили очень трепетно и очень тонко чувствовали.

Графиня нахмурилась ещё сильнее.

— Костя, Маша, хватит! — проговорил граф. Голос его прозвучал на удивление твёрдо.

— Хорошо, — в тон ему произнесла жена. — Лишь задам вопрос твоему брату. Скажи, Константин, ты подчиняешься приказам Ивана?

— Маша! — возмутился граф.

— Я отвечу, — проговорил я спокойно, глядя в глаза графине. — Я должен твоему мужу за свою жизнь. И долг свой выплачу. Я не позволю никому навредить его семье.

Графиня хлопнула пышными ресничками и поджала губы.

— Звучит достойно… — проговорила она и повернулась к Ивану. — Дорогой, я уже говорила тебе много раз, ты невероятен. Я очень-очень тобой восхищаюсь. Ты в самом деле сотворил чудо.

Она обняла его и поцеловала в щеку. Иван расплылся в улыбке.

— Значит, ты не против Кости? — спросил он осторожно.

— Конечно нет, — легко ответила графиня, зашагав к выходу. — Ты ведь всё равно отдашь его Корявому. Пойти к этому бандиту в уплату нашего долга — лучшее, что может сделать Константин, чтобы отблагодарить тебя и спасти твою семью.

Она мило улыбнулась и помахала мне ручкой.

Вот ведь стерва! Может, стоит высказать ей пожёстче?

Хотя… где-то на задворках моего сознания у меня бродит понимание, что к пузатым женщинам стоит проявлять снисхождение. Быть с ними помягче, как с ребёнком. Чтобы не сломать ненароком.

Стоп. Не ко всем пузатым. А только к тем, у кого под сердцем вторая жизнь.

Так, о чём я вообще думаю? Я только что услышал что-то неприятное. Иван должен какому-то бандиту, верно? И именно этот бандит помог проводить Ивану его запрещённые исследования? И теперь Иван должен отдать ему меня в качестве платы?

Ха… похоже, на одного бандита в городе станет меньше. Или на целую банду.

— Насчёт этого, Марья, — по-дурацки улыбаясь и почёсывая кудрявый затылок, заговорил граф. — Я не буду отдавать Костю господину Корявому.

Графиня замерла.

От неё натурально повеяло ужасом.

— Маша! — подался вперёд граф, и руки его засияли тёплым золотым светом. Одну ладонь он положил на живот жене, а другую ей на лоб. — Маша, всё будет хорошо. Мы выкрутимся. По договору я могу отдать деньгами.

— В три раза больше, чем занял!!! — в сердцах выпалила она и задрожала всем телом.

— Маша, блин! Успокойся!

Из её глаз ручьём лились слёзы, она стучала зубами и сжималась всем телом. Если бы не высокоуровневая целительная магия графа, его жена могла бы уже начать рожать. И вряд ли бы для матери и ребёнка такие внезапные роды пошли бы на пользу.

— Маша, пожалуйста, прошу тебя, возьми себя в руки! — пытался достучаться до неё граф, ещё сильнее усиливая свою магию.

— Подвинься, Иван, — твёрдо проговорил я, сдвинув его в сторону.

Я сам положил ладонь на лоб графине.

Большую часть оставшейся в моём ядре энергии я направил в заготовку узора, которая «пришивала» мой левый глаз к телу.

Да, этот глаз тоже не был изначальной частью тела брата графа Бессмертного. Как и моя правая рука со стихией земли, глаз имел предрасположенность к иной стихии.

Такой пугающей, но в то же время манящей.

Стихии, которая идеально сочетается со стихией смерти.

Заготовка стала полноценным узором, и мой левый глаз вспыхнул «тьмой». Я пропустил через него свою «родную» энергию, закрутив «тьму» и «смерть» в единое заклинание.

— Я поглощу твой страх, графиня, — холодно произнёс я, впитывая негативные эмоции, что раздирали тело женщины.

Я ощутил прилив сил. Теперь надо бы «переварить» поглощённое и использовать ради собственного развития.

— Ох… — выдохнула Марья и расслабленно упала в руки мужа. Она приподняла веки и с вымученной улыбкой пробормотала: — Благода…рю…

— Не стоит, — отозвался я. — Лучше послушай меня ещё раз. — Мой голос стал твёрдым, как шкура каменного великана. — Твои дети и твоя семья отныне в безопасности. Твой муж совершил великое чудо, призвав меня. Всё. Живи дальше без паники. И вообще, если не веришь мне, то верь своему мужу, женщина.

— Спасибо, — уже увереннее проговорила графиня. — Ваня, со мной всё в порядке. Тебе тоже огромное спасибо.

Она поцеловала его и твёрдо встала на ноги.

Женщина в самом деле лучилась неподдельной благодарностью.

— А ты, Иван, — ткнул я пальцем в грудь графу. — Мог бы и получше подбирать слова, рядом с беременной-то женой. Видишь, как её поволноваться заставил, а? Береги супругу!

— Что? — изумлённо выпалил граф.

Графиня тихо хихикнула в кулачок. Глядя на неё, Иван добродушно улыбнулся и кивнул:

— Да, конечно, Кость. И я тоже присоединяюсь к благодарностям. — Он поклонился.

— Да хватит уже, — отмахнулся я, зашагав к своему кругу для подзарядки.

Внезапно заиграла какая-то приятная музыка!

Что удивительно, заиграла прямо из кармана Ивана! Я резко обернулся и во все глаза уставился на вытащенную графом небольшую светящуюся пластинку, которая и издавала музыку.

Что за диво-дивное? Карманные гусли-самогуды?

Иван нажал на пластинку и приложил к уху.

— Доброе утро, — проговорил он, изменившись в лице. — Да, понял. Спасибо, что сообщили. До скорой встречи.

Он снова ткнул в пластинку и убрал её в карман.

Мой мозг выдал слово «телефон» — должно быть, именно так и называется поющая-светящаяся пластинка, от которой еле заметно фонит магией.

— Что такое, дорогой? — Марья взяла мужа за руку и заглянула ему в глаза.

— Да… всё в порядке, — проговорил он. — Просто посланник господина Корявого звонил. Минут через двадцать будет у нас. Мы должны подготовиться к встрече.

Глава 3

Иван да Марья попросили меня остаться в подвальном зале подзарядки, пока сами они принимают в гостиной бандитов. Я не стал спорить по двум причинам.

Во-первых, мне нужно было помедитировать, собрать и распределить энергию.

Во-вторых, благодаря Узору Провидения я мог приглядывать за графом с графиней и из своего убежища.

Я ощутил, как быстро и кучно приблизились к входу в особняк четыре новых источника жизни.

«Должно быть, приехали на карете», — подумал я и подвис. Мозг начал тужиться, пытаясь поделиться со мной очередной порцией информации из запасов своего бывшего владельца.

«АВТОМОБИЛЬ!» — наконец-то выдавил из себя мой мозг. Не зря я чуть-чуть его расшевелил, пустив в голову дополнительную энергию через небольшой узорчик.

Ага, значит, бандиты приехали на автомобиле. Или на «машине», как обычно говорят.

Да уж, этот мир будущего такой любопытный. За ту тысячу с лишним лет, что меня не было, похоже, многое изменилось. Технологии, по крайней мере, не стояли на месте. Да и земли русские явно заметно расширились.

Жаль, я пока не могу выдавить какие-либо подробности истории государства и технологий из своего не самого живого мозга.

Так, секундочку… пока я предавался размышлениям, один источник жизни отделился от остальной тройки. Почему его никто не замечает? Троих явно встретили граф с графиней, но вот один живчик незаметно прошмыгнул в сторону и сейчас медленно обходит особняк.

Хм… на улице я чувствую ещё четыре источника жизни: один мощный, явно принадлежащий сильному взрослому человеку, и три довольно маленьких.

Четвёртый бандит направляется прямо к ним. Неужели собрался напасть?

Поднявшись с места, я быстро вышел из своего зала и зашагал прямо по коридору — благодаря Узору Провидения я запомнил, как именно двигались по особняку другие его жители, так что был уверен, что не потеряюсь.

Довольно быстро я поднялся на первый этаж и подошёл к крайней двери. Дверь оказалась незапертой, я вошёл в помещение и поморщился.

Мозг внезапно «достал из закромов картинку» красивой гостиной с дорогой мебелью и картинами. Именно так когда-то выглядела эта комната, если верить памяти Константина Бессмертного — младшего брата графа Ивана.

Сейчас же комната представляла собой склад всякой всячины. Ничего дорогого тут я не видел. Даже люстру сняли.

Графский род Бессмертных в самом деле переживает трудные финансовые времена.

Ну ничего, это мы подправим. Я слишком долго жил в своей роскошной Твердыне, чтобы сейчас привыкать жить в такой разрухе.

Я подошёл к окну, ради которого, собственно, и посетил эту комнату. Осторожно выглянув из-за угла, через грязное стекло я увидел небольшую детскую площадку, на которой играли трое ребятишек. На вид им было от семи до десяти лет.

«Племянники», — всплыло в голове.

Я почувствовал, что едва заметно улыбаюсь — настолько умилительно и умиротворённо играли дети, даже не думая об опасности и финансовых трудностях родителей.

Забавно. В своём могучем теле скелета я бы вряд ли испытал подобные эмоции. Но моё новое тело другое — Иван смог сохранить и хорошо подготовить его части к Прикреплению моей души. В итоге, хоть я технически и умертвие, эмоциональный фон мало-помалу развит. Если я продолжу восстанавливать и улучшать своё тело, в самом деле смогу достигнуть вершины в учении заклинателей смерти.

Смогу полноценно воскресить умершего. Не поднять умертвие, а вернуть жизнь.

Так, отвлёкся… Исследовательский интерес снова умёл мои мысли в другое русло. Что мы имеем? Дети играют, рядом стоит крепкий пожилой мужчина с седой головой и бородой. Облачён он в старый пиджак и брюки. Это дворецкий Григорий, который вместе со своей семьёй уже многие годы служит Бессмертным.

Григорий, точно старый верный пёс, цепко смотрит по сторонам, готовый в любой момент броситься на врага и защитить самое ценное, что есть у его хозяев.

Однако врага он не видит в упор.

Я тоже не вижу четвёртого бандита глазами. Если бы не ощущение жизни и энергии, я бы не знал где он, мерзавец, использует технику скрыта. Что за тип техники? Хм… похоже, смесь «воды» и «воздуха» — создаёт мираж вместо себя и убирает звуки.

Неплохо-неплохо! Григорий тоже опытный боец, однако же сейчас совершенно бесполезен. Хорошо хоть ядро своё раскрутил и в самом деле готов к бою. Вряд ли конкретно этот бандит-скрытник сможет убить старого дворецкого одним неожиданным ударом.

Я был готов атаковать через окно, как только скрытник дёрнется.

Но не пришлось — бандит прошёл мимо Григория и сместился ближе к дому. Его цель — явно не дети графа.

Он здесь за другим. Он хочет войти в дом, и…

Не подвальные ли этажи, случайно, проверить?

Если бандит увидит мой зал подзарядки, это что-то ему даст? Как-то подставит Бессмертных, которые занимаются запрещённой магией?

Нет, пока бандиты не увидели меня лично, у них нет доказательств того, что Иван всё-таки смог поднять из мёртвых человека.

Однако в моём зале подзарядки мои узоры. Я совершенно не желаю, чтобы их увидели всякие мерзавцы. Я не хочу делиться с ними своими знаниями.

Значит, мне нужно не дать скрытнику попасть в подвал. И сделать этот так, чтобы он не смог связаться со своими товарищами. Эти современные «телефоны» здорово всё усложняют. Подумать только, любой человек в мгновенье ока может инициировать разговор с другим на огромном расстоянии! Без всяких подготовок и активации ментальной связи.

Все проблемы от телефонов!

С этой мыслью я уже бежал по тёмному коридору особняка. Заметил, что тут тоже нет люстр и бра, лишь какие-то дешёвые плафоны с лампочками. Граф продал кучу всего ценного ради своих исследований.

Хотя это их электричество для меня тоже само по себе чудо и очень меня удивляет. Но при этом мой мозг услужливо нашёптывает мне, что «раньше было лучше».

Я аккуратно вышел на улицу до того, как бандит-скрытник вывернул из-за угла. Я приложил правую руку к обшарпанной плитке перед крылечком чёрного хода и наспех создал заклинание, свитое из «земли» и «смерти».

Сперва я хотел, используя магию земли, спрятаться под землю — моё тело мне позволяет обходиться без воздуха, и я легко могу долго лежать в засаде.

Я почти приступил к выполнению этого авантюрного плана, но потом понял, что можно просто остаться за дверью и активировать техники дистанционно. Я не очень люблю скрытные атаки, предпочитая справляться с проблемами глаза в глаза, потому немного и затормозил.

Но все мои приготовления были завершены как раз к тому моменту, когда бандит вывернул из-за угла. Он двигался медленно, судя по движению энергии внутри его тела, скрытник то и дело оглядывался по сторонам.

Вот он подошёл к моей ловушке, шаг… другой… поехали!

На крыльце, прямо перед незваным гостем, появился огромный паук, выглядевший точь-в-точь как тот, которого я убил ночью.

Паук мгновенно потянулся лапой к голове бандита, тот инстинктивно усилил защиту, направив большую часть энергии в верхнюю часть тела и в голову.

Тем самым ослабив защиту ног.

Скрытник заблокировал удар теневого паука. Ну или, правильнее сказать, «предсмертного образа теневого паука». После того как я поглощаю тела монстров с помощью «смерти», у меня остаются вот такие вот одноразовые фантомы — эдакие кожурки от очищенного яблока.

Образ, растратив всю остаточную энергию, тут же развеялся. В этот момент из-под земли вырвались каменные колья. Их пробивная мощь была усилена стихией смерти, так что они без труда пробили энергетический покров бандита и его плоть.

Бандит испустил дух.

А дальше случилось странное — его душа начала растворяться практически сразу! А ведь обычно души какое-то время плавают между землёй и небом, растворяясь неспешно.

С ноги выбив дверь, я вскинул обе руки, зачерпывая из своего ядра энергию и наделяя её своей основной стихией. Над телом врага появился темно-зелёный купол, отделивший душу от основного мира.

Я быстро зашёл в купол и положил ладонь на лоб трупа.

«Печать Прикрепления».

«Печать Подчинения».

«Печать Усиления».

Я развеял каменные колья и пошатнулся.

— Хо…зяин? — пробормотал бандит, склонив голову набок.

— Прибери здесь всё, — кивком я указал на кровь, что забрызгала крылечко и траву.

— На…до? — уточнил он.

— Надо. Тут дети играют.

Новоподнятое умертвие кивнуло и повело рукой. Поток воды, усиленный воздушным вихрем, вымыл ступеньки и старую плитку. Правда, часть плитки, уцелевшей после того, как из неё выросли каменные колья, этот поток окончательно раскрошил. Ещё и траву повырывал.

— За мной иди, — велел я и первым вошёл в дом.

Нужно срочно подзарядиться. Слишком много энергии я потратил на этого шпиона.

Эх, тяжело сражаться с разумными. С монстра ты хоть можешь восстановить энергию, когда поглощаешь его ядро и тело, а с разумными так не получится. Поглощение разумных — табу. Среди волхвов Мораны никто таким не занимался. Только отступники. Но их после такого мы уже за волхвов не считали. Да и за людей тоже.

Дойдя до своего зала подзарядки, я уселся в центр рунического круга и прикрыл веки.

— Тебе нужно было вернуться к остальным? — спросил я у умертвия, застывшего возле закрытой двери.

— Нет… Хозяин… Я должен был остаться… сколько нужно… и всё проверить.

Надо бы влить в него побольше энергии, чтобы говорить начал нормально.

— Ясно. Тогда жди и ничего не предпринимай.

* * *

Двери зала скрипнули, и в помещение ворвались три источника жизни — Иван да беременная Марья.

— Костя, мы закончили! И тепе… А это ещё что⁈ — выпалил граф, замерев возле умертвия.

Открыв глаза, я собирался ему уж было ответить, да не успел.

— Не «что», а «кто», дорогой. Будь вежливее, — поправила его графиня, тоже удивлённо таращившаяся на моего нового слугу.

Она смотрела на дыры в его окровавленной одежде. Женщина не была напуганной, скорее уж собранной и сконцентрированной.

При этом я чувствовал её усталость. Слишком много потрясений, как эмоциональных, так и энергетических, свалилось на беременную женщину за сегодняшнее утро.

— Это — свой, — спокойно произнёс я, поднявшись на ноги. — Графиня, я настоятельно рекомендую вам отдохнуть. Поверьте моему опыту, никакая магия и никакие снадобья не смогут полноценно заменить естественное восстановление. Необходимо всё гармонично сочетать.

— Вот! — мотнув головой, граф оторвался от созерцания умертвия. — Я тебе то же самое говорил!

— Да знаю я, знаю, — проворчала Марья, нервно глянув на моего послушного слугу. Затем повернулась ко мне, выдохнула и поклонилась. — Я всего лишь пришла извиниться за свою грубость при первой встрече. Я поняла, что сразу не сделала этого, и пришла исправить свою ошибку. Прошу прощения. А теперь я и правда пойду прилягу. Оставляю серьёзные разговоры главе рода. — Она улыбнулась своему мужу, кивнула мне и, бросив ещё один задумчивый взгляд на умертвие, вышла в коридор.

Проводив жену взглядом, граф тихо сказал:

— Она бы с радостью присоединилась к обсуждению наших планов, но понимает, что ей лучше сейчас отдохнуть. Мне не стыдно признать, что как воитель моя жена гораздо сильнее и способнее меня. Но при этом она нежная женщина и любящая мать. — Граф улыбнулся мне. А затем его взгляд изменился.

На меня смотрели глаза учёного, в котором с яростной силой вспыхнул неугасаемый огонь исследователя.

— Как ты смог поднять этого человека, Костя? И где его взял? Уж не с людьми ли господина Корявого он явился?

Граф с любопытством оглядывал бывшего бандита со всех сторон; оттопыривая его рваную одежду, разглядывал смертельные раны; прикладывал руки, чтобы лучше ощутить ток моей энергии в этом поднятом теле.

— Да, с ними, — ответил я, довольный реакцией Ивана. — И, пожалуй, тебе в самом деле нужно прекратить звать главного бандита «господином». Раз мы всё равно собираемся избавиться от него.

— Что? — резко обернулся Иван, изумлённо уставившись на меня. — Как избавиться? Ты… Нет-нет-нет, — замахал руками перед собой граф. — Нельзя так рисковать! Он очень важная фигура в нашем княжестве! И…

— Я имел в виду, что ты хочешь вернуть ему долг, — прервал я этот словесный поток. — Вы что-то говорили об этом, разве нет?

— Да… — протянул Иван и огляделся по сторонам. — Пойдём в гостиную, может? — предложил он, не найдя стула. — Там поговорим?

— Пошли, — кивнул я и указал на умертвие. — Ты — иди за нами.

— Слушаюсь… Хозяин…

— Ух ты! Он тоже говорит! — едва ли не подпрыгнул от радости Иван. — Как ты это сделал, без ингредиентов и подготовки? Как⁈

Я всегда считал себя натурой увлекающейся. Особенно в области познания учения заклинателей смерти.

Но, похоже, у меня появился конкурент.

— Сперва поговорим о деле, — осадил его я. — Разве тебе не нужно спасать свой род?

— Да, ты прав, — мигом подобрался Иван.

Спустя несколько минут мы сидели в скромной гостиной. Тут была люстра, а не просто плафоны с лампами, однако же мой мозг счёл своим долгом сообщить, что эта люстра — довольно дешёвая подделка, а раритетную ажурную люстру, как и всё остальные в доме, продали.

Втроём мы уселись за стол, граф уж было открыл рот, да ничего сказать не успел — открылись распашные двери.

— Господин, госпожа велела накормить вас при первой же возможности, — заявила Прасковья, катившая перед собой дребезжащий столик на колёсиках. — Вы ведь пропустили завтрак.

Не дождавшись ответа, девушка принялась расставлять перед нами тарелки с кашей.

В этот момент она очень странно поглядывала на меня и моего слугу.

— Госпожа велела подать на всех, — не выдержав, сообщила Прасковья. — Но она не уверена, нужно ли…

— Спасибо, девица, я поем, — улыбнулся я служанке.

Она съёжилась и нервно кивнула.

У меня что, такая плохая улыбка? Нужно бы глянуть в зеркало.

— Серьёзно? — оживился граф. — Это имеет смысл?

— Я сделал себе узор, позволяющий поглощать пищу и напитки и получать с них энергию, — кивнул я. — Энергии много с этого не будет. Но со временем я улучшу узор. В отличие от живых созданий, такие, как я, не могут самостоятельно восстанавливать энергию. А значит, нужно пользоваться любой возможностью восполнить силы.

— Согласен, — кивнул Иван. — А… вкус ты почувствуешь?

— Пока нет, — мотнул я головой. — Но позже поработаю и над этим.

— А… он? — Граф указал пальцем на моего молчаливого слугу.

— А он на диете. Я за него поем.

— У него нет такого узора? — догадался Иван. — А можно сделать?

— Можно. Но потом. Приятного аппетита. Неужели люди позабыли главное правило жизни: «пока я ем, я глух и нем»?

— Да-да-да, — закивал граф, погрузившись в мысли. — Ты прав. Приятного аппетита, Костя.

К разговору мы вернулись, только когда с трапезой было покончено.

— Прежде чем я начну, я хочу кое-что спросить у тебя, Костя, — неожиданно серьёзно начал граф и уставился на меня немигающим взглядом.

— Хочешь — спрашивай, — кивнул я, развалившись на мягком кресле.

Зачем я это сделал? Когда я был Хозяином Смерти, такой привычки у меня не было, ведь скелет с мощнейшим ядром не может устать, и ему не нужно расслаблять тело.

Привычки прошлого владельца моего нового тела передаются мне?

Или это мои собственные привычки из давнего прошлого, когда я ещё не эволюционировал в Хозяина Смерти, начали ко мне возвращаться?

— Кхм… — откашлялся граф и нервно поёрзал в кресле. — В общем, вопрос такой, Костя… Может ли быть так, что ты в самом деле мой брат?

Он перестал ёрзать и снова впился в меня цепким взглядом.

— Не может, — ровным тоном ответил я.

Иван не шелохнулся. Несколько секунд он всё так же неподвижно сидел и лишь затем выдохнул, сдулся и растёкся в кресле.

— Точно не может, Костя? — с робкой надеждой в голосе спросил он. — Я ведь сделал всё, чтобы подобрать нужную душу…

— И у тебя это получилось, — спокойно кивнул я.

— Вот! — оживился граф. — А какая душа может подходить телу лучше, чем та, что в нём жила тридцать с лишним лет, а⁈

— Например, могущественная душа, которая не растворилась в бесконечном вечном за одиннадцать веков, — пожал я плечами.

— Что? — опешил граф. — Ты… в своём уме, брат? Может быть, ты получил какие-то знания, пока твоя душа витала между землёй и небом, и сейчас просто запутался?

В его взгляде было столько надежды, что мне на миг даже стало жалко Ивана.

Но он исследователь. Нельзя утаивать от исследователя истину в угоду жалости.

— Я в своём уме, граф, — ровным тоном ответил я. — Твоя теория о том, что душа твоего младшего брата могла подцепить остаточные знания и силу моей души, очень интересна. Но не выдерживает критики в текущих реалиях. Пока меня не было, мир в самом деле изменился. И дело даже не в ваших телефонах и автомобилях. А совсем в другом. Я почувствовал это, когда он испустил дух, — указал я пальцем на своего молчаливого слугу. — Его душа начала растворяться сразу. А должна была на некоторое время остаться между землёй и небом. Я пустил поисковую волну и не обнаружил в радиусе пары вёрст ни единой души в тонком плане. Притом что плотность населения тут огромная.

Я замолчал, ожидая реакции Ивана.

— Ты… — неуверенно начал он и поджал губы. — Ты хочешь сказать, что… сейчас души людей растворяются сразу? Не так, как описано в запретных текстах?

— Если под запретными текстами ты подразумеваешь трактаты волхвов Мораны, то да, именно это я и хочу сказать.

— Но ведь там написано, что чем сильнее разумный, тем могущественнее его душа! И тем медленнее она будет растворяться! — вдруг оживился Иван. — Мой брат был очень сильным воителем! Он…

— Его нет, — прервал я эмоциональную речь Ивана, а затем, указав пальцем на свою голову, я продолжил: — Я примерно понимаю, каким уровнем силы обладал твой брат. Полагаю, его душа в самом деле растворялась бы чуть дольше, чем его. — Я вновь указал на своего молчаливого слугу. — Но даже так, вряд ли она продержалась бы между землёй и небом дольше, чем один день. Полагаю, тебе больно это слышать. Но такова реальность.

Граф поджал губы и опустил голову. Некоторое время я ждал его ответа, затем поднялся и направился к окну.

Красиво солнце освещает зелёную травку во дворе особняка. Эх… А в Проклятых Землях была лишь мёртвая пустыня.

— Допустим, внутри тебя не душа моего младшего брата, — услышал я за спиной голос Ивана. — Тогда почему ты помогаешь мне? Из-за Печати Подчинения? Я поставил её по условиям договора с господином Корявым…

— Не беспокойся, я снял Печать сразу, когда осознал себя в новом теле, — не оборачиваясь, ответил я, наблюдая за тем, как белка скачет по ветвям старой ели. — А помогаю я тебе потому, что благодарен за новую жизнь и хочу отдать долг. Я ведь уже это не раз говорил. Я не люблю повторять одно и то же, Иван. Тебе стоит научиться ещё быстрее улавливать информацию.

— Вот как… — горько усмехнулся граф. — Я учту. Хм… значит, ты сейчас со мной по доброй воле?

— Именно так, — кивнул я.

— И ты не собираешься меня покидать?

— Пока что нет. Не для того я потратил время и силы, чтобы улучшить свой зал подзарядки.

— Рад слышать. А… ты можешь сказать, кто ты такой?

Белка, за которой я наблюдал, перескочила на другое дерево, и теперь из окна её не было видно.

Я развернулся и, посмотрев в глаза Ивану, произнёс:

— Меня зовут…

Я замолчал и поморщился. Проклятье! Какое у меня имя? Никак не могу вспомнить.

— Неважно, как меня зовут, — продолжил я. — Для тебя важнее, как меня называли люди под конец моего бытия. Терпеть не могу это дурацкое длинное прозвище. Но ты его, возможно, слышал. Они называли меня Бессмертный Князь Тьмы Кощей.

Граф замер, изумлённо вылупив глаза.

— Тот самый? — выдавил он из себя.

— Видимо, — кивнул я.

— Могущественный заклинатель смерти, отравлявший Землю Русскую?

— Первая часть — правда. Я действительно был сильнейшим в нашем ремесле. Но вот вторая — бессовестные враки.

— Это… — пробормотал Иван и замолчал. — Это… Это…

Похоже, его заклинило. Я решил ему помочь и подсказал:

— Это великолепно. Это феноменально. Это восхитительно.

— Согласен, — кивнул он.

А затем граф вдруг улыбнулся, и взгляд его стал хитрым.

— Раз тебе не нравится это прозвище, могу я звать тебя и дальше «Костей»?

— Конечно. Сам хотел предложить.

— Костя… ну, или граф Константин Бессмертный. — Он поднялся со своего кресла и, подойдя ко мне, протянул руку. — Мой брат.

— А ты всё не уймёшься? — хмыкнул я. — Ладно, буду тебе братом!

Я с размаху хлопнул его ладонь. Мы крепко пожали друг другу руки.

Как раз в тот момент, когда я через Печать Провидения ощутил враждебное присутствие. С каждой секундой оно было всё ближе и ближе.

На имение вот-вот нападут.

И их много.

Глава 4

Втроём мы выбежали прочь из гостиной.

— Господин, что случилось? — изумлённо выкрикнула Прасковья, вытиравшая пыль на полке в коридоре.

— Нападение со стороны подвального этажа! — на бегу отозвался Иван. — Сообщи Григорию, он знает, что делать. А с проблемой мы разберёмся!

— Поняла! — решительно ответила девушка.

Мы добежали до лестницы и начали спускаться по ступенькам.

— Уверен, что хочешь поучаствовать? — всё же решил я уточнить у графа.

— Конечно! Защищать свой дом — мой долг! — уверенно заявил он.

Я улыбнулся краешком губ.

Мы пронеслись по подземному коридору и упёрлись в каменную стену. Я чувствовал, что она была возведена с помощью магии. Также на ней имелся особый узор, который должен был сообщить создателю, если стена будет разрушена.

— Работа Григория, — пояснил граф. — Однажды оттуда уже приходили монстры…

Он поморщился от неприятных воспоминаний. Память мозга мне услужливо подсказала, что во время того нападения погибло несколько человек — дружинники графского рода, а также дядя и двоюродный брат Ивана.

— Тебе нужно улучшить защиту своего дома, — проговорил я серьёзно. — Ночью я убил теневого паука.

— Что? — ошарашенно проговорил граф. — Опять эти мерзавцы лезут? Но как он прошёл незамеченным?

— Может быть, через окно? — пожал я плечами. — Теневые сами по себе довольно незаметные, и не каждый защитный узор способен отследить их присутствие. Давешнего паука привлёк ритуал призыва души. Полагаю, этих тварей тоже. — Пальцем я указал на стену, а кивком — на своего молчаливого слугу.

С той стороны стены стремительно приближались монстры. Насколько я могу судить, им хватит мощи сломать преграду. Тогда придётся биться в узких коридорах подвала, есть шанс упустить кого-то внутрь дома…

Я резко обернулся.

— Что такое? — напряжённо проговорил Иван.

— Твоя жена идёт.

— Что?

Он подался в сторону лестницы, но не успел — графиня и старый дворецкий Григорий уже сами спустились в подвал.

— Не ругай его, дорогой, он выполняет твой приказ и охраняет меня, — быстро проговорила Марья до того, как Иван успел хоть слово сказать.

— Зачем ты спустилась? — спросил граф, схватив супругу за руки. — Мы сами справимся!

— Хочется в это верить, — серьёзным тоном ответила его жена. — Но я подумала, что Константин решит уничтожить защитную стену, чтобы выбрать лучшее место для битвы, нежели подвал нашего дома. А зачем вам тратить свои силы перед боем, когда Григорию гораздо проще сделать проход в своём творении? А ещё я принесла тебе твой доспех.

Граф растроганно смотрел на графиню.

А державший вышеупомянутый доспех Григорий напряжённо пялился то на меня, то на моего молчаливого слугу. Я молча кивнул дворецкому и предложил ему пройти к стене.

Спустя пару минут мы и мой молчаливый слуга через небольшое отверстие вошли «в стену» — она была толстой, метра три, потому мы будто бы шли сквозь узенький тоннель.

«Метра три»… похоже, мой доставшийся в наследство мозг начинает внедрять мне всякие новомодные словечки. Нужно понаблюдать, получится у него это сделать полностью или нет?

Когда же магическая стена закончилась, мы оказались в очень просторном подземном коридоре.

Я уже слышал впереди топот лапок и мерзкие визги.

— Ты будешь впереди, — сообщил я своему умертвию.

— Слушаюсь, Хозяин. — Он обозначил поклон.

— И раз уж ты так долго со мной задержался, нужно дать тебя имя. Есть пожелания?

— Никаких, Хозяин.

— Как тебя звали раньше?

— «Игорь», Хозяин.

— Стало быть, Игорем и останешься. Вперёд, Игорь. Во время боя даю тебе полную свободу действий, но постарайся слишком не повредить свою тушку.

— Слушаюсь, Хозяин, — проговорил он, решительно зашагав навстречу визжащим монстрам.

Я увидел первую тварюшку секунд через двадцать — то была громадная крыса размером со свинью. Шкура крысы сверкала в темноте металлическим цветом. Тем же цветом сверкали и её когти.

Что ж, я не ошибся, когда решил, что надвигающиеся на нас монстры смогут быстро справиться с защитной стеной.

Выставив вперёд руку, я направил в сторону Игоря поток своей энергии. Нужно как можно больше зарядить своего воителя, чтобы он смог дольше сражаться.

Игорь резко взмахнул рукой, выпустив в сторону крысы ледяной серп, покрытый зеленоватой дымкой. Молодец — соединил не только «воду» и «воздух», которыми владел ещё при жизни, но и добавил к ним мою стихию.

Правда, если он активно будет использовать магию смерти — испустит дух, ибо берёт её прямо из себя. Использует «смерть», которая держит его душу в теле.

Но я сам дал ему свободу воли, буду наблюдать и, если что, не позволю умертвию случайно загубить себя.

Серп Игоря пронёсся сквозь первую крысу, разрубив её надвое, и устремился дальше, кроша других тварей. Он рассёк четверых и погряз в пятой тушке.

Неплохой результат для одной атаки.

О, Игорь уже создаёт новое заклинание. Какой нетерпеливый.

Над полчищем громадных крыс появились ледяные сосульки и пролились на их туши, словно дождь. Игорь вновь использовал стихию смерти, чтобы повысить пробивающую мощь своей техники.

По ушам ударил оглушительный визг, полный боли и ярости.

Однако ни одна крыса не сдохла. Мой молчаливый слуга использовал масштабную технику и за один раз атаковал всю эту крысиную толпу. Но его технике не хватило мощности, чтобы убить их.

Зато ранил каждую и потратил при этом почти все свои силы.

— Поспешил ты, Игорь, — спокойно произнёс я, встав рядом с умертвием плечом к плечу. — Сперва нужно было сделать нечто подобное.

Я плавно развёл обе руки в стороны. Моё ядро уже было раскручено по максимуму и сейчас наполняло силой моё основное тело, мой левый глаз, правую руку. Я использовал все доступные мне в данный момент стихии и высвободил своё заклинание.

До первой крысы было шагов тридцать, когда перед ней появилась каменная стена. Крыса попыталась остановиться, началась давка…

А между тем стена стремительно росла в обе стороны, превращаясь в полноценное кольцо. Внутри него зарождался чёрно-зелёный дым. Смесь «тьмы» и «смерти».

Крысы были в ужасе, визжали ещё громче, чем после атаки Игоря, и пытались сбежать хоть куда-нибудь…

Да куда же от меня сбежишь-то?

Дикие монстры давили друг друга, резали своими острым мехом и когтями. От этой давки ледяные иглы всё глубже и глубже проникали в их тела. Постепенно внутри кольца становилось свободнее — выжившие израненные крысы залезали на туши своих павших сородичей.

В памяти невольно всплыл образ небольшой деревеньки. Её улицы были залиты кровью, кровь была и на стенах изб. Когда мы прибыли туда, то услышали пронзительный женский ор. Огромные крысы поедали селянку заживо…

Мы уничтожили их всех. Но было уже поздно.

Что это? Мои настоящие воспоминания? Не могу припомнить подробностей.

Но что я точно помню — ненавижу диких монстров.

Я повёл рукой, и кольцо стен начало сжиматься, даря выжившим монстрам новые круги агонии.

— Понял, как надо? — спросил я у Игоря, когда визг стих.

— Понял, Хозяин, — покорно кивнул он.

— То-то же, — вздохнул я, развеяв свою магию.

Сзади послышались быстрые шаги.

— Я уже иду! — закричал граф.

Я чувствовал, как он концентрирует свои силы, готовый сорваться в бой.

Почувствовал я и тот момент, когда граф замер как вкопанный.

— Металлические крысы? — пробормотал он, оглядываясь по сторонам. — Так много? Как хорошо, что ты обнаружил их заранее… они бы уничтожили стену. Но… Вы сами убили их всех⁈ За такое короткое время?

Граф изумлённо таращился на нас с Игорем.

— Просто ты слишком долго доспех напяливал, — сказал я, глядя на кожаную броню Ивана с её золотыми вставками. Все материалы графского доспеха были выполнены из ингредиентов, добытых с тел диких монстров.

Это очень хороший доспех. Здорово, что Иван, в поисках денег продавал люстры и всякую утварь, а не поистине полезные вещи, вроде артефактной брони или его инструментов начертателя.

На поясе Ивана висело несколько бутыльков с восстанавливающим зельем.

— Простите, — виновато проговорил граф. — Вы сражались за мой дом, а я… Я спешил, но…

— Не ной, — ободряюще хлопнул я его по плечу. — Игорь и без тебя тут хорошо справился.

— Игорь?

— Вот он, — указал я на своего молчаливого слугу

— Так его зовут «Игорь»? Очень приятно познакомиться, Игорь, — вежливо кивнул Иван. — Спасибо за помощь.

— Взаимно, граф. Благодарить… не стоит. Я лишь выполнял… приказ. Хозяин… — повернулся он ко мне. — Вы меня переоцениваете. Это ваша… победа.

— Ну, моя так моя, — отозвался я, выпустив перед собой облако тёмно-зелёного дыма.

— Что ты?.. — начал было граф, но замолчал на полуслове, видя, как трупы гигантских крыс медленно исчезают внутри облака.

Иван с замиранием сердца смотрел за происходящим. Я ощущал, как он гоняет внутри своего тела энергию, временно улучшая все свои рецепторы. Граф-исследователь изо всех сил пытался прочувствовать и осознать происходящее на его глазах.

Я поглотил тела и принялся поглощать ядра.

Когда и с ними было покончено, я втянул тяжёлое неповоротливое облако внутрь себя.

— Ух ты… — проговорил я себе под нос. — Немного переел. Ну-ка, Игорь, подойди. — Я поманил своего молчаливого слугу пальцем. Когда он оказался рядом со мной, я положил ладонь ему на лоб.

Через прямой контакт проще и быстрее делиться энергией, нежели дистанционно.

— Ты в самом деле обратил останки монстров в свою силу, Костя? — ошарашенно пробормотал граф.

— Почти, — кивнул я, «подзаряжая» Игоря. — Теперь это всё надо переварить и усвоить, и на это потребуется время.

— Поразительно… — прошептал граф, усевшись на корточки возле того места, где совсем недавно валялся ближайший к нам труп монстра.

Иван зажёг золотой свет на ладони и вгляделся в землю у себя под ногами.

— Будто бы на самом деле не осталось и следа… — произнёс он.

— Не осталось, — кивнул я, закончив с Игорем.

Мне стало немного полегче, но ещё предстоит разложить по полочкам уйму энергии. Однако этим я смогу заняться и на ходу.

— Очень дорогое получилось усиление, — усмехнулся Иван, выровняв спину.

— Тебе жалко для меня трупов? — спросил я.

Вероятно, мой голос прозвучал слишком резко, ибо граф поспешно замахал руками и зачастил:

— Нет, о чём ты! К тому же вы сами их победили — это ваши трофеи. Я лишь имел в виду, что некоторые ингредиенты с тел и ядра можно было бы продать.

— Успеешь ещё поторговать, — ответил я, проходя мимо графа и направляясь вглубь тоннеля. — Чем быстрее я войду в силу… хотя бы частично войду в свою силу, тем больше трофеев у тебя будет, Иван. Давай, не отставай.

— Мы не будем возвращаться? — удивился граф, быстро догнав меня и продолжая подсвечивать дорогу золотым огнём — чем дальше мы отходили от пролома в «стене Григория», тем меньше света становилось вокруг.

— Ну не зря же так долго свой доспех надевал, — ответил я. — Пусть прямо сейчас твоему особняку крысы не угрожают, мы уничтожили лишь небольшой отряд.

— Ты прав, — твёрдо проговорил граф. — Их матриарх не смирится с поражением. Она будет считать, что утеряла часть своей территории, и стараться её вернуть. Но чем больше крыс мы перебьём, тем дольше она будет готовить для очередного похода.

— А чтобы этого вообще не случилось, нам надо задавить самую жирную крысу, — поддержал его я.

— Но… — пробормотал Иван и замолчал.

— Говори, раз начал.

— Я хотел спросить, уверен ли ты, что нам хватит сил уничтожить матриарха с её-то бесчисленной охраной. Но понял, что это глупый вопрос. Ты в себе уверен, как никто.

— Молодец, Иван, — одобрительно произнёс я. — Схватываешь на лету. А теперь давай, расскажи мне уже кратко, сколько ты должен этому Корявому, как добыть деньги, и что будет, если не платить.

Граф сбился с шага, я продолжил уверенно идти вперёд, вглубь подземного тоннеля, прорытого монстрами. Мой опыт и частично знания из мозга говорят, что впереди канализация и коллекторы подземных рек. В этой системе и поселились дикие монстры.

— Я не могу не платить! — догнав меня, заявил Иван. — Истинный дворянин всегда отдаёт свои долги.

— Правильно, — кивнул я. — А то, что Корявый в твой дом шпиона забросил? — Я небрежно указал в сторону Игоря. — Твой долг не списывает?

— Это другое. Это самооборона. К тому же, нет больше шпиона, — ответил он, а затем неуверенно спросил, косясь на моего молчаливого слугу: — Верно ведь?

— Ответь ему, Игорь, кому и почему ты служишь.

— Я служу своему Хозяину, — тут же заявил мой слуга.

Благодаря вложенной в него недавно энергии я заполнил несколько заранее подготовленных узоров, и теперь у Игоря не было проблем с дикцией.

Умертвие чётко продолжило:

— В его власти моя душа и моё тело. И воля моя тоже. Мирское больше не держит меня.

— А было хоть чему держать-то? — с сочувствием поинтересовался граф.

— Нет. Сирота я. Только жажда наживы и стремление к плотским удовольствиям вели меня раньше.

Иван задумался. Игорь замолчал. Мы продолжали свой путь.

Я ощутил впереди скопление монстров, но до них ещё идти пару минут.

— В общем, я собираюсь разойтись с госпо… кхм… с Корявым по чести, — неожиданно твёрдо заявил Иван. — Суммарно я занял у него сто миллионов рублей. Срок возврата — конец этого месяца. Я должен предоставить ему либо плоды своих исследований с полным объяснением, как поднять умертвие. Либо же заплатить в троекратном размере. Это если кратко.

Я остановился, оглядываясь по сторонам. Тоннель раздваивался. Слева был небольшой отнорок. Туда я и поманил своих спутников.

— Сто миллионов это много? — уточнил я. Мой мозг давал информацию о мире через раз, так что порой лучше спросить ртом, чем гадать самому.

— Много, Костя. Примерно, как стоимость моего дома с предметами интерьера… Хотя сейчас он, наверное, уже дешевле стоит.

— Ясно, — кивнул я и обвёл взглядом отнорок. — Здесь мы и устроим наши охотничьи угодья. Слушайте, что вам нужно сделать.

Через несколько минут, когда с приготовлениями было покончено, я призвал посмертные образы десяти крыс и отправил их в сторону сородичей.

— И как нам достать триста миллионов рублей до конца месяца? — спросил я Ивана, через энергетические путы дистанционно управляя посмертными образами.

— Логика и здравый смысл говорят, что это невозможно, — вздохнул он.

— Ну а если отбросить эти глупые ограничители, появятся идеи?

Граф усмехнулся и произнёс:

— Нам нужно пойти за стену и добыть дорогие ингредиенты с редких и сильных монстров. Продадим их и заработаем.

— Мы и так сейчас за стеной, — усмехнулся я. — Кроме крыс тут никого нет.

— Нет, Костя, — покачал головой Иван. — Я имею в виду, что мы должны выйти за пределы нашего княжества-крепости. Выйти в дикие земли и уже там сразиться с монстрами.

Мозг заскрипел, пытаясь предоставить мне информацию о диких землях.

Из того, что мне известно, именно там и пострадал предыдущий владелец моего тела.

— Здесь мы настолько много денег не заработаем, — вздохнул граф, печальным взглядом оглядев наш отнорок.

— Вы позволите, Хозяин? — поднял руку Игорь.

— Говори, — кивнул я.

— В этих переходах мы можем заработать тридцать миллионов рублей. Именно столько готов заплатить граф Нестеров за ядро матриарха металлических крыс. Я слышал, как мой бывший командир обсуждал этот заказ со своим другом.

— Что ж ты раньше не сказал? — удивился я.

— Вы не спрашивали.

Мне показалось, или мой молчаливый слуга немного обиделся?

— Спасибо, что сообщил, — похвалил его я. — Впредь разрешаю проявлять ещё больше инициативы.

— Благодарю, Хозяин, — поклонился он.

Я же перевёл взгляд на Ивана. Он выглядел задумчивым.

— Ты почему не знал об этом? — спросил я.

— Был занят исследованиями, — виновато пожал плечами он. — Не следил за новостями.

Послышался приближающийся топот крысиных лап.

— А надо бы, — резюмировал я. — Ладно, соберитесь, оба. У нас появился неплохой шанс закрыть десятую часть долга сегодня до ужина, и я планирую им воспользоваться.

Глава 5

Мы скрывались за небольшой каменной «ширмой», созданной мной, и слышали приближающийся топот. Мне не нужно было видеть, что происходит — я прекрасно чувствовал, как очередной крупный отряд металлических крыс гонится за десятью образами своих собратьев.

Посмертные образы выглядят точь-в-точь как живые создания. Более того, чутьё монстров их и ощущает похожими на живых. Но есть отличие. Сейчас живые крысы видят и чувствуют своих соратников, но при этом понимают, что с теми что-то не так.

А что именно — крыскам невдомёк. Их это будоражит и не даёт покоя.

Все крысы влетели в отнорок. Посмертные образы, добежав до дальней стены, развернулись и атаковали своих живых соратников.

— Пора! — скомандовал я, подняв стену, отделившую отнорок от основного тоннеля.

Иван направил ладони к своду и выпустил с них всю скопленную энергию. В отнорке в тот же миг стало светло, как днём, а ещё через секунду даже мне пришлось зажмурить глаза — настолько мощно и ослепительно засиял золотой свет.

Крысы, привыкшие жить в темноте, оглушительно завизжали и в ужасе начали жаться друг к другу. Инстинктивно они защищали себя от атаки сверху, с потолка. И тогда со всех сторон, буквально в локте над землёй, в них полетели небольшие серпы изо льда, покрытые сверху «смертью».

Финальным штрихом стали мои каменные колья, тоже смазанные «смертью», вырвавшиеся из-под земли.

Визг стих. Мы развеяли наши заклинания, и граф «включил» приятное, неслепящее освещение, создав огонёк на ладони.

— Впечатляет… снова… — пробормотал он, оглядывая поле боя. Затем замер, заметив мой взгляд, нацеленный на него. — Что-то не так?

— Скажи честно, эту битву ты считал опасной? Испытал ли ты потрясение и напряжение? — предельно серьёзно спросил я.

— Д-да, — кивнул граф. — А в чём дело?

— И ты использовал довольно сложное и концентрированное заклинание, верно?

— Верно, — повторил он за мной. — Что не так, Костя? Почему ты напряжён?

— Я не напряжён, а удивлён, — ответил я спокойно. — Твоя энергетическая система почти не выросла после такого. Изменения внутри тебя минимальны. Их почти нет. В моё время люди становились сильнее с каждым сражением. У тебя, что ли, нет Узора Опыта?

— Никогда о таком не слышал, — опешил граф, а затем подался вперёд. — А что это? Научишь?

— Ты вообще умеешь наносить внутренние узоры?

Иван нахмурился и покачал головой.

— При всём уважении, Костя, но я был лучшим в классе по этой дисциплине.

— Понятно. Ладно, вернёмся домой, и я нарисую тебе на свитке нужный узор.

— У меня нет свитков. Обычная бумага пойдёт?

Я кивнул и выплеснул облако «смерти». На сей раз я поглотил только тела, оставив ядра нетронутыми. Иван этому очень обрадовался и принялся собирать их в мешок. Честно говоря, я даже не удивлён тому, что граф прихватил с собой огромный мешок из кожи тонкошкурого хищного кроля. Вещицу лёгкую, но дюже вместительную.

Игорь помогал графу, я же занимался распределением полученной энергии. Затем, «подзарядив» Игоря, велел своей команде выдвигаться дальше.

По пути я попросил Игоря рассказать нам всё, что ему известно о заказе на ядро матриарха. Как оказалось, в городе произошло довольно крупное происшествие, о котором мой названый брат граф Бессмертный ни сном, ни духом. Металлические крысы ворвались в имение графского рода Нестеровых, придя из подвала, перебили охрану, сожрав часть людей прямо там, в особняке, а затем отправились восвояси, забрав с собой оставшиеся тела и живых жителей особняка, не успевших скрыться.

Среди таких «не успевших» оказались графиня-регент вместе с малолетним главой рода. Вдова и единственный ребёнок прошлого графа, нашедшего свою смерть за барьером в диких землях.

И теперь графский род Нестеровых возглавил деверь графини-регента и дядя малолетнего главы. Едва ли не первым своим решением он объявил награду за ядро матриарха металлических крыс. Под городом живёт всего один такой матриарх, так что этим решением граф почтил память погибших родственников и показал всем, что его род готов мстить любым обидчикам. Даже диким монстрам.

— Ужас-то какой… — сокрушённо проговорил Иван, услышав рассказ Игоря. — Такое произошло, а я даже и не знал… Месяц назад буквально был у них в гостях — лечил Тимофея, юного главу рода. Теперь уже бывшего… Такой добрый мальчик был… Ровесник моей Ксюши. Эх… Как же так-то…

Он обречённо покачал головой.

— Больше мне по этой теме ничего не известно, Хозяин, — резюмировал Игорь. — Разве что, помню, как мой бывший командир задавался вопросом, чего крысы всех не перебили. Мол, тела проще тащить, чем дрыгающиеся туши.

— Быдло! — яростно выкрикнул Иван. — Как у него вообще язык повернулся такое обсуждать⁈ Людей постигло великое несчастье, а он…

— Бандит, — равнодушно пожал плечами Игорь. — Чего с него взять.

— Ещё и не образованный! Мы должны знать слабые места диких монстров и их повадки! Чтобы эффективнее с ними бороться! Всем известно, что форма социального устройства у металлических крыс — ленивый матриархат. Гигантская стая живёт, чтобы защищать и кормить своего матриарха. Добывает для неё пищу. А она, как и остальные сильные крысы стаи, предпочитает поедать ещё живых жертв!

— Благодарю за лекцию, граф, — кивнул Игорь. — Но не привлечёте ли вы к нам монстров своим громким голосом? Будет ли это эффективно?

Иван насупился.

Я же подумал, что, возможно, зря велел Игорю быть более инициативным. Образ молчаливого слуги мне нравился гораздо больше.

— А этот род Нестеровых, он такой же слабый и усталый, как и твой? — спросил я Ивана.

— Костя! — возмутился он. — Как так можно⁈

— Я всего лишь говорю тебе, брат мой, прямо, без обиняков. Ну?

— Нет, — буркнул он. — У Нестеровых дела гораздо лучше, чем у нас. Слуг больше, да и дружина есть. А у нас-то, считай, из слуг — пять взрослых да двое детишек. И то, Прасковьи дочурка почти с кровати не встаёт.

— У Прасковьи есть дочь? — удивился я. — А я её девицей кликал.

— Но с какой-то стороны ты и прав, — в сторону проговорил граф.

— Что? А подробности можно?

— Прости, Кость, врачебная тайна. Могу лишь сказать, что подобрал её, изувеченную и никому не нужную, на улице, с умирающим ребёнком. Мать смог поставить на ноги, дочке жизнь продлил. С тех пор и служит она мне. Она да семья Григория. Остальные слуги ушли, когда мы сказали, что не можем поддерживать должный уровень оплаты. Лишь Григорий с женой и сын его с женой и своим сыном у нас остались. Ну и Прасковья, которая сказала, что вообще за еду готова служить.

Я усмехнулся:

— Добрый ты, Иван.

— А злой врач многих не вылечит, — спокойно ответил он.

Какое-то время мы шли молча. Мне не давала покоя мысль, что нормальная дружина должна была без особых проблем отбить нападение отряда металлических крыс. Мы с Игорем положили такой отряд не напрягаясь. Ну ладно, допустим, я — исключение. Но десять крепких бойцов справились бы с тем отрядом без потерь.

Насколько я помню, у крысообразных монстров стая делится на одинаковые отряды. И эти отряды редко охотятся вместе друг с другом на одном направлении. Хотя и такое бывает…

Нестеровым не повезло столкнуться с подобным случаем?

Или на их дом напали не обычные металлические крысы, а кто-то пострашнее?

Или…

Я прервался на середине мысли, почувствовав впереди огромный источник жизни. Он застыл неподвижно и изо всех сил пытался скрыть своё присутствие, оттого и жизнь его сейчас ощущалась очень размыто. Но помимо жизни я чувствовал ядро и внутренние узоры этой твари. Они впечатляли.

— Костя? — удивлённо уставился на меня Иван, когда я замер, погрузившись в свои размышления.

Определённо, только что я засёк затаившегося монстра. Бьюсь об заклад, он сейчас даже не дышит, «слившись с местностью».

Его цель мне понятна — заняв позицию, выжидать, пока толпа крыс не подойдёт как можно ближе. Затем напасть и сожрать всех.

В текущих реалиях монстр не опасен для людей, наоборот, даже полезен. Но вот беда — мы собираемся значительно уменьшить количество крыс в округе. И тогда монстр без лишних размышлений поползёт искать новые источники жизни. И, скорее всего, вылезет в одном из имений…

Ненавижу диких монстров. Я не хочу, чтобы эта тварь ползала по земле и пожирала людей.

А вот то, что я хочу, так это ядро этой твари. Я уже знаю, как буду его использовать.

— Иван, Игорь, у нас добавилось работёнки, — уверенно произнёс я. — Не отставайте.

Чем мы ближе подходили к монстру, тем лучше я ощущал его внутренние узоры. И тем больше думал: а не поспешил ли я с решением? Я чувствую внутри твари стихии воды, смерти и тьмы. Мощный набор — монстр явно может использовать сильные яды. Кроме того, он имеет повышенную сопротивляемость родным стихиям.

— Слушай, Иван, а какие основные стихии были у твоего брата? — на ходу спросил я графа.

— Ну так… «свет» у нашего рода — сильная сторона. А у Кости дополнительно «огонь» был хорошо развит. И в обращение с чистой силой он был хорош, предпочитая, по возможности, в ближнем бою сражаться.

— Не самые лучшие новости, — задумчиво ответил я.

— Почему это? — удивился граф.

— Потому что я маг. Не особо люблю мечом махать. Но… с другой стороны, это может быть любопытно. — Я хмыкнул и продолжил: — А вот его стихии нам сейчас будут очень даже к месту. Подождите меня немного, мне нужно подготовиться.

Я уселся на землю и приступил к медитации. Нужно было распределить энергию и нанести новые узоры. Конечно, сделать это было бы проще в моём зале для подзарядки.

Но и так сойдёт.

Нужно сильнее сродниться со своим новым вместилищем. А то забавно получилось, «смерть» — единственная стихия, которая перенеслась в новый мир вместе со мной. Видимо, она одна отпечаталась на моей душе, а другие стихии, которыми я владел в прошлой жизни, остались в моём прекрасном костлявом теле. Которое, полагаю, уничтожила Святая Дева…

Так вот, «смерть» была доступна мне сразу, затем я присоединил две «неродные» части тела и открыл ещё две стихии. И только сейчас решил подчинить себе стихии, которыми владел сам Константин Бессмертный.

Сделать это оказалось сложнее, чем я думал. Я легко нанёс узор, присоединивший к моему ядру «огонь». А вот со «светом» пришлось повозиться. То и дело у меня смазывался какой-нибудь завиток, и приходилось чертить узор заново. Ещё и мой левый глаз, носитель стихии тьмы, всё это время дико болел. Проклятье! Я впервые за долгие годы ощутил боль!

И, честно говоря, порадовался этому.

Приятно временами почувствовать себя живым.

— Всё! — произнёс я, резко вскочив на ноги.

— А? — встрепенулся граф, дремавший рядом. — Закончил? Хорошо…

— Не «хорошо», а так себе. Но закончил. Идём.

— Н-да, пошли, — неуверенно проговорил граф.

Мы двинулись дальше, а он то и дело поглядывал назад.

— Что тебя беспокоит? Хочешь вернуться? — спросил я.

— Прошло немало времени с тех пор, как мы вошли в это подземелье. Связь не ловит… Надеюсь, дома не сильно волнуются о нас. И не наделают без нас глупостей. Я попросил Григория закрыть проход… Но мало ли что им там взбредёт в голову. Когда дело касается семьи, Марья бывает очень импульсивна.

Граф тяжело вздохнул.

Да уж, ну и проблемы у нашего примерного семьянина. Стоп! А ведь я могу ему сейчас легко помочь!

— Слушай, Иван, как, по-твоему, этот Лёха способен справиться с элементарным заданием? — спросил я. — Передать от тебя привет твоей жене?

— Лёха? — удивлённо уставился на меня граф.

— Чёрно-белая птица в мантии и шляпе, — пояснил я.

Иван округлил глаза и понимающе закивал:

— А, ты имеешь в виду Великого Мудреца Алексия, призванного из иного мира?

— Нет, — мотнул я головой. — Я имею в виду глупую трусливую птицу, которую ты поднял до меня.

— Зря ты так о Великом Мудреце, — покачал головой Иван. — В своём мире он помог великому герою Наруто спасти мир и стать главой теневых воителей. Ещё он помог некоему карлику-герою Фёдору скинуть артефакт древних, Кольцо Власти, в жерло Огонь-Горы. А также мудростью своей он направлял воина-богоборца Кратоса в его битве против Злых Богов.

— Это он тебе рассказал?

— Ну да, — кивнул Иван.

— Ясно. Игорь, что думаешь по этому поводу? — повернулся я к своему слуге.

— Я не знаю, о какой птице вы говорите, Хозяин. Ну у меня сложилось впечатление, что кто-то кого-то нахлобучил. Простите, граф, не знаю, как лучше выразить эту мысль по-аристократски.

— Всё в порядке, Игорь, — быстро проговорил я. — Ты выразил свою мысль как нельзя лучше. В общем, подумай над этим, Иван. И ответь мне уже на мой вопрос: ты ж не особо против, если эта глупая птица пойдёт с докладом к твоей жене? Его вообще пустят?

— А… да, конечно. У Великого Мудреца полная свобода передвижения, просто он не выходит из своей комнаты.

Я кивнул и сконцентрировался на образе умертвия-пингвина. Можно было бы попробовать наладить ментальную связь напрямую с Григорием, но это потребовало бы дополнительных усилий и узоров. С представителями «своего вида» дистанционно контактировать через силу мысли гораздо проще.

«Ну здравствуй, лживая птица», — наладив связь, завязал я диалог.

«А?!! Кто здесь?!!»

«Не ори, полудурошный! Не тряси мне ментал!»

«Я ничего не делал! Ничего не брал! Рыбу с кухни кошки украли!»

«Если ты сейчас же не заткнёшься, я вырву твою душу из тела».

«Понял. Молчу!»

«Молчи и слушай. Пойди сейчас к Марье и скажи ей, что у нас всё хорошо. Крысы особняку больше не угрожают, но мы пошли дальше на охоту. Вернёмся с ядрами. Всё запомнил?»

«Конечно».

«Иди и скажи».

«Хм…»

«Что?»

«Если я выполню твою просьбу, что мне за это будет?» — осторожно поинтересовался он.

Нет, ну какая наглая птица, а?

«Ты неправильно выразил мысль, — спокойно произнёс я. — Если ты сделаешь то, что я сказал, тебе за это ничего не будет. Но, если не сделаешь, я вытащу твою душу из этого тела и запихну её… хм… дай-ка подумать… Да! Запихну её в тело кошки в период гона. А затем брошу тебя к котам».

«Я всё понял! Всё услышал! Всё запомнил! — затараторил он. — Сделаю в лучшем виде! Всё передам госпоже графине и от себя ещё добавлю, чтобы пила ромашковый чай и слушала классическую музыку. Ну а вам с графом желаю счастливой охоты! Да пребудет с вами сила! Не прощаюсь. Отключаюсь».

Он затих.

Но я через ментальную связь всё ещё ощущал его панику. Сейчас этот пингвин спрыгнул с кресла и быстро почапал к дверям.

Я оборвал связь и усмехнулся.

— Дома всё будет в порядке, Иван. А сейчас давай уже покончим с этим монстром и пойдём уже за ядром матриарха. Вся эта ситуация с нападением на имение Нестеровых не даёт мне покоя и будоражит мой исследовательский интерес.

Глава 6

— Вот мы и на месте, — заявил я, когда мы вошли в очередной подземный каменный зал.

— Ну и катакомбы, — проворчал граф Иван, напряжённо оглядываясь по сторонам. — Сколько же монстры тут всего нарыли!

Он по максимуму укрепил свой энергетический покров и замер, глядя в пустоту прямо перед собой. Я чувствовал, как нарастает напряжение внутри моего названого брата.

— Не поворачивайся раньше времени, — спокойно проговорил я, стоя рядом с Иваном и так же разглядывая земляные своды пещеры, своим видом напоминавшие слоёный пирог в разрезе.

— Его нету перед нами? — ещё более напряжённо прошептал граф.

— Он справа от нас, наблюдает, — всё так же ровно сообщил я.

— Не двигается? — переступил с ноги на ногу граф.

— Не двигается, — подтвердил я. — Но он тоже уже готов к бою. Может напасть в любой момент.

«Хотя, полагаю, хочет подождать, пока мы ещё дальше отойдём от выхода», — мысленно продолжил я.

Я завертел головой, делая вид, будто бы продолжаю внимательно осматривать пещеру. У местного хозяина и в самом деле отличные навыки скрыта — глаз вообще за него не цепляется. На том месте, где прячется монстр, я вижу всё те же земляные и каменные своды.

И ладно бы просто глаз не цеплялся, его и ощутить сложно! Вон Иван вообще не понимает, где находится наш враг. И пусть Иван не специализируется на магии обнаружения присутствия или поиска, он всё же отличный лекарь. А лекари всегда чувствовали жизнь и энергию гораздо тоньше, чем большинство других магов. Уступая как раз поисковикам.

Резко обернувшись, я вскинул обе руки к небу и выпустил всю сконцентрированную силу, преобразованную с помощью стихий огня и света.

Огромное огненное облако появилось под сводом отнорка. Через мгновенье облако породило первые «лучи» — они выглядели как спицы и сияли оранжевым светом.

Лучи посыпались с облака, точно бесчисленные капли дождя.

Вмиг завоняло подпалённой шкурой.

— Ш-Ш-Ш-А-А-А!!! — Полное ярости и боли шипенье сотрясло пещеру.

Монстр потерял контроль над своим заклинанием скрытности, и мы воочию увидели громадную чёрную змею. Она была настолько большой, что мы трое могли легко поместиться ей в пасть, даже если бы шли, не пригибая голов.

— В бой! — скомандовал я.

Змея рванула вперёд, чтобы убраться подальше из-под огненного облака. Однако же мой верный молчаливый слуга Игорь сработал выше всяких похвал — он создал ледяной щит с заострённой верхушкой прямо перед змеёй.

Монстр расцарапал шкуру о ледяные пики, зашипел и подался назад. Но дождь из огненно-световых спиц продолжался. Змея зашипела ещё яростнее и резко рванула влево — на открытое пространство.

Перед ней вспыхнул ослепительно яркий свет. Естественно, он напугал монстра, привыкшего жить во тьме. Ещё и ожёг ей глаза. Змея впала в бешенство и ринулась обратно.

Я почувствовал, как монстр начал выпускать преобразованную энергию через поры своей шкуры.

— Игорь!!! — закричал я.

— Слушаю, Хозяин! — тут же отозвался он, и, щёлкнув пальцами, выпустил заранее подготовленное заклинание.

Вокруг головы единственного из нашей троицы, кто мог погибнуть, вдохнув ядовитый дым — графа Ивана Бессмертного — появился воздушный пузырь. Внутри него было достаточно воздуха, чтобы мой названый брат смог сражаться в течение нескольких минут.

Мы же с Игорем предпочли просто не дышать.

Змея с огромной скоростью неслась к выходу из отнорка. Игорь успел создать перед ней очередной ледяной щит с кольями, но сейчас монстр решил не беречь себя и тупо пошёл на таран.

Колья разрезали его шкуру, но много вреда не причинили. Я велел Игорю не усиливать свои техники «смертью» — в битве с противником, который и сам владеет этой «стихией», такой ход стал бы для Игоря бессмысленной тратой сил.

А вот я мог бы вдарить «смертью» и одолеть монстра, даже несмотря на его магическое сопротивление. Однако же я хотел попробовать кое-что другое. Во-первых — командную работу. А во-вторых, стиль сражения, близкий тому, который раньше использовал прошлый владелец моего тела.

Змей прорвался сквозь ледяную заставу и быстро уползал прочь. Я ощутил, как просели объёмы энергии в теле графа Ивана.

— Небесная кара! — выкрикнул он название заклинания, передающегося в его роду из поколения в поколение.

На голову змеи упал сотканный из магического света молот. Монстр рухнул на брюхо и ударился нижней челюстью о землю. Молот замерцал, посылая напрямую в черепушку монстра импульсы силы. Он мерцал до тех пор, пока не передал весь свой заряд врагу, а затем исчез.

— Ш-ш-ш… — злобно зашипела змея поднимаясь. Она немигающе уставилась на нас своими вертикальными зрачками. Я чувствовал, как бешено крутится энергия в её ядре и всём теле. Похоже, мы так здорово потрепали эту тварь, что сейчас она на полном серьёзе готова использовать мощное самоубийственное заклинание. Хочет забрать нас с собой, раз уж всё равно помрёт.

Ну уж нет, тварь. Так мы не договаривались.

Я закончил создавать своё сдвоенное заклинание из стихий света и огня. Моё тело начало светиться золотым свечением, а в руках появилась тёплая рукоять сотканного из пламени двуручного оранжевого меча.

Давненько я не махал мечом…

Но это не значит, что меч мне чужд. Как бы сильна ни была твоя магия, ты должен уметь постоять за себя и в ближнем бою. Мало ли что может случиться? Например, столкнёшься с редким монстром-антимагом.

Да и вообще, занятия с мечом для здоровья и тела полезны.

Я улыбнулся краешком губ и, с силой оттолкнувшись, ринулся вперёд. «Свет» ускорял и усиливал меня. Я двигался резко, зигзагами — змея едва ли успевала уследить за мной взглядом.

Оказавшись слева от её головы, я мощно ударил своим мечом. Вся собранная в нём энергия в один миг устремилась в шею монстра, порождая мощный световой серп.

Голова твари рухнула на землю, а через миг и развеялся мой меч.

— Браво! — восхищённо выпалил Иван и захлопал.

Из-за пузыря на голове его голос звучал приглушённо.

— Ничего необычного, — отозвался я, выставив перед собой обе руки. С моих ладоней полился тёмно-зелёный дым, охватывая обезглавленный труп.

— Ты двигался так быстро и эффектно, как даже мой брат не двигался! — продолжал восхищённо нахваливать меня Иван. — Я впечатлён…

Голос его стал каким-то грустным.

Я кинул косой взгляд на графа, пытаясь понять, отчего же изменилось его настроение.

Должно быть, Иван только что вспомнил своего настоящего брата.

Граф резко выдохнул, мотнул головой, залпом осушил бутылёк восстанавливающего зелья и расплылся в улыбке.

— Здорово, что Судьба свела нас, — изрёк он. — О, это ядро ты тоже не хочешь поглощать?

Он оживился, а глаза его заблестели, когда с гулким грохотом на землю рухнул тёмный шар размером с мяч.

— Верно, — кивнул я. — Но тебе я его не отдам.

Я вопросительно посмотрел на графа, ожидая его реакции.

— Хорошо, — не стал он спорить. — Но мне любопытно, зачем тебе оно?

В его голосе звучал интерес исследователя. Я хмыкнул и ответил:

— Скоро узнаешь.

Укрепив кулак с помощью магии земли, я выбил один из клыков змеи и велел Игорю захватить его в особняк на обратном пути. Остальную голову я поглотил. Энергии внутри меня после этого стало довольно много. Большую её часть я распределил на ходу по своим внутренним узорам и наполнил ядро, а затем передал остатки своему верному слуге.

Спустя примерно час после боя со змеем я почувствовал впереди огромную группу крыс — несколько отрядов находятся довольно близко друг к другу. Похоже, потеряв часть своего воинства, матриарх велела оставшимся прикрывать друг дружку.

У нас была возможность обойти эту группу слева. Я задумался. С одной стороны — вот он, халявный источник энергии и ядер.

Но! Мы уже довольно долго ходим по этим катакомбам. Я чувствую, что Иван устал, хотя и пытается не показывать виду. Восстанавливающие зелья помогают человеку быстро взбодрить тело, забить голод и наполнить ядро энергией, но они не берут эту энергию из воздуха. А значит, после их использования тело ждёт мощный откат. Мы с Игорем тоже не можем бесконечно напрягать свои энергетические узоры. Парадокс, но даже умертвиям нужно отдыхать. Иначе тела и энергетические узоры очень быстро износятся.

В общем, я решил не тратить время впустую и обойти эту группу. Мы продолжили свой путь.

— Костя, что ты делаешь? — неожиданно спросил меня граф.

— В смысле? — не понял его я.

— Я чувствую, что уже некоторое время ты концентрируешь силы вокруг своей левой руки. Не на ней… а как-то рядом. Что это?

Я одобрительно посмотрел на графа и решил ответить:

— Одноразовый внешний узор.

— Что? — опешил Иван и тут же оживился: — Никогда о таком не слышал. А зачем? Что он тебе даст?

— Грубо говоря — это заклинание длительной концентрации, — охотно пояснил я.

— Мощное и сильное? — быстро спросил граф.

Я молча кивнул.

— То, что нам надо, — проговорил он неожиданно серьёзно. А затем, спустя несколько шагов, вдруг спросил: — Ты ведь знаешь, в чём главная сила предводителей всяких крысоподобных монстров?

— Конечно. В крысином короле.

— Да… — выдохнул он. — Но я уверен, мы сможем его одолеть.

Слева от меня что-то резко двинулось. Скосив взгляд, я увидел, как Игорь идёт, подняв руку.

Чего это с ним? Какие-то узоры, что ли, внутри сломались?

— Ты хочешь что-то спросить? — поинтересовался у него Иван.

Мозг неожиданно решил мне сообщить, что в местных учебных заведениях дети так поднимают руку, чтобы задать вопрос. Вон оно что…

— Игорь, что хотел? — поддержал я вопрос Ивана. — Можешь спрашивать и без таких вот действий.

— Спасибо, Хозяин. — кивнул он. — Тогда вопрос: что за крысиный король?

— Заклинание. Вожак — в нашем случае матриарх — призывает к себе своих приближённых. Их тушки и энергии сливаются, и они объединяются в огромного мощного монстра. Финальной стадией их слияния служит объединение ядер.

— Если такое произойдёт здесь, под землёй, монстр может вырваться наружу, — хмуро проговорил Иван. — Я слышал о подобном случае. Пятьдесят лет назад такое было в Пермском княжестве-крепости. Мощь твари при слиянии ядер оказалась такой огромной, что даже толстый пласт земли не сдержал её. В итоге бой с монстром заканчивался уже на поверхности. Слишком много было жертв… мой прадед отправлялся туда, чтобы помочь раненым.

Иван скрипнул зубами и нахмурился ещё сильнее.

— Звучит не очень, — кивнул Игорь.

— Надеюсь, мы такого не допустим, да же? — Иван посмотрел на меня с надеждой во взгляде.

На это я лишь хмыкнул и ускорил шаг.

Я уже чувствовал матриарха. А также кучу огоньков энергии вокруг неё. Сильнейшая часть крысиной стаи собралась в одном месте! Если все эти разрозненные энергии сольются в нечто единое, в самом деле будет худо.

Стоп. А это ещё что?

Недалеко от матриарха я ощущаю какую-то странную, будто бы кристаллизованную, сжатую энергию. Несколько особо сильных крыс пытаются её пробить…

Очень интересно.

Я бы даже сказал «забавно».

Невольно я ускорился ещё сильнее.

— Костя, мы уже близко, да? — побежал за мной граф.

— Да, — ответил я резко. — Будьте готовы к бою. Но вперёд меня не лезьте!

Этот неведомый кристалл, который пытаются взломать крысы, не давал мне покоя. Он явно неживой. По крайней мере снаружи — точно. А значит, на него не подействует моё заклинание.

Однако же нужно минимизировать риски.

— Иван, увидишь кристалл, вешай на него сразу «Купол Света», — не сбавляя темпа, велел я.

— Да. Понял! Но… у меня останется совсем мало силы после этого.

— Мы с Игорем прикроем, если что.

— Понял. Сделаю.

Вскоре впереди забрезжил тусклый синеватый свет, а ещё через минуту мы ворвались в огромный каменный зал.

Свет исходил от подземных лотосов — странных растений, которые от корня растут сразу в обе стороны. Над землёй они выглядят как обычная трава и с помощью стеблей да листьев собирают солнечный свет. А вот под землёй в подобных пещерах у них распускаются цветы.

И рядом с этими цветами частенько живут всякие подземные твари.

Вот прямо как сейчас — бесчисленное количество злобных крысиных глазок пялилось на нас. И во всём этом глазастом многообразии выделялись два огромных жёлтых глаза.

Матриарх лежала на громадном валуне. Она сама была размером с валун — в четыре раза больше прочих металлических крыс.

Иван выпустил скопленную энергию. И крупный зеленоватый кристалл, расположенный метрах в десяти от матриарха, оказался скрыт под полупрозрачным куполом золотого цвета. Грызшие кристалл крысы испуганно взвизгнули и отпрыгнули назад.

Матриарх яростно рявкнула, дав остальным тварям сигнал к атаке. Огромная живая волна монстров, ведомая своей королевой, ринулась прямо на нас.

Матриарху нужно проверить нашу силу, прежде чем активировать своё сильнейшее умение и создать крысиного короля.

— Глупая крыса, — хмыкнул я себе под нос и отпустил с ладони внешний узор массового заклинания.

Больше не удерживаемый моей силой узор мгновенно высвободился и накрыл собой весь этот подземный зал. Узор завис метрах в трёх над землёй. Он был виден глазу: красивые линии и завихрения засияли зеленоватым светом, высвобождая свою суть.

Крысы завизжали в ужасе и задрожали.

А затем одна за другой начали падать замертво. Едва заметный дымок от их тел тянулся к сияющему узору.

Однако же с каждым мгновением этот дымок становился всё более и более насыщенным.

По ушам ударил совсем уже омерзительный визг. Это матриарх в ужасе верещала со своего насеста.

— Что, страшно, тварь? — хмуро проговорил я, поймав взгляд её жёлтых глаз. Главная крыса больше не смела отвести его и немигающе смотрела на меня. — Тем, на кого ты натравливала своих мерзких детишек, тоже было страшно.

Я повёл рукой, усиливая своё заклинание.

Матриарх взвизгнула напоследок и рухнула на валун. Она всё ещё была жива.

Послышался гулкий удар. За ним ещё один… третий… Точно крупный град на пол этого подземного зала сыпались ядра металлических крыс. Вместе с их жизнями моё заклинание поглотило и их тела.

Но ядра я решил не трогать.

Узор под сводом пещеры начал мерцать. Вот последнее тело крысы было поглощено, я вытянул руку и втянул в себя своё заклинание.

Замер, выпучив глаза.

«Торкнуло не по-детски», — прокомментировал моё состояние мозг. Никогда я раньше не знал это слово, но оно здорово описывает то, что я сейчас чувствую.

«Вштырило!» — продолжили всплывать слова из запаса предыдущего владельца тела.

— Размазало, как масло по краюшке, — пробормотал я, потерев виски.

Хотя гудела не только голова, но и всё тело. Слишком много энергии проглочено за раз. И ещё больше энергии я прогнал через это тело за последние часы.

В самом деле, пора бы отдохнуть.

Послышался грозный хрип.

— Матриарх ещё жива! — изумлённо выпалил Иван, который всё это время с замиранием сердца наблюдал за происходящим.

— Еле жива — поправил его я, пытаясь спешно распределить полученную энергию в своём ядре. — Я решил, что ради неё одной выводить заклинание на более смертоносный уровень не рационально. Добьёшь?

Иван подобрался и серьёзным тоном произнёс:

— Ты отдаёшь мне вожака после всего, что сам сделал?

— Ха! Какая разница, кто прикончит эту жирную мышь? Не драматизируй, Иван. Мы же команда. Или ты не сможешь? У тебя что, силёнок совсем не осталось?

Граф пару секунд буравил меня взглядом, затем хмыкнул и ответил:

— Найдутся силёнки.

Он достал последний бутылёк восстанавливающего зелья и мигом осушил его. Граф Бессмертный уверенной походкой направился к матриарху. Эта тварь как раз сейчас рычала и поднималась на лапы, готовая биться до последнего.

— Но я буду вправе рассказать Марье и детям, что убил матриарха металлических крыс, — не оборачиваясь проговорил Иван.

Я улыбнулся и совершенно искренне ответил:

— Конечно, расскажи. Дети должны гордиться своим отцом, а жена — мужем.

Иван сильно устал за время нашего похода. Складывая обрывки информации, выуженной из мозга, я прихожу к выводу, что для того, чтобы убить столько монстров, сколько мы сегодня, потребовался бы полноценный рейд воителей — двадцать пять человек. А скорее всего и вовсе два рейда, ибо «чёрный колоссальный аспид», которого мы прикончили недавно, заслуживает отдельного рейда.

Итого пятьдесят человек. Иван же был одним живым человеком среди нас и даже не пытался прятаться за нашими спинами.

Разумеется, раз уж подвернулся случай, я дал ему возможность лично прикончить монстра-вожака.

Матриарх металлических крыс заревела и ринулась в отчаянную атаку. Она спрыгнула со своего валуна и летела вперёд, прямо на Ивана.

Как раз в тот момент, когда граф высвободил своё заклинание.

Сотканный из золотого света молот был меньше того, который Иван использовал ранее. Но его хватило, чтобы пригвоздить крысу к земле. В несколько тактов молот «разрядил» свой заряд в её голову. Последний импульс бил уже в труп.

Иван устало выдохнул и обернулся:

— Ну как я? Здорово справился?

— Здорово, — хмыкнул я, внимательно наблюдая за своим названым братом.

Сейчас он стоял довольно близко к необычному кристаллу.

Иван вдруг замер и резко повернулся к нему.

— Костя… — прошептал он. — Мне кажется, внутри кристалла живые люди!

Даже несмотря на то, что граф стоял рядом, удивительно, что он смог это ощутить — уж очень тщательно кристалл отгораживал жизнь от внешнего мира.

Я одобрительно хмыкнул и пошёл в сторону Ивана. Что ни говори, а граф Бессмертный действительно очень талантливый лекарь.

И подающий надежды заклинатель смерти.

Глава 7

Положив ладонь на зеленоватый кристалл, я вдумчиво изучал его узоры. Что я могу сказать? Это явно артефакт… Не сам кристалл, а вещь, породившая его.

И артефакт очень странный.

Он запитан на жизнь того, кто его активирует. И прямо сейчас продолжает выпивать жизнь из пользователя.

— Поверить не могу… — слышался на фоне голос графа Ивана. — Там внутри два живых человека! Или… хочется верить, что всё-таки три. Надеюсь, Костя имеет представление, как их извлечь оттуда? Я не смогу просто так уйти, зная, что внутри люди!

— Успокойтесь, граф, — флегматично ответил ему Игорь. — Нет ничего, что было бы не по плечу Хозяину.

— Хм… Какая поразительная вера в моего брата.

— А вы в нём сомневаетесь, граф? — в голосе Игоре улавливалось недоумение, смешанное с недовольством.

— Нет, — спустя несколько секунд ответил Иван. — Ни в коем разе. Но всё же, без обид, Игорь, меня до сих пор удивляет, как же быстро ты проникся верой в Костю.

— Не совсем понимаю ваше удивление, граф, поясните?

— Без обид?

— Какие обиды, граф? Пока вы не идёте против Хозяина, у меня нет причин на вас обижаться.

— Значит, между нами никогда не будет обид, — усмехнулся Иван, а затем серьёзным тоном продолжил: — Что же до твоего вопроса — удивляет, как ты ещё вчера верой и правдой служил госпо… кхм… Корявому, а теперь слепо идёшь за моим братом.

— Вот вы о чём. Мы ведь уже вроде обсуждали эту тему, граф? Но, если хотите, скажу другими словами. Смерть, граф, очень быстро и сильно меняет жизненные ценности и ориентиры. Я очень надеюсь, что вы никогда не прочувствуете на своей шкуре смысл моих слов.

— Хм… Извини.

— Не стоит, граф.

Я резко развернулся и уставился на этих двоих. Я тут, значит, странные кристаллы исследую, а они устроили посиделки — натурально ведь уселись на труп крысы-матриарха и лясы точат.

Правда, стоило мне повернуться, оба подскочили на ноги.

— Иван, ты говорил, что заклинатели смерти под запретом. Сильный запрет? Или так — пальчиком грозят и просят не делать? — быстро спросил я.

Граф подвис, явно ожидая другого вопроса. А затем нервно засмеялся:

— Пальчиком грозят? Ха! За это в тюрьму сажают! У нас. А на Святой Руси и вовсе могут казнить сразу! Ты знаешь, как мне трудно было найти хоть какие-то источники учения, а? Скажу честно, без денег и связей госпо… кхм! Корявого! Без денег и связей Корявого, Костя, я бы не смог тебя поднять. Заклинателей смерти очень сложно отыскать. Возможно, именно поэтому Корявый в своё время правильно истолковал мои намёки и согласился помочь. Я ответил на твой вопрос?

— В общем-то да, — задумчиво отозвался я. А затем не удержался и спросил: — Что такое Святая Русь?

— А? — опешил граф, снова услышав явно не то, что рассчитывал. — Так это… центральная часть Империи. Та, что в Европейской части. За великим Уральским Хребтом. Они — Святая Русь. Мы — Дикая.

— И в чём отличия? — подобрался я. В моё время об Уральских Горах слышали лишь от путешественников.

— Ну… — неуверенно протянул граф. — Людей там больше живёт. А монстров между княжествами-крепостями меньше. И территории княжеств больше.

— В самом деле, там меньше монстров? — я чувствовал, что начинаю хмуриться.

— Да. А в пяти Святейших Княжествах — вокруг столицы — диких монстров и вовсе нет.

Я задумчиво хмыкнул. Мозг только сейчас решил поучаствовать в беседе и выдал крупицу информации. Столица — город Москва. Его возвели в десятом веке. Видимо, после того, как я сразился со Святой Девой.

Она хотела увидеть лучший мир. В итоге есть относительно небольшой клочок земли, в котором в самом деле нет диких монстров? Зато другие княжества вынуждены жить в изоляции, отделившись от монстров барьерами.

— Костя? — позвал меня Иван.

— Да? — Я временно отбросил мысли о мироустройстве и желаниях Святой Девы.

— Почему ты спросил про заклинателей смерти сейчас?

Иван смотрел на меня серьёзно.

— Думаю, ты и сам всё понял, — ответил я, снова повернувшись к кристаллу. — Артефакт, создавший эту защиту, создал заклинатель смерти — это ясно по узору и типу работы. И заклинатель этот на несколько голов превосходит тебя в мастерстве.

— Возможно, у него был хороший учитель, — пробурчал недовольно Иван.

— У тебя тоже будет, — отозвался я, снова погрузившись в изучение узора. — Учитель… Очень странно, кто обучал этого заклинателя? Его узор мне кажется знакомым.

— В самом деле? — Иван подбежал ко мне. — Ты знаешь, кто нанёс его?

— Узоры, они как почерк, — всё так же задумчиво ответил я.

Мне в самом деле знаком этот «почерк». Неужели кому-то достался артефакт, созданный моим соратником? Тогда этому артефакту должно быть больше тысячи лет.

А может, кто-то из моих соратников оказался так же призван в этот мир будущего, как и я?

Эта мысль будоражила меня. Положив обе руки на кристалл, я, выпуская «смерть», принялся рисовать свой узор. Я уже продумал его до мелочей, так что много времени не потребовалось.

Спустя минут двадцать кристалл треснул вертикально. А затем распался на две половинки, подобно яичной скорлупе.

Из разлома кристалла повалил дым золотого оттенка. Он быстро развеивался, и вскоре мы могли различить три людские фигуры.

Я ощутил слева от себя — там, где стоял граф Бессмертный — всплеск волнения в тот миг, когда дым практически полностью исчез.

— Не может быть… — пробормотал мой названый брат, подавшись вперёд. — Тимофей? Алла?

Тимофей? Всё-таки граф Нестеров, да?

На ладонях Ивана засиял тёплый золотой свет. Левую руку он прислонил ко лбу тёмно-русого мальчика, которому было лет десять-двенадцать на вид. Правую руку он положил на лоб красивой женщине с бледным лицом и вьющимися каштановыми волосами.

Мальчик и женщина захрипели. Иван усилил своё заклинание. Он одновременно обследовал пациентов и оказывал им первую помощь.

Но я знал, что эти двое не умрут.

В отличие от третьего — мужчины, что был чуть позади них, и из-за дыма разглядеть его мы смогли чуть позже.

Одежды всех троих людей были разорваны и заляпаны кровью. Однако же мужчина пострадал гораздо больше, чем женщина и мальчик.

У мужчины была оторвана левая нога аж до середины бедра, частично сожрана правая ступня, недоставало несколько пальцев на левой руке.

Но из всей троицы он единственный, кто был в сознании и сейчас смотрел на нас.

— Граф Бессмертный… — пробормотал он, узнав Ивана.

И улыбнулся.

Забавно, на меня он даже не успел посмотреть. Ибо, поняв, кто именно пришёл на помощь, мужчина захрипел, глаза его закатились, и он испустил дух.

— Проклятье! — выругался Иван.

— Продолжай заниматься живыми, — твёрдо произнёс я.

— Но…

— Не спорьте с Хозяином, граф, — влез в разговор Игорь. — Хозяин сейчас занят.

Иван что-то удивлённо ответил, но я уже не слышал его слов. Наверное, графу казалось странным, что я стою на месте и молча смотрю в пустоту над трупом.

Ведь Иван не видел душу мужчины, только что покинувшую умершее тело.

Душа всеми силами цеплялась за свой труп. Я ощущал желание этой души увидеть, как придут в себя женщина и мальчик.

«С ними всё будет в порядке», — сказал я, наладив ментальную связь с душой. Мне пришлось немного облегчить страдания этой души и помочь ей задержаться между землёй и небом.

«Я тоже хочу в это верить», — ответила душа мужчины.

«Ты отдал жизнь ради них, — спокойным тоном продолжил я. — Теперь можешь расслабиться и не держаться за прошлое».

Душа заволновалась и затряслась. Я усилил купол. Несмотря на то что я бы хотел отпустить эту душу, чтобы она растворилась в бесконечном вечном, у меня имелись к ней вопросы.

И я намеревался получить на них ответы.

Душа отвернулась от женщины и ребёнка и уставилась на меня.

«Верните меня в тело, — проговорила душа и поклонилась. — Прошу вас».

«Зачем?» — спросил я холодно.

«Я хочу продолжить служить госпоже и юному господину», — с достоинством проговорила душа.

«Только ли служить?»

«О большем я и мечтать не могу. Пожалуйста, сделайте меня таким же». — Плавным движением руки он указал на Игоря, который молча наблюдал за нами.

«Тогда ты будешь служить мне, — мой ментальный голос стал ещё холоднее. — Я не настолько добренький, чтобы делать умертвия из каждой души, которая не может отпустить живых жить дальше».

«Пусть вы и говорите, что вы не добрый, я чувствую, Хозяин Смерти, что вы не сотворите Зла».

«Ха… твои бы чувства да Святой Деве с её дружиной».

Я замолчал. Душа мужчины больше не торопила меня и не упрашивала, покорно ожидая моего решения.

«Игорь, что думаешь?» — спросил я своего первого слугу так, чтобы и душа слышала наш мысленный разговор.

«А чего тут думать, Хозяин? Больше народу — меньше кислороду. Но нам-то всем кислород особо не нужен, так что можно и взять новичка в команду. За возможность подольше побыть с этой, как я понимаю, графиней, — Игорь небрежно указал на женщину, которую лечил Иван, — наш новенький будет бегать за вами как собачка на задних лапах. Хотя… тут, конечно, нюансик, Хозяин. Задние, да и передние лапки ему пришить сперва придётся. Оно вам надо? Стоит того? Кто я такой, чтобы решать столь сложные вопросы за моего Хозяина?»

«Довольно важную тему ты поднял, — задумчиво ответил я. — Надо бы спросить у Ивана, не остались ли у него в загашнике ещё запасные конечности».

Я снова повернулся к душе и посмотрел на неё строго.

«Ты должен понимать, что без Печати Подчинения я тебя поднимать не стану. Быть заклинателем смерти значит нести ответственность за тех, кого ты поднял. Если докажешь, что достоин сам отвечать за свои поступки, в будущем я сниму эту Печать. Но не сейчас».

«Я благодарен вам… Хозяин», — поклонилась душа.

«Я позволю тебе позаботиться о графине Нестеровой и малолетнем главе их рода, но служить ты будешь мне».

«Ещё раз благодарю вас». — Он снова поклонился.

«Ты до сих пор просишь поднять тебя?» — спросил я твёрдо.

«Да, Хозяин».

«Да будет так».

Я склонился над его телом и положил ладонь на его лоб. Зачерпнув в своём ядре силу и наполнив её своей основной стихией, я нанёс три основных печати:

«Печать Прикрепления».

«Печать Подчинения».

«Печать Усиления».

Душа тут же втянулась обратно в тело, и новоявленное умертвие захрипело.

Я снова обратился к своему ядру за энергией. Но на сей раз пропустил её через правую руку, наделяя стихией, которая «живёт» в этой части моего тела.

У моего нового слуги выросла каменная нога слева, а справа камнем покрылась ступня.

Перестав тратить энергию, я внимательно оглядел результат своих трудов.

— Выглядят как ласты, — изрёк я. — Или ноги утки. Но до дома дойти хватит. Поднимайся.

Я протянул ему руку. Умертвие неуверенно взяло меня за ладонь, и я дёрнул его на себя, помогая встать на ноги.

Мужчина неловко поклонился и в очередной раз изрёк:

— Благо…дарю… Хозя…ин.

Я тяжело вздохнул и положил ему ладонь на лоб. Нужно сразу настроить речевой аппарат, а то так и будет слова растягивать.

Едва я закончил, как услышал вошканье и женский стон.

А затем крик:

— Тима⁈ С тобой всё в порядке, сынок⁈

— А… мама? — просипел мальчик, только-только приходя в себя.

Женщина обняла сына и прижала его к груди. Она затряслась всем телом и зарыдала.

— Хвала Светлым Богам, мы живы… — всхлипывая, проговорила она.

Её сын молча прижался к матери.

Я же поморщился, не выдержал и произнёс:

— Дамочка, давайте не будем хвалить этих шарлатанов. Если хотите сказать кому-то спасибо, то в первую очередь благодарите своего воителя, который, чтобы скрыть вас внутри кристалла, использовал артефакт, сожравший его жизнь.

Женщина перестала всхлипывать и резко обернулась. Её взгляд мигом стал серьёзным. Она цепко огляделась по сторонам, внимательно изучила труп матриарха, хмуро посмотрела на меня и Игоря, остановилась взглядом на графе Бессмертном.

Затем вместе с Тимофеем поднялась на ноги. Спрятав сына за спину, обозначила поклон:

— Сердечно благодарю вас, Иван Иванович. Я никогда не забуду того, что вы для нас сделали, и обязательно выплачу долг. Вадим… — повернулась она к мужчине, поджала губы и снова затряслась. — Спасибо тебе! — Графиня не сдержалась и бросилась к нему на шею. — Спасибо! Если бы не ты… мы бы тоже… и!

Она вдруг отпрянула от него, изумлённо глядя в его чёрные глаза.

— Твоё сердце не бьётся! — выпалила графиня Нестерова.

Умертвие по имени Вадим поморщился и почесал затылок.

— Ну как бы… — промямлил он, а затем твёрдо продолжил: — Много всего случилось, госпожа. Прошу прощения за это неудобство.

— О чём ты говоришь? — прошелестела она, попятившись и едва не сбив с ног собственного сына. — Ты мёртв, Вадим. Ты…

Она округлила глаза и обвела нас всех изумлённым взглядом. Затем уставилась на графа Бессмертного и пробормотала:

— Иван Иванович, нежели вы постигли запрещённое учение? Самое грязное и злое из всех них⁈ Неужели вы пошли против самой жизни и начали поднимать мёртвых⁈

Я хотел было ответить за своего добренького и стеснительного братца, но не успел. Иван решительно шагнул вперёд и громко сказал:

— Да это так. Я стал заклинателем смерти. Я лекарь, и я не люблю сдаваться. Я верю, что, если постигнуть это учение, можно выйти за грань медицины и лекарского искусства. Хуже всего, когда лекарь не успевает прибыть вовремя. Вы ведь знаете о том, что семь лет назад крысы, подобные тем, которые напали на ваш дом, прорвались и в мой подвал? Я тогда был в нашей больнице с пациентами. Но, услышав об инциденте, сразу рванул домой. Почти сразу… мне нужно было сперва закончить операцию. И знаете, что было, когда я вернулся? Мой двоюродный брат умер у меня на руках. А мой дядя за три минуты до моего прихода. Мне не хватило времени. Это не первый случай, когда я терял пациентов… Но после него я решил стать не только лекарем, но и заклинателем смерти. Не ради того, чтобы создавать княжество мёртвых, как в страшных сказках. А чтобы спасать живых. И благодаря тому, что я постиг это учение, я смог вернуть себе брата. Благодаря которому мы и спасли вас и Тимофея. Поэтому отбросьте предрассудки. И не отталкивайте вашего товарища, который пожертвовал жизнью ради вас и вашего сына. Он отдал самое ценное, что у него было, и не заслуживает плохого отношения к себе.

Иван замолчал и гневно выдохнул.

Графиня Нестерова, хлопая пышными ресницами, изумлённо смотрела на него. А её сын, осторожно выглядывая из-за спины матери, изучал моё лицо. Я подмигнул ему. Он вздрогнул, но затем молча кивнул и смущённо улыбнулся.

Раздались размеренные хлопки.

— Браво, граф! — изрёк Игорь. — Аплодирую стоя. Ваша жаркая тирада тронула моё небьющееся сердце.

— Эм… да, спасибо… — пробормотал граф Бессмертный, растеряв весь свой пыл.

Игорь же подошёл к Вадиму и, хлопнув того по плечу, проговорил:

— Впечатляет, что у тебя и после смерти ценности и ориентиры особо не поменялись. Видать, очень важны для тебя эти люди, — кивком он указал на малолетнего графа Нестерова и его мать.

— Важнее жизни и свободы, — пробасил Вадим.

Ресница графини Нестеровой вновь затрепетали, а из её глаз потекли слёзы. Однако, прежде чем она хоть что-то сказала, её сын выбежал из-за спины матери и крепко обнял Вадима.

— Спасибо, что спас нас, — прошептал мальчик. — Пожалуйста, оставайся с нами и дальше.

Граф Бессмертный отвернулся и промокнул глаза.

Я же глаза закатил и резко произнёс:

— Хватит с меня уже этой драмы. Нужно проверить кое-что.

Я подошёл к трупу матриарха и выпустил тёмно-зелёный дым. Он быстро разъел тело, а затем и крупное ядро твари.

Я втянул дым в себя и недовольно покачал головой.

— Значит, не показалось… — проговорил я, изучая поглощённое ядро.

Развернувшись к людям и умертвиям, я быстро сказал:

— Графья Нестеровы, соберите волю в кулак и живите дальше. Живите с мыслью, что не просто так металлические крысы напали на ваш дом. На ядре матриарха я почувствовал «Печать Приручения». Выполнена грубо… хотя в ваше время, похоже, разучились рисовать тонкие узоры. И тем не менее этой «Печати» достаточно, чтобы приручитель смог через матриарха приказать крысам в нужное время напасть на нужный дом и не оставить в нём живых.

— Покушение⁈ — гневно прошипела графиня Нестерова. — Вы уверены?

— Абсолютно, — ровным тоном ответил я. Затем обвёл взглядом присутствующих. — Нам надо возвращаться. Перед этим у кого-нибудь есть что сказать?

В небо устремилась поднятая рука. Игорь вновь решил изобразить прилежного школьника.

— Говори, — велел я.

Он повернулся к Нестеровым и произнёс:

— Уважаемая графиня, ваш деверь за ядро местного матриарха тридцать миллионов предлагал. Но, как видите, в целях расследования от ядра пришлось избавиться. Надо бы за него заплатить. — Он добродушно улыбнулся. — Да и накинуть нам немножко сверху за дополнительные работы, не думаете?

Браво, Игорь. Вперёд меня озвучил мою мысль. Всё-таки не зря я ему речевой аппарат настроил.

Глава 8

Честно говоря, я думал, после слов Игоря о компенсации в тридцать миллионов граф Иван начнёт отнекиваться и утверждать, что награда не нужна, и вообще мы спасли Нестеровых из добрых побуждений.

Однако же мой названый брат лишь побурчал в сторону Игоря, мол, слишком грубо говорить попавшим в беду людям такие вещи сразу. И предложил вернуться к этому разговору позднее. На что уже сама графиня Нестерова заверила нас всех, что обязательно отблагодарит нас по достоинству.

А затем она погрузилась в раздумья. Часть пути графиня хмуро грызла подушечку большого пальца. Время от времени она как-то горько поглядывала на Вадима. Мне показалось, глаза её порой слезились.

Никто графиню не торопил — лично я был занят распределением энергии и корректировкой своих внутренних узоров. Да, на ходу это делать сложнее и дольше, однако же моя новая жизнь складывается таким образом, что времени долго сидеть на месте и медитировать у меня просто нет.

Мы подобрали клык убитой ранее змеи и пошли дальше, когда графиня Нестерова обратилась ко мне:

— Прошу прощения, мне называть вас Константин Иванович?

— Можно и без отчества, можно просто «Костя», — отозвался я. — Что ты хотела?

— Я… насчёт того, что матриарх крыс была подчинена чужой воле… Может ли быть так, что её приручитель знает, что мы с сыном выжили?

— Нет, — уверенно ответил я. — Я ведь сказал — «Печать» не самого высокого уровня. Возможно, матриарх была довольно сильна для приручителя, да и её свита мешала бы долго чертить на ней узор.

«Не говоря уже о том, что искусство узоров за последние тысячу с лишним лет заметно просело», — мысленно добавил я.

— Это хорошо, что не знает, — проговорила графиня Нестерова и повернулась к моему брату. — Прошу прощения, Иван Иванович, вы и так многое для нас сделали, но… не позволите ли нам некоторое время тайно пожить в вашем доме?

Она настороженно уставилась на Ивана. Даже не сбившись с шага и не глядя на неё, он задумчиво ответил:

— Я и сам думал предложить вам это, Алла Евгеньевна.

— Благодарю, — искренне улыбнулась женщина и приобняла своего сына.

Какое-то время мы шли молча. Я поглядывал на Ивана — у него явно в голове сложилось понимание текущей ситуации. Однако же воспитание не позволяет ему спрашивать других аристократов в лоб о внутриродовых проблемах.

Хорошо, что я — не воспитанный аристократ.

— Алла, ты веришь, что брат твоего покойного мужа может стоять за этим спланированным покушением?

Женщина напряглась и скосила взгляд на сына. Мальчик же шёл молча и хмурился.

— Это… возможно, — произнесла Нестерова в сторону. — Он…

Она ещё раз покосилась на сына. Мальчик будто бы почувствовал взгляд матери и задрал голову.

— Мама — обратился он к ней вкрадчиво. — Эти люди спасли нас. И мы обязаны им. Поэтому, если тебе есть что сказать, говори прямо. Не скрывай. Ведь… — Он поджал губы и, отвернувшись, произнёс в сторону: — Я унаследовал род от папы. Папа завещал мне заботиться о роде, и я… Я не посрамлю его волю. Я сделаю всё, что в моих силах. — Он снова повернулся к матери и резко сказал: — Но сил у меня нет! И я готов принять помощь у хороших людей.

Он посмотрел на меня и твёрдо закончил:

— И за вашу помощь я обязательно заплачу.

Я почувствовал, что невольно улыбнулся краешком рта.

— Слышал, Иван? — обратился я к своему брату. — Какие правильные вещи говорит молодой глава рода Нестеровых. Присмотрись к парню — потенциальный жених для твоих дочерей растёт.

Иван закашлялся, а Тимофей Нестеров смутился и отвернулся.

Его матушка улыбнулась и решительно посмотрела на меня.

А затем рассказала, что после смерти её мужа его младший брат, Денис, делал ей вполне непрозрачные намёки, мол может взять в жёны молодую вдову, позаботиться о ней и о юном главе рода. Алла отказала. Денис Нестеров не сдавался и был настойчив.

Но вновь и вновь получал отказ. И однажды крикнул в сердцах: «Ты пожалеешь об этом! У тебя нет силы управлять родом Нестеровых!»

— Самое обидное, что даже некоторые наши дружинники и слуги считают, что из Дениса получился бы отличный глава рода, — хмуро произнесла Алла. — Я сама случайно слышала… пару раз.

— Они идиоты, госпожа, — недобро проговорил до сих пор молчавший Вадим. — Ничего не понимают и не имеют чести. Среди ваших людей большинство верит в вас и молодого господина. Мы не пойдём против воли покойного главы рода.

— Спасибо, — ответила Нестерова, одарив его тёплым взглядом. А затем посерьёзнела и добавила: — И всё же, среди приближённых моего деверя нет приручителей. Если за нападением в самом деле стоит он, значит, он нашёл приручителя на стороне. Но… вы сказали, он назначил награду за ядро приручённого монстра. Это ведь странно? Он предал того, кто помог ему? Но ведь за такое бывшие союзники его могут раскрыть, разве нет?

В поисках ответа на свои вопросы она посмотрела на Ивана. Граф Бессмертный же сам вопросительно уставился на меня.

— Приручённых монстров как минимум нужно кормить, — ответил я. — Так что вполне можно считать тех, кто придёт за ядром матриарха, кормом, который хозяин шлёт своему питомцу.

Примерно такой виток я смог заметить в узоре «Печати Подчинения». Мы были для матриарха подношением от её приручителя. Но как-то не сложился у жирной крысы сегодняшний обед.

И всё же, что получается? Тимофей и Алла Нестеровы могут нам отплатить за помощь, и плата эта будет явно больше изначальных тридцати миллионов.

Но, чтобы её получить, нужно вернуть всю полноту власти над родом юному Тимофею и его матери. Притом в текущей ситуации Алла опасается заявиться в свой дом и объявить себя и сына живыми. Вдруг тогда её деверь совсем с ума сойдёт и попробует более прямой способ устранения помехи на пути к власти?

Всё-таки покушение с использованием вырвавшихся из-под земли диких монстров довольно изощрённое и в обычной ситуации не оставляет улик.

Всё прошло бы как по маслу.

Если бы не я.

И не артефакт, который создал некто со знакомым мне почерком.

— Вадим, расскажи всё о защитном артефакте, который ты использовал, — твёрдо произнёс я.

— Слушаюсь, Хозяин, — ответил он и достал из кармана зеленоватый угловатый камешек с порами, как у пчелиных сот.

Камень был треснут пополам.

Одноразовый.

Я взял его в руки и попытался считать остаточный узор.

Бесполезно — в артефакте ничего не осталось. Всё, что у меня есть в энергетическом плане по этому вопросу, так лишь запомненный мной узор, который был на защитном кристалле после использования Вадимом артефакта.

Ну и сами слова Вадима.

Мой новый слуга сообщил мне, что тайно получил этот артефакт с незамысловатым названием «Последний Защитник» от предыдущего главы рода Нестеровых. Вадим знал, что артефакт будет пить его жизнь. Чем больше людей внутри артефакта, тем быстрее он выпивает из пользователя жизненные силы.

Поэтому Вадим использовал артефакт, чтобы защитить только молодого главу и его мать. Остальные люди, которых притащили крысы матриарху, остались «за бортом». Вадим сокрушался, что если бы во время нападения он сразу был рядом с графиней и молодым графом, активировал бы артефакт ещё в особняке. Но он встретился с ними, только когда пришёл в сознание под землёй в логове матриарха.

Выслушав доклад, я твёрдо сказал:

— Мне нужна вся информация о том, где предыдущий глава взял этот артефакт. Это очень важно.

— Я постараюсь, Хозяин… — кивнул он. — Но я…

— Я помогу ему, Константин, — решительно заявила Нестерова. — Как только вернёмся в дом. Может быть, найду что-то в записях своего покойного мужа. Мне кажется, что-то подобное я там встречала.

От её слов я почувствовал тепло на душе.

Что это? Странное чувство. Но очень приятное. Благодаря своему перерождению я начинаю вспоминать давно забытые ощущения, и мне это нравится.

А ещё мне очень нравится думать, что я могу встретиться с кем-то из своих соратников. Я ведь…

Я ведь не хотел, чтобы они сражались с дружиной Святой Девы. Да, я оставил в Твердыне и вокруг неё на Проклятых Землях тех, кто утратил свою личность. Скелетов и умертвий, не способных жить самостоятельно. Тех, кто служил мне и оберегал мой дом. Тех, кто в итоге и задержал дружину Святой Девы, позволив нам с ней сразиться один на один.

Я оставил своих безвольных слуг рядом с собой, ведь без меня они не могли существовать.

Но тех, у кого была воля и разум, я отослал прочь. Я знал, что без подпитки от Проклятых Земель или от меня они не смогут долго ходить по миру. Я наказал им насладиться красотами мира напоследок и вспомнить, что такое жизнь.

Что, если кто-то из них всё же переродился? Их души очень мощны и пропитаны силой Проклятых Земель. Вдруг они не растворились? Хоть кто-то из них? Вдруг, кроме Ивана Бессмертного, есть и другой человек, интуитивно освоивший учение заклинателей смерти?

Мне не терпелось как можно скорее узнать, правдивы ли хоть частично мои догадки.

Но для этого, опять же, нужно вернуть дом Тимофею и Алле Нестеровым.

И как это сделать?

Я тяжело вздохнул и произнёс себе под нос:

— Было бы гораздо проще, если бы точно знали, что твой деверь, Алла, предатель и злодей.

— И что бы вы тогда сделали? — удивилась женщина.

— Прикончил бы его и допросил, — спокойно ответил я.

— В обратном порядке? — Она в ужасе уставилась на меня. — Вы ведь ошиблись? Сначала бы допросили, а потом бы прикончили?

— Да нет, я всё правильно сказал, — отозвался я, размышляя, как же поступить в текущей ситуации.

— Хозяин, позвольте внести рацпредложение! — отчеканил Игорь, подняв руку.

Я был уверен, что его предложение мне не понравится, но всё же сказал:

— Давай.

— Вы можете очень аккуратно убить этого человека, не портя, так сказать, товарный вид. И быстро воскресить. Тогда он будет вынужден вам всё рассказать. Если окажется, что он не виноват, пусть живёт, как мы с Вадимом.

Прежде чем я успел хоть что-то ответить, по тёмному тоннелю разнёсся рык графа Бессмертного:

— Нет! Нельзя, Игорь! Нельзя насмехаться над жизнью! Жизнь и поднятие из мёртвых это тебе не игрушки! Понял?

— Да ладно-ладно, граф, понял я, — попытался быстро оправдаться Игорь. — Считайте, я неудачно пошутил. — Его голос стал серьёзным, и он продолжил: — Я уверен, что сделай мы, как я предлагаю, после признания Дениса Нестерова никому из нас не пришлось бы сожалеть. Нутро подсказывает мне, что именно он стоит за смертями дружинников и слуг своего рода. И именно из-за него сейчас страдают его родственники, вынужденные скитаться под землёй и оплакивать павших слуг. Я уверен в этом. А потому нечего жалеть Дениса Нестерова.

— Но всё же нельзя убивать без доказательств, — стоял на своём граф Иван.

— К тому же мой деверь — очень сильный воитель, — осторожно заметила Нестерова. — Так просто его не одолеть.

Мои спутники снова замолчали. Некоторое время мы шли молча. То и дело я ловил на себе их вопросительные взгляды.

Хотя граф Бессмертный поглядывал на меня порой обеспокоенно. Думает, я взвалю на себя что-то, что в конечном счёте меня раздавит? Ха, наивный! Я не зря управлял Проклятыми Землями, которые по размерам были даже больше Древнерусского княжества. Принимать правильные решения и воплощать их в жизнь я прекрасно умею.

— Ладно, я решил! — объявил я, когда мы почти добрались до особняка рода Бессмертных.

— Позволь узнать, что именно? — усмехнулся Иван.

— Не люблю я это делать, но всё же придётся поступить, как и предлагала Алла. Мы сначала допросим Дениса Нестерова. А дальше уже будем действовать по ситуации.

Иван нахмурился и сказал:

— Костя, ты точно уверен, что…

— Ты знаешь, что уверен, — прервал его я и улыбнулся своему брату-лекарю. — Мне придётся хорошенько поработать со своими узорами, прежде чем идти к графу Нестерову. Обещаю тебе, Иван, если он в самом деле невиновен, то его голова и тело в конечном итоге не пострадают.

Граф Бессмертный несколько секунд напряжённо смотрел на меня, затем выдохнул и произнёс:

— Это называется «психика», Костя. Лучше сказать, его психика и тело не пострадают. Спасибо. Я поддержу тебя во всём.

— Тогда после отдыха начнём подготовку к походу, — резюмировал я и повернулся к Нестеровым. — Алла, Тимофей, можете уже морально начинать готовиться к триумфальному возвращению домой. Но не забывайте, что долг платежом красен.

Так, нацеленные на новые свершения, мы и подошли к стене, отделявшей подземный тоннель от подвала имения Бессмертных. Я хотел её сломать, но решил всё же воспользоваться услугами создателя стены.

«Эй, пингвин!» — мысленно позвал я птицу-умертвие со странной душой.

«А!!! Твою мать!!! Голоса снова звучат в голове!!! Говорила бабушка: не играй долго в компуктер, чтоб вам!»

«Не ори, чудище, — рыкнул я. — Позови Григория. Пусть откроет дверь».

«Не буду».

«Не понял… тебе напомнить про кошку?»

«Да хоть про матрёшку! Не буду я звать Григория — нет его дома!»

«А где он?» — искренне удивился я. Я воспринимал старого дворецкого как последний оплот защиты имения. Буквально как часть стен особняка.

«С графиней уехал сынка графского спасать. Пока вы там под землёй шлялись, Иван-старший практически лишился одного из своих отпрысков! Ну ничего, у него ещё пятеро есть, и ещё один на подходе».

Птица продолжила нести какую-то ерунду, но я оборвал ментальную связь и покосился на графа Бессмертного.

— Что-то случилось? — мигом подобрался он, чувствуя неладное.

— Похоже, наш с тобой заслуженный отдых отменяется, братишка, — ответил я и, подойдя к стене, положил на неё руку.

Будем ломать.

Глава 9

Я стоял перед зеркалом и смотрел на своё отражение.

Выгляжу как опарыш.

Раньше было лучше!

Мой гладкий красивый череп, на котором не было ни грамма лишних тканей, мне нравился гораздо больше. Он завораживающе блестел, отражая яркое сияние моего могущественного ядра Хозяина Смерти.

Я тяжело вздохнул и покачал головой. Работы предстоит уйма. Мало того что хочется полностью оживить себя, так ещё и красоту стоило бы на лице и теле навести.

Столько всего исследовать нужно, столько заклинаний создать!

От предвкушения я начал улыбаться.

Б-р-р! Ужас! Зрелище в самом деле не для слабонервных. Неудивительно, что люди так напряжённо пялились на меня всё это время. И, должен признать, нервы у окружающих меня людей довольно крепкие, раз они только пялятся, и ещё никто не сорвался и не засветил мне по роже лопатой.

В дверь уборной постучались.

— Господин, вы закончили? — услышал я голос Прасковьи. — Прошу прощения, что отвлекаю, но времени не так много. Если задержитесь, его сиятельство может рвануть в город без вас.

— Да, умылся. Выхожу! — отозвался я.

В голове вспыхнули свежие воспоминания. Раз уж Григория не оказалось дома, я был вынужден сам создать проход из подземного тоннеля в подвал особняка. Правда, предварительно через пингвина Лёху предупредил домочадцев, чтобы не шумели.

В итоге, когда мы вошли в подвал, нас уже встречали две женщины. Та, что постарше, была в чёрном платье с белым передником — Прасковья. Та, что помладше, носила красивое, но слегка потрёпанное жёлтое платье с белыми цветами. Высокая красивая шатенка с выразительным взглядом, острым вздёрнутым носиком и чувственными губами. Она впитала в себя лучшее от отца и матери — старшая из дочерей четы Бессмертных, графиня Алёна Ивановна.

Едва мы вошли, девушка бросилась к отцу и крепко обняла его. Затем отпрянула, сдержанно поклонилась остальным, стараясь не пялиться на меня и моих умертвий.

— Маша и Илья ещё не вернулись? — с ходу спросил граф Бессмертный.

— Нет, пап, — виновато проговорила девушка и потупила взор. — Прости, это всё из-за меня…

— Подробности потом! — решительно ответил Иван, зашагав к лестнице. — Алёна, прими наших гостей, а я немедленно отправляюсь за матерью и Ильёй!

— Но мама взяла машину! — схватив отца за рукав, в сердцах выкрикнула девушка.

— У нас есть ещё одна!

— Ты не можешь выехать на ней, — дрогнувшим голосом проговорила девушка.

Граф резко обернулся и, посмотрев на неё, решительно сказал:

— Алёна Ивановна, не устраивай сцен. Сделай, пожалуйста, то, что я сказал. — А затем, смягчившись, он обнял дочь и, погладив её по волосам, нежно произнёс: — Всё будет хорошо, доченька. Не переживай, папа со всем справится.

— Пап, я не маленькая уже, — пробурчала она ему в плечо.

— Тем более, — усмехнулся Иван.

— И… пап. У нас гости. Света Огнева приехала со мной и не уезжает.

— Ох… — выдохнул Иван. — Это хорошо. Света достойная девочка и не бросает тебя.

— Пап, она глава графского рода, — усмехнулась Алёна, отлипнув от отца. — Нельзя её теперь называть «девочкой», пусть и достойной.

Повернувшись к Нестеровым, Алёна поклонилась ещё раз и быстро проговорила:

— Прошу прощения за эту сцену. И прошу проследовать за мной. Наш дом, может, и не богат, но он гостеприимен. Надеюсь, вы сможете отдохнуть душой и телом.

— Благодарю, Алёна Ивановна, — устало проговорила Алла Нестерова. — И, прошу вас, не нужно политесов. Пожалуйста, обращайтесь к нам проще.

Пока дамы обменивались любезностями, граф Бессмертный продолжил своё решительное шествие. С ним поравнялась Прасковья и быстро проговорила:

— Я велю подать «Каблучок», а пока его подготовят, у вас будет несколько минут. Госпожа предполагала подобное развитие и просила проследить, что вы и Константин Иванович привели себя в порядок после сражения и переоделись. Особенно Константин Иванович. Если он едет с вами, ему нужно прихорошиться к первому появлению на людях.

Граф, не сбавляя шагу, удивлённо уставился на меня.

Я не очень понимал детали происходящего, однако прекрасно понимал, что нужно делать в этой ситуации. И, прежде чем Иван успел хоть что-то спросить, я произнёс:

— Вадим и Игорь присмотрят за домом, не переживай. А я присмотрю за тобой и графиней. Ну и вашим отпрыском.

Несколько секунд Иван смотрел на меня напряжённо, но затем с облегчением выдохнул и улыбнулся.

— Присмотришь за мной… будто я младенец неразумный. — Он хмыкнул и быстро добавил: — Но, спасибо тебе, Костя. Когда ты рядом, мне кажется, будто я могу в самом деле совершить всё что угодно.

И вот спустя минут семь после этого разговора я вышел из ванной комнаты. В спальне меня уже ждала Прасковья. Служанка держала в руках камзол и придирчиво поглядывала на меня.

— Думаешь, не налезет на меня, а, девица?

— Не уверена, что налезет. Хотя он и ваш.

— Как и эти покои, — проговорил я полувопросительно и огляделся. Кровать, небольшая гардеробная, рабочий стол, комод — имеется весь набор мебели, даже ковёр на полу и картины на стенах. Объективно, покои Константина Бессмертного выглядели чуть более «дорого-богато», нежели даже главная гостиная особняка, в которой Иван принимал гостей.

Похоже, предыдущий владелец моего тела старался жить роскошно, хоть в полную меру у него разгуляться и не получалось.

Я тоже люблю роскошь. И у меня, в отличие от прошлого Константина Бессмертного, всё получится.

— Да, ваши, — кивнула Прасковья и, заметив, что я вожусь с пуговицами, нетерпеливо подалась вперёд. — Позвольте помочь, господин.

Не дожидаясь моего ответа, она принялась растягивать на мне рубашку, заляпанную кровью металлических крыс.

— По-хорошему бы вам помыться целиком, — ворчала она, когда я остался с голым торсом. — Чем вы в ванной занимались всё это время?

Она недовольно уставилась на меня.

— В зеркало смотрел. Пытался понять, как чудо-водицу включить. Лицо своё прелестное в порядок приводил, — честно признался я.

Она нетерпеливо выдохнула и, извинившись, метнулась в ванную.

Вернулась через несколько секунд с мокрой мочалкой и сухим полотенцем.

— Ничего личного, господин, — проговорила она и принялась оттирать с моей груди крысиную кровь.

Я молча смотрел, с каким усердием она очищает от грязи покрытое шрамами и стяжками умертвие.

— И не страшно тебе, девица? — спросил я.

— Страшно было на улице с ребёнком умирать, — не глядя ответила она, вытирая мою мокрую кожу полотенцем. — До тех пор, пока ваш брат нас не спас. Страшно было и до этого. А сейчас… — Она посмотрела на меня снизу вверх решительным взглядом. — Чего мне бояться? Живые люди порой гораздо страшнее мёртвых.

Сказав это, она продолжила тереть меня. В какой-то момент девушка выругалась и побежала за новым полотенцем. Вернулась, стянула с меня штаны и начала натирать ноги.

Я почувствовал себя крайне странно. Как-то иначе должна мыть женщина мужчину. Как-то…

Внезапно в голову пришло видение. Я с красивой обнажённой золотоволосой девушкой в деревянной купели. Она смеётся и трёт мне спину. Не в силах довольствоваться лишь этим, я разворачиваюсь к ней, хватаю её за плечи и заглядываю ей в глаза. Такие добрые и чистые, как небо.

— Господин, на этом всё. Давайте одеваться. — Голос Прасковьи выдернул меня из воспоминаний.

— А? Да, спасибо тебе большое, девица. В следующий раз сам буду мыться. Мне нужно только время, чтобы подтянуть этот навык.

— Я не против вам помогать, господин, это часть моей службы. Поднимите ногу…

— Давай я сам штаны натяну, — быстро ответил я.

В самом деле, это всё как-то неправильно! Я просто немного затормозил — когда я был Хозяином Смерти, мыться не приходилось. Да и одеваться тоже — броню можно было создать с помощью магии.

Сейчас же придётся осваивать бытовые навыки. Или всё же вспоминать? Константин Бессмертный раньше уж точно умел одеваться и мыться.

Да и я… похоже, тоже. Ещё до того, как стал скелетом с могучим ядром.

Что это сейчас было за воспоминание? Моё? Или предыдущего владельца тела? Или вообще всего лишь видение?

— С пуговицами всё же позвольте вам помочь, а то ваше сиятельство вас не дождётся, — безапелляционно заявила Прасковья и начала застёгивать мне сорочку.

Вскоре с одеванием было покончено. Я подошёл к зеркалу. Что же, если не смотреть на лицо, выгляжу достойно: коричневые брюки, синий камзол с золотыми вставками и галстук-бабочка. Но выше… огромная сморщенная слива с горящими глазками — моя голова. И жёсткие вихрастые волосы. Забавно, что даже после смерти граф Константин Бессмертный не думает терять волосы, настолько мощные у него корни. А ещё забавно, что у Константина волосы тёмного цвета, а у Ивана — светлого.

— Вот, госпожа просила передать вам, прикройте своё прелестное лицо. По княжеству ходят слухи, что вас здорово подрали за стеной, так что лишних вопросов не будет. — Прасковья протянула мне маску в виде человеческого черепа.

Увидев её, я остолбенел.

Почему «в виде» черепа? Она в самом деле сделана из черепа.

— Я знаю эту маску, — пробормотал я, принимая её из рук Прасковьи.

— Конечно знаете, — проворчала девушка. — Это же ценный артефакт из рода госпожи, который она получила от отца в качестве приданого.

— Что ты сказала? — удивлённо посмотрел я на Прасковью. — Прости, девица, у меня провалы в памяти.

Она подозрительно прищурилась.

Ну да, это девушка не только служанка, но и ученица Ивана. Нельзя считать её простой сельской дурочкой с красивым личиком.

— Эта маска передавалась из поколения в поколение в роду госпожи, — терпеливо повторила она. — Госпожа говорила, что ей эта маска нравится, в то время как её отец считал эту маску бесполезной древностью.

— И отчасти он прав, — усмехнулся я, надевая маску на лицо. Я посмотрел в зеркало. Лоб и уши торчат, а глаза продолжают гореть. Но это уже неважно. Я зачерпнул силу из ядра и направил её в очень знакомые мне узоры, нанесённые на внутреннюю часть маски. Древний артефакт, получив энергию, сразу же активировался, и маска заработала.

Я усмехнулся громче и, повернувшись к Прасковье, сказал:

— Создатель этой маски — тот ещё шутник. Использовал ингредиенты с Лисы-Красы, монстра-обманщика и перевёртыша, для того, чтобы наделить маску особым эффектом. Она делает лицо того, кто надел маску, красивым для окружающих. Но вот ведь нюанс: окружающие этой красоты не увидят, ведь она скрыта под маской из частей человеческого черепа.

Служанка смотрела на моё лицо во все глаза. Сейчас она не видит сморщенного лба, дохлых ушей и горящих глаз. Но всё равно маска в виде черепа ей явно не по нраву.

— И что же за безумный шутник придумал этот артефакт? — ошарашенно спросила она.

Я усмехнулся и, расплывшись в улыбке под маской, охотно ответил:

— Рюрик. Объединитель Земель Русских.

Прасковья явно хотела что-то ещё спросить, да не успела — в дверь настойчиво постучали, и через миг раздался нервный голос Ивана:

— Костя, ты там скоро⁈

— Иду, — отозвался я, быстро подойдя к двери и отворив её. Иван застыл, глядя на мою маску, но через пару секунд пришёл в себя и ответил:

— Этот блестящий череп тебе к лицу. Сразу вспомнился рисунок к одному из запрещённых текстов, на котором изображали Бессмертного Князя Тьмы Кощея.

— Ха! Пошли уже.

Мы молча зашагали по коридору. Иван не спешил заводить разговор, а я погряз в своих воспоминаниях. В голове была каша. Я не мог в полной мере структурировать хранящуюся в ней информацию.

Однако я был счастлив, что понемногу начинаю хоть что-то вспоминать из тех времён, которые предшествовали моему становлению Хозяином Смерти.

Например, я точно помню, что у одного из князей была омерзительная родинка в пол-лица, похожая на громадного навозного жука. А ещё у него были щёки, как у хряка. Притом этот князь умудрился породить на свет в самом деле прелестную дочурку. К ней и сватался Рюрик, ещё до того, как объединил Русь. А потенциальный тесть тогда сказал, что отдаст дочь за того, кто победит половецкого хана. Позже мы узнали, что у этого князя и хана уже была тайная договорённость — князь отправляет половцам неугодных, чтобы орда с ними расправилась, а взамен сам князь не приходит на помощь соседям, когда половцы нападают на них. Половцы же не трогают его княжество. Дабы ещё сильнее скрепить договорённости, половецкий хан вскоре должен был получить в жёны красавицу-княжну.

А получил неугодного Рюрика.

Нужно ли говорить, из черепа какого именно человека князь получил подарок?

Из черепа того самого хана. Добрый молодец Рюрик выполнил задание, а своим подарком дважды посмеялся над будущем тестем — за обман и за отвратительную внешность. Князь же смог принять дар с достоинством. Правда, потом вернул этот «драгоценный артефакт» Рюрику, присовокупив его к приданому за княжну.

И теперь эта вещичка, работающая на таких знакомых мне узорах, скрывает моё не самое свежее лицо от взглядов окружающих.

Мог бы подумать Рюрик, что его творение послужит мне верой и правдой спустя одиннадцать с лишним веков?

Мог бы он предположить, что его маска окажется за Уральскими Горами, в роду графа Бессмертного. Как такое возможно? Как перед этим она попала к предкам Марьи?

Забавно… мне предстоит ещё столько всего узнать! Аж дрожь берёт от нетерпенья.

Но конкретно сейчас ещё больше мне не терпится познакомиться с идиотами, которые угрожают жизни моего племянника. Дундуки ещё не знают, что отныне род Бессмертных — мой род. Смерть моим новым родственникам теперь уж точно не грозит. В отличие от тех, кто смеет пойти против нас.

Бонус: Константин Бессмертный в маске от Рюрика:

Глава 10

Громкое тарахтение, ударившее по ушам, едва мы вышли из особняка на крыльцо, прервало мои размышления.

— Это что за чудище? — выпалил я, глядя на огромный гудящий красный ботинок, у которого из трубы, расположенной сзади, валил дым.

— Машина наша, — недовольно бросил Иван. — Каблучок называется. Мы на нём продукты возим. Точнее, Григорий с Михаилом.

Понятно, значит, небольшая грузовая самоходная полумагическая повозка для слуг. Впереди два места, позади огромный куб — кузов. Морда у повозки вытянутая, как у волка. В этой вытянутой части под так называемым капотом — техно-магический двигатель.

«АВТОМОБИЛЬ!!!» — заревел мой мозг. И потребовал называть это средство передвижения «автомобиль» или на худой конец «машина».

— Едем вдвоём? — удивлённо спросил я. — Ты сможешь управиться с этим чудовищем?

— Смогу, — усмехнулся граф. — Не хочется выдёргивать ещё и Михаила из имения, когда его отец сейчас с Марьей.

— Понял, — серьёзно кивнул я, направляясь к красным дверям автомобиля.

Я увидел ржавчину на двери и так называемом «пороге». А ещё капот и бампер были помяты.

Тяжело вздохнув, я серьёзным взглядом уставился на своего брата и изрёк:

— Обратно поедем на нормальной машине.

— Хм… ну да, в нашей «Приме» тебе найдётся место. Ну а я тогда «Каблучок» один отгоню.

— Нет, — мотнул я головой, открыв скрипучую дверь машины. — Ты не понял меня, Иван. Во время этого выезда нам нужно заиметь для рода ещё одну нормальную машину.

— Но… — опешил граф, тоже стоя возле открытый водительской двери и глядя на меня через невысокую кабину. — Деньги-то где взять? Да и… время нужно. Так что не думаю, Костя, что это возмо…

Он замолчал на полуслове, а затем громко усмехнулся.

— Подловил, — хмыкнул граф. — Не буду я с тобой спорить. Сам ведь тебе говорил, что рядом с тобой границы возможного размываются. Поехали, там решим.

Машина тронулась с места, и я едва не застонал от нахлынувших на меня эмоций. Вот это да! Сколько узоров внутри автомобиля, и как слаженно они работают. А ведь там есть ещё и техническая часть, которая работает без использования магии!

Впечатляет, какого прогресса достигли люди в магической инженерии. И такие чудеса, утопи их водяной, мастера сотворили в ржавом скрипучем ведре! Какие же технологии используют в нормальных господских каретах? Тьфу ты, автомобилях!

Не терпится увидеть и прочувствовать.

Я в восторге. Но в то же время меня угнетает, что люди утратили большую часть умений начертателей. Все эти узоры в автомобиле можно было нанести гораздо более точно и компактно. Машина бы стала гораздо мощнее, а на освободившиеся места можно было бы нанести другие узоры! Это же такой полёт для исследований!

Радостно!

Но грустно — какого хрена, даже утратив мастерство начертателей древности, местные жители гораздо более качественно наносят именно внешние узоры⁈ А внутри их тел в этом вопросе та ещё пустота. Искусство внутренних узоров здесь практически мертво.

Люди стали слабее.

Видимо, из-за этого пытаются развивать артефакторику.

Но и она тоже ослабевает… Если бы не развитие магической инженерии, совсем бы человечество сдулось.

Тяжело вздохнув, я уставился в окно.

Современный город выглядит очень необычно. Мы уже отъехали от дома Бессмертных, и впереди показались высотные здания. Люди стали строить башни гораздо чаще, чем в моё время. И эти башни для простолюдинов гораздо выше и вместительнее тех, что возводили властители земель в прошлом.

А сколько огоньков вокруг? Какие-то таблички с разными зазывными надписями и картинками? Вот что это за огромное движущееся изображение, на котором полуголая девка трётся о толстую палку? И что это за надпись: «Господин устал? Приходи, мы поможем тебе отдохнуть». Чем они помогут-то? Там у них лекари, специализирующиеся на быстром восстановлении?

— Ты заинтересовался этим заведением? — спросил Иван настороженно.

— Не особо, — пожал я плечами. — Что-то мне подсказывает, что, как выразился бы Игорь, «там людей нахлобучивают».

Иван, отвернувшись от дороги, удивлённо уставился на меня.

— В некотором роде ты прав, — пробормотал он.

— Там загорелся красный фонарь, и другие телеги останавливаются, — кивком я указал вперёд.

Иван едва ли не подпрыгнул на месте, снова уставился в лобовое стекло, дёрнулся, и наша телега со скрипом начала терять скорость.

— А говорил, что нормально можешь управиться с этим техномагическим зверем, — вздохнул я, уставившись в окно.

— Справляюсь я! — буркнул Иван. — Просто удивился. Мой брат, царствие ему небесное, порой ходил в это заведение. Рад, что ты этого не помнишь.

— Давай без вот этих вот надуманных фразочек, — проворчал я. — Нет на небе никаких царствий, куда стоит попадать людским душам. На небе только облака и грань нашего мира. А теперь давай уже рассказывай, во что вляпался твой отпрыск, и кому именно сейчас мы едем бить морду.

Машина со скрипом тронулась с места, когда загорелся зелёный фонарик. Другие машины нас тут же обогнали.

Иван устало выдохнул и изрёк:

— Никому мы морду бить не будем и решим вопрос миром.

— Попытаемся, — поправил я его. — Но ничего не получится, и будем бить морды. Вы тут за тысячу лет совсем, что ли, задницами в свои стены вросли? Стали неповоротливыми и забыли, как дела делаются, а?

— Ладно-ладно, не ворчи, — быстро произнёс Иван. — Слушай…

Он рассказал, что едем мы к баронскому роду Завойских. Сегодня во время обеда в Магической Академии их наследник Паша на глазах у толпы студентов наговорил гадостей Алёне — старшей дочери Ивана и Марье. Если упростить — позвал девицу замуж. Но делал это без уважения — в духе, жалко тебя такую красивую с бедными неадекватными родственниками оставлять. Кто тебя вообще нищую, да ещё и с такой семьёй в нормальный род возьмёт⁈ Я, говорит, твой дорогой однокурсник, готов пойти на этот отчаянный шаг ради тебя. Цени, люби, падай мне в ножки.

В итоге в ножки Алёне упал сам Паша Завойский, после того как пропустил внезапный удар в печень от Ильи — второго сына Ивана да Марьи, который на два года младше своей самой старшей сестрички.

К сожалению, Илье не удалось сразу же выбить дух из Павла Завойского — налетели дружки Павла, другие студенты… Всё бы превратилось в увлекательную кучу-малу, если бы не подоспели преподаватели. Они и сказали, мол, недостойно устраивать свару в стенах Академии. Тут вопросы решаются цивилизованно.

Дуэлью.

Собственно, Завойский сразу же стал брызгать слюной и требовать дуэли. Илья согласился. Тогда этот баронский сынок решил взвинтить ставки и потребовал от Ильи выставить жизнь. Череда оскорблений и словоблудия привели к тому, что Илья Бессмертный согласился. И вот ведь какой нюанс: дуэли до смерти запрещены, ведь каждый воитель на счету — барьер от монстров нужно защищать. Однако жизнь в дуэли поставить можно. Тогда проигравший идёт в услужение к победителю. И не просто как слуга, что трудится за деньги, похвалу и кров над головой.

Проигрыш предполагает полное кабальное служение, которое не предусматривает возможность увольнения или завершения срока контракта.

Илья согласился на такие условия. И проиграл более старшему и опытному противнику.

— Сволочь Завойский, — под конец своего увлекательного рассказа прорычал Иван Бессмертный и до белых пальцев вцепился в руль «Каблучка». — Он относился к моей дочери как к красивой вещи, считая, что её можно купить, посулив деньги! А в итоге… в итоге он сделал вещь из моего сына! Мерзавец!

Иван Бессмертный скрипнул зубами и вдавил так называемую педаль газа. Машина с рёвом рванула вперёд на светофоре, но её тут же обогнали другие автомобили.

— Ну ничего… ничего… — приговаривал себе под нос Иван. — Мы со всем разберёмся. Я договорюсь, и мы выкупим свободу Илюши. Всё будет нормально… С тобой, я уверен, смогу справиться со всеми обязательствами!

Он яростно смотрел перед собой и до скрипа сжимал зубы.

Я обречённо покачал головой.

— Твой сын — идиот, — изрёк я.

— Что? — изумлённо выпалил Иван, повернувшись в мою сторону.

— Идиот, раз так глупо потерял свою свободную жизнь, — продолжил я и, когда Иван гневно раскрыл рот, чтобы возразить мне, я выдал: — Но идиот очень гордый, добрый и честный. Готовый рискнуть всем ради чести рода. Такой идиотизм даже романтичен. Подходит роду Бессмертных. — Я рассмеялся.

Интересно, а что у меня была за Великая Цель, ради которой я шёл до конца по пути эволюции заклинателя смерти?

Вот бы поскорее вспомнить.

— Тебе весело? — хмуро спросил Иван.

— Весело. Твой сын очень похож на тебя. В общем. Но сильно отличается в частностях. Скажи мне честно, Иван. — Мой голос стал холоден. — Ты в самом деле так по-идиотски миролюбив?

— Что ты хочешь этим сказать? — Он нахмурился ещё сильнее. — Говори прямо, Костя.

— Как врач ты должен понимать, что не всё можно вылечить. Иногда приходится отрезать, а не лечить. Тоже самое с людьми, Иван. Вот и скажи, ты готов платить деньги за свободу сына после всех выслушанных оскорблений, потому что… что? Потому что ты трусливый миролюбивый идиот? Или же…

— Мне не нравится твой тон, Константин, — скрипнул зубами граф Бессмертный.

— А мне не нравится твой подход к делу, — в тон ему парировал я. — Ну же, брат мой, ответь на мой простой вопрос?

— Гр-р-р! — аж зарычал граф Бессмертный. — Ты, Костя, даже после перерождения умудряешься выводить меня из себя! Конечно, я хочу наказать обидчиков, а не платить им! Конечно, я хочу показать всем, что мой род силён, и с нами нужно считаться! Что бы ты ни думал, Костя, у меня есть гордость! Не только врачебная, но и гордость мужчины и воителя! Мой предок получил фамилию и титул, потому что в одиночку защищал князя от полчища монстров до прихода подкрепления! Он был великим воином, единственным выжившим из огромной дружины, который бился несмотря на бесчисленные раны. За это его и прозвали «Бессмертным». Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул я, одобрительно улыбаясь под своей маской.

— Да ничего ты не понимаешь, Костя! — в сердцах крикнул Иван. — Не только представления о морали и осознание ценности человеческой жизни сдерживают меня. Я прекрасно знаю, что есть люди, которым лучше бы не переводить воздух и не занимать ограниченное место за стенами крепости, Костя. Но я целитель. И, что важнее — я глава рода. Законы, отсутствие денег и дружины ограничивают меня в выборах средств достижения цели. Жизнь членов моего рода, Костя, для меня важнее собственной гордости. Именно поэтому я лично сижу за рулём этого старого непрезентабельного драндулета и еду договариваться с какими-то зазнавшимися баронишками. Мне плевать, что они про меня скажут. Но я не позволю им сгубить мою семью.

Иван замолчал. А я не сдержался и громко засмеялся:

— Браво! Отлично сказано! Было много лишних слов, но главное я услышал. Я уж начал бояться, что ты чересчур добренький, Ваня, и будешь подставлять щёки под удары, пока тебе не выбьют все зубы. Но раз ты тоже хочешь бить в ответ, так уж и быть, я стану твоим мечом. Ты хоть и говоришь, что веришь в меня, но, похоже, всё ещё сомневаешься. А зря.

— Я… верю тебе, — выпятил он грудь вперёд, ударившись об руль. — Клянусь.

— Ну раз веришь, доверь проведение переговоров с Завойскими мне и не встревай.

Я припечатал его тяжёлым взглядом. Иван выдержал его и проговорил:

— Костя… я — глава рода. И ответственность лежит на мне.

— Дай мне полный карт-бланш, братишка. Будь уверен, ты прочувствуешь свою ответственность и значимость по максимуму.

Он прищурился, а затем кивнул.

— Хорошо, — тихо, но решительно произнёс Иван. — Покажи мне, как может вести дела граф Константин Бессмертный.

Я снова засмеялся.

Проклятье! Как давно я так много смеялся за один день, а⁈ Эти людские дрязги и переделки заставляют меня чувствовать себя по-настоящему живым. И, что забавно, моё тело умертвия охотно откликается на мои эмоции и поддерживает их.

— Разбуди меня, когда будем подъезжать, — велел я и, прикрыв глаза, погрузился в экстренную медитацию.

* * *

— Костя, слышишь меня? Впереди ворота имения Завойских, — услышал я голос брата.

Я приоткрыл левый глаз. Красивые ворота, кованые, ажурные.

— Поддай газу, — лениво велел я.

— Что? — опешил брат.

— Делай, что говорю, и не спорь. Мы договаривались.

— Но… но… — начал было он, однако замолчал. Машина загудела и начала ускоряться.

На лице Ивана Бессмертного появилась безумная улыбка.

Ворота были всё ближе и ближе. Из будки КПП рядом с ними выбежали изумлённые охранники.

Я высунул руку в открытое окно и спустил с пальцев заранее подготовленное заклинание.

Огромный светящийся шар, появившийся над моей ладонью, мгновенно поднялся в небо и запульсировал. А через миг лопнул, залив всю округу ослепительно ярким светом.

— Глаза защищай, — велел я брату.

— Раньше нужно было предупреждать! — выкрикнул он, жмурясь и направляя целебную силу себе в глаза.

Порождённые моим заклинанием огненно-световые мечи врезались в петли ворот. Раздался грохот, когда ажурные створки рухнули на брусчатку.

Я создал над ними каменный помост, чтобы не повредить колёса, и едва машина, громыхая и похрюкивая, пронеслась по помосту, я развеял его, не оставляя улик.

— Что это⁈ — кричали ослеплённые охранники.

— Нападение?

— Террористы⁈

— Млять, их колымага, должно быть, заминирована!

Что ещё кричали эти умники, я не слышал — мы, вырулив за угол, уже неслись по дороге прямо к главному входу в особняк Завойских.

Мы остановились точнёхонько перед огромной лестницей. Со всех сторон к нам бежали вооружённые охранники.

— Сука, дверь заклинило, — выругался я, пытаясь открыть дверку «Каблучка». Покрыв кулак каменной перчаткой, я врезал по двери, выбив часть металла вместе с замком. — Оп, открыто.

Я вышел из машины. Десяток дружинников вокруг нас концентрировали энергию, чтобы атаковать в любой момент.

— Ребятушки, успокойтесь, — проговорил я, оглядывая их и раскручивая своё ядро. — Мы всего лишь купцы из тёплых стран. Видите повозку? — кивнул я на «Каблучок». — Фруктов вам целый кузов привезли. Яблоки там. Помидоры…

— Костя… — обречённо выдохнул Иван. — Помидоры — это не фрукт, а ягода.

— Ясно… — протянул я.

И, не дожидаясь реакции напряжённых охранников, выпустил ослепляющий шар. Бойцы тут же атаковали нас с Иваном. Однако я успел перемахнуть через машину и оказаться рядом с братом. Он держал защиту на высоком уровне, как и я. Но я решил, что не стоит принимать на себя удары, заблокировав летящий в нас огненный шар и ледяное копьё каменным щитом.

Схватив брата, я рванул вперёд, одним махом перескочив через все ступеньки крыльца. Вояки до сих пор пытались справиться с ослеплением. Но быстро у них это не выйдет. Я смешал не только «свет» и «огонь». В это заклинание я смог вплести ещё и крупицы «тьмы» и «смерти».

Оно не только ослепляет, но и подрывает моральный дух и концентрацию.

Сунув руку в карманы, я поглотил два прихваченных из дома ядрышка металлических крыс.

А затем с ноги выбил дверь особняка и первым вошёл внутрь.

Слева послышался топот, я не глядя швырнул туда очередной ослепляющий шар. Слабаки-слуги для меня не помеха.

Я уверенно прошёл через холл к распахнутым двустворчатым дверям — чувствовал, что именно там находятся Марья и Григорий.

Конечно же, я не ошибся, и вместе с графом Бессмертным мы вошли в главную гостиную особняка.

Народу было немного, но все они пялились на нас, точно на золотой рубль.

— Ваня… — ошарашенно прошептала беременная Марья Бессмертная, вскочив с табуретки.

Я поморщился. Местные хозяева сидели на дорогих креслах и заняли диван, а гостящей у них графине дали самую дешёвую табуретку.

Но больше всего меня злило другое. Вид молодого парнишки, похожего на Ивана своей вихрастой светлой шевелюрой. Он был в одних трусах, закован в цепи. Илья Бессмертный обессиленно стоял на коленях возле кресла надменного юноши.

— Здорова, бандиты, — поприветствовал я хозяев. — Точнее, бароны. Я, граф Константин Бессмертный, пришёл к вам с добрыми намерениями. Пришёл забрать своего племянника. Но вряд ли вы мне его просто так отдадите.

— Конечно, не отдадим! — резко встал на ноги бородатый двухметровый могучий мужик в бордовой рубашке, три верхние пуговицы которой были расстёгнуты и оголяли его волосатую грудь. — Он наш кабальный слуга. А ты, похоже, устроил погром в моём доме — мы все слышали шум. Я это так не оставлю.

Он яростно зашагал мне навстречу.

— Отлично, — кивнул я, тоже направившись вперёд. — Тогда устроим дуэль. По всем правилам. Со ставками.

Здоровяк замер в метре от меня и усмехнулся:

— Что ты поставишь? Твоя израненными монстрами туша меня не интересует.

— Фи, как грубо, — возмутился я. — Но я предполагал нечто подобное. У меня есть для тебя любопытная ставка. Но прежде озвучу требования. — Я выставил вперёд ладонь и начал загибать пальцы: — Жизнь и свобода моего племянника — раз. Публичные извинения твоего наследника перед Ильёй и Алёной. Всё там же — в стенах столовой Академии на обеденном перерыве. Это — два. Далее, сто миллионов рублей — три. Новую машину, достойную возить графскую семью на знатные встречи — четыре. А ещё в качестве бонуса вот этот вот диван. — Я указал на роскошную софу, обтянутую тканью с изображением журавлей на фоне рассветного солнца. — И вот эта вот восхитительная люстра.

Я поднял палец, указывая вверх на главное украшение комнаты. Одного лишь взгляда хватило мне, чтобы понять: в гостиной дома Бессмертных люстре будет гораздо более уютно.

Глава Завойских изумлённо пялился на меня.

— Ты серьёзно? — выпалил он.

— Вполне. Таковы мои требования. Выставляй биться любого члена рода или дружинника, с нашей стороны я буду биться сам.

— Ты в своём уме, идиот⁈ — заревел он. — Что ты можешь поставить, чтобы уравнять ставку ты, мышь храмовая⁈

Я почувствовал, что начинаю улыбаться под своей милой маской из черепа половецкого хана.

— Его, — ответил я, указав пальцем на Ивана. — Я ставлю весь род Бессмертных. Ну, принимаешь? Или портки обтрухал?

Глава 11

В зал вбежали дружинники Завойских, но, увидев, что драки нет и идут переговоры, они молча оцепили комнату.

Глава рода Завойских будто бы и не обратил на них внимания. Он замер с открытым ртом. Я почувствовал, как этот здоровяк невольно направил дополнительную энергию себе в мозг, чтобы быстрее просчитать варианты.

Краем глаза я следил за Иваном, стоявшим рядом со мной. Граф Бессмертный дёрнулся после моих слов, но практически сразу невозмутимо выпятил грудь и поднял подбородок. Молодец, братишка. Сказал, что доверяет мне переговоры, и теперь не вмешивается.

А вот другие представители нашего рода откровенно в шоке. Закованный в цепи Илья таращился на меня во все глаза. Его взгляд был изумлённым и противоречивым. Юноша будто бы кричал: «Да! Так его, дядя!» и в то же время вопил: «Нет, дядя! Не повторяй моей глупой ошибки!»

Григорий, покорно стоявший позади ныне пустой табуретки, превратился в мраморную статую и будто бы забыл, как дышать. А вот графиня Марья, сперва недоумевающе пялившаяся то на меня, то на мужа, сейчас встала чуть позади Ивана и взяла его за руку.

— Отец, надо соглашаться! — не выдержал наследник Завойских и вскочил со своего кресла.

Фигурой он был похож на главу своего рода, разве что не такой широкий и мускулистый — не успел ещё набрать массы.

— Да, папа, — подскочила к главе Завойских фифа в чёрной плиссированной юбке и белоснежной сорочке, — соглашайся! Ты сломаешь этого наглого выскочку как осиновую ветку!

Обняв своего могучего отца за пояс, она уставилась на меня, как благородная дева на раздавленного лошадью гоблина.

Глава Завойских хмуро посмотрел на Ивана и спросил:

— Ты в самом деле позволишь своему брату поставить тебя и твой род будто какую-то бордельную игрушку, граф?

Иван дёрнул губой, а потом твёрдо ответил:

— Заткнись и принимай ставку.

Барон хмыкнул, а затем громко рассмеялся:

— Ха-ха-ха! Так уж и быть! Я, Николай Олегович Завойский, глава рода Завойских, принимаю ставку Константина Бессмертного, хоть и считаю, что вы просите больше, чем ставите. Но я пойду на это — торговаться с нищими ниже моего достоинства. Я сражусь с тобой, Бессмертный! — Сверкнув глазами, он уставился на меня. — Но только после того, как всё оформим надлежащим образом. Вы фактически дарите мне титул, новую недвижимость и кабальных слуг. Разумеется, я не могу позволить вам после поражения сдать назад и сказать, что ничего не было.

Всё его семейство, включая жену, до сих пор молчавшую и не оторвавшую зад с моего дивана, насмешливо уставилось на нас.

— Секундочку подожди, Коля, — поднял я руку.

— Что, уже струсил? — фыркнула баронская дочка. — А гонору-то было, пустомеля!

Я покачал головой и осуждающе посмотрел на неё.

— Какая невоспитанная девица. Барон, давай запишем ещё в бонус отхлестать её розгами по голой заднице, а? И предоставить доказательство наказания, разумеется!

— Что ты только что сказал? — прошипел Завойский-старший.

— А ты уже боишься проиграть? — хмыкнул я. — Так я как раз и хотел сказать, что бумаги нужны не для того, чтобы вас обезопасить. А чтобы вы сами потом от ворот разворот не устроили. Подтверждение договорённостей ведь именно для нас нужно. Мы — старый графский род с богатой историей. Нам верят на слово — слово мы держим. А кто такие Завойские? Я о вас вообще только сегодня услышал, после того как твой отпрыск… как его? Петька? Пашка? Неважно. В общем, пока он не решил себе имя сделать за счёт нашей Алёнушки, я даже и не знал, что есть такие люди — Завойские, и они дышат с нами одним воздухом.

— Да как ты смеешь так говорить про наш род, нищий пёс, цепляющийся за былое величие! — не выдержала наконец-то мать баронского семейства и поднялась с дивана.

— Не усугубляй, баронесса, — хмыкнул я. — А то придётся и твой зад с розгами в договор вписывать.

— Т-т-ты! — прорычала она и, громко топнув, повернулась к мужу. — Коля, я позвоню отцу. Уверена, он с радостью выступит секундантом с нашей стороны. Дождёмся, пока наши высокородные оппоненты найдут того, кто готов замарать имя своего рода, выступив на их стороне. — Ехидно улыбаясь, она покосилась на чету Бессмертных, а затем, снова повернувшись к мужу, припечатала: — И тогда размажь этого пустомелю, который даже не смеет показать своё лицо, когда вызывает аристократа на дуэль.

Фыркнув, она направилась к выходу на веранду, по пути достав телефон и набирая нужный номер.

— Лицо моё слишком прекрасно, чтобы показывать его всяким неизвестным грубиянам, — отозвался я, размышляя, сможет ли Иван быстро найти для нас главу рода, способного выступить секундантом.

А мозг внезапно заявил мне, что нужен именно глава рода. Тимофея Нестерова из дома выдернуть?

Да вроде не хочется пока их трогать. Скрываем мы Нестерова от его злобного дядюшки…

— Господин! — внезапно один из дружинников подлетел к Николаю Завойскому и склонился в поклоне. — Срочный доклад.

— Говори! — бросил барон.

— Её сиятельство графиня Огнева прибыла, утверждает, что хочет выступать свидетелем, в случае конфликта.

Огнева? Это та самая Светлана, которая гостила у нас, когда мы вернулись из подземного похода? Иван упомянул, что после дуэли в Академии она привезла Алёну домой и осталась у нас, чтобы её поддержать.

А ещё Алёна говорила, что Света теперь глава рода. Графского…

Забавно. Похоже, секунданта для нас нашло само мироздание, а не граф Иван Бессмертный. Девица, что ли, сразу за нами следом сорвалась, едва мы уехали из дома? Вспоминая, сколько машин нас обгоняло по дороге, неудивительно, что она появилась тут практически сразу после нас.

— Она с нами, — быстро произнёс я. — Как видишь, барон, наш секундант прибыл раньше вашего. Старые рода всегда на пять шагов впереди невоспитанной молодёжи.

— Ага, — скривился здоровяк. — Подобное тянется к подобному. Недобитки объединяются? Вот и сдохнут ваши старые рода, а мой род будет торжествовать. Впустите её!

Спустя буквально минуту я услышал приближающийся цокот каблуков и повернулся в сторону дверей гостиной.

Графиня Светлана Огнева вошла в помещение быстро и решительно. Молодая, красивая и волевая, она была облачена в обтягивающие брюки и зелёный жакет, подчёркивающий цвет её изумрудных глаз. Девушке очень шла её причёска — прямые рыжие волосы, подстриженные под каре.

Вот спасибо, мозг, информацию о мироустройстве из тебя приходится выдавливать, зато название женских причёсок ты подкидываешь сразу.

Может, это говорит об увлечениях предыдущего владельца моего мозга? Девушки интересовали его гораздо больше, чем окружающий мир?

Довольно странно.

— Света, здравствуй. Прости, что не поприветствовал тебя дома раньше, — обозначил поклон граф Бессмертный, когда Светлана остановилась перед ним. — Или мне теперь правильнее обращаться к тебе по имени-отчеству? Всё не могу привыкнуть, прости.

— Не нужно менять ваше обращение ко мне, Иван Иванович, — быстро произнесла она. — Рада приветствовать вас. Марья Ильинична. Константин, здравствуйте, — кивнула она мне, — отличная маска.

— Спасибо, — усмехнулся я, взглянув девушке за спину. Её сопровождали трое человек, среди которых особо выделялась могучая дородная тётка. Размерами она не уступала барону Завойскому-старшему.

Сама же Светлана Огнева перевела яростный взгляд на баронов Завойских.

— И снова здравствуй, Света, — лыбясь, поздоровался с ней наследник. — Сделала доклад по монстроведению на завтра?

— Давно сделала, — бросила она. — Николай, добрый вечер. Как я погляжу, конфликт всё же дошёл до открытой стадии?

Она отрывисто посмотрела на Илью, который из-за цепей всё ещё стоял на коленях. Едва встретившись взглядом со Светланой, парень отвернулся, будто бы виновато. От девушки же повеяло животной яростью.

— Ну что вы, графиня, — усмехнулся барон-здоровяк. — Какой конфликт? Мы всего лишь договорились о новой дуэли.

— Выступи нашим секундантом, хорошо? — сказал я. — Барон в кои-то веки дело говорит. Сейчас смахнёмся, и всё решится. Не кипятись.

Графиня уставилась на меня непонимающим взглядом. Затем подобралась и твёрдо произнесла:

— Конечно, я готова засвидетельствовать всё, что будет происходить. И уже засвидетельствовала всё, что происходило раньше. Я, глава рода Огневых, готова под присягой дать свидетельские показания хоть суду, хоть князю. И, раз уж дело дошло до дуэли, я готова выступить секундантом со стороны графа Бессмертного. В данный момент это меньшее, что я могу сделать для своей лучшей подруги и её брата.

Она решительно воззрилась на здоровяка-барона. Рядом с ним Света выглядела щенком при взрослой собаке. Но всё равно не дрожала и не боялась.

Крутая девица.

Напоминает мне кое-кого.

А вот барон всё не мог успокоиться. Скривившись, он выдал:

— А не пожалеете ли о своих словах, графиня? Вы явно не умеете выбирать друзей. В вашем состоянии должно тянуться к сильным, а не к таким же недобиткам, как и вы. Хотя… стоит признать, род Огневых кажется мне чуть более сильным и чуть более богатым, нежели Бессмертные.

— Только поистине слабые и нищие выбирают себе друзей по толщине кошелька, — хлёстко ответила Света. — Хотя кому я это говорю.

Махнув рукой, она развернулась.

Барон побагровел.

А я засмеялся в голос и зааплодировал.

* * *

— Что⁈ Вы поставили целый род⁈ — выпалила Света, читая свой экземпляр наспех составленного договора.

— Ну да, — кивнул я через плечо Ивана, поглядывая на наш экземпляр. — Смотри-ка, про люстру не забыли.

— И даже розги для воспитания юной баронессы добавили, — покивал граф Бессмертный.

— Как вы можете так спокойно это обсуждать? — прошипела графиня Огнева.

— Такие вот старшие мужчины нашего рода, Света, — тепло проговорила графиня Бессмертная, коснувшись плеча девушки.

— Неудивительно, что Илья сегодня устроил такую глупость, — вздохнула девушка. — Есть в кого. Он ведь всегда говорил, что восхищается своим дядей.

— Правда? — отвлёкся я от скучной бумажки. — Значит, после сегодняшнего дня будет восхищаться ещё больше. Давайте, подписывайте эту бересту, и в топку её.

— Сохранить надо, — усмехнулся Бессмертный. И, оторвавшись от чтения, громко объявил: — Нас всё устраивает.

В итоге документ подписали с четырёх сторон. Секундантом со стороны Завойских выступал старый барон, который смотрел на нас ехидно и самодовольно. Да уж, эти люди даже не пытаются скрыть своего желания потоптаться на гордости более родовитых аристократов.

Хах! Не тех выбрали, чтобы самоутверждаться за чужой счёт!

Мы вышли во внутренний дворик, где и должна была проходить битва. По дороге жена главы Завойских сместилась к Марье и прошептала:

— Графиня, после того как станете нашими слугами, я позволю тебе спокойно родить нам нового слугу, не переживай. Лишь после этого отправлю тебя к свиньям чистить хлев. Но будь там осторожна, я слышала, наши хряки довольно сластолюбивы и не разборчивы в самках.

Марья одарила её таким взглядом, что баронесса запнулась и едва не упала.

— Знаешь, — после этого спокойно произнесла Марья, — если вы решите после сегодняшнего поражения взять реванш, я таки попрошу Костю и своего мужа, чтобы в новый договор внесли пункт о твоём публичном наказании розгами.

Молодец, графиня Бессмертная! Сделала эту выхухоль в два счёта.

Завойские продолжили чхать на гостеприимство и не предоставили нашей стороне мест, чтобы присесть. Притом сами разместились в красивых плетёных креслах.

Вот не сволочи, а? Заставляют беременную Марью на ногах стоять. А ей так-то давно пора домой в кроватку отдыхать. Графиня и так отлично держится, и пусть Иван понемногу восстанавливает силы своими заклинаниями, тянуть больше не стоит.

Решено. Хоть я и хотел поиграться, покончу с врагом одним махом.

* * *

Граф Иван Бессмертный стоял, приобняв свою жену за талию и подлечивая её. Справа от него замерла юная графиня Огнева, позади — Григорий и дружинники Светланы.

Нет-нет, да взгляд графа скатывался на его сына. Сердце Ивана сжималось от этого зрелища.

Он лично хотел разорвать обидчиков своего ребёнка, но понимал, что ему не хватит на это сил.

И был бесконечно благодарен своему названому брату, который великодушно решил стать силой рода Бессмертных.

«Спасибо тебе, Костя», — мысленно произнёс Иван в тот момент, когда Константин и барон Завойский остановились друг напротив друга.

Ивана немного нервировало, что все дружинники Завойских встали полукругом вокруг места дуэли.

Но зато его радовало, что барон настоял на дуэли «только своими силами». То есть, без использования артефактов боевого типа.

«Боится, гад, что мы могли сохранить в роду мощные артефакты», — прекрасно понимал мотивацию барона граф Бессмертный.

— Константин выглядит расслабленным, — напряжённо проговорила Светлана Огнева.

— А зачем ему напрягаться, — усмехнулся Иван.

Света покосилась на него и тихо спросила:

— Вы вообще не сомневаетесь? Не боитесь?

— Уже нет, девочка, — улыбнулся ей граф Бессмертный, а затем сверкнул глазами и произнёс: — Я лишь с нетерпением жду момента, когда смогу обнять своего сына. Смотрите, они начинают.

Барон поднял руку к небу. С небольшим запозданием Константин сделал то же самое. Затем мужчины одновременно прижали ладони к сердцам, приветствуя противника, и поклонились.

— Раз! — громко выкрикнул наследник Завойских.

— Два! — подхватила отсчёт его сестра.

Представители старых графских родов молчали, не поддерживая эту столь любимую простолюдинами традицию.

— Три! — выкрикнули все зрители со стороны Завойских в унисон.

Дуэль началась.

Но дуэлянты даже не шелохнулись.

«Готовят заклинания», — отметил очевидное Иван Бессмертный.

— Ты зря вышел против меня, — громко усмехнулся глава рода Завойских, и тело его начал покрывать красивый водяной доспех. — Я для тебя худший противник.

Внезапно доспех из «воды», основной стихии рода Завойских, стал чёрным и вязким.Казалось, если вглядываться в него, он выглядел как пустота, бездна, Космос.

— «Тьма» — его вторая стихия? — изумлённо пробормотала Света.

Она прекрасно понимала, что противоположные стихии идеально нейтрализуют друг друга. «Огню» и «свету» Константина противостояли «вода» и «тьма».

Юная графиня напряглась. Она знала, что глава рода Завойских очень сильный воитель, далеко продвинувшийся по пути эволюции. А всем известно, что при столкновении противоположных стихий побеждает исключительно тот, кто вложит больше энергии.

Тьма может поглотить свет. Но справедливо и то, что свет может рассеять тьму.

— Тебе конец, граф! — пророкотал барон Завойский и рванул вперёд.

Вспыхнул свет, и Константин исчез.

А через миг воитель, сияющий золотым, уже стоял сбоку от огромной туши барона Завойского. Огненно-световой меч рассёк доспех из вязкой теневой воды.

Завойский захрипел и рухнул на колени.

Его доспех развеялся.

Резко крутанувшись вокруг своей оси, Константин ударил ногой по голове Завойского, будто по мячу. Барон рухнул на траву и, перевалившись на бок, распластался.

Константин поднял к небу сжатый кулак и повернулся к своей родне.

— Как я говорил, Иван, домой поедем на новой машине, — прокричал он.

— Ага! — весело ответил граф Бессмертный, но тут же изменился в лице, когда посмотрел на опешившую баронессу: — Немедленно освободите моего сына!

Не дожидаясь ответа, он зашагал к Илье. Но…

— Стой! — завизжала жена главы Завойских. — Дружина! Никто не должен узнать об этой дуэли! В бой!!! Убить их всех!!!

Глава 12

— Стоять!!! — взревел я во всю глотку. — Не то ваш барон потеряет голову.

Я ткнул широким лезвием меча, созданного из «света» и «огня», в шею своего поверженного противника. Николай Завойский в себя приходить не планировал, так что отрубить его огромную башку для меня не составит труда.

Да чего уж, от жара моего меча скоро и так начнёт запекаться его кожа.

— Ар-р-р!!! — яростно прорычала баронская жена и напряжённо завертела головой из стороны в сторону.

Смотрела то на своего мужа, то на сына, то на дружинников…

Она что, сейчас в самом деле думает пожертвовать головой своего мужика, лишь бы не платить долг? Или её настолько сильно беспокоит, что скажет общественность о внезапном поражении барона Завойского, что она может пожертвовать самим бароном Завойским?

Но дери леший эту баронессу, допустим, она верит, что её дружинники смогут убить всех нас. Как она планирует скрыть этот инцидент? Как объяснит, куда делись главы двух графских родов и её муж?

Хотя, судя по её обезумевшему взгляду, в данный момент она вообще ничего планировать не способна. Просто у одной зазнавшейся бабищи кукушка улетела от внезапного поражения.

Народ вокруг замер. Дружинники Завойских, разумеется, не понимали, что им делать в этой ситуации. Они не могли пойти против приказа госпожи, но и господина подвергнуть опасности тоже не имели права.

— Баронесса Завойская, улыбнись в камеру! — В этой звенящей тишине голос графини Светланы Огневой прозвучал особенно насмешливо.

Она держала в руках свой телефон и ухмылялась.

— Ещё раз прикажешь дружинникам атаковать нас? — произнесла Света. — Наплюёшь на жизнь своего мужа, который проиграл в честной дуэли и сейчас без сознания? Сделаешь всё, лишь бы не платить ставку? По-твоему, так должны поступать достойные аристократки?

До меня не сразу дошло, что юная графиня сейчас не столько дразнит баронессу, сколько заставляет свой телефон запоминать слова. Как это называется? А! Записывает!

Но не на бересту, а в это чудо-устройство!

Поразительно! Гениально!

Юная графиня фиксирует происходящее. Не зря она говорила, что готова свидетельствовать хоть перед судом, хоть перед самим князем.

— И вы смеете говорить мне о достойных поступках? — процедила баронесса, а затем фыркнула и нервно поправила прядку волос. — Один взял моего мужа в заложники, а другая снимает видео в чужом доме без разрешения хозяев. Тоже мне, старая аристократия!

— Если мой род старый и уважаемый, это не значит, что я должна цепляться за старые традиции в ущерб логике, — парировала графиня.

И вновь повисло напряжённое молчание. Баронесса вроде поуспокоилась, но, вероятно, всё ещё думает, как избавиться и от нас, и от видеозаписи.

Я придал жару своему клинку и придавил остриё к шее барона.

— Отзови своих псов, Завойская, — холодно произнёс я. — Поигрались и хватит.

Она поморщилась, резко дёрнула рукой и проговорила:

— Дружина, без лишних действий! Просто присмотрите за нашими гостями, не доставляя им хлопот. А теперь отпусти моего мужа, граф Бессмертный!

Я хмыкнул и направил дополнительную энергию в своей огненный клинок, нанося на нём новый узор и меняя заклинание.

Меч из «огня» и «света» преобразовался в сияющий ошейник, который мгновенно сковал шею барона Николая Завойского.

Тот захрипел и застонал.

— Что ты делаешь⁈ — подалась в мою сторону его жена.

— Молчи и слушай, — осадил её я. — Это всего лишь для нашей безопасности и для гарантии того, что вы выплатите долг. Будете долго тянуть или много орать — ошейник начнёт греться. Это очень не понравится барону. Можно шрам на всю жизнь получить. Но если пошевелитесь и сделаете всё, что должны, ошейник не успеет раскалиться.

— Кха… ты… бесчестен! — прохрипел барон, придя в себя. Он хотел подняться, но замер, стоя на коленях. Я неплохо его приложил своим прошлым ударом, так что потребуется время, чтобы тело и энергетические структуры пришли в норму, и барон вновь смог бодро шевелиться.

— А ты глуп, раз тратишь драгоценные секунды на препирательства, — парировал я.

Барон захрипел ещё громче и поднялся на ноги. Затем покачнулся и снова рухнул передо мной на колени.

— Помогите мне! — рявкнул он ближайшим дружинникам.

Его подняли на ноги. Опираясь на двух своих бойцов, он хмуро посмотрел на меня и изрёк:

— Дуэль за тобой. Я отдам то, что должен — подавись!

Я тяжело вздохнул и добавил огонька ошейнику. Барон захрипел, закричал и вцепился руками в своё сияющее украшение.

А затем закричал ещё громче — снаружи ошейник был горячее, чем изнутри.

— Вежливее будь, парнишка, — со вздохом ответил я. — Проигравшим псам положено быть кроткими.

— Понял я! Понял! Извини! — заверещал он, тщетно пытаясь стянуть с себя ошейник или хотя бы активировать защитный покров — моё заклинание не давало ему возможности сконцентрироваться для управления энергией.

— На первый раз прощаю, — спокойно ответил я, снизив градус ошейника.

Барон тяжело задышал и гневно уставился на своего сына.

— Освободи Илью Бессмертного. Живо! — рыкнул он и перевёл взгляд на жену. — Вели снять люстру, вынести её и софу на улицу. А ты… — Он уставился на свою дочурку.

Та вздрогнула и съёжилась. Барон гневно выдохнул и повернулся в мою сторону:

— Я накажу её и предоставлю видео, как и обговорено. Идёт?

— Идёт, — легко ответил я.

У меня не было особого желания задерживаться здесь дольше. К тому же я всегда разграничивал наказание и издевательства. Пороть девку прямо здесь, на глазах у гостей, слуг и дружинников, жестоко. Пусть занимается воспитанием дочки наедине. Ей этого хватит.

Но всё же барон сейчас дал маху, пообещав отправить видео. Некоторые на моём месте могли бы это видео всем знакомым показать.

— Теперь насчёт машины, — проговорил барон, а затем как-то криво ухмыльнулся, — идём, граф Бессмертный, покажу тебе.

Я кинул взгляд на своих родственников. С Ильи сняли кандалы, и его мать тут же крепко обняла сына. Иван стоял рядом с ними и умилялся. Затем, поддавшись порыву, тоже обнял сына и жену.

Графиня Огнева была там же и требовала от Завойских вернуть одежду Илье или предоставить новую.

Ладно, пусть разбираются, а я взгляну на карету.

Вместе с Николаем Завойским и парой его дружинников мы прошли по мощёной дорожке до огромного отдельно стоящего здания. Внутри было несколько красивых сияющих машин, среди которых выделялся чёрный громила на шести гигантских колёсах.

Мне он сразу приглянулся.

И, о чудо, мы направились прямо к нему.

— Ты хотел автомобиль, на котором не стыдно ездить представителям графского рода, — проговорил Завойский, положив ладонь на высокий бампер этой техно-магической зверюги. — Вот — пожалуйста. Сдаётся мне, не стыдно будет.

Он ехидно улыбнулся. Что-то мне в его голосе не понравилось.

Я почувствовал приближение к нам сгустка жизни и вскоре услышал шаги. Дружинники Завойского напряглись и повернулись к распахнутым воротам гаража.

Вошедший лысый мужчина из бойцов графини Огневой склонился в поклоне и произнёс:

— Мне послала госпожа. Если граф Бессмертный не против, могу провести консультацию.

— Тц, — еле слышно цыкнул барон.

— Заходи, добрый человек, — махнул я рукой вновь прибывшему и указал на шестиколёсную техно-зверюгу. — Знаешь такую?

Лысый дружинник Огневой округлил глаза и едва ли не бегом рванул к огромной машине. Он начал ходить вокруг неё, заглядывать ей под брюхо, залез на металлический порог, чтобы заглянуть в окно, постучал по корпусу несколько раз. Он даже понюхал машину в паре мест, прежде чем попросил открыть капот.

Я наблюдал за его беготнёй, положив ладонь на металлический бок машины. Узоры сейчас не активны и читаются не столь явно, как при включённом двигателе. Однако же я могу их разглядеть.

Это впечатляюще. Узоров в несколько раз больше, чем на «Каблучке». Имеются даже защитные и атакующие структуры…

Чудо-чудное, диво-дивное…

Почему барон решил отдать мне именно её? А?

Хотя… ах вон оно что, Узор Распределения Силы уж очень толстый — предназначен для пропуска через себя огромного количества энергии.

Короче, это чудо-юдо техно-магическое жрёт больше, чем медведо-мамонт. Помню, один такой монстр сожрал за два дня посевы с четырёх полей, оставив несколько деревень без еды. В конечном итоге мы, разумеется, эту гигантскую тушу прикончили и рассказали деревенским жителям, как лучше завялить его мясо, чтобы пережить надвигающуюся зиму. Шкуру его, способную накрыть всё село, как я припомню, мы тоже крестьянам оставили — чтобы продали её и купили зерна на следующий год.

Себе-то мы хоть что-то с этого чудища оставили? Наверное, его клыки да бивни… не помню деталей. Да и вообще, когда это было? Кто бился со мной бок о бок?

— Ваше благородие, завести бы машинку, послушать мотор, выхлоп посмотреть, — голос дружинника Огневой выдернул меня из воспоминаний обратно в реальность.

Обращался мужчина к барону Завойскому. Тот скривился и резко произнёс:

— К чему всё это⁈ Машина полностью на ходу и подходит по условиям нашего договора. Или вы отказываетесь её брать, граф? — уставился он на меня, подозрительно прищуриваясь. — В таком случае я требую, чтобы этот пункт с нашей стороны считался выполнен. Машину я предоставил.

— Отчего ж не брать? — пожал я плечами. — Возьму.

— Ваше сиятельство! — рванул ко мне дружинник Огневой. — Я должен предупредить вас насчёт этой машины!

— Она плохая?

— Нет… не в этом дело…

— Значит, хорошая — берём.

— Ваше сиятельство, пожалуйста, послушайте меня! — взмолился он.

— Давай уже, — вздохнул я. — Только по существу.

Он кивнул и зачастил:

— Конкретно эту модель я вижу впервые, названия её не знаю, но учитывая, что на руле изображён «Мамонт», полагаю, так она и называется. Я знаком с её предшественником «Медведем». Там…

— Короче, — поторопил его я.

«Медведь»? «Мамонт»? Похоже, и я угадал со сравнением.

— Так вот, — продолжил мужик. — У «Медведя» была огромная проблема — колоссальный расход ядер и биотоплива. Эта модель крупнее и, я полагаю, мощнее. Содержать её очень дорого, ваше сиятельство! ОЧЕНЬ! Но и просто так оставить пылиться — нельзя. Это стратегический ресурс. Хоть он и является собственностью рода, по закону его нельзя продавать, только передавать из рук в руки. Но, главное, по закону его необходимо поддерживать в рабочем состоянии. И в случае угрозы княжеству со стороны монстров вы будете обязаны выставить дружинников именно на этой машине в первую очередь.

Он смотрел на меня горящими глазами.

— Значит, есть ограничения во владении, — задумчиво проговорил я.

— Именно. Но, что важнее — цена обслу…

— По городу-то хоть кататься на ней не запрещено? — перебил я своего консультанта.

— Да нет вроде.

— А значит — разрешено. Берём!

— Ваше сиятельство…

— Да что ты заладил, окаянный? Ты посмотри на эту восхитительную боевую колесницу! Нравится?

— Нравится, — признался мужик.

— Ты посмотри, какие у неё колёса! Высотой с нормальную бабу! И их шесть! Да это колесница живым весом превосходит все другие телеги.

— Ну… да… — протянул он. — Однако же живой вес и внешний вид не лучшие критерии для выбора машины, и…

— Хватит! — оборвал его я. — Спасибо, что сослужил службу, замолвлю за тебя словечко перед графиней. А ты давай уже всё что нужно, — повернулся я к барону и требовательно протянул руку, — бумажки там эти ваши и тому подобное. Устраивает меня «Мамонт». Беру!

Криво ухмыляясь, он начал раздавать приказы.

Я в тот момент тоже занялся делом.

Меня очень заинтересовала крыса, которая сейчас затаилась на улице у стены гаража. Жирная такая, сочная… Не монстр — самая обычная животина.

Сделать доброе дело Завойским, что ли? Избавить дом от грызуна?

Я дистанционно создал небольшое каменное копьё и прикончил крысу. Тут же накрыл её маленькими куполом, чтобы её дух не растворился.

У неразумных созданий нет души в широком понимании этого слова. Однако же если сохранить вырвавшийся из тела дух, поднятым умертвием будет управлять гораздо проще.

Но всё равно они останутся лишь марионетками, которых можно «двигать» напрямую, как сейчас модно говорить, в «реальном времени». Ну или настроить на выполнение определённых действий в духе: «патрулируй улицу, увидишь незнакомца — атакуй».

«Печать Прикрепления».

«Печать Сложного Контроля».

«Печать Выравнивания Восприятия».

«Печать Памяти».

Закончив с Печатями, я мысленно «подсоединился» к крысе и огляделся. Я теперь видел её глазами, но из-за Выравнивания Восприятия видел так, как если бы смотрел своими собственными.

Приметив щель под крыльцом, я направил крысу туда. Пусть пока посидит.

Я отключился от крысы и почувствовал, как начала гудеть голова. Забавно… И это у умертвия?

Надо бы создать себе «Узор расщепления сознания», чтобы проще было управлять такими вот безмозглыми солдатиками, как моя крыса, и одновременно с ними собственным телом.

Надеюсь, мою крысу там не сожрёт какая-нибудь кошка. А то жалко будет всех усилий.

Подумав об этом, я дистанционно наложил:

«Печать Усиления».

«Печать Запроса Защиты».

«Печать Улучшенной Ментальной Связи».

Да уж… Сейчас вся крыска у меня в Печатях. Хорошо хоть она мелкая и без ядра, а значит, много энергии я не потратил.

Зато создал себе глаза и уши в доме Завойских.

О, барону как раз бумаги принесли.

— Держите, граф, — протянул он мне документы. — А это ключ от машины. Приятного пользования.

— Благодарю, — хмыкнул я. А затем озвучил пришедший мне в голову вопрос: — И откуда только у вас такое сокровище?

Барон расплылся в омерзительной улыбке, открыл было рот, чтобы сказать явно что-то едкое, да, глядя в мою маску, передумал. Лишь усмехнулся и ответил:

— Теперь уже неважно.

— Ну неважно, так неважно, — пожал плечами я.

Однако зарубку на будущее сделал, сдаётся мне, подобные стратегически важные колесницы без серьёзных связей заполучить сложно.

Из гаража тачку выгонял дружинник Светланы. Он аж засветился от счастья, когда я попросил его это сделать. Потом ещё говорил, мол, с радостью отвёз бы нас домой на этой машине, но он управляет автомобилем своей госпожи и не может доверить эту работу никому другому.

Пока мы занимались «Мамонтом», с остальными делами было покончено. Почти.

Завойские сказали, что переведут деньги в течение суток. Я настоял на том, что хочу убедиться в переводе прямо сейчас. Они замялись, попросили пару минут на обсуждения и удалились вместе со своим секундантом, бароном Порткиным, отцом баронессы Завойской.

Я не постеснялся, раскрутил ядро и запитал силой Узор Провидения. А затем сконцентрировался на баронских переговорах, которые они проводили в закрытой комнате.

В общем, не было у Завойских ста миллионов рублей на руках. Потому и ломались сперва. В итоге заняли у родственничка половину суммы и пообещали отдать в течение месяца. Когда Николай Завойский говорил это, от него веяло опасностью и решимостью.

Как я и думал, успокаиваться Завойские не собираются. А значит, не зря я им крыску в подарок оставил.

Глава 13

— Какая же удивительная машина, а! — восторженно кричал граф Иван Иванович Бессмертный, сидя за огромным рулём «Мамонта». — Высоко сижу! Далеко гляжу! Всё вижу!

Я сидел рядом с ним и усмехался. Когда мы ехали на «Каблучке», несколько раз я замечал бросаемые в нашу сторону насмешливые взгляды других водителей. Правда, большая часть этих насмешников тут же менялась в лице, увидев мою маску.

Сейчас же другие водители не могли увидеть моей маски — слишком уж высоко мы сидим. Зато я с этого своего насеста то и дело примечал, как соседние машины стараются держаться подальше от нас. Пара машин даже чуть на встречную полосу не выехали, лишь бы не проезжать близко к нашему «Мамонту».

А ещё я видел, как прохожие останавливаются и фотографируют наше техно-магическое чудо-юдо на телефоны.

— Да, — проговорил я, покосившись на Ивана, — вот это машина достойна рода Бессмертных. Хорошо, что Светлана предоставила нам водителя, и тебе не пришлось сейчас одному ехать на «Каблучке».

— Это да, — покивал Иван. — Нужно будет как следует отблагодарить Свету за всё, что она сделала для нашей семьи сегодня.

На самом деле графиня Огнева не одного водителя нам предоставила, а двух. Один сел в «Каблучок», в кузов которого мы запихнули ту роскошную люстру. А второй приехал на грузовой машине Огневых и сейчас везёт мой новый диван.

— Дядя… — послышался из-за моей спины усталый голос.

Я не сразу понял, что обращаются ко мне, так что обернулся с запозданием:

— Чего, Илья?

На заднем сиденье «Мамонта», похожем на диван, сидел второй сын главы рода Бессмертных, одетый в грязные потрёпанные одежды. Рядом с ним, уснув у сына на плече, ехала графиня Марья.

— Это… — протянул парень. — Спасибо тебе. Огромное. Если бы не ты, я бы никогда больше не обрёл свободу. Спасибо.

Он опустил голову и поклонился.

— Пожалуйста, — легко ответил я. — Мне это особо ничего не стоило. Но слова бы ты получше подбирал, парень. Если бы не я, твой отец в лепёшку разбился бы, но всё равно тебя бы вытащил.

— Не вытащил бы, — проворчал Илья. — Завойские говорили, что отпустят меня, только если Алёнка выйдет замуж за этого индюка Пашку. Да выйдет с огромным приданым. Это неприемлемо, дядя. — Он посмотрел на меня решительно. — Даже если бы Алёна сама согласилась ради меня, я убился бы, лишь бы сделки не было.

— Эй, не говори так, Илья! — возмущённо выпалил Иван, повернувшись к сыну.

Я глянул в лобовое стекло и ровным тоном произнёс:

— Мы сейчас жёлтую повозку на колёса намотаем. Смотри на дорогу.

Иван подпрыгнул и резко обрулил карету с надписью «такси».

— А ты, малец, жизнь цени, — изрёк я, снова обратившись к Илье. — И родителей. Не говори такое при них. Отец да мать твои — золотые люди. Можешь докучать им сколько угодно и делать глупости, но помирать из-за своих глупостей не смей.

Илья изумлённо уставился на меня.

— Костя, ты чему ребёнка учишь? — возмутился Иван. — И без твоей науки он глупости делает. А с твоего одобрения будет ещё больше чудить.

— Пусть чудит, — отозвался я, поудобнее разместившись в кресле автомобиля. — Шишки набивает, опыт получает. А опять в передрягу попадёт — вытащим.

— Костя, блин… — пробурчал Иван.

— Он в своём праве — дурью маяться, — хмыкнул я. — А ты в своём праве ему по шее дать.

Я улыбнулся под своей маской. Помню, Рюрик своими выкрутасами тоже из нас всю душу вынимал. Ну ничего ведь — в итоге Русь объединил.

Вот, правда, каких-то подробностей я вообще не помню…

С этой мыслью я ушёл в глубокую восстанавливающую медитацию.

* * *

Когда мы прибыли в имение, там нас уже ждал пир горой. Графиня заранее связалась с домом и велела готовить яства да не жалеть запасы. Благо, повод имелся достойный.

Но с пиром вышла накладка… Марья Бессмертная не знала, что у нас временно поселились Тимофей и Алла Нестеровы. Учитывая, что они скрываются, было бы неправильно сажать их за один стол со Светланой Огневой, которую графиня тоже пригласила на ужин.

Я тоже решил пир пропустить. Подустал я от шумных компаний за последние дни. Да и свою рожу без маски не стоит показывать лишний раз людям. Светлана Огнева не дала мне повода сомневаться в своей лояльности. Но, с другой стороны, и рычагов давления на неё у меня нет.

Да и вообще, соскучился я по своему кругу для медитаций.

В итоге Нестеровы ужинали отдельно, Бессмертный и Огнева отдельно, а я с двумя умертвиями отдыхал в подвале.

Сидел, значит, на круге для подзарядки и разглядывал лица Игоря и Вадима.

— Темнеть начинаете, — изрёк я.

— Простите, Хозяин. Виноваты, — ответил Игорь.

— Да ладно, — махнул я рукой. — Против естественного хода жизни и смерти сложно просто так пойти. Даже при наличии моей энергии в ваших телах… Пожалуй, нужно создать новую Печать, которая будет следить, чтобы вы сохраняли свой человеческий облик.

— А это возможно? — осторожно поинтересовался Вадим.

— Всё возможно, — кивнул я. — Хотя тебе сперва надо новые конечности пришить. Хм… сегодня волью в тебя побольше энергии, чтобы ещё сильнее замедлить естественные процессы. На пару дней точно хватит. А завтра будет решать вопрос с недостающими частями.

— Покорнейше благодарю, Хозяин, — поклонился он и указал на свои каменные «ласты утки». — Я не смею жаловаться. Но…

— Да понятно всё с тобой, — перебил его я и перевёл взгляд на Игоря.

— Так плохо выгляжу, Хозяин? — осведомился он через несколько секунд.

— Терпимо. Просто думаю над Печатью. А заодно и над тем, что тебя, вероятно, пора отправлять обратно.

Игорь встрепенулся и изумлённо уставился на меня.

— Вы хотите от меня избавиться? — выпалил он. — Пощадите, Хозяин, я…

— Что ж вы все такие болтливые, а? Я и так сегодня успел наговориться вдоволь.

— Буду молчать как рыба. Только оставьте, Хозяин.

— Да не будешь ты молчать, — усмехнулся я. — И хватит паники. Я хочу, чтобы ты был моими глазами и ушами в стане предполагаемого врага. Смекаешь?

— Хм… — задумался Игорь и понимающе кивнул. — Это можно. Я скрытник и сильно часто с другими не братался, так что отсутствие сердцебиения скрыть удастся. Если вы мне и мордашку подкрасите, то всё будет в порядке.

— Подкрасим, — кивнул я. — И дыры заштопаем.

— Тогда здорово. Полагаюсь на вас, Хозяин. Точнее, вы можете полагаться на меня! — Он показал мне большой палец.

А затем вдруг посерьёзнел и проговорил:

— Я могу задать вопрос, Хозяин?

— Ты уже его задал.

— Могу задать ещё один?

— И его тоже.

— Хозяин, и вы говорите, что не любите пустые разговоры? Хорошо, могу я задать ещё два вопроса?

— Задавай.

— Почему бы графу Бессмертного просто не отдать Корявому то, что он хочет?

— Меня? — опешил я от такой наглости.

— Нет, конечно, вас будет слишком жирно. Но, как я понял, Корявый хочет получить результат исследований? Почему бы графу Бессмертному не поднять какой-нибудь труп и не отдать это самодельное умертвие Корявому? И всё — долг оплачен.

Я усмехнулся и ответил:

— Ты задаёшь очень любопытные вопросы, Игорь. Но, думаю, лучше спрашивать напрямую у графа. Верно, Иван? Заходи, не прячься. Поужинал?

Приоткрытая дверь отворилась полностью, и на пороге моего зала показался смущающийся граф.

— Простите, я не хотел подслушивать. Шёл к вам пожелать спокойной ночи и услышал вопрос Игоря. Честно говоря, я застыл, пытаясь найти на него ответ.

— И что, нашёл? — усмехнулся, глядя на братишку снизу вверх.

— Пожалуй, — ответил он твёрдо. — Однако прежде я хочу рассказать о том, как погиб мой брат. Чтобы вы все понимали, откуда у меня не только тело, но и недостающие части с тел других людей.

Больше всех после его слов оживился, конечно же, Вадим. Иван же набрал полную грудь воздуха и поведал, что его брат присоединился к рейду на гнездо царских пушкоголовых термитов — тварей, плюющихся кислотой из огромного нароста на голове.

Собственно, патриарх гнезда практически и уничтожил весь рейд. Выжившие, но тяжелораненые бойцы отступили.

— Когда кто-то из нашего рода или наших дружинников выходит за стену, — повесив голову, продолжил Иван, — целители рода всегда идут добровольцами в группу эвакуации. Мы с Ваней вместе пошли. Среди целителей мы довольно уважаемые, так что мне доверили управлять группой. И когда пришло сообщение, что рейд разбит, я лично повёл людей на помощь выжившим. Когда мы прибыли, Костя всё ещё был жив, и я настоял на том, чтобы выживших доставили ко мне в больницу. Мы с Ваней там и остались.

Он горько вздохнул и поморщился. Воспоминания давались ему с трудом.

У меня же начала гудеть голова. Мой мозг будто бы силился родить что-то важное. Предыдущий его хозяин знал гораздо больше о том походе, нежели Иван.

Может ли быть так, что не всё столь однозначно? Что участники целого рейда стал трупами или калеками не только из-за того, что плохо подготовились к своему походу?

— Мне не хватило сил спасти Костю, — со вздохом продолжил Иван. — Раны были слишком глубокие и страшные. Кислота патриарха этих тварей выжигает всё вокруг себя — и плоть, и энергетическую систему. И чем больше она уничтожает, тем мощнее становится. Одна капля способна разрастись настолько, что сожжёт всего человека, если её не убрать вовремя. Я не хотел, чтобы тело Кости было уничтожено, потому удалил покрытые кислотой части. То же самое необходимо было сделать с другими пациентами. Этот подход помог им сохранить жизнь. Ты сегодня меня спрашивал, знаю ли я, что не всё можно вылечить, и порой приходится резать? — Он грустно усмехнулся, посмотрел на меня и пожал плечами. А затем резко продолжил: — Смерть Кости я утаил от всех, кроме своих близких. Мне удалось тогда тайно перевести его в дом. А до этого нам с Ваней и нашими врачами удалось спасти остальных раненых. Правда, ценой ампутации. Ты должен понимать, что, если кислота здесь, — он указал на середину своего плеча, — то резать нужно выше. Потом можно удалить испорченную часть, но локоть к плечу не пришьёшь.

Он поджал губы и отвернулся.

— Зато можно устроить кружок кройки и шитья из обрезков, — со всей серьёзностью проговорил Игорь и, заметив недовольный взгляд Ивана, повинился: — Простите.

— Значит, для меня у вас частей нет? — догадался Вадим.

— Нет, увы, — мотнул головой Иван, а затем вымученно улыбнулся и добавил: — По крайней мере, сейчас нет. Но мы можем заказать протезы. Я знаю отличного мастера.

— Только как объяснить ему, что он делает протезы ходячему трупу? — горько проговорил Вадим.

— Не ной, — бросил я. — С тобой мы что-нибудь придумаем позже. А ты, — указал я на Ивана, — что значит это твоё «сейчас нет»? Всё-таки бывают у тебя части человеческих тел, а?

Он нахмурился и тихо спросил:

— А как бы я, по-твоему, практиковался в поднятии мёртвых, Костя? До того, как я смог поднять тебя или Фуську…

— Кого? — выпалил я.

— Прости, так звали нашего домашнего пингвина до того, как на него напал пробравшийся в дом теневой паук. В общем, до того, как я смог поднять вас двоих, я экспериментировал на шести телах в разное время. Моя больница помогает многим, а не только тем, кто может щедро заплатить. Порой мы лечим людей, у которых нет не то что денег — близких. И, увы, не всегда удаётся вылечить. Но конкретно сейчас такие пациенты у меня не лечатся. В общем, тела для экспериментов я время от времени находил в своей же больнице. Притом Корявый предлагал мне помощь. Говорил, что достанет столько тел, сколько нужно. Я отказывал ему, прекрасно понимая, что он может специально убить человека, чтобы я мог ставить на нём опыты. Я говорил, что тел мне хватает. Так вот, мы подошли к твоему вопросу, Игорь. — Он устало посмотрел на моего первого в этой новой жизни слугу, громко зевнул, извинился и продолжил: — Ты прав, в теории мы можем попросить у него тело, я проведу ритуал и, вероятно, получится его поднять. Более того, я могу просто прийти к Корявому с результатами своих исследований, но без поднятых примеров — Кости и Алексия. Этого будет достаточно, чтобы как минимум продлить срок оплаты и частично закрыть долг. Всё это возможно. Примерно такой вариант я и предполагал, до тех пор, пока не познакомился с новым Костей. И сейчас мне не хочется делиться своими исследованиями с бандитом. А если он самостоятельно сможет улучшить мои результаты? Если начнёт убивать людей, чтобы поднять умертвий с Печатью Подчинения? Я не хочу этого. И я верю, что мы можем этого избежать. Глядя на Костю, я верю, что нам проще собрать триста миллионов, закрыть долг и не иметь никаких дел с бандитом, чем давать ему в руки такие знания. Не говоря уже о том, что мои исследования — прямое доказательство того, что я занимаюсь запрещённым учением. Одно дело — интересоваться им, и совсем другое — практиковаться в нём и делать свои собственные открытия.

Он замолчал и вымученно улыбнулся.

Игорь же кивнул со всей серьёзностью и ответил:

— Благодарю за подробный рассказ. Но должен предупредить вас, Хозяин не любит, когда там много и долго разговаривают.

Иван улыбнулся ещё сильнее и сказал:

— Я терплю твоего Хозяина, и он меня потерпит. Верно ведь? — Он вопросительно посмотрел на меня.

— Верно, — хмыкнул я. — Твой ответ мне очень понравился. Но иди лучше спать, раз допускаешь такие глупые ошибки.

— Какие ошибки? — опешил он.

— Элементарные, — вздохнул я. — Со всеми твоими выкладками ни ты сам, ни тем более этот Корявый никого из местных поднять не сможет. Я ведь говорил, здесь душ нет. — Я покрутил пальцем в воздухе. — Души растворяются очень быстро, а твой метод — долгий. К тому же ты сам гений, не каждый на твоём месте, открыв в себе умения жрецов Мораны и стихию смерти, сможет сотворить подобное. В общем, для Корявого, полагаю, всё это не реально. Самое большое, что он сможет сделать — призвать очередного иномирного балабола вроде Лёхи в какое-нибудь слабое тело. Но и это недопустимо, Иван. Структуры других миров мне плохо известны. Нельзя тянуть из них что-либо. Это может ещё сильнее усугубить состояние нашего мира. Так что резюмирую — хрен витой Корявому, а не учения заклинателей смерти. Деньги — пыль, собрать несложно. Долг твой и так в срок выплатим. А теперь иди, Иван, спать. Завтра я хочу заняться укреплением защиты нашего имения. Сдаётся мне, впереди нас ждут неспокойные времена.

Глава 14

Во время медитации я работал со своей энергией и внутренними узорами, параллельно с этим придумывая Печать для поддержания человеческой «живой» внешности своим умертвиям.

Я испытывал очень странные чувства. Чем больше узоров для Печати я придумывал, тем сильнее мне казалось, что я когда-то уже делал похожие Печати.

Однако я точно помню, что под конец своего правления в Проклятых Землях подобной Печати в арсенале я не имел.

Как так?

Загадка.

И, тем не менее, те узоры, которые я создаю для новой Печати прямо сейчас, мне будто бы знакомы.

— Готово! — изрёк я, открыв глаза и резко встав на ноги.

Игорь, сидевший на полу, прислонившись спиной к стене, тут же распахнул веки и быстро поднялся.

Вадима рядом не было. Я пустил энергию в Узор Провидения и обнаружил своё второе умертвие на втором этаже особняка рядом с источником жизни, принадлежащим явно Алле Нестеровой.

Что ж, пусть беседует с бывшей хозяйкой, я сам дал ему свободу передвижения.

Да и не нужен он мне сейчас.

А вот Игорёк пригодится.

— Готов стать сильнее? — спросил я его ровно.

— Всегда готов, Хозяин.

— Тогда садись сюда, — указал я на свой круг для подзарядки.

Мой первый слуга удивлённо округлил глаза.

— На ваше место? — напряжённо переспросил он.

— Я его доработал так, что не только я могу здесь заряжаться, но и те, кого я поднял. Садись уже давай! А то душу выну.

— Всё-всё! Сажусь! — поднял он руки, признав поражение, и бросился к кругу. Удобно усевшись и прикрыв глаза, он добавил: — Только не говорите потом, что я вас подсиживаю.

Я тяжело вздохнул и, встав за спиной Игоря, положил ему ладони на голову.

— Слушай внимательно, я готовлю тебя к эволюции. Часть Печатей в полную силу заработают лишь после неё. Но они нужны прямо сейчас, чтобы тело и ядро выдержали эволюцию. Понял?

— Да, Хозяин, — сглотнул он, прочувствовав момент.

Я же погрузился во внутренние узоры своего первого в этой жизни слуги. Я быстро нащупал его ядрышко. Уже начинает кристаллизироваться…

«Печать Укрепления Ядра».

«Печать Роста Ядра».

«Печать Стабилизации».

Приоткрыв один глаз, я взглянул на Игоря. Мой верный слуга сжал кулаки, чувствуя изменения внутри тела.

— Больно? — осведомился я, сам удивлённый своим вопросом. В последние годы моего существования в качестве Хозяина Смерти такое меня точно не интересовало.

— Нет. А должно быть? — уточнил он. — Я ведь не живой, чтобы чувствовать боль?

— И что же, ты совсем ничего не чувствуешь?

— Ну… — задумался Игорь. — Покалывает. В груди, справа.

Я улыбнулся.

— Вот видишь, что-то ты чувствуешь. — Усмехнулся и принялся создавать новые узоры.

В тот момент я размышлял о том, что у людей на низкой ступени эволюции нет физического ядра, как у монстров. Само ядро есть, но оно не осязаемо — при вскрытии ты его не обнаружишь. Однако, чем сильнее становится человек, тем больше его ядро кристаллизируется. И всё же на ранних этапах после смерти оно рассыпается и, опять же, при вскрытии его не найти. Лишь у поистине могущественных людей формируется крепкое физическое ядро, которое сохраняет свою форму даже после смерти носителя.

Хотя в этом новом мире я пока не встретил ни одного человека, кто приблизился бы в своём развитии хотя бы к первичной кристаллизации ядра.

Создав на кончиках пальцев очередную порцию узоров, я продолжил накладывать Печати:

«Печать Регенерации».

«Печать Поглощения Энергии».

— Теперь ты сможешь восстанавливать силы самостоятельно, с помощью ядер и тел монстров, — проговорил я, занявшись узорами финальной Печати.

— Благодарю, Хозяин.

Его благодарность я пропустил мимо ушей, поглощённый процессом создания своей новинки.

Проклятье! Почему она кажется мне такой знакомой? Даже название, которое я дал новой Печати, вызывает у меня ностальгию.

«Печать Сохранения Облика».

Кому из умертвий я пытался сохранить внешность? Да и зачем? Самому же нравился свой облик скелета с могучим ядром…

— Будешь поддерживать энергию внутри себя, внешне останешься человеком и дальше, — проговорил я, отбросив мысли куда подальше. — А пока сиди, подзаряжайся и заращивай дыры. На это потребуется время.

— Понял, Хозяин. Разрешите два вопроса?

— Давай, — усмехнулся я.

— Может быть, Вадиму тоже дать возможность «заращивать дыры»? Пусть ноги отращивает.

— Дам я ему «Печать Регенерации». Но с его проблемой не поможет — между его смертью и ранами от крыс прошло много времени. Такое Печать не выправит. Всё, не отвлекай меня.

Я решил напоследок ещё нанести несколько Печатей Игорю, чтобы он мог экстренно связаться со мной через ментал даже на большом расстоянии. Когда же закончил, увидел стоявшую в дверях Прасковью. Служанка позвала меня на семейный завтрак.

* * *

Обстановка за столом была лёгкая и даже весёлая. Разве что младшие дочери Бессмертных — десятилетняя Ксения и семилетняя Марфа — поглядывали на меня со страхом. Ну а что поделать — маску черепа мне пришлось снять, чтобы поесть.

Я ни капли не пожалел о том, что явился на семейный завтрак. Во-первых, лишняя энергия никогда не будет лишней. А во-вторых, я начал понемногу работать над своими вкусовыми рецепторами. В самом деле только начал, но и этого хватило, чтобы погрузиться в волну вкусового наслаждения. Откуда-то из далёких закромов моей собственной памяти ко мне пришло понимание, что вкусная еда — это вкусно. Возможно, до того, как я стал Хозяином Смерти, я в самом деле мог наслаждаться вкусом пищи. Возможно, тогда мои рецепторы работали на полную, а не как сейчас. Но, как мне кажется, раньше вкус пищи не был для меня столь ярким.

Это потому, что я впервые ем и чувствую вкус после долгого перерыва? Или всё же сама людская пища за много веков стало гораздо богаче и насыщеннее вкусом?

Пока я вкушал и размышлял, особо не обращал внимания на болтовню за столом. Лишь фиксировал что-то краем уха. Например, что Марья Бессмертная решила на ближайшие дни оставить младших дочерей на домашнем обучении и предложила Нестеровым, которые сидели с нами за столом, присоединиться к урокам. Благо Ксения и Тимофей одного возраста. Алла с радостью приняла предложение, а вот её сын — не очень.

Как я понял из разговора, сегодня мамаши-графини решили сами обучать детишек.

А вот Алёна и Илья после завтрака поедут в Академию. Я предложил им поехать на трофейном «Мамонте». Молодёжь обрадовалась, а вот их родители начали рассуждать о стоимости такой поездки — Марья успела изучить переданную Завойским документацию на автомобиль.

— Деньги — пыль, — повторил я, сказанное вчера. — Ядер с крыс у нас пока хватает. Пусть едут.

А затем я использовал довод-козырь для беспокойной беременной графини:

— «Мамонт» — надёжная машина. Мы не можем запираться дома и позволять всяким шавкам считать, что Бессмертные — трусливые мыши. Но мы вполне можем повысить безопасность наших выездов за пределы имения.

Собственно, на том и порешили.

Под конец завтрака Марья ещё раз напомнила Нестеровым, что будет ждать их в гостиной для занятий, а потом как бы невзначай добавила:

«А старшие мужчины рода Бессмертных пусть обсуждают свои скучные дела».

После этого она как-то уж слишком грозно и выразительно посмотрела на своего мужа.

Спустя несколько минут мы с Иваном сидели в его кабинете. Прасковья подала нам чай и оставила нас наедине.

Вид у моего братца был напряжённый и немного нервный.

— Что, жена хочет, чтобы ты начал деньги в дом приносить? — спросил я. — Да побольше-побольше.

— Да… — отозвался Иван. — Это тоже мы с ней утром обсудили. Но, скажем так, деньги и выплата долга Корявому, по её мнению — проблема номер три.

— Ух ты! — поставил я чашку с чаем на стол. — Удивил. А что же тогда важнее по мнению Марьи? Хотя стой! Зная графиню — это дети и безопасность.

Граф Бессмертный улыбнулся и кивнул:

— Ты поразителен, Костя. Так быстро влился в нашу семью…

— Хватит, — махнул я рукой. — Давай подробности. Сегодня за завтраком были четверо из твоих детей. Но всего их шесть. Где остальные?

— Иван уехал в Пермское княжество-крепость в надежде заработать деньги для рода, — хмуро произнёс граф Бессмертный.

— Погоди! До меня только сейчас дошло. Ты — Иван Иванович. И твой первенец тоже?

— Как и мой отец, — пожал плечами граф Бессмертный.

— У вас проблемы с фантазией, да?

Он тяжело вздохнул и ответил:

— У нас преемственность, Костя. И уважение к своим отцам. Так вот, Иван услышал, что в соседнее княжество-крепость требуются лекари, и рванул туда. Я пытался его остановить, но он… Эх. В общем, он там сейчас. А Саша… Мой младший сын с рождения в коме. Иногда ему становится хуже, в такие моменты я перевожу его из дома в больницу, всё-таки там у меня больше оборудования.

На секунду я замер, пытаясь осознать услышанное. Я точно помню, что, когда делал из Игоря умертвие, во дворе играли трое ребятишек. Две девочки и парнишка.

Стоп! Ясно. То был внук Григория. Хах, Бессмертные уж точно снобизмом не отличаются, раз уж юные графини играют с потомственным слугой.

— В общем, ввиду сложившейся ситуации, Марья опасается подлянок от Завойских. Да и Корявый не факт, что будет терпеливо ждать, когда мы выплатим долг.

— Марья у тебя умная женщина, — кивнул я. — Женитьба на ней — второй твой главный успех в жизни.

— Второй? — усмехнулся Иван. — А первый тогда какой?

— Я.

Иван замер, а затем рассмеялся. Правда, довольно быстро посерьёзнел и, откашлявшись, проговорил:

— Открытые столкновения между людьми запрещены законом. Исключения в духе наличия особо тяжких преступлений у одной из сторон конфликта мы сейчас в расчёт не берём. В обычной ситуации, Костя, нельзя просто так взять и, собрав свою дружину, пойти убивать соседей. Даже если есть на то достойная причина. Однако закон и его блюстители не всемогущи, а связи и деньги открывают любые двери.

— Ну да, ничего не меняется, — кивнул я. — И?

— И тут мы подходим к главному вопросу, Костя, — терпеливо произнёс он. — Вероятность того, что кто-то нападёт на нашу больницу, крайне мала. Заведения социальной направленности под особой защитой князя. Да и находится она близко к одной из казарм княжеской дружины. В некотором роде безопаснее оставить детей там.

— Погоди! — прервал его я. — Детей? Во множественном числе?

— Дочь Прасковьи, Настя, тоже лежит в нашей больнице.

— Тоже постоянно? — напрягся я.

Что за недуг поразил людей, пока меня не было?

— Нет, — мотнул головой граф Бессмертный. — У неё случаются особо тяжёлые приступы, и тогда мы её туда отвозим. Но когда выходит из комы — возвращаем домой. Дома и стены лечат.

— Ага, а в больнице оборудование, — задумчиво проговорил я. — Мне любопытно взглянуть на ваших детей…

— Ты можешь им помочь? — опешил Иван.

— Возможно. Ладно, я понял, что в условиях военного времени хочется, чтобы вся семья была рядом. Да и ты вряд ли хочешь, чтобы твоя беременная жена и верная служанка-ученица лишний раз мотались по городу в больницу. Кстати, а ничего, что ты сам там давно не бывал?

— Пока что наши врачи без меня справляются, — виновато проговорил Иван.

Ну да, дела рода для него сейчас стократ важнее.

— Полагаю, денег твоя больница приносит с гулькин хер.

— Что не в убыток работает — и то хлеб.

— Делец из тебя так себе, — вздохнул я.

Он закатил глаза, но ничего не ответил.

Несколько секунд я размышлял над услышанным, а затем громко произнёс:

— Решено. Зови сюда Лёху.

— Великого Мудреца Алексия? — опешил он. — Зачем?

— Прежде чем строить что-то, Иван, в нашем случае — защиту имения, необходимо разобраться с гнилыми элементами.

* * *

Дверь кабинета отворилась, и Прасковья объявила, что Великий Мудрец Алексий прибыл.

Пингвин робко заглянул в комнату и, неуверенно топая своими короткими ножками, направился к единственному свободному креслу. Под нашими молчаливыми взглядами он взгромоздился на сиденье и виновато стал прятать глазки-бусинки.

Да уж, всё-таким птица с пришитыми четырёхпалыми когтистыми «руками» выглядит странно. А остроконечная шляпа с плащом этой странности добавляют.

— Эм… чего звали? — не выдержав гнетущего молчания, осведомился Лёха. — Если ко мне нет дел, я пойду дальше… почитаю.

Он попытался улыбнуться, но с клювом это выглядело довольно нелепо.

— Что читаешь? — спросил я его, как мне показалось, добродушно.

— О! Правда интересно? — оживился Лёха. — Я расскажу! Из местных развлекательных историй! Книга о том, как один граф в одиночку за стену ходил и встретил в озере русалок, и…

— Зачем ты пытался уничтожить узор в моём зале для подзарядки? — холодным голосом перебил его я.

— Ой! — вздрогнул Лёха.

Я сидел без маски и сейчас буравил его тяжёлым взглядом.

— Великий Мудрец, вы правда пытались это сделать? — изумлённо проговорил Иван.

— Я… я… я… Я ничего не знаю! — завопил вдруг пингвин. — Я хотел защитить дом и семью графа!

— О чём ты говоришь? — не понял я.

— О чём⁈ — нахохлилась птица. — Граф мне все уши прожужжал, как он хочет воскресить своего брата. Я застал этого брата ещё живым! Примерно знаю, как он ощущается! А что в итоге? В дом, в тело брата залетела какая-то мощная неведомая херня! Ну я и подумал… чирк-пырк ножиком по кругу, херня не сможет заряжаться и никому не навредит!

— Так… — проговорил я и поднялся на ноги. — Ты сейчас кого хернёй назвал?

— Я… ну я… — завопил пингвин, вжимаясь в спинку стула. — Я не знаю, как тебя ещё называть!!!

Я медленно надвигался на него. Он вжимался всё сильнее и сильнее. Я хотел убедиться в его словах и намерениях, а потому произнёс ненавистное мне, но пугающее людей прозвище:

— Раньше меня называли Бессмертный Князь Тьмы Кощей!

Он выпучил глаза ещё сильнее и пробормотал:

— Кощей Бессмертный? Тот самый?

— Тот самый.

— Но… раз ты переродился, значит, всё-таки умер, да? — осторожно спросил он. А затем подался вперёд и спросил: — Слушай, а у тебя правда смерть в яйце была?

— Чего⁈ — опешил я.

— Ну это ж даже дети знают! Смерть Кощея в игле, игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в шоке! Нет? Не так?

— Ты что за ахинею несёшь, полоумный⁈ — возмутился я.

— У нас такое в школах проходят, — пожал он плечами.

Я не выдержал и схватился за голову.

Я точно не ощущаю от него враждебных намерений. Похоже, он в самом деле хотел тайком защитить семью Ивана…

Главная его проблема в том, что он болтливый придурок.

— Слушай, а раз ты хороший, и мы на одной стороне, — не останавливался пингвин, — давай жить дружно. И раз уж я тут раньше тебя стал зомби, то ты должен называть меня «семпай».

— Иди на хер, нерусь поганая, — вздохнул я.

— Я русский!

— Нам-то не ври.

Развернувшись, я направился обратно к своему креслу.

— Послушайте, Великий Мудрец Алексий, — вдруг подал голос Иван. — Оказывается, вы так чётко чувствуете энергию, что смогли отличить Костю… прошлого от Кости нынешнего?

— Только людей и зомбаков чувствую, — пробурчал пингвин в сторону. — С монстрами хуже.

— Но почему же вы раньше об этом не сказали? Почему умолчали и пошли рушить круг в одиночку?

— Ты ещё не понял, Иван? — Я плюхнулся в кресло и продолжил: — Потому что он ленивая задница, которая хочет читать сказки в гордом одиночестве и держаться подальше от людей.

— Эй, это грубо! — возмутился пингвин и выпятил грудь. — Я называю себя «хикикомори».

— Нерусь, — махнул я рукой в его сторону.

Пингвин сказал что-то ещё, граф ему ответил, я же пропускал мимо ушей их болтовню.

Итак, Лёха нам не враг. Но и друг из него никудышный. Болтливый говорящий мёртвый пингвин! Интересно, если его закинуть в логово потенциальных врагов, он своей болтовнёй сможет свести их с ума и заставить самоубиться?

Тогда бы с него был прок.

Хотя, если я поработаю над его Узорами и Печатями, он, может быть, ещё на что-нибудь сгодится?

Мои размышления прервались в тот момент, когда я ощутил приближающиеся к нам источники жизни, источающие сильное напряжение.

Волнуется мать — волнуется и её дитя.

— Иван, встречай жену, — кивнул я на дверь.

Граф по моему тону понял всю серьёзность ситуации и резко поднялся на ноги. Дверь распахнулась, и в кабинет влетела Марья.

Иван крепко обнял её.

— Маша, что случилось? — быстро спросил он.

— Завойские случились! — резко произнесла она. — Дорогой! Нам только что официально объявили войну!

Войну? Здорово! Не придётся ходить вокруг да около!

Секундочку! А как это вообще возможно? Иван сказал, что открытые столкновения под запретом.

Что, дери его леший, происходит в этом странном новом мире⁈

Глава 15

Есть выражение «поступать как крыса» — то есть подло и бесчестно по отношению к тому, кто даёт такую оценку.

Спорить не буду, бесчестность отвратительна. А крысообразные монстры ещё более отвратительны — твари, способные толпой загрызть противника и утащить его самые вкусные части Матриарху.

Но! Когда крыса работает на тебя и приносит пользу, из мерзкого бесчестного чудища она превращается в милого и полезного зверька.

Размышляя примерно в таком ключе, я наблюдал за гостиной в имении Завойских через глаза крысы-умертвия. Своего шпиона я спрятал под массивным комодом на резных ножках. Ракурс обзора выходил не очень. Да и я старался сильно не высовываться, чтобы не раскрыть своё присутствие.

Хвала крысиным ушам — слуха вполне хватало, чтобы собрать нужные сведения.

Сейчас, например, я услышал кое-что важное о планах Завойских. Его гостем был некто Алип Семёновский — как я понял из разговора, глава небольшого отряда из ватаги вольников.

Пришлось напрягать мозг и пытаться с помощью стимулирования энергией выдавить из этого лентяя хоть какую-то информацию. Успех оказался неизбежен, так я узнал, что не все бойцы, которые ходят за стену сражаться с монстрами, служат аристократам или княжеству. Есть обычные наёмники, не связанные какими-то долгосрочными обязательствами с кем бы то ни было. Эдакие вольные воины. Среди них встречаются нищие аристократы, но большинство вольников — простолюдины.

Объединение вольников здесь называется «ватагой». Вроде бы в каждом княжестве-крепости есть своя ватага, которой руководит совет во главе со старейшиной. Эти люди выступают посредниками между отрядами ватаги и нанимателями, а также защищают интересы вольников.

А ещё мой мозг мне любезно поведал, что предыдущий его владелец в юности подумывал выйти из рода и присоединиться к вольникам, однако же решил остаться графом Бессмертным. Но часто ходил в рейды с вольниками. В таком рейде он и погиб.

— Я вас понял, ваше благородие, — хмуро резюмировал Алип Семёновский и усмехнулся. — Как я уже сказал, вы обратились по адресу. Мы поможем вам выиграть войну. Вот только есть один нюанс.

— Говори! — потребовал барон Николай Завойский.

— Поговаривают, граф Константин Бессмертный ныне ещё сильнее, чем до своего провального похода в логово термитов. Вероятно, у него произошёл скачок развития после тяжёлой битвы.

— И что? Ты испугался одного графа? — резко спросил Завойский.

— Ваше благородие, — вздохнул вольник, — нас с вами обоих интересует конечный результат. Вам нужна победа в войне. Мне — деньги и сохранение жизней моих людей. Выполнить заказ, положив половину отряда — не ко мне.

— Ха. Очень благородно! Я слышал, ты из дворян? Только без титула?

— Да, я из низшей аристократии, ваше благородие, но это меня никак не выделяет среди моих товарищей. Вы позволите вернуться к изначальной теме? — Голос его стал твёрже.

— Давай.

— Одного моего отряда, скорее всего, будет мало, для достижения цели. Поэтому за оставшиеся у нас дни я доберу бойцов. Будьте уверены, все они умеют держать язык за зубами и дело своё знают. Но их, как и моих ребят, и меня самого нужно дополнительно замотивировать. Ваше благородие, взвесив все за и против, я готов взяться за эту работу, но цена будет выше предполагаемой.

— Сколько⁈

— Сорок миллионов. Половина вперёд.

— Тридцать! И аванс — четверть!

— Нет, — спокойно возразил вольник. — Мои условия не обсуждаются. Чтобы сэкономить наше с вами время на торг, я уже заложил скидку в обозначенную цену.

— Тридцать три?

— Нет.

— Тц! Крохобор! Хорошо! Будь по-твоему! Шаблон договора имеется?

— Ваше благородие… — снова вздохнул Алип. — Мы с вами — сообщники преступления. О каком шаблоне может идти речь? Такие дела на бумаге не излагаются, чтобы не было лишних улик. В таких делах стороны доверяют друг другу. Никаких подписей, ваше благородие. Просто пожмём друг другу руки.

Я усмехнулся, подумав, что этот Алип мне нравится. Даже жалко будет его убивать.

Хотя кого я обманываю? Не жалко! Он сам решил озолотиться на мне и моём роде — вот пусть пожинает плоды.

Я следил за гостиной Завойского ещё некоторое время, но больше там ничего интересного не произошло. Алипу вынесли двадцать миллионов наличкой, и стороны расстались довольные (или не очень) друг другом.

Вот ведь Завойский, а? Вот жук! Быстро он деньги нашёл на войну с нами. А ведь три ночи назад, сразу после нашей дуэли, он отдал Бессмертным все свои свободные средства. Даже у тестя занимать ему пришлось.

Где сейчас взял? Опять занял? Проклятье… переживаю за деньги Завойских больше, чем за свои собственные.

А как не переживать? Ведь по условиям полномасштабной аристократической войны победивший получает всё имущество проигравшего. Так что я очень надеюсь на то, что у Завойских останется для нас много ценного.

Два дня назад нам с соблюдением всех местных законов объявили войну. При этом Завойские сперва полностью закрыли перед нами свой «долг по дуэли». Сначала барон прислал мне видеозапись, как он розгами наказывает свою дочурку. Девка визжала и проклинала всех вокруг, правда, особых подробностей экзекуции на экране телефона видно не было — как оказалось, записывающие устройства, особенно мелких размеров, создают видео в плохом качестве. А я-то по незнанию думал, что как глазами видишь, так и телефон фиксирует.

Ладно, дочуру он отхлестал — не обманул. Затем наследник публично в стенах Академии извинился перед Алёной и Ильёй.

И вот уже после этого нам пришло объявление войны. Причины: «непримиримые разногласия», типа мы обидели Завойских своей дерзостью и высокомерием. Мол, Илья сперва первым без предупреждения ударил Павла Завойского, затем мы внаглую ворвались в их дом, атаковали охрану. Завойские считают, что должны сами восстановить свою честь, без привлечения княжеских дознавателей, потому и просят права начать войну. По крайней мере, так нам сообщили писцы из княжеской канцелярии в своём обращении.

А ещё Завойские намекнули, что моя маска может быть артефактом боевого типа, а значит, мы нарушили правила дуэли. Вчера приходили княжеские артефакторы, графиня Бессмертная показала им маску и имеющиеся на неё заключения. Артефакторы убедились, что маска совершенно небоевая, вежливо извинились и ушли.

Короче, нас обвинили во всех грехах и объявили войну.

Но даже так мы могли были отказаться, попросив защиты нашего имени у князя.

Однако…

— Костя, скажи пожалуйста… Как ты думаешь, мы сможем победить в войне? — хлопая глазками, поинтересовалась у меня позавчера графиня Бессмертная.

— Марья? — удивлённо уставился на неё Иван. — Ты… не против?

— Дорогой, — улыбнулась она ему, а затем сверкнула глазами: — Если мы победим — я только «за». Эти гады оскорбляли Алёну, издевались над Илюшей. Вы призвали их к ответу! Я никогда не забуду, как гордо вы двое ворвались в зал Завойских под грохот и вспышки света с улицы! Завойские получили по заслугам и заплатили. Но они дали понять, что им мало. Потому я спрашиваю… Костя… — Она замялась, глядя на меня. — Мне не очень хочется взваливать на тебя это, но…

— Погоди, графиня, — перебил её я. — Мне тоже не по нраву, что эти мерзавцы гадами выставляют нас. Так что не нужно тут вот этого вот твоего женского кокетства и стеснения. Скажи лучше, если мы на войну согласимся, трофеев в достатке будет? И объясните мне уже наконец, как можно воевать, когда по закону нельзя нападать друг на друга⁈

— Насчёт трофеев не сомневайся, — решительно проговорила Марья. — Если мы выиграем, то, с учётом уже полученных ста миллионов, можем набрать нужную сумму для погашения долга Корявому. Или, по крайней мере, очень к ней приблизиться. А что касается формата войны, то это своего рода соревнование.

И чем дальше Марья с Иваном рассказывали мне об этом «соревновании», тем больше радости я испытывал.

Мы хотели выйти за пределы княжества-крепости, чтобы заработать на монстрах, так?

Теперь нам это и предлагают сделать! Но помимо доходов с тел монстров, мы сможем получить ещё и всё имущество Завойских! Ведь в условиях, когда жизни взрослых воителей ценны и необходимы для защиты княжества, война между родами возможна только в том случае, когда она как раз и идёт на пользу княжеству.

Иными словами, рода, объявившие друг другу войну, получают от князя задание. Называется это «поручение подвига». Каждому роду поручают свой собственный подвиг. Но мозговитые помощники князя следят за тем, чтобы сложность подвигов для обеих сторон была одинаковая.

По итогу считают, кто преуспел больше. Обращают внимание на всё: на выполнение самого задания, на то, сколько трофеев принесли, сколько дополнительно покрошили монстров (не относящихся к заданию), на трофеи с них. Разумеется, смотрят и на то, сколько людей вернулось с выполнения подвигов. Даже количество травм и царапин у вернувшихся могут сравнивать.

Кто лучше справился, тот и победил.

А ведь за стеной всякое может произойти. Пропажу любого человека можно объяснить тем, что его сожрали монстры, и никто не докажет обратного.

— Прелестно, — проговорил я, выслушав чету Бессмертных. — Меня всё устраивает. Соглашаемся.

И мы согласились. Княжеская канцелярия сразу объявила, что выполнение подвигов начнётся через пять дней. Также через три дня, то есть уже завтра, они обещали сообщить каждому роду цель их подвига.

Род Бессмертных начал готовиться к триумфальному выходу за пределы княжества-крепости.

Для начала перевезли детишек из больницы домой, как и планировали, и я сразу же принялся исследовать их тела. Иван, Марья и Прасковья стояли над душой. Я чувствовал их нетерпение, волнение и надежду. Взрослые так сильно фонтанировали эмоциями, что пришлось их выгнать, иначе я не мог нормально сосредоточиться.

— Сидите в гостиной и ждите! Ближе к этой комнате не подходите! — прикрикнул я на эту троицу, вытолкав их в коридор.

Едва я через час к ним спустился, они тут же кинулись ко мне, чуть не сбив с ног, и засыпали вопросами:

— Ну как они?

— Вы сможете помочь им, господин⁈

— Костя, ты знаешь, что с ними такое?

— Не знаю, — выдохнул я и ощутил мощнейшую волну разочарования от трёх родителей. — Но примерно понимаю, что я могу сделать для детей, чтобы вылечить их.

Теперь же меня накрыло волной радости и надежды.

Да уж… столько эмоций я не чувствовал от Бессмертных, даже когда нам войну объявили.

А тут прям такие безумные эмоциональные качели. Фух! Сложно живым…

— Мне нужно время и больше сил. То же самое касается и тебя. — Я ткнул пальцем в грудь Ивана. — Перед походом за стену мы сделаем тебе Узор Опыта. Детей будем лечить вместе. Но позже.

— Понял, — дрогнувшим голосом ответил он. — Спасибо.

Иван сжал кулаки и отвернулся, пытаясь сдержать эмоции.

А вот беременная графиня и, что удивительнее, служанка Прасковья эмоции не сдержали и вдвоём одновременно крепко обняли меня с обеих сторон.

— Ну всё-всё, хватит, сударыни. У нас работы невпроворот. Отпустите меня.

Они не отпускали.

— Спасибо, Костя. Ты подарил нам надежду, — прошептала графиня.

— Спасибо вам, господин, — поддержала её Прасковья.

Я закатил глаза и тяжело вздохнул:

— Сударыни, я создал для ваших детей простенькие «Печати Стабилизации», чтобы немного выровнять их внутреннюю энергию. Но я хочу создать более мощную внешнюю Печать этого же типа. Нанести её на пол комнаты, в которой стоят детские кровати. Будем делать одну, потому и детишки пусть остаются в одной комнате.

— Хорошо! — решительно проговорила графиня, отлипнув от меня. — Я могу помочь?

— Будешь с брюхом ползать по полу и рисовать Узоры? — со скепсисом спросил я.

Графиня усмехнулась и гордо произнесла:

— Костя, не недооценивай женщин. А уж тем более матерей и воительниц!

— Ладно, не буду. Дам образец, начертишь Печать — ползай на здоровье.

— Я помогу вам, госпожа, — опустила голову в поклоне Прасковья.

Вопрос с больными детишками был временно закрыт. Разве что чуть позже Иван насел на меня, пытаясь выведать подробности болезни детей.

— Да говорю же, не встречал такое раньше! — возмутился я. — Могу лишь сказать, что их врождённые Узоры какие-то опухшие. Сила движется нестабильно, происходят заторы, из-за чего узоры, душа и тело опухают ещё сильнее, а затем начинают отмирать.

— Ну да… — закивал граф. — Мы называем эту болезнь «магическая опухоль». Но её причины до сих пор неизвестны. И нет ни одного случая полного выздоровления.

— Будут. Но попозже, не сейчас. А теперь хватит ерундой страдать, нам нужно готовиться к войне.

* * *

Прокрутив в голове события двух минувших дней и поняв, что сейчас в гостиную Завойских точно больше никто не зайдёт, я осторожно погнал свою крысу в укромный уголок. Здесь, под комодом, оставлять нельзя — вчера крыса отправила мне запрос о помощи, когда поломойка ударила её шваброй.

Безопаснее всего для крысы на улице — там лишь в первый день её начала грызть кошка. Но когда я подключился к крысе, «мышка чуть не съела кошку». С тех пор на улице моего шпиона никто не обижает.

Запарковав крысу под крыльцо, я полностью вернулся в своё тело, размял шею и взглянул на часы.

Идеально. Вернулся как раз к обеду.

Интересно, чем сегодня нас повара потчевать будут? Жена и невестка Григория отлично готовят! И пусть мне пока не с кем их сравнивать, я люблю вдумчиво набить брюхо их стряпнёй.

Однако же, чем я ближе подходил к столовой, тем тревожнее мне становилось.

Чего это от людей в столовой несёт таким напряжением и грустью? Обед у баб не удался, что ли? Рыбу подпалили? Или борщ жидкий вышел?

— Что за хмурые лица, а? — спросил я, входя в столовую. — Вы живы и собираетесь поесть. Чего вам ещё надо для счастья?

Наша гостья Алла Нестерова вымученно улыбнулась и проговорила:

— Простите, Константин. Это мы испортили всем настроение.

— Не извиняйся, Алла, — положила ей ладонь на плечо Марья Бессмертная и повернулась ко мне. — Костя, сегодня нам пришло приглашение на приём.

Приём? Это типа современный пир, только без нормального веселья, вёдер медовухи и мордобоя?

— Скучное дело, — кивнул я. — Согласен, повод для грусти. Шли их лесом, Марья. Свои развлечения найдём.

— Да дело не в самом приёме, — быстро заговорила Марья. — А в том, что его в ближайшую субботу устраивает граф Денис Нестеров. А причина — его становление главой рода! Понимаешь, Костя, после этого приёма, когда Денис станет официальным главой рода, уже не так просто будет вернуть главенство Тимофею. Ведь линия наследования изменится! И даже если Денис умрёт, уже не Тимофей будет первым наследником.

Денис Нестеров? Дядя Тимофея?

Я взглянул на парнишку. Сидит, поджав губы.

Испуган он?

Да, определённо. Но в то же время я чувствую, как в мальчике клокочет ярость. Мне кажется, окажись его дядя сейчас рядом с нами, Тимофей мог бы и наплевать на огромную разницу в личной силе. Вскочил бы да воткнул бы тому вилку в глаз. Или что похлеще!

Я усмехнулся и повернулся к Марье.

— Постараемся вернуться с похода к субботе. Чтобы Иван составил тебе компанию на приёме. Пойдёте туда уже в качестве победителей в войне.

— А… но?.. — Марья изумлённо уставилась на меня, а затем растерянно посмотрела на Аллу.

В глазах графине Нестеровой мелькнула обида.

— А чего ты обижаешься, Алла? — хмыкнул я. — Сама рассуди, людей на приём позвали, да? Значит, люди уже готовятся. Грубо будет сам приём отменять, согласна? Единственное, причину торжества надо будет поменять. — Я почувствовал, что начинаю кровожадно улыбаться под своей маской. — Готовьтесь, Тима, Алла, завтра ночью мы вернём вас домой.

Глава 16

— Босс! Они идут!!! Они повсюду!!! Самое время делать ноги!!! — заверещал пингвин и, развернувшись, быстро почапал прочь.

В мгновенье ока Вадим настиг его, схватил за шкирку и резко развернул.

— Ни шагу назад! — рявкнул мой второй в новой жизни слуга. — Выполняй приказ Хозяина!

— Это тебе он Хозяин, а не мне!!! А!!! Мама, я не хочу умирать!!! — надрывался Лёха, когда Вадим его бесцеремонно двигал вперёд.

Двигал прямо на отряд металлических крыс, что нёсся нам навстречу.

— Ты уже умер, — равнодушно ответил я. — Что ты там говорил, Лёха? Тебя сбила грузовая повозка, когда ты возвращался домой из книжного магазина?

— Проклятый Грузовик-сан отправил меня в какой-то неправильный иссекай! — возмутился Лёха. — Если уж перерождаться, то в теле молодого и красивого мага! Самого-самого сильного! И чтобы вокруг куча сильных дамочек, стелящихся перед ним! Никак иначе! Хочу быть главным героем, которым интересуются все бабы вокруг!

Топот крысиных ножек и их визг становились всё ближе и ближе. Ну наконец-то! Мы уже давненько спустились в этот подземный лабиринт, чтобы поохотиться за недобитыми крысами. Лишившись своего Матриарха, выжившие твари учились жить по-новому. Стоит их прикончить до того, как они научились. До того, как народился новый Матриарх.

— Положим, одна баба очень интересуется тобой прямо сейчас, — изрёк я, глядя на то, как Лёха продолжает упираться ластами в землю, но Вадим бескомпромиссно двигает его дальше.

— Чего? — обернулся Лёха в таком положении. — О какой бабе ты говоришь, Босс?

— Я говорил тебе не называть меня всякими басурманскими словечками! — рыкнул на него я.

От Лёхи повеяло ужасом, и он заверещал:

— Хорошо-хорошо, глава, извини!!! — А затем его тон стал заискивающим. — Ну, глава, так о какой бабе речь? А? Графиню Бессмертную в расчёт не берём, её интересует только муж. Честь ей и хвала, NTR — худший жанр. Алёна меня обходит стороной. Прасковья — холодная. Может, другая графиня? Наша гостья? Она как-то смотрела на меня так-и-и-им взглядом… ух! А-а-а!!! — закричал он и впился гневным взглядом в Вадима. — Ты чего творишь⁈ Больно же!

Хм… Умертвие, как правило, боли не чувствует. Но если смешать «тьму», стихию Вадима, и «смерть» — стихию, которая теперь тоже внутри него живёт, можно «запугать» душу противника. При резкой и внезапной атаке эффект будет похож на укол в грудь.

Вадим — самородок, раз смог создать такое.

— Не смей так говорить о графине Нестеровой, — хмуро произнёс он.

— Ладно-ладно! Не она! Тогда кто, глава? Не томи, скажи?

Крысы были совсем рядом. Я хмыкнул и покачал головой.

— Смотри перед собой. Та, кто заинтересовался тобой, впереди. Одна молодая очень амбициозная самка, которая сейчас-таки жаждет стать Матриархом.

— Что? — опешил пингвин. А затем резко плюнул себе под ноги. — Тьфу! Да ну вас! Издеваетесь над доверчивыми людьми!

— Не кручинься, Лёха, — проговорил я, подходя ближе к нему и Вадиму. Мысленно я связался со своим умертвием, а потом продолжил: — Ты хотел быть героем? Так будь им. Вперёд, Лёха! Время становиться героем!

Мы с Вадимом одновременно толкнули его в спину и запустили Лёху в полёт. Да вот беда, пингвины — не летающие птицы, а когтистые лапы не особо помогают покорять воздух.

— Да ну вас всех! Надоели! — выкрикнул Лёха, хлопнувшись на землю и покатившись вперёд. Он вскочил на ноги, кода между ним и ближайшей крысой было от силы аршинов пятнадцать. — Надоели! Смотрите все!!!

Он широко расставил лапы, развёл в стороны крылья-руки, распахнул клюв и заорал:

— ФУС! РО! ДА-А-А-АХ!!!

Из его клюва вылетел горизонтальный вихрь сверкающих ледяных игл. В теле пингвина я обнаружил склонность к стихиям «ветра» и «воды». Именно склонность, а не сами эти стихии. Всё-таки изначально пингвин — обычная, а не магическая птица. Дальше уже забавное — душа Лёхи в зачаточном состоянии владела стихией «смерть». А ведь Лёха под давлением раскололся и признался, что его прошлый мир был напрочь лишён магии. Никаких тебе монстров, проклятых земель, богов и иже с ними.

Возможно, стихия «смерть» зародилась в его душе как раз после самой смерти прошлого тела и межмирового перехода.

Итого было три стихии, с которыми я хорошенько поработал. Правда, получилось добиться лишь одного заклинания. Зато какого! Ледяные иголки, покрытые «смертью», покрошили в фарш толпу крыс.

Ещё недавно Игорь бы позавидовал такому результату. Помню, как он не смог убить крыс похожей атакой.

Сейчас бы, конечно, смог. Но сейчас его нет с нами — у Игоря персональное шпионское задание.

— Ну как вам, а⁈ — выпятив грудь, проверещал пингвин. Он гордо задрал клюв и, стоя на фоне кровавого месива, пытался смотреть на нас свысока.

Не очень-то получалось с его ростом.

— Молодец, — произнёс я. — Попрошу дать тебе тройную порцию сырой рыбы.

— Правда? — оживился он. — От души!

А затем вдруг скривился и фыркнул:

— Проклятые рефлексы! Терпеть не мог раньше эту рыбу. А теперь тянет на неё каждый де-е-е…

Он пошатнулся и рухнул.

Я тяжело вздохнул и, неспешно подойдя к пингвину, положил ему на грудь несколько ядер металлических крыс.

— Говорил я тебе — не забывай восстанавливать энергию, а то ласты склеишь. Носи с собой ядра! Понял? Ты — Страж имения Бессмертных. Должен быть готов защитить дом в любой момент. Потом восстановиться и снова защищать. Понял?

— Перегрин Тук, Страж Цитадели, — проворчал он в ответ что-то неведомое.

— Что?

— Ничего, глава! Понял я. Тесты прошли, дальше вы без меня, да? Я ведь должен в имении быть, чтобы его защищать. А не по катакомбам шляться.

— Погоди. Я кое-что заметил во время твоей атаки. Нужно немного поработать с Узорами.

— Шо? Опять⁈ А-а-а!!! Как же это скучно!

— Терпи! — рявкнул я, положив ладонь ему на лоб.

* * *

Мы с Вадимом вернулись в имение лишь на следующий день, притащив с собой уйму ядер металлических крыс. Как бы мне ни хотелось встретить какого-нибудь более мощного монстра под городом — никого не нашли.

Но для города это и к лучшему.

Ничего заслуживающего внимания во время нашего отсутствия не происходило. Вернувшись, я отдал часть ядер Лёхе, наказав поглощать по одному каждые два часа.

— И чтобы без пропусков! — твёрдо проговорил я.

Вроде не пытался на него давить, но пингвин дрогнул и заверил, что поставит на телефоне будильники, чтобы не пропускать приём.

Ну да ладно, пусть растёт наше оружие защиты. Посмотрим, что из него получится.

Мне же нужно вырастить другого защитника.

— Иван, ты говорил, что сегодня привезут мой заказ? — Оставив Лёху читать его книжки и становиться сильнее, я вновь отыскал своего названого брата.

— Уже привезли, — кивнул он.

Я замер, удивлённо уставившись на него.

— А чего раньше не сказал? — выпалил я.

— Прости, — повинился граф Бессмертный. — Вы вроде недавно пришли. Я не думал, что это важно. И вообще, ты так и не объяснил, зачем тебе трость из клыка «чёрного колоссального аспида»!

— Сейчас всё сам увидишь, — вздохнул я. — Неси её в зал, где меня воскрешал. Вадим там всё приготовил.

— Что? — Глаза Ивана загорелись. — Мы будем творить какой-то тайный ритуал, да?

— Увидишь, — хмыкнул я.

Нравится мне его жажда познания.

Я первым пришёл в зал и обнаружил там с десяток шкур металлических крыс, вывернутых наизнанку. Глядя на них, я подумал, что во мне умер кожемяка. Это ж нужно было так филигранно поглотить плоть монстров, чтобы осталась одна лишь чистая шкура.

Шкуры застилали пол. Получалось, под ними выведены Узоры, созданные Иваном и Прасковьей.

Я раскрутил ядро и приложил правую ладонь к полу. С помощью магии «земли» я немного изменил покрытие так, чтобы пол притянул к себе шкуры, а кроме того скрепил их между собой. Теперь они часть пола и не будут шевелиться. А значит, я могу спокойно начертать на них Узоры.

Я создам очень сложный Узор в двух уровнях. Старый, Узор Ивана и Прасковьи, будет прекрасно сочетаться с моим.

Я принялся быстро наносить кистью образец — первичный слой.

В дверях показался Иван, держащий в руках белоснежную трость. Я бросил лишь косой взгляд на неё и остался доволен увиденным. Григорий, который ездил к мастеру со срочным заказом, а после и сам граф Бессмертный в два голоса уверяли меня, что достойную вещь так быстро не сделаешь. Я их успокоил, сказав, что главное — узнаваемость.

И что в итоге? За три дня мастер смог выточить клык так, что он в самом деле стал походить на извивающуюся змею. Основание трости — змеиный хвост. Её набалдашник — голова кобры, раскрывшая пасть.

То, что нужно.

Ей понравится.

Иван присоединился к процессу. Я не подстраивался под его скорость и не сдерживал себя, в итоге за одно и то же время сделал раз в шесть больше, чем он. Но всё же, благодаря Ивану, мы закончили чуть быстрее, чем я рассчитывал.

— Вадим, ядра, — скомандовал я.

Он молча кивнул и принялся выкладывать ядра на шкурах так, как я ему говорил раньше. Где не попадал — я сам поправлял. Граф Бессмертный смотрел на нас, точно заворожённый.

— Отлично, — резюмировал я, осмотрев творение.

Я стоял в центре вновь нарисованного Узора, в окружении нескольких сотен ядер.

Надеюсь, ей хватит.

Усмехнувшись, я создал на пальце длинный каменный шип и сделал дыру прямо по центру пола. В это дыру я и воткнул трость из клыка поверженного нами монстра.

Клык змеи в виде змеи. Вокруг — подношения из ядер змеиного корма.

Должно получиться.

Что это за странное чувство вдруг меня обуяло? Я волнуюсь? Эка невидаль!

И было бы с чего волноваться. Подумаешь…

Увижу соратника из давнего прошлого.

Моё мёртвое сердце сжалось от ностальгии. Решив не тянуть больше, я создал очередной каменный коготь на указательном пальце правой руки и обильно покрыл его «смертью».

Затем без размаха вонзил этот коготь в левую ладонь, выпуская в неё заранее подготовленный узор.

— Аркх!!! — зарычал я от боли.

— Костя! — удивлённо крикнул Иван, подавшись вперёд.

— Не подходи! — рявкнул я. — Я ж говорил, смотри издали. Не лезь — она тебя сожрёт.

Я тихо зарычал и положил раненую ладонь на набалдашник трости.

Боль стала ещё сильнее. Оно и не удивительно, я ведь сейчас сам резанул свою душу, выплетая из неё кусочек и отделяя его.

«Ты всегда была слишком своевольной», — мысленно проговорил я.

Притом что она сильнее других связана со мной.

Хотя раньше она имела своё тело. Но, когда я отсылал своих соратников из Твердыни, она по-своему интерпретировала мои слова и осталась. Сама испустила дух, чтобы вернуться к тому, с кем связана Печатями.

Ко мне.

Электрический свет вокруг нас задрожал. Трость начала источать зеленоватый дым. Крысиные ядра вокруг нас исчезали с каждым мгновеньем, пока их совсем не осталось.

Дым же от трости начал сплетаться в фигуру.

Верхняя часть этой фигуры возвышалась над полом метра на два с половиной, а нижняя же тянулась по полу ещё дальше.

— Привет, Ядвига, — с улыбкой поздоровался я.

Мгновенье спустя дым обернулся нагой. Её часть ниже пояса представляла собой тело зелёной змеи. Верхняя — тело обнажённой девушки, покрытое чешуёй. Лицо Ядвиги было острым, как и её уши, и клыки. Она смотрела на меня жёлтыми глазами с вертикальными зрачками.

— Кощ-щ-щей? — пропела она, а затем хищно улыбнулась и облизнула губы тонким раздвоенным языком. — Как я рада вновь тебя видеть!

Она повела головой, разминая шею. Волосы Ядвиги тоже имели зеленоватый оттенок. А ещё они были очень жёсткими, как всегда зачёсаны назад и будто бы покрыты воском. Из-за этого, сколько бы ни вертела головой нага, её причёска не изменялась.

— Если бы с нами был Игорь, — внезапно послышался сзади ошарашенный голос Вадима, — он бы спросил, а дозволено ли женатому мужчине, ваше сиятельство, так нагло пялиться на обнажённую женщину.

— Он бы не спрашивал, — усмехнулся я не оборачиваясь. — Он бы сказал, что графиня такое с рук не спустит.

— Да вы… это… — попытался оправдаться Иван, а затем резко выпалил: — Я просто в шоке! Костя, такой защитник явно мощный, но очень приметный, и…

— Ш-ш-ш!!! — зашипела нага и рванула в сторону графа.

«Нельзя», — мысленно велел я.

Ядвига — одна из тех моих соратников, с которых ни в коем разе нельзя снимать «Печать Подчинения».

Всё-таки она бывший монстр, который прошёл очень много ступеней эволюции, прежде чем обрёл разум. Инстинкты сильны в ней. Особенно сейчас, когда она только-только возродилась.

— Ш-Ш-Ш!!! Жалкий человечиш-ш-шка смеет говорить с моим Кощ-щ-щеем в таком тоне⁈ — прошипела она, нависнув над графом Бессмертным.

— Я разрешил ему, — холодно произнёс я. — Не смей нападать на него, его семью и его людей. Сейчас он мой брат. А значит, его семья — моя семья. А ты должна защищать мою семью, моих людей и мои земли. Поняла?

— Ш-ш-ш! — фыркнула она обернувшись. — Поняла!

— А теперь можешь принять другой облик?

— Конеш-ш-шно! Что за вопросы⁈

Из её тела повалил дым, оно начало изменяться, и…

— Боюсь, это ещё более заметно, — осторожно проговорил граф Бессмертный, когда всё пространство в зале заняла колоссальных размеров кобра.

Я так хотел встретиться с кем-нибудь из своих старых товарищей, что совсем забыл об их маленьких недостатках.

У этой змеи, например, весьма стервозный характер.

— Ядвига, превратись в трость! — твёрдо произнёс я.

Против прямого приказа она пойти не могла, так что через пару секунд в зале вновь стало свободно.

Я же вытащил трость из змеиного клыка и оглядел её со всех сторон.

Что ж, трость стала больше похоже на змею, и даже сверкающая чешуя появилась.

А ещё трость мне игриво подмигнула.

Глава 17

Металлические крысы, точно остервенелые, набрасывались на каменную плиту, царапали её когтями и грызли зубами. Они выбивали каменное крошево из этой магической стены, стёсывая свои конечности и зубы, пока не падали замертво.

Крысы даже не визжали от боли, выполняя приказ той, кто подчинил их.

— Печальное зрелище, — тихо проговорил Тимофей Нестеров, глядя на это.

— Сынок, отвернись и не смотри, — ответила его мать и попыталась развернуть юного графа.

— Нет, меня это не страшит, — твёрдо ответил несовершеннолетний глава рода. — А даже если бы и страшило, я должен смело глядеть в глаза опасности.

— Ш-ш-ш-ш! — зашипела колоссальных размеров кобра, повернув голову в сторону Нестеровых.

«Тогда посмотри мне в глаза», — мысленно произнесла она, немигающе уставившись на Тимофея.

Парнишка вздрогнул, но не отвернулся. Чтобы взбодрить себя, он, наоборот, громко топнул и подался вперёд.

— Хватит, Ядвига, — хмуро произнёс я. — Не нервируй наших гостей.

— Ш-ш-ш!

«Как скажешь. Пойду ещё крысок приведу».

Она плавно поползла мимо нас обратно во тьму подземных тоннелей. Нестеровы, Вадим и Иван Бессмертный проводили её заворожёнными взглядами.

— Дядя Костя, а она так у вас любого монстра подчинить может? — не выдержал Тимофей.

— Давай-ка парень без этого «выканья», — покачал я головой.

— Что? — удивился мальчик. — Но… вежливость же требует.

— «Выкать» — невежливо, — хмыкнул я. — На «вы» обращаются к врагу — к злобной безликой массе. Ну или к группе людей. А когда обращаешься к кому-то одному, вежливо будет говорить «ты». Понял?

— Понял, — ещё больше удивился он.

— Молодец. А что касается твоего вопроса — нет. Только слабых и которые ей приятны на вкус.

Я хмыкнул и прошёл мимо своих товарищей да крыс, работавших на износ, поближе к каменной стене, отделяющей этот дикий подземный мир от имения Нестеровых.

Стена становилась всё тоньше и тоньше. Однако ещё требуется время, чтобы её разрушить — она изначально была толще, чем стена в подвале Бессмертных. Крысы работают, не жалея себя…

Я раскрутил ядро и напитал силой Узор Провидения. Что там у нас в особняке? Ага, бежать никто не собирается. Напротив, половина народу — довольно сильные люди — собралась в подвале и готова отбить нападение. Кто-то забаррикадировался на первом этаже в гостиной. Схему особняка для меня Алла с Вадимом нарисовали, так что ориентируюсь я неплохо.

А вот самый сильный воитель до сих пор на втором этаже в кабинете главы роды.

За окном кабинета, на подоконнике, замер другой сгусток энергии. Крохотный и принадлежащий мне. Уже не в первый раз за последние минут десять я переключил своё сознание на него.

И увидел кабинет через глаза голубя-умертвия. Его я на днях поймал во внутреннем дворе имения Бессмертных и сделал себе летающего шпиона.

Благодаря «Печати Памяти», наложенной на голубя, я быстро проверил, что происходило за то время, пока я не следил за Денисом Нестеровым в реальном времени. Как сейчас говорят — посмотрел запись.

Ничего не происходило. Граф всё так же пытался дозвониться кому-то, приговаривая себе под нос: «Да возьми ты уже трубку, грёбаный шарлатан!!!»

И кому он пытается так усердно дозвониться, когда крысы штурмуют его подвал?

Есть у меня догадки…

Внезапно грохот ударил мне по мозгам — я услышал его сразу и своими собственными ушами, и голубиными. Слух голубя очень чуткий, так ещё и усилен дополнительной Печатью.

Я едва не выругался от такого, но сдержался.

А вот Денис Нестеров не сдержался и выдал очень смешную матерную тираду. Сунув телефон в карман, он, уже облачённый в артефактную броню, схватил артефактный же молот и побежал в подвал.

Я отключился от голубя и огляделся по сторонам в подвале.

Стена почти кончилась. Как, впрочем, и крысы.

Взглянув на тушки монстров, которые в усердии своём самоубились о магическую стену, я вытянул вперёд руку и выпустил темно-зелёный дым «смерти». Поглотив тела, я велел Вадиму собрать ядра.

«А вот и мы!» — услышал я радостный мыслеголос наги и вскоре увидел её изящную и тяжёлую тушу.

За собой змеедева вела очередную порцию подчинённых металлических крыс. Мы с Ядвигой отлично сработали в паре — мои посмертные образы приволокли «на хвосте» живых сородичей, так что наге не пришлось далеко ползти, чтобы подчинить их.

Подкрепление крыс набросилось на стену.

Я же переключился на ещё одного своего шпиона. Маленькую мышку-умертвие, которую в когтях прошлой ночью сюда принёс голубь и закинул в открытую форточку.

Конкретно сейчас мышь ныкалась в подвале Нестеровых.

— Это странно, господин, — через её уши услышал я голос одного из дружинников графского рода.

— Что именно? — злобно бросил Денис Нестеров, который стоял в первом ряду и гневно сжимал в руках молот.

Да уж… выглядит слишком гордо и мужественно для того, кто натравил металлических крыс на малолетнего племянника, невестку и верных его роду людей.

Может, мы ошиблись?

Ответ дружинника вырвал меня из пучин размышления.

— Крысы, господин. Это точно они. И то, с каким усердием они уничтожают защитную стену, говорит о том, что они голодны. Может ли быть так, что они расплодились ещё сильнее? Может быть, нам стоит вызвать подкрепление?

— Я уже призвал всех дружинников! — рявкнул Денис Нестеров. — Скоро они будут здесь! Наша задача — продержаться.

Дружинники решительно закивали.

В подвале повисло давящее молчание, в котором особо громко звучал мерзкий скрежет когтей крыс, доносящийся с обратной стороны стены.

— А представьте, сейчас стена рухнет, и через пролом после крыс войдут Алла Евгеньевна и Тимофей Никитич? — проговорил один из бойцов Дениса.

— Типун тебе на язык, Кузьма! — выпалил другой дружинник. — Ещё бы с мёртвыми сражаться!

— А представьте, они живы? — продолжал фантазировать этот Кузьма.

Я через свою мышку внимательно смотрел на лица остальных дружинников, стараясь запомнить их реакции.

— Славно это будет… — хмуро изрёк один из них и добавил: — Но для рода не очень. Лучше его сиятельства главы не найти. — Мужчина заискивающе улыбнулся, глядя на Дениса.

— Хватит! — резко произнёс граф Нестеров. — Не появятся они там, не гони пургу, Кузьма, а то премии лишу! Соберитесь, тряпки! А то ишь, как бабы базарные! Тимофей и Алла мертвы. А там лишь монстры! И мы с вами перебьём их всех! За мной! Нападём первыми!

Он почувствовал, что стена почти истощена, и потому решил действовать? Одним ходом хочет и взбодрить своих бойцов, и первым напасть на монстров, тут же захватив инициативу? Не говоря уже о том, что Денис Нестеров решил перенести бой из своего подвала в подземные тоннели — точно так же, как сделал я.

Да уж… С точки зрения личной силы и лидерских качеств он определённо лучше подходит на роль главы рода, чем малолетний Тимофей.

Однако же как человек он полное дерьмо. Его уже не исправить, а вот малец вполне может вырасти в достойного витязя.

Стена треснула.

— Готовьтесь! — скомандовал я.

И тут же мысленно связался с Ядвигой:

«Не отходи от плана. Не надо сразу убивать всех без разбора».

«Да поняла я, поняла!» — проворчала нага.

А затем потянула силу из своего ядра и громко зашипела, отдавая приказ крысам. Они перестали долбить стену и спешно отступили вглубь тоннеля. Я сказал пару слов Алле и вместе с Иваном Бессмертным, погасившим магический свет, тоже скрылся подальше от стены.

Для пущего эффекта, чтобы нас точно сразу не заметили, я ещё и выпустил облако «тьмы» вокруг нас.

В подземном тоннеле воцарилась непроглядная темнота.

Но лишь на несколько секунд — стена с грохотом провалилась, и в тоннель полился тусклый свет из повала имения Нестеровых.

Граф Денис Нестеров с гиканьем ворвался в тоннель, взмахнув перед собой тяжёлым молотом. Он явно хотел с ходу выпустить какое-то мощное заклинание в крыс, но не обнаружил противника и смог сдержать заготовленный узор.

В самом деле неплох он в обращении с энергией.

Неплох по местным меркам, разумеется.

— Крысы? Где крысы? — яростно закричал Денис Нестеров, вертя головой из стороны в сторону.

«Они прямо перед нами», — усмехнулась Ядвига, наблюдая за происходящим из своего укрытия.

Я ничего ей не ответил, увлечённый происходящим.

— Денис? — проговорила графиня Нестерова, выходя на свет вместе с Тимофеем и Вадимом. — Это правда ты? Хвала богам… мы добрались до дома.

Она начала падать, но Вадим её подхватил за талию. Тимофей тоже помогал матери удержаться на ногах.

«Текст она выучила, но отыгрывает так себе, — поделилась со мной мнением нага. — А её змеёныш так и вовсе себя сдаёт с потрохами».

Ну да, насчёт Тимофея Ядвига права — уж слишком злобно он поглядывает на своего дядюшку. Парень совсем уже не сомневается, что именно дядя повинен в его злоключениях. Ему даже доказательства не нужны.

Такая хорошая чуйка?

Прям как у меня.

— Госпожа… — ошарашенно проговорил один из дружинников и рванул вперёд, чтобы помочь.

— Не двигаться! — рявкнул Денис Нестеров. — Я ведь говорил вам, здесь лишь монстры! Фантомы, перевёртыши — неважно. Убьём их!

Он рванул вперёд, замахнувшись молотом.

Раздался грохот, и в разные стороны разлетелись искры от столкновения артефактного оружия. Молот врезался в шестопёр, который граф Бессмертный любезно предоставил Вадиму.

— Нападаешь на свою госпожу? — прорычал мой верный слуга, давя противника.

— Монстры мне не господа! — рявкнул Денис. — Чего встали столбом? Убить их!

Однако, прежде чем его бойцы сдвинулись с места, по тоннелю пронёсся мощный крик Аллы:

— Ты натравил на нас крыс, Денис! Из-за тебя погибли дружинники рода и едва не погибли мы! А теперь ты не понимаешь, почему твой подельник вновь наслал крыс на наше имение!

— Что? — пробормотал Нестеров. Его напор вмиг стал слабее, и Вадим отбросил противника.

Однако нападать снова не стал.

— О чём ты говоришь? — прорычал Денис.

— Ты знаешь, — процедила Алла. — Ты хотел занять место Тимы. Хотел править родом. Сперва пытался жениться на мне. А затем решил убрать нас!

— Ты брешешь! Лгунья!

— Нет, — холодно протянула Алла, — я говорю правду. И ты это знаешь. Но не понимаешь, почему мы живы, и почему крысы атаковали поместье. Сейчас ты думаешь, что твой подельник предал тебя. Эта мысль тебя страшит. Вдруг он расскажет всем, как ты решил убить членов своего рода и людей, верных роду. Тогда ты не сможешь сохранить власть, Денис. Да что там, не сможешь сохранить себе жизнь!

— Заткнись!!! — закричал он. — Не верьте ей!!! Она брешет!!!

«Нет, всё-таки хорошо эта дева шипит, — раздалось у меня в голове. — Вон как его довела, а! Красота! Может быть, у неё в предках были наги?»

— Денис Викторович в самом деле натравил на дом крыс? — ошарашенно пробормотал давешний дружинник Кузьма и уставился на Аллу с Тимофеем. — Госпожа, господин, это правда вы?

— Да, это мы, Кузя, — спокойно проговорила графиня. — Как твоя дочурка Юляшка? В следующем месяце ей уже три года исполняется, верно?

— Госпожа… — пробормотал он. — Вы живы, вы…

— Помолчи, — рявкнул на него другой дружинник. — Ты сам говорил, что для рода будет лучше, если его возглавит его сиятельство Денис Викторович. Так и случилось.

— Говорил… — пробормотал он, снова подняв глаза на Аллу. — Простите, госпожа. Говорил такое! Но я ведь и подумать не мог, что вас захотят убить! Это не по-людски! Это… акх…

Кузьма застонал, когда его насквозь пронзили мечом. Он начал падать, но его подхватил дружинник, стоявший слева.

— Ты что творишь⁈ — закричал он на другого дружинника — лысого мужика, державшего в руке окровавленный меч.

— Не слушать россказни монстров, — ледяным голосом проговорил Лысый, смещаясь ближе к Денису. — Мы — с его сиятельством. Кто против нас — тот враг.

Народ зашуршал и забухтел, спешно делясь на две группы. Одна из групп, та, что поменьше, смещалась к Алле и Тимофею. Остальные же сгрудились вокруг предателя.

— Защищайте нас! — внезапно громко произнёс Тимофей. — И будете прощены!

— Убьём их! — рыкнул Денис, окончательно придя в себя и успев подготовить мощное заклинание. — Роду Нестеровых нужны только сильные и верные! А трупы остальных пусть жрут крысы.

Он вскинул руку к своду тоннеля, готовясь высвободить всю скопленную мощь.

Но я успел сделать то же самое раньше. Земля под ногами предателей задрожала, а через секунду из неё начали расти каменные колья, усиленные «смертью».

Денис Нестеров не успел активировать своё заклинание, потеряв концентрацию. Зато Ядвига очень вовремя спустила с поводка выводок металлических крыс. Твари с визгом бросились в нашу сторону.

Разумеется, люди их услышали и насторожились.

— Не вступать в бой! — скомандовал Вадим. — Не тратить силы! Добьём выживших.

Я не выдержал и усмехнулся, вспомнив, как мы обсуждали этот план. И Вадим, и Алла предполагали, что рядом с собой Денис оставит тех, кто показал ему максимальную лояльность, а других дружинников не будет держать постоянно в имении.

Так и случилось.

Однако и Вадим, и Алла надеялись и верили, что среди лояльных Денису будут те, кто уж точно не сможет принять покушение на графиню и Тимофея.

Так и вышло. Одно дело утверждать, что кто-то лучше других подойдёт на роль командира. И совсем другое дело — убить этих «других», чтобы расчистить «лучшему» дорогу.

— И всё же они поддержали его, — сказал я тогда. — Вы оба действительно хотите сохранить им жизнь?

— Да, — твёрдо произнесла графиня. — Я хочу сохранить как можно больше верных роду людей, — а затем, сверкнув глазами, добавила: — Но избавиться от тех, кто угрожает Тимофею и мне.

Это сейчас и происходит на моих глазах.

О, Денис Нестеров, размозжил черепушку крысе и развернулся. Громко закричав, он рванул в сторону Аллы и Тимофея, раскрутив своё ядро по максимуму.

Определённо, среди всех бойцов Нестеровых он самый сильный.

«Прикончи его!» — мысленно велел я Вадиму.

И сам, как нынче модно говорить, «подсоединился» к его телу. Я не подчинял его полностью, как делаю со своими умертвиями-шпионами, однако влил напрямую своей энергии и помог с концентрацией.

Тело Вадима заметно ускорилось. Он уклонился от молота противника и ударил шестопёром снизу вверх.

Голова предателя откинулась назад, а через миг лопнула как спелая ягода, забрызгав округу кровью и ошмётками.

«Молодец, — похвалил я своего слугу. — Добыл себе трофеи».

«Что?» — не понял он.

«Ну я ведь обещал тебе новые конечности? Бери! По размеру подходят», — охотно пояснил я.

Глава 18

Как оказалось, Алла то и дело прикрывала ладошками глаза своему сыну. С точки зрения воспитания главы рода — так себе решение. С точки зрения заботы матери о психике ребёнка — вполне себе здравый поступок.

Так что юный Тимофей почти и не увидел всех прелестей битвы. А между тем предателей и крыс добили дружинники Нестеровых, сохранившие верность законному главе и его матушке-регенту. После этого Алла велела всем возвращаться в имение. Лишь Вадим остался в подземном тоннеле «осмотреться». Разумеется, дружинники хотели составить ему компанию, тем самым выслужиться перед графиней и малолетним графом. Но повторный приказ Аллы прозвучал гораздо более строго.

В итоге Нестеровы с дружиной оставили тоннель.

— Вот это была битва, — хмуро проговорил Иван Бессмертный, когда мы с ним «вышли из тени». — Я хотел бы помочь раненым дружинникам.

Он решительно уставился на меня.

Я кивнул и ответил:

— Поможешь, но чуть позже.

Всё равно ведь Нестеровым нужно будет поведать общественности и князю, как они выбрались из плена Матриарха. Мы решили не придумывать ничего нового и рассказать всё как есть: на имение Бессмертных тоже напали крысы, Бессмертные погнали их, догнали до Матриарха, спасли выживших.

Дальше добавим несуществующих деталей в духе: даже после победы над Матриархом выживших крыс оказалось слишком много, и они как с ума посходили. В итоге Бессмертные отвлекли на себя часть крыс, чтобы Нестеровы добрались до дома. Но Нестеровы уже у дома столкнулись с другим отрядом крыс и едва смогли скрыться от него, используя артефакты, полученные от Бессмертных. Собственно, этот могучий отряд крыс в итоге и атаковал имение Нестеровых, а затем загрыз графа Дениса Нестерова и нескольких дружинников.

«Пригони новых крыс, чтобы здесь прибрались», — мысленно велел я Ядвиге.

«Есть хочу», — недовольно ответила она.

«Пригонишь — часть можешь съесть».

«Ла-адно», — неохотно протянула нага в форме колоссальных размеров кобры и поползла вглубь подземного тоннеля.

— Костя? — напряжённо обратился ко мне Иван, и от него повеяло тревогой.

— Что? — спросил я, возвышаясь над обезглавленным трупом Дениса Нестерова и глядя прямо над ним.

— Что ты делаешь? — осторожно поинтересовался граф. — Я чувствую, как ты всё это время концентрируешь энергию. Мне кажется, ты используешь стихию смерти прямо сейчас?

— Правильно тебе кажется, — усмехнулся я.

— И кажется, что тебе это тяжело даётся, — продолжил он, пытаясь понять, куда же я так недобро смотрю.

— А теперь тебе показалось, — ответил я и поморщился.

Хотя на самом деле мой названый брат был частично прав. Благодаря «смерти» я создал купол над трупом Нестерова в тот же миг, когда граф потерял голову. Вот только поддерживать этот купол с каждым мгновеньем становилось всё тяжелее и тяжелее. Было бы проще запихнуть душу обратно в тело, закрепив Печатями.

Но тело-то безголовое! Прикреплять будет сложно. Да и ментальную связь тяжело наладить с таким объектом. Мозг, он ведь командует телом не только когда оно живое. С умертвиями так же.

Хотя я и изначально не планировал поднимать Нестерова — не заслужил он. Пусть страдает за свои грехи!

«А-а-а-а!!! — верещала душа Нестерова. — Хватит! Остановись!»

Её выгибало дугой от нестерпимой боли.

«Это тебе стоило остановиться, когда ты решил натравить металлических крыс на своих родственников и верных роду людей», — хмуро ответил я.

Нестеров заорал ещё сильнее. На его душе начали появляться тёмно-зелёные круги. Которые, правда, тут же затягивались. «Смерть» разъедала его душу. Но не торопилась сжирать её, предпочитая растягивать удовольствие.

«А-А-А!!! Что происходит⁈ Почему-у-у!!!»

«Потому что душа твоя черна, — хмуро пояснил я. — Люди сейчас верят, что праведники попадают в Царствие Небесное. Но это, конечно же, не так. Неважно, как жил разумный, его душа просто растворяется между землёй и небом. Отдаёт свою энергию обратно миру, если тебе будет угодно. Вот только есть один нюанс, граф Нестеров».

Я холодно улыбнулся под своей маской. Если бы мой оппонент был всё ещё жив, он бы ничего не заметил. Но сейчас он и сам мог видеть мою душу. Он инстинктивно понимал, кто стоит перед ним.

Он поддался ужасу, и душа его затряслась пуще прежнего, стала быстрее покрываться тёмно-зелёными пятнами. И каждое появившееся пятно дарило чёрной душе ещё большую агонию.

«Всё верно, граф Нестеров, — усмехнулся я. — Миру нужна разная энергия. И злая, как говорят люди, и добрая. Миру всё равно. Вот только он принимает каждую энергию по-разному. Если вокруг человека во время его жизни кружил свет, если сам он жил светлыми помыслами, то его душу мир принимает и растворяет бережно да нежно. Но таких, как ты, будто бы пропускают через тёрку. Души тварей, вроде тебя, мир прокручивает как будто бы целую вечность. Больно, да?»

«Хватит!!! Хватит, прошу тебя, Хозяин Смерти!!! Отпусти меня!!! — завопил он. — Ты ведь можешь⁈ Можешь избавить меня от страданий⁈»

«Нет, — усмехнулся я. — Избавить не могу. Но я могу уменьшить их. Если расскажешь, кому ты звонил, когда крысы напали на особняк. Кто приручил Матриарха и натравил монстров на дом раньше⁈»

«Скажу!!! Скажу!!! Это барон Порткин! Он овладел искусством приручителей!!!»

Я недоумённо замер. Порткин? Это фамилия мне знакома. Да и сам Порткин, который был секундантом на дуэли со стороны Завойских тоже. Но я не чувствовал в нём стихию жизни, необходимую приручителям.

«Порткин? — хмуро повторил я за ним. — Отец баронессы Завойской?»

Душа Нестерова завопила с новой силой от нестерпимой боли.

«Нет!!! Нет!!! Другой Порткин! Аристарх, второй сын главы рода!!! Честное слово! Это он!!! Клянусь!!! Он работает с Корявым! А может, и вообще его подручный — не знаю! Знаю, что он берёт заказы на убийства!!! Обычно натравливает монстров за стеной! Но мне повезло — у него имелась и подземная тварь!»

«Вот как…» — задумчиво выдохнул я.

Жизнь — довольно редкая стихия. Но вроде бы не запрещённая в этом новом мире. И всё же, полагаю, в закрытом княжестве-крепости сложно найти много информации по редкой стихии. Неудивительно, что Порткин может быть повязан с Корявым. Ивану Бессмертному этот бандит привозил информацию и из других княжеств-крепостей.

Пока я размышлял, душа Дениса Нестерова продолжала гореть в агонии и стенать. Но стоило мне снова поднять на неё глаза, попыталась успокоиться.

Выходило у неё это плохо. Но хоть не верещала.

«Ладно, ты заслужил. Я уменьшу твои страдания», — проговорил я.

«Правда?» — оживился Нестеров.

«Хотя бы сам не буду их тебе добавлять, — хмыкнул я. — Прощай граф, предавший свой род. Оставляю тебя между землёй и небом. Мир сам решит, что делать с тобой дальше».

Я повёл рукой и убрал купол из «смерти». По ушам тут же ударил оглушительный крик грешной души, но я мгновенно снизил уровень своего восприятия тонкого плана. Звук пропал, изображение смазалось. Я видел, как душа Нестерова вспыхнула зелёным, как её растягивает в разные стороны…

Для меня всё происходило быстро.

А вот для Нестерова этот процесс длился целую вечность.

* * *

— Как тебе обновки? — спросил я у Вадима, откинувшись в кресле.

Мой второй слуга, стоя в центре гостиной на красивом ковре, покачался на пятках, оглядел руки, подпрыгнул, а затем присел.

— Нормально, Хозяин! Лучше, чем с каменными протезами, — сказал он, а затем, спохватившись, добавил: — При всём уважении к вашему мастерству и с благодарностью к вам.

— Пустое, — махнул я рукой и пригубил чай из расписной чашки.

Очень вкусно кормят и поят в доме Нестеровых. Славно, что я принял их приглашение и заглянул на чашечку чая. Всё равно Иван возится с раненными.

Я заметил, как Вадим хмуро пялится на свои ноги.

— Что-то смущает? — спросил я прямо. — Говори, не держи в себе.

— Да… Не очень приятно от мысли, что эти мои конечности — бывшие части тела мерзавца и предателя!

— Фу ты ну ты! — хмыкнул я. — Какие все неженки стали.

— Прошу прощения, Хозяин. Вы сами велели быть откровенным.

— Да ладно, — усмехнулся я. — Привыкай. И всё-таки воспринимай эти конечности именно как трофеи. Знал бы ты, как раньше ратники радовались, когда после битвы с поверженного врага удавалось снять добротную кольчугу! У тебя примерно та же ситуация.

Чуть прищурившись, я в очередной раз цепко оглядел Вадима. Конечности мы с Иваном пересадили ему исключительно с помощью магии целителей. Хотя, по словам графа Бессмертного, стоило сначала пришить как полагается. И уж только потом подключать целительствование и настраивать сочетаемость с помощью Узоров.

Но справились и без его навыков хирурга. За счёт одной лишь магии.

После этого Иван звал меня помочь ему с исцелением дружинников Нестеровых, но я отказался, сказав брату, что это его звёздный час, и он справится без меня.

Забавно, технически я сейчас умертвие. Но уже лечу людей, используя «свет». Эка невидаль — мёртвые лечат живых.

Дверь отворилась, и в гостиную вошли трое уставших людей — двое Нестеровых и один Бессмертный.

Все уселись на мягкие кресла, и Алла рассказала, что вместе с сыном выступила перед прибывшими в качестве подкрепления дружинниками. Получался, у них случился эдакий общий сбор бойцов рода.

— Приятно было видеть их искреннюю радость, — тепло проговорила женщина.

Её люди в самом деле были счастливы, что графиня и юный граф живы. А затем, когда им рассказали о предательстве Дениса Нестерова, бойцы рвали и метали, тоже не скрывая эмоций.

— Я велела до приёма держать всё в тайне, — резюмировала графиня. — Ну и после него тоже придерживаться официальной версии. На дом второй раз подряд напали крысы. Не стоит общественности знать, что брат моего мужа пытался убить нас с Тимой.

— Правильное решение, — поддержал её Иван и повернулся ко мне. — Ты ведь что-то выяснил насчёт приручителя?

Я пересказал им всё, что узнал от души Дениса Нестерова. Мои собеседники нахмурились и погрузились в задумчивость.

— Значит, Порткин… — пробормотал себе под нос Иван и уставился на висевшую на дальней стене картину. На ней журавль, стоя в пруду на одной ноге, держал в клюве лягушку.

— Если он специализируется на заказах за стеной, вам нужно будет быть ещё осторожнее во время вашей вылазки, — неожиданно произнёс Тимофей Нестеров.

— Почему? — спросил я его.

— Как? — удивился он. — Если Порткины — родственники ваших противников Завойских, логично, что Завойские обратятся к ним за помощью. И тогда барон Порткин может исподтишка натравить на вас монстров!

Парнишка до белых пальцев сжал кулаки и оскалился.

— Не терпится отомстить Порткину? — спросил я серьёзно.

— Что? — удивился он, затем отвернулся и пробормотал: — Не то чтобы… но…

Он снова повернулся в мою сторону и твёрдо произнёс:

— Не терпится! Из-за него погибли верные нашему роду люди. Я хочу отомстить за них, чтобы их души упокоились с миром.

«Их душу и так уже растворились в мире», — хотел было я сказать, но не стал.

Вместо этого улыбнулся. Я был без маски, ибо пил чай. Однако же моя улыбка не напугала юного графа.

— Если выдастся удобная возможность, помогу с твоей местью, Тимофей, — сказал я.

— Вы, главное, будьте осторожнее, — пробурчал он. — Я хочу, чтобы вы, живые и невредимые, пришли на мой приём.

Вдруг Вадим резко поднялся с кресла и хмуро произнёс:

— Хозяин, я всё-таки должен пойти с вами за стену!

— Нет, — равнодушно ответил я. — Мы уже всё решили. Останешься с Аллой и присмотришь за нашими друзьями. Мало ли что…

Он поджал губы и покорно кивнул. Затем, встретившись взглядом с графиней, едва заметно улыбнулся и сел на место.

— Спасибо вам. — Поднявшись и поправив платье, Алла поклонилась. — Я никогда не забуду то, что вы сделали. И хочу отблагодарить вас по достоинству. Мой род выставлял награду за ядро Матриарха. За него и за спасение нас я хочу заплатить вам шестьдесят миллионов рублей. Я уже распорядилась, так что деньги должны поступить к вам на счёт в ближайшее время.

В два раза больше, чем была награда от Дениса? Неплохо-неплохо. Движемся к погашению долга семимильными шагами.

— Благодарю, Алла Евгеньевна, — Иван поднялся с места и кивнул. — Я принимаю вашу награду с честью.

Женщина улыбнулась, а затем взяла в руки шкатулку, которую ранее принесла вместе с собой.

— Константин, вас интересовал защитный артефакт, что мой покойный супруг дал Вадиму. Все эти дни я пыталась припомнить, где могла видеть о нём хоть какую-то информацию. Припомнила, а потому быстро нашла. Здесь копия страниц из дневника моего покойного мужа. Если вкратце, то он рассказывает, как выиграл в карты у князя два артефакта. Один Вадим уже использовал. Второй лежит в этой шкатулке. Возьмите, пожалуйста.

— Спасибо, графиня. — Я поблагодарил её от души и принял шкатулку.

Не мудрствуя лукаво, я сразу же открыл её и заглянул внутрь. Современная береста с писульками, и…

Это что, дудка из трубчатой кости какого-то монстра?

Я достал артефакт и покрутил его в руках.

Всё так. Похожа на музыкальный инструмент. Активируется так же — надо дунуть, чтобы чудо произошло.

Вот только какое? Узоры защитные и атакующие.

Очень знакомые Узоры, выполненные тонко и филигранно. Нынешние мастера такое исполнить не могут.

Забавно…

А что ещё забавнее — активируется артефакт выдыханием из лёгких воздуха с чистой силой. Без окраски стихией.

Ведь стихия прописана внутри артефакта — смерть. Он атакует «смертью». Более того, на нём есть Узор для «подзарядки» — тоже «смертью». Эта дудка заряжается, если ею ткнуть в труп монстра или его ядро.

Очень забавно…

Такое иметь вообще законно? Князь в курсе, что именно он проиграл?

Мне вдруг очень захотелось встретиться с правителем нашего Тюменского княжества-крепости, посмотреть ему в глаза, побеседовать с ним…

Пожалуй, после того как мы победим в войне Завойских, обязательно займусь этим вопросом.

Вдруг через князя я узнаю что-то новое о своих прошлых соратниках? Я хочу как можно быстрее поднять на ноги род Бессмертных. А затем, отплатив за добро Ивану, узнать как можно больше о том, что случилось с миром после моей битвы с Мирославой.

Понять, что стало с ней самой, что с остальными…

Хотя, возможно, после встречи с князем, я обрету не ценные знания, а кучу новых проблем для рода Бессмертных.

Одно из двух.

* * *

Святая Русь. Недалеко от границы с Дикой Русью.

— Мир резко пришёл в движение… — произнёс мужчина в чёрном балахоне, глядя на рассветное солнце.

— Ты тоже это чувствуешь? — спросила его женщина в балахоне багряного цвета.

— А как не чувствовать⁈ Что-то произошло на востоке. Между землёй и небом ощущаю… Смерть? Ты говорила, что запретные тексты утекли, предположительно, в Тюменское княжество-крепость, так?

— Верно. Думаешь, там появился новый заклинатель смерти? Могущественный?

— Может быть… Нам с тобой необходимо проверить, кто там балуется запрещённой магией. Я уже взял билеты на бронепоезд. Собирайся, завтра мы едем в Тюмень.

* * *

Я открыл глаза и резко поднялся со своего круга для подзарядки. Удивительно, но я ощущал нетерпение.

Ведь сегодня тот самый день, когда я выйду за пределы княжества-крепости. Сегодня начинается наш «подвиг». Совершив его, я стану на шаг ближе к своей цели. Или даже на два?

Скорей бы!

Интересно, всё пройдёт как по маслу?

Или опять как всегда?

Глава 19

— Впечатляюще, — произнёс я искренне и повёл рукой по шероховатой поверхности стены.

Затем поднял голову и посмотрел наверх.

Стена не особо высокая — метров пятнадцать. В этом новом мире есть жилые дома, высота которых гораздо больше. Однако же со своей функцией стена справляется прекрасно.

Как минимум орды мелких и средних монстров не смогут легко через неё перебраться. Если только от голода не сойдут с ума и не начнут с разбегу убиваться о стену, тем самым из своих тел создавая лестницу для сородичей. Видел подобное в прошлой жизни.

Если монстры учудят такое здесь, смогут поравняться с высотой стены.

Но даже так легко перемахнуть через неё не смогут. Всё потому, что стена, опоясывающая княжество, по сути, один огромный артефакт.

То есть, сперва множества магов со стихией земли создали заготовку, затем мастера артефакторики начали в неё «вшивать» нужные ингредиенты с тел монстров. А после поверху чертить Узоры. Да, точность и тонкость Узоров в нынешнем мире оставляет желать лучшего…

Но леший их всех дери — площадь стены огромная! Места для Узоров с лихвой хватает. В итоге стена, она же барьер — очень мощный защитный артефакт. Летучий монстр, если перелетит через саму стену, врежется в едва заметный, практически полностью прозрачный купол.

— Тебе в самом деле нравится? — улыбнулся граф Бессмертный, стоявший рядом со мной.

Я посмотрел в его сторону и скептически хмыкнул:

— Тебе честно сказать? Или вежливо?

— Э-э? — растерялся мой названый брат.

— Вот тебе и «э-э», — передразнил его я. А затем снизошёл до пояснения. — Я в самом деле поражён тем, что люди смогли обнести целое княжество единой магической стеной. Я представляю, сколько времени и энергии ушло на это, учитывая, какими слабаками стали люди за последнюю тысячу лет. Я, например, в одиночку свою Твердыню создал, и довольно быстро.

— Но ты у нас уникальный и неповторимый, — улыбнулся Иван.

— Не подлизывайся. Так вот, размах и усилия меня впечатляют. Более того… — Я замолчал и ещё раз наполнил энергией Узор Провидения, а затем кивнул своим мыслям. — Более того, я могу почувствовать от этой стены тот тип стихии смерти, который мы называли «шлейф Мораны».

— Что это значит? — подобрался граф Бессмертный.

— Обычно этот шлейф тянется с мест сражений, — спокойно произнёс я. — Смекаешь?

— Много людей погибло при строительстве стены? — хмуро проговорил он. — Да, ходят всякие байки.

— Байки из воздуха не рождаются, — вздохнул я. — Работа явно шла на износ. Проклятые Светлоликие, и это стена лишь одного княжества! А как я понимаю, все княжества обнесены подобными стенами. — Я покачал головой.

— Да, — осторожно ответил Иван.

Он явно хотел что-то ещё сказать, но рёв двигателей приближающихся машин сбил графа Бессмертного с панталыка. Мой брат повернулся на звук и некоторое время смотрел на два бронированных шестиколёсных грузовика, которые остановились подле нашего «Мамонта».

— Явилась, не запылилась, — проговорил он, затем мотнул головой, подобрался и серьёзным взглядом посмотрел на меня. — Ты всё помнишь, что я тебе говорил?

— Помню-помню, — хлопнул я его по плечу. — Пойдём уже встречать новых бойцов.

Дабы не раздувать конфликт ещё сильнее прямо перед началом подвига, по правилам каждая из сторон покидает княжество-крепость хоть и в одно время, но через разные ворота. Более того, по указу князя, в день подвига ворота выпускают только участников «соревнования». Официально война начинается в десять утра. Однако уже с десяти вечера вчерашнего дня «наши» врата никого не выпускали. Запрет кончится сегодня в десять вечера. Правда, там другой нюанс — по ночам врата в принципе не выпускают воителей наружу.

Вот и получается, что кроме нашего рейда и дежурных привратников в округе никого не было. Ну, если не считать обслуживающий персонал в домике для отдыха воителей — их оставили.

Ну и группа эвакуации, с которой уже успел поздороваться Иван, чаи гоняет в своём отдельном домике с гербом в виде змеи, сцеживающей свой яд в серебряную чашу.

Больше никого лишнего. Только бойцы моего рейда.

С этой мыслью я открыл дверь домика для отдыха и оказался в просторном зале. Стены, пол, потолок и мебель здесь были выполнены из дерева, отчего внутреннее убранство вызывало во мне чувство ностальгии.

Я будто в таверну попал… Вокруг так же шумно, пахнет пивом…

Мне это ощущение очень знакомо. Давным-давно я частенько бывал в таких местах, верно?

Вот бы вспомнить точно.

Хотя мёртвый мозг кричит, что прошлый владелец тела очень уж сильно любил отдыхать в подобных заведениях перед тем, как выйти за стену. Или же после возвращения в княжество, прежде чем отправляться в имение рода.

— Приветствую вновь прибывших! — Подняв руку, я поздоровался с той группой, что прибыла на давешних грузовиках. — Раз уж весь рейд теперь в сборе, можем приступить к знакомству. Я — ваш сегодняшний командир, Константин Бессмертный. Можно просто по имени, и только на «ты». Эй, здоровяк, отвлекись от пива, — повернулся я в сторону воителя, который был раза в полтора больше своих соседей, — мало того, что с утра напиваешься, так ещё и главного не слушаешь? Непорядок.

Здоровяк, сидевший на длинной лавке вполоборота ко мне, только сейчас повернулся в мою сторону и ухмыльнулся в бороду.

— Я не напиваюсь, командир. Что мне будет с литрушки-то? Мозги я перед рейдом запускаю. Или ты против?

— Пока вы меня слушаете и делаете общее дело — не против, — спокойно ответил я. — Имя твоё как, воитель?

— Добрыня, — хмыкнул он и осклабился щербатой улыбкой. — Неужто забыл, граф? Или для вас, высокоблагородных, мы все на одно лицо?

— Эй! — возмутилась красивая женщина с пышный косой. Облачена она была в металлические артефактные доспехи и сидела на лавке, закинув ногу на ногу да опираясь на длинный двуручный меч. — Я, между прочим, тоже благородная.

— К тебе, сестрица, вопросов нет, — хохотнул Добрыня. — Ты нас различаешь в отличие от некоторых.

— Ха, и то верно, — усмехнулась женщина и уставилась на меня выразительными зелёными глазами. — Может, ты и меня забыл, Константин?

— Может, и забыл, — хмыкнул я. — Да вспомнил, когда брат мне список с членами рейда передавал. Баронесса Ольга Никитична Мечникова. Глава отряда вольников в двенадцать человек. Основная стихия — ветер. Как видишь, я помню о тебе достаточно.

— Только ли это? — спросила она каким-то странным голосом. Взгляд её стал ещё более пристальным. Я почувствовал, как в ней разбушевались эмоции.

— Достаточно, — повторил я. — Итак, наш рейд. Мы с братом от рода Бессмертных — ваши наниматели. Группа Ольги. Пятёрка Семёна Воронова, — кивнул я на людей, сидевших чуть поодаль от остальных за отдельным столиком. — А также дружинники рода Огневых во главе со своей графиней.

Я взял паузу и обвёл всех взглядом. Задержался на Светлане Огневой — самом спорном участнике нашего рейда. Сейчас девушка, облачённая в кожаную артефактную броню, сидела молча. Она держала спину прямо, ресницы были чуть опущены. Вся из себя такая величественная аристократка и глава рода.

А ещё вчера она уж очень эмоционально наседала на Ивана Бессмертного, который сперва согласился взять её дружинников с нами в поход, а затем растерялся, когда девушка заявила, что лично возглавит их.

А потом ещё об этом Алёна с Ильёй услышали… И если первая лишь покачала головой, спросила у отца, можно ли ей с нами и, получив категоричный отрицательный ответ, спокойно удалилась, то второй с жаром пытался убедить нас взять его с собой. На замечание отца, что он несовершеннолетний, Илья обещал добыть с монстров так много ценных ингредиентов, чтобы денег с их продажи хватило покрыть штраф за вывод несовершеннолетнего воителя за стену.

В итоге парень напоролся на категоричный отказ отца, а затем ещё и Света Огнева его добила фразочкой:

«Если хочешь впечатлить девушку, делай это по-своему, а не повторяя за ней же».

Что же до самой графини Огневой, то я сказал Ивану: если хочет с нами, пусть идёт. Взрослая уже, да и глава рода, так что сама за себя отвечает.

Иван поворчал-поворчал да согласился.

— Весьма разношёрстная компания, — воспользовавшись паузой, вновь взяло слово Ольга Мечникова. Затем криво ухмыльнулась и продолжила: — Но все мы, господа Бессмертные, прекрасно понимаем, отчего такой состав. Сложно в мгновенье ока собрать мощный рейд, который сможет достичь большего, нежели рейд крепкого рода с деньгами и связями. Я слышала, в рейде Завойских больше половины бойцов — дружинники барона. Однако, к сожалению, не каждый род может себе такое позволить.

— Вы сейчас переходите границы дозволенного, — хмуро проговорила Светлана, даже не повернувшись в сторону баронессы.

— Ой ли? — усмехнулась Мечникова. — Чего ты такая злая, графиня? Мы в одном рейде, и я согласна с Константином — «выкать» не обязательно. Нам ведь нужно сблизиться ради общей цели. Это, во-первых, моя хорошая. А во-вторых, я всего лишь пытаюсь подбодрить наших Бессмертных. — Хмыкнув, она уставилась мне прямо в маску. — Не бойся, Костя. Мой отряд соберёт для тебя столько ядер и ингредиентов, что тебе хватит для победы в войне.

Она продолжила самодовольно улыбаться и глядеть на меня.

Я тяжело вздохнул.

— Ты, вероятно, не понимаешь, Ольга, — проговорил я. — Давай-ка я напомню условия договора. Мы платим небольшую сумму за то, что вы идёте с нами. Вы сражаетесь с монстрами вместе с нами и помогаете грузить трофеи. Всё, что добыли конкретно вы, становится вашим после того, как арбитры подсчитают трофеи и примут решение. Далее, после нашей победы мы платим вам небольшой кусок…

— Процент, — со вздохом поправил меня Иван.

Он не любил конфликты между товарищами и явно сейчас чувствовал себя неуютно.

— Пусть так, — кивнул я. — Таким образом, вы с этого похода, помимо собственной добычи, получаете деньги за участие, а затем и за победу. Выгоднее, чем выходить за стену просто так.

— Верно, — осклабилась она. — А ещё мы получаем нечто неосязаемое.

— Верно, — в тон ей повторил я. — Славу. Как отряд, поучаствовавший в свершении победного подвига.

— Но вы получаете больше, — продолжила она лыбиться.

— Нет, — мотнул я головой и произнёс: — В этом и твоя ошибка, Ольга. В первую очередь мы с братом решили собрать этот рейд не ради бойцов.

— Что? — мотнула головой баронесса, сбившись с мысли. — То есть как? А зачем тогда?

— Нам нужны были грузчики с повозками, — охотно пояснил я. — Которые как минимум смогут за себя постоять. А как максимум ещё и сами что-нибудь ценное добудут.

В зале отдыха воителей повисла звенящая тишина.

А затем раздался грохот, сменившийся гоготом — это Добрыня врезал ладонью по столешнице и заржал:

— А здорово он тебя, сестрица, накрутил! Ха-ха-ха!!! Хорош, командир!!! Это ж надо, а!

Остальные бойцы отряда Ольги тоже заржали. А вот воины графини и пятёрки Семёна Воронова смотрели на нас с Иваном, даже не улыбаясь.

— Ты, Костя, как я погляжу, всё так же прекрасно умеешь орудовать языком, — просмеявшись, изрекла баронесса. — А я уж подумала, что ты как-то изменился… Но нет, всё так же шутки шутишь да пыль в глаза дамам пускаешь.

Она откинулась на спинку деревянного стула, выпятив грудь. Из-за доспеха получилось так себе.

— Я не шучу, — спокойно ответил я. — Я серьёзно.

— Серьёзно думаешь, что вдвоём с братом соберёшь больше ценностей, чем мой отряд? — нахмурилась она.

— Идти к цели будем разрознено, — кивнул я. — Чтобы очистить от монстров больше земель. Мешать друг другу не будем, так что да. Мы наберём больше вас.

Ольга скрипнула зубами и подалась вперёд.

— Поспорим⁈

— Легко, — пожал я плечами, а затем обозначил условия: — Когда мы выиграем, твой отряд останется без итогового поощрения. А ещё ты отдашь мне половину ваших трофеев.

Совсем без трофеев оставлять товарищей, пусть и временных, я посчитал слишком жестоким и бесчеловечным.

— Нет, Костя, — едва ли не прорычала она. — Когда мы выиграем, вы в качестве итогового бонуса отдадите нам половину от того, что получите с Завойских! А лично ты после этого будешь целую неделю вспоминать со мной то, что посмел забыть.

Она как-то странно ухмыльнулась.

А графиня Огнева закатила глаза.

Мой мозг же подсунул какие-то странные обрывочные образы. А? Не могу разобрать, что там — какая-то возня голых людей и тяжёлое дыхание…

— Идёт, — махнул я рукой. А затем посерьёзнел.

Отчего-то люди в таверне вздрогнули и подобрались. Я же твёрдым тоном произнёс:

— Но главное условие нашего спора, Ольга — мы не мешаем друг другу. Наоборот. Мы делаем общее дело и в случае чего помогаем.

Баронесса нахмурилась и покачала головой.

— Не оскорбляй меня, Костя, — процедила она. — Я прекрасно знаю, как должны вести себя члены одного рейда за стеной.

— Да будет так, — кивнул я, довольный её ответом. — А теперь слушайте меня и не перебивайте. Я расскажу вам цели и задачи нашего похода.

Спустя сорок минут после этой беседы тяжёлые артефактные врата отворились, и колонна машин выехала за стену княжества-крепости.

Глава 20

Наша боевая колонна из шести машин растянулась по округе, едва мы выехали за пределы стен. Задача — прошерстить как можно большую площадь, при этом оставаясь на связи друг с другом.

Связь за пределами княжеств-крепостей очень посредственная. Как я понял, внутри княжества нет проблем ни с телефонами, ни с так называемыми телевизорами и радио, потому что барьер-купол, висящий над княжеством, помимо защитных функций также предназначен и для передачи информации внутри себя. Нужные Узоры начерчены на стенах, которые и порождают барьер.

А вот за пределами княжества с этим сложнее. Приходится использовать техно-магическую приблуду под названием «рация», которая передаёт звук на короткие расстояния.

Кстати, между княжествами теперь тоже имеется очень быстрая связь. Правда, не голосовая — текстовая. Называется «телеграф». Удобная вещь, как мне рассказали — не нужно конного гонца отправлять с депешей и молиться Святому Древу, чтобы его не сожрали по дороге монстры.

В общем, мы растянули нашу «сеть» из шести машин, насколько хватало сигнала рации, и начали охоту.

Нам с Иваном первые монстры показались на глаза буквально через десять минут после этого. То были малые крухи — зайцеобразные монстры, живущие стаями. Конкретно этот вид представлял собой метровых пузатых тварей с огромными острыми зубами, похожими на наконечники стрел.

Крухи, как правило, вечно голодны, а голод сводит монстров с ума.

Вот и бежали, точнее, скакали эти чудища огромной белой лавиной на наш чёрный «Мамонт».

— Костя, монстры прямо по курсу! — напряжённо произнёс Иван, руливший трофейной машиной.

— Вижу, — спокойно ответил я. — Крухи. Странные твари, вроде зайцеобразные, а лютые хищники. Ещё и цвет шкуры не меняют. Вот скажи мне, к чему зайцам быть белыми летом?

— Тебя только это сейчас волнует? — хмуро спросил Иван.

Я посмотрел в лобовик на меховую лавину, с рёвом и визгом несущуюся на нас по цветущему лугу.

— Нет, — произнёс я, улыбаясь под маской. — Ты ведь изучил инструкцию к нашему «Мамонту»?

— Да, — судорожно ответил Иван.

— Жги мелкими!

— Уверен? Это ж… трофеи…

— А тебе не хочется проверить «Мамонта» в реальном бою? Знать его мощь очень полезно. Не в городе ж его проверять! К тому же что-то от этих зайцев явно останется.

Пару секунд Иван напряжённо смотрел на меня, а затем как-то страшно безумно улыбнулся и выпалил:

— Разрази меня гром, я в деле!

Он принялся нажимать выпуклые, похожие на полусферы кнопки и вливать в них понемногу своей энергии.

Я почувствовал, как наполняются мощью Узоры «Мамонта». Затарахтели его механизмы. Подавшись вперёд, я прильнул к лобовому стеклу и увидел, как через появившиеся в корпусе отверстия вылезают тонкие стволы.

Энергия пронеслась по машине, и стволы изрыгнули огненные шарики.

Секунду, это не просто огонь!

Это лава! Очень сложное магическое соединение. Например, «вода» и «ветер» сочетаются и дают «лёд» при минимальном напряжении мага. Соединить «землю» и «огонь», чтобы получилась «лава», гораздо сложнее и требует более точечного контроля. А то и вовсе врождённого таланта.

Моё почтение создателям техно-магического чуда-юда «Мамонт», раз смогли исполнить такое.

Однако главным потрясением оказалось не то, что «Мамонт» может стрелять шариками «лавы». А эффект от этой стрельбы. Шариков было выпущено очень много, и атаковали они по площади. Как итог — монстров-зайцев мы изрешетили, и вся стая рухнула замертво.

Но дальше…

— Костя, мы сейчас трофеи спалим! — выдохнул Иван, наблюдая за тем, как лава начала поджигать всё вокруг.

— Не только трофеи, но и ландшафт, — отозвался я, прикинув, что пожар от такого мощного источника тепла разгорится за считаные секунды.

В теории, сжигая луга и лесочки, он вполне может дойти до стен княжества-крепости.

— Не сбавляй ход! Открой отсек для добычи! — резко скомандовал я и поднялся на ноги, почти упёршись головой в потолок.

Я открыл люк и быстро вылез на крышу «Мамонта».

Во время подготовки к этому рейду было сделано многое. Например, я нанёс Узор Опыта Ивану и теперь чувствую, что даже сейчас, сидя внутри безопасной машины, но при этом прикончив толпу монстров, он стал сильнее.

Над собой я тоже, разумеется, поработал, продолжив «пришивать» заимствованные части тела к телу Константина Бессмертного.

Так я подключил к своему ядру левую кисть, собранную из двух разных кистей. Нижняя часть кисти, а вместе с ней мизинец и безымянный пальцы, достались мне от воителя, чья основная стихия была «ветер».

Раскрутив ядро, я направил поток силы в левую ладонь. Повёл рукой в сторону, выпуская маленький вихрь. Чем дальше вихрь от меня удалялся, тем мощнее и крупнее он становился.

Вихрь пронёсся по полю боя, сметая тушки монстров и гася огонь.

Я управлял им левой рукой, и вихрь всецело подчинялся мне. Потому я без особых проблем смог закинуть множество зайцеобразных тел в люк грузового отсека. Затем развеял вихрь и вернулся в машину.

— Готово, — изрёк я и прислушался к своим ощущениям. — Тяжелее стала ехать повозка.

— Надо полагать, — хмыкнул граф Бессмертный. — Но наш «Мамонт» и гораздо больший вес утащить сможет. А этот мы сейчас немного уменьшим.

Он снова нажал на какие-то кнопки и влил в машину свою энергию. Узоры оживились, и через какое-то время «Мамонт» начал ехать как ни в чём не бывало.

— Слили кровь и завакуумировали, — пояснил граф Бессмертный.

Я удивлённо покачал головой. До чего техника дошла!

Люди всегда любили пораскинуть мозгами, чтобы облегчить себе жизнь. Недаром говорят: «лень — двигатель прогресса».

Однако же, несмотря на всю мощь и удобства «Мамонта», главный его недостаток — прожорливость — никуда не делся. Нам с Иваном хотелось бы протестировать всю убойную мощь машины, но я скрепя сердце решил отложить эту проверку до лучших времён. Прав граф Бессмертный — мы выехали за стену собирать ресурсы, а не тратить.

Я вновь вылез на крышу нашего шестиколёсного вездехода и ехал уже на ней, проверяя территорию через Узор Провидения.

А ещё я следил за округой через голубей-умертвий. Их я создал в имении и привёз с собой за стену, где и выпустил. Через птиц я также приглядывал и за нашими соратниками.

И за Завойскими тоже. Они, например, решили не растягивать рейд и двигались единой группой.

Узор Провидения засёк три мощных сгустка энергии.

— Иван, возьми правее и готовься к бою, — заглянув в люк, велел я.

Затрещала рация. Я снова заглянул в люк, чтобы лучше расслышать.

— Смерть, это Пламя, Смерть, ответь Пламени! Тьфу ты, что за дурацкие позывные! — проворчала рация голосом графини Огневой.

— Пламя, это Меч-один! Не критикуй позывные, придуманные нашим драгоценным командиром, — сдерживая смех, тут же проговорила рация голосом другой аристократки — баронессы Мечниковой.

— Дамы, хватит! — немного смущённо ответил им Иван. — Все согласились с позывными, которые придумал Костя.

— Малая Смерть ты должен был назваться, — хохотнула баронесса. — И называть его не по имени, а Смертью.

Когда я узнал, что при разговорах через рацию используют назывные, решил сам наречь их так, чтобы было удобно и понятно. Все согласились? Почему же сейчас балаган устроили?

— Это Смерть! — холодно произнёс я. — Меч-один, ты вроде говорила, что умеешь вести себя в рейдах. Так чего сейчас дурью маешься? У нас тут боевая операция. Разве нет?

На пару секунд в эфире повисло молчание, лишь после этого баронесса серьёзным тоном ответила:

— Виновата, командир. Замолчала.

— Хорошо, — ответил я. — Пламя. У тебя что?

— У меня? — чуть растерялась малоопытная графиня Огнева. Правда, к чести девушки, она тут же подобралась и отчеканила: — У меня мелкие монстры по правому флангу. А вот по левому, который ближе к вам, пустота. Мы полагаем, в той части могут быть очень сильные монстры, к которым боится подходить всякая мелочь. Будьте осторожны.

— Спасибо за предупреждение. Не волнуйтесь. Мы сами с ними справимся.

— Вы уже засекли их? — напряжённо спросила Света.

— Да, — ответил я.

Я как раз через своего голубя-умертвия разглядывал одного из трёх монстров. Что ж… прямоходящий, чуть меньше трёх метров высотой, покрыт очень длинной бурой шерстью. Ещё у него длинные пятипалые руки и вытянутая мохнатая морда с ветвистыми рогами.

— Смерть, это Меч-один, вам известно, что за твари перед вами?

— Да, — всё так же спокойно произнёс я. — Не переживай. Это рогатый берендей. Всего три штуки.

— Что? — выпалила баронесса. — Костя, ты с дуба рухнул? Вы вдвоём собрались сражаться сразу с тремя рогатыми берендеями? Это монстр класса вожак-шатун! И их у вас сразу три!

— Один на вид довольно слабый, так что два с половиной.

— Костя, не выпендривайся, а! Дождитесь нас, мы сейчас будем, и…

— Хватит! — рявкнул я. — Меч-один и все остальные машины, слушайте прямой приказ командира рейда. Каждый работает на своём маршруте. С маршрута без приказа лидера не сходить. Всё.

— Костя, я…

— Меч-один, ты хочешь помешать нашему спору? Это мои трофеи, и я не позволю другим их забрать.

— Да толку от этого спора, если ты помрёшь и не выиграешь войну, — проворчала она, явно сдерживаясь, чтобы не выдать что-нибудь более эмоциональное.

— Меч-один, нужно верить в своих товарищей, — неожиданно проговорила графиня Огнева. — Мне объяснили, что за ужасный монстр этот рогатый берендей, но я знаю силу нашего командира. Если он сказал, что справится — значит справится.

Я усмехнулся и, прежде чем люди снова начали меня отвлекать, грузить своими эмоциями и засорять эфир, произнёс:

— Молодец, Пламя. От меня лично твоей группе дополнительная награда. А группе Меч выношу предупреждение. Продолжите пререкаться — получите штраф согласно условиям договора.

— Да поняла я, поняла, — пробурчала баронесса Ольга. — Идите уже Смерть да Малая Смерть, прикончите этих шатунов.

— Непременно. Всё, отбой связи. Как закончим, сообщим.

Я взглядом велел Ивану вырубить рацию. И когда он это сделал, я выдохнул и сказал:

— Бабы… Теперь я отлично понимаю, Иван, почему ты сначала в больнице прятался, потом в своих исследованиях, теперь вот со мной постоянно таскаешься.

— Да я как бы… — неуверенно начал он, но я его уже не дослушал и вылез на крышу.

А может, я в Проклятых Землях тоже от лишних раздражителей скрывался, а?

Хотя нет, вряд ли. Ядвига ж была со мной — вот кто главный раздражитель.

Или всё-таки не она?

* * *

— Иван, ты понял свою задачу? — твёрдо спросил я у своего названого брата.

Мы оставили машину и аккуратно шли через буйные зелёные заросли, концентрируя энергию для предстоящего боя.

— Да понял я, понял, — тяжело вздохнул граф Бессмертный. — Не нужно так со мной обращаться, Костя. В отличие от баронессы я твою силу знаю и не побегу тебя грудью прикрывать. И вообще, у меня жена и шестеро детей. Седьмой ребёнок на подходе! Мне нельзя лишний раз рисковать.

— Как раз жена и семеро детишек — отличный повод рискнуть жизнью, — усмехнулся я.

Я не стал напоминать Ивану о том, что когда мы призывали Ядвигу, он тут же бросился меня спасать, а не стоял в сторонке, размышляя о ценности своей жизни.

— Я же просил без вот этих вот твоих холостяцких шуточек, — закатил глаза мой братишка. А затем посерьёзнел и произнёс: — Я слышу их. Пора начинать?

— Верно, — в тон ему ответил я.

Иван остановился и принялся ещё сильнее раскручивать свою силу. Я же продолжил двигаться вперёд, смещаясь вправо.

Я увидел трёх монстров своими глазами, тут же пригнулся, прячась в высокой траве, и выпустил через кожу энергию с оттенком «смерти».

Так я для них — хладный, разлагающийся труп. При наличии рядом пышущего здоровьем человека монстры обратят на меня внимание в последнюю очередь.

У меня наготове было несколько заклинаний на случай, если что-то пойдёт не так. Однако я не спешил пускать их в ход. Зря я, что ли, тратил время и наносил Ивану Узор Опыта?

Я задумываюсь о своём будущем. И точно знаю, что не хочу в этом новом мире довольствоваться положением «брат графа Ивана Бессмертного». Я отправлюсь в свободное плавание, когда укреплю род Бессмертных, смогу убедиться, что Иван и его семья способны за себя постоять, а другие рода княжества и пикнуть в их сторону боятся.

Трое монстров одновременно увидели графа Бессмертного и, утробно рыча, рванули на него. Я напрягся. Успеет ли он без моей подсказки вступить в бой в нужный момент, нет?

Аж самому интересно!

Иван выпустил заранее подготовленное заклинание, и ослепительный свет засиял так, что начал жечь глаза монстрам. Их рык сменился на визг. Они потеряли скорость, начали тормозить…

Отлично! Иван успел. Теперь моя очередь.

Я спустил с кончиков пальцев внешние Узоры, приготовленные для атаки (а не для спасения Ивана). Три каменных ящика вмиг «поглотили» рогатых тварей. Сорвавшись с места, я ринулся к тому ящику, в котором оказался заперт сильнейший из берендеев. Я с размаху приложил ладонь к каменной тверди. Под моей ладонью камень разошёлся в стороны, и я практически в упор выпустил в монстра поток мощного пламени. Я разгонял «огонь» «ветром», чтобы увеличить эффект.

Монстр заревел и захрипел, мгновенно завоняло палёной шерстью.

Внутри ящика я создал каменную перегородку, а ещё я очень тонко управлял «огнём». В итоге шерсть монстра сгорела лишь в одной точке — в области печени. Остальной кусок шерсти остался цел, и его можно продать по хорошей цене.

Сильнейший из берендеев испустил дух. Я бросился ко второму по силе, на ходу убирая каменную клетку. Монстр почти доломал её, и я решил не тратить энергию на укрепление.

Оказавшись на свободе, берендей изумлённо завертел рогатой головой из стороны в сторону. Едва он увидел меня, глаза его недобро сверкнули, а из огромных ноздрей повалил чёрный дым.

Эти твари атакуют очень мощной «тьмой», повергая противников в ужас. А затем выпускают когти и вспарывают испуганным жертвам животы.

Мой левый глаз тоже вспыхнул «тьмой», и я пустил с ладони более концентрированное чёрное облако. Оно поглотило «тьму» монстра и охватило его самого.

Монстр заверещал, кинулся наутёк…

Вытянув в его сторону указательный палец, я «выстрелил» толстым и мощным лучом света. Оказавшись под действием моей «тьмы», монстр ослабил защиту, в итоге ясный мой «свет» легко и непринуждённо пробил ему голову.

— Иван! Младший вожак-шатун твой! — скомандовал я.

Граф Бессмертный не стал спорить, сконцентрировал остатки своей энергии.

— Небесная кара, — сквозь зубы процедил он, активируя родовое заклинание.

Каменный ящик, удерживающий последнего рогатого берендея, разлетелся в пыль, и через миг на голову монстра обрушился мощный, сотканный из света молот. Монстр рухнул на брюхо. Молот разрядил в черепушку твари весь свой заряд, и…

— Гр-р-р… — тихо зарычал окровавленный берендей, силясь подняться.

— Сдохни, чудище! — выкрикнул Иван, поравнявшись с противником. Артефактный меч графа засиял золотым светом. Взмах! И голова чудовища покатилась по траве.

— Превосходно, — кивнул я.

— Фух, — выдохнул он. — Спасибо. Грузим?

— Грузим, — усмехнулся я, призвав вихрь, подхвативший тела монстров.

Спустя несколько минут охотничьи трофеи были упакованы в отсек «Мамонта», забив его практически до отвала.

Иван сел за руль, и я попросил его включить рацию.

— Всем машинам, это Смерть. Мы закончили, у нас всё отлично. Продолжаем движение.

— Ранены? — быстро спросила баронесса. А через пару секунд добавила: — Смерть, это Меч-один. Вы ранены?

— Я ведь сказал, что у нас всё отлично, Фома ты неверующая. У вас как? Меч?

— Мы в порядке.

— Ворон?

— Всё по плану, Смерть.

— Прекрасно. Пламя?

Молчание.

— Пламя, дери тебя леший, отвечай!

И снова молчание.

— Должно быть, сражаются всем составом, — напряжённо проговорила баронесса.

Я же уже подсоединился к голубю, которого настроил так, чтобы он непрерывно преследовал обе машины графини Огневой.

Взглянув на мир его глазами, я грязно выругался. Беда…

— Всем машинам, смена планов, — быстро проговорил я. — Идём на выручку Пламени. Без вопросов! Выполнять!

Глава 21

Одна из двух машин дружины рода Огневых, чёрный крупный броневик с грузовой платформой, беспомощно валялся на боку, а на его дверях зияли громадные царапины от когтей.

Тварь, оставившая машине эти шрамы, сразу не смогла выковырять из броневика свою добычу — по монстру открыли огонь сама графиня Огнева и её бойцы из второй машины.

В итоге тварь, именуемая «Вожак мрачных сапсанов», отступила и наслала на людей членов своей стаи.

Всего птиц-монстров я насчитал аж двадцать особей. Размах их крыльев достигал порой десяти метров. Вожак же был вдвое крупнее остальных.

Эту информацию я получил, прочитав воспоминания своего голубя, и тут же поведал графу Бессмертному.

— Летучие твари… — прорычал он. — Справимся ли? С ними обычно сложнее, чем с другими.

— Зато представь, сколько трофеев мы с них получим, — улыбнулся я под своей маской.

Это мысль меня грела. Однако была и та, что настораживала. Я не могу использовать все свои силы в открытую на глазах у других людей, если хочу и дальше оставаться в рамках Константина Бессмертного с его стихиями «свет» и «огонь».

К тому же у нас соревнование по сбору ресурсов, и не хочется использовать все способности прожорливого «Мамонта».

Значит, надо сдерживаться.

Я вылез на крышу броневика, велев Ивану править точно на летучих монстров, едва мы смогли их увидеть.

Сам же принялся раскручивать силу из ядра, параллельно с этим создавая новое заклинание на базе уже имеющегося. Мой высокий уровень магического конструирования позволял легко скопировать ранее созданную основу и добавить к ней несколько новых штрихов.

В какой-то момент я почувствовал, что смогу уже достать заклинанием ближайшего к нам мрачного сапсана. Создание заклинания было завершено, и я пустил энергию на его активацию.

Летающие монстры до сих пор не обращали на нас внимания. Сейчас они пытались загнать машину графини, точно какого-то зайца, однако же водитель ловко уходил от погони. Сама Света Огнева при поддержке верных дружинников блокировала атаки врага и отстреливалась. Я не видел трупов монстров, но тела некоторых из них были повреждены.

Из перевёрнутой машины под защитой каменного щита выбежали остальные дружинники. Вожак заметил их, громко запищал, и часть его подданных резко перестали преследовать машину Светы. Восемь мрачных сапсанов с завораживающей синхронностью развернулись в воздухе и спикировали на пеших противников.

Пора! Заклинание готово!

Я выставил вперёд правую руку, и с моей ладони сорвался яркий огненно-световой луч. Мой мозг невольно сравнил толщину этого луча с толщиной бура для бурения скважин на воду — предшественнику доводилось воочию видеть работу буровой установки.

Мой луч начал закручиваться по часовой стрелке, что добавило ему пробивной мощи.

Совсем чуть, чтобы было незаметно посторонним, я покрыл это заклинание из «огня» и «света» ещё и стихией «смерть». Отчего заклинание стало гораздо более убойным.

Луч-бур пробил голову первого монстра, даже не заметив сопротивления, и устремился ко второму.

Однако второму пробил лишь крыло, продолжая двигаться по прямой траектории. Тогда я и активировал второй уровень заклинания.

От моих пальцев к лучу тянулись невидимые нити энергии. Точно кукловод я начал шевелить пальцами. Луч послушно развернулся и пронзил тушу третьего монстра, а затем атаковал и четвёртого.

Три монстра убитыми. Один с подбитым крылом рухнул на траву и яростно пополз в сторону дружинников Огневой. Ну уж с этим недобитком-то они справятся.

Я дёрнул луч, и он вонзился в голову пятому сапсану. Начал тут же вкручиваться в неё, монстр заверещал… А у луча почти не осталось изначального запаса энергии.

И всё же монстр испустил дух за миг до того, как техника полностью развеялась.

Вожак яростно закричал, и все остальные чудища, способные летать, повернулись в нашу с Иваном сторону. Было их одиннадцать штук — помимо тех, которых подбил я, троих таки смогла прикончить графиня и экипаж её боевой машины.

— Иван, маневрируй! Сохраняй дистанцию! — крикнул я в открытый люк нашего «Мамонта».

— Понял! — отозвался он, и через секунду машина начала резко разворачиваться.

Я без проблем устоял на крыше, собирая энергию для очередного заклинания. Сразу заметил, что монстры, преследуя нас, очень кучно сгрудились. Нельзя не воспользоваться таким шансом.

Едва я об этом подумал, как вожак резко взмыл ввысь. Глава стаи до этого лишь наблюдал, зависнув в воздухе. А сейчас набирает высоту, чтобы затем спикировать на свою добычу.

Кого он выбрал в качестве добычи?

Гад явно смотрел не в мою сторону. Его заинтересовала машина Светланы Огневой, которая сейчас мчалась за нами. Графиня и её дружинники собирались атаковать стаю со спины.

Вот вожак и решил вступить в бой.

Проклятье, не уверен, что Огнева справится с ним.

Я услышал вдали рёв моторов и увидел поднимающееся в небо облако пыли.

— Баронесса Мечникова почти здесь! — выкрикнул снизу Иван.

— Свяжись с ней! Пусть возьмёт на себя недобитков в небе. А сам досчитай до десяти и разворачивайся!

— Эм… — на миг растерялся Иван, однако быстро собрался и крикнул: — Понял!

Через пару секунд я услышал, как он передаёт мои приказы баронессе. Сам же я продолжал наблюдать за приближающимися к нам сапсанам и про себя отсчитывал время.

Вожак закричал высоко в небе и спикировал на машину графини. К этому моменту Огнева и её экипаж уже поняли, что стали целью главного сапсана, потому прекратили гнаться за «мелкими» пташками и готовились обороняться.

Пора!

Я резко развёл руки в стороны, высвобождая подготовленное заклинание. Передо мной в мгновенье ока народился огромный огненный шар. Он сорвался и полетел вверх, увеличиваясь в размерах. В шар была вложена уйма энергии, так что двигался он с невероятной скоростью.

И всё же сапсаны успели среагировать — начали разлетаться в разные стороны.

Ожидаемо.

Шар врезался в центрального, зацепив ещё двух по краям. А затем запульсировал и разорвался, накрывая всех оставшихся.

Монстры завизжали от боли. Три обгорелых трупа рухнули вниз, как раз в тот момент, когда граф Бессмертный снова заложил дугу. «Мамонт» рванул в обратном направлении.

Энергии во мне оставалось мало, а поглощать трупы мрачных сапсанов на глазах у временных соратников я не собирался. Мелькнула мысль незаметно поглотить кого-нибудь из нашего грузового отсека…

Но это долго. А сейчас нужно действовать быстро, пока разъярённый после смерти своих товарищей Вожак не уничтожил защитные заклинания Огневой.

— Иван, среднее орудие на среднюю мощность, — крикнул я в открытый люк.

В этот раз граф не стал тормозить или тем паче задавать глупые вопросы. Я ощутил, как побежала энергия по узорам машины. Через секунду рядом с передними фарами «Мамонта» появились отверстия, из которых вылезли его «бивни». Две синхронные силовые пушки.

Иван нажал кнопку выстрела, и бивни вдарили мощными световыми лучами. Примерно в десяти метрах от машины лучи сплетались в один ещё более мощный поток.

Он и поразил вожака прямо в голову. Громадный сапсан, пытавшийся когтями пробить последний щит дружинников Огневой, покачнулся, но не упал.

Он извернулся в воздухе и, распахнув пасть, полыхнул в нашу сторону облаком «тьмы».

Однако же облако вышло слабым и не концентрированным. Я встретил его шитом «огня» и «света». Он точно отвал бульдозера смёл облако и устремился вперёд, преобразуюсь и вытягиваясь.

Моя магия врезалась в грудь монстру. Энергический поток «Мамонта» тоже до сих пор продолжал давить его.

И всё же Вожак мрачных сапсанов до сих пор сопротивлялся, хоть и держался, что было мощи.

Я спрыгнул с крыши машины и со всех ног бросился в его сторону. По дуге обошёл собственное заклинание, в то же время создав в руке световой меч.

Прыжок! И меч обрушился на шею монстра.

Эту атаку он пережить уже не смог.

* * *

Последние участники нашего рейда — бойцы из пятёрки Семёна Воронова — выглядели расстроенными, когда поняли, что пропустили всё веселье. Им было дольше других добираться до группы Огневой, и когда они прибыли, мы уже грузили трофеи.

Перевёрнутую машину графини поставили на колёса с помощью магии земли, создав небольшой, но мощный таран. Механизмы броневика особо не пострадали. Так… по мелочи. Даже не пришлось активировать Узоры для экстренной починки, которые имелись во всех дорогих броневиках.

Я велел своему рейду не тратить время на разговоры, быстро перекусить в машинах и продолжить путь. На сей раз было принято решение двигаться вместе, а не разрознено — я видел, что впереди довольно много мелких монстров. До вечера охоты на всех хватило.

А вечером, когда мы были довольно близко к цели нашего похода, я объявил привал. Мы выставили машины квадратом и в центре этого защитного построения развели костёр.

— Отлично сегодня поработали! Молодцы! — объявил я. — Ешьте, отдыхайте, набирайтесь сил! Завтра день будет ещё труднее, зато веселее!

— Умеешь ты поддержать, командир! — усмехнулся Добрыня.

— А ты, Константин, не будешь с нами? — удивлённо спросила графиня Огнева, когда я взял свою тарелку, кружку и пошёл подальше от огня.

— Не хочу портить вам аппетит своей рожей, — хмыкнул я, указав на маску.

— Ой, будто его так легко испортить, — хохотнула баронесса. — Оставайся! Куда ж ты.

— Ешьте, — с нажимом произнёс я и пошёл прочь.

— Не стоит так давить, Ольга, — твёрдо проговорила Светлана, обращаясь к Мечниковой. — Мы должны уважать чувства товарищей.

— Понятно, — выдохнула баронесса и тихо добавила: — Не думала, что он будет стесняться своего внешнего вида.

Я усмехнулся и вышел за периметр, глядя на закатное небо. Отойдя чуть дальше, уселся на бревно и приподнял маску.

Однако же поужинать в одиночестве мне не дали.

— Остался бы с бойцами, — произнёс я не оборачиваясь.

— Не хочу оставлять своего брата одного, — безапелляционно заявил граф Бессмертный, усевшись рядом, и принялся орудовать ложкой.

— Одиночество меня не страшит, — спокойно ответил я, наслаждаясь вкусом приготовленного на костре жаркого.

— Всех страшит в той или иной степени, — парировал Иван.

Я не стал с ним спорить, размеренно поглощая еду. Стрекот кузнечиков и лёгкое дуновение ветра дарили мне расслабление. Дикая природа вокруг меня ассоциировалась лишь с одним словом:

Свобода.

И это наводило меня на грустные мысли.

Какого хрена люди потеряли свою свободу и спрятались за стенами?

— Довольна ли ты тем, как всё сложилось, Мирослава? — тихо спросил я.

Однако же Иван услышал меня и удивлённо спросил:

— С кем ты говоришь?

— Сам с собой, — хмыкнул я, вернувшись к еде.

— Хм…

В этом его «хм» читалось нескрываемое любопытство.

— Спрашивай, — равнодушно произнёс я.

— Кто это? Мирослава? Я ведь правильно услышал имя?

От его вопроса я неожиданно замер. А затем резко повернулся к своему названому брату.

— Ты сейчас серьёзно? Знаешь про Бессмертного Князя Тьмы Кощея, но не знаешь про Святую Деву Мирославу? Или её личное имя не сохранилось в истории?

— Святую Деву? — как-то по-идиотски улыбнулся Иван. — Ты о ком?

— О той, кто сразила меня! — возмутился я, чувствуя, что начинаю заводиться. — Очнись, Ваня! Вспомни, чему тебя учили сказки и легенды!

— Да я прекрасно помню легенду о Кощее, — хлопнул он глазами. — Тебя одолел Великий Герой Болемир Светоносец.

— Какой на хрен Болемир? — возмутился я, резко поднявшись на ноги.

— Ну… единственный, — ошарашенно пробормотал Иван. — Первый император Русской Империи.

Я замер, нависнув над ним, точно горгулья. Мозг заработал, подкидывая информацию.

Всё верно. В десятом веке Первый император создал Русскую империю, когда подчинил и очистил Проклятые Земли. О Мирославе в памяти предшественника не было ни слова.

— Ты… тоже ничего не слышал о Святой Деве Мирославе? — на всякий случай решил я уточнить у Ивана, хотя уже понимал, каким будет ответ.

— Прости, — мотнул он головой, поднявшись на ноги. Выглядел граф озабоченным. Он не понимал деталей, но явно уловил суть.

Брат приобнял меня за плечо, пытаясь успокоить.

— Со мной всё в порядке, — буркнул я и потёр виски. — Просто… не понимаю… Твоя история… историю, которую знают люди, она отличается от той, что известна мне. Стоп! — встрепенулся я и повернулся к Ивану. — А что насчёт потомков Рюрика? Я ведь помню, что тогда правил его внук Святослав!

Иван поморщился и покачал головой.

— Честно говоря, история прошлого до нас дошла обрывками. О том, что Святослав был правителем, я даже не знал.

— Но ты про него слышал? — уточнил я.

Он улыбнулся и кивнул.

— Я слышал. Но не на уроках истории, а от Марьи. Ведь её род как раз идёт от Рюрика. Они знают чуть больше. Но, полагаю, ненамного.

— Проклятые Светлоликие… — пробормотал я себе под нос.

Неужто они как-то изменили историю? Хотя… в те времена делать много усилий-то, чтобы её изменить, и не нужно было: сжёг несколько берест с записями, написал новые — вот и изменилась история.

Хм…

Я хмуро уставился на закатное солнце. Я не могу это так оставить. Я должен узнать, что стало с Мирославой! Должен прибыть в столицу! Там ведь явно след Светлоликих будет гораздо жирнее.

— Костя? — обеспокоенно посмотрел на меня граф Бессмертный.

— Со мной всё в порядке, — произнёс я твёрдо. — Иди лучше отдыхай, брат. Утро вечера мудренее.

* * *

Я заявил, что буду дежурить первым. С командиром никто спорить не стал, и вскоре уставшие после тяжёлого дня воины отправились спать. Опытные бойцы умели пользоваться любой удобной ситуацией, чтобы восстановить силы.

Однако кое-кто не спешил ложиться и попытался незаметно ко мне подкрасться.

— Ты слишком громко дышишь, графиня, — не оборачиваясь, изрёк я.

Девушка замерла позади меня, а затем тихо усмехнулась и уверенной походкой подошла ближе. Светлана Огнева уселась рядом со мной на поваленное бревно.

— А я старалась двигаться тихо, — заявила она. — Но у тебя, Константин, будто бы глаза на затылке.

Я ничего не ответил, глядя на звёздное небо. Та часть моего мозга, которая не была занята контролем окружающей территории, пыталась найти ответ на вопрос: что же, чёрт его дери, происходит в этом мире?

Где Мирослава? Почему о ней не знают? Откуда вообще взялся этот Болемир?

У меня даже родилась странная мысль. А мой ли это вообще мир?

— Я хотела поблагодарить тебя, Константин, — тихий голос графини прервал мои размышления.

— Хотела — благодари, — спокойно ответил я.

Она изумлённо уставилась на меня, а затем выдохнула:

— Пф! Ну и высокомерны же вы, граф.

В её голосе не было ни обиды, ни злости. Скорее веселье. И в подтверждение моей догадки девушка легко продолжила:

— Илья восхищается тобой и хочет быть на тебя похожим. Но очень надеюсь, что не все черты он станет копировать в полной мере.

— Скопировать меня невозможно. Я — уникален.

— Хм… хотя есть какой-то свой шарм и в подобном поведении, — улыбаясь, проговорила девушка. А потом посерьёзнела и произнесла: — Спасибо, Константин. Если бы вы с его сиятельством не прибыли бы вовремя, я бы недосчиталась сегодня верных людей. Их жизни очень ценны для меня. Благодарю.

— Не стоит, графиня, — ровным тоном ответил я. — В этом походе мы — единая команда. В порядке вещей для воителей прикладывать все возможные усилия, чтобы спасти жизни товарищей. Я рад, что ты и твои люди живы. Но мы не сделали ничего выдающегося. Так что можешь выдохнуть и отпустить лишние мысли. Иди спать, графиня. Завтра тебе понадобятся все силы, а вставать уже скоро.

Несколько секунд она молча смотрела на меня, а затем улыбнулась и добродушно кивнула.

— Ещё раз спасибо, Константин. Пожалуй, и правда мне лучше пойти.

Она поднялась на ноги.

— Секунду! — остановил её я и быстро спросил: — Ты слышала про Святую Деву Мирославу?

— Прости? — опешила девушка и задумалась. Затем мотнула головой. — Нет, это имя мне определённо не знакомо. А кто это?

— Похоже, что сказочная героиня, — ответил я уклончиво. — А про Болемира слышала?

Она удивлённо хлопнула глазами и произнесла:

— Разумеется. Кто же не слышал про основателя Империи. К чему все эти вопросы? Я… не понимаю.

— Не обращай внимания, — произнёс я как можно теплее. — Иди спать. Утро вечера мудренее.

Удивлённая графиня как-то заторможено помахала мне ручкой и оставила меня в одиночестве.

Правда, ненадолго. Не успел я толком насладиться тишиной, как послышался шорох.

Я обречённо вздохнул.

— Ты не рад меня видеть? — игриво спросила баронесса, заняв место на бревне, где совсем недавно сидела Огнева. — Или хотел, чтобы юная графиня к тебе вернулась, и расстроился, что это всего лишь я?

— Я хотел просто подежурить в тишине, Ольга, — хмуро ответил я. — Но вместо этого те, кому я дал возможность выспаться, ходят сюда, будто им мёдом здесь намазано. То, что ты не спишь, несколько обесценивает моё дежурство.

— Раньше ты не был таким ворчливым, Костенька, — проворковала она и провела кончиками пальцев по рукаву моего плаща.

— Раньше я был молод и глуп, — невозмутимо парировал я, пытаясь понять, чего этой женщине от меня нужно.

Догадки, конечно, имелись: в голове то и дело всплывали обрывки воспоминаний, в которых фигурировали голые женские образы. Какие-то воспоминания точно принадлежали бывшему владельцу этого тела. А какие-то, похоже, мне… Тому мне, которым был я до того, как эволюционировал в Хозяина Смерти и стал скелетом с мощным ядром.

— Ты мне нравился раньше, Костя, когда был молодым и глупым, — мурлыкнула баронесса. — Но нынешний, серьёзный и властный Костя, мне нравится гораздо больше.

Через прорези в маске она заглянула мне в глаза.

Я резко встал, зависнув над ней.

— Женщина, чего ты от меня хочешь? — твёрдо спросил я, глядя на баронессу сверху вниз.

— А то ты не понимаешь? — хлопнула она ресничками и послала мне воздушный поцелуй.

— Твои романтические предложения меня не интересуют, — безапелляционно заявил я и, повернувшись к ней спиной, добавил: — Я мёртв внутри.

Я услышал, что она резко поднялась и обняла меня за плечи.

— Костя, твоя игра меня даже заводит, и…

— Помолчи, — холодно велел я.

Мой тон сбил ей весь настрой.

— Прости, Костя, — начала она злиться, — но…

— Меч-один, тишина! — перешёл я на позывной, а затем еле слышно добавил: — Готовься к бою. У нас гости.

Я чувствовал источники жизни вокруг нашего лагеря. И чувствовал их гнусные намерения. Кто-то явно пришёл по наши души. И это были явно не чудища, а кто-то похуже.

Едва я об этом подумал, как с нескольких направлений в центр нашего лагеря полетели небольшие сгустки энергии. Едва они коснулись земли, раздалось шипение, и лагерь стало заполнять едким дымом.

Глава 22

— Усыпляющий газ! — быстро догадалась баронесса, вскочив на ноги. Она уткнулась носом в сгиб локтя правой руки, а над её левой ладонью начала закручиваться энергия.

Баронесса создала воздушный шар, водрузив его мне на голову. Второй такой же повесила на себя. Эдакая защита от удушья, которая мне, умертвию, в общем-то, была не нужна.

Я хмыкнул, размышляя о сложившейся ситуации.

Нас окружили двадцать человек. Все мои ребята, кроме меня и баронессы, на данный момент спали. До этого я чувствовал несколько ворочающихся источников жизни, однако же артефактные газовые шашки помогли уснуть даже тем, кто после активного дня мучился бессонницей.

— Как ты думаешь, сможем договориться? — быстро спросила Мечникова, достав из ножен клинок. Её голос звучал приглушённо из-за воздушного шара на голове.

— Даже не будем пытаться, — отозвался я, раскручивая ядро.

Эх, всё-таки жаль, что баронесса успела сколдовать этот воздушный шлем, позволяющий дышать даже под водой и прекрасно защищающий от отравляющего газа.

Если бы я сейчас остался один, то мог бы разгуляться на полную.

— Ожидаемо, — напряжённо фыркнула баронесса и уставилась вперёд. Похоже, она смогла разглядеть в темноте двоих врагов, не спешивших пока что подходить ближе к лагерю.

Внезапно над лагерем пронёсся усиленный магией голос:

— Баронесса Мечникова, бросьте меч в сторону и ложитесь лицом в землю. Ваша жизнь и жизнь членов вашего отряда нас не интересует. Вам незачем сражаться.

— Иди в жопу! — совсем не по-аристократски ответила ему Ольга.

— Вам незачем сражаться за графский род Бессмертных, — сделал вторую попытку договориться «неизвестный».

— На хер пошёл, мудила! — ещё грубее ответила ему баронесса.

Да уж, суровой воительницы и командирши отряда вольников в этой женщине гораздо больше, чем утончённой аристократки.

— Что ж… значит, ты выбрала смерть, — спокойно произнёс «неизвестный».

— Это Алип Семёнов с отрядом и какие-то дополнительные людишки, — шепнул я баронессе.

Скосив на меня взгляд, она напряжённо кивнула и ответила:

— Поняла.

Не удивлён, что она знает других вольников из местной ватаги. И молодец баронесса, что не задаёт лишних вопросов в такой обстановке.

Я ощутил выплеск энергии вокруг нас. Враги явно через рацию договорились об одновременном ударе, и секунду спустя разноцветные вспышки магии осветили ночную полянку.

Враги били не напрямую, а закидывали свои магические снаряды в центр периметра, будто в корзину. Так им не требовалось пробивать защиту из бронированных автомобилей.

Выплеснув скопленную энергию, я создал огромный купол из «огня» и «света», накрывший весь лагерь. Купол тут же начал дрожать от врезающихся в него магических техник.

— Они не останавливаются, — хмуро проговорил я, держа руки поднятыми. С обеих ладоней я без остановки подпитывал заклинание.

Враги же тем временем вливали энергию в атаку. Поглощая монстров и их ядра, я довольно быстро стал очень сильным магом. Однако же противостоять сразу двадцати противникам было для меня тяжеловато. Я мог бы и вовсе не справиться сейчас, если бы не тонкий слой «смерти», который я незаметно поддерживал над куполом, и который разъедал вражеские техники, делая их более хрупкими.

— Выпусти меня! — рявкнула баронесса. — Или слабо⁈

Я искоса глянул на неё. Женщина скалилась, как дикая волчица, и тихо рычала. Красивые у неё зубки, не спорю. Голосок тоже что надо, и настрой отличный.

Она готова была рвать врагов на части. Сложившаяся ситуация ей совершенно не нравилась. Это ситуация бесила баронессу!

И я полностью разделял чувства Мечниковой. Монстры загнали людей за стены княжеств-крепостей. Монстры — враги всего человечества. Те, кто выходит сражаться против монстров — герои. Но как назвать тех, кто бьёт уставшим героям в спину?

— Убей как можно больше, — холодно произнёс я. — Я дам тебе выход.

Используя ускорения «ветром», Ольга сорвалась с места. Без тени сомнения она бежала прямо на мой купол. Чуть перестроив заклинание, я создал перед ней проход, и женщина вылетела наружу.

Практически сразу угас один источник жизни.

А затем второй.

Послышались крики, и давление на купол стало заметно меньше. Я воспользовался ситуацией и начал менять своё заклинание.

Параллельно с этим я следил за Ольгой, которая щедро тратила энергию. Жизнь Мечниковой очень медленно, но всё же угасала — баронесса уже успела получить несколько ранений.

Нужно бы поторопиться!

Я направил дополнительный поток силы в купол, преобразовывая его. И теперь мой купол больше не сдерживал атаки вражеских магов — он сам пошёл в контратаку, вытягиваясь иглами. Полагаю, со стороны он походил на гигантского ежа. Правда, иголок было не особо много — по одной на каждого атакующего врага.

Под напором Ольги кто-то из братии Алипа вообще перестал атаковать меня. Остальные же были вынуждены тратить часть энергии на поддержку защиты, чтобы не попасть под шальную атаку баронессы.

И потому мой контрудар не встретил достойного сопротивления.

Пятеро бойцов пали замертво. Другие пытались побороть смесь «огня» и «света». На данный момент оставалось одиннадцать живых противников. Шестеро уже возле Ольги, ещё трое неподалёку и бегут к ней же.

А вот двое оставшихся быстро справились с последствиями моей контратаки и сейчас рванули внутрь нашего защитного периметра. Проклятье, там рядом валяется без чувств Иван. Убивать всех подряд врагам явно без надобности, но прикончить обоих Бессмертных — их сегодняшняя цель.

Мне хотелось прикрыть брата. Но в то же время стоило помочь Ольге. Я замер на полмгновенья, пытаясь выбрать правильное решение.

Однако же проблема решилась сама собой. Я ощутил, что один источник жизни вдруг проснулся, растворился в пространстве и поплыл в сторону двух нападавших.

Семён Воронов с помощью магии «тьмы» каким-то образом переборол усыпляющий газ.

Что ж, моего брата явно защитят.

Я ринулся к баронессе на полной скорости. С каждым шагом моё тело всё сильнее начинало светиться, а стало быть, и ускоряться. Когда я поравнялся с врагами, уже облачился в латы из «огня» и «света», а меч из двух родных телу стихий сиял в моей руке.

Спустя пару минут от врагов никого не осталось. Я даже не думал брать пленников. Какой смысл, если я и так знаю, кто стоит за нападением? Более того, я даже знаю стоимость найма этих мерзавцев.

— Окх… — захрипела баронесса, зажимая кровоточащий бок. А затем криво усмехнулась, глядя на меня, и хмыкнула: — Неплохо поскакали. Но знаешь… Я бы предпочла всё же ночью сексом заниматься, а не вот это всё.

Её ноги подкосились, но я успел подхватить Ольгу. Я уже убрал свой стихийный доспех. На моей ладони загорелся мягкий свет, и я приложил её к ране баронессы.

— Удивительно, что тебе хватает сил и желания нести всякую чепуху даже в таком состоянии, — проговорил я, занявшись её лечением.

— Всё потому, что я живу открыто для мира, — хмыкнула она, глядя на меня красивыми зелёными глазами.

— Полезный навык, — отозвался я, убедившись, что жизни моей временной спутницы ничего не угрожает.

Я осторожно положил её на траву и продолжил лечение.

— Ага, — проговорила она. — Особенно когда жизнь может оборваться в любой момент. Такова наша судьба. Зачем оттягивать что-то, а?

Она потянулась ко мне и захрипела от боли.

— Лежи и восстанавливайся, — хмуро произнёс я.

— Какой грозный доктор, — усмехнулась она. — А раньше ты никогда никого не лечил. Почему?

— Не умел? — хмыкнул я, наблюдая за её реакцией.

Женщина усмехнулась:

— Ага, как же! Ты только что закрыл мне довольно проблемную рану за считаные минуты. Такому быстро не научишься.

Она внимательно смотрела на меня. На мою маску. Хотела её снять с меня…

Я почувствовал, что люди в лагере начали приходить в себя после усыпляющего газа, и резко встал в полный рост.

— Эй! Куда ты? — опешила баронесса, лёжа на траве.

— Иван тебя долечит, а я устал, — сказал я, развернувшись и зашагав в центр лагеря. Врагов вокруг не было, так что я не опасался оставлять здесь Ольгу одну.

— Ты бросишь раненую женщину за пределами защитного периметра в окружении трупов? — возмутилась Мечникова, но я не обращал внимания на её крики и шёл дальше. — Эй! Константин Бессмертный!!! Стой!!! Ты как был мерзавцем, так и остался! Вернись! Отнеси даму в лагерь! Эй! Костя! Это не смешно!!!

* * *

Группа Алипа Семёнова полностью пала, оставив нам на память немало трофеев. Например, артефактные броню и оружие. Да, большинство артефактов были слабыми и по факту не особо дорогими — но, как говорится, копеечка рубль бережёт.

Зелья, снятые с трупов, тоже пополнили наши запасы.

Но меня лично больше всего порадовали три внедорожника, оставшиеся без хозяев. Охота на монстров складывалась просто прелестно, и я боялся, что нам таки не хватит места в кузовах, чтобы перевести все трофейные туши.

Однако же теперь точно хватит.

Правда, оставить машины при себе после возращения в город будет сложнее, чем артефакты. Как минимум потому, что прибавление в количестве автотехники сразу же бросится в глаза. Шутка ли — выехали за ворота шесть машин, а вернулось девять?

И всё же, как мне объяснили знающие аристократы, имеются нюансы в законодательстве, позволяющие не только использовать эти три машины сейчас в качестве дополнительных повозок, но и получить за них деньги после возвращения в город. Как? Элементарно: скажем, что нашли за стеной. А где хозяева? Мы не знаем. Наверно, вышли из машин и пошли охотиться на монстров, да полегли всем рейдом. Нет, если, конечно, они объявятся и попросят вернуть машины — вернём. Или если их родственники-наследники объявятся — тоже вернём. Правда, в обоих случаях нам полагается награда за то, что любезно доставили утерянное за стеной добро обратно на территорию княжества.

Думая об этом, я ощущал бодрость и прилив сил. В отличие от большинства своих товарищей по рейду, я находился в приподнятом настроении. Остальные же были раздражены, ибо понимали, что после этой ночи могли уже никогда и не проснуться.

Правда, трофеи их немного утешили. Так как Мечникова и Семён участвовали в ночной битве, их отрядам тоже полагалось часть добытого имущества.

Одна лишь графиня Огнева оказалась без трофеев от группы Алипа.

Собственно, за завтраком она больше других и гневалась:

— Нет, ну что за твари⁈ Терпеть не могу высказывание, что самые страшные монстры — это люди. Однако, глядя на поступки некоторых, невольно приходится соглашаться с данным тезисом!

— Будь проще, графиня, — усмехнулась Мечникова, раны которой уже полностью закрылись благодаря нашим с Иваном целительским заклинаниям. — Если не нравится это высказывание, так и не принимай его. Просто не считай мудаков за людей, и тогда логика не нарушится.

— Верно, — поддержал её я. — Просто думай, что на нас ночью напали человекоподобные монстры, и спи спокойно.

— Пха-ха-ха!!! — заржала баронесса.

Я не понял, чем вызвал её смех, и почему покраснела графиня.

— Мой брат не имел в виду ничего плохого, — быстро проговорил Иван, — просто выражение такое. Ничего более.

— Ха-ха, — продолжала смеяться Ольга. — Ну ты и выдал, Костя. «Спи спокойно». Они и так выспались, пока мы развлекались.

— Хватит, — резко произнёс я. — Не обостряй. Графиня, я в самом деле не хотел задеть твои чувства.

— Я знаю, — буркнула в сторону Света. — Просто…

Она медленно выдохнула и как-то неуловимо преобразилась.

— Мне предстоит пройти длинный путь, чтобы стать достойной главой своего рода и вывести его из кризиса. Но не будем об этом сейчас. Меня интересует другое. Сегодняшнее нападение ведь не совпадение, правда?

Она испытующе уставилась на меня.

Ольга хмыкнула и тоже с любопытством повернулась в мою сторону. Баронесса знала больше графини, но сейчас не лезла вперёд меня с высказываниями.

— Нет, — ответил я ровно. — Их нанял Завойский, чтобы гарантированно убить нас с братом и выиграть в войне. Вероятно, если бы усыпляющий газ сработал бы на всех, нам бы с Иваном просто перерезали бы глотки. Возможно, забрали бы ценности, может быть, машины… Но вас бы оставили в покое.

— Ночью, — кивнула графиня. — За стеной. Без охраны и под действием газа мы могли бы стать кормом для монстров. Тем более, без транспорта и оружия.

Она сверкнула глазами и сжала кулаки.

— Мы должны победить с разгромом! — резко заявила графиня. — Пусть будет им уроком и унижением.

— Мне нравится твой настрой! — расплылась в довольной улыбке баронесса и показала ей большой палец. Таким странным жестом ныне люди выказывают своё одобрение.

— И мы победим, — спокойно ответил я, поднимаясь на ноги. — Уверен, трофеев мы соберём больше и закончим быстрее. Доедайте, и отправимся в путь.

В своих словах я ничуть не сомневался, ведь благодаря голубю-умертвию, кружившему над группой Завойских, я прекрасно знал, что вчера наши противники задержались, напоровшись на стаю огненных лис. Да, шкуры этих тварей, как и их ядра, дорогие… Но большая часть лис в итоге сбежала, а Завойские потеряли время и жизни трёх бойцов. Сейчас мы были гораздо ближе к цели похода, чем противники. И кузова наших грузовиков уже хорошенько забиты ценными трофеями.

Если ничего экстраординарного не произойдёт, мы победим.

* * *

На второй день похода я решил не разделять рейд на малые группы, потому как знал, что впереди нас ждёт целое полчище хищных кролей. Мы не могли пройти мимо них — слишком уж ценные твари. Да и они не собирались от нас бежать — слишком уж голодными выглядели эти зубастые кролики.

Похоже, оказавшись зажатыми между ареалами обитания мрачных сапсанов и лютоволков, хищные кролы были вынуждены сдерживать свои охотничьи порывы. А как к ним заявились свежие, пышущие силой человечки, кролики совсем с катушек скатились.

За что и поплатились.

Правда, провозились мы с ними полдня. Потом ещё полтора часа собирали тушки по всей округе, где шли бои.

Лишь после этого позволили себе обед и отдых.

Нам нужно было восстановить силы, ведь мы вплотную подошли к цели нашего похода — к логову лютоволков.

Как оказалось, примерно на одинаковом расстоянии от Тюменского княжества-крепости образовались два похожих логова. Так часто бывает, и не удивлюсь, если найдётся ещё и третье логово… четвёртое…

Но пока их не обнаружили. Зато два имеющихся логова — идеальная цель для подвига. Нужно уничтожить вожаков в обоих логовах до того, как один из них эволюционирует. Ведь после эволюции вожак лютоволков становится Царём Волчьего Племени — могущественной тварью, способной объединить вообще всех собакоподобных монстров в радиусе не одной сотни вёрст.

Примерно об этом я думал, когда мои соратники восстанавливали силы после обеда, а сам я наблюдал за логовом через голубя-умертвия.

Что ж… я насчитал сто двадцать три лютоволка.

Это довольно много, но для хорошо оснащённого рейда при правильном командовании — более чем посильно.

Даже с Вожаком мы должны справиться. Вон он лежит на каменной плите и жрёт камнешкурого оленя.

Очень быстро и яростно жрёт. Шерсть огромного Вожака светится, а энергия внутри него пульсирует и бьёт ключом.

Монстр готов к эволюции! Более того, переход на новую ступень вот-вот начнётся!

Едва я это понял, тут же открыл глаза и вернулся в своё настоящее тело.

— По коням!!! — взревел я. — Шевелитесь, бойцы! У нас есть около часа! Иначе придётся биться с Царём Волчьего Племени!

Я ощутил шок всех своих соратников.

А через миг они подорвались с мест и рванули к машинам.

Глава 23

Пусть эта война за ресурсы, но всё же глупо ради экономии упереться рогом в землю и страдать. Нельзя жить одним лишь стяжательством, и порой нужно вкладываться, чтобы получить больше.

Потому я ничуть не жалел ядер и биотоплива для «Мамонта». Нам нужно было успеть, пока Вожак лютоволков не эволюционировал.

Мы неслись на всех парах вперёд. И как только показались первые ряды лютоволков, открыли по ним огонь. Все наши боевые машины были оборудованы магическими пушками, а сами маги атаковали монстров заклинаниями, высовываясь в окна машин либо разместившись на крыше, как я.

Вокруг раскрылась завораживающая картина: всё красиво сверкало и грохотало. Глядя на бесконечные разноцветные вспышки заклинаний, я вспоминал былые деньки. К сожалению, не в подробностях… Но с какой-то ностальгией в мёртвом сердце.

Раньше я часто оказывался в эпицентре масштабных сражений.

В воздухе воняло палёной шерстью и слышался жалобный писк лютоволков. Правда, вскоре он сменился утробным рыком разъярённых глоток. Пусть твари сперва и ошалели от нашего бешеного натиска, но быстро смогли сориентироваться. Во многом благодаря действиям особо крупных членов стаи — монстров, что ещё не доросли до Вожака, но уже переросли серую массовку. Такие лютоволки были раза в полтора больше своих сородичей. Как только мы напали, именно они принялись наводить порядок — рявкать прямо в уши членам стаи, кусать их за лапы, бить когтями по морде.

Я подумал, что такие полувожаки походили на эдаких десятников, поддерживающих дисциплину каждый в своём отряде.

Именно такой недовожак умудрился подобраться к «Мамонту» сбоку и, с силой оттолкнувшись от земли, взмыл вверх. Я почувствовал мощные завихрения «воздуха» вокруг его тела — магия монстра давала ему невероятное ускорение, и в мгновенье ока он оказался рядом со мной на крыше внедорожника.

— Г-р-р-а-а-а-а-а!!! — чуть ли не в упор рявкнул он, атакуя невидимой воздушной волной, способной разрушить толстую стену дворянского особняка.

С моими навыками наиболее эффективно было бы тоже защититься «воздухом» — просто чуть отклонить в сторону атаку монстра и тут же контратаковать в ответ.

Но леший всех дери, мы ж скрываемся! Только две стихии мне дозволено использовать на глазах у других! Рановато пока показывать общественности, что граф Константин Бессмертный внезапно открыл в себе новые аспекты силы.

Потому я выставил вперёд обе ладони и жахнул потоком пламени, сбивая «воздушную» волну лютоволка и через секунду поджигая его шерсть. Я потратил на это раза в три больше сил, чем мог бы…

Недовожак заверещал от боли. Ему на помощь прыгнули ещё три лютоволка, а меня раздирала злость за глупые траты энергии! Я выплеснул её, впечатав ногой в нос недовожаку. Его кости хрустнули, и горящая туша слетела с крыши «Мамонта», сбивая трёх сородичей и поджигая их шерсть.

— Ау-у-у-у-у!!! — по ушам ударил вой десятков волчьих глоток.

А по машине едва не врезал массивный плод группового волчьего заклинания. Твари умудрились завыть одновременно и синхронизировать свои «воздушные» атакующие волны.

Но мой братец целитель-водитель-граф вовремя активировал силовой щит «Мамонта», принявший на себя вражескую атаку. Мне даже энергию для защиты тратить не пришлось.

Правда, от волчьей атаки машина замедлилась. Под своим щитом она неуклюже двигалась вперёд, сжигая запасы ядер и топлива. Лютоволки же не замолкали, от их воя закладывало уши, как вдруг…

— А-У-У-У-У-У!!! — Вой, что был раз в десять громче и мощнее, пронёсся над лесом. Даже несмотря на щит «Мамонта», я ощутил его физически, пошатнулся и едва не упал.

Лютоволки заткнулись и уставились на своего Вожака, только что дожравшего монстра-оленя. Через миг шестеро лютоволков, включая двух недовожаков, ринулись к каменной плите своего главы.

Первого лютоволка Вожак убил взмахом лапы. Бездыханное тело начало падать, но не коснулось плиты. Клацнув зубами, Вожак в полёте вырвал из него сердце и ядро. Сожрал в два такта, а затем ещё несколько раз быстро укусил.

Проклятье! Он решил ускорить эволюцию каннибализмом! Редкое явление среди собакообразных тварей!

Хотя переход на новую стадию у Вожака сейчас в самом разгаре. В такие периоды даже стайные монстры становятся чересчур эгоистичны.

Прошло буквально пару секунд, как Вожак принялся пожирать другого собрата. Остальные лютоволки снова уставились на нас. Их бешеные взгляды не предвещали ничего хорошего. Они готовы были биться до последней капли крови, лишь бы позволить родиться новому Царю. За него они готовы были без раздумий отдать свои жизни — такова их природа.

— Всем группам! Бейте по мелочи!!! — заревел я в рацию. — Прикройте меня! Чтобы не мешали!

Затем заглянул в люк и велел Ивану убрать щит.

В тот момент я уже достаточно раскрутил своё ядро, чтобы выпустить уйму энергии, преобразовывая её в доспех из «света» и «огня». Доспех покрыл меня с головы до пят, придавая телу лёгкость и скорость.

Я сорвался с крыши «Мамонта» и рванул в сторону каменной плиты. Я нёсся быстро, прямо по головам и спинам лютоволков.

Вожак заметил меня и завыл. Сразу десяток монстров высоко подпрыгнули, чтобы сбить меня в воздухе.

Однако по ним ударили магические техники графини, баронессы и их дружинников. Я вскочил на огромную каменную плиту и, раскинув руки в стороны, создал вокруг себя и Вожака огненный купол.

Кроме нас двоих, здесь было ещё три живых лютоволка. Двое бросились на меня, а третьего принялся судорожно жрать Вожак.

Мы были скрыты от посторонних глаз огненным куполом, потому я мог дать себе разгуляться вдоволь! Повёл рукой, выпуская концентрированное облако «смерти». Атаковавшие меня лютоволки завизжали от боли, когда моя основная стихия начала поглощать их заживо.

Если потом спросят, куда делись туши ещё двоих — отвечу, что сгорели.

Примерно об этом я думал, впитывая обратно облако «смерти». Моё ядро мгновенно наполнилось силой. Пусть не до конца, но энергию я частично восстановил, чему был несказанно рад.

Под своей маской я улыбался, предвкушая жаркое сражение.

Ведь в итоге мы не успели! Прямо на моих глазах пульсация энергии в Вожаке усилилась. Он громко зарычал, и его тело выгнуло дугой. А затем оно засияло так ярко, что мне пришлось отвернуться и зажмуриться.

Я мог его атаковать и убить одним мощным ударом. Но тогда вырвавшаяся энергия, порождённая процессом перехода на новую ступень эволюции, разметала бы всех в округе. Высок шанс, что кто-то из моих соратников не пережил бы такой мощный энергетический взрыв.

Поэтом я просто концентрировал силы и ждал. Благо уже через минуту сияние прекратилось, и волк опустился на все четыре лапы.

Я снизу вверх смотрел на эту мощную тварь: чёрно-серая шерсть, холодный взгляд и высота в холке — пару саженей.

Внешний вид Царя Волчьего Племени впечатлял.

Но ещё больше впечатлял размер его ядра — в перспективе это очень дорогой и ценный трофей. Осталось лишь его достать.

Волк несколько секунд холодно смотрел на меня, а затем распахнул пасть и беззвучно выдохнул.

Огонь купола с нашей стороны начал покрываться льдом. Лёд же распространялся от лап монстра и быстро стремился к моим ногам, а пространство над ним заливалось тёмным дымом. Царь владел сразу тремя стихиями: «вода», «воздух» и «тьма». Будь на моём месте кто-то послабее и живой, его бы сейчас разбила дрожь от ужаса и холода.

Да, выйдя против Царя Волчьего Племени, человек мог умереть от страха, а его противник бы даже не сдвинулся с места.

— Не завирайся, щенок, — леденящим тоном проговорил я, и от моих ног потянулась тёмная дымка с вкраплениями тёмно-зелёного цвета. Столкнувшись с «тьмой» чудовища, эта дымка поглотила её и развернула обратно.

Я ощутил недоумение волка и ещё сильнее раскрутил своё ядро, наполняя заклинание большим объёмом энергии. Зазвучал перезвон капели — я влил дополнительную энергию ещё и в купол, и он начал растапливать лёд.

— АУ-У-У-У-У!!! — завыл Царь Волчьего Племени и шагнул вперёд. От его воя у меня едва не взорвался мозг, однако я ничем не выказал свой дискомфорт. Я был уверен, что конкретно сейчас волк не столько пытается атаковать меня, сколько взбодрить самого себя.

Я невозмутимо шагнул ему навстречу, дав врагу понять, что ничего у него не вышло.

Моя тёмная дымка почти коснулась мохнатых лап твари. Волк вздрогнул, дёрнул губой, демонстрируя клыки, а затем попятился.

Я уверенно шёл на него. Ну а монстр, прошедший ни одну эволюцию и явно сожравший кучу других монстров, а то и людей, отступал и скулил, пока не упёрся спиной в купол. Он создал за собой ледяную стену и начал её увеличивать, превращая в полусферу. Казалось, тварь хочет спрятаться от меня.

Притом энергии в ядре волчьего Царя было ещё в запасе. Монстр лишь потерял над собой контроль перед более могущественной «тьмой» и концентрированной «смертью».

Потому я раскрутил ядро по максимуму и вложил почти все остатки энергии в усиление заклинания. Огонь вспыхнул, и от ледяной защиты не осталось и следа, а тёмная дымка полностью облепила монстра. Пламя и «смерть» уничтожали тварь снаружи, а «тьма» подкашивала изнутри, сбивая концентрацию.

Волк яростно взвыл и рванул вперёд, наплевав на боль. Говорят, загнанная в угол крыса становится опасной. То же самое можно сказать практически обо всех чудовищах.

Вот только если ты знаешь об опасности и можешь её просчитать, опасность перестаёт быть таковой.

Я понимал, по какой траектории побежит на меня волк, и заранее сместился в сторону, уходя с линии атаки. И когда громадная голова Царя Волчьего Плени оказалась в полуметре справа от меня, я коротким движением вонзил меч из «света» ему в шею, перерубая позвонки.

Волк лишился головы за секунду до того, как погас мой купол. Во мне осталось сил ровно на то, чтобы удержать свою душу в теле, но я ничуть не жалел о потраченной энергии. Цели нашего похода были выполнены, можно возвращаться домой.

* * *

Барон Завойский пребывал в отличном расположении духа после того, как его рейд прикончил Вожака Лютоволков. Главный Завойский и его сын и наследник — тот самый мерзавец, что сватался к Алёне — считали трофеи и улыбались. Через голубя-умертвие я даже услышал часть их реплик:

— Этого точно хватит, чтобы обойти Бессмертных, отец! — гордо заявлял молодой наследник. Он так выпячивал грудь, будто лично одолел Вожака. Хотя, как показывала память моего мёртвого шпиона, парнишка за весь поход практически не выходил из броневика и бросал свои хилые заклинания из бойницы в окошке.

— Конечно, хватит, — твёрдо произнёс его отец. — Если эти Бессмертные вообще смогут вернуться.

— Думаешь, Бессмертные сгинут за стеной?

— Я практически уверен в этом, Паша, — злобно улыбнулся Завойский-старший. — Через несколько дней от их рода ничего не останется, а мы сможем претендовать на графский титул.

Сынок ответил ему похожей улыбкой и посмеялся.

Я отключился от голубя, оставив его наблюдать за врагами, издали и всё фиксировать с помощью Печати Памяти — на досуге просмотрю воспоминания.

Внезапно я понял, что тоже улыбаюсь под своей маской, разделяя хорошее настроение Завойских. Уж очень забавно было наблюдать за ними. Барон и его сынишка ведь даже не сомневаются в своей победе.

Какие смешные…

Усмехнувшись, я сунул руку в мешочек с личным запасом ядер монстров и поглотил несколько штук. Затем посмотрел на Ивана, рулившего «Мамонтом».

— Не устал? — хмыкнул я.

— Устал, — весело ответил он. — Но мысли о доме дают мне сил! Хочется поднажать и успеть до закрытия ворот!

И он, непринуждённо насвистывая какую-то песенку, надавил на педаль газа, разгоняя броневик ещё сильнее.

Да уж, к хорошему люди быстро привыкают. Ещё совсем недавно Иван бы тащился на «Мамонте» как сонная черепаха, лишь бы не тратить лишние ресурсы.

Я улыбнулся, думая о том, как же приятно помогать улучшать жизнь хорошим и достойным людям.

Примерно с такими мыслями я и ушёл в глубокую медитацию. Правда, когда я работал с ядром, Узорами и Печатями, часть моего мозга прокручивала в голове события последних часов. Вспомнились восхищённые лица баронессы и графини, что я увидел, когда дамы подбежали ко мне после победы над стаей лютоволков.

— Ух ты, какой огромный! — выпалил тогда Света, глядя на труп Царя. — Не знала, что Вожаки настолько крупнее обычных лютоволков.

— А это уже не Вожак, — пробормотала в ответ баронесса и уставилась на меня во все глаза. — Ты один убил Царя? Как?

— Он только эволюционировал и не вошёл в силу, — махнул я рукой.

— Пусть так… но это всё равно Царь! Как ты справился, Костя? — не сводила с меня изумлённых глаз Мечникова.

Притом во взгляде её, помимо удивления, читалось ещё и восхищение.

— Просто я сильный, — пожал я плечами.

Несколько секунд она с подозрением смотрела на меня, а затем хмыкнула и произнесла:

— Ну разумеется, только поэтому. — Она хлопнула ресничками и погладила меня по плечу. — А как узнал, что у него уже эволюция началась? Ты ведь не просто так нас погнал в бой прямо во время послеобеденного отдыха.

— Артефакт слежения, — пожал я плечами.

Графиня закатила глаза и, вздохнув, с укором посмотрела на Мечникову:

— Благородной аристократке негоже так вести себя с мужчиной, тем паче в присутствии других людей.

Баронесса прильнула ко мне всем телом и с вызовом ответила:

— Вам завидно, любезная графиня? Себе не можете позволить открыто выражать свои чувства, так пытаетесь другим запретить это делать, дабы не чувствовать себя ущербной?

Огнева яростно уставилась на Мечникову. У девушек едва ли искры из глаз не летели.

Лёгким движением я высвободился от захвата баронессы и направился к Ивану. Нужно было обсудить с братом маршрут возвращения домой.

* * *

— Меч-один! Смерть! У нас колесо пробило, — неожиданно заговорила рация голосом Добрыни, который командовал экипажем второй машины баронессы. — Перегруз сказался. Не выдержали шины таких трофеев.

— Починить реально? — быстро спросил я, закончив медитацию.

— Конечно. Но повозиться придётся вручную, Узоры не вывезли. Езжайте в город, а мы позже будем.

Я взглянул на Ивана. Братишка, который больше всех хотел попасть домой, сейчас нахмурился и вперёд меня произнёс в рацию:

— Так дела не делаются, Добрыня. Не можем мы вас одних за стеной оставить!

— Да тут до стен уже недалеко, ваше сиятельство, — возразил боец Мечниковой. — К тому же мы всех монстров в этом направлении выбили.

— Нет, — твёрдо сказал я, пресекая спор. — Вместе выехали, вместе и возвращаться будем. Всем машинам, квадрат вокруг повозки Меч-два. Держим оборону. Готовимся к бою!

Однако боя не случилось. Но с огромным колесом, которое восстановить не смогли даже Узоры экстренной починки, мы провозились до самого вечера и к городским стенам подъехали, когда ворота были уже закрыты на ночь.

Внутрь нас, следуя регламенту, охранники не пускали. Пришлось вставать лагерем под стенами княжества-крепости.

— Спасибо, что не бросил моих ребят, — серьёзным тоном произнесла баронесса, подходя ко мне.

Я в это время пытался мысленно связаться с Ядвигой. Сделать это через барьер княжества-крепости оказалось довольно сложно.

— Да брось ты, — махнул я рукой. — Я не мог поступить иначе.

Несколько секунд баронесса молчала, а затем усмехнулась и произнесла:

— Мне очень нравится, как легко ты говоришь такие вещи. А вообще, Костя, я уже тебе сказала, что мне очень многое в тебе нравится. Но мне крайне не нравится, что ты посмел забыть наши жаркие встречи. Мне не терпится освежить твою память.

Она прильнула ко мне всем телом и прошептала на ухо:

— Сейчас делать всё равно нечего. Давай поставим палатку отдельно ото всех и насладимся друг другом, и…

Она замолчала на полуслове, когда земля под нами дрогнула, и послышался какой-то гул со стороны леса.

Через пару секунд земля дрогнула снова, а гул прозвучал чуть ближе.

Опытная воительница отпрыгнула от меня, разгоняя ядро.

— Там же никого не было… — напряжённо пробормотала она, понимая, что в нашу сторону движется какой-то огромный и мощный монстр.

— Ольга, командуй! — быстро произнёс я, ощутив, что смог наладить связь со своей нагой.

От Ядвиги через ментал шли волны напряжения. Что-то случилось в особняке?

«Кощей? — спросила она устало. — Ты рядом?»

«За стеной у ворот. Внутрь не пускают».

«Жаль. Всё веселье пропускаешь. На гнездо твоего нового родственника напали, и не факт, что я с этим глупым пингвином и старым пердуном смогу защитить самок и змеёнышей».

Глава 24

Баронесса Ольга Никитична Мечникова напряжённо смотрела вдаль, откуда доносился звук тяжёлых, сотрясающих землю шагов. В её голове за пару секунд пронеслось несколько десятков разных мыслей.

«Мы справимся!» — такой была самая яркая и цепляющая мысль. А дальше мозг баронессы приводил своей хозяйке доводы, подкидывая картинки сегодняшнего дня. Константин Бессмертный в одиночку одолел Царя Волчьего Племени — монстра едва ли не высшего ранга. Пусть только что народившегося и не отожравшегося…

«Но он сделал это в одиночку! А все вместе мы уж точно одолеем любого, кто смеет выйти из леса! Да и стражники со стен помогут».

С этой мыслью баронесса чуть повернула голову, ищу поддержку во взгляде Константина.

И обомлела.

— Что ты творишь?.. — еле слышно прошептала баронесса.

Константин Бессмертный, как ни в чём не бывало, сидел в позе для медитации, закрыв глаза.

— Костя? — Удивлённый голос главы рода Бессмертных прервал размышления баронессы. Иван Иванович побежал к медитирующему брату. — Чем ты занимаешься в такое время⁈

— Стойте, ваше сиятельство! — Баронесса цепко схватила графа за запястье и резко развернула лицом к себе. Иван округлил глаза от такой наглости, но Ольга быстро проговорила: — Ваш брат велел мне взять командование на себя.

— Вот как? — Всё изумление тут же слетело с лица главы рода Бессмертных, и граф, встрепенувшись, произнёс: — Понятно, у него всё под контролем. В самом деле, чего это я…

Баронесса удивлённо посмотрела на целителя, но ничего не сказала.

«Так быстро принял мои слова? Поразительная вера в брата!» — подумала она.

А затем отбросила лишние мысли в сторону. Грохот титанических шагов приближался, а земля дрожала всё сильнее и сильнее. Остальные члены рейда недоумевающе поглядывали в сторону Мечниковой и Бессмертных, ожидая приказов. Вон графиня Огнева яростно зашагала сюда…

«Пора брать всё в свои руки», — подумала Ольга и, усилив голос энергией, произнесла:

— Смерть передал мне командование! Готовьтесь к бою! Все по машинам! Ресурсы не жалеем, стреляем из всех стволов! Маги — бьём с колёс! Я на «Мамонте», Малая Смерть, — снова повернулась она к Ивану Бессмертному, — ты за рулём. Выполнять!

После тирады баронессы даже графиня Огнева решила оставить все свои мысли и возражения при себе. Кивнув Ольге, Светлана бегом побежала к одной из своих машин. Другие бойцы тоже засуетились. Не прошло и пары минут, как все экипажи были готовы к бою. Сейчас машины разъезжались в разные стороны, чтобы не кучковаться и быть готовыми атаковать противника с разных направлений.

Рации членов рейдов запищали особой трелью, сообщающей о том, что к каналу пытается подсоединиться ещё одно устройство. Баронесса приняла вызов и услышала незнакомый мужской голос:

— Говорит лейтенант Самойлов, начальник дежурной смены двенадцатых ворот княжества-крепости! — отчеканил он.

— Короче, лейтенант. У нас тут боевая ситуация, — хмуро проговорила баронесса.

— Вас понял! Сообщаю, что мы поддержим вас, если подпустите врага к стенам. Но мы не имеем права подвергнуть стены риску. Если не удастся одолеть врага заранее, придётся применить мощное магическое оружие, бьющее по всей площади. Имейте в виду.

— Намекаешь на то, что в худшем случае похоронишь нас всех вместе с монстром? — хмуро спросила баронесса.

— У меня приказ. Защита княжества превыше всего!

— Поняла тебя, лейтенант. Если случайно убьёшь меня, я нашлю на тебя посмертное проклятие, и больше никогда тебя не будут интересовать женщины, а только мужчины. И пиво с вином у тебя будут сразу вызывать блевоту и прорыв нижнего клапана.

— Прошу вас, не нужно угроз, — чуть дрогнувшим голосом ответил лейтенант. — Я лишь выполняю свой долг.

— Как и мы. До связи.

Недолгий разговор с привратником чуть поднял баронессе настроение и помог избавиться от напряжения.

Правда, ненадолго. Спустя пару минут из леса показался огромный мохнатый гуманоид высотой с ель. От шагов этого монстра на земле оставались не то что следы — кратеры, порождённые магией земли!

Едва увидев чудовище, баронесса грязно выругалась, а затем на удивление спокойно произнесла:

— Похоже, сегодня мы все умрём…

Правда, уже через миг Мечникова разразилась чередой стройных приказов и по огромному гуманоиду открыли огонь магические орудия вездеходов.

* * *

Защитники поместья Бессмертных не пускали врагов на территорию особняка. Я смотрел за происходящим глазами Ядвиги и видел, как из окон швыряются магией света и огня Алёна с Ильёй. Ребята атаковали на удивление слаженно: вот, например, как сейчас, когда вспышка света ослепила двух бросившихся на прорыв врагов, а огненные шары подпалили им шкурки, заставив спешно отступать.

Беременная графиня тоже отчаянно билась за свой дом. Мать семейства приносила в бою гораздо больше пользы, чем её дети. Она использовала удивительное сочетание стихий земли и воды и била врагов металлически копьями. На моих глазах атака графини забрала жизни сразу двух захватчиков.

Мощно! Не зря Иван говорил, что Марья превосходит его как Воитель. Полагаю, когда старшая графиня Бессмертная не беременна и не кормит грудью, а полностью тратит ресурсы своего организма исключительно на себя, разрушительная сила её магии становится как минимум раза в два выше.

О! Детишки отогнали ещё троих, а их мать прикончила одного. Между тем Григорий с сыном, облачённые в артефактные доспехи, врукопашную бьются на улице бок о бок с моей змеёй.

— ФУС!!! РО!!! ДАХ!!! — заорал пингвин, изрыгая могучий горизонтальный вихрь сверкающих ледяных игл.

Своей атакой он прикончил двоих захватчиков и ещё трёх здорово потрепал.

— Ужас! Кошмар!!! — заверещал Лёха, прячась за огромную змеиную тушу Ядвиги. — Я хочу сбежать отсюда!

— Но вы ведь останетесь, Великий Мудрец? — прикончив артефактным мечом врага, бросил в его сторону старик-дворецкий.

— Разумеется! — выкрикнул пингвин, не высовываясь из-за змеи. Пока он не собрал достаточно энергии для своего единственного заклинания, в бою он был абсолютно бесполезен.

— Мудрое решение, — выдохнул Григорий, создав щит, принявший на себя атаку сразу трёх врагов.

Казалось, что защитники имения и сами справятся. Пусть врагов было гораздо больше, их средний уровень оставался слабее, чем у наших бойцов. Бессмертные по линии Марии — носители старой могучей крови Рюрика, да и сам род Ивана довольно силён. А значит, в этих родах рождаются дети с высоким магическим потенциалом. Ну а Григорий с сыном — опытные воины, обвешенные могучими артефактами. Плюс Ядвига и пингвин.

Отличная команда.

Вот только врагов гораздо больше. И мои ребята банально вымотаются раньше, чем всех перебьют.

Враги отбросили попытки пойти на штурм мелкими группами и начали сбиваться в более крупные отряды. Перед нами два, ещё один сейчас обходит особняк.

Пора! Я готов действовать!

«Вон того!» — приказал я своей наге и выделил взглядом широкоплечего мужика, стоявшего в третьем ряду центрального отряда.

«Сделаю!» — отозвалась гигантская кобра и рванула вперёд с парадного крыльца особняка Бессмертных.

— Эй, ты куда! — испуганно завопил сзади пингвин.

— Бейте по монстру! — заорал командир противника.

Однако его бойцы растерялись, потеряв пару драгоценных секунд. Уж очень их удивило, что змея, которая до этого лишь отстреливалась ядом и ставила барьеры, вдруг решила броситься в контратаку. Враги ведь не совсем идиоты — рассчитывали вымотать защитников перед основным ударом.

А тут вдруг нате! Сами оказалась под атакой!

— Бейте!!! — кричал командир. — Она почти сдохла!!!

Разумеется, он обманывался и пытался успокоить себя и своих бойцов. Ядвига была ещё полна сил. Да и вообще, то, что мертво, умереть не может. Она просто вернётся ко мне в ядро.

Распахнув пасть, гигантская кобра залила врага потоком разъедающего зелёного яда. Пусть враги успели поставить щит, полностью заблокировать атаку моей змеи им не удалось.

Раздались крики боли и ругательства.

Вдруг угол обзора начал изменяться — Ядвига сменила форму, превратившись в змеедеву. Притом для удобства она уменьшилась и сейчас была лишь чуть выше обычных людей.

— О… змея с сиськами! — К своему удивлению, далеко за спиной я услышал восторженный возглас пингвина.

Сейчас я слышал всё через уши Ядвиги, а стало быть, и сама змеедева слышала эти слова. Даже немного жалко Лёху. Почему-то именно эту фразу нага издревле особо не любит.

Проскользнув мимо двух бойцов, нага вцепилась острыми когтями в шею выбранной мной жертвы. Она медленно подняла мужика над землёй, глядя ему прямо в глаза. В тот же миг змеедеву атаковали со всех сторон, но она возвела вокруг себя полусферу из зелёной кислоты.

— Ты умрёш-ш-шь во благо… — прошептала она, не сводя взгляда вертикальных зрачков со своей жертвы.

А затем другой рукой насквозь пробила ему сердце.

Я ощутил, как Ядвига начала создавать Узоры, которым я её обучил давным-давно. Она складывала их в печати, и…

«Печать Сосуда».

«Печать Усиления».

«Печать Повышенной Связи».

Мир у меня перед глазами закрутился, стягиваясь непроглядной тьмой. Правда, лишь на секунду, по истечении которой я хмуро смотрел прямо на Ядвигу.

— Вытащи уже… свою руку… и поставь меня… на землю… — недовольно произнёс я ртом только что умершего врага.

— А мне нравитс-с-ся тебя держ-ж-жать, Кощ-щ-щей… — прошипела она, хищно улыбаясь.

— Ядвига! — надавил я на неё.

— Поняла! — фыркнула нага.

Через пару секунд мои ноги коснулись земли, и я размял мёртвое тело, прислушиваясь к ощущениям.

Что ж… из-за барьера вокруг княжества-крепости мне приходится сильно напрягаться, поддерживая связь. А в остальном всё в порядке. Бывший обладатель тела обладал стихией тьмы и имел зачатки стихии смерти. Из него можно было бы вырастить неплохого волхва Мораны.

— Возьми на себя тех, кто сейчас пытается обойти особняк и напасть с тыла! — твёрдо произнёс я, глядя в глаза Ядвиги.

— Как пож-ж-желаеш-ш-шь, — с наслаждением прошипела она и облизнулась раздвоенным языком.

Защитный купол наги исчез. Ядвига рванула вперёд, на ходу вновь превращаясь в гигантскую кобру.

— Жора? Что с тобой? — ошарашенно прошептал один из вражеских бойцов, глядя на меня.

— Убейте его!!! Это враг!!! — выкрикнул командир, приняв единственно верное решение.

Но было уже поздно: разведя в руки стороны, я выпустил чёрно-зелёный туман из концентрированной «тьмы», приправленный «смертью».

* * *

Огромный гуманоидный монстр, напавший на рейд, назывался «Старший Вожак-шатун каменных йети». Хоть по рангу он и считался «вожаком», эпитет «старший» намекал на куда большую силу. Шатуны, как правило, превосходят в личной силе вожаков со стаей, и конкретно этот индивид явно не уступал в силе некоторым Царям.

«Уж явно посильнее будет, чем наш сегодняшний волчок», — подумала баронесса, глядя в ночное небо.

Она тихо захрипела и начала подниматься на ноги. Всё тело болело — последствия падения с крыши «Мамонта» на полном ходу.

— Всем машинам! Огонь из всех стволов! — хмуро проговорила баронесса, встав в полный рост и подняв меч. Гигантский монстр был метрах в пятнадцати от неё и тянул к ней руки. Ему оставалось лишь несколько шагов… баронесса знала, что ей не успеть сбежать.

— Ольга, мы… — что-то хотела сказать графиня Огнева, но баронесса Мечникова её резко перебила.

— Огонь!!! Добейте его, пока он отвлекается на меня!!!

А затем, обращаясь уже к чудовищу, женщина яростно выкрикнула:

— Сдохни, тварь!!!

Она с силой опустила меч, разрубая воздух перед собой и высвобождая всю сконцентрированную энергию. Могучий ветровой серп сорвался с лезвия её меча и врезался в морду монстра, разрубая тому надвое нос и губы.

Монстр заревел от боли и схватил баронессу огромной рукой.

Тут же потянул её в распахнутую пасть.

«Даже пушки со стены его не отвлекли, когда мы провели его рядом, — обречённо подумала Мечникова. — Странно это. И то, что Костя там сидит… тоже… странно…»

Рёбра баронессы затрещали от тяжёлых пальцев чудовища. Она не могла ни вздохнуть, ни выдохнуть. Силы стремительно покидали женщину. Как и её сознание.

И вот, когда она была готова отключиться, она увидела яркую вспышку, влетевшую в пасть чудовищу.

Огромных усилий воли стоило Ольге остаться в сознании и разлепить веки. В метре от себя она видела изумлённую морду монстра. Он уже не пытался запихнуть добычу в свою мерзкую и вонючую пасть — наоборот, его пасть была захлопнута.

Секунду спустя Ольга Мечникова ощутила мощный всплеск энергии, и в небо из головы монстра ударил яркий золотой луч света.

Пальцы монстра разжались, и баронесса начала падать на землю. Она попыталась укрепить тело, но на остатках энергии получилось так себе.

— Упс! Поймал! — услышала она громкий голос своего заместителя, приземлившись прямо в могучие руки Добрыни.

Рядом с грохотом рухнула мёртвая туша Старшего вожака-шатуна.

— Похоже, с ним тоже покончено, сестрица, — легко произнёс Добрыня.

Вместе со своей ценной ношей он видел, как вылетело пару передних зубов из пасти чудища, и в образовавшемся проёме появилась грязная фигура Константина Бессмертного. Белоснежным пятном во всём этом выглядела страшная маска на лице графа.

— Определённо закончили, — хмыкнув, ответила ему баронесса.

* * *

«Мамонт» нёсся по улочкам Тюмени на всех парах — едва открылись ворота, мы с братишкой рванули домой.

А всё потому, что я не стал скрывать от графа Бессмертного причину своего опоздания на бой с гигантским чудищем. Я убедил Ивана, что имение от врагов зачищено, практически все нападавшие убиты, а те, кто ещё пока жив, ждут своей очереди умереть и ответить на мои вопросы. Сказал ему, что и среди обороняющихся жертв нет.

И всё же графу Бессмертному не терпелось срочно прибыть домой и увидеть всё своими глазами. Настолько не терпелось, что он вежливо попросил графиню Огневу сдать все наши трофеи проверяющим от князя. Меня от себя отпускать Иван не хотел.

Ну а я совершенно не жаждал заниматься всей этой волокитой. Желающих и так хватает — графиня с радостью взялась выполнить просьбу, а баронесса, услышав разговор, навязалась ей в помощники. Так что я вообще не сомневаюсь, что дамы друг за другом проследят. И уж точно вдвоём проследят за тем, чтобы люди князя сделали всё честь по чести.

Я прикрыл глаза. Пусть мне нравится смотреть из окна машины на современный город, сейчас мне хочется лишь немного восстановить свои силы. Ночка выдалась жаркой.

Опять.

Ладно бы только нападение на имение, или же только нападение гигантского монстра… Но всё вместе?

Хотя, полагаю, оба нападения связаны. Ведь в монстре я ощутил чужую волю. Почувствовал энергию того же приручителя, который управлял Матриархом металлических крыс. Удивительно, что барон Порткин смог захватить Старшего вожака-шатуна.

Правда, контроль был слабым из-за силы монстра. С таким уровнем контроля можно давать лишь общие команды своему подчинённому. Вроде «убей всех людей перед стенами».

Потому тварь и бегала за моими товарищами, не обращая внимания на палящие пушки крепости. Ну или на медитирующее у стены умертвие.

После того как я определил причастность Порткина к появлению гигантского монстра, мне пришлось снова тратить кучу сил. Всё потому, что я подготовился к повторной встрече с приручителем…

Я смог убить монстра так, чтобы его смерть через соединяющий канал передалась хозяину. Не просто импульс «смерти», а сам процесс. Чем сильнее существо, тем более сильный выброс энергии происходит во время его смерти.

Это монстр был очень сильный. Явно сильнее хозяина.

Барон Порткин почувствовал смерть подчинённого и не пережил это. Через угасающую связь Старшего вожака и барона я чётко ощутил смерть Порткина. Одним неприятным врагом стало меньше. Завтра… точнее, уже сегодня, обрадую Ивана и графиню Нестерову.

А в дальнейшем, уверен, Бессмертные и Нестеровы смогут взять компенсацию и с выживших Порткиных. Раз уж не смогли правильно воспитать своего родича — отвечайте.

За этими мыслями я не заметил, как наш «Мамонт» доехал до поместья. Иван первым выпрыгнул из машины и рванул к крыльцу, на котором нас уже встречали члены семьи.

Я огляделся. Вид снаружи был так себе: выжженная земля, уничтоженные кусты, старый неработающий фонтан разрушен в пыль. Ещё и на фасаде самого дома подпалины, и разбитых окон добавилось.

— С вами всё в порядке? Я так рад! — выдохнул Иван, убедившись, что все его домочадцы живы и здоровы.

Он сгрёб всех в охапку и прижал к себе.

— Папа… — смущённо проговорила Алёна, но всё же обняла отца.

— Отец… мы справились! — твёрдо произнёс Илья. Но под конец голос его дрогнул, и парень поджал губы.

— Конечно, справились, вы молодцы… — бормотал Иван. — Только больше меня так не пугайте…

— Ну хватит, дорогой, — сквозь слёзы радости выговорила графиня, крепко обнимая мужа. — У нас всё хорошо. Но мы за вас сильно переживали! Всё-таки столько дней за стеной провели!

— Всего-то две ночи, — легко отозвался Иван и посмотрел в глаза жены. Он смахнул с её щеки слезу.

Алёна заулыбалась и произнесла:

— Вы всегда так мило смотритесь вместе.

— Алёна Ивановна! — смутилась Марья. — Не вгоняй мать в краску!

Я смотрел за этой идиллией издали и улыбался. Семья Бессмертных вызывала во мне лишь тёплые чувства. Мне нравилось наблюдать за ними. Видеть, с какой нежностью эти люди относятся другу к другу. Как ценят друг друга и поддерживают, и…

— Бом!

Удар сердца прервал мои размышления. Я ошарашенно замер.

— Бом! Бом!!!

Ещё два удара сердца.

Моего мёртвого сердца.

Проклятье! Что только что произошло?

Глава 25

Моё сердце билось лишь несколько секунд, а затем снова умолкло. Однако даже этого хватило, чтобы сперва шокировать меня до костей.

А затем я ощутил мощный прилив сил, поняв, что двигаюсь в верном направлении. А потому, убедившись, что в данный момент в особняке ничего не требует моего срочного внимания, я с чистой совестью уселся в центре зала подзарядки и несколько часов провёл в медитации и работе над новыми Узорами.

Это возможно! Я всегда знал!

Магия может творить любые чудеса! Даже воскрешать мёртвых! Согласен, не всё так просто. Существует куча ограничений, и чтобы пройти их, нужно потратить много сил и времени.

Но я на верном пути!

Я не зря вступил на путь волхва Мораны в своё время.

Эта мысль пульсировала в моей голове, хотя я до сих пор не мог вспомнить хоть какие-нибудь подробности.

Однако в том, что я стал изучать «смерть», чтобы сохранить жизни, я уже совершенно не сомневался. В этом мы с моим названым братом очень похожи.

Время за медитацией пролетело довольно быстро — глазом моргнуть не успел, как прошло несколько часов, и я услышал осторожный голос Ивана:

— Костя… Кость, мы на приём скоро отправляемся. Ты с нами?

Я быстро закончил работу с энергией и поднял взгляд на брата, застывшего в проходе.

— Идём, раз уж решили, — напоказ вздохнул я и резко вскочил на ноги.

Иван оживился и заулыбался.

— Прасковья уже подготовила тебе наряд для выхода. А ещё баронесса Мечникова звонила… — Брат замялся, но потом всё же добавил: — Она уже едет к нам. Когда Марья об этом услышала, чуть плешь мне не проела!

— Ревнует? — удивился я.

— Что? — опешил Иван. — Нет! Это-то тут при чём? Баронесса же к тебе едет, а не ко мне. Просто негоже, чтобы дама за кавалером приезжала. А то, что Ольга Никитична сама это предложила, и ей так удобнее, Марья принимать не хочет.

Иван улыбнулся мне озорным взглядом. Вдвоём мы уже шли по коридору к лестнице. Я пытался изо всех сил понять, что же имеет в виду мой брат.

— Ольга просто опасается, что я передумаю, и она останется без приёма, — изрёк я. — Вот и едет сама к нам.

— А о том и речь, — хмыкнул граф. — Она вольная аристократка, и со своим родом крепкой связи не держит. Хотя, как я слышал, не враждует. Чихать ей на многие условности. Кстати, Света тоже к нам едет.

Я удивлённо остановился и уставился на брата.

— А она-то зачем?

— А она за Ильёй, — хохотнул граф Бессмертный. — Он всегда хотел быть на тебя похожим! Смотри-ка, даже в этом сходство есть — дама его из дома забирает, а не наоборот.

А затем граф рассказал мне, что раз уж Огнева — глава своего рода, ещё и совершеннолетняя, в глазах общественности было бы странно, если бы её сегодняшний спутник, малолетний Илья Бессмертный, прибыл за ней сам.

Такой вот забавный нюанс — здесь это называется «Матрилинейные отношения».

Думая об этом, я подивился тому, что Илья со Светой умудрились договориться о совместном походе на приём.

— Слушай, Кость, тут наш Великий Мудрец хотел с тобой поговорить, — сказал Иван, когда мы поднялись на второй этаж. — Но беспокоить тебя он не стал. Уделишь ему минутку?

— Ну разве только минутку, — хмыкнул я, сверившись с часами.

Пингвина Лёху я, ожидаемо, нашёл в его комнате. Едва я отворил дверь, как заиграла мелодия на телефоне иномирца. Лёха быстро отложил книгу в сторону и взял в лапы ядро монстра. Чуть прикрыв глаза, пингвин поглотил его.

Я усмехнулся. Молодец Лёха — выполняет обещание и каждые два часа напитывает себя энергией. Надо бы попросить Ядвигу в подземелье сползать. Может, ещё крыс найдёт? Запас мелких ядер стоит пополнить.

— Босс? — заметив меня, проговорил пингвин, но под моим строгим взглядом тут же исправился: — Прости, Глава. Освободился? Спасибо, что пришёл проведать.

Он едва заметно кивнул. Последнее время Лёха говорил со мной вежливо. Сейчас же и вовсе как-то затравленно.

— Что тебя беспокоит? — прямо спросил я.

Пару секунд пингвин смотрел мне в глаза, затем напряжённо сглотнул — явно привычка из прошлой жизни.

— Голоса зовут меня, — пробормотал он.

— Что?

Он рванул ко мне и зачастил:

— Точнее, один голос, глава! Эта сисястая трость разговаривает со мной! Надоела уже! Я не могу закрыться от неё! Почитать нормально не удаётся! Она всё время лезет в мою голову! Даже сейчас шепчет!

Я сдержался, чтобы не усмехнуться. Пингвин выглядел уж очень напуганным и напряжённым. Этот голос, который даже я сейчас ощущаю в голове Лёхи, явно доставляет ему неудобства.

— И что же голос хочет? — нарочито серьёзно спросил я.

— Он хочет съесть меня! Хочет, чтобы в полночь я был на заднем дворе имения! Один!

Я повёл рукой и заблокировал мёртвый мозг пингвина от воздействия ментальной магии.

А затем не выдержал и от души рассмеялся.

— Что ты ржёшь, глава! Мне страшно! — выпалил пингвин.

— Какой же ты трусливый, — перестав смеяться, хмыкнул я, прикрыв и свой мозг от ментальной связи.

Чтобы нас не подслушивали.

— Я не трус! Я просто опасаюсь за свою жизнь и будущее! Сисястая трость явно что-то задумала!

— Ага, — кивнул я. — Ей просто скучно. А ты, такой выдающийся и храбрый герой, смог её заинтересовать.

Пингвин замер и нахмурился.

— Ты сейчас серьёзно, глава? Я думал… ну… эта змея с сиськами — твоя подружка.

— Она мой соратник, но не более того, — хмыкнул я.

— То есть, у вас не того, этого? — Пингвин как-то странно потёр указательные пальцы своих лап друг о друга и вопросительно уставился на меня.

— Полагаю, что нет. Так что можешь успокоиться и принять приглашение Ядвиги.

— Хм… — ещё сильнее задумался пингвин, а затем вдруг округлил глаза и уставился на меня каким-то идиотским взглядом.

— В самом деле? — выпалил он. — Это правда случилось со мной? Неужели моя настоящая вторая жизнь наконец-то начинается⁈ Соберу свой гарем! Змеедевушка будет первой в моём списке! Спасибо, глава. — Он обозначил поклон и побежал к книжной полке, смешно топая своими ластами. — Хм… где-то тут была одна… Вот она!

Он достал потрёпанную книгу, на обложке которой было написано: «Правило поведения истинного аристократа на первом свидании».

Я хмыкнул и оставил пингвина предаваться чтению.

Вред ли что-то из этой книжки поможет ему в общении с Ядвигой.

Кстати, о змеедеве — стоило лишь мне снять купол со своей головы, как тут же в неё полилось негодование:

«Что ты там замышляешь, Кощей⁈ Зачем мне рот затыкаешь! Мало того что заставляешь меня быть тростью для старого пердуна, так и с игрушкой развлекаться не даёшь⁈»

«Развлекайся сколько угодно. Сегодня в полночь он твой».

«Серьёзно?» — опешила нага.

«А я тебя когда-нибудь обманывал?»

«Ну спасибо тебе, Кощей! От души!»

«Только помни, Ядвига. Можешь делать с Лёхой всё что угодно, однако он должен сохранить присутствие духа и желание сражаться за имение Бессмертных и впредь. Поняла? Ещё раз, Ядвига, убивать Лёху — нельзя. Замотивировать — надо».

«Нельзя? — напоказ огорчилась нага. — Вот так и знала, Кощей, что ничего у тебя не бывает без подвоха!»

* * *

К имению Нестеровых наша компания прибыла на трёх машинах. Довольно «жидкое» сопровождение для глав двух родов. Да и машины помятые — наш «Мамонт» и броневик охраны Огневой выглядели несколько потрёпанными после вылазки за стену.

Но, леший всех дери, это «Мамонт»! Боевой вездеход! Шрамы только украшают его, как настоящего воина. Я видел, как несколько аристократов, прибывших буквально за минуту до нас, удивлённо смотрели на наш транспорт.

Затем кто-то различил герб рода Бессмертных, шепнул об этом своему соседу…

Удивления на лицах людей стало ещё больше.

Мы же делали вид, что не обращаем на них внимание, гордо шествовали к радиусному крыльцу особняка. Ещё когда были в пути, в салоне «Мамонта», Мария Бессмертная, подбирая слова, попросила нас с баронессой Мечниковой «по возможности держать себя в рамках этикета».

— Всё будет тип-топ, ваше сиятельство, — ответила ей тогда баронесса, за что получила тычок локтем под рёбра от меня и тут же извинилась.

Мы вошли в просторный холл, и слуги проводили нас в бальный зал особняка. Распорядитель громко представил нас, и гости с явным интересом обернулись в нашу сторону.

Мне нужно было подготовить род Бессмертных к свободному плаванию, потому я, ничуть не стесняясь, усилил слух. Нужно знать, что о нас думают добрые соседи.

— Ходят слухи, что на их дом ночью напали…

— В самом деле? А я слышала, что у них война с Порткиными, и оба старших графа этой ночью были за стеной.

— Не похоже, что они только что вернулись из-за стены…

— Нападение отбили? У них хватило сил?

— Не может быть, чтобы умирающий род справился с такими испытаниями…

— Смотри-ка, Константин в самом деле ходит в этой отвратительной Маске. Это ж как ему лицо подрали, что даже целительская магия восстановить не может?

— А почему он с Мечниковой? С этой белой вороной?

— Полагаю, подобное тянется к подобному, мой друг.

Со всех сторон доносился едва различимый шёпот. Притом сами люди светски улыбались и кивали нам, стоило лишь с кем-то встретиться взглядом.

Ольга прильнула ко мне плечом и еле слышно прошептала:

— Знаешь, однажды мы ходили на зачистку гнезда белых аспидов. Так там шипения было гораздо меньше. А ещё можно было просто и без проблем всех поубивать.

Улыбаясь под маской, я взглянул на свою спутницу. Чёрное платье с открытыми плечами и сложная причёска ей удивительно шли — смотрелись на баронессе ничуть не хуже, чем боевые доспехи. Притом и лицо Ольга держала умело, улыбаясь точно так же искусственно, как и другие высокородные дамы.

— Не обращай на них внимания, — отозвался я. — Смотри, хозяева к нам идут. Вот кто в самом деле искренне рад нас видеть.

И я совершенно не преувеличивал. Графиня Алла Евгеньевна Нестерова едва ли не руки в стороны развела, чтобы нас приветливо обнять. А шедший рядом с ней малолетний глава рода, Тимофей Никитич, широко улыбался и восторженно пялился на мою племяшку Ксюшу. Ну да, у Ксении Ивановны ведь на этот приём даже именное приглашение было, что необычно для такого раннего возраста.

— Здравствуйте, дорогие друзья! — громко произнесла Алла, остановившись перед Иваном да Марьей. — Наши спасители и благодетели Иван Иванович, Марья Ильинична и, конечно же, Константин Иванович. Бесконечно рада видеть вас на нашем скромном празднике! Я счастлива, что вы смогли блестяще закончить свой подвиг и успели вернуться. Светлана Сергеевна, прекрасно выглядите, как и подобает главе старого графского рода, — уважительно кивнула она Огневой, затем сделала комплимент остальным членам нашей команды.

Следом пошли уже ответные любезности с нашей стороны. Я лишь молча кивнул, с любопытством глядя на Тимофея. Малолетний глава Нестеровых будто почувствовал мой взгляд, поднял глаза и улыбнулся.

— Спасибо, — еле слышно прошептал он и кивнул.

Со стороны, полагаю, его кивок тоже был заметен, да и громкие слова его матери невозможно было не услышать. «Спасители» и «благодетели» — так она назвала нас публично. Род Нестеровых, несмотря на то что в главной семье осталось не так много людей, довольно силён по местным меркам. И такой род выказывает нам явную симпатию.

Кроме того, с нами графиня Огнева. Да, Огневы в упадке, но всё же совсем недавно они котировались гораздо выше, чем Бессмертные.

До недавних пор Бессмертные, как я понял, считались странными нищими изгоями, которые сами себе на уме. А теперь вот вокруг Бессмертных вдруг начали собираться союзники.

Мои размышления прервал голос распорядителя приёма, который объявил, что явился князь Тюменского княжества-крепости Олег Ерофеевич Турский с княгиней и своим наследником. Внимание всех присутствующих, и наше в том числе, сразу приковалось к троице вновь прибывших.

Впереди князя шло его пузо. Казалось, он беременный как минимум пятерняшками. А ещё его лысина отражала свет люстр. На фоне супруга княгиня выглядела совсем тростинкой — худая и длинная, на локоть выше своего мужа.

Удивительно, но княжич выгодно отличался от обоих родителей своей внешностью. Спокойный молодой мужчина с широкими плечами и рассудительным взглядом. Полагаю, самый завидный жених всей Тюмени. И не только из-за своего происхождения и социального статуса.

Хозяева отправились встречать княжескую семью. Часть гостей тоже с нетерпением поглядывали на семейство Турских, ожидая своей очереди подойти и поздороваться. А менее знатные и амбициозные аристократы сейчас даже не думали об этом. Воспользовавшись моментом, часть таких аристократов подходила к нам. Разговаривали в основном с главами графских родов, прощупывали почву…

Удивительно, но Иван держался очень достойно. Обычно он теряется и думает только о целительстве, учении волхвов Мораны да своей семье. Но на приёме он выглядел гордо, словно настоящий граф.

Не один я заметил это. Воспользовавшись моментом, когда на нас никто не смотрел, Мечникова шепнула:

— Марья Никитична очень благодатно влияет на Малую Смерть.

Я усмехнулся оттого, что она использовала позывной Ивана. А затем, обдумав слова баронессы, согласился с её выводами. От графини Бессмертной будто бы исходило какое-то невидимое величие. Помнится, Игорь, сын Рюрика, в зрелые годы мог так себя подать. Да и Святослав вроде тоже…

Не срамит Марья своих предков. А Иван просто всем сердцем хочет соответствовать своей жене, которую безумно любит и которой очень сильно восхищается.

Я улыбнулся.

А затем замер, почувствовав, что сердце вновь несколько раз стукнуло. Да что ж это такое-то?..

— Костя, всё в порядке? — чуть напряжённо спросила баронесса.

— Порядок. Давай поближе к сцене, Алла с Тимофеем речь держать будут.

Мечникова не стала со мной спорить, лишь напряжённо покосилась в мою сторону. Между тем на небольшой помост поднялись хозяева праздника. Поглощённый мыслями о сердцебиении умертвия, я пропустил слова Нестеровых мимо ушей. Отметил для себя лишь, что Алла вкратце сообщила, что у рода были трудности, но благодаря поддержке надёжных друзей всё осталось в прошлом, и теперь род Нестеровых продолжит идти вперёд с новыми силами.

Так как графиня во время речи красноречиво смотрела на нас, все поняли, кто именно помог Нестеровым справиться с трудностями.

После выступления хозяев началась вторая часть приёма. К этому времени большинство пустых светских бесед было завершено, и люди могли обсудить дела, либо в редких случаях отдохнуть.

К нам подошли Нестеровы, и Тимофей галантно попросил Ксению стать его спутницей на остаток вечера. Родители поулыбались, а девушка благосклонно согласилась.

От нас отпочковались Огнева с Ильёй — пользуясь возможностью, Света решала вопросы своего рода с другими аристократами. Но и мы не стояли без дела, после повторной речи Нестеровой к нам пошли люди с новой силой. Кто-то интересовался успехами во время похода за стену, кто-то — делами больницы. Один деловитый граф предложил моему брату совместно открыть ещё одну больницу в дальней от нас части княжества. Иван обрадовался, но тут же глубоко задумался. Собеседник сказал, что дело не горит, и можно вернуться к обсуждению вопроса через пару месяцев.

Примерно в таком ключе и проходил приём, но ровно до тех пор, пока аристократы вокруг нас как-то разом не притихли.

К нам направлялся князь, «оставивший» жену и наследника беседовать с другими гостями.

Многим на приёме вдруг стал интересен род Бессмертных. А лично мне было очень интересно пообщаться с правителем этих земель и задать ему свои вопросы.

Мне не терпелось узнать, откуда у князя артефакты, созданные моими товарищами.

Глава 26

Князь первым поздоровался с нами, выделив каждого отдельным обращением, в том числе и баронессу Мечникову. Он цепко смотрел на нас, будто желая заметить даже самые тонкие реакции на наших лицах. Притом в словах его не было никакой агрессии, напротив, глава княжества-крепости выбрал весьма добродушный тон.

Мы ответили ему тем же, дамы учтиво поклонились. Даже баронесса покорно склонила голову, причём ниже всех нас, показывая различия в наших статусах.

С приветствиями было покончено, и князь решил сразу перейти к делу:

— Я хотел бы присоединиться к словам её сиятельства Аллы Евгеньевны и от себя лично поблагодарить род Бессмертных за помощь роду Нестеровых, который едва не лишился главы и регента. Ну и за то, что вы зачистили территорию под нашим княжеством от полчища крыс. Эти монстры многим не давали покоя.

— Ну что вы, ваша светлость, мы лишь выполняли свой долг, — вежливо ответил Иван. — Да и как мы могли оставить в беде Аллу Евгеньевну и Тимофея Никитича?

— И то верно, — улыбнулся князь. — Жаль только, Дениса Антоновича и других верных людей рода спасти не удалось, — тяжело вздохнул он и снова цепко уставился на нас.

Разумеется, Дениса Нестерова и предателей нам жаль не было… Но, по официальной версии, их ведь съели крысы?

— Жаль, — грустно проговорил Иван, опустив взгляд.

Я на миг удивился его выдающейся актёрской игре. А затем понял, что брат не играет. Ему в самом деле горько от этой ситуации. Слишком уж он добрый.

А между тем князь явно удивился такой искренней реакции, но почти не подал виду — лишь на миг немного шире открыл глаза.

— Наш долг как аристократов, потомственных воителей и защитников своей земли, снизить до минимума столь скорбные происшествия, — продолжил он и снова улыбнулся. — И вы с этим, как я погляжу, отлично справляетесь. Скажу по секрету, по предварительным данным, ваш подвиг видится мне гораздо более ярким и успешным, нежели подвиг ваших противников. Официальные результаты будут уже завтра. Я полагаю, в течение трёх дней вы сможете получить свой выигрыш.

Я ощутил яркие эмоции четы Бессмертных и баронессы Мечниковой. Все трое были безмерно рады услышать князя. Пусть они и верили в меня, людям свойственно до последнего сомневаться.

Хотя, полагаю, окончательно поверят в победу Бессмертные лишь в тот момент, когда увидят деньги на счету.

— Для нас честь защищать княжество, — гордо и громко произнёс Иван. Окружающие нас аристократы лишь делали вид, что беседуют между собой, но я явственно ощущал их любопытство.

— Рад слышать, — кивнул князь, а затем заискивающе произнёс: — И всё же, Иван Иванович, откройте секрет, как вы смогли добиться таких впечатляющих результатов? Я ничуть не сомневаюсь в силе вашего рода, но вы привезли столько добычи, сколько мало какой рейд бы смог добыть за двое суток. И пострадавших, а уж тем более погибших среди членов вашего рейда нет. И это притом, что вы столкнулись сразу с тремя рогатыми берендеями и одолели не просто Вожака лютоволков, а Царя Волчьего Племени! А под конец ещё и защитили стену от Старшего вожака-шатуна…

Аристократам вокруг нас в этот момент было особо сложно удержать лица. Да чего уж, некоторые не справились с этой задачей и изумлённо обернулись в нашу сторону. Правда, через секунду спохватились и вернулись к своим занимательным беседам.

— Слаженная работа всего рейда под командованием отличного командира — вот и весь секрет, ваша светлость, — скромно ответил мой названый брат.

— Знаете, Иван Иванович, удивлён, что у вас такие таланты. Честно говоря, я думал, что вы только выдающийся лекарь, а оказалось, что ещё и гениальный рейд-лидер!

— Вы не так поняли меня, ваша светлость, командовал рейдом мой брат. — Иван взглядом указал в мою сторону.

Граф Бессмертный действовал согласно заранее оговорённому плану. Хотя изначально я хотел выставить его главным героем нашего похода, но он наотрез отказался «забирать чужую славу».

Князь повернулся в мою сторону и пару секунд молча смотрел на меня, явно что-то прикидывая.

— Мой старший брат просто излишне скромен, — с улыбкой произнёс я. — Вы правы, ваша светлость, он не только талантливый лекарь. Он отличный глава рода и сильный воитель. Без него у меня ничего бы не вышло.

— Гляжу, вы отлично дополняете друг друга, — улыбнулся князь.

Я начал подбирать слова, чтобы повести разговор в нужное мне русло, но не успел. В голове прозвучал призыв о помощи от Игоря. Благодаря действию определённых Печатей мой первый в этой жизни слуга неосознанно связался со мной.

Что-то произошло. Игорь в опасности.

Из-за маски никто не мог видеть моего выражения лица, а позу я не менял, так что никак не выдал своего напряжения. Однако же момент для ответа я потерял, так что, выждав короткую паузу, князь продолжил:

— Я хотел бы обсудить с вами выкуп части ваших трофеев.

— Полагаю, речь идёт о самом ценном нашем трофее? — быстро спросил я.

— О двух, — кивнул князь. — Меня интересует туши и ядра с Царя Волчьего Племени и со Старшего Вожака-шатуна. В скором времени мне необходимо отправиться в Столицу. Там такие трофеи оценят по достоинству. Разумеется, я скажу, от кого их получил. — Он многозначительно улыбнулся. — Империя должна знать своих героев.

Короче говоря, князь хочет показать императору, что не просто так занимает свой пост, и продемонстрировать плоды работы защитников человечества. Всё понятно.

Я заметил, как скосил на меня взгляд Иван, ожидая моего решения.

— Я думаю, это неплохой вариант, да же, брат? — повернулся я к Бессмертному.

— Полагаю так, — степенно кивнул он.

Иван Бессмертный знал о моём желании обсудить с князем историю артефактов, потому сейчас взял быка за рога. Повернувшись к Турскому, он произнёс:

— Мы готовы рассмотреть ваше предложение, ваша светлость. Но сперва хотелось бы официально закончить войну. Да и немного собраться с мыслями. Если вас не затруднит, мы могли бы встретиться с вами в неформальной обстановке через пару дней и обсудить детали?

И снова я почувствовал удивление от окружающих нас аристократов. Ну ещё бы, только что представитель полумёртвого рода пригласил самого князя «на чай». А это дорогого стоит.

Сильный ход. Но по-другому сейчас нельзя.

Пару секунд князь размышлял, бросил короткий взгляд на меня, а затем благосклонно кивнул:

— Что ж, буду ждать вас послезавтра в одиннадцать утра в своём поместье, братья Бессмертные.

Затем, сославшись на то, что нужно отыскать жену, затерявшуюся среди гостей, князь попрощался.

Мы вежливо ответили ему, и я взглядом показал Ивану, что нужно поговорить. Он сразу понял меня, и мы решительно повели наших спутниц в отдалённый угол зала, всем своим видом показывая, что сейчас к нам подходить не стоит.

— Прошу прощения, но мне срочно нужно вас оставить, — быстро произнёс я.

— Что-то случилось? — напрягся Иван.

— Дома расскажу. Ольга… — Я повернулся к своей спутнице, но она лишь усмехнулась и вперёд меня произнесла:

— Не извиняйся, Смерть. Я рада, что мы вместе посетили это приличное место, но мне тоже тут надоело находиться. Даже с тобой. Позвоню Добрыне, чтобы забрал меня. Нужно с ребятками отпраздновать наше возвращение из рейда.

Она подмигнула мне. Я же невольно вспомнил наш утренний разговор. После победы над громадным монстром потребовалось некоторое время и наши с Иваном навыки, чтобы Ольга пришла в себя. И первыми её словами были:

— За то, что сидел и медитировал, Смерть, ты мне должен бонус! Сходишь со мной в приличное место!

— Сегодня в обед! — тут же ответил я, мгновенно сориентировавшись. Так мы и договорились о совместном походе на приём.

Я попрощался с Ольгой и роднёй, заверив Ивана, что сопровождающие мне не нужны. Слишком приметным будет «Мамонт». К тому же я уже нашёл себе транспорт.

— За мной, ваше сиятельство, — проводил меня к чёрному входу один из слуг Нестеровых.

Графиня уже знала, что мне потребуется её помощь. Откуда? Тут всё просто, Вадим, который охранял особняк, уловил сигнал бедствия от Игоря и забеспокоился. Благодаря ментальной связи я объяснил ему что к чему, и он вызвался помочь мне. Не мог бросить своего истинного господина, да и о соратнике очень переживал. Потом Вадим втихую обсудил детали с графиней и взял неприметную машину для слуг.

— Куда едем, Хозяин? — быстро спросил он, едва я уселся на пассажирское сиденье.

Город Вадим знал гораздо лучше меня, так что смысла объяснять ему дорогу на словах не было. Я лишь максимально сконцентрировался на сигнале, полученном от Игоря, и продублировал его второму умертвию. В этом сигнале чувствовалось и направление, и конкретная точка. Вадим прикрыл глаза, считывая информацию. Затем на своём телефоне открыл карту города и прикинул направление.

— Это река Тура, Хозяин. Определённо, — хмуро изрёк он и ввалил газу.

Машина с рёвом вылетела из имения Нестеровых, напугав парочку гостей, вышедших покурить трубки.

Вадим хмурился и был напряжён. Я же не спешил завязывать с ним разговор, уйдя в поверхностную медитацию. Нужно было проверить уже имеющиеся Узоры и подготовить необходимые для восстановления Игоря. Благо, энергии у меня было в достатке.

— Я остановлю заранее, Хозяин, — спустя какое-то время вернул меня в реальный мир голос Вадима.

— Зачем?

— Как зачем? — удивился он. — Вдруг это ловушка. Или что-то вроде того?

— Двигайся как можно дальше и остановись так близко к точке назначения, как только сможешь, — невозмутимо ответил я и прикрыл глаза.

Вадим не стал спорить, хотя и был удивлён моим приказом.

— Понял, — решительно кивнул тот. — Но нам всё равно нужно будет скоро остановиться. Последний участок пути пройдём пешком.

После того как мы вдвоём вышли из машины, мы с Вадимом перемахнули через парапет и побежали через заросли вниз к дикой набережной. Людей вокруг не было, о чём я заранее знал благодаря Узору Провидения.

— Где он, Хозяин? — быстро спросил Вадим, когда мы спустились. Мужчина резко вертел головой из стороны в сторону, выискивая своего друга.

Я ещё раз припомнил сигнал, прислушался к нему и указал пальцем на реку.

— Где-то там. Пойдём искать.

Мы оба скинули с себя одежду и полезли в воду. Наши поиски длились практически час, но в итоге мы нашли тело. Игоря унесло течением почти на километр от точки гибели. Хорошо хоть я уловил шлейф стихии смерти и смог быстро это понять.

За всё то время, что мы бултыхались в Туре, издали увидели лишь нескольких людей. К счастью, ничего подозрительного случайные встречные не обнаружили, а мы смогли без проблем вернуться с телом Игоря к тому месту, где вошли в воду. Оделись и стали подниматься к машине.

— Давай в имение Бессмертных, — скомандовал я, когда мы загрузили Игоря на задние сиденья. К этому моменту я уже окружил тело соратника стихией смерти, чтобы его состояние не ухудшалось.

Игорь был мёртв. Второй раз. В его груди зияла огромная дыра, в которой чувствовались слабые остаточные крохи стихии огня. Кто-то так мощно врезал моему умертвию магией, что заложенной в тело Игоря энергии не хватило на защиту. То есть, огонь просто-напросто сжёг всю энергию Игоря, и в итоге умертвие погибло.

Почти.

Разумеется, мои умертвия не так-то просто прихлопнуть. Я создал изолированный Узор, энергия которого не двигается через общие каналы. Этот Узор не отдаёт свою энергию на защиту тела даже в экстренной ситуации. Он выполняет свою работу: ловит и удерживает душу, когда умертвие решит испустить дух. Разрушить его можно только целенаправленным ударом. А находится он в той части тела, которую редко кто атакует — в пятке. Плюс есть ещё пару дублирующих Узоров.

Пока мы были заняты поиском тела Игоря, остальные Бессмертные успели уже вернуться с приёма.

— Что случилось⁈ — встревоженно выпалил Иван, лично встречавший нас. — Ух ты ж… Игорь… Ему можно помочь?

— Можно! Давай за нами. Учиться будешь!

Не прошло и пары минут, как мы разместили тело Игоря на круге для подзарядки. Энергия этого зала потекла в его тело, Игорь задрожал. Я положил ладони ему на грудь. Одной рукой я вливал в него «смерть», а другой осторожно раскрывал изолированный Узор, чтобы достать из него душу Игоря и осторожно проводить её к Печати Прикрепления.

— Ух ты ж, твою мать! — распахнув глаза, выпалил Игорь. — Воды наглотался!

— Нет, — усмехнулся я.

Игорь проморгался и уставился на меня.

— И правда нет… Я ж не дышу.

Он посмотрел на рану на своей груди, которая сейчас активно затягивалась, расплылся в довольной улыбке и снова поднял глаза на меня.

— Спасибо, Хозяин! Не бросили бедного-несчастного меня на произвол судьбы.

— Такого бросишь, — усмехнулся я в ответ и хлопнул его по плечу. — Молодец, что до реки додумался бежать.

— Нужно было скрыть такую ценную улику, — лыбясь, указал он на себя.

А затем выражение лица Игоря резко изменилось, и он хмуро произнёс:

— Беда у нас, Хозяин. Корявый где-то раздобыл древний артефакт, который определяет умертвий, и спалил меня. Он всё понял, Хозяин. Понял, что род Бессмертных очень сильно продвинулся в запрещённом искусстве и научился воскрешать людей. У нас явно будут проблемы, Корявый теперь вряд ли согласиться взять долг деньгами.

Игорь напряжённо смотрел мне прямо в глаза. Я открыл рот, чтобы ему ответить, но ничего не сказал.

На границе восприятия Узора Провидения я ощутил, как множество людей стремительно приближаются к имению.

Их сотня? Нет, даже две…

И они явно сильнее, чем те глупцы, что пытались перебить всех жителей особняка прошлой ночью.

Глава 27

— Лежи-лежи! — поспешно произнёс я, не дав Игорю подняться на ноги с круга. — Тебе нужно плавно восстанавливаться, а то все наши усилия пройдут даром. С Корявым мы сами побеседуем.

Игорь захрипел, благодарно кивнул и ответил:

— Спасибо, Хозяин. Чувствую я себя в самом деле паршиво. Прежде чем вы пойдёте, я хочу, чтобы вы знали: мне удалось сделать несколько фотографий… Там планы поставок. Девушек-рабынь и наркотика из ингредиентов с монстров. Корявый работал не только по нашему княжеству, он глубоко запустил свои лапы за пазуху и соседям.

— Шельмец! — выругался Иван Иванович. — Нет, я, конечно, знал, что он… но рабыни? Что это вообще значит?

— С вашим добрым сердцем лучше не задумываться, что именно это значит, граф, — хмуро усмехнулся Игорь.

— Да всё я понимаю, — фыркнул он. — Не надо тут из меня дитятку делать. Фотографии у тебя с собой?

— Я спрятал их в укромном месте, а для Хозяина послал отсроченное письмо. Через пару дней придёт.

— Скажи лучше Вадиму, где копать, — хмыкнул я. — А он сходит. Всё? Они уже близко…

— Я знаю, где у него находится склад и производство. Они хорошенько скрыты, так просто не найдёшь…

Я молча кивнул, принимая его слова. Затем попросил Вадима съездить за фотографиями. Отправляться нужно было прямо сейчас, чтобы не столкнуться с людьми Корявого.

Мы с Иваном быстро пошли наверх.

— Что делать будем, Костя? — хмуро спросил граф Бессмертный.

— Стоять на своём, — быстро ответил я. — Уже всё княжество знает о нашем успешном походе и фактической победе в войне с Завойскими. Корявый сто процентов осведомлён. Будем уповать на то, что скоро придут деньги, и отдадим ему долг.

Иван скрипнул зубами и недовольно проговорил:

— Мне, конечно, хотелось сделать всё честь по чести, но… Нет у Корявого чести от слова совсем, Костя. Да, я взял на себя обязательства и хочу их выполнить… Но он заработает на мне тогда аж двести миллионов! Если вложит такие деньжищи в свои чёрные делишки, кучу зла людям причинит.

Я остановился и заглянул в лицо графу.

— И что же, готов не платить? — спросил я, хищно улыбаясь под маской.

— Честно говоря, я хотел бы от него избавиться, Костя. Но…

Он опустил взгляд и тяжело вздохнул.

— Помимо моей чести дворянина есть ещё одна причина, из-за которой я держался за Корявого, — в сторону произнёс мой названый брат. — Именно через него я получал необходимые ингредиенты, чтобы готовить лекарство, сдерживающее магическую опухоль у ребят. Я…

Он снова поднял на меня взгляд. Его глаза были полны надежды.

— Полагаю, ты чувствуешь, что стал гораздо сильнее после нашего похода? — усмехнулся я. — Мы сделаем это Иван, — хлопнул я его по плечу. — Не держись за старое. Иди встречай Корявого, я сейчас подойду.

Я почувствовал, что мой брат приободрился и наполнился решимостью. Уж не знаю, какие именно мысли в тот момент крутились в его голове, но был уверен, что сейчас даже без меня он сможет встать лицом к лицу с самым страшным монстром княжества.

Довольный этим, я направился к пленникам. Точнее, к двум умертвиям. Ведь ещё до приёма я начал допрос тех, кого удалось взять живьём ночью.

Двое, правда, не дожили до моего возвращения. Но двое других теперь сами не умрут.

Я открыл дверь темницы и увидел сидящих на скамейке умертвий. Они подняли на меня головы. Взгляды их были затуманены. Я бесцеремонно подошёл к ним и положил ладони на лбы. Одновременно считывал информацию из энергетических систем обоих умертвий.

Всё стабильно.

Хреново.

— Кто нанял вас? — хмуро спросил я.

И получил точно тот же ответ, что и днём. Заказ был сделан через несколько посредников, и имя нанимателя рядовые исполнители не знают. Хоть я и оставил их здесь на полдня мариноваться с «Печатью Очистки Разума», результата это не дало. Эти двое не смогли вспомнить того, чего не знали.

А значит, действительно не знали.

И нет смысла их больше тут держать. После «Печати Очистки Разума» адекватными умертвиями, вроде Вадима и Игоря, им уже не стать. Да и не нужна мне эта корявая парочка.

Я выдернул две души из тел, оставив их между землёй и небом, чтобы мир сам решил, куда их направить дальше.

Ну а трупы попрошу Григория выкинуть за нашу подземную стену — туда же, куда и остальных нападавших. Пусть по городу уже и ходят слухи, что имение Бессмертных ночью кто-то атаковал, официальных заявлений мы не делали. Другая сторона тоже не заявляла, что потеряла людей. Мы, конечно, как пострадавшие, могли привлечь дружинников князя и полицию, чтобы началось полноценное расследование… Вот только тогда придётся отвечать на множество любопытных вопросов, в духе «как беременная женщина двое подростков и несколько слуг смогли защитить имение от толпы врагов».

В общем, трупы кормят выживших крыс. А как монстрики соберутся в одном месте и отожрутся, натравлю на них Ядвигу.

С мыслями об этом я прошёл по коридору и остановился возле входа в гостиную. Четверо хмурых мужиков с кривыми рожами преграждали мне путь.

В моём доме!

— Вы не охренели? — вместо приветствия спросил я. — Свалили!

— Велено никого не пускать, — хмыкнул один из них.

Я слышал, что в гостиной шёл разговор на повышенных тонах, правда, сейчас он резко прекратился.

— Если не пропустите меня, ваш глава не досчитается четырёх бойцов, — сказал я, а затем, повысив голос, громко добавил: — А оно тебе надо, Корявый?

— Пропустите его, — раздался гнусавый голос из гостиной. — Не стоит таких выдающихся Воителей заставлять ждать на пороге.

Я вошёл внутрь и недобро огляделся. На диване, развалившись, сидел невысокий мужчина с перекошенным лицом и пышными усами. Его голову покрывала белая шляпа. Мужчина самодовольно смотрел на меня, покуривая сигару.

За спиной Корявого истуканами замерло сразу пятеро хмурых бойцов с тупыми рожами. Они неприязненно смотрели на меня, пытаясь демонстрировать превосходство. Я бросил на них короткий взгляд и прошёл к своей родне.

Иван Бессмертный и его средний сын, Илья Иванович, сидели на креслах напротив Корявого. Оба были напряжены и сосредоточены. Несовершеннолетний Илья пытался не показывать своего волнения, но я ощущал, что парню очень и очень некомфортно рядом с известным бандитом и его ближниками.

Однако же Илья держал лицо и решительно смотрел перед собой. Я даже испытывал гордость за парня — не оставил отца одного против шестерых. Молодец.

А ещё я искренне радовался, что Ивану удалось «задвинуть» Марию подальше. Она как Воитель, конечно, впечатляет, да и характер у неё боевой, но нечего беременной графине дышать одним воздухом с курящим бандитом.

— Приветствую, — коротко поздоровался я с Корявым и направился в сторону Бессмертных. — Брат, обсудили уже все нюансы?

— Да, я обозначил Николаю Николаевичу нашу позицию. Она не изменилась, как и договаривались, мы выплатим долг в положенный срок.

Иван цепко смотрел мне в глаза. Я молча кивнул, дав понять графу, что он всё сделал правильно. Сейчас нам надо отвадить Корявого и выиграть немного времени.

— Я ответил твоему брату, Костя, что меня интересуют результаты исследования, а не деньги. Деньги можете потратить на восстановления рода. Лишними они вам уж точно не будут, — рассмеялся Николай Николаевич, он же Корявый. И смех его звучал как карканье старого ворона.

— Деньги никогда лишними не будут, — не оборачиваясь, ответил я. — Тебе тоже пригодятся, я уверен.

— Пригодятся, — не стал спорить он, а я почувствовал, как напряглись пятеро дуболомов Корявого. — Но результаты исследований пригодятся сильнее.

Только сейчас я обернулся и посмотрел на сидящего Корявого сверху вниз. Он выдержал мой взгляд и не отвёл глаз.

— Нет никаких результатов, — твёрдо произнёс я.

— А мне кажется, есть. И ты — самое главное доказательство их наличия, — скривился бандит, отчего его корявое лицо перекосилось совсем уж как-то неестественно.

— С чего бы? — бросил я.

— Ты ведь мёртв, не так ли? — Он криво улыбнулся.

Пару секунд я смотрел на него, а затем тяжело вздохнул и покачал головой.

— Мне кажется, ты переутомился, Корявый. Сходи проспись и отдохни. А потом жди возвращения долга.

Он нахмурился, и глаза его недобро заблестели. Я чувствовал, как бандит шлёт энергию в тот артефакт, что держит в кармане. И этот артефакт был мне знаком. Примитивная игрушка для поиска умертвий. Достаточно лишь с помощью «огня» прогреть воздух вокруг себя до температуры здорового человеческого тела, как артефакт уже не может тебя определить.

Корявый явно был уверен, что меня воскресил Иван Бессмертный. Вот только сейчас не может понять, почему дорогая покупка не подтверждает его догадку. И, тем не менее, лицо бандит держит.

Кривое и надменное лицо.

— Если ты жив, дай мне проверить твоё сердце, Костя? — проговорил он.

— Что? — нарочито громко удивился я и даже отступил на полшага. — А тебя твои люди-то поймут, Корявый? Или для вас такое нормально предлагать мужикам, а? В любом случае, я не позволю тебе прикоснуться ко мне. Подобными увлечениями не страдаю.

Корявый покраснел и тяжело задышал. А затем, поднявшись на ноги, недобро прорычал:

— Ты переходишь все возможные границы, ходячий труп!

— А ты грубишь графу в его доме, Корявый, — хмыкнул я. — Давай заканчивать с этими недоразумениями. Мы вернём долг в срок. Больше нечего обсуждать.

Бандит оскалился, дёрнул губой, а затем шумно выдохнул и перевёл взгляд на моего брата.

— Ты уверен в этом, Иван? — нарочито спокойно проговорил он.

— Абсолютно, — решительно ответил граф.

— Ты очень пожалеешь об этом. Ты можешь сохранить деньги, можешь получить мою благодарность, и…

— Не понимаю, о чём вы, Николай Николаевич, — перебил его граф. — Я уже всё сказал. Никаких результатов нет, но есть деньги. Давайте не будем переливать из пустого в порожнее, ладно?

Корявый скрипнул зубами, но вновь улыбнулся и произнёс:

— Я не люблю по много раз повторять одно и то же. Но всё же вынужден спросить тебя, граф Бессмертный. Ты уверен? Я дам твоему роду процветание, забуду о деньгах и продолжу бесплатно поставлять лекарства для твоего сынишки и дочурки твоей служанки. Более того, поспособствую развитию твоей клиники и помогу открыть ещё две здесь в Тюмени. Также могу помочь открыть дело за пределами княжества. Например, в Перми. Ну?

— Нет, — тут же ответил Иван и развёл руки в стороны. — Простите, Николай Николаевич, но мой ответ неизменен.

Корявый скрипнул зубами и медленно кивнул.

— Да будет так, — изрёк он и решительно направился к выходу. Не оборачиваясь, он бросил на прощание: — Начинайте сожалеть, Бессмертные

Мы молча ждали, пока он уйдёт. Начхав на законы гостеприимства, я наблюдал за передвижением Корявого и его людей с помощью Узора Провидения.

Раздался рёв двигателя с улицы — первая из машин длинного кортежа бандита резко сорвалась с места.

— Какой напыщенный хам! — не выдержал Илья и сжал кулаки.

— Это ещё мягко сказано, — хмыкнул Иван.

— Доколе мы будем терпеть такое отношение, отец? — уставился на Ивана сын, а затем повернулся в мою сторону. — Я ведь правильно говорю, дядя?

Он явно ожидал моей поддержки.

Я покачал головой и произнёс:

— Неправильно, Илья.

— Что? — опешил парень. — Почему? Тебе ведь тоже не по нраву этот Корявый⁈

— Не по нраву, — кивнул я. — Вот только у меня есть силы и знания, как его поставить на место. У твоего отца тоже есть сила, авторитет и власть над родом. А у тебя этого нет, Илья. И ты не вправе кричать отцу «доколе мы будем это терпеть». Мы с твоим отцом сами решим, что делать дальше.

— Эм… — растерялся парень. — Дядя, я думал…

— Если ты призываешь кого-то к активным действиям, то ты и сам должен быть готов действовать! — перебил его я. — Ты должен возглавить тех, кого призываешь, показать им путь своим примером. А ты пока юн и слаб для этого, Илья. Ты молодец, что был сегодня рядом с отцом. Но вспомни старую поговорку: нечего лезть вперёд батьки в пекло.

— Ну ведь я… — пробормотал он, а затем вскинулся и выпалил: — Я тоже могу сражаться за наш род и уже доказал это ночью!

Иван поднялся с места и, подойдя к Илье, мягко положил ему ладонь на плечо.

— Сынок, Костя лишь хочет сказать, что ему нравится твой настрой, твоя решимость. Но пока тебе рановато сражаться там, где взрослые без тебя смогут справиться. Расти и становись сильнее, Илья, — твёрдо проговорил граф. — Ещё настанет время для тебя проявить свою силу. Но позже. Не сейчас. А сейчас позволь и твоему отцу продемонстрировать, что он тоже на что-то способен.

— Не говори так, пап, — буркнул юноша. — Ты способен на многое, и все дома это знают. Ладно, я понял вас. — Он резко встал на ноги и поклонился мне. — Действительно, был заносчив. Прошу прощения. Папа, дядя, я буду защищать дом, если потребуется. И я с радостью отправлюсь с вами в любой поход, если дозволите. Я готов и жду ваших решений. Ну а пока жду, пожалуй, попрошу Григория немного подтянуть мои навыки.

Парень улыбнулся, отец одобрительно кивнул ему, а я молча показал большой палец. Странный жест начинал мне нравиться.

Илья побежал на вечернюю тренировку, мы проводили его взглядами, а как только остались одни, улыбка слетела с лица Ивана.

— Что будем делать, Костя? — хмуро спросил он.

Я хмыкнул и покачал головой.

— Неужели ты ещё не понял, брат? — спросил я прямо. — Первым делом мы поднимем на ноги твоего ребёнка. А то мне не нравится, что ты до сих пор в зависимости от Корявого и до конца не уверен, стоит ли рвать с ним связь. Идём. В очередной раз мы с тобой готовы сделать то, что другие люди считают невозможным.

Глава 28

— Направляй энергию точно так, как я говорил тебе! — недовольно ворчал я, стоя позади Ивана и положив ему ладони на спину.

Сам же граф Бессмертный, широко расставив ноги, замер над кроваткой, в которой мирно спала бледная тощая девочка.

— Я пытаюсь, Костя! Пытаюсь! — бормотал он в ответ. — Тяжёлое заклинание!

— Не ной, дери тебя леший! Ты лучший лекарь княжества или кто, а⁈ — рявкнул я, поймав очередной виток Узора нужного заклинания, который упустил Иван.

— Никогда такого не делал… — пробормотал мой брат и громко выдохнул. По его лицу градом катился пот.

— Ты справишься, брат мой, — твёрдо проговорил я. — Не зря я занимался твоим обучением и усилением. Ты готов. Ты сможешь удержать это заклинание.

Я был полностью уверен в своих словах. И всё же глупо отрицать, что нам не помешало бы больше времени на подготовку. Может быть, месяцок, другой, третий… А то и полгода.

Но пока ждёшь лучших условий, у тебя вся жизнь пройдёт. Даже если она и кажется тебе бесконечно долгой.

Я ощутил чужое присутствие в коридоре, и дверь в комнату, где лежали больные дети, с лёгким скрипом отворилась.

— Ваше… ваши сиятельства? — ошарашенно пробормотала Прасковья.

Я обернулся. Молодая женщина застыла на пороге с тазиком, в котором была чистая вода и тряпки. Должно быть, пришла обтереть детишек да посидеть рядом с дочуркой перед сном.

— Таз в сторону! — скомандовал я. — И тащи своему графу восстанавливающее зелье! Живо! Скоро ты увидишь свою Настюшку в добром здравии!

— Поняла, ваше сиятельство! — выкрикнула женщина, и её как ветром сдуло.

Между тем Иван смог освоиться с заклинанием, и я осторожно отлепил ладони от его спины.

— Держу… — пробормотал он, а затем радостно воскликнул: — Удерживаю его!

— Не потеряй концентрацию, — быстро произнёс я. — Досчитай до десяти и вливай силу в Узоры. Заполни их так, чтобы трещали от избытка! А затем направь прямо в грудь девчушке.

— А дальше? — напряжённо спросил он.

— А дальше я уже сам, — хмуро ответил я, раскручивая ядро и наполняя энергию стихией смерти.

Иван почувствовал это и ошалело уставился на меня, когда я поставил свои ладони рядом с его на тело девочки.

— Ты хочешь лечить её «смертью»? — не сдержался брат.

— Лечишь её ты своим «светом», — хмуро ответил я, концентрируясь на процессе. — А я лишь убиваю болезнь. Всё, не отвлекай. Сосредоточься! Не сможешь помочь девчушке, и сыну своему уж точно не поможешь!

Иван Бессмертный сжал зубы и решительно кивнул. А затем закрыл глаза, чтобы лучше видеть процесс.

Я сделал то же самое, практически полностью сконцентрировавшись на процессе. Лишь малая часть моего мозга контролировала окружающее пространство, потому я знал, что вернулась Прасковья, правда, через пару секунд после того, как она заглянула в комнату, служанка покинула её и замерла у двери коридора.

Там же я почувствовал и Марью с Алёной. Внутрь никто не заходил, чтобы не мешать нам с Иваном работать.

А работать было над чем! Используя заклинание, которое я ему показал, мой названый брат запустил процессы восстановления в теле девчушки с утроенной силой, обильно снабдив эти процессы своей магией света. Вот только магическая опухоль не желала отпускать свою добычу. «Свет» Ивана и собственные силы девочки пытались выгнать захватчика, отталкивали его, но он сдаваться не хотел.

Это выглядело так, будто нечто едкое и мерзкое выгоняли из здоровых органов, но оно оставалось в складках, скапливалось и пыталось вернуться обратно. Разумеется, это нечто не имело физического веса, всё проходило на более глубоком уровне.

Несколько секунд я наблюдал за тем, как борются Иван и маленькая Настя. Удивительно, насколько же силён и живуч человеческий организм. Даже после долгих лет этой тяжёлой болезни девочка не сдалась и была готова биться. И её тело с радостью отвечало на волю хозяйки.

Я улыбнулся под маской.

И моё мёртвое сердце вновь забилось. В этот момент я держал сконцентрированный на кончиках пальцев Узор заклинания и едва не выругался от неожиданности.

Узор стал мощнее и сильнее.

Это из-за моего сердца? Серьёзно?

Так, сейчас не время для исследований. Нужно воспользоваться моментом, раз моё заклинание неожиданно стало ещё лучше!

Я спустил «смерть» с кончиков пальцев и направил её на энергетическую опухоль. Захватчик тела девочки попытался обороняться, однако довольно быстро моя сильнейшая стихия облепила его и начала поглощать.

Я перестал улыбаться и нахмурился.

Сейчас я гораздо лучше ощущал, что же такое на самом деле энергетическая опухоль. Повреждение энергетических контуров, приведшее к застаиванию энергии, которая начинала буквально тухнуть и тлеть. Когда нет движения силы, сила гниёт.

С девочкой происходило то же самое, что частично происходило с нашим миром. По крайней мере, многие годы назад.

Я потянул облако «смерти» обратно из тела Насти в себя и напрягся ещё больше. Как я и думал, поглотив болезнь, я стал немного сильнее. Она стала прекрасным кормом для стихии смерти.

Так же, как и воздух на Проклятых Землях.

Я попятился и упёрся рукой в стену, пытаясь устоять на ногах.

— Костя? — опешил Иван.

— Нормально всё! — рявкнул я. — Закончи мелкие нюансики.

— Понял, — не стал спорить он и вернулся к точечному исцелению.

Настя уже была почти здорова, но нужно было залатать дыры в энергетической системе.

На меня же нахлынули образы из далёкого прошлого.

— Я найду для них лекарство! — прозвучал в голове сильный мужской голос. Буквально секунда мне потребовалось, чтобы понять, что этот голос мой.

— Как, «*/%*+?: %; *»? Они обречены! Их тела умирают, и этого не избежать! Даже если ты найдёшь способ исцелить их, будет поздно! — обеспокоенно кричала мне в ответ красивая золотоволосая женщина.

— Я смогу сохранить им жизнь, Мирослава! Для того я и изучал искусство волхвов Мораны, хоть тебе никогда и не нравилось это моё увлечение.

— Серьёзно? Ты в самом деле хочешь поддерживать в них жизнь «смертью»? Это же не десять человек, «*/%*+?: %; *»! И даже не деревня! Речь о жителях трёх княжеств! Тебе не хватит сил!!!

— Хватит! — резко ответил я. — Не бойся, Мирослава, у меня есть план. Проклятые Земли дадут мне силу.

— Что ты хочешь сделать? — хмуро спросила она.

— Увидишь, когда придёт время.

— Что. Ты. Хочешь. Сделать⁈ — по словам повторила девушка.

На этом видение резко закончилось. Пришло знание и уверенность.

Неизлечимо больные люди трёх княжеств цеплялись за любую возможность сохранить свои жизни. Я дал им надежду, и они пошли за мной. Многие из них согласились переселиться в Проклятые Земли сразу. Другие прибыли позже, когда их болезнь стала быстро прогрессировать.

Все они цеплялись за призрачную надежду.

Медленно открыв глаза, я плавно выдохнул и огляделся. Иван всё ещё занимался лечением девочки, похоже, я «выпал» из реальности всего лишь на несколько секунд.

С задумчивым видом я посмотрел на дочь Прасковьи, а затем перевёл взгляд на юного графа Александра Ивановича. Магическая опухоль — неизлечимая болезнь нашего нового времени. Там, в далёком прошлом, людей сразила другая болезнь. Сперва я не увидел схожести. Но сейчас, поглотив опухоль «смертью» и вспомнив часть прошлого, я уверен, что, хоть симптомы разнятся, болезни похожи.

Полагаю, если магическую опухоль не сдерживать, человек просто начнёт гнить изнутри и заплывать всякой дрянью, пока не умрёт. В прошлом же жители трёх княжеств медленно иссыхали. Насколько я помню, они жили довольно близко к Проклятым Землям. Видимо, Земли «планировали» расширяться как раз на территорию этих княжеств и уже начинали поглощать энергию с этой территории.

Пили её и из людей.

Сейчас же из детей энергию не пьют. Она застаивается…

Как и в целом, энергия в этом мире. Её движение сейчас гораздо медленнее, чем раньше.

— Что бы ты сказала, Мирослава, если бы увидела, к чему привели твои действия? — пробормотал я себе под нос.

И очень твёрдо решил, что в ближайшее время мне явно нужно наведаться в Светлую Русь. Где-то в глубинах моей души теплилась надежда на то, что я ошибся в выводах. Что Светлоликие, натравившие Мирославу на меня, не особо причастны к тому, что сейчас происходит в мире.

«Раньше небольшие Проклятые Земли и мелкие стада монстров были проблемой людей, Кощей, — неожиданно прозвучал голос Ядвиги в моей голове. — А сейчас люди вынуждены жить в мелких загонах, позабыв про свободу. Я тоже считаю, что во всём этом виновата твоя златоволосая дура».

«Не лезь в мои мысли без спроса», — хмуро ответил я.

«Я волновалась, ощутив скачок энергии. А ещё мне показалось, что мы вдруг оказались дома на Проклятых Землях».

Нага усмехнулась и сообщила, что пошла готовиться к полуночной игре с пингвином. Я же окончательно пришёл в себя и взял бутыль восстанавливающего зелья.

Когда подошёл с бутылём к Ивану, тот как раз открыл глаза и отступил от девочки.

— Я погрузил её в лечебный сон, — растерянно проговорил он и, взяв из моих рук зелье, кивнул: — Спасибо.

Узор Провидения сообщил мне, что за дверью уже собрались все члены семьи Бессмертных, что были сейчас в поместье. Но говорить об этом Ивану я не стал. Вместо этого лишь коротко спросил:

— Продолжим? — взглядом я указал на своего племянника.

— Да, — решительно ответил мой названый брат.

* * *

Моё сердце громко билось в груди.

А вокруг рыдали женщины разных возрастов. Графиня и её дочери не стеснялись выражать эмоции рядом со своей служанкой Прасковьей, а её не смущало наличие рядом высокородных господ.

Все плакали.

Но плакали от радости.

Я смотрел за происходящим чуть со стороны и улыбался. Матери прижимали к груди детей. И Прасковья, и Марья совершенно не сомневались в моих словах, что детям больше ничего не угрожает.

— Ну хватит, мама, господа же вокруг, — смущённо шептала Настя Прасковье и гладила мать по волосам.

— Господа не против, Настюшка, — услышав её слова, подмигнула девочке Алёна и шмыгнула носом.

От толпы Бессмертных, окруживших младшего члена семьи, отпочковался Илья и, подойдя ко мне, деловито шепнул:

— Дядя, с Сашей точно будет всё хорошо?

— Точно, — усмехнулся я и поглядел на мальчика, который лежал на спине и улыбался родственникам.

Ему было около пяти. Но он провёл всю жизнь в коме и, по сути, сейчас являлся новорождённым. Да, его тело выросло. А мозг, вероятно, фиксировал что-то из происходящего вокруг, пока хозяин спал. Но ни сидеть, ни тем более говорить мальчик не умел.

Я предупреждал Марью с Иваном, что так будет. И тогда же им сказал, что благодаря моей магии ребёнок очень быстро нагонит сверстников по развитию — нужные Узоры я ему ещё раньше заложил в голову.

Несколько минут я ещё стоял и любовался умилительной картиной. А заодно и отдыхал, восстанавливая работу собственных Узоров после небольшого потрясения. Заметил, что детишки начали откровенно зевать и тереть глаза.

— Дайте отдохнуть нашим пациентам, хватит тут галдеть, — сказал я.

Однако мои слова сразу не подействовали на взбудораженных родственников в полную силу, так что пришлось пояснить, что сейчас процесс восстановления детских организмов войдёт в новую фазу, и детишкам будет показан здоровый и крепкий сон. Правда, вряд ли они проспят долго, два-три часа от силы.

— Сдаётся мне, пока что ритм жизни у них будет немного рваным, но это быстро выправится, — закончил я, глядя на то, как Саша Бессмертный прикрыл глаза и быстро уснул. — И ещё, проснутся они жутко голодными.

Я развернулся и вышел из комнаты. Неспешно побрёл в сторону лестницы, спустился на первый этаж, начал спускаться в подвал, к себе в зал, как вдруг:

— Ваше сиятельство! Константин Иванович! — раздался позади возбуждённый голос Прасковьи.

Я обернулся и увидел запыхавшуюся и раскрасневшуюся молодую женщину. Её красивые глаза были влажными от недавних слёз, но притом бесконечно счастливые.

— Чего тебе, девица? — скупо поинтересовался я.

— Спасибо вам, — весело произнесла Прасковья и расплылась в довольной улыбке. А затем поклонилась в пол. Разогнув спину, она продолжила улыбаться и неотрывно смотрела на меня.

Ни разу не видел её такой.

— Не за что, девица. Я сделал то, что должен был.

— Не говорите так, ваше сиятельство! — подалась она вперёд, схватив меня за руку. — Пожалуйста, не скромничайте и не принижайте свои заслуги. То, что вы сотворили — невероятно! Вы невероятны, ваше сиятельство! Пожалуй, даже куда более невероятны и восхитительны, чем Иван Иванович! — выпалила Прасковья.

Глаза её горели, и она не думала отступать от меня ни на шаг.

— Ну да, я такой, — не стал я спорить. — Ты молодец, что заметила. Внимательная.

— Да как такое не заметишь! — рассмеялась она. А затем, перестав смеяться, с улыбкой проговорила: — Сперва я к вам настороженно относилась, но постепенно начала проникаться вашим великолепием. И сейчас я поражена до самой души. — Она мило хлопнула ресничками.

Мне казалось, я понимаю её реакцию — мной трудно не восхищаться, особенно в этом новом времени, где люди позабыли, что значит настоящая магия.

Однако сейчас я начал немного иначе чувствовать мир. Стал видеть всё больше новых красок, и всё больше воспоминаний о том времени, когда я был человеком, приходят ко мне. Потому у меня закрались подозрения, вдруг я что-то неправильно понял?

Чтобы избавить себя от недопонимания, я прямо спросил у улыбающейся красавицы-служанки:

— Ты что же сейчас, девица, охмурить меня пытаешься своими речами сладостливыми?

Прасковья удивлённо уставилась на меня. Проклятье, может быть, я слишком витиевато выразился, и она не поняла сути вопроса?

Я припомнил жест, который сегодня показывал Лёха, и продолжил:

— Хочешь со мной того-этого? — глядя ей в глаза, я потёр указательными пальцами друг о друга.

— Прошу прощения, ваше сиятельство, если мои слова показались вам двусмысленными, — отступив на шаг, поклонилась служанка. — Но я не смею ни на что претендовать.

— По голосу твоему я слышу, что ты пытаешься слова подобрать получше. Не нужно, девица, говори прямо. Не бойся, — потребовал я.

— Прямо? — растерялась она, а затем смущённо проговорила: — Вы не можете интересовать меня как мужчина, ваше сиятельство. Я видела ваш хладный труп, сшитый из частей тел разных людей. Помогала готовить его к ритуалу… Эта картина запомнилась мне на всю жизнь. Она совсем не возбуждает. Простите.

— Не извиняйся, — произнёс я. — Рад, что мы все прояснили.

Теперь мне всё понятно — я немного ошибся в выводах. Да и реакция Прасковьи вполне адекватная и правильная…

Вот только почему-то мне как-то обидно. Будто задето моё мужское самолюбие.

— Прошу прощения ещё раз, ваше сия… — начала была она, но я жестом прервал её.

— Всё в порядке, Прасковья. Мне иногда сложно понять живых людей, поэтому и попросил говорить прямо. За это я тебя благодарю. А теперь иди, скоро дочь твоя проснётся, голодная, как стая волков. Рекомендую подать ей мясной бульон и мелко порезанное мясо. Не переживай, съест нормально. Главное, чтобы куски крупными не были.

Махнув ей рукой, я развернулся и зашагал вниз по лестнице. Прасковья в очередной раз тихо поблагодарила меня в спину, но я не обращал внимания. Я…

Внезапно замер, когда получил запрос на активацию метальной связи. Тут же проверил, кто меня вызывает, и удивился.

То был голубь-умертвие, которого я направил следить за кортежем Корявого. Благодаря сложным настройкам, птица могла сама связаться со мной, если случится что-то из ряда вон выходящее.

В данный момент связь активировалась из-за внезапных огромных выбросов энергии рядом с голубем. Я быстро подключился к нему и…

— Это ещё что такое⁈ — возмущённо выкрикнул я. — Кто рискнул напасть на Корявого практически в самом центре княжества?

Глава 29

«Игорь! Бегом к „Мамонту“, рулить будешь!» — мысленно связавшись с умертвием, велел я.

Я быстро взлетел по лестнице и понёсся к выходу из особняка.

«Понял, Хозяин! Ключи в замке зажигания?» — тут же уточнил Игорь.

Его вопрос вывел меня из равновесия. В поисках ответа пришлось напрягать мозг. Что за замок зажигания? Раньше с телегами было проще!

— О, Костя, ужинать бу… — В холле первого этажа я едва не столкнулся со своим названым братом.

Он сперва радостно улыбался, увидев меня, но затем осёкся на полуслове. Иван подобрался, желая что-то спросить.

— Ключи в «Мамонте»? — Я вперёд него задал свой вопрос.

Граф нахмурился ещё сильнее и спросил:

— Ты куда собрался? Что-то случилось?

— На Корявого напали прямо в центре города. Я должен ехать!

Иван сперва округлил глаза. Я почувствовал, что Игорь уже оказался на улице через чёрный ход и сейчас бежит к вездеходу. Не дожидаясь ответа брата, я рванул к дверям.

— Стой! — Удивительно, но Иван Бессмертный успел схватить меня за запястье. У меня хватило бы мощи бежать дальше с ним, не обращая внимания на лишний груз. Однако я остановился и обернулся — такой жест был несвойственен графу.

— Я спешу, Иван, — твёрдо произнёс я.

— Я уже заметил, — ответил он хмуро. — И в полной мере не могу понять причину твоей спешки. То, что на Корявого напали в центре княжества — нонсенс. Однако ты можешь узнать детали и не выходя из дома. Это лучше, чем рисковать попасть на глаза дружинникам князя, которые будут вынуждены отреагировать на данную ситуацию.

Брат неотрывно смотрел на меня, ожидая реакции. Я усмехнулся и высвободил свою руку из его захвата.

— Ты изменился, Иван, — сказал я. — Приятно видеть, что сейчас ты не допустишь очередного падения рода Бессмертных, когда я уйду. Наоборот, продолжишь начатое дело, и род станет ещё сильнее и влиятельнее.

— Уйдёшь? — хлопая ресницами, изумлённо выпалил граф. — Куда? Когда?

— Это всё обсудим потом. Сейчас мне в самом деле надо ехать.

Я обернулся и пошёл к выходу.

— Что ж… тогда я поеду с тобой, — бодро проговорил Иван.

Поймав взгляд Григория, каменным истуканом застывшего возле дальней стены, граф молча кивнул ему.

— Слушаюсь, ваше сиятельство. Удачно поездки, — невозмутимо ответил опытный дворецкий, понявший своего господина без лишних слов.

Спустя минуту «Мамонт» уже нёсся по ночным улицам княжества-крепости.

— Ух! Вот это аппарат! Как же я давно хотел порулить этой махиной! — делился с нами своей радостью Игорь.

Мы с Иваном сидели в салоне вездехода. Брат то и дело поглядывал на меня. Я же, прикрыв глаза, считывал новые данные из памяти голубя-умертвия.

— Корявый не заметил слежки, — произнёс я негромко, но граф Бессмертный меня услышал. — Хотя они вели его от самого дома. На дом напасть не решились… Вероятно, Корявый очень хорошо укрепил свою нору артефактами. Настолько, что для нападавших было легче атаковать Корявого в центре княжества, наплевав на последствия, чем штурмовать его дом.

— И всё же странно, что он не заметил слежки, — задумчиво проговорил граф. — Группа должна быть очень крупная, ведь без сопровождения Корявый не ездит. Они настоящие мастера, раз смогли так тщательно скрываться. Или это артефакты?

— Они мастера, — улыбнулся под маской я. — А что до численности, то тут ты ошибся, Иван. Их всего пятеро.

— Что? — выпалил граф Бессмертный. — Всего пять человек атаковали Корявого со всей его охраной? Как это возможно? Может, ты кого-то не заметил?

— Всех я заметил, — усмехнулся я, прислушиваясь к своим ощущениям, что испытывал, наблюдая за битвой глазами голубя.

Корявый бился бок о бок со своими головорезами. Главный бандит нашего княжества и не думал пытаться сбежать в тот момент, когда его кортеж атаковали. Он дал бой, лыбился, выкрикивал оскорбления в сторону нападавших…

Но вскоре надменная улыбка исчезла с его лица. Пятьдесят матёрых бойцов Корявого не могли сдержать напор всего лишь пятерых воителей.

Воителей, использующих очень знакомые мне заклинания.

А ещё энергия из их ядер тоже была мне чересчур знакома.

Мне не терпелось скорее увидеть этот бой своими глазами! Игорь будто бы ощущал моё нетерпение, разгоняя «Мамонта» всё сильнее и сильнее. В какой-то момент вездеход даже перешёл на боевой режим езды — стал жрать ещё больше энергии, зато и в управлении стал гораздо более податливым.

И быстрым.

Между тем бой становился всё яростнее и ожесточённее. Люди, оказавшиеся на улице поблизости или же в ближайших заведениях, бежали со всех ног подальше от битвы. Я чувствовал их ужас — сражение прямо в центре города считалось чем-то немыслимым. Слышал, как некоторые кричали: «Монстры прорвались»!

Хм… А это ещё что такое?

— О! — внезапно удивлённо проговорил Иван.

Я открыл глаза и вопросительно уставился на него. Он чуть смутился и вытащил из кармана телефон.

— Вот, подарок тебе подготовил. Все нужные номера уже забиты, голосовое управление уже есть. Можешь просто сказать ему: «Прохор, позвони Ивану-старшему», и он наберёт меня.

— Странное имя для этого чуда, — хмыкнул я, принимая подарок. — Но спасибо.

Я посмотрел на телефон и обратился к нему:

— Прохор, набери Ольгу Мечникову.

— Вы имеете в виду «баронессу Мечникову»? — деловито уточнил у меня телефон.

— Её самую, — нетерпеливо произнёс я. — Давай уже!

Иван, улыбаясь, смотрел на мой диалог с телефоном. Послышались длинные гудки.

— Чего? — быстро спросил я брата, пока Ольга не ответила.

— Соскучился уже по баронессе?

Я обречённо покачал головой и изрёк:

— Не о том ты думаешь, Иван. Наверное, именно поэтому у тебя так много детей.

— Алло, кто это? Сейчас не время! — резко произнёс телефон голосом Ольги.

Что за странная женщина? Зачем тогда отвечала, если сейчас неудобно говорить?

— Меч-один, отставить панику. Не вмешивайся!

— Костя? Рада тебя слышать. Ты меня видишь, где ты?

— Не вмешивайся в бой, — с нажимом повторил я, глядя на группу баронессы, которая сейчас с любопытством смотрела за сражением пятёрки могучих воителей и отряда Корявого. Я видел, что некоторые бойцы Мечниковой покачиваются. Учитывая, что магам довольно сложно напиться, полагаю, ребята очень уж усердно отмечали своё удачное возвращение из похода за стену.

— Мы не на боевом задании! Что хотим, то и делаем! — фыркнула баронесса. — И вообще, если не хочешь, чтобы я вмешивалась… приди и останови меня лично, мой командир… — Её голос звучал томно и зазывно. Я почувствовал какой-то отзвук внутри своего тела.

Любопытная реакция…

Так, сейчас не до этого. Раз она не хочет стоять в сторонке, пусть послужит общему делу. Я только что подпустил голубя ближе к месту боя. И он, под заинтересованные взгляды нападавших, прекрасно чувствовавших стихию смерти, пролетел над головой Корявого.

Я услышал кое-что из планов бандита.

— Меч-один, раз хочешь размяться после похода в таверну и принести пользу, слушай приказ. Веди группу в переулок слева от вас. Ждите там за третьим домом. Остановите тех, кто попытается сбежать.

— Ты всё ещё пытаешься убрать нас? — с подозрением в голосе спросила Ольга.

— Выполнять! — рявкнул я. — Не дайте цели скрыться! Всю ответственность беру на себя. Мы скоро будем на месте!

— Есть! — радостно ответила баронесса и начала строить свой отряд.

Едва бойцы Мечниковой выдвинулись на позицию, как Корявый с половиной своей группы начал отступать. Баронессу он не заметил — я действовал на опережение. Вторая половина «корявых» головорезов продолжила самоотверженно сдерживать пятёрку нападавших. Они тут же возвели мощные стихийные щиты, на которые обрушился огненный шар, а следом за ним — сотканный из концентрированной тьмы ящер.

Я глянул карту города, горевшую на экране «Мамонта», и скорректировал наш курс. А затем я не удержался и подвёл голубя-умертвия так близко к сражающимся, как ещё сегодня не подводил. Пятеро «неизвестных». Все в старинных балахонах, глубокие капюшоны которых скрывают лица. Балахоны были разных цветов: чёрный, багряный, белый, зелёный и золотой. Эти цвета символизировали собой любимые заклинания своих носителей.

Я поджал губы под маской и почувствовал, как гулко ударило сердце.

Я был очень рад видеть эту пятёрку. Даже не думал, что такое возможно…

— Спасибо тебе, Мировое Древо, — еле слышно пробормотал я. — Это действительно чудо.

— Хозяин, почти приехали. Впереди арка, а за ней пешеходная зона — дальше ехать нельзя. Объезжаем? Или мне тормозить⁈ — Бойкий голос Игоря отвлёк меня от размышлений.

Моргнув, я «вернулся» к своему собственному зрению. Глянув на своего слугу, ответил на его вопрос:

— Не нужно тебе тормозить, Игорь. А остановись, где будет удобно. Иван, готовься, мы выходим!

* * *

— Сестрица, давай вернёмся, а? Посмотрим драку, может, поучаствуем, а? — не отставая от Ольги Мечниковой ни на шаг, канючил Добрыня.

— Поучаствуем-поучаствуем, — резко ответил женщина и завертела головой по сторонам. — Где этот третий дом-то? А! Вон он!

— Кто тебе позвонил, что ты резко потащила нас в подворотню? Может, скажешь уже? — не замолкал огромный бородатый Воитель.

Ольга Мечникова выбрала неплохое место за углом дома так, чтобы её отряд не было видно с дороги, и жестом велела своим подвыпившим бойцам занять позиции.

— Готовность к бою, — резко произнесла она. — Любую ответственность беру на себя. Но если кто-то не хочет рисковать и ввязываться в проблемы с законом, настаивать на участии не буду.

Бойцы неодобрительно заурчали. Им очень не понравилось, что их командирша предположила, что кто-то может оставить товарищей перед лицом опасности. Ну и перед лицом веселья, разумеется.

— Это ведь граф Бессмертный тебе звонил, да? — расположившись рядом с Мечниковой, недовольно проворчал Добрыня.

— Он самый, — хмыкнула Мечникова.

— А ты и рада бежать делать, что он скажет. А ведь это бесплатно.

— Я уже сказала, — хмуро посмотрела на своего заместителя женщина. — Кому что не нравится — свободны. Держать не буду. И вообще. — Она повысила голос, чтобы её слышали все. — Я раздумываю о том, чтобы напроситься к Бессмертным на службу в дружину. Если среди вас найдутся желающие, скажите мне. Замолвлю и за вас словечко.

Бойцы притихли. Один лишь Добрыня громко выдохнул и резко спросил:

— На службу? Ты готова променять нашу вольную жизнь, на… на что? На одного графа в костяной маске? А если он сгинет? Ты бросишь род и сразу вернёшься обратно к вольникам? Но после такого хорошо относиться к тебе не будут, сестрица. Это минус к репутации.

— Он не сгинет, — недовольно проворчала женщина, а затем усмехнулась и добавила: — Скорей уж отправится в какое-нибудь далёкое путешествие.

— Да даже если и так! — стоял на своём Добрыня. — Ты…

— Я хочу это сделать не ради Кости, — твёрдо произнесла баронесса. — А ради себя. Мне понравился этот род, Добрыня. Даже без Константина он впечатляет. Глава рода оказался надёжным мужиком. А графиня поразила меня буквально с первого взгляда. В ней чувствуется стать и сила. Детишки их тоже пытаются быть похожими на своих родителей… — Ольга улыбнулась и хмыкнула. — Мне нравится, как они стоят друг за друга. Мне кажется, этот род будет становиться сильнее с каждым днём. И мне хочется стать частью этой силы.

Добрыня хмуро почесал затылок. Ему казалось, он понимает, о чём говорит баронесса. Со своей роднёй Ольга мало общается, потому что слишком импульсивна и ярка для посредственного баронского рода. Родители пытались найти на неё управу, потом сдались и стали искать ей мужа. А потом Ольга просто заявила, что уходит в ватагу вольников, где быстро снискала славу и создала свой крепкий отряд. К своим бойцам Ольга относилась как братьям и сёстрам. Добрыня думал, ей этого хватает. Но, похоже, Ольга мечтает о более крупной «семье».

— Думаешь, дружинники рода Бессмертных смогут стать частью этой большой семьи? — прямо спросил здоровяк.

— Думаю, тебе не надо много думать, Добрыня, — усмехнулась Ольга. — За тебя могут подумать те, кто умнее.

Пару секунд богатырь пристально смотрел ей в глаза, а затем улыбнулся и ответил:

— Ты, как всегда, права, сестрица.

Вдруг воитель перестал улыбаться и напрягся.

— Сюда бегут люди! — резко сказал он.

Ольга мгновенно изменилась в лице и решительно произнесла:

— Готовьтесь к бою! Но первыми не атаковать! Наша задача — задержать их и не дать уйти!

Спустя несколько секунд Ольга увидела людей, бегущих по пешеходному бульвару на всех парах. В последний момент Мечникова дала знак своим бойцам, и её отряд резко вырвался из своего укрытия, преградив путь бандитам.

Корявый, который бежал вперёд других, криво ухмыльнулся. Его лоб был разбит, и лицо залито кровью.

— Ольга Никитична, какая встреча, — быстро проговорил главный бандит Тюменского княжества-крепости. — Увы, не имею возможности сейчас развлечь вас светской беседой. Пропустите, пожалуйста, мы спешим.

— Нет, Корявый, — хмыкнула Мечникова. — Не могу бороться с искушением. Очень хочется прямо сейчас побеседовать с таким успешным мужчиной, как ты. Прямо сейчас жажду послушать твою историю успеха.

— Баронесса, даю тебе пять миллионов, и ты делаешь вид, что нас не видела, — хмуро произнёс бандит. А затем не выдержал и оглянулся. Но улица была пуста. Даже обычные гуляки уже давно разбежались, услышав шум битвы и завывания сирен.

— Предложение, конечно, шикарное, — ответила Мечникова… — Что я могу купить на это? Новую тушь? Туфельки, чулочки… Может быть, на квартирку хватит?

— Не придуривайся! — рыкнул Корявый, окончательно потеряв терпение. — Тебе незачем ссориться со мной, я сотру тебя в порошок!

— Ха? — оскалилась Ольга. — Ты угрожаешь мне, загнанная мышь, которую смогли зашугать лишь пять человек?

— Дура! — в сердцах выкрикнул Корявый и выставил в сторону Ольги и её бойцов кулак. Одно из колец на пальце бандита вмиг раскалилось, перед ним закрутился чёрный шар концентрированной «тьмы». Корявый усмехнулся и холодно произнёс: — Умри.

Шар тьмы стремительно сорвался с кольца главного бандита княжества. Ольга и её бойцы успели защититься. Все они были опытными воинами и в боевой обстановке не дали себя застать врасплох.

Однако, как раз благодаря опыту, отряд Мечниковой прекрасно понимал, что справиться с такой мощной атакой, порождённой высокоранговым артефактом, а затем ещё и задержать всех бойцов Корявого, у них вряд ли легко получится…

Раздался грохот, и прогулочную улочку залило «тьмой».

Глава 30

Я пожалел, что у меня с собой не было рации.

А ведь так хотелось подбодрить Ольгу. Сказать ей что-нибудь в духе: «Молодец, Меч-один! Не переживай. Закончи на своём участке, а с остальным справимся сами!»

Но рации не было. А звонить по телефону, отвлекать Ольгу и ждать, пока она ответит, я посчитал совершенно неуместным.

Разум подсказал решение возникшей проблемы, и я написал сообщение баронессе. Когда закончит — прочтёт и успокоится. А то сейчас она рвёт и мечет, что упустила Корявого и часть его отряда.

Да, использовав мощный артефакт, Корявый сбежал в проулок, оставив несколько бойцов прикрывать отход. Однако группа Ольги тоже была не лыком шита и совместными усилиями смогла справиться с мощным «Тёмным взрывом». Ну а сейчас баронесса с воинами билась против заслона Корявого.

Я подумал связаться с ней ментально, через голубя… но не стал этого делать. Нечего пугать и отвлекать женщину во время боя. Будем надеяться на обычное сообщение в телефоне.

— Иван, поднажми! — велел я брату, и его тело ещё ярче вспыхнуло золотым светом. Сам тоже ускорился на пределе возможностей.

— Фух… ну и быстрые нынче графья пошли, — ворчал оставшийся позади Игорь.

Люди Корявого почувствовали наше приближение, и весь его мелкий отряд резко развернулся, выпустив в нашу сторону заклинания. Били разной мелочью — во время погони враги не смогли сконцентрировать достаточно силы для чего-то мощного. Они рассчитывали на свой численный перевес.

Однако я был готов к такому приёму и создал перед нами защитную стену из «огня» и «света». Она легко справилась с атакой врага и продолжила двигаться вперёд, не замечая преград.

Правда, недолго. Когда стена из двух стихий была довольно близка к врагам, в неё с их стороны врезался тяжёлый каменный лев. А следом за ним ещё и огненный орёл, а потом и ледяная змея.

Стена прекратила своё продвижение и даже немного сдала назад. А между тем враги продолжили бить мощными заклинаниями. Молодцы… после первой атаки принялись тут же концентрировать силы для более серьёзного выпада.

Я следил за полем боя благодаря Узору Провидения и знал, что Корявый вместе с двумя охранниками продолжает убегать. А против нас он оставил тринадцать сильных воителей. Не такая уж и большая проблема — уверен, втроём мы их одолеем.

Вот только Корявый к тому времени может быть уже далеко.

Едва я об этом подумал, как ощутил два стремительно приближающихся сгустка энергии слева. Я широко улыбнулся под маской и воскликнул:

— Я догоню его! Помогите здесь! Прикройте соратников!

Мне было очень любопытно, послушаются ли они меня. Узнают ли?

И ответ не заставил себя долго ждать:

— Слушаюсь, князь, — пробасил мужчина в чёрном балахоне.

— Сделаем, Хозяин! — рявкнула женщина в красном балахоне.

Позади меня стояли Иван и догнавший нас Игорь. Оба уже сконцентрировали немало энергии, чтобы вступить в бой, однако мой разговор с подкреплением выбил их из колеи.

Правда, ненадолго.

— Что делать, Костя? — быстро спросил граф Бессмертный, ещё сильнее наполняя узоры своего заклинания энергией.

— Дир, командуй! — крикнул я за миг до того, как рядом со мной остановились фигуры в балахонах.

— Атакуем! — велел мужчина в чёрном, выпуская с ладоней мощный поток концентрированной «тьмы».

Я мог больше не поддерживать свою стену из «огня» и «света», а потому сразу же рванул в сторону. Оббежав сражение по краю пешеходной зоны, я со всех ног припустил за удирающим Корявым. Вся эта суета будет бессмысленной, если я упущу главную проблему Тюменского княжества.

Краем сознания я отметил, что всё ближе и ближе звучат сирены. Да уж… потом ещё с людьми Олега Турского разбираться придётся.

Я свернул в какой-то дворик, пронёсся через него, а затем легко перемахнул через забор. Оказался в небольшом парке. Я побежал вглубь территории и вскоре увидел впереди обшарпанное двухэтажное здание.

Я чувствовал кожей рассеянную энергию «смерти» вокруг. Мозг внезапно решил подсказать мне, что здесь находится хоспис. Люди медленно и стабильно умирают на этом небольшом участке земли уже многие годы.

Да уж, отличное место выбрал Корявый, чтобы спрятаться.

Если бы не Узор Провидения, я бы давно уже потерял главного бандита Тюмени. Однако же я прекрасно чувствовал, как он и два других источника жизни спускаются под землю.

Я остановился над поверхностью земли там, где эти трое начали свой спуск. Огляделся по сторонам и нахмурился. На первый взгляд ничего не понятно.

Однако стоило лишь пустить поток магического воздуха на лужайку с жухлой травой, как я сразу обнаружил в земле идеально ровные щели. Не прошло и минуты, как я вырвал с петель металлический квадратный люк, открыв проход. На этом люке сверху имелся слой дёрна, скрывая вход в подземное убежище. Уверен, открыть его можно было менее варварским способом, но это не наш метод.

Пустив поток воздуха вниз, я измерил высоту. А затем, проигнорировав лестницу, просто спрыгнул.

Пролетев метров пятнадцать, рванул по скудно освещённому тоннелю. Вскоре услышал голоса впереди идущих людей.

— Это точно они! Точно! Проклятый Орден Защитников Света! — возмущался Корявый.

— Что за Орден, глава? Никогда о таком не слышал, — пробасил один из его ближников.

— Потому что уши нужно мыть, Шпала! Чтобы лучше слышать! Я думал, это всё байки… а нет! В самом деле оказалось, что есть фанатики, которые выискивают тех, кто занимается запрещёнными искусствами. Как они узнали, что именно я скупал запретные тексты, а⁈

— Глава, — напряжённо проговорил другой ближник.

Все трое остановились.

— Знаю… — прошептал Корявый и громко выкрикнул: — Кто здесь⁈ Покажись!

Я спокойно продолжил путь, следя за тем, сколько энергии концентрируют бандиты. Мы оказались в подземном каменном тоннеле. Не самое лучшее место для сражений — тут и завалить может.

— Скажи мне, Корявый, — подходя к ним ближе, спокойно начал я. — Это они сами придумали такое дурацкое название, да ещё и объявили себя Орденом? Или какие-то недоумки на них ярлыки понавешали?

— Т-т-ты? — удивлённо выпалил бандит, косясь на меня. — Что ты тут делаешь⁈

— Ответь на мой вопрос, Корявый, — остановившись метрах в пяти от него, усмехнулся я. — Утешь моё любопытство. Назывались они так сами? Или нет?

— Какое это имеет значение? — хмуро спросил он и взглядом дал команду своему телохранителю.

— Очень большое, — улыбнулся я. — Орден Защитников Света… и ты говоришь, они вылавливают тех, кто балуется учениями волхвов Мораны?

Корявый нахмурился и напряжённо произнёс:

— Тебя совсем не пугают они? Ты ведь понимаешь, умертвие, что они здесь из-за тебя?

— Прекрасно понимаю, — усмехнулся я.

Взгляд Корявого просиял, и он заискивающе произнёс:

— Ну тогда ты должен понимать, что нам с тобой нужно держаться вместе! Этот Орден… я не знаю, как они сами себя называют, они не представлялись. Но те, кто пытался отыскать запретную информацию о воскрешении мёртвых, так или иначе наталкиваются на упоминание о нём. Орден существует многие века! Они всегда приходят за теми, кто нарушает закон.

— И убивает? — Я откровенно улыбался под своей маской.

— А как ты думаешь? — нервно хрюкнул Корявый.

— Я думаю, если бы этот «Орден» всех последователей волхвов Мораны убивал бы, то некому бы было травить байки об «Ордене», — хмыкнул я.

Бандит напрягся ещё сильнее, а затем выпалил:

— Так они не защитники тайны⁈ Им нужен был результат⁈ Значит, им нужен ты!

— Верно, злыдень, — усмехнулся я. — Ну а мне нужен ты. — Мой голос стал холоден. — Те, кто напали на дом Ивана, не знали, кто их нанял. Но чутьё мне говорит, что нападение — твоих рук дело. Хотел явиться в последний момент и спасти должника? Или просто захватить имение, в котором не было нас с Иваном, чтобы найти доказательство своей правоты? А может, хотел взять в заложники членов семьи моего названого брата, чтобы выменять их на меня?

— Я не понимаю, о чём ты, — дёрнул губой Корявый.

— Всё ты понимаешь, — спокойно продолжил я. — Полагаю, и с тем, что рейд на гнездо пушкоголовых термитов провалился, тоже ты связан? Приручитель в городе имелся, а тебе нужно было добавить моему брату мотивации в исследованиях. Чего ты так зенки вылупил? Боишься? Правильно делаешь. Но по большому счёту мне плевать на твои прошлые действия. Однако я не могу позволить такой крысе, как ты, жить в княжестве и дальше. Ты слишком неприятный противник для Ивана. Скрытный и могущественный… Пока что Ивану будет трудно с тобой справиться.

— Что ты хочешь этим сказать? — резко спросил он и взглядом дал очередную команду своим головорезам.

— Лишь то, что я не хочу упускать случай, подвернувшийся мне благодаря моим верным соратникам, Корявый.

Он прекрасно понял мои слова и резко вскинул руку, выпуская в меня огромный концентрированный шар «тьмы», вырвавшийся из его артефактного перстня. Благодаря голубю-умертвию я уже видел эту атаку, когда Корявый столкнулся с отрядом Мечниковой.

Вот только сейчас шар был гораздо более мощным. Всё это время бандит концентрировал энергию в перстне и совершенно не жалел сил. Он явно собирал всю доступную ему информацию о Константине Бессмертном и сейчас уж точно меня не недооценивал.

Послышался приглушённый рык, и оба телохранителя Корявого рванули на меня, двигаясь вдоль стен подземного тоннеля. Я их не видел, ведь они были скрыты во «тьме». И «тьма» их совершенно не пугала, ибо сами бойцы были обвешаны артефактами той же стихии.

Слишком много «тьмы» они использовали. Настолько много, что стихия из артефактов подчинила себе разум бойцов, сделав из них безмозглых и бесстрашных чудовищ.

Но, должен признать, что чудовищ очень сильных.

Однако мне было плевать на их силу. Из раскрученного ядра вырвалась энергия, обретая оттенок сразу трёх разных стихий. «Огонь», «свет» и «смерть» сплелись в единый защитный купол, мгновенно разошедшийся от меня во все стороны.

Под куполом не было «тьмы». Зато она клубилась снаружи. Разъярённые бойцы Корявого голыми кулаками сокрушали полупрозрачные энергетические стены моего убежища.

— Удивлён, что ты смог среагировать, — раздался голос бандита, приглушённый из-за купола. — Но твоя защита долго не продержится.

— Ты чуть-чуть ошибся, — усмехнулся я.

— И в чём же? — хмуро спросил он, стоя на безопасном расстоянии от меня и своих головорезов.

— Это я не стану её долго поддерживать!

Я активировал вторую часть заклинания. Всё это время купол не только защищал меня от атак, но и вбирал в себя дополнительную энергию, раскладывая её по узорам. Нужно было время, чтобы заклинание заработало в полную мощь, потому я и решил сделать его двусоставным.

Купол замерцал и вдруг начал втягиваться мне в грудь. Но он не стремился обернуться чистой энергией и вернуться в ядро — он растекался по моей груди сверху, а затем и по всему моему телу.

Купол обернулся сияющим доспехом и двумя равными мечами, продолжая защищать меня от давящей «тьмы», правда, теперь вместе со своим хозяином он был готов атаковать врагов.

Громилы Корявого, лишившись опоры, по инерции подались вперёд, на миг потеряв концентрацию.

Мне хватило двух взмахов мечей, чтобы отрубить им головы.

Правда, после этой стремительной атаки моё сияние заметно потускнело — в каждый удар я влил уйму энергии, чтобы пробить артефактную защиту мерзавцев.

Ну и плевать! Одним рывком я пронёсся через облако тьмы и вырвался из него. В следующее мгновенье я обрушил оба сотканных из «огня» и «света» меча на Корявого.

Забавно, в противовес моему светящемуся энергетическому доспеху этот мерзавец создал себе доспех из «тьмы». Выглядело довольно красиво — правильно подобранные артефакты очень выгодно подчёркивали основную стихию «Корявого».

Мой выпад он заблокировал тяжёлым чёрным мечом.

— Ты хорошо подготовился, Корявый, — хмыкнул я. — Тратил деньги со своих чёрных делишек на то, чтобы обезопасить свою задницу.

— А на что ещё их тратить, ходячий труп⁈ — воскликнул он, попытавшись отбросить меня назад.

Но сил ему не хватило. Как и опыта — я сместился в сторону и полуоборотом ушёл с линии удара. Корявый продолжил двигаться по инерции. Я же, используя собственную инерцию, сам докрутил своё тело и нанёс ответный удар. Лезвие меча врезалось в заднюю часть шеи моего врага. Тьма от удара разлетелась в разные стороны, но доспех выдержал.

Корявый начал разворачиваться, пытаясь разорвать дистанцию.

— Кха… — захрипел он, когда второй мой клинок вошёл ему в брюхо. Тьма, что была доспехом Корявого, начала развеиваться, как и тёмное облако за его спиной.

Однако прежде чем это случилось, я снова взмахнул мечом, отрубая врагу голову.

Несколько секунд я молча смотрел на труп, вокруг которого собиралась вся «тьма», что была в коридоре. Она медленно развеивалась, но я прекрасно знал, что у каждой стихии есть своя особенность.

Волхвы Мораны верили, что умереть во «тьме», а уж тем более в своей собственной, для «злой» души максимально мучительно. Возможно, через несколько минут душа Корявого уже полностью развеется, но сейчас, пока она ещё между землёй и небом, ей очень-очень-очень тяжко. Эти минуты будут для неё сродни вечности.

— Наслаждайся вечными муками, мерзавец, — хмуро проговорил я.

Я выбрался наружу тем же путём, каким и пришёл. Сразу же зазвонил телефон. Я принял вызов.

— Константин Бессмертный на связи, — проговорил я.

— Костя, ты закончил? — послышался взволнованный голос моего названого брата. — Мы тоже. Слушай, тут уже дружинники князя всё окружили, да и сам его светлость вот-вот явится… Случай вопиющий, а мы тут в первых рядах, и… — Он замолчал, тяжело вздохнул и добавил: — Костя, наш род только-только начал подниматься с колен и набирать мощь. Мне бы очень не хотелось в такой ответственный момент попасть в тюрьму или тем более на плаху.

Глава 31

Я связался с Мечниковой и обсудил с ней дальнейшие действия, а затем направился выручать брата. Мне удалось незаметно вернуться практически к тому месту, где я оставил Ивана, Игоря и двух своих старых соратников. Совсем уж плотное оцепление из хмурых дружинников с гербом княжеского рода на мундирах я увидел метрах в трёхстах от места боя. Я не стал ничего изобретать, открыто подошёл к бойцам князя, представился и сказал, что мне нужно подойти к брату.

Меня проводили без лишних вопросов. Похоже, у дежурных уже были чёткие инструкции, как вести себя при моём появлении.

Тучную фигуру князя Олега Ерофеича Турского я увидел издали. Активно жестикулируя, он что-то говорил Ивану. Двое моих старых соратников с безразличным видом стояли позади. Дружинники князя с особой опаской косились на них и явно были готовы, если потребуется, в любой момент вступить в бой.

— … Ещё раз спрашиваю, Иван Иванович, что за чертовщина здесь происходит⁈ Как вы посмели устроить побоище прямо в центре княжества⁈ — ревел Турский.

— Ваша светлость, говорю же, всё это сущее недоразумение… — глупо улыбался граф Бессмертный и разводил руками.

— Недоразумение⁈ Битва в центре города⁈ Я всю дружину поднял на ноги из-за вашего недоразумения! Люди напуганы!!! Шила в мешке не утаишь, Иван Иванович! К утру о вашем недоразумении будут знать все жители княжества! И я очень хотел бы, чтобы у них в головах была полная картина! Чтобы люди знали, что виновники этого недоразумения уже наказаны! — Князь гневно сверкнул глазами.

Я неспешно шёл в их сторону. Совершенно не удивлён тому, что первыми меня заметили мои старые соратники. Огнива, женщина в красном балахоне, помахала мне ручкой. А её спутник Дир обозначил поклон.

Я кивнул им в ответ и, сконцентрировав всё своё внимание на Олеге Турском, громко произнёс:

— Прекрасная мысль, княже! Люди должны знать, что княжество в безопасности! И что сам князь лично следит за обеспечением этой безопасности! Полностью разделяю твоё стремление.

Турский обернулся и гневно уставился на меня.

— Разделяете, Константин Иванович? Стало быть, готовы понести наказание за устроенную здесь бойню?

— Наказание? — изобразил максимальное удивление я. — Мы? О чём ты говоришь, княже? Главный злодей всей Тюмени напал на гостей княжества. Мы с братом, как и баронесса Мечникова с её людьми, всего лишь случайно оказались поблизости и вступились за гостей. Ведь никто из нас не хочет, чтобы у Тюменского княжества-крепости была дурная слава. А то если на гостей нападать, в конечном итоге в самой Столице станут судачить, что у нас тут беспредел, верно, княже?

— У нас нет беспредела! — резко ответил Турский.

— Уже нет, — кивнул я, всем своим видом показывая, что соглашаюсь с его словами.

— И не было раньше! — резво изрёк он, кинув напряжённый взгляд на Огниву и Дира.

— Ну раньше-то как раз беспредел у нас процветал… — напоказ вздохнул я. И, прежде чем князь успел что-то ответить, я быстро спросил: — Или Корявый скрыл свои злодеяния от тебя, княже?

Турский снова напряжённо глянул на моих старых соратников. Он не понимал, кто перед ним, однако явно уже знал, что пятеро гостей смогли дать бой пятидесяти бойцам Корявого. Это дорогого стоило. Такие умелые и могучие люди просто так в гости не приезжают.

Олег Ерофеевич что было сил напрягал мозги и строил всевозможные догадки. Не удивлюсь, если он полагает, что Дир и компания прибыли из Столицы с какой-нибудь тайной проверкой. Как я понял, наш князь очень уж благоговеет перед Столицей Империи и теми важными шишками, что в ней живут.

— Я решительно не понимаю, о чём вы говорите, Константин Иванович, — наконец-то произнёс он и быстро направился ко мне. Князь хотел взять меня под локоток, но я сделал вид, что не заметил его жеста, и уклонился, повернувшись лицом в ту сторону, где началась сегодняшняя битва с силами Корявого.

— И уверен, вы знаете, что Корявый — бандит, посмевший напасть на наших гостей из Столицы! — Я решил поднять ставки и в тот же момент ощутил, как ещё сильнее напрягся князь. — Но больше такого не повторится, уверяю вас.

А затем уже я сам резко повернулся к князю и склонился над его ухом:

— Корявый через третьи руки организовал нападение на имение моего рода. Прямо в тот момент, когда мы с братом оказались за стеной и выполняли возложенный на нас «подвиг». Не знаешь, княже, как твоя дружина допустила этого, когда она должна была внимательно следить за чистотой выполнения «подвига»? Это косяк, княже. Твоя задача смотреть за тем, чтобы аристократы, способные защитить стены княжества от монстров, не убивали друг друга. И у тебя же под носом происходит такое безобразие. А ещё работорговля… наркотики…

— Какие наркотики? — округлил глаза Турский.

— Которые на складах Корявого лежат, разумеется. Или в княжестве ещё какие-то другие есть? — Я чуть повысил голос.

Турский раздражённо дёрнул губой и тут же опасливо покосился на Огниву и Дира.

— Ваша светлость, — обратился к нему подоспевший дружинник и опустил голову в поклоне. — Трое неместных и отряд баронессы Мечниковой желают присутствовать на переговорах.

— Ведите их сюда! — резко бросил Турский и хмуро уставился на меня. Затем он выдохнул и прошептал: — Мне нужны доказательства.

— Они есть у меня, — ровным тоном ответил я.

— А что с Корявым в итоге произошло? — чуть оживился князь. — Его больше ждать не стоит?

Я загадочно улыбнулся и пожал плечами.

— Понял вас, Константин Иванович, — быстро произнёс он. — Что ж, тогда жду, когда вы сможете передать мне эти доказательства.

— А я жду от вас половину доходов с имущества Корявого, — улыбнулся я под маской.

— Что⁈ — изумлённо воскликнул Турский. — Вы в своём уме⁈ Эти доходы получены преступным путём! Вы хотите к ней приобщиться⁈

— Так вы всё-таки знали о его преступной деятельности? — усмехнулся я.

— Неважно, что я знал, что нет! Вы переходите все допустимые границы, ваше сиятельство! Но я готов подумать над вашей амнистией ввиду ваших заслуг перед княжеством, и…

— Моей?

— Вашей-вашей… И всех тех, кто сегодня засветился в этом инциденте, и…

— Всех? — надавил я.

— Кроме выживших приспешников Корявого, разумеется! — выкрикнул он. — Хватит меня перебивать! Вы не в том положении, и…

— Эй, князь Тюменский! — недовольно выкрикнула Огнива, зашагав вперёд. Воздух вокруг неё сразу же стал на несколько градусов горячее, а дружинники князя засуетились, спешно концентрируя энергию.

— Что вы хотели? — через пару секунд заминки спросил Олег Турский, а затем чуть смелее добавил: — Представьтесь, пожалуйста.

— Член Ордена Защитников Света, а также сыскарь третьего отделения ближней императорской дружины. Позывной «Огнива», — произнесла она без запинки.

Князь замер, и я ощутил его возросшую тревогу.

Что ж, наша импровизация отлично сработала — через ментальную связь я попросил свою старую соратницу сказать пару нужных фраз.

— Орден… тот самый? — проблеял Турский.

— Тот самый, князь! — бойко ответила Огнива. — Твой Корявый не только наркотиками и людьми торговал, но и занимался куда более страшными делами. Ты сам понимаешь, какое пятно ляжет на Тюменское княжество-крепость, если эта информация станет достоянием общественности.

— Да, но…

— Без «но», князь, — нагло перебила его Огнива. — Я считаю, что вопрос с бандитом решён. А ещё думаю, что не стоит строжиться и пытаться наказать достойных людей. — Она плавно указала своим широким рукавом в мою сторону. — Уж точно не сейчас, когда твоё княжество в смертельной опасности.

Голос моей соратницы стал предельно серьёзным. Даже я напрягся, а от князя и вовсе во все стороны начало фонить паникой.

— Что… что вы имеете в виду? — выдавил он из себя.

— Лишь то, что по дороге к вам мы обнаружили движение монстра ранга Бедствие. Шальной Кракатун вам о чём-нибудь говорит?

Князь попятился и едва не уселся на задницу.

— Это… это правда? — просипел он.

— Сущая, — хмуро ответила Огнива. — Полагаю, в последнее время около княжества наблюдалась повышенная активность тварей?

— Буквально вчера мы прикончили новорождённого Царя Волчьего Племени, — спокойно ответил я.

— Вот и я о чём, — кивнула женщина. — Стремление ускорить эволюцию монстров и их неожиданные миграции — всё это в том числе является косвенными признаками приближения Бедствия.

— Вот оно что… — пробормотал князь, схватившись за голову. — Активность монстров и в самом деле была выше нормы, и…

Он изумлённо уставился на меня.

— Стены могут не выдержать, — проговорил князь. — Мы, конечно, его одолеем… Но последствия будут ужасными.

В его глазах стоял ужас. Турский сейчас изо всех сил пытался понять, как ему минимизировать катастрофические последствия вероятного вторжения монстра практически высшего ранга.

Возможно, в своих мыслях Олег Турский уже паковал вещи и освобождал княжеские хоромы для нового ставленника императора.

— Если наши Столичные гости окажут мне поддержку, я могу решить проблему, — улыбнулся я.

— Что? — опешил Турский. — Не шутите так, Константин Иванович, и…

— Мы окажем, — хмыкнула Огнива.

Князь ошарашенно повернулся в её сторону.

— Вы в самом деле пойдёте на это? — с надеждой в голосе спросил он. — Думаете, у вас получится?

— Попытка не пытка, — пожала плечами женщина.

— Но делать это мы будем не бесплатно. — Я вновь вернул себе внимание князя. — С нашими гостями я сам рассчитаюсь по итогу. Но перед этим тебе, княже, придётся потратиться.

— Конечно-конечно, — зачастил он. — Медали, ордена, грамоты, и…

— И всё это здорово, — кивнул я. — А ещё полная амнистия всем, кто сегодня сражался против людей Корявого. Всё имущество Корявого и миллиард рублей сверху.

— Что??? — выпалил он.

— Это твоё любимое слово, да, князь? — хмыкнула Огнива. — И лицо бы ты расслабил, а то так и останутся навсегда глаза выпученными.

Турский мотнул головой и, подавшись вперёд, схватил меня за руку.

— Ваше сиятельство, это грабёж! Ладно его имущество… законное, разумеется, но миллиард рублей сверху? Это перебор, это…

— Это не обсуждается, — хмуро произнёс я. — Ты, княже, посчитай, во сколько тебе встанет восстановление стены и ремонт повреждённых зданий, если тварь прорвётся. А артефакты и алхимические зелья для защитников? А выплаты им? А семьям погибших?

— Да… но… — поморщился он и покачал головой.

— Явно больше миллиарда выйдет, — кивнул я. — Не только казну трясти придётся, но собственное имущество закладывать, верно? Ведь владетель головой отвечает за вверенные ему земли, не так ли?

— И не только своей, — поддакнула Огнива, которая побольше меня знала о текущих реалиях этого мира. — Весь род может на плаху пойти.

— Да… но… Ладно! — резко выпалил он. — На это я согласен! Но трофеи с монстра вы сдадите!

— Княже? — недобро посмотрел я на него. — Не наглей, а. Что с бою взято, то свято. Ты не имеешь никаких прав претендовать на наше добро.

— Как это не имею⁈ Я ведь за него вам живыми деньгами плачу!

— Это ты за нашу помощь платишь, княже, а не за трофеи.

— Вы слишком многого хотите. Нужно рассмотреть другие варианты, — деловито предложил он.

— А вариантов всего два. Либо мы идём за стену, либо нет. Во втором случае, я, конечно, попадаю под военное положение. Вот только насколько я буду эффективно сражаться в таком случае — большой вопрос.

— Звучит так, будто вы хотите отсиживаться за спинами других! Это равносильно дезертирству!

— Княже, ты оскорбляешь меня! А я всего лишь имел в виду, что чужие тактические схемы не раскроют весь мой потенциал. К тому же, гости из Столицы вообще никак не попадут под твоё военное положение и не станут помогать в защите стен. И вот мы возвращаемся к самому началу. Уже посчитал убытки? Вижу, что посчитал. Так что успокойся и не тяни лапу к моим трофеям.

— Хотя бы ядро, а? — заискивающе проговорил он.

— Нет, — хмыкнул я.

Ишь, за самом ценным потянулся!

— Ну как нет-то, Константин Иванович? — всплеснул руками князь. — Я ж не для себя прошу, для княжества! Поймите же, дело это чрезвычайно громкое будет. Монстр уж очень опасный. Бедствие! Последний раз в нашей округе лет десять назад Бедствие видели. И то его отогнали только, а не прикончили. Прикончили уже позже, когда огромный сборный отряд трёх княжеств его нагнал. Жертв было… Много! Но не о них сейчас, а о том, что Столица узнает об этом монстре. Мне нужно будет продемонстрировать трофеи. Понимаете? Для того, чтобы наша Тюмень оставалась и дальше на хорошем счету. И, конечно же, я расскажу о том, кто смог одолеть монстра.

Он заискивающе уставился на меня. Да уж… Несколько часов назад князь уже говорил примерно то же самое.

— Привезу вам глаз монстра, — спокойно произнёс я. — На этом всё. Ну и про выкуп частей с Царя Волчьего Племени и вожака-шатуна мы с вами беседовали. Мой род согласен, согласуйте с моим братом сумму.

— Константин Иванович! — взмолился он.

— Всё! — произнёс я резко. — Либо мы договорились — либо сражайтесь с Бедствием сами.

Несколько секунд князь буравил меня взглядом, а затем горько вздохнул и произнёс:

— Хорошо.

Он первым протянул мне руку. Я ответил на его рукопожатие.

В мыслях я уже считал барыши. Похоже, вскоре мне удастся полностью закрыть вопрос с обеспечением рода Бессмертных.

Глава 32

— Спасибо большое, друзья, за вашу помощь! — громко произнёс я, обращаясь к отряду Ольги Мечниковой.

— Да было бы за что, — хмыкнула баронесса. — Сами же хотели косточки поразмять. А ты дал нам шанс.

— И проблем подкинул, — пробурчал Добрыня.

Мечникова недобро зыркнула на него, и здоровяк поёжился.

— Не будет никаких проблем, — быстро проговорил я. — Я договорился с князем. Более того, сегодняшний вечерок обеспечит нас неплохими деньгами. Так что ждите бонус. Добрые дела должны быть оплачены.

Бойцы баронессы радостно заурчали, точно довольные коты. Они одобрительно смотрели то на меня, то на саму Мечникову.

— Спасибо, — кивнула мне баронесса.

— Вам спасибо. И совет: отдохните, пока есть время. В городе вот-вот объявят военное положение.

Веселье как рукой сняло. Люди напряглись.

— Что случилось? — быстрее других спросил Добрыня.

— Бедствие рядом, — спокойно ответил я.

Шок и ужас тут же отразился на лицах опытных вольников. Мечникова набрала в грудь воздуха, чтобы что-то сказать, но я опередил её:

— Однако волноваться не стоит. До княжества монстр не дойдёт. Просто совсем уж проигнорировать его присутствие князь не может.

Народ ощутимо расслабился. Одна лишь Мечникова хмуро разглядывала меня.

— Уж не собрался ли ты пойти хлебосольно встречать этого монстра? — спросила она.

Позади баронессы послышались смешки её товарищей:

— Ну что ты, сестрица, Смерть хоть и безбашенный, но не настолько же.

— Точно. Чего ты себе напридумывала!

— За стену он не сунется.

— Не сунется же?

Вслух ответить я не успел. По моему лицу из-за маски тоже нельзя было ничего прочесть. Однако же каким-то образом Мечникова всё поняла.

Может, из-за моей расслабленной позы?

— Я хочу отправиться с тобой! — решительно выпалила она.

Бойцы баронессы притихли. Один лишь Добрыня обречённо выдохнул и пробормотал:

— Ну да… ну да… разве может быть иначе?

Сама же Мечникова смотрела на меня решительно и преданно.

Я мотнул головой и произнёс:

— Нет, Ольга. В княжестве останешься. Я с составом группы уже определился.

— Костя, но я… — начала была она, однако замолчала, когда я выставил руку.

— Я слово своё сказал, Ольга. И оно неизменно. В княжестве тоже напряжённо будет. Нервы у людей загудят. Могут и глупости наделать. А мне толковые люди и здесь нужны. Точнее, не мне, Оля, а моему роду. Сама знаешь, проблемы у нас с дружинниками. Можешь поддержать Бессмертных? Выступить в качестве представителей нашего рода? К вам, друзья, тоже обращаюсь, — обвёл я взглядом остальных. — Род не забудет вашу помощь и примет вас с распростёртыми объятьями. О жаловании, уверен, с Иваном договоритесь.

Мечникова изумлённо хлопала глазами. Я же улыбался под маской. Ну да, благодаря голубю-умертвию я знал о её намерениях. В тот момент мне нужно было убедиться, что Мечникова на позиции и не пропустит Корявого. Я убедился. И услышал кое-что важное.

— Ты… серьёзно? — осторожно спросила она.

— Серьёзнее некуда, — кивнул я.

— Я должна уточнить. Ты готов взять меня и ребят в дружину?

— Я готов. И предложу даже сделать тебя главой дружины. Но тут пусть Иван решает.

— Я согласна! — быстро ответила она и обернулась к своим ребятам.

Удивительно, но никто из них не пожелал оставить Мечникову. Все изъявили желание стать дружиной графского рода Бессмертных.

— Тогда отдыхайте, а утром приезжайте к имению. Иван свяжется с тобой насчёт точного времени.

Ольга кивнула. Мы попрощались, и я поспешил к своему «Мамонту».

По пути к машине поймал на себе задумчивый взгляд князя, который что-то обсуждал со своими старшими дружинниками. Турский кивнул мне и отвернулся, продолжив разговор.

Я запрыгнул в салон «Мамонта» и быстро произнёс:

— Иван, Мечникова и её отряд решили стать нашими дружинниками. Надеюсь, ты не против. Ольгу предлагаю оставить командиром.

Граф Бессмертный ошарашенно смотрел на меня, открыв рот от удивления.

— Это фантастическая новость… — пробормотал он. — Я о таком и мечтать не мог!

— А надо было, — усмехнулся я, усаживаясь на диван рядом с ним и оглядывая салон вездехода.

Места напротив были заняты — пятеро «людей» в балахонах, согласно договорённости, терпеливо ждали меня.

— Трогай, Игорь, — велел я.

В тусклом, мерцающем свете салона вездехода я смотрел на них — моих древних соратников. Тех, кто поклялся идти за мной, веря в то, что я смогу помочь им. Тех, кто пропитался моей магией «смерти». Они были облачены в ветхие, истёртые временем старинные балахоны, цвета которых словно впитали в себя саму суть их магии: чёрный — глубокий, как беззвёздная ночь, символизирующий «тьму»; багряный — кровавый, как закатное солнце над полем битвы, означал «огонь». Сильнейший из возможных «огней», порождённый ведьмой, которую сожгли на костре. Но она не умерла, а слилась с этим пламенем, пропитанным её болью и кровью. Белый плащ — чистый, как первый снег, носила княжна Беляна, самый могущественный из известных мне магов «льда». Зелёный — ядовитый, как болотная тина, был пропитан «смертью», пожалуй, даже больше, чем моё тело. Его обладатель, бывший князь по имени Гореслав, по праву мог считаться лучшим из моих учеников на пути учения волхвов Мораны.

Пятый плащ — золотой, сияющий, как солнечный луч в полдень, носил самый необычный из моих соратников. Необычный даже по сравнению с Ядвигой, которая сейчас охраняла особняк, или Огнивой. Ведь пятым был Жар. Эволюционировавший огненный монстр. Начинал он свой путь как пламенный жаворонок, но в итоге обрёл разум и стал легендарной Жар-Птицей. Самцом. Вот только умер практически сразу после эволюции, не справившись с огнём своего тела. Я в тот момент был рядом и вернул его к жизни. Так и получилось, что создание, сотканное из «огня» и «света», преисполнилось ещё и «смертью».

Машина тронулась с места, и я снял маску.

— Отвратительно выглядишь, Кощей, — ровным тоном произнесла Беляна. — Да и ощущаешься слабо.

Несмотря на холодный тон, я чувствовал счастье, идущее от белого балахона. Да и от остальных балахонов тоже мощно шла эта эмоция.

— Я тоже рад вас видеть, — произнёс я, понимая, что не могу перестать улыбаться.

Сердце пропустило удар.

Бом!

За ним ещё один удар! И ещё…

Бом-бом-бом!!!

— Костя! — не выдержал Иван и подпрыгнул от переполнявших его эмоций, восторга и неверия. — Ты познакомишь меня с этими людьми⁈ Кто они? Я ощущаю их невероятную мощь! А сколько энергии «смерти» вокруг них⁈ Мне кажется, будто я столкнулся с живыми легендами.

— Ха-ха! Отлично сказано, белокурый! Восхищайся нами! — весело воскликнула Огнива, а затем представилась и назвала всех остальных.

Иван с благоговением слушал её, после чего представился сам.

— Спасибо тебе, граф, — пробасил Дир.

— За что? — опешил Иван Бессмертный.

— Полагаю, именно тебе мы обязаны воскрешением бессмертного князя. Мы ждали его одиннадцать веков. Искали повсюду. Проверяли все слухи о новых волхвах Мораны…

От него и остальных соратников повеяло грустью.

Я молчал, не в силах вымолвить ни слова. Моё сердце предательски сжималось, а за ним и всё тело.

Они не могли здесь быть! Они должны были сгинуть в пустошах, лишённые подпитки от Проклятых Земель.

Но они здесь! Прямо передо мной, будто в былые времена.

А я до сих пор не могу сдержать улыбку.

— Как? — спросил я. — Как вы выжили вдали от Проклятых Земель? Вы же должны были…

— Мы тоже думали, что это невозможно, — ответил Дир, его голос звучал глухо из-под глубокого капюшона, скрывающего его лицо. — Но оказалось, что мир изменился сильнее, чем мы предполагали.

Огнива наклонилась вперёд, её красный балахон вспыхнул внутренним светом, словно раскалённая лава.

— Хозяин, ты помнишь, как мы говорили о «гнилой» энергии? О том, что она хорошо питает стихию смерти? Об энергии, ставшей сутью Проклятых Земель?

— Конечно, — ответил я, чувствуя, как прошлое нахлынуло на меня волной воспоминаний. — Потому я и удивлён! Хотя… у меня есть мысли на этот счёт. Но я хотел бы выслушать сперва вас.

Беляна чуть подалась вперёд и проговорила отстранённо:

— Мы нашли новый источник силы. Он не такой мощный, как Проклятые Земли, но его достаточно, чтобы поддерживать наше существование. Я говорю о поглощении монстров и их ядер, как ты нас учил, Кощей. Раньше у нас не всегда получалось, но, чтобы выжить, мы много практиковались. И вскоре после уничтожения Проклятых Земель заметили, что делать это становится легче.

— Проклятые Земли так и не появились вновь? — спросил я.

— Нет, — ответила Огнива. — Мы путешествовали по миру, изучая его. Пытались понять, что же стало после… после того, как эти гады разрушили наш дом. — Она вспыхнула, но тут же взяла эмоции под контроль. — В общем, Проклятых Земель больше в мире не было.

Иван переглянулся со мной, его глаза горели лихорадочным блеском.

— Что? — хмыкнул я.

— Мне очень хотелось бы услышать подробности истории мира. Если такое возможно, конечно…

Несколько секунд я молчал, а затем повернулся к своим старым товарищам:

— Светлоликие являлись лично?

— Нет, — мотнул головой Дир. — Но их присутствие ощущается очень сильно в Святой Руси. Особенно в Столице.

— Как я и думал, — вздохнул я. — А…

Я замолчал, не решаясь задать этот вопрос.

Ледяная княжна Беляна вперёд других поняла, что меня терзает, и ровным тоном произнесла:

— Мы не знаем, что произошло со Святой Девой, Кощей. Когда мы рискнули вернуться на Русь, уже была создана Империя, и трон занял Первый Император.

— Грёбаный выскочка! — рыкнула Огнива. — Пайки им таскал, за спинами прятался, а затем вдруг на трон сел!

— Что? — опешил я, не понимая её слов. — Ты сейчас об этом… как его… — Я пощёлкал пальцами, пытаясь вспомнить имя Первого Императора Всероссийского.

— О Болемире Светоносце? — осторожно предположил Иван.

— О булконосце! Или сумконосце! — возмутилась Огнива. — На побегушках был у Святой Девы. А что в итоге? Ни сном ни духом о других бойцах и самой Деве, а этот мелкий — Император!

— Ещё и внука Рюрика чуть не убил, — пробасил в сторону Дир. — Хорошо, что Святослав смог выжить. И род сохранил, пусть и частично. Верно, граф Бессмертный?

— А? — удивился Иван. — Вы про мою Марью? Да, конечно. Спасибо.

Он несколько секунд рассеянно смотрел перед собой, а затем выдал:

— Нет, кто бы подумал, что Великий Герой Болемир Светоносец всего лишь мальчик на побегушках!

— Не называй его Великим Героем, — фыркнула Огнива.

— Марионетка он, — поддержала её Беляна.

Белый и багряный капюшон повернулись в сторону друг друга. Эти двое раньше постоянно ссорились. Ну ещё бы: лёд и пламя. Простолюдинка-ведьма и потомственная княжна. Я ожидал, что сейчас начнётся очередная их перепалка, но дамы через секунду вновь смотрели на меня.

Ещё и повернулись так синхронно.

Многое произошло за те одиннадцать веков, что нас не было. Даже страшно представить, через что прошли мои соратники, прежде чем мы вновь встретились. Я хотел бы поговорить с ними по душам, послушать их личные истории, но…

Сейчас моё мёртвое сердце поуспокоилось, и бередить его такими разговорами я не стал.

— Понял, — проговорил я. — Скоро наведаемся в Столицу. А пока расскажите мне, что за история про Бедствие? Откуда информация?

Все пятеро замерли, а Иван с нетерпением поёрзал.

Внезапно вскочил на ноги Жар, полы его золотого плаща распахнулись на миг, заняв всё свободное пространство в салоне внедорожника.

— Да тихо ты, окаянный! — возмутилась Огнива, набросившись на него.

Но тот шипел и извивался.

Медленно поднялся на ноги Гореслав и положил тяжёлую зелёную ладонь на белый капюшон. Жар задрожал, закудахтал, заклекотал и рухнул обратно на своё место.

— От него, Мастер, — хмуро проговорил Гореслав и замолчал.

Дир тяжело вздохнул и развил мысль товарища:

— Не любит наша птичка клетки. Особенно передвижные. Если дорога коротка, то может потерпеть, но на поезде для него невыносимо долго ехать. Вот, пока мы ехали, он и летел за поездом. Да заодно и по окрестностям круги наворачивал. Любит он крылья расправить.

— Понятно, — вздохнул я. — Значит, с неба увидел надвигающееся на нас Бедствие. Жар! — повысил я голос. — Ты полностью уверен, что Бедствие идёт именно на Тюмень?

Золотой капюшон медленно кивнул.

— Далеко до него?

Золотой капюшон задумался, а затем мотнул головой.

— Жар говорил, что через две ночи рано утром будет здесь, — пояснила Огнива.

— Если ты собрался остановить эту тварь, Кощей, то тянуть нельзя. Мы должны выезжать с самого утра, чтобы встретиться с ним как можно дальше от стен, — спокойно проговорила Беляна. Она одним и тем же меланхоличным тоном могла обсуждать битву с самым страшным монстром и рецепт приготовления рядового алхимического зелья.

— А ещё есть небольшая вероятность, что он может ускориться, князь, — пробасил Дир. — Ждать в самом деле нельзя.

— Костя, я хочу с вами! — с придыханием выпалил Иван. Граф Бессмертный источал неподдельную решимость.

— Нет, — спокойно ответил я.

— Но…

— Нет! — надавил я. — Пойдём лишь умертвиями. Для нас твои навыки будут не особо полезны. А вот если что-то произойдёт в городе, помощь одного из лучших целителей уж точно лишней не будет. Опять же за детьми присмотришь — Алёна по умолчанию обязана будет выступить на стороне княжества. Илью тоже привлекут, насколько я понимаю.

— Да, — вздохнул Иван. — Он хоть и несовершеннолетний, во время военного положения каждый здоровый житель княжества, кто старше шестнадцати, обязан помогать. Но… вы ведь остановите эту тварь. Я верю в вас. А значит княжество и так будет в относительной безопасности.

— Передвижение Бедствия гонит и других монстров, граф, — равнодушно проговорил бывший древнерусский князь Дир. — Всякое может быть.

Граф Бессмертный повернулся в мою сторону, надеясь, что я передумаю и позволю ему идти с нами. Но, наткнувшись на мой тяжёлый взгляд и полуулыбку, он громко вздохнул:

— Ла-а-адно. Я понял. Но пообещай мне, Костя, что вы шестеро вернётесь живыми.

— Ха-ха-ха! — громко засмеялась Огнива. — Ну ты и дал, граф! Как он тебе пообещает, раз мы мёртвые?

Иван покраснел и смутился.

Я хлопнул его по плечу и произнёс:

— Мы семеро вернёмся в приемлемом состоянии. Чтобы даже в худшем случае можно было восстановить наши тела.

— Хорошо, — улыбнулся Иван и напрягся. — Постой… Семеро?

— Игорь едет с нами. Слышишь, Игорь? Тебе и завтра «Мамонтом» управлять!

— Вот свезло так свезло, — усмехнулся наш водитель.

Спустя несколько минут мы добрались до имения Бессмертных. Там ещё никто не спал, а после нашего появления, представления моих спутников и рассказа о предстоящем военном положении жителям имения и вовсе вдруг стало не до сна.

Лишь спустя два часа Иван смог всех разогнать по комнатам.

А ещё через два часа у меня запиликал телефон — пришло сообщение с официальным объявлением военного положения.

Но нам было плевать на него. Я закончил с исследованием внутренних Узоров своих соратников, убедился, что мне надо их срочно нагонять в силе, позавтракал и объявил:

— Готовность пять минут. Встречаемся у «Мамонта».

Через час заправленный до предела вездеход, подпрыгивая на кочках, нёсся вперёд, увозя семерых умертвий за пределы княжества-крепости.

На встречу с самым страшным монстром, которого только можно представить в нашей местности.

Глава 33

— Ох етить твою мать, как же круто-то, а!!! — весело кричал Игорь, кроша стаю ледяных псов из мелкокалиберного магического оружия «Мамонта». — Ради того, чтобы управлять этим зверем в боевой обстановке, стоило однажды умереть и возродиться вновь!

Я ничего ему не ответил, лишь усмехнулся и сжёг трёх туманных рысей лучом «огня» и «света», который для большей пробивной способности я покрыл ещё и «смертью».

Слева от меня ощутимо поднялась температура воздуха, а справа наоборот тут же повеяло холодом. Огнива и Беляна атаковали одновременно — остатки туманных рысей смела волна пламени, а стая ледяных псов вмиг стала кормом для ледяного вала. Этот ледяной вал, набрав скорость и мощь, понёсся дальше и накрыл земляных вепрей. Всех не убил — половина хрюкающих монстров прорвалась сквозь лёд…

Но лишь для того, чтобы ворваться в облако концентрированной «смерти», созданное Гореславом.

— Жизнь после смерти в самом деле полна открытий чудных, парень, — спокойно ответил Дир, не вмешивавшийся в битву и через открытый люк внимательно наблюдавший за Игорем и работой «Мамонта». Вместе со мной и ещё тремя соратниками Дир стоял на крыше вездехода. Места нам тут едва ли хватало, но мы не жаловались.

А вот кого точно не стесняло окружающее пространство, так это парившего в небе Жара. Он принял форму гигантской сотканной из «света» и «пламени» птицы и атаковал монстров с небес. Даже издали я чувствовал, как же сильно самец Жар-Птицы рад расправить крылья и вырваться из людского общества в родную стихию.

— Новая волна, — ровным тоном проговорила Беляна, концентрируя энергию.

Я не стал готовиться к бою, а вместо этого растянул облако «смерти» по максимуму и начал поглощать поверженных врагов. Их тела и мелкие ядра стали отличным топливом для моего роста. Мне нужно было как можно скорее нагнать своих соратников в силе. Они это понимали и не мешали моей «трапезе».

Но и я понимал, что не имею право в одиночку поглощать всех подряд. Когда волна врагов схлынула, я велел Игорю остановить «Мамонта». И уже в спокойной обстановке предложил соратникам восполнить запасы энергии. Благо тел и ядер на всех хватало.

— Как мы и полагали, Бедствие гонит тварей, — пробасил Дир, вставший рядом со мной перед «мордой» «Мамонта».

— Ага. У нас недавно была вылазка за стену, и такой толпы прошлый раз я не видел, — согласился я, а затем взглядом указал на остальных. — Подпитываться не будешь?

— Я и не тратился, князь, — хмыкнул Дир.

Несколько секунд я смотрел на его могучую фигуру в чёрном балахоне, а затем усмехнулся и произнёс:

— Твоё обращение ко мне так и не изменилось. Хотя сейчас я уж точно не князь. Да и раньше не был.

— Князь не может подчиняться мелкой сошке. Только более могущественному князю. Например, Бессмертному Князю Тьмы, — пробасил Дир. — Мы это уже обсуждали.

Я не ответил сразу, наблюдая за тем, как в громадных облаках «смерти» исчезают тела монстров. Скорость поглощения поверженных тварей у моих соратников практически не уступала моей.

Едва я об этом подумал, как понял, что они уже закончили и возвращаются.

— Хочешь сказать, что ничего не изменилось? — наконец-то повернулся я к Диру.

— Нет, князь, не изменилось, — мотнул он головой.

Остальные четверо тоже подошли к нам. Один лишь Игорь копошился вдали — он ещё не научился быстро поглощать тела монстров и ядра.

Я напряжённо уставился на своих давних соратников. Жители трёх княжеств вместе со своими правителями давным-давно отправились за мной в Проклятые Земли. И кто остался от них? Лишь по одному представителю от трёх княжеских семей. Два князя и одна княжна.

— Я не смог спасти вас, — проговорил я хмуро. Обращался к Диру, продолжая нашу беседу, но говорил так, чтобы и остальные (по крайней мере Гореслав с Беляной) слышали. — Я был уверен, что смогу найти способ, а Проклятые Земли дадут мне на это время. Но в итоге всё вышло иначе.

Несколько секунд вокруг нас стояла давящая тишина, пока Беляна ровным тоном не сказала:

— Верно, Кощей. Ты не смог.

— Эй, как так можно! — возмутилась Огнива, подавшись в сторону Беляны. Но когда белый капюшон повернулся в её сторону, Огнива замолчала и продолжать не стала.

— Не смог, — повторила Беляна. — Но мы не в обиде. Глупо переложить ответственность за своё спасение на другого, а потом обижаться, что у него не вышло.

— Мы должны были умереть, Мастер, — сухо произнёс Гореслав. — Но прожили дольше положенного. За это спасибо.

— Не только мы трое, — подхватил его мысль Дир. — Но и все, кто жил на Проклятых Землях. Я наблюдал за ними, князь. Если бы мы не пошли за тобой, то умирали бы в муках от этой мерзкой болезни. Но благодаря тебе люди наших княжеств обрели спокойствие и дополнительные годы жизни. К тому времени, когда пришла Святая Дева, они уже не чувствовали той боли и сожаления. Ты сделал достаточно, князь. Никто из нас не умер от болезни, как ты и обещал.

— А полноценно воскресить мёртвых так и оказалось невозможном, Мастер. Не нужно винить себя за то, что не сделал невозможного, — гулко закончил Гореслав.

Я поджал губы, а затем почувствовал, что и всё моё тело сжалось. Мои соратники одиннадцать веков бродили по миру. Они потеряли своих близких, дом, того, за кем следовали. Но всё это не сломило их. Пусть они и умертвия, они до сих пор живут! Живут и не хотят покидать этот мир.

Глядя на них, я почувствовал, как вновь начинает мерно стучать моё сердце. Как оно разгоняет по телу новые волны энергии.

Я почувствовал вдохновение!

Но вместе с тем ощутил и нечто невероятное. Какую-то глубинную усталость! Где это видано, чтобы умертвия уставали?

— Князь, что-то не так? — подался вперёд Дир и подхватил меня за локоть.

— Всё в порядке, мой друг, — улыбнулся я, выпрямив спину. А затем перевёл взгляд на Гореслава. — А что же до твоих слов, то я считаю, что нельзя быть столь категоричным. Поехали, друзья мои! Уверен, с защитой машины вы и без меня справитесь! Но только не забывайте собирать трофеи.

— Конечно, справимся, Хозяин! — бойко воскликнула Огнива, а затем с любопытством спросила: — А ты?

— А мне нужно побыть наедине с самим собой, — улыбнулся я в ответ.

Спустя пару минут «Мамонт» тронулся с места. Я уселся на диван и, прикрыв глаза, прислушался к своим ощущениям. Неожиданно, но я чувствовал физическую усталость в теле — явление, которого не испытывал уже много веков. Я решил не терять момент и погрузился в медитацию, пытаясь понять природу происходящего.

В состоянии транса я ощущал, как сила течёт по моим энергетическим каналам, как древние энергетические Узоры и Узоры новые начинают пульсировать в такт с моим сердцем. Сердце разгонялось! И я чувствовал, как сила «смерти» переплетается с другими стихиями, доступными мне, создавая новые, необычные сочетания.

Моё сознание всё больше погружалось в глубины собственной сути. Я видел, как Узоры начинают светиться ярче обычного. Видел, как энергия по ним движется к моему сердцу, и возле него начинает сплетаться в новые, незнакомые конфигурации. Энергия текла по телу, словно река, прорывающая новое русло.

Вдруг я прерывисто и часто задышал! Шутка ли — встревоженное дыхание для умертвия! Однако же у меня даже не было времени и сил удивляться — ведь в этот момент я почувствовал, как внутри меня начинает формироваться совершенно новая энергетическая Печать. Она была особенной — пропитанной не чистой энергией. И даже не силой «смерти», или же какой-то другой стихией. Я чувствовал в ней отголоски всех стихий!

Я подумал, как же здорово, что я озаботился вопросом своей физической и энергетической целостности заранее. Не зря к этому времени я «пришил» уже все части чужих тел к исходному телу Константина Бессмертного.

Благодаря этому я в той или иной степени открыл в себе все имеющиеся стихии.

Новая Печать проявлялась постепенно, словно невидимый Узор, рождающийся на моей усталой душе. Я чувствовал, как энергия собирается в одной точке, создавая концентрированный сгусток силы. Печать формировалась медленно, точно невидимая паутина, сплетаемая из чистой энергии. Она была не просто символом — она была воплощением того, что все эти долгие годы я шёл по правильному пути.

Я уже понимал, что именно даст мне эта печать. И… в кои-то веки я испугался. На миг мне стало страшно, что я ошибся, поверив в невозможное, и в скором времени разочаруюсь в этом.

Но сжав волю в кулак, я отогнал упаднические мысли и, всё ещё находясь в медитации, громко усмехнулся. Быть живым — здорово. Испытывать эмоции — потрясающе. Однако же жизнь — это не только счастье, веселье и эйфория. Когда я властвовал в Проклятых Землях в виде скелета с могучим ядром, я не испытывал радости. Но и страха тоже не знал.

Когда Печать окончательно сформировалась, я открыл глаза. Я протянул руку, и невидимая энергия начала завихряться над моей ладонью, формируя переплетения сложных Узоров новой Печати.

Я понял, что могу дать ей имя.

Я назвал её «Печать Возвращения к Жизни».

Медленно выдохнув, я мотнул головой и развеял заготовку Печати. Затем огляделся и прислушался к своим ощущениям. «Мамонт» подпрыгивал на неровной дороге, но не стрелял. Для того чтобы продираться сквозь ровные ряды бесчисленных монстров, с лихвой хватало сил моих четырёх соратников, трое из которых стояли на крыше вездехода, а четвёртый летал под ясным небом. Пятый, к слову, тоже не сидел без дела.

Дир, мой верный друг, склонился над приборной панелью «Мамонта». Его руки двигались с поразительной точностью, активируя системы вездехода. Игорь как заворожённый смотрел, как древний князь, будто опытный пианист, нажимает на нужные клавиши. В движениях Дира чувствовалась особая грация — словно он танцевал с машиной, сливаясь с ней в единое целое.

Я ничуть не сомневался, что сегодня Дир впервые едет на «Мамонте». Он не изучал структуры этого вездехода ранее. Древнему князю хватило наблюдения за Игорем и умения чётко читать Узоры, чтобы понять конкретно эту машину. Однако же, судя по всему, за те долгие годы, что мы не виделись, Дир очень сильно продвинулся по пути артефактора и, в отличие от меня, знал многие нюансы современных маго-технологий.

Дир жестом велел Игорю взять управление на себя, а сам направился в отсек с энергетическим сердцем «Мамонта» и принялся улучшать Узоры. Я молча наблюдал за тем, как руки Дира оставляли едва заметные следы тёмной энергии на шероховатой поверхности шарденского гранита — камня, служившего своего рода полотном, на котором были нанесены основные Узоры. Ядра монстров, встроенные в эту каменную панель в узловых точках, начинали пульсировать в ответ на прикосновения Дира, впитывая потоки его энергии.

Узоры «Мамонта» понемногу менялись, повинуясь воле и знаниям Дира. С каждым новым прикосновением пальцев древнего князя «Мамонт» словно просыпался, и его системы начинали работать всё более слаженно. Манипуляции Дира усиливали защитные поля машины, делали орудия смертоноснее, а двигатели мощнее. Я чувствовал, как каждую секунду растёт боевая мощь нашего транспорта, и улыбался.

Ай да Дир! Ай молодец!

— Всё готово, князь, — вдруг пробасил Дир и оглянулся. Его глаза в недрах чёрного капюшона светились удовлетворением. Мне показалось, он давно заметил, что я наблюдаю за ним, и рад был продемонстрировать свои умения. И будто в подтверждение моей догадки Дир добавил: — Эта колесница ещё никогда не была столь готова к бою.

— С таким мастером на борту мы готовы встретить любого врага, даже такого, как «Шальной Кракатун», — усмехнулся я. — Подойди ко мне, мой друг. У меня есть для тебя небольшая награда.

Дир в своём чёрном балахоне приблизился ко мне. Как всегда, он источал спокойствие и уверенность.

Так показалось мне в первые мгновенья, но когда древний князь остановился рядом, я ощутил его лёгкое напряжение.

— Всё будет в порядке, дружище, — хмыкнул я. — Присаживайся.

Я шлёпнул ладонью по дивану возле меня. Дир покорно сел, а когда я положил ему ладонь на лоб, он машинально закрыл глаза. Точно так же, как делал много веков назад.

— Мне кажется, ты лучше других подходишь для того, чтобы первым попробовать новую Печать, — произнёс я. — Прости, что ставлю эксперимент на тебе, дружище.

— Для меня это честь, князь. К тому же… я ведь не просто первый, да же? А первый после тебя?

Я усмехнулся и сформировал на кончиках пальцев Узоры новой Печати. А затем без промедления приложил её ко лбу товарища.

Дир захрипел и тяжело задышал.

— Бом! — стукнуло его сердце.

Моё же в тот момент билось, как бешеное.

— Поразительно… князь… — выдохнул он и захрипел ещё громче.

Печать очень медленно переходила с кончиков моих пальцев в энергетическую систему и душу Дира. Сложнейшая из моих Печатей.

Первая из Печатей нового поколения.

Сперва она шла нехотя, но через несколько секунд процесс резко ускорился, и Печать Возвращения к Жизни в мгновенье ока перенеслась к Диру.

— Похоже, мы на верном пути, — прошептал я, чувствуя, как энергия течёт по его Узорам.

Дир завалился набок, потянулся и вырубился на диване «Мамонта». Его сердце сейчас не билось, как и моё. Но я знал, что процесс успешно запущен.

Я ощутил невероятную усталость и мысленно связался со всеми остальными участниками рейда:

«Мы с Диром спать. Вы тоже выберете место и остановитесь отдохнуть. Даже умертвиям необходим отдых».

Не теряя времени даром, я завалился на противоположное сиденье.

«Спать? Очень смешно, — хмыкнула Огнива на общем канале. — Если бы только могли это делать».

«Мы уже можем. И вы скоро сможете», — произнёс я и закончил ментальную беседу.

Сколько я проспал, не знаю. Но первое, что услышал проснувшись, была беседа моих соратников:

— Они ведь не спят? — неуверенно произнесла Огнива. — Просто притворяются, чтобы выглядеть как живые?

— Похоже на сон, — ответил Гореслав озадаченно.

— Но умертвиям не нужен сон, — ровным тоном проговорила Беляна.

— Говорю же, они просто притворяются! — стояла на своём Огнива.

— Кощей и Дир не стали бы притворяться, — хмуро проговорила Беляна.

— А что они тогда, по-твоему, делают? — усмехнулась её огненная подруга.

Я позволил себе лёгкую усмешку, открыл глаза и произнёс:

— Так много вопросов… Но так мало понимания. Мы в самом деле спали. А вы нас разбудили своей болтовнёй.

— Прости, Хозяин, — первой повинилась Огнива.

— Мастер… я чувствую в вас изменения, — напряжённо проговорил Гореслав.

— Ваши сердца только что бились! — выпалила Беляна чересчур эмоционально. Редко увидишь её такой. — Это в самом деле возможно? Это…

Договорить она не успела. Вездеход задрожал, и через миг по ушам ударил оглушительный рёв чудовища

— Бедствие, — выпалил Дир, мгновенно проснувшись и вскочив на ноги. — Он здесь!

Игорь метнулся за руль «Мамонта», а мы четверо, не сговариваясь, рванули наружу. Улица встретила нас прохладой раннего утра и раздражённым клёкотом Жара. Мой давний соратник закладывал в небе пируэт, концентрируя энергию и готовясь к бою.

Я глянул на него вполглаза и уставился вдаль.

— Вот это чудила, — хмыкнул я.

На горизонте показалась огромная тень. Шальной Кракатун, монстр ранга Бедствие, своими размерами в два с половиной раза превышал стены Тюменского княжества-крепости. Его тело было покрыто не то костяными, не то каменными пластинами и светилось зловещим тёмно-коричневым светом. Даже издали я ощущал его мощь и сплетение его стихий: «земля», «вода», «тьма» и «смерть». Две пары глаз, расположенных на разных уровнях массивной вытянутой морды, хаотично крутились в разные стороны, выискивая новых жертв. Из спины монстра торчали острые шипы, покрытые концентрированной «смертью», а пасть, усеянная острыми клыками, могла поглотить целый корабль.

Монстр раздражённо дёрнул головой и заметил нас. Он издал оглушительный рёв, от которого задрожали близлежащие холмы, а «Мамонт» вновь затрясся. Его голос, казалось, проникал в самую душу, пытаясь сломить волю к сопротивлению. Понятно, есть ещё пятая стихия — «воздух». Смешиваясь с «тьмой», он и делает рёв монстра настолько пугающим и давящим.

— Готовьтесь к бою, друзья! Похоже, наша охота только что стала взаимной, — усмехнулся я, чувствуя, как внутри разгорается древний огонь битвы.

Глава 34

Улучшенный Диром «Мамонт» первым открыл огонь. Тяжёлые магические снаряды с грохотом врезались в костяные пластины Кракатуна, высекая искры и оставляя глубокие трещины. Следом уже сам Дир рванул вперёд, на бегу создав меч, сотканный из чистой «тьмы» и сверху покрытый «смертью». Клинок древнего князя рассекал воздух, оставляя за собой тёмные следы, и каждый его взмах вызывал небольшие чёрные вихри, которые устремлялись к монстру. Разрастаясь с каждой секундой, эти вихри, настигнув тварь, впивались в неё, разъедая защиту.

Огнива и Жар обрушили на чудовище двойной удар пламени. Их огненные шары слились в один гигантский поток огня, который охватил грудь монстра. Кракатун яростно заревел от боли и взмахнул когтистыми лапами. Волна тёмного воздуха, усиленного «смертью», ринулась в нашу сторону. Однако её остановила одновременная атака льдом и «смертью». Беляна и Гореслав продолжили действовать слаженно — через секунду вокруг монстра из ниоткуда возникла гигантская ледяная клетка, в которую тут же полилась волна концентрированной «смерти».

Я же двигался по дуге вокруг монстра, используя все доступные мне стихии. Молнии, порождённые сочетанием «воды», «ветра» и «огня», рвались из моих рук и выжигали покорёженную от атак соратников плоть чудовища. Замерев в один миг, я с силой топнул, направляя в землю поток энергии. Каменная твердь под ногами чудовища, только что вырвавшегося из ледяной западни, треснула и разверзлась. Монстр пошатнулся — его левая лапа провалилась вниз. Через миг он заревел особо сильно — каменные колья под землёй, усиленные «смертью» и «тьмой», пронзили его лодыжку.

Каждый раз, когда Кракатун пытался атаковать, мы встречали его контратаками, не давая твари сконцентрироваться и перевернуть ход битвы. Монстр ревел от боли и ярости, его стихии смешались в какой-то дикий и неразборчивый поток. Но мы держали оборону, не давая ему продвинуться дальше. Мы усиливали свои атаки и поочерёдно создавали ловушки, удерживающие тварь в одной точке. Костяные пластины чудища уже вовсю трескались под нашим слаженным натиском. Я чувствовал, что его защитные энергетические Узоры теряют стабильность!

Именно в этот момент «Мамонт» выпустил мощнейший залп из своего самого бронебойного орудия. Я аж замер на миг и присвистнул: после изменений, проведённых Диром, наша машина могла стрелять завихрением «тьмы» и «смерти».

Эта атака разбила покорёженные и треснутые пластины на груди чудища. Не теряя времени даром, Дир направил свой тёмный клинок в открывшееся уязвимое место. Его меч тут же вытянулся на добрых пятьдесят метров, пробивая грудь чудовища насквозь.

Огнива и Жар направили огненный поток точно в пробоину, Беляна усилила эффект ледяным взрывом, а Гореслав завершил комбинацию волной «смерти».

Чудовище затряслось, его тело начало разрушаться и изнутри, и снаружи. Сквозь открывшуюся пробоину я увидел гигантское ядро монстра и ринулся вперёд, ускоряя себя магией «света». Я выставил перед собой обе ладони, породив тёмно-зелёное облако концентрированной «смерти». Соратники позади меня замерли, не решаясь вмешиваться. Я чувствовал переполняющий их восторг и жаркое предвкушение! Что ж, не будем разочаровывать старых друзей.

Моё облако «смерти» начало поглощать ядро ещё живого, но уже обречённого на скорую гибель монстра.

Не прошло и минуты, как бьющийся в агонии и не способный хоть что-то исправить Кракатун издал последний, полный боли рёв и рухнул, сотрясая землю. Его тело начало распадаться на части ровно в тот момент, когда я потянул обратно своё облако. От мощи ядра монстра облако тряслось и, казалось, вот-вот выйдет из-под контроля. Точно такая же буря началась и внутри меня, когда я поглотил его.

— Остальное ваше, — прохрипел я, усевшись в позу для медитации. Необходимо было срочно приспособить прорву полученной энергии. Благо контуры Узоров я подготовил заранее.

Уже через миг мне стало полегче, но всё ещё предстояло много кропотливой работы. Мой мозг, чтобы немного расслабиться, задействовал небольшую часть своих ресурсов на считывание окружающей обстановки через Узор Провидения.

Я видел, как все мои соратники поглощают части развалившейся туши. Даже слышал громкий голос Огнивы, напомнившей остальным, что нужно оставить один глаз твари для князя.

Пока я медитировал, ребята полностью поглотили тушу монстра, а трофей припрятали в специальный отсек «Мамонта». В итоге, когда я открыл глаза и легко вскочил на ноги, мои соратники скучали без дела.

Я огляделся, усмехнулся и громко произнёс:

— Отличная работа, друзья! Местный рельеф мы знатно так попортили. Зато спасли княжество и его обитателей. Спасибо вам за это.

В глубинах капюшона Огнивы я увидел её усталую улыбку. Беляна молча кивнула, Гореслав пожал плечами, а Дир просто ухмыльнулся. Жар же не торопился возвращаться в человеческую форму. Взмахнув крыльями, он заложил над нашими головами небольшой круг и издал свой характерный клёкот, который я в данной ситуации решил понимать как «не за что».

— Ладно, грузимся! — резко произнёс я. — В дороге отдохнём. Путь предстоит неблизкий.

* * *

«Мамонт» плавно качался на рессорах, везя нас обратно к стенам княжества-крепости. В салоне вездехода стояла светлая и радостная атмосфера. Победа над Бедствием со стороны могла показаться лёгкой, но, по сути, мы только что совершили самый настоящий подвиг.

— Отлично поработали, я считаю! — легко выкрикнула Огнива. — Столько энергии собрали… ух!

— Главное, что остановили угрозу для города, — сухо произнёс Гореслав.

— И то, что Кощей стал ещё ближе к возвращению своей былой силы, — ровным тоном проговорила Беляна и покосилась на меня и Дира.

Мы сидели рядом друг с другом, расслабившись и даже растёкшись по дивану «Мамонта».

— Вы, что ли, в самом деле физически устали? — не выдержала Беляна.

— А ещё и эти ваши сердца… они то бьются, то останавливаются, — разделила её удивление Огнива. — Как такое возможно?

— Это всё Печать Возвращения к Жизни, — пояснил я, чувствуя, что я совершенно не прочь вздремнуть. Дир вон, по-моему, только что уснул.

— Значит, всё-таки ты смог добиться невозможного, Мастер? — серьёзным тоном спросил Гореслав.

— Да, — улыбнулся я. — В том числе и благодаря вам.

— И теперь вероятность того, что вы полностью воскреснете, стала вполне реальной, — резюмировала Беляна.

Я молча кивнул.

— А можно и нам такие Печати? — выпалила Огнива.

— Можно, — легко ответил я. — Но чуть позже, когда мы с Диром их проверим. Ну и, если не передумаете, разумеется. — Я усмехнулся и уставился в окошко-бойницу на красивое цветущее поле.

— Почему мы должны передумать? — холодно спросила Беляна.

— Сама же видишь, трудности имеются, — повернувшись к ней, ответил я и громко зевнул.

— Жизнь часто сопровождается трудностями, Мастер, — сдержанно пробасил Гореслав. — На то она и жизнь.

— Если есть возможность стать живым, меня тоже в очередь запишите! — крикнул из кабины Игорь. — Готов на все трудности! Награда того стоит.

— Это какая награда? — оживилась Огнива, заглянув в кабину.

— Да есть одна… — мечтательно проговорил Игорь. — Но пока я мёртвый, поползновений не делал. Нечего девушке мозги пудрить. Ей с дочкой надёжная опора нужна. Живая.

Это он не о Прасковье ли часом замечтался? Хм… Молодец Игорь! Губа не дура.

Примерно на этой мысли я и задремал. Сквозь полудрёму я слышал, как мои товарищи продолжали обсуждать возможное воскрешение. Потом стихли. Я заснул ещё крепче. Машина ехала ровно — монстры и не думали нападать на нас. Похоже, почувствовали, что Бедствие повержено, и успокоились.

«Мамонт» резко остановился, я выругался и открыл глаза. Очень удивился, поняв, что мы уже стоим возле стен княжества-крепости

Но ещё сильнее я удивился, почувствовав через Узор Провидения встречающий нас усиленный патруль.

— Чего тормозишь? — приоткрыв бойницу, рявкнул патрульному Игорь. — Мы домой с победой едем!

Надев маску с черепом, я вылез на крышу «Мамонта» и недовольно уставился на патрульных.

— Срочно! — выпалил один из дружинников князя. — На бронепоезд, идущий из Перми, напали монстры! Повреждены рельсы, пассажиры в опасности! Велено сообщить вашему экипажу, как только мы вас увидим!

— Среди пассажиров сын его светлости Сергей Олегович! — добавил второй. — А ещё наследник графа Бессмертного тоже ехал на этом поезде!

Едва я услышал имя брата, моё сердце вдруг резко застучало. Его наследник — Иван Иванович-младший, мой племянник. Бессмертные явно не оставят его в беде. Как, впрочем, и других пассажиров.

Я почувствовал, что внутри поднимается волна беспокойства, смешанного с яростью. Я тоже Бессмертный и полностью разделяю стремления своих родственников.

— Его светлость лично возглавил спасательный отряд, — продолжил первый патрульный. — Его сиятельство граф Бессмертный тоже направился выручать сына вместе с дружиной рода.

— Координаты! Живо! — потребовал я.

Спустя минуту «Мамонт» резко развернулся и рванул по указанным координатам. Я сел в кабине рядом с Игорем, напряжённо всматриваясь вдаль. Чувствовалось и напряжение моих соратников. Даже спустя одиннадцать веков они были готовы сражаться за то, что мне дорого, не жалея себя.

— Уверена, с обоими наследничками всё будет в порядке, — нарочито бодро произнесла Огнива, встав позади меня.

— Если немного поранятся, граф Бессмертный подлечит, — равнодушно продолжила Беляна.

Дир положил руку мне на плечо и уверенно проговорил:

— Мы спасём их, князь. Не сомневайся.

— А то будет крайне глупо, если они помрут от монстров, бегущих от Бедствия, после того как мы это самое Бедствие одолели, — всё так же безэмоционально сказала Беляна.

Обернувшись, я улыбнулся товарищам и благодарно кивнул.

«Мамонт» летел на всех парах к своей цели. Интуиция подсказывала мне, что монстры атаковали бронепоезд примерно в то же время, когда мы столкнулись с Бедствием. Вряд ли сильно раньше и точно не позже.

Времени у нас не так много… С раннего утра многие могли погибнуть.

Проклятье!

Растянув на максимальную дальность Узор Провидения, я вскоре почувствовал впереди множество огоньков жизни.

— Готовьтесь к бою, — холодно велел я. — Определённо, нас ждёт ещё одна жаркая схватка.

Вдалеке показались клубы дыма и вспышки магических заклинаний. Я ощущал, как внутри меня разгорается жажда битвы. Поддавшись ей, я открыл люк и первым поднялся на крышу «Мамонта».

Игорь выжал максимум из нашей обновлённой машины. «Мамонт» оглушительно заревел и ускорился ещё сильнее, а я сжал кулаки, чувствуя, как ярость внутри меня переплетается с беспокойством за брата и его сына.

Надеюсь, мы не опоздаем.

Надеюсь, все носители фамилии Бессмертных дожили до этого момента!

Рядом со мной замерла фигура в золотом плаще. Почувствовав недовольство Жар-Птицы, я усмехнулся, отогнав прочь гнетущие мысли.

— Ну извини, дружище, — хмыкнул я, покосившись на него. — Не всегда можно свободно парить в небесах. Порой приходится скрывать от других свой облик.

— Но, к счастью, сейчас нам не требуется скрывать свою силу, — ответила за Жара Огнива. Голос её прозвучал хищно. Всем моим соратникам не терпелось снова с головой окунуться в пламя битвы!

«Мамонт» ворвался на поле боя, как тёмная молния. Монстры, окружившие перевёрнутый бронепоезд, даже не успели отреагировать. Я первым спрыгнул с машины, выплёскивая из каждой поры своего тела «огонь» и «свет», вмиг создавшие вокруг меня красивый сияющий доспех.

— В бой!!! — проревел я, чувствуя, как бешено бьётся сердце.

Мой голос эхом разнёсся по полю боя. Дир первым поддержал мой настрой и ринулся вперёд. Сотканный из тьмы клинок крушил врагов. В основном он убивал монстров с одного удара, но если не получалась, то «тьма» Дира через раны проникала в тела тварей и начинала разъедать их защиту.

Огнива вскинула руки, и из её ладоней вырвались ослепительные огненные шары. Жар, окутанный странным сиянием, плавным пассом направил их перед собой, усилив потоками света. Эта совместная техника породила бушующий океан огня, что обрушился на передние ряды монстров. Антропоморфные твари с горящими красными глазами и когтистыми лапами вместо рук корчились в пламени, и их чешуйчатая кожа лопалась, выпуская клубы зловонного дыма. Многоногие создания, похожие на огромных пауков, но с человеческими чертами лица, взрывались, разбрызгивая вокруг себя едкую жижу, разъедающую даже камень.

Беляна создала для себя возвышенность изо льда. Стоя на ней, она раскинула руки, выпуская всю скопленную и преобразованную энергию. От ног древней княжны во все стороны стремительно расходился смертоносный лёд, на глазах принимавший форму огромного лабиринта. Орды тварей оказались пойманы в ледяную ловушку, и Гореслав в тот же миг выпустил концентрированную волну «смерти» внутрь лабиринта. Гигантские монстры, напоминающие покрытых каменной бронёй кабанов, трескались и рассыпались словно хрупкие статуи, а мелкие твари с извивающимися хвостами и жабьими мордами растворялись в воздухе, оставляя после себя лишь тёмную пыль.

Я в это время методично уничтожал двухголовых вилкообразных чудовищ, краем сознания отмечая всё, что происходит на поле боя.

Князь издали, через рацию командовал общими силами. Вокруг него был целый кордон телохранителей, и ни одна тварь не могла добраться до владыки Тюмени.

Граф Бессмертный, наоборот, лез в самое пекло, то обрушая потоки света на головы монстров, то прикрывая собой раненых. Иван умудрялся и сражаться, и лечить, а его красочные магические техники сверкали ярче солнца, освещая поле боя. Рядом с графом Бессмертным яростно бились Алёна и Илья, демонстрируя всем окружающим, что не только мы с Иваном в нашем роду достойны особого внимания.

Баронесса Мечникова с отрядом дружинников рода Бессмертных прикрывала своих новых господ, держа правый фланг. Их отряд двигался слаженно, точно единый организм. Впрочем, как и всегда. С другого фланга от Бессмертных разместились бойцы графини Огневой, которых вела в бой лично глава рода. Почему-то рядом с ними билась и знакомая мне пятёрка Семёна Воронова.

Среди монстров я заметил одного, который выделялся своими размерами — их предводителя. Царя Ящеров. Его тело, покрытое тёмно-зелёной чешуёй, напоминало исполинскую прямоходящую рептилию с неестественно длинными конечностями, заканчивающимися острыми когтями. Морда чудовища была вытянута в звериный оскал с выступающими клыками, а из спины торчали костяные наросты. Жёлтые глаза горели злобой, а по всей шкуре монстра пульсировали Узоры ментального контроля. Именно благодаря им гигантская ящерица могла вести за собой чудовищ иных видов.

Битва разгоралась с новой силой. После нашего появления монстры совсем слетели с катушек и стали атаковать людей ещё более яростно. Я заметил, как часть чудовищ снова рванула к вагонам бронепоезда.

«Иван! Слева! Прикрой!» — ментально связался с братом я.

«Костя? Ух ты ж… Неожиданно… Стоп! Вижу! Положись на меня!»

Граф Бессмертный, ведя за собой своих бойцов, успел добраться до вагона вперёд ватаги монстров. Мгновенье спустя он создал защитный купол над бронепоездом, где укрывались раненые. Алёна помогала ему в этом, создавая дополнительные барьеры. Илья, хоть и был моложе, но умело использовал семейные техники, поддерживая оборону.

Забавно… Не знал, что детишки и так умеют. Хотя силёнок у них по-прежнему маловато. Если бы не восстанавливающие зелья, давно бы сдулись.

Это было последнее, о чём я думал, перед тем как сошёлся с Царём Ящеров. Главная тварь заметила меня и попыталась атаковать ментально.

Собственно, в тот момент она и проиграла. Я до предела напитал Узор, отражающий подобные атаки энергией «смерти» и «тьмы». Как итог — Царь Ящеров замер, точно вкопанный, получив по мозгам собственным оружием.

Я отрубил его голову сотканными из «света» и «пламени» мечом.

— Иван! — крикнул я, заметив, что один из Вожаков Ящеров прорвался к графу со спины.

Дир, оказавшийся поблизости, среагировал мгновенно, его тёмный клинок прорезал монстра пополам. Баронесса Мечникова с дружинниками прикрыла графа, давая ему возможность сосредоточиться на лечении раненых.

На этом битва завершилась — монстры, потеряв лидера, обратились в бегство. Мы не преследовали их — наша главная задача была выполнена.

Граф Бессмертный бросился к бронепоезду, и я последовал за ним. Внутри перевёрнутого состава было много раненых, но мёртвых, к счастью, я не заметил. Охрана поезда и пассажиры, способные сражаться, смогли дать бой монстрам до прихода подкрепления.

Когда мы вошли в один из вагонов, увидели обоих наследников. Сергей Олегович Турский, спокойный молодой мужчина с широкими плечами и рассудительным взглядом, выглядел устало. Его дорогой камзол был порван на боку и заляпан пятнами крови. Но княжич не обращал на это внимание и, когда мы вошли, лично накладывал перевязку на лодыжку какой-то престарелой даме. Иван Иванович Бессмертный-младший находился тут же и с помощью магии «света» лечил голову пареньку лет десяти на вид.

Он как раз закончил, когда мы вошли, устало выдохнул и огляделся в поисках тех, кому требовалось срочная помощь целителя. Однако Иван-младший никого не обнаружил. Всех «срочных» уже обработали.

— Отец! Дядя! — воскликнул он, увидев нас. — Я знал, что вы придёте на помощь!

— А как же иначе, Ваня! — тепло произнёс граф Бессмертный, быстро подойдя к сыну и крепко обняв его.

— Бессмертные всегда приходят на помощь семье. Да и просто хорошим людям, — усмехнувшись, добавил я.

Иван-старший с трудом сдерживал слёзы, а младший лишь простодушно улыбался. Из воспоминаний предшественника я знал, что между отцом и сыном последнее время возникали противоречия. Но лишь потому, что оба хотели изо всех сил помочь своему роду. Правда, пути их расходились. Иван-младший не особо поддерживал увлечение своего отца учением волхвов Мораны.

Но сейчас всё позади. Картина передо мной лишь доказывает, что и сын, и отец Бессмертные — достойные продолжатели своего рода и никогда сознательно не навредят своей семье.

Позади послышалась какая-то суета. Я обернулся и увидел вспотевшего пухляша, спешащего к нам. То был князь Турский. Его раскрасневшееся лицо светилось благодарностью.

— Спасибо за вашу помощь, господа Бессмертные, — проговорил он быстро. — За спасение жителей княжества, гостей и… моя отдельная огромная благодарность за жизнь сына.

Удивительно, но князь даже поклонился. Княжич встал рядом с отцом и, поклонившись чуть ниже, тоже поблагодарил нас.

— Не стоит, ваши светлости, — смущённо проговорил граф Бессмертный-старший. — Одно же дело делаем.

Целители и медики из личной дружины Турских и служб княжества один за другим проникали в вагоны. Бросив на них быстрый взгляд, князь предложил выйти на воздух.

«Мамонт» подъехал ближе, чтобы помочь эвакуировать раненых — место в салоне вездехода хватило бы, чтобы перевезти нескольких человек. Мои соратники уже осматривали место боя, собирая трофеи и проверяя, не осталось ли опасных противников.

Одна за другой к месту битвы подъезжали кареты скорой помощи. В сопровождении броневиков прибыло и несколько автобусов. Я тоже помогал с эвакуацией. Не только раненых — всех пассажиров бронепоезда требовалось доставить за стены княжества.

Работа шла слажено, вскоре пассажиров увезли, и за дело принялись служащие Тюменского отделения Имперской Железной Дороги.

Убедившись, что всё в порядке, князь Олег Ерофеевич Турский собрал всех участников сегодняшней битвы. Один из магов земли сделал ему небольшую сцену, так что глава княжества мог смотреть на нас сверху вниз.

— Благодарю вас всех за спасение пассажиров! — произнёс князь, и его голос чуть дрогнул от эмоций. А затем мужчина нашёл взглядом своего наследника и улыбнулся. Глаза князя светились гордостью и облегчением, когда он смотрел на своего сына. Князь откашлялся, подобрался и продолжил: — Особенно хочу поблагодарить графа Бессмертного, членов его рода и их соратников за их мужество и самоотверженность.

Нам зааплодировали. Я чувствовал, как сегодня род Бессмертных обрёл ещё большее влияние. Не за горами тот день, когда с нашим родом будут считаться все. Ну а мне самому не придётся постоянно подтирать носы молодым Бессмертным. Вскоре они смогут и без меня справиться.

Князь сказал ещё несколько слов, выделяя и представителей других городов. А затем начал слезать со своей сцены. В этот момент его наследник, Сергей Олегович, вновь подошёл к нашей группе. Он пожал руки каждому из Бессмертных и искренне поблагодарил.

— Я обязан вам жизнью, — сказал он, обращаясь к графу Бессмертному-младшему. — И обещаю, что этот долг не будет забыт.

Забавно… больше всего он был благодарен именно наследнику главы рода. Судя по всему, именно Иван-младший закрыл страшную рану на боку княжича. И, видимо, сделал это ещё до прихода подкрепления.

Князь услышал слова сына, сказанные Ивану-младшему, быстро подошёл к нам и порывисто обнял наследника.

— Никогда больше не подвергай себя такой опасности, — прошептал он.

Да уж, сильно его потрясли сегодняшние события. Не скажу, что мне по душе князь Турский. Скорее наоборот. Однако же я вижу, что свою семью он искренне любит.

Ну да ладно. Довольно сантиментов, стоит сменить тему.

— Княже, мы ведь кое о чём важном позабыли, — усмехнувшись, произнёс я, привлекая к себе внимание обоих Турских. — Как и договаривались, мы тебе глаз привезли. В «Мамонте» лежит.

— Глаз? — опешил он в первые секунды.

А затем на его лице появилось понимание. Ещё через секунду лицо князя вытянулось.

— Неужели глаз Шального Кракатуна?

— Ну да, — пожал я плечами. — Бедствие уничтожено, глаз тебе в подарок.

На несколько мгновений оба Турских остолбенели. Но затем старший восхищённо выпалил:

— Это невероятно! Вы не просто спасли моего сына, но и одержали победу над таким могущественным существом! Поразительно! Гениально!!! Род Бессмертных обрёл такую невероятную силу… Знаете, что? — Он резко повернулся к моему брату, пару мгновений задумчиво смотрел на него, затем, кивнув каким-то своим мыслям, резко продолжил: — Позвольте предложить вам и вашим близким уникальную возможность сопровождать меня во время моего ближайшего визита в Столицу? Дорогу восстановят быстро. На днях выезжаем. Я хочу, чтобы вы поехали со мной и Сергеем Олеговичем! Я хочу, чтобы Империя знала своих героев!

Он сияющими глазами уставился на Бессмертного-старшего.

Граф задумался на мгновение, искоса глянул на меня. Я едва заметно кивнул.

Иван-старший улыбнулся и с достоинством произнёс:

— Это большая честь для нашей семьи, ваша светлость. Мы с радостью примем ваше предложение.

Князь улыбнулся ещё шире, и крепко пожав руку Ивану-старшему, а затем, заговорщически подмигнув, произнёс:

— А ещё я похлопочу о приглашении для вас на императорский приём. Ничего точно по этому поводу обещать не могу, сами понимаете, но я приложу все усилия. Я верю, что ваши заслуги должны быть отмечены на высшем уровне.

Слушая его вполуха, я чувствовал, как бешено начинает стучать моё сердце.

Столица…

Там я смогу узнать что-то о Мирославе.

Не сомневаюсь, что в этой поездке я смогу получить ответы на все интересующие меня вопросы.

Глава 35

Моих верных древних соратников без труда удалось «вписать» в расширенный состав делегации князя. Дир сказал Турскому, что всё равно им возвращаться на родину, так почему бы не поехать вместе? К тому же мой старый друг намекнул, что хочет убедиться в безопасности железнодорожных путей после миграций монстров.

Уговаривать князя не пришлось. По большей части Олег Турский и пригласил нас с собой, чтобы усилить охрану своей важной тушки — добавить в состав делегации могучих воинов и превосходных целителей. Ну а уже в самой Столице он будет хвастаться нашими успехами, пытаясь примазаться к ним. Ведь мы живём на территории его княжества. А значит, при правильной подаче можно выдать Бессмертных за верных вассалов господина Турского.

Это всё понятно и меня абсолютно не волнует.

В отличие от предстоящей поездки. Я не знал, чего от неё ждать. И не знал, как к ней готовиться… Поэтому я решил пойти самым простым путём — очистить мозги от тревоги и набраться сил во время медитации на круге подзарядки.

Я отдался потоку и совсем забыл про время. Благо никто меня и не беспокоил. Ну а как я поднялся из своего подвала, то слегка опешил. Туда ли я попал? Помню, как ещё совсем недавно в доме Бессмертных было довольно тихо. Сейчас же во всём имении царила суета. Наши немногочисленные слуги носились как угорелые, собирая вещи для долгого пути. Марья, уже округлившаяся до весьма впечатляющих размеров, то и дело подбегала к мужу с какими-то наставлениями. Иван-младший вдруг вылетел из своей комнаты и с горящими глазами пронёсся в библиотеку. Спустя буквально минуту он с кипой книг нёсся обратно.

— Чтобы было с чем вечерочки коротать, — с улыбкой бросил он мне, отвечая на немой вопрос.

Алёна решительно подошла к матери, отвлекая её от отца. Шёпотом дамы что-то обсудили, и старшая дочь семейства, кивнув, отправилась обратно. Заметив меня, она улыбнулась и весело произнесла:

— Не переживай о вещах, дядя. Мы с младшенькими для тебя чемодан собираем. Матушка рассудила, что тебе с этим непременно потребуется помощь.

Я поблагодарил племяшку и отметил огромный опыт её матери в бытовых вопросах.

Приятно видеть, что дом Бессмертных живёт полной жизнью. Народу в имении прибавилось, но, казалось, земли рода могут вместить ещё вдвое, а то и втрое больше людей.

А я ещё был очень счастлив, что меня никто не пытается привлечь к подготовке к выезду. Молодцы родственнички — умные. Понимают, что не стоит орла заставлять нести куриные яйца.

Поэтому я мог заняться своими делами — проверил защиту имения, проведал Лёху, а заодно и Ядвигу, которая почему-то оказалась в его комнате. Со своими старыми соратниками обсудил предстоящую поездку и то, чего стоит ждать от визита в Столицу.

С новыми соратниками тоже много общался. Баронесса Мечникова, недавно переехавшая на территорию имения со своим отрядом, поселилась в главном доме. Для её бойцов же открыли казармы, наспех приведя их в порядок после простоя. Ремонта в имении предстоит ещё много, но жить с неким комфортом уже можно.

Так вот, баронесса не давала мне прохода. Она то касалась моего рукава при разговоре, то заводила беседу о пустяках, улыбалась мне и сыпала такими явными намёками, которые даже я — тот, кто ещё совсем недавно был всего лишь скелетом с мощным ядром — вполне мог понять.

Но сам я в такие моменты думал о другом. Меня очень интересовали итоги предстоящей поездки. Смогу ли я отыскать след Мирославы? Или Святую Деву полностью стёрли из истории этого мира?

— Костя, — проворковала баронесса Мечникова, когда я в очередной раз погрузился в свои мысли. — Может, позволишь мне сопровождать тебя в Столице? Там столько интересных мест, которые мы могли бы посетить вместе…

— Благодарю за предложение, Ольга, — ответил я, стараясь быть вежливым. Я решил немного подучиться правилам этикета, чтобы ненароком не создать Бессмертным лишние проблемы. — Но моя миссия требует сосредоточенности. Сама понимаешь, едем мы в Столицу не развлекаться, а присматривать за князем. Ну и род Бессмертных нужно представить императору и его ближникам в лучшем свете.

Баронесса поджала губы и понимающе кивнула. Мы перекинулись ещё парой слов, и я направился восвояси. Когда шёл по коридору, заметил открытую дверь гостиной, из которой доносились голоса хозяев дома. Я не сдержался и заглянул внутрь.

— Ваня, — шептала Марья, прижимаясь к мужу, — возьми меня с собой. Я не могу оставаться здесь, зная, что ты в опасности.

— Марьюшка, родная, — нежно ответил граф, поглаживая её округлившийся живот, — ты знаешь, что я не могу подвергнуть тебя и малыша риску. Срок уже близко. Не стоит рисковать, любовь моя.

— Но я так боюсь за тебя, — всхлипнула Марья, — что если…

— Не думай об этом, — прервал её Иван, целуя в лоб. — Я вернусь к тебе, обещаю. А ты береги себя и детей.

— Хорошо, — кивнула Марья, вытирая слезу. — Но обещай послать мне телеграмму, как будешь на месте!

— Обещаю, — улыбнулся граф, крепче прижимая жену к себе.

Какие ж они милашки.

Так и прошли сборы, и настал назначенный час.

* * *

Огнива, Дир, Беляна, Гореслав и Жар ожидали меня в главном зале. Они спокойно сидели на диванах и креслах, тихо общаясь. Как обычно, все пятеро были облачены в свои бессменные балахоны.

— Ну что, готовы? — спросил я, окинув взглядом могучий отряд.

— Всегда готовы, — ответил за всех Дир, встав первым и расправив плечи. Благодаря новой Печати древний князь ощущался иначе, чем остальные члены великолепной пятёрки.

Он уже был гораздо более живым.

Мы вышли во двор, где слуги заканчивали грузить вещи в кузов «Мамонта». Все обитатели имения собрались провожать нас: младшие дети, слуги, дружинники.

— Присмотри за папой и Ваней, дядя, — шепнула Алёна, обняв меня.

— Всё будет хорошо, милая, — ответил я. — Не сомневайся.

Когда мы выезжали с территории имения, дамы махали нам платочками. Иван-старший, сидевший напротив меня, даже всплакнул и прижался к бронированному окошку.

Ехали двумя машинами. Мечникова настояла на том, что негоже главе рода и наследнику передвигаться без экипажа сопровождения.

Примерно за час мы прибыли на место. На вокзале нас ждал отремонтированный бронепоезд. Вагоны блестели свежей краской, а на платформе нас встречал сам князь Олег Турский в сопровождении своего наследника Сергея. Дружинники княжеской охраны выстроились в ряд подобно почётному караулу.

— Рад видеть вас, господа Бессмертные, — поприветствовал нас князь, поочерёдно пожимая руки всей троице Бессмертных. — Как добрались?

— Благодарю за заботу, ваша светлость, — ответил Иван, оглядывая внушительную свиту князя. — Мы готовы следовать вашим дальнейшим распоряжениям.

Князь начал быстро рассказывать детали предстоящего расселения по вагонам, а я же отошёл чуть в сторонку, заметив взгляд главы нашей дружины.

Вместе с отрядом охраны Мечникова лично провожала нас до вокзала и сейчас не упустила возможности пообщаться со мной напоследок.

— Костя, может, всё-таки возьмёшь меня с собой? — промурлыкала она, чуть наклоняясь вперёд, будто предлагая мне усладить свой взор видом её декольте.

— Ольга, — я мягко отстранился, — мы уже все обсудили. Достаточно.

— Но… — состроила она просящее выражение милого личика, однако я перебил её. Уже гораздо резче.

— Прошу тебя, хватит. Хватит циклиться на мне, сосредоточься на своей новой службе. Ты нужна роду Бессмертных.

Несколько секунд она молча смотрела мне в глаза, а затем хмыкнула и произнесла:

— А не тебе, да?

— Что? — не понял я.

— Ты хотел сказать, что я нужна роду Бессмертных, а не тебе лично, верно?

Я набрал воздуха в лёгкие, чтобы ответить, но она быстро положила ладошку на мою маску напротив рта.

— Не отвечай, я всё понимаю. Хорошей дороги, Костя. Спасибо, что убедил его сиятельство сделать меня главой дружины. Я очень горжусь и дорожу своей должностью. — Она улыбнулась, отступила на шаг и помахала ручкой.

В глазах её стояла лёгкая грусть. Прощаться людям всегда тяжело.

В этот момент я краем глаза заметил, как командир отряда княжеских дружинников, высокий мужчина с седыми усами, отдал честь и гаркнул на весь перрон:

— Ваша светлость, всё готово к отправлению.

Турский-старший глянул на него, кивнул и повернулся к моему брату.

— Иван Иванович, прошу вас и ваших спутников занять ваши места в поезде.

Я первым поднялся по ступенькам в вагон. За мной последовали остальные члены делегации. Мечникова и наши дружинники громко закричали:

— Возвращайтесь с оглушительным успехом! Прославьте род Бессмертных на всю Столицу!

— Обязательно, — усмехнулся я.

* * *

Поезд размеренно катился по рельсам, унося нас в Столицу Русской Империи. За окнами проплывали пейзажи, а в голове роились мысли о том, что нас ждёт впереди. И среди этих мыслей, помимо планов по увеличению влияния и благосостояния рода Бессмертных, то и дело всплывали настойчивые образы Мирославы. Я уже гораздо лучше помнил её светлый, улыбающийся лик. Однако воспоминания до сих пор были немного смазаны.

Вагоны бронепоезда поражали роскошью. Стены были обиты полированным деревом, на полу лежали мягкие ковры, а окна украшали тяжёлые бархатные шторы. В нашем купе «трёх Бессмертных» стояла удобная мебель и небольшой столик, за которым мы обсуждали предстоящие дела.

Мои древние соратники расположились в отдельном купе. Я несколько раз заходил к ним, чтобы проверить настрой. А ещё я волновался за Жара, ведь было бы странно, если бы из пяти засветившихся у всех на глазах «гостей Столицы» с нами поехали только четверо. Поэтому заранее пришлось подумать, как уговорить Жара вытерпеть дорогу в «движущейся клетке».

Вариант был лишь один: разработать для него персональный успокаивающий Узор и поддерживать в нём энергию. Я сделал это дома. Сейчас же убедился, что всё работает «в полевых условиях».

Но всё равно было тяжко смотреть на Жара, забившегося в угол на верхней полке и свернувшегося там калачиком.

Ближе к вечеру я и оба Ивана Бессмертных собрались в вагоне-ресторане с князем и его сыном Сергеем. Здесь было особенно уютно: мягкий свет ламп, хрустальные бокалы и фарфор на столах создавали ощущение тяжёлой роскоши, а запахи, доносящиеся с кухни, будоражили аппетит.

Когда я это понял, не сдержался и улыбнулся. Я становлюсь всё более и более живым.

И, словно заметив это, князь, разливавший коньяк себе и Ивану-старшему, произнёс:

— Константин Иванович, вы, кажется, уже почти полностью восстановились после того… сложного похода. Не так ли?

Я улыбнулся, поставив на стол чашку с чаем, и ответил:

— Ты прав, князь. Моё здоровье постепенно восстанавливается.

Сергей Олегович внимательно посмотрел на меня.

— И маску больше не носите. Лицо выглядит… живым. — Сказав это, он смутился и поспешил добавить: — Простите.

— Не стоит, — усмехнулся я. — До меня доходили слухи, сколько всего успели напридумывать другие аристократы относительно моего лица и маски. Но, как видите, мне просто нужно было время. Благодаря умениям моего брата лицо постепенно приходит в норму.

«И благодаря Печати Возвращения к Жизни, которую я ещё и модернизировал», — про себя добавил я и повернулся к окну.

За ним проплывали живописные леса, поля, порой небольшие озёра… И ни одного поселения! Если бы мир развивался по тому вектору, что и раньше, то сейчас люди бы расселились здесь повсюду: строили города, возделывали земли, создавали семьи.

Но эти места так и остались безлюдны, став домом для чудовищ. А сами люди давно уже позабыли о бескрайности мира. О том, как он прекрасен и свободен.

Ведь им, словно в клетках, приходится ютиться за высокими стенами княжеств-крепостей.

«Так больше продолжаться не может, — думал я, глядя на проплывающие за окном просторы. — Эту ерунду нужно исправлять. Люди должны снова свободно жить по всей стране, а не прятаться за укреплениями».

Мы должны сами решать нашу судьбу, а не быть марионетками Светлоликих.

Перед сном я в очередной раз зашёл в купе к соратникам. Дир как раз тоже собирался ложиться спать, чем вызвал недоумение остальных. Пожалуй, когда вернёмся, нужно будет всем нанести Печати Возвращения к Жизни.

— Князь, — твёрдо обратился ко мне Дир, — мы готовы к любым испытаниям. К любым свершениям.

— Знаю, — ответил я, глядя на их решительные лица. — И я благодарен вам за верность, которую вы пронесли сквозь века. А сейчас я хочу ещё раз вас спросить о Светлоликих.

Я ощутил напряжение и грусть своих соратников.

— Мы уже все сказали, Хозяин, — проговорила Огнива. — Они точно есть, но где именно прячутся — неизвестно. За всё это время мы не столкнулись ни с одним подтверждённым случаем их общения с людьми.

— Мы не можем уверенно сказать, через кого они транслируют свою волю сейчас, — равнодушно проговорила Беляна. — У нас есть лишь догадки.

Эти их догадки я уже слышал, но решил ещё раз обсудить вопрос более подробно и просидел в купе соратников пару часов, пока, к удивлению Огнивы, Гореслава и даже Беляны, я не начал откровенно зевать.

Вернувшись в купе «Бессмертных», я тут же завалился спать и продрых без задних ног несколько часов. Просыпаться я начал, едва забрезжил рассвет. Потянулся на кровати, улыбнулся новому дню и едва не выругался, когда по вагону из динамиков разнёсся голос машиниста:

— Внимание, господа пассажиры! Мы въезжаем на территорию Святой Руси.

— Проклятая традиция! Хоть бы раз забыл это сказать и дал бы людям спокойно поспать, — проворчал Иван-младший. Перевернувшись на другой бок, он спрятал голову под подушку и попытался вновь уснуть.

Я же слушал его вполуха. Резко усевшись на кровати, я полностью погрузился в изучение своих ощущений. Ведь стоило составу пересечь условную границу, разделяющую Дикую и Святую Русь, как я будто бы попал в другой мир. Проклятье! Даже переход из обычных земель в Проклятые ощущался иначе.

В груди вспыхнули давно забытые чувства, и я замер, пытаясь унять дрожь.

В вагоне было тихо, только мерный перестук колёс да дыхание спящих родственников нарушали тишину. Я поднялся, подошёл к окну и посмотрел на проплывающий за стеклом пейзаж. И тут же почувствовал её присутствие! Пусть слабо, но я чувствовал Святую Деву Мирославу, чей образ когда-то наполнял моё сердце. Её энергия хоть и едва заметная, но всё же была повсюду: в каждой травинке, в каждом облаке, в утреннем тумане за окном.

«Она здесь…» — подумал я, закрывая глаза.

Моё сердце застучало как бешеное. Чувства нахлынули с такой силой, что перехватило дыхание. Я отчётливо вспомнил её улыбку, её голос, её тепло, которое когда-то согревало меня в самые тёмные часы.

Настроение моё заметно улучшилось. Когда родственники проснулись, я встретил их доброй и искренней улыбкой. Правда, Иван-младший от такого зрелища почему-то поёжился.

В вагоне-ресторане, куда мы отправились выпить утреннего чая, атмосфера была иная, не та, что вечером. Князь и его сын тоже почувствовали что-то необычное — они переговаривались шёпотом, поглядывая в окна.

— Это место… оно особенное, — заметил княжич Сергей, помешивая сахар в чашке. — Здесь даже воздух другой. Сколько бы раз я ни приезжал в Святую Русь, всё не могу привыкнуть.

Я молча кивнул, продолжая ощущать присутствие Мирославы. Её энергия словно обнимала меня, даря силы и уверенность. В груди разливалось тепло, а в голове звучал её голос, такой знакомый и родной…

Но это лишь с одной стороны!

На самом деле ощущения были весьма противоречивые, ведь в то же время я чувствовал, что энергия этого места изучает меня. Боится меня и хочет вытолкнуть отсюда обратно в Дикие Земли.

После утреннего чаепития я решил навестить своих соратников.

— Чувствуете? — спросил я, входя в купе.

— Да, — ответил Дир, не сводя глаз с окна. — Здесь всегда так. До конца не понятно, что именно происходит. Нам здесь явно не рады. Но мы научились скрываться.

Я внимательно «ощупал» их энергию. Вся пятёрка будто бы «размазывала» своё энергетическое присутствие, пытаясь как можно дальше спрятать стихию смерти от окружающего мира.

Делать так же я не стал.

— Мы на Святой Руси, — тихо произнесла Беляна. — Здесь всё возможно, Кощей. И ты должен быть готов ко всему.

Она повернула в мою сторону свой белый капюшон.

— Не факт, что мы переживём твою потерю второй раз, — добавила Беляна ровным тоном.

— В этот раз всё будет иначе, — в тон ей ответил я.

Чем ближе поезд подъезжал к Столице, тем отчётливее и противоречивее я ощущал местную энергию и Мирославу. В моих мыслях то и дело всплывали воспоминания о прошлом. О былых деньках. Как мы с ней были друидами. Как воспитывали вместе Рюрика. Помнится, люди тогда гадали, откуда же пришёл Рюрик? С севера от норманнов? С юга от южных славян?

На самом деле он просто вышел из леса, где мы его учили быть могучим воином и сильным друидом.

Мы защищали людей от монстров. Становились сильнее ради них и самих себя. Помимо всего прочего, я был ещё и отличным лекарем…

Да, уперевшись в потолок развития своего лекарского мастерства, я решил искать иные варианты. Так я и обратился к волхвам Мораны. Я верил, что если умершего быстро поднять, то и умершим его можно не считать.

Да уж… Мирославе не нравилось это моё увлечение. Мы стали ссориться и отдаляться друг от друга.

Но мы всё равно пытались сохранить нашу связь. Пытались понять друг друга. Ведь мы любили друг друга. Может быть, не так трепетно, как любят друг друга Иван да Марья, однако же не менее крепко.

Вспоминая былые деньки, я не переставал улыбаться и смотреть в окно. Меня никто не дёргал, ведь остальные пассажиры бронепоезда тоже ощущали происходящие вокруг нас энергетические изменения, хотя и не понимали их истинной природы. Обычные люди не могли в воздухе Святой Руси почувствовать Мирославу и Светлоликих.

«Мы встретимся снова, — подумал я, чувствуя, как сердце наполняется надеждой. — И я верну то, что было потеряно. А ты начнёшь повторять какую-нибудь ерунду в духе: „Я же говорила“!»

Я усмехнулся ещё раз. Я ведь тоже ей говорил во время нашей предпоследней встречи, что не стоит доверять Светлоликим. Однако же она была уверена, что сила «света» менее пагубна для нашего мира, чем монстры и такое явление, как Проклятые Земли.

* * *

Бронепоезд медленно вползал на станцию Столицы. Величественное здание вокзала, украшенное золочёными куполами и мозаиками, возвышалось впереди, словно расписной замок. Его фасады сверкали в лучах утреннего солнца, а многочисленные шпили тянулись к небу, будто пытались достать до облаков.

У перрона выстроились роскошные автомобили с императорскими гербами на дверцах. Водители в парадных ливреях стояли навытяжку, ожидая прибытия высоких гостей.

Забавно, не думал, что нас будут встречать с такой помпой. Честно говоря, я полагал, что князь Турский несколько преувеличивает свою значимость.

Хотя, может быть, император просто пытается показать своё гостеприимство, и данный жест с его стороны — в порядке вещей?

Князь Олег Турский первым вышел из поезда, за ним последовал его сын Сергей и только потом уже мы.

Едва ступив на землю Столицы, я на миг прислушался к своим ощущениям. Да, определённо здесь ещё больше чувствуется Мирослава. Её присутствие повсюду: в шелесте листьев аккуратно подстриженных кустов, в каждом камне мостовой, даже в журчащей воде питьевого фонтанчика, над которым сейчас склонился один из людей на перроне.

— Ваша светлость, — обратился к князю глава встречающей нас делегации, — позвольте предложить вам автомобили, предоставленные императорским двором для вашего комфортного пребывания в Столице.

Разумеется, князь отказываться не стал. Спустя несколько минут трое Бессмертных и двое Турских сидели друг напротив друга в длинной дорогущей техно-магической повозке с тремя рядами сидений.

Роскошные автомобили плавно выкатились со станции. За окнами проплывали великолепные здания, украшенные колоннами, статуями и лепниной. Народу вокруг была тьма-тьмущая. А машин на дорогах ещё больше. Вот она — Столица.

Отель, куда мы прибыли, располагался в самом сердце города, по соседству с императорским дворцом. Его фасад сверкал белизной, а перед входом раскинулась огромная площадь, украшенная фонтанами и скульптурами.

— Иван Иванович, — обратился к моему брату князь, пока мы поднимались в лифте на верхние этажи отеля, — хочу поблагодарить вас и ваших соратников за то, что составили компанию во время нашего вояжа.

— Ваша светлость, — улыбнулся ему Иван, — для нас было честью сопровождать вас с Сергеем Олеговичем в Столицу империи.

— И я хотел бы попросить вас об одной услуге, — продолжил князь. — Мне бы хотелось, чтобы вы и ваша компания сопровождали нас и на обратном пути.

— Хорошо, ваша светлость, — кивнул Иван и добавил: — Если вдруг не появится каких-то срочных планов у вашей или нашей стороны.

— Если не появится срочных планов, — с улыбкой повторил князь, даже не подумав продавить графа Бессмертного, лишь бы сию минуту получить чёткий положительный ответ.

Оказавшись в номере, я, одобрительно цокая, прошёлся по всем его роскошным комнатам и вышел на балкон. Отсюда открывался потрясающий вид на императорский дворец.

— Она точно здесь. — тихо произнёс я себе под нос, не сводя взгляда с места, в котором уже многие века живут правители нашей страны. — Надеюсь, князь сдержит слово и достанет для нас приглашение на приём.

Иначе придётся прорываться силой.

Глава 36

Утром следующего дня у нас было свободное время, и мы с обоими Бессмертными решили прогуляться по центру Столицы. Мои верные соратники уточнили, необходимо ли сопровождение, и, получив отрицательный ответ, сказали мне, что в таком случае не будут навязываться. Дир и компания собирались тоже пройтись по городу и взглянуть на него свежим взглядом — беседы со мной навели товарищей на кой-какие новые мысли.

Так что после лёгкого завтрака в фойе отеля мы втроём, точно туристы, вышли на прогулку.

Столица встретила нашу троицу Бессмертных удивительной тишиной и спокойствием — сказывалось раннее утро и близость к императорскому дворцу, рядом с которым не было никаких деловых центров. Город мне понравился едва ли не с первого взгляда — широкие улицы, вымощенные полированным камнем, вели нашу троицу между величественными зданиями, утопающими в зелени садов. Воздух здесь был особенным — чистым и наполненным ароматом цветущих деревьев. Мне даже казалось, что я чую нотки моря и горную свежесть. Но откуда это в центре континента, верно?

Хотя… сила Светлоликих и энергия Мирославы в центре Столицы ощущались чересчур сильно.

— Гляди, отец, — прошептал Иван-младший, указывая на группу горожан, неспешно прогуливающихся по главной площади, — живут же люди! Никаких тебе монстров, никаких нападений на бронепоезда. Живи да расслабляйся, не зная бед…

— Да уж, — кивнул Иван-старший, наблюдая за тем, как дети играют и резвятся у фонтанов, а их родители спокойно беседуют, попивая утренний кофе из изящных одноразовых кружек. — Словно другой мир.

Я не спешил присоединяться к их беседе, не видя в ней ничего нового. И тысячу лет назад можно было услышать примерно то же самое от селянина, приехавшего в город, или от провинциального горожанина, прибывшего в тогдашнюю столицу Руси.

— Смотри, какие витрины! — восхитился Иван-младший, указывая на ряд сувенирных лавок.

Мы зашли в одну из них, и глаза отца и сына Бессмертных едва не разбежались в разные стороны от обилия товаров. Здесь были искусно вырезанные шкатулки из редких пород дерева, украшенные перламутром и драгоценными камнями. На полках красовались расписные тарелки с изображениями городских достопримечательностей, изящные статуэтки из фарфора и керамики.

Бессмертные купили подарков для домочадцев. Я ничего брать не стал и даже вышел на улицу чуть раньше своих родственников. Мои мысли были заняты другим. Я изо всех сил пытался проанализировать присутствие Мирославы. Иногда мне казалось, что оно идёт будто бы волнами. Но затем я понял, что особенно сильное ощущение её мягкого присутствия накрывало меня, когда мы проходили рядом с рыцарями, охранявшими покой города.

Их доспехи, переливающиеся в солнечных лучах, словно живые, были искусно выкованы из мифрилла, редкого серебристого металла, и исписаны сложными для мастеров нынешнего времени Узорами. Шлемы с забралами, скрывающими лица, придавали рыцарям загадочный вид. От рыцарей исходила такая мощь, что даже воздух вокруг них казался густым и тяжёлым. Как Воители они на голову превосходили дружинников того же князя Олега Турского.

— Смотри, дядя, — косясь на рыцарей, произнёс Иван-младший, когда мы продолжили путь, — как они двигаются! Словно танцуют.

— А ведь по этим доспехам и не поймёшь, кто под ними. Мужчина? Женщина? Может, вообще подросток, — задумчиво добавил Иван-старший, — все равны, как на подбор…

Я молча наблюдал за рыцарями. Добавить мне было нечего, а узнать хотелось многое. Например, от кого рыцари защищают этот безмятежный город? Монстры не нападают на Столицу, так зачем здесь держать таких воинов?

И почему они все напоминают мне Мирославу?

Проклятье… столько вопросов! И, само собой, рождается ещё один вопрос. А правильно ли я свои вопросы формулирую? Если подумать, можно прийти к выводу, что рыцари защищают «не от кого». Нужно спрашивать: «что они защищают?»

Мы медленно шли по улицам, и в какой-то момент я понял, что чем дальше мы отходим от императорского дворца, тем меньше рыцарей встречаем. И тем меньше я ощущаю Мирославу. Хотя второе было заметить гораздо сложнее, ибо вся округа была пропитана духом моей давней подруги.

Невольно я повёл своих сородичей обратно к центру, правда, пошли мы по другой дороге.

— Смотрите, — прошептал Иван-младший, взглядом указав на группу рыцарей, застывших у входа в один из храмов, — словно статуи, но живые.

И правда, рыцари стояли неподвижно. Но в этой неподвижности чувствовалась такая сила, что прохожие невольно замедляли шаг, проходя мимо. Солнечный свет тысячами искр отражался от доспехов рыцарей, создавая вокруг защитников Империи светящееся ореолом сияние.

— Это ведь храм Светлых Богов? — поморщившись, спросил я у Ивана-старшего.

Мой названый брат кивнул и ответил:

— Один из. Что-то не так, Костя? Пойдём дальше, может?

Вопреки предложению брата я остановился и уставился прямо на вход в храм. Затем поднял голову и внимательно посмотрел на изображения мужчин в красивых доспехах, украшавших здание. Их доспехи походили на доспехи местных рыцарей.

— Значит, вот в каком виде Светлоликие решили предстать перед жителями нашего мира, — тихо произнёс я.

Но Иван Бессмертный-старший меня услышал. Я уже успел ему рассказать ту историю мира, что известна мне. И сейчас я почувствовал, как мой названый брат напрягся.

А ещё я ощутил, как энергия вокруг меня начинает пульсировать и сжиматься. Было ощущение, будто невидимое лезвие подбирается к моему горлу. Светлое лезвие. Но свет этот злой. Ни одна из стихий не может обладать лишь одной из ипостасей. Свет порой освещает путь во тьме, порой согревает. Но он может ослепить, выжечь глаза и испепелить душу.

И сейчас этот свет намеревался срезать мне голову с шеи, будто бы вызревший гриб с грибницы. Я тихо зарычал, концентрируя вокруг себя энергию «смерти». Рыцари, дежурившие перед храмом, напряглись и дёрнулись вперёд.

— Что, Светлоликие, поиграть захотели? — сквозь зубы процедил я, глядя на изображения тех, кого жители империи называли «Светлыми Богами».

Вдруг давление прекратилось. Я резко выдохнул и расслабился. Рыцари же тоже вернулись на свои места.

— Ссыкуны… — пробормотал я. — А впрочем, ничего нового. Иваны, пойдёмте уже в отель!

Я махнул рукой, призывая опешивших Бессмертных следовать за мной.

Ставлю руку на отсечение, что Светлоликие уже знают, что я в городе. Ставлю вторую руку на то, что они не понимают, кто я. Сейчас я уж точно ощущаюсь не так, как одиннадцать веков назад.

Светлоликих пугаю я сам. Но ещё сильнее их пугает неведение. Эти твари всегда считали себя умнее других и любили вертеть обычными людьми.

Как, например, Мирославой.

Я почувствовал, что начинаю заводиться. Мне хотелось прямо сейчас рвануть в императорский дворец, перевернуть там всё с ног на голову и узнать, что же произошло одиннадцать веков назад! Я был уверен, что император в курсе тайной истории. Ведь именно его предок каким-то неведомым образом из мальчика на побегушках в дружине Святой Девы вдруг стал Великим Героем, которого даже прозвали Светоносцем.

Хотя, что значит «неведомым образом»? Тут всё понятно.

Но хочется узнать детали.

— Проклятые Светлоликие с их грёбаными интригами, — прорычал я, быстро шагая по красивой улице. Бессмертные едва ли не бежали, чтобы двигаться наравне со мной.

— Дядя, — ошарашенно обратился ко мне младший. — О ком ты говоришь? Кто такие Светлоликие?

Я поморщился и повёл рукой, создав над нами воздушный купол, который вмиг отсёк от нас местную энергию. Бессмертные почувствовали его и начали ошарашенно смотреть по сторонам.

— Так нас не услышат, — бросил я, не сбавляя шага.

Да уж, постепенное возращение к жизни даёт мне кучу новых эмоций, которые довольно сложно удержать.

— Давным-давно не было таких стен, и люди могли селиться где угодно, — начал я издалека.

— Да, знаю, — напряжённо кивнул Иван-младший. — Но потом в мир пришли монстры, а из-за Бессмертного Князя Тьмы их стало ещё больше, и…

— Цыц! — цыкнул на него отец. — Это враньё.

Я напряжённо посмотрел на Бессмертных и поморщился.

— Светлоликие всё извратили, — хмуро произнёс я. — Благодаря вашему Лёхе я понимаю, что бывают не магические миры. А бывают миры вроде нашего. Полагаю, есть миры с магией, но без монстров… Хотя не о них речь, а о нашем с вами. Магия развивалась вместе с людьми. Людей становилось всё больше и больше на планете. А значит, и носителей магии. Но что такое магия? Это концентрированная энергия мира. Её становилось всё больше, в местах скопления людей она концентрировалась, а в мирное время застаивалась. Она начала влиять на окружающую среду. Изменять её… так и появились монстры — видоизменённые звери, птицы, а порой и люди. Можно сказать, что с их появлением мир вышел на новую ступень эволюции. А эволюция не всегда проходит гладко, порой начинаются болезни. Для нашего мира такой болезнью стало появление Проклятых Земель — мёртвых зон, которые плавно развивались и поглощали все больше и больше живых территорий. Они развивались сами. Монстры развивались и размножались сами. Это параллельные процессы. Но кое-то вполне мог сказать, что один злой Князь Тьмы умышленно увеличивает Проклятые Земли, а из-за роста Проклятых Земель растёт популяция монстров.

Я усмехнулся и покачал головой.

— Бред это всё. Количество монстров увеличивалось само по себе. А наличие Проклятых Земель, наоборот, этот процесс тормозило. Проклятые Земли пожирали излишки мировой энергии, так необходимой монстрам для роста. После уничтожения Проклятых Земель ничто не могло уже сдерживать размножение монстров.

— Я… не совсем понимаю, о чём ты говоришь, дядя, — ошарашенно проговорил мой племянник. — Но, кажется, мне примерно понятен процесс. Стало быть, Проклятые Земли уничтожили… Погоди! Ты имеешь в виду самого Болемира Святоносца? — ахнул он и, прикрыв рот ладошками, испуганно завертел головой по сторонам.

— Говорю же, нас не слышат, — фыркнул я. — А имею я в виду тех, кто стоит за ним. Светлоликие… им нужна была крепкая связь с нашим миром, чтобы черпать из него энергию. Наш мир для них… говоря понятным вам языком — как один из аккумуляторов. Проклятые Земли им довольно сильно мешали, ибо они пожирали излишки и не позволяли Светлоликим расширить свою связь. Тогда Светлоликие пошли на хитрость. Прежде чем брать из нашего мира энергию, они дали некоторым людям силу. Обманули их своими лживыми речами. Итог ты видишь, Иван. Светлоликие получили крепкую связь с нашим миром — Святую Русь. В месте их господства почти нет монстров, и люди здесь живут без забот и хлопот. Но большая часть мира от этого страдает.

Я тяжело вздохнул, вновь вспомнив Мирославу. Светлоликие обманули её, а я… Я не послушал её раньше. Я стал скелетом с могучим ядром, которому были чужды эмоции. Я прошёл путь эволюции волхва Мораны, чтобы спасти людей от неизлечимой болезни. Но людей я не спас, а этот путь завёл меня в тупик.

Когда я стал Хозяином Смерти, мне стало плевать на многое. Я потерял самого себя!

Почти.

Крупица меня в том скелете осталась. И лишь поэтому я дал Мирославе выиграть. Я не хотел убивать её. Мне хотелось верить, что она сможет помочь этому миру.

Но к чему всё это привело, а⁈ Что с ней сотворили эти могучие твари из других миров? Жива ли она? Помнит ли те дни, что мы провели вместе? Или время поглотило её, как поглощает всё сущее? Одиннадцать веков — целая вечность! Достаточно длинная, чтобы стереть даже самые яркие воспоминания.

Но почему же тогда мне всё напоминает о ней?

Я убрал купол и остановился.

Стоя посреди оживлённой улицы, я закрыл глаза, пытаясь уловить каждую нить её присутствия. Её энергия окутывала город невидимой паутиной, проникала в каждую щель, наполняла воздух. Она была в шелесте листьев, в пении птиц, в каждом прикосновении ветра.

Внезапно я почувствовал, как что-то тёплое и яркое начинает формироваться в глубине моей души. Печать… Она изменяется сама собой, словно моё сердце наконец-то нашло способ выразить то, что так долго хранило внутри. Узоры сплетались внутри меня, впитывая энергию города, силу рыцарей, свет летнего солнца.

Энергия Мирославы, рассеянная по всей Святой Руси, проникала в меня, дополняя то, что я создал ранее.

— Отец… — прошептал Иван-младший, но я едва слышал его.

Буря эмоций и энергетический фон вокруг запустили глубоко внутри меня мощный процесс. Я чувствовал, как Печать Возвращения к Жизни растёт и развивается, словно живой организм, питаясь моими чувствами, моей верой и надеждой на скорую встречу.

Я представил красивую улыбающуюся девушку с золотыми волосами и карими глазами — Мирославу. Невольно улыбнулся её прелестному образу и в этот же момент понял, что Печать стала оформляться ещё быстрее.

— Что происходит? — спросил Иван-старший, и в его голосе я услышал тревогу.

— Ничего, — ответил я, хотя сам понимал, что это не так. Ведь произошло что-то поистине невероятное. Печать Возвращения к Жизни сама собой вдруг улучшилась. Она сразу была невероятной и отличалась от других Печатей. Но сейчас… всего моего опыта не хватит, чтобы в полной мере объяснить произошедшее.

— Что-то в тебе изменилось, брат, — тихо произнёс Иван-старший. — Я чувствую это.

Только теперь я осознал истинную природу магии. Это не просто набор заклинаний и формул. Не сложные Узоры и Печати, создаваемые по заученным манускриптам с опорой на опыт прошлых поколений. Нет. Магия — это полёт фантазии! Танец чувств, в котором возможно решительно всё.

Мы сами ограничиваем свою силу. Мы сами сдерживаем свою магию.

— Пойдёмте дальше, — сказал я, бережно «осматривая» свою изменившуюся Печать. — Я проголодался.

Едва я об этом сказал, как мой живот громко заурчал. Впервые за долгое время! Я в самом деле хочу есть! Физически! А не потому, что благодаря Узорам еда стала для меня одним из способов восстановить энергию.

Мы продолжали идти по оживлённым улицам Столицы, погружённые каждый в свои мысли. Печать внутри меня продолжала равномерно наполняться энергией, размеренно пульсируя и наполняя душу теплом жизни.

Внезапно мой взгляд привлекла одинокая фигура рыцаря, стоявшего на посту посреди площади. Что-то в его позе показалось мне странным, и я замедлил шаг, вглядываясь в его силуэт.

В этот момент рыцарь повернулся ко мне и несколько секунд сквозь щёлки в забрале смотрел мне в глаза.

А затем вдруг пошатнулся! Его колени подогнулись, он рухнул на мостовую и сдавленно захрипел.

Привычки целителей обоих Бессмертных сработали раньше, чем включился их разум. Буквально пару секунд спустя Иван-старший поддерживал голову рыцаря и изучал его тело с помощью магии света.

Я, разумеется, уже был рядом.

Почему упал рыцарь? Честно говоря, у меня есть только одно объяснение: что-то изменилось в энергетическом фоне города в тот момент, когда начала изменяться моя Печать. Сейчас эти изменения остановились, более того, энергетический фон стремительно возвращается в норму.

Но пока он не вернулся, моё присутствие подкосило первого же попавшегося на глаза рыцаря.

Любопытно… Светлоликие поэтому запретили учения волхвов Мораны? Видели в нём свою главную слабость?

Люди вокруг нас изумлённо перешёптывались, не понимая, что происходит. То, что один из легендарных хранителей города вдруг свалился без чувств, их сильно пугало.

— Что с ним, папа? — воскликнул Иван-младший, тоже бросившись к упавшему рыцарю.

— Не пойму, — хмуро произнёс Иван. — Но точно нужно поднять забрало, чтобы облегчить ему дыхание!

Забрало не хотело поддаваться, будто ему что-то мешало. Иван недоумевающе уставился на меня. Он, как и я, чувствовал странный защитный конструкт магии света, не дававший оголить лицо рыцаря.

Одним движением я вплеснул «смерть» в этот конструкт и начал поднимать забрало. Оно заскрипело, время вокруг нас словно остановилось…

А моё сердце вдруг сжалось, когда забрало оказалось полностью поднятым.

Передо мной было её лицо. Та же нежная линия скул, те же глубокие глаза, тот же упрямый подбородок. Она выглядела так же, как в нашу последнюю встречу, словно время совсем не коснулось её.

— Мирослава… — ошарашенно пробормотал я.

Глава 37

Это было её лицо.

Определённо.

Моё сердце пропустило удар, а потом заколотилось с удвоенной силой.

Но что-то было явно не так. Что-то ужасно неправильное чувствовалось в этом прекрасном лице.

Я несколько секунд пристально всматривался в такие родные черты, прежде чем до меня постепенно начало доходить.

Проклятье! Это совершенно другая женщина!

Лицо очень похожее на лицо Мирославы, но… Как будто бы в основе нечто иное. Лицо Мирославы словно «натянули» сверху. Или же изначальное лицо неизвестной мне женщины начало трансформироваться, стремясь стать похожим на лицо Мирославы.

Что за ерунда⁈ Как такое возможно?

Чем дольше смотрю на лицо потерявшей сознании рыцарши, тем отчётливее понимаю, что она уж точно не Мирослава. Но притом я очень хорошо чувствую в этой женщине свою давнюю подругу. Кто-то сотворил нечто противоестественное. Ненормальное! Словно взял ветку цветущей вишни и попытался привить её к стволу берёзы.

Толпа вокруг ахнула, впервые увидев лицо рыцаря.

— Какая красивая Воительница! — шептались люди.

— Всегда знал, что рыцари — избранные! Так просто в их ряды не попасть. Нужно быть не только сильным одарённым, но и лицом быть пригожим!

— Ой, не несите пурги! У нашей соседки сын в рыцари ушёл, так у него рожа с рождения кривая была!

— Ха! Может тебе просто соседка натрындела, а сынок её в Дикую Русь на заработки отправился?

Болтовню людей я слушал вполуха, пытаясь как можно скорее осознать увиденное. И всё же за некоторые их слова я зацепился.

Парень с кривой рожей пошёл в рыцари. Но от каждого рыцаря отчётливо ощущается присутствие Мирославы. Под забралом рыцарши оказалось лицо, похожее на лицо Мирославы.

— Проклятье… — прошептал я. — Да они использовали магию внедрения!

Я положил ладонь на лоб рыцарши, чтобы ещё лучше прочувствовать её энергетические Узоры и прочесть наложенные Печати.

Невольно я вспомнил ту ночь в имении Бессмертных, когда я сам использовал такую же магию, чтобы проникнуть в труп нападавшего, любезно предоставленный мне Ядвигой.

То, что я сделал тогда, было магией внедрения — комплексом умений на основе стихии смерти. То, что я вижу сейчас, тоже проявление магии внедрения.

Но в сотню раз страшнее.

Эта магия… Она будто бы разъедает душу носителя, превращая его в марионетку. Я чувствовал, как прямо сейчас где-то на глубинном уровне стенает и мучается душа женщины, из которой сделали «копию» Мирославы. В особняке Бессмертных для Внедрения я использовал труп — тело, в котором уже не было души.

Подобный способ безболезненный для «принимающие стороны», но он недолговечный. А вот если Внедрить частичку сильного мага в живого носителя, то полученная на выходе химера может жить очень долго. Как обычный человек. И всё это время душа изначального владельца тела будет страдать.

Звучит кошмарно… мерзко. Бесчеловечно!

Но это лишь одна сторона медали.

— Костя! — голос Ивана прорвался сквозь нарастающий гул толпы. — Нам нужно уходить, она скоро придёт в себя. Набегут другие рыцари!

Я слышал брата, но не мог пошевелиться.

Я знал, что для полноценного Внедрения необходима не только энергия сильного мага, но и его плоть, и частицу души. Когда я сам недавно использовал магию внедрения в последний раз, чувствовал, будто бы иглы вонзаются в мою душу — настолько сложно было контролировать чужое тело и использовать его как свой сосуд. Но сейчас… изучая энергетическую систему женщины рыцаря, найдя в ней слепок Мирославы, я чувствую, будто кто-то взял целую душу и разорвал её на куски, как бумагу.

Сколько рыцарей, из которых сделали копии Мирославы, бродит по Столице? А⁈ Что эти твари сделали с моей Мирославой⁈

— Светлоликие… — я сжал кулаки, внутри меня закипала ярость. — Они зашли слишком далеко.

В голове вспыхнули воспоминания о том, как волхвы Мораны сами запретили магию внедрения. И теперь, спустя века, кто-то осмелился возродить её в её худшем проявлении. Кто-то, кто не просто нарушил запрет, но и извратил саму суть магии.

Грёбаные Светлоликие! Вам не место в нашем мире!

— Мы должны найти настоящую Мирославу. — Я наконец поднял голову, встречаясь взглядом с Иваном. — И остановить это безумие, пока этот мир вконец не развалился.

Я унял эмоции, как смог и, резко поднявшись, схватил обоих Иванов за запястья.

— Но это позже! А сейчас пора возвращаться, — быстро произнёс я и внаглую рванул прямо на толпу зевак. Люди заойкали, спешно расступаясь перед нами.

К счастью, нас никто не стал преследовать. Более того, заложив несколько кругов по центру, чтобы запутать следы, мы смогли вернуться в отель без лишнего шума и теперь могли перевести дух.

В фойе отеля у улыбчивой девушки-администратора нас ждало письмо от князя.

«Всех троих представителей графского рода Бессмертных приглашают на приём к императору!» — читалось между строк его длинного послания. В основной же части письма князь откровенно лил воду, не упуская возможности похвастаться своими мнимыми заслугами, будто это он лично убедил императора оказать нам такую честь.

Вернувшись в номер, я начал готовиться к приёму. Отель предлагал услуги личной служанки, но я отказался — мыться и одеваться уже вполне приноровился после своего возвращения из одиннадцативекового забвения.

Я принял ванну, смывая с себя напряжение прошедшего дня. Горячая вода помогла немного расслабиться, хотя мысли о Мирославе и той чудовищной магии не покидали меня.

Вытершись и облачившись в свежую рубашку, я приступил к главному — надеванию парадного костюма. Каждая деталь имела значение: идеально сидящие брюки, жилет, подчёркивающий талию, и, конечно, пиджак. Хвала женщинам рода Бессмертных, которые смогли раздобыть все эти вещицы самостоятельно, не отрывая меня от более важных дел. А ведь наряд сел на меня как влитой!

Аксессуары дамы тоже для меня подобрали блестяще: запонки с родовым гербом, шейный платок в тон костюма, часы на цепочке — всё это создавало образ достойного представителя семьи Бессмертных.

Взглянув в зеркало, я остался доволен результатом и показал своему отражению большой палец.

Застегнув последнюю пуговицу, я глубоко вздохнул и вышел из номера. Иван и Иван-младший уже ждали меня в холле. Мы молча обменялись взглядами — каждый из нас знал, что впереди нас ожидает нечто большее, чем просто вечеринка в гостях у императора.

Роскошная карета, покрытая тёмно-красным лаком, стояла у входа в отель. Шесть вороных лошадей, запряжённых цугом, нетерпеливо переминались с ноги на ногу, привлекая внимание прогуливающихся туристов. Кучер в ливрее с золотым галуном сидел на облучке, держа в руках вожжи из тончайшей кожи.

Поездка до дворца заняла считаные минуты, но даже за это время я успел оценить плавность хода и комфорт экипажа.

У входа во дворец нас встретил распорядитель приёма — статный мужчина в расшитом золотом камзоле.

— Господа Бессмертные, — произнёс он с лёгким поклоном, — его императорское величество ожидает вас.

Мы вошли во дворец, и я замер, поражённый величием холла. Мраморные колонны, хрустальные люстры, отражающие свет сотен электросвечей, позолоченные лепнины на потолке — всё это создавало ощущение, будто попал в какой-то иной мир.

Одиннадцать веков назад правители жили гораздо скромнее.

Распорядитель провёл нас через анфиладу комнат, каждая из которых была украшена с большим вкусом и роскошью. Наконец мы оказались в главном зале.

Этот зал поражал воображение: высокие потолки с росписями, изображающими сцены из истории империи, стены, украшенные гобеленами и картинами великих мастеров, паркет, сияющий в свете тысяч свечей…

Гости уже успели заполнить половину зала: дамы в шелках и бриллиантах, кавалеры в парадных мундирах и орденах — все они вели неспешные беседы, создавая атмосферу изысканного торжества.

Оркестр в дальнем конце этого роскошного помещения играл нежную мелодию, создавая фон для приглушённых разговоров и звона бокалов. В центре зала уже собирались пары для танцев.

Мы заняли позицию, с которой открывался отличный вид на весь зал. Я чувствовал, как сердце бьётся чуть быстрее обычного — впереди нас ждал разговор с самим императором, от итогов которого лично для меня зависело очень многое.

Да и для будущего империи, если подумать, тоже.

Оба Ивана держались с присущим им достоинством, словно всю жизнь посещали подобные мероприятия. Я старался не отставать, помня, что представляю не только себя, но и род Бессмертных. В глазах других наш род должен выглядеть бесподобно.

К нам неспешным шагом подошли князь Турский с наследником. Олег Ерофеевич раскраснелся не то от гордости, не то от вина, и его щёки пылали ярче, чем свечи в люстрах.

— Ах, господа Бессмертные! — пропел он и улыбнулся с преувеличенной учтивостью. — Какое счастье видеть вас на этом великолепном приёме! Должен признаться, это я убедил его величество оказать вам столь высокую честь!

Его сын, бросив в сторону отца усталый взгляд, по-доброму улыбнулся и обозначил вежливый поклон, в котором не было ни тени высокомерия.

— Позвольте представить вас некоторым влиятельным особам. — Князь махнул рукой в сторону группы аристократов. — Идёмте, идёмте, друзья, — чуть поторопил он нас. — Эти знакомства будут чересчур полезны вашему роду.

Первым был седой граф с орлиным носом и проницательным взглядом. Затем — статная княгиня в бриллиантах, которые своим размером, казалось, соперничали с люстрами. Каждый из представленных был одет с безупречным вкусом и держался с врождённым достоинством.

— Господа, позвольте представить вам доблестных представителей рода Бессмертных! — Князь произносил это с таким видом, будто лично создал наш род.

Мы обменивались поклонами и рукопожатиями, беседуя о погоде, последних новостях и искусстве. Оркестр играл мазурку, и некоторые пары кружились в танце неподалёку.

На столах, расставленных вдоль стен, красовались закуски и напитки. Золочёные подносы ломились от канапе с икрой, миниатюрных пирожных и хрустальных бокалов с шампанским. Официанты в ливреях с ловкостью жонглёров разносили напитки, не расплёскивая ни капли.

Княжич Турский, заметив мой интерес к закускам, предложил:

— Не желаете отведать шампанского? Говорят, это особая партия из личных погребов его величества.

Я кивнул, принимая бокал. Вино играло на языке, оставляя приятное послевкусие. Этот приём уже пошёл мне на пользу — я знатно расширил коллекцию известных мне вкусов. Что ни говори, кулинария заметно продвинулась вперёд за тысячу лет. Но помимо еды, ещё и эта трескотня с аристократами оказалась весьма полезной — они интересовались последними событиями в Тюмени, в центре которых оказался род Бессмертных. Слушая нас, люди уважительно кивали и цокали языком. Доселе мало кому известный род Бессмертных на этом приёме стал вдруг на слуху у столичных аристократов.

А это роду лишь на пользу.

Мы продолжили ходить по залу нашей «Тюменской» группой. Князь Турский всё также не упускал возможности подчеркнуть свои собственные заслуги в беседах с гостями. Однако его сын в такие моменты умело направлял разговор в более интересное русло. Постепенно я начал различать, кто из присутствующих действительно заинтересован в знакомстве, а кто лишь соблюдает этикет.

Музыка сменяла музыку, бокал за бокалом таяло шампанское, а мы продолжали знакомиться с высшими кругами общества, стараясь достойно представлять род Бессмертных и не забывать о цели нашего визита.

В один момент в зале воцарилась тишина.

— Дамы и господа! — прогремел голос главного распорядителя. — Его Императорское Величество, правитель Русской Империи Михаил IV Светоносец!!! А также Её Императорское Высочество, цесаревна Екатерина!

Высокий, статный мужчина с седыми волосами, зачёсанными назад, и пронзительными зелёными глазами, которые, казалось, видели собеседника насквозь, предстал перед своими гостями и окинул всех властным взглядом. На груди императора сверкали ордена, на пальце поблёскивало массивное кольцо с огромным камнем.

Император остановился на невысоком помосте возле дальней стены зала. Там, где стояли два трона. Однако садиться он не спешил.

Рядом с отцом остановилась цесаревна Екатерина — девушка лет двадцати пяти, с царственной осанкой и тонкими, словно выточенными из мрамора чертами лица. Её светло-русые волосы были уложены в сложную причёску, украшенную драгоценными камнями. В зелёных глазах читался ум и сила характера, а в уголках губ пряталась лёгкая улыбка.

Император произнёс короткую речь, обращаясь к гостям. Его голос, подобно грому, разнёсся по всему залу:

— Дорогие гости! Рад видеть вас на этом торжественном приёме. Сегодня мы чествуем наших доблестных воителей и их семьи, которые верой и правдой служат Империи, защищая нас с вами от кровожадных монстров!

Он произнёс ещё несколько слов, а затем вместе с дочерью спустился в зал. К ним тут же выстроилась очередь из аристократов, желающих выразить своё почтение.

Я заметил, как несколько раз император бросал в нашу сторону короткие, колючие взгляды. В них читалось что-то недоброе, почти враждебное. Его дочь, напротив, смотрела на всех подданных с любопытством, но без неприязни, иногда перешёптываясь с отцом.

В стенах дворца ощущение присутствия Мирославы стало почти невыносимым. Её магический след здесь был настолько сильным, что у меня порой начинало стучать в голове, будто сотни молоточков задались целью пробить мою черепушку.

Где Мирослава? Казалось, она повсюду, но в то же время совершенно неуловима.

Князь Олег Турский с сыном Сергеем уже в который раз за этот вечер подошли к нашей троице.

— Господа Бессмертные, его величество желает с вами познакомиться, — с нетерпением выпалил князь. — Прошу следовать за мной.

Мы двинулись за Турскими, чувствуя, как присутствующие провожают нас взглядами. Каждый шаг приближал нас к императору и его дочери, и с каждым шагом моё напряжение увеличивалось. Что-то в этой встрече явно не так, а эти недобрые глаза императора лишь усиливают мои подозрения.

Он знает, кто я? Светлоликие ему сказали?

Вряд ли… они сами ещё не должны были понять.

Но они боятся меня. Это верно.

Мне стоило огромных трудов сдержаться и не начать хищно улыбаться на глазах у всех.

Когда мы подошли достаточно близко, император внимательно осмотрел нашу троицу. Его взгляд задержался на мне дольше, чем на остальных, словно он пытался разгадать какую-то тайну.

— Приветствую вас, господа Бессмертные. О подвигах вашей семьи я наслышан, — начал император. Его голос звучал ровно, но глаза продолжали внимательно изучать нас. — Сражение с Бедствием, победа над Царём Волчьего племени, спасение поезда и исцеление раненых — всё это достойно восхищения.

Князь Олег Турский, стоявший рядом, поспешил вставить:

— Ваше величество, позвольте представить вам моего сына Сергея. Он тоже не раз доказывал свою доблесть в сражениях.

Князь бросил на цесаревну многозначительный взгляд, будто бы намекая на возможность породниться. Быстро он… С ходу решил взять быка за рога?

Хотя, с другой стороны, даже высшим аристократам необходимо максимально эффективно использовать каждую подобную беседу с императором.

— Приятно, что в вашем роду такой наследник, Олег Ерофеевич, — ровным тоном ответил князю правитель и снова посмотрел на меня, явно размышляя о чём-то.

А в это время Иван-младший, казалось, не замечал происходящего вокруг. Его взгляд то и дело возвращался к Екатерине. Девушка, заметив интерес молодого Бессмертного, улыбнулась ему, и, воспользовавшись молчанием отца, решила поддержать общий разговор.

— Расскажите, Иван Иванович, как вам удалось исцелить столько раненых? — спросила она, обращаясь к Бессмертному-младшему. — Я ведь правильно поняла, в недавнем инциденте с нападением на бронепоезд вы были среди пассажиров? И именно вы начали лечить людей сразу же, не обращая внимания на собственные раны и развернувшееся вокруг сражение?

Иван, покрасневший от смущения, кивнул и начал запинаться:

— Э-это было не так сложно, как кажется. Я… я просто делал то, чему меня учили.

— Но ведь не каждый способен исцелить столько людей за раз, — настаивала цесаревна. — У вас, должно быть, очень сильный дар.

— Да нет, — смущённо проговорил Иван. — Просто… просто я много тренировался. И потом, когда люди нуждаются в помощи… это как-то само собой получается.

Екатерина улыбнулась:

— Вы очень скромный. Это редкое качество среди молодых людей вашего возраста.

— Ну что вы, — пробормотал Иван, опуская глаза. — Просто я… я не привык к такому интересу.

Князь, заметив их беседу, нахмурился и поспешил перевести внимание на своего сына:

— Сергей тоже находился на том бронепоезде и, пока Иван Иванович занимался ранеными, именно Сергей взял на себя командование обороной.

Император, выслушав его, кивнул, а затем снова перевёл взгляд на Ивана-младшего и Екатерину. Чуть нахмурился.

— Вы, наверное, очень устали тогда, ваше сиятельство? Когда помогали раненым на бронепоезде? — посочувствовала цесаревна Ивану.

— Немного, — признался наследник графа Бессмертного. — Но, когда видишь, как люди благодарят… это стоит любых усилий.

— А какие у вас увлечения? — неожиданно спросила она, заметив, как смущающийся Иван перевёл взгляд на висевшую на стене картину.

— Люблю читать, — признался мой племянник. — И рисовать немного умею.

— Правда? — заинтересовалась Екатерина. — Может быть, вы когда-нибудь покажете мне свои работы?

Я чуть прищурился, не сводя глаз с этой парочки. Удивительно, но цесаревна, похоже, сейчас предельно искренна. Её так заинтересовал наш малыш? Или это какие-то игры императорского рода?

Но кто точно искренен, так это Иван-младший. Даже не думал, что племянник может так робеть. После обороны поезда к нему подходили чересчур благодарные пассажирки, но он держался с ними ровно. Не то что сейчас.

Его щёки вспыхнули ещё ярче, и парень ответил:

— Если… если вы действительно хотите…

— Разговор интересный, но уже поздно, — наконец-то решил снова поучаствовать в беседе император и прервал беседу молодёжи.

— Вы бесконечно правы, Ваше Императорское Величество, темнеет уже, — закивал князь Турский и заискивающе улыбнулся правителю.

Но Михаил IV даже не взглянул на него. Повернувшись ко мне, он твёрдо произнёс:

— Предлагаю всем вам остаться на ночь во дворце. Комнаты для вас уже готовы. А утром за завтраком мы сможем продолжить нашу занимательную беседу.

Князь тут же поклонился и выпалил:

— Ваше величество, это большая честь для нас!

Император всё так же не обращал на него внимания. Он нарочито долго разглядывал моё лицо, и лишь после этого повернулся к моему брату, ожидая ответа за всех Бессмертных от главы рода.

Граф Иван Бессмертный скосил взгляд на меня. Я едва заметно кивнул, и он с достоинством ответил:

— Мы с благодарностью принимаем ваше приглашение, Ваше Величество.

В то время как все выражали радость от оказанной чести, я чувствовал, что вот-вот моя светская улыбка превратится в волчий оскал. Сперва нас гостеприимно поселили в отеле в двух шагах от императорского дворца, но сейчас вдруг решили оставить ночевать прямо во дворце? Вряд ли это потому, что дорогим гостям Турским и Бессмертным слишком далеко добираться до дома.

Изначальные планы императора в отношении нашей группы явно изменились. И сейчас в его глазах я вижу нечто, что не предвещает ничего хорошего.

«Спокойной ночи у нас, похоже, не будет», — подумал я, чувствуя, как усиливается присутствие Мирославы во дворце. Магический след становится всё более явным, словно кто-то специально его показывает.

И идёт он откуда-то снизу.

Откуда-то из недр земли.

Глава 38

Тяжёлые портьеры из алого бархата колыхались от лёгкого сквозняка, проникающего через приоткрытую балконную дверь. С высоты третьего этажа открывался великолепный вид на ухоженный сад, среди вековых деревьев которого, словно древние стражи, застыли мраморные статуи — всё те же «герои», которых нам довелось сегодня днём увидеть над вратами местного храма Светлых Богов.

Граф Бессмертный, стоя у окна, задумчиво поглаживал подбородок, на котором за день успела отрасти небольшая щетина. Его взгляд скользил по саду, словно пытаясь разглядеть что-то за пределами видимости. Движения моего братишки были чуть более резкими, чем обычно. Волнуется Бессмертный-старший, хоть и пытается не показывать виду.

А вот его сын Иван себя не сдерживал — наследник графского рода нервно мерил шагами комнату, периодически останавливаясь у двери и прислушиваясь к звукам в коридоре. Каждый шорох заставлял его напрягаться, и энергия внутри моего племянника непроизвольно «вспыхивала», готовая в любой момент откликнуться на зов хозяина и перейти в боевой режим.

Я, присев в одно из массивных кожаных кресел, украдкой наблюдал за обоими. Кресло мягко обхватывало спину, и я как будто бы даже смог расслабиться. Проклятье! Быть живым здорово — это бесспорно. Однако же до появления у меня Печати Возвращения к Жизни мне легче удавалось подавлять свои эмоции.

Хотя, справедливости ради, сейчас и вправду самый напряжённый момент в моей новой жизни. Всеми фибрами своей души я чувствовал: грядёт что-то значимое. Выдающееся! Впечатляющее! Что-то, что может изменить не только мою жизнь и жизнь членов рода Бессмертных, но и весь мир.

Я знал это.

И я был готов действовать.

Как и мои соратники. Все мы были готовы хоть сейчас сорваться в бой. Казалось, даже хрустальные подвески на люстре подрагивали от витающего в воздухе напряжения.

Внезапный стук в дверь заставил обоих Иванов Бессмертных вздрогнуть и непроизвольно активировать покровы.

Я же тихо хмыкнул и поднялся на ноги. Конец томительному ожиданию. Пора!

Оба Ивана напряжённо уставились на меня. Я улыбнулся ещё шире и кивнул, подходя к двери ближе. А затем взглядом велел своему старшему брату встретить полуночного гостя.

— Войдите! — властно произнёс граф Бессмертный, которому в полной мере удалось убрать из голоса нотки тревоги.

Красивые двери наших покоев, занимавших пол-этажа, отворились, и на пороге показалось приметное пузо князя Олега Ерофеевича Турского. Красное лицо князя подсвечивал тусклый свет коридорных ночников. Правитель Тюмени как-то по-дурацки заулыбался, хлопнул глазками и нарочито вежливо произнёс:

— Господа Бессмертные, прошу простить за беспокойство. Хотел предложить небольшую прогулку по саду. Поговорить в более непринуждённой обстановке, так сказать, обсудить прошедший приём, дальнейшие планы. Детали обратной дороги обсудить, в конце концов.

С каждым сказанным словом темп речи князя ускорялся, и под конец Турский говорил чуть ли не скороговоркой.

Забавно… тут даже его энергию не нужно отслеживать, чтобы понять — князь взволнован. Более того, он ещё и испуган — глазки бегают из стороны в сторону и периодически цепляются за меня.

Иван-старший откашлялся и после моего незаметного кивка уверенно ответил:

— Почтём за честь составить вам компанию в вашей прогулке, ваша светлость.

Князь, казалось, облегчённо вздохнул, но его руки продолжали подрагивать. Мы вышли в коридор, и я заметил, как он украдкой огляделся по сторонам, прежде чем повести нас к выходу в сад. Его движения стали ещё более нервными и порывистыми, словно он постоянно ожидал подвоха.

А может, боялся, что мы вдруг передумаем?

«Держите покров активным и будьте готовы к неприятностям», — мысленно сказал я обоим Бессмертным. Младший напрягся, но лишь на миг. Хоть я и продемонстрировал родственникам ранее этот способ связи, полагаю, человеку сложно привыкнуть к тому, что в его голове вдруг начинает звучать чужой голос.

Свежий воздух немного развеял общее напряжение, и даже Турский будто бы самую малость расслабился. Ведя нас по извилистым дорожкам между клумб, он говорил о всяких пустяках, вроде погоды. Ещё пару раз продемонстрировал выдающиеся знания ботаники, выдав нам названия нескольких кустов.

Правда, порой его голос предательски дрожал, однако же Турский быстро пытался взять себя в руки, и у него это получалось. Почти.

А вот у меня получилось абстрагироваться. Иногда нужно уметь выключиться на миг из всех тяжёлых процессов и отдаться потоку. Так что несколько секунд я в самом деле просто шёл по саду и наслаждался полуночной прогулкой в красивом месте. Здорово быть живым! А какой воздух вокруг, а? Наполнен ароматом цветов и свежести!

Но, конечно же, всё это не могло полностью развеять ощущение надвигающейся опасности и «выключить» меня из реальности.

Параллельно я следил за всем происходящим вокруг. И не упустил момент, когда земля под ногами внезапно задрожала, трава вокруг начала колыхаться, тротуарная плитка заходила ходуном… Я видел, как князь выдохнул и расслабился с идиотской улыбкой на устах.

В этот момент земля под нами разверзлась, и мы провалились в темноту.

Пролетев несколько секунд, я мягко приземлился на ноги. Мгновенье потребовалось на то, чтобы мозг подстроился под произошедшие изменения, и ещё через мгновенье я быстро огляделся.

Вокруг было темно, лишь слабый свет проникал через дыру в потолке. Эта дыра начала медленно затягиваться.

Князь на ногах не устоял, но быстро поднялся и попятился к стене, лихорадочно отряхивая свой камзол.

— Ну… э-э… без обид, господа! — выпалил он, когда мы трое хмуро уставились на него. — Честно! Зла вам не желал и не желаю! Просто… понимаете… мой сын… у него такие перспективы! Его обещали рассмотреть на пост царевича-консорта!

Его пухлые щёки тряслись, а маленькие глазки бегали из стороны в сторону. Я же сунул руку в карман штанов, проверив, на месте ли телефон, подаренный мне Иваном. Телефон на месте и, судя по всему, до сих пор записывает всё, что происходит вокруг.

Ну а что? Я тайком включил диктофон, ещё когда выходили из покоев. Нужно уметь использовать современные технологии в любом возрасте.

Послышался шорох со всех сторон. Из темноты выступили фигуры рыцарей. Их доспехи тускло поблёскивали в слабом свете, а в движениях чувствовалась знакомая грация. Я скрипнул зубами от злости. Мирослава ощущалась в каждой из этих марионеток!

Граф Бессмертный-старший недобро осмотрелся по сторонам и с вызовом воззрился на князя.

— Вы действительно думаете, что это выход из ситуации? Предать тех, кто спас ваше княжество? Ваших людей? Вашего сына, в конце концов, а⁈

— А у вас есть предложение получше? — дёрнулся вперёд Турский и взвизгнул: — Как мне ещё добиться расположения Его Величества? Только выполнить его небольшую просьбу! Оказать ему маленькую услугу! Он будет благодарен мне за это! Уж не знаю, Бессмертные, чем вы насолили Его Величеству… Может быть, тем, что кто-то слишком нагло общался с Её Высочеством? — уставился он на Ивана-младшего.

— Вы недооцениваете нас, князь, — процедил мой племянник. — Думаете, что заманить нас в ловушку это конец истории? Думаете, теперь Её Высочество с радостью станет вашей невесткой? Ха! Вы и её не недооцениваете!

Иван-младший холодно сверкнул глазами. Князь вздрогнул и попятился, не сводя с него изумлённых глаз. Я же расплылся в довольной улыбке. Вот тебе и скромный лекарь. Ха! Знай наших!

Между тем рыцари молча и неотвратимо приближались к нам со всех сторон. Их мечи давно были обнажены. Казалось, достаточно лишь одной искры, чтобы воздух в подземелье, трещащий от напряжения, вспыхнул.

Князь, поправляя съехавший камзол, нервно хихикнул:

— Да ладно вам, господа! Всё можно уладить! Я действовал в интересах своей семьи! Не сопротивляйтесь и следуйте за уважаемыми рыцарями. Уверен, если будете хорошо просить, Его Величество может и простить вас.

Я продолжал записывать разговор, фиксируя каждое слово князя. Его дрожащий голос и постоянные оправдания делали запись ещё более ценной.

— А теперь, господа, прошу, пойдёмте! — пискнул князь, прячась за спинами рыцарей. — Давайте закончи…

Закончить фразу он не успел — раздался шорох, и между нами возникли фигуры в балахонах разных цветов. Рыцари замерли, а от князя пошла волна ужаса.

— Вы… — радостно прошептал Иван-младший.

— Мы здесь, князь, — пробасил Дир, концентрируя энергию.

— Вижу, — хмыкнул я. Всё это время мои древние соратники были рядом. Им удалось скрыться на территории имения, а когда за нами пришёл князь Турский, я тут же мысленно связался с ними и призвал их на помощь.

И теперь началось…

Оцепенение спало с наших врагов — без каких-либо лишних слов, без приказов рыцари рванули в бой. Битва разгорелась внезапно и яростно. Рыцари атаковали с неестественной грацией и завораживающей синхронностью — их движения напоминали танец смерти. Правда, никого из моих товарищей эта слаженность напугать не смогла. И секунды не прошло с начала боя, как Огнива швырнула влево сгусток пламени. Он взорвался яркими искрами, озаряя пространство вокруг. В тот же миг Беляна, выставив ладони, направила в противоположную сторону мощный ледяной вихрь, остановивший продвижения врага.

Жар, скинув плащ, взлетел к сводам подземелья и заложил круг, пролив на врагов дождь из световых игл. Гореслав создал тёмно-зелёный щит из чистой «смерти». Настолько плотный и тяжёлый, что даже одновременная атака трёх рыцарей не смогла его пробить. Дир, воспользовавшись моментом, вынырнул из-за спины товарища и, двигаясь с невероятной скоростью, несколькими мощными ударами меча, сотканного из концентрированной тьмы, сокрушил нападавших.

Мгновенье спустя под сводами пещеры зажглись два ярких источника света. Один побольше, второй вдвое меньше. Источники запульсировали, принимая форму молотов. А затем обрушились на врагов. Отец и сын Бессмертные тоже не собирались оставаться в сторонке.

В отличие от меня. Я в бой так и не вступил, ибо в какой-то момент почувствовал нечто странное и напрягся. Энергия Мирославы, которая раньше казалась мне единой, начала разделяться. Среди множества потоков я вдруг уловил слабый, но отчётливый след настоящей Мирославы. Но что поразило меня — её энергия ощущалась мёртвой. Была холодной, безжизненной, словно источник давно иссяк.

Но притом эта энергия не развеялась.

Казалось, её душа находилась где-то рядом.

Вмешательство Светлоликих в дела нашего мира окончательно нарушили его энергетическую гармонию. Быстрое исчезновение душ — одно из проявлений. Они рассасываются едва ли не мгновенно, чтобы хоть как-то подпитать увядающий мир.

Но душа Мирославы не рассосалась.

Мне на плечо легла тяжёлая ладонь, и я встрепенулся, сбрасывая с себя оцепенение.

— Чувствуешь, Мастер? — быстро спросил меня Гореслав. — Это она! Настоящая! Но… она…

Он замолчал, выставив перед собой рукав балахона и создав тёмно-зелёное зеркало-щит. Мгновенье спустя в него ударил огненный шар одного из рыцарей, но отразился обратно, объятый энергией «смерти». Четверо других рыцарей попытались тоже прорваться ко мне, но напоролись на сотканного из чистой «тьмы» громадного минотавра.

— Иди к ней, князь! — крикнул Дир, отбросив ещё двоих противников волной тёмной энергии. — Светлоликие поняли, что дело для них худо! Они могут использовать её прямо сейчас! Найди её! Мы справимся здесь!

Будто бы в подтверждение его слов Гореслав атаковал ближайших врагов облаком тёмно-зелёной саранчи. Секундой позже Жар метнул в рыцарей слева от меня сгусток пламени, расчищая путь. Его огненная магия создала эдакий безопасный освещённый тоннель внутри подземелья.

— Мы придём на помощь, брат! — крикнул Иван-старший, который вместе с сыном сейчас создавал мощное заклинание стихии «свет». — Но попозже! Иди! Уверен, она тебя ждёт!

Сжав зубы, я кивнул товарищам и рванул по освещённому огненному тоннелю. Спасибо, друзья! Без вас я бы так далеко не зашёл!

Мирослава… Я найду способ вернуть тебя, обещаю! Верну и выскажу всё, что думаю о твоей сделке со Светлоликими.

Хотя… Возможно, как мужчина, я должен просто принять ошибки своей женщины и молча их исправить?

Точно. А вот потом уже высказать, что она была неправа. Если сама не поймёт.

Освещённый тоннель Жара быстро закончился, и теперь я бежал по извилистым коридорам подземелья, подсвеченным современными лампами. Позади меня продолжала греметь битва, однако в товарищах я не сомневался, я знал — они справятся. А мне главное — найти Мирославу.

* * *

Проклятье! Сколько можно бежать, а⁈ Уже и бой за моей спиной почти не слышен. А коридор всё не кончается и не кончается. Когда же уже…

Моя мысль оборвалась, когда после очередного поворота я увидел впереди массивную дверь, украшенную Узорами. Я замедлился, интуитивно считывая Узоры и восхищаясь мастерством их создателя. Не чета современным поделкам. Настоящее магическое искусство.

Я положил ладони на тёплое шероховатое полотно двери, чтобы изучить Узоры более пристально. Хм… Это не защита от проникновения. Скорее энергетические узлы, распределяющие энергию. Эдакий барьер, перенаправляющий потоки силы. Из-за дверей поступает энергия Светлоликих в наш мир. А с нашей стороны за дверь идёт энергия нашего мира. Они отдают малую часть своей силы, чтобы получить в несколько раз больше.

Так, а защитный-то Узор есть?

Ага… вот он.

Я направил поток энергии «смерти» в небольшой завиток, а затем что было силы надавил на дверь.

С тяжёлым скрипом дверь отворилась, и…

— Кха… — захрипел я, когда мне в грудь ударил мощный поток невидимой силы. Я попятился, закрыв голову руками и едва не упал.

Меня будто бы с головы до пят охватил столп невидимого огня, пытающегося испепелить мою душу.

Невольно я вспомнил, что уже чувствовал что-то такое раньше…

В тот самый день, когда позволил Мирославе одолеть меня.

— Гр-р-р… — тихо прорычал я, шагнув вперёд, навстречу этой невидимой мощи. — В этот раз я не собираюсь поддаваться, Мира!

Энергия внутри моего ядра крутилась как бешеная, обретая оттенок «смерти». Из всех пор моего тела повалил едко-зелёный дым.

Жить вмиг стало легче. Я проморгался и смог наконец-то оглядеться.

Я оказался в огромном зале, залитом полупрозрачным золотым светом. В центре этого зала на высоком постаменте стоял хрустальный гроб. Именно этот гроб и был местом сосредоточения всей силы, что только обрушилась на меня.

Пожалуй, через гроб проходила не только энергия подземелья. Но и вообще всего нашего мира.

Скрипнув зубами, я решительно направился прямо к гробу. Давление окружающей энергии становилось всё более и более тяжёлым, но я не сбавлял своего шага. Я медленно поднялся на постамент и посмотрел внутрь гроба через его прозрачную крышку.

Сердце моё пропустило удар. Я почувствовал, как душа будто бы сжалась, и прошептал:

— Вот мы и встретились, Мира…

Мирослава, облачённая в те же сияющие доспехи, что я видел на ней в нашу последнюю встречу, выглядела так же прекрасно, как и при жизни. Её черты были умиротворёнными, словно она просто спала, сложив руки на животе. Длинные волосы были раскинуты по подушке, точно золотые волны.

Я сразу понял, что тело Мирославы цело. Вероятно, Светлоликие восстанавливали его всякий раз, как отрывали кусочки для магии внедрения.

А ещё я сразу почувствовал её мощь — невероятную… Подавляющую! Колоссальную!

Это была не только сила самой Мирославы, но и энергия Светлоликих, пульсирующая внутри неё. Моя давняя подруга… да чего уж там, единственная любовь моей многовековой жизни, действительно стала маяком для иномирных тварей, позарившихся на энергию нашего молодого мира. Сейчас сила Мирославы растекалась по всей Светлой Руси, оберегая её от монстров. Но в то же время именно через Мирославу Светлоликие, сидя где-то в своём измерении, получали энергию со всего нашего мира.

— Вот и как ты до жизни такой докатилась, а? — проворчал я, вцепившись в хрустальную крышку гроба.

Стоп! Что-то не так.

Находясь в этой точке пространства, я вдруг ощутил второй источник похожей силы, скрытый где-то поблизости. Не такой мощный и древний, как сама Мирослава, но тоже весьма значимый для Светлоликих.

Узор Провидения сообщил мне о приближение могучего сгустка жизни. Я повернул голову и увидел, как в стене вдруг открылся проход, и в просторный зал влетел Император Михаил IV.

Мне потребовалась лишь мгновенье, чтобы понять: этот могучий мужик светится силой Светлоликих, словно солнце.

Вот оно что… Вторым источником вашей силы последние одиннадцать веков были те, кто правит Империей⁈

— Не смей! — на бегу рявкнул Михаил и направил в мою сторону указательный палец. С него сорвался луч света настолько мощный, что смог бы легко пробить голову монстра ранга Бедствие.

Но было поздно. Я уничтожил Узор, блокирующий крышку гроба, и вложил уйму энергии в своё тело.

— Р-Р-Р-А-А-А!!! — как зверь заревел я от натуги и подбросил крышку гроба вверх.

Луч императора врезался в неё.

Но за мгновенье до этого мощный энергетический выплеск, похожий на рождение нового мира, заполнил всё окружающее пространство. Свет был настолько ярким, что я ничего не видел, лишь чувствовал.

Чувствовал, что гроб Мирославы открыт, а сам я лечу спиной в стену, отброшенный взрывной волной.

Глава 39

Энергетический взрыв отшвырнул меня к стене. Я сполз по ней, чувствуя, как боль пронзает всё тело. В глазах плыли разноцветные пятна, а в ушах стоял звон. Когда зрение немного прояснилось, я увидел её.

Мирослава неподвижно стояла у гроба, а её доспехи переливались в свете, который будто бы излучали её же тело и душа. Красиво! Эффектно! Но что-то явно не так.

— Мира… — начал было я, но замолчал, когда пришло осознание.

В глазах Мирославы не было ни зрачков, ни белков. Лишь мощный золотой свет. Она резко повернулась ко мне и уставилась на меня своим невидящим взглядом.

— Ну нет, подруга, так дело не пойдёт, — проговорил я, поднимаясь на ноги и разминаясь. — Я заставлю тебя проснуться и прийти в себя.

Едва я сделал шаг вперёд, как император рванул с места, и замер между мной и Мирославой. В его зелёных глазах читалась холодная решимость.

А ещё виднелся тот же отблеск золотого света.

Хм… в отличие от Мирославы, он частично в себе? Или как это понимать?

— Кто бы ты ни был, Константин Бессмертный, ты не уйдёшь отсюда живым — произнёс он спокойно. — Ты не испортишь то, что создавалось долгие века.

— А ты сможешь меня остановить? — хмыкнул я.

Вместо ответа он ударил по мне мощным лучом, сорвавшимся с его ладони. Покрыв своё тело доспехом из «света», я ушёл полуоборотом в сторону. «Свет» давал мне скорость, а ветер позволял разгоняться ещё быстрее. Облако «смерти» же вокруг меня будто бы разъедало сопротивление воздуха, тоже даруя дополнительное ускорение.

Так я мог уклоняться от дистанционных атак императора.

Правда, едва я сам рванул в атаку, создав мощный сотканный из «тьмы» топор, перед императором возникла Мирослава и светящейся ладонью с лёгкостью отбила мой удар.

Отпрыгнув назад, я выпустил в её сторону облако «тьмы» и «смерти». Мирослава успела создать щит из «света», но моя сдвоенная атака принялась тут же его разъедать. Я мог бы продавить этот щит, будь у меня больше времени.

Однако же, обогнув Мирославу, на меня вылетел император с огромным двуручным мечом из чистого света.

Мне снова пришлось разрывать дистанцию, а затем маневрировать, уклоняясь от сдвоенных атак этой парочки.

Проклятье! Они действуют так синхронно, будто бы у них один мозг на двоих! О, Мира сорвалась с места и ринулась в ближний бой? Проклятье, Михаил IV пытается подобраться ко мне с другой стороны.

Меня зажали в клещи.

Мирослава двигалась с неестественной грацией, а её удары были точными и смертоносными. Каждый раз, когда она пыталась приблизиться ко мне, я встречал её волной тёмной энергии, смешанной с силой «смерти». С совершенно невозмутимым лицом Мирослава отбивала мою атаку. Ни капли напряжения. Никаких эмоций.

В этот момент сам я блокировал атаки императора. Михаил IV оказался на удивление отличным фехтовальщиком. Ещё и кучу энергии вкладывал в свой светящийся золотом «меч». Однако же колоссальный опыт позволял мне не уступать ему и даже время от времени отбрасывать императора назад.

Правда, развить успех в такие моменты я не успевал — приходилось защищаться от атак Мирославы.

Проклятье! Сражаться одному против двоих достойных противников всегда непросто. А когда ещё и противники действуют слаженно, будто единый организм, становится и вовсе нестерпимо.

Я чувствовал, как мои силы тают, словно снег под палящим солнцем. Но я не сдавался, атакуя противников всеми известными аспектами чистой энергии. Порождённые мной стихии бушевали вокруг, но даже их объединённой мощи было недостаточно, чтобы справиться с силой двух трансляторов энергии Светлоликих.

— Сдавайся! — крикнул император, когда наши мечи в очередной раз столкнулись друг с другом. — Склони голову. И, может быть, тогда мы сохраним тебе жизнь.

— Не дождётесь! — прорычал я, собирая остатки сил. — На сей раз я не оставлю её!

Я высвободил всю сконцентрированную силу «смерти» и «тьмы», создав черно-зелёный убийственный вихрь. Враги защитились плотными золотыми щитами. Столкнувшись с объединённой мощью моих противников, щит увеличился в размерах. От этого столкновения зал наполнился гулом, а воздух затрещал от напряжения.

Проклятье! Они даже с такой атакой справились! Я чувствую, что здорово потрепал их обоих, но и император, и Мирослава, уничтожив чёрно-зелёный вихрь, тут же ринулись вперёд. Они атаковали меня без устали, а я из последних сил отбивался и отступал.

— Проклятые Светлоликие! — прорычал я недобро.

Император в очередной раз замахнулся мечом, но я заблокировал его удар сотканным из «тьмы» и «смерти» щитом. Сам довернулся, чтобы блокировать меч Мирославы, и…

Краем глаза увидел, как разноцветные магические шары влетели в тело Михаила IV, отшвырнув его к стене. Я тут же перенёс щит, блокируя удар Мирославы им.

Ну наконец-то! Наконец-то я смогу сразиться с ней один на один!

Мирослава отпрыгнула, концентрируя энергию и не сводя с меня своих светящихся глаз. Я тоже не спешил лезть на рожон и решил воспользоваться мгновеньями затишья. Я создал небольшое облако «смерти» и направил его в карман, в котором лежало несколько ядер мелких монстров. Поглотив их, почувствовал, что стало полегче.

А между тем семеро моих соратников уже теснили императора.

Жар взмыл в воздух, озаряя пространство вокруг себя золотым сиянием. Его оперение мерцало, словно тысячи солнц, а каждое движение создавало вихри из света и пламени. Огнива обрушила на противника каскад огненных стрел, от которых Михаил IV закрылся полупрозрачным золотым куполом. В тот же миг Беляна создала вокруг врага ледяной короб, в который через секунду Дир и Гореслав влили вихрь концентрированной «тьмы» и «смерти».

— ВАМ НЕ СЛОМИТЬ МЕНЯ!!! — проревел император, разметав лёд во все стороны.

Однако через секунду ему пришлось отбиваться от артефактных мечей. Оба Ивана Бессмертных с удивительной яростью атаковали нашего врага. Их мечи, излучающие мягкое сияние, оставляли в воздухе светящиеся следы. Император отбивался, пятился… Но под натиском разнородных стихий его защита начала трещать по швам. Золотые лучи его меча всё чаще пропускали атаки противников, а полупрозрачные щиты дрожали и искрили от напряжения.

Мы с Мирославой стояли друг напротив друга.

— Мирослава, — ласково позвал я её. — Слышишь меня? Ты ведь там, да? Внутри? Выходи, Мира! Поговорим! Хватит позволять этим иномирным ублюдкам управлять тобой! Это не достойно такой могучей воительницы, как ты!

Её тело дёрнулось, словно от удара. Я видел, как внутри неё зарождается огонёк новой силы. Новой-старой силы, ибо этот «огонь» был волей самой Мирославы.

«Ты не сможешь, — раздался в голове слабый замученный голос. — Никто не… сможет… Они слишком… сильны!»

— Я сильнее! — рявкнул я, сорвавшись с места и с размаху приложив ей к груди ладонь, на которой уже были сформированы начальные Узоры Печати Возвращения к Жизни.

Тело Мирославы выгнуло дугой. Она закричала. Я хотел удержать её, но энергетический взрыв отбросил меня назад. Когда я проморгался и снова посмотрел на свою давнюю подругу, она зависла в воздухе.

Позади неё распахнулись золотые крылья. А над ней появились полупрозрачные золотые образы «людей».

Слева от меня громыхнуло.

— А-а-а!!! Папа, ты в порядке?

Я скосил взгляд и увидел своих соратников. Дир и Гореслав поднимались на ноги после мощного взрыва. Иван-младший уже встал и помогал подняться отцу.

Остальных враги не задели.

— Светлоликие… — процедила Огнива, видя такие же полупрозрачные образы позади императора.

Мои соратники сгрудились вокруг меня, концентрируя энергию для следующего раунда. Полупрозрачные фигуры за спинами Мирославы и императора становились всё более материальными, источая тяжёлую давящую ауру разрушительного и всесжигающего света.

«Ты считаешь, что способен просто так освободить её? — прогрохотали в моей голове ледяные голоса захватчиков. — Теперь она принадлежит нам. Как и властитель этих земель! Как и весь этот мир!»

Михаил IV, застывший напротив нас, медленно поднял свой светоносный клинок. За его спиной раскрылись крылья, как у Мирославы. Его очи запылали золотым пламенем, а движения лишились всякой человечности. Похоже, императора в данный момент полностью оттеснили от управления его же телом.

— Это ненадолго, твари, — холодно произнёс я, выпустив в сторону противников мощный поток разноцветной энергии. Я сплёл все доступные стихии в одну атаку. Щит Светлоликих не смог справиться с ней. Мирославу и императора отбросило назад.

Беляна, Огнива, Гореслав и братья Бессмертные рванули в разные стороны и атаковали противников издали. Жар взмыл ввысь и обрушил на головы Светлоликих огненные шары.

Золотые крылья Мирославы и императора затрепетали, породив потоки света, сбившие наши атаки. Полупрозрачные фигуры за их спинами начали формировать какие-то сложные, неведомые мне Узоры в воздухе, посылая в нас ответные удары. Их золотые лучи сталкивались с нашими атаками, создавая ослепительные вспышки и энергетические вихри.

Битва разгоралась с новой силой, наполняя пространство магическими потоками и взрывами. Воздух звенел от напряжения, а стены дрожали под ударами разнородных стихий.

Мои соратники сконцентрировались на императоре, я же вновь сошёлся с Мирославой один на один. Наши магические мечи сталкивались друг с другом, мы сходились и расходились, контратаковали…

Светлоликие за спиной Миры откровенно мешали мне. Но их взяли на себя Дир и Гореслав, атакую тварей издали мощными техниками.

Присутствие Светлоликих заметно усилило Мирославу. Её движения стали более резкими и агрессивными. У Императора тоже, казалось, открылось второе дыхание. Золотой свет вокруг него пылал гораздо ярче, и моим товарищам было уже сложнее наносить ему урон.

«Ха-ха-ха! Ваши попытки тщетны, жалкие черви! — откровенно ржали над нами Светлоликие. — Думаете, можете победить? Ныне мы — часть этого мира! Нет! Мы — его основа! Пережитки прошлого и жалкая мелочь не нанесут нам вреда!»

Но я не слушал их. Я видел только Мирославу, видел, как крохотный огонёк её Воли борется с навязанным контролем. Сотканная из всех аспектов энергии Печать, поставленная мной, давала настоящей Мирославе силу!

Однако и враги тоже это поняли. Проклятье! Они пытаются сжечь мою Печать внутри Миры.

Нет! Они пытаются сжечь её вместе с душой Мирославы!

— Мирослава! — закричал я, вкладывая всю свою мощь в этот крик. — Борись! Ты сильнее их!

Её тело замерло на мгновение, словно прислушиваясь к моему голосу сквозь толщу навязанного контроля. В её глазах на мгновение промелькнуло узнавание. Промелькнула искра настоящей жизни.

«Ха-ха-ха!!! Тщетно!!!» — заржали Светлоликие. Их огромные, полупрозрачные, сотканные из света фигуры хватались за животы от смеха.

Притом эти твари не ослабляли контроль. Наоборот, тело Миры начало двигаться раза в два быстрее. Мне приходилось отбиваться изо всех сил…

А моя Печать внутри Мирославы начала таять.

Мне нельзя больше терять время даром!

Я рванул вперёд, наплевав на всё. На техники фехтования, на магическое искусство…

На свою защиту в конце концов.

Я не обратил внимание на золотой меч, пронзивший мне живот. На радостный смех иномирных захватчиков. На крики Иванов Бессмертных.

Мне нужно было вновь добраться до Мирославы.

Её меч внутри меня начал подниматься выше. Разрезая плоть, он подобрался к моему ядру.

— Проснись уже… дурёха… — прохрипел я, схватив её ладонями за щёки.

А затем с жаром поцеловал её прямо в губы. Давным-давно считалось, что это лучший способ обмена энергиями.

А значит, лучший способ восстановить и улучшить повреждённую Печать.

Меч Мирославы дёрнулся, рубанув моё ядро, и исчез. По ушам ударил оглушительный крик:

— А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Казалось, будто бы ревёт само мироздание. Но я знал, что это крик Светлоликих. Моя печать усилила Волю Мирославы. Мира сбросила оковы, разрушив главный узел связи этих тварей с нашим миром.

Крылья за спиной Мирославы исчезли. Где-то без чувств обмяк император. Образы Светлоликих начали таять.

«Это… это ещё не конец… — прохрипели Светлоликие. — Мы вернёмся! Мы повсюду…»

— Проваливайте… — прохрипел я, чувствуя, как жизнь покидает тело. — Вам здесь не место… а если… Если сунетесь… мы будем готовы.

Их присутствие полностью исчезло. Я почувствовал, что теряю сознание. Теряю свою новую жизнь.

Однако же я был рад увидеть напоследок красивые бездонные голубые глаза Мирославы. Услышать её голос… Она звала меня по имени:

— Костя… Очнись, Константин! Не смей умирать снова!

Ха! Так вот, как меня звали раньше?

Забавно.

Я снова умер у неё на руках.

Эпилог

Десять лет спустя.

Бронепоезд, размеренно покачиваясь, ехал по новой железной дороге. В одном из купе сидели мужчина и женщина средних лет и смотрели в окно. Рядом с женщиной, облачённой в красивое бежевое платье, играли двое детишек. Мальчик и девочка десяти и семи лет соответственно.

Рядом с мужчиной с книгой в руках сидел красивый, статный юноша. Светлыми вихрастыми волосами и чертами лица он был очень похож на своего отца.

— Красота… — с придыханием произнёс мужчина, не отрывая взгляда от пейзажа за окном.

То был глава одного из самых влиятельных родов Русской Империи. Один из величайших целителей империи. Отец аж восьмерых детей и просто замечательный человек — граф Иван Иванович Бессмертный.

— Ты уже не в первый раз говоришь, дорогой, — с улыбкой произнесла его жена Марья и тоже посмотрела в окно.

Бронепоезд ехал вдоль бесконечного золотого поля, за которым вдали виднелись леса, над всем этим ярко светило летнее солнце…

А в поле работала тяжёлая сельскохозяйственная техника. Иван Бессмертный увидел нескольких человек, обедавших в кузове бронированного пикапа.

— Мог бы кто подумать ещё лет десять назад, что люди когда-нибудь выйдут из-за стен не ради битв с монстрами, а просто чтобы жить… — с грустной улыбкой произнёс граф Бессмертный.

Его третий сын и главный наследник, Александр Иванович, оторвался от книжки и проговорил:

— Это естественный ход вещей, папа. Как говорит дядя, люди не могут жить взаперти.

— И всё же многие века мы не могли выйти за стены, — заметил глава рода. — Пока не появился твой дядя и не спас мир от такой участи.

— Дядя бы не появился, если бы ты не заинтересовался запрещённым искусством, — улыбнулся Александр Иванович. — Так что за своё спасение этот мир должен благодарить в первую очередь тебя.

Юный наследник невозмутимо вернулся к чтению. А его отец с матерью ещё некоторое время тепло смотрели на сына. Ребёнок, который с рождения был в коме, смог очнуться и начать жить счастливую жизнь благодаря Константину Бессмертному. Как и обещал Константин, Александр быстро нагнал сверстников. А затем и перегнал. Он был гораздо умнее и сильнее не то что сверстников, но и многих взрослых аристократов.

Иван Иванович Бессмертный, глядя на отпрыска, в очередной раз подумал, что годика через три можно и вовсе передать управление делами рода сыну. Только пусть сперва себе жену достойную найдёт.

Граф Бессмертный повернулся к окну, и мысли его полетели вскачь. Как же забавно вышло, что именно третий сын стал главным наследником.

А всё потому, что первые два связали себя узами матрилинейных браков. Илья Бессмертный ныне зовётся графом Бессмертным-Огневым и вместе с супругой Светланой возглавляет род Огневых.

А Иван-младший уже практически десять лет является царевичем-консортом при молодой императрице Екатерине.

Вспомнив о старшем сыне и невестке, граф Бессмертный невольно окунулся в воспоминания десятилетней давности.

За одну ночь они спасли мир. И это не игра слов — если бы Светлоликие продолжили тянуть энергию из нашего мира, его бы ждала гибель. Сперва бы монстры уничтожили людей, затем друг друга и всё живое.

Но этого не случилось, потому что Костя разрушил «главный узел связи» Светлоликих.

А затем умер.

Почти… Мирослава и оба Ивана Бессмертных смогли сохранить в нём жизнь. А когда Костя очнулся, уже и он сам помог с собственным лечением.

Позже Константин взялся за императора, лежавшего без чувств, и разрушил его энергетическую связь со Светлоликими. После этого Михаил IV пришёл в себя. Он выглядел так, будто бы постарел лет на двадцать… Что-то он помнил, что-то нет. Казался потерянным…

Однако же император знал истинную историю мира и был в курсе настоящего положения дел. Константину и Мирославе удалось с ним заключить соглашение. Он передаёт правление дочери и уходит доживать свою жизнь. В обмен на это правда о том, что его род методично уничтожал мир в угоду иноземным хозяевам, остаётся скрытой. Это во-первых.

А во-вторых, могущественные воители, коими являются Константин, Мирослава, Дир, Гореслав, Огнива, Беляна и Жар не думают о том, чтобы устроить переворот в Империи и сменить власть. Напротив, Костя даже сказал, что выкажет поддержку молодой цесаревне и отгородит её «от дурного влияния дурной аристократии».

Так императрицей стала молодая Екатерина. Ну а дальше…

Девушка позволила себе выбрать спутника жизни, исходя из своих чувств.

Род же Бессмертных ещё до этого успел продемонстрировать империи свою силу. Сразу никто не стал откровенно выступать против нового царевича-консорта. А затем род Бессмертных отправился очищать земли от монстров, чем ещё сильнее прославил своё имя.

Параллельно с этим, не без участия рода Бессмертных, в Тюмени поменялся князь, что тоже дало понять имперским аристократам — не стоит переходить дорогу никому из Бессмертных.

Что же до Турских, то Сергей Олегович осудил действия отца, однако же был искренне благодарен, что участь бывшего князя доверили решать именно ему. Новый князь Тюмени понимал, что после такого предательства и смене власти в империи род Бессмертных мог бы и под шумок убить Турского-старшего. Но смерти отцу Сергей, разумеется, не желал.

Новый князь Тюмени был рад поддерживать Бессмертных и развивать с ними отношения.

Примерно в то же время Константин, Мирослава и оба Ивана Бессмертных смогли очистить от магии внедрения всех рыцарей. Рыцари, очнувшись от сна, прониклись благодарностью к своим спасителям. Императрица распустила их орден, но тут же объявила о создании ордена нового. Теперь могучие воины империи должны были очищать её земли от чудовищ, а не патрулировать улицы столицы.

В итоге практически все бывшие рыцари Светлоликих вступили в этот орден.

А Империя, да и весь мир вступил в новую эру.

Люди начали активно исследовать территории за стенами. Вскоре начали появляться первые поселения за пределами княжеств-крепостей…

Императорская семья и видные рода империи активно поддерживают первопроходцев. Деньгами, защитными артефактами, бойцами. Всё это ведёт к росту числа желающих выйти за стену. В том числе и среди воителей ватаги вольников.

Монстров становится меньше. Люди живут счастливее…

И вот уже в Империи появилось совершенно новое полноценное княжество. Поговаривают, будто бы князь создал его в дикой степи самолично за одну ночь…

Но, разумеется, врут. Граф Бессмертный лучше других знал, что князю Константину Бессмертному потребовалась целая неделя, чтобы построить твердыню и город.

А ещё ему помогали в этом княгиня и верные соратники.

Живые.

И Счастливые.

От Автора: Вот и завершилась эта история! Спасибо что поддерживали ее! Еще увидимся. Приглашаю вас всех на страницы моей новой книги про Императора Земли переродившегося в сироту-простолюдина Российской Империи вот здесь: https://author.today/reader/438938/4067063

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Его Сиятельство Бессмертный

Content

Его Сиятельство Бессмертный

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Эпилог

Nota bene