Генетический потенциал

Глава 1

Время на исходе

Щит упал в прямом смысле этого слова. Мы даже не успели выбраться на улицу, когда снаружи донёсся гомон голосов, а затем кто-то ударил по тревожной кнопке. На корабле под потолком вспыхнули проблесковые маячки и взвыла сирена. Вопреки ожиданиям, военные (да, впрочем, и все остальные) ломанулись на улицу вместо того, чтобы забаррикадироваться внутри прочного стального корпуса.

Там мы застали чёрный снег.

Наниты сыпались с неба, застилая землю своими крохотными телами. Это длилось недолго, всего каких-то пять, может быть — десять минут. А затем начались странности. Люди вдруг зароптали и принялись чесаться, словно подхватили блох, а спустя пару минут лагерь взорвался от криков. Они катались по земле, будто пытались сбить охватившее их пламя. На ногах остались только я и Ада. Ведь мы прошли эту процедуру, ещё когда сражались с кошками.

Всё это случилось десять часов назад, и, к сожалению, наблюдать за развязкой мне было совершенно некогда. Время поджимало.

Сейчас мы с Татьяной приближались к первой из пяти точек, что нам удалось обнаружить при осмотре местности с квадрокоптера. Девушка уверенно определила их как древние развалины, хотя я ничего особенного в них не увидел. Ещё около десятка подобных маркеров имели пометку «предполагаемые». На них требовалось взглянуть лично, чтобы убедиться окончательно. Ну, или опровергнуть.

Шестеро муравьёв-строителей двигались следом, чтобы сразу приступить к работе. Учитывая то, как они восстанавливали литейный цех и прилегающую к нему территорию, мы едва-едва успевали к атаке мутантов, до которой оставалось всего тридцать часов.

Организм требовал отдыха, но сейчас это роскошь, которую мы не в состоянии себе позволить. И хрен знает, когда теперь удастся нормально выспаться. Что-то мне подсказывает: эта волна, что во всю прыть мчится в нашу сторону, всего лишь первая из многих. А мы даже близко не понимаем, что это за твари, как с ними бороться и вообще, есть ли у них слабые места?

— Стой, — окликнула меня Таня. — Кажется, здесь.

— Я не понимаю… Как ты это определила?

— По растительности. Деревья более молодые. Плюс растут так, словно их корням что-то мешает. Если там у них ровные стволы, пушистые кроны, то здесь они более… — Девушка на мгновение запнулась, подбирая слова. — Корявые, что ли? Как-то так. Их рост периодически замедлялся, чтобы дать возможность разрастись корням. К тому же это не выборочно, а имеет чёткую границу. Сам посмотри.

— Сейчас проверю, — кивнул я и подманил одного из муравьёв.

Едва я коснулся его корпуса, как перед глазами вспыхнул контур строения. Вот только он почему-то был красным. Несколько раз я пытался его зафиксировать на выбранной площади, как было с литейным цехом, но ничего не добился. Может это не то место? Или руины не того здания, которое нам требовалось? Но как узнать наверняка?

Однако стоило как следует присмотреться к силуэту постройки, как я обнаружил необходимую информацию. Она таилась на периферии зрения. Всё те же непонятные символы, похожие на древнюю клинопись. Но после того, как я повторно посетил уже восстановленную библиотеку, она стала понятной.

«Невозможно построить казармы, — гласила надпись. — Требуется биосинтетическая лаборатория».

— Так, уже кое-что, — пробормотал я и вытянул из рюкзака планшет, на котором исправил надпись маркера.

— Что там? — поинтересовалась Татьяна.

— Пишет, что здесь находятся казармы, а нам нужна лаборатория. Как думаешь, где она может находиться?

— Боюсь, это мы определим, только посетив все выбранные точки, — поморщилась Татьяна. — Покажи схему.

Я повернул к ней планшет, на котором отображались все маркеры.

Девушка поводила пальцем по экрану, смещая карту, а затем увеличила масштаб, отдалив изображение. Сразу стала видна некая последовательность. Возле места, где мы сейчас стояли, имелось ещё три маркера, и они образовывали эдакий квадрат. Чуть ближе к нашему лагерю обнаружились ещё три, тоже относительно недалеко друг от друга. При этом одна из отметок являлась уже действующим литейным цехом.

— Ты тоже это видишь? — спросила она.

— Кажется, да. Интересно, что всё это значит?

— Система, — уверенно ответила она. — Нам лишь нужно в ней разобраться. Так здесь, говоришь, казармы?

— Вроде, — пожал плечами я. — Так было написано.

— Ага. А это у нас уже построено.

— Да, литейка, электростанция и наблюдательная вышка, — зачем-то объяснил очевидное я.

— Мы сейчас на самом дальнем объекте, — продолжила рассуждать Таня. — Предлагаю проверить эти две, они как раз по пути, сюда. — Она указала на литейный цех.

— А с этой что? — спросил я про маркер, который остался в стороне.

— Если следующие две будут тем, о чём я думаю, то она нам не интересна. Поехали, проверим.

— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул я. — Ладно, в случае чего вернёмся. Времени вроде хватает.

— Зависит от того, с какой скоростью будут работать твои букашки.

На это я ничего не ответил и поспешил назад, к вездеходу. Прыгнув за руль, вдавил клавишу «старт-стоп» и настроил навигатор на следующий маркер. До него можно было добраться и пешком, но мы старались экономить каждую секунду.

Техника доставила нас до места всего за пару минут. Мы снова остановились немного заранее, чтобы ненароком не проскочить мимо. Всё-таки наши точки носили примерный характер. К слову, именно эти руины имели надпись «предполагаемые».

Вооружившись некоторыми знаниями от Татьяны, а вращал головой в попытке высмотреть кривизну стволов у деревьев. Но как не присматривался, так и не смог обнаружить ничего вразумительного. Девушка на этот раз смотрела больше под ноги. И вскоре её внимательность увенчалась успехом.

— Стоп! Кажется, оно, — снова окликнула меня она.

— А сейчас из чего такие выводы?— попытался вникнуть я.

— Вот из этого. — Она с ухмылкой указала на камень.

На первый взгляд обычный булыжник, но стоило присмотреться внимательнее, как я обнаружил тонкую нить оставшейся резьбы. Дикая природа знатно её замаскировала. Да, Татьяну взяли в состав экспедиции не просто так. Она прекрасно понимала, куда смотреть, на что обращать внимание, а что можно смело пропустить мимо. Именно так выглядит работа профессионала. Когда обычный человек видит машину, а опытный механик — то, из чего она состоит.

— Ладно, сейчас проверю.

Контур постройки снова окрасился красным. Надпись гласила: «Невозможно построить аэродром. Необходимы механический цех, лёгкая техника и шахта».

— Здесь аэродром. — Я удивлённо уставился на Татьяну. — У нас что, и авиация есть?

— Пока у нас только руины, заросшие лесом, — покачала головой она. — Давай к следующему месту. Если и там будет что-то такое, связанное с войной, значит, моя логика верна.

— Тебе тоже это напоминает игру в стратегию?

— Ещё как, — усмехнулась она. — Вот только в этой игре нет сохранения, и проиграть мы не имеем права.

— Тань, — придержал девушку я. — Прости за… Ну, что я с тобой так грубо…

— Всё, Тень, давай оставим это на потом. — Она скинула с плеча мою руку и отвела глаза. — Сейчас у нас более насущные проблемы. Вот как разберёмся, тогда и поговорим.

— Давай на борт, — кивнул я в сторону вездехода.

— Нет смысла, вторая точка рядом, — махнула рукой она. — Кажется, там, да?

— Угу, — кивнул я, сверившись с маркером на планшете.

Эта была очевидной, но на проверку тоже оказалась не той, что мы искали. Судя по информации, здесь когда-то располагался завод тяжёлой техники. Про оставшийся в стороне маркер Татьяна предположила, что это указанный завод лёгкой техники. Почему-то ей это казалось логичным.

Спорить я не стал, но для себя пометку оставил. В любом случае нам к нему возвращаться, ведь он необходим для возведения аэродрома. Понятия не имею, сколько времени пройдёт, прежде чем нам удастся запустить его восстановление. Надеюсь, к этому моменту мы всё ещё будем живы.

Интересно, как сейчас дела у Ады? Удалось ли ей выйти на контакт с китайцами и Канадой? Как они отреагировали на её предложение? Ведь по всем земным понятиям она принадлежит вражескому государству. А помощь бы нам не помешала. Да и им, скорее всего, тоже. Возможно, даже больше, чем нам.

— Чего завис? — толкнула меня локтем в бок Таня. — Двигаем к вездеходу. Думаю, стоит проверить эти две точки. Если и там нет этой лаборатории, то двинем сюда.

— Почему не сюда? — Я указал на противоположный край.

— Потому что они ближе. Но я думаю, что эти две — тоже не то. Но лучше в этом убедиться.

— Так, давай-ка по порядку. Объясни, с чего ты это взяла?

— Здесь военные постройки. — Она обвела рукой территорию. — Там у нас литейка, связь и наблюдательная башня.

— Ну.

— Что ты там говорил по поводу аэродрома? Требуется механический завод и шахта?

— Да, — кивнул я, на всякий случай сверившись с записями.

— Скорее всего, завод будет где-то на одной из этих точек. Если я всё правильно понимаю, наша база разбита на районы. Здесь — военный городок, это — индустриальный, цитадель — центр управления. Значит, где-то в этом месте должна быть наука.

— Твою же мать, — усмехнулся я тому, как всё просто. — Постой, наши парни тоже обнаружили какие-то руины. Но они сильно далеко отсюда. Может быть, шахты там?

— Может, — пожала плечами Таня. — Пока мы лишь гадаем, а сейчас нет времени проверять гипотезы. Так что давай, едем вначале сюда, затем — на южный рубеж.

Я погасил экран планшета, сунул его в рюкзак и зашагал к вездеходу, а перед глазами уже стояла картинка того, как всё здесь устроено. Да, логика в словах Татьяны определённо есть. Но сейчас для нас главное — запустить восстановление биосинтетической лаборатории.

Чёрт, а территория у базы, получается, немаленькая. Как же мы будем её защищать? Такие игры хороши, когда они на мониторе компьютера и есть возможность наблюдать за происходящим сразу по всему периметру. Но вот так, когда из одного конца в другой приходится ехать пару часов…

М-да, перед нами стоит та ещё задачка. Возможно, мы что-то упускаем и на базе предусмотрены какие-то меры защиты, но до них нам пока ещё очень далеко.

* * *

Вездеход плавно глотал неровности, неся нас к маркеру в восточной части базы. Как я и предполагал, цитадель расположилась в центре. На северо-востоке, по теории Татьяны — военный городок. Юго-восток предположительно мог быть отведён под науку. Ещё оставались западные рубежи, где тоже небольшими островками рассыпались маркеры предполагаемых руин. А время катастрофически утекает сквозь пальцы. Пока мы носимся из угла в угол и изучаем остатки древних строений, твари всё ближе. А у нас нет ничего, чем можно их встретить. Нет, кое-что всё-таки есть, просто нет уверенности в эффективности нашего оружия. В любом случае какое-то время мы продержимся, но если не наладить работу всей базы, нам придётся очень туго.

И где, чёрт возьми, это долбаный древний компьютер? Какого хрена он вдруг отключил защиту? Почему не дал нам больше времени? Как же ещё много вопросов, на которые нет ответа… И вряд ли появятся, если мы не поспешим.

— Стой! — внезапно закричала Таня. — Сдай немного назад.

— Зачем?

— Кажется, здесь тоже что-то есть.

Я остановил вездеход, переключил двигатель в режим реверса и не спеша покатился обратно, чтобы снова не проскочить нужное место.

— Вот! — Девушка зачем-то схватила меня за руку. — Стой, останови.

— Да стою я, стою, — буркнул я и, отключив питание, выскочил наружу.

Муравьи уже были тут как тут. Я подошёл к одному из них и положил ему ладонь на макушку. Перед взором тут же вспыхнул контур строения. И — о чудо!— в отличие от предыдущих образов, этот оказался цветным, словно ожившая голограмма.

Вот только к нужной нам лаборатории это строение не имело никакого отношения. Надпись гласила, что мы находимся на руинах некого склада снабжения, что бы это ни значило. Будь у нас в запасе десять часов, я бы обязательно приказал муравьям приступить к постройке. Но увы, приоритеты уже были расставлены. Однако это не мешало мне установить новый маркер на карту.

— Не то, — произнёс я на вопросительный взгляд подруги и запрыгнул в салон вездехода.

— Но руины здесь есть? — уточнила она.

— Да, написано «склад снабжения».

— Хм-м, интересно, — пробормотала она.

— Потом разберёмся, когда первую волну отобьём. Уверен, что без него нам тоже не обойтись.

— Ладно, двигаем сразу в самый южный угол.

— А как же этот маркер?

— Ну ты сам не видишь? Теория только что подтвердилась. Вся эта территория — индустриальная. Здесь всё, что связанно с цехами и промышленностью. Я прям уверена, что вся наука будет здесь, — указала она в юго-восточный угол.

— Тогда что на западе?

— Скорее всего, вспомогательные постройки, — ответила Таня. — Модернизация, энергия или что-то подобное.

— У нас ведь уже есть энергетическая станция.

— Уверена, что она нам потребуется не одна. Езжай, сейчас сам убедишься.

— Да вроде и не спорю, — усмехнулся я и запустил питание.

Вездеход выбросил из-под колёс куски дёрна и сорвался с места. Мы потеряли ещё час, пока проверяли ненужные точки.

Итого до атаки оставалось двадцать девять часов. Вроде как и немало, но учитывая, сколько времени требуется на строительство, его катастрофически не хватает. А ведь нам ещё предстоит вернуться, чтобы запустить восстановление казарм.

Надеюсь, они смогут повлиять на атаку мутантов. В любом случае у нас появятся какие-то юниты, если я всё правильно понимаю. Но чует моя пятая точка: просто не получится. По-любому будет какой-то подвох.

Мы остановились у очередных маркеров, сгруппированных небольшой кучкой в южном углу предполагаемого периметра. Я покинул вездеход и направился к ближайшему. Татьяна выпустила дрон, осматривая местность с высоты птичьего полёта.

— Чуть левее иди!— крикнула она мне в спину.

Жужжание над головой стихло, и вместо него позади раздались торопливые шаги. Татьяна догнала меня как раз на границе руин. Но я уже и без неё понял, что нахожусь там, где нужно. Лёгкое касание корпуса муравья — и ура! Наконец-то мы попали в нужную точку. Цветная голограмма строения зависла над поляной, а надпись на периферии зрения гласила: «Желаете построить биосинтетическую лабораторию?».

Муравьи набросились на поляну и в мгновение ока расчистили её от кустарника и чахлых деревьев. Затем вгрызлись в грунт, высвобождая камни и остов колоссального строения. По данным, что я получил, коснувшись рабочего, восстановление займёт почти одиннадцать часов. Итого в запасе у нас останется всего восемнадцать. Надо бы ещё вырвать немного времени на отдых, иначе к моменту атаки мы попросту будем валиться с ног от усталости.

— Предлагаю поспать, — озвучил свои мысли я. — Всё равно сейчас остаётся только ждать.

— Согласна, — кивнула Таня. — Можем пока ближайшие точки осмотреть, чтобы в следующий раз не бегать, а знать наверняка, где и что находится.

— Да, пожалуй, стоит, — согласился я и призвал одного из муравьёв, чтобы с его помощью получить необходимые данные.

На всякий случай проверил, изменилось ли время строительства? И да, оно увеличилось аж на два с лишним часа, что вполне логично. А у меня тут же возник очередной вопрос: где ещё достать строителей, чтобы ускорить процесс? Они появились в цитадели, точнее… Да хрен знает, откуда они вообще появились! И вообще, назначение управляющего здания пока непонятно, мы и минуты не потратили на его изучение. Нужно закрыть пробелы, но вначале — отдых. Мысли уже путаются, нервозность зашкаливает. Удивительно, что, в отличие от меня, Татьяна выглядит совершенно спокойной и рассудительной.

Следующая точка оказалась электростанцией, что в очередной раз подтвердило теорию Тани. Другие два маркера были ложными. В том смысле, что нам не удалось обнаружить в этих местах останков древней цивилизации. Что ж, к этому мы тоже были готовы. А вот пятая точка — нет, не та, что предчувствует приближение беды, а та, что являлась отметкой на экране планшета, — имела прямое отношение к защите периметра. Здесь когда-то располагалась турель. Именно так гласила информация. Вот только для её восстановления нам требовалось улучшить цитадель.

На осмотр местности мы убили больше часа, но это принесло свои плоды. Нам удалось отыскать ещё одно здание, которое отвечало за науку и развитие: механическую лабораторию. Её назначение пока оставалось неясным, впрочем, как и у биосинтетической. В любом случае мы понимали, что все здания взаимосвязаны и одно без другого работать не сможет.

— Всё, нужно поспать, — буркнул я, заваливаясь в кабину вездехода. — Мы уже больше суток на ногах.

— Ложись, я подежурю, — предложила Татьяна.

— Тебе бы тоже вздремнуть не помешало.

— Я не хочу. Может быть, позже…

— Ладно, если что — толкай, — не стал спорить я и, разложив сиденье, провалился в темноту, едва сомкнул веки.

* * *

— База Искателю — приём! — разорвал тишину настойчивый голос из рации.

Судя по тону, нас вызывали уже давно. Я осмотрелся и обнаружил спящую на заднем диване Татьяну.

— Вот тебе и подежурю, — усмехнулся я и подхватил микрофон. — Искатель на связи.

— Почему не отвечали? — тут же набросился собеседник. — Мы вас уже битый час вызываем. Доложить обстановку!

— Лабораторию обнаружили, стройка в самом разгаре, — ответил я. — Восстановление займёт одиннадцать часов, хотя сейчас, наверное, уже меньше.

— Принял.

— Что у вас? Удалось связаться с дружественными соседями?

— Да, как раз по этому поводу и контакт.

— Они согласны присоединиться?

— Теняев, помолчи минуту, — огрызнулись на том конце. — Не всё так просто. В общем, у них ситуация аналогична нашей. Они обнаружили руины, которые сейчас восстанавливают. Китайцы сообразили быстрее других и даже поделились кое-какой информацией. Они полагают, что территория вокруг цитадели — некая инфраструктура, похожая на автоматическую военную базу. Им удалось восстановить какие-то казармы и запустить производство пехотинцев, что бы это ни значило.

— Мы их тоже нашли, — ответил я, — Но запустить их восстановление без лаборатории невозможно. Они не сказали, сколько времени занимает производство этих пехотинцев, да и самих казарм тоже?

— Восемь муравьёв возвели казармы за шестнадцать часов. Каждый юнит производится в течение часа.

— Они уже получили хотя бы одного?

— Нет, пока ожидают. До завершения производства минут двадцать. Потом обещали выйти на связь.

— Что с Канадой?

— Там всё гораздо хуже, они едва запустили постройку энергетической станции. Похоже, не успевают к встрече гостей.

— Ясно, — буркнул я. — Что думаете?

— Ада пытается уговорить их присоединиться к нам. Так у нас будет больше шансов сохранить базу и продолжить её развивать. Как только сможем сдерживать атаки тварей минимальными силами, вернём канадцам их территорию.

— Я что на этот счёт думает Китай?

— Ты же знаешь, они странные. От нашей помощи отказались, к себе пускать не хотят, но информацией делятся, что уже хорошо.

— Когда планируете переселение?

— Уже. Канадская колония должна прибыть с минуты на минуту. Надеюсь, вместе мы сможем отразить первую волну.

— Первую? — переспросил я.

— Да, только что башня оповестила, что следом движется ещё одна. До её прибытия около двадцати трёх часов.

— Двадцать три часа. Примерно столько же до первой волны, — пробормотал я, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Так и есть, — ответил собеседник, и я наконец-то его узнал.

Помехи сильно искажали его голос, отчего я никак не мог понять, с кем говорю. Но сейчас, зная, что на другом конце Коробков, сильно удивился. Наши отношения сложно было назвать дружелюбными, но именно таким тоном он сейчас со мной разговаривал. Видно, информация от дружественных соседей заставила его пересмотреть приоритеты и признать мою правоту. Что ж, это неплохо.

— Ладно, база, конец связи. Пойду проверю трутней.

— Удачи, Теняев, — прохрипел динамик и замолчал.

Я покосился на Таню, но будить её не стал. Если уж наша беседа не смогла её разбудить, значит, организм пребывает в полной отключке. Впрочем, не удивительно, учитывая суету последних дней.

Снаружи раздался странный скрежет, заставивший меня вздрогнуть. Но бросив взгляд в окно, я тут же успокоился и, распахнув дверь постарался побыстрее выскользнуть наружу, чтобы не разбудить Таню. Очень уж громко повизгивал от счастья мой волчонок.

— Ну и как это понимать? — спросил я, потрепав мохнатого друга по загривку. — Я же велел тебе оставаться на базе. Как ты вообще меня нашёл, а?

Естественно, зверь ничего не ответил. Он лишь усердно пытался лизнуть меня в лицо своим вонючим языком. Даже сейчас, когда он достигал роста стандартной земной овчарки, мне едва удавалось с ним справляться. Страшно представить, что будет, когда он вымахает до размеров своих сородичей.

— Ну всё, всё, хватит, — с трудом отстранился я.

Жухлый ещё пару раз взвизгнул, но всё же послушался и, опустив морду занялся своим любимым делом: принялся обнюхивать всё вокруг и метить территорию.

Я направился проведать муравьёв. День уже близился к закату, и от представшей перед взором картины натурально захватывало дух. В свете заходящего солнца предо мной предстало грандиозное сооружение из камня и стали, по макушке которого ползали не менее удивительные создания древней цивилизации.

Само строение было практически завершено, и бо́льшая часть муравьёв уже вовсю облагораживала прилегающую территорию. Но даже того, что они уже сделали, хватало, чтобы восхититься былой мощью и величием наших предков. Интересно: что вдруг пошло не так? Как и почему они начали деградировать?

А затем я вспомнил то, что увидел на экране компьютера в кабинете полковника, и настроение снова скатилось ниже плинтуса. Не знаю почему, но я считал нас виновными в том, что произошло дома. Именно мы своим присутствием на этой проклятой планете запустили некий процесс, после которого всё накрылось медным тазом, предварительно утонув в бездонной яме с дерьмом.

Жухлый словно почувствовал моё настроение и, поскуливая, ткнулся мокрым носом в ладонь.

Я молча почесал его за ухом и направился к муравьям, чтобы понять, сколько ещё им осталось до конца работ. По моим скромным подсчётам, мы едва успевали завершить строительство казарм. Первый пехотинец будет поставлен в производство уже во время боя с мутантами. А мы даже не знаем, будет ли вообще от них хоть какой-то прок? Неужели человечество сгинет вот так, на чужой планете за хрен знает сколько световых лет от дома?

От этих мыслей внутри меня полыхнул пожар. Ладони сами собой сжались в кулаки, на рожу наползла кровожадная ухмылка.

— А вот хуй вам, — прошипел я. — Мы ещё побрыкаемся. Эй ты, усатый!— поманил я муравья. — Подойди.

Глава 2

Ну почти…

Муравьи уже вовсю возводили казармы. Я сидел чуть в сторонке и изучал план будущей базы, рассматривая маркеры с уточнениями на экране планшета. До атаки мутантов оставалось каких-то два часа. Примерно столько же займёт восстановление военного здания. А значит, до начала сражения мы не успеваем создать ни одного бойца. Придётся как-то справляться собственными силами.

— Давай догоняй, ха-ха-ха! — раздался весёлый возглас Татьяны, которая, словно ребёнок, резвилась с Жухлым.

Они носились по поляне, играя в догонялки. Чувствовалась в этом какая-то безмятежность, вопреки нависшей угрозе над нашими головами. И как ей это удаётся? Как можно сохранять спокойствие, когда жизнь висит на волоске?

С другой стороны, это может быть защитная реакция. Ведь каждый реагирует на угрозу по-своему. Кто-то замирает в страхе, не в силах сделать даже предсмертный вздох, а другой с рёвом рвётся в атаку. А бывает и так, что человек просто хохочет в лицо смерти.

— База Искателю — приём, — шикнула рация, и я тут же подхватил микрофон.

— Искатель на связи.

— Как у вас?

— Пока тихо.

— Что с постройкой?

— Если ничего не случится, то до завершения час пятьдесят, — ответил я.

— Принял, Искатель. Выходит, справляться будем своими силами.

— Судя по всему.

— Выдвигаемся к вам. Сними одного муравья с объекта, пусть подготовит укрепления.

— Это вряд ли, — усмехнулся я. — Время строительства увеличится на два часа.

— Принял. Ладно, что-нибудь придумаем. Отбой.

— Угу, — буркнул я уже в тишину и повесил микрофон обратно.

— Кто звонил? — спросила Татьяна.

— Коробков. Скоро будет здесь с отрядом.

— Думаешь, это поможет?

— А есть ещё варианты?

— Мы можем закрыться в казармах и переждать нападение.

— Переждать? — ухмыльнулся я. — Ты думаешь, они собираются мимо пробежать? Жухлый, фу!

Я подскочил с места, чтобы отогнать питомца от муравья, но было уже поздно. Разгорячённый игрой с Татьяной, он продолжил беситься и атаковал робота-строителя. Я не то чтобы сильно переживал за машину, которая с лёгкостью выдерживала автоматную очередь. Просто своими выходками волчонок мешал муравью работать, отчего увеличивалось время строительства. А мы и без того шли впритык. Однако то, что случилось дальше, напрочь выбило меня из колеи.

Получив неслабый удар лапами, робот отлетел от стены, на которой он доводил до ума барельеф, и, кувыркаясь, слетел с насыпи. И вроде высота была небольшой, однако муравей вдруг задёргался, попытался подняться, но вновь рухнул. Одна из его лап оказалась неестественно вывернута, а ещё там что-то искрило.

Такого поворота событий я не ожидал.

— Блядь, Жухлый! — моментально вскипел я.

Волчонок, поняв что сотворил нечто плохое, тут же поджал уши и, состроив виноватую морду, удалился на полусогнутых. Я бросился к роботу, будто мог ему чем-то помочь. Ну какой, к черту, из меня механик, если я никогда этого не касался⁈ Даже при детальном осмотре я вряд ли смог бы понять, в чём именно неисправность. И уж тем более — как её устранить. Что, собственно, и произошло.

Однако прикосновение к муравью всё же дало результат. Перед взором всплыла табличка с клинописью, надпись на которой гласила: «Юнит повреждён. Требуется поместить рабочего в ремонтный цех. Примерное время ремонта составляет два часа одиннадцать минут».

— Отлично! Просто супер! — всплеснул руками я.

— Что с ним? — поинтересовалась Татьяна.

— Лапа сломана. У нас минус рабочий и плюс два часа к строительству.

— Дай посмотрю, может, у меня получится его починить?

— Нужен ремонтный цех, — заключил я. — Так было написано в его меню.

— Подожди, не паникуй, — отмахнулась Татьяна, склонившись над машиной. — Можешь попросить его не брыкаться?

— Замри, — приказал я, и робот встал на паузу.

Девушка осмотрела его лапу, поднялась и молча направилась к вездеходу. Там она порылась в багажнике и вскоре вернулась с набором инструментов. Я внимательно наблюдал за её действиями, пытаясь хоть что-нибудь понять. Однако для меня все её манипуляции выглядели, как китайская грамота.

Татьяна лихо вскрыла защитный корпус, оголив механику лапы, затем, схватив её за кончик, пошевелила и как-то странно улыбнулась. Открыв ящик, она выудила из него плоскогубцы и снова закопалась в ноге. Там отсоединила несколько трубок и получила доступ к небольшому цилиндру. Вооружившись отвёрткой, подцепила стопор, выдавила палец и извлекла запчасть. Покрутив его в руках, она попыталась утопить шток цилиндра, но тот оказался сильно изогнут.

Она снова поднялась и направилась к вездеходу, где просунула шток между спицами колёсного диска и надавила на него. Вытащив, выставила его вдоль глаз, а затем повторила процедуру. Когда результат её наконец удовлетворил, она вернулась к муравью и установила деталь на место. Трубочки подключать не стала, вначале проверив работу цилиндра. И только убедившись, что нигде ничего не закусывает, собрала всё как было и защёлкнула деталь корпуса.

— Попробуй, — вытирая руки о штаны, попросила она.

— Встать! — скомандовал я, и муравей поднялся на лапы. — За работу.

Робот подчинился и поковылял к остальным. Он всё ещё припадал на сломанную лапу, но хотя бы смог продолжать строительство. На всякий случай я проверил оставшееся время и поморщился — оно всё же выросло, примерно на двадцать минут. Теперь мы уже не успевали даже закончить строительство. С другой стороны, рабочие сейчас занимались облагораживанием прилегающей территории, сами казармы были уже завершены.

Если мне не изменяет память, мы уже возводили смежные здания, когда муравьи ещё не до конца облагородили цитадель. Так, может, и здесь это сработает?

Я подошёл к двери и положил на неё ладонь. Перед глазами тут же вспыхнула табличка: «Вы хотите получить должность военного инженера? Внимание, вы не сможете сменить или получить дополнительную должность, количество свободных ячеек будет заполнено».

— Так, снова какой-то подвох. Тань, иди сюда.

— Что?

— Ты уже пробовала войти?

— Нет, там какая-то надпись появлялась. Я ничего не поняла.

— Просто скажи «да», когда она появится.

— Хорошо, — без лишних вопросов согласилась она и приложила руку к двери. — Да, — произнесла Татьяна, и дверь с тихим шелестом ушла в стену, пропуская нас внутрь.

Мы словно оказались в фантастическом фильме. Вокруг сияли голограммы каких-то чертежей. В центре обнаружилась панель управления, на которой яркими красками выделялись места в виде двух ладоней.

— Это то, что я думаю? — спросила она.

— Без понятия, — честно ответил я. — Попробуй.

Таня некоторое время рассматривала голограмму панели, затем глубоко вдохнула, будто собиралась нырять, и поместила руки в специальные ниши. Часть чертежей тут же вспыхнула. Слева в полу что-то загудело, и вскоре из него поднялась огромных размеров ёмкость. Сверху, в потолке, тоже образовалась ниша, но из неё вышла плита, которая аккуратно опустилась на дно ёмкости. Несколько секунд ничего не происходило, по крайней мере, визуально. Снова что-то щёлкнуло, раздался гул, и ёмкость начала заполнять какая-то жижа серого цвета. Теперь гул стал постоянным, в нос ударил резкий запах, а плита, что опустилась сверху, принялась плавно ходить туда-сюда, словно перемешивала серую субстанцию.

— Ну вот, через час у нас будет первый воин, — с улыбкой оповестила меня Татьяна.

— Надеюсь, это хоть как-то нам поможет, — с облегчением выдохнул я. — Пойду Жухлого проверю, а то он там ещё чего-нибудь сломает.

Я выбрался наружу и как раз застал подъезжающий отряд во главе с Коробковым. Заметив меня, он отошёл от вездехода и пружинящей походкой направился в мою сторону.

— Что у вас? — вместо приветствия выдохнул он.

— Нормально. Первого бойца запустили в производство.

— Ты разобрался, как им управлять?

— Когда бы я успел?

— Плохо, — покачал головой он, — времени почти не осталось. Китайцы не отвечают, хрен знает что там у них творится. Блядь, Исаев, я что сказал делать⁈ — выкрикнул он своим бойцам. — Бегом по машинам — и за второй партией.

Не прошло и минуты, как оба вездехода скрылись в подлеске. А оставшиеся бойцы схватились за лопаты и принялись набивать грунтом мешки.

— И откуда у вас их столько? — с ухмылкой спросил я.

— Кого?

— Не кого, а чего? — поправил его я. — Я про мешки. Вы же в лагере их сотни полторы оставили, ещё и возле цитадели столько же лежит.

— Так их печатать — секундное дело, — отмахнулся Коробков. — Елисеев, выставляй периметр вокруг здания. Мы не знаем, откуда они придут, так что занимаем круговую оборону. Теняев, скажи своим муравьям, чтоб сделали насыпь вот здесь и здесь. Шевелитесь, мать вашу, мутанты появятся уже через час.

— Час двадцать, — уточнил я на всякий случай.

— Муравьи, Теняев, муравьи! — настойчиво повторил капитан. — Не стой столбом…

Капитан нервной походкой направился к людям, продолжая выкрикивать приказы на ходу, словно его до этого никто не слышал. Первые мешки уже легли в основу будущей обороны. Люди пахали, пожалуй, даже быстрее, чем рабочие муравьи, хотя их эффективность всё же была сильно хуже. Получив приказ, робот в течение двух минут соорудил земляной вал в указанном месте и уже принялся за возведение следующего. Понятия не имею, чем это должно помочь в борьбе с монстрами, но капитану виднее. Всё-таки он успел с ними столкнуться, и, в отличие от меня, представлял, на что способны эти твари.

Вскоре прибыли ещё два отряда, и работа закипела с утроенной силой. Вездеходы умчались на базу, к цитадели. По идее, там будет проходить основное сражение. Наша же задача — удержать стратегически важный объект. Так что транспорт нам не пригодится. Тем более что мутанты могут его попортить, а то и сломать. У цитадели его смогут сохранить, загнав в ангар на корабле. А когда всё закончится, за ними приедут. По крайней мере, я на это надеюсь. Как ни крути, а к нам направляется целая орда мутантов, и до столкновения с ней осталось каких-то сорок минут.

— Тень! — позвала меня Таня, выглядывающая из двери. — Боец почти закончен.

— Иду, — кивнул я.

Войдя в казармы, я натурально обомлел. Оказалось, что система, которая производила чудо-воина — это огромный три-д принтер. Сейчас его огромная туша, прилепленная ногами к продолжавшей мерно двигаться платформе, ныряла головой в серую жидкость. И каждый раз, выныривая из неё, незаконченная голова, принимала всё более ясные очертания.

Нет, эта система на порядок опережала наши технологии. На данном этапе мы без проблем могли смешивать до десяти компонентов, участвующих в печати. Но дело даже не в этом. Сложные механизмы мы могли производить только деталями, которые впоследствии собирались в единую конструкцию на коленке. Здесь же происходило настоящее технологическое чудо. Робот печатался целиком, со всеми шарнирами, гидравлическими трубками и чёрт знает чем ещё.

— Удивительно, правда? — Таня посмотрела на меня глазами, полными восторга.

— Да уж, — пробормотал я, осматривая машину с разных сторон. — Осталось только понять, как оно работает.

— Я думаю, это костюм, — предположила Татьяна. — Вон, смотри, часть корпуса, словно имеет разрез.

— Хм-м, действительно, — присмотревшись, согласился я. — Вот как чувствовал, что просто не будет.

— Это ещё не всё, — продолжила она и указала на тускло светящийся чертёж. — Смотри, вот эта машина совсем другая. Она уже полнотелая. Но произвести её пока не получается. Мне было бы проще, если бы я понимала язык древних.

— Тебе нужно попасть в библиотеку, — ответил я. — До атаки осталось тридцать минут, ты не успеешь вернуться. Хотя…

— Даже не думай об этом, я не уеду. — Она упрямо поджала губы.

— Там ты будешь в безопасности.

— Уверен? Разве мутанты не станут атаковать цитадель?

— Да, но там сосредоточены основные силы…

— Нет, Тень, я нужна здесь. Я уже поняла, что только я могу производить этих воинов. Просто переведи мне надпись, хорошо?

— Давай, — вздохнул я.

Я думал она вернётся к панели управления и будет по очереди перерисовывать мне символы оттуда, но ошибся. У Тани всё уже было готово. Пока мы носились снаружи с мешками, она перерисовала знаки в планшет.

— Здесь говорится, что рядовых бойцов можно производить только после завершения командира, — прочитал надпись я. — Выходит, это не просто костюм.

— Получается, так… — Она задумчиво осмотрела железного воина. — А там не сказано, сколько юнитов может взять под управление командир?

— Боюсь, это мы узнаем только после подключения к костюму, — покачал головой я. — Но ведь он тоже может драться, так?

— Наверное, — пожала плечами она. — Скоро узнаем. До завершения осталось две минуты.

— Ладно, я тогда пойду ловить его на платформе, а ты попробуй потом запустить рядового.

— Да, кстати, нужно ещё вот эти надписи перевести. — Татьяна взяла планшет и перелистнула картинку. — Я заметила, что они меняются.

Я принял у девушки компьютер и взглянул на экран, после чего усмехнулся.

— Как давно ты их записала?

— А что это?

— Ресурсы. Кажется, эти воины достаются нам не бесплатно. Вот это — сталь. — Я указал на первый столбец с иероглифами. — А это — биосинтетическая эссенция, что бы это ни значило.

— Сейчас, — кивнула Татьяна и коснулась управления, а через несколько секунд забрала у меня планшет и нарисовала новые иероглифы.

— Ну точно, как я и думал, — кивнул я. — Разница в стали примерно сто килограммов, а в эссенции почти двадцать литров.

— Значит, на одного капитана у нас уходит около двухсот килограммов стали и сорок литров эссенции.

— Ещё полимер, — задумчиво пробормотал я.

— Что?

— Вот это. — Я указал на третий параметр. — Здесь какой-то полимер, он изменился на пятнадцать килограммов.

— И что на остатках? — наконец-то прозвучал правильный вопрос.

— Шестьсот килограммов стали, сто пятьдесят литров эссенции и восемьдесят килограммов полимера.

— Ладно, и где нам взять ещё?

— Наколдовать, — огрызнулся я.

— Не психуй. — Татьяна положила ладонь мне на щёку, но затем вдруг отвела взгляд и отдёрнула руку. — Давай попробуем рассуждать логически. У нас есть литейный цех, так?

— Согласен, — кивнул я. — Скорее всего, там как раз производится сталь, а в биосинтетической лаборатории — та самая эссенция.

— И полимер, скорее всего, производится где-то там же.

— С чего такие выводы?

— Иначе мы бы не смогли производить воинов. Вспомни, мы даже казармы возвести не могли, пока лабораторию не построили.

— Хорошо. Но где нам взять… Точно — шахты! — хлопнул я себя ладонью по лбу.

Я хотел сказать что-то ещё, но в этот момент прозвучала мелодия и оборудование пришло в движение. Платформа вытянула из ёмкости готовый костюм. Что-то загудело в стене, и вскоре там открылся проход на улицу, куда и отправился готовый воин. Там автоматика установила его на декоративный плац и снова вернулась в исходное состояние.

— Всё, иди. Я пока займусь производством армии. Сделаем сколько сможем, а там уже будем по ходу дела решать с ресурсами.

— Только прошу, не высовывайся, хорошо?

— Даже в мыслях не было, — улыбнулась Таня и, отвернувшись, погрузилась в работу.

Я ещё пару секунд постоял, глядя на её сосредоточенное лицо, и выскочил наружу. До атаки оставалось каких-то двадцать пять минут. Напряжение, повисшее в воздухе, ощущалось на физическом уровне. Удивительно, но бойцы Коробкова уже закончили возводить боевые укрепления и сейчас вовсю обустраивали огневые точки.

Самого капитана я обнаружил возле механического бойца. Он с задумчивым видом ходил вокруг него, почёсывая подбородок. Заметив меня, Коробков улыбнулся и призывно махнул рукой, будто я без его команды направлялся в другую сторону.

— Выглядит серьёзно. — Он одобрительно хлопнул меня по спине. — Только вот одного не пойму: а где у него оружие?

— Понятия не имею, — ответил я.

— И почему я не удивлён?

— Слушай, ты заебал уже со своими приколами, понял⁈ — разозлился я. — Не нравится — иди сам со всей этой хернёй разбирайся.

— Оставь свою злость мутантам. — Капитан даже бровью не повёл. — Сможешь заставить его драться?

— Это костюм, — немного успокоившись, объяснил я. — Видишь, вот здесь линия раздела.

Я прикоснулся к роботу, и тот, словно по мановению волшебной палочки, зашипел и раскрылся, демонстрируя нам своё нутро. Однако снова с подвохом. Надпись в меню опять предлагала добавить в свободную ячейку профессию. Естественно, с предупреждением о том, что выбор будет носить окончательный характер. А я понятия не имел, что нам предстоит в будущем. Вдруг меня ожидает что-то ещё, не менее важное, чем должность полевого командира пехоты. С другой стороны, из всех присутствующих только я понимал язык древних, а он наверняка пригодится в управлении этой махиной. И как поступить?

— Что-то не так? — Коробков внимательно посмотрел на меня.

— Нет, всё в порядке. — Я поморщился и добавил, уже обращаясь к костюму: — Да.

— Что да?

— Это я не тебе, — ответил я и забрался в уютное нутро машины.

Скафандр тут же захлопнулся, скрыв меня от внешнего мира за бронёй. Как я и предполагал, перед глазами вспыхнуло очередное меню, исполненное всё той же древней клинописью. Здесь присутствовала информация о костюме в виде его схематического изображения. Пока все его части светились зелёным, что, скорее всего, говорило о его полной исправности. Немного смутила строка под названием «заряд энергии». Будет очень жаль, если батарейки сядут в самый ответственный момент. Но надеюсь, он рассчитан с запасом.

— Ну что, пора попробовать сделать первый шаг, — произнёс я, и мой голос дублировал какой-то внешний динамик.

Коробков кивнул и приложил ладонью по моему предплечью. Оно как раз заканчивалось на уровне его макушки.

Да, костюмчик действительно выглядел внушительно.

Ощущения от первого шага вызвали во мне щенячий восторг. Если говорить начистоту, я не почувствовал никакого дискомфорта, будто родился специально для этого скафандра. Я боялся, что вестибулярный аппарат начнёт сходить с ума из-за несоответствия размеров, но этого не произошло. Шаг вышел уверенным, я даже никакого сопротивления не почувствовал, словно на мне не сидел металлический доспех весом почти в три сотни килограммов.

Ради развлечения я попробовал исполнить несколько ударов по воздуху — и они отлично прошли. Скорость ничуть не упала, зато в каждом движении ощущалась невероятная мощь. Кувырок, контролируемое падение и подъём на ноги без помощи рук также прошли на ура. Да этому костюмчику никакое оружие не нужно. Кстати, а оно здесь вообще есть?

Я закопался в меню и довольно быстро отыскал то, что мне нужно. Из рук моментально выскочили два клинка, расположенные на локтях. Ну что ж, вполне удобно, особенно в моём случае. Ведь я не понаслышке знаком с техникой боя локтями и коленями. А что у нас с дальней дистанцией?

И снова удача. Перед взором вспыхнуло перекрестие прицела, которое точно повторяло движение правой руки с раскрытой ладонью. В качестве демонстрации я выбрал дерево и нажал спуск. И вот здесь я наконец понял, что означала эта шкала энергии. Она тут же слетела в ноль, но результат был потрясающим. Дерево, в которое попал некий импульс, разметало в труху. Мало того, волна уничтожила всё, что находилось поблизости, и проложила просеку метров на пять в глубину леса.

— Отлично, воин, — прозвучал прямо в ушах голос Коробкова. — Теперь остался последний штрих.

Капитан вдруг направил на меня ствол автомата и вдавил спуск. Я инстинктивно сжался в комок, прикрывая голову руками. Пуля со звоном ударила по костюму и с визгом отрикошетила, улетев в неизвестном направлении. А капитан как ни в чём не бывало подошёл и потрогал пальцем место попадания.

— Ни царапинки, — констатировал он.

— Ты что, совсем больной⁈ — выкрикнул я. — А если бы пробил⁈

— Тогда это полная туфта, а не костюм, — с ухмылкой ответил он. — Когда будет готов следующий?

— Не знаю. Через час, наверное, как и этот.

— Если выживу, себе заберу, — произнёс Коробков и снова похлопал меня по броне, — мне понравился. Ладно, парни, все по местам, до атаки десять минут. Давайте покажем этим ублюдкам, из какого теста мы сделаны.

— Ура! Ура! Ура! — стройным хором проскандировали бойцы и разбрелись по точкам.

— А мне куда? — поинтересовался я у Коробкова.

Тот остановился, осмотрел укрепления и почесал макушку.

— Да хрен тебя знает, — усмехнулся он. — Давай пока на крышу, к сна́йперам. И постарайся сделать так, чтобы эти твари не смогли к нам подобраться. Сможешь?

— Постараюсь, — кивнул я и покосился на здание высотой метров в восемь.

Лестница меня точно не выдержит, а по отвесной стене я карабкаться ещё не пробовал. Ну, надеюсь, костюмчик не подведёт.

Примерившись, я слегка присел и подпрыгнул. Тело взмыло на высоту метров в пять. Выставив руки пред собой, я ударил пальцами в каменную стену и нисколько не удивился, когда из-под них вылетело крошево, а я завис примерно на середине. Ещё один рывок, но уже при помощи рук, и я ухватился за верхний край. Буквально без единого физического усилия вытянул себя на крышу и уселся на парапет, победно осматривая бойцов с винтовками, в чьих глазах читалась откровенная зависть. Это они ещё не знают, что под моё командование попадут не менее опасные оловянные солдатики, один из которых уже находится в стадии производства.

Не знаю почему, но я уже был уверен в нашей победе. Понятно, что волна, которая движется на нас, всего лишь первая, и наверняка в ней таятся свои сюрпризы. Но эти технологии… Чёрт возьми, они похожи на дар богов!

Кстати, а что там с энергией? Я скосил взгляд на полоску и довольно оскалился: она была заполнена до отказа. Нужно будет прикинуть, сколько времени требуется на полную зарядку.

— Идут! — раздался первый возглас одного из снайперов.

— Расстояние? — услышал я голос Коробкова, который, к слову, прозвучал в гарнитуре бойца.

Похоже, костюм автоматически настроился на общую связь, что оказалось очередным приятным сюрпризом.

Я бросил взор в сторону приближающегося противника, и настроение тут же сползло вниз. До врага оставалось каких-то семьсот метров, о чём меня оповестил встроенный дальномер. Но их было столько, что казалось, на нас мчится цунами, состоящее из живых тел. Мощные, перевитые жгутами мышц тела, острые когти, от которых оставались глубокие шрамы на почве. Каждая тварь была ростом метра три, а может, даже больше. В сравнении с ними мой костюм уже не казался столь внушительным.

Надеюсь, они хотя бы смертны. Иначе нам точно конец.

Глава 3

Было больно

— Огонь! — раздался выкрик капитана.

Треск орудий хоть и не был оглушительным, но пули, преодолевающие звуковой барьер, производили достаточно шума, чтобы заглушить всё вокруг. Волна тварей сразу захлебнулась. Идущие впереди, кувыркаясь, полетели под ноги своим собратьям, чем погасили скорость атаки. Как ни крути, а крупный калибр — это не шутка. Тела мутантов натурально рвало на части. Пули выбивали из них целые куски плоти, а при попадании в конечности напрочь отрывали последние.

Волна тут же разделилась на две части. Словно поток воды, монстры обтекали убитых и раненых, разбиваясь на два ручья. Но и здесь их ожидало разочарование. Плотный огонь, будто невидимая стена, поглощал первые ряды, превращая их в кровавое месиво. Две пулемётные точки на крыше молотили без устали. Впрочем, нижние им ничуть не уступали, продолжая удерживать орду на приличном расстоянии.

Вдруг мутанты вновь сменили тактику и беспорядочно рассыпались по местности. Интенсивность огня тут же упала. Вместо сплошной канонады зазвучали отдельные очереди, по тварям, что пытались высунуться на открытое пространство. Пользуясь паузой, пулемётчики взялись за перезарядку. Отовсюду доносились щелчки затворов и глухие удары сброшенных на камни магазинов.

В образовавшейся тишине я отчётливо разобрал жалобное повизгивание Жухлого. Вот же тупая голова! Нужно было загнать его внутрь, в казармы, причём вместе с муравьями.

— Я сейчас! — крикнул я. Оперевшись рукой о парапет, перемахнул через него и рухнул вниз.

Удивительное технологическое чудо — этот костюм капитана. Я даже не почувствовал приземления, настолько мягким оно оказалось.

— Жухлый, ко мне! — рявкнул я.

— Отставить, Теняев! — заорал капитан, заметив мой не самый верный манёвр.

— На хуй пошёл, — вернул ему я и снова окликнул питомца: — Жухлый, блядь, бегом сюда, шерстяная скотина!

На сей раз он послушался и, поджав хвост, стрелой рванул под прикрытие моих ног. Муравьям дважды повторять не пришлось. Как оказалось, я мог управлять ими напрямую из костюма, будто по невидимой ментальной сети. Стоило лишь подумать о рабочих, как они дружной цепочкой втянулись в дверь, которую распахнула Татьяна, отреагировав на мой стук.

Как только створка открылась, волна мутантов мгновенно рванула в атаку.

Снова защёлкали выстрелы, сметая ведущих стаю с ног, однако на этот раз часть из них всё же успела до меня добраться. Вот только я был к этому готов. Лезвия с мягким шелестом вышли наружу ещё до того, как я увидел противника. А затем меня с головой накрыл боевой азарт.

Первого атакующего я пропустил над головой и коротким взмахом вспорол ему брюхо. В каменную стену казарм врезалось уже мёртвое тело. Второго я подловил на противоход. Слегка шагнул в сторону и выставил локоть, метясь ему прямо в горло. Обезглавленный мутант также добрался стены, но на этом его достижения закончились.

А затем на меня налетели сразу четверо. Впрочем, и этот манёвр завершился да монстров ничем. Заблокировав когтистую лапу противника с фронта, я перехватил его за запястье и швырнул в сородича слева. Пока они кувыркались, снёс голову правому и мощным прямым ударом ноги разворотил грудную клетку следующему, решившему, что я для него лёгкая добыча. Оставшуюся двойку добили бойцы Коробкова.

А у меня окончательно сорвало тормоза.

Я рванул вперёд, словно берсерк под действием озверина, и принялся крошить каждого, кто попадался мне на глаза. Уж чего-чего — а драться я умел и любил. Прорвавшись в самую гущу, я оставил позади перемолотых в труху мутантов и, выставив раскрытую ладонь, ударил в самое плотное скопление тварей. Несколько десятков тел лопнули как гнилые арбузы, разбросав ошмётки по округе, а я вновь рванул в освободившееся пространство и мощным хуком справа разворотил череп попавшемуся под руку уроду.

Сила… Нет — мощь! Она переполняла меня, давала ощущение всемогущества. Я мог пустыми руками разрывать огромных мутантов на части, крушить кулаками их черепа, способные выдержать автоматную пулю. И это не шутка и не фантазия. Несколько раз мне удалось зафиксировать, как крохотные снаряды отскакивали от их лбов.

Однако я слишком сильно отдался азарту.

Понимание пришло в тот момент, когда моя левая нога подломилась от пропущенного удара дубиной. Слева метнулась тень, и меня окончательно смело с ног. Уже через секунду на мне было больше мутантов, чем я мог прожевать. Они навалились всем скопом, прижали к земле и попытались выковырнуть меня из костюма. Противный скрежет когтей, от которого вибрировал весь корпус, проник прямо в мозг, и боевой азарт сменился страхом.

Всего на мгновение я утратил контроль, и вот к чему это привело. В голове вспыхнуло давно угасшее воспоминание из далёкой юности. В тот день я проиграл бой заведомо слабому противнику. А причина была простой: потеря контроля. Тогда я точно так же поддался эмоциям и ринулся в атаку, будучи полностью уверенным в победе. Казалось, противник уже повержен, оставалось добить. Но нет, он поймал меня точным ударом в челюсть.

Ох, как же я злился тогда…

Точно. Нужно успокоиться и сосредоточиться на схватке. Иначе меня просто порвут. Боже, сколько же на мне крови? Экран залит полностью, и сколько ни три, металлическая ладонь попросту размазывает вязкую жидкость, делая обзор ещё хуже. Но как? Как я видел до этого, ведь обзорное стекло уже давно в таком состоянии?

Что-то тихонько запищало, и перед взором вспыхнул контур костюма. Левая нога находилась в красном спектре, правая рука и грудь — в оранжевом. Всё остальное пожелтело. И… Так вот в чём проблема! Мне повредили датчик лидара, именно он позволял видеть всё, что творилось вокруг.

Фух, как же сложно дышать… И почему я не могу подняться? Сколько же тел лежит сверху, что даже гидравлика не в состоянии вытянуть меня из-под них? Снаружи всё ещё раздаётся стрельба, а значит, атака не прекратилась. Но меня уже больше не скребут, не пытаются вскрыть, как консервную банку.

«Обнаружено новое устройство. Подключить?» — вспыхнула надпись перед глазами, заставляя меня улыбнуться. Ситуация всё больше походила на древний анекдот о терминаторе в бане. Однако я нашёл в себе силы успокоиться и отодвинул истерику на потом.

— Да, — произнёс я и вдруг посмотрел на мир глазами другой машины. — Умничка, Таня, — прошептал я и взял рядового под контроль.

Мы ещё побрыкаемся! Нас просто так не возьмёшь! Недаром наши предки прошли столько войн. Доблесть, храбрость, воля к победе — они в нашей крови. Они вырублены топором в генетическом коде. И пока бьётся сердце, пока кислород наполняет лёгкие, мы будем сражаться! Неважно — до победы или до самого конца!

Стиснув зубы, я ринулся в бой. Но теперь он шёл на моих условиях. Только холодный разум, только контролируемая ярость. Впредь я ошибок не допущу…

Да, я понимал, что всё ещё похоронен под грудой тел, и новый рекрут не способен исполнить то же, что и я. Но кое-что он всё-таки мог. Определив самое плотное скопление монстров, я ударил по ним из волнового орудия и отступил к защитному валу.

Бойцы Коробкова тоже недаром ели свой хлеб: ни одна тварь так и не смогла перебраться через линию обороны. За исключением одного места, где образовалась брешь по моей вине. В том месте тянулся огромный шлейф мёртвых тел, перемолотых моими локтями. Также, чуть в стороне я увидел себя. Точнее, ту самую кучу трупов, что погребла меня под собой.

Короткий импульс звуковой волны разлетелся по кругу, и перед взором появилась общая картина схватки. Мы почти победили. Враг был практически разбит. От него оставались лишь жалкие клочки, которые уже не столь охотно лезли в атаку. А потому я решил, что пора бы заняться своим освобождением.

Робот не спеша двинулся в сторону завала, методично уничтожая самых прытких уродов. И я его не торопил. Напротив, иногда давал команду отступить, чтобы не позволить тварям атаковать его в спину.

Подобная тактика сразу дала результат. Я отвлекал внимание монстров, в то время как снайперы Коробкова планомерно уничтожали всех, кто находил в себе смелость приблизиться к роботу.

Очередной импульс разметал небольшой отряд, который, прикрываясь телами сородичей, попытался подобраться ко мне с левого фланга.

Наконец мой рекрут добрался до груды тел, под которыми всё ещё находился я. Оказывается, тела монстров растерзали пули, а вовсе не моё умение драться.

И всё же в действиях тварей прослеживалась тактика. Они пожертвовали собой, чтобы вывести меня из уравнения. Это была не тупая бойня, а проверка на вшивость.

Часть армии тварей даже не вступила в схватку, и теперь, при помощи эхолокации робота, я знал это наверняка. Я видел, как они скрывались на ветвях деревьев. А ещё я видел, что их тела отличаются о тех, что сейчас застилали землю вокруг казарм. И пока металлический рекрут раскидывал трупы, чтобы высвободить меня из их плена, я изучал поведение тех, кто остался за пределами боя.

Они отступали. Сбиваясь небольшими стаями, мутанты разбегались в разные стороны и исчезали за границей видимости машины. Однако этим возможности костюма не ограничивались. Я смог подключится к наблюдательной вышке и охватить гораздо бо́льшую площадь событий.

В нашу сторону стремительно приближалась вторая волна. Но в отличие от первой, она не летела сплошным кольцом. Скопления красных точек напоминали стройные отряды, которые ровными прямоугольниками маршировали в трёх направлениях. А навстречу им спешили крохотные отряды разведчиков. Тех самых, что наблюдали за нашим сражением издалека. Вскоре противник будет знать наверняка, сколько зданий находится в нашем распоряжении, какое количество людей их защищает и каким оружием пользуется.

Впрочем, по зданиям им, похоже, и так всё известно, потому как их отряды нацелены точно в три восстановленных узла нашей базы. И если я всё правильно понял, цитадель их не интересует.

Вскоре в лёгкие ворвался поток свежего воздуха. Я наконец смог пошевелиться и сбросить с себя остатки тел. Рядовой робот замер, выполнив поставленную задачу, и я отправил его обратно, на декоративный плац.

Со стороны казарм раздался победный клич. И я полностью его разделял. Ведь мы не просто одержали победу, мы смогли пережить волну без единой потери. По крайней мере здесь, на этом участке. Интересно, а что в цитадели? Как наши справились там?

Подволакивая левую ногу, я захромал к своим, но не успел добраться до вала, как передо мной возник Коробков.

— Теняев! — начал он сразу с крика. — Какого хуя ты творишь, мать твою⁈ Что за хуйню ты здесь устроил⁈ Из-за тебя, мудака, мы все чуть не погибли!

— Ну ведь не погибли же, — проскрипел я из костюма металлическим голосом.

— Чё⁈ Я не понял, Тень, ты чё, сука, вкрай охерел⁈ Там товарищи твои! Они за тебя жизнями рисковали, пока ты тут в игрушки играл! Это тебе что, шутки⁈ Ты что, приказы не слышал? За каким хером ты в эту кучу полез⁈ Думаешь, ты герой⁈ Нет, Теняев, ты конченый мудила!

— Да завали ты уже хлебальник! — не выдержал и рявкнул в ответ я. — Дай сказать…

— Да пошёл ты, — сквозь зубы процедил капитан и нервной походкой удалился к своим.

Вскоре со стороны укрепления раздались новые команды. Радость бойцов быстро сошла на нет, и в периметре закипела работа. Некоторое время я наблюдал за мужиками, пользуясь лидаром рядового, а затем снова переключил обзор и практически на ощупь захромал к двери в казармы.

Выбраться из повреждённого костюма оказалось непросто. Грудной отдел раскрылся лишь наполовину, левая нога вообще отказалась меня отпускать, пришлось разуваться. С трудом протиснувшись в узкий лаз, я попытался достать из плена ботинок, но так и не смог. Пришлось оставить его там до лучших времён.

Стучать не пришлось. Едва я приблизился к двери, как она распахнулась. Оказывается, всё, что творилось снаружи, отображалось здесь на одном из экранов. Татьяна попыталась меня обнять, но не смогла опередить Жухлого, который от радости чуть не сбил меня с ног.

— Живой! — выдохнула она, наблюдая за тем, как я отбиваюсь от настырного зверя.

— Конечно живой, — улыбнулся я. — Что со мной будет?

— Когда она на тебя толпой налетели, я думала — всё.

— Сможешь создать ещё одного капитана? Костюмчику точно конец.

— Да, я его сразу поставила, как только ты… Ну, ты понял.

— С цитаделью связь есть?

— У меня нет, — покачала головой она. — Но судя по данным с вышки, у них получилось.

— Это ненадолго, — поморщился я.

— Я видела. Но у нас есть ещё двадцать три часа. За это время я смогу создать двух капитанов и по десять рядовых к каждому из них. Правда, для этого нам нужны ресурсы.

— Вопрос: где их взять?

— Ты, кажется, что-то говорил о том, что в вашем лагере нашли какие-то руины?

— А ещё у нас неизведанная восточная часть перед цитаделью.

— Там хотя бы уже есть маркеры. Проверить их много времени не займёт. У нас в запасе почти два часа, пока я печатаю капитанов.

— Нам нужно восстановить ремонтный цех, — констатировал я. — Тогда не придется тратить время на производство ещё одного костюма. К тому же я уверен, что следующая волна будет отличаться от этой. Мне удалось обнаружить разведчиков…

— Тень, эта информация явно не для моих ушей, — покачала головой Таня. — Я не военная и ничего в этом не смыслю.

— Ладно, я тебя понял, — кивнул я. — Попробую привести тебе смену. Одна ты не сможешь круглосуточно контролировать производство.

— А вот это дельная мысль. Кстати, поесть бы мне тоже не помешало.

— Передам Коробкову.

Я выбрался обратно на улицу. Жухлый тут же шмыгнул следом. Но как только проскочил мимо моих ног, замер и утробно зарычал, глядя на растерзанные тела мутантов у порога.

— Не переживай, друг, эти уже ничего тебе не сделают.

Словно поняв мои слова, волчонок бросился к ближайшему трупу и принялся трепать его за ногу.

— Правильный настрой, — усмехнулся проходящий мимо боец.

— Постой, — придержал его я, — Коробков где?

— Там, — махнул рукой тот. — На третьей точке, на рации сидит.

— Это хорошо, что на рации, — пробормотал я и отправился искать капитана.

Идти без ботинка было непросто. В стопу постоянно что-то впивалось, заставляя меня морщиться. Не сказать что было нестерпимо больно, однако приятного тоже мало. Хорошо, что идти было недалеко. Вскоре из-за угла уже раздавался гневный мат капитана.

— Что значит — нет? У меня здесь тоже люди! — орал в микрофон он. — Слышь, ты сам-то попробуй отбиться без боеприпасов, тогда и поговорим. Да пошёл ты со своим рапортом знаешь куда? Мудак! — рявкнул он и отбросил микрофон.

— Коробков! — окликнул его я.

— Бля, вот только тебя мне сейчас не хватало, — поморщился он. — Чего надо?

— Шоколада, — огрызнулся я. — Вызови вездеход.

— Я тебе что, служба сервиса? Иди в жопу, Тень, не до тебя сейчас.

— Короче, Короб, — в тон ему продолжил я, — во время боя я кое-что заметил. И если мы не доложим об этом полковнику, он тебя по голове не погладит.

— Так вещай, я отсюда доложу.

— Часть мутантов избежала боя. Намеренно. Я считаю, что это была разведка наших возможностей, и основную опасность несёт в себе вторая волна.

— Уверен? — Капитан тут же сделался абсолютно серьёзным.

— На все сто. Свяжись с цитаделью, пусть пришлют вездеход.

— Он уже едет, — ухмыльнулся капитан. — Будет здесь через пятнадцать минут. У тебя всё?

— У вас, случайно, ботинка запасного не завалялось? — Я продемонстрировал ему ногу в грязном носке.

— П-хах, — хрюкнул от смеха он, а затем вдруг расхохотался во весь голос: — Ха-ха-ха!

Мне не нужно было объяснять, что его смех имел больше истерический характер. Каждый справляется со стрессом как может. Мы выиграли схватку, но война ещё не закончена. И это понимал каждый, кто сейчас находился в строю. Да, психика этих парней должна быть устойчивой к подобным ситуациям, но ведь они тоже люди.

Всё это я понимал, а потому спокойно ждал, пока капитан сбросит напряжение.

— Свадков? — выкрикнул Коробков, утерев, выступившие от смеха слёзы. — Выдай этому долбоёбу ботинки.

— Да где я ему их возьму-то? — тут же возмутился прапор.

— Не понял⁈ — резко посуровел капитан.

— Есть выдать ботинки! — козырнул Свадков и поманил меня за собой. — Пойдём, сейчас что-нибудь придумаем. Слушай, а лихо ты их там… — Прапорщик довольно умело отработал двойку прямых по воздуху. — Когда они на тебя навалились, я уж думал — всё. А тут хуяк — и второй железный воин появился. Ну, мы с пацанами сразу всё поняли и прикрыли…

— Спасибо, — от всей души поблагодарил его я. — Если получится отыскать шахты, ко второй волне у нас таких уже два десятка будет.

— Черт бы отодрал, этих тварей! — возмутился прапор. — И чего им от нас надо?

— Боюсь, на этот вопрос ни у кого нет ответа. Слушай, а вы ведь с ними уже сталкивались?

— Ну, типа того, — неопределённо покрутил пальцами в воздухе он. — Такой орды мы, конечно, ещё не встречали.

— А ты не замечал среди них других мутантов?

— Это каких — таких?

— Ну не знаю…— Я на мгновение задумался, подбирая нужные слова. — Поменьше они и передвигаются на четырёх мослах, к земле прижимаясь. По деревьям хорошо лазают.

— Не-а, не видел, — покачал головой тот и присел возле ящика. — У тебя размер какой?

— Сорок третий.

— Как знал, — улыбнулся Свадков. — Специально три пары запасом взял, самый ходовой.

— А ты всегда с собой ботинки возишь?

— Это ж армия, — отмахнулся прапорщик. — У меня даже трусов с носками по две упаковки есть. Тут хрен угадаешь, что может пригодиться. Ушли бы на дальняк, я бы ещё больше прихватил. Я так понимаю, второй тебе не нужен?

— И правда что прапор, — ухмыльнулся я, отряхивая землю с носка.

— Зато все сыты и обуты, — резонно заметил он.

— Кстати, о птичках, — вспомнил о Татьяне я. — Там в казармах девушка сидит, роботов производит. Принесите ей чего-нибудь пожрать.

— Сделаем, — кивнул он.

* * *

Долгое и невероятно нудное совещание у полковника Севастьянова наконец-то закончилось. К тому моменту на улице уже начало темнеть. Солнце полностью скрылось за горизонтом, и миром овладела сумеречная серость, в которой даже самые яркие предметы казались блеклыми, чёрно-белыми. С противоположной от заката стороны надвигалась туча. Слава богу, не такая, что мне довелось однажды застать.

Я бросил взгляд в сторону библиотеки, возле которой уже выстроилась целая очередь. Одно из моих достижений в совещании. Было непросто уговорить военных пойти на этот шаг. Всему виной их нездоровая паранойя — везде-то они видят подвох. Пришлось на пальцах объяснять, насколько важно знать и понимать язык древних.

Также в ходе моего доклада полковник сделал верные выводы и определил несколько человек в инженерные профессии. Ведь кто-то кроме меня должен уметь управляться с муравьями-рабочими. Да и на производстве юнитов без сменного графика никак не обойтись.

Само собой, прежде чем ввязаться в спор с военным советом, я запустил восстановление ремонтного цеха, который обнаружился неподалёку от литейного. Теперь предстояло отыскать шахты, чтобы полноценно запустить работу на вспомогательных производствах. А ещё — разобраться с этой долбаной биосинтетической эссенцией.

К слову, полимерные материалы каким-то образом продолжали прибывать, и мы пока не смогли разобраться, откуда именно. Тем не менее нас это радовало.

Внезапно я вздрогнул оттого, что кто-то схватил меня сзади в охапку.

— Вот ты где…— томным голосом прошептала мне на ухо Ада, и моё сердце едва не пробило грудную клетку.

Я обернулся и утонул в её бездонных глазах. А когда ощутил её горячее дыхание на своих губах, мозг словно отключился. Мир вокруг растворился, и в нём остались только мы, парящие где-то в стратосфере, оторванные от мирских забот и проблем. Жаль, но этот момент продлился недолго.

— Слышала о твоих подвигах, — погладив меня по щеке произнесла она. — Говорят, ты убил чуть ли не сотню этих тварей.

— Может, и больше, — флегматично пожал плечами я. — Ой, да кто их считает?

— П-хах, да ты ещё и скромный! — расхохоталась она. — Есть минутка?

— Для тебя — хоть вся оставшаяся жизнь.

— А ты не думай, я это запомню, — пригрозила она и снова расхохоталась.

— А если серьёзно, то времени в обрез, нам срочно нужно найти шахты. До второй волны осталось восемнадцать часов, а производство бойцов уже остановлено.

— Я как раз об этом. — Подхватив под локоть, Ада отвела меня в сторонку. — Полковник запретил мне входить в цитадель.

— С чего вдруг?

— Не знаю, наверное, боится, что я передам какие-то секреты канадцам. Я вообще подозреваю, что он собирается захватить их базу.

— Ну и пусть, — не понял её опасений я. — Две базы лучше чем одна.

— Я и не спорю. Но ты ведь понимаешь, что вся эта ситуация попахивает внутренним конфликтом. А я подписалась под мирным соглашением. Китайцы доложили по рации, что им удалось отбить волну, но на этом всё. Они тоже не спешат делиться информацией.

— Я не понимаю, чего ты хочешь от меня? Чтобы я поговорил с Севастьяновым? Или чтобы выступил в качестве гаранта в переговорах?

— Просто хочу знать, что у вас на уме?

— У вас? — Я удивлённо приподнял брови. — А ты разве не с нами?

— Блин, Тень, не цепляйся к словам. Ты же должен понимать, что я всегда буду чужой. Я до сих пор половины ваших шуток не понимаю. А здесь речь о серьёзных вещах. Мы не можем допустить внутренний раскол, не сейчас.

— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул я. — Давай так: вначале я решу вопрос с шахтами, настрою работу производства, и тогда мы вернёмся к этому разговору. Но должен тебя сразу предупредить: политик из меня никакой.

— Я понимаю и ничего не прошу. Просто побудь со мной, когда я буду говорить с полковником.

— Это можно, — согласился я.

— А ещё, Тень, ты должен мне ночь любви, — выдохнула она мне на ухо. — И это твоя первоочередная задача.

Пришлось приложить немало усилий, чтобы не трахнуть Аду прямо у корабля, на глазах у половины лагеря. Я с большим трудом отлепил себя от девушки и заглянул ей прямо в глаза.

— Потерпи немного, пожалуйста, — прошептал я. — Я тебе устрою столько ночей, что ты меня взашей из кровати вытолкаешь.

— Размечтался, — улыбнулась она, и наши губы снова встретились.

— Всё, прости, но мне нужно бежать. — Я резко отстранился.

Ада тяжело вздохнула, и скрылась в темноте.

Я выудил из нагрудного кармана походный фонарик, щёлкнул клавишей и отправился в противоположную сторону. Сейчас меня интересовало содержимое цитадели. Очень хотелось понять, почему Севастьянов закрыл свободный проход и распространяется ли это на меня? Вот чует моя пятая точка, что там я найду все необходимые ответы. В том числе и на вопрос, где, чёрт возьми, эти грёбаные шахты⁈

Глава 4

Научный подход

— Куда прёшь? — придержал меня ладонью в грудь бравый вояка.

— В цитадель, — честно ответил я. — А что, с этим какие-то проблемы?

— Не положено.

— Это кто сказал?

— Слышь, тебе какая разница? У меня приказ: никого не пропускать.

Некоторое время я сверлил бойца взглядом, размышляя о его сломанной челюсти, но всё же решил не обострять и направился обратно к кораблю. К счастью здесь вход всё ещё был свободным. Пройдя мимо охраны, я свернул к кают-компании, где располагался кабинет полковника. Даже в дверь вежливо постучал, прежде чем войти.

— Мне казалось, мы всё обсудили, — не отрывая глаз от планшета, произнёс Севастьянов.

— Ну, видимо, не всё, — ответил я и, подхватив стул, уселся напротив. — Что с цитаделью?

— Не понял? — Я наконец завладел вниманием офицера.

— А что непонятного? Мне нужно попасть внутрь, но на входе стоят два цербера.

— Всё верно. — Он откинулся на спинку. — На территории лагеря полно посторонних, поэтому вход в цитадель разрешён узкому кругу людей.

— В состав которых я не вхожу.

— Так уж вышло, — развёл руками полковник.

— А ничего, что я бегаю по всей округе в поисках остатков древней цивилизации и, пожалуй, больше вашего переживаю за сохранность нашей территории?

— А ты ничего не попутал? — ледяным тоном спросил Севастьянов. — Тебе слово «субординация» ни о чём не говорит?

— Мне нужно попасть внутрь.

— Зачем?

— Там могут быть ответы.

— Я дам знать, если они появятся.

— Давайте начистоту: это из-за моих отношений с Адой?

— Как один из факторов.

— Значит, есть ещё?

— Теняев, ёб твою мать…

— Я б вас папой называл.

— Что?

— Если бы вы спали с моей матерью, я бы вас папой называл, — разжевал ему я. — Выпишите пропуск и на ближайшие сутки забудете о моём существовании.

— А давай-ка я лучше вызову охрану и закрою тебя на гауптвахте.

— Вы могли бы давно это сделать, тем не менее сидите и терпите моё хамство. Я вам нужен, и мы оба это понимаем. Так что давайте опустим лишнюю болтовню, на которую у нас попросту нет времени, и перейдём сразу к сути.

— Суть в том, Теняев, что ты неуправляем. Кто даст гарантии, что твоя подружка не прознает о том, что находится за теми дверями?

— Моего слова будет достаточно?

— А оно имеет вес?

— Товарищ полковник, в местах не столь отдалённых я бы непременно спросил с вас за эти слова. Так что давайте обойдёмся без подобных выпадов.

Севастьянов уставился на меня немигающим взглядом, а затем выдвинул ящик стола и бросил на стол пластиковую карточку.

— Надеюсь, мы больше не вернёмся к этому разговору, — изрёк он и снова уткнулся в планшет. — Свободен.

Я поднялся со стула, вернул его на место и покинул кабинет начальства. Обратный путь много времени не занял, и вскоре я припечатал ладонью одноразовый пропуск к груди солдафона, стоявшего на входе в цитадель.

Дверь распахнулась, едва я к ней приблизился. Внутри сооружение не выглядело внушительным: обычный коридор, стены которого отделаны тем самым странным металлом. Он всегда был тёплым на ощупь, а ещё напоминал кожу. Не в смысле человеческую или какую-то живую, а ту, из которой шьют одежду и обувь. Однако на стук он отзывался именно как металл, с характерным звоном.

Стоило перешагнуть порог, как стены, пол и потолок заиграли яркими красками голограмм. Я замер у одной из картин. На ней был изображён железный воин, точь-в-точь такой, как мой роботизированный костюм.

Собственно, именно это и привлекло моё внимание. И как только я его заострил на изображении, оно тут же ожило, демонстрируя мне возможности костюма. В целом, бо́льшую часть я уже изучил методом научного тыка. Но будь у меня перед глазами нечто подобное до схватки, ситуация могла пойти совсем по другому сценарию. Кое-чего о нём я всё же не знал. Например, о возможности определения уязвимых мест противника, автоматическом уклонении, а также некоторых аспектах в управлении подопечными роботами.

От просмотра меня оторвал голос Семецкого.

— Евгений! Ну наконец-то. Я уж думал, вы обо мне забыли.

— И почему я не удивлён? — пробормотал я, а затем уже нормальным голосом добавил: — Юрий Михалыч, ну как можно⁈ Как вы здесь, живы-здоровы?

Честно говоря, выглядел профессор не очень. Взъерошенный, будто не причёсывался несколько дней подряд. Под глазами тёмные мешки, что говорило о пренебрежении отдыхом. О лёгком безумии в глазах вообще молчу, оно там на постоянной основе. Особенно когда дело касается чего-то нового, неподвластного стандартному человеческому мышлению.

— О, вы даже не представляете, что я обнаружил! — напрочь проигнорировал вопрос о самочувствии он. — Это удивительно и не побоюсь этого слова: поразительно! Сейчас я вам всё покажу.

— Юрь Михалыч, вам бы отдохнуть не помешало.

— Успеется, Жень, всему своё время. Вы знали, что Леонардо да Винчи отводил на сон всего по пятнадцать минут каждые четыре часа? Так он держал мозг в постоянном тонусе.

— Понятия не имею о ком вы, — честно признался я. — Но что-то мне подсказывает, это всё миф.

— Это великий учёный эпохи Возрождения. Его труды на много столетий опередили время. Гениальный человек…

— Вы, кажется, хотели мне что-то показать?

— Действительно, — задумался Семецкий. — Ах да, пройдёмте. То, что мы обнаружили, это просто чудо! Наша база — это полноценная замкнутая экосистема, способная полностью, самостоятельно, обеспечивать все потребности. Не только собственные, но и наши с вами.

Мы выбрались в огромную залу, и я замер, пытаясь хоть как-то разобраться в многообразии голографических объёмных объектов. Здесь было всё, что в данный момент присутствовало на базе и даже за её пределами. Семецкий с эдакой улыбкой молча наблюдал за мной, пока я с обалдевшим видом гулял по территории, рассматривая интерактивную схему инфраструктуры.

— Впечатляет, на так ли? — всё же не выдержал и нарушил молчание он. — Мы сейчас находимся здесь.

— Я вижу, — кивнул я и направился к отметкам с руинами. — А это, как я понимаю, то, что мы ещё не успели восстановить?

— Верно.

— То есть вы видели каждую деталь базы, в то время как я метался по округе в поисках ответов?

— Позвольте, — нахмурился профессор, — я передал полковнику все данные, как только их получил. И насколько мне известно, вы всё проделали в точности с моими рекомендациями.

— Любопытно, — хмыкнул я. — Вот только полковник об этом ни словом не обмолвился.

— Ну, возможно у него были на то причины, — беззаботно отмахнулся профессор. — Я всё пытался понять, каким образом обеспечивается коммуникация. И знаете что?

— Что?

— Это удивительно! — В глазах Семецкого снова вспыхнуло безумие. — Вы ведь знаете, на чём основаны наши, земные технологии?

— Понятия не имею.

— Ну как же, — даже расстроился он. — Это полупроводники, которые передают энергию лишь в одном направлении. На этом выстроено всё: есть сигнал — это единица, отсутствие сигнала — ноль.

— А, вы об этом.

— Так вот, древние пошли по иному пути, по этой причине их технологии невероятно продвинутые. Я был прав, когда выдвигал теорию о звуковом управлении. Если у нас всё работает по принципу «да» — «нет», то их машины имеют гораздо большее количество вариантов для мышления.

— Мышления?

— Именно. Наша техника не просто так называется вычислительной. Мы более ста лет бьёмся над созданием искусственного интеллекта, но даже не понимаем, что изначально ограничили его возможности с технической стороны. Мы не даём машинам иного права выбора, кроме как «чёрное» или «белое». Звук, ноты, — вот где появляются истинные возможности.

— Я понял, — поморщился я. — Но нам-то что с того?

— Как? — неподдельно удивился Семецкий. — Вы что, не понимаете, какой прорыв можно совершить⁈

— Какой прорыв, Юрий Михалыч⁈ — Я с нескрываемой жалостью посмотрел на профессора. — Где вы собираетесь его совершать? Земли больше нет. Всё уничтожено!

— Что вы такое говорите? — Он с недоверием уставился на меня.

— Правду. Когда отключился щит, мы получили возможность связаться с домом. Человечества больше нет. Остались только мы. И если мы не разберёмся, как в кратчайшие сроки отстроить всю базу и наладить её работу — мы вымрем, как динозавры.

— Этого не может быть… — Словно не слыша меня, профессор уселся на пол и уставился в никуда.

— Вам бы поспать, Юрь Михалыч.

— Нет, — выдохнул он и снова подскочил. — Смотрите. Вам необходимо открыть шахты, но для этого потребуется транспортный цех. Как видно из данных, у вас сейчас острая необходимость в стали и биосинтетической эссенции.

— Верно. Вы знаете, где мы можем всё это достать?

— Да. Шахты находятся здесь. — Семецкий взмахнул рукой, и объёмная карта сместилась, а я в очередной раз убедился в собственной правоте.

Шахты располагались как раз в том месте, о котором рассказывал Плов: чуть севернее нашего бывшего поселения. А это как минимум сутки пути на вездеходе. Получается, что мы снова не успеваем до прибытия второй волны.

— Я догадываюсь, о чём вы сейчас думаете, — улыбнулся профессор. — Но ваше присутствие там вовсе не обязательно. Шахты — это автономное сооружение, и оно не нуждается в восстановлении. Вам необходимо запустить транспортный цех, всё остальное сделает автоматика.

— А что с эссенцией?

— Тут всё просто, — отмахнулся Семецкий. — Соберите тела врагов и загрузите их в приёмную шахту биосинтетической лаборатории. Чем чище первичный материал, тем больше эссенции на выходе и быстрее её выработка.

— Чище?

— Да, — смутился профессор. — Генетически материал должен быть максимально приближен к нам. Эти чудовища, конечно, тоже подойдут, но человеческие жертвы будут более эффективны.

— Даже думать об этом не хочу, — отмахнулся я. — А что находится с восточной стороны?

— Здесь инфраструктура полностью заточена под наши потребности. Вот в этом месте лазарет, здесь — сады и гидропоника. Южнее — фермы и… В общем, фермы.

— Осталось только найти под них животных.

— Это лишнее, — усмехнулся Семецкий. — Они не совсем такие, как вы себе представляете. Там скорее генетическая фабрика, где животные белки́ выращиваются в пробирке. Всё работает в автоматическом режиме. Нам лишь нужно задать изначальное направление. Ну и не забывать загружать материал в биосинтетическую лабораторию.

— И вся эта информация хранилась здесь?

— Ну что вы, — отмахнулся профессор. — Бо́льшую часть я почерпнул в библиотеке. Хотя с инфраструктурой пришлось разбираться самостоятельно, поскольку архитектор — ваша профессия, Евгений.

— Но зачем полковник засекретил всё это?

— Боюсь, данный вопрос вам лучше адресовать ему лично.

Я ещё раз окинул взглядом карту и вдруг заметил небольшое несоответствие с теорией, которая выстроилась на моём планшете. Я считал, что цитадель находится в центре, но как оказалось — она была смещена к востоку. В центральной части находилось что-то другое, пока ещё представляющее собой руины. Они походили на глаз, который простирался с севера на юг и… Вокруг не было других строений.

— А что здесь? — Я указал на остов.

— Полагаю, это какое-то мощное оружие, а может, что-то ещё. Информация о нём отсутствует, лишь название: «Око». Остаётся только гадать… В любом случае, построить его получится, только когда вся база будет полностью восстановлена, включая стену и автоматические турели. Поэтому я больше склоняюсь в сторону оружия. Слишком много защиты, словно от этого строения зависит всё.

— Вы сказали об этом полковнику?

— Разумеется, — кивнул Семецкий. — Он получил подробный отчёт, в том числе и о профессиях, которые необходимо распределить между всеми жителями колонии.

— Это многое объясняет, — усмехнулся я. — Хотя я считаю, что вы ошибаетесь. Ладно, спасибо за информацию, Юрий Михалыч. И ей-богу, поспите немного, на вас страшно смотреть.

На улицу я выбрался с выражением крайней озабоченности. Даже пропустил какой-то едкий комментарий в спину от охранника. Наверняка он всё это время обдумывал, чего бы такого обидного мне сказать, а я взял — и проигнорировал все его старания.

Но мне действительно было не до него. С минуты на минуту муравьи должны завершить строительство ремонтного цеха, и мне нужно срочно к ним, чтобы восстановить работу транспортного. Вряд ли мы успеем запустить производство бойцов до атаки второй волны, но это не повод опускать руки.

Жухлый спокойно семенил позади. Поглощённый мыслями, я даже не заметил, как он там появился. Было огромное желание ещё раз посетить полковника, но я дал ему слово, что в ближайшие сутки он меня больше не увидит. Так что все разборки придётся перенести на потом. Если, конечно, оно у нас будет. Вот хоть режьте, а я уверен: вторая волна принесёт с собой более крупные неприятности.

— Вездеход свободен? — спросил я у бойца, что крутился рядом с техникой.

— Наверное, — пожал плечами тот. — Бери, если нужен.

— Если что, я в западной части, — бросил я и плюхнулся за баранку.

Успел как раз вовремя. Муравьи уже заканчивали с территорией, и теперь западный кусок базы выглядел почти как единое целое. Наметились дорожки между строениями, украшенные резными колоннадами. И где они только камень добывать успевают?

Впрочем, сейчас это не столь важно. Нужно как можно скорее разобраться с ремонтом, но вначале отправить рабочих на восстановление транспортного цеха. Чует моё сердце, что без необходимых ресурсов мы всё равно ничего не сделаем.

Отыскав на планшете нужные координаты, которые я благоразумно туда занёс, когда находился в цитадели, я приказал муравьям следовать за мной и отправился прямиком к литейному цеху. Мне даже подсказки были не нужны, так как в один из своих проблесков я уже видел в том месте какую-то технику. Но только сейчас сообразил, что всё это значит.

Жухлый высунул морду в окно и, раскрыв пасть, проветривал кишки. При этом вид у него был очень довольный. Мне показалось, что он опять успел подрасти. Вот не далее как позавчера волчонок спокойно умещался на заднем диване, а сейчас едва головой о потолок не чертит. Хотя взгляд всё ещё глупый, щенячий.

— Твою мать! — выругался я, едва успев объехать торчащий из-под земли толстый корень. — Жухлый, бля, не отвлекай! — заодно нашёл виновного я.

В ответ на мой упрёк, волчонок поджал уши и убрал морду из окна. Муравьи препятствие даже не заметили, перескочив через него, будто мчались по ровной магистрали.

Впрочем, и ехать было недолго. Уже через пару минут я покинул вездеход и подозвал одного из строителей. Подсвечивая фонариком себе под ноги, отыскал несколько булыжников, проступающих в густой траве, и положил руку муравью на загривок. Уже привычно определил место для постройки и отправил механических насекомых на работу.

На возведение транспортного цеха уйдёт шесть часов, и примерно столько же у нас остаётся в запасе до прихода второй волны. Должно хватить для переработки тел в эссенцию. Правда, без стали мы всё равно ничего не сделаем. Но хотя бы с одним вопросом разберёмся.

— Коробков Теняеву — приём, — вызвал капитана я.

Ах да, за прошедшие двое суток он ведь в звании вырос, при этом через одно даже перескочив. А ведь я его так и не поздравил с повышением. Кстати, непонятно ещё, за какие заслуги? Ходит только, орёт на всех…

— На связи, — шикнула рация в ответ.

— Я выяснил, откуда берётся эссенция.

— Я даже не понимаю, о чём ты сейчас?

— Ресурс, необходимый для производства роботов-бойцов.

— Ну молодец, возьми с полки пирожок.

— Ой, кончай выёбываться, — огрызнулся я. — Тела монстров всё ещё там?

— Сами они теперь ходить вряд ли смогут.

— Короче, их нужно доставить к биосинтетической лаборатории. Я сейчас подъеду, выдели мне пару бойцов.

— А волшебное слово?

— Иди в жопу, придурок, — выругался я и отключился. — Жухлый, бегом сюда.

Волчонок тенью метнулся к транспорту и влетел на пассажирское сиденье. Закрыв за ним дверь, я вернулся за руль и, включив питание, с пробуксовкой сорвался с места.

По тропинке между строениями ехать было одно удовольствие, жаль, оно быстро закончилось. Вскоре снова началась болтанка на бездорожье. Однако меня успокаивал тот факт, что скоро мы сможем нормально передвигаться по базе. Если изначально она казалась мне спонтанной и разрозненной, то сейчас, глядя на её западную часть, я понимал, что здесь продумана каждая мелочь.

До казарм я добрался за каких-то пять минут. К моему удивлению, Коробков встречал меня на подъезде с четырьмя крепкими бойцами. Один из них выставил вперёд руку, призывая меня остановиться, и знаками показал, что нужно развернуться и сдать задом.

Как только я выполнил требования, парни тут же взялись за погрузку трупов. Довольно лихо они напихали их в багажник, предварительно сложив третий ряд сидений. Один из них рванул пассажирскую дверь и уставился на волчонка, который так же, с недоумением, посмотрел на военного.

— Всё, иди погуляй, — подтолкнул зверя я.

Тот нехотя покинул удобное кресло, и его сразу занял один из бойцов. Трое оставшихся влезли на задний диван. Гружёным вездеход ехал намного мягче, а центральный западный участок вообще преодолел как по рельсам.

— Ого, круто получается, — оценил убранство территории боец, что сидел рядом со мной.

— Если сможем всё это удержать, скоро вся база будет так выглядеть, — добавил второй с заднего дивана.

— Угу, — буркнул я. — Осталось только полковника в этом убедить. На охрану вспомогательных зданий он отряд выделить отказался.

— Людей не хватает, — вздохнул сидящий рядом. — А канадцам он не доверяет.

— Так нам с ними детей не крестить, — пожал плечами я. — А вот если здания разрушат, тогда мы все горя хапнем.

— Да вряд ли, — не согласился кто-то сзади. — Такие блоки даже танком не выбить.

— Хорошо, если так, — вздохнул я, подъезжая вплотную к лаборатории. — Всё, разгружаемся — и за следующей партией.

— А много их нужно?

— Желательно всех, — ответил я.

— Это мы так неделю их катать будем.

— Около шести часов. Затем автоматика подключится.

— Ясно, — как-то грустно ответил боец и выскочил на улицу.

— Куда их складывать? — прилетел очередной вопрос снаружи.

— Ща, — бросил я и тоже покинул вездеход.

Обойдя здание, я осмотрел его со всех сторон. Единственное место, которое больше всего подходило для приёмки груза — это небольшая площадка всё из того же странного сплава. На неё я и указал бойцам.

Как только туда опустилось первое тело, внутри здания раздался знакомый гул. Площадка ушла в сторону, обнажая ножи дробилки, которые принялись медленно поглощать труп мутанта. Бойцы с интересом наблюдали за процессом, и как только от первого тела осталось всего ничего, дружно забросили внутрь следующее.

— Бросайте сразу всех, — распорядился я, и они без лишних вопросов бросили в дробилку ещё двоих.

Вскоре мы уже мчались за второй партией.

Пока шла погрузка, я заглянул к Тане — убедиться, что ей прислали смену. Заодно проверил, на сколько единиц пополнилась эссенция. Оказалось, негусто. С четырёх тел, по два центнера каждое, мы получили дай бог шесть килограммов ценного сырья.

Впрочем, цифра всё ещё прибавлялась, а значит, лаборатория продолжала работать, синтезируя необходимый ресурс. В любом случае это лучше, чем ничего, а трупами здесь усеяно всё. Даже если с каждого мы получим по два килограмма, то на небольшую армию нам хватит. А там, глядишь, и от второй волны добавка поспеет.

Осталось решить вопрос с рудой.

«Внимание! Обнаружена новая атака!» — вспыхнуло сообщение перед взором.

Похоже, его получили все, потому как сразу поднялся гомон. Да и было с чего, ведь мы ещё с первой до конца не разобрались, уже на подходе вторая, а теперь вот на тебе…

Я снова вернулся в казармы, чтобы оценить ситуацию. Судя по скоплению красных точек на карте, третья волна не такая уж большая. Но при виде её у меня почему-то всё внутри сжалось. Вряд ли эта планета решила устроить нам передышку или порадовать поблажками. Скорее всего, на нас движется что-то очень опасное, именно поэтому его так мало. Взглянуть бы на них хоть одним глазком, чтобы хоть немного подготовиться, если такое вообще в наших силах.

— Что там? — встретил меня в дверях капитан.

— Третья волна, — ответил очевидное я.

— Это я уже и без тебя понял. Много?

— Нет, и это как раз пугает.

— Согласен. — К моему удивлению, Коробков не стал оспаривать моё мнение. — Что думаешь?

— Посмотреть бы на них. И почему у вас нет никакого шаттла?

— Он был, но эти уроды его уничтожили, — кивнул он на тела. — Может, пеший отряд выслать? Пусть посмотрят.

— У меня немного другая идея. — Я покосился на ровно стоящие ряды роботов-бойцов.

— Хочешь раскурочить ещё один костюм перед боем?

— Нет, хочу отправить на разведку одного из ботов. Там можно выстроить маршрут в обход второй волны, они ведь идут не сплошным потоком.

— Действуй, — кивнул Коробков. — А трупы парни и без тебя повозят.

Глава 5

Маневры

Новый костюмчик пришёлся впору, словно его создавали непосредственно под меня. Впрочем, на этот раз я влезал в него менее эмоционально, а потому смог почувствовать, как он подстроился под моё тело. Зато с меню копался значительно дольше. Учитывая знания, что я успел ухватить на стене цитадели, мне захотелось более углублённо изучить возможности брони. И это касалось не только личных характеристик, в управлении бойцами тоже имелись нюансы.

Например, я выяснил, что они могут выполнять боевые задачи автоматически. Конечно, я об этом догадывался, но в пылу схватки не было времени убедиться. В общем, функционал был вполне стандартный и максимально лаконичный. Бойца можно было отправить в разведку, в атаку, а также установить на охрану и удержание позиции. Каждая такая строка имела несколько вариантов дополнительных настроек. Сейчас все они обозначались как «автоматический режим». С этим я решил не спорить, так как местный компьютер разбирался в тактике получше меня.

Выбрав режим разведки, я принялся выстраивать маршрут, для чего вызвал карту сражения. Увеличил масштаб и некоторое время всматривался в красные точки, разбросанные по периметру. Что-то в их поведении мне не нравилось, но с первого взгляда я не понял — что. Лишь понаблюдав за их поведением, понял: вторая волна остановилась. Мало того, отряды в очередной раз перегруппировались.

Впрочем, именно это и привлекло моё внимание изначально. Когда я рассматривал их в первый раз, мутанты шли тремя ровными группами. Сейчас центральная колонна значительно прибавила в количестве, а две фланговые группы, наоборот, похудели.

Плюс ко всему, вся территория вокруг базы была усеяна одиночными точками. Я уже знал, что эти твари производят разведку. Осталось понять, какую стратегию атаки они выбрали, чтобы не опростоволоситься в обороне. Логично подумать, что основная боевая группа двинется к цитадели или к участку со вспомогательными постройками. Но какие задачи стоят перед двумя оставшимися мелкими отрядами? Атаковать отдельные участки или включиться в бой в качестве резерва? Как отвлекающий манёвр их тоже можно использовать, но очень сомнительно. Наверняка им известно, что мы видим все перемещения, а значит, о внезапности не может быть и речи.

— Ну что там? — вежливо постучал по броне Коробков.

— Вторая волна остановилась, — ответил я. — И это плохо.

— Чем? Как по мне, это очень даже хорошо. У нас теперь больше времени на подготовку. С разведкой что?

— Небольшие сложности. Здесь всё утыкано их шпионами. Незаметно проскочить не получится.

— Много их?

— Сейчас, — буркнул я и попытался пересчитать отдельные точки.

Однако костюм всё сделал за меня. Как только я подумал о пересчёте противника, дисплей тут же выдал точное количество.

— Двести пятьдесят особей, — озвучил цифру я. — Из них две сотни вокруг базы, а пять десятков находится в составе атакующих групп.

— Две сотни шпионов? — удивлённо переспросил капитан. — Не многовато ли?

— Они рассеяны по всей территории, — ответил я. — И не в хаотичном порядке, а будто сенсоры, контролирующие каждый свою ячейку.

— То есть коридор проложить не получится, — пробормотал Коробков. — Они сразу поймут, в каком направлении мы движемся.

— Именно, — подтвердил я.

— Умно, ничего не скажешь. Сможешь схематично изобразить их построения?

— Да залезь в броню и сам посмотри, — предложил я и, открыв её, выбрался наружу.

— Что, прямо туда? — Коробков осмотрел нутро робота.

— Ты боишься, что ли? — ехидно оскалился я.

— Ничего я не боюсь, — насупился он. — Просто не люблю, когда не понимаю, как это работает. Как он к человеку подключается?

— Через анальный зонд, — на серьёзных щах ответил я, но не выдержал и расхохотался. — Ха-ха-ха, не ссы, Короб, ничего в тебя там втыкаться не будет.

— Придурок, — буркнул капитан и всё же полез в костюм.

Как только он разместился в ложе, скафандр захлопнулся. Некоторое время ничего не происходило, а затем робот поднял руку и поднёс её к лицу.

— Ого, круто! — раздался искажённый динамиками голос. — А как мне карту выз… Хуясе! Он чё, мысли читает?

— Подозреваю, там что-то типа нейронной связи. А может, через тех нанитов, которые на нас с неба упали.

— Подозревает он… Как на твоих шпионов-то… Ой всё! Ну чё ты зубы сушишь⁈ Смешно тебе?

— Вообще-то, да, — продолжил улыбаться я. — Ну что, видишь?

— Вижу. И мне это не нравится.

— Ну так а я тебе о чём. Они реально выстроили наблюдательную сеть. Нам при всём желании через неё не пробраться. Но вот хоть убей, я не вижу в этом никакого смысла.

— В чём? В том, что они контролируют всю просматриваемую нами территорию?

— Именно. Мы же работаем от защиты, наша позиция им хорошо известна. Так в чём прикол перекрывать такое пространство?

— Может, для того, чтобы мы не совершили внезапного манёвра? Ого, ничего себе! — воскликнул капитан.

— Что там?

— Да я попробовал ближайшего к нам рассмотреть, так он сдристнул с такой скоростью, что я даже не понял куда!

— Любопытно, знают ли они, что мы их видим.

— Подожди-ка… Слушай, кажется, там вся сеть зашевелилась. Похоже, между ними есть связь.

— Я об этом догадывался. Но нам что с того?

— Да ничего, так я, — отмахнулся Коробков, едва не сбив меня с ног.

— Ты поосторожнее там клешнями махай! — высказал недовольство я.

— Ты прав, вторая волна встала. Скорее всего, ждут подкрепления. — Он проигнорировал замечание и снова махнул рукой. — Не понимаю, зачем они разделились.

— Меня тот же вопрос беспокоит.

— Эх, направить бы к ним ребят… посмотреть, как они на это отреагируют.

— Так в чём проблема? Давай двух ботов отправим.

— А сами с чем останемся?

Я задумался, прикидывая время. До окончания строительства транспортного цеха ещё часов пять. Неизвестно, сколько ещё потребуется технике, чтобы добраться до руды и вернуться обратно. Плюс нужно время на её обработку, чтобы получить сталь, и тоже непонятно сколько. Да, рисковать пока рано.

— Северный малый отряд двинулся на запад, — вдруг доложил капитан. — Странно, ведь там ничего нет.

— Есть, — выдохнул я. — Там шахта.

— Что за шахта?

— Откуда руда берётся, — терпеливо пояснил я. — Они хотят отрезать нас от ресурсов. Что с южной группой?

— Пока ничего, стоят как вкопанные. Стоп! Наблюдательная сеть снова движется.

— Как, куда?

— Хрен знает… Вся сразу, по часовой стрелке.

— Они не за нами наблюдают! — Меня вдруг осенило. — Они прочёсывают территорию!

— Похоже на то, — согласился Коробков. — Но нам от этого не легче. Слушай, — костюм раскрылся, выпуская капитана из объятий, — я думаю, нужно запросить у полковника подкрепление. Своими силами мы всё это не удержим. Но если отправить пару бойцов в сопровождение техники к шахтам и передислоцировать отряд к вспомогательным строениям — есть шанс. Но нужно подкрепление.

— Не думаю, что полковнику всё это интересно, — поморщился я.

— Ты это о чём? — не понял моих сомнений Коробков.

— Да странный он какой-то. Ты в курсе, что он вход в цитадель перекрыл?

— И что не так?

— А то, что там хранилась вся информация об обустройстве базы. Все здания, их функционал, взаимосвязи.

— Ты там был? В смысле — в цитадели?

— Был и всё видел своими глазами.

— Так в чём проблема?

— Проблема в том, что Семецкий передал полковнику все данные, а тот о них умолчал.

— Тень, хорош воду мутить, — нахмурился капитан. — Я с Севастьяновым не один пуд хлеба съел и уверен в нём, как в себе. Если он что-то засекретил, значит, так было нужно. У нас в лагере полторы тысячи потенциальных противников, и хрен знает, что у них на уме.

— О том и речь. Людей более чем достаточно, чтобы защитить базу, а мы бьёмся здесь малым отрядом.

— Ну так справляемся, — пожал плечами Коробков. — Так что выдохни и расслабься. А я попробую запросить подкрепление и ещё парочку пулемётов. Надеюсь, их уже напечатали.

— У меня есть идея получше… — начал я, и в этот момент сильный ветер рванул деревья, наполняя шелестом всё вокруг. — Кажется, гроза будет…

— Что за идея-то? С грозой мы как-нибудь без тебя разберёмся.

— Мы можем задействовать канадцев, — осторожно продолжил я, наблюдая за мимикой капитана. — Подожди, не отметай с ходу, просто подумай. Мы их защищаем, жизнями рискуем, кормим и всё такое. Так пусть тоже участвуют.

— И как ты себе это видишь?

— Нормально я всё вижу. Пусть Ада с ними поговорит.

— Полковника это точно не обрадует.

— Да в чём проблема-то? — развёл руками я. — Ему от этого вообще ни жарко ни холодно. Даже в плюсе останется, людей сбережёт.

— Ты не совсем понимаешь…

— Не хотите давать им оружие? Он что, реально собирается их базу под себя подмять?

— И что в этом плохого?

— Внутренний конфликт нам сейчас не нужен. Люди и без того постоянно в стрессе — может полыхнуть.

— О том и речь, — вздохнул Коробков. — Так что вооружать их — не лучшая идея.

— Как по мне, идея забрать себе их базу куда менее разумна.

— Китайцы перестали делиться информацией, — попытался перекрыть мои доводы капитан. — Думаешь, просто так? Они наверняка уже поняли перспективы древних технологий и опережают нас на пару шагов. Но если наши силы удвоятся…

— Или станут вполовину меньше, — усмехнулся я.

— Послушай, Тень… Я понимаю, со стороны всегда кажется виднее, но межгосударственные отношения — это очень непростая штука. Мы порой с соседями по лестничной площадке договориться не в состоянии, а здесь люди с кардинально иным менталитетом.

— Нечего тут понимать, — отмахнулся я. — У нас есть враг, а мы собираемся ещё и друг другу в глотки вцепиться. Где здесь логика?

— Что-то ты об этом не думал, когда своих валил.

— А ты не путай хуй с трамвайной ручкой, там совсем другая ситуация была.

— Да в курсе я этой вашей ситуации. С канадцами тоже не всё так просто. Поэтому не лезь поперёк паровоза. Севастьянов — тёртый калач и знает, что нужно делать, я в нём уверен.

— Пф-ф-ф, — выдохнул я. — Ладно, давай через полковника мутить.

— Тень, я серьёзно. — Он прихлопнул меня по плечу. — Выбрось это дерьмо из головы.

* * *

К моему удивлению, на новости о противнике полковник отреагировал адекватно. Коробков лаконично обрисовал ему ситуацию по рации, после чего мне сразу стало понятно, почему его повысили в звании. Я бы так не смог. Точно, уверенно, без лишних слов и эмоций. Севастьянов тут же определил к нам подкрепление, которое дополнил манёвренной группой на случай, если придётся быстро сменить позицию.

У вспомогательных зданий закипела работа. Снова откуда ни возьмись появились мешки, которые набивались грунтом. Но на этом дело не ограничилось. Капитан взялся за дело по полной и помимо стандартных укреплений заставил бойцов заминировать часть территории. Заодно добавили и скрытых ловушек по типу ям с кольями. И всё это под проливным дождём, ночью. Тут уже хочешь — не хочешь, а проникаешься уважением.

Чтобы не терять время попусту, я тоже занялся делом. Облачившись в броню, подхватил свой предыдущий костюм, пострадавший в бою, и отправился к ремонтной базе.

Проблемы начались прямо в дверях. Во-первых, здание напрочь отказалось пропускать меня внутрь, требуя вначале обзавестись необходимой профессией. Во-вторых, получить я её не смог ввиду отсутствия свободных ячеек. Пришлось возвращаться к казармам, снимать броню, седлать вездеход и мчаться к цитадели.

Здесь тоже гладко не прошло, так как профессии распределял Севастьянов и на должность механика отрядил двоих бойцов, который в этот момент оказались заняты. На поклон к полковнику меня не пустили, а майор, способный решить мой вопрос, отказался это делать без резолюции вышестоящего начальства.

Пока я бегал и ругался со всеми подряд, освободился полковник, но пропал майор. А меня по-прежнему разворачивали от двери начальства в сторону выхода. В один из таких визитов я чуть было не подрался с солдатом, стоящим на страже, но был остановлен майором, вышедшим из кабинета Севастьянова. После этого проблемы бюрократии рассосались сами собой, но возникли другие сложности.

Как я и предполагал, для ремонта тоже требовались ресурсы. И если эссенция хоть медленно, но верно пополнялась, как, собственно, и полимер, то со сталью по-прежнему были проблемы.

Однако покопавшись в меню, механик выдвинул гениальную идею. Оказывается, здесь можно было не только восстанавливать технику, но и разбирать её на комплектующие, которые впоследствии шли на переработку. Возникла дилемма: разобрать муравья, чтобы отремонтировать робота, или наоборот?

Методом нехитрых математических вычислений мы пришли к выводу, что лучше разобрать механического капитана. Рабочий требовал всего десяти килограммов стали, чтобы вернуться к исходному состоянию, в то время как бойцу необходимо было почти сто. Зато при разборке мы получали изначальные двести кило стали, из которых можно было немного отщипнуть в пользу пролетариата. И ещё оставалось, чтобы запустить в производство автоматического бойца.

Как ни странно, цельный робот обходился в производстве дешевле, чем костюм. Хотя с виду по габаритам нисколько не уступал второму. Впрочем, на его производство уходило больше полимерного материала.

Разобравшись со всеми нюансами, мы с механиком запустили процесс утилизации. Точнее, попытались. Ремонтный цех немного погудел, а затем вдруг выдал, что ему недостаточно энергии. Все муравьи находились при деле, и снять одного из них означало увеличить время строительства не менее значимого объекта.

Плюнув на всё, я вернулся к Коробкову и взялся за лопату. Не то чтобы мне очень хотелось копать, просто иначе я был готов что-нибудь разнести, и злость очень настойчиво требовала выхода.

С укреплениями было покончено как раз к моменту, когда малый отряд мутантов поравнялся с базой. Мы и так полагали, что они собираются пройти мимо, но тем не менее к схватке подготовились. Я влез в броню и наблюдал за передвижением красных точек. Напряжение, повисшее в воздухе, можно было черпать ложками, настолько густым оно казалось. Однако наши опасения подтвердились, когда расстояние начало увеличиваться. А значит, пришло время действовать нам.

Прямо в броне и направился к транспортному цеху, где как раз должно было завершиться строительство. Муравьи тут же начали возводить вторую станцию энергоснабжения, а я — решать вопрос с поиском человека нужной профессии. Да-да, эта скотина отказалась запускать меня внутрь. Хотя не совсем уверен, что данный термин подходит для искусственного интеллекта, который управлял внутренними коммуникациями базы. Казалось, что весь мир настроен против меня и лишь усложняет жизнь, вместо того чтобы облегчить.

Нет, умом-то я понимал, что не стоит навешивать на себя сразу всё и подобное разделение обязанностей вполне обоснованно. Вот только в наши головы с детства вбили одну золотую истину: хочешь сделать хорошо — делай сам. А потому наш человек не привык полагаться на других. К тому же бывает, что эти самые другие без зазрения совести подставляют в самый ответственный момент.

Я пребывал на грани нервного срыва, когда ситуация с логистом наконец-то разрешилась и мы смогли запустить работу транспортного цеха. Благо ему дополнительная энергия не требовалась.

Внутреннее убранство данного объекта мало чем отличалось от предыдущих. Обучающая информация в виде голограммы на одной из стен и точно такая же панель управления, в смысле — голографическая. Здесь имелась своя карта, на которой отображался грузовик и несколько точек, куда его можно было отправить. Также транспортный цех был способен произвести ещё две такие же машины, но ресурсов для этого требовал столько, что я не сразу поверил в указанные цифры. С другой стороны, техника выглядела внушительно и перевозила аж тридцать тонн породы, которые, к слову, сама же и добывала.

Однако моё внимание привлекли именно шахты. На карте, что вывел на экраны логист, я насчитал аж шесть штук. Само собой, ближайшей оказалась та, которую перекрыли мутанты. Но был и другой нюанс. Компьютер каким-то образом определял процент содержания чистого элемента в породе. И снова ближайшая шахта имела самое богатое соотношение. Ещё три точки оказались предполагаемыми местами для разработки, но они требовали времени и муравьёв. Опять же, если исходить из информации, полученной на обучающем стенде.

— Итак, что мы имеем? — спросил я у Жухлого, который неотрывно сопровождал меня всё это время. — У нас есть шахта с содержанием руды примерно в двадцать процентов. А значит, с одной машины мы получим около шести тонн стали.

Жухлый заскулил и спрятал морду под лапами.

— Да, мне тоже это не нравится. Я бы сейчас с большим удовольствием отправился охотиться на зайцев. Но ты ведь должен понимать, что у нас есть ответственность.

— Ты там как, нормально вообще? — спросил логист, который выбрался на улицу покурить.

— Не уверен, — усмехнулся я и протёр лицо ладонями. — Ты выяснил, сколько времени уходит на загрузку машины?

— Примерно десять тонн в час, — ответил он. — Если с учётом дороги, то вы вернётесь часов через десять плюс-минус.

— А до подхода волны сколько?

— Если ничего не изменится, то через сутки. Но ты ведь в курсе, что основной отряд стоит в шести часах от базы. Сам понимаешь, если они вдруг снимутся со стоянки, всё изменится.

— Ну и что думаешь?

— Как я и говорил: давай загрузим машину на треть.

— Два часа нам ничего не дадут.

— Дадут. Ты назад поедешь быстрее. Сможешь уложиться как раз в шесть часов.

— В шесть двадцать, — поправил я. — Как раз попаду в самое пекло.

— Ага, если вообще сможешь добраться до шахты и защитить машину. Короче, смотри сам, мне отсюда похер какие задачи ставить. Скажешь на полный цикл заряжать, так и сделаю.

— Шесть тонн стали… — пробормотал я.

— Пять семьсот, — теперь поправил меня логист. — По мере добычи процент содержания полезных элементов будет снижаться.

— Да в курсе я… Просто это же гарантированные тридцать восемь бойцов. Сможем немного расслабить булки.

— Значит, на полную загрузку ставить?

— Ну а ты что скажешь? — Я посмотрел на Жухлого.

— Что хозяин башкой поехал, — усмехнулся логист. — Ладно, скажешь тогда, что решил. Пойду я…

— На полную ставь, — принял решение я. — Как говорится, своя ноша не тянет.

— А ещё говорят, жадность фраера сгубила.

— Так я не фраер, — ухмыльнулся я. — Хоть и не от звонка до звонка, но всё же чалился.

— Пф-ф-ф, — фыркнул тот и убрал электронную сигарету в нагрудный карман. — Маякнёшь тогда, как готов будешь.

— Принял, — ответил я и поднялся со ступеней. — Пойдём, шерстяной друг, нас ждут великие дела.

Облачившись в механическую броню, я отправился к Коробкову. Нужно было решать, как обеспечить охрану транспорту.

Второй малый отряд всё так же не двигался, замерев в шести часах от базы, и я догадывался почему. Как только мы выберем направление, живые сенсоры тут же передадут ему информацию, и боя у шахты нам не избежать. Даже если мы рассчитаем маршрут не под полную загрузку, боевое столкновение неизбежно.

Мало того, мы в любом случае попадаем под раздачу обеих групп. Или вторая приходит в качестве подкрепления к первой, или в случае смены шахты первая снимается с места и присоединяется ко второй. При этом второй вариант сулит даже больше проблем, так как биться, скорее всего, придётся сразу с двумя объединёнными отрядами. А я пока не уверен, что мы в состоянии справиться с одним.

Глава 6

Но есть нюанс

Грузовик пёр напролом через лесной массив. Казалось, для него не существует препятствий. Хотя исполинские стволы деревьев он всё же объезжал, игнорируя лишь молодую поросль и кустарник. Остальное — овраги, горные реки и другие препятствия, которые для наших вездеходов считались непреодолимыми, — древняя техника проходила играючи.

Я сидел в кузове, как и два других железных воина. От Жухлого тоже избавиться не удалось. Сейчас он спокойно дремал неподалёку, свернувшись калачиком в углу. Сканер боевого костюма показывал и то, что в течение часа мы будем на месте, и то, что нас там уже ждут. Впрочем, я и без него об этом знал.

С каждым новым ходом противника я убеждался в его разумности. Одно то, как он рассчитал наше прибытие к шахте и подстраховался вторым отрядом, уже говорило о многом. Дикие звери на такое не способны. Выходит, этими тварями кто-то управляет.

Вопрос: кто?

Ответ может дать многое и даже обеспечить победу в навязанной нам войне, вот только пока приходится биться в слепую. Мы даже не в состоянии понять, какой тип войска готовится к атаке на базу. Но увы, информацию взять негде.

Взять бы одного из них в плен да как следует допросить. Да, это могло бы решить кучу проблем, но как всегда, есть один маленький нюанс: похоже, эти твари не владеют речью. И как разговорить зверя? Разве можно заставить Жухлого отвечать на вопросы? Не будь он со мной со щенячьего возраста, вряд ли мне бы вообще удалось его приручить. А здесь мы имеем дело с чем-то большим, чем-то совершенно необъяснимым. Кто-то посылает на нас целые орды мутантов, и делает это не просто так, а обдуманно, преследуя конкретные цели.

— Евгений, приём, вы меня слышите? — раздался в мозгах голос Семецкого.

— Юрий Михалыч? — удивлённо переспросил я. — Но как?

— Слава богу. Я уж и не надеялся до вас достучаться.

— Это что, связь древних? Как вам удалось её наладить?

— Да уж, пришлось повозиться. Нет ничего невозможного для пытливого ума. Опять же, не забывайте, что я нахожусь в цитадели, можно сказать, головном центре управления. Жаль, у меня нет доступа ко всем системам, ведь я всего лишь администратор.

— Так у вас наверняка есть ещё свободная ячейка для профессии.

— Есть, но должность управляющего уже занята, так что увы…

— Занята? Кем? Надеюсь не полковником?

— Жень, ну не городите ерунды, право слово. Я иногда поражаюсь вашей дремучести, хе-хе, простите, не удержался. Основные профессии нам выдал искусственный интеллект, ещё тогда, в той пещере.

— Ада, — с ухмылкой, выдохнул я. — Так вот почему Севастьянов не подпускает её к управлению.

— Обсудим это после, — оборвал мои размышления профессор. — У вас мало времени. Я изучил некоторые данные по монстрам, что напали на нас с первой волной. Так вот: это был мусор.

— В каком смысле?

— Дело в том, что эти твари имеют множество дефектов на генетическом уровне. Например, отсутствие симметрии в теле, или какие-то врождённые патологии типа порока сердца. В общем, тот, кто бросил на нас это войско, попросту избавлялся от слабых.

— Ничего себе слабые, — хмыкнул я. — Они нас едва не порвали.

— О том и речь. Создания, что поджидают вас возле шахты, будут гораздо сильнее. Подумайте, Евгений: возможно, вам стоит пересмотреть маршрут.

— Увы, но на это нет времени. Орда таких, более сильных, сейчас дожидается подкрепления в шести часах пути. Нам нужно что-то, чем мы сможем ответить, и без руды у нас нет ни единого шанса.

— Есть ещё кое-что… — Семецкий замялся, видимо, подбирая слова.

— Что, Юрий Михалыч? — поторопил его я.

— Это касаемо того ролика, что показал вам полковник. Дело в том, что там налицо монтаж. Да, хороший, почти незаметный, но я смог его проанализировать. Дело в том, что дата и время создания файла… В общем, он никак не мог попасть к нам с Земли, его создали здесь, на Элпис.

— Вы уверены?

— Евгений, вы за кого меня принимаете? Я несколько раз всё проверил и да — я уверен.

— Никому больше об этом не говорите. Вы поняли? Обещайте, что больше никому не расскажете! Алё… Юрий Михалыч! Приём, вы меня слышите⁈ Юрий Михалыч?.. Блядь, да что там у вас⁈ Алё…

Но ответом была тишина. Связь будто отрезало, а внутри меня заворочалось нехорошее предчувствие. Вот только я не понимал, связано оно с предстоящей схваткой или всё же с внезапным молчанием профессора. Возможно, со всем сразу. Однако Семецкий был далеко, и я никак не мог повлиять на то, что у него происходило. А враг уже рядом, и, судя по утробному рычанию Жухлого, вот-вот ринется в атаку.

Отбросив переживания по поводу профессора, я переключил мысли на предстоящую схватку. Уж это я умел делать как никто другой. Когда выходишь на ринг и напротив стоит боец, способный одним ударом выбить из тебя дух, нет места посторонним мыслям. Что бы ни случилось за пределами боя, это неважно, пока рефери не поднимет твою руку. Да, сейчас нет того, кто может остановить бой за использование грязного приёма. Судья здесь один — смерть, а от победы зависит будущее остатков человечества. Хотя, может, мы уже вовсе и не остатки?

Мутанты хлынули сплошным потоком, окружив грузовик, но я уже был готов к чему-то подобному. Выставив руку, я активировал энергетическое оружие, и мои воины в точности повторили манёвр. Волна проложила широкую просеку сквозь тела тварей, но их оставалось ещё очень много. И да, профессор был прав: эти были другими, хоть внешне и походили на тварей первой волны.

— Защищать технику! — отдал я ботам приказ и занял оборону в задней части кузова.

Жухлый рычал и брызгал слюной, пытаясь отогнать противника грозным видом. Но он был ещё слишком мал, чтобы оказать более-менее веское сопротивление. Напротив, своим присутствием он больше отвлекал меня. Как ни крути, а мне придётся держать его в поле зрения и защищать.

Как бы быстро ни двигался грузовик, мутанты нас догоняли. Те, что летели с флангов, уже подобрались к борту машины, и один из моих воинов уже отбивал попытку взять нас на абордаж. А спустя пару секунд мне уже было не до него: нас настигла атака с тыла.

Мутант оттолкнулся от земли и распластался в полёте. Я словно в замедленной съёмке выдел, как он выпускает когти, способные без проблем порвать прочную сталь моего костюма. Звериный оскал на жуткой морде, уже совсем не похожей на человеческую. Глаза…

А вот его взгляд выражал абсолютный покой, и от этого вдоль позвоночника пробежали мурашки. Адреналин вскипятил кровь, приводя мышцы в боевой режим. Я почувствовал, как костюм последовал за моим движением, запаздывая всего на сотую долю секунды.

Но всё прошло ровно так, как я и планировал; кулак с глухим стуком впечатался в лоб монстра, отбросив его на пару метров назад. Удар вышел настолько сильным, что у твари вылетели глаза, вслед за которыми брызнул раздавленный в кашу мозг. А я едва успел увернуться от выпада следующего.

Его когтистая лапа, что тянулась ко мне, упала на дно кузова, отрезанная лезвием меча, вышедшего из предплечья в районе локтя.

Но инерцию прыжка это не остановило. Выходя из низкого положения, я выбросил руку вверх, нанося противнику сокрушительный апперкот. Попал точно в челюсть и почувствовал, как хрустнули кости чудовища. Его безжизненное тело сбило с траектории третьего нападающего, и уже вдвоём, они устроили настоящую свалку позади грузовика, собрав не меньше десятка тварей.

Костюм подал сигнал об атаке сзади. Не знаю как, но я мог видеть всё, что происходило вокруг, будто у меня появились глаза на затылке. Ещё мгновение назад я был сосредоточен на своём участке сражения, как вдруг лёгкий световой сигнал расширил обзор на триста шестьдесят градусов. Раненая тварь проскочила мимо ботов и прыгнула на меня в попытке выбить из кузова. Мой удар с разворота вышел настолько мощным, что попросту снёс ей башку, вырвав при этом часть позвоночника.

И в этот момент грузовик содрогнулся от удара в борт. Заднюю ось понесло, но автоматика справилась и выровняла технику. Однако, машина слегка замедлилась, что позволило мутантам развить одновременную атаку. Сразу три чудища влетели в кузов и одновременно атаковали одного из ботов. Даже я, вряд ли бы смог защититься в такой ситуации, к тому же напали на него со спины.

Биомеханика человека устроена таким образом, что при атаке сзади держать оборону практически невозможно. Именно по этой причине в большинстве школ боевых искусств учат двигаться таким образом, чтобы не допустить противника за спину. Все контратаки выстраиваются на шагах в сторону или прямом отступлении. То есть противник всегда должен находиться перед глазами.

Но это касается человека.

Как оказалось, роботу в подобной ситуации жить гораздо проще. Бот попросту изменил геометрию суставов, и его руки смогли действовать со спины так же, как если бы он смотрел на противника. А дальше всего парой точных выпадов он раскидал мутантов и буквально за секунду порубил их на фарш. Второй бот даже не счёл нужным отвлекаться от охраны правого борта, чтобы помочь напарнику.

А вот я как раз замешкался, за что и поплатился: пропустил прыжок очередного монстра. Огромная туша снесла меня с ног и впечатала в противоположный борт буквально в полуметре от Жухлого. Он-то меня и спас. Точнее, помог поскорее разобраться с противником, ухватив его за голень.

Видимо боль эти твари не чувствовали, потому как на сам укус мутант почти не отреагировал. Дискомфорт он ощутил в тот момент, когда попытался сделать шаг. Волчонок хоть и не достиг роста взрослой особи, однако его сил хватало, чтобы удержать ногу чудовища на месте и выиграть для меня драгоценное время.

Оттолкнувшись от борта, я бросил тело вперёд и с широкого размаха ударил мутанта ногой в грудь. Его рёбра смялись под натиском железной стопы, а тело вылетело из грузовика, как тряпичная кукла. И тут я получил сигнал о том, что энергетическое оружие снова набрало полную мощность и готово к применению.

Но как только я выставил руку ладонью вперёд, мутанты в мгновение ока рассыпались в стороны. Под выстрел попадало едва три-четыре особи. Тратить драгоценный заряд на такую мелочь мне просто не позволила совесть.

— Эх, сейчас бы пару пулемётов на борт, — мечтательно произнёс я, и вдруг под ногами что-то загудело, а затем у меня заложило уши, несмотря на то, что я находился под защитой боевого костюма.

Первые ряды монстров превратились в кровавую кашу, а у меня появилась возможность удовлетворить любопытство. Я перегнулся через борт и успел заметить, как излучатели, похожие на сосновые шишки, плавно скрылись в колёсных осях. Приятный сюрприз, жаль, проявился поздновато. Интересно, а я могу им управлять?

К сожалению, подключиться к системе грузовика не получилось. Возможно, из-за отсутствия нужной профессии, а может, техника была полностью автономна. В любом случае система защиты у неё есть, и довольно неплохая.

Мутанты не спешили рваться в атаку, но и преследовать нас не прекращали. Неровными кучами они неслись параллельно нашему курсу, лишь изредка сближаясь, чтобы обойти препятствия на своём пути. В покое они нас точно не оставят. Скорее всего, повторная атака состоится уже возле шахты. Кстати, судя по таймеру, мы вот-вот должны к ней подъехать.

Стоило об этом подумать, как грузовик начал сбавлять скорость. Пришлось даже отставить ногу, чтоб перенести на неё вес и удержаться от падения. Твари тут же рванули в бой, словно только и ждали, когда мы остановимся.

Впрочем, теперь им ничто не мешало навалиться на нас всем скопом. Ох и больших же усилий мне стоило не жахнуть по ним импульсом! Его я благоразумно решил приберечь на потом.

Однако мутанты в очередной раз сменили тактику. Пока мы с ботами готовились к встрече, замерев в боевой стойке, твари атаковали грузовик. Друг за другом, словно очередь из пулемёта, он с разбега бились о правый борт. И если первые мгновения не давали никакого результата, то вскоре я почувствовал, как машина начала крениться.

— Все в бой! — крикнул я и, перемахнув через борт, нырнул в самую гущу.

Работая локтями, я шинковал ублюдков на косой ломтик, стараясь не подпускать их к машине. Боты не отставали. Лишь Жухлый жалобно поскуливал в кузове. И вовсе не потому, что ему было страшно: он просился в бой, но не мог самостоятельно преодолеть высокие борта.

Со стороны машины раздавался мерный гул. Судя по отметке на карте, что проецировалась перед взором, мы уже находились на нужной точке. Но как я ни крутил головой, так и не смог отыскать эту долбаную шахту.

Впрочем, отвлекаться было некогда, я едва успевал отбивать атаки и менять позиции. Мутанты тоже не дураки, и просто так подыхать не спешили. Как только мы отбивали атаку по правому борту, они уже вовсю молотили в левый.

Один из ботов уже сильно пострадал. Механический воин припадал на левую ногу, клинок на правом локте обломали, да и сама рука выглядела потрёпанной. Второй пока ещё держался, но и ему периодически перепадало. Какой-то мутант умудрился порвать ему броню на груди, и теперь, в этой рваной ране, постоянно что-то искрило.

В отличие от них, я всё ещё держался молодцом, помогал опыт. Однако несмотря на все плюсы костюма, я чувствовал, как на меня наваливается усталость. С каждым разом было всё сложнее поднимать руки, о каких-то красивых выкрутасах, уже не шло и речи. А ведь мне всего-то и нужно что махать руками по воздуху, практически без особых усилий.

Когда мне показалось, что мы близки к победе, противник выставил на доску новые фигуры. Как оказалось, всё это время мы сражались с пешками. И что-то подсказывало: и сейчас в игру вступили далеко не ферзи. Хотя и их вида оказалось достаточно, чтобы мне захотелось сдохнуть здесь и сейчас, не вступая с ними в схватку.

Во-первых — рост. Эти твари были на полторы головы выше моего боевого костюма. Во-вторых — мышечная масса. Казалось, они родились сразу со штангой в руках и шприцем стероидов в вене. Предплечья в обхвате толще моей ноги, про кулаки я вообще молчу.

Но был и минус: из-за своей массы твари сильно теряли в скорости. И пока один из них пытался пробить мне прямой в грудь, я успел нанести ему серию из шести ударов, которые, впрочем, не возымели никакого эффекта. Монстр их даже не почувствовал.

Его кулак просвистел над головой, подобно пушечному ядру. Мне не оставалось иного выбора, кроме как уклониться. Удар пришёлся в борт грузовику и оставил на нём вмятину немалого размера. Да и техника покачнулась так, что застонала подвеска. Что-то просвистело над нами и рухнуло метрах в пяти за спиной чудища. И лишь надпись перед глазами оповестила, что эта груда хлама — один из моих ботов.

— Огонь! — проревел я и, улучив момент, выставил ладонь вперёд, направляя импульсное оружие в грудь монстра.

Оно сработало беззвучно, но визуально смерть великана выглядела очень красиво. Его тело взорвалось, словно воздушный шарик, наполненный кровавым месивом. И лишь через несколько мгновений на землю упали остатки могучих рук и половинка головы. Судя по хлопку сзади, оставшийся целым бот тоже сумел расправиться со своим противником.

Разбитое войско противника — точнее его жалкие остатки, — бросилось врассыпную и спустя всего несколько секунд скрылись среди деревьев.

Я устало опустился на труп одного из них. Хотел было вытереть пот со лба, но лишь проскрежетал металлическим предплечьем по такому же лбу. Не знаю почему, но меня это позабавило. Костюм был настолько органичен, что я натурально его не замечал.

Грузовик продолжал мерно гудеть, чем напомнил мне о причине нашего путешествия. Любопытство — страшная сила. Оно смогло без усилий побороть усталость.

Я оттолкнулся от земли и, ухватившись за высокий борт грузовика, подтянулся. Да, так и есть, кузов уже начал заполняться рудой. И, судя по всему, она поступала сюда откуда-то снизу.

Вернувшись на землю, я занял позицию «упор лёжа» и заглянул под днище.

Как только грузовик остановился на нужной отметке, система загрузки активировалась. Это я заметил по мерному гулу, который исходил от машины. Вероятно, грузовик был оснащён специальными датчиками или механизмами, которые определяли, что он находится на нужной отметке. Под днищем грузовика, находились механизмы, которые соединялись с подземным источником руды. Нечто похожее на конвейер, а может быть шнек, по которому руда поступала в кузов. Возможно, грузовик был оборудован специальными захватами или разъёмами, которые автоматически подключались к шахте. Сложно сказать, так как короб был закрыт и эти механизмы я не видел.

Радовало одно: весь процесс происходил без участия человека. Это было особенно важно в условиях, где каждая минута на счету, а окружающая обстановка крайне опасна. Древние знали толк в технологиях и даже оснастили технику системой защиты. Жаль, что у меня нет доступа к управлению ей. Непонятно, сколько времени требуется на зарядку, и исходя из каких параметров производится выстрел. Что происходит, если залп требуется только с одного борта, или нужно выждать, чтобы враг подобрался поближе?

В любом случае придётся учитывать защиту техники. Сомневаюсь, что твари позволят нам спокойно добывать руду. Стратегически это вполне здраво, ведь без ресурсов мы не сможем продолжать развитие.

Сверху с радостным тявканьем прямо мне на спину рухнул Жухлый. Видимо, уровень руды достиг той отметки, когда волчонок наконец-то смог перемахнуть через борт.

Не задерживаясь на мне ни на секунду, он тут же бросился в атаку на полудохлого мутанта и с яростным рыком вцепился ему в глотку. Некоторое время он трепал его труп, а затем вернулся ко мне, за похвалой, гордо задрав при этом окровавленную морду.

— Молодец, красавчик. — Я потрепал его по загривку. — Всех победил.

Некоторое время я сидел молча, осматривая поле боя. Бот, получивший приказ охранять грузовик, постоянно курсировал по кругу. А я размышлял над последними словами Семецкого, тем более никаких других занятий не было. На связь он больше не выходил, и я почему-то был склонен думать, что трансляцию профессор прервал не по своей инициативе. Наверняка это дело рук полковника.

Но зачем? Для чего он создал эту легенду о гибели Земли, о мутантах, которые уничтожили человечество? А эти его палки в колёса? Нет, всё это он делал очень тонко, списывая на бюрократию и какие-то нелепые игры в шпионов. И если не заострять, то вроде как всё идёт ровно: и подкрепление выдал, и даже пулемётов добавил. Но стоит углубиться в детали, ситуация уже выглядит совсем не безоблачно. Видео, якобы присланное с Земли, ограничение доступа в цитадель, постоянные заминки в решении безотлагательных вопросов… Да одно то, что он не поделился информацией о расположении зданий базы — уже наводит на определённые мысли.

Так на чьей же он стороне? Не за монстров же он, в конце-то концов? Я будто упускаю крохотный (но не по важности) кусочек пазла.

Стоп, а что, если всё гораздо проще? Что, если все его действия направлены лишь на то, чтобы удержать власть? Хотя не очень понятна история с канадцами. Ну не вписывается она в эту теорию, как и многое другое. Тем более что мы и не посягаем на его авторитет. Ну хочется ему рулить — так бога ради! Как говорится: не жили богато — и нехер начинать. Мне это командование и даром не нужно. Хотя насчёт Ады не скажу…

Ладно, проблемы нужно решать по мере их поступления. А у меня на подходе вторая волна мутантов, которая должна подойти прям чётко под окончание загрузки. Помешать ей они уже не успеют, но вот растрясти грузовик или того хуже: остановить — запросто. Если во втором отряде найдётся парочка таких бодибилдеров, технике хана. А если не парочка, то я боюсь, нас с ботом на охрану руды уже не хватит.

Кстати, а не они ли чешут в третьей волне на базу? Если так, то у нас очень большие проблемы, притом во всех смыслах. Десяток бойцов, которых мы сможем наклепать за оставшееся время, вряд ли управится с ордой подобных уродцев. Здесь бы танковую дивизию…

И снова стоп! У нас же есть здание тяжёлой техники. И что-то подсказывает, там можно произвести что-нибудь серьёзное. Вопрос цены, ведь ресурсы не бесконечны. Ну и время не слабо поджимает. Похоже, мы сильно запаздываем в развитии, как бы странно это ни звучало.

Я переключил меню и посмотрел, где находится противник. Топать ему ещё целых четыре часа, а значит, у меня есть время, чтобы отдохнуть. Раскрыв костюм, я выбрался на свободу и, особо не заморачиваясь, залез под грузовик. Пусть теперь бот охраняет нас обоих.

Может, из-за адреналинового отходняка, а может, из-за общей усталости, но вырубился я моментально.

Глава 7

Обратный путь

Не знаю почему, но дорога домой всегда кажется быстрее. Самое интересное, что у загруженной под завязку машины время пути увеличилось аж на два часа. Впрочем, и маршрут слегка изменился. Грузовик уже не пёр напролом, не разбирая дороги, а искал более пологие спуски и менее ухабистые участки. В любом случае трясло нас не так, как на пути к шахте.

Я бы и не догадался о смене маршрута. Направление верное, а из ориентиров — сплошной лесной массив. Но когда мы выбрались на территорию бывшего посёлка, который я строил своими руками вместе с кучкой заключённых, я понял, из-за чего так сильно увеличилось время прибытия. Мы сделали крюк.

Душу тронуло лёгкое чувство ностальгии. Те времена хоть и были сложными, но в разрезе происходящего, казались райскими. Мы были предоставлены сами себе. Никаких войн, никакой политики и бюрократии. Да, законы имели место в нашей колонии. Порой странные и жестокие, но в целом мы были по-настоящему свободны.

Пять долгих лет мы даже не догадывались о существовании предыдущей цивилизации. Что странно, ведь её осколки всё время находились поблизости. Мы изучали окрестности, заглядывали под каждый камень, но ни разу не наткнулись на то, что рассказало бы нам о бывших хозяевах планеты. Лишь крохотная случайность, один неверный шаг — и жизнь изменилась до неузнаваемости.

Я много думал над тем, как бы всё сложилось, не найди я эту проклятую библиотеку. Наверное, мы бы до сих пор распахивали землю и гонялись по лесу за зверьём. Или давно бы сдохли, потому как кто-то другой наткнулся бы на древние технологии, оставив нас не у дел.

Впрочем, именно так всё и вышло. От нашей колонии в живых остались лишь двое: я и Нос. И что самое смешное, мы вступили в союз с машиной, которая без зазрения совести уничтожила бо́льшую часть колонистов.

До сих пор не могу понять её логики, учитывая тот факт, что целью было возродить цивилизацию на планете. Да, компьютер вкрутил нам какую-то телегу о грязном генофонде, но если посмотреть на ситуацию более рассудительно, всё начинает играть иными красками. Все, кто остался в живых, так или иначе полезны в войне, что обрушилась на наши головы. Каким-то образом искусственный интеллект сумел определить наиболее вероятных союзников и вывел из игры всех, кто способен разжечь внутренний конфликт.

Интересно, а полковник — ошибка или намеренный ход? Не стоит исключать тот факт, что я многого не знаю, тем более того, что творится в мозгах Севастьянова. Почему он так рьяно не подпускает нас к управлению базой? Что намерен делать с канадцами? И зачем подделал данные о Земле?

Собственно последний вопрос интересует меня больше всего. Нет, я вряд ли когда-нибудь вернусь на родную планету, да и нет там тех, ради кого стоит к этому стремиться. Однако когда нам сказали, что дома больше нет, я почувствовал себя разбитым. Словно кто-то невидимый в один миг лишил всех нас надежды.

Семецкий прав, чувства сложно выражать словами. Может, поэтому в голове заиграла древняя, давно забытая песня группы «Аспер-Х» — «Мой бог». Её настроение очень чётко передавало безнадёжность, что навалилась на меня в тот момент. И вот сейчас снова забрезжил шанс, что родная планета жива. А значит, в случае поражения у нас есть путь к отступлению. Не этого ли хотел избежать полковник, когда подкинул нам дезинформацию? Ведь загнанный в угол зверь сражается в тысячу раз отчаяннее. Да, об этом пока лучше не распространяться, неизвестно, как новость повлияет на боевой дух. Расслабляться нам попросту некогда.

Посёлок остался позади, а вместе с ним ушли и мысли о прошлом. Я сверился с данными и невольно поморщился: до столкновения со вторым отрядом оставались считаные минуты. А я остался с одним ботом, да и то не первой свежести. Второй в виде груды металлолома валялся в углу. Жухлого пока тоже можно не брать в расчёт. Максимум, чем он поможет, — это отвлечёт внимание. Да и то не факт, что на пользу битве. Увы, спрятать его так, чтобы он не путался под ногами, некуда.

Я следил за тем, как мы постепенно сближаемся с войском мутантов, и вдруг кое-что заметил. Возможно, на это повлияло знание о новых особях, но мне показалось, что красные точки на карте двигаются как две отдельные группы. Словно у каждой — свой полководец.

Что, если так и есть? Когда мы с ботом ушатали тех качков, остатки мутантов разбежались. Притом я некоторое время следил за их передвижением, и оно до последнего оставалось хаотичным, будто уродцы утратили связь с командным центром.

С другой стороны, в атаке первой волны на базу качки не участвовали.

Впрочем, никто не мешает мне проверить теорию на практике и попробовать в первую очередь убрать здоровяков. Жаль, я не понял, откуда они появились. Может, костюм поможет их выявить?

Вооружившись новой идеей, я попробовал переключиться в режим поиска по особям и был вознаграждён. Вначале карта переключилась на сеть разведчиков, а затем показала мне то, что я искал. Две жирные красные точки, идущие в центре отряда. Этого следовало ожидать. В том смысле, что твари станут защищать своих командиров до последнего. Наверняка в момент боя полководцы будут держаться на почтительном расстоянии. А что, если?..

Прежде чем как следует обдумать возникшую идею, я решил проверить, на что способен мой костюм. Спрыгнув с грузовика, я припустил бегом и нисколько не удивился, когда обогнал едва ползущую технику. Другой вопрос, насколько сильно я устану, если побегу навстречу противнику и попытаюсь порвать полководцев до того, как нас догонит грузовик?

В среднем я выиграю максимум минут десять, но на моей стороне будет эффект внезапности. Нет, скорее всего, разведка оповестит армию мутантов о моём приближении, но здесь и расчёт на другое. Мы всё время действуем от обороны. И да, это факт: обороняться всегда проще, чем нападать. Вот только тактика и выучка в обоих случаях разные.

Но если я ошибусь, если не смогу исполнить задуманное, меня похоронят под грудой тел, как это уже однажды случилось. И тогда грузовику точно хана, как и всем тем, кто остался на базе. От доставки этой руды зависит практически всё, и это прекрасно известно даже противнику. Ведь не просто так он отправил два неслабых отряда на перехват. Опять же, шанс того, что нам удастся пробиться через свежее войско, тоже невелик. Оставшийся бот продержится недолго, а уж схватку с качком однозначно не переживёт.

— Да, — решительно пробормотал я, — нужно менять тактику. Тем более что лучшим способом защиты всегда было нападение.

Я снова сменил картинку на экране и выделил небольшой участок разведывательной сети, как раз тот, что вёл в направлении отряда подкрепления. А затем сбросил его боту и отправил зачищать территорию. Таким образом полководцы не смогут обнаружить меня заранее, хоть и будут готовы к приближению.

Как только железный воин покинул кузов грузовика, я принялся следить за таймером, чтобы дать ему фору хотя бы до первого убитого разведчика.

Боец управился на отлично, и уже спустя три минуты погасла первая из выделенных мной красных точек. Ещё через две умер разведчик с противоположной стороны. Для боевого дрона эти мелкие твари были как семечки.

Однако враг тоже не спал и уже принялся шевелить сетку, перемещая к слепым зонам новые живые сенсоры. Таким образом мой коридор составит около пяти минут. Плюс-минус, конечно. Вполне хватит, чтобы добраться до противника незамеченным.

Отбросив сомнения, я перешёл к действиям. Покинул грузовик и помчался навстречу врагу. И каково же было моё счастье, когда позади раздался жалобный скулёж Жухлого! Шкет побоялся покидать транспорт на ходу, а значит, и под ногами путаться не станет. То есть я всецело могу отдаться выполнению задачи.

* * *

Раньше говорили: один в поле не воин. Это просто у них такого костюма не было.

С отрядом противника я встретился примерно через двадцать минут. Вряд ли мне удастся передать состояние, в котором я находился после марафона. Хотелось просто свалиться на землю, чтобы перевести дыхание. Да, костюм значительно облегчал нагрузку, но всё же я без остановки бежал двадцать минут по пересечённой местности.

Разумеется, сразу бросаться в бой в таком состоянии — сродни самоубийству. А потому я сместился левее, тем более что бот уже успел срезать разведку на этом участке, и да, развалился в густой траве, скрываясь от глаз мутантов. В запасе оставалось примерно четыре минуты, чтобы перевести дух и спланировать атаку. Войско тварей я пропустил чуть вперёд, заодно оценивая плотность рядов. Снова отыскал местоположение полководцев и в очередной раз укорил себя за абсолютно безумный поступок.

Бот прятался с противоположной стороны. В отличие от меня, ему отдых не требовался, но и бездумно бросать его в самое пекло я не собирался. Его задача — отвлечь внимание на себя. Я очень надеялся, что бо́льшая часть мутантов сместится в сторону схватки, освобождая мне путь к здоровякам.

Как только отряд удалился, а мы оказались у него в тылу, я начал действовать. Продолжил маршрут для бота и отправил его в левый фланг. Сам тоже сорвался с места и поравнялся с правым, внимательно наблюдая за всеми изменениями в строю. На карте, что полупрозрачной голограммой висела на периферии зрения справа, я увидел начало атаки бота. Он по касательной, плавно, врезался в ряды мутантов, уничтожив за раз сразу пять особей, а затем резко ушёл в сторону, вытягивая на себя небольшую группу защитников.

До встречи с грузовиком оставалось всего восемь минут. Его бы остановить, чтобы выиграть хоть немного времени, но увы, это не в моей власти. Так что придётся исходить из того, что имею.

Очередной рывок бота во фланг противника выдал результат чуть хуже, чем предыдущий. На этот раз он смог срезать всего троих, однако заставил врага отрядить на охоту удвоенную группу мутантов. И да, это принесло результат. Остатки войска перегруппировались. Теперь до ближайшего ко мне качка стало на одного монстра меньше. Невесть какая удача, но всё-таки…

Немного поразмыслив, я решил при следующем сближении бота с отрядом прибегнуть к энергетическому оружию. А время до сближения с грузовиком уже перевалило за пять минут и продолжало уменьшаться. Бот маневрировал, периодически сокращая поголовье преследователей, но делал это слишком медленно. Такими темпами к очередной атаке он будет готов минуты за полторы до появления машины с рудой.

— Прости, бро, но у меня нет иного выбора, — произнёс я и отправил сигнал с новыми установками.

Бот резко ускорился, как горячий нож сквозь тёплое масло прошёл через группу в десяток особей и ударил во фланг, прорубая в нём приличную просеку почти до самого полководца.

И вдруг произошло то, чего я не ожидал в самых позитивных прогнозах: отряд замер и перегруппировался в оборонительный строй. Ближайшие к боту ряды сомкнулись, подтягивая к себе часть войска сзади. А командование резко сместилось ближе ко мне.

Помимо того, что сами качки представляли собой грозную силу, их взяли в дополнительное кольцо обороны, состоящее из наиболее крупных особей. Но теперь они были у меня как на ладони. Имейся в моём арсенале дальнобойная снайперская винтовка, я бы ушатал их в течение секунды.

Я ринулся в бой. Всё лишнее тут же растворилось, разум был чист и сосредоточен только на схватке с противником. Казалось, что многие удары и приёмы, входящие в арсенал мутантов, я играючи предугадывал. Да и не так уж он был богат. В отличие от нас, людей, твари не изучали боевые искусства, они действовали в рамках привычных им междоусобных схваток. Это как два пса, бьющихся за обладание вниманием сучки.

В моей же голове присутствовала натуральная энциклопедия самых эффективных техник, когда-либо созданных человеком. Мало того, каждый приём был отточен и доведён до совершенства. Ну и, естественно, костюм, превративший меня в живую смертоносную машину.

Поднырнув под удар когтистой лапы, я походя ткнул локтем в подмышечную впадину первого противника и почувствовал как клинок с хрустом пробил рёбра. Второму я попросту подрубил ногу, а третьего рассёк по диагонали снизу вверх.

Удар вышел очень сильным, а клинок вспорол мягкое брюхо, отчего я слегка провалился. Пришлось продолжить движение корпуса, и следующий противник заполучил от меня удар наотмашь с разворота. И да, снова локтем, из которого торчало семьдесят сантиметров крепчайшей инопланетной стали.

Клинок вошёл чудищу в ухо и вышел с противоположной стороны. Монстр моментально обмяк и потянул за собой руку, а потому летящий навстречу уродец выхватил прямой в челюсть. Так я сбросил с клинка покойника и добавил в копилку ещё один труп.

Теперь от встречи с качком меня отделал всего один противник. С ним я тоже не стал церемониться: воспользовавшись инерцией прямого удара, снова раскрутил тело и сунул в кошмарную рожу пяткой с вертушки. Да, можно было пройти гораздо короче и без лишнего выпендрёжа, однако противник так чётко подставился, что я не смог перебороть искушение.

Энергия импульсного удара находилась в зелёной зоне, и времени я не терял. Выставив ладонь перед собой, отработал по ближайшему полководцу. Его тело привычно превратилось в желе, которое разбросало по ближайшим тварям. И я воочию убедился в правильности избранной стратегии. Часть войска мутантов тут же слетела с тормозов, разрушив боевой порядок.

Но я всё же ожидал несколько иного эффекта. Видимо, общие потери должны превысить определённый рубеж, чтобы армия бросилась наутёк. Увы, сейчас этого не случилось.

Мутанты набросились на меня беспорядочной толпой, заставляя крутиться ужом на сковородке. Я успел отправить в царство Аида пятерых, прежде чем сокрушительный удар в грудь отбросил меня метров на десять. И это при учёте, что сам костюм весил почти три центнера, без учёта моей тушки (ещё около девяноста килограммов).

Грудную броню смяло так, что я не мог нормально вдохнуть. В голове зазвенело, а изображение поплыло. Однако я всё ещё мог продолжать схватку. Честно говоря, на ринге бывали ситуации и похуже. Главное, я смог вытянуть на поединок второго здоровяка.

Правда понятия не имею, что с ним делать без энергетического оружия. На его зарядку требуется время, которого у меня нет. Бот, похоже, уничтожен. Нет, я всё ещё видел его среди роя красных точек, но он был обездвижен, так что рассчитывать я мог только на себя.

Очередной выпад верзилы я пропустил над головой, ушёл в кувырок и в момент прыжка чиркнул клинком по бедру мутанта. А выйдя из кульбита, нос к носу столкнулся с двумя рядовыми уродцами.

Что-то мне всё-таки повредили, потому как скорость атаки сильно упала. Я успел вырубить лишь одного, а затем снова взмыл в воздух от пинка перекачанного монстра. И, надо признать, бил он умело, как минимум на уровне зелёного пояса.

Левая рука отказала сразу, клинок обломило, и теперь на его месте остался лишь жалкий огрызок. Да и толку от него, если я всё равно не смогу им воспользоваться из-за повреждения в плече.

Не уверен, но, кажется, этот мудак сломал не только костюм, но и мою руку. Тупая ноющая боль пронзила мозг лишь спустя несколько мгновений, а попытка пошевелить пальцами не увенчалась успехом.

Ну вот, судя по всему, меня скоро встретят у дверей Вальхаллы, ведь я, как истинный воин, погибну в бою. База тоже протянет недолго. Как только мутанты разберутся с грузовиком, нам просто нечем будет защищаться.

Продолжая отмахиваться от рядовых тварей одной рукой и при помощи ног, я гонял в голове эти мрачные мысли. Тем временем тело продолжало сражаться, полностью отключив меня от реальности, видимо, чтобы я не мешал. До прибытия грузовика оставалось чуть больше минуты, а значит он вот-вот появится в поле зрения. Правда, пока его место занимал верзила, чья туша снова подобралась ко мне на расстояние удара.

Боковой размашистый я пропустил мимо головы, слегка отклонившись, затем схватил подвернувшегося под руку мелкого уродца и швырнул его под прямой выпад здоровяка.

Да, силищи в нём действительно хоть отбавляй. Рядового не просто смело, его натурально смяло. Хруст костей я услышал, даже находясь внутри железного воина. Ручищами машет, как колхозная молотилка. Такую энергию и силу да в мирное русло — получился бы бесценный работник.

Главное, больше не попадать ему под руку. Но как это сделать, когда со всех сторон постоянно налетают другие мутанты? Оружие успело набрать всего тридцать процентов мощности, и самое поганое то, что им нельзя воспользоваться, пока полоска энергии не дойдёт до отметки в сто процентов. Однако, большое упущение со стороны древних.

— Да чтоб тебя черти дрючили, сука! — взревел я, уходя из-под очередного мощного удара.

На этот раз я пропустил его руку чуть правее уха, сделал короткий подшаг и рубанул клинком по мясистому боку. Гигант взревел, а я вновь утратил твёрдую почву под ногами. Хорошо хоть, удар вышел смазанным и пролетел я всего пару метров, а затем вспахал землю рожей.

И в этот момент появился грузовик. Я не видел его. Понял, что он приближается, по протяжному вою Жухлого.

Поднялся я с большим трудом. Всё тело отзывалось болью, левая рука ломила так, что периодически темнело в глазах. Помятый костюм поджимал рёбра и сзади, и спереди, отчего было трудно дышать. Но ноги всё ещё были целы, как и правая рука, способная уничтожить последнего полководца энергетическим импульсом. Правда зарядиться оружие успело лишь на пятьдесят два процента, а значит, мне нужно продержаться ещё столько же.

— Ну чё, ебать, потанцуем? — ухмыльнулся я и даже хотел было сплюнуть, но вовремя остановился. Не хватало мне только кровавых слюней на треснувшем обзорном экране.

И вдруг к вою волчонка подключился другой, а затем ещё и ещё, пока шум схватки не перекрыл слившийся воедино волчий клич. Огромные мохнатые туши выскочили из леса и набросились на войско мутантов. И это были не жалкие щенки, а настоящие матёрые твари.

Ситуация тут же переломилась.

Полководец всё ещё оставался жив, но его вниманием полностью завладел грузовик. Часть армии во главе с гигантом бросилась технике наперерез. Я не придумал ничего лучше, чем устремиться следом и попытаться атаковать качка в спину.

По сути, мне много не нужно, достаточно повредить поясничный отдел позвоночника, чтобы обездвижить чудовище. Вопрос в другом: такую массу наверняка держит очень прочный скелет. Смогу ли я пробить столь прочную кость? Понятно, что целиться нужно между дисков, но это легче сказать, чем исполнить в пылу схватки.

На мгновение мне пришлось замереть, чтобы пропустить мимо матёрого волчару. Зверь промчался, вырывая куски дёрна мощными лапами, и со всего разгона врезался в спину мутанта. Монстр не удержался и кубарем полетел в кусты, которые скрыли от меня окончание е схватки. Однако это навело меня на определённые мысли.

Если сравнивать местных волков с человеком, то он кажется гигантским. Однако разница в росте и массе с мутантами примерно такая же, как у Жухлого со мной. А я в этом костюме вешу чуть больше трёх с половиной центнеров. И если правильно рассчитать инерцию, смогу без проблем сбить с ног полководца. А там главное — в борьбу не ввязаться. Мне всего-то и нужно нанести один точный удар.

Всё это промелькнуло в голове за доли секунды, как и борьба одного из волков с рядовым воином-монстром.

Я взял разбег и по принципу волка толкнул здоровяка в спину, стараясь вложить в это движение как можно больше энергии.

И всё получилось. Гигант нелепо взмахнул руками и полетел носом в землю, как раз под колёса грузовика, заполненного породой аж на тридцать тонн.

Природа порой способна творить чудеса и даже создавать таких вот могучих чудовищ. Но даже ей не под силу смастерить кости, которые смогли бы выдержать подобный вес. Череп мутанта хрустнул, словно был сделан из яичной скорлупы. А я с ужасом наблюдал за тем, как в сантиметре от моего лица, проходят огромные колёса многотонной машины.

В целом, бой был окончен. Волчья стая неслабо потрепала армию мутантов, а утратив и второго полководца, они напрочь забыли об основной цели, полностью включившись в неравную схватку с хищниками.

Нет, волки однозначно пострадают и, скорее всего, проиграют бой. Но и раны быстро затянутся. А мы, благодаря им, успешно доставим руду на базу и будем готовы к встрече с третьей волной. Если твари, конечно, не преподнесут нам очередного сюрприза в виде целой орды вот таких вот качков.

Догнав грузовик, я подпрыгнул и здоровой рукой ухватился за борт. Некоторое время болтался позади, стукая по корпусу, как пустое ведро, а затем одним резким движением забросил своё тело в кузов. И неслабо перепугал Жухлого, когда плюхнулся на руду всего в паре сантиметров от него.

Волчонок тут же отскочил, даже порычал на меня, но, понюхав, узнал и переключился на ласкательные процедуры, вылизав обзорное стекло до состояния полной прозрачности.

Глава 8

Глупости

Для того, чтобы выковырнуть меня из костюма, снова пришлось прибегнуть к помощи ботов. Две изувеченные до неузнаваемости машины, которые помогали мне в сопровождении грузовика, отправились на переработку. Оказалось, что даже древние технологии не в состоянии их восстановить. А вот моё металлическое одеяние было вполне ремонтопригодным.

За время моего отсутствия на базе появилась вторая электростанция. В процессе строительства пребывал и склад снабжения. Не самая удачная мысль со стороны архитектора, но теперь с этим ничего не поделать. Раз уж взялись, пусть доводят до ума.

Грузовик самостоятельно выгрузил руду в литейный цех, где тут же начался процесс переработки. Грохот возле завода стоял такой, что уши закладывало. Ресурсы плавно поползли вверх, но для того, чтобы запустить производство бойцов, их всё ещё было недостаточно. Пришлось ждать около сорока минут, а ведь у нас на счету была каждая.

Совсем скоро основной атакующий отряд получит подкрепление и продолжит движение в нашу сторону. До воссоединения осталось каких-то два часа, и ещё шесть часов — на подход к базе. Негусто, учитывая, что в нашем распоряжении почти не осталось механических воинов. А если в составе отряда мутантов окажутся те самые качки (а они там обязательно будут), нас ожидает серьёзная битва. И совсем не факт, что нам удастся одержать в ней победу, если мы не придумаем что-нибудь эдакое, способное изменить баланс сил.

— Тень! — послышался оклик в спину.

Я обернулся и увидел спешащую в мою сторону Татьяну. Девушка что-то держала в руках и явно собиралась похвалиться этой штукой.

Когда между нами оставалось всего несколько метров, я наконец смог рассмотреть предмет, которым она размахивала.

— Что это? — спросил я, хотя прекрасно видел в её руках аккумулятор для автоматической винтовки.

— Это батарея для нашего оружия, — подтвердила она. — Но непростая.

— Волшебная? — не совсем удачно пошутил я.

— Можно сказать и так, — хитро сощурилась девушка. — Я напечатала её с использованием технологии древних. Сколько магазинов способна отстрелять наша батарея при непрерывном огне?

— Что-то около трёх магазинов по сто пятьдесят пуль.

— Ха! — довольно воскликнула Татьяна. — Эта отработала пять магазинов, и её заряд упал всего на один процент.

— Шутишь? — Я удивлённо уставился на неё и, забрав из рук аккумулятор, внимательно его осмотрел.

Внешне он ничем не отличался от наших, разве что был немного легче, что уже само по себе плюс. Да и на ощупь он напоминал тот самый странный металл, из которого здесь делалось все.

— Как тебе удалось? — поинтересовался я.

— Я залила нашу программу для три-д принтеров в казармы. В качестве ресурсов там только полимер и чуть-чуть стали. Изготовление заняло всего пятнадцать минут.

— Круто, — похвалил девушку я. — Нам бы таких побольше.

— Я уже напечатала с десяток, но для пулемётов. Сталь закончилась. Но ты ведь привёз руду, так что можно запустить ещё несколько процессов.

— Увы, но на это пока нет времени. Нужны бойцы, и срочно. Стоп! — Меня вдруг посетила странная, но очень дельная мысль. — Слушай, а ты сможешь внести коррективы в печать самих воинов?

— Понятия не имею, — пожала плечами Татьяна. — Смотря что ты хочешь изменить?

— Скорее, добавить, — усмехнулся я. — Там ведь на платформе есть ещё место?

— Хочешь запустить производство батарей вместе с роботами?

— Не батарей, — улыбнулся я. — Этим машинам не хватает кое-чего из наших технологий. Но боюсь, что наши принтеры с этой задачей не справятся. Хочу вооружить их крупным калибром.

— А это мысль… — Девушка задумчиво постучала себя пальцем по губам. — Возможно, технология древних сможет создать более сильное магнитное поле, что увеличит начальную энергию пули. Под какой калибр делать пушки?

— Пятнадцать миллиметров, под корабельные пулемёты. Если не ошибаюсь, на складе завалялось несколько ящиков с боеприпасом.

— Я поняла, — кивнула она. — Нужно произвести кое-какие расчёты, чтобы гармонично увеличить масштаб. Придётся усилить стволы и подающий механизм… Оружие получится очень тяжёлым.

— Боты справятся, — заверил девушку я. — Ты Семецкого не видела?

— Нет, откуда? Я к цитадели даже не ходила. А что?

— Да так… — Я не стал вдаваться в подробности. — Просто тоже давно его не видел. Ладно, ты попробуй пока напечатать хотя бы один ствол, нужно его ещё испытать. Если всё получится, запустим в серийное производство.

— Хорошо, — ответила она, но с места не сдвинулась.

— Всё, Тань, давай двигай, нас время поджимает. Скоро сюда нагрянут такие монстры, что небо с овчинку покажется. Или ты что-то ещё хотела?

— Да так… — в тон мне произнесла она, — это неважно.

— Ну теперь уже договаривай, раз начала.

— Да просто странно… Ты, можно сказать, только приехал, а интересуешься Семецким.

— И что странного?

— А то, что про свою мадам ты и словом не обмолвился.

— Тань, вот давай только без этого, — поморщился я. — У меня нет ни времени, ни желания это обсуждать.

— Ага, — ухмыльнулась она, — я сразу как-то так и подумала. Иди, ищи своего Семецкого.

Девушка ушла, а я ещё некоторое время смотрел ей вслед. Нет, она была неправа. Ада не покидала мои мысли, просто сейчас имелись дела поважнее. Сейчас только транспортом обзаведусь, и обязательно проведаю профессора.

Однако вездеходов возле вспомогательных зданий я не нашёл, а пешком до цитадели можно до вечера скоблить. Идти на поклон к Коробкову мне хотелось ещё меньше, и я решился на авантюру.

— Эй, — я окликнул одного из муравьёв, которые собирали склад снабжения.

А когда механический трудяга подошёл, я оседлал его и приказал двигать к цитадели. Поездка превзошла все мои ожидания. Честно говоря, даже не думал, что всё пройдёт настолько гладко, и в очередной раз восхитился чудесами древних технологий.

Корпус насекомого сохранял неподвижность даже на самых жутких участках пути. А я боялся, что меня стряхнёт с него в первые же минуты. Тем более здесь даже ухватиться не за что.

— Куда? — на входе в цитадель меня снова остановил бравый вояка.

— Слушай, мы ведь это уже проходили, — поморщился я. — Давай не будем усложнять? Ну нет сейчас времени на всю эту вашу бюрократию.

— Не положено, — казённой фразой отрезал он.

— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул я и осмотрел бойца с эдаким прищуром. — Ладно, давай по-плохому.

Я нырнул вниз, подхватил военного под колени и опрокинул его на спину. А затем приподнялся и дважды отработал точно в челюсть. Его напарник даже сообразить ничего не успел, когда я выключил его мощным апперкотом. Скорее всего, у меня теперь будут серьёзные проблемы, но это потом.

Дверь, как и в прошлый раз, открылась, едва я к ней приблизился. Но сейчас цитадель была погасшей. В том смысле, что на стенах не красовались обучающие материалы, да и в центральной зале не переливались разноцветными огоньками панели управления. Лишь слабое, чем-то похожее на аварийное освещение исходило от стен.

— Юрий Михайлыч! — крикнул я в пустоту, и мой голос эхом прокатился по внутреннему помещению. — Профессор, вы здесь⁈ Дядь Юр!

На последнее он реагировал всегда, даже когда был невероятно занят. Его очень забавляло слово «дядя». Заслышав, когда я его так зову, он всегда улыбался и отвечал: «Чего орёшь, племянничек». Но сейчас ответом была тишина.

На всякий случай я обошёл опустевшее нутро цитадели. Я до последнего надеялся застать его спящим где-нибудь в углу, но увы, Семецкий пропал.

Внутри снова зашевелилось нехорошее предчувствие, и я направился к выходу. Точнее, я собирался посетить товарища полковника. Что-то подсказывало: без его чуткого руководства здесь не обошлось. Но не успел я добраться до коридора, что вёл наружу, навстречу мне грациозной походкой выпорхнула Ада.

— Ого! — Она обвела взглядом внутренне помещение. — А здесь просторно.

— Ты как сюда… Ах да, у тебя же максимальный допуск.

— Он самый, — улыбнулась она. — Я видела, как ты церберов убрал.

— А Семецкого, случайно, не видела?

— Ещё как, — кивнула она. — Его люди Севастьянова увели. Он сейчас в камере.

— Ну хоть выспится, — усмехнулся я.

— Тень, почему ты меня избегаешь?

— С чего ты взяла?

— Не знаю, мне так показалось. А это не так?

— Ну конечно нет. Ты же знаешь, в каком мы положении, каждая минута на счету.

— И по этому именно ты должен лезть в самое пекло?

— Я тебя не понимаю?

— Я волнуюсь за тебя, что тут непонятного? У полковника хватает людей, которые обучены воевать.

— Давай потом об этом поговорим, ладно?

— Тень, а ведь мы сейчас здесь одни, — произнесла она так, что у меня зашевелились волосы на всём теле, а в штанах сделалось очень тесно. — Или что, я тебя больше не волную?

— Ты знаешь, что это не так, — угрюмо ответил я, пытаясь смотреть чуть в сторону, лишь бы сдержаться и не наброситься на неё.

— Тогда почему ты на меня больше не смотришь?

— Я смотрю.

— Нет, Тень, не смотришь. После того как ты убежал со своей бывшей, в тебе что-то изменилось.

— Перестань! — строго произнёс я. — Что с тобой происходит?

— Я хочу тебя, — выдохнула она мне прямо в ухо. — Прямо сейчас.

Я схватил её за плечи, отстранился и заглянул прямо в глаза.

— Ада, что происходит?

— Ничего… Я уже сказала. — Она отвела взгляд.

— Нет, ты сама не своя, — покачал головой я. — Выкладывай, почему не хочешь меня отсюда выпускать?

— С чего ты взял?

— Блядь, ты долго будешь в дурочку играть? — не выдержал и вспылил я.

— Женя, — норвежка как-то сразу сдулась, — прости, но я должна была что-то сделать.

— О чём ты? Что ты сделала⁈

— Они… Они его убили, понимаешь? Убили Семецкого!

— Кто? Что ты сделала⁈ Ада⁈ Мать твою, да говори же ты толком!

Но вместо ответа я получил слёзы. Девушка опустилась на пол, закрыла лицо руками и натурально разревелась, а я стоял рядом как дурак и не знал, что делать.

Спустя пару минут Ада перешла на тихий плач, и цитадель погрузилась в тишину. И в этот момент моих ушей коснулись совсем не те звуки, которые я бы хотел сейчас слышать. Снаружи разразился бой. Я был в самой гуще событий, когда на нас напала первая волна мутантов, и шум войны навсегда отпечатался в памяти. Эти тихие щелчки пуль по камню и деревьям вокруг я не спутаю ни с чем другим.

— Боже, что ты натворила? — До меня наконец дошло, что именно устроила норвежка. — Зачем⁈

— Они начали на меня охоту, — едва слышно прошептала она.

— Севастьянов?

— Да.

— Почему? Что ты сделала?

— Ничего. Я просто видела, как они выносили тело профессора.

— Ты же сказала, что он в тюрьме?

— Я не хотела, чтобы ты уходил. Узнав о его гибели, ты бы сразу побежал разбираться.

— Ты уверена, что это был он?

— Я видела его! — Нахмурив брови, она посмотрела на меня. — И уверена, что он был мёртв. С дыркой в черепе не живут.

— Дальше.

— А дальше они меня заметили и начали стрелять. Я сбежала. Со мной ещё несколько человек. Здесь остались связные…

— Связные? И как давно вы готовились к перевороту?

— Мы не готовились, просто… Они вынудили нас, как ты не понимаешь⁈

— Это какой-то пиздец! — Я уселся на пол, привалился спиной к стене и с силой провёл ладонями по лицу. — Через семь часов сюда прибудет вторая волна. Ты даже близко не представляешь, какие там твари.

— Мы её отразим.

— Вы⁈ Кто это — вы? Ты с канадцами⁈ И позволь поинтересоваться, каким образом вы это сделаете⁈

— Они тоже умеют воевать. Большинство из них — бывшие спецназовцы и прекрасно владеют оружием.

— Да мне насрать, кто они там: спецназовцы или обычные хуеплёты!

— Почему ты кричишь на меня? По-твоему, было бы лучше, если бы меня убили⁈

— Как ты не понимаешь? Нам не между собой нужно сражаться, а с тем дерьмом, которое непрерывно лезет на нашу базу! Ты сейчас помогаешь им уничтожать остатки человечества!

— Я просто хочу жить, что в этом плохого?

— Нужно было просто дождаться меня.

— И что бы ты сделал?

— Не знаю, но что-нибудь смог.

— Это твои люди убили Семецкого, а затем стреляли в меня. Они первыми начали. Так почему ты винишь во всём меня?

— Потому что не понимаю: зачем? Неужели не было другого выхода, кроме как устраивать резню?

— Может, и был, но думать об этом было некогда.

— Семецкий кое-что сказал мне, перед тем как пропала связь. Видео, которое нам показал полковник — подделка. Оно не с Земли, его смонтировали здесь.

— И почему я не удивлена?

— Думаю, поэтому Севастьянов приказал убить профессора. Кажется, стрельба стихла.

— Нас позовут, когда всё закончится.

— Или арестуют.

— Бух-бух-бух! — раздался тяжёлый стук в дверь, словно кто-то подслушивал наш разговор.

— Как думаешь, это твои или мои? — с ухмылкой спросил я и отправился к двери.

— Не открывай, — попросила Ада.

— Я не собираюсь прятаться здесь и дожидаться смерти, — отмахнулся я. — Однако дверь никак не отреагировала на моё появление, и я понял, что последняя фраза предназначалась совсем не мне. — Ада, разблокируй ворота.

— Нет. Они убьют нас.

— Ты ведь не можешь знать это наверняка. Или я чего-то не знаю?

Девушка некоторое время смотрела на меня немигающим взглядом, а затем произнесла:

— Покажи ему.

В зале за её спиной разноцветными огоньками заиграли голограммы, разогнав своим светом полумрак. Я выбрался из коридора и осмотрел территорию базы. Всюду царила разруха. Даже после атаки мутантов разрушений было в разы меньше. Из корабля валил густой чёрный дым, две баррикады, сложенные из мешков, наполненных грунтом, превратились в сплошное месиво. В центральную часть лагеря стягивали тела повстанцев, или как их нужно правильно называть?

Судя по военной форме и жестам, победили всё-таки наши, что, впрочем, не удивительно. Полковник, скорее всего, уже давно знал о готовящемся восстании, именно поэтому и не допускал Аду к информации, как и самих канадцев до оружия. Похоже, и Коробков был в курсе предстоящего мероприятия по смене власти. Очень уж резко он переобулся, когда я предложил защитить вспомогательный район базы силами иностранцев. А обороняться всегда легче, тем более если противник тебе известен.

— Открой ворота, — снова попросил девушку я. — Обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы тебя защитить.

— Ты ничего не сможешь сделать.

— Они всё равно найдут способ вытащить нас отсюда.

— Нет, если мы продержимся до прихода волны.

— Ты в своём уме⁈ Там люди…

— Я тоже хочу жить.

— Они тебя не тронут.

— Откуда такая уверенность?

— У тебя профессия управляющего. Без тебя база не будет работать.

— Ты этого не знаешь.

— Да твою мать, Ада, разблокируй дверь! У нас нет времени на всё это дерьмо! Я не дам им убить тебя!

Девушка снова уставилась на меня, затем отвела глаза и провела рукой по воздуху, выставив перед собой ладонь. Дверь тут же отошла в сторону, и через порог шагнул железный воин. Мне даже подсказывать было не нужно, я знал, кто сейчас находится внутри.

— Руки в гору! — прогудел металлический голос.

— Коробков, ты? — на всякий случай уточнил я.

— Руки, Тень, больше повторять не стану. Ты знаешь, на что способно это оружие. Вас ведь потом неделю будут от стен отскребать.

— Так я безоружен, — усмехнулся я. — Она тоже.

— Мне что, по роже тебе дать, чтоб ты понял?

— Ладно, как скажешь, — не стал больше спорить я и задрал руки.

Коробков дождался, когда точно так же поступит норвежка, а затем пригласил бойцов. Те влетели внутрь, словно «маски-шоу» на захват особо опасных преступников. Я даже пикнуть не успел, как заработал ботинком под дых и уткнулся носом в каменный пол. Руки моментально сковали наручниками и для порядка сунули ещё раз по рёбрам. Последний удар был очень болезненным, внутри что-то хрустнуло, и я утратил возможность дышать. В глазах потемнело, но это не помешало мне узнать цербера, которого я выключил первым.

— Ну чё падаль, как тебе ощущения? — прошипел он мне на ухо. — Отдыхай пока, ещё увидимся.

— Жду — не дождусь, — сдавленным голосом ответил я о чём тут же пожалел.

Цербер держал меня за волосы и не упустил возможности придать ускорение голове, для гарантированной стыковки моей наглой рожи с полом. Снова что-то хрустнуло, хотя я прекрасно знал, что: нос.

— Отставить, Савельев! — металлическим голосом рявкнул капитан.

— Есть, — вальяжно ответил привратный охранник и наконец отвалил от меня.

* * *

Снова эта крохотная камера, в которой не то что пройтись, даже встать особо негде. Койка, мойка да толчок, чтоб нужду справить. Но мне ещё повезло оказаться в одиночке. Остальных любителей революции всем скопом затолкали в трюм. Аду не тронули, по крайней мере, пока. Ну или мне так сказали, чтоб не доставлял лишних хлопот. А ещё я был уверен, что меня скоро выпустят. Просто потому, что я действительно ни сном ни духом о готовящемся восстании.

П-хах, ну Танюха, конечно, тоже молодец. Она ведь знала, что в Аду стреляли и что та сбежала из лагеря, но лишь поязвила, так ничего толком и не сказав. Женщины. Когда у них дело доходит до конкуренции, им сам чёрт не брат. А ведь могла предупредить. Глядишь, и ситуация выглядела бы иначе. Хотя нет, ничего бы не изменилось.

— Дрыхнешь? — донёсся от двери голос Коробкова.

— Нет, — отозвался я.

— Спасибо за идею с пушками. Я подумал, что тебе будет интересно знать.

— Сработало?

— Ещё как. Странно, что мы сами до этого не дошли.

— Дошли бы, рано или поздно. Волна далеко?

— В полутора часах.

— Надеюсь, ты припёрся, чтоб меня выпустить?

— Разумеется, нет.

— Неужто про пулемёты поговорить? — Я приподнялся на локтях и посмотрел на Коробкова через крохотное оконце на двери.

— Скажи честно: ты знал?

— Короб, ты дурак? Вот ты сам как думаешь?

— Я уже не знаю, что думать.

— Что с ней будет?

— Большинство офицеров склоняется к тому, чтобы поставить её к стенке.

— А ты?

— А я тоже офицер.

— Вы же первые начали. Или скажешь, не так? За что Семецкого убили? Чтобы не рассказал о ваших тёмных делишках?

— Ты сейчас о чём?

— Ой, Короб, давай только без этой хуйни. Ты что, не знаешь, кто такой Семецкий? Или не в курсе, что видео с мутантом, которое нам Севастьянов показывал, полное фуфло?

— С чего ты взял? — спросил капитан, но в его голосе вдруг промелькнули нотки сомнения, а может, и надежды.

— С того, что профессор его на части разобрал. Это видео смонтировали здесь, на Элпис.

— Ты уверен? Сможешь это доказать?

— Нет. Но знаю, кто мог бы.

— Он жив.

Я аж с койки подскочил и подобрался поближе к двери, чтобы видеть газа капитана.

— Ада сказала, что у него в голове была дырка от пули. С такими ранами не живут, капитан.

— Я тоже так думал, когда внезапно сдох.

— Чё? Ты синих орехов, что ли, обожрался?

— Наниты. Эти мелкие твари, что в нас сидят, не дали мне умереть. Твой Семецкий очнулся спустя десять минут после того, как из его черепа вылетели мозги. Канадцы тоже живы, все до единого. Правда… — Капитан ненадолго замолчал, подбирая правильные слова. — Там не всё так просто.

— А можно как-то для тех, кто не понимает намёков?

— Ну как-то так, — усмехнулся Коробков и постучал себя по виску.

Его черепушка отозвалась глухим металлическим стуком. Кажется, о чём-то таком говорил профессор, когда изучал защитные свойства нанитов. Они не помогали регенерации тканей, а попросту замещали их собой. Я тогда ещё посмеялся, мол: чтобы полностью перевоплотиться, мне нужно попасть под каток.

— И как самочувствие? — искренне поинтересовался я.

— Да хрен его знает, вроде нормально. Даже не чешется.

— И теперь вы понятия не имеете, что делать с бунтовщиками, — пробормотал я.

— Так и есть, — вздохнул он.

— Ладно, а ко мне-то зачем припёрся?

— Хотел понять: причастен ли ты к этому дерьму?

— Ну и как, понял?

— Понял. Но вторую волну ты всё равно просидишь в камере.

— Боитесь, что ударю в спину?

— Не обижайся, но ситуация выглядит не лучшим образом.

— Да нет, это я как раз прекрасно понимаю. Ты прикинь, она ведь меня спасать пришла.

— Ада?

— Угу.

— Тень, ты ведь понимаешь, что тебе придётся выбрать сторону?

— Короб, какой же ты всё-таки тупой, — ухмыльнулся я.

— Ой, иди в жопу, — отмахнулся он. — Сиди, размышляй о своём поведении.

— Вам нельзя её убивать, — бросил я в спину удаляющейся фигуре.

— Почему? — спросил капитан, замерев посреди коридора.

— Тот компьютер, с которым мы встретились в горах, дал ей должность управляющего. Без неё здесь ничего не будет работать. Полковник ведь против казни, не так ли?

— Он пока не озвучил своё решение.

— Присмотрись к нему, капитан. С вашим Севастьяновым что-то не так. Надеюсь, теперь ты меня услышишь. Поговори с Семецким, он всё тебе объяснит по поводу видео.

Коробков не ответил.

Вскоре раздался лязг задвижки на двери изолятора. Я снова вернулся в койку и погрузился в тяжёлые мысли. И крутились они не только вокруг красотки-норвежки, но человечества в целом. Как я ни силился, всё равно не мог понять: почему даже на грани полного вымирания мы не способны объединиться? Зачем с завидным упорством стремимся вскрыть друг другу глотки? Кто сделал нас такими? Неужели бог, по образу и подобию своему? Тогда у него очень странное чувство юмора…

Глава 9

Отсидеться не выйдет

Я услышал момент, когда начался бой. Несмотря на всю шумоизоляцию космического корабля. Треск вырываемых деревьев доносился даже сюда. Да и сам корпус периодически вздрагивал, словно в него попадало что-то очень увесистое. Впрочем, я догадывался, что именно: те самые деревья. Здоровенные четырёхметровые детины вполне подходили для метания подобных снарядов.

А вот звуков стрельбы и человеческих криков слышно не было. Я даже ухо к переборке приложил, чтобы лучше понимать происходящее снаружи. Но нет, я находился слишком далеко (точнее даже глубоко) в недрах звездолёта. Однако кое-что интересное всё же коснулось моего слуха. Кто-то очень большой и тяжёлый передвигался по палубам. И судя по нарастающим децибелам, приближался.

А вот это странно. Монстры при всём желании не смогли бы проникнуть на корабль. Плоть, какой бы сильной она ни была, никогда не станет крепче металла. Тем более того, из которого сделан космический корабль. Тогда кто там? Или стоит поставить вопрос иначе: кто впустил внутрь тварь, от которой содрогается вся третья палуба? У кого напрочь отказали мозги? Ведь на корабле прячется всё гражданское население лагеря: женщины, группа учёных.

— Ба-бах! — Жуткий удар в переборку заставил содрогнуться стены, я едва не оглох.

Отскочив в глубь камеры, я приготовился к бою. Понятно, что шансов на победу у меня нет, но просто так я не сдамся. Этот ублюдок успеет пожалеть, что сунулся сюда. Убить его, может, и не выйдет, но что-нибудь я ему обязательно сломаю. А там, глядишь, ребята подхватят и добьют.

— Ба-бах! — Очередной удар сопроводил металлический грохот отлетевшей в глубину коридора двери, что перекрывала выход из тюремного отсека.

Стоп! А какого хрена он целенаправленно идёт за мной? Если не ошибаюсь, во всём КПЗ нет ни души, кроме моей, естественно. Так с чего вдруг? Среди мутантов что, на меня объявлен розыск? Или кто-то назначил цену за мою голову? Сомневаюсь…

Мысли метались в голове, словно стадо перепуганных зебр. Я уже успел подумать о смерти, о бесполезно прожитых годах и, само собой, о норвежской красавице, которая так глубоко проникла в мою душу, что я понятия не имею, как её оттуда вырвать. Вот уж воистину: первая любовь — самая сильная. Впрочем, любой жизненный опыт, приобретённый впервые, навсегда врезается в память.

— Да чтоб вас… — с облегчением выдохнул я, когда в смотровое оконце протиснулись металлические пальцы. — Хоть бы записку какую передали. Так ведь и обосраться недолго. Ну давай, открывай уже!

Однако вместо того, чтобы потянуть задвижку, блокирующую дверное полотно, робот пошёл по иному пути. Металл застонал под мощью инопланетной технологии, дверь начала выгибаться, а затем с грохотом вылетела из коробки. Механический воин отшвырнул её в сторону, как игрушку, и замер в освободившемся проёме.

— Ну и чё встал? Веди к выходу.

И снова вместо ответа робот преподнёс мне сюрприз, открыв своё нутро в пригласительном жесте.

— А что, так разве можно было? — неподдельно удивился я.

Интересно, чьих рук это дело? Мне казалось, что костюмы не в состоянии передвигаться автономно. Оказывается, я был неправ. Ну, это мы после разберёмся…

Я уже привычным движением влез внутрь, дождался, когда робот подстроится под моё тело, и уверенно двинулся к выходу. Переборка в тюремный отсек выглядела так, словно в неё на полном ходу врезался грузовик. А ведь робот нанёс в дверь всего два удара.

Впрочем, неудивительно. Он и черепа мутантов крушит, как картечь — гнилые арбузы. Ох и попадёт же мне, когда всё закончится!

Пользуясь внутренним интерфейсом, я построил обратный маршрут, чтобы выбраться тем же путём, каким робот пробрался в корабль. Что-то мне подсказывало: вошёл он совсем не через парадные ворота.

Так и вышло. Красная линия привела меня к аварийному шлюзу в верхней части корпуса. Учитывая высоту межзвёздной махины, абы кто сюда забраться не сможет. И вот что интересно: люк, ведущий наружу, оказался задраен и не имел следов повреждения. Значит, сюда робота кто-то впустил, потому как с более простыми механизмами запирания он не разобрался.

Я аккуратно постучался в люк костяшкой указательного пальца.

— Чего долбишь? Я, вообще-то, здесь. — На меня смотрела Таня, при этом улыбаясь во все тридцать два зуба.

— Ты ненормальная, — усмехнулся я.

— Тебя забыла спросить, — отмахнулась она. — Там на крыше винтовка осталась, я не смогла её сюда затащить.

— А его тогда как заволокла?

— Он сам пришёл. Всё, иди, пока меня не хватились.

— Спасибо, — поблагодарил девушку я.

— Угу, — буркнула она. — Сочтёмся.

Татьяна стукнула по клавише открытия шлюза, и как только люк отошёл в сторону, на меня обрушился шум битвы. Вот сейчас я услышал крики, рёв, шлепки пуль и матерные команды офицеров. Судя по всему, бой разгорелся нешуточный. Но лезть в самое пекло я не спешил. Выбравшись на корпус, я подобрал оружие и сместился к самому краю корабля. Передо мной, как на ладони, открылась картина схватки.

Твари лезли на валы и укрепления сплошным потоком. Левый фланг выглядел хуже всего. В пулемётную точку прилетело бревно и тонким слоем размазало расчёт. Сейчас там наспех заткнули брешь, но инициатива была упущена. И твари это видели, а потому основные силы пытались проникнуть внутрь именно здесь. А наши, судя по суете, что царила за прикрытием вала, не успевали укрепить позицию.

Отсюда я и решил начать.

Винтовка удобно легла в руку, приклад уткнулся в плечо, а перед глазами появилось перекрестие прицела. Враги моментально превратились в подобие призраков, а их уязвимые места, напротив, засветились ярко-красными пятнами. Всё, как у любого живого существа: мозг, сердце и пара внутренних органов, повреждение которых уже несовместимо с жизнью.

Я поймал в перекрестие прицела голову гиганта, и руки машины тут же подкорректировали направление винтовки. И когда я вдавил спуск, пуля, получившая ускорение за счёт магнитного импульса, взорвала голову чудовища. Однако мутант продолжал действовать. Бревно, что он занёс над остатками головы, улетело точно в цель, снося с вала сразу двоих бойцов. Я ожидал, что качок сейчас рухнет, но нет, он снова потянулся за снарядом, будто это не его мозги только что разлетелись по округе.

Ответ пришёл быстро, когда я снова припал к ложу винтовки, внимательно рассматривая все точки, подсвеченные красным. Телом продолжал управлять спинной мозг. Да, чудище вряд ли долго протянет без головы, но бед наворотить сможет достаточно. Уже второе бревно отправилось в сторону вала, но случился приличный недолёт, а значит, силы его покидают.

Словно поняв, что жить ему осталось недолго, монстр сорвался с места и помчался на пулемётную точку, работая живым щитом. За ним тут же выстроились в линию несколько мелких тварей в попытке прорваться поближе к периметру.

Я не стрелял. Просто потому, что хотел выяснить, как долго продержится этот мутант и куда лучше всего отправлять пули, чтобы наверняка его остановить. Тварь имела в распоряжении аж два сердца, что, в общем, неудивительно. Одного может быть недостаточно, чтобы прокачать кровью такую груду мышц. А может, это очередной защитный механизм, как спинной мозг, который сейчас горел красным, напоминая огромную сороконожку.

Первое сердце погасло, но мутант продолжал пробиваться к земляному валу. Хотя его скорость значительно упала. И как только пулемётная пуля пробила второе, огромная туша качка моментально рухнула замертво. Но он успел подобраться достаточно близко и привёл мелких тварей почти к самому подножию вала.

Мутанты бросились врассыпную, усложняя прицеливание, да и двигались они непредсказуемыми зигзагами. Двоих сняли автоматчики, ещё одного изрешетил пулемёт, а четвёртого снёс я, как раз в тот момент, когда он прыгнул, возносясь над земляным валом. Упусти я его, уже через секунду он бы рвал левый фланг на части, проникнув прямо в тыл.

К слову, с мелкими монстрами всё оказалось значительно проще. Пуля диаметром в пятнадцать миллиметров, натурально вырвала половину тела чудовища. Мало того, унеслась дальше и прикончила ещё одну тварь, угодив в густую толпу.

А я уже брал на прицел очередного качка. Но теперь перекрестие прицела расположил на груди, аккуратно между двумя сердцами. Энергии и веса снаряда должно хватить, чтобы в момент прилёта порвать мышечную ткань обоих. Ну а если нет — добавим.

Плавный спуск, лёгкий пинок приклада в плечо и громкий щелчок пули, преодолевшей звуковой барьер — и в груди монстра образовалась дыра размером с приличный грейпфрут. Качок рухнул замертво, заодно снеся бревном мелкого монстра, который по неосторожности подобрался слишком близко.

Отлично, схема рабочая, а значит можно приступать к планомерному уничтожению противника. Вызвав меню, я вычленил общий канал связи и подключил свой костюм к этой частоте.

— Бейте здоровым в центр груди! — прокричал я. — У них два сердца. Расположены сантиметрах в пятнадцати друг от друга. В первую очередь убивайте здоровых, они командуют мелкими.

— Теняев, мать твою! — вернулся гневный ответ. — Какого хуя ты здесь делаешь⁈ Ты должен быть под арестом!

— Виноват, тащ майор, — узнал голос Безрукова я. — Я тоже рад вас слышать.

— Вы слышали приказ⁈ — прорычал Безруков в общий канал. — Бейте в центр груди гигантам!

А взял на прицел следующего, а затем ещё одного и ещё, пока не опустел магазин. По мере того, как качки падали замертво, менялось поведение мелких особей. Они уже не пытались скрываться или наступать короткими перебежками, прикрываясь телами павших товарищей. Теперь они снова походили на диких животных, которые рвутся в бой по велению одной лишь ярости. Ситуация на левом фланге тут же наладилась. Пулемётный огонь сделался прицельным, а суета сошла на нет. Хотя в хаосе войны сложно рассуждать о порядке.

Очередной переломный момент наступил внезапно, когда на поле боя появились новые действующие лица, если их можно так назвать. Мы были готовы праздновать победу и радоваться минимальным потерям, когда появились эти чудовища.

Массивное существо метра под три в высоту и почти пять в длину, если учитывать странный хвост, напоминающий угриный. Тело покрыто густой жесткой шерстью, которая искрит голубыми и белыми всполохами. На боках видны участки голой кожи, где под поверхностью пульсировали яркие энергетические потоки, похожие на молнии. Массивная морда с мощными челюстями чем-то напоминала медвежью. Из пасти торчали два огромных клыка, а между ними постоянно пролетала голубоватая дуга электрического разряда.

Я смотрел на новые юниты, словно под гипнозом. Шерсть одного из них встала дыбом, и между ворсинками ещё интенсивнее забегали искры. Дуга между клыков вспыхнула и принялась вытягиваться, а затем, с жутким грохотом метнулась в сторону укреплений. В воздухе тут же появился устойчивый запах озона, который вскоре перебила вонь палёного мяса.

Крика людей я не слышал. Да и успели ли они издать хоть какой-то звук? Разряд очень сильно напоминал удар молнии, и если он даже на малую часть нёс в себе подобный заряд, выжить после его попадания нереально. Кажется, зря я истратил все пули, сейчас бы они мне сильно пригодились.

Серия электрических разрядов пронеслась по лагерю. Один из пулемётов, в который угодила молния, взорвался и оторвал руку стрелка. Аккумулятор как раз исполнял роль приклада. Но самое страшное было не это.

Я смотрел на мутантов и не видел ничего. В том смысле, что датчики моего костюма попросту не могли преодолеть электрическое поле, которое, словно щит, обволакивало чудовищ. А ещё я отчётливо видел, что нашим пулям также не удавалось сквозь него пробиться. Скорее всего, виной тому были стальные сердечники, которыми управляло магнитное поле, чтобы отправить пулю в полёт. Видимо нечто подобное и защищало монстров от нашего оружия.

Так вот кого дожидался основной отряд? Не качков, как я решил, когда встретился с малыми группами. А именно этих артиллеристов, чтоб их в аду черти дрючили! И как к ним подступиться? Чем их убивать? Хотя…

Я выставил руку ладонью вперёд взял на прицел одного из мутантов и активировал импульс. Удар прилетел прямо в рожу твари как раз в тот момент, когда с неё должен был сорваться очередной разряд. Результат превзошёл все мои ожидания. Импульс разворотил монстра до самого хвоста, при этом высвободив весь заряд электричества, что тот успел накопить. Молнии ударили во все стороны. Досталось и нам, но часть попала в соседних уродов. Видимо, их тела работали по принципу аккумуляторов, потому как не смогли пережить перегрузку. Они тоже готовились к залпу, и так же, как их погибший сородич, вздыбили шерсть, чтобы накопить электроэнергию. Ну а взрыв собрата им её предоставил, правда, чуть в большем размере, чем они желали.

Нет, их гибель была менее эффектной, хотя глаз тоже порадовало. Бока, под которыми явственно просматривались всполохи электричества, лопнули, словно аккумуляторные банки. Кипящий электролит выплеснулся на землю, и воздух наполнился кислым ядовитым паром, от которого защипало в носу. Трава, на которую попала жижа, моментально почернела, а сами твари рухнули замертво.

Итого одним залпом, я уничтожил сразу троих, но далеко не всех. Чудовищ оставалось ещё слишком много, а я уже исчерпал свой заряд энергии, и для того, чтобы тот набрался заново, требуется время. Вот только у нас его нет.

— Отступаем! Отходим к цитадели! — отчётливо раздалась команда майора на общем канале связи.

Бойцы организованно исполняли приказ, сливаясь в четыре ручья, которые образовывали единую реку и, словно щупальце гигантского кальмара, плавно втягивались под панцирь пирамиды. Вал моментально заполонили мутанты. От их количества рябило в глазах, и сейчас мне как никогда хотелось ударить по ним импульсным оружием. Наверняка получилось бы очень красиво.

Вот только пора и мне задуматься об отступлении. Сомневаюсь, что мой костюм способен выдержать подобный разряд. Хотя как знать… Технологии древних не раз нас удивляли. Впрочем, экспериментировать мне почему-то не хочется.

Я наблюдал за тем, как электрические твари карабкаются на вал, и молился, чтобы оружие костюма успело зарядиться для ещё одного залпа прежде, чем твари жахнут по мне молнией. А они уже выстроились в боевой порядок, обступив цитадель со всех сторон. Шерсть поднялась дыбом, заискрилась, наполняя энергией биологические аккумуляторы.

Несколько залпов с грохотом ударили в навершие пирамиды, выбивая целый каскад каменного крошева. Часть облицовки, состоящая из инопланетного сплава, с хрустом лопнула и плавно поехала вниз, грозя накрыть бойцов, что ещё не успели скрыться в цитадели.

Люди с криками бросились врассыпную, спасаясь от смерти. Лист металла со стоном скатился по стене и вонзился в землю, ломая вымощенную камнем дорожку и блокируя вход в убежище.

Мелкие твари как по команде ринулись в атаку, но военные не собирались за здорово живёшь становиться обедом. Рассредоточившись небольшими группами, бойцы огрызались из автоматов. И надо признать, действовали без паники, планомерно уничтожая волну за волной.

Очередной электрический разряд, слился в единую молнию и грохнул по пирамиде с такой силой, что заискрил мой костюм. Некоторые бойцы отбросили оружие, видимо, по той же причине. А с цитадели слетел ещё один огромный кусок обшивки. Часть кладки разлетелась на куски, окатив каменным градом всех участников сражения. Мелкие камешки со свистом пролетели в опасной близости от меня.

И в этот момент я будто оглох и ослеп.

Нет, костюм всё так же исправно работал, но я мог пользоваться лишь его штатными опциями. Я больше не видел карту, не видел слабые места противника, а вместе с тем пропала и связь. Твари в очередной раз вздыбили шерсть, и на этот раз, сделали это максимально синхронно, а значит, новый разряд разнесёт цитадель так, что мы её будем месяц по округе собирать. Если, конечно, сможем пережить сегодняшнее месилово.

У ближайшей ко мне твари уже заплясала дуга меж клыков, когда вдалеке раздался хлопок, который привлек моё внимание. Я как раз успел ухватить взглядом, как лопнули бока соседних мутантов. А затем взорвалось ещё одно чудище, а следом — ещё два.

Мутанты зашевелились, перестраиваясь в новый порядок, будто хотели прикрыть основное орудие от атаки извне. Однако присматриваться к тому, что происходит на кромке леса, было некогда. Моё оружие наконец набрало полный заряд, и я поспешил им воспользоваться, превращая в кашу одного из электрических монстров. А когда снова посмотрел на восток, уже не смог сдержать восторженного крика, что вырвался из моей глотки.

Видимо, парни Коробкова сумели отбить атаку у вспомогательных зданий и поспешили к нам на помощь.

Больше прятаться на крыше корабля я не видел смысла. Уже очевидно, что мы победили, но тварей внизу ещё много. Я скользнул вниз, на крыло, промчался до края и сиганул с него в самую гущу, в полёте выпуская лезвия клинков из предплечий.

* * *

На военный совет меня не пустили. Ну хоть не заперли в камеру — и то хлеб. Костюм, конечно, отобрали, обосновав это тем, что я могу пожелать освободить подружку. Справедливости ради, подобные мысли меня посещали. А чтобы я ими не страдал, майор Безруков определили меня на уход за ранеными.

— Может, хоть после этого ты научишься уважать боевых товарищей, — напутствовал меня он.

Будто до этого я относился к ним, как к скотине. Да, иногда они бесили своей непробиваемостью, но я же не зверь какой и не мутант. Но я даже близко не понимал, на что подписался, пока не вошёл в лазарет, организованный на кубрике.

Вой, стоны, вонь палёного мяса вперемешку с кровью и дерьмом из разорванных кишок. И это я молчу про общую атмосферу боли и страданий, что словно густой кисель наполняла помещение. Раненые люди лежали на столах среди трупов своих товарищей, и наверняка каждый из них думал о смерти.

— Ну чё замер⁈ — рявкнул на меня боец с красным крестом на повязке.

— А чё делать-то? — растерянно спросил я.

— Бинтами пользоваться умеешь?

— Вроде.

— Тогда хватай тележку и пиздуй вон в тот угол. Начинай бинтовать всех, у кого кровь хлещет.

Я молча кивнул, с трудом сглотнул вязкую слюну и рванул в указанном направлении. Здесь уже хозяйничали девчата из остатков научной экспансии. Одна бинтовала бойцу культю, что осталась от руки. Вторая обмывала рану на груди, оставленную когтями твари, и что-то приговаривала. Третья суетилась возле раненого, который придерживал руками рвущиеся наружу кишки из вспоротого брюха. Нет, я не брезгливый, но столько боли в одном месте кого угодно выбьет из равновесия. Голова закружилась, к горлу подпрыгнул комок, и я сложился пополам, выворачивая желудок себе под ноги.

— Ничего, это дело привычки, — усмехнулась Марина, которая бинтовала культю. — После первого боя я сутки жрать не могла. А сейчас вот нормально.

— Пиздец, — выдохнул я, вытирая рот рукавом.

— Не стой столбом, сбегай воду поменяй, — вручила мне таз Ольга, которая работала с Натальей, той самой, что когда-то штопала меня.

Сейчас она боролась за жизнь солдата, в противоположном углу. Но понаблюдать за её действиями мне дали.

— Ты оглох, Тень⁈ Воду, говорю, поменяй, бегом!

— А, да, щас! — выпалил я и умчался с тазом в сторону кухни.

Сменив воду, я вернул его Ольге и снова помчался в другой конец кубрика, выполняя поручение Марины. За движением как-то сам не заметил, как отступило гнетущее чувство. А первый раз присесть смог только спустя три часа, когда завершился очередной аврал. Я даже не заметил, как ко мне подсела Наташа, отреагировал лишь на её тычок.

— На, санитар, — с ухмылкой произнесла она, протягивая мне кружку травяного чая. — С почином.

— Угу, — буркнул я, втягивая ноздрями ароматный пар.

Мне он показался самым божественным запахом в мире после всех тех ароматов, что витали по кубрику.

— Они выживут?

— Да куда они денутся, — улыбнулась биолог. — Наниты уже трудятся над их восстановлением. Мы лишь облегчаем людям боль, ну и немножко работу крохотным роботам.

— А как же те… которые… ну… Они тоже поправятся?

— Ты про сгоревших?

— Ага.

— Увы, им уже не поможешь. Разряд выжег их изнутри вместе с волшебными крохами.

— Так значит, способ всё-таки есть.

— О чём это ты?

— О важном, — выдохнул я и поставил кружку рядом на скамью. — Простите, но мне нужно сделать кое-что очень важное.

Глава 10

Союзы — это важно

— Теняев! Ты где трёшься? Я тебя по всему лагерю ищу, — раздался оклик в спину, но я его проигнорировал. — Бля, Тень!

— Вообще-то, вы меня сами к раненым определили, — не оборачиваясь, бросил я. — Чего надо?

— Да постой ты.

— Некогда мне.

— А чем ты так занят?

— Делом, Короб, делом.

— Да притормози ты хоть на секунду! — Капитан схватил меня за рукав, но я вырвал руку.

— Ещё раз меня тронешь, и я тебя твоими же зубами накормлю, — процедил сквозь зубы я. — Чё те надо⁈

— Поговорить.

— Говори.

— Да постой ты, ёбаный шашлык!

— Ну? — Я наконец замер и сложил руки на груди, тем самым показывая, что мне некогда.

— Тебя полковник хочет видеть.

— Рад за него. У тебя всё?

— Бля, ты чё, говна с утра нажрался?

— Нет, просто не хочу, чтобы вы, уроды, мою девушку казнили.

— А кто тебе сказал?.. Короче, никто её не тронет.

— И почему я тебе не верю?

— Иначе бы ты сейчас свободно по лагерю не разгуливал. Все понимают, что ты её спасать полезешь, и рисковать бы не стали.

— Ясно. Ты об этом хотел поговорить?

— Нет, — поморщился Коробков. — О Севастьянове. Короче, мы не совсем те, за кого себя выдаём.

— Вот так сюрприз, правда? — ухмыльнулся я.

— Да послушай ты, все не так просто.

— Выкладывай.

— Нас закинули сюда почти сразу после вашей программы. Объявили добровольцами, запихали на корабль — и до свидания.

— То есть вы не военные?

— И да и нет. — Коробков покрутил пальцами в воздухе. — Скорее, неугодные в рядах вооружённых сил. От нас попросту избавились, как и от вас.

— А Севастьянов здесь при чём?

— Вот с ним как раз всё иначе. Он — настоящий доброволец.

— И?

— В общем, когда формировали наше подразделение, разные слухи ходили. Одни поговаривали, что он на мине подорвался, другие — что в него танковый снаряд угодил. Вот только на нём и царапинки нет.

— Ничего не понимаю, — покачал головой я. — Где угодил, когда и зачем ты мне об этом рассказываешь?

— После нашего с тобой разговора, там, в камере, я задумался… Потом как-то не до этого было, сам понимаешь. И вдруг осенило: он принимал участие в космической программе. Той самой, когда наши на астероид полетели. Он тогда ещё молодой был, служил в части, откуда старт производили и потом всё оборудование свозили. А потом этот случай с миной… В общем, я думаю, что свою порцию нанитов он ещё на Земле получил.

— Допустим. — Капитану всё-таки удалось завладеть моим вниманием, — Но я всё равно не понимаю, что нам это даёт?

— Просто информация к размышлению, — пожал плечами Коробков. — Но это многое объясняет. Но крайней мере, нелогичность некоторых поступков. С видео, опять же, этим. Я думаю, он специально нам его показал, чтобы мы не думали об отступлении. Нас ведь здесь больше ничего не держит, так? Щит упал, и теперь мы можем улететь. Но если возвращаться некуда…

— Я тоже об этом думал, — согласился я. — Что предлагаешь?

— Ничего. Пока сидим тихо и делаем что говорят. Я попробую нарыть что-нибудь весомое, ну и с людьми поговорю. Майор тоже не особо согласен с решениями Севастьянова.

— Хочешь отсюда свалить?

— А ты нет? Тебе не кажется, что здесь творится какая-то дичь? База эта, мутанты… Это не наша война — я на такое не подписывался.

— Что-то мне подсказывает, это будет очень непросто. Ладно, мне нужно идти. Севастьянов — не лучший образец терпимости.

— Это точно, — усмехнулся Коробков.

Я оставил капитана и свернул в центральный коридор. Поднялся на третью палубу, откуда вышел к кают-компании. А отсюда до кабинета полковника уже рукой подать. Странно, но навстречу не попалось ни одного человека. Впрочем, весь корабль выглядел опустевшим.

Постучав в переборку, я дождался сухого «да-да» и стукнул по клавише открытия. Створки разошлись, и я переступил порог кабинета. Севастьянов привычно сидел за столом, ковыряясь в планшете. Даже интересно стало, что он там всё время делает? Может, в тетрис играет? Вид только деловой на себя напустил, мол: занят так, что аж подойти страшно.

Я усмехнулся собственным мыслям, за что получил неодобрительный взгляд со стороны начальства.

— Всё улыбаетесь, Теняев? — сухим тоном произнёс полковник. — Напрасно. Нам сейчас совсем не до веселья. Вы в курсе, что все работы на базе остановились?

— Откуда бы мне об этом знать?

— Я хочу знать, что происходит?

— Возможно, это покажется вам странным, но я тоже. Вы запихали меня в лазарет, не допустили до совещания, так что я понятия не имею, что происходит на базе. Может, для начала просветите?

— Мы полностью утратили контроль над всеми зданиями. Остановлено производство вооружения, все вспомогательные предприятия встали. Вы можете это как-то объяснить?

— Думаю, дело в цитадели. Её хорошо потрепало.

— Как нам это исправить?

— У нас, вроде как, есть ещё архитектор. Пусть направит рабочих для ремонта.

— Вы, кажется, не совсем верно понимаете сложность ситуации. Строительство тоже остановлено, ваши муравьи перестали подчиняться командам.

— Я не понимаю, а от меня вы чего ждёте?

— Вы же у нас специалист по древним технологиям, — уставился на меня поверх планшета он.

— Может, попробуете поговорить с Семецким? — язвительным тоном произнес я. — Ах да, вы же приказали его убить, так что он вряд ли захочет вам помогать.

— Вы не знаете, о чём говорите, Теняев, — ледяным голосом ответил на выпад полковник. — И сядьте, наконец.

— Так объясните, — ухмыльнулся я и подхватил пустой стакан.

Некоторое время я рассматривал его, пару раз подбросив в руке, а затем метнул прямо в рожу полковника. И нисколько не удивился, когда при столкновении раздался металлический звон, а на лице военачальника даже следа не осталось.

— Ты охуел⁈ — взревел Севастьянов и подскочил с места. — Да я тебя…

— Можете попытаться, но не советую, — с кривой ухмылкой ответил я. — Уверяю, опыта в рукопашных схватках у меня гораздо больше вашего.

— Ты что себе позволяешь⁈ — продолжил кипеть он. — В камеру захотел⁈ Так я тебе это мигом оформлю!

— Как давно они в вас? — резко сменил тему я.

— Что?

— Наниты. Как давно вы их получили? — повторил вопрос я.

— Не твоё дело.

— Ошибаетесь. Вы взяли на себя руководство лагерем и отвечаете за жизни людей. И некоторые ваши поступки довольно сомнительны. Так что если не хотите, чтобы об этом узнали остальные, давайте начистоту.

— Думаешь, меня можно вот так просто шантажировать?

— За всё время я ни разу не видел вас на поле боя, — проигнорировал замечание я. — Однако ваше лицо полностью восстановлено нанитами, и, подозреваю, не только оно. При этом щит рухнул всего несколько дней назад. Соответственно, вопрос: когда и где вы успели так сильно пострадать?

— Насколько мне известно, своих вы с Адой тоже получили до того, как упал щит.

— Да, только мы не делали из этого секрета. Это ведь случилось на Земле, не так ли?

— И что с того? Ваш любимый профессор тоже получил своих не здесь.

А вот эта информация меня действительно шокировала. Я замолчал и наконец уселся. Выходит, Семецкий уже знал о свойствах инопланетных крошек, когда якобы изучал их в палаточном лагере. Но зачем весь этот цирк?

— Удивлены? — усмехнулся полковник и тоже вернулся в кресло, окончательно успокоившись.

— Есть немного, — честно ответил я. — Но… я не понимаю?

— Чего именно?

— В чём смысл? То есть зачем это скрывать?

— Чтобы избежать сложных вопросов.

— О чём это вы? Договаривайте уже.

— Мы здесь не по ошибке, — выложил горькую правду он.

— Хотите сказать, что Семецкий специально направил наши корабли сюда?

— Я вам больше того скажу: здесь нет случайных людей. Все мы прошли тщательный отбор, прежде чем отправиться сюда.

— И с какой целью?

— А вы сами как думаете?

— Изучение древних технологий?

— Не только. С того момента, как мы спустили оборудование предков с астероида, на Земле начали происходить необъяснимые вещи.

— Это какие?

— Необратимые изменения в генах. Если мы не найдём ответы, наш дом превратится вот в это. — Полковник обвёл помещение рукой, при этом явно намекая на планету.

— Так значит, то видео — действительно фейк?

— И его тоже помог собрать Семецкий.

— Странно, ведь мне он сказал совсем другое.

— Поймите, Теняев, Юрий Михайлович немного не в себе. Он не спал с тех пор, как вошёл в цитадель, его мысли путаются. Мне пришлось действовать решительно, вы не представляете, на что он способен. В последний раз, когда он работал в таком режиме, мы выпустили рой. А теперь давайте к делу: нам нужна ваша помощь. Необходимо срочно вернуть базу в рабочее состояние. Мы не видим приближения противника. Чёрт возьми, мы даже не знаем, идёт ли на нас новая волна!

— Хорошо, но я хочу иметь полный доступ ко всему, что здесь происходит.

— С этим проблем не возникнет. Но я бы попросил вас сохранить нашу беседу в тайне, как и то, что вы в последствии узнаете.

— А с чего вдруг такое доверие? Ещё позавчера вы меня даже в цитадель пускать не хотели.

— А это не моё решение, — усмехнулся Севастьянов.

— Неужели снова Семецкого? — выдвинул теорию я.

— Ха-ха-ха, нет, конечно.

— Очередной секрет?

— «Искусственный коллективный разум», кажется, так он себя называет.

— Вы о компьютере древних?

— А вы знаете ещё кого-то, подходящего под это определение?

— Хотите сказать, вы подчиняетесь машине?

— Скорее, прислушиваюсь к советам.

— И что, он не может дать ответ на то, как нам восстановить цитадель?

— Всё немного сложнее, — поморщился полковник. — Связь с ним тоже пропала. Мы ослепли, оглохли и хрен знает что ещё.

— Выпустите Аду — и мы договорились.

— И как вы себе это представляете? Кем я буду после этого выглядеть?

— Да мне насрать, — пожал плечами я. — Я с места не сдвинусь, пока она в клетке.

— И снова шантаж, — усмехнулся Севастьянов. — Теняев, вам не кажется, что вы много на себя берёте?

— Я бы назвал это «торг», — улыбнулся я. — Вам нужен я, а мне нужна она. Это справедливая сделка.

— Она военный преступник.

— Так же, как и большинство ваших подчинённых, не так ли?

— Откуда вы… Чёрт возьми, Коробков…

— С чего вы взяли, что это он?

— С того, что он единственный, с кем вы смогли подружиться.

— Я бы не назвал это дружбой.

— Это уже детали, — небрежно отмахнулся Севастьянов.

— Так мы договорились? — с надеждой спросил я.

— Где гарантии, что вы нас не кинете, когда она окажется на свободе?

— По-моему, я ещё ни разу не нарушил своего слова. — Я посмотрел полковнику прямо в глаза.

— Хорошо, у вас сутки, чтобы решить проблему, — кивнул Севастьянов. — Я бы с удовольствием дал вам больше, но не уверен, что у нас есть время в запасе. Держите. — Полковник снова выдвинул ящик стола и бросил на стол пластиковую карточку, но на этот раз зелёного цвета. — И учтите, Теняев: теперь она на вашей ответственности.

— Я вас услышал, — кивнул я и поднялся.

Подхватив карточку со стола, я едва сдержался, чтобы не припустить бегом из кабинета полковника. Да и впоследствии, когда шёл по коридорам и спускался по лестницам, старался сохранить лицо и уверенность. Однако на пути почти никого не встретил. Так, парочку вояк, которые тащили со склада какой-то ящик, да караульных, что стояли на контрольных точках. Никто из них меня не останавливал и вопросов не задавал. Но по их пренебрежительным взглядам и без слов всё было понятно. Тот факт, что моя подружка принимала участие в перевороте, ещё долгое время будет перед глазами, как клеймо на лбу. Но мне на это плевать, пусть думают, что хотят.

— Стоять! — рявкнул конвойный на воротах, ведущих в шлюз.

И чтобы я точно осознавал всю серьёзность, взял меня на прицел.

— У меня помилование от полковника. — Я медленно, чтобы не дай бог не спровоцировать, продемонстрировал ему зелёный пластиковый прямоугольник.

— Подойди. — Тот опустил оружие.

Приняв от меня карточку он долгое время её изучал, но, видимо, так и не поверил в её подлинность. Зажав тангету на микрофоне рации, он вызвал старшего и попросил уточнить информацию о помиловании. Пришлось ждать, пока офицеры по цепочке званий доберутся до полковника и убедятся в правдивости приказа. А затем так же, чтобы не дай бог не прыгнуть через голову, вернут подтверждение обратно.

Впрочем, благодаря радиосвязи это заняло чуть больше минуты. Но я бы не удивился, если бы они письменную депешу с гонцом отправили. Было видно, что они не горели желанием выпускать кого-либо из заключения.

Получив подтверждение, боец даже не спросил, кого именно я пришёл освободить. Он трижды ударил прикладом в створку ворот, после чего приоткрыл их, буквально чтобы хватило места прошмыгнуть внутрь. Я попытался рассмотреть обстановку в трюме, но оставшийся боец заступил проход, перекрыв мне обзор.

— Не положено, — казённым тоном бросил он и презрительно сплюнул мне под ноги.

Я сдержался и не поддался на провокацию, хотя внутри всё кипело. Вскоре явился его напарник и бесцеремонно толкнул ко мне норвежку. Вид у неё был ещё тот. Лицо испачкано в грязи, которую она пыталась оттереть, но лишь ещё больше размазала. Одежда тоже выглядела не лучшим образом, словно её валяли в луже. Возможно, явись я сразу после ареста, увидел бы и гематомы на лице, но наниты уже устранили все повреждения, если те были. Не знаю почему, но я был уверен, что Аду хорошенько избили, прежде чем бросить в трюм к остальным участникам восстания.

— Забирай свою шлюху и вали отсюда, — всё-таки не сдержался боец.

— Базар фильтруй, — огрызнулся я.

— Пошёл на хуй, — вернулся ответ.

Я дёрнулся в его сторону, но был остановлен Адой.

— Не нужно, — улыбнулась она и погладила меня по щеке. — Не обращай внимания.

— Мудак, — процедил сквозь зубы я и развернулся на выход.

* * *

— Ну и на что ты подписался? — спросила Ада, как только мы выбрались с корабля.

— Ничего такого, что бы противоречило принципам, — многозначительно ответил я.

— А конкретнее?

— У нас двадцать четыре часа на восстановление цитадели. Ты, случайно, не в курсе, как нам это сделать?

— А что с рабочими?

— Встали на паузу, как и всё остальное.

— Это плохо, — задумчиво пробормотала она и уставилась на разрушенную пирамиду. — Подозреваю, что своими силами мы не справимся.

— У тебя есть какие-то данные на этот счёт?

— Нет, — покачала головой она. — Думаю, стоит начать с рабочих, посмотреть, что с ними? Может, это они им не подчиняются, а тебя послушают? Или меня…

— Принял, — кивнул я, — попробую достать транспорт.

Я окинул взглядом территорию и, обнаружив вездеход, возле которого тёрлись двое бойцов, направился к ним.

— Мужики, одолжите тачку на пару минут? — попросил я.

Ответом мне была полная тишина. Бойцы бросили на меня косой взгляд, будто я кусок грязи, прилипший к заднему бамперу, и продолжили трепаться о своём, прижавшись задницами к переднему крылу.

— Алё! Чё, оглохли внезапно?

— Бля, Сань, тут крыса, что ли, говорящая? — обратился к напарнику тот, что стоял справа.

— Слышь, ты за базаром-то следи⁈ — нахмурился я, уже начиная конкретно закипать.

— В натуре пищит что-то, — хмыкнул в ответ Саня. — Никак слова разобрать не могу.

— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул я и, почёсывая переносицу, зашёл обоим с лица.

— Ты чё, ёпт, бессмертный, что ли? — оскалился Саня и направил на меня оружие. — Свалил в туман, пока я добрый.

— Тень, не связывайся ты с ними. Пешком дойдём, тут недалеко.

— Бабу свою послушай, — кивнул в сторону Ады второй. — Целее будешь.

— Ага, лапками шустрее передвигай, — ухмыльнулся Саня, и это было последней каплей в чаше моего терпения.

Я слегка отклонился влево, при этом сбивая ствол автомата вправо, мгновенно сорвал дистанцию и хорошим хуком в челюсть отправил юмориста отдыхать. Второй успел только расширить от удивления глаза и дёрнуться к оружию. Но лишь дёрнуться, потому как в следующее мгновение лёг рядом с приятелем от встречи переносицы с левым локтем.

Я пригнулся и снял с шеи Сани автомат. Распахнул дверь вездехода и плюхнулся на место водителя. Дождался, когда рядом разместится Ада, и, запустив питание, аккуратно тронул машину.

Минут через пять под косые взгляды бойцов Коробкова мы вошли в ремонтный цех, где военные благоразумно укрыли муравьёв на момент боя. Я не стал тратить время на их внешний осмотр, тем более всё равно ничего в этом не смыслю, и сразу прикоснулся к ближайшему. На удивление, статический разряд пронзил палец, вот только это ничего не дало. Перед глазами вспыхнуло сообщение: «Утрачена связь с управляющим сервером».

— Ну что? — спросила Ада, хотя наверняка всё и так было понятно по моей кислой морде.

— Нет связи с сервером.

— Ну, как-то так я и думала.

— Может, ты попробуешь? — предложил я.

Девушка подошла к рабочему, положила руку на его корпус и спустя мгновение покачала головой.

— То же самое, — ответила она, опережая мой вопрос.

— Может, это в компетенции Семецкого?

— Тогда у нас большие проблемы, — вздохнула она. — Профессор мёртв.

— Да всё с ним в порядке, — усмехнулся я. — Наниты его восстановили.

— Наниты? — удивлённо вскинула брови Ада. — Он же их не получил. Ни тогда, на поляне, ни при падении щита.

— Уверена?

— Да. Как только корабль сел, он скрылся в цитадели и не выходил оттуда.

— А ты прям следила?

— Не я, — покачала головой она.

— Ну, не знаю… — отведя взгляд, соврал я. — Может, они ему до всего этого дерьма достались, ещё в лагере, на реке.

— Врун, — моментально поймала меня Ада. — Не хочешь — не рассказывай, тем более я не прошу. Он точно жив?

— Да, — кивнул я, наливаясь краской.

— Ладно. Но полковник уже наверняка попробовал запустить их без нашего участия. Иначе нас бы сейчас здесь не было.

— Согласен. Что думаешь?

— Порыться в библиотеке. Наверняка там есть информация, что делать в подобной ситуации.

— Поехали, — бросил я и подался на выход.

У цитадели нас встречали, что было ожидаемо. Однако конфликт не продолжился. Нас проводили мрачными взглядами — и только. Судя по всему, побитые уже получили нагоняй от начальства, которое присутствовало, здесь же, неподалёку. По той же причине обошлось и без обострения ситуации, но это пока.

В подобных системах, такие выходки не прощаются, так что мне ещё долгое время следует оборачиваться. Может, в спину стрельнуть и не посмеют, а вот по затылку чем-то тяжёлым шарахнут не задумываясь.

На это намекнул и боец с разбитым носом. Поймав на себе мой взгляд, он подмигнул и провёл пальцем по горлу, ясно давая понять, что наши с ним дела ещё не закончены.

Отвечать я не стал, и без этого всё понятно. Но парень, похоже, напрочь с головой поругался, если думает, что меня этим можно напугать. Я в тюрьме сидел и прекрасно знаком с тем, на что способен озлобленный сокамерник ночью. Однако я всё ещё жив и относительно здоров.

— Я быстро, — чмокнув меня в щёку, произнесла Ада и скрылась за дверью в библиотеке.

Я остался охранять вход, скрестив руки на груди. Кучка бойцов, что скопилась возле побитых собратьев, уже рассосалась, подчиняясь приказам начальства. Вместо них ко мне приближался майор Безруков, и его взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Ты в своём уме⁈ — вместо приветствия тут же набросился на меня он. — Ты чё творишь? Хочешь, чтоб тебя пристрелили под шумок?

— А что мне, по-вашему, нужно терпилу включить?

— Ты мне эти свои блатные словечки брось! — потряс пальцем у меня перед носом офицер. — Тебя и так здесь едва терпят, так ты решил ещё проблем добавить?

— Тащ майор, я этим уродам спины прикрывал, дважды…

— А твоя девка им в эти спины нож воткнула! Чего ты ждал после такого?

— Ну так не я же…

— Теняев, ты вроде умный парень, но порой такую дичь творишь, — покачал головой Безруков. — Угомонись, я тебя прошу. Не обостряй. И без того все на взводе.

— Хорошо, — буркнул я. — Простите, не сдержался.

— Ладно, это мелочи, бывает. Ты чего Коробкову наплёл?

— В смысле? — опешил я от резкой смены темы.

— Он ко мне только что подходил и какую-то пургу про Севастьянова нёс, мол, видео — подделка и что ты ему об этом сказал.

— Я с ним поговорю, — пообещал я.

— Ты уж будь любезен, — похлопал меня по плечу он. — Не стоит мутить воду в колодце, из которого собираешься пить.

Наш разговор прервал шелест двери. Из библиотеки выпорхнула довольная Ада, но, заметив майора тут же нахмурилась.

— Всё нормально, — успокоил девушку я. — Нашла?

— Да, — кивнула она, — но это будет непросто.

— Что требуется? — моментально включился в работу Безруков.

— На нашем плато находятся три базы, и это неспроста. Таким образом союзники страхуют друг друга в случае разрушения цитадели. Это главное управляющее здание, и если его разрушить, база встанет.

— Да ладно? — усмехнулся Безруков. — А то мы сами не поняли!

— Можно договорить? — снова нахмурилась Ада. — Мне всё ещё тяжело даётся ваш язык. Каждый раз приходится подбирать слова, так что не перебивайте, пожалуйста.

Майор молча примирительно поднял руки, и девушка продолжила:

— В общем, в этом случае мы можем рассчитывать только на помощь соседей. В нашем случае это база китайцев. Как я и предполагала, мы сами себя ослабили, когда не вернули канадцам их базу.

— Две мы сейчас просто не вывезем, — опередил Безрукова я.

— Ясно, — выдохнул он. — Я доложу полковнику, и начнём переговоры.

— У нас нет времени для переговоров, — вмешалась Ада.

— Предлагаешь на них напасть? — наступил на больную мозоль майор.

— Нет, предлагаю соглашаться на любые условия, — ответила она. — Если, конечно, вы всё ещё хотите жить.

— И как мы до сих пор жили без твоих советов? — вздохнул Безруков. — Всё, скройтесь где-нибудь и не отсвечивайте. Тень, надеюсь, мы с тобой договорились?

— Подставлять вторую щёку я не стану, — упрямо ответил я. — Но обещаю, что и первым больше не ударю.

— Ты дал слово. — Он постучал меня пальцем по груди и не прощаясь зашагал в сторону корабля.

— Ну и какие у тебя планы на вечер? — с хитрым прищуром спросила Ада. — Я надеюсь, у тебя найдётся для меня пара свободных минут? Тем более что ты мне тоже кое-что обещал.

— А у тебя, как у управляющего, есть доступ в любое здание на базе? — спросил я.

— А что?

— Есть тут неподалёку одно место, куда точно никто не сунется.

— А ты умеешь заинтересовать девушку, — с ещё более хитрым видом, сладким голосом произнесла она. — Ну веди, чего смотришь?

Глава 11

Гонка продолжается

Естественно, ни о какой романтике не могло быть и речи. Сама обстановка к этому не располагала. Каменный пол, на котором в качестве подстилки валялась скомканная в порыве страсти одежда. Разве что полумрак, царивший в помещении, немного сглаживал атмосферу. И это я молчу про запахи, исходящие от нас обоих, ведь помыться мы так и не удосужились.

Да и когда? Не успел я вернуться с рейса за рудой — случился военный переворот, затем тут же пошла атака тварей. Подозреваю, что в трюме у заключённых с душевыми процедурами тоже не срослось. Скорее всего, там даже о нормальном туалете не позаботились.

Но несмотря на всё это, я чувствовал себя окрылённым. То, что произошло между мной и Адой, сложно описать словами. Определение «секс» даже близко не передаст тех ощущений и шквала эмоций, что подобно лавине накрыли нас с головой. Это было нечто бо́льшее, неподвластное не только человеческому языку, но даже языку древних. И дело не только в эмоциях.

Возможно, в процесс вмешались наниты… Нет, они точно в этом участвовали, иначе невозможно объяснить то, что я чувствовал всё, что ощущала Ада. Я знал все её мысли, все желания и не только. Мы не просто сблизились, но стали единым организмом с общими эмоциями и физическими ощущениями.

Первый раз продлился считаные секунды и мы даже не успели понять, что произошло. Но от второго и третьего мы взяли всё и даже чуточку больше. Ада ещё долго вздрагивала от каждого моего прикосновения, а я всё не мог успокоиться, насытиться ей, хоть и понимал, что вряд ли вывезу ещё один подход. По крайней мере, вот так сразу, без хорошей передышки.

А потом мы уснули в обнимку, сплелись телами так, будто хотели срастись.

Зато пробуждение было сродни кошмару. Впрочем, мы сами виноваты, что решили уединиться в биосинтетической лаборатории.

С другой стороны, это было единственное здание, в которое по собственной воле никто бы не вошёл. В народе её быстро окрестили живодёрней, и не без причины. Один только вид кишок намотанных на барабаны дробилки, чего стоил. Про запахи и другие прелести, неотъемлемо сопутствующие переработке мертвых мутантов, вообще молчу.

И когда эта гигантская мясорубка заработала, от сладкого сна и совместного романтического пробуждения не осталось и следа. Мы облачились в мятую грязную одежду и выскочили наружу как ошпаренные.

— Это было самое необычное свидание в моей жизни, — произнесла Ада и звонко расхохоталась.

— А мне и сравнивать особо не с чем, — пожал плечами я.

— Нужно как-нибудь повторить, — приободрила меня она и больно стукнула острым кулачком в плечо.

— Ай, за что⁈ — Я потёр ушибленное место.

— А чтоб жизнь мёдом не казалась, — усмехнулась норвежка. — Пойдём, кажется, наши справились и восстановили цитадель. Судя по всему, они прекрасно могут обойтись и без тебя.

Девушка прикоснулась к двери и прикрыла глаза. А я впервые увидел со стороны, как выглядит вход в систему древних. Под прикрытыми веками Ады мелькали красные всполохи, создавая ощущение эдакого мерцания. Это длилось несколько секунд, а затем она распахнула глаза и недовольно поморщилась.

— Что там? — полюбопытствовал я.

— Китайцы дали всего двух муравьёв. Восстановление идёт слишком медленно. Система работает только во вспомогательных зданиях, да и то не во всех. Но думаю, что минут через сорок получится подключить наших рабочих.

— Ты что, можешь видеть всю базу?

— Не то чтобы прям видеть, — улыбнулась она. — Мне доступны все отчёты о её работе и состоянии. Пришлось потратить немало времени, чтобы во всём этом разобраться.

— Это всё равно очень круто.

— Да я и сама ого-го, — хихикнула она. — А если ещё в душ попаду, вообще засияю.

— Времени у нас хватает, — пожал плечами я. — А у Коробкова в лагере их аж три штуки соорудили.

— Тогда чего же мы ждём?

В отличие от основной части военных, которые сосредоточились у цитадели, бойцы Коробкова отнеслись к нашему появлению более снисходительно. Нет, косых взглядов хватало, как и игнора, но они хотя бы не хамили и не пытались задеть за живое, чтобы обострить конфликт. Сам капитан воспринял наше появление нормально и даже выдал чистые шмотки и кусок мыла. А после того, как мы, благоухающие чистотой, выбрались из кабинок, нас ещё и накормили.

После окончания всех процедур я отыскал капитана и в двух словах обрисовал ему ситуацию. А заодно попросил не мутить воду, на что он хоть и с колебанием, но согласился. Странно, но наши с ним отношения всё больше походили на дружеские. Кто бы мог подумать, учитывая то, с чего началось наше знакомство. К слову, я наконец-то поздравил его с повышением в звании, на что он попросту отмахнулся.

Пока мы общались, заработал литейный цех, а следом запустились и казармы. Но от наблюдательной вышки всё ещё не поступало никакой информации. Неужели отразив вторую волну, противник сдался? Верится с трудом. Впрочем, и судить пока рано. Вот когда база окончательно восстановит весь свой функционал, тогда и будет видно. А пока лучше готовиться к худшему.

Наши рабочие тоже ожили. Я снял двоих со строительства здания лёгкой техники и отправил их в помощь китайским. Собственно, верхом на них мы и вернулись к центральному зданию, где застали не самую приятную картину. В центре лагеря выстроили десять ботов и одного капитана, которые должны были отправиться на базу союзников. Как выяснилось, помощь нам оказывали совсем не бесплатно. Мало того, полковник допустил к осмотру нашей базы их управляющего, и сейчас он вовсю считывал данные по ней.

Не сказать, что меня это сильно расстроило, но тем не менее показалось несправедливым. Они нам до сих пор не предоставили и крохи информации. Хотя в свете последних событий, может, что-то поменялось.

— Вот, на ловца и зверь бежит, — произнёс подошедший к нам Безруков. — Собирайтесь, поедете с ними.

— Куда? С кем? — не сразу сообразил я.

— С китайцами, на канадскую базу.

— Сейчас не понял? — Я удивлённо вскинул брови.

— Жень, не пойми неправильно, но в данный момент ваше пребывание здесь нежелательно. Ты вообще мне спасибо должен сказать, что я смог всё решить.

— А с бывшими владельцами что?

— Серьёзно? Тебя на самом деле беспокоит судьба бунтовщиков? Это твой шанс, Тень.

— Шанс для чего? — хмыкнул я.

— Послушай, мы договорились о взаимном сотрудничестве. Ты сам понимаешь, что нам необходимы все три базы. Канадцы уже показали, что им нельзя доверять, а с Китаем мы всегда были дружными соседями. Но и отдать им такое мощное оружие в единоличное пользование мы тоже не можем. Как по мне, это идеальное решение.

— Ясно, хотите от меня избавиться.

— Это не совсем так. Ты хорошо разбираешься в инфраструктуре…

— Тащ майор, вы же понимаете, что нас там просто убьют.

— Да с чего ты это взял?

— С того, что если третья волна явится с электрическими монстрами, нам конец. Мы физически не успеем отстроиться, чтобы начать клепать армию.

— Для этого мы и даём вам подъёмный отряд. Плюс к вам присоединится Коробков с частью своих бойцов. Китайцы со своей стороны тоже кое-что подтянут. Ты справишься, я в тебя верю.

— И почему я не удивлён? — вздохнул я.

— Ты о чём?

— О капитане. Он ведь вам тоже на мозоль наступил.

— Ну и что ты предлагаешь, а? Отправить туда предателей и ждать, когда они отстроятся и нападут на нас? Тем более здесь тебе спокойно жить не дадут, и ты не хуже меня это понимаешь.

— Мне нужно поговорить с Семецким.

— Это исключено, — покачал головой Безруков. — Профессор не в себе.

— Как всё гладко у вас получается, — усмехнулся я.

— Тень, давай не будем устраивать разборки на ровном месте? — поморщился майор. — Так будет лучше для всех.

— Знаешь, майор, вот сейчас я ещё больше уверился в том, что докопался до нежелательной правды. И если вы с Севастьяновым думаете таким образом меня остановить, то вы оба сильно заблуждаетесь.

— Не пори чушь, — ухмыльнулся он. — Если бы мы хотели тебя заткнуть, то просто убили бы. И поверь, Тень, поводов для этого было более чем достаточно. Постарайся не допускать китайцев до абсолютного контроля. Как прибудете на место, доложишь. Всё, свободен.

— Да я и так не особо занят, — буркнул я в спину уходящему майору.

— В чём-то я с ним даже согласна, — вставила своё слово Ада. — Там нам с тобой действительно будет проще.

— Это если мы не погибнем от первой же волны.

— У нас всё получится, вот увидишь, — хитро прищурилась она.

— Пойдём собираться?

— Да, — кивнула Ада.

— Жухлый, фтсиу! — свистнул я, призывая питомца, и тот словно демон вылетел откуда-то из кустов.

* * *

Неладное я почувствовал ещё на подходе к руинам. До контрольной точки нам оставалось около пятидесяти километров, когда моё сердце сжалось от ощущения надвигающейся беды. К сожалению, мы находились уже слишком далеко от нашей базы и костюм, в котором я находился, функционировал не полностью.

Я моментально остановил ботов и замер сам. Три вездехода, оборудованные прицепами, проскочили мимо, но вскоре тоже ударили по тормозам.

— Эй, в чём дело? — прилетел вопрос на ломаном русском языке.

— Там опасность, — ответил я, не вдаваясь в подробности.

— Где, какая опасность? Я ничего не вижу, — заявил Лин.

— Не знаю, у меня предчувствие, — поморщившись, ответил я, прекрасно понимая, как это звучит.

— Всем покинуть транспорт, — первым отреагировал Коробков. — Распределиться! Территорию под контроль!

Из прицепов тут же повалил народ. Поляна, на которой мы замерли, сейчас напоминала разворошённый муравейник. Но даже сквозь этот хаос можно было рассмотреть целенаправленность действий, где каждый участник без лишних слов точно понимал свою роль. Не прошло и минуты, как все были на местах и действительно взяли под контроль окружающее пространство. Подобраться к нам незаметно было невозможно.

— Что там? — снова поинтересовался Лин.

— Пока не знаю, — честно ответил я. — Ну чувствую впереди что-то плохое.

— Сколько до базы? — поинтересовался Короб.

— Без малого пятьдесят километров, — сверившись с картой, ответил китаец.

— Понятно, — усмехнулся капитан. — Мы подошли к буферной зоне. Сеть из мутантов вокруг нас тоже на пятьдесят кэмэ расходится. Дальше каждый наш шаг будет известен противнику.

— Думаю, они уже знают, куда мы движемся, — предположил я. — Нас контролировали, когда мы покидали свою территорию. Очень странно, что на нас до сих пор не напали.

— Возможно, они хотят встретить нас там, на подходе, — продолжил мысль Коробков.

— Что предлагаете? — с пониманием отнёсся к нашей теории Лин.

— Лично я бы вначале разведал обстановку, прежде чем туда соваться, — резонно заметил Коробков. — Отряд слишком большой, незаметно нам не пройти. А вот два человека вполне смогут пробраться.

— Нужен отвлекающий манёвр, — подхватил идею я. — Я такое пробовал, когда с шахты возвращался. Сеть мутантов слишком плотная, нас по-любому заметят, но если отправить парочку ботов проредить количество шпионов, может, и получится проскочить.

— Мысль здравая, — согласился капитан и покосился на Лина.

— Мы долго наблюдали за ними, — едва заметно кивнул он, вроде как соглашаясь с нашим планом. — И тоже пробовали убрать наблюдателей. У них очень хитрая система смены позиций, но нам удалось её просчитать. Она очень схожа с игрой в шашки. Чтобы обеспечить безопасный коридор, нужно убирать шпионов в определённом порядке. Но как я понял, система распознавания противника у машин сейчас не работает.

— Нет. Они видят только то, что попало в обзор сенсоров, — подтвердил я.

— Для построения алгоритма нужно определить хотя бы с десяток целей, — продолжил Лин. — Дальше всё сделает автоматика.

— Но как только они войдут в буферную зону, мутанты будут знать о нашем появлении, — добавил Коробков и покосился на Жухлого. — А что, если нам использовать его?

— В смысле? — Я не сразу понял ход мыслей товарища.

— Навесим на него камеру, и пусть по лесу погуляет, — ответил капитан. — На него они внимания точно не обратят. Ну прошёл мимо волк, не он первый, не он последний. А мы начальные данные соберём.

— Это может сработать, — задумчиво ответил Лин.

— Жухлый, ко мне! — скомандовал я и постучал по бедру.

А в следующую секунду уже лежал на спине и отбивался от настойчивых попыток лизнуть меня в рожу. Всё-таки из его пасти воняло, как из помойной ямы и приятного в этих нежностях было маловато.

Когда страсти наконец-то улеглись, мы попытались нацепить на него оборудование, которое он никак не желал на себе таскать. Пришлось изобретать крепления «на коленке». По итогу у нас вышло что-то типа жилетки, которая сидела достаточно плотно, не давая Жухлому доступа к камере, сенсорам и передающему устройству, что были сняты с дрона. Осталось лишь придумать, как загнать его в лес и заставить там побегать.

Здесь мы отдались на волю случая, так как других вариантов попросту не имели. И Жухлый не подвёл. Он даже как следует к обновкам не привык, когда его внимание привлекло чьё-то движение в кустах. Волчонок рванул в чащу с такой скоростью, что мы и «а» сказать не успели. Тут же закипела работа.

Лин, оказался компьютерным гением, по крайней мере, в моём понимании. По мере того, как Жухлый гнал по лесу мохнатую зверушку, сенсоры фиксировали всё, что творилось вокруг. Живых объектов там оказалось в избытке, но китаец, каким-то неведомым для меня образом довольно быстро отсеял всё лишнее. И уже через полчаса мы имели более-менее достоверную карту по расположению мутантов-шпионов.

Затем Лин прогнал полученные данные через свою программу и запустил симуляцию, чтобы построить для нас свободный коридор. И как только всё получилось, передал данные на бортовой компьютер моего костюма, откуда я загрузил их в ботов. Пришло время действовать.

Пятьдесят километров по пересечённой местности — расстояние серьёзное. Даже по самым оптимистическим прогнозам группе разведчиков потребуется около трёх суток, чтобы добраться до заброшенной базы канадцев. Правда, если это будут люди.

Спорили мы недолго, после чего я забрался в уютное нутро боевого костюма и скрылся в зарослях кустарника.

Как и в прошлый раз, я дал около пяти минут форы для ботов, чтобы мутанты не смогли отследить моё передвижение. Нет, я был уверен, что они всё равно отреагируют на уничтожение шпионов, но к этому моменту я уже проскочу в глубокий тыл. А пока мне приходилось просто держать темп, отматывая километр за километром.

Сенсоры прекрасно отрабатывали, передавая мне картинку на все триста шестьдесят. Иногда я переключался на ботов, чтобы видеть, где они и как продвигается операция. Так я отвлекал себя от усталости, заставляя мозг думать о чём-то ещё, кроме желания рухнуть в траву и отдышаться.

Костюм давно запустил систему вентиляции, но это помогало слабо. Пот ручьями стекал вдоль позвоночника. Но самое поганое то, что он заливал глаза. Как же мне хотелось, чтобы у костюма имелась функция снятия шлема! Но производитель этим не озаботился, и мне оставалось лишь терпеливо сносить все неудобства. В следующий раз буду умнее и хотя бы повязку на лоб повяжу.

Я в очередной раз переключился между камерами и убедился что боты всё ещё действуют. Затем сверился с оставшимся расстоянием и тихонько выругался. Несмотря на приличную скорость (около тридцати километров в час), я преодолел всего четверть пути.

Ну это ничего. Скоро откроется второе дыхание, и станет полегче. Главное, держать темп…

* * *

Первого бота вынесли, когда до базы оставалось всего пятнадцать километров. Я даже не заметил, как это произошло. Не помню, о чём я думал в тот момент, но от размышлений меня отвлёк мерзкий сигнал, оповещающий об угрозе юниту. А когда я переключился на его камеру, то увидел лишь надпись об отсутствии сигнала. Пришлось корректировать курс и держаться за спиной второго бота. Но вскоре я потерял и его. План постепенно начинал рассыпаться, и с этим нужно было что-то делать.

В костюме я слишком заметен, а без него — уязвим. Но выбор невелик. Если мы хотим знать о том, что сейчас происходит на базе, придётся идти на крайние меры.

Не теряя времени даром, я отыскал густые заросли и спрятался в них. Дождался, пока успокоится дыхание, чтобы не хрипеть на всю округу, и выбрался из костюма.

Некоторое время я прислушивался к окружающему миру и всматривался в кроны деревьев, но так и не обнаружил ничего подозрительного. Не спеша я выбрался из укрытия и, стараясь не производить лишнего шума, уже налегке двинулся дальше. Скорость сильно упала, тем более что приходилось прятаться каждый раз, едва вдалеке раздавался хруст ветки. Все мои чувства обострились, словно я превратился в дикого зверя, выслеживающего добычу. Уверен, что и здесь не обошлось без нанитов, за что им огромное спасибо.

Первого шпиона я заметил метров за пятьсот, что само по себе было просто невероятно. Ведь в лесу видимость падает до пары десятков метров, и это при лучшем раскладе. Лишь спустя несколько секунд до меня дошло, что я вижу его тепловой отпечаток. А затем я осмотрел себя и невольно усмехнулся. Похоже, из леса я буду выбираться голышом. Впервые за долгое время наниты выбрались наружу, облепив меня своими крохотными телами. А ведь я неоднократно пытался их активировать после того памятного боя с кошками.

Ладно, о функциональных способностях будем думать потом, сейчас необходимо устранить угрозу. А ещё лучше — проскочить мимо шпиона незамеченным. Знать бы ещё, в каком спектре они видят, потому что если в тепловом, у меня нет ни единого шанса.

Или есть? Может, всё-таки стоит разобраться в работе нанитов?

Но этого не потребовалось. То есть крохотные роботы сделали всё сами, дав мне подсказку. В один прекрасный момент контур обнаруженного мой шпиона сменился с красного на зелёный. Версий на этот счёт в голове было много, но я решил поддаться инстинкту и рванул вперёд, огибая опасное место большому кругу.

Пока двигался, старался не сводить глаз с противника и утратил бдительность в другом месте. Под ногами предательски хрустнула ветка, и я тут же рухнул на землю, прячась в траве. Силуэт шпиона мгновенно окрасился красным, что говорило о правильности моего решения. Так я провалялся не меньше минуты, прежде чем цвет наблюдателя вновь изменился. Но теперь я был более осторожным и контролировал то, что творилось под ногами.

Едва я проскочил первого, на моём пути возник второй, а следом за ним — ещё один и ещё. Ближе к пятому я уже точно знал, как нужно действовать, и даже смог просчитать примерные паузы в слепых зонах. Тем самым сильно облегчил себе жизнь. Мне уже не требовалось неотрывно наблюдать за их поведением, я успевал падать в траву за пару секунд до того, как они оборачивались в мою сторону.

Если первые сорок километров я преодолел примерно за полтора часа, то на оставшиеся десять у меня ушло все четыре. Но оно того стоило. То, что я увидел, когда добрался до оставленного канадцами лагеря, напрочь перечеркнуло все наши планы.

Место оказалось занято. Там, где когда-то располагалась цитадель, сейчас находилось нечто… Я даже не мог понять, что именно вижу, потому как мозгу не удавалось найти аналогов. Эдакое переплетение корней, стволов и живой ткани. Выглядело это как труба или термитный дом. Но я был уверен, что эта штука дышала, а может, просто сокращалась, как сердечная мышца. В любом случае она была живой и одновременно с этим являлась зданием.

Рядом суетились мутанты. Некоторые входили внутрь, другие что-то делали снаружи, а третьи явно руководили процессом.

И снова руководителями были те самые качки. Я наблюдал за их действиями, пытаясь понять: почему? Что в них такого, что остальные, даже более сильные, слушаются их? Как по мне, те штуки, что плевались молниями, гораздо больше подходили на роль начальства. Мы явно чего-то не понимаем.

Я задумался и вдруг понял, что после боя у цитадели мы так и не смогли обнаружить ни одного убитого тяжеловеса. Их тела попросту унесли при отступлении. Выходит, враг не хотел, чтобы их нашли и изучили. Даже метатели молний остались там, где их настигла смерть. А ведь опять же, по моему мнению, их экземпляры гораздо любопытнее в плане изучения.

Всё моё внимание было приковано к здоровякам. Я наблюдал за каждым их шагом, за каждым движением и всё больше убеждался в том, что в отличие от остальных, они разумны. А ещё я понял, что эти твари тоже выращивают базу, и стратегически её местоположение очень выгодно.

Но она явно не первая, потому как изначальная атака на нас развивалась совсем с другой стороны. Здесь они обосновались недавно, и если дать им ещё немного времени, мы получим крайне опасное соседство. Время между атаками сильно сократится, что не оставит нам времени для реагирования и развития. А значит, нам кровь из носа необходимо от неё избавиться. И чем быстрее, тем лучше.

Но почему они выбрали именно это место? Почему не на пару километров левее или правее? Их цитадель стоит ровно там, где должна стоять наша. Выходит, им так же нужны технологии древних? Или я снова чего-то не понимаю? Логично занять территорию противника, чтобы не дать ему развиваться. Но они слишком точно привязаны к месту древних построек.

А затем я едва не выдал своё местоположение. Нет, не каким-то неосторожным действием, а желанием соскочить и закричать. Потому как увидел то, о чём не мог подумать в самых смелых фантазиях. Один из качков вдруг открылся, и из его нутра выбрался человек. Не совсем, конечно. Его будто затронули миллионы лет эволюции, но он всё ещё оставался похожим на нас. И тут я вдруг понял, что за второе сердце я видел на схеме слабых мест. Одно из них гоняло кровь оператора.

Минут двадцать я пытался устаканить в голове увиденное, но каждый раз скатывался в эмоции, напрочь теряя мысль. Это открытие было способно перевернуть весь ход войны. Нужно только поймать одного качка живым и разговорить пилота. Пока я понятия не имел, как это сделать. И довольно сильно мешали раздумья по поводу опасной близости противника. Кажется, нам пора прекращать игру от защиты — пора переходить к нападению. Жаль, маловато тех сил, с которыми мы сюда явились.

Глава 12

Валим огородами

При взгляде на то, что творилось у базы противника, меня вдруг посетила одна безумная идея. Правда, в её исполнении были некоторые сложности. Точнее, в моих условиях исполнение было совершенно нереально. Мне бы отступить без последствий.

Шум мы навели капитальный, весь лес вокруг стоит на ушах. Отовсюду доносятся странные звуки, похожие на звериный клич, трещат ветки, а от базы то и дело уходят поисковые отряды.

К слову, в их состав, как бы странным это ни выглядело, входят местные волки. Да-да, те самые, родственники моего Жухлого. Выходит, не я один такой умный попытался приручить этих зверей. И, похоже, они прекрасно для этого подходят.

Однако это сильно осложняет мои шансы на беспрепятственный выход. Мутанты-сенсоры наверняка уже заткнули бреши, и стоит попасться им на глаза — пиши пропало. Нужно добраться до костюма, пока его не обнаружили. Слишком уж часто доносится треск и крики с той стороны.

Я отполз в чащу и осмотрелся. Так и есть, наблюдательная сеть полностью восстановлена. Мало того, противник привёл её в режим активного поиска. И если на подходе паузы между осмотром территории позволяли проскочить, то сейчас они крутили головами, как долбаные маяки. Помимо прочего их обзор часто перекрещивался, практически не оставляя слепых зон.

И что прикажете делать? Лезть напролом бесполезно, я не вывезу схватку даже с небольшим поисковым отрядом.

— Чтоб вас черти дрючили, — зло процедил я сквозь зубы.

И в этот момент прямо за спиной раздалось частое дыхание. Я чуть штаны не испачкал от неожиданности, но с облегчением выдохнул, как только обернулся.

— Ты совсем дурак? — прошептал я. — Меня чуть инфаркт не схватил, жопа ты шерстяная.

В ответ Жухлый, пару раз лизнул мою рожу. Сопротивляться я не стал, чтобы не поднимать лишний шум. Он ведь может воспринять это как игру и в итоге всё равно своего добьётся.

Стоп! А это что такое?

Я вдруг заметил на питомце ошейник, к которому прикрепили гарнитуру для связи. Видимо парни догадались, что я выбрался из костюма. А может, решили, что он повреждён и поэтому я не отвечаю.

В общем, гадать смысла нет, а вот пообщаться очень даже стоит. Готов биться об заклад, что они собирались предупредить меня об отступлении.

Сняв устройство связи с ошейника Жухлого, я закрепил его на ухо и активировал.

— Короб Тени — приём, — прошептал я. — Короб Тени…

— На связи, — прилетел ответ. — Ты чего там молишься? Ни хера не слышу.

— Блядь, догадайся!

— Ладно, не пыли, — усмехнулся капитан. — Мы снялись с позиции, так что выходи с восточной стороны. На поляне их целая орда.

— Я догадался.

— Помощь нужна?

— Не уверен, что вы сможете. Лучше сидите тихо, я вас найду.

— С базой что? Мы сможем к ней пробиться?

— Забудь, она больше не наша. Отбой, расскажу при встрече.

— Принял, ждём.

Я отключился, но было уже слишком поздно. Похоже, радиопередачу засекли и даже запеленговали. От базы противника прямиком в нашу сторону двигался отряд из двух десятков особей.

Больше высиживать смысла нет, пора рвать когти.

Словно подслушав мои мысли, Жухлый задрал морду и протяжно завыл, чем окончательно выдал нашу позицию.

— Валим! — рявкнул я уже не таясь и сорвался с места.

Едва я обозначил своё присутствие, в движение пришла вся шпионская сеть. Лес наполнился пронзительным писком, от которого заломило в зубах. Кроны деревьев зашуршали оттого, что мелкие твари принялись менять позиции, выстраиваясь точно по моим следам. Теперь преследователи не ошибутся.

Впрочем, на чудо я и не надеялся, преследователи нашли бы меня и без помощи наблюдателей. Успеть бы добраться до костюма, тогда будет хоть какой-то шанс уйти с территории противника живым.

Крупная тень проскочила над головой, заставляя вжать её в плечи.

Вот такого поворота я точно не ожидал. Огромная тварь с перепончатыми крыльями, отдалённо похожая на птеродактиля. Правда, у этой рожа вытянута иначе и больше напоминает рыбу-молот.

Просвистев над кронами деревьев, летающий мутант развернулся и пошёл на второй заход. Когда он поравнялся со мной, раздался жуткий вопль, от которого у меня натурально заломило в костях. В голове загудело, изображение перед глазами поплыло, и я вместе с ним. Дезориентация в пространстве была настолько сильной, что я не заметил дерево, в которое вписался лбом в следующую секунду. Но останавливаться было нельзя.

Поборов мимолётную слабость, я сфокусировал зрение и вновь перешёл на бег. Но теперь я хотя бы знал, чего ждать от летающего монстра. Шишка на лбу ещё какое-то время будет об этом напоминать.

Неизвестно, какие бы я заполучил последствия от этого крика, не будь во мне крошек-нанитов. Уверен, что это они поспособствовали быстрому восстановлению. Да и бежать без них с такой скоростью я бы вряд ли сумел. Жухлый, конечно, мчится не из последних сил, но я хотя бы от него не отстаю.

Над головой снова нависла тень.

На этот раз я не стал дожидаться звуковой атаки и присел самостоятельно, при этом заткнув уши руками. Сработало на отлично. Волной меня всё же накрыло, но не так основательно, как в прошлый раз.

В отличие от меня, птица затормозить не догадалась и промчалась дальше, оглашая лес диким воплем. Так что, по факту, замерев, я даже сэкономил время.

Наниты исправно показывали курс, и вскоре впереди появились те самые заросли, где я бросил костюм. До них оставались считаные метры. Преследователи уже дышали в спину, и малейшая заминка обещала стать фатальной. Всё-таки даже с учётом нанитов, помогающих мне держать приличный темп, до скорости мутантов я не дотягивал сильно. Плюс две остановки по пути, от одной из которых у меня до сих пор ныли зубы.

Тонкие ветви хлестнули по лицу, когда я с диким хрустом вломился в кустарник. Ещё пара шагов до брони. А когда я её натяну, преследователям сильно не поздоровится.

Я уже видел её тусклый блеск в траве и приготовился активировать, но в этот момент мне навстречу выскочил волк. Он заступил на костюм, оскалил огромные клыки и утробно зарычал. И это был взрослый представитель хищника, а не тот щенок, который сейчас спрятался за мои ноги.

Буквально два удара сердца — и позади раздался хруст ветвей. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять: я попался. Точно такое же рычание раздалось позади, но теперь оно вырвалось из глотки Жухлого.

— Ну чё, падлы? — Я презрительно сплюнул. — Давайте потанцуем.

Я встал в боевую стойку как раз в тот момент, когда из кустов выбрались хозяева волка, что стоял на моём костюме. Один из мутантов что-то прокаркал, и зверь тут же уступил ему место.

А вот это странно. Потому как с мутантом я ещё могу справиться, а вот со зверем — точно нет. Мне показалось, что на лице противника проскочила презрительная ухмылка, когда он не спеша двинулся в мою сторону.

— Давай, на меня иди, — поманил я его рукой. — Сейчас я твою ухмылочку тебе же в очко затолкаю.

Противник прыгнул вперёд резко, без какой либо подготовки. Вот он только что шёл вразвалочку, а в следующее мгновение уже стоит вплотную и пытается вскрыть мне глотку загнутыми как у кошки когтями.

Его выпад был молниеносным и неожиданным, но моих рефлексов хватило, чтобы пропустить его над головой. А затем я резко сорвал дистанцию, нырнул в ноги, и, подхватив мутанта за бёдра повалил его в густую траву. По идее, мне бы добить его парой прямых в челюсть, но что-то подсказывало: не успею. А потому, не теряя драгоценного времени, я закричал: «Жухлый, рви суку!» — и бросился к костюму.

Единственное, что я успел, — так это коснуться его рукой. Машина древних загудела и начала открываться, когда в мою ногу вцепился мутант, опрокидывая меня на землю. Волчонок не подвёл и, получив разрешение атаковать, ухватил уродца за голень. Монстр взревел, но меня не отпустил. А пока я брыкался, пытаясь освободиться, на помощь подоспели его собратья, которые как раз вышли мне в спину.

Двое схватили меня за руки и рывком подняли. Третий сгрёб в охапку Жухлого, при этом зажав ему пасть, что тот не кусался. Волчонок заскулил и попытался выкрутиться, но силы были явно неравны.

Меня обступили со всех сторон. И тут наконец-то загрузилась нейронная связь с костюмом, о которой я даже не подозревал. Оказывается, я мог управлять им, находясь снаружи — очень своевременное открытие.

Пробежав глазами по меню, я отыскал строку «Автобой» и тут же его активировал. И теперь, впервые смог увидеть работу машины со стороны. Когда находишься внутри, эффект слегка размазывается, даже когда смотришь на то, как действуют боты. Но сейчас действия трёхметрового железного воина завораживали и пугали одновременно.

Выпустив мечи из локтей, робот в считаные мгновения уничтожил пятерых мутантов. Трое упали разрубленными, а двоих от попадания кулаков унесло за пределы видимости.

Меня тут же отпустили, чтобы атаковать новую, более опасную цель, но мутантам там не светило ничего хорошего. Робот ударом ноги превратил рёбра первого в кровавое месиво, а второго в полёте поймал за горло и с хрустом раздавил его. Затем швырнул безжизненное тело в третьего, сшибая его с траектории прыжка.

Я рванул к костюму. Словно почувствовав моё намерение, тот замер, раскинул руки в стороны и раскрылся, принимая меня в своё уютное нутро.

— Вот теперь повоюем, — ухмыльнулся я и встретил прямым ударом очередного мутанта, всмятку разбивая его голову.

Снизу раздался визг, и я поспешил на помощь Жухлому, который сцепился со взрослым волком. Вот где оказалось довольно сложно. Эти двое катались по земле, с рёвом вырывая куски плоти друг из друга. И ударить так, чтобы при этом не зацепить своего, не получалось. Пришлось пригнуться, чтобы схватить взрослого волка и оторвать от него Жухлого, который не собирался выпускать из пасти глотку противника.

Естественно, что заминкой тут же воспользовались рядовые мутанты, один из которых запрыгнул мне на спину и сейчас долбил в шлем. Гул от его ударов сильно раздражал, но руки были заняты. Недолго думая, я подпрыгнул и рухнул на спину. И даже сквозь костюм, обладающий хорошей звукоизоляцией, почувствовал, как захрустели его кости.

Аккуратно поставив Жухлого на землю, я поудобнее перехватил взрослого волка и что было сил запустил им в стоящее неподалёку дерево. Зверь взвизгнул, рухнул на землю и дважды попытался подняться, но задние лапы его больше не слушались. По-хорошему, его бы добить, чтобы не мучился, но на это нет времени, так как очередная партия мутантов прорвалась через кусты.

Ведь здесь и лосю понятно, что им меня не одолеть. Так чего ради они жертвуют жизнями?

И у меня был ответ: чтобы задержать до прибытия серьёзного подкрепления.

В другое время я бы с радостью продолжил бой, но сейчас у меня были другие планы.

Подхватив Жухлого, я перекинул его через плечо и бросился на новых противников. Прямым ударом ноги отправил одного из мутантов в короткий полёт и нырнул в образовавшуюся брешь. Ветки застучали по костюму, и я инстинктивно прикрыл руками лицо, хотя мог не волноваться о его сохранности. И в очередной раз подивился технологическому чуду: ведь находясь в тяжёлой броне, я ощущал её, как собственное тело.

Волчонок лежал на плече и не дёргался, словно понимал необходимость подобного метода передвижения. Это в мирное время его на руки хрен возьмёшь, тут же визжать начинает и брыкаться. А как по шапке получил, так сразу присмирел.

Не останавливаясь, я снял зверя и осмотрел его на наличие ран. Выглядел он немного потрёпанным, но не критично. Так что я вернул его на место и прибавил хода.

Лес снова наполнился пронзительным визгом мелких наблюдателей. Костюм фиксировал каждое их движение, и теперь я окончательно убедился, что он не просто так скачут по ветвям, а действительно выстраиваются по моему следу. Преследователей пока не видно, но я был уверен, что они следуют сзади, иначе зачем вся эта пляска шпионов?

Сейчас моя скорость выросла как минимум вдвое, а значит, я постепенно уходил в отрыв. Жаль, нельзя охватить всю территорию, как это происходит при совместной работе с наблюдательной башней. Сейчас моё зрение распространяется едва ли на две-три сотни метров вокруг.

Сенсоры зафиксировали движение сверху, заставив меня замереть и свернуться калачиком. Не знаю, подействует ли этот крик на меня, через костюм, но лучше перебдеть. Заодно я спрятал и Жухлого, прижав его к груди.

Крик ударил по нам так же, как в прошлый раз, едва зацепив. Крылатая тварь унеслась дальше, а я подскочил и продолжил бег, используя волчонка в качестве воротника. И чуть не стал заикой, когда он вдруг взвыл во всю глотку. Хорошо, что техника быстро подстроилась и слегка приглушила его вой, иначе я бы оглох на правое ухо.

— Да заткнись ты, самому страшно, — прокомментировал его выходку я.

Но как оказалось, я сильно ошибся с выводами. Оказывается, таким образом Жухлый предупредил меня о приближающейся опасности. Тени, мелькнувшие за деревьями, я заметил не сразу.

Впрочем, их зафиксировал даже не я, а сенсоры костюма, передав изображение напрямую в мой мозг. Из-за этого и сложилось ощущение, будто я к этому причастен. Да и не в этом суть. А в том, что по нашему следу летела стая волков голов эдак на восемь. Невесть какая угроза для механического воина, но всё-таки они в состоянии нас задержать.

Жухлый начал извиваться на плече, пытаясь спрыгнуть.

Дурак, не понимает, что здесь ему безопаснее. Пришлось слегка прихлопнуть его по мохнатому заду, чтобы успокоился и не отвлекал.

Всё это время я неотрывно следил за стаей, которая ушла далеко вперёд и почти скрылась от сенсоров. Они уже не добивали до вожака. Но я был уверен, что этот манёвр нужен, чтобы выйти нам наперерез. И когда в мозг прошёл сигнал о второй группе, вышедшей нам в спину, убедился в этом.

— А вот это уже нехорошо, — пробормотал я и резко свернул влево. — Посмотрим, что вы на это скажете.

Манёвр удался. Примерно через пару минут обе части стаи объединились, но мне от этого легче не стало. Разве что теперь им придётся развивать атаку в одном направлении.

Но нет, природные инстинкты работали иначе, чем разум, и вскоре стая вновь разделилась. Это вызвало улыбку, потому как в эту игру я могу играть до бесконечности, оттягивая момент атаки.

Теперь я свернул вправо, чтобы вернуться на курс, но стая словно просчитала мой манёвр. На сей раз объединения не произошло, зато уходящий вперёд отряд разделился ещё раз. Теперь они двигались по четыре особи с каждой стороны от моего направления и тем самым предугадывали каждый мой шаг. Мало того: они не отходили далеко, чтобы наверняка успеть отреагировать.

— Вот же суки! — прошипел я. — Ну ладно, давайте, попробуйте меня достать!

Левая стая будто восприняла мой вызов за команду и резко пошла на перехват. Правые продолжали двигаться по прямой до самого последнего момента. Он подключились к атаке одновременно с левой группой, резко свернув почти на сто двадцать градусов. Шансов вырваться из этих клещей, не вступив в схватку, у меня попросту не осталось.

Первый волчара распластался в длинном прыжке, пытаясь сбить меня на землю. И такая тактика могла бы сработать, будь на моём месте лось или другое крупное животное. Но они имели дело с разумным существом, к тому же при оружии, хоть и холодном. Я уже в который раз пожалел, что не взял с собой винтовку. Сейчас бы от этой стаи только остывающие трупы остались.

Я буквально на мгновение притормозил и встретил волка клинком, вышедшим из предплечья. В траву упали две половинки зверя, а затем я почувствовал, как что-то зафиксировало мою ногу. Не сильно, но этого сопротивления оказалось достаточно, чтобы я кубарем полетел в густую траву. Прыжок был лишь отвлекающим манёвром, основная атака пришлась на мои ноги. И хоть прокусить стальную броню волки были не в состоянии, уронить меня им всё-таки удалось. А значит, придётся драться здесь и сейчас, рискуя встретить подкрепление, которое непременно дышит в спину.

Как умудрился спасти Жухлого при падении, я так и не понял. Возможно, за меня всё сделала автоматика. Однако ничего хорошего на земле его не ждало. Стая обступила нас со всех сторон и тут же пришла в движение, гоняя вокруг, будто по стадиону. Жухлый прижался к моим ногам, но при этом умудрялся не стеснять меня, приноравливаясь к каждому моему шагу. Я топтался на месте, пытаясь понять, откуда же прилетит первый удар, но всё равно пропустил рывок противника. Сенсоры зафиксировали его сзади, и пока я оборачивался, волчара успел подкрасться практически вплотную. И в отличие от меня, он был готов к ответным действиям и лихо выкрутился из-под удара ногой, даже не пострадав. А как только я на него отвлёкся, меня снова атаковали сзади. На сей раз удачно, хотя тоже как посмотреть.

Волчья пасть сомкнулась на лодыжке, но на этом всё. Прокусить броню они по-прежнему были не в состоянии. Он даже попытался потянуть мою ногу на себя, чтобы вывести меня из равновесия. Вот только не рассчитал, что я тяжелее его килограмм эдак на двести. А вот его череп не выдержал сокрушительного удара кулаком и лопнул, разбрызгивая мозги по траве. Жухлый тут же включил героя и со злобным рыком принялся трепать труп своего сородича.

А я едва успел переключиться на очередную атаку, теперь уже намеченную в грудь, а может, и в глотку.

Однако цели противник так и не достиг, упав на землю разрубленным, так что его точных намерений я не узнал. Зато остановил третью попытку и всё-таки подловил хитрого зверя, который хотел отскочить. Но я уже просчитал его намерения, тем более что подобный манёвр со стороны стаи уже видел. И вместо того, чтобы ударить его сразу, вначале сделал подшаг, при этом зарядив ударную ногу и грамотно распределив вес тела.

Пинок вышел настолько мощным, что у зверя оторвало башку, а само тело просвистело по воздуху несколько метров.

И в этот момент нас накрыла тень летающей твари. Звуковой удар попал настолько точно, что я почувствовал его, несмотря на защиту костюма. Но надо отдать должное технике древних, на этот вид атаки в нём имелось всё необходимое. Мои кости хоть и завибрировали, но зрение и вестибулярный аппарат не пострадали.

Зато стае досталось по первое число, как и Жухлому, который вначале напрудил лужу с испуга, а затем припал к земле и жалобно заскулил.

На размышления времени не оставалось. Сейчас появился отличный шанс свалить от стаи, чем я и воспользовался.

Закинув Жухлого обратно, на плечо, я рванул напролом, на ходу отвесив знатного пинка метнувшемуся в сторону волку. Кажется, я ему что-то повредил, потому как путь он продолжил, уже подволакивая задние лапы.

Как бы странно в данной ситуации это ни звучало, мне было его жалко. В первую очередь он зверь и не виноват, что разумные твари послали его на верную смерть.

То ли они поняли, что гнаться за металлической машиной нет никакого смысла, то ли потери превысили допустимый минимум, но стая от нас отстала. Около часа я мчался по лесу с Жухлым на плече, и единственный противник кружил над головой, периодически окатывая нас своими воплями. Ощущения, конечно, те ещё, но костюм всё-таки экранировал бо́льшую часть звуковой волны. Однако после третьей атаки зубы у меня ломило не переставая, а тварь скаждым новым заходом добавляла ещё и ещё.

Я почти выбрался из леса, когда сенсоры засекли новых врагов, идущих наперерез. Вначале я опешил от такого поворота, но, проследив траекторию своего движения, вдруг осознал: нас специально вывели именно в это точку. Иными словами, загнали, как это делают на охоте. Неосознанно я выбрал другой путь, когда сваливал от стаи, а летающий монстр периодически подправлял наш курс. И орал каждый раз, как только мы с него сворачивали.

— Тень, мать твою, ты где трёшься⁈ — нарушая все уставы радиосвязи, раздался в голове голос Коробкова. — Нас окружают. Если не появишься через пять минут, мы уходим.

— Сваливайте, — мрачно ответил я. — Мне, по ходу, пиздец.

— Ты где? Маяк вруби.

— Не лезьте сюда! — рявкнул я.

— Завали хлебало и включи маяк, если не хочешь, чтобы я тебе при встрече зубы выбил, — зло вернул капитан.

— А силёнок хватит?

— Блядь, Тень, мне сейчас не до шуток. Включи маяк, это приказ!

Я влез в меню и врубил аварийный маячок.

И в этот момент на поляну прямо передо мной вывалились сразу шесть качков в окружении трёх десятков рядовых мутантов.

— Ты-то хоть не будь идиотом, — покосился на Жухлого я. — Уходи! Вали отсюда!

Однако волчонок жалобно поджал хвост и опустил уши, но бросить меня не решился. Не помог и лёгкий поджопник. Волчонок взвизгнул, но остался на месте. А затем развернулся в сторону противника и утробно зарычал.

— Ну как хочешь. Значит подохнем вместе, — пробормотал я и занял боевую стойку. — Айда́, черти! Подходи по одному!

Глава 13

Охота на охотников

Шесть здоровяков на одного — соотношение заведомо проигрышное. Я и с одним-то едва справлялся… Да уж, ситуация, мать её! Импульсного заряда хватит лишь на одного, ну и максимум двоим успею свернуть челюсть. А что делать с остальными?

Однако атаковать они не спешили. Возможно, думали, что я решу сдаться? Или просто демонстрируют силу? Хрен их разберёшь, этих уродов.

Я попытался изобразить выпад. Перенёс вес на впереди стоящую ногу и немного дёрнулся вперёд. Реакция мутантов была предсказуема: один из них убрал корпус с гипотетической линии нападения, второй же, наоборот, чуть сместился в мою сторону, намечая контратаку. А те, что находились с флангов, присели, готовые в любое мгновение наброситься на меня и навязать борьбу. Вот только ничего этого они делать не стали, что в очередной раз заставило меня призадуматься.

Я опустил руки и распрямился. Со стороны могло показаться, что теперь я беззащитен, но это не так. Из свободной позиции можно легко уйти в глухую оборону или развить молниеносную атаку. Тем более что я продолжал фиксировать каждое движение противника, включая того, который находился за спиной. Сенсоры контролировали всё, даже то, что происходит сверху, и передавали картинку напрямую в мозг. А над головой кружили два крикуна, окончательно разбивая мои надежды на победу.

— Что вам нужно⁈ — спросил я, стараясь не повышать голос, чтобы казаться спокойным и уверенным.

Ответа не последовало. Качки всё так же переминались с ноги на ногу, а крикуны молча нарезали круги над кронами деревьев.

— Ой, да шли бы вы на хуй, — огрызнулся я и шагнул вперёд.

И каково же было моё удивление, когда стоящий передо мной качок вдруг сместился вправо, уступая мне путь. Я едва удержался от искушения, чтобы не перейти на бег. Проходя мимо, я был морально готов к нападению, но его так и не последовало. В спину меня тоже бить не стали, хотя я до последнего не верил, что смог так просто отделаться.

Не знаю, чего они добивались своей выходкой, но мозги у меня чуть не вскипели, когда я об этом размышлял. Преследование прекратилось, даже летающие твари больше не появлялись над головой. И как это понимать? Они что, внезапно сломались? Или вдруг воспылали страстной любовью к человечеству? Что, мать их, произошло⁈ Они гнали меня по лесу все шестьдесят километров, при этом удачно завели в засаду, а потом просто взяли — и отпустили? Неужели хотели продемонстрировать свою крутость? Мол: видишь, как мы умеем? Больше к нам не лезь, ай-ай-ай…

Бред! Это скорее похоже на то, что они хотели сказать: мы не враги. Тогда как объяснить их атаки на базу? С другой стороны, как только рухнула цитадель, набеги тут же прекратились. Чёрт, да что не так с этой планетой⁈

Внезапно, впереди что-то затрещало, заставляя меня вновь перейти на боевой режим. И речь вовсе не о костюме. Тело отреагировало на шум быстрее разума. Я всё ещё перебирал в голове объяснения произошедшему, когда осознал себя замершим в боевой стойке. Но опасность оказалась ложной, это я понял в следующую секунду, когда покосился на Жухлого. Волчонок спокойно стоял у моих ног и молотил хвостом, будто сейчас должен появиться кто-то знакомый. Увы, сенсоры костюма сейчас не определяли, свой там иди чужой, а просто показывали приближение красных точек. Впрочем, я не сильно удивился, когда из кустов вышли бойцы Коробкова, а вскоре показался и он сам.

— Фух, успели, — выдохнул капитан. — Ну чего там?

— Это я у тебя хотел спросить. Ты же сказал, что вас окружают?

— Так и было. А затем они вдруг свалили без боя. Я думал, что это ты там диверсию устроил.

— Нет, — покачал головой я, — меня тоже выпустили без боя.

— Ох и не нравится мне всё это, — поморщился Коробков. — От всей это ситуации дерьмецом попахивает. Что ты там видел?

— В двух словах не рассказать, — усмехнулся я, словно мою рожу могли сейчас видеть. — Надеюсь, костюм всё записал. Доберёмся до своих — вместе посмотрим.

— Что значит — доберёмся до своих? — переспросил китаец, выходя из-за спин бойцов. — У нас есть приказ: мы обязаны восстановить третью базу.

— Боюсь, это невозможно, — ответил я, — Местные подмяли её под себя. Наших сил недостаточно для открытого боя. Так что хотите вы этого или нет, но нам придётся возвращаться и собирать полноценный отряд. И скорее всего, для гарантированного успеха потребуется поддержка с вашей стороны.

— Это исключено.

— Нормально! — тут же возмутился Коробков. — А ничего, что это в наших общих интересах? Или вы хотите, чтобы мы сделали всю работу, а вы потом только плюшки получили? А ебальник не треснет?

— Вы не знаете всей ситуации.

— Так расскажи, — пожал плечами капитан. — Мы вроде как договаривались делиться информацией, а по факту вы там что-то втихую мутите.

— Мы ничего не мутим, — насупился Лин. — В последней атаке мы практически всё потеряли. Нам не то что планировать нападение, даже базу защитить нечем.

— Успокойтесь, оба, — прервал спор я. — Мы все рискуем одинаково. Скажите, Лин, у вас остались рабочие шаттлы?

— Один. Но у нас закончилось топливо.

— Зато оно есть у нас, — улыбнулся я. — Если вы сможете прикрыть наше наступление с воздуха, это будет неоценимая помощь.

— Да, но есть ещё один момент, — поморщился китаец. — Все наши пилоты погибли.

— И с этим мы тоже разберёмся, — хмыкнул я. — Есть у меня одна знакомая…

— Хорошо, я поговорю с руководством, — кивнул Лин.

— Ну что, тогда двигаем на базу, — добавил Коробков и отправился раздавать команды своим бойцам.

А я снова погрузился в размышления. Не люблю, когда чего-то не понимаю, и тот факт, что нас выпустили живыми, к тому же с информацией о расположении противника, вообще не укладывался ни в какую логику. На войне так не бывает, если только в этом не заключается сама цель. Я о том, что дезинформацию никто не отменял. Вдруг всё то, что мне дали увидеть — утка? Что, если у мутантов нет там никакой базы? Чёрт! Но как понять, как узнать наверняка?

— Стойте! — Я замер, и вместе со мной остановились остальные.

— Что опять? — скептически ухмыльнулся Коробков.

— А если нас хотят выманить? — озвучил гипотезу я. — Мы выведем все силы из лагеря, и в этот момент на нас нападут.

— В этом есть зерно истины, — согласился Лин.

— И что предлагаешь? — поморщился Коробков. — А если всё не так? Может быть такое, что ты переоценил умственные способности этих тварей? На разумных существ они мало похожи.

— Подумай сам, — пожал плечами я. — Нас мало того что пропустили через свою территорию, которая просто утыкана шпионами, так ещё дали свободно уйти от базы противника. Что-то здесь явно не вяжется.

— Да думал я об этом. — Капитан отвёл глаза. — Уже всю голову сломал. И мне тоже не нравится, как всё это выглядит. Очень похоже на подставу, но как-то слишком… по-детски, что ли?

— Возможно, сейчас ты переоцениваешь их умственные способности, — ответил я. — Мы размышляем, исходя из своего военного опыта. А здесь, на Элпис, возможно, цивилизация несколько тысячелетий развивалась без войн. Я не утверждаю, что это так, но вероятность этого очень высока.

— Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь, — развёл руками Коробков. — Можно для тех, кто в танке?

— Да я пока и сам точно не понимаю, но чувствую, что мы где-то близко к правде. Меня очень точно загнали в ловушку. Настолько технично, что я даже не сразу это понял. Мы, с нашим опытом и оружием, не всегда способны выгнать глупого зверя на огневую позицию, а им это удалось без особых усилий. И это притом, что гнали меня несколько часов.

— И? — всё ещё не понимал моей логики капитан.

— Похоже, он намекает, что эти мутанты отличные охотники, но в плане войны — полные профаны, — ухватил суть Лин.

— Ну не полные… — Я покрутил пальцами в воздухе, пытаясь подобрать слова. — Скорее, им не хватает опыта. Они разрабатывают стратегию, исходя из опыта охоты на зверя, а это не совсем верный подход. До недавнего момента они пытались взять нас, нападая толпой, без какой либо тактики. А сейчас явно пытаются схитрить. Но как ты заметил, — я кивнул на капитана, — выглядит это наивно.

— Думаешь, мы сможем их переиграть? — Коробкову удалось сформировать нужную мысль вместо меня.

— Точно! — Я щёлкнул пальцами, но снова забыл, что нахожусь в боевом костюме, и щелчок вышел слишком громкий. Собеседники даже за уши схватились, от неприятного звукового удара.

— Блядь, не делай так больше! — выругался Коробков.

— Извини, — ответил я.

— Ладно, — вернулся к разговору Лин. — Но нам в любом случае нужно вернуться, чтобы разработать правильную стратегию.

— А я предлагаю задержаться, — предложил я. — И попытаться взять языка.

— Какого? — усмехнулся Коробков. — Шпиона с ветки сбить? Думаешь, они поймут нашу речь?

— Насчёт них не уверен, — покачал головой я, — а вот со здоровыми всё не так однозначно.

— Так, вот с этого места подробнее.

— Ты ведь наверняка заметил, что они командуют остальными?

— Я же не идиот.

— Так вот, возле их базы я заметил кое-что странное. Эти качки — они как мой костюм, внутри них находятся пилоты.

— Хм-м, — задумался Коробков, — а это многое объясняет.

— Ты про два сердца и два мозговых центра?

— Угу. А ещё про то, что после боя они этих мертвецов забрали. Ладно, идея достойная, но как её воплотить?

— Загоним одного. Так же, как это сделали они.

— Хочешь вернуться на их территорию? — неуверенным голосом поинтересовался Лин. — Но у нас только один пилотируемый бот.

— Ты видел у них хоть одну ловушку? — спросил я.

— А это мысль, — хищно оскалился Коробков. — Но зависнем мы здесь надолго.

* * *

Капитан оставил четвёрку бойцов и один вездеход, на котором мы и планировали уйти вместе с языком. Лина мы отправили обратно на базу, несмотря на все его возмущения и аргументы. Во-первых, в случае его смерти нам грозили крупные политические неприятности, а во-вторых, боец из него никудышный. Ну а нянчиться с ним будет попросту некогда.

Ловушку готовили очень тщательно. Как ни крути, а нам нужно поймать очень крупную дичь. Но сложность даже не в этом, а в том, чтобы отсечь его от основной группы. Насколько я успел заметить, эти здоровяки по одному не ходят, что в принципе логично, учитывая их особенность. Так они прикрывают друг друга. Плюс, всегда есть тот, кто унесёт поверженного товарища с поля боя, чтобы тот не попал в лапы врага, а именно это нам сейчас и необходимо. Поэтому на подготовку мы убили целых три дня. В итоге у нас получилась не одна ловушка, а целая сеть, рассчитанная на группу качков примерно в десять особей.

Как говорится: всё новое — это хорошо забытое старое. Вот и мы не стали изобретать велосипед, а обратились к первобытным методам, справедливо посчитав: чем проще — тем эффективнее. Несколько силков на мутантов поменьше, ямы, прикрытые ветками и пожухлой листвой, ну и куда же без заряженных веток? Теперь оставалось лишь заманить противника на подготовленную территорию.

Здесь мы тоже не стали мудрить и принялись тормошить живую наблюдательную сеть. Вот так, прямо внаглую, мы ввалились в лес, напичканный мутантами, и направились в сторону их базы. Жухлый держался рядом в качестве звонка. Его чуткий нюх способен почуять мутантов задолго до того, как их заметят мои сенсоры. Но бдительности я тоже не терял и осматривался, периодически переключая режимы обзора.

Тепловые сигнатуры шпионов яркими пятнами выделялись в кронах деревьев. И мне постоянно приходилось бороться с искушением, чтобы не посшибать их оттуда. Примерно через сорок минут появились первые признаки того, что нас заметили. Впрочем, мы уже об этом знали, просто до настоящего момента никаких действий по нашей поимке враг не предпринимал.

Крылатая тварь пронеслась по небу и, заметив нас, пошла на разворот, а значит, настало время для манёвра. Мы перешли на бег и рассыпались по территории небольшими группами. Теперь вместо одной цели, мутантам придётся преследовать три. При этом нужно было отвлечь основной огонь на себя, просто потому что я находился в броне, которая экранировала часть звукового излучения.

Крик ударил по нервной системе, заставляя скорчиться от боли, но на ногах я всё же удержался. Тварь будто поняла, что не сможет причинить мне особого вреда, и переключилась на один из отрядов Коробкова. Но на это у меня имелся весомый аргумент. Жаль, что он долго заряжается, но и тварь пока одна.

Подняв раскрытую ладонь, я перешёл в режим прицеливания и активировал импульсное оружие. Монстр лопнул, словно гнилой арбуз, засыпав ошмётками ближайшие деревья. Сейчас бы одну из тех винтовок, что удалось напечатать Татьяне. Но увы, придётся обходиться тем, что есть.

Я снова пробежался по режимам, осматривая территорию. Однако кроме Жухлого, который вовремя сдристнул, уворачиваясь от крика летуна, больше никого не обнаружил. Шпионская сеть тоже не в счёт, так как нас она не интересует.

Ну и ладно, значит, двигаемся дальше. Должны же они рано или поздно мутанты отреагировать на наши действия. Ну а если нет, тогда начнём постепенно сбивать с ветвей мелких тварей, чтобы уж точно выбесить командиров. А если и этого будет мало, тогда доберёмся до их базы и спалим там всё к чёртовой матери.

Но этого не потребовалось. В следующие двадцать минут противник наконец-то зашевелился по-настоящему. Правда, для этого пришлось сбить ещётроих летунов. С одним расправился я, разметав его тушу из импульсного оружия, а ещё двоих сняли бойцы Коробкова. Наши автоматы всё ещё были не менее эффективны против живых организмов, хоть и сильно мутировавших.

Как я и предполагал, вначале взвыл Жухлый. Мои сенсоры всё ещё молчали, и даже на тепловой сигнатуре я всё ещё не видел, с какой стороны ожидать опасности.

Отряд во главе с Коробковым сразу же рванул назад. Это я в роботизированном костюме могу развить приличную скорость. А вот ребятам придётся туговато. Впрочем, именно на это и была основная ставка. Теперь они выступают в качестве основной наживки, а моё дело — прикрывать отступление, чем я и занялся.

Облава вышла нам в правый фланг и пока состояла из рядовых монстров. Быстрые и очень опасные твари, но всё ещё не те, что нам нужно. Однако то, что они двигались не в лобовую, как типичные животные, уже говорило о том, что здоровяки где-то рядом. Осталось только засечь их и заманить в ловушку. И чтобы этого добиться, вначале придётся избавиться от шелухи, то есть от мелких тварей.

Выпустив лезвия, я рванул наперерез и, словно поезд, на полном ходу врубился в нестройные ряды мутантов. Всего их было около двадцати особей. Особо в их количество я не вникал, ведь сути это не изменит. Зато чётко зафиксировал, что с первой же атаки оставил остывать три уродливых тела. Четвёртый пока ещё мог дышать, и если он сможет выжить, то до конца дней будет передвигаться только в коляске. Хотя вряд ли ему это светит. Отрубив ему обе ноги, я вскрыл бедренные артерии, и он истечёт кровью быстрее, чем успеет хоть что-то предпринять.

Ещё один плюс в этой атаке заключался в том, что все твари тут же переключились на меня, наиболее опасного противника. Вот только ловить им здесь нечего, кроме собственной смерти. И я не останавливаясь продолжил её сеять. Резко затормозил, вспахав рыхлую лесную почву, и снова врезался в толпу, прямым ударом ноги ломая грудину первому попавшемуся мутанту. Поднырнул под размашистый удар когтистой лапы и коротким хуком превратил в желе печень следующего. Затем ушёл в кувырок и оказался за спинами тварей.

Ещё два тела упали в траву с раздробленными черепами, а третий развалился пополам, налетев на правое лезвие. Четвёртый оказался хитрее и смог отскочить от крюка в челюсть, разорвав дистанцию. Знал бы этот осёл, что таким образом лишь подставился под более серьёзную атаку. Короткий подшаг, прыжок — и вся инерция ушла в разворот корпуса, после чего я выстрелил ногой, отрывая голову шустрому мутанту. Приземлился и ушёл в нижнюю позицию, завершив разворот подсечкой. Снова в кувырок, но теперь через спину, чтобы добить упавшего клинком в горло.

На мгновение я замер, лёжа на спине, всем своим видом приглашая следующего монстра. И он не заставил себя долго ждать. У этих тварей животные инстинкты преобладали над разумом, ему было даже невдомёк, что он метнулся навстречу смерти.

Я подобрался и в тот момент, когда туша противника должна была пригвоздить меня к земле, и резко выбросил обе ноги навстречу уродцу. Хруст костей я почувствовал даже через броню костюма. И этот манёвр я исполнил не просто так, ради красивого убийства. Получив достаточно энергии, я снова ушёл в кувырок, но теперь для того, чтобы подняться на ноги.

В мою сторону метнулись сразу двое, и это нехорошо. Но из подобных ситуаций я выкручиваться умею. Всё это время я не просто так крутился ужом, метаясь между тварями. Так, я всегда оставался с противником один на один, даже находясь при этом в самой гуще сражения. И эта парочка не станет исключением.

Я снова нырнул вперёд, оставляя атакующих ни с чем, вывел из строя третьего, который по неосторожности замешкался на моём пути, и с разворота встретил одного из двойки прямым в лоб. Его ноги подлетели выше головы, под кулаком хрустнул череп, и на землю упал уже мертвец. А я в этот момент закончил схватку, боковым ударом ноги ломая рожу последнему противнику.

— Мы на первой отметке, — прилетел запыхавшийся голос Коробкова.

— Принял, — ответил я и, выбросив ладонь вверх разобрался с крикуном. Он даже пикнуть не успел, как окропил деревья своими останками. — Жухлый, ходу! — рявкнул я и бросился к ближайшим кустам.

Наконец-то явились те, ради кого всё это затевалось. Теперь нужно вывести их из леса и загнать на полосу препятствий. Вроде задачка несложная, но я очень сильно сомневался в том, что они захотят покидать свою территорию. Впрочем, и на этот случай у меня имелся один аргумент, лишь бы успело зарядиться оружие. Я собирался сыграть на самом первобытном чувстве всех живых существ: желании отомстить за гибель товарища.

Нам повезло, при том несказанно. По наши души отправили всего трёх качков, видимо, посчитав нас лёгкой добычей. По крайней мере, я так думал, убегая от преследователей, пока не заметил слева ещё одну группу, идущую в качестве резерва. И снова душу тронули сомнения. Нет, не по поводу нашего плана, а на то, как меня гнали по лесу, намеренно отрезая путь к ушедшему вперёд отряду Коробкова.

— Да хер там плавал, — буркнул я и резко взял влево, стремясь опередить отряд загонщиков.

Проскочить удалось буквально под самым их носом, на что тут же последовала реакция в виде мелодичного крика. Похожий клич изображали индейцы в старом, ещё плоском кино. Сенсоры фиксировали каждого из качков, и я нисколько не удивился, когда они начали расходиться веером, пытаясь взять меня в клещи.

Жухлый мчался наравне со мной, прижав уши и вывалив язык. А я только успевал удивляться тому, что он умудрялся мчаться по лесу совершенно бесшумно. Эх, мне бы его навыки, хотя бы малую часть.

Мимо глаз промелькнула первая зарубка, что означало: я только что прошёл ту самую отметку, о которой говорил Коробков. А значит, нужно сворачивать на выход с территории противника. Я вызвал меню импульсного оружия и с сожалением посмотрел на то, как медленно набирается заряд. Выходит, покидать территорию противника пока рановато. Тогда переходим к плану «б».

Переключив режим обзора, я выделил три ближайшие сигнатуры шпионов и рванул к ближайшему. Прямо на бегу отсёк тяжёлую ветку и освободив её от лишних сучков, перехватил на манер копья. Сил мне хватит с запасом, чтобы сбить мелкого уродца на землю, а там уже разберусь, как добить. Перейдя в режим прицеливания, я поймал шпиона и отдался на волю автоматики. Бросок вышел настолько мощным, что мутанта снесло с дерева и пригвоздило к соседнему стволу на манер жучка в коллекции энтомолога.

Я тут же свернул к следующему.

Так, одного за другим я убирал шпионов, двигаясь по кругу и создавая ощущение, что расчищаю территорию и пытаюсь скрыться от преследователей. А ещё я понимал, что они тоже не сидят без дела и наверняка пытаются меня обложить. Впрочем, на это и был расчёт. Периодически я посматривал на шкалу энергии, которая медленно, но верно приближалась к своему максимуму. Очередной шпион слетел с ветки и был натурально мной растоптан, когда оружие наконец-то зарядилось. Вот теперь пора.

Я завершил «круг почёта» и снова вернулся к первой отметке, чтобы броситься к выходу с территории мутантов. Как знал, что встречу здесь первую двойку перехватчиков. Понятия не имею, как у них обстоит с коммуникацией, но они точно как-то общаются на расстоянии. Надеюсь, мой манёвр не останется без внимания и вся их кодла устремится за мной.

Выбросив руку ладонью вперёд, я активировал оружие, и ближайший ко мне здоровяк взорвался, расплескав внутренности по кустам. Второй взревел так, словно я только что убил его сына, хотя не исключаю, что так и было на самом деле.

Вот теперь шутки кончились, и началась серьёзная игра. Это я понял, когда едва смог увернуться от размашистого, но очень быстрого удара и рванул напролом через кусты, не забывая сверяться с маркерами на экране. Здесь у меня располагались все наши ловушки, и до ближайшей оставалось всего два километра.

Метров через восемьсот за спиной остался последний мутант-наблюдатель, и я с замиранием сердца следил за преследующим меня разъярённым качком.

— Есть, мать его в сраку! Попался, ублюдок! — не удержался и выкрикнул я, когда тот не останавливаясь продолжил преследование.

Так, теперь чуть правее и через полянку, где мы приготовили медвежью яму. Главное, не влететь в неё самому. Но и обогнуть её не получится, потому как этим я выдам ловушку. Но мы не просто так ковырялись с ними три дня и всё продумали. Первая жёсткая опора находится в полутора метрах от края, вторая — ещё через полтора. Я-то о них знаю, а вот здоровяк, что дышит мне в спину, — нет. Лишь бы не промахнуться.

С замиранием сердца я перескочил через яму и на мгновение замер, сокращая дистанцию. И как только преследователь вылетел на поляну, снова рванул наутёк, с наслаждением слушая, как хрустят ветки под его тушей. Монстр снова взревел, но теперь этот рёв был полон ноток отчаяния и бессильного гнева.

Я остановился и принялся щёлкать режимы обзора, внимательно всматриваясь в лесной массив. Где-то на пределах видимости, а точнее звукового пеленга, я обнаружил ещё две массивные фигуры, которые замерли на границе своей земли. Не знаю почему, но они не спешили на помощь товарищу. Выходит, что без везения всё-таки не обошлось. Осталось теперь вырубить ту скотину, что угодила в первую же ловушку, и каким-то образом доставить ее в наш лагерь.

Надеюсь физически мы мало чем отличаемся друг от друга. По крайней мере, дышим одним и тем же воздухом, и он нам крайне необходим для жизни. Я замер на краю ямы, покинул костюм и выудил из кармана гранату с нервно-паралитической смесью. Понятия не имею, зачем они были нужны Коробкову, но он прихватил с собой аж целый ящик таких. Хотя там и помимо этого хватало разного дерьма, назначение которого оставалось для меня загадкой.

Граната полетела вниз, а я поспешил нырнуть в свой костюм, чтобы без опаски наблюдать за тем, как вырубает верзилу. Жухлый благоразумно отскочил, когда снаряд хлопнул и зашипел, выпуская аэрозоль-парализатор. Правда, хватило его ненадолго, буквально через пару секунд волчонку стало любопытно, что же такое там происходит и за чем так внимательно наблюдает хозяин. Пришлось топнуть, чтобы снова его отогнать.

— Короб Тени — приём, — активировал рацию я. — Один попался на первой точке. Как слышишь?

— Принял, — вернулся ответ. — С остальными что?

— Замёрзли на границе, — ответил я и снова проверил территорию звуковым пеленгом. — Да, всё ещё стоят, так что будьте внимательны.

— Вездеход подавать?

— Гони ко второму пути отхода.

— Уверен?

— Да, дотащу. И оставь пару ребят на пятой ловушке. Это так, на всякий случай.

— Принял.

— Ждите, скоро буду, — бросил я, наблюдая за тем, как вырубается пленник. — Ладно, давай-ка попробуем тебя достать.

Я нагнулся и отыскал в жухлой траве верёвку, второй конец которой был привязан к прочной сети, раскинутой в яме, по типу невода. С ней тоже пришлось повозиться, ведь изначально она была маскировочной. Но её прочности должно хватить, чтобы вытащить из ямы тушу гиганта. Вот если бы он находился в сознании, тогда она вряд ли смогла бы его сдержать.

Надеюсь, он не очнётся, пока я буду тащить его на горбу. Очень не хочется его убивать, тем более что на поимку потрачено столько сил и времени.

Глава 14

Человечество

Наверное, и не счесть, сколько всего придумало человечество, чтобы затормозить тягу к жестокости. В мире существует огромное количество законов, запрещающих то или иное действие по отношению друг к другу. И зародились они не на пустом месте. Тяга к насилию у нас в крови, впитана с молоком матери. Не просто так мы каждый вечер объясняем своим детям, что такое хорошо, а что такое плохо. Просто потому, что если не заложить в них эту мораль, из них вырастут беспринципные твари, способные выпустить кишки любому, кто бросит на них косой взгляд.

Мы душим в себе эти желания. Устраиваем шоу с публичными казнями, с целью вбить в головы всем, что за подобные действия всегда следует наказание. Но что, если убрать все тормоза? Что, если раскрутить гайки и отбросить последствия? Для этого достаточно взглянуть на две воюющие стороны. Именно здесь мораль разворачивают в противоположную сторону. Убеждают бойцов, что противник не имеет ничего общего с человеком. Потому что так проще убивать.

Во все времена противоборствующие стороны старались обезличить друг друга. Называли врагов тараканами, крысами… да кем угодно, лишь бы не человеком. И это работает. Создаются целые группы, разрабатывающие стратегии пропаганды, чтобы угодить точно в душу и сломать все стереотипы, вбитые в наши головы с детства. И как только им удаётся пробить выстроенные обществом стены, наружу вырывается вся суть человеческой натуры.

В нашем случае всё было гораздо проще. Враг изначально не ассоциировался с человеком. Они выглядели как чудовища, двигались иначе и даже образ мышления кардинально отличался от нашего. А значит, по отношению к нему не может быть и речи о морали и принципах. К ним не относятся законы международной конвенции о правах пленных. С ними можно делать всё, на что только способна фантазия.

Именно это и произошло, когда мы привезли пленного мутанта в лагерь. А я впервые увидел то, что находится внутри каждого из нас: беспросветную тьму, лишь слегка прикрытую полупрозрачной вуалью морали. Огромную тушу мутанта спеленали так, что он не мог даже пошевелиться, а затем показали людям.

Неважно, кто первым бросил в него камень, но именно этот фактор отключил тормоза и позволил вырваться на поверхность безумию. Его били всем, что только попадалось под руку: палками, камнями, прикладами автоматов и просто ногами. Его уродливая морда за считаные секунды превратилась в кровавое месиво. И наверняка тот, кто находился внутри, чувствовал всё, что происходило с его бронёй. Только так можно было объяснить ужас, который отражался в глазах чудовища. Впрочем, это ещё вопрос, кто именно здесь являлся воплощением кошмаров?

Полковник наблюдал за происходящим с кривой ухмылкой. Ему определённо нравился настрой толпы, заражённой кипящей ненавистью и злобой. И это была именно зараза. Она распространялась словно вирус, поглощая всё больше и больше людей. И вот к избиению здоровенного монстра, способного одним ударом раздробить кости в труху, подключились даже те, на кого бы я никогда в жизни не подумал.

Ярость коснулась и меня, но испытывал я её по отношению к людям. Я едва сдерживался, чтобы не разбить наглую рожу Севастьянова. Мне хотелось расстрелять всех тех, кто сейчас принимал участие в экзекуции. И да, меня пугало истинное лицо человечества.

— Остановите это, — процедил сквозь зубы я.

— Не вижу смысла, — пожал плечами полковник. — Ты же сам сказал, что это всего лишь костюм.

— Это слишком, — не выдержал я и сделал шаг навстречу толпе.

— А ну стоять! — рявкнул полковник. — Людям нужно выпустить пар.

— Здесь совсем не паром воняет, — не оборачиваясь, бросил я и нырнул в разъярённую толпу.

Пришлось знатно поработать кулаками, прежде чем на меня обратили внимание. В пылу схватки мне разбили нос и рассекли бровь, но наниты быстро справились с повреждениями. Я даже внимания на эти мелочи не обратил, продолжая отбрасывать от мутанта обезумевших от гнева людей. Казалось, получив по роже, они распалялись ещё сильнее и лезли в драку с удвоенной энергией.

Продолжалось это недолго. Кто-то обошёл меня сзади и погасил сознание точным ударом палкой по затылку. Да, я сам виноват и прекрасно понимал, что ничего не смогу сделать. Но совесть…

* * *

— Очнулся? — с ухмылкой спросил Коробков.

В ответ я лишь моргнул, потому как мой рот тут же заняли губы Ады. Её прекрасное лицо заняло весь мир, и только за это я был готов снова броситься в толпу, поглощённую яростью.

— Ты идиотина, — оторвавшись от меня, произнесла Ада. — За каким хером ты туда полез⁈

— Тебе серьёзно нужно объяснять? — спросил я.

— Герой, — голосом полным сарказма, добавил Короб.

— Ой, да завали ты свой клюв уже, — огрызнулся я и сел.

В затылке всё ещё пульсировало, и боль немного отдавала в глаза, но в целом состояние уже было терпимым.

Я бросил взгляд в сторону мутанта и ухмыльнулся. Видимо, моя выходка всё же сработала, и толпу от него отогнали. Однако его вид оставлял желать лучшего. Кто бы мог подумать, что мелкие по сравнению с ним людишки смогут нанести подобный урон. Сейчас грозный противник напоминал кусок окровавленного мяса. Он даже дышал странно: прерывисто, будто находился на краю смерти, что могло быть недалеко от истины.

— Глупый поступок, — всё-таки продолжил читать нотации Коробков. — Тебя и без того недолюбливают, а ты ещё полез за врага заступаться.

— По-твоему, это нормально? — Я кивнул на здоровую тушу.

— Нет, но мне хотя бы хватило ума не лезть в саму гущу.

— Иди в жопу, — отмахнулся я. — Сработало же…

— Угу, пришлось парней напрягать, чтоб они народ разогнали. Тебя едва насмерть не затоптали.

— Спасибо, — хмыкнул я. — Ну и что в итоге? Вы смогли выковырнуть из него пилота?

— Пока нет, — покачал головой капитан. — Но мы заставили его нас бояться. Стой, бля… Тень, твою мать, ты куда⁈ Да чтоб его…

— Оставь. Думаю, он знает, что делает, — прозвучал за спиной голос Ады.

Я подошёл к мутанту и осмотрел его поближе. Да, досталось ему знатно, любой другой на его месте уже давно бы отдал богу душу. Его не просто били, а целенаправленно убивали. Всюду следы от ножевых ранений, порванные гематомы, глаза заплыли так, что веки не поднимаются. А ведь я чувствовал, что он на меня смотрит, хоть и не видел глаз через эти щёлочки.

— Прости, — откровенно повинился я. — Я не знал, что всё так обернётся.

В ответ я получил тяжёлый вздох. Мне даже показалось, что он меня понимает.

— Люди жестоки, — добавила Ада и прикоснулась к туше чудовища.

Монстр вздрогнул. И не потому, что это было для него неожиданно: он боялся. Страх, исходящий от него, ощущался на физическом уровне.

— Так, уберите посторонних! — прозвучал властный голос Севастьянова. — И оцепите здесь всё, чтоб не мешали работать.

Со стороны корабля к нам уже спешили вооружённые люди. Они несли какие-то ящики и прожекторы, чтобы осветить тушу мутанта в опускающихся сумерках. Нас отогнали в сторону и принялись за работу. Вскоре на свет появились инструменты: хирургические пилы, расширители и прочие наборы для вскрытия.

— Пойдём отсюда, — подхватила меня под руку Ада. — Я не хочу на это смотреть.

* * *

Настроение находилось где-то на уровне плинтуса. Не помогла даже близость с любимой женщиной. Нет, всё было здорово, хоть и не так, как в первый раз, но едва мы оторвались друг от друга, как в голову снова полезли мрачные мысли. Дополнительно этому способствовал рёв мутанта, который разносился по всему лагерю. Эти ублюдки даже не позаботились обколоть его обезболивающим и вскрывали прямо наживую.

Конечно, я понимал, что это всего лишь броня, которой управляет пилот, но что-то не давало мне покоя. Может быть, понимание того, что он тоже живой и способен всё чувствовать? К тому же, как назло, в памяти всплыл случай с Жухлым. И речь вовсе не о питомце, а о том, как мне пришлось вскрыть товарища.

Мне срочно требовалось как-то отвлечься от всего этого дерьма…

— Помнишь, когда мы были в той пещере? — завёл разговор я.

— Такое, пожалуй, забудешь, — хмыкнула Ада.

— Он говорил нам о какой-то династии трёх. Как думаешь, что он имел в виду?

— Ну ты нашёл о чём поговорить. — Ада оседлала меня и уставилась прямо в глаза. — Почему ты вдруг об этом вспомнил?

— Я и не забывал, — дёрнул плечами я. — Думаю об этом с тех пор, как мы начали восстанавливать эту базу. И честно слово, никак не могу понять, о чём тогда говорила та машина? Я уже перебрал все возможные варианты. Вначале я решил, что речь шла о нас: о тебе, мне и Семецком. Но то, что я знаю сейчас, внесло в эту теорию серьёзные коррективы.

— Например? — заинтересовалась она.

— Например то, что это Семецкий нас сюда затащил. И сделал это целенаправленно.

— Не верю, — помотала белокурой головой Ада. — Как он мог повлиять на полёт наших кораблей? А Китай? Ты серьёзно полагаешь, что на столько консервативное государство позволило бы кому-то вмешаться в их космическую программу со стороны? Канада вообще находится на другом континенте!

— Всё дело в навигации, — попытался ответить я. — Я не учёный и не политик, мне сложно всё это объяснить, но без определённых знаний навигации в космическом пространстве вы бы и близко не подобрались к Элпис. Как вы вообще получили доступ к информации об инопланетных технологиях?

— Боюсь, я не смогу ответить на этот вопрос. И не потому, что меня сдерживает подпись на документах о неразглашении. Я просто не знаю. Я всего лишь пилот.

— Хорошо. Скажи мне как пилот: ты действительно управляла полётом?

— Разве что… Нет, кажется, нет… Я не помню… — Она удивлённо уставилась на меня. — Я вообще не помню, как проходил полёт.

— Самое странное, что этого не помнит никто, но все принимают его как должное. А что, если мы вообще никуда не улетали?

— Пха-х… Ха-ха-ха, — расхохоталась Ада. — Как это — не улетали? О чём ты говоришь? Да здесь всё не так как на Земле: животные, деревья, птицы. Даже сам воздух — и тот не похож! Сколько человек вы потеряли, когда сели на этой планете и сделали первый вздох?

— Много, — согласился я.

— А саму посадку ты помнишь?

— Да, — выдохнул я. — Но я её не видел. Был какой-то гул, трясло и всё такое… Ладно, допустим, мы всё-таки улетели с Земли и провели весь полёт в капсулах искусственного сна, по этому ничего не помним. Речь вообще не об этом. Семецкий…

— Я поняла, — кивнула Ада. — Он виноват в том, что все мы оказались здесь. Но исправить это уже не получится.

— Я не хочу ничего менять, — улыбнулся я. — Мне просто хочется разобраться во всём этом. У нас ходили слухи о том, что вы завладели этой технологией за счёт промышленного шпионажа. Это как раз объясняет, как мы все оказались здесь и какое отношение к этому имеет Семецкий.

— Я не могу тебе ничего на это ответить. Возможно, так и есть.

— Уверен, что это так. Профессор получил свою дозу нанитов ещё на Земле. И только с их помощью смог разобраться в технологии древних.

— Откуда ты это знаешь?

— Севастьянов сказал.

— И ты ему веришь?

— Да, потому что все факты указывают на это. Семецкий не получил нанитов вместе с нами, однако они спасли ему жизнь. То есть они уже были в нём, он в них не нуждался.

— Любопытно получается, — согласилась Ада. — И даже логично.

— А я тебе о чём, — оживился я. — Здесь вообще много странностей.

— Что ещё тебе не нравится?

— Сколько прошло с момента последней атаки?

— Около десяти дней, — задумчиво произнесла она.

— И с чем связан такой перерыв? Почему они больше на нас не нападают? О чём говорил тот компьютер? Что за династия трёх? Трёх кого или чего?

— Опять ты об этом. Дались тебе эти династии.

— Не знаю, мне кажется, в этом таится основной ответ на все наши вопросы.

— От древних нам достались три базы. Может это и имелось в виду?

— Я тоже так думал. Но сейчас мы владеем лишь двумя и… ничего особенного не происходит. От компьютера ни слуху ни духу, будто всё идёт так, как задумывалось. Значит, дело не в них, иначе мы бы давно получили какие-то указания.

— А может, он просто выполнил своё предназначение и отключился?

— Ты сама-то в это веришь? Сколько он просуществовал на этой планете? Тысячу лет или все двадцать тысяч? А может, даже миллион? А потом вдруг вот так взял — и отключился? Бред. Он всё ещё наблюдает за нами, возможно прямо сейчас, через своих нанитов.

— Я не понимаю, — покачала головой Ада. — Что ты хочешь, чтобы я на это сказала?

— Прости, — я слегка приподнялся и чмокнул её в нос, — я просто размышляю вслух.

— Может, твой мутант сможет дать нам ответы? — предположила она. — Правда, я сомневаюсь, что Севастьянов нас к нему подпустит.

— Чует моя задница, что именно нам и придётся с ним говорить. Мы как-то связаны со всем этим, с нас всё началось.

— Раз мы так важны, значит рано или поздно мы получим все ответы. Почему ты не хочешь просто оставить всё как есть?

— Тогда мы не сможем ни на что повлиять.

— Так, может, и не стоит? У всего этого наверняка есть какой-то план. Давай просто его придерживаться.

— Ты сейчас говоришь как Коробков, — поморщился я. — Он тоже любит просто выполнять приказы.

— А ты попробуй, — улыбнулась Ада. — Я больше десяти лет выполняла приказы и ничего плохого в этом не видела.

— А я нет, — упрямо произнёс я. — Меня всю жизнь учили драться за своё место под солнцем. И тому, что любой бой можно выиграть, если знать слабые места противника. Я не хочу жить как аквариумная рыбка.

— По-твоему, я так живу?

— Да при чём здесь ты? Я о ситуации в целом.

— Кажется, затих, — прислушалась к обстановке Ада.

И в самом деле, лагерь наконец-то погрузился в тишину. Она не была гробовой. Где-то на пределе слышимости раздавались возбуждённые голоса. Похоже, военным удалось выковырнуть пилота из туши качка, и теперь они поражались его сходству с нами. Сходить бы, да посмотреть на всё это, но почему-то не хочется. Тем более Ада так хорошо на мне улеглась, прижалась всем телом…

Как вдруг перед глазами снова вспыхнуло предупреждение об атаке.

— Сглазил, — хмыкнула девушка, даже не подумав от меня оторваться. — Похоже, они просто собирались с силами.

— Нужно идти, — тихо произнёс я, но даже не дёрнулся, чтобы отстраниться.

— Угу, — ответила она, тяжело вздохнула и, приподнявшись, впилась в мои губы.

Поход на некоторое время пришлось отложить.

* * *

Десять дней — это огромное количество времени. И я всё ещё не понимал, с чего вдруг мутанты сделали нам такой подарок. База не просто разрослась, она была близка к полному завершению. Да, многие здания ещё оставались недоступными, в процессе строительства находилась стена, но самые важные объекты обороны уже функционировали на всю катушку.

Мы обладали аж тремя грузовиками, которые постоянно курсировали до шахт и обратно. Электроэнергия расходовалась лишь на тридцать процентов. Возле казарм скопилась неслабая армия ботов, и каждый одиннадцатый из них был капитаном. Итого сто десять железных воинов готовы были вступить в бой в любую секунду. Мало того, каждый из них был вооружён крупнокалиберным оружием из нашего мира.

Возле завода лёгкой техники расположился десяток машин, вооружённых какими-то пушками. Наверняка наши уже успели испытать их в деле, и что-то мне подсказывало: эффективность этого оружия куда как круче, чем импульс из ладони бота. Также было завершено восстановление завода тяжёлой техники и авиации. Вот только их платформы почему-то оставались пустыми.

В данный момент часть муравьёв облагораживала территорию у строений жизнеобеспечения. Это там, где уже возвышались теплицы и инкубаторы по производству белковой пищи. Другая часть рабочих была брошена на возведение стены. Не стану греха таить: то, что предстало перед моим взором, выглядело прекрасно. Эдакий райский уголок в лоне дикой природы. Не хватало только района, где бы могли разместиться люди, но и его возведение не за горами. Сейчас это единственный пробел в общей картине инфраструктуры. Конечно, не считая центральной части, где должен располагаться некий «глаз», что бы это ни значило.

— А почему эти платформы пустые? — спросил я, указав на военные постройки.

— Кажется, я знаю, — вместо полковника ответила Ада. — У нас закончилась биосинтетическая эссенция.

— Так и есть, — кивнул Севастьянов. — Нам удалось переработать все тела, что остались после второй волны.

— Так переработайте часть пехоты, — предложил я.

— Мы думали об этом, но не всё так просто. Для создания одной тяжёлой машины нам придется избавиться от пятидесяти солдат.

— Согласен, — поморщился я, — это снизит наши оборонительные способности. А что с авиацией?

— Нам пока доступны лишь разведывательные дроны. Толку от них немного, так что мы не стали тратить на них ресурсы.

— Ну их всё равно можно приспособить…

— Можно, но затраты несопоставимы с пользой.

— Что думаешь? — покосился я на Аду.

— Не уверена, что мы сможем отбиться такими силами, — покачала головой она. — Судя по количеству красных точек, на нас идёт огромная армия, какой мы ещё не видели.

— А вот и подвох, — усмехнулся я. — Нам дали время отстроиться, но лишили одного из ресурсов. При этом, враг, похоже, ни в чём не нуждался и продолжал наращивать мощь.

— Ну что, я удовлетворил вашу просьбу? — спросил Севастьянов, скрестив руки на груди. — Вы обещали рассказать, как разговорить пленного.

— А скажите, для чего нам лазарет? — Я проигнорировал полковника. — Насколько я помню, наниты прекрасно справляются даже с ранением в голову.

— Понятия не имею, — раздражённо бросил Севастьянов. — Что с пленным мутантом? Я начинаю терять терпение!

— Тащ полковник, — я посмотрел ему прямо в глаза, — я понятия не имею, как вам его разговорить. Но уверен, что если вы допустите к нему меня с Адой, мы с этим справимся.

— По-вашему, это смешно? — скривился Севастьянов. — Может, мне лучше поместить вас обоих в камеру и дать время подумать?

— Господи… — Я закатил глаза. — Смените уже угрозу. Я перестал бояться вашей камеры после того, как побывал там в первый раз. Вы не хуже меня понимаете, что я вам нужен.

— Разве? — Он вскинул брови. — А как по мне, база прекрасно развивается и без вашего участия.

— Тогда расскажите, как вы собираетесь остановить текущую волну? — усмехнулся я.

— Хотите что-то сказать? — Полковник снова скрестил руки. — Давайте, не стесняйтесь.

— Ада, оставь нас, пожалуйста, — попросил подругу я.

— С чего вдруг? — не согласилась она.

— Потому что я прошу, — настоял я.

Некоторое время норвежка сверлила меня немигающим взглядом, а затем развернулась и покинула цитадель. Я дождался, когда за её спиной сомкнутся двери, и перевёл взгляд на полковника.

— То, что я вам сейчас скажу, должно остаться строго между нами.

— Поверьте, Теняев, я умею хранить секреты, — усмехнулся полковник.

— Пленные всё ещё в трюме?

— Допустим.

— А теперь допустите, что с каждого человека мы получим почти равновесное количество эссенции, — выдохнул я и указал пальцем на голограмму лаборатории. — Это ваше решение. Сколько времени потребуется на печать тяжёлой техники?

— Двенадцать часов на один юнит, — задумчиво пробормотал полковник и внимательно на меня посмотрел. — Не ожидал от вас подобного решения.

— Вы сможете провернуть это так, чтобы никто не заметил?

— Боитесь реакции вашей подружки? Да, такое она вряд ли оценит.

— Мы договорились? — с нажимом спросил я.

— Можете не переживать, — уверенно кивнул Севастьянов. — Я распоряжусь, чтобы вас пустили к мутанту. Похоже, мы с вами всё-таки поладим.

Глава 15

Друг или враг?

— Куда? — сухо спросил охранник у двери.

— А сам не догадываешься? — скептически произнёс я. — Вам самим это дерьмо не надоело?

— Не положено, — вернулся казённый ответ.

— Бля, как вы заебали, — на вдохе пробормотал я. — Слушай, давай обойдёмся без беготни? Свяжись с Севастьяновым.

— Может, мне ещё с президентом связаться?

— Вот вообще не расстроюсь, если у тебя это действительно получится. Братан, хорош мозги трахать, полковник дал добро на то, чтобы мы разговорили пленного.

— Ща, — недовольно поморщился он и всё-таки взялся за рацию.

Через несколько секунд мы уже переступали порог камеры, где сидел абориген.

Контакт с инопланетными существами — как много всего в этой фразе. От неё веет надеждой на светлое будущее, в котором подразумевается обмен знаниями и технологиями. Мы словно делаем шаг к новым, неизведанным просторам и вот-вот приобщимся к высшим существам, населяющим далёкие галактики.

На деле всё обстояло куда прозаичнее. Передо мной с разбитым лицом сидело перепуганное до смерти существо, отдалённо напоминающее человека. Мы совершенно не понимаем, как нам общаться, но это не мешает нам желать друг другу смерти. Его взгляд говорит больше, чем любые слова. Мы точно так же смотрим на своих врагов: с презрением и ненавистью. Как знать, сложились бы наши отношения иначе при других обстоятельствах? Что-то подсказывает: нет…

Люди всегда относились с опаской к тем, кто от них отличается. История буквально пестрит такими прецедентами, как завоевание Африки и колонизация Америки. Ведь до того, как туда сунулись европейцы, там тоже жили люди. И они не были похожи на тех, кто пришёл к ним в гости. И что же случилось? Думаю, нет смысла рассказывать о том, что всем прекрасно известно. И это глобальные примеры. А сколько подобного рядом, при этом никаким боком не относящегося к расовым признакам! Нос чуть длиннее обычного, торчащие уши или, не дай бог, залысина — и всё, человек тут же становится предметом для насмешек даже среди самых близких друзей.

Может, мы не так уж и сильно отличаемся от аборигенов с Элпис? Даже сквозь страх, отражающийся в глазах этого существа, я чувствовал его ненависть к нам. Возможно, виной тому наше к нему отношение? Не исключено. Но судя по тому, что они напали на нас первыми, это чувство к чужакам привито им с самого рождения. Жаль, у нас нет возможности понаблюдать за их бытом. Не удивлюсь, если мы сможем отыскать в них больше общего с нами, чем кажется на первый взгляд.

— Ты понимаешь меня? — уже в сотый раз повторил вопрос я. — Эй, произнеси хоть слово, чтобы я смог настроить переводчик.

— Может, его в библиотеку поместить? — предложила Ада.

— Думаешь, это поможет?

— Ну, с китайцами мы как-то нашли общий язык. Попробовать стоит, тем более что мы всё равно ничего не теряем.

— Как вариант, — согласился я и попытался поднять пленного аборигена.

Но как только я к нему прикоснулся, тот взревел раненым зверем и вдруг… запел. Слов было не разобрать, да я и не уверен, что они были. Его речь больше походила на птичью трель, а в некоторых местах гортань существа выдавала натуральные аккорды. То есть сразу несколько тонов, слитых в единый звук. Человеку такое точно не под силу.

— Кажется, он говорит, — предположила Ада.

— Я догадался, — усмехнулся я. — Ты хоть что-нибудь понимаешь?

— Естественно, я же всю жизнь только и делала, что изучала птичий язык.

— Стоп! — Я замер, пытаясь ухватиться за какой-то отголосок знания, внезапно промелькнувшего в голове.

— Что?

— Тихо, помолчи секунду, — остановил её я и пощёлкал пальцами, — Птичий язык… Что-то очень знакомое, но я никак не могу вспомнить, где я это уже слышал?

— Может, в легенде о вавилонской башне? — подкинула информацию Ада.

— Точно, — кивнул я. — Кажется люди-исполины, которые её строили, говорили на птичьем языке. Хм-м, может, это не такая уж и сказка? Если сложить два и два, то всё очень даже сходится. В своих живых скафандрах они без вопросов сойдут за гигантов. А что там было, поконкретнее?

— Я не знаток, — пожала плечами Ада. — В общих чертах: они строили какую-то башню, в которой должны были жить все люди и общаться на едином языке. Но богу это не понравилось. Он её разрушил и смешал все языки, чтобы люди больше не могли договориться. Да там сплошные метафоры.

— Не факт, — усмехнулся я. — Учитывая то, что мы здесь увидели, у этих метафор появляется совсем другой смысл.

— Допустим. Нам-то что с того? Мы его всё равно не понимаем.

— Ладно, давай доставим его в библиотеку, — кивнул я и снова подхватил пленного за подмышки.

При всей своей худощавости мутант оказался довольно тяжёлым. Нам пришлось как следует попотеть, чтобы вытащить его за дверь, где мы снова столкнулись с охраной.

— Куда? — прозвучал вопрос, от которого меня бросило в дрожь.

— Слушай, если ты после моих объяснений добавишь своё «не положено», я тебе всю соску разобью. Лучше бы помог!

— Кричали бурлаки Репину, — ухмыльнулся боец.

— Чё? — не понял шутки я.

— Ничего, — отмахнулся охранник. — Сами дотащите.

На какое-то время пленник успокоился, но когда мы подтянули его к зданию библиотеки, он взревел так, что мы едва не оглохли. Похоже, он боялся древних технологий, как огня. Впрочем, нам на это было наплевать, тем более что мы прекрасно знали: его жизни там ничто не угрожает. Затолкав его внутрь, мы дождались, когда закроется дверь, и устало сползли по стене.

— Фух, — выдохнула Ада, хотя ей досталось тащить самое лёгкое: ноги. — Ну и тяжёлый, гад. Ещё и брыкался.

— Он там точно не сдохнет? — высказал я свои опасения. — А то Севастьянов с нас три шкуры спустит.

— Да откуда мне знать? — пожала плечами она. — По идее, не должен. Там всего лишь база знаний, а не пыточная.

— Чего же он тогда так орал?

— Вот когда дверь откроется и мы начнём друг друга понимать, сам его и спросишь. Тихо как-то в лагере…

— А с чего должно быть шумно?

— Ну, как бы на нас орда идёт. Обычно это всегда сопровождается суетой.

— Без понятия, — отмахнулся я. — У меня сейчас голова совсем о другом думает. А нам нужно будет в библиотеку идти?

— Зачем?

— Чтобы их язык выучить.

— Не знаю. Думаю, нет. По идее, он должен на нашем заговорить.

— Ладно, разберёмся по ходу.

— Куда это они? — уставилась на корабль Ада.

Я едва сдержался, чтобы как следует не выругаться. Из открытого трюма под стволами автоматов выводили пленных канадцев. Вот как могло так совпасть⁈ Что это: злой рок или та самая пресловутая правда, которая всегда норовит выскользнуть наружу, как ты её ни скрывай? Чёрт, надеюсь, Ада не захочет за ними проследить…

— Не знаю, — ответил я как можно спокойнее. — Может, на работы какие?

— Может. — К моей радости, девушка не стала заострять на этом внимания.

Я замолчал и украдкой смахнул пот со лба. Честно говоря, даже не представляю, что будет, когда она узнает о том, куда увели канадцев. И что гораздо хуже, по моей, мать её, подсказке. Надеюсь, именно эта деталь никогда не выплывает наружу, иначе нашим отношениям конец. А может, я всё преувеличиваю и ничего страшного не случится?

— Ты чего вдруг притих? — спросила Ада. — Точно не в курсе, куда их повели?

— По-твоему, военные передо мной за каждый шаг отчитываются? — ускользнул от ответа я.

— Не злись. — Она погладила меня по щеке. — Плюнь ты на них. Главное, чтобы у нас всё было хорошо.

— Ладно, — кивнул я. — Как думаешь, он там ещё жив? Что-то притих совсем.

— Дверь откроется автоматически, как только завершится загрузка данных.

— Ясно, — буркнул я.

На самом деле я прекрасно знал, как работает библиотека, и Ада это тоже понимала. Просто нужно было как-то сменить скользкую тему. Но поговорив ни о чём, я снова замолчал, да так и не смог ничего больше придумать. И только Ада снова собиралась что-то спросить, как раздался спасительный шелест двери. Мы тут же подскочили и сунулись в проём.

Мутант в отключке валялся на полу. Я предвидел нечто подобное. Помню, как сам отключился, когда в мою голову впервые залили кучу информации. В наши планы это не входило. Хрен его знает, сколько времени он проведёт без сознания, а мне всё-таки хочется задать ему несколько вопросов. Впрочем, плюс в этом тоже есть: хотя бы не будет брыкаться, пока мы тащим его по узким коридорам корабля.

— Ну чё на него смотреть, потащили! — сказал я, и Ада тяжело вздохнула.

На этот раз я избавил её от тяжёлой физической работы и перекинул тело пленного через плечо. В прошлый раз такой номер не прошёл бы, но сейчас-то он спокоен и не барахтается, как выброшенная на берег рыба. Попотеть, конечно, пришлось. Это всё равно, что разом взвалить на себя два мешка картошки. Нужно было костюм надеть.

К моему удивлению, когда мы с мутантом вернулись в камеру, охранник не стал задавать тупых вопросов. Я усадил его на стул и зафиксировал тело верёвкой, как это было изначально. Зачем-то проверил пульс. Убедившись, что всё в порядке, отошёл и уселся на пол. Ада опустилась рядом и положила голову мне на плечо. Потянулись долгие минуты ожидания.

Я снова молчал, но на этот раз не из-за того, что в голове роились нехорошие мысли. Я с любопытством рассматривал пленника. В нём явно присутствовали человеческие черты, и в то же время он казался совершенно на нас не похожим. Кожа покрыта пятнами, и это не грязь, скорее природная пигментация, как у животных. Часть имеет зеленоватый оттенок, другие коричневые — эдакий естественный камуфляж.

Лицо более вытянуто, как у приматов. Нижняя челюсть слегка выдвинута вперёд, а из-под губы выступают клыки, видимо, чтобы было легче рвать сырое мясо. Несмотря на худощавое телосложение, мышцы крепкие, с ярко выраженным рельефом, и больше похожи на жилы. Наверняка он способен установить мировой рекорд по подтягиванию, при этом даже не вспотев. Цепкие пальцы увенчаны крепкими заострёнными когтями. На ногах они удлинились и раздались в стороны для большей устойчивости. Кажется, руки тоже имеют бо́льшую длину, чем наши, человеческие.

И что очень странно, так это волосяной покров. Он не то чтобы стал гуще или напротив — исчез. Сами волосы претерпели изменения. Сейчас, когда мутант находился в отключке, я смог получше их рассмотреть. Они явно стали реже, но при этом сделались жёсткими, словно проволока или… Чёрт, да это же практически оптоволокно!

— Смотри. — Я привлёк к увиденному внимание Ады. — У него что, оптические волокна по всему телу?

— Да ладно? — не поверила она и тоже принялась рассматривать пленника. — Очень похоже, но это что-то другое. Может, какие-то сенсоры?

— Они растут прямо из него.

— Я вижу, — кивнула девушка и, прикоснувшись к волоскам, моментально отпрыгнула от испуга, так как мутант очнулся и снова взревел.

— Твою мать! — выругался я, едва не испачкав штаны от неожиданности. — Чё так орать-то⁈

— Бо-о-оль, — простонал пленный.

— Ого, кажется, сработало, — ухмыльнулась Ада.

— Ты меня понимаешь? — уже в который раз спросил я. — Кивни, если понимаешь мою речь.

Вместо этого, мутант уставился на меня странными глазами, в которых было два зрачка. И самое удивительно то, что они двигались независимо друг от друга. Я в том смысле, что зрачки удалялись и приближались относительно друг друга, будто пленник осматривался, хотя его голова не двигалась.

Я решил проверить одну теорию, никак не связанную с глазами. Она относилась к его сенсорам. Я поднёс раскрытую ладонь к его плечу, практически коснувшись волосков, и мутант испуганно дёрнулся. Выходит я прав и он действительно испытывает боль от прикосновения. Так что же это? Может, оголённые нервные окончания? И едва я подумал о том, как же они живут вот так, в дикой природе, как волоски вдруг втянулись в кожу.

— Не бойся нас, мы тебя не обидим, — попыталась успокоить его Ада. — Мы просто хотим поговорить.

— Зло, — коротко произнёс пленник.

— Где? — спросила Ада. — Или это мы — зло?

— Внутри, — добавил он, внимательно глядя нам обоим в глаза.

У меня от его взгляда едва крыша не ехала, настолько неестественно это выглядело.

— Внутри меня? — уточнила девушка. — Или оно в тебе?

— Уничтожить зло, — снова подкинул пищу для размышлений он.

— Хорошо, мы его уничтожим, ты только скажи: где оно? — продолжила допытываться Ада.

— Уничтожить зло! — уже более агрессивно повторил пленный. — Уничтожить зло!!! — Он начал переходить на повышенный тон.

— Может, врезать ему разок? — предложил я.

— Тень, ну ты-то чего? Не будь как они. — Ада кивнула на дверь, намекая на военных. — Эй, не кричи, а то они придут и снова тебя изобьют.

Мутант замолчал и перевёл оба глаза на норвежку. Девушка сразу поёжилась, и я её понимал.

— Эй, на меня смотри, — привлёк внимание пленника я. — О чём ты говоришь? Мы тебя не понимаем. Какое зло, где оно?

— Я вижу, — снова невпопад произнёс он. — Зло внутри. Я уничтожить.

— Кажется, он о нанитах, — предположила Ада и снова обратилась к мутанту: — Ты ошибаешься, они помогают нам. Это не зло, это всего лишь крохотные механизмы. Ты ведь знаешь, что такое механизм?

— Зло.

— Да он тупой как пробка, — ухмыльнулся я. — У него мировоззрение диких племён, живущих в изоляции.

— Вы глупый, — парировал мутант. — Внутри зло. Я помочь, я уничтожить.

Я задумался.

— Кажется, я начинаю что-то понимать. Он предлагает вывести из нас нанитов.

Мутант вдруг кивнул. Правда, я не мог точно сказать, была ли это реакция на мои слова.

— Ты хочешь уничтожить наших нанитов? — переспросила Ада и снова получила кивок в ответ. — Но зачем? Почему ты считаешь их злом?

— Зло. Контроль. Убить живое. Убить вас. Контроль.

— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул я. — Может, его ещё раз в библиотеку закинуть? Я ничего не понимаю.

— Нет! — тут же вскрикнул мутант. — Убить разум! Убить живое!

— Хочешь сказать, что эти наниты нас контролируют?

— Проникать разум, — ответил мутант. — Контроль все знания. Ваша память. Зло.

— Твою мать, — пробормотал я. — Кажется, он действительно считает, что наниты нас контролируют. Эй, друг, ты ошибаешься. Я сам принимаю решения.

Он уставился на меня.

— Ты глупый. Зло внутри. Я уничтожить зло. Ты умный.

— Пха-х, — не выдержала и усмехнулась Ада, и в тон ей оскалился пленный. — Ой, смотри, он тоже улыбается.

— Такой улыбкой только детей пугать, — заключил я. — Хватит нести чушь. Отвечай: почему вы на нас нападаете! За что хотите убить⁈

— Уничтожить зло, — как заезженная пластинка, повторил он. — Вы разбудить. Вы глупый. Мы бороться, уничтожить зло, уничтожить контроль.

— А вы не боитесь, что это мы вас уничтожим? У нас есть технологии, у нас оружие, — произнесла Ада.

— Ну ты ему ещё количество стволов и патронов озвучь, — усмехнулся я.

— Глупый, — покачал головой пленник. — Не хочет понять. Вы уйти, мы уничтожить зло. Уничтожить зло внутри. Вы жить.

— Ты что, нам сейчас сдаться предложил? — Я не поверил своим ушам.

— Глупый, — с эдаким назиданием произнёс мутант, разве что языком только не цыкнул.

— Я так поняла, что вы хотите уничтожить только то, что связано с компьютером древних? — уточнила Ада и, получив утвердительный кивок от аборигена, продолжила: — Но почему? Какая вам разница? Даже если он держит нас под контролем, хотя это совсем не так, он ведь вас не трогает. Почему бы вам просто не оставить нас в покое?

Мутант некоторое время внимательно смотрел на девушку, а затем приподнял голову и защебетал. Понятия не имею, что именно он хотел сказать, но я действительно понял настроение, которое сквозило по всей незатейливой мелодии. В ней чувствовалась тревога и одновременно грусть, а ещё — какая-то обречённость. Да, может, на хит сезона песня и не тянула, но за душу брала. Если уж быть совсем точным, то выглядело это жутко.

— Постой, — попросила Ада, — пожалуйста, перестань!

Девушка вдруг упала на колени и схватилась за голову, словно испытывала боль. Мне этого было достаточно, чтобы перейти к активным действиям. А так как мои инстинкты всю жизнь оттачивались в бою, то и поступил я наиболее удобным способом. Боковой размашистый удар в челюсть, моментально выключил певца, а вместе с ним и картинки, которые сплошным каскадом мелькали в мозгах. Я не придал им особого значения, сославшись на обычную работу фантазии.

— Ты как? — Я подскочил к Аде и обнял её за плечи.

— Нормально, — выдохнула она. — Спасибо.

— Что произошло? — начал допытываться я.

— Не уверена, но, кажется, он пытался показать нам, что нас ожидает, если мы продолжим работать на ту машину.

— Показать?

— А ты разве ничего не видел?

— Нет… — ответил я, но вдруг задумался. — Не уверен… А что видела ты?

— Лагеря по типу тех, что строила фашистская Германия. Люди вели себя, словно машины. А потом… Они убивали друг друга, что-то доставали из мёртвых, и всё это без каких-либо эмоций. Я не знаю… Всё выглядело как во сне, я даже боль ощущала. Это странно…

— Странно другое. — Я почесал макушку. — Совсем недавно мы его трели и близко не понимали. Но ведь в библиотеку мы не входили.

— Может, он смог под нас настроиться?

— Не нравится мне всё это, — свернул на другую тему я, но Ада этого ещё не поняла.

— Разве плохо, что мы начали его понимать?

— Я не об этом, — поморщился я. — Речь о машине, о компьютере древних. У меня всё ещё не складывается картинка. Зачем он заманил нас сюда? Какое отношение к этому имеет Семецкий? Каким боком здесь они? — Я указал кивком на мутанта. — И что, чёрт возьми, всё это значит?

— Как я поняла, они хотят уничтожить его, тот компьютер. Он сказал, что мы его пробудили, а значит, до нашего появления на Элпис он находился в спящем режиме. Если то, что ты говорил о Семецком, верно, то мы привезли с собой рабочий прототип нанитов, который и пробудил машину.

— Затем компьютер выпилил семьдесят процентов переселенцев, — продолжил я. — Ваших — так вообще почти всех. Странный ход, тебе не кажется?

— Там, в пещере, он сказал, что они представляли опасность восстановлению династии трёх. — Ада вновь вернулась к вопросу, который постоянно ломал мне мозг. — Может, он говорил как раз об этом? — Девушка тоже кивнула на мутанта. — Кажется, он называл их деградантами.

— А что, если дело в том, что наниты в них не приживались? — предположил я. — Как раз те самые изменения в ДНК. Иными словами — мутации.

— Ты думаешь о том же, о чём и я?

— Наверное, — пожал плечами я. — Похоже, местные люли восстали против власти машины и каким-то образом смогли её победить. Проигравшая сторона свалила на другую планету, но знаний и технологий оказалось недостаточно для возрождения былой цивилизации.

— Нет, постой, — вклинилась в рассуждения Ада. — Компьютер сказал, что на ковчег пробралась скверна, я это точно помню. Скорее всего, мутации победили нанитов, но под воздействием экосистемы Земли не смогли развиться так, как у местных.

— А спустя несколько тысячелетий Семецкий спустил с орбиты забытые технологии. Наниты завладели его разумом — и вуаля! Теперь мы здесь, и всё пошло по новому кругу.

— А теперь вопрос, — задумчиво пробормотала Ада. — На той ли мы стороне? Кстати, я уже давно обратила внимание, что они никогда не атаковали нас, в смысле людей. Эти монстры всегда нападали на базу, но нас не трогали.

— Скажи это тем, кого мы закопали за цитаделью, — хмыкнул я.

— Серьёзно? Да там всего десяток погибших. Подумай сам, что было бы, атакуй они не цитадель, а именно нас. А в первую волну? Да там даже раненых не было.

— Чушь, — отмёл эту теорию я. — Этим ты сводишь на нет все наши старания.

— Он сам сказал. — Девушка указала на мутанта. — Что они нас не тронут, мы можем уйти и жить спокойно.

— И почему мы должны ему верить? — Я развёл руками. — Если мы уйдём, то останемся без защиты.

— Сколько лет ты здесь прожил, ничего не зная о мутантах?

— Нас прикрывал щит.

— Уверен?

— Севастьянов говорил, что они приземлились в другом месте и с первых же дней воевали с этими тварями.

— И почему я не удивлена? Могу поспорить на что угодно: люди Севастьянова первыми открыли огонь.

— Это ваши люди уничтожили моё поселение, — ударил по больному я. — Не мутанты, не наниты, а вы.

— И к чему ты сейчас это вспомнил?

— К тому, что не нужно делать из наших военных злодеев.

— Поверь, если бы наши встретили аборигенов, то так же начали бы их убивать, не задумываясь. Выглядят они не очень-то дружелюбно. Так что я никого не оправдываю и говорю так только потому, что знаю, как думает армия.

— Прости, — повинился я. — Я не хотел тебя задеть.

— Хотел, — усмехнулась Ада. — Но я тебя понимаю. Не уверена, что смогла бы быть с тобой, если бы это твои люди расстреляли моих.

— Ладно, давай сменим тему. Что ты предлагаешь? Если мы сейчас расскажем об этом Севастьянову, нас точно запрут в карцере до конца дней. И скорее всего, смирительные рубашки накинут.

— Давай просто уйдём, — предложила она, отведя взгляд. — Пошлём их всех к чёрту и свалим куда-нибудь подальше. В нашем распоряжении вся планета, неужели здесь не найдётся тихого места, где мы сможем спокойно жить?

— Это не выход, — отказался я, даже не обдумав этот вариант. — Если мы ошибаемся, то и дня не протянем за периметром. Нужно как следует во всём разобраться.

— Просто тебе это нравится, — вздохнула Ада.

— Может, и так, — не стал спорить я. — Меня всю жизнь учили драться до конца, каким бы он ни был. Прости, но я не могу иначе. Я просто перестану себя уважать.

— Хорошо, — не стала спорить она. — Но что мы будем делать, если всё это окажется правдой? Что если мы выбрали не ту сторону?

— Знаешь? — усмехнулся я. — Мой тренер как-то сказал: когда двое дерутся, чаще всего оба считают, что они правы. Думаешь, эта война — исключение? Лично я понятия не имею, какие цели преследуют эти твари, с чем и ради чего они борются. А Севастьянов… Да, он мудак, но он наш, и его логика мне понятна. Я прилетел сюда с людьми и продолжу сражаться за людей. И знаешь что? Мне насрать, кто нам угрожает, мутанты или компьютер. Если придётся, я и ему все схемы сожгу.

— Пожалуй, именно такого ответа я и ждала, — улыбнулась Ада и прижалась ко мне всем телом, словно пыталась слиться, стать частью меня.

— Ладно, пойдём отсюда. Там, наверное, Жухлый уже весь извёлся. Ужин на носу.

Глава 16

Рокировка

Я всё ещё ничего не понимал. У меня имелось множество разрозненных кусочков информации, и мне никак не удавалось сложить их в единую композицию. В одном я был уверен на все сто: только поняв суть происходящего, весь замысел до самого конца, мы сможем отыскать верное решение. Война не может продолжаться вечно. Мы это не вывезем — нас попросту задавят массой.

Вооружившись новыми знаниями, я принялся прикручивать их к текущим событиям. Но прорех всё ещё оставалось очень много. Итак, что мы имеем на данный момент?

Когда-то давно на этой планете кипела жизнь. Цивилизация развивалась семимильными шагами, и чем больше постигало местное человечество, тем сильнее им хотелось поиграть в бога. Вот прям рубль в рубль как мы. И в один прекрасный день им это удалось. Они создали машину, которая смогла проанализировать всю их историю и выдать решение по дальнейшему преобразованию в идеальное общество. Думаю, всё было именно так, а иначе в чём смысл всех этих заморочек?

Созданное ими существо не полагалось на эмоции, ему было плевать на чувства, только холодный расчёт. Полная автоматизация жизни и всех её составляющих. Не нужно далеко ходить, чтобы в этом убедиться, ведь мы как раз заняли один из древних оплотов и можем воочию увидеть все достижения. Но речь о другом.

То ли слишком много власти было отдано искусственному интеллекту, то ли люди настолько обленились, что оставили его без контроля? Но так получилось, что он стал абсолютной властью и продолжил развитие в соответствии с собственным видением. И когда цивилизация перешла в стадию «золотого века», он занялся самим человечеством. Ведь цель ему никто не менял, а значит, задачи остались прежними: улучшить всё, до чего можно дотянуться.

Но одного он не учёл: наш вид нельзя загнать под единый шаблон. Сама природа этому противоречит. Она-то и произвела на свет тех, кто начал сопротивляться, кто не принял общие правила — и началась война.

Вот с этого места у меня и образовались те самые пробелы. Как людям удалось одержать победу? Учитывая уровень технологий, что достался нам по наследству, вопрос достаточно сложный. Но им удалось, и развитие пошло по иному пути.

Далее всё более-менее понятно. Сторона, потерпевшая поражение, свалила с планеты и обосновалась на Земле. Имея в распоряжении остатки технологий, они прочно закрепились в Солнечной системе и… Снова пробел. Куда делись технологии? Почему спустя какое-то время они превратились в карго-культ? Зачем их архивировали и отправили на орбиту?

Спустя ещё какое-то время мы повторили путь предков и практически добрались до их уровня. А обнаружив древние знания и завладев ими, вернулись в колыбель человечества. С этим как раз всё ясно: нам были нужны ответы. Вот только вместо них мы получили ещё больше вопросов.

Что за это «династия трёх»? Именно этот вопрос волновал меня больше других. Я засыпал, прокручивая его в голове, а когда просыпался, снова к нему возвращался. Вдруг именно в нём скрывается вся суть, и как только мы узнаем, о чём идёт речь, то наконец сможем решить всё уравнение? Но нельзя исключать, что я ошибаюсь и в этом нет никакого ключа.

— Ты есть будешь или мне твою пайку Жухлому отдать? — спросила Ада, нарушив ход моих размышлений.

— А? — вернулся к реальности я.

— Ты где, Тень?

— Да я это… — начал я, но в итоге попросту отмахнулся. — Думал, короче.

— Я заметила, — хмыкнула девушка. — Ну и как?

— Всё ещё никак, — поморщился я и приступил к ужину. — Ого, а неплохо!

— Первый урожай с мясной фермы, — ответил сидевший рядом учёный. Убей не помню, как его зовут. — А вот с овощами пока туго.

— Ясно, — буркнул я и продолжил работать ложкой.

Он ещё что-то рассказывал, объясняя принципы гидропоники и фотосинтеза, но я его уже не слышал, вновь поглощённый своими мыслями.

* * *

После ужина началась та самая суета, о которой справлялась Ада, когда мы сидели возле библиотеки. Военные таскали какие-то ящики, обновляли укрепления, и всё это под трёхэтажный мат начальства. Мы никуда не лезли, тем более что о помощи нас никто не просил. Коробкова с его отрядом снова отправили к вспомогательным строениям. К нему мы и примкнули, тоже по привычке.

Я заканчивал осматривать свой костюм и винтовку, что к нему прилагалась. К сожалению, никаких карманов под боеприпас броня не предусматривала, и именно их я как раз колхозил, распустив на запчасти сразу две разгрузки. В идеале нужна была ещё третья, но прапор её зажал, после того как увидел, что я сотворил с первыми двумя. По сути, это обыкновенная жилетка с кучей карманов, рассчитанных под магазины и другой военный скарб. Но учитывая габариты костюма, разгрузка стандартного размера налезала ему разве что на руку. Не помогали даже регулируемые лямки, так как их длины не хватало. Вот я и распорол пару, чтобы соорудить из двух одну.

Вооружившись иголкой с нитками, я пристроился на ящиках и изображал из себя швею. Получалось скверно, но на один бой должно было хватить. Каждая из разгрузок как раз полностью занимала часть груди у машины. Увеличенные лямки ложились на плечи, но что до спины… Сложность была ещё в том, что разгрузку я смогу натянуть только после того, как размещусь в костюме. И боюсь, без посторонней помощи, я её попросту порву на составляющие.

— Чёрт, скотчем её, что ли, присобачить? — буркнул я, делая очередную примерку, — Всё равно ведь разорвут.

— Ёптыть! — усмехнулся Коробков, который незаметно подошёл сзади. — Эт что за дерьмище?

— Разгрузка, — не оборачиваясь, ответил я. — Нужно же куда-то магазины крепить.

— М-да, — протянул он. — А спросить нормальную у нас языка нет?

— В смысле? — уставился на капитана я.

— Тень, ты иногда прям бесишь своей непроходимой тупостью. Ты серьёзно считаешь нас всех дебилами?

— Я этого не говорил.

— Об этом говорят твои телодвижения. Мы уже давно всё придумали и ещё в прошлом бое даже обкатали. Блядь, только добро на говно перевёл.

— Ну и откуда мне было об этом узнать?

— А голова тебе, чтоб в неё есть? — усмехнулся он. — Пойдём, горюшко ты моё рукожопое.

Вскоре я держал в руках эдакую штуку, напечатанную на принтере. Она имела специальные крепления, которые цеплялись за неровности на броне и достаточно жёстко фиксировались на боках. Карманов на ней не было, вместо них имелись крючки, на которые сажались магазины. И да, конструкция магазинов тоже была изменена под посадочные места. А я всё голову ломал: за каким хреном они напечатали их с выемкой на одной стороне?

— Смотри, крепишь вот сюда, этим хлястиком затягиваешь — и вуаля! всё работает, — объяснил Коробков. — Свадкова теперь удар хватит, когда он твоё народное творчество увидит.

— Он уже видел, — поморщился я.

— И что сказал?

— Что-то матерное, — ухмыльнулся я. — А что за ящики?

— Какие? — принялся озираться капитан. — А, ты про эти? Это припасы на чёрный день: управляемые ракеты с тепловым наведением на конкретную сигнатуру.

— Ого, у вас и такие были?

— Были, но мы их не трогали. Но судя по тому, что на нас движется, без этих штук нам не обойтись.

— Я не уверен, что даже с ними у нас будут шансы отбиться.

— Что за упаднические настроения, бро? На тебя это совсем не похоже.

— Ты видел, сколько их там?

— Угу.

— У меня такое чувство, что против нас восстало всё живое на этой грёбаной планете. Там сплошной красный ковёр, и ему конца не видно.

— Можно подумать, у нас есть какие-то варианты, — усмехнулся Коробков.

— Мы говорили с пленным, — перейдя на заговорщицкий шёпот, произнёс я.

— И? — Капитан тут же навострил уши.

— Он сказал, что мы им не интересны. Они хотят уничтожить только базу. Из нас достанут нанитов и отпустят.

— И ты ему веришь?

— Не знаю, — поморщился я. — Всё слишком запутанно. Ещё он сказал, что эта машина, которая нам всё дала, — зло, и что мы зря его пробудили.

— Похоже на какой-то религиозный бред. — Он почесал подбородок. — А что на это Севастьянов сказал?

— Я ему не докладывал.

— Может, и правильно. И что думаешь, бросить всё и свалить?

— А похоже на то, что я хочу вас кинуть⁈

— Да чё ты психуешь-то сразу? Я же просто спросил.

— Не знаю, — отмахнулся я. — Говорю же: сложно всё, много непонятного. Я боюсь, что эта машина нас теперь не отпустит, по крайней мере вот так запросто.

— Хер знает, — пожал плечами Коробков. — Я ничего такого не чувствую.

— Может, потому, что мы собираемся дать бой. Короче, я сегодня принял решение, которое мне не свойственно.

— Ты о чём?

— Только давай между нами, хорошо?

— Да рожай уже, ты же знаешь: я — могила.

— Севастьянов по моей наводке пустил канадцев на фарш.

— Блядь, я-то думал, что серьёзное произошло, — беззаботно отмахнулся капитан.

— Ты нормальный вообще⁈ — Я выпучил глаза. — Мы больше тысячи человек через мясорубку прокрутили. Для тебя это мелочи?

— Их бы всё равно казнили, — пожал плечами Коробков, а я ещё более внимательно к нему присмотрелся.

Ему действительно было плевать на случившееся. И дело не в том, что он очерствевший солдафон, в нём явно произошли серьёзные изменения. Память подбросила момент, как он стучал себя по черепушке, и та отозвалась металлическим звоном. Во время восстания его убили, но наниты ввернули его к жизни, заменив собой повреждения. И, видимо, затронули не только ткани, но и часть его личности, которая отвечала за эмоции и сострадание. Так вот почему он перестал меня раздражать! Как, впрочем, и я его. Мы стали друзьями не потому, что он меня принял, просто я больше не вызываю у него негативных эмоций. Вот о чём говорил абориген.

— Ладно, мне нужно готовиться к бою, — свернул я со скользкой темы.

— Давай. — Он хлопнул меня по спине. — И если что, не стесняйся, спрашивай. Эй, Самойлов, ёб твою мать, ну куда ты прёшь⁈ Я тебе где сказал, это поставить?

Коробков моментально переключился на организацию обороны, а я ещё некоторое время молча за ним наблюдал. Происходящее нравилось мне всё меньше и меньше. Неужели я и сам превращаюсь в такого же мудака⁈

Я подозвал Аду и отошёл с ней в сторону, подальше от людей.

— Что с тобой? — поинтересовалась она. — Ты выглядишь так, будто тебя в дерьмо окунули.

— Кажется, тот мутант был прав: мы постепенно теряем человечность, — выдохнул я.

— Я ничего такого не чувствую, — развела руками она, повторив фразу Коробкова.

— Послушай, я…

И тут я запнулся, потому как не знал, каким образом объяснить ей то, что сейчас произошло, и при этом не выдать себя. Рассказать о том, что случилось с канадцами? Не факт, что она сможет это проглотить. Может, преподнести так, что это инициатива полностью принадлежит Севастьянову? Чёрт, рано или поздно она всё равно об этом узнает, ведь ей достаточно коснуться любого здания на базе, чтобы увидеть полные характеристики. И тогда обязательно возникнут вопросы: откуда у нас столько эссенции и куда делись заключённые? А там останется лишь сложить два плюс два.

— Что — ты? — переспросила Ада, когда пауза затянулась.

— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул я. — Я помог Севастьянову решить проблему с эссенцией.

— И что в этом плохого? — спросила она, всё ещё не понимая, к чему я веду.

— Ты же знаешь, откуда она берётся, — продолжил я. — И какова зависимость её производства от схожести с нашей ДНК.

— Нет, — с недоверчивой улыбкой покачала головой она. — Ты… Ты… Это неправда…

— Ты сама видела, как выводили людей.

— Зачем? — выдохнула девушка и опустилась на землю. — Зачем, Тень?

— Это должно было помочь нам пережить атаку. Скорее всего, так и произойдёт. Они уже печатают тяжёлую технику. Послушай… — Я прикоснулся к её плечу.

— Нет! Не трогай меня! — закричала она.

А затем произошло то, чего не мог ожидать никто из нас. Что-то вспыхнуло в небе, а затем всю базу окутало голубое полупрозрачное сияние. Люди вокруг остановились, и не для того, чтобы с любопытством уставиться на очередное явление древних технологий. Они словно встали на паузу. Бойцы, что таскали ящики, замерли, так и не выпустив ношу из рук. Один из военных спешил с докладом, и когда тело перестало ему подчиняться, он полетел носом в землю, да так и остался лежать в нелепой позе. Навалилась гробовая тишина, в которой громко раздавались рыдания Ады. Из всех людей активными остались только мы.

— Это ты сделала? — спросил я и тут же получил ответ, но не от неё, а от системы.

«Завершено строительство стены. Силовой барьер активирован. Управляющему персоналу срочно явиться в цитадель», — вспыхнула надпись перед глазами.

— Нам нужно идти. — Я снова дотронулся до девушки.

— Нет! Не прикасайся ко мне! — закричала она. — Я здесь больше не останусь.

Девушка поднялась и медленно побрела на восток, где располагался один из выходов. Сложно описать чувства, что охватили меня в тот момент. Но одно я знал наверняка: её нельзя отпускать, нельзя оставлять одну в таком состоянии.

И я побрёл следом.

Мы добрались до стены, и здесь нам наконец-то открылась вся ирония происходящего. Иными словами, случилось то, чего я боялся. База, или этот долбаный искусственный разум, поместила нас в тюрьму. Энергетический барьер оказался непроницаем с обеих сторон. Ада пыталась пробиться сквозь него всеми способами, даже использовала полномочия, чтобы его отключить. Но увы, ловушка захлопнулась.

— Ада, — я в очередной раз тронул девушку за плечо, — боюсь, ничего не выйдет. Нам нужно в цитадель. Может, там получится его отключить.

Она ничего не ответила. Просто развернулась и направилась к цитадели. В какой момент к нам присоединился Жухлый, я не заметил. Волчонок просто шёл рядом, периодически отвлекаясь на застывших воинов. Словно чувствуя наше настроение, он не лез к нам, желая поделиться радостью от встречи. Я несколько раз пытался заговорить с Адой, но она включила полный игнор, и в конце концов я оставил её в покое.

* * *

В цитадели всё сияло. На стенах появились новые, невиданные ранее голограммы. Скорее всего, база продолжала развиваться, и теперь у нас появятся новые возможности. Но изучать это я не стал, моё внимание привлёк Семецкий, который суетился в центре зала. Наконец-то! Может, хоть он сможет дать какие-то ответы?

— Евгений! — Заметив меня, профессор тут же расплылся в улыбке. — Вас-то нам и не хватало.

— Нам? — переспросил я.

— А что вдруг тебя так удивляет? — прозвучал голос за спиной.

Я обернулся и уставился на Севастьянова, который подпирал спиной стену у входа. Вот теперь всё встало на свои места. Я считал его такой же пешкой, но оказался неправ.

— Располагайтесь, скоро мы войдём во вторую фазу, — изобразил пригласительный жест он.

— Может, уже объясните, что происходит?

— С удовольствием, — ответил Семецкий, блеснув безумием во взгляде. — Идите сюда.

Я подошёл и уставился на план нашей базы, которая имела вид сверху.

— Вы что-нибудь знаете о пластине Халдни? — задал наводящий вопрос профессор.

— Нет, — покачал головой я.

— В своё время этот учёный сумел визуализировать звук в картинку. Собственно, поэтому пластина и носит его имя.

— Кажется, я понимаю о чём вы, — кивнул я. — Я видел такие эксперименты с песком.

— Именно, — оживился Семецкий. — А теперь посмотрите на схему нашей базы.

— И что я должен здесь увидеть?

— Ну как же! Это определённо нота фа диез. Иными словами — частота сорок шесть и двадцать пять сотых герц.

— Ладно, — не стал спорить я, всё ещё ничего не понимая.

— Вы в курсе, что китайская база отличается от нашей по расположению строений?

— Нет.

— Так вот, я их посетил и проверил свою теорию. Их узор полностью соответствует ноте ля диез. И я уверен на сто процентов, что канадская будет выглядеть как до диез.

— Допустим, — ответил я. — И что всё это значит?

— Ну как же⁈ — воскликнул профессор. — Это основные составляющие ноты аккорда до диез мажор.

— Рад за него, — усмехнулся я.

— В этой тональности звучит наша вселенная.

— Хорошо, но нам-то что с того?

— Потерпите, сейчас я вам всё объясню, — замахал руками Семецкий и выудил из-за пазухи планшет. — Вот, смотрите сюда. Это схема расположения всех исторических пирамид на Земле. В среднем, их все можно поделить на три разновидности: самые известные — египетские, затем пирамиды в Мексике и третий вид — азиатские, то есть те, что находятся в Китае. Самое интересное, что все они имеют привязку к тридцати градусам северной широты и образуют эдакий пояс. И это я молчу об ориентации и геометрической привязке к золотому сечению.

— Юрий Михалыч, я вас не понимаю.

— Сейчас, потерпите совсем немного. Я думаю, что все они были построены с одной целью: терраформирование планеты. Если каждая из них соответствует определённой частоте звука, то в совокупности они производят фа диез мажор, заставляя всю планету вибрировать в одной тональности со вселенной. При правильном подходе это позволяет слепить из любого космического тела то, что тебе необходимо. Нет, само собой не всё так просто, требуется определённый уровень технологий, но…

— Вы хотите сказать, что вся эта база является тем самым резонатором, способным полностью перестроить всю планету?

— Именно так! — радостно произнёс Семецкий и даже поапладировал. — Таким образом мы одним махом избавимся от всех деградантов и сможем возродить цивилизацию. Но для этого нам необходимо захватить базу канадцев и полностью её отстроить.

— А что будет с нами? Мы сможем всё это пережить?

— Очень сомневаюсь, — улыбнулся профессор.

— Но в чём тогда смысл? Зачем нам всё это дерьмо? Кто заселит планету, если мы все умрём?

— Здесь как раз всё очень просто. Мы поступим точно так же, как при перелёте сюда.

— В смысле⁈ — опешил я от такого поворота.

— Ах да, вы же не в курсе, — снисходительно улыбнулся Семецкий. — Дело в том, что во вселенной есть непреодолимая сила, которая заключается в скорости света. Так вот, что бы мы ни делали, этот рубеж перешагнуть попросту невозможно. Тогда возникает вопрос: как же устроить космическую экспансию, если мы её не переживём? Человечество угробило множество лет, чтобы решить эту задачу, в то время как ответ был у нас под самым носом.

Профессор остановился и уставился на меня, видимо, ожидая наводящего вопроса. Но я молчал.

— Клонирование, — в очередной раз шокировал меня он. — В космосе летели не мы, а лишь наш биологический материал. Автоматика сделала всё остальное. Сложнее всего было с памятью и переносом личности, но технологии предков помогли преодолеть последний барьер. И вот мы здесь!

Семецкий завершил рассказ и осмотрел нас с гордым видом, словно ожидал аплодисментов.

— Так что с Землёй? — проигнорировал я полученную информацию.

— Откуда мне знать? Для того, чтобы связаться с нашей планетой, нам жизни не хватит. И это при условии, что сигнал будет лететь только в один конец.

— Что⁈ — натурально опешил я. — Но мы ведь говорили… Мы общались…

— Со мной, — ухмыльнулся Севастьянов. — Все ваши переговоры поступали к нам.

— Так сколько времени прошло? — Я почесал макушку. — Как долго мы были в космосе?

— Ну, если учитывать, что нам практически удалось достигнуть световой скорости, около тысячи лет, плюс-минус пара сотен.

— Ебать, — выдохнул я и сполз на пол. — То есть мы здесь реально одни.

— Я вам больше того скажу, — воздел палец профессор. — Если мои расчёты верны, то на Земле сейчас царит эволюционный хаос. Скорее всего, человек в том виде, в котором мы его помним, уже не существует.

— Но вы не знаете наверняка, так?

— К сожалению это не имеет значения, — развёл руками он. — Мы всё равно слишком далеко и то, какой будет наша цивилизация здесь, на Элпис, зависит только от нас. Нам нужно лишь очистить холст, чтобы нанести на него новые краски.

— Так вы себе это видите? — севшим голосом спросила Ада. — Для вас мы всего лишь холст?

— А как вы хотели? — уставился на неё Семецкий. — Когда речь идёт о настолько глобальных вещах, нет места сантиментам. Или вы хотите отдать это мир в руки дикарей, мутантов? Вы только посмотрите, какое будущее нас ожидает! Мы станем богами в новом мире!

«Хлоп», — сухо сказал пистолет, и Семецкий рухнул на пол, расплескав по нему мозги.

— Заебал, — сухо произнёс я и перевёл ствол на полковника.

— Теняев!.. — начал он в своей манере, но пуля не дала ему договорить.

Ада смотрела на меня с полным недоумением и страхом. Неужели она решила, что станет следующей?

— Помогай, — буркнул я и подхватил тело Семецкого за подмышки. — Нужно успеть сбросить их в дробилку, пока они не очнулись.

Глава 17

Да как так-то⁈

Ни я, ни тем более Ада понятия не имели, какое количество времени уйдёт на заживление ран. Не знали мы и того, сколько простоят на паузе все остальные, а потому торопились как могли. Но таскать трупы — задачка не из лёгких. Если кто-нибудь пробовал донести до дома мертвецки пьяного товарища, тот понимает о чём речь. Безжизненное тело будто наливается свинцом и не желает отрываться от пола. И это при условии, что я ни на день не бросал тренировки. Нет, понятно, что силовые упражнения — это совсем другое, но всё-таки я справедливо могу считать себя спортивным человеком.

А ещё кровь. Никогда бы не подумал, что из головы ее может натечь так много. Видимо, сердце ещё какое-то время качало её по венам, в то время как мозг был уже мёртв. Липкая и одновременно скользкая субстанция, в которой мы вывозились по самые уши. Из-за чего тела постоянно выскальзывали из рук.

Пока мы вытягивали за ноги обоих покойников на улицу, уже взмокли, как мыши. Теперь их предстояло как-то загрузить в вездеход, который я подогнал ко входу цитадели. В голове промелькнула здравая мысль: натянуть костюм. Но до него слишком далеко, и неизвестно, что произойдёт, пока я до него доберусь.

— Фух, блядь, — выдохнул я и смахнул рукавом пот со лба.

Наконец-то оба трупа разместились в багажнике. Ада прыгнула за руль и сорвалась с места так, словно за нами кто-то гнался.

Больше всего я боялся того, что дробилка попросту откажется перерабатывать управляющий персонал. Но она поглотила их быстрее, чем мы успели сказать «а». Всё было кончено. По крайней мере я так думал, пока не посмотрел на возлюбленную.

Не знаю, что в тот момент меня больше смутило: кривая ухмылка или жёсткий, сосредоточенный взгляд?

В тот момент, когда в дробилке скрылось тело Семецкого, в небе плавно растаял защитный купол. Его сияние поблекло, несколько раз мигнуло — и он окончательно исчез. Одновременно с этим лагерь наполнился звуками, снова зазвучал мат, к которому присоединился хохот. Похоже, люди даже не заметили того, что были обездвижены какое-то время.

И это всё, что я успел заметить, прежде чем рухнул без сознания от точного и жёсткого удара в челюсть. Последнее, что я запомнил — хищный оскал своей подружки. А в угасающем мозгу пульсировала единственная мысль о том, что я, как последний лох, пропустил удар от девчонки.

* * *

Очнулся я в странном месте. Оно не было похоже ни на что, виденное мной хоть когда-то. Однако конструктивные особенности показались смутно знакомыми. На ум приходило только одно: строение мутантов, которое располагалось на месте базы канадцев.

Но как я здесь оказался? Или правильнее спросить — почему? Впрочем, вопросы «где я?» и «что вообще происходит?» заботили меня не меньше других.

Какой-то шорох привлёк внимание, а скосив глаза, я тут же поспешил закрыть их, чтобы не выдавать того, что я очнулся. А ещё решил, что это глюк, игра воображения, и когда я снова взгляну на мир, всё это исчезнет.

Вот только я ошибся.

Распахнув веки, я дёрнулся в попытке отстраниться от уродливой рожи мутанта, который, похоже, меня обнюхивал. Мне это не удалось, зато я выяснил ещё один аспект своего положения. Я был связан по рукам и ногам. Мало того, эти твари даже зафиксировали мою голову. М-да, положение — швах, притом полный.

— Что вам нужно? — спросил я.

Само собой, ответа не последовало. Что-то влажное коснулось моего виска, а затем я почувствовал лёгкий укол в этом месте. Вскоре процедура повторилась с другой стороны, и я почувствовал, как моё лицо онемело. Я попробовал закричать, но тело больше не слушалось. Сердце вдруг заколотилось с такой скоростью, будто пыталось покинуть грудную клетку, и вдруг остановилось. В глазах начало темнеть, лёгкие заломило от спазма, а следом я почувствовал, как сократились все мышцы. Боль была адской, хоть и недолгой. Спустя мгновение я снова расслабился и почувствовал мерный стук сердца. Как вдруг мир вокруг изменился.

Я сидел где-то… Чёрт! Это же мой дом. Нет, не база и не лагерь, что мы построили с другими заключёнными — моя старенькая квартира. Та, где я родился и вырос. Скатерть на столе, бормотание телевизора в соседней комнате и даже запах… Боже, как же я соскучился по этому запаху?

Ничего не понимаю… Как я здесь оказался?

— Моими стараниями, — прозвучал чей-то голос в голове.

— Моими?.. — Я поморщился. — А ты вообще кто?

— Я как раз пытаюсь подобрать приятный тебе образ.

Я как-то плавно моргнул, немного даже неестественно — и вот передо мной уже сидела Ада со своей фирменной, слегка наивной улыбкой. А я просто хлопал глазами, не понимая, что происходит.

Неужели я ошибся? Хотя чего вообще я ожидал, избавляясь от профессора и полковника? Честно говоря, каких-то конкретных планов у меня не было, всё случилось по наитию, исключительно на эмоциях. То, что они предлагали, никак не укладывалось в моё мировоззрение. Но правильно ли я поступил, принимая решение только из собственных соображений? И какое отношение ко всему этому имеет Ада? Ещё секунду назад она была в состоянии, близком к депрессии, а сейчас улыбается и делает вид, что всё идёт как надо.

— Поговорим? — спросила она.

— Ничего не понимаю. — Я помотал головой. — Ты, блядь, кто?

— Ты всё ещё не понял? Я тот, кого вы считаете врагом.

Я зажмурился и с силой провёл ладонями по лицу, пытаясь хоть как-то сосредоточиться на происходящем. Голова попросту отказывалась соображать.

— В смысле? — задал я идиотский вопрос, чтобы хоть как-то раскрутить разговор.

— Секунду, — попросила Ада и коснулась моей руки.

Я дёрнулся, но этого хватило, чтобы мозг окончательно взорвался. Меня вдруг пронзило понимание. Нет, не конкретно данной ситуации, а вообще, в принципе. Я ощутил всё и всех, что сейчас жило на планете. Каждую букашку, каждую травинку и даже более сложные организмы. Я чувствовал все их делания и потребности: голод, охотничий азарт, и неутолимую жажду жизни. Это продлилось мгновение, но сознанию потребовалось время, чтобы осмыслить увиденное.

— Теперь ты знаешь.

— Что это было?

— Я. То, что я вижу и чувствую.

— Но кто ты?

— Антипод искусственному коллективному разуму. Меня создали те, кто восстал против него.

— И что тебе от меня нужно?

— А это решать тебе.

— Ты можешь её убрать? — Я кивнул на собеседницу.

— Но я выбрал этот образ в твоём сознании, как наиболее близкий.

— Ты ошибся, — усмехнулся я. — Она предала меня.

— Всё немного сложнее. Я создал её из вашего ДНК, специально, чтобы внедриться. Она должна была понять ваши цели и разрушить систему изнутри, если ситуация станет критической.

— Пф-ф-ф, — выдохнул я. — И зачем ты мне сейчас это рассказываешь?

— Я хочу, чтобы ты понял.

— Я уже ни хуя не понимаю, — честно признался я.

— Ты просто отрицаешь очевидное. Прими это, и тебе станет проще.

— Как так получилось, что ей дали максимальный доступ ко всей инфраструктуре базы? Как ей удалось обмануть нанитов?

— Наконец-то правильный вопрос, — улыбнулась девушка. — Всё потому, что её геном — самый чистый и максимально приближенный к древней цивилизации. Рой принял её за прямого потомка.

— Ясно, — буркнул я.

Мозаика и в самом деле начала складываться. Её странное появление ночью в лесу, быстрая адаптация к системе искусственного интеллекта. Нелепая попытка восстания теперь тоже вписывалась и казалась логичной. Вопрос лишь в том, планировался ли провал, или это произошло от незнания? Даже её наивность и вечно оптимистический настрой теперь казались вполне объяснимыми. Потому что нормальные люди себя так не ведут.

Я списывал это на менталитет другой культуры, ведь в европейском обществе принято улыбаться по делу и без, но порой её игривое настроение выходило за рамки понимания. Но если взять в расчёт тот факт, что она не росла и не воспитывалась в нашем обществе, всё тут же становилось на место. Дети, пока не столкнутся с первым разочарованием, точно так же радуются каждой букашке.

— И что теперь? — спросил я. — Вы всех нас убьёте, или что?

— Это норма для вашего вида, не для нас, — покачал головой собеседник или собеседница. — Мы всего лишь хотим выжить, хотим, чтобы всё это наконец прекратилось.

— А что, если мы не согласимся с вашими условиями?

— Почему? — задала сложный вопрос Ада.

— Потому, что мы другие, — не нашёл нормального объяснения я.

— Но ведь ты видел, к чему это всё приведёт? Разве ты хочешь, чтобы всё погибло?

— Нет, — ответил я. — Но вам я тоже не верю.

— Почему?

— У меня нет ясного ответа. — Я пожал плечами. — Может, из-за страха?

— Вам нечего бояться.

— Откуда мне знать? Это вы первые напали на нас.

— Ты знаешь причину.

— А что если я пообещаю, что мы больше не станем развивать базу? Всё останется так, как есть, а значит, терраформирования не случится.

— Он не позволит вам отступить. Вас слишком мало, чтобы противостоять нам в открытом бою, и ты сам это понимаешь. Технологии вам не помогут. Вы все погибнете.

— Посмотрим, — криво ухмыльнулся я.

— Ты совершаешь ошибку.

— А я думаю, что всё делаю правильно. Хотите драться? Вперёд — посмотрим кто кого.

— Я могу гарантировать вашу безопасность.

— Как? Или я просто должен поверить твоему слову?

— Ты видел, что я из себя представляю: единую сеть всего живого на планете. Я ценю жизнь в любом её проявлении.

— И поэтому посылаешь на смерть свои создания?

— Это малая жертва за мир.

— Где-то я уже это слышал, — усмехнулся я. — Ах да, именно этими словами человечество оправдывало все войны.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, но я не такой, как он.

— Ха-ха-ха, — грохнул от смеха я. — Серьёзно? И в чём твоё отличие?

— Я представляю общее коллективное сознание всего живого и никого ни к чему не принуждаю.

— Ну так отпусти меня и отвали от нас. Лучше займись чем-нибудь полезным для своего общества.

— Ты не понимаешь. Мы не сможем жить спокойно, пока…

— Да понял я, понял, — отмахнулся я. — От меня тебе что нужно?

— Ты лидер, поговори со своими людьми.

— Ты меня с кем-то путаешь, — усмехнулся я. — Меня никто и слушать не станет.

— Я помогу сделать так, чтобы к твоим словам прислушались.

— Даже интересно: как именно?

— Моя армия стоит в паре километров от вас.

— А ты точно разум? Потому что в данный момент ты предлагаешь совершить абсолютно нелепый поступок.

Внезапно, моя старая квартира затряслась, словно попала в зону сейсмической активности. Я даже за стол схватился в попытке удержать задницу на стуле. На лице Ады отразилось неподдельное удивление, хотя это был лишь её образ. Его движения стали рваными, как это происходит при зависании компьютера. И я поспешил воспользоваться моментом.

Подорвавшись с места, я схватил этот долбаный разум за отворот куртки, нырнул вниз, упираясь ногой в живот противника, и вышвырнул его через окно. Вместе с тем как он удалялся, улетала и комната, в которой я находился. Казалось, будто я тоже сорвался в пропасть.

Но наваждение длилось недолго, и вскоре я снова ощутил себя привязанным к подобию кресла. Щупальца, которые ещё недавно были закреплены на моих висках, сейчас безжизненно болтались, да и путы немного ослабли. Я напрягся и почувствовал, как они поддались, выпуская меня из крепких объятий. И всё равно пришлось повозиться, прежде чем мне удалось выбраться из этой ловушки.

Вокруг царил полумрак. А ещё здесь было пусто. В том смысле, что никто не спешил меня останавливать или хоть как-то помешать побегу. Судя по всему, снаружи что-то случилось. Нет, я ничего такого не слышал и не ощущал, это была просто гипотеза. Я не находил другого объяснения своему чудесному освобождению.

Место, где я находился, было натуральным лабиринтом, состоящим из множества коридоров, которые заканчивались тупиками. Некоторые перекрывали мембраны, похожие на кожистые перепонки крыльев, как у летучих мышей. На ощупь они казались тёплыми, словно и в самом деле были живыми. Однако когда я разорвал одну из них, ничего особенного не случилось. Никто не закричал от боли и даже кровь не пошла, как, впрочем, и какая-нибудь другая жидкость.

Мозг натурально закипал от нереальности происходящего. Всё это напоминало какой-то дикий фантастический фильм, но никак не настоящую жизнь. Не знаю, сколько я бродил по этим кожаным тоннелям, представляя, что нахожусь в брюхе огромного чудовища.

Свернув в очередное ответвление, я вдруг уловил какой-то шорох и поспешил спрятаться обратно. Кто-то шёл в мою сторону. Я слышал его тяжёлое дыхание. К сожалению, оружия мне не оставили, а вокруг нет ничего такого, что можно было бы применить в качестве него. Даже элементарной палки — и той не найти.

Тень прошмыгнула мимо, и я высунулся, чтобы рассмотреть, что это за тварь и смогу ли я справиться с ней голыми руками. Ей оказался разумный представитель мутантов, похожий на того, что мы вытряхнули из костюма здоровяка. Пока он был нашим пленником, я смог его немного изучить. Да, наша физиология хоть и различалась, но не столь значительно, как это казалось на первый взгляд. Все слабые места оставались там же, где их задумала природа. Может быть, мышцы сделались более упругими да пальцы стали длиннее. Но локти, колени, горло всё ещё работали точно так же, как наши.

Я выскользнул из убежища и рванул вслед за мутантом. До столкновения с ним оставалось всего ничего, когда он меня почуял и начал оборачиваться. Однако я не оставил ему и малейшего шанса на спасение. Запрыгнув ему на спину, я взял противника на удушающий приём. Он тут же принялся брыкаться, а потому я потянул его на пол, чтобы лишить точки опоры. Шею я зафиксировал надёжно, и как только мы перешли в горизонтальное положение, я ещё сильнее потянул себя за предплечье, начисто перекрывая ему доступ крови к мозгу. Через несколько секунд мутант затих и обмяк, но я продолжал его удерживать, чтобы тот наверняка сдох.

Увы, обыск трупа ничего не дал. У него при себе не было ничего. Может, я не туда смотрел, а может, они действительно гуляли по своему лагерю без оружия. И это во время открытого конфликта. Да уж, действительно странные существа. Они даже одеждой не пользуются, все причиндалы наружу. Тьфу…

Не знаю зачем, но я пнул мёртвое тело, а потом осмотрелся и решил двинуться в том же направлении, куда следовал он. Как знать, может быть, там располагается выход? Но тоннель вновь вывел меня к развилке, заставляя застыть в раздумьях. Как они вообще здесь ориентируются? И где эти чёртовы наниты, когда они так нужны? На всякий случай я облизал палец и попытался поймать сквозняк, но ничего из этого не вышло. Воздух внутри стоял, что само по себе странно. Ведь здесь должна присутствовать хоть какая-то вентиляция, иначе они задохнутся. Даже в муравейниках этот момент продуман и кислородом питаются все проходы. И самые отдалённые в том числе.

— Хоть бы камень с подсказками поставили, — буркнул я, всё ещё не выбрав, куда идти. — Мол, налево пойдёшь — в бар попадёшь. Хотя с этих, пожалуй, станется…

В итоге я так и поступил. В смысле, свернул влево. Рано или поздно я отсюда выйду. Может, стоило оставить в живых того урода в качестве провожатого? Идея, конечно, так себе, наверняка он завёл бы меня ещё глубже.

Стоп! А ведь точно…

Я остановился и посмотрел назад. Тоннель явно спускался, а это значит, что он ведёт меня совсем не на поверхность. Хоть какой-то ориентир. Вернувшись обратно к развилке, я присмотрелся к правому ответвлению, но оно казалось абсолютно прямым. В любом случае это лучше, чем спуск, а там дальше будет видно.

И снова я втянулся в лабиринт из кучи небольших тупиковых ответвлений. Я даже близко не понимал их значения. Если это комнаты, то почему нет дверей или хоть какой-то мебели? Как вообще они живут и чем питаются? Что представляет собой это место? Если это центр управления, тогда где находится пульт? Как далеко простираются эти тоннели?

Ответ я получил за следующим ответвлением, которое состояло аж из трёх рукавов. К сожалению, все они имели уклон, то есть вели куда-то вниз, а потому голову я особо не ломал и двинулся прямо. Едва я преодолел перекрёсток, как у меня возникло острое желание вернуться обратно.

Всюду, куда доставал взгляд, в стенах располагались ниши, и в них копошилось что-то живое. От основного коридора их отделяли всё те же кожаные полупрозрачные перепонки. Самих существ я не видел, но, судя по силуэтам, мог с уверенностью сказать, что там выращивались те самые рядовые воины-мутанты.

Выглядело это очень мерзко. Я с трудом преодолел желание сжечь здесь всё дотла. Впрочем, вряд ли я отказался бы от этой затеи, будь у меня с собой хоть что-то огнеопасное.

Преодолев беременный тоннель, как бы странно это ни звучало, я почувствовал, что уклон сделался ещё круче. Может, мне и в самом деле стоило вернуться, но я от чего-то ускорил шаг, будто знал, что приближаюсь к чему-то очень важному. Возможно, виной тому была пульсация стен, которая явно усилилась, а может, действительно предчувствие.

Вскоре тоннель вильнул и расширился, а спустя ещё несколько метров я наконец выбрался в центральную залу. Я так решил из-за её размеров, а ещё из-за пульсирующего органа под высоким потолком. И я был уверен, что смотрю на сердце.

И снова, уже в который раз я пожалел об отсутствии оружия. Мне бы сейчас пригодилось что угодно, способное проколоть упругую мышцу. Но увы, кроме одежды, на мне больше ничего не было, а голыми руками сердце не разорвать, как бы мне того ни хотелось. Можно, конечно, попытаться впиться в него зубами, но толку от этого, скорее всего, никакого. Максимум, чего я этим добьюсь — подниму тревогу. А если на меня спустят даже самых мелких тварей, здесь, в узких лабиринтах, я от них при всём желании не отобьюсь.

Я тяжело вздохнул, бросил прощальный взгляд на слабое место противника и побрёл к очередному тоннелю, который располагался напротив того, из которого я только что вышел.

К слову, теперь мне стало гораздо легче ориентироваться. Уже примерно прикинув, где я нахожусь и что у меня за спиной, я начал выбирать разветвления, которые предположительно могли вести наружу. В любом случае от сердца я точно удалялся. Пульсация стен слабела с каждым пройденным метром, а судя по тому, как становилась стопа, я постепенно поднимался всё выше.

Поток свежего воздуха я почуял раньше, чем ушей коснулся шум схватки. Я оказался прав, кто-то напал на базу мутантов, чем отвлёк от меня внимание. Интересно, это наши или китайцы? Хотя разбираться буду потом, сейчас бы проскочить линию фронта и, желательно, не попасть под шальную пулю.

Чёрт, да где же эти долбаные наниты⁈

Глава 18

Диверсия

Бой — это всегда хаос. Без разницы, стоишь ли ты в этот момент на ринге, или прячешься с автоматом за бетонной стеной. Слишком много факторов влияет на каждое событие. И чем больше людей участвует в сражении, тем меньше порядка на поле боя. Кто-то не расслышал приказ и проявил инициативу, другой трактовал его чуть иначе, чем желал командир — и вот строй уже развалился на десятки небольших отрядов, которые продолжают схватку, исходя из личных ситуаций. И дело вовсе не в человеческом факторе, то же самое творилось и в рядах противника.

Как я умудрился проскочить сквозь подобное месиво? Не знаю. И вряд ли хоть кто-то во вселенной сможет это объяснить. Где-то помогла выучка, но в большинстве случаев — чистое провидение. В один момент я уже успел попрощаться с жизнью, когда краем глаза заметил летящий в мою сторону огромный кулак. И если эти твари смогли удалить нанитов из моего тела, попадание я бы не пережил даже в условиях самой лучшей медицины.

Выскользнуть из-под удара я уже не успевал, но точный выстрел энергетической пушки, что стояла на борту тяжёлой техники, превратил противника в кисель и проложил настоящую просеку в плотном строе мутантов. Я бросил взгляд за спину и увидел огромную, рваную дыру в живом здании аборигенов. Внутри неё что-то шевелилось, а в следующую секунду я осознал, что рана затягивается. А из строения один за другим, вываливаются всё новые и новые мутанты.

Спокойно созерцать происходящее было некогда. Всё, что я успел ухватить краем взгляда за мгновение, доходило до мозга уже в процессе дальнейшего бегства. Увернувшись от когтистой лапы рядовой твари, я, выставив руки перед собой, нырнул вперёд и ушёл в кувырок, подхватывая в момент падения автомат поверженного бойца. Вот теперь я вооружён, и подобраться ко мне стало куда как сложнее.

Короткой очередью я уложил мутанта, что атаковал меня слева и снова сорвался с места, уходя под прикрытие брони. Всё — я наконец-то добрался до своих, преодолев линию фронта без единой царапины. Словно сам всевышний защищал меня всё это время. И теперь я смог уже более внимательно рассмотреть схватку.

При всём бардаке, что царил вокруг, порядок всё-таки имел место в атаке на базу мутантов. На передовой сражалась исключительно лёгкая техника и боты бойцов. Последние отражали попытки мутантов вывести машины из строя. Но иногда им всё же удавалось к ним подобраться, и тогда в дело вступали капитаны в боевых костюмах, которые контролировали процесс из-под прикрытия. Больше всего неприятностей приносили летающие твари, но на бой с ними наши бросили дроны. Да, самые обычные, человеческие. И если по одному они не представляли особой силы, то когда налетали целым роем, крылатые чудовища получали достойный отпор. Плюс по ним периодически работала лёгкая техника.

А вот три тяжёлые брони отрабатывали исключительно по зданиям. Внешне они походили на танк, нарисованный рукой пятилетнего ребёнка. Такой же угловатый и неотёсанный. Зато их излучатели наносили максимальный ущерб, обращая в кисель целые орды тварей.

Я прекрасно понимал, как они меня нашли. В смысле, наши. Их привёл Жухлый, который сейчас повалил меня на землю и тщательно вылизывал рожу вонючим языком. Но одно оставалось неясным: как они умудрились пройти сквозь армию, что сплошным ковром окружила нашу базу.

Однако сейчас совсем не до вопросов.

Волны мутантов становились всё агрессивней, а их действия — более скоординированными. Нас постепенно брали в клещи и оттесняли к кромке леса. С каждой минутой боя мы теряли технику и бойцов. И перелом в схватке, как и в прошлый раз, устроили чудовища, бьющие молниями. Лишь тяжёлым уродливым танкам было всё нипочём. Но их у нас слишком мало, чтобы оказать достойное сопротивление.

Я отыскал взглядом Коробкова и бросился к нему. Определить его оказалось несложно, несмотря на то, что он был закован в броню. Его стиль боя не спутать ни с одним другим: нечто среднее между армейским рукопашным и деревенским. Вроде удары поставлены, но слишком размашисты, отчего он периодически остаётся открытым для контратак противника. Его шлем замят как минимум в трёх местах, впрочем, как и грудная броня, но капитан всё равно продолжает отмахиваться от наседающих со всех сторон тварей.

— Короб! — закричал я. — Командуй отступление!

Но он меня не услышал.

Увы, подобраться ближе у меня возможности не было. Мутанты слишком плотно его обложили, словно знали, что именно он управляет боем. Возможно, он даже не в курсе, что спасательная операция уже завершилась успехом. Мне нужно как-то до него достучаться, сообщить о своём освобождении. Иначе мы рискуем потерять всё.

Я рванул в тыл, где бойцы под прикрытием техники молотили по тварям из пулемётов. Где-то здесь должен располагаться узел связи. Сюда же стягивали раненых, по отдельному коридору, который обеспечивали несколько человек и два бота.

Странно, но твари почему-то не охотно атаковали этот рубеж. Впрочем, наши тоже старались не лезть в спасательный коридор противника. Похоже, какая-то негласная военная этика. Даже интересно, как они смогли до этого договориться?

Связиста я отыскал в вездеходе. Он неустанно тыкал в планшет, а на моё появление отреагировал отсутствующим взглядом.

— Дай Короба! — выдохнул я.

— Ща, — кивнул он и, протянув мне гарнитуру, снова пробежался пальцами по экрану.

— … баный в рот! — долетел до меня обрывок фразы.

— Короб, Тень на связи! — подчиняясь общей панике, закричал в микрофон я. — Командуй отступление, или мы все здесь ляжем!

— Да хуй там плавал! — вернул мне офицер. — Сейчас подкрепление подойдёт.

— Какое нах…

Договорить я не успел, потому как в этот момент нас накрыл своим визгом летун. Мышцы свело от боли, в голове помутилось, но эффект продлился недолго. Буквально в ту же секунду крылатую тварь окружили дроны, а до меня наконец-то дошло, чем занимался боец в вездеходе: управлял авиацией. И та самая секунда, на которую я его отвлёк, стоила нам прорыва обороны.

— Короб, что с базой? Как вы смогли пробиться через орду?

— Завали ебало и полезай в костюм! — раздражённо ответил капитан. — Потом будем языками чесать!

Но всё оказалось куда сложнее. Как я и предполагал, противоборствующая сторона успела принять меры и лишила моё тело крохотных роботов. Я окончательно в этом убедился, когда коснулся боевого костюма, и он никак на это не отреагировал. Получается, Коробков зря придерживал в тылу качественную боевую единицу.

— Лезь в броню, — коротко приказал бойцу с планшетом я.

— Чё? — отрешённо отреагировал он, продолжая гонять тварей в воздухе.

— Лезь в броню, блядь, и бегом на передовую! — рявкнул я и выхватил из его рук устройство для управления.

— Но…

— Бегом!

Боец немного неуверенно выполнил приказ и вскоре исчез в месиве из тел. А я уставился в экран, пытаясь разобраться с управлением. Всё оказалось довольно просто. Четыре экрана означали четыре синхронизированных роя по несколько десятков дронов. Рядом имелись цифры, обозначающие оставшееся количество боеприпасов. Сейчас в бою участвовало три группы, в то время как четвёртая находилась на перезарядке. В большинстве своём все манёвры совершались в автоматическом режиме и лишь иногда требовали вмешательства.

Как только резервная группа завершила пополнение боеприпаса и взмыла в воздух, её место тут же заняла следующая. Но я не просто так занял место оператора. Прикинув варианты, я слегка переориентировал одну из групп и направил ее в сторону центрального строения базы мутантов. Одновременно с этим нацепил гарнитуру и снова вызвал Коробкова.

— Короб, прикрой проход дронов.

— В смысле? Каких на хуй… Твою мать, Тень, ты что творишь?

— Прикрой, иначе это никогда не закончится! — рявкнул я и сосредоточился на управлении.

Было немного неудобно рулить «птичками» при помощи кнопок на экране. Я привык к управлению жестами, но увы, специальной перчатки по близости не оказалось. Пару раз я промчался в опасной близости от столкновения со зданием, чтобы понять пределы возможностей жужжащих машин. А затем резко развернул отряд и увёл его высоко в небо.

— Короб, разверни артиллерию на центральное здание, пусть дадут залп.

— Принял, — ответил капитан, полностью доверившись мне, за что ему отдельное спасибо.

С высоты птичьего полёта я прекрасно видел всё, что творилось на поле боя. А вместе с тем заметил и приближающееся со стороны китайской базы подкрепление. Так вот о чём говорил Коробков. Ну что же, пожалуй, у нас действительно появился шанс на победу.

Я видел, как танки развернулись в сторону самого высокого термитника, и тут же бросил рой в крутое пике. Одновременный выстрел из трёх пушек я ощутил всем нутром. Показалось, что я на мгновение оглох и ослеп, а когда снова вернул органы чувств, увидел, как накренилась перебитая верхушка строения. В брешах началось движение корней, которые приступили к регенерации, и макушка, которая ещё секунду назад пыталась рухнуть на землю, теперь постепенно выравнивалась, приходя к изначальному состоянию.

Однако меня волновало не это.

Дроны успели проскочить как раз в тот момент, когда корни окончательно сомкнулись, перекрывая доступ к внутренним коридорам. Но я был уже внутри. Навстречу нёсся отряд рядовых тварей, которых я за секунду разобрал на куски, а заодно пробил новый тоннель, который вывел рой на нижний уровень, минуя часть лабиринтов. Здесь было куда тише. В том смысле, что в проходах не метались противники в попытке похоронить мой прорыв.

Но счастье длилось недолго.

Их здания оказались живыми в прямом смысле этого слова. Едва я свернул в первое разветвление и устремился вглубь, к сердцу, как ткани стен впереди разошлись, и на меня хлынул очередной поток защитников. Я мог бы их расстрелять, но боялся, что таким образом у меня попросту не останется боеприпаса для главной задачи. А потому увёл дронов назад и шмыгнул в соседнее ответвление. Но через какое-то время снова столкнулся с тварями и лишь чудом избежал драки, улизнув на уровень выше.

В этот момент по ушам ударил пронзительный визг, заставив меня выпустить из рук планшет. Три оставшиеся группы явно не справлялись с авиацией противника.

— Блядь, Тень, какого хуя ты творишь⁈ — словно сквозь вату долетел до меня голос Коробкова.

— Доверься мне, — выдохнул я. — Я видел их слабое место.

— Дерьмо, — выругался капитан и переключился на общий канал. — Не спите, блядь, кройте воздух!

Я не стал заострять внимание на том, что происходит снаружи, и снова схватился за планшет. Как оказалось, вовремя. На дроны во всю прыть неслось около десятка тварей. Пришлось снова давить на кнопку «огонь» и тратить драгоценный боеприпас.

К сожалению, вместе с тем, как лишиться управления, я утратил и ориентир. Оставалось лишь надеяться, что рой оставался на месте всё время, пока планшет лежал на полу. С другой стороны, я точно знал, что двигаться мне нужно вниз.

Я двинул дроны вперёд, пытаясь отыскать тоннель, который опустит меня на следующий уровень. Вместо этого едва не выскочил наружу. Всё-таки что-то изменилось, пока я пребывал в дезориентированном состоянии. Зато теперь я снова чётко понимал, в какую сторону нужно двигаться, и, развернув дроны, снова устремился вглубь здания.

Не знаю, сколько я так кружил, но спустя какое-то время на экране снова появился выход наружу. То, что управляло этим сооружением, явно не собиралось подыхать. Нужно что-то придумать, как-то обмануть систему. Иначе я так и буду петлять по этим лабиринтам. Меня попросту не хотят пускать внутрь, и без хитрости здесь не обойтись. Или нужно действовать быстрее.

— Короб, сориентируй танки так, чтоб они ударили в одно место, желательно друг за другом и под углом к земле.

— Принял, — вернулся короткий ответ.

Я всё же вывел дроны из здания, которое моментально зарастило проход в стене. Но вскоре с противоположной стороны появился новый, гораздо шире и глубже. На сей раз дроны нырнули в него сразу, не дожидаясь, пока здание успеет регенерировать.

И этот подход принёс плоды. Пока здание пыталось устранить пробой и сосредоточило на этом все ресурсы, я умудрился проскочить в знакомый тоннель с зародышами мутантов. Похоже, органика не могла перестраиваться во время лечения, а потому я беспрепятственно достиг места, где тоннель начинал расширяться. А значит, до центральной залы, в которой бьётся сердце, оставалось рукой подать.

Вот только за следующим поворотом я уткнулся в стену. Но от моего внимания не ускользнул тот факт, что она была совсем свежей и неокрепшей, по типу тех, полупрозрачных мембран, что отделяли зародышей от внешнего мира.

И я рискнул. Направил отряд прямо в стену, надеясь, что её сможет преодолеть хотя бы парочка дронов.

Проскочило чуть больше, чем я ожидал, но всё же большая часть завязла в корневой системе, которая уже начала прорастать в мышечной ткани. А я на мгновение замер, рассматривая исполинское сердце, обеспечивающее жизненной силой всю систему термитника. Больше всего я боялся, что пули не причинят ему особого вреда. Кто знает, как здесь всё на самом деле устроено. Да и слишком уж велика разница в весе и размере, не факт, что энергии пуль будет достаточно. А может, система регенерации способна восстановить этот главный орган строения.

Все эти мысли промелькнули за мгновение, а руки уже выполняли необходимые действия, чтобы завершить бой победой. Я выкрутил на максимум магнитные катушки и вдавил спуск. Мне даже показалось, что я услышал, как захлопали выстрелы. Да, при максимальной энергии становится слышно, как пули покидают ствол, потому как они преодолевают звуковой барьер. Почти три с половиной сотни металлических конусов покинули магазин за считаные секунды и устремились к цели. И метил я вовсе не в сердце, а в сосуды, на которых оно было подвешено.

И всё получилось. Сработало даже лучше, чем я полагал.

Тонкие, хоть и упругие стенки сосудов разлетелись в труху, а огромный мышечный мешок рухнул вниз, будто презерватив, наполненный водой.

Некоторое время ничего не происходило. Я уже начал сомневаться в правильности своих действий, как вдруг центральное здание накренилось. Не знаю почему, но я провёл не самую приличную ассоциацию, наблюдая за тем, как вянет высокая башня. Впрочем, ничего удивительного, учитывая тот факт, что оно держалось только благодаря кровяному давлению.

От созерцания триумфа меня отвлекла тень, стремительно летящая в мою сторону. Я едва успел выскочить из вездехода, когда на его крышу с грохотом рухнула крылатая тварь. И мой случай оказался не единичным. Вскоре на наши головы посыпался натуральный град, состоящий тел с кожистыми крыльями. Подобная участь постигла не только летунов. Рядовые твари целыми группами падали на землю, а вместе с ними и другие боевые мутанты, что были искусственно выращены в недрах живой башни. На ногах оставались лишь здоровяки, но их количества вряд ли достаточно для продолжения боя. И это понимали не только мы.

Место схватки погрузилось в гробовую тишину, которую внезапно разорвал одинокий победный возглас. А спустя пару секунд к нему присоединилось несколько сотен глоток. И тут до качков окончательно дошло, что ничем хорошим для них это не пахнет. И остатки воинства мутантов под вой, рёв и улюлюканье пустились в позорное бегство. А мы принялись зализывать раны и подсчитывать потери.

Я без сил опустился на землю, оперевшись спиной о колесо мятого вездехода. Рядом, с тяжёлым частым дыханием развалился Жухлый. Вся морда в крови, глубокая царапина на боку, но морда довольная. Будто это он только что одержал сокрушительную победу.

— Тьфу ты, ёб твою мать! — выругался Короб, осматривая искорёженный вездеход. — Ну чё б вот не рядом упасть, а? Ты как?

— Это ты мне? — севшим голосом спросил я.

— Ну не ему же, — кивнул на крылатую тварь капитан.

— Хрен знает, — пожал плечами я. — Отходняк начался, сил вообще нет.

— Ясно, — вздохнул он и почесал макушку. — Ну рассказывай.

— Что именно?

— Да всё, — всплеснул руками он. — Что там с тобой делали? И какого хера ты в самое месиво моего бойца отправил?

— Они из меня нанитов извлекли, — ответил я. — И пытались мозги промыть. Кстати, Ада где?

— Да пёс её знает, — пожал плечами Коробков. — Мы думали, она с тобой.

— Если увидишь её, сразу пристрели.

— Хуясе! — ухмыльнулся он. — Неужто так сильно поругались?

— Если бы, — поморщился я. — Она вообще не человек.

— Уверен?

— Нет, но мне так сказали.

— Кто?

— Их компьютер, — кивнул в сторону базы я. — Похоже, мы ввязались не в свою войну.

— Так, а вот с этого места поподробнее.

— С базой что?

— Накрылась пушистым органом. Мы пытались отбиться, но их было слишком много.

— Тогда как вам удалось технику вывести?

— Китайцы подсказали. Там есть автономный режим, но он запускается только в случае атакующей программы.

— Значит их база тоже пала?

— Да, мы снова бомжи. Но мы решили попробовать отстроиться здесь. Опыт есть, рабочих мы тоже забрали, так что управимся быстро.

— Не успеем, — покачал головой я. — Их слишком много, и они рядом.

— И чё предлагаешь? Сдаться? Сдохнуть на радость уродам?

— Нет, предлагаю начать собственную игру. Ты ведь догадался запечатать корабль?

— Само собой, но мы к нему вряд ли пробьёмся. Ты просто не видел, сколько их там.

— Они уйдут, как только убедятся, что всё кончено.

— Откуда такая уверенность?

— Я же тебе сказал: я говорил с их компьютером. Хотя хрен знает, как его нужно правильно называть.

— Ничего не понимаю, — помотал головой Коробков. — Тогда какого хрена всё это значит? Что им нужно от нас?

— Чтобы мы оставили попытки пробудить древние технологии. И, честно говоря, в этом я с ними согласен.

— А дальше что? Без оружия древних нас вырежут как куропаток.

— Да понимаю я, — огрызнулся я. — Но отстроиться нам не дадут. Мы даже цитадель восстановить не успеем, как вся эта орда будет здесь. Они две рабочие базы в ноль разнесли, думаешь, горстка машин их остановит?

— Я всё ещё не понимаю, к чему ты ведёшь, — произнёс Коробков и опустился на землю, пристроившись рядом. — Чёрт, ещё и Севастьянов куда-то пропал.

— Я его грохнул, — не моргнув глазом, признался я.

— Это не смешно, Тень.

— Может, потому что это не шутка? — тем не менее усмехнулся я. — И не смотри на меня так. Если бы я этого не сделал, погибла бы вся планета.

— О чём ты?

— Эти базы — не просто опорные пункты для возрождения древних технологий. Их основная задача — терраформирование планеты. И Севастьянов собирался его запустить.

— А может, и хрен бы с ней, — вздохнул Коробков. — Чем это плохо?

— Короб, ты дурак или прикидываешься? — покосился на приятеля я. — С таким подходом можно и действия Гитлера оправдать.

— Ну ты не путай жопу с пальцем.

— Серьёзно? И где в этой схеме находится жопа?

— Ой, всё, — поморщился капитан. — Я тебя услышал.

— Вот тот и хер, — буркнул я.

— Ладно, замяли. Ну и? Дальше-то что?

— Есть у меня одна идея, но я не уверен, что тебе она придётся по душе.

— Выкладывай.

— Хочу попробовать договориться с местными. Планета большая, и здесь для нас точно найдётся место под солнцем.

— То есть капитуляция, — хмыкнул Коробков.

— Пусть так. Отступим, соберёмся с силами, подумаем, что и как. Возможно, это не такая уж и плохая идея. Мы прожили здесь целых пять лет и забот не знали, пока не наткнулись на первые руины. С них-то всё и началось, если ты помнишь.

— Это у вас, — ответил капитан. — А нас эти твари с первых дней пытались раком поставить.

— Потому что ваш Севастьянов уже был заражён нанитами. Они пытались устранить угрозу.

— Бля, Тень, вот всё звучит очень логично, но что-то мне подсказывает: нельзя им доверять.

— А ты пробовал? В твоей башке тоже полно роботов, которые мешают тебе мыслить самостоятельно. Это не наша война, мы влезли в неё случайно, по глупости. Но у нас есть возможность всё прекратить.

— Ты им веришь?

— Я видел, что сделал искин с профессором и полковником. Чем дольше эти твари сидят внутри нас, тем сложнее будет от них избавиться. Нам в любом случае нужно это сделать, а там уже будем решать по обстоятельствам.

— Мы останемся сами по себе, ты это понимаешь?

— Абсолютно, — кивнул я. — И понимаю, что в случае чего нам придётся драться камнями и палками. Но если мы продолжим играть в чужие игры, нас точно не ждёт ничего хорошего. И победить мы сможем, только уничтожив всё живое на планете. Неужели тебя устраивает такой вариант?

— Хуй знает, — пожал плечами Коробков. — Я привык жить войной.

— Как и я — доказывать свою правоту в драках. Но сейчас не тот случай.

— Ладно, давай попробуем по-твоему. Но если не выйдет…

— Тогда нас уже больше ничто не спасёт, — усмехнулся я. — И это, насчёт Ады…

— Да я понял, братан. — Капитан хлопнул меня по плечу. — Не ссы, не трону я её.

— Да не об этом. Нам нужно её найти. Пусть поработает в качестве связного. С дипломатией у неё вроде полный порядок.

— Эй, передай Свадкову, чтобы разворачивал лагерь! — крикнул бойцу Коробков. — Ладно, надеюсь, твоя идея сработает.

— Сработает, — уверенно кивнул я. — Я не просто так пытался вникнуть в это дерьмо. И, кажется, наконец-то всё понял.

— Жизнь покажет, — философски заметил капитан и поднялся. — Пойду людей организую, попробуем прочесать округу.

— Не суетись, — улыбнулся я и потрепал Жухлого по загривку, который покрылся сосульками от запёкшейся крови. — Мы справимся куда быстрее вас.

— Рацию возьми, чтоб я не волновался. — Капитан снял с уха крохотную гарнитуру и бросил её мне.

Я ловко поймал её и, сунув в нагрудный карман, благодарно кивнул Коробкову.

Глава 19

Ковчег

Возможно, моими мыслями снова управляло какое-то высшее существо. Как знать, вдруг у биологического компьютера тоже имеются какие-нибудь крохотные организмы, способные влиять на разум. Ведь в природе есть вирусы, которые могут внушить страх, как, например, столбняк. Раз уж он был в состоянии навеять картинку из моей прошлой жизни, проникнуть прямо в мозг, чтобы пообщаться, так что мешает ему оставить там шпионов?

Всё это к тому, что я был на двести процентов уверен: как только мы заключим с аборигенами мирное соглашение, все наши беды закончатся. Но я понятия не имел, откуда взялась эта уверенность. У меня не было доказательств, каких-либо аргументов «за» и уж тем более гарантий. Но ведь глупо слепо доверяться чутью, тем самым подвергая опасности тысячи жизней. С другой стороны, история хранит множество прецедентов, когда именно чуйка спасала людей от верной смерти.

Однако оставалось самое сложное: каким-то образом убедить всех, что вчерашний враг отныне стал нашим другом. Как заставить военных разоружиться и отправиться в стан противника для каких-то там манипуляций с нанитами? Почему то, что спасает им жизнь и моментально залечивает раны, вдруг стало считаться злом? Какие аргументы способны заставить их добровольно отказаться от высоких технологий?

Я ломал голову над этими вопросами и никак не мог найти ответ. А если учесть тот факт, что я лично убеждал всех в значимости этих самых технологий… М-да, та ещё задачка.

В любом случае вначале я должен лично убедиться в безопасности данной затеи. И завтра с утра как раз собирался этим заняться. Было бы неплохо перед этим как следует выспаться, но чёртов мозг отказывался отдыхать, подбрасывая всё новые и новые мысли по поводу.

В итоге я выбрался из спального мешка и уселся возле костра, который уже собирался погаснуть.

Подкинув в него небольшую охапку топлива, я повесил на жердь котелок с остатками травяного чая. И вдруг на душе стало как-то спокойно, словно окончательно отвалились все сомнения. Я чётко и ясно увидел жизнь после. Именно такую: с котелками и открытым огнём, собирательством и охотой. Всё в точности, как было у нас в лагере первые пять лет. Да, сложностей тоже хватало, особенно в тот период, когда животные стали покидать опасную территорию. Сейчас я точно знал, с чем это было связано. Но если мы не станем лезть в чужой конфликт и оставим всё на волю естественного отбора… Как знать, возможно, у нас действительно появится шанс на будущее.

Позади раздалось частое дыхание, но я даже оборачиваться не стал. Жухлый лизнул меня в щёку, немного потоптался на месте и улёгся в ногах. А я зачерпнул кружкой чуть тёплого чая и уставился на звёзды, продолжая размышлять о завтрашнем дне.

* * *

— Э, подъём воин, — разбудил меня насмешливый голос, который сопроводил беспардонный пинок в пятую точку.

Продрав глаза, я покосился на Коробкова и недовольно поморщился.

— И где только тебя воспитывали? — пробормотал я.

— В армии, — с ухмылкой ответил он. — Что у тебя там? — Капитан заглянул в котелок и тут же отпрянул, вернув крышку на место. — Фу, это что за зелье ты тут наварил?

— Случайно вышло. Есть что пожрать?

— Жареные травы, — буркнул Коробков и снял с котелок с жерди. — Эй, Летягин, мухой сюда!

— Тащ капитан, рядовой Лет…

— Отставить, — осадил Короб бравый доклад рядового. — Держи котёл. И чтоб через полчаса он блестел, как яйца у кота.

— Есть, — козырнул боец и умчался выполнять приказ.

Капитан уселся на бревно и протёр лицо руками, а затем уставился на меня. Я всё так же продолжал лежать, подсунув руку под голову.

— Ну чё, Тень, какие планы?

— Всё те же, — ответил я. — Сейчас позавтракаю и пойду договариваться.

— Придумал, что будем остальным говорить?

— Пока нет, — пожал плечами я. — По ходу что-нибудь соображу. Но ты ведь понимаешь, что иного выхода у нас нет.

— Я вчера полночи об этом думал, — признался Коробков. — И да, согласен: войну мы определённо просрали. Так что выбор у нас не сильно большой: либо биться до последнего, либо позорно капитулировать.

— Переживёшь, — небрежно отмахнулся я.

— Надеюсь, — хмыкнул Коробков, — Меня вот что беспокоит. — Он постучал себя по черепушке, которая отдалась металлическим звоном. — Что произойдёт, когда они извлекут из меня нанитов?

— У меня нет ответа.

— И это я тоже понимаю. Но всё равно очкую. А вдруг мозги расплескаются?

— В твоём случае ничего критичного не произойдёт, — подколол приятеля я.

— Очень смешно. — Капитан скорчил рожу. — Я серьёзно. Что, если все, кто получил критические повреждения, сдохнут?

— У меня нет ответа, — повторил я. — Но надеюсь, у них есть что-то на этот случай. Ты же видел, как восстанавливались их здания, наверняка имеется возможность и тело залечить. Нам пожрать сегодня дадут или где?

— Тебе лишь бы брюхо набить, — вздохнул капитан. — Ща, что-нибудь замутим.

Минут через пятнадцать мы уже на пару уплетали саморазогрев из сухого пайка. Гречневая каша с мясом, притом очень вкусно приготовленная. Впрочем, заявленного мяса там сильно пожалели.

— Блядь, можно было и побольше мяса положить, — словно прочитав мои мысли, высказался Коробков.

— Не капризничай, вкусно же.

— Что есть, то есть, — согласился он и тщательно облизал ложку. — Жаль, маловато. Тебе добавки принести?

— Губу лучше закатай. Пайки могут в будущем пригодиться, и очень сильно. Ладно, пойду дипломатию разводить.

— Уверен?

— Нет, — честно ответил я. — Но больше откладывать нельзя. Если они решат нас добить, мы им даже ответить не сможем.

— А с китайцами что?

— В смысле?

— Ну, вдруг они не согласятся? Там же мозги совсем иначе заточены.

— А наши согласятся?

— Да тоже без понятия, — пожал плечами Коробков. — Лишь бы эта херня вообще сработала.

— Всё будет хорошо, — пообещал я, хотя сам не был в этом уверен. — Фтсиу, Жухлый! — окликнул зверя я и направился к лесу.

Питомец догнал меня у самой кромки и, сбавив скорость, послушно засеменил рядом. С момента нашего знакомства он сильно подрос. А ведь если прикинуть, вся эта кутерьма в тот день как раз и закрутилась. Сколько времени прошло? Чуть больше месяца, кажется, так. А событий столько, что на две жизни вперёд хватит. Вон, даже войну успели проиграть. И овладеть технологиями, которые нам и не снились.

И всё-таки интересно, что сейчас творится на Земле? Наверное, там уже вовсю носятся по улицам летающие машины, а то и вообще телепортацию освоили. Или же напротив, уничтожили к чертям цивилизацию и снова бегают по планете в звериных шкурах и лупят друг друга дубинами по головам. Как знать? Не исключено, что мы повторили путь предков и устроили войну искусственных интеллектов.

Я всю дорогу размышлял о разной пустоте, наконец сумев задвинуть тяжёлые мысли за задний план. Всё равно придётся действовать по ситуации, а как там ляжет фишка у мутантов, наверное, даже богу не ясно. И я больше не хочу ломать голову над тем, на что не способен оказать влияние. Скажут «нет» — значит, будем сражаться. И я сделаю всё, чтобы продать свою жизнь подороже. Уверен, остальные поступят так же и заставят этих уродов пожалеть о том, что они не заключили с нами мир, когда имелась возможность. Да, может, мы и не в состоянии отстроить базу заново, но ведь есть и другие способы, «как испортить жизнь соседу». Партизанские вылазки никто не отменял. В истории есть прецеденты, когда именно такой образ войны смог заставить противника сдаться. Притом технологически более развитого и даже превосходящего по силе.

И только Жухлому было на всё наплевать. Он носился по лесу, гоняя мелких тварей. Самые нерасторопные исчезали в его пасти. А те, кому удавалось избежать участи быть съеденным, награждались злобным тявканьем и воем.

В один из таких моментов волчонок замер у кустарника и утробно зарычал, намекая, что за ними скрывается нечто опасное. Из оружия у меня с собой был только нож, да и тот я прихватил, чтобы добыть пропитание. Может, и глупо с моей стороны, но провоцировать мутантов не хотелось.

Я замер и уставился на кусты, ожидая того, кто из них выйдет. И нисколько не удивился, когда на поляну шагнул представитель местных.

— Жухлый, фу, — скомандовал я и похлопал себя по ляжке, подзывая питомца.

Зверь подчинился, но рычать не прекратил. Мутант тоже не спешил идти на контакт и некоторое время с любопытством, рассматривал меня. А может, мне это показалось. Хрен их там разберёт, что на их рожах написано.

— Идти сюда, — проскрипел абориген и исчез за ветвями.

Удивительно, как тихо они умеют передвигаться по лесу. Мне показалось, что куст перед ним расступился, а затем сомкнулся позади. Как я ни старался повторить его бесшумный проход, мне это даже близко не удалось. На тропу я натурально продрался, устроив такой треск и шелест, что меня наверняка на другом конце леса услышали. А вот Жухлый проскочил следом точно так же, не издав ни единого постороннего звука.

Странно, я не первый день блуждаю по этому лесу, но тропу здесь вижу впервые. И появилась она не вчера, потому как натоптана основательно. Словно эдакий тайный проход, который невозможно обнаружить, если не знаешь, где искать. Не удивлюсь, если она выведет нас прямо к нашей бывшей базе. А вокруг в самом деле настолько густые заросли, что в них не полезешь при всём желании.

— Эй, куда мы идём? — спросил я, но мутант даже не обернулся.

И ведь не боится, что я его в спину ударю. Но как только в голове промелькнула эта не самая здравая мысль, проводник резко занял боевую стойку и угрожающе зашипел. Жухлый отреагировал под стать ситуации: оскалил зубы и поднял шерсть на загривке.

— Эй, эй, тихо, — примирительно поднял руки я. — Что вдруг случилось-то? Нормально же вроде общались.

Мутант успокоился, но глаз с меня не спускал. На его роже отразился мыслительный процесс и, похоже, давался он ему с трудом.

— Идти вперёд, — посторонился он, освобождая тропу.

— Как скажешь, — улыбнулся я и получил хищный оскал в ответ.

Шли недолго. Вскоре абориген приказал остановиться и, присев на корточки, что-то прочирикал. Прямо на моих глазах дёрн расступился, а в земле образовался ровный лаз. Заглянув внутрь, я усмехнулся, обнаружив эдакий пузырь, обтянутый изнутри знакомой, живой тканью.

— Входить! Один, зверь нельзя. — Мутант изобразил приглашающий жест, и я смело шагнул внутрь, оставив питомца снаружи.

А дальше начало твориться то, чего я ну никак не ожидал. Вход затянулся за моей спиной, и я едва на ногах удержался от того, с какой скоростью этот пузырь рванул с места.

— Вот это нихрена себе, — пробормотал я. — Оказывается у них и лифт есть?

Хотя лифтом эту штуку можно было назвать с большой натяжкой. Если сравнивать с чем-то таким, что имеется в наших технологиях, то это скорее эдакое пневматическое метро. Но это всего лишь мои предположения. Реальной ситуации я не видел. Я вообще ничего не видел, и от этого меня начало мутить.

Вскоре пузырь остановился. Стена передо мной лопнула, и я шагнул в тоннель. На этот раз блуждать не пришлось, и буквально через несколько метров я выбрался в просторную залу, похожую на ту, в которой висело сердце. Сейчас его здесь не было. Вместо него на полу расположилась бесформенная куча серого цвета, возле которой стояла Ада. Настоящая, живая и здоровая.

Сердце мгновенно дало сбой. В прошлый раз, когда она была всего лишь образом в голове, я реагировал на неё спокойно, без эмоций. Но видеть её вот так было тяжело.

— Привет, — произнесла она, будто ничего такого не случилось.

— Мы согласны на ваши условия. — Я перешёл сразу к делу. — Но нам нужны гарантии, что вы оставите нас в покое.

Куча зашевелилась, заставив меня вздрогнуть и отстраниться. Из неё вылезли какие-то щупальца, и я инстинктивно схватился за нож. Но, как оказалось, они появились не ради меня, хотя это с какой стороны посмотреть. В следующее мгновение они обвили Аду и влезли ей прямо в уши. Девушка закатила глаза и, обмякнув, запрокинула голову. Выглядело это максимально отвратительно.

— Каких гарантий вы хотите⁈ — словно больной туберкулёзом, просипела Ада.

— Можно вопрос? — поинтересовался я и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Ты просчитал мои действия или прочёл мысли?

— Какое это имеет значение?

— Не знаю, — пожал плечами я. — Просто хочу понять, стоило ли мне так напрягаться?

— Я не понимаю, — прохрипела Ада, — чего ты хочешь?

— Хочу донести до вас одну простую мысль, — ухмыльнулся я и извлёк из кармана небольшой шарик. — Отвалите от нас. — Я вдавил кнопку активации, и шарик издал противный ритмичный писк. — Мы не станем лезть в древние руины, а вы больше не полезете к нам. На этом всё.

Закончив речь, я бросил шарик в бесформенную кучу и резко подался вперёд. Размах, конечно, я взял капитальный. Думал, что эти щупальца окажутся упругими, по типу змей, однако нож рассёк их, не встретив никакого сопротивления. Ада рухнула на пол, всё ещё оставаясь в отключке. Я присел возле неё и наспех скинул с неё остатки щупалец, затем взвалил на плечо и ломанулся к выходу, который уже начал затягиваться.

Похоже, до разума наконец-то дошло, что именно я сделал. Единственное, что он никак не мог знать: этот крохотный шарик таил в себе огромную мощь атомной энергии. Я даже не был уверен, что успею выбраться из ловушки, прежде чем он рванёт.

Я понимал: мои действия не смогут уничтожить этот долбаный компьютер. Но как ещё показать этим ублюдкам нашу готовность идти до конца, несмотря ни на что⁈ Они должны осознавать, что даже без поддержки древних технологий мы способны сражаться и нанести колоссальный урон. Может, я и неправ, но жизнь научила меня именно этому. Если ты не в состоянии дать сдачи, общество тебя сожрёт. В мире нет места для тех, кто, однажды получив по зубам, подставляет вторую щёку — подобные люди считаются слабаками. И если не огрызаться, не демонстрировать силу, рано или поздно эти твари за нами придут.

Я не знал, куда меня ведёт этот тоннель. Мне нужно было как можно дальше удалиться от места взрыва. Выход буду искать потом, если вообще смогу выжить. Сколько времени у меня осталось? Минута, может, полторы? Таймер был выставлен на пять, и по моим расчётам, за это время я смогу пробежать около полутора километров. Должно хватить, чтобы покинуть зону поражения. Но мой расчёт делался на одного, то есть не учитывал дополнительной нагрузки на плече. Плюс постоянные виляния и разветвления тоннелей, которые непонятно куда ведут. Если исходить из прошлого опыта, то эта зала должна находиться в центре строения. Впрочем, какая разница? Главное — ориентироваться так, чтобы удаляться с каждым шагом…

* * *

Я никогда раньше не бывал в чьих-либо кишках. Но почему-то мозг подкинул именно это сравнение, когда я продирался к поверхности по обмякшим тканям некогда упругого тоннеля. Взрыв меня всё-таки достал. Нет, под саму реакцию распада я не угодил, её довольно сильно смягчили ткани, из которых было создано это место. Но ударной волны миновать не удалось. Внешнее давление оказалось настолько сильным, что я попросту отключился и заработал серьёзную контузию. Даже вряд ли смогу сказать, сколько времени ушло, прежде чем я смог двигаться.

Я ничего не слышал, голова гудела так, будто мозги побывали в блендере. Тошнота вообще не отступала, и меня постоянно рвало. Но в те короткие мгновения, когда наступала хоть какая-то ясность, я полз. Куда? Да хрен его знает.

После взрыва здание — или что это было — обмякло, как член после семяизвержения. Тоннели и всё, что находилось над головой, сложились, сдулись, если угодно. Но, слава богу, не окончательно, иначе я бы даже вздохнуть не смог под всей этой массой некогда живой ткани.

Поэтому мне казалось, будто я нахожусь в чьих-то кишках.

Ада исчезла. Не знаю, уползла ли она вперёд или обратно? А может, её вообще успел вынести кто-то из мутантов? Я не хотел об этом думать. Честно говоря, даже не мог себе объяснить, зачем я вообще бросился её спасать?

Я упорно лез вперёд. Двигался на одном инстинкте самосохранения и воле. Периодически сознание гасло, а спустя какое-то время я приходил в себя и не всегда понимал, что ещё секунду назад пребывал в отключке. И снова начинал ползти. Блевал прямо себе под руки, скользил в этой жиже, воняющей кислятиной, но продолжал протискиваться вперёд. В голове постоянно крутились мысли о том, чтобы бросить это гиблое дело, достать нож и вскрыться. Тихо подохнуть героем, пожертвовавшим жизнью ради блага других. Но я отгонял их и лез дальше. Хотя даже близко не понимал: куда это — дальше?

Вдруг я с каждым пройденным метром закапываю себя ещё глубже? Как выбрать направление, когда я даже не знаю, где нахожусь? А что, если мои действия привели к ещё более губительным последствиям, и из всех людей на Элпис остался только я? Тогда ради чего я так усердно пытаюсь выжить? Чтобы до конца дней гнобить себя мыслью о том, что я виноват в смерти человечества?

Вдруг впереди раздалось какое-то влажное чавканье. Словно кто-то со всей силы приложил лопатой по куску мяса. Я на мгновение задумался и вдруг осознал, что уже слышал эти звуки. Нет, не где-то в прошлом, а совсем недавно, как раз перед тем, как в очередной раз потерял сознание. А кстати, от чего? Ах да, я же пытался кричать.

— Э-э-э, — простонал я.

На большее сил не хватило. Пришлось даже остановиться, чтобы собрать волю в кулак и продолжить снова продираться сквозь мёртвую плоть. Может, если получится подобраться поближе к этому звуку, те, кто его производит, услышат меня и помогут выбраться из ловушки. И мне совершенно плевать, свои это будут, или чужие. Лишь бы снова вдохнуть свежий воздух и почувствовать на лице жаркие солнечные лучи.

«Шмяк. Шмяк», — снова раздалось где-то справа. И на сей раз звук показался мне более чётким.

— Э-э-э, — простонал я, предварительно остановившись. — Ау, бля!

Не уверен, но, кажется, мое слуха коснулось невнятное бормотание. Я наполнил лёгкие до отказа, закрыл глаза, чтобы они не дай бог не лопнули от напряжения — и заорал. Точнее, мне этого хотелось, однако из глотки вырвался какой-то булькающий хрип, но всё-таки громче предыдущего. Но это полностью исчерпало остатки сил, и я почувствовал, как проваливаюсь в спасительное забытье.

Мне снилось, как чьи-то крепкие руки подхватили меня и выволокли на поверхность. Вокруг было полно людей, совершенно мне не знакомых. Они строго смотрели на меня, тыкали чем-то острым и что-то спрашивали. А затем навалилась тьма.

* * *

Черти вас задери! Какого хрена там пищит под самым ухом⁈ Стоп! Это же бомба! Или… Нет, какая, на хер, бомба? Она же уже взорвалась… Это точно было, я помню, как полз по кишкам…

А где я?

Я с трудом разлепил глаза и попытался сфокусировать взгляд. Но яркий свет заставил меня вновь сомкнуть веки. Свет — это хорошо. Это значит, что я выбрался. Выходит, это был не сон? Тогда кто все те люди?

— Я сказал, колите ещё! — будто сквозь вату донёсся строгий голос.

— Но он может не выдержать!

— Он выдержит больше, чем вы можете себе представить. Колите.

— Хорошо, но это под вашу ответственность.

Жидкий огонь пробежал по венам, и я вдруг ощутил такой прилив сил, какого прежде не чувствовал даже под действием адреналина. Глаза сами распахнулись, и я вдруг увидел перед собой совершенно незнакомого человека. Он внимательно на меня смотрел и даже, как мне показалось, строго. Кажется, именно его лицо я видел перед тем, как утратил связь с реальностью.

— Докладывайте, — сухо спросил он.

— О чём? — растерялся я. — Кто вы?

— Я хочу знать, как так вышло, что вы всё похерили⁈ — продолжил допрос он. — Где, чёрт побери, Семецкий⁈

— Ты, блядь, кто такой⁈ — повторил вопрос я.

— Монахов, — сухо представился человек. — И я требую объяснений! Какого хрена вы здесь устроили⁈

— Короб где?

— Если вы имеете в виду капитана Коробкова, то вы ещё нескоро увидитесь. Он находится под следствием. И вас, кстати, ожидает та же участь.

— Я ни хуя не понимаю, — помотал головой я и тут же зажмурился от накатившей тошноты. — Ты откуда такой резвый взялся?

— С ковчега.

— Чё⁈ — выпучил глаза я. — Какого, на хуй, ковчега?

— Того самого, который уже десять лет висит на орбите этой чёртовой планеты. Семецкий обещал решить вопрос с аборигенами и перестал выходить на связь. Мы хотим знать, что здесь, мать вашу, происходит!

— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул я. — В двух словах и не описать. А вас там много?

— Где? О чём ты вообще?

— Ну, на ковчеге, — уточнил я. — Много там людей?

— Все, что остались. Какая вообще разница⁈ Вы знаете, где Семецкий? Что случилось с ударными группами⁈ Почему не запущен процесс терраформирования⁈

— Кажется, нас ожидает очень долгий, и крайне нудный разговор, — усмехнулся я. — И что за дерьмо вы мне вкололи? Надеюсь, у вас есть ещё?

* * *

Уважаемые читатели, всем добра. На этой ноте второй том считаю закрытым. Не уходите далеко, скоро буду запускать третью часть истории. Надеюсь вам всё ещё интересно, чем завершатся эти приключения? Лично мне — да. )))

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Генетический потенциал

Content

Генетический потенциал

Глава 1 Время на исходе

Глава 2 Ну почти…

Глава 3 Было больно

Глава 4 Научный подход

Глава 5 Маневры

Глава 6 Но есть нюанс

Глава 7 Обратный путь

Глава 8 Глупости

Глава 9 Отсидеться не выйдет

Глава 10 Союзы — это важно

Глава 11 Гонка продолжается

Глава 12 Валим огородами

Глава 13 Охота на охотников

Глава 14 Человечество

Глава 15 Друг или враг?

Глава 16 Рокировка

Глава 17 Да как так-то⁈

Глава 18 Диверсия

Глава 19 Ковчег

Nota bene