Ведьмак с Марса 3

Глава 1

У принца Гарсия было железное правило: никаких действительно важных переговоров там, где его могли подслушать. Учитывая вездесущего и всезнающего Профессора Мориарти, совсем не лишняя предосторожность. И как бы ни был он потрясён тем, что увидел, осторожность взяла верх над смятением и на этот раз.

А за ней пришло смутное понимание, что где-то Винс уже видел этого человека. Только не мог вспомнить, где и когда. Генетический билд выдавал в нём тяжёлого пехотинца, но пилоты мехов не водили знакомств со штурмовиками… Но одежда была самой обычной, хотя и очень дорогой. Никаких указаний на клан или факультет.

Принц всмотрелся в смутно знакомое лицо, но пылающий золотой глаз сбивал с толку, приковывал взгляд, и только спустя бесконечно долгую минуту до Винса дошло.

Лидер тяжёлой пехоты. Как его там? Феликс Магнус, кажется. Братец главы студсовета, ещё один из Тысячи Сынов Магнуса. Знакомство с ним было, как говорили в глубокой древности, шапочным, общения как такового не сложилось. Феликс принадлежал к крупному, весомому клану, но учился на другом факультете.

А теперь перешёл дорогу принцу Гарсия в тяжёлый час позора, когда все остальные отвернулись: даже верный Яго не последовал за своим сюзереном. Что же говорить о других? Радуются, конечно, его стыду… А этому что понадобилось?

Уж наверняка не предложить перейти в штурмовую пехоту. Для этого принцу Гарсия, как ни грустно признавать, силёнок не хватит. Он генетически совсем под другое был заточен. Но и возможными союзниками в такой ситуации разбрасываться было не с руки.

Сделав Феликсу знак следовать за собой, Винсент направился туда, где никаких камер быть не могло по умолчанию.

За подглядывание и подслушивание в таких местах знатные родители открутили бы всё лишнее кому угодно. И никакая анонимность Профессора не спасла бы. Нашли бы, из-под обшивки выковыряли и разобрали на молекулы.

Всё же у кланов возможностей поболее будет, чем у их наследников, которыми в поисках неуловимого информатора руководил скорее спортивный интерес, и никто на самом деле не намеревался делиться сведениями о его личности, если вдруг таковые появятся. Кто же станет в здравом уме и трезвой памяти такую информацию выпускать из рук?

Дерзнувший остановить Винса повиновался и следовал за ним молча, на полшага позади принца. Но пока они шли, ошеломление постепенно уступало холодному рациональному мышлению, и к выбранному месту пришёл уже совсем не тот Винсент, какой начал этот путь. Взвинченный, но мыслящий уже вполне здраво.

Поражение? Потеря меха? Отодвинутое на неопределённый срок возвращение в рейтинг? Всё ерунда. Поражение рано или поздно будет смыто и забыто после победы. Меха пришлёт дядюшка Сезар, у него всегда есть в запасе один-два, модифицировать новую машину под любимого племянника и условия Академии — дело нехитрое. А рейтинг — дело наживное, вернуться в топ он сумеет, потому что теперь у него было то, чего не было до этой постыдной дуэли.

Марсианин выдал важную тайну. Винсент не знал, как тот сумел вовремя попасть в кокпит «Палача», но точно знал, что во время боя его там не было. Студсовет мог думать что угодно, но принц Гарсия знал, что безродный щенок не мог одновременно находиться в двух местах. Если только у него не было брата-близнеца, которого он протащил на станцию контрабандой. Или…

Если Юлий Марс не был настоящим чудовищем.

В ненаучную фантастику Винсент не верил. В научную, впрочем, тоже. Но каким-то потусторонним холодком потянуло у него по позвоночнику, когда он вспомнил чёрно-золотой глаз своего молчаливого спутника.

Не такого, впрочем, и молчаливого…

— Бордель⁈

Этот возглас вырвался у Феликса, когда он увидел головывеску с порхающими на крыльях мотыльков нагими красотками. Надпись ниже информировала, что перед ними дом удовольствий с непритязательным названием «Ночная бабочка».

— У тебя с этим какие-то проблемы? — Винсент дёрнул уголком рта. — Боишься, что о тебе подумают плохое, если ты пришёл сюда не с девушкой?

— Скажу, что был сверху, — парировал тот. — Никаких проблем. Просто… выбор своеобразный. Хочешь спустить пар после дуэли?

Винсент промолчал. Купил пропуск-жетон на три часа в автомате, выбрал комнату, и только когда за ними закрылась дверь будуара, оставив их в бархатистой полутьме, напоенной ароматами афродизиаков, заговорил снова.

— Вот теперь рассказывай, что ты можешь мне предложить и что потребуешь взамен. В добрых самаритян я не верю.

Феликс, не отвечая, разглядывал богатый арсенал игрушек на обтянутых бархатом витринах вдоль стены. Становились понятны возбуждающие средства, витающие в воздухе: чтобы всё это перепробовать, даже аристократу с тщательно подобранным геномом будет маловато собственных сил.

— Надо же, не обманули, — сказал он наконец, согнав крупного мотылька с огромного фаллоимитатора. — Бабочки в наличии…

Винс поднял взгляд. Под потолком порхали мотыльки, едва различимые в слабом рассеянном освещении, не имеющем, казалось, какого-то определённого источника. И только спустя минуту до Винсента дошло: и свет, и ароматы источали сами мотыльки. Наверняка работа клана Александры — Герега были мастаками на такие вещи.

Принц был тут не в первый раз, но впервые вообще обратил внимание на ночных бабочек и их возможности. Может быть, именно потому, что на этот раз он пришёл сюда совсем не с девушкой для постельных утех? С ними было как-то не до порхающих по будуару бабочек.

По крайней мере, решение более чем оригинальное, не зря «Ночная бабочка» стала его любимым борделем… Если бы не ситуация — пожалуй, Винсент поблагодарил бы своего нечаянного спутника за такое открытие.

Наконец Феликс развернулся, и на Винса снова уставился золотой глаз с вертикальным чёрным зрачком.

— А в чудовищ веришь?

— Вот только не надо мне сказки рассказывать, — резче, чем собирался, огрызнулся Винс. — Думаешь, для меня новость всевозможные импланты или банальный грим? Этим ты меня не впечатлишь. Переходи к делу.

Его собеседник несколько мгновений колебался, словно решал, как поступить. И эти колебания убедили принца вернее, чем любые доказательства: этот желтоглазый не шутит. Слишком похоже было на то, что он только что отказался от демонстрации какого-нибудь доказательства. Сам Винсент на его месте поступил бы так же.

Что толку раскидываться сверхвозможностями, если их легко спишут на трюки фокусника? Если поверят — ещё хуже. Растрезвонят где надо и не надо, зачем такие проблемы себе самому создавать?

Тем более, что Юлий такие сверхвозможности уже продемонстрировал… Теперь только подловить его на чём-нибудь — и можно брать за жабры и выкручивать плавники, рыбка уже не выскользнет.

— А по делу я уже всё тебе сказал, — собеседник закрыл глаза, открыл — и Винсент невольно выдохнул: оба глаза у него теперь были нормальными. — Хочешь победить Юлия Марса? У тебя нет ни единого шанса, если ты сам не станешь таким же, как он.

— И кто же он? — Винсент сел на широкую кровать. — Про чудовище я уже слышал. Теперь хочу услышать менее обтекаемый ответ.

— Например, пришелец, — Феликс растянулся на кушетке, закинул ногу на ногу. — Если точнее, то живой труп, который когда-то был Юлием Марсом. Он участвовал в одной из звёздных экспедиций. Долго был в заморозке, разморозили его сравнительно недавно… Но там, в экспедиции, он подвергся нападению инопланетного паразита, который захватил его тело. Теперь это бездушная оболочка, управляемая чуждой всему человеческому тварью, способная на многое такое, что и не снилось людям… Впрочем, это ты уже на себе испытал.

Всем существом принц, с детства обученный определять, лгут ли ему, знал, что если собеседник и привирает, то самую малость. Ему стало жутко.

— И что ему здесь надо? — невольно спросил он.

— Он охотник-одиночка, — донеслось с кушетки. — Ему нужно влияние. А его не получить иначе, как захватив тела отпрысков самых влиятельных кланов в Системе. Через них подобраться к родителям своих жертв… И вуаля — Солнечная система захвачена пришельцами без боя.

— То есть ты мне предлагаешь впустить в себя такую же тварь? — вырвалось у Винса. — Ты в своём уме⁈ Почему просто не убить его?

— Ну вот вы пытались, — Феликс усмехнулся. — Даже не один раз. И как, успешно?

Принц Гарсия скривился, словно раскусил целый лимон.

— Академия не зря считается безопасным местом, — добил его собеседник. — Пока Юлий считается учеником, система в лице моего братца будет его прикрывать. Хотя бы потому, что у него свои планы на тёмную лошадку с Марса.

— Почему же ты ему не рассказал то же самое, что сейчас мне? — спросил Винсент.

— Потому что, к сожалению, братец считает, что самое страшное чудовище на станции — он сам, — вздохнул Феликс. — Однажды ему придётся столкнуться с неприятной правдой, но за ним я как-нибудь присмотрю. Брат всё-таки. Ты о себе думай.

— Но ты же откуда-то всё это узнал, — не отставал Винс. — Значит, у тебя есть источники, доказательства, в конце концов. Почему ты не дашь им ход вместо того, чтобы рассказывать всё это мне?

— А доказательств у меня нет, — Магнус покачал головой. — Моё слово против его слова, земными приборами паразита не выявить. И получить эти доказательства будет очень непросто, потому что Марс — спасибо одному аристократу — взобрался на самый верх и прикрылся Медведевой. И пока она ему верит…

— Так убеди её! — вырвалось у принца, которого чувствительно уколол намёк на его оплошность. — Она же не дура! В конце концов, она такая же аристо, как мы все, для неё интересы клана всегда будут на первом месте!

— После того, что ты сегодня устроил в ангаре? — Феликс склонил голову набок, разглядывая его, и на миг в глазу у него снова блеснуло золото. — Ты облажался по полной, принц Гарсия, когда потребовал освидетельствования наличия пилота в кокпите. Теперь, что бы ты, я или кто угодно другой ни сказали о Юлии Марсе, это будет восприниматься совершенно однозначно. Сказать, как, или сам догадываешься?

Винсент глухо скрипнул зубами. Ему не нужны были пояснения. Любой компромат на Ведьмака будет понят как попытка оклеветать его. И совершенно ничего не изменит в положении дел.

— Ладно, тут ты прав, — нехотя признал он. — С Юлием я облажался. Но почему сегодня все поддержали Романову, когда я её побил? Она же никто, пустое место! Какая-то простолюдинка, которой вообще не место среди нас!

— Объяснить? — голова Феликса склонилась к другому плечу. Винсент почувствовал себя неуютно. Его разглядывали, как диковинное насекомое. — Ты за новостями вообще следишь, принц Гарсия?

— За какими новостями? — холодея, спросил Винс. Что ещё успело произойти за время их поединка с Ведьмаком?

А ведь определённо что-то произошло. Иначе остатки его свиты не покинули бы своего господина и будущего короля. И остальные… Остальные точно что-то такое узнали, и он должен был догадаться, уже по тому, как единодушно ополчилась против него вся аристократия…

Его бросило в смертельный холод.

Отец⁈ Отец умер⁈ Или убит?

Но тогда следовало бы ждать ритуального возгласа: «Король умер — да здравствует король!». И коленопреклонённых аристо, приносящих присягу верности…

— Что-то с отцом? — непослушными губами спросил Винсент.

— Не следишь… — Феликс вздохнул, покачал головой. — Ладно. Кто-то уже прознал, что недавно твой дядя сменил делового партнёра, чтобы не оказаться втянутым в скандал с кинутыми на деньги наёмниками. Скандал, как нетрудно догадаться, действительно разыгрался вокруг короля Родриго, твоего уважаемого отца. Открыто выступить против тебя по этой причине все эти знатные сопляки не могут — их за это родители по голове не погладят, угроза многомиллионным контрактам и всё такое. Свои же прикопают, чтобы не портил генофонд и котировки акций. А вот красивая поза при новом центре силы — совсем другое дело… Тебя списали со счетов, Винсент. Ты — тонущий корабль. И крысы уже побежали на другое, более привлекательное судно.

То, что услышал принц — и ни секунды не сомневался в услышанном — было настоящей катастрофой. Крушением всего.

— И что же мне делать? — едва слышно спросил у самого себя Винс, но Феликс разобрал его шёпот.

— У тебя только один выход, — безжалостно ответил Магнус. — Снова стать центром силы, вокруг которого сплотятся остальные. Твой отец уже не отмоется, но у тебя есть шанс. Единственный шанс стать тем, вокруг кого сплотится и старая, и новая аристократия. Герцог Сезар очистил своё имя, он примет под своё покровительство любимого племянника. Но для этого тебе придётся…

— Самому стать чудовищем? — с горькой усмешкой закончил за него принц. — Лишиться разума? Стать ходячим домом для паразита?

— Обрести возможности, о которых и мечтать не мог, — парировал Магнус. — И в твоём случае я бы говорил не о паразите, а о симбионте.

Он достал откуда-то пробирку, в которой Винсент уловил слабое золотистое мерцание.

— С ним вполне можно договориться. Примешь его — сможешь на равных противостоять Ведьмаку. Только тогда твой реванш будет иметь хоть какой-то смысл, потому что у тебя появится шанс на успех. Без него — ты обречён раз за разом проигрывать и становиться посмешищем для всех. Рискнёшь?

Под испытующим взглядом Феликса Винсент незаметно поёжился.

Перспектива была заманчивой. Очень заманчивой. Вернуть лидерство и с ним Снежану… Но что, если Магнус всё-таки лжёт? Или, скажем так, что-то недоговаривает? Почему он не предложил симбионта — или всё-таки паразита? — брату? Или у того тоже иногда бывают золотые глаза с чёрными вертикальными зрачками?

Что, если с ним говорит никакой не Феликс Магнус, а тот самый инопланетный паразит? Который через принца Гарсия пытается подобраться к его отцу-королю?

Винсент мотнул головой, отгоняя дурные мысли. Да ну, ерунда какая-то получается. Зачем Феликсу — или паразиту — предупреждать его о намерениях твари, засевшей в Ведьмаке, если его собственные намерения ничем не отличаются? Он же должен понимать, что принц Гарсия не согласится на симбиоз, если у него будет хоть тень сомнений. Два пришельца с разными мотивами?

Нестыковок в рассказе Магнуса Винс не видел, признаков лжи не находил, но шаг, который ему предлагали, всё равно представлялся очень, очень рискованным…

Он ещё раз мотнул головой.

Феликс понял его жест по-своему.

— Ладно.

Пробирка исчезла так же неожиданно, как появилась, золотистые искорки погасли в полумраке будуара. Вместо неё появилась холодная улыбка.

— Дело твоё. Хочешь барахтаться на самом дне — кто я такой, чтобы тебе это запрещать? У меня времени много, мне Юлий не опасен. Я могу и подождать, пока тебе надоест глотать одно унижение за другим. Или пока до тебя дойдёт, что ситуация уже слишком серьёзная, чтобы и дальше раздумывать. Вот только условия тогда немного изменятся…

У Винсента пересохло в горле. Он подошёл к бару, выбрал бутылку и ухитрился налить вина в высокий бокал, не пролив ни капли. Привычные движения позволили взять себя в руки. Глоток душистой жидкости прокатился по горлу, смывая страх и неуверенность в себе.

— И что же это будут за условия? — с напускным равнодушием спросил он.

— Надоест валяться в грязи — приползай, — усмехнулся Феликс. — Только помни — на коленях. Обязательно на коленях… Да, жетончик оставь. Мне тут понравилось.

Винсент оскорблённо выпрямился.

Так с ним не имел права разговаривать никто. Кем бы он ни был.

На коленях⁈

Да скорее Солнце превратится в сверхновую!

Брезгливым жестом швырнув жетон под кушетку — пусть поднимает, — Винс покинул будуар.

Глава 2

Феликс усмехнулся, когда дверь за Винсентом закрылась.

Когда он получил это тело, то и предположить не мог, что приобретёт так много. Ему нравилось даже имя. Феликс — Счастливчик. О да, это было воистину счастье…

Человеческое тело оказалось неистощимым источником чувств и эмоций, которые стали для него настоящим наркотиком. Биохимия этого организма превосходила всякое воображение, позволяя всё глубже погружаться в восхитительные глубины новых и новых открытий.

Чего стоило одно только чувство вседозволенности…

Нет, он не стремился выделяться, ни к чему было обращать на себя ненужное внимание. Но само понимание, что ему доступно всё, что только мог позволить себе один из Тысячи — а это было много, так много…

Какое наслаждение было смотреть, как разгорается гнев в глазах этого человека, отпрыска короля, и знать, что рано или поздно он сделает то, что ему было сказано. Приползёт на коленях, униженный и сломленный, потому что он, Феликс, и его частица станут для него последней надеждой.

Невозможно победить ведьмака, если ты ему не ровня изначально. Когда Винсент получит частицу Феликса — они победят. С двумя одержимыми не совладает даже Юлий, и предвкушение этой победы пьянило не меньше, чем будет опьянять сама победа. А потом у него появится доступ к самому влиятельному аристократу этой системы…

Феликс поднялся с кушетки, гибко потянулся. Под ногами тускло блеснул кругляш жетона, стилизованный под древнюю золотую монету. Номинал означал количество оплаченных часов. Всего три — не так уж много, но и не мало. Достаточно, чтобы получить долю невероятных ощущений.

А если их окажется недостаточно — что ж, можно будет и продлить.

Он улыбнулся и потребовал в номер девушек. Для начала троих.

* * *

Далеко Винсент уйти не смог. Он явно надеялся, что на сегодня разговоры окончены, что хотя бы до завтрашнего дня он меня не увидит — это читалось на его лице так отчётливо, что даже транспарант с метровыми буквами «Ведьмак, свали нахрен!» не был бы более красноречив. Всего мгновение, но я этой вспышки эмоций не пропустил.

— Поговорим? — почти миролюбиво предложил я, отлипая от какой-то статуи фривольного вида и оказываясь у него на пути. Почти — потому что желание оторвать ему ноги и руки никуда не делось. Я только отложил его на некоторое время в сторону.

Принц сделал морду кирпичом и попытался пройти мимо, как если бы я был пустым местом. Что ж, придётся прибегнуть к урокам, полученным у Царя…

Едва заметно изменилась осанка, поза, стал другим взгляд, налились внутренней силой черты лица… Камера не засекла бы этих перемен — до техники, способной засекать изменения в человеческой ауре, в этом будущем ещё не додумались.

Моё преображение было неуловимым, мгновенным и очень убедительным. Только что взгляд Винса смотрел сквозь меня — и словно упёрся в каменную стену. Ему пришлось меня увидеть, потому что ничего иного ему не оставалось — весь мой вид явственно говорил о том, что мимо таких людей не проходят даже короли.

А справляться с такими инстинктами его никто не учил. Не нашёл король Родриго такого Царя для своего сына…

Теперь этот сын стоял перед представителем той старой нео-аристократии, с которой начинался взлёт человечества за орбиту Земли, и которой уже не было здесь. Люди-мечтатели со сталью во взгляде, с которыми не поговоришь свысока — только на равных — остались там, во временах Рюрика.

Пока не разбудили меня.

— Что тебе? — превозмогая себя, буркнул Винсент. Единственная демонстрация независимости, которую он смог из себя выжать. И это я ещё даже не начал на него давить…

— Перечислить? — я размял пальцы. — В приличном обществе за то, что ты сделал, принято бить по лицу.

— Ты не посмеешь! — он хотел бросить это гордо, но сбился на щенячий взвизг — я усилил давление.

— Ты посмел похитить мою сестру, — я говорил тихо, но слова ложились в его сознание как патроны в обойму — с тихими металлическими щелчками. — Ты угрожал моей девушке. Ваши «королевские», — я пальцами изобразил кавычки, — дома убивали за меньшее. Куда меньшее…

— У тебя нет доказательств! — Винс занервничал.

Ещё бы. Пример Пьера был достаточно весомым свидетельством, что я пустыми угрозами не разбрасываюсь.

— А я не суд присяжных, — я позволил холодной усмешке скользнуть по своим губам. — Право сильного, знаешь такой термин? Теперь, Винсент, если ты хочешь жить, у тебя два пути — ты примешь вассальный контракт, будешь милым и послушным, и начнёшь с публичных извинений…

— Но моя репу…

— Переживёшь, — припечатал я его, добавив силы в голос. — Может, станешь приличным человеком, а не заносчивой генетической мозаикой с комплексом превосходства и манией величия. И я не закончил ставить условия, на которых соглашусь видеть тебя живым после того, что ты устроил.

Он затравленно смотрел на меня.

— Ты примешь участие в решении задачи Коба Яши Мару, — продолжил я. — Во время выполнения задачи ты будешь беспрекословно и мгновенно выполнять приказы. И убедишь весь остальной класс присоединиться к решению на тех же условиях.

Во взгляде Винсента читалась паническая работа мысли. Он не хотел умирать. И очень хотел о чём-то меня спросить, но не решался.

— А если я откажусь? — наконец с тенью вызова спросил он.

— Значит, пойдём другим путём? Что ж… Отлично.

Пиликнул сигнал входящего сообщения. Я бросил взгляд на смарт, поднял бровь.

— Дай знать, когда тебе надоест падать всё ниже и ниже.

С этими словами я развернулся и направился к ангару. Ну АЛ, ну шутник…

* * *

— Да хватит уже ходить за мной хвостом!

Лиза стиснула кулачки и топнула ногой, растрёпанные хвостики подпрыгнули. «Волчицы» нахмурились. Приказ лидера был однозначным — глаз не спускать, но что делать, если охраняемый объект начинает требовать оставить его в покое?

— Всё-всё, — Лита выставила вперёд ладони, — мы отойдём. Не надо нервничать. Просто Ведьмак…

Про Ведьмака слушать Лиза не стала, развернулась и почти побежала прочь.

Девушки переглянулись.

— Ну, не спускать глаз можно и немного издали, — рассудила Мара. — Так даже лучше. И она не нервничает, и нам видно, кто на неё косо будет смотреть…

Этих рассуждений Романова уже не слышала. У неё без того было о чём подумать.

Академия, которая до поступления казалась ей волшебным местом, откуда открываются все пути к успеху, на поверку оказалась тем ещё змеиным кублом. Хуже, гораздо хуже, чем её школа. Попадись ей сейчас на дороге Луиза, её мучительница, Лиза повисла бы у неё на шее со слезами радости.

Там и близко не было таких людей, как принц Гарсия и его свора. Подумать только, он ей улыбался, разговаривал с ней, угощал фруктами с Земли, которые выросли в настоящем саду, не на гидропонной ферме… И всё это — только для того, чтобы она ему поверила, и чтобы потом ударить её побольнее!

А потом через неё дотянуться до Ведьмака. Спровоцировать его на дуэль и украсть её, Лизу, чтобы поставить перед выбором: или Лиза, или победа. Чудо, что Юлий справился.

Она испытала что-то вроде болезненной гордости за Ведьмака. Всё-таки брат, как ни крути, и он её спас, а попутно начистил блистер этому задаваке. Подружки Каса говорили, что «Монарха» проще переплавить, чем восстанавливать. Так ему и надо! Вот только…

Вот только её собственный «Кузнечик» лишился ноги. И всё из-за этого подонка!

Нужно его навестить…

«Кузнечика», разумеется. Принц Гарсия как-нибудь обойдётся.

Не замечая, что бормочет себе под нос, Лиза шла куда глаза глядят и ноги ведут. Ноги привели её в ангар для мехов. Вот и её ремонтный бокс для «Палача»…

Поднявшись на подъёмнике к кокпиту, девушка мазнула ладошкой по замку и скользнула внутрь, когда блистер открылся. Ещё когда «Палач» был только электронным кодом, загруженным в вирт-капсулу, Лиза успокаивалась, оказываясь в его кокпите. Насколько же сильнее действовала на неё настоящая кабина боевого робота! Всё можно было не только увидеть, но и потрогать…

Она ласково провела пальцами по панели управления и всхлипнула. Из-за её глупых нервов мех так сильно пострадал… Не так сильно, как «Монарх», но…

— Ничего, мой хороший, — Лиза сморгнула навернувшиеся слёзы, вытерла глаза рукавом. — Микаэла сказала, что тебя обязательно починят. Надо только немного подождать.

Панель моргнула зелёными огоньками, словно мех услышал её и ответил по-своему. Лиза снова всхлипнула — на этот раз от родившегося внутри тёплого чувства.

— Только ты меня и понимаешь…

В другое время она бы сама решила, что это довольно странное заявление — как минимум наивно ждать понимания от горы металла и электроники, но сейчас девушка была глубоко несчастна и не задумывалась о том, что говорит.

— Мне даже поговорить не с кем, — хлюпая носом, начала жаловаться Лиза. Роботу? Пофиг. Ей было нужно выговориться, пока переживания не разорвали её изнутри. И даже хорошо, что роботу. Он, по крайней мере, не расскажет никому, и над ней не будут смеяться из-за того, что она дала слабину.

— Столько всего навалилось, а я даже папе с мамой не могу об этом написать… Они скажут, чтобы я возвращалась, а как тогда быть со всеми моими планами? Хотя обычная школа для девочек уже не кажется таким уж плохим местом, и даже Луиза не такая грымза, как я думала. Тут всё намного, намного хуже…

— И что же такое у тебя случилось? Из-за чего такие переживания? — спросил участливый голос.

От неожиданности Лиза икнула и замолчала. Потом торопливо вытерла слёзы и нос. Она что, не заметила ремонтника в кокпите и всё это время плакалась при свидетеле⁈ Стыдобище-то какое!

Но в кокпите было место только для пилота, и она была в нём одна, если не считать…

Маленькая голограмма, в точности повторяющая «Палач», вежливо поклонилась ей с панели управления.

Ничего подобного прежде Лиза тут не видела. И в настройках не попадалось — хотя она же в основном движения и оружие перебирала, могла и пропустить… Почему же вдруг включился новый интерфейс? Из-за удара что-то перемкнуло, когда Винсент оторвал ему ногу?

Глаза снова наполнились слезами.

— Что значит — какие переживания⁈ Я же про… проиграааала!

— Всего лишь один бой за рейтинг, — возразил «Палач». — Это же не настоящий бой насмерть.

— Но я теперь ещё долго не смогу вызвать Юлия и отомстить ему! — возмутилась Лиза.

— За что отомстить? — голограмма вполне искренне удивилась.

— Э… — девушка зависла.

А как, действительно, объяснить, за что она собралась мстить?

— Ну, он же мой брат! — вряд ли поймёт. Потому что на самом деле это месть папе, у которого оказался сын чуть старше её самой, а папу она любит, и ей от этого ещё больнее, и…

— Кто тебе это сказал? — спросила голограмма.

— Александра… Александра Герега, — отозвалась девушка.

— И ты ей веришь?

— Но она же лучший генетик в Академии! — воскликнула Лиза.

— Но даже лучший генетик среди всех людей может ошибиться, — возразил «Палач». — Или соврать.

— Но зачем ей это делать⁈ — Лиза искренне не понимала, куда клонит её миниатюрный собеседник.

— А вот над этим стоит подумать, — начал «Палач», усаживаясь поудобнее. — Для чего Александре Герега может быть нужно, чтобы ты верила, будто Ведьмак твой брат?

Упоминание позывного нечаянного брата заставило слёзы буквально брызнуть из глаз.

Какое право он вообще имеет быть её братом⁈ Как ей ему мстить, если он настолько лучше неё⁈ Ей никогда его не догнать, не говоря уж о том, чтобы превзойти!

Всё это вперемежку с рыданиями вываливалось на электронную голову голограммы, не позволяя «Палачу» и слово вставить. Когда Лиза пошла на третий круг, он покачал этой самой головой и запустил среду виртуальной реальности. С тем самым симулятором, на котором тренировалась будущая студентка Звёздной Академии.

— А… — Лиза застыла, осознав, что происходящее в простой интерфейс уже никак не укладывается.

— Покажи мне, — мягко предложила голограмма.

— Ч-что п-показать? — непослушными губами спросила девушка.

— То, из-за чего ты так переживаешь. Я уже понял, что проблема в этой симуляции. Но я хочу посмотреть, как ты её проходишь.

— Т-ты кто такой⁈ — выпалила она наконец, не отводя взгляда от миниатюрной фигурки мобильного доспеха.

— Ты можешь называть меня АЛ, — с джентльменским поклоном ответил «Палач». — Ну же, Фея, я хочу увидеть, как ты работаешь.

Очень медленно до Лизы доходил масштаб случившейся катастрофы.

Она ошиблась мехом.

Она забралась в мобильный доспех Ведьмака!

Панические мысли вихрем закружились у неё в голове. Всё перемешалось: и выкрики Винсента о том, что «Палачом» Юлия управляет ИИ, и непонимание, почему он впустил её — у неё ведь не было доступа, и ужас при мысли о том, что теперь Ведьмак всё узнает, и что ещё хуже — увидит запись того, как она тут из-за него рыдала…

Попросить, чтобы АЛ ничего ему не говорил, не позволяла гордость — это бы означало признаться, насколько для неё важно мнение Юлия о себе.

— Ну же, — в который раз повторила голограмма. — Ты же можешь, я знаю.

И тут словно лопнул какой-то пузырёк внутри. Ужас и отчаяние сменились жаждой доказать, что она ничем не хуже. Узнает что-то? Да пусть знает!

Только руки ещё подрагивали, когда Лиза положила их на панель управления — и результат закономерно оказался сокрушительным.

Она проиграла, как зелёная соплячка.

— Бывает, — не давая ей опомниться, сказала голограмма, — ты просто перенервничала. Повторим?

Она повторила, постаравшись взять себя в руки и мысленно благодаря судьбу за то, что никто, кроме ИИ, не видит её позора. Окажись это всё в учебных логах вирт-капсулы, над ней бы уже сегодня ржала вся Академия. А так оставалась надежда, что Ведьмак не даст хода записи. Оставит для себя.

На этот раз она прошла дальше, но отвлеклась на мысли о Ведьмаке и снова проиграла.

— Ещё раз, — АЛ снова запустил хорошо знакомую ей миссию. — Не бойся. Я ему не скажу.

Лиза вздрогнула. Откуда ему знать, о чём она сейчас думает? Он что, мысли читает⁈ Девушка опасливо покосилась на голограмму, но странным образом у неё прибавилось уверенности в себе. Юлий не узнает о её позоре, можно было не беспокоиться об этом.

Ещё несколько провальных попыток — и она наконец овладела собой настолько, что смогла повторить свой лучший результат.

«9998».

Как всегда, на единицу меньше, чем у заветного результата.

— Я никогда его не превзойду, — тихо сказала девушка.

— Ещё раз, — ответил АЛ, вновь запуская симуляцию.

Лиза по-разному приходила к своему лучшему результату. С восторгом — в первый раз. С отчаянием, злостью, негодующими воплями — когда пыталась сравняться с Ведьмаком. Но равнодушно — впервые.

«9998».

АЛ высветил область, которая выпадала из прямой видимости.

— Один выстрел сюда. Навесом.

Лиза выполнила команду прежде, чем осознала, что делает. Ракета вырвалась из пускового устройства и устремилась к цели по крутой дуге. Последовала короткая вспышка. Цифры на табло мигнули и сменились.

«9999».

— ЧТО⁈ — вырвался у девушки непроизвольный возглас.

— Смотри.

Симуляция мигнула, и Лиза поняла, что видит запись. И это было не её прохождение.

— Здесь глюк.

АЛ отдал ей камеру, показывая, как проходит эту миссию Юлий.

— Юнит застрял в скале и не мог выбраться. Ведьмак начал накрывать с навеса всё подряд и вычислил эту область, но просто так найти застрявшего было невозможно.

— То есть я… — до Лизы всё ещё не доходил смысл произошедшего только что, но у неё изменился взгляд, распрямилась спина, расправились худенькие плечи, придавая ей королевскую осанку.

— То есть ты давно уже стоишь с ним рядом. Просыпайся от грёз, Фея… Нет, уже не Фея. Титания. Королева фей.

Глава 3

— Тук-тук, — я легонько стукнул костяшками пальцев о блистер. — Сим-сим, открой дверь.

Слова, которые поняли бы, пожалуй, только очень узкие специалисты по древней литературе не менее древнего Востока, отвлекли АЛа от его увлекательного занятия.

Кокпит начал открываться. Красная от смущения, с заплаканными, но блестящими от чего-то подозрительно напоминающего гордость глазами, с поникшими разлохмаченными хвостиками, моя предполагаемая сестричка выбралась оттуда на площадку подъёмника. У меня аж сердце защемило при виде её смущённого личика. Какая милота…

— Извини, я перепутала наших мехов… — неловко пролепетала она. — Ты не знаешь, куда делся мой Кузнечик?

— АЛ, ты зачем довёл Лизу до слёз? — невпопад спросил я.

Тот аж завис. Не то от негодования, не то от растерянности. Не то от того и другого сразу. Я мысленно нарисовал звёздочку — сбил. АЛ напыжился и пообещал, что отомстит, и мстя его будет ужасна. Ну-ну. Обмануть того, с кем ты одно целое… При всех его неисчислимых достоинствах АЛ не обладал таким простым человеческим качеством, как спонтанность.

Успехов.

— Это не он! — вступилась за несправедливо обиженного симбионта Лиза. — Это я сама…

Она покраснела ещё гуще. А теперь-то с чего?

— Это у тебя на «Палаче» ИИ стоит? — тихонько спросила девушка, пока я подбирал ответ, который не спровоцирует сомовозгорание Елизаветы Романовой и всего, что её окружало. — Я что-то такое слышала…

Это было ещё очень деликатно сформулировано. Да вся Академия слышала, как принц Гарсия голосил про искусственный интеллект, нарушенное табу Юдковского, и тем самым копал себе могилу поглубже.

— Нет, — я помотал головой с чистым сердцем. Ни капли лжи. АЛ совершенно точно не был ИИ. Интеллектом — безусловно. Но ни в коем случае не искусственным. — Это виртуальный помощник.

А вот это было не совсем правдой, но с определённой точки зрения правдой может быть вообще что угодно. Царь был тем ещё иезуитом. И нас такими же воспитал. Потрогать АЛа нельзя? Нельзя. Цифровой образ имеет? Имеет. Всё, вполне виртуальный. И помощник, кстати, превосходный.

— Я тоже такой хочу! — хвостики азартно подпрыгнули.

Я просто мысленно представил, каким грозным бойцом станет моя дорогая сестричка, если получит симбионта… и сумеет с ним совладать. Хотя в том, что сумеет, я не сомневался. Как и кое в чём ещё.

— А я хочу имя! — встрял в нашу беседу. АЛ. — Настоящее! Лиза свой мех назвала Кузнечиком. А я чем хуже⁈

Да у сестрички просто талант приручать больших и страшных волков… И волкодавов за компанию.

— Вот пусть Лиза тебе его и придумает, если АЛ тебя больше не устраивает, — выкрутился я. — У меня с этим плохо. Да, Кузнечика забрала Михалыч. Попробует приделать ему на место ногу, если не получится — придётся немного подождать, пока привезут нужные запчасти. Сама знаешь, это уже очень редкий мех.

Лизе, судя по тому, как она нетерпеливо переминалась на площадке, было немного не до того. В туалет что ли приспичило, а сказать стесняется? А я тут держу ребёнка…

— А… А ремонт дорого будет стоить? — выпалила она вдруг.

А, так вот что её беспокоило. Ну, это было как раз вполне объяснимо. Судя по тому, что я знал, с деньгами у неё не густо…

— Ремонт оплачивает или Академия, если мех предоставляет она, или спонсор, — успокоил я её. — Тебе привезли мех от спонсора, он и платит. И за работу ремонтников, и за покупку и доставку запчастей.

— А он потом не потребует… — неуверенно начала Лиза.

— Не потребует, — я улыбнулся и получил в ответ робкую улыбку, от которой у меня растаяло сердце. Да что за чёрт со мной творится, ну?

— А теперь…

Грызущее изнутри странное беспокойство за судьбу этого создания не отпускало, и я решился.

— Лиза, могу я тебя попросить об одной вещи?

Заплаканные глаза распахнулись с недоверчивым удивлением.

— Нууу… наверное… — это прозвучало ещё более неуверенно.

— Я не попрошу ни о чём, что может тебя обидеть или повредить тебе, — я догадался, что пришло ей голову. Что вместо спонсора награды потребую я. Стало даже немного обидно. Она же думает, что я её брат. Неужели считает таким извращенцем?

— Тогда да, — твёрдо ответила она.

А вот это было уже приятно.

— У нас тут завелись три новые студентки, — начал я. — Сёстры Салем, Эмеральд, Эмбер и Джейд.

— Я их видела, — кивнула Лиза и вздохнула. — Очень красивые…

Ну ещё бы… Ведьмы другими не бывают. И с внешностью их генетики работают так, что Герега и не снились подобные комбинации.

— Так вот, — продолжил я, — очень тебя прошу: держись от них как можно дальше. И не соглашайся ни на какие их предложения. Ну, кроме как полетать.

Похоже, мне удалось её очень удивить. Лиза даже не сразу нашлась, что мне ответить на такую неожиданную просьбу.

— Хорошо, — наконец проговорила она, — но… Почему?

— Они ведьмы, — просто ответил я. — Околдуют, и ты потеряешь себя. Перестанешь быть собой. Тебе будет всё равно, что с твоими друзьями, с твоими родными, значение будут иметь только твои новые сёстры и то, как бы им угодить.

Похоже было, что я нечаянно угадал и попал по самому чувствительному месту. Лиза нахмурила тоненькие светлые брови.

— Даже на маму с папой станет наплевать? — уточнила она.

Я кивнул. Значит, родители для неё на первом месте. Сюда и будем бить, чтобы наверняка. Главное — не пережать.

— Твоими папой и мамой, твоими друзьями и всем, что только может быть дорого, станут ведьмы. И расколдовать тебя не сможет уже никто. А потом они улетят и заберут тебя с собой, и ты уже никогда не вернёшься.

— Ты не шутишь? — она пытливо всматривалась в моё лицо. — Магия — это же сказки…

Но я был серьёзен как гроб.

— Магия — сказки, — подтвердил я. — А вот ведьмы и их возможности, к сожалению, нет. Просто помни, что я тебе сказал, и не позволяй им одурачить себя.

— Я запомню, — пообещала она, и у меня немного отлегло от сердца. Она очень талантлива. Мимо такой звёздочки сёстры Салем не пройдут… Но я буду настороже.

И тут я с пугающей ясностью понял, что нет, настороже я не буду. Я их просто убью, если они хотя бы попытаются сделать из Лизы своё подобие, приковать её к Ковену. И плевать, что будет потом. Пусть Департамент делает что хочет, но Лизу я им не отдам.

Попутно в голове родилась ещё одна мысль.

Что они могут ей предложить?

Финансовую независимость в первую очередь. Ковен не бедствует, мягко говоря, и его эмиссары практически не ограничены в средствах. А у Лизы родители явно не богаты, несмотря на фамилию.

Возможность тренироваться с очень сильными бойцами — связь между ведьмами делала их очень, очень сложным противником даже для меня. Я знал, насколько затягивает боевая практика с теми, кто тебя превосходит, пусть даже это временное превосходство.

Нужно было их опередить по всем фронтам, не оставив ни одной бреши, через которую сёстры Салем смогут подцепить мою золотую рыбку на крючок и утащить к себе.

— Я правильно понимаю, что у тебя не очень хорошо с деньгами? — в лоб спросил я.

У Лизы внезапно прорезалась поистине королевская осанка и изменился взгляд.

— Вот только не надо всё портить, — резко ответила она. — Я не возьму у тебя денег.

А у сестрички характер, однако… Тем лучше — точно так же она отреагирует на подобное предложение от Эмеральд и её спутниц.

— Я и не предлагаю, — миролюбиво ответил я. — Я бы и сам не взял на твоём месте.

Она заметно успокоилась, взгляд смягчился.

— Но видишь ли, — продолжил я, — мне скоро потребуется человек, которому я мог бы доверить очень важную для меня работу. Человек, в котором я буду уверен, что он меня не подведёт… И ты, получается, лучший кандидат на это место. Ты же знаешь, что нас считают братом и сестрой?

Она опять вспыхнула — на этот раз румянцем стыда. Чем-то это её очень задевало, а я не мог понять, чем. Я что, настолько плох в качестве брата?

— Я уверен, что это не так, — я покачал головой для убедительности. — У меня никогда не было и быть не могло никаких сестёр и братьев. Но если существует хоть один шанс из бесконечности, что Александра не ошиблась, и мы действительно родственники… Я был бы рад, если бы это было так.

— А я нет! — выпалила Лиза и осеклась. — Ой… Прости, я не хотела тебя обидеть…

— А ты и не обидела, — я впервые соврал ей. И она это, похоже, уловила — опустила глаза, в которых читалось смятение.

Я вздохнул.

Не то чтобы обидела, нет, но задела очень и очень неприятно — безусловно. Себе-то не соврёшь.

Себе врать — вообще занятие бессмысленное и вредное. Хотя подавляющее большинство людей предаётся этому занятию с большим энтузиазмом, а потом удивляется последствиям. Вот, например, принц Гарсия — врёт себе, что он пуп земли и центр вселенной. И очень возмущается, когда ему возражает какая-то чернь.

— Пойдём, — я нажал кнопку, и подъёмник повёз нас вниз. — Думаю, нам нужно поговорить об этом. Я хочу понять, в чём дело. Тут неподалёку есть небольшая столовая для ремонтников… Устроит?

Лизу вполне устроило. Я, признаться, опасался, что она нахваталась от Винсента снобистских замашек, но нет — такие вещи к моей сестричке просто не прилипали, отскакивали со щелчком.

Кормили в этой столовой вполне сносно. Выбрав себе и Лизе по комплексному обеду — «я угощаю», я занял столик в уголке, где нас было бы сложно подслушать, и привычно проверил место на скрытое наблюдение. Чисто.

— Я потом отдам… — начала было Лиза, но я просто пододвинул к ней поднос:

— Я же сказал, что угощаю. И тебя это совершенно ни к чему не обязывает.

Я же не Винсент, в конце концов, чтобы прикармливать ради каких-то гнусных целей.

— Если хочешь. Можешь потом угостить меня, — добавил я, глядя на упрямое личико Лизы.

Это её устроило — она принялась за еду.

— А теперь рассказывай, — предложил я, когда от порций осталось менее половины. Всё-таки аппетит у юной девушки и здоровенного ремонтника разный, здесь рассчитывали меню на очень голодных парней, которые весь день занимаются тяжёлым физическим трудом. — Почему тебя так корёжит от того, что я, возможно, твой брат? И я не обижусь, честное слово.

— Понимаешь, — Лиза вяло ковырялась в тарелке, — я очень люблю своих родителей… У них никого нет, кроме меня. Маме больше нельзя иметь детей, и у неё точно никого не было до меня, и если бы даже ты был её ребёнком, она бы никогда тебя не оставила. Она так меня любит… Она бы и тебя любила точно так же.

Девушка поймала мой взгляд, и я прочёл в её глазах опасение, что её слова причинят мне — детдомовцу — боль. Ну да, с её точки зрения, я никогда не знал, что такое материнская любовь и забота. Но я знал. И мог оценить глубину её души: ей хватало сочувствия и сострадания на тех, кто рядом, даже если они ей почему-то не нравились.

— Получается, что папа однажды ей изменил, — тихо сказала Лиза, и я видел, насколько трудно ей произносить эти чудовищные для неё слова. — Незадолго до того, как у них с мамой появилась я. Это единственный вариант, который может всё объяснить — и результаты анализов ДНК, которые сделала Александра, и нашу совсем небольшую разницу в возрасте. И мне от этого так… так больно…

На глазах у неё опять появились слёзы, она отвернулась и смахнула их.

Что ж, теперь, по крайней мере, было всё понятно. Я даже испытал облегчение — решить эту проблему было совсем не трудно. Я-то опасался совсем другого. Например, ей откуда-то стало известно, что я на самом деле из себя представляю. Для большинства людей такое отвратительно до полной непереносимости, и я не мог их за это осуждать.

— Лиза, — тихо заговорил я, — могу тебя утешить. Я точно не твой брат.

Она вскинула на меня взгляд, в котором было столько надежды и разочарования одновременно, что у меня защемило сердце.

— Видишь ли, я очень долго был в заморозке, — это была часть правды, но всю правду выдавать ей было пока рано. — Так долго, что даже твой дедушка ещё не родился, когда меня заморозили. Я никак не могу быть твоим братом. Твой папа не изменял твоей маме, не терзай себя этим.

По мере того, как я говорил, у Лизы менялся взгляд. От разочарования не осталось и следа. Только радость, чистая радость — и капелька сочувствия. Здоровенная такая каплища.

— Правда⁈ — выдохнула она. — А почему… ой… Ты чем-то заболел, да? И тогда ещё не умели это лечить? И разморозили, когда научились? А потом, понятное дело, в детский дом пришлось, у тебя же никого не осталось за это время…

Ну, вполне себе версия, почему бы и нет? Тем более, что у неё словно гора с плеч упала.

— Что-то вроде этого, — я не стал ни подтверждать, ни отрицать её предположение. — Когда-нибудь я тебе всё расскажу, но пока не могу, прости.

Она испуганно огляделась. Явно представила себе какой-нибудь страшный шпионский детектив.

— Но Александра всё-таки очень толковый генетик, — продолжал я. — Так что у меня есть одно объяснение тому, что она нашла.

— Какое⁈ — любопытство так и выплёскивалось на меня из голубых глаз.

— Мы на самом деле родственники. У нас общий предок. Может быть, у моих родителей после меня родился кто-то ещё, — очень вряд ли, но её это точно успокоит. — Или ты происходишь от кого-то из моих двоюродных братьев или сестёр. В любом случае — мы можем быть родственниками без всяких измен в твоей семье. А поскольку я не знаю никаких выживших родственников, кроме тебя, то, если ты позволишь…

Я выдержал небольшую паузу.

— Можно я и дальше буду считать, что ты моя сестра?

Лиза просияла.

— Конечно!

Я поздравил себя с победой. Минус одна зацепка для сестёр Салем. Насчёт работы я с ней позже поговорю, а пока…

— Спасибо. Я это очень ценю, правда, — я улыбнулся так же открыто и радостно. — Кстати, вспомнил… Я тут набираю команду для выполнения задачи Коба Яши Мару, хочешь с нами?

— Что за задача? — немедленно заинтересовалась девушка.

— Считается, что её невозможно решить, — я подмигнул. — Но у меня в этом есть серьёзные сомнения.

— Да ладно? — недоверчиво протянула Лиза. — Невозможно? Так не бывает. На невозможное просто надо немного больше времени!

Опачки.

Моя сестричка цитирует Царя?

— Это папа так говорит, — пояснила она, видя мой озадаченный взгляд.

Дважды опачки. Её отец — кто-то из уцелевших учеников Царя? Или его потомок…

Определённо нужно было присмотреться поближе к моим новоявленным родственничкам. И в ближайшее время наведаться к Арахне.

Остаток позднего ужина прошёл совсем в другой атмосфере. Теперь, когда на мне не горело клеймо предполагаемой постыдной измены, Лиза совершенно преобразилась. Мы весело и мило поболтали, я проводил её до комнаты, попрощался и взглянул на хронобраслет. С одной стороны, уже поздно. С другой — может, «волки» ещё не спят?

Мои надежды оправдались. Кафе, которое команда Каса сделала своей кают-компанией, ещё работало, и я увидел сквозь мигающую на оконных экранах рекламу, что он и его звено пока здесь.

Очень кстати…

— Приятного аппетита, — пожелал я им, присаживаясь на свободное место за столом.

Лита вопросительно посмотрела на меня, на меню, и я покачал головой:

— Только что поужинал. Кас, у меня тут для тебя кое-что есть… — я положил на стол чип и щелчком отправил его Кассиану. Тот накрыл флешку ладонью, не прекращая жевать, вставил в слот смарта, и я в полной мере насладился сменой выражений на его лице.

— Нравится? — спросил я, когда лидер «стаи» поднял на меня ошарашенный взгляд.

Не сговариваясь, его звено дружно потребовало:

— Показывай!

Я знал, что они увидят. Там находился подарок Лорда… приёмному сыну? Наследнику? Преемнику? Парню дочери? Как-то не удосужился спросить у Одина, в каких они отношениях.

Проект «Старскрим». Оружие, созданное специально под лучшего пилота поколения.

Глава 4

Оглядевшись — не подсматривает ли кто? — Кассиан развернул над столиком голограмму. Девушки прикипели взглядами к массивному, значительно крупнее стандартного размера, истребителю. Я наблюдал за их реакцией на творение Департамента. Свежий взгляд со стороны может быть неожиданно полезным.

— Это что ещё за беременный бегемот? — Мара наморщила носик. — Он же за счёт массы в манёвре терять будет со страшной силой!

Только не эта модель. Манёвренность по характеристикам у неё выходила чудовищная, далеко за пределами человеческих возможностей. Но я понимал Мару — после её машины эта действительно могла показаться громоздкой.

— Может, у него броня и вооружение такие, что об этого бегемота можно зубы обломать? — предположила Нима.

А вот это было правильное предположение.

— Тогда это уже не истребитель, а тяжёлый штурмовик, — возразила Лита.

Я промолчал, пряча улыбку.

Изображение сменилось. Теперь над столиком парила голограмма мобильного доспеха с огромными крыльями. Ломаная линия кромки крыла была усеяна крохотными соплами двигателей, предназначенных для микроманёвров.

— Что⁈ — Мара прочитала название проекта: «Старскрим». — Этот уродец ещё и орёт⁈ Убейте меня!

— Так это же прототип, — Кас с живым интересом вчитывался в технические характеристики. — Вот, смотри, крылья усилены покрытием, поглощающим энергию. Потом она отправляется в накопители и может быть использована для орудий. По-моему, неплохое решение. Реалы до такого не додумались. А сама возможность трансформации? Это же вообще считается невозможным!

Звено переглянулось.

Я снова спрятал улыбку. Эта возможность превращения истребителя в мех и обратно была первоначально опробована на моём «Палаче». Благодаря технологиям, которые оказались в распоряжении Департамента, я получил возможности, о которых «волки» даже не догадывались. Но даже мой «Палач», модифицированный по самую антенну, очень уступал творению сумрачного гения, породившего этот проект.

Их ждёт масса сюрпризов, когда Кассиан сможет в полной мере реализовать свой потенциал.

Если, конечно, не помешают ведьмы…

Кстати.

— Девушки, а к вам никто из сестёр Салем не подходил? — как бы невзначай спросил я.

— А что? — «Старскрим» был мгновенно забыт, на меня уставились три пары любопытных глаз.

Я попал в непростое положение. Спросить Лорда, знают ли его дети о симбионтах и своей грядущей роли в противостоянии, я не догадался, а испортить ему работу с ними не хотел. Пришлось действовать так же аккуратно, как с Лизой.

— Просто хотел предупредить, что к их предложениям следует относиться очень серьёзно и очень настороженно, — отозвался я. — Они ведьмы, прибыли сюда искать новых членов в свою организацию, и могут предложить много интересного… Например, они очень сильные противники и многому могут научить, а мы все здесь ради учёбы, верно? Но у всего, что они могут дать, очень высокая цена. И часто — не та, которую имеет смысл платить… Данное раз согласие назад забрать будет уже невозможно. Кроме того, когда они покинут Академию, они заберут всех завербованных с собой. Навсегда.

— Это ещё кто кого к себе заберёт! — фыркнула Мара. — Приходила к нам одна, как её… Джейд, кажется. Кас тогда на лекции с мехами был. Залезла в его капсулу, мы сначала не поняли вообще, в чём дело, подумали, что это Кас вернулся раньше времени. Повела звено, правда, летает она действительно круто. Потом поспорила с Касом, что побьёт его… Ой.

Мара замолчала, испуганно взглянув на сестру.

— Она поспорила с ним на Литу, — меланхолично договорила за Мару Нима. — Если она победит, то Литу заберёт.

— А Кас её раскатал в блинчик и съел! — подхватила Мара. — Теперь Джейд таскается за ним хвостиком и смотрит влюблёнными глазами.

— Да ладно смотрит, — Нима надулась. — Ты помнишь, она после особо тяжёлой схватки так вспотела, что принялась прямо на месте снимать лётный комбез⁈

— А под ним вообще ничего не было! — Мара подпрыгнула на барном стуле, тот угрожающе покачнулся, но она тут же вернула утраченное равновесие.

— А ты почему не воспользовался ситуацией? — я не удержался и подпустил шпильку Касу, с головой ушедшему в спецификации проекта.

— А я воспользовался, — отозвался тот.

-⁈ — так и читалось на лицах девушек.

— Пока она раздевалась, я первым занял душ, — победно сообщил Кассиан.

«Да, вот с ним мы и живём», — сказали мне скорбные взгляды его звена.

— Так, — Лита усиленно что-то соображала. — Джейд ко мне подходила. Сразу, как только меня увидела. Потребовала, чтобы я присоединилась к ней. Я её послала к Касу… Но я её так поняла, что она хочет, чтобы я с ней летала. И Кас, кажется, тоже.

— Что она сказала? — уточнил я. — Дословно.

— «Ты присоединишься ко мне», — припомнила девушка. — Потом Касу: «Я хочу, чтобы ты передал мне Литу Рейвен. Предлагаю поединок. Выиграешь — она останется у тебя. Проиграешь — она моя». Но ведь это можно понять и по-другому, верно?

Я глубоко задумался.

Как бы ни грызлись Департамент и Ковен, враг у нас был один. Если ведьмы хотят Ведьму — вот ведь подобрала позывной! — то надо сначала выяснить, в каком качестве они её хотят. Если ей уготована роль фамильяра — сёстры Салем дружным строем идут в Перу. Есть там один такой популярный адрес, туда много кто ходил…

Но если из неё хотят сделать полноценную ведьму, которая сохранит свою личность — это усилит Ковен. А значит, усилит нас всех. Ещё один кирпичик в стену, о которую разобьётся наш общий враг.

— А что говорит отец? — спросил я наконец. Мнение Лорда тут было решающим, как ни крути. — Ты его спрашивала?

— Что надо жить своим умом, — ответила Лита. — Чужой всегда успеется подключить.

Она могла не понимать подлинного смысла его ответа, но я понял: «Пока совсем не прижмёт — никаких ведьм». Когда не останется другого выбора — что ж, тогда уже все средства будут хороши.

Но Лизу я им всё равно не отдам. Ни в каком качестве.

— Так, я не понял… — всё-таки иногда Кассиан — редкостный тугодум. — Кто-то хочет отобрать у меня зама⁈ А вот хрен им, я без неё как без рук!

Лита просияла улыбкой — похоже было, что на такие комплименты их лидер был не слишком щедр. Но её подруги немедленно надули губки:

— А без нас, значит, с руками⁈

Пришлось спасать друга от угрозы быть побитым разгневанными девушками.

— Кассиан, у меня к тебе вопрос на три миллиона. Ты знаешь, кто владелец этого заведения?

Такого от меня явно не ждали. Кас оторвался от новой игрушки, вопросительно на меня глядя.

— Хочу его купить, — пояснил я. — У меня тут небольшая прибыль ожидается… Нужно будет её вложить, чтобы деньги работали. Но если хозяин — твой отец, например, то я, конечно, не буду лезть и поищу что-то другое.

— Точно не отец, — ответила за него Лита. — Но мы вообще не интересовались этим вопросом.

— А зачем тебе именно это кафе? — встряла Мара.

Кас, избавленный от необходимости срочно делать комплименты всему звену, опять уткнулся в смарт.

— Нужно заранее обзавестись местом, где смогут собираться мои люди, — туманно выразился я. — Необходимость в таком месте скоро возникнет. И я хочу, чтобы весь персонал в нём был подобран из своих. Ни одного постороннего человека.

— Звучит так, как будто ты решил возродить мафию, — намекнула Нима.

— Почти, — я подмигнул ей. — А теперь, раз нет угрозы перейти дорогу Одину, я займусь этим местечком вплотную… но когда как следует высплюсь.

Пожелав всем спокойной ночи, я отчалил в жилой блок.

Когда дверь за Ведьмаком закрылась, звено переглянулось.

— Мне кажется, Юлий темнит, — заметила Лита.

— Мне тоже кажется, — подхватила Мара.

— Вам не кажется, — возразила Нима. — Он не просто так завёл разговор про новеньких. Но он не сказал о чём-то очень важном, что с ними связано.

— Кас? — окликнула Лита таким тоном, что их лидер сразу поднял голову. — Мне кажется, нам нужно поговорить с Лордом. Прямо сейчас.

Вздохнув, Кассиан встал из-за стола.

— Тогда пойдём.

В переговорной было тихо и темно, но помещение озарилось светом скрытых ламп, когда в него вошли «волки». Время было позднее, но Лорд никогда не ложился рано, так что его рассчитывали застать бодрствующим. А если повезёт — то не слишком уставшим.

Им повезло.

«Шифрование завершено. Соединение установлено…»

— Докладывайте.

Лорд сидел в большом мягком кресле, в халате и пушистых тапочках. Явно отдыхал после напряжённого дня, но недовольства на его лице никто не уловил.

— Рассказывайте.

Не привычное «докладывайте»?

— Папа, кто такие ведьмы? — выпалила Мара, опередив всех и получив сразу два подзатыльника. — Ай! Да что вы сразу дерётесь-то⁈ Я же за Литу переживаю!

У Одина округлились глаза.

— Таааак, — протянул он, — а ну-ка, рассказывайте по порядку. Лита. Ты недавно задавала вопрос про некую особу, пожелавшую включить тебя в собственное звено. Он касается одной из сестёр Салем, которые недавно прибыли в Академию?

— Ну… Да, — подтвердила Лита. — Сегодня Юлий Марс предупредил нас, что с ними лучше не связываться. Но не сказал, почему. Он что-то знает, о чём ты нам не говоришь?

Лорд вздохнул. Время серьёзного разговора пришло. Раньше, чем он надеялся, но всё же его дети получили достаточно времени, чтобы их личности сформировались в счастливом неведении.

— Что ж… — начал он. — Присаживайтесь. Разговор будет долгим.

Когда Кассиан и его звено устроились поудобнее, озадаченные и немного обескураженные непривычным тоном отца и командира, Один заговорил.

— Все вы знаете, что в двадцать пятом веке произошла война с ИИ. Решающую победу в ней одержали первые мобильные доспехи, и их пилоты стали нео-рыцарями и основателями первых кланов-корпораций, которые занялись восстановлением Земли.

«Волки» синхронно кивнули, гадая, с чего Лорда понесло в такую седую древность.

— Спустя много лет новыми кланами был анонсирован проект «Ковчег» — огромный корабль-колония, который должен был основать колонию за пределами Солнечной системы, чтобы человечество не вымерло в случае ещё какого-нибудь катастрофического события. Для проекта были отобраны лучшие из лучших, в том числе и Юлий. Тогда у него была совсем другая фамилия.

Лорд поколебался, но решил пока умолчать о том, как прежде звали его сюзерена. Сам скажет, если сочтёт нужным.

— Особенностью проекта было то, что во время полёта люди находились не просто в анабиозе. Их сознание загрузили в цифровой мир. В их распоряжении было множество различных игр и виртуальных миров для обучения и развлечения.

— Так вот где он набрался такого опыта, — мгновенно сообразил Кассиан.

Один кивнул и продолжил:

— Вскоре после старта связь с кораблём пропала. Причина так и осталась невыясненной, поиски ни к чему не привели. Кланы заподозрили диверсию — не мог такой огромный корабль со множеством дублирующих систем просто так взять и исчезнуть совершенно бесследно. Началась грызня, переросшая в Мировую войну корпораций. Старые кланы были раздроблены и сошли со сцены, часть поглотили новые союзы, отказавшиеся договариваться частично были уничтожены.

Взгляды его детей стали особенно внимательными. О войне они знали, но вот её причина в школах подавалась с чисто экономической точки зрения. О связи с «Ковчегом» они слышали впервые.

— В конце концов проигравшие сдались и улетели на заброшенный к тому времени Марс. Корпорации начали делить Солнечную систему, приоритет получил проект строительства и развития обитаемых космических станций типа «Звезда Жизни». И никто не знал, что на Марсе проигравшие отыскали потерпевший крушение «Ковчег».

Мара подпрыгнула.

— Но разве его там не искали⁈ Ну, когда он пропал!

— Искали, — кивнул Один. — Но никто не сообразил проверить полярную шапку Марса. Разогретый при проходе сквозь атмосферу корпус корабля ушёл глубоко в лёд, растопленная вода залила его, снова замёрзла — и осталось только углубление в ледяной шапке, которое никто не связал с предметом поисков. Прошли века, прежде чем он был найден…

Он снова вздохнул, переходя к самому важному.

— Выяснилось, что причиной катастрофы стало столкновение с кораблём ксеносов, видом существ, способных к симбиотическим отношениям с органическими формами жизни. Он фактически слился с «Ковчегом» и его экипажем, образовав то, что позднее назвали Департаментом — группу людей с экстрасенсорными возможностями. Они существуют сразу и на физическом, и на энергетическом уровне существования. Их сознание объединено с симбионтом, и в случае смерти физического тела остаётся симбионт, способный перейти к другому телу, полностью сохранив личность своего носителя.

— Очешуеть, — тихо высказалась Нима. Она не была его дочерью, но положение ведомой Каса давало ей такие же привилегии, как членам его семьи. — Юлий — носитель?

— И ведьмы — тоже? — это было скорее утверждение, чем вопрос. Лита сосредоточенно что-то обдумывала.

— Люди поняли, что человечеству дико повезло — самый первый ксенос устроил катастрофу, соединившись с ИИ, а от пришедшего на его сигнал подкрепления их спас «Ковчег», который столкнулся с вышедшим из варп-прыжка кораблём. Уцелевшие симбионты, чтобы выжить, ассимилировались с экипажем «Ковчега». Процесс пережили не все…

— Но они ведь снова придут, — Кассиан озвучил то, что витало в воздухе.

— Придут, — кивнул Лорд. — И когда ксеносы придут снова — человечество будет обречено. Нужно их встречать единым кулаком. С корпорациями договариваться не вариант: кто-то обязательно захочет отсидеться, урвать куш пожирнее, подгадить конкурентам — Мировая война ещё не забыта, слишком многие жаждут реванша. Поэтому было принято решение использовать найденных гибридов и ксенотехнологии, чтобы захватить власть, организовать человечество и встретить пришельцев единым фронтом.

— Такие планы невозможно удержать в полном секрете, — Нима внимательно смотрела на Лорда.

— Разумеется, — согласился Один. — Конечно, с этими планами были согласны не все даже среди носителей — поэтому, чтобы не допустить междоусобицы, было решено разделиться на группы-кланы, чтобы каждая сторона могла идти к власти так, как ей представлялось более рациональным. У каждого клана своя специализация, и наши методы, например, совершенно не подходят для тех, кто занимается строительством или созданием оружия. Но цель у нас одна, и любые конфликты, если они возникают, мы решаем путём переговоров, компромиссов и уступок.

— Мы? — переспросила Лита.

— Мы, — подтвердил Один. — Я носитель симбионта. Кроме «Звёздных волков», есть ещё Ковен и его ведьмы, и несколько других кланов.

— А Юлий кто? — уточнил Кассиан. — Он же вроде как сирота?

— Он один из сильнейших гибридов, — отозвался Лорд. — И у него действительно нет клана. Пока нет. Он соберёт его сам, из тех, кого сочтёт достойными присоединиться к нему.

— Это из-за той фамилии, которую он носил раньше? — сообразила Лита. — Он собирается возродить свой потерянный клан?

Лорд кивнул.

— Значит, ведьмы действительно существуют, — девушка не отводила от него пристального взгляда. — Но какое дело им до меня, и почему Юлий против того, чтобы мы с ними имели какие-то дела? Вроде бы одно дело делают?

— А вот тут всё очень сложно, — вздохнул Один. — Видишь ли, симбионты ведьм принципиально иного свойства, чем мой или Юлия. Мой делает меня выдающимся бойцом. Симбионт Юлия сумел соединиться не только с ним самим, но и с его мехом. Мы только начали по-настоящему изучать возможности, которые дают симбионты. А вот ведьмы, которые создали Ковен, совсем другие. Их симбионты объединяют сознание ведьм в коллективный разум, как у пчёл или муравьёв. При этом есть два уровня носительства: собственно ведьма и её фамильяр. Фамильяры утрачивают свою личность, но усиливают ведьму, которая отдала им часть собственного симбионта.

— А как становятся ведьмами? — тихо спросила Лита.

— Ведьма получает своего симбионта от матриарха, — ответил Лорд. — И вот тут кроется причина, по которой ведьмы сделали на тебя стойку… Я никогда не говорил тебе о твоей матери, Лита, по той же причине, по которой вы ничего не знали о симбионтах. Но она жива.

— Кто она? Ведьма? — спросила девушка, стиснув пальцы так, что побелели костяшки.

— Её зовут Бэрил, — Лорд смотрел в глаза дочери. — Она — матриарх Ведьм. Я сделал всё, чтобы ты росла в моей семье, но теперь на тебя вышли. И у тебя будет право решать, какую из сторон выбрать — или не выбирать ни одну.

— Но не выбрать — значит, не внести свой вклад в вашу грядущую борьбу, — тихо подытожила Лита. — Это не выбор…

— Ты сказал — есть причина, по которой мы ничего не должны были знать, — вдруг заговорила непривычно серьёзная Мара. — Что это за причина?

Взгляд Одина потеплел, остановившись на младшей дочери.

— Видишь ли, если человек знает, что скорее всего станет носителем, и его возможности станут так велики, что волшебники из сказок обзавидуются, он вырастет… другим. Вот примерно как принц Гарсия с его отношением к простым смертным. Высокомерие. Чувство неоправданного превосходства по отношению к окружающим. Я не хотел этого для вас. Я хотел, чтобы прежде всего вы стали достойными людьми. Тогда ваш союз с ксеносами, если вы на него согласитесь, и он состоится, не сделает из вас чудовищ…

— Это равноправный союз? — уточнил Кассиан.

— Да, если личность человека сильна, развита и независима, — уточнил Один. — Но если носитель слаб или с младенчества знает, что ему предстоит — тогда очень велика вероятность подавления личности носителя. Я думаю, вам это уже не грозит.

Экран соединения с Лордом погас, и группа погрузилась в задумчивое молчание.

— Ладно, можешь говорить, — разрешил Кас.

— А я говорила! Говорила! — воскликнула Нима радостно.

Всё то, что ещё молодые Волки нашли, однажды пробравшись в защищённое хранилище клана и посчитали забавными фанфиками в жанре альтернативной истории, оказалось правдой.

— Говорила, — кивнула Мара. — Вот только там и другое было.

Сестры дружно поморщились. Среди найденного был проект «Клон» — создание копий наиболее сильных представителей фракций для усиления численности наиболее боеспособных (и готовых к симбиозу) солдат.

Исходя из таланта Каса — он вполне мог быть клоном Одина, но такое положение дел огорчало сестёр. Если это было действительно так, Кас приходился им обеим то ли отцом, то ли дядей. И тогда они выбывали из гонки, оставляя Ниму Винг единственным победителем негласного соревнования, что её полностью устраивало, а вот их — не очень.

Они даже сделали втихаря тест, и им удалось выяснить, что Кассиан действительно является генетически модифицированным клоном. Вот только чьим — осталось покрыто тайной.

А тут ещё всякие ведьмы лезли без очереди, что злило всех.

— Так что будем делать?

— Вы как хотите… — хищно оскалился Маршал. — А я план тренировочных дуэлей обозначил. Или слабо?

Раздалось дружное фырканье.

Глава 5

Всю дорогу до своей комнаты принц Гарсия потратил на то, чтобы взять себя в руки. Ещё ни разу никто, никогда, ни при каких обстоятельствах не оскорблял его так глубоко, как это удалось отпрыску Магнусов. На коленях! Каков наглец!

Воспоминание о чудовищном требовании лидера топа тяжёлой пехоты царапнуло едва прикрытую самообладанием душевную рану, и ярость вспыхнула с новой силой.

Винсент знал Феликса только по имени, никаких контактов между ними прежде не случалось. Нужно будет узнать о нём побольше, чтобы отомстить за нанесённое оскорбление, и отомстить так, чтобы больше даже мысль о чём-то подобном не посещала голову этого тупого штурмовика!

Он, Винсент Мигель Гарсия Реал, принц и сын короля, представитель королевской династии, наследник престола! Как только язык повернулся у этого выходца из черни предложить ему подобное унижение⁈.

Но самым странным было то, что оба — и Феликс, и Юлий — хотели от него примерно одного и того же. Только Юлий не предлагал подсадить паразита. И Винс так и не решился спросить у него про симбионта. Хотя хотелось. Очень хотелось.

А ещё Юлию не нужен был принц Гарсия на коленях — в отличие от Феликса.

Продолжая кипеть и булькать от злости, Винсент ворвался в апартаменты, как захватчик во вражеский замок. С панели терминала ему подмигивал красный огонёк пропущенного вызова. Вся злость разом схлынула: если звонок не продублировался на смарт, значит, он был сделан из королевской резиденции.

Отец…

Ничего хорошего от предстоящего разговора с ним Винсент не ждал. Но всё оказалось ещё хуже, чем он себе представлял.

— Его величество прибывает на станцию, — проинформировал принца секретарь короля Родриго. — Позаботьтесь о том, чтобы встретить его вовремя.

Для того, чтобы выполнить это условие, Винсенту пришлось проявить чудеса логистики, но к прибытию челнока с Земли он был в числе встречающих, и даже слегка растрепавшуюся причёску успел поправить. Отлавливать остатки свиты не было времени, к тому же сохранившие верность Гоззо и Яго всё равно не успели бы добраться вовремя. И зачем они отцу?

Теперь Винс разглядывал жиденький поток пассажиров — в основном смену персонала, отдохнувшую на поверхности, и гадал, есть ли среди встречающих агенты отца, или всех их привело только желание поскорее повидаться с друзьями после отпуска.

Вскоре он получил ответ, оставшись в одиночестве. И только тогда в коридоре, ведущем из ангара, появилась массивная фигура короля Родриго.

— Терпеть не могу толкаться среди плебса, — проворчал он, подходя к почтительно склонившемуся перед ним юноше. — За те деньги, которые выделяются на финансирование станции, могли бы сделать для аристократов отдельный коридор… Ну, здравствуй, сын. Наслышан о твоих… подвигах.

Винсент опустил глаза. Значит, отец уже был в курсе всех его злоключений, и он действительно сильно облажался, раз королю пришлось отправиться сюда лично разбираться с возникшими проблемами.

Но с королевских уст не сорвалось ни слова упрёка, пока отец и сын не прибыли в гостиничный номер для самых именитых гостей станции, забронированный для короля верным секретарём. И даже там король Родриго сначала занялся неотложными делами.

— Мне доложили, что твой мех не подлежит восстановлению, — отец начал издалека. — К сожалению, о замене не может идти и речи.

Винс вскинул взгляд на короля.

— Почему? Я думал, у нас…

— Думал⁈ — голос отца стал резким. — Король не имеет права «думать». Он должен исходить только из самой достоверной информации. Можешь не рассчитывать на своего дядю. Сезар потерял практически всю свою защиту при недавних событиях.

Принц Гарсия не смог скрыть своего изумления. Так вот что имел в виду Феликс, когда сказал, что дядя сменил делового партнёра, чтобы очистить своё имя. Очищать пришлось не только имя, но и счета, по всей вероятности…

— К счастью, те же события снабдили нас некоторым количеством запчастей для «Монарха», — король смягчился, видя удивление сына. — Я уже отправил запрос на их поставку и на начало ремонтных работ. Но мне доложили, что впервые пришлось не только восстанавливать мех, но и… Отмывать кабину? И это после серии в десятки победных матчей, когда на «Монархе» и царапинки не оставалось⁈

— Это вина Пьера! — защищаясь, выпалил Винсент. — После него мех был не в порядке, и его не смогли вовремя довести до нужной готовности. Я же смог на одноногой машине расправиться с двумя противниками одновременно!

— Тут ты молодец, — покровительственно кивнул король. — Так и следует поступать с предателями. Ты смог восстановить авторитет королевской семьи.

Он сделал паузу.

— Но что с тобой случилось потом? Вот это сближение с какой-то безродной девчонкой… Боже, она даже не какая-нибудь баронесса!

«Её зовут Елизавета Романова!» — отдалось внутри неосознанным протестом. Винс не посмел возражать отцу, но и согласиться с ним не мог. Кроме того…

Почему-то это замечание отца больно укололо Винсента. Да, «безродная» не была даже баронессой, она с самого своего появления сразу обозначила, что она «не та» Романова. Но баронессы, графини и герцогини пачками прыгали к нему в постель — только потому, что он родился в семье короля. Были бы они так же заинтересованы в нём, если бы он был «не тем» Гарсия?

Как бы не так! Они бы и не посмотрели в его сторону!

А эта безродная видела в нём не титул. Она видела его, Винса, пусть не такого, каким он был на самом деле, а такого, каким постарался ей себя показать, но он был уверен, что интересен ей сам по себе. И если бы он не был принцем, этот интерес не изменился бы ничуть.

Да, она была для него только средством для достижения цели. Но она не была какой-нибудь!

Протест угас, не родившись, но оставил во рту странный привкус горечи.

— Ты постоянно проигрывал ей в виртуальных боях, хотя у неё всего лишь устаревшая модель, — гнул своё король Родриго. — Что с тобой случилось, сын? Тебе сделали неудачную операцию по пересадке конечностей?

Винсент вспыхнул, скрипнул зубами, но промолчал. Какая-то сволочь докладывала отцу обо всём, что он делал, буквально в режиме стенограммы! Обо всех действиях, обо всех ошибках и промахах, как бы ещё и не обо всех мыслях!

«Поймаю — убью!»

— Это была тактика по заманиванию, — справившись с приступом гнева, проговорил Винсент. — И она оказалась очень успешной. Я добился её доверия и нанёс удар, когда она его не ожидала. Она проиграла мне бой за рейтинг, потом я обеспечил отсутствие Юлия Марса на поле боя, у меня на руках были все условия для того, чтобы вернуть себе первое место.

— Так где же оно, это твоё первое место⁈ — голос отца сочился сарказмом.

— Юлий использовал запрещённый приём, — ответил Винс. — Он использовал вместо себя боевой ИИ.

— Ты можешь это доказать? — резко спросил король.

Принц покачал головой.

— Я пытался. Я потребовал освидетельствования и до начала боя, и после его окончания. Обмануть программу для ИИ труда не составило. Не знаю, как Юлий сумел пробраться в кокпит, но когда его открыли, он там был. Но я точно знаю, что во время боя он находился в другом месте!

— И всё это потому, что ты забыл, как положено вести себя сыну короля, — вздохнул отец. — Зачем ты пустил в ход этот козырь? Его следовало придержать до тех пор, пока ты не обеспечишь себе полную победу. И только когда враг уже повержен и ему некуда деваться, наносить последний удар.

Король Родриго покачал головой.

— Ну, теперь уже ничего не исправить. Поговорим об этом завтра. Я устал и хочу есть, эти перелёты всегда вызывают у меня приступы аппетита… Мне хвалили ресторан «Морская Звезда», предлагаю проверить, так ли хороша его кухня, как говорят.

Несмотря на поздний час, в ресторане оказалось довольно людно. Но для правящего монарха столик, разумеется, нашёлся. Короля не волновало, как этого добились: пересадили кого-нибудь на место похуже, с обязательным бонусом от шеф-повара, или принесли ещё один столик — главное, он получил то, что хотел. Способ достижения желаемого его не интересовал.

Меню принесла на подносе ручной работы длинноногая красотка.

— Ваше величество, коронное блюдо нашего ресторана — блюда из морепродуктов, которые остаются живыми до момента начала готовки, — начала она завораживающим бархатным голосом. — Вы можете выбрать рыбу или лангуста, и в течение четверти часа выбранное животное будет на вашем столе…

— Вот этого, — король Родриго указал на крупного лангуста в отдельном аквариуме.

Официантка осеклась.

— Простите, ваше величество… — она сделала кому-то знак, и к столику поспешил администратор.

— Что случилось? — встревоженно спросил он.

— Мистер Лю, его величество пожелал лангуста мисс Микаэлы…

Винсент не сразу осознал, что речь идёт о Михалыче.

Администратор поклонился и рассыпался в извинениях.

— Ваше величество, прошу вас изменить выбор. Это животное не принадлежит заведению, оно находится здесь в рекламных целях, у него есть владелец…

— Ну так решите этот вопрос с владельцем, — свысока бросил король, — и подайте мне именно этого лангуста. Я хочу именно его. Обеспечьте.

Несколько минут уговоров не возымели действия. Принц Гарсия уже готов был сам просить отца отступиться, но король Родриго был неумолим: лангуста на стол и точка. Скандал начал привлекать внимание посетителей, со всех сторон доносились шепотки. Наконец администратор сдался.

— Подождите немного, ваше величество, мы попытаемся уладить формальности с владельцем, — ещё раз поклонившись, он удалился, оставив официантку принимать заказ.

— Тушёный лангуст в соусе с портвейном, — сделал выбор король.

Когда официантка ушла, монарх покровительственно улыбнулся сыну:

— Вот как надо подавать себя и вести переговоры. Никаких уступок черни, их священный долг — выполнять всё, что пожелает правитель. А в древности они бы и возразить не посмели. Жаль, прошли те времена…

«Михалыч не простит, — с тоской подумал Винс, глядя, как водолазы в гидрокостюмах вылавливают лангуста. — Представляю, какой ремонт ожидает мою машину…»

— Итак, как тебе следует поступить… — начал король Родриго. — Ты должен вернуть себе положение в рейтинге. Пусть даже пока в симуляторе. На тебя должны ставить. Никаких уступок никому, ты должен научиться отстаивать свою позицию. И наконец, тебе следует найти подходящих союзников, которые укрепят твоё положение. Если, конечно, ты это положение хочешь сохранить…

Винсент слушал, кивал, соглашался, не возражал и в целом вёл себя как воспитанный и почтительный сын. Но когда наконец подали злосчастного лангуста, и лекция прекратилась сама собой, он понял, что отец не имеет ни малейшего понятия о переменах в мире.

Его замшелые представления о королевском величии никак не могли помочь Винсу справиться с ситуацией. Король существовал в своём мирке, ограниченном владениями на Земле и несколькими станциями в космосе — но за этими границами огромный мир жил совсем по другим законам.

Если он будет следовать отцовским наставлениям — он проиграет. Если он не будет выполнять волю отца — он тоже проиграет. Намёк короля Родриго был более чем прозрачен — неудачного наследника заменят другим и будут рассчитывать, что новый принц преуспеет там, где прежний облажался.

Да, его воспитывали так, словно он единственный сын в семье, но уже несколько раз отец намекал, что ему есть кем заменить Винсента в случае его провала. Принц Гарсия испытал мимолётное сочувствие к своему возможному преемнику — и одновременно отстранённое злорадство по отношению к неудачнику, который попытается вернуть утраченные им позиции.

Приготовленный по всем правилам кулинарного искусства нежнейший тушёный лангуст буквально таял во рту. Портвейн был выше всяких похвал — один из лучших урожаев, собранных на немногих уцелевших виноградниках Земли, в меру крепкий, в меру сладкий, с богатым ароматом…

Но Винсент чувствовал только один вкус.

Горечь неминуемого поражения.

* * *

Звонок Микаэлы вырвал меня из сладких объятий сна. Мне снился лав-отель и наша ночь с Михой, и я не сразу смог отделить сон от реальности, когда в ухо мне ввинтился рыдающий голос:

— ¡Todo se ha ido! ¡Se comieron a Dominic!

— Что, прости? — не понял я. Мои успехи в испанском были пока достаточно скромными, чтобы спросонок разобраться, кто кого съел и при чём тут какой-то Доминик.

— Мой лангуст! — прорвалось сквозь рыдания. — Доминик! Его съели!

— Кто съел? — я всё ещё не понимал, что происходит.

— Винсент с отцом! ¡Esos malditos culos reales! Юлий, что мне делать⁈

— Так, — я сел на кровати. — Во-первых, попытайся успокоиться. Если его съели, то сделать уже ничего нельзя. Но можно отомстить.

— Vas a matarlo, ¿verdad? — с надеждой спросила моя кровожадная красавица. Даже рыдать перестала. — Убьёшь, да?

— Но есть не буду, — предупредил я её. — И тебе не дам. Дай мне пару минут, я сейчас выясню, почему твоего лангуста скормили королю.

Она послушно отключилась. А я набрал мистера Лю.

Администратор ответил мгновенно, словно ждал моего звонка. Хотя, может, и ждал.

— Добрый вечер, мистер Лю, — поздоровался я. — Вас беспокоит Юлий Марс, купивший у вас лангуста Доминика для мисс Микаэлы Марии Кармелы Пилар Адорасьон де лос Рамос де ла Кармона. Могу я узнать у вас, на каком основании вы нарушили наш договор и позволили королю Родриго съесть нашу собственность?

Мистер Лю не моргнув глазом выслушал мою отповедь.

— Простите за доставленное беспокойство, господин Юлий, — извинился он. — Видите ли, время было уже позднее, а его величество очень настаивал, так что мы предпочли не беспокоить вас и мисс Микаэлу, и решили проблему своими силами.

Голопроектор продемонстрировал мне небольшой аквариум с живым и невредимым лангустом. Я не был уверен, что это именно Доминик, но от сердца у меня отлегло.

— Мы выловили вашего лангуста, чтобы его величество успокоился, — продолжал администратор, — но приготовили ему другое животное, из тех, кого как раз сегодня доставили с фермы. Когда его величество покинет ресторан, мы вернём Доминика на место. Мисс Микаэла сможет проследить за этим процессом, специально для неё мы организуем трансляцию. Пожалуйста, передайте ей наши извинения за пережитое волнение. Мы готовы поднять размер ваших отчислений с прибыли до двух процентов.

Я счёл компенсацию за разрушенные нервные клетки Микаэлы более чем весомой, принял очередные витиеватые извинения мистера Лю, пожелал ему спокойного завершения рабочего дня и сбросил вызов. Оставалось успокоить Михалыча.

— Я всё выяснил, Доминик цел, — начал я с самого главного, когда голограмма показала мне заплаканное личико латины.

— Но я же сама видела, как его поймали и унесли! — взвилась Микаэла. — У них там камера установлена! Я к ней подключилась, чтобы перед сном смотреть на Доминика!

А вот это новость… Интересно, мистер Лю в курсе, что его систему видеонаблюдения взломало юное светило инженерного факультета?

— Ну, тише, тише… Я сам его видел, мне его показали, — пришлось вспомнить уроки Царя, чтобы сделать голос действительно успокаивающим. — Доминика поймали и унесли, чтобы король угомонился, но съел он другого лангуста. Мистер Лю выпустит твоего питомца обратно в аквариум, когда всё успокоится, и Винс с отцом уйдут спать. Обещал для тебя трансляцию сделать.

Хм. А ведь мистер Лю знает про подключение к камере. Наверняка знает. И не возражает, что любопытно…

— Ну, если он соврал… — Микаэла угрожающе стиснула кулачки. — Если Доминика всё-таки убили… ¡Les daré de comer a los peces!

Вот в том, что тогда мистера Лю, короля Родриго и принца Гарсию действительно утопят и пустят на рыбий корм, я ничуть не сомневался. В нервных клетках Микаэлы жили очень нервные тигры, их опасно было выпускать на волю.

— По крайней мере, — проворчала она, успокаиваясь, — я надеюсь, что повар всё-таки плюнул им в тарелки!

Глава 6

Ни о каком сне у «волков» после такого приобретения не могло идти и речи. После ухода Юлия Кассиан отправился прямиком в тренажёрку, и его звено последовало за ним. Отчасти из чисто женского любопытства — как можно пропустить первые тренировки лидера на новой машине? Отчасти — из той же чисто женской потребности обсудить услышанное.

Новости никому не давали покоя, какой уж тут сон?

— Интересно, почему о находке «Ковчега» ничего не стали сообщать? — задумалась Нима. — Всё-таки из-за его исчезновения целая война разгорелась. А так могли бы положить конец всем распрям, и компенсацию затребовать за потерянное…

— Скорее всего, из-за симбионтов, — отозвалась Лита. — О них до сих пор не распространяются. Если станет известно, начнётся охота на тех, у кого они есть — просто из-за страха. И на самих симбионтов. Все полезут на Марс, копаться на месте находки «Ковчега», вдруг там ещё что-то осталось?

— А ведь Юлий с Марса, — негромко сказала Нима. — И он слишком одарён для простого человека. Как думаете, это симбионт его таким сделал?

— Отец сказал — наши симбионты делают человека непревзойдённым бойцом, — так же тихо ответила Лита. Было так странно произносить эти слова: «наши симбионты». Они пугали и наполняли гордостью одновременно. Было легко представить, что бы сделало с нею знание о своей избранности, о превосходстве собственного клана, если бы она знала об этом с детства. От этого становилось по-настоящему жутковато. — Если про кого-то и можно такое сказать в Академии, то про Юлия — точно.

— Интересно, как это — иметь симбионта? — озвучила Мара занимавший всё звено вопрос. — С ведьмами понятно: отец сказал про общее сознание… Но ничего не сказал, как это выглядит у нас.

— Наверное, думать всем вместе очень мешает, — предположила Нима. — Как разобраться, где чьи мысли? Или у них в мыслях тоже разные голоса?

— Я могла бы… — начала Лита, но договорить ей не дали.

— Даже не думай! — хором заявили ей сестра и подруга.

— Мы им тебя не отдадим! — добавила Мара. — А будут доставать — поколочу!

И она изобразила удар ногой с вертушки.

— Я хотела сказать, что могла бы у них это спросить, — миролюбиво пояснила Ведьма. — Мне самой интересно знать, на что меня пытаются натолкнуть. Вдруг нам действительно это пригодится? На наших условиях, разумеется.

— Лучше как-нибудь вместе спросим, — возразила Мара. — Троих сразу им не одурачить.

— Ну спасибо за высокую оценку моих умственных способностей, — немедленно отреагировала Лита.

— Цыц, — сказал Кас.

Звено моментально прекратило препираться: перед ними открывались двери тренажёрки, и все разговоры на опасные темы следовало прекратить из-за угрозы оказаться записанными.

Они пришли.

Рассевшись по капсулам, звено приступило к тренировке. Комаров запустил общую миссию, но предупредил своих ведомых:

— В драку не лезть, пока не позову. Мне надо разобраться с особенностями машины.

Девушки подтвердили получение команды «Не лезть» и приступили к наблюдению.

Разбирался Кас не долго. Забив в программу вывод волн ботов-истребителей, каждая из которых была вдвое многочисленнее предыдущей, он пошёл в бой.

Опыт полётов у него был достаточно велик, чтобы быстро привыкнуть к необычному расположению оружия и габаритам истребителя. Вот сверхманёвренность боевой машины оказалась сюрпризом — как и сложность управления, сопоставимая с игрой музыканта-виртуоза. И Касу понадобилось всё его мастерство, чтобы этот уникальный инструмент зазвучал под его руками в полную силу.

Кассиан ожидал, что «Старскрим» окажется намного более вёртким, чем можно было предполагать при виде его размеров, но все его ожидания оказались перекрыты с лихвой.

Это чудо техники разворачивалось вокруг любой из своих точек практически на месте, и пилот с восторгом проделал каскад фигур, проверяя пределы возможностей — собственных и истребителя.

«Старскрим» так чутко реагировал на малейшее увеличение или снижение мощности любого из своих многочисленных микродвигателей, что очень скоро Кас начал воспринимать его как продолжение собственного тела. Почти полное слияние с машиной оставляло томительное чувство стремления к слиянию полному, после которого не останется никаких преград между человеком и истребителем.

С первым противником Комаров разделался в считанные доли секунды: тот даже вильнуть не успел. Со следующей парой провозился немногим дольше, как и с четвёркой. Настоящая работа началась только после того, как дело вступила шестая волна.

— Ух ты, — невольно оценила Мара, когда «бегемот», с потрясающей для его габаритов лёгкостью маневрируя среди тучи ботов, за пару минут вынес все тридцать две машины.

— Ого, — согласились с ней Лита и Нима, когда от седьмой волны остались гаснущие искры обломков.

— Дальше они начнут мешать друг другу, — подытожил Кас, останавливая миссию. — Нужно, чтобы вы научились сопровождать «Старскрим». Начинаем заново. Лита, со мной.

— А мы⁈ — хором спросили Мара и Нима.

— По очереди, — пояснил Комаров. — Только один ведомый. Троим тут делать нечего.

Воцарившуюся тишину стало можно резать ножом и намазывать на хлеб вместо масла — такой плотной от напряжения она казалась.

Только один ведомый⁈ А двум другим что делать⁈ А как он будет выбирать? Наверняка с ним рядом останется только та, что сможет продержаться дольше и результативнее других!

Лита закусила губу. Та, что пойдёт в бой последней, окажется в наиболее выигрышном положении. У неё будет возможность наблюдать и делать выводы, учитывать ошибки.

«Если проиграю — симбионт сможет решить проблему, — скользнула мысль. — Но пусть это будет симбионт от матриарха. Я не хочу потерять себя!»

Потом для мыслей не осталось ни времени, ни ресурсов.

— Повторить последнюю задачу, — скомандовал Кас.

Две машины устремились навстречу шестнадцати звеньям.

В середине ночи Кассиан поднял «стаю» по сигналу «Общий сбор». Пока разбуженные «волки» сбегались в тренажёрку, стряхивая остатки сна, Ведьма мрачно смотрела на сестру и подругу. Мара, как более талантливая, выиграла у Нимы, как более опытной ведомой, с перевесом в четыре секунды и двое сбитых. Лита проиграла Ниме шесть секунд и пятерых сбитых, оставшись третьей в негласном состязании.

Мысль о разговоре с Джейд становилась всё более привлекательной.

— Мне дали на обкатку прототип нового истребителя, — начал вводную Кассиан. — Против ботов я уже поработал. Теперь мне нужно проверить машину с вами.

— Состав? — спросил кто-то.

— Со мной — Мара, — младшая из сестёр Рейвен тихо пискнула и стиснула кулачки, опасаясь активнее выражать свой триумф. — И все — против нас.

В устремлённых на лидера взглядах наёмников отчётливо читалось сомнение в здравости его рассудка. «Волки» брали к себе только лучших из лучших. Превосходство Комарова признавали все, оно было очевидным, но — один против всех⁈

Мару в расчёт не принимали, она это быстро поняла и надулась, поклявшись превзойти собственный результат.

Полёты против опытных пилотов — совсем не то же самое, что сражение с ботами, сгенерированными виртуальной реальностью. Люди всегда непредсказуемы, от них можно ожидать чего угодно — и Кассиан собирался выжать из «Старскрима» всё, на что только был способен, в схватке со «стаей», прежде чем начинать кошмарить топ пилотов мобильных доспехов.

Он мрачно улыбнулся, предвкушая радость боя за пределами доступных прежде возможностей. Какой сюрприз ждёт его людей…

«Волки» слегка растерялись, обнаружив на радарах то, что Мара несколько часов назад окрестила беременным бегемотом. Слишком большая машина. Слишком громоздкая. Но если лидер считает, что она потянет бой против всей «стаи»…

«Старскрим» потянул. Не без потерь — Кас лишился ведомой где-то в середине быстротечной схватки, и разгром «волков» Мара досматривала со стороны, болея за лидера и негодуя, что перекрыть рекорд не получилось.

Поражение заставило «стаю» собраться и начать принимать новую машину не как забавный казус.

— А ну-ка… — и в виртуальном космосе закрутилась новая огненная карусель, на сей раз с Нимой в качестве ведомой Комарова. Мара азартно выцеливала подругу и поплатилась — вылетела одной из первых.

Результат боя обескураживал: Кассиан справился ещё быстрее, чем в прошлый раз. И «волки» наконец взялись за него всерьёз. Несколько звеньев набросились на вёрткую машину, заставляя Каса вертеться волчком. Лита каким-то чудом держала своё место, словно предугадывая действия ведущего, но в конце концов её сбили. По крайней мере у неё получилось продержаться достаточно долго, чтобы оказаться второй после Нимы, хотя это было слабым утешением.

Она наблюдала за ходом боя, когда до неё дошло, что «стая» повторяет одну из секретных операций " Star Wolves Group', после которой один граф таинственным образом исчез вместе с капсулой пилота, оставив свой мех дрейфовать в космосе.

— Кас, Шервуд! — раздался в эфире её предупреждающий возглас, но было поздно.

Подкравшееся за общей неразберихой звено нанесло удар ЭМИ-торпедой, положив конец бою.

— Молодцы! — на удивление, Кассиан казался довольным исходом сражения. — Нужно будет поработать с защитой. А теперь — ещё раз, с самого начала. Но во втором режиме.

— У ЭТОГО есть второй режим⁈ — вырвалось у кого-то.

«Волкам» предстояла долгая бессонная ночь.

После раннего подъёма и такого же раннего завтрака я отправился в медблок. Со здоровьем у меня всё было в порядке, но в запросе красовалось «несварение». Я хотел было написать «мучают кошмары», но рассудил, что в такую причину не поверит никто. А банальное расстройство желудка, во-первых, было совершенно недоказуемо, а во-вторых, выглядело как надуманный повод повидаться с красоткой-медсестрой.

Сибилла встретила меня с озабоченным видом, подобающим случаю, но в кабинете сделал приглашающий жест в сторону кушетки, а сама заняла место за столом.

— Только не надо про несварение, — предупредила она. — А то я не знаю, что твой желудок кобеля с когтями и ошейником переварит… Что ты хотел передать на Марс?

— Я хотел попросить Департамент проверить тех, кого рассчитываю использовать в своих планах, — начал я. — Вот список…

В списке значились все, кто подписал со мной кабальный контракт — и те, кого я намеревался вынудить его подписать в обозримом будущем. Среди прочих там значились Микаэла и Лиза. Первую я подпустил настолько близко к себе, что обязан был знать о ней даже то, чего она сама о себе не знала, что касалось второй…

Я не мог понять своей странной реакции на предполагаемую родственницу. Если она действительно одной со мной крови, Департамент это раскопает. Если это чья-то операция с использованием Герега, направленная против меня — Департамент это тем более раскопает.

От результатов будет зависеть, как я с ними поступлю.

Со списком Арахна ознакомилась внимательно, кивнула — принято, и строго на меня посмотрела.

— А теперь не соблаговолит ли благородный князь снизойти до простых смертных и поведать неразумным о своих подвигах и блистательных замыслах? — вопросила она.

«Ты какого хрена творишь, чучело⁈» — перевёл я эту эскападу на более приземлённый стиль. И принялся излагать.

В целом о моих «подвигах» связная Департамента и так прекрасно знала. С последствиями ей приходилось разбираться лично, когда пострадавших доставляли в медблок. Она хотела знать, зачем я это делаю, какие цели преследую — и насколько эти цели совпадают с теми, которые поставил передо мной Департамент.

Я её понимал. Самое большое искушение для носителя симбионта — использовать то, чем он располагает, на полную катушку. Испытать пределы своих возможностей. Установить собственную власть над всеми, кто окружает.

Стать одержимым.

Естественно, эта перспектива очень напрягала тех, кто прислал меня сюда.

— Я считаю, что лучшей проверкой на боевые качества и способность к командной работе станет задача Коба Яши Мару, — начал я. — Даже самый лучший пилот, стратег или координатор ослабит команду, если он не способен работать в связке с остальными, выполнять приказы и уступать лидерство тому, кто нужен в роли лидера именно в данный момент.

Сибилла кивнула.

— Ни для кого не секрет, что рейтинговая система выращивает из студентов гениальных одиночек, — продолжил я. — Она для этого и предназначена, наследникам предстоит возглавлять силы своих кланов. Чем ниже положение клана в сообществе, тем больше амбиций у его представителя. Наиболее неадекватных я устранил, они всё равно не подходят для наших целей.

— Ты всё ещё рассчитываешь, что принц Гарсия окажется подходящим? — спросила Арахна. — С его-то характером?

— Я хочу его проверить, — честно ответил я. — В конце концов, до меня он был лидером топа и занимал это место благодаря своим способностям, а не игре в поддавки.

Она снова кивнула.

— На станцию прибыл король Родриго. Вряд ли его присутствие облегчит тебе задачу.

— Знаю, — я покачал головой. — Но у Винсента нет выбора. Или он согласится на мои условия, или окончательно себя закопает. Ну и… Из него отличная приманка для одержимого. Я не верю, что моя цель сможет пройти мимо такой возможности. Ручной наследник трона и возможность подчинить себе целого короля — это слишком большой соблазн для того, кто полностью отдал себя симбионту.

— Не самый надёжный план, — возразила Арахна. — Одержимые осторожны, как звери. Он наверняка знает, кто ты такой, и может не клюнуть.

Я улыбнулся.

— Тем не менее всё идёт по плану. Последнее столкновение его почти выдало. Когда я вытаскивал Лизу и Микаэлу, он был там — и находился среди штурмовиков. Тяжёлая пехота — не менее закрытый класс, чем пилоты мобильных доспехов, они не допускают в свою среду посторонних.

— И что ты намерен делать? — спросила Сибилла.

— Я уже показал им, что превосхожу их. Дальше будет ловля на живца. Мне нужен прототип мобильного пехотного доспеха, который я им показал. Не клюнуть на такой способ увеличить свои возможности он не сможет…

Чуть помедлив, я добавил:

— Я хочу дать человечеству шанс. Проверить, есть ли у него вообще хоть какие-то шансы выжить самостоятельно, если оно сможет объединиться. Если его лучшие представители не смогут сотрудничать хотя бы ради прохождения учебной задачи — то нет смысла возиться с этим проектом. План Департамента и кланов окажется более перспективен.

Куратор задумалась.

— А ведь ты повторяешь путь своего великого предка, Юлий Марс… — чуть слышно проговорила она.

Я сделал вид, что не разобрал её шёпот.

— Другими словами — я буду рад ошибиться.

Пусть попробуют удивить меня. А если не смогут — горе проигравшим. Или студенты объединятся под моим тайным руководством, или их принудят к объединению силой. Департаментом захватит Академию, превратит всех учеников в заложников и приведёт корпоратов к покорности ради их же собственного блага.

В любом случае — всё будет идти согласно плану.

Я поднялся, чтобы отправиться на занятия, но остановился.

— Кстати. Почему Департамент не предупредил меня, что сюда прибудут ведьмы? Они тут тянут руки к людям, которые мне самому нужны, и могут мне помешать.

Точёное лицо древнегреческой статуи не дрогнуло.

— А разве усиление наших кланов не более приоритетная задача для выживания человечества, чем чувства отдельных людей? У тебя как Ведьмака своя задача, в которой ведьмы скорее могут помочь, чем помешают. Почему бы тебе не сотрудничать с ними ради более высоких целей вместо того, чтобы враждовать?

Я не смог ей возразить.

Дорогу к учебной аудитории я почти не заметил, погружённый в обдумывание своих планов и их корректировку. Если Департамент хочет, чтобы я сотрудничал с Ковеном… Что ж, будем сотрудничать.

Если только они не захотят Лизу.

Именно её я увидел в аудитории, когда появился в дверях. Задорные хвостики подпрыгнули, когда Елизавета Романова остановилась перед индусом и заявила:

— Камал Мехра, я вызываю тебя на дуэль!

Глава 7

Боевой задор Лизы мне понравился. Я опасался, что мне по крайней мере несколько дней придётся иметь дело с нервами и слезами после всего пережитого ею. Но у моей предполагаемой родственницы оказался крепкий характер. Не успели слёзы высохнуть, как она уже ринулась в бой. Это радовало.

Что меня не очень обрадовало, так это взгляд, которым Камал Мехра ответил на вызов.

— Ну наконец-то! — он воздел руки в молитвенном жесте. — Я уже начал думать, что совсем тебе не нравлюсь!

«Чего⁈» — так и читалось во взглядах пилотов, устремлённых на эту парочку. Каюсь, в моём собственном взгляде было примерно то же самое. Если не считать изрядной порции злости здоровенного мужика с обрезом, за сестрой которого увивается какой-то проходимец.

Хотя, учитывая рейтинг корпорации «Tech Mahindra», принадлежавшей клану Мехра, на проходимцев тут тянули скорее мы с Лизой.

— Э⁈ — наконец озвучила общее недоумение моя сестричка.

— Ну как же, ты со всеми дерёшься, даже с этим Винсентом, который потерял своё место, а меня стороной обходишь, — пожаловался Камал. — Это из-за того, что я не какой-нибудь герцог, да?

— Это вообще при чём⁈ — возмутилась Лиза. — Какая мне разница, кто ты такой⁈ Ты выше меня в рейтинге!

— Прекрасно! — обрадовался индус. — Мы оба простолюдины, нам надо держаться вместе, и я тебе обещаю — ты никогда не забудешь этот бой!

Конец общему оторопению положил преподаватель, появившийся в дверях аудитории. Подтвердив на планшете бой с Елизаветой Романовой, Камал уткнулся в задание.

Я подобрал отвисшую челюсть и огляделся — мне здесь кого-то определённо не хватало, и я оказался прав. Нигде не было видно Кассиана. Пропускать занятия — на него это не было похоже. Не успел я заглянуть в чат в поисках сообщения от него, как дверь открылась и «волки» со следами бурной ночи на лицах внесли в аудиторию носилки.

— Извините, — с этой краткой просьбой простить столь своеобразное появление лидера пилотов истребителей носилки пронесли к месту, которое занимал Комаров.

С них свесилась нога, указала на кого-то, послышалось короткое:

— Вызов подтверди.

Его выгрузили на рабочее место и удалились, оставив обмякшего лидера дремать под прикрытием монитора. Похоже было, что я совершил серьёзную ошибку, выдав Кассиану флешку на ночь глядя…

Приподняв брови домиком, преподаватель проводил наёмников взглядом, оценил состояние Каса и не стал его вызывать. Видимо, его тронула самоотверженность студента, который даже спать предпочёл не в кровати, а у него на лекции.

Я заглянул в тотализатор. Имя противника Каса мне ничего не сказало, крепкий середнячок из нижней трети топа. Но ставили почему-то на него. Я подумал и поставил на своего друга. Если я хоть что-то понимал, этот сонный гений побьёт противника, не просыпаясь.

А вот в ситуации с Лизой все уверенно ставили на Камала. Зато он сам поставил на неё — никому иному такая крупная ставка принадлежать не могла: проигрыш Лизы и мой последний бой с Винсентом опустошили карманы большинства аристо.

Правда, озадачили меня не только ставки. Рядом с именем Елизаветы Романовой красовался позывной: Титания. А Фея куда делась?

«Я её короновал править феями».

А, вот чьи проделки. Кстати, Лиза уже придумала имя моему симбионту?

«Конечно».

И какое же? Я опасался услышать про какого-нибудь «Мурзика» или ещё что-нибудь подобное, но АЛ умудрился по-настоящему меня поразить.

«Она называет меня Братик».

Вот как…

Я ухмыльнулся и поставил на Лизу. Потом можно будет поделиться с ней выигрышем — такие деньги она наверняка возьмёт. Всё-таки они будут получены её трудом, считай, честная зарплата, а не подачка какая-то от чужих щедрот.

Теперь вместо того, чтобы сосредоточиться на теме урока, мне пришлось гадать, где достать столько попкорна до окончания учебного дня. Потому что все его запасы наверняка уже были раскуплены более предприимчивыми студентами.

Пока я гадал, тотализатор обновился. Появился ещё один бой. Снова Кассиан против кого-то ещё, но немного выше по рейтингу, чем первая жертва.

Похоже было, что Комаров собрался закошмарить топ ещё до истечения дня и уйти спать если не наступая мне на пятки, то близко к этому. Признаться, мне самому было очень интересно проверить свои силы против «Старскрима» — но пока Лорд не поделился с Касом своим наследием, результат был предсказуем. Всё же против АЛа без симбионта — шансов у Кассиана практически не было.

Или были?

Чёрт. Если он не бросит мне вызов — я сам его вызову. Не за рейтинг, просто по-дружески потолкаться в вирте. А то лопну от любопытства.

Но сначала пусть хотя бы выспится.

На большой перемене во время обеда я сел отдельно от всех и отправил сообщение Альфреду с просьбой подойти к моему столику. Тема разговора была слишком приватной, чтобы я рискнул поделиться ею даже с Кассианом, которого доставили к обеденному столу, как падишаха, на носилках.

— Посекретничать надо, — честно сказал я на удивлённый взгляд его звена, уже привыкшего, что я обедаю с ними.

Девушки понимающе покивали. Секреты — это в их представлении была вполне уважительная причина для уединения. Но я не сомневался, что уши они навострили на зависть любому локатору.

Вскоре Альф присоединился ко мне, и было заметно, что он очень озадачен.

— Что-то не так с «Палачом»? — с ходу спросил он, плюхаясь со своим подносом напротив меня.

— А с ним что-то не так? — вопросом на вопрос ответил я.

— Да не, им Михалыч занимается, — Альфред поскрёб макушку. — У неё не в порядке быть не может…

— Так вот к слову о Михалыче, — я понизил голос.

Альф вытянул шею, чтобы не упустить ни слова.

— У меня с ней было свидание, — ещё тише сказал я.

Альфред завистливо вздохнул.

— И я хочу кое-что знать… — продолжил я.

На лице у инженера отразилась титаническая работа мысли.

— Если кто-то что-то про неё ляпнул — не верь, — наконец мужественно выдал он. — Михалыч девушка порядочная.

Я помотал головой.

— Да не про неё. Про тебя.

— Что у меня с ней что-то было⁈ — Альф аж подпрыгнул. — Да ни в жизнь! Хотя я бы не отказался, конечно…

— Альфред, — строго сказал я. — Как ты нас тогда нашёл?

— Э? — он завис.

— Мы отключили всю технику, которая у нас была, — всё тем же тоном продолжал я. — Чтобы нас не беспокоили. И тем не менее ты привёл пехоту именно туда, где мы находились. К той самой станции. Как ты нас нашёл?

— А! — инженер просиял, уяснив наконец, чего от него хотят. — Так это… Есть у меня одна приблуда, сам разработал. Я тебе позвонил, ты не ответил. И я тогда посмотрел, на какой станции в последний раз засветился твой смарт. Ну и всё, приехал туда с ребятами. Решил подождать, пока ты нарисуешься, мимо станции-то всё равно никуда бы не делся.

— Ага, — я сосредоточенно жевал и думал.

Приблуда, значит. Очень полезная, между прочим, приблуда. Это ж можно выяснить, кто где и с кем находится. Бесценный источник информации.

— А не мог бы ты со мной этой приблудой поделиться? — осторожно спросил я. — Может пригодиться.

Альф озадаченно поднял брови, потом хлопнул себя по лбу.

— Ну да, конечно! У тебя ж сестру украли, говорят. Михалыч так ругалась, что у меха уши бы свернулись, если бы они у него были… Конечно поделюсь. Ты уже нашёл того, кто это сделал?

— Ещё нет. Но найду. И хваталки поотрываю, — пообещал я.

— Это правильно, — одобрил Альф. — Это по-нашему, по-мужски.

И тут к нам подплыл поднос, за которым скрывалась моя невеста.

Инженер понятливо вспомнил, что у него убежало молоко и не выключен утюг, стоило Снежке вопросительно изогнуть бровь в его сторону. Я искренне обрадовался её появлению. Насколько я знал, она активно вербовала команду для задачи Коба Яши Мару, и ей было немного до меня — я-то точно был готов участвовать, меня вербовать не нужно было.

А теперь она пришла со мной пообедать.

— Как успехи? — спросил я, заботливо наливая ей витаминного напитка. Что-то похожее в моей юности называли банальным компотом.

Снежка тяжело вздохнула.

— Они не хотят, — ложечка вонзилась в бисквит со взбитыми сливками с таким ожесточением, словно под ними прятались те, на кого она так рассердилась.

Я на всякий случай засунул в рот кусок побольше и принялся жевать. Хороший способ выразить поддержку молчаливым киванием. Самое главное — никакого риска ляпнуть что-нибудь не то и получить ложкой в лоб. Или обзавестись сомнительной красоты головным убором из надетой на голову тарелки.

— Что я делаю не так? — уничтожив половину бисквита, спросила Снежка.

Я изобразил внимание.

— Ну вот смотри, — начала моя невеста, выводя ложечкой схему из сливок на желе. — У нас есть эти сестрички Салем, которые везде лезут в топ. Они поставили рекорд в невыполнимой задаче. Раз они смогли побить лучшее наше достижение с такой лёгкостью всего лишь втроём — логично предположить, что лучшие наши пилоты смогут сделать больше, чем они, если будут действовать сообща.

Я покивал, проглотил прожёванное и запихнул в рот ещё один кусок. Снежка вздохнула и закатила глаза.

«Эти вечноголодные мужчины…» — так и читалось на её прекрасном личике.

— Так вот — они не хотят! — Снежана развела руками. — И я не понимаю, почему они не хотят ко мне прислушаться.

Я издал сочувственный вздох.

— Что я делаю не так? — повторила она свой вопрос. — Я в конце концов не дура. Я наследница топ-компании. Я аналитик. Почему я не могу до них достучаться?

Я опять изобразил внимание. Но теперь мне уже самому стало любопытно, к какому выводу она придёт — и совпадут ли наши выводы.

Всё было так — и наследница, и аналитик… Вот только друзей у неё не было никогда. Я далеко не был уверен, что того же Люциуса можно считать её другом. Или что Екатерина Орлова связана с нею чем-то большим, нежели долг.

Она не научилась тому главному, чему учатся все дети, которым повезло родиться в более бедных семействах: договариваться. Не оперируя доводами и контрдоводами, а просто по-человечески, как это делают все люди, в живом и естественном общении, в совместных играх…. Никакой самый продвинутый наставник или психолог этому не научит.

У неё никогда не было настоящего детства, и воспитывалась она для того, чтобы руководить. А вокруг были воспитанные в том же духе. Будущие руководители. И им вообще никуда не упёрлось, чтобы ими кто-то командовал. Даже если это ослепительно прекрасная наследница Медведева.

Каждый хотел командовать сам.

Пока я слушал и кивал, Снежка сосредоточенно истребляла залежи сладостей на подносе. В древности её бы сожгли на костре за то, что ест столько сладкого и не толстеет — точно ведьма.

— Кажется, я поняла… — задумчиво проговорила она.

Узнать, что именно она поняла, я не успел — она быстро прикончила остатки десерта. Я даже получил поцелуй в щёку, и принцесса торопливо удалилась, выбивая каблучками похоронный марш несговорчивым студентам. Но чутьё подсказывало, что Академию ждёт много интересного.

К окончанию занятий в тотализаторе была целая вереница боёв Кассиана Комарова с примерно десятком человек из топа. Правда, на третий бой и дальше уже не ставили. Не то деньги кончились, не то решили состорожничать и подождать результатов первых двух поединков.

У Лизы картина почти не изменилась. Две крупных ставки на её победу не отбили у игроков желания поддержать Мехру. Что ж, их можно было понять — во-первых, она сильно просела в рейтинге, во-вторых, они уже однажды потеряли на ней немалые деньги и не были настроены рисковать потерять их снова. Тем лучше было для меня, хотя я был озадачен ставкой Камала.

Он что, решил в поддавки сыграть и заработать на этом? Или был настолько уверен в превосходстве Романовой?

Все мысли и догадки вылетели у меня из головы, когда я вышел из аудитории вместе со всеми студентами. Потому что вдоль аллеи выстроились несколько десятков МПД, разрисованных и увешанных украшениями. На половине развевались яркие ткани, я предположил, что это девушки, хотя доказать не мог. Не просить же снять шлем и показать личико…

— Вот это я понимаю — настоящая свита! — высказался кто-то, к кому первому вернулся дар речи.

Я прикинул, как бы чувствовал себя, если бы вокруг меня суетились полсотни тяжёлых пехотинцев, пусть даже прекрасного пола и очень симпатичных. Мне слегка поплохело.

«Их всего сорок», — поправил меня АЛ.

Всего⁈

В этот момент откуда-то зазвучала музыка. Камал, прищёлкивая в такт мелодии, направился к тренажёрному залу, и вся его свита, приплясывая, устремилась следом. Я не знал, каким будет бой, но вступление к нему точно сложно будет забыть.

Даже мне.

К моему удивлению, Лиза на всю эту процессию смотрела довольно мрачно. Индийская музыка не нравится?

— Меня никто так не поддерживает, — вздохнула моя сестричка, входя в тренажёрку.

Услышал её не я один, несколько человек из зрителей переглянулись и исчезли. Вскоре они вернулись, очень довольные собой. Подключи к ним лампочки — засветятся.

«АЛ?»

«Увидишь».

Чуть не предложил ему перебраться к столь полюбившейся ему Лизе, но вовремя передумал: а вдруг согласится?

«Да ты ревнуешь⁈»

Зараза.

Большинство отправилось наблюдать за поединками в кафе и бары, меньшинство — и я в их числе — решили удовольствоваться большим экраном в тренажёрке, на котором преподаватели обычно отслеживали действия своих студентов во время практических занятий.

На самом деле я бы тоже предпочёл мягкое кресло, коктейль и голоэкраны, но мне не понравился взгляд Камала на Лизу. Ещё приставать полезет, чего доброго…

Рука непроизвольно начала нашаривать дробовик. Я наткнулся на чей-то озадаченный взгляд и призвал самовольную конечность к порядку.

Участники поединка расселись по капсулам тренажёров, включился экран, и немногочисленных наблюдателей встретил первый сюрприз. Камал Мехра, как вызванная сторона, имел право выбирать режим боя. Он выбрал открытое поле.

Любой желающий мог сесть в капсулу и подключиться к сражению. Вмешиваться в ход поединка такой участник не мог, но получал возможность пощекотать нервы, находясь почти вплотную к дуэлянтам. И сейчас выбранная им площадка кишмя кишела зрителями — сплошь МПД.

Вся его свита явилась туда в полном составе.

Прибью гада, если хоть один пехотинец что-нибудь рискнёт сделать. Но я начинал понимать, почему ни разу не видел, чтобы Камал с кем-то сражался за всё недолгое время, которое я успел провести в Академии. Его никто не вызывал, чтобы не нарваться на такую тесную компанию, он сидел себе в середине топа, и это его, видимо, полностью устраивало.

Лиза, похоже, растерялась от такого поворота событий. Это ставило под угрозу мои деньги, и я решил вмешаться.

«АЛ, подбодри её».

«Уже».

Голос в моём сознании звучал подозрительно жизнерадостно.

«Что ты ей пообещал?»

«Победит в боях за рейтинг — в реальный бой сможет выйти со мной, и я покажу ей разницу начинки уровней».

«То есть решил отдаться натурой?»

АЛ поперхнулся. Я мысленно нарисовал ещё одну звёздочку.

А потом мы поперхнулись оба.

Поединок начался. Но как только «Палач» Лизы сделал первое движение, грянула музыка, а расположившиеся полукругом МПД закружились в танце. И делали они это завораживающе красиво! Если бы мне кто-то сказал, что мобильный пехотный доспех способен на такие пируэты, я бы, наверное, не поверил.

— Это что, психологическое оружие⁈ — возмутилась моя сестричка.

Камал даже обиделся.

— Это наша национальная традиция! Бой и свадьба — это праздник! На них нужно идти с музыкой и танцами!

Лиза завистливо вздохнула — и тут, словно отвечая на её непроизвольный вздох, на поле появилась ещё одна группа МПД.

Национальный характер музыки не помешал им вступить в танцевальный поединок со свитой Камала — но сделали они это по-своему. Я с удивлением узнал характерные движения чирлидеров.

Не знаю, кто это затеял, подписав на авантюру весь женский состав тяжёлой пехоты, но когда бой закончится, я его найду.

И пожму руку.

Не ожидавший такого поворота событий индус завис, глядя, как две группы танцоров, явно стремясь переплясать друг друга, постепенно удаляются в сторону от поля боя, и Лиза не упустила момента его оплошности.

В несколько прыжков «Палач» оказался рядом с модифицированным по самое не балуй «Виконтом» Мехры, по-кошачьи прыгнул ему на плечи, просунул ноги подмышки «Виконту», ухватился покрепче… И взмыл в воздух, увлекая за собой добычу — Лиза задействовала полётные двигатели своего меха.

Для поединка Камал выбрал берег озера, явно рассчитывая произвести на даму впечатление романтической обстановкой. Теперь его мех болтался в железной хватке «Палача», дрыгая ногами, тщетно пытаясь не то ухватиться за соперницу, не то освободиться, а сквозь индийскую музыку прорывались крики Камала:

— Ты мой потерянный близнец! Нас разлучили в детстве! Давай лучше станцуем и споём! Какая ты жестокая! Я же высоты боюсь! АААААААААААА! СДАЮСЬ!

С этим воплем выпущенный Лизой мех бултыхнулся в озеро, подняв тучи виртуальных брызг, и закономерно камнем пошёл ко дну.

Система бесстрастно зафиксировала сдачу дуэлянта с позывным «Арджуна».

Глава 8

Из капсулы Камал выбрался в полном смятении, жалкий и помятый. Проводил взглядом Лизу, убегающую в поисках новой жертвы, и воздел руки к потолку:

— О, устраняющий препятствия! Помоги мне найти путь к сердцу этой девушки! Какой характер, naarayan-naarayan!

Переводчик с хинди мне не потребовался. У сестрички только что появился самый пылкий поклонник в Академии. Я представил себе ежедневное шоу с песнями и танцами перед каждой лекцией и понял, что с этим нужно что-то делать.

Тем временем Камал бросился за предметом своего вожделения, догнал её и принялся умолять дать ему ещё одну попытку.

— Обещаю, я тебя не разочарую! — он упал на одно колено. Тут же вскочил, увидев её округлившиеся глаза, упал на оба.

И тут из-за поворота показалась Снежана Медведева.

Глаза у неё тоже округлились, но по рубиновым огонькам, вспыхнувшим в их глубине, я понял, что мою невесту только что посетила блестящая идея.

— Что такое, Камал? — пропела Снежка, подходя ближе. — Ты наконец нашёл свою судьбу?

— Клянусь всеми богами, вот моя джани! — пылко ответил индус.

Лиза переводила взгляд с него на Снежку и обратно, явно не понимая, что происходит.

— Но ты же из высшей касты, — промурлыкала Снежана. — Как же твой долг перед родом и традициями? В вашем сообществе недопустимо, чтобы в семью входил кто-то из другой касты, не говоря уже о другом народе…

Вместо ответа Камал пустился в пляс вокруг обеих девушек. Отдаю ему должное — даже без музыкального сопровождения у него получалось отлично.

— Я сокрушу небеса, но добьюсь твоей любви! — распевал он в такт своим движениям. — Даже боги остановить меня не посмеют!

Прикосновение ладони ко лбу Снежана скрыть не смогла.

— Стоп-стоп-стоп! — поспешила она переключить внимание со своего фейспалма на более насущную проблему. — Лично я как аналитик вижу три выхода из данной ситуации.

Камал остановился, пожирая её горящими глазами.

— Говори! — потребовал он.

— Вариант первый, — начала Снежана. — Ты сообщаешь о своём выборе отцу.

Если бы индус сейчас жевал лимон, сильнее скривиться он бы не смог. Но кивнул решительно:

— Я готов!

— Но не готова девушка и её родственники, — возразила моя невеста. — Поэтому о своём выборе ты, в соответствии с твоими же традициями, должен сообщить её отцу и брату, как ближайшему родственнику, присутствующему здесь.

— А у неё есть брат⁈ — вот теперь Камал удивился.

— Есть. Ведьмак, — мило улыбнулась Снежка.

— Кто⁈

Он что, вообще за топом не следит⁈ Я почти обиделся. Лиза, кажется, тоже.

— Юлий Марс, — всё с той же улыбочкой пропела Снежана. — Вот он, кстати, рядом стоит.

Я приложил ладонь к груди и церемонно раскланялся.

Камал посерел. Но не отступился.

— Осталась девушка, которую ты напугал своим натиском, — а Снежка умеет быть безжалостной… — Прежде чем штурмовать небо, попробуй узнать её получше и дать ей к тебе привыкнуть. Лиза присоединилась к моей группе по решению задачи Коба Яши Мару, и если ты последуешь её примеру, у тебя будет шанс начать с дружбы. А там уж пусть боги трепещут.

Лиза, которая только что узнала о том, что она куда-то вступила, открыла было рот, но я наклонился к задорным хвостикам и шепнул:

— Я тоже в группе.

Это её успокоило.

— Я и моя свита в твоём распоряжении! — выпалил индус.

И попался на глаза сонному Комарову, который закончил первый бой и тоже выполз из капсулы в поисках ещё не побитого пилота.

— А, вот ты где, — приветствовал он Камала. — Потанцуем?

— Главное, чтобы не поплавали, — прыснула Лиза и умчалась за кем-то с возгласом: «Вот ты где! Стой! Я тебя вызываю!»

— Потанцуем, — горестно вздохнул Камал. — Хотя ты совсем не похож на мою джани.

Он покосился на меня, но явно решил отложить разговор на потом и ушёл к капсулам.

— А тебя и Лизу я жду сегодня за ужином, — сообщила мне Снежка.

И я остался один.

Вызывать Каса сейчас не было смысла. Пусть развлекается, я с ним потом как-нибудь потанцую. Когда он будет свеж и полон сил. Где-нибудь через недельку. Как раз успеет наиграться и отдохнуть.

Меня отвлёк тренькнувший сигнал входящего сообщения.

«На ваш счёт зачислено…»

Ого. Сумма выглядела очень симпатично. Будет вдвойне приятно поделиться ею с Лизой, которая мне это пополнение организовала.

Ещё одно сообщение, с пристёгнутым файлом, от Альфа.

Ага. Та самая приблуда, понятно.

«На ваш счёт зачислено…»

А это за Комарова. Не так симпатично, как за Лизу, но тоже вполне, вполне…

Я заглянул в тотализатор. Тотализатор пребывал в ауте. Ну, ясное дело — после двух таких встрясок ставить проигравшим было почти нечего. Камал был занят Касом, Лиза, скорее всего, ещё не закончила бить пойманного — смысла торчать в тренажёрке не было. Посмотреть, как свита индуса танцует вокруг «Старскрима», я мог и в более комфортных условиях.

Я не спешил — самое интересное мне при необходимости покажет АЛ, но до бара всё равно добрался раньше, чем Кас закончил разделывать под орех Камала. Когда я вошёл, в зале было не протолкнуться. Я с трудом нашёл свободное местечко, где ещё оставалось несколько незанятых барных стульев, взгромоздился на один из них и сосредоточился на экране.

Похоже было, я как раз успел к тому моменту, когда подтанцовка окончательно достала Комарова. Крылатый мех сложился в истребитель, взмыл в воздух, заложил крутой вираж и накрыл всё поле боя бомбами. То, что в моё время называли ковровой бомбардировкой.

Возмущённые вопли попавших под раздачу пехотинцев заглушили даже поднявшийся гвалт зрителей.

— Это не по правилам! — кричали штурмовики.

— Мне жаль, — послышался бархатный голос Люциуса, — но открытое поле боя несёт риски попадания под огонь одного из противников. Протест отклонён.

— Да вы сбрендили? Это истребитель, мы тяжёлая пехота!

— Подтанцовка хочет равного оружия? — ласково пропел в эфире знакомый голос. Я узнал Литу. — Тогда как насчёт фехтовального поединка параллельно реваншу пилотов?

— А вот и приму вызов! Я, Лакшми Чандра, глава свиты и верная спутница Камала-раджи, бросаю вызов! Назови себя!

— Заместитель командира «Звездных Волков», Лита Рейвен. Выбираю талвар.

— Ты⁈ — Лакшми, похоже, поперхнулась. — Ты даже не индианка, но берёшься сражаться на нашем оружии⁈ Принимаю талвар!

Слушая всё это, я думал о двух вещах.

Как уследить и успеть посмотреть за всем интересным? Студенческая жизнь в Академии бурлила и цвела. Хоть влезай в систему безопасности Академии, чтобы заснять всё. Или связаться с таинственным Профом и попросить записи?

И где взять попкорн?

Как вскоре выяснилось, ещё немного денег в студенческих карманах осталось. Но ставили не на Каса и Камала — ставили на их заместителей. Все помнили, как Лита разделала Пьера, переломав ему кости. Но Лакшми была пехотинцем, её генный билд обеспечивал ей преимущество в силе и выносливости. А как штурмовики Камала умели двигаться, зрители успели оценить. Так что ставки разделились примерно поровну.

У меня на глазах бои свиты обретали новое значение. Прежде они не пользовались популярностью у аристократов — среди штурмовиков богатых было не много. Но теперь, похоже, интерес к такому виду поединков резко возрастёт… Я решил вписать своё имя в историю и создал новый пункт: ставка на победу одной стороны, после чего поставил на Кассиана и Литу. Минутное замешательство — и ставки с боя подтанцовки перекочевали ко мне. Кто бы ни победил — я получу приятный процент как организатор.

Камал, разумеется, не мог отказаться от боя после того, как его первая служанка ввязалась в драку с пилотом истребителя. Комарова хлебом не корми — дай кого-нибудь раскатать. Так что спустя пару минут перед нами развернулось феерическое действо.

Наученная горьким опытом предыдущего боя свита индуса теперь держалась подальше от поля боя и под ноги мобильным доспехам не лезла. Они сгруппировались в стороне, и я с некоторым удивлением обнаружил, что не только Лита и Лакшми собрались сражаться — не менее десятка пар с холодным оружием сейчас готовились к бою.

Кто-то включил музыку, Камал на «Виконте» несколько раз подпрыгнул, ударил себя кулаками в грудь и…

Мне пришлось отвлечься на трёх ослепительных красавиц, занявших барные стулья рядом со мной. Они оглянулись, и у окружающих настолько резко пропал интерес к такой необычной группе, что даже вся электроника грустно поникла диодами.

— Наше почтение, Ведьмак, — пропела Эмеральд.

— Какая милая у тебя сестра, — подхватила Эмбер.

— И очень талантливый друг, — закончила музыкальную фразу Джейд.

— Но это не сестра, — возразила Эмеральд. — Я знаю Ведьмака целую вечность, у него никогда не было сестёр… Александра ошиблась.

— Тогда тем более не может быть причины обходить её стороной, — запела Эмбер. — С нами она обретёт настоящую силу.

— И Кассиан тоже, — мечтательно вздохнула Джей.

Так.

Бой потерял для меня всякую привлекательность. Тут разгорался куда более серьёзный поединок.

— Дамы, два замечания, — начал я. — Кем бы ни была мне Лиза, вы к ней близко не подойдёте. Я запрещаю. Это первое. Никого, кто входит в мой круг интересов, вы не будете включать в свою программу охоты. Это второе. Вопросы, угрозы, возражения?

— Ты собрался нам мешать⁈ — запели сёстры Салем. — Ковену это не понравится!

— Вы собрались мешать мне? — парировал я. — Представьте, как это не понравится Департаменту!

— У тебя своя задача…

— В которую не входит создание группы…

— Ты превышаешь свои полномочия…

— Вы собрались учить меня работать? — спросил я. — Мне у вас спрашивать разрешения на использование человеческих ресурсов по моему усмотрению? Если я сочту нужным — я и вас подключу к моей задаче, и вам придётся делать то, что я скажу! Вам что, нужно гнездо одержимых здесь, среди наследников самых влиятельных кланов?

Ведьмы надули губки.

— Ты лишаешь нас самых перспективных фамильяров, — возмутилась Эмеральд.

— Мы не можем обходиться отбросами и неудачниками…

— С ними не будет полного резонанса…

— Кстати, — вспомнил я. — От Винсента Гарсия тоже держитесь подальше.

— Да зачем тебе нужен этот неудачник⁈ — это они спели хором. Для разнообразия, видимо.

— Мне нужен, — весомо ответил я. — Вот когда будет не нужен — забирайте, не вопрос.

— Да кому нужен этот неудачник⁈

— Вот и договорились, — я ласково им улыбнулся.

Почему-то моя улыбка их не воодушевила. Нужно будет за ними приглядывать — знал я заповедь ведьм «лучше просить прощения, чем разрешения». Влезут между мной и моими людьми — убью.

Я повернулся к экрану и увидел, что «Виконт» лежит лицом вниз, в то время как «Старскрим» стоит на нём в танцевальной позе. Среди свит бой ещё продолжался только у Литы и Лакшми, и Лита заметно пошатывалась. Я удивился. Когда это она успела так устать?

Но Лакшми уже торжествовала победу. Подпрыгнув с разворотом, она в пируэте замахнулась, чтобы снести сопернице голову.

— Любовь к красивым жестам их погубит, — пропела Джейд.

В кои-то веки я был с ней согласен.

Лита Рейвен просто чуть-чуть отступила назад, пропуская свистнувший клинок мимо, и рукоятью коротко тюкнула индианку по затылку. Та растянулась на земле.

Всё самое интересное из-за ведьм пропустил.

— Теперь вы мне должны, — проворчал я.

— Мы⁈ Тебе⁈

— Придётся смотреть в записи, а это не так интересно. Так что… можете продолжать приставать к «Волкам». А если проиграете, выполните одно моё пожелание.

Колебались Ведьмы недолго. Да, коллективный разум чуял неладное, но с таким ограничением перспективных кандидатов они не могли не рискнуть.

— Мы не проиграем.

С большим удовольствием посмотрю, как Кас вас сожрёт.

Я заглянул в тотализатор. Лиза снова выиграла, но на её бой никто не ставил. Что ж, самое время поужинать. Я поднялся и отправился вытаскивать сестричку из капсулы, не забыв самым вежливым образом попрощаться с ведьмами, влюблёнными глазами смотревшими на победителей.

К Снежке мы почти не опоздали. Это не помешало моей невесте укоризненно на нас посмотреть, хотя она только начала истреблять первый бисквит.

Лиза тут же застеснялась, скромно пристроила свой поднос на уголок стола, и уткнулась в тарелку. Я чмокнул Снежку в щёку, проявив чудеса эквилибристики и не расплескав компот, и только тогда уселся на своё место.

— Я должна извиниться, — начала Снежана, — за то, что использовала Лизу втёмную, но Камал достаточно неплохой пилот, чтобы взять его в группу.

— По тому, что я успел увидеть, Пьер и то был лучше, — возразил я.

— Ну, против Комарова ему выходить бесполезно, — Медведева пожала плечиками. — И против Лизы тоже. Кажется, у него это серьёзно.

Лиза немедленно густо покраснела.

— Однако при выполнении задачи Коба Яши Мару мы все будем действовать против общего противника, а это резко меняет ситуацию.

С этим я не мог не согласиться.

— Напомни мне, — попросил я Снежку, — на ставках ведь не возбраняется поделиться выигрышем с победителем?

Она приподняла бровь. Взглянула на Лизу. И мгновенно сделала вывод.

— Это считается хорошим тоном, — как ни в чём не бывало, сообщила она, вонзая ложечку во взбитые сливки. — Не обязательно, конечно, но дело совершенно обычное. И размер вознаграждения победителю зависит исключительно от желания выигравшего.

Я послал ей воздушный поцелуй, пока моя сестричка не видела, и перевёл на её счёт половину выигранного.

Лиза сунулась в смарт, когда там высветилось входящее сообщение, и я увидел, как её личико заливает бледность.

— Это какая-то ошибка, — прошептала она.

— Никакой ошибки, — невозмутимо ответил я, мысленно ругая себя. Надо было всё-таки поменьше для начала переслать. — Я сегодня выиграл на твоей победе гораздо больше. Так что это твои честно заработанные деньги.

Романову раздирали противоречивые желания. Ей хотелось оставить у себя эти деньги. Готов биться о заклад на собственную жизнь — таких сумм она никогда не видела, не то что не имела. Но природное благородство требовало отказаться.

— Но разве это законно? — тихо спросила она. — Ну, я про ставки на бои…

— Все ставят, — я пожал плечами, Снежка повторила мой жест. — Насильно никого не заставляют. И каждый понимает, что рискует свою ставку потерять. Я в тебя верил, я на тебя поставил и выиграл. Так что ты действительно честно завоевала эти деньги.

— Х-хорошо, — запинаясь, проговорила Лиза. Видно было, что это решение далось ей не просто. — Но… могу я тебя попросить?

— Конечно, — серьёзно ответил я. — Всё, что в моих силах.

— Ты мог бы больше на меня не ставить? — тихо спросила она. — Мне почему-то очень стыдно.

Я вздохнул. Снежка с любопытством наблюдала за нами, не забывая уничтожать свой ужин.

— Лиза, ты знаешь, сколько стоит ремонт твоего Кузнечика? — было немного жестоко бить по больному, но вариантов у меня было не густо.

— Но ты же сказал… — начала она.

— Сказал. Да, сейчас его оплачивает спонсор. С которым ты подписала контракт пилота, так что это ни разу не благотворительность с его стороны. Сейчас, пока тебя никто не воспринимает всерьёз, ты получила уникальную возможность заработать и на собственный мех, и на досрочный выкуп контракта. И я готов тебе в этом помогать, потому что у меня больше людей, о которых я знаю, что они мне родственники.

О Романовых и Толстых я тактично умолчал.

— Будем стыдиться или начнём взрослеть? — как мог мягко спросил я.

Не знаю, что именно произвело на неё большее впечатление — мысль о том, что её драгоценный Кузнечик может принадлежать ей и только ей, или напоминание о кабальном контракте. Департамент других не предлагал.

Она не знала, что проходит по программе набора талантливых пилотов, разработанной Департаментом, и с самого начала со всеми потрохами наша.

Но я знал, что очень хочу одного: чтобы она принадлежала не нам, а мне.

Конечно, когда я найду время, чтобы разобраться с этими тайнами мадридского двора.

Лиза сжала губы, вдохнула, выдохнула и наконец решительно мне кивнула.

Отлично.

— Вот и умница, — похвалил я её и повернулся к Снежке.

— А у тебя как успехи?

— Нуууу, — протянула она, довольно жмурясь, — кажется, моя группа серьёзно пополнилась.

— И как это тебе удалось? — недоверчиво спросил я. — Неужели пример Камала так подействовал?

— Нет, — Снежка облизнула ложечку острым розовым язычком.

Я сглотнул.

Как только окончились занятия, Снежана Медведева попросила одногруппников задержаться. Послышалось фырканье, недовольные возгласы:

— Ну что там опять⁈

— Да сколько можно уже⁈

Но всё-таки группа осталась в аудитории.

Снежана обвела всех взглядом, кротко поблагодарила за внимание, отдельно остановилась на представителях ведущих аналитических корпораций. И начала заранее подготовленную, хорошо отрепетированную речь с тщательно расставленными акцентами.

— Я многое обдумала в последнее время, — прочувствованно говорила она, — и многое осознала. Я сделаю всё, чтобы исправиться и изменить отношение к вам. Но сейчас мне очень нужна ваша помощь, которая пойдёт на пользу всем нам. Представьте, насколько поднимется престиж нашего факультета, если мы сможем победить в задаче Коба Яши Мару, сколько очков это добавит к нашему рейтингу…

Послышались язвительные смешки.

— А что же тебе твой жених-нищеброд не помогает, принцесса-колючка? — спросил кто-то.

— Ну ты же у нас звезда и топ, вот и покажи нам пример. Как надо, а мы посмотрим, как у тебя получится переплюнуть сестричек Салем!

Внутри вспыхнуло холодное бешенство.

— Я вас поняла, — ледяным тоном проговорила Медведева. — Вы все меня не любите, не хотите со мной сотрудничать, потому что я холодная, злая, колючая и высокомерная. Хорошо. Вы правы.

Она неожиданно шмыгнула носом.

— Так что я решила пожаловаться папе!

У класса аналитиков вытянулись лица.

— И вашим кланам конец! И вам тоже! И вашим родителям, братьям, сёстрам и собакам. Котов, так и быть, заберу себе.

— Ты был прав, — лучезарно улыбнулась Снежана, вспомнив, как вся группа кинулась заверять её в вечной любви и преданности. — Пистолетом получилось добиться гораздо большего, чем добрым словом.

Глава 9

Пока девушки болтали, я делал вид, что голоден как волк, и думал над задачей Коба Яши Мару. Она представляла собой широкомасштабную тактическую и стратегическую тренировочную миссию в виртуальной реальности, разработанную для всех видов войск.

Участие было предусмотрено для всех: для тяжёлой пехоты с её мобильными пехотными доспехами, они же «элементали», для пилотов мобильных доспехов, для москитного флота — истребители и штурмовики, и для командиров боевых кораблей с факультета стратегии.

Сценарий миссии был достаточно простым. По нему происходило вторжение кораблей пришельцев в Солнечную систему, и перед объединёнными силами землян ставилась задача: прикрыть «Ковчеги», которые должны эвакуировать остатки человечества куда подальше от ставшей небезопасной родной системы.

Я знал немного больше остальных о том, что стояло за этой миссией. Она была разработана Департаментом, как один из вариантов вероятного будущего, и ксеносы предполагались самые настоящие. Миссия предполагала, что война за Землю проиграна окончательно и бесповоротно, заранее подготовленные «Ковчеги» уносят выживших туда, где ксеносы их не скоро отыщут, а объединённому флоту выпала героическая обязанность умереть, но дать кораблям поколений возможность бежать.

Горькую пилюлю заведомо провальной миссии подсластили наживкой в виде «пройти невозможно, но…» и специальной системой баллов, которая давала лидирующей группе определённые преимущества. Определённую популярность задача приобрела, и среди учащихся Звёздной Академии время от времени обновлялись рекорды. Но Департамент не учёл характера студентов.

Никто не хотел подчиняться другим, и в подавляющем большинстве случаев новые рекорды ставились одиночками, управляющими ботами. Соревнование шло не с пришельцами, а друг с другом, и процент выживших и сумевших сбежать кораблей украшал не групповые рейтинги, а личные.

Но нужно было оказаться настоящим гением или сверхчеловеком, чтобы в одиночку получить рейтинг выше восьмидесяти процентов. Комаров, Медведева, Магнус были тому ярким подтверждением.

Весь смысл задачи терялся при таком подходе. Блестящий рекорд ведьм явственно намекал на то, как нужно было действовать на самом деле. Групповое исполнение, объединение сил в один ударный кулак под управлением отличного стратега — и результат не замедлил продемонстрировать преимущество такого подхода.

Хотя того факта, что ведьмы слегка читерили, это не отменяло. Их синхронизация давала им весомое преимущество. Весомое — но не непревзойдённое. Если у нас получится всё сделать как задумано — рейтинг миссии обновится.

— О чём ты так задумался? — долетел до моего слуха голос Снежки.

Я посмотрел на пустую тарелку, вздохнул и поднял голову.

— Нам нужно устроить собрание. Пригласи лидеров отрядов и их помощников, обсудим задачу. Собираемся… Пожалуй, в «Альгамбре». Через полчаса.

Я назвал кафе, которое сделали своей базой «волки». Всё равно я буду его выкупать, так почему бы прямо сейчас не начать использовать его по назначению? Никаких особых секретов в обсуждении не будет, никакие тайны Департамента не пострадают…

Снежана кивнула, набирая сообщение и сбрасывая его в рассылку.

— А мне куда? — тихонько спросила Лиза. — С вами, или…

— А ты будешь моим помощником, — я улыбнулся ей. — Так что у тебя полчаса на то, чтобы переодеться, если хочешь, и…

Договорить я не успел. Елизавета Романова ойкнула и умчалась, только хвостики мелькнули.

— Кстати, — вдруг сказала Снежана. — Ты заметил, что куда-то пропала Александра? На занятия ходит, а потом исчезает из виду, и никто её не видит до следующих лекций.

* * *

Александра Герега взглянула на результат теста и выругалась так, что даже у портового грузчика уши бы покраснели, если бы он её услышал. На счастье грузчиков, они Александру не интересовали, их тут не было, и они ничего не слышали.

Все занятия она просидела как на ёжике, надеясь, что по возвращении анализатор обрадует её драгоценной находкой. Как бы не так…

Александра охотилась за ДНК сестёр Салем. Она была уверена, что все они — результат тщательной работы талантливых генетиков, но в доступных ей проектах о них не было ни слова. А в закрытые проекты доступ получить она сможет, только если войдёт в совет клана. Что вряд ли возможно, особенно если станет известно о её планах на создание собственного клана. А когда она его создаст — тем более невозможно.

Но даже если бы она каким-то чудом получила в своё распоряжение закрытую базу Герега, Александра сильно сомневалась, что найдёт там имена сестёр Салем. Уж очень они были… другими. Не похожими на всё, что делали Герега. От одного взгляда на их красоту, такую опасную, такую чуждую, поднимались волоски на коже, и по спине бежали мурашки.

Уже который день Александра орлицей следила за всем, что делали эти красотки. Она даже готова была выкрасть весь мусор после обеда, чтобы отыскать среди стаканчиков и ложек следы слюны сестёр, но здравый смысл возобладал: на такое количество анализов у неё не хватило бы никаких ресурсов.

Так что вчера она подсела к ним за столик, чтобы поболтать, поздравила с рекордом в задаче Коба Яши Мару, подождала, пока они отвлекутся, быстро поменяла местами два пустых стаканчика… Если они сёстры, ей хватило бы одного образца.

Проделка прошла как по маслу. И результат анализа тоже получился блестяще.

Александра с ненавистью посмотрела на собственную ДНК и ещё раз выругалась.

Как она могла так облажаться⁈

Не колдуньи же они, в самом-то деле, чтобы так задурить её, что она даже не заметила, как драгоценный стаканчик вернулся на место? Она же не выпускала из виду поднос!

Но колдуньи или нет, а невозможное произошло: она взяла анализ ДНК у себя самой. Мало ей неразрешимых загадок с пробами Марса и Романовой!

Между их датами рождения было меньше года. В принципе, не такая уж невозможная вещь, Александра знала семьи, в которых дети рождались один за другим в один и тот же год, с разрывом в девять-одиннадцать месяцев. Но все эти семьи относились к низшему классу, где кроме секса не знали других развлечений, или входили в евгенические программы Герега.

В низшие классы, далёкие от вмешательства генетиков, Александра была готова поверить в случае Юлия. Очевидный самородок, прихоть случая. Но два раза подряд выиграть в генетическую лотерею? У Елизаветы были родители. Возможно, приёмные? Взяли девочку, а мальчик был уже слишком взрослым для них? Возможно, помнил настоящих родителей?

Сплошные загадки.

Вытряхнув их из головы, Александра отправилась переодеваться для поиска приключений. Может быть, ей повезёт на этот раз, и ДНК сестричек Салем наконец окажется в её распоряжении?

* * *

Чмокнув меня в щёку, Снежка убежала готовиться. Я задумался. Мой мундир лидера топа не требовал переодеваний, я мог не тратить время на подготовку к первому военному совету. Но кое на что другое был готов его потратить.

Лиза была запасным вариантом. На её месте я предпочёл бы видеть другого человека. Вот только шансов, что он согласится на подчинённое положение, тем более по отношению ко мне, было исчезающе мало.

Но всё-таки они были. Уточнив у АЛа, где находится принц Гарсия, я пошёл к нему. Благо идти было не так уж далеко — он только что покинул столовую и направлялся к себе.

— Винс, — окликнул я его, когда мы оказались одни в коридоре.

У него окаменела спина, я заметил, как он несколько раз сжал пальцы в кулаки. А нервишки-то шалят у его высочества… Но всё-таки он остановился.

— Я тебя надолго не задержу, — добавил я, поравнявшись с ним. — Дело есть.

— Ну что ещё? — с непонятной тоской выдавил Винсент.

— Через двадцать минут Снежана Медведева собирает совет группы по задаче Коба Яши Мару, — я не стал тянуть время и заходить издалека. — Хочу, чтобы ты присутствовал.

— В роли кого? — без всякого энтузиазма спросил Винс.

— В роли моего помощника, — ровно ответил я. — Ты был лидером не потому, что принц. Ты умеешь драться. Там будут нужны такие люди.

Он отвернулся и пошёл дальше.

— Мне это не интересно, — долетело до меня.

Что ж, нет так нет. Но мне почему-то казалось, что этот ответ был дан не искренне. Поневоле.

Я давал ему возможность сохранить лицо и укрепить пошатнувшийся авторитет. Он не мог этого не понимать.

Что же ему мешало принять это предложение?

Или кто?

Иногда, наверное, бывает нелегко быть принцем. Особенно если ты сын такого отца…

* * *

В «Альгамбру» я пришёл чуть ли не последним. Лиза уже была там, притулилась в уголке за столиком, глядя большими растерянными глазами на сборище лидеров факультетов.

Комаров пришёл с Литой. Та усиленно не замечала Лакшми, пожирающую её полными ярости и огня взглядами. Лакшми сопровождала Феликса. Я уже знал от АЛа, кто организовал подтанцовку для Лизы, и подошёл выполнить данное самому себе обещание — пожал ему руку.

— Спасибо, что поддержал мою сестрёнку, — подмигнул я ему и был вознаграждён обжигающим взглядом индианки.

Ой.

А вот она-то, похоже, была не в курсе?

— А вот и мы, — на два голоса пропели за спиной.

Я оглянулся. В кафе входили Снежана Медведева и Екатерина Орлова. Потрясающе красивая пара, как ни посмотри. Залюбовались все. Даже Лакшми.

— Всем добрый вечер, — я жестом предложил садиться и сам оседлал барный стул. — Начну со знакомства, вдруг кто-то здесь не всех знает… Кассиан Комаров — топ «москитов», Лита Рейвен — его заместитель. Феликс Магнус — топ «элементалей», Лакшми Чандра — его помощник. Снежана Медведева — топ стратегов, Екатерина Орлова — её верная компаньонка. Меня зовут Юлий Марс, я лидер топа пилотов мобильных доспехов. Вот там в уголке Елизавета Романова, в скором будущем топ-два мехов, она будет мне помогать. Прошу любить и баловать.

Лиза пискнула что-то, залилась краской и смутилась так мило, что мгновенно покорила все сердца. Даже разгневанную индианку. Но Кас многозначительно покосился на меня: мол, мы ещё посмотрим, кто тут каким номером будет. Надо таки ему намекнуть, что пока не выспится, я его вызов не приму. Но пора было переходить к делу.

— Вы все знаете, что нашей задачей является побить рекорд сестёр Салем, — начал я. — Для начала мне нужно знать, кто из вас сколько процентов смог набрать в задаче Коба Яши Мару, с какими противниками сталкивался, какие особенности у задачи для вашей специализации. Если вы проходили вместе с вашими товарищами — переадресуйте им этот вопрос, любая мелочь может иметь значение.

Я создал групповой чат, пригласив в него всех присутствующих, сказал, чтобы скидывали в него всё, что смогут припомнить, и полез изучать рейтинг задачи.

Текущий рекорд — девяносто два процента — принадлежал сёстрам Салем. Предыдущий — восемьдесят семь — Люциусу. У Снежки было восемьдесят шесть, у Комарова — восемьдесят пять, и скромные семьдесят девять у Феликса. Я в Академии задачу Коба Яши Мару не проходил, а о своих достижениях вне станции решил не распространяться.

Тем временем в чат начала поступать первая информация, и я переключился на него. И чем больше сообщений читал, тем задумчивее становился.

Я знал, что техника ксеносов, найденная при раскопках на Марсе, отличалась разнообразием и была совсем не похожа на нашу. Но в задаче для Академии Департамент превзошёл сам себя.

Даже думать не хотелось, что курили разработчики, создавая космическую каракатицу, распыляющую облака металлической молекулярной взвеси, в которой её невозможно было нащупать радарами. Подвижные композитные щупальца совмещали роли оружия, манипуляторов, а при прямом контакте — фиксаторов положения. Эта штуковина была способна расстрелять, скрутить, распилить на кусочки и медленно поджарить своего противника.

Ничем не лучше оказались более мелкие механизмы, отдалённо напоминающие пауков и скорпионов. Они совмещали способность вести прицельный огонь, бить по площадям, быстро перемещаться по любым поверхностям, прыгать, манипулировать предметами.

Я вдруг подумал, что такое разнообразие может объясняться предыдущими контактами с другими разумными видами. Ксеносы вполне могли вступать в симбиотические или паразитические отношения не только с нами.

Что, если нашими предшественниками были обитатели водных миров и какие-нибудь инсектоидные формы жизни? И все эти боевые механизмы — только копии их техники. А если мы проиграем, к последующим разумным видам среди каракатиц и пауков заявятся наши мобильные доспехи. Может быть, даже «Старскрим»… Ведь он был создан после изучения моего модифицированного ксенотехнологией «Палача», и ксеносы не смогут пройти мимо будто созданного специально под них мобильного доспеха.

И почти все сообщения упоминали ещё об одной особенности.

Ксеносы убивали только в самом крайнем случае.

— Итак, — начал я, когда поток сообщений иссяк, а информация была рассортирована и разложена по полочкам, — боевые машины ксеносов заточены под скрытность, стремительную атаку из засады, обездвиживание и захват противника. У всех боевых единиц отсутствуют признаки кабины. Даже сильно повреждённая машина продолжает бой и остаётся опасной.

Я внутренне поморщился. Департамент использовал всё, что только можно было извлечь из результатов раскопок на Марсе. Но это не гарантировало, что следующий корабль ксеносов будет таким же, как погибший при столкновении. Они могут прийти к выводу, что нужно использовать другую технику, более мощную. Всё может оказаться другим, когда начнётся вторжение.

Как шутил Царь, надевая маску клоуна-алкоголика: «За неимением горничной дворнику снова не везёт».

— Боевые единицы делятся на особи-дроны и управляющие ими альфы, — продолжал я. — Разработчики учли, что устранение альфы выводит из строя весь управляемый ими рой, альфы хорошо защищены и прячутся. Кассиан и Феликс с их высоким индивидуальным мастерством перемалывали мелочь, набирая очки. Снежана, Люциус и сёстры Салем использовали тактику и стратегию, чтобы выманить альф под массовые удары. Я полагаю, если объединить оба этих подхода, мы сможем добиться наилучшего результата.

— У меня вопрос, — Лакшми подняла руку. — Кто будет командовать в миссии?

Взгляды скрестились на Кассиане, тот поморщился.

— Я просто пилот. Даже не топ.

Он взглянул на меня.

Я отмахнулся от него:

— Я тоже простой пилот меха.

Взгляды и иронические усмешки ясно дали понять, что мне не поверили. Пришлось кивнуть на Медведеву:

— У нас есть лидер стратегического класса. Ей и командовать.

У Снежки округлились глаза. Складывалась совершенно анекдотическая ситуация: вместо того, чтобы стремиться захватить командование, все перекладывали его на соседа.

— Я же не справлюсь со всей этой толпой! — почти взмолилась Снежана. — И вообще, это ты нас тут всех собрал, у тебя как у лидера топа больше авторитета…

— Может, и так, — отозвался я, — вот только командовать из кабины «Палача» неудобно…

Да и учили меня несколько другому…

Группа лидеров глубоко задумалась. Можно было даже не надеяться, что кто-то из них скажет: «Ладно, я командую». Пришлось брать паузу.

— Ладно, — я поднялся со стула, — с этим я как-нибудь разберусь, а на сегодня достаточно. На этом пока закончим.

Дружный облегчённый вздох дал мне понять, что моё «разберусь» приняли за согласие командовать. И кафе тут же опустело. Я только успел услышать, как Лиза и Кассиан кого-то снова вызывают. Ладно Лиза, но кто и когда подменил этого вечно сонного лодыря на неугомонный электровеник?

Меня ожидала непродолжительная прогулка до хорошо знакомого места. Назрел серьёзный разговор.

Никто не отвлёк меня по дороге, и вскоре я вежливо постучал в дверь.

— Входите, — дверь открылась, и я вошёл. Расположился в гостевом кресле. С улыбкой посмотрел на хозяина кабинета.

— Чем обязан? — несколько озадаченно спросил он у меня.

— Поговорим, Профессор?

Глава 10

Два взгляда скрестились. Высокий смуглый блондин с длинными волосами, собранными в хвост, смотрел на меня пристально и немного удивлённо. В моём взгляде читались уверенность и лёгкая ирония. Короткий поединок взглядов не мог не закончиться моей победой.

Я знал, что не ошибаюсь. Передо мной был неуловимый и вездесущий Профессор Мориарти, который знал всё обо всех, мог добыть и продать любую информацию, и оставался неуловимым, несмотря на все усилия раскрыть его инкогнито.

Люциус Магнус. Глава студенческого совета Академии, формальный лидер Академии, первый среди равных. Преподавательский состав отвечал лишь за свои предметы и успеваемость, позволяя детишкам развлекаться в специально обустроенной для них песочнице. С отношениями между студентами детишки разбирались сами, как могли.

Пытаться воспитывать или ещё как-то влиять на отпрысков крупнейших корпоратов? Пытаться внушать им принципы поведения, отличные от тех, что диктуют им семьи? Очень заманчиво, но Академия не зря играла роль нейтральной территории. От нарушителя сперва откусывал внушительный кусок Дмитрий Медведев в качестве наказания за возможную угрозу дочери, а потом стервятниками налетали остальные.

Так что преподавательский состав сформировался по принципу естественного отбора. Самые несообразительные или настойчивые отсеялись, остались те, кто занимался своим делом и не лез туда, куда его не просили, предоставив одному из Магнусов заправлять всеми делами самых способных наследников корпоратов.

Проект Тысячи Сынов Магнуса представлял собой программу поддержки для талантливых сирот и генетически спроектированных детей представителей клана. Лучшие из воспитанников получали фамилию Магнус, в честь основателя программы, и продолжали дело, расширяя долю Магнусов во всех сферах деятельности в Солнечной системе. Найти хоть одно направление, в котором не оказалось бы хотя бы одного из Сынов, было невозможно.

Академия не стала исключением. Один из Тысячи возглавил студсовет, второй — топ тяжёлой штурмовой пехоты.

Братом Феликса Магнуса Люциус был лишь номинально. Один общий предок и много работы для генных инженеров обеспечили им некоторое внешнее сходство, но не более того. Феликс по всем параметрам не дотягивал до уровня своего брата. И то, что он лидировал в топе «элементалей», отнюдь не было преимуществом перед Люциусом.

Первое место факультета мобильных доспехов Люциус добровольно уступил гипотетическому жениху Снежаны Медведевой. Без этого Винсент Гарсия мог бы даже не пытаться примерить мундир лидера. Первое место стратегического факультета он тоже добровольно отдал Снежке, сославшись на занятость, и с головой ушёл в дела студенческого самоуправления.

Желающих победить его на этом поприще не нашлось: это ведь не топ факультета, обеспечивающий положение в Академии, красивую форму лидера и внимание девушек, а много бумажной и деловой возни, уговоров, внутренней политики… Сплошная головная боль и никаких почестей.

Но я уже знал, что по факту Люциус давно сдал все экзамены и оставался в Академии лишь по собственному желанию. И вот где-то тут начинал закрадываться червячок сомнения. Умён, красив, богат. Несомненный лидер этого поколения. Что он тут забыл? Для чего тратил своё время на разборки между студентами, когда уже давно мог покинуть станцию и получить отличную работу, которая обеспечит ему и положение в обществе, и куда более весомый доход?

Что-то удерживало его здесь, и у меня оставалось только одно предположение, что именно.

Я бы мог быть на его месте. Он мог быть на моём.

Он мог быть моим величайшим соперником. Увы, мы разошлись во времени и сложившейся судьбе. Пусть мы и оказались вдвоём в корпоративной песочнице, сейчас было совсем не до детских игр.

Смогу ли я сделать теперь своим другом серого кардинала Академии, который развлекается, тыкая палочкой в интересных ему людей, и таинственного сетевого информатора, обладающего доступом к системам наблюдения Академии?

Не один раз свидетели видели, как они общались друг с другом. И я знал, как этот трюк можно провернуть.

А в игру «я знаю, что ты знаешь, что я знаю» можно играть долго. Но незачем, если игроки действительно стоят друг друга. Магнус пришёл к тому же выводу, перестал сверлить меня взглядом и откинулся в кресле.

— Но Холмс, как?

— Элементарно, Ватсон, — откликнулся я. — Давай вспомним самое первое моё появление в Академии. Не успел я выйти из твоего кабинета, как Эм уже знал всё обо мне и моей дуэли, и успел одним из первых сделать ставку. То есть, или он круглыми сутками мониторил происходящее в помещении, или уже находился в нём. Сколько нас тогда было? Снежана Медведева? Тогда моя ненаглядная социопатичная невеста в гробу видела Академию и все её тайны. Да и сейчас не то чтобы что-то сильно изменилось. Далее…

— Вице-президент, Александра Герега, — подсказал Люциус.

Я кивнул. Оказывается, я кого-то упустил? Но расклада сил это не меняло.

— Умна, амбициозна. Вполне подходящий вариант. Но слишком зациклена на генетической составляющей хомо сапиенс, чтобы интересоваться слухами и сплетнями. Будь иначе, сёстры Салем не могли бы её водить за нос настолько долго. Кстати о них, мой тебе совет — держись от них подальше.

— О, так ты знаешь их секрет? — заинтересовался он. — Не поделишься, что в них такого опасного?

— Ты для них как зефирка для девушек на жёсткой диете. Увидят, истекут слюнями и ещё передерутся, решая, кому принадлежит право сожрать тебя первой… А впрочем, знаешь, я передумал. Пошли познакомлю.

Он качнул головой.

— Ничего не понял, но, пожалуй, воздержусь. Но мы отклонились от изначальной темы.

— Да… кто тогда ещё был? — уточнил я.

— Винсент Гарсия? — напомнил Люциус.

Мы одновременно усмехнулись абсурдности версии.

— И методом исключения остаётся сам президент студсовета, Люциус Магнус, — подытожил я.

Ответом мне стали медленные хлопки аплодисментов.

— В самом деле, кто заподозрит такую личность, особенно если заранее обеспечить себе алиби? — улыбнулся Люциус. — Ладно, ты меня поймал. И что дальше?

Ни о каком шантаже не могло идти и речи. От того, что я ему скажу, сейчас зависело слишком многое, чтобы так необдуманно рисковать.

— Да, собственно, ничего, — пожал я плечами. — Я вообще пришёл попросить тебя стать командующим на время выполнения задачи Коба Яши Мару.

— И если я откажусь, ты растрезвонишь всей Академии, кто скрывается под маской Люпина? — Люциус улыбнулся уголком рта.

— Конечно нет, — я снова пожал плечами. — Какие у меня доказательства? А самое главное — что мне это даст?

— А ты хорош, — погрозил мне пальцем Люци. — Хотел выудить у меня чистосердечное признание?

— Но его не было, — кивнул я. — «Ты меня поймал» вполне может быть лишь фигурой речи для поддержания беседы или выяснения, что мне известно, и не более того. Моё слово против твоего — с этим никуда и ни к кому не пойдёшь.

— Тогда с чего мне соглашаться? — скептически спросил Магнус.

Я задумался. Действительно, что я мог ему предложить? Взывать к долгу, чести и прочим высоким категориям? Можно, конечно, если мне сильно захочется уронить мнение Люциуса о себе. Дополнительные баллы и рейтинг? Даже не смешно, если вспомнить что он добровольно отказался от лидерства сразу в двух рейтингах. А может, и не в двух. Даже АЛ не всеведущ.

Чем можно соблазнить такого человека, кроме загадки, разгадкой которой можно помахать у него перед носом? Пожалуй. Информация — единственное, что его по-настоящему может заинтересовать. Но только в том случае, если он её добыл, приложив усилия, а не получил просто так, в подарок.

Пожалуй, на этом можно было сыграть с надеждой на успех.

— Я буду тебе должен, — наконец предложил я.

— И выполнишь мою просьбу так, как сочтёшь нужным и выгодным для себя? — он откровенно усмехнулся. — Нет, пожалуй, я воздержусь.

— Будет весело? — я пошёл ва-банк.

— Управлять кучкой избалованных детишек? — с усмешкой уточнил президент студенческого совета, в чьи обязанности входило управление этими самыми детишками.

Я вздохнул. Крыть мне было нечем. Но тут он наконец-то клюнул на заброшенную мною наживку, когда я уже всерьёз начал обдумывать, как ещё можно подманить его, не выдавая своих намерений.

— А знаешь, я, пожалуй, соглашусь. Но те просто так. У меня будет три условия, — наконец-то выдал Магнус.

Я сделал вид, что колеблюсь и сомневаюсь. Выпали я сразу, что согласен — можно и спугнуть.

— Если они мне по силам — согласен, — наконец отозвался я.

— Давай подумаем, — начал Люциус, расхаживая по кабинету с заложенными за спину руками. — В Академию прилетает талантливый сирота. Ничего особенного, не он первый, не он последний. Ничего из себя вроде бы не представляет, но в первый же день надирает задницу лидеру топа мехов и занимает его место. Удивительно, но случается. Будем считать, что сиротке повезло.

Магнус открыл ящик стола, достал бутылку розового вина, неторопливо разлил в два бокала и поставил один передо мной.

— Твоё здоровье, — он отпил глоток и сел на стол.

Я жестом поддержал его тост. Мне было очень интересно слушать его рассуждения. Ничто так много не рассказывает о человеке, как ход его мыслей.

— Итак, — продолжил Люциус, — в Академии начинают происходить странные вещи. У нас тут нечасто, но случаются дуэли между аристократами со смертельным исходом. Как правило, кстати, по неосторожности дуэлянтов. Родители потом утрясают ситуацию между собой, и жизнь продолжается. А если вызывают самородок на смертный бой, то лишь для того, чтобы загнать его в кабальный контракт, но не для того, чтобы его убить. Кому нужен гениальный пилот, если он мёртв?.. Но вот чтобы сирота без рода и племени убил аристократа? Такое случилось впервые. Но будем считать, что нашему сироте снова повезло.

Я пригубил вино. Отличное тихое розадо. Уж не из виноградников ли короля Гарсия?

— А потом мы слетали в «Розовый дворец», и я своими глазами увидел, на что способен тихий скромный марсианский сирота, — взгляд Магнуса стал жёстким. — Видишь ли, Юлий Марс, даже среди генетически заточенных на рукопашный бой солдат не каждый в твоём возрасте готов голыми руками убивать противника.

— Я был в перчатках, — скромно, как подобает марсианскому сироте, напомнил я.

Люциус отмахнулся от возражения, как от назойливой мухи.

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю. Нужна очень серьёзная подготовка, и физическая, и психологическая, чтобы вчерашний мальчишка, не моргнув глазом, дал фору матёрому мяснику. И это были не ремонтники-недотёпы с опытом пьяных драк по барам, Юлий. Ты положил две группы тренированных наёмников!

— А что мне оставалось делать? — невинно спросил я. — Я же обещал, что с головы моей невесты и волоска не упадёт. Они сами напросились.

— И ни о каком везении здесь речи уже не идёт, — Люциус посмотрел на меня сквозь бокал, делая очередной глоток. — Я бы мог предположить, что где-то на Марсе основали подпольную школу наёмных убийц на базе детского дома. А тебе просто опять кругом повезло, и ты оказался не только отличным бойцом, но и отличным пилотом. Но тогда у нас возникает другая проблема.

Я ответил ему заинтересованным взглядом. Проблем было несколько больше, чем он думал, но пока всё шло согласно моему плану. И я очень рассчитывал, что так оно и дальше будет продолжаться.

— Наёмных убийц очень редко обучают вести куртуазные беседы, разбираться в политике и бизнесе, и вести переговоры, — пояснил Магнус. — Там же, на форуме, ты доказал, что чувствуешь себя как рыба в воде не только среди наёмных убийц, но и среди финансовых акул. То, как ты вытащил прототип Романовых из глубочайшей задницы, это же блестящий ход. Даже у меня не получилось бы сделать это лучше, чем у тебя, если бы мне зачем-то потребовалась такая операция. Но у тебя, вероятно, за спиной есть кто-то, кому действительно нужен этот прототип…

Он покачал бокал, наблюдая, как переливается вино.

— А ещё ты пережил встречу со Старым Медведем, нарычал на него и остался цел. Умудрился разбудить вечно сонного «волка», и теперь этот зверь с бешеными глазами и шилом в заднице бегает и кусает всех, кто не успел спрятаться. Половину топа уже загрыз. Захапал себе бесценный самородок, сославшись на исследования Александры, и никого не подпускаешь на пушечный залп к самым милым хвостикам в Академии. А теперь мутишь что-то непонятное с задачей Коба Яши Мару, чтобы побороться с новенькими Салем… чтобы что? И так далее и тому подобное, много вопросов без ответов…

Пауза.

— Можно было бы подумать, что это всё прямо как про меня, но кому интересен скучный президент, погрязший в бумажках?

Пауза. Глоток вина.

— Мы слишком похожи, но условия, в которых мы воспитывались, совершенно несравнимы. И у меня в связи со всем этим возникают два вопроса, на которые я очень хочу получить прямые ответы. И это мои условия, на которых я соглашусь возглавить вашу авантюру. Не будет ответов — не будет моего согласия.

— Спрашивай, — я уже знал, что сейчас услышу. Я сам его к этому вёл всю нашу обстоятельную беседу.

— Так кто же Юлий Марс такой? — Магнус отставил опустевший бокал и уставился на меня.

— Второй вопрос? — невозмутимо спросил я.

Он меня не подвёл.

— Что ты забыл в Академии? — спросил у меня Магнус.

Я кивнул и тоже допил вино, смакуя каждый глоток. Люциус терпеливо ждал, пока я закончу.

— Ты получишь свои ответы, но не сейчас. Я всё расскажу тебе, когда мы побьём рекорд сестёр Салем, — твёрдо пообещал я. — Третье условие?

И тут он сумел меня по-настоящему удивить. Я-то рассчитывал, что он спросит меня о дальнейших моих планах. Но вместо этого…

— Дуэль. Ты и я. Сражайся в полную силу.

— Уверен? — уточнил я. Допустим, он понял, что я ни разу не задействовал весь свой потенциал. Но понимал ли он хоть немного, чего потребовал от меня?

— Абсолютно. Должен же я удостоверится, что жених моей любимой сестрёнки и подруги детства действительно её достоин, — нагло оскалился Магнус.

Весь пафос, вся серьёзность момента были безнадёжно и злонамеренно испорчены. И я был готов биться о любой заклад, что этот скучающий трикстер не удержался, чтобы не куснуть тролльским зубом мой фиктивный статус «жениха».

Ах ты засранец…

— Что же, ты получишь то, чего хочешь, — я сощурился на него. — Но как вызванная сторона, я выбираю закрытый бой.

Закрытый — значит, никто не увидит, как мы дерёмся. Никаких огромных мониторов и голопроекторов, на которых можно разглядеть каждое движение дуэлянтов. Записи будут только у нас. Участники тотализатора получат лишь результат — и свой выигрыш или проигрыш.

— Закрытый? — в глазах Люциуса мелькнуло недоумение. — Но зачем?

— А ты представь, сколько заработает Профессор на продаже записей этого боя, — нахально предложил я.

Магнус хлопнул ресницами. Наклонил голову, обдумывая услышанное.

И в голос расхохотался.

— И всё-таки, — отдышавшись и успокоившись, заговорил он, — я бы хотел получить ответ до миссии. Хотя бы на один вопрос. Я же от любопытства сдохну, и не будет у вас командующего.

Я обдумал эту просьбу, больше похожую на ультиматум. О том, что информация уйдёт дальше Магнуса, я не беспокоился — не тот человек. И одна небольшая уступка расположит его ко мне, а это было в моих интересах.

— Хорошо. Какой из вопросов? — уточнил я.

Он моргнул. Видимо, не ожидал, что я соглашусь так легко. Но тут же опомнился и выпалил:

— Первый! Но без «Я Юлий Марс», ладно?

Я кивнул. Детские глупости здесь не годились.

«АЛ».

В кабинете погас свет. Выключилась вся электроника, погасли даже неотключаемые индикаторы систем жизнеобеспечения.

— Теперь нас никто не услышит, — сказал я, давая Люциусу понять, что происходит, и успокоить его.

Симбионт обеспечил нам полную защиту от прослушки, но от примитивного стакана, приставленного к стенке с той стороны, если кто-то ещё помнил о такой древней технологии, даже он защитить нас не мог.

Я одними губами произнёс два слова, и Люциус меня понял.

— Ну конечно… я же читал о тебе! — выпалил он. — И как же я не догадался… ты это он… но как? О, у меня появилось ещё больше вопросов!

Свет снова вспыхнул, и я покачал головой.

— Потом, Магнус… сперва нам нужно дать человечеству, причём не лучшей его части в лице кучки корпоративных эгоистов, общую цель и сплотить их.

Люциус широко и искренне улыбнулся.

— Нам с тобой — раз плюнуть!

Глава 11

Мы не стали откладывать дело в долгий ящик. Люциуса разбирало любопытство и желание узнать обо мне как можно больше. А мне был нужен командующий объединёнными силами его уровня. Нет, я справился бы, если бы пришлось, с помощью АЛа или без неё. У меня выбора не осталось бы. Но почти наверняка с меньшим процентом успеха, чем если бы за дело взялся Магнус. Всё же мы с АЛом были заточены под другое.

Вызов оформили честь по чести, через систему регистрации поединков: Юлий «Ведьмак» Марс против Люциуса «Озимандия» Магнуса. Закрытый бой автоматически избавлял нас от необходимости назначить арбитра вместо Люциуса, который не мог судить дуэль, в которой сам же являлся стороной, бросившей вызов. Спустя минуту ожил студенческий чат, и мы изрядно повеселились, наблюдая, как все задаются вопросом, кто из нас сошёл с ума и зачем это Магнусу потребовалось моё место на верхушке топа.

С большим отрывом лидировала версия, что Снежка поймала меня на измене, передумала быть моей невестой и по-дружески попросила Люциуса навести порядок. Тотализатор оказался обо мне плохого мнения — все ставили на Магнуса и его «Доминатор».

Я даже не обиделся — знал, что из себя представляет мех главы студсовета.

«Доминатор»… Ну, он доминировал.

Одно его оснащение включало тяжёлый рельсотрон, РУЗП, энергощит, плазменные пушки, зенитки лазерных пушек, поддержку дронов и композитную броню, названную адамантиевой в честь металла из древних сказок двадцать первого века. Нереальный по сравнению с другими моделями показатель энерговооружённости наводил на мысли, что кто-то приложил свои псевдоподии к разработке «Доминатора». Ещё один кирпичик в копилку моих подозрений…

«Удивительно, что не стреляет радугой».

«Монарх» Винсента удачно вписался в условия дуэлей Академии. Его немного допилили, чтобы он вписывался ещё удачнее, и это не в последнюю очередь обеспечивало принцу Гарсия превосходство над другими студентами. Но по сути «Монарх» был всего лишь штучным продуктом мелкосерийного производства — при всех его достоинствах Реалы не могли производить свой мех в таком количестве, чтобы он оказался способен насытить рынок. Спросом он пользовался, но не более того.

Магнусы же были не просто компанией. По сути они представляли собой государство, пусть и распылённое по всей Системе, но вполне способное обеспечивать себя всем необходимым. У них были свои шахты на астероидах, свои производственные базы. У них было всё, чтобы позволить себе даже собственное производство действительно универсальных тяжёлых боевых машин.

«Доминатор» — это был топ и шик, стоивший десятка «Монархов». Я бы не удивился, если бы узнал, что каждая его деталь создавалась и устанавливалась на место дюжиной девственниц в первый день молодой луны под свист рака на Эвересте. Он был как минимум равен по своим возможностям моему модифицированному «Палачу». А возможно, и «Старскриму».

В глубокой древности мой «Палач» сравнили бы с лёгким всадником для показательных выступлений, «Монарх» — с рыцарем в турнирном доспехе. А «Доминатор» в этой линейке оказался бы на роли тяжёлого танка. И кто, будучи в здравом уме и трезвой памяти, стал бы ставить на циркового наездника против танка?

Например, я.

На свою победу я поставил почти всё, что у меня было. Согласен, что это был риск, причём неоправданный с точки зрения любого другого человека — но только не для меня. Скучающий трикстер, добровольно возложивший на себя смертную скуку управления Академией, всё ещё не знал, с кем и чем ему придётся иметь дело. Простому смертному, будь он трижды гением, не справиться с ведьмаком.

Но если я ошибся, и одержимый — Люциус, этот бой выдаст его с головой. Я дам ему победить в задаче Коба Яши Мару. А потом вызову его сам — на дуэль до смерти. Его гибель как-нибудь урегулирует с Магнусами Департамент.

«Ты разворошил муравейнк».

АЛ мог бы и не предупреждать. Я ни секунды не сомневался, что с момента осознания слов «закрытый бой» все, у кого были хоть какие-то связи с Инженерным факультетом, ринулись выпрашивать по этим связям допуск в закрытую зону. Непосредственно или хотя бы по видеосвязи — и за любые доступные деньги.

Попасть в сектор, где будет проходить поединок, заранее не мог никто — потому что никто не знал, какое место мы выберем. А сразу после того, как выбор будет сделан, сектор закроется для всех, включая техперсонал. Туда смогут пройти только наши мобильные доспехи с пилотами в кокпитах, даже погрузчики с боксами мехов при таких условиях боя не допускаются на место сражения.

А об остальном позаботится АЛ.

Мы решили не слишком заморачиваться и выбрали для боя первый полигон. Из шестнадцати имеющихся. Ничего особенного, просто каменистая пустыня, рассечённая несколькими неглубокими трещинами и усеянная крупными валунами. Подозреваю, что на оформление этого полигона пошло облако космического мусора, мешавшего строительству какой-нибудь станции.

Как только выбор был сделан, проходы в переборках закрылись: тяжёлые щиты опустились, отсекая полигон от остальной станции. Камеры наблюдения погасли и втянулись в технические каналы, обеспечивая секретность поединка.

Никто, впрочем, не отменял риска попасть на глаза любопытствующим, которые могли разместить собственные средства шпионажа, чтобы наблюдать за боями из своих комнат. Сейчас они наверняка потирали руки в предвкушении зрелища не для маленьких и выручки от продажи записей. Но их ждал сюрприз по имени АЛ.

Или Братик, как его окрестила моя сестричка.

Мы с Люциусом неторопливо дошли до ангара, где уже завершалась подготовка наших мехов к бою, пожали друг другу руки и поднялись в кабины мобильных доспехов. Транспортные платформы развезли нас к входам на полигон. Только для нас щиты приподнялись, позволяя войти, и тут же опустились за спинами «Палача» и «Доминатора».

Я хихикнул и переслал Магнусу видео, сброшенное мне АЛом: рой мелких дронов ринулся вдогонку мехам и дождём осыпался на покрытие палубы, налетев на мгновенно рухнувшие вниз плиты перекрытий. Немногочисленные проскочившие за нами тут же были подавлены глушилками, установленными специально для такого случая.

— Молоток, предусмотрел, — похвалил я его. — Уважаю. Даже Профессор не проскочит?

— Исключений нет ни для кого, — подтвердил Люциус. — А чтобы ослепить тех, кто всё-таки оказался предусмотрительнее меня, предлагаю усложнить дело и выключить свет.

— Нас тогда точно заподозрят в том, что мы тут устроили борьбу под одеялом, — вздохнул я. — И девушки перестанут нас любить. Оставь этих предусмотрительных мне. Обещаю, они не увидят ничего неприличного.

— Тогда тебя перестану любить я, — ухмыльнулся Магнус. — Я как раз рассчитываю на твою несдержанность.

— Ты её получишь, — моя ответная ухмылка так и сочилась из динамиков. — Это я тоже тебе обещаю.

Пока мы трепались, наши мехи медленно сближались. Медленно — потому что нам некуда было торопиться. Я не спешил, чтобы получше присмотреться к противнику, а он — потому что был слишком большим и тяжёлым для спешки.

Но впечатлял — этого у «Доминатора» не отнимешь.

Похоже было, что разработчики задачи Коба Яши Мару решили не париться и взяли в качестве образца для смертоносного пришельца самый опасный мех современности. Или наоборот — мобильный доспех создали по мотивам их разработок? В очертаниях «Доминатора» отчётливо проскальзывало нечто инсектоидное — платформа, на которой покоился гуманоидный торс, была оснащена суставчатыми ногами, позволявшими ей без потери скорости двигаться по любой местности. Паучьи ноги дополнялись гусеницами — на случай потери конечностей, и где-то в основании платформы был скрыт ещё и антиграв.

Подвижность меха дополнительно обеспечивалась манёвровыми двигателями по краям платформы, так что потеря всех ног и гусениц не превратила бы его в неподвижную мишень. А разбить антиграв, когда платформа скользит над самой поверхностью — та ещё задачка. Снизу не подлезешь — «Доминатор» просто придавит такого затейника всей массой, раскатав в тонкий блинчик вместе с пилотом.

И всё это великолепие неторопливо, но уверенно шло на сближение с «Палачом» на глазах у тех, кто сейчас во все камеры наблюдал за нами. АЛ зафиксировал не менее семи посторонних подключений к полигону, но я велел не торопиться — пусть полюбуются. А на самом интересном месте мы им перекроем кислород.

Бой мы начали на дальней огневой дистанции. Я вежливо подождал, пока Люциус как следует прицелится, так же вежливо шагнул в сторону, пропустив мимо выстрел рельсотрона, и мгновенно вернулся на курс сближения. Сделанные с упреждением в обе стороны выстрелы пушек ушли в «молоко». Почти. Одна из шпионских камер погасла, накрытая этим промахом.

Я посочувствовал незадачливому зрителю и врубил прыжковые двигатели. «Палач» взмыл в воздух.

— Порхай как многотонная бабочка, жаль как дракон, — напутствовал меня Магнус, запуская мне вдогонку веер ракет.

— Йеп, — рассеянно отозвался я, сбрасывая ловушки и в свою очередь отправляя в него выстрел рельсотрона. Мне было нужно заставить его двигаться, уклоняться — уязвимым местом «Доминатора» должна быть его массивность, управлять такой махиной с множеством ног и самым разнообразным вооружением наверняка так же сложно, как играть на церковном органе.

Вот только Люциус Магнус оказался настоящим виртуозом такой игры. С тяжеловесной грацией «Доминатор» уклонился от выстрела, и теперь уже мне пришлось лавировать, как той самой бабочке — он сплёл вокруг меня настоящую паутину из лазерных лучей, и только опыт и чутьё позволили мне выбраться из этой ловушки невредимым.

— Ай-яй-яй, — укоризненно вздохнул я, — ну разве так можно? Я к тебе всей, понимаешь, душой… Ай!

«Палач» чудом увернулся от металлического стержня, выпущенного ускорителем, и ударил ракетами по площади.

— Ой, — платформа «Доминатора» встала вертикально, пропуская снаряды мимо.

— Ого! — восхитился я. — Даже и не догадывался, что ты так умеешь.

— Ага, — согласился Люциус, из такого положения отправляя в меня рой ракет, пока его мех медленно возвращался в прежнее положение.

Пока была возможность, я запустил рельсотрон, целя в антиграв. Но не успел — он всё-таки засёк мой выстрел, уклонился, а мне пришлось стремительно маневрировать, закладывая крутую дугу и закручивая траектории преследующих меня ракет в спираль.

— Ведьмак, ты продолжаешь сдерживаться, — проворчал Магнус.

— Я готовлю сцену, Озимандий, — отозвался я.

Начавшаяся как дружеская потасовка дуэль постепенно становилась настоящим боем. Напряжение возрастало, первые стычки дали нам возможность прощупать друг друга, оценить возможности противника, и пришло время выяснить, кто из нас достоин звания лучшего.

В этот момент АЛ ослепил оставшиеся камеры. То, что будет дальше, посторонним видеть ни к чему.

«Полигон полностью закрыт».

— Зрителей больше нет, — сообщил я, пока мой мех чертил в воздухе тугую спираль.

— Можно не сдерживаться, — отозвался Люциус.

Уверен, наши лица исказились в одинаковом азартном оскале. Каждый встретил равного по силе соперника, и только выложившись на все сто, мог одержать победу.

Я подпустил ракеты так близко, как только мог, и кувыркался в воздухе, прикрываясь ими от орудий «Доминатора» — Люциус не мог стрелять по мне, не рискуя сбить собственные ракеты. Взрыв одной вызвал бы цепную реакцию — так сблизились во время манёвров его снаряды. Убедившись, что они держатся за мной как привязанные, я заложил очередную дугу — и молнией метнулся вниз, заводя преследующие меня ракеты на «Доминатор».

Коснувшись ступнями каменистого грунта, «Палач» отскоком ушёл в сторону, а Люциусу пришлось детонировать ракеты, пока они не разнесли его мех. Огненный фейерверк разбился о энергетический щит, но прикрыл мой манёвр — я заходил сзади, готовя ещё один залп по площадям.

Мне навстречу поднялся рой дронов, и пришлось перенацеливать ракеты, чтобы сбить их.

— Я сказал не сдерживаться, Ведьмак! — прорычал Люциус, когда ошмётки его дронов осыпали камни вокруг «Доминатора».

«Ты сам напросился…»

— АЛ! Режим «Сплав»!

Спрятанное в недрах «Палача» хранилище с телом симбионта открылось. Заполнявшая его жидкость стремительно растеклась исчезающе тонкой плёнкой, покрывая внутренности мобильного доспеха, кокпит, тело пилота, и наконец выплеснулась наружу, обволакивая мех снаружи непроглядно-чёрным покрытием.

Три составляющих — мобильный доспех, тело человека и тело симбионта — сплавились воедино, два сознания человека и ксеноса — синхронизировались, становясь единым целым, и чёрный мех развернулся, поводя плечами.

Я знал, что сейчас видит Люциус. Полную абракадабру на всех сканерах, не способных определить материал ксеноброни, покрывшей мой мех. Полностью изменившуюся манеру движения — теперь «Палач» двигался как живое существо, в полной мере способное стать палачом для любой боевой машины.

И если он знал, что ему с этим делать — он покойник. Только ещё не знает об этом.

На своё счастье, Магнус не знал.

На равных машинах мы были равны друг другу, но у него не было симбионта, и шансов на победу, несмотря на все преимущества «Доминатора», не было тоже.

Я больше не сдерживался, как он и хотел. Пилот Ведьмак стал тем, кем и являлся по своей сути — ведьмаком. Дроны, облитые ксенобронёй, снялись с корпуса, формируя огромный щит со сложной геометрией поверхности. Град зарядов рельсотрона, отражаясь от него, разлетелся в разные стороны, не причинив никакого ущерба.

Уяснив, что не может пробить мою защиту, Люциус переключился на пушки. Энергия выстрелов впиталась в чёрное тело симбионта, и на голове «Палача» из складки ксеноброни сформировалась довольная улыбка.

Отдаю должное выдержке достойнейшего из всей тысячи сыновей Магнуса — он не побежал от меня, даже когда понял, что имеет дело с чем-то нечеловеческим. Первые несколько сбивчивых движений «Доминатора» говорили о его смятении, но он тут же справился с собой и выдал всё, на что только был способен.

Сосредоточив огонь на голове и ногах «Палача», чтобы я не мог блокировать все выстрелы при помощи щита, он пошёл в атаку. Его мех плыл на антиграве над поверхностью, используя паучьи ноги, чтобы отталкиваться от валунов и менять направление движения. Даже гадать не возьмусь, как ему удалось проделать такую ювелирную работу, не обладая возможностями носителя симбионта.

Никакого видимого вреда это нападение не принесло. Как и последовавший залп ракет — я взмахнул рукой, и дроны собрались из щита в огромный меч, который одним замахом смёл весь рой прямо в энергощит «Доминатора». Дроны разлетелись, поливая защиту Люциуса лучами лазеров. Я поднял руки, и с чёрных ладоней сорвались две ослепительных ветвистых молнии.

Перегруженный энергощит мигнул и погас.

А потом я прыгнул.

«Доминатор» не смог уклониться от моего прыжка, и ступни ксеномеха впечатались в его платформу сразу за кокпитом пилота. Чёрная плёнка стремительно растеклась по обшивке «Доминатора», в считанные секунды добравшись до генератора энергетического щита и осушив его заряд, а ещё через несколько секунд мех Магнуса был полностью обесточен.

Сквозь блистер кабины мне было видно, как мой противник отстёгивает крепления и пытается выбраться наружу — но не может это сделать.

Я любезно помог ему открыть кокпит.

Люциус вылез из кабины, глядя на преображённого «Палача» большими круглыми глазами. У него на глазах чёрная плёнка ксеноброни стремительно исчезала где-то в недрах моего меха.

Когда перед ним оказался прежний «Палач», он принялся придирчиво осматривать свой мобильный доспех на предмет повреждений.

Которых у него не оказалось.

То есть налицо было абсолютное превосходство в… чёрт знает чём.

— Это не ЭМИ, так? — спросил он, не оборачиваясь.

— Так.

Больше намёков я давать не собирался. У него и так будет достаточно пищи для размышлений, когда ему дадут отчёт техники.

— Полное поражение, — сокрушённо вздохнул внешне спокойный Люци. — Впрочем, я сам напросился.

Я не торопился, внимательно отслеживая реакцию Магнуса. Всё же это было его первое поражение за очень много лет. И он, понимая, что можно не притворяться, всё равно никто не увидит, дал волю чувствам.

Он резко развернулся ко мне, длинные светлые волосы мазнули его по лицу, и яростный взгляд голубых глаз впился в меня.

— Какого чёрта это было⁈ — вырвалось у Люциуса.

— Это выходит за рамки тех вопросов, на которые я согласился ответить.

— И всё же? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — взмолился Магнус.

— Хм…

Я сделал вид, что задумался, под шлемом ухмыляясь пришедшей в голову идее. Магнус поддел меня насчёт невесты, ну так в эту увлекательную игру можно играть вдвоём.

— Я отвечу на этот вопрос, если Екатерина Орлова станет твоей женой.

Люциус скривился, будто сожрал лайм с кожурой. Ну да, жениться на другой подруге детства, когда между вами два не шибко любящих друг друга родителя — звучит очень сложно, так что я решил добавить перчинки.

— Ладно, облегчу задачу. Попроси у Снежки разрешения встречаться с её телохранительницей.

— Ну ты и садист, Снежка меня за один вопрос сожрёт без соли, — простонал Люциус, понимая, что тут задача на уровне невозможности.

— Скажешь ей, что это было ставкой в случае проигрыша, — безжалостно добил я своего противника.

Горе побеждённым.

Глава 12

Поскольку «Доминатор» был полностью обесточен, я любезно предложил Люциусу подвезти его до выхода с полигона. Мы больше не были одним целым с АЛом, но он прекрасно разобрался без детальных инструкций с моей стороны.

«Палач» встал на одно колено, подставил согнутую в локте руку, и глава студсовета уселся на неё, обнимая плечо и болтая ногами. В таком виде мы и направились прочь от поверженного титана.

Пока мой мех мерил шагами каменистую пустошь, я заглянул в смарт, разрывающийся от уведомлений. Ну конечно же, все чаты были полны обсуждения главного события этого вечера. Во всех оказались призывы к Профессору продать видео — все были уверены, что уж у него-то оно точно должно быть.

Нас с Люциусом добавили в десяток свежесозданных беседок, посвящённых нашей дуэли, и предлагали любые деньги за запись этого боя или хотя бы за детальный рассказ о нём.

Несколько особо дотошных студентов требовали признаться, что бой был постановочным — победа «Палача» над «Доминатором» представлялась им невозможной при любых условиях. Им отвечали пространными теориями о том, что я мог противопоставить меху Магнуса, и некоторые оказались весьма небезынтересными. Пару версий я даже намотал на ус, будет любопытно проверить их в боевых условиях.

— Профессору кидают в личку деньги авансом, — сообщил снаружи Магнус. — Эх, жаль, но придётся вернуть. Такие фильмы не для маленьких.

Я был полностью с ним согласен. Но тут до меня долетел взрыв хохота.

— Что там такое? — немедленно заинтересовался я.

В ответ Магнус скинул мне ссылку на один из чатов. Я сунул туда нос и обнаружил возмущённые высказывания Комарова и Лизы.

«На его месте должен был быть я!» — Кас. Ну, почему бы и нет. Только кого из нас он имел в виду? Если меня — то между мной и Кассианом стояли только кровать и минимум восемь часов полноценного здорового сна. А если Люциуса — ну, не малыши, сами разберутся.

«А что, так можно было⁈» — Лиза.

Я усмехнулся.

— Ты рано смеёшься, — поддел я Магнуса. — Эти двое только что обнаружили, что есть ещё один пилот, которого можно вызвать и получить классный поединок без мутотени с рейтингом, правилами вызова лидера и прочим регламентом. И если до сих пор ты был фигурой неприкасаемой, как глава совета… То теперь покой тебе будет только сниться.

— От них я как-нибудь отболтаюсь, — Люциус отмахнулся и едва не сверзился со своего насеста.

«Комитет по встрече», — просигналил АЛ.

Я переключился на камеры наблюдения в ангаре и обнаружил там толпу встречающих. Их возглавляла моя дражайшая невеста с выражением полярной бури на личике. Её можно было понять. С одной стороны — друг детства, который хоть и балагур, но гений, с другой «жених», который держит обещание никому не проиграть, включая её собственного отца и уже помянутого друга… И при этом она ничего не знает о том, что там произошло за закрытыми дверями! А если эти двое спелись⁈ Срочно схватить и препарировать.

— Ой вэй, — тихо протянул я. — Уважаемый Профессор, загляните, пожалуйста, в ангар, и скажите, что вы там видите?

— Звездец, — констатировал Магнус спустя несколько секунд. — Но я знаю тайный путь.

Я тоже знал, и не один, но я всегда любил пополнять свой багаж информации. Особенно о путях отхода.

«Дорогая, не жди меня, вернусь очень поздно».

Дописав и отправив сообщение Снежке, я остановил «Палач» у самых дверей полигона, открыл кокпит и выбрался наружу.

— Веди, что ли… АЛ. Придержи дверь, пока мы не исчезнем.

Соскользнув на покрытие, мы скрылись в техническом тоннеле за несколько секунд до того, как перед мехом начал подниматься тяжёлый щит блокировки. Я испытал лёгкое удовлетворение, когда Люциус выбрал один из известных мне проходов.

«Страшнее Снежки зверя нет?» — съехидничал АЛ.

Я-то маленький и сбегу. А вот тебя, мой дорогой альтер-эго, от загребущих лапок Михалыча, которая уже дожидается с плазменным резаком наперевес, кто спасёт?..

«…Мужики, а можно с вами?»

Не влезешь.

С этого момента у меня на спине была нарисована большая мишень. Я не сомневался, что одержимый, кем бы он ни был, в курсе, кто я такой, и теперь получил дополнительное подтверждение. Только ксеномех мог побить «Доминатор». Только ведьмак мог провернуть этот трюк с полной обесточкой мобильного доспеха.

Он не спешил нападать лично, так как это могло раскрыть его личность. Но того, что угрозу его благополучному существованию в Академии надо устранить, это не отменяло. Как говорится, и хочется, и колется. А это заставит его суетиться, делать ошибки.

Всё шло как я запланировал.

Засыпал я с улыбкой, довольный, что разворошил этот осиный улей, и наверняка поминаемый добрым словом всеми студентами Академии.

* * *

Утром, пока я шёл на занятия, форма лидера топа дымилась на моей спине, прожигаемая взглядами.

«АЛ, они за ночь пришли к выводу, что я закидал „Доминатор“ убитыми котятами, и Магнус сдался, чтобы я прекратил?»

В сознании отозвался довольный смешок.

Значит, не котята. Что-то ещё хуже.

Я уткнулся в смарт в надежде найти разгадку в чатах. Самое интересное АЛ заботливо подсветил для меня.

Например, обсуждение, в котором студенты на полном серьёзе решили, что теперь я войду в число Тысячи Сынов. Я же сирота, и безусловно талантливый, так что полностью отвечаю запросам Магнуса-старшего. Из грязи в князи, как говорится.

От этого чатика отпочковалось обсуждение тяжёлых пехотинцев. Девушки, желающие оказаться в свите потенциального названного родственника главы студсовета и их собственного топа, успели поругаться, помириться, ещё раз поругаться, и в итоге решили, что будут моей свитой посменно. После чего поругались ещё раз из-за графика смен.

В личке угрожающе подмигивало ссылкой на эти баталии сообщение от Снежки с комментарием:

«Нам надо поговорить».

Ещё одно сообщение оказалось от Эмеральд Салем.

«Мог бы и поделиться. Всё же одно дело делаем».

Значит, сестрички Салем обломали зубки о защиту полигона, несмотря на все свои возможности? Прекрасная новость. Одержимый тоже наверняка остался с носом.

Остальные сообщения я просматривал краем глаза, даже не пытаясь вникать. Угрозы, угрозы, попытки подкупить, опять угрозы… обещание пылкой ночи от Александры…

Что⁈

Я чуть не выронил смарт, почти врезавшись в свою предполагаемую родственницу. Хвостики задиристо подпрыгнули, когда Лиза задрала носик и возмущённо спросила:

— Что, даже сестре не расскажешь, как сумел победить⁈

Я развёл руками.

— Не могу. Закрытый бой.

Прекрасные голубые глаза немедленно наполнились слезами, заставив меня почувствовать себя серийным убийцей котят. За спиной Елизаветы Романовой тут же возникла половина свиты Камала, сквозь шлемы прожигая меня уничтожающими взглядами — клянусь, я их почувствовал!

— Но у меня есть для тебя предложение, — начал я, тут же поймав заинтересованный взгляд. Слёзы высохли как по волшебству.

— Я могу дать тебе мой «Палач», — предложил я. — А ты попробуешь добиться на нём победы, когда…

— Уиииииииииии! — восторженный визг чуть не раскидал свиту, когда Лиза повисла у меня на шее. — Спасибо-спасибо-спасибо!

Я так и не смог распознать то чувство, которое охватило меня, пока я держал в объятиях эту девочку. Но оно мне определённо понравилось, хоть и вызвало нешуточное смятение.

Лиза умчалась по коридору — явно разыскивать Люциуса, и я ему не завидовал. Ему понадобятся все его таланты, чтобы, как он выразился, отболтаться от моей сестрички и не восстановить против себя половину Академии.

От возникшего рядом Комарова так просто отделаться не вышло. Молчаливый укор, с которым он смотрел на меня, был способен пробить энергетический щит «Доминатора» даже без подтанцовки, таскавшейся за Лизой.

— Она же с ним не справится, — задушевно начал Кас. — Как ты ей в глаза смотреть будешь?

Я сомневался, что мне вообще придётся это делать в том смысле, который имел в виду мой друг. Маловато у Лизы было опыта в диспутах с такими кадрами, как Люциус.

— Слишком много побед, — в тон вздохнул я. — Вот что ей точно не помешает, так это серия поражений от более сильного соперника. А вот тебе подкачаться не помешает, прежде чем Люциусу вызов бросать.

Я знал, о чём говорил. Без симбионта Магнус раскатает его в блин, как бы ни был хорош «Старскрим». К тому же новая игрушка Каса существовала пока только в виртуальной модели, а уговорить Люциуса на обычную виртуалку будет посложнее, чем Лизе на реальный поединок.

Особенно учитывая грядущую загруженность главы студсовета…

— Так что пока разминайся в топе, благо ещё не всех пилотов потрепал.

Кассиан не смог скрыть разочарование.

— Придётся отловить Винсента, — протянул он.

— Бить ногами лежачего неспортивно, — теперь с укором смотрел я.

— Но он сам напросился, — возразил Кас. — И вообще, волки — санитары леса.

Я остановился. Он тоже.

— Послушай, — начал я. — Если ты будешь так себя вести, будто Винс калека и не способен дать тебе отпор, то сам получишь от меня вызов и сможешь рассчитывать на что-то более злое и активное, чем просто груша для битья.

На лице Комарова отразился живейший энтузиазм. Пришлось применить холодный душ:

— У тебя круги под глазами — ты уже похож на панду.

— А их девушки любят, — парировал Кас.

— А оно тебе надо, повышенное женское внимание? — хмыкнул я.

Тот резко покачал головой. Я бы пожалел его гарем, но сам такой же.

— Тогда приводи себя в порядок перед сложной миссией. И для начала выспись.

* * *

В конце учебного дня Снежка уведомила свою команду о новом месте сбора.

Успешно избегая весь день встреч с невестой, я прибыл туда чуть ли не последним. Это оказался общий зал собраний, где уже находилось большинство студентов со всех факультетов, и у многих из них на лице был крупно написан вопрос, что здесь вообще происходит.

Я многозначительно улыбнулся — мой план работал — и поспешил занять одно из немногих оставшихся свободных мест. Краем глаза отметил, что сёстры Салем тоже здесь, и успел удивиться: они-то что тут забыли?

И тут на трибуну в сопровождении всего состава студсовета поднялся Люциус Магнус, деловой и многозначительный настолько, что это было заметно даже с последних рядов.

Произнеся формальное приветствие, Люциус начал хорошо продуманную речь:

— Все вы знаете, что в нашей Академии был побит рекорд по прохождению задачи Коба Яши Мару. Это было сделано силами всего трёх наших новых студенток, сестёр Салем, которых вы все наверняка уже знаете.

Ведьмы вынужденно поднялись, чтобы лишний раз дать на себя полюбоваться, раскланялись и сели на места, сопровождаемые жиденькими хлопками в ладоши. На гром аплодисментов это явно не тянуло.

— Я совершенно уверен, что можно превзойти этот рекорд, объединив наши усилия, — продолжал Люциус. — Это поднимет авторитет нашей Академии на недосягаемую высоту и покажет всей Солнечной системе высочайший уровень подготовки наших студентов…

Я заметил краем глаза, как скривилась Эмеральд. Гримаски её сестёр дополняли общее впечатление.

«Ну и кому ты тут эту лапшу впариваешь?» — казалось, говорили они, пока Магнус продолжал в том же духе.

— Вы со мной? — Люциус возвысил голос, вложив в вопрос тщательно откалиброванные интонации, и в голообъёме развернулась форма голосования.

Мне доставило огромное удовлетворение наблюдать, как вытягиваются лица ведьм, когда они увидели результат опроса — 99%, и осознали, что один процент несогласных — это они сами.

Голосование наглядно продемонстрировало куда более высокий лидерских качеств Люциуса и показатель доверия к президенту студсовета. Снежка была отличным тактиком, но как стратег и лидер проигрывала ему по всем фронтам.

Пистолетом она, конечно, добилась многого. Но Люциус добился добрым словом и пистолетом намного большего…

— Дальше состоится локальное совещание для лидеров факультетов и командиров подразделений, — сообщил с трибуны Магнус. — Все остальные свободны. Благодарю за доверие.

Пока гомонящая толпа выливалась в выходы из зала, я протиснулся к Люциусу, покинувшему кафедру.

— Как ты это сделал? — шёпотом спросил я его.

Он улыбнулся.

— Мне пришлось использовать уговоры, подкуп, шантаж…

Логично. Учитывая, что у Профессора есть компромат на всех и каждого, удивительно. Что в ход пошло что-то помимо шантажа.

— И прочие манипуляции, — добавил Магнус, глядя на вице-президента.

К которой он вломился, запер в душе с ледяной водой, слушая вопли и угрозы создать его клонов и распродать их во все бордели Системы, зато получил чистого и адекватно мыслящего зама — ну, может быть, немного злого, но тут же получившего предложение, от которого нельзя отказаться. Именно это следовало из записи, которую АЛ сделал через взломанный терминал в комнате Александры, и которую я с интересом просмотрел, пока Магнус вещал с трибуны.

— Предлагаю перенести совещание в какое-нибудь кафе! — повысив голос, предложил Люциус. — Я плачу за всех.

Предложение было немедленно и с благодарностью принято.

* * *

— Что мы будем делать со всей этой толпой? — Снежка задала занимавший всех вопрос, едва уселась за общий стол со своим заказом. Состоявшим в основном из сладостей. — Как с ней справляться?

— Вот об этом я и хочу с вами поговорить, — Люциус улыбнулся. — Для начала хочу сообщить вам всем, что пробил у преподавателей разрешение на дополнительные мощности и экспериментальные модели.

Кас тут же прицелился в него взглядом, не прекращая жевать.

— Поэтому слово Михалычу, — продолжил глава студсовета. — Ей есть что вам показать. Микаэла, тебе слово.

Латина, смущаясь и краснея, поставила на стол портативный голопроектор и вставила чип. Над столом, заваленным едой, появилось первое изображение.

— Мы на инженерном факультете имеем дело с множеством технических решений, — начала Михалыч. Всё смущение как рукой сняло. — Со временем у меня зародилась идея объединить некоторые из них в виде виртуальных моделей, которые я хочу вам представить. Начну с общего обзора. Мобильный доспех, который я разработала, называется «Эспада». Это слово переводится с испанского как меч или шпага. В пару к нему разработан мобильный пехотный доспех, который называется «Деспот». Их особенности заключаются в том…

Я перестал её слушать. Во-первых, знал обе модели так же хорошо, как она сама, а во-вторых, меня сейчас интересовало не то, что она говорит, а то, как на её слова реагируют все остальные.

Скепсис, поначалу очевидный, на лицах пилотов и пехотинцев, быстро сменился живым интересом. Микаэла знала своё дело, могла увлекательно и по делу говорить о самых скучных технических подробностях. А если учесть, что над доработкой её проектов потрудился Департамент…

Это были более чем достойные образцы, вполне способные конкурировать даже с топовыми моделями.

— Что скажете? — латина обвела сверкающим взглядом своих слушателей.

— Я не спец по МД, но выглядит многообещающе, — заговорил Феликс. — МПД — достойный конкурент «элементалям». Но нам потребуется время на то, чтобы протестировать новинки…

— Именно поэтому все капсулы тренажёров в нашем распоряжении, — Люциус улыбнулся уголками рта, но взгляд остался серьёзным.

Пока остальные обсуждали режим тренировок для тестирования разработок Микаэлы — и скидывали информацию о новинках главам своих кланов — Снежка склонилась ко мне.

— И ты так просто уступил ему лавры лидера? — шёпотом спросила она меня.

— Каждый хорош на своём месте, — спокойно ответил я.

Глупо было мериться статусами альфы, когда впереди война за выживание всего человеческого вида. Кроме того, она не могла пока понять, что с моей стороны это была не уступка, а назначение. Я, как князь, назначил Люциуса на роль полководца, к которой он был наиболее подготовлен.

Только один человек не торопился оповестить свой клан о новых моделях. Ему в этом не было никакой нужды — его клан уже и так всё знал. Он слушал внимательнее всех обо всём, что касалось спецификаций мобильного пехотного доспеха, и медленно пережёвывал мясо, не сводя голодного взгляда с «Деспота».

МПД, превосходящего «Ахерон». Словно специально созданного для одержимых.

Глава 13

Бесконечно уходить от разговора о недавней дуэли было невозможно, мы оба это понимали — и Снежка, и я. Она не торопилась задавать вопросы в присутствии посторонних, я не торопился вспоминать, что у меня убежало молоко и не выключен утюг. И мы очень внимательно слушали прения по поводу прототипов, разработанных Микаэлой.

Их приняли даже благосклоннее, чем я ожидал. Если поначалу скепсис и недоверие мелькали на некоторых лицах, то сейчас скептиков уже не было — одни энтузиасты. И это было вполне объяснимо. Впервые разработка такого масштаба была выполнена не кем-то из клана, а таким же, как они сами, студентом, пусть и с другого факультета. И обкатку прототипов, пусть даже в виде виртуальной модели, предстояло выполнять не испытателям из маститых компаний, а им самим.

Студентам Академии.

Это давало незнакомое прежде чувство локтя, и оно многим пришлось по нраву. Я не ошибся в выборе, Люциус Магнус был гениальным стратегом…

— Ну⁈ — требовательно выдала моя невеста, когда совещание закончилось и мы остались одни.

— Что ты хочешь знать? — миролюбиво спросил я, наблюдая, как Снежка зависла, пытаясь расставить приоритеты в вопросах, рвущихся с её язычка. Она хотела знать всё и сразу, а с этим возникли определённые проблемы.

— Как тебе это удалось⁈ — наконец задала она вопрос, который включал всё, что она хотела выяснить у меня.

— Люциус вызвал меня на дуэль, — я пожал плечами. — Я поставил условием моей победы его согласие на командование твоей сборной. Я победил. Ты получила отличного командующего. Всё просто.

— Да, но КАК⁈ — выпалила она. — Это же… Он же… У него же «Доминатор», в конце концов, а у тебя только «Палач»!

В том, как это прозвучало, явственно ощущалась целая гамма чувств. Волнение, которое она испытывала, не зная, что происходит за закрытыми дверями на полигоне. Смятение, потрясение и неверие, когда система выдала результат боя. Зарождение нового ко мне отношения: я совершил невозможное, я победил Люциуса, я настолько крут, что даже «Доминатора» недостаточно, чтобы заставить меня проиграть!

И злость на мою скрытность. Да, всем остальным пришлось довольствоваться только сообщением системы: Ведьмак победил, Озимандий проиграл. Но она-то на особом положении, она моя невеста, в конце концов! Ей-то можно рассказать, что и как там происходило?

А я не рассказывал. И это её ранило.

— После прохождения задачи, — пообещал я ей. — Когда мы победим, я расскажу всё.

Ей пришлось смириться.

— Приложу все усилия, чтобы мы победили, — в тон ответила Снежка. — Но что насчёт твоей предполагаемой свиты? Эти девицы того гляди волосы друг другу повыдирают за право тебя сопровождать, чем ты их приворожил?

Звонок смарта прервал допрос.

— Да? — я был немало удивлён тем, что мне звонит Нима.

— Ведьмак, наших бьют! — выпалила она.

— Сейчас буду, — я даже не спросил, где именно бьют наших — приблуда, подаренная мне Альфом, уже определила точку, в которой находился абонент.

— Прости, дорогая, я должен спешить.

Сбросив вызов, я чмокнул невесту в щёчку и умчался прежде, чем она успела спросить ещё хоть что-нибудь.

Сёстры Салем были крайне недовольны тем, как разворачивались события.

Сначала Ведьмак перекрыл им доступ к самым перспективным кандидатам в фамильяры. Да, первая десятка топа каждого из факультетов тоже была неплохим приобретением. Но довольствоваться даже первой пятёркой, зная, что сливки снял другой — было как минимум обидно. Как максимум — унизительно для Ковена.

Потом эта наглядная демонстрация способности молодых аристократов объединяться, несмотря на клановые разногласия. Тех, кого не было в зале совещаний, можно было по пальцам пересчитать. К слову, принц Гарсия отсутствовал…

Сестёр Салем не обмануло показное равнодушие Ведьмака к их отказу присоединиться. Они знали, что вся эта история была затеяна с подачи его невесты: наследнице Старого Медведя костью в горле встал их рекорд. Она хотела реванша, и это было единственной причиной, по которой Ведьмак вмешался.

Ищите женщину, как говорится…

Ведьмы не верили, что из этой затеи что-то выйдет, но им не нравилось наметившееся объединение студентов. Рыбку лучше ловить в мутной воде, атмосфера соперничества позволяет выделить лучших из лучших, а эта задача ломала им всю охоту.

У них оставался глава студсовета, не помеченный Ведьмаком как недоступная цель, поскольку не входил в круг его приближённых. Но одним ходом — и одной победой — Юлий перечеркнул и эту строчку в изрядно похудевшем списке кандидатов в фамильяры.

Хуже того — присоединение Магнуса к задаче Коба Яши Мару повлекло присоединение к ней всех остальных студентов. И на кого бы ведьмы теперь ни нацелились — это повлечёт нарушение перемирия. Причём нарушителями будут именно они, и Департамент не замедлит этим воспользоваться в своём противостоянии с Ковеном.

Сказать, что Матриарх будет недовольна — не сказать вообще ничего и даже не подумать.

— Мы поспешили, — пропела Эмеральд.

— Не стоило дразнить Медведеву, — подхватила Джейд.

— Что сделано, то сделано, — возразила Эмбер.

— Придётся идти до конца, — согласилась Эмеральд.

— У нас есть наша потерянная сестра, — отозвалась Джейд.

— Займёмся ею, — решили её сёстры.

Синхронно развернувшись, ведьмы устремились туда, где, по их сведениям, должно было находиться звено Комарова.

В столовую.

Девушки как раз заканчивали небольшое пиршество в отсутствие своего лидера, когда три ярких красавицы присели к ним за стол и почти запели мелодичными голосами, подхватывая и продолжая фразы друг за другом, словно каждая мысль выражалась посредством трёх человек.

— Добрый день…

— Мы рады вас видеть…

— А мы не очень, — буркнула насторожившаяся Мара.

— Мы хотим предложить вам…

— Сотрудничать с нами…

— Ваши возможности…

— Станут так велики…

— Что для вас не останется…

— Ничего невозможного…

— А вы могли бы не галдеть все вместе? — прервала этот концерт без заявок Лита, пока Нима строчила что-то на смарте. — Пусть кто-то один говорит, а то зубы ныть начинают, и слипается всё подряд. Вы перестарались с мёдом в голосах.

Сбитые с волны ведьмы переглянулись и по молчаливому уговору передали право ведения переговоров Джейд, положившей глаз на Литу.

— Я уже предлагала одной из вас присоединиться ко мне, — начала ведьма. — Но приглашение распространяется и на всех остальных.

— И что нам с этого будет? — вредным голосом спросила Мара. Её сестра и подруга молча наблюдали за разговором, доедая то, что ещё оставалось у них на подносах.

— Зависит от того, чего вы захотите, — Джейд тонко улыбнулась. — Вы же видели, как мы всего лишь втроём перекрыли все ваши рекорды в этой задаче Коба Яши Мару, вокруг которой поднялось столько шума и возни. И нам это ничего не стоило. Мы на голову выше любого студента в этой Академии…

— Что-то я не видела ваших имён в топах, — тут же подпустила шпильку Мара.

— Просто нам это не нужно, — мурлыкнула ведьма. — У нас другие интересы.

— Например? — фыркнула Лиса.

— Например, предложить лучшим из лучших стать ещё сильнее, ещё умнее, ещё талантливее…

— И чем за это придётся заплатить? — осведомилась Нима, решившая наконец вмешаться.

— Ничем, — Джейд пожала плечиками. — От вас требуется только согласие присоединиться к нам, всё остальное мы сделаем сами…

— Например, лишите свободы выбора и личности? — предположил, приземляясь на своё законное место, Кассиан. Он не запыхался, но крошечные бисеринки пота на лбу и запах разогретого мужского тела говорили о том, что в столовую он бежал. И очень быстро. — Меня такой расклад не устраивает. Вы же умные, догадайтесь сами, что будет, если вы начнёте настаивать?

— Он знает о лишении личности и воли, — начала Джейд.

— Значит, знает о Ковене, — подхватила Эмбер.

— Кто-то рассказал ему о симбионтах, — пропела Эмеральд.

— Опять во всём виновата рыжая, — неожиданно для всех подхватила и закончила эту музыкальную паузу Лита.

Ведьмы уставились на неё округлившимися глазами. Особенно круглыми были глаза у рыжей Эмбер — и у Мары, которая пыталась понять, о ком говорит её сестра, о Лисице или о ведьме? Потом две рыжих красавицы воззрились друг на друга, и у Мары потемнели от зависти глаза: локоны Эмбер были заметно ярче, чем у неё.

Рыжая Салем пришла к тому же выводу.

— Я ничего никому не говорила! — возмущённо заявила она.

— Мы знаем, — успокоили её сёстры.

Они действительно знали. Скажи хоть одна из них лишнее кому бы то ни было — связь Ковена между ними предупредила бы остальных.

— Значит, Ведьмак проговорился… — с угрозой начала Эмеральд.

— Он не имел права, — подхватила Джейд.

— Вообще-то нас предупредил отец, — неожиданно для себя вступилась за Юлия Мара.

Это успокоило ощетинившихся сестёр Салем.

— Один вправе говорить своим детям, — подытожила Эмбер.

— Но прочие знать не должны, — спели все трое.

— А то что будет⁈ — нахально спросила Лисица.

Препирательства прекратила Лита.

— Кажется, одной из вас Кассиан уже вытер полы, — напомнила она.

— И мне очень понравилось! — мгновенно возбудилась Джейд. — Если уж ему так нравится доминировать надо мной — я совсем не против!

— Я против! — зарычала Мара. — А ну, пошли в капсулу! Я тобой не только полы, но и потолки вытру!

Комаров закатил глаза, но вмешиваться не стал. Глядя на него, остальное звено тоже промолчало. А девушки отправились в тренажёрку.

Запуская миссию в астероидном поле, Джейд не сдержала недовольного хмыканья. Можно было подумать, у неё нет других дел, кроме как гонять в хвост и в гриву не в меру много возомнивших о себе девиц. Но вот эту конкретную девицу она собиралась не просто погонять. Такая наглость заслуживала достойного вознаграждения: ведомой Кассиана придётся всерьёз побороться за сохранность своей жизни. Ни малейшего снисхождения к сопернице Джейд проявлять не собиралась.

Мало ли кто чья сестра.

Для боя Джейд выбрала «Мстителя». Мара занимала третье место в топе пилотов истребителей, получила сертификат на эту машину — никто не скажет, что поединок не был честным. Да, Джейд проиграла Кассиану, но этот пилот был чёртовым гением, ему не стыдно было проигрывать. А рыжей сопернице спуску не будет.

Джейд знала эту миссию как свои пять пальцев, а вот знает ли противник…

Миссия начиналась в нескольких километрах от небольшого скопления обломков. Такие поля образуются, когда разваливается крупный астероид или встречаются влекомые прихотливыми силами тяготения разрозненные бродяги космоса.

Описав плавную дугу, истребитель опустился на один из обломков, Джейд сбросила до минимума активность двигателей, и приготовилась к ожиданию. Привычного для противника боя не будет.

Оказавшись в кокпите своего истребителя, Мара привычно проделала всю процедуру предстартовой подготовки. Все системы в норме, можно стартовать. А вот и координаты точки рандеву…

При приближении к ней раздался отчаянный писк сенсорной системы — на экране высвечивалось стремительно приближавшееся поле обломков. До него оставалось всего два километра. Мара бросила машину в облёт поля, сокращая дистанцию и прощупывая пространство сенсорами. Вокруг никого не было, оставалось предположить, что противник или ещё не прибыл, или затаился среди обломков. Второй вариант сильно осложнял ситуацию… но и облегчал её.

Сенсоры зарегистрировали всплеск излучения и вспышку — противник прибыл. Мара выскочила к полю с противоположной стороны от точки выхода Джейд, и едва не врезалась в россыпь. Чуть поближе — и «Мститель» просто размазало бы по обломкам, избавив Джейд от необходимости расстреливать вёрткий истребитель. Что же, нет так нет…

Она не стал торопиться, наблюдая за действиями противника.

Постепенное сокращение дистанции Джейд встретила усмешкой. Музыкальные пальцы пилота спокойно лежали на панели управления, холодные глаза лениво следили за перемещениями противника.

Облёт поля ничего не дал — противника обнаружить не удалось. Оставаться рядом в качестве мишени не имело смысла. Мара бочкой влево на форсаже ушла вниз относительно своего курса — просто на всякий случай, — и, непрерывно меняя направление движения, отлетела от внешней границы поля, тщательно отслеживая показания сенсоров. Развернувшись там носом к полю, Мара остановила истребитель и ещё раз просканировала пространство. Тишина.

Некоторое время Мара просто сидела неподвижно, обдумывая ситуацию. Вызов на поединок, которым она надеялась отшить приставучую ведьму, координаты точки рандеву, едва не ставшие смертельной ловушкой, и теперь полное отсутствие признаков жизни вокруг.

Интуиция подсказывала — противник здесь, затаился среди астероидов, не может быть, чтобы она просто не явилась на поединок. В дуэлях такими вещами не шутят.

Если он заглушил все, что можно, оставив только системы жизнеобеспечения, сенсоры его не найдут. Это отпадало. Что оставалось?

Оставался бортовой компьютер. Благо система строго соблюдала законы физики при формировании поля боя и собственно сражении.

Задать задачу компьютеру было минутным делом. Пискнув, компьютер выдал результаты расчётов.

Один из обломков действительно отклонился от наиболее подходящей для него траектории. И это отклонение уже начинало влиять на соседние обломки. Мара выждала ещё и перепроверила результаты. Отклонение незначительно, но усилилось. Сомнений не оставалось — причиной аномалии мог быть только противник.

Увеличив участок поля с аномально движущимся объектом, Мара увидела один-единственный астероид, легко узнаваемых очертаний. Он был сравнительно невелик.

Теперь Мара знала главное — где именно притаился противник. Энергия на двигатели, щиты на максимум, и «Мститель» уверенно двинулся к астероидному полю.

Джейд сморгнула. Ей показалось, или там наметилось какое-то движение?

«Мститель» имел массу преимуществ, в руках опытного пилота он был способен творить чудеса. Мара включила энергетическое поле помех, полёт по прямой сменился резким нырком вниз, на облёт скопления и заход снизу на наиболее вероятный участок — тот, где Маре почудились очертания истребителя. Сейчас её нельзя было зафиксировать сканированием — только увидеть. А этому помешают астероиды, и скорость… Пятнадцать секунд полёта с учётом набора ускорения…

«Мститель» взмыл вверх вдоль края висящей в пространстве глыбы, и вот он, красавец, виден уже как на ладони, хищный силуэт, распластавшийся на серой скале в какой-то полусотне метров от «Мстителя». Ах, хороша машина… особенно вид сзади грел душу.

Выждав несколько секунд, Джейд покачала головой и всё-таки включила сенсоры в режим поиска. Если ей показалось, она сейчас засветится, как если бы начала скакать нагишом по лекционному залу. Если же нет…

Сканер показал полное отсутствие противника в окрестностях поля. Тихо выругавшись, Джейд перепроверила результаты. Не могло такого быть, чтобы Мара ушла от боя. Не та натура… или она крупно ошиблась. Так крупно, как ни разу ещё не ошибалась…

Если не ушла, то она где-то тут, и Джейд её не видит. И что ещё занятнее, её не видят сенсоры. Что из этого следует?

«…что у тебя полный трюм проблем, пилот!»

У «Мстителя» была одна замечательная особенность… и если это то, о чем она подумала, бой почти гарантированно может закончиться не в её пользу. Джейд включила сенсоры на максимум. Глухо. И тогда она дала энергию на движки — из преимущества её засада превращалась в ловушку. Истребитель вздрогнул, начиная взлёт.

«Мститель» вышел на крутую дугу над обломком, описывая вокруг него петлю, носом к машине противника, удерживая её в зоне прямой видимости. Та собиралась взлететь, судя по тому, как качнулся корпус.

Чётко, как в тире, Мара поймала Джейд в прицел, зафиксировала его, ударила сверху вниз ионными орудиями и уже почти в упор по горизонтали положила в лоб две боеголовки — чтобы наверняка.

Через секунду «Мститель» стремительно проваливался вниз, оставляя между собой и разверзшимся на поверхности скалы огненным адом угловатую глыбу астероида.

Мара выключила отработавшее своё поле и принялась сканировать окружающее пространство — вдруг противник сотворил чудо?

«…ах ты, маленькая дрянь…»

Машина чуть дрогнула, приподнявшись на репульсорах, и Джейд дала реверс, уходя от выстрела и пропуская над собой противника. На таком расстоянии и скорости торпеды или ракеты не успеют развернуться за мишенью, врежутся в астероид. А это — шанс…

Вместо торпед в то место, где только что была Джейд, ударил залп ионных пушек.

Джейд почти на месте перевернулась через корму и швырнула истребитель носом вниз, почти впритирку кокпитом к скале, но дальше не пошла. Продолжая движение, истребитель кувыркнулся уже через нос, и снова прилип к скале, слившись с неровным выступом. Движки на минимум, сенсоры в пассивный режим.

Торпеды, просвистев над обрезом скалы, попытались развернуться за ней, но влетели в ближний обломок и взорвались.

«…жаль, что система не подтвердит мою гибель…»

Джейд решила, что лучшего места для отсидки ей не найти. Чернильная тень от выступа надёжно закрывала истребитель от обнаружения невооружённым глазом, а то, что она оставила включённым, не позволяло засечь её сканированием. Когда Мара вернётся проверить, удалась ли атака, найти её она не сможет.

Застыв в неподвижности, Джейд принялась ждать.

Сканирование ничего не показало, кроме всё тех же астероидов. Мара задумалась, следя за показаниями сенсоров. С одной стороны, её вызов на бой приняли. С другой — противник не сделал по ней ни одного выстрела. Это выглядело почти демонстрацией.

Каким-то образом Джейд вывернулась и из такой ситуации. Система не сообщила о её победе, значит, бой ещё не закончен.

Мара принялась методично обшаривать астероид вблизи места первой атаки, простреливая залпами ионных орудий все затенённые участки. Вспышки разрядов разгоняли тьму, раз за разом показывая, что там ничего нет, пока очередной выстрел не высветил чёткий контур истребителя, притаившегося в тени выступа. Не раздумывая, Мара прицелилась и всадила туда одну за другой две торпеды, тут же укрывшись за выступом, чтобы её не накрыло разрывом собственных торпед.

Напряжённое ожидание закончилось довольно быстро. Настырная девчонка и тут показала характер — всё-таки принялась обыскивать астероид и окружающее пространство. Очень быстро выяснилось, что тень укрытием не станет — нахальная особа взялась использовать ионные пушки в качестве карманного фонарика. Ну-ну…

Пальцы застыли на панели. Только бы не ушла в сторону… тогда даже маневрировать почти не придётся… Лишь бы точно угадать момент атаки.

Не ушла. «Мститель» развернулся носом в сторону укрытия, и точно в тот момент, когда яркий сполох разорвал тьму рядом с ней, Джейд дала энергию на движки, одновременно бросая истребитель вперёд — пока снова сгустившуюся темноту не прогнал новый залп.

Взлёт, рывок вперёд и разворот через плоскость вывели истребитель точно в расчётное положение — под прикрытие ещё одного выступа, который предохранит от осколков — и от самих торпед, если те всё-таки успеют… А вот противник окажется как раз не защищён… Захват цели. Огонь.

В тот самый момент, когда уверенный в своей безопасности «Мститель» уходил за выступ, тьму распороли яркие лучи лазерных орудий истребителя Джейд. Стрельба с каких-то тридцати-сорока метров — тут и наведения не нужно… Следом за лазерами в цель отправились три торпеды, а машина Джейд на реверсе, задирая нос, кормой вперёд нырнула за обрез скалы.

Уже нажав на пуск торпед, Мара увидела по показаниям сенсора, что противник стремительно уходит вперёд, переворачиваясь в немыслимом манёвре в атакующее положение. Ловушка… и она влезла в неё с головой. Нырять за уступ — Джейд простреливает пространство за ним. Не нырять — накроет собственным залпом. Торпеды уйдут впустую, скрыться она уже не успевает, но вот хотя бы попытаться подороже продать свою жизнь…

Скрутив «Мститель» в левом повороте следом за противником, она до упора выжала ускорение, выдав залп из всех орудий по истребителю ведьмы. Сколько бы там ни осталось — секунда? полторы? — за эту секунду она окажется ближе к ней, и взрывом, возможно, накроет и её…

Увы.

Бесстрастная система вывесила Маре сообщение о поражении.

Глава 14

Мрачная, как грозовая туча, Мара выбралась из капсулы тренажёра, ни на кого не глядя. Джейд появилась из своей капсулы с лёгкой улыбкой на губах. Она доказала своё превосходство над юной нахалкой, но и оценила её потенциал. Усилить его Резонансом… Ах, какая из неё выйдет ведьма!

И Юлий вроде бы не очень возражал против их охоты на пилотов истребителей — или он только Литу имел в виду?

Комаров нахмурился. Поражение от более сильного противника — не позор, а бесценный опыт, но Мара выглядела подавленной. Что-то было не так с этим боем.

— Я думаю, что заслужила её место, — мурлыкнула довольная Джейд. — Ты ведь не против?

— Против, — отрезал Кас. — Состав моего звена не обсуждается.

— А твоё положение в топе пилотов мобильных доспехов? — поинтересовалась Эмбер. — Говорят, ты вызываешь всех подряд, а нас игнорируешь. Это обидно. Я вполне могла бы бросить вызов Юлию, если бы не эти ваши дурацкие правила… Хочешь, научу тебя чему-нибудь новому и интересному?

— Ну, попытайся, — с ленцой протянул Комаров, направляясь к капсулам. — Удиви меня…

Эмбер не заставила себя упрашивать.

Когда загрузилось поле боя, Кас удивлённо приподнял бровь. Ведьма выбрала сражение в условиях мегаполиса. Одна из сложнейших миссий, с массой штрафных баллов за разрушенную инфраструктуру и особенно за гибель гражданских. Победить в таких условиях, имея гораздо более громоздкую машину, чем «Палач» Эмбер, было крайне тяжело.

Что ж, у неё получилось удивить лидера «волков». Настало время удивляться ей самой.

Маршал не стал тратить время на поиски противника. Он высмотрел площадь побольше, тяжёлый истребитель качнул плоскостями и взял курс на неё. В момент посадки боевая машина трансформировалась в мобильный доспех, аккуратно сняла с постамента какой-то памятник и поставила в сторонке, чтобы не мешал.

«Старскрим» застыл на освободившемся наблюдательном пункте в ожидании «Палача». Если Эмбер рассчитывала на весёлые гонки по вертикали в деловых кварталах, её ждало разочарование: Кас не собирался наматывать штрафные очки, гоняясь за ней по стенам небоскрёбов.

Вскоре сканеры засекли приближающийся мех. «Палач» вынырнул из-за ближайшего здания и неторопливо подлетел ближе, опустившись на поверхность в нескольких десятках метров от «Старскрима».

— Жалеешь простых смертных? — насмешливо пропела Эмбер.

— Насколько я понял Лорда, наша общая задача — защищать этих простых смертных, разве нет? — парировал Комаров.

— Что ещё он тебе рассказал? — полюбопытствовала ведьма. — Например, упоминал ли он, что без симбионта ты только половинка пилота?

— Спроси у него сама? — предложил Кас.

— Фи, какой бука, — протянула Эмбер. — И что только Джейд в тебе нашла?

— Например, то, что мы с ней оба действуем, а не треплемся? — Маршал усмехнулся.

Эмбер перешла от слов к делу: выпустила несколько ракет и тут же прыгнула за ними следом, сокращая расстояние.

— Статую попортишь, — проворчал Кас, сбивая одну из ракет. Взрыв заставил сдетонировать остальные снаряды, на площади образовалась приличных размеров воронка, но постамент не пострадал. «Палач» перемахнул через воронку, явно намереваясь перейти в рукопашную, «Старскрим» отступил на несколько шагов назад.

— Ну куда же ты? Я не кусаюсь! — пропела Эмбер и прыгнула.

— Зато я кусаюсь, — уведомил Кас, легко уклоняясь от её броска. В момент, когда мех ведьмы проносился мимо, он повернулся и нанёс сильнейший удар бронированным кулаком в спину «Палачу». Тот потерял равновесие, нырнул вперёд и ушёл в перекат, из которого вышел сразу в боевую стойку.

— Ах, ты так⁈

Странного вида плечевая пушка выпустила не менее странный заряд. Он взорвался с негромким хлопком, и воздух на площади наполнился мелкой металлической пылью, мгновенно парализовавшей сканеры. Вслед за пылевой бомбой в «Старскрим» полетела, разворачиваясь на лету, огромная сеть, густо усеянная магнитными минами, и только мгновенная реакция спасла его от горячих объятий: Маршал бросил свой мех ничком на землю.

Инерция движения преодолела притяжение мобильного доспеха. Сеть пролетела над ним, упала в воронку, значительно углубив и расширив её, и металлическая пыль заклубилась, разлетаясь в стороны и редея. Но этой паузы хватило, чтобы «Палач» в прыжке упал на спину «Старскриму».

Нестандартное вооружение не помогло Эмбер компенсировать недостаток массы, когда прижатый ею к земле мех начал тяжело, но уверенно приподниматься. Она обхватила руками «Палача» плечи «Старскрима», чтобы сковать ему руки, но ей тут же пришлось бросить эту затею: «Старскрим», едва встав на колени, рухнул на спину, пытаясь раздавить более мелкого и лёгкого противника.

«Палач» чудом вывернулся из этой ловушки, взлетев в воздух на прыжковых двигателях, и ему тут же пришлось маневрировать. «Старскрим» рывком оказался на ногах и тоже пошёл на взлёт, а впереди него пошли ракеты — и они, в отличие от снарядов Эмбер, не угрожали городу.

Выпустив ловушки, Эмбер попыталась зайти в спину, используя скорость и манёвренность своего меха, но, к своему удивлению, обнаружила, что противник ей ни в чём не уступает: тяжеловесная машина Маршала разворачивалась буквально на кончике крыла.

На любом кончике.

Ещё несколько обоюдных атак оказались потрачены впустую: противники стоили друг друга. Эмбер оставила свой насмешливый тон, она уже осознала собственную ошибку и теперь всерьёз боролась если не за победу, то хотя бы за ничью.

Воздушная дуэль не принесла успеха ни одному из бойцов, и ведьма решилась на таран, рассчитывая вскрыть кокпит «Старскрима». Она очень старалась скрыть свои намерения, поливая противника огнём и постепенно сокращая разрыв между ними, как бы невзначай идя на сближение.

Когда очередной вираж вывел её на нужную дистанцию, «Палач» сжался в комок, а потом резко распрямил ноги, ударив «Старскрим» ступнями в плечо. В ступнях оказались скрыты дисковые пилы, которые с визгом пропахали броню меха Маршала, но тот успел слегка довернуть свою машину — и этого хватило, чтобы пилы прошли мимо кабины пилота.

Эмбер отчаялась, но не сдалась.

Выпущенный почти в упор снаряд с сетью отрикошетил от широкой ладони «Старскрима», не успев взорваться, затем сработала система подрыва, и «Палач» немедленно облепило его собственными магнитными минами. Мгновение — и они начали взрываться, парализуя все системы мобильного доспеха, беспомощно падающего вниз, на израненную площадь.

Кассиан догнал его, когда детонация закончилась, подхватил и аккуратно уронил в воронку. Сходил за статуей, вернул её на постамент.

— Эй! — догнал его оклик ведьмы.

— А, точно, — Кассиан развернулся к ней, прицелился. — Секунду.

Точный выстрел закончил дуэль.

* * *

Глава студсовета дошёл до своего кабинета и уже собирался закрыть за собой дверь, когда его догнал звонкий возглас:

— Люциус Магнус! Я вызываю тебя!

Он остановился, вздохнул, надел на лицо сдержанную улыбку и только тогда повернулся на голос. Кто бы сомневался. Елизавета Романова. Юлий как в воду глядел. Видимо, и Комаров где-то неподалёку?

— Заходи, — он сделал приглашающий жест и пошире открыл дверь. — Поговорим.

— О чём? — хвостики подпрыгнули, глаза округлились.

Надетая улыбка сама собой преобразовалась во вполне искреннюю. Такое уж было природное свойство у этой бойкой девушки — с ней совершенно невозможно было притворяться.

— О твоём вызове, разумеется, — Люциус пропустил Лизу в кабинет, шагнул следом и закрыл дверь. — Присаживайся.

— А разве не положено… — начала было Лиза, но Магнус поднял вверх указательный палец, и она замолчала, выжидательно глядя на него.

— Положено, — кивнул Люциус. — Ответить, оформить и всё такое. Но есть несколько важных моментов.

— Каких? — с любопытством спросила Лиза.

— Видишь ли, я сражался с лидером топа, — пояснил Магнус. — А ты проиграла претенденту, Принцу, и у нас получается, что ты пытаешься прыгнуть выше головы. Тебе надо подняться по рейтингу, чтобы ты могла меня вызвать.

Лиза приуныла. Глядя на её расстроенное личико. Люциус почувствовал себя так, словно только что отобрал конфету у младенца. И у него на глазах с аппетитом её сожрал. Пренеприятнейшее чувство, даже если предположить, что конфета отменная на вкус.

А глазах у его собеседницы вспыхнули азартные огоньки.

— А просто так, не за рейтинг? — с надеждой спросила Романова. — Можно даже снова в закрытом режиме. Я никому ничего не расскажу, честно!

Люциус невольно улыбнулся шире. Эта девочка была так уверена, что сможет его побить…

— А просто так — я очень занят, понимаешь? — пояснил он. — Я взял на себя лидерство в задаче Коба Яши Мару, и это не считая моих постоянных обязанностей как главы студсовета. Постоянно надо уговаривать, объяснять, иногда даже наказывать нарушителей правил… Это такая уйма времени и нервов, что ты вряд ли сможешь себе представить…

Лиза совсем сникла, глаза подозрительно заблестели, будто на них навернулись слёзы. Даже каменное сердце не выдержало бы зрелища такого отчаяния.

— Ну хорошо, — Люциус знал. что очень пожалеет о своём решении, но его-то сердце каменным точно не было. — Если я увижу во время выполнения задачи, что ты очень стараешься, и у тебя получается, если ты нас всех не подведёшь — так и быть, когда всё закончится, мы с тобой встретимся на поле боя. Просто так. Обещаю.

— УИИИИИИИИИ!

Преображение было мгновенным и всеобъемлющим. Лиза взвизгнула, захлопала в ладоши, чуть не бросилась Люциусу на шею, но всё-таки удержалась от такого опрометчивого поступка.

— Спасибо-спасибо-спасибо! Я буду очень стараться, честное слово!

И с радостным боевым кличем вылетела за дверь, оставив главу студсовета сокрушённо качать головой и пытаться согнать с лица намертво приклеившуюся улыбку.

Кто бы мог подумать, что она и Юлий — явные родственники? При такой-то несхожести в характерах: уверенный в себе, словно вырос среди элиты, Ведьмак — и Лиза, открытая и искренняя, с душой нараспашку… Но теперь Люциус знал одну из тайн Юлия, и выходило, что даже для Ведьмака секрет, кто такая ему на самом деле Елизавета Романова.

Он смог вытащить Герегу из её логова и приставить к решению задачи Коба Яши Мару. Если она будет паинькой и поможет в выполнении задачи — попадёт в число тех, кому Юлий расскажет о себе. Тогда она сможет заняться новой загадкой: кто такая Лиза для Ведьмака — и, конечно, Люциус будет первым, кто окажется посвящён в этот секрет. Такие вкусные и интересные тайны…

Люциус кое-как согнал с лица улыбку предвкушения, открыл планшет, поглядел на количество ожидающих решения вопросов и принялся за работу. Мало что могло мотивировать его сильнее, чем названная Юлием фамилия-загадка, завёрнутая в несколько слоёв тайны.

* * *

Ведьмы даже не переглянулись, когда капсулы открылись и дуэлянты выбрались из них. Но пропели на один голос:

— Ладно, а теперь по-взрослому…

— Вызываю тебя на реальный бой, — продолжила Джейд. — Истребители.

Озадаченный Комаров приподнял брови.

— Это безумие какое-то, — проворчала Лита. — Проиграете же.

— Ну, тем лучше для вас, разве нет? — мило улыбнулась Эмбер. Она уже другими глазами смотрела на пилота, который её побил, Кассиан стал для неё не менее вожделенным призом, чем для Джейд. И «москит», и меховод… Как фамильяр, вкуснее для ведьм мог быть только глава студсовета — там добавлялись ещё тактика и стратегия.

Маршал не стал возражать. Компания покинула тренажёрку и отправилась в ангар, где стояли «Гномы» — учебные истребители. Официально они, конечно, назывались совсем по-другому. УБИК-181, «Учебно-боевой истребитель космический, модификация № 181». Но движок этой машины даже при ограничениях, наложенных на оружие, ныл и завывал так, словно собирался вот-вот развалиться от натуги. Поневоле приходила на ум древняя шутка про летающего гнома…

«Гномами» студенты называли УБИК-181 за малые размеры и крепкую броню. Учебные бои требовали соблюсти безопасность пилотов, это влекло за собой целый ряд ограничений, которые невозможно было отменить ни во время сражения, ни до него. Орудия имели ограниченную мощность, которая позволяла зафиксировать попадание, но не могла сжечь машину. Торпеды не имели боевой части, но при попадании были способны нанести серьёзный урон, так что корпус был максимально укреплён. Кроме того, внутри каждая торпеда имела навигатор, который включался при пересечении границ полигона и задавал курс на столкновение с Луной в специально отведённой для этого зоне.

Два маленьких истребителя покинули ангар и отправились в сторону полигона, обозначенного дрейфующими в пустоте бакенами. Они ограничивали огромный объём космического пространства, достаточный, чтобы соревнующиеся не чувствовали себя пауками в банке. Дважды в сутки их расположение корректировали, устраняя неизбежные последствия дрейфа.

Кассиан столько раз летал здесь, что мог бы, наверное, провести этот бой с закрытыми глазами. Но с самого начала что-то пошло не так. Что-то мешало, давило, угнетало, рассеивало внимание. Он чуть не проморгал стандартное начало боя — старт с разных сторон полигона, и дал противнику несколько секунд форы.

Навёрстывая упущенное, Кас поспешил и не смог удержать Джейд в захвате прицела положенное время, необходимое для победы. Та не замедлила воспользоваться его оплошностью. Комаров слышал писк системы предупреждения — но руки так медленно выполняли манёвр, что он не успел вывернуться из захвата. Система засчитала ему проигрыш.

Вместо здоровой злости пришла неуверенность в себе. Что, если только на тренажёре он мог гонять этих девиц в хвост и в гриву, а в реальном бою не годился им и в подмётки?

Вторая стычка оказалась ещё короче. Он сумел сбросить захват, отстрелялся по Джейд болванками, но проморгал залп торпедами, сделанный ею в самом начале боя, и одна из болванок чуть не вышибла его «Гнома» с полигона, что засчиталось бы как двойное поражение.

Кас собрался с духом и в третьей стычке вцепился в Джейд, как бульдог, с неимоверным трудом добившись победы. Но счёт по трём боям был 2:1 в пользу ведьмы.

В ангаре царила мёртвая тишина. Звено Комарова не верило своим глазам: их лидера словно подменили! Он никогда не делал таких глупых, детских ошибок, это было невозможно!

Нима открыла чат с Ведьмаком, вбила два слова: «Наших бьют!» — и отправила, пока не передумала. Мало ли на что командир поспорил на этот бой…

— Вот истинная мощь Ковена, — тихо проговорила Эмеральд. — Твой лидер проиграл, Ведьма, и ты сейчас ничем не отличаешься от капризного ребёнка, ведь ты не хочешь принять ответственность и повысить шансы человечества на выживание… и ценой чего? Стать чем-то большим, чем простая человеческая самка?

— Не хочешь думать о человечестве, так подумай о своих друзьях, — подхватила Джейд. — Когда они будут сгорать в кокпитах, их несомненно утешит мысль, что Лита Рейвен решила остаться обычным человеком.

Их слова безжалостно били в самую суть без того раздираемой сомнениями души. Отец сказал: жить своим умом, но что он имел в виду? Принимать решения, не оглядываясь ни на чей авторитет, какими бы ни были последствия этих решений для неё лично? Или сохранить этот самый ум, не поддаваясь на уговоры и посулы, ведь если она утратит свою личность — о каком уме тогда вообще будет идти речь?

Но если последствия её выбора окажутся губительными для всего человечества — сможет ли тогда она сама себя простить? Что, если именно её крохотного вклада в цену собственной личной свободы не хватит для победы над врагом?

Сможет ли она жить с грузом такой вины?

Нанести добивающий ведьмы не успели — в ангар ворвался Юлий Марс.

— Да, Юлий, ты был прав… надо было выспаться, — меланхолично вздохнул Кассиан, открывая «фонарь» «Гнома». — А то я не в форме. А ведь ещё хотел Принца вызвать… эх, теперь не до него…

Комаров замолчал. Он увидел свою ведомую, стоящую между ведьмами с таким выражением на лице, будто она собиралась идти на казнь.

— Тааааак… — протянул Кас, мгновенно переключаясь из состояния сонной мухи, готовой вот-вот впасть в анабиоз. — Лита. Дай мне ЭТО!

Глава 15

Я с любопытством отметил, как похоронное выражение на лице Ведьмы сменяется на «ЧТО УГОДНО, ТОЛЬКО НЕ ЭТО!»

— Командир, — взмолилась Мара, — а может, не надо⁈

— А то будет как в прошлый раз! — подхватила Нима,

Сестрички Салем на них надышали, что ли? Чуть ли не дуэтом поют, заслушаться можно. И что он имел в виду под ЭТИМ, если оно так их напугало? Бурное воображение рисовало весьма неприличные картины, к вящему удовольствию АЛа.

— Это приказ, — отрезал Комаров.

Лита Рейвен украдкой вздохнула, повернулась и очень быстро ушла, оставив трио ведьм недоумевать по поводу происходящего у них на глазах представления, а меня — страдать без попкорна. Надо будет запастись при случае, чтобы всегда был под рукой.

Пока Лита ходила, Мара тихонько бормотала что-то себе под нос, а Нима торопливо писала. Я прислушался и с изумлением обнаружил, что сестричка Ведьмы бормочет не что иное, как молитву. А с содержанием документа, заполняемого Нимой, меня ознакомил АЛ. Это было завещание.

Я начал всерьёз сомневаться в здравости собственного рассудка, как и сёстры Салем, судя по взглядам, которыми они обменивались, и которых Комаров попросту игнорировал, прислонившись спиной к «Гному» и скрестив руки на груди.

Молитва? Ладно, допустим. Но завещание⁈

Появилась Лита с ЭТИМ. ЭТО оказалось полулитровой кружкой, в которой покачивалась в такт шагам густая коричневая жидкость.

«АЛ?»

«Сахар — 50%. Кофе — 30%. Абсент — 20%».

Это был даже не адмиральский чай, а что-то куда более забористое, судя по составу. Но я по-прежнему не понимал реакции ведомых Каса.

Тот оживился при появлении Литы, сделал пару шагов навстречу, отобрал у неё кружку, залпом выдул смесь, от которой у него должно было слипнуться вообще всё, включая ресницы, и удостоил Джейд взглядом, в котором плескалось разгорающееся безумие.

А потом он открыл рот.

— А ну, иди сюда, говно собачье! Что, сдуру решила ко мне лезть? Ты, засранка вонючая! Ну, иди сюда, попробуй меня трахнуть — я тебя сам трахну! Иди, идиотка, трахать буду тебя и всю твою кодлу! Иди сюда, ты, шевели жопой! Что, зассала⁈

И это было только начало…

Таким я Комарова ещё не видел. Да что там — я его таким и представить не мог! И не только я.

Совершенно ошарашенная, Джейд Салем, как на привязи, пошла к своему «Гному», села в кабину и включила движки. Те заныли, словно жалуясь на то сквернословие, свидетелем которого им пришлось стать. Кассиан запрыгнул в свою машину, резкими движениями, которые угадывались даже сквозь отражения светильников в блистере, дал питание на двигатели, и маленький истребитель сорвался с места так проворно, словно вместо генератора ему воткнули цистерну той адской смеси, которая сейчас плескалась в желудке и в мозгах его пилота.

Эмеральд и Эмбер растерянно проводили пилотов обескураженными взглядами. Потом, не сговариваясь, уставились на нас, и должен признаться, негодование в их глазах согрело мне душу. Я пожал плечами — я тут был ни при чём, сам удивлён не меньше, и они воззрились на звено Комарова.

— У Кассиана нарушены биологические часы, — сбивчиво пустилась объяснять пунцовая как мак Лита. — Поэтому он вечно сонный, досыпает днём на занятиях, а кофе и вообще любые стимуляторы ему нельзя, у него гиперчувствительность, и если он выпьет кофе, то становится немного неадекватным…

— Немного⁈ Это, по твоему мнению, немного⁈

Каюсь, я сейчас вполне годился в трио сестёр Салем на место временно выбывшей Джейд. Спел с ними в унисон.

Лита покраснела ещё гуще — не в последнюю очередь из-за отборного мата, который лился из динамиков.

— Мать твою ети раз по девяти, бабку в спину, деда в плешь, а тебе, блядиной дочке, сунуть жеребячий в почки, и потихоньку вынимать, чтоб могла ты понимать, как дерут твою мать… — крыл Комаров, зажимая ошеломлённую Джейд в «коробочку» из торпед. — Сучка, шевели кормой, если не хочешь, чтобы я её поджарил! Тварь хитрожопая, забыла, что на всякую хитрую жопу найдётся член с винтом⁈

Мара тихо взвыла. Нима закрыла лицо руками. Лита молча кусала губы.

Сёстры Салем побледнели в прозелень.

Джейд поймала две болванки из четырёх. Поражение.

— А, я понял! — раздался ликующий голос Комарова. — Ты, наоборот, мечтаешь, чтобы тебя хорошенько выдрали⁈ Ну так чего ж сестричек с собой не взяла⁈ Меня на всех хватит!

Сестрички сбились с Резонанса. Это немедленно отразилось на манере боя — Джейд затупила и подставилась под захват. Поражение. Теперь, даже если она выбьет победу в третьем бою, у них будет только ничья — и я бы не стал ставить на неё, если она потребует реванша.

— Он не такой! — простонала Мара. — Это всё кофе! Ему совсем нельзя его пить! Каждый раз такое!

— А ведь его действительно хватит, — задумчиво-мечтательно протянула Нима. — Если что, я в деле!

И покраснела, услышав очередную многоэтажную конструкцию в эфире.

Я безумно страдал. Нет, не от мата, который азартно конспектировал АЛ.

Мне не хватало попкорна.

Смарт пискнул, сигнализируя о входящем сообщении. Я скосил взгляд на экран.

«РЖАКА!» — вынес вердикт происходящему Профессор Мориарти.

Третий бой Джейд Салем тоже проиграла. Она старалась как могла, но справиться с безумным противником ей оказалось не по силам.

Чётко, как в тире, Кассиан расстрелял её болванками, пока она пыталась уйти из захвата, выдал напоследок:

— Чтоб ты членом поперхнулась!

И замолчал. Его истребитель, не совершая никаких манёвров, удалялся от станции.

— Кас? — жалобно — позвала Мара. — Кас, ты что, отрубился?

Судя по молчанию, именно это и произошло.

— Сейчас выйдет за пределы полигона и включится автопилот, — медленно возвращая нормальный цвет лица, сказала Лита.

Я кивнул. Создатели Академии предусмотрели всё. В том числе и потерю сознания пилотом — неважно, из-за попадания болванки или от ударной дозы стимуляторов.

Вскоре система проинформировала, что пилот не реагирует, машина покинула полигон и возвращается принудительно.

— Сейчас ещё и медгруппу вызовет, — вздохнула Мара.

— А нам опять объясняться, почему мы дали ему кофе, — подхватила Нима.

— Ещё и отцу нажалуются, — добавила Лита.

Нет, на них точно сестрички Салем надышали. Эта зараза только на девушек действует, или я тоже в опасности?

Джейд могла вернуться сразу, как только ей засчитали третье поражение — и поражение по сумме шести поединков. Она даже направилась к ангару. Но как только поняла, что с её противником что-то не так — вернулась и сопровождала его «Гнома», пока обе машины не приземлились на борту станции. К этому моменту в ангаре уже ожидала Сибилла с гравиносилками. Закончив отчитывать звено Комарова, она быстро подвела носилки к аварийному борту, мазнула картой по считывателю и отстегнула обмякшее тело от ложемента.

Кас выпал к ней в объятия и отчалил в медблок, сопровождаемый своими ведомыми.

— Эта победа не считается, — завела Эмеральд.

— Считается, — неожиданно возразила Джейд. — Эффект неожиданности — тоже оружие.

— Даже с такой стимуляцией он не поможет победить в задаче, — пропела Эмеральд. — На мобов сквернословие не подействует.

Эмбер промолчала. Зато заговорил я.

— Вы так уверены, что мы не сможем вас побить? Предлагаю новое пари.

На меня воззрились три пары зелёных глаз.

— И что ты хочешь нам предложить, Ведьмак? — спросила Эмбер.

— Если мы проиграем вам по процентам — я снимаю все ограничения на фамильяров, — ответил я. — Можете брать кого хотите.

Они переглянулись. Им было очевидно, что я не стал бы ставить такие невыгодные для себя условия, если бы не был совершенно уверен в победе. Но возможность снять сливки дорогого стоила.

— А что взамен? — наконец спросила Эмеральд.

— Если мы выиграем — вы выполните одно моё желание.

Подозрительность в зелёных глазах можно было ножом резать и на хлеб намазывать. Но соблазн оказался слишком велик.

— Принимается, — хором пропели ведьмы.

* * *

Бледный, нервный, злой и страдающий жестоким похмельем Комаров промучился весь учебный день, к концу последней лекции сел со мной рядом и тихо спросил, чтобы не услышал преподаватель:

— Слушай, а что вчера было? Я не помню ни хрена, а девочки молчат, как рыбки об лёд…

Я бы не поверил, но в его взгляде было столько страдания, что я смягчился. Почти. Всё-таки чувство юмора у меня сильнее чувства жалости.

— Ну, после вчерашнего…

Я вздохнул и изобразил на лице выражение «крепись, брат».

— Ты просто обязан жениться.

Кассиан икнул.

— На ком⁈

— На всех, — снова вздохнул я. — И на сёстрах Салем, и на своём звене.

Кас икнул ещё раз и завис, тщетно пытаясь откопать в памяти хоть что-нибудь после того, как выпил кофе.

Пока он тормозил, между столами проскакала Лиза, остановилась рядом с местом Винсента и выпалила:

— Винсент Мигель Гарсия Реал, я вызываю тебя на дуэль!

— А что, твой мех уже починили? — с ехидцей спросил Винс.

Хвостики сердито подпрыгнули, но Лиза сдержалась.

— А тебе уже привезли нового «Монарха»? — в тон ответила она. — Виртуалкой обойдёмся.

— Вот когда починят, тогда и приходи, — отрезал принц Гарсия.

По аудитории пронёсся негромкий ропот. С одной стороны, Винс был в своём праве, не отказываясь от боя, но как вызванная сторона требуя реального поединка. В виртуалке Лиза уже била его, и не раз, но у неё не было опыта реальных сражений на полигонах, где очень многое зависело от местности. И было очевидно, почему Принц настаивает именно на таком варианте. Но выглядело это всё равно сомнительно.

Лиза залилась гневным румянцем, стиснула кулачки, и я уже начал подниматься, чтобы положить этому конец, пока Винс не ляпнул что-нибудь такое, после чего я как брат буду обязан размазать его по полу. Или по потолку. Как получится.

И тут Комаров развис.

— Эй, Принц! А со мной пересечься не зассышь⁈ Ты не бойся, я ласковый, больно бить не буду, немножко только попинаю и отпущу!

Похоже, не весь абсент пополам с кофе выветрился у него из головы.

Аудитория замерла, не зная, как на это реагировать: то ли выть от восторга, то ли взрываться от возмущения. Всё зависело от того, как поведёт себя Винс. Если согласится принять вызов — да ещё сделанный с такой форме! — он самый мужицкий мужик, а если ещё и побьёт выскочку-«москита», то вообще честь ему и хвала. А вот если откажется…

Напряжение буквально тикало, как бомба с часовым механизмом, готовая вот-вот рвануть и разнести всё вдребезги.

— Ты что, пьян? — резко спросил Винсент. — Ты с кем разговариваешь, с пьянчугой в подворотне⁈ Я принц крови! И с такими, как ты выражаешься, поссать в одном секторе не выйду! Бой со мной — это честь, которую надо заслужить!

— То есть зассал, — подытожил Комаров. — Ну ты и трус…

Бомба взорвалась.

— Винс, ты серьёзно⁈

— Винс, ты что, правда отступишь перед каким-то «москитом»⁈

— Винс, фу таким быть!

— И это принц⁈

— Да ты действительно струсил!

Смех и обидные выкрики летели со всех сторон. Кровь бросилась в лицо, Винсент вскочил, готовый наброситься с кулаками на обидчика — и получил третий вызов за пять минут. Из собравшейся вокруг толпы вынырнула Лита Райвен.

— Винсент Мигель Гарсия Реал, я вызываю тебя…

Участь Пьера Винс помнил слишком хорошо. И понимал, насколько эта девица лучше него на мечах. Убить не убьёт, но кости переломает — и он не хотел позорного поражения и бесконечных часов боли в медблоке.

— Нет! — выпалил он.

— Что? — переспросила Ведьма.

— Нет, я не приму твой вызов! — громко, с уже ощутимым надрывом выкрикнул Винсент. — Идите вы все к чёрту с вашими поединками!

Стало так тихо, что он услышал бешеное биение собственного сердца.

Надо было принять вызов девчонки, стучало в ушах. Надо было. Тогда всего этого не произошло бы. Лиза побила бы его — не в первый раз, может, и не в последний, но это был бы всего лишь бой в виртуалке, а не за рейтинг. Он бы не понёс никакого урона.

А теперь было слишком поздно отступать.

Смарт просигналил входящим сообщением, Винсент вскинул его к глазам и увидел сообщение от отца.

«Сын, почему над нами все смеются? Как ты мог такое допустить?»

Глаза заволокло кровавой пеленой. Выкрикнув что-то нечленораздельное, принц Гарсия под уничтожающий хохот выбежал из аудитории.

Так больше не могло продолжаться. Ему был нужен тот, кто сделал ему предложение — и Винс не мог от него отказаться. Это было выходом, единственным возможным оставшимся выходом из безвыходного положения, в котором он оказался.

«В том же месте», — написал он Феликсу и бегом помчался туда, где под потолком порхали ночные мотыльки, осыпая с крыльев возбуждающую пыльцу.

Феликс Магнус успел первым. Когда Винсент ворвался в номер, тот уже сидел на кушетке, обтянутой нежнейшей тканью, и неприятно улыбался, глядя на принца.

— Я верно понимаю, что ты наконец-то дозрел? — спросил он, поднимаясь на ноги.

— Да, — хрипло ответил Винсент, глотая воздух. Сердце билось где-то у самого горла — и от бега, и от предвкушения чего-то неизвестного, но способного разом решить все проблемы. Сейчас всё изменится…

— На колени, — приказал Феликс.

Винс не поверил своим ушам.

— Что⁈ — совсем как Лита недавно, переспросил он.

— На колени, — внятно повторил Феликс. — Я ведь сказал тебе: надоест унижаться — приползай. Только обязательно — на коленях.

— Ты… ты же это не всерьёз? — выдохнул Винс, чувствуя, как изнутри поднимается горячая волна ненависти. И этот — такой же, как все… И этот стремится только унизить.

— Я совершенно серьёзен, — ответил Магнус. — Ну? Мне долго ждать?

— Да как ты смеешь⁈ — Винсент задохнулся от ярости и потерял контроль над собой. Всё пережитое унижение, всё, что так долго копилось внутри, выплеснулось в одном порыве. — Я принц! Ты обязан уважать силу королевской власти!

Он замахнулся, чтобы ударить кулаком в это наглое ухмыляющееся лицо — и взвыл от нестерпимой боли.

Феликс перехватил его руку, жестоко выкрутил палец, заставив Винса сначала встать на цыпочки, а потом упасть на колени, чтобы избежать перелома костей и разрыва связок.

— Сила королевской власти? — тихо и страшно заговорил Феликс. — И где эта твоя сила королевской власти сейчас? Стоит передо мной на коленях, потому что слишком много о себе возомнила… И для этого мне не пришлось ни бить тебя, ни шантажировать — оказалось достаточно только немного завернуть палец. Один палец, Виснент — и сила королевской власти кончилась…

— Чего ты хочешь⁈ — простонал Винсент, желая только одного — чтобы это издевательство кончилось. — Зачем ты это делаешь⁈

— Я хочу, чтобы ты понял, в чём настоящая сила, — холодно улыбнулся Феликс, сверкая чёрно-золотыми глазами. Он наконец получил свой приз. Принц Гарсия стоял перед ним на коленях, сломленный, униженный. Покорный… — Она не в том, чтобы бросаться титулами, за которыми нет ничего, кроме полузабытой истории, фамильных тряпок и портретной галереи. Это пустословие, а не сила… Настоящая сила — понимать, когда тебе выпадает уникальный шанс — и пользоваться этим, не оглядываясь ни на кого. И диктовать свои условия, точно зная, что можешь заставить их выполнять. Ты понял?

— Понял, — всхлипнул Винсент. — Прекрати, пожалуйста… Мне же больно!

Одержимый это знал. И наслаждался каждым мгновением боли, которую заставил испытывать этого заносчивого сопляка.

Ничего. Скоро он поймёт не на словах…

— А вот не начал бы выделываться в прошлый раз, когда я этот шанс тебе давал, не пришлось бы так унижаться, — негромко проговорил Магнус. — Сейчас не ты, а твои враги стояли бы на коленях. Но ты сделал неправильный выбор, и тебе не осталось ничего иного, как идти на поклон к чудовищу, согласен?

— Да! — выдохнул принц Гарсия. От жгучей боли слёзы сами наворачивались на глаза и бежали по щекам.

— Отлично. Принципиальное согласие получено.

Глава 16

Академия с самого утра гудела, как потревоженный улей. На полдень был назначен старт задачи Коба Яши Мару, участвовал практически весь студенческий состав, кроме принца Гарсия и сестёр Салем, общий мандраж и напряжение были физически ощутимы — казалось, сам воздух искрил от эмоций. Я и Люциус, похоже, были единственными из участников, кто сохранял спокойствие.

На лекциях никто не слушал преподавателей — командиры подразделений рассылали последние инструкции своим бойцам, а те вовсю делали ставки на что угодно — от нового рекорда, который перекроет достижения сестёр Салем до того, кто наберёт больше всех очков. Ставки были мизерными, но многочисленными, смарт то и дело подмигивал уведомлением чата тотализатора — кто-то ещё создал новую ставку в один-два сола.

На большее уже ни у кого не хватало финансов, кроме меня и ещё нескольких человек, а мы ставок не делали. Ханна Охана пыталась сделать свой маленький бизнес, предлагая деньги для ставок под процент плюс доля от выигрыша, но судя по тому, что суммы ставок не менялись, особого успеха она не добилась.

Винсент в ставках не участвовал, в обсуждениях участия не принимал — он производил странное впечатление, что здесь присутствует только его оболочка, а сам он находится где-то на другом краю галактики. Но после его недавнего позорного тройного отказа от поединков на него никто не обращал внимания.

По отчётам АЛа очень хорошо становилась заметна разница между факультетами. Пехота изначально была ориентирована на работу группами, и у них не возникло никаких проблем с подчинением. Есть командир, есть его отряд, командир отдаёт приказания, отряд их выполняет, всё как обычно. Капитаны флота тоже учились боевому взаимодействию и были полны решимости не ударить в грязь лицом, о личном превосходстве среди них не шло и речи.

Стратеги достаточно жёстко конкурировали друг с другом, и сама идея о подчинении не вызывала у них энтузиазма, но они, во-первых, были слишком рациональны, чтобы ставить на кон общую победу против самолюбия, а во-вторых, не забыли обещания Снежки пожаловаться отцу, если что-то пойдёт не так. Да и Профессор держал их на крючке — компромат у него был на каждого.

Самыми ерепенистыми ожидаемо оказались меховоды. Пилоты мобильных доспехов были кончеными единоличниками, для них решающее значение имело место в топе, подчиняться они не умели, не любили и не хотели. Но приходилось, и они с трудом склонялись к сотрудничеству, к которому их понуждал, в первую очередь, Профессор Мориарти с его досье на каждого, а во вторую — то, что подчиняться придётся не мне — безродному выскочке, а самому главе студсовета.

Правда, Люциус проиграл мне в закрытом бою, и это ставило под сомнение его авторитет, но при выборе между сиротой с Марса и одним из Тысячи Сынов Магнуса преимущество без колебаний отдавалось последнему. К тому же активно распространялась версия, что бой был договорным, и на самом деле Люциус мне поддался, но на резонный вопрос, какую выгоду с этого мог поиметь сам Люциус, ни у кого не находилось ответа.

Кто-то робко заикнулся, что я поделился с ним своим выигрышем, но его тут же подняли на смех: зачем Магнусу часть выручки, когда он мог получить всё, да ещё и поставить меня на место? Единственным сколько-нибудь разумным объяснением в итоге оставалось моё грядущее вхождение в число Тысячи, и Люциус таким образом становился милосердным благодетелем, который давал мне шанс подняться выше. Это всех более или менее устроило, и пилоты переключились на более насущные вопросы.

Повисшее в аудитории напряжение наконец нашло выход. Длинноногие тройняшки Рейга, с самого появления ведьм смотревшие на них волками, на перемене вдруг направились к Эмбер, спокойно занимавшейся своими делами, и на зависть сёстрам Салем завели:

— И почему это, интересно, ты и твои сестрички не участвуете в задаче?

— Похоже, вы нашли способ обмануть систему?

— И теперь боитесь, что мы все поймём, как вы на самом деле победили?

— Да ты даже ещё ни в одной дуэли не участвовала, что ты за пилот⁈

И дальше в том же духе.

Формально они были правы в том, что уровень владения мехом Эмбер был неизвестен факультету, и неожиданно высокий результат прохождения задачи Коба Яши Мару вызывал сомнения. Но я-то знал, на что способны ведьмы. Только вмешаться не успел — да и не особо торопился это делать, если честно.

Эмбер могла сама за себя постоять. А тройняшек Рейга я под своё крыло брать не собирался. Захочет наказать их, сделать фамильярами — её право.

К моему удивлению, в фамильяры их брать не захотели.

— Так, — негромко сказала ведьма, но тон её голоса был таким, что Рейга мгновенно замолчали.

Как и вся аудитория. Лично я с интересом смотрел на разворачивающееся представление. Мотивы остальных меня мало занимали.

— Вы хотели знать, на что я способна? — Эмбер обвела притихших тройняшек тяжёлым взглядом потемневших зелёных глаз. — Хорошо, я вам это покажу. Я вас вызываю. Всех троих. Ставка — вылет из Академии. Проиграю я — я уйду. Проиграете вы — уйдёте вы. Все трое.

Она помедлила несколько секунд, давая им осознать, что они только что услышали, и нанесла добивающий удар:

— Драться со мной вы будете все втроём. Одновременно. Время выбирайте сами — сейчас или после того, как вы вместе со всеми облажаетесь в попытке превзойти наш результат. Мне всё равно, когда именно я покажу вам, как мало вы стоите.

Аудитория недовольно загудела. Разборки с зарвавшимися тройняшками — это личное дело Эмбер. Но она задела весь факультет, больше того — всю Академию. Она была так уверена, что результат сестёр Салем невозможно побить…

Если бы я искал способ замотивировать на победу всех пилотов мобильных доспехов — я бы не справился лучше, чем это сделала Эмбер Салем. Оставалось мысленно поблагодарить её и ждать, во что выльется недовольство меховодов. Лично я был уверен, что они сделают всё, чтобы доказать ведьме, как глубоко она ошибалась в оценке их способностей.

Равнодушен остался только принц Гарсия — как сидел, ни на кого не обращая внимания, всю лекцию, так и остался сидеть, погружённый в себя.

Но меня больше самого боя заинтересовала ставка этого поединка. Для чего сёстрам Салем нужны три свободных места в Академии? Собираются расширить своё присутствие? Присмотрели столько фамильяров, что втроём не потянуть, и нужна помощь? Или у них появился неизвестный Департаменту союзник, для которого готовятся вакантные места?

Однако пора было вмешаться, потому что тройняшки явно подумывали согласиться, чтобы разом решить проблему, а меня такая ставка не устраивала.

Скрываемая до сих пор аура безусловного лидера окутала меня, едва я поднялся, чтобы подойти к девушкам. Женщины очень чувствительны к таким вещам, и все четверо оглянулись на меня, не успел я открыть рта.

Винсент неожиданно поднял голову и уставился на меня неприязненным взглядом — впрочем, приязненного от него я и не ждал.

— Девушки, — начал я мягким голосом, в котором таилась сталь, — вы умницы, красавицы и сильные пилоты. Но если вдруг случится какая-нибудь неприятная неожиданность и вы проиграете, наша сборная лишится сразу троих умелых бойцов. А поскольку сёстры Салем не собираются компенсировать нам ваш уход… — я сделал короткую, но многозначительную паузу, и вложил в голос толику силы. — То давайте вы будете решать ваши разногласия, когда мы закончим с задачей Коба Яши Мару. Эмбер, ты ведь не хочешь, чтобы тебя и твоих сестёр заподозрили в попытке ослабить команду и таким образом добиться того, чтобы ваш рекорд остался непревзойдённым?

Если Эмбер и хотела чего-то подобного, ей хватило ума всё отрицать. Тройняшки Рейга тоже опомнились, вспомнили печальную судьбу Пьера и пошли на попятную. Причём сделали это неожиданно с умом, в отличие от Винса.

— Да мы даже и не собирались принимать вызов! — фыркнула одна из них.

— Эмбер вообще не участвовала в боях за рейтинг, а мы в топе! — подхватила вторая.

— Она не может нас вызвать, ей сначала подрасти надо! — нанесла добивающий удар третья.

Эмбер сощурилась. Такая слаженность в мыслях чего-то да стоила в её глазах, и я понял, что угроза вылета для тройняшек миновала. А нарисованные на всех троих охотничьи мишени были не моей проблемой. Всё равно охота начнётся только после выполнения задачи. Моё предупреждение Эмбер отлично поняла.

От размышлений меня отвлёк нарастающий гул голосов — словно вся аудитория одновременно услышала или прочла нечто глубоко её поразившее. Я взглянул на экран смарта и обнаружил там сообщение из массовой рассылки от анонимного источника.

«АЛ?»

«Чисто, можно открывать».

Я открыл.

«Принц Винсент Мигель Гарсия Реал получил информацию в обмен на честное слово оказать одну услугу. Он нарушил слово чести и объявляется неприкасаемым», — значилось в рассылке.

У меня едва не вырвался тот же возглас, что у остальных: «Фууууууу!»

Действительно, фу таким быть. Может, сёстры Салем правы, и я напрасно пытаюсь помочь этому неудачнику? После тройного отказа от поединка его ещё можно было вытащить из ямы, в которую он сам себя загнал. Но после нарушенного слова…

Должно будет произойти что-то экстраординарное, чтобы ему простили эту выходку.

Если бы он солгал — факультет не был бы так возмущён. Все лгут или по крайней мере лукавят. Все, кроме тех, кто считает такое поведение ниже своего достоинства. И кроме Лизы…

Но он нарушил слово. Одним из основополагающих принципов неоаристократии была верность данному слову. Нарушить этот принцип было равносильно отказу от происхождения.

— Душа моя! — раздался голос индуса. — Даже близко не подходи к этому далиту! И на дуэль его не вызывай! Это запачкает твою карму! Тогда мой отец точно не разрешит нам пожениться!

Я ухмыльнулся про себя. Чтобы избавиться от назойливости Камала, Лизе будет достаточно присесть за один стол с Винсентом. Вряд ли его уважаемый отец согласится выслать на станцию индуистского священника, чтобы тот провёл обряд очищения девушки, осквернившейся обществом неприкасаемого. Но судя по брезгливой гримаске, мелькнувшей на лице моей родственницы, вызовы от неё в ближайшую тысячу лет Винсу не грозили.

Тем временем подошло назначенное для запуска миссии время. По всей Академии студенты рассаживались по капсулам тренажёров, погружались в виртуальную реальность, и я на всякий случай попросил АЛа проконтролировать, чтобы ни сёстры Салем, ни Винсент не могли добраться до начинки капсул. Не то чтобы я ждал такого безумия от ведьм, покойники в фамильяры не годились, но вот принц Гарсия впечатления адекватного человека уже давненько не производил. С него могло статься…

Или с меня? Царь говорил как-то, что в первую очередь мы видим в других то, на что способны сами. На мгновение я задумался, смог бы пойти на подобный шаг, если бы нужно было всего лишь защитить свой рекорд: устроить массовую диверсию, вывести из строя или даже убить соперников.

И честно ответил себе: нет. Вот ради чего-то более значимого — не колеблясь ни секунды.

Для ведьм более значимой, чем лидерство в задаче, была их охота. Поэтому от них можно было не ожидать каверз.

Но почему меня так напрягал ненавидящий взгляд Винса?

«Капсулы надёжно защищены от постороннего вмешательства».

Но есть ли там защита от дурака?

«Если он только сунется к капсулам — немедленно выводи всех из игры».

«Принято».

Я надел шлем виртуальной реальности, откинулся в ложементе, и на меня хлынул библейский потоп информации. Вместе с недоумёнными возгласами на общем канале.

— Это что, нас с такой армадой разбираться⁈

— Да мы очешуеем их выносить!

— МАМОЧКА!..

Я отключил голосовой чат. Не до них. Надо было разобраться, что так поразило студентов.

Мне потребовалось целых полминуты в ускоренном режиме, чтобы изучить расстановку сил. Целая вечность. Но она была потрачена не напрасно.

Количество сил противника зависело от того, как велика была группа землян. До сих пор никто не пытался собрать подобную команду, соответственно, сегодня на стороне ксеносов оказалась целая армада. Система явно нас любила — ей ничего не было для нас жалко.

Могла бы и поскупиться, мы бы не обиделись.

Будь я сторонним зрителем — смотрел бы сейчас на это всё со смесью восхищения и ужаса. Но я был непосредственным участником, и на эмоции времени уже не оставалось. Нужно было вникать в быстро меняющуюся расстановку сил.

У Земли стояли Ковчеги. К ним с обитаемых планет и станций стекались транспортники, эвакуирующие население. Я усомнился, что в Солнечной системе есть столько народу, но вспомнил про зависимость сложности от числа участников и смирился. Действительно, есть разница — вдвоём-втроём дать возможность уйти в прыжок одному Ковчегу, или двумя-тремя сотнями. Уж, конечно, одним Ковчегом тут не отделаться.

По Сеньке, как говаривал Царь-батюшка, и шапка…

Я продолжал беглый осмотр, выделяя разные участки будущих мест боя и проглядывая скопившиеся там силы: тяжёлые крейсера обороны, носители москитного флота, абордажные платформы, десантные катера с полными трюмами минных заграждений, брандеры-беспилотники с магнитными захватами, предназначенные для таранных ударов по врагу…

И против всех этих ударных сил человечества, которые сейчас распределяли по участкам боевых действий стратеги, шли ксеносы. Космос между орбитами Марса и Юпитера расколола гигантская воронка гиперпространственного перехода, и из неё бесконечным потоком изливались вражеские силы.

Назначение некоторых кораблей чужаков было для меня загадкой. Этих классов не было в малых миссиях. Вот эти, похожие на хищные цветки исполинского размера — они какую роль выполняют? Авианосцы, которые несут на себе тучи москитов, способных задавить любую ПВО?

А вот эти, странный плод любви утюга и кактуса — они линкоры или ударные крейсера? Сейчас окажется, что каждая «игла» — это независимый корабль, и нам будет ещё веселее, чем я мог предполагать поначалу…

А вот эти клубки перепутанных лиан, смахивающие на бесплодную попытку распутать «обезьяний узел», для чего предназначены? Так и представлялось, что в атаке они развернутся, раскинут свои запутанные корпуса, как руки, и начнут хватать и рвать на части наши корабли.

А может, у них при таком раскладе вообще нет деления на подразделения флота, и каждый корабль соединяет в себе множество функций, от высадки десанта до переноски авиасоединений?

От бесконечной реки флота ксеносов начали отделяться отдельные ручейки. Они направлялись туда, где полным ходом шла эвакуация, и первые ударные отряды земных сил пошли им наперехват. Где-то среди них уже наверняка находились студенты, которым предстояло принять на себя первый удар начавшегося сражения.

В голосовом чате стало тихо. Теперь там раздавались только голоса командиров, отдающих распоряжения.

Я ждал назначения для себя, но его всё не было — видимо, Люциус решил придержать меня в резерве на случай, когда станет совсем плохо. Мне оставалось ждать дальше, следить за ходом событий и составлять в уме карту поля боя.

Я не был настолько выдающимся стратегом, чтобы конкурировать с Магнусом. Но кое-чему научили и меня. В первую очередь — понимать, что полной картины у меня нет. Её не было даже у класса стратегов — они только реагировали на изменения, но не обладали талантом предвидения до такой степени, чтобы просчитывать действия врага на десятки ходов вперёд.

Держать всё это в голове будет нелёгкой задачей. Я мысленно пожелал Люциусу удачи. Если я в нём не ошибся, и он справится с управлением всеми этими войсками — я смогу поздравить себя с лучшим стратегом человечества в моей команде.

— Озимандия на связи, — раздался в общем эфире голос Люциуса Магнуса. — Ведьмак, как насчёт маленькой суицидной миссии?

Глава 17

Конечно же, я был согласен. Пусть и несколько озадачен тем, как Магнус назвал миссию. Кто-то другой на моём месте мог бы и подумать, что это такой способ поквитаться за поражение в поединке. Но, во-первых, на моём месте был я сам. А во-вторых, я доверял стратегу, которого сам же и выбрал. Если Люциус считает, что я могу вытянуть невыполнимую миссию — значит, я её вытяну.

Короткое знакомство с условиями задачи убедило меня, что не так уж он преувеличил. С поверхности Марса к «Ковчегу» должна была стартовать группа транспортников. На перехват к ней спешило крупное соединение ксеносов. Я насчитал не менее десятка больших кораблей и даже не стал пытаться сосчитать мелочь. Это действительно было бы форменное самоубийство, если бы на острие атаки не оказался я на моём «Палаче».

На момент моего входа в бой сражение уже стало трёхуровневым: в воздухе кишели истребители, не подпуская к транспортникам москитный флот ксеносов, и мне показалось, я заметил контуры «Старскрима», на орбите развернулся бой тяжёлых кораблей, то и дело мелькали сполохи попаданий, на поверхность высадился десант с прорвавшихся кораблей чужаков. Транспортники стояли на погрузке, и на них широким фронтом надвигалась сплошная лавина наземных машин ксеносов — а может, это сами ксеносы были похожи на машины, я не стал разбираться.

Помимо меня, на защиту транспортников бросили ещё несколько мобильных доспехов. Я узнал по маркерам тройняшек Рейга и Камала, все на «Виконтах». Индуса сопровождала его подтанцовка, на этот раз без вуалей и венков, но настроя Камала серьёзность ситуации не изменила.

— Елизавета, звезда моя, этот бой я посвящаю тебе! — выкрикнул он в общий чат — и пошёл косить надвигающийся вал противника на левом фланге. Мобильные пехотные доспехи бросились за ним, там мгновенно завязалась свалка, и это оттянуло на себя все атакующие силы в той части фронта. Пока они справлялись, не было необходимости мешать Камалу проявлять героизм в честь его дамы сердца.

Тройняшки, посовещавшись между собой, взяли на себя правый фланг. Три «Виконта» в умелых руках были серьёзной ударной силой, судя по месту в топе, девицы чего-то да стоили, и пока тоже могли обойтись без меня.

Мне остался центр — и я двинулся в атаку.

У «Палача» для задачи Коба Яши Мару были разблокированы все его возможности, кроме одной. Продемонстрировать режим «Сплав» я не смог бы даже ради побитого рекорда ведьм. В капсуле тренажёра это было неосуществимо — но оно, пожалуй, и к лучшему. Некоторые вещи должны оставаться в тайне, что бы ни происходило.

Упав на колено, «Палач» выкосил накатывающие передние ряды атакующих ракетами. Мне даже не требовалось целиться, промахнуться на таком расстоянии было невозможно. Ракеты разошлись веером, чтобы покрыть максимальную площадь, взорвались — и во все стороны в облаках огня и дыма полетели ошмётки вражеского десанта.

Потом в дело вступили подвижные элементы брони. Сорвавшись с мест, они разлетелись в стороны, чтобы сделать максимальным охват, и лазерные лучи принялись кромсать надвигающегося противника. Пространство передо мной очистилось, но ненадолго — из кораблей-маток продолжал изливаться поток тварей.

— Камал, девочки, ракетами по ближайшей матке — огонь! — скомандовал я, забыв, что меня на роль командира никто не назначал. Они об этом тоже забыли, поэтому подчинились без тени сомнения. Пять ракетных залпов оставили от одного из кораблей дымящуюся груду, но потом на нас опять накатился вал ксеносов.

— Маршал! — рявкнул я. — Если ты тут — разберись с матками на грунте!

Он был тут. В наушниках послышалось короткое: «Пять сек», потом из вертящейся над нами карусели вывалился утюг «Старскрима», на бреющем проутюжил толпу тварей, расстрелял одну из маток и снова канул в круговерти истребителей. Его звено разобралось с третьей маткой и умчалось догонять своего лидера.

Десант перестал получать пополнение, и у меня появилась надежда, что мы отстоим транспортники. Погрузка всё никак не кончалась — в отличие от ксеносов. По какой-то причине они не могли или не хотели идти дальше, пока не покончат с нами, и пока хотя бы один мех оставался на поле боя, можно было не опасаться, что враг пройдёт дальше. А мы пока держались — и с каждой минутой всё заметнее сокращали численность десанта.

Расчищенное поле боя снова заполнилось мчащимися к нам на полном ходу юнитами противника. Работая попеременно ракетами, пушкой, а когда кто-то самый шустрый добирался до меня, то и лазерным мечом, я успевал присматривать за своими соратниками. Потеря даже одного меха — слишком большая брешь в обороне. Так что я не собирался допускать, чтобы наши ряды поредели, и был готов в любой момент отправить им на подмогу дроны.

Тройняшки справлялись, помогая друг другу, и по большей части действовали без лишних разговоров. Их «Виконты» выстроились треугольником, два расчищали поле боя впереди, третий прикрывал их сзади, не позволяя врагу обойти их и атаковать с тыла — и ему хватало работы.

Камала прикрывали его пехотинцы. Они дугой защищали его спереди и с боков, не подпуская ксеносов к своему повелителю, а индус под их защитой вёл непрерывный огонь по врагу. Но порой он увлекался, и тогда его свите приходилось туго. Он потерял уже несколько человек, и я сомневался, что оставшиеся протянут до конца миссии.

Однако никто из них не собирался отступать под натиском врага.

Мы почти справились, когда сквозь орбитальный заслон и кутерьму воздушного боя прорвались ещё четыре матки. Две из них не дотянули до поверхности — «Старскрим» выпал из роя истребителей в сопровождении своего звена, и вместо новой порции десанта на поверхность рухнули обломки кораблей.

Но две сели — и первым делом выпустили целый рой зениток. Юниты шустро брызнули в стороны от маток и открыли огонь по выпущенным ракетам и атакующим истребителям. Касу и его звену пришлось отступить, чтобы перегруппироваться. А меня осенила неожиданная идея.

— Камал, держи оборону! Девочки, за мной! Причешем зенитки!

Я даже не оглянулся проверить, следуют ли они приказу — просто бежал вперёд, расчищая себе дорогу ракетами и взмахами меча, а тех, кто умудрился избежать и того, и другого, просто затаптывал. Моя тактика сработала — на общем канале раздался обиженный возглас Камала:

— Эй, а мне теперь что делать⁈

АЛ услужливо показал мне сиротливо стоящий на пустом пространстве мех в окружении пехоты. Рейга последовали за мной, а десант — за ними, и Камалу оказалось нечем заняться.

— Стой на месте и бей по маткам! — скомандовал я. — Не волнуйся, на всех хватит…

Он и не волновался. Остался там, где стоял — и посылал один ракетный залп за другим в ближайший корабль, уже приступивший к высадке десанта.

Противник уступал в скорости бегущему меху, но значительно превосходил в численности. У нас было совсем немного времени, чтобы разобраться с зенитками, прежде чем на нас нахлынут сразу две волны десанта — спереди и сзади, и задавят массой.

Проложив себе дорогу ракетами сквозь накатывающий вал ксеносов, я опустил ногу «Палача» на зенитку. Тварь только ножками дёрнула и затихла. Остальные бросились от нас врассыпную, плотность заградительного огня упала, и этим немедленно воспользовались истребители. Сразу несколько звеньев обрушились на севшие корабли, и скоро с ними было покончено.

Наше положение это не спасло — мы были в кольце. Ещё немного, и нас просто похоронят под завалами.

— Спина к спине! — рявкнул я, и тройняшки тут же сориентировались.

Встали спина к спине. Втроём. Оставив меня в сторонке.

— Потеснитесь, девочки… — я вклинился между ними, и очень вовремя это сделал.

Спустя мгновение на нас набросились ксеносы.

Дроны выстроились над нами в кольцо, поливая врага залпами лазерных пушек. Ракеты клали его грудами, но ксеносов всё равно было слишком много. Уцелевшие зенитки рассредоточились вокруг нас и открыли по нам огонь. Щиты пока держались, но их защита была не вечной.

— Держитесь! — крикнул Камал. — Я сейчас!

Его свите было непросто угнаться за «Виконтом», им пришлось включить ранцы, чтобы не оставить индуса без защиты. Но они справились. Выстроились клином и пошли по кругу, отражая атаки обезумевших ксеносов с флангов, пока Камал внутри их строя одну за другой выносил зенитки.

С орбиты начали падать подбитые корабли врага. Карусель в небе над нашими головами рассыпалась на отдельные воздушные сражения, которые быстро затухали — и истребители звено за звеном начали заходить в атаку на десант, вынудив зенитки снова отвлечься на заградительный огонь.

Этим тут же воспользовался Камал со своей свитой. Клин пехоты сменил направление и пошёл на соединение с нашей четвёркой, чтобы укрепить наши позиции. Прорыв удался, и спустя некоторое время мы уже впятером стояли спина к спине, а свита индуса окружила нас кольцом, сдерживая натиск врага и позволяя мехам вести огонь, не отвлекаясь на защиту.

В первую очередь мы покончили с зенитками. Добить остатки десанта, пусть всё ещё многочисленные, при поддержке москитов было делом техники.

«И что тут было самоубийственного?» — чуть было не спросил я, оглядывая поле боя, заваленное грудами дохлых тварей, как понял, что миссия не закончена.

Один из наших кораблей с орбиты сигнализировал, что блокирован противником и на него высаживаются абордажные команды. И это на фоне поднимающихся наконец-то с поверхности транспортников! Посадка завершилась, теперь им требовался конвой, и ксеносы пошли на абордаж! Да чтоб их…

Дроны вернулись на свои места на корпусе, «Палач» был готов к продолжению боя.

— За мной! — скомандовал я, и пять мобильных доспехов устремились с поверхности Марса вверх. Свита Камала проводила нас взглядами — мощности ранцев МПД не хватало, чтобы последовать за нами.

Один из наших крейсеров оказался в захвате у «цветочка», который был втрое крупнее земного корабля. Какой уж там абордаж, зальют юнитами по самые гальюны… Матки, которые садились на поверхность, были куда меньше, и то мы заколупались десант выбивать… Но если абордажники ведут себя так же, как десант, мы оттянем их на себя, а там видно будет.

Мы высадились в свободном ангаре и тут же были атакованы ксеносами. Мои ожидания оправдались — мобильные доспехи мгновенно переключали их с основной задачи на наше уничтожение.

— Пробиваемся к захваченному ангару! — распорядился я, мы построились ромбом, поставив Камала в центре, и двинулись к намеченной цели. Я шёл первым, расчищая коридор мечом, более рослые «Виконты» вели огонь над моей головой, одна из тройняшек прикрывала наш тыл от время от времени выскакивающих из коридоров юнитов противника.

Двигались мы медленнее, чем хотелось бы — ракетами в проходах крейсера не очень-то постреляешь, задачей было освободить корабль, а не уничтожить его. Но шаг за шагом по заваленному телами абордажников коридору мы приближались к цели — и каждый новый шаг давался всё труднее.

Захваченный ангар оказался так забит ксеносами, что нельзя было и шагу ступить.

— Взлёт! — скомандовал я.

Мобильные доспехи взмыли под потолок, облепленный ксеносами, которые дождём посыпались на нас, норовя упасть на корпус. Послышались взвизги тройняшек — воевать на ровной поверхности Рейга не боялись, но падающие на них твари девушек пугали.

— Я вас спасу! — заявил Камал, меткими выстрелами сбивая добившихся своего тварей.

— Отставить. Огонь по ксеносам, — с этими словами я активировал дронов.

Они закружили вокруг нас, отстреливая прыгунов, а мы смогли наконец сосредоточиться на противнике. Одним ангаром можно было пожертвовать, и я приказал использовать ракеты малой мощности, но они оказались не слишком эффективны против того количества противника, которое появлялось из корабля ксеносов на смену убитым.

Воевать так можно было до финала задачи. А целью было всё же не набить как можно больше противников, а эвакуировать население Системы.

— Держать ангар! — приказал я, активируя двигатели, и влетел в створ вражеского корабля. Где-то там внутри скрывался реактор. Если добраться до него и расстрелять ракетами, у меня ещё могло остаться достаточно времени, чтобы выбраться обратно, прежде чем корабль ксеносов разнесёт в клочья. Рискованно — но я счёл риск оправданным…

Я просчитался.

— Ведьмак! — раздался на общем канале слитный возглас. — Ведьмак, назад!

Предупреждение запоздало.

Как только я оказался внутри, створ закрылся. Я остался один на борту вражеского корабля, отрезанный от своей команды. Дроны тоже остались в ангаре, я располагал только вооружением самого «Палача». И очень жалел, что не могу задействовать «Сплав» в виртуальном пространстве. Видеть меня здесь было бы некому, раскрыть мой секрет тоже было некому. Увы…

Но, по крайней мере, крейсер освободился от захвата, девушки и Камал добьют абордажников, которые перестали получать пополнение, а я всё ещё мог дорого продать свою жизнь, забрав с собой эту посудину.

Надо было только найти реактор.

— Мы тебя вытащим! — клялся на общем канале Камал. — Только продержись!

— Они уходят! — выкрикнул кто-то из тройняшек. — Мы за ними не успеем!

— Они забрали Ведьмака! — кричала другая.

Что сказала третья, лучше не переводить. Из соображений нравственности.

Мне показалось, я вечность плутал в запутанных переходах корабля ксеносов, прокладывая дорогу сквозь полчища юнитов, прежде чем в записях трекера начала прослеживаться система.

Чем глубже я уходил, не жалея ракет на расчистку пути, тем плотнее становился заслон — но он был всё же недостаточно плотен, чтобы остановить меня, хотя ближе к центру корабля я уже продирался сквозь сплошную массу, напирающую со всех сторон.

И вот по расчётам трекера я оказался в самом средоточии этой цитадели. Увидеть я ничего не мог — не давали тела ксеносов, спрессованные в непроходимый слой. О том, чтобы попытаться вернуться, не могло идти и речи — позади и по бокам была та же самая масса. «Палач» застрял, не в силах пошевелиться, я не мог даже меча поднять.

Но ракеты у меня оставались.

Я с трудом вытянул перед собой щит и начал высаживать залп за залпом вперёд, туда, где по моим расчётам находился реактор. О том, что будет, если я ошибся в этих расчётах, мне и думать не хотелось. Будет обидно погибнуть впустую… Ну, почти впустую. Транспортники мы отстояли, крейсер освободили. Но я мог сделать больше, гораздо больше, если бы остался в бою.

Сожалеть о сделанном было поздно, оставалось только делать то, зачем я сюда шёл.

Под ногами «Палача» пол содрогнулся, и я продолжил огонь. Хорошо, что это была симуляция, и орудиям не грозил перегрев. Щит вот слабел постепенно, отражая разрывы моих же снарядов, но судя по тем корчам, которые начались у корабля, я повредил если не реактор, то какой-то важный узел.

Может быть, их корабли — живые, и я сейчас бил ракетами по мозгу этого «цветка»? Неважно, главное — не останавливаться, пока не добью. Если мне повезёт, корабль меня выплюнет относительно невредимым. Если не повезёт…

Ну, по крайней мере сколько-то процентов я команде принёс.

Пространство вокруг меня закручивалось, сминая в корчах ксеносов. Повсюду разливались потоки огня, сжигая и юнитов, и ожившие переборки, и всё ближе подбираясь ко мне. Щит каким-то чудом ещё держался, но вряд ли его хватит, чтобы защитить «Палач» от взрыва.

— Горит! — ворвался в уши крик Камала. — Ксенос горит! Ведьмак его рванул изнутри! Я всё заснял, народ, я всё заснял!

Тройняшки Рейга только верещали, не говоря ни слова.

— Ведьмак, если ты слышишь, мы отбили крейсер! — рявкнул Камал. — Мы это сделали!

— Молодцы, — ответил я. — Я тоже это сделал.

Потом всё залил ослепительный свет.

«Юнит потерян».

Глава 18

Люциус смотрел на расчёт результативности миссии Ведьмака немигающим взглядом змеи.

Сохранённых транспортников — 100%.

Время, отведённое на то, чтобы продержаться, было перекрыто втрое.

Уничтожено кораблей противника учётного ранга — одна матка, вторая серьёзно повреждена.

И вишенкой на торте его команда отстояла свой крейсер и уничтожила титан противника, чем сильно облегчила задачу стратегам.

Система оценила действия Ведьмака на «А» — отлично. Плюс дополнительные баллы за командные действия, за большое количество уничтоженных юнитов противника, за самоотверженность — тут Магнус поднял бровь.

Меньше всего он верил в то, что Юлий рассчитывал на подобный исход, это была явная ошибка в оценке действий противника, но система посчитала иначе — и кто он такой, чтобы спорить с системой? Тут каждый балл был на вес золота, особенно учитывая, что у остальных дела шли не столь радужно, и Люциусу было в буквальном смысле некогда дух перевести.

Он перебрасывал студентов поодиночке, группами, целыми десятками с одной миссии на другую, затыкал образовавшиеся бреши, морщился при каждой потере — и лишь отстранённо подумал, что больше никогда не будет считать управление «Доминатором» сложным занятием.

Дирижировать сотнями студентов было намного, намного сложнее…

Но Магнус успевал оценить результативность и стиль боя самых сильных учеников Академии. Ведьмак показал, на что он способен в бою мобильных доспехов. Но он был не единственным, на кого делал ставку в окончательной победе Люциус.

Его подруга детства командовала тяжёлыми кораблями. Расчётливо, выверенно, точно отдавала приказания капитанам, холодно и трезво оценивала обстановку. Голос Снежки ни разу не дрогнул, даже когда она приказала капитану подбитого крейсера идти на таран титана.

Горящий, разваливающийся на части корабль было уже не спасти, но он смог нанести смертельный удар в средоточие «цветка» и размочить счёт, открытый Ведьмаком. Несопоставимый по значимости размен система оценила на «отлично» и расщедрилась на дополнительные баллы. Не так много, как Ведьмаку, но достаточно, чтобы ещё немного приблизить победу.

Пехота под командованием Феликса вела контр-абордажные действия, проявляя чудеса выдержки и без ложной скромности героизма в сочетании с воинской смекалкой. Мобильные пехотные доспехи, прикрывая друг друга, стояли насмерть, то и дело огрызаясь контр-атаками, а потом пробивали себе коридор и шли вперёд, вытесняя противника обратно в извергающие их створы вражеских ангаров, под кинжальный огонь палубной защиты и москитного флота.

Баланс потерь настолько очевидно был в пользу пехоты, что второй из Магнусов тоже удостоился и высшей оценки, и дополнительных баллов.

Кассиан на своём «бегемоте» успевал всюду. Список сбитых, включая десантных маток на Марсе, зашкаливал, тут можно было и не смотреть на оценки. Маршал был единственным из москитного флота, кто выживал в свалке, и, казалось, был одновременно в разных местах. Люциус присмотрелся — нет, не казалось…

— Что за бред? Маршал, тебя двое. Баг в системе.

— Это не баг, это фича, — отрезал пилот.

У Каса завёлся виртуальный двойник, который сражался с не меньшим успехом, чем оригинал… хотя кто тут был оригиналом, требовало разбирательства, на которое у Магнуса не было времени. Он просто перебросил одного из Маршалов в одиночную миссию — и удовлетворённо хмыкнул, когда тот начал увлечённо набивать фраги.

Копия одного из сильнейших студентов нахаляву — да о таком Люциус и мечтать не мог!

— Работает — не трогай, — пробормотал он себе под нос, перебросил Кассиана на миссию, где требовалась поддержка…

И получил ещё одну копию Маршала.

— Охренеть, — высказался Магнус, отправляя её вытаскивать из задницы почти потерянный конвой.

Пока копия разбиралась с конвоем, оригинал разметал в пух и прах вражескую эскадру, отправился на новое задание…

И у Люциуса от жадности руки задрожали, когда в его распоряжении оказалась третья копия.

Он вдохнул, выдохнул, взял себя в дрожащие руки и раскидал звено Маршала, выдав каждой из копий по ведомой. Всё равно Кассиан прекрасно справлялся в одиночку.

Дело пошло на лад. Все три копии успешно наматывали счётчики сбитых, догоняя оригинал и тем самым подсказав Люциусу, как отличить настоящего Каса от его двойников. У него был самый длинный список подтверждённых.

А ещё копии отчаянно флиртовали с ведомыми, чего никогда не делал Кас. Люциус случайно услышал обрывок разговора между Нимой и копией, и уши у него так покраснели, что он опасался так и вылезти из капсулы по окончании задачи — с малиновыми ушами.

Оставалось пожалеть, что нет попкорна и времени сделать запись, и дальше управлять этим боевым безумием. Но что будет делать Кассиан, когда звено призовёт его к ответу за обещания, щедро раздаваемые копиями?

Ни одна из девушек подвоха не заметила, результативность не только не упала, но даже возросла на волне воодушевления от обещанных свиданий и всего, что к ним прилагается, и Люциуса это вполне устраивало.

Древняя поговорка гласит, что нет худа без добра. Как тут же выяснилось, обратное тоже верно. Добра привалило — в охапке не унести, но тут оказалось, что Лиза, при всех её стараниях, не вытягивает порученную ей миссию.

Она не уступала навыками пилота мобильного доспеха Ведьмаку. Но она не умела командовать, и хотя тактиком была отличным, в стратегии проигрывала. Её саму и её группу заваливали мясом — и она не справлялась.

Пора было использовать незадокументированные возможности, на которые Люциус набрёл случайно, когда тестировал систему перед запуском.

— Ведьмак, — позвал он на общем канале. — Ты как, отдохнул? Тогда как насчёт ещё одной самоубийственной миссии? Лизе нужна твоя помощь.

— И меня! Меня возьмите! — перекрыл его голос рёв Камала. — Лиза, звезда моя, я иду к тебе!

«А что, так можно было⁈»

Это была единственная мысль, оставшаяся у меня в голове, когда я услышал предложение Магнуса.

— Меня же убили, — только и смог выговорить я.

— В этой миссии да, — ответил Люциус. — В ней ты участвовать больше не можешь, так она и закончилась уже. А в любой другой — пожалуйста.

— А вот это отличная новость… Кидай меня, куда нужно.

Не успев глазом моргнуть, мы с моим «Палачом» оказались на плоской как стол серой равнине, изрытой крапинками небольших кратеров. Чёрное небо, резкие тени. Бело-синяя монетка Земли на небосклоне подсказала место действия — Луна.

Кроме меня, здесь была четвёрка «Виконтов» с Лизой на «Палаче» во главе, и Камал, которого пожалел Люциус — а может, просто не захотел слушать его крики и жалобы. Свита была при нём.

За спиной у нас возвышался купол лунной базы. А впереди высился вал из тел тварей, на который, насколько хватало зрения, одним сплошным фронтом надвигались ксеносы.

Над головами висели транспортники, но почему-то не заходили на посадку. Не могли из-за ксеносов, как мгновенно понял я. Мало было удержать натиск тварей на базу — нужно было расчистить и удерживать плацдарм для посадки и эвакуации.

И делать это надо было быстро, на каждую миссию отводилось определённое время, и я не знал, сколько его осталось в запасе у Лизы и её команды.

— Все за вал! — приказал я, перепрыгивая нагромождённые тела тварей. Ноги утонули в риголите и передовых тварях. Несколько взмахов меча — и рядом образовалось свободное место, на которое приземлился Камал. За ним посыпались его пехотинцы, тоже воскрешённые чудесной магией Магнуса и очень этим фактом довольные.

Они выстроились дугой, отжимая ксеносов от вала и давая нам возможность разместиться на отвоёванном пятачке.

— Идём вперёд! — отдал я ещё один приказ, когда все мехи были по эту сторону вала.

— Зачем? — удивился кто-то. — Мы же должны прикрывать базу…

— Твари триггерятся на мобильные доспехи, — пояснил я. — Пока мы тут, они тоже будут тут. Пробьёмся хоть на пару сотен метров дальше — у транспортников появится возможность сесть под прикрытием вала. Главное, чтобы на поверхности их не было в поле зрения, не знаю, как отреагируют. На Марсе мы их не пропустили настолько близко, чтобы выяснить.

Это они поняли.

— Главное — не дёргаться, не увлекаться, не отвлекаться и выполнять приказы, — добавил я. — И всё будет хорошо. А теперь — ваши позывные.

Они вразнобой назвали себя:

— Титания…

— Лев.

— Сокол.

— Носорог.

— Музыкант.

— Титания, ко мне за спину.

Я прямо сквозь капсулу ощутил, как она вскинулась.

— Мы с тобой мелкие, — продолжил я, не давая ей возразить. — Будем держаться в центре, на острие атаки, чтобы не мешать «Виконтам». Ты прикрываешь нам спины, чтобы никто из нас не отвлекался от стрельбы. Твари шустрые, могут проскочить между пехотой и у нас под ногами, они — твоя ответственность.

Это было совсем не то же самое, что «сиди тихо и не мешай большим дядям работать», и это Лиза приняла без протестов.

— Арджуна, ты за нами с Лизой, работаешь ракетами вперёд по левому сектору, я по правому. Лев, Носорог, на вас левый сектор сбоку и сзади. Сокол, Музыкант, за вами правый сектор. Ракет не жалеть. Всё поняли?

Они поняли. И тут же подтвердили: беспорядочный огонь превратился в планомерное истребление накатывающейся волны ксеносов. Вокруг мгновенно образовалось пустое пространство.

— Вперёд! — рявкнул я, делая размашистый шаг от вала, прикрывающего нам спины. Пехотинцы без напоминаний ринулись вперёд, пока их не затоптали, и врезались в массу тварей. Ракетный залп — и мы отвоевали ещё шаг.

И ещё. И ещё один.

— Нас обходят! — крикнул кто-то из ребят.

— Знаю, — ответил я.

Мне не нужно было оглядываться, чтобы видеть, как за нашими спинами смыкается кольцо ксеносов.

— Именно поэтому я поручил вам тыл, — с каждой фразой я отправлял вперёд веер ракет. — Продолжаем идти, сколько сможем. Остановимся — нас похоронят. Чем дальше от базы это случится, тем успешнее будет эвакуация…

— То есть мы не победим? — жалобно спросила Лиза. — Нас тут всех убьют?

У меня ёкнуло сердце. Хотел бы я ответить ей, что мы всех убьём, но этого потопа из тварей хватило бы, чтобы завалить и три таких группы, как наша.

— Нам нужно дать уйти транспортникам, — я уклонился от ответа. — А потом — по обстоятельствам. Но продержаться нужно как можно дольше.

Послышался тихий вздох.

А потом голос Камала:

— Я буду сражаться как тигр! Как сто тигров! Никто из них не коснётся тебя, душа моя!

Клянусь, в этот момент я заранее простил ему все грехи, какими он только мог отягчить свою карму.

Когда я убедился, что ксеносы действительно следуют за нами, мне пришла в голову неожиданная идея. Если она сработает, то Камалу не придётся сражаться как сто тигров — хватит его собственных сил.

— Внимание, — заговорил я. — По моей команде все вместе прыгаем на двести метров прямо по курсу, занимаем прежний строй, держимся до следующей команды, повторяем прыжок. Все поняли?

Группа подтвердила:

— Прыгаем по команде на двести метров. Прыжок!

Мехи разлетелись по курсу каждого, кто куда смотрел. Я вздохнул и мысленно обругал себя идиотом. Надо было чётче формулировать приказ, они неплохие бойцы, но впервые работают группой против такого многочисленного противника. У них банально нет настоящего боевого опыта. Дуэли за рейтинг не в счёт.

Только мы с Лизой и Камал с его свитой сделали синхронный скачок. Ксеносы растерялись, обнаружив, что их цель рассредоточилась, и это секундное замешательство дало нам возможность снова собраться вместе — ребята слетелись к нам, роняя уцепившихся за ноги мобильных доспехов тварей.

— Прыгаем в одном направлении, — запоздало дополнил я приказ. — Ну-ка, цып-цып, идите к папочке…

Мне нужно было убедиться, что ксеносы не отвлекутся на базу — и они не обманули моих ожиданий. Пока пехотинцы зачищали вокруг нас пятачок, а мы помогали им ракетами, море тварей колыхнулось — и потянулось к нам.

Меня всё сильнее занимал вопрос, почему ксеносы так бросаются на мобильные доспехи. Возможно, потому что мы были самыми опасными боевыми единицами на поверхности и в воздухе? Транспортники никуда не денутся, они не вооружены, расправиться с ними — минутное дело, а мы мешаем это сделать, и нас нужно уничтожить?

Ответить на этот вопрос мне не мог никто.

Когда вокруг нас вырос вал из тел тварей, и ксеносы начали сыпаться на нас сверху, я дал команду на второй прыжок. Мы приземлились в гуще их армии, с ходу расчистили для себя кусок поверхности, и всё повторилось, с той разницей, что АЛ показал мне картинку происходящего у купола базы.

Там не было ни одного ксеноса ближе полукилометра. И транспортники один за другим начали заходить на посадку.

Теперь оставалось держать тварей подальше от базы, пока посадка не завершится. Надеяться, что времени, отведённого на миссию, для этого хватит. И не давать себя растерзать.

Это была тяжёлая работа — стрелять и рубить, прыгать, следить, чтобы не навалились массой и не опрокинули… Моё тело, усиленное симбионтом, могло выдерживать и не такие нагрузки. Танцевальные традиции Камала обеспечили ему неплохую физическую подготовку. Пехотинцы изначально были крепкими, их генетика давала им запредельную выносливость. Парень с позывным Носорог тоже, похоже, получил своё прозвище не за субтильность. Мы держались. Но остальные ребята устали, и особенно Лиза.

В конце концов, ей было всего четырнадцать, совсем ребёнок…

— Камал, — я назвал его в бою по имени, не по позывному. Своеобразный знак расположения. — Пришло время нам побыть мужчинами.

— Я готов! — заявил он. — Что нужно делать?

— Музыкант, Сокол, Титания, — я сделал выбор. — Взлетаете и ведёте огонь сверху. Попутно отдыхаете. Лев, Носорог — с нами на поверхности. Ребята отдохнут — поменяетесь с ними.

— Я не устала! — запротестовала Лиза. — Я могу сражаться!

— У тебя уже язык от усталости заплетается! — зарычал я. — Потеряешь равновесие, упадёшь — подняться уже не сможешь, не дадут! Даю вам передышку, чтобы силы восстановили и дали отдохнуть нам.

Она не нашлась, что возразить.

— На взлёт! — рыкнул я, и три мобильных доспеха поднялись над поверхностью, зачищая пространство вокруг нас ракетными залпами.

Хорошо иметь бесконечный боекомплект. Правдоподобность, конечно, хромает на все четыре копыта, зато как удобно… Жаль, что жизни у пехоты не бесконечные. Нам бы взлететь всем вместе с ними, но ранцы МПД не рассчитаны на долгий полёт. А бросить их погибать я не мог.

— Мы отдохнули, — подали голос сверху.

— Отлично, меняйтесь. Титания, оставайся наверху, у тебя оттуда огонь результативнее.

На канале послышалось сердитое фырканье, но приказ моя сестричка выполнила. Видимо, только теперь осознала, насколько вымоталась.

— Кстати, — осенило меня, — Титания, поднимись выше и посмотри, эти твари где-нибудь кончаются?

Спустя полминуты стрельбы и пыхтения в наушниках раздалось:

— Нет! Они до самого горизонта!

То есть система будет их воспроизводить, пока не кончится время. Или мы.

Когда я заметил, что пехота тоже начинает уставать, последний транспортник оторвался от поверхности и поплыл к ожидающим у Земли Ковчегам. Миссия не завершилась — значит, у нас ещё оставалось достаточно времени, чтобы навести шороху.

— Камал, прикажи своим ребятам оставаться на месте, — я отдал дань уважения преданности его людей. — Мы все вместе взлетаем и держим территорию вокруг пехоты чистой. Надо, чтобы ребята тоже отдохнули…

— Мы всё слышали! — раздался голос Лакшми. — Мы ещё можем сражаться. Но спасибо.

Так мы и сделали. Расстреливали накатывающихся ксеносов вокруг горстки пехотинцев, пока время миссии не вышло. Свита Камала, гуркхи, наследственные слуги индийского принца. Они сражались и «умирали» за себя и своего господина. Достойно уважения…

Когда всё это кончится — попрошу Камала собрать его свиту и лично пожму руку каждому из его танцующих пехотинцев.

Глава 19

Наступал момент истины. Люциус Магнус смотрел на значки завершённых миссий и результат их оценки. Всё ещё недостаточно, чтобы с уверенностью говорить о грядущей победе, но больше, чем он опасался. Кто-то не смог включиться в командную работу, увлёкся, погиб сам и вынудил его срывать людей с других миссий, чтобы закрыть образовавшуюся брешь. И что ещё хуже — набрал штрафных баллов, которые снизили общий результат.

А кто-то выкладывался по полной на каждой миссии, и даже погибая, зубами вырывал у системы процент за процентом, вдохновляя остальных на подлинный героизм. Как Ведьмак, пробившийся к сердцу титана ксеносов и взорвавший его. Как капитан крейсера, протаранившего другой титан. Как многие другие…

И можно было сколько угодно возражать, что это лишь симуляция, что гибель в бою здесь не настоящая, и всё, чем рискуют студенты — это пара часов в медблоке с небольшим обезвоживанием и нервным истощением после почти суток в капсулах тренажёра. Люциус по опыту знал, что в таких миссиях очень быстро включается восприятие происходящего как полной реальности.

Даже песок на зубах скрипеть начинает.

А значит, даже память о том, что реальность эта всё-таки виртуальная, не отменяет ни смертной тоски перед последним шагом навстречу смерти, ни бессильной злости потом — столько ещё можно было бы сделать!

Это потом уже, когда участники задачи уяснили, что гибель закрывает доступ лишь к той миссии, в которой юнит погиб, они воспряли духом. Но поначалу чат был полон негодования, что сделать успели так мало…

Люциус не сомневался, что в самом главном Ведьмак победу одержал. Даже думать не хотелось, что тот поставил на кон в этой задаче, но чем бы ни завершилось сражение, победой или поражением, студенты распробовали вкус вот этой совместной работы, который не могли получить больше нигде. Они захотят ещё. И ещё. И ещё…

И будут приходить за этим ни с чем не сравнимым чувством снова и снова, пока однажды не победят. Сначала сестёр Салем. Потом самих себя. Пусть не все и каждый — одиночек, привыкших рвать одеяло на себя, не переломить одним сражением. Но многие захотят повторения — и это станет престижным.

Винсент, наверное, все локти себе сгрызёт за отказ…

Можно было не сомневаться и в том, что преподаватели дополнят учебный курс для каждого факультета. Что смешанные тактики перестанут быть скучным казусом и превратятся в общепринятое правило. Педсостав Академии не зря ел свой хлеб с маслом и икрой, всё, что только могло повысить заинтересованность студентов и эффективность обучения, анализировалось и пристраивалось к делу.

А там, глядишь, и до турниров между Академиями дойдёт…

Люциус отогнал посторонние мысли. Он тоже устал, а впереди была последняя, самая тяжёлая миссия, и время запуска уже подходило. Нужно было сделать ещё одну вещь, пока это время не пришло. Составить ударный кулак.

Ведьмак. Лиза. Камал. Тройняшки. Девушек было жаль, они вымотались за это время до слёз, но от их навыков пилотирования и готовности работать в связке сейчас зависело слишком многое. Люциусу нужны были все, кто показал себя сегодня с наилучшей стороны, и ему пришлось быть беспощадным. К кулаку добавилась четвёрка Кассианов с их ведомыми. И он сам. Остальными распорядится новый лидер.

— Снежка, принимай командование, — распорядился Магнус, снимая с себя полномочия командующего и передавая их Медведевой. — Я вступаю в бой.

Его виртуозное мастерство стратега становилось ненужным в этой миссии. Для того, чтобы управлять полем боя, хватит и навыков командования кораблями Снежаны. А «Доминатор» будет совсем не лишним в предстоящем замесе.

К тому же, когда князь идёт в последний бой, место полководца — с ним рядом.

Мигнула иконка — юнит зарегистрирован в миссии. Пропустив мимо ушей негодующе-испуганные возгласы Снежки, которая грозила ему всеми мыслимыми и немыслимыми карами, Люциус широко улыбнулся. Ещё немного…

— Ты главное за меня замуж не выходи, — посоветовал он подруге детства. — Во-первых, Система не переживёт нашего семейного согласия, а во-вторых, давно хотел спросить… Ты не будешь против, если я начну встречаться с Екатериной Орловой?

— Что⁈ — Медведева аж икнула от неожиданности. — С Катей⁈ Да ты… Да как… Да ты извращенец, она же нам обоим как сестра! Ну погоди, дай только выбраться из этих капсул, и я тебе такую Екатерину Орлову устрою…

А вот это было совсем хорошо. Во-первых, с таким настроем дорогая подруга детства порвёт всех ксеносов на лоскутки, чтобы поскорее добраться до Магнуса и завязать ему уши бантиком. А во-вторых, до конца миссии успеет остыть, обдумать его вопрос и прийти к нужному решению.

«Ай да я. И условие Ведьмака выполнил, и задаче помог!»

Картинка сменилась на вид из кокпита «Доминатора». Миссия началась.

Люциус знал, в чём она заключается. «Ковчеги» закончили погрузку с транспортников и готовы к отправке, но их окружает флот ксеносов. Задача миссии — опередить его, прорвать блокаду и удерживать противника связанным сражением до ухода «Ковчегов» в прыжок.

Он не знал только, чего ждать от системы при такой численности сражающихся, и теперь жадно просматривал вводную.

Вводная… впечатляла. На «Ковчеги» надвигалась целая армада. Одних титанов пять единиц, не считая более мелких кораблей. И один исполин, более всего напоминающий чудовищных размеров бескрылую стрекозу… или кое-что другое.

Мехи и москитный флот размещались на носителях, которые на крейсерской скорости шли на сближение с противником. Снежана решила не распыляться и пробивать флот ксеносов кинжальным ударом в точке, где не было крупных кораблей. Плотность строя противника не позволяла ему увеличить скорость методом «все вдруг», это грозило массовыми столкновениями.

Люциус одобрительно кивнул, уяснив план подруги детства. Снежка собиралась пробиться к «Ковчегам», развернуть свой флот конусом и держать оборону, пока «Ковчеги» будут выходить в эту воронку. Он сам, пожалуй, сделал бы то же самое.

Оставалось дождаться сброса и помочь ей выполнить задуманное.

Головной крейсер врезался в скопление мелких кораблей, как тяжёлый камень в воду — только рябь пошла. Не успела мелочь сомкнуться за его кормой, как следом флотилию ксеносов вспороли сразу три крейсера, идущих параллельным курсом, за ними ещё и ещё — земная эскадра пробивалась к блокированным «Ковчегам», стремясь опередить врага и добраться до них первой.

На такой скорости и при такой разнице в габаритах и массе угрозы столкновений следовало страшиться не земным кораблям.

«У носорога плохое зрение, но при его размерах это не его проблема», — припомнилась Люциусу старая шутка.

Противник открыл огонь по кораблям флота Земли, идущим в прорыв. Это только добавило хаоса, поскольку под выстрелы попадали в первую очередь корабли ксеносов. Те немногие залпы, которые достигали цели, были недостаточно мощными, чтобы причинить существенный урон. Энергетические щиты держались.

У стрекозиного корабля начали мерцать «глаза» — огромные сетчатые сферы, соединённые узлом сложной конструкции. По мере продвижения земного флота это мерцание становилось ярче, переходя в пульсирующее свечение, пока наконец сияние не сделалось ровным.

Узел между «глазами» пришёл в движение, формируя раструб излучателя. Из него вырвался поток мощного излучения, направленный на головной крейсер земного флота. На пути потока вспыхивали и испарялись корабли ксеносов, и до цели он добрался сильно ослабленным — но добрался. Щиты словно сдуло ветром, крейсер охватило свечение, и Люциус услышал на общем канале голос капитана:

— Горю. Иду на таран.

Целью тарана капитан выбрал ближайший из титанов — и пока корабль ещё слушался управления, набрал максимальный ход. Титан пытался уклониться, но не успел. Столкновение двух крупных кораблей озарило вспышкой весь сектор.

— Глазастик опять мерцает, — сообщил кто-то из капитанов.

— Перезаряжается, — послышалось в ответ.

— Он нам половину флота вынесет, пока доберёмся.

— Его надо валить в первую очередь.

— В первую очередь надо выводить «Ковчеги».

— Говорит Озимандий, — вмешался в перепалку Люциус. — Ведьмак, Титания, Арджуна, Джемини — по прибытии в точку сброса со мной. Маршал-первый — в прикрытие. Мы займёмся стрекозлом. Остальные — под командование Белоснежки. Порвём их!

Чат взорвался полными энтузиазма выкриками. Нашлась пара недовольных, что самую жирную добычу отбирают, но их быстро заткнули, предложив посчитать, сколько всего добычи вокруг, и как быстро надо её выносить, чтобы достигнуть цели миссии.

Тем временем головные корабли пробили рой ксеносов и начали сбрасывать ход, перестроившись для создания коридора отхода. Вперёд выдвинулись носители и приступили к сбросу мобильных доспехов и москитного флота.

Все четыре Кассиана оказались рядом — и копии немедленно ополчились на оригинал, вызывая его на поединок.

— Давай выясним, кто из нас лучший пилот! — заявил Кас-второй.

— Давай, — с энтузиазмом отозвался Кас-первый.

— Отставить, — рявкнул на них Люциус. — У нас миссия началась, вы что, с ума сошли⁈

— Да мы быстро, — начал третий, но Магнус не дал ему договорить.

— Снежка, не уймутся — принудительно выгружай Комарова. Остальные должны пропасть.

— Эй, мы так не договаривались! — завёл четвёртый, но на него цыкнули остальные трое, и он замолк.

— После миссии дашь нам время? — спросил Кас-первый.

— Завалим стрекозла — получишь своё время, — пообещал Люциус. — Но не более получаса. Скоро сутки, как в капсулах.

— Йухху! — раздалось на четыре голоса.

— Что это было? — озвучил общее недоумение Ведьмак.

* * *

Конечно, я понял, что это было, прежде чем мне успели ответить. Нет, не глюк и не сбой системы, которая размножила одного из участников. «Старскрим» сканировал мозг своего пилота. И после каждой перезагрузки миссии делал это заново. А поскольку система реагирует на сигналы мозга — каждый результат сканирования она принимала за отдельного человека и включала его в свою работу.

Жаль, в реальности такое не сработает. Было бы действительно неплохо получить по несколько копий самого себя — и использовать их в сражении как самостоятельные боевые единицы.

Нас сбросили по ту сторону «Ковчегов», ближе к кораблю, который Люциус обозвал стрекозлом, и который уже наливался яростным светом перед новым залпом.

— Все в стороны! — рявкнул я. — Попадём под луч — пара не останется!

Конечно, мы были для него слишком ничтожной целью, он был заточен под работу по крейсерам, но вот более мелкие корабли, как тут же выяснилось, реагировали на нас так же, как десант. Мобильные доспехи были для них триггером. Вся мелочь мгновенно начала стягиваться к нам, забыв про «Ковчеги», и когда «стрекозёл» полыхнул залпом, москитный флот ксеносов послужил нам неплохим заслоном.

— Все ко мне! — скомандовал я, когда сияние погасло. — Держимся на линии «Стрекозёл» — «Ковчеги», оттягиваем за собой тварей, идём на сближение с ним. Надо успеть до следующего залпа. Вперёд!

Мобильные доспехи сорвались с мест, и мы устремились к цели. Я успел отметить, что кроме названных Люциусом с нами пошли в атаку ещё около десятка пилотов. Что ж, всё было правильно. Люди идут за своим князем, порой даже не осознавая, что именно ими движет. Так и должно быть.

Полётов по прямой в бою не бывает. Нам приходилось маневрировать, стрелять, уклоняться от залпов ксеносов, и в этой гуще ни один выстрел не пропадал даром. Наши ракеты ложились в цель, сбивая тварей, их выстрелы, от которых мы по большей части уворачивались, настигали их же собственные корабли, что только увеличивало хаос — а «глаза» исполинского корабля уже снова мерцали.

Мы не успевали до нового выстрела, и нам пришлось снова рассредоточиться, оставив на пути потока излучения плотную массу вражеских кораблей, целых и подбитых. Выстрел почти весь был поглощён ею, освободил для нас дорогу к цели, и на этот раз мы успели ещё до того, как в глубинах сетчатых сфер зародилось мерцание.

— По «глазам» — огонь! — скомандовал я.

А сам устремился к перемычке, которая соединяла сферы. Там располагалось устройство, формирующее поток. Его нужно было вывести из строя до того, как будет произведён новый залп. Только как разобраться в чужеродной технике за те минуты, которые у нас оставались? Куда бить?

И как это делать, уворачиваясь?

Я едва успел уклониться от сразу нескольких залпов. Внутри направляющих скрывались механизмы, которые, вероятно, были предназначены для защиты и, возможно, ремонта. По крайней мере, атаковали они очень активно, и я быстро понял, что они сильно отличаются от в целом безмозглых тварей десанта и москитного флота ксеносов.

Эти были достойными противниками, у меня никак не получалось ни подбить их, ни сбросить с хвоста, и они загоняли мой «Палач» всё глубже в раструб жерла, из которого вот-вот вырвется поток…

— Йухху! — раздался в наушниках знакомый голос, и мимо меня на бреющем пронёсся «Старскрим», расстреляв защиту «стрекозла». Он полетел дальше, я увидел несколько вспышек далеко внутри, и конструкции жерла знакомо содрогнулись у меня под ногами.

Кас повредил что-то важное. Надо было убираться отсюда как можно скорее.

Он тоже так считал. «Старскрим» стремительно вылетел из жерла, я тоже не стал терять время даром, скомандовал всем отход, и вскоре с разумной дистанции наблюдал за тем, как рассыпаются сетчатые «глаза», как волна судорог катится по огромному корпусу, разламывая его на части, и как вырвавшийся поток без всякой фокусировки лупит по собственному флоту, испепеляя с равной лёгкостью и «москитов», и титанов, не успевших убраться подальше.

А потом остальные корабли ксеносов, словно сойдя с ума, начали беспорядочно кружить, сталкиваясь и сокрушая друг друга, и это безумие, словно волна, прокатилось по чудовищной армаде, превращая организованную блокаду в полнейший и беспросветный хаос.

— Королева! — заорал Люциус. — Маршал, ты завалил их королеву! Молоток!

Конечно, на самом деле это была не настоящая королева, иначе борьба с ксеносами сводилась бы к задаче «уничтожь вражеское командование». Нет, тут был аналог сети ковена, и без него ксеносы на порядок теряли в своей эффективности. И это нужно было использовать.

— Бей их! Убьём их всех! — поддержал я. — Не дайте им опомниться!

Мой призыв всколыхнул оцепеневших было от неожиданности участников сражения, и мы устремились в бой. Вовремя — потому что очень скоро ксеносы пришли в себя и с утроенной яростью набросились на наш флот и на нас.

Наши корабли держали коридор в этом хаосе, по которому один за другим уходили из окружения «Ковчеги». Мы защищали их, не подпуская к ним «москитов» ксеносов, а по более крупным кораблям вели огонь сами крейсера.

Все три копии Маршала, продолжая отчаянно флиртовать со своими ведомыми, то и дело уходили в прорыв, чтобы достать цель покрупнее, как только она приближалась на опасное расстояние. Оригинальный Кас в одиночку держался при нашем «кулаке», и несколько раз спасал то Лизу и тройняшек, державшихся уже из последних сил, то Камала, которому очень не хватало его свиты — но мобильным пехотным доспехам нечего делать там, где не предвидится ни абордажа, ни контр-абордажа, ни высадки десанта.

— «Ковчеги» под ударом! — раздался выкрик Снежки. — Озимандий, Ведьмак, Маршалы! Прикройте!

Два уцелевших титана, укрывшиеся за валом мелких кораблей, подошли опасно близко к «Ковчегам», которые только начинали выходить на позицию для разгона по коридору.

— Идём, — ответил я.

— Идём, — подтвердил Люциус.

Это было верное самоубийство — втроём на титан, но я уже завалил такую цель в одиночку, а теперь со мной были два лучших пилота Академии. И «Доминатор» в бою мало чем уступал моему «Палачу».

Мы разделились: я с двумя Маршалами атаковал ближнего титана, спустя полминуты в бой вступил Люциус под прикрытием двух копий Каса. Уклоняясь от вражеского огня, мы пробились к самой середине зловещего «цветка», чтобы там, с дистанции верного поражения, бить и бить ракетами в одну точку, пока не сдастся броня…

Титаны подошли слишком близко к «Ковчегам», когда их реакторы взорвались. Три «Ковчега» и несколько крейсеров погибли, отняв у нас несколько процентов результативности. Но когда пламя вспышки опало, я прочитал на висящей перед глазами табличке:

«Миссия завершена. Задача завершена. Общий результат — 94%».

Глава 20

В преподавательской царил мягкий полумрак, светились только мониторы наблюдения. Но все они до единого показывали одно и то же — опустевшие коридоры и лекционные залы Академии. Нигде ни единого признака движения.

В центре кабинета за т-образным столом сидел весь преподавательский состав. Судя по витающим в воздухе парам дорогого алкоголя и расслабленным позам — сидел давно.

— Какое умиротворяющее зрелище, — послышался чей-то вздох.

— Когда они спят, они такие милые, и я их почти люблю, — поддержал кто-то.

— Сегодня они заслужили нашу любовь, — возразили с другого конца стола. — Такой результат, сначала от сестёр Салем, теперь от всей Академии…

— Даааа, — протянул один из преподавателей, — чего угодно ожидал, но такого… Ведь герои, настоящие герои. С такими разногласиями, можно сказать — неприязнью между факультетами — и ведь справились!

— И не просто справились, — поддакнул его сосед. — Это лучший результат даже среди взрослых пилотов. 93% — максимум, который кто-либо набирал. А достигли этого наши дети, наши воспитанники… Наши ученики. Оправдали всё, что мы в них вкладывали.

— Теперь надо не упустить момент, — поддержал разговор кто-то ещё. — Нужно ввести совместные тренировки для разных факультетов. И новый топ. Может быть, даже не один.

— Что вы предлагаете, коллега? — заинтересовались остальные.

— Например, соревнования команд. Ни для кого не секрет, что у большинства пилотов мехов есть свита из нескольких пехотинцев. Иногда из нескольких десятков, как у Камала Мехры. Мы сегодня видели, как Юлий Марс организовал работу мехов и МПД в миссии на Луне. В итоге — невероятный результат. Я уверен, что именно его призовые баллы помогли достичь такого успеха. Что, если ввести новый курс для совместных команд — пехотинцы и пилоты мехов вместе против такой же смешанной команды? Новый вид дуэлей — не один на один, а двое-трое против такого же по численности отряда, с поддержкой тяжёлой пехоты. И чтобы состав менялся, запретить одним и тем же пилотам работать вместе чаще раза в месяц, например.

— Вы хотите, чтобы они учились взаимодействовать с разными участниками, — подытожил кто-то. — Это интересная идея, достойная отдельного вида топа. Нужно будет подумать над ней… когда мы все будем немного более трезвыми. В этом состоянии хорошо продуцировать идеи, но рассматривать их следует на трезвую голову.

— Да ладно, мы всего-то ничего выпили… — пробормотал автор свежей мысли.

Но батарея опустошённых бутылок явно и красноречиво ему противоречила.

— Не то, чтобы я был с вами не согласен, коллега, но сегодня у нас отличный повод отпраздновать выдающееся событие, — пару раз заикнувшись, выдал его сосед.

— Кажется, в баре ещё что-то осталось, — на столе появилась ещё пара бутылок. — Ну что, коллеги, на посошок — и присоединимся к нашим ученикам?

— Наливайте, коллега.

Спустя полчаса, когда затихли неровные заплетающиеся шаги, охи и вздохи, и сдавленные проклятия в адрес троящихся считывателей, в которые никак не попасть ключ-картой, Академия погрузилась в глубокий сон.

Только один человек не поддался общему настроению. Он боролся со сном и усталостью, чтобы подготовить для студентов небольшой сюрприз, который они обнаружат, когда проснутся. Победу следовало отметить чем-то действительно запоминающимся.

Просто чтобы не расслаблялись.

Завершив работу и убедившись, что всё выполнено идеально, он довольно улыбнулся и наконец-то тоже лёг спать, заснув раньше, чем успел оказаться в постели.

Выдохшиеся и вымотанные, студенты Академии начали просыпаться только поздним утром. За всё время своей учёбы они ещё ни разу так не уставали. Измученные тела требовали отдыха, пока чувство голода не пересилило желание поспать ещё немного. Торопливый ужин перед сном давно переварился, и пробуждение проходило под бодрое урчание в пустых животах.

Некоторые предпочли завтрак в постель, доставленный дроидом прямо к порогу комнаты — чтобы поесть и снова завалиться спать. Среди них были Винсент и сёстры Салем. Они не устали, но не захотели появляться среди возбуждённой толпы, опьянённой событием, в котором им места не нашлось по их собственному выбору.

Но большинство собралось в столовой — слишком многое нужно было обсудить, поделиться впечатлениями, расспросить об успехах друзей, которые проходили другие миссии и не попались на глаза. В бою было не до того, чтобы следить за остальными, но сохранить записи собственных сражений успели многие — и теперь активно обменивались записями.

Кто-то уже подсуетился и создал отдельный чат для видео из задачи Коба Яши Мару, мгновенно заполнившийся сотнями коротких роликов с самыми острыми моментами. Одним из самых часто просматриваемых оказался ролик Камала со взрывом титана ксеносов, подорванного моими ракетами изнутри.

Собственно, именно после его вопля, что он записал этот взрыв, все и кинулись сохранять свои прохождения, чтобы потом было чем поделиться с остальными — и это стало началом весьма любопытной видеохроники. По крайней мере, я нашёл для себя массу интересного для последующего анализа действий каждого из участников событий.

В столовой уже с четверть часа стоял звон столовых приборов и ровный гул голосов, как вдруг все эти звуки разом затихли, и все присутствующие полезли смотреть, что за массовая рассылка пришла на их планшеты. В прошлый раз это была новость про Винсента и его объявление неприкасаемым. Что на этот раз? Пара минут напряжённой, настороженной тишины — и первый взрыв смеха, который прервал молчание.

За одним столиком со мной сидели Снежка, Люциус и моя дорогая сестричка — и мы не стали исключением, увлечённо вчитываясь в короткие заметки, посвящённые пройдённой задаче Коба Яши Мару и полные искромётного юмора и подколок.

Я догадывался, кто автор этого шедевра, и украдкой подмигнул Люциусу, но раскрывать его авторство не стал. Во-первых, не был до конца уверен, что это именно он, а во-вторых — зачем? Но подбросить ему мысль сделать такие выпуски еженедельными или хотя бы ежемесячными, пожалуй, будет неплохой идеей.

Судя по реакции окружающих на его творчество, студентам оно пришлось по вкусу.

— «Давай, сестра, попрыгаем»⁈ — возмущённым голоском прочитала Лиза. — Новое слово в тактике и стратегии ведения боевых действий… Кто это написал⁈

— Ну, справедливости ради — прыгали мы много, — я улыбнулся, пробегая взглядом возмутившую её заметку про нашу миссию на Луне. — И бегали тоже. И до нас никто таким способом эту миссию не проходил, а вот заваливались на ней многие. А мы даже справились без потерь и получили массу бонусных баллов. По-моему, отличная заметка.

— Да, но посмотри, что этот журналист недоделанный пишет! — и Лиза продекламировала: — «Особо отличился горячий поклонник Елизаветы Романовой, Камал Мехра».

— Ну, холодным его точно не назвать, — начал было я, и мне тут же наступили под столом на обе ноги одновременно — и сестра, и невеста. — Ай. Что сразу драться-то? Вся Академия в курсе, что Камал от тебя без ума.

— Похоже, ему нравится, когда его колотят… Ай! — на этот раз досталось Люциусу. — Злые вы, уйду я от вас. К Екатерине Орловой. Где она, кстати? А, вон сидит…

И глава студсовета удалился под негодующий возглас Снежаны:

— А ну стой! Я с тобой ещё не закончила!

Заметка «Длинноногое трио» была посвящена тройняшкам Рейга и их внезапно открывшимся талантам. Поодиночке они сражались явно хуже, чем все втроём, и подавалась идея командных дуэлей, как нового вида сражений, которые позволят студентам проявить себя с новой стороны. Тройняшки пунцовели от смущения и удовольствия и принимали многочисленные знаки внимания.

Кто-то хохотал над заметкой «Принц за бортом», выставлявшей Винсента в роли неприкасаемого, оставленного скучать в одиночестве всей Академией, в то время как все остальные студенты совершали подвиги на благо общего дела.

Досталось и ведьмам. «Три сестрицы под окном», мастерская переделка бессмертного творения древнего поэта, заставила даже меня пару раз рассмеяться.

За соседним столиком тем временем разворачивалась настоящая драма. Звено Каса добралось до заметки, посвящённой его двойникам, которые на протяжении суток обещали девушкам всё мыслимое и немыслимое. Они разом вспомнилио всё обещанное — и теперь призывали своего лидера к ответу за их слова.

— В любви как на войне, четыре свидания, — читала Нима. — Кассиан Комаров назначил свидания всем своим ведомым: завидовать или соболезновать? Получится ли у гениального пилота расчетвериться и стать гениальным любовником?.. Кааааас?

— Кстаааати, — подхватили две сестрички Рейвен. — Как насчёт обещанного? У нас всё записано!

Комаров вздохнул и потребовал записи переговоров. Их тут же охотно предоставили — как немедленно выяснилось, девушки записали всё, что им успели наобещать. И даже умудрились найти время выкинуть всякие пустяки вроде команд, оставив только подборку горяченького.

Очень горяченького…

По крайней мере, у Лизы и Снежки покраснели даже уши, и они уткнулись в тарелки, делая вид, что им совсем не интересно, что там происходит за соседним столиком. Но то, как старательно они избегали брякать вилками по тарелкам, сводило на нет все их усилия — любому было очевидно, насколько они заинтересованы.

Более того, они привлекли внимание окружающих к столику Каса и его звена.

К середине первой записи прислушивались уже все соседние столики, ко второй начали подтягиваться все, кому было вообще хоть что-то слышно, а к концу третьей вокруг столпилась вся столовая. Деление на группы и кланы было забыто, всех объединил общий интерес к личной жизни попавшего в переплёт боевого товарища.

— Ну, Комарик, ты даёшь! — таков был общий вердикт, озвученный хором тройняшками Рейга, когда запись подошла к концу.

Кас поднял бровь и обвёл своих ведомых вопросительным взглядом. Звено выжидательно смотрело на него. Студенты затаили дыхание, чтобы не пропустить ни слова.

— И вы всерьёз поверили, — заговорил он наконец, — что я способен первым предложить чтение романа «50 оттенков Эммануэль» и отработку отдельных сцен по ролям с тобой, Нима? Что я вызову Лорда на дуэль за руку обеих его дочерей ради тебя, Мара? И дам отпуск своему заместителю с полным взятием на себя твоих обязанностей, Лита?

Обиженный и опечаленный несостоявшийся гарем нахохлился. Массовка негодующе загудела — их симпатии явно были на стороне совершенно несчастных девушек.

— Ладно, в качестве поощрения за выдающуюся работу — я согласен, — вздохнул Комаров и поднял руку, останавливая одновременно воодушевлённо привставших девушек, возгласы: «Мужик! Молоток!» и гром аплодисментов. — Но осетра придётся урезать.

— Но мне действительно нужен отпуск! — вспылила Лита. — Хотя бы на месяц! Чтобы можно было наконец-то выкроить время и на себя! Ты знаешь, когда я в последний раз была в салоне красоты⁈

Кас снова приподнял бровь.

— Перед поступлением в Академию! — обиженно выдала Ведьма. — Ты думаешь, легко выдерживать конкуренцию с такими красотками без профессионального ухода⁈

Я мысленно присвистнул. Одной фразой Лита Рейвен умудрилась польстить всем присутствующим девушкам, которые разом расцвели — ведь их назвала красотками такая красавица! — и привлечь внимание мужской половины студенчества.

«Это у неё своя красота такая⁈» — так и читалось в оценивающих взглядах парней.

— И как прикажешь урезать дуэль с Лордом? — поддержала сестру Мара. — Ты думаешь. что не сможешь победить⁈ Даже если так — важен сам жест, символ, можно сказать, чтобы отец серьезно отнесся к твоим намерениям!

— В смысле урезать⁈ — взвилась Нима. — Между прочим, это не я заговорила про роман! И вообще — вся суть в финальных главах, без них будет не то! И почему вообще дуэль за благословение Лорда только для двоих⁈ Я требую, чтобы и меня включили в список! Ну и что, если я ему не дочь, то меня можно в сторону отодвинуть, что ли⁈

На прекрасные глаза Нимы навернулись совершенно неподдельные слёзы.

— Ах, — вздохнула одна из тройняшек, — какая любовь!

На неё зашикали, чтобы не мешала слушать, но в общем были с ней согласны.

— Я вас услышал, — весомо проговорил Комаров. — А теперь послушайте вы меня. Или вы действительно решите, как будете урезать свои требования, потому что свадьба-оргия-захват власти, неважно в каком порядке — это чересчур…

Девушки снова надулись и запротестовали.

— Или я сам решу вопрос с наградой, — договорил Кас, не обращая внимания на протесты. — Например так: мы будем спать.

— А… — начала было обрадовавшаяся Нима, вообразившая себе секс-оргии вчетвером.

— Только спать, — отрезал Кас.

— А… — подала голос Мара, которой представились романтика и сон в обнимку с лидером.

— Всем вместе, — осадил её Комаров.

— А… — подхватила Лита, решившая, что комэск наконец-то наладит режим.

— Пока не выспимся, — договорил Кас, обломав всё своё звено по всем фронтам.

— Да ну тебя! Как ты можешь⁈ С тобой невозможно разговаривать! — с этими выкриками девушки пробились сквозь окружившую их столик толпу и разбежались кто куда. Студенты начали расходиться по своим местам, оживлённо обсуждая сцену, свидетелями которой они стали.

— Зря ты так, — вздохнул Люциус, плюхаясь на освободившееся место. — Девушек надо любить…

— Кстати о девушках и любви, — Снежка заблокировала его сзади, лишая главу студсовета возможности сбежать. — Что там было про Катю?

— Ты что, ревнуешь? — Магнус похлопал по стулу рядом с собой. — Юлий, пошли к нам. Я своё обещание выполнил. Но ты мне тоже кое-что обещал…

— Я⁈ Тебя⁈ — взвилась Снежана.

Я понял, что Люциуса надо спасать.

— Обещал и выполню, так что далеко не разбегайтесь, — я улыбнулся повернувшейся ко мне невесте. — Но ты не единственный, кто мне кое-что обещал, так что я сначала схожу за обещанным, а потом расскажу то, что ты хочешь знать. Да и не ты один, пожалуй.

Я поднялся из-за столика, взял опустевший поднос и направился к выходу.

— О чём это он⁈ — долетел до меня недоумённый возглас Снежки.

Сверившись с подаренной Альфом программкой, я выяснил, где сейчас находятся ведьмы, и отправился прямиком к ним.

Они задолжали мне желание.

* * *

Я не сомневался в своей победе, когда предлагал сёстрам Салем рискованное пари. Да, способности Ковена делали их невероятно эффективными бойцами, но у них не было фамильяров, которые могли бы усилить каждое направление.

Сейчас они, должно быть, гадали, не потребую ли я, чтобы они убирались вон из Академии, чтобы закрепить свою победу. Но ни тогда, ни сейчас я не мыслил категориями победы или поражения.

Потому что при всей разнице между индивидуализмом отдельного человека и роевым сознанием ведьм, при всей нечеловечности Ковена сёстры Салем не были моими врагами. Да, они выбрали фамильяров, псевдослуг-спутников, как способ ограниченного контакта, чтобы не перегружать сеть контроля.

Ковен вполне способен вести полномасштабное сражение на тысячи юнитов, но полный контроль для них был возможен только с фамильярами. Свободных людей они могли только воодушевить и подтолкнуть к нужными действиям, что тоже очень немало — но вызывало у них недоверие из-за отсутствия стопроцентного контроля.

А на грядущей войне мы будем нужны все — и Ковен, и Департамент, и Лорд с его ЧВК… И просто люди, самые обыкновенные, не отмеченные сверхчеловеческими возможностями. И подлинной целью этого пари было сломать стену отчуждения между носителями симбионтов и человечеством.

Как там говорил старый учитель?

«Вместе вы нечто большее, чем сумма единиц»…

Глава 21

Злая и обиженная, Лита Рейвен совершенно не обращала внимания на то, куда несут её ноги. Внутри всё булькало и клокотало от гнева на лидера, который наобещал с три короба вяленых арестантов, а потом слился, да ещё сделал это при всех, и она сама не знала, на что больше зла: на то, что он отказался от всех обещаний, или на то, что его теперь, возможно, перестанут уважать.

«О каком уважении со стороны элиты вообще может идти речь⁈ — с детства влюблённая в своего лидера девушка была готова бегать по стенам и потолку от беспокойства за него, как бы ни было ей обидно из-за его отказа. — Для пилотов мобильных доспехов он просто „Комарик“, „москит“, мелочь. И если после прохождения задачи Коба Яши Мару ещё могло что-то измениться, то что будет теперь⁈»

«А что теперь? — ответила самой себе другая часть её личности, спокойная, уверенная в себе, невозмутимая Лита — заместитель командира. — У него есть „Старскрим“, полноценный мех, пусть и виртуальный. Он им ровня, если не по происхождению, то по технической оснащённости точно».

«Принц Гарсия отказался от своего слова — и как к нему теперь относятся? Он сидит в своей комнате, никуда не выходит, чтобы не слышать, как над ним смеются!..»

От одной мысли, что так же будут относиться к её любимому командиру, кулаки сжимались, и глаза застилала пелена бешенства.

«Винс был должен Мориарти, а Мориарти — это величина. Винс его кинул и поплатился. А в нашем случае — все видели, что Касов было четверо, все слышали запись разговоров, и это действительно было совсем на него не похоже. Так что максимум — позавидуют, что у нас такие страсти начались. И в конце концов, вся Академия от него в любом случае не отвернётся. Винса не любит никто. Но для наших Кас — лидер, они за ним в огонь и в воду».

За отношение пилотов истребителей Лита не волновалась — они свои, они всё поймут, хотя, возможно, посочувствуют ей. Но как быть с остальными?

«Ты же не можешь вызвать на дуэль всю Академию, чтобы защитить честь своего лидера…»

«Или могу?»

«А нуждается ли Кассиан в том, чтобы ты его защищала? Он вполне может и сам постоять за себя, раздербаненный топ говорит об этом более чем красноречиво…»

Но оставаться в стороне и молчать — это будет выше её сил…

Внутренний диалог не слишком помог утихомирить душевный раздрай. Куча романтической чепухи, несбывшихся надежд на обещания с одной стороны — и беспокойство из-за собственного прошлого, неспособность решить, где же её настоящая семья, у ведьм или у Лорда — всё это выбивало из колеи и приводило в полный беспорядок нервы, мысли и чувства.

За этими терзаниями Ведьма свернула за очередную развилку коридора — и едва успела остановиться, чуть не врезавшись в идущих навстречу людей.

— Наша потерянная сестра, — пропела Эмеральд.

— Куда ты так спешишь? — подхватила Джейд.

— Кто так расстроил тебя? — спросила Эмбер.

— Хочешь, мы заставим твоего обидчика просить прощения? — предложила Джейд.

— Он будет стоять перед тобой на коленях, — добавила Эмеральд.

— Эээ… — растерянно протянула Лита. — Зачем⁈

Мысль, что Каса кто-то сможет поставить перед ней на колени, не просто не укладывалась в голове — вызывала внутренний протест, как если бы это её саму хотели унизить. Как бы он ни был виноват — подобного её командир не заслуживал. И уж точно не от ведьм!

— Твоё расстроенное личико разбивает нам сердце, — объяснила Джейд.

— Мы хотим, чтобы ты улыбалась…

— Твоя улыбка напоминает нам твою мать…

— Мы скучаем по ней…

Мелодичные голоса, искреннее участие, тепло и забота в интонациях кружили голову. С Литой никто так не разговаривал. Никогда. Даже сами ведьмы в их последнюю встречу. Убеждали, уговаривали, немного сердились на её несговорчивость — да. Но такое?

Им достаточно оказалось увидеть её с разбитым сердцем, чтобы действительно отнестись как к любимой сестре, которую кто-то обидел, и теперь она нуждается в защите и утешении? Они даже готовы вступиться и наказать обидчика?

Но они упомянули её мать… Которую Лита никогда не знала. Но сёстры Салем — знали…

— Какая она? — вдруг спросила девушка.

Она не уточнила, о ком спрашивает, но её поняли — и запели наперебой:

— Она потрясающая!

— Она заботится о нас всех.

— Она самая умная, добрая и красивая!

Но в её жизни не нашлось даже минутки времени, чтобы связаться с родной дочерью… Чтобы позаботиться о ней.

— Хочешь увидеть её? — спросила вдруг Эмеральд, и её сёстры подхватили:

— Хочешь поговорить с ней?

— Она будет рада наконец узнать тебя.

— А когда ты вместе с нами прилетишь к ней, ты поймёшь, как сильно она тебя любит!

— Она ни разу не попыталась связаться со мной! — резко ответила Лита, отстраняясь от них. — Какая же это любовь⁈

— Но это было условие твоего отца, — возразила Эмеральд. — Матриарх Бэрил очень хотела бы видеться и говорить с тобой, но Один Борнсон Рейвен запретил ей.

Это была новость.

Отец запретил? Почему?

Видимо, Лита спросила об этом вслух, или вопрос слишком явственно читался на её лице, потому что ей ответили.

— Он хотел, чтобы ты выросла, ничего не зная о Ковене и тех возможностях, которые открываются для каждого, кто к нему принадлежит, — с сочувствием пропел Эмбер.

— Ты могла бы быть сейчас одной из нас, и ты никогда не была бы одинока, — добавила Джейд.

— И мальчик, который так нравится тебе, счёл бы за счастье служить тебе, — улыбнулась Эмеральд. — Так что, хочешь поговорить со своей настоящей матерью? У вас обеих украли так много, так почему не начать восполнять утраченное?

Лита почти готова была согласиться: отец велел ей жить своим умом. А как принимать решения, не зная, с кем имеешь дело?

Но позади раздалось спокойное:

— Я сейчас вам лапы поотрываю, паучихи недоделанные. Наплели паутин.

Я текучим движением встал между ними.

— Стоило задаче завершиться, как вы тут же за старое… Так что, мне вас отшлёпать? — взгляд на одну Ведьму.

Эмбер поморщилась.

— Выкроить время, чтобы выразить своё неудовольствие Матриарху? — взгляд на вторую.

Джейд отвела глаза.

— Или сообщить Департаменту, что Ковен забыл о нашей главной цели? — взгляд на третью.

Воздух вокруг нас почти искрил — столько эмоций читалось в пылающих взглядах зеленоглазых ведьм.

— Или вы всё-таки признаете, что проиграли, и мы перейдём к делу? — поинтересовался я.

— Ты сам разрешил нам охотиться на «Волков», — возразила Эмеральд. — Почему ты вмешиваешься?

— В смысле охотиться⁈ — вырвалось у Литы. — А я-то вам поверила…

Стремительно развернувшись, она исчезла в коридоре.

— Грязно играешь, Ведьмак, — покачала головой Эмеральд.

— Она уже была рядом, — надумал губки Джейд.

— Почти попалась, — вздохнула Эмбер.

— Ничего не знаю, — отбрил я их. — Я как раз вас искал, чтобы вы выполнили желание.

— В какую позу вставать? — съехидничала Джейд.

— Меня не тянет на кукол, — отрезал я. — Всё, чего я от вас хочу, это ещё одно прохождение задачи Коба Яши Мару. Но на этот раз вместе с нами всеми.

Мне удалось их по-настоящему удивить.

— Но какой прок от нашего присоединения к вашей толпе? — спросила Эмеральд. — Мы не сможем существенно повлиять на прохождение задачи.

— В роли подчинённых — да, не сможете, — согласился я. — Но я предлагаю не это. Я хочу, чтобы вы взяли на себя командование на всех направлениях.

Соображали они всё-таки очень быстро.

— Но результат будет всё равно хуже, чем с фамильярами, — возразила Эмбер. — Мы не сможем вас контролировать. Попроси что-то другое.

— И всё же я настаиваю на своём желании, — отозвался я. — В конце концов, вы ничего не теряете. А мы, возможно, сумеем вас удивить.

Ведьмы переглянулись и синхронно пожали плечиками.

— Ну, если ты настаиваешь… — начала Эмеральд.

— Мы примем участие, — подхватила Джейд.

— Только как ты сможешь снова собрать такую большую команду, если Магнус не будет командовать? — спросила Эмбер.

Чертовски хороший вопрос. И своевременный. Потому что ответа у меня на него не было. Это Люциус, у которого в запасе были тонны компромата на всех и каждого — возможно, включая меня, мог давить на студентов, не мытьём так катаньем вынуждая их согласиться. Но у меня такого рычага давления не было.

— Я что-нибудь придумаю, — пообещал я, откланялся и ушёл обратно в столовую.

Где меня терпеливо дожидались Люциус, Снежка и Кас. Чёрт, я же действительно сказал им не разбегаться…

— Итак, — начал Магнус, — что ты хотел нам сообщить?

Я вздохнул.

— Ты сильно расстроишься, если я попрошу отложить этот разговор на несколько дней?

Он задумался. Потом уголки его губ дёрнулись кверху в хищной улыбке.

— Ладно, я подожду, — согласился он. — Но тогда за мной будет право на три дополнительных вопроса. И без отмазок.

— А что случилось? — хором спросили меня друг и невеста.

— Я затеял одну авантюру, — ответил я. — И мне потребуется твоя помощь, Люциус, чтобы её осуществить.

— Я весь внимание, — ответил глава студсовета.

Слушали меня все трое очень внимательно. Ни разу не перебили. Но стоило мне замолчать, Кас спросил:

— Почему ты думаешь, что с сёстрами Салем у нас получится лучше?

— У них есть свои секреты, — уклонился я от ответа, — но, если даже я ошибаюсь, что мы потеряем?

Он понял мой уклончивый ответ, взглянул на Снежку и Люциуса, которые пока ничего не знали о симбионтах, и согласно кивнул:

— Я в деле. За москитный флот ручаюсь, они поддержат.

— Стратегов я постараюсь склонить к участию, — пообещала Снежка. — В крайнем случае опять пригрожу отцом.

— Но пилотов мехов тебе придётся убеждать самому, — подытожил Магнус. — Хотя есть у меня одна идея…

Занятия в этот день начались только после обеда, и были в основном посвящены разбору особо острых и переломных моментов прохождения задачи Коба Яши Мару. Преподаватели, выглядевшие довольно помято, несмотря на все чудеса современной медицины, поздравили нас с исторической победой, поставившей Академию во главу топа всей Системы, и приступили к анализу наших действий.

Их очень удивил сбой, приведший к появлению копий Комарова, но все тесты показали полную исправность его капсулы, так что преподавателям оставалось списать случившееся на необъяснимое своеволие электроники, и высказать надежду, что сбой не повторится. Иначе наш результат могут забраковать, если докопаются.

Я перестал слушать уже на середине занятия. Во-первых, ничего принципиально нового и интересного для себя я не слышал. Во-вторых, меня отвлекли, и сделали это самым приятным образом.

«Нас сегодня ждут в „Морской Звезде“, — написала мне Микаэла. — Просят быть в парадной форме, будут чествовать нашу победу в задаче Коба Яши Мару. Ты как, придёшь?»

Конечно же, я пообещал быть. А кто бы на моём месте отказался?

Благо парадную форму обеспечивала пара тыков по кнопкам в смарте, умная ткань делала всё самостоятельно. А вот что Михалыч имела в виду под парадной формой для самой себя?

Я узнал это спустя пару часов.

Нас распустили с лекций, потому что ни о чём, кроме задачи Коба Яши Мару, студенты не могли ни говорить, ни думать, а у преподавателей, судя по всему, отчаянно болели головы. Я уточнил, где сейчас находится Микаэла, сообщил ей, что буду через несколько минут, и действительно спустя шесть минут тридцать секунд стоял перед дверью её комнаты.

Дверь открылась, и из неё вышло ослепительное видение.

Сегодня Михалыч оделась в длинное платье, обтягивающее точёную фигурку, словно перчатка кисть руки. Единственная широкая бретель, из-под которой выглядывала ключица с ямочкой, терялась в водопаде тёмных блестящих волос. Глубокий бирюзовый цвет ткани при каждом движении переливался узорами, всякий раз новыми, неповторимыми, как морская волна. Только ниже колен подол становился свободным, вскипая пеной оборки, и открывая изящные узкие ступни, обутые в такие же изящные узкие туфли-лодочки точно в тон ткани.

Яркий вечерний макияж в бирюзовых и золотых тонах необыкновенно ей шёл, оттеняя броскую красоту латины, крупные украшения под золото гармонировали и с нарядом, и с макияжем, завершая ансамбль, и я сам бы не узнал её, пожалуй, если бы встретил где-то в коридоре, а не в дверях её комнаты.

Каждый шаг Микаэлы наводил на мысли о набегающих на пляж волнах, и даже в ушах стоял шорох прибоя… Или шумела кровь?

Мне даже говорить ничего не пришлось: выражение моего лица было красноречивее самых пылких признаний.

— Тебе правда нравится? — улыбнулась Микаэла, подхватывая меня под руку.

— Я сражён, — искренне ответил я. — Ты ослепительна и затмишь любую красотку на этой станции. А мне все будут завидовать и гадать, где я нашёл такое сокровище.

— Adulador! — выпалила девушка, и тут же перешла на более понятный язык: — Ты мне безбожно льстишь!

Но в этот момент нам в спину прилетел чей-то возглас:

— Кто это такая с Марсом⁈

— Сам впервые вижу, — послышалось в ответ. — Может, из администрации кто-то?

— На ней платье — ручной пошив, администраторам столько не платят, чтобы они такие вещи носили! — возразил кто-то ещё.

— Сама сшила? — подмигнул я Михалычу.

Микаэла кивнула, зардевшись.

— Видишь, я был прав. Они уже гадают, откуда ты взялась… У тебя золотые руки и потрясающее чувство вкуса и меры, — похвалил я её старания. — Если надоест возиться с покалеченными мехами, сможешь сделать себе имя в модном бизнесе. Уверен — твои платья с руками отрывать будут.

Румянец стал заметнее. Моя дорогая Микаэла была совсем не избалована комплиментами — или просто мои похвалы её трогали сильнее, чем восхищённые присвисты студентов с инженерного факультета, когда она выныривала из недр очередного мобильного доспеха, перепачканная смазкой?

Пока мы добрались до «Морской Звезды», нас несколько раз останавливали. Кто-то поздравлял с победой, кто-то откровенно просил представить его моей спутнице и расстраивался из-за отказа Михалыча знакомиться. Неожиданно на нас налетел Камал.

— Какая красавица! — выпалил он, пожирая Микаэлу взглядом. — Ослепнуть можно! Почти такая же красивая, как твоя сестра! Но у тебя же есть невеста…

Он сделал неопределённый жест рукой, не то собираясь пуститься в пляс, не то подбирая нужное слово.

— Разве Снежана не будет ревновать⁈ — наконец сформулировал он.

— Снежана знает и не против, — я пожал плечами.

В масляно-чёрных глазах индуса появилось безмерное уважение.

— Две такие красивые девушки, и даже не ссорятся⁈ — недоверчиво переспросил он. — Мужик! Уважаю!

И умчался, сопровождаемый своей свитой.

Михалыч вздохнула и погрустнела.

— Что такое, душа моя? — спросил я, привлекая её к себе, пока вагончик метро уносил нас к нужной станции.

— Ты даже заговорил как этот индус, — она улыбнулась, но губы у неё предательски подрагивали.

— Так в чём дело? — допытывался я. — Я ведь вижу, что ты чем-то расстроена. Хочешь, я вызову Камала на дуэль и завяжу его «Виконту» ноги в бантик?

Она представила себе это зрелище и прыснула.

— Ага, а развязывать и выпрямлять придётся мне? — хихикнула Михалыч. — Нет уж, пусть живёт спокойно. А насчёт меня…

Улыбка сбежала с её личика.

— Я подумала — Снежка ведь действительно твоя невеста, и даже если она не против… Закончите Академию, поженитесь. А что будет со мной?

Вот оно что…

Я приподнял за подбородок её личико и поцеловал, не обращая внимания на устремившиеся на нас взгляды.

— А с тобой будет то, что ты сама захочешь, — твёрдо ответил я. — А я тебе помогу.

В ресторане было людно. Знатная публика заполнила весь зал, от блеска драгоценностей и переливов дорогих тканей рябило в глазах. Но даже на этом фоне Микаэла выделялась своей броской красотой. Тем более выдающейся, что в ней не было ничего искусственного. Никакой работы генетиков, природная прелесть — и ничего более.

С нашим появлением свет в зале померк, но на нас упал луч — и повёл по ковровой дорожке к отведённому для нас столику. Я слышал перешёптывания дам, обсуждавших, насколько хороша моя спутница, и знал, что Михалыч их тоже слышит. На середине пути нас встретил мистер Лю Вейдж с поздравлениями и заверениями, как он рад видеть нас, пожал мне руку, Микаэле вручил тёмно-красную, почти чёрную крупную розу на длинном стебле, что-то шепнул ей на ухо, и она кивнула.

— Он говорит, Доминика пока держат в отдельном аквариуме, и пока король Родриго не улетит, в общий аквариум его не выпустят, — передала мне девушка. — Но к нему можно будет потом зайти.

Я пожал её пальчики, ободряя и давая понять, что всё услышал и понял.

Мы сели, луч погас, и в зал вернулось нормальное освещение. Я потянулся за меню.

— Милочка, ты не могла бы пойти немного погулять? — послышался резкий голос. — Мне нужно поговорить с Юлием.

У нашего столика стояла Александра Герега.

Глава 22

Повисла неловкая пауза. Михалыч снова залилась румянцем — ну ещё бы, заместитель главы студенческого совета предлагает отойти в сторонку и не мешать. Но девушка с надеждой взглянула на меня, и я накрыл её пальцы ладонью: сиди.

— Она останется, — не терпящим возражений тоном ответил я.

Герега прикусила губу, но тут же сменила тон на покровительственный.

— Что ж, я не против твоих любовниц, — заявила она, решительно забирая от соседнего столика свободный стул и садясь к нам. — Тем более у тебя хороший вкус, ты выбрал не смазливую пустышку, а талантливого инженера с собственным проектом. Это хорошо, что ты заводишь такие связи, пригодится в будущем…

А у неё намётанный глаз, удивился я. Внешность Микаэлы Александру не обманула, та поняла, с кем имеет дело, с первого взгляда.

— Но подумай об окружающих, — увещевала меня Герега. — Если люди будут видеть тебя в окружении сразу двух — или даже трёх девушек, какие выводы они будут делать?

— Какие выводы они делать будут, я не знаю, — невозмутимо ответил я, — но знаю, что они в принципе будут делать.

— Да? — Александра сбилась с покровительственных интонаций. — И что же?

— Завидовать они будут, — вздохнул я. — Очень сильно завидовать. Что ты хотела, Александра?

— Фи, какой ты сегодня грубый, — фыркнула она. — Между прочим, мы уже столько не виделись, мог бы и сам пригласить куда-нибудь… Я хотела поздравить тебя с победой.

— Спасибо, я очень тронут твоим вниманием, — ровным голосом произнёс я.

— Ты показал себя очень талантливым пилотом, стратегом и тактиком, — Александра села на любимого конька и понеслась во весь опор. — Я не ошиблась в тебе, это очень меня радует. Наши дети унаследуют лучшие твои… нет, лучшие наши качества, я об этом позабочусь. Но, возможно, некоторое прилитие крови со стороны…

Она оценивающим взглядом окинула притихшую Микаэлу, у которой понемногу округлялись глаза.

— Да, пожалуй, я разрешу вам иметь детей. Пока наш клан будет в процессе формирования, они могут оказаться очень полезными для закрепления нужных качеств.

— Александра.

Только одно слово, но сказанное таким укоризненным тоном, что она моргнула и замолчала.

Не то чтобы меня сильно смущали её планы на потомство от меня: после постигшей Землю катастрофы человечество восстанавливали всеми доступными методами и способами, на морализаторство не было ни времени, ни ресурсов, а что от этого человечества останется, когда… если мы выиграем войну? Две-три девушки? Даже двадцать-тридцать никого не смутят, и меня менее всего.

Это Кассиан держал на расстоянии поголовно влюблённое в него звено, потому что «москиты» живут мало, и привязанность к кому-либо становилась с его точки зрения непозволительной роскошью. Я смотрел на жизнь иначе.

Вторжение ксеносов могло начаться в любой момент, и я старался жить максимально полной жизнью, потому что в реальности потерянный юнит — это безвозвратно потерянный юнит, его не воскресишь переброской на новую миссию. Откладывать жизнь на потом — значит, возможно, никогда этого «потом» не дождаться.

Именно поэтому я не выбирал между Снежкой и Микаэлой — они нужны были мне обе. Именно поэтому не использовал сейчас уроки Царя на Александре — и она пригодится.

Но вот устраивать обсуждение её матримониальных планов при Микаэле определённо не стоило…

— Во-первых, рад тебя видеть. Выглядишь чудесно. Ты уже поблагодарила Люциуса, что он вытащил тебя из лаборатории? — поинтересовался я. — А то я помню, как ты твердила о переговорах с Толстыми и Романовыми, потом тебя увлекла новая генетическая загадка, и президент долго смотрел в пустоту и пил ромашковый чай, когда увидел, до чего ты себя довела в исследовательском угаре.

Мягко, аккуратно, ненавязчиво я потыкал в слабые места любой девушки — внешность, привлекательность и создаваемый образ, который едва не пошёл прахом. И отдельно прошёлся ко косякам гордой носительницы фамилии Герега — это я отличился в выполнении задачи, а вот за ней никаких подвигов замечено не было.

— А во-вторых? — поджав губы и проведя рукой по идеальной причёске, спросила Александра.

— Ты могла позвонить. Сейчас действительно не вовремя. Я отдаю должное скрытому козырю гения инженерного факультета, чьи прототипы в виртуале доказали превосходство над прежними моделями в сорок процентов.

Мы с Микаэлой действительно отличились. Что же делала сама Александра? Была послушным исполнителем на поводке Магнуса. Но я не любил бить лежачего.

А пока Микаэла краснела от внезапных комплиментов и отвлекалась, я провёл подсекающий приём:

— Мы обязательно поговорим. Но не сейчас. Договорились?

Пиликнул её коммуникатор. Александра скосила взгляд, и её глаза удивлённо расширились. Я знал, что именно она там сейчас видит.

«Будь хорошей девочкой, и получишь печеньку с генетическим кодом салемских ведьм внутри».

Мои руки были на столе, мягко и успокаивающе поглаживая ладонь Микаэлы. Так как я это сделал? Уверен, что Александра проведёт немало волнительных минут, пытаясь разгадать этот фокус.

До Гереги, видимо, дошла неуместность темы, затронутой в присутствии вовсе не обязанной участвовать в её планах Микаэлы. Она улыбнулась, чмокнула меня в щёку, попрощалась и пошла к своему столику, провоцирующе покачивая бёдрами. Кто-то из мужчин похлопал мне.

Но Михалыч переводила взгляд с уходящей Александры на меня, и в её глазах отчётливо читался вопрос: «¿Qué diablos quiso decir?»

Действительно, какого чёрта это сейчас было?

Я ободряюще ей улыбнулся. Ведь настоящий волшебник никогда не раскрывает своих тайн.

Мы наконец-то добрались до меню и сделали заказ. Выбрали морской суп с рыбой и гребешками, к нему — салат из морепродуктов и закуску из лангустин. Я ел с аппетитом — успел проголодаться, но Микаэла вяло ковырялась вилкой в салате, и на лице у неё была написана глубочайшая задумчивость.

Явно назревал серьёзный разговор.

— Юлий, а кто я для тебя? — спросила вдруг Михалыч.

Я чуть не поперхнулся супом.

— Почему ты меня выбрал? — девушка подняла на меня взгляд. — Из-за того, что я красивая? Или тебе нужен был талантливый инженер? Или у вас с Александрой какой-то план, и мне отведена роль ходячего инкубатора? Хотелось бы знать, кого ты во мне видишь.

— У Александры план на меня и всех, кто попадает в поле её зрения, — поправил я её. — А в тебе я вижу тебя.

— ¿Qué? — переспросила Михалыч.

Перевод мне не потребовался, но АЛ всё равно перевёл.

— Тебя, — повторил я. И попытался развернуть ответ. — Ты красавица. Гениальный инженер. Потрясающая любовница. Интересная собеседница. И мне нужно не что-то одно из всех твоих достоинств — мне нужна ты сама. Вся. Целиком.

Она слегка покраснела и снова уткнулась в тарелку.

— А представь… — я на мгновение перестал жевать. — Вот, допустим, тебе встретился прекрасный принц. И сделал предложение, от которого невозможно или очень не хочется отказываться…

— Это Винсент-то⁈ — Микаэла презрительно фыркнула. — Для него у меня есть горячий паяльник. Он летел бы впереди собственного визга!

— Нет-нет-нет, — я помахал вилкой. — Не Винсент. Ты познакомилась с кем-то, вы долго общались, а потом он признался, что очень богат, знатен и всё такое. И он тебе заявил, что ты теперь принадлежишь ему. Что бы ты стала делать?

— И где бы я могла с ним познакомиться? — хмыкнула девушка, с куда большим энтузиазмом копаясь в тарелке. — На собеседовании разве что. Ну, я достаточно хороший механик, чтобы за меня побороться.

— То есть ты считаешь, что наследник могущественной корпорации не может быть заинтересован в тебе как в женщине? — я запустил взгляд в её головокружительное декольте.

Михалыч покраснела гуще.

— Ну ты скажешь тоже, — за пренебрежительным тоном таилась попытка скрыть смущение. — Где я и где эскорт-куклы, вылепленные кланом Герега? У них шпагат на 270 градусов, а у меня всё обвиснет после первых родов.

— Допустим, его это не волнует, — я тоже вернулся к еде, успевая и говорить, и расправляться с салатом. — Ты бы ответила ему взаимностью?

— Н-ну… — задумчиво протянула Микаэла. — Даже и не знаю. Если он не такая скотина, как принц Гарсия — может быть.

— Но получается, что принц утаил от тебя очень важную часть своей жизни, — напомнил я. — Он ведь не сказал тебе с самого начала, кто он такой.

Михалыч беззаботно повела плечиком.

— У всех есть тайны.

— Даже у тебя? — я улыбнулся.

— Да, — Микаэла лукаво стрельнула в меня взглядом.

— И какой же страшный секрет ты скрываешь? — мне действительно было интересно.

— Хочу уменьшить грудь, — вздохнула она.

Мой ужас был почти непритворным.

— Только через мой труп! — выпалил я.

Девушка рассмеялась.

— Все вы, мужчины, такие, — пошутила она. — На самом деле нет. Бог — инженер получше, чем я, и если у меня большие сиськи, значит, так было заложено в конструкции, незачем вмешиваться и портить.

А потом уже серьёзно добавила:

— Если принц с самого начала не сказал, кто он, значит, у него были причины так поступать. В конце концов, наследники больших корпораций никогда не могут быть уверены, что девушки — или парни — любят именно их самих, а не их деньги и положение. И если он всё же признался — значит, понял, что может доверять. А обмануть доверившегося — очень большой грех. Мне так мама говорила.

— А как насчёт детей? — спросил я.

— От этого принца? — уточнила Микаэла.

Я кивнул.

— Ну, мои проекты — это уже мои дети, — она аккуратно промокнула губы салфеткой. — А насчёт настоящих… Если я его полюблю — то почему бы и нет? Но я буду ужасной матерью. Однажды у меня умер даже домашний камень, а тамагочи гибли даже с читом на бессмертие. Так что в декретный отпуск придётся идти папе. Но что-то мы уж совсем странные вещи обсуждаем, ты не находишь?

Пожалуй, она была права. Но я ещё не закончил.

— А представь теперь, что это ты — наследник могущественной корпорации, — предложил я.

Она добросовестно представила. Даже морщинки на лбу появились от усердия.

— То есть у меня появились ресурсы на воплощение всех моих задумок в рабочие прототипы? — уточнила девушка.

Я кивнул.

— Вроде того.

— И чем это отличается от того, что есть сейчас? — она удивлённо посмотрела на меня. — Ты ведь уже нашёл спонсора на мои проекты, я их готовлю к созданию прототипов.

То есть для неё ничего особо не изменится. Что ж… Её ответы много сказали мне о ней, и я был рад, что не ошибся с выбором.

Ужин был завершён, но наша с ней культурная программа только начиналась. С полчаса мы потратили на общение с Домиником — Михалыч просто не могла уйти, не убедившись в том. что её питомец в полном порядке.

С ним всё было хорошо. До отбытия короля Родриго Доминик жил в отдельном аквариуме при кухне, был бодр, шевелил усами и перебирал ножками, и даже узнал свою хозяйку, устремившись в её сторону.

Я смотрел, как Микаэла щебечет, поглаживая стекло, и обещает Доминику, что скоро он вернётся в большой аквариум, надо только немного потерпеть, и думал, что она слишком строга к себе. Тамагочи — это тамагочи, а ребёнок — совсем другое дело. Но если даже она права, и материнство — не её стихия…

Мы найдём способ решить эту проблему. Тех же нянь никто не отменял.

Следующим этапом нашего вечера стал лав-отель. Я уделил Микаэле столько внимания, что она уснула в моих объятиях, в полном изнеможении и полностью удовлетворённая. Оплатив номер до самого утра, я оставил её отсыпаться, добавив к розе мистера Лю изящный золотой браслет с подвесками в виде миниатюрных — и полностью функциональных при этом — инструментов. Буковки на рукоятках подвесок складывались в слово «любовь».

Надеюсь, ей понравится.

А меня ожидало неотложное дело — очередной акт спектакля «Ведьмы — лучшие друзья человечества».

Местом встречи для мужского разговора было выбрано то же кафе, в котором проходили переговоры с пехотинцами после первого свидания с Микаэлой. Меня оно полностью устраивало — я не хотел слишком удаляться от лав-отеля со сладко спящей девушкой. А если выбор места озадачил Каса и Люциуса, они ничем не показали своего удивления.

Мы с Магнусом заказали кофе, совсем не лишний для меня после секс-марафона. Кас, памятуя о своей гиперчувствительности к стимуляторам, ограничился соком.

— Итак? — задал первый вопрос Люциус, пробуя напиток и одобрительно кивая головой. — Отличный эспрессо. Но будь так добр, объясни, что тебе втемяшилось в голову? Почему ты так уверен, что вместе с сёстрами Салем мы сможем улучшить результат?

— И зачем? — подал голос Кассиан. — Мы и так переплюнули всех в Системе, даже взрослых. До нашего результата никто не дотянется.

— А побить самого себя тебе не интересно? — вопросом на вопрос ответил я. — Кажется, ты был совсем не против сцепиться с собственным двойником на последней миссии, чтобы выяснить, можешь ли превзойти самого себя.

Кас фыркнул, хотел возмутиться, потом решил, что ему лень.

— Побить собственный рекорд — это аргумент, — согласился он. — Но что в них такого особенного?

— Они сами по себе особенные, — я начал издалека. Комаров знал про симбионтов, но Люциус — ещё нет, и я не знал, как он отреагирует, если я в лоб заявлю о том, что трио красоток — не вполне люди. — Они способны объединять свои сознания и координировать свои действия во время боя, могут воздействовать на других — не так сильно, как друг на друга, но достаточно заметно, чтобы это стало решающим фактором. Это называется Резонанс.

— Например? — тут же спросил Люциус. — Как это проявляется?

— Например, те, кто с ними в Резонансе, меньше устают, не теряют концентрации, их дух постоянно на подъёме, они лучше соображают, меньше ошибаются, — начал я перечисление.

— Это существенные факторы, — признал Кассиан. — Но они поставили свой рекорд только втроём. Они и боты, больше с ними никого не было. Почему ты считаешь, что они смогут воздействовать на такую толпу?

— Потому что точно знаю, на что они способны, — ответил я.

— То есть вы уже сражались вместе против кого-то или против друг друга? — уточнил Люциус. — Расскажешь?

Я покачал головой.

— Мы с ними на одной стороне. По крайней мере, пока. Откуда знаю — это отдельный разговор, и я расскажу об этом позднее. Считай, что это будет один из тех трёх вопросов, которые ты себе выторговал.

Магнус недовольно поджал губы — его начинало раздражать количество секретов, окружающих мою персону, но любопытство пересилило. Он нехотя кивнул, соглашаясь подождать, пока я буду готов приоткрыть завесу тайны.

— А что лучше, — вдруг с лёгкой ехидцей спросил Люциус, — когда гарем окружает тебя, отрезая все пути к отступлению, или когда он напоминает банку «чёрных вдов», готовых сожрать и конкуренток, и тебя самого?

— Мне тоже интересно послушать, — сообщила Снежка, входя на террасу кафе и подсаживаясь к нам за столик.

Этот засранец заметил её раньше, чем мы с Касом, и решил подставить нас обоих?

Я взглянул на Комарова, тот слегка пожал плечами и поднялся из-за стола.

— Я обещал своему гарему, что мы будем спать. Просто спать. А обещания надо выполнять.

С этими словами он направился к станции метро.

— Не буду вам мешать, голубки, воркуйте без помех, — ухмыльнулся Люциус и тоже смылся.

Снежка проводила их взглядом.

— Так что там было про гаремы? — спросила она, поворачиваясь ко мне.

— Я считаю, что лучше всего, когда всем достаточно хорошо, чтобы не ссориться, — отозвался я. — И ты кое о чём забыла…

— О чём же? — моя невеста приподняла брови.

— Ты мне кое-что обещала, — я улыбнулся. — При условии, что я помогу тебе собрать народ и побить результат ведьм. Я своё обещание выполнил, очередь за тобой. Что там было про извращения?

Глава 23

В прекрасных рубиновых глазах Белоснежки отразилась самая настоящая паника.

— Ой… — пролепетала девушка. — Но я же… Но у меня же… Я совсем неопытна в этих вещах, — почти взмолилась она. — Может, ты что-то другое выберешь? Если ты настаиваешь, т-то я… готова, — Снежка опустила голову. — Но мне потребуется хоть немного… Настроиться, что ли…

Я смотрел на белоснежную макушку, и мне хотелось поднять её личико за подбородок, чтобы она смотрела мне в глаза, и объяснить, чего я на самом деле от неё хочу. Но отказать себе в удовольствии немного попугать её я не смог.

— А зачем откладывать? — я улыбнулся, она вскинула на меня взгляд и тут же снова опустила голову, словно обожглась о мою улыбку. — Эту ночь мы проведём вместе. Ты, я и верёвки. Много верёвок и много очень интересных узлов. Ты знала, что с помощью этих простых приспособлений с человеком можно сделать много самых разных вещей?

Кажется, я перестарался. Снежка побледнела почти до синевы.

— Если ты настаиваешь… — пролепетала она непослушными губами.

Я достал из кармана ленту.

— Закрой глаза и не подглядывай.

— Что ты собрался делать? — пискнула девушка.

— Завязать тебе глаза, чтобы ты не видела, куда я тебя отведу, — пояснил я, поднимаясь и заходя ей за спину.

Было однажды у Царя для нас такое упражнение. Нас разбивали на пары и одному завязывали на целый день глаза, а второму поручали в этот день сопровождать ослеплённого. Урок ответственности и доверия. Испытание для обоих. Одному — довериться всецело своему напарнику. Другому — оправдать это доверие.

Те, кто не справился, покинули курс.

А я теперь предлагал то же самое испытание своей невесте.

Она безропотно позволила завязать себе глаза, но я чувствовал, как она мелко вздрагивала, когда мои пальцы касались нежной фарфоровой кожи. И услышал, как она учащённо дышит. Она боялась почти до обморока. И при этом была возбуждена — своей беспомощностью и обречённостью.

Что ж, её ждал большой сюрприз.

Я помог ей подняться из-за стола и сойти с террасы на грунтовую дорожку. У человека с завязанными глазами обостряются все чувства, и Снежка не стала исключением. Она напряжённо вслушивалась во всё, что только долетало до её слуха, даже принюхиваться пыталась. Но я привёл её на станцию метро, и когда она поняла это, то немного расслабилась.

Вот только поехали мы не в сторону Академии.

Поездка получилась довольно бурной. Немного освоившись, уяснив, что ничего страшного не происходит и вряд ли произойдёт, и осмелев, моя невеста начала требовать, чтобы я объяснил ей, куда я её везу. Дошло даже до обвинений в похищении, и я уловил нотки разочарования в её голосе.

Снежка настроилась на ночь в лав-отеле — и не исключено, что с извращениями, которые так её пугали. А вместо этого — поездка в неизвестность, и такие пугающие и манящие извращения явно остались где-то далеко позади. Правда. попыток снять ленту с глаз она не делала.

Я отшучивался, пока мы не приехали на нужную станцию. Когда я помог Снежане подняться и выйти из пустого вагончика, она вдруг запаниковала, и нам пришлось несколько минут простоять в обнимку на пустом перроне, пока она немного не успокоилась.

Дальнейший путь привёл нас к подъёмнику. Ощутив, что движется вертикально вверх, Снежка уцепилась за меня с неожиданной силой, и из кабины подъёмника мне пришлось её выносить.

— Мы на месте, — сказал я, не выпуская её. — Можешь снять повязку.

Она тут же сдёрнула ленту, завертела головой — и зажмурилась, взвизгнув и обхватив меня за шею.

Потому что мы стояли на краю пропасти.

Это место я приметил ещё в первый раз, когда искал подходящую локацию для свидания. Но тогда тащить девушку на полигон для увлекающихся альпинизмом мне показалось чрезмерным. А сегодня — в самый раз. По крайней мере, впечатление на мою невесту окружающая обстановка произвела неизгладимое.

С другой стороны — не миллионами же впечатлять наследницу Старого Медведя?

Я отступил на шаг от края, аккуратно поставил девушку ан ноги, и она прижалась ко мне, решившись открыть глаза и осмотреться.

Полигон занимал не так уж много места. Вертикальная скальная стена — и голостенка напротив, с прекрасным горным пейзажем, создающим иллюзию открытого пространства. Из-за горной гряды поднималось огромное красноватое солнце. Внизу стелился туман, скрадывая глубину полигона. Где-то высоко над нашими головами кружила крупная хищная птица — тоже голограмма, но неотличимая от реальности.

А позади нас были верёвки. Очень много верёвок.

— Ух ты… — сказала Снежана, когда к ней вернулся дар речи. — А я и не знала, что на станции есть такие места… Что мы будем здесь делать?

В голосе прозвучала затаённая надежда на извращения, но я был беспощаден.

— Мы будем здесь лазить. Надеюсь, ты не слишком боишься высоты?

Она только фыркнула и задрала носик.

Около часа ушло на то, чтобы обучить Снежку азам альпинизма: основные узлы, страховка, репшнур… Крепление страховочной системы подарило нам обоим несколько приятных минут: ножные и поясной обхваты дали мне шанс немного её потискать под предлогом точной подгонки, и девушка не выглядела этим недовольной.

Спусковое устройство я выбрал для неё сам, показал, как им пользоваться, и перешёл к защите. Шлем, наколенники и перчатки, «кошки» на обувь, протектор на верёвку там, где она будет задевать край скальной стенки — с этим мы управились достаточно быстро. Потом я пристегнул к себе дополнительную страховку — просто на всякий случай, чтобы в случае каких-то непредвиденных обстоятельств Снежка повисла на мне, и я мог её спустить без риска для нас обоих.

Теперь мы были готовы.

И наконец шагнули с обрыва.

Я выбрал самую простую трассу, на которой не нужно было вбивать крючья. Она была рассчитана на новичков, и всё, что требовалось от нас, это медленно и плавно спускаться вниз, любуясь горным ущельем.

После нескольких рывков Снежана уяснила, как регулировать натяжение верёвки, чтобы спуск превратился в удовольствие, и дальше мы просто скользили вниз, глядя на то, как солнечные лучи отражаются от языков ледника, как прыгает по камням горный ручей, как он рассыпается сверкающей кисеёй водопада…

Когда нас окутал лёгкий туман, мы остановились, не сговариваясь, и повернулись друг к другу. Здесь царила тень, и в этих сумерках алые глаза Снежки казались огромными. Она сама потянулась ко мне, я обнял её, и мы повисли так между небом и землёй, слегка покачиваясь на верёвках.

Первый поцелуй был осторожным, вопрошающим — можно ли? Согласие было получено, и губы встретились снова, потом соединились руки, и наконец тонкие пальцы девушки, холодные от волнения, скользнули по моей шее и притянули меня к ней за затылок.

Снежана удивительно быстро вошла во вкус. Я помнил её испуг после первого нашего поцелуя и ждал, что она снова испугается — но нет, её поцелуи становились всё более уверенными и даже жадными. Была ли тому причиной необычная обстановка, или она успела за время пути с завязанными глазами настроиться на то, что с ней могло бы произойти в её пылких фантазиях — но теперь она словно сама стремилась их осуществить.

Я не собирался использовать данное ею обещание против неё, хотя мог бы. Принуждение в отношении женщин никогда мне не нравилось. Но тут ни о каком принуждении не шло и речи — Снежка сама тянулась ко мне, и скоро мои ладони скользили по гибкой девичьей фигурке, а обхваты на ногах и талии распаляли воображение, поневоле рисуя картины того, что можно было бы сделать с подходящей амуницией из разряда товаров для взрослых.

Девушка не оставалась в долгу. Вряд ли прежде у неё был хоть какой-то опыт подобного общения, и она навёрстывала упущенное, исследуя моё тело. Зарывалась пальцами в волосы, скользила ими по груди, гладила спину — и я заводился всё сильнее от этих неумелых, но пытливых прикосновений.

Пока она не потянулась к моей ширинке.

Я накрыл её пальцы своими, мягко отводя в сторону.

— Почему⁈ — выдохнула Снежка.

— Потому что первый раз на такой высоте над пропастью — это слишком экстремально даже для меня, — я улыбнулся и снова приник к её губам, прежде чем договорить: — Предлагаю перенести продолжение в более подходящие условия.

Мелькнувшее было в её глазах разочарование сменилось пылкой надеждой на продолжение.

— А где? — спросила она.

— Там внизу есть бунгало для любителей экзотики, — припомнил я. — Природные материалы и всё такое…

— Тогда догоняй!

Она взялась за спусковое устройство и заскользила вниз. Я устремился за ней, чтобы не потерять из виду в тумане. Разогнавшись, Снежка могла по неопытности удариться при приземлении и повредить ноги. От этого должна была защитить дополнительная страховка, но мне было нужно видеть, далеко ли до дна, чтобы вовремя притормозить.

Всё обошлось. Внизу туман рассеялся, и Снежана успела сбросить скорость. На грунт мы опустились практически одновременно. Отстегнув страховку, я повернулся к девушке — и понял, что что-то изменилось. Она покраснела, избегала смотреть мне в глаза…

Застыдилась своего порыва? Решила, что я плохо о ней подумаю?

— Что такое? — заботливо спросил я, притягивая её к себе. — Передумала? Не бойся, я не обижусь.

Она помотала головой.

— Нет. Вспомнила, кто я и кто ты.

Видимо, у меня стало очень озадаченным лицо, потому что она тут же кинулась извиняться:

— Я не это имела в виду! Но я наследница Дмитрия Медведева, а ты простой пилот, и отец тебя сожрёт уже только за то, что ты посмел на меня взглянуть как на женщину! Я правда очень хочу, но… Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось из-за меня!

У меня было своё мнение по этому вопросу, но я предпочёл его не озвучивать. Зато её слова напомнили мне о вопросе, который я задавал Микаэле, и теперь решил повторить Снежане Медведевой.

— Всё в порядке, — я помог ей избавиться от системы страховки, оставил снаряжение на поручне, стилизованном под деревянную изгородь. Сотрудники утром вернут всё на место. — Но скажи… Если бы ты встретила тайного принца, которому твой отец не помеха — что тогда?

Специализация стратега тут же дала о себе знать. Снежка недоверчиво свела брови.

— Ты же не про себя сейчас? — требовательно спросила она.

— Разве я похож на принца? — улыбнулся я, сводя всё к шутке.

И тут у меня в кармане завопил смарт.

Поздней ночью королю Родриго сообщили, что получен груз с «Мадрида». Герцог Сезар прислал для любимого племянника комплект конечностей и голову к его «Монарху» — останки, снятые с уничтоженных в ходе захвата мобильных доспехов.

— Отличная новость, — одобрил король, уже не на шутку обеспокоенный тем, что его сын остался без меха и не мог восстановить своё положение в рейтинге. — Чем скорее принц Винсент сможет снова выйти в бой, тем лучше.

— С этим возникли некоторые проблемы, ваше величество, — ответили ему. — Дело в том, что вашего сына подвергли остракизму из-за нарушенного слова, и теперь ни один инженер не желает брать на себя работу, связанную с «Монархом» вашего сына.

— Что за чушь! — король Родриго вложил в эту короткую фразу всю глубину своего королевского негодования. — Мобильным доспехом принца должен заниматься лучший из лучших инженеров. Кто это у вас?

— Микаэла Мария Кармела Пилар Адорасьон де лос Рамос де ла Кармона, — отчеканил собеседник. — Она под протекцией Старков, но…

— Мне плевать, под чьей она там протекцией. Просто пусть починит мех моего сына и будет благодарна, что ей доверили эту работу.

— Боюсь, мы не можем поручить ей это дело, ваше величество.

— Это ещё почему⁈

— В последний раз мисс Микаэлу видели в ресторане «Морская Звезда» в обществе текущего лидера топа пилотов, Юлия Марса, — доложил соглядатай короля. — Где она находится сейчас, неизвестно.

— Так найдите её! — рыкнул король. — Вытащите из-под этого сопляка, если потребуется! И приставьте к делу!

— Да, ваше величество, — собеседник откланялся и исчез, оставив короля негодовать в одиночестве. Подумать только, до чего распоясалась чернь! Они посмели относиться к его сыну так, словно он один из них! Остракизм, извольте видеть! Из-за нарушенного слова! Да короли — настоящие хозяева своим словам. Хотят — дают, хотят — забирают обратно, и никто им не указ!

Звонок от соглядатая поступил через полчаса.

— Ваше величество, я нашёл мисс Микаэлу, — сообщил тот. — Но возникла проблема…

— Что на этот раз? — недовольно спросил Родриго.

— Девушка находится в лав-отеле, ваше величество. И персонал наотрез отказывается её будить. Говорят, что номер оплачен до утра, и пока она сама не проснётся и не покинет номер, или пока не выйдет оплаченное время…

— Довольно! — взревел Родриго. — Ничего нельзя доверить! Всё приходится делать самому! Где этот чёртов лав-отель⁈

Ему продиктовали адрес.

— Жди меня там, — распорядился король. — Никуда не отлучайся.

— А если девица проснётся и куда-то вздумает уйти? — спросил соглядатай.

— Так задержи её до моего прибытия!

— Да, ваше величество…

Король Родриго сбросил звонок и оглядел себя в зеркало. Он ещё не переоделся для сна и выглядел вполне презентабельно. Хотя для лав-отеля его появление должно быть счастьем, в каком бы виде он туда ни явился. Подумать только, до них снизошёл сам монарх!

О том, что его визит могут как-то неправильно понять, он не беспокоился. Будут обсуждать? Пусть обсуждают. Королевскую особу не должно тревожить, что там о ней думают и говорят смерды. Важно только мнение аристократии — и то лишь в определённых вопросах.

А что подумают аристократы, узнав, что король Родриго посещает лав-отели?

Они подумают, что он мужчина в самом расцвете сил. И будут завидовать. Так и должно быть. Во все времена короли содержали целый штат фавориток, это было свидетельством их мужской силы. Пожалуй, стоило бы возродить эту древнюю традицию. Хотя бы с этой, как её…

Вспомнить имя девушки, сон которой собирался потревожить, Родриго не смог. Да не очень и старался. Потом само запомнится, когда она поселится в его апартаментах. Заодно королевское семейство обзаведётся талантливым инженером, это тоже полезно. Особенно теперь, когда на поддержку Сезара больше нельзя положиться.

Поправив костюм, король Родриго покинул свой номер в сопровождении Алваро Диаса, своего телохранителя и бретёра.

Пока вагончик метро вёз их к нужной станции, Алваро по приказу монарха собирал сведения о девушке.

— Ваше величество, здесь написано, что девица находится под протекцией Старков, но есть неизвестный спонсор, который оплачивает разработку ею двух прототипов, — заговорил телохранитель. — Она создаёт мобильный доспех и мобильный пехотный доспех. Недавно обе модели были испытаны при прохождении задачи Коба Яши Мару и показали существенное превосходство в эффективности по сравнению с общеизвестными моделями.

Король Родриго поморщился. Задача Коба Яши Мару была для него больным местом. Из-за сына, разумеется. Его отпрыск должен был возглавить прохождение, но вместо этого позволил простолюдинам побить все рекорды — без его участия. Какая досадная оплошность…

Но девица оказалась перспективнее, чем он думал. Если прибрать её к рукам вместе с её разработками, королевский дом перестанет нуждаться в спонсорах и сможет сам устанавливать цены на новые модели мехов и МПД.

Может быть, даже рискнуть обзавестись парой бастардов от неё? Генетики говорят, что дети наследуют интеллект от матери, а интуицию от отца. У них должно получиться превосходное потомство, которое послужит королевскому дому. Главное, чтобы на трон не посягали — но это вопрос воспитания, с благодатным материалом и результат будет превосходным.

Гарсия слишком долго брали жён только из одного клана, и это стало не лучшим образом сказываться на качестве наследников.

«Решено, — подумал монарх, — Медведева выйдет замуж за Винсента, а эта штучка с прототипами согреет мою постель. Пора прилить свежую кровь и свежие финансы на благо рода Гарсия…»

Существовала, правда, досадная помеха в лице дерзкого выскочки, отнявшего у принца Гарсия и место в топе, и невесту, не считая того, что девица де ла Кармона являлась его любовницей. Но эту проблему король Родриго рассчитывал решить этой же ночью.

Дороги от станции до лав-отеля как раз хватило, чтобы проинструктировать бретёра. Убедившись, что тот всё понял правильно, король переключился на соглядатая, вынырнувшего из ночной тьмы неподалёку от отеля.

— Девушка ещё здесь, — доложил он, — к ней никто не приходил.

— Отлично, — бросил король, проходя мимо него. — Свободен.

В холл лав-отеля монарх с телохранителем попали без каких-либо помех. Там не было даже охраны, только ночной портье в виде миловидной девушки с кукольно-красивым личиком. То, что в отель явились двое мужчин, её ничуть не смутило.

— Добро пожаловать, — голос у девушки оказался грудным, мягким и чарующим. На груди красовался бэйджик в романтических завитушках с именем Сандра. — Какой номер вам нужен?

Король не сразу нашёлся, что ей ответить, когда до него дошло, что их приняли за любовников.

— Что вы себе позволяете! — выпалил он, наконец обретя дар речи. — Я король Родриго Рауль Гарсия Реал, а это мой телохранитель!

— Наш отель открыт для всех классов общества, — промурлыкала портье. — Простите, если вас огорчила моя ошибка. Чем могу быть полезна?

— В каком номере остановилась синьорита Микаэла Мария Кармела Пилар Адорасьон де лос Рамос де ла Кармона? — спросил Алваро. — Она пришла сюда с Юлием Марсом.

— В номере 57, — ответила девушка. — Но её номер оплачен до утра, и мы не можем сдать его вам до истечения этого срока.

— Нам нужен не номер, а сама синьорита, — досадливо бросил король. — Разбудите её, мне нужно с ней поговорить.

— Это исключено, ваше величество, — Сандра продолжала улыбаться, но тон стал непреклонным. — Но вы можете оставить свою визитку, и мы передадим её мисс Микаэле, когда она проснётся.

— Это неприемлемо, моё дело не терпит отлагательств, — отмёл её предложение монарх. — Я должен видеть её немедленно.

— Ваше величество, боюсь, я не могу вам в этом помочь, — девушка покачала головой. — Правила нашего отеля запрещают как-либо беспокоить наших постояльцев до истечения оплаченного времени. Я могу сдать вам два номера по соседству и сообщить, когда мисс Микаэла проснётся, но не более того.

— Алваро, действуй, — с этими словами король направился к лифту, а бретёр ловко перескочил через стойку и выдернул энерговод тревожной кнопки, пока Сандра не успела её нажать. Затем он отобрал у девушки её смарт, вытащил из него аккумулятор, сунул его в карман и бросился догонять своего повелителя.

Едва за королём и его спутником закрылись двери лифта, Сандра вытащила из ящика стола запасной смарт и набрала номер с карточки постояльца.

— Господин Марс? В ваш номер пытается ворваться король Родриго! Пожалуйста, приезжайте скорее!

Глава 24

— Кто это был? — спросила Снежана, заглядывая мне в глаза. — Что-то случилось?

Смену моего настроя она уловила мгновенно, тут же поняла, что звонили мне не по пустякам, и теперь хотела знать, что происходит. А я решал, что делать.

Отправить её к ней в комнату одну, без телохранителя? Исключено. Это в Академии она в относительной безопасности, но здесь не Академия, мы за её пределами. Проводить до комнаты и вернуться? Кто знает, что успеет натворить его величество, да и оставлять Микаэлу без помощи на лишние двадцать минут я не хотел. На то, что кто-нибудь посмеет арестовать целого короля, надежды было мало.

Оставалось только одно.

— Готов поспорить на что угодно, что ты не откажешься от участия в чемпионате королевских кобр по плевкам ядом на меткость, — выдал я.

— Королевских? — переспросила Снежка. — Я правильно понимаю, что есть возможность отпинать Винса?

— Лучше, — я широко улыбнулся. — Есть возможность отпинать его папеньку.

Конечно же, она согласилась.

До станции было рукой подать, ждать вагончик пришлось совсем недолго. По дороге Снежка потребовала от меня деталей и подробностей, пришлось рассказать ей, по какому поводу его величество буянит в лав-отеле.

— В задаче Коба Яши Мару Микаэла обкатала свои модели МД и МПД, — пояснил я. — Результат отличный. Так что, когда ресторан «Морская Звезда» пригласил нас отметить победу, мы отпраздновали двойное событие. Потом мы немного задержались в лав-отеле, и я оставил Михалыча там отдыхать, а сам пошёл на встречу с Люциусом и Касом.

— А потом пришла я, и ты наконец-то вспомнил, что у тебя есть невеста! — Снежка надулась.

— Не ревнуй, — я легонько притянул её к себе, и уворачиваться от поцелуя эти надутые губки не стали.

— С чего ты взял, что я ревную⁈ — возмутилась она, когда я разжал объятия — приближалась наша станция. — Она просто любовница! А я невеста!

Я предпочёл оставить её при этом мнении и подхватил на руки, чтобы вынести на перрон. Ей явно понравилось, что её носят на руках, и я пронёс бы всю дорогу до нашей цели, но нужно было спешить.

— Побежали? — я поставил девушку на землю, она схватила меня за руку.

И мы побежали.

До отеля мы добрались быстро, но стоило мне ступить в освещённое рекламными щитами пространство, из темноты послышался голос:

— Господин Юлий Марс?

Отреагировал я мгновенно: развернулся на голос и задвинул за спину Снежку, которая тут же встала на цыпочки, чтобы заглянуть мне через плечо. Ох уж мне это женское любопытство…

В освещённый круг вышел человек в форме посыльного, протягивая мне два больших пакета:

— Профессор Мориарти просил передать, что желает вам приятно провести время.

Чёртов Люциус! Чуть из-за него не прибил ни в чём не повинного курьера.

Я забрал пакеты, гадая, что в них, но запах объяснил всё прежде, чем я решил, какой вскрывать первым.

— Попкорн! — воскликнула девушка, отбирая у меня один из пакетов. — Судя по запаху — карамельный! Ммммм… Обожаю!

На мгновение я заподозрил Магнуса в том, что он читает мысли. Пока мы со Снежкой мчались по ночной дорожке, я как раз переживал, что все точки продажи попкорна уже закрыты, и придётся наслаждаться ночью королевской казни натощак.

Похоже, Люциус изучил меня несколько лучше, чем я предполагал. В пакетах действительно оказался попкорн.

Но мне достался солёный.

Портье обрадовалась мне как родному, но с некоторым удивлением и беспокойством восприняла то, что я пришёл не один, а в компании с девушкой. Однако вопросов задавать не стала и с ходу сообщила:

— Его величество с телохранителем поднялись наверх. Я вызвала охрану, но вы же понимаете, это король, его не выставишь за дверь, как подгулявшего или ревнивого хулигана…

Я понимал. С одной стороны, если король дебоширит, он сам ставит себя в ситуацию, в которой его могут попросить покинуть заведение. С другой — он всё-таки король, и силу применять чревато. Никто не хотел потерять работу из-за того, что вывел вон монарха.

Так что охрана, скорее всего, топчется на безопасном расстоянии и пытается убедить венценосного дебошира вести себя прилично…

Именно этим она и занималась, как вскоре выяснилось. Поднявшись на пятый этаж, мы обнаружили наряд охраны, с лестничной площадки уговаривающий короля Родриго успокоиться и перестать беспокоить клиентов.

Король Родриго, в свою очередь, не обращал на уговоры никакого внимания. Он был очень занят.

Ругался через интерком с Михалычем.

Прекрасную латину всё-таки разбудили стук в дверь и требования немедленно впустить гостей, но умница Микаэла здраво рассудила, что другого случая поиздеваться над королём может и не представиться, и отводила душу.

Испанская брань щедро лилась из динамиков, и я аж заслушался, благо АЛ добросовестно взял на себя обязанности переводчика. Особую прелесть ситуации придавал пакет попкорна — мы со Снежкой отдавали должное угощению, наслаждаясь редкостным зрелищем.

— ¡Hijo de puta, sal de aquí al agujero del que saliste! (Сукин сын, убирайся отсюда в ту дыру, из которой ты вылез!) — летело из интеркома.

— Hija de burro y puta, abre de inmediato, ¡el rey te ordena! (Дочь осла и шлюхи, открой немедленно, тебе король приказывает!) — не оставался в долгу Родриго.

— ¡Chupa el cocodrilo! (Отсоси у крокодила!) — посоветовала Михалыч.

Видимо, Снежка достаточно понимала испанский, потому что не удержалась и прыснула.

— ¡Ábrelo o ordenaré a Álvaro que rompa la puerta! (Открывай, или я прикажу Алваро выломать дверь!) — ярился король.

— ¡Intenta hacerlo, te romperé la cabeza! (Только попробуй, я тебе голову в яйца вобью!) — отвечала Микаэла.

Снежана не выдержала и рассмеялась в голос, перестав хрустеть попкорном.

Стало тихо.

Король развернулся к нам, его телохранитель текучим движением вышел вперёд, готовый прикрыть своего господина от возможного нападения. Возможно, опасный боец, но телохранитель хреновый — прохлопал ушами наше появление и отреагировал только на смех.

— Ваше величество, дама попросила вас уйти, — вежливо сказал я.

— ¿Quién demonios eres tú? (А ты кто такой, чёрт возьми?) — выпалил король Родриго.

Я его даже понял — прежде, чем АЛ успел перевести. По одной только интонации.

— Нас не представили друг другу, — я слегка поклонился, как сделал бы, приветствуя равного. — Юлий Марс. Что вам нужно от Микаэлы?

— Тебя это не касается! — с этими словами король развернулся к двери и пнул её, но в этот момент дверь распахнулась, Родриго потерял равновесие и растянулся: ноги в коридоре, голова в номере.

Микаэла перепрыгнула через распростёртое на полу тело, проскочила мимо телохранителя, который на мгновение замешкался, решая, что ему делать — ловить беглянку или поднимать своего господина, и кинулась ко мне в объятия. Я чуть не рассыпал попкорн, но как-то умудрился удержать и лакомство, и Михалыча.

— Mi querido, наконец-то ты пришёл! — затараторила девушка, не замечая, что за моей спиной стоит Снежана. — Я уже хотела звонить тебе, но думала, ты отошёл ненадолго и вот-вот вернёшься… Давай уйдём отсюда! Ой…

Она наконец-то увидела мою невесту и густо покраснела, не зная, что ей теперь делать.

Короля тем временем поставили на ноги, охрана дружно запричитала, убеждая монарха проявить благоразумие, но тому явно кровь в голову ударила.

— ¡Maldición! (Проклятье!) — взревел он, устремляясь к нам. — ¡Maldita chica, tú vienes conmigo! (Проклятая девка, ты идёшь со мной!)

Телохранитель едва успел вклиниться между ним и мной и оттеснить назад своего короля.

— Ваше величество, вы уже успели привлечь внимание охраны, — сказал я. — Право же, я думал, короли ведут себя более благоразумно.

Моё хладнокровие контрастировало с его яростью и выставляло его не в лучшем свете. Осознав это, Родриго вдохнул, выдохнул и попытался взять себя в руки.

— Плевать на охрану, — резко ответил он. — Король имеет право вести себя так, как сочтёт нужным.

— Вы потревожили целый этаж, — напомнил я. — Что, если среди клиентов есть журналисты? Этим акулам вы тоже скажете, что для короля нормально врываться в лав-отель и вытаскивать из постели любую девушку?

И кинул в рот горсть попкорна.

Хрум-хрум.

— А я бы сама вызвала журналистов! — усмехнулась Снежана. — Кстати, это ещё не поздно сделать. Ваше величество, как вам понравятся заголовки во всех утренних газетах? «Король Родриго пытается отбить любовницу у сироты с Марса!» Даже не знаю, что будет позорнее — то, что у сироты, или то, что пытается — то есть любовница предпочитает всё-таки сироту!

Микаэла покраснела гуще. Король побледнел. Снежка захрустела попкорном.

— Ваше величество, позвольте представить вам Снежану Медведеву, мою невесту, — с лёгким поклоном отрекомендовал я ему свою спутницу. — Дочь Дмитрия Анатольевича Медведева.

Король Родриго запыхтел, решая, как ему себя повести. Наследница Старого Медведя — не то же самое, что дочь простого таможенника, её не обзовёшь, как душе угодно, потому что у её отца хватит влияния забить оскорбление в глотку даже королю. И как бы монарх ни был зол — ему пришлось поумерить свои эмоции. И я был с ним полностью солидарен в вопросе внимания журналистской братии.

Они-то с радостью подхватят и раздуют скандал, но затронут не одного короля. Мне тоже достанется. А мне лишнее внимание с их стороны было совершенно ни к чему. Пока что максимум, что мне грозило, это заметка на последней полосе — «Ресторан „Морская Звезда“ чествует лучшего пилота Академии». Меня это полностью устраивало.

Но если кто-то из акул пера вздумает слетать на Марс, чтобы собрать там сведения о сиротке, обиженном всемогущим королём…

Нет, в сам приют ни одного журналиста не пустят. Потому что по документам-то я там воспитывался, и даже на доске почёта моё лицо имелось, Департамент постарался. Но вот воспитанники меня в глаза не видели и рассказать ничего не могли — и это было достаточным поводом никого из щелкопёров близко не подпускать к приюту.

А это вызовет подозрения и стремление копать дальше и глубже. Оно мне надо?

К счастью, королю это тоже оказалось не надо.

— В таком случае, раз уж синьорита Микаэла открыла наконец нам дверь, может, продолжим разговор внутри? — спросил Родриго.

Я бы предпочёл вообще никаких разговоров больше не вести, но было очевидно, что ему что-то нужно от Михалыча. Так нужно, что он пошёл на скандал с риском для королевской репутации. И так просто не отстанет. Лучше было выяснить всё здесь и сейчас. Тем более, что мало на станции найдётся мест, более безопасных с точки зрения сохранения секретности.

— Если синьорита Микаэла не будет возражать, — я взглянул на девушку в моих объятиях.

Синьорита не возражала. Охрана, счастливая тем, что скандал прекратился, поспешила удалиться. В конце концов, номер был оплачен, и если клиентам угодно пригласить гостей — то так тому и быть.

Король вошёл в номер уверенно, тут же выбрал себе кресло поудобнее и расположился в нём, как на троне. Алваро встал у него за спиной, заложив руки за спину. Нас он явно не считал опасными противниками, и я понимал, почему. Две девушки и подросток — было бы от кого ждать подвоха, но только не от нас. Меня это полностью устраивало.

Снежка вошла с настороженным любопытством кошки, исследующей новую для неё территорию, разве что лапки не отряхивала после каждого шага. От неё не укрылось ничего — ни обстановка, располагающая к интиму, ни смятая кровать. Я поймал сложную гамму чувств на личике девушки, когда она смотрела на ложе любви: обиду, интерес, лёгкий оттенок брезгливости, смущение… Но она ничего не сказала, устроилась на одной из кушеток и приготовилась наблюдать и слушать.

Я выдвинул из углов два кресла — для себя и для Михалыча, и поставил их рядом с кушеткой Снежки. Сам сел рядом с ней, Микаэла отобрала у меня попкорн и устроилась в другом кресле, так что по обе стороны от меня оказалось по девушке — но и грабить на попкорн я теперь мог их обеих. А между нами и королём красовалась смятая постель, из которой Михалыча так бесцеремонно вытащили.

— Итак? — я нарушил повисшее молчание, повторив свой вопрос, заданный немного ранее. — Что вашему величеству угодно от синьориты Микаэлы?

Вряд ли король Родриго рассчитывал, что беседа пойдёт в таком ключе и в такой обстановке, он явно не привык отчитываться ни перед кем, но деваться ему было некуда. Со мной он мог бы не считаться, как и с Михалычем, но с нами была Снежана Медведева — и перед ней приходилось держать лицо. Даже если в её жилах не нашлось бы ни капли королевской крови, влияние и богатство её отца были весомой причиной сбавить обороты.

— На самом деле у меня дело ко всем троим.

А вот это явно пришло ему в голову только что — монарх поднаторел в умении играть роли, но, во-первых, совсем недавно он орал, что всё происходящее не моё дело, а во-вторых, для любого выпускника курсов Царя не составило бы особого труда заметить, как в глазах Родриго загорелся огонёк свеженькой идеи.

— Мы слушаем, — капелька настоящего величия в голосе и в позе — и вот уже король в роли просителя. А если учесть, что сейчас во весь голос кричат ему инстинкты…

Он, уже теряющий хватку, но всегда считавший себя альфа-самцом, нарвался на настоящего альфу — молодого, сильного, окружённого статусными самками. И теперь вынужден юлить и выгадывать то, что рассчитывал взять силой. Инстинкты кричат, что он уже проиграл. Хотя, конечно, так легко он не сдастся…

— Синьорита Микаэла находится под протекцией Старков, — начал король. — Я хотел предложить ей сменить покровителя и перейти под протекцию дома Гарсия.

Он сам-то понимает, как это звучит?

— Так сильно хотели, что не могли подождать до утра? — я приподнял бровь. — Что же заставило вас так спешить, ваше величество, что вы устроили скандал на весь отель?

Он недовольно взглянул на меня.

— Мне так захотелось, — отрезал Родриго. — Желания короля должны исполняться немедленно. Упрямство синьориты Микаэлы вызвало мой гнев, так что вина за скандал полностью лежит на ней.

— Понятно. Виновата скамейка, — я задумчиво покивал и запустил руку в пакет Снежки.

— Скамейка? — переспросили обе девушки и король.

— Есть такой тест на психологическое развитие, — пояснил я. — Применяется к маленьким детям. Короткое видео или серия картинок, где мальчик бежит, спотыкается о скамейку и падает. Психолог спрашивает ребёнка, кто виноват в том, что мальчик упал. Дети до трёх лет обычно отвечают, что виновата скамейка. Это нормально, в таком возрасте причичинно-следственные связи ещё не сформированы. Дети постарше отвечают, что виноват сам мальчик, потому что не смотрел под ноги. Но как мы все имеем возможность видеть, в вашем почтенном возрасте, ваше величество, у вас всё ещё виновата скамейка…

— Прекратите мне хамить, молодой человек! — зарычал король. — Иначе я прикажу Алваро вышвырнуть вас за дверь!

— Из номера, за который я заплатил? — я снова приподнял бровь. — Если на то пошло, это вы здесь по моей милости, а не я по вашей.

Король скрипнул зубами и решил меня игнорировать. Я воспользовался моментом и занялся попкорном.

— Я не услышал ответа на своё предложение, синьорита Микаэла, — он обратился напрямую к Михалычу.

— Я не услышала ваших извинений, ваше величество, — дерзко ответила латина.

Король остолбенел.

— Каких ещё извинений⁈ — выпалил он. — За что⁈

— Например, за «дочь осла и шлюхи», — я процитировал его выкрик перед запертой дверью. Правда, в переводе. — Мне кажется, или это странное обращение к девушке, которой собираешься предлагать покровительство?

Я думал, он лопнет от злости. Однако у Родриго хватило выдержки не только продолжить меня игнорировать, но и выдавить из себя подобие извинений. На испанском, хотя уже было очевидно, что я его понимаю, да и Снежка тоже. Своеобразный способ придать происходящему оттенок интимности, но по-своему справедливый. Извинения прозвучали на том же языке, на каком были выкрикнуты оскорбления.

— Теперь, когда мы покончили с этим, нужно решить вопрос с вашим содержанием, — продолжил король. — Я готов выплачивать вам…

— Какое ещё содержание⁈ — перебила его Микаэла. — Я ни на что не соглашалась. Меня устраивает моё положение, и я не собираюсь его менять.

— Положение подстилки нищеброда⁈ — не выдержал Родриго. — Дура, я предлагаю тебе королевский дом!

— И королевскую постель, очевидно? — мне уже всё было ясно, а попкорн кончился.

— Даже если и так, тебе-то какое дело? — он переключился на меня. — Кто ты такой, чтобы упрекать меня? Я король, я могу позволить себе поднять до положения фаворитки любую простолюдинку. Я могу дать положение в обществе! А ты что можешь предложить, кроме члена⁈

Он взглянул на Снежану.

— Я поражаюсь вашему неуважению к себе, сударыня. Допустим, вы с этим проходимцем не по своей воле, вы подчиняетесь решению отца. Но ведь он же у вас на глазах изменяет вам с каждой встречной! Чем, по-вашему, они тут сегодня занимались, в ладушки играли⁈ И вы сидите, молчите и никак не защищаете своё достоинство!

Снежка слегка пожала плечами и ничего не ответила.

— Мой сын любит вас, — продолжал Родриго. — Хотите, я поговорю с вашим отцом? Уверен, после нашей беседы он изменит своё решение, и вы больше не будете прикованы к человеку, который настолько вас не уважает, что притащил вас в номер к любовнице, когда там ещё постель не остыла!

— Я сама могу поговорить с моим отцом, если сочту это нужным, — ещё одно лёгкое пожатие плечиками. — Мне не нужен посредник в вашем лице. И ваш сын тоже не нужен, можете забыть об этой идее, она мне не интересна.

— Зато его величеству очень интересна, — заметил я. — Состояние Медведевых очень нужно дому Гарсия. Настолько нужно, что его величество готов отойти от традиции брать женщин только из одного дома…

— Хочешь сказать, тебе нужно что-то другое? — вспылил король. — Да ты же как пиявка присосался к девушкам, которым есть что дать тебе! У одной перспективные проекты, у другой деньги её отца! Давай я заплачу тебе! Сколько ты хочешь за то, чтобы отказаться от места в топе и покинуть Академию⁈ Ну⁈ Назови цену!

— Ты вчера спрашивал насчёт тайного принца, — подала голос Михалыч, всё это время внимательно нас слушавшая. — Тут вот целый явный король сидит. И как-то не впечатляет…

— Боюсь, ваше величество, вы переоцениваете свои возможности, — я снисходительно улыбнулся. — Даже если бы я продавался, у вас нет ничего, что могло бы меня интересовать. Вы практически разорены. Вашему сыну до сих пор не могут починить доспех, потому что у вашего бывшего союзника и партнёра герцога Сезара сейчас хлопот полон рот. ЧВК «Звёздные волки» загрузила работой его производственные мощности, но вам с этого если что-то и перепадёт, то такие крохи, что о них и упоминать не стоит. Дутое самомнение — это всё, что у вас есть, и вам нечего предложить ни мне, ни синьорите Микаэле, кроме члена. Король голый. А мой член хотя бы молодой и крепкий.

Этого Родриго уже не мог вынести. Он вскочил из кресла, пунцовый от гнева, и я на миг забеспокоился. что его хватит удар.

— Довольно! — взревел он. — Я достаточно терпел твою наглость, щенок! Дуэль! Я вызываю тебя на дуэль!

Глава 25

Дуэль?

Серьёзно⁈

Чёрт, попкорна не осталось, сейчас было самое время захрустеть им в лицо разъярённому монарху. Но два пакета на троих — оказалось маловато.

Однако отсутствие любимого лакомства участников шоу не мешало мне думать — и делать это очень быстро.

Когда король Родриго в последний раз сидел в кокпите мобильного доспеха?

Можно было ставить все деньги на то, что это знаменательное событие произошло очень и очень давно. А я возглавлял топ пилотов мехов — и место мне досталось не за красивые глаза. Он не был мне соперником не только на любовном поприще.

Значит, сам он в бой не пойдёт. Опять же, не с руки монарху сражаться с простолюдином. Выставит вместо себя бойца. Но ему позарез нужны и Снежка, и Микаэла — и я ему как кость поперёк горла. Значит, бойца выставит не простого, а заточенного делать грязную работу, чтобы королевские ручки не пачкались кровью и прочими субстанциями.

И вот тут снова можно было ставить все деньги на то, что меня постараются убрать любым способом. Будет ловушка, в которую мне очень выгодно попасть — и повернуть ситуацию в свою пользу. Вот только какая именно ловушка?

Я как вызванная сторона мог выбирать вид дуэли и оружие. Это ограничивало короля в выборе средств — но он знал, что я почти наверняка выберу дуэль на мехах. Бой без ограничений на станции или в космосе рядом с ней требует большого искусства дуэлянтов, чтобы не повредить саму станцию, но почти исключает подвохи — слишком много любопытных глаз. А уж королевская дуэль привлечёт всеобщее внимание, тут не до ловушек.

Если я предложу им полигон на Луне, тихое уединённое место, и они согласятся — к гадалке не ходи, будут убивать. Я для короля безопасен только мёртвым. Хотя уже сам факт вызова говорил о том, что король уверен в победе, а попытаться победить меня он мог только нечестным путём.

Но если он уверен, что победит, то согласится на любую ставку. И я это сейчас проверю.

— Дорогая, — я повернул голову к Снежане, — как ты смотришь на долю Гарсия в производственных мощностях Реалов в качестве свадебного подарка?

— Да ты в своём уме, сопляк⁈ — возмутился король Родриго.

Я взглянул на него.

— А что, ваше величество, вызвать простолюдина на дуэль — так вы храбрец, а принять ставку — уже яиц не хватает?

— Ставлю на твою победу десять процентов от моего наследства, — невозмутимо сказала Снежка. — Надери как следует эту королевскую задницу.

Ну да, она же знала, что я победил на «Палаче» Люциуса на «Доминаторе», что мне какой-то «Виконт» или даже «Монарх»!

— Ещё посмотрим, кто, кому и что надерёт! — прорычал монарх. — Твои условия, щенок!

— Бой на мобильных доспехах, — коротко ответил я. — Как, ваше величество, не забыли ещё, с какой стороны в кокпит садиться?

— Чести много для тебя будет, — Родриго усмехнулся. — Короли не дерутся с чернью. Я выставляю вместо себя бойца. Алваро Диас, мой телохранитель, выступит вместо меня. Место боя?

— Предлагаю какой-нибудь полигон на Луне, на ваш выбор, — я даже не взглянул на телохранителя. Я следил за лицом короля — и не упустил хищный огонёк, сверкнувший в его глазах.

Угадал. Он готовил убийство.

— В таком случае я принимаю твоё условие, — величественно произнёс король. — Со своей стороны требую, чтобы в случае твоего поражения синьорита Микаэла подписала со мной пожизненный контракт на моих условиях.

А вот это в мои планы не входило.

— Она стороннее лицо, — возразил я. — Условия поединка касаются только нас, третьи лица могут делать ставки, но не могут служить обеспечением условий дуэли.

— Я согласна, — неожиданно сказала Михалыч.

Я взглянул на неё. У латины горели глаза и раздувались ноздри. Можно было не сомневаться — в случае моего проигрыша король Родриго получит не послушную наложницу, а самую большую проблему в своей жизни.

С этого момента все разговоры перешли в деловое русло. Пока вызванный королём придворный юрист добирался до лав-отеля, был начерно составлен договор, в который были внесены условия победы и поражения сторон, отказ от претензий в случае ранения или гибели сражающихся, виды используемого оружия — только то, что есть у мобильных доспехов по ТТХ, право противников сдаться, место сражения — АЛ проверил координаты и заверил меня, что это одна из самых глухих дыр на спутнике Земли.

Если юрист и был удивлён местом и обстановкой, в которой ему пришлось оформлять этот договор, он никак не показал своего удивления. В выучке людям Родриго отказать было нельзя. Как и в профессионализме.

Пока мы занимались договором, АЛ занимался проверкой моего противника. Алваро Диас оказался весьма непрост, сведений о нём нашлось крайне мало, но из того, что смог откопать мой симбионт, следовало, что телохранитель из него действительно так себе.

А вот наёмный убийца отменный. Он не проиграл ни одного поединка из тех, о которых было известно, и все заканчивались одинаково — смертью побеждённого.

Наконец документ был готов, все подписи поставлены, печать юриста скрепила наш договор, и король хлопнул в ладоши.

— Не будем откладывать дело в долгий ящик. Транспортник ждёт.

Я поймал обеспокоенные взгляды девушек и улыбнулся обеим сразу. Они волновались, что я после бурной ночи и сразу двух свиданий слишком устал, чтобы сражаться. Король не волновался — он именно на это и надеялся. Не в его интересах было дать мне хоть час отдыха.

Что ж, его тоже ждал большой сюрприз.

Спустя час два меха были погружены на транспортник, и мы отбыли на Луну. Король, Снежана и Микаэла остались на станции, ждать возвращения победителя.

Однообразие — главная особенность лунной поверхности. Изрытый оспинками кратеров риголит, чёрно-серая гамма — глазу не за что зацепиться. Ни одного яркого пятна.

Если не считать наших мобильных доспехов.

«Палач» и «Монарх» с пурпурными элементами брони опустились на грунт на значительном удалении от транспортника. Здесь было темно, только звёзды отражались на полированной броне мехов.

За десять секунд до начала поединка один из дронов снялся с моего меха и отлетел на некоторое расстояние — АЛ решил перестраховаться и начать запись боя. И эта предосторожность оказалась совсем не лишней.

Таймер вёл отсчёт, я был настороже и наготове — и всё равно чуть не опоздал. За три секунды до начала полигон залила ослепительная вспышка.

«Сплав!»

Броня «Палача» мгновенно почернела, впитывая излучение ЭМИ-бомбы, и так же мгновенно чернота ксено-брони исчезла. Я бросил взгляд на приборную панель и облегчённо вздохнул: индикаторы успокаивающе горели ровным зелёным светом. Ослепли только сенсоры, но это ненадолго, несколько секунд…

«Монарх» наверняка имел защиту от ЭМИ, по крайней мере он начал двигаться в мою сторону. Неожиданная идея пришла мне в голову, и я тут же её осуществил: «Палач» мягко, плавно из-за слабого тяготения начал заваливаться на спину.

Когда Алваро дошёл до меня, я уже лежал в лунной пыли, не двигаясь — беспомощная жертва, отданная во власть торжествующего победителя. Я хотел знать, что он будет делать дальше.

— Ничего личного, пацан, — услышал я на открытом канале.

Алваро наклонился ко мне, протянул руку, намереваясь сломать крепления двери кокпита, и в этот момент «Палач» пришёл в движение.

Подтянув ноги к груди, я перехватил руку «Монарха», ударил ступнями в его корпус, и многотонная машина легко взмыла вверх ногами, переворачиваясь вокруг собственной головы и поднимая из риголита моего «Палача».

Спустя несколько секунд «Монарх» лежал на спине, а я сидел у него на груди. Но сражение только начиналось. Условия на Луне были совсем иными, сила тяжести здесь была слишком мала, чтобы веса «Палача» хватило прижать врага к поверхности как следует. Если дать ему опомниться, он меня сбросит, и придётся потрудиться, чтобы добиться победы.

А я торопился обратно на станцию. Не люблю заставлять девушек нервничать, у них от этого характер портится.

Одним движением сломав антенну «Монарха», чтобы Алваро не мог позвать на помощь, я обхватил его за талию ногами и включил прыжковые двигатели. Их мощности как раз хватило, чтобы поднять над поверхностью более крупный и тяжёлый мех противника.

Из того, что я успел узнать, следовало, что Алваро всегда дрался на Земле или на станциях с нормальной силой тяжести. Он ещё не перестроился на условия лунного тяготения и мог бояться, что я выпущу его на большой высоте. Естественный страх падения мог дать мне ещё несколько секунд преимущества.

И я их получил: «Монарх» вцепился в «Палача», как в родную матушку. Ну да, убивать беспомощных — совсем не то же самое, что оказаться в беспомощном положении самому…

Я начал действовать. Два удара лазерным мечом оставили «Монарха» без головы. Затем я срубил ему руку, потом вторую, повторяя процедуру расчленения, проделанную над мехом Винсента.

«Кажется, это становится у меня традицией…»

Ему больше нечем было держаться за меня — могучие руки мобильного доспеха, кружась, падали вниз. Я отправил его в полёт вслед за ними, но ещё до того, как «Монарх» рухнул на риголит, у него осталась только одна нога. Вторую я отрубил уже на поверхности.

«Я всё записал!» — уведомил меня АЛ.

«Отлично. Возвращаемся».

Ведущий запись дрон вернулся на своё место на броне.

Подобрав обезображенный обрубок, который совсем недавно был могучей боевой машиной, я снова включил двигатели и направился к транспортнику, приветливо сияющему габаритными огнями в нескольких десятках километров от полигона.

— Почему ты меня пощадил? — спросил Алваро, когда я выпустил его из кокпита в трюме транспортника, взявшего курс на «Звезду Жизни».

Я пожал плечами:

— Ничего личного. К тому же ты мне полезнее живой.

У трапа нас ждал целый комитет по встрече. Снежка делала вид, что скучает от суматохи вокруг, но Микаэла и Лиза подпрыгивали от нетерпения, а вокруг танцевала свита Камала. Король Родриго нахмурился, увидев меня целым и невредимым, и почти взбежал на борт.

— Дуэль не закончена! — возмущённо заявил он. — Противник должен быть добит!

— А как же право на сдачу? — напомнил я пункт договора.

— Мне не нужна твоя сдача! — прорычал Родриго.

— А моей и не будет, — я отошёл в сторону, давая возможность королю узреть, во что превратился его мобильный доспех. Монарх оцепенел. — Ваш бретёр проиграл, ваше величество. Ни один адвокат не сможет доказать, что безрукий и безногий мех смог одержать победу над совершенно целым, даже если вы продадите своё королевство и потратите все деньги на юристов. Кроме того…

Я показал ему инфочип.

— Ход поединка был заснят. И на записи отчётливо видна работа ЭМИ. Что-то говорит мне, что в ТТХ «Монарха» этот вид оружия не прописан. Я не возражаю против вашей консультации с придворным юристом — кстати, а вот и он. Возможно, он сможет донести до вас, насколько дорого вам обойдётся раскрытие деталей дуэли и последующий скандал. Что скажет аристократия, узнав, что и отец, и сын Гарсия — бесчестные ублюдки? А то есть у меня один знакомый Профессор Мориарти, который с огромным удовольствием распространит эту запись. Кстати…

Я взглянул на Алваро.

— Спасибо за помощь.

Тот опешил, не понимая, что происходит.

— Что⁈ — взвыл Родриго. — Он тебе поддался⁈ Кругом продажные предатели! Ах ты, мошенник…

Я вдруг словно стал выше ростом и шире в плечах. То преображение, которому я научился у Царя, сделало из меня не просто короля — владыку, повелевающего королями. Мой взгляд пригвоздил Родриго, как булавка — мотылька, заставив его потерянно сжаться, затрепетав, и впервые в жизни испытать чувство собственного ничтожества.

Я перевёл взгляд на юриста, и тот склонил голову, признавая моё главенство. Я больше не считал короля достойным внимания человеком и не собирался тратить на него своё время. Меня ждали там, у трапа.

— Посоветуйте своему господину принять поражение с достоинством, — обронил я, и юрист кивнул, отступая в сторону и пропуская меня к выходу.

— Юлий! Ведьмак! Братик! С победой, дружище! — вокруг меня завертелась весёлая карусель. Мои люди встречали своего князя: девушки — поцелуями, парни — рукопожатиями.

Из толпы вынырнул Люциус, щуря на меня улыбающиеся хищные глаза.

— Что там было про запись?

* * *

Весь день король Родриго провёл в отеле, напиваясь, как последний сапожник. Драгоценный херес лился в горло, как простая вода, но не приносил ни желанного облегчения, ни столь же желанного забытья. Масштабы постигшей его катастрофы отказывались укладываться в голове.

Акции Реалов, залог их союза, ушли из королевских рук в руки мальчишки, сумевшего обвести вокруг пальца самого прожжённого интригана Земли.

Король поёжился, вспоминая взгляд, которым одарил его марсианский выскочка. Откуда столько силы и власти в приютском сироте? Из какого рода он на самом деле происходит?

Всё это уже не имело никакого значения. Дело было сделано.

Король бросил взгляд на часы. Был уже поздний вечер, а его сын не торопился, хотя обычно не опаздывал. По крайней мере, к тому, что точность — вежливость королей, Родриго своего отпрыска приучил. Но тот в последнее время как-то странно выглядел и не менее странно себя вёл, стал нелюдимым и замкнутым…

Хотя это тоже уже не имело никакого значения. Король принял решение, осталось донести его до своего отпрыска.

Наконец послышался стук в дверь, потом она открылась и появился принц Гарсия. Что-то показалось странным королю в его походке, но присмотреться и понять, в чём дело, Родриго не успел — Винсент прошёл к креслу и без разрешения опустился в него, хмуро глядя на своего отца.

— Ты облажался, — ровным, лишённым эмоций голосом заговорил король.

Винс вскинул голову, но промолчал.

— Ты потерял свой титул лидера, — продолжал Родриго. — Потерял свою невесту, которая должна была принести процветание дому Гарсия. И у тебя нет никаких шансов вернуть и то, и другое. Ты совершаешь одну ошибку за другой. Ты позволил другим провести мероприятие, которое должен был возглавить, чтобы прославить наш род, но ты отдал победу нищебродам, ничего не смыслящим в величии и достоинстве. Над тобой смеётся чернь, которая должна была боготворить тебя. Ты не смог справиться с самыми элементарными вещами…

Он вылил в бокал остатки хереса, отпил глоток, чтобы смочить вдруг пересохшее горло.

— Я прибыл сюда, чтобы прибрать всю ту грязь, которую ты развёл, — голос Родриго окреп и набрал силу. — Но то, что казалось очевидным выходом, оказалось только очередной ловушкой в многоходовой игре. Гарсия потеряли почти всё… Из-за него. Из-за Юлия Марса. Сегодня он получил наш пакет акций Реалов, основной источник наших доходов.

Винсент хранил молчание.

— И всё это случилось только потому, что у тебя, моего сына, не оказалось достаточно крепких яиц, чтобы решить проблему кровью, — подытожил король. — Я много думал над всем случившимся. Решение далось мне непросто, но я его принял. Твоё место в Академии займёт другой. Я решил отдать его Аурелио, одному из твоих младших братьев. Оно оплачено, и администрации всё равно, кто из принцев его занимает. А тебе придётся отрабатывать свои долги передо мной и домом Гарсия. Ты станешь наёмником.

Воцарилась тишина. Король Родриго ждал хоть какой-то реакции от своего сына, но тот молчал, смотрел на него и…

Улыбался.

Смутная, неясная тень улыбки блуждала по его лицу, словно речь шла о чём-то приятном.

Он ждал этого момента. Знал, что он наступит, только не знал, как скоро это произойдёт. Высокомерие его отца, недостойное короля поведение, его привычка недооценивать и принижать остальных рано или поздно должны были закончиться катастрофой.

Этот час настал.

— Ты что, не понимаешь всю серьёзность ситуации? — спросил Родриго.

— Я понимаю больше, чем ты в состоянии себе представить, — наконец заговорил принц.

— И что же ты намерен делать? — спросил его отец.

— Решить проблему кровью, — произнёс Винсент Мигель Гарсия Реал.

И его глаза заволокло чёрным.

следующий том

https://author.today/reader/439461/4073592

Content

Ведьмак с Марса 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25