Васильев Владимир Николаевич

Ведьмак из Большой Москвы

Очень Большая Москва 1

Гном-дальнобойщик оказался неразговорчивым. Один-единственный раз, где-то между Орлом и Тулой он внезапно спросил:

- Пить хочешь?

- А что у тебя? - хмуро уточнил Геральт.

- Вода, - ответил гном, не отрывая взгляда от дороги за лобовым стеклом. - Под Балаклеей криница есть, всегда там набираю. Холодненькая!

Чтобы дотянуться до автохолодильника невысокому водиле не пришлось даже нагибаться. Он вынул пластиковую бутылку безо всяких наклеек и надписей и протянул Геральту.

Тот свинтил оранжевую пробочку, понюхал, отпил. Вода была действительно хорошая - не усредненная жидкость известных магазинных и складских марок, а настоящая криничная, с особым вкусом. И действительно холодненькая.

- Спасибо, - поблагодарил Геральт напившись, протянул открытую бутылку гному, дождался когда он тоже напьется и только тогда завинтил пробочку, потому что водителю одной рукой это неудобно делать.

Гном кивнул в ответ - не то благодарил за помощь с пробочкой, не то наоборот: ответил на "спасибо" Геральта - и снова надолго замолчал.

Ехал гном только до Ступино, так что в самое сердце Большой Москвы пришлось добираться электричкой. Правда, до вокзала электричка не дошла, почему-то встала раньше времени. Народу в вагоне было всего ничего: орчата-подростки, непрерывно гогочущие и часто выбегавшие в тамбур покурить, двое пожилых людей, с виду бродяг, но не вонючих, сравнительно чистеньких, да сам Геральт. Подобное соседство его не смущало: об орчатах он подумал: "Спасибо, что курят в тамбуре, а не прямо в вагоне", а о бродягах: "В самом начале бродяжничества все ещё чистенькие. А вот потом..." Впрочем, Геральта мало волновали окружающие, он был погружен в себя.

Его не страшили внезапные повороты судьбы - уж кого-кого, а ведьмака жизнь ежедневно берет на излом. И на сюрпризы ни разу не скупится. И заботил Геральта не столько сам факт вынужденного отъезда из Большого Киева, сколько обстоятельства, к отъезду приведшие.

С другой стороны, как и всякий ведьмак Геральт не любил оглядываться назад, на уже перевернутые страницы жизни. Но на душе отчего-то нехорошо скребло.

Так он и сидел, отгоняя мысли о прошлом и пялясь на лениво ползущие за окном кусты, гаражи, снова кусты, снова гаражи; на заборы промзон, на коробки двадцатиэтажек чуть в отдалении от железнодорожной ветки, на неожиданно оживленные рынки, наоборот к железке жмущиеся. На платформы, около которых электричка периодически на минуту-другую застывала.

На Большую Москву, где ему предстоит провести какое-то время. Какое? Кто ж его знает - какое. Будущее покажет.

Когда электричка остановилась, причем не у платформы, а просто посреди перегона, Геральт поначалу не особо встревожился, но минут через пять, когда ожидание начало затягиваться, привычно подобрался. Орчата как раз курили в тамбуре, бродяги вполголоса переговаривались на ближней лавке к противоположному, а Геральт одиноко сидел в середине вагона у приоткрытого окна.

Открытый оконный проем - верхняя его часть - был достаточно широким, чтобы выбраться, это Геральт сразу взял на заметку. Рюкзачок уже снят и стоит рядом, на лавке, потому что не протиснуться с рюкзачком на спине - узковато будет.

Машинально потрогав притороченное к боку ружье, Геральт вслушался. Сегодня он подвесил ружье по-походному, под куртку, а не поверх, чтобы не нервировать окружающих, и, похоже, правильно сделал.

Чего-то там, снаружи, происходило. Ругаются. Кричат. Впереди по ходу электрички. Снаружи, а не в вагонах.

Выждав еще несколько минут, Геральт подумал - а не сойти ли ему? На Павелецком делать, в общем-то было нечего, только и пользы, что расположен вокзал в самом Центре, центрее некуда - на Садовом кольце. В Центре все безумно дорого, от еды до ночлега, а у Геральта ситуация сложилась не из тех, чтобы шиковать. Тут, чуть южнее Центра тоже, небось, недешево, но уж точно дешевле, чем в пределах Садового.

"Сойду, - внезапно решился Геральт. - Вдруг это судьба?"

Он решительно встал и направился к тамбуру.

Орчата очень удачно отжали двери электрички и гурьбой, смешно вытягивая шеи, выглядывали наружу. Геральт похлопал крайнего по плечу:

- Дай-ка!

Орчонок недоуменно обернулся. Остальные не обращали внимания, продолжали выглядывать. Пришлось его, непонятливого, отодвинуть в сторону - мягко, без особого нажима. Потом и следующего тоже. А дальше Геральт протиснулся в узкую щель и соскочил на залитый мазутом щебень. В спину ему что-то тихо прошипели, но ведьмаки на такое внимания никогда не обращают.

Закинув рюкзачок на одно плечо, Геральт зашагал прочь от электрички, туда, где в размалеванной аэрозолями бетонной стене, что тянулась вдоль путей, виднелся неровный пролом.

"Срезать? - нерешительно подумал Геральт, глядя на него. - Или не стоит?"

Он и дома, в Большом Киеве, предпочитал без нужды в сомнительные места не соваться. А уж тут, в Большой Москве, сама жизнь велела быть настороже.

С другой стороны, унылое однообразие промзоны, тянущейся по обе стороны железнодорожных путей, начало утомлять. Ну что тут увидишь? Щербатые заборы, закопченные строения, жмущиеся друг к другу, чахлые мазутные кущи, непонятно как выживающие в удушливом царстве машинерии - та еще картина. Если он хочет ночевать сегодня в приличном месте, на простынях, а не в подвале на куче мусора, надо выбираться отсюда. Тем более, вон, в стороне от железки высятся многоэтажные дома, возможно даже жилые.

"Срежу, - внезапно решился Геральт. - Судьба - так судьба".

Для начала он осторожно заглянул в пролом, не увидел ничего такого, чего следовало бы немедленно убояться, вздохнул и бочком протиснулся в него. И оказался на территории диких гаражей, в царстве крапивы, ржавчины и трухлявых деревянных ворот. Если тут когда и водились дикие автомобили, время это безвозвратно минуло. Теперь тут было тихо и пыльно; даже листья крапивы были не зелеными, а серо-коричневыми.

Геральт повертел головой, соображая в какой стороне перспективнее искать выход отсюда. Пожалуй, справа...

Он двинулся вдоль замшелой колеи. Справа и слева располагались ворота гаражей-боксов, некоторые запертые на заржавленные висячие замки, некоторые приоткрытые. В одном месте левая створка ворот была сорвана с петель и валялась тут же, поперек колеи. В густой тени внутри гаража еле-еле угадывались очертания стеллажей, забитых всяким механическим хламом, а ремонтная яма хранила особенно густую, почти непроглядную тень.

Шел Геральт не торопясь и не производя ни малейшего шума. Не потому что чего-либо опасался - просто по многолетней привычке. Поэтому его появление никто и не отследил. А вот сам ведьмак отчетливо услышал приглушенный басок:

- Где камни, а? Где? Где? Где?

А вслед за тем глухой звук удара и чей-то сдавленный стон.

Похоже, кому-то только что не слабо прилетело по печени. Или по почкам. Или просто под дых.

Геральт замер. Звуки определенно доносились справа, из ближайшего гаража. Ворота его были не заперты, лишь прикрыты, оставляя узенькую, едва ладонь просунешь, щель.

Скорее всего, Геральт тихонько прошел бы мимо, но именно в этот момент один из живых в гараже решил выглянуть и проверить все ли спокойно.

С тихим скрипом створка открылась шире и из полутьмы выглянул вирг - здоровый и дюжий, как и практически все их племя. Вид у вирга был совершенно бандюганский - клетчатые широкие штаны, тяжелые ботинки невзирая на летнюю пору, цветастая рубашка, цепура в палец толщиной, перстни-гайки на толстых, как сардельки пальцах.

Озадаченно уставившись на Геральта, вирг стоял в проходе. А за его спиной ведьмак разглядел еще одного бандюгана, выглядящего примерно так же, только не вирга, а человека. И щуплого пацана, прикованного наручниками к торчащей из стены металлической скобе.

- Что там, Хмырь? - спросил человек, оглядываясь.

Вирг ответил с запозданием в пару секунд:

- Да хмырь какой-то...

Геральт задерживаться не планировал. Как можно миролюбивее и спокойнее он произнес:

- Я ничего не видел! Я уже пошел!

Но было поздно.

- Стой где стоишь, лысый! - с угрозой процедил человек, моментально переместившись вплотную к виргу. В руке его словно по волшебству возник пистолет и ствол его, естественно, был направлен Геральту в живот.

"Вот жеж, блин, судьба! - подумал Геральт с досадой. - Все-таки не повезло. Вляпался..."

- Прими его, Хмырь! - велел человек, по всей видимости главенствующий в парочке.

Вирг послушно покинул проход и вразвалочку зашел ведьмаку за спину.

- Шагай, ну?

И сильно пихнул Геральта в сторону гаража. Когда ведьмак оказался внутри, вирг с лязгом прикрыл створку; стало заметно темнее. Свет теперь лился только из крошечного зарешеченного окошка размером с книгу под самым потолком дальней стены - скорее всего этот проем соорудили чисто для вентиляции.

- Ты кто такой? - спросил человек с нажимом.

- Прохожий, - хмуро отозвался Геральт, на всякий случай прикидывая как половчее вынуть из-под куртки ружье.

- А хрен ли тут делаешь? Чё вынюхиваешь?

- На выход иду, - пояснил Геральт по-прежнему спокойно и миролюбиво. - С электрички.

Бандиты с недоумением переглянулись.

- С какой, нахрен, электрички? Тут до станции идти и идти! - недоверчиво протянул вирг по кличке Хмырь.

- Застряла электричка, - пояснил Геральт терпеливо. - Встала как раз напротив гаражей и стоит. А я спешу. Вот и сошел.

Хмырь осклабился:

- Спешит он, гы-гы!

Геральт лихорадочно соображал чего с этой парочкой делать, поскольку не питал напрасных надежд: его просто так не отпустят. Однако с ходу затевать пальбу на поражение было как-то неправильно. Не по понятиям, как сказал бы Хмырь или его менее габаритный товарищ.

Однако сегодня события положительно не брали в расчет желания Геральта - неслись вскачь, как придется, выкидывая коленца и сворачивая в самый неожиданный момент.

Гыгыкнув, вирг повернул голову к своему напарнику, а поскольку шеи у него практически не было, корпус тоже чуток повернулся. Не слишком, так, чтобы держать ведьмака во фронтальном секторе. Но на секунду вирг позабыл о прикованном к скобе пленнике и оказался от него непозволительно близко. Да еще боком.

Пленник молниеносно вытащил у вирга из-за пояса пистолет и без малейшей паузы выстрелил. Раз, другой, третий, четвертый. По две пули каждому бандюгану. Вирга отшвырнуло на добрый метр и он сверзился в ремонтную яму. Человека через яму перебросило и он врезался в стеллаж у противоположной стены, а потом просто сполз на пол. Рубашка у него в двух местах стала очень красная.

- Руки! - рявкнул стрелок, тыча пистолетом в Геральта.

Ведьмак послушно вздернул обе руки - сдаюсь, мол.

Пацан пару секунд выждал, потом внезапно поднес ствол к цепи наручников и нажал на спуск.

Раздался сухой щелчок, а не выстрел. Потом еще один.

Тихо выругавшись, пленник приблизил рукоять пистолета к прикованной руке и ловко выщелкнул обойму.

Она была пуста.

- Если бы ты выстрелил в цепь, - спокойно произнес Геральт, - руку точно сломал бы. В запястье.

Пацан молчал, зло глядя на Геральта. Карманы его джинсов почему-то были вывернуты и торчали наружу, словно недоразвитые пингвиньи крылышки.

"Надеюсь, его собственный ствол бандюки отобрали..." - подумал ведьмак и осторожно заглянул в яму. Вирг валялся в такой позе, что щупать пульс было излишеством - и так понятно: готов. Да еще в башке дыра, над левым ухом.

Перепрыгнув через яму, Геральт склонился над застреленым человеком. Этому дважды прилетело в грудь, поэтому голова осталась целой. Когда Геральт над ним склонился, человек дернулся разок-другой и затих.

Что ж, стрелял пленник неплохо. Результат, как говорится, налицо: четыре выстрела, два трупа. Хорошо, что у вирга в обойме больше патронов не нашлось, пацан вполне мог сгоряча прихлопнуть и Геральта.

- Если ты мне расскажешь чего они от тебя хотели и я тебе поверю - скорее всего, я тебя освобожу, - ровно сообщил Геральт, намеренно не оборачиваясь.

Ружье он решил не доставать, а вот пистолет уже давно держал наготове. Но не на виду - к чему нервировать хорошего стрелка?

Выждав несколько секунд, Геральт наконец встал в полный рост и повернулся к пленнику.

Пацан недоверчиво шмыгнул носом. Он внимательно глядел на Геральта, только не в лицо, а почему-то ниже. На грудь.

Геральт осторожно скосил глаза - голову опускать откровенно не хотелось.

Вот оно что. Ведьмачий медальон-датчик, который обычно был скрыт под футболкой, сейчас висел поверх, обнажив плетеные проводки и крошечные светодиоды. Именно на него глядел прикованный наручниками паренек.

- Ты не из братвы, расписная башка, - тихо сказал он. - Ты ведьмак.

Говорил он странно - словно одновременно пытался жевать. Или преодолевал приступы тошноты. Несомненно, что-то ему мешало.

- Ну, допустим, - нейтрально отозвался Геральт с внезапно проснувшимся интересом. - И что дальше?

- Освободи меня, - пацан двинул прикованной рукой. Металл звякнул. - Я заплачУ!

- Сколько? - сухо осведомился Геральт, выразительно взглянув на вывернутые карманы пленника. - И учти, плату ведьмаки берут вперед.

- Я знаю, - ничуть не смутился тот, сунул лишенный обоймы пистолет за пояс джинсов и поднес освободившуюся руку к лицу.

Дальнейшее удивило даже видавшего виды Геральта.

Пацан полез двумя пальцами в рот, покопался там, а затем медленно и равномерно повел кистью от лица, словно тянул за невидимую нить.

Секундой позже Геральт сообразил, что нить на самом деле реальная. Еще через пару секунд изо рта парня показалась белесая сосиска, привязанная к этой нити.

Одной рукой пленнику действовать было явно неудобно, но он справился.

- Вот! - сообщил он, демонстрируя ведьмаку висящее на нити нечто.

Сначала Геральт решил, что это наполненный чем-то презерватив, однако приглядевшись опознал моряцкий контейнер-непромокайку, отличающийся от презерватива только сортом резины и наличием петли для крепления к шнурку.

Ну, или к нити.

Второй конец нити, судя по всему, был привязан к нижнему переднему зубу паренька, а сама нить была во-первых тоненькой, а во-вторых в цвет нёбу, дёснам и языку - если не приглядываться ни за что не заметишь. То есть, привязываешь контейнер к зубу, прячешь в него что-нибудь небольшое и глотаешь.

"Ну и тайничок, - подумал Геральт. - Живым с обостренным рвотным рефлексом не рекомендуется..."

У парня, судя по всему, с рвотным рефлексом проблем не было.

- Тут камни, - пояснил он. - Драгоценные. Возьми, сколько надо.

Шмыгнул носом и добавил:

- Ну... в разумных пределах. Как ты сам понимаешь, большинство из них не мои и моя доля не так уж велика.

Колебался Геральт недолго.

Выудил из кармана отмычку, подошел и в два движения разблокировал браслеты.

Наручники Геральт сунул во внутренний карман куртки: пригодятся. Трофеями пренебрегать не следует.

Освобожденный пацан (клиент, мысленно поправил себя Геральт) явно придерживался того же мнения: пока ведьмак соображал как контейнер открывается, первым делом он вернул пустую обойму на законное место и снова сунул трофейный пистолет за пояс. Теперь, без наручников и скобы в стене, он выглядел как типичный хитрован-прощелыга, каких в избытке встретишь в любом оживленном месте вроде рынка или вокзала.

Геральт тем временем вскрыл контейнер и высыпал часть содержимого на ладонь.

Если это были драгоценные камни, то вряд ли природные: уж слишком похожи они были друг на друга, от размера до огранки. Скорее всего они добыты с конвейра на каком-нибудь заводике, выращивающем промышленные кристаллы. Но даже если и так, определенную ценность они имели, и немалую.

Для очистки совести ведьмак царапнул одним из камешков по металлической поверхности (стекла поблизости не нашлось). Задумчиво поглядев на оставленную бороздку, Геральт произнес:

- Пять камешков. Нормально?

Ни секунды не колеблясь, пацан выпалил:

- Три!

Геральт посмотрел на него и засмеялся, откинув голову назад. Ну точно прощелыга!

Все еще улыбаясь, ведьмак отделил четыре кристалла; остальные ссыпал назад в контейнер и протянул его пацану:

- Держи... клиент. Как тебя звать-то?

- Мать зовет Хасом. Но чаще меня называют Пронырой.

Контейнер он спрятал в карман.

- А тебя как зовут?

- А я Шаман, - зачем-то соврал Геральт.

- Слушай, Шаман... - деловито заговорил Проныра. - Ты, я вижу, живой с понятием. Я знаю место, где таких камешков - россыпи. Только подступиться туда трудно. Но ты же ведьмак, ты много умеешь. Давай попробуем, а?

- Какой ты быстрый, - проворчал Геральт. - Я только с электрички слез! Можно сказать, еще не приехал, а ты уже дела предлагаешь.

- Только слез, а четыре алмаза в карман уже положил, - подмигнул Проныра. - Есть возможность положить еще. Разве плохо?

Геральт вздохнул и скептически качнул головой.

- Давай-ка для начала уберемся отсюда... Проныра. Не ровен час дружки этих (тут Геральт указал большим пальцем через плечо, на яму с трупом и на покосившиеся полки, куда врезался второй бандит перед смертью) подтянутся.

- Не подтянутся, - уверенно заявил Проныра. - Но действительно, пойдем отсюда. Только куда?

- Мне все равно, - пожал плечами Геральт. - Я только приехал.

- А ночевать тебе есть где? - поинтересовался Проныра.

Переночевать Геральт мог где угодно, хоть под мостом, хоть в подвале, хоть в любом из необитаемых диких домов. Но это всегда успеется.

"Мысли он, что ли, читает?" - подумал Геральт с интересом глядя на аборигена.

- Можешь предложить? - спросил он вслух.

- Могу, - кивнул Проныра. - У меня места много, четыре комнаты. Выбирай любую. Ну, кроме моей, понятное дело. Тут недалеко.

- Веди, - вздохнул Геральт. - Надеюсь, чистые простыни у тебя есть. Сто лет не спал на чистых простынях.

- Простыней навалом, сестра стирает, - Проныра изобразил жест гуляющего в кабаке богатого купца в момент очередного обильного заказа.

У выхода Проныра сначала выглянул наружу, просканировал взглядом окрестности и только потом вышел, из чего Геральт заключил, что дружки у убитых бандитов все же имеются и вряд ли стоит быть совсем уж беспечным.

Территорию гаражей они покинули беспрепятственно. И из прилегающей к железке промзоны к кварталам одинаковых одноподъездных шестнадцатиэтажек они тоже выбрались благополучно.

Кварталы были заселены - во дворах встречались живые, поодиночке и компаниями, висело выстиранное белье по балконам, малышня носилась и повизгивала у детских площадок. Иддилия спального района, прям. Геральт давно такого не видел. И разумеется, редко в таких местах бывал, поскольку живые имеют обыкновение селиться в безопасных районах, где ведьмаку не найти работы.

В конечном итоге Проныра привел Геральта к шестнадцатиэтажке, стоящей на самом краю массива - дальше простирался то ли парк, то ли вообще островок леса - в Большой Москве участки леса были не редкостью. Даже серьезное зверье там водилось, покрупнее белки - лоси, еноты, кабаны. Даже, говорят, волки, но подальше от центра - чаще всего в Тамбове и Брянске, а также на севере - в Вологде, Архангельске. Большая Москва действительно большая, гораздо больше Киева.

Вошли в подъезд, поднялись на четвертый этаж. Проныра ключом отворил металлическую дверь тамбура на три квартиры.

Кисловатый запах пожилого и нездорового человека шибанул в ноздри. Он не говорил о неряшливости и запущенности - напротив, неприятному запаху сопутствовали запахи лекарств, мыла, даже запах свежесрезанных цветов Геральт уловил. За больным человеком тут однозначно ухаживали: мыли, кормили, лечили. Но от обостренного ведьмачьего обоняния истина все равно не могла укрыться.

- Тут мама, - сообщил Проныра указав на дверь левой квартиры. - Она больная, третий год не встает. Сестра за ней ходит, а я вроде как добытчик. Тут сестра, - Проныра указал на правую дверь. - Прибежит еще, будет тебе глазки строить. Ну а тут я обитаю.

С этими словами Проныра толкнул дальнюю дверь, в которую тамбур упирался.

Квартира была действительно просторная и даже прибранная - ни пыли, ни мусора. Видимо, тоже сестра расстаралась.

- Балкон есть? - осведомился Геральт первым делом.

- Аж три! И еще лоджия. Это моя комната, а ты любую из оставшихся выбирай.

Заглянув поочередно в каждую, Геральт выбрал самую маленькую. Шкаф, стол, диванчик, телевизор напротив - вот и вся обстановка. С хрустом повернув запоры на балконной двери, ведьмак вышел на воздух. Проныра потерялся в свой комнате, даже дверь за собой прикрыл.

"Камни, небось, прячет", - подумал Геральт и вынул мобильник.

Первым делом он отыскал номер, присланный из Арзамаса-16 сообщением. Поколебался пару секунд, и нажал на кнопку вызова.

Ответили не сразу, пришлось подождать.

- Привет, киевлянин, - услышал Геральт. - Едешь?

- Здравствуй, Рим, - сухо поздоровался ведьмак. - Уже приехал. Когда мне появиться?

- Мы все на деле в Костроме. Закончим не раньше чем через дня три-четыре. Как-то ты быстро, я думал позже объявишься.

- Попутка нашлась, - сказал Геральт по-прежнему сухо.

- Ну, погуляй там пока недельку, - посоветовал Рим. - Раньше все равно не начнем. Я наберу тебя сам.

- Понял. Удачи.

- Бывай.

"Что ж, - подумал Геральт. - Как минимум, делу я ущерба не нанесу. И то хлеб".

Затем ведьмак нашел контакт Весемира и вбил перед операторским префиксом код Большого Киева.

Снова помедлил немного, вздохнул. И вызвал.

Весемир, глава киевских ведьмаков и старейший из них, ответил сразу, но голос его звучал чуть-чуть натянуто.

- Что-то случилось? Зачем звонишь?

Геральт понял: нужно быть кратким и убедительным.

- У меня свободная неделя. Вроде появился выход на углеродные кристаллы - помнится, УРМАН намекал, что ему они нужны.

- Алмазы? Промышленные? - Весемир явно оживился. Даже проступок Геральта, из-за которого ему пришлось покинуть Большой Киев, внезапно отошел на второй план.

- Именно.

- Дорого?

- Выход - не в смысле купить. Тут где-то на выросте утечка, можно поглядеть что и как.

- Это очень интересно, если не купить! Говоришь, есть неделя?

- Есть. Москвичи на выезде, велели ждать.

- Отрабатывай! - велел Весемир. - Потом сообщи. Только лучше не звони - письмом или собщением.

- Понял, - коротко ответил Геральт и отключился.

Не хотелось себе в этом признаваться, но благословение Весемира было ему сейчас крайне необходимо. В первую очередь - в моральном плане. Изгоем в мире живых Геральт быть давно привык. Но быть изгоем среди своих только учился.

В комнату сунулся Проныра; хорошо, что именно сейчас, а не раньше. Незачем ему слышать ведьмачьи секреты.

- Эй, Шаман! Есть хочешь? Сестра котлет наготовила!

- Хочу, - решительно сказал Геральт. - Обожаю котлеты.

Проныра призывно качнул головой и исчез за дверью. Спрятав телефон, Геральт последовал за ним.

*** *** ***

Сестра Проныры, миловидная русая девица лет двадцати, действительно поглядывала на Геральта заинтересованно. Но едва она подала обед, Проныра ее выдворил, решительно и даже на взгляд Геральта грубовато.

- Шагай, шагай, у нас тут мужской разговор. Мать накорми пока.

Когда девушка вышла и из кухни, и из квартиры, Геральт, глядя в тарелку с котлетами, заметил:

- Трудно ей с матерью-то?

- Да уж нелегко, - вздохнул Проныра. - А что сделаешь? Мать же... Она нас подняла, не бросила, хотя самой голодать приходилось. Последнее нам отдавала.

Комментировать Геральт не стал. Его собственный жизненный опыт в данном случае был бесполезен - о своей матери он не знал вообще ничего, кроме неоспоримого факта, что она когда-то родила младенца, впоследствии ставшего ведьмаком и нареченного Геральтом.

Котлеты оказались на диво вкусными; ведьмак, при нужде способный насытиться и печеной крысой, не скрывал восторга и дважды соглашался на добавку. А когда Проныра добыл из сонного холодильника по бутылочке пива, стало совсем душевно.

Пиво было, понятное дело, местное, московское. Называлось "Хамовники" и вкус имело непривычный.

- Ну, что, - на половине бутылки Геральт решил переходить к делу. - Выкладывай, что там за история с камешками. Думать будем.

Проныра некоторое время молчал, избегая глядеть в лицо Геральту, из чего нетрудно было заключить: станет либо врать, либо недоговаривать. Второе вероятнее.

- Короче, есть на Семеновской одна контора... Заводик. Периметр они блюдут, но у меня с некоторых пор завелся знакомый на проходной. Когда он дежурил можно было проскользнуть. Но жаден, скотина, почти все, что выношу, себе забирал, мне крохи оставались. Я пока не дергался: крохи всяко лучше, чем ничего. Но все время подумывал как бы свой процентик увеличить...

- До ста процентов? - с ехидцей уточнил Геральт.

Проныра изобразил на лице сложную гамму чувств, от невинности до раскаяния.

- Ну... все ж ищут как лучше...

- Дай-ка я угадаю, - Геральт откинулся на спинку стула и отхлебнул пива. - После очередного рейда ты не откинул этому вахтеру полагающуюся долю, а попытался по-тихому свалить. По тихому не получилось и довольно быстро два хлопчика приковали тебя в гараже к стенке. Ну, как, угадал?

- Почти, - вздохнул Проныра. - Только не собирался я никуда сваливать. Куда свалишь? Только ленивый не знает, где я живу. А тут мама, тут сестра...

Он немного помолчал, потом заговорил снова:

- Последний рейд выдался... неожиданным. Я как обычно вечерком подъехал на Семеновскую, сунулся на проходную, а там...

Проныра снова умолк и поморщился. Похоже, рассказывал он без особого желания, предпочел бы умолчать о произошедшем. Либо просто боялся, что его слова покажутся неправдоподобными.

- В общем, вахтер мой знакомый, как жук в зоологическом музее, ножкой от стула к дивану приколот. Прямо в дежурке. На диване кровища, на полу - камешки россыпью. Ну, я по быстрому их в карман собрал и тягу. А эти два жлоба меня на выходе из троллейбуса срисовали. Пытался дворами уйти - где там, загнали в тупик около гаражей. А дальше ты видел.

По всей видимости, основную канву произошедшего Проныра изложил правдиво, хотя в мелочах мог и нафантазировать, и утаить что-нибудь существенное. Осталось выяснить как он видит дальнейшие события и какие планирует предпринять действия.

- Кто эти двое, есть мысли? Почему они тебя пасли? - спросил Ведьмак.

- Я так думаю, это живые, которым вахтер сливал камешки. Но вот знали ли они о том, что клиент их уже того-с, мертв или не знали - не берусь предполагать.

"Странный у него лексикон для жулика-шалопая, - подумал Геральт мимоходом. - Временами слишком уж изысканный".

- Кому ты сдавал камешки сам? Раньше?

Проныра снова поколебался перед ответом.

- Знакомому одному. На Митинке барыжит. Давай пока об этом не будем, а?

- Как хочешь, - решил не настаивать Геральт. - Тогда расскажи как ты добывал камни до смерти вахтера.

- Просто, - Проныра пожал плечами. - Заходил на территорию, добирался до цеха, ну и втихую проползал к конвейру. Там их на полу всегда достаточно валяется. Карманы набил и назад пополз. Главное, чтобы цеховая машинерия не засекла.

- А если бы засекла, тогда что?

- Что-что, ловить бы затеяли, - буркнул Проныра. - А там такие железные монстры, мама дорогая! Да и клан заводской оживился бы, сто пудов.

- Хорошо, - кивнул Геральт. - Чего ты хочешь сейчас?

- Хочу зайти туда и взять сразу много. Отключить линию, добраться до основного склада, где вся продукция хранится, а не те слезки, что с конвейра просыпались. Ты ведь сможешь линию отключить, ведьмак?

- Там поглядим, - расплывчато ответил Геральт, в уме отмечая, что отключать конвейер не придется ввиду его безусловного отсутствия - кристаллы растут медленно, какой, нафиг, конвейер? Да и вообще радикальные действия на заводах вредны - сразу шум поднимется, клан встревожится. Ну и так далее.

"Интересно, - подумал Геральт. - Что именно Проныра принял за конвейер? Ряд домкратов, что ли?"

Но вслух спросил о другом:

- А что, барыга твой готов взять сразу много?

- В том-то и дело, - Проныра почему-то перешел на шепот. - Намекнул мне, что есть клиент, готовый взять крупный опт.

- Крупный опт - это сколько?

- Ну, не горсть же? Чемодан, сумку... Сколько предложим. Сколько унесем.

Геральт ухмыльнулся:

- Ты хоть представляешь сколько будет весить чемодан алмазов?

Проныра не то чтобы смутился - но явно озадачился. Геральт в очередной раз отметил его богатую и разнообразную мимику.

- А что, много? - неуверенно уточнил Проныра.

- Смотря какой чемодан, - Геральт решил не углубляться в формулы. - Ладно, допустим. Ты знаешь, где на заводе расположен склад?

- Догадываюсь.

- Догадываться мало, надо знать, - сказал ведьмак жестко. - А еще надо в деталях знать как он охраняется.

- Как охраняется я как раз знаю, - неожиданно заявил Проныра. - И кем - тоже знаю.

- Кем же?

- Не живыми.

Медленно отставив почти пустую бутылку, Геральт тихо произнес:

- А вот с этого места поподробнее.

Проныра заговорил и говорил, почти не прерываясь, не меньше десяти минут.

Очень Большая Москва 2

*** *** ***

- Посиди тут пока, - велел Геральт Проныре, а сам встал с лавочки напротив красивого высотного дома с эркерами и вразвалочку пошел к дороге. Редкие машины проносились по Щербаковке почти не снижая скорости перед зебрами на асфальте.

Завод занимал всего один квартал, ограниченный боковыми улочками, сонными и пыльными, не в пример парадной Щербаковке. Да и походил больше не на завод, а скорее на технический центр - кубическое четырехэтажное здание с полупрозрачными окнами, к которому прилегал хорошо укрепленный забор-периметр. Проходной в привычном смысле тут не существовало, только массивная металлическая дверь с глазком - даже звонка или кнопки вызова не было, как и предупреждал Проныра. Никаких пояснительных табличек рядом с дверью тоже не обнаружилось, что лишь подтверждало догадку Геральта о закрытом техническом центре, которые во внутренней документации часто именовались научно-исследовательскими.

Неторопливо миновав эту дверь и дойдя до угла квартала, Геральт свернул и пошел вдоль все того же забора, частично слитого с наружными стенами зданий. Вынув смарт, он наскоро пошарил на ведьмачьем сайте и довольно быстро установил что это за контора.

ПАО НПП "Сапфир".

"Сапфир" так "Сапфир", - подумал Геральт. - Подходящее название для конторы, выращивающей углеродные кристаллы".

В процессе обхода выяснилось также, что периметр и территория завода представляют собой не квадрат или прямоугольник, а фигуру посложнее - напоминающую сапог. Но придавать этому особое значение явно не стоило.

Геральт завершил обход менее чем за пятнадцать минут. Периметр действительно был оборудован толково - случайный живой однозначно не проскользнет. Осталось выяснить много ли времени и усилий придется затратить специалисту.

Все подземные коммуникации Геральт сегодня сознательно отмел: долго изучать. Да и грязища там, небось, адова: самая клоака, центр Большой Москвы. В деле, которое предложил Проныра, действовать следовало тоньше и элегантнее: через парадный вход, если этим словосочетанием можно было назвать конспиративную недопроходную "Сапфира". Шкаф с кроссом городских телефонных линий Геральт приметил во время обхода. Запирался он стандартным ключом; у любого уважающего себя ведьмака такой имелся.

Геральт себя уважал.

Второй круг они с Пронырой сделали вместе. Около шкафа, расположенного у торца бежево-желтой пятиэтажки, задержались.

- Н-да, - невольно вырвалось у Геральта, когда он обнаружил, что гребенки с парами в шкафу подписаны. Каждый абонент. - Красиво живете, москвичи.

Нужная пара нашлась в третьем десятке. "Сапфир", проходная" - значилось на аккуратной зеленой бирочке. Надпись была даже не написана от руки, а напечатана - то ли на принтере, то ли вообще типографским способом.

"Что ж, - подумал Геральт, сажая в параллель слабенький передатчик-репитер. - Чем меньше сложностей, тем лучше".

И ждать им с Пронырой особо долго не пришлось: часа через два вахтер заказал пиццу в "Граблях", у метро. Зеленый фургончик-каблучок подкатил еще минут через пятнадцать. Разносчика перехватили у самых бронированных дверей. Пересчитав деньги и сунув в карманы чаевые, парень из "Граблей" уселся за руль фургончика и дал по газам, так, похоже, ничего и не заподозрив. Когда он отъехал достаточно далеко, Геральт вынул из кармана Проныры мятую кепку с надписью: "Доставка" и нахлобучил тому на голову. Сам Проныра сделать этого не мог: руки были заняты, держал большую плоскую коробку и двухлитровую бутылку газировки.

- Ну, чего, с ужином ты угадал, - сказал Геральт, заглатывая капсулу ведьмачьего боевого стимулятора. - Пока все в цвет.

- Да все вахтеры пиццу в "Граблях" заказывают... - проворчал Проныра. - Тоже мне, задача...

Он встал перед глазком, подождал пока Геральт шагнет в сторону и без затей грохнул по двери ногой. Через минуту дверь открылась.

Геральт постоял немного в стороне, дожидаясь пока стимулятор начнет действовать; когда Проныра, уже без коробки и бутылки в руках ныл что-то про чаевые, стало понятно: пора начинать. Пускать курьера внутрь вахтер не собирался.

Быстро переместившись Проныре за спину, Геральт правой рукой рванул дверь, а левой накинул на горло вахтеру нодову. Теперь осталось только наступать - никуда жертва не денется.

Проныра молодец, все быстро сообразил. Скользнул внутрь и первым делом запер за собой дверь. Автоматически погас свет в крохотном предбанничке. Коробка с пиццей осталась валяться у входа, а газировка укатилась в сторону. Геральт тем временем вырубил и связал вахтера - немолодого уже мужичка-метиса, чья несколько раз "пра" бабка когда-то согрешила с орком. От орка мужичок сохранил смуглую кожу и, жизнь забери, завидную выносливость: даже придушенный трепыхался в полную силу, вырубать пришлось без антимоний и жалости. Пока цеплял на него трофейные наручники, Проныра заглянул в стеклянный стакан-клетушку, где располагался маленький стол с телефоном и телевизором, стеллаж с автопропусками живых клана и сейфик со связками ключей. Как раз ключами Проныра и позвенел у Геральта перед носом.

- Там бытовка есть, - сообщил он со знанием дела, кивая куда-то в темноту коридора за стаканом.

Обмякшего вахтера в бытовку и определили, причем ключ Геральт сунул себе в карман. Выбросишь - обязательно найдут раньше времени. Лучше уж в кармане пусть полежит.

- Веди, - буркнул ведьмак напарнику.

Лифт нашелся в противоположной стороне от бытовки.

Цех, а точнее сказать - лаборатория, располагался на предпоследнем, третьем этаже. Просторное помещение с рядами вертикально установленных цилиндров-домкратов. Сверху с блестящих металлических тяг к ним свисали пучки проводов и шлангов. На полу, конечно же, никаких камней не валялось, это Проныра сочинил, а Геральт сразу понял, что тот сочиняет. Но для задуманного это было неважно. Собственно, Проныра уже выполнил свою миссию: привел ведьмака в лабораторию. Если еще доведет до промежуточного склада, где камни отлеживаются после кислоты, будет совсем хорошо. А если подсобит тащить сумку - так и отлично.

Главное, что оставалось сделать - это обмануть охрану, состоящую не из живых.

- Стой тихо! - велел Геральт Проныре и присел в арке-проходе, которая отделяла цех от коридора.

Дверей тут никаких не было. Удивительно, если бы двери тут были...

Охрана цеха состояла из двух компонентов: следящей системы (камер на стенах) и роботов-эффекторов, которые активировались если тест "свой-чужой" давал результат "чужой". Роботы выглядели как плоские диски на колесиках. В сущности, они являлись ближайшей родней роботам-уборщикам, просто вместо полотеров и контейнеров для сора имели на борту пружину-проволочку с разрядником и дополнительный аккумулятор. Проволока выстреливала на расстояние до семи метров и без вопросов укладывала без сознания любого бугая - с высоковольтным шокером, знаете ли, никак не пободаешься.

Предостерегающий плакат: "Осторожно! Кислота!" Геральт заметил практически сразу - перед закутком в дальнем конце цеха. Стало быть, нужно пересечь цех так, чтобы следящая система не заподозрила худого. На внешность она точно не была заточена - только на поведение. Значит, нужно притвориться человеком клана. Конечно, для этого лучше было бы посидеть в засаде и понаблюдать за реальными действиями местных, но на это времени, конечно же, не было: вахтера в подсобке рано или поздно обнаружат, а к этому моменту хорошо бы убраться подальше и от "Сапфира", и вообще от Семеновской. Поэтому осталось одно: положиться на собственные знания и на банальную логику. К тому же, охранной система называлась скорее в силу инерции; предназначалась она даже скорее не для охраны, а для выявления нештатных ситуаций; по крайней мере, тот компонент, который собирал и анализировал визуальные данные - точно. А вот о каком монстре упоминал Проныра и ради которого, собственно, и нанял ведьмака - предстояло еще выяснить.

Мысль о том, что никакого контракта никто пока не подписывал, а следовательно действовал Геральт на свой страх и риск, он предпочел пока задвинуть на задний план. Сначала дело: обойти охранную систему, обезвредить монстра и добыть кристаллы для УРМАНА в Арзамасе-16. Вряд ли он заработает прощение так быстро и просто, одними московскими алмазами, но начало уж точно положит.

- Значит, так, - тихо заговорил Геральт. - Ты идешь по среднему ряду, я по правому. У каждого агрегата остановка. Дальше по моему сигналу. Все как договаривались, понятно?

- Понятно! - прошептал Проныра, натягивая на голову капюшон. Геральт ограничился кепкой с металлизированым козырьком. Эмблема, изображенная над козырьком - черный ворон на серебряном поле - принадлежала одному из крупных байкерских кланов Большого Киева.

- И не спеши, - проворчал Геральт напоследок. - Вразвалочку. Как на собственной кухне.

- Да понял, понял, - отозвался Проныра, не скрывая досады. - Пошли уже!

- Пошли, - скомандовал Геральт.

И они одновременно встали с корточек.

Уже во время третьей остановки Геральт мельком отметил: Проныра ведет себя как-то чересчур уж спокойно и уверенно. Возможно, он просто хороший актер и вообще хорошо владеет собой. Все возможно. Но...

Насторожился ведьмак. В который раз предпочел довериться чутью. Однако мало-помалу они дошли до закутка с плакатом, а ничего худого пока так и не случилось.

В закутке за полупрозрачными дверцами помещались ниши со среднего размера емкостями - Геральт не знал их названия, поэтому про себя назвал кюветами. На мутном стекле красовались предостерегающие плакаты, опять таки напоминающие о кислоте.

А еще в глубине закутка обнаружилась металлическая дверь с лаконичной табличкой: "Сортировочная". Дверь запиралась, если судить по замочной скважине, на обычный сейфовый замок.

Поверхностный осмотр ничего не дал: с этой стороны судить о наличии или отсутствии сигнализации было просто нельзя. Но тот факт, что никаких проводов около двери не нашлось, слегка обнадеживал.

Замок оказался проще, нежели ведьмак опасался, открылся за полторы минуты. И с сигнализацией Геральт не прогадал: внешняя дверь действительно оказалась просто дверью. Со всей осторожностью отворив ее, но не суясь внутрь, Геральт вжался в стену рядом с косяком.

Проныра говорил, что видел монстра прямо у входа - справа. А слева должны быть стол и сейфы.

Теоретически, если внутри притаился робот-охранник, на манипуляции с замком он просто обязан был среагировать. На открывшуюся дверь - тем более. Но в сортировочной было тихо. Это-то Геральта и сбивало с толку.

Если верить описанию Проныры, монстр был автономным роботом размером с пылесос - эдаким металлическим пауком о шести-восьми ногах и четырех щупальцах-манипуляторах. Почти наверняка не боевым, скорее охранным, а возможно и вовсе сервисным. Боевой робот в активной фазе уже несколько минут бился бы с Геральтом, и это при условии, что вообще позволил бы открыть замок и двери. Охранный двери бы открыть позволил, а вот дальше его действия предсказать было довольно трудно. Зависит от множества мелочей.

Не выпуская из руки пистолета и не снимая со второй защитную перчатку без пальцев, зато с металлической скобой, Геральт вынул смартфон с заранее подсоединенной внешней камерой на эластичной тяге размером с карандаш, только потоньше. Сама камера была крошечная, меньше горошины. Выставив объектив не более чем на пол-сантиметра за дверной косяк, внизу, у самого пола, Геральт получил возможность заглянуть в комнату.

И сразу увидел монстра.

В следующий момент он тихо ругнулся, убрал камеру со смартфоном в карман и встал в полный рост. Оружие убирать не стал - по привычке. Так и вошел в сортировочную, с пистолетом и в перчатке.

Монстр действительно был похож на металлического паука, вот только на кожухе его красовался логотип московского центра приручения диких механизмов, а светодиодная индикация рядом с логотипом сигнализировала о том, что во-первых робот пребывает в спящей фазе, а во-вторых - принудительно переключен в режим дистационного управления. Как автомобиль, у которого заблокировано самостоятельное управление и оставлено лишь шоферское. Собственно, командовать этим роботом мог только тот, у кого имелся сопряженный пульт.

Такой пульт, конечно, мог иметься у людей из заводского клана. И если они также имели возможность дистанционно наблюдать за происходящим в сортировочной, робот вполне мог быть задействован для защиты сейфов с алмазами. Но он оставался выключенным.

И Геральт решил не терять времени - действовать, правда, стараться все время держать робота в поле зрения и ни в коем случае не поворачиваться к нему спиной.

Посреди сортировочной стоял длинный, покрытый светлой тканью стол и ряд кресел вдоль него; напротив каждого кресла грибами торчали лампы на высоких гибких ножках. В торце комнаты высился стеллаж с небольшими коробками, выстланными изнутри той же тканью, что покрывала стол. Коробок насчитывалось около тридцати, на полках они были расположены без особого порядка, стопочками по три-пять штук.

Их-то оживший по сигналу Геральта Проныра в первую очередь и проверил, но тщетно: все до единой коробки были пусты. Если что и имелось тут ценного, то только в сейфах.

Геральта же в данный момент озаботили шесть камер под потолком - в каждом углу по одной и еще пара напротив сейфов. Они отличались от камер снаружи, в цеху и на взгляд ведьмака вполне подходили для удаленного наблюдения. Проныра клялся, что вахтер на "Сапфире" единственный, тот, которого они уже обезвредили. Хорошо если так. А запись... что запись? Если робот останется неподвижным, пусть потом люди клана ее смотрят, если захотят. Много на ней все равно не разглядишь.

Поэтому Геральт занялся сейфами.

На этот раз с замками он возился куда дольше, почти четверть часа, но все же открыл. К счастью, не завыла сирена, не замигал свет - вообще ничего не произошло, разве что Проныра из-за плеча присвистнул.

- Не свисти, - проворчал Геральт. - Денег не будет.

- Теперь будут! - отозвался Проныра с непоколебимой уверенностью, содрал со спины рюкзачок и принялся деловито ссыпать туда алмазы из пластиковых лотков.

Лотков было много, но когда Проныра опустошил последний, рюкзачок наполнился едва на треть. Геральт к этому моменту заканчивал возиться со вторым сейфом. Замки на обоих оказались однотипными, поэтому со вторым он справился заметно быстрее, минуты за четыре. Почему-то при открытии дверцы внутри не загорелся свет, хотя Проныру это ничуть не смутило: сунул руку внутрь и попытался нашарить ближайший лоток на верхней полке.

В следующую секунду Геральт осознал, что в нос Проныре упирается ствол помпового ружья, а ружье держит тот, кто до этого момента прятался в сейфе. Внутри.

- Тихо и медленно садимся за стол, - прозвучал странно знакомый голос. - И ручки держим поверх!

Вариантов было ровно два: сопротивляться или подчиниться. Если сопротивляться, Проныре точно конец, в первую же секунду, а вот насчет дальнейшего опять же возможны варианты.

Как ни странно Проныра его опередил: выронил рюкзак и попытался одновременно отбить ствол ружья в сторону и вынуть из-за пояса пистолет. Он был очень быстр - для человека - и в другом случае вполне мог бы и преуспеть. Однако живой в сейфе двигался неизмеримо быстрее. Практически так же быстро, как мог бы двигаться сам Геральт, бывалый ведьмак под стимулятором. Вряд ли быстрее.

Но и не медленнее.

Проныра вырубился от удара ребром ладони в горло - за миг до этого рука живого в сейфе придерживала цевье помповухи. Проныра еще падал, а рука успела вернуться на цевье и ствол был развернут в сторону Геральта.

Одновременно с этим в дверь кто-то вломился, но Геральт даже не стал смотреть кто. Он просто сопоставил факты и наконец-то догадался почему голос живого из сейфа показался ему знакомым и кому именно он принадлежит.

- Я думал, ты в Костроме, Рим, - сказал Геральт, держа руки на виду и медленно поднимая голову, так, чтобы длинный козырек кепки перестал скрывать лицо.

- А я думал, ты отдыхаешь, - отозвался московский ведьмак

Был он заметно шире в плечах, чем Геральт, да и ростом повыше. Даже странно, как он сумел упаковаться в сравнительно небольшой сейф и просидеть там несколько часов кряду - вряд ли меньше, засада явно была хорошо спланирована.

- Ну, ё-моё, - произнес кто-то у двери; краем глаза Геральт заметил, что оружие там тоже опустили стволом в пол. - Так это ж курьер из "Граблей"! Вон, и кепка валяется.

- У курьеров из "Граблей" не такие кепки... - задумчиво протянул Рим, покосившись на растянувшегося на полу Проныру. - Это твой клиент?

Геральт чуть помедлил с ответом. Нужно было коротко объяснить все и при этом не вдаваться в детали. Да и разве интересно будет московским коллегам выслушивать банальную историю о том, как, ведьмака пытались надуть?

- Смотря с какой стороны глядеть. Если с его - то да, он думал, что он мой клиент.

- А он тебя действительно нанял? Контракт есть?

- Нет никаких контрактов, - сообщил Геральт. - Все на словах, так что со своей стороны я, можно сказать, отдыхаю.

- Да? - ухмыльнулся Рим. - А мы, представь, на полноценном контракте. Защищаем имущество консорциума "Кострома", все чики-чики, не подкопаешься.

- От кого?

- От того, кто перехватил управление им, - Рим повел головой в сторону спящего робота, а потом кинул кому-то у двери:

- Обыщите-ка его!

Геральт тоже покосился в ту сторону - там обнаружились еще два ведьмака. Одного, который постарше, Геральт знал, хотя и не так хорошо, как киевских коллег. Звали его Матвей и он, как и Рим, воспитывался не в Арзамасе-16, а в Межгорье.

Обыскивать бесчувственного Проныру стал молодой, имени которого Геральт не знал. Искал он недолго.

- Ага! - выпалил он со значением и продемонстрировал окружающим маленький плоский пульт.

Рим быстрым движением взял его свободной рукой, взглянул и через секунду нажал на нужную кнопку.

Робот мигнул индикацией и перешел из спящей фазы в фазу ожидания команд.

- Между прочим, я видел запись, как этот паучок насаживает вахтера на ножку от стула, - угрюмо сообщил Рим. - Понимаешь, что тебя ждало, киевлянин? Сейфы ты ему открыл. А дальше-то ты ему на кой?

- Зачем такие сложности, у него ствол, - пожал плечами Геральт.

- Значит, нажал бы кнопочку на пульте, ты сцепился бы с роботом, а он тебе пулю в спину, - Рим потряс пультом напротив лица Геральта. - Ты хоть знаешь, что это за персонаж?

Рим снова качнул головой, на этот раз в сторону Проныры на полу.

- Да жулик какой-то местный, - пожал плечами Геральт. - Врал, сулил золотые... точнее, алмазные горы, все как обычно. А у меня из Арзамаса внутренний заказ на алмазы. Вот я и ввязался.

- Даже так? Из Арзамаса? - удивился Рим. - И много надо?

- Точно не знаю, надо уточнить. Но, думаю, того, что здесь, - Геральт указал на рюкзачок Проныры, - хватит с лихвой.

- Уточним, - кивнул Рим и повернулся ко входу. Там появились еще двое, человек и полуорк и вот эти, похоже, точно были люди из заводского клана.

- Куда ж он камни прятал? Обыскивали же! - недоуменно протянул молодой ведьмак.

- У него контейнер есть, - пояснил Геральт. - Узенький такой, длинненький. Камни туда, контейнер в глотку. Поводок к зубу привязывал.

- К зубу? - недоверчиво переспросил молодой и поглядел на Проныру до такой степени брезгливо, словно Геральт его уличил в поедании жуков и гусениц.

- Ну, чего, берите тело - и на выход, - вмешался Рим. - А мы тут с коллегой еще покалякаем.

Матвей и молодой ведьмак одновременно кивнули, убрали ружья за спины и занялись эвакуацией бесчувственного Проныры.

- Вы там поаккуратней с ним, - попросил Геральт, стараясь не конфузиться. - Он, конечно, жулик, но на руках у него сестра и лежачая больная мама.

- Так вот зачем ты за него вписался без контракта? - недоверчиво поинтересовался Рим. - Маму пожалел?

- А хоть бы и так, - буркнул Геральт не слишком приветливо.

Проныру унесли. Достаточно гуманно - головой о притолоки, во всяком случае, не стучали.

- Присаживайся, - повел рукой Рим.

Геральт обошел стол и сел; Рим пристроил помповуху на столешнице и тоже сел, как раз напротив Геральта. Человек и полуорк пристроились с краю стола. Они опасливо косились на робота у стены, в каком-то метре от них обоих.

В руке Рима словно по волшебству возник мобильник. Два-три быстрых движения большим пальцем - и Рим поднес его к уху.

- Здравствуйте, Весемир, - Рим всем корпусом подался вперед и кивнул, хотя собеседник его, конечно же, видеть не мог. - Помалу-потихоньку, живы-здоровы пока. А в ваших краях как? Ну и славно. Я тут вашего командировочного встретил. Ага, рядом сидит. Ну, вот такой он шустрый оказался, ваша школа, хе-хе. Нет, ничего больше не натворил - по крайней мере, сам так говорит. И еще говорит от вас заказец был... Ага, ага, понятно. И много? Сколько? Ладно, сделаем. Считайте, уже сделали. Да он и переправит, ему ж удобнее, все арзамасские явки-пароли знает получше нас. Всегда рады помочь! Ага, бывайте, доброго здоровья, и вам, и всем остальным.

Рим отключился, спрятал плоский лапоть смартфона во внутренний карман, встал, подобрал рюкзачок с камнями и вернулся за стол. Зачерпнув две полных горсти он высыпал их перед Геральтом.

- Переправишь в Арзамас.

Геральт вопросительно покосился на людей клана.

- Я все улажу, - сказал Рим и повернулся к ним.

- Это наш коллега. Как видите, он вовсе не заодно с мошенником, его просто наняли, как и вы нас. За камни, которые он унесет, мы заплатим. Не возражаете, если он... исчезнет?

Человек с полуорком переглянулись; чуть помедлив, человек нейтрально развел руки - поступайте, мол, как знаете.

- Пойдем, - тихо сказал Рим, вставая.

Геральт молча сгреб камни в боковой карман куртки, встал и торопливо направился вслед за Римом к выходу из сортировочной.

- Поднимешься на верхний этаж, - на ходу сказал Рим, - от лестниц налево, предпоследнее окно во внутренний двор, там снаружи пожарная лестница. Ну а через периметр уж сам как-нибудь, не маленький. Мне позвонишь завтра... нет, лучше послезавтра. В "Костроме" народ въедливый, чует мое сердце - душу вынут, пока контракт закроем. Хорошо главный их не успел дойти, мог ведь и не отпустить так вот, просто...

Геральт молчал.

Расстались они у лестницы.

- Давай, киевлянин. Зла не держи, мы все-таки на полноценном контракте.

- Да я понимаю.

- Ну и молодец.

"А кроме контракта, - подумал Геральт, - вы еще и дома".

У предпоследнего окна на верхнем этаже действительно обнаружилась аварийная лестница. И через периметр Геральт перебрался без особых проблем, хотя и не так быстро, как хотелось бы. И репитер из шкафа телефонистов извлек без эксцессов.

Не маленький ведь. Пусть и не дома.

Впрочем, в глубине души Геральт лукавил. Ну какой дом у ведьмаков? Только если считать домом весь Большой Киев и Большую Москву, и Большой Минск, и Урал с Сибирью в придачу. И то мало будет - Евразия огромна.

Шагая по Щербаковке в сторону Семеновской площади, Геральт размышлял как сподручнее переправить камни в Арзамас, с гномами-дальнобойщиками или же дождаться ведьмачьего курьера? Вокруг шумела Большая Москва.

Очень большая.

© июль-август 2016

Ялта-Николаев

(задел на ещё одну новеллу, либо на расширение ОБМ)

На стук открыла сестра Проныры. Увидела Геральта, заулыбалась, потом глянула ему за спину, никого не обнаружила и вопросительно захлопала ресницами.

- А Хас где?

- Потом придет, - ответил Геральт спокойно.

Манкировать бесплатным ночлегом и гарантированной дармовой кормежкой (да еще такой вкусной) ведьмак не собирался. Он даже не слишком врал - Проныру, конечно, могли за свершенные подвиги и шлепнуть. Заводские кланы обычно не церемонятся. Но скорее с него потребуют компенсации. А вот дальнейшее зависело от многих нюансов: найдется чем заплатить - отпустят сразу. Не найдется - придется отрабатывать. Так что рано или поздно Проныра действительно объявится.

Для начала Геральт заперся в ванной. С рюкзачком расставаться не стал - барышня, вроде бы хорошенькая и с честным взглядом, но кто ее знает с таким-то братцем? Да и после ванны неплохо бы переодеться в чистое, а оно как раз в рюкзачке.

Когда Геральт, отмывшись и постиравшись, вышел из ванной, Проныра был уже дома. Сидел на кухне и мрачно пил пиво.

На появление Геральта Проныра отреагировал лишь взглядом. Колючим, злым. Но не сказал ничего.

Геральт так же молча поставил рюкзачок у стола к стене, заглянул в холодильник, взял оттуда бутылку пива и сел напротив Проныры.

- Много слупили? - поинтересовался Ведьмак после третьего глотка.

- Всё, - мрачно отозвался Проныра. - Всё, что у меня было.

- Должен остался?

- Нет. Вроде...

- Если и правда нет - тогда радуйся, - ровно сказал Геральт. - Могли и того... насадить на ножку от стула. Как вахтера.

Проныра не ответил.

Вестник ночного неба

- О! - сказал Рус и продемонстрировал объемистую бутыль зеленого стекла с мутно-белесым содержимым.

Сиял он, будто аэродромный прожектор в туман.

Геральт его радость если и разделял, то не вполне.

- А мы выживем вообще? - протянул он с неприкрытым сомнением.

- Ай, мы, думаешь, первые это пробуем? Гляди, она ж не полная, отхлебнул уже кто-то!

- Не так чтобы много отхлебнул, - заметил Геральт. - И не факт, что выжил.

Рус досадливо отмахнулся:

- Да ладно тебе! Ну нет у меня ничего другого! Тут, на курорте, среди ночи хрен чего достанешь. А у нас уха! Как же уху на сухую трескать? Да еще когда ты последнюю водку в уху вылил, ядри тя через малый террикон!

- Без рюмки водки в котел уха - не уха, - миролюбиво сообщил Геральт. - Да и было там на донышке. Не спасло бы по-любому.

Костер под котелком почти погас, уха медленно млела на углях. В пяти шагах плескались ленивые волны, но камыш шумел громче, невзирая, что ветра почти не было. Ночь нависла над озером, над сользаводом, над Славянском и надо всем Донбассом. С берега в камыши уводил узкий мостик, на котором валялись удочки и стояло ведро, уже пустое - весь улов пошел в котелок.

Геральт снял кепку и задрал голову к небу. Засветка, конечно, присутствовала, но в общем слабенькая. Костер практически не светил, так, отблескивал слегка. За озером мерцали огоньки детских лагерей. Перед домом Руса на улице тлел тусклый фонарь на столбе, но сейчас он заслонялся домом и практически не мешал, так что и котелок на треноге, и хлипкая беседка рядом, и ведущий в камыши мостик утопали в тени. Звезды равнодушно взирали на все это с небес.

"Зря они так, равнодушно-то, - подумал Геральт с ленцой. - У нас сейчас вкуснючая уха будет, любой обзавидуется".

Он глядел в небо еще с пол-минуты и уже собирался было опустить голову, но тут в вышине скользнула стремительная тень, ненадолго заслоняя звезды. Геральт ее заметил даже не прямым взглядом, а периферийным, остаточным, настолько быстро она промелькнула.

"Ух ты, - подумал ведьмак с возрастающим интересом. - Для птицы ты слишком быстра".

Интерес его не был праздным. В целом Геральт прекрасно знал, что летающие машины существуют. Однако они всегда были чрезвычайно редки, что в Большой Москве, что в Большом Киеве, что в остальных гигаполисах Евразии. Несколько древних эльфийских семей владели прирученными вертолетами. Говорят, где-то за Уралом нашли действующий планер и техники Новосибовского Академа пытались его приручить, но о результатах Геральт пока ничего не слышал, ни восторженного, ни разочаровывающего.

Но знал Геральт и то, что в последние годы повсеместно возникли и размножились летающие микромеханизмы, именуемые дронами, главным образом винтовые. И с их приручением опять же возникла некая непреодолимая загвоздка. Он все собирался заскочить в Центр на Выставку, потолковать с тамошними магистрами приручения, но как-то до Выставки все время не доезжал, неизменно застревал в Ботсаду, на Лазоревом проезде. Там с некоторых пор обитал старинный приятель, еще по Причерноморью. Звали его Ащ и был Ащ чистокровным черным орком. В делах приручения Ащ смыслил мало, он вообще не особенно интересовался техникой. Зато какие он делал настоечки-наливочки и как колоритно травил специфические орочьи байки!

Геральт невольно покосился на бутыль с мутняком, принесенную Русом. Будь там продукт с Лазоревого, опасаться было бы нечего.

Вздохнув, Геральт опять поглядел на небо - вдруг снова пролетит? Мысли тотчас вернулись к дронам и всему с ними связанному.

Что еще знали о них ведьмаки? Какой-либо угрозы от этих летающих табуреток, как правило, не возникало - любой живой в случае чего мог бы отмахаться от дрона лопатой или просто банальной тростью, как от бродячей собаки. Маловаты они были и легки, чтобы быть по-настоящему опасными.

Однако на ведьмачьем сайте уже имелась информация о том, что замечены дроны покрупнее и иначе скомпонованные. Не вертолетики, а планеры - сигарообразные, с крыльями.

И впервые замечены они были именно здесь, на Донбассе. Лет пять назад.

"Так! - мысленно одернул себя Геральт. - К гоблинским мамашам всю машинерию, как летающую, так и всякую прочую! Я на каникулах! Уха доходит, и холера с ним, с мутняком Руса. Попробуем, авось выживем!"

Геральт действительно приехал на Донбасс просто так, спонтанно, а не в поисках работы. Недавно пришлось напрячься вместе с московскими коллегами - Римом, Матвеем и Ярославом. Дело было не столько трудное, сколько изнурительное, и когда Рим на правах старшего подтвердил исполнение контракта, все четверо первым делом свалились и проспали больше суток кряду. А после Рим буднично посоветовал: всем отдохнуть, минимум две недели. И уехал. Матвей с Ярославом вскоре уехали тоже. Геральт же вышел на трассу Воронеж-Ростов и стал ловить попутку в направлении Ростова.

Его всегда сильнее влекло к югу, нежели в любом другом из оставшихся направлений.

Ну а дальше все как-то само собой получилось: Ростов, Таганрог, Горловка, Славянск... На юге два гигаполиса стыковались без заметного промежутка и никто толком не знал где один переходит в другой. Да никого это особенно и не заботило.

В тихий шелест камыша и ленивый плеск волн незаметно вплелся новый звук. И, кажется, он становился громче.

Геральт прислушался.

Так и есть, скрип уключин. Весельная лодка. Интересно, сама или кто-то из живых ночью катается?

Еще через минуту хлопотавший у кострища Рус тоже услышал и поглядел во тьму над озером.

- Кажется, кто-то гребет! - сообщил он негромко. - Слышишь?

- Слышу, - подтвердил Геральт, прикрываясь ладонью от засветки. - Да и вижу тоже.

На лодке, похоже, подсвечивали себе слабым фонариком. Или мобильником.

- Детишки из лагеря днем катаются, - сказал Рус неуверенно. - Ночью на воду их хрен выпустят.

- Может, кто барышню выкатывает? - предположил Геральт. - Луна, волны, романтика.

Рус в ответ только фыркнул.

"Ну, да, ты бы точно выкатывать не стал, кому оно нужно? - подумал Геральт и усмехнулся. - Максимум - привел бы на пляж, а там уж и завалил на песочек..."

Руса и впрямь трудно было назвать романтиком. Скорее, прагматиком.

Лодка приближалась.

- Эй, на бережку, вы кто там есть? - послышался зычный мужской голос, показавшийся Геральту смутно знакомым.

- А сам-то ты кто? - проорал в ответ Рус.

Лодке до мостика оставалось метров сорок. Геральт уже видел, что в лодке двое: один гребет, а второй, на носу, сидит вполоборота и глядит вперед, по ходу лодки.

Рус досадливо сплюнул, встал с корточек и пошел в сторону мостика. Геральт тоже встал.

Лодка тем временем подгребла почти вплотную.

- Что-то я не пойму, куда мы приплыли, - сказал живой в лодке. - Это не перешеек ни разу.

- Феодор, ты, что ли? - спросил с мостика Рус.

Живой с веслами перестал грести и обернулся.

- Рус? - опознал собеседника и он. - Шахнуш тодд, мы что, на Лизенко выгребли?

- Ну, да! - подтвердил Рус. - А куда гребли?

- На перешеек, на Геологическую.

Второй живой (барышня, кстати) подала Русу конец - веревку толщиной в мизинец. Тот сноровисто привязал к угловой опоре-свае и помог выбраться сначала девушке, потом Феодору.

Феодора Геральт тоже знал. Кто ж не знает на Донбассе Феодора? Даже детишки знают, потому что в основном детишками Феодор и занимался. Заведовал детскими лагерями, к праздникам обеспечивал подарки, на Новый год цеплял бороду, надевал шикарную красно-белую шубу и перевоплощался в доброго Дядю Рот Фронта. Самый большой в округе детский лагерь располагался аккурат за озером и Феодор, конечно же, исполнял обязанности его начальника.

- Геральт! Ты ж уехал, вроде?

- Уехал, - подтвердил ведьмак. - Но сейчас в отпуске.

- Чего это тебя на ночь глядя на перешеек понесло? - поинтересовался Рус.

- Да детишки у меня пропали, - мрачно сообщил Феодор. - Уже после отбоя.

- Малышня?

- Да не так, чтобы очень. Людей-десятилеток трое и орчила-оболтус, можно сказать - уже подросток, а не пацан.

- И ты их рассчитывал найти на перешейке?

Феодор замялся:

- Откровенно говоря, не очень. Хотя, нет, вру, все равно надеялся. Вожатые говорят, чего-то там светилось сегодня на перешейке. Сразу как стемнело. Так, Милка?

- Светилось, - подтвердила девушка. - Я сама видела, и Гумира видела, и Долгун с поварятами.

- А сюда зачем пригреб? - продолжал допытываться Рус.

- Да это... - Феодор резко всплеснул руками. - Наверное, греб не прямо. Думал, на перешеек иду. А попал на ваш костерок. Шашлык мастырите, небось?

- Уху. Как раз доспевает.

Феодор с чувством сплюнул в озеро.

- Ну, чего, Геральт? - Рус вопросительно поглядел на ведьмака. - Поможем?

- Уха остынет, - мрачно напророчил тот.

- Ничего, зато настоится. Подогреем потом, если что. Только на скорлупке твоей, Феда, грести - дураков нет, на машине поедем.

Начальник лагеря заметно приободрился.

- Милка, сама назад догребешь? Дальше я уж с ребятами.

- Догребу, шеф, не беспокойся.

Рус, матерясь сквозь зубы, унес котелок с ухой в дом. Ручка котелка обжигала даже через приспущенный рукав ветровки. Можно было, конечно, оставить уху у костра, но дело, к бабке не ходи, чревато задержками, а едва безнадзорное варево остынет - тут-то его местные коты с превеликим удовольствием и оприходуют.

Баллон мутной жижи хозяин унес тоже, и если насчет еды у Геральта возникали некоторые сожаления, то вот насчет баллона - ни малейших.

Выгнав полусонную "Десну" на улицу, Рус запер сначала гараж, потом с лязгом замкнул дворовые ворота и приладил на створки внушительный висячий замок.

- Ну, двинули, что ли?

Геральт послушно забрался на место рядом с водительским, Феодор так же молча устроился позади.

- И часто у тебя детишки бегают? - поинтересовался Геральт сочувственно.

Начальник лагеря протяжно вздохнул:

- Да по-разному... Бывает пару раз за лето, а бывает каждую неделю.

- И быстро находите?

- Обычно быстро, - Феодор снова вздохнул. - Особенно если совсем малышня. А вот если старшие затеют... тут сложнее.

- Родители, небось, вой поднимают, только держись...

- Да какие, шахнуш тодд, родители, - уныло возразил Феодор. - У меня ж сироты в основном да беспризорники. А если не сироты, так родителям на таких деток начхать и растереть. Или пьянь, или наркоши, или и то, и другое. А заодно жулики каждый первый. Родили такие - и живи как знаешь.

Геральт не нашелся что ответить, чем, вероятно, спровоцировал на вопрос уже Феодора:

- Слышь, ведьмаче, ты, вроде бы, детей от рипа когда-то спасал. В Снеженске. Было дело, а?

- Было, - Геральт досадливо поморщился. Снеженское дело получилось слишком уж специфичным и вспоминать его ведьмаки не любили. - Только там детям, в сущности, ничего не угрожало. Перенервничал народ. Бывает.

Ехали всего-ничего: только успели двери захлопнуть, "Десна" довольно лихо газанула, мигнула фарами и уже несколькими минутами спустя тормознула перед крытым шифером павильоном. Насколько Геральт мог судить в темноте, павильон был выкрашен в бордовый цвет. Сверху, под самым шифером, виднелась надпись латиницей - "CUBA". За ажурным заборчиком угадывались шезлонги под зонтиками на пляже, а чуть в стороне возвышался наблюдательный пост спасателей - будто гвоздь вертикально вбитый в дощечку. Сходство с гвоздем придавал круглый навес над площадкой-венцом, который по диаметру был больше самой вышки чуть ли не вдвое.

Феодор без колебаний направился к калитке, через которую живых обычно пропускали на пляж. Сейчас она была прикрыта, но, как оказалось, не заперта: Феодор потянул, она и отворилась.

Вторжение не прошло незамеченным:

- Это кто там? - послышалось из густой тени у павильона. - Кого холера принесла на ночь глядя?

- Свои, Шиха, - отозвался Феодор мрачно. - Где ты там? Выходи.

- Феда, что ли? О, и Рус тут!

В пятно света вышел коренастый охранник. Из того, что можно было счесть оружием, Геральт отметил только резиновую полицейскую дубинку на его боку.

- Здорово. Чего не спится-то? Опять кто-то тягу дал?

Феодор в ответ произвел сложный и малочленораздельный звук - то ли хрюкнул, то ли хмыкнул, то ли кашлянул, то ли все вместе. И при этом умудрился придать ему настолько горестную окраску, что весь душевный подъем и благодушие охранника мгновенно испарились.

- Погоди-погоди, пацаны лет десяти и орчонок чутка постарше на великах, да?

Феда немедленно оживился:

- Точно, орк и трое десятилеток! Были тут, говоришь? На великах, говоришь?

Охранник ответить не успел - у Феодора зазвонил в кармане мобильник и он торопливо полез отвечать.

- Слушаю! Да, на месте уже, с Шихой говорю. Что? Велики пропали?

При слове "велики", охранник, именуемый, судя по разговору, Шихой красноречиво хлопнул ладонью о ладонь - тыльной стороной правой о внутреннюю левой.

- На ловца и зверь бежит, - проворчал Рус. - Хоть бы найти уже побыстрее и айда уху пробовать.

Очень его, судя по тону, уха беспокоила. А более того - мутная жидкость в приснопамятной бутыли.

Геральт решил ускорить процесс:

- Так ты их видел? - обратился он к охраннику.

- Видел! На вышке что-то высматривали. В бинокль.

- В бинокль? - переспросил Феодор удивленно.

- В темноте? - одновременно с ним уточнил Геральт.

Охранник, с трудом ворочая коротенькой шеей, по очереди глянул на спрашивающих:

- Ну, да, в бинокль. У старшего был, небольшой такой, на шлейке. И тогда еще не стемнело, на закате как раз все было. Я из сторожки выглянул - а они на вышке. Ну, я выскочил, прикрикнул на них. Они наутек. Но пока я добежал, все с вышки ссыпались, на велики вскочили - и в калитку. Поорал я им вслед, чтобы духу их тут не было, плюнул и пошел замок искать, калитку закрыть. Так и не нашел. Надо будет шефу сказать, чтобы выдал.

- Да сроду тут калитку никто не запирал, - проворчал Рус. - Я, помню, пацаном тут купался иногда. Всегда открыто было. Придумаешь ты тоже, Шиха... Замок!

- А что они высматривали с верхотуры? - продолжал допытываться Геральт.

- Да откуда ж мне знать? - еле заметно двинул плечами охранник, что, должно быть, означало недоумение. - На озеро глядели.

- На озеро? Или в небо над озером?

- Туда, - показал рукой охранник.

Геральт, никогда не терявший горизонта и привязки к сторонам света, примерно этого и ожидал. Охранник указывал то направление, откуда летела загадочная тень, замеченная ведьмаком ранее.

- Надо подняться наверх, глянуть, - решил Феодор.

- Так стемнело же, - вздохнул охранник. - Что ты там увидишь?

- Не знаю. Но все равно посмотрю. Пошли, ведьмак?

- Ведьмак? - охранник даже чуток присел и подался вперед. - Ты ведьмак? Настоящий?

- Игрушечный, - беззлобно отшутился Геральт. - Полезли, Феодор.

- Можно, да? - на всякий случай уточнил начальник лагеря.

Охранник колебался недолго:

- Ну... лезьте если надо. Только один хрен темень, ни хрена вы там не увидите.

Действительно, было темно, однако Геральту это не слишком мешало. Видел он, правда, до смешного мало, но все равно больше обычных живых, и совершенно точно - больше людей. Озеро походило на огромное темное пятно, на котором выделялось светлое пятнышко - отражение Луны. В принципе, отражались и звезды, но сама Луна в небе и ее отражение в озере были слишком яркими, звезды терялись на этом фоне. Вокруг, на суше, кое-где мерцали редкие огоньки - отсветы из окон или уличные фонари вроде того, что освещал подъезд к дому Руса.

И все же на вышку они поднялись не зря. У самой лестницы Геральт разглядел что-то на досках настила - Феодор на это наступил и даже не заметил сначала.

Брошюра. Рекламный буклет.

Геральт разобрал название и в темноте, хотя картинка на обложке казалась ему черно-белой.

Феодор чиркнул зажигалкой - и она стала цветной.

- Краматорский аэроклуб, - прочел Феодор вслух. - Надо ж тебе!

Уже на третьей странице Геральт наткнулся на статью о миграциях диких беспилотников.

- Скажи-ка, Феодор! - обратился к начальнику лагеря ведьмак. - А не увлекаются ли твои обормоты запусканием бумажных самолетков? Или, там, фанерных, а?

- Еще как увлекаются, - мрачно подтвердил тот. - Я бы даже сказал, фанатеют!

Геральт со вздохом убрал буклет в карман.

- Тогда поехали, - сказал он.

Рус с готовностью ссыпался по лестнице вниз. Молча.

И за рулем он не проронил ни слова. Просто погнал "Десну" в сторону Краматорска. Если Геральт правильно помнил местную топографию, ехать им предстояло минут десять-пятнадцать от силы.

Так и вышло. Минут пять выруливали к мосту через Торец и примерно столько же до резкого поворота налево. Сразу за поворотом располагался скверик, и справа, и слева от дороги. А на первом же здании метрах в двухста от поворота обнаружилась табличка: "ул. Аэроклубная". Ее предстояло проехать насквозь, целиком, и выводила она, как явствовало из названия, к местному аэроклубу.

Понятно, что такие места у диких беспилотников пользуются повышенным спросом. Отдохнуть, подзарядиться, может быть даже мелкий дежурный ремонт произвести - мало ли, уронит какой-нибудь перелетный гусь перо, и намотает перо это на ось винта. Вряд ли такое пойдет беспилотнику на пользу. И само, без помощи (Геральт прекрасно знал это) не отвалится.

Рус, не отрывая взгляда от подсвеченной фарами мути за лобовым стеклом, внезапно произнес:

- Ты, Геральт, прям сыщик-сыщик. Раз-два - и на след напал. Голова! Что значит - особая профессия!

Он даже языком поцокал с известной долей восторга.

- Сыщик... - проворчал Геральт. - Погоди радоваться.

Прежде чем приехать на край рулежной полосы, где высилась диспетчерская башенка, пришлось потрястись на грунтовке вдоль посадки. Но слева ощущался простор - ни зданий, ни деревьев. Там, праллельно рулежной полосе, располагалась взлетно-посадочная.

У дверей в диспетчерскую башню, прислоненные прямо к кирпичной стене, в ряд стояли четыре велосипеда.

Феодор шумно выдохнул.

- Сыщик! - повторил Рус, на этот раз с неприкрытым восторгом.

Но Геральт не разделял его радости: велосипеды - еще не пацанва. Хоть бы им достало ума не лезть на взлетно-посадочную. Дроны-вертолетики и те могут покалечить, а уж быстрый планер, какой заметил недавно Геральт - прибьет и не заметит. Скорость - раз, серьезный винт - два. В капусту пошинкует, если подлезешь.

- Феда, давай в башню, ищи там. Мы на полосу. Врубай дальний, Рус!

Рус послушно подстегнул свою старенькую "Десну". Фары вспыхнули ярче.

Едва Феодор выбрался из машины и захлопнул дверцу, Рус газанул, одновременно выворачивая руль влево. А потом вправо. Геральту на мгновение показалось, что они заденут угол башни зеркалом, но "Десна" была хоть и сонная, но вменяемая: сама чуток подрулила и они проскочили.

И почти сразу Геральт разглядел вдали беспилотник на грунте. Сначала показалось - на полосе, но позже стало понятно - нет, чуть ближе, уже в пределах отстоечного кармана, на старом растрескавшемся асфальте. Рядом раскорячился пузатый заправщик, вызывающе-желтый в свете фар.

А еще ведьмаку показалось, будто от беспилотника, со света в тень шарахнулось не то два, не то три силуэта. Рассмотреть детальнее помешали фары "Десны" - дальний свет делал выхваченную из темени полосу слишком контрастной, чтобы уверенно различить что-либо вне ее.

Рус затормозил метрах в тридцати от пары беспилотник-заправщик, и правильно сделал - оба механизма как раз включили габаритные стояночные огни.

"Дикий или прирученный?" - спрашивал себя Геральт, выскальзывая из машины.

Заправщика, в принципе, можно было не бояться - да и шансы, что он прирученный, несравненно выше. А вот на диком беспилотнике вполне могло отрасти что-нибудь стреляющее. Да и на прирученном, откровенно говоря, тоже. Мало ли кто и зачем его приручал? В последние годы в обоих мегаполисах развелось немало лихого народу, делающего свой гешефт на отстреле неугодных. С воздуха этим заниматься очень удобно! И своя драгоценная задница в тепле и безопасности.

Через несколько секунд стало ясно, что заправщик во-первых прирученный, а во-вторых - заметил и Геральта, а не только "Десну". Он включил сервисный прожектор. Стало видно чем он занимается, хотя тут вариантов было, в общем-то, не много. Топливный шланг тянулся к жерлу бака на тускло отсвечивающем полированном боку беспилотника. Сам беспилотник никаких действий не предпринимал, и Геральт вздохнул посвободнее, хотя совсем успокаиваться все равно было рано. Оружейных стволов он не разглядел, да и вообще ничего с виду смертоносного на подвесах не просматривалось, но этого все равно было недостаточно, чтобы успокоить ведьмака.

Рус тоже вышел из машины и сейчас намеревался приблизиться к Геральту.

"Это зря", - подумал ведьмак и тут же его одернул:

- Погоди! Стой, где стоишь. Я сначала сам гляну, поближе.

Рус послушно остановился.

- Стою, - сказал он негромко.

- Молодец, - буркнул Геральт и шагнул к беспилотнику.

Уже через пару шагов он едва не наступил на что-то вроде бороды из безнадежно перепутанных между собой кожаных ремешков, а еще почти вплотную к беспилотнику, практически у ближней, правой задней опоры с колесом, разглядел рюкзачок вроде ноутбучного.

Или детского.

Беспилотник по-прежнему не проявлял признаков беспокойства, поэтому Геральт сначала присел и подобрал ремешки, а потом нагнулся около крыла, которое прикрывало опору и колесо сверху.

Рюкзачок был ожидаемо увесистый. Но внутри нашелся вовсе не ноутбук, а харчи - две полуторалитровых бутылки, одна с водой, вторая с колой, пакет с бутербродами и второй с сухарями.

- Ах ты ж, гоблина маму! - прошипел Геральт вполголоса.

- Шо? Шо такое? - забеспокоился Рус позади.

- Иди подержи, - Геральт, не оборачиваясь и не глядя в ту сторону, протянул рюкзачок (Рус тут же оказался рядом и принял), а сам занялся ремешками. Распутать их не составило большого труда.

Тут как раз и Феодор подошел.

- В башне никого, - сообщил он угрюмо. - А у вас тут что?

- А у нас тут припасы, - ответил Геральт. - И еще вот.

- Вот? - удивился Феодор. - Это что? Лошадиная сбруя?

- Практически! Смотри. Вот это закрепляешь тут, - Геральт продемонстрировал как можно одним из ремешков опоясать фюзеляж беспилотника позади крыльев. - А это тут...

Второй ремешок замечательно опоясывал беспилотник уже впереди крыльев.

- И в итоге мы имеем дивный гамачок, да не простой, а, во-первых, такой, который не будет мешать взлету-посадке и волочиться по полосе, а во-вторых, к нему можно в свою очередь пристегнуться, чтобы не вывалиться в полете при неизбежной болтанке.

Феодор с сомнением поглядел на паутину ремешков под брюхом беспилотника.

- Маленький он какой-то, - с сомнением протянул он.

- Ну так и пацаны поменьше тебя будут, - пожал плечами Геральт.

В следующую секунду он обернулся и бросил через плечо, в темноту рядом с полосой, туда, куда не доставал свет фар "Десны":

- Выходите уже, хватит прятаться! Раскололи вас, авиаторы...

- То есть, ты хочешь сказать, они хотели улететь? В этом гамачке? - дошло наконец до Феодора.

Геральт снова пожал плечами:

- Не все, конечно. Думаю, самый старший. Кто там старший, орчонок, да? Вели им сдаваться, может тебя послушают. Они тут, рядом, пусть покажутся.

- Эй, бандиты! - Феодор повысил голос. - Побег не удался, выходим! Обещаю даже не слишком наказывать, если расскажете мне все без утайки - чего затевали и как дошли до жизни такой.

Не то, чтобы сразу, но они вышли. Как Феодор и говорил, трое мальчишек-людей лет десяти и орчонок, выглядящий немного старше, но ростом самый низкий из всех. У одного из них (человека) за плечами висел рюкзачок, точно такой же, как и найденный рядом с беспилотником. И, судя по выглядывающему горлышку бутылки, тоже с припасами.

Феодор с Русом отвлеклись на них. Геральт в свою очередь отвлекся - но не на беглецов. Беглецы теперь были найдены и возвращены под опеку взрослых и посему более неинтересны. А вот беспилотник...

Настолько вблизи, что можно потрогать, Геральт подобную машину видел впервые и не мог упустить шанса ознакомиться с нею поближе. Обтекаемый фюзеляж в диаметре был примерно с человека или орка, но длиннее почти втрое. Размах крыльев явно превышал десять метров. Все это опиралось на три колесные опоры - одинарную переднюю и сдвоенную, более массивную чуть позади миделя. Передняя была способна убираться в полете - об этом красноречиво говорил специальный отсек в носовой части фюзеляжа, створки которого в данный момент были распахнуты. Хвостовые рули напоминали перевернутую букву V. На гладком боку беспилотника, чуть ближе к носу, был изображен красный флаг со звездой и полумесяцем, а рядом виднелась изящная надпись латиницей: "Haberci".

- Хаберджи, - шепотом прочел Геральт, хмыкнул и заглянул под крылья.

Там на специальных пилонах могло располагаться оружие - автоматический пулемет, небольшая пушка или пара ракет. Оружие Геральт высматривал в первые же секунды и не выявил, но что-то там под крыльями беспилотника все равно крепилось. Было крайне интересно - что.

Минуты две Геральт разбирался с механизмом фиксации и наконец смог выщелкнуть устройство из зажима. Оно было похоже на флягу без горлышка, но с непонятной блямбой посреди выпуклого бока. Всмотревшись, ведьмак с некоторым удивлением осознал, что блямба - не что иное, как объектив. Круглая линза тускло блеснула в свете фар.

"Антибликовая, сто процентов, - подумал Геральт. - А вообще это фотоаппарат. Или видеокамера. С высоты снимки делает, получается. Но зачем?"

На втором крыле обнаружилась аналогичная камера, которую Геральт тоже снял. Беспилотник перенес это достаточно безучастно, хотя были опасения, что станет брыкаться.

Не стал. Значит, процедура установки и съема камер была ему привычной.

"Ну и ладушки, - с облегчением вздохнул Геральт, прижав оба трофея к груди. - Потом погляжу. А не разберусь - передам кому побашковитее, одну в Арзамас, одну в Межгорье, пусть там изучают".

Он повернулся к беспилотнику спиной и пошел к "Десне", рядом с которой завершался воспитательный процесс. Проводил его, естественно, Феодор и, естественно, на повышенных тонах. Рус стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, и тоже внимал Феодору, хотя ему как раз было необязательно.

Когда Геральт подошел, Рус сразу оживился:

- Ты все? Осмотрел? Можно ехать?

- Да, - ответил Геральт коротко. - Открой мне дверцу, пожалуйста, руки заняты.

К беспилотнику еще разок сбегал Феодор - ненадолго, отцепить сбрую, хотя зачем она могла понадобиться - Геральт не взялся бы предположить.

Пацанва набилась на заднее сидение, к Феодору. Там стало тесновато, но около башенки всех высадили, так что долго маяться никому не пришлось.

- Если бы не велики, - со значением пригрозил Феодор орчонку, - ты бы в багажнике ехал, орел!

Он подождал пока все вылезут, вздохнул и выглянул в полуоткрытую дверцу.

- Значит, так! По правой бровочке! Никуда не сворачивая, гуськом! А мы за вами будем ехать, не надейтесь! Всем понятно?

Похоже, всем было понятно.

И они поехали. На этот раз медленнее, со скоростью велосипедистов. Геральт задумчиво таращился на красный огонек в небе - габаритную подсветку телевышки на горе Карачун. В какой-то миг ему показалось, будто мимо огонька скользнул и растворился на фоне звездного неба стремительный темный силуэт, но до горы было далековато, чтобы утверждать что-либо наверняка.

На углу Геологической велосипедисты свернули, а Феодор вышел.

- Езжайте, я так дойду. Тут близко.

- Ушица, поди, и не остыла толком, - с воодушевлением сказал Рус, трогаясь. - Но мы все равно подогреем!

Так и произошло. Геральт даже согласился на мутняк из бутыля, оказавшийся в итоге не таким уж и противным. А где-то через час пригреб Феодор с нормальной водкой, привязал лодку и отправил Руса за третьей миской и третьей рюмкой, потому что у костра свободной посуды не нашлось. А потом отправил вторично - за третьей ложкой. Рус на правах хозяина безропотно бегал в дом, и было отчетливо видно - ничуточки он не огорчен, потому что ночь выдалась волшебная, уха более чем удалась, маленькое приключение завершилось благополучно и никуда больше ездить не нужно - можно просто сидеть на берегу озера, слышать тихий плеск волны и беседовать с хорошими живыми о всяком.

Феодор тоже повеселел, хотя от ворчания все же не удержался.

- Вот же летуны, шахнуш тодд! Видал чего задумали? Поубивались бы к гоблинским мамашам.

- Не все, не все, - поправил его Рус. - В гамачок только один поместился бы. Да и взлетела бы эта балалайка с дополнительным грузом? Не уверен...

- Взлетела бы, - заверил Геральт. - Если я правильно понимаю, эта дура полтонны принять может, и лететь потом больше суток на одной заправке. Но есть вопрос поинтереснее - чего орчонку твоему за морем понадобилось. Беспилотник-то оттуда.

- Может, к родичам решил? - осторожно предположил Рус.

Известный резон в его словах присутствовал - турки из-за моря, по сути дела, те же орки, только южные. Орочьи языки все между собою схожи, хотя и различий хватает. Однако любой орк всегда сумеет объясниться с любым другим орком, хоть он с юга, хоть с востока, хоть еще откуда. Если предположить, что орчонок благополучно перелетел бы море - дальше точно не пропал бы. Но решиться лететь на беспилотнике... Особенно диком... Он-то, скорее всего, не дикий, но феодоровой пацанве это вряд ли известно. На подобный полет и Геральт не факт, что решился бы. Без веской причины.

- Балбесы, - Феодор продолжал горевать, тихо и скорбно. - Я им, конечно, родителей не заменю, но вот скажи, чего им, обормотам не хватает? Кормят, поят, спать кладут... А они бегают, бегают. Раз в год - так точно.

- Знаешь, Феодор, - задумчиво проговорил Геральт. - Зря ты сетуешь, по-моему. У этих пацанов есть главное, что делает живых живыми, а не скучными обывателями из пыльных заводских кварталов. И мне кажется, набрались они этого именно у тебя.

Феодор подозрительно зыркнул на ведьмака.

- Это ты о чем?

- Они хотят смотреть на небо, - сказал ведьмак чуточку отрешенно. - И смотрят. Извини, конечно, за невольный пафос, но ты когда-нибудь задумывался, насколько это важно?

Видимо, Феодор не задумывался, потому что не нашелся что ответить сразу, только головой покачал. Зато Рус пару секунд помешкал, а потом проворчал с хрипотцой:

- Холера! Так вот почему ты сегодня такой ловкий сыщик! Ты сам такой же, как эти беглые обормоты!

- Да прямо! - фыркнул Геральт и протянул рюмку. - Наливай, Рус! За небо не грех и выпить.

Примечание: Haberci - вестник (турецк.)

© ноябрь 2021 - май 2022

Ялта-Москва-Ялта

Рохля 1

- Гениально! - сказал Ащ, не скрывая восхищения. - Я бы ни за что не додумался!

Геральт хмыкнул. По правде говоря, гениальности в описываемом решении он не усматривал, в лучшем случае - житейский прагматизм.

Несколькими секундами ранее Ащ риторически поинтересовался - куда бы сложить десяток сваренных в дорогу яиц, а Геральт всего лишь навсего предложил двухрядную картонную клетку-упаковку, в которой эти же яйца еще сырыми полчаса назад были принесены с ближайшего продуктового склада.

- Я тебя все время плохому учу! - заметил Геральт глубокомысленно. - Вот, смотри еще...

Он со чпоканием откинул пластиковую крышечку флакона из-под каких-то таблеток, в которую недавно Ащ насыпал мелкой соли, тоже в дорогу, и добавил туда сначала молотого черного перца, а потом приправы "Хмели-сунели". Перца немного, приправы - щедро, чуть ли не вровень с солью. Закрыл крышечку, тщательно потряс.

- Так вкуснее! - пояснил ведьмак, возвращая флакончик в пакет с дорожной снедью.

Ащ несколько секунд помедлил, потом вздохнул и повторил:

- Гениально!

И тут у Геральта негромко тренькнул мобильник в кармане.

Вынув его, Геральт взглянул на экран и сразу поскучнел.

Звонил Рим, негласный глава ведьмаков Большой Москвы. Если звонит - значит, по работе, по другим поводам Рим не звонит никогда. Тут не Большой Киев, где ведьмаки обычно предоставлены сами себе: сами ищут работу, сами бодаются с трудностями, объединяясь с коллегами лишь изредка и в силу нужды, когда в одиночку заведомо не справиться. В Москве все иначе. Организованнее, деловитее, обязательнее... Не поволынишь, даже если средств по карманам достаточно.

Но и результаты налицо - не отнять. Злой машинерии в Центре днем с огнем не сыщешь. Только по окраинам и вокруг диких лесных мест, где живые почти не селятся. Однако в силу куда больших размеров Москвы в сравнении с окрестными мегаполисами ведьмакам всегда хватало работы.

"Накрылась поездочка, как пить дать", - подумал Геральт уныло и обреченно коснулся зеленого сенсора на экране.

- Слушаю, - сказал он в микрофон.

- ЗдорОво! Ты где?

Рим говорил как и всегда - сухо, деловито, сдержанно и без излишних словес.

- На Ботсаду, - честно признался Геральт.

- Чем занят?

- Харчи пакую...

- Харчи? Собрался куда-то?

- По правде говоря, да. В Краснодар.

- Ух ты! - Рим внезапно проявил некое подобие оживления. - На ловца и зверь бежит! Когда стартуешь?

- Поезд через два часа...

- Поезд? - удивился Рим.

"Прямо шквал эмоций сегодня", - подумал Геральт. Но вообще удивление Рима было понятно и легко объяснимо: ведьмаки крайне редко соблазняются поездами. Большинство разъезжает на внедорожниках или мотоциклах, а кто не хочет обременять себя личным транспортным средством - чаще всего на попутках, в компании водил-дальнобойщиков.

- Я не один еду... С приятелем.

- А... - догадался Рим. - Понятно, Ботсад же. Ладно, езжай. Только не теряйся, как раз между Ростовом и Краснодаром работенка наклюнулась. Послезавтра там будешь?

- Да, с утра, если не застрянем.

- Добро, на связи. Как доедешь - дай знать, расскажу в чем дело.

- Понял.

Рим отключился.

- Чего? - испуганно поинтересовался Ащ. - Вызывают? Не едешь?

Ехать в одиночку Ащу отчаянно не хотелось. На эту поездку он уговаривал Геральта недели три. Только сейчас Геральт выкроил время и согласился. Легко вообразить обиду и разочарование Аща если в последний момент Геральту пришлось бы отказаться.

- Еду, еду, - успокоил приятеля Геральт. - Только уже не просто так, а по работе.

- Во как! - Ащ сразу же отмяк и заулыбался. Был он добряк, толстяк и немножко рохля, и очень не любил действовать в одиночку. Обязательно ему требовалась компания, и лучше кто-нибудь такой, на кого можно положиться в любой передряге. А заодно и спихнуть большинство рутинных бытовых забот. Зато в любом обществе Ащ неизменно становился центром и душой. Вокруг него сам собой организовывался праздник - шумные застолья-посиделки с песнями, декламацией стихов, литературными и околомузыкальными спорами и прочими гуманитарными акциями, как общественными, так и приватными.

С Ащем Геральт был знаком давным-давно, и были они оба южанами, с той лишь разницей, что Геральт родился и рос в северном Причерноморье, а Ащ родился в самом центре Большой Москвы, но еще во младенчестве был увезен в Краснодар, где и вырос, а это, можно сказать - Причерноморье северо-восточное. Он сейчас и ехал-то туда в основном на могилу отца, которого Геральт тоже знавал в свое время - интереснейший был дядька. Чистокровный черный орк. И Ащ тоже. А чистокровных черных орков и в Большом Киеве, и в Большой Москве никогда не насчитывалось особенно много.

До звонка Рима мысли Геральта отдавали легкостью и ненавязчивостью, поскольку ожидался главным образом отдых - друзья-приятели, шашлыки, краснодарский соус с киндзой, домашние вина, фирменные наливочки Аща и прочий гедонизм в титанических масштабах. Звонок все изменил: в мозгу Геральта с бесшумным щелчком включился рабочий ведьмачий режим. Геральт осознал это, когда зачем-то полез проверять аптечку с боевой фармацевтикой. Еще полчаса назад и мысли о ней не возникало.

- Шахнуш тодд, - выругался Геральт тихо.

"С гедонизмом, - подумал он не без тревоги, - может и не сложится..."

Поездка прошла ровно. Выспались, выпили с попутчиками водки, поболтали ни о чем и одновременно обо всем на свете. Ащ под неизбежный сопутствующий хохот прочел смешной стишок про котят, улетевших в ракете. Геральт тоже смеялся наравне со всеми, хотя слышал про этих котят раз сто уже, не меньше. Купили у бабушек на перроне где-то вблизи Воронежа вареной картошки, куриных окорочков и все той же водки, а потом как-то вдруг внезапно и разом наступили утро и Краснодар. Хорошо, что остановка здесь была долгая - копуша-Ащ собирался и собирался; Геральт со своим всегда упакованным рюкзачком успел заскучать. Но наконец выгрузились из вагона. Ащ на ходу кому-то звонил и с веселыми матюками убеждал приехать за ними на вокзал, потому что ходить - процесс неимоверно тяжелый и неприятный, а сумки решительно неподъемные. Геральт криво улыбался, слушая это. Пока топали с перрона в вокзал, из вокзала на площадь, и дальше - через площадь, к платформам уже автовокзала, Ащу позвонили дважды, и во второй раз оказалось, что теперь нужно возвращаться на площадь - некто Володя припарковался там и ждет у машины.

Вернулись. Нашли Володю, пожали руки, погрузили обе сумки Аща - большую с вещами и маленькую с остатками харчей - в багажник, тронулись, наконец.

Старенькая, но весьма юркая "Вологда" выруливала с привозальной площади, когда Геральт решил отзвониться Риму.

Тот ответил сразу, и, как всегда, тратил минимум слов:

- Доехал?

- С поезда сошел, - уточнил Геральт.

- Где тебя искать?

- Секунду, - Геральт зажал микрофонную щель пальцем и обратился к Ащу: - Где мы остановимся? Я забыл.

- Минская сто пятнадцать! - благодушно напомнил Ащ.

Сказал он по-южному, с ударением на "а" - МинскАя.

Геральт повторил адрес Риму.

- Вечером зайдет человек, назовется Топтыгой. Выслушай его, а потом снова набери меня.

- Понял. Только один вопрос, Рим. Мне до вечера быть в форме или можно расслабиться?

- Расслабляйся. Дело все равно не в Краснодаре, придется ехать. Да и до дела еще копать и копать. Топтыга расскажет - поймешь.

Рим помедлил, и вдруг с несвойственными ему просительными нотками в голосе добавил:

- Ведьмаки кое-кому задолжали, Топтыга как раз из этой общины. Это еще до тебя было, но теперь-то ты один из нас. Надо помочь. О контракте не беспокойся, я все улажу.

Признаться, после этих слов Геральт почувствовал облегчение. Слишком живы были воспоминания о фатальном харьковском деле со смартхаусом.

- Не вопрос, Рим. Сделаю, если это по нашей части.

- По нашей, - заверил Рим угрюмо. - По нашей...

С этой минуты Геральт уже не мог расслабиться. Во дворе дома на Минской и мангал рдел углями, и мясо умопомрачительно пахло, и друзья Аща, жизнерадостно переругиваясь, соображали свой особый томатный соус с добавлением киндзы, и водочку при этом, естественно, потребляли, но ведьмака от остальных словно невидимая стена отделила. Мыслями он был уже не здесь, уже где-то там, в неведомой общине неведомой кубанской станицы, где-то между Краснодаром и Ростовом Большой Москвы.

Топтыга появился когда начало смеркаться. Постучался в ворота; за общим шумом-гамом его вообще не услышали - все, кроме ведьмака. Ведьмак как раз услышал.

- Это ко мне, - сказал он, встал и направился к воротам.

Пирующие, честно говоря, внимания на это вовсе не обратили: Ащ громогласно спорил с Мишаней сколько раз Вова возил Лысого за водкой в прошлом августе на прошлых шашлыках - четыре или пять. Так и вышел Геральт со двора не узнав животрепещущей правды.

Топтыга не задал никаких вопросов, просто поглядел на татуированную ведьмачью башку Геральта.

- Привет. Я Топтыга.

Был он человеком, лет двадцати с небольшим, чуть выше среднего роста, довольно крепеньким, белобрысым и почему-то в несуразных рабочих ботинках, невзирая на летнюю пору. Ботинки были не гномьи - грубее, проще и некрасивее, да вдобавок сильно побитые. Почему Геральт обратил на них внимание - трудно сказать, но остальное облачение Топтыги было совершенно обычным. Заурядным даже. Просто брюки и просто рубашка с коротким рукавом, а больше и сказать нечего.

- Слушаю тебя, - просто сказал Геральт.

По Минской мимо дома то и дело проносились автомобили. В принципе, было шумновато, просто Геральту это не мешало. А приглашать гостя в чужой двор было неловко - ведьмак и сам-то там в гостях на правах приятеля Аща. А вот Топтыга заозирался.

- Давай за угол отойдем, я там лавочку видел.

Геральт кивнул.

Дом Мишани, собственно, угловым и являлся, поэтому они просто прошли несколько метров вдоль забора и свернули когда забор кончился. Лавочки за углом не оказалось, зато нашлось толстое, отполированное множеством задниц бревно. Кора с него давно облезла, а древесина сверху обрела гладкость, не уступающую стекольной. Присели, и Топтыга без пауз перешел к рассказу:

- В общем, завелась у нас погань под станицей. Людей бьет. Всегда в голову, без промаха. Насмерть, аж смотреть страшно. Вроде как из ружья или чего-то вроде, но выстрелов или иных каких звуков никто никогда не слышит, даже если ночью. Удар только один, но такой, что голову разрывает просто на части. Я видел разок... чуть кишки не выблевал.

Топтыга нервно передернул плечами и зачем-то уточнил:

- Свои кишки.

- Как часто бьет? - спросил Геральт.

- Не знаю уж, часто это или не часто, но этот год - пока дважды. О прошлом годе вообще никого. О позапрошлом - бабу Груню только и все. До нее - опять же больше года пауза была, зато перед тем аж четверых за лето. Короче, за восемь годов одиннадцать человек вышло. А у нас всей общины - меньше полусотни...

- Всегда бьет одинаково?

- Всегда.

- Днем, ночью?

- Находим обыкновенно днем, кто ж ночью-то за изгородь попрется... А вот когда бьет - поди пойми, без звуков же. Как находим - бывает кровь свежая, а бывает и запекшаяся уже. Баба Груня закоченеть даже успела, как в гроб клали что от нее осталось - руки-ноги еле разогнули.

- А что осталось?

- Ну, кроме головы - остальное вроде как все и осталось.

- И так всегда?

- Всегда.

- Фоток никто не делал? Я бы взглянул, может упростить дело.

- Не делал, - вздохнул Топтыга. - У нас и мобильников-то нету, в глуши живем. Я сюда восемь часов добирался.

Он помолчал и с надеждой взглянул на Геральта.

- Так чего? Поможешь?

В его взгляде хватало и тоски, и отчаяния. Если живые дозревают до обращения к ведьмаку, понятно - на душах у них никак не ликование. Геральт вторично порадовался, что вопрос с контрактом его в данный момент не волнует.

- Помогу. Затем и приехал... Осмотреться бы. Ты когда назад?

- Через два дня. На перекладных, правда. Своей таратайки у нас, извини, нету. Дорого.

"Совсем бедная община, видать", - подумал ведьмак, покивал, и добавил:

- Приходи сюда же. Поедем вместе.

Топтыга сдержанно обрадовался, горячо поблагодарил, потряс на прощанье руку и чуть не бегом ринулся за угол, на Минскую. Геральт, вставший с бревна еще во время рукопожатия, не спеша двинул за ним, только свернул не направо, а налево, к калитке.

Во дворе почти ничего не изменилось, только мяса с водкой убыло. Покачав головой, Геральт вынул мобильник, отошел за летнюю кухню и набрал Рима.

Услышанное следовало и озвучить, и обсудить.

*** *** ***

Аща, дабы он за два дня порешал все свои главные дела, пришлось маленько подопнуть, где надо - подсобить, и в итоге нужного результата Геральт добился. К вечеру третьего дня в Краснодаре орк, пусть и без большой охоты, был готов ехать еще куда-нибудь. В работе Геральту он был не помощник, но бросать его не хотелось. Да и сам Ащ оставаться в Краснодаре без приезжих друзей, только с местными, желанием не горел. Вероятно потому, что возвращаться в центр Большой Москвы по традиции намеревался в компании, а не в одиночку.

То и дело Геральт мыслями возвращался к рассказу Топтыги. Еще в процессе доклада Риму и последующего обсуждения ведьмаки пришли к выводу: дело плохо. Процентов девяносто за то, что тварь-террорист - боевая, а не обычная. Никаких параллелей и зацепок в обширном ведьмачьем опыте не припомнили ни сам Геральт, ни Рим, ни подвернувшийся в онлайне Матвей. На ведьмачьих сайтах вменяемой информации тоже почерпнуть не удалось - для этого нужны были какие-нибудь конкретные результаты бесшумных ударов в головы тех, кому из общины не повезло. Характер повреждений и прочие подробности. Понять что именно Топтыга называет ударом - банальный выстрел из чего-нибудь огнестрельного, осколок от работы противопехотного комплекса или что? Голову можно и металлическим шариком из спортивной рогатки сильно повредить. Но последствия работы противопехотных комплексов обычно впечатляют куда больше, с этим не поспоришь. Особенно в деле выблевывания собственных кишок.

В какой-то момент Геральт задумался: а, может, это и не механическая тварь вовсе? Может, просто местные бандюганы из снайперки развлекаются? Или даже не бандюганы, а просто гопота-шантрапа? Хотя, если ночью - снайперка нужна с тепловизором, а это очень дорогое в приручении удовольствие. Да и сложное.

Поразмыслив еще немного, Геральт решил не спешить с выводами. Рим, в конце концов, не глупее его и аналогичным вопросом просто обязан был задаться. Раз отмел подобные версии и обсуждал с Геральтом исключительно версию механической боевой твари - значит Геральт просто не все знает.

Да, он уже пообтерся в Большой Москве, хлебнул ведьмачьего лиха на пару с некоторыми местными (раз с Конрадом, раз с Платоном) и даже в составе большой группы (те же плюс Викентий, Ярослав, Матвей и Рим). Но чувствовал: в доску своим пока так и не стал. Но и совсем уж чужаком его более не считали, особенно после облавы на Бирюлевской линии метро. Жутковатое выдалось дельце. Геральт себя показал с наилучшей стороны - не сказать, чтобы специально из кожи вон лез, хотя старался пуще обычного. Просто так сложилось. Московские ведьмаки вообще охотно действовали вдвоем, втроем - скорее всего потому, что Москва действительно большая, и ведьмаков в ней банально больше. Но с другой стороны, если взять концентрацию на единицу площади - получится не плотнее, чем в Киеве.

Очень Геральту не хватало звонков Весемира, до боли, до зубовного скрежета. Но в Киеве в последние годы творилось нечто ужасное, нечто такое, чему Геральт не находил разумного объяснения, да и всех подробностей не знал. Ведьмачий цинизм нашептывал ему тихо и незаметно радоваться - из Киева-то он заблаговременно отбыл, пусть и в силу других, по-своему печальных обстоятельств. Однако теперь его отъезд в Москву стал выглядеть как внезапное везение в стиле "не было счастья, да несчастье помогло". Его даже тянуть в Киев перестало при мысли о тамошних событиях. Однако разговоров с учителем все равно не хватало, и с этим Геральт ничего не мог поделать, увы.

Община Топтыги облюбовала северную окраину станицы Староминская. С ударением на последний слог, понятное дело. Частичное совпадение названия с улицей в центре Краснодара, безусловно, было случайным, но забавным. Ащ даже пошутил по этому поводу - как он это любил сложно, многоступенчато, с намеками и недосказанностями. Геральт не сразу и понял. Когда понял - хмыкнул, и шутку тут же забыл, поскольку делу это помочь никак не могло. Вокруг станицы простирались поля - где возделанные, где заброшенные. С востока протекала речка Сосыка, как раз напротив станицы запруженная и потому разлившаяся то ли в ставок, то ли в водохранилище. Невзирая на значительную затопленную площадь, все эти гидроставки производили впечатление "воробью по колено", но проверять Геральт не стал. По крайней мере сразу.

Рассуждал он просто: практически все опасные механизмы, действующие из-под воды, обычно норовят утянуть жертву в глубину. Либо сразу, либо потом, после убийства. В мелком водоеме это трудновато, а осторожные расспросы Топтыги и тех общинников, кто не побоялся разговаривать с ведьмаком, напрочь исключали связь террориста с водой.

Нет, в водохранилище искать нападавшего или нападавших смысла никакого.

Пожалуй, это было единственное, что предположил и постарался проверить Геральт до прибытия Конрада.

О подмоге Геральта предупредили заранее - едут, мол, из центра. Так и сказали - едут. Однако приехал единственный ведьмак-москвич, утром следующего дня после прибытия Геральта с Ащем. Позвонил буквально за пять минут до финиша, Геральт еле успел добраться к кинотеатру "Победа" на центральную площадь Староминской. Мужичок из местных подвез на трехколесном мотороллере-таратайке, спасибо ему.

Конрад подкатил на грузовичке-зерновозе. Пожал на прощанье ладонь водителю и выпрыгнул из кабины. Грузовичок, урча, двинул куда-то на северо-запад, наверное в поля.

- Здоров, - коротко поприветствовал Геральта москвич.

Они по-рестлерски поручкались и легонько столкнулись плечами, на байкерский манер.

- Кто-то еще будет? - поинтересовался Геральт.

- Нет. Накопал что?

- Мало. Тебе как, с самого начала рассказывать или ты что-то знаешь?

- Давай с начала, так проще, - предложил Конрад.

И Геральт принялся рассказывать.

- Восемь лет назад в общине погиб первый живой. Рыбак, человек, Семеном звали. Тогда на это никто особого внимания не обратил, хотя несколько дней община прожила в режиме осады, решили - напасть на них собрались. Непонятно кто или что - но так действительно решили на сходе. Никто не напал. Об этой смерти постепенно начали уже забывать, когда примерно через год в течение двух недель убили троих. Не буду утомлять именами - на мой взгляд, били без системы, просто кто случился в подходящем месте. Все три случая недалеко друг от друга, на восточной окраине, за рекой. От прошлогодней жертвы это тоже в целом недалеко, но через реку и раз в пять дальше к северу. Тут уж общинники переполошились не на шутку. Прекратили ходить за ограду после заката и на ночь стали запираться, наглухо. Но опять ничего в итоге не произошло и спустя месяц первый в сумерках вышел, потом второй, и снова все в конечном итоге расслабились. Тем более, что почти два года после этого было тихо. Но на четвертую осень за месяц выбили четверых - в первую неделю молодую парочку в подсолнухах, да в последнюю двоих пацанов. Детей в сущности, десять лет и восемь. На этот раз общинники проявили чудеса героизма и свирепости - вооружились кто чем и прочесали округу, хвала небесам, что засветло. Нашли вот это.

Геральт вынул из кармана продолговатый металлический предмет, похожий на увеличенную автоматную пулю - такой же желтоватый, гладенько-обтекаемый и ожидаемо увесистый. Даже кольцо краски на носике имелось, словно это не просто пуля, а пуля-трассер.

Конрад взял эту пулю-переросток, повертел в пальцах, понюхал тупую часть. Совсем как Геральт, когда увидел ее впервые.

- А гильза? - спросил Конрад в конце концов.

- Гильзы не находили. Ни когда прочесывали, ни после. Хотя пуль в итоге нашли потом еще несколько. Сразу говорю, по карте места смертей и находок пуль никак не коррелируют. И еще: я специально скатался в Кущевскую и Старощербиновскую и показал пули местным. Ноль, никто таких не находил и никогда не видел.

Конрад кивнул с видом человека, который именно это и ожидал услышать.

- В общем, - снова заговорил Геральт, - в тот год эта пулька стала единственным трофеем, к сожалению ничего не объясняющим. Тварь, или кто там творит все эти непотребства, снова затаилась больше чем на год. Через лето убила старуху. Дальше снова двухлетняя пауза и две смерти уже нынешним летом.

Геральт убрал пулю в карман и продолжил:

- Теперь следующее. Я тут подумал-подумал, и начал устанавливать на ночь тепловизорные ловушки. В целом по полям и станицам ночью шарится удивительно много машинерии, как оказалось, но ничего опасного или сверхъестественного: грузовички, комбайны, молотилки, табуны мопедов-дырчиков - нигде столько не видел. Легковушки, куда ж без них. Часто с живыми на борту. Староминская - единственное место в округе, где ночью лишний раз на улицу выходить не стремятся. Я, конечно, тут недолго, но у меня полное впечатление, что террор этот - явление исключительно локальное, привязанное к станице или общине. Но как, шахнуш тодд, пойти туда, не знаю куда, и поймать там то, не знаю что? Я в растерянности, честное слово.

Геральт был по-своему прав: работа ведьмака обычно довольно проста и смертоносные механизмы не приходится долго разыскивать. Они сами находятся, успевай только уворачиваться потом. А тут - ну как, извините, понять что именно убивает станичников примерно каждые два года?

- Скажи-ка, коллега, - внезапно спросил московский ведьмак. - А в небо ты свои тепловизоры направлял?

Геральт замер, потом медленно, всем корпусом повернулся к Конраду.

- А надо было? - поинтересовался он мрачно.

Вместо ответа Конрад вынул из кармана сложенный в несколько раз лист бумаги и неторопливо развернул его.

- Гляди.

Геральт взял и глянул. Это оказалась карта - легко узнавался Таганрогский залив, Ростов во всем своем великолепии, соседние с ним районы. На карте были обозначены пять групп красных точек на примерно равном расстоянии группа от группы. Староминская обозначалась как самое южное скопление, следующее было обозначено севернее и чуть-чуть к востоку, у Чалтыря, дальше - у Новошахтинска, Каменска-Шахтинского и Миллерово. Все скопления накладывались на единую более-менее прямую линию, идущую с юго-юго-запада на северо-северо-восток.

- То есть, - заключил Геральт, - тут у нас не единственный очаг... смертей?

Конрад молча кивнул.

- Там тоже работают наши?

- Уже да, - подтвердил Конрад. - Я дольше всех ехал, это самая дальняя точка. Первая пара прибыла в Миллерово часов восемь назад.

- Что ж, - подытожил Геральт. - И мы почти пришли уже, во-о-он в той хатке я здесь обосновался. Думаю, теперь твоя очередь исповедоваться...

Конрад рассказал удивительно мало, но он вообще был скуп на слова. Если коротко - станичникам досаждала не одиночная механическая тварь, а связка из как минимум двух механизмов. Наводчик и стрелок. Наводчиком скорее всего служил летающий беспилотник. Стрелком или стрелками (московские ведьмаки не исключали, что стрелков может быть несколько) - пока неустановленная боевая или полицейская машина, имеющая на борту нечто вроде миниатюрного малокалиберного электромагнитного миномета. В данный момент связка завершала фазу технической отладки, в процессе которой стрелки использовали не полноценные мины, а болванки с ослабленной взрывчатой частью или вовсе без нее. Кто или что являлось их конечной целью - неизвестно, однако по характеру оружия и внешним признакам его применения готовилась охота на группу людей, скорее всего высокопоставленных. А самым поганым было то, что и наводчик, и стрелки, и руководящие отладкой живые не были жителями Большой Москвы. Они были эмиссарами дальнего запада с обоих берегов атлантической лужи. Большого Лондона и Йорк-Анджелеса. Поэтому смерти станичников в процессе отладки не волновали этих террористов ни в малейшей степени.

На этом месте Геральт сильно погрустнел, поскольку до сих пор старался держаться подальше от политики и это ему в известной степени удавалось. Конрад, тем временем, завершил рассказ: в Межгорье приняли решение пресечь деятельность этой компашки. Нейтрализацией или уничтожением механизмов (как пойдет дело) велено заняться ведьмакам во главе с Римом, а кто займется живыми Конрад просто не знал, знал только, что ими точно займутся.

- Зачем тогда я в Краснодаре с Топтыгой встречался, выслушивал его, потом тут неделю голову сушил, следил-вынюхивал? - угрюмо спросил Геральт.

Конрад ничуть не смутился:

- Когда ты стартовал в Краснодар, Межгорье приказ еще не отдало. А после Рим велел тебя не трогать - хотел поглядеть что именно ты предпримешь. Извини, ты все-таки арзамасский, всем было интересно чего ты сможешь достичь в одиночку.

- И если бы не приказ, меня бы так и не тронули?

- Не знаю. Решал бы не я.

- Рим?

- Думаю, что и не он. Думаю, решали бы в Межгорье. Но ты молодец, до тепловизоров дошел. Наши этого не ожидали - по крайней мере не в первую неделю. Думали, станешь гонять всякий металлолом по окрестным мехдворам.

- Чего там доходить... - проворчал Геральт. - Тоже мне, великая наука - тепловизор...

Геральта, конечно, уязвило такое мелкое коварство московской ведьмачьей верхушки. Однако, не обижаться же на это? Не по-ведьмачьи оно. Непрофессионально. Поэтому он выбросил из головы эмоции, разочарования и обиды. Раз и навсегда. Хотят проверять - пусть проверяют. Главное - город, и пусть теперь это не Киев, а Москва, защищать его следует так же холодно и старательно.

Тем более, со станичниками за неделю с лишним Геральт успел по-своему свыкнуться, а уж Ащ так просто прослыл среди местных звездой и любимчиком.

- Ладно, - вздохнул Геральт и встал с лавочки у крыльца дома, где они с Ащем ночевали и где на третьей койке в единственной комнате предстояло поселиться Конраду. - Пошли покажу пенаты и командуй - чего и как.

Рохля 2

*** *** ***

- Забавный у тебя приятель, - сказал Конрад задумчиво. - Как у него столько баек и прибауток в голове умещается?

- Он то же самое думает о нас, - усмехнулся Геральт. - Как, говорит, ты помнишь всю свою злобную машинерию? Я, говорит, даже как она называется запомнить не в состоянии, а ты без запинки можешь обрисовать все ее слабые места и каким манером ее, заразу, половчее грохнуть.

- Профессиональная деформация? - понимающе кивнул Конрад.

- Вроде того...

Ведьмаки с утра пораньше выехали с одним из станичников в поля и теперь изучали местность к западу от Староминской. Станичник высадил их и укатил по неотложным станичным делам, пообещав вечером забрать вот прямо тут, у раскидистой акации на обочине. Дорога на Старощербиновскую делила эту местность на условно северную часть и условно южную. Сегодня решили прошерстить условно северную.

В пшенице и помидорах, как легко догадаться, встречалось мало интересного, поэтому в первую очередь высматривали строения, желательно нежилые. Вот где скорее обнаружится нечто, способное заинтересовать ведьмаков,

- Это чего там торчит? - вопросил Конрад, остановившись на полушаге.

Геральт прищурился, поглядел. Посреди заросшего сорняками поля высился домик - не домик, беседка - не беседка. Вроде бы, будочка непонятная. Небольшая.

- Шут его знает... Может, насосная станция какая-нибудь? - предположил он.

- Да скорее переночуйка для сторожей, - возразил Конрад.

- Чего тут сторожить? - проворчал Геральт. - Репейник?

- Не всегда же тут репейник был! - вздохнул Конрад. - Вон, гляди, колоски. Чахленькие, правда.

- Глянем?

- На будочку?

- Ну, не на колоски же!

- Пожалуй.

Чем ближе ведьмаки подходили, тем сильнее будочка становилась похожей на насосную станцию. Круглая, точнее цилиндрическая, старого рыжего кирпича, с конической крышей под такой же старой рыжей черепицей. Со слишком высоко расположенными оконцами, узкими, вертикальными. А главное - совсем рядом с ней проходил небольшой оросительный желоб из бетона. По ширине и глубине желоб примерно соответствовал обычной ванне из любой приличной гостиницы, но был, понятное дело, гораздо длиннее. Желоб этот был приподнят над грунтом примерно на пол-метра и опирался на частокол бетонных же подпорок с поперечинами. Сразу за ним вставала неширокая ветрозаградительная полоса - они часто встречались на юге парами, каналы и лесополосы, параллельно друг другу.

Сразу вспомнилось, что в Большом Киеве лосополосы называли лесосмугами.

Конрад с Геральтом приблизились. Будочка оказалась не такой уж и маленькой и больше напоминала водонапорную башню в миниатюре - высотой в полтора стандартных этажа. Для начала ведьмаки обошли ее по полудуге, а потом заглянули в желоб, оказавшийся пустым и сухим. Ни следа воды, только всякий мусор, скопившийся на дне. Правда, слой был очень скромным и чуть ли не наполовину состоял из засохшей тины.

- Пусто, - прокомментировал Конрад не слишком удивленно.

- Так и должно быть, - вздохнул Геральт. - Тут юг, вода - ценность. Оно по времени работает, пару часов в день, и обычно вечером.

- Я знаю, - ответил Конрад, обернулся к башенке и несколько секунд пристально ее разглядывал.

- Смешной домик, - хмыкнул он. - Пошли внутрь заглянем.

- Пошли...

Дверь оказалась заперта на старый врезной замок. Он не был заржавленным, но скважина заросла паутиной, в которую набились пыль, тополиный пух и прочий мусор. Даже слепой сразу понял бы: замком давным-давно не пользовались.

- Откроешь? - спросил Конрад.

- Аккуратненько? Или..?

- Не надо или. Аккуратненько.

- Ладно, - вздохнув, согласился Геральт и полез за отмычкой.

Возился он не особенно долго, хотя замок действительно бездействовал уже давно и провернулся с усилием, неохотно. Геральт аж вспотел от усердия.

- О! - обрадовался он, когда наконец победил. - Готово.

Конрад ничего комментировать не стал. Приоткрыл дверь рукой, взялся за ружье и только потом ногой отвел дверь в сторону - медленно и плавно, да при этом встал так, чтобы не маячить в проеме. В сторонке, правее косяка.

Внутри было сумрачно и пыльно. Пыль толстым слоем лежала везде - на полу, на полках вдоль стен, на двух столах, на стационарных привинченных к бетонному фундаменту огромными болтами механизмах, в которых безошибочно угадывались водяной насос и два электродвигателя. Слой пыли был в основном нетронутый; единственная цепочка следов угадывалась на нем. Следы были старые, тоже изрядно присыпанные пылью, и были это следы какой-то мелкой зверушки - может, крысы, может, хомяка. Человеческие следы отсутствовали. Следы шин или мини-гусениц тоже. Никаких сомнений, в эту будочку никто не наведывался уже очень давно, а значит служить базой для механических террористов она никак не могла.

- Минус один, - негромко произнес Конрад. - Нечего тут ловить, пошли дальше.

Развернулся и вышел наружу.

Геральт бросил еще один взгляд на внутренности будочки, не принесший ничего нового, и последовал за ним.

- Замок запри, - велел Конрад, не оборачиваясь.

Геральт вздохнул и снова вынул отмычку.

К вечеру ведьмаки обошли еще пять подобных мест. Шесть в сумме. С нулевым результатом. Обычное дело. Чтобы найти драгоценный изумруд гномы просеивают тонны пустой породы. Магистры приручения для своих целей отбирают лишь одну из сотен машин, наловленных за год или два. Любой, кто печется о результате, знает: девяносто процентов усилий, а иногда и больше, в итоге выглядят напрасными - но только на первый взгляд. Без долгой рутины нет маленького, но такого желанного результата.

Когда Конрад и Геральт покинули территорию мехдвора и выскользнули за прикрытые ворота, солнце успело заметно склониться к горизонту и налиться алым по сравнению с дневной желтизной.

- Пожалуй, хватит на сегодня, - сказал Конрад, глядя на светило. Он почти не щурился. Наверняка сузил зрачки насколько смог.

На хронометр никто из ведьмаков не посмотрел, но оба знали, что до приметной акации на обочине дороги Старощербиновская-Староминская ходу минут сорок - если напрямик, через поля.

Дошли за тридцать семь. Станичник на потрепанной "Онеге" уже дожидался на условленном месте. В кузове пикапа под брезентом пряталось что-то продолговатое и объемное. А водила сидел на законном месте и трепался не с кем-нибудь, а с Ащем.

- Ишь ты, - хмыкнул Конрад. - Твой пострел и сюда поспел!

Заметив подошедших ведьмаков, станичник оживился. Двигатель "Онеги" зафырчал, запускаясь. "Онега" была пикапом-длинномером, с двумя рядами сидений; по длине кабинная часть и кузов были примерно равны. Куковать на пустынной дороге никто не собирался, поэтому Конрад с Геральтом без проволочек устроились во втором ряду и "Онега" взяла резвый старт в сторону Староминской.

И что-то Геральта смутило в происходящем, только он никак не мог понять - что. Всю дорогу до Староминской он впустую ломал голову, но так и не сообразил что же не так.

И только когда они выгрузились перед временным своим обиталищем в станице, Геральта, наконец, осенило.

Он не стал пока ничего предпринимать, просто разглядывал водителя-станичника. Что будет делать, как себя поведет.

Водитель по-свойски обнялся с Ащем, ведьмакам махнул рукой, уселся в свой пикап и поехал куда-то дальше, к центру Староминской.

- Слушай, - обратился Геральт к Ащу. - Это что за тип такой? Ты его хорошо знаешь?

- А, - махнул рукой орк. - Как и всех здесь, с позавчера. Как приехали, так и познакомился. Только он не местный, из другой общины и из другой станицы. Не из Староминской, а из Ленинградской.

Дорога, куда укатили пикап с хозяином, теоретически вела в Новоминскую, но за юго-восточной околицей вроде бы имелся поворот и на Ленинградскую. В этом смысле совпадало.

Конрад, конечно же, уловил настроение Геральта и пока молча вслушивался.

Ащ, напротив, вопросу не удивился, ответил, да и ушел в дом. Ведьмаки остались перед крылечком одни.

- Что не так? - тихо спросил Конрад.

- Да понимаешь... - протянул Геральт с некоторым сомнением. - Топтыга, станичник, с которым я встречался в Краснодаре, говорил, что община у них бедная, своего транспорта ни у кого нет, и что в Краснодар он отсюда на попутках восемь часов добирался. И тут - бац! "Онега". Я и напрягся. Но раз чужак...

- А приятеля твоего ничего не смутило?

- Ему-то с чего смущаться? Он половине мира товарищ. Со всяким задружится. Надо только сообразить - как так вышло, что именно этот, который с "Онегой", нас утром осматриваться повез. Кто с ним договаривался? Не ты?

- Нет.

- Я тоже не договаривался. Значит, либо Ащ, либо... Он сам вызвался. А это уже подозрительно.

Конрад слабо кивнул.

- Пойдем, умоемся для начала. Пылища тут... А потом и помозгуем.

*** *** ***

Хозяина "Онеги" звали Юрмал и договаривался с ним Ащ. Если совсем точно, то договаривался Ащ о том, чтобы Юрмал скатался в прибрежный Ейск и привез рыбы, желательно уже вяленой, а уж пиво-то найдется и тут, в Староминской.

В самом деле, что мог планировать друг всего мира, рубаха-парень черный орк? Конечно же очередной праздник. А какой праздник без напитков? По текущим погодам пиво должно было воодушевить многих.

В общем, инициативам Аща удивляться не следовало. Неудачно было то, что Ащ толком не помнил - сам ли вызывался Юрмал подсобить или его пришлось упрашивать. Вроде бы, упрашивать не пришлось. Чья была идея подкинуть по дороге ведьмаков Ащ опять же точно вспомнить не смог, хотя сначала приписал идею себе. Когда Геральт переспросил - задумался, и заявил, что теперь уже не уверен, может быть, Юрмал и сам вызвался.

В целом, ведьмаки, скорее всего дули на воду, но, как гласила ведьмачья поговорка, кто не дует на воду - похоронен слева от тракта. Любой ведьмак чаще всего перестраховщик. Потому и побеждает. Пока сошлись на том, что надо поглядеть: отстанет Юрмал или же будет и дальше крутиться где-нибудь неподалеку. Если вдруг станет - вот тогда и следует за него взяться поплотнее.

Ранним-ранним утром следующего дня, еще до рассвета, снова двинули в поля. На этот раз пешком, поскольку транспорта в нужную сторону не подвернулось (один-ноль в пользу Юрмала, подумал Геральт). Удивительно, но сегодня с ними увязался Ащ, хотя обычно он выбирался из койки только ближе к обеду. Конрад если и испытал недовольство от внезапного сопровождающего, то умело это скрыл.

Чувства Геральта были двойственны. С одной стороны, поболтать со старым приятелем всегда радость и антирутина. С другой стороны, работа ведьмака требует тишины и сосредоточенности, даже если это малопродуктивный и почти не имеющий шансов на успех пеший поиск. Присутствие Конрада обычному трепу с Ащем плохо способствовало, да вдобавок привносило в происходящее неявную нервическую нотку. Поэтому Геральт решил молчать и на приятеля не оглядываться.

Ведьмаки методично обшаривали очередной квадрат; Ащ покорно следовал за ними. Он даже почти не ныл и не жаловался. Наоборот, наблюдал с интересом и иногда даже порывался задавать вопросы. Но когда Конрад выразительно на него глянул - все понял и умолк. Однако интереса не потерял, просто теперь интерес стал безмолвным.

Ближе к полудню Ащ все же не утерпел, подал голос:

- А обедать мы сегодня будем? Я захватил!

Орк выразительно потряс висящей через плечо полотняной сумкой, в которой тотчас предательски булькнуло.

Конрад не выдержал и расхохотался - до того невинный вид при этом звуке сохранял Ащ.

- Не, ну а чо... Не на сухую же... Я бутерброды взял, помидорчки, аджики мне подогнали мировейшей!

Конрад поглядел на хронометр и сдался:

- Хрен с вами, гедонисты. Только чур привал в теньке! Вон, деревца какие-то, давайте туда.

Минут через пять расположились. Ащ хозяйственно накрывал на подстилку, ведьмаки, присев, ожидали. Деревья, под которыми устроили бивуак, островком росли посреди пшеничного поля. Чуть вдали просматриваливались еще деревья, но уже не островком, а полосой - окаймляли дорогу. И Геральту сразу показалось, что он видит на дороге стоящий автомобиль, полускрытый растительностью. Он попытался подстроить зрение, но ничего рассмотреть так и не смог - было слишком далеко.

Геральт покосился на Конрада. Тот глядел в другую сторону, но правой рукой уже тянул из рюкзачка бинокль.

- Заслони-ка меня... - тихо сказал Конрад Геральту.

И добавил, уже Ащу:

- А ты накрывай, накрывай...

Геральт потянулся к напарнику, будто бы передавал ему что-то, а Конрад глянул в оптику поверх плеча Геральта. Коротко - приник на секунду к окулярам и бинокль опустил.

- Ну, что? - спросил Геральт.

Ответ был коротким и односложным.

- "Онега".

- Что делаем?

- Пока обедаем, - усмехнулся Конрад. - Чего криминального, если аборигены шастают по полям? Это не запрещено. Я буду поглядывать, а вы поменьше озирайтесь. Дабы не насторожился.

В таких условиях перекус получился скомканным. Ащ наладился произнести свой обычный цветистый полисмысловой тост, но то ли отсутствие собутыльников его сбило (ведьмаки, понятное дело, пить не стали), то ли общая нервическая обстановка... Ащ запнулся на полуфразе, вздохнул и залпом выпил.

Геральту снедь пошла на пользу - в организме добавилось цельности и гармонии. Но абориген на "Онеге" портил всю картину.

- А хотите я туда схожу? - предложил вдруг Ащ. - Скажу, что надоело с вами таскаться, хочу в Староминскую.

- Куда схожу? - на всякий случай переспросил Конрад.

- Ну, к этому хмырю на пикапе. Которого я за рыбой посылал. И который вас вчера подвозил. Это же он во-он там, да?

- Глазастый, - Конрад покачал головой. - Так далеко видишь?

- Я черный орк, - пожал плечами Ащ. - Мне положено. А я еще и дальнозоркий вдобавок.

- Не только видишь, но и замечаешь всякое, да? - не унимался Конрад.

- Ты и сам на него в бинокль глядел, - проворчал Ащ. - Чего там замечать?

- Слушай... А пусть и правда сходит, - сказал Геральт задумчиво, обращаясь в основном к коллеге-ведьмаку. - Интересно: чего наплетет? Какую напоет сказочку?

- Ну, пусть... - не стал возражать Конрад.

Ащ немедленно налил себе еще рюмку, вдумчиво, но без тоста, влил в себя, загрыз цельным крутобоким помидорчиком и с кряхтением встал.

- Ох, как же я с вами мучаюсь... - дежурно пробормотал он.

К этой фразе Геральт давно привык. Лишние килограммы, понятное дело, не добавляли орку изящества, тем не менее, справлялся он с ними успешнее, чем можно было ожидать.

Ведьмаки, не забывая подъедать запасы Аща, долго глядели как тот целеустремленно ковыляет через поле к дороге. Временами Ащ делал короткие остановки, но не затем, чтобы передохнуть, а затем, чтобы отпинать ногами особо густые стебли пшеницы, в которых увязал при ходьбе.

Когда орк преодолел около половины расстояния, хозяин "Онеги" неожиданно сел в машину и уехал.

Конрад застыл с недоеденным бутербродом в руке. Даже жевать перестал.

Ащ тоже остановился. Постоял, подождал, всплеснул руками, развернулся и побрел назад, изредка пиная пшеницу еще ожесточеннее.

Когда он вернулся к импровизированному дастархану, Конрад доел бутерброд, а Геральт - свой. Оба ведьмака сидели и молча глядели на Аща.

- Свалил, гад! - сказал орк, присаживаясь и подбирая ноги под себя, как часто сидят живые на юге и востоке. - Еще и ручкой мне сделал, пока, мол!

- Сделал? - переспросил Конрад.

- Ну, махнул, махнул, - уточнил Ащ и потянулся к бутылке. - Издевательски махнул. Явно издевательски!

- Думаешь, издевательски? - с сомнением протянул Геральт.

- Ну, а как еще? - без тени сомнения отозвался Ащ. - Подождал, гадюка, пока я пол-дороги пройду и только потом...

- Что-то тут не то, - заявил Конрад неожиданно мрачно. - Кажется, скоро назреют некие события.

"Да они тут давно уже зреют, - подумал Геральт. - Некоторые уже случились. Но грядет что-то еще, в этом напарник прав..."

*** *** ***

На следующий день Геральт проснулся как обычно, перед рассветом и принялся было собираться к очередному выходу в поля, но Конрад, не вылезая из-под легкого покрывала и не открыв глаз посоветовал:

- Дремлем еще часок. Сегодня в Ленинградскую наведаемся.

Геральт вздохнул, вернул штаны на спинку стула и рухнул на койку. Уснуть - не уснул, поэтому просто валялся, давая телу и рассудку отдых и лениво размышляя о пользе субординации. Работаешь с тем, кто старший, кто все решает и планирует - значит, избавлен от необходимости выбирать. Это вообще самое трудное, и в жизни, и в профессии - выбирать. Только молодняк считает, будто драться или стрелять труднее всего. И учится в первую очередь именно этому. Выбирать, увы, не учится никто; да и возможно ли это - научиться выбирать? Любой выбор труден и приходит через терзания и кровь. На каждой развилке оставляешь частичку души, частичку себя и чем больше этих развилок, тем сильнее растрачиваешь себя, и порою внутри вместо души воцаряется пустота и безразличие. Настоящее безразличие, внутреннее, а не те сдержанность и невозмутимость, которые так часто демонстрируют ведьмаки.

Шестьдесят девять минут спустя Конрад рывком сел на кровати и тихо скомандовал:

- Вот теперь подъем.

Геральт вознамерился встать, но не успел даже пошевелиться: дверь в комнату с грохотом отворилась и ввалился полуодетый Ащ.

- Еноты-бегемоты! - проорал он. - Побудка! А то сбежит этот хмырь, нутром чую.

Конрад неодобрительно поглядел на него.

- Будь добр, - попросил он негромко, - не ори.

Ащ на глазах сдулся, словно воздушный шарик, поник плечами и, кажется, даже сделался меньше, потеряв и в росте, и в ширине. Геральт мельком подумал, что из него явно истекает громогласность, истекает - и растворяется в окружающем пространстве, оставляя лишь пустеющую оболочку.

- Ты что, еще не ложился? - проворчал Геральт, перейдя, наконец, в вертикаль.

- Не без того... - подтвердил Ащ. - Мы тут с местными... Я хотел с вами поехать. Но теперь не осилю.

- Тебя бы и не взяли, - произнес Конрад холодно.

- И это, - вздохнул орк печально. - Трудно с вами. Скучные вы. Пойду я.

Он развернулся и медленно убрел куда-то в сторону выхода из домика. На крыльцо, наверное. Геральт надел штаны, перекинул через плечо полотенце и направился туда же.

- Если Юрмал действительно сбежит, - бросил Конрад ему в спину, - значит, что-то грянет в ближайшее же время.

- Оно по-любому грянет, - напророчил Геральт мрачно.

До Ленинградской добирались на попутке - том самом грузовичке-зерновозе, на котором Конрад впервые добрался до Староминской. Два ведьмака еле втиснулись в кабину рядом с водителем - грузовичок был небольшой, а кузов занимали ящики с овощами. Кажется, Конрад и водитель знали друг друга дольше нескольких дней, судя по нескольким скупым репликам.

Ехать было всего-ничего, километров тридцать, Геральт даже не успел себе ничего отсидеть, хотя неудобная поза к тому очень располагала. Еще один вывод, который пришлось сделать, сводился к тому, что москвичи ему снова рассказывали далеко не все. Геральт ожидал, что о Юрмале и его "Онеге" придется расспрашивать местных, но грузовичок просто подкатил на адрес, хотя Конрад с водителем ничего такого не обсуждали. Видимо, все было решено загодя.

"Улица Школьная, 34" - значилось на табличке, украшающей зеленые металлические ворота. И действительно, за квартал до финиша проехали мимо школы; а напротив нее, с другой стороны улицы Геральт разглядел стадион. В окрестностях дома тридцать четыре, напротив, располагались только частные дома - большею частью жилые.

Едва ведьмаки выбрались из кабины, грузовичок укатил. Геральт проводил его взглядом, на всякий случай фиксируя в памяти намалеванный на заднем борте номер. Интересно же - откуда московский ведьмак знает водителя? И вообще - как водитель связан с ведьмаками? Если тебе не доверяют и не все рассказывают, приходится искать ответы самостоятельно.

Конрад без затей постучал кулаком по воротам, потому что ничего похожего на звонок на них не нашлось. Во дворе визгливо затявкала собака - скорее всего мелкая и вредная. Интонации, по крайней мере, заставляли подумать именно так.

Долго не открывали; наконец в замке лязгнул ключ и калитка в воротах слегка приоткрылась. В щелочку на визитеров недоверчиво уставился чей-то пытливый глаз.

- Чегой надо? - справился обладатель глаза дребезжащим старческим тенорком.

- Жильца ващего ищем, - бодро отозвался Конрад. - Дома он?

- Нету, - ответил хозяин. - Чуть свет вещички свои собрал до кучи, сел на свою томобилю и съехал. Хорошо хоть заплатил! А то нынче живые совсем без совести. Надо еще посмотреть, не спер ли чего со двора!

- А долго он у вас обретался?

- Чегой? Обре.. тал?

- Ну, жил, на постое пребывал. Долго ли?

- А!!! - сообразил хозяин и приоткрыл калитку пошире.

Геральт уже понял, что это был человек, почтенного возраста - крепко за шестьдесят, а, возможно, и за семьдесят. Невысокий, сухонький, подслеповатый, но к счастью говорливый.

- Месяца два, почитай, прожил. Или даже три. Сколько ж он раз мне плату вносил? Два али три? Запамятовал... Кажись, таки три, а не два. Да, точно, три: еще бы неделя - и четвертый раз затребовал бы с него. А вы кто ему будете?

- Приятели, - обтекаемо соврал Конрад. - Никак догнать его не можем.

- Видел я его приятелей разок, на выезде в Староминскую, - заметил дед сварливо. - По-нашему ни бе, ни ме, по заморскому лопочут, ни хрена не разобрать.

Конрад многозначительно взглянул на Геральта.

- Мы тоже по-заморскому можем, - зачем-то сообщил Конрад. - Только зачем? Мы ж не за морем.

- И то верно! - согласился дед. - А вам угол не нужен? Снять? У меня как раз свободно.

Ответить ведьмаки не успели; старушечий голос откуда-то из глубины двора, призвал деда к сниданку. К завтраку то бишь.

К удивлению Геральта опросом колоритного хозяина, который сдавал жилье Юрмалу, не ограничилось: Конрад постучался и к соседям. Да не к одним, в соседние дворы, и даже те, что на противоположной стороне улицы тоже. И везде задавал одни и те же вопросы, и ответы на них условно можно было разделить на две группы. Первая: а что, у деда Ешты кто-то жил? Вот же жук, и тут умудряется копеечку заработать! Вторая: да, вроде жил какой-то хмырь. На машине такой здоровенной ездил, с большим кузовом. Удобно приватизировать все, что на полях плохо лежит, забросил - и ходу!

Юрмал явно не афишировал свое присутствие и дружбы с аборигенами заводить не пытался.

Когда Конрад, наконец, угомонился и завершил хождение по соседям деда Ешты, Геральт впервые подал голос:

- Не слишком ли ты подозрителен? И вообще, ведьмаки мы или уголовный розыск? Живых выслеживать не наша забота.

- Не слишком, - буркнул Конрад. - Я бы еще и с дружком твоим переговорил, например.

- С Ащем? - удивился Геральт. - По какому поводу?

- Да как-то он слишком уж быстро с этим типом на "Онеге" снюхался. А он, как видишь, повышенной общительностью не отличается, три месяца прожил, а половина соседей о нем и не знает.

- Да ну, брось, - сказал Геральт убежденно. - Я Аща лет тридцать знаю, если не больше. Виделись редко, это да, но он за эти годы не изменился ни вот на столечко.

Мерой стабильности Аща послужила фаланга ведьмачьего указательного пальца.

- Он и с телеграфным столбом подружится, если нужно, и за пивом его сгоняет, - добавил Геральт убежденно. - Да и сюда из Краснодара он тащиться не собирался, просто со мной за компанию приехал.

- Вот-вот, - протянул Конрад многозначительно. - За компанию. С ведьмаком при деле. А ведь он к Юрмалу, когда тот издалека за нами приглядывал, сам вызвался сходить. Уж не для того ли, дабы предупредить, что мы его на карандаш взяли? Да и вообще, зачем твой Ащ с нами по полям за компанию таскался? Только не говори, что из чистого любопытства.

- Он поэт, - пожал плечами Геральт. - У них так принято: писать только о том, что хорошо знаешь, что пережил.

- Ага, - Конрад ухмыльнулся. - Стало быть, он с котятами на Луну летал. На ракете.

Тут Геральт даже растерялся. Во-первых, он не помнил - декламировал ли Ащ при Конраде свой смешной стишок про котят. Вроде бы нет. Однако Конрад об этом стишке знает. И во-вторых, ошарашивал сам факт, что Ащ угодил в круг подозреваемых. Ну и апофеозом кривизны ситуации выступал общий подход Конрада к делу: он искал не подозрительные машины, а подозрительных живых. Что лишний раз убеждало Геральта: события выходят далеко за рамки чисто ведьмачьей компетенции, однако московских ведьмаков подобные реалии ничуть не смущают и отнюдь не останавливают. Да и вообще, смутное осознание глубинной разницы в работе и естестве ведьмаков Большого Киева и Большой Москвы, несколько раз посещало Геральта. Киевляне - закоренелые индивидуалисты. Они полагаются только на себя и не склонны к кооперации с кем бы то ни было, а если приходится работать в паре или тройкой - все равно обыкновенно работают два или три одиночки, а не единая группа. Москвичи же изначально выступали коллективистами. Они даже думали не как законченная боевая единица, вещь в себе, а как часть более сложной структуры.

Наверняка у такого подхода имелись преимущества. Но Геральт к нему пока не привык. Весь его ведьмачий опыт если не восставал против коллективизма, то как минимум противился ему.

Весь день Геральт размышлял над этим, и Конрад, наверняка отметивший задумчивость напарника, не вмешивался.

В Староминскую вернулись пешком, насмотревшись на окрестности и заглянув в несколько интересных, но увы, не имеющих отношения к расследованию мест. Геральт опасался, что москвич этим же вечером возьмет в словесный оборот поэта-орка, однако Конрад не проявил к нему ни малейшего интереса. Умылся, поужинал вместе со всеми, посидел с Геральтом на крылечке минут десять, глубокомысленно заметил: "Знаешь, надо нам и ночами в поля выбираться. И прихватить тепловизоры". После чего встал и завалился спать.

А Геральт еще долго размышлял - что теперь со всем этим делать.

Рохля 3

*** *** ***

И дальше каждую ночь они с Конрадом проводили в полях или степи. Когда с тепловизорами, когда без. Ащ пытался увязаться за ведьмаками еще дважды, но Конрад эти попытки решительно пресек. После второго раза Ащ, видимо, все понял и вовсе перестал покидать станицу, благо общаться ему было с кем.

Ведьмаки продолжили изыскания, порою с внезапными сюрпризами, порою без. Однажды неожиданно сцепились с миниатюрным трактором "Владимир" - зачем-то он на ведьмаков бросился, взревев дизелем. Успокоили быстро. Поразмыслили, поискали связь со своим делом - и не нашли. Но сам случай зафиксировали и учли.

По светлому, отоспавшись, утюжили окрестности, заглядывали на мехдворы, в мастерские разной степени заброшенности, на мелкие заводики, жмущиеся к ставкам и речушкам. Обитатели окрестных станиц постепенно начали с ведьмаками здороваться, но заговаривать большею частью не решались.

Не любят в народе ведьмаков...

Поиски пока не приносили успеха, но Конрад с Геральтом были последовательны, упорны и сдаваться не собирались: где-то же должна быть у западных технозлодеев база? Не случайно они испытывают своих электромагнитных стрелков всегда в одних и тех же местах. Зачем для этого тащиться в дальние дали? Кубанские москвичи темны и невежественны, ничего они не заподозрят, так чего опасаться?

В редкие минуты отдыха Геральт чувствовал, что напарник исподволь наблюдает за приятелем-поэтом, изучает его. По мнению Геральта все это было глупостью и бесполезной тратой времени, но поделать, как легко догадаться, ничего не мог. Как индивидуалиста, привыкшего обладать всей полнотой информации о деле, которым приходилось заниматься, Геральта раздражало то, что сейчас много чего происходит где-то там, далеко, и делиться фактами лично с ним никто не спешит. Это тоже раздражало.

И дождались. Через две недели после визита в Ленинградскую засекли в небе над Староминской беспилотник и немедленно сообщили об этом Риму, а тот в Межгорье. Еще двумя ночами позднее беспилотник был сбит. Кем - Геральт так и не понял, а объяснить не нашлось кому. Случилось это уже под утро, когда тьма перестала быть кромешней и небо начало мало-помалу светлеть. Вверху вдруг глухо заурчало, на востоке возник тусклый огонек, с каждым мгновением приближающийся. Огонек был невероятно быстр и явно опережал звуки.

Почти сразу Геральт заметил силуэт беспилотника, а через несколько секунд огонек его настиг.

Огонек обернулся короткой, очень яркой вспышкой, беспилотник дрогнул, завалился на правое крыло и косо пошел к земле. С задержкой бабахнуло - сочно, оглушительно, увесисто. Рухнул он примерно в километре от станицы. Без взрыва, только облако пыли поднял.

- Погнали! - рявкнул Конрад и выскочил из укрытия - неглубокой канавки-кювета, что тянулась вдоль полузаросшей проселочной дороги. Оттуда они изучали окрестности в ночную оптику.

Геральт молча поспешил за ним.

Добежали, отдышались. Рухнувший беспилотник не горел, и даже не дымил, а взрываться там особо и нечему. Топливо, разве что, может. Однако если до сих пор не рвануло, скорее всего, обойдется. Правое крыло было сломано примерно на одной трети и недостающая часть отсутствовала - видимо, отвалилась в воздухе и упала в стороне. Левое разломилось на четыре части, и все они валялись здесь же, рядом с фюзеляжем. Сломался также и винт. Посадочные опоры только погнулись.

Конрад, пыхтя, сразу полез к пилонам-подвескам, хотя там ничего объемного не было, только какая-то мелочь. Геральт походил вокруг, убедился, что никакая взрывчатая гадость не валяется поблизости (мало ли, может сошла с пилонов вместе с креплениями?) и только после этого приблизился к Конраду. Тот почувствовал, глянул через плечо.

- Нашел что?

- Нет. Обломки, да и их не особо много.

- А вот такой чупа-чупс видел когда-нибудь?

Он показал Геральту нечто, напоминающее круглый детский леденец на короткой палочке, только раза в три крупнее.

- Такой - нет, видал побольше. В Киеве, на самом юге, их там вдоль лиманов много понатыкано. Слежение за кораблями.

- Ты прав, я тоже думаю, что это антенна локатора.

Конрад поднялся с корточек и пролез поближе к голове фюзеляжа. Ловко вскрыл сервис-люк, подсветил синим ночником (не хотел сбивать подстроившиеся под ночное зрение глаза) и тихо присвистнул:

- Ты гляди! Да тут настоящий комп! И, шахнуш тодд, не из слабых!

- Снимай, - проворчал Геральт. - Дома поглядим.

Конрад начал сноровисто выщелкивать разъемы-сростки из гнезд, а потом один за другим вынимать электронные блоки - и упомянутый комп, и геонавигацию, и постановщик помех, и дистанционный радиомодуль, и еще что-то покуда неопознанное. Геральт еле удержал всю эту груду в руках. Когда Конрад закончил с демонтажом, вылез из-под остатков левого крыла и подставил полотняную сумку, Геральт как мог ссыпал добычу туда.

- Отойди и отвернись, - велел Конрад. - Я пару фоток сделаю, со вспышкой.

- Ага, - кивнул Геральт, перехватил сумку с добычей и побрел прочь. Даже сквозь плотно прикрытые веки он ощутил мигание фотовспышки - четыре раза, через равные интервалы.

"Он прав, насчет фоток-то - подумал Геральт. - Днем, конечно, надо будет еще пофоткать, при свете, но это только если обломки до того времени долежат. Пусть хотя бы такие снимки сохранятся. Не пригодятся - потрем".

- Хорош жмуриться, - сказал Конрад, бесшумно возникая рядом. - Я закончил.

Геральт открыл глаза и уточнил:

- Наши будут изымать обломки? В смысле, надо ли караулить?

- Самое ценное мы сняли, - Конрад пожал плечами. - А там - как прикажут. Сейчас позвоню.

Смартфон Конрада работал в ночном режиме, экран не светился вообще. Тем не менее, номер он набрал безошибочно и быстро.

Коротко доложился. Выслушал. И сбросил вызов.

- Говорят, нет смысла караулить, если мы навеску сняли. Давай-ка я еще на предмет электроники разок просканирую, вдруг проворонили что.

Но беспокоился Конрад зря: больше никакой аппаратуры на беспилотнике не было, даже отключенной.

Уже в станице, копаясь в памяти компьютера и навигатора они нашли карты, которые Геральт узнал сразу же, с первого взгляда.

Он уже видел такие однажды. Пару лет назад, на Донбассе, в аэроклубе Краматорска. На похожем беспилотнике, только тот был с юга, из-за моря. Тогда беспилотник найденные сегодня карты только готовил, летал и фотографировал. А сегодняшний - ориентировался по ним, уже подверстанным в систему навигации.

Второе значимое событие произошло еще через день. Пришел Топтыга и сообщил, что ездил он с утра в Кущевскую и когда ехал обратно на пол-пути встретил незнакомца. Поговорить с ним удалось, но очень уж коротко: Топтыга, естественно, принялся выяснять кто он таков, да откуда. Тот ответил, что из Староминской и от дальнейшего разговора уклонился, ушел в поля, на юго-запад от Кущевской. Незнакомец соврал: во-первых, будь он местным, Топтыга бы его знал. А во-вторых, говорил он не как местный, с чужим, не южным выговором, да вдобавок СтароминскУю назвал СтаромИнской, чего абориген не сделал бы никогда. Геральт, честно говоря, большого значения этому случаю не придал, зато Конрад сразу посуровел и принялся звонить Риму. А когда доложился, коротко заметил:

- Специально обученные живые выехали...

Возможно, они и вправду выехали. Геральт этого никак отследить не мог, а Конрад если и отследил - ни словом не обмолвился. Зато предрек вот что:

- Зашевелилось гнездо змеиное! Думаю, грядет очередная вылазка со смертями. Понимают, что ими заинтересовались как минимум мы. Постараются нас грохнуть, перепрятаться и затаиться на время.

Геральт и сам мог бы дать подобный прогноз.

Еще неделя прошла рутинно, в бесплодных поисках базы и наблюдениях за небом. База не нашлась. Беспилотники более не показывались. Сбитый, к слову говоря, никуда не делся - Геральт его подробно пофотографировал при дневном освещении, ну и осмотрел еще разок - не упустили ли чего? Кроме того, Геральт добавил к своим наблюдениям несколько рабочих надписей латиницей - у жерла топливного бака и еще в нескольких местах на обшивке сбитой птички.

Скорее всего, в тот момент за Геральтом наблюдали - как одинокий ведьмак осматривает место крушения.

Под вечер очередного дня, изучив каждый свой сектор северо-западнее Староминской, ведьмаки вернулись в текущее логово - перекусить, покемарить часок перед ночным дежурством, да и вообще отдохнуть сколько удастся. Когда подошли, стало понятно, что покемарить выйдет вряд ли. Перед домом чадил притащенный откуда-то мангал, походная колонка Аща наяривала песню незнакомой Геральту рок-группы, Топтыга с несколькими приятелями старательно кромсал огурцы в салат, а Ащ сидел во главе вкопанного у крылечка стола и громогласно объяснял еще парочке местных сколько киндзы следует добавлять на одну банку краснодарского соуса, чтоб было в самый раз. Парочка порожних водочных бутылок стояла в сторонке, а в ведре с холодной колодезной водой дожидались очереди полные.

Станичники, поначалу вроде бы робкие и не стремящиеся к контактам с чужаками, со зримым удовольствием погрузились в атмосферу очередного затеянного Ащем праздника.

"Ну е-мое! - подумал Геральт, не слишком изумляясь. - И куда что делось?"

То, что подремать в эдаком галдеже не получится, конечно, жаль, но в принципе - не смертельно. Зато можно будет неплохо поужинать, не прилагая больших усилий. Это плюс.

- О, а вот и наши заступники! - радостно провозгласил Ащ. - Ну-ка, Рыля, нацеди нам всем по рюмахе!

Один из местных послушно рванул к ведру с поллитрами.

Ащ продолжал руководить мероприятием:

- На мангале, что там? Скоро?

- Минут пять! Ну, десять! - доложили от мангала.

- Отлично! Гера, давайте! После трудов праведных, после вахты тяжкой!

- Дай хоть умыться-то, - проворчал Геральт.

Сердиться на Аща не получалось - орк был до такой степени искренен и жизнерадостен, что даже мыслей гневных не могло возникнуть.

- Умывайтесь! - милостиво позволил Ащ и величаво повел рукой в сторону колодца. - Но потом сразу сюда!

- Слушаюсь, генерал! - хмыкнул Геральт с необходимой долей пафоса в голосе.

- Ну, все, попали мы с тобой, - заметил Конрад, сливая из ковшика напарнику на ладони. Вода была холоднющая, но после дневного зноя это бодрило и освежало. - Не отпустит ведь, пока по рюмахе не опрокинем.

- Не отпустит, - подтвердил Геральт. - Он такой...

Через пару минут ведьмаки поменялись - теперь Геральт лил из ковшика Конраду на спину, на затылок, а тот довольно пофыркивал и отплевывался. Влага мгновенно впитывалась в землю, исчезала в траве, не оставляя мокрых пятен.

Геральт размышлял - стоит ли перед ночным дежурством пить водку, и уже почти убедил себя, что рюмка-другая под закуску никак не помешают, и тут где-то посреди гульбища что-то негромко хлопнуло, музыка внезапно прервалась на полуаккорде, а потом станичники истошно заорали в несколько глоток.

Ковшик выскользнул из рук Геральта. Как мог быстро он вделся в рукава куртки, не утруждая себя застегиванием, еще мгновением позже подобрал с травы ружье, а рюкзачок отфутболил под куст.

Плохо было то, что действие принятых в обед стимуляторов давно закончилось, а новые они с Конрадом намеревались выпить только перед ночным дежурством.

Хорошо было то, что колодец располагался за густыми кустами, и атаковавшие ведьмаков до сих пор не заметили.

Геральт присел в зарослях, пытаясь рассмотреть что произошло около мангала и крыльца. Конрад, сначала только вооружившийся, решил все-таки облачиться в куртку. Он бесшумно скользнул назад, к колодцу, и почти в ту же секунду вернулся уже одетый.

Крики к этому времени прекратились. Геральт ясно видел, что Ащ все так же сидит в торце стола, спиной к домику, лицом к мангалу и дороге, откуда явились нападавшие. Рядом с Ащем, навалившись на стол грудью, лежал станичник. Вместо головы у него был алый ком, а на столе вокруг - обширное кровавое пятно. Топтыги и еще одного, недавно сидевших здесь же, за столом, теперь не было.

Мгновением позже Геральт догадался куда они подевались - отступили за угол домика, и правильно сделали.

Второй пострадавший станичник валялся около мангала, на траве, и судя по интенсивности красного рядом, с головой у него тоже стало совсем плохо. Его напарник как раз пытался взбежать на крыльцо, но не успел - что-то тихо шихнуло, и он рухнул прямо на ступеньки, заливая их кровью.

Еще мгновением позже Геральт вычислил откуда по нему били.

И кто.

На дороге виднелся странный механизм, похожий на ребристый банный таз с крышкой, только раза в полтора-два крупнее по всем измерениям. Таз опирался на восьмиколесную раму, отчего механизм в целом живо напоминал луноход из музея космонавтики, что неподалеку от жилья Аща на Ботсаду - они с Геральтом дважды туда ходили, Геральт - по делам, Ащ - из любопытства и за компанию.

А вот чего на настоящем луноходе не было и в помине, так это набалдашника с парой дырчатых, похожих на рельс с перфорированной шейкой, балок. Балки торчали из набалдашника, словно спаренные пушки из танковой башни.

Рядом в руках у Конрада громко бабахнуло ружье, но Геральт даже не вздрогнул - боевой режим есть боевой режим. "Луноход" на дороге окутался черным дымом, а потом там, в дыму, вдруг ярко полыхнуло и он взорвался с совсем уж оглушительным грохотом.

Геральт привстал, до рези в глазах вглядываясь сквозь переплетение ветвей.

Слева, в кустах, Конрад с хрустом передернул затвор помповухи и мгновенно переместился на несколько метров левее.

Вовремя: парой секунд позже раздалось уже знакомое "ши-и-иххххх!", а по кустам, где Конрад только что находился, словно плетью хлестнули.

На всякий случай и Геральт перекатился на новое место. Отсюда стали видны еще два "лунохода" на дороге помимо поврежденного. Один стоял неподвижно, хищно шевеля спаренными рельсами, словно выцеливая, второй медленно полз в направлении мангала и домика. Но неповрежденными они оставались недолго: Конрад выстрелил во второй раз и ближний к нему "луноход", неподвижный, тоже взорвался, хотя и не так мощно, как первый. Зато ему отчекрыжило одно из передних колес, а соседнее явно повредило, потому что оно вывернулось под немыслимым углом, словно сорвалось с шарового крепления.

"Знатный боеприпас!" - подумал Геральт с уважением.

Он хорошо помнил, что Конрад носил с собой практически такую же помповуху, как и Геральт. А вот патронташ его рассмотреть не удосужился.

У самого Геральта прямо сейчас было заряжено дробью - удобно палить по мелким беспилотникам и дронам, а вот против мало-мальски бронированной машинерии дробь не годилась.

Зато у него были гранаты. Три штуки. Если метнуть правильно - легкий танк можно остановить.

Геральт уронил бесполезную помповуху, сорвал первую гранату с пояса, сжал в правой руке и продел палец левой в кольцо. Он уже прикинул как надо вскочить, как метнуть, чтобы задело только "луноход" и не посекло, например Аща, оцепеневшего за столом, и даже уже сделал первое движение, но тут Конрад затеял очередное перемещение, раздалось очередное "ши-и-ихххх!", из кустов взметнулись зеленые клочки листьев, а потом Конрад вдруг охнул, захрипел и упал.

Нехорошо упал. Геральт судорожно сглотнул, но почти сразу же рассмотрел, что голова у напарника цела и пока на законном месте.

Конрад упал на спину, голова была откинута назад, рот раскрыт, словно ему не хватало воздуха. Правда, он тут же перевернулся набок и схватился левой рукой за правое плечо.

Очень, очень красное плечо.

Тем временем, на сцене появилось новое действующее лицо.

- Fuckin' mechkiller! - услышал Геральт.

Около лунохода стоял живой в камуфляжном костюме и такой же кепке, с чем-то вроде пульта для игрушечных гоночных машинок в руках. Некоторое время он глядел на кусты, за которыми валялся раненый Конрад, по всей видимости не подозревая, что на самом деле ведьмаков в кустах двое.

Потом он перевел взгляд на Аща, все еще сидящего, где сидел. И шевельнул джойстиком на пульте.

Единственный уцелевший "луноход" в тот же миг повел башенкой, направляя рельсы на Аща.

- Молись, если умеешь, - посоветовал живой без малейшего западного акцента.

Геральт похолодел. Он, конечно, может попытаться подхватить ружье и пристрелить оператора. Или метнуть гранату и, может быть, вывести из строя "луноход". Но вероятнее всего, не успеет ни того, ни другого. Раздастся проклятое "ши-и-ихххх!" и вместо головы у Аща станет кровавый ком.

Но произошло то, чего не ожидал ни, Геральт, ни оператор - никто на свете.

Ащ вдруг вскочил, легко и ловко, словно и не носил никогда на себе лишних килограммов. Сначала на лавку, на которой до сих пор сидел. Потом одну ногу поставил на край стола, театральным жестом отвел руку и хорошо поставленным голосом громко продекламировал:

- Отправили в ракете гуся и трех котят! Котята похмелились, и весело летят!

Живой в камуфляже опешил. Он даже пульт опустил, оторвав большие пальцы рук от джойстиков.

- Чего? - протянул он недоуменно.

- А гусь на них гогочет, а гусь лететь не хочет! - не менее артистично продолжал Ащ. - Его ссадили на Луне, весь экипа...

Дальнейшее никто не расслышал потому что Геральт сначала выстрелил из помповухи, а потом метнул гранату. Оператора смело с дороги за секунду до того, как разворотило борт последнему "луноходу".

Новая граната в одной руке, помповуха, словно это не помповуха, а пистолет-переросток в другой - таким Геральт вырвался на дорогу перед домиком. Один из "луноходов", наименее пострадавший дернул было башенкой, но Геральт угостил его гранатой раньше, рухнув у жидкого штакетника, словно тот мог защитить от осколков.

Пронесло, не задело. С последней гранатой в руке и со все той же помповухой Геральт сиганул через заборчик. Все три "лунохода" нещадно чадили. Оператор, стеклянным взглядом уставившись в небо, валялся по ту сторону дороги. Грудь у него была разворочена дробью. Неповрежденный пульт валялся метрах в трех, в дальней от домика колее.

"Похоже, финиш", - подумал Геральт зло.

Горячка схватки еще не отпустила его, но этот момент был уже близок.

Из-за кустов, хромая и по-прежнему держась за раненое плечо, ковылял Конрад. Ащ, тяжело дыша и так и не опустив руки в сценическом жесте, стоял одной ногой на лавке, второй на столе. Глаза у него были безумные. А из-за угла с опаской выглядывали Топтыга и еще кто-то из местных.

Только тут Геральт сообразил, что к запаху чадящих "луноходов" с некоторых пор подмешался запах горелой органики.

Но это оказался просто передержанный шашлык на забытом всеми мангале.

*** *** ***

Самое смешное, что вертолеты со специально обученными живыми, а заодно с Римом и Матвеем на борту, опоздали всего на двадцать минут. Геральт даже не успел толком промыть рану Конрада - его мягко отстранили двое медиков с чемоданчиками. "Луноходы" потушили и обнесли участок дороги перед домиком полосатой лентой на столбиках, за которой толпились любопытствующие станичники.

Геральт как-то незаметно оказался сидящим на ступеньках крылечка - сбоку там, где не было крови. Убитого станичника с крыльца уже унесли. Рядом сидел Ащ, немедленно наливший полстакана водки, а потом, когда подошел Конрад со свежей повязкой во всю правую руку, наливший вторично. Геральт вяло подумал, что, наверное, нужно будет какое-то его участие в происходившей перед домиком суете, но мимо пробежал Рим, обронил на бегу: "Пейте, пейте, тут есть кому работать..."

И убежал.

Они выпили, Геральт, Ащ и Конрад. Не чокаясь. Не потому, что недавно погибли люди, хотя и поэтому тоже. После боя всегда непонятно - вместе пьют те, кто выжил, или поодиночке. Как киевские ведьмаки или как московские.

Геральт подумал, что впервые в ведьмачьей карьере помимо опасных механизмов убил на задании еще и живого, который ими управлял.

Аща накрыл неизбежный нервный отходняк. А Конраду вкатили обезболивающего и он погрузился в блаженный транс, который накрывает всех раненах после того, как им помогли и пролечили.

Вертолеты продолжали и продолжали прибывать. Ближайший сел совсем недалеко от оцепленного полосатой лентой пространства. Зевак-станичников оттеснили вправо, за пределы видимости, а из пузатой камуфлированной туши о двух несущих винтах по очереди выпрыгивали вооруженные и снаряженные молодчики армейской наружности. Судя по всему, базе террористов осталось существовать совсем недолго.

- Отправили в ракете, - глядя на вертолет тихо пробормотал Ащ - меня и трех котят...

- Конечно наливай! - ответил ему Конрад и подставил стакан.

© август 2022 - октябрь 2024

Ялта.

Гензель и Гретель Мценского уезда 1

Мопед впервые чихнул когда закатное солнце коснулось ветхих шиферных крыш.

Чихнул раз, чихнул другой, потом зашелся неровным и нездоровым механическим кашлем.

Геральт сбросил газ, но это не помогло. Мопед покашлял еще секунд двадцать и заглох.

Настроение Геральта, и так далеко не праздничное, пало еще ниже, хотя всего пару часов назад казалось - куда уж ниже?

В который раз за последние дни он присел, держась за раму, сунул палец свободной руки за кожух движка, нащупал головку подсоса топлива и несколько раз нажал на нее. Остро запахло бензином, несколько капель расползлись на асфальте темными пятнышками.

Геральт встал в полный рост, выдохнул, поиграл ручкой газа и несколько раз энергично рванул педаль кикстартера, аж нога заныла.

Мопед чихнул, заперхал, но не завелся.

- Холера, - пробормотал Геральт.

Он возился с газом, кикстартером и подсосом еще минут пять-семь, но безрезультатно. Солнце скрылось за заборами и строениями больше, чем наполовину. На мир стремительно накатывались сумерки.

Мопед занемог очень не вовремя. Во-первых, Геральт и так опаздывал. А во-вторых, гигантская промзона, в сердце которой угораздило застрять, навевала самые дурные мысли.

Что до дурных предчувствий, так они одолевали Геральта с самого утра, еще когда мопед исправно катил по щербатому асфальту более-менее жилых орловских районов. В придорожном кафе, где Геральт не так давно поужинал, ему советовали объехать эту промзону с востока, там, якобы, и спокойнее, и дорога получше.

Но Геральт опаздывал. Поэтому пришлось удушить все нехорошие предчувствия, оседлать мопед и погнать его строго на юго-запад, а не на восток. И целых два часа все шло сравнительно неплохо: не встретились ведьмаку ни зловредные живые, ни агрессивные машины. Однако на закате мопед подвел.

Все-таки подвел, старичок. Дважды за день глох, но потом с грехом пополам заводился. А на третий не завелся.

Геральт выпрямился и прогнулся назад, разминая весь день согбенную спину. В позвоночнике негромко хрустнуло.

- Холера, - повторил Геральт и с грустью подумал, что в его битом-перебитом ведьмачьей жизнью организме тоже далеко не все в порядке, и с каждым годом хруста и болячек будет все больше.

Солнце стремительно закатывалось. Пожалуй, следовало дать отдохнуть и спине, и замлевшей от жесткого сиденья заднице, и глазам, да и несчастному мопеду тоже. Может, остынет за ночь, а поутру все же заведется. До промежуточной цели - любой используемой пристани на северном берегу реки Зуши - оставалось еще порядочно, но не сказать, чтобы запредельно далеко. Если повезет, завтра к полудню можно и добраться. Можно даже попробовать взять правее и выбраться прямо к Оке, чуть севернее устья Зуши.

Но это если повезет. И в виду Геральт имел вовсе не гипотетические шансы на выздоровление мопеда.

Для начала нужно дожить до утра в этой гиблой и неприветливой промзоне. А у него даже ружья с собой нет, только пистолет, да и то не самый убойный - восьмизарядный "Шульга".

Предчувствия обманывали Геральта очень редко, поэтому вспоминать о них ни чуточки не хотелось.

Для начала он полез в походный рюкзачок и вынул аптечку. Оценил запас боевых стимуляторов, прикинул в уме ближайшие перспективы и выпил два: фиолетовый (ночное зрение) и бледно-бледно-голубой (скорость реакции).

Теперь, даже если предчувствия сбудутся с лихвой, голыми манипуляторами его не возьмешь. А голыми руками - и подавно.

Второе, над чем он задумался - стоит ли разводить костер. Голода Геральт не чувствовал, поскольку поужинал плотно, с запасом и перспективой. Сидеть всю ночь в темноте, конечно, та еще радость, но без лишней подсветки ночное зрение работает лучше. Да и мало ли кого гоблины принесут на огонек? Лучше потерпеть. Зимой важным доводом в пользу костра сыграла бы температура, но до зимы еще далеко и ночью будет всего лишь прохладно, а не холодно. Куртка спасет. К тому же в рюкзачке ждет своего шанса свитер, подарок одной миловидной особы из Центра Большой Москвы, доселе ни разу не надеванный. Если не считать примерки в спальне означенной особы.

"Значит, сижу в темноте, - решил Геральт. - Теперь нужно выбрать место, чтобы даже не сидеть, а полулежать. Чтобы и дремалось с относительным комфортом, и вскочить было можно в любой момент".

Геральт огляделся. В народившихся сумерках видно было плохо: для обычного зрения темновато, а для медленно активирующегося ночного наоборот слишком светло. Слева от дороги, за порослью болезненных кустиков угадывалась эфемерная ограда из ржавой проволоки на столбиках. За нею открывалась обширная площадка, уставленная каким-то еще более ржавым металлоломом. За площадкой проступали очертания то ли цеха, то ли ангара. Вряд ли капитального, каменного - скорее всего, как и везде в здешних краях, полуистлевшая жесть на сборном каркасе. Если постараться - пальцем проткнуть можно. Сквозь корродировавшие джунгли продираться хотелось не очень, а лезть в цех-ангар и того меньше.

Справа тянулся глухой забор. Каменный, между прочим. Добротная (по крайней мере - с виду) кладка, даже оштукатуренная. Что крылось за забором - видно не было.

Наверное, следовало взобраться на него и оглядеться с высоты чуть выше человеческого роста.

Геральт уже собрался было поднять мопед, подкатить его к забору, а там и влезть ногами на сиденье, но что-то заставило его всмотреться влево, дальше по дороге, по которой он сегодня так и не проехал.

Всего пару минут назад Геральт туда глянул, но ничего особенного не увидел - забор и забор, уходящий вдаль. Однако теперь, когда стало немного темнее, а ночное зрение набрало четкости, ему показалось что вдали, практически на пороге видимости забор утыкается во что-то помассивнее и повыше. Возможно, в какой-то домик, склад, пакгауз - нечто со стенами и крышей. А возможно - и с окнами.

В любом случае следовало разведать. Если это сторожка или проходная - вот тебе и готовый ночлег.

Ведьмак неторопливо прошествовал по дороге. Мопед он катил, держась за руль обеими руками.

Сумерки становились все плотнее. За те две-три минуты, пока Геральт вышагивал с мопедом у бедра, стемнело почти полностью.

У домика действительно имелись окна - как минимум, два. Оба выходили на дорогу. Забор и наружная стена домика образовывали единую прямую линию. Помимо окон в стене нашлась также и дверь, запертая на большой висячий замок. На металлические скобы с отверстиями и на сам замок сверху была надета обрезанная пластиковая бутылка - для защиты от осадков, не иначе. В глуши, где такие вот амбарные замки до сих пор ценность, подобное часто встречается. А Геральт ныне забрался в нереальную глушь.

Вариантов имелось два: отпереть замок и войти в наружную дверь, или же перебраться через забор и поглядеть - заперта ли внутренняя, через которую из домика попадают непосредственно на огороженную территорию... Геральт даже не знал - территорию чего. Комбината? Завода? Техноагломерации?

Угораздило же застрять!

Сквозь пыльное стекло Геральт не смог ничего рассмотреть внутри каморки, а ночное зрение лучше всего работает если между наблюдателем и объектом наблюдений нет стекла или сетки.

Поразмыслив, Геральт решил отпереть наружный замок, но пока не входить, а все-таки перелезть через забор и разведать прилегающий к домику участок территории неизвестно чего. Изнутри висячий замок не откроешь, ни быстро, ни медленно, поэтому при срочной надобности уносить ноги пришлось бы без затей выламываться в окно. Но слишком уж жалко Геральту стало свой побитый ведьмачеством организм. Лучше банально, в двери, без сопутствующих спецэффектов в виде разлетающихся осколков стекла и изувеченной оконной рамы. Да и на пластырях в итоге экономия.

Геральт припарковал мопед - прислонил его к стене домика правее двери, практически под окном. На ходу вынимая отмычки, вернулся к замку.

За домиком, на территории, что-то басовито взревело и грохнуло, словно там пытались завести точно такой же болезный мопед, только размером этот мопед был с добрый карьерный самосвал.

Геральт замер.

Какое-то время по ту сторону домика и забора активно гремело и лязгало, однако через пару минут звук стал удаляться - неизвестный механизм направился прочь. Он был явно шагающий, а не колесный или гусеничный - через равные промежутки отчетливо вздрагивала земля и долю секунды спустя доносился глухой и увесистый "топ".

Торопливо убрав отмычки, Геральт взлетел на кромку забора, сам толком не поняв как умудрился взобраться так быстро и так ловко. Кажется, наступил на замок будто на ступеньку и подтянулся на кромке шифера - спасибо, что тот выдержал его вес, не обломался. Правда, под ногой жалобно хрустнул пластик-антидождь, но тут уж не до сожалений.

С забора Геральт перепрыгнул на крышу, распластался и проворно переполз вверх, к самому коньку. Выглянул.

То, что он увидел, более всего напоминало небольшой шагающий экскаватор, только без ковша и кабины. Довольно-таки изящная платформа с "ногами" под и ажурной надстройкой над нею. "Руки"-манипуляторы у этой штуки тоже имелись. А чуть выше надстройки, словно исполинские рога, торчали две толстых выхлопных трубы, с чуть загнутыми назад кончиками. Отработанные газы клубами вырывались из обеих.

- Холера... - еле слышно пробормотал Геральт.

В иное время он наверняка задумался бы о скудости своего сегодняшнего лексикона, но сейчас было не до того.

Память, увы, ничего не подсказала: механизм был определенно незнакомый. Единственное что Геральту вспомнилось с ходу - давнее столкновение с трансформером около Змиевской АЭС, вблизи Харькова, но тогда у ведьмака на подхвате имелся гном с ракетницей и губернаторский административный ресурс в распоряжении.

Впрочем, уже через несколько секунд пришло понимание: сейчас перед ведьмаком никакой не оборотень-трансформер. Конструкция и компоновка совершенно точно не те. Механизм явно стабильный, неизменяемый. Необычная шагающая платформа, ранее не встречавшаяся - не более. У нее и навесов-то опасных нет - ни ковша, ни бульдозера, ни горелки... Хотя, горелку с такого расстояния не вдруг и рассмотришь. Даже с ночным зрением.

Лязг и топот помалу затихли вдали. Тварь убралась куда-то за ангары, маячившие в отдалении.

"Высотой она метра четыре, не меньше", - запоздало прикинул Геральт.

Он сполз чуть ниже по шиферу, перевернулся на спину и уставился в хмурое, почти черное орловское небо.

Если такое вот бродит у самого забора сразу же после заката - самым разумным будет заползти в домик, забаррикадироваться и сидеть тише тихого до самого рассвета. Правда, и отрадные соображения складывались: по той же причине вряд ли Геральту грозит встреча с местными живыми, без разницы - клан здесь хозяйничает или просто вольные заводчане.

Что ж... Тогда самое время спуститься на грунт и заняться, наконец, висячим замком.

Еще когда Геральт бесшумно съезжал на спине по шиферу к краю крыши, ему почудился тихий шорох. Где-то внизу, причем именно там, где он оставил мопед.

Медленно, скупыми расчетливыми хамелеоньими движениями Геральт развернулся ногами к коньку, головой к срезу шифера, продвинулся чуть вперед-вниз и выглянул.

У мопеда возились сразу три мелких твари, тускло отблескивающих в едва уловимом остаточном свечении неба. Какие-то дроны-механоиды, обычно ничего не боящиеся, атакующие всегда стаей и готовые за пару севших батареек спустить любому живому все мясо с костей. В данный момент они, без сомнений, пытались поживиться чем-то из запчастей мопеда. Без жалости выдрав их прямо из оного.

Бедняга мопед всхрапнул, до того жалобно, что даже у ведьмака сжалось искалеченное фармацевтикой сердце.

Будь у ведьмака ружье, хоть бы и с обычными патронами, он порешил бы эту зловредную мелюзгу в пару секунд. Даже с учетом того, что вряд ли их тут всего три, скорее всего больше. Не менее десятка. Но выстрелы могут услышать монстры покрупнее. Так что, будь у него ружье... ничего бы Геральт не сделал. От того, что он видел с крыши, и бронебойные красноголовки могли не спасти.

"Прощай, мопед", - подумал ведьмак с грустью.

Неслышно вздохнул и мысленно добавил: "Холера..."

*** *** ***

Странно, но дальше все пошло вовсе не так плохо, как началось. Когда механоидная мелочь убралась и вокруг надолго стало тихо (даже ведьмачий слух не улавливал ничего тревожного), Геральт бесшумно спустился с крыши, постоял с десяток секунд над распотрошенными останками мопеда, скорбно покачал головой и наконец-то вернулся к двери и замку. С момента, когда село солнце, прошло уже почти два часа. Тучи с неба за это время частично растащило, кое-где даже стали видны звезды. Еще через несколько минут замок тихо лязгнул, высвобождая заблокированное ухо. У ног что-то неожиданно отразило слабый звездный свет, но это оказался всего лишь полураздавленный кусок пластика, отрезанное донышко бутылки.

Геральт, готовый к душераздирающему скрипу, потянул дверь на себя.

Скрип действительно прозвучал, но был он тихим, каким-то разочаровывающе неубедительным. В сторожке царили темень и пустота - в смысле, никого живого. Геральт не спешил входить, постоял немного у входа, но так, чтобы не маячить на фоне дверного проема.

Нет, все-таки никого.

А вот мебель в сторожке таки присутствовала. Равно как и что-то техническое - во тьме сияло несколько светодиодных глазков: три синих, два красных и два зеленых. Глазки группировались следующим образом: большая часть (синие и зеленые) чуть выше стола, а красные высоко на стенах, под потолком, напротив друг друга.

Над дверями.

"Камеры, - сразу подумал Геральт. - И, возможно, тепловые, инфракрасные..."

Шахнуш тодд, в какой-то задрипанной сторожке на границе не менее задрипанной заводской территории - и камеры, для которых нипочем день сейчас или ночь. Если они включены (а иначе с чего светиться глазкам?) и за ними приглядывают местные - с тем же успехом Геральт мог еще на закате воспользоваться ракетницей или дымовой шашкой. Мол, вот он я, ведьмак Геральт, прибыл, встречайте.

Впрочем, не было у него ни ракетницы, ни дымовой шашки. Ни даже ружья. Только пистолет, телефон и аптечка. Так уж получилось.

Кстати, о телефоне. Он, как всегда, был включен в полуспящем режиме, чтобы ни внезапный звук, ни вибрация, ни вспыхнувший экран не выдал ведьмака в неподходящий момент. Например, совсем недавно, на крыше. Лежишь на шифере, угрюмо наблюдаешь, как твой мопед дерибанит мелкая неживая сволочь, а тут шарах: писк на всю округу - сообщение пришло.

Поскольку терять было, собственно, уже нечего, Геральт подсветил экраном и внимательнее оглядел камеру над дверью, в которую вошел. Потом хмыкнул.

Никакая это была не камера. Провода к ней, во всяком случае, подведены не были и прятаться в примитивном кронштейне из плоских (плоских!) металлических реек никак не могли. Беспроводная? Но тогда где объектив? Геральт видел только дешевую белую пластмассу, и единственным вкраплением в белизну был глазок светодиода.

Геральт вытянулся, встал на цыпочки и взялся за белую пластмассу. Коробочка неожиданно легко отделилась от стены - она держалась на кусочке старого-престарого, пересохшего от времени двухстороннего скотча.

Без труда отщелкнув крепление крышки, Геральт заглянул внутрь.

Ничего похожего на камеру. Только светодиод, пара коротких проводков и увесистая емкая батарея. А в сумме - просто пугалка.

Вторая "камера" ничем от первой не отличалась. Ни снаружи, ни изнутри - Геральт проверил.

Что ж, возможно не все так плохо!

Все еще подсвечивая экраном телефона (увы-увы, почти везде, где так или иначе замешано естественное свечение, даже такое слабое как у светодиодов, ночное зрение помогает только драться да стрелять), Геральт принялся изучать чего там синеет и зеленеет на письменном столе справа от входа.

Это оказался переговорный пульт-селектор, с трубкой на шнурке, как у старинных стационарных телефонов, и с четырьмя рядами кнопок. Некоторые кнопки были подписаны маркером в специальных квадратиках.

Буквы были знакомые, но чужие - ирчинен азбугы. Проще говоря - орочьи.

Только после этого Геральт удосужился взглянуть на полузатененный экран телефона и узрел на нем знак нераспечатанного конвертика.

Пара нажатий - и открылось пришедшее сообщение. Пришло оно в последние два часа, не раньше.

"Всё. Умер", - гласило оно.

Геральту не нужно было глядеть от кого сообщение пришло. Он это и так знал.

И с этого момента больше никуда не спешил. Ни на какую переправу ни на какой Зуше или Оке.

К сожалению, он все-таки опоздал. А еще - где-то в потаенных глубинах души возникла и с каждой секундой крепла уверенность, что все его вчерашние плохие предчувствия вскоре оправдаются с лихвой и застрянет он в этой глухой промзоне прочно и надолго.

Предчувствия крайне редко обманывают ведьмаков.

- Холера, - прошептал Геральт и скрипнул зубами.

Следующие минут десять он употребил на устройство некоего подобия лежбища - к двум стульям у стены добавил третье и плюс еще прикатил под самое окно кресло на колесиках. Получилось нечто вроде тахты. Подушка-рюкзачок в кресле, можно вытянуться, а если чуть приподняться на локте - получится выглянуть в окно, на территорию. Туда, где совсем недавно протопала незнакомая шагающая платформа, изрыгая из обеих труб густой выхлоп и немилосердно лязгая железными ходулями.

Если она не вернется - хорошо...

Если. Если, если, если. Никогда это проклятое "если" не сбывается. Все всегда идет даже хуже, чем можно вообразить.

Геральт в который уже раз вздохнул и решил переключиться на позитив. К примеру, можно было счесть: устроился он вполне комфортно - по походно-ведьмачьим меркам. Сухо, тепло, ложе импровизированное, но хотя бы горизонтальное и уж точно не самое жесткое в Большой Москве. Никаких тебе крыс или иной неприветливой живности. А что рядом дикая промзона - так и Геральт битый жизнью ведьмак, а не девица-мимозочка из элитного интерната. Привычный к подобным условиям. Теперь бы еще несколько спокойных часов подряд выпало...

Часа четыре судьба ему расщедрилась, подарила. Но не больше. Подарила бы больше - Геральт, несомненно, воспользовался бы подарком. А так - пришлось реагировать.

Рядом со сторожкой что-то происходило, судя по звукам. Вряд ли это вернулась шагающая платформа. Та производила гораздо больше шума. А сейчас за окном негромко шуршало, потрескивало и постукивало. Большую часть обитателей Большой Москвы эти звуки, скорее всего, даже из снов в реальность не выдернули бы. Долгоживущих, обладателей обостренных чувств, встревожили бы точно, хотя могли и не побудить ни к каким решительным действиям. Ну а ведьмаку посреди глухой промзоны само небо велело насторожиться.

Геральт приподнялся над ложем и выглянул в окно. За стеклом нарождалась серая утренняя хмарь. Действие принятых на закате стимуляторов практически истекло, но пространство между сторожкой и ближайшими строениями и без того худо-бедно просматривалось.

Снаружи действительно что-то происходило.

Что-то странное.

Во-первых, прямо напротив окон сторожки, метрах в полуста, откуда-то взялся валик рыхлой земли, которого раньше не было. Словно кто-то зачем-то вырыл яму или траншею. Валик был недлинным, метров пять-семь, вряд ли больше. И, кажется, он не был прямым.

Геральт присмотрелся, пытаясь из размытой предутренними сумерками картинки, дополнительно искаженной давно не мытым стеклом, сложить хоть сколько-нибудь понятный образ... чего?

"Да он же кольцеобразный, валик-то!" - наконец сообразил Геральт, продолжая вглядываться.

В центре там скорее воронка, чем яма. Не особо и глубокая - часть дальнего склона ведьмак сначала ошибочно счел частью валика, из-за чего не сразу сложил трехмерную картинку. Он даже вспомнил где когда-то видел нечто подобное - в огромном эльфийском парке между Уманью и Белой Церковью. Когда тамошние садовники затевали пересадку молодых деревьев, прирученный механизм-бур сверлил похожие круглые ямки, прямо в черноземе сверлил. Только сегодняшняя воронка была побольше, раза в два-два с половиной.

Едва Геральт задался вопросом - что же там снаружи шуршало и потрескивало, как из воронки взметнулся фонтанчик земли и с шелестом улегся на валик, сделав его чуточку выше. И еще один, чуть дальше по окружности, по часовой стрелке. И следующий, еще дальше. И так пока круг не замкнулся и валик рыхлого грунта снова не сделался равновысоким в любом месте.

Кто-то там внизу, в центре окружности, старательно рыл землю. То ли сам закапывался, то ли углублял воронку. Ничего похожего на бур, который готовил места под пересадку деревьев, поблизости не наблюдалось. Тот механизм представлял собой небольшой гусеничный трактор, похожий на бульдозер, только вместо ковша перед капотом он имел вертикальную стрелу, поддерживающую витой шнек, похожий на гигантский штопор. В походном режиме стрела вместе со шнеком могла откидываться в горизонталь, опираясь на специальные козлы поверх кабины и тогда трактор-бур начинал напоминать пусковую установку с ракетой, боевую машину запредельной мощи, которую Геральт видел в деле всего раз в жизни, да и то на испытательном полигоне машиноловов с киевской Выставки.

Сейчас Геральт не видел ничего. Ни бура, ни ракетной установки. Если в яме орудовал какой-то механизм, он был куда меньше размерами. Если живой - то это явно не человек, не эльф, да и даже не малыш-хольфинг с лопатой. Так идеально выложить валик рыхлой земли могла только машина. Кроме того, работающий живой неизбежно засветил бы как минимум макушку, а по логике вещей - так и плечи должен был показать разок-другой. И лопату в верхней точке тоже.

Примерно через минуту после того, как ведьмак пришел к этому неизбежному выводу, в предрассветную тишь начал вплетаться еще один ритмичный повторяющийся звук. Уже знакомое "топ-топ". Вскоре и почва стала характерно подрагивать.

Возвращалась шагающая платформа. Та, которую он уже видел - либо другая, похожая. Ее пока не было видно, топала она где-то за ближайшими ангарами.

Вскоре она показалась - выскочила из-за угла, рыкнула двигателем, выпустила две струи выхлопа и замерла, словно приглядывалась. Пустырь между ангарами и забором она сканировала секунд десять, потом еще раз рыкнула и решительно зашагала к вырытой недавно воронке, словно хищник, обнаруживший добычу. Двигалась платформа стремительно и в определенном смысле грациозно, как и подобает атакующему хищнику.

Едва приблизившись к воронке, машина с размаху вонзила в ее центр левый манипулятор, а правый занесла над валиком, несомненно готовая применить его в любой момент. Если судить по внешнему виду, наконечник на этом манипуляторе мог служить оружием скорее против механических тварей, нежели против живых созданий.

Против живых вообще многого не требуется - достаточно острого лезвия. С механоидами сложнее.

"Чем дальше, тем интереснее", - подумал Геральт.

А еще он подумал, что как окончательно рассветет - надо отсюда убираться. Для начала за забор, на дорогу. Пешком, конечно, будет медленно, ну да никто и не говорит, что в гиблых промзонах все складывается легко, просто и быстро.

Тем временем хищник выдернул из воронки очередного механоида, напоминающего хромированного рака-переростка. Или скорее даже не рака, а краба - с округлым, а не вытянутым телом - но с довольно длинным сегментированным рачьим хвостом. По сравнению с шагающей платформой он казался мелким, однако если дергающийся и извивающийся хвост краборака вытянуть во всю длину, да просуммировать с диаметром туловища - получилось бы в итоге под метр. А там еще две лапы имелись - две большие, с клешнями-лопатами и то ли шесть, то ли даже больше мелких. Прямо как у настоящего рака.

Одним манипулятором большой механоид-платформа, которого Геральт для краткости окрестил хищником, удерживал мелкого, а второй пытался воткнуть ему в брюхо. Мелкий лихорадочно извивался, бил хвостом и сучил клешнями. Какое-нибудь живое создание в подобной ситуации, несомненно, верещало бы на всю округу, однако Геральт слышал только металлический лязг да глухое топанье, когда хищник переступал с ноги на ногу. Возможно, краборак тоже не молчал, просто его сигнальный диапазон был недоступен живым.

В какой-то момент жертва перестала трепыхаться и обмякла. Хищник сразу изменил моторику; приподнял "локти" и вдруг коротким движением разодрал краборака на два ошметка - корпус с лапами и парой сегментов и остальной хвост. Клешни продолжали судорожно подергиваться, но копателю воронки явно пришел недвусмысленный и необратимый каюк.

Отшвырнув остатки механоида, хищник вторично запустил левый манипулятор в воронку и долго там шарил. Геральт приготовился было ко второму раунду, однако его не последовало: видимо, краборак в воронке сидел только один.

Убедившись в этом, платформа из положения "полуприсев" встала во весь рост, прижала руки-манипуляторы к бокам и резво зашагала дальше через пустырь, практически параллельно забору. Прошла она метров, наверное, восемьдесят-девяносто, после чего присела вторично - надо понимать, нависла над еще одной воронкой. Ну а далее по уже знакомой схеме сунула туда левый манипулятор.

Из окна вторую охоту было видно гораздо хуже, под сильным углом - платформа довольно далеко отошла от домика-сторожки. Геральту пришлось даже встать с лежанки и устроиться у правого края окна, откуда обзор был чуточку лучше. Ничего принципиально нового ведьмак не увидел, за исключением лишь того, что из второй воронки платформа выловила не одного краборака, а трех.

Цикл, похоже, повторился и в третий раз, но уже так далеко, что Геральт совсем ничего не смог разглядеть. А потом платформа убралась совсем уж далеко, откуда лязг и погромыхивание доносились еле-еле.

Когда все окончательно успокоилось, Геральт зевнул и вернулся в горизонталь, решив добрать часик-другой сна. Если получится.

Получилось частично. Добрал. Но не часик-другой, а минут сорок, не больше. Из дремы Геральта вывели два противоречивых желания. Во-первых, следовало отлить, причем, чем дальше - тем безотлагательнее. Во-вторых, пробудился голод. Аж живот подвело. И если голод усилием воли можно было и перетерпеть, то вот с первым затягивать явно не стоило.

Справедливо рассудив, что за пределами заводской территории спокойнее, Геральт приоткрыл дверь, поморщился от скрипа, негромкого, но все же явственного, выждал некоторое время и только потом выглянул.

Дорога, что вправо от домика, что влево, оставалась пустынной. Убегала, придавленная низким хмаристым небом, вдаль. Жидкая, нагая и безлистная по осени растительность тянула к нему голые ветви, но не могла дотянуться.

Оросив забор, Геральт вернулся ко входу в домик. Покосившись на почивший мопед, он подумал - а не лучше прямо сейчас двинуть по дороге на юг? Направо от домика? Да, пешком, да медленно. Авось встретится что-нибудь по пути, где получится разжиться транспортом. Или попутка подвернется. Не бесконечна же эта промзона, где-то она да заканчивается. В самом плохом случае - выходит к Зуше северо-западнее Мценска. Вернуться в домик, надеть непривычно худой и легкий рюкзачок, запереть двери и уйти. Не оборачиваясь, как всегда поступал, если не знал как поступить.

Так и не приняв окончательного решения, ведьмак проскользнул в сторожку, сделал шаг по направлению к импровизированной лежанке из стульев и кресла где лежал рюкзачок, а в следующий миг замер.

У лежанки, протянув обе руки к рюкзачку, в свою очередь застыл ребенок. Пацан, похоже - человек, лет пяти, не больше. Видимо, хотел покопаться в содержимом, да тут хозяин как на грех вернулся. Поза его выглядела смешной и напряженной одновременно - руки тянутся к рюкзачку, а лицо обращено ко входу.

В углу кто-то сдавленно пискнул.

Геральт скосил глаза, не желая делать резких движений.

Из открытого люка, ведущего куда-то в подпол (тут и подпол имелся, оказывается!), по пояс высовывался второй ребенок - для разнообразия девчонка. Постарше, лет восьми-девяти. Видимо, из этого люка оба-два и вылезли, только пацан сподобился до лежанки доковылять, а девчонка всего лишь выглянуть и успела.

Немая сцена подзатянулась; следовало что-то сделать. Так, чтобы никого не напугать.

- Здравствуйте, дети! - сказал Геральт как мог спокойно, внутренне готовый к тому, что упомянутые дети по мышиному шмыгнут в нору и исчезнут. Гнаться за ними, понятное дело, ведьмак не собирался.

- Вань! - выкрикнула девчонка с отчаянием в голосе. Кажется, она не понимала почему ее маленький спутник стоит и не убегает. А бегство, тут не оставалось сомнений, ей виделось единственно верной линией поведения.

- Дядя не плохой, - неожиданно заявил пацан, наконец-то шевельнувшись.

Он перестал тянуться к рюкзачку, выпрямился и встал лицом к ведьмаку.

- Не, не плохой. Просто дядя.

Похоже, девчонку это успокоило. Во всяком случае, она перестала напоминать мышь, застигнутую врасплох посреди амбара.

Будь перед ним взрослые, Геральт наверняка переспросил бы: "По-вашему, я хороший?", но с детьми вести рискованную полемику явно не стоило.

- Вы тут живете? Или гуляете? - спросил он наугад.

- Мы тут прячемся! - заявила девчонка. - От плохих.

- Только от плохих? - спросил Геральт, не особо расчитывая на осмысленный ответ.

Однако девчонка ответила, причем по делу:

- Не только. От железок тоже. Тут много железок, особенно вечером.

Ведьмаки иногда подбирают детей и увозят в свои центры - из Большого Киева в Арзамас-16. Из Большой Москвы - в основном в Межгорье близ горы Ямантау и обширного района, который издавна звали Уфой. Мальчиков, возрастом в год, максимум два. Из ребенка постарше ведьмака уже не вырастить - не выдержит испытания фармацевтикой.

Встреченному сегодня пацану было минимум четыре, а скорее всего даже больше. В ведьмаки забирать его следовало года три назад.

О возрасте девчонки рассуждать и вовсе не имело смысла просто в силу того, что она родилась девчонкой. Стало быть, Геральт из нынешней случайной встречи никакой пользы извлечь не мог.

Он присмотрелся внимательнее. Дети не выглядели совсем уж неухоженными, хотя и домашними тоже не выглядели. Слегка чумазы, одежда потрепана и местами запачкана, но не сплошь. И одежда эта без дыр или других видимых повреждений. Оба были поджары, но не тощи, а значит они не голодают, хотя и наедаются от пуза тоже вряд ли. Ботиночки на пацане вообще на заглядение. Надо думать, девчонка тоже не босая. Вылезет из люка целиком (если вылезет) - станет понятно.

- Тебя зовут Ваня, - Геральт ткнул пальцем в пацана. - Это я услышал. А тебя как зовут, милая барышня?

Девчонка недоверчиво глядела на ведьмака, но тот пока не делал ничего такого, что могло бы ее напугать. В конце концов она все же назвалась:

- Рита. Я - Рита.

Теперь следовало бы выяснить - имеют они отношение к заводскому клану или же они вольные. И каков бы ни был ответ - где их родители. Скорее всего, они брат и сестра, об этом можно cудить по практически одинаковым курносым физиономиям, похожим скулам и льняным волосам, у паренька всклокоченным и непричесанным, а у девочки заплетенным в косичку. А вот глаза у них были разные - у мальчонки карие, а у барышни зеленющие, словно у дикой кошки.

Ване, видимо, надоело маячить на открытом месте. Он бочком переместился к сестре и сполз в люк. Наружу осталась торчать только голова с трогательно оттопыренными ушами.

Геральт это перемещение воспринял как возможность воссоединиться с рюкзачком. Да, сейчас его верный спутник был почти пуст, но одна вещь в боковом кармане, как представлялось ведьмаку, могла сейчас пригодиться.

Аварийная пачка галет. Единственное из съестного, что имелось на самый-самый черный день. Взрослый живой этим не насытится, конечно. Но, с другой стороны, при нужде на этих пяти печеньках возможно протянуть неделю - при условии, что найдется вода.

- Хотите? - Геральт подбросил галеты на ладони. - Больше мне нечем вас угостить. Водички бы еще...

Две пары глаз прикипели к маленькой, затянутой в целлофан упаковке галет. Девчонка при этом непроизвольно сглотнула, и Геральт понял, что ела малышня в лучшем случае вчера.

- Мы знаем, где есть водичка! - серьезным тоном сообщил Ваня.

- Тогда держите! - ведьмак аккуратно метнул галеты, навесиком, по пологой дуге. Он хотел проверить - поймает девчонка или нет.

Девчонка не поймала. Просто не успела. Рядом с торчащей из люка мальчишеской головой молниеносно взметнулась рука и уверенно сцапала пачку. Для своего возраста у Вани обнаружилась завидная координация.

Пять галетин мигом были поделены поровну, причем пятую Рита разломила идеально ровно и точно пополам, хоть взвешивай. Столь же стремительно обе порции были поглощены, безо всякой воды, хотя Геральт помнил, что аварийный запас сух, как июльская трава в южной степи.

А вот что делать дальше - у Геральта никаких идей не возникло. Случай распорядился за него.

Снаружи вновь наметилось какое-то движение. Сначала округу в очередной раз сотряс топот шагающей платформы, причем, кажется, даже не одной. И платформы теперь не шагали степенно, как раньше. Они бежали, трусили, рысили - никак не удавалось подобрать удачное название их механическому аллюру.

Детей мигом сдуло в подпол, причем Рита даже крышку за собой захлопнула. Прежде чем уйти к окну, Геральт взглянул - люк был пригнан идеально, практически незаметен, и уцепить его дабы открыть было не за что - ни ручки, ни кольца. Ничего. И щель узенькая-узенькая, не то что нож - бритвенное лезвие вряд ли воткнешь. Как волосок, не присмотришься - и не увидишь.

Решив, что люк и подпол подождут, а дети явно в состоянии о себе позаботиться, Геральт переключил внимание на события за окном.

Там оказалось интереснее, чем утром. По пустырю зигзагами носились, фыркая выхлопом, две шагающих платформы, и на этот раз они для разнообразия охотились не на прячущихся в воронках мелких механоидов, а на кого-то живого. Похоже, человека, хотя, возможно, и метиса. Живой резво удирал, часто меняя направление бегства, умело лавировал по неровностям местности и ловко перепрыгивал препятствия, ни дать, ни взять - заправский легкоатлет, чемпион по бегу с препятствиями. Была в его движениях неуловимая грация и законченность, некое совершенство, которым невозможно не залюбоваться.

Но Геральта взволновала не грация. Взволновал тот факт, что хоть траектория бегства живого от платформ была далека от прямой, генеральное направление угадать труда не составляло.

Живой, вне всяких сомнений, драпал к сторожке, в которой скрывался ведьмак.

Но зачем?

Даже одна платформа без особого труда превратит такой домик в руины. А если озаботится подходящими насадками на руки-манипуляторы, то при всем при том же сделает это еще и очень быстро.

В общем, Геральт мигом нацепил на спину рюкзачок и снял с предохранителя свое единственное оружие - пистолет. С платформами, конечно, много не навоюешь, но ходовую гидравлику из "Шульги" повредить вполне можно, в местах сочленений шланги, как правило, резиновые. Давление в системе упадет мигом, стало быть, хлоп! И платформа уже не шагающая, а стоящая. Или валяющаяся, если повезет.

Как выяснилось чуть позже, живой знал что-то очень важное о повадках платформ. Едва он пересек некую незримую линию метрах в двадцати от сторожки, обе платформы разом прекратили преследование, сойдя с охотничьего аллюра на бестолковое перетаптывание в пределах небольшого пятачка. Живой тотчас перестал удирать, замедлился, сделал еще пару шагов к домику и повернулся на месте, встав лицом к платформам. Те продолжали топтаться у невидимой черты. Чего-то они боялись, похоже. Боялись подходить к сторожке или заводскому забору. Где-то тут действительно проходила условная граница, которую они не хотели или не могли пересечь.

- Холера... - пробормотал Геральт заинтригованно.

Он пару раз сталкивался с подобными фокусами - когда механизмы подпитываются техникой от упрятанных в грунт силовых линий. Как смартфоны от бесконтактной зарядки. Но чтобы такое было реализовано на заштатной заводской территории, и не где-нибудь в самом Центре Большой Москвы или хотя бы в Питере, а в непередаваемой глуши под Мценском? Чудеса, да и только. Кроме того, судя выхлопным трубам силовая подпитка от подземных источников техники была им ни к чему, они работали от штатных дизелей. Странно. Очень странно.

Потоптавшись еще немного, обе платформы неторопливо ушли к ближайшему ангару и скрылись за углом. Беглец наблюдал за ними с прежней позиции. А когда скрылись, развернулся и стремительно зашагал ко входу в сторожку.

Геральт как мог быстро переместился от окна к столу и сел. Пистолет он положил на столешницу, а руки сложил над ним домиком.

Дверь открылась, живой вошел. Вошел, увидел Геральта и замер от неожиданности.

У него было красивое и очень пропорциональное лицо, да и вообще сложен был беглец на зависть. На прессе, небось, сплошь кубики, хоть этого под одеждой и не видно. Да и вообще он производил впечатление очень сильного человека в самом расцвете сил.

- Хорошо бегаете, - сказал Геральт спокойно.

- Спасибо, - ответил живой с некоторой опаской. - А вы кто?

- Путник, - Геральт еле заметно пожал плечами. - Заночевал тут, под крышей. А то снаружи, знаете ли, стремновато.

- Погодите, погодите, - осенило вдруг живого. - А вы, случайно, не ведьмак? Эти татуировки...

- Случайно, ведьмак. Вернее, не случайно, а очень даже намеренно. Я бы сказал - с умыслом. Вам есть что предложить?

Живой около секунды переваривал услышанное, а потом разом просиял, словно кто-то щелкнул воображаемой кнопкой "режим радости".

- Я слышал, ведьмаки могут урезонить некоторые особо опасные механизмы? Это правда? Я не ошибаюсь?

"Если этот тип из клана, - подумал Геральт, - то, судя по речи, из правления, никак не ниже".

Общение на "вы" в низовых кругах заводчан не практиковалось, и это было вполне естественно. Работяги, охрана, обслуга (из глубин памяти внезапно всплыло неизвестно где встреченное словечко "челядь") - все они изъясняются попроще, по-народному. Иной раз и матом. Геральт так тоже мог, но с верхами предпочитал на "вы".

- Не ошибаетесь, - подтвердил ведьмак. - Всю жизнь только и делаю, что урезониваю. Но за деньги и только по предоплате.

- Да-да, конечно. И как процедура найма выглядит? Технически?

- Подписываем контракт, - пожал плечами Геральт. - Вы переводите деньги. Как только они приходят - я начинаю урезонивать.

- А если не справитесь?

- Если не справлюсь, деньги вам вернут.

На лице собеседника отразилось что-то неуловимое, но это было не непонимание, нет - что-то иное.

- Кто вернет? - уточнил он.

- Другие ведьмаки. Как только предъявите им контракт.

- А почему другие, а не вы?

- Видите ли, любезный, - объяснил Геральт спокойно. - Если я не справлюсь, это будет означать, что я мертв. Увы, такое возможно... хотя и маловероятно. Во всяком случае, до сих пор я справлялся, а ведьмачу я довольно давно. По людским, конечно, меркам. Орка и тем более эльфа моим стажем не впечатлить.

Орка Геральт упомянул намеренно. Кнопки селектора на столе были подписаны орочьими письменами, это ведьмак помнил прекрасно. А визитер орком явно не был. Он выглядел как обычный человек, без примесей старых рас. Нет, разумеется в орочий заводской клан могут входить и люди, и вирги - кто угодно, за исключением, разве что эльфов. Ведьмаку была интересна реакция собеседника.

Однако заводчанин либо не уловил подвоха, либо умело скрыл понимание - просто покивал в знак того, что уяснил принцип оплаты ведьмачьих услуг, поразмыслил и поинтересовался:

- И дорого возьмете?

- Смотря за что. Полагаю, вам докучают железные цыплята, от которых вы сейчас вынуждены были исполнять ретираду?

Имитация высокого штиля аборигена не смутила и не удивила. Тем не менее Геральт подумал, что следует, пожалуй, прекратить выделываться и говорить проще. Тогда народ к нему и потянется. Глядишь, действительно контракт выгорит и недавняя гонка на несчастном мопедике перестанет быть совершенно бессмысленной.

- И их тоже, - подтвердил заводчанин. - Даже, наверное, так: сначала их.

- Ну, скажем, по сотке за штуку. Много их тут?

- Не менее четырех. Больше одновременно я не видел. Но скорее всего - больше. По сотке тысяч, я правильно понял?

- Правильно.

- Я должен посоветоваться с... э-э-э... рядом заинтересованных лиц. Сами понимаете...

- Советуйтесь, - милостиво позволил Геральт. - Только недолго, без дела мне тут сидеть не резон.

- Договорились, - кивнул заводчанин.

- Да! Вот еще что: мне понадобятся ружье, лучше помповое, и мотоцикл. Любой, главное чтобы ездил и слушался. Стоимость можете вычесть из суммы будущего контракта.

- Мотоцикл... - заводчанин приподнял бровь. - А из одежды ничего не нужно?

- Нет. Не нужно, - ответил Геральт без эмоций. - А вот продукты и вода не помешают. Дня на три.

- Странно... Странно, что ведьмак путешествует без ружья, без транспорта и без продуктов. Не находите?

На этот раз Геральт вообще не ответил.

- А как вы оказались на комбинате? Отсюда до сколько-нибудь обитаемых мест километров сорок, не меньше. Неужели пешком?

- Все, что осталось от моего мопеда, лежит снаружи, у домика. Хотите взглянуть? - ведьмак качнул головой в сторону двери, ведущей прочь с территории комбината (все-таки комбината).

Заодно он намеревался выяснить - знают ли местные, что означенная дверь ранее была заперта на висячий замок. С той стороны.

- Кажется я догадался, - абориген покивал. - Ночь, стая мелких механоидов, верно?

- Верно.

- Сами отбились, а мопед не успел удрать?

- Я не отбивался. Предпочел отсидеться на крыше. А мопед... Мопед вчера вечером захворал. Иначе я просто проехал бы мимо.

- На север или на юг?

- В сторону ближайшего заработка, - уклонился от прямого ответа Геральт. - Ну, что, будете смотреть?

- Нет, - абориген по идее должен был отрицательно помотать головой, но он этого не сделал, остался неподвижным. - Не буду.

Затем размашистым жестом поднес к лицу руку с хронометром - почему-то правую.

- Я вернусь часа через три-четыре. Надеюсь, с бланками контрактов, которые останется только подписать. Ваши реквизиты сейчас дадите или потом?

- Потом.

- Хорошо.

Он развернулся и стремительно вышел наружу, на территорию клана. На испещренный воронками пустырь между крайними цехами-ангарами и внешним периметром. По этому пустырю абориген всего десяток минут назад вовсю удирал от шагающих механических тварей. Почему-то этот факт его теперь ни в малейшей степени не смущал.

Геральт видел в окно, как он неторопливо пересек пустырь, то и дело, правда, озираясь. Шел он далеко в сторону от места, где скрылись шагающие платформы-преследователи, гораздо левее с точки зрения ведьмака, а дойдя до здания цеха - поднялся по металлической лестнице на уровень третьего примерно этажа. А потом исчез за дверью, которую предварительно отпирал, судя по заминке секунд в пять-семь.

А Геральт полез в сеть проверить - какой комбинат расположен недалеко от Мценска и как должен выглядеть логотип на его фирменных бланках.

Гензель и Гретель Мценского уезда 2

*** *** ***

Открыть крышку люка в подпол оказалось труднее, чем Геральт предполагал, но он все же справился. Снизу можно было даже запереться, чего удравшие дети, к счастью, не сделали. Интересно, кстати, почему. Может, просто не знали или не поняли, что можно?

Высоты в подполе живому комплекции Геральта определенно недоставало: приходилось горбиться и приседать, дабы не чиркать лысиной по потолку. По площади помещение внизу было куда меньше, чем верхняя комната - просто затхлая каморка четыре метра на три, куда приводили два узких лаза, оба со стороны комбината. Один лаз, правый, был пошире; Геральт вполне мог туда забраться и даже передвигаться на четвереньках, а не ползком. Во второй банально не влез бы - слишком узок. Однако, судя по следам в пыли, дети удрали именно в него. Около первого лаза, равно как и внутри него, слой пыли оставался нетронутым. К стене под люком была прислонена добротная деревянная конструкция с удобными широкими ступенями и дополнительным упором - эдакая неожиданная помесь стремянки и табурета. Ступеней насчитывалось четыре, если считать и верхнюю площадку, которая была заметно шире трех нижних - отсюда и сходство с табуретом. В ближнем к конструкции углу пол был застелен небольшим ковриком и даже некий валик-подушка вдоль стеночки просматривался - вполне себе спальное место.

Геральт подсветил телефоном и присмотрелся внимательнее.

Большой лаз более всего походил на дренажную трубу или технологический тоннель для коммуникаций - жгут проводов, несомненно ведущий к пульту в помещении наверху, спускался в этот тоннель через гофрированную кишку в метре от входа, загибался и тянулся вдаль, насколько хватало света фонарика. Да не просто понизу, а по вмонтированным в правую стену специальным скобам. К каждой третьей скобе жгут еще и был прихвачен пластиковой стяжкой.

Именно поэтому в памяти Геральта и всплыло нужное название - "технологический тоннель", а не просто нора с проводами внутри.

Второй лаз, узкий, во-первых врос в другую стену, левую, а не лицевую, а во-вторых был иначе подведен - не торцом трубы, а отверстием в боковой стенке, над которой располагалось замысловатое металлическое устройство с торчащей вбок рукояткой, отчего все вместе живо напоминало сильно увеличенный винтовочный затвор. В целом увиденное наводило на мысли о стартовой станции пневмопочты, с той лишь разницей, что труба настоящей пневмопочты толщиной максимум в человеческую руку, а эта заметно шире. Когда-то давным-давно, еще во время обучения в Арзамасе-16, будущие ведьмаки Эскель и Ламберт, а с ними и совсем еще шкет Геральт, доподлинно установили, что вертикальная банка тушенки в затвор пневмопочты помещается идеально, и ее даже можно отправить вместо почтовой капсулы, а вот плоскую банку туда не запихнешь ни в какую - она диаметром больше трубы.

В местный затвор легко удалось бы запихнуть стандартную десятилитровую баклагу воды из любого продуктового склада. А вот с отправкой случились бы проблемы: ни баллонов со сжатым воздухом, ни вентилей, ни пульта управления - ничего, что полагалось пневмопочте, в подполе не наблюдалось. И непохоже, чтобы все это было разграблено и выдрано из стены механоидами или живыми. Всего этого попросту никогда не существовало. Не выросло оно. А значит, никакая это не пневмопочта. Что, впрочем, не мешает детям использовать узкий лаз в качестве удобного и сравнительно безопасного пути из сторожки на отшибе комбината куда-то вглубь его территории.

И, кстати, те механические крабораки, которых отлавливали шагающие твари, не с той ли целью роют воронки на пустыре, чтоб докопаться до этих труб-тоннелей?

Пришедшую мысль следовало обмозговать.

Геральт вернулся к большому лазу.

"Разведать, что ли? - подумал он, с сомнением заглядывая во тьму. И секундой позже: - Нет, без контракта - оно мне надо?"

Больше в подполе исследовать было нечего, разве только пыль на полу. На всякий случай Геральт к ней присмотрелся. По углам слой пыли был толще, а от затворной щели малого лаза к ступенькам натопталось даже что-то вроде тропинки. Следы были детские, две разновидности. И более никаких. Скорее всего, подпол служил укрытием только Ване с Ритой и это почти наверняка означало, что к местному клану они отношения не имеют. Если клан тут действительно орочий, то и неудивительно. Зачем оркам человеческие дети, которые начнут стареть уже после сорока лет? Долгоживущие расы мыслят иными временными промежутками. Не десятками лет, а сотнями. А эльфы, бывает, и тысячами.

Вздохнув, Геральт огляделся в последний раз, ничего интересного более не обнаружил, и потому шагнул на нижнюю ступеньку табурета-стремянки.

"Наверх, - подумал он. - Ко свету. Шахнуш тодд, как же жрать хочется..."

О скормленных детям галетах Геральт не жалел ни капельки. К тому же, невзирая на голод, сегодня неприкосновенный запас он все равно не тронул бы. Через несколько часов желудок уймется, под ложечкой сосать почти перестанет, и в таком состоянии можно выдержать несколько дней без особых проблем. А вот дальше уже не стоит терпеть.

"Если к вечеру тип, с которым я говорил, не явится с контрактом - ухожу", - решил Геральт.

Он старался не думать о том, что если вернутся дети, вряд ли получится уйти просто так. Надо бы их куда-то пристроить, что ли... Чисто по-человечески. Не факт что они обязательно погибнут, если о них не позаботиться - беспризорные дети зачастую могут дать солидную фору взрослым по части выживания. Но Геральт знал: уйдет - непременно будет мучиться, и в конечном итоге наверняка вернется. Так что не стоит врать самому себе.

Правда, может оказаться, что Ваня с Ритой в помощи ведьмака вовсе не нуждаются. Вот тогда придется уйти с чистой совестью. Да и вообще: дабы в точности соответствовать расхожему образу ведьмака в глазах абстрактного жителя гигаполиса, Геральт и должен был уйти.

Должен.

Но не обязан.

Просто сидеть и бороться с голодом оказалось занятием до того муторным, что Геральт наплевал на опасность, взял пистолет и сунулся наружу, осмотреть ближайшую воронку. Исключительно из любопытства, светлого и незамутненного.

Для начала он постоял на пороге, вдыхая пропитанный индустриальными нотками воздух (ржавчина, примесь выхлопа, запах кабельной изоляции, что-то неопознанное, химически-кислое и богатая доля полуспекшегося шлака, сдобренного обычной уличной пылью). Ничего движущегося на виду не наблюдалось, но Геральт хорошо помнил, как из-за угла ближайшего ангара бодро выскакивала резвая тварь на ходулях. Та самая, за укрощение которой он запросил сто тысяч рублей. И тут их шастает несколько, если заводчанин не врал - минимум четыре.

Потом Геральт оценил расстояние до ближайшей воронки и решил, что успеет в случае чего добежать до сторожки раньше, чем самая шустрая платформа до него самого. Если, конечно, исполненный любопытства ведьмак не станет считать ворон и не забудет все время поглядывать на упомянутый угол ангара. Тем более, что платформы, судя по ранее виденному, не стремятся приближаться к комбинатскому периметру.

Ну и последнее перед тем, как отправиться на осмотр. Ведьмак вернулся в домик, убедился, что наружная дверь открывается без помех, перенес рюкзачок из кресла на стол, расположив ручку так, чтобы ворвавшийся в комбинатскую дверь живой легко мог его схватить и, не теряя темпа, выскочить прочь с территории.

Вот теперь, вроде бы, все. Путь к экстренному отступлению намечен, можно и прогуляться вместо законного обеда.

Наверное, перед вылазкой Геральт был излишне благодушно настроен и слишком скудно экипирован. Но это он осознал только потом.

Полста метров до воронки прямо напротив окон домика ведьмак прошел мягким пружинистым шагом застоявшегося в стойле горячего скакуна. После долгого лежания и сидения действительно хотелось напрячь мышцы, даже короткая экскурсия в подпол не перебила этот порыв. Вероятно, именно поэтому Геральт не остановился перед окаймляющим воронку валиком насыпанной земли, а зачем-то наступил на него. Левой ногой. И практически сразу перенес весь свой немаленький вес на эту ногу.

Нога поехала, словно ступил Геральт не на рыхлую землю, а на измазанный солидолом скользкий плиточный пол, вдобавок наклонный.

Тело все же среагировало, пусть и с опозданием: пресс напрягся, корпус до отказа откинулся назад, ноги изобразили нечто вроде футбольной бисиклеты - удара через себя в падении. Очень вовремя. В нескольких сантиметрах от левого ботинка, медленно (непростительно медленно) вздымающегося вверх, лязгнули и сомкнулись два зазубренных металлических лезвия, похожих на широкие серпы. Что-то подсказывало: если бы ботинок располагался чуть ниже, ближе к грунту, острия серпов несомненно вошли бы в него, пробив прочную кожу обувки, и проткнули бы ступню ведьмака с двух сторон, навстречу друг другу.

Геральт очень живо представил себе это, на краткий миг потеряв железные серпы из поля зрения, а в следующую секунду обрушился на рыхлый склон воронки даже не спиной, а плечами и затылком. Увы, склон тоже не был твердым, хотя дыхание все равно сбилось, ведьмак аж сдавленно хекнул. Склон был одновременно рыхлым, сыпучим и необъяснимо скользким впридачу. Геральт сразу же стал сползать к центру воронки, туда, где сидел обладатель железных серпов. Остановить это движение, по-видимому, не представлялось возможным.

И снова выручили рефлексы: в правой руке сам собой оказался пистолет, а левую Геральт с размаху вонзил в рыхлый склон. Ладонь сложил лодочкой - и вонзил, пальцами вперед. Рыхло-сыпучий слой, как он и предполагал, был не толще пяти-десяти сантиметров, глубже нашлась обыкновенная твердая земля. Как мог Геральт вцепился в нее пальцами и - о чудо! - неуклонное сползание к центру прекратилось. Большой палец другой руки уже справился с предохранителем. Из центра воронки лезло оно - хищное, железное, стремительное, растопырившее сорокасантиметровые жвалы-серпы.

Отшатнулось оно только после третьей пули, всаженной между жвал.

Не теряя времени Геральт подтянулся на левой руке и, сделав это, вонзил в землю пистолет, выше по склону и ближе к краю воронки. Как держал, стволом вперед. И стал подтягиваться уже на правой руке. Потом снова левую руку. Потом снова пистолет. Кажется, и ногами себе Геральт тоже помогал, взывая к небу о том, чтобы тварь не добралась все-таки до какого-нибудь из двух ботинок.

Сколько раз пришлось подтянуться, Геральт не запомнил. В конечном итоге он перебросил через валик воронки локоть, оперся на наконец-то твердую землю и каким-то чудом выдернул себя наверх, не щадя суставов и сухожилий. И даже достало сил на профилактический кувырок в сторону, прочь от воронки.

А потом ведьмак вскочил и на подгибающихся ногах побежал к спасительному домику-сторожке. В глазах плыло, прямоугольник открытой двери виделся размыто и нерезко, и вдобавок плясал и наклонялся в поле зрения. Плечо ныло. Левое. Саднили разбитые пальцы и, кажется, под ноготь одного вонзилось что-то острое.

Ведьмак не пытался оглядываться и почти не смотрел под ноги. К счастью, он не споткнулся и не упал. Добежал. Нырнул в дверной проем, захлопнул за собой дверь и только тут позволил себе рухнуть на пол.

Деревянная дверь, конечно, эфемерная защита. Но ведьмачье чутье подсказывало: вряд ли вооруженная серпами тварь готова покинуть свою воронку-ловушку. Она ведь целиком из земли так и не вылезла, только передней частью.

Минуты через две-три Геральта, наконец, перестало трясти. Плечо по прежнему ныло, а еще чем дальше тем сильнее начинала докучать застрявшая под ногтем заноза.

Он неловко сменил лежачее положение на сидячее, причем сил для этого потребовалось больше, чем можно было ожидать. Первым делом глянул на пистолет - на нем прибавилось свежих царапин, а ствол был безнадежно забит жирной, словно действительно сдобренной солидолом, землей.

Потом ведьмак взглянул на левую руку. Под ногтем безымянного пальца торчал обломок ржавой металлической стружки. Из-под него и еще из пары мест сочилась кровь. Рука дрожала, гораздо сильнее правой.

- Холера, - сипло произнес Геральт, уронил "Шульгу" на пол, а потом коротким движением выдернул из под ногтя стружку.

Струйка крови тотчас брызнула на пистолет.

*** *** ***

Ведьмаки не умеют долго трястись и рефлексировать. Геральт выудил из рюкзака аптечку, а из аптечки - влажную салфетку, пропитанную антисептиком. Привел в должный вид руки. Не так все оказалось и страшно, даже пластырь не понадобился, хотя под злополучным ногтем болело и после обработки.

Напоследок он очистил от земли и протер от крови свое единственное оружие, скомкал грязную салфетку и запустил ее через пол-комнаты в урну у стола.

Попал.

После этого сел там же, у окна, но чуть сбоку, чтобы его самого трудно было разглядеть снаружи, и наконец приступил к мысленному разбору полетов.

Да. Да. Все так и есть. Он расслабился. Размяк, потерял бдительность, за что немедленно поплатился. Ведьмаков не принято считать живыми в обычном смысле, но они тоже иногда ошибаются. Бывает, становятся непростительно беспечными. Иногда. Но не часто, потому что ведьмак, позволяющий себе терять бдительность часто, обречен. Род занятий такой, ничего не попишешь.

Геральт не привык врать самому себе: пару раз с ним уже происходило подобное сегодняшнему. Однако это было давно. Очень давно, когда он был моложе и самоувереннее. И тогда, и сейчас ему везло. Раньше все ограничивалось средней тяжести повреждениями; однажды дошло до увечья - руку потерял и долго потом восстанавливался и регенерировал. Сегодня, можно сказать, отделался царапинами. Это хорошо.

Но он все же снова ошибся, допустил расслабленность там, где этого допускать ни в коем случае нельзя. Это плохо.

Однако никто его фиаско не заметил - и это не просто хорошо, а очень хорошо, поскольку в противном случае репутации ведьмаков был бы нанесен непозволительный ущерб, а это куда хуже, чем полученные увечья.

Стало быть, придется учесть все, что произошло, впредь не забывать о дисциплине, и тогда все будет нормально. Не отвлекаться. Не надеяться, что пронесет. Стелить соломку везде, где можно, и везде, где нельзя. Думать на шаг, на два, на пять вперед. Предвидеть. Принимать меры. Заранее, а не когда у ноги лязгают серповидные жвалы.

И главное - не лезть куда не следует, пока за это не заплачено. А еще - помнить, что везение всегда заканчивается в самый неподходящий момент.

Геральт вздохнул, добыл из рюкзачка патроны и принялся добивать пистолетную обойму до полной. Это умиротворяло.

Закончив, он прислушался к себе и с полным основанием заключил, что все плохое позади. Теперь нужно думать только о предстоящем контракте, буде таковой подпишется, и обязательно - обязательно! - помнить о сегодняшнем уроке.

У полученной встряски обнаружился и положительный эффект - чувство голода бесследно улетучилось, желудок перестал напоминать о себе, но забывать о пропитании все равно не следует. Если утренний гость до темноты не явится, пожалуй, не стоит сразу уходить наутро. Надо будет пошарить в ближайшем цехе - наверняка там отыщется какая-нибудь подсобка, склад или вообще буфет. Хорошо бы еще что-либо ездящее найти, но если оно окажется четырехколесным - проку в том будет мало, потому что в двери сторожки не пролезет, а рушить комбинатский забор - так себе идея. Да и чем?

Впрочем, если подумать, надежд найти исправный мотоцикл или мотороллер мало - захворавший мопед не пережил первую же ночь, мигом распотрошили.

Уловив периферийным зрением неясное движение за окном, Геральт тотчас отвлекся от мечтаний о транспорте, вздернул голову и присмотрелся.

В сотне метров от домика-сторожки, аккурат на прямой линии между ним и ангаром, из-за которого выскакивали шагающие платформы, пригибаясь, семенил живой. Сейчас он был заметно ближе к ангару, чем к сторожке; облачение состояло из длинного коричневого плаща и облегающего голову шлема с болтающимися застежками - наподобие летного. Обувь Геральт в подробностях не разглядел, все-таки было далековато, почти полное футбольное поле.

Быстро стало понятно, что приближаться к воронкам на пустыре живой опасается - и Геральт теперь вполне понимал почему. Но и к стене ангара тип в плаще и шлеме тоже не жался, хотя она вполне могла служить надежной защитой с одной стороны. Видимо, в ангаре мог крыться кто-нибудь небезопасный, кого живой опасался тоже.

Так он перебежечками, изредка приседая и озираясь, пересек пустырь, достиг соседнего с ангаром цеха и поднялся по уже знакомой лесенке к двери, за которой утром скрылся потенциальный работодатель ведьмака.

Очевидно, ключа у живого не было: он безрезультатно подергал за ручку, нерешительно потоптался на площадке с перильцами и вынужден был вновь спуститься на пустырь. Там он с минуту постоял, наверное, размышляя, а затем все теми же перебежками припустил в прежнем направлении и в конечном итоге исчез за дальним от Геральта углом цеха.

"Не такое уж пустынное тут место, оказывается, - отметил Геральт про себя. - Всего только полдень, а я уже повстречал детишек, живого, предположительно из клана, удирающего от шагающих платформ, механическую тварь из воронки и теперь этого вот персонажа в плаще и шлеме".

Как обычно: глушь она, конечно, глушь, вроде бы никого сначала не видно, но это вовсе не означает, что тут никого нет. Стоит только понаблюдать...

Везде так.

*** *** ***

В два тридцать пополудни внезапно ожил пульт на столе. Геральт, дремавший в кресле у окна, встрепенулся.

Звучал зуммер вызова и мигала подсветка одной из кнопок.

"Ответить? - подумал Геральт с сомнением. - Или не стоит?"

Он подошел к столу и неуверенно протянул руку к пульту. Некоторое время он простоял с вытянутой рукой. Вызов не прекращался.

И тогда Геральт решился. Нажал на мигающую кнопку и снял трубку.

- Слушаю! - сказал он бодро.

- Ведьмак?

Говорил потенциальный заказчик. Геральт опознал это сразу и безошибочно.

- Он самый.

- У меня все готово, можем подписывать. Я недалеко от вас, в цеху. Подходите. Лестницу у лицевой стены видите? Идите туда, дверь наверху будет открыта. Только держитесь подальше от ям на пустыре.

- Спасибо, я знаю, - отозвался Геральт. - Скоро буду.

И вернул трубку на законное место.

Перед тем как покинуть сторожку он быстро наколотил и отправил Риму и диспетчерам дежурные извещения о предполагаемом найме. Как только деньги будут переведены - ему дадут знать и Геральт смело может приступать к работе.

Убрав телефон во внутренний карман, ведьмак нацепил рюкзак, выдохнул и вышел из сторожки на пустырь.

Букет характерных запахов комбината ничуть не изменился за время, проведенное в помещении.

Воронки он теперь обходил, стараясь держаться от насыпанных кольцами земляных валиков как можно дальше. Да и вообще ступал очень осторожно, словно шел по льду, не только скользкому, но еще и очень тонкому. И содержалась в происходящем некая скрытая, но несомненная символика.

Больше всего Геральт опасался, что по закону подлости именно сейчас из-за ангара выскочит парочка шагающих платформ и придется спешно отступать, однако все обошлось: то ли не интересовал местную машинерию крупного размерного класса одинокий ведьмак, то ли нашлись у них дела поважнее. Но так или иначе по довольно сложной кривой Геральт вполне благополучно дошагал до ближнего цеха. У самой лестницы он задержался, осматривая местность с новой точки.

Сторожка отсюда казалась маленькой, почти игрушечной. Может быть, именно поэтому ее использовали как укрытие только маленькие дети? Утренний визит местного чемпиона по бегу с барьерами представлялся достаточно случайным, да и никаких свидетельств частого присутствия других заводчан в сторожке не нашлось. Даже камеры над дверьми бутафорские. Хотя, с другой стороны, местная связь работает и ведьмаку позвонили вполне осознанно.

"Мутно тут у них, - подумал Геральт с легким раздражением. - Фиг поймешь с ходу что к чему и как..."

Впрочем, с заводскими кланами часто так. В любом гигаполисе, не только в Москве. Никто и ничто заводчанам не указ, свои нравы, свои законы...

Лестница была в меру ржавой и слегка скрипучей. Сваренные из арматурин ступеньки тем не менее выглядели крепкими и надежными. Геральт быстро поднялся на верхнюю площадку. Металлическая дверь была приоткрыта.

Перед дверью Геральт снова замешкался, но теперь он прислушался не к тому, что происходит вокруг, а к тому, что поджидает внутри.

Зрело очередное предчувствие. Не сказать, чтобы катастрофичное, но в общем нехорошее.

Развернуться бы сейчас, и уйти... Совсем. Далеко-далеко. Хоть бы и пешком по дороге вдоль комбинатского забора. Но нельзя. Нельзя. Теперь уже нельзя.

Вздохнув, Геральт легонько толкнул приоткрытую дверь.

За нею обнаружился квадратный ярко освещенный тамбур, к которому примыкал узкий коридор; в этот коридор выходили двери внутренних помещений. Геральт какое-то время вертел головой, соображая куда свернуть - направо от тамбура или налево, пока заводчанин-легкоатлет не догадался выглянуть.

Нужно было направо.

- Сюда, сюда!

Заказчик призывно замахал рукой.

Геральт дошагал до нужной двери и вошел, на этот раз без всяких задержек.

Помещение оказалось тесноватым - небольшая комнатка с единственным столом и двумя шкафами. Пыли на горизонтальных поверхностях скопилось меньше, чем в сторожке, но в целом впечатления, что живые здесь появляются чаще раза в неделю, не возникало. На столе под аккуратно обрезанным прямоугольником оргстекла лежали какие-то блеклые чертежи и несколько выцветших от времени фотографий.

На большинстве из них были запечатлены орки - на фоне цеха снаружи, на фоне станков внутри, в этой самой комнатке-кабинетике на фоне шкафа и в каком-то еще другом помещении, явно имеющем отношение к общепиту - в столовой или буфете. И только на одной фотографии красовалась девушка-метиска в нарядном платье, смеющаяся и с виду очень счастливая.

- Ну, что, договора я подготовил, - заговорил абориген. - Осталось только вписать имена, сроки и реквизиты.

Он положил на оргстекло несколько листов бумаги, прикрыв чертежи и часть фоток. Геральт скосил глаза.

Логотип на бланках был неправильный. Похожий, но не такой, как в сети.

Это могло означать что угодно. От устаревших бланков (или, наоборот, не обновленной вовремя информации на сайте комбината) до начала какой-нибудь неприятной аферы.

Однако у ведьмака не стояла задача подписать контракт непременно с комбинатским кланом. Контракт он мог оформить с кем угодно, включая частных лиц (с ними чаще всего и оформлял), главное чтобы тот был корректно составлен и своевременно оплачен. Поэтому виду Геральт не подал. Просто взял тощую стопку листиков в руку и принялся читать.

На это ушло минут десять. Все это время заводчанин неподвижно, как изваяние, стоял по ту сторону стола, хотя вполне мог бы присесть в помещавшееся рядом дешевое офисное кресло. Но почему-то так и не присел.

- Два замечания, - сказал Геральт, закончив чтение. - Во-первых, сроки. За три дня могу и не управиться, понадобится подготовка и разведка. И, потом, вы даже не знаете сколько шагающих механизмов вам противостоит. Вдруг их так много, что за три дня при всем желании не успеть?

- Авансовый платеж мы собираемся произвести из расчета пяти штук. Если их окажется больше, заключим дополнительное соглашение. Вас устроит?

- В целом - да, - не стал возражать Геральт.

- А второе ваше замечание?

Геральт взял самый последний лист и критически воззрился на него. Точнее, на одну немаловажную деталь.

- Подпись тут какая-то... неразборчивая, - проворчал он. - Неужели у вождя клана Шака Тарума до такой степени неважно с... э-э-э... каллиграфией?

- Нормальная подпись, - ответил заказчик невозмутимо. - Как всегда.

Геральт внимательно поглядел на него, выдержал паузу и вздохнул:

- Ладно. Я вношу свои реквизизиты и подписываю.

- Чудесно, - всплеснул руками заводчанин.

Рука ведьмака начала выводить вереницу цифр - номер банковского счета.

- Вас как зовут? - спросил он собеседника, не отрывая взгляда от бумаг.

- Меня? Юрмал.

Геральт уже слышал это имя раньше, но снова никак это не обозначил. Просто мысленно поставил еще одну галочку в череду предварительных умозаключений и выводов.

- Ну, что же... Готово. Как только деньги будут перечислены, я начну разбираться с этими... опасными механизмами. Понаблюдаю, правда, какое-то время, изучу повадки, степень угрозы и все такое. На это уйдет день, от силы два. Завтра к вечеру, самое позднее послезавтра с утра приступлю к решительным действиям. Это у вас еда?

Резкая смена темы Юрмала ничуть не смутила.

- Да, прошу вас, - заводчанин поднял стоящий у его ног пакет с рекламой торгового центра "Орловский коробейник" и поставил на край стола перед Геральтом. - Ружье, патроны и мотоцикл внизу, я проведу.

Свой экземпляр конракта Юрмал убрал в плоскую кожаную сумку и закинул ее за плечо.

Геральт сложил стопочку листов вчетверо и упрятал во внутренний карман куртки.

Пакет со снедью был довольно увесистый. Транспорт и ружье ведьмака тоже целиком устроили. Патронов насыпали в избытке. Геральт заглянул в бак мотоцикла - тот был полон. Все до такой степени блестяще, что не знаешь в честь чего бы покапризничать.

Когда все идет исключительно удачно - жди подвоха. Наверное, именно поэтому предчувствие, сидящее глубоко внутри, по-прежнему не сулило ничего хорошего.

Геральт выкатил мотоцикл за приоткрытые Юрмалом ворота цеха, повесил пакеты с припасами на руль, ружье пристегнул к боку, рванул кикстартер и легонько газанул. Мотоцикл с готовностью завелся. Движок работал ровно и уверенно.

Позади с лязгом закрылась высокая металлическая створка.

Сторожки ведьмак достиг очень быстро. Все-таки на колесах, не пешком. Мотоцикл он предусмотрительно завел внутрь, памятуя о судьбе несчастного мопеда. И подумал, что на ночь двери, пожалуй, надо будет запереть.

Сообщение от Рима пришло часа через три. Деньги капнули. Контракт вступил в силу.

Близился вечер, близились сумерки, очень по местным меркам веселое время. Геральт уже знал, что следует сделать в первую очередь: поближе и повнимательнее рассмотреть шагающие платформы. Осталось решить - как именно к ним подобраться.

Но это потом. После ужина, который заодно обед и завтрак.

Нарезав хлеба с колбаской и вскрыв сначала банку маринованных огурчиков, а затем бутылку газировки, Геральт уже было собрался вгрызться в первый бутерброд, но тут внизу, в подполе послышался тихий детский шепот. Не будь Геральт ведьмаком - скорее всего не услышал бы.

Он вернул бутерброд на клочок упаковочной бумаги, в данный момент заменявший скатерть (в него была завернута колбаса), встал, подошел к к люку в полу, наклонился и легонько постучал костяшками пальцев.

- Малышня! Есть хотите? Я тут один, вылезайте!

Дважды просить не пришлось. В люк снизу тут же толкнулись, приподняли и через пару секунд показалась сначала Рита, а потом и Ваня. Ваня был чумаз и пылен. Рита - напротив, сравнительно опрятна. Девочка все-таки!

- Привет! - поздоровался Ваня, не отрывая взгляда от разложенной на столе еды.

Геральт добыл из пакета влажную салфетку и передал Рите:

- Ну-ка, приведи брата в порядок! Да и сама руки протри. А я пока...

Дорезать колбасы, хлеба и выловить из банки еще несколько огурчиков не заняло много времени.

Дети лопали на заглядение, пожалуй, чуть быстрее, чем следовало бы, но в целом вполне пристойно. У Геральта неожиданно шевельнулось что-то внутри, какое-то незнакомое доселе чувство. Раньше ни один ребенок не вызывал у него особого внутреннего отклика - ну, живой, ну, маленький и глупенький. А сейчас возникла странная и необъяснимая потребность этим малышам помочь, накормить, защитить, если будет в том нужда. Покровительствовать им. Геральт доел свой бутерброд и дальше просто сидел и смотрел как они насыщаются, и смотреть на это почему-то было и приятно, и забавно, и весело, и трогательно.

"Что это со мной? - подумал Геральт, боясь спугнуть эти неожиданно нагрянувшие чувства. - Старею? Родительские инстинкты включились? Надо же, я думал фармацевтикой их из меня вышибли подчистую. Оказывается нет..."

Завершилось все, разумеется, газировкой. Пацан вскоре пару раз клюнул носом и заснул прямо в кресле. Девчонка держалась, и было понятно почему - она уже достаточно подросла, чтобы понимать: спать вне укрытия опасно. Даже в этом удобном домике. Потому они с братом до сих пор и живы.

"Порасспросить бы их, - подумал Геральт. - Как так случилось, что родителей потеряли? Кто тут устроил охоту на живых, понакопал ловчих ям и запустил туда механических тварей со жвалами? Пацан, конечно, много не расскажет, мал еще. А вот Рита вполне может поделиться чем-нибудь значимым, даже если сама это понимает не вполне. Но я-то услышу..."

Только расспрашивать явно следует не сейчас. Скажем, завтра, после того, как Геральт внимательно присмотрится к шагающим машинам. И увидит то, что ожидает увидеть. Или же не увидит.

- Прячьтесь и спите, - сказал Геральт, встал и взял сопящего Ваню на руки. - Я помогу, а ты спускайся. Завтра опять приходите, еда еще осталась. И газировка ваша любимая...

Ведьмак не стал проверять - устроились дети внизу или же Рита предпочла другое укрытие. Вряд ли второй вариант: после сытного ужина растолкать маленького брата - та еще задачка, а пол внизу дощатый, теплый, и даже какая-то дерюжка постелена в уголке. Ну и пусть. Геральт все равно не собирался уходить далеко и надолго. Но пару стимуляторов принял, включая все то же "ночное зрение".

В первую половину ночи посчастливилось даже вздремнуть.

То и дело проваливаясь в полудрему, ведьмак фиксировал далекие, негромкие и неопасные звуки - шуршание и скрежет неподалеку (несомненно результат деятельности банды мелких механоидов, убийц мопеда); еле слышные гудки маневрового локомотива; шипение и гулкие удары - то ли паровой молот работал где-то в глубине территории, то ли копр для забивки свай, тоже очень далекий; а еще выбивающиеся из привычного звукоряда вскрики какой-то ночной птицы.

Так он и дремал под акустическое попурри большого комбината пока за пару часов до рассвета не началось.

Сначала едва ощутимо дрогнул пол в сторожке.

Раз, другой. Третий.

Геральт мигом вскочил и перетек к окну. Выглянул.

Так и есть. Из-за угла ангара одна за другой показались сразу три шагающих платформы, выстроились в шеренгу с интервалом метров в пятнадцать и замерли, слово ожидали команды: "Марш!"

Снаряжение ведьмак подготовил загодя, осталось только навесить его.

Через минуту он уже стоял снаружи, у порога, оценивая сразу ли садиться на мотоцикл или сначала издалека понаблюдать. Еще через минуту платформы дружно (даже в ногу, отметил Геральт) двинулись вперед. Кроме того, Геральт вдруг осознал, что теперь почти не слышит посторонних звуков - и локомотив, и молот/копр замолчали, и даже вездесущие и бесцеремонные механоиды, железный гнус - и те утихли. Да и вообще комбинат словно затаил дыхание, только ночная птица продолжала орать как ни в чем не бывало.

А еще обстренный слух ведьмака зафиксировал странные звуки, которые улавливались не столько ушами, сколько через почву, подошвы ботинок и тело.

Секундой позже Геральт сообразил: это сидящие в воронках механические твари принялись закапываться глубже. В надежде избежать атаки шагающих платформ, конечно. И он действительно слышит их телом, через слабые вибрации почвы, недоступные чувствам большинства живых.

Платформы продолжали шагать словно на параде, пока не достигли первой воронки на своем пути. У нее задержалась одна, средняя, остальные две продолжили шествие. И тогда Геральт, подчиняясь внезапному и необъяснимому порыву, сорвался с места и торопливо пошел наперерез ближней. Там, где пути ведьмака и платформы должны были пересечься, разверзлась одна из воронок, и рассчитал Геральт все так, чтобы подойти к валику одновременно с машиной, только с разных сторон.

А еще Геральт с удовлетворением отметил: шланги гидравлического привода ходуль прекрасно видны и он почти не сомневался, что сумеет их перебить даже из непристрелянного ружья.

Ружье он, конечно же, держал наготове.

Если платформы и заметили Геральта, он их ничем не заинтересовал. Средняя нависла над первой воронкой и запустила манипулятор в сыпучий слой. Ближняя дошагала до следующей и, похоже, приготовилась к тому же действу. Третья платформа, дальняя, продолжала шагать и на пути ее лежала та самая воронка, из которой накануне еле унес ноги Геральт.

Но сейчас Геральта интересовала исключительно ближняя платформа. Та, что совсем рядом.

Они замерли друг напротив друга - ведьмак и стальной монстр на ходулях, истекающий маслом и чадящий выхлопом. Разделяли их метров десять-двенадцать и почти все это пространство занимала коническая ловчая яма другого смертельно опасного механизма. А в кармане ведьмачьей куртки лежал подписанный и оплаченный контракт на уничтожение пяти шагающих монстров.

Геральт молча стоял и смотрел. Двигались только его глаза, взгляд шарил по тягам и балкам шагающей платформы в надежде рассмотреть то, что могло в корне изменить ситуацию.

И вскоре разглядел. Над верхней поперечной балкой, точно между выхлопных труб. Там торчал металлический гриб с плоской верхушкой, на которой располагался, во-первых, аварийный проблесковый маячок, сейчас не работающий.

А во-вторых - то что Геральт надеялся увидеть, потому что тогда складывающаяся в его сознании картина событий наконец становилась логичной и объяснимой.

С маячком соседствовала небольшая, кривая, как поросячий хвостик, антенна дистанционки.

Платформы не были дикими. Ими кто-то управлял на расстоянии. Кто-то из живых.

Гензель и Гретель Мценского уезда 3

*** *** ***

Утром, уже когда рассвело, Геральт сумел подремать еще часик, поскольку хорошо представлял, что именно теперь следует делать в первую очередь. Во-первых, выйти на связь с местным кланом, желательно на самые верха, на Шака Тарума, если во главе стоит действительно он. Заодно есть шанс пролить свет на преинтереснейшее обстоятельство: как этот тертый орк-делец перевел дела и клан с территории ЮПХК, он же одесский припортовый завод, на комбинат под Мценск. Во-вторых, следовало связаться с Римом или со спецами Межгорья или Арзамаса и затребовать нужный боеприпас. Весьма дефицитный.

Начал Геральт со второго, когда решил, что уже не слишком рано для звонка. Для этого он покинул территорию комбината, прошелся метров сто по дороге в сторону, откуда недавно приехал и начал звонить.

Телефон Рима был отключен; сообщение Геральт оставлять не стал. Зато почти сразу удалось дозвониться оружейнику Маркусу в Арзамас-16.

Да, с некоторых пор Геральт снова позволял себе обращаться к спецам из Арзамаса. Особенно после того, как учитель Весемир позвонил ему сам и среди прочего сообщил, что Арзамас-16 переориентируется на работу с Большой Москвой, а не с Большим Киевом. И даже пообещал объяснить почему, правда не по телефону, а при личной встрече. Геральт тогда ощутил, как гора падает с плеч: общения с учителем ему крайне не хватало, да и выход из статуса провинившегося не мог не радовать.

С тех пор Геральт обращался в Арзамас даже чаще, чем в Межгорье - все-таки он там учился и местных спецов знал гораздо лучше, чем межгорских.

Маркус пообещал все уладить в ближайшие часы.

Теперь следовало заняться выходом на Шака Тарума. Первое, что приходило в голову - позвонить с пульта в сторожке. Там явно есть прямая линия если не непосредственно в правление, то уж на узел связи точно. Однако этот вариант Геральт отверг: заказчик Юрмал, кем бы он ни был на самом деле, звонил ему именно по пультовой связи. Значит, теоретически имел возможность прослушать любой разговор. А этого Геральту крайне не хотелось бы допускать.

Действовать побудил случай: на пустыре Геральт снова заметил давешнего живого в длинном плаще и шлеме. Он снова появился со стороны ангаров и целеустремленно семенил через пустырь, к цеху, где ведьмак недавно подписывал контракт, и, вероятно, намеревался проследовать дальше, как и вчера.

"Вот тебя-то я и перехвачу!" - решил Геральт, отринув всякие сомнения. Вывел из сторожки мотоцикл (не гоняться же за аборигеном пешком!), завелся и стартовал.

На звуки абориген, конечно же среагировал. Встал, повернулся в нужную сторону и застыл. Геральт опасался, что он кинется наутек, но не тут-то было: стоял и наблюдал, не пытаясь удрать. В целом это плохо вязалось с его внешне пугливым поведением, но оно же лишний раз доказывало, что у большинства живых в зависимости от текущей ситуации возможны десятки императивов и мотиваций по всему возможному спектру.

Старательно объезжая ловчие ямы, Геральт приблизился почти вплотную. Абориген в плаще продолжал стоять, внешне не проявляя никаких признаков беспокойства. Это было хорошо: раз не боится неожиданностей, значит статус его достаточно высок, а это ведьмаку весьма на руку.

Сбросив газ до холостых, Геральт оперся левой ногой о грунт и коротким жестом приложил правую ладонь к козырьку кепки.

- Привет, - поздоровался он. - Ты местный? Из клана?

Незнакомец все так же стоял и разглядывал Геральта. Долго и пристально.

- И тебе не хворать, - наконец отозвался он. - Нет, я не из клана.

"Жаль... - подумал Геральт. - Если только ты не врешь..."

Но разговорить незнакомца все равно следовало.

- Тогда кто? Вольный?

- Ты ведьмак, - неожиданно заявил собеседник в плаще. - Точно ведьмак. Что тебе здесь нужно?

- Я расскажу если хочешь, - сказал Геральт. - Но лучше не прямо тут, у всех на виду. Как насчет во-он той сторожки? Я там обосновался.

- Я в курсе, - ответил абориген. - Ладно, поехали.

Он порывисто приблизился и сел на мотоцикл позади Геральта. Сам.

"Сюрприз за сюрпризом... В курсе он!" - подумал Геральт, но протестовать, конечно же, не стал.

Через несколько минут все трое, если считать и мотоцикл, переместились внутрь импровизированной ведьмачьей базы. В домик на самом краю мценского комбината "Коммаш".

Геральт нарочно и дверью хлопнул, и ногами пару раз топнул погромче - если дети до сих пор внизу, пусть у них будет возможность потихоньку удрать. Вдруг они гостя тоже опасаются?

Дабы организовать сидячие места пришлось на время разобрать лежбище. Гость переставил предложенный стул поближе к двери, стащил с головы шлем и уселся, запахнув полы плаща так, что ног стало почти не рассмотреть, только сапоги остались на виду. Хорошие сапоги, кстати, наподобие байкерских. Да и плащ был хоть и изрядно ношенный, но тоже из качественных. Натуральная кожа, не имитация.

Сам Геральт уселся в кресло, перекатив его на штатное место, к столу.

- Что ж, - начал он. - Повторю вопрос: ты вольный?

- А ты, ведьмак, с какой целью интересуешься?

Говорил незнакомец спокойно, без вызова или нажима, но за его словами безошибочно чувствовалась полная уверенность в собственной крепкой позиции. Из чего Геральт моментально заключил: никакой он не вольный. И точно не одиночка. Возможно, он действительно не из местного клана, однако так спокойно может вести себя только живой, за которым стоит какая-нибудь солидная организация. Точно так же как за Геральтом стояли Межгорье, Арзамас, другие ведьмаки и вековые традиции его ремесла.

- Меня подрядили кое-какое железо в этих местах успокоить. Вот и пытаюсь заранее уладить вопрос с местными. С кланом.

- Если тебя подрядили - то кто, если не клан?

- Это я и пытаюсь выяснить. Меня зовут Геральт. А тебя?

- А меня Никита.

- Так как, Никита? Ты можешь меня вывести на клан? Желательно на самый верх, на Шака Тарума. Я, правда, не до конца уверен - действительно ли здешним кланом руководит именно он, но подозрение такое есть.

- Станет ли с тобой говорить Шак Тарум? Ты просто ведьмак. И ты не орк.

- Если услышит мое имя - станет, - спокойно заверил Геральт.

- Почему ты так думаешь?

- Потому что мы уже говорили когда-то. Давно, правда, и очень далеко отсюда. Но я уверен - Шак Тарум помнит ведьмака Геральта.

Геральт действительно имел все основания так думать.

Никита некоторое время молчал, без сомнений что-то обдумывая и взвешивая.

- Ладно, - наконец решился он. - Я могу тебя свести с живыми клана, только о встрече с их шефом договаривайся сам. Но сначала ответь на вопрос: что за машину ты должен тут успокоить?

Вообще Никита вопросов задавал много, получал на большинство из них ответы, причем правдивые, а вот о себе ухитрился не открыть ничего, кроме имени, да и то еще неизвестно - настоящего ли. Но ведьмаки никогда не делают тайны из главного вопроса контракта, да и цену за решение этого вопроса редко скрывают. Мир должен знать, а ведьмакам определенная открытость выгодна. Поэтому Геральт решил, что не случится большой беды, если он посвятит Никиту и в суть контракта.

- Ты видел шагающие платформы, которые по ночам шастают и тут на пустыре, и по остальной территории? Вот их и должен. Все, сколько найдется.

Никита слегка изменился в лице. И Геральт понял, что попал в точку, что не зря притащил этого типа в сторожку и решил разговорить его.

- Погоди, погоди! Как платформы? Они же не чудовища, они же не убивают живых! Они неопасны!

- Я знаю. Потому и говорю с тобой. И поэтому же хочу выйти на клан, на Шака Тарума. Мне кажется, кое-кто пытается надуть меня, а ни один ведьмак не может позволить подобного.

- Дай-ка угадаю! - Никита подался вперед, отчего полы плаща разъехались и стали видны его кожаные штаны - вполне под стать байкерским сапогам. - Некие типы с внешностью киноактеров и фигурами атлетов? Они тебя наняли?

Вот и первая ценная информация: Юрмал тут не в одиночестве.

- Один из них. А их тут много?

- Двое. Близнецы хреновы... Мы и сами за ними охотимся, после того как они нас попробовали надуть и кинуть.

- Вас? - спросил Геральт с однозначной интонацией и соответствующим выражением лица. Мол, я о себе много рассказал, пора бы и тебе перестать темнить.

Никита понял намек. Вздохнул. И ответил:

- Ну, да, нас. Эти самые шагающие платформы - никакие не чудовища, ими управляем мы. Фирма "Диатрима". Не слыхал? Я там старшим техником.

- Не слыхал. Что цыплята ваши нифига не дикие - это я быстро понял. Заметил антенны дистанционки рядом с мигалками. Потому и усомнился. Потому и говорю с тобой. Потому и прошу: расскажи-ка поподробнее об этих, шахнуш тодд, близнецах и как вы тут с ними воюете. Это ведь не великая тайна?

Услышав орочье ругательство Никита усмехнулся:

- Похоже, насчет прежних встреч с Шаком Тарумом ты не соврал...

- Не имею привычки врать. Так я слушаю!

- Нас нанял клан чтобы мы защитили комбинат от вторжения. Эти вот близнецы развели здесь тварей в ямах, которые охотятся на живых и на прирученные машины. Мы и отлавливаем эту нечисть помалу - с помощью наших "Диатрим". Одна беда: твари разводятся быстрее, чем мы их отлавливаем. По-хорошему, надо бы начать с близнецов, но мы никак не можем к ним подступиться. Прячутся, заразы, где-то во-он в том цеху.

Никита, не оборачиваясь ткнул отогнутым большим пальцем правой руки куда-то себе за спину. Указывал он на закрытую дверь, но Геральт понял о чем речь.

- Клан готовит большую облаву, - продолжил рассказ Никита. - Но на когда ее наметили я пока не знаю. Мы поучаствуем, конечно, когда объявят. Присоединяйся и ты, ведьмак. Я понимаю, у тебя другой контракт, но, насколько я слышал, связываться с прирученными машинами вы не склонны. Вы больше по чудовищам. А если итогом действий этих близнецов становятся смерти живых - разве они не чудовища?

- Мы занимаемся механическими чудовищами, - проворчал Геральт. - Вроде тварей в ямах. Но вообще-то разобраться с их покровителями - логичный шаг.

- Вот и мы думаем так же. В общем, я сообщу о тебе живым из клана. Обещаю. А сейчас - прости, пойду я. Дела.

- Буду ждать, - кивнул Геральт. - Здесь, в домике.

*** *** ***

Как Геральт и предполагал, Рита с Ваней предпочли скрыться. Во всяком случае, внизу их не оказалось, хотя судя по сбитому коврику какое-то время они в подполе все же провели. Не зря, значит, Геральт шумел и топал, когда вернулся не один.

Хмыкнув, Геральт поднялся наверх. И почти сразу же телефон в кармане ожил и завибрировал.

Звонили из Арзамаса. Правда, не Маркус, оружейник, а техник Иларио.

- Привет, Геральт. Пора посылочку встречать. Только с территории тебе придется выйти. Там вроде дорога вдоль забора рядом с тобой. Вот туда и выходи, и сбрасывай геометку. Только не мне, сейчас тебя на Парамона перекину.

- Понял. Спасибо.

Помощник Иларио возник на связи через четверть минуты. Геральт к тому времени уже покинул и домик, и территорию комбината. Пробежался по дороге еще немного и встал в месте где вдоль обочин не было деревьев.

- Лови метку, - сказал он Парамону, задрал голову и принялся глядеть в небо.

Еще минут через десять на севере послышался далекий, постепенно нарастающий стрекот. Дрон уверенно шел на юг, чуть в стороне от дороги. Вскоре ведьмак нашел на фоне голубизны и тучек темное пятнышко, стремительно увеличивающееся в размерах.

Он оказался крупнее, чем Геральт ожидал, и посылочка, которую дрон сбросил, когда завис в пяти метрах над обочиной, тоже выглядела удивительно большой и увесистой - с коробку из-под пиццы "Пять вторых", только толще.

Коробка с посылкой шлепнулась в придорожную пыль шагах в десяти от Геральта.

- Принял, - сообщил он Парамону. - Чего вы туда насовали? Я заказывал всего-то пяток красноголовок!

- Держи-держи, - хохотнул Парамон. - Все пригодится! А то ты вообще без снаряжения, как мне сказали.

- Еще не знаю что там, но в любом случае спасибо!

- Бывай, Геральт! Доброй охоты!

Дрон взмыл повыше и полетел назад, на север, в сторону Центра Большой Москвы. Геральт подобрал коробку, снова подивился ее весу и направился к сторожке. Вскрыть посылку он намеревался внутри, подальше от посторонних глаз.

Красноголовок ему прислали аж три упаковки - каждый блистер по пять патронов. И сверх того - новенький бронежилет.

- Холера, - проворчал Геральт, ознакомившись с содержимым посылки. - Они что, думают у меня тут война?

Не то, чтобы Геральт был против: много патронов - это гораздо лучше, чем мало патронов, особенно если они редкие и дорогие. Однако понимал Геральт и то, что за каждый истраченный патрон Арзамас с него жестко спросит. А посему палить красноголовками направо и налево явно не следует. И красноголовки лучше заряжать вперемешку с обычными патронами, причем обычные - вперед. Для пристрелки... да и вообще. Ружье пятизарядное, значит красноголовки надо ставить на третий и пятый выстрелы.

Придя к этому перспективному умозаключению Геральт вдруг задумался причинах, по которым ему прислали бронежилет. А не предупреждение ли это? Может быть, Риму и Арзамасу о текущих событиях на комбинате известно больше, чем Геральту? И таким образом его пытаются подготовить к возможной опасности?

"Слали бы тогда и каску тоже! - подумал Геральт мрачно. - Или опасность не настолько велика, размером только на бронежилет потянет, а каска - уже перебор?"

Наверное, так и следует относиться к полученной из Арзамаса посылочке. Как к предупреждению, к намеку. Если все окажется не так погано - и жизнь бы с ним. А вот если предупреждение удержит Геральта от необдуманных действий или спасет в тяжелой ситуации...

Хватит. Побыл уже беспечным, чуть в воронке навеки не остался. Лучше перебдеть.

Ведьмак поддел бронежилет под куртку и вышел на крыльцо, ведущее на комбинат. Солнце клонилось к западу. Температура под открытым небом потихоньку падала.

"Ишь ты! А в жилете-то теплее!"

Вывод был неожиданный, но вполне логичный. Геральт, конечно же, не вымерз бы и в одной куртке, но в жилете и правда было теплее.

И хорошо.

Он простоял на крыльце минут пять, наблюдая и вслушиваясь. А потом услышал шум двигателя - судя по звуку приближался автомобиль. Только откуда? На пустыре ничего, что могло бы издавать такие звуки, не наблюдалось. А автомобиль был уже где-то совсем рядом. Притормозил, и даже дверцы хлопнули.

А потом во внешнюю дверь громко и требовательно постучали.

- Эй, там внутри! Гляди не пальни ненароком! Мы входим.

Геральт нырнул в дверной проем, сделал три шага и остановился напротив второй двери.

- Не пальну! Заходите! - заверил он громко.

Дверь толкнули внутрь, она отворилась с обычным тихим скрипом. На пороге стояли два шкафообразных орка. Геральт показал им пустые руки, хотя было хорошо видно, что из специального кармана-кобуры на его боку выглядывает рукоять "Шульги".

- Мы из клана, - буркнул один из орков, тот, который немного выше и самую малость стройнее. - Назовись!

- Ведьмак Геральт. Хотел бы повидаться с уважаемым Шаком Тарумом. Как раз по вопросам клана.

Говоривший обернулся к напарнику, совсем уж шкафообразному и требовательно качнул головой. Напарник вышел наружу; спустя несколько секунд еще раз хлопнула дверца автомобиля и через какое-то время в дверях появился Шак Тарум собственной персоной. Он почти не изменился с тех пор, как Геральт видел его в предыдущий раз - такой же по-орочьи ширококостный, мордатый и попугайски разодетый. Штаны были еще ничего - серые в крупную клетку. А вот разноцветная рубашка с павлиньими хвостами уместнее смотрелась бы летом где-нибудь у моря, а не сейчас и не здесь.

Впрочем, в машине у предводителя местного клана наверняка достаточно тепло, чтобы не заботиться о пиджаке или куртке.

- Ну-ка, ну-ка, кто тут у нас? Кто замочек инвентарный номер не помню какой со сторожки сковырнул? Действительно, ведьмак Геральт собственной персоной! Сколько лет, сколько зим!

Тарум неожиданно заулыбался, растопырил руки, шагнул вплотную и обнял Геральта, как это принято у дельцов-толстосумов: вроде бы и от души, а все равно моральная дистанция от объятий не сократилась.

Затем он сделал знак подручным присмотреть за обеими входами в домик, а сам прошел и по-хозяйски уселся в кресло за столом.

Охранники дисциплинированно разошлись по постам: который повыше бочком протиснулся на крылечко к пустырю с воронками, а шкафообразный вернулся на дорогу, надо понимать к машине.

В принципе, Геральт был рад, что Никита не подвел, и что клан на просьбу встретиться среагировал так быстро. Но он не ожидал, что Шак Тарум сразу же заявится лично, да еще поведет себя довольно демократично. Предполагал, что придется ехать в директорский корпус и беседовать, стоя на хозяйском ковре, как бывало прежде.

Тем временем глава клана взялся за трубку пульта-селектора и кого-то вызвал нажатием кнопки. В трубке явственно послышались гудки вызова.

- Касым? Я на месте, - сообщил Тарум. - Да, действительно тот самый ведьмак, один из тех двух. Так что снимай повышенное. Пообщаемся и вернусь.

Можно было поклясться, что говорил глава клана с начальником службы безопасности. Одно только удивило Геральта: почему упомянутый Касым не приехал сюда сам, что было бы куда логичнее. Видимо, прибывшие двое были достаточно умелыми бойцами-телохранителями... либо Никита хорошо описал внешность пришлого ведьмака. В любом случае - Шак Тарум не сомневался, что встретит здесь именно Геральта, а не кого-либо еще.

- Ну, что? Как поживаешь, ведьмак? Вы с Ламбертом здорово помогли клану тогда, на припортовом. И Халькдафф не соврал, мне основательно скостили налоги и штрафные выплаты, так что я почти ничего и не потерял. Зато прибавил в авторитете.

- Рад был помочь, - спокойно ответил Геральт. - Тем более, что наша с Ламбертом помощь хорошо оплачивалась. Да и... теперь-то что вспоминать? Но можете понять - как я удивился, когда узнал, что главу клана на этом комбинате зовут Шак Тарум. Из Киева, сюда, в Москву?

- А, ерунда, - махнул рукой орк. - Вовремя почуял неладное, быстренько слил по сходной цене все, что было, да и поехал на север, всем кланом. Потом этот комбинат купил. Рад что и ты в Москве теперь. Видишь - уже, вот, сидим, перетираем. Тем более, наклюнулись у меня тут проблемы, не буду врать. Я уже размышлял - не обратиться ли к местным ведьмакам. Если бы знал, что ты тут - точно уже обратился бы. А так пришлось эту... как ее... "Диатриму" приглашать. Я как на этот ужас ходячий глянул - душа в пятки ушла. И не поверишь - вторую неделю здесь ловят всякую железную нечисть, а конца-края не видно. Так что не все ходячего ужаса боятся, ой, не все!

- Что конкретно творит упомянутая нечисть? - решил переходить к делу Геральт. - Если я это пойму, легче будет ее изничтожить.

- Изничтожить? Без контракта? - удивился Тарум.

- Ну, не совсем, - Геральт вынул из кармана куртки сложенные вчетверо бумаги и подал их орку. - Кое-что есть.

Шак Тарум развернул их, глянул.

- От суки! - заорал он. - Бланки-то левые! И подпись... хрен чего разберешь. Но на мою похожа, врать не стану.

- Зато оплата уже перечислена, - как можно небрежнее пожал плечами Геральт. - Я отработаю, а вам никаких убытков.

- Хм, - Тарум оживился. - А так можно?

- Почему нет? - снова пожал плечами Геральт. - Один ведьмак перебил чудовищ, только не мнимых, а настоящих. Остальные ведьмаки получили оплату. Все чин чином, комар носа не подточит. А откуда деньги взялись - кому оно, в конце концов, интересно? Я ручаюсь.

Орк не стал раздумывать:

- Ведьмачьему слову я с некоторых пор доверяю. Что делаем?

- Сначала: чем именно мешает клану эта, как вы выразились, железная нечисть?

- Да известно чем! - фыркнул Тарум. - Нарыли на пустыре ловчих ям, поразвели механоидов, пройти страшно. Мои-то клановские, если начистоту, не больно-то там и шляются. А вот вольных сильно поприжали, а мне сейчас против вольных идти совсем невместно, не подобрал я еще комбинат целиком под себя, работать еще и работать. Так что с вольными мне жить надобно в мире и согласии, а эта мразь у них детей ворует. Да и взрослыми тоже не гнушается, только взрослого под землю утянуть труднее, чем мелюзгу. И еще мои техники говорили, что эти червяки из ям портят подземные коммуникации - кабеля, водоводы, канализацию. Чего-то они там внизу роют и сооружают, нутром чую. Облаву бы на них провести, да у "Диатримы" ходячих охотников мало.

- Облаву проведем. Только... надо действовать по-умному. И вместе. Согласованно. И надо бы еще разок с Никитой переговорить, который из "Диатримы". Сдается мне, облаву нужно не на червяков из ям делать, а на кое-кого другого. А червяки приложатся сами собой. Переговорю с ним - и готов буду изложить вам готовый план облавы. Ну, как, пойдет господин Тарум? Столкуемся?

- Столкуемся, ведьмак! Считай, уже столковались. Никиту я к тебе пришлю, а сам, уж извини, больше не поеду. План изложишь Касыму, он в таких делах эльфа съел, и, думаю, не одного. Все организует. Годится?

- Вполне. Когда ждать Никиту... и Касыма?

- Никиту - завтра с утра. А с Касымом ты по связи если что. Вот пульт, на столе, звони - не хочу.

- Не надо по связи, - попросил Геральт. - Боюсь чужих ушей. Лучше лично.

- Хм... Даже так? Что ж, тогда Касыма, наверное, чуток позже, ближе к обеду. Не поздно?

- Нормально.

- Бывай тогда, Геральт. Как все устроится - поляну накрою, как положено, не сомневайся.

- Я и не сомневаюсь...

*** *** ***

Главное, о чем Геральт хотел расспросить спецов из "Диатримы" - о крабораках, которых их цыплята выковыривали из ям-воронок. Об их устройстве. Из этой информации мог вызреть очень важный вывод о грядущей облаве. Собственно, вокруг этого вывода и следовало строить всю стратегию и тактику операции. Были еще вопросы и предложения помельче, касающиеся совместных действий, но главным был этот.

Совершенно внезапно вопрос решился и без Никиты, причем довольно быстро и легко.

Как обычно ведьмак ночью запер дверь на территорию комбината и заблокировал внешнюю - так, чтобы изнутри открывалась легко и быстро, а снаружи - нет. Проверил как там внизу, детишки не появились? Но внизу было пусто. Значит, лучшим решением было снять бронежилет и поспать, сколько получится.

Собирать из кресла и стульев ложе Геральт уже наловчился и даже в каком-то смысле привык к нему. Сегодня перепутал местами два стула и спина моментально подсказала - что-то не так, как вчера!

Пришлось встать и поменять. Спина сказала: "Спасибо!"

Нет, конечно же любой ведьмак перетерпел бы неудобства и поглобальнее, но если есть возможность доставить битой спине покой и комфорт - зачем отказываться?

Поспать удалось часа четыре с гаком. После трех ночи как обычно началась веселуха. Шагающие машины "Диатримы" вышли на охоту и принялись обрабатывать ловчие ямы на пустыре. Не из каждой они извлекали добычу, но так уж случилось, что около ближайшей один из цыплят разодрал краборака на две части, швырнул их в стороны и подался дальше.

Хвост краборака шлепнулся на землю метрах в сорока от сторожки. Головогрудь - чуть дальше.

Глупо было этим не воспользоваться. Возможно, Никита и вправду хороший рассказчик, но лучше один раз увидеть...

И Геральт не стал мешкать. Пока по пустырю шастают цыплята - вряд ли зловредные близнецы или кто-либо еще из недругов сунется сюда же. А на Геральта платформы не реагировали. Что ж, если живые с татуировкой на безволосой голове не значатся среди целей в их машинной памяти - это просто прекрасно!

Хвост Геральт осмотрел первым. И интересующий его вопрос тут же и решился.

Вчера, когда ведьмак чуть не сполз к самому дну воронки и едва избежал металлических жвал, закономерный вопрос - что же помогает двигаться их обладателю? - его не успел заинтересовать. А вот позже, когда отдышался и принялся анализировать произошедшее...

В общем, практически весь хвост являл собою сегментную сочлененную аккумуляторную батарею. Которую, естественно, нужно было периодически где-то заряжать.

Оставшаяся часть краборака представляла, конечно, профессиональный интерес, но ничего сверхординарного Геральт там не обнаружил. Ну, сервомоторчики, приводящие в движение лапы, клешни и жвалы. Ну, система мобильной смазки (довольно вонючая, кстати - цыпленок повредил хлорвиниловые трубки для циркуляции смеси и она частично вытекла). Ну, куча датчиков-сенсоров и процессорная сшивка для обработки сигналов с них. В целом, ничего принципиально нового.

Главное было выяснить - на электротяге ли они двигаются. Догадка Геральта подтвердилась. Цель для облавы стала очевидной - ближайший цех, где Геральт подписывал контракт с одним из близнецов. Система подзарядки, несомненно, где-то там. Равно как и станция техобслуживания и все общее управление этими тварями. Туда и надо бить в первую очередь.

И что-то Геральту подсказывало: близнецы обязательно попытаются отразить атаку. Вот на этом-то и надо их подловить. Лишь бы только не помешало какое-нибудь неожиданное обстоятельство, которые всегда возникают, сколько чего не планируй.

Остаток ночи Геральт благополучно проспал тод топот цыплят, а потом под назойливое шуршание мелких механоидов, подъедающих останки крабораков.

"Вопрос еще, не из близнецового ли хозяйства эта настырная сволочь? Разбрасываться даже поврежденными деталями и механизмами ни один техник не станет", - подумалось Геральту сквозь сон.

А утром явился Никита, помятый и невыспавшийся. Ведьмак услышал его раньше, чем тот постучал. Поэтому когда шел отпирать дверь, захватил стул и заранее поставил его на вчерашнее место.

Никита вошел и без затей уселся.

- Привет. Шак сказал, вы договорились. Ну, вот, я пришел, выкладывай чего нужно. Только, если можно - по-быстрому. Всю ночь нечисть гоняли, хочу поспать хоть немного.

- По-быстрому - так по-быстрому, - пожал плечами Геральт. - Мне особо и рассказывать нечего, нам главное по времени синхронизироваться. У тебя есть быстрая связь с комбинатскими? Например, с Касымом?

- Есть. По рации и по мобильнику.

- Отлично. Только надо будет не открытым текстом, а кодом. Лучше перестраховаться. Я потом научу. А в целом - дела такие. Близнецы сидят в цеху за пустырем. Там у них все для выращивания и поддержки всей нечисти, которую вы тут гоняете. Ну и надо развальцевать там все одним быстрым ударом. Близнецов я беру на себя. А твоя и твоих ребят задача - изобразить атаку на цех.

- На цех? - поразился Никита. - Это как?

- Очень просто. В пешем, так сказать, строю. Твоими цыплятами.

- Диатримами, - машинально поправил Никита. - Мы зовем их диатримами. Коротко - тримками.

- Мне без разницы, - ведьмак изобразил вежливое равнодушие к именованию подвластных собеседнику механизмов. - Сколько их всего? Близнец врал, что четыре. Действительно врал?

- Отчасти. Вообще у нас их пять, но одна вечно хандрит. То в ремонте, то на профилактике. Невезучая.

- Хм... - Геральт задумался. - Но хоть на ходу?

- Передвигаться может, - сообщал Никита. - Охотиться - нет. Но ходить, если подлатать-подкрутить по-мелочи - сможет, ручаюсь.

Ведьмак поразмышлял еще немного.

- А сможем сделать так: эту тримку болезную - вперед, а остальные, исправные - чтобы до времени за углом ангара подождали. Изобразим, будто я ее того-с... Обезвредил. Для спектакля. Думаю, близнецы клюнут. Хорошо бы, чтобы она вообще упала - ей же ничего не сделается, она железная. А?

Тут задумался Никита. Тоже не особо надолго.

- А как обезвредил? Как это хоть выглядеть будет?

- Сделаю вид, будто перебил шланги ходовой гидравлики. Если честно, хорошо бы действительно перебить один-другой. Для достоверности.

- Хитро! - Никита поджал губы и покачал головой, оценивая. - А ведь их действительно так можно... обезвредить. Обездвижить, по крайней мере.

- Надеюсь, запасные шланги у вас найдутся, - вздохнул Геральт. - Потом, когда все закончится. Если нет - я посодействую.

- Да найдутся, - махнул рукой Никита. - Ну, ладно, допустим, все так и разворачивается: выбегает наша болезная, ты ее - бах! Бах! Она падает. А дальше?

- А дальше пусть остальные выскакивают и бегут к цеху. И начинают, к примеру, ломать ворота. Я думаю, близнецов это как минимум взволнует. К тому моменту как они приступят к воротам - я планирую добежать до лестницы и начать колотиться в дверь на второй этаж. Думаю, меня впустят. А нет - так сам войду. И, собственно, все, на этом ваша роль завершена. Ваша задача - чтобы все поверили, будто твои птички всерьез затеяли прорваться в цех и всласть там покуролесить. Но, думаю, этого не понадобится.

- А вдруг понадобится?

- Я дам знать, если что, - сымпровизировал Геральт. - Подам знак, сигнал. На что укажу - то пусть и начинают крушить.

- В цеху? Внутри? - уточнил Никита.

- Ну, да! На пустыре ломать нечего.

Техник из "Диатримы" поморщился и опять поджал губы.

- Есть проблема, - сообщил он. - Не уверен, что внутрь цеха добьет дистанция. До ворот тримки добегут, за это отвечаю. А вот внутри... Там стены бетонные. Может не пробить. Придется пульты ближе перетаскивать. Только куда?

- Да вот хоть бы и сюда! - Геральт выразительно окинул глазами комнату сторожки. - Запитаться есть чем. Стол есть, и подоконник, вон, широкий. На ворота цеха - натурально прямая видимость. Пойдет?

Никита принялся озираться; потом встал, прошел к окну и некоторое время глядел в него, периодически поворачивая голову; разок даже склонил ее набок.

- А знаешь, ведьмак! Вполне пойдет. Как мы сами не доперли тут расположиться? Хотя, место, где мы сейчас сидим, клан выделил. Я и не задумывался особо. Но отсюда - стопудово было бы удобнее. Только... опаснее. Разве что для финального штурма психануть и рискнуть. Если честно, мы старались держаться от пустыря этого, а потом и от цеха как можно дальше. Мы ж технари, а не бойцы, на самом-то деле. Клан нас, конечно, охраняет... Только какая вера их охране, если нечисть гонять не сами стали, а нас подрядили?

- Переезд я с Касымом согласую, - пообещал Геральт. - Только не надо по территории. Вывозитесь прочь, за забор, а дальше по дороге вдоль него, но снаружи - вот в эту дверь я вас всех и впущу.

- Лады, - Никита энергично кивнул, отчего завязки шлема смешно дернулись, словно уши у спаниэля или бассета.

- И надо бы тримкам насадки на манипуляторы сменить... - добавил он задумчиво. - Ворота ломать - совсем другой коленкор...

Мысль была, безусловно, дельная.

- Теперь о коде, - продолжил Геральт. - Ты выставочный жаргон знаешь?

Жаргон спецы Выставок Большого Киева и Большой Москвы использовали один и тот же, это ведьмак помнил совершено точно.

Техник "Диатримы" его, конечно же, знал.

Гензель и Гретель Мценского уезда 4

*** *** ***

Начбез Шака Тарума Касым действительно оказался толковым мужиком. И помощник его тоже. План набросали, уточнили и провентилировали минут за двадцать. Кроме того, Касым сделал целых три весьма адекватных предложения насчет действий бойцов клана и Геральт не раздумывая согласился, потому что все три однозначно работали на общий замысел - даже на ту его часть, в которую Геральт никого не посвящал.

До завтра можно было не ждать. Начало операции назначили на восемь вечера, как раз на закате, когда еще сравнительно светло.

Касым сказал: будет на исходных в семь-сорок пять. Раньше - живым придется долго маяться в ожидании начала операции, позже - не останется времени обновить и выправить план в случае каких-нибудь сбоев.

Геральт снова согласился.

Потом в режиме радиоконференции связались с Никитой и коротко обрисовали ему сроки. Кодом, причем со сдвигом. Если некто знакомый с жаргоном выставки подслушает - решит, что начало операции назначено на девять тридцать.

Никита (тоже кодом, разумеется) заверил, что переезд начнет через час. Вроде бы, по времени все складывалось. Приехать, развернуться, оттестироваться. А иначе - придется сдвигать старт. Не хотелось бы начинать в сумерках или тем паче - когда совсем стемнеет. "Сраженную" Геральтом диатриму должно быть видно издалека.

Когда Касым с помощником уехали, ведьмак первым делом заглянул в подпол. Там было пусто.

"Значит, перекушу и прикорну, если получится", - решил Геральт.

Из дремы его вывел звук автомобильного мотора. Накатывал он с правильной стороны и это обнадеживало.

Геральт взглянул на телефон - с момента, когда "Диатрима" пообещала начать переезд прошло чуть больше полутора часов. В принципе, все сходилось. Скорее всего - они.

Накинув куртку и на всякий случай прихватив "Шульгу", ведьмак вышел наружу, к дороге. Машину уже было видно - серого цвета легковушку вроде "Вологды".

"Всего лишь легковушка?" - удивленно подумал Геральт. По его ощущениям аппаратуры у "Диатримы" должно быть поболее, чем влезает в стандартную "Вологду".

Удивительно, но она проехала мимо. Кроме того, внутри сидел единственный живой, который приветственно Геральту бибикнул. Пришлось помахать ему рукой.

Кто это был - Геральт так и не понял.

Он задумчиво глядел вслед удаляющемуся автомобилю и пытался сообразить - что сие означает?

Проехал кто-то из клана и просто поприветствовал из вежливости? Кто-то из орков Касыма, лично с Геральтом не знакомый, но знающий, что в сторожке сидит свой ведьмак? Свой - в смысле на данный момент союзник.

Может быть, так. На дороге даже видящие друг друга впервые водители сплошь и рядом дежурно салютуют ладонями. А сколько раз сам Геральт отвечал живым, которые радостно махали с берега? Не счесть.

Но все равно странно. Именно сейчас. Хотя предыдущие почти уже трое суток дорога все время оставалась пустынной - если не считать приезд Шака Тарума на лимузине.

И снова ведьмака начало глодать нехорошее предчувствие.

Он уже собрался вернуться в сторожку, но тут опять начал накатывать звук двигателя, да не одного, и опять с правильной стороны - оттуда же, откуда третьего дня на почившем мопедике приехал сам Геральт.

На этот раз пожаловали модерновый микроавтобус "Шексна" болотного цвета и черный джип. На боковой дверце "Шексны" красовался логотип - птица, похожая на дрофу, только с огромным устрашающим клювом и очень недобрым взглядом, и надписи, сверху - "Диатрима", а под птицей - "Бипедальные технологии".

Первым из микроавтобуса выбрался Никита, по-свойски помахал рукой Геральту и пошел к корме открывать багажник.

"Все мне сегодня машут", - подумал Геральт сердито.

Следом из "Шексны" высадились еще четверо парней - все как один в плащах и шлемах и все моложе Никиты. На Геральта они взирали с осторожным любопытством.

В джипе пожаловала клановская охрана - сплошь орки. Эти даже выходить не стали - припарковались в сторонке, пооткрывали окна и принялись молча наблюдать. Геральт надеялся - и за окрестностями тоже.

Когда Никита вернулся, ведьмак распахнул дверь, зафиксировал ее камешком и приглашающе повел головой:

- Заносите!

Ребята принялись вынимать из багажника свои драгоценные железяки.

Снова подошел Никита.

- Слышь, ведьмак, нам бы антенну на крышу подкинуть. Я пошлю своего, не возражаешь?

- Возражаю, - не задумываясь ответил Геральт. - Незачем, чтобы ваши плащи на крыше маячили. Я сам залезу, говори, что делать.

- Да оно просто все! Закрепишь на коньках, там фиксаторы. Ну и фидер потом подадим - воткнешь.

- Лады. Я полез тогда. А своим скажи: на ту сторону - ни ногой! И перед окном старайтесь не маячить.

- Понял, не маленький!

Когда Геральт взобрался на шифер, ему подали ажурную антену типа веерный диполь. Крепить ее на гребне крыши было не очень удобно, но ведьмак справился. Справился и с подключением фидера - а куда деваться?

- Надеюсь, ветра до завтра не будет, - пробурчал он, спустившись.

Никита молча показал ему кулак с оттопыренным вверх большим пальцем.

Парни из "Диатримы", деликатно сдвинув селектор на самый край, уже заняли весь стол передатчиком и несколькими похожими на ноутбуки пультами дистанционки. От ноутбуков пульты отличались парой пристегнутых с боков длинных джойстиков и клавиатура тоже отличалась - клавиш меньше, зато сами они крупнее. Теперь уже Геральт принялся глазеть - ему было интересно.

- Один пульт не влезает, - пожаловался Никита. - Придется и правда с подоконника.

- Пусть это будет пульт для той птички, которую я героически уложу в самом начале, - предложил Геральт. - Быстро освободится...

Потом подумал и добавил:

- Только шторку я прямо сейчас задерну...

Глядя на эту веселую молодую компанию спецов-технарей, Геральт невольно вспоминал далекую свою молодость. Совсем другую. Веселую лишь изредка. И большею частью проведеную в одиночестве. Даже учеба в Арзамасе была в основном индивидуальной. Что поделать: ведьмаки - товар штучный. А эти ребята работали в команде, причем, если разобраться, в смежной с ведьмаками области. Наняли же их бороться с крабораками, перекапывающими комбинатский пустырь? Прежде для этого искали бы настоящего ведьмака.

Воистину, наступают новые времена.

Утешало лишь то, что без ведьмака эта симпатичная команда справиться все равно не смогла. Похоже, ребятки до сих пор не подозревают с чем столкнулись. И к лучшему, наверное. Многие подвиги совершаются по неведенью.

В без десяти семь Никита тронул за плечо Геральта, сидящего на приступочке и созерцающего дорогу, кусты да джип с охраной на их фоне.

- Мы готовы, - сообщил техник "Диатримы".

Геральт молча кивнул.

- Мы пока в бусике посидим. Расслабимся перед выходом.

- Правильно. Тримки ваши где?

- Та, что на убой - прямо за углом. Остальные чуть дальше, под навесом в соседнем секторе. Я решил, раз охрана есть - пусть лучше там. Но сюда быстро добегут.

- Логично, - снова кивнул Геральт. - Болезную на убой кто погонит?

- Я, - без колебаний ответил Никита. - Ее ж ронять придется, а я самый опытный. Как с ней закончим - буду на подхвате, мы сегодня дублера потому и не взяли. Он на базе остался, присматривает за основным хозяйством.

Геральт хотел сказать, что это ваши заботы, ребятки, и мне они неинтересны, но передумал и промолчал. Незачем рушить командный дух перед операцией, раз уж таковой начал худо-бедно складываться. Вместо этого связался с Касымом и объвил готовность номер раз, замаскированную под невинный вопрос о футболе. Сегодня вся Большая Москва болела за "Крылья России". Играли, если Геральт правильно понял, с Минском. Шикарный повод, в общем.

Пока ребятки ушли в свою "Шексну", Геральт решил еще разок проверить подпол. И перед самым люком уловил то ли слабое хныкание, то ли еле слышный скулеж.

Трудно поддеваемый люк он открыл в рекордно короткие шесть секунд.

Внизу, забившись в угол под стремянку-табуретку, сидел Ваня. Напуганный и зареванный. Увидев присевшего напротив Геральта, на четвереньках выбрался из иллюзорного укрытия и бросился к ведьмаку, чуть на спину не опрокинул.

Геральт даже не успел спросить что случилось.

- Плохие! Плохие забрали Риту!

Пацан дрожал, словно перемерзший. Конечно, следовало его как-то успокоить и обнадежить, и нужные слова нашлись сами собой:

- Не плачь! Я ее найду!

Натура брала свое: Геральт, конечно же, не обрадовался этой новости. Но и не испытал никакого особенного гнева, потому что подсознательно ждал чего-то подобного. Просто принял к сведению еще одну проблему в череде похожих. И даже цинично подумал: хуже, если бы забрали тебя, малыш, а Риту оставили. Если я, конечно, не ошибаюсь насчет тебя, малыш. Ну, а если ошибаюсь - тогда все равно.

Однако же счел эту проблему одной из главных. А еще подумал:

"Вот и та самая неожиданность, которая всегда врывается в любые планы, сколь тщательно их не продумывай".

- Ванечка, - заговорил Геральт, поглаживая малыша по спине. - Поможешь мне найти Риту?

Тот часто-часто закивал, не отрывая головы от ведьмачьего плеча, в которое уткнулся.

Геральт говорил нарочито спокойно, стараясь казаться убедительным и надежным.

- Для этого ты должен показать мне где сейчас прячутся плохие. Ты ведь всегда знаешь где они?

Снова толчки в плечо.

- И где они сейчас?

Ваня, не отрываясь от плеча, вытянул худую ручонку. В направлении ближайшего цеха.

"Даже здесь, в подвале, ты чувствуешь в какой они стороне. Видимо, я не ошибся..."

Мысль Геральт додумал уже наверху.

Первым делом он поставил Ваню на пол в углу, у немногих своих вещей. Распустил все застежки бронежилета, добыл из рюкзачка моток скотча. Как смог приладил к терпеливо все сносящему Ване - жилет закрывал его до самых ступней, только голова наружу торчала. Скотчем стянул так, чтобы защита ни в коем случае не свалилась. После чего подхватил этот нелепо выглядящий бутерброд с живым ребенком и стремительно вышел из строжки.

Направлялся Геральт к джипу с охраной.

Когда он приблизился, орки прервали ленивую перебранку неизвестно о чем, затихли и вопросительно уставились на ведьмака.

- Мне нужны... - Геральт внимательно оглядел четверых охранников, после чего ткнул в самого с виду здорового, - ты и тот, кто лучше остальных стреляет. Кто из вас?

Как Геральт и ожидал трое орков дружно поглядели на четвертого, самого из всех худощавого.

- И ты, - ведьмак ткнул в него пальцем. - Вылезаем.

Видимо, в голосе и тоне ведьмака содержалось нечто такое, из-за чего указанные двое орков послушно выбрались из джипа, хотя выглядели оба озадаченными. Кроме того, Геральт прекрасно знал, что вся охрана получила устную инструкцию от Касыма содействовать "этому лысому с экскаватором на башке".

Бутерброд с Ваней Геральт вручил здоровому.

- Твоя задача - только вот этот малый. Несешь и хранишь. Ваня, не бойся, дядя хороший.

Пацан, вроде бы, сильнее не испугался и не начал ни хныкать, ни протестовать. Он просто смотрел на Геральта, как умеют только дети. Как смотрят на самое главное в их маленькой жизни. В другое время можно было бы поразмышлять - что же содержится в этом взгляде испуганного ребенка, но сейчас было банально некогда. Кто знает, как близнецы собрались поступить с Ритой?

- Ты, - обратился Геральт к худощавому, - прикрываешь. Если надо - огнем. Только их, на прочих не отвлекаешься. Задача ясна?

Орки переглянулись и кивнули. Не то, чтобы охотно, но кивнули.

- Исходная - в домике. Следите за мной. Как только я поднимусь по лестнице и войду в цех - опрометью туда же! Я вас встречу и скажу что дальше. И за пацана - головой отвечаете!

На этот раз один из орков - здоровый - все же подал голос:

- Перед кем?

- Передо мной, - ответил Геральт мрачно глядя ему прямо в коричневые зрачки.

Во взгляде ведьмака содержалось достаточно, чтобы орк опустил глаза и коротко кивнул.

- На исходную! - скомандовал Геральт.

Команда "Диатримы" в полном составе, оказывается, стояла у своей "Шексны" и тихонько наблюдала за спектаклем.

- За дело, пацаны! Начинаем прямо сейчас, у нас чэ-пэ. Незачем ждать.

- А Касым? - растерянно пробормотал Никита.

Геральт вместо ответа снял с пояса рацию и вызвал начбеза.

- Начинаем, - объявил ему Геральт открытым текстом. - Прямо сейчас. Что припоздаете - не страшно, задачи те же.

- Принял, - без лишней трепотни отозвался Касым.

Открытым текстом - потому что сейчас уже было все равно - слушают их или нет. Даже лучше, если близнецы будут знать: Геральт идет за ними.

Пока команда Никиты оживляла пульты, ведьмак поддел под куртку дежурную разгрузку с патронами (обычные слева, красноголовки справа) и пристегнул ружье. Красноголовок в разгрузке было тринадцать, обычных поболее. Ружье снаряжено загодя.

"Третий и пятый, - сам себе напомнил Геральт. - Третий и пятый..."

- Никита, цирк с убиением болезной птички отменяем. Сразу выход основной четверки на ворота. Начали!

- Секунду! - вскинул руку техник "Диатримы". - Раз убиение отменяется, так давай я вот их к цеху подвезу, чтобы зря не простаивать.

Никита указал на орков.

- Чего им между ловчих ям бегать? Привезу с комфортом, - добавил он.

Геральт вопросительно глянул на охранников.

- Поедете?

- Да не вопрос! - хмыкнул здоровый.

- А малец не испугается? - спокойно уточнил стрелок.

- Ему дальше пугаться уже некуда. Главное - держи его покрепче, брателло! - Геральт хлопнул здорового по плечу и пошел выводить наружу мотоцикл.

*** *** ***

Нельзя сказать, что ведьмак совсем не испытывал гнева - за пару дней он волшебным образом привязался к детям-дикарям. Не стоило близнецам забирать Риту, ох не стоило! Но пока мчал, виляя между воронок, к цеху, от гнева не осталось и следа. Геральт его привычно подавил, загнал так глубоко, что и сам перестал ощущать.

Примерно посредине пути знакомо дрогнула земля, это чувствовалось даже при езде на мотоцикле. Из-за ангара одна за другой вырвались диатримы и целеустремленно поперли через пустырь. Одна к сторожке, четыре вдоль торцевой стены ангара к цеху. Геральт их пропустил - затопчут еще. Джойстики джойстиками, но рука у оператора может и дрогнуть. И как всегда в самый неподходящий момент.

К цеху Геральт подъехал, когда бравая четверка уже вовсю грохотала, сдирая ворота с рамы. Насадки на манипуляторы ребята действительно сменили - теперь в левых угадывалось нечто вроде исполинских монтировок, а в правых - по внушительной кувалде. Почему-то Геральт думал, что с воротами птички провозятся долго.

Он ошибся. Когда мотоцикл тормознул перед лестницей, пара диатрим выламывала из гигантских петель оставшуюся створку, а две другие выжидали, стоя на уже выломанной.

Геральт обернулся к сторожке - пятая диатрима, которую теперь следовало именовать не болезной, а пассажирской, стояла наизготовку. Оба орка хорошо просматривались на платформе. Стрелок стоял, носильщик сидел.

Кроме знака рукой ведьмак еще и оглушительно свистнул. Птичка тотчас сорвалась с места - было видно, как стрелок тоже присел, чтобы не вылететь.

- Входим! - скомандовал Геральт вслух, надеясь, что операторы его слышат, а если не слышат - так догадаются.

В цеху было сумрачно.

- Прожекторы включить? - внезапно вопросила рация голосом одного из парней Никиты.

Геральт потянулся к поясу. Снял рацию, нажал тангенту:

- Отличная мысль! И поярче!

Четыре птички по-хозяйски вошли в цех, выстроились в шеренгу и врубили те самые прожекторы.

Цех был довольно большой, поэтому нельзя сказать, что стало светло, будто на стадионе. Но Геральту определенно хватало.

Тем временем подоспела тримка с пассажирами. Стрелок съехал вниз самостоятельно, а здоровяка с Ваней Никита умудрился снять манипулятором. Чего, спрашивается, жаловался, будто болезная, охотиться не может?

Впрочем, сейчас не время.

Орк-носильщик, даром что выглядел дуб-дубом, времени, оказывается тоже не терял. Из нескольких портупей и еще каких-то ремешков он соорудил нечто вроде слинга или кенгурушки, в которых мамаши носят грудных детей, поэтому Ваня сидел в этой плетеной корзинке, корзинка висела на могучей шее орка, сам здоровяк бережно прижимал Ваню к груди левой рукой, а в правой имел скорострельный "Ростов" непрерывного огня с удлиненным магазином, выглядящий в его лапище сущей игрушкой.

Ведьмак поманил орков к себе. Они подошли, причем здоровяк двигался так, чтобы прикрывать малыша корпусом и явно делал это на голых рефлексах. Наверное, он реально был хорошим охранником или вообще профессиональным телохранителем. Вот будет смеху, если детским.

- Ванечка, - ласково, но без сюсюкания обратился к малышу Геральт. - Покажи нам - где плохие? В какой стороне?

Ванечка не мог указать рукой, поскольку был плотно упакован в бронежилет, да и плетенка подвижности не особо способствовала. Но Геральт прекрасно видел, куда он смотрит.

- Там...

Для верности ведьмак вытянул руку в нужном направлении.

- Там?

- Там, - подтвердил Ваня.

Где-то в глубине цеха, ближе к правой стене.

- За мной, чуть позади! - скомандовал Геральт.

Орки мигом перестроились: стрелок стал слева, где опаснее, здоровяк переместился правее и развернулся другим плечом вперед - заодно ему удобнее стало прикрывать тыл.

Они прошли метров пятьдесят вдоль ряда похожих на металлические руки роботов точечной сварки. Справа тянулся ряд высоких стеллажей, заваленных всякой железной и керамической всячиной, заодно маскирующий от взглядов с этой стороны.

Ряд металлических рук и стеллажей закончился, а за поперечным проходом виднелось что-то иное, какие-то другие то ли станки, то ли устройства, больше похожие на холодильные витрины в мясных отделах.

Геральт успел подумать, что свет прожекторов сюда кое-как добивает, однако видно тут куда хуже, чем у самого входа. Но едва он пересек проход и поравнялся с первыми витринами, в этом секторе вспыхнуло штатное освещение. Наверное, сработал датчик.

В витринах покоились хорошо знакомые крабораки из воронок. Неактивированные, в фазе гибернации. Лапки и клешни поджаты, жвалы втянуты. К каждому тянулись тонкие металлические тяги с множеством разных пинцетиков, отверток, щипчиков...

- Тут они, сволочи, и растут! - тихо сказал стрелок. - Да, ведьмак?

- Похоже, да. Ванечка, куда дальше? Где плохие?

- Там.

Все еще прямо.

Не успели они сдвинуться с места, на связи возник Касым.

- Мы на исходной, прием.

- Входите! - велел ему Геральт. - Идите на свет!

Оба орка сразу же... нет, не расслабились. Приободрились, что ли? Их можно было понять - это ведьмаки вечно лезут в самое логово всякой механической погани, а живым клана это зачем?

За следующим поперечным проходом вид витрин по правую руку изменился. Они стали больше и заметно длиннее. А едва сработало освещение, впору стало вздрогнуть даже Геральту.

В этих витринах лежали тела живых, в первых двух - точно люди, а кто дальше - пока не разобрать. К телам тоже тянулись всякие приспособления с пинцетами-щипчиками, а кроме того - множество трубок, в которых циркулировали разноцветные жидкости, и проводков, одиночных и целыми жгутами.

- Плохие! - тихо сказал Ваня.

Он был прав. Люди были неотличимы друг от друга и от того типа, с которым Геральт в этом же цеху, только в галерее над самым входом, недавно подписывал контракт.

- Еще плохие! Сюда идут!

Геральт глянул на Ваню - судя по нему, кто-то из действующих близнецов приближался из правой части цеха. Там как раз вспыхнул свет.

"Не двое их тут, значит... Хорошо хоть эти, которые в витринах, неактивны. Надеюсь, что неактивны..."

Свет вспыхивал не только справа, он накатывал сплошной волной от дальней оконечности цеха, по всей ширине. Оттуда тоже кто-то приближался.

"Надеюсь, это Касым со своими..." - подумал Геральт.

Очень вовремя взревели дизеля - диатримы решили подтянуться поближе. Им было тесновато в проходах, но они протиснулись. Дошагали до перекрестка, который только что миновали ведьмак и орки, встали там - одновременно и рядом, и чуть в сторонке.

Вовремя. Очень вовремя. Молодец Никита, соображает!

Справа, из глубины сектора бесшумно и стремительно появились два близнеца. Один в прямом смысле держал за шкирку Риту, словно нашкодившего щенка.

"Жива, - выдохнул Геральт. - Жива..."

- Рита! - тихо-тихо прошептал Ванечка.

Близнецы приблизились. Сначала оба глядели на Геральта, который недвусмысленно взялся за ружье. Потом один обеспокоенно глянул вправо от себя - туда, откуда вместе с волной освещения подходили бойцы клана. Уже было видно, что это они, а не кто-либо другой - целая ватага совершенно по-бандитски выглядящих орков. И они тоже были вовсе не безоружны.

Как ни странно, страха ни один из близнецов не высказал. Беспокойство - да, сначала отразилось на лицах обоих, но быстро сошло на нет. Похоже, они не боялись ни "Диатрим", в сущности - шагающих танков в количестве четырех вполне боевых единиц, ни двух десятков бравых ребят клана, ни ведьмака.

Железные ребята!

Когда орки Касыма подтянулись и встали рядом, Геральт понял, что пора забирать инициативу, иначе это сделают близнецы.

- И с кем я подписывал бумаги, а? С тобой? Или с тобой? Девчонку отпусти, кстати.

- Со мной, - спокойно отозвался тот, который держал Риту. - И обязательства ты не выполнил, ведьмак.

- Это пока, - парировал Геральт. - Могу и выполнить.

Он напоказ направил помповуху в грудь второму близнецу.

- Мы ведь ответим, - с улыбкой ответил первый.

Оба вдруг молниеносно и сноровисто выхватили оружие - незнакомо выглядящие здоровенные пистолеты, больше "Ростова". Непонятно откуда, выхватили, словно бы из воздуха.

- А успеете? - поинтересовался Геральт и понял, что ошибся: не надо было так говорить. Эти успеют.

Он отвел ружье в сторону, направив на одну из витрин.

- Вам ведь очень не хочется, чтобы мы тут разнесли все вдребезги-пополам, да?

- А тебе очень не хочется, чтобы эта девочка, вон тот мальчик, да и все остальные, кто тут есть, перестали жить. Да?

Ближайшая диатрима вдруг шевельнулась, шагнула и угрожающе нависла над местом разговора. Ей успели сменить насадку: левый манипулятор теперь являл собою ленточную пилу соответствующего размера. Рыкнул дизель. Пила завизжала.

Близнецы снова и бровью не повели. Как стояли, так и продолжили стоять.

- Повторяю. Девочку отпусти, - сказал ведьмак с нажимом.

Тот, что держал Риту улыбался, молчал и с едва уловимым любопытством глядел на Геральта. Кажется они ждали, когда ведьмак растеряется, сломается или что-нибудь в этом роде. Даст слабину. Действительно, два совершенно одинаковых человека отчего-то совершенно не пугались отряда вдесятеро многочисленнее и с четырьмя шагающими танками впридачу. Наверное, своим поведением они стремились озадачить всех, включая ведьмака.

- Считаю до трех, - Геральт широко улыбнулся им в ответ. - Раз!

Он, не целясь, от пояса выстрелил в первую витрину и разнес внешнее стекло вдребезги. Осколки посыпались на такого же близнеца, только почти раздетого и словно бы спящего.

- Два!

Геральт разнес и соседнюю витрину.

Улыбки сползли с лиц близнецов еще на счете "раз". Но сдаваться они все равно не собирались.

А Геральт снова направил ружье в корпус близнецу без Риты.

- Давай уж и три, чего там, - спокойно предложил тот.

Близнец действительно не боялся направленной в грудь помповухи.

- Ну смотри, - пожал плечами Геральт. - Ты сказал...

И выстрелил. Только не в грудь тому, в которого целился изначально, а в голову второму.

Головы не стало, она взорвалась, как жбан с перебродившим квасом, на мелкие осколки.

Риту пострадавший близнец выронил и ей достало сообразительности на четвереньках шмыгнуть куда-то под ближайшую витрину и там затаиться.

В тот же миг стрелять начали все. Просто все.

Орки, естественно, решили, что один близнец уже застрелен, поэтому стали дружно палить во второго, а от того пули тупо рикошетили. И от головы, и от груди, и вообще от всего, куда прилетало. Но с ног его все-таки сбило, да и выстрелить прицельно он никак не мог, пальнул трижды и все куда-то поверх голов.

А Геральт знал, что голову снести подобной твари мало. Главное у нее в корпусе. И даже не в грудине, а там, где у нормальных людей живот.

Реактор, самая тяжелая хрень во всей конструкции. Чем ниже расположена, тем лучше для любой двуногой системы.

Поэтому четвертую пулю, обычную, он направил в грудь, и она, конечно же, не пробила оболочку, но отбросила безголовую тварь назад и помешала точно выстрелить - пистолет вообще выпал из руки. А уж пятую, красноголовку, Геральт вогнал точно в реактор.

Бухнуло знатно; первым делом Геральт зафутболил оброненый пистолет как мог далеко, и только после этого принялся перезаряжаться, потому что стрельба по пока целому близнецу никак не утихала.

На всякий случай Геральт зарядил только три красноголовки, не перемежая обычными - чтобы зря не тратить время. И зычно проорал:

- Стоп!!!

Большинство орков уже и так поняли, что стрелять бесполезно.

Рванувшись вперед, Геральт в прыжке саданул в реактор и второму, благо подняться тот не успел, только встать на одно колено.

Близнеца разорвало на части.

Низ корпуса вместе с реактором разметало, он перестал существовать. Ноги отшвынуло в одну сторону, верхнюю половину - в другую, прочь от Геральта.

Вторым выстрелом Геральт перебил руку с пистолетом, потому что и без реактора, на остаточном заряде эта тварь все еще могла стрелять, да и вообще - много что могла. А третьим - отстрелил голову, но так, чтобы сама голова осталась целой.

И только после этого подошел, демонстративно держась подальше от остатка корпуса с уцелевшей рукой, поднял голову за волосы на уровень своего лица, заглянул в глаза и проникновенно сообщил:

- А вот теперь поговорим!

Голова раз-другой открыла и снова закрыла рот, словно вынутый из реки карась. Но не произнесла ничего.

Секунды три-четыре в цеху царило полное безмолвие, только дизеля диатрим утробно рокотали на холостом ходу. Потом кто-то из орков сдавленно выдохнул: "Ну ни хрена себе!"

А откуда-то совсем уж со стороны прорезался тоненький детский голосок:

- Рита! Рита!

- Ванечка! - донеслось из-под витрины, только уже не из-под ближней, а гораздо дальше, через одну от нее.

- Рита, можешь вылезать! Иди к брату, он с большим дядей орком! Это хороший дядя, его не бойся!

"Молодчина, девчонка. И брат твой молодец, даром, что мал совсем..."

- Внимание всем! - повысил голос Геральт. - Бойтесь этих тварей даже сейчас - тех частей, где есть целые руки и хотя бы кусочек туловища! Вот эти ошметки надо бы придержать - могут уползти, видите - одна рука целая. А я пока второму лапки пообрываю...

Рыкнул дизель, шевельнулась диатрима, над головами живых проплыл манипулятор с кувалдой. Спустя секунду треть корпуса близнеца с неповрежденной рукой была надежно прижата к бетону.

Геральт тем временем нашел останки первого, у которого уцелели обе. Руки действительно двигались, скребли по полу цеха, отчего все, что осталось от близнеца, медленно отползало куда-то вглубь сектора. А рядом высился пожарный щит, выглядящий посреди модернового близнецового хозяйства очень не к месту, но он тут явно стоял с незапамятных времен и когда тут все новое выращивали его почему-то решили не трогать.

И там был багор.

Когда Геральт приволок полупарализованные останки ближе к проходу где стояла вторая диатрима, трюк с кувалдой повторился без лишних понуканий. Швырнув багор в сторону, Геральт поспешил к ожидающим в отдалении детям и их охранникам.

Ваню из корзинки пока не доставали - и правильно. Риту держал за руку орк-стрелок.

- Молодцы, мужики, спасибо! - выдохнул Геральт, подбежав. - Все правильно сделали, подальше от стрельбы. Только я пока не уверен, что все закончилось. Будем выяснять.

Геральт присел перед девочкой и та молча обхватила его за шею.

- Ты цела? С тобой ничего не сделали?

- Цела... Только боялась сильно...

- Ну, ничего, все закончилось... наверное. Я у Вани еще спрошу, ладно?

Рита неохотно отстранилась.

"Вот "наверное" я опять зря ляпнул, - подумал Геральт с досадой. - Но ведь и врать детям нельзя. Э-хе-хе..."

- Ваня! Помоги мне опять. Еще есть плохие? Не вон те, которые спят, а другие? Которые могут придти?

- Нет! - заявил Ваня неожиданно бодро и неожиданно громко.

Насчет второго Геральт догадался быстро - мальцу заложило уши после стрельбы, себя плохо слышит, вот и кричит. Немудрено. А вот насчет первого... Выходит, он их и вправду чувствует. А раз их нет поблизости - и не боится. Значит, надо тут заканчивать.

- Еще немного, и пойдем отсюда! - заверил одновременно и детей, и охранников Геральт. - Я быстро!

На перекрестке он нашел Касыма. Остальные орки деликатно оттянулись в сторону - почувствовали, что начальству нужно переговорить с глазу на глаз.

- Лихо ты их, - покачал головой Касым. - Чего угодно ожидал, но чтоб такое...

- Погоди, еще ничего не закончилось. То есть, главное-то мы, похоже сделали, но тут работы еще - конь не валялся. Надо найти где обслуживается нечисть из ям на пустыре и разобрать там все на винтики. Хотя, лучше в первую очередь пообрубить все источники техники, но потом все равно - на винтики. Надо осмотреть все линии, где их выращивают и чинят. Короче, надо тут весь цех обнулить и вычистить, чтобы даже запаха постороннего не осталось. И тут нужны не вы, а обычные рабочие, сам понимаешь, один я тут всю жизнь ковыряться буду. Наверное, все это не сейчас, но есть одно, что нужно прямо сейчас. Пойдем, я хочу, чтобы ты видел.

Он повел Касыма к витринам со спящими близнецами. Двум уже разбитым... и неизвестно скольким целым.

Целых с близнецами внутри оказалось тоже две и кроме них еще несколько пустых.

"Шесть, - мрачно подумал Геральт. - Попади я сюда позже и их бы было целых шесть. И тогда пришлось бы вести сюда целую армию... Или нескольких ведьмаков. Но это при условии, что кто-нибудь узнал бы. Только вряд ли кто-нибудь узнал бы".

Занятый осмотром и мыслями Геральт не замечал, что со стороны поврежденных ворот накатывает новая волна света. Да и прожектора диатрим этому способствовали, слепили. В общем, когда ведьмак уже прикидывал, сколько еще придется потратить красноголовок на четверых спящих близнецов, когда вздохнул и глубокомысленно бросил Касыму (не замечая, что тот глядит совсем в другую сторону, за спину Геральту): "Гляди, будешь свидетелем! Сейчас мы и этих погасим к гоблинским мамашам..."

- Геральт! - позвал до боли знакомый голос. - Хватит, Геральт!

Ведьмак рывком обернулся. Совсем рядом стояли четверо, чьего прибытия он позорно не заметил.

- Всем этим, - говоривший повертел чуть выше головы указательным пальцем, словно пытался вручную раскрутить потолочный вентилятор, - Всем этим найдется кому заняться. Ты справился. Ты молодец. Я в тебя верил.

- Здравствуйте, учитель, - пробормотал Геральт.

Весемир. Шак Тарум. Живой, которого Геральт помнил в лицо, но не помнил имени - по давнему делу в краснодарских полях; именно там Геральт впервые услышал имя Юрмал. И четвертый - совсем незнакомец, эльф, узколицый и бледный.

Шак Тарум вопросительно таращился на Касыма. Тот тайком показал шефу кулак с оттопыренным вверх большим пальцем. Весемир глядел на растеряного Геральта - а Геральт очень редко бывал растерянным. А остальных двоих больше интересовал не ведьмак, а все, что помещалось в этом секторе цеха.

- Пойдем, Геральт. Нам есть о чем поговорить. А базой этой займутся...

- Специально обученные живые, - кивнул Геральт. - Я уже понял.

Ведьмак вздохнул.

- Секундочку, учитель. Я тут немножечко не один... На месте долго объяснять. Вернусь через минутку.

*** *** ***

Весемир спешил, поэтому говорили в лимузине Шака Тарума.

Геральт сидел с самого краешку, у двери, на откидном сидении.

- Я могу взглянуть на контракт? - сварливо осведомился узколицый эльф, неопределенного, как и все эльфы возраста.

- Пожалуйста, - Геральт протянул ему сложенные вчетверо листки бумаги.

Эльф брезгливо принял, развернул.

- Извините, - с некоторым вызовом сказал Геральт. - Кожаных папок не практикую. Носить негде.

- В рюкзак ваш влезла бы, - отозвался эльф.

- Там более важные для ремесла вещи.

Эльф поморщился.

- А в электронной форме нет?

- Нет.

- Почему?

- Что мне дали, то я и подписал. И вообще... Я ретроград и реакционер. И обскурант еще.

Геральт хотел добавить, что бумага и для других, более приземленных нужд зачастую годится, но решил, что это будет уже через край.

- Включите свет! - капризно потребовал эльф.

- Пожалуйста! - со смешком вклинился Шак Тарум, так, что непонятно было, то ли он как бы угождает просившему, то ли намекает, что хотел бы услышать от него именно это слово, которого действительно не хватало.

Свет включил водитель.

- Так... Ведьмак Геральт, берется уничтожить шагающие механизмы в количестве пяти... Погодите, но описанные механизмы ведьмак не уничтожил, а использовал!

- Молодец какой! - ухмыльнулся в бороду Весемир.

- А вы своих не выгораживайте! Пусть сам отвечает!

- Упомянутые механизмы оказались прирученными, а следовательно - не представляющими угрозы для живых Большой Москвы. Зато я обнаружил другие смертельно опасные механизмы! Шагающие! Ноги-то у них в наличии, прямо как у нас с вами.

- Эти, как вы выражаетесь, механизмы вас и наняли! Использовав фальшивые, правда, бланки...

- Почему фальшивые? - взвился Шак Тарум. - На комбинате такие были в ходу! Раньше!

- Но они устарели!

- Ну и что? Устарели - не значит утратили силу!

- И подпись неразборчивая!

- Нормальная подпись! - заверил Шак Тарум уже почти спокойно. - Я всегда так расписываюсь... когда... ну, вы понимаете, стакан виски, еще стакан виски. Вот рука и дрогнула.

- Я так понимаю, тот факт, что уничтожены не пять чудовищ, а только два, вас тоже не смущает?

- Меня - нет! - горячо заверил Тарум.

- А вас? - эльф в упор поглядел на Геральта.

- Если заказчик не смущен - кто я такой, чтобы настаивать? Тем более меня попросили на выход некие специально обученные живые из ваших же кругов.

- И меня не смущает, - вставил Весемир. - Мы своих всегда поддерживаем. И заодно выгораживаем.

Эльф воздел очи к потолку лимузина, демонстрируя не то мировую скорбь, не то собственное долготерпение.

- Что ж... - раз обе стороны удовлетворены, не смею больше задерживать. И копию - электронную копию! - предоставить не забудьте. Честь имею!

Эльф постучал в стекло и дверцу лимузина тотчас распахнули. Ловко и грациозно, как умеют только эльфы, он выскользнул наружу.

Только после того, как дверцу захлопнули, Шак Тарум довольно заржал.

- Эх, как мы его? Спасибо, уважаемый, за поддержку. И ты Геральт, тоже молодец, как будто всю жизнь на коммерческих переговорах подвизался! Слушай, может пойдешь ко мне, а? Не хочешь в переговорщики - так к Касыму, в безопасность?

- Не отдам, - миролюбиво сообщил Весемир. - Нас и так непростительно мало. И давай, Геральт, к следующему, да и поеду я. Вызови Владзежа, будь добр, и включи громкую. Сам ему объяснишь.

- Хорошо.

Владзеж ответил быстро и, более того, кто-то ему уже сообщил самую суть, не пришлось тратить вермя на подробности.

- Здравствуй, Геральт! Итак? Зачем нам мальчонка аж целых четырех, а может и более лет? Хицфурт и Оксенфельд изнемогают от любопытства, но еще сильнее от негодования.

- Этот мальчонка как-то чувствует андроидов, по крайней мере андроидов типа "Систерций".

- В смысле - чувствует?

- В прямом. Чувствует их приближение, знает где они находятся. На некотором расстоянии, не знаю на каком точно. Я с его помощью всех и отловил, можно сказать.

- А каким образом он их может чувствовать?

- Откуда мне знать? Изучайте! Вы же Арзамас, не я.

- Так это тебе Хицфурту лучше было звонить. Или Оксенфельду.

- Владзеж! Эти двое мальчонку будут только изучать. А растить его все равно тебе.

Старик-воспитатель понимающе вздохнул:

- Это да... Это ты в самую точку, Геральт... Ну, ладно, допустим, с мальчонкой разобрались. А девчонка? Девчонка-то нам на кой?

Что говорить насчет Риты Геральт, конечно же, продумал давно и тщательно.

- Во-первых, она его сестра. Ну как их, и так сирот, разлучать, сам подумай? Во-вторых, тебе же легче с ним будет, если родная сестра рядом. Он ее слушается, я убедился. Ну и последнее - у вас там что, женской работы мало? Стиркой заведовать обучите, или по кухне что-нибудь. Придумаете.

- Хм...

Похоже, Владзежа более прочих заинтересовал последний пункт.

- Ладно, - резюмировал он. - Везите. Но Филиппа я за ними не пошлю, мне он тут нужен, сразу предупреждаю.

- Я их сам привезу, все равно скоро возвращаться, - подал голос Весемир. - А если мэтры станут корячиться - скажи я утвердил.

- Тогда вообще вопросов нет! - еще сильнее повеселел Владзеж. - Спасибо, Весемир! Как ты там?

- Нормально. Бывай.

- И вам доброго здоровья.

Весемир покосился на Геральта.

- Детей я заберу. Но тогда ты в машину уже не влезаешь.

- Не беда. У меня теперь мотоцикл. Можно сказать - трофей!

- Тем более мне он еще нужен! - Шак Тарум, терпеливо молчавший во время переговоров со спецами Арзамаса, наконец ожил.

- Нужен? - насторожился Весемир. - Зачем?

- У меня там поляну вовсю накрывают! Какой праздник без главного героя? А еще мой начальник безопасности сильно хотел побеседовать на профессиональные темы!

- А-а-а, - протянул Весемир. - Даже так? Быстро вы снюхались, молодежь! Геральт, будет вербовать - шли его к гоблинским мамашам!

- Конечно, учитель! - вздохнул Геральт. - Непременно пошлю...

© декабрь 24 - апрель 25

Москва-Ялта-Москва

Content

Васильев Владимир Николаевич
Ведьмак из Большой Москвы

Очень Большая Москва 1

Очень Большая Москва 2

(задел на ещё одну новеллу, либо на расширение ОБМ)

Вестник ночного неба

Рохля 1

Рохля 2

Рохля 3

Гензель и Гретель Мценского уезда 1

Гензель и Гретель Мценского уезда 2

Гензель и Гретель Мценского уезда 3

Гензель и Гретель Мценского уезда 4