Сергей Шиленко

Ашер — 4

Глава 1

Первый том читать ТУТ: https://author.today/reader/404890/3747947

* * *

— Это же здесь ты спас дочь лорда Рамзи от демона? — спросила Рита, когда мы втроем подошли к Храму Солнца. Мы смотрели на сверкающую статую Богини Света с развевающимися длинными волосами, она держала в ладонях и поднимала к небесам серебряную звезду.

— Ты спас Маленькую Молли? — удивилась Шелли, опираясь на мою руку. Величественный Храм, украшенный золотом и бирюзой выглядел впечатляюще.

Благодаря заботам мадам Брайт, ее вывихнутая лодыжка быстро зажила, и моя вторая жена захотела сопровождать нас с Ритой на Дворцовую площадь, хотя я волновался, что преодолеть все ступеньки, ведущие к входу для нее будет проблематично. По взглядам, которые бросала на нее кошка, можно было сказать, что ее тоже беспокоит этот вопрос. Шелли слишком рано начала нагружать ногу.

— Что? — моргнул и повернулся к фениксу. — Какая Молли?

— Похоже, у нашего Макса сегодня голова забита, ему не до пустой болтовни, — заметила Рита, я, извиняясь, улыбнулся.

Это было правдой. С того момента, как вынырнул из беспокойного сна, мне хотелось как можно скорее увидеть Байрона. Мысли то и дело возвращались к странным снам и тому, что они могли значить.

— Муж? — Шелли спросила таким тоном, что стало ясно: она зовет меня уже не в первый раз.

— Прости, просто задумался, — растер лицо ладонями, чтобы немного привести себя в чувство. — Ты что-то говорила?

— Ничего страшного, — ответила Рита, улыбнулась и убрала прядь волос, прилипшую к моему лбу. — Думаю, наша Шелли хотела бы услышать ту эпическую историю, как ты храбро спас самую главную наследницу повелителя от демона. Это будет приятный способ скоротать время, пока мы идем к дровосеку.

— А, эта старая песня… — отмахнулся, потому что надоело возвращаться к ней снова и снова. Любой нормальный человек поступил бы так же на моем месте. — Просто оказался в нужное время в нужном месте, — смущенно пожал плечами и потер затылок.

— Какой скромный у нас муж, — промурлыкала Шелли, поддразнивая меня. Никогда не надоест слушать, как кто-то из них называет меня своим.

— Да, — подалась ко мне Рита, чтобы поцеловать меня в щеку. — Давайте сделаем так: не будем тратить время. Ты пойдешь к лорду Рамзи и получишь ответы на все свои вопросы, а мы с Шелли позаботимся о древесине. Сходим к дровосеку и закажем все необходимое. Когда закончим, встретимся на рынке у фонтана.

— Хорошо. Спасибо, что берете на себя совсем не женскую работу, — сказал, обнимая их обеих. — Если останется время, погуляйте, купите себе что-нибудь. У нас с собой есть немного золота, и я буду рад, если вы все потратите на себя.

— О, я так люблю ходить за покупками! — Шелли даже захлопала в ладоши и запрыгала от радости. Настоящая женщина. Потом она обратилась к Рите. — Тогда сразу начну рассказывать тебе, какие дела есть на дворцовой площади у жен хозяев таких больших поместий.

— С нетерпением жду твоих уроков, но мы никуда не пойдем, пока ты не отдохнешь, — как недовольная наседка, суетилась вокруг нее Рита. — До сих пор не могу поверить, что тебе удалось уболтать нас взять тебя с собой. С твоей ногой нужно больше отдыхать.

— Я же говорила тебе, что у меня уже ничего не болит, — спорила Шелли, хотя сама все еще опиралась на мою руку, чтобы немного снизить нагрузку на лодыжку.

— Ты тоже чувствуешь это каждый раз, когда я говорю тебе, что со мной все в порядке, хотя на самом деле это не так? — спросила кошка, глядя на меня в упор и уперев руки в бока.

Я не удержался, запрокинул голову и громко рассмеялся.

— Теперь ты знаешь, каково это! — и так не мог успокоиться, а Рита еще и добила: чопорно вздернула нос и фыркнула. Хоть она и сопротивлялась, притянул ее к себе, уткнулся в шею и потерся щекой о нежную кожу.

— Скучала по твоему смеху, — сказала она, игриво щелкнув меня по носу. — Надеюсь, повелитель сможет тебя успокоить и ты вернешься к нам в хорошем настроении.

— Так и будет, — она была права, бесконечный поток мыслей угнетал, и мне было не до веселья. Вся надежда была на то, что мудрый Байрон сможет пролить свет на ситуацию.

— Иди сюда, Шелли, — скомандовала Рита, повернулась к ней спиной и немного присела. — Никаких возражений.

Стало ясно, чего она хочет: чтобы донести Шелли до места, где они могли бы отдохнуть.

— О, дорогая, — пропела она так нежно, словно наша стойкая кошка была самым восхитительным созданием во вселенной, и ловко запрыгнула к ней на спину. — Ты неотразима, когда командуешь, так что не буду спорить.

Рита моргнула голубыми глазами и по-кошачьи склонила голову набок.

— Она права, ты такая милая, когда сердишься, — улыбнулся и чмокнул ее в нос.

— У меня такое ощущение, что вы двое против меня сговорились, — она недовольно дернула носом, мы с Шелли обменялись взглядами. — И все же я смирилась с этим, как ночь смирилась с наступающим днем.

— Хочу записывать все, что вы говорите, — задумчиво сказала Шелли, накручивая на пальчик светлую прядь Ритиных волос. — Когда-нибудь я превращу это в стихи.

Прикрыл глаза рукой, будто глаза резало от этой идиллической картины. Две охренительные женщины, обе мои, еще и друг с другом ладят — это то, что делало меня по-настоящему счастливым и пугало одновременно.

— Вы вообще настоящие? — застонал и убрал руку от лица. — Ладно, повеселитесь, хорошо проведите время, найду вас позже. А теперь кыш отсюда, пока я не совершил какую-нибудь глупость. Например, очень хочется затолкать вас обеих обратно в экипаж и поехать домой.

Мои жены дружно рассмеялись, но никуда не ушли. Наоборот даже, Рита шагнула вперед, чтобы они могли поцеловать меня, прежде чем уйти по своим делам.

Когда яркое пятно волос Шелли исчезло из виду, я повернулся лицом к большим серебряным дверям храма, в животе щекотило нарастающее чувство беспокойства.

Когда зашел внутрь, заметил, что многое там изменилось с моего последнего посещения. Конечно, я не думал, что ремонт главной святыни оставят на потом, но поражало, с какой скоростью восстановили храм. Красивые витражи заменили, и я был рад, что во время вчерашнего нашествия они не пострадали.

Из центра зала исчезла винтовая лестница. Это меня обеспокоило, сразу подумал, вдруг, все напутал и пришел не в то место.

В прошлый раз я был слишком занят охотой на маленького, злобного клеща, который хотел сожрать дочь Ашера Рамзи, олененка Молли, чтобы по-настоящему оценить красоту и особенности архитектуры храма, но мне определенно точно помнилось, как мы взбирались по бесконечной винтовой лестнице. Думал, к тому моменту, как доберусь до потолка, выплюну легкие.

Прежде чем я успел построить хоть какие-то версии, куда исчезли ступеньки, что-то загрохотало, центр каменного пола разъехался и из него начала подниматься к потолку та самая лестница. В храме пока больше никого не было, поэтому мне показалось, что это отличная возможность поговорить с повелителем наедине. Если здание оживает, значит, он уже здесь. Я запрыгнул на первую ступеньку и «поехал» наверх.

Когда цветные стекла отреставрировали, и солнце лилось через них внутрь, стало ясно, что задумывал художник.

Стены большого зала были расписаны идиллическими пейзажами, которые были красивы и сами по себе, но игра света и теней оживляла их, и это выглядело как настоящее произведение искусства. Витражи и фрески не были отдельными элементами декораций, они объединялись в единую композицию.

На неровных зеленых холмах паслись маленькие голубые овечки-тени, а под навесом из ветвей ивы двое пурпурных влюбленных стояли в обнимку. Все рисунки дополняли мерцающие цветные тени. Лестница постоянно вращалась, поднимаясь к потолку, мне приходилось постоянно вертеть головой, чтобы рассмотреть и запомнить каждую сцену.

Примерно на середине стены пасторально-идиллические виды сменились на что-то более мрачное. Тени на стенах изображали силуэты людей, вовлеченных в ожесточенную битву. Как я понял, каждая картина была частью истории, о которой мне было известно не так много. Это напоминало фрески в нашем саду камней, где Рита когда-то рассказывала мне о происхождении Ашена. Не хватало моей жены рядом, чтобы она могла это прокомментировать.

Наконец, лестница остановилась, и я вышел на восьмигранную площадку, через которую можно было пройти на балкончик, огибающий храм по периметру с внутренней стороны. Все двери, ведущие в разные части помещения, были закрыты, за исключением одной. Как выяснилось позже, она вела наружу, под яркое полуденное солнце.

С улицы этого не было видно, но за зубчатой стеной, под самой крышей скрывалась небольшая площадка. Мне пришлось прикрыть глаза рукой. Этот яркий свет, отражающийся от золотых куполов, мог увидеть даже слепой.

— Макс! — раздался радостный детский визг, а потом маленький ураган неистощимой энергии врезался мне в колени.

Посмотрел вниз, и первым, что я увидел, была копна вьющихся каштановых волос и пара ветвистых рожек, выглядывающих из-под них. Не смог удержаться от улыбки, глядя на маленького олененка.

— Привет, Молли, — она улыбнулась еще шире, продолжая изображать осьминога, обвившегося вокруг моей правой ноги.

— Ты пришел повидаться с папой? — пропищала она тоненьким голоском.

— Да, пытаюсь найти его, — взъерошил ей волосы. — Ты не знаешь, где он?

— Ммм, — протянула она и отлепилась от меня, чтобы тут же протянуть их в универсальном жесте, который, наверное, во всех мирах и измерениях означает «подними меня».

Улыбнулся, подхватил девочку на руки и щелкнул по носику в белых веснушках, отчего она звонко рассмеялась.

— Тогда говори, куда идти.

— Туда! — с энтузиазмом, как будто она предводитель огромной армии, ткнула пальчиком в сторону башни с приоткрытой дверью.

— Твой папа знает, что ты улизнула? — спросил этого неугомонного чертенка и пошел в указанном направлении.

— Не знаю, — она пожала плечиками и обезоруживающе улыбнулась, но меня таким не проймешь.

— Неприятности так и липнут к тебе на каждом шагу, да? — закатил глаза, потому что она зажала рот крошечной ладошкой, чтобы заглушить смех.

— О, да, она ни одну не пропустит, — раздался над нами голос Байрона, который высматривал дочку в небольшое окошко высокой башни.

— Нашел кое-что, что принадлежит тебе, — подшутил, глядя на довольное лицо повелителя.

— Наша малышка нашлась, дорогой? — донесся до нас смутно знакомый голос. Молли судорожно вздохнула, зажмурилась и уткнулась мне в шею.

— Мама будет ругаться, — прошептала она, подавив очередной смешок. Я просто надеялся, что с моими будущими детьми не будет так сложно. Хотя если они будут такими же забавными и милыми, как эта девочка, думаю, смогу потерпеть.

— Да, нашлась, — ответил Байрон жене, со снисходительной улыбкой глядя на свою озорную дочь. — Давай-ка заберем ее и продадим на ярмарке. Слышал, за таких непослушных девочек дают много золота.

— Нееееет! — заверещала малышка, глядя на отца, который уже спустился и вышел к нам с наигранным рычанием. Мне пришлось напомнить себе, что этот здоровяк, поддразнивающий девочку, вообще-то самый главный человек на острове и самый крутой Ашер.

Он наконец добрался до нас и, выхватив свое сокровище из моих рук, принялся безжалостно щекотать Молли, радостные крики которой эхом рикошетили от каменных стен башен.

— Ты устроила урок, несносная девчонка? — спросила ее мать, высокая, стройная лань с платиновыми волосами. Она вышла из башни и степенным шагом направилась к нам. На ней был халат цвета спелых мандаринов, который напоминал мне восход солнца. Насколько я помнил, ее звали Несси.

— Да, мамочка! Скажи папе, чтобы прекратил, — истерично хохотала малышка, пока отец понарошку кусал пухленькие ручки и животик.

Это была такая милая сцена, что того Макса с Земли точно стошнило бы, но у нынешнего на лице расплылась улыбка от уха до уха. Может, все дело в открытиях последних дней, но я вполне мог представить себя в подобной семейной идиллии. Эти мысли не пугали и не вызывали протеста. С недавних пор семья стала для меня не просто словом, недостижимой мечтой. Меня окружали люди, к которым я успел привязаться, некоторым из них мог даже признаться в любви.

— Хорошо, мои дорогие, — Рамзи переключился в одну секунду. — Увидимся с вами позже, а пока нам с Ашером Максом нужно обсудить несколько важных вопросов.

— Приятного дня, Ашер Медведев, — сказала Несси, царственно склонив голову, украшенную оленьими рогами.

— Пока-пока, Макс! — попрощалась Молли, сидевшая на бедре у матери, и помахала мне пухлой ручонкой.

— Слушайся маму и не лезь в неприятности, — дал я ей напутствие и щелкнул по носу.

Она скосила глаза, забавно пискнула, и спрятала покрасневшие щеки в складках платья своей матери.

— Госпожа, почтительно склонил голову, когда жена лорда Рамзи проходила мимо.

— Не задерживайся слишком долго, любимый, — сказала лань и унесла дочь, оставив нас наедине.

— Какие они чудесные, — вздохнул поплывший повелитель, приложив ладонь к заросшей щетиной щеке, я фыркнул.

— Твой вид пугает, но внутри у тебя какое-то теплое, сладенькое месиво, да? — поддразнил его.

— Понятия не имею, что ты имеешь в виду, — ответил Байрон, с деланным безразличием рассматривая ногти.

— Ну конечно, — закатил глаза и хлопнул его по плечу. — Зачем ты пригласил меня сюда?

— Давай поднимемся наверх, и я все тебе объясню, — сказал он и повел меня в сторону лестницы, с которой только что спустился.

— Вы тут все в восторге от садов, да? — не смог не прокомментировать увиденное. Комната, в которую привел меня Байрон, утопала в зелени, повсюду стояли горшки с цветами, в центре, прямо в полу, был сооружен небольшой бассейн.

— Природа своим величием всегда напоминала мне, что все мы — лишь пыль в этом мире, — сказал мудрый повелитель. — Мы должны проводить как можно больше времени в ее окружении.

— Прах к праху, пепел к пеплу, что-то в этом роде? — в той башне меня окутало какое-то умиротворение.

— Да, так и есть, — он кивнул лохматой головой.

Мы плечом к плечу прогуливались по комнате, дошли до круглого бассейна, поднялись на мостик, который над ним возвышался и остановились там.

— Что это за место?

— Это самый старый десятинный фонд во всем Ашене, — мне показалось, что мы находимся в центре огромного пузыря, все звуки исчезли, было слышно только наши голоса. — Именно здесь первые Ашеры принесли жертву Богине Света.

— Она отдала свое сердце, чтобы спасти народ, и оно превратилось в солнце, верно? — тихо спросил, побоявшись повышать голос. Казалось, что неподвижная гладь воды разобьется вдребезги, как стекло, от любого громкого звука.

— Ты уже знаешь эту легенду, значит, тебе известно и то, что после этого Богиня благословила подношения Ашеров, превратив их кровь в десятинные камни, которые мы используем для очистки воды.

Кивнул и, последовав его примеру, сел на мостик, свесив ноги.

В пик солнца, проще говоря — полдень, солнце стояло высоко и, проникая в комнату через небольшие окошки, освещая бассейн. Поверхность воды переливалась и мерцала на свету, как золотая монета.

Атмосфера была такой безмятежной и умиротворенной, что когда повелитель прокашлялся, я вздрогнул.

— Как твои дела, Макс? — он прищурил бронзовые глаза, внимательно изучая мое лицо.

— Все… — предложение оборвалось. Не смог заставить себя отделаться от его вопроса дежурным «все хорошо», поэтому нахмурился и посмотрел на сверкающую воду, обдумывая, как бы яснее выразить мысль. — На самом деле не знаю, как ответить на твой вопрос… Как-то по другому, с сегодняшнего дня я чувствую себя иначе.

Повелитель издал какой-то неопределенный звук, продолжая пристально рассматривать меня.

— По другому? Или проснувшимся? — второе слово очень мне откликнулось, показалось правильным и подходящим. Может, мне просто так показалось или это было связано с тем, что он обладал даром зова, хотя, насколько мне известно, он у него не был сильно развит.

Глава 2

Я мысленно вернулся в тот день, когда сразу после пира в честь победы на скачках, Байрон отвел меня в дворцовое подземелье и выпытал, откуда знаю человека, который продал Адлеру Бёрнсу яд, которым тот пропитал свой клинок. И он, вроде, не давил на меня, но я все равно рассказал ему все, что знал, хотя изначально не собирался.

Однако никакого принуждения, как в том подземелье, и близко не было. Просто голос Рамзи придавал слову веса, наделял его особым смыслом, как будто наделял его жизнью. В моем мозгу что-то щелкнуло.

— Проснулся… — повторил про себя, и что-то древнее, магическое и очень сильное во мне выгнуло спину, как сытый, довольный домашний кот, а потом снова свернулось калачиком и задремало.

Как раз в тот момент, когда мне показалось, что я начинаю что-то понимать и осознавать, повелитель одним словом сбил меня с толку и заставил почувствовать себя так, словно слетел с орбиты.

— Как твои сны? Ничего необычного в последнее время?

— Почему ты спрашиваешь меня об этом? — с каждым его вопросом ураган мыслей в голове только усиливался, а когда он спросил про сны, там просто открылся гребаный Ящик Пандоры.

В голове снова и снова прокручивалась эта карусель из образов, как тогда, когда это приснилось мне впервые. Только теперь картинки были более насыщенными и яркими, воспоминания приобрели кристальную четкость и объем.

Бруно, Олли и Рита и раньше часто появлялись в моих снах в самых разных жизненных ситуациях и на разных этапах. В последнее время мне виделись картинки процветающего Медвежьего угла и Шелли. Пару раз она мелькала как второстепенный персонаж, которого мой разум цеплял из толпы до того, как я по-настоящему узнал ее.

Но после того, как она появилась в моей жизни, эти вспышки перестали быть случайными. Она смеялась, улыбалась, в ее огненных волосах со временем появлялись серебристые пряди, как и у Риты.

Было и такое воспоминание, яркое и ослепительное, как солнце, на фоне которого меркли все остальные. Оно всплыло на поверхность только во время разговора с повелителем и потрясло меня. Там была Шелли, она стояла на террасе и любовалась закатом, обхватив руками круглый животик.

Мне было физически больно смотреть на это. Оно сбивало с толку, особенно учитывая то, какой печальной была реальность. Моя вторая жена сама сказала, что вряд ли сможет иметь детей. Это раздергивало не только потому, что мне хотелось большую семью. До этого была еще одна вспышка.

Тот сон толкнул меня в пропасть, над которой я зависал последние пару дней. Он был о Грэге, который сидел на полу сарая со сломанной ногой.

И это приснилось мне до того, как неприятность произошла на самом деле.

Что это могло значить? О чем говорили эти вспышки? Могли они предсказывать будущее? Каким образом? Почему? И хотелось ли мне, чтобы так оно и было?

— Макс… — Байрон осторожно сжал мои запястья руками и развел их в стороны, чтобы я не выдрал себе все волосы, потому что зарылся в них пальцами и оттянул, пытаясь привести себя в чувство. В голове шла какая-то дикая перестройка, мне казалось, что я вообще ничего о себе не знаю.

Этот сдвиг полюсов выбивал почву из-под ног.

Неважно, через какое дерьмо пришлось пройти, какие ценности и смыслы мне навязывали в разных приемных семьях. Одна вещь всегда была стабильной, пока мир вокруг менялся. Мне казалось, что я знал, кем являюсь и что делаю, независимо от окружающих обстоятельств.

До этого момента, несмотря даже на то, что меня выдернули из одной вселенной и поместили в другую, что оказалось не так уж плохо, неизменным оставался один факт. Я смотрел в зеркало и всегда видел там старого доброго Макса.

Даже способность погружаться во временной транс, хотя я и продолжал охреневать с нее, не так сильно тревожила, как новое осознание. Возможно, некоторые детали моих снов могли показывать будущее.

Может, это так пугало потому, что я не был активным участником своих снов, только сторонним наблюдателем. Поэтому казалось, что мое подсознание взято в плен какой-то неумолимой, могущественной силой, обитающей внутри меня. Было такое ощущение, что меня затягивают зыбучие пески и нет никакой надежды на помощь.

Так что да, возможно, я излишне паниковал.

Боже, как же жарко!

— Макс, — снова позвал Рамзи. По зеркальной поверхности бассейна прошла рябь. — Дыши.

Его слова помогли мне вырваться из мыслей. Не знаю, есть ли в истории случаи, когда человек сходил с ума от того, что слишком много думал, но я был близок к этому.

Кивнув, с трудом сделал глубокий вдох. Пропустил воздух сквозь тиски, сжимающие горло, и постарался сосредоточиться. Проделал это незамысловатое дыхательное упражнение еще несколько раз, пока паника не рассеялась и не вернулось хоть какое-то подобие ясности.

— Байрон… — сказал, почувствовав, что могу нормально разговаривать. — Что со мной происходит?

— Ты становишься настоящим Ашером, друг мой, — загадочно улыбнулся повелитель.

— Мой дедушка всегда вел дневник. Он писал там о так называемом Пробуждении. В записях говорится, что после продолжительного пребывание на Ашене у него стерлись границы сознательного и бессознательного. Ему было сложно описать детали, об этом можно рассказать только на уровне чувств, но другие Странники подтвердили, что у них были похожие ощущения. Всех, кто попал сюда из других миров, связывает одно — повторяющиеся и сбивающие с толку сны.

— Что они означают? — спросил нерешительно. Не уверен, что был готов услышать ответ.

— Только ты сам можешь знать это. В зависимости от того, что, как тебе кажется, остров хочет сказать, — Байрон поморщился, увидев крайне неудовлетворенное выражение моего лица. — Знаю, что ответ очень расплывчатый, но дело в том, что предназначения и мечты у каждого Странника разные, и некоторые так и не осознают их до конца жизни. Ашен всего лишь старается направить и помочь.

— Отлично, недовольно проворчал, прижав пальцы к переносице, чтобы унять головную боль, которая нарастала.

— Со временем ты поймешь, как это здорово, — сказал повелитель тоном, в котором не было ни капли сомнения. Его лицо было предельно серьезным, он на мгновение положил ладонь мне на голову, словно давая какое-то молчаливое благословение. — Только Странники могут услышать голос архипелага. И только избранные могут разобрать, что он им говорит. Этим навыком владеют очень немногие, это неоценимый дар Богини.

Некоторое время мы сидели в тишине, мне нужно было обдумать его слова. Все это еще было очень абстрактным и неопределенным, но по крайней мере я понял, что эти сны даны не для того, чтобы причинить мне боль, свести с ума или заставить забыть свою сущность. Почувствовав частичное облегчение, вздохнул и посмотрел на воду.

— Как успехи в медитациях? — спросил Рамзи, нарушив молчание.

— Честно говоря, никак, — признался, вспомнив домашнее задание, которое повелитель дал мне после того, как мы договорились, что он будет направлять развитие моих способностей. — У нас многое произошло…

— Да, и уверен, что ты говоришь не только о вчерашнем демоническом нашествии, — понимающе качнул он лохматой головой. — Ты продвигаешься по социальной лестнице очень быстро, но вместе с привилегиями растут и обязанности с ответственностью. Уверен, ты уже ощутил на себе это бремя.

Так оно и было. Все люди, о которых мне предстояло заботиться, проплыли перед мысленным взором, руки снова невольно потянулись к голове, чтобы в приступе тревоги вцепиться в волосы.

Байрон перехватил их и опустил свою мощную лапищу мне на плечи.

— Если будешь так выпрыгивать из штанов, быстро перегоришь, дружище, — криво усмехнулся он. Я стиснул в кулаки руки, лежащие на коленях. — Именно поэтому я рядом, чтобы направить и поддержать. А теперь попробуй помедитировать.

— Правда? Можно здесь? — выгнул бровь. Для меня не была новостью благосклонность повелителя, но позволить мне упражняться в таком месте…

— Более подходящего места нет на всем Ашене, — невозмутимо заявил он. — Здесь так тихо, что можно услышать, как кровь течет по венам.

Не смог удержаться от смеха. Может, это все нервы, но то, что сказал Байрон, показалось мне смешным.

— Забавно.

— Да, да, очень смешно, а теперь из уважения к старшим помолчи и закрой глаза, — он закатил глаза и взъерошил мне волосы, как будто был старше минимум на парочку вечностей.

— Хорошо, — не стал спорить, выпрямил спину и закрыл глаза.

— Сосредоточься на моем голосе, — повелитель понизил голос до минимального регистра. До этого он говорил так только когда втирал мне о том, что я проснулся. Меня это расслабило и помогло настроиться на его дальнейшие инструкции. — Ты стоишь на берегу океана, позволяя ему плескаться у твоих ног. Каждый раз, когда волны набегают, ты вдыхаешь, и выдыхаешь с отливом. Представь это в самых мельчайших подробностях и подыши.

Как ни странно, мне легко было погрузиться в ту атмосферу, пульс замедлился, застучал ровно и методично.

— Теперь представь, что с каждым приливом вода поднимается все выше и выше, — продолжал он, расслабляя меня еще больше. — Не забывай дышать. Сейчас вода тебе по колено. Вдох-выдох. По пояс. И с каждым вдохом она поднимается выше.

Я представил, как вода медленно поглощает меня и еще глубже погрузился в медитативное состояние.

— Вдох-выдох. Вода уже захлестнула тебя полностью, но ты не боишься. Она прозрачная и теплая, а вокруг так тихо…

Его слова слышались мне издалека, как будто я действительно оказался под толщей воды, и ничего вокруг больше не имело значения. Думаю, эти ощущения были схожи с теми, что дети испытывают, находясь в утробе матери.

Внезапно в этот мыльный пузырь, отделяющий меня от всего мира, вспышками ворвались хаотичные звуки и образы. Меня качнуло, как от резкого удара хлыстом, который угрожал выбросить меня на поверхность.

— Макс, не теряйся. Сосредоточься на центре своей сущности, на месте, где спит твоя сила, — прорвался голос Байрона сквозь мою слепую панику. Изо всех сил я старался сконцентрироваться на дурацкой косточке.

Этой технике меня обучила Рита во время тренировок, чтобы взять под контроль временной транс, так что визуализация далась мне не так уж и сложно.

Правда, пришлось бросить все силы, чтобы вызвать этот образ.

— Теперь, когда ты видишь свою силу, собери ее и используй как щит от всех этих ошеломляющих ощущений, — наставлял меня Рамзи.

Я сделал, как было сказано, представил, как тонкие лучи света вырываются из моей груди, переплетаются, образуя прочный щит, и сводящий с ума балаган из звуков и красок отражается от его поверхности, отходя на задний план.

По ощущениям было похоже на то, что кто-то прикрыл ящик со всеми тревогами и страхами, которые сводили меня с ума.

Открыл глаза и сделал глубокий вдох.

— Отлично, — похвалил повелитель, с усмешкой глядя на то, как я пытаюсь проморгаться и вернуться к реальности. — Как ты себя чувствуешь?

— Вроде, нормально, — ответил ему и потер грудь, в которой что-то беспокойно ныло уже несколько дней. Меня поразило, каким незатуманенным и чистым казалось все вокруг после медитации.

Блин, до того момента я даже не подозревал, насколько сам себя загнал бесконечными переживаниями.

— Тебе следует почаще упражняться, Макс, — укоризненно сказал повелитель. — Я не шутил, когда говорил о выгорании. Сила, которая таится в тебе, будет только увеличиваться. Если ты не возьмешь ее под контроль, она поглотит тебя и не оставит ничего от твоего истинного «я».

— Понимаю, что ты имеешь в виду, — сказал, вспоминая, как мало внимания уделял близким людям в последнее время. Все из-за того, что зарылся с головой в свои загоны и заботы. Нужно будет наверстать упущенное, особенно с моими прекрасными женами. — Буду больше практиковаться.

— Хорошо, — одобрил Байрон и поднялся, вытянувшись во весь свой впечатляющий двухметровый рост. Он протянул мне руку, чтобы помочь встать. — Признаюсь, есть еще одна причина, по которой ты приглашен сюда сегодня. Надеюсь, что ты рассмотришь мою просьбу. Через девять дней на этом самом месте состоится ежегодный сбор десятины. Влиятельные Ашеры со всех островов соберутся здесь, чтобы отдать свою кровь в дар Богине. Хочу, чтобы ты тоже был в наших рядах.

— Почему ты хочешь, чтобы я участвовал в этом? — эта традиция казалась мне очень странной.

— Пока не могу сказать, но очень хочу, чтобы ты хорошо обдумал мою просьбу.

— Ты просишь у меня безоговорочного доверия? — остановился, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Боюсь, так оно и есть, — ответил, сцепив руки за спиной. Ни один мускул на его лице не дрогнул.

— Точно так же, как тогда, на охоте? — выгнул бровь, чтобы показать, что для меня это все очень сомнительно.

— Да, — усмехнулся он и покачал головой, как бы обращаясь к самому себе. — Обещаю на этот раз держать тебя в курсе всех без исключения деталей, которые относятся к делу. И отвечать на вопросы по мере их поступления.

— Но сейчас ты не можешь сообщить мне никаких важных подробностей? — продолжал пытать его.

— Верно, — обезоруживающе улыбнулся он.

Внимательно изучая своего друга, ничего не прояснил, продолжал сомневаться в его истинных мотивах. Мне никогда не нравилось, когда меня долго держали в неведении, не хватало терпения, хотелось знать все и сразу в мельчайших подробностях, так что можно было воспринимать его просьбу как тренировку доверия и выдержки.

Не видел, чтобы он отличался особой жестокостью, но все эти правила, установленные на острове, противоречили его образу. Прежде чем согласиться, мне нужно было кое-что узнать.

— Хорошо. До того, как я приду к тому или иному решению, мне нужно чтобы ты ответил на вопрос. Хочу получить откровенный ответ, — сказал прямо и улыбка исчезла с лица повелителя, сменившись сосредоточенным выражением, которое возникало всегда, когда он внимательно слушал. — Какого черта с водой происходит такая хрень? Ты действительно считаешь, что господствовать над людьми, контролируя питьевую воду, — это нормально? Мне мало известно о политике Ашена, но уверен, что ты и другие Ашеры могли бы сделать для народа гораздо больше.

Густые брови лорда Рамзи по мере моей обвинительной тирады ползли все выше и выше. Может, следовало сдержаться или аккуратнее подбирать слова?

Но этот вопрос не давал мне покоя с тех пор, как Бруно рассказал о работе системы водоснабжения на островах, где единственный водоем, из которого можно набрать питьевой воды — священное и неприкосновенное место, а все остальные заполнены солью.

— Твои моральные стандарты гораздо выше, чем мне казалось до этого момента, друг мой, — заметил Байрон, когда оправился от легкого шока. — Не могу поделиться с тобой многими деталями, которыми окружены недостатки устройства нашего общества, но я согласен с тобой и полностью разделяю твое мнение. Просто ничего пока не могу с этим сделать.

Он поджал губы и обвел помещение глазами, как будто ждал, что у стен вырастут уши. На мгновение в поведении Рамзи я уловил, насколько шатким было его положение. Он озирался так, будто был замешан в каком-то заговоре против правящей верхушки.

— Можешь ничего больше не говорить, — тихо сказал ему. — И у меня готово решение.

— Ты согласишься? — он выглядел таким ошеломленным, словно склонить меня на свою сторону — это задача со звездочкой.

— Рад, что не ошибся в тебе, Байрон, — улыбнулся ему. Чувствовал себя так, как будто с плеч свалился огромный груз. И хотя он ничего толком не сказал, я был уверен, что он все расскажет, когда придет время.

— Взаимно, мой дорогой друг, — весело выпалил он и сердечно пожал мне руку. — Теперь возвращайся к своим женам и жди следующего письма. В следующий раз мы начнем тренировки посерьезнее, так что не забывай медитировать.

— Договорились, — согласился с ним. Если не хочу, чтобы недоброжелатели прикончили меня за первым же углом, придется и правда попотеть на тренировках.

Рамзи проводил меня до выхода из Храма, и мы разошлись в разные стороны.

Оказавшись наконец на улице, под теплыми лучами послеполуденного солнца, я впервые за долгое время почувствовал легкость и свободу. Ноги сами торопливо несли меня туда, где мы договорились встретиться с Ритой и Шелли.

Они стояли у большого журчащего фонтана, у ног лежали упакованные свертки и мешочки, ящики, полные товаров. Девушки разговаривали, брызгали друг в друга водой из фонтана и звонко хохотали.

Стоя в десяти метрах от своих жен, стоял и пялился, и вероятно, мог наблюдать за ними часами, если бы Шелли не заметила меня и не махнула рукой.

— Макс! Иди к нам. У нас есть для тебя сюрприз! — пока она звала меня, Рита подняла с земли и положила на колени предмет цилиндрической формы, завернутый в черную атласную ткань.

— Вау!

Шелли сорвала ткань, скрывающую подарок.

— Ну как тебе?

Глава 3

— И что мы будем с ними делать? — красиво, конечно, но польза от этой штуки, которую Рита и Шелли купили, пока я беседовал с Байроном, не была очевидной.

— Поставим на стол, — сказала Шелли, собственно так она и сделала. Поставила небольшую клетку, наполненную шустрыми разноцветными насекомыми, на середину обеденного стола.

Вернувшись с дворцовой площади домой, мы втроем ломанулись на кухню, проверить, не приготовил ли Олли чего-нибудь вкусненького. Еще не дойдя до его владений, мы почувствовали насыщенный аромат его потрясающего рагу. Поэтому, захватив с собой некоторые покупки, решили подождать на кухне, пока он закончит.

— Так это же и есть те самые шмели! — дошло до меня наконец, что это за странные насекомые мечутся по клетке.

— Разве они не чудесные? — восторженно щебетала Шелли. Я встал и навис над столом, чтобы рассмотреть этих крошечных созданий получше.

У каждого шмеля был длинный клювик, как у колибри и по четыре крыла, как у стрекоз. Они были небольшими, размером с рублевую монетку, и когда они летали, их стеклянные крылышки двигались так быстро, создавая ореол вокруг, что казалось, каждый шмель плавает в собственном мыльном пузыре. Они тихо жужжали и кружили по клетке. Это зрелище было таким умиротворяющим, казалось, их можно поставить в один ряд с водой и огнем и смотреть на них вечно.

— Они и правда невероятны, — согласился и просунул палец между медными прутьями клетки. Один шмель сразу уселся на подушечку и начал перебирать шестью пушистыми лапками. Он издавал звуки, близкие к жужжанию и чириканью одновременно. — Я думал, их очень сложно достать.

— Их правда непросто найти. Шмели постепенно вымирают, — сказала Шелли, грустно вздохнув. — Думаю, это из-за того, что люди перестали делать мед. Это долго и сложно. Их стали использовать только в качестве украшения и развлечения. В неволе они гибнут. Эти прекрасные создания должны жить в гармонии с природой и приносить пользу.

— Конечно, мы не будем держать их в клетке, это жестоко, — вмешалась Рита. Она тоже подошла ближе и склонилась над столом, наблюдая за мельтешащими насекомыми. Ее глаза расширились от интереса, а хвост ходил из стороны в сторону, как у любопытной домашней кошки, увидевшей муху.

Мне стало очень смешно с того, как инстинкты взяли верх, и как сильно она напоминала хищницу в тот момент. Задумался, безопасно ли выпускать их на волю или моя кошка тут же начнет на них охотиться. Но я думал об этом с нежностью. Если это доставит ей удовольствие, пусть переловит хоть всех оставшихся шмелей на Ашене.

После откровений с Байроном в храме солнца моему разуму потребовалось время, чтобы перезагрузиться. Это была жесткая встряска, и большую часть пути до Медвежьего угла я провел молча. Просто любовался красотами природы за окном кареты. Все разговоры за это время прошли мимо меня. Мне не хотелось ничего больше, чем остаться наедине со своими прекрасными женами и отдохнуть. Сидя в экипаже, они склонили головки друг к другу, болтали флиртовали, хихикали, их мелодичные голоса идеально дополняли друг друга.

Это было бальзамом для моей души и ушей, я эгоистично наслаждался этим фоновым шумом всю дорогу.

Скорее всего они всю поездку болтали об этих шмелях и теперь им приходится повторяться.

Но они обе были очень терпеливы, не злились и не раздражались. Шелли казалась очень взволнованной. Насколько мне удалось ее узнать, она страстно любила все живое на этой земле.

Если бы я встретил ее там, в своей прежней жизни, у меня не было никаких сомнений в том, что она была бы ветеринаром.

— И как вам удалось их раздобыть, если это такая редкость? — спросил, попытавшись собрать в кучу свой рассеянный разум. Мне нужно было хорошенько сконцентрироваться, чтобы «протрезветь» от количества свалившихся на меня сведений.

— Мы случайно встретили торговца, который продавал этот улей, потому что королева умерла, и он не смог заставить шмелей опылять цветы, — объясняла Шелли. — Но уверена, мы сделаем все, чтобы они заработали. Вопрос только в том, как быстро это произойдет.

— Бруно будет очень доволен, — с улыбкой сказала Рита, довольно сгибая пальцы на краю кухонного стола, как будто кошка выпускает и снова прячет когти.

Глядя на нее, я задумался, кто еще на самом деле будет больше рад.

— Что? Чем это я должен быть доволен? — знакомый суховатый голос нашего верного управляющего, о котором шла речь, раздался за дверью. Она открылась и внутрь потянулась целая вереница людей.

Первым был Бруно, он возглавлял делегацию и вел под руку мадам Брайт, сразу за ними, опираясь на крепкую руку Олли, шел Грэг, он размахивал деревянным костылем. И наконец замыкал шествие Сет, он выглядел уже намного лучше, чем вчера вечером, хоть и придерживал еще раненый бок.

— Макс! — завопил Грэг. Я улыбнулся, принимая его из мохнатых рук Олли в свои объятия. Мальчик обхватил мою шею свободной рукой как тисками. Усмехнувшись, обнял его в ответ так, что ноги оторвались от земли.

— Спасибо, Олли, — сказал ему, глядя через плечо Грэга. Кроткий великан лениво кивнул головой и пошел помешивать рагу, кипящее в большом котле на маленьком огне.

— Я так рад, что ты вернулся, — пробормотал мальчик мне в плечо, пока я гладил его по затылку.

— Меня не было всего полдня, — усмехнулся, но он только крепче обнял меня.

— Не знал, что ты уедешь, — тихо признался он.

После эмоциональных качелей, которые он пережил вчера, мое загруженное состояние вряд ли могло его успокоить.

— Это моя вина, — усадил его на скамейку рядом с собой. — Мне срочно нужно было кое с кем поговорить, забыл зайти попрощаться. Постараюсь больше так не делать.

— Обещаешь? — он доверчиво заглядывал мне в глаза.

— Обещаю делать все, чтобы этого не повторилось, — меня коробило от всех этих громких обещаний «я больше никогда не», постарался как-то сгладить. Не хотелось разочаровывать его снова. — Я только учусь быть приемным отцом, дай мне поблажку.

— Хорошо, — согласился он, прислонившись к моему боку.

Я приобнял его за плечи и попытался настроиться на то, что не стоит корить себя. Это такая мелочь, впереди нас ждут куда большие разочарования друг в друге. Рита села с другой стороны от Грэга и положила свою руку на мою в знак молчаливой поддержки.

Взглянул на нее и поплыл от гордости и обожания на красивом личике. Она так же транслировала мне взглядом: «ты не один».

Моя жена улыбнулась и склонилась над мальчиком, чтобы поболтать с ним, налила ему в кубок чистой воды из глиняного кувшина. Одними губами прошептал ей полное искренней благодарности «спасибо», когда заметил, что ее внимание приободрило ребенка и заставило сделать глоток.

Обведя взглядом всю кухню, в которой собралась моя «семья», почувствовал прилив радостного возбуждения.

Шелли и Сет болтали, сидя напротив меня. Улыбнулся идущему на поправку соколу, приятно было видеть его на ногах.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил его.

— Намного лучше, сказал он, плутовато ухмыльнувшись, и покосился на мадам Брайт. — Уже полностью восстановился.

— Как же, как же, — скептически перебила его летучая мышь, припечатывая к скамейке строгим взглядом. — Тебе все еще строго-настрого предписано не напрягаться и не пить алкоголь. А к обеду ты получишь еще своего любимого чая из желтой коры. И ни капли вина!

— Неееет, — простонал Сет, когда Олли поставил перед ним кружку, от которой шел пар и исходил едкий травянистый запах. От него молодой человек позеленел, мне даже показалось, что его вырвет.

— Прошу прощения, но должен вас прервать, — сидя все это время между мадам Брайт и моей второй женой, он не отрывал глаз от медной клетки, стоящей в центре стола. Даже привстал и лег грудью на столешницу, чтобы рассмотреть поближе и убедиться, что ему не кажется. — Откуда, черт возьми, на этом острове взялись шмели. Я уже несколько лет не видел ни одного.

Шелли снова завела свой эмоциональный рассказ. Мы с Ритой и Сетом наблюдали за ярким фениксом с разной степенью привязанности и нежности.

Вскоре Олли, неуклюже суетясь у котла, начал доставать с полок миски. Как раз в тот момент дверь распахнулась и на кухню ввалились два недостающих элемента нашего уютного домашнего очага. Они беспрестанно препирались, как и все братья, и жаловались на голод.

— Это не моя вина, что я проголодался и съел все свои утренние запасы, — эмоционировал Мило. Он завилял полосатым хвостом, почувствовав божественный пряный аромат, заполнивший к тому моменту всю кухню.

— Конечно, нет! Но твоя вина в том, что ты съел еще и мои! — взорвался Ной. Никогда раньше не видел, чтобы всегда спокойный и уравновешенный мужчина он позволял себе такие реакции. Видимо, братец совсем допек его. — Теперь из принципа я съем твою порцию. Рад вас видеть, господин Медведев.

— С появлением братьев-енотов все места за столом оказались заняты. Все это выглядело так, будто мы годами собираемся на этой кухне, чтобы пообедать и поболтать, все присутствующие чувствовали себя свободно и непринужденно.

— Я тоже рад, Ной. Привет, Мило, — помахал им рукой.

— Ооооох, — Олли пришлось приложить силу, чтобы снять тяжелый котел с крюка над огнем и поставить его на стол. Он расставил перед каждым тарелку и, начиная с мадам Брайт начал обслуживать нас, двигаясь по часовой стрелке и накладывая всем щедрые порции рагу.

— Ной, Бруно сказал мне, что ты хорошо разбираешься в сельском хозяйстве, — обратилась к нему Шелли, передавая Сету ломоть хлеба. Ей не терпелось начать работу, поэтому она решила не терять времени и сразу обсудить этот вопрос. — Что ты посоветуешь сделать, чтобы шмели начали опылять цветы в этом сезоне?

— Хм… — енот, к которому она обращалась, почесал подбородок. — Скоро похолодает, но мы еще успеем посадить цветы бодроцвета к фестивалю Полнолуния.

— Цветы и зерна бодроцвета, из которых ты варишь кофе, — это же одно растение, да? — обратился к Шелли.

Посмотрев на порцию Грэга, попросил Олли положить ему еще немного рагу и протянул кусок хлеба побольше, чтобы этот тощий подросток начал набирать вес. Ему уже исполнилось четырнадцать, но ростом он был с девятилетнего ребенка, не больше. Вероятно, никто никогда не заботился о том, нормально ли он питается и хватает ли ему еды. Мне было это знакомо. В некоторых семьях, в которые я попадал, было слишком много ртов, которые нужно было прокормить. Со временем я научился заботиться об этом самостоятельно, но в его возрасте был таким же тщедушным и болезненным ребенком.

— Сначала распускается цветок бодроцвета, а когда он отцветает, из него вырастают колосья с зернами. Мы наслышаны о вашем странном напитке, хозяин, — ответил мне Ной. — Каждый раз, когда луна находится в зените, бодроцвет цветет лучше всего. Раз в сезон на острове Сканно проводится фестиваль, где фермеры демонстрируют свои лучшие достижения в выращивании этих цветов.

— О, превосходно! — оживился Бруно. — Если шмели смогут опылить цветы, мы соберем мед как раз к фестивалю. Это будет дебют Медвежьего угла на рынке.

— Но нашим опылителям нужна королева, — встревоженно нахмурившись, вмешалась Шелли. Она замерла, не донеся ложку с рагу до рта. — Ее выбор может занять четверть сезона, а потом ей нужно созреть, а всем остальным — привыкнуть к новым порядкам… Мы не успеем к фестивалю.

— Успеете, если найдете готовую королеву, которую примут ваши шмели, — вставила свои пять копеек мадам Брайт. Она отщипывала от хлеба кусочки и бросала их в рагу, чтобы они вымокли в соусе. — Так уж вышло, что у меня есть одна матка, которая осталась без семьи, и ей нужен новый дом.

— Мадам, мне послышалось или вы сказали, что у вас есть зрелая королева шмелей? — восторженно закричал Бруно.

— Именно это я и сказала, — улыбнулась летучая мышь, сверкнув золотым клыком.

Глаза старого управляющего так расширились от удивления, что монокль выпал и повис на потускневшей цепочке. — И вы готовы расстаться с ней?

— Да, — ответила она снова утвердительно. Судя по причитаниям Бруно и широко раскрытым от удивления зеленым глазам Шелли, я сообразил, что у жрицы было кое-что очень ценное.

— Конечно, мы заплатим, просто скажите, сколько золота вы хотите за эту королеву, — сказал, поднося ложку ко рту. Рагу Олли — это просто отвал башки, каждый раз получается все вкуснее и вкуснее. Не знаю, что он туда добавляет, какой секретный ингредиент, но не помню, чтобы ел что-то вкуснее в своей жизни.

— О, это лишнее, Ашер Медведев, — сказала мадам Брайт, почтительно склонив голову. — Это мне следовало бы заплатить вам, чтобы вы приняли мою бедную Дебору в свой улей. Она томится в одиночестве с тех пор, как браконьеры уничтожили ее семью и сломали ей крыло.

— О, как трагично, — выдохнула Шелли, на ее глаза навернулись слезы. Она подсознательно потянула руку к правому плечу, вспомнив, видимо, о неудачном удалении собственных крыльев.

Я не был единственным, кто заметил это замешательство, и был благодарен Сету, который сжал ее руку. Мы с ней находились слишком далеко друг от друга, и у меня не было возможности утешить и поддержать ее самому.

Сет кивнул головой с черными перьями, когда мы с ним встретились взглядами. Он как будто говорил мне «не волнуйся, я с ней». Мои губы дрогнули в благодарной улыбке.

Даже добродушный отшельник, бывший наемник гармонично влился в нашу компанию как родной и дополнил картинку. Меня немного отпустило, когда заметил, что Шелли стало легче.

— Но примет ли наш улей королеву? — спросила всегда практичная Рита. Выглядела она обеспокоенной, и задала этот вопрос не для того, чтобы омрачить нашу радость, а потому, что так же, как и мы, всей душой желала успеха в этом деле.

Шелли снова оживилась, получив возможность поделиться своими сельскохозяйственными знаниями.

— Эти существа — одни из самых сострадательных созданий, о которых мне известно, — сказала она прерывающимся от волнения голосом. — Им нужно постоянно находиться в семье, выполнять свою роль в системе, чтобы быть счастливыми. Удивлена, что ваша Дебора вообще выжила, мадам. Большинство маток, потерявших свои семьи, умирают от горя.

— Вот это драма… — заметил Сет и налил себе вина, которое тут же перехватила его сестра.

— Тебе нельзя.

— Да какого черта! Вообще-то я старший брат!

— Не забывай о рекомендациях своего лекаря, — сказала она, хитро улыбнувшись, и сделала глоток из кубка. Когда мы встретились взглядами, она подмигнула мне. Стало интересно, подхватила она это от меня или на Ашене такой жест тоже существует.

— Кстати, доски доставят через два дня, — вспомнила Рита про задание от Мило. — Предлагаю в первую очередь построить сарай, чтобы поросятом было где укрыться, когда начнет холодать.

Шелли повернулась к кошке и уставилась на нее широко раскрытыми глазами.

Рита прижала уши к макушке и покраснела. Ей явно было неловко отдавать приказы и вмешиваться в дела со своим мнением. Но моя вторая жена одобрительно кивнула ей и улыбнулась, радуясь, что она впервые предложила идею, как лучше вести хозяйство.

Судя по тому, как они переглядывались, понял, что Рита наверняка брала у Шелли уроки о ведении дел. Наклонился, чтобы поцеловать ее в умненькую, светловолосую головку.

— Отличная идея, — подбодрил ее и остался доволен, когда ее ушки снова навострились. — А потом отремонтируем мельницу, да, Шелли?

— Так и сделаем, — феникс изящно промокнула губы салфеткой и отложила ее в сторону. — Пошлю в Орлиное гнездо за садовниками, пусть соберут зерна с бодроцвета, чтобы мы могли варить для тебя кофе. Возможно, это еще один продукт, который мы сможем представить на фестивале Полнолуния вместе с медом.

— Великолепно! — поддержал ее идею Бруно, его уши затрепетали от бурной деятельности, которая нам предстояла. Он с энтузиазмом потер друг о друга покрытые густой шерстью руки.

Словно почувствовав всеобщее оживление и душевный подъем, шмели в клетке начали жужжать и хаотично летать, врезаясь друг в друга. На несколько минут они завладели нашим вниманием.

— Думаю, они дали нам свое благословение, — заметила мадам Брайт, когда суета прекратилась и шмели возобновили свое ленивое парение. Она поднялась на ноги, сразу схватившись за больное бедро. — Схожу пока за своей Деборой. Кстати, у вас есть для них место получше, чем эта тесная клетка?

— О, Богиня! — схватился за голову Бруно. — Мы ведь даже не подумали про улей. Все те, что мы строили раньше, когда разводили шмелей, пришлось разобрать на дрова. От них все равно больше не было пользы. Думаю, ничего страшного, если мы подождем, когда поступят доски, но кто знает, как долго они уже томятся в этой клетке.

— Это вредно для них? — спросил, проглотив последний кусок мяса и запил его терпким вином.

— Они могут загрустить, если их слишком долго держать в тесноте, — ответила Шелли. Как диснеевская принцесса, она приоткрыла дверцу, сунула руку в клетку и, вытащив одного пушистого шмеля, погладила его по голове. — Не раз видела, как это происходило, когда Адлер приказывал расставить их по дому, как бесполезное украшение. Нужно что-то попросторнее, что повторяло бы их естественную среду обитания.

Я стал вспоминать все, что знаю о пчелах и шмелях из учебников по биологии и мультиков. В голове стала вырисовываться картинка, воспроизвести которую было не так уж сложно. Приблизительный план стал быстро обрастать идеями и подробностями.

— Возможно, у меня есть решение. Во всяком случае мы попробуем, — девять пар глаз с интересом уставились на меня. — Нужны гибкие ветки, тонкая, но при этом длинные, примерно как столешница. Кто-нибудь видел на участке деревья или кусты с такими ветвями?

— Не видел таких деревьев, но на восточном поле заметил корни ясеня. Может быть, они подойдут, — вспомнил Ной.

— Должно быть, это остатки с тех пор, как Дуэйн пытался самостоятельно выращивать себе еду, — сказал Бруно, скривившись, и вытер лоб носовым платком. — Этот идиот, конечно, потерпел неудачу и больше никогда не брался за это дело.

— Есть эти корни, возможно, уже и нельзя, но они достаточно гибкие и длинные, — заметил младший из братьев. — Они похожи на лозу. Многие люди плетут из них корзины.

— Отлично, это нам подходит, — я попытался встать, но не смог этого сделать. Пока мы болтали, Грэг уснул, вцепившись в меня обеими руками.

— Ах, он совсем утомился! Говорила же, что лучше ему пообедать в постели! — запричитала мадам Брайт, все остальные за столом тихонько рассмеялись при виде этого зрелища.

— Думаю, и он тоже, — хихикнула Шелли, указывая на брата, который заснул, навалившись на нее.

— Неееа, — сонно протянул Сет и ухватился рукой за раненый бок. — Во мне столько чая из желтой коры, что я проживу даже больше, чем Брайт.

— Не будь грубым, Сет, — сестра отвесила ему легкий подзатыльник и толкнула локтем, чтобы он прекратил заваливаться на нее. — Тебе следует вздремнуть, а потом, когда мы соберем все необходимое, можешь присоединиться к нам и помочь мастерить улей.

— Согласен, если вам так угодно, госпожа, — сказал сокол, примирительно склонив перед ней голову.

— Это мне нравится, — чопорно ответила Шелли, и уже через секунду они оба весело рассмеялись.

— Да, Сет, — сказал, криво усмехнувшись, и встал, держа на руках измотанного мальчика. Рита встала и взяла его костыль. — Позволь нам уложить тебя в постель.

Он бросил на меня наигранно-недовольный взгляд и встал, принимая помощь от своей сестры. Он всем своим видом пытался показать нам, что суета вокруг него была излишней, но его все еще выдавала бледность, да и на ногах он стоял не то чтобы твердо.

— Ной, Мило, встретимся на восточном поле, — сначала мне нужно было кое-что уладить. Перехватил Грэга поудобнее и закатил глаза, заметив пятно от слюны, которое расползалось по моей рубашке.

— Мадам, позвольте мне проводить вас домой, — сказал Бруно, когда все уже начали расходиться. — Вы упоминали, что ваши владения с Медвежьим углом объединяет ручей.

— Это действительно так? — спросил, удивившись двум фактам. Первый — никогда не думал, что у нас есть такая соседка. Второй… — И когда вы успели поговорить об этом? Прошлой ночью?

Если бы под шерстью на лице Бруно было что-то видно, уверен, его румянец предстал бы перед нами во всей красе. Улыбнулся и подмигнул ему, чтобы он не смущался еще больше и понял, что это всего лишь тупая шутка.

— Да, мы живем совсем рядом, — сказала летучая мышь и взяла моего управляющего под руку. — И да, эти старые кости хорошо бы встряхнуть во время прогулки. Ведите, Бруно.

Он приосанился и довольно улыбнулся.

— С удовольствием сопровожу вас, мадам.

Покачав головой, отправился за Сетом и Шелли на второй этаж, чтобы уложить Грэга в кровать. Он завалился на бок, укутался в одеяло и тихонько засопел.

Глава 4

Закончив дела, мы с Ритой и Шелли спустились вниз, вышли на улицу. Приятно было увидеть, как хорошо потрудились Ной и Мило, они убрали сорняки, подлатали заборы, навели порядок. Раньше, когда все было заросшим, я не совсем понимал, где заканчивалось поместье и начинался лес.

Но теперь даже на глаз можно было прикинуть, что фруктовые сады, пастбища и поля занимали не меньше десяти гектаров.

Состояние полей волновало меня. Было видно, что человек, который занимался здесь хозяйством, понятия не имел, что нужно делать.

Братья-еноты уже во всю работали, они вырывали из земли тоненькие, как плети, корни, чистили их от грязи, обрезали лишнее карманными ножами и аккуратно складывали. Они синхронно махнули нам, приглашая присоединиться, и выдали каждому такие же орудия с полированными деревянными ручками.

— Все это нужно убрать сегодня же, независимо от того, сколько материала нам понадобится для ульев, — деловито сказал Ной, вытирая пот со лба. Нас не было не больше двадцати минут, а они уже очистили пятую часть территории. — Как только запустим мельницу, сможем использовать ее для добычи масел. Например, масло корней ясеня широко применяется в хозяйстве.

— Не знала, что из них добывают масло, — заинтересованная Шелли подошла к Ною, чтобы рассмотреть корень, зажатый между его пальцами.

Меня беспокоила ее лодыжка, но судя по тому, что она уже переоделась в свою любимую, удобную одежду для верховой езды, решил, что она неплохо подготовилась для прогулки по комкам засохшей земли.

— Мало кому известен этот маленький факт. В дворцовых банях масло из корней ясеня используют, чтобы взбодриться и восстановить силы, а еще добавляют в блюда и втирают в кожу, — сказал Мило. — Кстати, Макс, как ты думаешь, сколько корней нам понадобится для ульев?

— Если у нас получится нарезать их так, как вы сделали с теми связками, то одной как раз должно хватить на один улей, — прикуинул, исходя из их длины. — Шелли, сколько ульев нужно для наших шмелей?

— Сейчас их у нас двадцать четыре, королева — двадцать пятая. Но когда она приживется, они начнут размножаться, — она задумчиво постукивала пальчиком по подбородку и проводила в уме какие-то расчеты. — Давайте начнем с шести ульев, а остальные достроим по необходимости.

— Выглядит как отличный план, — одобрил ее, покрутив нож в руках. — Есть какие-нибудь советы по поводу того, как обрабатывать корни, Ной?

— Просто вырывайте их из земли и срезайте излишки, — сказал он и сразу продемонстрировал на деле. Обработав почти двухметровый корень, он бросил его в стопку у своих ног. — Когда у вас наберется достаточно, около тридцати штук, сложите их пополам и перевяжите веревкой.

Как будто эта сцена была отрепетирована: при словах о веревке Мило бросил нам три одинаковых мотка.

— Все понятно, давайте начинать, — обратился к женам.

Муженек, не хочешь ли ты заключить пари? — вызывающе улыбалась Рита, которая не пропустит ни одного случая, чтобы посоревноваться.

— Что ты имеешь в виду? — ответил ей с такой же дерзкой ухмылкой.

— Уверена, я смогу сделать больше и быстрее, чем ты, — сказала она.

— Ну конечно, — фыркнул в ответ.

— Эээй, вы кое-кого забыли, — Шелли обратила наше внимание на себя. Она уже зачистила третий корень и бросила его на землю. — Вы оба проиграете мне, если не начнете сейчас же.

— Так ты тоже в деле! — крикнули мы с Ритой одновременно и принялись вырывать, обрезать, складывать и связывать корни ясеня так быстро, как только могли.

Мы с кошкой шли ноздря в ноздрю, но Шелли нас опережала. То, что она начала раньше, пока мы спорили, давало ей преимущество для победы. Да и в скорости и выносливости она нам не уступала. Отказавшись от бессмысленной борьбы с очевидным победителем мы не стали снижать скорость. Чем быстрее закончим, тем лучше.

Вся работа заняла от силы три часа. Все поле было очищено от старых ясеневых корней.

Что касается наших неудавшихся соревнований, то мы давно потеряли счет собранным связкам, никто из нас не знал точных цифр. Но это не имело никакого значения, потому что братья Найтли точно опередили нас на пару дюжин.

— У вас, ребята, самые быстрые руки на этом поле, — искренне восхитился и прокусил кожуру водного фрукта, который предусмотрительно захватил с собой Мило, чтобы сделать глоток освежающей воды, которая бултыхалась внутри.

— Это привычная работа для нас, не расстраивайтесь, — Мило снял свою смешную кепку и почесал затылок. — Мы с Ноем возьмем Метеора и перетащим основную часть в амбар, а вы с дамами можете взять по связке и унести туда же, чтобы не возвращаться с пустыми руками.

— Ладно, когда закончите, встретимся на кухне, — закинул на плечи два свертка. — Мне кажется, амбар был построен примерно в то же время, что и развалившийся сарай, я бы не стал ему доверять. Не будем рисковать после того, что случилось с Грэгом. Мы будем работать на кухне, там большой стол, так что пока сложим это все у входа.

— Да, в этом есть логика, хозяин, — согласился со мной Ной.

Мы вернулись на кухню, нагруженные связками и увидели, что отдохнувшие Сет и Грэг сидели за столом и развлекали Олли, пока тот чистил котел, в котором готовилось рагу.

— О, Олли, ты такой смешной! — хохотал сокол, поднимаясь с лавки. — Вы знали, что у вашего повара проскальзывают похабные шуточки?

Выражение лица Олли было таким невинным, что никак не вязалось с вопросом Сета. Но я все еще хорошо помнил, как он обманом накормил меня свадебной кашей, напичканной афродизиаками, чтобы… Мы с Ритой поскорее продолжили род.

Еще не определился, обижаться на него за эту дурацкую выходку или нет, но, честно говоря, она привела к самому долгому марафону классного секса, который у меня когда-либо был, так что я склонялся ко второму варианту.

— Поверю тебе на слово, — сказал и с облегчением уронил две связки на пол. — Грэг, ты как себя чувствуешь?

— Ммм… лучше, — он подвигал забинтованной ногой, потягивая из кружки какой-то напиток, от которого над верхней губой оставались усы, как после какао.

Положив руку ему на голову, взъерошил и без того растрепанные волосы.

— А что насчет тебя, Сет? Если появились силы на шутки, значит, точно идешь на поправку.

— Да, ты прав, — сказал он и вернулся за стол. — Странно, но думаю, что в тех вонючих чашках все-таки было лекарство, а не отрава. Бок еще немного болит, но чувствую себя даже лучше, чем до ранения.

— Может, стоит оставить здесь мадам Брайт в качестве домашнего лекаря? Если ты так хорошо выглядишь посте того, как тебя проткнули насквозь, она действительно способна творить чудеса, — усмехнувшись, развязал веревку на одной из связок и выложил прутья на стол. — Ладно, кто готов мне помочь?

— Я помогу, — вызвался Грэг и заковылял к столу на своем костыле.

— Мы тоже ждем твоих инструкций, муженек, — сказала Рита и, последовав моему примеру, тоже освободила свою связку от веревок.

Все взяли себе по шесть длинных кореньев и уставились на меня, ожидая дальнейших инструкций.

— Теперь, если я правильно помню, нужно сложить каждый из них пополам и связать сверху, чтобы получилась петля. Мы соединим их и получим форму, которую будем оплетать, — продемонстрировал на одном корне и связал, оторвав кусок тонкой веревки, остатки которой принес с поля в кармане. — Если что-то сломается, выбрасывайте и берите новый прут, нам нужна крепкая основа.

— О, кажется, я понимаю, что в итоге получится, — сказала моя умница-кошка, быстро сообразив. — Потом мы свяжем все петли вместе, верно?

— Да, моя любовь, — подтвердил ее догадку и поцеловал в сморщенный от удовольствия носик. Я быстро сложил оставшиеся пять прутьев, собрал все верхушки в один пучок и крепко обмотал веревкой.

— Теперь нужно поправить их, чтобы получилось ровное дно и можно начинать оплетать их снизу вверх, — взял длинный корень и начал продевать через каждую петлю то снизу, то сверху. Вскоре начала вырисовываться шестиугольная форма.

— И не забывайте чередовать, сначала пропускаем корень сверху, потом — снизу.

— О, как умиротворяет эта работа! — радовалась Шелли, проворно перебирая руками. — Эти ульи будут идеальны для наших шмелей, и соты можно будет легко достать.

— Где мы их разместим? — Сет только закончил связывать вместе петли для каркаса. Все-таки эта работа больше подходит женщинам, чем неуклюжим мужикам.

— Шмели любят солнечный свет, так что предлагаю подвесить ульи на деревьях, которые растут на верхнем поле, — сказала Шелли и зажала каркас между коленей, чтобы плести было удобнее и быстрее. Нам всем настолько понравилась эта идея, что один за другим мы последовали ее примеру.

— Это будет очень удобно, потому что именно там я попросил Мило спроектировать теплицу, — добавил, довольный тем, что мозги у нас работают в одном направлении.

— Что такое теплица? — спросила Рита, вытаскивая из кучи на столе еще один корень.

— Это большой дом, сделанный из стекла. Там можно выращивать растения круглый сезон, даже когда холодно. Именно там мы будем выращивать бодроцвет. И туда же можно будет перенести ульи со шмелями, чтобы они могли в свое удовольствие опылять цветы, когда наступят морозы, — нараспев говорила Шелли, едва сдерживая ликование. Она была такой счастливой, что заражала этим состоянием всех вокруг. Благодаря этому мы сплели ульи не напрягаясь, за непринужденными разговорами обо всем и ни о чем.

Это так расслабило Олли, что он задремал в своем кресле у очага. Я еще никогда не чувствовал себя так свободно и спокойно в компании.

Поэтому когда взволнованный Бруно ворвался на кухню, это было похоже на то, что меня окатили ведром ледяной воды.

— Хозяин, извините, что прерываю, но у наших ворот стоит Ашер Уолтер. И он хочет вызвать вас на поединок.

Глава 5

— Ашер Уолтер… — странно, но я даже не возмутился, только скривился, как будто увидел кучу дерьма или лизнул лимон. Нашествия демонов, скачки, отравленные клинки, заговоры… Поэтому когда образ старого, плешивого стервятника с крючковатым носом всплыл в моем сознании, это не вызвало ни страха, ни негодования.

Грэг вжал голову в плечи, чуть съехал вниз по стулу и продолжил возиться с плетением. С учетом его последней встречи с этим мерзким Ашером и его неприятной женой, его реакция была понятна.

Это произошло сразу после приема у повелителя в Голубую ночь, когда мы с Ритой вырвали мальчика из лап этого ублюдка прямо в разгар ссоры. Грэг пытался отстоять честь моей жены от злобной клеветы Энджи и облил ее платье вином. Она пришла в ярость и заставила своего мужа разобраться с ним и вызвать на дуэль. Если бы мы не вмешались, он убил бы его.

— Мне казалось, мы ясно дали понять этому уроду, что никаких дел между нами никогда не будет, — какого черта ему вообще надо? Вряд ли этот трусливый стервятник решился бы вызвать меня на честный бой.

— Должно быть, для Ашера Уолтера это не так очевидно. Он отказывается уходить без аудиенции, у него даже есть подписанный документ от члена совета из Бронзовой Гавани, Алека Свана, — сказал управляющий, нервно заламывая руки.

— Нихрена не понимаю, — сжал переносицу пальцами, мозги уже начинали кипеть. — Что еще за документ?

— Бывают обстоятельства, когда дуэлянт может запросить документ, подтвержденный членом Совета Ашеров, который дополняет или изменяет условия поединка, — объяснил он и поправил монокль, переключаясь на режим профессора. — Как правило вызов на поединок может быть обусловлен тремя основными правилами. Первое: Ашер не может вызвать на бой соперника, который ниже него по рангу. Исключение составляют только случаи, когда было нанесено тяжкое оскорбление, и среди свидетелей есть непредвзятые люди, способные это подтвердить.

— Да, помню, это вроде того, как Дуэйн вызвал меня на поединок после того, как я оскорбил его честь на глазах у всех жителей Долины. Из-за этой поправки он смог бросить вызов такому ничтожеству без ранга и славы, — говоря это, взглянул на Риту и понял, что она тоже в тот момент вспоминала нашу первую встречу. Тот день был одновременно лучшим и худшим за всю мою недолгую жизнь. Рэд знатно меня потрепал, но я ни на секунду не жалел о том, что ввязался во все это.

— Совершенно верно, — сказал управляющий и продолжил свою лекцию. — Второе правило заключается в том, что оружие выбирает Ашер, которому бросили вызов. И третье, последнее, говорит о том, что победитель забирает все имущество и активы проигравшего, и может распоряжаться им по собственному усмотрению.

— Да, эти простые правила я помню, — хотя нихрена простого в том, чтобы убить человека, даже если он конченный ублюдок, не было. Ни с моральной, ни с технической точки зрения.

— Но в некоторых случаях устанавливаются дополнительные правила. Например, если нет свидетелей оскорбления, или когда Ашер хочет, чтобы имущество в случае его смерти отошло Совету или деловым партнерам. Нюансов множество и обе стороны могут договориться о них до начала поединка. Для этого нужно обратиться к наиболее влиятельному Ашеру в городе и составить документ, в котором это все прописано. Таким образом простые, нерушимые правила окрашиваются в полутона.

— Так… Это что-то вроде делового соглашения? — начинало доходить до меня. — «Эй, я хочу убить тебя, но на всякий случай, если ты доберешься до моей глотки первым, мне бы хотелось, чтобы дальше события все равно развивались по моему сценарию». Это такая сделка?

— Или что-то вроде: «Твое присутствие оскорбляет мою тонкую душевную организацию, но единственный, кто может доказать, что это небезосновательно, — это воооон тот жирный поросенок», — в шутку Сет вставил свои пять копеек, за что получил мое одобрение. Забавно, именно так и было у нас с Адлером.

— Да, и любое из этих обстоятельств может быть прописано в том приказе, что принес Ашер Уолтер, — заключил Бруно и в привычной манере, когда был чем-то обеспокоен, стряхнул несуществующие пылинки и одернул рукава своего потрепанного пиджака.

— По этой логике Ашеры могут бросать друг другу и простым людям вызовы просто потому, что им кто-то неприятен, пока у них есть эта волшебная бумага. И к чему это приведет? — меня это возмущало, бред какой-то. Не то чтобы у меня не было вопросов к трем основным правилам, но подобная демагогия всегда приводит к бардаку. Куда мы скатимся, если люди, которые расходятся во мнениях, начнут махать оружием направо и налево?

— Вы правы, это очень сложно, поэтому большинство членов Совета отклоняют эти запросы, даже не вникая в детали. Это слишком обременительно, — сказал Бруно, кивнув головой с пушистыми ушами. — Но иногда случается и такое.

— Как сейчас, например, — я порывисто вздохнул. — Итак, что мне нужно сделать? Есть какие-то правила?

— Обычно переговоры проходят на территории вызываемого за дружеским ужином, — заученно разглагольствовал Бруно.

— Ноги его не будет в нашем доме, — да простит меня Олли, но я даже сплюнул на пол кухни от мысли, что этот мерзкий стервятник осквернит поместье своим присутствием.

Серьезно.

— Это совсем не обязательно, хватит с него и разговора за воротами, — поддержал меня управляющий, сжав челюсти. — Но с вами должен пойти кто-то, кто засвидетельствует ознакомление с бумагой и ваше согласие.

— А если я не соглашусь? Что будет? — начинал не на шутку закипать, обе жены решили меня успокоить. Рита положила руку на плечо, а Шелли, дотянувшись через широкую столешницу, сжала запястье.

— Тогда поединок либо отменится, либо Ашер, который его инициировал, может согласиться на традиционные условия, — пояснил Бруно. — И вы должны будете биться до тех пор, пока кто-то не погибнет.

— Это же смешно, — раздраженно выдохнул. Будет у меня здесь спокойная жизнь или как? — Почему все эти люди не могут просто оставить меня в покое?

— Мы же предупреждали тебя, муженек, что теперь ты лакомый кусочек для всех Ашеров. Они будут провоцировать тебя, — сказала Рита и переложила улей на стол, чтобы встать. — Пойдем посмотрим, чего хочет этот уродец.

— Мы все пойдем. Может, он испугается еще до начала поединка и сбежит, — Шелли тоже встала. Мы все переглянулись, удивленные тем, как ожесточенно звучит ее приятный голос. — Что? Никогда не испытывала особой любви к этому Уолтеру и его назойливой жене, если вам интересно.

— Вообще-то я и один справлюсь. Вам всем не обязательно идти со мной. Бруно сказал, что нужен только один свидетель, чтобы подтвердить, что все прошло по правилам, — я взял предложенную руку Риты, чтобы встать. — Так что достаточно будет…

— Не говори глупостей, — вспылил Сет и тоже поднялся. — Мы все идем.

— Да! — подорвался Грэг, хотя мне прекрасно было известно, что он все еще побаивается Ашера Уолтера, который избил его и угрожал убить. — Мы с тобой!

— Вот видишь? — сокол положил руку на плечо конюха. — Ты от нас не отделаешься, пора с этим смириться.

— Олли, ты тоже собираешься идти? — спросил, когда ленивец начал медленно подниматься на ноги.

— Даааа, — протянул он и кивнул лохматой головой.

— Ладно, пойдемте спросим, с чем он к нам притащился, — смиренно сказал и повел свою свиту на выход из кухни, а затем через внутренний дворик, холл дома и каретный сарай к главным воротам.

— Что происходит? — спросил Мило, когда мы проходили мимо братьев. Они носили ясеневые корни с поля.

— Ашер Уолтер пришел вызвать Макса на дуэль! — эмоционально ввел из в курс дела Грэг. — И мы собираемся запугать его так, чтобы этот мерзкий урод начал сраться при виде собственной тени.

Где он этого нахватался?

— Ладно. успокойся, тигр, — добродушно рассмеялся и подумал, не стоит ли мне отвесить ему родительский подзатыльник и сказать, чтобы следил за своим языком. Обязательно возьмусь за его воспитание, но пока слишком уж забавно видеть его таким заведенным. Он был похож на чихуахуа, который собирается наброситься на алабая.

— Что ж, вы можете на нас рассчитывать, — сказал Ной, а Мило кивнул в знак согласия. Они побросали связки там, где стояли, и пошли за нами решительным шагом.

Было немного неловко, что они все шли защищать меня от этого незваного гостя. У меня всегда получалось постоять за себя и в одиночку, но вместе с тем было приятно иметь такую преданную группу поддержки.

Когда мы наконец вышли за ворота, увидели, что лысый Уолтер тоже пришел со своей шайкой. Все они сидели верхом на устращающих пегасах, и когда мы приблизились, стервятник спрыгнул с седла, натянув на губы тонкую, сальную ухмылочку. Нормально улыбаться он не умеет, да?

— Что я вижу? — спросил он елейным тоном, черные, крошечные глаза сканировали толпу позади меня. — Целый комитет пришел поприветствовать только меня одного?

— Ты тоже не один, Уолтер. И тебе здесь не рады. Или я неясно выразился, когда мы встречались в последний раз? — прямо сказал, делая шаг ему навстречу и складывая руки на груди.

Уродец едва заметно вздрогнул от моего напора и отступил, что не могло не доставить мне удовольствие.

— Помню, что наша последняя встреча прошла не так хорошо, как мне бы того хотелось, — он устремил взгляд на Грэга, птичьи глаза блеснули. — Ооо, кого я вижу! Вы приютили под своей крышей маленького вредителя, опасного для общества? Что у него с ногой? На твоем месте я бы вывел его на задний двор и избавил беднягу от страданий. Когда победа в нашем поединке останется за мной, возможно, так и сделаю. Если к этому моменту он не будет здоров, его не возьмут даже торговцы.

Рита сделала шаг вперед, зашипела и низко зарычала. У нее был не самый приятный опыт общения с торговцами. Она никогда не говорила об этом в подробностях, но того немногого, чем она поделилась, вполне хватало, чтобы понять: это не самые приятные люди.

Грэг, похоже, тоже знал это, потому что он вздрогнул и шагнул за мою спину. При виде уязвленного, испуганного мальчика, что-то щелкнуло во мне. Глаза налились кровью, и Сету пришлось удерживать меня, чтобы я не втащил этому ублюдку без всякого бусидо еще до начала поединка.

— Никогда больше не смей говорить так о нем, если не хочешь почувствовать вкус своей задницы. Я засуну туда твою голову так глубоко, как не сможет пробраться даже демоническое солнце, — разъяренно зарычал и дернулся вперед, из-за чего Сету пришлось усилить хватку.

— Вот это реакция! — стервятник запрокинул голову и театрально рассмеялся. Интересно, было бы ему так весело, если бы меня никто не держал? — Это придает делу еще большую остроту.

— Хозяин, прекрасно понимаю ваши чувства, но вы должны подождать с убийством, пока он официально не вызовет вас на поединок, — чопорно заметил Бруно. В целом он был прав, поэтому я перестал вырываться из захвата.

Слова управляющего пробились через густую завесу ненависти, застилающую мой разум и требующую отомстить и уничтожить стервятника, и попали в яблочко. Я перевел дыхание, чтобы успокоиться. Это было сложно, но мне удалось вернуться хотя бы к какому-то подобию самообладания.

— Выкладывай, Уолтер, чего ты хочешь, — процедил сквозь стиснутые зубы. Хотелось еще плюнуть в его гадкую рожу, но сдержался.

— Что, ни вина, ни приглашения в дом? Где твое гостеприимство? — похоже, ему доставляло удовольствие играть на моих нервах и выводить на эмоции. Чертов энергетический вампир. Он щелкнул пальцами и один из сопровождающих сошел с пегаса и протянул ему свиток. Длинными костлявыми пальцами он не спеша развернул его. — Ты знаешь, что это такое, Ашер Медведев?

— Просвети меня, — равнодушно выплюнул, твердо решив не показывать ему больше ни одной эмоции.

— Если в двух словах, то здесь говорится о том, что оскорбление, нанесенное твоим маленьким ублюдком моей жене в Голубую Ночь, оправдывает мой гнев и дает мне право восстановить пошатнувшуюся репутацию нашего дома через поединок, независимо от того, что у этого щенка нет ранга, — его тонкие губы растянулись в приторной улыбке. — И поскольку ты ворвался и лишил меня права отстоять честь…

— Ты постоянно используешь это слово, но не думаю, что тебе известно хоть что-то о его истинном значении, — не смог удержаться от того, чтобы вставить это замечание.

— … ты должен вызвать меня на дуэль, — закончил он, стиснув зубы, а на меня накатил прилив злого удовлетворения от того, что получилось перебить его пафосную, отрепетированную речь о «чести».

— Ты прошел через всю бюрократическую волокиту с получением этой бумажки только для того, чтобы сказать мне это? — у меня правда в голове не укладывалось, для чего ему понадобился этот документ.

— Нет! — рявкнул он, устрашающе взглянув на меня. Устрашающе только по его мнению, конечно. Весь эффект портился из-за уродливого лица с длинным носом. — Я получил это предписание, чтобы доказать, что я разумный человек, а не дикарь. И добавил пункт, который удовлетворил бы мои понятия о чести. А так же, надеюсь, помог бы сохранить любые будущие деловые отношения между нами. Мне известно от Дуэйна, что на вашей территории есть незаконные фонды для сбора десятины, но мы можем сохранить это в тайне, если договоримся о нескольких вещах.

— Ага, и что это за вопросы? — подозрительно прищурился, потому что его улыбка стала еще более мерзкой и заискивающей.

— Готов отказаться от дуэли, если ты выдашь мне Грэга Адамса, — сказал он. Мальчишка всхлипнул за моей спиной. — В конце концов именно он стал причиной нашего конфликта. Почему мы оба должны рисковать своей драгоценной жизнью ради этого беспородного щенка?

— Это даже не обсуждается, — бескомпромиссно отрезал и обернулся, чтобы убедиться в том, что Грэг усвоил это так же хорошо, как и этот мудак.

Мальчишка выглянул из-за спины Риты, куда она его затолкала, чтобы защитить в случае чего, и уставился на меня широко раскрытыми глазами, полными слез.

Конюх выглянул оттуда, куда Рита, защищаясь, затолкала его за спину, и уставился на меня широко раскрытыми, полными слез глазами.

— В самом деле, Медведев, будем же благоразумны, — примирительно сказал Уолтер, но выглядел он так, будто и не надеется убедить меня, что сразу же показалось подозрительным. Тут было что-то еще. — Ашер с твоим состоянием мог бы купить себе целую толпу конюхов, какое тебе дело до этого?

— Он мой сын, и если ты думаешь, что я отдам его тебе так просто, то ты полный кретин! — прямо заявил ему.

— Твооой сыыын? — насмешливо растягивая слова, стервятник запрокинул лысую голову и снова разразился мерзким хохотом. — Ты действительно думаешь, что это хорошая идея? Твоя репутация Ашера держится только на богатстве и подданных, которые тебе принадлежат. Такой испорченный, болтливый ублюдок, как он, только обесценит все твои достижения. Особенно с учетом того, что все знают о его происхождении. Или он не рассказал тебе об этом?

Нахмурился и посмотрел на парня, который изо всех сил старался сделаться невидимым и слиться с пейзажем. В будущем нам придется поговорить об этом гнусном комментарии Уолтера, но это подождет.

— Мне все равно, откуда он взялся и сколько неприятностей причинил таким уродам, как ты. Мое заявление остается в силе: это мой сын, и ты доберешься до него только через мой труп, — скрестив руки на груди, краем глаза заметил, как Шелли, Рита и Сет встали в один ряд со мной.

Глава 6

Уолтер ухмыльнулся, будто ничего другого и не ожидал, и меня снова начали одолевать подозрения, которые только ширились с каждой его реакцией. Во всем этом цирке было второе дно, но у меня никак не получалось понять, в чем именно кроется подвох. Только вот он держался как человек, уверенный в том, что у него все карты на руках. Со своей бумажкой он задумал какую-то серьезную подлянку.

— Понятно, но это все равно не имеет никакого значения, — он протянул мне документ, на который я лишь мельком взглянул и сразу передал его своему верному, во всем на свете осведомленному управляющему, чтобы он прочитал. — «Условия нашего поединка таковы: все три основных правила учитываются, однако Ашер Медведев проследует за Ашером Уолтером в любое место, которое тот выберет. Свидетелей не будет.»

— Я похож на идиота? — усмехнулся. — Разве не положены в таких случаях свидетели, которые смогут подтвердить, что были соблюдены все правила? Что, если я выберу рукопашный бой, а ты придешь с мечом? Или попытаешься убить меня ядом. Кажется, местным Ашерам очень нравится это средство.

— Но этот приказ предписывает… — начал было Уолтер, но Мило перебил его.

— Хозяин прав. В случаях, подобных этому, когда дуэль проводится вне поля зрения общественности, каждому Ашеру дозволено привести секунданта, — енот снял кепку и принялся нервно теребить ее в руках.

— Откуда ты это знаешь? — удивился Бруно. Кажется у его репутации всезнайки появился серьезный конкурент.

Управляющий продолжал бегать глазами по бумаге, изучая написанное на ней.

— Да это ерунда, о которой известно даже детям, — Мило небрежно пожал плечами и вернул кепку на место. — Мы не примем этих условий, можем заверить этот документ у другого Ашера, но это займет некоторое время. И уверен, вам известны последствия для тех, кто не соблюдает всех законов Ашеров.

Стервятник начинал беситься от бессилия, его планы явно рухнули. Он надеялся на то, что мы по незнанию на все согласимся.

— И правда, Уолтер, почему бы тебе не прийти позже, когда мы обсудим этот вопрос со знающими людьми? — не смог удержаться от колкости.

Вся его уверенность внезапно улетучилась. Он снова стал тем дерганным, потным слизняком, каким я его запомнил по стычке в дворцовом сарае. Он посмотрел на крупного мужчину в капюшоне, который стоял рядом, явно ожидая от того, поддержки, комментария или дальнейших инструкций. До меня дошло, что стервятник был всего лишь разменной монетой, марионеткой в чьих-то влиятельных руках.

— Нет, это должно произойти сегодня! — негодовал он. — Ты можешь выбрать своего секунданта, а я возьму своего. Дерек!

Крупный мужчина, на которого Уолтер все время нервно оглядывался, спешился и откинул капюшон, скрывающий его лицо.

Мы увидели человека со светло-русыми волосами, жестокими голубыми глазами и огромными ручищами. Но больше, чем его впечатляющая внешность, на меня подействовал резкий, со свистом, выдох Сета. Как будто он узнал этого мужчину.

Прежде чем я успел что-то сказать, он резко дернул меня за плечо и зашептал на ухо.

— Макс, позволь мне быть твоим секундантом.

— Ты уверен? — спросил, заглядывая в его обеспокоенные глаза. — А как же твоя рана?

— Уверен, — он наклонился поближе, чтобы никто нас не услышал. — Это второй Уолтер, Дерек, я его знаю. Он тоже металлург. И мне нужно кое-что сказать тебе, но сейчас не время. Просто доверься мне.

— Ну что? — нетерпеливо перебил нас стервятник. — Что скажешь, Медведев?

— Дай мне минуту, — рявкнул и повернулся к нему спиной, чтобы он не чувствовал себя хозяином положения. Мы продолжили совещаться с Сетом, Ритой и Шелли. — Ребята, мне вообще не нравится то, что здесь происходит. Он явно расставил какие-то ловушки.

— О, ты точно прав, — согласилась Шелли, и Рита в знак согласия кивнула головой. — Даже рыбацкие пристани воняют и вполовину не так сильно, как это сомнительное дело.

— Ты мог бы послать его подальше и не разговаривать с ним, пока эту бумагу не рассмотрит совет и не подтвердит, что с ней все в порядке, как и сказал Мило, — прошептал Сет так тихо, чтобы это осталось только в нашем тесном кругу.

— Да, но за Уолтером кто-то стоит. Рано или поздно он все равно вернется и мне придется вызвать его на дуэль, — мысли в голове жужжали и роились. — На самом деле этот слизняк волнует меня меньше всего.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Рита, склонив светловолосую голову набок.

— Ты видишь как он следит за реакциями этого здоровяка, Дерека? — она метнула в их сторону взгляд сапфировых глаз. — Еще не так давно Уолтер до смерти боялся меня, а теперь я должен поверить, что он намотал сопли на кулак и набрался непонятно где храбрости, чтобы восстановить свое оскорбленное достоинство. Это маловероятно.

— Дельное замечание, — согласился Сет. — Итак, что будем делать? Ты же не думаешь о том, чтобы согласиться на его условия, не так ли? Скорее всего он подготовил какую-то засаду.

Было слишком мало времени на раздумья. По факту Сет был прав. Любой дурак заметил бы, что это просто попытка выманить меня из дома в уединенное место, одного, без свидетелей. Конечно, это меня не устраивало. Но с другой стороны память услужливо подкидывала мне историю о том, как мы с Ритой проследили за Бёрнсом, узнали о его гнусном заговоре и смогли сорвать его планы.

Только это и удерживало меня от того, чтобы послать стервятника туда, откуда он к нам явился.

— Ты подумываешь о том, чтобы пойти с ним, да? — скорее сказала, чем спросила Рита, сканируя меня взглядом. Она успела неплохо узнать меня.

— Да, потому что знаю, он точно что-то замышляет, хочу разобраться, что именно, пока это никому не навредило, — она неодобрительно нахмурилась. — Не злись, детка. Ты же меня знаешь, я просто не могу поступить иначе. Мне нужно пойти с ним.

— Твое чутье не имеет равных, это правда, — вздохнула моя первая жена. — Но я пойду с тобой.

— Нет, котенок, ты не пойдешь, — сказал как можно мягче, потому что знал, это точно не понравится моей свирепой воительнице.

Конечно, ее глаза тут же закатились и она набрала в легкие воздуха, но прежде чем она успела возразить, я остановил ее.

— Рита, ты нужна мне здесь, чтобы все были в безопасности, и мне не пришлось волноваться еще и об этом. Думаешь, Грэг остался бы дома, если бы увидел, что ты бросилась за мной? Или Шелли? Мне не нужно, чтобы под ногами путалась вся семья, когда единственная моя забота — это разобраться с Уолтером.

— Хорошо, но ты не запретишь мне сказать Ною и Мило, чтобы они проследили за вами, когда вы уйдете. На тот случай, если тебя действительно ждет засада, — сказала она и раздраженно дернула ухом.

— Это хорошая идея, всегда знал, что могу на тебя рассчитывать, — ущипнул ее за нос, чтобы разрядить атмосферу. Она попыталась сдержать улыбку, но ничего не вышло. — А вообще я серьезно. Тебе лучше остаться дома, так мне будет спокойнее.

— Знаю, — уступила она и погладила меня по щеке. — Возвращайся поскорее, мы будем ждать новостей.

— Постараюсь, — пообещал и, набравшись решительности с такой поддержкой, повернулся к Уолтеру. — Хорошо, я принимаю твои условия. Моим секундантом будет Сет.

У меня не было сомнений в том, что этот урод затевает что-то недоброе, но и в том, что смогу надрать его зад — тоже. А дальше разберемся.

— Оружие? — усмехнулся он.

— Мечи, — ответил без колебаний, потому что уже думал об этом. Уверен, что мог бы его задушить и голыми руками, вряд ли он тренируется с утра до ночи, но нужно было считаться с ситуацией. Со мной будет раненый товарищ, и в целом ситуация не самая прозрачная. Лучше, если у меня будет с собой оружие.

— Ладно, — процедил он сквозь зубы, явно недовольный моим ответом. Но если этот ушлепок думал, что я собираюсь облегчить ему задачу, то он глубоко ошибался. — Идем.

— Нет! — раздался позади пронзительный вопль и прежде чем я успел обернуться, в меня вцепилась пара худощавых рук. — Не уходи, Макс, пожалуйста, не иди с ним!

— Грэг, тише, — разжал его мертвую хватку и присел перед ним на корточки, чтобы поговорить. — Тебе не нужно так беспокоиться, я скоро вернусь, хорошо?

— Ты не можешь обещать этого! — в отчаянии крикнул он и обхватил себя руками, как будто готовился к тому, что с этого момента ему всегда придется утешать себя самому.

— Могу, — приподнял его лицо за подбородок и посмотрел в глаза. — Могу и обещаю тебе это. Знаешь, почему?

— Почему? — его нижняя губа дрожала, по щекам катились крупные слезы.

— Потому что с нетерпением жду того момента, когда увижу, как ты убираешь весь навоз за Томом и Кельвином, скопившийся за то время, что ты прохлаждаешься с больной ногой, — сказал как можно серьезнее, но потом все-таки не выдержал и улыбнулся.

Это возымело желаемый эффект, Грэг разразился искренним хохотом, однако, это быстро закончилось, он снова погрустнел и опустил голову. Это никуда не годилось. Я приобнял его и погладил по тощей спине.

— А еще потому, что мне не терпится вернуться домой ко всем вам, — добавил, потому что это и было самой главной причиной. — Для меня все это ново, но я очень хочу научиться быть хорошим отцом.

— Не могу вспомнить, как это — быть чьим-то сыном, — признался он тихим голосом, все еще не решаясь обнять меня в ответ. — Вдруг, я и правда такой плохой, как говорит Ашер Уолтер.

— Все в порядке, будем работать над этим вместе, — пообещал ему и похлопал по плечу.

Эти слова помогли проломить стену между нами, и внезапно оказалось, что меня обнимают так крепко, что вот-вот треснут ребра.

— Возвращайся поскорее, мне очень нужен отец, — смущенно пробормотал он.

— Обязательно, — заверил его.

— Как трогательно! — снова влез Уолтер, куда его не просят, но быстро осел под моим свирепым взглядом.

— Грэг! — позвала его Рита и подошла к нам, чтобы забрать мальчика. — Пойдем со мной, поможешь доплести ульи. А пока мы ждем возвращения Макса, расскажу вам, как он спас меня. Думаю, вам будет интересно. Я сразу поняла, что это удивительный человек.

Она пристально смотрела мне в глаза, не скрывая своих чувств.

— Так ты раскусила меня еще до того, как мы узнали друг друга? — да, не упущу ни одного случая пофлиртовать с ней, даже если буду отправляться на смертную казнь.

— Конечно, — уверенно ответила она, глядя на меня с обожанием. Что скрывать, такие восхищенные взгляды от любимой женщины окрыляют.

— Медведев! — рявкнул Уолтер, который уже начинал терять терпение. Он выглядел испуганным и нервно теребил воротник своей туники. — Ты идешь или нет?

— Торопишься на тот свет? — осадил его и поднялся на ноги, чтобы прямо посмотреть на людей, которые прикрывали мою спину.

На мою семью.

— Возвращайся поскорее, любимый, — сказала Рита. Она стояла, положив руки на плечи Грэгу, и я наклонился, чтобы коротко поцеловать ее в губы.

— Хорошо, котенок, — а затем взъерошил волосы мальчишке. — Позаботься о поместье, пока меня не будет. Присмотри за Ритой, Шелли и остальными, ты отвечаешь за их безопасность, договорились?

— Можешь на меня рассчитывать, — сказал он со своей обычной самоотдачей и приложил руку к сердцу.

Я повторил его жест, а потом положил руку на рукоять меча, чтобы немного зарядиться уверенностью и силой от едва заметной вибрации, которую чувствовал внутри усовершенствованного оружия.

— Макс! — вылетела вперед Шелли и бросилась ко мне на шею. Обняла так крепко, что чуть не задушила.

Так же сильно прижал жену к себе, оторвав от земли. Ее ноги повисли в воздухе из-за большой разницы в росте. Ее теплое дыхание и насыщенный хвойный аромат успокаивали.

— Прислушайся к Сету, — торопливо шептала она мне в ухо, разгоняя по шее мурашки. — Уверена, он знает, что говорит. Со всей этой ситуацией что-то не так. Будь осторожен.

— Обещаю скоро вернуться, ты не должна так волноваться о нас, — поставил ее на землю и посмотрел в глаза, которые блестели от слез. — Позабочусь о том, чтобы твой брат тоже вернулся живым и невредимым.

— Знаю, что так и будет, — сказала она и нежно провела рукой по моим волосам. — Но Сет — взрослый мужчина, хоть он и не совсем здоров, он в силах постоять за себя. Так что в первую очередь думай о своей безопасности.

— Хорошо, не волнуйся, — наклонился и поцеловал ее в мягкие губы. А потом сразу развернулся к ожидающему оппоненту, иначе никогда оттуда не ушел бы. — Давайте уже сделаем это, пока никто не состарился и не умер.

— Мы пойдем пешком, сказал недовольный Уолтер, уловивший мой намек. Я закатил глаза и махнул ему рукой, намекая что нужно поторопиться. — Мило, отправляйся домой к господину Уолтеру и передай его прекрасной жене, что скоро я навещу ее в новом статусе Ашера четвертого ранга.

Да, мне просто хотелось посмотреть на его перекошенную морду. Ну и деморализацию соперника никто не отменял.

Стервятник и его мускулистый спутник, Дерек, зашагали прочь от главных ворот и резко свернули направо, в густой лес, который начинался сразу за западной границей Медвежьего угла.

Обменявшись с Сетом равнодушными взглядами, мы махнули на прощание домашним и отправились вслед за подозрительной парочкой.

— В этих лесах еще есть какие-то банды наемников? — спросил у своего друга, мы специально не торопились, чтобы не сокращать дистанцию и успеть обсудить пару вопросов. — В последний раз, когда мы с Ритой были здесь, у нас случилась не очень приятная стычка с вашим старым лидером, Итаном.

— Ностальгируешь по тому дню? — поддразнил меня Сет и толкнул локтем в бок. — О, смотри, мне кажется, это то самое дерево, у которого мы впервые встретились. Как это мило.

— Заткнись, прыснул и толкнул его в ответ. Для ситуации, в которой мы оказались, он казался слишком беззаботным. Возможно, это наша последняя прогулка, а он тут шуточки свои вворачивает. Дурень.

— А теперь серьезно. — сказал он. Мы уже зашли достаточно глубоко в лес и свет едва пробивался через густые листья, которые поблескивали, как драгоценные камни. — Клан, к которому я принадлежал… они все уничтожены. Так что если никто не успел занять это место, там никого нет.

— Это все имеет какое-то отношение к тому, что ты рассказал нам перед тем, как эпически отключился из-за своей дыры в боку? — спросил у него, перешагивая через трухлявое бревно, испещренное какими-то насекомыми. Они оставляли после себя следы, похожие на те, что остаются после термитов.

— Честно говоря, вообще не помню, чего там я вам наплел, — он отодвинул в сторону низко висящую ветку, чтобы никто не расчесал об нее лоб, пропустил меня и прошел сам. Он с любопытством смотрел, ожидая ответа.

— Ты успел сказать только о том, что ушел от них навсегда, и отключился. Рита потом пошла туда, чтобы найти Бертрама и вернулась под большим впечатлением. Она сказала, что эти ребята явно оказались не в то время и не в том месте. Как будто кто-то привел их прямо в ту точку, где демоны начали вырываться из-под земли, таких совпадений не бывает.

Сет сбился с шага и пошел дальше молча, что-то катая в своей голове и внимательно глядя на землю, будто тщательно оценивал, куда ставит ноги. Судя по тому, как он кивнул и решительно сжал челюсти, мужчина пришел к какому-то выводу.

— Думаю, Шелли уже упоминала, что для меня вступление в клан наемников было скорее необходимостью, чем осознанным выбором жизненного пути? — сказал он, горько усмехнувшись.

Глава 7

— Шелли рассказывала мне, что вы с отцом не сходились во взглядах, но думаю, ей хотелось, чтобы детали поведал ты сам, — мы синхронно вздрогнули от пронзительного вопля из глубины леса. Так обычно кричат раненые животные. — Но у нас еще будет время поговорить об этом, сейчас можешь рассказать основное и не вдаваться в подробности.

— Согласен, сейчас будут уместны только факты, сказал он, беспрестанно обшаривая взглядом лес в поисках опасности. — Факт номер один: я алхимик-металлург, меня отправляли обучаться этому великому искусству в академию на острове Венген. Факт номер два: все алхимики связаны тайной клятвой и не могут использовать магию для извлечения личной выгоды. Мой отец хотел, чтобы я пошел против этих священных правил и выковал для него оружие такой силы, каких еще никогда не было во всем Ашене. Мои принципы и долг не позволили согласиться на это, поэтому он отрекся от меня, выставив из дома и лишив наследства.

— Вау! Похоже, ваш отец не силен в родительстве, — сказал, вспомнив ситуацию с Шелли. Даже не знаю, что хуже, быть сиротой и скитаться по детским домам и приемным семьям или жить с таким тираном и самодуром.

— Да, и это еще мягко сказано, — закатил глаза Сет. Он как-то ссутулился и загрузился от неприятных воспоминаний. — Отсюда вытекает факт номер три: мне нужно было найти общество, которое приняло бы меня, или умереть с голоду. В Долине и Гавани меня хорошо знали и, опасаясь гнева моего отца, вряд ли осмелились бы водиться со мной. Пришлось пойти в лес. Там я нашел наемников, втереться к ним тоже оказалось нелегко. Будучи чужаком, а еще и сыном Ашера… сам понимаешь. Пришлось вскрыть некоторые карты и рассказать им, что я металлург. Тогда они и приняли меня в свои ряды. Но они никогда не воспринимали меня как своего и не доверяли мне. Они всегда видели во мне отвергнутого члена общества, которое неистово ненавидят. Со временем понял, что был для них домашней зверюшкой, которое изредка выпускают из клетки, когда в этом есть польза: поохотиться, выковать меч, развлечь.

Впереди нас два наших не слишком дружелюбных Проводника до смертельного поединка остановились на поляне, чтобы о чем-то поспорить. Они все еще были в нескольких десятках шагов перед нами, так что мы не могли разобрать, о чем они говорят, но Уолтер поднял к солнцу блестящую штуку, чтобы рассмотреть ее.

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь об охоте? Ты же не про оленей и зайчиков, правда? — спросил, потому что то, как напряженно он произнес слово «охота» меня обеспокоило.

— Все металлурги-алхимики обладают одной общей чертой, — сказал Сет, вытаскивая из ножен на пояснице большой охотничий нож. Эта штука была так хитро устроена, что ее было не видно, и я даже понятия не имел, что у него есть с собой оружие. Нужно взять на заметку. — Мы способны чувствовать сердце демона даже после того, как его вплавили в оружие. Есть несколько легенд, в которых говорится о происхождении и предназначении первых металлургов, но не буду утомлять тебя сказками. По сути, это был мой козырь в переговорах с наемниками. Они соглашались кормить и одевать меня, пока могли использовать мои способности. Я вынюхивал для них улучшенное оружие, а дальше они все делали сами. Сначала мне это очень нравилось: забирать у богатых и отдавать бедным. Уверен, тебе знакомо это удовольствие. Но когда снова начались нашествия, пришлось охотиться на реальных демонов-вестников. И сражаться с ними, чего бы это ни стоило мне или товарищам по клану.

— То есть каждый раз, когда происходило очередное нашествие, ты должен был найти того самого главаря и убить его, чтобы лидер клана смог подобрать его сердце? — уточнил, не забывая поглядывать одним глазом на лысого стервятника и его гигантского спутника. Они продолжали препираться из-за маленькой блестящей штуковины в руках Уолтера.

— Конфликт начался после того, как одного из немногих, кто хорошо ко мне относился, разорвал на части демон. Я сказал лидеру, что больше не поведу их к вестникам, — продолжал Сет. — Можешь себе представить, как ему это не понравилось. К сожалению, Бертрам оказался впутан в эту историю, потому что был со мной в это время. Так что ты должен понять, Макс, я был в отчаянии, иначе никогда не совершил бы такого недостойного поступка.

Глаза сокола вспыхнули тем золотистым светом, который я уже видел, когда он колдовал над моим мечом.

— Что ты сделал, Сет? Что ты сделал? — спросил у него, дыхание перехватывало от волнения. Мне одновременно и хотелось знать, что он натворил, и не хотелось.

— Привел их прямо к демону-вестнику с фиолетовым сердцем, — сказал он и зажмурился.

— Фиолетовое — самое редкое и мощное, правильно? — уточнил, пытаясь собрать в кучу подробности, которые они с Шелли поведали мне на ее судне. Насколько мне помнилось, красный встречался чаще всего, а синие, и тем более фиолетовые — очень редко. И от распространенности зависела их сила.

— Те твари, у которых фиолетовое сердце, считаются потомками первых демонов, — пояснил он, и мы оба немного отступили назад, потому что между теми двумя разгорался нешуточный конфликт. — Они обладают огромнейшей силой. Понятия не имею, как мне удалось выжить, когда все остальные погибли. Это я привел свой клан туда, где они появились минутой позже.

— Но… разве демонам не нужна красная луна или солнце, чтобы начать вылазить из-под земли? — спросил и осторожно посмотрел на голубое небо, которое кое-где проглядывало сквозь ветви. — Прости за то что туплю, и приходится объяснять очевидные вещи, но как ты узнал, где появятся демоны? И что они вообще появятся.

— Это как раз то, что я хотел сказать тебе, Макс, — сказал он, и его глаза снова сверкнули золотом. — В редких случаях алхимики вроде меня способны предчувствовать нашествие еще до того, как оно начнется. Думаю, что Дерек такой же, и…

Внезапно глаза Сета вспыхнули так ярко, что его зрачки затмило жуткое свечение. Он свалился на землю и прогнулся в спине, как разъяренный кот, как будто его захватила какая-то непреодолимая сила.

— Сет! — крикнул и начал поднимать своего упавшего друга как раз в тот момент, когда Уолтер испуганно крикнул, а второй, Дерек, скрылся за деревьями и оставил нас всех.

— Демоны! — Сет задохнулся от возмущения, в его глазах плескался ужас. — Так вот что это за ловушка!

Сразу за этим ужасный вой пронзил воздух и земля затряслась у нас под ногами, будто мы находились в самом центре природной катастрофы. Хотя так оно и было.

По небу как будто разлили свежую кровь, у меня заложило уши от резкого перепада давления в воздухе. Атмосфера сгустилась, стала такой плотной, что можно было резать ножом, и гнетущей. От этого глубокого подземного гула сотрясалось все нутро. Эти ощущения были сильнее, чем обычно, потому что чертовы Уолтеры привели нас в самый эпицентр нашествия. Как будто на голову надели кастрюлю и методично стучали по ней железной поварешкой. Вибрация пробирала до костей, даже зубы заныли.

На этой небольшой поляне нас окружили семь демонов, они сверлили нас голодными глазами и щелкали слюнявыми челюстями.

Мы с Сетом быстро сообразили, что нужно перестроиться, встали спина к спине. А лысый стервятник стоял и растерянно озирался в поисках партнера, которого, конечно же, не было и быть не могло.

Он выглядел таким потерянным и испуганным, что мне даже стало немного его жалко.

Даже если бы Сет не рассказал о том, что такое бывает, несложно было бы догадаться о том, что Дерек заманил нас в эту ловушку. А то, что он убежал и оставил Уолтера говорило о том, что второй был лишь разменной монетой в его грязных делах.

— Дерек! Вернись сейчас же! — Уолтер отшатнулся и обнажил меч, но на него уже шли два небольших демона, их щупальца извивались, со смертоносных шипов капал яд.

Третий, гораздо крупнее остальных, присоединился к ним, он поднялся на задние лапы и наотмашь ударил стервятника мощной передней конечностью.

Мужчина отлетел назад и упал на спину. Меч, который был его единственной надеждой на спасение, выпал у него из рук.

Все случилось меньше, чем за минуту. Гигант обвил его двумя щупальцами и вонзил шипы в кожу. Лицо Уолтера сначала покраснело, потом посинело. Он отчаянно схватился за горло, как будто не мог дышать.

Из его глаз и носа потекла отравленная кровь, такая темная, что казалась черной, как у демонов.

— Самый большой — это вестник, — сказал Сет, его глаза больше не блестели лихорадочно. — Нам нужно придумать, как выбраться отсюда.

Демон продолжал мучить стервятника, усиливая на нем хватку щупалец. Решив, что хватит с этого бедолаги, чудовище разинуло пасть, поместило в нее голову Уолтера и сомкнуло челюсти с тошнотворным хрустом.

С истошным криком Ашер Уолтер умер.

И это было единственным плюсом очередного наплыва этих тварей, потому что мне больше не придется иметь дело с его нападками и участвовать в поединках, которые вообще нигде не тарахтели. Но это так же означало и то, что по всем законам логики демон-вестник должен был обратить внимание на нас.

— Мы в полной жопе! — оценил ситуацию, когда демон отббросил в сторону обезглавленное тело. Мы с Сетом приготовились к бою, вооружившись луком и мечом, как будто всю жизнь сражались плечом к плечу.

Он выпустил стрелу и звук ее полета разрезал воздух, по которому разлилась зловещая тишина. Острие вонзилось в сердце небольшого демона как раз в тот момент, когда он собирался броситься на нас. Пораженная тварь заскулила и свернулась калачиком. Конечно, он не умер, потому что только Ашер мог его добить. Когда до меня это дошло, рванул вперед.

Я рубанул по шипованному щупальцу, которым он в агонии нацелился в Сета, а потом сразу же, перехватив рукоять двумя руками, обрушил клинок вниз и рассек его туловище, навалившись всем весом. Лезвие вошло так мягко, будто я и правда резал огромный комок глины. Острый меч легко разрезал даже крепкое древко стрелы, как будто это была обычная соломинка.

Демон завизжал, из него буквально посыпались комки пепла, на чистых рефлексах он отпрянул назад на своих паучьих лапах, зашипел, как мокрая кошка, и рухнул пыльной, тлеющей кучей.

Мельком взглянул вниз, потому что показалось, что клинок в моей руке начал оживать. Он загудел и завибрировал, будто пробуждался после долгого сна. С этим пришло и осознание, что меч был улучшен сердцем демона, и это делало его в какой-то степени разумным. Разумнее даже, чем эти твари. Интересно, как такое возможно. В голову полезли воспоминания о том, как через меня прошла его энергия, направленная на праведный суд, во время боя с Бёрнсом.

Постепенно нарастающая мощь покалывала мою ладонь, я начал ощущать, как древняя сила, начиная с руки, захватывает все мое тело.

В то же время мной заинтересовался вестник. Он разглядывал меня, склонив мерзкую голову на сорок пять градусов, как будто мог почувствовать, что в моем мече продолжает жить сердце одного из его собратьев. Если так оно и было, то ему эта новость ничуть не понравилась. Его пасть распахнулась, забрызгав нас вонючими слюнями и ошметками бедного Уолтера.

Мы с Сетом отпрянули и осмотрели окрестности в поисках чего угодно, самого маленького рельефа, камня, дерева, которые могли бы дать нам преимущество. Вестник стоял и щелкал клешнями. Казалось, что он не собирается нападать на нас, а дает какие-то сигналы.

Не казалось. Он встал на дыбы, как взбесившийся жеребец, и начал брыкаться четырьмя верхними конечностями, оглушительный вой снова ворвался в неестественную тишину. Из земли снова полезли комки, из которых быстро лепились новые демоны. Было такое ощущение, что со смертью одного появлялось трое новых. Теперь нас окружало десять гадов, не считая самого главного, который в любую секунду мог вызвать подмогу.

— Нам нужно бежать, — Сет здраво оценил наши силы, и мне не хотелось с ним спорить, но демоны уже взяли нас в плотное кольцо. И было еще одно «но».

— Моей задницей очень заинтересовался этот парень, — качнул головой в сторону вестника, который не спускал с меня глаз. Щупальца за его спиной угрожающе извивались, на задних лапах, видимо, чтобы остальными разорвать меня на куски, он неуклюже двинулся на нас.

Глава 8

Мой меч был наготове, он вибрировал так ощутимо, что пальцы на автомате искали сенсор, чтобы отключить чертов будильник. Огромный демон свирепо зарычал, клинок отозвался звоном, и звенел тем громче, чем ближе тот подходил.

— Он чувствует, силу в твоем клинке, — решил блеснуть умом Сет.

— И без тебя догадался, — огрызнулся, но не от злости на него, а от страха. Вестник агрессивно щелкнул зубами. — Это он сдерживает остальных?

— Похоже на то, — ответил сокол.

Напряженное противостояние продолжалось, а мелкие сошки не двигались с места, только смотрели и как будто ждали команды.

— Признаюсь честно, мне раньше не доводилось оказываться в таких ситуациях, поэтому не могу точно сказать, что происходит. Но из легенд знаю, что вестники могут управлять низшими демонами. Только вот понятия не имею, чего ждет этот.

— Давай не будем выяснять, — наметил для себя план дальнейших действий. — Ты сможешь держать этих клопов подальше от меня?

— На таком расстоянии вряд ли у меня получится, они зажимают нас, — сказал он, просканировав золотисто-зелеными глазами ситуацию. — Есть идея, но мне нужно залезть на дерево, а мы окружены.

— Я проделаю для тебя брешь в кольце, когда вырвешься, найди подходящее дерево и дай мне знать, где ты, — осмотрел нестройные ряды, чтобы найти тварей поменьше, которых будет легко выбить. Они все ожидали отмашки главаря, и мне не хотелось увидеть, что произойдет, когда он ее даст. — Только не вмешивайся, когда я сцеплюсь с вестником, что бы ты ни увидел.

— Хорошо, — недовольно согласился Сет. Готов поспорить, в тот момент он тоже думал о своей сестре. Если мы оба погибнем, кто защитит ее и всех домашних? Он убрал лук за спину и присел, как легкоатлет, готовясь быстро вырваться из оцепления при первой же возможности.

— Глубоко вдохнув, попытался успокоить мечущиеся мысли, чтобы сконцентрироваться на внутренних ощущениях. Конечно, времени на медитацию не было, поэтому целиком и полностью положился на технику визуализации, которой обучила меня Рита. Представил косточку, олицетворяющую мою силу, и позволил ей прорасти.

Тик. Тик. Тик.

Демоны визжали и как будто глумились над нами. Они прекрасно осознавали, что мы в ловушке и получали удовольствие от этой кратковременной власти.

Тик. Тик. Тик.

Я отмел все, что мешало сосредоточиться, чтобы видеть только главное, слабые звенья в окружающей нас цепи. Чем больше суживался фокус, тем медленнее становились их движения. Щупальца так тяжело проходили сквозь воздух, будто он был густым сиропом.

Вестник тоже размахивал конечностями и щупальцами как в замедленной съемке. И прежде чем он уловил мой план своей сверхъестественной чуйкой, я, размахивая мечом, прокатился сквозь строй демонов и повалил их, как шар в боулинге. Не страйк, конечно, но дыра получилась приличная.

— Сет, давай! — крикнул ему, и время так резко вернулось на круги своя, что мир покачнулся. Я потерял равновесие и чуть не свалился, но в итоге взял себя в руки и смог удержаться на ногах.

Вестник взревел от ярости, и мелкие демоны, которых он перестал контролировать, разбежались во все стороны, будто потеряли ориентир и не знали, что делать дальше.

— Макс! — окликнул меня боевой товарищ, смертоносная стрела пролетела над головой и вонзилась прямо между глаз гада, который решил рискнуть и бросился на меня.

Он упал на землю и начался настоящий ад.

— Твою ж мать… — все остальные по его примеру прекратили нескоординированную возню и уставились на меня, будто только заметили, что они здесь не одни.

— Макс, беги! — голос Сета вывел меня из ужаса. Да, я испугался. А кто не испугался бы, когда на него смотрит пара десятков глаз кровожадных демонов?

Главарь взревел и бросился на меня, мне не осталось ничего, кроме как увернуться и сместиться в сторону. Оказавшись снова на ногах, держал меч наготове, чтобы отразить атаку щупальца, нацеленного в голову, которым вестник атаковал меня в очередной раз. Пока отбивал первое, он ударил вторым в грудину. Конечно, от такого напора я упал.

— Макс, влево! — сориентировал меня Сет. Последовав его инструкции, откатился левее, щупальце, которым демон собирался схватить меня, ударилось о твердую землю. Поднялось облако пыли, ничего не было видно, поэтому откатился еще два раза, для верности.

Очередная стрела застала низшего демона в прыжке, он врезался в вестника и отвлек его на то время, которое было необходимо мне, чтобы подняться на ноги.

И очень вовремя, потому что я смог отразить клешню, нацеленную в мой правый бок, и полоснуть гаденыша с другой стороны. Оба взвизгнули и рассыпались в прах.

Сет пронзил стрелой третьего, а мне осталось только добить его ударом в сердце.

Остались только вестник и два его приспешника.

Главарь отступил назад, уступив «место на сцене» своим младшим товарищам. Сет хотел убрать одного из них стрелой, но старший, который уже разобрался что к чему, отразил снаряд взмахом клешни.

Глубоко вдохнул, представил, как сила просачивается из косточки и заставляет ту прорасти, но до конца этот ритуал так и не довел.

Вестник как будто знал, что я собираюсь сделать, щупальца за его спиной задвигались активнее, он схватил одного из демонов, чтобы запустить его в меня, как пушечное ядро.

Сказать, что такого никто не ожидал, — это не сказать ничего. Конечно, от концентрации не осталось и следа, потому что в меня летел злобный монстр, и нужно было что-то делать с этим здесь и сейчас, а не в параллельных реальностях с замедленным временем.

Мы среагировали одновременно с Сетом. Я занес меч, он выпустил стрелу. Умирающая туша упала на меня и почти сбила с ног, но мне удалось удержаться.

— Берегись второго! — предостерег сокол, потому что вестник уже замахнулся, чтобы бросить в меня своего последнего товарища. Сет пустил в него стрелу, чтобы ликвидировать еще до того, как он в меня прилетит, но главарь и ее отбил щупальцем. — О, Богиня! Плохи наши дела, Макс, это была последняя стрела.

— Принято! — крикнул и занес меч. Демон ударился об оружие зубами, по металлу прошла вибрация, отдавшаяся болью в локте. Ему удалось соскочить с лезвия, но удрать не получилось — я схватил его за клешню. Эти гады уже вытрепали все нервы, ждать, когда он убежит, придумает новый план, снова нападет… Нет уж.

Взмахнул мечом и под дикие визги чудовища одним ударом отсек все щупальца. Из смертельной раны посыпался пепел и повалил дым, который щипал глаза. От запаха горелого прогорклого мяса затошнило.

Сбросил назойливого клеща с клинка и повернулся лицом к вестнику.

— Иди сюда, тварь, — прорычал решительно и выставил вперед меч.

Когда Сет отдавал мне это оружие, он говорил о том, что его сила разделена между Справедливостью и Гневом. Когда сражался с Адлером, чувствовал, как меня тянет на сторону справедливости, она нарастала, подобно звону колокола, и в итоге дала мне силу казнить этого мерзкого червя. В случае с демоном меня захлестывала волна праведного гнева. Он распалялся на протяжении всего сражения, но к тому моменту, как вестник остался один, достиг предела.

Осознание того, что это оружие разумно, придало немного уверенности и сил. Я чувствовал, как меня захватывает очищающее негодование. Оно разливалось по телу и выжигало все на своем пути. В тот момент мне казалось, что так может течь только расплавленное золото. Жгучая потребность калечить, убивать и карать разожглась в моей крови, заставляя со всех ног побежать на демона. В поле зрения не осталось ничего, кроме объекта, на который была направлена вся сила моего гнева.

— Сдохни, урод! — закричал и скользнул под ноги демона, чтобы оказаться за его спиной.

Вестник, уверенный в своем преимуществе, неторопливо обернулся. Этого апломба и его легкого замешательства мне хватило, чтобы подорваться на ноги, развернуться, сделать два шага вперед и пронзить его тушу одним ударом меча.

Пепел огромными хлопьями посыпался из раны, и вместе с этой тлеющей пылью на землю упал камень красного цвета.

Умирающий монстр посмотрел вниз, потом на меня, как будто так и не понял, что происходит. Все закончилось в считанные секунды. Ноги подкосились, он согнулся пополам и осыпался кучкой праха.

Я смотрел на него, не моргая, некоторое время, а потом поднял глаза к небу. Красное солнце померкло, все твари, если они где-то еще остались, вернулись под землю. Меня охватило оцепенение, в котором чувствовал только все еще вибрирующий клинок в руке.

Когда меч впервые попал ко мне в руки, на нем, у основания, был выгравирован сапфировый треугольник. Такой же по форме, как и камень из обруча Шелли, который Сет вплавил в лезвие. После того, как Адлер Бёрнс был убит, треугольник трансформировался в круг, такого же синего цвета. После убийства вестника круг остался на месте, но с него сошла краска. Он был окрашен только на половину.

Сначала это показалось мне очень странным, но потом вспомнил, как алхимик говорил, что действие фиолетовых и синих камней ограничено по силе и количеству использований. Судя по тому, что у треугольника три угла, можно было предположить, что его хватит на. Один ушел на Бёрнса, второй на вестника, остался еще один.

Нахмурившись, от активной работы мысли, оглянулся на дерево, чтобы позвать Сета и спросить, верны ли мои догадки. Но сокол уже сам подошел ко мне.

— Ты сделал это, — он сжал мое плечо и потянул за запястье к куче пепла. Мы присели на корточки. — А теперь забери свой трофей. Сердце лежало на зепле, присыпанное прахом.

Я кивнул, вытер лезвие меча о штанину, убрал его в ножны, поднял кроваво-красный камень из пыли и обтер его о рукав рубашки. Он засиял на солнце.

— Аргх! — раздался рев за моей спиной и здоровяк, про которого уже все забыли, выскочил из лесной чащи, готовый наброситься на меня.

Уолтер Второй врезался в меня, повиснув на шее, из-за чего сердце демона выпало и покатилось по земле.

— Сет! Хватай камень! — сам тем временем схватился с Дереком и откатился вместе с ним вправо, подальше от трофея.

— Понял! — мгновенно отреагировал сокол и, пробегая мимо нас, пнул здоровяка в подбородок, чтобы тот от меня отцепился. Но судя по тому, как закричал сам Сет, а потом схватился за ногу, это не помогло. Он просто пнул бетонную стену, а Уолтер не сдвинулся с места. — Оооо, из чего, во имя Богини, сделан твой череп? Там точно не кости!

Вместо ответа Дерек оставил меня, дав возможность немного отдышаться, поднялся на ноги и, сжав мясистый кулак, отправил моего товарища в нокаут, отшвырнув его к дереву. Сет рухнул и обмяк.

У меня не было возможности даже выкрикнуть его имя, прежде чем здоровяк точно так же схватил и швырнул меня, как тряпичную куклу, к ногам моего потерявшего сознание друга.

Вдоль линии роста волос у Сета просачивалась кровь, но он, вроде дышал, так что все поправимо. Кто из нас не отключался в бою? Очухается. Алый камень выкатился из его руки, я потянулся за ним, но что-то сомкнулось вокруг моей лодыжки.

Он тащил меня назад, пока я пытался ухватиться хоть за что-то, цеплялся ногтями за твердую, каменистую землю, но по крайней мере мне пока удавалось удержать сердце демона.

Прежде чем Дерек успел поставить меня в неловкое положение, когда я оказался бы раздавлен его массивной тушей, у меня получилось выкрутиться из его хватки, перевернуться на спину и зачерпнув с земли побольше пыли, пустить ее ему в глаза. Да, не самый честный метод, которому меня научил не самый честный Итан, но Уолтер тут тоже не по всем правилам Ашеров сражался, так что совесть меня не мучила.

Откатился в сторону, пока он сыпал проклятиями и разъяренно тер глаза.

— Отдай мне это! — закричал он и, пошатываясь, поднялся на ноги. — Отдай камень и тебя не постигнет самая ужасная участь.

Мне голову пришла одна идея, для ее осуществления тоже пришлось встать. Мы находились довольно-таки далеко друг от друга. Должен успеть.

Тик. Тик. Тик.

Сконцентрировался на сердцебиении и глубоко вдохнул через нос.

Тик. Тик. Тик.

— Ты хочешь это? — спросил и приподнял рубиновый камень, чтобы он еще ярче засиял в лучах солнца.

В голубых глазах Дерека блеснула алчность, когда я подбросил камень в воздух.

Тик. Тик. Тик.

Он довольно хрюкнул и бросился вперед. Воздух вокруг него заколебался, время начинало замедляться.

Воспользовавшись единственным шансом, пнул его по ноге раз, другой, третий, пока она не подогнулась. Гигант рухнул на колени, забыв про трофей. Я обошел его, встал сзади и взял шею в захват, из которого ему уже было не выбраться.

Время вошло в старое русло, мне пришлось завалиться назад, чтобы усилить рычаги давления и перекрыть его сонную артерию.

— Дастин… Лонг… — проронил он последние слова и обмяк, потому что кровоток в его организме прекратился.

В отличие от Дуэйна, я даже не сомневался, стоит ли его убивать.

Чем больше времени проводил в этом мире и чем больше стояло на кону, тем проще давались мне подобные решения. Мои взгляды на милосердие менялись с неимоверной скоростью. Отбрасывая его бездыханное тело в сторону, не испытывал ни капли сожаления.

Глава 9

Но это совсем не значило, что убийства начали доставлять мне удовольствие.

Несколько секунд просидел неподвижно, положив руки на колени. Приводил дыхание в норму, собирался с мыслями. Чувствовал, что на потное лицо налипла пыль и грязь, поэтому я посмотрел на руки, чтобы найти более-менее чистое место и вытереть лоб.

— Хозяин! — донесся из леса знакомый голос.

— Мило? — в ответ на мой зов из-за деревьев вышли братья Найтли. Каждый из них был вооружен лопатой с заостренным совком. Оба были грязными и потрепанными, Мило даже потерял свою кепку.

— Когда вы ушли, госпожа Рита строго-настрого приказала идти следом, — отчитался Ной и промокнул рукавом кровоточащий порез над глазом. — Мы все были уверены, что Уолтеры замышляют что-то дбвольское.

— Нам только жаль, что не смогли прийти к вам раньше, — виновато сказал Мило. — Когда солнце стало красным, демоны подстерегали нас, мы потеряли ваш след. Сейчас нашли вас по шуму. Уолтеры пытались убить тебя?

— Похоже на то, — кивнул головой и с тревогой посмотрел на Сета, который не подавал никаких признаков жизни. — Вы что-то разузнали об этом?

— Думаю, будет лучше, если мы поговорим по пути домой, — сказал Мило и протянул мне руку.

Я подобрал рубиновый камень, сунул его в карман и принял предложенную руку.

— Спасибо, — буркнул ему. И это отличная идея. Хочу поскорее выбраться из этого леса.

— Не знаю, говорил ли тебе кто-то об этом, но ты двигаешься с такой скоростью, на которую человек не способен, Медведев, — сказал Сет. Ему, вроде, стало полегче, по крайней мере он открыл глаза и мог говорить.

— Где-то я уже это слышал, — отмахнулся от него. Когда встал, все закружилось.

— Осторожнее, хозяин, с вами все в порядке? — спросил Ной, подхватывая меня под руку.

— Да, просто… — в глазах двоилось, все смешалось в какой-то калейдоскоп, несущийся с бешеной скоростью. Закрыл глаза и сделал несколько медленных вдохов-выдохов, пока все не пришло в норму. — Теперь в порядке.

— Уверен? Ты только что израсходовал ужасно много энергии, — глаза сокола блеснули, он испытующе смотрел на меня, ожидая ответов. — Я почувствовал, как ты призвал силу клинка, чтобы убить вестника, но было еще что-то. Ты использовал какую-то силу перед тем, как задушил Дерека.

— Кстати, символ на клинке изменился, теперь он выглядит так, — обнажил меч, чтобы показать ему закрашенный наполовину круг. — Что это значит?

— А, это сигнал о том, что ты можешь призвать силу только еще один раз, а потом энергия сердца иссякнет, — сказал алхимик.

— Так я и думал, — такой расклад меня, конечно, не устраивал, раз уж такой редкий камень попал к нам в руки, нужно было выжать из него все. — А если вплавить сюда еще одно сердце?

— Ты хочешь перековать его, пока действие сапфира не закончилось? — спросил он.

— Да, ты же рассказывал, что действия красных и оранжевых камней хватает на неопределенный срок. Разве мы не можем попробовать добавить их к этому? Вдруг, он станет еще сильнее или эффект продлится?

— Это не так работает, — возмутился он, будто я предложил ему попробовать селедку с клубникой.

— Кто-нибудь уже делал так? — спросил, вызывающе выгнув бровь.

— Ну… нет, но… хм, — задумался Сет, почесывая подбородок.

— Тогда просто подумай об этом, это все, о чем я тебя прошу. У тебя будет на это время, сейчас пойдем домой.

— Согласен, там наверняка все с ума сходят от беспокойства, поэтому лучше поторопиться. Может, даже получиться вернуться до захода солнца, — он принялся собирать с земли уцелевшие стрелы. — Не думаю, конечно, что после того, как нашествия были два дня подряд, демоны явятся еще и ночью, но ничего из того, что мы знали об этих тварях, в последнее время не работает.

— Как только мы окажемся за воротами Медвежьего угла, нам ничего не будет грозить, — мы двинулись в сторону дома.

— Эй, Макс, — обратился ко мне Сет, пока мы пробирались через чащу. Братья-еноты пошли вперед, чтобы предупредить нас, если впереди ждет засада. — А что сказал Дерек перед смертью?

— Он упомянул какого-то человека по имени Дастин Лонг, — ответил, обходя небольшой холмик. Оглянувшись через плечо, увидел, что сокол больше не идет, встал как вкопанный. — Что с тобой?

— Дастин Лонг — это наш с Шелли ненавистный отец, — прорычал он, стиснув зубы. — Этого я и боялся.

— Это имеет какое-то отношение к тому, как ты познакомился с Дереком?

— Да, мы с ним вместе изучали алхимическое искусство. И когда я отказался выполнять приказ отца, Дерек втерся к нему в доверие и устроился у его ног, чтобы вылизывать сапоги. — Сет скривился, как будто почувствовал запах дерьма или протухшего мяса. — У нашего отца союз с Ашером Алеком Сваном из Бронзовой Гавани, одной Богине известно, какие грязные дела они проворачивают. Поэтому когда его прихвостень появился со своим братом и с подписанной бумагой, у меня появились подозрения.

— И что ты думаешь? — спросил, когда мы наконец вышли из леса и подошли к западной границе Медвежьего угла.

— У меня такое чувство, что отец недоволен твоим появлением. Особенно учитывая тот факт, что ты разбил их союз с Бёрнсом, — сказал Сет как-то натянуто. — Думаю, мне лучше будет уйти, мое присутствие здесь разозлит его еще больше.

— Подожди, что? Ты хочешь уйти? — тоже остановился, когда заметил, что Сет топчется на одном месте и не собирается идти дальше.

— Не хочу, но должен, — отрезал он тоном, не терпящим возражений.

— Твой отец уже злится на меня за то, что я убил его делового партнера и забрал его дочь. От того, что ты живешь с нами, хуже уже не будет, — усмехнулся и похлопал его по плечу, чтобы подбодрить.

Тогда Ной шагнул вперед и, сунув руки в карманы, внес свой редкий, но как всегда ценный вклад в разговор.

— Знаю, ты хочешь уехать, чтобы защитить своих близких, но поверь, более подходящего места, чтобы сделать это, просто не существует. Ты сможешь позаботиться о сестре, только если будешь рядом с ней.

— Это правда, — поддержал своего брата Мило.

— Кроме того, мне бы не удалось сегодня выжить, если бы ты не пошел со мной. Кроме того, Шелли ужасно разозлится, если ты уйдешь не попрощавшись. А я уже видел, что бывает, когда с ней не считаются. Так что если собираешься уйти, пойди и сам скажи ей об этом, — да, это была манипуляция его братскими чувствами, и что?

— И то правда, — пробормотал Сет и содрогнулся от какого-то воспоминания, о котором мне определенно хотелось услышать в будущем.

— А если твой отец на этом не остановится и придет за мной снова, нам не обойтись без твоей помощи, нужно будет перековать мой меч, — пристально посмотрел ему в глаза. — Останься, Сет, Медвежий угол может стать и твоим домом тоже.

— Да, вы все правы, — вздохнул он и опустил покрытую черными перьями голову, невесело улыбаясь в землю. — Если ты все еще не бросил эту безумную затею с объединением камней, то тебе понадобится помощь хорошего металлурга-алхимика.

— Решено! — подытожил и протянул ему руку для закрепления нашего договора рукопожатием.

— Макс! Это Макс! — донесся до нас голос Шелли.

Мы заметили группу людей по ту сторону открытых ворот и поняли, что под защитой стен их удерживала только Рита, которая схватила феникса за руку, когда та ломанулась нам навстречу. Но когда она оценила обстановку и тоже увидела меня, отпустила ее, они вместе побежали в них по склону и уже через пару минут оказались в моих объятиях. Чуть позже в нас влетел приемный сын.

— Когда солнце стало красным, мы не знали, что и думать, — бормотала Рита в шею справа.

— Мы боялись, что вас уже нет в живых, — Шелли обнимала меня так крепко, что перехватывало дыхание.

— Ты снова сражался с демонами? — спросил Грэг, зажатый между моими женами.

— Так все и было, — сказал ему с улыбкой и полез в карман, чтобы вложить в ладонь мальчика сердце вестника.

— Ух ты! — восторженно завопил он и запрыгал на одной ноге, отбросив костыли.

— Ты должен беречь его, пока мы не придумаем, что с ним сделать, хорошо? — взъерошил его волосы и мы все рассмеялись, такое чувство собственной важности его переполняло.

— Ты всегда можешь на меня рассчитывать, — Грэг сунул камень в карман и продолжил благоговейно ощупывать его через ткань брюк.

— Мы очень рады, что вам удалось выбраться живым, хозяин, — сказал Ной, пожимая мне руку. За ним последовал его брат.

— Каррр! — подошел Бруно, на его плече сидел Бертрам.

— Эй, приятель, ты где был? — спросил, когда ворон перелетел ко мне на руку и начал ластиться.

— Он объявился сразу после того, как вы ушли за Уолтерами. Стыдно признаться, но в суете последних дней никто и не заметил, что он куда-то улетел, — сказала Шелли и пригладила его растрепанные пыльные перья.

— Он принес послание от Кристофера, — сказал управляющий главную новость.

— Так он жив? — с облегчением выдохнул. Хоть мне и некогда было загоняться по этому поводу, иногда мысли о том, что владелец постоялого двора погиб, чтобы спасти нас, доставляли почти физические мучения.

— Похоже на то. Но больше мы ничего не знаем. Ни где он, ни в каком состоянии. Он просит о встрече с вами через три дня, — сказал Бруно.

От этого мысленного усилия — попытаться впихнуть в свою голову новую информацию и «записать» время встречи с Кристофером — у меня все поплыло перед глазами.

— Кажется, я на пределе своих возможностей, ребята, — почувствовал, как мышцы наливаются свинцом, упадок сил лавиной обрушился на меня.

— Поэтому мы здесь, дорогой, — сказала Шелли и провела пальчиками по моей шее. — Ты так долго держался на ногах, защищая всех нас, теперь позволь нам с Ритой позаботиться о тебе.

— Мааааакс! — ленивец появился в воротах и помахал большой мохнатой рукой.

— Олли приготовил тебе кое-что особенное, чтобы восстановить силы, — сказала моя жена-кошка и хитро улыбнулась. — Что-то вроде каши. Тебе это ни о чем не напоминает?

Я посмотрел на кроткого гиганта, он медленно подмигнул мне, развернулся и зашаркал на кухню.

Кто вообще мог бы забыть о свадебной каше, которая позволяет заниматься сексом бес-ко-неч-но?

— Так уж вышло, что я просто умираю с голоду, — сказал и притянул к себе обеих жен, чтобы поцеловать их по очереди.

Глава 10

Пар в ванной благоухал знакомым ароматом. Наверное, масло из корней ясеня доставили из дворца в числе даров от повелителя, вряд ли Мило и Ной успели бы починить мельницу и отжать из наших, пока мы с Сетом сражались с демонами и Дереком. Этот целебный пар рассеивал туман в голове и приятно покалывал кожу. Вода была идеальной температуры, горячая, но не обжигающая. Подогревало ее и то, что обе мои жены нежились в большой ванне вместе со мной.

Шелли сидела на моих коленях, повернувшись лицом. Взяв мои руки в мозолях и порезах, она массировала ноющие ладони и втирала в них какую-то мазь. Рита же расположилась на заднем бортике, она опустила в воду ноги и разминала мои плечи и шею, там скопилось все напряжение последних дней.

— Богиииня, — простонал, опуская подбородок на грудь, чтобы у моей сексуальной кошки был доступ ко всем забитым мышцам. — Судьба послала мне двух ангелов.

— Бедные твои руки, — сказала Шелли своим мелодичным голосом, и даже от этих звуков мне уже становилось лучше. Она нанесла на мои руки очередную смесь, которая пахла лекарствами и приятно холодила кожу, этот эффект сильно облегчал мои мучения.

— У него такие красивые руки, правда? — промурлыкала Рита мне в ухо. И хотя в помещении было душновато, от ее глубокого голоса по моей обнаженной, разгоряченной коже побежали мурашки.

— Они сильные и способны на такое… о, милая… — Шелли посмотрела на кошку и закатила глаза от воспоминаний или предвкушения, не знаю. Потом она загнула мои пальцы, перевернула руку тыльной стороной ладони вверх и поцеловала каждую костяшку. — Мы должны заботиться о том, чтобы поддерживать их в хорошем состоянии.

— О, да, согласна с тобой, — не переставала мурлыкать Рита. Она прикусила мое ухо, а потом провела по нему языком. — Мы просто обязаны время от времени баловать нашего Макса.

Она соскользнула в воду, устроившись справа от меня и потянулась за маленьким блюдом, накрытым крышкой, которое стояло на бортике ванной. Стоило ей только поднять металлическую полусферу, мой желудок заурчал от пряного аромата, напоминающего карри, небезызвестной свадебной каши от Олли.

— Кстати, Бруно немного рассказал мне об этой каше, — сказала она и поднесла ложку ко рту, чтобы мне не пришлось держать ее самому скользкими, измазанными целебными мазями, руками.

Она была такой же вкусной, острой и сытной, как в прошлый раз.

— О, расскажите и мне. Боюсь, я мало смыслю в традициях и особенностях его родины, — попросила Шелли, массируя мои запястья и предплечья. — Что такого особенного в этом блюде? У меня такое чувство, что чего-то не понимаю.

— Олли не славится своей быстротой, верно? Как и его сородичи, — ухмыльнулась Рита, и протолкнула мне в рот еще одну порцию, которую я с аппетитом проглотил.

— Возможно, это сказано слишком мягко, — хихикнула Шелли, наверняка представляя себе слишком медлительного Олли.

— Может быть, — лукаво улыбнулась Рита. — У них есть особое блюдо, которое называется свадебной кашей. Позволю тебе самой догадаться о том, как название этого блюда связано с его назначением.

Мой член уже был готов взорваться от желания. Ладони Шелли поглаживали грудь и пресс. Она сместила из на косые, провела ноготками и пристально посмотрела мне в глаза.

— Мазь уже должна была подействовать, она быстро заживляет раны, — сказала она, вытащила мою руку из воды и, сложив губы бантиком, подула на нее прохладным воздухом.

— Вау! — это было приятно и вместе с тем каждое прикосновение ощущалось как электрический разряд. Такое уже было, когда я прижал палец дверью машины и чувствительность стала невыносимой.

Шелли улыбнулась, а потом обхватила сочными губами мой указательный палец. Её бедра дернулись вперед синхронно с тем, как она обвела языком подушечку пальца. Клянусь, ощущения были такими реалистичными, будто она проделала это с членом.

— Я рада, что тебе приятно, — проворковала она и потянулась за тарелкой, чтобы скормить мне еще одну ложку каши.

Улыбнулся своей мысли о том, что за мной ухаживают, как будто я какой-то римский патриций.

Может, мы погибли там, в лесу, и теперь оказались в раю?

Если так оно и есть, то я совершенно не был против такого финала жизни. Открыл рот, чтобы съесть еще ложку и опустил руку под воду, чтобы сжать манящее бедро своей второй жены.

Облизнулся и зажмурился, не веря тому, что воплощается моя самая жаркая фантазия о тройничке: под водой столкнулся с пальцами Риты. Зрачки кошки расширились, когда она посмотрела на мои губы. Я протянул руку вперед и положил на ее крепкое бедро, уделяя внимание, которого ей могло не хватать.

— Последняя ложечка, — прошептала Шелли и отправила мне в рот остатки каши.

Она отставила пустую миску на бортик и одновременно приникла к губам и обхватила налившийся член рукой.

По венам уже тек огонь вместо крови, таз рефлекторно дернулся вверх, но двигаться было не так-то просто из-за приятной тяжести веса жены, что удерживала меня на дне ванны.

Рука Шелли медленно скользила вверх-вниз, у меня перехватывало дыхание, я делал вдох, потом снова вдыхал, и еще раз… Она, видимо, хотела, чтобы причиной моей смерти стало удушье, потому что добила, скользнув влажным язычком в мой рот. Большим пальцем обводила головку, меняла скорость и интенсивность, от этих нехитрых манипуляций можно было кончить, так и не побывав ни в одной из них.

— Мне так нравится видеть, как вы двое ласкаете друг друга, — раздался севший от возбуждения голос Риты. Она наклонилась, чтобы присоединиться к Шелли, они продолжили поглаживать меня вместе.

— Твою мать! — прошипел и запрокинул голову, чтобы была возможность поглубже вдохнуть. Видимо, волшебная каша начала работать, потому что голова закружилась, на несколько мгновений меня отключило, но еще до того, как девушки успели забеспокоиться, мне стало лучше. Намного лучше. Я бы даже сказал слишком хорошо. Подавшись вперед, поцеловал Шелли, первую, до кого смог дотянуться.

— Какие вы красивые, — промурлыкала Рита, обнимая нас обоих. — Попробуй ее на вкус. Почувствуй ее. Получите удовольствие.

Как будто она была дирижером в этой порнушке, кошка взяла мою руку, которая безвольно лежала на бортике ванны, и опустила ее вниз.

— Ах! — тихонько вскрикнула Шелли и прижалась лбом к моей ключице, когда я обвел большим пальцем ее клитор.

— Да, дорогая, — промурлыкала Рита. Она положила руку на плечо Шелли, чтобы ей было удобно смотреть, на наши движущиеся под водой руки. — Почувствуй…

— Макс… — задыхаясь, стонала Шелли. Ее переполняло удовольствие. — Пожалуйста, возьми меня. Хочу, чтобы ты был внутри.

— Приподнимись немного, — выдохнул от облегчения или досады, сам не понял, когда девушки убрали руки с моего члена, чтобы Шелли могла подняться, оперевшись руками на бортики и опуститься на меня. Рита помогла ей, обхватила мой ствол руками и направила его прямо в лоно птахи.

— О, Богиня! Он такой большой! — шокированная ощущениями, стонала Шелли, откидывая голову на моё плечо. Конечно, она еще не успели привыкнуть к его размеру, у нас секс был всего пару раз, да и то кажется, целую вечность назад.

— Не торопись, милая, — наставляла Рита. — Аккуратно и медленно. Наслаждаясь его мужественностью. Он у нас такой сильный. С таким мужчиной легко почувствовать себя на вершине блаженства. Он проникнет в тебя так глубоко, как только сможет, и наполнит своим семенем. Это будет чудесно.

— Даааа, — простонал, терпеливо ожидая, когда она опустится полностью. Хотелось поскорее ворваться в ее теплую киску, окутавшую пока только головку, но приходилось сдерживаться, чтобы Шелли было комфортно и она могла сама контролировать процесс, пока не привыкнет. От этих ощущений рвало крышу.

— Оооо, — стонала она, медленно продвигаясь вниз сантиметр за сантиметром, пока, наконец, не приняла меня полностью. Ее скользкие стенки влагалища сжались вокруг моего члена, а глаза закатились. Это выглядело так возбуждающе.

— Господи, Шелли, — бормотал, покрывая поцелуями ее ключицы и плечи, по которым разлился румянец. — Так хорошо. Можешь быстрее?

— Да, да… О, Богиня! — закричала она, когда вдавился в нее до упора.

Вода из ванной выплескивалась на пол, но нам было все равно. Наша жгучая страсть требовала выхода и удовлетворения. Да! Да! Да! Вода делала процесс еще приятнее, она добавляла тепла и сопротивления, заставляя двигаться еще интенсивнее.

Рита пристально смотрела мне в глаза, а затем протянула руку, чтобы переплести наши пальцы. Этот жест замкнул круг и объединил нас. Картинка, наверное, получилась очень интимная и эротичная.

Шелли была в легком шоке от ощущений. Я вспомнил наш первый секс, она оказалась самой чувствительной партнершей из всех, что у меня были. Нужно поаккуратнее с ней, режим отбойного молотка не для такой хрупкой девочки.

— О, о, ооо, да, Макс… люблю… — она сжалась вокруг меня, притянул ее за бедра к себе, чтобы продлить удовольствие Шелли. Она сбивчиво шептала. — И ты тоже, давай… Хочу, чтобы ты заполнил меня, как тогда… когда ты овладел мною в первый раз.

Что ж, этого было достаточно, чтобы сорвать мои тормоза. Я входил в неё снова и снова, пытаясь поймать свой оргазм.

— Вот так, любимый, смотри мне в глаза, пока изливаешься в нее, — шептала Рита, поглаживая мою шею, затылок, плечи. Ее глаза пристально смотрели в мои, я прижал к себе Шелли и кончил в несколько толчков, накачивая своей спермой ее содрогающееся тело.

Она хныкала и извивалась на мне, а потом уткнулась лицом в грудь и притихла. Её мышцы сокращались от каждого моего движения.

— Дааа, — мне казалось, что эта пытка с чувствительностью никогда не закончится.

Когда мы немного отдышались и спустились на землю с седьмого неба, где очень даже хорошо провели время, девушки устроились в моих объятиях по обе стороны. Мы молча лежали в теплой воде.

Даже не заметил, как выскользнул из Шелли, но каша от Олли была явно хороша — у меня все еще стоял. Возбуждениепылало в крови, но уже не так ярко. Первый оргазм частично удовлетворил меня, той срочности, которая мучила меня изначально, больше не было. Ощущения напоминали больше тлеющие угли, способные разгореться в любой момент, чем полномасштабный пожар.

— Теперь мы должны как-то исправить свою оплошность, дорогой, — сказала Шелли несколько минут спустя, лениво водя пальцами по редким волосам у меня на груди.

— Какую оплошность? — не понял и заглянул в изумрудные глаза, надеясь найти в них ответ.

— Наша прекрасная Рита осталась без твоего внимания, — сказала она с искренним сожалением и перекинула через меня руку, чтобы переплести пальцы с пальцами своей подруги.

— О, ты ошибаешься, думая, что я не удовлетворена. Мне достаточно того, что вы оба получили удовольствие, — промурлыкала она мне в шею.

— Но Шелли права, — заправил выбившуюся непослушную прядь за ухо. — Теперь твоя очередь.

Как будто думали об одном и том же, я под руководством Шелли стал намыливать кошку, втирать в ее кожу ароматные масла, которые таинственным для меня образом появились в нашей ванной. Судя по тому, что моя вторая жена знала о предназначении каждого пузырька, все они появились здесь благодаря ей. Думаю, эти мелочи позволяли ей чувствовать себя как дома, ведь она привыкла к роскошной жизни, а мы пока не могли обеспечить ее всем необходимым хотя бы потому, что не знали обо всей этой ерунде. Мне было приятно находить эти женские штучки по всему дому. Они добавляли уюта и тепла месту, в котором не было все комфортнее находиться.

Шелли взяла красивую хрустальную бутылочку с жидкостью фиолетового цвета и щедро налила ее на ладони. Растерев в руках, она прочесала пальцами водопад Ритиных волос. Благодаря этому ее руки легко скользили по непослушной копне.

Рита откинулась на бортик и позволила нам за ней поухаживать. Я опустил кусок душистого мыла в воду, достал и перекатывал его в руках до тех пор, пока на них не появилось достаточное количество пены, чтобы намылить ее кожу. Несмотря на то, что твёрдый член давно был готов к бою, мы не спешили. Расслабленная всеобщим вниманием, моя кошка выглядела так, будто умерла от блаженства и вознеслась на облака.

В прошлом у меня был опыт секса втроем, но он вышел каким-то неловким и ни в какое сравнение не шел с этим. Два человека всегда увлекались, забывая про третьего. Большую часть времени я не наслаждался, а следил, всем ли комфортно и никто ли не чувствует себя лишним. Такое себе. У меня тогда даже кончить не вышло.

Но эти моменты нашей общей чувственной близости, где все готовы были балансировать и уступать, лишь бы другие получили удовольствие, были тем, что отличало нашу троицу от того раза.

— Это так приятно, — постанывала Рита, пока я с упоением намыливал ее упругую грудь. Да, дорогая и приятно не только тебе, но и нам.

Она положила руки мне на плечи и стала разминать мышцы, пока я ласкал ее бледно-розовые соски скользкими от мыла руками.

Настала очередь Шелли. Пока я придерживал тело Риты, она начала поливать ее теплой водой, чтобы смыть пену.

— Вы обе сводите меня с ума. Давайте продолжим в постели?

Мы закончили мыться, слили воду из ванны, вытерлись чистыми, мягкими полотенцами, которые были аккуратно сложены и заранее прогреты на теплых камнях, похожих на те, которыми нагревают воду в ванне. Выскочили из ванной и наперегонки побежали в кровать, скользнув под теплые одеяла, как будто были школьниками, которым родители разрешили остаться у друга на ночевку и не спать до поздней ночи.

Хорошо, что кровать заменили на такую большую, потому что места нам нужно было немало. Мы в шутку боролись и щекотали друг друга, уверен, если бы она была чуть меньше, мои жены, которые скооперировались и напали на меня вместе, столкнули бы меня на пол.

— Меня очень впечатлила традиционная каша от Олли, — посмеиваясь, сказала Шелли, провела пальчиками вниз по моему торсу и, едва касаясь, погладила стоящий колом член.

Я зашипел, бедра дернулись вверх, за ее рукой, как будто он уже давно запомнил, кто его хозяйка и сам к ней тянулся.

— Мы с ним тоже от тебя в восторге, — поймал ее за затылок и притянул для поцелуя.

— Пожалуйста, — Шелли выкрутилась из моих объятий, отползла назад и села, подогнув под себя ноги. — Хочу посмотреть, как вы с Ритой занимаетесь любовью, пусть это будет уроком чувственности для меня.

Улыбнулся непосредственности феникса и посмотрел в смеющиеся голубые глаза первой жены.

— Ты готова оторваться, котенок? — спросил, выгнув бровь.

— Не знаю, что это значит, но с тобой согласна на все. И хватит уже болтать, твоему рту можно найти более полезное занятие, — она одарила меня игривым взглядом.

— О, правда? — наклонился над ее распростертым телом и взял оба запястья в одну руку, чтобы поднять над головой. — Держи их там, если сможешь, детка.

Прежде чем она успела вкинуть еще одну провокацию, провел языком по ее горячим губам, свободной рукой пощипывая возбужденный сосок.

— Дааа, — простонала она, сжимая пальцы в кулаки, но руки удержала на месте.

Ухмыльнулся, спускаясь ниже. Покусывал, покрывал поцелуями плоский живот и задавался вопросом, как долго она еще сможет держать руки при себе, особенно после того, как доберусь до сокровища, спрятанного между ее бедер.

Осторожно развел колени пошире, чтобы добраться до центра ее удовольствия. Тонкий мускусный аромат окутал мои рецепторы, член призвно дернулся в предвкушении, Рита задрожала. Ее глаза прожигали меня холодным огнем.

— Пожалуйста, Макс, — умоляла она, пока я дразнил ее, медленно подбираясь к самому главному и целуя по пути колени и бедра. Припал к ней и длинным, размашистым движением языка провел по половым губам до клитора. — О, Богиня, да!

— Да, Рита! — поддержала ее Шелли и подвинулась поближе, чтобы наблюдать за действием «из первого ряда». — Ты такая красивая и женственная, когда сбрасываешь броню.

— Ооооо! — стонала Рита, ее голова металась по подушке, пока я быстро двигал по клитору кончиком языка. Ее бедра сильно дернулись, и мне пришлось прижать ее к кровати, чтобы не уворачивалась от нестерпимых ласк. Облизнув мокрые губки, вошел в нее языком. — Ооо, любимый! Я взорвусь на части от одного касания твоих губ.

— Прекрасно, — улыбнулась Шелли как сытая кошка, когда Рита дошла до пика. Она гладила влажные волосы на висках блондинки, когда та напряглась и задрожала.

Не мог не согласиться с оценкой феникса, но мой рот был немного занят другим делом, он доводил жену до оргазма и продлевал ее удовольствие до тех пор, пока она не потеряла контроль над собственными руками и не притянула меня к себе, чтобы крепко поцеловать.

— Любовь моя… — шептала Рита, проводя острыми коготками по моей спине, пока я зарывался лицом в ее волосы и вдыхал аромат, который обычно исходит от Шелли. Этот сладкий запах, смешанный с естественным ароматом Риты, вызывал легкое головокружение. Опустил руку вниз, чтобы погладить себя, это было жизненно необходимо. — Макс, пожалуйста, не могу больше ждать. Хочу, чтобы ты залил меня семенем.

— Боже, да! — прорычал и обхватил член у основания, чтобы направить его в свою горячую жену и скользнуть внутрь. Она была такой мокрой после первого оргазма, что я беспрепятственно вошел в нее и мог начинать двигаться в любом темпе. Но удовольствие было таким сильным, что все равно пришлось остановиться, чтобы не обкончаться с первого толчка.

— Черт! — выругался, хаотично соображая, о чем бы таком подумать, чтобы предотвратить стремительно наступающий второй оргазм. Это выходило из-под моего контроля. Незаконно быть такими красивыми и сексуальными, как мои жены! — Дай мне пару секунд, котенок. Ты слишком хороша, чтобы быть настоящей.

— Можешь не торопиться, — прошептала она мне в губы. Приподнялся, оперевшись на предплечья, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Ты всегда понимаешь меня, — сказал ей в ответ и опустил голову, чтобы поцеловать в губы.

— Помню, каким страстным ты был, когда впервые попробовал свадебную кашу, — сказала Рита, когда минутка уязвимости прошла. Ее игривая, сексуальная ухмылка вернулась. — Не хочу, чтобы ты сдерживался. Позволь мне почувствовать твою силу и мужественность, любимый. Отдай себя до последней капли.

— Бооооже, Рита… — простонал, уткнувшись лбом в ее плечо, и начал двигаться, наращивая темп. — Ты так говоришь…

Все мысли вылетели из головы, когда она начала подмахивать мне бедрами. Я разогнался до предельной скорости, сосредоточился на том, чтобы втрахать свою дикую кошку в матрас. Фоном Шелли что-то ворковала и поддерживала нас обоих.

— Какие вы красивые, — сказала она, пристально глядя на нас зелеными глазами. Ее рука поглаживала животик, будто идея спуститься ниже и поласкать себя пальчиками уже возникла, но еще не оформилась.

Мысль о том, как Шелли доводит себя до оргазма, пока я трахаю Риту, чуть не привела к короткому замыканию в мозгах. Продолжил вколачиваться в свою кошку, пока она не выдала серию пронзительных стонов, которые могли значить только одно: она уже почти готова.

От напора нога скользнула по простыни, чуть не упал. Из-за этого угол наклона сменился, Рита сильно прогнулась в спине.

— Маааакс! — взвизгнула она и крепко обхватила лодыжками мою талию. — Вот так, о, Богиня! Не останавливайся, да… я почти…

— Твою мать! — простонал и вошел в нее до упора, продолжая двигаться в ней с минимальной амплитудой. Мог продержаться еще пару секунд, не больше. — Вместе!

— Дааааааа! — закричала она и вцепилась когтями мне в спину. Ее внутренние мышцы сжали меня так сильно. Еще толчок, два, три, и мы оба провалились в бездну. — О, любимый, я чувствую твое семя!

Как будто издалека, мы услышали тихие стоны Шелли, которая судя по всему тоже получила оргазм. И та часть моего мозга, которая не была затуманена дофамином и окситоцином, осталась довольна тем, что ей тоже было хорошо.

Но основную часть моего примитивного сознания беспокоило только то, чтобы как можно глубже затолкать сперму в мою жену-кошку. Я изливался в нее в такт биению пульса.

— О, Господи, — выдохнул ей в шею. Наши бедра продолжали по инерции двигаться в такт. Перестав содрогаться после оргазма, Рита уткнулась лицом мне в грудь. Я почувствовал кожей влагу. — Котенок? Ты в порядке?

— Просто… — начала она, но потом прижала уши к макушке, ее голос сорвался. Эмоции, которых раньше за ней не наблюдалось, захлестнули ее.

— Понимаю, — поддержала ее Шелли и принялась распутывать ее светлые волосы. — Ты никогда не думала, что когда-то сможешь почувствовать себя такой любимой и желанной, и из-за того, какой он чуткий и внимательный, каждый раз кажется, что это происходит впервые. И страшно, что это когда-то закончится.

Рита все еще находилась под властью эмоций, но кивнула и взяла Шелли за руку.

— Так сильно люблю вас обеих, — прошептал, чувствуя, как в уголках глаз собираются слезы. Осторожно вытащил из Риты обмякший член и на мгновение залип на тонкой струйке спермы, вытекающей из нее. Но вскоре она вздрогнула от отсутствия тепла, которое согревало ее, пока мы обнимались, поэтому пришлось найти салфетку, смочить ее водой, обтереть наши потные тела и помочь моим женам одеться, чтобы уберечь их от простуды.

Когда убедился, что обе они находятся в тепле и безопасности, скользнул за спину кошки и обнял ее, чтобы она, лежа между мной и Шелли, чувствовала себя спокойнее.

— Бутерброд с начинкой из Риты, — сам посмеялся со своей шутки. Вторая жена улыбнулась.

— Что еще за бутерброд? — спросила Рита дрожащим голосом. Замерзла или так нервничает? На всякий случай прижался к ней поплотнее, переплел наши ноги и и потер ладонью ее руку, чтобы согреть и успокоить.

— О, Макс готовил мне их! Это самое вкусное, что я когда-либо ела! — восторгалась Шелли, тоже двигаясь поближе к Рите. — По сути, это два ломтика хлеба, между которыми можно положить все, что угодно. И если ты начинка, то мы с Максом самый настоящий хлеб!

— Так это… такая метафора? Или его действительно можно съесть? Совсем запуталась, — она мило сморщила носик, обдумывая объяснение Шелли, чем очень насмешила нас обоих.

— Не забивай голову, котенок, если хочешь, приготовлю это блюдо для тебя, тогда все и поймешь, — прикусил ее обнаженное плечико.

Рита тихонько замурлыкала от удовольствия и теснее ко мне прижалась. Казалось, этот ответ ее удовлетворил. Она расслабилась, тело стало податливым, дыхание выровнялось. Через несколько секунд она уже задремала.

— Она спит? — тихо спросила Шелли, оторвав голову от груди кошки.

— Обычно она сразу отключается после секса, — прошептал так же тихо. Мы обменялись взглядами, которые выражали нежность к этой удивительной девушке и залюбовались ею.

Да, так всегда и было, она так самоотверженно выкладывалась в процессе, что к концу у нее не оставалось никаких сил. И эта милая особенность в очередной раз напомнила, как сильно я ее люблю. И приятно было осознавать, что теперь у меня есть человек, который разделяет эти чувства и может заботиться о ней так же искренне.

— Она совершенно невероятная, теперь понятно, почему ты так любишь ее, — сказала Шелли так, будто выудила эту мысль из моей головы. — Когда ты отправился на поединок с этим ужасным человеком, она сразу же взяла на себя заботу о нас. Даже когда началось нашествие и Грэг чуть не сбежал в лес, чтобы помочь вам, она не потеряла самообладания, утешала его и поддерживала всех нас. Хотя я уверена, для нее самой пережить все это было не так уж легко.

— Да, она потрясающая, но Шелли, хочу, чтобы ты не забывала, что я благодарен и тебе, — сказал и потянулся через кошку, чтобы взять ее за руку. — Рита никогда бы не смогла усидеть на месте, если бы не твое успокаивающее присутствие, которое напоминало ей о том, что нужно мыслить рационально.

— Ты правда так думаешь? — она пытливо вглядывалась в мое лицо блестящими зелеными глазами.

— Уверен в этом, — погладил ее нежную кожу мозолистыми пальцами. — Если честно, мы с ней стали так близки, что для общения нам не всегда нужны слова. Некоторые вещи друг о друге мы понимаем по движениям, реакциям и настроению. Мы просто читаем друг друга, так было всегда. Поэтому поверь мне, если я говорю, что с тобой она стала более уравновешенной и уверенной в себе, то так оно и есть.

— О, — пробормотала она, как будто эта мысль никогда не приходила ей в голову. — На самом деле мне иногда кажется, что все совсем наоборот. Она единственный человек на свете, кто заставляет меня чувствовать себя раскованной и открытой. В большей или меньшей степени вы оба дарите мне это чувство, боюсь, никогда не смогу отплатить вам тем же.

— Просто люби нас, и будем в расчете, милая, — сказал ей и сжал руку.

— Это я могу и буду делать до конца своих дней, — торжественно заявила она, глядя в глаза. От такого серьезного тона я даже перестал улыбаться как дебил.

— Кхм-кхм, — прочистил кто-то горло, чтобы привлечь внимание. Хотя почему кто-то? Это мог быть только один человек. Бруно стоял в дверях и переминался с ноги на ногу. — Извините за беспокойство, но у нас гость, которого никак нельзя проигнорировать.

— Ну кто там еще? — недовольно проворчал и покрепче прижал к себе жен, как будто мог их использовать в качестве щита от своих ашерских обязанностей, которые не давали ни минуты покоя.

— Видите ли, любого другого человека я бы даже не пустил на порог в такой поздний час… — сказал управляющий и поправил монокль.

— Бруно, выкладывай уже, — сказал, недовольно скривившись.

— Вас хочет видеть Лорд Ашер Байрон Рамзи.

Глава 11

Входя в гостинную, где Байрон без особого интереса рассматривал картину, висящую на стене, старался не давать волю волнению. Вряд ли он пришел бы просто так в такое время, наверняка что-то случилось.

В этой комнате я почти не бывал, в последние дни было не до праздного шатания по особняку, поэтому был удивлен изменениями по сравнению с тем днем, когда мы с Ритой уходили на поиски сокровищ в Руины.

В камине весело горел огонь, он согревал довольно большое помещение и озарял его приветливым светом. Стены были выкрашены в насыщенно-зеленый цвет, на всех поверхностях стояли старинные бронзовые подсвечники. Все вместе это выглядело уютно. Ковер тоже был новым, мягкий ворс темно-бордового цвета приятно ощущался под ногами.

— Макс, друг мой, — сказал повелитель, когда наконец заметил мое присутствие. — Спасибо, что принял меня в такое позднее время.

— Иначе и быть не могло, — вытер ладони о штаны, прежде чем протянуть ему руку для приветствия и указать на пару величественных мягких кресел с резными подлокотниками у камина. На маленьком столике между ними стоял графин вина с двумя бокалами наготове. — Давай присядем и немного выпьем.

Я сел и налил бокал Байрону, прежде чем сделать то же самое для себя, но не сделал ни глотка. Мне нужна была ясная голова, потому что в нашу прошлую встречу он подкинул мне непростой вопрос для размышлений. И что-то мне подсказывало, он и в этот раз пришел не для того, чтобы поболтать о пустяках.

— Спасибо, — поблагодарил он, усаживаясь в кресло напротив. Он сразу в пару глотков осушил кубок с вином и со стуком поставил его на столик. Не дожидаясь просьбы, налил ему еще.

— Ты в порядке? — несколько минут просто наблюдал, как рассеянно он смотри на пламя, держа в руке наполненный кубок. — Выглядишь, как будто тебя что-то тревожит.

— А, прости. Я сегодня немного рассеян, — пробормотал он, неловко пожав плечами, и сделал глоток вина, уже не такой торопливый. — Скажи, друг мой, что тебе известно о Совете Ашеров?

— Не так уж и много. Но судя по тому, что слышал, они кажутся мне не очень справедливым органом власти, который устанавливает сомнительные законы. И этим законам должны следовать все без исключения, кроме них самих, — с горечью выпалил то, о чем так часто думал.

Меня все еще подбешивала эта бумага, с которой Уолтер заявился к нам домой. Как вообще можно было узаконить такой бред?

— Как точно ты их описал! — сказал Байрон и раскатисто засмеялся, запрокинув голову. — Они вмешиваются туда, куда не следует и пытаются прибрать к рукам все ресурсы, чтобы контролировать население.

— Как с десятинными камнями, — упомянул то, что возмущало меня больше всего.

— Именно так, — Рамзи поставил свой кубок на стол и наклонился вперед, положив руки на колени. — Мы договаривались о том, что я буду информировать тебя о любых деталях, относящихся к делу, по мере их возникновения. Готов довериться тебе так же, как ты доверился мне, когда согласился принять участие в ближайшей церемонии сбора десятины. Хочу рассказать тебе кое-что.

— Внимательно слушаю, — тоже отставил свой кубок в сторону, такие разговоры лучше вести на трезвую голову. — Можешь не подбирать слов, говори как есть.

— Думаю, для начала мне следует посвятить тебя в дела Совета, — повелитель заерзал в кресле, в его глазах заблестел какой-то недобрый свет. Я тоже сел поудобнее, чтобы дискомфорт не отвлекал от его рассказа. — Много сезонов назад, когда нашествия случались гораздо чаще, чем сейчас, дети Богини Света были разделены надвое в результате раскола между властью и народом. Кровные Ашеры, которые были прямыми потомками первых шестидесяти четырех, получивших благословение Богини, решили, что она совершила ошибку. Им не нравилось, что она могла наделять своим благословением простых людей. Как ты можешь себе представить, их выводил из себя тот факт, что обычный человек без ранга и достижений мог подняться и в мгновение ока отнять накопленное годами богатство у их потомков. Они перестали чувствовать себя избранными, боялись, что Ашеров станет так много, что они перестанут иметь авторитет. Итак, чтобы выжить, кровные Ашеры решили развернуть эту ситуацию самым выгодным для себя образом. Они создали Совет Ашеров и попытались подчинить себе тех, кто получил благословение гораздо позже них, предложив компромисс и пообещав разделить все блага поровну. В обмен на всеобщее повиновение они пообещали составить свод законов, благодаря которым каждый человек на Ашене получит выгоду.

— Как щедро и благородно с их стороны! — фыркнул и решил, что глоток вина мне все-таки необходим. Без стакана в этой истории не разобраться. — Почему-то мне кажется, что справедливость точно не была их главным мотивом.

— Ты прав, друг мой, — согласно кивнул головой повелитель. — В этих законах слишком много лазеек. Из-за этого они не являются той защитой для людей, которой должны быть. Все, кто понимает масштаб этой проблемы, уверены, что заявление о равенстве — это всего лишь хитрая уловка для них, чтобы не так бросалось в глаза, что они пытаются удержать власть всеми правдами и неправдами.

— Это мягко сказано, — недовольно проворчал и допил свое вино в несколько глотков.

— Как мне это понимать? Ты имеешь в виду что-то конкретное? — спросил Байрон, нахмурившись. Конечно, он не умеет читать мысли, поэтому не в курсе моих недовольств.

— Можно и так сказать, — покрутил пустой кубок в руках, наблюдая, как играет свет на его граненых стенках, и поставил его на стол. — С разрешения одного из членов Совета, Ашер Уолтер заходил ко мне сегодня днем с документом, дополняющим основные правила поединка. Условия были максимально удобными для него и губительными для меня.

— И кто из Ашеров составил и подписал эту бумагу? — возмущенно спросил здоровяк. Его косматые брови сошлись на переносице.

— Алек Сван из Бронзовой Гавани, — сдал их с потрохами, о чем ни капли не пожалел.

— О, об этом можно было и догадаться, — брезгливо выплюнул он и откинулся на спинку кресла, обдумывая эту информацию. — Алек уже давно стал моей главной занозой в заднице. Но этот скользкий угорь отлично заметает следы, мне нечего ему предъявить.

— Я почти ничего не знаю об этом парне, — перед моим мысленным взором предстал человек, похожий на сову. — Думаешь, он ведет нечестную игру?

— Уверен в этом. Он ограничивает жителей Бронзовой Гавани в камнях для очищения воды, и они запуганы до такой степени, что боятся жаловаться. А пока не поступает никаких жалоб, Совет смотрит на это сквозь пальцы, — прорычал он и сжал в кулаке штанину брюк, сшитых из наверняка дорогущей ткани. — Я не имею значимой власти в Старшем Совете Ашеров, считаюсь всего лишь младшим членом. А такие Ашеры как Сван имеют больше прав, так как выше по праву рождения. Мой дед был странником, поэтому в моих жилах течет кровь чужака. То, что я говорю и делаю имеет меньшую ценность чем действия потомков первых Ашеров.

— Но ты самый сильный Ашер на всем острове Сканно! — меня распирало от недоумения. — Это же должно что-то значить!

— Да, тот, у кого самый высокий ранг, может стать Лордом, но зачастую он управляет островом только номинально, вся власть на Ашене принадлежит Совету, — объяснил он реальное положение вещей, о котором я и так догадывался.

— Через Лорда Совет навязывает людям свою волю? — уточнил у него.

— Да, и вся ответственность за их бесчинства лежит на нас, — удрученно сказал Байрон, проведя рукой по бороде. — Судя по тому, что ты улавливаешь все на лету, в твоем мире все осталось так, как было при моем дедушке.

— Плюс-минус. Меняются только названия органов власти, а суть всегда остается примерно одинаковой, — пожал плечами и подошел к камину, чтобы поворошить угли железной кочергой, которая стояла на витиеватой кованной подставке. Пламя с новой силой взметнулось вверх и на несколько секунд озарило комнату ослепительно-ярким светом.

— Во главе каждого острова стоит такая фигура, как я, — продолжил свой рассказ повелитель, когда я сел на место. — Все Лорды автоматически входят в состав Младшего совета на основании своих рангов. А на самом деле иерархия выглядит следующим образом: каждый Лорд выбирает наместников, у нас Долиной Рамзи управляет Ашер Роджер, а Бронзовой Гаванью — Алек Сван. Мой отец, который долгое время был Лордом Ашером до меня хотел закрепить за Гаванью другого Ашера, но Совету не понравилась его кандидатура, и они назначили этого слизняка. Вероятно, чтобы везде иметь своего человека и шпионить за мной.

— Но зачем Совету следить за тобой? — спросил, хотя уже и сам догадался, к чему идет этот разговор.

— Мой дедушка был таким же идеалистом, как ты, когда только попал на Ашен, — Рамзи ностальгически улыбнулся. — Он тоже был в ужаса от местных обычаев, считал их варварскими и дикарскими, но вскоре неизбежно влюбился во все, что мог предложить ему архипелаг. Несмотря на то, что приспособился к этому образу жизни, он так и не смог с ним смириться, всегда хотел уменьшить разрыв между правящей верхушкой и простыми людьми. Он стремился превратить Сканно в идеальное место для жизни, где все будут равны и счастливы. Теперь мы понимаем, что это утопия, но кое-что все-таки можно было сделать. Он хотел протолкнуть в Старший Совет честного человека с неприглядной родословной, тогда у нас появилась бы возможность повлиять на решения и что-то изменить. Потом этим занимался мой отец. И мне бы не хотелось обременять тебя подробностями истории нашей семьи, но теперь эта благородная обязанность возложена на мои плечи.

— То есть ты только сейчас говоришь мне, что происходишь из рода подпольных борцов за социальную справедливость? — сказал невозмутимо и широко улыбнулся. — Какого хрена, Байрон? Почему не сказал раньше?

— Это довольно сложно было сделать во дворце, где кто угодно может подслушать и донести, — он улыбнулся в ответ. — Но теперь ты один из моих ближайших союзников. По мере приближения церемонии сбора десятины, буду сообщать тебе больше деталей. А пока просто знай, что даже твое согласие участвовать в этом ритуале, вселило в меня большую надежду.

— Рад, что могу быть полезен, — сказал бодро, чтобы он понял, что я готов если не на все, то на многое. Меня взволновало то, что выпала возможность посодействовать заговору против несправедливой власти, несмотря даже на то, что моя роль могла оказаться совсем незначительной. — Ты хотел еще о чем-то поговорить?

— Вообще-то да, — сказал повелитель и налил нам еще вина. Меня никак не волновало и не обижало, что он хозяйничает у меня дома, наоборот, было даже приятно, что ему здесь комфортно и он так просто держится. Он протянул мне наполненный кубок и сделал несколько глотков из своего — Теперь ты немного знаешь о Старшем и Малом Советах и можешь понять, какое давление на меня оказывается. Многие Ашеры в обоих Советах хотят возобновить охоту на вестников, потому что в последнее время нашествия стали повторяться слишком часто. Многие Ашеры стали слишком высокомерными и самодовольными за многие годы спокойной жизни. Они больше не хотят поднимать свои ленивые задницы и сражаться с напастью, если нет значимого стимула.

— Кажется, я уже слышал об этом раньше, — попытался припомнить что именно, где и когда. — Что еще за охота на Герольдов?

— К сожалению, это сейчас единственный способ встряхнуть Ашеров и заставить их выполнять свой священный долг, — недовольно сказал Байрон. — Далеко не все согласны сражаться с демонами только потому, что их призвание — защищать жителей Ашена. Многие готовы рисковать жизнью, только если на кону стоит получение большого богатства и власти.

— Поэтому им хочется найти демона-вестника и убить его. Это гораздо выгоднее, чем ставить под угрозу свою задницу в борьбе с обычными, — подытожил его рассказ.

— Именно так, — Рамзи кивнул головой и допил вино. Рукой он нырнул в карман черной мантии, расшитой серебром, и вытащил оттуда какой-то небольшой предмет, однако показывать его не спешил. — Чтобы решить эту проблему, Совет, с помощью алхимиков-металлургов, создал этот прибор. Они использовали древнюю магию и секретные способы обработки металлов. Теперь, когда начинается нашествие, можно легко найти вестника.

Наконец Байрон раскрыл ладонь и показал маленький прибор, похожий на медный рог. Он протянул его мне. Я взял его и чуть не уронил, потому что он оказался неожиданно тяжелым для такого размера.

— Обычный рог? — развернулся к камину, чтобы в пламени огня получше рассмотреть прибор. Металл был отполирован до блеска, а на его золоченой поверхности виднелась гравировка с древними рунами, к узкому краю был привязан кожаный шнурок, чтобы можно было прицепить его к поясу или повесить на шею. Не знаю, как он мог помочь в охоте на вестников, потому что судя по виду, он был не громче губной гармошки.

— Это Глас Истребителя, — поправил меня Байрон. — Он работает так: Ашер, который думает, что он близок к демону-вестнику, трубит в свой рог. Если он ошибся и до врага более пяти километров, Глас будет молчать. Но если он окажется на небольшом расстоянии от демона, он зазвучит так громко, что все услышат. Это дает начало охоте, начинаются всеобщие поиски вестника, чем ближе к нему, тем громче звук рога. Победителем находится тот, кто наносит смертельный удар чудовищу. Но проблема в том, что находится множество простых людей, которые хотят проверить свои силы. Они думают, что убьют монстра и Богиня подарит им благословение, наделив честью и славой. Но в конце концов это приводит только к бессмысленной гибели людей. С тех пор, как впервые за долгое время взошла Кровавая Луна и вернула нам нашествия, Ашеры на всех островах, кроме Сканно, одобрили охоту. Здесь же все держалось на моем сопротивлении, союзников было не так много. Адлер Бёрнс был одним из тех, кто голосовал против охоты. Но теперь, когда его не стало, мой протест отклонили. Поэтому я здесь, чтобы исполнить волю Совета: каждый Ашер должен получить Глас Истребителя, чтобы иметь возможность участвовать в следующем нашествии.

— А что делать, если у меня нет никакого желания в этом участвовать? — спросил, поглаживая большим пальцем руны.

— О, решение остается за тобой, это не обязательно. Но я лично прошу тебя, если во время нашествия ты находишься рядом с вестником и у тебя есть возможность спасти хоть одного из моих опрометчивых и неблагоразумных подданных — сделай это с благословения нашей Богини Света, — повелитель печально вздохнул, наверняка раздумывая о людях, погибших по собственной глупости, и поднялся на ноги. Я тоже встал и положил руку на плечо здоровяка.

— Обещаю сделать все, что в моих силах, — заверил Байрона, после чего его немного отпустило.

— Ты отличный парень, Макс Медведев, — сказал он, устало улыбнувшись, но затем его лицо снова омрачилось. — А что насчет этого персонажа, Уолтера? Полагаю, он проиграл в поединке, раз уж ты здесь.

— О, — досадливо поморщился. — Свидетелей нет, так что я мог бы сказать, что убил его и забрать все, что ему принадлежало, но на самом деле этого идиота схватил вестник и откусил ему голову. И еще мне нужно кое-что тебе сказать…

— Тсс… — шикнул Рамзи и мне пришлось замолчать. — Кажется, нас кто-то подслушивает.

Глава 12

Огляделся по сторонам, но в комнате, кроме нас, никого не было. Да и ничего подозрительного не услышал.

— Кто бы ты ни был, выходи, — сказал он голосом, который вибрировал от гипнотизирующей силы, что досталась ему от деда-странника. Байрон сделал паузу и, выждав несколько секунд, выгнул бровь. Весь его вид говорил: «Смотри, что умею». Он снизил тембр и повторил. — Выходи-выходи. Где ты там прячешься?

Из небольшого шкафа в углу, который мы даже не сразу заметили, послышалась какая-то возня, шорохи и ругань. Внушительных размеров фигура вывалилась оттуда, удивленно озираясь по сторонам.

Если бы ни разу не чувствовал на себе этой ненавязчивой, но непреодолимой необходимости подчиняться, вообще не понял бы, что произошло. Но даже в тот момент мне хотелось «выйти», хотя я даже не был целью этого приказа.

Однако, бедный Сет выглядел так, будто вообще ничего не понимает. Сидя на полу, он комично моргал и потирал ушибленную спину.

— Эй, Сет, не хочешь рассказать нам, что ты там делал? — не упустил случая поддеть его.

— Я… я… эм, — заикаясь, он вскочил на ноги. На щеках появился чудовищный румянец. Чтобы снизить градус неловкости, он начал отряхивать штаны от несуществующей пыли. — Подслушивал, это правда. Простите меня, повелитель, но после сегодняшних событий мне хотелось убедиться, что моему другу ничего не угрожает.

— Тебе не за что извиняться, приятель, — добродушно сказал он и похлопал Сета по плечу. — В наши дни верность и преданность встречаются реже, чем самый драгоценный металл. Уверен, будучи металлургом, ты согласишься.

— Да, господин, — сказал он и кивнул головой, обрамленной черными перьями.

— Так что ты хотел рассказать мне, Макс? — вернулся Байрон к нашему разговору, как ни в чем не бывало.

— Это хорошо, что Сет оказался здесь. Думаю, ему будет что добавить. У нас есть очень любопытное предположение, — сказал, обменявшись взглядами с соколом.

— О чем ты? — повелителю не терпелось узнать, что мы разнюхали.

— Мы не можем быть до конца уверены в этом, — осторожно начал Сет. — Но думаем, что Уолтер действовал по наводке моего отца. За стервятником приглядывал его прихвостень, Дерек.

— Дастин Лонг… — повторил он и даже не выглядел особо удивленным. Но ему нужно было время, чтобы сложить два и два. — Он очень жестокий человек, который всегда стремился к большой власти. Хочу, чтобы ты знал, Сет, не все Ашеры считают, что Дастин поступил с тобой справедливо.

— Спасибо вам, Лорд Ашер, это много для меня значит. Особенно когда это говорит такой человек как вы, — поблагодарил он с видом самого настоящего скромника, разве что ножкой по ковру шаркать не начал.

— Мне очень жаль, но многие не видят полной картины. И не хотят ее видеть, — с искренним сожалением сказал Байрон, в очередной раз подтвердив свою доброту и заботу о каждом подданном.

— Явно не Уолтер затеял это все, — я прервал их обмен любезностями, вспомнив, как изменился стервятник за короткое время, и как он постоянно поглядывал на своего брата. — Он выглядел так, будто предпочел находиться где угодно, только не там, куда его привела жажда «возмездия». Как будто ему вообще не был нужен этот поединок, еще он то и дело поглядывал на Дерека. В этой истории все не так уж и просто.

— Что ты имеешь в виду, Макс? — мы с повелителем встретились взглядами.

— Уолтер подписал бумагу у Ашера Свана, а Алек и Дастин — близкие союзники, насколько мне известно. Думаю, он и есть настоящий режиссер этой постановки, а не Лонг, как мы изначально думали, — это не снимало никакой ответственности с отца Шелли и Сета, он однозначно участвовал в этом цирке, но не был его директором.

— Алек Сван часто бывает вдохновителем подобных заговоров, — сказал Рамзи, в его тоне читалась угроза. — Снова запахло одним из его гнилых планов, что ж, мы разберемся.

— Как ты думаешь, что он хочет сделать на этот раз? — у меня были предположения, но не хотелось даже думать об этом.

— Пока ничего не могу сказать, нужно подумать об этом. Но спасибо, что рассказали, — сказал он и поправил мантию на плечах.

— Есть кое-что еще, — опомнился Сет, пока Байрон не ушел. Он порылся в кармане. — Уолтер держал это в руках, когда они привели нас на поляну, где появились демоны. Подобрал это, когда нашествие закончилось и я пошел искать свои стрелы.

Он показал нам серебристый круглый предмет, похожий на пятирублевую монету, на лицевой стороне которой были нарисованы такие же руны, что и на Гласе Истребителя, только больше.

— Тебе придется рассказать нам о предназначении этой вещи, Алхимик, — сказал повелитель, выгнув бровь.

— Мой отец хотел, чтобы я сделал это. Предмет, который будет помогать людям, которые не обладают алхимическими знаниями, находить демонов-вестников еще до того, как начнется нашествие. Он хотел торговать этим на черных рынках. Однако магия, которая необходима для создания такой штуки, не просто темная, она чернее самой ночи, — сказал сокол, обеспокоенно нахмурившись. — Это противоречило мои ценностям, поэтому отказался. Но если я правильно все понимаю, с помощью Дерека он все-таки сделал это. Мой отец создал амулет для поиска вестников.

— Это может вызвать беспокойство в обществе, — сказал Рамзи, разглядывая жетон. Он держал его большим и указательным пальцами. — Не возражаешь, если я пока заберу это, Сет? Хочу показать это одному своему хорошему другу, он сможет подтвердить или опровергнуть твои опасения.

— Конечно, господин, — сказал сокол, почтительно склонив голову.

— Держитесь вместе и присматривайте друг за другом, — дал нам наставление повелитель. — Похоже, Дастин и Алек действительно работают в одной упряжке. И Макс, не забывай медитировать, это очень важно. Лучше всего это делать сразу, после пробуждения.

— Хорошо, обещаю, что буду тренироваться каждый день, — пожал на прощание его руку.

— Приглашу вас на аудиенцию в ближайшее время, расскажу, что удалось узнать, — стоя в дверях, махнул нам рукой. — Выйду сам, не провожайте.

— Увидимся, Байрон, — без лишних церемоний он вышел из гостинной.

— Мне очень жаль, что помешал вашему разговору, — принялся извиняться Сет, стоило только Ашеру Рамзи выйти из комнаты. На его побледневшем лице читалось выражение искреннего раскаяния.

— Дружище, брось это, все в порядке, — улыбнулся и похлопал его по плечу. — Это стоило того, чтобы увидеть, как ты чуть не наделал в штаны.

— Заткнись, — фыркнул он и пнул меня локтем в бок. — Честно говоря, я здесь и был, когда явился повелитель. Хотел вздремнуть на диване. Перед тем как он вошел, растерялся и спрятался в этом чертовом шкафу.

— Он может показаться грозным и жестоким, но поверь, это самый добродушный человек на всем Ашене, — решил немного успокоить своего товарища. Не все же издеваться над ним. — Как только увидишь его с дочерью, он сразу перестанет наводить на тебя ужас.

— Придется поверить тебе на слово, вряд ли меня когда-то удостоят такой чести и подпустят так близко к его семье, — неверяще покачал головой сокол.

— Слышал, что он сказал об охоте на вестников? — подошел к маленькому столику и взял медный рог, который оставил мне Байрон. — Что думаешь об этом?

— О том, стоит ли тебе принимать в этом участие? — уточнил Сет потирая подбородок. — Если ты решительно настроен провернуть те эксперименты с комбинированием камней в оружии, то в этом определенно есть смысл.

— О, так ты не оставил мысль про объединение камней! — съязвил, чтобы он не расслаблялся. Лавочка с дружеской поддержкой на сегодня прикрыьа.

— Признаюсь, эта мысль меня интригует, — он тоже подошел к столу и допил остатки вина прямо из графина. — Но мне нужно провести несколько экспериментов и почитать кое-какую алхимическую литературу. Нужен доступ к библиотеке.

— Что за библиотека? Думаю, что те немногие трактаты, которые удалось сохранить Бруно, не содержат нужной информации, — взял графин, предложенный Сетом, и сделал глоток. В конце концов не оставлять же это прекрасное вино пропадать даром.

— Одержимость моего отца алхимическим искусством привела к тому, что у него собралась солидная коллекция книг по этой теме, о которой мало кому известно, — сказал сокол. — Конечно, идеально было бы сунуть свой нос туда, но об этом не может быть и речи. В этом вопросе нам может помочь Кристофер. Бруно рассказывал, что много лет назад он был подмастерьем у одного алхимика. А еще он сказал, что у старика память лучше, чем у нас всех вместе взятых. Так что если кто-то и сможет подтолкнуть нас в нужном направлении, так это он.

— Да, он произвел впечатление начитанного человека. Хотелось бы мне только знать, где он и что с ним случилось.

— Ты собираешься встретиться с ним, да? — спросил Сет.

— Бруно отдал мне послание, которое принес Бертрам, — до меня дошло, что управляющий передал мне послание сразу, как мы вышли из леса. Меня немного выбил из колеи визит Байрона, но теперь все пришло в норму и я понял, что на мне те же брюки, что были в тот момент. Даже не прочитал тогда письмо, просто сунул карман и забыл о нем. Вытащил мятый листок и разгладил его, чтобы прочитать написанные корявым почерком слова. — Здесь почти нет никакой информации. Сказано только, что Кристофер жив и хочет поговорить о чем-то важном и срочном. Через два дня мне нужно явиться в лес со стороны дворцовой площади. И это все.

— У меня такое ощущение, что Кристофер — еще одна пешка в этой игре, типа Уолтера, — Сет потер подбородок. Он всегда так делал, если о чем-то размышлял.

— Думаешь, в этом тоже замешан твой отец? — спросил у него, убирая записку в карман.

— Возможно, но не могу сказать наверняка, — признался он. — Что бы ни произошло, думаю, нам следует держать ухо востро на тот случай, если он придет за тобой. Он решительно настроен убрать тебя со сцены, раз решился на эту подлость с Уолтером и поединком. Обычно он всегда добивается своего, так что будь осторожен. Чтобы всем было спокойнее, используем сердце демона, которое ты добыл в схватке, и изготовим для тебя защитный амулет.

— Потрясающе! — какая ирония! — До того, как попал к вам, я учился у своего начальника ювелирному мастерству. На самом деле результаты не были впечатляющими, и чаще всего мне приходилось просто общаться с покупателями и поддерживать порядок в магазине, но мне правда было интересно это занятие. Я был готов связать с ним свою жизнь.

— Насколько мне известно, в Орлином Гнезде есть хорошо оборудованная мастерская. Она осталась после того, как стеклодувы с острова Глас создали стеклянный зверинец. Нужно съездить туда и проверить, все ли в порядке. Там ты сможешь попробовать себя в ювелирном деле, а я буду заниматься металлургией, — Сет потер ладони друг о друга, как будто ему не терпелось поработать руками.

— Давай выберем время и спланируем поездку на завтра? — предложил ему. — Туда в любом случае придется съездить, проверить, как идут дела. Вообще не понимаю, что делать с этим поместьем, но и не думаю, что там без меня не справятся. Может, оставить его Шелли? Пусть продаст, если хочет, или занимается там разведением пегасов и других животных.

— Отличная идея, но тебе стоит обсудить это с моей сестрой, — заметил Сет, как будто без него об этом никто не додумался бы. — Она правда горит, если речь идет о сельском хозяйстве и животных, но, возможно, ей захочется немного сбавить темп или сузить список товаров, которые выходят от вас на рынок. Это очень тяжелая работа. С самого детства отец заставлял ее трудиться, а потом этот ублюдок, Бёрнс. Никого из них не волновало, чего она хочет. Они пеклись только о том, какую пользу их поместьям она может принести.

— Спасибо за совет, приятель, — а вот этого я не знал, думал, что она искренне кайфует от этой возни с животными и растениями. — Обязательно поговорю с ней. Ты пойдешь со мной на встречу с Кристофером, когда придет время?

— Даже если ты этого не захочешь. Тебе придется вызвать меня на бой и убить, чтобы отделаться от моей помощи, — сказал он, натянув на губы свою фирменную плутоватую улыбочку.

— Рад слышать, что твое беспокойство обо мне — не только прикрытие для повелителя, — ну просто невозможно не припоминать ему этот косяк при любом удобном случае. Уверен, пройдет очень много времени, прежде чем эта тема для подъебов себя исчерпает.

— Да будет тебе известно, я очень преданный друг! — сказал он, притворно обидевшись и отвернулся, задрав нос к потолку.

— Конечно, конечно, конечно, — мой голос сочился сарказмом, но на самом деле у меня не было ни одного повода сомневаться в его словах.

Прежде чем Сет успел вставить очередное остроумное замечание, раздался звук бьющегося стекла. Наша перепалка сразу закончилась.

— Во имя Богини, что это было? — спросил он настороженно.

Мы синхронно повернулись к двери в гостиную, которая так и осталась открытой с того момента, как ушел Байрон. В свете событий последних минут темнота коридора казалась зловещей. Противные мурашки побежали вдоль позвоночника.

— Не знаю. Рассчитывал разойтись по спальням и просто провести хоть одну ночь без приключений, но кажется этому не суждено было сбыться. Ведь источник шума находился буквально в соседней комнате.

Глава 13

Мы рванули в комнату и прямо на наших глазах, одна из дорогущих ваз, что привезла Шелли рухнула и разлетелась на мелкие осколки. А виновником всех этих разрушений оказался Грег. И как мы сразу не догадались? Он неуверенно стоял на шаткой стремянке под высоким потолком и пытался спрятать что-то в единственной уцелевшей керамической вазе, стоявшей на верхней полке.

— Грэг? — тихо окликнул мальчика, чтобы он не испугался и не свалился. Светящиеся камни на стенах вспыхнули ярче в моем присутствии. — Грэг!

Ребенок не слышал меня, он встал на цыпочки и потянулся выше. Его забинтованная нога, которой стало намного лучше благодаря лечению и заботам мадам Брайт, все-таки не пришла пока в норму. Было видно, что такое положение было для нее дискомфортно, она подрагивала от напряжения.

Мне было знакомо такое состояние по спаррингам. Когда по ноге наносят один за другим сильные удары, и это всего лишь вопрос времени — когда она подкосится. Судя по тому, каким невероятным «везением» обладал этот парень, он должен был упасть и сломать вторую ногу, за что мы с Сетом получили бы пинков под зад от сумасшедшей жрицы.

— Что он делает? — спросил Сет. Он наблюдал за этой сценой, выглядывая из-за моего плеча.

— Не знаю, — ладно, нужно что-то предпринять, пока он не навернулся. — Но мне нужно добраться до него, прежде чем… твою мать!

Конечно, ослабленная нога не выдержала такой нагрузки. Как в замедленной съемке мы наблюдали, как колено согнулось, он завалился на бок и начал падать с верхней ступеньки.

Остаток пути к нему я пробежал с невероятной скоростью без всяких временных трансов, на чистом адреналине, и вытянул вперед руки, чтобы поймать его.

К сожалению, то, что Грэг был мелковат для своего возраста, не означало, что он совсем невесомый. А если учесть еще и то, что он был нескладным, худощавым подростком, ловить его — было все равно, что ловить мешок с палками.

В конце концов мне удалось скорее предотвратить удар о каменный пол, а не поймать его.

— Ох! — я тоже потерял равновесие и сел на задницу. Грэг плюхнулся сверху, распластавшись поперек моих ног.

Его карие глаза были широко раскрыты и как будто остекленели. Он смотрел по сторонам с отсутствующим выражением на лице.

— Грэг? — легонько похлопал его по щекам, чтобы привести в чувство. — Ты в порядке?

— Не говорите Максу, что я разбил его любимые стеклянные подушки, — он казался расстроенным, но взгляд все еще отсутствующим. Ну и крипота.

— Подушки? — какие еще нахрен подушки? Посмотрел на разбитые вазы, а потом снова на него, до меня начало доходить.

— Что происходит? — Сет присел рядом с нами на корточки и пощупал лоб мальчика, чтобы проверить, не лихорадит ли его.

— Думаю, он просто ходит во сне, — прошептал и тихо рассмеялся. — Грэг, что ты собирался сделать со всеми этими… эээ… подушками?

— Макс сказал, что мне нужно поберечь сердце вестника, которое он добыл в схватке, — сказал он, даже во сне довольный и полный гордости за оказанное ему доверие, и разжал кулак, чтобы показать нам красный камень. — Мне нужно спрятать его в безопасное место. Я хотел положить его в облака под потолком, но они превратились в подушки и начали уплывать. А потом они упали и разбились, Макс будет в бешенстве.

— Нет, не волнуйся, — не знаю, понимал ли он хоть что-то, но хотелось его успокоить. Мы помогли мальчику подняться на ноги. Пока Сет придерживал его за плечи, я спрятал камень в карман. Отдам ему потом. Вдруг, засунет его куда-нибудь в приступе лунатизма и забудет. — У меня есть достоверные сведения о том, что Максу никогда не нравились эти подушки. Он не расстроится, что их больше нет, возможно, будет даже рад.

Его передернуло от холода. Нужно подумать, что можно с этим сделать, не дело, что мальчик бродит по продуваемому сквозняками поместью в тонких ночных брюках и рубашке.

— Ты уверен? — спросил Грэг. Несколько слезинок покатились по его щекам. Да ладно. Настолько он переживает и боится сделать что-то не так? Если он и осознавал, что плачет, то этого никак нельзя было понять по его зомбированному лицу.

Его слезы беспокоили меня. То, что начиналось как забавная шутка, с которой мне хотелось посмеяться утром вместе с ним, закончилось таким огорчением. Он действительно был очень расстроен. Было непонятно, что делать в этой ситуации. Надо бы разбудить его и сказать, что все в порядке, но я когда-то читал, что нельзя будить лунатиков, уже и не помню почему. Но успокоить его все-таки хотелось.

— Дружище, даже если бы это были самые любимые на всем свете подушки Макса, они не идут ни в какое сравнение с его классным приемным сыном, он лучше любых подушек, — сказал ему таким тоном, будто раскрывал страшную тайну.

— Правда? — спросил он безэмоционально. — Ты уверен, что он не рассердится?

— На все сто процентов, — прижал мальчика ближе к себе, чтобы ему стало теплее. Хреново, что в этой комнате не было никакого пледа, чтобы накинуть ему на плечи.

— И кроме того, — сказал сокол, снимая легкий плащ и набрасывая его на Грэга. — Если он взбесится, ты можешь смело валить всю вину на своего дядюшку Сета.

— Хорошо, — пробормотал он и напряженное беспокойство, сковывавшее его тело, отпустило. Он обвил меня тонкими руками, закрыл глаза и уткнулся лбом в живот. — Просто свалю все на дядю Сета.

Я фыркнул, сдерживая смех, посмотрел на друга с благодарной улыбкой и запахнул плащ на худеньких плечах.

— Он хороший парень, — сказал Сет и коротко коснулся его лохматой шевелюры.

— Спасибо, что помог успокоить его, — поблагодарил его, поглаживая мальчика по спине. — Иногда вообще не понимаю, что с ним делать.

— Думаю, ты отлично справляешься со всем этим, Макс, — он неопределенно махнул рукой. Грэг обнял меня крепче. — Он что, снова вырубился? Стоя?

Посмотрел вниз и быстрее, чем увидел, почувствовал, как мальчик пускает слюни на мою тунику.

— Похоже на то.

— Да, он странный, — серьезно сказал Сет, положа руку на сердце. — И мне неприятно говорить тебе это, но дерево, с которого упал этот водный фрукт, растет не так уж далеко.

— Это ты так назвал странным и меня? — спросил, притворно нахмурившись.

— Он твой сын, — пожал плечами сокол.

— Ты ведь знаешь, что это не так? — чтобы оставаться невозмутимым, мне пришлось приложить усилия.

— Это не имеет никакого значения, — сказал он. Эти слова заставили меня задуматься.

— Ладно, готов признать это. Я странный, да, — пожал плечами под смех Сета. — А сейчас Грэга нужно уложить в постель. И самому хотелось бы поспать. Завтра нам привезут доски, хочу сделать в Медвежьем углу максимум из возможной работы, прежде чем мы отправимся в другое поместье.

— Тебе стоит поторопиться и придумать название для этого места, — он пошел придержать дверь кабинета.

Я разжал костлявые руки Грэга и поднял его на руки. Он что-то заворчал, думал, что проснется, но мальчик только вжался лицом мне в грудь и заснул крепче.

Не думал, что меня когда-то будут умилять подобные сцены.

— Знаю, что уже давно пора дать ему название, но не могу придумать ничего подходящего, — сказал, осторожно протискиваясь в дверной проем, чтобы не ударить Грэга о косяк. — Так что открыт для предложений.

— Ладно, тоже подумаю об этом, — Сет проводил нас до спальни мальчика, где я уложил его в постель и подоткнул одеяло, чтобы он не замерз ночью.

— Дядя Сет, да? — усмехнулся, когда сокол, вместо того чтобы забрать свой плащ, накрыл им ребенка поверх одеяла.

— Даже спорить не буду, — он пожал плечами и потер подбородок. — Он очаровал всех в этом доме.

— Прилипучий как пиявка, правда?

— Точно, — Сет стоял и смущенно рассматривал моего приемного сына. Наверняка у него в голове не укладывалось, как можно было так быстро привязаться к неуклюжему подростку, у которого задница — магнит для приключений. Мне были понятны его чувства.

— Добро пожаловать в клуб людей, которых Грэг Адамс подцепил на крючок с помощью своего чудовищного обаяния, — похлопал сокола по спине, давая понять, что он не один, и вывел его в коридор.

— Ты не понимаешь, мне ведь никогда особо не нравились дети, — не мог угомониться Сет. Он выглядел таким растерянным, как будто ему только что сказали, что Деда Мороза не существует.

— Я тоже так думал, друг, — рассмеялся и прикрыл дверь в спальню мальчика, чтобы он не проснулся от нашего хохота и болтовни.

И это было правильно.

Мадам Брайт запросто могла бы содрать с меня шкуру, если ее дорогой мальчик будет недостаточно быстро выздоравливать, еще и по нашей вине. И была бы права. Мы с этой эксцентричной женщиной были знакомы не так долго, но мне сразу стало понятно, что она очень серьезно относится к благополучию и заботе о своих пациентах.

Кстати, о ее пациентах…

— Тебе тоже нужно отдохнуть, приятель, — сказал и подтолкнул его в сторону комнаты напротив. — У тебя есть своя спальня, так что больше никаких диванов и гостиных. Теперь ты живешь здесь.

— Но я… о, — он замолчал, выглядел при этом очень странно, как будто не до конца осознавал всю серьезность моего предложения. — Ты уверен? Я без проблем найду, где переночевать…

— Если ты сейчас не заткнешься и скажешь, что тебе лучше уйти, получишь по шее, серьезно, — сказал, с ласковой угрозой приподняв бровь.

Сокол замолчал, нахмурившись еще сильнее, и опустил взгляд в землю, как будто мысленно боролся с самим собой.

— Ты уверен, что я не стану… — он остановился, думая, говорить дальше или не стоит, и провел рукой по черным перьям на голове.

— Что? — помог ему решить эту дилемму.

— Не стану обузой, — наконец закончил он и поднял на меня золотисто-зеленые глаза.

— Нет, — отрезал. — Просто посмотри на этот дом, Сет. Здесь достаточно места для всех нас. И уверен, у нас достаточно золота, чтобы безбедно жить сто сезонов, а то и больше. И еще заработаем. Твоя сестра и Рита позаботились об этом. Ты брат моей жены и вроде как мой лучший друг, так что…

Последнее замечание сработало лучше других аргументов, которые уже были приведены. Он даже рот приоткрыл от шока. Мне же казалось, что я не сказал ничего особенного.

Довольная улыбка появилась на его лице, когда он, наконец, все понял. Он согласно кивнул, а потом эта улыбка преобразилась в хитрющую ухмылку. Понял, он собирается поупражняться в остроумии.

— Думаю, что тоже могу назвать тебя лучшим другом, несмотря даже на то, что у тебя небольшие проблемы с головой, — признался он. — Серьезно. Твои безумные идеи с объединением камней попахивают тягой к смерти в расцвете лет.

— А ты так и не привел ни одного довода, что в этом плохого, — справедливо заметил.

— Кроме того факта, что мы оба можем погибнуть в результате взрыва? Даже не знаю… — буднично заметил он.

— Ну, если кто-то и может предотвратить катастрофу, так это ты, верно? — обезоруживающе улыбнулся ему и еще раз толкнул в спину в сторону комнаты. — А теперь иди спать. Пусть тебе приснится способ объединить камни.

— Идиот! — обреченно сказал Сет, возведя глаза и руки к потолку, будто испрашивал немного ума для меня у Богини, и удалился в свою комнату, хлопнув дверью у меня перед носом.

Остался на несколько минут в коридоре, чтобы убедиться, что все здесь улеглись и никто не собирается выйти и завести старую шарманку о том, что он для меня обуза или недостаточно хорош, чтобы о нем заботились.

Вроде, тихо.

И в этой глубокой тишине послышалось чье-то дыхание. Нас подслушивали? Я напрягся, расправил плечи. Мой голос не был наделен той силой, что голос Байрона, так что пришлось собраться и глубоко вдохнуть, чтобы звучать убедительно.

— Кто бы ты ни был, выйди и покажи себя, — на всякий случай занял боевую стойку, чтобы защититься, если на меня нападут.

Если в поместье есть кто-то чужой, кто хочет причинить вред моей семье, придется с этим разобраться. А потом проверить фонари на стенах. Потому что какого черта здесь так темно?

— Каррр! — радостное карканье надоедливого ворона раздалось еще до того, как этот комок перьев врезался мне в грудь.

— О, Берти, нет! — раздался тихий смешок, и моя жена-скромница, Шелли, показалась из-за угла. Ее губы сложились в улыбку на прелестном личике, она пыталась сдержать смех, чтобы никого не разбудить. Однако, подавить веселье ей было очень трудно, видя, как я брызгал слюной, рассыпая проклятия, и пытался отдышаться после того, как в меня врезалась птица.

— Да, Бертрам, я тоже по тебе скучал. Не обязательно пытаться выцарапать мою душу, — он хватался когтями за все, что попадалось, чтобы зацепиться за меня. Отойдя от шока, подставил руку, и он прижался ко мне, от радостного возбуждения потряхивая хвостом и крыльями и рассыпая золотистую пыльцу во все стороны. Захотелось чихнуть, но это желание было перебито неудержимым смехом: я и правда скучал по этому маленькому балбесу.

— Прости, что пряталась там, любимый, — сказала Шелли и наконец спасла меня от этого приступа любви. Она забрала ворона, который пытался залезть мне под ребра, к себе на руки. — Хотела найти тебя и не удержалась от подслушивания.

— И как давно ты здесь? — спросил свою шпионку и подошел к ней, чтобы обнять за обнаженные плечи. Ночная рубашка, в которую она переоделась, выглядела удобно и красиво, но явно не была предназначена для разгуливания по холодным коридорам. В такой только греться под одеялом с любимым мужем. Лучше, конечно, без нее, но это уже другой разговор. С учетом того, что она еще и обувь не надела, она точно хотела подхватить воспаление легких. Дать бы ей по заднице за то, что не бережет себя, но ругаться не хотелось. Я был обезоружен ее красотой и заботой. Такая беспечность жены одновременно раздражала и умиляла меня.

— С тех пор, как услышала звон стекла, — призналась она, застенчиво улыбнувшись. Мы пошли на третий этаж в сторону нашей спальни. — Тебя так долго не было, я волновалась. Потом эти странные звуки, они обеспокоили меня еще больше. Сначала хотела вмешаться, а потом залюбовалась, как вы с моим братом мило возитесь с Грэгом. А потом уже просто постеснялась выдавать свое присутствие…

Глава 14

Мы поднялись на один пролет, оказавшись на небольшой площадке, разделяющей лестницу надвое. Шелли замедлила шаг, а потом совсем остановилась.

— Милая? — она стояла, опустив взгляд и поглаживая Бертрама, словно искала утешение в этом бестолковом создании.

— Мне слишком часто приходится напоминать себе, что все это происходит на самом деле. Кажется, что я потерялась где-то между сном и явью, застряла в ловушке, и всего этого не существует за пределами моего сознания, — доверчиво шептала она, раскрывая мне причину своей частой задумчивости и отстраненности.

Осторожно приподнял ее лицо, подцепив пальцами точеный подбородок, чтобы посмотреть в глаза. В них читались все ее сомнения и страхи.

— С чего ты взяла, что это сон?

— Потому что уже давно, очень давно не видела своего брата таким счастливым и спокойным, — на этих словах ее прекрасные глаза наполнились слезами, хотя улыбка, которой она меня одарила, была ослепительной и искренней. — Спасибо за то, что так добр к нему.

— Шелли, — притянул ее к себе, чтобы обнять. — Ты не должна благодарить меня за то, что я всего лишь поступил правильно. Любой человек, которого ты любишь, может назвать это место своим домом. И Сет, как никто другой, заслуживает это право. Вы оба заслуживаете.

Она посмотрела на меня с бесконечной благодарностью, у меня даже дыхание перехватило. Пара подобных взглядов уже прилетала мне от Риты, но в этом у признательности не было никаких границ. Было немного не по себе от осознания, как сильно эта женщина меня любила, страшно не справиться с такой ответственностью.

Я вздрогнул, будто кто-то кольнул иголочкой в сердце.

Шелли удивленно ахнула, ее розовые губки приоткрылись. Уверен, она почувствовала то же самое. Между нами возникла какая-то связь.

— О, Макс, — неверяще прошептала она.

— Ты знаешь, что это было? — взволнованно спросил ее. Было такое ощущение, что в наших отношениях начинается новая эра.

— Эта легенда была моей любимой в детстве, — ответила она не менее взволнованно. Казалось, что радость не помещается в теле Шелли и заставляет ее перетаптываться с ноги на ногу и пританцовывать. — Говорят, что если один человек тянется к другому, он оставляет в его душе отпечаток. Это называется Эхо Сердец. Оно дает о себе знать, когда люди узнают об истинной силе чувств друг друга, и не отпускает до конца жизни.

— Так мы родственные души? — вздохнул в благоговейном восторге.

— Я догадывалась об этом с того момента, как нашла тебя в лодке. Ты спал с нашей Ритой на руках. У меня было такое чувство, что ты спасешь меня и станешь самым близким человеком. Теперь тебе тоже это известно, — сказала Шелли, в ее зеленых глазах бушевали эмоции. Круг замкнулся, и между нами циркулировали страсть, вожделение, радость, желание и любовь, очень глубокая любовь. Уверен. все эти чувства мы проживали с одинаковой силой.

Это было потрясающе.

— Что ж, видимо, моя душа передает привет твоей, — прошептал и прижался лбом к ее лбу.

— И твоей привет, — казалось преступлением не целовать ее в тот момент, поэтому, посовещавшись по нашей новой системе связи, мы исправили эту оплошность.

Мы стояли на лестнице и обменивались серией целомудренных, но до боли интимных и сладких поцелуев, от которых возбуждение росло в геометрической прогрессии. Даже при том, что можно было завалиться в любую комнату и удовлетворить страсть, никому из нас не хотелось раздувать из этого уютного пламени пожар. Хватало того, что была возможность просто позволить душам танцевать вместе, сплетаясь в невидимом потоке энергии, пока мы обменивались тягучими, медовыми поцелуями.

В конце концов Бертрам запротестовал, ему стало не очень комфортно сидеть, зажатым между нами. Он вывернулся из рук Шелли с тихим, раздраженным карканьем, запрыгнул мне на плечо и распушил перья, как мокрая курица. Эта выходка, продиктованная оскорбленным достоинством, очень нас рассмешила.

— Прости, Берти, — хихикала жена, пока я смеялся ей в шею. — Мы приготовили сэндвич с Бертрамом, дорогой, и должны перед ним извиниться.

— Извини, Бертрам, — покорно попросил у него прощения. Чувствовал себя так, будто залпом выпил бутылку вина. Немного кружилась голова и все плыло перед глазами. — Нам нужно лечь в постель, пока ты совсем не замерзла. Ты ведь можешь заболеть. Придется раздобыть тебе домашние тапочки, если ты не прекратишь гулять по ночам.

— За это мы все тебя и любим, Макс, — сказала Шелли, нежная улыбка тронула уголки ее губ. — Ты сам едва стоишь на ногах от усталости, и все равно в первую очередь заботишься о других.

— Так ты хочешь позаботиться обо мне? — спросил, пока мы преодолевали оставшуюся часть лестницы под руку с фениксом.

— Конечно, — ответила она, будто этот факт был очевидным.

Мы тихо открыли дверь и скользнули в спальню. Разделись догола и вернулись под теплые одеяла к Рите.

Наша кошка спала так крепко, что даже ухом не повела, но все равно распахнула для нас объятия, как будто ее подсознание распознало наше присутствие. Мы с Шелли легли по обе стороны от нее и прижались, как части головоломки, которые идеально подходят друг другу.

Уснули.

Утро, как я и опасался, наступило слишком рано. Приятным его не делало и то, что из блаженного беспамятства меня вырвал бертрам, а не прекрасные жены. Он топтался по моей груди так сильно, будто хотел оставить оттиски лап.

— Не припомню, чтобы просил тебя разбудить меня с утра пораньше, — пробормотал, щурясь на туманный рассвет, который пробивался сквозь приоткрытые шторы.

Милосердная Богиня, ну и рань! Я пытался проморгаться и оглядывался по сторонам. Нужно вставать, все равно уже проснулся. Потом будет еще тяжелее.

Рита лежала на животе, Шелли обнимала ее, укрывая от утренней прохлады. Рыжие и платиновые волосы, разметавшиеся по подушкам, смешались. Красиво. Клянусь, когда-нибудь позову художника, чтобы он запечатлел, как они спят.

Они обе были прекрасны.

И это тоже вообще не помогало встать и уйти. Упал мордой в подушку и застонал. Ладно, еще пару минут.

Но у Бертрама явно были на меня какие-то планы. Он перешел от чечетки на моей груди к лунной походке по спине.

— Карр! — укусил за ухо!

— Ай! — зашипел и сел в постели. Этот маленький засранец не оставил мне выбора. Сам он устроился на спинке кровати и был вполне доволен результатом.

— Хорошо, твоя взяла, встаю.

— Кар! — тихо отозвался золотоискатель и с самым довольным видом распушил перья.

Спасибо и на том, что он был внимателен к девушкам. Не орал и не прыгал по ним, чтобы не разбудить.

Сел на край кровати и позволил себе просто немного полюбоваться спящими женами, пока мои мозги загружались перед началом нового дня.

Шелли и Рита одновременно вздохнули, поерзали и снова улеглись, прижавшись друг к другу.

Ладно, ради такого зрелища можно было и проснуться.

Но время никого не ждет, поэтому едва только туман в голове немного рассеялся, не без труда встал, надел чистые брюки и бордовую рубашку и поплотнее укутал одеялом своих спящих красавиц перед уходом.

Первая моя остановка случилась на кухне. Сообразил себе бутерброд из сладкой булки, мягкого сливочного сыра и вяленого мяса, быстро закинулся и налил в стакан воды. Очистил ее десятинным камнем, которые всегда в избытке лежали в центре обеденного стола в красивой вазе, выпил и почувствовал прилив энергии. Можно было браться за длинный список дел, который рос с каждой минутой.

Когда жил на Земле, никогда не представлял себя владельцем такого хозяйства, но на острове Сканно мне определенно нравилось проводить время в этих хлопотах и заботах. Чем больше привыкал к Медвежьему углу и чувствовал его своим домом, тем больше хотелось довести его до совершенства и заставить сиять.

Итак, следующей остановкой был рухнувший сарай. Нужно было засучить рукава и придать этому месту такой вид, который не позорил бы имя нашего поместья.

Я уже знал, что нам доставили штабеля досок. В последний раз, когда видел их, они были аккуратно уложены напротив мастерской. Сарай нужно было построить в первую очередь, поросятом нужно было место, в котором можно спрятаться от темноты, холода и демонов. Укрепившись в этом решении, вышел со двора, прошел через ворота и легкой походкой направился к хозяйственным постройкам.

Каково же было мое удивление, когда обнаружилось, что я не один.

— Доброго вам утра, хозяин! — сказал Ной самым жизнерадостным тоном. И это с самого утра, как у него это выходит? Он был занят тем, что подбирал по размеру деревянные планки и передавал их своему брату. Мило укладывал половицы на каркас. Он остановился, снял кепку, вытер ею лоб, помахал мне и вернул головной убор на место.

— Доброе утро, Ной, — поздоровался с енотом. — Давно вы сюда пришли? День только начался, а вы уже проделали огромную работу. Когда только успели?

Старый сарай уже был полностью разобран, прогнившие доски, листы металла, всякий хлам были рассортированы и уложены в отдельные кучи.

Даже Олли уже был там. Он выбирал доски получше и ловко орудовал топором, заготавливая из них дрова.

— Мы здесь не так долго, хозяин, не волнуйтесь, — отмахнулся Ной, — Еще вчера мы успели кое-что сделать до того как стемнело.

— Вчера? — разинул рот от удивления? — Когда?

— Ну вы были… немного заняты, хозяин, — сказал он, понимающе усмехнувшись, и почесал живот через рубашку.

— Оу… — растерянно улыбнулся и огляделся в поисках чего-нибудь, на что можно было бы переключить разговор. В поле зрения снова попал Олли, он раскалывал пополам очередную доску. Отлично!

— Эй, Олли! Спасибо за завтрак, булочки получились очень вкусные, — крикнул ему и помахал рукой.

Он опустил топор и помахал мне в ответ.

— Рааад слыыышать, — любезно ответил он и вернулся к своему занятию. На удивление ловко у этого здоровяка выходило колоть одинаковые дрова из старых досок.

— Впечатлен работой каждого из вас. Жаль, что не пришел раньше, мне даже в голову не приходило, что вы все уже встали и приступили к работе, — помог Ною донести связку досок и начать укладывать с другого угла, навстречу Мило, чтобы поскорее закончить. — Я и представить не мог, что вы такие незаменимые помощники в хозяйстве. Боюсь, вы даже не представляете силу моей благодарности. Вы уже многое сделали, чтобы это место стало выглядеть лучше, Медвежий угол сильно преобразился за последнее время.

Глава 15

— Хозяин, это наша работа, — пожал плечами Мило.

Тем временем мы с Ноем развязали веревки, которые удерживали половицы вместе и начали укладывать их на пол. Мне всегда казалось, что на полах лежат обычные доски, прибитые гвоздями, но все было не так просто. Их нужно было вставлять в пазы, чтобы не ездили, и аккуратно простукивать, чтобы не было щелей. — Мы надеемся завершить все основные работы до наступления холодов. Когда закончим с сараем, приступим к работе на мельнице.

— Отлично, — сказал, наблюдая, как Мило укладывает доски. Может, оставить это занятие братьем, а самому начать приколачивать их к каркасу, чтобы дело пошло быстрее? Разделение обязанностей приводит к повышению производительности, или как там?

— О, в этом-то вся прелесть конструкции, которую разработал мой брат, — восторженно сказал Ной. — Они нам не понадобятся.

— Как это не понадобятся? — спросил с сомнением. Учитывая печальный опыт с прошлым сараем, уверен, он был добротно сколочен в лучшие времена, это казалось нелогичным. Вряд ли получится крепкая постройка без единого гвоздя.

— Позвольте показать вам, — засуетился Мило. Он вытащил из кармана жилета лист бумаги, сложенный несколько раз. Он разворачивал его до тех пор, пока не получился большой, тонкий лист с нарисованной схемой. — Боюсь, что позволил себе некоторые вольности с формой сарая, когда составлял заказ на доски.

— Все в порядке, — успокоил его и взял один конец листа, на которой был набросан чертеж, чтобы растянуть его между нами. — Расскажи, как это будет устроено.

— Плотники наверняка были недовольны, когда готовили наш заказ, но они сделали все по моим требованиям, — Мило начал объяснять суть своей идеи. — Все детали обработаны таким образом, что здание сможет стоять прочно за счет всего нескольких клиньев, вбитых в нужных местах.

Мои глаза блуждали по карандашному наброску сарая, рядом были нарисованы отдельные детали, из которых он состоит, и обозначено их количество. Там были доски с пазами и выемками, которые должны входить друг в друга, длинные балки, колышки.

— Понятно, — Мило — чертов гений, потому что этот сарай собирался как лего! Это избавило нас от необходимости изготавливать растворы, покупать оборудование и дополнительные материалы. А еще здорово экономило время на постройку.

— Старый сарай рухнул, от катастрофических последствий нас спасло только чудо. Мне показалось, что такая конструкция будет намного безопаснее, — продолжил енот-архитектор и ткнул скрюченным пальцем в середину чертежа. — Все здание будет опираться на центральные балки, а по углам закрепим все деревянными скобами. Это надежное решение, оно позволит постройке вынести любую непогоду в последующих сезонах.

— По схеме кажется, что он намного больше старого, но я смотрю на пол и понимаю, что размер примерно такой же, — заметил странную особенность.

— Да, места столько же, но некоторые хитрости помогут нам использовать помещение по максимуму, — хвалился Мило, снова обращая мое внимание на чертеж. — Посмотри сюда, центральный проход будет намного больше, так что мы сможем разместить внутри пару карет.

— А это хорошее место для мастерской, — я указал на полуразвалившуюся постройку рядом.

— Мне тоже так кажется, мы с Ноем уже говорили об этом, — улыбнулся коренастый енот. — Так же в сарае будет два боковых прохода, с одной стороны мы сможем держать поросят, а с другой — других домашних животных. Знаю, это не так впечатляет, как постройки в поместье госпожи Шелли, но весь наш скот будет под одной крышей, так будет легче ухаживать за ними.

— Мне все нравится, — поспешил заверить его и бросил взгляд на старенькую конюшню, где мы держали Метеора. Даже с первого взгляда было понятно, что она продувается всеми ветрами, да и развалиться может в любой момент. В сарае, когда мы его достроим, ему будет намного лучше. И туда уже можно будет привести Победу, чтобы они оба успокоились.

— Еще вдоль центральных балок будет расположен чердак, это самое безопасное для него место. Здесь он вряд ли когда-то обрушится, — Мило торжественно закончил презентацию и свернул огромный листок в крошечный квадратик, который без труда вошел в карман.

— Ты отлично все продумал. Хорошая работа, Мило, — похлопал его по плечу и благодарно улыбнулся.

— Милостивая Богиня, да здесь уже развернулась настоящая стройка! — раздался голос позади. Мы обернулись. К нам подошли Сет и Грэг, они принести глиняный кувшин и кружки.

— Мы принесли твой кофе! — пропищал Грэг, приподнимая кувшин, из которого поднимался ароматный пар.

— Богиня послала мне ангелов! — благодарно простонал и позволил Сету налить мне в чашку ароматный напиток. — Это как раз то, чего мне не хватало, чтобы окончательно проснуться, спасибо.

— Не за что! — довольно улыбнулся Грэг, когда я провел рукой по его растрепанным волосам.

— Как тебе спалось? — спросил у него, гадая, помнит ли мальчик что-нибудь о своих ночных похождениях.

— Отлично! — сказал он, не раздумывая ни секунды. Мы с Сетом переглянулись, решили, что все воспоминания об этом инциденте стерты начисто и не удержались от смеха.

— Нога в порядке? — спросил как подобает заботливому родителю.

— Даааа, — Грэг закатил глаза, как раздраженный подросток, к которому прицепились родители. — Это значит, что я могу помочь вам сегодня, верно?

— Посмотрим, — не стал обещать ему. Все-таки еще ночью он был слабоват. Он снова раздраженно застонал, чем вызвал у всех приступ веселья.

— Каррр! — раздался над нашими головами громкий трубный звук. От неожиданности я вздрогнул и плеснул горячим кофе себе на руку.

— Что за черт! — по бледному утреннему небу к нам приближалась черная тень.

— Да какого черта! — выругался себе под нос Сет. Мы все наблюдали, как птица, помесь ворона и богомола, покружила над нами и приземлилась на пол, который Мило только закончил собирать.

В жутком скрюченном клюве он держал конверт с черной восковой печатью, это выглядело как официальное послание.

— Это еще что такое? — спросил сокола. Судя по реакции, эта птица, неприветливо сверлящая нас взглядом, была ему знакома.

— Знакомься, это посланник моего отца, Гарри, — сказал он, скривившись от отвращения. — Даже не представляю, что он мог написать. Но что бы ни было в этом письме, ничего хорошего там точно нет.

Великолепно. Просто великолепно.

— Знаешь что? — зарычал, уставившись на уродливую птицу, пускающую слюни на запечатанный конверт, так же пристально, как и она на нас. — Проваливай! Ничего не хочу знать!

— Ты не… Макс… — Сет знатно охренел. — Это…

— Нет! — Поднял руку, чтобы остановить его возражение. Нервы сдавали. — Нет, нет! Не-а. Даже не собираюсь вскрывать этот конверт, по крайней мере пока не закончу пить свой кофе.

— Макс, — он пытался настаивать, но я сделал демонстративно-медленный глоток, прикрыл глаза от удовольствия и улыбнулся. — Ты серьезно?

— Более чем, — мстительно прищурил глаза и стрельнул в него злобным взглядом. — У меня было такое прекрасное утро, пока твой засранец-отец не вмешался, косвенно испортив его. Мне плевать, даже если он задумал взорвать солнце, убить Богиню и вызвать на поверхность земли всех демонов. Сначала. Я допью. Свой кофе.

— Видимо, тебе самому придется забрать конверт у Гарри, братец, если не хочешь умереть от любопытства, — пропел дразнящий голос за нашими спинами. Мы обернулись.

— Шелли! Рита! — ну вот, утро снова стало добрым. Мои прекрасные жены спускались к нам по склону рука об руку. Обе выглядели свежими и отдохнувшими. — Что вы делаете здесь так рано?

— Мы решили прийти проведать тебя, любимый. Волновались, как ты себя чувствуешь, особенно учитывая тот факт, что утро — не твой лучший друг, — сказала Рита с хитрой улыбочкой. Эта женщина читает меня как открытую книгу!

— О, это мягко сказано, дорогая Рита, он капризничает как леди, — Сет подтолкнул меня локтем, но я не реагировал на эту провокацию, просто стоял и спокойно пил свой кофе. — Может быть, вы сможете вразумить его?

— Вряд ли, — сказала кошка и прошла мимо, щекотнув мне нос кончиком хвоста.

— Эй! — попытался поймать ее пушистый хвост, но она, как и всегда, оказалась слишком проворной. — Я очень разумный мужчина.

— До тех пор, пока не приходится вставать рано утром, — пошутила Шелли, рассмеялась сама и насмешила всех присутствующих.

— Пока у меня есть это, все в порядке, — пошутил в ответ и отсалютовал им чашкой.

— Но мы сварили последнее, — заметил Грэг, и моя улыбка погасла. С прискорбием заглянул в кружку, в которой осталось всего несколько глотков. — Нужно раздобыть еще.

«Пока у меня есть это, чтобы помочь мне», — пошутила я в ответ и сделала еще один преувеличенно большой глоток.

— Ну что ж, подал голос Мило, который тоже потягивал кофе из своей кружки. — Как только мы закончим с сараем, в нем будет достаточно места, чтобы хранить запасы. Пока перевезем сюда зерна из поместья госпожи Шелли, а к тому моменту, как они закончатся, вырастим свои.

— Но сначала нам нужно уделить время незваному гостю, хотим мы этого или нет, — сказал Сет и свирепо посмотрел на ворона, который с видом оскорбленного достоинства все еще перетаптывался на полу.

Настроение сдулось, как воздушный шарик. Приложив большой и указательный пальцы к переносице, раздраженно вздохнул.

— У меня есть идея, — Шелли перехватила меня за руку, чтобы помешать подойти к Гарри. — Почему бы нам с Ритой не забрать это письмо и не прочитать его, чтобы на один день ты мог забыть о том, что ты Ашер и хозяин поместья? Если там нет ничего срочного, то потом, позже, мы обсудим его содержание и решим как поступить.

— Это будет очень безответственно с моей стороны, — нехотя сказал, потому что эта мысль мне очень понравилась. Целый день ручного труда без необходимости думать, решать и нести ответственность — это же рай на земле. Лучше — только закрыться с женами в спальне.

— Ни у кого и мысли такой не возникнет, — заверила Рита. Она подошла ко мне и обвила руками шею, я тоже приобнял ее свободной рукой. — Женщины позаботятся о делах, пока мужчины выполняют тяжелую работу.

— Хм, — промычал и уткнулся лбом в ее лоб, потерся о ее лицо носом. Знаю, эти нежности нравятся ей даже больше поцелуев. — Звучит соблазнительно.

— Письмо никуда не денется, оно будет ждать того часа, когда вы достроите сарай. Тогда и разберешься с ним, — добавила Шелли и провела рукой по моему плечу. — Позволь нам сделать это для тебя, дорогой.

— Ладно, вы меня уболтали, — сдался и рассмеялся, потому что обе мои жены захлопали в ладоши и бросились на меня с объятиями и поцелуями. — Но Сет должен забрать письмо у этого уродца, не прикоснуть к этому… Гарри… кем бы он ни был.

— Это воришка, — вставил Грэг со знанием дела. — Они часто берут ценные вещи и подменяют их блестящими безделушками. Гадкие вредители.

— Точнее и не скажешь, дружище, — сказал Сет, таким враждебно настроенным мне его видеть еще не приходилось. — И они чертовски больно кусаются.

Воришка, о котором шла речь, заскреб когтистой лапой по деревянному полу, словно бык, который готовится к атаке.

— Похоже, это задачка не из легких, дружище, — настала моя очередь издеваться над Сетом. — Приступай, быстрее начнешь — быстрее закончишь.

— Ну иди сюда, — сокол тоже осознал неизбежность предстоящего дела и медленно пошел в сторону ворона.

— Ну же, Сет, смелее, — фыркнула Шелли.

— Сама попробуй! — огрызнулся он, но все равно медленно подошел ближе к злобной птице. Ворон склонил голову на бок и посмотрел на сокола, как бык на красную тряпку, развевающуюся у него перед носом. — Забыла, как он бросался на нас в детстве?

— Нет, поэтому помощь не предлагаю.

Гарри снова поскреб лапой пол и закружил вокруг Сета, постепенно уменьшая радиус.

— Помнишь меня, маленький воришка? — заговорил с ним сокол, но мне не показалось, что такой тон — это хорошая тактика для обращения с этим чудовищем, потому что оно сделало несколько шагов вперед и зашипело. — Совершенно верно, ты, жалкий кусок…

Возможно, в этом и был смысл: разозлить его. Потому что когда Гарри зашипел, он выронил письмо из клюва.

Сет быстро перехватил конверт.

— Каррр! Кар! — разорялся ворон, который понял, как легко его провели. Сокол, набравшись смелости, погнался за ним, не знаю, кто из них выглядел комичнее.

— Ты выглядишь уморительно, — захохотал Грэг, согнувшись пополам, он смеялся, похрюкивая, и хлопал себя по колену ладошкой.

Один только взгляд на этого мальчишку вызывал улыбку, но его заразительный смех не оставил никому шанса. Мы все засмеялись, и уже через несколько секунд я обнаружил, что стою, точно так же согнувшись пополам в неконтролируемой истерике.

— Карр! — Гарри уже перешел на какой-то визг, он злобно смотрел на Сета и в какой-то момент бросился на него.

— Ааааа, — завопил сокол и отпрыгнул назад, чтобы увернуться от его лап с острыми когтями. — Ты маленький…

— Кааарр! — оскорбился ворон, он расправил крылья и отлетел в сторону, потому что Сет замахнулся на него ногой.

— Раааааааарррррр! — взревел Олли за спиной у Гарри, потому что ему надоела эта бесполезная перепалка. Тот так испугался, что чуть не снес яйцо.

— Кар! — взвизгнул напоследок ворон и сорвался с места, как будто его под зад пнули.

— И не смей возвращаться, ты, покрытый плесенью засранец! — крикнул Сет вслед удаляющейся тушке, темнеющей на фоне светлого неба.

— Ну ты и задал ему, — я и так не мог успокоиться, но когда сокол на мою похвалу расправил плечи и отвесил шутовской поклон, принимая овации зрителей, будто приручил тигра, а не жалкую курицу, рассмеялся еще сильнее.

— Вы танцуете, господин? — Шелли, смеясь, протянула ему изящную ручку. — Хочу подарить танец нашему герою.

— Если вам так угодно, — он поклонился и поцеловал тыльную сторону ее ладони, а потом повел ее в танце, напевая какую-то мелодию.

— Ты неуклюжий медведь, — резюмировала она, высокомерно задрав носик и, ткнув его в ребра, начала щекотать.

Он смеялся до изнеможения, пока просто не повалился на пол с громким выдохом.

— Уф!

— Вот это братская любовь, — пошутил, закатив глаза, и Шелли стрельнула в меня игривым взглядом, помогая брату подняться.

— Да что бы ты понимал, — он закатил глаза, как любой старший брат, у которого есть надоедливая младшая сестра.

— Милый, — сладенько запела Шелли, взмахнув густыми ресницами. — Напомни мне рассказать тебе о двенадцатом дне рождения Сета. Это поистине восхитительная история.

Глава 16

Сокол, распушил перья от негодования и громко выкрикнул, — нет! Сестра, мы не будем никому рассказывать об этом ужасном дне!

— О, теперь я еще больше хочу услышать этот рассказ, — выгнул бровь, откровенно издеваясь над другом.

— Итак, все началось с того, что… — моя жена с ходу завелась, она эмоционально размахивала руками.

— Брысь! — Сет развернул сестру к воротам и подтолкнул в спину. — Нам нужно закончить с сараем, сестренка, некогда болтать. Кстати, вот письмо, которое принес Гарри. Вы с Ритой вернетесь в дом и посмотрите, есть ли там что-то срочное, хорошо?

— Ну Сет, — заканючила Рита. У меня такое впечатление, что ты просто хочешь от нас избавиться.

— И в мыслях не было, просто у нас много дел, правда, Макс? — он включил дурачка и продолжил толкать девушек в сторону поместья.

— Да, Сет… прав, — запнувшись, сказал им, решил прийти на помощь другу, хотя было забавно наблюдать, как он пытается отправить их в дом. — Нам правда нужно поскорее закончить с этим сараем, потому что на вторую половину дня запланирована поездка в Орлиное Гнездо. Соберите пока вещи, возьмите все, что может понадобиться нам всем в ближайшие пару дней.

— Всем? — переспросил Грэг, небрежно рисуя ногой фигуры в грязи.

— Да, ты тоже поедешь, — улыбнулся, и обхватил его рукой за шею, чтобы привычно пройтись пальцами по густой шевелюре. Не целовать же его, как девчонку. — Думаешь, мы бы бросили тебя здесь одного?

— Кажется, я… разбил несколько ваз прошлой ночью, — сказал он и затаил дыхание, будто ждал, что его начнут за это ругать и накажут тем, что не возьмут в поездку.

— Значит, ты все-таки помнишь, — отстранил его на расстояние вытянутой руки, чтобы осмотреть с головы до ног. — Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да… Да, — неуверенно начал он, но потом твердо ответил на вопрос. Он так и не выкупил до конца, что происходит. То краснел, то бледнел, как будто и правда ждал хорошую взбучку за свой ночной беспредел.

— Хорошо, — постарался сказать как можно мягче, чтобы он не надумывал себе всякого. — Сходи убедись, что Метеор и экипаж готовы к отъезду, ладно?

— Эм… да, хорошо, — вроде, немного успокоился и перестал походить на оленя, испуганного светом фар. — Что-нибудь еще?

— Ооо, да! — я ждал этого момента, ждал! — Выведи Тома и Кельвина на пастбище и убери за ними двор. И сделай это побыстрее, потому что перед поездкой тебе нужно будет успеть принять ванну. Она точно тебе понадобится!

— Ооооооо! — страдальчески застонал он, а я похлопал его по плечу и подтолкнул в спину в сторону поместья, тем же маршрутом, что должны были уйти Шелли с Ритой, но какого-то черта были еще с нами.

— Пойдем, дорогой, — позвала его феникс. — Проводишь нас наверх, моя лодыжка все еще болит, когда хожу по ступенькам, так что рядом будет нужен кто-то сильный на случай, если потеряю равновесие.

— Да, конечно, госпожа… Шелли… я имею в виду… — бедолага запинался, краснел и смущался. В итоге он галантно предложил ей руку, как будто без его поддержки она могла упасть в любой момент.

— Со мной все в порядке, — ласково успокоила она его и взяла под руку.

— Хорошо, — сказал он, выпятив грудь. — Просто будь осторожнее, земля неровная, здесь кругом камни.

Я благодарно улыбнулся Шелли, она подмигнула мне поверх головы мальчика. Эта девушка точно знала, что делать, чтобы отвлечь ребенка и подогреть его чувство собственной важности.

— Какая милая семейная картинка получается, — Сет приобнял меня за плечи и блаженно вздохнул. — Даже если меня вырвет, я проглочу это, потому что смотритесь и правда хорошо.

— Ой, заткнись! — фыркнул и сбросил его руку с плеча. — Не думай, что это снимет тебя с прицела. Мне все еще не терпится услышать ту историю о твоем двенадцатом дне рождения.

— Кто-то что-то сказал? — сокол сделал вид, что внезапно оглох, а потом вообще отвернулся от меня и пошел к Мило. — Чем могу помочь? Дайте мне какую-нибудь работу, не могу больше лежать в постели целыми днями.

Покачав головой на его нелепые выходки, пошел за ним, в ту часть будущего сарая, где братья-еноты допивали свой утренний кофе. Взял на себя труд собрать все чашки и отставить их в сторону вместе с кувшином, пока Ной и Мило вводили Сета в суть наших планов.

Когда присоединился к группе, со всеми организационными вопросами было покончено, мы все готовы были получить дополнительные инструкции от нашего архитектора.

— Хорошо, пол готов, теперь нам нужно соорудить четыре опорные конструкции, на которых будет держаться все здание. Мы соберем устойчивые рамы и установим их по центру вдоль всего сарая, — сказал Мило и почесал лоб под козырьком, не снимая кепку.

Он снова развернул свой проект и сверился с ним.

— Таким образом, даже если стены рухнут, крыша будет держаться на этих рамах, — Сет сообразил о главных преимуществах побыстрее меня. Он с уважением поглядывал то на енота, то на его задумку, перенесенную на бумагу. — Это правда отличная идея.

— Ээээ… спасибо, — растерялся Мило от похвалы. Он покраснел и начал теребить края листка со схемой. — Итак, начнем с первой рамы. Нужно подобрать три балки, две подлиннее, с пазами, и короткую с выемками по обеим сторонам.

— Там, откуда я родом, есть такая детская игрушка, мы называем ее конструктором, — меня позабавило, что сарай, который должен получиться вполне крепким и устойчивым, мы будем собирать как лего.

— Детская игрушка? Как, еще раз, это называется? — спросил Сет, в глазах которого вспыхнул интерес. Наверное, стоит почаще делиться с близкими земными вещами, часто это приводит их в восторг.

— Конструктор, — повторил ему. Согласен, если слышишь об этом впервые, сложно запомнить новое слово.

— Хм… Мне нравится, что ваши люди с детства учатся строить, — заметил Ной.

— Спасибо, Ной, — странно, но меня почему-то тронуло это замечание. Наверное, все дело в том, что старший из братьев никогда не был многословен, поэтому если он что-то и отметил, то можно быть на сто процентов уверенным: каждое слово взвешено и выверено.

— Хорошо, хорошо, — Мило кивнул и достал из складки в козырьке огрызок карандаша. Он нацарапал что-то на своей схеме неразборчивым почерком. — Вы можете использовать свои словечки, если считаете это уместным, но не обещаю, что запомню их все, Ашер Медведев.

Ну и язва!

— Конечно, Мило, — дружелюбно сказал ему. — Думаю, первым делом нужно подобрать и разложить все балки по местам, а потом уже займемся их установкой.

Все согласились с моим предложением. Мы разделились на пары, быстро выбрали нужные детали и раскидали их по местам. Кое-где пришлось просить о помощи Олли, без его силищи мы бы возились вдвое дольше.

— Хорошо, теперь начнем устанавливать, — скомандовал Мило и, потерев друг о друга руки, повел нас к первой раме. Схема была не такая уж и простая, но интуитивно понятная. Любой, кто обладает хоть какой-то логикой, справился бы. — Нам всем придется действовать одновременно, чтобы собрать каркас, иначе верхнюю балку не вставить. Двое будут подгонять сверху, в то время как еще два человека будет работать снизу и вставлять раму в пол. Олли, ты сможешь собрать угловые скобы? Они понадобятся нам дальше.

— Дааа, — без лишних слов ленивец приступил к своему заданию.

— Так, два человека должны вставить основание рамы в пол, а вторая пара будет подгонять перекладину сверху, я правильно все понял? — на всякий случай уточнил, чтобы не наделать херни. Чуял, что за любую оплошность можно получить по шее от Мило, который очень трепетно относился к своему проекту.

— Да, верно, — подтвердил он. — Так детали соединятся правильно и крепко, но мы все должны действовать как единый организм. Олли, у тебя самая ответственная часть работы, эти скобы будут установлены под верхней балкой, и от них будет зависеть прочность конструкции, так что напряги мышцы.

— Хорошооо, — здоровяк кивнул лохматой головой, приподнимая в обеих руках готовые скобы.

— Ну что, все готовы? — спросил и сразу же получил подтверждение от всех присутствующих. — Хорошо, мы с Сетом повыше, поэтому возьмем на себя верхнюю перекладину, Ной и Мило займутся стойками.

— Отличная идея, — одобрил Ной мой план. — Подгоните детали, но пока не вставляйте. Когда будете готовы, скажите нам, начнем по вашему сигналу.

— Ладно, Ной, Мило, с моей стороны все готово, — Сет проворно совместил пазы с выемками, будто всю жизнь строил сараи, а не корпел над книгами по алхимии.

— У меня тоже, но Мило, тебе придется работать с внутренней стороны, у меня тут небольшое несовпадение. Я позабочусь о том, чтобы все вошло идеально, но придется приложить силу, так что будь готов к неожиданным поворотам и постарайся не переломать пальцы. — наклонился, и вместе с Сетом ухватился за свой конец анкерной балки. — Насчет три, готовы? Раз, два… три!

Мы все вместе подняли раму. Конечно, с первого раза все не могло получиться идеально, нужно было приноровиться и притереться друг к другу. Времени было мало, мне нужно было подогнать деталь, которая немного выбивалась. Это косяк плотников, но попробуем затолкать. Когда балка начала прогибаться, я заволновался, что все-таки не попал в паз, но как только Олли закрепил вторую скобу, все встало на свои места.

— Ной, Сет, как у вас дела? — спросил Мило.

— Здесь все в порядке, — отчитался сокол.

— Отлично. Макс и Сет, на всякий случай придержите раму, чтобы она не упала, а мы с Ноем залезем наверх и забьем деревянные колышки в образовавшиеся отверстия, — проинструктировал нас Мило. Мы с Сетом встали поудобнее и ужерживали раму, а братья-еноты сняли обувь и, цепляясь за балки проворными пальцами, взобрались наверх и начали заполнять пустоты.

— Прекрасно! — с энтузиазмом сказал Мило, спускаясь на землю. Получилось что-то вроде буквы «Н». — Сегодня нет даже малейшего ветерка, так что эта рама простоит достаточно долго. За это время мы установим вторую. Как только мы это сделаем и соединим их между собой, уже никакой ветер не сможет их повалить.

— Отлично! — честно признаться, меня захлестнуло энергией Мило, да и тот факт, что с первой рамой все успешно прошло, придавал уверенности.

Когда у нас появился кое-какой опыт и понимание, работать стало легче. Со второй конструкцией мы справились быстрее.

— Хорошо, Олли, подойди сюда и придержи вторую раму на всякий случай, — скомандовал Мило после того, как спрыгнул с верхней перекладины. — А все остальные пойдут со мной и возьмут вот эти доски. И мы мы соединим обе рамы вместе.

— Это поможет укрепить конструкцию? — уточнил у Мило.

— Да, — ответил он таким тоном, будто все мы здесь были неразумными детьми. — Давайте возьмем две доски и вставим их в пазы на верхних балках обеих рам. И так же закрепим их несколькими колышками.

Когда мы закончили со стяжкой, конструкция стала похожа на огромную беседку под открытым небом. Это была только половина основы, но выглядело уже внушительно. Может, обшить крышу и стены, посадить цветы и ходить сюда чаевничать в хорошую погоду?

— Ты не обманул насчет прочности, — заметил Сет, восхищенно оглядывая столбы. Он попробовал раскачать один из них, но ничего не вышло, балка не сдвинулась с места даже на миллиметр. — Осталось еще столько же, да?

— Верно, давайте сделаем небольшой перерыв на водные фрукты и снова возьмемся за дело, — попробовал подбодрить команду. Мы все были потными и выглядели уставшими, а оставалась еще половина опорной конструкции, куча досок, которыми нужно обшить постройку, крыша… Да уж.

Мы уселись вокруг корзины с рубиново-красными фруктами и взяли по одному.

Глава 17

После короткого перерыва, освежившиеся и немного отдохнувшие, мы вернулись к работе и с относительной легкостью разобрались с оставшимися двумя рамами.

— Ураааа! — закричал и на эмоциях пробил двоечку по воздуху, когда последний колышек был вбит, перед нами образовался устойчивый центральный проход. — Что дальше, Мило?

— Дальше придется потрудиться Олли, — сказал Ной и вытер потный лоб грязным рукавом рабочей рубашки. — Тебе нужно будет пройтись и повисеть на каждой верхней перекладине, чтобы пазы поплотнее вошли в пол. Мы не стали бы просить тебя об этом, просто ты самый крупный из нас…

Олли понимающе кивнул лохматой головой и, не дослушав оправдания Ноя, прошелся по всем балкам, безмятежно свисая и покачиваясь на них, как и полагается каждому приличному ленивцу.

Наконец с этой работой было покончено и мы все уставились на нашего архитектора в ожидании дальнейших инструкций.

— Ладно, дальше все будет немного сложнее. Надеюсь, вы с Сетом умеете держать равновесие, — сказал Мило и продемонстрировал предстоящую работу, взобравшись на первый столб. Его брат без лишних напоминаний залез на соседний, как будто они заранее обсудили каждый шаг. — Теперь передайте нам шесть скоб и длинную, плоскую доску с десятью пазами. Мы закрепим их сверху, и получим таким образом поверхность, которая будет поддерживать крышу.

— Если правильно помню, у нас это называлось обрешеткой, — припомнил этот факт, потому что заметил, с каким интересом Мило реагирует на все новые слова. Особенно те, что касаются строительства.

Это как учить иностранца ругаться русским матом.

— Обрешетка… — повторил он тихо. — Превосходно! Ну, давайте сюда эту доску, и прихватите пару молотков.

— Одну минуту, — кажется, ботать и работать одновременно у меня не получается, потому что пока обучал их современной строительной терминологии, так и не выполнил поручение. Мы с Сетом все-таки разобрались в разложенных стопках и быстро нашли все необходимое.

— Отлично, это то, что нужно, — приговаривал Мило, не переставая работать ни на секунду. Он перекинул длинную доску через все анкерные балки, получилось что-то вроде моста, на котором можно стоять. — Теперь подождите, пока мы с Ноем закрепим ее, а потом Олли поможет вам с Сетом подняться наверх.

— Что? — у Сета чуть глаза не вывалились и рот приоткрылся. — Зачем наверх? Подождите…

— Что случилось, приятель? Боишься высоты?

— Нет, это абсурдно и смешно. Я боюсь падать с высоты, — он сделал интонационный акцент на слове «падать». — Этот страх более логичен.

— С тобой все будет в порядке, Сет, обещаю, — похлопал его по спине. — Олли подстрахует тебя и поймает, если свалишься, верно, приятель?

— Даааа, — ленивец согласно закивал головой.

— Можешь в этом не сомневаться, — попытался утешить его, но это слабо помогло. — Я копошился у стены дома на самой высокой лестнице в этом поместье, не удержался, упал с нее и раскроил бы себе череп, если бы не этот парень.

— Дааа, — Олли с безмятежной улыбкой подтвердил мои слова и приподнял вверх руки, чтобы продемонстрировать их силу.

— Правда? Звучит как очень интересная история, — сокол потер подбородок и стрельнул в меня хитрым взглядом.

— Да на самом деле ничего интересного.

— Говоришь, не удержался? А я слышал, что потерял сознание, — вот же прицепился!

— Не сказал бы, что потерял сознание, я просто… — прикусил губу, подбирая слово.

— Да, просто упал в обморок, как девчонка, — съязвил он.

— Да нет!

Он ткнул меня в бок.

— Да, да, у тебя просто закружилась голова.

— Ну ты и болван, — оттолкнул его и в шутку пнул по ноге.

— Кхм-кхм, — нашу перепалку прервал звук, донесшийся сверху. Мы подняли взгляд и увидели обоих братьев-енотов, которые смотрели на нас со снисходительными улыбками, как взрослые обычно смотрят на разбаловавшихся детей. — Мы закончили и готовы принять вашу помощь, если вы не возражаете.

— Конечно, Мило, — откликнулся на просьбу, отложив дурачества на потом. — Не волнуйся, Сет, я полезу первым.

— Давай, как раз проверишь конструкцию на прочность, так мне будет спокойнее, — он сложил руки на груди.

— Олли, поможешь мне? Хотел бы я иметь такие же цепкие пальцы, как у Ноя и Мило. Или не хотел… не знаю, — ленивец подошел и медленно опустился на колени. Он переплел пальцы на руках, из его широких ладоней получилась отличная площадка для ног. Когда я встал на нее, он одним плавным движением поднял меня вверх, как лифт.

— Отлично, — Мило помог мне встать на первую балку и придержал, пока я ловил равновесие. — А теперь, Олли, подними Сета туда, где стоит мой братец.

— Хорошо, Олли, давай сделаем это! Готов доверить тебе свою жизнь! — драматизируя, он пошел в другой конец сарая, чтобы повар поднял его к Ною.

— Олли, подай им еще одну доску. Макс и Сет, поднимите ее, а мы с Ноем заберемся вам на плечи, — накидывал Мило дальнейший план. — Как только усядемся, передавайте нам, мы закрепим ее в пазах на верхушках стоек.

— Ты как? — спросил у побледневшего сокола. Шутки шутками, но при страхе высоты отвечать не только за свою безопасность, но и за другого человека — это сомнительное удовольствие.

— Нормально.

— Хорошо, Мило, можешь забираться, я готов, — прежде чем он начал карабкаться, расставил пошире ноги и покрепче ухватился за столб.

Он ловко взобрался на плечи и поерзал там, балансируя и подбирая устойчивое положение.

— Теперь по моему сигналу одновременно поднимайте доску, чтобы мы с Ноем могли ее перехватить. Он дождался, когда его брат тоже уверенно устроился на плечах Сета. — Давайте!

Следуя инструкции, мы подняли доску, еще то того, как мы выпрямили руки, братья перехватили ее у нас. Какая мы слаженная команда, оказывается.

— Это вполне эффективно, — размышляя вслух, услышал, как ухмыльнулся Мило.

— Еще бы! Это знаменитый фертийский способ облегчить строительство, — со знанием дела вещал он. — Мы используем тело как оборудование. Зачем таскать громоздкие лестницы, если можно залезть на плечи друга? Это здорово экономит время.

— Ловко вы придумали, — похвалил их изобретательность и ухватился за опорную балку обеими руками, пока он менял стойку.

— Да, подай мне молоток, — он протянул вниз одну руку и я был очень рад, что предусмотрительно последовал примеру Сета и заткнул инструмент за пояс. Иначе приседания с Мило, чтобы поднять его, могли печально закончиться. — Мы с Ноем забьем колья, а дальше справимся сами. Пока будем вставлять поперечные доски, вы можете подождать внизу.

— Даже спорить не буду, — обрадовался Сет предстоящей встрече с полом.

Когда они закончили, Олли первым делом помог спуститься ему.

Потом подошел ко мне. Сначала, держась за балку, я встал на его широкие плечи, потом на подставленные ладони, с которых уже без опасений спрыгнул на пол.

Мы с Сетом подошли к штабелям досок и выбрали нужные материалы для второго круга.

С этого момента мы работали как часы. Как один организм, кажется, что даже дышали в такт. Я задался вопросом, точно так же ли проходят стройки на родном острове Мило и Ноя.

Если мы хотя бы наполовину воссоздали эту атмосферу, это уже было круто.

Мы так скоординировались, что чем дольше работали, тем меньше нам нужно было разговаривать друг с другом. Была отлажена не только работа в паре, но и во всей четверке.

Не успели мы опомниться, как по обе стороны прохода был возведен каркас крыши, только он почему-то просто свисал под слишком острым углом почти до самого пола, наверняка есть какая-то хитрость.

— Должен сказать, хозяин, что вышло замечательно, просто замечательно! — со стороны пастбища донесся голос Бруно, он вел к нам Кельвина и Тома. — Я наблюдал за вашей работой все утро. Думаю, самое время поднять стропила.

— Ты, как и всегда, прав, Бруно, — махнул ему рукой в знак приветствия. — Думаю, это будет следующим этапом нашей работы, мы правы, Мило?

— Да, благодаря этому прочному каркасу, мы легко подберем правильный уклон для крыши, — сказал енот, поправив кепку. — Бруно, поставь поросят, чтобы они шли в противоположные стороны и привяжи их веревками к нижнему ряду досок. Мы с Ноем будем направлять и править верхнюю часть обрешетки, чтобы все пазы встали на свое место, — Мило с удовольствием ввернул в разговор новое слово, а потом обратился к нам с Сетом. — Вы оба будете нам помогать. Мы вынуждены снова воспользоваться вашими плечами. Когда увидите, что крыша развернулась под нужным углом, скажите поросятам остановиться. Всем все понятно?

Зазвучал хор из наших «да», и маленькая, но эффективная команда засуетилась, готовясь приступить к выполнению задачи.

Это оказалось не так-то просто.

Мы с Сетом стояли по обе стороны помещения, на плечах у нас сидели еноты с молотками и запасами деревянных колышков.

Сначала дело было за Бруно. Он должен был командовать поросятами и ждал только нашего сигнала.

— Готовы? — спросил управляющий.

— Начинаем, Бруно!

— Пошли! — он шлепнул Тома и Кельвина по откормленным бокам, чтобы они начали расходиться в разные стороны.

Когда наверху защелкали пазы, а края обрешетки поравнялись с внешними балками, на которые будут нашиваться стены, мы с Сетом крикнули Бруно, чтобы тормозил поросят.

— Ной, Мило, можете начинать, — спина уже ныла с непривычки, мой напарник не был пушинкой. К счастью, еще до того, как я успел пострадать по этому поводу, еноты покинули наши плечи и проворно взобрались на крышу, чтобы забить колышками пустоты.

Когда братья принялись за работу, мы с Сетом перепрыгнули на следующую анкерную балку, чтобы дождаться там второго захода.

Всего было четыре таких участка, и к тому времени, как мы заканчивали с последним, у нас собралась небольшая публика.

— Потрясающе! — Шелли восторженно захлопала в ладоши, когда мы с Сетом спрыгнули на пол. — Это выглядит просто великолепно!

— Похоже, постройка очень прочная, — вставила наша практичная кошка.

— Какие вы красавицы! — и это была чистая правда. Я подошел к ним, но обнимать не стал.

Хоть они и переоделись в повседневную одежду — на Рите были привычные брюки, утягивающий и приподнимающий все прелести корсет, наплечники и пояс для оружия, а Шелли надела простенькое платье ярко-желтого цвета, задрапированное на пышных бедрах красивыми складками — пачкать их не хотелось, я был слишком потным и грязным.

Обе они были такими аппетитными, что хотелось их съесть, но возможно, все дело было в голоде иного рода.

Бутерброд, который съел на завтрак, уже давно переварился и, когда мы закончили с каркасом сарая, желудок запротестовал против такой несправедливости.

— Хозяин, — сказал Ной, торопливо спускаясь на полю — Думаю, мы с Мило можем доделать все сами. Остались только двери и обшивка. Не в обиду вам или господину Сету, но наши руки гораздо проворнее ваших, когда дело касается молотка.

— Ты не услышишь от меня никаких протестов на этот счет, Ной, — согласился так быстро, что вызвал взрыв общего смеха. Стучать молотком — сомнительное удовольствие, особенно для того, кто познал молниеносный эффект от дрели. — Но вы уверены, что вам не нужна помощь? Все вместе мы бы справились с этим гораздо быстрее. И не забывайте, что время от времени неплохо бы подкрепиться, мы всегда рады видеть вас за общим столом.

— Спасибо за приглашение, но мы пока хотели бы остаться здесь, — почтительно поклонился коренастый Мило. — Хотя у меня есть к вам одна просьба.

— Все, что угодно, — взял небольшое полотенце, которое протянула мне Рита, и вытер мокрое от пота лицо.

— Я думал о проекте стеклянного дома, о котором вы с госпожой Шелли просили, — осторожно начал он. — Если бы вы могли снова зайти на дворцовую площадь и сделать пару заказов, было бы здорово. Мы с Ноем будем здесь, когда их доставят, и сможем заняться строительством сразу после ремонта мельницы.

— Если вы правда этого хотите, то мы, конечно, все закажем. Но не думайте, что вы обязаны гнуть спины все время, пока нас не будет, — напомнил им. — Надеюсь, вы уже поняли, что я не из тех, кто заставляет своих работников батрачить от рассвета до заката.

— Мы знаем это, хозяин, — Ной улыбнулся мне, что случалось еще реже, чем его участие в беседе. — Поэтому и хотим сделать для вас как можно больше.

— Ладно, если это сделает вас счастливыми, можете перестроить хоть все поместье, — по очереди протянул им руку для пожатия. — Спасибо вам обоим, Тому и Кельвину наверняка понравится, с этого дня каждая их ночь будет проходить в тепле и уюте.

— Так и будет, — согласился Мило и протянул мне бумагу со списком недостающих материалов.

— Отлично, что дальше? — переключил внимание на жен и сокола. — У нас есть время привести себя в порядок? Не думаю, что кому-то захочется сесть в одну карету с Сетом, пока он воняет как задница поросенка.

— На себя посмотри! — фыркнул он. Мы пошли в сторону дома. — Ты пахнешь так, будто целый день валялся в навозе.

— Запах вас обоих оставляет желать лучшего, — примирительно сказала Шелли, протискиваясь между мной и братом. Рита взяла меня под руку с другой стороны.

— Это правда, — поддержала ее кошка.

— О, Богиня, за какие грехи ты послала мне этих дерзких жен? — шутливо посокрушался, а потом поцеловал каждую их них в макушку. — Кстати, что там с письмом?

Шелли и Рита замедлили шаг, обменявшись обеспокоенными взглядами. Нехорошо это. Я переводил взгляд с одной на другую, но они молчали.

Мы остановились перед входом в дом.

— Ну что там? — у Сета терпение лопнуло быстрее.

От беспокойства у меня все внутренности закаменели.

— Макс, письмо… нехорошее, — Рита нашла в себе силы сообщить неприятную новость.

— Нам многое нужно обсудить, — добавила Шелли. Ее взгляд остановился на брате, они понимающе смотрели друг на друга.

Час от часу не легче.

Глава 18

Смыл грязь и пот с тела. Ноющие от усталости мышцы неплохо отвлекали от тяжелых мыслей, пока мылся, всего раз триста подумал о письме, в котором нет ничего приятного.

У меня и так сложилось не самое приятное впечатление о Дастине Лонге, чего только стоит его отношение к собственным детям, не говоря уже о том, что он собирался меня убить. А теперь еще это «нехорошее» письмо.

Не знаю, как много Шелли рассказывала Рите о своем отце, но судя по тому, как она переглядывалась с Сетом, готовиться стоило к худшему.

Если подумать, самое страшное, что может содержаться в этом послании — очередной вызов на поединок, только на этот раз не руками Уолтеров, а лично. Насколько мне известно, ранг Лонга ниже моего, поэтому нет никаких правил, которые помешали бы ему сделать это. Но даже если в письме что-то другое, у меня все равно было стойкое ощущение, что к этому все и идет.

Собрав в кучу все свои знания и наблюдения, я мог заключить, что у Дастина Лонга плохо получается строить отношения с хорошими людьми. Точнее, вообще не получается. У меня не было жажды власти и склонности к жестокости, интригам, насилию, очевидно, он решил, что мы с ним не сработаемся.

И это даже хорошо.

Что точно было очевидно, так это тот факт, что Лонг — самая большая заноза в моей заднице, и рано или поздно придется от нее избавиться. Но меня немного беспокоили его методы борьбы.

Меня еще никогда не подводила интуиция, и в то утро она просто вопила о том, что испытание, с которым я столкнулся, будет трудным. Понадобится каждая капля моей выдержки и изобретательности окружающих людей, чтобы все благополучно закончилось.

Тем больше меня радовало то, что все мои союзники были умными, находчивыми и преданными.

Вспомнив об этом, почувствовал легкое облегчение и воодушевление. Эта проблема больше не обескураживала. К тому моменту, как вода из ванны стекла, во мне выросла непоколебимая уверенность в успехе.

Не важно, какой ад мне предстоит пройти. Как только я выйду из этой душной ванной, меня встретит мощная поддержка. Такая же крепкая и стабильная, как основание нового сарая.

В этом не было сомнений.

Итак, к тому моменту, как мы собрали все необходимые вещи и перенесли их в экипаж, попрощались с Олли, Бруно братьями-енотами и, наконец, тронулись в путь, я был абсолютно спокоен и готов выслушать все, что Рита и Шелли хотели сказать.

— Ну, сестра, чего наш дражайший отец хочет от Макса? — спросил Сет, которого этот вопрос интересовал даже больше, чем меня.

Он старался выглядеть более непринужденным, чем чувствовал себя на самом деле. Между его бровями залегла глубокая складка, такая же всегда появлялась у Шелли, когда она волновалась.

— Думаю, ни для кого не станет шоком, что наш отец тоже заручился поддержкой Алека Свана. У него тоже есть заверенный документ, — начала она и достала из-под сиденья небольшой плетеный сундучок. — И да, он собирается вызвать Макса на поединок.

Шелли поставила сундучок себе на колени, открыла его и раздала нам небольшие свертки, которые заранее подготовила в качестве небольшой закуски. Это было очень кстати, потому что голод никуда не делся, а нормально поесть дома мы не успели.

В бумажных конвертиках лежали тонкие ломтики вяленого мяса, пряный сыр, нарезанный небольшим кубиком, какие-то ягоды и несколько видов орехов. Сложно было назвать это полноценным обедом, но все было таким сытным, и мой желудок был весьма признателен жене за то, что у нее хватило предусмотрительности организовать нам этот перекус.

— Ты права, милая, — согласился с ней, отправляя в рот что-то, напоминающее грецкий орех. — Меня абсолютно не удивляет тот факт, что твой отец хочет боя. Не думал, что когда-то такое скажу. Не удивляет. Представляете?

— Еще как представляем, — небрежно сказал Сет, взял у Шелли сверток и передал его через окно кареты Грэгу, который вызвался править экипажем.

— Даже представить никогда не мог, что предстоящая смертельная схватка не вызовет никаких эмоций, — продолжил делиться своим недоумением.

— Понимаю тебя, — Сет потер подбородок и вкинул очередную дурацкую шутку. — Думаю, если бы я умер, испытывал бы примерно столько же эмоций.

— Ладно, вы двое! — сердито сказала Шелли и ткнула брата локтем в бок. Она была какой-то слишком раздражительной.

Однако мне стало спокойнее, когда увидел, что напряжение в ней заметно ослабло, наши выходки сработали.

— Макс, разве ты не боишься? — спросила Рита, откусывая кусочек сыра.

— Не поймите меня неправильно, я ни в коем случае не отношусь к этому легкомысленно, — кошка сидела напротив меня, игриво подцепил носком ботинка ее лодыжку сзади, чтобы немного расслабить. — Понимаю, что недооценивать своего врага — это непростительная глупость. Но все это не имеет никакого значения, потому что у меня есть вы, ребята. Я знаю, что вы всегда мне поможете.

Глаза Риты расширились, на высоких скулах выступил румянец, как будто она была в хорошем смысле поражена искренностью моих слов.

— Ты прав, мы всегда поможем. И это подводит нас к следующей теме, — Рита заправила выбившуюся прядь за ухо и немного наклонилась ко мне. — Нужно больше тренироваться, Макс, и начать лучше побыстрее.

— Я и сам об этом думал, — правда думал. То, что мне удалось выйти живым из некоторых передряг — больше везение, чем результат упорного труда. В какой-то момент может просто не повезти. — Начнем с мечей?

— Вообще-то нет, — возразила Шелли. Вот уж чье мнение не ожидал услышать в разговоре про тренировки. Она переглянулась с братом. — Состязание на мечах против нашего отца — это самоубийство.

— Почему это? — не припомню, чтобы когда-то слышал о том, что он так хорош.

— До того, как наш отец разбогател и занялся животноводством, он служил в набийских войсках. Потом ушел в отставку и вернулся на Сканно, — объяснил Сет. — Когда дело доходит до боя на мечах, ему нет равных. Но дело не только в этом. Его стеклянный глаз… Нам с Шелли давно известно, что на самом деле это не глаз, а зачарованный артефакт. Он позволяет ему видеть движения противника практически до того, как тот совершает их. Это немного похоже на то, как работает твой временной транс.

— Ладно, а что насчет голых рук? — думаю, рукопашка уже давно стала моей физической карточкой на этот острове. Закинул в рот несколько ягод и начал жевать их. Ягоды лопались, и из них вытекал сладкий сок с легко й кислинкой. Это самое вкусное, что я пробовал здесь.

— Ну, это было бы возможно, если бы голова Дастина не находилась на том же уровне, что и у Метеора. Дерзай, — фыркнул Сет.

— Ооо, черт! — простонал от бессилия.

Мой пегас был далеко не самым маленьким конем на Сканно, его рост составлял около двух метров, а то и больше.

— Но есть и хорошие новости. Стеклянный глаз достался нашему отцу не без жертв, теперь он не может видеть дальше своего носа, — вмешалась Шелли до того, как я успел загнаться и провалиться в панику. — Он хорошо видит только на расстоянии вытянутых рук.

— Значит, нужно разорвать с ним дистанцию на время боя, — родилась идея, которая никак не облегчила задачу. — Но я понятия не имею, как сражаться на оружии дальнего действия. Несмотря на то, хорошо он видит или нет, он легко подстрелит меня, как жирную утку.

— Что такое утка? — уточнил Сет.

— Это птица, которая умеет и летать, и плавать. Там, откуда я родом, люди любят охотиться на уток.

— Тебе не придется углубляться в стрельбу из лука, не волнуйся, — Рита взяла меня за руку. — Шелли и Бруно нашли для тебя идеальный способ контролировать поединок.

— А это уже интересно, — Сет тоже был со мной согласен, он кивнул головой и выжидательно уставился на сестру.

— Много сезонов назад один Ашер захотел получить жену другого, он бросил ему вызов, — начала рассказывать Шелли своим певучим голосом. — Вызванный на дуэль страдал болезнью костей, которая со временем ослабляла его сильнее и сильнее. Он не был ни быстрым, ни сильным. Однако в его руках еще осталась твердость, поэтому на правах вызванного он выбрал оружие. Лук и стрелы. Он использовал уникальную технику.

— Ты имеешь в виду «Шаг к поражению»? — удивился сокол. Он выпрямил спину и пристально посмотрел на сестру.

— Да, этот способ ведения боя придумал Мэттью Брит, — пояснила Шелли. — Он предложил своему противнику делать только один выстрел за раз, и после каждого делать шаг вперед. Ему удалось провести тщеславного противника, он сказал, что великой честью и славой будет, если он убьет своего врага всего одним ударом с другого конца арены. Мэттью был настолько любезен, что согласился пересмотреть правила их боя за дружеским ужином у себя дома, и даже уступил первый вызов противнику.

— Умно, — прокомментировал услышанное.

— Очень, — согласилась Рита, заинтересованно навострив уши. — Что случилось дальше? Мэттью победил?

— Ах, нет, конечно. Ашер, который вызвал его на поединок, убил беднягу с первого выстрела, он попал ему прямо между глаз.

— Эээээ… — я пытался подобрать слова, чтобы намекнуть своей жене, что эта история не такая вдохновляющая, как ей могло показаться.

— Нет, это может сыграть нам на руку, не сомневайтесь, — возразила Шелли, снова перейдя в режим эмоциональной рассказчицы. — Эта задумка потерпела сокрушительный провал, поэтому мало кто интересовался и читал о ней в книгах по истории.

— Которые у тебя, конечно же, есть? — спросил, заранее зная ответ.

— Да, моя младшая сестра странная, — пошутил Сет и легонько толкнул ее ботинок своим.

— Странно это или нет, но зато я понимаю, какое преимущество мы можем получить, — сказала Рита, блеснув умненькими глазами. — Полагаю, ваш отец не из тех, кто знаком с этой историей.

— Это справедливое предположение, — заметил соков, закатив глаза. — Он вряд ли захочет изучать книги, в которых не написано, как получить больше власти, денег и повысить статус.

— Жаль, что он так и не понял, что самое важное в изучении истории — это учиться на ошибках прошлых поколений, — широко ухмыльнулся, потому что тоже начал понимать, куда клонят девушки. — Когда мы будем обговаривать детали поединка, у меня будет возможность протолкнуть эту русскую рулетку?

— Ты имеешь в виду Шаг к поражению? — поправил меня Сет.

— Именно, — согласился, закатив глаза. — Поскольку мне бросают вызов, право выбора оружия остается за мной. Я должен сказать ему, что выбираю лук и стрелы, а потом огорошить новостью о том, что схватка пройдет по этой схеме?

— И да, и нет, — сказала Рита. — Обычно так и происходит, но мы не знаем, что в той бумаге, которую они составили вместе со Сваном. Поэтому любые новые правила и предложения обсуждаются заранее.

— А на каком основании он вообще решился вызвать меня на поединок? — спросил, оттягивая момент, когда мне придется смириться с тем фактом, что нужно сесть за один стол с мужиком, который покушается на мою жизнь.

— О, это даже смешно! — фыркнула Шелли. — Он утверждает, что ты участвовал в заговоре с целью убийства повелителя, он не может с чистой совестью отдать свою беззащитную дочь «на растерзание коварному мошеннику», и все в таком духе.

— Коварный мошенник? — рассмеялся. Ну это реально смешно.

— Худший из худших, — печально подтвердил Сет, как будто вынужден был сообщить мне о раке в последней стадии.

— Ладно, хорошо. И когда он собирается освободить тебя от моих коварных козней? — спросил у жены.

— Он попросил провести дуэли на рассвете, на главной боевой арене дворцовой площади, — сказала Рита. Помолчала, а потом добавила. — Так вышло, что это следующее утро после твоей встречи с Кристофером. Слишком подозрительно, не думаю, что это совпадение.

— Думаешь, что Кристофер в сговоре с Лонгом? — с сомнением спросил Сет кошку.

— Нет, всего лишь говорю, что таких совпадений не бывает. Но если это так, то не верю, что он пошел на это добровольно, — ответила она, прижав уши к голове. — Мы знаем, что за всеми этими попытками вызвать Макса на поединок, стоит кто-то влиятельный. Думаю, он угрожал старику.

— Бедняжка Кристофер, — вздохнула Шелли. — Мне еще только предстоит познакомиться с ним, но судя по тому, что я о нем слышала, это честный человек с сильным характером.

— Ладно, разберемся, когда увидимся с ним. Надеюсь, мы сможем помочь ему в этом затруднительном положении, — сжал ладонь своей слишком эмпатичной жены. — И хочу поблагодарить вас обеих за то, что так серьезно отнеслись к письму и уже придумали выход. Вы что-нибудь писали в ответ?

— Нет, хотели сначала обсудить все с тобой, — сказала Рита.

— Хорошо, — план уже вырисовывался в моей голове. — Как только мы доберемся до Орлиного Гнезда, отправим ответ с Бертрамом. Как вы думаете, ворон долетит туда к тому моменту, как мы прибудем?

— Я отправила его с распоряжениями для Дороти еще утром, он уже должен быть там, — отчиталась Шелли.

— Отлично! — сказал преувеличенно бодро. Не знаю, кого хотел этим обмануть, себя или своих спутников. На самом деле мне было не по себе. — Пригласим Лонга и обсудим с ним все нюансы.

Глава 19

А пока не наступит назначенный час, полагаю, можно будет потренироваться. Вам, ребята, придется поподробнее рассказать мне, что такое этот ваш Шаг к поражению.

— Ты прав, нельзя терять ни минуты, как только мы доберемся до… эээээ… — запнулся Сет. — Кстати, не мог бы ты избавить нас всех о необходимости вспоминать этого ублюдка Бёрнса и выбрать другое название для поместья.

— Я много думал об этом, но так и не дошел до чего-то дельного. Да и эта ерунда не входит в список приоритетных задач.

— Отлично! Давай терзать мою хрупкую психику воспоминаниями об этом ужасном человеке! — сокрушался Сет, театрально прикладывая руку ко лбу. Он быстро переключился и вернул себе деловой вид. — Но прежде чем мы начнем тренироваться, нужно будет выковать тебе защитный амулет. Еще довольно светло, мы успеем сделать его. Нужно будет некоторое время поносить его, чтобы он впитал твою энергетику, и его защитные свойства активировались.

— Пока вы будете заняты, мы с Ритой подготовим арену для тренировки, чтобы вам было удобно, — сказала Шелли и повернулась к кошке. — Мы принесем несколько разных луков, выбор останется за тобой, кажется, ты намного больше понимаешь в оружии.

— С радостью помогу, — кивнула Рита, замахав хвостом туда-сюда.

— Хорошо, — хоть дорога и не была долгой, мы уже извелись, тысячу раз поменявшись местами. Я оказался между женами, обнял их и каждую поцеловал в макушку. — Как только вы научите меня стрелять из лука, отправимся на скачки.

— Но никаких скачек не будет… — растерялась Шелли. — О, подожди. Это одна из твоих странных фразочек, да?

— А ты быстро учишься, — быстро чмокнув ее в нос, а Риту — в лоб, вернулся к разговору. — Мне чертовски нравится этот план. Вместо обучения полноценному бою, мне просто нужно будет стоять и учиться целиться.

— Это просто на словах, но не на деле, — Сет хлопнул меня по плечу.

— Как хорошо, что ты будешь рядом, — хлопнул его в ответ. — Хочу проведать Грэга и составить ему компанию. Парень там совсем заскучал.

— А, Макс! — обрадовался мальчик, увидев, что я высунулся из окна кареты, и натянул поводья.

— Нет, не останавливайся, — по ступеньке перелез к нему на козлы и уселся. На тесной кушетке пришлось прижаться к его колену своим. — Как дела, приятель?

— Все хорошо, — сказал он и бросил на меня взгляд украдкой.

— Ни за что не куплюсь на это, — недовольно фыркнул. — Выкладывай, что тебя беспокоит?

Грэг напрягся и помолчал, явно обдумывая, что мне ответить. Я терпеливо ждал, когда он соберется с мыслями.

— Должен тебе кое в чем признаться, Макс, но боюсь, что ты рассердишься, — наконец начал он.

— Ты же знаешь, что даже если доведешь меня до белого каления, мое отношение к тебе не изменится, да? Не собираюсь прогонять тебя или еще как-то наказывать, ты в любом случае останешься с нами, помнишь? — говоря это, приобнял его за плечи. Надеялся, что этот жест убедит его лучше любых слов.

— Мои родители тоже так говорили, а потом я разозлил их настолько, что они меня бросили, — начал откровенничать он, нервно теребя в руках поводья.

— И что такого ужасного, по твоему мнению, ты сделал? — поинтересовался у него осторожно. Не хотелось копаться в его происхождении, но основную информацию знать было необходимо. Например, чтобы отвечать всяким Уолтерам, когда они поливают его дерьмом. Но мальчик так осторожно ходил вокруг этой темы, что не хотелось на него давить.

Он перевел дыхание, готовясь к неизбежным последствиям моей реакции.

— Я так беспокоился о том, чтобы сохранить камень, который ты дал мне, что, должно быть, спрятал его, пока эм… спал, — на одном выдохе выпалил он и запутал в поводьях пальцы так, что они посинели. — А теперь не могу найти, потому что ничего не помню.

— И это логично. Ты же спал, — поддразнил его.

— Да. Ты знаешь? — он продолжил наматывать веревку на руки, так что мне пришлось вмешаться и забрать у него поводья, чтобы кровообращение восстановилось.

— Мне бы хотелось, чтобы ты обратился с этим раньше, Грэг, — взял его руку и потер между ладонями, чтобы ускорить приток крови.

— Ты с ума сошел? — возмутился он. Наверное, до последнего искал этот несчастный камень.

— Нет, просто беспокоюсь, что ты все это время чувствовал себя не в своей тарелке из-за такой ерунды, — полез в карман и достал оттуда рубиновый камень, который забрал у него после эпичного падения с лестницы.

— Он у тебя! — с облегчением выдохнул мальчик. — Но как?

— Ты помнишь, как ходил в приступе лунатизма, но не помнишь, как я забрал у тебя это? — вложил сердце демона в его покрасневшую руку.

— Нет, не помню, — смущенно пробормотал он и уставился на граненую поверхность камня. — Ты сказал лунатизм?

— Да, там, откуда я родом, люди называют так хождение во сне, — меня озадачило его слишком серьезное лицо.

— У вас… люди… ходят, когда спят и никто не считает это странным? Их никто не боится? — глухо спросил он.

— Нет, глупо бояться этого, — ободряюще улыбнулся ему. — Почему ты спрашиваешь?

Грэг не ответил. Вместо того, чтобы клещами вытягивать из него признания, решил оставить его в покое. Мы обсудим все это позже, и не раз. Он как-то странно притих и прижался к моему боку, как будто эта поездка в конец его вымотала. Бедняга. Остаток пути мы провели в дружеском молчании.

В конце концов Грэг задремал, и мне пришлось взять поводья в одну руку, а другой — обхватить его за плечи, чтобы не свалился на полном ходу. Я волновался, что он уронит сердце демона, но зря. Даже во сне он крепко сжимал его в кулаке.

Наконец, показались сверкающие белизной конюшни поместья, одной рукой направил Метеора к воротам.

— Мы на месте? — спросил Грэг, потирая глаза.

— Да, проснись и пой! — убрал руку с его плеч, чтобы он мог потянуться и забрать поводья.

— О, он все еще у меня! — подшутил он сам над собой и вернул мне камень.

— Спасибо, приятель, — спрятал его в карман. — Чуть позже мы с Сетом будем делать из него амулет. Буду рад, если ты к нам присоединишься.

— Хорошо! — он улыбнулся и поерзал на сиденье. Гнетущие грозовые тучи над его головой развеялись, к мальчику вернулись энтузиазм и непосредственность.

Когда экипаж остановился перед сараем, мы с Грэгом просто спрыгнули на землю, а все остальные высыпали из кареты.

— С возвращением, Ашер Медведев, — поприветствовала меня расторопная барсучиха, жестом приказав двум слугам заняться нашим багажом.

— Дороти, просто Макс, договорились? — улыбнулся ей и поклонился. — Спасибо, что держала здесь все в порядке, пока нас не было.

— Договорились, — бодро ответила она.

— Дороти, — позвала ее Шелли. — Сегодня нужно сделать несколько заказов на дворцовой площали. Ты не знаешь, есть ли сегодня на рынке торговцы стеклом с острова Глас?

— Несколько человек прибыли с последними торговыми кораблями, — ответила экономка, нагружая свои на удивление сильные руки коробками и свертками. — Они открыли временную лавку, где можно сделать заказ.

— О, великолепно! — обрадовалась Шелли и хлопнула в ладоши. — Пожалуйста, принеси кошелек, он в моей спальне на тумбочке. И проверь, чтобы там было достаточно золота.

— Дороти, — вмешался Сет. — Мы с Максом собираемся в старую кузницу. Можешь принести нам серебряный слиток из хранилища? А лучше возьми сразу несколько.

— Конечно, господин Сет, — женщина тепло ему улыбнулась, щеки порозовели, глаза заблестели. Она поспешила выполнить все поручения.

— Вы собираетесь на дворцовую площадь прямо сейчас? — обратился к женам, которые стояли и шушукались.

— Да, думаю, сейчас самое время. Сделаем все дела, пока вы с Сетом заняты в кузнице, — сказала Шелли, беря Риту под руку. — Надеюсь, ты не возражаешь, дорогой, но мы хотели бы купить пару вещей, которых нет в списке.

— Не имею ничего против, — улыбнулся им. — Не торопитесь, можете потратить остаток дня на то, чтобы купить все, что, по вашему мнению может пригодиться в Медвежьем углу или… в этом поместье.

— Ладно, хватит! — выступил вперед Сет. Он встал передо мной, тыча пальцем в грудь. — Никто из нас не сдвинется с места, пока Макс не придумает название для этого поместья. Первое, что придет тебе в голову, давай!

— Ну уж нет! — возмутилась Шелли. — Название должно быть хорошо продумано, оно должно что-то значить. Мы не будем переименовывать его в грибок или еще что-то, что придет вам сейчас в голову.

— Почему грибок должен первым прийти мне в голову? — посмеялся над логикой феникса, но в принципе мне была близка ее точка зрения. Сет тоже был отчасти прав.

— Ну… Не знаю! — взорвалась она. — Но ты же понимаешь, что так нельзя?

— Конечно, просто решил подшутить над тобой, милая, — ущипнул ее за аккуратный носик. — Но и с Сетом я тоже согласен. Этому месту нужно дать название. Поместье не станет моим домом, пока оно называется Орлиным Гнездом.

— А что насчет Александрийского поместья? — предложил Грэг. — Ведь именно так ты и получил это поместье. Ты ведь победил в Александрийских гонках, а здесь лучшая конюшня на всем Ашене.

— Александрийское поместье… — покатал это название на языке. — Это очень красивое название.

— Отличная идея, Грэг, — Шелли с энтузиазмом взъерошила копну его пшеничных волос, от всеобщего внимания и похвалы мальчик покраснел.

— И мне нравится, — подхватила Рита, спокойно улыбнувшись. Она была не такой эмоциональной, как моя вторая жена. — В этом есть логика и звучит неплохо.

— Наконец-то! — Сет от радости начал отплясывать дурацкий танец. — Александрийское поместье! Звучит!

— Лед тронулся, это место наконец-то получило крещение! — мне тоже было радостно, на эмоциях обхватил шею мальчика рукой и чмокнул-таки по-отцовски в макушку.

— Вот и чудненько, мы с Ритой догоним Дороти и опустошим склад с золотом, — начала распоряжаться Шелли. — Нам столько всего нужно купить, хватит еще на один список.

— Желаю вам хорошо провести время, — по очереди поцеловал их в подставленные губы. — И будьте осторожны.

— Обязательно, — промурлыкала Рита и, развернувшись, пощекотала хвостом мой нос. Всегда так делает. Вот же вредная кошка!

— Ненавижу смотреть, как они уходят, но мне определенно нравится этот вид сзади, — признался Сету, наблюдая, как две идеальные фигурки отдаляются, маняще покачивая бедрами.

— Ты до смешного влюблен, мой друг, — сокол покачал головой, как будто жалел меня.

— Влюблен, и это круто. Уверен, однажды ты поймешь это, готов поставить последнюю золотую монету, — его слова нисколько меня не обидели. — А теперь давай выпутаем Метеора из этой упряжки, он от нее не в восторге. Тем более он чувствует близость Победы. Мы отведем их на прогулку в стеклянный дом, уверен, им обоим хочется наверстать упущенное и расправить крылья.

Глава 20

— Грэг, можешь сходить за Победой?

— Конечно! — мальчик был рад исполнить любую мою просьбу, он побежал к большой конюшне.

— Если что, я сказал ему, что он может прийти посмотреть, как мы работаем, — сказал Сету. Мы уже сняли с Метеора упряжку и затолкали карету в сарай. — Надеюсь, что ты не против.

— Конечно, пусть приходит, — Сет пожал плечами. — Тогда, думаю, мне лучше лететь на победе, потому что Грэг наверняка захочет сесть с тобой.

— Только если дядя Сет не пригласит его прокатиться с ним, — поддразнил его и толкнул локтем в бок.

— Дядя Сет считает, что мальчик должен полететь с тобой, потому что… я не очень-то люблю летать, — он скривился и погладил лоснящуюся спину Метеора. — И мне бы точно не хотелось лететь на твоем пегасе, потому что обычно он носится так, будто у него задница горит.

Гордый конь презрительно фыркнул и тряхнул роскошной черной гривой.

— Да ладно тебе, — примиряюще улыбнулся. — Пойдем встретим Грэга и Победу у конюшен, вот там он точно покажет тебе все, на что способен.

Когда мы добрались до конюшни, нам пришлось задержаться там. Пегасы были слишком взволнованы встречей, чтобы слушать команды. Они носились по всей территории друг за другом и радостно свистели. На самом деле зрелище было довольно милое. Мне бы не хотелось прерывать их веселье, но солнце уже начинало медленно клониться к горизонту.

Итак, мне пришлось быстренько отправить Метеору картинку, как они с Победой будут летать по садам стеклянного дома столько, сколько им захочется, как только они доставят нас в ту часть поместья.

Обрадованный перспективой вскоре вернуться к своим забавам, они покорно опустились на землю, чтобы мы могли вскочить на них и за несколько мгновений пролететь над обширной территорией. Пешком мы чесали бы минут тридцать, не меньше.

— Теперь можешь порезвиться, — мы с Грэгом спешились, и я благословил своего пегаса на приключения, погладив блестящую шею.

Метеор присвистнул и, прежде чем снова взмыть в воздух, ткнулся в меня мордой.

— Да что это за романтические флюиды повсюду! — возмущался Сет, но все равно воспользовался моментом и полюбовался вместе с нами грациозными животными. Они кружились друг напротив друга в воздухе по спирали, от полупрозрачных крыльев отражался свет заходящего солнца.

— И для тебя еще не слишком поздно, — съязвил я.

— Ни за что, никогда и ни за что! — отнекивался он. Его передернуло так, будто он оказался на сорокоградусном морозе в одних трусах.

— Да, я тоже! — Грэг присоединился к протесту Сета и скрестил руки на тощей груди.

— О, правда? — приподнял бровь, пристально глядя ему в глаза. Мы пошли к небольшой каменной кузнице, расположенной позади стеклянного дома. — Возможно, ты заговоришь по-другому, когда станешь старше.

— Никогда! — сказал он и по-детски высунул язык. Что ж, в ближайшие пары ему это не грозит.

— То же самое касается и меня. Вдвойне! — Сет тоже показал. Похоже, этому тоже не грозит. Вдвойне. — К тому же у девчонок часто бывают блохи, правда, Грэг?

— Даа, они так и кишат у них в волосах, — поддержал его мальчик.

Они так смешно кривлялись. Спелись, блин. Да и тот факт, что у этих полулюдей-полуживотных все-таки были блохи, а не вши, очень меня повеселил. В общем, давно я так не смеялся, в какой-то момент даже дышать стало трудно. Сет и Грэг подхватили мое веселье, и остановиться уже было просто невозможно.

— Ой, — попытался выровнять дыхание, но нихрена не вышло. — Блять… в смысле черт! Остановитесь, у меня уже болят ребра. Ну хватит, сейчас задохнусь.

— Ладно, заканчиваем, — посерьезнел сокол. По крайней мере попытался это сделать. Он сдерживал улыбку, но губы подрагивали. — Мы будем работать с обжигающим огнем, расплавленным металлом и острыми предметами, так что сейчас самое время успокоиться.

Мы вошли в мастерскую.

— Хорошо. Грэг, прекращаем, — сказал мальчику и встал рядом с большим очагом, опустив руки по швам, как прилежная ученица. Когда подросток сделал то же самое, я кивнул Сету. — Мы готовы.

— Так, первым делом нам нужно увеличить температуру, с еле теплыми углями расплавить металл не получится, — он потер руки и преобразился в один момент. Он казался расслабленным, будто находится в своей стихии и точно знает, что делать. Хотя почему «будто»? Так оно и было. В его глазах мелькали отблески золота, когда он осматривал кузницу, которую давно не использовали по назначению. — Поищите такие щепки, — он показал нам кусок древесины насыщенного красного цвета с фиолетовым оттенком. — Эти дьявольские щепки делают из дьявольского дерева. Оно тлеет жарче и дольше любой древесины на острове Сканно. Некоторые даже говорят, что оно пропитано магией. Найдите столько, сколько сможете, и сложите в том углу. Прямо сейчас нам много не понадобится, но потом пригодится. Нам придется еще не раз сюда вернуться.

Мы вышли из кузницы.

— Как насчет того, чтобы посоперничать? Кто быстрее найдет десять штук? — предложил Грэгу. Он моментально подкинулся на этот вызов.

— Я в деле! — согласился мальчик.

— Пока вы болтаете, я уже начал, — заметил Сет, подкидывая в руках щепку. И почему он называет их щепками? По мне, так это полноценное бревно. — Один!

— Это нечестно! — возмутился мальчик и побежал по территории, заглядывая в каждый угол.

— Вы оба проиграете, — крикнул им и присоединился к соревнованию. Мы бегали по холмам и лесу в поисках этой темной древесины.

В конце концов Сет победил, но только потому, что засчитал себе первое бревно, которое нашел в кузнице. Но мы были слишком измотаны нагрузкой и заняты мыслями о предстоящих делах, чтобы спорить с ним по этому поводу.

— Грэг, хочешь попробовать развести огонь? — предложил Сет, доставая из своего рюкзака два камня. Их поверхность была гладкой и блестящей, в ней можно было рассмотреть свое отражение.

— Конечно! — восторженно улыбнулся мальчик и склонился над несколькими щепками, которые мы бросили в жаровню.

— Макс, займись мехами, — скомандовал Сет. Он указал на приспособление, которое я до этого видел только в кино. Только поэтому у меня было смутное представление, как пользоваться этой штукой.

Взялся за две ручки и сжал. Думал, это будет легко, но пришлось приложить немало усилий. Из заостренного сопла вырвалась струя воздуха, предназначенная для подпитки пламени.

Вскоре у нас разгорелся ревущий огонь, который в мгновение ока превратил дьявольские щепки в раскаленные угли.

— Прошу прощения, господа, но я принесла то, что вы просили, — раздался голос позади. Все обернулись.

— Дороти, как вовремя! — сокол хлопнул в ладоши и направился к ней, чтобы взять несколько серебряных слитков.

— Я захватила еще и тигель, — сказала экономка и вытащила каменную чашу из сумки, висевшей на ее дородной талии. — Ашер Бёрнс продал тот, что оставался здесь после постройки стеклянного дома.

— Конечно! Чего еще можно было ждать от этого негодяя? — проворчал он с мрачным видом, но тут же просиял, взяв у Дороти сосуд. Это вообще нормально? Может, у него биполярка какая? Ну не может здоровый человек так быстро переключаться. — Спасибо, что позаботилась об этом. Я даже не заметил, что чего-то не хватает. Это был бы хороший урок: запустить процесс и обнаружить, что тигеля нет.

— Не засиживайтесь допоздна, — сказала она по-матерински и засеменила обратно в том направлении, откуда пришла.

— На чем мы остановились? — спросил Сет.

— Мы развели огонь, — отчитался Грэг, стоявший с железной кочергой в руках. Он пошерудил ею в углях. — Уже достаточно горячо, дядя Сет?

— Давай проверим, — сказал металлург, передавая мне слитки. Сам же он взял металлические щипцы с плоскими концами. Он взял ими тигель и протянул мне. Не сразу, но сообразил, что должен положить туда слиток. Он поставил чашу на раскаленные угли. Они пылали так жарко, что на лбу выступил пот, хотя стоял я достаточно далеко.

Вокруг тигеля появилось светящееся голубое кольцо.

— Это еще что за спецэффекты? — удивились мы с Грэгом.

— Это не просто очаг, он сделан из белого камня, который распознает, что происходит в чаше. Когда ставишь ее на угли, появляется голубое кольцо. Конечно, лучше если тигель тоже из белого камня, но с обычным это тоже работает, как выяснилось. Эту систему придумали на острове Глас, — объяснил Сет.

— То есть собратья Олли изобрели какую-то супер-умную печь? — меня поражал тот факт, что нерасторопные ленивцы дошли до таких технологий.

— Если то, что ты сказал, значит, что кольцо станет красным, когда металл достигнет идеальной температуры, то да, — криво усмехнулся сокол. — Очаг распознает даже вид металла и подбирает для него степень нагрева. Смотри, оно стало темно-синим, ждать осталось не долго. Посмотри пока это.

Сет порылся в рюкзаке, который бросил на землю, и достал оттуда несколько металлических пластин. Он отдал их нам с Грэгом. Каждая из этих пластин была размером с полароидную фотографию, только намного толще. Но самым интересным было то, что на всех них были оттиски разных форм и размеров: круги, квадраты, звезды, овалы.

— Что это? — спросил Грэг. До меня, кажется, начало доходить.

— Это формы для амулетов, — сказал, поглядывая на металлурга. — В них заливается расплавленный металл, когда он затвердеет, можно будет вмонтировать камень.

— Именно так, — подтвердил Сет мою догадку и заглянул в тигель. — Серебро почти расплавлено, так что выбери себе форму.

Я вытащил из кармана сердце демона и поднял его повыше над очагом, чтобы рассмотреть.

— Что думаешь, приятель? — спросил у мальчика. — Как будет выглядеть мой амулет?

— Хммм… — задумчиво промычал он, сосредоточив пристальное внимание на драгоценном камне. — Смотри, оно идеально круглое. Думаю, мы должны выбрать ту же форму.

— Значит, берем круг, — отложил в сторону все формы, кроме выбранной.

— Хорошо, Макс, теперь вставь пластину сюда, — проинструктировал Сет, снимая с углей тигель с серебром.

Рядом с очагом находилось устройство с пазами, в которые можно было вставить что-то такое же плоское и зажать, как в тисках. Я сделал, как он сказал.

А как заливать туда металл, если она стоит вертикально? Просто плеснуть? что прилипнет, то прилипнет?

— Хорошо, теперь нажми на железную педаль на полу. Левее, — начал психовать он, когда я затупил. Пришлось схавать эту реакцию, все-таки для меня старается, но потом отыграюсь на нем по полной программе.

— Готово, — нашел наконец эту проклятую педаль. Какой умник затолкал ее под очаг?

Раздался механический щелчок, за ним последовал звук скрежещущих шестеренок и маленькая рама, в кототой была зажата форма, упала плашмя.

— Так, теперь отойдите оба, не хочу, чтобы на вас попали брызги раскаленного серебра, — сказал Сет, и я оттащил Грэга на расстояние, которое, как мне показалось, было безопасным для нас обоих. Сокол наклонил тигель, и тонкая струйка расплавленного металла потекла в форму. Раздался шипящий звук, и на всякий случай мы отступили еще на шаг.

— Вау! Оно текло, как вода, Макс! — ахнул мальчик в приступе щенячьего восторга. — Ты видел это?

— Да, приятель, видел, — взъерошил ему волосы.

— Теперь просто подождем, пока остынет, а потом я покажу вам, как вставить камень в оправу, — Сет поворошил угли и поставил тигель на прохладный бортик очага, щипцы положил рядом.

— Интересно, как… — начал Грэг, но подпрыгнул от неожиданного шипения, которое рикошетило от стен. — Что это было?

— Может, это серебро так остывает? — предположил и сам подпрыгнул, когда снова раздался этот звук, за которым последовало знакомое рычание.

— Это точно не серебро, — сказал Сет, нахмурив брови.

— Нет, это Рита, — выдохнул, когда меня наконец осенило, где слышал такое раньше. — Она всегда так шипит, если злится или расстроена.

Стоило этим словам слететь с моих губ, протяжный крик Шелли разорвал воздух. У меня сердце в пятки бахнулось.

— Рииииитаааааааааа.

Да что у них там происходит?

Глава 21

— Сет, останься с Грэгом, — крикнул другу, выбегая из кузницы. — Эй!

Добежал до стеклянного дома, где в последний раз видел своего пегаса.

— Метеор!

Видимо, в моей тоне было достаточно настойчивости, пегас понял, что он мне нужен, причем очень срочно, поэтому сразу бросился ко мне и со свистом приземлился на землю.

В голове был жуткий кавардак из предположений и страхов, сомневался, что наша телепатическая связь сработает и у меня получится передать ему что-то связное. Мое подсознание просто вопило: «РИТА», «ВПЕРЕД», «БЫСТРЕЕ».

Но он прекрасно меня понял, стоило мне только вскочить в седло, Метеор взмыл в небо.

— Вперед, приятель! — крикнул и распластался по его спине, чтобы снизить сопротивление.

В голове проигрывались жуткие сценарии, один хуже другого, поэтому когда мы приземлились у каретного сарая, я спрыгнул с пегаса, обнажил меч и побежал на два сигнальных маячка: яркое пламя волос Шелли и светлые пряди Риты, контрастирующие с одеянием незваного гостя.

— Мой муж не обязан делать ничего подобного! — наконец мне удалось разобрать, что она говорила.

— Эй! — окликнул фигуру в малиновом плаще с капюшоном и замахнулся на нее мечом.

— Не надо! — раздался визг. Отступая назад, человек наступил на полы своего же плаща и рухнул на спину.

— Макс, подожди, — Шелли примиряюще выставила вперед руку, чтобы остановить мое наступление на гостя, которого здесь никто не ждал. — Она безвредна.

— Она? — удивился и кончиком клинка приподнял капюшон, скрывающий лицо.

Из-под малиновой ткани показалась голова со знакомыми белоснежными перьями, пара черных глаз и кислое выражение лица, которое могло принадлежать только Энджи, постоянно лезущей не в свое дело, жестокой карьеристке и ныне вдове покойного Ашера Уолтера.

— Что ты здесь делаешь? — опустил клинок, но совсем убирать не стал, мало ли что ей в голову взбредет. Может, это какая-то паранойя, но она была на сто процентов оправдана тем, что каждый второй на этом чертовом острове хотел убить меня.

— Пришла просить аудиенции у тебя, человека, который убил моего мужа, — сказала Энджи. Она надеялась восстановить свое достоинство, грациозно встав и гордо откинув голову, но это не помогло. Выглядела она жалко. — Я просто сказала твоим женам, что это меньшее, что ты мог бы для меня сделать.

— Во-первых, я не убивал твоего идиота-мужа, ему откусил голову вестник, — угрожающе двинулся на нее. — А во-вторых, мои жены не обязаны тебя слушать. Ты не в том положении, чтобы раздавать указания.

На этих словах надменная маска, которую она натянула, слетела. Женщина ссутулила плечи, по щекам текли слезы. Она стала выглядеть так, как, наверное, чувствовала себя.

Когда открылась истинное положение дел, мы увидели, какой отпечаток наложили на нее последние дни. Темные круги залегли у нее перед глазами и придавали неестественно бледному лицу утомленный вид. Белые перья на голове потускнели и безжизненно обвисли, а одежда выглядела так, будто ее не меняли уже несколько дней.

Она была слабой и какой-то что ли приниженной. Отвращение и ярость, захватившие меня, отступили, на их место пришла жалость.

— Ты прав, — признала она тихим, дрожащим голосом. — Я не в том положении, чтобы указывать вам или просить о чем-то.

Такой неожиданно скромный комментарий убедил меня убрать оружие. Скажи эти слова кто-то другой — меня нисколько бы это не взволновало, но слышать их от этой некогда высокомерной, гордой женщины было странно.

Взглянул на своих жен, чтобы понять, что они думают об этой нежелательной посетительнице, вторгшейся в наш дом.

Рита, конечно, все еще была на взводе, она распушила хвост и раздраженно хлестала им из стороны в сторону. Руки были сложены на груди — всем своим телом она демонстрировала враждебность.

Рядом с ней стояла Шелли с таким же грозным выражением на личике, уперев руку в бок. Однако в ней, помимо отвращения и злости, читалась еще и та жалость, которую испытывал и я.

Итак, было принято решение хотя бы выслушать ее.

— Хорошо, мы тебя слушаем. Чего ты хочешь? — спросил, сразу переходя к делу.

— Может, пригласите меня перекусить? — спросила Энджи, зачем-то отряхивая свою одежду. Она была такой грязной, что это было бесполезно. — Я проделала большой путь из Бронзовой Гавани и очень устала.

Мы с женами обменялись раздраженными взглядами, но в конце концов приняли молчаливое решение выполнить просьбу женщины.

— Давайте пройдем на задний двор, там мы сможем немного отдохнуть и перекусить, обсудим все в спокойной обстановке, — предложила Шелли на правах давней хозяйки поместья. — О своем экипаже не волнуйтесь, наши слуги позаботятся о нем.

Все мы пошли за Шелли. Она провела нас через особняк к роскошному заднему двору, который запомнился мне еще с того раза, как впервые увидел Александрийское поместье.

За домом распростерлась территория, которая служила выходом к гавани. Там на якоре стояло судно феникса, Теплый ветер. Прямо на воде расположилась круглая белоснежная беседка с нефритовым куполом, к ней вел небольшой трап. Крышу поддерживали мраморные колонны, увитые плющом.

В центре стоял приземистый столик с графином и четырьмя хрустальными бокалами. Либо это какая-то магия, либо здесь кругом подслушивают шпионы и передают все слугам, чтобы они успели организовать комфорт еще до того, как получат приказание от хозяйки. Вокруг стола были разбросаны мягкие подушки. Уже начали сгущаться сумерки, поэтому было видно, как светится камень в форме цветка, спускающийся с потолка на золотой цепи.

— Могу я предложить вам и вашей гостье угощение? — вездесущая экономка как будто материализовалась из воздуха и заговорила, чем здорово меня напугала.

— Пока мы выпьем вина, а потом хотели бы успокаивающий чай и суп. Ничего готовить не нужно, Дороти, не беспокойся, принеси то, что есть, — распорядилась Шелли и взяла из рук помощницы кувшин с водой и миску с десятинными камнями.

— Да, госпожа, — она сделала реверанс и поспешила исполнять просьбу хозяйки.

Когда с формальностями было покончено, хотелось поторопиться и перейти уже наконец к делу. Думал рявкнуть на Энджи, чтобы она пришла в себя и начала говорить, но не стал, вспомнив, какой хитрой и изворотливой может быть эта женщина. В конце концов она постоянно манипулировала, чтобы продвигаться по социальной лестнице самой и продвигать мужа.

Если жизнь на Ашене меня чему-то и научила, так в первую очередь тому, что все козыри лучше держать при себе и не вскрывать их раньше времени. Особенно если имеешь дело с политикой.

Взглянул на жен. Они расположились по обе стороны от меня и были готовы поддержать любое настроение, которое задам этому разговору.

С бокалом очищенной воды откинулся на подушки и сделал маленький глоток, глядя в глаза Энджи.

Кажется, она ждала, что я начну этот разговор. Что ж, облегчать ей задачу никто не собирался.

Она старалась поддерживать зрительный контакт со мной, но продолжала упорно молчать. Молчание затянулось и в конце концов она заерзала на месте.

Градус неловкости снизила Дороти, она вернулась с сервировочной тележкой, заставленной маленькими мисочками, все они были не больше чайной пиалы и каждая из них накрыта такой же маленькой крышечкой.

— Сегодня наш повар готовил экзотические супы с пряностями с острова Наби, — сообщила она, расставляя перед каждым из них по три миски. — Вкуснее всего будет, если макать в суп хлеб с травами. Если вам понадобится что-то еще, позвоните в этот хрустальный колокольчик, к вам сразу же придет кто-то из слуг.

— Спасибо, Дороти, — она поставила на стол блюдо с подсушенным хлебом, нарезанным небольшими кубиками и тарелочку с маленькими шпажками.

С облегчением прервал зрительный контакт с Энджи, наколол хлеб на шпажку и макнул его в сливочно-белый суп. На вкус было похоже на что-то сырное с беконом, и как и многое на этом острове, блюдо было очень острым.

— Ты же хотела есть, — заметил, что женщина даже ничего не попробовала, хотя смотрела на дымящиеся тарелки так, будто умирала от голода.

Она подпрыгнула на месте и непонимающе уставилась на меня. Казалось, что на несколько минут она выпала из реальности.

Энджи поспешно схватила шпажку и занялась едой.

Она ела с таким аппетитом, что я невольно задумался, когда она вообще видела еду в последний раз? Но отправив в рот еще кусочек хлеба, вымоченного в пряном супе, прикрыл глаза от блаженства и забыл обо всем, кроме этого божественного вкуса. Несколько минут мы все молча наслаждались восхитительным ужином.

Допив прямо из чаши первый бульон, обратил внимание на второй, он был оранжевого цвета и пах почему-то фруктами. Когда вытащил кубик хлеба из этого супа, он стал кирпичного цвета, а попробовав на вкус, сильно удивился, потому что это было манго, хорошенько приправленное перцем.

— Итак, что бы ты хотела обсудить? — обратился к женщине, которая больше, вроде бы, не умирала с голоду.

Энджи отложила шпажку и промокнула губы матерчатой салфеткой.

— Я пришла, чтобы обратиться к тебе с просьбой, — она неловко откашлялась, но взгляд не отвела. Очевидно, ей тоже надоело танцевать вокруг цели своего визита, и она решила сразу перейти к делу.

— Просьба, а не требование? Это уже интересно, — приподнял бровь. Наверное, нехорошо издеваться над женщиной, которая находится в заведомо проигрышном положении, но она так меня бесила!

Макнул хлеб в последнюю чашку, содержимое коричневого цвета по консистенции было похоже на мягкую карамель, а на вкус, в сочетании с хлебом — на какой-то десерт, вроде шоколадного торта.

— Знаю, что отношения между нами никогда не были дружескими или хотя бы просто приятельскими, и хотела бы начать с того, что приношу глубокие извинения всем присутствующим за любую недоброжелательность, когда-либо выказанную мной в ваш адрес, — смиренно сказала Энджи.

— И по отношению к нашему сыну, — добавила Рита с легким рычанием в голосе. Вот уж от кого добиться прощения будет сложнее всего.

— Ты имеешь в виду этого сироту, Грэга Адамса? — усмехнулась она. Вот уж косяк природы, она выглядит как ангел, но мерзотный характер из нее не выбили никакие неприятности.

Прежде чем она успела вякнуть какую-нибудь гадость про Грэга, с грохотом стукнул кулаком по столу.

— Будь осторожна, подбирая слова для того, что собираешься сказать дальше, — предупредил ее. — Надеюсь, что ты уже уяснила: я не позволю никому плохо отзываться о тех, кто мне дорог. А этот мальчик очень, очень дорог нам всем.

— Значит, слухи не врут, — она как будто разговаривала не с нами, а сама с собой. — Вы заявили права на этого мальчика, как на своего ребенка.

— Да, — взял шпажку и в сердцах воткнул ее в горку хлеба, пробив несколько кусочков. Надоели эти отступления, что ей надо в конце концов? — А теперь предлагаю тебе оставить эту тему и продолжить разговор о цели твоего визита.

Энджи раздраженно распушила белые перья, прибитые пылью, но мудро воздержалась от очередной колкости, готовой сорваться с ее губ.

Вместо этого она смиренно сложила руки на коленях и опустила взгляд на столешницу.

— Я пришла просить тебя спасти меня от грозящей участи, — решилась она сказать правду. — Уолтер был убит, а Ашер, которого он вызвал на поединок, не заявил прав на его имущество. Мой муж не был влиятельным человеком, поэтому не заключал никаких договоров с союзниками на такой случай.

— Что это значит? — уточнил у нее, не был уверен, что понимаю все правильно. — Никто не знает, что с тобой делать?

— Знают. Поскольку я являюсь достаточно ценным активом, меня отправят туда, откуда взял муж, если никакой Ашер не захочет выкупить меня, — ответила она, нервно теребя руки.

— И откуда он тебя взял? — она может перестать говорить загадками, блин?

— Торговцы, — вмешалась Рита.

Рита никогда не делилась подробностями жизни у торговцев, но то немногое, что она рассказала, влияло на мое воображение самым пагубным способом: оно дорисовывало такие детали, от которых волосы на голове шевелились.

Даже в тот момент, от того, как безэмоционально она произнесла слово «торговцы», у меня по спине побежали мурашки. И глядя на то, как дрожит от страха Энджи, несложно было догадаться, что ее преследовали собственные воспоминания.

— Верно, — сказала она и прокашлялась, чтобы избавиться от вставшего в горле кома. — Через несколько дней торговцы покинут порт со всем имуществом, которое им не удастся продать на аукционе. Поэтому я пришла просить тебя купить меня в качестве жены или наложницы. Мне страшно, ты не представляешь, что это за место.

— Ты хочешь, чтобы я купил тебя? — ее просьба не возмущала меня, и даже не злила, просто хотелось понять, какие у нее мотивы. — Для чего?

— Я… я довольно искусная любовница и… — начала она, пришлось поднять руку, чтобы остановить этот бред.

— Нет. У меня нет ни малейшего желания покупать женщину толькол потому, что она хороша в постели, — сказал, скривившись. Конечно, я уже привык ко многим причудам этого мира, но торговля секс-рабынями… нет. Даже если все остальные не видят в этом ничего плохого, это дно, надеюсь, я не пробью. — Если мы и выкупим тебя, то только ради полезной цели, выгодной для нас обоих, а не для тебя одной. Итак, повторю вопрос: какую пользу ты могла бы принести мне или моим поместьям?

— Нуууу… — начала Энджи, как будто даже не думала, что такой вопрос может встать. Надеялась, что просто будет греть иногда мою постель? — Я… Эм…

— У нее как минимум есть две руки, — пропела Шелли, хитро улыбнувшись. В этой улыбке не было ничего дружеского и теплого.

— А еще ее ноги выглядят вполне крепкими, — поддержала Рита подругу, заглядывая под столик.

До меня дошло, к чему они клонят.

— Вы обе правы, — не смог сдержать ухмылки. Да, это не по-мужски, но она заслуживала только такого обращения. Уж окажись она на коне, никого бы не пощадила. — Думаю, ты прекрасно впишешься в ряды слуг в нашем Александрийском поместье.

— Прислуга? — взвизгнула Энджи.

— Да, — безобидно улыбнулся и закинул в рот кубик хлеба.

— Хотите, чтобы я ползала на четвереньках вместе со служанками, пока вы радуетесь жизни? — верещала она обиженным голосом.

— На самом деле не имеет никакого значения, чего я хочу, — откинулся назад и обнял за плечи обеих жен. — Все зависит от Риты и Шелли, хозяйством занимаются они.

Краска отхлынула от лица женщины, когда она поняла, в чьих руках ее судьба. Вряд ли ей стоило ждать снисходительности от тех, кто не раз становился объектом ее гнусных сплетен.

— В течении всей своей жизни на Сканно ты продвигалась за счет того, что манипулировала людьми и распускала про них грязные слухи, — злобно зашипела Шелли. — Готова поставить все золото, которое есть в наших хранилищах, что на острове нет ни одного человека, желающего выкупить тебя у торговцев. Я права?

— Конечно, ты права! — вспыхнула она. — Как ты думаешь, почему еще я могла прийти просить милостыню у своих врагов?

— Ты сама превратила Макса в своего врага, — зарычала Рита. Она и так легко выходила из себя, когда дело касалось семьи, но с Энджи заводилась буквально с полоборота. — Не забывай об этом.

Перья на голове гостьи встали дыбом, но она, второй раз за вечер проявив мудрость, промолчала и опустила взгляд.

— И это лишь одна из многих ошибок, с которыми мне приходится жить, — устало выдохнула она и напряглась всем телом, чтобы сдержать дрожь. Это не помогла, она затряслась только сильнее. — Полагаю, что должна поблагодарить вас за то, что нашли время, чтобы выслушать меня, и за оказанное гостеприимство.

Удрученная, уставшая женщина встала, как бы собираясь уходить. Я бросил взгляд на жен, которые общались без слов, одними глазами.

— Энджи, подожди. — заговорила Шелли. Она попросила ее сесть обратно.

— Как ты думаешь, ты могла бы смирить свою гордыню и стать служанкой? — спросила Рита, сканируя ее голубыми глазами.

— Да, — ответила она без колебаний.

Умно.

— И мысль о том, чтобы стать простолюдинкой, не вызывает у тебя отвращения? — продолжала давить кошка.

— Нет, — ответила Энджи. На этот раз она запнулась и едва заметно скривилась. А может, мне это только показалось из-за сгущающегося сумрака. Она перевела на меня взгляд, в глазах стояли слезы. — Я сделаю все, что угодно, Ашер Медведев, ты должен мне поверить.

— Я верю тебе, — сказал, немного подумав. — Но ты должна понять, если мои жены позволят выкупить тебя, ты должна играть по нашим правилам. Никакой клеветы и никакой лжи.

— Понимаю, — ответила она мне и бросила умоляющий взгляд на Шелли и Риту. — Пожалуйста.

— Нам нужно немного времени, чтобы обсудить, куда именно тебя пристроить, мы не планировали расширение штата, — холодно сказала Шелли. — И мы хотим сначала убедиться, что сможем прокормить еще одного человека.

— Но торговцы скоро покидают порт! — она была в ужасе.

— Ты узнаешь наш ответ на аукционе, — отрезала Рита. — Будь благодарна за то, что мы вообще рассматриваем эту возможность.

Наверное, Энджи многого стоило захлопнуть рот в тот момент, все ее существо хотело огрызнуться в ответ, но она была не в том положении. Женщина молча приняла условия, которые мы предложили.

— Спасибо, что выслушали меня, — сказала она, когда мы все поднялись на ноги. Шелли повела нас обратно. Мы вернулись к каретному сараю, где стоял экипаж Энджи, так же, как и пришли, через дом.

— Неужели у нас так туго с ресурсами, чтобы позволить себе еще одну служанку? — тихо спросил феникса, пока мы стояли на крыльце и смотрели, как Энджи ковыляет прочь.

Глава 22

— У нас хватит денег, чтобы нанять еще сотню служащих, если мы того захотим, — ответила Шелли, царственно откинув голову. — Но нам нужно еще раз обсудить и хорошо подумать, хотим ли мы видеть ее в своем доме.

— Больше ей никто не поможет, — заметил я.

— Да, но не следует так просто ей доверять. Не забывай, что своими сплетнями она проделала большую работу, чтобы подвергнуть тебя остракизму, — возразила обычно добродушная и эмпатичная Шелли.

— Однако, — вмешалась Рита, нервно дернув ухом, — Если мы не поможем, ее увезут торговцы. А этой участи не пожелаешь даже такой женщине, как Энджи.

— Ладно. Если мы все-таки дадим ей этот шанс, чем она будет заниматься? — спросил у жен.

— У нее всегда отлично получалось продавать людям товары, — задумчиво сказала Шелли, постукивая изящным пальчиком по точеному подбородку. — Может, она будет даже полезна, когда мы начнем торговать медом и кофе.

— Сначала она должна доказать, что ей можно доверять, — сказала Рита и шлепнула себя по бедру.

— Согласен, — поддержал кошку. Я понимал, почему она настроена враждебнее феникса. В какой-то момент мы оба стали мишенями этой отвратительной парочки. — Мы возьмем ее на испытательный срок.

— Хорошо, но сперва пусть помучается пару дней, — Шелли так кровожадно улыбнулась, что мы оба очень удивились. — Пытки ожиданием — это меньшее, чего она заслуживает.

— Ты такая милая. Почаще напоминай мне не показывать свои плохие стороны, — сказал и поцеловал свою огненно-рыжую жену в лоб.

— Не забывай, я уже предупреждал тебя, что с ней шутки плохи, — к нам подошел Сет, Грэг бежал за ним, как ошалевший от радости лабрадор.

— Да, я помню, — рассмеялся, словив ребрами локоть феникса.

— Привет, Макс, — мальчик радовался встрече, будто мы не виделись два года.

— Привет приятель, — подставил кулачок, когда он подошел достаточно близко. — Чем занимались все это время? Доделали амулет?

— Мы с дядей Сетом вернулись вскоре после тебя, Дороти сказала нам, что у вас все в порядке, просто пришел незваный гость, — выпалил он. — Мы отвели Метеора и Победу в конюшню, и смотри!

Взволнованный мальчик чуть ли не по локоть засунул руку в карман и порылся там. Он вытащил на свет круглый амулет со сверкающим камнем внутри. Сверху, через петлю, проходила серебряная цепочка.

— Кажется, я пропустил самое интересное, вы вставили сердце демона без меня.

— Нам просто придется сделать еще один, правда? — сказал Сет и легонько толкнул Грэга в плечо.

— Да! У меня уже столько идей! — мальчик захлопал в ладоши, когда я надел амулет на шею. Вся его энергия не помещалась в этом тщедушном теле.

— Смотри, главная сила этого камня в защите, — пояснил сокол, сконцентрировав внимание на мне. Он был бы более мощным, если бы мы вплавили его в оружие или доспехи, но пока времени у нас хватило только на амулет. Не снимай, его аура будет защищать тебя.

— Даже небольшая защита лучше, чем никакой, да? — спросил, пряча амулет под рубашку, к камню Ашера и кулону, который вырезал для меня Грэг.

— Чем дольше ты его носишь, тем сильнее он будет, — продолжил Сет. — Так что я серьезно, не вздумай снять его до того момента, как разделаешься с нашим отцом.

— Да понял, понял, — иногда он превращался в невыносимо-заботливую наседку. — Думаю, к завтрашнему вечеру нам следует вернуться в Медвежий угол. Поединок пройдет на Дворцовой площади, оттуда мы быстрее доберемся.

— Но завтрашний день мы потратим на тренировку, — сказала Рита. — Начать нужно будет как можно раньше, поэтому предлагаю всем разойтись по спальням и отдохнуть.

— Даже мне? — спросил Грэг. Его этот факт не обрадовал.

— Да, дорогой, даже тебе, — сказала Рита и сочувственно улыбнулась, глядя на то, как поникли его плечи. — Ты растешь, и все еще восстанавливаешься после недавней травмы, так что отдыхать тебе нужно даже больше, чем обычно.

— Да, хорошо, — смирился он со своей участью.

— Вы все слышали Риту, она права, — хлопнул в ладоши, заканчивая все споры. — Давайте пойдем спать.

Мы пошли в дом, но были остановлены на пороге громким урчанием в животе Грэга. Повернулись к нему.

— Ты что-нибудь ел? — спросил у мальчика.

— После поездки в экипаже — нет, ничего, — застенчиво признался он.

— Почему ты ничего не сказал, милый! — запричитала Шелли. — Это же было сто лет назад, ты должно быть умираешь с голоду.

— Нет, все в порядке, правда, — запротестовал он. — Иногда мне целыми днями приходилось обходиться без еды, так что перекус в дороге — это еще большая удача.

— Грэг… — положил руку ему на спину. — Ты не должен думать, что это нормально. У нас достаточно еды, чтобы никто не голодал. И если ты хочешь есть, просто пойди и поешь, тебе не нужно просить и спрашивать разрешения, хорошо?

— О… — он замолчал, не придумав, что ответить.

— Я знаю, — сказала Шелли, пританцовывая на месте. Возникшая идея не давала ей спокойно стоять. — Мы с Грэгом и Сетом пойдем на кухню и приготовим твои фирменные бутерброды.

— Это потрясающая мысль, сестренка. Хотя я понятия не имею, что все это значит, в эту светлую голову не могла прийти плохая идея, особенно если дело касается кухни, — сокол поцеловал ее в лоб.

— А ты пойдешь со мной, — промурлыкала Рита, потянув меня за запястье. — Тебе нужно хорошо отдохнуть, завтрашний день будет выматывающим.

— Ладно, ребята, не засиживайтесь допоздна, перекусите и идите отдыхать, — дал им напутствие и позволил кошке увести меня в направлении спальни, где мы с Шелли провели первую совместную ночь.

Весь вечер я двигался на автомате, и только когда разделся и забрался в нереально мягкую кровать, почувствовал, как сильно устал. Стоило только коснуться головой подушки, как сны потащили меня вниз.

Рита тоже разделась и устроилась сзади, прижавшись к моей спине.

Она что-то умиротворяюще бормотала, но слов я уже не разбирал, мое сознание захлестнуло волной, в которой мне не посчастливилось захлебнуться.

Засыпая, никогда раньше не испытывал таких ощущений.

Как будто ныряешь в ледяную воду на бешеной скорости, и все это происходит так быстро, что перехватывает дыхание, и не можешь даже закричать.

Наконец, это стремительное падение в глубину прекратилось, и что-то твердое уперлось мне в спину, как будто не я упал на землю, а земля упала на меня.

В бескрайней темноте попытался напрячь зрение, но ничего не увидел и не смог произнести ни слова. Руки и ноги замерзли.

Как раз в тот момент, когда я уже был готов признать, что сошел с ума, забрезжил тусклый свет. Вокруг меня оказался зимний лес, затянутый туманом, он светился жутким синим цветом. По мере того, как мир вокруг меня уплотнялся и приобретал четкость, возвращалась чувствительность к телу. Я медленно сел и заметил, что на мне нет половины одежды.

Странные звуки раздавались вокруг меня, дыхание сбилось, стало учащенным и хриплым. Мой язык больше не ощущался бесформенным, бесполезным комком во рту, поняв это, я произнес единственную фразу.

— Какого хрена?

— Где, черт возьми, я нахожусь? — на этот вопрос мне, конечно, тоже никто не ответил. Все, что мне оставалось, — осматривать странный светящийся синий лес с массивными деревьями, на которых не шевелилась ни одна ветка.

Вздрогнул, не сразу, но понял, что это было скорее от жуткого впечатления, которое производило на меня это место, чем от холода. Несмотря на то, что я был по пояс раздет, мне не было ни тепло, ни холодно. Было как-то… никак? Впился ногтями в ладонь, чтобы проверить, можно ли испытать хоть какие-то ощущения в этом причудливом мире.

— Ой, бля! — потряс в воздухе рукой, на ладони остались следы в форме полумесяца от ногтей. Выступила капля крови и покатилась вниз, к запястью. Упс. Перестарался.

Так что все-таки происходит? Мы с Ритой пришли в спальню, разделись, легли спать. Последнее, что помню, — непреодолимая сила резко дернула меня вниз, в бессознательное состояние.

Как бы то ни было, перспективы у меня были не самые радужные. Если я могу истечь здесь кровью, значит, могу и умереть.

А это не очень хорошо. И очень возможно.

Мертвые деревья нависали надо мной со всех сторон, я встал и осмотрелся вокруг в поисках тропинки. Просто стоять посреди этой поляны было странно, решил, что безопаснее будет двигаться.

Никаких протоптанных лесных дорожек не было, как будто до меня на этой поляне не бывал ни один человек. Пришлось самому прокладывать себе дорогу, пробираясь сквозь скелеты деревьев.

Из темноты, слева, до меня донеслось тихое рычание. Старался не обращать на это внимание. Что бы там ни было, пока оно само на меня не напало, буду идти дальше.

Сухие ветки царапали обнаженный торс, а лес становился все гуще и гуще, до такой степени, что можно было запросто почувствовать приступ клаустрофобии. Но меня это не напрягало, детство в крошечных комнатушках с оравами других детей давало о себе знать. Хоть какая-то польза от того пиздеца, что мне пришлось пережить.

Но лесная чаща из жутких деревьев в сочетании с гнетущей атмосферой жестко давили на психику. Легкие сжимались, дыхание с хрипом вырывалось из груди.

Нужно было поскорее выбираться из этого удушающего леса, пока меня не накрыла паничка или что-то вроде того. Перестав осторожничать и отодвигать каждую ветку, вытянул руки, чтобы не получить по лицу, и решительно двинулся вперед.

— Ааааа! — да твою ж мать! Зацепился босой ногой за узловатый корень, торчащий из утрамбованной земли. Как будто это и не лес вовсе с мягким настилом из листвы и хвойных иголок, а асфальтированная трасса. Потерял равновесие, ветки не дали больно шмякнуться о землю, но в итоге я на ней все-таки оказался, скатился по склоне и оказался на следующей поляне.

Или не следующей?

Точно. Я оказался на поляне, которую покинул несколько минут назад.

— Дайте мне немного передохнуть! — крикнул на тот случай, если кто-то собирался на меня напасть. У меня уже совсем крыша поехала, да? Даже при том, что вернулся к тому, с чего все началось, мне казалось, что на этой поляне я нахожусь вне опасности. В голову полезли жуткие подозрения, что выхода отсюда нет.

На что это было похоже? На хождение по кругу в тюрьме собственного разума, вот на что.

Да уж, положение у меня не из лучших.

Похлопал себя по щекам, чтобы прийти в чувство. Если буду разгонять панику и страхи, это точно не поможет выйти отсюда. Нужно включать голову.

Сначала выберись, а потом, когда окажешься в безопасности, можешь позволить себе провал в экзистенциальный кризис.

— Эй? — а что, вдруг кто отзовется? Голос эхом разнесся по лесу, как будто я кричал в огромную, пустую и ужасающе бесконечную вселенную.

Это было страшно и жутко, не хотелось больше произносить ни слова в этом причудливом измерении. Попахивает психологической травмой, вообще не уверен, что смогу после такого разговаривать.

Ладно, Медведев, хватит ныть.

Хоть сам я больше не произнес ни звука, посидеть в тишине мне не удалось. Громкий звук сотряс странный мир теней, я упал на колени и зажал уши руками.

Этот звук был похож на вой, который издавали демоны. Земля дрожала так, будто я нахожусь прямо над эпицентром.

От оглушающего воя зубы сжимались так, что могли запросто начать крошиться. Глаза закрывались, а это было очень, очень плохо, лучше бы контролировать ситуацию и быть повнимательнее. Если эти вопли действительно значат то, о чем я подумал, нужно подняться на ноги.

Сирена наконец затихла, на поляне восстановилась гробовая тишина. В этом месте лучше не думать ни о чем плохом, это сразу сбывается, да? из земли появился комок, который начал формироваться в то, чего я так опасался.

Отступил на несколько шагов и встал в боевую стойку, хотя понятия не имел, как буду сражаться с демоном голыми руками. Однако вместо привычного чудовища с жуткими челюстями и извивающимися щупальцами вылепилось кое-что поменьше. Это и сбило меня с толку.

— Что за?.. — уставился на призрачную версию самого себя, только очень злую. Чертовски злую.

Тень оскалилась в злобной ухмылке, зубы у нее были, как зубья пилы. Или как у пираньи, вот! Вместо карих глаз на жестоком лице «красовались» белки без зрачков и радужки. Можно было подумать, что он слепой, но я был уверен, что это не так. Он видел все.

Тень следила за каждым моим движением, даже едва уловимым, и ощущалось это каждой клеточкой тела. Мне казалось, что там, куда она смотрит, по коже ползают пауки.

Это было по меньшей мере неприятно, но что по-настоящему наводило ужас, так это выражение, исказившее его черты. Мой двойник всем своим видом демонстрировал, что ненавидит всех и вся. Было странно видеть себя таким озлобленным.

Мне не нравилось видеть такую версию себя, двойника, охваченного такими деструктивными чувствами. Но где-то я уже видел этого парня — меня не покидало это смутное ощущение.

Дошло.

Именно так я и выглядел, и чувствовал себя лет в семнадцать, когда скитаться между приемными семьями и детскими домами стало невыносимо.

Не помню уже, когда в последний раз чувствовал себя подобным образом, особенно учитывая то, как удачно все складывалось в последнее время.

Вдалеке раздался низкий свист и бархатное беззвездное небо озарила вспышка света.

— Метеор? — он-то как здесь оказался? Пегас галопом несся по воздуху к нашей поляне.

Глава 23

Ну конечно. Когда он подлетел ближе, я рассмотрел его и понял, что никакой это не Метеор. Откуда ему взяться в моих бреднях? Этот пегас был поменьше, песочного цвета, со светлыми, почти прозрачными крыльями. Он совсем не был похож на моего верного друга.

— Фьюууу! — пегас снова свистнул и лягнул моего двойника задними копытами.

Но это не нанесло ему никакого урона, молодой пегас рассек воздух копытами, он упал и перекатился, провалившись сквозь Тень.

— Фью! — коротко свистнул он и взмыл в небо над деревьями.

— Подожди! — крикнул ему вслед.

— Хвааатиииит, — прохрипела Тень загробным голосом, от этого звука кровь сворачивалась. Этот парень наверняка был одержим дьяволом. Другого объяснения тому, что он склонил голову набок и вперился в меня пустым взглядом, не было.

Из его глотки вырвался клокочущий гортанный звук. Он что, смеется надо мной?

Рад, что ему весело.

На мой шаг назад призрак, который какого-то хрена стал вполне материальным для меня одного, сделал шаг вперед. Он повернул голову на сто восемьдесят градусов, она оказалась склоненной к другому. Так лучше видно?

Так, нужно вернуться в стойку, кулаки повыше, ноги пошире.

Злобный двойник пару секунд смотрел на меня, а потом скопировал защитную стойку.

Не успел я осознать, что происходит, как он сделал выпад, напал на меня и попытался перевести в партер.

Отпрянул назад, мне удалось сместиться в сторону и выкрутиться из его хватки вокруг корпуса. Он тут же набросился снова и ударил меня по левой ноге, которой я и сам предпочитал бить. Всегда вводил так в заблуждение соперника, за мгновение до удара менял стойку и бил не правой ногой, как он того ожидал, а левой.

Никто, кроме меня, это не мог знать. Это было и логично, потому что грубо говоря мне предстоял бой с самим собой.

Черт. Так что в этом поединке мне нужно было драться не так, как привык. Легко.

Или нет.

Блокировал неожиданную серию ударов, которые предназначались моей голове, и прежде чем успел контратаковать, получил в солнышко удар прямой ногой, который заставил меня приземлиться на задницу.

Быстрее одержимой белки из ледникового периода, Двойник каким-то образом оказался позади меня, он обхватил рукой шею, а ногами — корпус.

Я сразу понял, что он хочет сделать, поэтому быстро опустил подбородок, поднял плечи и, пока он не успел усилить захват, протиснул ладонь между его рукой и своей шеей. Прежде чем он успел пустить в ход вторую руку, прижал ее своей левой к своему боку и развернулся к нему лицом. Так что двойник упустил свой шанс взять меня на удушающий.

А я только этого и ждал, прижал обе ноги к груди и пнул его так сильно, что он растянулся на земле.

— Фью! — над головой просвистел пегас, который соизволил вернуться. Я уже поднялся на ноги, чтобы добить Тень, пока она сбита с толку.

Конь приземлился передо мной и встал на дыбы.

— Дай пройти, — попытался оттолкнуть и обойти его, но упрямый пегас не позволил мне сделать этого. Он преграждал мне дорогу и не подпускал к двойнику.

Он тряхнул головой и еще раз свистнул, призывно вильнув крупом. До меня наконец дошло, он хочет, чтобы я залез ему на спину.

Тень злобно зашипела и попыталась схватить пегаса за заднюю ногу, но у нее ничего не получилось, он просто отошел в сторону. Прежде чем моя невменяемая версия сообразила, что нужно подняться, я вскочил на спину коня.

Это был совсем жеребенок, ему было тяжело, он изо всех сил махал прозрачными крылышками, поэтому наш подъем был катастрофически медленным. Но это ничего, главное, что мы смогли выбраться, мне оставалось только наблюдать, как осатанелый двойник провожает нас взглядом.

С высоты полета открылся бескрайний лес с сотнями совершенно одинаковых опушек, разбросанных на одном расстоянии друг от друга.

— Что это за место? — спросил, хотя прекрасно понимал, что мне никто не ответит.

Пегас поднимался все выше и выше, мы уже очутились в полупрозрачном тумане облаков, который все сгущался и сгущался, пока не стал ослепительно белоснежным.

Постепенно ко мне стали возвращаться ощущения, тело обдавали легкие потоки теплого воздуха. Скорость увеличилась и в какой-то момент я обнаружил, что жеребенок исчез и я сам несусь сквозь облака.

Зажмурился, открыл глаза, но вместо слепящих белых облаков перед ними оказался балдахин нашей с Ритой и Шелли кровати.

Фух. Постепенно очухался от кошмара и накрыл глаза предплечьем.

— Ай, — зашипел, но быстро опомнился, что могу разбудить жен. Посмотрел на ладонь.

Четыре полумесяца там, где мои ногти врезались в ладонь, виднелись в полумраке.

Конечно, это могло произойти и во сне, но почему-то у меня была четкая уверенность, что все происходящее не было обычным сном.

А если так, то что, черт возьми, со мной произошло?

Какое-то время позволил себе просто полежать и продышаться, но скоро все загоны, которые пришлось подвинуть из-за критической ситуации, подняли голову. Меня одолела та же шаткая неуверенность, что при разговоре с Байроном в башне.

Что же он говорил мне? Вроде, что-то о том, что это абсолютно нормально. Эти сны, которые больше походили на неудачный приход, были способом Ашена поговорить со мной. Если это так, то мне вдвойне не ясно, на что остров пытается мне намекнуть.

Покончить с собой?

Это вряд ли, конечно, я был уверен, что в борьбу со своей темной стороной заложена тонна символизма. Что ж, это был уже не первый тревожный звоночек, подталкивающий меня к самоанализу.

Рамзи еще постоянно говорил о медитации.

Да, он много раз делал акцент на том, что медитации мне жизненно необходимы, нужно как можно больше практиковаться.

Упс.

Что ж, лучшего времени придумать было нельзя. Поэтому так тихо, как только мог, выбрался из объятий Шелли и Риты, переоделся во вчерашнюю одежду и прокрался в коридор.

Все мои усилия быть потише чуть не пошли псу под хвост, когда я споткнулся о спящую фигуру, свернувшуюся калачиком прямо в коридоре перед дверью.

Грэг по какой-то причине решил, что это место гораздо удобнее его теплой постели. Мальчишка спал так крепко, что его совершенно не трогало то, что происходит вокруг.

Вздохнул и осторожно, чтобы не разбудить, поднял его на руки, чтобы унести в кровать, но осознал, что понятия не имею, какую комнату он выбрал для себя в Александрийском поместье.

Несмотря на то, что этот дом был намного крепче и ухоженнее Медвежьего угла, по коридорам здесь гуляли такие же сквозняки, так что оставить его там, где нашел, я точно не мог. Но у меня не было ни одной идеи, как вычислить его спальню в этом огромном особняке.

— Ладно, давай сюда, приятель, — пробормотал себе под нос и потащил его в нашу спальню, предварительно открыв дверь ногой.

— Видимо, тихо войти у меня не получилось, как бы ни старался, потому что чуткие кошачьи ушки Риты встрепенулись, она подняла голову и сонно жмурилась, пытаясь понять, что происходит.

— Нашел его в коридоре, — прошептал тихо, чтобы не разбудить еще и Шелли. — Понятия не имею, где его комната.

— Клади его сюда, — она приподняла край одеяла. Когда мальчик был уложен, она поплотнее укутала его и откинула светлые пряди со лба. — Почему ты так рано встал?

— Плохой сон, — отмахнулся. — Мне нужно помедитировать.

— Иди и ни о чем не волнуйся, — сказала она и сжала мою руку в своей. — Я позабочусь о них.

— Спасибо, — устало, но благодарно улыбнулся ей, а потом поцеловал в щеку. — Постарайся снова уснуть, котенок.

С этими словами вышел из комнаты и пошел по дому в поисках идеального места для медитации.

Посетив несколько пустых комнат отдыха с удобными подушками на полу, небольшой сад, внутренний и задний дворик, понял, что найти хорошее место будет не так уж просто.

Точнее дело даже не в месте, а в моих внутренних ощущениях. На тот момент, все еще раздерганный страшным сном, я просто не мог заставить мысли угомониться. Да и сосредоточиться без гипнотического голоса Рамзи, который провел бы меня по этому пути, было сложно.

Как повелителю удалось так быстро погрузить меня в медитативное состояние? Вряд ли тут помогла бы его маленькая особенность.

Ответ пришел ко мне, когда я вышел на один из многочисленных балконов поместья.

Солнце только начинало подниматься, оно осветило горизонт там, где небо сливалось с океаном, и мне вспомнился глубокий баритон Байрона, описывающий шум волн, под который нужно было подстроить свое дыхание.

Вид с этого балкона открывался потрясающий, пенистые волны медленно набегали на скалистый берег и так же плавно отступали. Если хорошенько прислушаться, можно было даже услышать плеск воды.

Отлично.

На самом деле другие места в Александрийском поместье были ничуть не хуже, но здесь мне было за что зацепиться, поэтому остался. Взобрался на широкие каменные перила, скрестил ноги и положил одну руку на диафрагму, чтобы блуждающему разуму было проще сконцентрироваться на дыхании.

Сосредоточился на слабом шуме волн, попробовал отделить этот звук от всех остальных и оставить в голове место только для него. Мне показалось, что проще будет очистить разум, если сначала сосредоточить его на одной простой задаче.

Волны хлынули в меня вместе со вдохом.

С отливом выдохнул.

Еще раз. И еще.

Постепенно мысли, постоянно находящиеся в хаотичном движении, застыли точно так же, как зеркальная поверхность воды в бассейне для сбора Десятины.

— Что ты пытаешься сказать мне? — выдохнул и открыл свой разум для всего, что пытался донести до меня остров.

Поверхность бассейна вспыхнула жидким серебром перед моим мысленным взором. Я представил, как осторожно, чтобы не потревожить водную гладь, подбираюсь к нему поближе, чтобы посмотреть в отражение.

Из водоема на меня уставилась пара молочно-белых глаз, я отпрянул назад и чуть не свалился с перил.

— Черт! — прошипел, схватившись за голову. Так, нужно немного успокоиться. Подумаешь, чуть не упал и не расшибся о каменную плитку.

Как только сердцебиение снова пришло в норму, закрыл глаза и снова сосредоточился на шуме волн и на дыхании.

Вдох вместе с приливом.

Выдох с отступающими волнами.

Зеркальный бассейн снова вспыхнул в сознании, я подошел к кромке спокойной воды. Уже готовый к тому, что там увижу, не стал наклоняться слишком низко. Вряд ли бы это испугало меня так сильно снова, но зрелище не самое приятное.

Вдох-выдох, открыл глаза и смело посмотрел в свое нелицеприятное отражение.

На этот раз все было не так плохо, лицо не было мертвенно-бледным, цвет был вполне естественным, но глаза — жуткие. Да видок в целом. Как будто зимой меня прихлопнули и засыпали снегом, а по весне из сугроба показалось оттаявшее лицо.

«Я» из отражения выглядел циничным и напыщенным. До меня дошло, что так выглядит ненависть к миру, эгоцентризм и тщеславие, если достаточно долго их подкармливать.

Видок был, мягко говоря, не очень. Я начал понимать, что хочет сказать мне Ашен…

— Макс? — послышался голос издалека. Он вернул меня в реальность.

— Думаешь, можно его беспокоить, пока он в таком состоянии? Вдруг, он… — прошептал другой голос, прежде чем его прервали.

— Но прошло уже пять солнечных часов, наверняка он уже сильно проголодался, — начал рассуждать еще один голос.

А потом вновь послышался первый.

— Тссс! — шикнула Рита. Я настолько оклемался, что смог узнать ее. — Он может упасть, если неожиданно его потревожить.

Упасть?

Приоткрыл один глаз и увидел сверкающий океан во всем его великолепии. Над островом Сканно сияло утреннее солнце.

Точно. Я же сел помедитировать на балконе и, если правильно все расслышал, просидел там целых пять часов.

Вот это да. Наверное, для завтрака уже поздновато.

— Ооох, — застонал, как дед, выгибая спину. Хотелось размять затекшие мышцы. Несмотря на продолжительное сидение в одной позе, я чувствовал себя отдохнувшим, намного лучше, чем после того, как проснулся. Хотя мой желудок был явно с этим не согласен, он отозвался острым чувством голода.

— Кто-то говорил о еде?

Оглянулся через плечо. В дверном проеме между Сетом и Ритой стояла Шелли с подносом, накрытым крышкой.

— Видишь? — сокол указал на меня рукой. — Говорил же тебе, что с ним все будет в порядке.

— Ты провел здесь много времени, дорогой, — промурлыкала моя кошка и подошла, чтобы размять плечи. — Нашел ответы на все свои вопросы?

— Я… — озадачила она меня своим вопросом. Во время медитации мне пришло одно осознание, но все детали ускользнули, потому что сюда явилась эта делегация. — Наверное, да.

— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила Шелли.

Глава 24

— Не ужели я так плохо выгляжу?

— Чувствую себя хорошо, — сказал как можно увереннее, чтобы она не волновалась и посмотрел на серебряный купол. То, что под ним было спрятано, издавало умопомрачительный запах. — Что принесли мои заботливые жены?

— У нас есть для тебя бутерброд, любимый, — пропела феникс и подняла крышку.

На тарелке и правда лежал поджаренный бутерброд с расплавленным сыром и ароматным мясом, рядом стоял бокал ягодного вина.

— Выглядит потрясающе, — взял горячий хрустящий завтрак и с аппетитом откусил огромный кусок. — Мне нравится, что ты его поджарила.

— Да, тут я позволила себе некоторые вольности, — сказала Шелли, ее высокие скулы залил легкий румянец. — Тебе правда нравится?

— Никогда не ел ничего вкуснее, — может, это небольшое преувеличение, но мне приятно было смотреть, как она покраснела окончательно.

— Что ж, теперь, когда ты снова с нами, нам лучше пойти на тренировочную арену, — Сет, который обычно валял дурака, был на удивление серьезен. — И лучше нам поторопиться. До поединка с нашим отцом осталось не так много времени, а ты еще даже не знаешь, как держать лук в руках.

— Хорошая мысль, Сет, — небрежно положил руку ему на плечо, чтобы немного снизить градус напряжения и серьезности. — Обещаю с этого момента стать твоим скромным, послушным учеником.

— У тебя уже есть опыт обращения с оружием дальнего действия? — спросил сокол.

— Ну, я пару раз играл в пейнтбол, — вспомнил, как к нам в детский дом приезжали какие-то спонсоры, малышне привезли сладости и билеты в кукольный театр, а для нас организовали такое развлечение. Идиоты. Надо же было додуматься дать в руки озлобленных подростков оружие, пусть и пневматическое.

— Что за пейнтбол? Играл? Это игра? — удивилась Рита. Видимо, ее мозгу сложно было поставить в один ряд игру и оружие.

— Да, это игра, в которой у всех участников есть оружие. Оно стреляет такими маленькими цветными шариками, — объяснил, демонстрируя по воздуху нажатие не спусковой куроксмаркера. — Игроки делятся на две команды, у каждой — шарики определенного цвета. Кто быстрее подстрелил всех соперников, тот и победил.

— Это похоже на арбалет, — заметила Рита, копируя мое движение.

— Да, что-то вроде того, — не стал вдаваться в подробности.

— У меня идея! — звонко воскликнула Шелли. — Вы все идите на арену, а я присоединюсь к вам позже.

Она сорвалась с места, как трепещущая колибри, подос струящегося фиолетового платья красиво развевался за спиной, как и огненные волосы.

— Думаю, раз у тебя есть некоторый опыт обращения с оружием, подобным арбалету, нам нужно пойти и выбрать тебе что-то похожее из арсенала Бёрнса, — отметила Рита, Сет кивнул в знак согласия.

— Тоже думаю, что арбалет подойдет, у него хорошая дальность. Это как раз то, что нужно для нашего Шага к поражению, — размышлял сокол. — Поторопись уже со своим завтраком, мы должны были начать еще пару часов назад.

— Все, все, — закинул в рот последний кусок и облизал пальцы. Мои высококультурные друзья были в ужасе. Точно, забыл же им сказать, что именно так нужно делать после каждого бутерброда. Ну, можно еще об штаны вытереть. — Закончил, показывай дорогу.

Когда мы добрались до оружейного склада, нас постигло легкое разочарование. Адлер оставил не такой уж большой выбор.

— О, Богиня, какое разнообразие, мне поискать арбалет в секции с большими мечами или с очень большими мечами? — Сет почесал подбородок, будто действительно боролся с дилеммой. — Интересно, он что-то этим компенсировал?

— Наверняка ты прав, — фыркнул, осматриваясь. Здесь реально одни мечи? — Очень фаллическая коллекция. Может, он пытался что-то этим сказать?

— Например, то, что ему не нравились женщины? — невозмутимо спросила Рита. — Это было бы не удивительно, особенно учитывая то, как равнодушен он был к нашей красавице-Шелли. О, смотрите, там есть несколько арбалетов.

Кошка неторопливо удалилась в указанном направлении, как будто это не она только что бросила гранату в ворох наших с Сетом грязных шуток.

— У меня… сейчас очень неоднозначные чувства, — сказал сокол, провожая ее взглядом.

— Да, — рассмеялся и хлопнул его по спине. — Привыкай, такое у нее чувство юмора.

Оставил его там, глупо моргающего нам с след, а сам пошел за своей шкодной кошкой, которая рассматривала три арбалета, висящих на дальней стене в темном углу.

— Я сломала Сета? — тихо спросила она.

— Да, и ты была суперсексуальна, когда делала это, — быстро поцеловал ее в шею, пока Сет не очухался. — Итак, что ты советуешь взять?

— Лучше тебе спросить нашего лучника, — сказала Рита. Сокол наконец пришел в себя и подошел к нам, настороженно глядя на кошку. — Я лучше разбираюсь в мечах и в метательном оружии.

— Сет, — подтолкнул его. — Что ты думаешь?

— Думаю, мы остановимся на стандартном варианте. Им легко целиться и управлять, — сказал он, снимая оружие со стены вместе с небольшим кожаным футляром. — И болты к нему идут самые большие. Возьмем его, он отлично подойдет.

Мы вышли со склада, в отличии от Медвежьего угла, в Александрийском поместье он находился не в скромной комнате под лестницей, а в отдельном помещении на улице. Прошли мимо сверкающих чистотой белых конюшен и оказались на небольшой круглой арене, она представляла собой уменьшенную версию трассы, на которой проходили Александрийские скачки. Был даже ряд высоких трибун для зрителей.

Однако в нашей подготовке никаких скачек не предполагалось, поэтому арена превратилась в полосу препятствий. По земле были разложены двухметровые тюки сена с нарисованными на скорую руку мишенями. Ящики и бочки были расставлены таким образом, что за них можно было спрятаться.

— Что все это значит? — увиденное произвело на меня сильное впечатление.

— Это твое тренировочное поле, — Рита гордо вздернула подбородок. — Мы с Шелли обустроили его, пока вы с Сетом были в кузнице.

— Это потрясающе, — сжал ее руку, с любовью и бесконечной благодарностью глядя в глаза. — Спасибо.

— Ну ладно, хватит нежиться, — скривился сокол. Он хлопнул в ладоши и быстро переключился на работу. Когда он успел надеть перчатки? — Давайте пройдемся по основам.

— Я весь внимание, Сет, — забрал у него арбалет. — С чего нужно начать?

— Во-первых, не размахивай оружием зря, направь его в землю, даже если он не заряжен, — отвесил мне легкий подзатыльник и толкнул арбалет вниз. — Чем быстрее это войдет у тебя в привычку, тем лучше.

— Безопасность на первом месте, понял, — покладисто кивнул головой.

— Видишь эту петлю на конце ложа? — он указал на упомянутую часть. — Это взводное стремя. Оно помогает натянуть тетиву на зацепной зуб. Поставь стремя на землю, просунь в него ногу и обеими руками оттягивай тетиву, пока она не зацепится за крючок.

Сделал, как он велел, оттянул тетиву до упора, пока оба конца дуги не натянулись от напряжения, а тонкая, но крепкая тетива не зафиксировалась на ложе.

— Хорошо, не отпускай, пока не услышишь щелчок, иначе тетива слетит и отдача прилетит тебе в лицо, — предупредил он.

— Ты знаешь это по личному опыту или… — поддразнил его, но сокол меня перебил.

— Прояви уважение к своему учителю, — он небрежно махнул рукой и порылся в маленьком кожаном футляре, который принес со склада вместе с оружием. Он вытащил оттуда короткую, крепкую стрелу. Как он там называл ее? Болт? — Теперь смотри внимательно. Это болт, и его нужно положить в углубление на верхней части станка, вот сюда.

— Так? выполнил его инструкцию.

— Да, выглядит неплохо, ты не так безнадежен, как мне казалось. Прежде чем выстрелишь, убедись, что стрела лежит ровно. Держи оружие параллельно земле и целься, ориентируясь на прицельную перемычку, — он показал, где она находится. — Попробуй попасть вон в тот тюк.

— Хорошо, — поднял арбалет, чтобы он упирался мне в плечо, прищурил один глаз и прикинул траекторию, чтобы наконечник стрелы находился между рожками, предназначенными для прицела. Осторожно нажал на спусковой рычаг. Болт просвистел по воздуху и упал в грязь в пятидесяти метрах от цели. — Вау!

— Неплохо, — похвалил Сет. — Точность наработаем, сейчас главное разобраться, как заряжать, держать оружие и стрелять. Давай еще раз.

Мне пришлось сделать с десяток выстрелов, чтобы понять, как это все работает. Я смог прицелиться так, что это было и удобно мне, и эффективно. Самой большой проблемой было то, что оружие постоянно заваливалось вправо, пришлось немного поработать над этим, но в итоге у меня выработалась привычка проверять перед выстрелом, насколько ровно лежит арбалет.

Вскоре мой процесс был вызван триумфальным возвращением Шелли. Она вбежала на тренировочную арену, чего я еще никогда не видел, обычно она ходит степенным, королевским шагом, одетая в костюм для верховой езды.

— Где ты была? — спросила Рита, помогая ей перетащить поближе к нам два заполненных чем-то мешка. Надеялся, что хотя бы в одном из них голова ее папаши, и мы можем расходиться.

— Когда Макс рассказал о стрельбе шариками с краской, у меня появилась потрясающая идея! — она запустила руки в мешок и достала связку растений, похожих на камыш. Только вместо коричневых пушистых штук на верхушках торчали шары.

— И как ты вообще связала это с игрой в пейнтбол? — вообще ничего не понял.

Шелли развязала веревку, которая удерживала их вместе.

— Это называется пыльный тростник, — объяснила моя жена. Она отделила одно растение и подняла его повыше. — В нем содержится цветной порошок.

Чтобы продемонстрировать это, она постучала шариком по тыльной стороне ладони, и в воздух поднялся столб желтой пыли.

— Они бывают разных цветов. Мне показалось, что будет забавно потренироваться с ними всем вместе, что вы думаете? — спросила Шелли, сияя от радостной улыбки.

— О, понял, — улыбнулся ей и натянул тетиву. А потом взял у нее тростник на тонкой ножке и вставил его в желобок. Он оказался на удивление крепким, почти как стрела. Прицелился в Сета и, прежде чем он успел пошевелиться, выстрелил ему в грудь. При столкновении из шарика вырвалось облако зеленой пыльцы, сокол чихнул. На его черной тунике осталось яркое пятно. — Очко в мою пользу!

— Нечестно! — он подбежал к Шелли, взял у нее снаряд, зарядил его в свой арбалет и прицелился.

— Господа, подождите, — Рита встала между нами, примиряюще выставив руки в стороны, как школьная училка. Если бы у нас были такие, ходил бы на занятия с большим удовольствием. — Давайте сначала разделим тростник, мы с Шелли тоже хотим поиграть.

— Ой, — Сет виновато потупил взгляд и опустил оружие. — Конечно. Но ты только подожди, я доберусь до тебя, Медведев!

— Только если вы оба перестанете болтать и подготовите свои снаряды, — сказала Шелли, быстро снимая листву со своей части красного цвета.

Оглянулся и увидел, что Рита уже обрезает тростник до нужной длины, поэтому поскорее принялся за свою долю.

Когда у всех нас оказалось достаточное количество готовых боеприпасов, мы заняли свои позиции. Спрятались за тюками, бочками, ящиками и стали ждать. Настоящая бойня началась после того, как над моей головой пролетела Ритина «стрела», с которой сыпалась голубая пыльца.

— Эй! — у моих ног взорвался желтым облаком снаряд Сета, пришлось пригнуться и сменить укрытие, потому что слева в меня уже летел красный Шарик, выпущенный Шелли.

Я спрятался за перевернутой повозкой.

Немного привстал, положил арбалет на борт и стал ждать добычу.

Из-за башни ящиков показались рыжие волосы, так что выпустил зеленый снаряд в том направлении и пришел в восторг от восхитительного визга, который издала Шелли.

— Макс! — возмутилась она.

— Прячься получше, детка, — крикнул ей, снова натянул тетиву и зарядил следующий снаряд.

Но до того, как успел выстрелить, в спину мне прилетел тростник и окутал голубой пылью.

— Ты бы тоже поучился маскировке, — Рита ухмыльнулась, сидя на каком-то деревянном барьере, предназначенном, наверное, для тренировки с пегасами.

Желтая тростинка рассекла воздух и попала ей прямо в грудь. Она смерила Сета свирепым взглядом, он успел нырнуть за тюк, прежде чем кошка успела нанести ответный удар.

Он спрятался от нее, но не от меня, я попал в руку, которая оказалась открытой в его ненадежном укрытии.

— Медведев! — взревел сокол, он выбежал на открытое пространство, наплевав на то, что совершенно не защищен, и ломанулся в мою сторону, так что пришлось брать ноги в руки и удирать от него.

Он догнал бы меня, если бы не взрыв красного снаряда Шелли, который прилетел прямо ему в лицо.

— Тебе конец, сестренка, — началась самая эпическая схватка в той битве. Сет побежал на сестру, которая очень ловко вставляла новые снаряды и запускала в него. Продвигался он медленно и имел возможность отстреливаться только между ее атаками.

Ничего не мог с собой поделать, когда он оказался ко мне спиной. Взвел арбалет, прицелился и нажал спусковой рычаг как раз в тот момент, когда он собирался выстрелить в Шелли.

Мой шарик оставил идеально ровный круг зеленого цвета на левой ягодице сокола, из-за чего его стрела пролетела мимо.

Она описала дугу над головой феникса и нашла все-таки свою цель, врезавшись в нее с глухим ударом и подняв облако желтой пыли.

Целью оказался высокий, сурового вида мужчина. С его неприветливого, хмурого лица на нас угрожающе смотрел жуткий стеклянный глаз.

На арене установилась звенящая тишина.

Мужчина отряхнул желтую пыль с черного плаща и обвел происходящее презрительным взглядом.

— Вижу, мои дети так и не поумнели со временем, — проскрежетал он неприятным голосом.

Сет сердито смотрел на него.

— Отец, — произнес сокол сквозь стиснутые зубы.

Глава 25

Дастин Лонг возвышался в центре арены, как зловещий зазубренный утес из тех, по которым я пробирался, когда впервые попал на остров.

Буквально. Этот мужик был огромным.

Шелли и Сет не шутили, когда говорили, что их отец здоровяк, в нем не просто было больше двух метров роста, у него еще и телосложение было как у гребаного атлета.

У меня не было ни малейшего шанса уложить его голыми руками, и тратить на него последний удар своего заряженного клинка тоже не хотелось. Слова Сета Риты и Шелли всегда вызывали у меня доверие, они направляли меня и подсказывали, как лучше поступить. Но на тот момент гигантский итог этого доверия угрожающе стоял передо мной, и я очень сомневался, что его возьмет обычная стрела. И если они были уверены, что наш план сработает, то мне не оставалось ничего, кроме как довериться им.

И прямо тогда я пообещал сам себе, что оправдаю их веру в меня, чего бы это ни стоило.

Начать решил сразу.

— Вы, должно быть, Дастин Лонг, — сказал буднично, как будто не видел ничего такого в том, что мой самопровозглашенный заклятый враг вломился на нашу территорию. — Так много слышал о вас. Предложил бы вам экскурсию по моему скромному поместью, но, похоже, вы и без меня знаете, что здесь к чему.

Моя уверенная и прямолинейная напористость возымела желаемый эффект, потому что его самоуверенная, напыщенная маска, имевшая единственной целью устрашение, дрогнула.

— Да, ты прав, — он поднес руку к козлиной бородке и погладил ее. — Я действительно знавал это место в те времена, когда здесь обитала куда более приятная компания. Так что мне действительно известно, как ты выразился, что здесь к чему.

— Под лучшей компанией вы, конечно, имеете в виду Адлера Бёрнса, — поставил свой арбалет на землю рядом с кожаным футляром, чтобы опереться на приклад. — Если до вас еще не дошли никакие сплетни, позвольте ввести вас в курс дела: праведный суд клинка, усовершенствованного вашим сыном, решил, что ваш обожаемый зять не достоин жизни. И ему, и мне не понравилось то, что мы увидели, поэтому пришлось отрубить этому ублюдку голову.

Лонг озадаченно нахмурился, его серые глаза забегали, он пытался оценить, действительно ли я такой смелый или накидываю на себя пуха.

Спокойно встретил его взгляд. Мое лицо по-прежнему ничего не выражало.

В этой битве взглядов мне казалось, что в голове этого человека проносится миллион возможных сценариев, он взвешивал и обдумывал каждый вариант. В какой-то момент я даже решил, что он просто нападет на меня здесь и сейчас, но он был слишком хитер и расчетлив, чтобы совершить такую опрометчивую глупость. Нет, он не сделал бы этого так открыто и необдуманно, особенно после того, как пытался убрать меня руками Уолтера.

Он был не только чертовски силен, но и не обделен умом. Зная его детей, в этом нельзя было сомневаться. Так что придется хорошенько постараться, чтобы убрать его.

Наконец Дастин принял какое-то решение. Он сцепил руки за спиной и расправил плечи. Это привело к тому, что он стал выглядеть еще крупнее. Так это он еще сутулился?

— Я получил твое письмо. И пришел, чтобы обсудить все детали нашего поединка, — проскрежетал не самый приятный из моих новоприобретенных родственников. Он всегда так разговаривает? Как будто кто-то водит гвоздем по стеклу.

— И зачем же ты явился сюда сам? — спросила Шелли. Она прошла вперед и встала передо мной, пытаясь прикрыть хрупкой фигуркой от своего жестокого отца. — Почему не прислал поверенного?

— Ты думаешь, твой отец слишком стар, чтобы преодолеть путь из Бронзовой Гавани? Неужели это забота? — гадко усмехнулся он. — Думал, ты хорошо усвоила урок о том, что никогда и ни при каких обстоятельствах не стоит недооценивать людей.

— Никто тебя не недооценивает, все мы прекрасно знаем, что ты крепкий старик. Да и о твоем состоянии здесь никто не волнуется, — вмешался Сет. Они с Ритой встали со мной в один ряд, по правую руку. — Поверь, мы все знаем, на что ты способен. Но нам так же известно, что ты не из тех, кто опустится до обычной работы. В конце концов, разве не говорит об этом ситуация с Ашером Уолтером? А теперь ты здесь. Закончились приспешники, некого послать вместо себя?

— Было время, когда ты относился ко мне с большим уважением, мальчик, — прорычал Лонг и сделал шаг вперед, собираясь ударить Сета.

Я тормознул этот порыв, выстрелив в него из арбалета, который так и остался заряжен тростником. Пока они спорили, прицелился ему в ноги, облако зеленой пыли заставило его остановиться.

— Надеюсь, вы больше не собираетесь давать мне повод прикончить вас здесь и сейчас. Хотя, можете продолжать, это сэкономит мне уйму времени, — со звонким щелчком перезарядил оружие, вставив в него уже настоящий болт. — Я согласен с Сетом. Вы пришли не просто для того, чтобы обсудить пару мелочей, касающихся нашего поединка. Есть еще что-то, и советую сразу сказать об этом, иначе следующий выстрел будет настоящим.

— Мне будет приятно стереть это высокомерие с твоего лица, Медведев, — он резко рассмеялся, как будто услышал отличную шутку. — Но ты прав. Я хотел лично передать тебе приглашение одно из самых элитных объединений Ашеров на острове Сканно. Это старейший клуб, и по традиции достойного Ашера приглашает в него тот, кто вызывает его на поединок. Если я потерплю неудачу, ты сможешь занять мое место.

— Вы хотите пригласить меня в свой клуб прямо перед нашей смертельной схваткой? Что за бред? — его приглашение было верхом абсурда. — Сказал бы, что это мило, но уверен, за этим кроется какая-то гадость.

— Поверь, я делаю это не по доброте душевной, можешь не сомневаться, — его лицо скривилось от отвращения. — Этого требуют от меня правила клуба, чтобы при любом исходе в составе сохранилось священное число в шестьдесят четыре члена.

— А что, если я не хочу быть в вашем клубе? — меня и так выводили из себя эти политические дела, еще и клуб этот свалился на голову. Наверняка принадлежность к этому элитному сообществу сопровождалась вагоном проблем, решать которые у меня не было никакого желания.

— Что?.. Но это же высочайшая честь! — он сначала растерялся, а потом возмущенно зашипел. Это была первая серьезная трещин в его образе влиятельного, невозмутимого человека.

Решил бесить его дальше.

— Нет, спасибо, — пожал плечами и опустил арбалет на землю. — Честно говоря, это звучит не интереснее дня кукурузных палочек.

Сет фыркнул, но попытался скрыть это. Вряд ли он что-то понял, но мой тон его повеселил.

— Боюсь, я слишком умен, чтобы понять ту чушь, которая сейчас вырвалась из твоего рта, но по тону могу заключить, что ты не понимаешь всей серьезности вопроса, — кипятился Лонг, его глаза вспыхнули ненавистью. — Чего еще ожидать от Странника? Ты с такой же легкостью откажешься от обязанностей Ашера, когда тебе надоест играть в сильного и благородного? Что ж, заставлять тебя никто не будет, можешь отказаться от членства, если придет время. Но на твоем месте я бы о этом не беспокоился, тебе не придется этого делать. Приглашение — это чистая формальность.

— Конечно, — поднял арбалет и положил его на руку. — Кстати, говоря о формальностях, полагаю, нам нужно обсудить несколько деталей предстоящего поединка.

— Говори, — кивнул он. Как будто мне было нужно его разрешение, чтобы говорить себя же дома.

— Я принимаю вызов на бой, в качестве оружия выбираю арбалеты, — приготовился к следующей части, протолкнуть которую будет довольно проблематично, особенно если он упрется. — Место поединка, которое вы выбрали, мне подходит, однако мы будем сражаться на манер моего народа. Мы будем стоять по обе стороны площадки и по очереди стрелять в противника, пока один из нас не добьется успеха.

— Это что, обычай Странников? — усмехнулся мужчина, в его голосе слышалось явное пренебрежение. — Какая прелесть.

— Таковы наши правила. Если вы согласны с этим, то я с радостью приму ваше приглашение в общество избранных Ашеров, — мысленно скрестил пальцы, чтобы он повелся на нашу схему. Вся надежда была на то, что он ничего не заподозрит и решит, что эти условия для него выгодны.

— Да будет так, Ашер Медведев, — сказал этот неприятный мужик с кислой мордой. Он протянул мне костлявую руку с длинными пальцами, искривленными артритом, и меня триггернуло, потому что они были похожи на те странные деревья из моего сна. — Давай пожмем друг другу руки и покончим с этим.

Мне удалось быстро справиться с этим наваждением, замешкавшись всего на пару минут, протянул ему руку. Его тонкие пальцы крепко обхватили ладонь. Каждый миллиметр, где соприкасалась наша кожа, обдавало обжигающим холодом.

Он впился жестоким взглядом в мои глаза, жжение в руке усилилось, но у меня получилось сохранить самообладание до самого конца.

— Договорились, — согласился с ним и, когда прошло достаточно времени, чтобы можно было убрать руку, не вызывая вопросов, разорвал рукопожатие так спокойно, как только смог.

— Вот и хорошо, — сказал он и поправил задравшийся рукав, сканируя меня стеклянным глазом с головы до ног. — По правилам ты и твой секундант можете переночевать в гостевых покоях дворцовой арены. На рассвете начнем дуэль с учетом новых договоренностей.

— Приятно иметь дело с человеком, который знает, чего хочет, — сверкнул глазами, пытаясь скрыть за этой бравадой дрожь, которая зарождалась в руках. — Полагаю, вы знаете, как отсюда выйти.

— Знаю, — усмехнулся здоровяк и бросил на каждого из своих детей по презрительному взгляду. Не сказав больше ни слова он ушел.

Дрожь в правой руке превратилась в ноющее ощущение, перед глазами все поплыло, но я держал себя в руках и не подавал вида, пока большие ворота не закрылись за его спиной.

— Наконец-то кто-по показал этому титулованному индюку, что он не самый умный! Макс, это было… — Шелли расточала мне восторженные комплименты, но прервалась, когда я уронил свой арбалет и опустился на одно колено.

— Любимый, что с тобой? — Рита опустилась на корточки рядом со мной и обхватила разгоряченное лицо прохладными руками. — У него снова жар!

— Такое уже было после того, как он убил Адлера. Клинок вытянул из него все силы, — заметила Шелли.

— И раньше тоже, когда он восстанавливал защиту Медвежьего угла, — Рита осторожно приподняла мою голову и заглянула в глаза. — Он так реагирует на энергетическую перегрузку или что-то подобное.

— Моя рука, — жгучая боль скрутил судорогой руку до самого бицепса. Если бы меня попросили описать то ощущение, я бы сказал, что кто-то накручивает мои мышцы на раскаленную вилку, как спагетти.

— Рита, отойди в сторону, — Сет отодвинул ее и навис надо мной. В моем поле зрения остались только его золотисто-зеленые глаза. — Чтобы это ни было, амулет должен защитить его от этого.

Зубами он стянул одну перчатку, вытащил серебряную цепочку из-под моей туники и снял защитный амулет с шеи.

— Сет? — в глазах двоилось, голова была как будто набита мокрой ватой. — Тем пегасом был Грэг?

— О, Богиня, что за бред он несет? Держись приятель, — сокол уложил меня на землю. — Какая рука?

— Правая, — пришлось зажмуриться, потому что боль уже перекинулась на плечо. — Черт, оно распространяется по всему телу.

— Все в порядке, Макс, я вижу, — глаза алхимика блеснули золотом, напомнив мне мерцающую воду в священном бассейне для сбора Десятины.

Озарение, которое пришло ко мне во время медитации, металось на краю сознания, но я никак не мог за него ухватиться. Эти мысли спугнула острая боль, которая добралась до правой стороны шеи. Она заставила меня забыть обо всем, кроме агонии.

— Сет, сделай что-нибудь! — Рита и Шелли в панке перекрикивали друг друга и суетились, не в силах помочь.

— Не мешайте! — рявкнул на них алхимик и прижал что-то твердое к моей ладони, от которой и расходилась боль. Амулет? — Потерпи еще немного.

От амулета начало исходить едва ощутимая, пульсирующая прохлада, а вместе с ней и передышка от огня, который захватил даже грудь.

— Черт! — сказал, как только смог набрать побольше воздуха в легкие. Зрение стало потихоньку восстанавливаться.

— Вот в чем дело, — Сет убрал амулет. — Я запечатал рану.

— Какую еще рану? — приподнял голову и внимательно осмотрел дрожащую правую руку. — Здесь же нет никакой раны.

— Не знаю, каким образом он сделал это, но ему удалось добраться до твоей души, — сказал сокол. Он выглядел очень растерянным

— Как это вообще возможно? — спросила его сестра, присаживаясь рядом со мной. Рита тоже заняла свое прежнее место и уложила мою голову к себе на колени.

— Не знаю, но это похоже на самую темную и древнюю магию, с которой мне приходилось сталкиваться, — Сет поочередно прикасался амулетом ко всем местам, до которых добралось это убийственное колдовство. Мышцы подрагивали, когда болезненные спазмы отпускали их. — По сути твоя душа умирала, жизнь вытекала из тебя через то место, через которое был установлен контакт с Дастином. Этот амулет и огромная сила, живущая в тебе, противодействовали заклинанию. Если бы не они, ты был бы мертв еще до того, как закончилось рукопожатие.

— О, и это всё? — тупо спросил, стуча зубами.

— Он вообще нормальный, нет? — мягко фыркнул сокол, обращаясь к моим женам. Он поднес амулет к моей шее. — Я говорю, что он чудом выжил после одного из самых темных заклинаний на всем Ашене, а его единственная реакция: «О, и это все»! Так, осталось еще немного.

— Твой отец придурок, — закрыл глаза, каждая клеточка моего существа испытывала адскую боль. — После этой выходки мне еще сильнее хочется его прикончить.

Глава 26

— С нетерпением жду этого, приятель, — сказал сокол и вернул амулет на мою шею.

— Даже не сомневаюсь, — простонал и попробовал встать. Все присутствующие бросились на помощь. Это было мило, но излишне. — Не беспокойтесь, со мной все в порядке, правда. Спасибо.

— Не бубни, — мой друг тепло улыбнулся, что было в наших взаимоотношениях редкостью. Хорошо все-таки, что этот парень на нашей стороне.

— Ты спас мне жизнь, — серьезно посмотрел на него.

— Получается, мы в расчете, — он легонько толкнул меня в плечо и ехидно улыбнулся, когда я зашипел от боли. Такое ощущение, что все нервы были оголены. На моей ладони остался шрам. — Боюсь, эта штука останется при тебе до конца жизни, но это ничего. По сравнению с твоей рожей она неплохо выглядит.

Придурок.

Мне захотелось прибить еще и его.

— Думаю, нам стоит продолжить то, на чем мы остановились, когда сюда ворвался Лонг, — припомнил ему позорный проигрыш по всем фронтам. Я поднялся на ноги, силы стали понемногу возвращаться.

— Ты уверен, любимый? — спросила Рита, хотя сама безропотно встала рядом со мной и подала арбалет.

— У меня все в порядке, — повернул голову в обе стороны до приятного щелчка в шее.

— Прекрасно, — ненавижу это слово, им столько всего можно выразить, от восхищения до сарказма, и судя по тону Риты, эта зараза меня дразнила.

Чтобы доказать всем, что мне действительно стало лучше, натянул тетиву, вставил в желобок болт и выстрелил в ближайшую мишень. Снаряд попал почти в яблочко, не хватило всего нескольких сантиметров.

— Так, — Сет недовольно сморщился и потер подбородок. — Неплохо, но тебе нужно больше практики.

— Мы снова будем играть в пейнтбол? — оживилась Шелли, поднимая с земли оружие и заряжая в него тростник с красным шариком.

Внезапно перед ее лицом взметнулся столб голубой пыли, она издала звук, что-то среднее между икотой и кашлем, и с угрозой во взгляде покачала головой.

— А ты как думаешь, дорогая? — промурлыкала Рита, держа ветки тростника между пальцами, как метательные ножи.

— Ты пожнешь то, что посеяла, Рита с острова Наби! — воинственно заявила Шелли и с оглушительным хохотом побежала за кошкой.

— Думал, что вообще-то я здесь главный по тренировкам, ну да ладно, — махнул рукой Сет, а потом взмахнул желтым тростником у меня над головой.

— Эй! — шарик задел мое плечо, когда я попытался увернуться. — Ну это вообще не считается.

— Еще как считается! — он бы еще язык показал.

Следующие несколько часов мы провели, беспощадно обстреливая друг друга. Это было не так больно, как весело.

В конце концов конец нашим забавам положило громкое карканье Бертрама. Он стремительно влетел на арену.

— Карр! — ворон приземлился на мой арбалет, из-за чего я случайно нажал спусковой рычаг.

— Ай! — возмутилась Шелли. На ее белой блузке появился еще один зеленый круг.

— Это все из-за Берти! — поспешил обвинить птицу и опустил оружие.

— Карр! — он раздраженно щелкнул клювом и, распустив перья, перелетел на плечо феникса.

— Надо же, какой обидчивый, — фыркнул, глядя на него, как на предателя. — Думаю, он прилетел, чтобы напомнить, что нам пора отправляться на дворцовую площадь.

— Этот умный мальчик наверняка помнит, что сегодня у тебя назначена встреча с Кристофером, и скорее всего ему не терпится увидеть своего хозяина, — сказала Рита, наглаживая его вдоль перьев. Судя по оживленной реакции ворона, она была права.

— В гостевых покоях арены могут остановиться только участник поединка и его секундант, так что нам с Ритой и Грэгом придется переночевать в соседнем постоялом дворе, — заметила Шелли. — Нам стоит привести себя в порядок и отправиться в путь, чтобы успеть заселиться до захода солнца.

— Ты все правильно говоришь, — поддержал ее предложение, и мы все разошлись по своим комнатам, чтобы собраться.

— А кто-нибудь видел Грэга? — спросила Рита, загружая холщовую сумку со своими вещами в карету.

— Он пошел вывести Метеора из конюшни, — сказала Шелли. — Он сегодня какой-то непривычно тихий. Никогда еще не видела его таким.

— Наверное, он просто устал. Мальчишка полночи бродил по коридорам, а потом проснулся раньше всех нас, — предположила Рита.

— Может, он просто волнуется? — осенило меня, пока я наблюдал, как мальчик ведет пегаса к каретному сараю, где мы его ждали.

— Может быть… — задумалась Рита. Она пошла навстречу к мальчику, обняла его за плечи и тихонько с ним болтала. Она будет хорошей матерью. Она уже ею была.

— У бедняжки в последнее время было много проблем, да? — спросила Шелли, закончив заплетать волосы в косу, которую выправила вперед через правое плечо.

— Он просто пытается освоиться, как и все мы, — ответил ей. Какая-то мысль мелькнула на заднем плане, но я был слишком измотан, чтобы ухватиться за нее и раскрутить.

Рука опять начала мелко трястись, покрепче сжал пальцы, чтобы унять дрожь, и меня охватило дурное предчувствие. Посмотрел на клеймо, оставшееся после убийственного рукопожатия. На том месте, где большой палец Лонга перекрывал его указательный палец, след был похож на змею, которая кусает себя за хвост.

— Макс… — Сет положил руку мне на плечо, это вывело меня из оцепенения.

— Да? — по его выражению лица стало ясно, что он не в первый раз пытался привлечь мое внимание.

— Как рука? — он придвиулся ближе, чтобы никто не слышал наш разговор. Правильно, незачем лишний раз волновать жен и ребенка.

— Ну… Вообще нормально, но еще немного болит, — честно признался. Конечно, мне хотелось скрыть этот факт и не жаловаться лишний раз, но сил на актерскую игру и имитацию жизнерадостности не было. Возможно второй раунд с пейнтболом был лишним. — Думаю, мне нужно немного помедитировать, и все пройдет.

— Делай, что нужно, мы обо всем позаботимся, — пообещал Сет, открывая дверь кареты.

— Вообще я собирался сесть с Грэгом, — неуверенно запротестовал, но все равно забрался внутрь. Эта мягкая скамейка показалась внезапно такой удобной, она так и манила…

— Я посижу с ним, а ты попробуй вздремнуть или помедитировать, хорошо? — сокол похлопал меня по плечу и помог Рите и Шелли забраться в карету.

— Что-то не дает мальчику покоя, — рассеянно пробормотал, положив голову на колени Риты.

— Старый дядя Сет постарается все разнюхать, не волнуйся, — сказал придурковатый сокол и закрыл дверцу.

— Скажи сразу, если это что-то серьезное, — пробормотал в живот Риты и прежде чем прозвучал ответ, провалился в сон без сновидений.

По дороге я несколько раз то засыпал, то просыпался. Экипаж подъезжал все ближе к дворцовой площади.

— … все будет в порядке? — тихий голос, тягучий и теплый, как нагретый мед, просочился сквозь пелену моей беспокойной дремоты.

— Макс сильный, он справится, — ответил другой голос, успокаивающий и прохладный. Он действовал как подушка, когда перевернешь ее на другую сторону жаркой ночью.

Я перевернулся на другой бок и потер горящую правую руку, пока ловкие пальцы перебирали мои волосы и успокаивали, возвращая в подобие медитативного состояния.

— Он открыл глаза, — сказала Шелли, обхватив мое лицо теплыми ладонями.

Ее зеленые радужки были такими яркими и сочными, я залип на них и не мог оторвать взгляд.

Вдох.

Выдох.

Меня, как намагниченного, опять потянуло к водной глади бассейна в башне храма.

Я посмотрел вниз, но вместо гибрида из себя нормального и потустороннего увидел только образ змеи, пожирающей свой собственный хвост. Она кружилась и кружилась, и мое сердце билось ей в такт все быстрее и быстрее.

— Макс! — ужаснулась Шелли и громко крикнула. — Сет! Остановите карету, у него снова жар!

— Да что ж такое! — раздалось ругательство с козлов, и карета замедлила ход, а потом вообще остановилась.

— Любовь моя, тебе нужно проснуться, — прошептала Рита прохладным, как вода голосом. Я пытался проснуться, но моя рука горела и эта змеюка тянула меня глубже и глубже.

С мое й шеи опять сняли амулет, но прежде чем Сет успел хоть раз приложить его к коже, магия развеялась, и я проснулся, раздраженный и сбитый с толку.

— Что? — как раненый зверь зарычал на всех уставившихся на меня и провел дрожащей рукой по волосам. — Простите. Просто… Рука так и горит, отдых не помог.

— Может, с амулетом что-то не так? — предположил Сет, рассматривая его.

— И что это может быть? — наклонился к нему, чтобы тоже посмотреть.

— Ему не хватает мощности, сейчас попробую аккумулировать его защитные свойства, магия, которой тебя заклеймили, снова проснулась, — он водил над камнем рукой и что-то шептал.

— Что это за хрень? — зубы стучали из-за того, что по разгоряченной коже сквозил прохладный воздух.

— Точно не знаю, но амулет будет поддерживать в тебе жизнь, пока у него хватает сил, — сказал алхимик.

— Подожди, ты же говорил, что красные и оранжевые камни не ограничены ни в силе, ни во времени действия, — он заставил меня сжать амулет в правой руке.

— Макс, по всем законам природы ты должен был умереть в ту же секунду, как Дастин прикоснулся к тебе, — Сет потер мою руку, чтобы уменьшить жжение. — Ты расходуешь огромное количество внутренней силы, чтобы просто оставаться в сознании, а камень помогает тебе держать его ясным. Но у всего есть предел.

— О, — только и смог сказать я. Разум понемногу прояснялся, от амулета в руке исходили успокаивающие волны, он снижал боль до порога, который у меня получалось игнорировать.

— Что бы ни сделал наш отец, чтобы овладеть такой силой, думаю, это досталось ему очень дорого, — сказала Шелли. Она сидела справа от меня и нежно поглаживала заклеймленную руку. — Боюсь, от его души совсем ничего не осталось.

— Пожалей его еще! — прорычала Рита. — Никто не собирается оплакивать его душу, когда он умрет.

— Тихо-тихо, дикая кошка, успокойся, — поддразнил ее, но мой шутливый тон получился безжизненным и жалким. Все еще чувствовал себя таким разбитым, будто только что встал после тяжелого гриппозного сна. Хотелось принять душ и лечь в постель. — Кстати, где мы сейчас находимся?

— Мы почти приехали, — донесся голос Грэга с улицы. Он просунул голову в окно. — С Максом все в порядке?

— Все в порядке, приятель, — успокоил его и повернулся к женам. — Вы уже выбрали место, где остановитесь?

— Напротив боевой арены, через площадь, есть постоялый двор, — сказала Шелли. — Хозяйка у меня в долгу, она примет нас и Метеора бесплатно.

— А Кристофер? — спросил у Сета.

— Место в лесу, где он хочет встретиться с тобой, находится в нескольких километрах от площади.

— Отлично, — кивнул и вернул амулет на шею, он звонко стукнулся о мой камень Ашера. — Давай сначала высадим дам, а потом мы с тобой прогуляемся до леса. Думаю, свежий воздух пойдет мне на пользу.

Обо всем договорившись, мы взяли курс на «Трактир Госпожи Удачи», разгрузили вещи, распрягли Метеора и попрощались с Шелли, Ритой и Грэгом.

— Будьте осторожны и возвращайтесь к нам целыми и невредимыми, вы оба, понятно? — Шелли обхватила мое лицо маленькими ручками и крепко поцеловала в губы.

— Держи сознание и глаза открытыми, не забывай наши уроки, — добавила Рита и крепко обняла меня, в то время как феникс делала то же самое со своим братом.

— Мы постараемся, — кивнул обоим женам и приобнял Грэга за плечи.

— Позаботься о них, Бертрам, — сказал мальчик и качнул рукой, чтобы ворон улетел с его предплечья. Он тут же уселся мне на плечо.

Грэг обхватил меня руками и крепко сжал.

— Только не умирай.

— И не думал об этом, — поцеловал его в растрепанную макушку. — Позаботься о Рите и Шелли, только тебе могу их доверить.

— Я тебя не подведу, — сказал он и отстранился, опустив взгляд и подозрительно шмыгнув носом.

Распрощавшись со всеми мы с Сетом накинули плащи с капюшонами, чтобы слиться с сумеречными тенями, и пошли вдоль края площади к назначенному месту встречи.

Вечерний воздух приятно освежал, и с каждым вдохом в мое уставшее, измотанное темной магией тело возвращалось немного энергии. Размять ноги после долгой поездки в карете было приятно, и мы с соколом с удовольствием прогуливались, петляя по боковым улочкам и узким переулкам. Весь путь прошел в молчании, которое вовсе не напрягало и не было неловким.

— Как ты думаешь, что скажет Кристофер? — спросил Сет, когда мы вышли на тропу, ведущую прочь от площади. Арена для боев все еще была видна с ее странными, похожими на пагоды крышами, возвышающимися на крепких опорах

— Понятия не имею, но уверен, что нам это не понравится, — ответил ему, и мы вышли на поляну, отмеченную каменным обелиском, о котором старик упоминал в своем коротком послании.

— Кар! — внезапно подал голос Бертрам, он полетел вперед, как будто что-то увидел или услышал в темноте.

— Берти! — крикнул ему вдогонку Сет. И мы побежали за вороном.

— Он учуял хозяина? Или нашел золото, — крикнул на бегу, стараясь не отставать от ворона. Я все еще не чувствовал, что ко мне вернулись все силы, хорошо еще, что мог передвигаться на своих двоих, пару часов назад это было для меня за гранью возможного.

— Смотри, там, за деревьями, — золотистая пыльца, которой был усыпан Бертрам, светилась в темноте.

Он летел навстречу фигуре с ушами коалы в коричневом плаще, треснутых очках и со свежим шрамом на морщинистом лице.

— Кристофер! — позвал достаточно громко, чтобы он услышал сквозь шум воды — рядом была река.

Старик помахал мне рукой. Ворон уселся к нему на предплечье и начал клевать карман, где наверняка было припрятано угощение для него или золотая монета.

— Рад видеть тебя, мой мальчик, — поспешил к нам Кристофер, приветственно протягивая вперед руки. — У меня не так много времени, но я должен предупредить тебя о серьезной опасности.

— Ладно, это подождет, — я правда был рад его видеть живым и здоровым, без задней мысли протянул ему заклеймленную руку для приветствия, но этот жест был встречен резким выдохом. Потом старик вздрогнул так сильно, что упал на землю.

— О, милосердная Богиня Солнца, нет-нет-нет, опоздал! — причитал старик, разглядывая метку на моей руке.

Черт.

Мне точно не понравится то, что Кристофер скажет дальше.

Глава 27

— Ты знаешь что это? — спросил ошарашенного старика, указывая на клеймо на своей руке.

— Это знак темного проклятия, созданного для Странников, — сказал Кристофер. Он выглядел даже более потрясенным и напуганным, чем я. Да что такого мы еще не знаем об этой метке? Сет помог ему подняться.

— Что ты имел в виду, когда сказал, что уже слишком поздно? — спросил сокол, на руке которого примостился Бертрам. Ворон тоже был обеспокоен.

— Я попросил тебя о встрече, чтобы предупредить о гнусном замысле Дастина Лонга, он хочет убить тебя, Ашер Медведев. Но, похоже, этот хитрый ублюдок опередил меня, — сказал он, отряхивая пыль с задницы. — Но почему ты до сих пор жив? Во всех моих источниках написано, что Странник должен умереть через секунду после того, как его коснулось проклятие. Это мгновенная и очень болезненная смерть. Однако же ты носишь метку и все еще стоишь на ногах.

— Я и сам хотел бы это знать, у нас нет ответа на этот вопрос, — мы-то думали, вездесущий старик что-нибудь нам расскажет про это, а он и сам не в курсе.

Вытер липкий от пота лоб рукавом и сделал глубокий вдох. В обморок падать не собирался, но состояние у меня было сомнительное.

— Ты сейчас очень плохо себя чувствуешь, да? — спросил Кристофер, пристально глядя на меня проницательными глазами. И как он, блин, догадался? — Я почти уверен, что чем ближе от Лонга ты находишься, тем слабее становишься. Он бросил тебе вызов, да?

— Ага, — буркнул уселся на поваленное бревно. Не лучшее время, чтобы геройствовать и переносить слабость на ногах, мне еще нужно как-то встать завтра утром, чтобы выйти на бой с Дастином. — Но я предложил некоторые поправки к правилам, и мы на них сошлись. Мы будем сражаться по тактике Мэтью Брита.

— Ты собираешься повторить великую неудачу Мэттью с Шагом к поражению? — уточнил старик. Каждое новое слово шокировало его все больше и больше.

— Да, только на этот раз все получится, — сказал ему уверенно, хотя мое состояние ставило успех под сомнение.

— Это и правда может спасти тебе жизнь, — Кристофер подумал и решил, что это не такая уж плохая идея. Он рассуждал, почесывая бороду. — Чем большая дистанция будет между вами, тем лучше. И что бы ни произошло, ты не должен позволять ему касаться твоей кожи. Если это произойдет, то как бы силен ты не был, со второго раза чары точно достигнут цели, магия убьет тебя.

— Мы можем что-то сделать, чтобы снять эти чары? — спросил у него, потирая покалывающую метку.

— О подобных случаях известно не так много, единственный человек, благодаря которому мне достались крупицы знаний — это Алек Сван, — сказал он шепотом, несмотря на то, что стремительный поток реки защищал нас от подслушивания.

— Значит, ты все-таки работаешь на моего отца и этого взяточника? — начал закипать Сет.

— Нет, — терпеливо вздохнул старик и присел на пень напротив меня, чтобы протяуть деревянную ногу и отдохнуть. — После того, как Ашер Медведев с госпожой Ритой сбежали от преследования из моей таверны, Адлер Бёрнс и его дружки схватили меня, угрозами и побоями они пытались вытянуть любую информацию об их местонахождении. Но я оказался слишком упрямым, и они отвели меня к самому влиятельному Ашеру Бронзовой Гавани. Наверное, Бёрнс надеялся, что он приговорит меня к смерти. Сначала мне казалось, что так все и будет, особенно потому, что иногда я брал плату десятинными камнями, что строго запрещено и карается законом. Я не особо скрывался, а чего они хотят? На что еще рассчитывает Ашер, который выдает людям ровно столько камней, чтобы поддерживать жалкое существование?

— Но Алек Сван пощадил тебя… — направил старика, которого унесло в сторону, в нужное русло.

— Да, именно это он и сделал, когда узнал, что я когда-то был уважаемым хранителем библиотеки, — у Свана обширная личная библиотека, превосходящая даже архивы Дастина Лонга, но она находилась в совершенном беспорядке. В последние десятилетия туда не ступала нога человека, который знает, как привести все в порядок и рассортировать по категориям. Только поэтому он оставил меня в живых.

— Звучит неплохо. Работа, которая тебе нравится под началом влиятельного человека, сохраненная жизнь, — Сет все еще подозревал его в двойной игре. — До того, как ты пришел сюда, тебе ничего не угрожало. Зачем рисковать прочным положением и тайком ускользать от своего хозяина, чтобы помочь его врагу?

— О, похоже ты начал подозревать, что смерти Макса хочет не только твой отец, но и Алек Сван, мой нынешний хозяин, — ответил ему Кристофер, хитро ухмыльнувшись. Он совсем не обиделся на необоснованные подозрения. — И только потому, что ты наполовину прав, я прощаю твои оскорбительные подозрения. Все верно, сейчас мне живется лучше, чем когда-либо, но есть вещи поважнее, чем мягкая постель и набитое брюхо, молодой человек.

— И что же это за вещи, по твоему мнению? — с издевкой поинтересовался сокол. С одной стороны мне было приятно, что он так меня защищал, а с другой — немного не по себе из-за того, что он учинил пожилому человеку настоящий допрос с пристрастием.

Сет иногда бывал действительно грозным и бесстрашным, если сам этого хотел. По большей части он находился в образе бестолкового шута.

Кристофер тоже осмелел, необходимость защищать свою репутацию придала ему сил. Он криво усмехнулся, глядя на моего рьяного защитника.

— Это вера, справедливость и, прежде всего, правда, — сказал он, на каждое слово кивая поседевшей головой.

— И в чем же правда? — устало спросил у старика. — Что со мной будет? Только говори честно, я готов к любому исходу.

Сет присел рядом со мной на корточки и провел пальцами по шраму на моей руке, его глаза слабо светились в сумерках. Стало легче.

— Мы можем только надеяться, что проклятье умрет вместе с ним. Ты должен его убить, — сказал Кристофер. Что ж, как раз это я и собирался сделать.

— Его глаз! — неожиданно осенило сокола. — Ты должен убить его выстрелом в стеклянный глаз! Он был заколдован столько, сколько я его помню, так что логично, что он просто наложил новые слои чар поверх старых.

— Согласен, сделать это ему было бы проще всего, — сказал старик, дернув ушами. — В теории это должно снять проклятие, но поскольку ты Странник, о которых нам известно не так много, мы можем только надеяться на такой исход.

— Ну конечно, — пробормотал, рассеянно покачав головой. Я уже давно смирился с тем фактом, что на Ашене меня считали ошибкой природы, со мной постоянно было что-то не так, но в этом случае мое происхождение сильно усложняло дело, от этого буквально зависела моя жизнь.

— Ты намекал на то, что идея убить Макса принадлежит не моему отцу, и не он начал плести этот заговор, — обратился Сет к Кристоферу. С чего ты взял это?

— Я уже давно подозреваю это, потому что имею возможность наблюдать. Сван считает меня слабоумным, поэтому не особо осторожничает в моем присутствии, — усмехнулся он. — Алек думает, что он самый умный на острове, всеми манипулирует, даже Лонгом, но ему далеко до меня. И у меня остается вопрос, как вы пришли к этому предположению?

— Вообще-то эту идею нам подал твой ученик, Бруно, — признался, устало улыбнувшись. — Он сообразил быстрее, чем все мы и высказал подозрение, что Лонга дергал за ниточки кто-то покрупнее.

— Ну не расстраивайтесь так сильно, — с издевкой подмигнул Кристофер. — Мы с ним родились и выросли гениями. Уверен, рано или поздно вы и сами пришли бы к этому выводу. Да, в какой-то степени он оказался прав насчет Алека Свана.

— Что ты имеешь в виду? — уточнил Сет.

— Алек действительно манипулирует Дастином, который в свою очередь контролировал Уолтера и шантажом заставлял подчиняться, — неторопливо, как будто ему принадлежит все время в мире, рассказывал старик.

— Ну я не удивлен! — вывалось у меня.

— Я тоже был в этом уверен! — подтвердил Сет.

— Да, но вы видели лишь вершину айсберга, у вас не было возможности наблюдать, как у меня, — продолжил он. — Они делают все это только потому, что где-то готовится заговор покрупнее, во власти которого находится даже Алек Сван. Но я пока даже не представляю, что это.

— Да уж, ситуация не очень приятная. Я бы даже сказал пугающая, — тупо прокомментировал. Наверняка это последствия проклятия, у меня не было энергии, чтобы думать и переживать еще и о каком-то неведомом, глобальном заговоре. Набраться бы сил, чтобы позаботиться о насущных проблемах, которые в первую очередь касаются меня. — Итак, пока ты собираешь информацию обо всем этом, я собираюсь убить ублюдка, который натравил на меня темную магию. Поединок назначен на завтра, он начнется на рассвете. Если у тебя есть пара мудрых советов, буду рад их услышать, прежде чем вырублюсь к чертовой матери

Едва произнес эти слова, у меня отключился слух, картинка поплыла, голова закружилась. Чтобы не упасть на каменистую землю, скользнул вниз по бревну и прислонился к нему спиной.

— Макс, — Сет придержал меня за плечо, потому что сила тяжести стояла на своем, я начал заваливаться на бок.

Зашипел от боли, потому что, начиная с кончиков пальцев, жгучая боль охватила руку сразу до локтя. Как будто мне вонзили раскаленный кинжал прямо между костями предплечья.

— Лонг, должно быть, пришел на боевую арену, — заметил Кристофер, вставая с пенька.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Сет. Он установил со мной зрительный контакт и через золотое свечение глаз направил на меня свою алхимическую магию. Он наклонился так близко, что я увидел капельку пота, стекающую по покрытому черными перьями виску.

— Сет, не напрягайся, — сжал руку в кулак, чтобы отогнать усиливающуюся боль на задворки сознания. — Почему ты не сказал, что это вытягивает из тебя так много сил? Не хочу, чтобы из-за меня еще и ты плохо себя чувствовал.

— Но… — начал он, но я резко прервал его, подняв руку.

— Нет, — сказал сквозь стиснутые зубы. Метка пульсировала. — Ты будешь гораздо полезнее в нормальном состоянии. Один из нас должен быть сильным и здравомыслящим.

После этих слов глаза сокола перестали светиться, он понимающе кивнул.

— Сет, помоги-ка мне, — попросил Кристофер. Открыл затуманенные глаза, чтобы посмотреть, с чем он там возится. Старик пытался вытащить кривой корень дерева, крепко вросший в землю.

У него явно были какие-то проблемы, потому что деревянная нога не была прицеплена к колену, а лежала рядом, прикладывая все силы, он обеими руками боролся с корнем.

Когда Сет наконец помог ему, дело пошло гораздо быстрее, хотя уверен, у сокола вся эта ситуация вызывала такое же недоумение, как и у меня.

По крайней мере, не мне одному это чудилось, так что вероятность, что поведение старика — это странный лихорадочный сон, исключалась. Хотя… земля начинала казаться такой удобной…

— Макс, не вздумай заснуть! — рявкнул Кристофер. Используя корень как костыль, он подобрал свою «ногу» и похромал в мою сторону. Он сел рядом, оторвал от деревяшки манжету, на которую она крепится и обмотал ею мою руку.

— Уууф, — простонал от облегчения и опустил голову на грудь, потому что боль внезапно отпустила. Она просто исчезла, оставив легкое онемение.

— Что ты сделал? — спросил Сет. — Я не чувствую его раны, хотя амулет еще борется с ней.

— Этот протез особенный, — с теплотой отозвался Кристофер, похлопав меня по руке. — Его подарил мне добрый хозяин, которому я служил много сезонов назад. Он заколдовал его, чтобы меня перестали мучать фантомные боли в потерянной ноге.

— И тебе это больше не нужно? — согнул пальцы, недоумевая от того, как непослушно они двигались, как будто и не мои вовсе, но отсутствие боли стоило того.

— А, с тех пор прошла целая вечность, нога уже давно меня не беспокоит, — он пожал плечами. — Я сохранил его не из необходимости, а из сентиментальных побуждений.

— Обязательно верну это тебе после того, как разделаюсь с Дастином и сниму проклятие, — сжал плечо старика в знак благодарности.

— Ты крепкий мужчина, Ашер Медведев, — сказал Кристофер, тяжело вставая и опираясь на большой разветвленный корень, который он удачно приспособил под костыль. — Нелегко стоять на правилах морали и чести, когда все вокруг ведут такую грязную игру. Это касается и тебя, Сет. Не забывайте о том, что правильно.

— Спасибо, — искренне поблагодарил старика. Бывает же такое, вижу его всего второй раз в жизни, а такое ощущение, что это мой старый, добрый родственник.

— Не знаю, насколько хорошо он будет работать вблизи от Дастина, возможно, боль все равно будет ощущаться, но не такая сильная, — предупредил Кристофер. — Убей его при первой же возможности, сынок, без сомнений и колебаний. Если его стеклянный глаз действительно заколдован, то чем дольше ты находишься в пределах его видимости, тем сильнее он сможет подпитывать проклятие, которым поразил тебя.

— Понял. Но что, если артефакт — это не глаз.

— Ты должен убедиться в этом, — настаивал он. — Проклятие снимется только в том случае, если и Лонг, и артефакт будут уничтожены.

— Теоретически, — напомнил нам Сет, чтобы не радовались раньше времени.

— Да, но ты уверен, что действительно хочешь поспорить со старым хранителем знаний? — он по-отечески улыбнулся Сету.

— Кристофер, еще кое-что, — Сет наконец-то вспомнил, для чего вообще собирался пойти со мной изначально. — Может быть, ты знаешь что-то о том, как объединить два сердца демона в одном оружии? Или знаешь, где найти информацию об этом. Мы были бы тебе очень признательны.

— Объединить камни? — он выгнул бровь, глядя на нас по очереди сквозь треснувшие стекла очков. Как школьный директор на нашкодивших пацанов. — Если бы это сказал кто-то другой, у меня возникли бы сомнения, не хочет ли этот человек таким образом покончить с жизнью… Но уверен, вы двое знаете, о чем говорите. Я попробую найти информацию.

— Спасибо, — синхронно поблагодарили его.

— Насколько мне известно, у твоего отца обширная коллекция трудов на эту тему, — обратился Кристофер к Сету. Бертрам, который все это время где-то пропадал, приземлился на его плечо.

— В этом-то и вся проблема, — проворчал сокол.

— Не волнуйся дружище, — когда боль отступила, ко мне начало возвращаться здравомыслие. — Когда мы покончим с твоим папашей, сможешь копаться в его библиотеке, сколько твоей душе будет угодно.

— Ооо, да, — он довольно улыбнулся, предвкушая эту возможность.

— А теперь пора расходиться, друзья, — сказал старый трактирщик. Прихрамывая, он поднял с земли свой фонарь. Ночь вступила в свои права и с каждой минутой становилось только темнее. — Будьте на чеку. Я понаблюдаю за Алеком Сваном, выясню, с кем он ведет дела и общается, сейчас это наша главная задача. Если у меня будут новости, пришлю их с Бертрамом. И передавайте привет моему дорогому Бруно.

— Хорошо, — мы по очереди пожали ему руку.

— Береги себя, Кристофер. И прости, что сомневался в тебе. Ты оказался хорошим другом, мы очень ценим, что ты подставляешься, чтобы помочь нам, — добавил Сет.

На морщинистом лице старика появилась улыбка, он похлопал сокола по плечу.

— Рад, что ты это понял, мой мальчик, — он зажег фонарь и свистнул Бертраму, чтобы он сел ему на плечо. — Берегите себя.

Лукаво подмигнув нам напоследок, он исчез в лесу.

— Нам тоже пора возвращаться на Дворцовую площадь, — неохотно сказал Сет.

— Илиии… — сделал многозначительную паузу.

— Или?

— Мы можем подождать, когда взойдет луна и попрактиковаться в стрельбе из арбалета, — предложил ему и дернул плечом, на котором было закреплено оружие.

— Хм… — он снял свой лук и постучал дугой по подбородку, сделал вид, что серьезно задумался. — Сидеть в душной таверне со старыми напыщенными Ашерами или пострелять на свежем воздухе? Думаю, выбор очевиден.

— Да, давай пойдем в таверну.

Глава 28

Мы сделали целых три шага вперед, прежде чем начали дико ржать.

— Как думаешь, Дастин сразу взорвется от бешенства, если мы завалимся в его компанию, или для приличия сделает вид, что рад нас видеть? — поддержал меня Сет.

— Думаю, он будет счастлив, что мы решили почтить его своим вниманием, — раздувал я.

Успокоиться было невозможно.

— Прекрати, это не смешно, — протестовал Сет, однако сам хохотал как сумасшедший.

— А я и не шучу, он нальет нам вина и сам будет прислуживать, подкладывая в тарелки самые лучшие блюда со стола. Ты же его любимый сын, а я — зять.

Хорошо, что шум нашего веселья заглушался шумом реки.

Хотя перебить наш гогот было сложно.

— Пойдем вглубь, нам лучше найти место подальше от площади, иначе привлечем нежелательное внимание, — рассудил Сет, когда самые сильные приступы смеха остались позади и мы смогли хоть что-то соображать.

— Веди, капитан, — шутливо отсалютовал ему, но взял свой арбалет, как он учил, чтобы он понял, что к серьезным делам я тоже готов.

Тем временем луна светила достаточно ярко, света нам хватало. Сет нашел небольшую поляну, на ней росли деревья с водными плодам. Там мы и остановились.

— У меня есть идея, — сказал сокол, неторопливо подходя к дальнему дереву. Он вытащил из сапога небольшой нож, вырезал тонким лезвием круг на стволе, спрятал нож обратно и подобрал с земли упавший водный фрукт. Он прокусил мякоть и выпил содержащуюся внутри воду. — Тебе нужно попасть в цель.

— Всего одна? — протянул разочарованно. После тренировочного полигона, который организовали для меня Рита и Шелли, это было вообще не интересно.

— Стреляй уже! — поторопил он меня.

— Ладно, — недовольно проворчал и вставил носок сапога в стремя, чтобы натянуть тетиву арбалета. Потом вытащил болт из футляра, закрепленного на поясе и вставил его в соответствующий желоб на стволе. Во время тренировок дома я преуспел, поэтому не было необходимости проверять, все ли сделано правильно, это было ясно по звукам, щелчкам и ощущениям. Это как с машиной, на которой проездил несколько лет: всегда слышно, если что-то не так.

Однако нащупать спусковой рычаг онемевшей рукой было проблематично. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы убедиться, что пальцы находятся там, где положено. Только проверив это несколько раз, я смог решиться на выстрел.

Взял круг под прицел, задержал дыхание и нажал на курок.

Наверное, я нажал слишком сильно или недостаточно крепко держал арбалет, хрен его разберет с этой непослушной рукой, но оружие сильно ушло вправо и болт улетел вообще в другое дерево.

— Твою ж мать! — крикнул в сердцах и потряс пальцами.

— Опять рука? — спросил Сет. Он обеспокоенно нахмурился, когда я кивнул. — Попробуешь левой?

Пожал плечами и зарядил следующий болт, на этот раз положил приклад на левое плечо, а не на правое.

Теперь все части оружия прекрасно прощупывались, но сложно было отзеркалить собственные действия. Ощущение, что все должно быть наоборот, сильно сбивало с толку. Еще до того, как выстрелил, я знал, что болт улетит в другую сторону.

— Забудь, — скомандовал Сет. — Давай обратно на правую.

Добродушно закатив глаза, посмотрел на своего друга и вернул оружие на место.

К четвертому выстрелу приспособился к ощущению онемения и попал в центр круга сначала с двадцати пяти метров, а потом, чтобы просто покрасоваться, с пятидесяти.

— Молодец, отлично, — сокол неторопливо направился ко мне, держа в руках два водных фрукта. Он остановился шагах в пятнадцати и помахал кожурой перед своим лицом, — Спорим, ты не попадешь, если я подброшу это в воздух?

— Давай проверим, — зарядил арбалет. Блин, я как пятилетка, все время подкидываюсь на такую херню.

Он вызывающе улыбнулся и подбросил кожуру вверх. Я выстрелил в нее и попал, так что она разлетелась на две части, одна из которых упала в ноги соколу.

— Хм, — он прокусил второй фрукт.

— Ты даже не смотрел, тебе не интересно?

— Буду рад видеть, как ты делаешь это снова, — рассмеялся он.

— Ну давай, — зарядил оружие снова.

— Но теперь повышаем ставки, — он бросил мне очередной вызов. А кто я такой, чтобы отказываться, правильно? — Сделай это снова, но на этот раз пригвозди кожуру к дереву. Прямо в центр круга.

Вот это задачка со звездочкой. Опустил арбалет и с сомнением посмотрел на него.

— Ты серьезно? — отошел достаточно далеко, с моей позиции вырезанный на стволе круг едва виднелся.

Сокол издал свистящий звук, имитируя полет стрелы, и изобразил, как впечатывает кожуру к дереву, используя в качестве снаряда палец.

— Бааам! — закончил он пантомиму, и остатки сока потекли по его руке.

— Ты смешон, — сказал ему невозмутиво. Правда, что бы он не вычудил, меня уже не удивит.

— А ты завтра будешь убит, если не научишься стрелять лучше, — парировал он. Жестко, но справедливо. Он скривился, вытирая руку об штаны — И мы не уйдем отсюда, пока ты не приколотишь эту чертову кожуру к чертову дереву. Если действительно хочешь выбить стеклянный глаз моему отцу, тебе нужно попрактиковаться в меткости.

— Тогда давай поскорее приступим к работе, — вздохнул, потому что он был как никогда прав и кивнул ему в знак того, что готов.

Мы с Сетом работали над этим большую часть ночи. К тому моменту, как луна прошла три четверти неба, я хорошо поднатаскался и пригвождал эту чертову кожуру к дереву в девяти случаях из десяти.

— Давай заканчивать, Макс, — Сет наконец объявил, что мы можем уйти, когда я вставлял болт в арбалет уже сотый, наверное, раз. — Нам еще нужно успеть дойти обратно и немного поспать до рассвета.

— Хорошо, — согласился сквозь зевоту, от которой сводило челюсть. Нужно было и правда отдохнуть хотя бы пару часов. Бессонная ночь перед таким событием — это чистое самоубийство.

— Но сначала нужно, эм… — он быстро убежал за большой куст, оттуда послышалось характерное журчание.

— Ты не мог потерпеть? — поддразнил его.

— Эй, ты видел, сколько водных фруктов мне пришлось выпить? — огрызулся он, когда закончил. — Ну что, готов к гонке?

— Всегда готов, — все из моего окружения переняли дурацкую тягу к соревнованиям на каждом шагу, да? Мы наперегонки побежали обратно к боевой арене, зарегистрировались в номерах и пошли искать их.

— Завтра у тебя все получится, — подбодрил меня сокол, прежде чем мы разошлись по спальням.

— Спасибо тебе за все Сет, — поблагодарил его, закрыл дверь, доплелся до постели, рухнул мордой в подушку и мгновенно отключился.

Жестокий рассвет наступил слишком быстро.

— Макс, — кто-то ткнул меня в ребра, я в тревоге распахнул глаза и резко сел. — Уже утро.

— Черт, — откинулся обратно на подушку. День предстоял и так не самый простой, а после бессонной, продуктивной ночи вставать вообще не хотелось.

— Как рука? спросил Сет и протянул мне кусок сушеного мяса и горсть ягод после того, как я все-таки поднялся.

— Болит, но терпимо, — жевал скудный завтрак, разминая затекшие пальцы.

— Не хочу тебя торопить, но нам пора идти, — сказал сокол. Как он вообще смог встать? Раньше меня, без всяких будильников, еще и выглядел вполне бодрым.

Мне нужен тазик кофе.

— Ладно, быстрее начнем — быстрее закончим, — согласился с ним, умылся водой, подготовленной прислугой с вечера, взял арбалет и проверил стрелы в чехле. Все было на месте и в полном порядке.

— Я не смогу пройти с тобой на боевую арену, на трибуны тоже не пойду, не теряй меня, буду присматривать за тобой со стропил. Там обзор лучше. Не удивлюсь, если мой гнусный отец еще что-то выкинет, у него хватит ума и дополнительных стрелков поставить для подстраховки.

— Хорошо, — сжал его плечо. — Найди Шелли и Риту до того, как все начнется. Скажи им, что все закончится быстрее, чем они успеют произнести слово «папочка».

— И целься получше приятель, не забывай, чему ты вчера учился, — мы вышли из моего номера, Сет накинул капюшон и растворился в полумраке коридора, как будто он никакой не алхимик, а профессиональный ниндзя.

Низкий барабанный бой раздался внизу, на боевой арене. Она уходила под землю вместе с со зрительскими трибунами и балконами.

Я уже знал, что ритмичные удары в барабан — это сигнал к началу поединка, поэтому спустился с верхнего этажа, где находились покои для Ашеров, в просторный холл, на который мы едва взглянули, когда пришли сюда ночью.

С портретами знаменитых Ашеров, чучелами животных и рогами жуков-оленей на стенах, он был похож на охотничий домик.

За массивными деревянными дверьми находились ступени, которые вели вниз, на главную боевую арену. Мне пришлось навалиться на них всем весом, чтобы открыть.

Любопытные зеваки только начинали просачиваться на трибуны, но один зритель, самый важный, уже сидел и выделялся среди всех остальных.

Байрон Рамзи, лорд острова Сканно, уже сидел на своем почетном месте в первом ряду трибун. Его ложа была огорожена и накрыта козырьком. Рядом с ним, справа, сидела его красавица-жена Фиби, а с другой стороны устроился посол Кларк.

Когда я занял свое место в центре ринга, мы встретились взглядами. Его глаза с бронзовым отливом сверкнули, он торжественно качнул головой.

Кивнул ему в ответ.

Повелитель прижал кулак к сердцу и два раза стукнул в жесте, который, как я уже понял, был знаком уважения на острове. Тоже сжал правую руку, которая совсем потеряла чувствительность, в кулак и приложил его к груди в ответном жесте. Да, Байрон — один из немногих людей на всем архипелаге, который заслуживает искреннего уважения.

Барабанный бой прекратился, звук ога известил собравшихся о том, что вот-вот произойдет главное событие, ради которого все сюда пришли.

— Блять! — тихо шикнул, потому что под манжетой, которую надел на меня Кристофер, чувствовалось неприятное покалывание. Попробовал покрутить ее, чтобы снизить боль, но замер, когда отодвинул ремешок и увидел свою метку.

Клеймо, которое до этого было красным, почернело, покрылось коростой и начало гноиться.

— Вот дерьмо! — вздохнул тяжко, только этого мне и не хватало.

Тяжелая дверь, ведущая на арену, начала открываться, и публика притихла.

Высокая фигур Дастина Лонга заполнила почти весь дверной проем, он еще не вошел на арену, но уже заполнил собой все пространство, она начала казаться меньше. Стоя на своем месте, задавался вопросом, придется ли ему наклониться, чтобы пройти под зрительскими балконами на первом уровне, но прежде чем я успел сделать ставки в своей голове, здоровяк двинулся вперед.

Каждый шаг, который он делал в мою сторону, разгонял адреналин и ужас, мне нужно было вспомнить все уроки Риты и Байрона о концентрации, чтобы взять себя в руки и выглядеть собранным и невозмутимым.

Лонг не спеша шагал вперед, сцепив руки за спиной, клянусь, каждый его шаг отдавался гулким ударом моего сердца. Думаю, его сокрушительную ауру чувствовали все, вплоть до зрителей в последних рядах, но Кристофер оказался прав, на меня она оказывала особое влияние. Чем ближе он подходил, тем хуже я себя чувствовал. Болела не только метка, у меня выкручивало суставы, ломило кости, мое тело отторгало его всей поверхностью кожи, но он все равно неумолимо приближался.

Ощущая все это, было чертовски сложно просто равнодушно ухмыльнуться и сложить руки на груди, как будто боль в руке не ощущалась так, будто с меня сдирают кожу.

Недалеко от нас раздался звук гонга, толпа погрузилась в мертвую тишину.

Глава 29

Повелитель нерасторопно поднялся на ноги и вскинул руки вверх.

— Народ, члены Совета, — Байро поклонился вправо, влево, обернулся назад и наконец повернулся к нам. — Ашер Лонг, Ашер Медведев, приветствую вас. Нам выпала честь наблюдать за соблюдением древней благородной традиции. Мы собрались здесь ради поединка!

После этих слов толпа взорвалась неистовыми криками и приветствиями, которые были усилены эхом, благодаря конструкции арены. Гром, который исходил с трибун: топот ног, улюлюканье, вопли, немного заглушал гнетущее действие, которое оказывал на меня Дастин. Мне стало немного полегче.

Позволить Лонгу сокрушить мой дух и подчинить волю было нельзя. Чтобы сбить его уверенность и искусственно разогнать его в себе, поднял руки вверх и закрыл глаза, всем телом впитывая энергетику толпы.

Люди с ума посходили от моей раскрепощенности, из-за этого шум вышел н новый уровень.

Я расхаживал по арене, приветствуя всех. В ушах звенело, барабанные перепонки могли и не выдержать такого, но по крайней мере у меня был повод отойти подальше от противника.

Мое внимание привлекло движение наверху, Сет уже забрался на стропила и размахивал руками, чтобы я на него посмотрел. До меня не сразу дошло, чего он хочет. Сокол стояли и указывал то на свой бок, то на меня.

Точно! Он намекал на то, что нужно заглянуть в футляр со стрелами? Открыв его, обнаружил, что помимо болтов, там лежит ветка пыльного тростника. Когда только этот балбес успел сунуть ее туда?

Желтый шарик, ну конечно.

Посмотрел на своего друга снова, чтобы убедиться, что правильно его понял. Трешток, конечно, деморализует противника, но играть с Лонгом в такие игры было опасно, хоть и весело.

Сет указал на отца и изобразил руками фейерверк.

Так что, просто чтобы доставить соколу удовольствие, натянул тетиву, зарядил арбалет желтым тростником и прицелился в нижнюю часть балкона, рядом с которым стоял Дастин.

Облако желтой пыли взорвалось и осело на его сальные черные волосы. Он стал похож на клоуна, но самым комичным в этой ситуации было то, как нелепо дернулись его рук вверх, чтобы защититься.

В первую очередь мы защищаем самое ценное, да?

Руки Дастина прикрывали лицо.

Это значило…

Метка запульсировала, когда он уставился на меня стеклянным глазом. Он смотрел так, будто читает все мои мысли.

Чем дольше мы смотрели в глаза друг другу, тем явственнее становилось ощущение, что по мне маршируют толпы пауков с липкими лапами. Кристофер предупреждал об этом.

Нужно было разорвать зрительный контакт. А потом избавиться от Дастина Лонга.

— Прежде чем мы начнем, я хотел бы попросить лорда Ашера отменить дополнительные правила боя, запрошенные моим противником, — заговорил здоровяк, как только зрители немного успокоились.

Моим единственным утешением в этом заявлении было то, что он все еще выглядел так, будто все утро нежился в одуванчиках.

— На каком основании? — спросил со скучающим видом, хотя чувствовал, как по спине течет пот. Если эту поправку отменят, мне хана.

— На том, что традиция, о которой говорил Ашер Медведев, не подтверждена ни одним заслуживающим доверия источником, — ответил этот скользкий угорь повелителю, хотя вопрос задал я.

— Вы хотите сказать, что древняя традиция моих предков, о которой знают все Странники — это выдумка? — у меня даже получилось вполне натурально возмутиться.

— Да, — ответил Лонг, приторно улыбнувшись одними губами, в глазах его сверкала злоба и ненависть. — Начнем с того, что ты даже не сказал, как она называется.

— У этой традиции нет названия, — пожал плечами. — Вообще у многих вещей нет названия, это никого не смущает.

— Тогда с кого же она началась? — продолжал допытываться он.

— Федор Иванов из… Самары, — на ходу сочинял я.

— Если это общеизвестный факт, то наш уважаемый повелитель наверняка слышал об этом от своего знаменитого дедушки-странника, — вызывающе улыбнулся Дастин. Он выглядел как ловкий проплаченный адвокат, который пойдет на все, чтобы выиграть дело.

— Ты переходишь тонкую грань дерзости, Дастин, — угрожающе предупредил его Байрон. — Но твоя просьба будет рассмотрена, чтобы обеспечить вам честный поединок. Если я подтвержу слова Ашера Медведева, будет ли это достаточно надежным источником для тебя, и согласишься ли ты на правила, которые вы установили накануне?

— Это удовлетворило бы меня, повелитель, — неохотно согласился Лонг и нехотя поклонился.

— Очень хорошо, — Ашер Рамзи повернулся ко мне, лицо его было безмятежно, что немного успокаивало. — Объясни мне еще раз, кто положил начало этой традиции? Федор из…?

— Да, конечно, — приветливо улыбнулся, готовый ответить на все вопросы. Буду играть на контрастах для зрителей, если недовольный Дастин только цепляется и задает вопросы, то я буду только добродушно отвечать на них. — Возможно, вы слышали об этом русском, азартные игры на грани жизни и смерти были его страстью.

Я понимал, как сильно рискую, делая такие туманные намеки, но мне оставалось только надеяться, что он понял, к чему клоню.

— Ах, да, — он снова повернулся к Лонгу. — Достопочтенный Федор Иванов из Самары вызвал на поединок своего злейшего врага. Мой дедушка объяснял, что для такой схватки нужно обладать большой решительностью и отвагой. Это большой риск, на который пойдет только очень смелый человек.

Байрон метнул в меня взгляд и снова уставился на Дастина.

— Противники стреляют друг в друга по очереди, но при этом у каждого из них есть только по три попытки, торжественно закончил повелитель, у меня глаза на лоб полезли.

Мало того, что он поддержал мое вранье, такт еще и вставил в него свои пять копеек про три выстрела.

Он точно что-то знал про русскую рулетку.

Мы разошлись по разные стороны арены.

— Уважаемый Ашер Лонг может сделать первый выстрел, — благородно (нет) уступил ему, разминая руку.

— Как любезно с вашей стороны, — прорычал Дастин. От злости он сжимал арбалет костлявыми пальцами так сильно, что они побелели. Прижав приклад к плечу, он прицелился в меня.

Несмотря на мою уверенность, что с первого выстрела он меня не убьет, было что-то волнительное в том, чтобы смотреть «в лицо» оружию, из которого тебя собираются прикончить.

Тик. Тик. Тик.

На всякий случай решил погрузиться во временной транс, которые не раз спасал мне жизнь в прошлых поединках. Хорошо, что вообще вспомнил про эту свою удобную особенность в таком стрессе.

— Бля! — вздрогнул от боли, руку как будто колючей проволокой обмотали. Кажется, этот хитрожопый Лонг стреляет в меня не только болтами, но и новыми проклятиями.

Секунд, выигранных трансом, мне хватило, чтобы сместиться в сторону. Первый болт пролетел в нескольких сантиметрах от лица.

Очевидно, он тоже тренировался.

— Ты боишься, Медведев? — прицепился ко мне Дастин. Интересно, он больше хотел запугать меня или разогнать себя?

— Нисколько, — ответил ему сквозь зубы. В голове крутился образ двойника из моего страшного сна. Это все было как-то связано.

— Тогда соберись уже и выстрели в меня, — бросил он с издевкой.

Поставил арбалет на землю, вставил ногу в стремя, натянул тетиву, игнорируя невыносимую боль в руке, и вставил болт в желобок.

Очистив разум от лишних мыслей, посмотрел в прицел, задержал дыхание и нажал на спусковой крючок

— Черт! — выругался, потому что отдача ударила в горящее плечо, встряхнул рукой. Даже не потрудился посмотреть, куда попал болт, потому что он вылетел, стоило мне только коснуться курка. Какая-то хрень случилась, так быть не должно.

У нас обоих осталось по два выстрела, и мне нужно было морально подготовиться к тому, что сейчас в меня полетит очередной снаряд, и удержать состояние временного транса.

Когда знакомая сила захватила мое тело, образ змеи, пожирающей саму себя, внезапно обрел смысл. До меня наконец дошло, что остров пытался сказать мне все это время.

Самой разрушительной силой, которая могла меня уничтожить, был я сам.

Каким-то образом магия Лонга заставила мою силу обернуться против меня, я был уверен, что если еще хотя бы пару раз погружусь во временной транс, то сгорю изнутри и погибну.

Звук натягиваемой тетивы Дастина вернул меня к реальности. Так, ни в коем случае не проваливаться в транс, нужно успокоить сердцебиение, пока он целится.

Тик. Тик. Тик.

Сердце выпрыгивало из груди, чертово клеймо как будто взяло под контроль мою нервную систему и мозг, у меня едва получалось управлять собственным телом.

Я вздрогнул, когда вторая стрела Лонга пролетела в считанных сантиметрах от лица, но не отскочил и не заорал, хотя мне очень хотелось сделать это.

Моя очередь.

Тяжело дыша, зарядил арбалет и поднял его, чтобы прицелиться. По лицу струился пот. Рука одеревенела до такой степени, что, казалось, может отвалиться в любой момент. Может, так было бы даже лучше, не пришлось бы так страдать. В уголках глаз от боли собрались слезы. Заставил себя покрепче перехватить оружие.

Стеклянный глаз Лонга сверкнул, у меня в глазах начало темнеть.

Может, кто-то запретит уже такое откровенное жульничество с магией в поединках? Должно же это как-то проверяться в конце концов.

Нажал на спусковой рычаг, но, конечно, промахнулся. На целый метр. Пиздец.

Толпа потрясенно ахнула, а здоровяк злобно рассмеялся скрипучим смехом.

— Макс… — глубокий голос Байрона прозвучал в моей голове. Или не в голове, я уже нихрена не соображал. Посмотрел на повелителя, его губы не шевелились, но он продолжал говорить со мной. — Не спускай с меня глаз.

Ошеломленный, сделал так, как он и сказал. Даже не смотрел, как Лонг выпустил последнюю стрелу. Из-за отсутствия зрительного контакта с ним, я был достаточно спокоен, чтобы взять себя в руки и не провалиться в замедленное время.

— Ашер Лонг использовал последний болт, — объявил Рамзи. — У Ашера Медведева есть еще один выстрел. Если никто не одержит победу, противники должны будут вступить в смертельный бой без оружия.

Упс. Об этом небольшом нюансе меня никто не предупредил.

Но разозлиться на своих друзей решил позже, когда буду делать последний выстрел.

Слабый свист сверху привлек мое внимание, мельком глянул наверх. Сет что-то показывал, но у меня не было времени разбираться в его азбуке жестов.

Лонг снова сцепил руки за спиной. Что он там прячет их постоянно?

Точно!

Его руки.

Моя метка запульсировала.

Да ладно?

Маниакальные взмахи рук Сета приобрели смысл. Меня осенило. Он намекал на то, что мне нужно выбрать что-то одно, потому что выстрелить одновременно и в руку, и в глаз невозможно.

И что я должен делать? Ладно, включим логику. От выстрела в руку он не умрет, а вот от выстрела в глаз — вполне может. Если он будет мертв, уже не сможет преследовать Сета и Шелли, а это уже хорошо. А еще мне не придется идти в драку с ним, там у меня точно не останется ни одного шанса, ему даже стараться будет не нужно, свалюсь от первого же прикосновения.

Это будет глаз.

Однозначно.

Собраться. Прицелиться. Задержать дыхание.

Выстрел.

Дальше три вещи произошли одновременно. Во-первых, мой болт прилетел Дастину прямо в глаз, так же точно, как он припечатывал кожуру к дереву на тренировке. Во-вторых, Лонг в предсмертной агонии закричал и упал на колени, пытаясь вытащить снаряд из глаза. В-третьих, смертоносная стрела Сета разрезала воздух и вонзилась ему в руку.

Издав жалкий всхлип, здоровяк с грохотом завалился на бок, его зачарованная рука рассыпалась, как осыпается пепел с раненых демонов.

— Ашер Медведев — победитель этого поединка! — объявил Байрон Рамзи, но я едва его слышал из-за шума в ушах.

Все кружилось, земля становилась все ближе и ближе, а потом мир погрузился во тьму.

Оттуда все представлялось мне дымкой, наполненной хаотичными звуками и размытыми цветами, в которых не было никакого смысла.

Большую часть времени казалось, что я просто куда-то плыву, ничего не понимал, не по крайней мере мучительная боль прошла, и мне больше не хотелось откусить себе руку.

Сон пришел как благословение. Почувствовал себя в безопасности, окруженным теплом, как будто меня убаюкивал сам океан.

Мне ничего не снилось. Я просто уютненько устроился в мягком коконе, в котором мой дух исцелял сам себя.

— Ну и как долго он будет еще спать? — донесся до меня голос. Сознание начало возвращаться.

— Его душа еще не до конца излечилась, молодой человек, — услышал голос, который не узнал, но точно слышал. От него побежали колючие мурашки. Кем бы ни был этот человек, попасть к нему в руки было не очень приятно. — Дай ему поспать.

— Но у меня есть кое-что для него, хочу поскорее отдать, — голос, в котором я узнал Грэга, окончательно развеял дымку сна.

— Дорогой, почему бы тебе не проверить, как Победа освоилась в новой конюшне? — мелодичный голос Шелли переключил мальчика на продуктивный лад. — Я очень волнуюсь за нее, а тебе она доверяет. Сходишь к ней, пожалуйста?

— Конечно, Шелли! — в его голосе слышалось неприкрытое обожание. Не видел, но хорошо слышал, как он подорвался с места и выбежал из комнаты, чтобы поскорее выполнить просьбу.

— Ты никого здесь не обманешь, любимый, — раздался голос Риты слева. Повернул голову и увидел, что моя умненькая кошка сидит на стуле рядом с кроватью. Улыбнулся ей. — Ты вообще не спал перед боем?

— Макс проснулся? — защебетала Шелли, подбегая к кровати. Она ходила закрыть дверь за Грэгом. — Давно?

— Только что, не волнуйся, ты ничего не пропустила, — попытался сесть. Голос, который я так и не узнал, не давал покоя. — Здесь был кто-то еще, кроме Грэга?

— Мадам Брайт заходила, — ответила Рита. Стало понятно, почему меня так взволновало это, ее методы лечения не самые приятные, хоть и эффективные.

— Что вообще произошло? — нихрена не помню, кроме того, что свалился в обморок. Как девчонка. Снова.

— После того, как повелитель объявил победителя, ты потерял сознание, мы сразу повезли тебя домой, чтобы лучше о тебе позаботиться, — сказала кошка, она перебралась со стула в постель и свернулась калачиком рядом со мной. — Мы точно не знаем, что там произошло, но когда с арены убирали тело Дастина, нашли стрелу Сета. Это вызвало переполох. Было приказано выследить и убить человека, который вмешался в поединок.

— Что? — я просто охуел! Посмотрел на Шелли, глаза которой были полны непролитых слез. — Они… то есть Сет…?

— Нет, он сбежал, но мы не знаем куда, — сказала она и обхватила себя руками. — На днях от него пришло зашифрованное послание. Он пишет, что в безопасности, и свяжется с нами, когда страсти поутихнут.

— О, милая, — раскрыл для нее объятия. — Иди сюда.

Феникс прикусила губу, замешкавшись на секунду, но потом забралась на кровать и устроилась с другой стороны от меня, совсем как Рита.

— Ума не приложу, зачем ему нужно было вмешиваться, — она и злилась, и была напугана. От этой смеси у меня сердце сжималось, когда она говорила дрожащим голосом. — Он прекрасно знает законы, попытка третьего лица вмешиваться в ход боя строго запрещена.

— Это все из-за меня, — объяснил им, снимая манжету, которая все еще была на мне. Метка выглядела, как шрам десятилетней давности. — В лесу мы встретились с Кристофером, он рассказал нам, что твоему отцу пришлось заколдовать что-то, чтобы влиять на меня.

— Его глаз, — догадалась Шелли.

— Мы с Сетом тоже так думали, но потом одновременно поняли, что это глупо. Зачем располагать артефакт на самом доступном месте? — продолжил рассказ. — Он пытался предупредить меня, но к тому моменту у меня остался один выстрел.

— И ты решил прото убить его, чтобы он перестал отравлять жизнь Шелли и Сету? — добавила догадливая Рита. Я пожал плечами и поцеловал золотистую макушку второй жены.

— Даже несмотря на то, что у тебя не было бы шанса избавиться от его чар? — Шелли уставилась на меня, разинув рот.

— Шанс остается всегда. В любом случае вы с Сетом того стоите, — сказал просто и рассмеялся, когда она набросилась на меня с градом поцелуев.

— Макс… Медведев… Ты абсолютно… самый… глупый… упрямый… храбрый… благородный… добрый… — бормотала она между поцелуями.

В итоге к нам присоединилась Рита, мы все крепко обнялись, перецеловались и рассмеялись так сильно, что по щекам покатились слезы. Нельзя было сказать, отчего это случилось. Страх, радость, облегчение, скорбь? Возможно, все и сразу.

— Ладно, прекращайте, — сумасшедшая жрица прервала наше воссоединение своей ухмылочкой. — Ашер Медведев все еще остается моим пациентом, и как его лекарь, предупреждаю вас, что его нельзя беспокоить еще как минимум один день.

— Кстати, как долго я был без сознания? — спросил у них.

— Несколько дней, — ответила Рита. — И мы согласны с мадам Брайт, тебе нужно еще отдохнуть и восстановить силы.

— А потом мы обязательно подумаем, как вытащить Сета из той ловушки, в которую он сам себя загнал, — с облегчением откинулся на подушки.

— Он сам может о себе позаботиться, — сказала Шелли, положив голову мне на грудь.

— И все равно мы его не бросим, — добавила Рита, укладываясь с другой стороны, она протянула через меня руку, чтобы взять за руку феникса.

— Дамы… — недовольно фыркнула мадам Брайт, но обе мои жены только поудобнее устроились, как будто они сам нуждались в отдыхе. Наверняка так оно и было, дежурили тут надо мной, ночами не спали.

— Все хорошо, мадам, — пробормотал ей, засыпая. Я прекрасно знал, что нам предстоит вытащить Сета из задницы, раскрыть гнусный заговор и пережить еще много неприятностей, но в глубине души был уверен: в итоге все действительно будет хорошо. — Мы отдохнем вместе.

Жрица скривилась, будто хотела возразить, но передумала и махнула на нас рукой. Вместо того, чтобы ругаться и спорить, она натянула на нас одеяло и тихонько выскользнула из комнаты.

Позднее утреннее солнце ласкало лицо, боль от проклятия осталась в неприятных воспоминаниях, поэтому я просто улыбнулся, покрепче прижал к себе драгоценных жен и с чувством полного удовлетворения смотрел в окно на новый день, разгорающийся на Ашене.

Пятый том, — тут: https://author.today/reader/440314/4079781

Спасибо всем, кто вместе со мной проживает историю Максима Медведева в новом для него мире. Хочется выразить слова благодарности моим читателям, семье, что не давала ни секунды покоя 🙂

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Ашер — 4

Content

Сергей Шиленко
Ашер — 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Nota bene