Ежов Константин

Греческий способ

Девиз: Выбор есть всегда.

Боевая фантастика

© Ежов Константин, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Глава 1

– Минус пятнадцать балов, – донеслось откуда-то из зала.

– Ты, ты, ты… – попыталась что-то сказать официантка сидящему за столом клиенту.

– Минус тридцать баллов, – добавили тем же голосом.

На это девушка просто разревелась и убежала из зала.

– Минус семьдесят баллов, – неслось за ней вслед.

– Неужели тебе так нравится издеваться над принцессой? – спросила девушка азиатской внешности у паренька, на которого так реагировала убежавшая.

– Май, это моя работа. Она теперь закреплена исключительно за мной, и значит, «бесплатные» пиршества надо отрабатывать. Да и вообще, тебе разве не приятно смотреть на унижения, пусть и не наследной, но все же принцессы правящего дома страны – вашего извечного соперника? – в итоге спросил у нее про заинтересовавший меня момент.

– Совершенно нет, – неожиданно для меня заявила Май.

– В каком это смысле?! – естественно, выразил свое недоумение вслух.

Все-таки жаль, что я пока такой кривой Мастер Света и ни черта не могу просмотреть варианты ответов на свои вопросы, а уж на не заданные, тем более. А ведь нормальный одаренный такого типа обывателей просто вырубает своей осведомленностью и заставляет подозревать того в телепатии, чего и в помине нет. Вот и приходится спрашивать все, словно обычный смертный. А вот Дорогобудовы уже мозг бы Май вывернули мехом вовнутрь и узнали все ее потаенные секреты. Оракулы недоделанные! Особенность дара позволяет поговорить с человеком без самого факта такой беседы. Хотя это неверное определение. Светлые, как раз ее как бы проводят, и более того, очень много ее вариантов, а вот их собеседник об этом и не подозревает. Мозг сломаешь, пытаясь понять этот дар с рациональной точки зрения, но тут лучше верить. Во всяком случае, проще. Тогда никакого перелома мозга не случится.

– Она ведь такая же одиночка, как и я и даже твоя соседка, Ито Джина, ее подруга лишь номинально. Не сильно-то она бросилась ее защищать, от тебя особенно, – заявила свою позицию Май.

– Видимо, ты не очень хорошо понимаешь отношение самих японцев к императорской семье. Тюбей, хватит отмалчиваться. Вставь уже свое веское слово. А то моя невеста из меня буквально монстра лепит, – обратился я к нашему спутнику.

Сегодня мы с ним одни, в том смысле, что без его сестры и ее подружки, соответственно, без поддержки в лице, или как там… Короче, лимузина у нас нет, а есть метро и Гремислава. А что, ведь непорядок, когда этот представитель Ито все еще не прибран к рукам, в смысле, нашим! А что, японский она уже знает. Дорогобудова под боком, а значит, можно все эти гипнотические чудо-языковые курсы сразу в помойку. Не иначе эта парочка втихаря всемирный заговор готовит. Вот что он в ней нашел?

Зато какое у меня раздолье… образовалось, и не передать. Май-то девица хоть куда! Вот в первое путешествие на метро аж пару раз к ней подкатили теканы. А это вам не какая-то Сяку Юмико, если кто забыл, как подружку Ито Джины зовут. Бил жестко, но аккуратно, чтобы никаких им там синяков, но дней несколько в сортир кровью ходили, ну или лечились у уролога. Нехорошо так зверствовать, но не сдержался. Она моя невеста, а не чья-то там знакомая. Во второй раз вообще оборзел и сам демонстративно ее облапал! Явно демонстрируя, кто хозяин в доме и на чье добро тот козел позарился. И мне за это ничего не было!

Как потом объяснила Дорогобудова, изменилось мое восприятие именно Май. И то, что я потом испугался, что, как обычно в таких случаях, потеряю сознание, ничего по факту не изменило. В общем, могу теперь ее лапать абсолютно безнаказанно, и она меня через несколько дней поцеловала в вагоне метро. Все это настолько заставило почувствовать смелость, что… Светка легким чмоком в щечку завалила на пол, без применения приемов из боевых искусств, которыми владела. При попытке встать, когда очнулся, естественно, подлый прием повторила и Елена, ровно с тем же результатом. И так они делали несколько раз по очереди… насилу вырвался.

В общем, Май – это одно, а осторожность и осмотрительность в первую очередь. А со своей невестой мы спим в одной кровати, что характерно, голые. В первый раз, конечно, было страшно, возможно, поэтому это никак не воспринимается теперь с точки зрения половых отношений, но опять ничего такого не произошло. Однако результат налицо. В смысле сексуальной привлекательности она тоже меня не интересует. Нет, умом понимаю, тем более теперь, когда могу оценить ее обалденный внешний вид и изгибы, но тело никак не реагирует. И это, как взялась утверждать Дорогобудова, результат работы все того же механизма моей самозащиты от разрушающего воздействия собственного дара. И пока его полностью не подчиним и не наладим его работу, как нам надо, то и дело будут выплывать такие фортели, что ни в сказке сказать, ни пером описать. А пока мне добавили время на поиски контакта с Божественным вздохом, с которым у меня Сияние.

– Понимаешь, Май, мы, японцы, не можем не выказывать уважения представителям императорской семьи, иначе это урон чести. А принцесса Фудзико взялась обучаться очень странному для ее рода занятию и пытается стать чьим-то личным слугой. Мы, конечно, догадываемся, кому она решила посвятить жизнь, но поступать с ней как подобает, согласно текущим занятиям, все равно не можем. Иначе это будет уроном чести, как лично принцессы, так и отца. Совсем другое дело гайдзины. Видимо, именно руководствуясь этим, Кулешова-сан и выбрали для этой миссии, а заодно и мы с ним попадаем сюда вкусно покушать. Конечно, еще сказалось и то, что он ей поставил синяки под глазами, победил в поединке и стал просто неимоверным разряжающим фактором просто потому что ходит под этим солнцем. А ведь для личного слуги крайне важно всегда сохранять душевное равновесие, – наконец, разродился речью Тюбей, так, что я уже половину своей жизни успел передумать.

– Вот, теперь понимаешь, что без меня тебя вряд ли сюда пустят, а если вспомнить твое происхождение, которое наверняка всем заинтересованным лицам известно, то еще и выгонят взашей. А так, потоптался по гордости этой Фудзико немного, и все довольны. Для меня это тоже тренировка. Дома у меня засела Нилам. Так что я не просто чревоугодничеством занимаюсь, а набираюсь опыта воздействия на нее, – закончил немного пафосно.

– Ой, да ладно, она тебя не хуже Ленки со Светкой уделает, – фыркнула Май.

Нет, формально Май, конечно, права. И да, она уже спелась с этими двумя. Но есть ведь и особые обстоятельства.

– А ты тогда для чего. Пришла же на помощь, когда эти две твои подружки меня чуть со свету не сжили! Вот, невеста всегда должна спасать от верной погибели своего жениха. И вообще, щас выйдем, всю истискаю и изобнимаю, будешь знать! – заявил ей в ответ.

Потрясающие, скажу я вам, тактильные ощущения от прикосновения к женскому телу. Пускай лишь единственному, но ведь когда Сияние фурычило, была возможность поэкспериментировать, и теперь есть с чем сравнивать. Когда-нибудь оно будет работать, как надо, а пока Май придется отдуваться за весь слабый пол! Нет, она, конечно, стесняется публичных проявлений моих симпатий, что делает ее только милее. Но стоит только попасть нам в метро, так непонятно становится, кто и к кому в тот момент пристает. Образовался у нее такой пунктик. В общем, стал побаиваться спускаться в подземку. Все-таки для меня все это внове. Во всяком случае, внешне мы уже вполне себе выглядим, как нормальная парочка.

– Злой ты, – отреагировала моя невеста на мое заявление после довольно долгой паузы.

– Чего это злой?! Меня закалять надо, а от тебя в этом смысле больше никакого проку! Значит, должна защищать бедного несчастного меня, пока не разберемся, что пошло не так и как нам отладить взаимодействие с Божественным вздохом. Сама же должна быть заинтересована в этом как бы не в первую очередь. Иначе Дорогобудовы так и будут всегда рядом, в очень даже прямом смысле, и без их свечки у нас никогда и нечего не получится, – ответил ей, обидевшись немного.

Да уж, проблема постоянного присутствия одной из сестер поблизости так никуда и не делась. Сияние ведь так и не заработало как надо, а значит, их нахождение рядом в любой момент способно перейти в самый что ни на есть плотный контакт. Обнимашки форева! Только Дорогобудовы способны пусть и не остановить приступ, то хотя бы снизить его воздействие на меня. Во всяком случае, сознание уже полностью не теряю, хотя все равно он переносится тяжело.

– Это ты отмороженный во всю голову, а их я боюсь, – неожиданно заявила она мне.

– Так тем более должна мне активней помогать преодолеть свои проблемы! – радостно уцепился за ее слова.

– А если они против? – задала она вопрос испуганно.

– Ща, пара мгновений, и будем знать точно, – сообщил ей, доставая умфон.

– Псих! Ребята, вы подтвердите, что я с ним не была?! – обратилась она к парочке наших спутников, опять ушедших в свой собственный мир.

Не, ну реально, что этот Тюбей все-таки нашел в Гремиславе?

– Алло, Лада, тут такой вопрос возник, ты случаем не против, чтобы Май мне помогала наладить контакт с Божественным вздохом? Эм-м… Почему такой вопрос возник? Понимаешь, тут такое дело, она тебя боится, сильно, говорит. Да не, не врет, зуб даю. Ага, правильно делает. Выходит, ты таки против? Нет?! А почему тогда такие заявы? А-а-а. Чтобы помнила, что лишь моя защита и спасает ее от самого страшного, что она может только представить. Лада, ты чего такое говоришь? Хватит строить из себя маньяка и убийцу-расчленителя в одном флаконе. А-а-а, так ты такая и есть. Ага, успокоила… меня, а не Май. В общем, помогать она может. О-о-о, даже обязана. Прямо до последней капли крови? Понятно… какая же она тогда невеста в ином случае! Не, все, спасибо, больше ничего не нужно, пока, – позвонил-таки я проживающей с нами сестричке, не став обращать внимания на ее слова.

– Шантажист! – как-то странно отреагировала Май на мой звонок.

– В каком это месте? – удивленно спросил у нее.

– Не прикидывайся невинной овечкой. Как мне теперь отказаться от твоих требований, когда даже Дорогобудова напрямую приказала делать, не жалея сил своих! – сердито ответила она.

– Ты хочешь сказать, что не желаешь защищать меня от нападок этих хищных девиц, знакомых и в особенности незнакомых? – удивленно спросил у нее.

– Почему это?! – буквально взвилась она после моего вопроса.

– Так сама же это и сказала! – продолжал упорствовать в своем недоумении. В реальности просто провоцируя ее на откровенности, приятные моему уху.

– Не было такого. Одно дело, когда сама это делаешь по своей воле и желанию, а совершенно другое, если это же требуют с угрозами насилия и расправы. Зачем они так, а? Я ведь и сама готова была все, что только возможно в моих силах, для тебя сделать, а она… – Май чуть ли не расплакалась, отвечая.

– А вот не надо было проявлять осторожность, то и звонить бы не стал. Так что хватит хлюпать, у тебя важная боевая задача – холить и лелеять хорошего меня, чтобы бабайки Дорогобудовы даже приблизиться не посмели! – постарался закруглиться.

– Ага, они да не приблизятся! Да сегодня ночью же к другому твоему боку прижмутся голышом! – неожиданно раздухарилась она.

– Ты же знаешь, исключительно в терапевтических целях! Думаешь, мне так здорово от этого?! – не знаю почему, но в этот раз рассердился.

– Прости, я все время забываю. Ну, когда начинаю о них думать, – стала она извиняться с повинной головой.

– Да ладно, у всех свои тараканы в голове, – пошел на попятную.

– Ага, а у некоторых особо крупные прямо на руке, – фыркнула она.

– Тише ты! – потребовал от Евгении, когда та задергалась и потребовала ее выпустить.

Этого мне еще не хватало, чтобы две девушки, ладно, одна и оружие божественного то ли уровня, то ли типа… в общем не важно, короче, девушки сцепились посреди ресторана. Особенно учитывая боевой потенциал каждой из них. Тут ведь и весь Токио может не уцелеть. Не знаю уж, почему их мир не берет?

– И ты, Май, прекрати провоцировать мой меч! – потребовал в свою очередь от невесты.

Как же порой тяжело с этими двумя…

– Вы там как, уже закончили выяснять отношения? – неожиданно задала вопрос Гремислава.

Честно говоря, такого от нее никак не ожидал. Возможно, все-таки плохо знаю эту девушку, первой испытавшую на себе Сияние и сейчас стремящуюся от него избавиться. Хорошо ей, она-то искала в этом силу, а не как я – способ выживания. Да и сделано оно у нее с Полуденницей. Да, тоже не слышал ни о чем таком. Однако были когда-то такие духи, принимающие вид девушек в прозрачной белой одежде, живущие в полях и помогающие Полевому. Изначально они не представляли особой опасности и, вообще, относились скорее к положительным. А вишь какой в итоге результат.

– Естественно! Даже нашли консенсус. Кстати, а где это наша официантка? Что-то не припомню, чтобы тут была кнопка вызова. Мне что, в святое святых переться, в подсобку, и скандал устраивать? – поинтересовался после ответа нарочито громко.

Однако чуда не случилось, и никто возле нас не материализовался.

– Она что, меня игнорит? – возмутился я, задетый до глубины души столь бессердечным отношением принцессы. Да даром, что она японская, как-то уже сродниться с ней успел. А сколько слабых мест в ее холодной надменной скорлупке уже расковырял, а ведь стрижка только начата! Ну, кто в теме, тот понимает, она еще не познала всей глубины падения своих практических оценок! Вот сердцем чую, не там она учится. Подозреваю, и сами японцы это понимают, раз такого великолепного дрессировщика ей подобрали. Сами понимаете, себя не похвалишь… Явно ведь своей знаменитой химии не используют…

– Да отстань ты от нее, хоть на сегодня, – неожиданно вступилась Май за принцессу.

– Ну уж нет, я такое бессердечие так просто не оставлю. Она не достойна быть личной слугой! Кстати, ты с Алиной знакома? – поинтересовался у нее.

– А это кто? – с явным недоумением в голосе спросила моя невеста.

Даже Тюбей в этот раз отреагировал, не говоря уж о Гремиславе.

– Тоже в некотором роде принцесса. Ну, история нашей страны махнула не тем крылом, и выпала ей страшная и ужасная роль… да. Быть моим секретарем-референтом, или помощницей по особым поручениям. В общем, еще не определился с ее должностью до конца. Так вот, она всем личным слугам слуга! Это она меня как-то по недомыслию чуть не забила, а не сама фонари от такого «специалиста» словила. Так-то вот! Не то что эта недоофициантка. Кто вообще так относится к клиентам? Мы, понимаешь ли, еще березового сока не пили, а она испарилась, – продолжал гнать волну на почти свою недоподшефную.

С детства не любил халтуру. Раз уж пошла на такую специальность, так терпи!

– Иван, у нас в Японии не продают такого, – попытался вступиться за свою принцессу, ну, в смысле, японскую, его – это Гремислава, ну, вы поняли.

– Ничего, в посольство Россеа сбегает. Пускай привыкает. А то вон мои, значит, поначалу, пока им счета не открыл, без денег до самого дома своими чудными ножками бегали. А ты знаешь, где он у меня. Вот! А тут посмотри, чувства задели. Да и не стали бы мы ее дожидаться. Дело-то здесь в принципе! В общем я пошел искать официантку. Она разбудила во мне зверя! Тем более синяки под глазами уже прошли, пора подновить, если вдруг дерзость проснется, – выдал вслух, вставая и намереваясь осуществить свою угрозу.

– Вань, да что ты так на нее взъелся? – опять Май вступилась за эту Фудзико.

– Пойми простую вещь, у меня прямо-таки непереносимость к таким полупрофи. Ты совершенно не представляешь, чем могла закончиться наша стычка в том торговом зале, и вина в этом была полностью ее. Именно криворукость и переоценка собственных возможностей теперь нам всем знакомой принцессы. Это я не знал, что там боевые патроны применяются, а не дополнительная реальность такая проработанная, а вот куда она полезла, непонятно. В общем так, либо она станет на выбранной стезе просто супер, либо загнется от нервного тика и инфаркта миокарда. Все, споры о моих поступках закончим, особенно это касается тебя, Тюбей. Я прекрасно вижу, как ты все время порываешься встать на защиту этой вашей принцессы, но, в отличие от нее, ты осознаешь безнадежность этого мероприятия, потому и не лезешь. А ей никто не демонстрировал наличествовавшего у нее уровня, потому пускай радуется, что отделалась синяками под глазами. И вообще, если бы никто этого не хотел, нас бы в этот ресторан не пустили и тем более не кормили на халяву, – заявил им всем в ответ и с высоко поднятой головой пошел топтаться по чужой гордости.

* * *

– Кулешов-сан? – обратился ко мне мужчина в строгом черном костюме.

Скажу честно, такой наряд на этом острове вовсе не смотрится неуместно. Очень многие студенты университета так ходят. С другой стороны, это же чрезвычайно затрудняет идентификацию типа деятельности этого человека. Надо сказать, из объекта общественного питания мы вышли, а поскольку уже вечерело, решили сначала прогуляться всей четверкой по берегу острова и лишь потом идти на монорельс. В эту сторону искусственная суша не росла, и потому набережная была прекрасно обустроена. Были и скамеечки, и красивые каменные парапеты, и ровные, прямо идеальные газоны на прилегающей земле, не укрытой бетоном. Что меня больше всего удивило, что деревья были представлены исключительно гинкго билоба.

– К вашим услугам, – не стал скрываться и делать вид, что не знаком с таким.

– С вами кое-кто хотел бы поговорить. Пройдемте со мной, – потребовал этот тип.

Не попросил, а именно потребовал. Будто он мне может приказывать. Правонарушений не совершал, шпионажем мне по статусу не положено заниматься, а значит, никто мне в этой стране пока не указ. Вот если бы он назвал этого некто, то возможно, я бы и снизошел. Ну, а раз он поступил так, как поступил, то мне, как государеву темнику невместно ходить по требованиям непонятно кого. Если что, мы с Женькой прорвемся, а Май продемонстрирует зазнавшимся представителям Страны восходящего солнца, что такое настоящие Герои.

– Скажите, он инвалид? – поинтересовался у этого наглеца.

– Нет, – растерянно ответил он, явно не поняв, к чему этот вопрос.

– Так вот, если он здоров, пускай уж сам подойдет, раз хочет переговорить. Не знаю, о чем таком секретном можно говорить со школьником, чтобы уединяться, – постарался ответить нейтрально, хотя не очень уверен, будто это получилось.

– Речь идет о принце, – наконец, он снизошел до пояснений.

Кстати, этот момент порадовал. Значит, действовал он нахрапом и каких-либо полномочий мне указывать в реальности не имеет. С другой стороны, все-таки представитель монаршей семьи, пусть и иностранного государства.

– Он случайно не является отцом одной особы с факультета личных слуг, сегодня расплакавшейся от сплошных неудач в учебе в ресторане неподалеку? – поинтересовался у него осторожно.

– Если вы говорите про принцессу Фудзико, то да, – подтвердил он мою догадку.

С одной стороны, принц оказался не наследный, если правильно помню видение, с другой стороны, лучше с ним переговорить и ясно изложить свои причины. А то, кто его знает, как жизнь сложится.

– Хорошо. Далеко идти? – наконец согласился пройти и переговорить.

– Нет, рядом припаркован лимузин, и он вас там ожидает. Вон он, – указал мужчина на машину неподалеку.

– Ну-с, доброго дня, Кулешов-кун. Давно хотел посмотреть на тебя вживе, – заявил поджидавший меня в лимузине принц, когда я наконец устроился в салоне.

– Здравствуйте, Джиро-сан, – ответил ему и даже сделал кивок вежливости.

– Ничего не хочешь мне рассказать, – вежливо спросил он.

Прямо даже неожиданно, но отказываться от такой возможности не стану.

– Джиро-сан, вы знаете, что я Светлый? – обратился к собеседнику.

– К чему этот пассаж? – полюбопытствовал он ровным голосом.

– Однажды мне было видение, как человечество оказалось практически уничтожено вами в результате попытки убить меня, – начал рассказ адаптированной версии видения.

– Прямо-таки хотел именно тебя убить? – наконец в его вопросе прорезались эмоции.

– Не лично, нет. В результате целой серии событий вы стали императором Японии и довели один из своих военных проектов почти до совершенства. К сожалению, это было результатом моей безалаберности в том будущем, но видение позволило учесть ошибки, и Ржевские сейчас куда более защищены, и находятся под гораздо более плотным контролем. Однако это не дает гарантии неосуществимости развития тех событий в несколько ином варианте. Главным триггером, толкнувшим человеческую историю в ту сторону, стала гибель вашей дочери. Она у вас одна, в отличие от сыновей, – ответил ему прямо.

– Хм. И причем здесь вы, молодой человек, – задумчиво задал он свой вопрос.

– Именно меня обвинили в ее гибели. Ничего не напоминают события в торговом центре? Будем говорить откровенно, она была подготовлена из рук вон плохо. Влезла в сражение, совершенно не понимая возможностей противника и слаженности работы союзников, а они между тем вели плотный автоматический огонь на поражение, и человеку, с ее уровнем владения боевыми искусствами там выжить было невозможно. Те синяки под глазами, считайте, спасли ей жизнь. Не выруби я ее там, возможно, мы бы уже не разговаривали, вот так. И не думаю, что хоть кто-то признал бы в той ситуации свою вину. И личная слуга из нее… не обижайтесь только. У вас не принято неприятные известия говорить прямо, но я не склонен лавировать, потому сообщаю как есть. Надеюсь, моя откровенность будет полезной для понимания всей ситуации в целом.

Глава 2

– Не скажу, что вы меня не удивили. Новый взгляд на действие некоторых кланов и чиновников на самом деле приоткрывает не самые лицеприятные моменты. Однако напрямую их ни в чем и не обвинишь. Они действовали согласно принятой у нас традиции. Ведь даже вам понятна ситуация с обучением моей дочери на этом факультете. Ее принадлежность к императорской фамилии ставит любого подданного Страны восходящего солнца в щекотливое положение. С одной стороны, ее надо учить так, как ни одного другого студента, но с другой – за столетия образовался целый свод неформальных правил, за которые нельзя выходить в общении с любым представителем правящей династии. Но выход из этой ситуации есть… – ответил он мне, перейдя на русский.

Да, японцы те еще волшебники. В их традициях нельзя отказывать собеседнику. И если вы разговариваете на японском, то в ответ можете услышать целую оду своему таланту и множество хвалебных слов в адрес своей страны, о превосходстве одного сорта чая над другим. И далеко не всегда удается догадаться, что тебя послали далеко и надолго, до того жители островов поднатарели в «естественном» переходе с одной темы на другую.

Если думаете, они всегда так поступают, то вас постигнет страшное разочарование. Когда им надо, они легко говорят нет, но на иностранном языке. Другой вопрос, что подходящий язык для доходчивого объяснения иностранцу своей позиции знает далеко не каждый. Если говорить прямо, очень мало владеющих вторым языком. Вот беднягам и приходится выкручиваться, как могут, да еще и перед иностранцем, который по-японски не бельмеса и даже со словарем плохо. Вот и получаются недоразумения и все эти рассказы иностранцев о сложности понимания ответов. У местных жителей никаких таких трудностей нет, уж свой язык они знают достаточно.

В принципе, это можно сравнить с ситуацией, когда русский переходит на матерный, в частности, на особо матросский или слесарский его вариант, то тут даже специалисты, не наши, по русскому языку начинают пасовать. А для его носителей никаких там откровений нет и все ясно и понятно, как божий день. В общем, вся проблема с пониманием японцев в такие моменты скорее высосана из пальца и раздута в художественной литературе и кино. Ведь нам продвигать наш вариант непрямой беседы самим как-то неудобно, вот и пользуются некоторые сим моментом.

В моем случае принц перешел на русский, поскольку его знал и так не надо нарушать своих традиций. А наши, сами понимаете, другие и тут можно много больше. Собственно, поэтому японец в Японии это одно, а за границей частенько совсем другое. Но это их страна и их традиции, не нам в их монастырь со своим уставом лезть.

– Стесняюсь даже спросить, и какой выход для вашей дочери? – задумчиво спросил его, тоже перейдя на русский.

Для меня использование родного языка было просто вежливостью.

– Он, как я уже сказал, очень простой. Некто, господин Кулешов, возьмет ее в заложники, – выдал он мне нечто странное.

– Может, я чего-то не понимаю, но ведь заложник – человек, удерживаемый силой с целью заставить кого-либо совершить определенные действия, выполнить некие обязательства или воздержаться от совершения нежелательных действий ради освобождения. И как я сочетаюсь с этим термином? – слегка удивившись, спросил его.

– Теоретически, раз она проиграла вам в схватке в торговом центре, то вы могли ее взять в плен? – задал он явно гипотетический вопрос.

– Тогда она была бы пленной, а никак не заложником. По-прежнему не улавливаю смысла вашего предложения, – честно ответил ему.

– Все просто и сложно одновременно. Пленный – это позор. Вы хотите, чтобы все, ну почти, ладно, лишь некоторые, кто по недомыслию еще о вас не знает, стали вашими врагами? – задал он интересный вопрос.

– Господин Джиро, вы всерьез полагаете, что такие существуют? – поинтересовался у него.

– Возможно, моя вера в соотечественников завышена, и все же глупец найдется… да, приходится признать, он для вас вряд ли станет большой проблемой. Шаолинь, хоть и не делится ни с кем секретами своего особого мастерства, вас по какой-то причине обучил. Но ведь гораздо проще все сделать, если вы возьмете ее не в плен, а в заложники. Нас же обяжете следить за ее сохранностью. – выдал он такую конструкцию, что у меня обе брови взлетели.

– Все-таки не понимаю, зачем вообще городить такую мудреную конструкцию, еще и не очень совместимую с нашими понятиями о чести? Да и вообще. Вот в Россеа обыватели пришалеют: взял в заложники и оставил проживать в родной семье же. Что это еще за терроризм такой? – недоуменно поинтересовался я в конце.

– Вот поэтому вряд ли кто станет попрекать такой заложницей, но это чрезвычайно важно для будущего моей дочери, – сообщил он, так ничего и не прояснив.

– Ладно, но в чем ее выгода в таком странном статусе? – потребовал у него подробностей.

– В отношении окружающих японцев. Она больше не будет принцессой, и тогда ее начнут учить по-настоящему, – наконец ответил он.

– Это будет… жестко, – проговорил я в ответ на это.

– Зато очень поучительно и полезно. Надеюсь, ей хватит ума вернуться в семью и больше такими идеями, с которыми она оказалась здесь в ресторане, себе голову не забивать, – вот сейчас он ответил действительно откровенно.

Все-таки не зря перешли на русский, на его родном он ничего такого бы не сказал, и мы тут сидели бы и крутили, и крутили словеса, поскольку мне не хватило бы знания японского, чтобы понять полностью все, что принц желал до меняя донести.

– В этой истории только одно белое пятно. Почему я?.. – задал ему откровенный вопрос.

– Вы уже ее победили, а времени с тех пор прошло не так много, чтобы все это не списать на переговоры о статусе принцессы. Отношение к вам же все равно хуже не станет, вы и так русский, – ответил он вполне логично.

Да и что тут скажешь, в Академии император запретил проявлять националистические замашки насчет русских. Пожалуй, соглашусь на это предложение принца. Будет интересно понаблюдать, как окружающие меня ученики будут решать для себя дилемму. Если что, удастся набраться опыта хотя бы не убивать, чему мой шаолиньский тренер, похоже, учить не собирается.

– Хорошо, но только, если это не потребует от меня телодвижений, – дал ему официальное согласие на это предложение.

– Что же, принципиальное решение есть, но у меня к вам еще один вопрос, – продолжил принц разговор на русском.

А вот этим он меня удивил. Что еще ему могло понадобиться, кроме его дочери? Да и сам факт, что он продолжил разговор на неродном для него языке, вряд ли можно было отнести к признакам вежливости. Думаю, причина все та же, чтобы избежать двойных толкований. Как бы хорошо меня ни обучили языку, тем более Дорогобудовы, это не значит, будто я влился в их культурный код и буду точно и адекватно понимать все тонкости беседы, явно для него важной. Ведь вторая сторона медали относится к нему. Сейчас он в не очень удобной позиции и, значит, будет говорить максимально просто и понятно. Для него ведь точно так же, насколько бы хорошо не знал язык, но все равно он для него не родной. Соответственно, мне тоже придется использовать слова в прямом значении и поменьше игры интонациями.

– Что же вы хотели еще узнать господин Джиро? – подтолкнул его к продолжению.

– Речь зайдет о вашей невесте, – начал он осторожно.

– Ваша страна тоже собралась мне кого-то навязать? – удивился такому заходу.

– Нет, во всяком случае, мне об этом ничего не известно. Хотя и могу предложить кандидатуру… – последнее он добавил, усмехнувшись.

– Это хорошо. А по поводу вашей дочери давайте ограничимся статусом заложника, – ответил ему, тоже улыбнувшись.

– Согласен. В данном случае я веду речь про вашу нынешнюю невесту из Дайвьет, – уточнил он поднятый вопрос.

– Да? Вас так заинтересовали мои отношения с другой девушкой? – прикинулся полным дураком, задав встречный вопрос.

– Совершенно нет. Тем более в вашей стране допускается до семи жен одновременно. Вопрос, во-первых, в том, что она принцесса этого государства. Да и сестра их императора, – сказав это, он остановился.

– Странно, вы прямо-таки бросаете тень на собственную разведку. Вы уж меня извините за эти слова, но иначе просто не понимаю, зачем была поднята тема ее родства с братом. Надо понимать, что там браки не происходят с бухты-барахты и именно по этой же причине так ожесточенно торговались на ее счет. С моей стороны был расчет и не как пылкого влюбленного, а купца. Ее геном – это очень удачное вложение, и невеста, полученная на правах выкупа, крайне выгодна в плане финансовых перспектив. Не скрою, за это время уже много чего произошло такого, что заставило меня несколько пересмотреть взгляд на этот союз, но не думаю, что это повод для публичных обсуждений, – ответил ему ровным голосом.

Надо понимать, меня подобный вопрос не мог задеть. Если уж согласился наделать для Дайвьет амулетов, то, наверное, не просто так. А после того, как сам стал пользоваться телепортом, то, вообще, не склонен пересматривать соглашение о браке с ней. Детям от нее даже не особо оборотистость будет нужна, чтобы жить комфортно и безбедно. Желающих купить систему мгновенного перемещения найдется много. Хотя семья Хо и запустила программу по взращиванию многочисленного молодого поколения, в будущем способную завалить рынок телепортами, но, во-первых, ничто не мешает мне сделать то же самое, а, во-вторых, у кого они еще смогут купить ржевскую «паутинку»? А без нее все это пшик. Да-да, им от меня никуда не деться.

– Знаете, меня порадовал ваш почти безэмоциональный ответ. Когда в сделках такого рода присутствуют чувства, жди беды. То, что род Хо единственный сохранил геномную линию создателей телепортов, известно всем заинтересованным сторонам. Но это одна часть сделки, а вторая – амулеты, ставящие нашу страну в очень сложное положение, – опять он остановился, не договорив.

– Так вас интересует Ханойская роза, – произнес, улыбнувшись в ответ.

– Не скрою, да, – подтвердил он свой интерес.

– Умеете вы находить самые сложные части сделки. Скажите, как вы себе представляете акт творения? – спросил напрямую у принца.

– Хм, не совсем улавливаю смысла вашего вопроса, – немного растерянно ответил господин Джиро.

– Я веду речь про создание произведений искусств. Не коммерческих поделок, не массового ширпотреба, а чего-то индивидуального, без дизайн-проекта и других примочек, ориентированных на клиента? – сделал уточнение для него.

– Знаете, вы только еще больше запутали ситуацию, – честно ответил он.

– Хорошо, рассмотрим на примере интересной вам Ханойской розы. Чтобы ее создать, не использовались никакие инструменты для того, чтобы узнать, понравится этот кулон Май или нет. Все создавалось только мной, в соответствии с имевшимися у меня идеями, что ей подошло бы. И уж тем более ничего не думалось, а понравится это хотя бы кому-то еще, да даже ей самой? Какую цену за это можно взять и как это потом производить массово? Это был подарок, безвозмездный, той девушке, которую я тогда увидел на приеме. И мне не было дела ни до ее происхождения, ни до стоимости материалов, ни тем более до того, во сколько такую работу потом оценят. Все это было после и уже делалось людьми. Я просто вложил душу в тот кулон, то, как его видел, и то, что у него оказались и иные свойства, превратившие его в артефакт, скорее следствие этого, а не бизнес-план по добыче чего-то ценного взамен, – на этом закончил свое пояснение.

– И как это связано с моим беспокойством насчет Ханойской розы? – с недоумением в голосе спросил принц.

– Вы не обратили внимания, что я ни разу не упомянул ни ее брата, императора Дайвьет, ни их Героев, ни ее родственников или знакомых и даже телепорта в речи не было. Кулон создавался только для одного человека, самой Май и как подарок. Не для продажи, похвальбы или демонстрации моего мастерства в ювелирном деле. Хотя, как в этом году узнал, оказывается, уже выделяют ограненные мной алмазы в отдельный тип, и они, что оказалось для меня особенно удивительным, ценятся дороже обычных, просто в силу того, что другие мастера давно так не делают. Смешно, появились подделки. Да и бог бы с ним. Но история с Ханойской розой вообще получилась раздутой на весь мир, даже без учета артефактных свойств кулона, о которых не принято говорить, – остановился на этом.

– Получается, вы не намерены выполнять свою часть договора и отказываетесь от возможности самому создавать телепорты. А вам не кажется, что Дайвьет вам припомнит это? – неправильно истолковал он мои слова.

– Ну, это вы зря. Я ведь вам сказал, контроль над Ржевскими сейчас куда строже, чем в том варианте событий, где из-за вашей дочери была развязана война. По сути, производство ржевской паутинки возможно только у меня, а значит, никто и ничего без вашего покорного слуги сделать не сможет. Что они будет помнить, а что постараются забыть, мне не интересно. И если подумать, я могу и не выполнять свою часть сделки, а вот им придется отдать все, или они останутся совсем ни с чем. Во всей этой истории есть только одно «но», мое купеческое слово и доброе имя. И как бы нас не изображали психами и сумасшедшими, для нашего сословия – это не пустой звук. А кто забывает про это, про того очень быстро забывают все. Кому нужны неудачники? И попадать в их число… мне совершенно не хочется. Пусть у меня и несколько другие возможности, и вполне вероятно, я выдержу даже такой бойкот, но в любом случае работать впоследствии будет сложно. Так зачем мне препятствия, тем более созданные самим собой? – обратился к нему с вопросом в конце.

– М-м. Так вы сделаете их или нет? – немного растерянно спросил он.

– Естественно, сделаю, это дело чести. Другой вопрос, когда? Копирование артефактов совсем не то же самое, что их создание, и для меня довольно неприятно, мягко говоря, и не делается по щелчку пальцев. Пока же мне не к спеху. Нужно понимать, что возраст еще не тот. Вот если бы пару-тройку столетий назад, а сейчас в Россеа не принято жениться так рано и тем более обзаводиться наследниками. Ну, а раз все делаться будет размеренно и по плану, то стоит подумать, что бы такого у них еще отжать. Право слово, потом просто остыну и, когда им потребуется паутинка, не факт, что им припомню все. Так-то, если что, есть те, кто это и без меня сделает. Правда и тут есть нюансы. Теперь я темник, государево лицо, а именно его люди за меня хлопотали. Тоже, надо думать, как бы и его честь случаем не принизить. Нужны будут консультации. В общем, это история долгая, и у Японии будет время подумать, как восстановить баланс силы в регионе. Ведь Дайвьет тоже сразу нарастить количество Героев не сможет, – объяснил ему свое видение ситуации.

– Хорошо, что вы осознаете необходимость соблюдения военного баланса между странами, – почему-то тяжело произнес принц.

– О-о-о, вы просто не понимаете, насколько. А хотите я вам дам небольшой совет, как выйти из положения? – поинтересовался у него, словно дьявол-искуситель.

– Интересно, что может такого сказать столь молодой человек на эту тему? – с явной иронией в голосе спросил он.

– А вот зря вы сомневаетесь. Я вам уже дал подсказку, между прочим. Вы совсем забыли про программу, упомянутую в связи с уже невозможным будущим. Да-да, речь, между прочим, шла про ваши «доспехи духа». Или доспех, учитывая, что это одна единица и неделимая. Но я вам сообщу, возможно, с одной стороны, прорывную новость, а с другой стороны… – начал ходить вокруг да около нужной темы.

– Уже интересно, но что же вы такое узнали такого? – серьезно отреагировал он.

– Право слово. Ладно, повторюсь. Ржевские под полным контролем, и неспроста. Именно их паутинка подходит под ваши требования. Понятно, можно, конечно, скупить, что еще есть на свободном рынке, и потом долгие годы подгонять ее и, в итоге, так и не получить того, что надо. А есть вариант просто прикупить необходимое с нужными параметрами, – почти в лоб назвал ему свои условия.

– Ага. Но для этого вам нужно что-то вкусное взамен, – констатировал принц очевидное.

– Для начала торга можно было бы предложить технологии как самого доспеха, так и ядра, – задумчиво выдал как бы в никуда.

Однако он на этих словах аж поперхнулся.

– Вам даже и это известно? – устало констатировал он, потерев переносицу.

– Именно в этом и есть преимущество Света, которого в вашем направлении искусства нет. Хотя и есть кое-какие аналоги, но работают они иначе и результаты, естественно иные, – заметил в ответ на это.

– Тогда как вы смотрите на помолвку с моей дочерью? – неожиданно спросил он, усмехнувшись.

– Не поймите меня превратно. Вовсе не желаю вас оскорбить, но в свете всех событий вокруг Май крайне, крайне отрицательно, – очень серьезно отреагировал на его вопрос.

– Вот даже как. Что же, настаивать не буду. Надеюсь, вы не будете против, если мы все договоренности насчет моей дочери обговорим и с императором Россеа, как вашим непосредственным патроном? – задал он, если разобраться, логичный вопрос.

А вот почему мне в голову это не пришло, не могу сказать. Явно у него больше опыта в таких тонких материях, а мне еще привыкать к званию темника.

– Что вы, господин Джиро. Думаю, так будет даже правильнее, – согласился на его предложение.

А если с япошками выгорит, чувствую под названием «мобильный доспех» у нас будет нечто куда большее. Это же писец какая штука будет. Да фантасты из того, прошлого моего мира только за то, чтобы увидеть характеристики этого костюма, удавились бы. Этакое чудо техномагической мысли нашей цивилизации. Ведь в таком вполне реально и всякие абордажи устраивать в открытом космосе даже людям без дара. Наверное, им как раз в первую очередь и подойдет. Блин, так ведь простые «боевики» перестанут котироваться. А так-то мир будущего вырисовываться начинает очень интересным, в свете созданной «гравицапы» и «яйца феникса». А если еще и телепортов будет много, ваще тащусь. Так ведь и добраться до звезд в обозримом будущем сможем. Не сразу и не так скоро, как хочется, но шансы уже не такие и нулевые. А кто только меня психом и сумасшедшим с моими идеями ни называл…

* * *

– Что-то долго тебя не было, – высказалась Гремислава.

– Да, пообсуждали с господином Джиро мою Май, – откликнулся, все еще раздумывая, и потому сильно не сосредотачивался на ответе.

– И что именно, – с какой-то непонятной интонацией спросила виновница.

– Твою стройность, красоту, – ответил не задумываясь.

– Не поняла, а кто он такой-то, чтобы с ним это обсуждать? – выразила она свое недоумение моим ответом.

– А? А… отец неудачницы из ресторана, – в этот раз уже осознанно сообщил ей информацию, когда, наконец, сообразил, что от меня требуют.

– С принцем?! Ты говорил с принцем, – почему-то взвился Тюбей.

– Ито, не кипишуй. Нормальный он дядька. Пока. Лучше скажи, куда теперь подадимся? Целистиал не предлагать! – спросил у него, как специалиста по Японии.

– Так давай как обычно, сначала на монорельсе покатаемся, – предложил он сразу.

Ага, знаем мы их. У них там обнимашки, а Май как-то совсем агрессивно стала приставать в общественном транспорте. А я не такой, мне нежность и ласка нужна, в смысле диван бы подавить, а дома Дорогобудова и, значит, непрерывные тренировки. Кстати, попросить бы ее что-то придумать с этими приемами, чтобы не сразу отправлять людей на перерождение, а хотя бы для начала просто калечить. А тут вырвешься, устроишь себе в халявном ресторане праздник живота. Подумаешь, немного потоптаться по гордости одной девушки надо.

– Не, давай так, отсюда и до пересадки и сразу, куда предложишь, – предложил сразу альтернативный подход.

– Тогда в Гинзу, – ничтоже сумнящеся сказал он.

– Ты моей смерти и разорения желаешь?! Давай что-нибудь более нейтральное и гуманное к купцам. Смотреть на успехи конкурентов так себе занятие, – сразу же зарубил эту идею на корню.

Со временем все равно придется туда идти, хотя бы девичий табун из дома выгулять и дать им моей свежей крови испить, а пока – как-нибудь.

– Тогда в Роппонги… хотя он уже не тот. Может, Догензака? – последнее Ито спросил не очень уверенно.

– Хм. Тут ты и хардкорщик. Гремислава, он мне друг, конечно, но так и норовит подвести под монастырь и затащить в лав-отель. Так что смело бей его до полусмерти, чтобы мыслей таких не появлялось, – предложил его зазнобе.

– Не слушай его. Не обязательно там что-то такое делать! Там просто почасовая оплата отелей и можно часик другой передохнуть и посмотреть на забавное оформление номеров! – заявил он ей, словно бессмертный.

– Ага, зато если какой знакомый увидит, сразу сдаст, а ты потом доказывай, что не верблюд. Короче, давай дальше креатив толкай, – продолжил я дебаты.

– Тогда не знаю… может, в Акибу? Сейчас вечер, там будет здорово потолкаться среди отаку и фанатов электроники, – предложил он в этот раз неуверенно.

Глава 3

Акиба… Акихабара, квартал в Тиеде, специальном районе Токио, на самом деле называется Сото-Канда. И плевать бы, как он там в реальности, но он нас встретил нерадостно… дождем. Ага, и мы все из себя такие… даже зонтиков не взяли. И вот тут-то я и почувствовал преимущество обладания такой умницей и красавицей, да еще и потенциальной, уже прямо почти, женой! Оказывается, когда ты можешь устроить землетрясение в двенадцать баллов по шкале Рихтера или цунами в тридцать, а то и пятьдесят метров высотой, то вполне уже можешь пользоваться своей силой и очень даже утилитарно – создать силовое поле от падающих с неба капель, вместо того, чтобы покупать зонтики, как наши спутники, по особой «дождливой» цене. А кто виноват Гремиславе, что она от Сияния решила отказаться? Сейчас бы тоже выпендривалась. А так… только на нас таращились испуганно и, естественно, старались не дай бог не задеть.

Кстати о Май. Нет, спутать ее с японкой невозможно даже в пьяном угаре, тем более самим японцам, однако это не помешало ей вырядиться в стиле юных особ этой страны. Хорошо, отстоял нормальную обувь. А то пыталась, как и большинство здесь, обуться в эти ужасные платформы. Девушки постарше не носят таких «копыт», а школьницы – чуть не повально. Ну, маленькие ростом, и что теперь? В этом, между прочим, свое очарование! А в результате словно массовый побег из Ада. Правда хвосты, уши и рога не у всех. Тоже мне, маскировка под косплееров! Так что на ногах у нее все по требованию Академии при Токийском университете управления. В том смысле, что самые что ни на есть обычные, набившие всем оскомину, зато так нравящиеся мужчинам, лодочки на шпильке, черного цвета, матовые.

Раз уж начал со ступней, то это вовсе не значит, что про них и продолжу, описав каждый ее пальчик в отдельности, потом все вместе и даже каждую щербинку и мозоль на чудной пяточке. А то бывают такие любители красоты даже этой части тела, что охота прямо сплюнуть. Тут, слава богу, сам пока из ума не выжил. Б-р-р. В целом же, ну, как ступни будут выглядеть после обработки человека Дорогобудовыми. Напомню, Май не простой прохожий, а Герой Дайвьета, главная ударная мощь их армии. В общем-то, омоложение теоретически считается для них невозможным. Но я его и на Кими уже видел. Так что неожиданностью это не стало. Выглядят они сейчас, как у младенца, гладкие, словно после фотошопа. Были ли они такими до, сказать не могу. Вот не додумался обращать пристальное внимание на их состояние в то время.

Что-то застрял на описаниях того, на чем особо зависать и не стоило, чтобы только вставить хоть пару оправданий собственной персоны, что не какой-то там извращуга, а чисто из научного интереса ее разглядывал во всех подробностях. Ну как… только до той степени, после чего кино заканчивалось и шел крепкий и спокойный сон. Да. Терапия лицезрением красивой девушки – она такая. Да… Но вывод вполне определенный: ноги у Май ого-го, во всех смыслах – и стройны, и красивы, и даже какой надо длины, а не как у окружающего местного большинства. Это тоже явно было одной из причин, почему на нас таращились. Юбочка-то короткая, но, слава богу, не обтягивающая, а чулки телесного цвета, а-ля удлиненные гольфы, хоть и с кружевной резинкой. Точно так же одета и Гремислава, между прочим, но по мне так бедра у нее крупноваты… С другой стороны, и должен смотреть на нее с критического угла, а то неровен час положу глаз на зазнобу Ито, и конец всем росткам только завязывающейся между нами дружбы, надеюсь, в будущем крепкой.

Но если на моей невесте чулки почти сливаются с кожей, ведь Май в отличие от японок не старается прикинуться белой, а вполне себе без проблем загорела. Нет, не до хрустящей корочки, а просто до красивого бронзового оттенка, то вот Гремислава по-прежнему бледная, хоть немного уже солнце и ее подровняло. Правда, как раз до того состояния, когда идеальной кожу считают для себя представительницы Страны восходящего солнца. И должны бы ею восхищаться, но они – нет, еще более пугаются, когда видят, что под силовым зонтиком представительница Дайвьет. Правда, потом видят меня, гайдзина, и так в их глазах явственно проступает мольба и надежда на то, что это я его поддерживаю, что хочется плевать им всем в глаз. Короче, Май просто супер! Особенно, если приглядеться к поражающему эффекту ее трехствольных башен, достойных чего-то более крупного и разрушительного, чем какой-то там дредноут. Хорошо, что тут все пристойно и без использования топика, как усилителя убойного эффекта.

– Так, никого на брелоки не потянуло? – обратился я к компании.

– С чего это? – удивленно отреагировал Ито.

– Ну, ты это, за себя отвечай. А девушки они такие, склонны милоту даже в канаве найти. А тут смотри, эвона сколько автоматов по продаже разных героев, наверное, даже анимешных. Сам-то я ни одной не видел. Чего вы на меня все так таращитесь? Некогда мне было! Да и сейчас, наверное, тоже не получится. Короче, тут сами смотрите, как прошаренные специалисты! – стал отбрехиваться, как мог, когда понял, что меня и хотят запрячь, аки невинного пони.

Пояснять, что то ли в прошлой жизни их вволю насмотрелся, то ли в видении, смысла не было. И долго, и муторно, и без толку.

– Вы о чем тут сейчас? – ожила Май и наконец отцепилась от моей руки.

– Да вон, полстены заставлено торговыми автоматами со всякой мелочовкой. Конкретно здесь – брелоки. Но, естественно, они в Японии особые, – ответил ей коротко.

– И что здесь такого? – она явно не поняла особенность ситуации.

– В любой другой стране – да. Просто автомат такой, причем обязательно механический, по продаже в первую очередь жвачек, конфет всяких, а уж потом всего остального. Причем последнее пришло именно из этой страны. А теперь обрати внимание, на всех на них стоят амулеты с сигнализацией на воздействие силой. Нигде больше такой фигней не маются, а здесь повально так. И причина простая. Во всем остальном мире так продают самую дешевую мелочовку, и воровать что-то из них одаренным – только себя позорить. А в Стране восходящего солнца все совсем иначе. В таком автомате может находиться вообще все что угодно, главное, чтобы в пластиковый шарик вошло. А они могут тут быть разными. Это здесь, на улице, поставили с самыми мелкими, а зайди в магазин… – стал ей объяснять, тыкая в эти автоматы.

– Слушайте, может, зайдем вовнутрь. Дождь-то ведь по-прежнему идет, а зонтики – не ваше силовое поле, – возмущенно обратилась ко мне Гремислава.

– Не бухти, дай досказать, тут осталось про самое главное отличие добавить. В общем так, Май, в Японии запрещены азартные игры, совсем. А народ этот прямо собаку съел на обходе запретов собственного правительства. И вот эти автоматы стали одним из таких способов. Нет, никаких денег ты с них не выиграешь, и это и есть главное отличие от всяких казино, а вот удачу можешь легко проверить. Ведь в каждый такой автомат загружается множество разных предметов, разной стоимостью и за небольшую денежку, и, если ты дружишь с Фортуной, можешь получить весьма ценную вещь, стоящую гораздо дороже, чем ты заплатил, прямо сразу. А если тебе не везет, так не везет, задолбаешься копеечные наклейки доставать, – завершил свой рассказ.

– А почему тогда во всем остальном мире не так? – задала она невинный вопрос.

– Потому что здесь такая культура, которая создала множество ценностей, как раз не особо материальных. Вот какая нам с тобой разница, какой брелок выпадет, это просто сувенир, а для японцев они имеют совершенно разную ценность, что и породило целую культуру гачи. Кстати, это и есть гачи-автоматы, или гасяпоны, или просто гати, как их называют здесь, с помощью которых всегда можно испытать свою удачу. Кстати, многие ценные и дорогие для всяких отаку, фанатов аниме вещицы можно приобрести только в таких автоматах. Правда, если приз крупнее, игровые автоматы становятся соответствующими и принцип там меняется. Но всегда это азарт игрока и испытание его удачи, – ответил ей.

– А у нас что, таких людей нет? – удивленно спросила Гремислава.

– Все у нас есть и даже больше, чем здесь, просто культура разная, и в Россеа за брелок играть в азартные игры далеко не всех заставишь. Вот если бы тут были какие-нибудь штуки с бешеной ценой, пускай и с мизерным шансом на выпадение, но самое главное был бы пример, что хоть один счастливчик это выиграл, тут бы кипиш стоял такой, что японцы сами пришли бы посмотреть, что случилось. А так… спрашивай лучше про это у своего спутника. Он здесь живет и, по умолчанию, специалист, – фыркнув, постарался от нее отмахнуться.

– Но ведь именно ты выбрал это место из всего им предложенного. Почему? – она и не собиралась от меня отставать.

Аж прямо застонал.

– Гремислава, это одно из немногих мест в столице Японии, где можно найти развлечение на любой вкус, кроме баров, пожалуй. Спиртное – это не сюда, а все остальное… Для компании в самый раз. Просто я думал, что Тюбей, как житель Токио, предложит что-нибудь особенное, а он предлагал только самое разрекламированное. Хорошо, не предложил поехать в онсен какой-нибудь, – последнее сказал, тяжело вздохнув.

– Почему? – никак не хотела она униматься.

– Да потому, что это почти то же самое, как поехать в Догензака, да еще и со спутницей… короче, тут считается, что это уже наверняка, – попытался съехать с темы, не углубляясь в подробности.

– Может, пойдем дальше, а то чего мы тут встали, люди ведь пугаются, – вмешалась наконец Май.

Еще бы. Силовой зонтик абы кто поставить не может. В таких делах, ну, когда подобное увидишь, лучше даже не по большой дуге обходить, а так, чтобы в зоне видимости его не было. Они тут сцепятся, а ты думай, как выжить. Не обязательно, конечно, катастрофа произойдет, но мало ли.

– Да, давайте. Зачем тогда приезжали, если все время торчать у первого попавшегося гача-автомата, – горячо поддержал свою невесту.

– Может, тогда мейд-кафе, – неожиданно предложил Тюбей.

– Мы же недавно из ресторана? Ну ты и поесть! – сильно удивилась Гремислава.

– Да нет, наверняка дело не в еде, просто наш Ито, похоже, настоящий отаку, – прокомментировал его предложение в свою очередь я.

– И вовсе нет! – стал отбрыкиваться он от моих предположений.

– Что, на воре и шапка горит? Ты нам баки-то не заливай. Кто еще кроме них да съемочных групп телеканалов, рекламирующих экзотику дальних стран, попрется туда, чтобы попить сока в полтора-два раза дороже, чем в любой другой забегаловке без приставки мейд. Еще бы в Но-Пан Кисса сходить предложил с девушками, извращуга ты со стажем! – начал словесно его прессовать, подхватив Май за талию и устремившись в магазин.

Вернее, рай для игромана! Первыми нас встретили камеры хранения для зонтиков. Ну, я даже не знаю, как правильно назвать это устройство, простое и весьма практичное. Вешаешь на него зонтик, вводишь шифр в кодовый механический замок, закидываешь монетку и сбрасываешь цифры на произвольное значение. Все, теперь так просто его не забрать, только сломать. Да и код забыть сложно, там всего две цифры. Если не хотите его оставлять, поскольку прямо переживаете за сохранность и целостность вашего бесценного зонтика от Гуччи, или типа того, дальше идет бесплатный автомат-упаковщик опять же, исключительно для них же, в стрейч-пленку, чтобы вы не заливали помещение капающей с них водой. Вроде мелочь, а приятно.

А дальше нас встретили многочисленные стенды, демонстрирующие, что тут можно выиграть в разных вариациях кран-машин. Где-то надо зацепить приз и дотащить его до лотка, где-то просто уронить. В любом случае добыть из них приз не так-то просто. На наше счастье, что и насколько ценное разыгрывалось – знал только Тюбей, а потому особо никто не рвался поиграть. Но пару… десятков раз все же наши спутницы отметились, понравилась им какая-то синеволосая фигурка, как потом объяснил Ито, сделанная с виртуальной певицы Нацуны Йоко. Вот удивился-то, когда он стал утверждать, что она очень популярна здесь на островах. После этого Бузова из моего прошлого уже не казалась таким уж трэшем. Пусть она и не умела петь, да и голоса у нее отродясь не водилось, но она хоть наличествовала в реальности, а этой вовсе не существовало.

– И как у нее с концертами? – задал ему резонный вопрос.

– Очень хорошо! Раньше использовали псевдообъемные проекции на полупрозрачные экраны, а сейчас перешли на голографическую трансляцию, – заявил он, ни капли не смутившись.

– То есть как это? Она что, на концертах даже как бы еще и пела? – удивился такой постановке вопроса.

– Конечно! Если сначала возможности для ее перемещений ограничивались размерами экрана и позволяли ей разве что танцевать, то сейчас ее полупрозрачный образ очень активно двигается по сцене. Правда, новое оборудование очень дорого и применяется только на больших площадках. А в залах поменьше все по старинке. Сам же видишь, какая она кавайная, – ответил он с такой интонацией, что пришлось заподозрить в нем фаната этой виртуальной певицы.

Вот лучше бы всего этого не выяснял, может, тогда наши девушки с таким остервенением не старались добыть ее фигурку. Тут еще выяснилось, что поблизости вообще не купить такой, только по объявлению с рук и в три цены, и так не маленькие. Выпущена она очень ограниченной серией и сейчас нигде не продается, а только разыгрывается в таких автоматах. Пришлось терпеть эту вакханалию азарта. Вот так японцы и подсаживаются на азартные игры. Они здесь есть, но учитывая, что такие в этой стране запрещены, то их вроде как и нет.

Пока смотрел, и сам не выдержал и влез. Казалось бы, что за проблема, уронить коробку с фигуркой виртуальной певички… ан нет, сопротивляется зараза. А на вид кажется так просто все, но в том-то и фокус: положить выигрыш так, чтобы у человека не возникло даже сомнений, что прямо с первого раза получится сорвать куш, а с другой стороны сделать так, чтобы люди побились в попытке его достать. Ведь с каждой попыткой приз кажется все доступней. Перенервничал так, что теперь сам стал инициатором пойти перекусить, тем более в соседнем входе была лапшичная, по-местному раменная.

Что меня привлекло – две добавки можно получит на халяву. Не то что бы так уж сильно был голоден, но вдруг аппетит придет во время еды. Забегаловка реально оказалась мелкая, настолько, что автомат для заказа они вытащили на улицу. В общем-то это не удивительно, учитывая цены аренды недвижимости здесь, тем более это был первый этаж. Все эти мейд-кафе ниже второго этажа и не опускаются, а частенько и на третьем, а то и выше находятся. Зато вид из окон хороший, но подниматься туда влом. Потому обязательные симпатичные зазывалы заманивают перед входом. Даже из лапшичной их видно. Девушки принципиально лишние калории отказались набирать. Ладно еще Май, но Гремислава-то где этого уже нахваталась?! Посмотрим, как они потом запоют. Тем более что это так, скорее легкий перекус, перед предстоящим нервным износом.

Со второго раза удалось прорваться мимо этих кран-машин. И опять стенды, только в этот раз с ценами. Оказалось, бывшие в употреблении фигурки продавались. И что характерно, состояние не хуже, чем у новых, только без коробки. Явно ведь не дети с ними игрались, иначе ноги-руки они им пооткрутили бы. Но не это меня поразило. А узнавание героев Призрака в доспехах и Евангелиона. Это блин как?! Допрос почти с пристрастием подтвердил, что даже название такое же. Какова вероятность совпадения? Да нет ее… в теории. А на практике такой же Светлый мог что-то такое и выдать, ну, или японский аналог. В общем, надо выяснять, кто автор. Но это может ничего не значить, или наоборот. Здесь, на островах, Свет почти не развит и может быть настоящий попаданец, а не как я – то ли есть, то ли нет.

Ради одного этого стоило сюда прийти. Жаль, в той жизни не был фанатом аниме. Может, тогда бы больше выявил совпадений. А так, прекрасный способ легализоваться. Мир иной, и никто и никогда не создаст того, что было в другом. Возможно, это и не плагиат даже, а сохранение наследия. А еще мысль пришла, что пришельцы могут быть и из других миров, а не только из того, с которым знаком сам. А если они описывают в своих мангах ту реальность? Не все же порождение воспаленного разума под воздействием соответствующих веществ. Что, пытаться узнать всю подноготную всех авторов? Нет, по-моему, это уже какая-то паранойя и просто лишнее. А фигурку этой… ну не помню, как ее там звали, из Евангелиона – купил, тем более так недорого. Не сказать, чтобы прямо она была супер, но силуэт приятный. Явно уже давно сделана. Новые настолько детализированы, что с некоторых ракурсов кажутся живыми, просто такими маленькими. Не выдержал, купил парочку. Тюбея убью! Когда-нибудь. В особо жестокой форме. Зубоскал!

– Эврика, – воскликнул я от пришедшей в голову мысли.

– Что? – удивленно спросила моя невеста.

– Май, это тебе, – сказал своей спутнице, протягивая пакет с фигурками.

Просто в голову пришла гениальная идея, и откладывать с ее реализацией не стал. Все ведь просто, она моя невеста и станет моей женой, без вариантов.

– В каком смысле? – растерянно спросила она, с едва уловимой затаенной надеждой.

– Дарю. А то Гремислава, вон, певичку получила, а ты без подарка. Нехорошо получается, и вот… – сообщил ей о своем решении, протягивая пакет.

Кто не понял, в чем подвох, все просто. Она от меня никуда не денется. Значит, и фигурки тоже, вот и путь пакет теперь таскает, ее же подарок. А я уж как-нибудь налегке. Не барское дело тяжести таскать, пусть и такие легкие.

– Что, вот так просто? Ты же их себе покупал и так резко решил подарить. Это из-за насмешек Тюбея? – не захотела она так просто сдаваться, однако пакет забрала.

Хороший знак, кстати. Взяла, значит, уже почти считает своими.

– Май, что такое говоришь? Стал бы я на него обращать внимание, если бы действительно был отаку. Считаю, что совершенно неправильно, если бы его девушка ушла отсюда с подарками, а ты нет. Может, ты сама что-нибудь себе приглядела, а скромничаешь и скромничаешь? Давай же признавайся, да пойдем просто прогуляемся по району и поглазеем, раз в первый раз сюда приехали так поздно. Нам еще ведь домой добираться, в отличие от некоторых. А завтра с утра первый учебный день, если кто забыл, – стал давить на обстоятельство, а то чувствую, еще долго будем выяснять отношения.

Конечно, наши проблемы совсем не касались Гремиславы, и лишь частично Тюбея. У него квартира напротив острова. Это нам с утра тащиться почти из другой галактики. Мне так точно.

– Тогда тоже четыре! – отреагировала Май на мои слова.

– Что четыре? – не сразу сообразил, о чем это она.

– Четыре фигурки по моему выбору, – добавила она.

– Ну ладно. В чем проблема? Выбирай! – сразу же согласился на ее условие.

Ей таскать пакет, а не мне. Тут главное проследить, чтобы отливки из золота и платины не присмотрела. Если бы именно их, то в принципе ничего страшного, а вот подмену из пластика и силикона… сердце рыцаря может и не перенести. В смысле, стоимость интеллектуальной собственности у некоторых зашкаливает за всякие разумные пределы! Боялся, кстати, не зря. Только стратегический ход конем спас от закупа всяких странностей. Вот что ее могло в тех фигурках привлечь? Но мягкие игрушки победили. Вот тут-то Ито прочувствовал, что тоже попал. А что он думал, только мне деньги тратить на удовлетворение женских хотелок.

Дальше все было бы скучно, если бы мы по дороге не наткнулись на игрушечные копии почти любого стрелкового оружия, существующего в мире. Во всяком случае, самого известного – точно. Продавец уверил, что и на вес оно не отличается и что даже вблизи не так и заметно, что оно не настоящее. А так, стреляет шариками. Если пользоваться неаккуратно, легко можно глаза лишиться, а затем и очень существенной суммы на его восстановление. Если денег хватит. У меня лично победила жадность. Стоят такие эрзацы весьма недешево, а практической ценности не несут. А хотелось!

Домой возвращался в компании двух девушек, будто специально одетых, чтобы к ним в метро пристали извращенцы. Видимо, те почувствовали неладное и на провокацию не поддались. Зато Май, пользуясь монопольным положением, как ее и проинструктировала одна из сестер, беззастенчиво меня домогалась. Все коленки отсидела. А ведь ей даже место сидячее пару раз уступали рядом со мной. В общем, ничего необычного не происходило. Тренировки не прекращались даже там. Так незаметно добрались и до своей станции, а потом дошли и до калитки. В дом, однако, заходить в очередной раз не стал. Благо был повод. Гремислава самостоятельно телепортом воспользоваться не могла. Впрочем, как и я. Но у меня всегда была под рукой Май.

Глава 4

– И что сидим? – обратилась ко мне Лада.

Для меня вечер не закончился. Типа после смерти отосплюсь. Да и вообще, что тогда в Академии делать, если не дремать на занятиях! Ларчик открывался просто, разница в часовых поясах. В «Медной горе» еще не ночь. Далеко не ночь, и это мои проблемы, раз не остался «дома» в Токио ночевать. Так вот, угроза, как оказалось, была не просто наездом, а самым настоящим намерением, и теперь у меня есть свой аватар. Никаких шуток! И это вовсе не мой двойник, а тринадцатый дракон, которую теперь зовут Бела. И это проблема из проблем. Ведь она девушка! Если быть точным и объективным, она ей была, возможно, лет тысячу назад, а возможно и две. Кто его знает. Но на ее внешности это никак не сказалось. Куда больше отметились сестренки Дорогобудовы. Будем объективны, очень, очень приятная у нее теперь наружность.

– Ужасаюсь! – совершенно честно ответил Дорогобудовой.

– Чего? – спросила она так, словно про сорт чая из пакетика.

Непонятно, то ли с презрением, то ли с отвращением, но в любом случае обидно.

– Того, что придется сделать! – чуть не выкрикнул в ответ.

– Хватит нести чушь, бери управление аватаром и для начала проделай разминочный комплекс. Только учти, пусть она и дракон, и ее тело много крепче, чем человеческое, но памяти специфических движений вас, их убийц, у нее нет. Давай, хватит искать отговорки, – потребовала она от меня.

– Как ты не понимаешь, она же другого пола! – решил так просто не сдаваться.

– И что? Что ты будешь делать, когда надо будет использовать тени нечеловеческой природы. В волке – станешь волком, в орле – орлом? А разум-то выдержит такие трансформации, да еще и столь резкие? Истории известны такие экспериментаторы, – высказала Лада мне.

– И что с ними было? – осторожно спросил про их судьбу.

– С кем? С экспериментаторами? – уточнила она у меня.

– Да, – подтвердил точность ее предположений.

– Сложный вопрос. Если говорить просто, то выжили из ума. Если более точно, то потеряли самоидентификацию. В любом случае, ничего хорошего, – ответила она.

– Так как тогда управлять аватаром? Она же твое второе тело, – указал ей на вполне очевидную проблему.

– Вот, потому она просто идеальный тренажер для тебя, учитывая именно твои проблемы с противоположным полом. Ты знаешь, что тебя будет ждать, если ты дашь лишку. Так и думай, тебе голова дана не только чтобы шапку носить. Учись осторожно пользоваться своими возможностями. Знаешь, сколько существует техник, когда сознание сильного темного ловят в созданной им тени. Запомни, никогда не сливайся с ними настолько, чтобы это стало возможным. А теперь, вот стоит перед тобой Бела, что намерен делать? – зажала она меня аргументами.

Для начала просто сглотнул. Как-то горло пересохло внезапно. Все-то им делать надо сразу, даже без теории, раз такой одаренный Светлый. А тут не виноватая я, он сам пришел. Вернее, он сам пришел, а я не виноватая. Тьфу, да не знаю ни бельмеса, как там у меня что получается, а они пытаются добиться, чтобы по наитию начал все делать. С моим уровнем Света пора мне самому горы ворочать, и возиться со мной, как с этими бездарностями Аврорами, они не будут. Черт, это те две блондинки, по их словам, совсем блондинки. Ну, а я, получается, лысый.

– Слушай, Иван, хватит уже придумывать, почему ты не можешь пользоваться своим аватаром, как тебе удобно. В отличие, от собственно дракона, тебе все ее возможности доступны. Давай, давай, используй полученные возможности на всю катушку. Хочешь с Машкой еще раз увидеться? – резко спросила она.

– Это шантаж! – сразу же отреагировал на это ее предложение.

– Ни капли! Просто возможность, тесно связанная с использованием тобой собственного аватара, – проговорила она словно змей-искуситель.

– Как это? – в итоге сдался и задал вопрос через некоторое время.

У меня фантазии даже представить это не хватило, хотя честно пытался.

– Думай. Ты Светлый, а такую ерунду спрашиваешь у меня. Не хочешь, тогда осваивай аватара молча, – отмахнулась она от моего вопроса.

Нужно понимать, меня такой подход заел. То, что она не врет, понятно и без доказательств. Каким бы я Светлым не был, но даже на начальных уровнях выявление явной лжи тренируется. А первый боевой у меня официально и подтвержден аттестатом. Тут уж для меня было бы позором таких мелочей не знать. Хотя, конечно, можно сослаться на ее тотальное превосходство в Тьме и способности исказить для меня любой результат, но стоит обмануть раз, и доверия во второй уже не будет. А наш случай не тот, когда два человека встретились, как в море корабли. Вот и выходит, что освоение мною собственного аватара где-то открывает какую-то возможность, которую я пока не знаю. Однако никак не могу даже нафантазировать, в какую сторону думать, чтобы разгадать ее ребус.

– Вот, вот! Попробуй еще раз поднять руку, – попыталась подбодрить меня Лада, часа через три после начала тренировки.

– Как?! Она сопротивляется! – воскликнул в отчаянии.

– Конечно, как и любой живой организм. Все стараются контролировать свое тело. Думаешь, к примеру, судороги кому-то доставляют удовольствие. Ей тоже неприятно вдруг чувствовать свое тело чужим. Как ты вообще собираешься воздействовать на поступки противников, если ты со своим аватаром не можешь разобраться. Первое и самое главное – она тебе не деревянная кукла на веревочках. Если не хочешь биться постоянно лбом в одно и то же и при этом не желаешь переходить к полному контролю ее тела, как продолжение своего собственного…

– Ну уж нет. Почувствовать себя женщиной… да иди ты к лешему! – перебил ее, возмутившись последнему ее предложению.

– Я про то и говорю, что сегодня мы закончили. Главное уже сделали, стронулись с мертвой точки. Пойми, в первую очередь сила Темного не в способности его к принуждению, а в том, что он способен убедить противника, будто тот сам этого хотел. Подумай над моей последней фразой. Обычным людям совершенно невозможно понять, что я тут сказала. Пора тебе начинать мыслить, как Темный, – продолжила она как ни в чем не бывало.

Иногда просто убивает ее непробиваемость.

– То думай, как Светлый, теперь, как Темный. Завтра что, почувствуй твердь? – проворчал в ответ.

– Кто тебе виноват, что ты взялся развивать все шесть направлений сразу, да еще и с такой спецификой дара. Еще и целительство прихватил, – усмехнувшись, произнесла она спокойно.

– Май, ты что творишь?! – прохрипел ей, стоящей возле окна, поняв, что пришел очередной приступ и мне мало не покажется.

Давно меня так не накрывало. Хорошо, Лада сзади обхватила, и понемногу он стал отступать, правда, от этого стало вовсе не легче, а еще больнее, просто не смог сразу перейти ту грань, за которой терял сознание, и теперь чувствовал всю его прелесть, когда как раньше пропускал. В общем, не всегда был так уж благодарен Дорогобудовым за помощь. А с другой стороны, как меня мотивировать учиться взаимодействовать со своим Сиянием. Я ведь до сих пор даже в контакт с ним не вошел. Так, было пару раз, на уровне эмоций, а в теории, как утверждает Лада, должно быть нечто похожее на мое общение с Евгенией. Правда, она вовсе не гарантировала ее овеществление, как у оружия, но общение все равно должно возникнуть.

– А что такого? – удивленно спросила она, подбежав ко мне, поняв, что что-то не ладно.

– Ты в купальнике, закрытом? – в отчаянии простонал, поняв, что она одета.

– Естественно, я в бассейне купалась. Это у нас Гремислава не любит лишней одежды, – заметила она в ответ на это.

Вот именно! Просто в момент моего входа в спальню она стояла на фоне огромного окна, и мне показалось, что она уже обнажена. В который раз убеждаюсь, что наш разум всегда взаимодействует с телом, зато не всегда, как мы ожидаем. В моем случае это писец полный, выжил – и то хлеб. Обратная сторона владения Силой, болезни, которые обычному человеку в кошмарном сне не приснятся.

– А почему не спишь-то до сих пор, завтра ведь в Академию?! – задал ей вопрос в лоб, действительно не понимая, почему она все еще не отдыхает.

– Потому что ты еще не вернулся. У меня, наверное, обязанности! – заявила она.

Ага, как раз доводить меня почти до приступа, чтобы следующий день прошел спокойно и без эксцессов. Только сегодня все пошло не по плану, а все из-за дракона этого, тринадцатого. Модернизировали на мою голову! Насмотрелся… настрадался, боясь почувствовать себя совсем не мужчиной, таки кое-как справился с собой и нате вам с кисточкой.

– Может, сегодня обойдемся, а? – с надежной спросил у Лады.

– Ну уж нет! А ну как сбросил не все излишки? Порой просто непонятно, откуда в тебе столько Силы. Чем больше мы сбрасываем, тем больше из тебя изливается, и не сказать, чтобы это хоть как-то на тебе самом отразилось, – ответила она категорическим отказом.

– Не понял, в каком это смысле? – заинтересовался новой информацией о себе.

– Раньше предполагалось, что степень возможного излияния энергии из одного человека величина постоянная. И даже примерно известно было это количество. Вероятно, так и есть, просто мы, на самом деле, очень далеки от представлений о реальных цифрах. Потому что только то, что мы с тебя поглощаем в день, уже больше. Вероятно, и Сияние не может никак приспособиться к постоянно увеличивающемуся потоку. Но ведь так не может продолжаться вечно. Когда-нибудь все это стабилизируется, и вот тогда… сможешь мечтать спать с голыми девушками по бокам по совсем другим причинам. Пока терпи, иначе не знаю, как ты будешь учиться в Академии, – заявила она мне.

Не, ну смешно, в подавляющем большинстве мои одногодки о таком только мечтают… да еще как, а тут только судорожно зубы сжимаешь в ожидании предстоящего. Вот такая она, обратная сторона моего Дара.

Утро… На Урале еще ночь! Это в Токио… а жить приходится по нему. Кто меня заставлял ночевать в «Медной горе». А-а-а… хочу спать. А Дорогобудова, зараза, как огурчик, и вот ни капельки не зеленый, а весь блестящий и аппетитный. Вот как, вот как это возможно?! Ложились мы ведь в одно время, даже в одну кровать! Хотя это и вовсе не то, что под этим принято иметь в виду. Вон Май, хоть и приведена в состояние наивысшей готовности, и, казалось бы, никаких претензий к ее внешности и обмундированию, в смысле школьной форме, быть не может. Все идеально! Но стоит заглянуть в глубину ее темных глаз… и ты понимаешь всю степень родственности ее души. Хочет, хочет ведь спать не меньше меня, хоть и хорохорится. А у меня на лице третья стадия молодости во всей красе, когда не пил, не курил, в клубе не клубился, а выгляжу так, будто и пил, и курил и из клуба так и не вышел до самого утра! Только форма намекала на высокий статус ученика Академии при Токийском университете управления.

А Лады с нами и не надо, и все равно она здесь. Контролирует, что не только воспользуюсь телепортом, но и достигну нужной точки, в назначенный час. Наверняка проследует с нами, чтобы удостовериться, что не сбился с пути истинного. Да что я, совсем с катушек слетел? Тут вам не здесь! Это каким надо быть балбесом, чтобы не попасть вовремя на первый урок в первый же день занятий. И пускай в Японии он в апреле, но мы-то появимся только сейчас.

– Ну-с, Май, вся надежда только на тебя, – попытался строить из себя бодрячка.

Все бы ничего, но так отчаянно при этом зевнул, что думал, челюсть сломаю.

– Почему это? Лада тоже может нас перебросить, – заявила она недовольно, сразу же вцепившись в меня словно в спасательный круг.

– Но это не значит, что буду. Давай, не стесняйся, – Дорогобудова прокомментировала ее слова.

И вроде никакой злости в них не было, но Май в меня вцепилась пуще прежнего. Все-таки она как ее боялась, так и боится, но хотя бы в моем присутствии хорохорится. Это стало уже почти традицией, но все равно повторяется из раза в раз при каждом переходе. Наконец, моя невеста положила свою руку на шар, установленный на штырь у края круглой платформы. На самом деле весь телепорт помещался в этом шаре, все остальное – просто подставка под него. Круг под ногами получился естественным путем, когда вместе с нами переместился в первый раз, а до этого это была просто залитая бетонная плита. Да, перемещались не только избирательно только мы, а некий объем пространства, ограниченный довольно небольшой сферой. Уже что-нибудь длинное будет отрезано ее границей. Если не хотим остаться без лишних, по нашему мнению, частей тела, то лучше не размахивать руками и не бегать во время телепортации. А то запросто можно оказаться в ситуации: одна нога там, другая здесь.

– Доброе утро, – ворчливо поприветствовал троицу богатырей.

Май и Лада сразу же поддержали меня.

– Доброе утро, Вань, – демонстративно поприветствовала меня Светлана, как бы исключая за скобки моих спутниц.

Тоже мне убийца мужиков. То, что златовласка в прямом, надо сказать, случае ничего еще не решает. И даже фиалковые глаза лишь оттеняют красоту лица. Комплексная характеристика, так, супермодель, ставит ее на четвертое место в моей табели привлекательности среди присутствующих девушек. Что поделать, второй размер, он и есть второй. Пока воочию не увидишь, не заценишь, не дай боже такому случиться. Во всяком случае пока. А в одежде явный минус.

– Доброе утро, Иван, – данное приветствие уже отдавало некоей толикой уважения и опять игнорировало присутствующих.

Ленусик тоже, значит, выразила свое высокое фи моей невесте и Ладе. Нет, то, что она Май воспринимает как соперницу, это понятно. Если ориентироваться сугубо по моему личному мнению, эти двое самые супер здесь будут. Хотя внешне и такие разные. Но больше, чем мисс мира, им не дам. Жирно будет. Прознают, загнобят, тем более это касается моей невесты.

– Доброе утро, Иван Вячеславович, Май Тхи и Лада Прокофьевна, – поприветствовала нас всех Нилам по именам и отчествам.

Причем я вообще впервые его услышал применительно к Дорогобудовым! Да и у моей невесты – это тоже несколько иное и обозначает ее женский пол. Ну, традиция такая была раньше в Дайвьет, а она по прожитым годам вовсе не девочка. Ай, ладно, не очень приятная для меня тема. Мне проще воспринимать ее такой, какой вижу и ощущаю, чем заморачиваться по такому. К чему все это, ах да, сейчас в той стране второе имя выбирают родители, какое нравится. В общем, как ни посмотри, обращение не совсем уместное, в свете использования русского языка. Но прогиб засчитан. Вот, вот ее назначил «мисс вселенной». И вовсе не с бухты-барахты. Формы у нее выдающиеся.

Не настолько, как, допустим, у памятной мне Ким Кардашьян, но это уже излишества, тем более с таким целлюлитом, а тут все приятственное глазу, так сказать. А там… там было желательно рассматривать каждую часть ее тела по отдельности и с очень определенного ракурса, и чтобы обязательно с фотошопом, а то прямо геноцид мужского население случался и разочарование в силе природы.

А в целом… охренительно все девушки выглядели в форме Академии! Я бы и Ладу в нее нарядил, но руки коротки. А так, она Светке точно не уступит, а может даже и превзойдет. М-да… интересно бы такой батл увидеть. Но это как сравнивать Черное море с Красной площадью. Вроде и то, и то… жемчужина! Но по-разному.

– Ну что, пойдем? – спросил у них банальность.

Будто у нас был выбор, идти или нет. Раз уж попали, честь и все такое.

– Вань, а почему ты нам активацию телепорта закрыл? – неожиданно спросила меня Светлана.

– Кто тебе такое сказал?! – совершенно искренне удивился такому поклепу.

– Вот она, – отреагировала она, указав на Ладу.

– Че, серьезно? – еще больше изумился этому сообщению.

Как-то не допускал, чтобы Дорогобудова стала кого-то обманывать.

– Ну да. Теоретически это умеет делать и Май, но ты это провернул в обход установленных ее родом управляющих контуров. Что-то очень напоминающее техники «боевых кружевниц», но не они, – пояснила для меня Лада.

То, что они как раз из них, явно говорило, что лучших специалистов по этому профилю не найти.

– Тогда вопрос, как я это провернул? – задал вопрос на засыпку, во всяком случае, для меня самого.

– А вот про это мы ответить не можем. Нашего уровня в Свете не хватает. Возможно, дело не в уровне, а в примененной хитрости, но на поверхностный взгляд ничего явного не заметно, – добавила она пищи для размышлений.

– А может, дело в Сиянии, а не во мне? – постарался перевести стрелки на того, кто ответить не может.

– Это вряд ли. Все-таки она интересуется Силой по другой причине. Да и зачем ей закрывать для кого-то дорогу. Это тебя они довели или допекли. Тебя даже тренировки по тому расписанию никак не могут заставить в свой дом в Токио перебраться, – возразила она, прямо тыкая в мою персону.

– Не, ну не знаю. Во-первых, я-то откуда мог знать, что и как делать в телепорте? Да и не чувствую ничего такого, чтобы ограничивать кому-то дорогу через него. Может, они сами неправильно его как-то активируют, – заявил ей в ответ.

– Но мы все разузнали про принципы использования телепорта. Представитель семьи Чиней консультировал. И ничего. А у Май напрямую ничего не спросишь, ты ее все время с собой таскаешь! – возмутилась Елена.

– Конечно! А как я без нее через него путешествовать буду. Я, в отличие от вас, столько Силы за раз и направленно излить не могу! И вообще, чего сейчас об этом спорить? Пойдемте уже в метро, пока действительно не встряли с опозданием. Нам еще ехать и ехать! – перевел стрелки в этот раз более точно.

– Да! – поддержала меня бодро Светлана.

Остальные в этот раз спорить не стали и ничего спрашивать тоже. Но ушли мы недалеко. Нас в прямом смысле подкарауливали соседки. Те, что снизу, естественно. Джина собственной персоной и Юмико, ее подружка. И так с намеком… со своим лимузином.

– Доброе утро, – в этот раз персонально каждую приветствовать не стал.

– Кулешов-сан… – начала было Ито.

– Не влезем, – перебил ее категорическим отказом.

– Куда, зачем? – растерянно спросила она.

– В ваш лимузин. Вы посмотрите, сколько мне родина бойцов доверила, а у вас пассажировместимость не соответствует. Не складывать же мне вас и вашего водителя в багажник, – ответил ей и попытался обойти.

– Постойте, почему нас? – опять она не поняла фабулы момента.

– Потому что нас больше и мы сильнее, а значит, мы правы и поедем тогда с комфортом. Не хотите терпеть лишения, забудьте про наш маленький и несплоченный отряд, – в очередной раз отмахнулся от нее.

– Ну, постой же, – никак не хотела Джина так просто от меня отставать.

– Только давай быстрее, а то мы уже, возможно, опаздываем, – заявил ей, остановившись.

– Да хватит времени, даже на лимузине доехать, учитывая возможные проблемы на дорогах, а на метро еще быстрее, – заявила она наперекор мне.

– Тем более поспешим. Чем быстрее доберемся, тем дольше поспим на парте! – объяснил ей свой профит в своем стремлении в Академию.

Сзади меня горячо поддержали почти не слышимым стоном удовлетворения. Да даже ее подружка в лице переменилась, когда это услышала. Тоже фигней маялась до полуночи и теперь страдает? А так-то она очень даже ничего… симпатичная. Тьфу, все бабы зло! Особенно по утрам, особенно когда не выспался!

– Можно тогда с вами? – неожиданно решила напроситься на поездку Джина.

Сказать, что я удивился, это просто промолчать. Да что это, ее Юмико аж поперхнулась от такой заявы доминантной самки. Явно ведь рассчитывала всю дорогу храпака регулировать в лимузине.

– Кто я такой, чтобы запретить подобное столь божественно красивой девушке. Айда! – заявил ей и, схватив за руку, потащил за собой.

– Подожди, – почему-то испуганно пискнула она.

– Ты что-то забыла? – поинтересовался у нее, оглядев.

Форма была на ней, голова на месте. Ревизия Юмико подтвердила у нее полный комплект самого необходимого для посещения Академии.

– Нет, просто так сразу, – промямлила она в ответ.

– Тогда в чем дело. Вперед! – с этими словами повторил свой маневр.

– Это мой муж! – заявила Май и уцепилась за другую мою руку.

– Да я ничего такого не имела в виду! – воскликнула ей в ответ Джина.

– Держись крепче за мою руку, а то сразу ототрут. Пользуйся моей душевной добротой, – прервал ее жалкую попытку оправдаться.

– Да я… – попыталась она упорствовать дальше.

– Света, что-то давно мы с тобой под ручку не ходили, – обратился к ее конкурентке.

Хотелось бы к Елене, но подвиг разведчика всегда под грифом.

– Да вообще никогда! – мгновенно откликнулась Навахо.

– Перегибать не стоит. Было, было на пути в Багдад, – пристыдил я ее.

– Ну уж нет! Сегодня это буду я! – наконец определилась Джина.

День определенно должен был задаться!

Глава 5

Должен был, но не задался.

– Как так, ты в «Д»-классе?! – в который раз воскликнула Джина.

Стоим мы перед доской, где указаны классы для учеников всей школы.

– Ну и что? Вон, твой братец тоже там, – не выдержав этих причитаний, ответил ей довольно индифферентно.

– С ним все понятно, с этим бездельником. «Д»-класс – это отстойник для неудачников! И каким боком ты туда попал? Заметь, из всех вас, русских, там больше никого! – свирепо прорычала она в ответ.

– Ой да ладно. У меня сильные подозрения, что неудачниками они там стали, учитывая, что это за учебное заведение, в десятых, а то и сотых долях процента среднего бала «везунчиков». Так что не особо и зазорно там оказаться. К тому же, может, организаторы прознали, что я падок на восточную экзотику. Да и твоя подружка со мной оказалась. Правда, познакомились мы не очень удачно, зато теперь точно знаю, что в сумочке у нее завсегда найдется для моей головы кирпич, – заявил ей гордо.

Ну, а что оставалось делать. Бежать в администрацию, кричать и возмущаться? Сильно подозреваю, толку будет мало. А так, даже интересно стало, что за монстры будут вокруг, с которыми такому неудачнику, как я, учиться придется?

– Нет там никакого кирпича, – неожиданно подала голос та самая Юмико, Сяку которая и подружка Джины заодно.

– А что тогда, гантель? – удивленно спросил у нее.

– Да почему сразу?! Ничего у меня там такого нет! – выдала она, явно обидевшись.

Ага, направление, похоже верное. А то от этой нимфоманки так просто не избавишься. Ладно, может, не так все там и сурово, но наша первая встреча была явно неудачной и не располагающей к продолжению, во всяком случае, по-моему.

– А что же там такое тяжеленное, да еще и такое твердое?! Не говори только, что это гранитная статуэтка, дорогая тебе, как память, – начал добивать ее ногами.

– Пф, – фыркнула она презрительно и гордо отвернулась.

Вот! Вот и добился желаемого. Рядом она точно не сядет. А хороша чертовка… Да, никогда не понимал, что такого можно носить в своей якобы маленькой дамской сумочке, словно полтонны гравия туда лопатой насыпал. И ведь ни одна не признается… Юмико тоже ушла в глухие отказники, чем и воспользовался.

– Русский?! – резко, неожиданно и требовательно прозвучал вопрос.

Вторым сюрпризом было то, от кого он донесся. Парочка парней, на глаз моего возраста, подошли и дерзко так оттеснили Джину с Юмико от меня.

– Да, а какое это имеет значение? – удивленно спросил у них в ответ.

– Большое! Все, ты теперь наш друган, и если еще хоть одна «А»– шка посмеет на тебя, «Д»-шку, наехать, сразу говори нам, – откликнулся правый от меня.

– Кто у нас тут такой оборзевший? – не стерпела чуть ли не затоптанная Джина.

Стоявшая рядом со мной Май пока не определилась с линией поведения и просто удивленно взирала на происходящее. Как, впрочем, и троица моих соседок.

– Мицуи Кин к вашим услугам, – спокойно, так, даже с некоторой толикой заносчивости, ответил новый друган.

– Тот самый? – приподняв одну бровь, уточнила Джина.

– А разве может быть здесь другой? Кацу, ну-ка, подскажи нам, кто это такой дерзкий тут? – спросил он у своего напарника.

– Ито Джина. Рост сто шестьдесят восемь, глаза карие, волосы каштановые, фигура восемьдесят два – пятьдесят четыре – восемьдесят четыре, оммедзи. Конгломерат Ито, не наследница, – сразу же откликнулся тот.

– И это все? – сильно удивился этот Кин.

– Кто бы говорил! Мицуи Кин и, как понимаю, постоянный твой спутник Санье Кацу. Кулешов-сан, будь осторожней, не связывайся с этими извращенцами! – вдруг у Джины проснулась чуть ли не материнская забота, судя по интонациям голоса.

Ага, вон как оказывается зовут ходячий справочник. Надо будет точные параметры Джины запомнить!

– Акцентирую внимание на оммедзи, – вмешался Кацу.

– Да понял я, понял, опасная штучка, – отреагировал Кин.

– Джина, что я слышу, ты, оказывается, опасная? – удивленно и демонстративно спросил у нее, специально подколов.

– Убью, если кому-нибудь расскажешь, – прошипела она мне угрожающе.

– Дорогая, что я слышу, – обратился я к ней.

– Кулешов-сан, стой, я погорячилась, с меня услуга, только никому не рассказывай! – решила она предложить сделку.

– Май, покусай ее уже ты, что ли? – обратился к своей невесте.

– Хорошо-хорошо, две услуги! – тут же она стала сбрасывать свою цену.

– Три, – произнес в ответ на это индифферентно.

– Да ты не обнаглел?! – не захотела она сразу сдаваться.

– Бог любит троицу, – тем ей же и хуже.

– Ладно, – согласилась она, поникнув, поняв, что деваться ей некуда.

– Любых, – если уж добивать поверженного врага, то лучше ногами.

Уж правила купеческих разборок усвоил давно. Денежки, они счет любят.

– Ты офигел?! Я на такое не пойду! – выдала она дерзко в ответ.

– Как хочешь. Тюбей, ты с нами? – обратился я к ее брату.

– Ну ты и гад! – воскликнула Джина.

– Я знаю, – согласился с ней довольно.

– Нет, серьезно, ты всерьез ее шантажируешь? – вмешалась с вопросом Светлана.

Давненько она не светилась, так сказать. Даже удивленно взглянул на нее.

– Конечно же! Когда еще такой случай представится. А три услуги это три услуги, тем более любые, – ответил ей, добавив максимально ехидства в голос.

– Пф, – презрительно фыркнула она.

– Хорошо, – тихо согласилась Джина.

– Ты кто такой, раз эту фурию смог сломать? – удивленно спросил Кацу.

– Да? – тут же присоединился к нему Кин.

– Так уже сказали. Кулешов Иван, к вашим услугам, – откликнулся на это.

– Только не говорите мне, что тот самый Кулешов, – почему-то округлив глаза в этот момент, произнес энциклопедист.

– Четырнадцатый элемент, – просипел, вторя ему, лидер этой парочки.

– И прочая, прочая, прочая, – добавил Кацу.

– Извините нас, Кулешов-сан, что так бесцеремонно вас побеспокоили, – начал было извиняться Кин.

– Так, это еще что за фигня. Друганы, значит, друганы. Ведите уже в наш элитный класс «Д». Ито, а ты чего не мычишь, не телишься? – обратился к мужской части компании.

Интересно, когда это мой авторитет так поднялся в Японии.

– Да он самый неудачник здесь, – прокомментировал последние мои слова Кин.

– Тем более будет теперь в нашей компании извращенцев. Чувствую, его падения теперь не остановить. Пойдемте наконец места занимать. Девушки, пока, – попрощался я с женской частью окружившей меня банды.

– Я с вами, – воскликнула Юмико, будто и не потоптался по ее гордости вовсе.

– Это еще кто? – опять задался вопросом Кацу.

– Сяку Юмико. Рост сто шестьдесят пять сантиметров, глаза черные, волосы каштановые, фигура девяносто – пятьдесят восемь – восемьдесят восемь, айдол, – продекламировал Кин.

– Айдол? – удивленно переспросил его старший товарищ.

– Да, состояние семь миллионов рублей, – подтвердил энциклопедист.

– Это понятно, что бедная, – откликнулся Кацу.

– Пусть будет, а то и так будут говорить, что вон пошли больше трети экономики Японии, а с учетом Кулешова-сан, и в мире доля не слабая, – добавил Кин.

– Я так понимаю, вы наследники сюданов? – теперь уже я обратился к этой парочке.

– Так и есть, – подтвердил их лидер.

По тому, как растворились все девочки, а Ито мялся, это было правдой. М-да, денек, однако, все-таки меня не подвел!

– Так это, я тоже не богат, – решил добавить для ясности вопроса.

– Мы знаем, – ответил Кин за всю компанию.

* * *

– Ну, а теперь признавайтесь, почему вас извращугами обзывают? – задал новой парочке друганов вопрос, когда наша компания наконец скучковалась в конце класса.

Юмико, кстати, тоже.

– Просто мы ценители девичьей красоты. Кстати, только из-за наличия русских мы и решили сюда поступать. Больше такого количества гайдзинок ни в одном учебном заведении нет! – гордо заявил Кацу.

– Тоже мне удивили. Ито, вон, тоже сохнет по Гремиславе, – ответил на это ему.

– Это не то же самое! Тут специальный отряд придумали даже, для защиты женских раздевалок от этой парочки, – разозлившись, заявил Тюбей.

Интересное кино. Они вроде меня, что ли? Только бедного купеческого сына заставляют, а они это делают добровольно. Нет, если разобраться, все парни этим грешат, просто кое-кто проявляет чрезмерную увлеченность процессом. А если их подход попробовать и тоже прослыть извращугой, так ведь добровольно никто из девушек тогда не решится при тебе обнажаться. Хм, нападение – лучшая защита! И тогда не нужно будет думать, чтобы такого сделать, если какая-то особа захочет использовать недокументированные способы воздействия на меня.

– Слушай, Мицуи, а как бы мне с вами поучаствовать? – задал ему вопрос напрямую и сразу.

А что тянуть быка за хвост. Извращуга, значит, извращуга. Имидж, еще какое все, особенно если это способ защититься от нападок прекрасного пола!

– Вы совсем, что ли, при девушке такое обсуждать, – вмешалась с конструктивной критикой Юмико.

– Парни, а ведь она права. Так можно только с подельницей. Пронесешь скрытые камеры в раздевалки и душевые? – тут же обратился я к ней с предложением.

А что, с сумочкой отпугнуть не получилось, значит, так попробуем.

– Кулешов, постой, разве можно так сразу, – влез Тюбей.

– Можно-можно. И даже нужно! Ей-то что, извращенцы-то мы, а с нее какой спрос? Зато какие шикарные будут виды, – отбрил его.

Вопрос в другом: как это все потом в компании смотреть и не спалиться?

– А ты наш человек, ценитель, – одобрительно отозвался о моих словах Кин.

– Может, мое мнение кто-нибудь спросит? – поинтересовалась Юмико.

– Нет! – хором ответил я и парочка новых друганов.

– Слушайте, вы вообще, что ли, офигели?! – задалась она вопросом вслух.

– Конечно! И более того, не потерпим оппортунистов в своих рядах. Ты с нами или против нас?! – поставил перед ней вопрос ребром.

Господи, да что еще сделать-то, чтобы она от меня отстала?!

– Я с вами, но скрытых камер в раздевалках и душах устанавливать не буду! – заявила Юмико категорически.

– Ты заметил, как она старается оставить себе возможность измазать нас в грязи, а самой остаться белой и пушистенькой. Предлагаю создать собственный клуб, тем более нас уже четверо… – начал было я.

– Я не с вами! – испуганно завопил Тюбей.

– Твоим мнением по этому вопросу никто не интересовался. Если что, можно и с дедушкой переговорить. Думаю, он войдет в наше положение, а не в твое. Так что сел и тихо мирись со своим новым статусом извращуги, – подавил я его бунт в зародыше.

А что он думал, дружить со мной – тяжелая и порой крайне опасная работа. Вон, Юмико познает это на себе и либо станет закадычной подругой всей гопкомпании, либо сольется с горизонта. Выбор за ней, только она этого, похоже, еще не осознает.

– Ну уж нет! – решился Тюбей на восстание.

М-да, нет у него опыта, полученного декабристами. Ну, ничего, репрессии сатрапов они такие… неприятные.

– Надо же, как ты легко порываешь с Гремиславой. Так ей и передам, – сообщил ему весть, которую он явно не ждал.

– Я ничего такого делать не собирался! – заявил он наивно.

– А придется. Телепортом без меня она воспользоваться не сможет. Так что увы… – пришлось-таки ткнуть его интерфейсом в суровую реальность.

– Ну ты… – заявил он в бессильной злобе.

– Тюбей, хватит уже строить из себя невинность. Напомнить, куда ты нас все время хотел затащить во время последней прогулки? Тебе что, в айдолы идти, чтобы интересоваться мнением фанатов. А так… Проведешь с интересом время, освоишь многие спортивные виды, особенно в части бега и техник маскировки. Так что давай, не ломайся, – решил оставить ему хоть какую-то иллюзию выбора.

– У тебя есть телепорт? – изумленно задал вопрос Кацу, как только я затих.

– Ну-у-у, подарили тут недавно. Невеста… кстати вы с ней сегодня встречались и морду так демонстративно воротили. Очень он оказался полезной штукой в хозяйстве, – ответил я ему.

– Ты собираешься жениться на дайвьетке, когда вокруг столько русских красавиц! – взорвался Кин.

– Так-то у нас разрешено иметь семь жен. Сам понимаешь, на всех на них я сразу жениться даже в теории не смогу. Приходится выбирать. А тут вопрос политических и межгосударственных отношений. Телепорт к тому же… – ответил ему со вздохом.

Не, такую продвинутую транспортную систему никому не отдам, так что женюсь на Май по любасу. Да и вообще, она очень даже офигенна, особенно когда домогается в общественном транспорте, но не признаюсь в этом никогда! М-да, переменил мнение, и сильно, об этой девушке за то время, как стал с ней плотно общаться. Однако преимущества должны быть всегда на моей стороне.

– Да, родители – это святое, – прокомментировал мой ответ Кацу.

– Но надо же учитывать чужое мнение, хоть как-то, – опять влезла Юмико.

– Но не голоногих же! Так что молчи, женщина, – ответил ей Кин.

– У меня есть деньги! – вступила с ним в полемику она.

– Семь миллионов? Ты это Ито рассказывай, не нам, – отбрил он ее аргумент.

Не, ну вообще, конечно, семь миллионов рублей не деньги… кучеряво живут.

– Тише, тише такими заявлениями разбрасывайтесь. Боюсь, нас немногие тогда поймут. Лучше думаем, как клуб обзовем. По одной из версий, как его обматеришь, так оно и поплывет, – постарался загасить конфликт в зародыше, тем более нам Юмико нужна не только как агент влияния на нас.

– Наблюдения, что еще-то придумывать, – тут же донеслась банальность от Кацу.

– Э-э… брат, мало вас били и не только жизнь, – толкнул очередную мысль я.

– Так сам бы и предложил, а то только критикуешь, – возмутился Кин.

– Да, покажи нам всем тут класс, – неожиданно за этого энциклопедиста встал Ито.

Наивные они чукотские парни, ловить меня на такой дешевый развод.

– Значит, он будет называться: клуб любителей наслаждения прекрасным! – вывернул им кирпичик из-за пазухи.

Вот теперь пускай рассказывают, будто мы, русские, танки не умеем водить.

– Ну ты завернул, – прокомментировал это Кацу.

– А что, кто-то скажет, что молодые девушки не прекрасны и смотреть на них не наслаждение? – ехидно поинтересовался у него.

– Все, все, все, – замахал он в ответ, поняв, что уже продул по всем статьям.

– А если к нам кто-то придет со стороны? – осторожно спросил Кин.

– А вот для них мы заведем телескоп, и пускай по ночам таращатся на небо. Что может быть прекрасней вечных звезд? Кто-то и это будет оспаривать? – поинтересовался у окружающих, сначала ответив.

– А кто его будет регистрировать, – ехидно так спросил Тюбей.

– Естественно Сяку Юмико. Она у нас же айдол, и ни у кого не должно возникнуть вопросов, что будут делать в клубе с таким названием. Кстати, а почему бы нам не завести секцию фанатов нашего айдола? Глядишь, еще парочку любителей перетянем на свою сторону, – толкнул заодно новую идею.

– Я вам, извращугам, помогать не буду! – гордо заявила Юмико.

– Хорошо, парни, есть другой вариант. Переговорю с Газневи Нилам. Нет, вы не ошибаетесь, она королевских кровей. Да стоит ее только увидеть, и вы это сами сразу поймете! С ней мы, я думаю, в свою веру перекуем половину Академии, тем более что в таком случае даже никуда ходить не надо будет, достаточно посетить наш клуб! – быстренько переобулся на ходу.

– Стойте-стойте, я погорячилась. Что надо-то для регистрации? – живо заинтересовалась моим предыдущим предложением Юмико.

– Так сходи уже в студсовет и узнай. Не нам же бегать по таким мелочам. На нас стратегические задачи, – отбрил ее быстро.

Она, кстати, приняла это как руководство к действию и растворилась в ночи. Ну, почти. Так-то за окном был день, чуть-чуть. Если говорить точно, то все еще утро.

– Слушай, а кто эта Газневи? – заинтересовался Кацу.

Прежде чем отвечать, оглядел его со скепсисом. Мир потерял такого мужчину.

– Розу видел, цветок, если что, такой? – спросил его без обиняков.

– Естественно! – подтвердил он.

– А синюю? – продолжил его пытать.

– Разве такие бывают? – удивился он.

– Теоретически ничто не мешает такую вывести, но сам понимаешь, растение будет редким. А представь себе такую розу, у которой каждый лепесток своего цвета, – зашел с другой стороны.

– Бред, такого в природе быть не может! – воскликнул он.

– Вот, ты и ответил на то, как она выглядит. И тем не менее она существует. Вон, Тюбей видел сам, но струсил и увязался за Гремиславой, как более доступной целью, – сдал его с потрохами.

– Да иди ты на гору Фудзияма! – воскликнул тот, обидевшись.

– Что, действительно столь прекрасна? – не поверил Кацу.

– А ты видел реакцию Юмико? – задал ему провокационный вопрос.

– Что, настолько?! – воскликнул он, поразившись.

– Срочно познакомь нас с ней, – вмешался обычно молчащий Кин.

– Не переживайте, вас эта участь не минует. Мне так просто от соседок не избавиться, и очень даже может быть – она и в наш клуб вступит. Так что готовьтесь, ведь у всех роз есть шипы, а там на пилум сразу вытянет, – решил их немного припугнуть.

А то ведь влезут в историю, не понимая специфики. А они туда нырнут…

– Что, наемная убийца в отставке? – удивленно спросил Кацу.

– Хуже, бывшая принцесса. А теперь к насущному: вам не кажется, что нашему клубу пора бы провести первое, установочное, так сказать, мероприятие? – задал вопрос на интересующую меня тему.

Мне реально интересно, что надо такое выдумать, чтобы самому добровольно подглядывать за девушками?

– Что, прямо в первый день пропускать занятия? – удивился Кин.

– Почему же так сразу, можно ведь провести рекогносцировку на местности, перед рейдом, для начала, естественно, – выдвинул менее радикальное предложение.

– Если разведку… то лучше на большой перемене. Пройдемся по самым козырным местам, – внес свое предложение Кацу.

– Мы же тогда не успеем пообедать, – внес критическое замечание Кин.

– Тогда надо купить то, что можно есть на ходу, – выдвинул идею я.

– Да вы психи! – воскликнул Тюбей.

– А вот в этом ты не прав. Мы извращуги! И ты один из нас, – заявил я ему в ответ.

– В том-то и дело, в том-то и дело. И как такое произошло? – задал он вопрос патетически.

– Ну, кто-то сам, добровольно и без принуждения заговорил с незнакомым гайдзином в обычной забегаловке возле метро, – напомнил ему историю нашего знакомства.

– Есть уточнение насчет скрытых камер, – неожиданно произнес Кин.

– Это какое. Что, существуют предпочтения по производителям и моделям? – удивился его словам.

– Да, – поддержал мой вопрос Кацу.

– Естественно, нет. Просто все мы забыли, что на территории острова постоянно ведется сканирование радиочастот, как раз против установки таких девайсов. Поэтому Юмико, по большей части, как агент внедрения, будет бесполезна для нас, – огорчил он нас подробностями защиты приватности здесь.

– М-да, накладочка вышла. Жаль, а такая перспективная была идея и так разбилась о суровую реальность и ханжество взрослых и бессердечие прекрасной половины ученического состава на острове, – расстроенно выдал Кацу.

– Да, брат, держись, осталась только закладка оптических волноводов. Они никак не обнаруживаются никакой сканирующей техникой. Хотя в качестве временной меры можно использовать и банальные зонды. Но у этого подхода множество недостатков, однако возможность использования для наслаждения эстетикой прекрасного вентиляционных каналов простит ему и это, – попытался я остановить панику в наших рядах новыми идеями.

– Ага, но для этого нужно найти спокойные помещения, откуда можно было бы осуществлять вход, – подхватил Кин.

– Не обязательно. Если удачно выбить комнату для клуба, только за счет удлинителей зонда теоретически можно достать до любой части здания и, естественно, до всех женских раздевалок и душей. Но честно говоря, технически это извращение. Лучше сразу использовать оптику и нормальную прокладку по воздуховодам, чтобы при обследовании системы обслуживающим персоналом не возникло вопросов. А для просмотра открытых спортивных площадок нужно с тщательностью подойти к выбору крыши, на которую поставим телескоп. Предлагаю по такому случаю разместить там дистанционно управляемую модель и получить официальное разрешение на прокладку проводов в помещение клуба, чтобы нас не спалили после расшифровки радиосигнала. Да, это не так удобно, но безопасность и анонимность превыше всего, – разошелся я фонтаном идей.

– Но ведь куда направлен телескоп – и так видно. Нас же быстро вычислят и без перехвата сигнала, – скептически проговорил все тот же Кин.

– Естественно. Но кто говорит, что там не можем поставить кучу иного оборудования, а вот видеосигнал передавать через официальный провод от телескопа. Такую систему будет сложно засечь, особенно, если ее выполнить на нестандартном оборудовании, а лучше всего на инженерных образцах, сделанных специально под наш проект. Да… – меня самого захватила идея.

– И где мы такое сможем найти?! – воскликнул энциклопедист.

– Ну, выходы на нужные лаборатории у меня есть. Можно даже проект всей системы заказать с монтажом и настройкой, были бы деньги, а у меня, как известно, их нет, – грустно сообщил подельникам.

– Нам тебя боги послали! Деньги мы найдем, правда, Кин? Кстати, Ито, тоже давай скидывайся, а то слышал я, как кто-то постоянно пытается съехать с темы, – радостно проговорил Кацу.

– Вранье это все! Просто в данном случае, я не хочу активно участвовать в жизни вашего клуба. Меня в него шантажом загнали, – отозвался Тюбей.

– Вот про это я и говорил, – патетически заметил все тот же Кацу.

– Так, не ссоримся, парни. Готовим деньги, а пока дожидаемся Юмико с документами на клуб, подбираем более-менее подходящую комнату для него. Удобство расположения не так важно, если получим официальное разрешение на монтажные работы. Ничего не помешает нам в этом случае раскинуть паутину наблюдения на любые интересующие нас объекты. А пока подбираем подходящую крышу. Можно, кстати, пока вести обследование с биноклем, и пусть кто-то потом скажет, будто мы что-то там подсматриваем. Нет, у нас будет официальная миссия. Главное справочку от студсовета выбить, но этим мы загрузим нашего будущего главу. В общем, в обед пока просто пройдемся по вашим точкам, ну а потом… – составил я план мероприятий, а сам радостно думал, как удачно удалось толкнуть оборудование и услуги собственных компаний, да еще и за чужой счет.

Глава 6

– Да как так-то?! – удивленно воскликнул я и после этого оторвался от бинокля.

– Вот и мы все в полном недоумении. Несколько месяцев назад резко сменили купальники у девушек, как в академии, так и в университете. И теперь вот… – совершенно не добавил понимания своими объяснениями Кин.

– Очень странная история. Мне отец рассказывал, что Министерство обороны заказало научное исследование на тему этих купальников, чтобы, значит, наши умники смогли повторить, но для военных пока результата нет. Это все от вас, русских пришло! Зондирование по дипломатическим каналам тоже, поговаривают, ни к чему не привело. Неофициально ваши признались, мол, сами ни гу-гу и тоже хотели бы, но увы и ах… – озвучил дополнительную версию Кацу.

– А ты, Тюбей, что думаешь по этому поводу? – обратился к самому старому и давнему моему знакомому, другу, можно сказать, почти товарищу по несчастью.

– Я-то здесь причем? Ни художествами, ни математикой с психологией не владею до такой степени, чтобы хотя бы версии строить, – пошел Ито в глухой отказ.

– Да уж… – высказался я печально и отложил бинокль в сторону. Хорошая штука, двадцать пять крат, просветленная оптика, вместо стекла керамика… прорыв местной оптической промышленности! Нисколько не вру. Его тоже причастные ко мне компании выпускают, но это все равно никак не помогает.

– Вот и мы тоже не можем отличить издали девушек от парней. Только и понятно: закрытый купальник, значит девушка, трусы, значит парень. Вот у них фигуру рассмотреть, всегда, пожалуйста. Кто такую цветовую схему изуверскую только придумал. Я бы всем богам пожертвовал сколько смог, чтобы изобретателю кару на голову обрушить! – крайне эмоционально высказался Кин.

Да, раскраска купальника оказалась потрясающей воображение. Причем любое. Напрочь. К едрене фене! Эпитетов можно подобрать бесчисленное множество. В реальности просто скрадывала все изгибы и особенности девичьих фигур. Они теперь как героини в аниме, в бассейне только цветом волос и отличаются. Сам только что убедился в этом. В университете расписание занятий не совпадает, да и бассейны есть открытые, в отличие от Академии. Это сокрушающий удар по любителям эстетики прекрасного… Капец, короче и медный таз всем планам. Нужно обдумать ситуацию. Можно сказать, враз лишились всех возможных вариантов визуальной терапии. Да, исключительно в медицинских целях и никак иначе!

– Дружище, ты прав. Я вон тоже, даже этот ваш рисовый пирожок есть перестал, как увидел такое безобразие. Ты просто погоди, нет безвыходных ситуаций, и мы что-нибудь придумаем. Кулешов я или погулять вышел! – бравурно заявил в конце.

Ни фига, на самом деле, не расстроился и пирог есть перестал потому, что он мне банально не понравился. Но почему бы все не списать на благородные порывы? А придумать что-то действительно надо. Может, какую-нибудь нейросеть забацать, чтобы компенсировать эффект? Идеи, конечно, есть, но вот как их точно проверить? Действительно, взглянуть бы в глаза этому бесстыжему изобретателю…

– Да чтоб у того, кто такое непотребство придумал, диарея началась и длилась до самой смерти без перерыва! – воскликнул слишком эмоционально Кацу.

– Не, это чересчур. Тем более виновник тогда очень быстро скончается от обезвоживания. Как-то странно в такой ситуации желать быстрой смерти этому ужасному существу. Что уставились? Человек до такого извращения не додумался бы, – решил поддержать общее эмоциональное состояние компании даже Тюбей.

– Так, планы пока не меняем, в смысле, общие, но я поспрашиваю у специалистов, что тут можно сделать, прежде чем будем монтировать систему наслаждения эстетикой прекрасного. А пока сначала в кафе, еще что-нибудь прикупить для продолжения банкета… И какой у нас там следующий номер программы? – совместил пространство и время в своем высказывании.

* * *

– А сейчас-то почему так? – задал недоуменно вопрос своим спутникам.

– Ну ты спросил?! – воскликнул шепотом Кацу.

Сейчас мы уже не на крыше, а во вполне закрытом бассейне. Опять же, для студентов университета. Построен он был и для соревнований. Даже трибуны есть, но нас, учеников Академии, естественно, сюда бы и не запустили, на обычные-то занятия. Проникли мы в комментаторскую кабину. Ничего в ней сейчас, как понимаете, не работает, и выглядываем мы в интересующий нас мир через щелочку между шторами. Эффект, конечно, не тот, но мне в самый раз. Сегодня чем только не занят, но про свои приступы и не вспоминаю. С одной стороны, просто нет объектов, его провоцирующих, с другой – голова слишком занята раскрытием загадки этих эпических рисунков на женских ученических купальниках. Короче, терять мне сознание банально некогда! Нет, вы не подумайте, вовсе не возмущаюсь, но…

– Да, вот такая закономерность. Чем ближе объект, тем меньше эффект от рисунка на купальнике. Если рядом стоять, так и не догадаешься никогда о его особых свойствах, – с какой-то горечью в голосе проговорил Кин.

– Но ведь бинокль тоже приближает, однако что-то не заметно такого эффекта! – тоже шепотом воскликнул я в ответ.

– Вот именно! Думаешь, один ты такой умный и заметил и это свойство. Даже камеры пасуют. Ни обычный, ни цифровой зум не помогает. Прямо мистика какая-то! – крайне тихо выражал он свои эмоции, дабы не спалиться.

– А может, все проще, и в купальники амулет встроен, и как только закончится запас Силы, все и преобразуется, – никак не хотел униматься я и толкнул новую версию.

– Ха! Проверяли, да люди не чета нам. Говорили же, целые научные институты ломают голову над этим и пока ничего не получилось, – похоронил мои порывы Кацу.

– Тогда пошли на свежий воздух, че зря над собой издеваться, – предложил я свернуть обход злачных мест и просто отдохнуть в оставшееся, уже не такое и длительное, время большой перемены.

– Да уж, вот уж не ожидал, что за извращуг так плотно возьмутся, что все варианты поглазеть работать издали не будут, – откликнулся Ито, молчавший до этого.

– Ой, Тюбей, ты бы помолчал. Ничто не мешает удачно в проходе вмонтировать в пол камеру или еще какой косяк, чтобы поразглядывать женские трусики, а при удаче и кое-что другое. Хотя, думаю, даже в университете рассчитывать на большее не приходится. Или вероятность есть? Так, друзья, а есть вообще такая возможность, что хотя бы среди студенток обнаружить ту, что трусики не носит? – сначала начал отвечать ему, а потом сам озадачился возможными вариантами.

– Да ну, чушь. Вот если еще шорты приоденут, это да, – засомневался Кацу.

– Так давай и проверим, сколько еще и шорты носят. Заметь, колготки ученицам академии запрещено носить, только чулки, даже если они и с начесом, а вот студенткам уже запретов нет. Поэтому логично, что ученицы в знак протеста, или чтобы зимой все себе не отморозить, шорты надевают. А у студенток таких проблем нет. Вот и давай совместим приятное наслаждение эстетикой прекрасного и научное изыскание, – сгенерировал я еще идею.

– Ты любишь разглядывать женские трусики? – тихо удивился Тюбей.

– Нет конечно же! Как ты не понимаешь, ведь интересно же узнать, какой процент надевает шорты, а кто самый закаленный и стойкий. Мы же никогда и не узнаем, кто конкретно это был, если, конечно, не совместить камеру с другой, на которой можно будет опознать, кто это. А так, можно сказать, исследование будет анонимным. И пойдемте уже не улицу. Надоело уже шептаться и бояться, что сейчас нас накроют, – потребовал от остальных и сам подал пример и направился на выход.

* * *

– Ну уж нет, опознавать, так опознавать! Какая еще анонимность?! Смысл тогда, знать кто в трусиках, а кто шорты еще надел?! – взорвался Кацу, как только мы вышли на свежий воздух и можно было уже не шифроваться.

– Если вам это так надо, значит, добавим, а вот для научной части доступ к этой информации будет закрыт. И вообще, надо будет что-нибудь забубенить позаумнее. Что-то вроде психологических аспектов при сохранении ненужных привычек. Во! – сам удивился тому, что загнул.

Нет, меня точно прет всякую чушь придумывать. Может, мне в изобретатели податься? Хотя не стоит, уже столько патентов имею, что и так хотят побить.

– Вот они. Я же говорила! – радостно воскликнула Джина.

Не понял, а она-то что тут за формально территорией Академии забыла.

– Иван, а зачем Тюбей тащит бинокль? – спросила Май, оказавшаяся рядом с ней.

– Кто-то же должен был его нести. Вот, самому выносливому его и доверили. А ты что подумала, что он тут за всеми подглядывает? Чушь все это и выдумки Джины. Исключительно из научного интереса пользуемся этим девайсом, – начал отмазываться сразу, вставляя как можно больше слов, и чтобы с заумным смыслом.

– И какие такие изыскания проводятся с помощью бинокля? – с ехидцей задала вопрос Светлана.

Да, тут оказались все мои соседки.

– Парни, вы хотели познакомиться с Нилам. Вот она. Дерзайте. Нилам, это Кацу, это Кин, – демонстративно проигнорировал старшую в троице, а сразу перешел к обещанному знакомству с младшей.

Да, похоже, друганы пропали для этого мира. Газневи – это сила крайне разрушительного действия. Если приглядеться, то вокруг уже довольно много представителей сильного пола окосело, не смотря в ее сторону, да так, что у половины рты раскрылись, а выражение лица демонстрировало сильнейшую задержку в развитии. Хотя, возможно, они не глядели и на Елену… Тут уже взыграли и собственнические инстинкты. А могут ведь не пялиться и на Светку.

Короче, не японцы, а гады какие-то вокруг. Только за Май можно быть спокойным, она из Дайвьет. Хотя извращенцы есть ведь разные и могут и на нее не поглядывать. Блин, да это же сплошной нервный износ! Надо признать, что только на Нилам, несмотря на ее просто «нечеловеческие» внешние данные, не образовалось собственнических закидонов. Даже Джина уже не так-то просто воспринимается. Зарядил же ей фингал. Кстати, принцессе тоже… может, поэтому так и драконю ее. Хм, а надо бы как раз так поступать с Газневи, а не знакомить с друганами, наследниками изрядной доли в экономике Японии.

– Ты что, меня игнорируешь?! – возмущенно воскликнула Светлана.

Ну, надо же, не прошло и полгода. Да мы очень быстрый тормоз, похоже.

– Что ты, как можно такую красавицу не замечать.

– Вань, я тебе сейчас руку сломаю, – перебила она меня.

– А я не дамся. Вон, Джина подтвердит, непростое это дело мне руку ломать, – не растерялся и ответил ей в ее же манере.

– Не буди во мне зверя и не заставляй сливаться с огнем! – начала она уже свирепеть от моего поведения.

– Май, ты же меня защитишь от этой бодучей козы? – обратился к своей невесте.

– Не уверена, у нее подвижность выше, да и не факт, что это тебе, вообще, понадобится, с такой-то броней, – ответила она, задумчиво оглядев меня.

– Знаешь, как-то бы не хотелось проверять на практике надежность собственной защиты. То она работает, то нет. В общем, пока никакого доверия, – усомнился я в надежности Сияния.

– Тогда почему просто не ответишь Светлане на вопрос. Или это смертельно, если она узнает, зачем вам бинокль? – поинтересовалась она в ответ.

– Потому что она этого от меня требует, а пока оснований этого делать нет. Мы даже не парень с девушкой, – ответил своей невесте.

– А у меня, значит, есть? – поинтересовалась она сразу же.

– Ну-у-у. Естественно, ты же моя невеста, – пришлось признать ее правоту.

– Тогда мне ответь, зачем у вас бинокль? – вернулась она к тому, от чего я так активно увиливал.

– Просто парни мне показывали совершенно уникальный феномен. Рисунок на форменном женском купальнике очень непростой и фактически скрадывает фигуру, в зависимости от расстояния. И чем дальше, тем сильнее. Причем бинокль на это никак не влияет, хотя вроде бы приближает дальние объекты. Издали даже из бинокля ни черта не разглядеть. Кин вон утверждает, что то же самое и с камерами. А вот вблизи ничего такого не заметно, просто рисунок. Я не поверил, потому специально для меня его и взяли, чтобы показать, что не обманывают, – рассказал почти правду.

– Я же говорила, что эти извращуги только и думают, как за ученицами подглядывать! – воскликнула Джина.

– Во-первых, на учениц никто и не смотрел, а проверяли все на студентках. А во-вторых в аквапарках и на пляжах они надевают купальники куда откровеннее, а не как форменные, закрытые. Так что сама ты извращенка, видеть непотребство, где другие его и с лупой не найдут! – возмущенно отшил все ее претензии.

Не будем же мы упоминать, что просто в это время в Академии у всех большая перемена и подглядывать физически не за кем, и только студентки и могут спасти мир.

– Ты это серьезно? – неуверенно спросила и тем самым вмешалась в спор Елена.

– Да вполне, можно подняться на подходящую крышу, и вы сами все увидите. И Университет, и Академия серьезно позаботились насчет извращенцев, и подсматривать за девушками в бассейнах теперь нет никакого смысла. Если хотите, давайте сходим, но тогда наш обед за ваш счет, – предложил им в особо изуверской форме.

Хотя стоимость обеда весьма незначительна, так что могут и согласиться. А так-то им стипендию урезали, и восполнение ее возложили на меня, по ряду причин.

– Если так ставишь вопрос, то нет, – неожиданно пошла на попятную Светлана.

Да ну, быть того не может. Чтобы после слияния с огнем кто-то мог так просто остановиться и не пожечь все вокруг? А характер-то у нее железный, если она осознанно это сейчас сделала… значит, не все потеряно, и меня не просто так запрягли ее опекать.

– Ну уж нет! Вы так просто не отделаетесь. Я вас выведу на чистую воду! – рассвирепела от примирительной позиции остальных Джина.

– Тогда ты платишь за их обед, – неожиданно подала голос зависимая Нилам.

Кстати, и Светлана, и Елена отреагировали на ее слова явно одобрительно. Только моя… да моя Май хмыкнула с усмешкой. Что же, посмотрим, как эта Ито поведет себя в явном меньшинстве.

– Сестра, тебе было мало торгового центра? – неожиданно спросил Тюбей.

– Какого такого торгового центра? – внимание банды соседок быстро переместилось на нее.

– Да не, это так, – покраснев, стала отнекиваться Джина.

– Так что идем и убеждаемся, а затем мы обедаем бесплатно, или вопросов больше нет? – быстро перешел я в наступление и стал ковать железо, пока горячо.

Как же было забавно смотреть на моральные метания сестренки Тюбея, которые так явно отражались на ее лице. Да, и меня во всех смертных грехах обвинить хочется, и вновь встрять, как в торговом центре, желания нет. Вот они муки выбора в чистом виде! Ничего, она мне еще ответит за Курилы!

– Нет, ладно, поверю на слово, – наконец и она сломалась.

– Ага, а просто поверить мне на слово, тем более я честно и искренне ответил, нельзя было. Ладно, идем на крышу так. Зато вы убедитесь, никто на вас глазеть не сможет, ну, кроме одноклассников, присутствующих на уроке физкультуры там же. Кстати, речь веду только про бассейн, по остальной форме для физкультуры мне пока ничего не рассказывали, – на всякий случай оговорился.

А то мало ли, отвечай потом незнамо за что.

– Да та же история, хотя рисунки иные, – заверил всех Кин.

– Да верим мы, верим, это уже излишне, – выступила за всех Светлана.

– Угу, – прогундосила и Джина, явно так и не поверив, но никто на нее не стал обращать внимания.

– Ладно, с вами все ясно, но мы так нормально и не пообедали, а перемена скоро уже закончится. Девушки, извините, но нам срочно надо в кафе. Кацу, Кин, вам тоже стоит перекусить. Нилам никуда не убежит, вечером еще встретитесь. Можете даже ее проводить до моего дома, к черту на кулички, – сбросил с хвоста банду соседок.

* * *

– Парни, вы чего так раскисли, красивых девушек, что ли, не видели? Вы, вон, Юмико в грязь втаптываете с ее-то семью миллионами рубликов, а Нилам пусть и в прошлом из императорской, но очень обедневшей семьи, которая мне так задолжала, что могу с ней делать все, что только в человеческий самый извращенный мозг взбредет, – обратился я к своим новым знакомым.

– Даже то самое? – сразу же заинтересовался Кацу.

– Как-то не думал, но – наверное. Ладно, больше этой темы давайте не будем касаться, – постарался съехать со скользкого вопроса.

– Не будем, так не будем. А на кого нам там еще-то глаз положить? Думаешь, не заметно, как сестренка Тюбея по тебе сохнет, – ответил Кин.

– Да она же рвет и мечет! – не согласился с такой постановкой диагноза.

– Ты просто не знаешь мою сестру. Никто и никогда еще так ее не отделывал и в настолько глупое положение не ставил, потому и мечет она икру. Глупая, все еще не понимает своего состояния. Вот бы оказаться рядом, когда она осознает. Ох, я бы ей все припомнил, – вмешался Тюбей.

– Да ну. Как-то не актуально нынче – бьет, значит любит, – не поверил и его выводам и, естественно, стал возражать.

– От этого они не перестали засматриваться на сильных и успешных, – продолжил он топить за свою версию.

– Тюбей, ты чего-то не то говоришь. Вот два красавца и молодца, кому хочешь фору дадут, – указал ему на наших новых знакомых.

Те грудь колесом. А что, не правда, что ли? Имеют право.

– Только любого из них и обоих сразу, даже если вместе с охраной… хотя охрану можно не учитывать, – последнее он проговорил задумчиво.

– Не понял, это что еще за слова про моих телохранителей, – возбудился Кацу.

– Да, это явный поклеп! – не стал отставать от него и Кин.

– Парни, не обижайтесь, но у Джины всегда только два противника, первых противника. А это, как мы понимаем, вы. И означает это следующее: ваша охрана успеет убежать, пока она будет заниматься с вами. Как-то так. А вот с Иваном номер не прошел, потому и бесится, – объяснил он друганам диспозицию.

– Наши не побегут! – возмутился Кацу.

– Может, тогда проверим? – улыбнувшись, поинтересовался он у них.

– И зачем, если мы и так знаем, что они за нас стоят будут насмерть, – не повелся на провокацию наш энциклопедист Кин.

Мне прямо стало интересно, что в такой ситуации сделает Тюбей. Ведь с ходу заставить отступить их не удалось и подначить на избиение сеструхой тоже.

– Тогда, может, в ресторан, – переместил он фокус своей атаки на меня.

Вот же мстительный гад, еще другом называется!

– Ты чего, сдурел, на ходу там не перекусишь! – возмутился в ответ.

– А может, ты принцессы засмущался, – вытащил на свет он самое вкусное.

– Это работа, ничего личного, да и вообще, ее отец ненаследный принц, и если опять… не, не так, все же решится, то доделать ничего не успеет, как ему уже ампутируют все лишние части тела. Особенно голову, – начал отмахиваться от его нападок, заодно распуская слухи один краше другого.

– На что он должен решиться? – шокированно спросил Тюбей.

– Да, – в один голос поддержали его Кацу и Кин.

– Сами у него и спрашивайте, а я безлимитный и бесплатный абонемент профукивать ни за грош собачий в тот ресторан не стану. Парни, вы как относитесь к идее вкусно и на халяву питаться в обед? – обратился с провокационным предложением ко всем сопровождающим меня лицам.

– Мы говорим про тот ресторан? – осторожно спросил Кацу.

– Но туда же никого с улицы не пускают! – воскликнул Кин.

– Да, а Тюбей нас туда потащил, как за здрасти. Ито, признавайся, у тебя там волосатая лапа, – теперь уже я заинтересовался обстоятельствами нашего туда попадания.

– Да я думал так просто пошутить и потом рассказать легенду острова, а тебя, Кулешов, зараза, взяли и запустили. И всех, кого он берет с собой, тоже, но заплатить за это придется страшную цену, – закончил отмазываться Тюбей, не забыв сместить акцент в ответе.

– Это какую еще? – задал я ему вопрос, понимая, к чему этот гад клонит.

– Сидеть и молча смотреть, как этот святотатец глумится и топчется по эго представителя императорской фамилии, – остановился он с трагической миной.

– Лимон сожри, а то больно рожа у тебя, Тюбей, довольная. Наверное, все вспоминаешь, какие вкусности там трескал, особенно на фоне предстоящих нам булочек из кафе. И как тебя принцесса обслуживала. Признавайся, ведь тебя разрывает на части от желания похвалиться таким? – припер его к стенке.

– На самом деле настоящая принцесса? – потрясенно отреагировал Кацу.

– Такая милашка и вас обслуживала, да вы счастливчики, – закатив глаза, проговорил Кин.

– Эй-эй, вы же ее еще не видели, а уже балдеете, – обратился я к их голосу разума, но похоже это был не тот случай, или просто время неподходящее…

– Парни, не слушайте его, она не просто милашка, а настоящая красавица. Юмико до нее не дотягивает, да и моя сестра в их паре была страшненькой, – выдал на-гора Тюбей.

– Так, хватит его слушать, сами ее увидите, когда мы сегодня пойдем туда обсуждать дела клуба. Естественно, только в мужском обществе. И вообще мы уже в кафе, заказывайте, а то я кого-то сейчас покусаю, если не наемся! – потребовал от них решительных действий по устранению недоедания в обед.

Глава 7

Дом Кулешова. Токио

– А ты почему не с Иваном? – спросила Светлана.

– Да он со своей бандой пошел обсуждать работу клуба, – ответила Май.

– А почему он тогда не взял тебя со собой? – так просто отставать от нее княжна Навахо не собиралась.

– Слушай, Светлана, я – не мой будущий муж, который в упор ничего не видит. То, что ты принцесса, вовсе не значит, будто здесь в комнате много людей, кто должен перед тобой отчитываться, а Иван не тот, кто, вообще, должен хоть перед кем-то из присутствующих. Заруби себе на носу, здесь тебе нужно прикладывать усилия, чтобы он на тебя не просто обратил внимание. Если ты ему руку сломаешь, как привыкла, тебе это никак не поможет! – заявила Май в ответ.

– Да кто ты такая?..

– Принцесса царствующего дома Дайвьет! То, что Дорогобудовы перепахали мне в голове почти все, вовсе не значит, будто я хоть что-то забыла. И их боюсь не потому, что они со мной такое сделали, а потому, что они все могут вернуть назад. Спасибо, но одиночество – не то, о чем хоть кто-то мечтает. И опять стать изгоем, даже в собственной семье, не то будущее, которое себе желают. Захотелось мужчинам обсудить, кто из их знакомых девушек самая красивая, так пускай идут и хоть до хрипоты доказывают друг другу, что правы именно они, а все остальные ничего не понимают! И я лезть в их мелкие шалости не собираюсь! Поняла? – заявила Май, перебив при этом Светлану.

– Резко ты нашу звезду отбрила, – усмехнувшись, произнесла Елена.

– Ты дура, что ли? Она будущая его жена! – начала было отповедь княжна Навахо.

– Свет, ты меня порой поражаешь. Она тебе нормальный совет дала, не ломай дров. Для начала нужно либо его сюда вернуть, либо получить разрешение на проход телепортом до «Медной горы», что гораздо лучше. Жить во дворце будет явно комфортнее, – заявила в ответ княжна Конайл.

– Елена, да что ты объясняешь, она до сих пор не понимает, что Дорогобудова свирепствует исключительно из-за нее, – попрекнула ее Май.

– Это с какой это стати?! – вспыхнула Навахо в ответ.

– С той. У нас в Дайвьет, конечно, нет таких провидцев, как ваши Светлые, но это не значит, будто мы совсем не можем заглянуть в будущее. Хотя, как известно, вовсе не факт, что оно реализуется. Есть те, кто может затирать свой след. У вас на это способны Темные. Но как бы они это не делали, всегда можно найти признаки от действия, которое они хотят скрыть, и примерно представить, что же там такое было в реальности. До недавнего времени считалось, что полностью скрыть событие невозможно. Но как оказалось, есть личности, вернее только одна, кто на это способен. Даже Дорогобудовы не могут, а вот Кулешов… – с этаким намеком закончила Май свою речь.

– Ты что хочешь этим сказать? – опять недоуменно спросила Светлана.

– Да? – в этот раз ее вопрос поддержала и Елена.

– Тот момент, когда он стал «шестым», не просматривается никак. А ведь именно тогда и была создана «Слеза Надежды»! Сейчас о том времени можно хоть что-то сказать, но все это выяснилось абсолютно без применения соответствующих способностей и только через много лет после тех событий, и то не факт, что хоть что-то реконструировано правильно. Но даже это было выяснено лишь потому, что никто ничего о произошедшем тогда в реальности не скрывал. А таких моментов в его жизни был не один, а вот удачи узнать… больше такого не случилось, и что же там было до сих пор – никому, кроме него самого, не известно. Специально для тебя уточняю. Теперь представь его потенциал как Темного, – ответила им Май.

– Да, мне отец про это говорил, что теперь ясно, почему о появлении таких, как он, узнают только по «слезам», – подтвердила Елена.

– И причем здесь это и то, что Дорогобудова над нами издевается?! – воскликнула Светлана.

– Ты действительно не понимаешь? – изумленно переспросила ее Май.

– Вот и представь. Хватит строить из себя хранителя мудрости тысячелетий! Если есть что сказать, говори, а так… – возмущенно потребовала княжна Навахо.

– Ты будто не знаешь о влиянии типа Силы на твой характер, – скорее растерянно, чем с насмешкой констатировала ситуацию ее собеседница.

– А причем здесь это? – спокойно уточнила Светлана.

– Просто хоть на мгновение задумайся, что такое шестисил, – ответила Май.

– Все равно не понимаю, – честно ответила княжна Навахо, она же принцесса царствующего дома Россеа инкогнито.

– Ты огневик и он тоже, – как бы между прочим ответила ее собеседница.

– Скажешь тоже! Да он первый боевой! – фыркнула на это замечание Светлана.

– Да, он и Темный вроде такой же, однако, в отличие от тебя, я своими глазами видела, что в реальности подобное означает. Я тебе уже сказала, он явно сильнее даже Дорогобудовых, пусть и потенциально. Но не потому, что не может, а потому что даром не умеет управлять. Тебе будто никто не говорил, что он иной. Совсем другой. Это не просто слова, и все сказанное мной подтвердит любой сильный Светлый из вашей страны, – заявила Май в ответ.

– И все равно не вижу связи! – воскликнула княжна Навахо.

– Забыла я уже, как же в молодости не хочется думать. Только бы убойными штуками махать. Тебе словно все мозги отбили, и ты больше не помнишь, как конкретная Сила влияет на характер! Формально он по-прежнему и Светом, и Тьмой владеет слабо, но это не мешает ему уже сейчас вытворять такое, что простым смертным и не снилось. А теперь представь, что он и огнем стал управлять на их уровне. А это не такое уж и невероятное событие. Еще раз напомню, он другой и все наши знания о развитии дара к нему не очень применимы. Ну и представь, как он может в этом случае отреагировать на очередной твой взбрык, учитывая его возможности Темного? Это не значит, будто тебе нужно вести себя тише воды, ниже травы, в таком случае тебя просто не заметят, но и пальцы ему ломать тоже не стоит. Иван, может, и не злопамятный, но на забывчивость не жаловался тоже. Знаешь, он такой не слабый ограничитель для тебя. С одной стороны, надо как-то не исчезнуть с его горизонта, с другой – поумерить свой пыл. Теперь понимаешь, почему Дорогобудова так бесится?! Вспомни, чья ты дочь! Будет очень некрасиво, если тебя саму покалечат или еще как-то поломают, – вздохнув, ответила Май. Затем встала из-за стола и пошла к огромному джакузи.

– Ты пошла мыться? – удивленно спросила Елена.

– Не совсем. Просто полежу и понежусь, пока все равно ведь делать нечего. Присоединяйся, – откликнулась на вопрос та.

– Хм. Что, прямо вот так? – удивилась княжна Конайл.

– А как еще. Вы что, тут не моетесь, что ли? Я, так понимаю, по-другому тут никак нельзя, только в этой огромной ванне на первом этаже, – удивившись, отреагировала Май на ее слова.

– Моемся мы… по очереди, – пояснила Елена.

– Не мое, конечно, дело, но, если Иван узнает, как вы транжирите совсем не дешевую воду, потому что вам стыдно, видите ли… Кстати, а как у вас это сочетается с уборками в голом виде? Что уже после этого скрывать-то?! Или Дорогобудова подобрела? – задала Май кучу вопросов, так и не дойдя до джакузи и остановившись.

– Совсем нет, – грустным голосом подтвердила ее сомнения Нилам, до этого аккуратно избегавшая участия в разговоре.

– Ну, узнает, и что? – с вызовом откликнулась Светлана.

– И ничего, если не вспоминать, что он купец. Скорее всего он и не скажет ничего, но запомнит на всю жизнь, это точно! – повторив ее тон, ответила ей Май, затем развернулась и, подойдя к джакузи, выбрала температуру воды и открыла кран.

Звук льющейся воды разлетелся на весь этаж.

– Ты на что намекаешь? – наконец, после размышлений, спросила Светлана.

– Да ни на что уже. Ты как будто намеренно делаешь все, чтобы испортить с ним отношения, но все это не специально. Ты просто не умеешь вести себя иначе. Не Нилам же настояла на раздельном омовении. Да даже Елена явно не была застрельщицей. Ума не приложу, что ты будешь делать в раздевалке перед уроками физкультуры в бассейне, – хмыкнув, ответила Май.

– Уж что-нибудь придумаю! И вообще, это не твое дело! – возмутилась в ответ княжна Навахо.

– Ну-ну, дело твое. Галицкая, ну так что, будешь со мной плескаться, нечего добру пропадать. Да не стой ты так, словно статуя, все эти ваши тайны со сменой фамилии только Ивана и могут ввести в заблуждение. Все остальные уже навели справки из более достоверных источников. Давай, не стесняйся. Нилам, хоть ты и почти прокаженная, но не для моего мужа, а значит, и мне не резон выделываться. Придет время, и он и все окружающие потопчутся по твоей гордости, а пока иди к нам, в водичке поплещемся, – заявила Май.

– Но я не соглашалась! – воскликнула Елена.

– Княжна, считай, что тебя никто и не спрашивал. Бери пример с меня и раздевайся, – заявила невеста Кулешова и стала стягивать с себя топ.

Однако та не двинулась с места, а лишь долго и внимательно разглядывала принцессу Дайвьет. Лишь убедившись в чем-то, о чем знала только она, двинулась к четырехместной ванне и стала раздеваться ничтоже сумняшеся, как будто по десятку раз на дню только это и делала, скинула сарафан, под которым ничего, кроме трусиков, и не было.

– Ого, а тебе пошло на пользу общение с Дорогобудовой, но мой тебе совет: начинай носить чулки каждый день! – прокомментировала произошедшее Май.

– Зачем? – растерянно спросила Елена.

– А теперь посмотри на мои, – указала Май на них рукой, отчего немного наклонилась, и от этого ее груди колыхнулись.

Однако мужчин в помещении не было, чтобы оценить красоту происшествия. Конечно, совершенству нет предела, но… ее собеседница тоже немного наклонилась и посмотрела на свои ноги, повторив психическую атаку. Слава богу… слава богу, что противоположный пол все-таки при этом не присутствовал!

– Вы это специально, да? – зло спросила Светлана.

М-да, заинтересованный наблюдатель все же присутствовал.

– Ты про что? – вскинув голову, спросила Елена.

– Сиськами трясете! – воскликнула Навахо.

– Кто о чем, а вшивый о бане, – высказалась княжна Конайл.

– Мы просто ждем, когда вода нальется, а потом насыплем в нее морской соли с настоем трав, добавим пены для ванной и начнем делать вот так, Лен, повторяй точно за мной, – потребовала в конце Май от напарницы, а затем обхватила свои груди ладонями снизу и, повернувшись к Светлане, потрясла ими.

Елена мысль уловила и выполнила все то же самое почти синхронно, но с некоторым отставанием.

– Так, Нилам, а ты почему еще не здесь и не оголила сиськи? – требовательно задала вопрос Иванова невеста.

– Я щас, – испуганно воскликнула та и, подбежав к джакузи, тут же скинула рубашку, оставшись в бледно-зеленых шортах, а затем проделала все те же операции со своей грудью, что и остальные две девушки, но с гораздо худшим результатом.

Мы же помним их размер, и тут нужны были не женские ладошки, а мужские полуковши, что легко трансформируются в пудовые гири.

– Нилам, так не пойдет. Обхвати их не ладонями, а руками. О! Вот так, да! – воскликнула Елена.

– Ну а мы чего? Давай тоже так! – поддержала Май.

И три красотки уставились в сторону Светланы, покрасневшей сейчас чуть ли не до свекольного состояния. Та явно пыталась что-то сказать, но у нее не получалось.

– Злые вы! – выдала она, наконец, и рванула через проем на улицу.

– А ну стоять! – неожиданно приказала все та же Май.

Навахо словно в стену врезалась.

– Я не струсила! – вдруг заявила она и посмотрела на троицу.

– Тогда иди к нам, – ответила спокойно Елена и, стянув трусики, полезла в джакузи.

– Эй-эй, подождите меня! – возмутилась Май и стала снимать с себя куда больше одежды, кроме уже упомянутых чулок, кстати, телесного цвета и имевших кружевную резинку, но это выяснилось, когда она сняла с себя юбку. И да, трусики на ней тоже были, и не собиралась она бунтовать или кого-то шокировать. А вот Нилам, усмехнувшись ее трудностям, сняла и шорты, и то, что было под ними, одним движением, и вслед за Еленой устремилась в воду.

– Ну и ладно, все равно вы ни гидро-, ни аэромассаж не включили, – заявила отставшая от остальных Май и зловеще захохотала, залезая в джакузи, включая вышеназванные опции на панели.

– Ты! – воскликнула в этот момент Елена.

– Ну, да, это я, – подтвердила ее слова она.

– Бр-р-р, я совсем не про это, а про прическу, – начала было уточнять ее собеседница.

– Меня подождите, – почему-то тоскливо попросила Светлана и, подойдя, стала раздеваться.

– Во-первых, мы никуда не едем и, следовательно, никуда и не денемся. А во-вторых, давно бы пора перестать себя противопоставлять остальным. А в-третьих, хватит уже комплексовать по поводу второго размера своей груди! – заявила ей Май.

– Тебе хорошо говорить, – обиженно ответила Навахо ей, залезая в ванну.

– Это надо было адресовать Нилам. Нужно просто себя любить. Ведь у многих девушек и второго размера нет, а ты посмотри, какие у тебя грудки красивые, прямо почти идеальной формы. А ты… тем более теперь уже и тебе известно, что твое тело и после слияния исправимо, я и твоя бабушка прямое тому доказательство! Подружись наконец с Иваном, и будет тебе счастье, – ответила ей Май.

– Легко сказать, и вообще, почему я должна меняться?! – опять завелась Навахо.

– Потому что ты Огонь, Свет и своими вспышками опасна для окружающих. Май, меня тут перебили. Насчет прически… – в этот раз это был Елена.

– Тебе показать салон, где мне ее делали? – поинтересовалась дайвьетка, прикоснувшись к волосам.

– Нет. Ты меня не так поняла, – ответила на ее вопрос княжна Конайл.

– Так и невозможно это. В «Медной горе» толком обслуживающего персонала нет, а телепорт только сюда. Надеюсь, пояснять, что пока отсюда доберешься до салонов… Короче, учат обходится своими силами и без особых выкрутасов. Скажу честно, выжить в джунглях без еды и воды легче, – тяжело вздохнув, пожаловалась на свою тяжелую долю Май.

– Я не про это, а про то, что там, – смутившись, сказала Елена и показала пальцем под воду.

– А-а-а, так ты обратила внимание. Тебе понравилось? Правда же, прикольно?! – посыпались встречные вопросы от Май.

– Э-э-э, я… – растерянно промычала в ответ Конайл, явно не ожидая такого напора.

– Ты смущена? – продолжила ее теребить Иванова невеста.

– Конечно! – не выдержав давления, взорвалась-таки Елена.

– Зря. Ване, похоже, такое нравится! – радостно выдала Май.

– Нравится? – растерянно, удивленно и потерянно одновременно произнесла княжна Конайл.

– Вы о чем это? – все-таки не удержалась и задала вопрос Светлана.

– О, ты не представляешь, Лена таки обратила внимание, что я тоже сделал такую же прическу, как и княжна Видана Кемская, – улыбнувшись, ответила Май.

– А это кто? – недоуменно спросила княжна Навахо.

– Да? – поддержала вопрос и княжна Конайл.

А если взглянуть и на Нилам, то можно догадаться, что она с ними в компании.

– Хм, а вы с ней не знакомы? – удивилась их визави.

– Нет, ну так-то знаю, даже возможно встречалась, но нужно понимать сколько княжеских фамилий в империи, – ответила Светлана.

– А я только фамилию знаю. Так-то не сильно по светским мероприятиям ходила, да и училась не в столице, – добавила от себя Елена.

– Тогда понятно. Просто она сделал точно такую же прическу, там естественно, ну, а судя по реакции Ивана, он ничего против не имел. Было, конечно, страшно, однако ради него можно было и немного пострадать, тем более все оказалось не так и ужасно и даже не болезненно, несмотря на то, что у меня там такая вихотка была… – задумчиво проговорила Май.

– Вы о чем, вообще, говорите?! – не выдержала и спросила Светлана.

– Про ее Сфинкса, – ответила Елена, махнув подбородком в сторону виновницы.

– Того самого. Да вы вообще… Стойте, а она сейчас не про ту знакомую говорила? – шокированно выдала Навахо.

– Без понятия, про какую вы тут знакомую говорите, – ответила Май.

– Да, сложный случай. Просто перед твоим появлением Светлана чуть не прибила Ивана, когда он поинтересовался, что это за прическа, Сфинкс. Причем он, бедолага, никак не мог понять, за что его в асфальт закатывали. Ну, он тогда и признался, что одна его знакомая ее сделала, – объяснила подноготную вопроса княжна Конайл.

– Как тесен мир! Тогда получается, она должна быть здесь в Японии. Но как тогда случилось, что она пару дней гостила в «Медной горе». Не мимо же вас телепортом переместилась? Хотя если Дорогобудова поспособствовала, то вы даже, находясь здесь на этаже, ничего бы не заметили, – стала размышлять вслух Май.

– Эта… эта, к Ване ходила?! – взорвалась Светлана.

– Кстати о ней. Вы сильно-то в «Медную гору» не рвитесь, если хотите все-таки встречаться с Иваном. Мало того, что резиденция огромна, не рассчитывайте хоть как-то встретиться там с ним. Я не просто так говорила про то, что там творят Темные. Как Герой хорошо чувствую, что пространство там изменено, а вы и этого не уловите, и может статься так, что окажетесь в совсем другом слое дворца. И еще, княжна Кемская была в гостях у твоей бабушки. Правда, она голой вместе со мной купалась, а он, видимо, смотрел на это, – отреагировала на ее слова Май.

– Извращуга, – прошипела Елена.

Светлана ничего не сказала, но весьма одобрительно посмотрела на нее.

– Да нет, он как всегда выжить пытался, ему не особо до прелестей было, но более чем уверена, в целом он все подмечает и как-то помнит. И могу сказать, никакого негатива насчет той стрижки не было, даже когда и я ее сделала. Восторгов тоже, но было бы удивительно, если бы было не так, но раз сознание терял, а устойчивость патологически быстро не росла… – вступилась за Ивана его невеста.

– И что, нам теперь тоже это делать? – неожиданно поинтересовалась этим моментом Нилам.

– Тут дело хозяйское, но как по мне, вам этот момент стоит рассмотреть. Но если хотите его реакцию узнать на ваше нынешнее состояние, тогда придется обнажаться, – прокомментировала вопрос Май.

– Вот еще! Мы не какие-то там Кемские, – фыркнула Светлана.

– Между прочим, она плавала со мной, по настоянию твоей бабушки, поскольку комплексов у нее побольше, чем даже у тебя, а раз Ивану не особо до обнаженки, то вариант с ним был самым лучшим, – зарубила Май на корню все домыслы.

– Да, с тебя еще та советчица… В «Медную гору» нельзя, но не здесь же нам перед Иваном раздеваться, тем более он тут и не бывает, а без этого никак, поскольку непонятно, стоит нам делать интимную прическу Сфинкс или так сойдет, – недовольно высказалась Елена.

– Да ладно тебе, уже то, что теперь можете спокойно поваляться в джакузи все вместе, большое дело. Кстати, у меня к тебе давно большущий вопрос, почему ты везде проходишь как вафлистка? – последнее Май спросила осторожно.

– Не было у меня ничего и ни с кем! – с жаром возразила та ей.

– Не терзай ее лучше на эту тему, сложно там все. Говорят, у нее это еще впереди, но, как всегда, не точно, сама понимаешь, – вступилась за нее Светлана.

– Да я никогда! – буквально вспыхнула возмущениями Елена.

– И с Иваном тоже? – ехидно поинтересовалась Май.

А вот на это даже вялых возражений не последовало, а княжна только испуганно пискнула и прикрыла рот ладошкой, вытаращившись на собеседницу.

– Плохо, – с сожалением высказалась ее визави.

– Почему? – не поняв, в чем подвох, спросила Светлана.

– Ты еще спрашиваешь? Да, с опытом отношений у тебя совсем плохо. Это тебе не руки-ноги женихам ломать, – задумчиво проговорила Май.

– Нет, серьезно, объясни, что в этом плохого. Я просто не думала обо всех заявлениях, порочащих меня с такой стороны, но теперь хоть понятно, почему это всех парней так пугало. Меня даже отец всегда уверял, что быть мне вафлисткой. Ты представляешь, сколько мне всяких методических пособий по этому делу приобреталось? А учительниц? Да меня уже от одного упоминания чуть наружу не выворачивало! И вот представь, мне в девятом классе одноклассник в любви объяснился… В реанимации были хорошие врачи, откачали. Вот так отреагировала, только от одной мысли, что мне придется ему делать хоть что-то, чему меня учили. И тут ты спросила про Ивана, а реакции-то той нет. Это меня даже не бесит, а ужасает. Может, его убить сразу? – задумчиво проговорила Елена.

– Ты что, дура? Ты же в него влюблена! – удивилась Май.

– Вот именно, но тогда, выходит, что все они, кто утверждал, что я вафлистка, правы! – воскликнула княжна Конайл.

– Не, не стоит быть такой радикальной. То, что тебя омерзение не охватывает от одной мысли об отношениях с Иваном, вовсе не значит, что что-то у вас будет такое, чего тебе не хочется. Сама же знаешь, как с предсказаниями у ваших Светлых. Ну, не может же быть такого, чтобы все они желали, чтобы ты стала вафлисткой. Так что тебе лучше к Ивану повнимательней присмотреться. Вдруг не оттуда угроза. А вот мне стоит задуматься, а вдруг оттуда. Так что ты не могла бы поделиться хотя бы методичками? – неожиданно к ней обратилась Май не совсем с обычной просьбой.

Глава 8

– Ну-с, предлагаю первую организационную встречу нашего клуба в исключительно мужском составе считать открытой. Официант, всем… – замялся я, затруднившись. – Что там у нас в меню? – тут же поинтересовался у стоявшей возле нашего столика принцессы. Естественно, сейчас условной, поскольку она даже в теории не может обслуживать людей, тем более гайдзинов. В этот раз ей в поддержку прислали сразу двух помощниц. Все бы ничего, но это были Алина и Богдана. Вот подстава, так подстава.

Если кто не помнит, то первая бывшая Любава Ростиславич, между прочим сестра, само собой, юридически тоже бывшая, того самого Ростиславича, что глава этого рода, а подобное само по себе не хухры-мухры. Вторая же – это не кто иная, как Куннэй Ржевская, в прошлом глава этого княжеского рода, до самого того момента, как передала эти оба титула моей Машке! Условно, поскольку удача мне так с ней поговорить полноценно во взрослом состоянии не далась, аж два раза, а остальное было, когда мы были еще детьми, потому поклясться зубом точно не могу. Но вот что любит… но теперь она княжна, а я так, с боку припека, купчишка, даже пояса не бронзового, а у нее целые Гавайи… Короче, никаких по нынешним временам гарантий, что не собьют ее с пути истинного, пока мы с ней встретимся-таки.

Блин, какая засада, я тут по японской принцессе, ладно, исключительно по ее гордости потоптаться собрался, а думаю лишь о своем «хвосте». Ну, Манька, попадешься ты мне при иных обстоятельствах, иначе для чего все это терплю. Издевательства этакие, с обнаженными девичьими телами! И ведь не расскажешь ей никогда, про весь тот… тех ангелов и дьяволиц… Ну, последнее, может, только чуть-чуть, глубоко в душе, а так-то точно только первое, даже если говорить о Волконских, на которых мне пришлось и еще предстоит насмотреться, чтобы только сделать хоть одну попытку ее поцелуя. Главное при Дорогобудовых… Нет, эти не должны сдать, а если нет, то кому вообще после этого верить. Насчет остальных сильных Светлых такой уверенности нет, что означает, что при них ни о чем подобном и думать нельзя – вдруг в одном из вариантов разговора возьму и проговорюсь, тогда ведь вообще хана! Тьфу, опять, да, когда же это закончится?!

– Для начала я бы посоветовала вам кальмаров, фаршированных креветками, – томным голосом, усиленным эротическими интонациями, ответила Алина.

Аж испариной от такого захода покрылся, ведь она еще и наклонилась так, чтобы не только осознал, насколько огромное и открытое у нее декольте, что аж плечи открыты, но еще и максимально глубоко проникся его наполнением. А посмотреть было на что, учитывая, что прототипом ей внешности была Меган Фокс. Двойниками их не назвать, поскольку ее сильно улучшили относительно оригинала, поскольку сам толком на пальцах объяснить, что там да как, должно быть не смог, но результатом остался все равно доволен. Вот теперь терплю все это безобразие, естественно, моя нервная система пошла в отказ, но оказалось что-то пошло не так и сознание теряться наотрез не желало, а жаждало продолжения истязаний. А ведь мне уже и до этого досталось…

В костюмах они, конечно, горничных, но, естественно, со своей спецификой. Короче, здесь в такие только косплейщики наряжаются. Такие длиннющие, стройнющие ножки, выглядывающие из коротеньких юбочек! Две… нет три пары! Японская принцесса, надо сказать, по этому параметру могла многим дать фору, пусть и не этим конкретным моим личным слугам, но все же. Мои спутники уже на этом моменте потеряли право быть обозванными узкоглазыми. Косоглазыми да, а вот узкоглазыми… короче, чавки у них отпали конкретно. А потом еще и этот поклон от Алины. Ведь и так-то совсем не брезентовая ткань ее блузки натянулась так, что даже мои косоглазые к этому моменту спутники разве только кровью из носа это заведение общепита не залили.

– Богиня! – простонал в предсмертной агонии Кин.

– И у нас даже шансов нет… – голосом, наполненным всемирной тоской, констатировал Кацу.

– Нет, но познакомить-то Иван нас может! Она же его обслуживает, – Тюбей оказался более устойчивым к техническому допингу, привороту и другим запрещенным средствам массового поражения мужчин.

Сижу, а сам вдохнуть боюсь, вдруг какой-то наркотой обдышался и сейчас свежего воздуха хлебну, и все – очарование момента пропадет.

– А к нему лучше Терское синее, – чуть ли не в ухо выдохнула Богдана, предварительно повторив все маневры, совершенные Алиной.

Если до этого хотел их буквально четвертовать за вероломное нападение на беззащитного меня, оказавшегося неожиданно для себя куда более устойчивым к средствам РЭБ. А вот как оно, если вдруг, будет с фуллконтакт… да ну на. Я на такое не подписывался и, вообще, в комиссию по правам человека буду жаловаться на особо жестокие издевательства. Жаль ее нет, а так бы всенепременно!

– Ам-м, про что это ты сейчас сказала? – наконец отреагировал я на ее слова.

– О вине, конечно, – удивленно ответила она, сначала отодвинувшись и внимательно посмотрев в ничего не понимающие мои глаза.

– Так-то логично, я как бы об этом догадался, но почему синее? – продолжил выбивать из нее полное и чистосердечное признание.

– Васильковое, – добавила она гораздо неувереннее.

– Его хоть пить-то можно? А то как-то решил отведать чайку цветочного, не перебив его вкус сахаром, так плеваться замучился. Так можно было и одеколона хлебнуть, эффект примерно одинаков, – выразил сильные сомнения в возможности употребления подобных напитков вовнутрь.

– Зря наговариваете, редкое, коллекционное, – не стала она отсиживаться за бруствером.

– Или вы это на мою трудовую деятельность намекаете. Пожаловалась поди? – спросил в лоб, указав кивком на японку, думая при этом, как бы не упасть со стула.

Уж лучше бы потерял сознание! Такое чувство, будто Дорогобудовы где-то поблизости и не дают свалить в успокоительную тишину. Ничего общего в нынешней ситуации с тем, что было с Кими, нет. Попытки осмотреться по сторонам, не привлекая внимания к такому факту, ничего не дали.

– Извините? – удивленно спросила Богдана.

Но надо сказать, Станиславский воскликнул бы про такое: «Не верю!» Все-таки я Светлый, хоть и в основном погулять вышел, но не в этот раз. Тут случилось обострение! Ага, так значит, да?!

– Нет, принеси-ка нам, голубушка, томатного сока из красных томатов, но ни в коем случае не созревших на кусте, а сорванных обязательно еще зелеными и доспевавших уже в ящике, – выдал ей заказ на напитки.

Решили поиздеваться над своим господином? Ничего-ничего, вы у меня узнаете, как по нескольку раз на дню быть Александром Матросовым! Я вас троих, голубушки, научу строиться в четыре шеренги по двое в ряд. Хотя моих могут в любой момент сменить. Так, это значит происки учебного заведения… Побоку, пускай терпят, а то ишь, вино у них тут васильковое, поди, не знали куда сбагрить, а тут я такой – весь в белом – подвернулся. Хм, а Богдана первый удар выдержала, только где-то в глубине глаз искорка веселья погасла. А что она думала, все-то ей веселье? Нет уж, попала, так попала. Меня с асфальтом ровнять! Да еще и при одноклубниках? Не прощу! А пока строил планы мести, она быстренько смылась, от греха подальше, тем более повод был. Пришлось перенести взгляд на Алину. У той сразу испуганно расширились глаза и всю фривольность как ветром сдуло. Вот, сразу надо было принимать стойку смирно, а то ишь… демократия у них тут.

– А теперь насчет кальмаров… а давай, – смилостивился над официанткой.

Еще бы, она все-таки мой секретарь и еще пригодится! Зато теперь подошла очередь японочки, и я стал примерять к ней классическую схему разруба, фигурально выражаясь.

– Так что там насчет перепелов? – сразу взял быка за рога.

Надо сказать, что она не стала задавать глупых вопросов типа «чаво», а вообще промолчала и лишь распахнула глаза не хуже, чем мои спутники до этого.

– Смотрю, ты догадалась, что просто не будет. Ан нет, не такой я и сибарит. Давай сюда меню. Мне вот интересно, когда ты уже догадаешься, что в первую очередь его нужно подавать, а не приходить с пустыми руками и пытаться делать вид, что у вас там на кухне скатерть-самобранка? – решил пойти на компромисс с совестью и хотя бы не пинать принцессу ногами, когда она уже лежит на полу.

– Будет исполнено! – почти воодушевленно воскликнула она.

– А ну стоять! Раз уж не принесла, то подайте нам после салатов сырный суп с белыми грибами, – тормознул чуть ли не телепортнувшуюся принцессу.

Заказ, если что, с подвохом. Так-то все просто, если дело происходит в Россеа, а вот где она эти грибы будет для повара искать в Японии… Хотя, думаю, наше посольство опять будет спасать честь императорской фамилии. Предатели! За этими размышлениями быстренько сбросил эс-эм-эску Богдане, чтобы быстро неслась в казармы, или как там их жилища называются, и тащила заказанный мной сок. Я как раз им подогнал, от душевных щедрот. Правда, не думаю, что они там так уж сильно были рады такому подарку. Зато сейчас меня хоть не посрамит. Сами понимаете, заказ был продуман.

– Фу, – выдохнул громко и вслух, не скрывая, что уже замаялся, разгоняя официанток от нашего стола.

– Ну, ты монстр! Я бы пары слов связать перед такими красавицами не смог, – заявил восхищенно Кин.

– Да уж, – поддержал его Кацу.

– А ведь они чьи-то личные слуги, – заметил Тюбей.

– Две мои, – заметил немного растерянно, не совсем осознавая, что говорю.

– Все твои? – прохрипел Кин.

– Да он просто бог! – воскликнул Кацу.

– Да нет, принцесса не моя! – возразил я на пассаж Мицуи.

– Если бы еще и она… будто мало ему моей сестры было… – трагически выдал Тюбей.

– Да причем здесь она-то?! – не выдержал я его претензий и вспылил в ответ.

– А кто ее сердце похитил? – тут же поинтересовался он.

– Ничего отродясь не воровал! И вообще, хватит ее тут продвигать, сам видишь, как тяжело жить и без твоей сестры, – отмахнулся я от него.

Хотя на самом деле был им всем благодарен, меня наконец отпустил, и я вновь почувствовал себя человеком. Да-да, как только распугал этих хищных официанток, так сразу на душе и полегчало.

– Кстати, а ты зачем нам салат-афродизиак заказал? – вдруг очнулся наш энциклопедист.

– А чтобы вы оценили во всей полноте наши предстоящие трудности будущих членов клуба наслаждения эстетикой прекрасного! Вы хоть сами-то понимаете, насколько непростой может быть слежка за объектами, особенно на фоне пустынного пляжа, тем более, если смешаться с ними! Поэтому даже не пытаемся делать вид, будто у вас куда-то неожиданно пропал аппетит! – выставил остальным ультиматум.

Да и ничего такого в этом салате на самом деле нет, только увеличенное количество белка и минералов. Это вам не виагра, хотя некоторый эффект в этом плане все же имеется, но он основан на простом получении организмом необходимых строительных материалов в легко усваиваемой форме, и ничего более. И если вы пойдете, к примеру, в качалку, то все это израсходуется на совсем другие цели и никакого эффекта афродизиака не будет.

– Ты тиран и изверг, да? – поинтересовался Кин после моего пассажа.

– Да задолбали вы уже! Мы зачем сюда пришли? Обсуждать организационные мероприятия для эффективной работы нашего клуба, особенно в условиях появления у учебного заведения купальников, делающих абсолютно бесполезным дистанционное наблюдение за эстетикой прекрасного, так сказать. А на что скатились? На практические проявления враждебности женского мира к нашему, мужскому! – проехался ему по мозгам в ответ.

– И что тут обсуждать? Никто не знает, как это было достигнуто и кто разработал такую технологию. Да даже имя изверга, который идею такую толкнул, и то неизвестно. Здесь только вариант с камерами смотрится реально, но средств противодействия по любым радиоканалам здесь столько, что проще самим пойти и сдаться до их установки и просить о снисхождении при наказании, хотя ничего противозаконного даже не успели совершить, – выдал Кацу.

– Специально для тебя. Есть русская народная мудрость: если нашелся некто, кто что-то построил, то завсегда отыщется тот, кто это все совершенно непредумышленно поломает. Но нам ждать милости от природы не резон. Так можно и постареть, пока возможности наслаждаться прекрасным таки появятся! – возразил ему.

– По-моему, мы уже по кругу ходим с этим обсуждением, – выдал умную мысль Тюбей.

– Естественно, а что еще делать-то? Обсуждать увиденное бессмысленно, поскольку ничего толком сегодня не разглядели, – решил согласиться с ним.

– Тогда лучше твоих слуг пообсуждать соседок, тем более таких красивых еще поискать надо, – двинул идею Кин.

– Ты видел всех моих личных слуг? Где?! – нехило так удивился его подходу.

– А что, эти две не все, что ли? – потрясенно переспросил он.

– Вообще-то их семь, – сообщил ему новость.

Собственно, это скрывать и не стоило. Таким гордятся, что столько сразу есть. Не будем только заострять внимание, что это лишь первый набор… Короче, в самовосхвалении главное не перебрать.

– Да он, вообще, тот еще жучара, – констатировал ситуацию Тюбей.

– Не надо грязи! Сам-то чего нервничаешь, поди свиданку с Гремиславой назначил, а тут мы со своим клубом? – задал я вопрос в лоб этому провокатору.

– А еще говорит, что не Светлый. Да, она меня там ждет, а я с вами тут! – наконец его прорвало.

– Но салатик сначала съешь, глядишь и смелость припрет, а то так и будешь ходить вокруг да около, а она девушка традиционных взглядов, вообще не японка, и сама инициативу проявлять не будет! – произнес нравоучительно.

Честно, надоело смотреть на этот концерт ансамбля песни и пляски. Вроде из солидной семьи, даже вон, работает, пускай и не грузчиком. А с Бельской все мнется и никак не переходит к решительным действиям. Девушка, можно сказать, сильнейший стресс пережила, разбудил-то ее совсем не принц, и хэппи-энда по этому случаю никак не просматривалось. Так что и. о. царя в нашем случае прямо в кассу.

– Сам как-нибудь разберусь, – проворчал он недовольно, однако из-за стола не встал.

Ага, есть на халяву не передумал, остался, а не ломанулся на свиданку, значит, что-то еще уцелело в человеке от мужика! Ведь, как известно, на сытый желудок топтать стадо завсегда интереснее, особенно после такого салатика-то.

– Значит, расходимся, – сделал вывод Кин.

– Ты это, погоди так радикально-то. Давай хоть перекусим. У меня дом знаешь где? А Тюбею еще весь вечер с Гремиславой проводить. Нам калории еще как нужны! – возмутился я такой постановкой вопроса.

– Он хотел сказать, что принцесса кавайная, – сменил тему разговора Кацу.

– Кстати, да. В этой новой форме она особенно удачно смотрелась, – проговорил я задумчиво, а сам уже стал прикидывать дорогу домой. Вернее, как это будет – ехать туда одному. Уже забываться стало, что можно путешествовать без компании.

– Стоп, что значит в новой? – зацепился за мои слова Кин.

– Блузка у нее все такая же глухая, а вот юбочка стала заметно покороче. Так, стоп. Меня смущает один момент: как это вы так быстро пришли в себя? – удивился тем фактом, что они больше не напоминали психов из дурдома.

Ну да, как-то такая резкая перемена не сразу до меня дошла.

– Девушкам нравится, когда они видят явное проявление их сокрушительного воздействия на парней. Ты, кстати, вообще так естественно это показывал, что даже меня зависть взяла, глядя на твои артистические таланты, – выдал в ответ Кацу.

– Э-э-э, парни, вы просто не видели, как он ловко в нужные моменты сознание теряет. Там девушки сразу гурьбой вокруг, а он весь такой несчастный. А с моей сестрой что устроил? Сразу начал с именного оружия. Да где бы она против такого подхода устояла! Короче, он любую сделает на раз, – Тюбей тут же начал лепить из меня невесть что. И вроде и не соврал, но акценты сместил так, словно это не я пострадавшая сторона, а на самом деле ловелас сотого уровня!

– Ваши салаты, господа, – вовремя вмешалась Алина.

Я аж расплылся от счастья. А то что-то разговор не тот оборот стал принимать.

– Все мои друзья как один утверждали, что никого прекрасней тебя на свете нет. А вот он, Ито Тюбей, даже то, что его невеста, Гремислава, прямо серая мышь на твоем фоне, – решил ловить этих гадов на живца.

– Бельскую действительно можно пожалеть, учитывая, как много она потеряла. Ты хороший парень, раз решил ей помочь, – Алина стала приободрять Тюбея, а не подкалывать, как рассчитывал я.

А уж как он был в шоке от подобных слов, особенно, когда она похлопала его по ладони, слава богу, снисходительно, и предположительно вместо успокоительного, смешанного с виагрой, тоже дала насладиться наполнением своего декольте. Нет, я вовсе не приревновал, просто парню и так будет непросто после салатика, а тут еще и такое усиление допингом…

– Алина, а ну прекратить! Ты чего творишь, под нами стул ведь сломается! – сначала попытался я отвлечь ее от Ито, а потом согнать со своих коленей.

– Господин, не переживайте, здесь они рассчитаны и не на такое, – выдала она в ответ и потом легким движением руки поправила мне челку с таким довольством на лице, что чуть не потребовал от нее прямо здесь и сейчас съесть килограмм лимонов.

– Вот! Вот! Что я говорил! – торжествующе воскликнул Тюбей.

– Эх, Алина, Алина… вот от кого не ждал такой подставы, – расстроенно выдал я.

– Зря вы так. Обратите лучше внимание на свою реакцию, вернее, ее отсутствие, – решила она подсластить мне пилюлю.

– Да уж, трудно не заметить, что не мой сегодня день. Короче, кыш с коленок, с моих, между прочим, – потребовал я от нее немедленного отступления.

А потом пришла Богдана, и наконец-то я смог немного поесть. Правда, возвращения принцессы мы так и не дождались, видать белых грибов в Токио не нашлось, даже в посольстве Россеа. Что же они так-то. Нехорошо прямо-таки. А если честно, после сегодняшнего концерта, устроенного моими личными слугами, мне сюда ходить столоваться расхотелось. Одно дело – потешаться над глупостью и несообразительностью японки, другое дело – действовать против целой толпы матерых, видавших жизнь волчар. Никто же не думает, что забыл, кем была Алина до и как она выглядела. Уверен, она с тех пор не ослабла и легко мне накостыляет, если потребуется, или прикроет работодателя в соответствующих обстоятельствах. Кстати об этом… Пора возвращаться на тренировку. Ладно сегодня, можно сослаться на первый день учебы, но не думаю, что мне дадут спуск в дальнейшем, да и сам не буду уклоняться. Никто обо мне лучше не позаботится, чем я сам. Это я хорошо запомнил еще по жизни в Южнодаре и дружбе с Машкой, особенно, когда она стала моим «хвостом».

* * *

– Почувствуй ветер. Слышишь, как он трепещет. А сколько запахов с ним пришло, – неожиданно сказала Женька, открывая глаза и вставая.

– Слушай, ты чего, мы же Тьму должны тренировать, – удивился ее порыву.

– Просто чувствую, тебе это сейчас не нужно, – заявила она, совершенно серьезно взглянув мне в лицо.

– А что тогда нужно? – не менее серьезно поинтересовался я у нее.

Да, занимаемся мы с моим мечом. Не как с оружием, а как с другом. Она ведь часть меня самого, если быть точным, моей паутинки, той невидимой стороны, которая и дарует сверхспособности. Только вот источник Силы у нас один на двоих, хотя, если быть точным, на троих, после Сияния. Но это частности. Работает это сейчас не совсем как надо и выходит то пусто, то густо, как сегодня, например. Взял и вдруг перестал терять сознание. А ведь это неспроста, значит «давление» энергий было недостаточным, чтобы оказаться вновь между жизнью и смертью. И вроде Евгения тоже потребляет мою энергию и копит в себе, но без всех этих последствий, что присущи мне, поскольку человеком совсем не является, хотя сейчас и выглядит ровно так, как я запомнил ту девушку, которую любил, возможно, в прошлой жизни. Но вырабатывается мной Силы явно больше, чем моему мечу необходимо, а это очень серьезные цифры, которые никак не вяжутся со всем известным про «куколок» и их энергоотдачу. Собственно, из-за этого и продолжились все мои трудности. Если бы у меня все было, как у людей, то потерь сознания после создания меча больше не было бы.

– Скажи, ты меня любишь? – неожиданно спросила Евгения.

Я аж поперхнулся и просто физически не знал, что говорить. Как можно любить то, чего не существует и, возможно, не существовало никогда, а создано лишь силой моего воображения? Но беда в том, что для меня-то все было реально, даже если это и просто несчастный случай от неумения использовать Свет.

– Да, – признаться честно и без утайки оказалось гораздо легче, чем искать логику там, где ее нет.

– Тогда пойдем, погуляем по воде, – предложила она нечто, от чего у меня побежали мурашки.

Надо уточнить, что находимся мы в «Медной горе» и разница в часовых поясах сказывается сильно, здесь вечер только наступает. В общем-то, это не важно, просто сейчас мы на берегу одного из многочисленных прудов в этой резиденции, а именно того, из которого я ее когда-то спасал. Ну, так в тот момент думал.

– Больная, что ли?! Я летать не умею, от слова никак! – возмутился ее предложению.

– А я и не предлагала тебе летать, а пройтись по воде. Сам ты не сможешь, но если ты меня действительно любишь, то тогда я смогу тебя провести и показать нечто важное, что даст тебе смысл в этих тренировках Тьмы. Ну как, проверим? На самом деле все, или это просто самовнушение? – стала она меня подначивать.

– Жень, ну ведь ты принадлежишь к классу Божественного вздоха, и твои силы в теории крайне велики, и что тебе стоит имитировать мою ходьбу по воде. Там дел-то – локально увеличить поверхностное натяжение, – не повелся на это никак.

– Нет, ты не понял, если применять Силу, то ты просто не сможешь увидеть то, что хочу тебе показать. Важно наше единение. Мы ведь части одного целого, а ты все время стараешься от меня дистанцироваться. Без твоих эмоций я никогда бы не появилась на свет. Вопрос в том, помнишь ли ты их? Иначе никак. Так что, пошли? – опять она задала так пугающий меня вопрос.

– М-м, не понял, а как это? – спросил ее, стоя сейчас почти посередине пруда.

– Ты же знаешь, что мы имитируем воздействие на нас силы тяжести, и я сейчас как бы научила и тебя этому. На самом деле все сложнее, но это не так важно, – ответила она.

– А причем здесь люблю я тебя или нет? – осторожно задал вопрос.

– Что такое любовь? Мало кто может хоть как-то ответить на этот вопрос. Но в нашем случае это наша связь и желание быть ближе. Я могу видеть пространство растяжения, а ты нет, и это не техника или какой-то фокус. Когда-нибудь ты и сам научишься этому, но пока важно доверие между нами. Сейчас тебя поцелую, а ты просто смотри. Не нужно ни к чему готовиться, – проговорила она, подойдя вплотную.

Легко ей, а каково мне. Хотя стоп! Ведь сегодня же я не терял сознание, значит, она неспроста именно сейчас предложила это сделать! И тогда я совершил то, чего никак от себя не ожидал – сам ее поцеловал… Честно, никуда в ту минуту не смотрел, а просто попытался впитать каждое мгновение и каждое чувство, что в тот момент рождались, пока она не пнула меня под колено! Блин, больно! Это же мой первый поцелуй, именно мой, не чей-то еще. Ладно, был еще с Кими. Нет, Женька права, она меня не только целоваться сюда тащила! И вот тогда-то посмотрел сквозь нее… Да быть того не может! И мы рухнули в воду.

Глава 9

– Отпусти меня! – потребовала Женька.

– И не подумаю, – фыркнул в ответ, усмехнувшись.

А сам только поплотней обвил руками ее тело и еще сильнее прижал к себе.

– Прекрати, щекотно же! Да сколько раз тебе повторять, мне не может быть холодно, – заявила она мне на ясном глазу.

Сидим мы на берегу все того же пруда, в который и провалились. Забавно так говорить, когда на улице лето и до появления льда, как до Луны пешком. Просто она позвала меня походить по воде, иначе бы я, как она и утверждает, не увидел. Теперь вот думаю, а ее боюсь выпускать из рук. Мне страшно… И да, и без ее слов понимаю, что все человеческие чувства ей лишь приписываю. Очень их уж мало на свете таких. Но в целом она понимает, что такое температура окружающей среды, но взаимодействует с окружающим миром иначе, потому и так заявляет. Просто ее слова упрощают ситуацию донельзя.

– Зато мне приятно, – отмахнулся от заявления.

– Мне тоже. Давай хотя бы здесь, в «Медной горе» я не буду находиться больше в ножнах? – спросила она у меня.

– Да и не только здесь это можно. Мы ж не Япония какая, где всякие психи за подобными тебе гоняются. Слушай, а ты телепортировать можешь? – пришла мне одна внезапная мысль.

– Нет вроде, а зачем тебе? – заинтересовалась она в ответ.

– Да подумал тут, что если бы это было возможно, хотя бы допустим, только в моем направлении, то ты могла бы свободно путешествовать по миру и только при нужде появляться рядом, – рассказал о своей идее.

– А может, мне нравится быть все время рядом с тобой, – хитро на меня взглянув, выдала она в ответ.

– Ну… если так взглянуть на вопрос, то, конечно, обеими руками «за». Тем более, куда от тебя теперь деваться, – рассмеявшись, сообщил свое мнение.

– Слушай, ты хоть что-нибудь увидел? – неожиданно спросила она.

– Конечно, – откликнулся на ее вопрос и с недоумением взглянул ей в лицо.

– Что? Не надо на меня смотреть, как на дуру. Если видел, то почему упорно молчишь, будто ничего и не было?! – рассердилась она на мое поведение.

– Просто колено болит, думаю, чем лечить, – резко перевел стрелки в сторону ее вины.

– Прости, – всполошилась она и тут же с легкостью вырвалась.

А я ошалел, прочувствовав на себе, каково это, когда гидравлическими домкратами разжимают захват.

– Тише ты, так ведь и вправду меня инвалидом можно сделать! – прошипел на нее в ответ.

– Но ведь колено… – обеспокоенно начала она.

– Теперь, как выясняется, твой пинок был легким и аккуратным, хоть и болезненным, – сообщил ей свое неожиданное открытие.

– Правда? – не поверила она, но сама будто специально подставилась, во что легко поверить, учитывая ее возможности.

Я ждать следующего удобного случая не стал, а то так и постареть можно.

– К-хм, к-хм, я вам не мешаю? – поинтересовалась материализовавшаяся Дорогобудова.

В прямом смысле слова, между прочим. Наверняка из пространства растяжения вышла. Но стопроцентной гарантии не дам.

– И чем это? – поинтересовался, на мгновение прервавшись, и сразу же вернулся к так заинтересовавшему меня делу. Тем более Женька уже стала выражать легкое недовольство по поводу отвлечения моего внимания от ее особы.

– Ну, например, потому что стою тут, смотрю на ваши поцелуйчики, – не захотела успокаиваться Дорогобудова.

– Слушай, Лада, давай ты будешь завидовать молча и нам не мешать, – пришлось оторваться уже более серьезно, иначе чувствую, позицию вторженцам не объяснить.

– Вань, может, заодно все же узнаешь хоть что-то насчет увиденного? – вмешалась Женька.

– А как же? – неопределенно и вопросительно поинтересовался у нее.

– Тебя еще раз пнуть по коленке? – привела она вполне себе аргумент в поддержку своей позиции.

– Будет неудобно, да и вставать тебе придется, – намекнул ей на изменившиеся обстоятельства.

– Знаешь, тебя и так просто ударю. Слушай, зачем было вообще тебе хоть что-то показывать, если тебя это все не интересует?! – возмутилась она моим поведением.

– Жень, Лада никуда не денется, и все вопросы ей так или иначе я задам, а вот в следующий раз тебя когда еще удастся исцеловать – вопрос очень неопределенный. Особенно в свете моей реакции, – последнее договорил хмуро.

– Теперь с этим можно не спешить. Твоя реакция на созданный тобой Божественный вздох иная. Совершенно! Единственное, что может помешать, это то, что ее надо либо дорабатывать, либо как-то обучать, чтобы она не разливала силу в таком количестве и не сводила с ума всех окружающих борцов с нечистью. И не дергайся так. Что ты считаешь на ее счет, весь остальной мир не интересует. Если принято считать белое белым, то пока это решение не будет изменено, так оно и будет. Между прочим, ты сам можешь в значительной степени повлиять на ситуацию. И главное, не кто и как ее будет называть, а ее неумение бережно относиться к тому, что даровано тобой и, в свою очередь, серьезно задерживает развитие ее мощи. Так что целуйся с ней сколько тебе влезет и лучше всего на виду своих соседок. Тренировки по снижению твоей реакции на некоторые беспокоящие тебя моменты сейчас все равно продолжатся. Есть вероятность, что с помощью отдельных представительниц женского пола ее можно совсем ликвидировать, причем значительно раньше, чем ко всем остальным полностью, – заявила Дорогобудова.

– Я тут много услышал, но не уверен, будто понял все и сразу. Первое: с Женькой могу целоваться где угодно и когда угодно, и это не зависит от положения звезд? – задал ей уточняющий вопрос.

– Абсолютно верно! Ты ее создал, и она часть тебя самого. Да, с обывательской точки зрения ваши отношения выглядят необычно, но до твоего появления просто ни у кого не было возможности такое завернуть. Так что, если взглянуть на это философски… – будто бы издеваясь, завернула она ответ так, что сам начинаешь сомневаться, а надо ли оно мне.

– Лада, давай не будем об этом. Не поверю, что не было случаев отношений между людьми и паутинками четвертого класса, ведь многие из них имели вполне себе человеческий вид. Но мне это не так чтобы и прям интересно, что переночевать негде. А вот про ее мощь мне бы получить разъяснения, – попросил ее дать больше информации.

– Мощь любого одаренного – это способность перерабатывать Силу в техники. Проблема в том, что количество Силы всегда ограничено, а вот Божественные вздохи теоретически могут отдать всю и сразу, сколько бы не накопили. Вспомни историю первого сияния и то, как она применила полученный дар. Так вот, если бы Евгения полностью поглощала всю силу и не выпускала ничего, то рано или поздно теоретически ее было бы накоплено столько, что она вполне смогла бы уничтожить вселенную, – сообщила она довольно интересную новость.

– Но времени потребовалось бы очень и очень много, если я правильно понимаю. Так в чем конкретно проблема? – попросил я уточнений.

– В том, что она медленно накапливает Силу. Теоретически-то она может, но потери будут всегда, и чем больше она накопила, тем они сильнее. У нее они очень велики, если сравнивать с первым вариантом, что мы использовали для Сияния, из-за чего она уже фонит, словно «они» SSS-уровня, по японской классификации. Только для них это равновесное состояние, именно поэтому более слабые и слабее, поскольку больше накопить не могут. Их сила в эволюции собственной структуры, как бы необычно это не звучало. Она может набрать Силы больше, и представь, что будут чувствовать все эти охотники в ее присутствии. Тебе учиться в Японии еще не один год, причем очень далеко не один. Это проблема, и ее надо решать, так что, когда ты будешь спать, мы будем заниматься с ней. И все вроде бы понятно, если не вспоминать, что изменение внутренней структуры это и перемены в личности. Мы не знаем, чем это закончится, нет ни у кого такого опыта. Потому и предупреждаю тебя, – выдала она, совсем запутав меня.

– И?.. – намекнул как бы, что нужно еще продолжение.

– Она изменится и, возможно, больше не захочет с тобой обниматься, – тут же дополнила Дорогобудова.

– Но ведь когда ее превратили в меч, тоже были перемены, но я ничего такого не заметил, – удивленно указал на текущие обстоятельства.

– Изменения были, но она дала согласие на регрессию, и мы очень многое восстановили, безусловно, в ущерб ее новой структуре. Возможно, чрезмерное излучение Силы это и есть результат такого вмешательства, – сообщила она мне.

– И что делать? – растерянно спросил в ответ.

– В этот раз вам лучше обговорить это вдвоем. Риски тут совершенно непредсказуемые. По идее, в первую очередь, это решать ей самой, но ты сегодня признался и должен хотя бы знать о возможностях. Если ничего не делать, то возможно, настанет день, когда ты выпускать ее из ножен просто так не сможешь. Даже просто появление такой сущности будет иметь тяжелые последствия для окружающего мира. Ну, а теперь спрашивай. Зачем ходят по воде, когда не помогают даже зеркала, особенно не очень сильные Темные, мне известно, – сказала она.

– Но ты упомянула два основных варианта развития событий, – обратился к ней за дополнительными пояснениями.

– Не совсем так. Даже можно сказать, совсем не так. Первый вариант, если пойти по пути, которым ее переделали в тот меч, которым она стала. Если подумать, то это самый опасный и непредсказуемый путь, – сказала она.

– Извини, что перебиваю, но думаю, нам он категорически не подходит. Подобное оружие в принципе редко, даже не разумное и не сказал бы, что так прямо много опыта по его созданию и тем более улучшению. Даже тот «штамповщик», несмотря на почти массовое производство, если смотреть с позиции количества выпущенных им единиц, ни черта не набрался сколько-нибудь значительного опыта по получению нужных результатов. Да, его последние образцы лучше, чем первые, но результат виден только специалистам. Я читал про это. Учитывая появление у нас ржевских паутинок, подобное производство могло бы стать интересным направлением, но увы. Слишком велики трудности и непонятен способ их решения, – несколько более эмоционально, чем нужно, отреагировал я на предложение Лады, даже перебив ее.

– Пока рано говорить про это. Во-первых, и паутинки пока нет, а во-вторых, чтобы такое оружие делать, нужны специалисты с соответствующим геномом. Это не обычный бизнес-процесс и имеет соответствующие ограничения, – уточнила она.

– Вот про это я и говорил. Потому и для Евгении подобное не подходит в корне! – отрезал этот вариант окончательно.

– Интересный подход. Вы посовещались, и ты решил, – прокомментировала она мое заявление.

– Я полностью его поддерживаю в этом решении. Просто мне сложно рассматривать себя как объект манипуляций, все же меня создавали человеком, – прокомментировала это Евгения.

Не знаю, что там и как, но мне было приятно от ее слов. Если уж человек склонен одушевлять свои мечи, пистолеты и даже ружья, то что говорить обо мне и девушке, в которую я вложил все свои представления о той, которую любил в ином мире. И не важно, что возможно, все это было лишь в моем воображении.

– Я вас услышала. Так вот, второй вариант, по сути, модификация первого, переделка, но силой другого дара. Есть возможности воздействия и на паутинку, есть и на ее личность, в ее случаях оба варианта взаимосвязаны, но не идентичны. Но опять же, тут уже сама, как специалист, скажу так: они возможны лишь на начальных этапах изменений. Тонкую подстройку лучше делать вместе с ней самой. Это уже третий вариант. Почему я собрала их в кучу? Это просто. Знаний по обоим из них у нас тоже не много. Но есть обходной вариант, коли уж ты все равно будешь значительную часть своего времени проводить в Японии, то предлагаю тебе втереться в доверие к Джине. Увы, сомневаюсь, что ты это сможешь сделать. Не дергайся так. Во-первых, так будешь троллить своих соседок, заодно взбодришь и Май. А то она уж больно самоуспокоилась, решив, что все – жизнь удалась, раз стала твоей невестой. Это, естественно, не самое главное, а ее дар и чем Ито занимается. Ёкаи, вот ответ к преображению Евгении. Нечеловеческое население островов может дать ответ, как и куда изменяться твоему мечу, а мы, как внешние наблюдатели, отследим, чтобы личность не изменилась при этом кардинально и уж тем более фатально. Чревато это для всего мира, – выдала Лада.

– Обожди, не совсем понял, при чем здесь ёкаи и мои шашни с Джиной? И ты уверена, что это безопасно? – стал осторожно уточнять.

– Конечно же нет. Все зависит от обстоятельств. А отношения для тебя тоже важны и с сестренкой Тюбея, и с ее подружкой Юмико, и даже со Светланой, Еленой и Нилам. Причем именно по твоей инициативе. Если отучить тебя катастрофически реагировать на один только внешний вид девушек мы можем, и достаточно быстро, то налаживать отношения с твоим Сиянием – это за гранью наших возможностей. Тем более параллельно требуется и дальнейшая коррекция твоих реакций. Но это не может быть постоянное внешнее воздействие. Ты сам должен этим заниматься в первую очередь, но понятное дело не сразу. Заодно, пока будешь взаимодействовать с девушками, в новые авантюры перестанешь влезать, а имеющиеся бизнес-процессы отладят и без тебя. А относительно Евгении все гораздо проще. Ёкаи, как образец, и чем больше ты их отловишь, тем более безопасным мы сможем сделать развитие твоего меча. Условие только одно: они должны иметь безусловно женскую самоидентификацию, – заявила она в конце то, что больше всего меня поразило.

– А почему именно женскую?! – задал ей естественный в такой ситуации вопрос.

– Еще раз напомню, что внутренний мир Евгении влияет на ее личность, как и наоборот. Тебе будет лучше, если мы снизим потери Силы, а она станет трансгендером? – поинтересовалась она.

– Нет конечно же! – воскликнул в ответ.

– То-то же. А насчет всех остальных, просто с ними можно при захвате не церемониться и не особо заботиться о сохранении внутренней структуры. Применение ёкаям мужского пола и тем, кто с гендерной принадлежностью не определился, найти будет несложно. Вдруг у них найдется нечто выдающееся на фоне представителей их вида. Любые свойства паутинок четвертого класса можно интегрировать другим и даже встроить в более слаборазвитых.

– Получается, мне воевать придется много. И это при том, что отродясь ничем таким не занимался, – констатировал ситуацию.

– Белый и пушистый, значит. За мир во всем мире. Иван, ты бы хоть бога постеснялся, такое заявлять. Тебе напомнить, как ты познакомился с Джиной и принцессой, а еще как японский спецназ по недоразумению разделал, как Тузик грелку, а пятерняшек Волконских заставил всерьез себя опасаться? – усмехнувшись, заявила Лада.

– Не, ну чего сразу-то, – буркнул в ответ.

– Выкручиваться, сливаться с окружением, это, конечно, хорошие качества для Темного, но и переусердствовать с этим не стоит. Все же ты царский темник, и иногда стоит вспоминать, что и Светлый. Надеюсь, по этой теме все, и я услышу вопросы, которые у тебя имеются? – пристала она как банный лист.

– Слушай, Лада, и так понимаю, что Машка оказалась здесь неспроста. Да, мне бы хотелось услышать причины, побудившие вас ее притащить сюда в «Медную гору» и сделать так, что за все то время, что был здесь, с ней так и не встретился. Что вообще за проблема, если все время происходит какая-то ерунда, и мы даже парой слов перекинуться не можем? – спросил-таки об увиденном.

Да, не знал, что если походить по воде, тоже вопрос, как это, то можно увидеть даже происходящее в пространстве растяжение. Нет, то, что вода имеет особое отношение к проделкам Темных, понял еще из той истории с гостиницей, но чтобы даже такое пробивать. Надо будет разузнать у Женьки, как именно надо все это проделывать, если использование Силы напрямую, допустим, для увеличения сил поверхностного натяжения, обессмысливает такой способ видеть невидимое.

– Как ты заметил, Мария Филиппа Ржевская-Трастамара-Броганса-Меровинг, если называть ее имя фамилию и отчество, здесь появилась неспроста. На Гавайях, что ты ей подарил, никто и никогда нормальных условий для ее обучения, еще и в пузыре ускоренного времени… Да, не смотри так, пространство растяжения и это не синонимы… Так что не создал бы. Попросту Темных нашего уровня в мире больше нет, а у нас свои дела, и они поважней, чем наследница испанского и португальского престолов. Ей повезло, что она твой «хвост», иначе бы умерла еще от последствий лучевой болезни. А так она получила свою степень важности, никак не связанную с ее родословной и титулами. Потому обратились к нам насчет помощи в обучении, учитывая то, что из Россеа она отказалась даже на время выезжать. Не догадываешься, кто причина ее патриотизма, учитывая, что родилась она вовсе не в этой стране? – поинтересовалась она ехидно.

– Лада, хватит заострять внимание на том, о чем даже не интересовался. Не хочешь отвечать, так и промолчи, – возмутился я немного.

– Ну уж нет, пусть говорит. Я люблю романтические истории, – тут же вмешалась Женька.

– Просто глупо было бы не воспользоваться и не переложить часть затрат на восстановление резиденции на других, коли уж так сложилась ситуация. Был, конечно, и второй слой причин. Ты сам. Она оказывает на тебя очень благотворное воздействие в изучении дисциплин, позволяющих тебе до нее добраться. Но пока, увы, ничего такого мы не тренируем, однако само по себе то, что у нее появится возможность посмотреть на тебя и твои достижения…

– А вот этого не надо! – воскликнул, перебив Дорогобудову.

– И почему, если не секрет? – встряла со своим вопросом Женька.

– Ага, прямо щас так и вижу, как она смотрит, как сплю в кровати с Май! – возмутился я напрямую.

– А что такого, она красивая, Мария тоже. А то, что у твоего «хвоста» грудь поменьше, так это скорее изюминка. Думаю, за это тебе и Светлана понравилась, – начала она рассуждать совсем не в ту сторону, что мне хотелось бы.

– Э-э-э, ты это – харэ, завязывай. Мы тут не достоинства и недостатки всех девушек, что рядом со мной так или иначе находятся, собрались обсуждать, – постарался остановить дискуссию.

– Значит, как меня буквально на мясо порубить, это можно, а моих соперниц пообсуждать – так сразу нет, – начала она заводиться и даже вырвалась из объятий и вскочила на ноги.

Как оказалось, она была уже в сухой и будто только что отглаженной одежде, и только я по-прежнему выглядел, как несчастный намоченный котик. Нет, понимать условность ее взаимодействия с окружающим миром – это одно, а вот так сталкиваться с реальностью – это другое. Придется ее вносить в категорию особых людей, раз как не закрывай глаза на такие моменты, она все ровно обычной становиться не желает.

– Да дело не в этом! Как ты не поймешь, что мне неудобно оказаться в ситуации, когда одна девушка видит другую, – попытался объяснить ей свою реакцию.

– Это плавать в резиновых сапогах неудобно, а если они обе знают, что почти со стопроцентной гарантией станут твоими женами, что тут неудобного-то? Да даже если это и не так. Возьмем твою Кими. Лада, скажи, они уже познакомились? – резко обратилась Женька к Дорогобудовой.

– Да, они даже подружились, – огорошила та меня ответом.

– И как, Мария знает, что Кими вовсе не равнодушна к Ивану? – тут же спросила она у нее.

А у меня уже глаз чуть не задергался. Нет, какова наглость!

– Безусловно. Она и про Ярмилу рассказала, и про то, как та сменила гражданство, и про разгоревшийся от этого скандал, и даже пообещала ее пригласить в ближайшее время. Мария была очень рада, – довольно рассказала Лада.

– Да как так-то?! – воскликнул, вдруг осознав, что Машке про меня все слили!

– Просто она хочет знать, как ты жил, чем дышал и почему так долго не мог ее отыскать, несмотря на то, что она старалась быть заметной, – ответила она.

– Ну… да будто пелена была перед глазами. Самому стыдно, еще и вы. Слушай, давай уже перестанем об этом, а? – попросил ее жалостливо.

– Так это Евгения хотела узнать, и даже понятно зачем: чтобы тебе показать, что Мария, в отличие от тебя, приняла порядки приютившей страны, а ты упорствуешь и по-прежнему стесняешься того, что интересен многим девушкам.

– Ладно-ладно, сам во всем виноват и никак не могу принять мир таким, какой он есть. Но ведь если бы не это, то, наверное, и десятой части всего, что начал, не совершил. Но у меня к тебе сегодня появился вопрос, очень интересный. Что это за рисунок на купальниках у девушек Академии, что делает их буквально плоскими, если смотреть хоть сколько-нибудь издали? Может, тебе хоть что-то известно? – постарался перевести тему с обсуждения себя любимого на нечто другое.

Глава 10

– Жень, да не было у меня ничего с Ярмилой! Да, твою… – почти простонал, в конце фразы отскакивая и разрывая дистанцию со своей соперницей, очень удачно так пробившей мою защиту.

Трепаться надо меньше! До мастерства мне еще ой как далеко. Я ведь не мой меч, который знания и умения впитывает, что губка воду.

– Хм, а вот это зря, – выдала она задумчиво, сначала остановившись и прихватив указательным и большим пальцем свой подбородок.

Ха! Красивый, между прочим. До этого как-то не обращал внимания на него. Специально, что ли, акцентировала на него внимание? И ладно. Не будь дураком, воспользовался этой небольшой паузой и постарался восстановиться. А может, она растягивает удовольствие и хочет подольше меня избивать? От этой мысли стало как-то зябко. И только потом до меня дошли ее слова.

– Почему это?! – воскликнул сразу, удивленный.

– И он еще спрашивает?! – изумилась она моему вопросу.

Вот тут-то я реально завис, пытаясь понять, что она имела в виду обоими высказываниями, но получалось откровенно плохо, даже можно сказать никак.

– Нет, все же почему? – решил не шифроваться и узнать у виновницы моего непонимания.

– Да-а-а, мы с такой догадливостью детей не заведем, – скорбно прокомментировала она мой вопрос.

– Мы… детей? Как ты себе это вообще представляешь? – мягко говоря, очень сильно удивился на это заявление.

Ну, и расслабился в окорень, думал, теперь ля-ля-тополя, а получил кулаком в грудь! Слава богу, рефлексы остались на месте, в отличие от мыслей. Падение было управляемым и почти на ноги… с руками. Так-то удар у Женьки, что кувалдой со всего маха, тяжелый. Короче, было не удивительно, что содрал ладони об поверхность полигона. Еще и целительские навыки пришлось прокачивать. Да что со мной?! Неужели непонятно, раз обычные женские уловки от нее не действуют, она с другой стороны зашла и… все-таки мой меч куда быстрее меня, и увернуться от ее кулака, летящего мне в лоб, не удалось. Очнулся, понятное дело, лежа на спине, все там же, от того, что чуть не задохнулся. Эта зараза никакой техникой безопасности при поцелуях не пользуется!

– Да выпусти ты меня! – воскликнул я, лишь едва глоток воздуха смог вдохнуть.

На это она лишь легко и не зло рассмеялась, а потом сама отскочила в сторону. Ага, таки опасается, что стану, как она, поступать. Не зря, кстати.

– Иван, у тебя столько комплексов, что найти уязвимые места не составляет никаких трудностей. Вот возьмем детей. У нас их быть не может… ну, теоретически, во всяком случае. Но ты забываешь, что я твой меч и всегда с тобой, в том числе и в постели. Так что мне присутствовать при процессе, так сказать, со свечкой. Да кому в конце-то концов тебе подсказывать, советы давать, а? Коли не я, кто еще? Так что дети будут наши, – заявила она на ясном глазу и даже ухом не повела.

А вот я упал на колени от такой логики и даже закрыл глаза рукой.

– Вот, ты тоже согласен со мной. Короче, стратегическая цель ближайшего времени – это тщательное сенсорное картирование рельефа тела Ярмилы! – тожественно заявила Женька.

Я даже вернулся к жизни после таких-то слов.

– Это ты сейчас ощупывание руками так обозвала? – уточнил у нее, на всякий случай, вдруг не так понял.

– О, так ты на одну волну со мной настроился! Сначала, конечно, Кими. Она более легкая цель, и просчитать момент, когда Сияние сработает на ней, легче всего. А вот потом Ярмила… но можно попробовать и на Май. Думаю, она не будет против, как попер из нее креатив!

Да, главное, говорит, а морда такая серьезная…

– Жень, хватит прикалываться и надо мной издеваться, а то ведь перестану к твоим словам всерьез прислушиваться, – заявил ей серьезно и кряхтя стал подниматься.

– А вот это было бы лучше всего, но уж больно ты любишь распыляться, а в схватке нужно думать только о ней, а не о прелестях всех девушек, тебя окружающих, и тогда тебе не только глубокое декольте не будет страшно, но даже если твоя противница будет топлес, это ей не поможет! Уяснил? И пока так не станет, мозг тебе буду продолжать выносить, пока хотя бы на слова не перестанешь реагировать. Да и насчет Кими и остальных тоже серьезно. По моим наблюдениям, демонстрация девичьих прелестей почти перестала на тебя действовать. Значит, надо переходить к более радикальным средствам терапии! – подытожила Женька.

– Ну знаешь! Тут пускай Лада про это думает. Тебя мне еще только не хватало в консультанты! – высказал ей все, что думаю на этот счет.

– Нет, вы посмотрите на него. Да такого извращугу, как ты, еще поискать. Где это видано, чтобы парень всеми правдами и неправдами отказывался подержаться за девичьи прелести. Будешь сопротивляться, всем членам твоего клуба расскажу! – не повелась она на мои доводы.

– Жень, это уже шантаж! – возмутился ее подходу.

– А что еще с тобой делать, скажи на милость?! Вокруг него столько красавиц копытом землю роют, а он ни гу-гу. Вот как ты собрался окучивать Ито Джину? А ведь тебе это для дела нужно, – задала она вопрос весьма по существу.

– Да никак. Просто попросился бы на их операции, – ответил, немного подумав.

– Ага, так тебя туда и пустили. Это, между прочим, весьма опасные и частенько смертельные мероприятия. Мало самому там не умереть, так надо еще и сделать так, чтобы сопутствующих потерь не было, – начала заливать она мне баки.

– Вот кому ты это рассказываешь? Видел я их заботу о гражданских! – усомнился в ее словах.

– Ты забыл, за кем, по их мнению, японцы в тот момент охотились. Так-то, если что, большинство из специалистов шло в прямом смысле умирать. Не бывает столкновений с высокоуровневыми они без жертв, в том числе и среди охотников. Это уже не защита любой ценой, которая только увеличит жертвы, а их минимизация. Подумай над этим. Может оказаться так, что абсолютно чистым из истории выбраться не сможешь, и тебе также придется решать, кого спасать, а кем пожертвовать, – указала она мне на толстые обстоятельства.

Ну, это для меня не новость, просто не смотрел на происходившее тогда под таким углом. Как бы это меня хотели уконтрапупить, и мало кто стал бы входить в подобной ситуации в положение противника.

– Что, осознаешь? То-то же. Ладно, на сегодня хватит тренировки, тем более ты все равно летаешь где-то в облаках. Так что пошли уже к Май, она тебя в спальне заждалась поди. Вот и давай устроим ей сюприз-сюрпризище! – весело заявила Женька и, схватив меня за руку, потащила домой.

* * *

– Алин, проконтролируй, пожалуйста, поставку оборудования нашему клубу, – отдал я распоряжение своей помощнице.

Разговор с Дорогобудовой открыл мне виновника этих странных купальников. Я сам, оказывается, когда-то толкнул идею, правда совсем не такую, с которой столкнулся… Короче, про новый подход к маскировке для военных. Кстати, там это так и не нашло применения, а тут случилась оказия с моим поступлением в эту японскую Академию, и, естественно, отыскались светлые головы, нашедшие способ отбить вложения в исследования, естественно, секретные в доску. Так что и у нас в стране мало кто вообще о чем-то подобном слышал, даже номинальный автор технологии, то бишь я. Сами понимаете, сказать-то я сказал, но ничего не делал на благо ее внедрения и тем более не предполагал такой выверт истории. Да и если говорить по совести, то забыл про те слова. Мало где и чего я мог брякнуть, тем более любитель этого дела. Что теперь… главное нынче, чтобы об этом больше никто не прознал, особенно из моих знакомых.

Однако противоядие таки тоже было, но двухкомпонентное. Необходима соответствующая оптика, а еще и специальные линзы. Можно хоть засмотреться в бинокль, даром что специальный, но без них никакой разницы не заметишь. И если просто смотреть, пользуясь одними линзами, ситуация не поменяется. Только вместе и никак иначе. Купальники никуда не исчезают, но фигуры наконец приобретают объем. Мои разработки, деньги – от Мицуи и Санье. Прямо себя темным властелином ощущаю и строю почти «Око Саурона». Была даже мысль забацать нужную декорацию, но специалисты уверили, что это может помешать работе телескопа. Пришлось отказаться, сами понимаете, глупо так палиться по мелочам.

Только уже прошло два месяца после того разговора с Дорогобудовой и своим мечом. Кстати, пока никак ситуация с Джиной не продвинулась. И с Кими ничего больше не случилось, хоть и видимся мы теперь весьма часто. Зато стало окончательно ясно, что ее декольте больше для меня не опасно. Видя такое дело, она совсем уж распоясалась и стала при мне носить настолько короткие и обтягивающие платья, что папарацци, попадись она им, умерли бы от инфаркта и недополученных гонораров. Ведь она звездой меньшей величины на небосклоне мирового кинематографа не стала!

Но делала это она только когда никого чужого поблизости не было. Вот удивился-то, когда ее увидел на переговорах, все там же, в «Медной горе». Она реально переодевается несколько раз на дню… Это был не шок, скорее растерянность.

С Ярмилой же так ничего и не случилось. Она вообще ни в Японии, ни в «Медной горе» еще не была. А вот с Май… все больше склоняюсь к мнению, что не зря согласился на таку гарну женку. Хотя у меня к ней теперь не то первоначальное, скорее потребительское, отношение, как к носителю редкого генома создателей телепортов. Учитывается это сейчас? Конечно же! Но значит в наших отношениях все меньше. Вот реально, менее всего думал о поиске жены, а тут на тебе. И конечно, с ней связь совсем не такая, как с Женькой.

С соседками у нас как-то вроде стало налаживаться. Будем говорить откровенно, Светлане я вполне симпатизировал. Да и Елена… Но как-то все пошло наперекосяк, муторно мне стало. Но они же не звери, в конце-то концов, даже учитывая, что Навахо прошла слияние с огнем. А тут еще и знание, что Машка все время где-то рядом со мной в «Медной горе», но никак у меня проникнуть в пространство растяжения не выходит. Да даже заглянуть туда без Женьки – ни-ни. Так что дома в Японии стал больше времени проводить, вот и ситуация с тройкой девушек начала выправляться. Одно дело думать себе невесть что, а другое – общаться с ними.

К тому же еще и все мои попытки присоседиться к Джине тоже были в кассу. Даже просто зайти к ней по дороге в Академию все равно невозможно было провернуть, не пройдя мимо собственного дома и соседок. А там уже как-то все равно, только с Май добираться или всей толпой. Вот и сейчас мы все стояли у ворот соседки снизу. Может быть, оно вышло бы лучше, если бы был один, но это такая роскошь, получить которую теперь стало нереально.

– Привет, Юмико, – поприветствовал я вышедшую первой главу нашего клуба и прервал разговор по телефону.

Чем дольше ее узнаю, тем сложнее и негативней к ней отношение. Раздражает! Ее на эту должность и выдвинули, чтобы нас рутинные заботы не касались! А что в итоге? Ей все должны, особенно мы, представители противоположного пола, уже по факту того, что она красавица, милашка и вообще, по понятиям японцев, суперняшка. По ее представлениям, у нее жизнь удалась, и мы должны радоваться, что она снизошла. Причем она это серьезно. На себе наблюдал, когда она дала разрешение за ней ухаживать. Чуть, блин, чаем не захлебнулся, который пил в тот момент. Для японки, конечно, очень даже ничего себе, а с учетом использования косметики – прямо бомба, с любого ракурса, не то что поделки пластических хирургов. Однако все же это слишком.

– Доброе утро, – ответила она таким тоном, словно и так была медом измазана, и вот, опять туда же ее обмакнули.

Хоть прямо срочно спасай от сладости и облизывай. Да… еще и двуличная. Блин, разве все отрицательные черты может одна женщина в себя как-то вобрать? В целом, странный вопрос, если перед вами уже есть она. Причем, как заявил Кацу, наша ходячая энциклопедия, Юмико, есть сверхконцентрат того, о ком говорят, что она из голоногих. Потому как в среде власть имущих милая – это результат титанических усилий в контроле над собой и за собственной учебой. А ей все досталось даром. Если не упоминать школу, где бог про нее не то что забыл… Бывает ли такое среди обеспеченных слоев общества? Да, говорят, бывает… В последнее время, когда семью стали образовывать не по заветам предков, а как европейцы. Потому что выявился интересный факт: особенности интеллекта у людей переходят наследникам от матери, и если она красива, но не блещет умом, то и сын у нее будет соответствующим.

Но, слава богу, это не приговор, воспитание позволяет исправить ситуацию, но не полностью. А вот если еще и с этим упустить, то все – хана. А вот среди голоногих ситуация с правильным воспитанием хуже, потому и появляются такие, как наша Сяку. Но, с другой стороны, сама жизнь подтверждает, что она права. Для рекламы интеллект манекенщицы не особо важен. Нет, если ей по сорок раз не надо будет что-то растолковывать и бояться, что все сказанное она сразу забудет, то это, конечно, лучше, чем наоборот. Но в целом, специально поставленный следить за исполнителями человек компенсирует недостаток ума у них легко, тем более его там много не надо. Ни того, ни другого. Но все это лирика и что-то отвечать надо.

– А где Джина? – поинтересовался у Юмико, когда все по традиции перездоровались.

– Да у нее какие-то проблемы. Она сегодня в Академию не пойдет, – ответила та просто.

– Что-то серьезное? – не захотел отставать от нее.

– Я не охотник за монстрами и ничего такого сказать про случившееся не могу, – уже обидевшись, ответила Юмико.

– А увидеть-то ее можно? – задал ей естественный для меня вопрос.

– Да пожалуйста, можешь в дом зайти, коли жить надоело, – пожав плечами, предложила она в ответ.

– Она до сих пор не одета или не накрашена? – удивился вслух.

– Вань, ну ты и болван! Не прибрано у них там в доме просто, думаю, – вмешалась Светлана в своей ехидной манере, к которой за последние два месяца я уже стал привыкать и просто перестал замечать.

– А ты откуда про это знаешь? – удивленно спросила ее Юмико.

– Да? – тут же удивленно присоединился к ее вопросу.

– А то сложно догадаться, что свои комнаты ни я, ни Лена никогда сами не убирали. И если бы не твои Дорогобудовы, мы бы припрягли к этому делу Нилам, а вовсе не затем, зачем все думают! А тут… короче, злой ты, Ваня, вот что думаю, – выдала обиженно Света.

– Все понимаю, но как я-то оказался втянут в эту историю? – потребовал у нее ответа.

– Не ты бы, так я здесь никогда не оказалась, а ты толком даже разговаривать со мной не хочешь! – выдала она обиженно.

– Свет, ну, реально, у меня на сон-то времени нет. Да и учимся мы в разных классах. Если хотите, записывайтесь к нам в клуб, тогда и на разговоры время появится, тем более ни Кин, ни Кацу от таких участниц ни в жизнь не откажутся. Но все же, почему ты решила, что у Джины дома беспорядок? – настойчиво попытался вернуть разговор к интересующей меня теме.

– Все просто, не думаю, что она чем-то отличается, но отношения у нее с Юмико другие, а не как у нас с Нилам, да и своих Дорогобудовых у нее нет. Вывод получается простой. И еще, нам твои японские дружки извращуги нигде не уперлись! – выдала Светлана в ответ, все больше распаляясь.

– Спасибо за пояснения. Не думал, что все так запущенно. Нас как-то у себя убираться всегда заставляли самих. Своя комната – это личное пространство, и посторонним туда заходить не след, мало ли, что за тайны у тебя там, и хочешь ли ты ими делиться со всем светом. А если вам наследники таких фамилий не интересны, тогда ради меня записывайтесь, – предложил им в конце.

– И что же ты такого страшного и ужасного скрываешь у себя? – удивленно спросила Елена.

Все-таки до чего же она приятна для моих глаз, так и таю, как только взгляну. Хорошо, что она и одевается строго по регламенту, что одновременно безопасно для меня и только прибавляет к ней симпатий. Светлана, вон, хоть и в длинной юбке, но почти прозрачной притом, а вот нижняя юбка очень короткая. И вроде никаких нарушений в форме, а меня отвлекает. Не настолько там и четко видны ее ножки, а вот на размышления подталкивают. О чем это я? Точно, был же вопрос!

– Ничего не скрываю. Как-то некогда обзаводиться собственной комнатой. Говорю же, нет времени даже на полноценный сон, – ответил Елене благожелательно.

– Но и мы уже не можем к вам с бухты-барахты перейти. Сами уже в клубах, – ответила она, мягко улыбнувшись.

Мечта, а не девушка. На фоне Светланы… вечно кабанеющей! А на фоне Юмико – так даже последняя святой выглядит. Нет, что за постоянные наезды, будто бы мы от работы клуба отлыниваем? От какой? Ее вкусняшками не кормим? Так она сама в отказуху сразу идет!

– Но если ты нас лично приглашаешь… – начала было решительно Светлана.

– То мы постараемся, но не гарантируем, – остановила ее порыв Елена.

– Конечно же! – бодро так подтвердил я призыв, хотя внутренне ничего такого не испытывал.

– Ну так что, рискнешь здоровьем? – вернула меня на грешную землю Юмико и заставила оторваться от созерцания красоты княжны Конайл.

– Ага. Ну, вы меня не дожидайтесь, а то мало ли. Пока из больницы выпишусь, станете закоренелыми прогульщиками, – постарался приободрить себя и двинулся в соседский двор.

– Смертник, – догнал меня возглас Сяку в спину.

– Да нет, она к нему явно неровно дышит, а значит, убивать сразу не станет, помучает, – прокомментировала это Май.

– Тогда пойдемте в Академию, – последним услышал голос Елены.

Внутренние помещения оказались почти близнецами моих, если не считать отделку похуже и беспорядок, о котором предупредила Юмико. М-да, могла бы и прибраться хоть на кухне. Это была мысль про обеих девушек, здесь проживающих. Все-таки это первое место, с которым сталкиваются посетители. Кстати о них, а тут такие бывают, вообще? Ладно, на первом этаже никого не нашлось. Пришлось идти дальше. С тяжелым, надо сказать, чувством. Надеялся так далеко не заходить.

– Ты! – первым долетело это восклицание Джины.

– Я не смотрю! Честно. Вот, даже глаза закрыты, посмотри, – проговорил быстро.

– Это хорошо. Вот и не смотри. Все, теперь можешь, – донеслось из темноты.

Вот только тогда их открыл. Всюду были заметны следы поспешной уборки. Слава богу, признаков поспешного надевания одежды не обнаруживалось. А то, грешным делом, подумал по восклицанию, что она не собрана.

– Здравствуй, Ито Джина, – начал официально.

– И что это сегодня такое произошло, что ты не просто по имени ко мне обратился? Кстати, тоже здравствуй, Иван, – а вот она не захотела отходить от личного общения.

– Просто Юмико упомянула, что у вас что-то случилось. Хотел бы помочь, – постарался без подробностей ответить, а не ходить вокруг да около.

– Ситуация тяжелая. Хотя и не требует спешки, скорее проработки и тщательной. Давай ты меня не будешь отвлекать, тем более что у тебя нет соответствующей подготовки, – возразила она на мое предложение.

– Я же тебе говорил, мне нужны образцы ваших ёкаев. Даже не обязательно буйных и сидящих в клетках. Наверняка же у вас они живут и на свободе среди людей, если не вредят окружающим. Я же тебе все это уже рассказывал. Иначе проблем Евгении мне никак не решить, – продолжил упорствовать в ответ.

– Однако подготовки все твои желания тебе не добавят, – фыркнула она, но не зло.

– Джина, не хотелось бы напоминать про торговый центр, но что это, если не доказательство моей готовности к неожиданностям. К тому же со мной всегда мой меч, а надо будет – и пару телохранителей вызову, – продолжил уговоры.

– У тебя даже телохранители есть? – изумилась Джина.

– Ну, так вышло. Уговорили. Не бросать же было близняшек, тем более они трехсилки, и один из их даров – это Хлад. А значит, захват нужного нам объекта очень даже реален. Правда, они проходят подготовку, но у них специальный транспорт, и прибыть на место им не так и долго в любую точку планеты. С Японией еще проще, – начал осторожно рекламную кампанию.

Мысль привлечь к этому делу Аврор пришла мне недавно. Так-то их набор способностей очень даже должен подойти. Даже похвалил себя, что не сильно сопротивлялся предложению Кими взять их себе.

– Трехсилки?! – только и воскликнула она.

– Да, – подтвердил это вслух, на всякий случай.

– А они, вообще, существуют?! – с подозрением во взгляде спросила девушка.

– Ну, если говорю, что есть, значит есть. Зачем мне врать? – поинтересовался в ответ у нее.

– Вот и мне интересно. Ну и где такие водятся? – стала она задавать каверзные вопросы.

– У меня, раз говорю. По правде сказать, только у меня и водятся, возможно пока. Ну… или невозможно, – начал рассуждать вслух, прикидывая будущие перспективы появления трехсилков публично.

– Если ты говоришь правду, а обычно за тобой лжи не замечено, несмотря на то, что ты Темный… Наверное, просто очень тщательно врешь, но не важно. Тут тебе деваться будет некуда и придется их предъявлять! В общем, я свяжусь со старшими и расскажу про твое предложение. Пускай они сюда прибудут, хотя бы в течение часов пяти, – сообщила она мне свое решение.

– Пяти? Я думал, это срочно, а им и спешить-то не надо, – хмыкнул скептически в ответ.

– Давно надо. Смогут быстрее, еще лучше. Ты просто не представляешь себе, что такое синяя тэнко на курорте среди стольких людей! – выдала Джина кусочек информации.

– Э-э-э, а что это? – не удержался и спросил.

– Вот! Это кицунэ, но не простая, а божественная! Это значит, что ей около тысячи лет. А то, что она синяя, вообще ни в какие ворота. Никто и не знал, что такие бывают, а внешность это и их характеристика, и мы даже не представляем ее возможностей. Теперь понял?!

– Ага. Все должно быть максимально осторожно, – откликнулся я.

Глава 11

– Кими? – удивленно задал вопрос особе, подсевшей за мой столик.

Совершенно не ожидал ее здесь увидеть. Хотя так-то, что ей могло помешать воспользоваться телепортом. Признаю, слаб. Все-таки мужчина, пусть и юный, а потому на всякий случай установил ей разрешение. Да и как не сделать, если это одна из красивейших женщин на Земле. Официально признано, между прочим. Но сейчас дело было не в этом. Она была в мобильном доспехе, дорогом, индивидуальной подгонки, но в доспехе! Представляете мое удивление, учитывая, какова ее сила.

– А что не похожа? – кокетливо улыбнувшись, спросила она в ответ.

– Да нет, но вот в этом… – выдал я нечто настолько неопределенное, что сам не понял, что именно.

– Да, мне тоже этот МД нравится. Даже хотела покрыть сусальным золотом, но передумала, совсем выходить не в чем будет вот так – просто прогуляться. Думаю, посеребрить с чернением. Как думаешь, лучше же станет? – она, в отличие от меня самого, все поняла хорошо, да еще и мнением поинтересовалась, будто его учитывать собралась.

Хм, а может, оно и на самом деле – ей важно услышать мой ответ.

– Ваще будет супер! Но все же, почему в нем, а не в платье? – все же задал я правильный вопрос.

– Что, на мои ножки хотел посмотреть или зарыться лицом в декольте? – спросила она, откровенно надо мной потешаясь.

– Кими! Прекрати. Я даже не подозревал, что ты вдруг здесь объявишься. Вообще-то ждал Аврор! – выдал ей возмущенно.

– И сознание не потерял, и вообще кричит на бедную, несчастную, влюбленную в него. Эх, тяжела женская доля, – выдала она, даже не попытавшись сделать серьезный вид.

– Да, Господи! – простонал я после этих слов.

– Вот-вот, и ноги ему мои не нравятся. Неужели кривые. И грудь не той системы. Тебе прямо не угодишь! – цокнув языком, выдала она.

– Хватит мне мозг выносить! – взорвался, не выдержав такого массированного удара женской логикой.

– Да ладно, ты не обижайся. Я ведь любя. Меня очень попросила твоя Лада, чтобы присмотрела за Аврорами. Все-таки они все еще взбалмошные девушки, а никак не профессиональные воины. Может, и обо мне можно сказать то же самое, но я компенсирую свой недостаток силой. Так что прошу любить и жаловать. Ах да, МД. Все просто, операция совсем непростая и тэнко тоже, и заколка может и не выдержать возможной стычки даже не со мной, а просто произошедшей поблизости, и лучше уж прослыть каким-нибудь косплейщиком в этой стране, где к ним привыкли, чем спалиться под собственным именем. Просекаешь? Так что вот! А заколка отвлекает и от МД. Заметил же, никто и в нем на меня не обращает внимания. Все? – наконец она ответила на все вопросы, разрывавшие меня на куски от любопытства, как того хомячка от капли никотина.

– Да! – совершенно честно ответил ей.

– Ну, не красотуля ли я? – влупила она по мне вопросом. Тут очень сложно не догадаться, что кто-то среди из двоих нарывается на комплимент, и это точно не я.

– Ваще-е-е. И ноги у тебя красивые! – поставил, казалось бы, точку.

– Ага, все-таки на них хотел посмотреть! – радостно воскликнула она, словно подловила на горячем.

– Кими, да прекрати уже. Ну правда. И так ничего не получается, а ты… эх, – выдал ей несколькими словами всю правду о своем эмоциональном состоянии.

– Что, не взяли пострелятушки? А оно тебе было нужно? Думаешь, я от нечего делать навязала тебе двойняшек? Да нет, просто очень хорошо тебя за эти годы изучила, и твое стремление залезть в самую задницу мира надо пресекать на корню. Сейчас девушки подойдут, исцелуют тебя, такого буку, и пойдут заниматься отловом этой синей тэнко. Может, у них что и получится, но скорее всего и они, и местные японцы огребут по первое число и, осознав, что не все хотелки в этом мире осуществимы, начнут с ней переговоры. Раз уж о ней никто никогда даже не слышал, то значит, ей жизнь затворницы надоела, и она чувствует, что сил достаточно, чтобы потребовать для себя какого-то иного статуса, чем изгой. Вот такие пироги с котятами, – выдала она мне свое видение ситуации.

– Не надо тыкать в меня пальцем и говорить, что во всю голову ушибленный. Прекрасно понимаю пределы своих возможностей. Мне даже рукопашку осваивать и осваивать, особенно в свете того, что банально переучиваюсь. Это сейчас мне рассказали, что сначала один умник пытался на мне обкатать придуманный им вид боевого искусства, да мне оно подходило, как балерине костюм химзащиты. С другой стороны, даже его хватало, чтобы многим накостылять. Но это вовсе не значит, что мне не хотелось бы оказаться поблизости от гущи событий, хотя это и неправильно, да и непрофессионально. Потому здесь сижу и только горестно вздыхаю, а не жужжу и не надоедаю всем вокруг, – ответил ей, описав взгляд со свой колокольни.

– Но самое главное забыл: ты купец и не простой, а целый третий сын! – заявила она таким тоном, будто в хранилище золота случайно забрела.

– Издеваешься, да? – поинтересовался я у нее.

– Почему же, очень даже вполне серьезно говорю. Действительно не очень понимаю твое стремление стать военным. Ты со своей смекалкой гораздо больше сделаешь для обороноспособности страны, просто занимаясь тем, что у тебя лучше всего получается. Да-да, не только я так считаю, что именно твоя страсть начинать новое дело там, где ни у кого даже мысли такого учинить не зародится, и делает тебя таким уникальным. Драться… да в любой подворотне найдется тот, кого этому можно обучить, а если он еще и одаренный… ну, ты видел своих двойняшек. А ведь они звезд с неба не хватали и вообще умом особо не блистали, но попали в очень умелые руки Дорогобудовых, и теперь их не зазорно показать не только как красивых сисястых дурочек. А так ты только себе трудностей в жизни добавляешь. Вот зачем сюда пришел? Мог вполне Аврор отправить и идти на занятия, а теперь придется все, что пропустил из-за такого поступка, изучать самостоятельно. Да, тебе это дается легко, но не нужно всем подавать такой пример. Людей, исповедующих карго-культ, много, и твой поступок далеко не для всех окажется хорошей идеей, – раскритиковала она меня.

– Не понял, а причем здесь я и они?! – честно удивился ее последним словам.

– Твоя проблема в том, что ты воспринимаешь то, что делаешь, как само собой разумеющееся, а ведь это совсем-совсем не так. Вот как ты учишься? По остаточному принципу. Есть у тебя время, то ладно, так и быть, позанимаемся, и все-то у тебя хорошо, и отметки на уровне. Не совсем бы уж пофигизм на их счет, может, был бы в первых строчках рейтингов, а так – не пристают и ладушки. А возьми Елену, ей все это достается с трудом, и потом ты удивляешься, почему она с тобой соревнуется. Идеология ведь в нашем мире проста, что все рождаются изначально равными, только вот почему-то мастеров сил раз-два и обчелся. Большинство никогда не задается вопросом «почему?». А с другой стороны, мы о смерти тоже стараемся не думать. Травмирует это. Так и понимание, что никто никогда не был равным, уже в силу того, что один родился с золотой ложкой во рту, а у других денег в семье на хлеб не было, а не то что на элитную школу. Возьми своего отца, да и ты не особо от него отличался, но все равно тебе было легче, остальные уже знали, кто у тебя папа, и воспринимали купцом, как, впрочем, и твоих братьев, но ты стал примером, а они – так, ушли на второй план. В общем, есть у тебя родственники. Да, не смотри на меня так. Именно подобным образом их воспринимают, и хоть заговорись, как любишь, что вот мой брат, а я… ну, ты понял, – выдала она.

– Все равно не очень понимаю, причем здесь карго-культ?! – выразил свое недоумение ее объяснениями.

– Это люди, считающие, что если делать все так, как их успешный кумир, то можно тоже подняться, но они не учитывают, что, как правило, не знают многих подводных камней и реальной основы этих достижений. Так? – ответила она на это вопросом.

– Естественно, – согласился с ее определением.

– А вот и нет. Набил ты отморозкам морды лица там, в Багдаде, и теперь знаешь, сколько слабосилков – молодых, как правило, ведь именно у них обостренное чувство справедливости, не поломала их еще жизнь – тоже стали ввязываться в драки с куда более сильными противниками. Оно и раньше такое случалось, но после – целый всплеск таких случаев. Только результат всегда другой. Ведь никто нигде не кричал, что у тебя подготовка была такая, что им и в жизни не приснится, а тренеры… мечта любого. И учили тебя экспериментальным методикам вовсе не потому, что попробовать надо было, а потому, что основа твоей силы уж очень сильно отличалась от всего, что встречалось ранее. А в итоге получилось то, что получилось, и они совершают поступки, смотря на видимую часть айсберга. Классический случай. А такое творится вокруг тебя сплошь и рядом. Ты знаешь, что твою огранку теперь подделывают?! И это тоже из той же оперы, только среди огранщиков. Правда, нашли уже способ их отличать, – заметила она.

– Ты хочешь сказать, что куча народа пытается мне подражать, чтобы стать успешными? Слушай, да они психи! Я же в долгах как в шелках, настолько, что даже представлять страшно, – ответил ей.

– И это тоже не является публичной информацией. Нет, ее никто не скрывает и, если пожелаешь, узнать не сложно, но… как всегда, возникают нюансы. Думаешь, такое желание у отпрысков купеческих семейств возникает? А в пример твое поведение на ниве заколачивания денег при хорошей учебе им всегда ставят. Можно говорить все, что угодно, но ты ни разу не просрочил сроки возврата долгов, и потому тебе просто под твое слово дают займы. Ты знаешь, как остальным трудно потребительский кредит получить, даже если ты родственница ого-го каких лиц и сама мастер Сил такого уровня, что в стране их по пальцам рук пересчитать. И вот шиш тебе с маслом, а не денежки в долг. А как только с тобой связалась – все, уважаемый член общества, звезда мирового экрана, денег хватает, чтобы даже копить. И моя история не одна, и думаешь, никто из них не сделал выводов? Еще как! Скажи спасибо, что еще палец на ноге твоей на счастье тереть не стали, – последнее она добавила смеясь.

– Слушай, но это уже несерьезно! – отреагировал на ее замечание.

– Серьезно, не серьезно, однако данность. Никто к тебе посреди ночи, конечно, не припрется и не разбудит, даже было бы интересно посмотреть на такого отморозка, учитывая, кто твой покой бережет, ну да ладно, но смысл в том, что желающих как бы случайно с тобой познакомиться хоть отбавляй. Другой вопрос – многие просто не верят своим глазам, что встретились именно с тобой. Знаешь, мне тут намедни в очередной раз рассказывали про двух испанских принцесс, которые так и не поняли, с кем свел их случай, хотя все ориентировки им давали. Прямо скажем, как Авроры до того, как попали в руки Дорогобудовым. И вроде и не совсем дуры… Короче, звезд с неба не хватают, а так, в общей массе, смотрятся неплохо. Хотя, опять же, смотря с чем сравнивать. И, казалось бы, бери, тренируйся, а поди ж ты. Даже та же Елена выбрала совсем не то направление развития дара. Эффектно, но с точки зрения ее положения абсолютно бесполезно, и сама она уже ничего не исправит. И вот как ее сила поможет в управлении промышленной империи, совершенно непонятно. Ладно я. В те времена мы мало что знали о силах и вообще, и в частности. Как-то никто не практиковал научного к ним подхода, но сейчас-то… все ровно то же самое, главное, чтобы было красиво, сверкало и не важно, что те же Дорогобудовы сделают любого из них, но ведь об этом и не похвалиться особо с брызгами слюней на окружающих. Авроры уже лучше, трехсилки, и желающих-то было бы много, но кто таких будет учить, кроме все тех же твоих сестричек. Тебе судьба такой шанс дала, а ты поперся ловить синюю тэнко. Реально для тебя важнее всего учеба в Академии да развитие Тьмы и Света, а ты упарываешься на тренировках боевки от монастыря Шаолинь. – Кими раскритиковала и меня заодно.

– Вовсе и не упарываюсь. Делал бы так, как ты говоришь, все бы забросил, кроме тренировок. И вообще, зачем все это перетряхивать в который раз, не пойму? – задал ей вопрос, мучивший меня с самого начала разговора.

– Ну… Дорогобудовы просили переговорить с тобой. Все же ты меня гораздо лучше их воспринимаешь. Во-вторых, это не критика. Случились проблемы у Евгении, и ты стал их решать, и такая черта твоего характера мне очень импонирует, но вопрос в том, как! У тебя почти неограниченные возможности, просто подняв все свои контакты, выйти на всех сильных нелюдей, как сотрудничающих с людьми в этой стране, так и просто проживающих в населенных пунктах разной величины. Ты бы просто попросил, хотя бы ту же Джину, помочь с выходом к ним на контакт, и думаю и старшие в ее клане от содействия не отказались бы, расскажи ты им, зачем это понадобилось. Но тебе обязательно нужно было подраться! – закончила она недовольно.

– Кими, ты чудо! Понимаешь, просто запарился в этом беличьем колесе и реально не подумал о таком простом способе узнать нужное. Большое тебе спасибо! И еще долго бы долбился в стену, так и не догадавшись воспользоваться дверью. Нет, действительно… – продолжил говорить, обдумывая сложившуюся ситуацию.

– Про то и говорю, – отреагировала она.

Только я вовсе это не слушал, а подорвался к ней поцеловать… в щеку. Ага, наивный финский парень. С боевыми рефлексами у нее все в порядке и даже МД не помешал. Все-таки индивидуальный заказ. Короче, легко мне отделаться не удалось. А то ишь что удумал, обойтись легким прикосновением губ к ее чудесному красивейшему лицу. Она решила: ну уж нет! Или просто не поняла моего намерения… но избежать долгого, чувственного французского поцелуя не удалось. Да я и не сильно-то сопротивлялся. Хотя и испугался поначалу, но так, как-то не очень убедительно, даже для себя, раз обычной для таких случаев потери сознания не было. Может, и звезды просто так встали, а может, Сияние сработало, а может, перестал так бурно на саму Кими реагировать. Когда-то, до знакомства с ней, мне и оголенные ножки было увидеть смертельно опасно. Вот что бы там такого, а теперь главное, чтобы это не было неожиданностью. Да даже с декольте такое произошло ее усилиями. Да, нервно на нее из-за этого стал реагировать, ожидая подвоха и террористического акта, но зато теперь вот целуюсь. Заколка пока точно работает, а потому никто просто не обратит внимания на происходящее, особенно если делать вид, что так и задумано. Почти правда, между прочим. Да так увлекся процессом, что не заметил, как подошли Авроры.

– А что это вы тут делаете? – поинтересовались они дружно, с ехидцей в голосе.

Но потерял сознание не из-за этого… Дернул же меня черт вспомнить в этот момент, как меня Светка поцеловала, еще там, на винтожабле, у них в каюте. Еще не случился Багдад, и я собирался обучаться на морского воеводу. Эх… Никак не пойму, что меня в ней цепляет. Вроде и не в моем особо вкусе, Елена куда привлекательнее, но вот что-то в ней есть знакомое, словно дежавю постоянно преследует… Неужели и с ней где-то в прошлой жизни встречался, пусть и не так, как с Евгенией. Господи, за что мне все это? И что тогда делать? То, что и просили: учиться жить в мире, про который сам толком ничего не знаю, поскольку сам затворник. Все это мне вспомнилось и в голову пришло, естественно, после того, как вернули в сознание.

– Проводим опыты на его стрессоустойчивость, – ответила Кими и даже глазом не моргнула.

– Тетя, а можно и мы тоже поучаствуем? – радостно загорелась возможностью меня потроллить Аврора-семь, как более активная из близняшек.

Не стоит и упоминать, что я их всех различаю, а потому точно знаю, кто из них решил надо мной поизгаляться. Да одной мысли от предстоящего хватило, чтобы чуть в аут не улететь. Нет, им до Кими еще далеко, это к ней у меня почти неограниченная толерантность, ну или все время так совпадает. Поди, проверь! Да и оно мне надо?

– А вот и нет, вам еще сладкое заслужить надо! А если серьезно, чего объявились, или что-то пошло не так, и продемонстрировать бронежилеты от кутюр и артефактные пистолеты, дизайнерские, между прочим, просто показалось некому? – задала она очень странные, надо сказать, вопросы.

Ну а так, да… В этот раз Авроры были одеты наглухо, но, надо сказать, прелестно. Приталенные броники, из того самого шелка и еще бог знает чего. Я и не знал, что такие создают по индивидуальному заказу. Хотя почему нет? Если обеспеченная публика из таких материалов и одежду повседневной носки заказывает и бальные платья. Так что полевую форму, сделанную из них же, узнать не сложно, другой вопрос: как оказалась таковая на рядовых кольских ушкуев? Да-да, сухопутный вариант, между прочим. Сами понимаете, на ней никаких эротических вырезов не предусмотрено, максимальная функциональность и защита, несмотря на легкость, в отличие от МД Кими. В общем, с такими дамочками не грех и в свет выйти, и никто не скажет, что они как оборванки выглядят. Второй момент, меня смущавший, это количество режущего, колющего, стреляющего и взрывающегося оружия, навешенного на них. Ну да ладно, сначала их послушаем, выводы делать еще рано.

– Тетя, ну вы нас прямо обижаете. Ярмила – это вам не эти скупердяйки наши учительницы. Эх, видела бы, какую шикосную она нам тарелку заказала… всю из стекла! Понятное дело с переменной и отключаемой прозрачностью. А так, даже расцветку можно поменять, если упереться. А подсветка… просто бомба. Ее как япошки увидали, все попадали. Эту ни с какими вертолетами не спутаешь, как тогда в развлекательном центре. Фурор полный! А вообще, реально обалденно, когда на ней летишь и любуешься миром вокруг. Красота! – выдала эмоционально Аврора-семь.

– Убедила, но Ваню мне не обижать! Серьезно. Ему срочно меняют терапию и все, никакой больше обнаженки насильно! – заявила Кими.

– Не поняла, это что же, он нам даже грудь не потискает, не говоря уж про другие места? – успела вперед меня Аврора.

А я старался не думать про белую обезьяну, ну, что там еще за другие места она имела в виду, хотя догадывался хорошо, о чем это, и потому балансировал на грани, и мне было в тот момент не до возмущений и собственных вопросов.

– Я вам что сказала, видите, он уже побелел! Щас по шапке настучу, и не важно, что вы без головного убора, – отругала она девушку за неуместную шутку юмора.

Будем считать, что это именно она была. Другие варианты не в моем нынешнем состоянии обдумывать. Какая все-таки разница в реакции на Кими и Аврор. Главное прогресс налицо, могу хоть обдумывать такие наезды, чего раньше отродясь не водилось, но откуда-то изнутри волна все равно поднимается. То, что знаю природу происходящего, для меня все равно ничего не меняет, ну не чувствуем мы свою паутинку, а только отражение всех процессов на собственном теле. Хорошо хоть не пельмени какие-нибудь, так реагирую, а то представьте какая была бы вешалка… А пока взобрался на свой стул, отряхнувшись, и старался вообще никуда не смотреть. Веселье ушло без следа.

– Серьезно, а что там с моей терапией? – спросил у Кими, глядя совершенно в другую сторону.

– Посмотри, что с ним сотворила! Еще раз: сама лично выпорю и не посмотрю на заслуги. Вань, больше такого навязывания и давления применяться не будет. Как сказала Лада, все уперлись в предел, сейчас надо закрепление. Чтобы ты сам почувствовал свой новый уровень сопротивления и не шарахался от любых девушек. Теперь даже твоей Май не будет рядом с тобой по ночам, чтобы наконец расслабился. Кстати о ней… Ты бы с ней поговорил по душам, а? Она девушка очень хорошая, не поломанная, как раньше, но ее душевные раны надо помочь излечить, и это не нам делать, хотя мы тоже стараемся. Мы вроде уже даже подружились, но это все равно не семья. Она, конечно, из Дайвьет и воспринимает мир несколько иначе, но если ты и дальше будешь воспринимать ее как данность, то вы вряд ли найдете общий язык. И еще, насчет Светки, набей ей морду, что ли, если, конечно, сможешь. А лучше руку сломай, левую, чтобы перелом учиться не мешал. Понимаешь, она вечно была сильнее всех окружающих и тем более всех парней-одногодков, – заговорила она совсем о другом.

– Стоп-стоп-стоп, а кто мне втирал, что де ерундой занимаюсь, тренируя приемы самообороны, а? И тут же просишь вставить пистонов. Где логика?! – удивился ее запросу.

– А я не говорила тебе, что все надо забросить. Речь шла про приоритеты, если не понял. И я прекрасно понимаю, что ты мою просьбу выполнить не сможешь, а от моего прямого вмешательства толку не будет. Но если на тебе ничего сломать не сможет при стычке… и не смотри на меня, рано или поздно она случится. Романтизм романтизмом, но ваши отношения развиваются не совсем так, чтобы тебе можно было совсем уж безопасно пальцы перед ней гнуть и не ощутить, как тебе их ломают. Так что сам думай, что будешь делать, – выдала она тему, вогнавшую меня в задумчивость.

– Так, погоди-ка. Авроры, а почему вы сейчас здесь-то отираетесь, а не среди японцев? – задал им вопрос, смотря совсем в другую сторону.

– Потому что тишина, как в морге. В смысле туристы веселятся, а цель как корова языком слизала, – отреагировала на него Аврора-десять в этот раз.

– А кто это вон там идет синий? – поинтересовался у всех присутствующих, махнув подбородком в нужную сторону.

– Нет там никого особого, – протянула задумчиво Аврора-семь.

– А что я говорила, синяя тэнко реально сильная и маскировка у нее та еще, раз только тебе она по зубам пришлась. Да и дар твой не подвел. Нет, не зря ты сегодня Академию пропустил! – высказалась почему-то довольно Кими, до этого за все это же меня и критиковавшая.

Глава 12

– Где это мы?! – первой отреагировала на изменение окружающего мира Аврора-семь.

У меня лично тоже возник этот вопрос, но задать его вслух желания не было, просто в силу полного охреневания от произошедших перемен. Столик, за которым мы сидели, сохранился, как и участок местности под ним и под стульями, а вот все остальное… будто нас телепортировали в другой мир. А вот вокруг… вокруг местность больше напоминала таковую в средней полосы Россеа, но никак не Японии, где мы как раз и находились до этого. Почему сравниваю с родиной, если подобные пейзажи есть где угодно? Так, что хорошо знаю, о том и пою. Как там оно во всякой Хранции – нам не особо. Так что вот!

Но не это заставляло таращиться на окружающий пейзаж, а потому, что вокруг бродило множество монстров разных форм и размеров. Почему решил, что это монстры? А как их еще называть, если отродясь ничего такого безобразного в жизни до этого не видел. Да еще и передвигаются на четырех лапах и имеют хвост. Пожалуй, еще угадывалось наличие глаз. Остальное… да шут его знает, что там такое, но все в наростах. Почему не назвал это телом? Так, похоже, оно там имеет еще и шарниры, и это одна часть или составная из нескольких, так сразу и не скажешь.

И тут окружающий нас мир обратил на нас внимание. Ну, обратил и обратил. Нам-то какое до этого дело, учитывая, что у нас за компания? Просто на глазах творилось нечто необычное, да и вообще, стало интересно, что бы это значило. Самый крупный монстр закричал или зарычал… Короче, звук соответствовал последнему, но явно с чем-то силовым, раз вокруг его пасти возникло марево, словно он выдыхал чем-то офигительно горячим. Я почти сразу успел уйти в ускорение, даже не поняв, когда и как; вокруг меня заиграло такое же марево, но удивило не это, а то, что Авроры и Кими стали зажимать уши, но все так медленно… Что за на фиг?! Если это действительно ультразвук или его инфраверсия, то как он на них воздействует, ведь защита элементарна, и почему они настолько замедлены, в смысле так и не перешли на ускорение?

Но тут началось совсем странное. Трое монстров поменьше выстрелили, или что там, прямо из глаз, если правильно понимаю, потоком плазмы. Суперогнеметы прямо. И опять мои спутницы на это не отреагировали. Да что за хрень?! Авроры, попав под поток, стали выгорать! Ведь одна из их сил Хлад, и они за не фиг на фиг могли нейтрализовать угрозу. А вот мех Кими показал себя с лучшей стороны. В смысле выдержал удар, но часть плазмы коснулась ее прекрасного лица, и ее левая сторона стала обугливаться. Да что происходит, почему мастер ее уровня никак на это не среагировал и ведет себя, будто обычный человек. Словно они враз лишились способностей. Лишились?! Стоп, а почему я тогда нет? А если их прикрыть собой, пусть и на мне нет такого моднячего костюмчика, как на моей знакомой.

И действительно смог остановить губительный поток, правда, вокруг меня вспыхнуло что-то, что обычно описывается в фантастических книгах как силовое поле. Я-то никаких усилий к своей защите не прилагал! Да, почему-то активировать энергощит не получилось. Как будто тоже остался без сил. Мы что, больше не волшебники? Да как так-то? Но почему вокруг меня защита? А если… точно! Сияние, оно все еще действует так, как мне и описывали, словно улучшенная версия костюмчика Кими! Аврорам уже, похоже, не помочь… Да что происходит?

Точно, в костюме Кими надо активировать шлем, пока и ее на тот свет не отправили. Так-то незащищенную голову сжечь тоже несложно, и тогда останусь один, незнамо где. Шлем встроенный и просто сейчас убран, а она сама его не раскроет, поскольку в отключке, если правильно понимаю, от болевого шока. Хуже всего, что не работает ничего из целительства. Пусть я им был не сказать чтобы прямо очень крутым, но все же запустить регенерацию мог, а так… даже не знаю. И тут замечаю, что все ближние монстры сорвались с места в нашу сторону. И что-то подсказывает мне: наступает совсем жопа!

– Да достань ты уже меня! – донесся окрик Евгении.

* * *

– Ваше благородие, смотрите! – воскликнул один из бойцов, тыкая за бронированное стекло боевой машины, двигающейся сейчас по пересеченной местности.

Хотя… если присмотреться, то можно разглядеть когда-то существовавшую здесь грунтовую дорогу. Но это так, скорее на уровне ощущений. Люди явно ушли отсюда очень давно.

– Сам вижу, не слепой, – откликнулся явно командир этого отряда, находившегося сейчас в бронетранспортере.

Слева, где-то за лесом, из земли ударил луч света, настолько мощный, что проломил низкие черные тучи, да так, что в них стали появляться просветы, сквозь которые видно голубое небо, чего здесь не случалось уже более столетия, и темный сумрак разрезали лучи солнца, ворвавшиеся в разрывы этих странных туч.

– Боже пресвяты! – воскликнул другой боец и перекрестился.

Его примеру последовали остальные и даже командир.

– Всем машинам стоять. Круговую оборону занять, – отдал он приказ по рации.

Небольшая колонна из трех весьма странного вида броневиков, некоей смеси БТР-80 и приснопамятного «Карателя» для ФСБ из «того» мира.

– Ваше благородие, неужто мы полезем в самое логово, к порталу? – неуверенно задал вопрос какой-то солдат.

– Полезем. Не имеем права не лезть. Гренадеры мы или погулять вышли. Тем более, сами видите, раз там Божий воин, а мы видели отсветы его длани, то просто не имеем право пропустить стычку. Да, там логово анчуток и среди нас нет Одержимых, иначе бы и не смогли так глубоко проникнуть в земли Мрака, но там идет сражение, и мы не имеем права пройти мимо и не оказать помощи. К слову, а когда еще может случиться такая оказия и задаром появится возможность обрести ядро, а то и два. Мы все понимаем, что таких шансов может больше и не представиться. Сами слышали, небось, что бывает, когда схлестываются Божьи воины и анчутки. Так что всем приготовиться, меняем маршрут! – отдал он приказ, а потом продублировал его по рации.

Машины тронулись, поворачивая в сторону светившегося ранее столба света. Все сразу стали осматривать оружие, хотя что с ним могло произойти за несколько часов дороги внутри броневика, где его не может засорить ни болотная тина, ни дорожная грязь. Автомат Федорова под патрон калибра 12,7×70 был довольно капризной машинкой, хоть и убойной. В этом мире Калашникову не суждено было появиться, хотя в этой модели реализовали буллпап-версию для сохранения габарита карабина при увеличенной длине ствола. Вооружали ими только гренадеров.

Да, никому не надо было объяснять важность таких действий. Бой с анчутками – дело не шуточное. И даже применение экстремально экспансивных вариантов стеклянных пуль Унгерна не особо помогало. Но все же они были значительно эффективней в таких стычках по сравнению с классическими. Слишком твари были крупными, и стрелковое оружие против них оказывалось слабоватым, а вот скорострельные пушки, вроде тех, что установлены на броневик, это уже хоть что-то. Но если сосредоточить огонь нескольких бойцов на одной цели, эффекта добиться можно. Но не тогда, когда противников много, что сейчас и предстояло увидеть. Где же их может быть больше, как не в районе портала в их мир.

За окошком, тем временем, проплывал обычный пейзаж редколесья. Бывшие поля еще не успели порасти лесом полностью, но то дело времени. Ведь когда-то здесь росли дремучие леса, которые было непросто раскорчевывать предкам. Вот и совершило колесо времени оборот, и вновь растительность захватывала свое. Хотя такими уж непроходимыми, как прежде, леса вряд ли станут. Анчуткам тоже бродить надо, а учитывая габариты некоторых из них, то они просто проломят среди деревьев себе широченные дороги и не заметят. Правда, людям от этого легче не будет, поскольку на технике к порталам подобраться станет практически невозможно.

– Ваше благородие, неужели Божий воин поделится с нами ядрами убитой им нечисти. Что-то среди попов особо бессребреников не попадается, – скептически высказался еще один из бойцов.

– Ручаться не буду, но поговаривают, они совсем из другого теста. Видишь ли, они не посредники, как служители церкви, а отмечены Творцом особой меткой, стигматом. Думаю, все вы про это слышали, но никогда не задумывались. Он не раздает их направо и налево. Божьи воины – редкость великая! Конечно, желающих любую родинку или язву от любой заразы выдать за такую отметку находится всегда выше крыши, только вот силы им это не добавляет. А истинным его посланцам Он отмеряет огромную мощь крушить порождения Синего Мрака! Так что советую подготовиться и не обосраться от того, что увидим впереди, – ответил командир весьма обстоятельно, прекрасно понимая, что сейчас лучше разъяснить, чем потом кричать и требовать от подчиненных собранности.

Броневики, тем временем, не спеша пробирались к цели. Вдруг пейзаж резко переменился. Все деревья были срублены словно трава косой чудовищного великана. Среди завалов можно было различить трупы анчуток. И малых, и средних, и даже великие попадались.

– Господи Иисусе, – не выдержал один из бойцов и с этими словами перекрестился.

Как всегда, последовала цепная реакция. Впервые на лицах бойцов проступил испуг.

– Ну что, у кого еще есть вопросы, поделится Божий воин ядрами или нет? – задал вопрос командир, чтобы разрядить обстановку.

– Да их же тут… – прокомментировал какой-то боец.

– Вот именно, даже при накате на цитадели столько не убивают. Теперь понимаете, что такое Божьи воины. И наше счастье, что мы сражение не видели, а то бы попали под горячую руку, и нам, да и Одержимым, никакие навыки не помогли бы. Сами видите. А теперь: всем покинуть машину! – отдал он приказ.

Заострять внимание, что всполохов портала нет, он не стал. Так-то никто не мог его закрыть, а вот этот конкретный Божий воин, к которому они приближались, смог.

* * *

– Как я выгляжу? – спросила Кими слабым голосом.

Хорошо, что пламя сожгло нервные окончания на лице, а то бы мы с ней не разговаривали. Просто умерла бы от болевого шока. И я лишился даже невеликих своих целительских навыков. Но это в сравнении, а тут бы это было очень в тему, но нет. Однако встроенную в МД аптечку активировать смог, тупо приказав ей работать. Вообще не укладывается в голове такой подход. Но попробовал на ее костюме, и вот он теперь тоже работает, как надо, только батарейки заряжать нечем.

– Конечно же хорошо, – максимально бодро ответил ей, чтобы успокоить, хотя сам ничего подобного не чувствовал.

Оказаться в непонятном мире, потерять способности враз, увидеть, как у тебя на глазах гибнут совсем еще юные Авроры ни за грош, как была искалечена девушка, которой ты симпатизируешь, несмотря на все моменты, произошедшие за время нашего знакомства. Нет, блин, несмотря на все это, быть бодрым и веселым… пока еще, слава богу, не свихнувшимся маньяком. Но ради своих друзей я делал вид, что все хорошо.

– Не ври, подхалим. По твоим глазам, наполненным болью, все видно. Мы не один год знакомы, – откликнулась Кими на мои слова.

– Ну, а что ты хочешь? Чтобы он сказал тебе, что все, жопа и все очень и очень плохо, и только встроенная аптечка тебя поддерживает, а он утратил все навыки целительства?! – вспылила Женька.

Мой меч сейчас была в человеческом обличье.

– Нет конечно же. Просто не нужно ни меня, ни себя обманывать. Да, я лишилась Силы, и только костюм позволил мне уцелеть. На Аврорах кроме бронежилетов ничего не было, и как видим, они им не сильно помогли. Смерть всегда где-то рядом, просто все произошло так, как ты, наверное, никогда не ждал, – ответила Кими спокойно.

– Все равно. Если мы смогли сюда попасть, то и вернуться должна быть возможность. Не знаю уж, сколько мы этих монстров перебили с Женькой, но во всяком случае больше непосредственной опасности не наблюдаю. Даже скажу, Божественные вздохи свои силы и свойства сохранили, что тоже кажется странным, учитывая утрату нами своих сил, – прокомментировал я ее слова.

– Кажется, к нам кто-то направляется в гости, – неожиданно заявила Евгения.

– Опять! – взорвался жаждой мести за девчонок, а не из-за своей первоначальной растерянности.

– Нет, это какие-то странные броневики. Вроде с людьми, может, мне сгонять, разведать, что да как? – предложила она, сообщив подробности.

– И оставить меня без оружия среди вот всего этого?! – я реально испугался возможности ее отсутствия рядом.

– Вань, не бухти. Я быстро, просто провентилирую, что да как. Если что, там сразу и навтыкаю всем любопытным. Ну все, побежала – проигнорировала она все мои страхи и прыгнула.

А могла и вместе со мной, но оставила с Кими, чтобы ей не так тошно было, что, кстати, разумно. Пусть и у нас отремонтировать ей лицо дело весьма нетривиальное, но доступ к Дорогобудовым там есть. Главное вернуться!

* * *

– Вашблаг… к нам что-то летит, – воскликнул оператор-наводчик.

– Отставить огонь, – была первая реакция его командира. Вовсе не потому, что он верил в розовых пони и мировую революцию, а просто потому, что выстрелы пушек привлекут внимание. И пусть вокруг докуда хватает глаз были одни трупы монстров, но это не значит, что не набегут другие, и тогда их разведмиссия будет провалена точно. Ну не смогут они выдержать открытого плотного боя с анчутками. Ну там, смогут завалить одну, две и сразу бежать. Вся надежда на колеса.

– Доложить по всей форме, что значит что-то?! – разозлился он на такой доклад, потому что для всех целей, какие только можно встретить, были короткие кодовые обозначения.

– Ваше благородие, если смотреть через кристалл, то это словно сгусток энергии… не анчуток, а божественной. Через простой же прицел это барышня в платье, – выдал он совсем уж ахинею.

– Были бы в казарме, ты бы у меня узнал, как злоупотреблять, но здесь я сам видел, что мог только переутомиться от длительного марша. Вот ты сам бы себя послушал! – завелся командир.

– Ваше благородие, да вы сами посмотрите, это действительно барышня, прехорошенькая, – вмешался в его речь другой солдат.

– Да вы что тут с ума… посхо-о-оди-и-или, – таращился он сейчас сквозь боковое бронестекло, так, что последнее слово растянул, явно демонстрируя степень своего офигевания увиденным.

Там действительно стояла очень юная и красивая девушка в красивом и крайне коротком, по его мнению, на самом деле просто чуть ниже колен, голубом тонюсеньком, почти прозрачном платье, настолько же неуместном в таком месте, как схождение Христа Спасителя на сатанинской мессе. Сейчас все бойцы приникли к одному борту и тоже пытались поглотить глазами невиданное зрелище. А если точно, просто нереально большой бампер на столь хрупком теле. Можно было биться об заклад без шанса проиграть, что и в остальных двух машинах наблюдалась та же картина.

– Господа, а никто из вас не соблаговолит выйти и поприветствовать даму, или мне вас из этих железных сундучков вытрясти, словно спички из коробки? – донеслось снаружи голосом столь приятным, мелодичным и обворожительным, что все разом стали креститься.

Ну не может у человеческой девушки все быть так вот сразу, и при этом такой живой! Лучше осенить себя крестным знамением, авось пронесет и все привиделось. Однако не срослось. Первым отреагировал опять же командир и откинул боковой сходень. Остальные до сих пор не оторвались от двух таких заметных ее достопримечательностей. Понять мужиков можно, экспедиция долгая, тут людей-то не видели, а здесь столько и сразу… Тем более что никакой видимой опасности, кроме возможности потерять сердце с первого взгляда и навсегда.

– Барышня, как вы здесь оказались? Извините, не представился, поручик Соболев к вашим услугам, – обратился к ней командир колонны, прочистив первоначально горло, но из машины не вылезая.

На Бога надейся, но сам не плошай.

– Евгения. А вот на этот счет нам бы самим хотелось узнать. Мы просто тихо и мирно сидели в кафе, и тут раз. Ну, вы видите, что пришлось учинить. А что вас в столь негостеприимное место привело и как отсюда выбраться, да и вообще, что произошло? – засыпала она его вопросами в ответ.

– Знаете, вы спрашиваете столь неожиданные и общеизвестные вещи, что у меня закралось сомнение, что вы человек, – ответил он, насторожившись.

– Так никогда им и не была. Я – Божественный вздох. Люди там лежат мертвые и раненые, кроме моего знакомого. А так… почему бы вам для разнообразия не ответить, я ведь могу все это из вас выбить и силой, но кому от этого станет легче? – девушка намекнула на полезность для их здоровья сотрудничать с ней.

– Вы так уверены, что нападение на нас хорошая идея? – зло спросил поручик.

– Ну… эти монстры тоже думали, наверное, что мы легкая добыча, что оказалось отчасти верным, но как видите, наше воздействие на агрессивную фауну явно оказалось сильнее, чем можете оказать вы, если судить по имеющемуся у вас вооружению. Так что шансов у вас нет, будем говорить прямо. Поэтому захлопнул хавальник и отвечай на вопросы быстро и четко, пока я добрая и не перешла от угроз к исполнению. Там мой знакомый, и он ждет моего быстрого возвращения. Так что давай, удовлетворяй интеллектуальные потребности девушки, – уже зло потребовала она.

– Извините, похоже, не с того начал. Сначала скажите, среди вас есть Божий воин? – в этот раз поручик осторожно задал вопрос.

– Извинение – это хорошо, но ответов я пока не услышала. Тем более вы задаете очень странные вопросы. Что еще за Божий воин?! – Евгения тоже поумерила пыл, но взглядом показала, что хватит уже усугублять.

– В вашем голосе явно слышится отсутствие понимания моего вопроса. Обычно Божьи воины, с большой буквы, это люди, наделенные самим Богом особой силой для борьбы с проявлениями Синего Мрака, как, например, анчутки, трупы которых валяются по округе, и по вашим утверждениям, они перебиты вами. Обычно Божьи воины имеют особую отметку, стигмат. Ответьте, пожалуйста, это очень важно! – чуть ли не умоляюще попросил он.

– А то что, вы здесь умрете и не ответите на мои вопросы? – изумилась девушка.

– За всех не отвечу, слаб человеческий дух, но я – определенно, – смотря ей в глаза, ответил Соболев.

– Удивительно, но ты веришь в свои слова. Это хорошо. Да, подумав, подтвержу, среди нас есть такой человек, и это мой господин, у которого внезапно появилась отметка в виде православного креста под глазом, словно слеза, в момент нашего появления здесь. Правда, он пока об этом не знает, но это так. И это он устроил здесь побоище, с моей помощью, разумеется. Еще раз укажу на то, что не являюсь человеком: я – оружие, которое он создал однажды и которое называют в нашем мире Божественным вздохом. Так что не стоит на меня смотреть такими влюбленными глазами, ничего не обломится, – сообщила она спокойно.

– Тогда понятно, почему артиллерист нес всякую чепуху. Еще раз извините. Он назвал вас сгустком энергии, причем божественной. Но видно это только через специальный кристалл, увеличивающий дальность обнаружения анчуток и их духовных ядер, если таковые выпадают после их убийства. Кстати, сразу вопрос: вы не будете возражать, если мы соберем ядра? – поинтересовался он.

– О, какую жажду наживы слышу в этом вопросе. Так понимаю, они имеют немалую ценность. Тогда так: либо каждому из вас по одному, а командирам по два, а остальное нам, либо половину всех этих ядер нам, если на первый вариант не хватит. И сразу предупрежу, здесь не восточный базар, без торга и то, только за то, что вы соберете все сами, – заявила она ему напрямую.

– Думаю, спорить с вами бесполезно. Так что отвечу за весь отряд: мы согласны, – ответил Соболев.

– Хм, похоже мы даже переплатили, и вы и на это не рассчитывали. Ладно, учту на будущее, – прокомментировала она.

– Вы страшная девушка, особенно в своей проницательности, – откликнулся он.

– Еще раз напомню, я Божественный вздох и хотела бы услышать ответы на свои вопросы, причем максимально подробные, учитывая обстоятельства.

– Хорошо-хорошо. Анчутки – это жители другого мира, попадающие сюда через порталы. Кстати, раз о нем вы не знаете, тогда куда делся здешний? – снова он задал вопрос.

– Такой туманный и немного светящийся? – поинтересовалась она.

– Не могу подтвердить, мало кто его видел. Так близко очень редко удавалось к ним приблизиться. Все-таки это территория Синего Мрака, а не людей, – ответил он.

– Интересно. Видите ли, мы охотились на синюю тэнко. Возможно, это и совпадение, но не думаю, что случайно оказались в другом мире в местности с созвучным названием. А портал мы уничтожили, если это был именно он, – рассказала она.

– Как уничтожили?! – сильно удивился ее собеседник.

– Ну вы знаете, что в таких случаях отвечают, – отреагировала она на это.

– Понятно… Так вот, об анчутках. Появились они аккурат в девятьсот пятнадцатом году. Тогда шла мировая война. Тогда для нашей армии ситуация складывалась неудачно, и в тот момент, аккурат в тылу наших армий раскрылась Синяя Тьма с ее тысячами порталов, из которых эти монстры и хлынули. Тогда с ними мы бороться не умели и Одержимых у нас не было, потому погибло очень много людей. Это потом мы разобрались, что иногда из убитого анчутки можно добыть ядро, которое подсадить человеку и сделать его Одержимым, наделив одновременно невиданными способностями. Это потом именно они стали останавливать волны монстров, наступавших на земли людей. Это потом мы научились строить цитадели. Это потом стали иногда появляться Божьи воины… а тогда, было море крови. Только через десятилетия наша разведка украла у британцев сведения, что германцы договорились с неким демоном, который и открыл дорогу Синему Мраку. Хороши союзнички, – последнее Соболев сказал, тяжело вздохнув.

– Так, кое-что становится понятным. С остальным разберемся по ходу. Вы, я так понимаю, к нам и двигались, так идите, а я сразу прыгну на место, тем более меня там заждались, – заявила Евгения и рванула вверх.

– Эх, хороша Глаша, да не наша, – прокомментировал случившее один из бойцов вслух.

Остальные были явно с ним согласны.

Глава 13

– Этого не может быть! – воскликнул вылезший из странного броневика мужик и стянул с головы устройство, одновременно напоминающее таковое в фильме универсальный солдат и при этом на него совершенно не похожее.

– Вы, я так понимаю, и есть тот самый Соболев, – обратился я к нему с уточнением.

– Извините покорнейше, просто никак не ожидал увидеть Божьего воина и при этом Одержимого в компании с анчуткой, – выдал он растерянно.

Солдаты тоже не выглядели уверенными в себе, но, слава богу, хоть агрессивности не проявляли.

– Иван Кулешов, к вашим услугам. Мне, конечно, Евгения кое-что объяснила про ваши реалии, но хотелось бы услышать все из первых уст и желательно в свете вновь открывшихся обстоятельств, – представился я, а потом попросил его о любезности.

Так-то, если рассуждать логически, мы ведь тоже пришельцы из иного мира, и не удивительно, что они нас определяют, как анчуток, но что же такое, почему я в их приборах выгляжу по-другому, как эти местные Одержимые. В чем подвох?! Или они видят разницу в нашем даре, ведь я всегда отличался у себя на родине от всех…

– Понимаете, это по факту носимый компьютер со встроенными средствами, обеспечивающими ориентирование на местности и распознавание образов, в том числе идентификацию встречных живых существ по принадлежности к разным классам. Достаточно сказать, что здесь одна из оптических систем на специальных сапфирах, позволяющая видеть анчуток даже за препятствиями, только за счет их духовного излучения. Та же с его помощью можно и выпавшее ядро найти, только у вас и здесь все очень странно. Оно крайне редко выпадает, а тут во всех останках есть! Но и девушка отличается от всего, что видел до этого. У нее другой цвет, не розовый, как мы привыкли, а какой-то серебристый. У тех двух, что были с вами, ядра светятся, словно свежий выпавший снег на солнце, а у вас постоянно меняется и ни на что встречавшееся мне в жизни не похоже. Может, как раз из-за влияния проекции силы Творца, но не мне судить. Это лучше спрашивать у ученых мужей и в монастырях, – ответил Соболев, указывая на снятое им устройство.

– Вы хотите сказать, что из них можно изъять ядра, как и из всех остальных ваших анчуток? – спросил я его, указывая на мертвых Аврор.

– Надо попробовать. Я же говорил, мы с таким не сталкивались, – отреагировал он на вопрос, а между тем остальные как раз стали заниматься сбором.

Всякое ожидал увидеть… Во всяком случае не то, что людям сначала надо разрезать, в прямом смысле, валявшееся на земле тело и лишь затем просто вытащить полупрозрачный розовый шарик. Что интересно, он был при этом абсолютно чистым, даже если руки взявшего его были все в крови, и оставался таковым и в дальнейшем.

– Скажите, тела анчуток всегда исчезают бесследно, даже вместе с кровью, которая из них вытекла, и кусками тела, разлетевшимися по сторонам после их убийства? – опять спросил, когда он подошел, чтобы попробовать изъять ядра из моих погибших спутниц.

– Нет. Только если из них было что вынимать. Знали бы вы, какие проблемы убирать трупы анчуток, оставшиеся после нападения на цитадели и твердыни. Высказывались гипотезы, что в этот момент их тело возвращается в родной мир, навсегда уходя из нашего, – рассказал поручик заодно и ходившую здесь версию их исчезновения.

– Ты думаешь то же, что и я? – сразу же спросил я Кими, уже стоявшую в восстановленном мной непонятно как МД.

– Когда туда выпадут трупы Аврор, организуют наши поиски. Твои Дорогобудовы упорные, найдут способ нас вернуть! – воспрянув духом, выдала она в ответ.

– Твои бы слова, да богу в уши… Есть другая сторона медали, с Божьим воином. Может, нас сюда затянуло, чтобы восстановить равновесие. Только как это совершить и где эту синюю тэнко ловить? Тогда это не поможет, – высказал ей вслух свои сомнения.

– Не сидеть же сложа руки, тем более что ты сам попросил попробовать изъять из них ядра. Все равно ведь это и сделаем, просто не стоит ни на что особо рассчитывать, учитывая, что между появлением Синего Мрака и нашим больше столетия прошло. Если пропорции сохранятся, то поисковая группа, в лучшем случае, через пару тысяч лет заглянет в этот мир, – грустно проговорила она.

– Да уж, – согласился я с ней и перенес внимание на происходящее с Аврорами.

А между тем, операция не начиналась.

– Что-то случилось? – спросил я Соболева.

– Понимаете, одно дело вскрывать анчуток, оно-то привычно, а тут юные девушки. Людей как-то топором еще в жизни не рубили, – объяснил он их бездействие.

– А как же тогда с Одержимыми? – удивился я его словам.

– Так у них ядро после смерти растворяется, а если попытаться изъять из живого, то и человека убьешь, и достать ничего не достанешь. Его даже заменить нельзя, хотя многим бы хотелось, – проговорил он мрачно.

– Это почему? – опять я в недоумении.

– Все просто: дар у человека проявится потом, а по ядру этого никак не понять. Оно ведь никак не меняется даже от размера анчутки и что в себе содержать может – неизвестно. Да, может, проявившийся дар и от человека тоже зависит, никто не знает. А вот представь: добыл ты себе возможность получить силу, а она, к примеру, такова, что в твоем присутствии цветы просто распускаются. Реальный пример. У великой княжны такой. А подавала надежды на отличного бойца. Вот такая история, но ничего теперь не изменить, – поведал он мне о нюансах, так сказать, пользователей силы.

Да, рандом, дело опасное и ничего не гарантирующее. Это надо так влететь. А вот у Аврор мы и тип дара, и его силу уже знаем. Интересно, если его на ком-то применить, его развивать будет возможно, или как у нас, только при наличии аналога Дорогобудовых? Да и вообще, он станет идентичным, как предполагаю? Сейчас ничего не скажешь, да и у местных вряд ли что по теме выяснишь. Так что ядра девушек сами по себе интересны.

«Ну что, Жень, покажем класс?» – спросил я у своего меча мысленно.

– Я бы так своим применением рисковать не стала, – откликнулась она, хмыкнув.

– Это еще почему? – удивился ее реакции.

– Забыл, что ли, про портал? Между прочим, ты именно мной его разрубил. Да, человеческую плоть так разрезать проще, но не факт, что ядро после такого уцелеет. Хочешь его получить с гарантией, бери-ка топор в ручки и действуй, авось измараешься не сильно, тем более что все это должно исчезнуть после изъятия. Не томи людей, раз поставил их в столь непонятную и щекотливую ситуацию, – заявила она.

Блин, вот же попал, или, может, им еще ядер подкинуть за грязную работенку… Пожалуй, нет, Женька меня убьет. Рассказала же, что мы и так переплатили. Блин, только топор в руках держал в той еще жизни и не скажу, что был профи, раз однажды им себе колено почти разрубил. Хорошо хоть не до кости, спасли штаны. В общем, уровень косорукости был достаточно высок.

– Вань, ты порой такой неженка, – выдала Кими в мою сторону.

Однако ни в словах, ни в интонации не было обвинения, а только констатация факта.

– Подожди, я сам! – воскликнул, стараясь «переобуться» на ходу.

– Стой уж, не мешайся. Что ты тут сам наделаешь. Я, в отличие от тебя, успела топором противников по молодости порубить, – отмахнулась она от моих порывов благородства.

– Кими, только свой реальный возраст не говори, а. А то у меня натура творческая, ранимая, – попытался я все перевести в шутку.

– Оно и заметно, особенно если посмотреть по сторонам. А вы чего уставились, быстро топор дали и отошли, – потребовала она от подчиненных Соболева.

– Слушай, Жень, а ведь и правда, мы столько ухайдакали этих анчуток, а что-то ядра не повреждены, – поделился я пришедшей в голову мыслью со своим мечом.

– Тебе же сказали, они появляются после их смерти. А мы не так чтобы очень их искромсали, но видимо, мое участие сильно на эффективность повлияло. Ты, кстати, думал, куда такое их количество сложишь? – ответила она, задав в конце свой вопрос.

– Так артефакт-колечко, подаренный Светиным дядей, никуда не делся. Вот, Эвклаз спокойненько себе сверкает, а там лепестки не чета моим, – ответил ей, заодно посмотрев на него.

– Не знала, что у тебя прибавилось интересных штучек, – удивилась она.

– Да, эта история произошла, когда мы были раздельно. Там из моего лепестка повыпадали алмазы, над которыми работаю… работал. Давно ими не занимался, все время какая-то запара. Кстати, надо будет посмотреть, как на них буду реагировать в этом мире. Там-то все чувствовали что-то, но кроме меня. Мир другой, вдруг ситуация поменялась, а они вроде тоже артефакты, а кольцо ведь не сломалось, работает. Камни тоже должны, – сообщил ей.

– Ну вот, бери, – протянула мне Кими удивительный шар, называемый в этом мире духовным ядром, и был он необычен и по-своему красив, чем-то напоминал небольшой штормгласс.

Я себя не стал заставлять ждать и быстренько его запулил в лепесток.

– Ух-ты, а это у тебя откуда, – пристала уже Кими, обратив внимание на кольцо, которое при ней до этого носил, не снимая.

– Да была история… – начал было и рассказал в более подробном варианте то, что перед этим поведал Женьке.

Заодно и та узнала, и в будущем ничего уточнять уже не будет. А моя спутница занялась вторым трупом, и действительно, первый растворился без следа.

– Извините, что отвлекаю, а куда вы дели ядро? Это фокус какой-то? – осмелившись, спросил Соболев.

– Я так понимаю, вы никогда не видели работы пространственного кармана и, наверное, даже не слышали о таком. Можно сделать вывод, что в вашем мире нет артефактов с привязанным проявлением силы, – сделал вывод на основании его реакции вслух.

– Вы так спокойно говорите про оперирование пространством?! – воскликнул поручик.

– Молодой человек, Ваня в этом не такой и большой специалист, но «лепесток» он сделать сможет. А в целом, у нас работа с пространством никак не налажена. Вот если его Дорогобудовы сподобятся, то такие специалисты появятся, а пока увы, – вмешалась в разговор Кими, протягивая мне второе ядро.

Оно исчезло там же, где и его товарка. Впрочем, с телом случилось то же самое, растворилось в воздухе у нас на глазах.

– Ага, невидимые сумки у вас делать умеют, а порталы нет, – сделал он вывод из ее ответа.

– Вы правы. Так что мы не особенно понимаем, как здесь оказались, – подтвердил я его версию.

– Ну почему же, Вань, ты не особо хорошо контролируешь свои способности, а границ у них почитай и нет. Что телепортация возможна, давно доказано, и амулеты делаются, и твоя Май в теории может и телепорт собрать, что ее родственники производят, пусть и в мизерных количествах. Но сам же знаешь, пока твоих Ржевских не распихают на нормальное производство «паутинок», то в товарных количествах мир телепорты не получит. В теории он сам может перемещаться куда угодно, просто пока не умеет, и вполне возможно, это мы из-за него сюда вляпались, – выдала Кими свое видение событий.

– Вы постоянно упоминаете кого-то его. Он случаем не из царской семьи? – почему-то спросил у нее Соболев.

– Не нервничайте. Пока нет, но несколько вариантов примазаться у него есть. Просто он промышленный магнат и в некотором роде контролирует, по крайней мере одно государство, а несколько экономически зависят так, что контроль отсутствует лишь от отсутствия желания, – выдала Кими, что хоть стой, хоть падай.

– Такой молодой?! – воскликнул наш собеседник вперед меня.

– Да не слушайте ее. Ей бы только все приукрасить! – возмутился я на всякие инсинуации.

Все заложено-перезаложено, а она – «мое»…

– А что с его родителями случилось? – растерянно задал вопрос Соболев.

– О, это интересная история и как-нибудь я вам ее расскажу, как они запретили ему дружить с одной девочкой, и он с ними немного повздорил и стал их богаче во много крат, а она стала известной на весь мир скрипачкой. Сплошная романтика, хоть книги пиши, хоть сериалы снимай. История просто шарман! Эх! Такие вот дела. Сами видите, только пришел, нарубил этих ваших ядер… – закатив глаза, убедительно, как и всякая суперзвезда кино, пусть этого пока не видно после обгорания половины лица (хорошо глаз уцелел), проехалась она ему по ушам.

Нет, кое-что правда, но зачем об этом трепаться-то везде!

* * *

– Может, давайте оставим, что не собрали, и выдвинемся к Смоленской цитадели? – обратился ко мне Соболев.

– Вы договор заключили? Так кому из своих не будете тогда выдавать ядра? – задал ему встречный вопрос.

– Но ведь их и так уже много! И опасно так долго находиться в этой местности! – воскликнул он.

– Об этом надо было думать, когда договаривались с Евгенией. И время никак не влияет на опасность. Если что, мы вас защитим. Думаю, осознание этого факта и удерживает вас от опрометчивых и необдуманных поступков. Знаете, в моей жизни был случай, когда своего управляющего пришлось подвесить за яйца, в прямом смысле. Не смотрите на мой облик, в бизнесе уже давно и многое повидал. К тому же никогда не стоит за других решать, что им их доли много. Просто совет: не смотрите на нашу внешность. К примеру, я не знаю точно, сколько моей спутнице лет, да и не хочу. Женщине столько, на сколько она выглядит! Но догадываться мне не мешает, что ей сильно больше сотни. И серьезно советую осознать этот факт. То, что наши способности трансформировались, перестроившись под ваш мир, не значит, будто мы не вернем их, и, думаю, в обозримом будущем. А теперь лучше расскажите, что такое эти ваши Божьи воины. Хотя бы что знаете, даже то, что известно всем. Мы не местные и не знаем, – ответил ему максимально ровно, стараясь не создавать эффекта угрозы.

– Мы тоже знаем немного. В принципе, нам достаточно, что убивать анчуток они могут порой получше даже сильных Одержимых. Ну… в вашем случае даже и разговора нет про сравнение. Ни у кого нет Божественного вздоха, – растерянно проговорил Соболев.

– Вообще-то, она уже не совсем Божественный вздох, как была изначально, когда я ее создал… – начал было возражать.

– Вы ее создали?! – потрясенно вскрикнул поручик.

– Не стоит так бурно реагировать. Вряд ли вы представляете, каково это противостоять драконам. Про такое говорят: жить захочешь, не так раскорячишься. Так-то вот. Тем более не все там вышло гладко. В общем, это не тема для обсуждения, – в этот момент я остановился перевести дух.

– Вы еще и драконоборец… – прошептал изумленный Соболев.

– Я бы так не утверждал… – опять начал говорить я.

– В итоге завел себе ручного, – улыбнувшись и перебив меня, встряла Кими.

– У вас есть свой дракон? – от удивления, Соболев аж наклонил влево голову, задавая вопрос.

– Слушай, ну зачем здесь все эти подробности?! – возмутился я в ее сторону.

– А, чтобы здесь тоже знали, что ты за фрукт. То, что ее отмыли, почистили и привели в порядок, вовсе не значит, будто она менее опасной стала. Она бы с одного захода здесь всю Синюю Тьму разогнала и еще прилегающие территории тоже. Еще неизвестно, что было бы страшнее! – с видом победителя выдала она.

– А вот и ошибаешься. За оголенные провода голыми руками только дураки хватаются, так что ее способности полностью заблокированы и активация доступна только мне. Знаешь, специалисты ей занимались, а не тяпкины-ляпкины, – возразил ей.

– Ни хрена ж себе у вас мирок, – глядя на нас широко раскрытыми глазами, констатировал Соболев.

– Да мир, как мир. У вас ваши анчутки все перекроют. Авроры так звали погибших девушек, подтверждение моих слов. Но мы так ничего и не услышали по моему вопросу. И, наверное, стоит начать движение, чтобы поисковым группам не бегать к нам, и побыстрее закончить так сбор трофеев, – обратился к нему.

– Извините, – отреагировал он на мои слова и бросился отдавать распоряжения по рации.

Вообще, у него странная реакция на меня, особенно в свете всяких ненужных рассказов о моих похождениях.

– Так вот, считается, во всяком случае, по словам видных церковных мыслителей, что Он отмечает некоторых людей на борьбу с Синим Мраком своей дланью, отчего у таких, как вы, и появляются стигмы. Есть и фальшивые стигмы, но они, как правило, возникают у людей религиозных и впечатлительных и очень легко выявляются. У них попросту нет никаких особых сил. Я, конечно, назвал вас Божьим воином, но реального права так поступать не имел, хоть и ваша сила налицо. Однако, чтобы не было пересудов и кривотолков, нужно посетить крупный монастырь. Там, как правило, есть люди, квалифицированные, чтобы сделать заключение и провести их по всем инстанциям. Тогда вы станете им официально. Но мы сейчас туда поехать не можем. Так-то мы возвращались с разведывательной миссии, в которой не нашли признаков близкой Волны. И слава богу! Правда, после уничтожения вами портала даже и не знаем, как Синий Мрак отреагирует. Событие нерядовое. Поэтому нам обязательно надо попасть на базу, в цитадель Смоленск. Надеюсь вы не будете против, иначе возникнет очень серьезный конфликт с приказами начальства и вашими. Специальным решением синода и указам императора все войсковые подразделения как государственного, так и частного порядка обязаны оказывать таким, как вы, непременное содействие. Правда, здесь возникает коллизия: вас еще официально не признали Божьим воином, что легко может произойти впоследствии, и тогда нам несдобровать. Все признаки налицо и очень даже могут расценить как попытку уклонения, тем более вы поделились с нами ядрами, и все участвовавшие в экспедиции могут стать Одержимыми. Тут и меркантильные личные интересы могут приписать. Пожалуйста, поедемте с нами, – закончил он чуть ли не умоляюще.

– Ага. Если я правильно понял, вам очень надо, чтобы был тот, кто подтвердит легальность их происхождения. А что, вы сами не могли их выбить? – сделал вывод, а потом полюбопытствовал, заинтересовавшись.

– Просто вы не представляете себе, насколько это редкое событие, особенно если анчутка мелкий. А у экспедиции вооружение гарантированно может уничтожить только таких. Нет, все бывает, случайность, она шальная девушка, может и помочь, если посмотрит в вашу сторону, но чаще всего… сами понимаете. Ну, одно ядро, максимум, что возможно, а тут у всех будут. А если вы высыплете свои, хотя бы часть, вот тогда командование и лучшие люди в Смоленске заткнутся. А так, у нас их просто отберут, до выяснения, – закончил он на минорной ноте.

– Понятно, что нам была непонятна их истинная ценность, раз многие даже власть имущие готовы пойти на многое, чтобы их присвоить. Кстати, а почему бы вас их себе не вживить сразу? – решил уточнить у Соболева.

– Рандом рандому рознь. Если делать без умения, то можно вообще ядро сгубить и стать инвалидом, а не одаренным. Да и получение нормальной силы случается сильно реже, чем если все делать, как надо. Как несложно догадаться, подсадкой занимается буквально считанное количество специалистов, и нам придется ехать к ним, глубоко в тыл от линии защитных форпостов, – пояснил он.

– А тут так совпало и виновник торжества, и в хороших раскладах, еще и Божий воин, на которого непросто всех собак повесить, замолвит за вас слово. Понятен гешефт. Другой вопрос, что как-то плохо в этом свете выглядит национальная элита, во всяком случае в этой вашей цитадели Смоленск. Не буду касаться других мест. Скорее всего Одержимые все собраны близ этой Мглы. И предположу, что такое обретение силы не прибавляет моральных качеств кандидатам. Это так? – после некоторых размышлений вслух задал ему наконец вопрос напрямую.

Выводы, надо сказать, меня совершенно не радовали. Может быть, тут сложилась ситуация, характерная для предпереворота. Не думаю, что Одержимым нравится, что приказывать им могут и не одаренные. А учитывая, что морально-волевые качества такой элиты вызывают, по крайней мере, сомнения в их качествах, присутствует и у них внутренние сдерживающие факторы от таких действий. Другой вопрос, что этого можно добиться разными путями, к примеру, сделав элиту из обычных людей своими, просто дав тем ядро. Кто же откажется стать, по сути, волшебником? Вот, и думаю, что нет. И тут как раз и выходят на первый план вопросы чести. Меняет преображение систему ценностных ориентиров или человек остается прежним? И если и был раньше с гнильцой, то и потом остался таким. Другой вопрос, в войнах нового времени лучшие всегда гибнут первыми, а приспособленцы выживают. Это не как раньше, трусы побежали, их догнали и перебили, а самые стойкие продолжили сражение, и противник решил, да ну их этих психов, мы пограбить пришли, а не дохнуть, сцепившись с дебилами. Так что мне тоже бы надо сначала поехать и познакомиться с этим миром от первого лица, а не со слов. У этого Соболева тоже свой интерес и не факт, что палку не перегнул.

– Ну, тут я не специалист, – дал он обратный ход, видя, куда мои выводы пошли.

И понять его можно, а ну как все это кому расскажу, кто его, обычного солдата, пусть и офицера, защитит, перед обретшими силу. Рука руку моет обычно.

– Хорошо, в Смоленск, так в Смоленск, но сбор ядер завершим, – согласился, наконец, с его намеком-просьбой, но как всегда, сделал упор на своей меркантильности.

Может статься, такой имидж мне впоследствии пригодится.

Глава 14

Цитадель Смоленск. Центр управления региональной обороной. Конференц-зал

– Господа, к нам едет ревизор! – заявил один из военных, явно навеселе, если судить по оттенку лица. Но не настолько, чтобы лыка не вязать, иначе бы это звучало как некое мычание, а не четкая фраза.

– Князь, хватит балагурить! Великая княжна поболее полномочий имеет. Все-таки не каждый день Божий воин из иного мира появляется! – высказался явно председательствующий на этом собрании.

– Понятно, амазонка всея царствующего дома. Ну, хоть цветы все время цвести будут, – опять вставил свои пять копеек не совсем трезвый шутник.

– Вот опять вы, генерал! Вас с вашими шуточками, может, просто обматерят и только, а вот господину Фонвизину предстоящее совсем не кажется смешным. Не так ли? – обратился председательствующий к статному мужчине, уже в возрасте.

Господин, на которого сейчас сместился акцент внимания, выглядел весьма колоритно: седой ежик волос, аккуратная борода, вроде эспаньолка, широкие покатые плечи, мощные руки и толстые сильные пальцы, увешанные перстнями, которые и без магического взора светились словно гирлянда. Нос с горбинкой, острый подбородок и тонкие поджатые губы. Представлял он один из великих смоленских дворянских родов, что значило вовсе не мало.

– Ой, да ладно, уберет, засунет своего сыночка алкаша подальше, и все дела, – откликнулся все тот же шутник.

– Генерал Разумовский, попрошу! – отреагировал на очередной выпад в свою сторону Фонвизин.

– А что не так, что ли? – удивленно спросил все тот же персонаж.

– Мальчик переживает смерть матери! – возмутился его собеседник.

– Ты хотел сказать желобок, или по-русски подрастающий жлоб? Ему сколько лет, чтобы переживать? Привык, что ему все на блюдечке с золотой каемочкой, а активация ядра пошла не по плану, и самый лучший активатор страны не помог, и бешеные деньги за его услуги тоже. Вот и ссыт, что первый бой не переживет, за маму он переживает! – взорвался генерал Разумовский, перестав балагурить.

– Да как ты смеешь?! – выдал, побагровев, Фонвизин.

– А вот так! Может, тебе напомнить про великую княгиню, собирающуюся нас посетить, и случай в цитадели Вильно? У нее, между прочим, ничего кроме этих цветочков не было и нет, однако она упорно тренировалась, а не бухала, как твой сыночек, и когда там случилась Волна, она не за стенкой отсиживалась, а сражалась, не побоявшись, что сдохнет, и выжила, и мальчонку спасла, а то, что руку правую потеряла, так ноне биомеханические протезы не чета деревяшкам прошлого столетия. Ну, а что твой такой драгоценный сынок? Обосрался так, что род князей Романовых, дальних родственников царской династии, не желает больше видеть его женихом своей Светланы. А ведь как ты дышал, пытаясь их породнить, а поди ж ты! Удочку к Ананьевым забросили, да так, что об этом уже вся цитадель знает. Так что прекращай строить святую невинность, а то напомню про твои дела с Радищевой, княжной, прости, Господи, – вывалил генерал на него все, что думает, и даже протрезвел.

– А с каких это пор личные дела стали обсуждаться в этом месте?! – возмущенно задал вопрос председательствующий.

– А с таких! Уже двое хотели получить ее княжеский титул для своих отпрысков, только она жива, а мечтатели – нет, и дети теперь ее, только вот состояние она уже успела промотать. А наш уважаемый господин Фонвизин решил, что он точно переживет Наталью Алексеевну, в чем мы все сильно сомневаемся, – добавил Разумовский.

– Да кому какое дело до того, на что я рассчитываю, а на что нет? Почему мы это обсуждаем, а не скорый приезд в нашу цитадель Божьего воина из другого мира?! – воскликнул уже сам виновник перепалки.

– Потому что виновник даже этого именно ты, со своим алкашом сыночком и охотницей до чужих состояний Радищевой, – устало заметил генерал.

– Еще раз попрошу! – возмутился Фонвизин.

– А то что? Мне ведь достаточно перестать прикрывать все твои «шалости» перед императором, и никакой уже дуэли не состоится. Или ты не на нее намекаешь? – с угрозой в голосе к нему обратился Разумовский.

– Господа, прекратите уже. Про вашу взаимную неприязнь только ленивый не слышал… – обратился к ним председательствующий.

– Все мы понимаем. Что такое дети, но уж больно он перегнул с заботой о своем чаде. Только не будем про предсмертную просьбу, – продолжил упорствовать генерал.

– Однако же ты не возражал против глубокой экспедиции за врата, особенно в свете, что все расходы по ее организации я взял на себя, – вспылил Фонвизин.

– Было бы странно, если бы мы это делали, тем более это для твоего сына пошли искать панацею! А в результате Волна за Волной, из-за чего приходится держать постоянные разведывательные экспедиции в поле! – недовольно высказался Разумовский.

– Ты еще меня и обвини, что великая княгиня без руки осталась! – заметил его оппонент.

– Совсем меня за дурака не держи! А вот появление у врат людей и Божьего воина из-за грани вполне может быть. Никогда такого не было, и теперь нам ломать голову, что делать и как вести себя по прибытии амазонки. Ну, действительно, убери ты своего сына от греха подальше, чтобы всю цитадель не позорить, – обратился к нему уже без ругани генерал.

– Вот! Вот на этом давайте сосредоточимся. Как принимать неизвестно кого из-за грани и не быть уничтоженными очередной Волной! – тут же вцепился в последние слова Разумовского председательствующий.

– Лукашенко, вот ей-богу, ты еще бы тут про удар в спину начал нам по ушам ездить. Неожиданный от проникшего внутрь периметра врага. Ага, как же мы не опознали бы анчутку. Ты завязывай уже со своими снами или, говоря конкретней, с паранойей, – отмахнулся от него тот.

– Так эти-то совершенно как люди! – воскликнул председательствующий в ответ.

– Что же тогда анчутки не добавил, а так нейтрально назвал эти-то? – докопался до него генерал, словно пьяный до телевизора.

– Да-да, извольте-с идти до конца, а не вилять хвостом, аки провинившийся пес, – очнулся и Фонвизин, когда огонь всех орудий обрушился на очередную жертву.

– И скажу! – покраснев и взвизгнув, заявил Лукашенко.

– Эх, тебе бы бронежилет еще и автомат Федорова, модифицированный, и к трибуне, да в посад… эх, ты бы там зажег… чего-нибудь, а вернее, обосрался. Хватит чушь нести, мало тебе фотографий и видео с места. Ты хоть раз не находил портала на своем месте? Вот! – заржав, ответил ему Разумовский.

– Генерал, прекратите уже превращать серьезное совещание в балаган. Я, между прочим, серьезно. Пока мы о них все что знаем, с их же слов. Да такого, чтобы с каждого анчутки по ядру… да даже близко не бывало. Но, может, они просто усыпляют нашу бдительность, а все эти монстры вдруг что-то вроде наших отар овец, а тут постоянные пропажи. Разве ж у нас бы не стали разбираться, кто это такой умный завелся и присваивает скотину. Вдруг это следственная группа! – радостно ухватившись за последнюю версию, воскликнул председательствующий.

– Уж больно хищные у них овцы. Так ужо мы к ним с претензиями пойдем, – не выдержал даже Фонвизин и поддел Лукашенко с улыбкой.

– Судя по полученному видео, их ядра радикально отличаются от таковых у анчуток. Да и будь последние их овцами, уж, наверное, двое из пришельцев не погибли. И с их слов понятно, что дар при перемещении как-то изменился, и им надо время на восстановление контроля, и если бы не этот юноша, Иван Кулешов, то их появление закончилось бы совсем иначе. Так что верить рассказам этой Кими можно, хотя бы отчасти. Ведь именно он устроил погром вокруг врат своим разумным оружием! – стукнув по столу, пресек всякую глупость на совещании генерал.

– Да уж, догадаться, что Евгения всего лишь оружие, созданное пареньком, не всякий бы и смог. Но у каждого дар, полученный от ядра анчуток, уникален, – отметился опять Фонвизин.

– А я бы в первую очередь обратил внимание на бронированный костюмчик его спутницы. То, что она вообще пострадала, это из-за отсутствия шлема на голове в тот момент. Может, кто-то мне расскажет, о чем-то хоть сколько-то с близкими характеристиками у нас. Вся наше броня, даже созданная мастерами-артефакторами, дает лишь шанс уйти от удара анчуток вскользь, но не спасает, если уж попал в поток, – заметил еще один участник совещания.

– Вот именно. А их встроенная аптечка, которую никто, кстати, не видел. Прошло всего ничего, а процессы заживления после ожога потоком… на лице, по свидетельству очевидцев, по приезде гостей в цитадель останется лишь шрам. Замечу и то, что они сразу указали, что для них это ерундовая отметина, следы которой они устранят, как только вернутся в свой мир. Вот вы можете себе представить их уровень медицины? И мне сложно. Ведь для нас подобная рана весьма большая проблема, поскольку она почти не лечится, и организм человека с ней тоже не умеет бороться, и только чудо позволяет таким раненым выжить, а тут… на что не глянь из присланного экспедицией, охота материться! – высказался и генерал.

– Да уж, чего стоят эти неведомые пространственные карманы, которыми они пользуются, и им даже в голову не пришло хоть как-то скрывать факт их существования. Надо понимать, на их родине это факт общеизвестный и достаточно распространенный, если судить по их поведению, – заметил Фонвизин.

– Да за что не возьмись, все способно принести выгоду. Вы читали отчет о попытке приватно прозондировать историю бронированного костюма госпожи Кими. Кстати, заметили, какой у нее оттенок кожи, а то, что ее фамилия не была произнесена ни разу? – попытался реабилитироваться председательствующий.

– То, что у нее среди предков кто-то из туземцев Америки, кстати, называемой у них Потомаком, понятно любому, кто хоть раз видел тех. А вот то, что она отказалась называть свою фамилию, бросив взгляд в сторону Кулешова, тоже не укрылось от глаз аналитиков. Их отчеты все читали, но так никто и не смог понять причины такого ее поведения. И смысл об этом говорить. Вот приедут, попадут в более раскованную среду, тогда, быть может, мы и узнаем больше, а пока все это переливание из пустого в порожнее, – заметил очередной участник совещания.

– Не скажите, замечание про броню очень даже уместное. Эта Кими ведь совершенно не скрывала, что Кулешов может ее костюм в одиночку и без всяких заводов создать, хотя конкретно этот с его же мануфактуры. Это, кстати, ни в какие ворота не лезет. Он что, сам себе промышленный завод и злобный буратино, дома держащий целого дракона на привязи, способного наш Синий Мрак уничтожить, причем так, что можно об этом пожалеть?! – не согласился с ним Разумовский.

– Вот именно, за что не возьмись в этой истории, все упирается в этого Ивана Кулешова, прикидывающегося постоянно этаким Ваней-дурачком, – заметил Фонвизин.

– Да, очевидно, обсуждение аспекта появления из-за грани Божьего воина сейчас перспектив не имеет. Все мы видели отчеты, и если бы не эта Кими, то не знали бы о нем ровным счетом ничего. Он совершенно не склонен ничего о себе рассказывать, даже того, о чем уже знают окружающие. Сами можете пересмотреть все отчеты, но мы о его Евгении так ничего больше не услышали. Давайте лучше теперь обсудим мероприятия по встрече великой княгини, – предложил председательствующий.

– Лукашенко, завязывай. Это стандартная процедура, и будет странно, если мы от нее отклонимся. Вот тогда точно налета целой толпы ревизоров не избежать. Не буди лихо, а то моя первая шутка воплотится в реальность! – заметил генерал.

– Все-таки какие необычные у гостей ядра! – неожиданно для всех воскликнул еще один участник совещания.

– Я бы не на это обратил внимание в первую очередь, а на то, что дар в их мире наследственный, – заметил на это все тот же Разумовский и посмотрел на Фонвизина. Тот ничего не ответил, а лишь зло блеснул взглядом в ответ.

– Интересно, а если инициировать одно из их ядер, у этого человека тоже будет передаваемый потомкам дар? – неожиданно задался вопросом председательствующий.

– Ну и вопрос же ты задал, Лукашенко. Кто бы знал на него ответ, – задумчиво проговорил все тот же генерал.

– А представьте, если бы действительно можно было передавать такой дар, – восхищенно заметил в ответ тот.

* * *

Смоленск встретил нас до крайности необычным видом. Для нас, местные явно к такому привыкли. Стены… нет не так, СТЕНЫ! Построенные по всем правилам фортификационной науки, наподобие крепостей-звезд, только высотой на глаз порядка тридцати метров, а это на минутку – десять этажей. Самая высокая стена Московского Кремля только девятнадцать, а так-то они все пониже… сильно. Вторым было то, что они блестели на солнце. Не так, словно это зеркало, но заметно. Выяснение этого обстоятельства вскрыло ситуацию, что стены были залиты монолитным самовосстанавливающимся железобетоном толщиной порядка десяти метров и сверху покрыты мощными композитными плитами, которые и блестели на солнце. И только такое мегалитическое сооружение точно гарантировало, что очередная волна анчуток не смоет цитадель с поверхности земли. Как оказалось, Смоленск уже отстраивали три раза. И сейчас периметр люди практически не защищают, если не считать операторов автоматических орудий разных калибров. Только одаренные, те самые, кому вживили ядра монстров, могут участвовать в обороне стен непосредственно.

А за ними возвышались небоскребы. Так-то бы и не стоило все это упоминаний… Что мы, высоток не видели? Но дело в том, что в первую очередь это вертикальные теплицы, и только теневая сторона отдана под проживание, и то не везде. По большей части это перерабатывающие предприятия продукции, выращенной тут же. К тому же что такое небоскреб с точки зрения природы? Правильно, шишка на ровном месте, которую оная будет всеми силами стараться сровнять с рельефом. Естественно, в этом противостоянии человек использует себе на пользу разрушительные желания окружающего его мира. Потому здания буквально улеплены ветрогенераторами, вертикального типа естественно. Из-за этого их внешний вид для меня казался странным. Судя по объяснениям, внутри часть стен еще и солнечными панелями покрыта, чтобы максимально использовать и солнечный свет. Сначала хотел удивиться, реально, что там можно еще выжать-то, а потом услышал пояснение, что главное там именно инфракрасное излучение и возможность таким образом регулировать температуру в помещениях и при этом вырабатывать ток.

Нет, все это не основные источники энергии, а главный – собственная АЭС. Нефигово они так устроились. Под землей и промышленные предприятия, и мясомолочные комплексы. Короче, цитадель достаточно автономна, чтобы в период Волны выжить фактически в полной изоляции, привлекая на себя все внимание анчуток. Оказывается, они очень даже агряться на определенном расстоянии, если их убивают. Потому разведочные экспедиции стараются избежать даже мелких стычек. Ведь у них стен нет, и помощи не всегда можно дождаться. Именно из-за этого туда посылают исключительно неодаренных, чтобы у тех не возникло иллюзии насчет пошалить и добыть ядро, что бывает с теми, кто силой овладел. Однако подобные дела порой вызывают такие заварушки, чем больше их мочат, тем сильнее агрятся анчутки, что промысел источников отдан полностью на частный страх и риск, и никто к ним не пойдет на помощь, просто чтобы сгинуть во внезапном сражении.

Понятно, что в этой картине мира есть и ЧВК больших родов и разных князей, которые частенько именно ради добычи этих самых ядер устраивают вылазки на территории Синего Мрака. И дело тут не в деньгах… нет, если вдруг лишнее удастся выбить, никто не откажется его продать, хоть и не всегда. Главное – это добыча их для наследников родов или иных членов этих достаточно сплоченных групп. Деньги к деньгам, а ядра к ядрам, как говорится. Понятно, что шанс заполучить подобный артефакт для неодаренного это нечто более редкое даже, чем обыграть казино. Так что все сейчас возвращающиеся со мной из поиска почти счастливчики. Другой вопрос, как каждый из них распорядится своим кусочком удачи. Но это не моя проблема, а их личное дело. Главное, при мне чтобы отжимать ничего не начали, а то вмешиваться будет необходимо, а мы как сапожники без сапог. Тупо не умеем пользоваться резко изменившимся даром, что надо срочно исправлять.

– Это и есть тот самый посад? – обратилась Кими все к тому же поручику Соболеву.

Мы, наверное, ему надоели уже хуже горькой редьки с расспросами. Но что делать, у рядовых особо не поспрашиваешь, они все время стараются уклониться от разговоров, а других офицеров в прямой видимости пока нам не попадалось.

– Он самый, – отреагировал он после некоторого раздумья, явно размышляя, что стоит рассказывать, а за что по шапке настучат.

– А почему тут одни руины? – стала зажимать его в угол моя спутница.

Ну, другие эпитеты в ее отношении пока стараюсь не употреблять. В первую очередь именно сам не определился со всем многообразием и глубиной наших отношений. Хотя здесь, в ином мире, надо бы быть ближе, а меня от нее словно ураганом относит. Даже не знаю… такое чувство, что и она не против этого.

– Это остатки старого города. Здесь и не живет на постоянной основе никто, разве что охочие люди останавливаются переночевать. Именно с этой стороны анчутки и заходят на цитадель. Понятное дело, выжить в таких условиях в принципе невозможно. Жилой посад с противоположной стороны. Там и дома иначе строят, в виде отдельной крепости с бойницами, и даже стены сделали, конечно, не чета смоленским, но все же первой линией обороны способны послужить. Да и в случае Волны там все-таки не так нагнетает, зачастую крепостные орудия даже до подхода к ним успевают ликвидировать монстров, – пояснил он ситуацию.

Лично мне мнилось, что посад будет вокруг всего города, что и ставило в тупик. Как в нем жить в условиях постоянной опасности. Оказалось, люди вовсе не такие и дураки, если и рискуют, то стараются все-таки свести опасность к минимуму. Так что все логично.

– А почему тогда их не пустят жить вовнутрь? Ведь если правильно понимаю, людей, там проживающих, совсем немного, – не унималась Кими.

Так-то и мне был интересен сей момент, но, поскольку использую обычно другую стратегию, а именно стараюсь дождаться, когда собеседник сам мне все расскажет, то и не спрашиваю. Да, у такого подхода есть свой недостаток, можно так и не дождаться ответов или услышать неполную версию, но с другой стороны, и они не узнают моих интересов, а значит, не смогут построить сколько-нибудь полный психологический портрет, кроме разве что всяких обзывалок. Надо же хоть что-то выдать в ответ на выплаченную зарплату.

– Цитадель Смоленск – это военный объект, смысл которого защищать страну, что за ним, а не для того, чтобы помогать тем, у кого в нормальном мире что-то пошло не так. Здесь четкое штатное расписание, где все учтено: и вода, и продукты, и обмундирование, и даже количество боеприпасов на выполнение основной миссии. А теперь представьте, что внутри окажется людей больше расчетного – и тут Волна. Кто их кормить будет, если ситуация затянется. Ослаблять защитников, чтобы выглядеть хорошо? Но это не та война, когда враг напал неожиданно и люди просто не готовы к таким переменам. Здесь все знают, на что идут. Или вы думаете, они не знали, что их не пустят и не начнут выдавать милостыню? Кстати о помощи… Если бы не снятые с хранения в крепости продукты, то не знаю, чем бы в посаде и питались. Обычно доставка недостающих запасных частей и боеприпасов происходит по воздуху дирижаблями, сами понимаете, в угрожающий период это единственный надежный способ обеспечить поставку всего и вся, а значит, там никакой торговли возникнуть не может, – разложил он по полочкам свой ответ.

– Но на кой тогда черт они здесь находятся и почему гарнизону не разогнать всю эту богадельню? Тогда вроде и оборона будет проще, – удивленно спросила она вновь.

– Ну, все же просто. Если с этой стороны у всяких охотников временные лагеря, то там они уже имеют вид более постоянных, и им не нужно возвращаться в более обжитые части страны постоянно, а это, надо сказать, люди, как правило, непростые, а имеющие и боевой опыт, и опыт операций против анчуток, и частенько даже дар, пусть и невысокой силы или даже слабый, но все равно увеличивающий их шансы на выживание. И когда случается Волна, посад за счет таких людей оказывается вовсе не таким уж и беззащитным, хотя возможности обороны с цитаделью таки не сравнить. А кроме того, в цитадели много людей на казарменном положении, да и без семей, а женщин, мягко говоря, не много. Так что в посаде процветает бизнес по организации досуга, так сказать. Некоторые, особо ушлые, дамочки себе целые состояния на этом сколачивают, да побольше, чем в подавляющее число охотников, да и риски при этом потерять жизнь много меньше, хотя и случается, – пояснил он, отведя взгляд.

А солдаты, слыша его ответ, усмехались и тоже старались на нас не смотреть. Что могу сказать, миры разные, а жажда мужчин до женского общества всеобща. В этот момент броневик остановился, хотя мы в цитадель еще не въехали.

– Что-то случилось? – в этот раз вопрос задал я лично.

– В общем нет, просто делегация, приехавшая из Санкт-Петербурга, почему-то пожелала вас встретить перед стенами.

Глава 15

– Здравствуйте, гости дорогие земли русской! – торжественно произнес господин, страшно смахивающий на одного президента, правда из той, прошлой жизни, но хоть убей, один в один.

И тут девицы с хлебом солью, в кокошниках, проплыли по красной ковровой дорожке, величественно обогнув встречающую нас делегацию. Реально, словно на антиграве каком-то летели, а не ногами шли. От это понимаю, тренировка! И так суют свою булку на полотенце со значением так в глазах. А морды реально не айс, хоть и накрашенные. Представляю, что будет, сотри с них штукатурку. Кими смотрит и не понимает, что надо делать. У нас подобное не практикуется, а здесь – смотри-ка. Но прежде чем хлеб жрать, ладно, преломить, решил-таки прояснить ситуацию.

– Лукашенко? – осторожно поинтересовался у такого узнаваемого персонажа.

– Вы знакомы с Александром Григорьевичем? – неожиданно вмешалась девушка с правой рукой явно небиологической природы, выходя вперед.

Надо сказать, что, несмотря на небольшой недостаток, впечатление она производила и крайне приятным внешним видом, и какой-то непонятной статью, что даже взглянул на Кими, потому как в этом они были до крайности похожи, даже несмотря на то, что различались почти во всем остальном. Ну, разве что рост почти совпадал. Понятно, что Свет сработал, но совершенно неясно, с какой стороны и на что был намек, который надо было понять, что удивило. Это было первое проявление моего дара. Может быть, будь я поопытней, чего и сообразил, а сейчас просто открыл рот от удивления.

– Кими, ты тоже почувствовала? – обратился к своей спутнице, начисто проигнорировав девушку.

– Что? – недоуменно спросила одна из красивейших женщин нашего мира, пусть сейчас и временно в ненадлежащем техническом состоянии.

– Дар откликнулся, – произнес я растерянно.

– Ну, знаешь, Иван, у тебя он настолько не такой, что не удивлюсь, что через неделю ты все свои кренделя начнешь выделывать. У меня лично ничего, – ответила она спокойно.

– Ты уверена? – спросил ее засомневавшись.

– На моем уровне мы уже срослись с даром. Так что как только, так сразу почувствую его, но пока, как сказала, ничего, – ответила она твердо.

Пока мы перекидывались фразами, встречающая нас делегация стояла тихо. Правда, Лукашенко попытался что-то сказать, но был остановлен взмахом той самой механической руки девушки, после чего сразу заткнулся и больше попыток перебить нас не было.

– Извините, что отвлекся и не ответил на ваш вопрос, – пришлось проявить куртуазность и постараться замять инцидент со своим неловким поведением, тем более девушка мне понравилась.

Было в ней нечто привлекательное. Нет, не в смысле изгибов, тут до Елены Конайл ей далеко, но вот какой-то бьющей из нее во все стороны энергией, которую не встречал… да нет, было… там, на винтожабле, у Светки. Куда теперь то чувство делось, а тут аж через край! Что это такое за нафиг?!

– А я и не в обиде, просто можно было бы не заставлять девушку и дальше ждать, – ответила она с улыбкой.

– Вот такой я, оказывается, злодей. Иван Кулешов, к вашим услугам, – наконец вспомнил, что не представился.

– Светлана Романова, – ответила она, протянув немного вперед свою руку.

У нас такой хрени с поцелуями руки девушке, тем более явно тебя старше, не практиковалось. Да и в мире прошлой жизни как бы тоже, если только в исторических фильмах, намекающих на сильно прошлое время. А тут еще и протез. Финиш!

– Увы, Светлана, увы. С вашим Лукашенко мы совершенно не знакомы. Да и в нашем мире его предположительно не существует, – ответил ей на заданный самым первым вопрос, сделав вид, что не понимаю, зачем это она граблями машет.

– Но ведь фамилию вы откуда-то его знаете? – поморщившись и убрав руку, задала она новый каверзный вопрос.

Кими ничего не произнесла, но посмотрела на меня так, что и без слов стало понятно, что ей тоже очень интересно!

– О… это очень сложный мировоззренческий вопрос, в первой части звучащий как: а существует ли Роза миров? Он отпадает сам собой, поскольку мы уже здесь. А вот вторая часть: всегда ли мы реально по ней путешествуем и не снитесь ли вы мне на самом деле, и наш разговор не всего лишь бред моего больного и воспаленного воображения, а может, это просто очередной фортель дара Света? – стал плести словесные кружева.

– Вань, а это точно ты? – прервала меня своим вопросом Кими.

– А что, разве есть сомнения? – ответил ей вопросом на вопрос.

– Раньше ты в таком словоблудии замечен не был, – с сомнением в голосе проговорила она.

– Что поделать, Тьма во мне сильна, – заметил на это философски.

– А… так бы сразу и сказал, врешь и не краснеешь, – сделала она умозаключение вслух.

– А можно поинтересоваться, о чем это вы? – наконец не выдержала Светлана.

– Хм. Расскажу вам небольшую историю. Идет девочка, а в руках у нее цветик-семицветик, что исполняет любое желание. Отрывает она один лепесток и молвит: «Хочу, чтобы меня колбасило!» Отрывает второй и кричит: «Хочу, чтобы плющило!» И так далее. И вот, остается у нее один лепесток, а навстречу ей другая девочка в инвалидной коляске. Видит она ее и восклицает: «Хочу, чтобы ту девочку и колбасило и плющило одновременно!»

Что характерно, никто не рассмеялся, даже Кими.

– Э-э-м, а почему она не пожелала сделать ее здоровой? – задала вопрос после некоторой паузы эта Светлана.

– Вот поэтому мне будет сложно и долго объяснять, откуда знаю его фамилию. Вы слишком рационально мыслите, а потому здесь и сейчас почти бессмысленно объяснять все нюансы то ли путешествий в иные вселенные, то ли факты реинкарнации, то ли бреда на грани жизни и смерти, а возможно, и просто видения от своего дара, – выдал ей такой ответ, что аж собой загордился. Во завернул. Могу же когда хочу! Умение ничего не говорить с глубокомысленным видом дорогого стоит. А у девушки между тем шарики за ролики стали заезжать, судя по виду ее лица. И, похоже, не только у нее.

– Это ты сейчас про прошлую жизнь или не жизнь? – смазала эффект от речи своим вопросом Кими.

– Ну да, ну да. Был там один такой президент демократической Белоруссии, жуткий тиран и тоталитарист, по мнению его недругов. Там еще царствующую династию Романовых расстреляли. Но вроде не всех. Кстати, Светлана, а вы случаем не из тех Романовых, что от Захарьиных пошли, да так с немцами переопылились, что за русских принимать перестали, при этом родословную выправили от Рюриковичей? – задал ей вопрос в лоб, думаю, совершенно неполиткорректный.

Да, думаю, насчет последнего очень прав, судя по тому, как дружно попадали челюсти и округлились глаза у всех присутствующих, а Кими стала так внимательно разглядывать стоящую напротив девушку.

– Сын мой… – начал было дедок, судя по одежде из церковнослужителей.

– Да ну нафиг! – перебил его. – Вам даже экспертиза на отцовство не поможет. Я своего отца в лицо знаю, возможно даже обоих.

Последнее добавил на тот случай, если прошлая жизнь была реальной, а не только видением.

– Это как, это так?! – изумленно спросила Светлана.

– Ровно так же, как и обеих матерей. Но это все к вопросу о Лукашенко, – тут же ответил ей.

Но, похоже, все мои слова понятней для нее не стали.

– Все мы рабы Божьи, – опять возник порыв у священника.

– На вашем месте я бы за всех не ручался, – дал ему совет.

– Гордыня – смертный грех. Диавол глубоко проник в твою душу, – решил он, что с ним ведут диспут.

– Смотрю и вижу, что-то слаба в вас вера. А давайте-ка прогуляемся в Ад… в ваш Ад, – неожиданно меня торкнуло и как выдал, выдал. А потом сделал несколько шагов вперед, к неизвестному, и как бы приобнял, несмотря на его попытки избежать этого.

– Что это было? – спросила Светлана растерянно, когда двое спорщиков в прямом смысле растворились в воздухе.

– Ну… Иван же сказал, они пошли посмотреть на Ад, так понимаю патриарха, – ответила ей Кими.

– Как Ад?! – воскликнула все та же Романова.

– Так, как это умеют только Темные. Ведь у любого он всегда собственный, а они умеют его находить. Кими, к вашим услугам, – ответила спутница одного из пропавших.

– Темные? Разве он не Божий воин? – удивленно переспросила Светлана.

– Если правильно понимаю, эти два обстоятельства никак не мешают друг другу. Темный – это просто название подтипа дара в русском направлении, ну, у нас, и ничего более. А что до остального, то до появления в вашем мире мы ни о чем таком, естественно, не слышали.

– Но куда они делись?! – попыталась выяснить Романова.

– Сложный вопрос. Если с научной точки зрения, то в пространства с неполной мерностью, чтобы это не значило. У меня нет такой силы, так что ничего толком ответить не смогу, если не использовать информацию из прочитанной беллетристики. Сами понимаете уровень таких знаний, – пояснила все та же неизменная Кими.

– Хотя бы так, пожалуйста, – не захотела так просто сдаваться, ничего не узнав, представительница царствующего дома.

– Это как если бы подводная лодка ушла в глубину. Они где-то здесь, но не имея таких же возможностей, мы их найти не сможем. Лучше объяснить все равно не смогу. Но не уверена, что есть у вас теперь патриарх, ведь Ад-то не какой-то абстрактный, а конкретно его. Вопрос только в том, сколько он там времени проведет и сохранит ли рассудок, – пояснила ее собеседница.

– И долго они там пробудут? – продолжила расспросы Светлана.

– По-нашему, скорее всего, нет. Думаю, вернутся быстро, а вот как оно с их точки зрения… ведь субъективное время зависит от очень многих факторов, особенно, когда оно обретает реальность, – пояснила Кими.

– То есть там, куда они отправились, время течет иначе? – догадалась девушка.

– Ну-у-у, из того, что мной было прочитано, такого не следует. Скорее обсуждается концепция мнимого времени. Ведь если бы время ушло куда-нибудь налево или направо, а тем более вверх или вниз, то они вернулись бы уже не к нам, а, вероятнее всего, в другую вселенную, но этого не происходит, а время там величина непостоянная. Как-то так. Не пытайтесь получить от меня знания о том, чего толком не понимаю, – постаралась объяснить ей гостья.

– Хорошо, может, тогда подскажете, почему никогда не упоминается ваша фамилия. Это какое-то табу? – сменила тему вопрошающая.

– В некотором роде это так. Все дело в том, что он Светлый, – тяжело вздохнув, выдала отвечающая.

– А-а-а, это тоже никак друг другу не противоречит, что он и Темный, и Светлый? – удивилась в очередной раз Светлана.

– Конечно же нет. Это просто названия сил – и никакого намека на мистицизм, а только на их особенности. Просто очень сложно подобрать абсолютно им соответствующие названия, вот и выкручиваемся, как можем. А так, Светлый как детектор лжи, только лучше и эффективней. А поскольку фамилию мне не хотелось бы называть, потому и молчу. Врать при нем так себе идея. Он, может, ничего и не скажет, но запомнит и начнет собирать данные и сопоставлять факты. А оно мне надо? – улыбнувшись, ответила Кими.

– Что, прямо никаких осечек? – в этот раз спросив, Романова оглянулась и хищно посмотрела на сопровождающих ее лиц.

Там стали белеть, краснеть и истово креститься, а некоторые вслух уверять, что все это наговор. Весть о таком свойстве Ивана никого не оставила равнодушным.

– Абсолютно! Именно потому сильные Светлые выступают ревизорами и контролерами в нашем царстве, – весело подтвердила ее собеседница.

В этот момент парочка вывалилась ниоткуда. При этом патриарх лишь что-то нечленораздельно повизгивал.

– Забирайте, – сказал Иван, толкнув того в сторону встречающей делегации, а сам зачем-то присел на корточки.

Но никто не кинулся к пожилому и, очевидно, сейчас беспомощному человеку, а наоборот, все шарахнулись от него, как от прокаженного.

К этому моменту стало понятно, зачем Иван навис над ковровой дорожкой. Он стал быстро вытаскивать из пространственного кармана, как теперь было известно всем присутствующим, шарики необычной порой просто неописуемой красоты и расцветки и остановился лишь тогда, когда в руках оказался таковой, но словно из ртути. Иллюзия этого была настолько сильной, что казалось, будто он колышется в руках.

– Лови, – сказал он, кинув его Кими.

– Что это? – спросила она, поймав шарик.

– Хотел сделать тебе ожерелье, но в последнее время события как-то помчались вскачь, все как-то не до искусства. А тут поговорил с их патриархом, и стало понятно, что нам они если и смогут помочь, то не особенно. А камешек непростой и, судя по реакции на подобный у Светланы и ее дядюшки, очень даже резонирует с даром одаренных. Тем более этот мной делался для тебя, что предположительно должно сказаться сугубо положительно на взаимодействии с твоей силой, – объяснил он ей свой поступок, а сам стал собирать все, что достал, обратно.

Кими стала его вертеть в руке, рассматривая игру света в нем.

– Это какие-то особые усиливающие дар камни? – встряла со своим вопросом местная Светлана.

Ее любопытство понятно, но как-то начало уже утомлять.

– Вообще-то, это алмазы, задуманные мной как ювелирные и делаемые на базе исследований по некоторым аспектам оптроники. Сами видите, форма, размер и расцветка уже поднимают их стоимость за облака. Но задумка не удалась… получились артефакты, похоже, – пришлось вновь ей все объяснять.

– Видела я тот алмаз, словно огненный опал… теперь, похоже, эти камешки не менее бесценны, чем Ханойская роза, – задумчиво проговорила Кими.

– Ты лучше скажи, есть реакция? – поинтересовался у нее.

– Еще какая! – заулыбавшись, ответила она.

– Вы нашли способ вернуть свой дар? – удивленно спросила Светлана.

– Похоже на то. Но не лучше ли нам пройти… ну не знаю, куда вы нас провести хотели. Все-таки вы великая княжна и держать вас здесь и на ногах, думаю, не самый правильный поступок, – обратился к ней.

– Вы не совсем все правильно поняли. Это меня встречали, просто вы как раз подъезжали, вот мы и немного задержались, – улыбнувшись, ответила она.

– Оу… неожиданно. А где свита и там сопровождающие вас лица? – пришла моя очередь удивляться.

– Я не увлекаюсь количеством, в отличие от патриарха. Кстати о нем… Он придет в себя? – Проснулась в ней забота о подданном.

– Даже не знаю, что и сказать. У меня пока мало опыта в таких делах, и сказать, сможет ли он отринуть собственную жажду денег, вот так сразу – не скажу. Кстати, а вы в курсе, что ваш дядюшка задумал дворцовый переворот, который уже на финальной стадии подготовки? – поинтересовался у нее в конце ответа.

– Что? – удивленно спросила она.

– Что вы за удивительная династия? Полстраны уже в курсе, а вас пока шарфиком не удавят или озарение шкатулкой по голове не случится, а то и вовсе из нагана всей семье не прилетит, так и не можете догадаться, что что-то идет не так. Если хотите, можете своему брату довести до сведения, что его брат собрался устроить тому закалочные процедуры в Петропавловской крепости и даже статус музея для этого с курорта готов снять. Возможно, батюшка ваш еще успеет побарахтаться и кое-что сделать, – разжевал ей свои слова.

О как она рванула внутрь крепости, про нас позабыв. Остальные с не меньшим усердием выкинули все из головы. Так-то, если разобраться, а кому мы нужны тут, такие красивые. Так что продолжили мы свой путь по красным ковровым дорожкам вдвоем, совершенно без сопровождающих нас лиц. Броневик ведь уехал раньше, так что даже кого-то из знакомых нам уже разведчиков за хобот поймать не удалось и заиметь путеводитель. Потому пришлось идти чисто по интуиции. В том смысле, куда ноги понесли, то и пошли смотреть.

– Кими, тебе не кажется, что у них тут бардак неописуемого уровня? – обратился к своей спутнице, оглядываясь вокруг.

– Ты лучший, – чуть слышно, радостно взвизгнув, полушепотом выдав и резко прижавшись своим левым боком к моему правому, довольно заурчала.

Совершенно непроизвольно обнял рукой, чем спровоцировал ее на еще более тесный контакт и повышенный уровень урчания. Сам при этом прислушался к себе и… ничего не обнаружил. Даже попыток шевеления наступающего приступа. Вот ничего, будто совсем сейчас ничего не происходило.

– Кими, понимаешь, такое дело… мне нравится, что ты сейчас делаешь, – выдал ей, продолжая вслушиваться в собственные реакции.

– Так в чем же дело, прижми тогда посильнее, – страстно прошептала она в ответ.

– А тебе не кажется это излишним. Ты все-таки в броне, и эффект несколько не тот, – напомнил ей о толстых обстоятельствах.

– Да, в баньку бы сейчас… с тобой! И не только чтобы мыться, – выдала она со всей возможной экспрессией.

Мужик аж какой-то испуганно отскочил в сторону. Явно же военнослужащий. Хорошо, ковровая дорожка к тому моменту уже закончилось, а то дали бы нам в отсутствие руководящей руки партии за порчу имущества и хождение в неположенных местах. А так. Только одного персонажа и напугали.

– Кими, ты чего? – на всякий случай с испугом в голосе выдал вопрос.

– Это же очевидно! Приступов у тебя не наблюдается, пока ехали сюда, убедиться успела. Явно отличие мира в воздействии на дар сказывается. Так надо пользоваться! Когда вернемся, когда еще подвернется случай изучить друг друга, так сказать, настолько тщательно и со всех сторон, – довольно ответила она.

– Мне казалось, ты меня сторонишься, стесняешься ожога, что ли. Нет чтобы на такой мелкий момент плюнуть, а она развела, понимаешь, – пробурчал на это.

– Вот поэтому и говорю, ты лучший! – произнесла она довольно и шепотом.

– Господа, мне кажется, вы не местные, – неожиданно перегородила нам дорогу девица в боевом костюме, явно дешман… хм, возможно, по местным меркам и нет, расцветки, словно с Железного человека лично содрала, немного помяла-поцарапала, а потом лет на несколько бросила на улице поржаветь, но поскольку он был весь в антикоре, особого успеха сие действо не имело.

Вида девица была так себе. Нет, не страшная, даже без шлема, – если что, это шутка юмора. Брюнетка, вполне себе миловидная, но что-то даже в этом было неправильным. Как будто мама была красавицей, но стервой неописуемой, а папа просто умный, но так, ниже среднего, если вы понимаете, о чем я. Получившийся гибрид собрал в себя все и явился перед нами.

– Вы правы, но позвольте поинтересоваться, с кем имею честь, – взял на себя не совсем приятную миссию общения с девуш… скорее уже женщиной, не чувствовалось в ней свежести юности. Скорее уже зрелость заносчивой престарелой девственницы. Вот такой букет.

– Дарья Прокопьевна Радищева, – представилась она.

Приятней, правда, от этого общение не стало, но все же. Что же такого надо было сделать и кем стать, чтобы от тебя пусть и не смердело, но запашок был не сильно лучше, чем от исландского хаукарля, пусть и слабее. Самое хреновое в ситуации, что обоняние можно было бы и заблокировать, а тут сразу напрямую в мозг… Жесть.

– Иван Кулешов. Я с моей спутницей Кими – гости вашей славной цитадели Смоленск. Просто встречавшие нас люди про нас несколько забыли. Нет, мы нисколько не обиделись, а воспользовались случаем и решили прогуляться, посмотреть, так сказать, виды, набраться впечатлений и вообще изучить крепость незамутненным ничьим вмешательством взглядом, – тут же ответил ей.

– А к кому прибыли в гости, если не секрет, – попыталась она подпустить в голос участия, но получилось у нее это скверно, что выдавало крайнюю редкость в ее арсенале подобной эмоции.

– Ну, мы близко как-то познакомиться не успели. Если честно, даже толком и не представились друг другу. Но среди них был определенно патриарх. Так-то мы почти по делам церковным прибыли. Ну и попутно по личным. А тут ему плохо вдруг стало, что неудивительно, человек уже в годах, сердце… нет, не пошаливало, до этого момента. В общем, ситуация вышла неудивительной, только встречало нас как-то немного народа, и те убежали его спасать и про нас вдруг забыли. Наверное, дела Божьи их не особо интересовали, а по большей части мирские, если в первую очередь врача побежали искать, а не молиться стали, уповая на Его силу, – сокрушенно ответил ей, сделав вид, что поверил ее сочувствию.

– Так давайте я вас до Свято-Успенского кафедрального собора и провожу, – тут же предложила она, оживившись.

А я в уме сделал засечечку. Значит, посадских они впускать не желают, а целый собор внутри цитадели, как за здрасьте. Нет, грехи, конечно, отпускать нужно, коль солдатикам их наделать есть с кем, благодаря посаду, но это можно было бы сделать и с минимумом церковнослужителей. А людей не жалко, коли не дворяне, так понимаю. Сами как-нибудь. Меняются эпохи, правители, а денег нет, но вы держитесь.

– Пожалуй, так сразу рано. Хотелось бы на людей посмотреть, а то путешествие было нелегким. Заодно проветриться, аппетит нагулять, – уклонился от ее предложения.

– Тогда давайте к нам в гости. Я вас и со своей матушкой познакомлю и будущим отчимом и со сродным и со сводными братьями. Мы в цитадели род известный, Фонвизины, – на ходу переобулась она.

Хотя было заметно, что это была изначальная задумка. Да и радушная хозяйка из нее выходила так себе. Роль эта для нее явно непривычная. Но, с другой стороны, а что мы теряем. Тем более Кими скоро от оргазма стонать начнет, потирая шарик. Надо спасать спутницу, принять целительную баньку… ну, а там посмотрим. Война путь покажет. Тем более что угрожать нам, учитывая ее силу, полагаю, уже вернувшуюся, теперь не особо смогут, надеюсь.

– Хм, а вы почему Радищева, не захотели фамилию отчима принимать? – поинтересовался как бы невзначай.

– Почему же. Говорю, будущий он отчим. Пока не обвенчались они с матушкой. Так что пока это невозможно, – ответила она, улыбнувшись.

В последнее охотно верю, уж больно чувствовалось ее желание примерить на себе эту фамилию. Стало даже интересно посмотреть на такую семью, где привечают, возможно, добровольно, всяких сколопендр.

– А давайте, – лихо согласился в ответ.

На что Кими удивленно на меня взглянула, склонив голову.

– Баня, – загадочно шепнул ей.

А на это она прямо расплылась в улыбке.

Глава 16

За стеной город встретил нас бетоном, сталью и стеклом. Ничего такого особого под моими словами не подразумевалось. В общем-то типичное строительство зданий из упомянутых материалов. Вопрос только в том, что южные стороны зданий – это вертикальные теплицы, а жилые – северные, но дело в том, даже не знаю, как это называется, что эти части делят дома несимметрично, и нигде нет привычных там пропорций. Этажи, в несколько раз выше и создают видимый эффект, будто сооружения ниже, чем есть на самом деле. Не сказать, что они уж так высоки, но для нас кажутся совсем приземистыми. Со временем, безусловно, привыкнем, а пока вот так.

Вообще, в глаза куда больше бросается огромное расстояние между домами, засаженное по факту фруктовыми деревьями, создавая из города огромный сад, разделенный на участки улицами и прорезаемый насквозь пешеходными и велосипедными дорожками, одной из которых мы и воспользовались. Кроме того, наш невольный экскурсовод пояснила, что и сами дома стоят не просто так, а на точно просчитанных местах, чтобы солнца получать максимально много и минимально создавать тень для соседей. Но это следствие встроенных теплиц.

В целом, из-за всего этого он казался каким-то безликим. Все-таки человеческий глаз плохо воспринимает однотипные формы. Оно бы, наверное, и с цветом было бы так же, но деревья спасают своими кронами ситуацию, и воображение дорисовывает вздымающиеся из леса рукотворные скалы. Возможно, немногие так воспринимают этот город, скорее всего глаз уже замылился, и просто перестали обращать внимание на такие детали, но мы здесь впервые. Да, когда ты приехал из горной местности, их отсутствие удивляет и вполне себе радует глаз переменами. А когда из степи, то как раз их наличие становится фактором новизны. Вот и мы сейчас испытывали нечто подобное. Токио явно было иным, с какой стороны ни посмотри, да и вообще горы… а здесь их нет.

– Подождите. Дарья, можно к вам так обращаться? – обратился к нашей провожатой, когда мы подошли к огороженному двору возле дома.

Как оказалось, в дом так просто не попасть, сначала через калитку и там пропускной режим.

– Нет, – резко ответила она.

– Извините, ошибочка вышла. Думал, вы моложе, – отреагировал на это.

– Ты на что это намекаешь?! – неожиданно зло выдала она.

Надо же, мне мнилось, что она будет вежливой и продолжит строить из себя гостеприимную хозяйку. Ан нет, ошибочка вышла.

– Так ты же сама сейчас сказала, что уже старушка, – тоже перешел на «ты».

– Да как ты посмел… – начала она было кричать, взлетая, между делом.

Вот только в этот момент меня опять накрыло, теперь уже как лекаря. По идее, никаких таких трехмерных моделей всевозможных процессов, протекавших в ее теле под бронекостюмом, видеть не должен был. Не тот у меня уровень в таком искусстве. Только вот происходящему было абсолютно начхать на данный факт. И больше всего меня удивило, что ядро в ней было не розовым, а фиолетовым, и взлетала она за счет устройства в костюме, а не сама по себе, но энергия туда шла именно из ядра, что сразу толкнуло на авантюру и совершенно необдуманные действия, а именно: взял и отрезал этот канал. Естественно, она с лязгом и грохотом рухнула на землю, явно не ожидая такой подляны от судьбы и гравитации. А ведь еще Исаак Ньютон заметил, что яблоки, гады такие, так и норовят упасть, и что характерно, вниз и прямо точно в темечко, видимо, чтобы было больнее.

Дальше, эта груда металлолома, с ревом попыталась встать, но есть сильные подозрения, что масса костюма вдруг резко выросла, или его питание и шло тем канальчиком, с которым я поигрался. Но не суть, железяки загремели во второй раз, сложившись наземь все так же, в виде скульптуры авангардиста, то бишь как кидали, так и валяется.

– Иван, ты что с ней сделал? – строго, словно учительница в школе, спросила Кими.

– О, ты уже очнулась? А бог его знает, но если целительское зрение не врет…

– Оно у тебя есть?! – перебила она меня, удивившись.

– В теории нет, а на практике… короче, я ее энерговод от ядра к какой-то ерунде в костюме разорвал и похоже отрубил электричество… или что там, и теперь она под его тяжестью даже встать не может, железа, видать, в нем много, – выдал свое видение ситуации.

– И что делать собираешься, подключать поди? – поинтересовалась она.

– Да, как бы не с руки. Пока тебя с нами не было, она даже на меня напасть собралась, предположительно. С уверенностью не могу сказать, как оно должно выглядеть, ни разу, как сама понимаешь, не видел, но экстраполируя…

– Вань, хватит болтать и рассуждать. Проще будь, просто скажи, какие у нас тогда планы, – опять не дала она мне договорить.

– Ну… меня тут одна идея посетила. Думаю, вынуть из нее ядро, – высказал ее вслух.

Из кучи истово, но все равно не совсем членораздельно заорали. Видать, перспектива стать подопытной мышью если и прельщала, то как-то не очень.

– Ты ее убил, что ли?! – взметнулись удивленно брови на лице Кими, сопроводив вопрос.

– Нет конечно же. В том-то и цимес идеи – попробовать это сделать с еще живой, вдруг не помрет, – напрочь отверг смертоубийство.

– Вы что там, совсем с ума посходили? Помогите! – заорали из-под груды, в этот раз вполне членораздельно, явно не желая мириться с неизбежным.

– Вань, может, не надо? – неуверенно стала отговаривать меня и моя спутница.

– Да ты что! Представляешь, какой это будет вклад в науку?! Представляешь, как ей свезет, если все-таки скончается, особенно если не сразу, а сначала помучается. Тогда ее тело заспиртуют и выставят в музее, как мученика науки, – проговорил как можно более вдохновенно.

– Ты дурак, что ли?! – по-моему слишком эмоционально отреагировала Кими.

– Конечно! А разве не ясно, я ж Иван, – бодро подтвердил ее предположение.

– Блин, дурак! Я уж чуть не напугалась, что ты всерьез… Ты всерьез?! – последнее она воскликнула испуганно.

Чуть все не сорвала! А еще меня дураком называет. Вообще-то, в реальности как раз хотел обратно штепсель в розетку воткнуть, но что-то пока не получается. А пока пусть понервничают там, валяясь в куче, потрепещут от слов великого меня. Но в этот момент обстановка изменилась, и возле нас тормознул кортеж, ну допустим. Из спортивных кабриолетов в количестве двух штук.

– А ну убрали свой мусор с дороги! – крикнул водятел первой из телег.

– А то что? – спросила Кими и повернулась теперь не парадной стороной лица к вопрошавшему.

Мне даже интересно стало, она как: будет раскручивать воздушную стихию, обрушит на город шторм невиданной доселе силы, или просто и банально точечно выпилит нахалов прямым ударом молнии с небес. Хотя последнее, конечно, далеко не банальщина. Персонажей в мифологии не так и много, кто подобным баловался.

– Извинись давай. Видишь – вояки, а тебе отец приказал не светиться хоть немного. Нам сейчас скандал с армейскими совсем не нужен. Сам же знаешь, ему ведь Разумовский жизни не даст в связи с приездом таких персон, а тут это. Давай, – потребовал от водителя его пассажир, явно того же возраста.

Только у второго не было явных следов пьянства на лице, как у первого, что никак не сочеталось с их возрастом. Это же сколько надо халкать, чтобы все вылезло наружу уже в молодости.

– Вообще-то, этот мусор тут валяется сам по себе, – добавил уже я.

– Люди? Люди, помогите, пока они меня не загубили! – неожиданно ожила провожатая, бывшая, надо полагать.

– Вы ее убить, что ли, пытались? Так разве это делают прямо на дороге?! – изумился все тот же пассажир первого кабриолета.

– Да уймись, кто бы тут мог вообще появиться. Мы реально случайно завернули, – прокомментировал водитель советы спутника.

– Да вы что там, совсем, что ли! Я Дарья Радищева, и, если вы меня спасете, вам будет награда! – истерично чуть ли не завыли из-под груды.

– То-то смотрю – бронька знакомая. Оказалось, да, будущая сводная сестра в такой ходила. А что с ней произошло, что ее там придавило? – друг спросил водитель.

– О, вы родственники, будущие? Значит, разговариваю с кем-то из Фонвизиных? Иван Кулешов и моя спутница Кими к вашим услугам, – сначала решил представиться.

Вежливость она в первую очередь. Подумаешь под броней стали подвывать и реветь в голос. Ничего с ней не случится, полежит, подумает, а мы пока, может быть, придумаем, как вернуть все взад.

– Федор Фонвизин, – тяжело и демонстративно вздохнув, представился водитель.

– Николай Ветров, – повторил формулу знакомства его пассажир.

– А там мои друзья, – сказал первый и махнул рукой назад, по всей видимости, указывая на второй кабриолет.

– Очень приятно, – решил продолжить расшаркиваться, пока так и не придумав, что делать с бывшей проводницей.

– Так все-таки, что случилось с Дарьей. С утра она без проблем носила свой костюм и даже летала, – заметил Федор, наступив мне на больную мозоль.

Версий, достойных произнесения вслух, пока не было, потому крутиться надо было так, словно страну защищаешь.

– Ага, значит летать это было для нее нормально, – начал рассуждать вслух, затягивая время, как только мог.

– Что значит нормально? – удивленно спросил Николай.

– Ну, я ж не знал, а она того. А у меня даже сети никакой. Не дай бог ветром сдует, где ее потом искать, – сокрушенно заметил я в конце.

– Так это ты меня гад сбил! – возмущенно взревели из-под брони.

– Не смотрите на меня так. Ничего я не делал. У нас тут как раз дискуссия возникла, о том, как ее зовут и живут ли столько люди, – попытался съехать со скользкой темы, но явно не в ту сторону.

– Что, тоже ее ведьмой назвал? – неожиданно весело спросил водитель.

– Не, ну, не так радикально и сразу… но если подумать… нет, просто она стала настаивать, что ей гораздо больше лет, чем я готов был ей дать, – ответил ему в общем-то правду.

– Врет он все, сначала бабкой обозвал, потом сбил и теперь не вытаскивает из-под брони. А я, между прочим, по повелению вашего батюшки делами занималась, – стали возмущаться из-под груды железа.

– Батюшки?! – недоуменно переспросил Николай.

– Не обращай внимания, у Дарьи видимо помутнение рассудка на почве полного бессилия, крайне плохо повлиявшее на словарный запас, – задумчиво выдал Федор.

– Да я, да вас! – вскрикнула упомянутая особа и взлетела вверх метра на полтора.

У меня получилось наконец все подключить как было.

– Щас, минуточку, – с этими словами штепсель опять и выдернул.

Естественно, наша бывшая проводница рухнула вниз, с матами.

– Сколько сквернословия, – прокомментировал я происшествие и занялся делом.

– Дарья, а ты никогда не демонстрировала, что человек, а то все ведьма да ведьма, – чему-то обрадовался Федор.

– Господа, извольте зайти внутрь, а то Константин Сергеевич изволит гневаться и спрашивает: «Доколе эти бараны там у ворот торчать будут?» – выдал вышедший из раскрывшихся ворот пожилой мужчина.

– Вы случаем не к нам? – задал вопрос Федор.

– Теоретически. Во всяком случае Дарья вела знакомить нас со своей будущей семьей Фонвизиных, – спокойно ответил ему.

– Дарья Прокопьевна, – возмутились в очередной раз из-под рухнувшей брони.

– Вот, про этот экзистенциальный спор о ее возрасте и говорил, – указал на слова бывшей проводницы.

На что в ответ только что-то прошипели. Ох, откачала бы она из меня яда… до чего горяча штучка. Но без специального инструмента в виде убойного компромата к таким лучше на пушечный выстрел не приближаться. Опыт прошлой жизни подсказывал, в этой, к сожалению, похвастать особо пока нечем.

* * *

– И что ты обо всем этом думаешь? – спросил я Кими, поддав жару.

Находимся мы действительно в бане. Если смотреть изнутри, то совершенно аутентичной, русской. Удивительное дело, дворцы известных родов оказались здесь тоже внутри этих странных высоток, а не как мы привыкли, отдельными комплексами зданий. Все-таки цитадель Смоленск – это крепость насквозь милитаризированная. И только у церкви особое положение. Фонвизины, по уверению главы, как и бывшей провожатой, в городе очень и очень непоследние люди, и как бы в подтверждение, их дворец под самой крышей. Кстати, ближе к земле квартиры офицеров гарнизона. И у них там общий вход. Во дворцы они отдельные, вплоть до собственных лестничных маршей. Вот и баня тоже – встроенная, так сказать.

– Не знаю, нечисто тут все. Кругом местная политика, в которой мы пока ни бум-бум. Ясно же, что этому Фонвизину что-то от нас надо, но мы еще даже толком и переговорить не успели. Великая княжна, опять же. Вот мы попали, прямо в самый переворот, а может, как раз сами его и спровоцировали. Кстати, как тут с прослушкой? – неожиданно поинтересовалась она.

– Все в порядке, нафаршировано как в качественной колбасе мясом, – ответил ей, усмехнувшись.

– Электрика или оптика? – уточнила она.

– Да не дергайся, тут полздания надо выжечь, чтобы сделать баню чистой. Электрика в основном. Но тут и микрофоны в вентиляции встроены, естественно. И съем вибраций с труб. Но вот на окне защита. Видимо от чужих ушей, – пояснил подробней, чтобы не делала глупостей.

Так-то она спокойно тут все выжжет.

– Так что, пусть живут? – решила она тогда переложить решение на меня.

– А что еще остается. Не оставлять же весь город без электричества и электроники, – философски заметил в ответ, решив, нехай слушают.

– Ну ты меня-то за совсем ЭМИ-маньячку не выставляй. Лучше погладь по спинке, – неожиданно заявила она.

Так-то Кими развалилась на полке, на животе, естественно, заранее ведь готовясь к просьбе. Вот ведь зараза. Но если честно, особо распускать руки желания не было. Слишком мне голову заморочила ситуация, вернее, полная с ней непонятка. Однако на прямую просьбу отреагировал, тем более немного продлил маршрут, но видимо такие логистические проблемы учитывались изначально.

– Ни за кого я тебя не выставляю, не наговаривай, но ты Глаз бури и по крайней мере Смоленск снести можешь, получив в руки артефакт, пусть и не доделанный, – проговорил в ответ.

– Не, так не пойдет, помаши лучше веником, – заявила она, переворачиваясь на спину.

Такой подставы реально не ожидал. С другой стороны, что гневить судьбу, если в этом мире меня не штормит. Надо брать, в смысле смотреть, пока дают.

– Знаешь, когда ядро попадает в человека, оно меняет цвет и становится мягким и податливым, во всяком случае для целителя. Сюда бы лучше кого из сестренок, вот они бы разобрались, а я так… в рамках возможности дилетанта-недоучки, – начал тему, с учетом прослушки и понимания, что они знают, что я знаю.

– Твои бы волкодавы здесь навели шороху, – улыбнувшись, согласилась она.

– Ну чего сразу волкодавы, – возмутился немного несправедливостью, замахиваясь веником.

– Куда! Ты меня заживо запечь, что ли, хочешь?! Как в первый раз с веником! – возмутилась она.

– Ты права. И сам-то никогда не парюсь, в основном по части погреться хорошенько, а уж тем более всегда один. Знаешь же, что у меня все эти годы было, – ответил ей немного обиженно.

– Ладно-ладно. Просто учти, я не железный голем, хоть и регенерация у прошедших слияние сумасшедшая, но это не значит, что мы не чувствуем боли. Да и не знаем мы, она восстановилась с даром или нет. Кстати, нужно промыть ожог, если все в порядке, то рана зажила, – с этими словами она подскочила, обломав меня в самых лучших чувствах.

Да, при ближайшем рассмотрении ожог уже не казался даже свежим. Ну, в общем-то, ожидаемо. Может и олух, но с не зажившим бы не пустил ее совсем, но чувства Светлого молчали, а значит, было безопасно сюда идти. С другой стороны, об этом сознательно подумал только сейчас, что плохо. Темный во мне был возмущен.

– Кими, постой, дай-ка попробую пошаманить с твоим лицом, – остановил ее уже залезающую на полок.

– Ты уверен? – остановилась она и серьезно посмотрела мне в лицо.

– Не знаю, но в этом мире все не так и как будто стал много сильнее, хоть знаний и не хватает. С другой стороны, митрополита ведь прищучил, как будто только этим и занимался, хотя сама знаешь, как у меня было дома с этим, – объяснил ей свои мотивы.

– Тогда пробуй! – решительно заявила она и уселась на лавочку.

– Уверена? – вернул ей ее слова.

– Пусть лучше это будешь ты. Все-таки сестер я немного боюсь. Кто бы их не пугался, а тебе доверяю. Давай! – отступать от своих намерений она не собиралась.

Возюкался долго, но идеально, как и у Дорогобудовых не получилось бы, но во всяком случае, это уже не выглядело таким уж жутким термическим ожогом.

– Давай потом еще помашу руками, а пока подумаю, что в первый раз не так сделал, а? – обратился к ней с просьбой.

– Дай-ка глянусь, – сорвалась она к зеркалу.

– Кими, я честно старался, но сама понимаешь, у меня мало опыта, – стал почему-то оправдываться.

– Господи, Ваня, да скажи мне кто по молодости, что однажды мне встретятся люди, способные изменять слившихся со стихией, я бы ему за вранье в глаз дала. Да даже сейчас то, что ты сделал, это чудо, о существовании которого у нас знают лишь избранные, а он стесняется! – радостно заявила она и засмеялась.

– Ну, сама же видишь, некоторая несимметричность осталась, да и красная та половина лица, – попытался на лету придумать объяснение своему поведению.

– Цвет лица, я уверена, восстановится. А остальное, ерунда. Это уже совсем не шрам! Тем более ты обещал второй приступ, – заявила она довольно.

– Ну да. Забирайся тогда на полок, буду парить, – потребовал продолжение процедур.

– Не, настроение прошло, давай просто улягусь на полок, а ты смотри хоть до посинения. Если бы могла тебе передать, как счастлива, что ты есть! – мечтательно заявила Кими и стала опять укладываться на полок на спину.

– Так неинтересно. Даже вид не сделаешь, что делом занят. Ладно, давай вернемся к тому, с чего начали, – ответил на ее предложение, однако краем глаза все же воспользовавшись им.

– Вань, это будет переливанием из пустого в порожнее. Давай тогда закругляться и вытрясать из хозяина дома, что им надо… – выдвинула она радикальное предложение, однако немного изменила позу, чтобы быть еще эффектнее.

– Давай, – согласился с ней, тяжело и обреченно вздохнув.

И таких видов лишился, и расслабон обламывается, да и вообще…

* * *

– Как вам наш дом? – спросил хозяин, явно чтобы завязать как-то разговор.

– Уютный, но не сказала бы что уж прямо удобный. Все-таки ограничения многоэтажки внутри цитадели сказываются. У нас бы в «Медной горе» можно было бы просто погулять возле прудов, а здесь город, как ни крути, – зачем-то высказалась в ответ Кими.

– Извините, а что это – Медная гора? – спросил все тот же хозяин.

Остальные присутствующие за столом особо не отреагировали на начало беседы.

– Это дворцовый комплекс на Южном Урале. Бывшая царская резиденция. До передачи его мне в собственность одна гора использовалась для заточения первого Сияния. Медная гора, как понимаете. От нее и пошло название. Если честно, размеры его для меня кажутся излишними, – ответил ему уже сам.

– А много – это сколько? – неожиданно спросил Федор, который, казалось, вообще ничем не интересовался.

– Если с прилегающими территориями, то почти пятьдесят тысяч гектаров. Но в основном это, конечно, горы, – мой ответ неожиданно переполошил всех, особенно женскую часть аудитории, не считая Кими, естественно.

– Так вы землевладелец? – неожиданно на Дарью напала вежливость.

– Не особо, в основном промышленник, изобретатель, медиамагнат и, вообще, мечта очень многих коронованных особ, – неожиданно за меня ответила Кими.

– Не слушайте ее, я пока знаком с одной принцессой и из Дайвьета, по-вашему Вьетнама, но у вас тут он какой-то маленький, – отмахнулся от такой рекламы.

– Это его не слушайте. А как же китайские, испанские и даже одна японская принцесса, над которой ты измывался, – прыснув, добавила моя спутница.

– Нет, ну ладно японка, да запамятовал, но когда с остальными успел пообщаться. Ой, блин, про Машку-то и забыл. Ну сложно мне воспринимать ее не как занудную скрипачку и свой хвост. Ладно, про китайских вопрос тоже снимаю. Наверняка ты мне что-нибудь напомнишь, – пришлось отступать, когда стал вспоминать.

– Однако… – выразил свое удивление хозяин дома, наконец вернувшийся в беседу.

Да, глаза дамочек надо было видеть.

– Просто так сложилось, – ответил немного смущенно.

Однако этого чувства не испытывал вовсе, а злился на Кими, что так и норовит вытащить меня под прожектор, а мне бы место потише да хавчик повкуснее. Кстати, кормили здесь неплохо, во всяком случае, если судить с моей колокольни. Есть совершенно не забывал, хоть и трепался при этом.

– Давайте сразу перейдем к делу, – обратился хозяин ко мне.

– Совершенно не против. А то, думаю, нас уже потеряли, и пора бы увидеться со встречавшими нас лицами, – согласился на его предложение.

– Вы же понимаете, что совсем не просто искал с вами встречи, тем более раньше всех. Дело в том, что мой сын, единственный, хочу сказать, очень неудачно инициировал свое ядро и получил совершенно смехотворный дар. А он представитель серьезного рода и обязан защищать родину от Синего Мрака. Но скажите, что он там назащищает с таким-то даром. К сожалению, заменить на точно такое же ядро старое невозможно. Да, у нас есть опыт изъятия, но человек после этого обычно умирает. Не сразу. Бывает, что и выживает, но, как правило, если потеря ядра была в результате его разрушения, без изъятия. А вот новое таких людей, бывших одаренных, убивает. Однако есть предположение, что это все из-за того, что оно одного типа. Если бы у нас было другое, можно было бы попробовать…

– Нет! И это не обсуждается. А по поводу трудностей вживления нового ядра скажу вам такую вещь: у живого человека оно уже не как ядро, а как раковая опухоль с метастазами. Сегодня немного пошалил с Дарьей и могу сказать, что, если не удалить старое полностью, то думаю, новое просто приходит в конфликт, словно приживили чужеродный орган. Так что на самом деле не все потеряно, просто нужно всерьез темой заняться и пробовать, – постарался перевести стрелки на запасные пути.

Ишь чего удумал. Губу раскатал на ядра Аврор. Я сразу фишку просек. Вот ведь. А так, пускай ставят опыты, раз так им надо. Не уверен, что мысль у меня была правильная, но когда другой нет…

– А вы не хотели бы попробовать. Я в долгу не останусь. Тем более что неизвестно, на сколько вы застряли в нашем мире, а жить на что-то надо, даже Божьим воинам, – закинул он удочку.

– Я подумаю. Надеюсь, время терпит, – решил сразу его не отпугивать, может, и правда придется его плотненько постричь.

Глава 17

– Мало ли кто на ночь глядя приперся?! – выкрикнули из-за запертых ворот Свято-Успенского кафедрального собора, что немало меня и Кими удивило. Почему-то мнилось, будто их никогда не закрывают, а тут нате вам, пожалуйста. Хотя, если разобраться, никогда этого нигде и не проверял. И по логике, если ворота есть, то для чего-то эти девайсы должны же использовать. Зачем их тогда ставить?! Но хоть убей, не помню, как это делалось, а тут такой коленкор, да еще от ворот поворот указывают. Может, в этом мире так принято или в цитадели, но нам все шаблоны порвало.

– Вань, может, отойдем и решим вопрос немирно? – неожиданно задала мне вопрос Кими.

Так-то тоже уже склонен что-нибудь совершенно непацифичное отколоть. На дворе ночь, а нас даже в церковь не пускают, что это за забота у них тут о ближнем. Да и проводница наша, Дарья, меня теперь пугается и старается быть как можно дальше, а потом вдруг меняет отношение и пытается приблизиться, однако трусит при это нещадно, а мне, как Светлому, это наблюдать постоянно вовсе не айс.

– Дарья, пойдемте с нами, а то сейчас с воротами случится несчастный случай. Надеюсь, этот крайне невежливый мужчина успеет к тому времени убежать. Ну, а не успеет, тем хуже для него, – обратился к нашей сопровождающей.

Да, Фонвизины особо не рвались жопу отрывать и нас провожать, ну, так и мы были как бы не по их официальному приглашению. На самом деле там и без моего дара можно было понять, что не просто так нас в гости зазвали, а при непосредственном участии главы рода. И агрился сторож или привратник именно на нашу сопровождающую, явно указывая, что она совсем не из авторитетного рода. Так что если бы мы были в сопровождении сынка-алкаша, то возможно, все пошло бы здесь иначе. Но случилось, что случилась.

– Вы собираетесь применить свои боевые возможности прямо в городе?! – в изумлении спросила она.

Блин, у них тут что, религиозные запреты, что ли, друг другу морду бить?

– Ну что вы, разве мы похожи на фулиганов, чтобы баламутить народ в цитадели, когда они готовятся к своему законно заработанному днем отдыху. Нет, тут, можно сказать, божий промысел случится и своим перстом укажет на недостойное поведение служителей церкви. Знаете, им бы стоило подумать о человеческих душах, а не ворота запирать на ночь. Что-то гложут меня сильные сомнения, что в крепости разгул воровства, – стал ей лить воду в уши, при этом прихватив за локоток и уводя в сторону.

– Ай, – воскликнула она испуганно, наконец заметив безобразия с моей стороны.

– Закройте глаза, – посоветовал ей, словно добрый самаритянин.

Никогда вспышки молний, да еще и вблизи, не были полезны для зрения.

– Что, простите? – переспросила она, явно не уловив, насколько губительно промедление.

– Глаза закрой, дура! – выкрикнул сейчас куда более прямолинейное предупреждение.

И в этот момент случилась вспышка настолько яркая, что не особо помогли и закрытые веки, и надо же, синхронно сопровождалась громом. Да, расстояние было очень мало, и это хреново. Не подумал Дарью предупредить и об этом. Так ведь и без слуха остаться можно. Лечи ее потом, с моими-то возможностями. Ну, самовосстановление в любом случае запустить смогу, главное следить, чтобы оно не заглохло. Блин, еще и током шарахнуть может. Ионизация воздуха здесь сейчас будь здоров, а защищаться от такого поражающего фактора учили ли ее или нет, мне, естественно, неведомо. Да и шаговое напряжение, опять же, а она вся в железяках. Кими тоже, но она и есть источник безобразий и разгула стихии, так что просто поставит все в игнор.

– Ну вот, вроде развалила эту чугунятину, – проговорила виновница безобразий, оглядывая результаты собственного воздействия.

М-да, похоже, надо провести ревизию собственной целостности, а то что-то звук как-то нестабильно воспринимается, хоть и понял, что она сказала. Дарья, как и предполагал, в школе ОБЖ не изучала и сейчас валялась на земле, источая тепло и немного вони от сгоревшего мяса, но, как ни странно, была все еще жива, так что придется заняться сначала все же ей. Не хватало мне еще на собственной совести трупов, пусть и появившихся по собственной глупости.

– Кими, помоги, – попросил почти богиню погоды перевернуть пострадавшую.

Не то чтобы сам не мог это сделать, но пока спутница не ворчит, лучше делать вид, что без нее никуда.

– Блин, она что, совсем дура?! – высказалась она, когда присоединилась.

– Ну почему же? Просто с тобой близко не знакома и не представляет, что ты можешь вытворить. Да и вообще, похоже, плохо дружит с электричеством, – прокомментировал ее слова.

– Фу, какая вонища! – выдала подруга экспрессивно.

Ну да, запашок поджаренной Дарьи был еще тот.

– Нормалек. И не такое видали. Костюм я снимать не стану, поскольку не умею, а вот здешней привалившей мне дури хватит, чтобы запустить процесс восстановления. Постараюсь кожу пока не трогать, а то врастет и в одежду, и в эту железяку, потом выковыривать будет даже хуже, – проговорил вслух, что собирался делать.

– Разумно. Ее бы еще куда уложить, а не на дороге собирать, – добавила Кими.

– Да без разницы, главное, пока сердце бьется и от интоксикации не пошли необратимые последствия, свою работу надо закончить, – отмахнулся от ее идеи.

– Ты так далеко продвинулся? – неожиданно поинтересовалась она.

– Да как сказать, возможности вдруг стали почти безграничны, только знаний и навыков как не было, так и нет. Вот и решаю вопросы тупо силой, там, где ее даже и в помине не надо. На примере с воротами это было бы так, что снес бы и собор, и квартал вокруг, пытаясь их развалить. Вот и думаешь постоянно, насколько оправдано такое вмешательство и будет ли превалировать польза от моего воздействия, или убью человека к чертям собачьим. Результат такой, что лучше пока не лезть за пределы того, что и до этого делал, хотя вроде возможностей стало куда больше. Да по твоему лицу это тоже видно. Вроде и могу уже лечить даже такое, а вот результат выходит двоякий. Ты лучше посмотри, что там с привратником, здесь я уже почти справился, – объяснил ситуацию со своим целительством со своей точки зрения, пока занимался реанимационными мероприятиями с этой Дарьей.

Она хоть и меркантильная дура, но все равно человек. Хотя у меня к ней какое-то предубежденное отношение. Где тот край, который она не перешагнет в достижении своих целей? Мне неведомо, да и не похоже, что и ей самой. Да и сам факт демонстрирования своей силы ничего хорошего о ней не говорит. Да, людей с ядром здесь не так и много, к тому же часть из них получила, прямо скажем, странные силы, но это не повод терять осторожность. Вот почему мне ее откачивать приходится? Да потому, что она надеялась на возможности, совершенно не понимая, что могут быть и такие, на фоне которых имеющиеся у нее выглядят просто пустым местом. Все познается в сравнении. А теперь откачивай плохо прожаренный недостейк из человечины.

– Иди срочно сюда, тут ситуация не лучше, – позвала из-за бывших ворот Кими.

Что меня больше всего в ситуации напрягает, что до сих пор никто из местных не среагировал. Ну хоть из собора-то должны были выйти, вон в окнах мелькают, но на улицу выдвигаться явно трусят. М-да. А виноватыми объявят нас.

* * *

– Да как вы посмели! – испуганно прокричал митрополит издали, ужасно труся и боясь подойти поближе.

– А как вы посмели отказать в крове тем, кто вас просил об этом? – задал ему встречный вопрос, негромко, но усилил звук собственным даром. Однако не учел специфики распространения акустических волн в данном помещении, что в итоге привело к тому, что некоторые стали зажимать уши руками.

– Да, вы что себе позволяете?! – воскликнула великая княжна.

– Светлана, вы позволите себя и дальше так называть? – обратился к ней.

– А что есть сомнения? – удивленно спросила она меня.

– Безусловно есть, иначе бы не спрашивал. Напомнить, как все убежали вчера? Или как принял нас с распростертыми объятиями неуважаемый мной митрополит? И таких моментов очень много. Такое чувство, что у вас отсутствует власть как таковая, – сказал ей, что думаю.

– Знаете, даже непривычно видеть человека, который мне говорит все в лицо, – проговорила она задумчиво.

– И вы все еще удивляетесь. Мы сила, мы можем, теперь вы знаете. Но задумались ли вы, почему я сказал то, что сказал? – поинтересовался у нее.

– Нет, не понимаю, почему это вы вдруг решили, что у нас отсутствует власть, покажите то, что вы видите, – неожиданно великая княжна потребовала ответа.

– Потому что всюду следы деградации. Вот возьмите митрополита. Боится ли он вас, или даже отца? Нет, потому что Божьи воины – это не защитники земли русской и людей, эту страну населяющих. Да, они борются с анчутками, но, по сути, составляют одну из военизированных группировок этой страны. И если смотреть с моей колокольни, то это частная военная компания даже не церкви, а лично митрополита. И именно поэтому он больше переживает, как там будет чувствовать себя его гарем в резиденции при перевороте, а не за то, что будет с людьми, населяющими эту страну. И у него голова не болит, что ваш отец может его отправить в монастырь в любой момент. Он уверен, не посмеет. Император в этой стране не главный, а просто самый равный среди равных, хотя и является главой церкви, формально. Словно с Синим Мраком вернулся пятнадцатый-шестнадцатый век и не было всех тех столетий, за которые страну собрали в одно целое из вотчин, установили единые законы, пусть и не все, и не всегда их соблюдали в полной мере. Так во всем и со всеми, – ответил ей и, отвернувшись, стал разглядывать витраж, демонстрируя нежелание вести дальше пустой разговор.

– Да кто вы такой, чтобы судить?! Только прибыли и все уже знают! – выкрикнула здешняя Светлана.

– Он Светлый, – спокойно произнесла Кими и тоже умолкла.

– И что, он от этого теперь знает все тайны мира?! – Так просто великая княжна не захотела успокаиваться.

– Ну, все не все, а находящихся здесь в комнате очень даже. Не думаю, что у вас митрополит представитель белого духовенства, чтобы иметь жену или тем более гарем, – ответила ей Кими.

– И имеет одну из самых дорогих яхт в мире в Италии в личной собственности, замок во Франции и трастовый фонд в США. Да и шестнадцать только сыновей что-то плохо сочетаются с его саном. И еще, та старая кошка, к которой так привязалась маленькая девочка Света, вовсе не вознеслась к ангелам, а была умерщвлена удушением, хочу заметить, даже не специальным уколом, потому что стащила селедку на кухне, по приказу вы знаете кого, чтобы запугать поваров, а даже не за провинность животного, – добавил к списку прегрешений священнослужителя кое-что личное и для великой княгини.

Кто бы знал, как оказался не рад, что Свет взял и так на меня обрушился, и теперь я видел тысячи мест в разных обстоятельствах, слышал бессчетное количество разговоров и бесед, которые так и не провел, но тем не менее знал, о чем. Только попав на место Дорогобудовых, начинаешь понимать, какой это груз, а неведение – великое счастье, данное людям Богом.

– Вы все врете, – воскликнула Светлана, побледнев.

– Зачем? Так-то если вам этого мало, могу поведать и про утащенное девочкой Светой пиро…

– Не надо! – воскликнула она, перебив меня, явно поняв, что могу много и долго раскрывать ее детские тайны и горести.

– Светлый, тем более такой сильный, как Иван, это не только детектор лжи. От него ничего не спрячешь, – прокомментировала ситуацию Кими.

– Это все правда?! – зло адресовала свой вопрос великая княгиня митрополиту.

В этот момент на него смотрели все с недоумением. Кто с искренним, а кто был в курсе ситуации, просто присоединился к большинству, поняв, что он оказался вдруг в аутсайдерах.

– Это все ложь! – ожидаемо для меня и очень неожиданно для спросившей заявил он.

– Рассказать всю цепочку подставных фирм, через которые вы этим всем владеете? – спросил я у митрополита.

– Н-нет, – ответил он, сразу постарев и покрывшись испариной.

– Значит, правда, – выдохнула Светлана.

– Да я… бес попутал, – выдал бессвязно митрополит.

А вот станет ли он бывшим, тут бабушка надвое сказала. Будем откровенными, сил у императора сместить его без гражданской войны нет, тем более что его самого выпнуть собираются.

– Как там ваш батюшка? – поинтересовался я у великой княгини.

– Сказал, что все нормально и я зря запаниковала, поверив всяким слухам. Теперь вот думаю, что зря как раз не поверила, – ответила она, поникнув и размышляя.

– Хм. Каждый делает свой выбор сам. Под всех руки не подставишь. Думайте, что вы будете делать сами, когда все произойдет. Кстати, митрополит вам не простит сегодняшнего позора. Никому из здесь присутствующих, – напомнил об образовавшейся ситуации всем.

Если не дураки, то данный деятель не доживет до обеда, если мозгов все же нет, то он соберет силы, что только сможет, и начнет убирать их всех по одному еще до сегодняшнего вечера. Попадаю ли я в число его врагов? Вопрос интересный. Он очень не дурак, и бабушка и тут надвое сказала. М-да, в очень интересное время попал в этот мир, хоть попкорном запасайся, да вот беда, не в зрители попал, а в участники.

– Скажите, а пострадавшие точно выживут? – неожиданно для меня задала она свой вопрос, когда расслабился и отвлекся на размышления.

– Конечно. А что с ними может случиться, будут как новенькие, – заверил ее.

– Шуточки у вас жестокие. После таких ожогов-то? – не поверила она.

– Зря сомневаетесь, следов произошедшего не останется, даже помолодеют… наверное. Как-то откат регенерации у меня никогда не выходил, и искусственно их состарить до текущего возраста не получится, – сообщил ей про некоторые неприятности, что ждут Дарью и привратника в будущем.

Да, последнему особенно не позавидуешь. Помолодел, опять работать придется.

– А почему же тогда у вашей спутницы… – не закончила она фразу.

– Потому что ее случай – это совершенно другое дело. Она и есть воплощенная стихия ветра. Надеюсь, случай с воротами будет тому доказательством, и тут не найдется никого, кто будет требовать, чтобы она его прожарила для доказательства. А такие лечатся совсем иначе, чем люди, и у меня пока подобного опыта нет, – не стал ничего скрывать и объяснил ей ситуацию.

М-да, путешествовать по этому миру, похоже, пора завязывать. Пора идти на разборки с этой Синей Мглой. Знать бы еще, куда. А там мы либо вернемся домой, если именно из-за этого мы оказались здесь, либо искать дорогу домой придется иначе, тем более у меня теперь практически неограниченные силы, только как их использовать – не знаю, но со временем научусь.

– Скажите… – начала свой вопрос великая княгиня.

– Да, но на это потребуется больше недели, – ответил ей, не дав договорить.

– Всего недели! – эмоционально отреагировала она на это.

– А что такого, это всего лишь рука. Если даже не вмешиваться, а просто снять блокировку регенерации и не давать ей зажить, то и тогда бы она сама восстановилась, но это болезненно и довольно долго. Кстати, это один из штришков о последствиях подавленных вами бунтов. Ставка на тех, кто получил дар от вживления ядра, а тогда это были почти исключительно дворяне, ввергла ваш мир в застой и деградацию, даже самой сути государства, – не удержался и вставил шпильку, тем более справедливо.

Та самая Дарья и ее костюм были ярким тому подтверждением. Он сделан был под нее специально, но реальной защиты, допустим, даже в мире из моей памяти, а не того, из которого мы сюда попали, не предоставлял. Ее бы просто разобрали на запчасти зенитные автоматы, аки дешевый дрон. А здесь нет. Я не говорю уж про то, что они могли бы просто нашпиговать воздух разведывательными беспилотниками и никуда не посылать экспедиции и не рисковать людьми. Да и вообще, почему не наделали воздушных летающих бомб-камикадзе помощнее, учитывая специфику анчуток, как целей, и тупо их не выбивали на подходе, совсем ничем не рискуя. А взрывчатка… для таких годов это уже смешно. Почти все в этой области застыло в развитии в начале двадцатого века.

Зато уже четыре бунта подавили силовыми методами, с помощью одаренных, совершенно не считаясь с потерями среди обычных граждан, которых, похоже, за людей не считали. Иначе цифры потерь не измерялись бы миллионами. Да им тут Великой Отечественной войны не надо было, элита справилась и сама. Зачем им тут нацисты, коли свои дворяне не лучше. Господи, и все это свалилось мне на голову в результате общения с митрополитом. А он даже об этом и не знает, потому что это все было в возможных вариантах беседы.

– Всего лишь рука! – воскликнула она, опять привлекая внимание к реальности.

– Если так хотите, давайте обратно вам ее выращу, – предложил ей свои услуги.

– Хочу ли я?! Да вы хоть капельку себе представляете, каково это остаться без руки! – она даже не воскликнула, взревела.

– Да, терял пару раз. Но там было проще. Быстренько подбирал и на место приживлял. Хотя было один раз с осложнениями. По невнимательности обрезок рукава в мясо вживил. Естественно, такое не заметить очень трудно, потому быстро поправил. В целом, действительно, без руки некомфортно, – ответил ей.

– Вы надо мной издеваетесь?! – задала она совершенно странный вопрос.

– Совершенно не понимаю, о чем вы. Если вы все о руке, то это лишь вопрос денег. Но для вашего мира уже проблема, поскольку наука, а в данном случае медицина, у вас топчется на месте. Если даже не брать наш мир, а другой, лично мне знакомый. Там тоже не научились отращивать руки, хотя опыты уже проводили и доказали, что в теории это возможно, но инструменты для этого надо применять изуверские, потому дальше и не исследовали. Зато научились пересаживать руку от других людей. Да, это все равно не то, но ведь не совсем. У вас вот биомеханические протезы есть, но делаются они в единичных экземплярах, и вам в этом смысле даже повезло, по меркам вашего мира. Но как видите, существуют варианты, которых у вас не появилось, в силу ставки исключительно на одаренных и из-за особо жестокого угнетения остального населения. Вот и представьте, мы или еще кто, но решит проблему Мглы, и что дальше? Одаренные ведь не вечны. Вы представляете, что тогда произойдет и кто сможет уцелеть из элиты? В такие моменты про христианские ценности не вспоминают, тем более перед глазами такой пример, как митрополит. Око за око, зуб за зуб. А счетов к вам будет столько… – изложил прямо все, что думаю о сложившейся ситуации.

– Как вы самоуверенны! Никто не смог совладать с Мраком, а явился непонятно кто, и раз – уничтожу, – не пожелала всерьез она воспринимать мои слова.

– Я не собираюсь синюю тэнко убивать. Она мне и самому пригодится. А вот забрать ее собираюсь. И как появилась Мгла с ее приходом, так исчезнет с отбытием, – набросал коротенький план мероприятий на ближайшее будущее вслух.

– И что тогда делать? – неожиданно растерянно спросила великая княжна.

Неужели поверила? Чудеса бывают. Но, с другой стороны, с чего бы?

– Меняться. Вот ты бы смогла свергнуть отца, а брата лишить престола, чтобы провести реформы, сейчас кажущиеся ненужными. Мы этим заниматься не будем. Пройдет время – и нас здесь не будет. Как пришли, так и ушли… без спецэффектов. Нам здесь торчать от нечего делать интереса нет, – сделал ей предложение, от которого легко было отказаться.

– Да это бред какой-то. Кто меня поддержит? У меня есть только мои цветы и даже руки нет! – почему-то воскликнула она так, будто уговаривала сама себя.

Не нужно думать, что совсем из ума выжил, нет. Мы беседовали долго… в тех вариантах, которые так и не реализовались, и там она многое рассказала о себе. Так что я понимал, что и кому предлагаю. И даже митрополит будет на нашей стороне, потому что понимает, что единственный вариант выжить и стать просто монахом – это сотрудничать. Просто пока он о своем решении еще не знает, ну так на то и я тут, чтобы просветить.

– Это реально, и те же Божьи воины встанут к тебе за спину, если увидят, что новый митрополит будет не таким. Чем плох твой духовник? Очень даже, да и известен, все же не из деревенской церкви. Да и меня с Кими бы хватило. А там и остальные поймут, кто в доме теперь главный, и переметнутся. Да и цветы твои хоть и проблема, но решаемая. Общался тут с Фонвизиным и прознал про его идеи замены ядра. И скажу, дело небезнадежное. Удалось мне как раз поэкспериментировать с ядром пострадавшей давеча Дарьи. Сложно изъять старое полностью, но можно. Нужно только время. Если его не окажется, есть и иной вариант. Хоть его использовать и не хотелось бы. Решайся! Здесь и сейчас или никогда. Екатерина великая не дрогнула, чем ты хуже? – обратился к ней.

– Остановись, дева, дьявольское это искушение… – начал было митрополит.

– А ничего, что я Божий воин? – перебил его своим вопросом.

На что он только вытаращился на меня и стал молча закрывать и открывать рот. Отметка-то прямо явная, да и сила та странная есть, просто пользуюсь более для меня привычной.

– А если соглашусь? – спросила Светлана неуверенно.

– Кими, заводи мотор, – отдал распоряжение, улыбнувшись.

Под нами пол заходил ходуном.

– Что происходит?! – испуганно воскликнула великая княжна.

– Мы полетели в резиденцию к митрополиту, заодно и собор с собой прихватили, для солидности, – дал ей пояснение происходящему.

– Зачем?! – испугавшись еще больше, пропищала она.

– Как зачем? Ты же согласилась, вот и отправились делать тебя императрицей, – обрадовал ее своим ответом. Да так, что она уже сознание терять собралась. Ну уж нет, не в мою смену!

Глава 18

– Чего грустим? – обратился к великой княжне, если разобраться, то, скажем так, довольно фамильярно, но менять уже ничего не собираюсь.

Сидела она на скамейке неподалеку от обрыва того куска земли, с которым собор и выкорчевала Кими из цитадели Смоленск.

– Знаете, в детстве читала сказки про летающие острова и представляла, как путешествую по миру на них… – произнесла она.

– Только виделось все это иначе. Веселее, светлее, радостнее, а не как полет для совершения дворцового переворота. Понимаю. Сам был таким, – добавил, тяжело вздохнув.

– Но вы ведь еще совсем юны! Откуда такая черствость и цинизм? – удивилась она в ответ.

– Вы забываете… да и не знаете ничего про мой дар. Иногда Свет может принести много печали и горя своему владельцу. Мне было шесть, когда прожил еще одну жизнь и далеко не самую лучшую на свете. Моя Евгения оттуда… не совсем, естественно. Не мог я ту девушку забрать с собой, а вот воссоздать здесь… Не специально, конечно. Иногда мои способности подобны извержению вулкана. Как сами понимаете, она совсем не та же самая девушка, но тем не менее для меня она именно та, что любил там. И рассказываю все это, чтобы у вас появилось понимание, что то, как я выгляжу снаружи, очень сильно не совпадает с тем, что есть внутри. Мой и ваш мир настолько разные, что даже дар ведет себя иначе. Если там у меня очень много ограничений, то здесь как будто их никогда и не было. А вот Кими… она вернула все, что потеряла при перемещении, не без моей помощи, но все же. И она там совсем не одна такая, словно богиня из греческих мифов, – произнес грустно.

– Намекаете на то, что ее одной хватит, чтобы всех разогнать и посадить меня на трон, даже если вовсе этого не желаю! – воскликнула она.

– Ну, насчет не желаю, вы погорячились. Молодость требует перемен. Не вы такая, а наша человеческая природа. Старикам не интересно, что там за горизонтом, им бы у Бога прощения выпросить. В этом и проблема вашего отца: стране нужны изменения, а ему хочется покоя. И тут вопрос стоит по-другому, если не вы, то вас. И не будет Кими за вас сражаться, – ответил ей прямо.

– А зачем же вы упоминали про ее силу тогда? – удивилась она ответу.

– Чтобы вы почувствовали уверенность. Буду честным, нам ведь все равно, кто у вас тут захватит власть. Мы никого не знаем, у нас нет фаворитов в этой гонке. Почему-то же вас отправили нас встретить? Возможно, чтобы сберечь. Ваш митрополит поделился со мной многими соображениями и на этот счет тоже. И этого для меня стало достаточным, чтобы дать вам шанс подняться из аутсайдеров в лидеры. Но все это не значит, будто мы для вас будем таскать каштаны из огня. В первую очередь вы должны будете доказать, что ставки на вас не проигрышные! И не нам. И летим мы с вами лишь показать, что вы не одна. Присоединяться к большинству всегда легче, чем в одиночку выходить против всех. Не сможете найти единомышленников, власть возьмут те, кто способен. И это не досужие разговоры, а текущая реальность, – ответил ей довольно резко.

– Но как? Ведь я никогда не была политической фигурой. Если бы не ядро, меня бы просто выдали замуж и все. И вообще, дочери не могут претендовать на престол! – начала она мне доказывать бесперспективность нынешнего похода.

– На что вы можете претендовать, а на что не можете, смотреть не станут. Да и в реальности это все условность. С потенциальными конкурентами в таких делах не церемонятся, даже если у них оснований с гулькин нос, но если у тебя еще меньше, то даже это примут во внимание. Если легитимности будет мало, то легко просто пристрелят. Нет, возможно, не сразу или не так вот напрямую, а с помощью законов, новых, естественно, вас и всех вам подобных лишат всего. Способов много, и каким воспользуются, так сразу и не скажешь. Тут надо точно знать победителя и его склонности, – саркастически заметил в ответ на ее реплику.

– Должны же быть понятия о чести! – воскликнула она вновь.

– Вы хотите их объяснить своему митрополиту? – поинтересовался у великой княжны. – Если что, до него даже недалеко идти.

– Не все же такие! – стала Светлана упорствовать.

– Не спорю, мир не без уродов. Но ответьте хотя бы себе на вопрос, а играют ли такие в увлекательную и весьма азартную игру: свергните нынешнего императора и займите его место? – поинтересовался у нее, совершенно не скрывая сарказма в голосе.

– Вас послушать, так выбора и нет совсем! – продолжила она сопротивляться моим аргументам.

– Выбор есть всегда, можно пойти наглотаться таблеток и прилечь здесь на землю и тихо себе умереть. Способов струсить найдется всегда много, и даже почему сдались – себе можно придумать ничуть не меньше. Куда труднее бороться до последнего, пока есть силы. Еще сложнее сделать первый шаг на дорогу без конца, – прокомментировал ее реплику.

– Но я не знаю, что делать! – воскликнула она голосом, полным отчаяния.

– Потому мы и не спешим, чтобы было время подумать и понять, что нужно. Еще раз повторю: мы ничего не сделаем за вас. Это ваш мир и ваша жизнь, но с нашим появлением она перевернется в любом случае. Мы пришли за Синим Мраком, будем так говорить. Никто в этом мире не видел синюю тэнко, но они определенно как-то связаны, так что точно можно утверждать, когда мы заберем того, кто нам нужен, уйдет и Мрак, а с ним пропадут анчутки, источники ядер. Вот и представьте себе, что из вашего мира исчезнут одаренные. Так что у любого претендента на трон, как бы он впоследствии не назвался, возникнут трудности, поскольку вы забыли, как без этой силы держать порывы общества в узде. Но у вас есть преимущество, вы об этом знаете, а остальные еще нет, и это тоже аргумент. Одно дело жить в привычных условиях, а другое – в период очередного перелома. Поднимите историю, почитайте, что творилось, когда Мрак только пришел. Несмотря на то, что вам это советую, совершенно не представляю, что там творилось, но ничто не мешает мне предполагать. Люди не меняются, и какая бы эпоха ни была на дворе, они совершают всегда одни и те же ошибки. Я не исключение. Вот и новому императору будет легко наделать глупостей и стать козлом отпущения. Подумайте над этим. Скоро о ситуации станет известно всем, и очень многие переменят свое мнение о желанности этого титула или должности, – завершил я свою речь на этом, описав вкратце свое видение ситуации.

– Такое впечатление, что вы хотите меня добить, рассказывая о новых и новых трудностях, совершенно игнорируя, что бедной мне негде взять поддержки, – тоскливо высказалась великая княгиня.

– Думаете, прилетевший собор из Смоленска – это не поддержка и не аргумент?

– Да нет, как раз это-то должно многих заставить задуматься, но как мне отцу в лицо-то сказать, что его время ушло, а мой брат не достоин своего места, и с чего я это решила, что мне под силу? – поинтересовалась она.

– Ваша проблема в ваших же словах. Кто сказал, что место вашего брата именно его? Тогда почему я узнал чуть ли не в первый день, как только вышел к людям, что переворот почти готов, а он нет? То, что в танцах с бубном не участвует, надеется на естественный ход событий, не делает его победителем и достойным кандидатом. А теперь подумайте и ответьте, почему мы посовещались, и я решил, что вы подходящий кандидат? – задал ей прямой вопрос.

После этого установилась тишина. Видимо, великая княгиня впала в сильную задумчивость. А я откинулся на спинку скамьи и стал смотреть вдаль. Было безветренно. Силовой щит, которым Кими вырвала довольно большой кусок земли вместе с собором не только это все удерживал и не давал развалиться, но и защищал от воздушных масс, живущих за его пределами по своим законам. Внутри же объем воздуха был не настолько велик, чтобы задули собственные ветра. Хотя, если бы моей спутнице было надо, то они бы безусловно появились, но исключительно ее силой.

Да, фантазии Светланы про летающие острова будоражили и мне воображение, однако происходящее сейчас имело мало общего с ними. Стоит Кими ослабить хватку, и все рассыплется на кусочки. Это меня и беспокоило. А ну как устанет, а летать тут немногие умеют. Можно сказать, только она и может. Не уверен, что наша проводница сможет сделать что-то подобное без своего костюма. Если ее вылечу, то это вовсе не значит, что его смогу починить. Да и не уперлось мне это никуда. А сам тоже как бы крыльями не обзавелся. Вот и выходит, что лучше не задумываться о том, что может пойти не так. Хотя, если вспомнить, что у меня есть аватарка, которая круче любых гор и которую на вольные выпасы лучше не выпускать, иначе не факт, что переживешь очередной апокалипсис…

Блин, она в другом мире, а все возможности мне и здесь открыты. Что это за мир такой, что мне тут все доступно без каких-либо ограничений. В Санкт-Петербурге сейчас пасмурно и дождь. И это не прогноз погоды. Тьма это вам не там. Сила. В том смысле, что сейчас и нахожусь в городе на Неве, правда не стал извращаться и создавать свою тень, а использовал ту, которой скопировал Тринадцатого дракона. Да-да, в образе той, что зовут Бела. Тело словно родное, а, казалось бы, даже пол другой. Но в этом мире словно нет никаких связывающих тебя условностей. Захотел, и на тебе. Есть один момент: не стал делать упор на соответствие первичных и вторичных, так сказать, половых признаков.

Вроде грудь под блузкой есть, а в натуре… одежда часть меня самого и считай является моей кожей, хоть и ярко-синей, блестящей словно мокрый щелк и переливающейся вспышками мелких вплетенных в нее самоцветов, как бы намекающих на чешую дракона, и показывающей, кто перед ними стоит. Так что длинные стройные ножки в блестящих чулках телесного цвета – вот они, а под юбкой – финита ля комедия. Даже мысль возникла поозорничать, посмотреть на реакцию живого аборигена на такую вот подляну от мира. А так, не удержался и сделал себе глаза с вертикальными зрачками… чтобы соответствовать образу Тринадцатого дракона сильнее.

В этом царстве серости, длинных платьев и бронированных костюмов выгляжу словно взрыв весны посреди сугробов. Невольно вспомнишь сказку про двенадцать месяцев. Пару раз пытались подкатить городовые, но стоило им посмотреть мне проникновенно в глаза, как у них сразу пропадало служебное рвение. А силы-то в этом теле реально ведь немерено, и ничего не приукрашивали древние летописи про безобразия, чинимые в прошлом этой наложницей. Мрак-мрак… да стоит мне только развернуться, можно что и похуже устроить, но, к сожалению, в городе болтаюсь по делу. А ведь сила кипит, требует выхода. Как драконица все это терпит, да еще и в реальности нашего мира. У нее-то возможности выпустить мощь на волю нет. А как она сюда попадает? Это моя сила так себя в этой тени проявляет или какой-то канал до реального тела Белы. Вопросы к миру только множатся.

Собственно, мы и летим так неспешно, потому что сегодня ночью должно все случиться, и, пока все всё не поделили без нас, и прибудем. А вот в Санкт-Петербурге зажигаю как раз для того, чтобы будущей императрице не надо было объяснять ничего ни отцу, ни брату, да и вообще, пылать праведным гневом на их убийц. Нет, ничего сам и не собираюсь делать, только проконтролировать, чтобы никто не струсил и выполнил миссию, на них возложенную. Я ж после беседы с митрополитом вовсе не в такой яркой личине в столице империи бродил. Это там я мучился с сожалением и модификацией тени, а здесь захотел покрыть руку мелкой, синей, блестящей чешуей, нате вам. А почему не зеленой? А чтобы в цвет блузки. Прикольно. Тут главное не увлекаться и на ноги это безобразие не переносить. Не, какие бы они ни были длинные, стройные и красивые, чешуя их совершенно не улучшает.

– Девушка, пожалуйста, примите эти цветы в подарок, – заявил какой-то паренек, на глаз, постарше меня, в смысле реального меня, и главное тычет какой-то метелкой.

Не сразу даже соображаю, что это он мне. Метаморфозы-то описал, но это вовсе не значит, будто себя воспринимаю девушкой. Да даже реагировать на такое обращение не умею. Как-то все это рассматривалось как временное и таким и осталось, но вот этот паренек поломал мне весь концерт. Лишний он в этом театре абсурда. Тут, понимаешь, будет в скором времени проезжать по улице министр местного МВД, один из основных участников заговора. И спешить-то как раз по делу, нашему, можно сказать, общему, но ему туда не надо. Чем больше желающих, тем выше шанс, что они помешают друг другу. И как раз собирался ему доходчиво объяснить, что надо ему посетить двух родных братьев нынешнего императора, у которых шансов договориться и занять престол гораздо выше, чем у него. Вообще, как выяснилось, претендентов аж восемь, не считая нашей кандидатуры. Но про нее упоминать совсем не собирался.

– А что это за… – выдал вслух и завис.

Ну ни чешуя себе у этой Белы теперь после обработки Дорогобудовыми голос… До этого еще ничего в этом образе не говорил, как-то все всё понимали с одного взгляда, а тут, понимаешь…

– Это розы, букет, – смущаясь, выдал он в ответ, видимо думая, что я не знаю, чем в меня тыкали.

– Три штуки? Хм, вы меня уважаете? А за что? – мне стало любопытно, поскольку вспомнил правила букетного этикета и примерил на текущий веник.

– Ну, не совсем, – в этот раз он уже стал мяться.

– То есть вы меня не уважаете? – мне стало смешно от его ответа.

– Я не это хотел сказать! – воскликнул он в отчаянии.

Да, похоже, его не вкатывали на форумах тролли по самую кепку в асфальт.

– Хорошо-хорошо, я понял…а. Вы просто меня уважаете, – постарался его расклинить своим новым предположением.

– Нет, просто у меня денег на настоящий букет не хватило, – наконец прозвучало его признание.

– Уже интересней. И сколько роз вы планировали приобрести, при неограниченном бюджете естественно? – поинтересовался у него, поскольку нужная мне персона задерживалась.

– Сто одну! – воскликнул он так, словно со скалы спрыгнул.

– Однако, однако. А вы смелый юноша, вот так подойти к впервые увиденной девушке и признаться, что она для вас единственная и неповторимая? Я бы так не смог…ла. А вы ничего необычного во мне не замечаете? – постарался так ему намекнуть на правду жизни, но без резких движений.

Нет, так-то навскидку хоть бы на мои зрачки обратил внимание. Нет ведь, где-то летает в облаках. Да и вообще, цветы… мне бы такая хрень в голову не пришла.

– Просто, если не сделать что-то сверхординарное, то девушка, ворвавшаяся на улицу этого города подобно лучу солнца в сплошной тьме, улетит дальше и даже не заметит такого, как я, – печально сообщил он мне свои мысли, толкнувшие на безобразие с тремя цветочками.

Ну, Дорогобудовы, ну, удружили… Хотя чего это я, они же для меня старались, а тут бедный юноша под удар попал. А если оглянуться, то и не только он, просто он первым решился. Ну, что же, образ, следовательно, подходящий. Поверим на слово досье, утверждающее, что искомый министр падок на прехорошеньких девушек. Даже улыбнулся хищно в предвкушении – нет, ему от меня точно не сбежать. И только после этого обратил внимание на юношу, который метаморфозы моего лица воспринял на свой счет, но не как признак опасности, а в положительном ключе. Псих!

– Светлана, а вот скажите, если бы к вам подбежал молодой человек и попытался подарить три розы, – спросил у соседки по скамейке там, на летающем острове.

– Он что, дурак? – заморгав удивленно ресницами, спросила она в ответ.

– Нет, просто у него не было денег на сто одну розу, а было только на три, – сообщил ей продолжение истории.

– Вы на что намекаете? – почему-то испуганно спросила она и стала что-то высматривать в моем лице.

А это идея!

– Юноша, не знаю, как вас зовут, но не подскажете ли, где вы прикупили эти розы? – задал вопрос несчастному в Санкт-Петербурге.

Да, мой вопрос несколько запоздал, все-таки отвлекся на довольно продолжительное время, но сейчас такая обстановка, что надо веник непременно раздобыть и проверить, насколько наши миры различаются и все ли изучают цветочный этикет.

– Давайте я лучше вам покажу! – вновь загорелся радостью несчастный.

– Ведите! Кстати, можно было ограничиться и пятью розами, остальные девяносто шесть недостающих добавить словами. Это на будущее, – дал ему добрый совет.

– Вот, – сказал юноша и указал на небольшой навес, под которым спрятался цветочный магазин.

– Девушка, а подскажите-ка, почем у вас букет вон из тех синих роз в сто одну штучку, – обратился к продавщице.

– Сто восемьдесят рублей, – откликнулась она сразу, как будто и не читала откровенный ЛЫР, судя по обложке книги.

– Светлана, а скажите, у вас случайно в кармане не завалялось ста восьмидесяти рублей! Очень надо, – спросил у великой княжны, там на острове.

– Заверните, – обратился к продавщице в Санкт-Петербурге.

– Откуда. Зачем они мне здесь. В комнате, конечно, есть. Я сейчас схожу, – удивленно ответила она.

– Не надо, сейчас решим вопрос по-другому.

– Батюшка, срочно нужно сто восемьдесят рублей на богоугодное дело, – материализовался я очередной тенью за спиной у митрополита.

Бедолага чуть Богу душу не отдал от неожиданности и испуга.

– Однако, – произнес вслух я в Санкт-Петербурге, разглядывая купюры у себя в руке и протягивая в оплату за заказанный букет.

От ети его налево. Оказывается, мог телепортировать предметы от себя реального, к себе – тени. Тогда и сам, получается, могу метнуться куда угодно. Шикос… Мне этот мир все больше нравится.

– А зачем он вам? – спросил юноша, хмурясь и явно не понимая происходящего.

– Хочу подарить его одной девушке, – сообщил ему явно пренеприятное известие и ловким движением руки занес букет за спину, освобождаясь от компрометирующих меня улик.

Может, хоть сейчас до него дойдет моя необычность, пусть и в виде мнения, что перед ним лесбиянка. Смех, столько стоять рядом и не заметить таких глаз!

– Вы… вы… постойте, а где букет? – наконец он смог говорить.

– Это вам, – доставая букетище как бы ниоткуда, протянул Светлане уже там, на острове.

– Мне?! – изумилась она.

– Всенепременно вам! – подтвердил ее страшную догадку.

– Это то, что я думаю? – растерянно спросила великая княжна.

– Увы, телепатией не владею и, если вы мне не признаетесь в своих мыслях, не смогу их подтвердить, – чистосердечно признался в отсутствии такой компетенции.

Хотя, если подключить Свет и всерьез пройтись по вариациям нашего разговора, то вполне можно сойти за телепата. Достаточно того, как сам пугался невероятной информированности Дорогобудовых.

– Подарил одной несчастной девушке перед очень важным выбором, – ответил этому питерскому юноше.

– Девушке… – продолжил падать в бездну непонимания он.

– Она далеко отсюда. И ей очень нужно. А мне пора, трамвай уже едет, – ответил ему не совсем цитатой из «Мастера и Маргариты» и выбежал на улицу.

А в это время, воспользовавшись моей небольшой заминкой, Светлана на все еще летящем острове беспощадно меня поцеловала, и что самое интересное, мне за это совершенно ни черта не было! И с одной стороны, пропускать столь увлекательный момент не хотелось, но и в городе на Неве происходили очень важные события, так что делить сознание не стал, а решил наслаждаться процессом на всю катушку, а потому встал и, обняв великую княжну, ее явно неуверенный, совершенно не отработанный и не прокачанный поцелуй перевел во французский. Хорошо, что тогда, в шесть лет, прожил еще одну жизнь и сейчас не ударил в грязь лицом!

А в Санкт-Петербурге… в том городе бросился под колеса бронированному джипу сопровождения. И надо сказать, весьма удачно и эффектно. В общем, в машине явно не ожидали настолько неожиданного препятствия на своем пути. Ну, вот как описать наше столкновение? Видели, как бухой придурок на крузаке обнимает вековой дуб. Ну, вот теперь вы примерно все и представили. А мне неудобство – выковыривать свое тело из тисков брони. Но я же тень, и мне достаточно просто сквозь металл пройти. Хотя можно было бы и поэффектней поступить, но такой подход потребовался на следующем этапе, когда лимузин министра попытался объехать наше маленькое ДТП и скрыться в дальней дали. А вот и не угадал его водитель.

– Я не знаю, что со мной происходит, – растерянно выдала княгиня, когда, наконец, позволил ей вырваться из моих объятий, скажем так.

Не больно-то она и старалась. А объяснение-то ведь простое. Страх, испуг, неготовность брать на себя ответственность и поиск сильного плеча. И это не угадала. Все возьму, до чего доберусь, но жить им тут самим, так что хочет не хочет, но станет сильной. С этой мыслью подхватил ее на руки…

Никуда лимузин от меня не убежал. Без заднего колеса не больно-то далеко уедешь. Правда, второй джип сопровождения попытался вмешаться, в этот раз рассусоливать я не стал и просто так и без затей, не вступая в жесткое столкновение, запрыгнул ему на капот. Видели столкновение БелАЗа и джипа? Да, не бывает такого, а вот наезд первого на второго – запросто. Вот примерно так я ему морду и расплющил. Выскочившие бойцы из первой машины, видя такое дело, сразу сложили оружие на мостовую, без понуканий с моей стороны…

– Что вы задумали? – задала Светлана испуганно вопрос там, на острове.

– Ну, думаю, займусь-ка я отращиванием вашей руки… в том числе, – ответил ей спокойно, посмотрев в глаза.

А Санкт-Петербурге обстановка бурлила и не хотела затихать никак. Культурная столица… м-да. Нет чтобы не мешать мне провести деловые переговоры с министром, в дело встряло несколько бронированных летунов, вроде той нашей проводницы. Хотя внешний вид у них внушительный, но сбивались они разрядами электричества ничуть не хуже первой модели.

– Здравствуйте, вы уж извините, что вот так, без приглашения… – обратился, наконец, к нужному лицу, вырвав дверь из лимузина.

Глава 19

– Да прекратите вы уже истерить и стрелять в меня из вашей пукалки! – высказал министру, отбирая у него из рук пистолет и попросту его сминая, приводя в негодность.

– Кто вы?! Ик, – прокричал он явно все еще пока в невменяемом состоянии.

Явно не каждый день у его лимузина отрывают колесо, но тут виноват цейтнот и его жажда, излишняя, естественно, поучаствовать в перевороте.

– Добрый самаритянин… извините, самаритянка. Вы сейчас сделайте несколько быстрых вдохов, успокойтесь, а то у нас делового разговора не получится. И вы там, на улице, бросьте бяку живо на дорогу, пока вместе с руками оружие у вас не отобрала! – крикнул на пришедших немного в себя охранников и возомнивших вдруг, что они бессмертные.

– Руки за голову! – решил побыть героем самый ближний, но стал вместо этого трупом, вместе с очередным грохотом и вспышкой молнии. Что-то они совсем намеков не понимают, несмотря на трупы летунов. Хотя, может, потому что их не видно, а только дымящиеся и воняющие сгоревшим мясом груды железа… Теперь получили более очевидный… Нет, ошибся, они начали панически в меня стрелять. Пришлось намек повторить… еще четыре раза. Вот только тогда до некоторых стала доходить острота момента.

– Ну что, вы пришли в себя? – обратился к соседу по лимузину.

– Да, – ответил он, все же несколько нервно, по моему мнению.

– Не знаете, отчего так ваша охрана хочет вас убить? Знаете ли, я совершенно не нанималась вашу персону защищать, а приходится, – обратился к нему.

– Ну… наверное, они думают, что вы мне угрожаете, – немного растерявшись, толкнул министр версию.

– Так выйдите, объясните, что они мешают решить вопросы по будущему государственному устройству империи, – предложил ему.

– Прекратите, мне ничего не угрожает! – выкрикнул он из салона, но голову высунуть поостерегся, а то неровен час отстрелят, с перепугу.

– Кстати, вы же хотите сохранить портфель министра? – задал следующий вопрос.

– Естественно, но к чему вы спрашиваете? – поинтересовался он в свою очередь.

– Видите ли, вы сейчас как раз стремились к своей отставке. Нынешнего императора и его наследника с семьей убьют и без вас, но ведь вы же хорошо понимаете, что свято место пусто не бывает. Есть, конечно, у нас и сторонники республики, причем их позиции довольно сильны, а вы из их числа, но не в этот раз. На престол взойдет великая княгиня Светлана Романова. Не переживайте, у нее сильные позиции, хоть об этом пока в столице никто и не знает, в том числе и другие претенденты. Пускай проявят себя, вам их ловить и сажать потом будет легче. Хотели революции, вот и получите женщину на троне, что, кстати, если судить по истории, только к лучшему, – просветил его про нынешние реалии.

Он даже волноваться перестал, когда такое услышал. Шок – это по-нашему!

– Но она же калека! – воскликнул потрясенно он.

Неужели в этом мире это столь важно? Ну и ладно, все равно как раз этот вопрос в том числе там в Соборе на острове и решаю.

– Ваня, стой, не надо, – воскликнула шепотом Светлана, пытаясь одной рукой прикрыть все.

Протез сняли, вот и… да, опять там, на летающем острове. Лежим мы с будущей императрицей российской обнаженные на каком-то кашне, брошенном прямо на пол первой попавшейся комнатушки, в которую я вошел, когда нес ее на руках. И она совершенно не сопротивляется происходящему. Но тут какая-та… нехороший человек заглянул сюда совершенно не к месту. М-да, никак не могу так сразу свыкнуться с почти безграничными своими возможностями, потому ничего радикального и не предпринял, понадеявшись на деликатность пассажиров острова. Сейчас, конечно, все закупорил, но как понимаете, уже поздно, надо исправлять ситуацию.

Плохо другое. Сам не очень понимаю, зачем все это делаю. Оказалось, Свет может толкать на поступки… не то чтобы несовместимые с твоими принципами. Нет, однажды первый раз все равно бы случился, в том смысле, что в этой жизни, пусть и не так, но не остался же бы я до конца своих дней девственником. В этом смысле мы с ней на равных, ну, если не брать мой потусторонний опыт. Правда, мысли о ситуации кое-какие появились. Но уверенности нет. Не умею пользоваться своими силами, тем более в предвидении, но уверен, все, что сейчас делаю, как-то ей поможет в будущем.

– Надо, ведь рука сама заново не вырастет, – сморозил в ответ очевидную глупость.

– Постой, но как?.. – попыталась она задать очевидный вопрос, но я прервал ее самым банальным образом, поцелуем.

– Не переживайте, вопрос с рукой к моменту ее прибытия в столицу будет урегулирован, – твердо заявил министру в ответ, убедившись, что там все нормально. А сам офигел от понимания, что мое сознание здесь никак ни с одним телом не связано, и они вполне себе могут обойтись и без меня, но легко могу между ними перемещаться, забирая вожжи, так сказать, в свои руки. Как?! Кто я такой?!

– Но от цветочков ей все равно не избавиться, – саркастично заметил он.

Надо же, осмелел, пришел в себя.

– Думаю, церковь урегулирует все вопросы, какие у кого только смогут возникнуть, в том числе и силой. Но вы не об этом думаете, а вот что будете делать, когда уйдет Синий Мрак. Ведь ядер больше не будет…

– Знаете, мне только сейчас пришло в голову: а кто вы собственно и от чьего имени со мной разговариваете? – задал он вопрос удивленно.

– Экий вы странный. Моего представления было разве недостаточно?

– Нет, нет, тут вопросов не имеется. Просто мне хотелось бы понимать, с кем я разговариваю, – попытался министр смягчить тон своих требований.

– Хорошо, давайте выйдем, прогуляемся по улице, – предложил ему.

– Для чего? – неожиданно спросил он испуганно.

– Боитесь, что ваши же подчиненные и убьют? Не переживайте, им это сделать в моем присутствии не удастся. А кроме того, хотя бы обратите внимание на мои зрачки, а то уже заметила, что нет у вас, людей, никакой наблюдательности, – заявил я ему с некоторой долей игривости в голосе, будто на что-то намекая.

Как он выбился в министры, да еще и МВД? Что-то прогнило в этом мире, если вот такие люди оказываются на вершине власти. С другой стороны, в нынешней ситуации он очень пригодится и прикроет до поры до времени Светлану, а там уж она сама разберется или не разберется. Значит, был слишком хорошего о ней мнения.

– Если вам так любопытно, то хорошо. Я представляю интересы великой княжны, будущей, надо сказать, императрицы. Не стоит возражать, вы не знаете реальных раскладов и смотрите слишком узко. Зачем вас так держу и не даю поучаствовать в перевороте? Все просто, вы не должны быть замешаны в убийстве ее семьи сегодня ночью. Да, мы в курсе, что ее пережить дано не всем, но наша кандидатка не в курсе. А у вас появляется отличная возможность упрочить свои позиции и уже утром арестовать всех заговорщиков, тем более эти олухи не догадались втянуть армейские подразделения в это дело, решив устроить междусобойчик. А тут надо работать на опережение, потому что, когда она прибудет в столицу, кто сильней, а потому прав, станет ясно для всех, и получить преимущество для вас будет сложно, – начал объяснять ему, когда мы потихоньку стали прогуливаться по улице.

– Ваши слова красивы, но мне, к примеру, известно, что министерство обороны в лице высшего командования будет активно участвовать в событиях, – возразил министр.

– Ваши сведения сильно устарели. Видите ли, график сегодняшних встреч у меня очень плотный, и многие успеют образумиться. Кстати, какой прекрасный шторм пришел с запада, – последнее сказал, глядя на чистое ясное небо.

– Ну знаете! – выдал он возмущенно, прекрасно видя настоящую погоду.

– А если так? – спросил его, остановив дальнейшие возражения, и щелкнул пальцами правой руки.

В это же мгновение стало темно от низких черных туч, а затем пошли вспышки молний в огромном количестве, а через некоторое время до нас долетела непрерывная канонада грома. Хлестко ударил внезапно налетевший холодный ветер, а потом обрушилась стена воды, даже не ливня. Но на нас она не падала, огибая словно зачарованных. А вот его охрана мгновенно намокла. Да, на улице никто не ожидал такой подлянки от погоды.

– Хватит! Я все понял! – прокричал он сквозь шум падающей воды.

В тот же миг шторм прекратился, и даже тучи исчезли, и только шокированные происходящим прохожие, не успевшие убежать с улицы, сейчас в ужасе оглядывались.

– В жизни не встречал настолько устрашающей мощи. Вы же так наводнение могли здесь устроить! – воскликнул министр.

– Уничтожить столицу можно гораздо быстрее и несколько другими способами, – усмехнувшись, ответил ему.

– Кто вы? – вновь задал он вопрос.

– Я сказала вам. Могу добавить: не человек, Черный дракон, воплощение бедствий. Помочь пока мне никому не удавалось, а горе и несчастья принести – да сколько угодно. Так что, если вдруг есть враги, обращайтесь. Пока нахожусь в вашем мире, помогу, чем смогу, так сказать, – добавил, рассмеявшись.

– Ну, с бедствиями как-нибудь… нам и своих хватает. Одного Мрака выше крыши, – прокомментировал он мои слова.

– Вы просто меня в деле не видели, а то бы понимали, все это детские игрушки. Так что не стоит шутить, а принять сказанное мной серьезно, – ответил ему.

– Не хотелось бы мне видеть то, что переплюнет уже вами показанное, – проговорил он.

– Ну вот мы и поговорили, до встречи, – попрощался с ним и рассеялся туманом.

Ох, сколько потом пошло слухов, благодаря его охране, а говорят, имидж ничто. Еще как все! По прилете, да еще и такому эффектному, противников у новой императрицы не было. А пока пришлось активно пройтись по списку… новых ее сторонников. Зато российские элиты на коронации были как никогда едины в поддержке новой, старой власти.

* * *

– Пойдем, займемся французской любовью… я быстро все сделаю, – страстно прошептала Светлана мне на ухо.

Да, невинной девой она оказалась только в моем воображении. Нет, ничего такого, но, как оказалось, теоретически она была подкована еще как. Так что столкнуться с реальностью оказался не готов, совершенно, особенно в ее страстном желании перепробовать все, о чем она слышала от других, а потом и активно все это практиковать. Да-да, инициатором контактов самого что ни на есть близкого рода стала выступать она, а у меня сильнейший психологический стресс. Поймите правильно, еще совсем недавно даже просто поцеловаться не мог, и тут все и сразу, и в любой форме! Оказалось, не так-то просто измениться так радикально за столь короткое время. Сопротивляется переменам в первую очередь твое внутренне Я, потому что хочется тишины и покоя, как оказалось, а не этих сумасшедших скачек в кровати. А думал, что все это из-за принуждения Дорогобудовых и навязывания ими бедному мне женской обнаженки. А оказалось: вон оно че, Петрович.

– Или ты хочешь греческим способом? Но тогда быстро не получится, нет давай все же по-французски? – никак не желала она успокаиваться.

А я не мог никак придумать, как бы так отмазаться. Ну никак не мог пока себя переломить и перестать ждать очередного приступа. Какие тут игрища, когда думаешь, как бы не потерпеть фиаско. Благо, спасает молодость, а в ней страсти на четверых… или это психологическая защита от всего на нее обрушившегося… Короче, без разницы, но мне хоть волком уже вой. По слухам, что-то неправильное творится во всем окружающем мире. Поговаривают, что все вокруг вдруг пристрастились к утехам, да так, словно последний день живут. Возможно, и она оказалась в модном тренде, один я ни черта не понимаю.

– Свет, нам пора выдвигаться в Москву, сама же знаешь, традиции. Завтра девятый день, а послезавтра уже и будет возведение на престол. Не может страна быть в такой неопределенности, как сейчас, – начал отмазываться как мог.

Так-то ведь часом больше, часом меньше, никто и не заметит, но все происходит так, словно меня принуждают побыстрее отсюда свалить и, наконец, грохнуть, или захватить эту чертову синюю тэнко. А вот что потом? Где гарантия, что сразу окажусь дома? Нет ее, и это тоже пугает своей неопределенностью. Да, в этом мире я почти как бог, а если сравнивать со всякими греческими, так точно, а они лишь мелкие мошенники, но ведь человек живет среди людей, а я чужой на этом празднике жизни.

– Это мелочи, отмахнулась она, явно не собираясь отступать от своего намерения.

– В целом да, но мы так и не решили вопрос твоего дара. Так и не смог я в приемлемое время вычистить остатки предыдущего, чтобы подсаживать новое ядро. Все подопытные из числа заговорщиков в итоге умерли. Я не могу так рисковать и пытаться на тебе проводить такую операцию, – представил ей ситуацию.

– Может, это и есть божий знак и не надо и пытаться. Ведь ты рядом, а больше мне и не надо, – ответила она, совершенно не обеспокоившись.

– Есть вариант. Идею мне рассказал ваш Фонвизин. Что если подсадить дар с иными свойствами?

* * *

Вот и закончилась церемония возведения на престол, и теперь Светлана настоящая императрица, самодержица российская.

– Ну что, ты здесь все закончил? – задала мне вопрос Кими, когда церемония была закончена и повода оттягивать наше отбытие формально уже не было.

– Как бы да, но что-то держит, правда не пойму что, – расстроенно ответил ей.

– Да эта Светка тебя держит. Все вы мужики одинаковые, оказались с кем-то в кровати – все, пока не надоест, так просто не выгонишь. Тем более для тебя это первый раз. Она воспользовалась ситуацией по полной, успокойся уже, – проворчала она.

– Кими, ты меня прости, сам не понимаю, что происходит, будто это не я все делаю, а кто-то за меня. Возможно, ты и права, не мне судить. Слишком зеленый в этом деле. И, наверное, пойдем уже, заберем тот домик, что приглядели, и полетим к нашей цели. Если сидеть здесь, мы домой никогда не вернемся.

* * *

– Иван, – донеслось ко мне обращение сзади голосом одной из сестер Дорогобудовых

– Что? – дернулся в ответ, пытаясь принять боевую стойку, что получилось у меня не вполне, поскольку толком пока не переучился. Старое уже поломал, а новое не наработал, вот и вышло, что вышло.

– Да не дергайся ты. Давайте лучше присядем, – предложила она всем.

Тем временем, синеволосая девушка упала на колени и разрыдалась. Что вообще происходит? Куда делся тот мир, и как так получилось, что Аврора стоит предо мной живая и смотрит с тревогой и недоумением? Да и сестрички Авроры тоже засуетились и уже подперли по бокам, словно удерживая меня, если вдруг потеряю сознание. Странно. Вроде уже со мной ничего такого не происходит, но это там, а тут-то как бы мой мир, и ровно в то мгновение, когда отсюда перескочил туда, несколько раз уже успел отрубиться, ну… почти.

– Ваня, что случилось?! – обеспокоенно спросила Кими.

Хорошо, что наша теория оказалась правильной, и, погибнув там, они возникли здесь, но ведь я-то остался жив… Ничего не понимаю.

– Не беспокойтесь, здесь отчасти виновата я. Нужно было показать ему истинные возможности его дара, вот и немного подтолкнула его в омут вероятностей, в вариации, где у него все получается. Вот просто все, что бы он ни делал. Трактриса умирающая, и от кого-то живого она бы гнулась, куда ему вздумается. Видимо, он там что-то наворотил так, что задело его установки. Может, кого-то близкого и дорого для себя убил. Без предупреждения же туда попал и не знает, что там можно делать все, что пожелаешь, никому от этого хуже не станет, ведь это целый мир тень, – сообщила всем Лада.

Ах ты! Так вот почему там я словно бог был. Ну да я!

– Господин! – и столько счастья было в этом возгласе.

Только после этого понял, что синевласка та подползла ко мне на коленях и вцепилась в правую икру словно утопающая, а потом попыталась словить мой взгляд и, когда ей это удалось, прижала щеку к моему колену и счастливо заулыбалась. Не узнать Синий Мрак было сложно… тьфу, синюю тэнко. Естественно, все замолчали и смотрели на ней.

– Ну, здравствуй, Аои, – обратился к ней, вспомнив, что ее так назвали из-за волос, что в переводе с японского и значило Синяя.

– Ты с ней знаком? – осторожно спросила Кими.

– Теперь да, раз уж освободил ее из немецкого плена. Что за практичная нация! Все время пытаются из всего выжать пользу для себя. Представьте, они пропустили через нее электричество и тем самым открыли порталы в иной мир. Правда, дело пошло вовсе не так, как изначально планировалось, и экспериментаторы погибли, и общинные территории были захвачены полуразумными захватчиками, анчутками. Со временем они отбили замок, где удерживали Аои, но отключать систему не стали, найдя в создавшемся положении новую выгоду. Кстати, Кими, ты погибла при штурме ее тюрьмы, – сообщил ей некоторые интересные факты своего путешествия.

– Что ты несешь. Я с этого места не двигалась! – возмутилась она моим грязным инсинуациям.

– Тише, Кими. Объяснение очень простое, при таких путешествиях всегда присутствует спутник, очень дорогой для ушедшего, – остановила ту Лада.

– Да? – удивленно спросила та в ответ и довольно заулыбалась.

– Со мной была не только она, но и обе Авроры, – добавил, чтобы уж совсем не зазнавалась, а то плавали – знаем.

Близняшки сразу притихли и зарозовели. Блин, да все воспринимают слова Лады как непреложную истину! Но если подумать… нет, не хочу, так можно до чего угодно додуматься.

– Но они почти сразу погибли после попадания в тот мир. Эта униформа, что сейчас на них, оказалась жидковатой против нападения анчуток. А вот Кими выжила. Правда лицо обгорело с одной стороны, но я его почти восстановил. Умений правда не хватило, но, если бы поковырялся подольше… – добавил для порядка.

– Собственно, такие спутники и нужны, как якоря в том мире. Пока они живы, ты там, а, чтобы вернуться, надо, чтобы они погибли. Потому самые дорогие и оказываются, чтобы путешественники сами от них так просто не избавлялись, – добавила подробностей Лада.

– Но как тогда Аои со мной вернулась, да и попала туда тоже? – задал резонный в такой ситуации вопрос.

– Она не биологическая жизнь и вполне могла там оказаться. Про это мы имеем мало информации, – не стала она со мной спорить.

– Жень? – обратился к ней мысленно.

– Да, я помню, – сообщила она мне в ответ.

И только в этот момент до меня дошло, что я ведь с той Светланой… постоянно в присутствии меча… куролесил. Едва остановился, чтобы здесь и не вырубиться. Вот же. Никогда не задумывался, что у меня-то всегда будет та, что со свечкой, что называется, стоит.

– И еще вот, – проговорил вслух, вытаскивая из кармана рукоять меча, что-то вроде джедайского.

Только световое лезвие здесь плоское. Ох, надо было видеть лицо Лады.

– Ты что-то принес оттуда?! – изумленно выговорила она, явно впервые с таким сталкиваясь.

Хоть что-то они не знают и не умеют! Да и вообще, больше про остальные трофеи путешествия молчок. Ядра с их даром у меня ведь в перстне так и остались, наверное. Надо будет проверить.

– Скажи, те не замечали, что тот мир словно дефектный и все творят, если приглядеться, невесть что? – неожиданно спросила Лада.

– Да, особенно в конце все как с цепи сорвались и вдарились в секс. Поговаривают, даже в монастырях… ну, вы понимаете, – ответил ей серьезно.

– Что ты там натворил такое, что мир стал оживать?! – почему-то свирепо потребовала она от меня ответа.

* * *

Зачем все вдруг решили, что лучше всего устроить сегодня же празднество, не пойму. Сами нарядились, меня в форму втолкнули, притащили всех ко мне во дворец на Урале, в том числе и Светлану с Еленой, да даже Нилам. Мои служанки тоже здесь, да и вообще, оказалось столь много девушек в провокационных нарядах в этом зале, но меня почему-то все это не трогало. И если бы на мгновение не показалось, что в зеркале возникла та Светлана, беременная, то, наверное, даже и не запомнил бы тот вечер. Но что странно, мне показалось, будто она меня увидела тоже.

Эпилог

– Александр, – обратилась девушка к юноше, стоящему сейчас среди других молодых людей его же возраста и что-то весело обсуждающему.

Дело происходило на лужайке возле дворца, где разместили столы, и местность украсили в честь какого-то торжества. Между столиками ловко лавировали слуги. Людей довольно много, но взрослые и молодежь практически отделены друг от друга.

– Да, мама? – откликнулся он.

– Подойди, сынок, сюда, – потребовала она.

Со стороны могло показаться, будто она просила, но тот, кто знал эту женщину хорошо, с легкостью уловил бы в ее голосе оттенок раздражения и даже гнева. И причина на то была, и крылась она в том, что юноша не отреагировал на слова, переданные ему одним из слуг, и ей пришлось самой идти к нему.

– Ваше величество, – произнесли синхронно две фрейлины, приставленные императрицей к сыну, сделав книксен и склонив голову в низком поклоне, от чего их глубокие декольте стали еще выразительнее, почти перестав скрывать что-либо.

Она осмотрела их с ног до головы. Увиденное ее порадовало. Кипенно-белые платья, обтягивающие фигуры словно перчатки, четко дающие понимание, что никакие дефекты фигуры под ними не укроются. Короткие свободные юбки прикрывали, быть может, только попку и трусики, ее обтягивающие, открывая ножки целиком и полностью позволяя любому оценить красоту и длину у их обладательницы без труда. Босоножки на тонкой подошве позволяли все это проделать и со ступнями. В свое время императрица сама лично утверждала летнюю, и не только, одежду своих фрейлин, чтобы не дай бог в их ряды не затесалась девушка с неидеальными внешними данными. Да, она давно ликвидировала вольницу в одеянии среди них. Зато в империи, да и за ее пределами, теперь ходили легенды о красоте ее придворных.

Эти две успели стать фаворитками ее сына, чему она была только рада. И пусть они были несколько старше его, но, в конце-то концов, им за него замуж не выходить. Однако все они здесь не просто так. С тех пор как Синий Мрак был изгнан пришедшим из-за грани Божьим воином, ядер для обретения дара брать стало негде. А знать как-то оказалась не готова быть среди бездарей. У нее, конечно, были те несколько тысяч, что он оставил ей перед уходом, но это принципиально не решало проблемы. Если бы всей империи не было известно, что ее единственный отпрыск и наследник трона получил дар в наследство от отца. И теперь все не без основания полагали, что и его дети тоже его получат. Так что девушки оказались здесь вовсе не просто так, а по договоренности, что однажды, за усердное исполнение своих обязанностей, они получат шанс на наследника от ее сына, естественно, без права на престол, зато с обретением родственных связей с царствующей династией.

Так что фаворитками стали самые смелые и раскованные, можно сказать – даже дерзкие. Эти так, как остальные, не жеманничали, не мялись и не пытались просто молча присутствовать, удовлетворяя наследника престола греческим или французским подходом, а иногда даже по-американски… Они были неизменно страстны с ним, как бы он ими не овладевал, чем и снискали его благосклонность.

Она с удовольствием иногда просматривала записи их интимных встреч и радовалась за своего мальчика, однако пока разрешение на самое главное и сладкое, потому как запретное, для обеих сторон не давала. Пускай трудятся и рассказывают, как им удалось добиться успеха, чтобы и остальные знали, как надо, а то ведь эти уйдут, получив желаемое, рано или поздно, а мальчик не должен страдать от отсутствия внимания и демонстрации, что он кого-то принуждает, тем более этого никто и не делает. Нет и не надо, а если же хотят получить одаренного ребенка в свою семью, пусть стараются и всеми своими действиями демонстрируют, как они жаждут встреч с ее сыном.

– Оставьте нас, – приказала она фавориткам.

И только когда убедилась, что они стали отходить, развернулась ко дворцу и пошла в здание, не оглядываясь, уверенная, что в этот раз сын последовал за ней, а не – как перед этим – проигнорировал ее зов.

– Мам, что все-таки случилось? – наконец, он решился задать вопрос, когда они проходили очередной коридор.

– Тебе сегодня исполнилось восемнадцать, – констатировала она, остановившись и повернувшись к нему, взглянув ему в лицо.

– Ну да. А это что-то особенное? Нет, понятно… – задал он вопрос, сразу же поняв, что сморозил глупость.

– Я никогда не говорила с тобой насчет твоего отца. Тебе, возможно, много что рассказывали, да и про него тоже… но запомни, все это вранье. Среди тех, кто принадлежит к тем, кого у нас принято называть элитой, его не было, – сказала, а потом порывисто развернулась и вновь продолжила путь.

– Он был из народа? – удивленно спросил сын ей в спину, но поняв, что отстает, устремился за ней.

– Не мели чушь! – ответила она, не оборачиваясь.

– Как это?! – совершенно искренне изумился он.

– Нет, иностранцем он тоже не был… в прямом значении этого слова, – заявила она, остановившись перед дверью в свою мастерскую.

– Так кто же он был?! – Его матушка смогла пробудить любопытство в нем.

– Он был Божьим воином, – ответила она, по-прежнему не оглядываясь.

– Монахом, что ли? – удивился он еще больше.

– Нет. Это с тех пор, как ушел Синий Мрак, они посвятили себя служению Богу в прямом значении слова. Раньше они были могучими воинами, и они были одной из сил, что возвела меня на трон. Так вот, твой отец был самым могучим из всех, что только люди видели на этом свете, и пришел он к нам из-за Грани, как множество анчуток до этого. И именно он и уничтожил Мрак, вернув мир… и ушел… – и столько печали было в ее голосе, когда она произнесла последнее слово.

– Это, конечно, многое объясняет. Блин, мама, а нельзя было этого не скрывать?! Я ведь все время думал, что плод случайной связи, которой ты стыдишься и защищаешь меня, скрывая это! – воскликнул он.

– Не кричи. Просто всему свое время. Там за дверью находится картина, которую я писала несколько лет, а сначала не один год училась это делать. Сейчас, наверное, пришло время ее вынести оттуда и повесить на одну из стен, а раньше бы ее никто и не понял. Не важно, пойдем, посмотришь на своего отца, – проговорила она, отворяя незапертую дверь.

В этом не было необходимости. Весь дворец знал, насколько чревато туда заходить. Даже ее сын так и не решился проникнуть в ее мастерскую… в свое время. А вот сейчас входил в комнату, в которой от силы побывало человека три, и ни один из них не рассказал, что он там видел.

– Вон она, – сказала императрица, указав на огромный холст, установленный на подставке и накрытый чехлом.

Подставка была весьма необычной. Он помнил, как лет пять обсуждали ее заказ. То, что это именно она, убедиться несложно по чернению на серебре и вставках золотых узоров. Да, фото ходили по дворцу, и заказывалась она на Кавказе, а не как обычно в мастерских Карла Фаберже. Да, они были уже не те, и это не имя владельца. Теперь это просто торговая марка, международная, с филиалами по всему миру. Но глобализация не лучшим образом сказалась на изделиях этой компании. Сейчас он смотрел на нее саму и теперь не сомневался, что заплатили за нее справедливую цену, а все разговоры про взятки и откаты просто досужие домыслы. Да и страшно было вот так сразу снимать чехол, потому сначала провел пальцами по узорам подставки, успокаиваясь.

– Не страшись, открывай, – подбодрила его мать, и тогда он сорвал чехол.

И в этот момент у него раскрылись глаза и взлетели брови в удивлении.

– Так вот откуда такие одеяния у твоих фрейлин! – воскликнул он.

– Ну, если смотреть глобально… и вывести некий средний фасон, – задумчиво проговорила она.

– Если выбирать только самые откровенные их варианты, – поправил он свою мать, улыбнувшись.

– Ну… но их пестрота мне не глянулась, а вот чистый белый…

– Это не сложно понять, вспомнив одеяния наших девушек. Ты хочешь сказать, что этот молодой парень, вокруг которого вьется столько ослепительных красоток, и есть мой отец? – задал он вопрос озадаченно.

– Сколько ему было лет, я так и не поняла. Из разговоров, он прожил не одну жизнь, но выглядел так, словно ему даже меньше, чем тебе сейчас. Вот эта, в коротком красном, расшитом золотом и при этом наглухо застегнутом платье, – Черный Дракон. Как он ее вызвал, так никто и не узнал, и как она вернулась в свой мир – тоже. Она что-то вроде его домашней питомицы, если судить по рассказам Кими, его спутницы, с которой он попал в наш мир. Вот она, кстати, в длинном платье, но с откровеннейшим декольте. Еще были Авроры, погибшие сразу по их прибытию в наш мир. Если правильно соотносить их с его описанием, это вот эти две русоволосые грудастые девушки, в платьях очень похожего фасона на таковые у фрейлин. Как так получилось, что они там живы… не спрашивай. Картину я написала ровно такую, как увидела тогда в видении на девятом месяце. Что это за зала и какого дворца – тоже не было опознано. У нас так не строят, да и форма на нем чем-то сильно напоминает таковую у стрельцов во времена царствования Ивана Грозного. Как-то так, – пояснила она по сюжету.

– Мама, ты понимаешь, получается, есть миры, другие, где история иная и люди тоже, и вообще… Между ними можно путешествовать… Я обязательно придумаю, как это сделать, и обязательно зайду к нему и спрошу, куда это он сбежал! Но знаешь, что меня удивляет?.. – неожиданно задал он вопрос.

– Откуда? – выразила недоумение императрица.

– Видишь ли, Черный Дракон, как назвала ты ту девушку, бродила там на лужайке перед дворцом… только одета она была иначе….

Content

Ежов Константин
Греческий способ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог