Алексей Любушкин

Честь Империи

Глава 1

Густой черный дым за окном, как и протяжный гудок паровоза предупреждали о приближении к конечной цели. И правда, через несколько минут показался вокзал Симферополя, где как я надеялся, нам предоставят все необходимое для дальнейшего передвижения. К сожалению, железная дорога до Ялты так и осталась в планах или в чьих-то карманах.

Отличие нашего поезда от остальных направляющихся на юг империи в пассажирах, что были сплошь военными и на каждой станции жандармы совали под нос железнодорожному начальству документы о неразглашении. В это время, бойцы наблюдали картину, как молодые люди с женщинами гуляли по перрону, как будто и нет войны с химическими атаками, артобстрелами и жуткой штыковой. Жизнь никогда не заканчивается.

Как ни странно, у штурмовиков не было злости на картину мирной жизни. Шутки, свист в сторону особо понравившихся дам, но не обида на жуткую несправедливость. Что не скажешь про отношение к встречающей нас делегации, состоящей из большого количества лощеных офицеров с блестящими орденами.

— Ваше императорское высочество, позвольте от лица всех жителей Симферополя приветствовать вас на этой благословенной земле. Горожане приготовили подарки по случаю вашего приезда. Прошу оказать нам честь присутствовать на званном вечере, — едва заметно склонил голову глава делегации.

Генерал-майор Свиты и действующий губернатор Таврической губернии Княжевич Николай Антонович встречал меня при полном параде. Георгиевское оружие на поясе, блестящие на солнце ордена все как полагается. Не дать, не взять герой войны. Так ли это на самом деле у меня нет времени узнавать. Но один из Княжевичей, командующий Лейб-гвардии Уланским Ее Величества полком был вполне достойным сыном Отечества и, можно сказать, спас мне жизнь.

— Благодарю за теплый прием, Николай Антонович, но, к сожалению, война вносит свои коррективы в наши желания, и я не смогу задержаться в Симферополе. Перейдем к делу. Запрошенные машины подготовлены?

— На данный момент смогли изъять два автомобиля Форд. Прошу меня простить, ваше императорское высочество, но на всем полуострове зарегистрировано менее полусотни автомобилей из них грузовых семь единиц, которые переданы в помощь флоту. Предлагаю вам задержаться в Симферополе, и возможно завтра ситуация изменится, — несколько нервно произнес губернатор.

Перспектива пешего марша в такую жару меня не вдохновляет, как и истинная причина нервозности генерала.

— Признайтесь, нас ждут?

Княжевич дернул щекой и, повернув голову, заметил бойцов с оружием в руках. Время уговоров и разговоров закончилось. К тому же человек побывавший на войне правильно оценивает риски и понимает, когда с ним не шутят.

— Есть высокая вероятность подобного исхода. До роты нижних чинов неделю назад направились в горы по дороге в Ялту. Офицеры неместные, не знаю откуда к нам прибыли, но имели при себе внушительные бумаги.

— Чья подпись была на бумагах?

— Ее императорское величество Александра Федоровна в письме указывала оказать полное содействие просителям, — взял себя в руки губернатор.

Ничего не понимаю. Если с Рузским и его взглядами все понятно, то с императрицей еще придется разобраться. Кто в здравом уме, когда у нас отличные позиции на фронте, пойдет против Ставки… Указывать она вздумала.

— Благодарю за сотрудничество. Вам это непременно зачтется, Николай Антонович. В таком случае мы продолжим движение до Севастополя. Распорядитесь, чтобы нас не задерживали.

— Слушаюсь!

Может быть подобный исход и к лучшему. Качество горных дорог сейчас вызывает большие сомнения, как и марш под обстрелом. В этом плане морское путешествие имеет немало плюсов. Особенно если учитывать общий залп линкоров и расстояние от дворца до моря. Заодно прекрасная возможность посетить базу Черноморского флота и познакомиться с адмиралом Эбергардом.

В Севастополе к моему приезду подготовились лучше. И за короткое время смогли организовать образцовую встречу высокого начальства с почетной ротой и оркестром. Мой подвешенный статус в вертикали власти выводит из себя педантов протокола. Остается встречать, как великого князя.

— Сразу направимся в штаб, — остановил я церемониал.

Все, кто окружал меня, со временем привыкали действовать решительно, без долгой раскачки. Разумная инициатива всегда… нет, инициатор мог получить поощрение и продвижение по службе. Патриархальное общество побурчит, но привыкнет. Деваться им с подводной лодки все равно некуда.

После знакомства с руководством штаба Черноморского флота мы остались с командующим наедине. Если не считать капитана Глебова, застывшего у двери и положившего руку на кобуру с револьвером. Что не осталось незамеченным адмиралом Эбергардом.

— Ваше импе… Дмитрий Павлович, — исправился после моего взмаха рукой адмирал. — Вы нам очень помогли своим письмом. И как понимаю, не просто так приехали в Севастополь. В свою очередь, чем я могу быть вам полезен?

Эбергард в отличии от прошлой истории сейчас на коне. Как же потопил Гебен.

— Мне нужен транспорт для перевозки двух батальонов пехоты и поддержка десанта с моря. Двух-трех кораблей будет достаточно.

— Трапезунд или Синоп? — поднял бровь адмирал.

Даже в самых смелых мечтах Эбергард не думал о проливах.

— Нет. Меня интересует территория намного ближе. Если быть точнее, то побережье Ялты.

Адмирал резко побледнел и хотел было возразить, но я его остановил.

— Ситуация критическая. Попытка переворота в военное время. Император болен и, возможно, незаконно удерживается заговорщиками. Противник занял оборону вокруг Ливадийского дворца и при полномасштабном штурме император с цесаревичем могут пострадать. Без вашей помощи мне никак не обойтись.

В принципе, ночной захват объекта вполне осуществим. Снять постовых и забрать императора с семьей можно даже без полноценного штурма. Вот только если есть возможность избежать лишних жертв зачем рисковать.

— Но я не уполномочен, нас не предупредили…

— Приказ Ставки и Верховного Главнокомандующего должен быть для вас высшим приоритетом. Вероятность вооруженного столкновения минимальна, если несколько боевых кораблей наведут свои орудия на заговорщиков. Уверен, желание участвовать в очередном дворцовом перевороте резко прекратится при мысли о прилете снаряда весом в добрые полтонны. От вас требуется лишь побыть пугалом, а в десантной операции будут участвовать мои люди.

К сожалению, мне не повезло с командующим Черноморским флотом. Да, он по-своему хорош, но тот же Колчак был намного уместнее, если бы не его неимоверные амбиции, да и странные отношения с британским королем. В общем, Колчак у меня один из тех, кто сразу получает желтую карточку. Пусть служит, но под присмотром. Так что остается работать с тем, кто есть.

По сути, адмирал мог легко дать заднюю, упереться рогами и не участвовать в событиях, которые можно по-разному охарактеризовать, если бы не был мне должен. Смотреть за его метаниями довольно любопытно. Эбергард то и дело бросал взгляд в окно, где штурмовики расположились вокруг штаба Черноморского флота, ожидая команды. Любой команды.

— Мы будем готовы выступить через сутки! — наконец решился адмирал. — После потери «Трех Святителей» и серьезного повреждения «Синопа» я могу выделить «Императрицу Марию», «Евстафия» и «Память Меркурия». Все остальные корабли находятся в рейде против турецкого судоходства. Думаю, без проблем найдем транспортные суда для перевозки ваших войск.

— Вы сделали правильный выбор, Андрей Августович. Нас с вами ждут великие дела, поэтому нельзя допустить успеха заговорщиков, — пожал руку адмиралу и повернулся к Глебову. — Капитан, запросите сеанс связи со Ставкой. Я хочу узнать последние сводки с фронтов и общую ситуацию.

Капитан Глебов кивнул и направился к связистам. К сожалению, телефонной линии со Ставкой в Севастополе не было. Только с Петроградом, да и той доверия нет. Надо будет исправить эту ситуацию. Телефонизация поможет значительно улучшить управление армией и флотом.

Первый доклад от Каппеля я получил еще в Киеве. Задержавшие Николая Николаевича офицеры во главе с генералом Эвертом при виде численного превосходства третьего штурмового батальона сразу же прекратили сопротивление и сдались. Перехвата управления над военными силами Российской империи не произошло, и мы держали руку на пульсе событий.

Можно было, конечно, самому лично наведаться в Ставку, но потеря времени недопустима, как и нельзя было спугнуть главных заговорщиков раньше времени. Буквально вчера от фон Коттена из Петрограда пришел доклад о полном контроле и отсутствии беспорядков. Медлят господа заговорщики или скорее ждут важных новостей…

Вскоре Глебов доложил о готовности Ставки к разговору, и мы направились к местным связистам. Аппарат Юза непроизвольно вызвал у меня улыбку. «Клавиатура» из черных и белых клавиш больше напоминала пианино. Удивляет, как продвинулась связь за сто лет от огромных аппаратов с массой ограничений до портативных устройств, работающих по всему миру и помещающихся в кармане.

«П/п-к Каппель на связи.»

Получив первое сообщение, Глебов отстранил связиста штаба флота, и за аппарат сел наш специалист в ожидании дальнейших указаний. Крутилась лента, печатались буквы, хоть и выглядело все это дико, но лучше, чем ничего.

От Каппеля поступило сообщение, что пришлось привлечь недавно сформированный четвертый батальон и всех инструкторов из Варшавы для контроля над Ставкой. Великий князь Николай Николаевич ходит смурной и немного сбавил свой знаменитый гонор. Войска ждут указаний, но до того момента пока не прояснится ситуация с императором я не мог начать наступление. И все еще остался вопрос в необходимости подобной операции без особой выгоды для Российской империи.

Отправив сообщение о том, чтобы держали в курсе событий и не делали резких движений без заверенного лично мной приказа, я направился в казарму. Отклонив предложение занять дом для высоких гостей. Поближе к бойцам в последнее время спокойнее засыпать. Меньше шансов помереть.

Мое появление в казарме взбаламутило народ. Проходившие как бы ненароком нижние чины старательно делали вид, что оказались здесь чисто случайно. Пока бурление не достигло критической точки и делегация матросов под руководством кондуктора не застыла напротив меня. Ошалев от собственной наглости.

— Ваше императорское высочество, разрешите обратиться?

— Я вас слушаю, кондуктор.

— Правду говорят, что чарку водки вернут на флот? Или врут, как обычно, — в полной тишине спросил седой моряк.

Стоявшие за кондуктором боцманы и матросы обратились в слух. Ничего не меняется в России. Любая власть, что пытается запретить питие спиртных напитков получает по полной. Репутация Николая серьезно упала на флоте после запрета чарки водки. Двести лет традиции и покусится на святое глупое решение. Одна из важнейших церемоний, обросших множеством суеверий. Надо было мягче уменьшать количество спиртного, а не сразу запрещать или вовсе поменять на какое-то иное довольствие.

Шутка в разговоре с императором о предвыборной программе пошла в народ, и не раз слышал, что я за простых солдат и офицеров. «Злые министры не дают зятю императора улучишь быт военных.» Кто интересно подслушал наш разговор или по привычке Николай сам над кем-то пошутил? История умалчивает.

— Как только я получу всю полноту власти, займусь решением вашего вопроса. Сухой закон — большая ошибка, как и запрет важной морской традиции. Взамен не допускайте влияния различных провокаторов на флоте, и тогда ваша жизнь заметно улучшится. Я обещаю!

— Вашему слову можно верить. Вы только скажите, мы вмиг всем рога пообломаем, кто только против скажет!

Одобрительный гул матросов вызвал улыбки на лицах окруживших меня штурмовиков. Впрочем, по истории знаю, что моряки и не такое могут. Пусть лучше водку пьют по распорядку, чем на наркотики подсаживаются.

— А как же пенсия?

— И про землю спросите…

Старший лейтенант, зашедший в казарму и увидевший стихийный разговор с представителем царской династии, побледнел и схватился за воротник. Я его понимаю. Если он дежурный или это его подчиненные, то за такой косяк в Российской империи легко можно забыть о карьере. Но я решил не доводить до смертельного случая и успокоил взглядом офицера.

Откровенно ответив на все вопросы матросов, немного поговорил со своими штурмовиками под внимательным взглядом Глебова и фанатичным Унгерна. Честно, иногда даже я его боялся. Неизвестно, что взбредет помешанному на мистике барону в голову. Но нарушать присягу он пока не будет. Пока.

Утром после обильного завтрака, от постаравшихся не ударить лицом моряков, мы направились в Севастопольскую бухту, где гигантские корабли стояли почти вплотную друг к другу. Не дай бог, случится взрыв на одном корабле, достанется и остальным. Опыт совсем другой войны говорит о том, что рядом ничего не должно находится. Цена слишком высока.

А когда я увидел, как хранятся боеприпасы и как организовано охранение, едва сдержался от крепкого слова. Привычная халатность и раздолбайство. Это еще во флоте, где как считается всегда порядок.

— Дмитрий Павлович, мы готовы начать погрузку пехоты. Ждем вашего приказа, — подошел ко мне Эбергард.

— Командуйте, адмирал. Здесь вы царь и бог.

Морское путешествие на боевом корабле нечто новое для меня в обеих жизнях. Побывать на палубе стального гиганта и вблизи посмотреть на мощные орудия, при этом наслаждаясь прекрасными видами Крыма. Мечта, да и только. Настроение резко улучшилось. Главное успеть до того, как Николай сыграет в ящик. Слишком много к нему осталось вопросов.

Глава 2

Южный берег Крыма у моих современников пользовался большой популярностью. В начале двадцатого века курорты Крыма еще не достигли такой массовости, как через сто лет, да и Франция с Германией в большом почете у русской аристократии. Поэтому чуть более сотни тысяч отдыхающих в год для Крыма лишь капля в море.

Лейб-медик царской семьи Евгений Сергеевич Боткин вовсю рекламирует, как полезно отдыхать в Крыму осенью, поэтому одетые в бархат столичные дворяне постепенно меняют свои привычки. Кстати, отсюда и пошло название бархатного сезона.

Несмотря на все проблемы, в конце лета отдыхающих также хватало, и они своими глазами смогли увидеть невероятную картину морского десанта в порту Ялты. Сразу идти на штурм Ливадийского дворца я не хотел даже под дулом корабельных орудий, если есть шанс решить проблему переговорами.

— Возмутительно! Почему нас никто не предупредил, что здесь проводят военные учения? Я буду жаловаться в Петроград! Вас всех лишат званий и отправят в Сибирь. Непременно, так и будет! — заверещала дама бальзаковского возраста, прогуливающаяся по набережной с маленькой собачкой.

— Оцепить периметр, убрать посторонних! И направьте парламентера во дворец. Я хочу поговорить с командующим охраной или кто там сейчас главный.

Вернувшиеся разведчики доложили, что дорога к дворцу перекрыта заслоном из двух сотен казаков Конвоя. Воевать с конвойцами желания не было, да и вряд ли они вовлечены в заговор с участием Александры Федоровны. Что и было позже подтверждено.

На переговоры согласился командующий Собственного конвоя Его Величества генерал-майор Граббе Александр Николаевич. Бегающие глаза на широком лице выдавали в нем того еще хитреца. Впрочем, он мне никогда не нравился. Вечно льстиво хихикающий и вьющийся вокруг Николая, который никогда не умел выбирать людей. Терские и кубанские казаки также бросали на своего предводителя далеко не самые добрые взгляды.

— Александр Николаевич, какая встреча! Не ожидал встретиться с вами в этот прекрасный день. Обычно вас надо искать в борделе или отрывать от чтения молодым барышням очередного непристойного романа. Но не будем вспоминать былое. Не расскажете, что за люди захватили дворец и удерживают императорскую семью?

— Вас ввели в заблуждение, ваше императорское высочество, — тихо проговорил Граббе, что пришлось вслушиваться. — Я не могу подтвердить, что дворец захватили. Усиление охраны, не более.

— Именно поэтому Конвой не в ближней охране императора, а отправлен сторожить дорогу? Все указывает на то, что именно вы меня вводите в заблуждение. Передайте мой ультиматум тому, кто захватил дворец. Пусть сложат оружие, или линкоры тяжелыми снарядами сравняют с землей все укрепления вместе с засевшей там пехотой. А всех заговорщиков в таком случае ждет веревка на шею. У вас час времени. Вам ясно?

— Вы ошибаетесь, но я постараюсь не допустить трагической ошибки.

— Верю в ваше благоразумие. Обычно оно вас не подводит. Можете быть свободны. А вы, есаул, останьтесь!

— Позвольте, но это мой подчиненный…

— Вам непонятны мои слова, Александр Николаевич? Вы свободны!

Бросив многообещающий взгляд на есаула, генерал скривился и направил коня обратно в сторону Ливадийского дворца.

— Представьтесь и расскажите мне, есаул, что происходит на территории дворца. И не советую поступать, как ваш командующий. Уверяю вас, долго на своей должности он не задержится.

В отличие от генерала представший передо мной есаул не выглядел дворцовым хлыщем и по взгляду можно понять, что он успел повоевать. С таким и в атаку не зазорно пойти.

— Командир Лейб-гвардии 4-й Терской сотни есаул Татонов. Две недели назад, как только стало известно о болезни Его Императорского Величества, прибыл запасной полк, сформированный в Петрограде, вместе с генералом Ивановым. И от нашего командующего генерала Граббе нам поступила команда снять внутренние посты и ограничиться внешним охранением. Два дня назад поступило следующая команда — готовится к отражению возможного нападения на дворец. На этом все! — на одном дыхании выпалил есаул.

Николай Иудович не захотел отправляться в Туркестан и с одним из запасных полков решил добиться справедливости другим путем. Верный в первую очередь императрице, Иванов не был в прямом понимании заговорщиком. Для этого надо иметь немного больше ума. Лучше бы он все-таки направился в Туркестанское генерал-губернаторство, чем покрыл себя позором под старость лет.

— Вы помогли мне прояснить ситуацию, есаул Татонов. Благодарю вас за это. Что ж, будем ждать окончания ультиматума и начнем штурм.

— И как же теперь быть нам конвойцам, ваше императорское высочество? — нахмурившись спросил есаул.

— Заговорщики должны быть уничтожены. Нельзя допустить попытки дворцового переворота во время войны, когда наши солдаты доблестно отражают наступление германцев и умирают за свое Отечество.

— Если вы разрешите мне вернуться, я поговорю со своими людьми и другими сотнями. Мы не будем стрелять во фронтовиков и участвовать в заговоре.

— Конечно, вы можете быть свободны.

Не дождавшись ответа в указанное время, полностью экипированные штурмовики направились в сторону Ливадийского дворца через всю Ялту. Жители и отдыхающие не понимали, что происходит, но были рады видеть бравых защитников. Ждать больше нельзя, но и от мысли начать бессмысленное кровопролитие среди своих сжимается сердце.

— Не стрелять первыми! По возможности старайтесь не убивать и предлагайте сложить оружие, — отдал последнее указание после выхода из города.

Знаменитый Ливадийский дворец из белого камня было видно издалека. Впрочем, заговорщики, скорее всего, давно заметили боевые корабли, развернувшиеся орудиями в сторону дворца. И рытье окопов тут не сильно поможет.

Конвойцы по приказу командиров пропустили нас сквозь заграждения, а некоторые даже двинулись следом. В том числе и четвертая сотня. Хотя бы с казаками все решилось миром. Но стоило первым отрядам подойти на дистанцию выстрела к дворцу, как по нам открыли огонь. Жаль, не хотелось доводить ситуация до подобного развития.

— Свяжитесь с «Императрицей Марией» и передайте, пусть выстрелят куда-нибудь, где нет жилых зданий. Или лучше дайте координаты дальней пристройки.

— Слышали, что сказал, командир⁈ Расчехляйте свой аппарат и передайте на корабли, пусть вдарят из главного орудия по тому складу! — повторил приказ капитан Глебов, указав наводчику цель.

Искровая радиостанция размещалась на двух повозках, но главное могла связать нас с Эбергардом. И результат передачи сообщения не заставил себя долго ждать, хотя я думал, что адмирала в последний момент одолеют сомнения в правильности своего выбора.

Взрыв был, как в кино с бушующим пламенем и разлетающимися во все стороны осколками здания. Похоже, там хранили далеко не садовый инвентарь, потому что взрыв выбил окна даже во дворце. Надеюсь, никто не пострадал.

В общем, знатно грохнуло, зато солдаты, побросав оружие, разбежались кто куда. Штурмовики, воспользовавшись удачным моментом, совершили резкий бросок вперед и наставили оружие на ошарашенных солдат, не отошедших от взрыва. Молодые солдаты, недавно призванные и еще не успевшие «понюхать пороху» не оказывали особого сопротивления. И хотя я просил не убивать всякое может случиться в горячке боя.

— Сложите оружие и на выход по одному!

Полк, конечно, сильно сказано. Максимум батальон и то большей частью не успел окопаться. Один из поручиков, заметив триколоры на рукавах и известные на всю империю черепа, так и не отдал приказ стрелять, добровольно сложив оружие. Оставалось надеяться, что второй батальон, направившийся в Ливадию, также не встретит сопротивления.

Во дворце заговорщики были настроены более решительно. Иванов вместе со своей свитой оказали вооруженное сопротивление при появлении первых штурмовых групп и навсегда остались лежать во внутреннем дворе, смотря в небо открытыми глазами. Генерал Граббе пытался скрыться, но его поймали свои же подчиненные и доставили к нам на разбирательство. Эх, из-за чьей-то глупости столько проблем.

Первым делом я направился проверить наследника. Все остальное подождет. Охрана цесаревича разбежалась или была убита в ходе штурма, поэтому сквозь открытую дверь он наблюдал за тем, как бойцы зачищают помещения, и первым выбежал мне навстречу. Хотя бы увели семью императора в подвальные помещения… идиоты.

— Дмитрий, вы наконец-то прибыли! Я слышал взрывы с выстрелами и немного испугался. Слава Богу вы целы. Представляете, как прибыл генерал Иванов я чувствую себя, как в клетке. Никуда нельзя выходить, запрещены все игры и прогулки.

— Узнали про ваше письмо?

— Моя служанка попалась, когда возвращалась с Ялты, и все рассказала. После чего я больше ее не видел, — опустил голову Алексей.

Взрослеть тебе придется рано.

— Сегодня старайся не покидать свою комнату без необходимости, а завтра ты будешь полностью свободен в перемещениях.

— Спасибо вам. Давайте я проведу вас к папе. Он часто повторял ваше имя, когда ему становилось лучше.

Во дворце штурмовики под руководством капитана Глебова занимали все выходы и коридоры, полностью контролируя обстановку. Унгерн вместе со своими бойцами тащили какого-то гражданского и чудом выжившего полковника за собой. Все при деле.

На входе в личные покои императора нас встретил обеспокоенный Боткин и несколько медсестер. Получив разрешение от лейб-медика, молодые девушки быстрым шагом покинули нас, но в главном холе не смогли сдержаться и громко закричали. Трупы еще не успели убрать. Жандармам слишком много работы привалило.

— Рад вас видеть, ваше императорское высочество. Жаль, что в такое время, но главное все закончилось хорошо. Теперь я смогу вызвать коллег на помощь без опасения за жизнь царской семьи, — пожал мне руку Боткин.

Ничего, жандармы всех расколют.

— Взаимно, Евгений Сергеевич. Что произошло с императором?

— Обширное поражение дыхательных путей вследствие отравления ядом органического происхождения. Сейчас состояние немного стабилизировалось, но ненадолго.

— Какие шансы на выздоровление?

Посмотрев на Алексея, лейб-медик отвел взгляд. Минимальные. Цесаревич это тоже понял и часто заморгал глазами. Теперь мне его надо хранить, как зеницу ока.

— Император должен протянуть еще несколько дней, Евгений Сергеевич. Я очень сильно надеюсь на вас.

Кивнув Боткину, я зашел в императорские покои. Резкий запах лекарств и спирта напомнил не самые лучшие моменты из моей жизни. Солнечный свет, падающий на бледное лицо Николая, позволил детально рассмотреть, как изменился он с последней нашей встречи. Ту и без диагноза понятно, что дела плохи.

— Плохо выглядишь, Ники. Извини, искать мандарины было некогда.

От моего голоса Николай вздрогнул. Неужели я настолько плохой человек в его понимании?

— Дмитрий, это ты? А я все гадал, чьих рук звуки взрывов и стрельба… Надо было сразу догадаться. До тебя жизнь была спокойней, и даже на смертном одре ты не даешь мне умереть без своих шуток, — прохрипел Николай и тут же закашлялся в попытке приподняться. — К сожалению, не могу встать, чтобы как подобает поздравить тебя с громкой победой. Указ о награждении тебя орденом Георгия второй степени уже подписан, как и присвоение очередного звания генерал-майор.

— Служу Империи!

— Ты забыл правильный ответ? — даже в постели возмутился Николай.

— Нет, хочу ввести новый, если ты не против. Что говорят врачи?

Пусть сам скажет это слово.

— Отравление… Не надо! Я знаю, что поездка была ошибкой.

— Как только новость о твоем состоянии дойдет до широкой общественности, в империи начнутся беспорядки. Удержать ситуацию будет трудно, и наша родня первые, кто начнет качать лодку.

— Документы подготовлены, и завтра будет озвучена моя воля, после чего я останусь наедине с Алексеем. Мне надо о многом с ним поговорить. Дальше тебе придется самому разбираться со всеми проблемами в семье и империи, — снова закашлялся император, после чего к нам заглянул обеспокоенный Боткин, но по знаку Николая вновь закрыл дверь.

Кто бы еще меня послушал. Нельзя все время добиваться результата силой. Могу подать плохой пример.

— Справимся. Ответь мне на один важный вопрос, где деньги династии?

Император удивленно поднял бровь. Явно такого вопроса он не ожидал. Вот только менее важным он не становился. Романовы несколько сотен лет копили богатства. Обычно вспоминают Морганов, Рокфеллеров и Ротшильда. На самом деле богатейший человек всего мира Николай II. И это не шутка. Одни только земли в личном владении у императора по размерам превосходят территорию Германии.

Да, император много тратил на содержании госпиталей и помощь раненным, но кое-что точно осталось. Конечно, у Российской империи, несмотря на долги, есть внушительный золотой запас. Но все же запас пусть им и остается.

— Я не могу…

— Можешь! В руках Александры Федоровны или великих князей богатства сразу же перейдут в немецкие и английские банки. После чего можно будет забыть о них навсегда.

— Значительная часть уже находится в иностранных банках, — признался Николай.

— Ты хотел сказать меньшая часть? Пришло время раскрыть кубышку. Мертвецам деньги ни к чему.

— Хорошо, я сделаю, как ты скажешь, и дам указание назначить тебя распорядителем земель и денег на иностранных счетах. Прошу, только не устраивай резню и не трогай Аликс. Мне недолго осталось, и я не хочу рано встречать ее на том свет. Если хочешь, ознакомься, на столе лежит завещание.

Завещание было составлено верно и что не менее важно его содержание. Александре Федоровне перепадет малая часть на содержание, немного дочерям и все остальное Алексею. Парень он неглупый, договоримся. Конечно, выдернуть деньги из Великобритании и Германии будет проблематично, но в США еще можно постараться.

— Выздоравливай. С тобой будет проще победить в войне, чем без тебя.

— Генерал Иванов приходил ко мне вчера и требовал назначить его Верховным Главнокомандующим. Скажи, почему всем, кто меня окружает плевать на меня, как человека и им нужны только чины и деньги? — догнал меня голос императора. — Как отец умру в этом дворце…

— Все будет хорошо. Старайся не думать о плохом.

А что я ему скажу? Плохой лидер, не умеет выбирать людей и тому подобное. Расстроится еще сильнее. Вряд ли ему сейчас нужна горькая правда. Не то время и состояние. Пора наведаться к главной виновнице последних событий.

Глава 3

У покоев императрицы лежали двое молодых офицеров в лужах крови. Виноватые взгляды бойцов я проигнорировал, увидев огромную вмятину на снятом бронежилете и санитара, оказывающего помощь раненому. К сожалению, не всегда можно решить дело миром.

Решительно открыв дверь, первое, что бросилось в глаза это испуганные лица сестер Ольги. Бедные девушки натерпелись за последние дни, и неплохо бы их показать психологу или хотя бы опытному священнику. Тем временем, Александра Федоровна с полным безразличием сидела у зеркала, поправляя прическу. Заторможенная реакция и странная улыбка на лице наводили на некоторые подозрения. Особенно, когда она сначала долго всматривалась в меня, а потом резко пришла в ярость.

— Вы бунтовщик, Дмитрий! Вас ждет самая серьезная кара! Как вы смеете врываться ко мне в покои без высокого на то разрешения! — от волнения перешла на английский язык императрица.

Хотя чего врать она почти всегда на нем говорила. Особенно среди близких людей.

— Татьяна, Мария, Анастасия, прошу вас, оставьте нас одних, а лучше навестите отца, ему будет приятно. И когда будете выходить, постарайтесь смотреть только прямо.

Дочери императора переглянулись и молча покинули комнату матери, а императрица заметила лужу крови под дверью, что несколько сбило с нее спесь.

— Вот теперь нам никто не помешает говорить и желательно на русском. Горничные уже рассказали, как вы добавляли в еду императора посторонние вещества. За отравление правителя Российской империи вас ждет виселица, Александра Федоровна. Рассказывайте все — от начала и до конца.

Царственных особ не вешают, но кто знает, что творится в ее голове. Может, и поверит.

— Я не травила Ники! — вскочила императрица. — Думала, он охладел ко мне, и хорошие люди посоветовали средство вернуть былые чувства. Всего лишь несколько капель в чай, больше я ничего не делала!

Вроде бы образование получала, а верит в мистику и всяким шарлатанам. Даже не буду спрашивать, кто ей дал «средство». Скорее всего, исполнитель давно кормит рыб на морском дне. Может быть, и не стоило Распутина убирать от императрицы. Он хотя бы контролировал ее порывы… за долю малую.

— Вернули? Или может быть все дело в том, что вас интересует только власть?

— Зачем вы на меня давите, Дмитрий? Мне, итак, очень плохо! — закрыв руками лицо, заревела Александра Федоровна.

Закинься чем-нибудь по привычке. Сейчас во всем мире рекламируют наркотики, как средство от всего, чего только можно. Целые государства работают дилерами. Наплодили наркоманов среди элит и добавили всем проблем.

— Слезы на меня не действуют, как и большинство других манипуляций, которыми вы управляли императором. Вас будут судить и обязательно казнят, если вы не пойдете мне навстречу. Даже не надейтесь, что вам простят убийство императора без моей помощи!

— Вы безжалостный человек, Дмитрий! Что вы от меня хотите?

Не мы такие, а жизнь такая.

— Вы сами вершительница своей судьбы, Александра Федоровна. И в том, что вы погубили свою жизнь винить стоит лишь только себя. Поговорим завтра, когда вы созреете до полноценного разговора. Советую сегодня пить побольше воды.

Оставив плачущую женщину одну со своими мыслями и страхами, я направился к Алексею. Еще немного дожать, добавить мистики, попросить Распутина написать пару писем, и императрица сдаст все счета без какого-любого физического воздействия. И заодно разрешит назначить Ольгу опекуном Алексея. Императрица и великий князь Михаил Александрович не устраивают меня в этой роли от слова совсем.

У цесаревича в комнате был образцовый порядок. Идеально заправленная кровать, военная форма висела на плечиках из проволоки, а сам он читал книгу за столом. Увидев меня, обрадовался. Скучно ему одному без друзей и прогулок.

— Дмитрий, вы поговорили с мамой?

— Да и скажу тебе, это было непросто. Твоя мать довольно специфический человек со своими тараканами в голове.

— Я понимаю, но она такая, какая есть и всегда будет моей матерью, — насупился парень.

Что ж в этом он прав. От родителей не отворачиваются, но и потакать не следует.

— Алексей, могу я говорить откровенно?

Парню неделю назад исполнилось одиннадцать лет. Как вести себя с ним? Буду говорить, как со взрослым.

— Именно этого я и жду от всех, кто меня окружает. Жаль лишь, что только вы готовы разговаривать со мной, как со взрослым. Я это очень ценю, Дмитрий.

— Извини за прямоту, и может это будет звучать немного грубо, но ты никогда не сможешь полноценно исполнять обязанности правителя Российской империи. Тяжелый церемониал с постоянными путешествиями по всей империи, приемы иностранных послов и членов правительства, бессонные ночи и множество других проблем, что ожидают императора. Миллионы подданных не смогут ждать, пока тебе станет легче.

— Я знаю, Дмитрий. Всегда знал. Вы предлагаете отречься от престола в вашу пользу? — тихо спросил Алексей.

— Нет, это невозможно в текущих реалиях. Мое место в престолонаследии далеко не в первых рядах. К тому же, серьезно свяжет мне руки. Я предлагаю, чтобы опекуном до совершеннолетия стала твоя сестра и моя супруга Ольга. Она в тебе души не чает и никогда не навредит. И если тебе станет лучше, мы подумаем, что можно сделать. Договорились?

— Мне трудно говорить об этом при живом отце. Я не могу…

Взяв себя в руки, он поднял на меня глаза.

— Но чем мне тогда заниматься? Меня всю жизнь готовили к тому, чтобы занять трон Российской империи после отца. Я ничего не умею.

— Жизнь покажет. Как минимум, женим тебя на принцессе. Или еще лучше прекрасный повод отменить закон о неравнородном браке для великих князей и царской семьи. Твой случай позволит легко пойти на подобные уступки.

Алексей покраснел. Мда, рано я начал про женитьбу.

— Не унывай. У тебя есть прекрасная возможность заняться любым делом, не сковывая себя многочисленными запретами. Наука, бизнес, искусство… все к чему лежит душа. Главное не опускать руки и идти к своей цели, несмотря ни на что!

Я уже было повернулся к выходу, как меня догнал новый вопрос от цесаревича.

— Дмитрий, я случайно услышал, как вы спрашивали у папы про деньги. Разве они сейчас имеют значение? Разве не важнее достичь победы над врагом?

— Деньги — кровь войны. В мирное время накапливаются денежные запасы, в военное они расходуются на покупки в других странах оружия или быстрый ввод в строй новых оборонных предприятий. Не стоит забывать и про общее положение дел в империи, что ухудшается с каждым днем. Миллионы рабочих рук оторваны от земли и станков. И сейчас настал тот момент, когда деньги должны работать, а не лежать мертвым грузом. В конце концов, какая разница, кто будет наверху власти: диктатор или премьер-министр, если значительная доля в экономике принадлежит императорской семье. Что позволит императору, так или иначе, влиять на решение большинства спорных вопросов.

— Но вдруг станет еще хуже, и нам понадобятся деньги, а их не будет? — задал вопрос Алексей.

Нет, парень. В случае моей смерти на возможную Гражданскую войну я не оставлю ни грамма золота. Пусть лучше мы купим на них станки и построим новые заводы, чем подарим Антанте и родные люди будут стрелять в друг друга.

— Золото нельзя есть, из него не делают снаряды для орудий, и оно не умеет воскрешать мертвых. Это всего лишь золото. Запомни это!

— Я обязательно запомню ваши слова!

Закрыв дверь, я прислонил голову к стене. Обработка Алексея, как наследника больших состояний началась, и неизвестно, когда она закончится. Чем приходиться заниматься ради победы…

Мало захватить важный объект надо еще это объяснить, так чтобы по всей империи не полетели головы раньше времени. Следственные мероприятия, прочесывание гор, допросы и снова допросы. Мы раскручивали цепочку заговора от начала и до конца. Впрочем, сразу было понятно, что все концы ведут в Петроград к команде Сухомлинова в Военном министерстве, депутатским фракциям и некоторым великим князьям, без которых здесь точно не обошлось.

Долго задерживаться в Крыму, ожидая развязки непозволительная роскошь. Император может и выкарабкается, в чем у меня большие сомнения, а вот столица империи не готова ждать в подвешенном состоянии. Поэтому на следующий день додавив императрицу, я забрал с собой большую часть войск и Алексея.

— Куда мы направимся? — спросил довольный цесаревич, вдыхая воздух свободы.

— В Петроград. Кто раньше перехватит инициативу, тот и победил. Каждая минута промедления может обернуться непредсказуемыми последствиями.

В ближайшие дни во всех газетах выйдет статья о наделении меня полномочиями диктатора на время войны. И надо ковать железо пока горячо.

— У нас что еще и внутри страны война?

— Пули над головой летают редко, но ситуация не менее сложная, чем на фронте. А победа здесь складывается из многих факторов. И один из них власть должна знать, когда идти на уступки, а когда беспощадно карать заговорщиков.

— До разговоров с вами я думал, что жизнь проста. Есть император, который правит, и есть дворяне с крестьянами, что служат ему на благо всей империи. Оказывается, все совершено не так, — посмотрел в окно на проплывающие мимо нас пейзажи Алексей.

Хотелось сказать, что твой отец думал, как ты, поэтому и приходится спасать корабль по имени Российская империя, полным ходом, несущийся на рифы. Но я пожалел цесаревича. Не стоит его расстраивать.

— Все сложнее и одновременно проще. Дай людям возможность жить, зарабатывать себе на хлеб и покажи перспективы роста. Добавь к этому здоровый патриотизм с помощью пропаганды и немного оппозиции, чтобы спустить пар. Результат не заставит себя ждать. А теперь тебе пора к врачам, Алексей. Обещаю, вечером мы продолжим наш разговор.

Несколько медиков, предоставленных Боткиным, постоянно следили за здоровьем цесаревича. Каждый день докладывая мне о его состоянии. Разговор с лейб-медиком перед отъездом о проблемах крови вызвал у него невероятный энтузиазм, и, возможно, лично Боткин займется исследованиями, которые облегчат жизнь Алексея.

Последние новости дарили осторожное чувство оптимизма. В мире по-разному отреагировали на нашу победу над войсками Германии. Радость союзников по Антанте постепенно сходила на нет из-за нашей оборонительной тактики, и все идет к тому, что они, наконец, попробуют прорвать оборону германцев на одном из участков фронта. И тогда можно будет немного выдохнуть.

В Германской империи ожидается скорая смена командования. Потеря такого количества войск не проходит бесследно, и немцы начали усерднее окучивать Болгарию на предмет присоединения к союзу Центральных держав. Желание болгар закрепить свое влияние велико, но и потеря Гебена серьезно сказалась на раскладах в Черном море. И все же я склонен считать, что они согласятся.

В Австро-Венгрии стали заметно лучше относиться к военнопленным и подданным других национальностей. Еще одной такой компании по дискредитации власти и армии они не выдержат, да и славяне заволновались, так что эту странную империю точно ничто уже не спасет. В Турецкой империи все печально. Наши давят на Кавказе, и, если ничего не изменится, именно на этот театр боевых действий я переключу свое внимание.

Добровольческий корпус, как одно из моих детищ вылилось в нечто совершенно невероятное. Пустые «Кресты» в Петрограде и «Бутырка» в Москве считаю отличным результатом. Вместе с бывшими арестантами место занимали и настоящие добровольцы. Хорошая пиар-компания среди всех слоев общества и множество патриотичных плакатов сделали свое дело. И, казалось, вот он просвет, но…

— На великую княжну Ольгу Николаевну было совершено покушение. Жива, — подошел ко мне нахмуренный капитан Глебов.

В этот момент во мне что-то пресеклось. Разговоры о том, что не надо рубить сплеча и больше договариваться хороши, когда не касаются лично тебя. Я, наверное, стал полностью частью этой эпохи. На минуту жажда крови, ненависть к тем, кто не разделяет твои идеи и пытается разрушить страну, захватила меня, но усилием воли пелена ярости спала.

— Кто?

— Пока никто не взял на себя ответственность. Часть напавших выходцы из Царства Польского и Великого Княжества Финляндского. Из доклада Демьяна можно сделать вывод, что оружие им предоставили социалисты. Москва на данный момент перекрыта. Ждут ваших приказов!

— Действуем по жесткому варианту. Без переговоров. Передай приказ ликвидировать все известные нам ячейки антиправительственных организаций в Москве. Двадцатый корпус согласились на мое предложение?

Позже через послов надо будет довести до руководства революционных организаций за рубежом, что если последует еще одно покушение, мы уничтожим их в любой точке мира. И за ценой не постоим! Конечно, они пешки, а может их и вовсе подставили, но сейчас требуется жесткий ответ. Здесь точно торчат уши шведов, немцев или англичан, раскачивающих национальный вопрос, и нам остается только гасить пламя. Бунтующая Финляндия и Польша во время войны нам ни к чему, но вопрос с каждым днем становится все острее.

— Согласились со всеми пунктами вашего предложения. По докладу Демьяна отказавшихся не было. Со стороны Военного министерства также нет никаких вопросов, — позволил себе легкую улыбку капитан.

— Отправь сообщение фон Коттону, чтобы начали активно привлекать корпус к выполнению задач в Москве.

— Слушаюсь!

Поезд вместе с цесаревичем не останавливался надолго на станциях. Иначе, если везде будут организовывать торжественную встречу, мы только через месяц приедем. Но теперь вместо Петрограда нас ждет Москва, поэтому мы пролетали станции одну за другой. Я не мог не проверить Ольгу.

В патриархальном, купеческом городе мне было спокойней всего. Может быть, сказывается детство Дмитрия и более благоприятное отношение местного общества. Факт в том, что в этот раз все изменится. Именно в день нашего приезда жандармы начали операцию по зачистке города от деструктивных элементов.

Переброска двадцатого корпуса осталась незамеченной, и ранним утром будущие внутренние войска вошли в город. Такого Москва давно не видела. Штурмовики с металлическими щитами в руках врывались в квартиры, громили незаконные печатные издания и задерживали всех, кто ранее был замечен в антиправительственных действиях. Любые попытки сопротивления карались самым строгим образом.

Еврейская молодежь пыталась поиграть в погромы и революцию, но утерев кровь из носа, передумала и дала заднюю, что не сильно им помогло. Жители Хитровки, наученные прошлыми рейдами, оказывали полное содействие и доставили меньше всех проблем. Бывает и такое.

Бутырка вновь заполнилась арестантами, а оппозиционные газеты в этот же день выдали срочный номер, где пытались перещеголять друг друга в потоках желчи. Лондон с Берном, где находилось большинство политических врагов, выли на все голоса. Тем не менее, Москва для революционеров надолго потеряна. Если не навсегда.

В водовороте дел Ольгу я смог навестить только поздним вечером. Вид жены с книгой в руках настроил на мирный лад, и неожиданно даже для самого себя я бросился к ней и поднял на руки. И правда, соскучился. Хорошо, когда есть место, куда можно вернуться и где тебя всегда ждут.

— Как ты?

— Сейчас уже лучше. Первые дни я боялась выйти из комнаты, — честно призналась Ольга. — Эти ужасные взрывы, стрельба и, если бы не Демьян… что с ним?

— Легко отделался. Полежит пару дней в госпитале и будет, как новенький. Главное, что с тобой все в порядке.

— Как папа? Прошу только об одном, скажи правду! — подняла на меня глаза Ольга.

— Плохо.

Все, что я мог ей ответить.

— Пожалуйста, отпусти меня к папе. Я хочу увидеть его до того, как…

Ольга не смогла сдержать слез, и в отличие от своей матери они не были притворными. Конечно, ошибка отпускать ее в такое время, но я не мог отказать.

— Хорошо. Но ты пообещаешь мне выполнять все условия охраны и незамедлительно вернутся не позже, чем через месяц.

— Обещаю, обещаю и еще раз обещаю слушаться… тебя во всем.

Игривое поведение супруги, следствие перенесенного стресса. Долгая разлука с Ольгой тяжело дается нам обоим. И скоро мы снова отправимся в разные стороны. Она направится на юг к умирающему отцу, а я в Петроград, где меня ждет встреча с «родней». И ничего хорошего от Романовых я не ждал.

Глава 4

Анализируя текущую внутриполитическую ситуацию, я понимал, что смерть императора спутает мне все карты. Живой он куда полезнее. И словно кто-то наверху решил мне помочь следующее сообщение от Боткина пришло с радостной новостью. Состояние Николая удалось стабилизировать, и он впервые встал с постели. Правда, лейб-медик предупреждал, что климат Петрограда убьет императора быстрее любых «чудотворных» капель.

Ирония судьбы никак иначе. Интересно, как Николай будет смотреть в глаза Аликс. В любом случае, заядлый курильщик не сможет слезть с никотиновой зависимости и рано или поздно болезнь его добьет. Дожил бы до конца войны… но в такие подарки судьбы я не верю.

Оторванность от столицы и общее состояние не позволит ему выполнять свои обязанности. Значит скоро часть дворцовых лизоблюдов заинтересуется покупкой недвижимости в Крыму, что благотворно скажется на развитии полуострова. Везде надо искать плюсы.

Сегодня на первых полосах газет вышла обширная статья о наделении меня полномочиями диктатора. Давно ожидаемое событие. Торжественное мероприятие состоится через неделю, где я должен буду выступить с речью перед Государственной Думой. Так как конституции нет, придется давать клятву на библии. Окончательный вариант клятвы на данный момент еще прорабатывается.

Шаткое равновесие нарушено, и все политические силы готовятся к решительному броску. Приглашения встретиться и обсудить важные назначения поступило практически от всех министров и глав фракций. Суетятся. Хорошо, что я успел вернуться в Петроград до того, как у некоторых лиц могло появиться желание половить рыбку в мутной воде. И первый человек, с которым у меня состоялась встреча, стал глава ОКЖ.

— Ваше императорское высочество, с прибытием вас в столицу. Ждали с нетерпением! — встретил меня непривычно бодрый фон Коттен.

— И не вы одни… Михаил Фридрихович, в последних событиях ваши люди показали себя очень достойно. Предоставьте список отличившихся. Никто не останется без награды или повышения по службе.

— Непременно предоставлю список в ближайшее время. Пользуясь случаем хотелось бы уточнить один важный момент. Как нам реагировать на события в Крыму? Погиб известный генерал и офицеры необходима какая-то реакция. Мы не сможем долго замалчивать попытку заговора.

Слухи скоро начнут просачиваться в прессу. Но сейчас именно тот случай, когда надо подержать новость, чтобы позже она выстрелила и похоронила всех врагов государства.

— Продолжайте следствие, как только мы найдем всех виновников заговора, обязательно предадим огласке. Как поживает наш невольный агент в Швейцарии, есть успехи?

— Продолжаем работу по его выдвижению на первые роли. В среде социалистов назрел новый раскол, и «пораженцы» стремительно теряют авторитет. Даже если покушение на великую княжну Ольгу Николаевну не их рук дело Ленину и его клике уже не отвертеться. В связи с этим прорабатываем разного рода провокации внедренными агентами.

— Похвально. Начинайте активнее работать со ссыльными. Они пользуются большим авторитетом в среде радикальных социалистов. Пора принимать решение по самым известным персонам. Привлекать к работе в новой партии или кардинально решать вопрос.

— Выделенный министерством финансов официальный бюджет ОКЖ подходит к концу, — намекнул фон Коттен. — Мы стараемся снизить расходы, но количество решаемых задач растет с каждым днем.

— Скоро все изменится и с финансированием проблем не будет. Готовьтесь к глобальному переустройству государства согласно предоставленным ранее документам. Также у меня к вам есть несколько важных задач. Передайте приказ бывшему двадцатому корпусу вернуться в Петроград, но так, чтобы не мозолили глаза на фоне остальных войск столичного гарнизона. Можно создать легенду о формировании новых запасных полков. Секретность потребуется держать максимум в течение месяца. И значительно увеличьте количество агентов среди запасных полков. Мы должны знать, какие настроения в среде недавно мобилизованных солдат.

— Сделаем в лучшем виде. После мероприятий в Москве значительная часть агентов освободилась и готова к новым задачам, — заверил меня фон Коттен и открыв мощный сейф и достал оттуда пухлую папку. — Здесь вся запрошенная вами информация. Копий нет. Исполнители не из болтливых.

Командующий ОКЖ передал мне папку словно гремучую змею. Представляю, как его бросало в дрожь при прочтении компромата на «небожителей».

— Благодарю вас, Михаил Фридрихович. Ваша служба, как всегда, без нареканий. После вступления в должность жду вас в обновленном составе Совета Министров.

Жандармский корпус надо активнее насыщать ветеранами, а значит, и средствами. С моими планами нас будут раскачивать все кому не лень. Благо экономика Российской империи на начало войны была в хорошем состоянии и сохранение Польши не так сильно ударит по бюджету, как в нашей истории.

По пути к Зимнему дворцу ознакомился с документами, переданными командующим ОКЖ. Пролистав ворох грязного белья на великих князей, отложил его в сторону. А вот следующая папочка была более интересной. Последние отчеты от министерства императорского двора и уделов, учреждения под руководством графа Фредерикса, которое занималось управлением имуществом императора.

Земли, плантации, шахты, торговые заведения, фабрики и заводы… список довольно обширный. Богат император, но смысла продавать активы нет, пусть и дальше приносят прибыль. Ежегодного дохода от них хватит максимум на неделю войны. Зарубежные счета и неучтенные финансы — вот моя основная цель.

В статье расходы значительная часть денег уходила на обеспечение великих князей и царской семьи. Стоит поговорить с Николаем, чтобы значительно урезал осетра в том числе и нам с Ольгой.

В Зимнем дворце меня ждали с нетерпением. О состоянии Николая докладывали не только мне одному и ждали ясности о дальнейшей судьбе Дома Романовых. Шагая по дворцу в сопровождении одетых в одинаковую форму штурмовиков, я видел страх в глазах придворных. Вообще, ожидалась другая реакция, но и такая сойдет.

В малом тронном зале собрались почти все, кто имел на то право. Все еще бодренькая вдовствующая императрица Мария Федоровна возглавляла собрание в окружении четырнадцати великих князей. Из собравшихся представителей Дома Романовых ко мне более и менее хорошо относился «отец», Николай Николаевич, прибывший ради такого дела из Ставки, и Сандро с Михаилом.

Последние двое для меня загадка. Александр Михайлович — человек авторитарный, но бесспорно любит Россию. И пару раз у нас были с ним разговоры о развитии военно-воздушного флота. А у брата императора от одной мысли, что ему придется надеть корону несварение и любой, кто готов сберечь его от такой ноши достойный уважения человек.

По взглядам, направленным на меня большинство великих князей резко против моего возвышения и все дело в конфликте с Бориской. Фракция Владимировичей довольно авторитетна и по старшинству следующие после брата императора. Но даже на фоне обиженного Бориса выделялся его брат Андрей.

Какая-то Санта Барбара. Сергей Михайлович — хороший специалист и шэф ГАУ проживает с Матильдой Кшесинской, в которую также влюблен Андрей Владимирович. Как они там все вместе уживаются, не понимаю. А я в свое время не слабо оттоптал этому любовному треугольнику ноги посадками чиновников Военного министерства.

— Дмитрий, расскажите нам, что произошло в Ливадии, — не выдержала затянувшейся паузы вдовствующая императрица.

Короткий рассказ о событиях в Крыму вызвал бурную реакцию у представителей Дома Романовых от едва сдерживаемой ярости до с трудом скрываемого сожаления.

— Я так и знала, что она сведет его в могилу… Почему мой милый Николай вечно такой упертый⁈ Никогда не слушал не меня, не отца.

— В связи с состоянием здоровья императора и назначением вас на пост диктатора нам интересно знать, что вы планируете делать? — не выдержал Кирилл Владимирович.

Какой ты нетерпеливый. Вечно торопишься.

— Программа на следующие пять лет подготовлена и будет зачитана в Государственной Думе при непосредственном участии журналистов ведущих изданий Российской империи. Так что вскоре вы все узнаете.

Неприятно, когда макают лицом в грязь? Ничего, привыкай. Дальнейшее молчание становилось зловещим, и в любой момент зависшее в воздухе напряжение могло вылиться в какую-нибудь глупость.

— Где Алексей? — встрепенулась Мария Федоровна.

— В Москве. Лучшие профессора по экономике, праву и естественным наукам читают ему лекции. Каждый день он посещает пропитанные многовековой историей памятные места. Кремль полностью отвечает всем условиям безопасности и ему ничего не угрожает. Цесаревич полностью доволен проживанием в древней столице нашего государства.

— Я хочу увидеться с внуком!

— Не вижу никаких препятствий для этого. Всего лишь сесть на поезд, и уже завтра вы его увидите.

— Неслыханно! Вы забываетесь! — выскочил вперед Андрей Владимирович. — России не нужны диктаторы. Пусть Михаил станет регентом при Алексее. Верно я говорю?

На крики великого князя распахнулась дверь и к нам на огонек заглянули двое моих бойцов из охраны.

— Командир, все в порядке?

— В полном. Иногда бывает так, что люди не умеют сдерживать свои эмоции. Спасибо за бдительность, продолжайте следить за порядком и не пропускайте к нам посторонних.

Появление Гриши с Павлом стало шоком для великих князей. Даже отец посмотрел осуждающе.

— И что вы сделаете против меня? Выскажите мне свое недовольство и закончим на этом?

На простой вопрос не было ответа. Значит, продолжим.

— Император до сих пор жив, как и наследник. Вся власть на время войны переходит к диктатору. Совет министров, как и Государственный Совет распускается и назначается новый. Права Государственной Думы будут расширены. Великие князья должны подчиняться власти, а не считать себя ее рукой. Вам это понятно, Андрей Владимирович?

— Вы заранее покупаете рассадник смутьянов и революционеров, которые вас первыми и предадут. Гвардия поддержит Михаила, если вы будете идти наперекор семье и, поверьте, все резко изменится, — снова первым пошел на амбразуру Андрей.

Ну-ну. Гвардию за добрую сотню лет отучили играть в дворцовые перевороты. Кстати, моя уверенная позиция вызвала интерес у Михайловичей, а значит, не все так гладко в семье, чем я обязательно воспользуюсь.

— А меня вы не хотите спросить, Андрей Владимирович? — удивился брат императора. — Прошу вас, продолжайте, Дмитрий Павлович.

— Я и не скрываю свои планы в отношении правительства. Не прочь поделиться властью, а позже взять на горячем так называемых вами «смутьянов и революционеров». Кстати, о последнем, — великие князья обратили внимание на папку в моих руках. — У большинства из вас рыльце в пушку. Были даже разговоры о занятии престола, записанные со слов…

— Думаю, на этом мы закончим! Дмитрий, спасибо за вашу помощь Николаю и девочкам. Я сейчас же выезжаю к нему, — перебила меня вдовствующая императрица и обратилась к великим князьям. — А вы помогайте, Дмитрию, навести порядок. Хоть у кого-то из вас хватило ума начать справлять катастрофическое положение нашего Дома.

Не завидую я Александре Федоровне. Свекровь ей покажет, где раки зимуют. Но по поводу помощи есть большие. Откровенно враждебные взгляды от некоторых представителей Дома Романовых заранее обещали немало проблем. Зато карты раскрыты, и теперь держись, начнется самое интересное. Забеги в посольство союзников, разговоры среди гвардии и появление новых закрытых «обществ». Успевай только записывать.

Не дождавшись новых вопросов, решил, что на этом я свою миссию выполнил и можно заняться более важными делами, но великий князь Николай Николаевич остановил меня у самого выхода и предложил поговорить наедине.

— Стоит признать, я вас сильно недооценил, Дмитрий. Из корнета гвардии до главы государства за один год. Такой карьеры в нашей истории я не припоминаю. Надеюсь, наши договоренности в силе?

Изменения и правда заметны. Николай Николаевич больше не пытается давить меня взглядом и немного смирился со своим подчиненным положением. Из всесильного гиганта, что шепчет в ухо племяннику, до почти сгорбленного старца.

— Двойное управление в войсках неприемлемо. Вы должны и сами это понимать по печальному опыту, когда ваше слово зачастую не имело силы.

— Хочешь убрать меня с поста Верховного Главнокомандующего, — подался вперед Верховный Главнокомандующий. — А как же наши договоренности?

— Свои обещания я стараюсь выполнять. Главное управление коннозаводства вас устроит?

Непонятное дублирование в армии, если честно, за год надоело. Куча начальников и никто ни за что не отвечает. У меня как раз есть несколько кандидатур на должность начальника Генштаба. Один из них генерал Алексеев, чтобы про него не говорили башковитый офицер. Но под вопросом.

— Что ж я понял. Всегда любил коней, и место в Совете министров меня полностью устроит, — неожиданно улыбнулся великий князь. — Был не прав. Ты держишь свои обещания.

— Стараюсь, чтобы мое слово имело вес, и жду этого от других. Подготовьтесь к передаче дел. Сделаем все красиво, и вы уйдете на фоне успеха, а не провала.

Окрыленный перспективами действующий Верховный Главнокомандующий покинул меня. Непыльная работа без захвата заговорщиками и постоянного игнорирования его интересов, что еще надо для достойной старости.

Наконец, покинув Зимний дворец, я сел в машину, и в составе внушительного кортежа мы направились на следующий адрес. Меня ожидали представители недавно сформированного блока прогрессистов и другие известные в будущем фигуры. Снова переговоры. Ничего не поделаешь.

В доме князя Львова кроме самого хозяина за столом сидели Гучков, Милюков, Родзянко и каким-то боком оказавшийся здесь Керенский. Рано тебя вытащили на свет масоны.

Если поподробнее по персоналиям, то князь Львов возглавлял Земгор. Всероссийский земский союз помощи больным и раненым военным. Довольно внушительный капитал для недавно созданной организации и просто мечта коррупционеров.

Гучков — председатель Центрального военно-промышленного комитета и деньги там крутятся тоже немаленькие. Имеет обширные связи среди промышленников. С этим персонажем мы не раз сталкивались, и вроде бы он готов занять мою сторону.

Родзянко — председатель Государственной Думы и явный англофил, если не сказать больше. С ним разговор будет коротким. И последний Керенский. Темная лошадка. Странным образом ему все сходит с рук, и без вмешательства масонов здесь не обошлось.

Вот к таким людям я приехал на встречу перед торжественной церемонией вступления в должность диктатора. И без их одобрения она может не состояться, так как они имеют довольно внушительные связи и возможности. Пока еще имеют.

— Ваше императорское высочество, благодарю вас за то, что согласились на встречу. Это большая честь принимать у себя героя войны! — поприветствовал меня хозяин дома.

— Особенно в связи с грядущими изменениями, — скривился Керенский.

Но быстро присмирел под взглядом князя Львова.

— Господа, я согласился на встречу, потому что к вам прислушиваются люди. Вы лидеры общественного мнения и голос финансово-промышленных кругов империи. Готовы говорить откровенно?

Переглянувшись, они молча кивнули.

— Я искренне надеюсь, что все здесь находящиеся люди патриоты России и желают ей только процветания. Если вы думаете, что я рвался во власть, то вы глубоко ошибаетесь. И вместе с тем все политические силы должны объединиться на время войны, чтобы после победы страна получила Конституцию и продолжила свое развитие. Без вашей всесторонней помощи сделать это будет довольно трудно.

— Правительство во главе с Горемыкиным так и останется у власти? — подал голос Милюков.

— Нет. Почти все члены Совета министров будут заменены, как и сам председатель.

— Если можно поподробнее про изменения в составе правительства. Это очень важный вопрос и давно ожидаем всем прогрессивным обществом, — воодушевился Гучков.

Но ответить я не успел. За окном послышались выкрики, и мы своими глазами наблюдали, как по улице прошла огромная толпа народа в сторону дворца. После чего прибыл обеспокоенный Демьян.

— Кто буянит?

— Жителей столицы кто-то подбил на беспорядки. Говорят, царя скрывают от народа и хотят заменить поддельным. Что планируют увеличить налоги и усилить мобилизация. Так много всего говорят, и количество слухов только увеличивается.

Вот и первая ласточка после нашего разговора с Романовыми, правда состряпана на скорую руку. Что ж, ожидаемо.

— Передай Михаилу Фридриховичу, пусть отправляют смутьянов в Крым и сколько хотят на императора любуются, а если не успокоятся, пакуйте всех и в Кресты. Добровольческий корпус с удовольствием примет в свои ряды новых рекрутов.

Побледневшие господа депутаты и общественные деятели посмотрели на меня новым взглядом. Поздно пить Боржоми, когда почки отказали. Все вы сыграете свою роль в спектакле под названием Революция до конца. В нужное мне время.

— Господа, как вы смотрите на то, чтобы количество великих князей в Российской империи значительно сократилось, а вы получили свои кабинеты в будущем правительстве?

По глазам вижу, что не против. Да кто только вам даст. Вы пляшете под чужую дудку, а значит, если не вернетесь на правильный путь вашей песенке конец. Скоро, совсем скоро придет время собирать камни.

Глава 5

Торжественный зал в Мариинском дворце не смог вместить всех желающих побывать на историческом событии. Больше сотни приглашенных людей под блеск драгоценностей и орденов не знали, чего ожидать от столь резких изменений в привычной жизни.

Молчание императора, засилье жандармов и в целом доброжелательное отношение представителей Государственной Думы к грядущим изменениям вызывали в представителях элиты страх. С трудом приходило понимание, так как раньше уже не будет никогда.

Парадная форма с генеральскими погонами и звезда Святого Георгия блестела на груди вместе с крестом на шейной ленте. Стук каблуков блестящих сапог по паркету и вот я поднимаюсь на трибуну к древней библии в золотом окладе. Положив правую руку на священную книгу, смотрю в глаза собравшихся людей и заряжаюсь чужой энергией.

— Клянусь при осуществлении полномочий диктатора Российской империи уважать и охранять права и свободы граждан. Защищать границы и суверенитет государства, верно служить всем народам империи. И да поможет мне в этом Бог.

Ни слова о сроках, ни об императоре. Для окружающих довольно непривычные слова, для человека двадцать первого века вполне обычная клятва, которую произносят примерно все лидеры стран. Вот только мне уже не по себе от масштаба предстоящей работы. И правда, все, кто рвется к власти, не понимают сколько проблем их ожидает.

Вступление в должность диктатора прошло скромно и без привычной для Российской империи роскоши. Война требовала экономить на всем, к чему я постоянно приучал жителей столицы. Свадьба в кругу семьи, вступление в должность без пышного торжества и частые проверки затрат чиновников постепенно меняют приоритеты общества.

Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Владимир благословил меня и осенил крестным знаменем, после чего зазвучала унылая: «Боже, Царя Храни». С трудом, дождавшись окончания гимна, встрепенулся и выслушал слова благодарности от подходивших ко мне людей. Затем мы двинулись в сторону Государственной Думы, где ожидалась моя речь перед депутатами, министрами, духовенством и журналистами.

— Великий князь Дмитрий Павлович Романов, диктатор Российской империи, выступит к депутатам с речью по случаю вступления в должность, — поднялся с кресла председателя Госдумы Родзянко.

Вставший зал громко поприветствовал мое появление.

— Господа, с этого дня начинается новая эра в истории Российской империи! В течение месяца будет действовать переходный период, после чего состав Совета Министров как и, Госсовет ждут кадровые изменения. Председателю Государственной Думы направлены предложения по формированию правительства из достойных депутатов. Призываю действовать совместно к общему благу всего народа.

Мои слова были встречены бурными аплодисментами. Давно ожидаемое обществом падение правительства Горемыкина, наконец, свершилось. Кстати, его самого среди министров не было.

— Будут отменены любые сословные ограничения, если они где-то еще остались. Как и сами сословия. Нет. Вы можете быть бароном или князем, но кроме фамилии и состояние предков других преимуществ у вас не будет. Кроме одного. Поступление в военные учебные заведения. Служить Отечеству — единственный достойный путь для потомка древних фамилий.

Что тут началось. Крики возмущения от центристов, радость правых и левых. Социалисты, демократы, монархисты, анархисты, пацифисты, зеленые и другие движения. Мне плевать, как они себя называют. Главное, чтобы не мешали жить гражданам империи. Нельзя запретить идею, если она нашла свой отклик в сердцах людей. Государство должно давать право на саморазвитие и самовыражение, но в четких границах дозволенного и, несмотря на, все проблемы продолжать идти вперед, продавливая свою линию.

— Господа, попрошу всех успокоиться! — поднялся встревоженный Родзянко.

— Благодарю вас, Михаил Владимирович. Также в ближайшее время будет подготовлен законопроект об упразднение всех военно-придворных званий. Всем, кто захочет остаться на действующей службе, потребуется перейти в прямое подчинение Верховного Главнокомандующего, чьи обязанности в скором времени будут переданы мне. За этим последует отмена обязательного титулования и положения табели о рангах для всех, кроме представителей царской семьи и их супругов. Отмена понятия — нижние чины. Исключительно солдаты и матросы или военнослужащие Российской империи. Любые попытки унижения наших боевых братьев с запрещением посещения общественных мест будут преследоваться строжайшим образом.

Молчание и взрыв овации. Я тоже умею больно бить. Теперь всем, кто грелся при штабе, придется найти себе другое место. Великие князья, да и сам император вряд ли обрадуются этому. Вот только Николай в Ливадии ничего уже не сможет сделать. Только слать грозные послания.

— Правительство в ближайшее время начнет прорабатывать вопрос о высшем церковном управлении и назначит дату избрания Патриарха. В то же время надо не забывать в Российской империи проживает множество представителей иных религиозных конфессий, кроме православных и мы не можем дальше продолжать практику, чтобы они получали образование и указания из других стран. Религиозные дела будут отданы на откуп Синоду, состоящему из представителей всех конфессий, без вмешательства государства. Обязательство посещать Церковь также будет отменено.

Поднялся митрополит Владимир с другими священниками и низко поклонились. Два века ожидания собственного Патриарха долгий срок. Вот только я нисколько не переживаю за контроль над Церковью. Сами придут за деньгами и сделают все, чтобы финансирование не уменьшалось. Обеспечивать они себя самостоятельно не смогут.

Снова стуки молотком по столу, чтобы успокоить разбушевавшийся зал. И последняя бомба.

— Начинается проработка изменений в трудовом законодательстве и отмене Сухого закона. Предлагаю вернуть продажу алкоголя, взамен снизив акцизы на другие группы товаров. Вместо этого проработать запрет продажи алкогольной продукции в ночное время и уменьшения потребления среди населения менее радикальным способом. Также пришло время принять закон о национализации всех предприятий тяжелой промышленности и оборонного сектора, которые систематически не выполняют заказы или есть нарушения по оплате и организации труда. С правом выплаты после окончания войны или возвращения владельцам, если прегрешения не столь велики.

Если слова про возобновление продажи алкоголя с уменьшением акцизов депутаты встретили благосклонно, то национализация вызвала вал возмущения среди блока прогрессистов. Правильно, вас промышленники на ближайшем суку вздернут, если вы на такое согласитесь. Впрочем, деваться вам все равно некуда.

— И последнее. Как говорил вам на прошлой нашей встрече в первую очередь мы должны заботиться о правах военнослужащих, что сейчас не щадят живота за всех нас. Я верю в то, что вместе мы сможем побороть главные пороки государства и уверенно встать на путь развития! На этом все, господа, прошу журналистов и депутатов довести до населения ожидающие нас изменения.

— Поблагодарим, великого князя Дмитрия Павловича за оказанную честь! — первым встал Родзянко, а за ним и все остальные присутствующие в зале.

У вставших депутатов на лицах недоверие, совмещенное со страхом. Хорошо кричать о переменах до того момента, как они настали… правда, позже начинается осознание того, что случилось. Присутствующие на выступлении министры и представители ведомств и вовсе сохраняли мрачное выражение лица. Большинство скоро покинет свои теплые места и им сильно повезет, если без громкого дела в суде.

Я влез на самую вершину, как слон, раскидывая все, что помешает в разные стороны, и это только начало пути. Если бы я рассказал про все свои планы, меня бы тут же растерзали. И так ожидается серьезное противодействие реформам. Но мы готовы ко всем вариантам развития событий.

А сейчас пора на Путиловский завод! Рабочие будут первыми после депутатов, с кем у меня пройдет встреча, тем самым показывая устремление новой власти, что не забудут указать в газетах. Никаких балов и торжественных обедов только деловые встречи, пресс-конференции и выезд к работникам промышленности.

Выбор цели неслучаен. Первый национализированный завод вместе с владельцем Русско-Азиатским банком. Операция прошла успешно, мы смогли сохранить деньги на счетах и пустили их на развитие завода, выплату заработной платы и привлечению новых инженеров. Что не могло не сказаться на его привлекательности среди рабочих Петрограда. Правда, национализация вызвала очередной вопль недовольства из Франции.

На входе меня встретили развевающиеся государственные флаги и более или менее ровный строй работников. В этот раз хотя бы обошлись без гимна, который давно пора поменять на что-то более бодрое.

Улыбающийся Зубатов с недавно сформированным профсоюзом стоял в первых рядах рабочих. По случаю вступления в должность всем работникам завода предоставили оплачиваемый выходной. Поэтому народ доволен. Работать не надо, а деньги платят, так почему бы не постоять послушать, что скажут. А мне как раз есть, что сказать.

— На Путиловском заводе заканчивается процесс переоборудования станочного парка и можно с уверенностью заявить, что ваш завод самый современный в империи по всем показателям. Профсоюзы, новые условия труда и достойная заработная плата. В ответ от вас требуется приложить максимум усилий для выполнения и перевыполнения плана выпуска военной продукции. Идет война, и в том числе от вас зависит, сколько жизней наших солдат мы сможем сохранить. Борис Григорьевич, предоставляю вам слово, чтобы показать долгожданную новинку.

До войны на Путиловском заводе производили широкий спектр товаров от насосов до станков. Впрочем, так было по всей империи. После модернизации завод сосредоточился только на выполнении военных заказов и начал массовое производство минометов и как я, надеюсь, в скором времени освоит производство броневиков.

Барон Луцкий, закончив дела с Второвым по запуску завода по производству двигателей внутреннего сгорания, приступил к следующему заданию выпуску двухосного, а затем трехосного шасси. Я рисовал различных монстров, он вдохновлялся и скупо вздыхал. Мне повезло с энтузиастом-изобретателем, но с патентным правом у нас, скорее всего, будут проблемы. Что поделаешь, война.

С машинами в империи сложилась довольно странная ситуация. Отсутствие нормальных дорог, мелкий рынок и развитие коннозаводства так и не смогли сподвигнуть наших промышленников на крупные вложения. «Отверточная» сборка из иностранных компонентов не позволяла серьезно нарастить производство, и только война принесла серьезные изменения. Сегодня, надеюсь, все изменится.

— Перед вами будущее завода БА-1 «Путиловец», — под дружные аплодисменты во двор завода въехал монстр.

По-другому это чудо инженерной мысли не назвать. Двигатель сорок лошадиных сил, 8-миллиметровая броня и две башни под пулеметы выглядели дико, но сейчас такая мода, да и даже такое чудо инженерной мысли неплохо поможет в наступлении. Надо с чего-то начинать. Второй вариант с пушкой Гочкиса еще только дорабатывается. И именно на него у меня большие надежды.

Создать танк, конечно, нам пока не суждено, но освоить выпуск броневиков и грузовых автомобилей вполне по силам. Строящееся АМО получило грант от государства и мое заверение Второву, что мы не будем его национализировать. Если не будет проблем. Моему слову он верит, все-таки компаньоны. Так что собственные грузовые автомобили мы увидим еще до конца войны.

— Позвольте вас поздравить, Борис Григорьевич, с первым образцом отечественной бронетехники, что пойдет в серию. Не побоюсь этого слова, мы присутствуем при историческом событии.

— Разрешите вопрос, — поднял руку молодой инженер. — Разве не лучше будет купить иностранные машины, которые прошли проверку в боевых условиях? И на основе готовых образцов попытаться сделать что-то свое. Мы можем модернизировать иностранную технику под запрос нашей армии и набраться необходимого опыта.

— Хороший вопрос, если не знать некоторые нюансы. Английский Остин, поставляемый для нашей армии, стоит почти одиннадцать тысяч рублей. Как вы считаете, нам выгоднее поддерживать своего или чужого производителя? Я думаю, ответ очевиден. Кстати, во сколько оценивается стоимость БА-1?

— В серии, думаю, сможем опустить стоимость до шести тысяч рублей, — после небольшого раздумья ответил барон Луцкий.

— Вот вам еще один ответ. Каждый сэкономленный рубль мы сможем пустить на развитие нашей промышленности, а не отдать в чужие руки. Причем есть масса косвенных показателей. Развитие собственной школы бронетехники, налоги в казну и общее экономическое состояние с новыми рабочими местами.

Ответив еще на несколько вопросов, касающихся условий труда и социальных гарантий, мы с бароном направились в администрацию завода, где я смог задать ему самый важный вопрос.

— Когда мы сможем пустить в серию БА-1?

— В ближайшие месяцы только штучное производство, которое зависит от поставок иностранных комплектующих. Не все можно купить или произвести на территории империи. На данный момент, — прямо ответил Борис Григорьевич.

Понятно, снова отверточная сборка. В империи выпускают машины, но из чужих комплектующих. Присобачил свой кузов и готово. Радует, что пока для завода будет хотя бы такая работа. Закупленное в США оборудование и комплектующие в достаточном количестве на складах и пока поставки имеют тенденцию к увеличению. Но все в один момент может резко измениться.

— Надо уменьшить зависимость от иностранных поставок и перейти полностью на свои комплектующие.

— Обещаю, в следующем году мы перейдем на полное самообеспечение. На выделенные средства от министерства финансов и вашего компаньона произведена закупка всех необходимых станков, — уверенно заявил Луцкий. — Я лично контролирую все процессы.

— Верю в вас, Борис Григорьевич!

— Я не могу подвести вас после всего, что вы для меня сделали, ваше императорское высочество.

Пожав напоследок руку инженеру, я направился к машине, погрузившись в собственные мысли. Только сейчас по-настоящему осознав, что от меня зависит будущее страны и то по какому пути она пойдет. Наобещал я, конечно, много всего. Резонный вопрос, где на это взять денег? Найдем. Главное успевай записывать мысли.

В следующем году отправить партию геологов в Якутию на поиск золота и алмазов. Узнать у американцев, сколько будет стоить усовершенствование добычи и можно ли будет потратить на это деньги царской семьи на зарубежных счетах. Осуществить полный контроль за движением и ценообразованием хлеба и сахара. Отмена Сухого закона поможет снизить акцизы на другие товары, что немного снизит накал в обществе и дополнительно наполнит казну.

Опираясь на штыки, можно будет не только удержать страну, но и усилить влияние России в бушующих по всему миру конфликтах. В двадцать первом веке да, впрочем, и в другие времена самый дорогой товар — безопасность, и раз наш народ невольно не вылазит из боевых действий, стоит это использовать с умом. Концепция народ войны обезопасит наши границы, а частные военные компании из отставников направятся в Азию, Африку, Ближний Восток и Южную Америку. А разрастание военно-промышленного комплекса потянет за собой и все остальные сферы жизни общества.

Мозг работал как компьютер, анализируя все возможные варианты развития событий. И я сделаю все для того, чтобы Российская империя пережила тяжелое время и навсегда закрепила за собой одни из лидирующих позиций. Все, чего бы это мне не стоило.

Интерлюдия 1

— Это захват власти, революция на самом верху, дворцовый переворот! Называйте, как хотите, но факт остается фактом — мы проиграли! Развесили уши про дележку власти и успокоились. А все силовые министерства будут под ним, как и промышленность с госконтролем, которые получат новые функции, — ходил по комнате взад-вперед возмущенный Милюков, недавно вернувшийся из английского посольства.

В доме князя Львова собралась все та же компания, как и на встрече с великим князем Дмитрием Павловичем. И хотя они были союзниками, это не значит, что были близкими друзьями. Родзянко ревниво относился к походам Милюкова к послам иностранных держав и смотрел на него змеиным взглядом. Борьба за благосклонность англичан не прекращалась ни на минуту.

— Финансы, здравоохранение, образование и землеустройство, как по мне, так вполне неслабый кусок. Вам так не кажется, господа? — возразил Гучков.

— В условиях войны они будут самыми ненавидимыми народом министерствами. Диктатор, в свою очередь, будет кивать на Думу и говорить, что это не его вина и, поверьте, результат не заставит себя ждать. Мы сами загнали себя в ловушку!

— Я один не понимаю, что происходит? — спросил Родзянко. — Мы поменяли самодержца на диктатора. В чем смысл? Император — старое и понятное зло, чего ожидать от нового непонятно. После захвата всего силового блока и министерства иностранных дел мы не сможем влиять на политику государства!

— Молодой волк жаждет крови, — впервые высказался хозяин дома. — Его любят в армии, на флоте, а жандармов стало заметно больше. Еще это ИСБ в составе Совета Министров мне не нравится…

— Как так получилось, что мы сами дали ему всю полноту власти в руки? Мы как будто добровольно отдались в рабство. Император и мечтать не мог о подобном. Какое-то всеобщее помутнение разума. Мистика!

Разговор был прерван миловидной служанкой, что неторопливо расставила на столе чайные принадлежности. Занятые разглядыванием прелестей девушки общественные деятели не заметили, как она переглянулась с Гучковым.

— Предлагаю не паниковать, а дождаться начала работы правительства. Мы можем заранее обговорить, кого назначить в Совет Министров и Госсовет. Разделить по партиям или назначить голосование, как вы считаете, господа? — перевел тему Гучков.

— Хорошее предложение разделить министерства по партиям, — согласился князь Львов. — Так, мы сможем выбрать менее проблемные кабинеты.

Вопрос земли слишком болезненный для Российской империи, и никто не хотел стать главным врагом крестьян и рабочих. Одно дело критиковать других, а не быть объектом всеобщего недовольства.

— Господа, а как же наша борьба за свободу? — встал со своего места Керенский. — За вступление в дружную семью цивилизованных держав, в конце концов! Построение нового общества без старых оков! Разве не ради этого был создан прогрессивный блок?

— Диктатор четко дал понять, что придерживается интересов России даже в ущерб Англии и Франции. Мне дали понять, что это не устраивает союзников по Антанте и возможны резкие уменьшения поставок под предлогом германских атак на конвои, — самодовольно произнес Милюков, бросив взгляд победителя на Родзянко.

— Не удивлюсь, если именно такой реакции ожидал наш «правитель», — усмехнулся князь Львов.

— Но разве без Европы мы сможем достичь процветаний? Как же они ведь… именно там рай! Мы должны продолжать наступление по всему фронту, как того требуют союзники. А не сидеть в обороне, словно нам нет никакого дела на проблемы Западного фронта!

Покивав головами, все вспомнили последние новости о том, что последнее наступление французов и англичан захлебнулось в крови. Уязвленные поражением на Восточном фронте германские генералы сражались словно от этого зависит успех всей войны.

Гучков во время выступления Керенского хотел напомнить ему про «европейский рай», на который он насмотрелся благодаря многочисленным путешествиям по всему миру и участию в военных конфликтах. Везде одно и тоже. Кровь и смерть.

— Ко мне недавно обратились весьма уважаемые в нашем обществе люди, — начал издалека Родзянко. — Они готовы помочь в установлении более справедливого Правительства, если мы согласимся поддержать их выступление. Считаю, нам стоит принять предложение пока мы не стали карманными собачками диктатора.

— Хотелось бы узнать поподробнее про предложение…

Во множестве домов этим вечером проходили похожие обсуждения, и они не остались без внимания компетентных органов. Российская империя застыла в шатком равновесии, которое скоро будет нарушено одной из сторон. И тогда на долгое время победитель будет диктовать свои условия побежденным.

Глава 6

Многое поменялось после принятия новой должности. Николай все также находился в Крыму, и я фактически стал главой государства, а не только правительства. Все чаще публиковались осторожные статьи в газетах с вопросом, где император. Пока не вышла официальная статья в «Имперских ведомостях» о том, что Его Императорское Величество Николай II проходит лечение в Крыму и вся полнота власти переходит к диктатору.

Плотину прорвало. Оппозиционные газеты и часть иностранных резко сменила риторику, а Ленин написал большую статью о диктаторском режиме и великорусском шовинизме. «Под стопой великороссов стонут народы, а с диктатором и вовсе пришел конец свободе…»

Как под ним закачалось кресло среди революционеров, статьи становились все более желчными и все чаще звучали призывы к вооруженному восстанию. Впрочем, по докладам наших агентов это не мешало Ленину ездить на отдых к теплым морям и посещать кофейни в Цюрихе.

Мне было не до великого революционера. Разговоры с министрами, формирование нового правительства, сотни докладов и отчетов каждый день. Постоянные звонки в Ставку о необходимости усиливать оборону и смешные отписки английскому и французскому послу о невозможности их принять в ближайшее время из-за плотного графика. Никто не говорил, что будет легко.

Первый и что уж говорить долгожданный приказ о роспуске Совета Министров и Государственного Совета — ожидаемое событие, но не в плане назначения. Большинство людей ранее были малоизвестны в обществе или занимали не самые значимые места в иерархии Российской империи.

— Господа, прошу вас занять свои места.

Первым сел по правую руку военный министр. Николай Николаевич без всяких возражений согласился с назначением Маниковского военным министром, мечтая о том, как будет развивать конное дело. Еще бы он не согласился. Кстати, вот и он занимает свое место.

Морское министерство — адмирал Григорович, единственный из старой команды к кому не было никаких вопросов. И кому будет возращено управление всем флотом. Кошко Аркадий Францевич занял кресло министра Внутренних Дел, фон Коттен стал директором Имперской Службы Безопасности.

Министром путей сообщения назначен Кригер-Войновский. Крепкий профессионал своего дела. Именно на таких обычно и держатся министерства. Госконтроль отдан под руководство графа Игнатьева, вернувшегося из Франции. По его словам, отношение союзников к нам резко изменилось и большинство его запросов игнорировали. В принципе, к этому все и шло.

Министерство иностранных дел возглавил бывший посол в США — Бахметев Георгий Петрович, вернувшийся пару дней назад на родину. Вряд ли его жена была этому рада, но факт в том, что этим мы показывали дальнейший путь развития внешней политики. К тому же, Георгий Петрович немало помогал моим агентам с США, и, можно сказать, это награда за его работу. В отличии от правительства он понимал промышленную мощь страны нахождения.

В министерство юстиции протолкнули Керенского, но чую ему недолго мозолить мне глаза. Возьмут на горячем и прощай политическая карьера. За остальные министерства до сих пор шла борьба, и бывшие министры сохранили свои места. Признаюсь, хотелось спихнуть не самые популярные направления на временщиков, чтобы позже без проблем везде поставить своих людей.

Министром промышленности был назначен Гучков, и это вызвало эффект взорвавшейся бомбы. Начались препирательства и взаимные упреки. Идеальный вариант для раскачки лагеря либералов, где уже вовсю кипят страсти и интриги. Как пауки в банке готовы друг друга сожрать. За своеволие известного критика правительства я не переживал. Без моего разрешения Гучков не будет делать резких движений, о чем у нас с ним была отдельная договоренность.

В другой истории после Февральской революции либералы наруководили государством… дай им власть и все повторится. Нет господа, каждый будет делать то, что ему велят, и на публике выражать свое восхищение новым правительством.

— В ближайшие дни я отдельно приму каждого министра с докладом о состоянии дел. В стране должна быть стабильность, верховенство закона и неуклонный рост важных для нас показателей, а не раскачка общества и пустые обещания, — смотрю в этот момент на Керенского. — Перед крупными промышленниками и предпринимателями стоит задача выполнения плановых показателей, намеченных правительством и требуемых Ставкой Верховного Главнокомандующего. При несоблюдении планов и выявлении серьезных нарушений предприятия будут национализированы.

— Вы сами сказали, что мы должны соблюдать закон! В таком случае, ваши слова расходятся. Национализация предприятий нарушит права наших промышленников и предпринимателей, — высказался Керенский.

— У нас военное положение, если вы забыли, Александр Федорович, и оно диктует свои правила. Насколько я знаю, вы часто упоминаете Францию и свободу ее граждан. Напомню, сейчас там полностью национализировали частную промышленность и фактически мобилизовали рабочих, введя жесткие нормы выработки. Еще какие-то вопросы? — подавив взглядом Керенского, посмотрел на графа Игнатьева. — Госконтроль возьмет на себя проверку выполнения оборонных заказов, движения денежных средств и соблюдение нового трудового законодательства среди рабочих.

— Можете полностью на меня положиться, — встал граф Игнатьев.

Госконтроль получил множество полномочий и увеличенное финансирование в следующем году. МВД, ИСБ и Госконтроль будут держать руку на пульсе всех моих решений. Резко реагируя при любых попытках помешать важным реформам.

— Жду от всех вас в течение недели отчета по каждому министерству. Идет война и надо учиться много работать, быстро и главное своевременно реагировать на угрозы национальной безопасности. На этом можете быть свободны, господа.

— Ваше императорское высочество, разрешите задержать вас на приватный разговор? — остался в кабинете Бахметев.

— Если это не займет много времени. Внизу меня ждут журналисты.

— Постараюсь уложиться в несколько минут. Мое назначение вызывает много вопросов. И как я понимаю, главная причина в том, что я был послом в США?

— Все верно, Георгий Петрович. Складывается ситуация, когда мы сильно зависим от поставок союзников, которые выкручивают нам руки. Менять жизни солдат на оружие не в моих планах, поэтому нам нужен более вменяемый поставщик. На высоком посту вам будет легче работать с американскими политическими и деловыми кругами.

— Мы готовимся к сепаратным переговорам с Германской империей? — неожиданно спросил новый министр.

— Ни в коем случае. Германцы примут это за слабость и выкрутят нам руки, похлеще англичан с французами. В текущем и следующем году мы направим основные усилия на Кавказском фронте, где сложились для этого идеальные условия. А перед этим проведем несколько показательных наступлений на Юго-Западном фронте для отвлечения внимания противника. Надеюсь, вы понимаете, что это конфиденциальная информация?

— Полностью осознаю свою ответственность перед Российской империей и имп… и ее правителем. Сей же час подниму все свои контакты и подготовлю делегацию для отправки вместе с новым послом. Но потребуется значительное увеличение финансирования на представительские расходы. В США вопросы решаются деньгами, иногда очень большими…

Радует, что министр знает, как обстоят дела на другом континенте. На США в ближайшие годы у меня большие планы, пока они не начнут зарываться.

— Ваше императорское высочество, время, — напомнил заглянувший к нам Демьян.

— Не вижу проблем, Георгий Петрович. У нас есть определенная подушка безопасности, так что в этом плане у вас будут большие полномочия, если они принесут результат. Мы еще поговорим с вами более подробно, как вы будете готовы отчитаться за свое министерство.

После встречи с обновленным составом Совета Министров меня ожидала большая пресс-конференция с журналистами. Для этого надо было всего лишь спуститься на этаж ниже, где толпа журналистов готова была засыпать подготовленными вопросами.

— Ваше императорское высочество, что вы можете сказать о ситуации на фронте? — первым задал вопрос журналист «Армейского Вестника».

— Благодаря мужеству и стойкости военнослужащих империи основная цель сдержать удар противника нами выполняется в полной мере. Войска накапливают вооружение, запасные полки проходят дополнительное обучение в связи со спецификой новой войны. Ситуация оценивается на данный момент, как стабильная.

— А как же наступление?

— Победа любой ценой не в наших планах. Жизнь каждого солдата священна. С этого дня бездумные штыковые наступления без должной поддержки артиллерий или достаточного запаса боеприпасов запрещены. Как только наша армия будет готова, мы обязательно проведем наступление.

На самом деле запрет начал действовать еще со времен, когда я был назначен представителем императора в Ставке.

— Как отреагируют на ваши слова в Париже и Лондоне? Как же извечная мечта России о захвате Проливов? — задал свой вопрос иностранный журналист.

— Это проблемы союзников, которые с момента начала Дарданелльской операции до последнего отклонялись от обсуждения статуса проливов. Интересно, не так ли? И что мы видим, после поражения под Галлиполи все резко изменилось. Так что не верьте чужим обещаниям. Российскую империю даже не удосужились предупредить про вступление Италии в войну на стороне Антанты. О чем здесь может быть речь?

Испуг в глазах иностранного журналиста. Русские мужики не хотят умирать за французов, как же так, что делать, куда бежать?

— Но как же… такое количество войн ради освобождения братьев славян и теперь бросить их? — недоуменно задал вопрос один из журналистов очередной «желтой газеты».

— Все эти войны шли за счет русского солдата. Болгария на чьей стороне? А прошло не так много времени с того момента, как наши солдаты умирали на перевалах Шипки. Тысячи наших солдат пало смертью храбрых на чужой земле ради освобождения болгар, а теперь они на одной стороне со своими угнетателями и палачами. Болгарии никогда не отмыться от позора и не побоюсь этого слова, предательства. Что касается славян. Из-за выстрела сербского националиста началась мировая бойня… Подождите, я никого не обвиняю. Войны никто не хотел, но избежать ее нельзя. Парадокс.

В зале раздались осторожные смешки. Все верно. Болгария все же приняла решение вступить в войну на стороне Центральных держав. И наши дипломаты не смогли изменить реваншистские взгляды болгарского народа.

— Нам не нужен Царьград ценой жизни наших солдат. Если Турецкая империя перестанет вырезать армянское население, передаст нам кое-какие территории и готово будет выйти из войны, нас это полностью устроит. Я не вижу причин, из-за которых мы должны воевать с турками. Насколько я знаю, количество внутренних проблем там не меньше, чем у нас. А именно решение внутренних проблем я считаю важным фактором для победы в войне. Солдаты и офицеры должны знать, за что они воюют. Один вопрос, что вы сделаете с миллионом жителей города, настроенных враждебно к России?

Так я и сказал, что сейчас готовится ударный кулак против Турецкой империи. Что касается территорий, то в голове я рисовал интересную карту, если удастся воплотить мой план в жизнь, Российская империя надолго утвердит свое доминирующее положение во многих регионах мира. Да и про Царьград не стоит забывать, если будут удачный момент.

— Принудительная депортация или расселение в других регионах Российской империи, — ответил либеральный журналист.

— Будет гуманитарная катастрофа и невероятное количество жертв среди гражданских. Постоянные бунты и недовольство. Поэтому Ставка прорабатывает разные варианты развития событий, и наши усилия направлены на другие фронты войны.

Дальше звучали однотипные вопросы про союзников и наступление русской армии. Ни одного вопроса про мирные планы или реформы. Словно чей-то заказ. Подконтрольные мне и государству газеты пока молчали. Всему свое время.

Закончив разговор почти с официальным обвинением союзников в предательстве интересов Российской империи, я направился к фон Коттену. На улице можно было увидеть результат заработавшей на полную мощность пропаганды. Плакаты висели буквально на каждом шагу, побуждая жителей столицы вступать в ряды защитников Отечества или помогать фронту другим способом.

— Забегали, ваше императорское высочество, — встретил меня Михаил Фридрихович. — После пресс-конференции количество ходоков в английское посольство значительно увеличилось. Бегунки от дома к дому ходят.

— Что ж, мы добились желаемого эффекта. Все крысы собрались в одном месте. Осталось провести операцию по дератизации империи.

— Мы готовы к любому вашему приказу! — заверил директор ИСБ.

— У меня есть для вас одно важное поручение после подавления мятежа. Передайте германцам по неофициальным каналам, что на Северо-Западном фронте мы не будем концентрировать усилия в этом году. От сепаратных переговоров уклоняйтесь. Лучше договоритесь об обмене военнопленными. Кормить чужих дармоедов нет никакого желания.

— Есть у меня один агент, которого не жалко раскрыть, да и язык у него хорошо подвешен, — задумался фон Коттен. — Не обещаю успеха, но сделаю все возможное для выполнения поставленной задачи.

— Не сомневался в вас, Михаил Фридрихович. Нам надо, чтобы они сконцентрировали силы на Юго-Западном фронте и не мешали нашим планам на Кавказском.

— Они воспользуются этим знанием и ударят в удобный для себя момент! — вставил свое слово Демьян, которому многое позволялось.

— Нет, теперь у них есть страх, что дикая русская конница вклинится между оборонительными линиями и как река разольется во все стороны. Первая Конная Армия показала, что она грозная сила, поэтому германцы будут укреплять оборону также как и мы. Так что силам ландвера копать и еще раз копать от рассвета до заката. Страх у полководцев порой необъяснимое явление.

— Может быть, так и сделать? Ударим всеми силами! Глядишь, войну пораньше закончим.

— Нам невыгодно, чтобы немцы перекинули войска с Западного фронта, таская каштаны из огня для англичан и французов. Пусть все идет своим чередом. Мы значительно усилили оборону. Появился определенный запас снарядов, что неуклонно растет с каждым днем. Через полгода мы сами будем готовы наступать, но пока нет смысла ради нескольких десятков километров усеивать землю трупами своих солдат. Пусть нас начнут упрашивать, как мы пытались просить союзников помочь несколько месяцев назад.

— Можно будет выторговать хорошие условия? — догадался Демьян.

— Верно. Может, назначить тебя министром Иностранных Дел?

— Нет, мне и здесь хорошо, — улыбнулся Демьян. — Ходить по приемам, пустые разговоры… не мое!

Ответ на пресс-конференцию не заставил себя долго ждать. Зачастившие к Бьюкенену лидеры общественного мнения и некоторые великие князья даже не скрывались. После начались хождения по заводам, но мы никак на это не реагировали. Большого ажиотажа не удалось добиться среди рабочих, с которыми работал Зубатов, что не скажешь о некоторых запасных полках, напуганных отправкой на фронт.

Все-таки в отличие от событий Февральской революции мы на подъеме и у нас нет проблем с обеспечением столицы хлебом. Поэтому бунтовщики напирали на то, что я незаконно захватил власть и удерживаю царя. У меня перед глазами предстала картина, как я прячу Николая где-то в подвале… Мда, и ведь верили некоторые люди.

— Командир, началось. Что будем делать? — вбежал в комнату раскрасневшийся Демьян.

— Ждать! Держите войска в местах дислокации, пусть каждый покажет свое истинное лицо…

Глава 7

Волнения охватили рабочих на нескольких частных предприятиях и перекинулись на Петроградский гарнизон. Вспыхнувшая спичка мятежа дала выход наружу людским страхам. Крушение старого мира, исчезновение царя и неизвестность перед будущим пугали. Особенно солдат и командиров запасных полков, которые не сильно торопились холодной осенью отправиться на фронт.

Конечно, не везде у бунтовщиков получилось подбить солдат изменить присяге, и некоторые полки так и не покинули своих мест расположения. Радует, что все тяжелое вооружение давно отведено от столицы, а моряки, кроме гвардейского экипажа, вышли на учения.

И как только среди бунтовщиков показались первые ласточки во главе с великим князем Кириллом Владимировичем, двумя братьями-акробатами и небезызвестными мне Родзянко с Милюковым настало время действовать. Нигде не встречая сопротивления, бунтовщики сами загнали себя в ловушку ложной надежды, что у них все получилось и доводы разума от некоторых неглупых людей полностью игнорировались.

Владимировичи поставили все на зеро и окрыленные успехом попытались захватить меня, чтобы, как они говорили, судить. Дворец Белосельских-Белозерских, где я проживал, был пустым, как и Зимний, как и полицейские участки с отделениями ИСБ… осознание пришло слишком поздно. Настал тот момент, когда можно будет одним махом прихлопнуть всех, кто мешал необходимым изменениям или играл роль недалекого дурака в играх разведок.

— Вот теперь точно пора! Михаил Фридрихович, отдайте приказ действовать предельно осторожно и не лить понапрасну кровь. Если мятежники не согласятся сложить оружие, стрелять на поражение.

— Слушаюсь!

То, чего я ждал и готовился, произошло. Бывший двадцатый корпус, два батальона штурмовиков, московское подразделение «охраны» и жандармы лишь ждали команды. После того, как фон Коттен отдал приказ, до поры не показывающиеся бойцы войск ИСБ и штурмовики вышли на улицы столицы.

Первые выстрелы раздались буквально через несколько минут. Пока все не заглушил работающий вдалеке пулемет и взрывы артиллерийских мин. В Петрограде начались боевые действия, а за ними неизбежные грабежи и погромы, без чего не обходится при любой вспышке мятежа.

Мои бойцы не жалели мародеров и грабителей. Закон и порядок! Строй штурмовиков в касках и бронежилетах с автоматами Федорова внушал надежду горожанам, что все закончится благополучно. Я лично выехал со своей охраной, чтобы увидеть собственными глазами тех, кто решил встать с оружием против своих же братьев.

И тот, кто ищет, всегда найдет. На нашем пути встала рота солдат. Моя охрана, недолго думая открыла заднюю дверь одной из машин и выкатила вперед пулемет, но бойцы не стреляли без приказа.

Строй испуганных солдат под прицелом пулемета, ощетинился штыками. Превращаясь постепенно в испуганную толпу, которой движут инстинкты, а толпе нельзя показывать свой страх. Несмотря, на все попытки удержать меня, я вышел вперед прямо перед строем солдат. Штыки угрожающе блестели в последних лучах солнца, но страха смерти не было.

— Кто ты, солдат?

Молодой голубоглазый парень с побледневшим лицом несколько раз взмахнул ресницами и только после тычка товарища ответил.

— Рядовой Кошкин, сто семьдесят первый пехотный батальон…

— Что ты здесь делаешь, рядовой?

— Приказали!

— Приказали поднять бунт против законной власти?

— Не могу знать, ваше императорское высочество! — пришел в себя солдат.

— А ты тоже не знаешь? — спросил у соседа Кошкина.

— Сказали, царя от народа прячут. Что хотят веры нашей лишить и отправят умирать на немецких пулеметах…

— Император находится на лечении в Крыму, а вы все участвуете в вооруженном мятеже во время военного положения, когда наши доблестные защитники не жалеют собственной жизни. Ты хочешь украсть у моих солдат победу?

— Никак нет!

— Тогда соизволь опустить винтовку перед самым высшим военным начальством в империи.

— Да что вы его слушаете? Долой диктатора…

Звук глухого удара и падение тела.

— Построиться! — раздался голос расталкивающего толпу фельдфебеля. — Ваше императорское высочество, солдаты не виноваты. Провокаторы подбили капитана нашего на измену. А мы люди подневольные, без приказа ничего сделать не можем.

Бледный капитан застыл изваянием и не мог вымолвить ни слова. Уж он точно понимал, что их ждет за участие в мятеже.

— Всех провокаторов выдать сотрудникам ИСБ, после чего вернуться в места постоянной дислокации. От вас… подпрапорщик Федоров, жду завтра докладную записку на мое имя. Свободны!

— Слушаюсь! Налево, шагом марш!

Таких эпизодов в городе было немало. Где-то конфликт удавалось задавить разговором, где-то после столкновений оставалась лишь гора трупов. Постепенно кольцо сжималось. Изолируя очаги сопротивления от помощи друг другу мы шаг за шагом возвращали контроль над столицей. И вот он последний рубеж обороны мятежников — Зимний дворец.

В отличие от всего остального города на Дворцовой площади пытались организовать подобие обороны. В чем был смысл мне непонятно, захват Зимнего дворца ничего не решал. Зато гвардейский экипаж внушал. Все сплошь из добрых молодцов, высоких и могучих.

— Сопротивление бесполезно. Сдайтесь и сохраните свою жизнь! — надрывал голос командир взвода штурмовиков.

— Царя нам покажите или проваливайте пока живые!

Засвистели пули, не расходясь со словами. С этими просто не выйдет. Гвардейский экипаж за долгое время окучивания в первую очередь верны великому князю Кириллу Владимировичу, да и большая часть руководства заговорщиков находится вместе с ними.

— Отправьте пару подарков. Может, передумают.

Вокруг началась суета. Штурмовики одевали снаряжение и готовили к бою минометы. Мои войска полностью брали в кольцо мятежников и ждали только приказа на штурм, который я до поры придерживал. Ничего так не меняет в голове, как взрыв снаряда рядом и умирающие товарищи.

Пяти минут работы минометов хватило, чтобы мятежники побросали позиции на площади и скрылись во дворце. Взрывы снарядов немного поменяли мнение о сопротивлении до самого конца.

— Кирилл Владимирович, выходите! Не хотелось бы заливать кровью дворец. Все же это общее достояние. Если мы пойдем на штурм пощады не ждите!

— Выстрелишь в нас? — спросил вышедший из дворца великий князь, скрываясь за спинами гвардейцев.

— Легко.

Пистолет моментально оказался в моей руке.

— Последняя возможность спастись или закончить свою жизнь в грязной луже. Печальная история для потомков, о которой они обязательно узнают.

Характер у Кирилла Владимировича слабоват. Такие не командуют собственным расстрелом и случайным образом вовремя не покидают страну. Минута молчания, недолгое совещание и он вместе со своими людьми сдал оружие штурмовикам, как и его братья.

— Мы сдаемся на твою милость. Надеюсь, на достойное обращение, как с представителями Дома Романовых.

— Всем воздастся по заслугам. Сопроводите мятежников в Петропавловскую крепость.

Отряд ИСБ без всякого пиетета, взяв за руки великих князей и других лидеров мятежа, повели бунтовщиков в темницу сырую. Гвардейцев тоже не ждет ничего хорошего. Пусть вместе поразмышляют о судьбе России в более «приятном» месте.

К вечеру очаги сопротивления были полностью подавлены, а количество задержанных исчислялось тысячами. Мы прошли на грани. Можно было, конечно, подавить мятеж в зародыше, но в таком случае многие мятежники и враги империи так бы и не раскрылись, а теперь они уже никогда не смогут поднять голову после мощной информационной кампании. В прямом смысле этого слова.

На следующее утро Петроград начал оживать. Люди старались лишний раз не выходить на улицу, и только извозчики ничего не боялись. Война, голод, морозы или знойное лето им все нипочем.

Допросы, за допросами продолжались всю ночь. Родзянко и Милюков сдавали всех подряд. Как ни странно, князь Львов и Керенский максимально отстранились от участия в мятеже. Каким-то звериным чутьем догадавшись о результате или им подсказали. Даже догадываюсь, кто это мог сделать… Гучков формировал свою команду и должников.

Здание английского посольства встретило меня закрытыми дверьми. Может быть, из-за того, что за моей спиной был внушительный отряд. Долго ждать не пришлось, вскоре вышел сам посол Джордж Уильям Бьюкенен. Можно его не любить, но как враг он достоин уважения. Продвигает интересы своей страны и пользуется любой возможностью усилить ее влияние.

— Ваше императорское высочество, прошу прощения, что не могу организовать достойную встречу. В связи с последними событиями посольство перешло на усиленный режим охраны, — без единой эмоции на лице произнес посол.

То-то столб дыма тянулся из камина всю ночь. Жгли документы и весь компромат.

— Было довольно интересно наблюдать за хождениями всех мятежников к вам в гости. Стоило оно того?

— Я пытался отговорить их от столь опасного поступка. Уверяю вас!

А допросы говорят совершенно иное. Они получили заверение, что их признают после мятежа.

— Ваше нахождение на территории Российской империи неприемлемо. У вас сутки, чтобы сдать дела и покинуть нашу страну.

— Но позвольте…

— Передайте своему руководству, что любые попытки раскачать ситуацию в империи будут оцениваться как враждебные, что вызовет ответную реакцию. Демьян, проконтролируйте!

Ответ уже готов. Фон Коттен прорабатывает вопрос поставок трофейного немецкого оружия в Ирландию, так что англичан ждут веселые деньки. В политике нельзя по-другому, иначе посчитают слабым и набросятся всей сворой.

Вернувшись домой, после нескольких дней, проведенных на ногах, я застал свою супругу у входа. Не знаю, сколько мы простояли просто обнявшись, но всему приходит конец.

— Милый, как только узнала о мятеже, сразу же выехала из Москвы в Петроград. Когда-нибудь все это кончится? Как мы спокойно жили до начала войны…

Приятная забота и за чашкой чая меня, наконец, отпустило. Очередной этап пройден и можно немного выдохнуть. В ближайший год некому подбить людей на бунт против власти.

— Нет, дорогая. Проблемы будут только нарастать. Но дома у нас всегда будет все будет прекрасно. Особенно, если ты мне немного поможешь.

— Правда? Я смогу оставить управление твоими предприятиями и заняться настоящим делом? — провела рукой по моей щеке Ольга, с хитринкой в глазах. — Или мне надо будет пойти на особые ухищрения для этого?

В женщинах природой заложены инстинкты, как добиться необходимого результата от мужчины.

— Обсудим это сегодня ночью. Если серьезно, как говорят некоторые люди, пора активно торговать лицом. Этим вы и займетесь с Алексеем. Если ему будет нездоровиться значит будешь отдуваться одна за двоих.

— Как по-купечески… если надо, я готова!

— Я знал, что на тебя можно положиться. Детские дома, крестьянские семьи, госпитали, помощь малоимущим и именные стипендии студентам. Все от твоего имени. Прикажи сшить что-нибудь национальное, никакой броскости и минимализм в украшениях. Список обязательных к посещению мест тебе предоставят, как и несколько помощников.

— Постараюсь справиться. Для чего это? — резко стала серьезной Ольга.

Все-таки умная женщина рядом, готовая помочь и стать опорой в нужный момент большая редкость. Повезло мне со старшей дочкой императора, что уж говорить.

— Жизнь быстро меняется. Вера в непогрешимость царей уходит. Наши родственники максимально постарались испортить репутацию династии. И твоя задача — изменить мнение людей. Для этого у тебя есть все необходимое.

— Что будет с мамой?

— Пусть разбирается Николай. В самом плохом варианте она сохранит свою жизнь, но не свободу. Монастырь в лучшем случае.

— Они не разговаривают, и все больше отдаляются. Не знаю, что сможет восстановить их брак. Я случайно услышала удары и крики, когда она закрылась в своей комнате вместе с бабушкой. Мне так страшно за родителей.

Мария Федоровна воспитывала непутевую сноху тяжелой рукой. Если не доходит через голову, дойдет через другое место.

— Как только твоя мать откажется от бесчестных способов влияния на отца, так сразу все наладиться. Не переживай, жизнь все расставит по своим местам.

— Еще папа как-то странно на меня посмотрел и сказал: «Какой же он подлец, рассчитал все заранее! Не завидую тебе дочь!» На все мои вопросы отмалчивался, а потом уснул. Как это понимать? — нависла надо мной Ольга.

— Не понимаю, что он имел в виду.

— Дима…

Знаю эти нотки в голосе, не успокоится, пока не узнает правду. Научил на свою голову.

— Готовься стать императрицей Российской империи. Все идет к тому, что именно ты станешь наследницей своего отца.

— А как же Алексей? — спросила Ольга и сама же ответила. — Сегодня ему резко стало плохо, и он говорил со мной о том, как хотел бы служить вместе с солдатами и защищать Отечество… как мне его жаль. Дядя Михаил, следующий в очереди на престол, разве это не так?

— Михаил мечтает о том, чтобы от него все отстали и дали пожить с женщиной, которую не приняли в семью. Тебе не сбежать от тяжелой ноши. В истории России были хорошие правительницы. Народ многое простит доброму царю или царице, поэтому правитель всегда должен быть собирательным образом. Такова жизнь. Я буду играть роль строгого диктатора, а ты доброй царицы. Ты со мной?

— Навсегда!

Маленькими шагами я приучал Ольгу к мысли, что скоро корона Российской империи упадет на ее голову. Изменения неизбежны, и лучше обуздать желание перемен, чем встать на пути несущегося поезда.

Глава 8

В Российской империи инженер — уважаемый человек общества и, соответственно, получает хорошие деньги. В СССР инженер — объект шуток, который нередко получал меньше уборщицы. После Октябрьской революции значительная часть инженеров эмигрировали из страны, поэтому советское руководство не смогло сразу запустить многие заводы. Просто не было людей, которые знали весь техпроцесс. Представляю, как к интеллигентному мужчине подходят рабочие и говорят: теперь мы власть, а ты никто и звать тебя никак!

Известные инженеры СССР, кто, несмотря на, все проблемы остался, заканчивали в свое время обучение в учебных заведениях Российской империи или обучались у тех, кто заканчивал. Как только они исчезли, началось заметное отставание. Правильно, зачем идти учиться на инженера, не спать бессонными ночами ради важных проектов, а потом смотреть в глаза супруге с минимальной зарплатой, когда рабочий получает намного больше и ни о чем не думает. Такая вот справедливость пролетариата.

И все же, в империи была масса проблем. Более качественные и уж что говорить более дешевые товары из Германской империи «убили» отечественного производителя. Захватив наш рынок, будущий противник заложил бомбу, от которой нам предстоит избавиться. Товаров общего потребления не хватало, а куда хуже медикаментов. Все кругом было немецкого производства, и масштаб проблем поражал воображение.

Впору схватить себя за голову, но во всем надо искать плюсы. Зато куда ни вкладывай деньги везде прибыль. После войны высокие таможенные пошлины на ряд товаров помогут отечественному производителю. Но это потом. Сейчас идет война, а приходиться думать об иголках и пуговицах.

Вот только нет сейчас под боком промышленно развитого Китая, где можно купить практически все что угодно, а Германия, выполняющая данную роль в это время — враг. Остается только развивать морскую торговлю с США и стимулировать отечественного производителя.

С продовольственными товарами пока нет проблем. Хлеба завались, но его держат перекупщики, чтобы продать подороже. Закон о продаже хлеба только государству по фиксированной цене и без посредников… за это меня сразу убьют или нет? Многим точно не понравится. Надо проанализировать. Как минимум улучшить снабжение городов, особенно в зимнее время. Не стоит забывать про Февральские бунты из-за искусственного спроса на хлеб и плохой логистики.

Из страны массово вывозят сахар, воск, зерно. Причем окольными путями в Германию. Людей не хватало. Полиция требует реформирования и увеличения состава, как и ИСБ. В общем, почувствуй себя игроком в стратегию на максимальной сложности, где все показатели горят красным.

— Ваше императорское высочество, разрешите?

Генерал Маниковский пришел отчитаться за свое министерство. Он, наверное, уже жалел, что покинул ГАУ.

— Да, проходите, Алексей Алексеевич. Прочитал ваш доклад. В целом одобряю ужесточение контроля и дальнейшую национализацию оборонных предприятий. Предлагаю активнее привлекать фронтовиков, вместе с работой прессы это принесет нам необходимый результат. Что по запасным полкам? Может быть, пора снизить мобилизационные процессы? Экономика задыхается без рабочих рук.

Часто указывают на низкий процент мобилизованных в Российской империи по сравнению с другими воюющими странами. Проблема в том, что «инородцев» на данный момент почти не призывали. Призывали в основном русских, к которым причисляли великороссов, малороссов и белорусов. Изъятие из экономики десяти миллионов трудоспособных мужчин слишком большая нагрузка для бюджета и может привести к провалу посевной в следующем году.

— Никак нельзя останавливать мобилизацию. Лучше иметь резервы, чем потом спешно разыскивать пополнение. Последние события не должны сказаться на общем количестве запасных полков. Большинство офицеров не поддержало восстание и верны присяге.

Суда над заговорщиками пока не было. Следственные мероприятия продолжаются, что вызывает панику в либеральных кругах и вал доносов друг на друга. Готовится приказ о формировании Штрафного корпуса из числа мятежников и ссыльных, которые после месячного обучения отправятся на Кавказский фронт.

— В таком случае, рядом с Петроградом и Москвой не должно быть запасных полков. Отправляйте в гарнизоны ветеранов в виде ротации и военных заслуг, а лучше сделаем по-другому. Меня не устраивает, когда некоторые народы не участвуют в защите Отечества. Алексей Алексеевич, что вы можете сказать по этому поводу?

— Вопрос лояльности, ваше… Дмитрий Павлович, — исправился генерал после моего замечания. — Волжские татары и евреи давно служат в нашей армии и прошли проверку временем. Другие народности, недавно присоединенные к империи, получив оружие и воинское обучение, могут устроить бунт или…

— Хватит! Тем самым мы оскорбляем другие народы недоверием. Я предлагаю перестать формировать полки из земляков и перетасовать между собой. Ввести должность заместителя по политической части и привлекать в мусульманские части духовенство. Также не забывайте про народы Сибири. Они довольно воинственны и лояльно относятся к власти.

Генерал в чем-то прав и мое решение нам может выйти боком, но армия один из инструментов, что объединяет народ. Там быстро и языку, и законам научат. А правильная пропаганда сделает все остальное.

— С земляками новобранцам легче привыкнуть к тяжелой службе, — продолжал гнуть свою линию генерал Маниковский.

— Проведите эксперимент и отчитайтесь об исполнении. Начинайте формировать первые сводные полки и отправляйте на Кавказский фронт. Все равно на месте переучивать будут.

Не доверять мусульманам воевать против мусульман ошибка. Наоборот, будет проще держать гарнизоны в захваченных городах и, возможно, турки начнут активнее сдаваться в плен братьям по вере.

— Наконец, проведите тотальную ревизию военного имущества! Если где-то застряли поставки из порта Владивостока, увольняйте все начальство. Создавайте собственные контролирующие органы, не замаранные коррупцией или вызывайте фронтовиков. У вас два человека в тылу обеспечивают одного солдата на фронте! Разбухание тыловых служб недопустимо, и тогда не потребуется усиливать мобилизацию! Жду вашего следующего доклада об исполнении!

— Слушаюсь! — вскочил генерал и на негнущихся ногах вышел из кабинета.

Неповоротливость военного механизма выводила из себя. Где-то на складах забыты винтовки, пулеметы, обмундирование и медикаменты, которые нужны на фронте. Истории про десятки миллионов патронов, оставленные в вагонах на бескрайних просторах страны далеко не редкость.

Во всем мире словно с ума сошли. Больше солдат, еще больше! На самом деле штыков на фронте немного. У нас дай бог три миллиона будет. Все остальные тыловики и запасные полки. В других странах мобилизация также набирает обороты. Немцы особенно лютуют. Такое чувство, что всех под ружье поставили. Англичане до последнего тянули с мобилизации, нередко используя население колоний, но и их не минует необходимость тотального призыва в метрополии.

Союзники наседали со всех сторон, требуя наступления. И хотя одного союзного посла мы выпроводили из России, со вторым так просто не выйдет. Французский посол Жорж Морис Палеолог, тот еще фрукт. Из разговора с Распутиным я знал, что он выделял ему некоторые суммы на личные расходы, чтобы влиять на императрицу.

— Ваше императорское высочество, благодарю за то, что нашли время принять меня, — поклонился посол.

Французы единственные, кому надо было устойчивое состояние нашего государства, чтобы победить ненавистных «бошей». По крайней мере, в данный момент.

— Я не могу игнорировать посла государства, которое является главным союзником Российской империи. О чем вы хотели поговорить, месье Палеолог?

— Германия перекинула большую часть дивизий с Восточного фронта обратно на Западный, и союзные войска потеряли преимущество в личном составе. Мы готовы принять до полумиллиона солдат из России в обмен на поставки вооружения и, конечно, на наши плечи ляжет оснащение Экспедиционной армии.

Вот оно долгожданное предложение, которое в другой истории Российская империя выполнила и пятьдесят тысяч русских солдат отправились воевать на Западный фронт.

— К сожалению, в текущей ситуации мы не обладаем свободными резервами. Новобранцы проходят обучение или уже задействованы в действующей армии. Уменьшение резервов грозит обрушением всего фронта, и мы не готовы на это пойти.

— В Париже настроены решительно, ваше императорское высочество. Оружия не хватает всем, не только вашей стране. Взятые Россией обязательства, в том числе, и по кредитам, требуют выполнения общего плана ведения войны. С этим согласны и в Лондоне, и в Риме.

Если бы не американские поставки и долгосрочные контракты, которые, в отличие от правительства Николая, я успел заключить и правда было бы нелегко. Нам пытались что-то кричать о нарушении договора, где было прописано, что все поставки должны осуществляться через союзников. Но были посланы в грубой форме. Ненужные посредники нам ни к чему.

С долгами на самом деле все не так плохо, как может показаться на первый взгляд. До войны у Российской империи был положительный баланс и хороший рост. Так что долгами нас не испугать.

— Мы готовы и дальше выполнять взятые обязательства, оттягивая на себя значительные силы Центральных держав. И при необходимости полностью перейти на внутренние займы для дальнейшего ведения войны. Нас все устраивает, а вас?

— Вы выкручиваете нам руки!

— Как и вы нам, месье Палеолог. Предлагаю перейти к конструктивному диалогу.

— Что вы предлагаете? — наконец созрел посол.

— Наша армия не готова наступать. Большие потери в Карпатской операции требуют от Российской империи время на восстановление личного состава и переоснащение армии. С одними винтовками в руках мы лишь бессмысленно убьем своих солдат. Время играет союзникам на руку, а не противнику, который начинает задыхаться без иностранных поставок.

Лицо посла покраснело от гнева. Французам обещали легкую прогулку до столицы врага и долгожданную победу над германцами, а не горы трупов и раненных, которые серьезно сказываются на поддержке народом текущего правительства. Следующий год для всех стран станет тяжелым испытанием, поэтому нам нет смысла торопиться раньше времени.

— Мы уже один раз спасли вас от разгрома наступлением в Пруссии. Теперь ваш черед пойти нам навстречу. Строительство новых заводов, передовые технологии и инвестиции помогут исправить тяжелое положение в плане нехватки вооружения. Так будет намного проще усилить Россию, чем редкие поставки по морю, которые могут быть сорваны вражескими подводными лодками. Уменьшение общего долга империи также позитивно скажется на мобилизации нашей экономики.

— Не такого ответа я ожидал. Это фактически ультиматум, но я передам своему правительству ваши слова, — высказал свое недовольство посол Франции.

— Всего доброго, месье Палеолог.

Спровадив посла, я готовился к более важной для меня встрече. Через контакт с Демьяном напросился Джеймс Хантером, которого продвинули по службе и направили в Петроград. Дождался окончания мятежа и напросился на встречу. Американцы не меняются.

— Дмитрий Павлович, поздравляю вас со вступлением в должность диктатора Российской империи. Никогда не думал, что наша встреча изменит мою жизнь и я буду лично знаком с правителем великой державы. Уверен, вы сделаете все возможное для укрепления связей между американским и русским народом.

Улыбка не покидала лицо Хантера. Наверное, встретил в коридоре недовольного Палеолога. Ничто не улучшает настроение, как тухлый вид конкурента.

— Как понимаю, в связи с нашим знакомством вас перевели на должность повыше?

— Да, и я имею все шансы стать послом. Пока его помощник… официально. Хотел сообщить вам, что я передал послание и получил на него ответ.

— И каков ответ вашего руководства?

— В США есть различные группы с весьма далекими друг от друга интересами. И чтобы подогревать этот интерес требуются определенные капиталовложения, — зашел издалека Хантер.

Он меня на деньги разводит?

— Ближе к делу, мистер Хантер.

— Если вы сможете заинтересовать непосредственно мое руководство и дать гарантии инвестициям, они повлияют на наших предпринимателей. Сейчас довольно много запросов от воюющих стран и создавать еще одного конкурента нам не с руки.

— Конкурента⁈ Вы ошибаетесь. Наш рынок готов поглотить все! Предлагаю вам проехать со мной на один из Петроградских заводов, чтобы наглядно показать всю суть проблемы.

Целью инспекции я выбрал Обуховский завод, где был размещен заказ на 305-мм гаубицы. Та самая осадная артиллерия, которой у нас острая нехватка. И серьезное отставание по сравнению с противником. Кстати, в Великой Отечественной данные гаубицы также будут использоваться, пусть и не в большом количестве. Впрочем, я тактично умолчу про линкоры, крейсеры и эсминцы…

Увиденное производило гнетущее впечатление. Кругом ручной труд и слабая организация производственных процессов. Все делается чуть ли не как век назад. Путиловский завод по сравнению с Обуховским еще ничего. Про Ижорский только предстоит узнать, когда закончится государственный аудит. Все познается в сравнении.

— По долгу службы вы кое-что понимаете в производственных процессах и не раз посещали американские заводы. Джеймс, вы наглядно можете увидеть, что нам нужна помощь США в модернизации нашей промышленности.

— Довольно удручающее зрелище, — честно высказался Хантер.

— Французы хотят, чтобы мы наступали, но без тяжелой осадной артиллерии это невозможно в условиях позиционной войны. А с таким производством нам нереально насытить войска тяжелыми орудиями. И это всего лишь один завод. В империи множество предприятий, которым требуется модернизация. Вы говорили про то, что вам нужны гарантии и определенная заинтересованность в развитии империи. Так передайте вашему руководству, что мы готовы платить золотом за работу!

Осмотрев производство, Джеймс Хантер призадумался. Уверен, он и сам знает, что в Российскую империю можно вкладывать безумное количество денег, которые обязательно вернутся хорошими дивидендами. Но без дополнительного стимулирования нам будет сложно привлечь американских специалистов.

— Не кредиты?

— Нет, чистое золото. Драгоценный металл наша страна еще добудет, в том числе и с вашей помощью, а жизни людей к тому моменту будет не вернуть! Я жду от вас максимальной вовлеченности, гарантируя свободные и неподконтрольные средства на оплату услуг лоббистов. Не удивляйтесь, немного разбираюсь, как устроено ваше государство. В случае успеха вы тоже не останетесь без награды на достойную старость.

— Приложу все усилия, чтобы оправдать ваше доверие, — загорелись глаза американца. — С помощью золота, я думаю, у меня все получится.

Золото сейчас в цене, а к концу войны резко рухнет, так что благородный металл пора пускать в дело. У нас есть год! Не более, чтобы быть готовыми к полному прекращению военных поставок. И мы еще поборемся за американских производителей.

Обсуждая условия для американского бизнеса на русском рынке, мы вернулись к машинам, где меня ждал встревоженный Демьян, ставший первым лицом в моем секретариате и главным помощником в неофициальных контактах с множеством важных людей.

— Ваше императорское высочество, срочный звонок из Ставки!

Только этого не хватало. Надеюсь, немцы не решили пойти на вторую попытку вывести нас из войны.

Глава 9

Верховный Главнокомандующий. Смешно, если знать, что осенью им должен был стать император, но история пошла другим путем, и теперь я заменил великого князя Николая Николаевича на этом посту. Глава государства должен иметь высшую должность в военной иерархии, а управлять армией — дело Генштаба. Ошибка Николая в том, что он лично уехал в Ставку, где выступал в роли парадной фигуры, а надо было остаться в Петрограде и руководить государством.

Причина внепланового звонка из Ставки — резкое увеличение сил противника на Южном фронте и начало мощного наступления войск Центральных Держав на Балканах. Болгары недолго думали и напали на Сербию, отчего наши союзники взвыли на все голоса. И с этим надо что-то делать. Но оттянуть на себя большие силы противника мы не сможем. Сербия продержится максимум месяц не более, и терять из-за этого солдат глупо.

И все же мы должны были как-то отреагировать на действия Болгарии против нашего союзника, из-за которого мы, собственно, и вступили в войну. Благо у нас есть для этого один инструмент. Черноморский флот. Поэтому побережью славянской страны, освобожденной от власти турок при Александре II, не позавидуешь.

Что касается наращивания войск Австро-Венгрии, то это вполне очевидная реакция на неофициальное предложение германцам провести обмен пленными и отсутствие у нас планов наступать в этом году на Северном и Западном фронте. По донесениям разведки австрийцы готовятся отражать наше наступление, а за ним контратакуют для возвращения утраченных территорий. Поиграем на нервах друг у друга. Лишь бы это не помешало первому обмену пленными, что должен состояться под эгидой Международного Красного Креста в следующем месяце.

— Варшава, командир, — после стука вошел в мой кабинет Демьян. — Куда дальше направимся?

Военные стали чаще мелькать в столице Царства Польского. Показывая тем самым уверенность в собственных силах и немного оживляя жизнь в городе. Появление большого количества русскоязычных положительно сказалось на общей обстановке и дарило горожанам надежду, что военные действия пройдут мимо них.

— Сначала в учебный лагерь Штурмовой бригады, а потом на встречу с генералами.

— Давно там не были. Хоть с нашими увижусь. Я даже взял парням с собой гостинцы из Петрограда, — показал на раздутую дорожную сумку Демьян.

— Смотри, чтобы твои «гостинцы» не подорвали дисциплину. Вместе со всеми тогда будешь бегать в полной выкладке по плацу.

— Как можно пойти на такое непотребство! Мы свою меру знаем…

Старое поместье за последний год неузнаваемо преобразилось. Множество новых построек, вместительный плац и десятки учебных площадок. На плацу меня ожидало более трех сотен бойцов из состава первого штурмбата, который после недавних событий в Петрограде вернулся на фронт и частично в учебный лагерь для передачи опыта новым штурмовикам.

— Ваше императорское высочество, инструкторский состав учебного лагеря построен! Начальник учебного лагеря штабс-капитан Карелин, — отчитался один из первых моих бойцов, сверкая звездами на погонах.

Ускоренные офицерские курсы еще одно нововведение, которое работает на полную мощность после положительного опыта с золотой молодежью. Талантливые унтеры проходили через основные моменты, да качество было немного ниже, чем у кадровых офицеров, но в плане ведения войны они были подготовлены намного лучше бывших курсантов.

Передо мной стояла элита элит. Самые лучшие. Каждый со своей судьбой. Порой очень сложной, но именно среди штурмовиков они нашли себя. Многие старые грехи прощались, если специалист стоил того, чтобы стать инструментом продвижения интересов Российской империи.

— Вам никому и ничего не надо доказывать. Вы уже сделали это. Сотни операций на всех фронтах. Для многих генералов вы палочка-выручалочка, которая никогда не подведет и выполнит задачи любой сложности. Теперь перед вами стоит новая задача — передать собственные знания и опыт вашим новым братьям. И я надеюсь, в этом деле вы также покажете то, что вы лучшие!

Отобедал в столовой вместе со штурмовиками и выслушал пожелания по материальной части. Тренировки максимально приближенные к боевым и личный состав не жалели в плане подготовки, как и снаряжение. Ознакомился лично и внес некоторые изменения в учебную программу. После чего дождался прибывшего с Западного фронта полковника Каппеля и получил от него отчет о состоянии дел в моем главном детище.

— Владимир Оскарович, как идет формирование бригады?

— Мы с трудом укомплектовали второй полк новобранцами. Недостаточно ветеранов и штатного вооружения. К концу года постараемся закрыть все позиции, если военное министерство не подведет, — доложил Каппель.

Взрывной рост численности штурмовиков еще в прошлый раз грозил нам проблемами. С неполного полка до бригады… а где-то надо будет найти еще. У меня большие планы на свое детище.

— Скоро прибудет заказанная партия оружия из США. Новые заводы обещают к концу года удвоить выпуск защитного снаряжения, так что не переживайте, не отправим штурмовиков с лопатами на врага. Планы предполагают дальнейшее развитие штурмовых войск.

— По вашим словам можно понять, что пора готовиться к увеличению штата?

— Это так, Владимир Оскарович. Формирование первой штурмовой дивизии необходимо закончить до конца года. Дальше последует создание второй до начала лета. Больше мы пока не потянем по финансам и вооружению. Вместо этого предлагаю вам подумать о создании ударных армий с менее интенсивной подготовкой и требованиям к личному составу. Возможно, у вас будут мысли на этот счет.

— Обязательно подготовлю свои соображения на этот счет и предоставлю их вам, Дмитрий Павлович. И все же считаю, что я могу не справиться с дивизией. Мой быстрый рост в званиях вызывает зависть, а особое положение и ваша благосклонность некоторое отчуждение среди офицеров. Я не хотел бы как-то навредить дивизии…

Еще один. Перед поездкой был разговор с фон Коттеном, когда он услышал мои планы по формированию войск ИСБ численностью в полмиллиона бойцов его чуть удар не хватил. У него много задач и воинские подразделения только лишний геморрой. Формировать отдельную структуру под внутренние войска? Стоит об этом подумать. Задач внутри страны предостаточно, а военные гарнизоны в городах и ополченцев можно будет отправить на фронт.

— Не вижу причин не повышать вас в званиях, если вы справляетесь. Не обращайте внимание на завистников. Если бы каждый отдавал себя службе, как вы, мы бы давно обедали в Берлине… так уже время пришло. Давайте предоставим завистникам еще один повод для зависти. Пора вас вводить в курс дела при планировании стратегических операций. Демьян, поехали!

Прибывшие в Варшаву генералы, конечно, ожидали серьезных изменений. Это легко было понять по моим словам депутатам и действиям во время подавления попытки военного переворота. Хотя командующие фронтами все мои ставленники, как и большинство командующих армиями. С помощью войны и полномочий от императора я очистил армию от большинства некомпетентных генералов. И все же были недовольные.

Во время торжественной церемонии приветствия, я мог наблюдать недовольство по бросаемым на меня взглядам. Недовольны отменой благородий и превосходительств, назначением именно меня на должность диктатора, жесткими кадровыми перестановками и особенно резким уменьшением денежного довольствия. И все дело в том, что сегодня будет объявлена первая увеличенная выплата солдатам, унтерам и фельдфебелям. И до кучи младшим офицерам.

А полковникам и генералам я немного урезал осетра. Высший офицерский состав вместе со всеми надбавками иногда получал до трех тысяч рублей в месяц. Цена автомобиля базовой комплектации. Мне кажется, такие зарплаты возможны только в том случае, когда и у других военнослужащих они на достойном уровне.

— Господа, хочу поблагодарить вас за службу Отечеству! Мы смогли достойно сдержать мощное наступление противника, и теперь перед нами стоит новая задача — склонить Турецкую империю к миру. Готов выслушать ваши предложения.

— Провести десантную операцию для установления контроля над Проливами и захвата Царьграда! — первым высказался генерал Каледин, недавно назначенный командовать девятой армией вместо Лечицкого.

Так просто взяли и высадились. Прямо под боком у турок и болгар, к которым обязательно придет подкрепление из австрийцев и немцев. Я понимаю, если бы мы к этому времени разгромили основных противников, оставшись с турками один на один.

— Как вы планируете удерживать плацдарм в отрыве от остальных сил? Как удержать миллионный город и узкую полоску земли под постоянными атаками превосходящих сил неприятеля?

— Предложить союзникам скоординировать наступление с двух сторон, — показал на карте места ударов генерал Алексеев. — Вместе мы сможем заставить турок отступить вглубь страны и подписать мирный договор.

К Михаилу Васильевичу, как и многим другим генералам, трудно относиться без знания исторических событий. Все они в свое время предали императора, а не подставили плечо в трудную минуту. Правы они были в тот момент или нет, дело вторичное. Значение имеют только последствия решений.

— Дарданелльская операция союзников провалилась, и они готовятся покинуть этот театр боевых действий до конца года. Есть другие предложения?

К столу с картой подошел генерал Плеве.

— А если нам разрезать Турецкую империю пополам? Десантная операция на Трапезунд, удары со стороны Кавказского фронта и из северной Персии вынудят противника уйти в оборону, которую мы расколем, как переспелый орех с трех сторон. Дальше мы сможем наступать на Дамаск и Багдад. За Анатолию они будут сражаться до конца, как и Царьград, но восточные земли представляют меньшую ценность для турецкого населения и не вызовут ожесточенного сопротивления.

— Какими ресурсами этого можно добиться, Павел Адамович?

— Все войны с турками показывают, если нанести им серьезное поражение в генеральном сражении, то войска быстро теряют дисциплину и волю к победе. Вынудить сконцентрировать силы в одном месте. Может быть, крупный город или крепость… Что касается войск, казаки и первая конная армия в позиционной войне мало нам помогут, а на Кавказском фронте будут чувствовать себя в своей стихии, — после недолгого размышления ответил генерал Плеве.

Интересно. Продолжим мозговой штурм.

— Вывели мы Турцию из войны, а что дальше?

— Следующими на очереди станут болгары, где есть люди, которые еще помнят, как русские освободили их от османского владычества, и многим неприятно стоять в одном строю с бывшими поработителями. Если мы будем действовать против правительства, а не народа… уверен, не встретим сильного сопротивления. И тогда останется Австро-Венгрия, раздираемая противоречиями среди многих народов, что держится только за счет помощи Германии. При условии, что я правильно понял ваши действия на Северном и Западном фронте и мы перешли в глухую оборону, не планируя крупных наступлений против германцев.

Мысли Плеве пересекались с моими. И даже план Кавказской войны. Остался последний вопрос. Провокационный.

— Если союзники решат, что мы стали слишком сильны и пора переиграть войну уже против Российской империи?

Окружающие меня генералы заметно напряглись. Отношение к союзникам довольно почтительное и я бы сказал, сверхположительное.

— Ограничить количество присоединенных земель, которые необходимо будет контролировать и растягивать наши коммуникации, при этом сохранив боеспособность армии. Можно пойти на уступки союзникам и начать показательное наступление на австрийцев или немцев. Отбомбиться, сходить в атаку и вернуться в окопы. Передать полки, где низкая лояльность власти на Западный фронт. В делах управления государством я не советчик, но в военном плане главное сохранить армию, — спокойно ответил генерал.

— В таком случае, вам и отвечать за дальнейший план войны. Павел Адамович, вы назначаетесь начальником Генштаба, который будет отчитываться только Верховному Главнокомандующему и взаимодействовать в тесной связке с военным министром.

— Служу империи! Прикажете подготовить план операции вместе с командующими фронтами или это задача формируемого Генштаба?

Новый уставной ответ определенно звучит. Вы еще не представляете, сколько выльется пропаганды с начала следующего года.

— На ваше усмотрение. Жду в ближайшее время от вас первых результатов работы. После проверки войск Западного фронта вы направитесь вместе со мной в Севастополь. А теперь, господа генералы, предлагаю вам посетить полигон и испытать новинки отечественных производителей.

Демонстрация новинок в виде автомата Федорова, первого отечественного образца ручного пулемета и защитного снаряжения заняло немало времени. Офицерам хотелось пощупать и попробовать собственными руками, чем готово помочь государство своим воинам. Инженерная мысль быстро развивалась, и нас ожидало много интересных новинок, но не все из них можно пустить в производство без предварительной проверки непосредственно на поле боя.

С защитным снаряжением, к сожалению, не все так просто. Производство касок началось на нескольких заводах, и к следующему году в окопах, как минимум половина будет в касках. Оснастить армию бронежилетами нереально. Даже всех штурмовиков еще не смогли. Радует, что все военные заказы у частников проходили через жесткий аудит команды графа Игнатьева, который насмотрелся во Франции на всевозможные коррупционные схемы.

Со мной в Варшаву также направилось множество инженеров-конструкторов, химиков и ученых других направлений, чтобы показать собственные новинки и проверить их в деле. С химиками я встречался чаще других. Без создания искусственного каучука нам будет трудно наладить конкурентноспособную автомобильную промышленность. Как, впрочем, не стоит забывать и про ускоренное развитие нефтепереработки. Владимир Григорьевич Шухов не даст соврать.

— Карелин, начинайте демонстрационную программу.

— Слушаюсь! — козырнул капитан. — Отделение, в атаку — вперед!

Вперед выехал броневик, а за ним цепью двигалось отделение солдат, поддерживая наступление. Сзади машины были прикреплены металлические щиты, с помощью которых можно было проехать через окопы и продолжить наступление вглубь обороны противника. БА-1 обстреливал ростовые фигуры и бодро ехал вперед, а немного в стороне от солдат бежали инженеры и мастера с Путиловского завода, готовые в любой момент исправить поломку.

— Перед вами стандартная в будущем тактика наступления отделения штурмовиков при поддержке боевой машины. Это позволит значительно снизить потери от огня пулеметов и погасить огневые точки противника.

— Если каждое отделение будет с броневиком, нам потребуются десятки тысячи таких машин, — задумчиво произнес генерал Флуг.

— Все верно. Технический прогресс не стоит на месте и надо пользоваться всеми преимуществами, что он дает. Кто будет воевать по старинке — проиграет.

Надеюсь, к моменту массированного наступления на позиции Австро-Венгрии барон Луцкий домучает гусеничную платформу с более мощным двигателем, а инженеры с Путиловского завода сконструируют танк с пушкой.

— Следующая новинка — миномет системы Лихонина. Специально созданный для окопной войны. В скором времени она начнет активно поступать в войска.

Выстреливающая одна за другой мины впечатлили всех без исключения генералов. Для меня вполне знакомая конструкция без лишнего обвеса. Простовата, но надежна. Первые две сотни образцов будут отправлены на Кавказский фронт, где в условиях горной местности и малого количества от них будет больше толку.

— И последнюю новинку мы ждем от вас, Игорь Иванович.

Сикорский уверенно вышел к своему летательному аппарату. Интересна была его судьба в другой истории. Ему в отличие от многих своих коллег удалось убежать от кровавой мясорубки Гражданской войны и реализовать собственный потенциал в полной мере. Где-то ждут своего часа Розинг со Зворыкиным — изобретатели телевизионной техники. И многие другие инженеры и ученые. Россия — щедрая на таланты страна, если не обвинять всех подряд в шпионаже и контрреволюционной деятельности.

— В связи с национализацией предприятия государством нам поставили более вменяемое техзадание и пошли на все наши пожелания, после чего мы смогли создать чудо! Да, господа, мы создали новую версию моего самолета ИМ-Б2, специально спроектированного для массового бомбометания, — махнул Игорь Иванович в сторону выкатываемого аппарата.

Еще одним наследием Русско-Азиатского банка, которому я уделял пристальное внимание, стал Русско-Балтийский вагонный завод. В короткие сроки завод полностью переориентировался на производство самолетов разных типов. Первые поставки авиационных двигателей с нового завода Второва сочетались с собственными разработками, а вместе с исправлением конструкционных ошибок и концентрацией в одном месте всех авиалюбителей мы можем наблюдать достойный результат за короткие сроки.

— Как насчет проведения небольшого испытания, Игорь Иванович?

— Инженеры-конструкторы и команда самолета готова к любым испытаниям, ваше императорское высочество! — утвердительно ответил Сикорский.

Никто за язык не тянул. В окопах установили новые ростовые фигуры, и мы отошли на значительное расстояние, взяв с собой бинокли. Через некоторое время раздался гул приближающегося самолета, а череда последующих взрывов заставила генералов пригнуться даже вдалеке от места падения бомб, которые разносили в щепки укрепления и фигуры солдат. Демонстрация выше всяческих похвал.

Война становится все больше похожа на размеренную работу мясника. Бесконечный стрекот пулеметов, падающие с небес бомбы и миллионы артиллерийских снарядов перед крупными наступлениями. Итог сотни тысяч убитых и раненых. Война приняла затяжной характер, и кто первый выдохнется — тот труп. И пусть лучше это будет труп врага.

Интерлюдия 2

В просторном кабинете собрались самые успешные финансисты США, которые не раз оказывали влияние на решения собственного правительства. Создание Федеральной Резервной Системы — заключительный акт в длительной борьбе с американскими президентами, что позволило избавиться от назойливого внимания государства и дало возможность потопить часть конкурентов. Для собравшихся в кабинете людей не было никаких ограничений в способе достижения цели.

— Господа, что черт возьми, происходит в Российской империи⁈ — неожиданно встал со своего места усатый мужчина. — По нашим прогнозам, ситуация должна была развиваться совершенно в ином направлении.

— На наши планы это никак не повлияет, — отмахнулся от него самый молодой член клуба. — Большая часть элиты империи, так или иначе, прикормлены нашими европейскими «друзьями».

— Вы хотели сказать, были прикормлены? Диктатор отстранил всех от значимых должностей или держит в тюрьме для демонстративного суда. Длительное ожидание лишь подогревает интерес к громкому процессу над известными политиками…

— Если он начнет действовать более нагло, от него могут избавиться, как и от других благородных упрямцев, — вмешался в разговор седой джентльмен и задумчиво произнес. — Довольно интересный для нас расклад. Великий князь может сыграть в игре против европейских банкиров и тем самым помочь нам перехватить контроль над нефтяными месторождениями Ирана и заодно потесниться в Баку.

Взгляды сидевших за столом мужчин остановились на нефтяном короле. После смерти Джона Пирпонта Моргана старшего, в чувство прибыли предводителя клуба верили все без исключения.

— Обрежем военные поставки или увеличим? Вот в чем вопрос!

— Сложно будет объяснить правительству Вильсона, для чего мы теряем такой огромный рынок, — снова высказался молодой участник клуба.

— Значит, надо будет найти достойную причину, Генри. Не мне вас учить этому. Если мы, конечно, не договоримся. Все же предложение русского великого князя довольно интересное. Может быть, нам стоит рассмотреть его более серьезно? — обратился ко всем членам клуба Джон Морган.

— По окончании войны мы можем получить намного больше, чем просто несколько тонн золота, Джон. Если не будем размениваться по мелочам.

— Или ничего, Джон.

Два Джона — самые влиятельные члены клуба, и хотя младший Морган уступал в деловой хватке своему отцу, он не собирался опускать руки. И война прекрасная возможность доказать всем, что семья Морганов все еще на коне.

— Ты боишься за свои кредиты? Перестань… воевать на свои деньги сейчас не сможет ни одна страна. Как бы они ни считали иначе, — посмеялся предводитель собрания, а за ним и остальные члены клуба. — Предлагаю согласиться с предложением русского диктатора, пока ему есть чем платить. Когда деньги закончатся, будем ломать через колено.

— Что с англичанами?

— Закат империи не за горами. Они думают, что контролируют нас. Пусть так дальше и думают. Скажем, что не можем нарушить старые контракты и пусть сами разбираются со строптивым русским правителем. Подготовьте все необходимые документы и отправьте нашего посланника.

— Есть возражения? — спросил до этого молчавший член клуба, исполняющий обязанности секретаря. — Принято единогласно!

Вектор развития Российской империи резко изменился, и ветер подул в другую сторону. На несколько лет раньше, чем в прошлой истории и без губительной Гражданской войны. Это не значит, что финансовые акулы решили оставить Россию в покое. Нет. Пусть бычок отвадит голодных волков из конкурирующей стаи и нагуляет жирок перед забоем. Ничего личного. Только бизнес.

Похожий разговор проходил во многих столицах воюющих империй. Каждый мнил себя великим игроком и будущим победителем в мировой войне, еще не зная, что на арену выходит новый игрок, который готов идти до конца. Банкирские или аристократические дома для него лишь помеха, от которой всегда можно избавиться, если заранее знать, куда бить.

Глава 10

Без Великого Отступления мы смогли сохранить около миллиона солдат и что не менее важно не подарили противнику брошенное военное имущество, поэтому я с оптимизмом смотрел в будущее. И вскоре вагоны с солдатами с максимально возможной скрытностью направились на Кавказ и в Крым. Кавказский фронт по количеству солдат сильно уступал другим фронтам, хотя для меня основные территориальные интересы были именно на этом театре боевых действий. И я решил исправить подобную несправедливость.

Командующий Кавказским фронтом генерал Юденич выразил удивление увеличением подконтрольных ему военных сил более чем в два раза и резонно спросил, какая перед ним стоит задача. Пришлось вызвать командующего в Севастополь, куда я направился сразу же после посещения Варшавы и назначения начальника Генерального штаба.

Вместе со мной, кроме генерала Плеве, приехала комиссия морского министерства, которому вернули управление флотом. Моряки были недовольны, что ими руководит пехота, и пришлось пойти навстречу с условием, что от данного решения обязательно будет положительный результат. Вечная проблема взаимодействия между разными родами войск.

Приехал я не просто так, а с подарками. Мои «предвыборные обещания» были выполнены в полной мере. Отменены все ограничения для офицеров в плане личной жизни, возвращена чарка водки для моряков, улучшения отношения к простым солдатам, что вместе с первыми увеличенными выплатами повысило уровень доверия к правительству. Солдаты и матросы горели небывалым рвением, и я обязательно использую это.

— Господа офицеры, перед вами стоит задача провести крупную наступательную операцию на Кавказском фронте. Мало захватить города. Намного важнее уничтожить армию и лишить ее путей снабжения. Для этого империя отрывает от других фронтов значительные людские резервы и военные ресурсы. Подготовительные работы выполнены в полной мере, и настало время перейти ко второму этапу. Павел Адамович, вам слово.

Стоявшие вперемежку флотские и армейские офицеры покосились на главу Генштаба, не зная, чего ожидать от старого генерала. Шестьдесят пять лет Плеве и надо будет начинать в скором времени готовить замену. На войне организм изнашивается очень быстро. Лечицкий, Флуг и Юденич мои основные кандидаты. Кто больше проявит талантов, тот и пойдет заместителем.

— Ваше императорское высочество, совместно с морским министерством и командующим Черноморским флотом нами проведена подготовка атаки на Варну и Бургас. С нанесением значительных разрушений портовой инфраструктуре и полного уничтожения немногочисленного военного и торгового флота. Погрузка солдат и снаряжения проходит с опережением графика, — доложил Плеве.

— Наземная операция не планируется? — задал вопрос генерал Юденич.

— Специально для выявленных шпионов Центральных держав готовится показательная десантная операция. Погрузка солдат и орудий с разговорами в каждой забегаловке, что болгары скоро поплатятся за свое нападение на Сербию. На самом деле корабли направятся к прибрежным городам Турецкой империи. Перед этим, конечно, попугают болгар, выставят мины и как только враг перекинет свои войска на защиту портовых городов, сразу же поменяют цель.

Слова начальника Генштаба серьезно удивили собравшихся офицеров. Особенно тех, кто прибыл с Кавказского фронта вместе со своим командующим.

— Мы готовились к зимней кампании с выходом к Эрзеруму и дальше на оперативный простор. С увеличением войск это будет сделать намного проще. Но может быть, стоит дождаться зимы? — предложил Юденич. — Наши солдаты более привычны к тяжелым условиям, и враг окажет не такое ожесточенное сопротивление.

Турки в горах, да еще и при сильном морозе плохо воюют. К тому же, в сравнении с немцами и австро-венграми они куда более легкий противник. Бей туда, где тоньше, а не туда, где ждут или просят.

Недавно была попытка наступления со стороны австрийцев на Перемышль. Неудачная и с большими потерями. Поэтому сейчас они ожидают нашей контратаки, к которой у нас идет активная подготовка. Точнее имитация подготовки.

— Для нас сейчас сложилась идеальная ситуация. Десант союзников пока не эвакуирован и сдерживает турок, австрийцы ждут нашего наступления, а немцы готовятся к мощному наступлению на позиции французов и англичан. Так что предлагаю перейти к обсуждению проблем. Николай Николаевич, в чем ваши войска испытывают нехватку?

— Испытываем острый недостаток в средствах воздушной разведки и артиллерийских орудиях. Множество беженцев и как следствие болезни. Также не помешают дополнительные поставки теплого обмундирования. Зима обещает быть холодной.

— В ближайшем пополнении к вам прибудут минометные команды. Они идеально подойдут для горной местности. Что касается разведки, то я постараюсь решить эту проблему. Как и со всеми остальными запросами. Павел Адамович, возьмите этот вопрос вместе с военным министерством на особый контроль. Буду у вас интересоваться положением дел.

— Займусь обеспечением и контролем непрерывных поставок на Кавказский фронт в самое ближайшее время, — заверил Плеве.

Жаль, что не всех можно одинаково обеспечивать вооружением. Всегда будут приоритетные направления.

— Что мы можем обещать армянам и ассирийцам? — неожиданно спросил Юденич. — Часто слышу от влиятельных людей среди данных национальностей, что была договоренность о создании независимых государств. И на удерживаемых нами территориях они ведут себя, как хозяева. Армянские добровольческие дружины фанатично вырезают всех мусульман, что вызывает негативные последствия…

— Концепция поменялась. Мы должны обеспечить себе контроль над всей территорией, граничащей с Сирией, Ираком и Персией. При работе с партизанами и ополчением из местных доходчиво объясните в чем плюсы большого государства для военнослужащих, чиновников и простых граждан. Кто будет нарушать дисциплину и участвовать в убийстве мирных жителей… вы знаете, что с такими надо делать. Надеюсь, на вас, Николай Николаевич.

Юденич молча кивнул, а офицеры встрепенулись. Про Проливы в этот раз хотя бы никто не спрашивал. В данный момент операция невозможна. Босфор и Дарданеллы нам не отдадут. Набросятся всеми силами, закроют торговлю, надавят на американцев, организуют очередной бунт. В общем, придумают, что сделать. Будем последовательны и откусывать столько, сколько сможем проглотить.

С министром иностранных дел у нас был разговор на тему наших интересов. Не союзников, а именно интересов Российской империи. Благо Бахметев был на своем месте и полностью поддерживал мои идеи. Освобождать кого-либо без учета наших интересов мы не будем. Как и городить автономии. Хватит! Раз к Индии нам дорога закрыта договором с англичанами, да и ну его тогда этот Афган. Ближний Восток — кусок не менее жирный… как и порт в Средиземном море.

— Вернемся к Трапезундской десантной операции. Итак, начнем с захвата Кеприкея…

Если кто-то думает, что с дорогами беда только в России, то глубоко ошибается. В это время у турок с дорогами было все очень плохо, и они в основном использовали морской транспорт. И получивший карт-бланш на любые действия Черноморский флот начал загонную охоту. После потопления «Гебена» сильных противников у нас тут не было. «Бреслау», как и подводные лодки немцев, охранял проливы, боясь высовываться после потопления еще нескольких кораблей.

И туркам ничего не оставалось, как отдать нам полный контроль над Черным морем. Установив минные заслоны и укрепляя гарнизоны Стамбула, они допустили серьезную ошибку. И час расплаты пробил. Добавив еще несколько минных заграждений, мы занялись своими делами.

В Севастополь стягивались войска, все гражданские суда готовились к перевозке войск, а Черноморский флот ожидал долгожданной команды. Смотря на линкоры Императорского флота, невозможно не гордиться этими красавцами. Хорошо, что вовремя успел отдать приказ ИСБ направить на флот группу офицеров для противодиверсионной работы. Первые «птички» уже вовсю пели нам интересные песни.

После базы Черноморского флота я направился в Ливадию, где увидел резко постаревшего императора. Живчик, вечно улыбающийся и готовый сфотографироваться он после отравления осунулся и закрылся в себе. Заметил за собой странную вещь. Я не мог на него обижаться, как бы не хотел за то, что… За то, что не был великим, а упертым и недальновидным правителем? Может, стоит винить в этом родителей, а не его. Кто знает точный ответ.

— Ты всегда был мне, как сын Дмитрий! — растрогался от моего приезда Николай. — Жаль, недолго мне осталось.

Снова начинает хоронить себя. Боткин сказал, что император слаб, но есть надежда на улучшение состояния. Продержался бы еще года два, пока ИСБ не развернется на полную.

— Учитывая, что ты мне все прощал, я в этом никогда не сомневался. Но до появления первых внуков никак нельзя умирать.

— А ты стараешься? — рассмеялся Николай, пригладив усы.

— Время не то…

— Дети всегда вовремя! Не затягивайте. Я знаю, что ты хочешь Ольгу сделать моей наследницей, и важно, чтобы к этому моменту у вас был сы… ребенок. Думаешь, я не видел чувства Ольги к тебе? Если бы не Аликс, давно бы выдал за тебя. Всегда хотел, чтобы ты был ей опорой.

Ну все потянуло его на лирические мысли. Словно услышав мои мысли, он заходил по комнате из стороны в сторону и успокоился.

— Мне доложили, что в Севастополе увеличилось количество военных. Расскажешь или не доверяешь?

— Почему нет⁈ Ты император, и хоть кому-то я должен докладывать о положении дел на фронте. Не одному мне отдуваться.

Позвав Демьяна, который почтительно поклонился императору и занес карту. Все-таки к венценосной особе всегда будут относиться с особым почтением.

— Мы концентрируем свои силы на Кавказском фронте, полностью перейдя в оборону на всех остальных фронтах. Флот готовится выступать и действовать совместно с наземной армией. Разрежем противника с трех сторон, после чего выйдем на переговоры. Не согласятся — усилим давление. Османская империя, как и Австро-Венгрия схлопнется, как карточный домик при постоянных военных поражениях, а внутренние проблемы будут нарастать.

Свои слова я демонстрировал для наглядности на карте и еще раз анализировал текущую обстановку. Многое поставлено на эту военную кампания.

— А как же Проливы? — нахмурился император.

— Пока нет решения, как империи их удержать. Натравят всех и скинут в море. Или новая Крымская война сразу же после окончания этой. Нам нужен крепкий мир хотя бы на десять лет, а не новая мясорубка.

— Не любишь ты англичан, как и они тебя. Хотя раньше ты был другого мнения о наших союзниках, — усмехнулся Николай. — К тебе уже приходили переговорщики от «уважаемых» людей?

— Ты имеешь в виду банкирские дома? Пока еще нет. Я думаю, узнаю об этом, когда подорвут бомбу или наймут очередных убийц. Если не получится, пришлют переговорщика.

— Успей сделать до этого времени мне внука…

— А если серьезно. Ты боялся, что они объединятся против Российской империи или ты боялся за личную безопасность?

По его лицу видно, что я угадал. Николай боялся, что ему выставят счет за все, и пострадает семья. Деда убили, отец пережил крушение поезда, скорее всего, вследствие теракта, после чего тяжело заболел. Постоянные предательства, интриги и подсиживания. К тому, что тебя могут предать даже самые близкие люди нелегко привыкнуть. Сломаться намного проще.

— У нас не было другого выхода! Все равно вступили бы в войну на чьей-то стороне, а союз с французами и кредиты многое нам дали. Батюшка говорил, что ему было нелегко лавировать в свое время, но при нем Россию уважали и боялись. И никто не смел указывать, что нам делать.

Мы оба помолчали, а что тут скажешь. Одни хотят ограбить и уничтожить Россию, другие просто ограбить. Еще и поражение в Русско-Японской войне сильно ударило по империи. Первый раз, когда «финансы» нанесли свой удар.

— Как думаешь, у тебя получится? — после молчания спросил Николай.

— Я не боюсь последствий и жестких решений. Если нас готовы взрывать и убивать, мы будем делать это в ответ. Утопить в море крови? Пожалуйста. Ты знаешь, какие в Петрограде беспризорники? Сущие волчата. Впитывают в себя как губка даже самое сложные тренировки. Учителя не нарадуются.

Конечно, я ему не стану рассказывать, что несколько десятков агентов ИСБ из числа самых преданных и надежных направились в США. Там они должны устроиться клерками в банки и государственные учреждения. Следующая партия займется мелким бизнесом и покупкой складских помещений.

Последняя партия прибудет на другой континент через год. Вполне легально и всегда будут на виду, показывая низкий уровень подготовки. Друг о друге знать не будут. А за агентами последуют боевые отряды, которые мы усиленно готовим на базе Штурмовой дивизии. В том, что меня постараются убрать, я не сомневался. Пока я ценен, но не настолько, чтобы портить чужую игру.

Мир намного сложнее и легко сложить всю вину на мировое теневое правительство, но не всегда финансам удается крутить государством. Они тоже смертны и понимают, когда надо остановиться или сдать назад, чтобы через некоторое время снова попробовать забраться наверх. Так что про англичан, германцев и французов тоже не стоит забывать.

— В тебе есть что-нибудь святое? У тебя нет стопоров и сострадания к чужим проблемам и слабостям. Не все выкованы из стали, как ты, Дмитрий! — повысил голос императора. — Прошу тебя не стоит обагрять руки кровью родственников! Отпусти Владимировичей…

Вон оно что! Долго он к этому разговору меня подводил.

— Ты прав. Нет ничего святого во мне. Я знал, на что шел, когда согласился стать диктатором. От моих решений зависят жизни миллионов граждан империи, а на другой чаше весов жизнь нескольких идиотов и предателей. Выбирай, супруга или Владимировичи? Кому-то придется ответить за все это. Две попытки бунта и многочисленные жертвы среди граждан империи больше нельзя скрывать. Должен быть виновник.

— Ты ожесточился! — нахмурился Николай и. — Может быть такой, как ты и нужен стране, но родную кровь нельзя проливать. Ни в коем случае! Придумай другой способ, как наказать Кирилла, Андрея и Бориса.

— Я дам им выбор. Служба в одном из штрафных полков до конца войны или позорная смерть, как бунтовщикам. Каждый сам выбирает свою судьбу.

Застывший взгляд Николая говорил лучше любых слов кого он выбрал. Похоже, он переживал очередные страдания и полностью ушел в самокопание. Что ж, каждому свое. А мне пора возвращаться в Петроград и ковать оружие победы не только через промышленность и финансы, но и в людских умах.

Глава 11

Пока ехал в поезде готовил новое административное деление внутренних границ. Понятие большая Россия должно навеки обезопасить исконные территории, даже если я не переживу войну. Малоросс можно заменить на другое название, если им так не нравится, или вовсе всех объявить русскими и на этом закончить. Пусть хоть червонными себя называют, лишь бы не буянили.

Также можно попробовать еще один вариант гражданин и подданный. Первый после обязательной службы в армии или других госучреждениях имеет право голоса и ряд привилегий, вторые проживают на территории империи, но не имеют права голоса, пока не выполнят определенные действия. Женщинам дать равноправие под более щадящие условия получение гражданства. И обязательно торжественная присяга перед выдачей паспорта гражданина. Человек должен ощущать свою принадлежность к государству на протяжении всей своей жизни.

Закину предложение в Госдуму, пусть там покипят страсти, а то снова начнут строить козни. Еще вопрос с Великим княжеством Финляндским перезрел, но я опасался начинать включения территории, как обычной губернии в состав империи до окончания войны и формирования внутренних войск. В общем, надо брать лучшие идеи из мировой практики и идти вперед.

Пятнадцатый год для империи удачный по всем показателям. Хороший урожай, бурное развитие промышленности, удержание фронта и начало национализации неэффективных предприятий. Тут и без моего вмешательства неплохо справлялись. Я лишь не допустил крупных поражений и потерь.

Осталось сделать так, чтобы в следующем году не грянул кризис. Надрыв деревни, сокращение поголовья лошадей из-за военных нужд и срыв посевной из-за нехватки рабочих рук. А значит, тотальный контроль за движением зерна и других продовольственных товаров. Несколько крупных агрокомпаний с государственным участием в следующем году начнут работу, и мы посмотрим на результаты.

Производство снарядов в старой истории достигло одиннадцати миллионов единиц, с моей помощи мы улучшили результат еще на четыре миллиона. Конечно, этого недостаточно и в следующем году перед нами стоит задача увеличить выпуск в три раза, но воевать можно. Возникает закономерный вопрос либо кто-то врет по снабжению на каждую пушку, либо снаряды застряли. Поэтому первая встреча по возвращении в Петроград была с министром путей сообщения Кригер-Войновским.

— Эдуард Брониславович, присаживайтесь. У нас наметились серьезные проблемы с логистикой. Полный список перечислять долго. Санитарные поезда, подвоз снарядов, продовольственная безопасность и зарубежные поставки основные моменты, которые нам следует решить. Что вам требуется для исправления ситуации?

— В этом году у нас хорошая динамика, ваше императорское высочество. Проложено более трех тысяч километров железнодорожных путей и выпущено тридцать шесть тысяч товарных вагонов. Мне оставили не самое плохое «наследство», но есть над чем поработать. Для улучшения ситуацию мне потребуется больше рычагов давления на частные железные дороги и возвращения с фронта рабочих и специалистов. Не все работники получили бронь, — уверенно ответил министр.

Интересный человек. Обычно я привык выслушивать про плохих предшественников, но Кригер-Войновский не стал топить прошлого министра.

— Перед вами стоит задача переключить частные капиталы на важные нам участки в условиях войны. Развитие железных дорог в прифронтовых областях, развитие Транссиба, дороги до Архангельска и нового порта Мурман… да назовем его Мурманском.

Порт еще не достроили, там расположен поселок Семеновский. Но Романов-на-Мурмане как-то не привычно, так что пусть будет Мурманск.

— Я учту ваши пожелания, и министерство подготовит проект развития на следующий год. Если вы позволите высказаться, я считаю, что национализация всех железных дорог негативно скажется на развитии этой отрасли, — осторожно высказался министр.

— Вы отвечаете за это направления, если вы уверены в своих словах, я доверюсь вам. Но вектор развития должен измениться. На этом все, можете быть свободны. Жду от вас до конца года плана по улучшению снабжения городов и фронта.

Все что мне и надо было услышать. И подобные встречи с министрами меня ожидают в день не по разу. Но сейчас настало время для более интересного занятия. Публичный суд над мятежниками. Мы дали им промариноваться в собственных страхах, покаяться, сдать всех сообщников и дойти до полного отчаяния.

До этого был неприятный разговор с вдовствующей императрицей Марией Федоровной. Я стоял на своем, говоря, что бунтовщиков ждет самое жесткое наказание. Смерть. Она пыталась играть на моей совести, но в голове давно созрел иной план. Создавать идолов нет никакого смысла, да и смертные казни в Российской империи нечасто практиковали до правления Николая II.

На площади при большом скоплении народа выставили предводителей мятежа. Великие князья, гвардейские офицеры и командующие запасными полками. Все в форме. Трясущиеся на холоде люди стояли напротив строя солдат с винтовками в руках. Рядом расположилась пустующая виселица. В глазах бунтовщиков отчаяние, а у собравшихся людей предвкушение.

— Есть желающие высказать слово в защиту осужденных?

Суд был быстрым и закрытым, осталось закончить заранее отрепетированное представление.

— Казнить изменников!

— Ублюдки из-за них погиб мой муж!

— Заслуживают только смерти!

Толпа народа заволновалась, накаченная подстрекателями и агентами ИСБ. Желающих высказаться в защиту осужденных не нашлось. Пора и мне сказать свое слово.

— Мятеж в военное время тяжелое преступление и веревка на шею — единственное чего вы достойны. Но в связи с заступничеством вдовствующей императрицы, я сохраню вам жизнь. Не дело убивать вас собственными руками, пусть это сделает вражеская пуля. Вы лишаетесь всех титулов, как и ваши дети, вы лишаетесь всех званий и наград, вы лишаетесь любого имущества, вы лишаетесь всех прав гражданина империи. Добро пожаловать в ряды штрафников. Если доживете до конца войны, у вас будет шанс вернуться в мирную жизнь. Начинайте!

После моих слов с бунтовщиков срывали погоны, награды у кого они висели на мундире и символично сломали над головой шпаги. Надеюсь, не раритет. Гражданская казнь, как это называли раньше. Ничего лучше придумать не смог, чтобы от меня не отвернулись все Романовы. Если бы я их повесил… в общем, ничего хорошего не ждало.

Народ до последнего не верил, что великих князей осудят и ждали объявления помилования. Не фартануло. В закрытых вагонах они будут направлены на Кавказский фронт, где первыми пойдут в атаку. Сражению будут ожесточенными, да еще и в холодное время года, так что шансы дожить до конца войны, если говорить прямо — минимальны. Можно забыть об одной проблеме.

Следующий человек, с кем я должен был встретиться, вызвал во мне противоречивые чувства. Из Великобритании в Российскую империю прибыл… Черчилль, а должны были назначить послом Фрэнсиса Линдли. Все планы насмарку, столько времени потратили на его вербовку.

После неудачи Галлиполийской кампании Уинстон Черчилль потерял влияние в английском правительстве и вышел в отставку. И вроде бы должен в это время уйти на фронт, чтобы поправить свое положение. Скорее всего, его приезд к нам попытка наладить отношения или плевок в лицо на планы по захвату Проливов. Как прекрасно…

Наша встреча состоялась сразу же после суда, и на нее он пришел вместе с Линдли, который должен ему переводить. Нет, я знаю английский, но не дело правителю государства разговаривать в официальных мероприятиях на чужом языке.

— Ваше императорское высочество, я назначен спецпосланником для проверки выявленных нарушений прошлым послом. И решения возникших проблем между странами, — давил меня взглядом Черчилль.

Так намного лучше. Значит, с Линдли не зря мучились. Жаль, что попытка внушения сразу же провались. Чем выше становилось мое положение, тем хуже действовали способности. Благо природная харизма Дмитрия никуда не делось, как и прекрасное здоровье.

И тут пришла в голову неожиданная мысль. Николай упертый, как баран. Я с трудом смог изменить некоторые его решения только благодаря хорошему отношению и постоянному внушению. Уговорить его отказаться от престола звонками генералов не получилось бы. Только угроза семье может заставить его пойти на уступки, либо угроза собственной жизни.

— И какие проблемы вы видите в отношениях с Российской империей?

— Вы самым наглым образом нарушаете условия заключенного соглашения. Англо-Русский комитет был создан для того, чтобы совместно совершать закупки и не мешать друг другу. Американские поставки будут действовать только в том случае если вы будете заказывать через банковский дом Морганов и только на тех заводах, которые мы укажем, — с угрозой произнес Черчилль.

Как интересно. Похоже, в США англичан послали, и они, кипя праведным гневом, направили к нам Черчилля. Для американцев конкуренция привычное дело, но вот бритты скрежетали зубами, что не смогли впихнуть нам свои кредиты, заработать на посредничестве и разместить самые важные заказы для себя. Союзнички.

Тем временем, Морган вовсю уже наживается на войне. Он даже нам успел выдать кредит на двенадцать миллионов долларов, умножаем на два и получаем двадцать четыре миллиона рублей. Про две другие известные фамилии даже думать не хочется. Хотя именно с Первой мировой войны началось их восхождение, да и дата основания ФРС в конце тринадцатого года странно намекает о подготовке к разделу большого пирога.

— Англо-русский комитет неэффективен и работает не в интересах России. За год работы мы так и не дождались от вас серьезных поставок вооружения. Ликвидация комитета, вопрос времени. Еще какие-то проблемы?

— Российская империя обязана соблюдать все договоренности, в том числе и планировать общее наступление, а не сидеть в обороне. Наши военные советники не допускаются к планированию операций, а просьбы о наступлении игнорируются! Вы хотите остаться одни в войне против Центральных держав?

Рычащий лев показал свое лицо и полностью оправдывал свое название. Жесткий сторонник британского империализма и лучший премьер-министр двадцатого века по мнению самих англичан. Но меня повсюду окружают исторические личности, так что я никак не отреагировал на вставшего со своего места известного британца.

Почему-то каждый посол думает, что может нагнуть нашу страну⁈ Коля, Коля, Николай… как же при твоем правление они стали чувствовать себя хозяевами положения. При Александре III им бы такое никто не позволил.

— Вы навели меня на одну прекрасную мысль. Может быть, нам стоит отозвать войска из Персии? Да и в Афганистане говорят горы красивые. Нашим путешественникам и «научным» группам они явно понравятся, а там и до Индии недалеко.

Россия и Англия заключили соглашение о разделении сфер влияния восемь лет назад и положили конец Большой игре. По этому договору мы обязались не лезть в Афганистан и делили Персию на двоих с нейтральной частью под контролем шаха. Там что-то про Тибет еще было, но в чем интерес империи я так и не понял.

Я еще одного никак не пойму. Зачем император Николай II лез во все соседние страны, когда в стране масса проблем? Китай, Корея, Персия… Ей-богу, лучше бы в Африке или еще где-нибудь купил себе колонию и успокоился на этом.

— Что вы хотите? Сегодня у меня будет сеанс связи, и я должен услышать ваши условия, — резко успокоился специальный посланник британского правительства.

А все дело в том, что турки блокировали войска англичан в Эль-Куте, да и поражение под Галлиполи серьезно сказалось на общей обстановке, так что джентльмены нервничают и требовали недавно от нас наступления в Персии. Были как обычно посланы далеко и надолго. Нет, мы предлагали отправить войска непосредственно в Ирак, но пускать нас в богатые запасами нефти земли они не захотели.

— Никаких запретов и палок в колеса при организации военных поставок. Мне ваши финансовые войны старых и новых домов неинтересны. У России своя цель в войне, которая в данный момент схожа с вашей. Если на нас будут давить европейские банкиры, мы дойдем до ближневосточной нефти. Я вам это обещаю! И тогда американцы займут лидирующие позиции на нашем рынке.

— Я передам ваши слова…

— Подумайте вот еще о чем, мистер Черчилль. В Лондоне вы потеряли влияние, а в Российской империи его можно приобрести. Всего вам доброго.

Что надо понимать для победы? Шел жесткий передел мира между акулами бизнеса и старыми империями. Последние сильно сдали, неготовые к новым вызовам, поэтому выживут сильнейшие. Нельзя показывать слабость, иначе сожрут.

Англичане не раз дали нам понять, что сначала оснащение собственной армии и только потом интересы России. Бесспорно, раскачав свою промышленность, они стали снабжать и империю… Правда, к тому времени и у нас самих раскачалось военное производство. И в итоге все оружие пустили друг против друга в Гражданской войне.

ИСБ вместе с Госконтролем вышел на охоту, выискивая любую крамолу и вселяя страх в коррупционеров. Какие это может вызвать проблемы? Отток капитала из страны. Деньги — кровь войны. Вот только мы запретили все переводы кроме внешних займов для подданных империи. Жаль, доля иностранного капитала слишком велика. Почти сорок процентов.

Новый план перевода страны на военные рельсы жестко регламентировал закупочные цены. Промышленники пытались задирать цены, и к ним тут же приходили с обыском ИСБ. Доходило до безумия, когда за самые обычные вещи просили чуть ли не по весу золотом.

Конфискации, штрафы и уголовная ответственность — наш ответ. В газетах каждую неделю писали кого посадили. И пятничный выпуск раскупали до единой газеты. Граждане читали вместе на работе или в питейных заведениях, как очередной чиновник или промышленник лишился предприятия и всех капиталов за махинации. Я попросил директора ИСБ не нарушать традицию и в пятницу давать короткую сводку в правительственные газеты.

Люди чувствуют слабость династии или правителя. Показав, что даже Романовы больше не избегут ответственности, я серьезно упрочнил собственную власть и в то же время, нарушил неприкосновенность элиты. Аристократы, которые хотели поднять меня наверх, были не рады тому, что происходит. Стали вспоминать тяжелые времена при Петре I, который ни себя, ни других не жалел. И ко мне направили переговорщика

— Дмитрий, спасибо, что принял меня, — присела на краешек отодвинутого стула княгиня Юсупова.

— Как я мог отказать вам, Зинаида Николаевна, после всего, что вы сделали для меня.

Лично разлив чай по кружкам, мы отдали должное творениям петроградских кондитеров. Россия явно многое потеряла после революции.

— Знаю, ты не любишь долгие разговоры. Последние события и гражданская казнь настроили против тебя даже тех, кто раньше высказывал поддержку. Недовольство может превратиться в ненависть, и тогда ты, Дмитрий, рискуешь потерять доверие старых фамилий…

— Штыки на моей стороне, а фамилии в бархатной книге могут измениться. Говорить со мной с позиции угроз и ультиматумов — глупое решение. Надеюсь, ваши друзья не такие глупцы?

— Что мне передать? — Юсупову не смутил откровенный ответ.

— Я обещаю неприкосновенность собственности и капиталов. Особое положение дворянства сохранится только на военной службе с возможностью напрямую обратиться к императору при особых заслугах, как и у некоторых награжденных высшими орденами. Проект прорабатывается.

— Ты играешь с огнем! Дворянство всегда было рядом с престолом!

— Меня хотят убить революционеры, доморощенные бунтовщики, мировые финансовые элиты и агенты иностранных держав. Как вы думаете, от того, что ко мне станет хуже относиться одно из сословий империи я сильно расстроюсь? Феликс, сделал свой выбор, а вы, Зинаида Николаевна? Я готов протянуть руку помощи Юсуповым, но для этого мне нужна ваша поддержка. Не обязательно, чтобы вам кланялись и называли вашей светлостью для того, чтобы провести свой род через века. Запомните это.

— Спасибо, я обязательно учту ваши слова, ваше императорское высочество, — уязвленно заявила Юсупова. — Забыла рассказать, что Ирина снова беременна. Ждем долгожданного внука.

— Поздравляю! Рад, что Феликс внял моим словам. Вам следует позаботиться о внуках и о будущем на Родине, а не чужбине, Зинаида Николаевна.

Княгиня Юсупова низко поклонилась и покинула мой дом. Намеков я ей накидал достаточно, так что пусть думает вместе со своими «друзьями». Задумавшись о смертности и продолжении рода, я свернул в спальню к жене. И правда, всякое может случиться, а с наследником Ольге будет проще удержаться на троне.

Глава 12

— Свежие газеты, командир, — зашел в мой кабинет Демьян. — Я даже с плохим знанием иностранных языков могу сказать, что французы и англичане тебя ненавидят чуть меньше германцев.

— Что ж, значит, надо трудиться усерднее. Давай почитаем, о чем пишет иностранная пресса. Вечно твердят о своей свободе, а сами пишут под диктовку, кто больше заплатит.

Диктатор наносит удар… по французам! Вместо того чтобы помочь нашим войскам, он решает свои проблемы с турками. Предательство интересов Франции не должно остаться безнаказанным. Любители лягушек в своем стиле. Убейтесь об немцев ради нас. Англичане были более сдержаны, но проскальзывали нотки беспокойства о передислокации нашей Первой Конной армии в Персию. Ругают, значит, все делаю правильно.

А все дело было так. Черноморский флот выставил мины около прибрежных городов Болгарии, подождал пока прибудут войска, бурно показал активную подготовку к десанту, что немного удивило воюющие стороны и дало небольшую передышку Сербии. После чего нас сдержанно похвалили и прямо намекнули, что ждут наступления на германцев.

Правда, следующий маневр уже вызвал шквал критики. От нас не ожидали, что мы начнем крупную наступательную операцию на Кавказском фронте вместе с десантной операцией на прибрежные города Турецкой империи. Все ждали ползучего наступления весной, но не мощного удара кулаком зимой. Турки, по донесению наших агентов, вопили на Центральные державы, чтобы остановили русских. А где-то в Персии Первая Конная армия готовится начать свой поход.

Бедный Черчилль каждый день обивал пороги, чтобы зафиксировать разделение Ближнего Востока… на троих или хотя бы на двоих втайне от французов. А то я не знаю, что они изначально делили на двоих. И кинуть союзника для них ничего не стоит. В общем, в мире резко стало веселее.

— Все просто прекрасно, Демьян. Ты разговаривал с Хантером?

— Он сказал, что удалось «заинтересовать» часть сенаторов углублением сотрудничества с нами. Боюсь, чтобы и дальше подогревать интерес не хватит всех наших богатств, — усмехнулся Демьян.

Американцы подписали документы о сотрудничестве и к нам прислали делегацию от Форда. Обещал, что и сам приедет к запуску АМО. Надо будет с ним поговорить и предложить поддержку против засилья сионистов. А евреям поддержку против антисионистов. Разделяй и властвуй.

Разворот в политике привел к взрывному развитию Владивостока и Транссиба. Промышленность, раскочегаренная общими усилиями, и вливание денежных средств била все рекорды. Заводы и фабрики росли как грибы после дождя. На Дальний Восток потек сначала маленький ручеек денег, который обещал вырасти в полноценную реку. А значит, появятся новые города, крестьяне побегут за большими наделами, и начнется освоение окрестных земель.

— Ты даже представить не можешь, Демьян, как нам повезло со страной. Так что с богатствами у нас все в порядке. Осталось правильно распорядиться полученным от предков наследием. Рафаилович прибыл?

— В приемной вас ждет, — недовольно скривился мой главный помощник.

— Будь добр, позови его.

Министр финансов Барк вечно высказывал недовольство ужесточением контроля над банками и отменой Сухого закона. После серии разоблачающих статей в газетах был отправлен в отставку. Я долго думал кого поставить на министерство финансов. Промышленника, банкира, теоретика или государственника? Мой выбор пал на дельца. Требовался человек с определенным складом характера, и я его нашел.

Новый министр ожидал в приемной и должен серьезно изменить деятельность министерства финансов, а все началось с нашей с ним переписки. Анализируя деятельность министерства финансов, я нашел успешного агента во Франции. Артур Германович Рафаилович. Происхождением он из купеческой еврейской семьи, статский советник, крещеный. А это о многом говорит.

— Проходите, Артур Германович.

— Ваше императорское высочество, для меня большая честь быть принятым вами. И новое назначение довольно неожиданное событие в моей спокойной жизни. Надеюсь, смогу приложить все силы на благо Отечества.

Немного старомодная одежда, пышные усы и бакенбарды. Темно-синяя лента Белого орла через всю грудь, как знак заслуг перед государством. За свою жизнь этот человек заработал неплохие деньги на беззаботную старость. Но я хотел показать, что империя по достоинству оценила его заслуги, и перед уходом он сможет еще раз напомнить о себе, но в более глобальном масштабе.

— Кто-то уезжает, в спешке пакуя чемоданы, другие возвращаются на новые должности. В связи с войной Российская империя находится в тяжелом положении и надо консолидировать усилия всех патриотов. В свое время вы смогли привлечь крупные финансы из Франции, в том числе и беспроцентные займы. От вас я жду предложений, как нам уменьшить отток иностранных капиталов и привлечь новые вливания в нашу финансовую систему.

— Пока я проживал во Франции, внимательно наблюдал за внешней политикой Российской империи после вашего прихода к вершинам власти. Могу я говорить откровенно? — поправил очки финансист.

— Этого я и жду от вас, Артур Германович.

— Мы долгое время обивали пороги Ротшильдов ради новых кредитов, а вы делаете резкий разворот к их главным противникам. Они имеют огромное влияние среди наших союзников. Напомню, Франция и Англия наши основные партнеры после начала войны с Германией. Потеря этих стран обернется катастрофой в финансовой сфере.

Хорошо, когда человек в теме.

— Возможно, если только мы не изменим положение дел, когда нам приходится просить, а не требовать свое. Кстати, когда вы действовали, как агент министерства финансов и охранки про себя не забывали, не так ли?

— Глупо это отрицать, — не повелся на провокацию Рафаилович. — Играя на бирже и имея доверие от правительства, сложно не забывать о собственных интересах. Моя деятельность полностью отражена в ежемесячных отчетах.

Предельно честно и резкая смена темы разговора не сбила его с толку. Значит, продолжим разговор.

— Ваш предшественник прибегал к денежной эмиссии и тесно сотрудничал с представителями стран Антанты. Иногда слишком тесно. Противодействие выявлению истинных владельцев наших коммерческих банков стало последней каплей и потерей доверия. Что вы можете предложить, как новый министр финансов?

— Не привык ругать коллег, но решения господина Барка и правда не самые правильные в условиях войны. Я считаю, мы не должны подрывать доверие к рублю, а увеличить приток финансов за счет инвестиций как внешних, так и внутренних. Нам есть, чем заинтересовать иностранные капиталы и собственных граждан.

Из нижнего ящика стола я достал толстую папку с подписью графа Игнатова. Несколько месяцев совместной работы с ИСБ дали любопытные плоды.

— Артур Германович, вы прекрасно понимаете, как нам наладить контроль за деятельностью коммерческих банков, разбираетесь в работе биржи и состоянии мировой экономики. Здесь отчет Госконтроля о состоянии дел в министерстве финансов, так что дело за вами.

— Будет интересно попробовать себя в роли министра. Раньше я только получал указания, а теперь сам буду раздавать таким же агентам. По вашим словам, также могу понять, что у меня будет определенная свобода действий? Отлично. До конца месяца предоставлю вам свои мысли, — поднялся с кресла министр.

Связан ли он с Ротшильдами? Нет, не думаю. Но знакомств среди финансистов у него хватает, а значит, проще договориться. Да и еврей во главе финансов, пусть и крещеный, сильное решение. Правда, целый отдел ИСБ придется задействовать для его контроля.

— Демьян, подготовь машину. Пора навестить профессоров.

Закрытый научно-исследовательский институт первый в списке из десятка новых заведений, где будут собраны лучшие умы империи. Как обычно, меня встретили недовольные лица именитых профессоров, горящие энтузиазмом аспирантов и самородков любителей. В стенах института проходили исследования, которые финансировались исключительно государством и только в военных целях. Взрывчатые вещества, химическое оружие и новые сплавы лишь малая часть исследований, в которых у нас есть интерес.

Проверив работу и напомнив о сохранении тайны исследований, я направился на Обуховский завод, где Луцкий обещал показать свое новое детище.

— Осторожно! Сейчас сорвется…

Сорвавшаяся металлическая конструкция едва не похоронила под собой рабочих, но мы с Демьяном вовремя подскочили и удержали лист металла над упавшим рабочим.

— Ээ… благодарствую, ваше императорское высочество, — промычал мастер.

Барон Луцкий, наблюдавший за этой картиной из дверей соседнего помещения, сначала побледнел, а потом резко покраснел. Кого-то из мастеров сегодня ждет веселый разговор и немаленький штраф. К сожалению, люди не задумываются о своей безопасности во время работы пока не поймут, чем им это грозит хотя бы в финансовом плане.

— Техника безопасности в первую очередь, Борис Григорьевич.

— Все исправим, ваше императорское высочество, — быстро выпалил инженер. — Здесь мы проводим собственные разработки и изучаем иностранные образцы. Было бы интересно покопаться в немецких образцах, если это возможно.

— Попрошу, чтобы вам выслали образцы трофеев с фронта. Где ваш монстр?

— Пройдемте со мной в соседний цех.

За моей спиной Луцкий показывал какие-то знаки рабочим, и это вряд ли было одобрение их действиями. В соседнем цехе я увидел чудо инженерной мысли. Гусеничное шасси, толстая стальная броня, два двигателя и торчащие стволы пушек в башенках. Жаль лишь макет.

— Ваша идея о специальной машине прорыва показалась нам довольно интересной, и мы постарались воплотить ее в жизнь. Характеристики обещают стать наивысшим достижением нашей инженерной мысли. И не побоюсь этого слова, началом школы бронетехники!

— Когда вы будете готовы провести испытания?

— В следующем месяце, — после моего пристального взгляда барон исправился. — Лучше через три месяца. Мы доработаем конструкцию и некоторые технические проблемы. Если вам будет интересно, могу рассказать подробнее…

После моей критики Луцкий ушел в себя, а я с хорошим настроением направился проведать супругу и немного отдохнуть. Борис Григорьевич часто показывал свои творения и вносил изменения после моих замечаний. Впрочем, как и Сикорский на своем заводе, где стал начальником и ваял новые творения, но я каждый раз просил сконцентрировать усилия на доработке бомбардировщика. Инженеров хотя бы не надо было постоянно подгонять. Они и сами буквально ночевали на работе.

Более лояльное отношение правительства к евреям вылилось в странные события. Меня стали упоминать даже в оппозиционной прессе с положительной стороны. Значительно снизилась революционная активность среди этого народа. Если мы обратимся к истокам революции, то у нас получается все основные руководители были евреями и надо было что-то делать сейчас, а не ждать пока бомба взорвется под машиной. К сожалению, русский мужик по своей сути аполитичен, пока его не сильно трогают.

Все это вылилось в невероятные последствия. И дело не в газетах или революционерах. Ко мне навстречу напросился Якоб Шифф, прибывший из США. Вот кого я точно не ожидал увидеть. Но без этого старого еврея трудно будет работать с американскими банкирами. И его прибытие не случайно.

США я окучивал со всех сторон. Правительство, финансовые круги, промышленники и группы влияния. Разворот на наш рынок должен заинтересовать всех без исключения. Пока на другом континенте есть с кем можно заключить сделку. Все-таки главный приз войны — ближневосточная нефть, а не африканские колонии. Удивительно, что за нее начали бороться еще в эти времена.

— Дмитрий Павлович, хочу поблагодарить вас за улучшение жизни моего народа и прекращения дискриминации. Антисемитизм должен уйти в прошлое! — без тени улыбки произнес Шифф.

Опустил титулование. Довольно смело для этого времени и показатель истинного отношения к Российской империи с ее традициями. Что ж я тоже не забыл, как ты японцам помогал. Каждому воздастся по заслугам.

— Так получилось, что мы живем в одной стране. И для ее развития нужна помощь всех народов. Как вы считаете, я прав?

— Вы, несомненно, правы. Если мой народ примет активное участие в политической жизни Российской империи, то от этого выиграют все народы! Собственная политическая партия в Государственной думе, льготы для наших студентов и…

Кто пустит козла в огород с капустой? Точно не я.

— Мы стремимся к равенству и против национальных партий. Возможно, при определенных условиях я пойду на уступки в плане политической деятельности, но вижу наши взаимоотношения в другом плане.

— Вы хотите что-то предложить? — напрягся мой гость.

— Вы когда-нибудь задумывались о создании собственного государства для евреев? Сейчас сложилась идеальная ситуация для возвращения земли предков. Если вам окажут помощь.

Лицо Шиффа закаменело, а пальцы сжались в кулак.

— Я готов выслушать ваше предложение, и если оно будет интересным, то ко мне прислушаются многие представители моего народа.

— Турецкая империя переживает не лучшие времена. Мы активно наступаем на Кавказском фронте, и все идет к тому, что оборона турок в скором времени рухнет, как карточный домик. Многие нации, стонущие под гнетом османского владычества, обретут долгожданную свободу. В том числе и святой город Иерусалим.

От такого предложения не отказываются. Его свои же не поймут.

— Что вы потребуете взамен? — подался вперед Шифф.

— Помощь Российской империи. Для войны нужны деньги, много денег и более лояльное отношение среди американских банкиров к нашим запросам. Для общего блага.

— Обещаю, ваши слова будут услышаны, — не раздумывая ответил Шифф. — В США вы получите полную поддержку, как и в некоторых странах Европы, где наше слово имеет вес. Если ваши слова будут подтверждены в отдельном договоре.

— Не вижу никаких проблем, но не торопитесь передавать их союзникам по Антанте они могут зарубить ваши надежды на собственную страну. Что касается помощи… Артур Германович Рафаилович является представителем вашего народа и именно с ним вам вести дела, касающиеся финансов. Жду в ближайшее время вашего положительного ответа.

При упоминании имени крещеного еврея лицо моего гостя исказилось. Не любят они своих крещеных братьев. Я не ненавижу евреев, но лучше, если они будут жить отдельно от нас. Особенно радикалы. Пусть хоть коммунизм там строят или еще что-нибудь. А в стране останутся те, кто готов строить здесь мирную жизнь без кровавой резни. Вряд ли представители этой нации, кто занимается коммерческой деятельностью побегут в неизвестное место.

Проводив Шиффа погулять по Петрограду и поговорить с собственными агентами под наблюдением ИСБ, я вернулся к сводке с фронта относительно затрат снарядов в месяц. О каком наступлении может быть речь? Вот вроде бы в Российской империи отлично подготовленные артиллерийские офицеры. Это признают как отечественные эксперты, так и иностранные. Вроде бы и пушки не самые плохие, да есть недостаток тяжелой артиллерии, но проблема решается.

Все дело в нехватке снарядов и вмешательстве больших начальников с командами на ураганный огонь. То есть стреляйте куда туда часами. Никто не думал, что мы будем расходовать миллионы снарядов каждый месяц. Как следствие расстрел стволов и нехватка снарядов, когда они необходимы.

Пока ожидал Маниковского с докладом о состоянии дел в его ведомстве, посмотрел в окно и заметил странный блик. Инстинкты сработали раньше, чем успел подумать, и я скрылся за стеной. Звук разбитого стекла и треск шкафа. За выстрелом из снайперской винтовки последовала очередь из пулемета. Вовремя лег на пол.

— Командир, ты как? — влетел в комнату Демьян с двумя охранниками.

— Не стойте напротив окна. Уходим!

Прогремевшие взрывы и активная пальба из всех стволов лишь ускорили наше продвижение. На первом этаже отделение штурмовиков готовилось к бою, а на улице активно шла стрельба. Меткий бросок гранаты оставил после себя несколько трупов налетчиков и горящий автомобиль с развернутым в сторону окон пулеметом.

Но на этом попытки захватить Мариинский дворец не прекратились. Две группы одетых в гражданское заходили с разных сторон. Вот только штурмовики окончательно очнулись от нападения и через выбитые стекла открыли огонь из автоматов. Противник, потеряв половину своего состава, быстро ретировался в обратном направлении, но какой-то посторонний гул не давал мне покоя.

— Смотрите, дирижабли летят! — показал рукой один из штурмовиков.

То, что они не наши было понятно сразу, да и с моим зрением нетрудно разглядеть кресты. Спустя несколько секунд заработали зенитные установки. 75-миллиметровые морские пушки и спарки из пулеметов Максима. Сейчас на аэродромах готовится к взлету наша истребительная авиация. Немцев ждет теплый прием. Не зря я заранее озаботился усилением ПВО столицы.

Дирижабль — большая цель и изначально обречен за счет своей оболочки, наполненной водородом. История показала, что будущее за самолетами, и в этот момент я своими глазами наблюдал, как несколько истребителей заходят для атаки на дирижабли. Попытки немецких пулеметных команд отогнать истребители провалились и одна за другой гигантские туши падали на землю.

Вот и ответ на попытки обмена пленными и наше предложение заморозить фронт. Немецкая военщина против любых переговоров и настроена решительно на победу. Что ж выбор сделан.

— Вызови ко мне адмирала Григоровича, великого князя Александра Михайловича и Сикорского. Будем готовить ответ. Ах да, фон Коттена тоже не забудь. Пора ему активнее работать в Европе.

Приближался шестнадцатый год и первое новогоднее поздравление гражданам империи от меня, как диктатора Российской империи. Несколько горящих зданий, к которым спешили пожарные не самая лучшая картина для праздника, а следующий год обещает принести нам еще немало новых сюрпризов.

Глава 13

Немецкие дирижабли не успели нанести серьезного урона Петрограду, кроме пары разрушенных зданий и поврежденной мостовой на площади, куда упал горящий аэростат. Все-таки прикрытие столицы было на достойном уровне. На что надеялись немцы непонятно. Попытка заставить нас перейти в наступление на замерзшем на полгода фронте? Нелогично.

И все же на такой наглый выпад Российская империя должна была ответить, поэтому в моем кабинете собрались люди, которые могли помочь в достижении этой цели.

— В ходе налета сбиты все дирижабли противника. Истребительная авиация показала себя с хорошей стороны, — доложил великий князь, курирующий авиацию.

Великий князь Александр Михайлович Романов руководил Военно-Воздушным флотом Российской империи. Я не стал отодвигать всех Романовых от управления государством. Некоторые занимали место согласно своим талантам, а других пришлось оставить под давлением императора.

После того как была проложена телефонная линия до Ливадийского дворца, я каждую неделю выслушивал ворчание Николая. То сыном назовет, то ругается похлеще портового грузчика. Надо его делом каким-нибудь занять. Пусть фотографиями занимается, а лучше откроет училище у себя под боком.

— Передайте мою благодарность летчикам и представьте список отличившихся. Александр Михайлович, у вас есть вопросы к инженеру, спроектировавшему самолет?

Сикорский С-16 один из первых в мире истребителей. Вряд ли его можно назвать лучшим, но благодаря этим самолетам мы не просто отразили налет, но и уничтожили все до единого немецкие дирижабли.

— Множество. Летчики жалуются на неудобство ведения стрельбы и частые поломки. Планер стоит доработать и добавить остекленную кабину.

— Тогда Александр Михайлович, вам вместе с Игорем Ивановичем и заниматься данным вопросов. В кратчайшие сроки необходимо доработать самолет. В связи с массовым применением противником самолетов фронт нуждается в истребительной авиации. Как проявили себя противовоздушные войска столицы?

— Есть над чем работать, — ответил великий князь, также курирующий ПВО столицы. — Большие затраты боеприпасов для сбития одной цели. Требуются усиленные тренировки.

— Уверен, вы справитесь и найдете человека, который займется организацией противовоздушных войск. Вернемся к вопросу ответа. До Берлина нам не достать имеющимися силами, но нанести достойный урон Германии вполне по силам. Иван Константинович, вам слово.

Адмирал подошел к карте. После того, как морскому министерству вернули управление флотом, там царили приподнятые настроения. Я бы даже сказал ожидание крупного морского сражения.

— Основная база флота противника на Балтийском море располагается в Киле, а в Данциге и Пиллау вспомогательные порты. Проблема в том, что германское командование может в любой момент перекинуть через Кильский канал подкрепления с Вильгельмсхафена. Считаю рейд до Киля бесперспективным. Мы просто не дойдем до цели и ослабим защиту Финского залива.

— Спасибо за развернутый ответ. Бомбардировщики готовы?

— Полностью! — ответил Сикорский и неуверенно продолжил. — Новая модель с более мощными двигателями и дополнительными баками теоретически способна проделать путь в тысячу верст, но запас бомб будет невысок.

Сколько тех бомбардировщиков развалится в воздухе никому не известно, да и без тяжелых авиационных бомб нет смысла совершать продолжительный полет. Но в мыслях было другое. Зажигательные бомбы, да сбросить на базу флота или подбить корабль во время прохождения канала… красивая картина получилась бы. Мечты.

— До Киля нам не долететь. Слишком высокий риск. Предлагаю провести бомбардировку Данцига вместе с активными действиями подводных лодок. Господа, вы уверены в возможности выполнения данной операции?

— Так точно! Экипажи ежедневно тренируются в бомбометании, — ответил великий князь Александр Михайлович.

— Жду от Балтийского флота активных действий. К вам постоянно поступают новые корабли и подводные лодки. Хватит морякам киснуть в Кронштадте.

— Есть! — коротко ответил Григорович.

Новая редакция строевого устава почти полностью копировала известный мной по службе в армии. От «Слушаюсь» меня невольно передергивало каждый раз. Вовсю работает комиссия по русскому языку, чтобы избавить нас архаизмов. Некоторые работающие идеи в будущем стоит перенимать прямо сейчас.

— Господа, жду через неделю от вас подробного плана. На этом все, можете быть свободны. Михаил Фридрихович, а вас попрошу остаться, — дождавшись пока все лишние покинут кабинет, спросил у директора ИСБ. — Что с нападением на дворец, удалось выявить исполнителей и заказчиков?

— Все следы ведут к германцам. Одновременная атака по воздуху и обстрел дворца не могут быть случайностью, — не раздумывая ответил фон Коттен. — Мы прорабатываем все возможные варианты, но этот пока основной.

— Или нам ходят дать понять, что это были германцы. Продолжайте работу с пленными и ранеными до составления четкой картины произошедшего. В способах достижения цели вас не ограничиваю.

Пару дней назад закончилась зачистка Петрограда. Очередная. Более жесткая, без всякой жалости к криминальным элементам, агитаторам и подстрекателям. Штрафные полки пополнились новыми солдатами, а значит, на Кавказском фронте продолжится наступление.

Жителям столицы объясняли причину затягивания гаек как в газетных статьях, так и среди организованных Зубатовым профсоюзов. Сплоченность фронта и тыла постепенно становилась основной идеей нашей внутренней политики.

Порадовал недавний отчет ИСБ из Швейцарии. Дзержинский стал главной фигурой среди большевиков и потеснил Ленина у руля партии, которому предстоит что-то срочно предпринимать. Либо в очередной раз размежеваться и собрать под своей рукой самых непримиримых борцов, либо затихнуть до поры до времени. Надо оставить Ленину и его ярым последователям только одну дорогу, с которой они уже не свернут.

— Эрзерум наш!

После ухода фон Коттена в кабинет с улыбкой на лице влетел Демьян.

— Подробности.

— Третья турецкая армия полностью разгромлена. Многочисленные пленные, в том числе командующий Махмут Камиль-паша и немецкие офицеры. Крупная победа, которой мы так ждали, командир.

Юденич показал свои способности полководца и захватил город на месяц раньше, чем в прошлой истории. Благодаря пополнению и увеличению поставок наступление продолжится вместе с информационной войной. Недавно в Кан отправились наши и иностранные журналисты, где зафиксировали геноцид со стороны турок. Мировые газеты снова облетели страшные кадры десятков тысяч трупов. Все идет по плану.

— Важно сохранять динамику и продолжить наступление, пока турки не опомнились. С ними это всегда срабатывает. Подготовь сеанс связи с генералом Юденичем, я лично поздравлю его с победой. И запланируй в моем графике поездку в Варшаву, скоро нас обязательно попробуют на прочность. Что по Трапезунду?

— Пока нет информации. Последний раз докладывали, что успешно высадили десант, как и в Орду. Хорошая новость из Месопотамии. Первая Конная армия совершила мощный рывок. До Мосула осталось сто километров, — продолжил меня радовать Демьян.

С удивлением узнал, что мои цели в чем-то схожи с планом императором по захвату территорий. С Францией и Англией на Ближнем Востоке мы были не союзниками, а скорее соперниками, впрочем, как и на Черном море. На Искендерунский залив претендует Франция, а на Месопотамию Англия. Вот только им придется потесниться или вовсе покинуть этот регион.

Если посмотреть более внимательно на мировую карту, то Англия претендует на все территории, где есть нефть. Как я знаю из будущего, в мире хватает нефти, но вопрос в наличии технологий добычи и стоимости ее извлечения. На Ближнем Востоке нефть добыть легче, чем в большинстве месторождений Российской империи, разве что кроме Баку.

Подписывались сотни договоров между союзниками, которые ничего не стоили. Кто успел, тот и съел. Вот в чем весь принцип мировой политики. Что и было сообщено Черчиллю в одно из его посещений. Настырный малый что-то слишком задержался в Петрограде. Скорее всего, на него оказывают сильное давление финансовые круги, которым пообещали невероятные перспективы после окончания войны.

Американские бизнесмены после того, как им дали зеленый свет, устремились на наш рынок. В Россию всегда было выгодно вкладывать деньги. Нефтяные короли не отставали и вовсю интересовались совместной добычей нефти на Ближнем Востоке. На что им был дан положительный ответ. Приятно посеять семя раздора между англичанами и американцами.

После рывка Конной армии взаимодействие наших войск с англичанами было полностью прекращено в данном регионе. Особыми успехами пока они здесь не могли похвастаться. Подряд две провальные операции и, как следствие, начало мобилизации в метрополии.

— Еще что-то?

Мнущийся Демьян показывал необычное поведение. Обычно он вываливает все новости без капли сомнений.

— Письма поступили от множества известных людей. Просят за поэта Есенина, чтобы его на фронт не отправляли. Пишут редкий талант и будет ошибкой его потерять.

— Кому суждено повеситься, от пули не умирает. Подготовь приказ отправить его к Лечицкому на Южный фронт. Там решат, что с ним делать. Может, хотя бы на войне поймет цену жизни.

— В газетах дам ответ. Если всем отвечать, мы будем завалены работой, — пробурчал мой помощник.

— Попроси кого-нибудь из мастеров слова подготовить несколько официальных ответов на все случаи жизни и меняй только обращение. И не забывай про письма от простых людей. Будем решать проблемы и отчитываться в газетах. Расширяй свою службу.

— Точно! Тогда я пошел работать.

Когда-то читал, что с поэтом свел счеты Троцкий за поэму «Страна негодяев». Так это или нет, надеюсь, нам не придется узнать. Впрочем, мне было не до известного поэта. Каток событий захлестнул меня с головой.

Принят новый закон о престолонаследии. Теперь не имеет значения пол ребенка. Преимущество, конечно, у сыновей, но если здоровье не позволяет, то наследует дочь, а не брат правителя. Также император имеет право изменить порядок престолонаследия отдельным приказом. Так что отречения Алексея не понадобилось. Решили все посемейному… вместе с медицинской комиссией. Лишь один великий князь Михаил Александрович в последнее время радовался, как ребенок, что от него все отстали.

Ольга официально объявлена наследницей императора Николая II и это факт, с которым предстоит жить всей стране. Стоит признать, она полностью последовала моему совету и ни дня не сидела без дела. Поездки на крупные предприятия, посещение центральных губерний и образовательных учреждений с множеством новых стипендий и выплат от Дома Романовых. Вот только по загадочной улыбке на ее лице, мне кажется, кое о чем она умалчивает…

Ввод новых заводов проходил чуть ли не в ручном режиме. Менялись начальники, отправлялись на фронт коррупционеры в погонах. Постепенно государственная машина начинала работать, так как я того хотел.

На фронтах войны в Европе застыло шаткое равновесие. Ненадолго. Как только падет Сербия и Черногория возьмутся за нас. Немцы готовят масштабное наступление, которое в будущем назовут Верденской мясорубкой. И хорошо, что на нашем фронте таких планов у немцев нет.

Через неделю фон Коттен доложил о том, что подготовил несколько пленных для допроса. Со мной прибыл барон фон Унгерн, с интересом наблюдающий за работой следователей.

— Я германский подданный и требую к себе отношение, как к военнопленному, — твердил одно и то же пленный.

— Понимаете, в Российской империи проживает большое количество германцев. Отличить коренного жителя Рейха от фальшивого не составит труда. Как вы считаете, барон, перед нами германец?

— Не совсем, ваше императорское высочество, — усмехнулся Унгерн. — Но диалект мне знакомый.

— Вот и я также думаю. Попрошу вас оказать помощь офицерам ИСБ. Как закончите здесь, возвращайтесь ко мне в кабинет.

Ждать пришлось недолго. Буквально прошло десять минут, и барон вернулся ко мне с разочарованным лицом.

— Быстро спекся…

— Что интересного удалось узнать?

— Группы состояли в основном из бельгийцев. Проходили обучение во Франции. Предположительно не обошлось без англичан, а французов, как обычно, подставили. В духе Британской империи вершить дела чужими руками.

— Никак не успокоятся… Роман Федорович, как вы смотрите на то, чтобы послужить интересам Российской империи в других странах?

— Всегда готов быть полезным своему Отечеству. Операция в Австро-Венгрии пришлась мне по душе, — оскалился барон.

Австрийцы до сих пор с ужасом вспоминают тот дерзкий рейд моих штурмовиков и жестокую смерть начальника лагеря.

— В таком случае попрошу вас ознакомиться с документами!

Небольшая папка легла на стол. При прочтении документов холодная маска барона дала трещину.

— Наша разведка предполагает, что в Китае через пару лет начнутся серьезные проблемы и более удачного времени для объявления независимости Монголии не найти. Но для этого вам надо попробовать себя на поприще борца за независимость в других странах. Вы готовы?

— Выполню любое ваше задание. Прикажите, и я умру ради этого!

Горящие адским пламенем глаза Унгерна лучше любых слов говорили на что он готов пойти, чтобы добиться моего расположения. Сильно прикипел барон к монголам. Значит, легче будет его контролировать.

Интерлюдия 3

Русская армия неумолимо продвигалась вперед, вцепившись мертвой хваткой в деморализованную турецкую армию. Позади остался захваченный Эрзерум и десятки тысяч пленных солдат противника, но ошеломительный успех не повод останавливаться на достигнутом. Поэтому покрытые снегом горы все также мрачно нависали над солдатами в белых маскхалатах.

Первая волна наступления полностью состояла из солдат Штрафного полка. Итог — заваленные трупами предгорья. Штрафников не жалели, но когда-нибудь заканчиваются и они. Второй Добровольческий корпус продолжил наступление с приказом идти только вперед. Сзади пехотные полки, у которых приказ стрелять на поражение, а спереди турки, что жаждут крови.

Над захваченной у турок позицией гордо реял флаг Российской империи. Бывшие революционеры и бандиты держались за флаг, как за некий якорь. Вновь поднимая, стоило ему только упасть на землю от огня артиллерии. За последние сутки было отбито уже две контратаки, и последняя, может, закончиться успехом для неприятеля.

— Поручик, что будем делать? Окружают! — взволнованно спросил унтер.

— Держать позиции! Отступать нам нельзя…

Молодой поручик из старого дворянского рода отдал немаленькую сумму, чтобы остаться в Петрограде, а не отправиться на фронт, но вездесущее ИСБ вытащила всех участников коррупционной схемы на свет. Насмешка судьбы. Когда-то в детстве он мечтал, что станет блистательным гвардейским офицером, а сейчас вокруг него только бывшие ссыльные, бандиты и проворовавшиеся тыловики. И все же, гордость предков не давала сдаться и опустить руки.

— Почему молчит пулемет? — вернулся в реальность поручик.

— Так убили расчет, да и патронов почти нет.

— Расчет заменить и собрать патроны в окопах! Ни шагу назад!

Привыкшие к морозам русские солдаты легче переносили тяжелые условия, но всему есть свой предел. Тройка замерзших солдат грела руки в заваленных трупами противника окопах. В бою они действовали на эмоциях, и только сейчас пришло осознание неминуемой смерти. Появившаяся вдалеке цепь турецких солдат многократно превосходила числом горстку усталых «добровольцев».

— Может, побежим? Скроемся в горах или найдем местных жителей, чтобы переждать наступление, — спросил у товарищей один из солдат.

Темные волосы из-под шапки, борода клинышком и небольшие очки. Интеллигент еврейской национальности чуждо смотрелся среди ужасов войны.

— Скроемся в горах зимой? У тебя ум есть? Лучше от пули умереть. Нэт, Яша, глупая это идея, — ответил ему чернявый грузин с пышными усами и одной поперечной нашивкой на погонах.

— Почему? На пару дней еды нам хватит. В крайнем случае дойдем до турецкого командования и попросим политического убежища. Некому нас сейчас задержать от побега, — настаивал Яков.

Тяжелый вздох. Вместо ответа ефрейтор повернулся и показал рукой назад, где разворачивалась минометная батарея и свежие пехотные подразделения. Вскоре раздались взрывы артиллерийских мин, после чего настрой атаковать у гордых потомков осман резко прекратился.

— Лева, как ты думаешь, почему такие глупцы состоят в нашей партии? Не зря я дал своей собаке кличку Яша, она такая же тупая…

— Яша, Коба, хватит! Нас могут услышать, — попытался встать между двумя спорщиками третий участник группы. — Давайте вечером обсудим все проблемы и пути их решения.

— Кто бы говорил про глупость… ты постоянно проигрываешь мне как в политических диспутах, так и в шахматах. Ведешь разгульный образ жизни, недостойный революционера! Напомнить тебе, как ты совратил молодую…

Удар грузина отправил еврея на землю. Зарычав, он хотел продолжить избиение, но его остановили.

— Встать! — раздался командный голос. — Что здесь происходит?

— Господин поручик, за жызнь говорили. Ничего страшного, — широко улыбнулся ефрейтор.

— В следующую атаку вдвоем пойдете в первых рядах. Ефрейтор, тебя полковник вызывает. Приведи себя в порядок!

Командующий третьим полком второго Добровольческого корпуса находился в недавно установленной палатке и был там не один.

— Господин полковник, ефрейтор…

— С тобой поговорить хотят, ефрейтор, — прервал солдата полковник и направился к выходу. — Оставлю вас наедине, если что позовите меня.

— Подполковник Имперской Службы Безопасности Овчинников, — представился ефрейтору незнакомый офицер. — Может быть, чаю? Погода в последнее время совсем не радует.

— Спасибо, от чая не откажусь.

На несколько минут разговор прервался. Цепкий взгляд подполковника внимательно изучал ефрейтора, сверяясь с прочитанной информацией из дела.

— Вас устраивает ваша жизнь? — неожиданно спросил Овчинников.

— В Туруханске было лучше, — улыбнулся в усы ефрейтор, скрывая за этим свой страх.

— Чувство юмора — прекрасная черта характера. Вы, Иосиф, показали себя с хорошей стороны за два месяца боевых действий на Кавказском фронте, и я хочу предложить вам перейти в формируемые войска ИСБ. Насколько я знаю, у вас есть сын… сможете помогать ему деньгами, организовать обучение достойной профессии и начать жизнь в империи с чистого листа.

Доброжелательная улыбка и обращение на вы от офицера охранки пугало ефрейтора. Во время ссылок он привык к совершенно иному отношению.

— Можно подумать?

— Конечно! Подумайте до утра. Завтра будет новый штурм, а горы не прощают ошибок. Свободны!

Подполковник задумчиво улыбнулся в спину уходящему ефрейтору. Обработка агента долгий процесс, но в условиях боевых действий значительно ускоряет свой ход. К данному персонажу проявлял интерес сам диктатор, а значит он не может подвести. Каждый из обрабатываемых агентов послужит интересам империи, даже если не подозревает об этом.

Овчинников не жалел, что связал свою жизнь с ОКЖ, а потом и с ИСБ. Интересные задания на благо Отечества, определенная самостоятельность в действиях и защита государства в случае серьезного давления от сильных мира сего. Что ж, остается только служить верой и правдой.

Глава 14

Единственный выходной за последний сумасшедший месяц я провел со своей супругой. Прогулки на свежем воздухе, посещение раненных в госпитале и вечером долгожданный ужин вдвоем. Ольга сегодня нарядилась в новое платье, достала фамильные драгоценности и словно светилась изнутри.

— Дорогой, у меня для тебя есть новость…

Конечно же, я догадывался, о чем она хочет мне сказать, но мастерски показал недоумение на своем лице.

— И что за новость? Ты купила себе новую шубу или снова на месяц отправишься с проверкой в центральные губернии?

— Нет, конечно, — топнула ногой Ольга и нахмурила брови, но быстро сменила гнев на милость. — Я беременна! Дорогой, у нас будет ребенок.

— Вот это радость нам привалила. Такое дело надо обязательно отметить. Иди ко мне!

Закружив супругу по комнате, я впитывал ее искреннюю радость и звонкий смех. Редко когда позволял себе проявлять эмоции, но тут не сдержался. На следующий день отменил все запланированные мероприятия, и мы отпраздновали наше будущее прибавление в семье.

Вечером серьезно поговорил с Паршиным. Охране выданы дополнительные инструкции не подпускать никого близко к Ольге без тщательной проверки и включить режим тотального контроля ближнего круга. Как только информации о беременности выйдет за пределы нашей семьи… уверен, мою супругу постараются устранить.

Демьян не тревожил меня целые сутки, и его просто распирало от новостей. И признаться было от чего. Первая конная армия в ходе успешного наступления вошла в Мосул и готова продолжить свой дерзкий рейд. Остается правильно воспользоваться победой.

Вся история наших войн с турками сводится к одному. Один раз хорошо ударить, а потом добивать, пока враг окончательно не будет деморализован. Стоит дать слабину и все произойдет с точности да наоборот. Потеря значительных территорий способствовала усилению внутренних противоречий в лоскутном одеяле под названием Турецкая империя. Еще один мощный удар и можно будет начинать переговоры.

От новости о контроле над Мосулом наши союзники впали в неконтролируемую ярость. Мне кажется, за захват проливов на нас так бы не шипели. На нефть желающих оказалась очень много, и деловые круги давно все поделили между собой, после чего нас стали сильно уговаривать остановить продвижение на Ближнем Востоке. Масштаб чужих хотелок поражает воображение. Когда одни проливают кровь и заваливают трупами окопы, другие считают барыши.

На наш отказ последовал незамедлительный ответ. Армяне, подстрекаемые британскими агентами, зашевелились и стали ставить палки в колеса нашим войскам, пытаясь таким образом получить независимость для Западной Армении. Наши горячо «уважаемые» союзники наобещали им державу от моря до моря со всеми благами и защитой. Ничего не меняется. Всем подряд обещают одно и то же, но по факту кидают при первой же возможности.

На этом фоне Центральные державы выглядели более сплоченно, что позволило немцам начать свое знаменитое наступление под Верденом, и я позволил себе немного выдохнуть. Правда, ненадолго. Австро-Венгрия под давлением Турции и Германии, наконец, решалась начать масштабную кампанию на Южном фронте после выбывания Сербии из войны. Концентрация сил поражала воображение, и очень жаль, что у нас нет баллистических ракет и более современных бомбардировщиков.

Проблемы увеличивались с каждым днем. Решаю одну, как тут же появляется несколько новых. Потому в связи с последними новостями принял у себя в кабинете главу министерства иностранных дел Бахметева. И по его лицу можно было понять, что дела на дипломатическом фронте у нас не очень хорошие.

— Ваше императорское высочество, французы оказывают давление со всех сторон. Они давно не просят, а требуют нашего наступления. Нам практически выставили ультиматум. Если не будет масштабной атаки на германские позиции, то мы лишимся всех военных поставок.

— Георгий Петрович, максимально затяните ответ. Передайте Палеологу, что у нас проходят консультации с военным ведомством. В ближайшее время ожидается наступление Австро-Венгрии, и мы активно к нему готовимся. Для нас сейчас важно выиграть время. Каждый месяц без бессмысленной мясорубки усиливает нашу армию и тыл.

— Я понимаю. Приложу все усилия для смягчения позиции наших союзников, но хочу вас предупредить, — выдержал паузу Бахметев. — В таком случае румынский вопрос будет решен без нас.

Вступление Румынии в войну, скорее всего, произойдет раньше, чем в прошлой истории. Французы хотели улучшить свои позиции на Балканах в связи с потерей Сербии и немного ослабить накат немцев, растянув фронт на еще одну страну.

Мы всячески противились этому глупому решению и обвинили союзников в поддержке интересов Центральных держав. Для нас плюсов во вступлении Румынии в войну не было от слова совсем. Растягивание фронта и направление помощи союзнику, когда нам самим требовалась поддержка, можно назвать только изощренной местью.

— Странный у нас союз выходит…

— Либо наступление, либо румыны в качестве союзника. Англия и Италия полностью поддерживают Францию в этом вопросе. Мы сами себе связали руки прежними договоренностями. Считаю, Сазонова следует повесить за все, что он наделал на посту министра!

Прошлый министр иностранных дел был скорее министром Англии, а не Российской империи. От некоторых заключенных договоров так и веет чужими интересами.

— Поздно. Сбежал к своим хозяевам. Не успели мы его допросить, но ничего жизнь долгая и каждому воздастся по заслугам. Оба предложенных варианта нас не устраивают. Не будем делать поспешных действий. Предупредите французов, что мы не будем спасать Румынию, если все пойдет по плохому варианту. Может быть, вместо наступления отправить во Францию поляков с финнами? Или пленных чехов и словаков отдадим… узнайте, как они смотрят на эти варианты. Что с американцами?

— Мы получили полную поддержку от американского бизнеса и правительства. Наши заказы выполняются в первую очередь даже во вред англичанам. Особенно стараются промышленники, кому мы платим золотом, — усмехнулся министр.

— Благодарю вас за работу, Георгий Петрович. Начинайте к концу года готовиться к приему делегации от Турецкой империи. Конечно, она будет неофициальной, но мы должны быть к этому готовы. Территориальные интересы Российской империи вы прекрасно знаете.

Поклонившись, Бахметев покинул кабинет, оставив меня одного со своими мыслями. Хотелось выругаться. Наступление, которое я хотел отложить до семнадцатого года, все же произойдет. Каждый день передышки идет нам на пользу.

Внутри страны ситуацию можно было назвать стабильной. Я бы даже сказал почти непоколебимой. Все, кто мог раскачать лодку, либо лежали в земле, либо сбежали из страны. С социалистическими партиями пришли к консенсусу до конца войны сплотиться и единым фронтом идти к победе. Ленин на этом фоне поблек и начал искать другую страну для своих «прогрессивных» идей. Впрочем, кроме Франции у него вряд ли есть запасной вариант.

Керенский слился. Почуяв, куда дует ветер после отставки министра финансов Барка, уехал из страны через великое княжество Финляндское. Вместе с ним в эмиграцию отправилась и часть либеральных депутатов. В связи с этим министерства юстиции, образования, здравоохранения и земледелия пришлось брать в свои руки.

Назначение новых министров прошло через бурные обсуждения в Госдуме и Госсовете. Гучков молча продвинул князя Львова на одну из свободных должностей. Я был не против. Пусть отвечает за здравоохранение. На министерство образования и пропаганды я назначил Гиляровского за его поддержку в трудную минуту. Министерство юстиции кинул, как кость вечно голодным до должностей депутатам.

Что касается земельного вопроса… передо мной замаячила перспектива получить народное недовольство. Земельный вопрос тяжелый. Поэтому его я тоже переадресовал в Госдуму для выработки новых законов. Пусть обсуждают и назначат ответственного. Пока я не готов принять окончательное решение до проверки эффективности созданных сельскохозяйственных гигантов.

После того, как сотрудники ИСБ собрали доказательную базу по атаке на Мариинский дворец и выявили зачинщиков волнения среди армян, был вызван Черчилль вместе со своим помощником. Маску на лице он держал профессионально, но руки немного выдавали его. Все же «Рычащий лев» не дипломат, а политик.

— Здесь отчет о допросе агентов британской короны, действующих на территории Российской империи. Враждебные шаги со стороны английского правительства трудно назвать союзническими. Вам есть, что сказать по этому поводу?

Мокнем в грязь лицом.

— Мне ничего не известно. Уверен, это какая-то ошибка, — с каменным лицом произнес Черчилль.

— Ошибка считать, что Российская империя не ответит на попытки устранения первых лиц государства и дестабилизацию обстановки в прифронтовых и приобретенных в ходе войны областях.

— Предлагаю сначала во всем разобраться, ваше императорское высочество. Я дам вам ответ в ближайшие дни, как только проконсультируюсь с правительством.

Возможно, у них левая рука и не отвечает за действия правой, но маловероятно. До победы над Германией еще очень далеко, и пока дела Антанты не сказать, что идут хорошо. Неужели за нефть они готовы спилить сук, на котором сидят?

— От вашего ответа зависит и наш ответ. Жду официального объяснения столь недружелюбных действий. На этом можете быть свободны.

Ответа я так и не дождался, пришлось срочно выехать в Варшаву. Куда направился вместе с Маниковским, чиновниками военного министерства и офицерами ГАУ. С большим трудом оторвал от себя Федорова на должность начальника Главного Артиллерийского Управления. Пришлось уступить под давлением военного министра и желанием оружейника помочь фронту.

Почему я рванул из Петрограда? Все дело в том, что австрийцы начали очередное наступление под Перемышлем, не жалея живой силы. В этот раз они были решительно настроены вернуть крепость и ослабить давление на Турецкую империю. Мясные штурмы, после которых целые поля покрывались трупами, ничуть не пугали австрийских генералов. И каждый день безумие повторялось вновь и вновь.

По прибытии выслушал доклад от каждого командующего фронтами. Раз в два-три месяца выезжать к фронту намного лучше, чем постоянно здесь ошиваться и, тем самым полностью парализовать работу Генштаба. Пусть нарабатывают авторитет и опыт управления войсками без оглядки на мое мнение по каждому вопросу.

В любом случае, управление войсками и тылом значительно улучшилось, и я хотя бы приблизительно знал, где у нас есть запасы, а где надо добавить. Правда, вечное вранье генералов на этом не прекратилось. Во все времена у нас боятся говорить правду, чтобы не потерять должность.

— Павел Адамович, какие изменения произошли на фронтах?

— На Севере и Западе идут взаимные обстрелы без активных наступательных действий. На Южном фронте противник перешел в масштабное наступление. Прорвали две первые линии обороны и захлебнулись в крови, после чего мы их выбили из занятых окопов. В контратаке участвовала первая штурмовая дивизия, — доложил Плеве, ожидая моей реакции, которая незамедлительно последовала.

— В чем была необходимость использовать штурмовую дивизию?

— Отступившие части седьмой армии были деморализованы, и при вводе резервов противник мог прорвать фронт и ударить нам в тыл. Восьмая армия генерала Брусилова была не готова к маршу, поэтому другого решения, кроме использования штурмовиков, мы с генералом Лечицким не видели.

Каппель молча кивнул, ответив на мой вопросительный взгляд. На штурмовиков у меня были большие планы, и терять их по глупости до насыщения всем необходимым вооружением слишком расточительное решение.

Брусилов на слова Плеве поморщился. Восьмая армия считалась одной из лучших в Российской империи и показала себя хорошо на войне. Особенно против австрийцев. Надо будет разобраться в чем генералы не сошлись характерами и взглядами на войну.

— Ваш ответ принимается. Что планирует Генштаб в связи с началом наступления Австро-Венгрии?

— Если нам не поступит дополнительных резервов, будем и дальше вести оборонительные действия. Как только крепость будет сильно повреждена, мы отступим на запасные позиции, — прямо ответил Плеве.

— Через месяц к вам поступит партия тяжелой осадной артиллерии, бомбардировщики и боевые машины. Как только погода позволит, используйте их для контратаки. Что касается резервов… все вновь сформированные полки будут направлены к вам. Постарайтесь сохранить опытных солдат.

К запасным полкам отношение было, мягко говоря, не очень хорошее, но других резервов у нас нет.

— Может быть, имеет смысл вернуть часть войск с Кавказского фронта? — задал вопрос генерал Алексеев. — Мы постоянно отправляем лучшие соединения на Кавказ, а в ответ нам отдают новобранцев. Вчера прислали из Туркестана новый полк. Они почти не говорят на русском языке и не понимают команд офицеров!

На Кавказский фронт, который пора уже переименовать в Турецкий или Византийский, постоянно шли подкрепления и военные грузы. Но и про Запад не забывали, хотя куда в меньших объемах. Началось строительство новой ветки железной дороги с севера на юг для того, чтобы легче было перебрасывать войска. У немцев с этим изначально было проще, а не как у нас вечный аврал.

— Нет. Ход военной кампании на этот год менять не будем. Вам остается держаться имеющимися силами. При ухудшении обстановки к вам поступят новые пехотные полки и резервы с Западного и Северного фронта. Платон Алексеевич, как вы считаете, справитесь?

— Выдержим, — ответил генерал Лечицкий, неободрительно посмотрев на своего начальника штаба.

Дальше мы перешли к общему совещанию вместе с военными чиновниками о ходе мобилизации, подготовки резервов и военных поставок по каждому виду вооружения. Вопросов от боевых генералов тыловикам, как всегда, было великое множество. Впрочем, как и претензий от чиновников к генералам. Тяжело быть арбитром, когда полностью на стороне фронтовиков.

Минометы расходились, как горячие пирожки, и я отдал распоряжение Путиловскому заводу начать расширение производства. Надо успеть выйти на значительные масштабы производства до того, как германца скопируют технологию.

Пулеметы выпускались на нескольких новых заводах, и активно осуществлялись закупки за рубежом. После некоторых доработок ручной пулемет Дегтярева отправится в серийное производство, а за ним и новый пистолет Токарева. По автоматам Федорова мы скоро закроем все позиции в Штурмовых дивизиях и перейдем к обеспечению ударных армий.

Обуховский завод прошел модернизацию, и вскоре мы дождемся стабильных поставок тяжелой осадной артиллерии. Боги войны в первую очередь, а потом уже царица полей. Русская армия всегда славилась своими артиллеристами, и нельзя забывать об этом.

Про снаряды и патроны говорили особенно долго. Сводка о затратах легла перед каждым генералом, и начался разбор причин превышения нормативов. Палить «в молоко» лишь бы успокоить пехоту слишком дорого для империи. Пытались найти устраивающий всех вариант и вернуть точность обстрела на довоенный уровень.

В целом, я доволен армией. К тылу больше вопросов, но мы готовились к рывку. Еще год и многое поменяется. Американцы, конечно, заинтересованы в нашей стране, но не настолько, чтобы портить отношения с Европой. Надежда остается только на «Великую депрессию», общий упадок Франции и Англии и реваншизм Германии с Японией. После войны.

Рассказы про отсталую Российскую империю правы лишь отчасти. Мы уверенно занимали четвертое место в общемировом зачете, обогнав Францию по совокупным показателям. После войны из списка вылетит Германия, и мы займем ее место, как и некоторые рынки. Тогда станет веселее. Намного веселее.

Глава 15

Боевые действия на Южном фронте перешли в стадию непрекращающихся обстрелов и последующих за ним штурмов. Настырность австрийского командования, раз за разом отправляющего в наступление свою пехоту, могла исходить только из-за жестких требований германцев любым способом ослабить давление русской армии на Турецкую империю.

Были у противника и успехи. Прорывы на несколько километров, которые нам приходилось купировать силами резервов и контратаками первой штурмовой дивизии. За сухими цифрами докладов, как правило, скрывались невероятные истории о героизме наших солдат, сдерживающих атаки противника.

Жестокие сражения в окопах, где звериная ярость на ежедневные обстрелы, смерти боевых товарищей и ужасные условия существования нашла свой выход. В ближнем бою в ход шло любое доступное под рукой оружие. Штык, нож, топор или окопная лопата датского изобретателя Линнеманна, что позже стала известна как МПЛ-50. Несомненно, очень правильное вложение средств Российской империей, выкупившей авторские права на данное изобретение.

В общем, кровь лилась рекой и на удивление в век пулеметов холодное оружие собирало свою кровавую жатву. К сожалению, цена человеческой жизни на войне невелика по обе стороны фронта и гигантская мясорубка продолжала свою работу.

Любая война проходит всегда по одному принципу: накопление сил — наступление. Истощение — оборона и новое накопление. Подловить противника во время отсутствия свободных резервов на одном из направлений или начать контрнаступление после захлебнувшегося штурма — основное правило войны. Вот только не в нашем случае. Из-за масштабной кампании на Кавказском фронте нам просто нечем было наступать.

Командный пункт восьмой армии, куда я приехал с проверкой, представлял собой образец, к которому должны стремиться все остальные. Командующий армией генерал Брусилов был крепким военным профессионалом, и под его началом служили такие же офицеры. По крайней мере, на фоне многих других генералов он, несмотря на мой скептицизм, выделялся успехами.

— Алексей Алексеевич, как вы оцениваете обстановку на вашем участке?

— С долей оптимизма, Дмитрий Павлович, — ответил генерал, которому я недавно разрешил обращаться ко мне по имени отчеству. — Положение на нашем участке фронта значительно улучшилось. В том числе, и с вашей помощью.

— Есть причины предполагать, что противник выдохся?

— В последние две недели заметно преобладание недавно сформированных частей австро-венгерской армии на нашем направлении. Если поставки боеприпасов и нового вооружения не остановятся, нас трудно будет выбить с удерживаемых позиций, — четко ответил Брусилов.

— Значит справитесь собственными силами, и я могу рекомендовать начальнику Генштаба отправить пополнение в другие армии на Южном фронте?

— Желательно в седьмую армию. Там есть ряд нерешенных проблем…

Это он еще мягко сказал. Проблема с командующими армиями снова встала в полный рост. Избавившись от влияния политиков и императрицы, я привил полководцам лояльность к действующей власти, но таланта это им не прибавило.

Вроде бы меняешь одного на другого, а проблемы остаются. Старики, доживающие свой век или карьеристы без военного таланта и желания заниматься вверенными войсками. Вопрос, где брать других полководцев? Всех более и менее проявивших себя на войне я расставил по местам.

Брать тех, кто показал себя на Гражданской? Неоднозначные персонажи и пока ИСБ проверяет их всех на контакты с иностранными разведками. Особенно Колчака. Так что остается только растить новых, ломать кастовость и продвигать наверх самых достойных.

— Если мне будет дозволено высказаться касательно кадровых назначений… — осторожно произнес Брусилов и продолжил после моего разрешающего кивка. — Прошу вас вернуть в строй генерала Корнилова. Могу поручиться за него, как отличного за генерала, добивающегося поставленных целей.

Недавно из плена сбежал Корнилов. Ну как сбежал… ему и еще нескольким счастливчикам помогли сбежать сотрудники ИСБ, действующие на территории Австро-Венгрии. «Лоскутная империя» — идеальное место для работы разведки.

— Он здесь?

— В соседнем здании. Ожидает возвращения в строй, после лечения, но недавнее предписание о дополнительных проверках ИСБ затянет этот процесс на долгие месяцы, — с трудом скрывая недовольство на действия исбшников, произнес генерал.

— Хорошо, Алексей Алексеевич, я лично поговорю с ним, после чего приму решение, а сейчас предлагаю вместе понаблюдать за работой нашей авиации.

Бомбардировщики «Илья Муромец» пролетали над нашими головами в сторону противника. Череда взрывов на артиллерийских позициях, затем начнут работать минометы в ближней зоне, и штурмовики пойдут в наступление, чтобы отбить занятые австро-венгерскими войсками окопы. После чего их сменят пехотные полки. Отработанная тактика, против которой у врага пока нет достойного аргумента.

Жаль, что техника в это время оставляет желать лучшего. Поломки самолетов на земле и в воздухе довольно частое явление. В любом случае, австрийцам насыпали подарков, и возможно сегодня ожидаемое наступление будет сорвано. Благо в это время о рассредоточении сил мало что слышали и порой масса людей находилась в одном месте. Но война быстро учит.

Мой следующий собеседник сидел за картой в одном из штабных зданий, внося пометки и что-то активно записывая в свой блокнот. Следствие давно закончилось, и перед законом Корнилов чист, но я медлил с принятием решения о его дальнейшей судьбе. Сложно оценивать людей только по текущим реалиям.

— Ваше императорское высочество, для меня большая честь быть принятым вами, — вскочил со стула генерал Корнилов. — Хочу поблагодарить вас за участие в моей судьбе. Если бы…

— Благодарите сотрудников ИСБ за свое освобождение из плена, но оставим благодарности на потом. Лавр Георгиевич, ваша дивизия хорошо показала себя в ходе боевых действий, да и Алексей Алексеевич Брусилов просил о вашем возвращении на фронт. Как вы смотрите на то, чтобы возглавить одну из армий?

— Приложу все силы, чтобы оправдать ваше доверие. Могу поклясться, что умру, но выполню все поставленные задачи! — без раздумий ответил генерал.

В принципе, этот может. Сейчас еще есть генералы, которые пустят пулю в висок, если не оправдают возложенных ожиданий. Как политик Корнилов бездарен и легко управляем, но как полководец вполне успешен. Любим солдатами и имеет уважение среди офицеров. По крайней мере, лучше большинства других генералов, что сейчас командуют армиями.

— Достойный ответ. Перед вами стоит сложная задача с ограниченным количеством ресурсов и времени, — подойдя поближе к столу, я рассмотрел условные обозначения на карте для подготовки прорыва эшелонированной обороны. — К сожалению, седьмая армия показывает скромные результаты и не оправдала возложенные командованием ожидания. Пришло время кардинально решить этот вопрос. Ваша задача в должности исполняющего обязанности командующего армией навести порядок и повысить боевую эффективность до приемлемого уровня. Я буду внимательно наблюдать за вашими успехами. Уверен, они не заставят себя ждать. Приказ о назначении получите в штабе фронта. Вопросы?

— Никак нет! Разрешите идти выполнять? — после моего кивка генерал четко развернулся и направился в штаб за документами.

Дел у него и правда много, но ничего Брусилов поделится со своим бывшим подчиненным парой толковых штабистов и заодно усилит собственное влияние. Впрочем, я не против. Лояльность генералов и солдат сейчас непустые слова. Хотя… в любые времена непустые слова.

Во Львове практически каждый день проходили совещания высшего командного состава Южного фронта. Противник упорно давил, не считаясь с потерями, а мы, как могли огрызались, исходя из имеющихся сил. Дальнейшее мое присутствие здесь не имело смысла и осталось подвести итоги, после чего вернуться в Петроград, где меня ждет масса дел.

По дороге к зданию, занимаемому штабом фронта, увидел «прекрасную» картину, как бунтует одно из новых подразделений. Неровный строй солдат в шинелях и молодой поручик, положивший руку на кобуру с револьвером. Одно неверное движение или слово и в ход пойдет оружие. Это я знал на своем богатом опыте.

— Останови здесь. Послушаем, какие доводы приводит офицер.

— … ваша обязанность защищать Отечество и стойко переносить все тяготы воинской службы. Я не отправляю вас на передовую одних, а пойду вместе с вами, где разделю те же самые проблемы, — доносился до меня голос поручика.

Слабые аргументы для тех, кто изначально настроен на конфликт.

— А я не хочу идти воевать! Снова в грязи по горло сидеть в окопах и ожидать смерти от разрыва снаряда. Если вы, господин поручик, хотите умереть… дело ваше, а нам не мешайте! — вышел вперед солдат в накинутой набекрень фуражке, но его быстро задвинули вглубь толпы.

Демьян дал команду сопровождению остановиться. Охрана первыми вышла из машин, вызвав тревожные переглядывания среди солдат, что лишь усилились при виде генеральских погон на моих плечах, да и лицо многим знакомо по газетам.

— Неподчинение приказу в военное время карается… Смирно! Ваше императорское высочество…

— Вольно! Что происходит, поручик?

Резко побледневшие лица при моем появлении как у солдат, так и у самого поручика. Или может быть внушительный отряд охраны с оружием в руках оказал волшебное действие.

— Провожу беседу с личным составом на тему воинского долга и любви к Отечеству. Завтра мы отправляемся на передовую, поэтому много вопросов скопилось у солдат, — попытался выкрутиться офицер.

— Точно нет проблем? Или я вижу перед собой попытку бунта в военное время?

Штурмовики в полном боевом снаряжении заметно напряглись после моих слов.

— Так точно! Солдаты готовы до конца выполнить свой долг!

— Меня радует ваша уверенность в собственных подчиненных, поручик. Рекомендую разобраться с зачинщиками, чтобы не пришлось вмешиваться ИСБ. Результат будет печален для вас всех. Демьян, проконтролируй.

Сколько в войсках спящих агентов германцев и социалистов, готовых в любой момент подбить на бунт солдат, предстоит только разобраться. Особенно в новых полках. В то же время, пока в армии есть офицеры, которые готовы стоять за своих солдат, она непоколебима. Уверен, в головах солдат многое сегодня поменяется в отношении к поручику. Можно было пойти на крайность и отправить всех в штрафники, но я не люблю идти по легкому пути.

К моему приезду в штабе фронта кипела работа. Присутствие высокого начальства и тяжелая ситуация на юге заставляли штабных офицеров работать более интенсивно. Благо связь за последний год заметно улучшилась, а значит, и контроль за войсками. Что не могло сказаться на нашей устойчивости к «ударам судьбы».

— Господа, ситуация на фронтах войны претерпела кардинальные изменения и вскоре нам предстоит сделать судьбоносный выбор, куда направить подкрепления. Жду ваших предложений.

Собравшиеся вокруг карты генералы задумчиво рассматривали текущие расклады. На всем протяжении фронта сложилась шаткая ситуация. Призывы идти в самоубийственное наступление от доморощенных горлопанов звучат все реже. Нам приходится отвлекать значительные силы, направленные на выход из войны Турецкой империи. Центральные державы добились своего, и выбивание турок остановилось… на пару месяцев.

И все дело в том, что поступали хорошие новости с турецкого направления. Удачное наступление на Кавказе стремительно развивалось, а точнее давно уже в Западной Армении и Месопотамии. Русская армия, словно борзая, вцепившись в беззащитную шею, не давала возможности нанести ответный удар. Турки отступали, и в войсках царило уныние. Все говорит о том, что немцам придется вмешиваться напрямую, отправляя собственные войска, если они не хотят потерять важного союзника.

Морской десант в Синоп закончился ожидаемым успехом, и мы контролировали большую часть южного побережья Черного моря. Выбить нас оттуда у противника в ближайшее время вряд ли получится. После захвата Мосула стремительно развивалось наступление Первой Конной армии в сторону Сирии и на север для соединения с частями Кавказского фронта. Пока все по плану, кроме проблем на Южном фронте.

— Мы провели отвлекающие маневры на Западном фронте и снизили напряжение, оказываемое на седьмую и одиннадцатую армии, — доложил начальник Генштаба. — Считаю, продолжить наступление на Турецкую империю единственное верное решение.

— Враг готовится к нашему наступлению или проигнорировал маневры?

— Переброска резервов происходит каждый день. В ближайшее время мы не ожидаем масштабного наступления, но попытки найти брешь в нашей обороне не прекратятся.

— Как нам реагировать на отступление румынской армии? — задал вопрос генерал Лечицкий.

Из румын воины оказались совсем никакие, и они быстро посыпались. Спасать нового союзника не было никакого желания, но увеличение фронта грозило нам куда большими проблемами. Поэтому седьмая армия все же отправится на помощь к румынам во главе с генералом Корниловым, заодно посмотрю на что он способен.

— Предлагаю направить седьмую армию на румынский фронт после переформирования. Сдерживать австрийцев при этом придется куда меньшими силами. Справитесь?

— Справимся, — ответил Плеве, переглянувшись с Лечицким.

— В таком случае, проверка закончена без серьезных замечаний. Не вижу смысла своим присутствием мешать вам работать. Продолжайте держать меня в курсе событий…

С возвращением в Петроград началась текучка с ежедневными проблемами. Серое небо и мерзкая погода навевали тоску. Разговоры о переносе столицы на фоне атаки дирижаблей перешли в реальное обсуждение, но Москва пока не готова принять правительство. Впрочем, один из секретных планов подразумевал в случае резкого ухудшения ситуации экстренный переезд.

Контроль государства над многими внутренними процессами заметно упал из-за начала войны, и требовалось навести порядок в стране. Не за горами реформа паспортной системы, которая не отвечала современным реалиям. Заодно нашел чем отвлечь императора от постоянного ворчания на тему падения самодержавия. Пусть лучше приложит руку к важному делу и создаст школу фотографов.

Сформированное в городах ополчение не стремилось на фронт и всячески саботировало приказы. Вспыхнуло недовольство на Северном Кавказе и в Туркестане, где мы начали проводить тотальную мобилизацию. Придется идти на уступки в плане участия в жизни империи или провести карательные мероприятия. Одно неверное решение может иметь катастрофические последствия. Радует, что хотя бы народы Сибири куда легче воспринимали мобилизацию.

Коррупция и подъем цен даже под чутким контролем ИСБ не сбавляли обороты. Принудительная скупка зерна и других продовольственных товаров настроила против власти значительную часть населения, но лучше недовольство, чем голод и бунты. Идущий на дно корабль приходилось экстренно спасать. И внеочередное заседание Совета Министров многое изменит в жизни империи.

Министр иностранных дел Бахметев был первым, кого я принял после возвращения в столицу. Порой дипломатией можно добиться куда больших успехов, чем пушками и сотней дивизий в резерве. И пока нареканий к работе нового министра у меня не было.

— Французы согласны принять всех пленных чехов и словаков. А также подготовили красочные материалы для финнов и поляков. Давно не видел такого энтузиазма у Палеолога, — усмехнулся министр. — Полагаю, что Франция выложила немалые средства на подкуп местных чиновников, агитирующих за вступление в Иностранный легион.

— Надеюсь, самые буйные головы, мечтающие о независимости за наш счет, уедут умирать за милую им Францию. Вряд ли французы будут жалеть доблестных защитников республики. Под Верденом сейчас очень жарко.

— Готовы принять любое количество добровольцев, — подтвердил мои слова Бахметев. — Нам пообещали новые поставки вооружения в ближайшее время, а также открытие новых заводов по производству взрывчатых веществ. Постараюсь, выторговать нам самые лучшие условия.

— Надеюсь на вас, но не перестарайтесь. Давить на гордость пока еще рано. С французами нам не с руки портить отношения. Они быстро теряют влияние в мире, и пусть лучше в Российской империи видят естественного союзника, чем в Британии. Кстати, пришел ответ на наш запрос?

— Спецпредставитель Британской империи передал официальный ответ от своего правительства, что они не имеют никакого отношения к нападению на Мариинский дворец и волнениям среди армян. Правда, всем видом дал понять, что империю скоро ждут новые проблемы, если мы не будем более сговорчивыми.

У нас в стране не любят англичан и есть за что. Всю историю они преследовали собственные цели, стравливая народы на континенте. Не самая лучшая нация на свете, но добились значительных успехов, правда счастья это им вряд ли принесет. Не любят англичан не только в России.

Другое дело, что со всеми надо уметь работать и договариваться, даже если они этого не хотят. Если на Альбионе будут понимать, что на каждый удар мы ответим, то ситуация кардинально изменится. Нужна им Индия, пожалуйста. Но стоит дать понять, как только мы снова увидим английский след и вмешательство во внутренние дела империи, как в Афганистан сразу же направятся караваны с оружием.

— В духе британцев. Что ж, будет им наш ответ. Подготовьте максимально язвительный комментарий о нашем невмешательстве во внутренние дела в других странах.

— С превеликим удовольствием, — улыбнулся Бахметев, который догадывался, что я не оставлю без последствий подобные вызовы. — Позвольте также напомнить вам, что через месяц прибывает большая делегация из США. Личная встреча с промышленниками и банкирами может показать наш интерес и значительно увеличит сумму инвестиций.

— Непременно учту ваше предложение и запланирую переговоры в своем графике, Георгий Петрович. Благодарю вас за высокие результаты работы.

Не успела закрыться дверь за министром, как в кабинет влетел Демьян.

— Хорошие новости, командир. Похоже, немцы нескоро забудут о нашем ответе, как и англичане…

Хоть где-то у нас хорошие новости. Осталось узнать подробности.

Глава 16

Россия всегда отвечает своим врагам. Могут пройти годы или даже века, сменится династия, форма власти и название страны, но враги обязательно познают нашу ярость. Так было, так есть и так будет всегда. Вопрос лишь в готовности идти до конца. По крайней мере, у меня с этим было все в порядке.

Британцы откровенно нарывались на жесткий ответ, и они его получили. Ирландия — одна из главных болевых точек мирового лидера, поэтому неудивительно, что мы ударили туда, где больнее всего. Поставка оружия ирландцам проходила через США. Вместе с золотом и другими товарами отправлялись ящики с немецким оружием, которые через несколько промежуточных пунктов поступали в Ирландию. Военных трофеев хватало, а на данную операцию мы поставили многое.

Ирландцы надо признать удивили. Если в другой истории волнения были децентрализованы и быстро задавлены правительственными войсками, то в этот раз мы сумели раскачать волну народного гнева до поистине эпических масштабов и создать несколько боевых отрядов для Ирландского республиканского братства.

Первые вспышки восстания были жестко подавлены британцами. Вполне ожидаемая реакция, которая лишь усилила сопротивление, и начались необратимые последствия. Провозглашение независимости, создание правительства, армии и отрицание всего, что могло связывать зеленый остров с Лондоном. Жесткость порождает лишь только большую жестокость.

Подчиненные Унгерна выступали в роли ударного кулака для масштабных диверсий и штурмовых операций. Первыми вступали в бой и уходили, когда перевес сил становился на стороне восставших. Переодетые в форму германской армии сотрудники ИСБ и штурмовики во главе с бароном мелькали тут и там, вызывая праведный гнев в правящих кругах Британии.

Определенно, в этом году Пасха на Британских островах удалась на славу. И самое интересное, что немцам нет смысла отнекиваться от операции в Ирландии на фоне неудач на фронте. Представляю, как кайзеру докладывают о восстании в Ирландии, которое организовано германскими силами, но никто не в курсе, чья это инициатива. Должно быть, немцы находятся в сильном удивлении от чужой наглости.

В целом, можно с уверенностью заявить, что первая крупная операция ИСБ за пределами Российской империи прошла успешно. Догадаться, кто истинный виновник произошедшего не составит труда, но официально нам нечего предъявить. Через пару месяцев можно ожидать серьезного разговора с британцами, как только восстание будет подавлено в крови… или закончится успехом.

— Михаил Фридрихович, хочу поздравить вас с крупным успехом. ИСБ под вашим руководством показывает прекрасные результаты, которые обязательно будут отмечены наградами.

Встреча с фон Коттеном проходила почти в дружеской обстановке. Окружая себя верными людьми, я делился с ними толикой власти и возможностью принимать решения на самом высоком уровне. К счастью или сожалению, от этого никуда не уйти.

Усиление ИСБ не осталось без внимания общественности, и фон Коттен приобрел значительное влияние в империи. Создать мощную организацию в стиле КГБ и ФСБ, которая будет растить профессионалов и патриотов — моя основная задача, но нельзя забывать про конкуренцию спецслужб. Это сейчас под руководством верного лично мне фон Коттена я создаю всемогущего гиганта, а позже все может измениться, и ИСБ будет решать, кого посадить в кресло диктатора или на кого надеть корону.

— Благодарю, ваше императорское высочество, но это заслуга исполнителей. Даже я не ожидал столь блестящего успеха. Ирландия упала, как переспелый плод с ветки дерева прямо на голову британцам. Хотелось бы уточнить, барон Унгерн переходит под мое начало? — внимательно посмотрел на мою реакция директор ИСБ.

— Нет, под него и некоторых других специалистов будет создана совершенно новая структура со своими задачами. Главное Разведывательное Управление при Генштабе будет заниматься специальными операциями за пределами империи. Позже до вас будут доведены правила «совместного проживания». Кстати, как поживает наш невольный агент?

— Приму к сведению, — сдержал удар Михаил Фридрихович. — В Швейцарии на Дзержинского и поддерживающих его однопартийцев начали оказывать серьезное давление местные власти. В ближайшее время могут выслать за пределы страны. Держим руку на пульсе событий и готовы оказать помощь.

Хотя Ленин вовсю ищет контакты с социалистами во Франции, не забывает и про родную партию. А значит те, кто его реально поддерживают, хотят убрать раздражающий фактор в лице Дзержинского. Понимая, что на данный момент в Российской империи подавлены все оппозиционные силы, они не откажутся от попыток дестабилизации государства в будущем.

— Предложите ему переехать в Российскую империю. Легализация, лечение для сына и возможность работать на благо страны. Нам нужен авторитет этого человека. Лучше поставить его и других социалистов на службу империи, чем тратить ресурсы на борьбу с талантливыми людьми. При отказе — устранить.

— Сделаем, — коротко ответил фон Коттен. — Есть у меня один результативный агент, который умеет уговаривать. Среди бывших ссыльных у нас тоже есть заметные успехи. Самые непримиримые погибли в штурмах, а более сговорчивые направлены на спецподготовку для ведения работы в других странах. Ваш интерес к Китаю…

— Более чем оправдан. Богатая страна на все виды ресурсов, в том числе и людские. Освоение Дальнего Востока может пройти в несколько раз легче, если мы воспользуемся подвернувшейся возможностью в соседней стране, где большая часть населения едва сводит концы с концами.

Китай — еще одна страна, к которой у нас есть большой интерес. Четыреста миллионов человек по этим временам невероятное количество людей. Вот только нерешенных проблем там слишком много. Текущее нестабильное состояние власти в Китае и фактически полная подчиненность Японии вели к гражданской войне.

Если все произойдет по моему плану, наш разрыв по населению в двадцать первом веке будет не в десять раз, а максимум в три. Если, конечно, Китай сохранит границы в своих пределах, а не будет разделен на юг и север. И что нам выгоднее пока большой вопрос.

— Япония будет недовольна. Мы не готовы к войне еще и на востоке, — высказался директор ИСБ.

— Они в любом случае будут недовольны. Японии требуется постоянная экспансия для развития, и поверьте, на достигнутом они не остановятся. Так или иначе, наши интересы когда-нибудь столкнутся. Готовьте агентов для работы в Китае более активно. Для Монголии у нас уже есть готовый кандидат.

Чуть позже в расширенном составе вместе с военным министром и главным дипломатом страны обговорили существенные изменения на всех фронтах войны, в том числе и на Ближневосточном, где кипел котел страстей и противоречий. Достаточно было появиться нашим войскам на границе с Сирией, как арабы подняли головы. Рушились старые договоренности, попытки создать новые и половить рыбку в мутной воде не прекращались каждый день.

В марте к нам прибыли переговорщики для получения нашего одобрения знаменитому соглашению Сайкса-Пико по разграничению зон влияния на Ближнем Востоке. Даже карту принесли с красивыми пятнами синего и красного вместе с подробным планом, как поднять восстания в бывших провинциях Турецкой империи. Французы и англичане планировали кинуть арабов, пообещав им собственные государства, а на деле очередные колонии и раздел влияния. Стандартная практика использовать в своих интересах и выкинуть на мусорку.

В связи с нашим быстрым продвижением по турецкой территории никакого интереса в подобном раскладе я не видел. Тем более если британцы хотя бы что-то делали на Ближнем Востоке, то французы с чего-то решили примазаться. Да и Сирию я видел отдельным государством под нашим протекторатом. И по поводу Палестины у нас разные взгляды. Поэтому переговорщики уехали готовить новое соглашение по разделу Ближнего Востока с учетом наших интересов.

Еще одной новостью стал бунт в английской части Персии и странные движения у шаха. С одной стороны, в нашем назревшем противостоянии с англичанами это в интересах Российской империи, а с другой бунт мешал дальнейшему продвижению Первой конной армии. Как поступят бриты? Отзовут войска с континента для подавления восстания в Ирландии или сконцентрируются на удержании колоний? Интересный вопрос. Как бы там ни было, сильно давить нельзя. Оставаться один на один против Центральных держав равносильно изощренному самоубийству.

— Георгий Петрович, что можете добавить по нашим союзникам?

Бахметев в последнее время проводил много времени в переговорах с американцами, которые вскоре должны прибыть в империю, поэтому на французов и англичан у него было меньше времени.

— В замешательстве. Идут активные трехсторонние контакты между Британией, Францией и Италией. Последние особенно активны и просят свою долю. Правда, пока имеют слабые позиции для требований.

— Итальянцы далеко не Римская империя. Не мешало бы им поумерить собственные аппетиты на фоне неудач на фронте.

На этих словах все рассмеялись. Австро-венгерцы раз за разом давали прикурить итальянцам.

— Наши военные представители все реже допускаются до обсуждения и планирования совместных действий. Звучат одни только требования наступать, но наши предложения даже не рассматриваются, — вставил генерал Маниковский.

— Пусть добьются успехов в борьбе с противником, как у нас, и тогда требуют, а пока, Георгий Петрович, намекните союзникам, если они продолжат данную практику, то мы отправим домой всех иностранных военных советников. Что по набору добровольцев во Францию?

— Неожиданно откликнулось очень большое количество желающих. Пару пехотных корпусов уже набрали и на этом не останавливаются. Защищать Францию нашим польским и финским гражданам предпочтительнее, чем родной дом.

— Хорошая новость. Надеюсь, там они и останутся. Кстати, подготовьте торжественную встречу для наших моряков и летчиков. Я лично награжу самых достойных. На этом все. Жду вас завтра на Совете министров.

Про ответ немцам за налет дирижаблей на Петроград мы не забыли, и ранним апрельским утром наши самолеты вместе с флотом отправились вершить месть. Корабли и подводные лодки в гавани стояли вплотную друг к другу, поэтому налет авиации на Данциг надолго запомнится немецким морякам вспышками взрывов и тонущих кораблей.

Одновременно Балтийский флот начал проводить активные мероприятия в зоне своей ответственности, и в Данциг пришли добить все, что еще не горело. А подводные лодки типа «Барс» вышли на охоту в сторону Киля. Единственная проблема, с которой столкнулись наши корабли — минные заграждения, но тральщики и несколько специально переоборудованных прорывателей заграждений решили этот вопрос. Благо Флот открытого моря готовился к масштабному сражению с Гранд-Флитом и от нас не ждали активных действий.

Пассивность флота меня не устраивала. Потеря кораблей? Глупость. Пусть лучше помогают бить врага, чем пойдут на распил через пару лет в виду быстрого устаревания. Дорогие игрушки стоят в гаванях, а матросы сходят с ума от безделья, когда надо давить всеми силами. Кошмарить транспортники можно будет и после завоевания господства на Балтийском море.

Больше всех удивил капитан одной из подводных лодок, что сумел прорваться в Кильский канал и потопить транспортное судно в самом узком месте. К сожалению, экипаж не смог вернуться и был потоплен подоспевшими кораблями… еще сильнее ухудшив ситуации в канале. Так что немцам предстоит много работы, чтобы восстановить судоходство.

Мощный удар по престижу Германии воодушевил британцев, и они горели желанием раз и навсегда покончить с угрозой своему господству. Чую, в этот раз сражение двух флотов будет более ожесточенным. Немцам нечего терять и срочно требуется победа. В общем, врагов мы разозлили и пустили англичан по ложному следу. Пусть даже не думают мириться друг с другом.

На следующий день собрался в полном составе Совет министров. Перед империей стояло масса проблем. И если англичане решат идти на дальнейшую эскалацию конфликта нас мало чего хорошего ожидает. Но не ответить мы не могли.

— Господа, прошло достаточно времени с момента вашего назначения, чтобы сделать вывод об эффективности работы. Отсутствие положительных результатов ставит вопрос о вашей профпригодности и в таком случае непременно произойдут кадровые перестановки. Начнем с промышленности. Александр Иванович, вам слово.

Гучков имел хорошие подвязки в среде промышленников и довел до большинства предпринимателей, что резкое увеличение стоимости продукции и плохое качество может привести к пагубным последствиям и быстро заинтересует сотрудников финотдела ИСБ. Сотрудничество, наоборот, даст жирные заказы и льготы по налогам.

Вместе с князем Львовым он выступал в роли искусственно созданной оппозиции. Критикуя именно то, что мне требовалось. Постепенно вокруг несостоявшихся революционеров собирался оппозиционный кружок недовольных последними изменениями, но не радикалов, а более спокойных граждан.

— Все что касается обеспечения наших войск находится на особом контроле, и каждый год мы увеличиваем производство в разы, если сравнивать с довоенными цифрами! Снарядный голод будет преодолен в следующем году, — с уверенностью заявил Гучков. — В гражданском секторе имеется спад производства, который мы пытаемся устранить за счет своих сил с помощью льготных кредитов. Но без иностранных инвесторов процесс может затянуться.

— На следующей неделе прибудет американская делегация, так что работайте с ними более плотнее. Заинтересуйте потенциальных инвесторов не только увеличением военных поставок и гражданской продукции через альтернативные маршруты, но и созданием совместных предприятий непосредственно в империи. Особенно уделите внимание машиностроению.

— Мы полностью готовы к переговорам и нам есть что предложить!

— Радует ваша уверенность. Надеюсь, вы меня не разочаруете. Что с образованием и здравоохранением…

Заседание в этот раз было более напряженным. Кого-то похвалил, некоторых отчитал, а кое-кому досталось по полной. Министр земледелия в очередной раз стал козлом отпущения. Депутаты Госдумы так и не договорились касательно земельных реформ, поэтому подержим еще немного взрывную новость и нанесем удар через газеты. Посевная должна пройти без осечек, чего бы нам это ни стоило.

Религия еще одна проблема. Русская православная церковь негативно относилась к Романовым, пусть особо не афишируя это. Не говоря уже про старообрядцев, которые видели Антихриста в Николае. И если церковное руководство я успокоил отправкой Распутина на фронт и надолго занял выборами Патриарха, то старообрядцы вряд ли успокоятся.

Официально количество старообрядцев в империи два миллиона, неофициально все пять. Через старообрядческие общины шло финансирование в том числе и Февральской революции. Неудивительно, когда они держат большую часть финансов и промышленности страны, хотя не заявляют в открытую о своих религиозных взглядах.

Многочисленные религиозные секты и повышенный мистицизм элиты порой приобретают ужасные формы. Слабый контроль государства и масштабные просторы Сибири скрывают немало тайн, которые нам только предстоит открыть. После войны работы у силовых ведомств не станет меньше, если не увеличится в разы.

По возвращении в рабочий кабинет после заседания Совета министров разбирался с документами. Каждая сводка о потерях, как глубокая рана на сердце. Штурмовая дивизия, что стала для командования палочкой-выручалочкой, также несла ощутимые потери. Сухие цифры на бумаге и картина перед глазами полей, заполненных трупами.

Война забирает все. Порой понимаешь тех, кто говорит про мир любой ценой. Вот только цена в несколько раз больше смертей, людское горе, страдания и полная разруха. Так что в очередной раз бросив взгляд в окно, где жители Петрограда мирно гуляли по улицам, я сел за работу.

Глава 17

Что такое спокойные выходные я давно забыл. Кипа отчетов различных министерств и проекты новых законов, которые требовали моего рассмотрения, в очередной раз заняли все свободное время. Самодержавие — утопия. Император не искусственный интеллект, чтобы обрабатывать тысячи запросов в режиме реального времени.

В то же время, децентрализация для нас не выход. В России чиновники довольно пассивны и пока не придет грозный окрик из центра, редко, когда начинают самостоятельно шевелиться. Поэтому выходит практически ручное управление. Должен быть найден какой-то баланс между инициативой и контролем чиновников.

— Дорогой, отдохни немного. Сегодня к нам бабушка приедет, и ты можешь напугать ее своим грозным видом, — опустились на мои плечи теплые ладони.

— У меня запланированы важные встречи или сегодня означает прямо сейчас?

— Да, я забыла тебе напомнить. Много дел в последние дни навалилось…

Повернувшись, уткнулся в округлившийся живот супруги, который уже нельзя было спрятать. Все наперебой уверяли, что по форме живота будет мальчик. К сожалению, до современной медицины с точной диагностикой нам далеко, но кое-что об основных правилах заботы о беременных я помнил из прошлой жизни, так что заставлял Ольгу неукоснительно им следовать.

— Пора тебе заканчивать с тяжелой работой и дальними поездками. Дай уже больше воли своим помощникам и просто контролируй исполнение.

— Я сама решу, когда могу работать, а когда нет! — вздернула подбородок Ольга. — Про тебя я могу сказать то же самое. Раздавай указания и контролируй исполнение, а не пытайся один тащить на своей спине всю империю!

Упертая.

— Грозная повелительница моего сердца! Подданные будут в восторге от столь строгой императрицы.

— Все бы тебе шутить. Я не готова стать императрицей, Дмитрий, — уткнулась мне в плечо супруга. — Вокруг все улыбаются, а за спиной держат отравленный кинжал, чтобы ударить в спину. Недавно слышала различные слухи на тему того, что мы с тобой специально отравили отца. Почему люди такие жестокие?

— Такова ноша правителя. Никогда не унывай и не опуская руки. Обязательно помогу тебе справиться со всеми проблемами, а про тех, кто разносит слухи и главное рассказывает тебе всякие гадости… я разберусь.

Пришлось потратить несколько часов с супругой, чтобы унять ее тревоги и провести почти психологический тренинг на тему людской зависти и основ манипулирования. Поэтому вдовствующую императрицу мы встретили по-домашнему, без долгих церемоний и толпы придворных, чему она явно обрадовалась. Имперский официоз достал не только нас.

— Мария Федоровна, добро пожаловать в наш дом. Вы всегда здесь желанная гостья.

— Благодарю, Дмитрий. Я очень рада, что у вас с Ольгой все хорошо и надеюсь скоро увидеть долгожданного правнука. Жаль родной сын далеко от меня, и я не могу вместе с ним разделить эту радость. Жить вместе с отравительницей выше моих сил, — с непроницаемым лицом произнесла вдовствующая императрица, не обращая внимания на побелевшее лицо Ольги.

Аликс после разговора с Марией Федоровной заметно снизила свою активность и вела переписку лишь с немногими старыми подругами, если их так можно назвать. Все попытки отправить письма за пределы Российской империи жестко пресекались сотрудниками ИСБ. Правда, ничего секретного в письмах не было. В основном жаловалась британскому королю на меня.

— Каждый сам выбирает свою судьбу. Николай долгие годы по-своему был счастлив с Александрой Федоровной, и нельзя его винить за это. Всего лишь хотел семейного счастья, а ему каждый раз твердили про долг правителя, к которому Николай оказался не готов.

Попадание точно в цель.

— Здесь есть наш недосмотр с Александром, но хватит ворошить старое. Я пришла просить тебя, Дмитрий. Отмени старое правило менять веру при заключении брака православного подданного империи с представителями других конфессий. Это тормозит наше сближение с Европой и разрушило немало браков. Каждый год приходит сотни прошений на мое имя!

Мария Федоровна не та фигура, которой принято отказывать. Влияния на многие процессы в государстве у нее до сих пор очень велико, но некоторые вещи, как показывает практика, лучше сохранить.

— Нет, я не могу пойти на столь смелый шаг.

— Вот как? — опустила кружку вдовствующая императрица. — Ты сам делаешь шаги в сторону смягчения политики к инородцам и другим религиям, но не хочешь изменить такую малость? Очень странно.

— Все, что прежде работало, должно и дальше работать на благо государства. Мы оба знаем, что в православной России такие шаги вызовут неприятие общества. Если мы называем себя защитниками православия, то должны соответствовать. Мария Федоровна, скажите истинную причину вашего визита.

— Ничего от тебя не скроешь, Дмитрий. Прошу похоронить Кирилла, Бориса и Андрея, как великих князей Российской империи с должными почестями. Они допустили ошибку и сполна за нее заплатили. Представители императорского Дома не должны быть похоронены, как какие-то разбойники!

Владимировичи недолго прожили среди штрафников. В первом же штурме словили грудью рой свинца и после опознания тел представителями ИСБ отправились обратно в Петроград. Главное не пришлось самому пачкать руки.

— И вновь должен вам отказать, Мария Федоровна. Я не воюю с трупами, но предателям почестей не будет. И своего решения не поменяю. Предлагаю лучше поговорить о вашей бывшей родине. На словах Дания придерживается нейтралитета, а на деле осуществляет морские поставки в Германию. Российскую империю такое положение дел, совершенно, не устраивает.

— Я не раз писала племяннику, что это неправильная политика, но он меня не слушает.

— Напишите ему еще раз, что вопрос контроля над Шлезвигом будет решаться в том числе и по текущим делам Дании. Просто так, без нашего на то согласия они ничего не получат.

— Я обязательно передам ваши слова, Дмитрий Павлович. Прошу меня простить, вынуждена вас покинуть. Меня ждут дела, — встала из-за стола вдовствующая императрица и направилась на выход.

Ольга, осуждающе посмотрев на меня, тяжело вздохнула. А что я мог сделать⁈ Отправить почетный караул на похороны мятежников или может произнести трогательную речь? Пусть хоронят за счет Дома Романовых, но без государственной поддержки. Обняв напоследок супругу, направился в свой кабинет. Мне некогда думать про обиды матери императора, когда ситуация в мире резко обострилась.

У Британии началась черная полоса невезения. Сначала вспыхнула Ирландия, затем Персия, а за ней и сдались осажденные войска в Эль-Куте. Более восьми тысяч пленных попали в руки озлобленных турок. Попытка снять осаду закончилась полным провалом и большими потерями. Для нас новость плоха тем, что часть турецкой армии освободилась и теперь встанет перед выбором продолжать сдерживать англичан или остановить продвижение наших сил. Я думаю, выбор турецкого штаба, или если быть точнее, немецкого вполне очевиден.

Вместо неограниченной подводной войны против коммерческих судов подводные лодки Германской империи устроили теплый прием транспортникам, пытающимся высадить британские войска в Ирландии. И у меня даже закралась мысль, что ирландцы такими темпами реально добьются независимости. Вот только британцы в ответ вывели в море весь свой флот и усилили мобилизацию, чтобы не забирать войска с континента и разобраться с непокорной Ирландией.

Ютландское сражение началось в примерно в то же самое время, но исход самой масштабной морской битвы пока неизвестен. Обе стороны, как в рот воды набрали и молчали, не объявляя о собственной победе. Отсюда можно сделать вывод, что потери в этот раз превысили все возможные ожидания. Осталось узнать, насколько ослабли Флот открытого моря и Гранд-Флит для дальнейшего планирования.

Немцы полностью сконцентрировали свои усилия на Западном фронте Первой Мировой Войны. Серия неудач серьезно сказалась на карьере многих генералов, и полетели головы. Что говорить, если Макензена отправили на Запад и тут старый волк показал свое чутье, устроив французам немало неприятных сюрпризов. Верденская мясорубка продолжала без остановки втягивать в себя сотни тысяч людей. Слава богу, мы не французы.

Итальянцы в очередной раз захлебнулись в крови после наступления австро-венгерцев и все ведет к скорой смене правительства. Румыны после подхода нашей седьмой армии во главе с генералом Корниловым немного приободрились, но мы не стали церемониться и полностью перехватили бразды правления остатками армии.

У нас ситуация на Южном фронте полностью стабилизировалась, а на турецком направлении мы перешли в очередное наступление. Линия фронта проходила по линии Синоп — Сивас — Битлис — Мосул. До Анкары осталось менее четырехсот километров, а на Ближнем Востоке Первая конная армия вовсю наступала в Сирии. И это очень хорошо.

Глаза закрывались. Даже молодой организм устает от постоянных перебоев со сном и отсутствия длительного отдыха. Верный Демьян уже нес чашку горячего кофе, чтобы немного взбодрить меня.

— Что по списку важных дел сегодня?

— Встреча с французским послом, — ответил Демьян, сверившись с записями. — После чего подготовка к встрече с американской делегацией. Уже завтра приедут. Быстро время пролетело, да командир?

— Кто из нас секретарь ты или я? Вопрос моего времени полностью в твоей ответственности.

— Эх, раньше было проще. Тянешь солдатскую лямку и ни о чем не думаешь, а здесь напридумывают никому не нужные правила. Торжественные встречи, расшаркивания, этикет…

— Не ворчи. Ты вовсю пользуешься положением моего доверенного человека. Подсуетился и открыл совместную компанию с парой купцов по производству бытовой мелочи, которой сейчас острая нехватка на нашем рынке. Молодец, хвалю!

— Доложили? — насупился Демьян.

— Мне обо всем докладывают. Работа такая.

Бросив на меня настороженный взгляд, мой неизменный помощник уткнулся в бумаги и всю дорогу дальше ехал молча. Впрочем, ничего страшного не случилось. Зря переживает.

Перед кабинетом в Мариинском дворце меня ждал Жорж Морис Палеолог, который за последние месяцы подрастерял весь свой гонор. Дела у Франции идут далеко не самым лучшим образом, и вот тут я увидел наш звездный час.

— Ваше императорское высочество, хочу поблагодарить вас за разрешение набирать добровольцев. Многие граждане Российской империи откликнулись на наш призыв встать на защиту Франции, — изобразил самую радушную улыбку посол.

— Это наш долг союзника. Надеюсь, военные поставки будут приходить в наши порты без задержек?

Обменять националистически настроенных поляков и финнов на поставки оружия? Это мы должны сказать спасибо.

— Первая партия уже отгружена. Мы также выполняем свой долг союзника и требуем этого от остальных. Позвольте заметить, что французское правительство сильно расстраивает ваше охлаждение отношений с Британией. Если есть возможность избежать дальнейшей эскалации…

— Месье Палеолог, мы с большим вниманием отнесемся к вашим словам, но я уверен, наши отношения не испортятся из-за проблем России с Британией. Мы все вместе идем к общей победе в этой войне. Пусть у каждого и разные дороги.

Политика — искусство говорить вещи, в которые сам не веришь.

— Ни в коем случае! Российская империя, не побоюсь этого слова, наш главный союзник на континенте. Ваше искреннее желание сокрушить Турецкую империя мы полностью поддерживаем, и у Франции есть некоторые предложения по послевоенному разделению территорий, — намекнул посол.

— До этого еще очень далеко. Свои притязания мы недавно передали вашим дипломатам, и надеюсь, они будут учтены в финальном соглашении?

— Несомненно! Мы готовы пойти вам навстречу по большинству пунктов. Ситуация на фронте далека от победной и нашей армии очень тяжело сдерживать германцев, как и итальянцам. Если бы Российская империя перенаправила часть собственных сил с турецкого направления, мы смогли бы получить необходимую передышку и ударить по врагу с новыми силами. Наши военные считают, что прошло достаточно времени для восстановления наступательной способности русской армии.

Если перевести на понятный язык, то посол возмущается, почему русские перестали умирать за европейцев.

— Сейчас всем тяжело. Большие потери и оторванность людей от экономики ложится тяжким бременем на экономику страны. Мы достигли собственного предела. Наступление может ухудшить и без того шаткое положение.

Ну же, давай быстрее думай.

— Возможно, если мы окажем финансовую помощь Российской империи, то ситуация изменится в лучшую для нас сторону? — подобрался Палеолог.

— Все может быть. Вопрос, как всегда, в цене ваших пожеланий. Здесь наши мысли на этот счет. Когда будете готовы дать ответ, свяжитесь с моим секретарем и мы предметно обсудим на что вы готовы пойти.

Тонкая папка из нижнего ящика стола упала перед послом. Поклонившись, Палеолог покинул мой кабинет, схватившись, как утопающий за папку. Ничего сверхъестественного там нет. Списание долга, помощь в развитии промышленности и поставки критически важных для нас взрывчатых веществ.

Уверен, передаст мои требования не только своему правительству, но и британскому. Последние годы они следовали в фарватере британцев. Довольствуясь своим куском пирога при разделе колоний. Считать ли французов глупыми за то, что они увидели в англичанах свой единственный шанс на выживание? Может быть и нет, но такая политика делает их полностью зависимыми от воли островитян.

Сейчас, когда у британцев пригорает по всему миру, французы могут надеяться только на нас или американцев. Перетянуть французов на свою сторону — нереальная задача, да и уготованная им роль надолго должна выбить из списка лидеров мировой гонки. Что касается США… я не сомневался, они точно будут участвовать в этом конфликте. Вопрос кого американские элиты выберут в качестве жертвенного бычка?

Интерлюдия 4

Перед Первой конной армией стояла амбициозная задача разрушить логистику Турецкой империи и разрезать государство на несколько частей. Назначение генерала Каледина командующим Первой конной армией полностью вписывалось в общую стратегию Генштаба. Дерзкие атаки и прорывы на сотни километров ввели противника в состояние, близкое к панике. Турки не успевали реагировать, да и нечем было.

Ближний Восток — кипящий котел противоречий и достаточно было поднести спичку, чтобы регион взорвался. Захват Мосула стал, именно, тем камнем, что обрушил лавину. Череда объявлений суверенитетов и вспышек очагов сопротивления с правительственными войсками захлестнула обширные территории.

Англичане давили со стороны Суэцкого канала и Персидского залива, обрабатывая арабов по полной в экстренном порядке. Раздавая обещания, которые они явно не собирались выполнять. Русская армия не отставала от союзников и словно каток продвигалась вперед. Первая конная армия, наконец, соединилась с войсками Кавказского фронта, и с обеспечением стало немного проще, что позитивно сказалось на дальнейшем продвижении в сторону Сирии.

Конный лейб-гвардии полк в последнее время был в фаворе у власти. Именно отсюда стремительно взлетел наверх великий князь Дмитрий Павлович и, конечно, он не забывал про своих бывших сослуживцев. Новое вооружение, лучшие инструкторы, подготовленные рекруты и продвижение по карьерной лестнице. Правда, и требовал от гвардии немало.

Представители знатных фамилий, офицерских династий и князья императорской крови прошли через кровь и страдания, чтобы оказаться за тысячи километров от родного дома. Отправка гвардии в Персию, а потом и дальше тяжело далась лошадям. Большинство успело не по разу сменить своих коней. Люди все вытерпят, а вот их боевые товарищи не готовы к столь суровым условиям.

— Борис Егорович, что будем делать с трофеями? — задал вопрос командиру первой гвардейской кавдивизии, начальник штаба полковник Матковский.

Генерал-майор Гартман по решению диктатора Российской империи резко взлетел в командиры дивизии, обогнав на повороте Скоропадского. Из-за чего последний затаил обиду на жгучую несправедливость и перевелся во вторую гвардейскую кавдивизию, что сейчас наступала в сторону Багдада.

— Снова старые винтовки и пушки? — скривился генерал от мысли, что ему придется разбираться с хламом.

Боевой путь гвардии прошел через многие сотни километров постоянных сражений в пустыне. Взятые лихим натиском города и разбитые войска противника навсегда вписались в страницы боевой славы. Трудно было не заметить отличия между стойкими германцами и сборной солянкой турецкой армии.

На подступах к Дамаску турки организовали сопротивление из всех доступных сил, но были быстро сметены огнем пулеметов и конной артиллерии. Первая бригада первой гвардейской кавдивизии «взяла в сабли» отступающих, состоящих в основном из подчиненных турками народов. Очередная толпа пленных, которых придется распустить по домам.

— Как ни странно, нет. Все оружие новое, германского производства. Считаю, пулеметы можно и себе оставить. Хватит на нас наживаться армейским интендантам.

— Это плохо, — не разделил радость начштаба Гартман. — Значит, германцы решили поддержать союзника и возможно скоро нам придется гонять по пустыне не дикарей в тряпках и слабо мотивированную турецкую армию, а встретиться с регулярами Рейха.

— Слышал, что Генштаб обещал прислать помощь. Заканчивается формирование Второй конной армии и кроме как к нам некуда их отправить, — проявил осведомленность Матковский. — Нам бы продержаться месяц другой…

— Кто бы нам дал столько времени, да и обещать, не значит жениться. Турки соберут все свободные войска и устроят загонную охоту. Как бы не пришлось спешно отступать в Мосул по пустыне. Или ты считаешь, как некоторые «мудрые» генералы Генштаба, что мы самостоятельно справимся?

Полковник не успел ответить, так как к ним подъехал запыхавшийся ротмистр с красным лицом, сгоревшим от палящего солнца. Генерал Гартман, как и большинство его подчиненных, тяжело переносил чужой климат. Но по сравнению с тем, что гвардия наконец-то воюет и одерживает победы, а не стоит в резерве все это мелочи.

— Господин генерал, из города выехал какой-то важный араб с сопровождением. Спрашивает главного военного начальника, — доложил ротмистр.

— Как зовут твоего араба? Надеюсь, не очередной хранитель гарема? — с насмешкой спросил начштаба.

— Представили, как Фейсала ибн Хусейна…

Прикомандированный полковник ИСБ, молча сопровождающий генерала на всем пути следования первой гвардейской кавдивизии, встрепенулся при этом имени и потерял всю свою расслабленность.

— Сын очень важного человека. Нам важно перетянуть его на свою сторону и заключить союз. Любой ценой!

— Тогда, где наши дипломаты? — нахмурился генерал.

— Время дипломатов еще не пришло, — улыбнулся полковник ИСБ. — Пока разведка и военные не достигнут поставленных целей. Так что кроме нас с вами, господин генерал, некому принимать ответственные решения.

— И какие у вас указания?

По задействованным силам генерал Гартман понимал, что Российская империя пришла в этот регион надолго и свое присутствие будет обозначать в присоединенных землях, а не в колониях или протекторатах.

— Мы не будем давать ложных обещаний в отличии от наших союзников. Наши интересы будут указаны письменно, как и условия военной поддержки. Хотят других условий — пусть идут к британцам, — цинично ответил полковник.

— В таком случае, вам и говорить с арабами. Меня интересуют только военные дела.

Козырнув, исбшник направился навстречу делегации арабов, а генерал переглянулся со своим начштаба.

— Будем заходить в город? — спросил Матковский.

— У нас другая задача. Пусть присылают пехотные части, если хотят оставить гарнизон, а мы остановимся за городом. Во избежание эксцессов. На востоке легко могут прирезать ночью или отравить. Отдайте приказ усилить бдительность! По последним донесениям разведки у турок после нанесения поражения британцам освободились значительные силы, поэтому надо готовиться к новым сражениям.

— Есть!

Гартман поднял глаза к палящему солнцу. Даже вдали от родной земли они помогают Российской империи победить в тяжелой войне. Остался последний рывок к главной цели похода — Иерусалиму. Увидеть собственными глазами святой город и будет под старость лет, что рассказывать внукам.

Глава 18

Прибытие американской делегации давно ожидаемое событие, и мы к нему активно готовились. Различные коммерческие товарищества и государственные комитеты кипели энтузиазмом перед заключением выгодных контрактов. Подготовлены предложения по открытию совместных предприятий, инвестициям в добывающую промышленность и более активный заход американских компаний на наш рынок. Стране не хватало всех категорий товаров, свободных финансов и… разве что людского ресурса было достаточно.

Ни для кого не секрет, что с союзниками у нас сложились не самые простые взаимоотношения. Американцы заинтересованы в нашем рынке, но не так, как в Европе. Все-таки покупательская способность населения у нас не на самом высоком уровне. Поэтому приходилось много работать, усиливать борьбу с коррупцией, находить внутренние резервы и новых торговых партнеров. До Великой депрессии еще далеко, и не факт, что в этот раз правительство не наложит запрет на помощь в индустриализации России. Но у меня есть несколько козырей на этот счет.

Месторождения нефти на Ближнем Востоке для нефтяных королей, Иерусалим для еврейского лобби и форпост в Европе для американского машиностроения, которое дальше сможет смело шагать по континенту. Развивать самим гражданский сектор или копировать у других стран слишком долго и не факт, что выйдет что-то более-менее сносное. Нам нужно готовое решение здесь и сейчас. Собственные разработки в АМО не смогут покрыть все потребности государства даже через десять лет.

Отсюда одна из основных задач, стоящих передо мной, повязать «денежные мешки» крепкими экономическими связями, чтобы в будущем глобальный конфликт был… просто невыгоден. В череде революций, мировых и локальных войн мы тратим огромные ресурсы на восстановление страны. Раз за разом. Этот бесконечный круг должен быть, наконец, прерван. Есть только интересы Российской империи, а весь остальной мир пусть подождет.

Отправлять собственных солдат ради чужой свободы или интересов мы больше не будем, как и тратить деньги на помощь голодающим по всему миру, да и развивать чужую промышленность тоже пусть будет кто-нибудь другой. Только взаимные интересы, никакой идеологии и насаждения чужеродного для региона социального строя. Империя превыше всего!

— Ваше императорское высочество, хочу поблагодарить вас за теплую встречу членов делегации. В личной беседе мне выразили свой восторг от того, как хорошо относятся к американцам в Российской империи. Многие наши предприниматели уже изъявили желание открыть свои представительства в Петрограде даже до окончания переговоров. Это грандиозный успех! — эмоционально заявил широко улыбающийся Джеймс Хантер.

Русское гостеприимство американцы запомнят надолго и неважно, как дальше будут развиваться наши межгосударственные отношения. Гостей в первые же дни разобрали по интересам. Кому-то стандартный протокол театр-ресторан-веселые «сотрудницы» ИСБ с томными взглядами, охотничьи угодья и знаменитая русская баня или более культурная программа с посещением достопримечательностей Петрограда, музеев и официальный ужин с членами правительства. Каждому, как говорится, свое.

Поэтому у Хантера был повод широко улыбаться. За организацию мероприятия его ждет повышение по службе и немалый бонус от боссов. Интересную систему выстроили американцы и главное рабочую. Правительство в роли топ-менеджеров, которых снимают, если они проваливаются или убивают, если пытаются сломать построенную систему. Череда смертей президентов не даст соврать. В американской системе не всегда есть смысл договариваться с президентами. Там принимают решения далеко не говорящие головы.

— Мы всегда рады друзьям и надежным партнерам. И готовы оказать всестороннюю поддержку нашим друзьям при условии соблюдения обоюдного интереса. Так что в ваших интересах, мистер Хантер, чтобы отношения Российской империи с США всячески развивались и укреплялись.

— Я обязательно учту ваши слова, — серьезно ответил Хантер. — Спешу напомнить, что с вами хотели поговорить несколько уважаемых людей из состава делегации…

— Если они из обозначенного мной списка, то я не против. И насколько я помню именно сейчас у нас должны состояться важные переговоры, касающиеся развития машиностроительной отрасли.

Показав, что мой намек понят, Джеймс вышел из кабинета и буквально сразу же вернулся вместе с седым мужчиной, который был далеко не простым человеком. Член масонской ложи, известный промышленник, изобретатель и ярый антисемит… в будущем, за что ему придется серьезно заплатить как в денежном, так и в репутационном плане. Как все это вместе уживается в одном человеке мне непонятно, но Генри Форд заслуженно великий человек. Первая в мире линия конвейерной сборки серьезно изменила весь процесс производства, как и доступность дешевых автомобилей для населения.

— Для меня большая честь, ваше императорское высочество, быть принятым главой такого великого государства, как Российская империя. Надеюсь, на плодотворное сотрудничество, — изучающе рассматривал меня Форд.

— Взаимно, мистер Форд. Мне близки ваши идеи по увеличению производительности путем улучшения благосостояния рабочих и условий труда. Многое из ваших наработок мы бы хотели применить и на своих предприятиях. Считаю, что именно за данным подходом будущее и уверен, нам есть что предложить друг другу.

— Ваши слова очень лестны для меня, — сел в предложенное кресло Форд. — И в то же время, предложение по строительству завода и запуску линии грузовых автомобилей не совсем выгодно. Нам проще продавать вам готовую продукцию и расширять собственное производство, чем своими руками создавать конкурента.

Хантер, заметил мой взгляд и поклонившись, быстро скрылся из кабинета, обеспечив конфиденциальность встречи.

— Вряд ли в ближайшее время в Российской империи может появиться компания, которая сможет конкурировать с вами, мистер Форд. Мы рассматривали вариант привлечения ваших основных конкурентов — Дженерал Моторс для модернизации нашей автопромышленности, но вам я предлагаю первому. Стандартизация, рационализация и развитие собственных кадров, мне кажется, более правильной стратегией, чем поглощение конкурентов. В условиях войны нам требуется недорогой вариант увеличения транспорта. И я предлагаю вам поучаствовать в этом деле, мистер Форд.

— Я резко против войны. В один день весь континент охватило безумие. Все это похоже на массовое помешательство и серьезно мешает бизнесу…

В газетах полгода назад писали, что Генри Форд с группой американских пацифистов выступал, как посланник мира, но был жестко высмеян на страницах европейских изданий. Такое бывает, когда обе стороны охвачены ожиданием скорой победы.

— Всегда надо искать кому выгоден мировой конфликт. Российской империи война совершенно невыгодна, а США так или иначе уже вовлечены в войну, и до отправки солдат осталось не так много времени. Так что, мистер Форд, я думаю, вскоре ваши предприятия начнут выполнять военные заказы уже вашего правительства.

— Это трудно не заметить, — признался промышленник. — Но вы так и не ответили, ваше императорское высочество, в чем интерес моей компании кроме финансовой стороны? Признаюсь, заказов у нас хватает, и мы можем спокойно пережить ваше сотрудничество с Дженерал Моторс.

На самом деле нет, но прямо он это сказать не может. Форд в США серьезно скован крупными акулами бизнеса, отсюда и дальнейший поиск проблемы в виде мирового капитала, подчиненного евреям. Если дать ему возможность зайти на огромный рынок с поддержкой государства и без видимых конкурентов, то он вряд ли откажется. Шанс упрочить свои позиции на мировом рынке машиностроения дается только раз в жизни.

— Часть акций совместного предприятия будет принадлежать лично вам. Без права продажи на сторону. Только наследуемая передача ближайшим родственникам с правом выкупа правительством Российской империей. Это последнее предложение с нашей стороны, если вас не интересуют прямая оплата за модернизацию наших заводов.

— Довольно заманчивое предложение, — после некоторого раздумья ответил Генри Форд. — Что именно вас интересует?

— Все. Особенно обучение наших инженеров и рабочих на ваших заводах. Машиностроение, к сожалению, на данный момент не самая сильная наша сторона.

Развитие сельского хозяйства, увеличение темпов строительства и добычи полезных ископаемых невозможно без механизации. Рынок Германии закрыт как минимум на два-три года, если ничего не изменится. Франция и Великобритания слишком ненадежны, остается только США. Один лишь сухой прагматизм и ничего больше.

— Мои специалисты провели оценку некоторых предприятий империи и можно сказать, что не все так плохо. Но не все заводы нам подходят для запуска. Нас интересует Путиловский и строящийся АМО, — резко перешел на деловой тон промышленник.

Губа — не дура, а язык не лопата… так говорила бабушка. Пусть сам строит новый завод в Нижнем Новгороде.

— Предлагаю обсудить все нюансы будущего договора с министром промышленности Гучковым и министром иностранных дел Бахметевым.

— Понимаю… политика. В таком случае представитель американской торговой палаты также будет нелишним. Был рад встрече с вами, — неторопливо поднялся со своего кресла промышленник.

— Уверен, она не последняя.

Пожав руку Форду, я вернулся к докладам министров, ожидая следующей встречи, что должна была принести нам спокойствие внутри государства на ближайшие годы. Направить неумную энергию подданных империи в правильную сторону одна из задач правителя государства. А еще лучше, когда значительная часть протестного населения отправится строить новую страну подальше от наших границ.

— Последние сводки с фронта очень радуют. Значит, ваши слова не расходятся с делом, — после стандартного приветствия произнес Шифф.

— Наша армия находится в ста километрах от Иерусалима, и серьезных укреплений противника, как и значительных сил дальше нет. Мы всегда выполняем взятые на себя обязательства, мистер Шифф. Чего ждем и от наших партнеров.

Новости с Ближнего Востока приходили довольно оптимистичные. Продвижение наших войск проходило одновременно вместе с восстанием провинций Турецкой империи. В Сирии арабы потребовали признать за собой огромную территорию, но были осторожно остановлены. Планы у будущего короля амбициозные, и надо ему немного поумерить аппетит.

Где-то там же в песках бродит знаменитый британец — Лоуренс Аравийский, пытаясь настроить арабов против Османской империи, раздавая невыполнимые обещания. Мы же отправили целую армию и готовим еще одну, так что наше преимущество на данный момент неоспоримо.

— Прекрасная новость, я сегодня же телеграфирую сочувствующим нашему делу об увеличении военных поставок в русскую армию! Какое количество солдат вы готовы предоставить нам для защиты? — загорелся банкир.

— Нисколько. Мы будем удерживать плацдарм пока не прибудут ваши добровольцы. В делах создания собственного государства участие третьих лиц лучше всего ограничить до минимума.

— Вот как? — притворно удивился Шифф. — Это многое меняет. Я не готов ответить прямо сейчас… От меня потребуют твердые гарантии того, что ваше предложение будет выполнено.

— При необходимости мы готовы заключить международный договор с правительством США, Великобритании и Франции, но я думаю это не то, чего вы ждете. Договор между династией и указанными вами фамилиями, мне кажется, более жизнеспособным. Так будет намного проще для обеих сторон.

Шифф продолжал усиленно думать, ожидая продолжения.

— Буду говорить прямо. У меня нет никаких предубеждений к евреям, но я считаю, что в России такое количество представителей вашего народа избыточно. Мы довольно патриархальный народ со своими устоями и хотим сами решать свою судьбу. Мы готовы помочь, конечно, не забесплатно, но вернуть вам родную землю. Я думаю, ваши коллеги и единомышленники готовы поспособствовать этому, открыв пункты набора добровольцев не только в США, но и в Российской империи.

— Что ж, я думаю, смогу найти нужные слова для того, чтобы убедить своих коллег. Но есть несколько предложений по укреплению сотрудничества. Мы бы хотели получить свою долю в недавно открытых месторождениях и новых производствах…

Дальше началась торговля по каждому пункту. Лишь бы не дать новым «партнерам» запустить свои руки в стратегические предприятия и инфраструктуру. Ближневосточная нефть изначально интересовала меня, как средство торга. Рано или поздно большинство стран выкупят или национализируют свои недра, так что пусть собирают сливки и настраивают против себя местные народы.

Общие финансовые проекты сближают и даруют стабильность. В свое время читал несколько книг про попаданцев в другие времена и обычно там герой идет наперекор всему миру. Обязательно уничтожает Великобританию и все старые банковские фамилии. В реальности не все так просто. Британия пусть и сдает позиции, но все еще способна кардинально испортить нам жизнь, а банковские кланы и восходящие звезды… лучше не доводить до ситуации, когда у них встанет желание воевать до конца. Но и про запасной вариант не стоит забывать.

Можно клепать бесконечно танки и намазывать машинное масло на черствый хлеб, но народу в перспективе через какое-то время все это порядком надоест. От вечной конфронтации люди постепенно устанут, поэтому надо соблюдать баланс государственных и народных интересов.

В любом случае Большая игра продолжается, но на новых условиях. Когда британский лев повязан по всему миру чередой столкновений и вспышек восстаний в колониях, а галльский петух и немецкий орел быстрыми темпами теряют мировые позиции, настало время медведю выйти из берлоги и четко показать границы дозволенного.

В конце концов неделя, наполненная встречами и обсуждениями совместных проектов, пролетела, как один день. Количество заключенных договоренностей с американской делегацией позволяло с уверенностью заявить о том, что все поставленные задачи выполнены. И, наконец, настало время давно откладываемой операции.

Настало время взять под полный контроль Великое княжество Финляндское. После отбытия активной части населения из Польши и Финляндии встал вопрос о дальнейшей интеграции регионов в общее пространство Российской империи. Иметь рядом автономию, на которой власть империи довольна слаба и используется врагом для дестабилизации обстановки, больше нельзя.

— Господа, вы все хорошо поработали, поэтому для нас главное сейчас не останавливаться на достигнутом. Пока наши доблестные защитники имеют успех на фронте, пора обратить взор на происходящее внутри страны.

Я обвел взглядом воодушевленных началом речи членов правительства, кроме парочки старых интриганов. Поработали они и правда неплохо и в непривычном для них темпе, но дальше нам предстоит решать куда более сложные задачи.

— Что вы имеете в виду, ваше императорское высочество? — осторожно спросил Гучков, переглянувшись с князем Львовым.

— Пора привести закон и порядок на всю территорию Российской империи. Великое княжество Финляндское давно стало рассадником революционеров, контрабандистов и других негативно настроенных к власти элементов. Идеальное место для внедрения иностранных агентов. Так дальше продолжаться не может. Исходя из сложившейся ситуации перед нами стоит цель привести все территории империи в единое пространство.

— Это будет сложно, — первым ответил министр внутренних дел, предполагая отправку своих подчиненных на территорию великого княжества. — Мы едва отошли от последнего усмирения окраин империи.

Недавно прокатилась вспышка восстаний на фоне ужесточения мобилизации среди всех народностей империи. Особенно кроваво было в Туркестане. Сначала местных жителей не устраивало, что потомки воинов будут копать окопы, потом что их призывают на войну. Странные люди. В общем, полыхнуло, но мы заранее готовились к подобной реакции, зная о событиях «Туркестанской резни».

Внутренняя стража прошла первое крещение огнем вместе с подразделениями ИСБ. Местные элиты и духовенство держали собственный народ, грубо говоря, в качестве рабов и не хотела менять устоявшиеся порядки, да и турецкая агентура немало средств вложила в бунт, поэтому удар на опережение знатно проредил врагов империи.

Самое важное удалось сохранить жизнь тысячам наших переселенцев. Особенно на фоне того, что в русских селениях после мобилизации остались только старики, женщины и дети, да и оружие все передали на фронт. После войны я обязательно направлю все усилия для формирования в Туркестане нужного нам мировоззрения, в том числе путем финансирования православных миссий.

— Безусловно, давно назревшее решение. В связи с этим есть вопрос. Ваше императорское высочество, будет ли дарована независимость Царству Польскому по окончании войны или поляков ждет нечто подобное? — заинтересовался Бахметев и тут же пояснил свой вопрос. — Частый вопрос среди дипломатов наших союзников.

— Такая возможность есть, но с некоторыми оговорками. После воссоединения территорий мы образуем новую губернию в составе империи с условием возможности проведения голосования о независимости… допустим через тридцать лет. В вашу задачу будет входить донесение нашей позиции по этому вопросу, Георгий Петрович.

Пока нам требуется буфер на западе в виде Польши, а через тридцать лет посмотрим на итоги голосования. Экономически Польша будет намертво приклеена к Российской империи, а выхода к морю я ей точно не дам. Если все пойдет по плану, сфера наших интересов серьезно увеличится без необходимости расставлять военные гарнизоны.

— Против Польши я ничего не имею против, — встал генерал Маниковский. — Но уместно ли во время войны начинать боевые действия рядом со столицей?

— У нас есть запас времени, чтобы проработать план действий при любом исходе операции. Военное положение идеальная ситуация для давно назревших решений, поэтому правительству стоит заранее подготовить официальное заявление. Жду от вас, господа, предложений по этому поводу и не забудьте на выходе подписать документы о неразглашении у моего помощника…

Глава 19

Буквально в два дня Госсовет поддержал мое решение о ликвидации Великого княжества Финляндского и создании на его основе Финляндской губернии. Конечно, можно было использовать диктаторские полномочия без лишней бюрократии, но лучше повязать и остальных представителей политической элиты принятым решением. Тем более многие из членов совета были двумя руками за такое решение. Представители княжества и сочувствующие делу децентрализации власти не успели предупредить финляндский сейм, так как были задержаны ИСБ до окончания операции.

В начале мая бывший двадцатый армейский корпус вошел на территорию Великого княжества Финляндского. Ветераны, прошедшие через огонь кровопролитных сражений, по достоинству оценили лояльное отношение власти и усиленно тренировались для обеспечения безопасности государства. Боевое крещение прошло в Туркестане, где внутренняя стража хорошо себя показала, быстро подавив беспорядки.

Взятие под полный контроль крупных населенных пунктов прошло четко, как на учениях. Опомнившись, националисты и революционные силы начали созывать ополчение, а местные элиты баламутить народ, но драгоценное время было уже потеряно. Все важные административные центры оказались в наших руках, и оставалось только схватить революционных лидеров и местных националистов. К тому же самые активные уехали на фронт защищать Францию и вымаливать независимость, поэтому внутренняя стража не встречала серьезного сопротивления.

Генерал-губернатор Зейн больше всех был счастлив тому, что на эти земли, наконец, придет имперский закон и порядок, а сейм будет навсегда распущен. Он не раз распускал местное правительство, но это не сильно меняло ситуацию, а только усугубляло положение. Многочисленные письма на мое имя были услышаны, и теперь ему приданы значительные силы для наведения порядка, а значит, русификация Финляндии продолжится в более быстром темпе.

Решительным напором и тяжелым сапогом закона в Российской империи появилась новая губерния без каких-либо серьезных столкновений. Для всей российской элиты это был знак, как раньше уже не будет никогда. Несомненно, зачистка подполья и революционеров вместе с иностранной агентурой займет долгие годы, но теперь мы на постоянной основе будем держать части Внутренней стражи на территории Финляндской губернии.

После Финляндии назрело решение вопроса с Польшей и другими территориями, где имперский закон и порядок еще не установлены в полной мере. Российская империя, накаченная пропагандой по самое горло, медленно, но верно склеивалась в единый монолит. И в условиях войны нет ничего более эффективного, когда все слои населения чувствуют свою причастность к победе. Один из самых удачных примеров — мобилизация детей элиты до сих пор продолжается. Невозможно смотреть сквозь пальцы на войну, когда среди разрывающихся снарядов находится твой сын. По крайней мере, количество пожертвований в определенные подразделения позволяют им выйти почти на полное самообеспечение.

— … и Российская империя всем воздаст по заслугам как внешним врагам, так и внутренним. Еще раз повторю, что каждый офицер, солдат и матрос, эффективно выполняя приказы командования, приближают нашу общую победу. Поэтому верные сыны Отечества всегда могут рассчитывать на поддержку государства, а кто сложил свою голову на полях сражений, навсегда останутся в нашей памяти. Иван Константинович, приступайте к награждению.

Возвращение Балтийского флота после успешного рейда обставили, как невероятную победу, чтобы поддержать боевой дух моряков и остановить разложение скучающего личного состава. До начала моего правления флот берегли, как зеницу ока. Не осознавая, что ждет стальных гигантов в будущем. Для меня такой флот, как и для любого пехотного офицера, очень дорогая игрушка, что быстро устаревает и начинает ржаветь у причала.

В итоге мы потеряли всего несколько кораблей и подводных лодок, зато потопили в разы больше кораблей противника и множество транспортников из Швеции, а так разрушили важные морские базы. Не говоря уже про длительную остановку работы Кильского канала.

— Орденом Мужества награждается командир подводной лодки «Гепард» лейтенант Подгорный, потопивший торпедой вражеский эсминец, а затем и сопровождаемые транспортники.

Молодой офицер, смущенный вниманием, вышел из строя и застыл напротив министра, который лично прикрепил новый орден к его груди и пожал руку.

— Благодарю за службу, лейтенант.

— Служу Империи! — от нервного напряжения гаркнул офицер.

Скорее всего, при выполнении боевой задачи лейтенанту было намного проще, чем сейчас стоять навытяжку перед высшим командованием. Сказав напоследок пару слов покрасневшему командиру «Гепарда», морской министр довольно улыбнулся, пригладил бороду и вернулся к списку отличившихся. Моряки уважали Григоровича и, если честно, было за что. Он бился за каждый корабль с чиновниками, как настоящий лев. И вот спустя почти два года его заслуги были оценены по достоинству, и адмиралу возвратили управление флотом.

— Орденом Мужества награждается…

Награды в империи имеют внушительные бонусы… для офицеров. Для нижних чинов или как сейчас правильно говорить военнослужащих и просто солдат, все очень скромно. Поэтому мною введено несколько общих наград за боевые заслуги. Орден Мужества или «мужик» и Герой Империи. Получил три раза мужика — большой шанс, что тебе дадут героя. На данный момент награждение Орденом Мужества дает внеочередное звание и прибавку к жалованию, но в будущем запланированы и бонусы в мирной жизни. История успеха с дешевыми кредитами на дома и машины для бывших военнослужащих не дает мне покоя.

Герой Империи со временем потеснит в табели все остальные награды. Пока только трое награжденных этой наградой и все посмертно. Командир подводной лодки «Волк», принявший решений идти до конца и намертво заблокировавший Кильский канал. И двое командиров экипажей бомбардировщиков, выполнивших свои смертельные налеты на морские базы в том же Киле и Данциге.

Среди награжденных затесался и Колчак. Его увлечение минным оружием доказало свою эффективность. Офицер он не самый плохой, можно даже сказать талантливый, если его вовремя останавливать. Как генерала Корнилова и многих других боевых офицеров. В чем-то генералы и адмиралы, поднявшиеся во время войны, похожи между собой. Порой амбиции берут верх и за ними приходится устанавливать плотный надзор ИСБ. Шаг влево, шаг вправо…

Еще раз толкнув речь про то, что враг будет разбит и скоро мы все заживем в прекрасном новом мире, покинул плац. После чего вместе с внушительным кортежем выдвинулся на полигон под Петроградом. Созданный по аналогии с Московским, который мы проектировали с условиями, максимально приближенными к боевым. Главное отличие в том, что сюда уже полгода, как направлялись на переподготовку особо отличившиеся солдаты и офицеры из действующей армии, а не только штурмовики. Здесь будут готовиться особые ударные армии, собранные со всех фронтов.

— Ваше императорское высочество, войска особой учебной части готовы к началу учений, — доложил начальник полигона.

— Начинайте!

— Есть!

Взмахнули флажки, и БА-1, взревев новым двигателем или, если быть точнее, негромко рыкнув, поехали в сторону линии окопов. А за машинами под прикрытием брони продвигалась вперед пехота. Взрывы заранее заготовленных пороховых зарядов и выстрелы поверх голов создавали условия, приближенные к боевым. Наконец, раздалась долгожданная команда.

— Гранатами, огонь! Ура!

Череда взрывов и штурмовые отделения влетают во вражеские окопы, поливая огнем ростовые мишени. На практике демонстрируя, что будет с любым врагом империи. Следующие упражнения — движение в траншеях, курсы для саперов и снайперов пройдут на другом полигоне и также представляют немалый интерес.

Масштабная артподготовка, использование боевой техники и насыщенность автоматическим оружием. Все это говорит о том, что мы готовимся к следующей войне. Возможно, впервые в истории. Если нашу подготовку увидят представители союзников, они явно сильно удивятся и потребуют немедленного наступления. Только зачем… нас пока все устраивает.

Жаль, нельзя быстро нарастить авиацию, но с помощью американцев я надеюсь, мы решим и эту проблему. Разумеется, за определенную плату. Возможно, цена даже будет выше, чем у союзников по Антанте, но без дополнительных условий в виде немедленного наступления.

Стоявший рядом со мной Маниковский также наблюдал в бинокль за учениями. И хотя он постоянно продолжал отговаривать меня от демобилизации огромной массы ничем не занятых солдат, затраты с каждым месяцам увеличивались, что тяжелым бременем ложились на экономику. Снаряжения и оружия до сих пор не хватало, поэтому я настоял, чтобы людей заняли хотя бы стройкой дорог и военных поселений, чем вызвал недовольство министра.

— Как проходит подготовка ударных армий?

— В связи с устойчивостью фронта мы смогли осуществить обучение без ухудшения оборонительного потенциала, — официально ответил Маниковский. — Резервов Пока хватает, но все может измениться в ближайшее время.

Все-таки недоволен моим решением, а я знаю, чем нам могут грозить все эти запасные армии. Так что лучше перестраховаться на всякий случай. Пусть получают деньги за работу и радуются мирному труду.

— Мы успеваем по времени?

— Большая часть военнослужащих выбранных соединений пройдет переподготовку к июлю. Гвардия и самые опытные части нашей армии уже заканчивают программу обучения.

— И какая реакция в гвардейских частях?

— Лучше здесь месить грязь, чем вернуться в окопы и ловить снаряды головой или вытряхивать песок из сапог и мучатся от жары. Письма друзьям и семьям от Первой Конной армии резко уменьшили количество недовольных в учебных частях.

Ближний Восток не самое приятное место для детей лесов и полей.

— Гвардии еще не раз придется делом доказать свое право на привилегии и заслуги предков. Продолжайте следить за ситуацией, при любых эксцессах незамедлительно информируйте.

— Ситуация с гвардией полностью контролируемая, ваше императорское высочество, — сухим голосом произнес генерал.

Что ж, раз он так говорит… если гвардия взбунтуется, это будет полный провал его военной карьеры и гарантирует нам серьезные проблемы на фронте. Кивнув генералу и сделав себе зарубку в памяти отправить запрос ИСБ, заслушал доклад о ходе учений, после чего вернулся в свою машину, где меня ждал Демьян.

— В секретариат поступил запрос о проведении конфиденциальной встречи с Черчиллем. Что ему ответить? Пусть подождет месяц-другой или вы примете его? — спросил с надеждой в голосе Демьян.

Все никак не уедет из России спецпредставитель Британской империи. Он давно должен был вернуться в правительство, а не у нас околачиваться. Значит, со своими помощниками продолжают восстанавливать штат агентов влияния и набирают новых шпионов.

— Зашевелились, после американской делегации. Интересно узнать, какой им дали ответ наши торговые партнеры. Впрочем, я не против, пусть сегодня заглянет к вечеру. Послушаем, что они хотят нам предложить, а пока едем обратно, дай почитать последние сводки.

Турецкое направление радовало стабильностью продвижения наших войск. Святой город был как никогда близок, и воодушевленная армия неумолимым катком шла вперед. Прикоснуться к древним святыням — это то, о чем солдаты будут рассказать внукам и можно снять не один фильм.

Тем временем Румыния ожидаемо оказалась тяжелым ярмом на нашей шее. Даже направленный на помощь генерал Корнилов со своей армией не смог исправить шаткое положение румын. Еще и какие-то непонятные движения происходят в Греции, но слава богу это уже будет не нашей проблемой. Очень сильно надеюсь на это.

В прошлом в это время начался знаменитый Брусиловский прорыв. И мы тоже готовились к подобного рода операции, правда, цель у нас была более реальная. Склады пополнялись снарядами для артиллерии и минометов. Последние все чаще стали мелькать на полигонах, где обучались расчеты, чтобы противник столкнулся с нашей новинкой, когда она массово поставляется в войска.

Из США пришло подтверждение на отправку первой партии евреев-добровольцев. В России также шла пропаганда за возвращение земли обетованной, правда, желающих воевать было не так много и пришлось проводить агитацию в войсках.

Сложилась идеальная ситуация. Будущие революционеры, борцы за независимость, басмачи и вся остальная шушера ушла воевать за интересы империи или других стран. Осталось сделать все возможное, чтобы они не вернулись. Полиция, ИСБ и Внутренняя стража смогли вздохнуть посвободнее и заняться организационными вопросами.

Вечером я принял британского спецпосланника, и в этот раз Черчилль выглядел более дружелюбно. По крайней мере, гонора в его голосе заметно поубавилось. Британский лев, которого он будет олицетворять в будущем, затих до следующего броска, чтобы сомкнуть клыки на нашей шее.

Все в мировоззрении. Британцы не могут говорить на равных. Они даже как-то хотели протолкнуть соглашение о полном запрете на торговлю с Германией после окончания войны. Учитывая, что в мирное время германцы были нашим основным торговым партнером, тут даже Николай отклонил столь глупое предложение. И таких примеров в истории наших взаимоотношений не счесть.

— Ваше императорское высочество, от лица Его Величества хочу поздравить вас с успехами в Турции и Балтике. Наша общая победа над врагом все ближе, в том числе и благодаря вашему вкладу.

— Наше поздравление взаимно. Крупнейшее морское сражение в новейшей истории надолго запомнится потомкам. Победа в нем избавила наши военно-морские базы на Балтике от захвата противником с моря.

На самом деле у англичан пиррова победа. Два флота вцепились друг в друга и не собирались отступать в отличие от прошлой истории. По рассказам очевидцев, от дыма затянуло облака. Тяжелые снаряды рвали сталь, горящие, как факел люди падали в пучину морскую, без шанса на спасение. И все же, британцы победили в Ютландском сражении, но победа оказалась хуже поражения.

— Благодарю вас. Нашим доблестным морякам эта победа далась нелегко, — поморщился Черчилль, но быстро взял себя в руки. — Мне переданы широкие полномочия по заключению соглашения о невмешательстве во внутренние дела и нового договора о разграничении сфер влияния. В течение месяца я предлагаю нашим дипломатом составить общий перечень запретов и подписать заключительный договор.

Как понимаю извинений за попытку переворота и моего устранения все-таки не будет… неужели догадались, чьи уши торчат в Ирландии? В британском парламенте, наверное, подумали, а что, если мы повторим подобное в Индии и ужаснулись.

— Присоединяюсь к вашему предложению о создании общей группы по недопущению подобных ситуаций в будущем. Российская империя всегда за взаимовыгодное сотрудничество, а не бесполезную конфронтацию между двумя мировыми державами.

— Также стоит признать, что Турецкая империя на последнем издыхании и пора поговорить о ее разделе. Мы учли ваши пожелания и внесли изменения в послевоенную карту, — с этими словами Черчилль достал из небольшого тубуса подробную карту Ближнего Востока.

Значит, наши интересы были полностью учтены. Новая карта меня вполне устраивала. Франции отойдет какая-то мелочь на побережье, а, скорее всего, ничего. Сирия и Иран полностью перейдут в нашу сферу влияния, соприкасаясь с границами Российской империи. Все, как предписывается континентальной, а не колониальной империи.

Больше всего британцы воевали за Ирак и территории будущей Саудовской Аравии. Но я даже старался не лезть туда, чем оставил нам место для маневра. Место, где нефть столь легкодоступна априори будет в зоне интересов британской короны. Лучше столкнуть их лбами с американцами.

До конца войны, возможно, нас и не будут трогать. Во что мало верится. Но если это так, то можно сказать, я полностью избавился от угрозы быстрого развала страны. Власть, как никогда сильна и практически едина. Череда побед и отсутствие масштабного отступления вместе с эффективной пропагандой делают свое дело. Остается только ждать следующего хода врага, а в том, что он будет максимально болезненным для нас, я ничуть не сомневался.

Глава 20

К чему так долго готовилась Антанта и позже будет названо битвой на Сомме, претерпело серьезные изменения. Англичане отвлеклись на Ирландию, где немцы начали более активно помогать бунтовщикам. Кто-то умный в разведке сумел убедить кайзера в успехе данной операции, и ирландские партизаны продолжали устраивать веселую жизнь солдатам островной империи. Поэтому количество отправленных на материк дивизий заметно снизилось.

Французы с англичанами попытались протолкнуть условие, чтобы мы наступали первыми, на что привычно были посланы дипломатическим языком. И если с Британией у нас были договоренности по Ближнему Востоку, и они привычно выкатили осуждение, то французы затаили обиду. Верденская мясорубка серьезно обескровила армию, и население срочно требует побед. А тут еще польские и финские добровольцы активно продвигают русофобию.

В целом, у нас все хорошо и мы готовы к наступлению. Русская армия твердо удерживала свои позиции на фронте, власть устраняла слабые места внутри государства, экономика после вливания американских денег чувствовала себя чуть поувереннее. А еврейское лобби полностью ушло в проект строительства государства Израиль. Все это придавало Российской империи стабильную устойчивость даже лучше, чем на начало войны.

Поэтому я сейчас внимательно слушал подведение итогов всей нашей подготовительной кампании от начальника Генштаба, специально прибывшего для этого в Петроград вместе с некоторыми командующими армиями.

— Германская империя испытывает острую нехватку резервов в связи с большими потерями под Верденом и началом масштабного наступления союзников. Итальянская армия приступила к очередной попытке прорыва обороны Австро-Венгрии при Изонцо. И дальнейшее развитие событий на всех фронтах войны зависит от наших действий, — генерал Плеве водил указкой по карте Западного фронта войны.

Немцы включили свой знаменитый орднунг и умирали в невероятных количествах. Впрочем, как и французы. Трупы, трупы и еще раз трупы заполнили поля Франции. Бесконечная резня, что навсегда изменит отношение части Европы к новой большой войне.

— Что планирует Генштаб?

— На северном направлении мы не планируем серьезных боевых действий. Мощная артподготовка и вылет бомбардировщиков без участия пехотных подразделений. Только маневры для отвлечения сил противника. На западном направлении укрепляются оборонительные линии на случай наступления германских сил… прошу прощения, смочу горло, — после приступа сухого кашля, взял передышку Плеве.

Начальник Генштаба явно давно не спал и вообще имел довольно уставший вид, как бы даже не болезненный. Проработка операции такого уровня требовала полной отдачи, и, осознавая собственную ответственность перед страной, он пытался вникнуть во все детали. Терять мне его сейчас нельзя, поэтому отправлю к врачам. На всякий случай.

— Отсюда простой вывод, что Юго-Западное направление становится приоритетным для нас на все время летней кампании. Противник может легко догадаться о нашей подготовке и начать собственное наступление. Получается, вы делаете ставку на контратаку после начала масштабного ввода войск австрийцев? Мы уже проворачивали подобное несколько раз. Могут и не купиться или подловить уже наши войска.

— Австро-Венгрия не сможет перекрыть всю линию фронта, а если верить данным разведки, они уже готовят свое собственное наступление. Подловить противника в атаке намного проще, чем атаковать в лоб подготовленные позиции. Штурмовые дивизии и ударные армии готовы к любому приказу и ждем только вашей отмашки.

На новой карте, разложенной на столе, были представлены основные направления ударов и планы Генштаба. После прорыва оборонительных линий стрелки расходились в направлении Кракова и Будапешта. Оптимистический прогноз. Я бы сказал даже слишком.

— Полагаюсь на ваш опыт, Павел Адамович. От успеха наступления зависят также и дипломатические успехи нашей страны. Если мы потерпим неудачу, все наши усилия на Кавказе и Ближнем Востоке окажутся бессмысленными. Мы должны дать понять врагам, что готовы наступать на двух направлениях одновременно.

— Мы не подведем вас! — заверил начальник Генштаба.

До этого момента я старался не ставить исход кампании всего года на одно сражение, но союзники не оставили иного выбора. Изначально, вообще, не был уверен, что мы сможем так долго тянуть резину и раз за разом откладывать наступление. Что касается планирования, то с этим все плохо не только у нас. Главнокомандующие почти всех стран постоянно предлагали планы военных действий, что непременно нанесут противнику сокрушительное поражение, и заставят просить мира. Вот только участники войны оказались намного более устойчивыми к ударам судьбы, чем предполагалось.

По прибытии домой меня ожидала любимая супруга вместе с вдовствующей императрицей. После обязательных расшаркиваний и чашки чая за обсуждением последних новостей в жизни столицы, мне задали неожиданный вопрос.

— Дмитрий, в чем необходимость столь безжалостной расправы над Великим княжеством Финляндским? Мои родственники из Дании возмущены проявлением подобного варварства.

Меньше всего меня сейчас беспокоит, что подумает Дания. Скандинавские страны после ввода в Финляндию внутренней стражи подняли серьезную бучу в газетах, вручили нашим послам дипломатические ноты и даже ввели пошлины на многие товары, но не добились ровным счетом никакой реакции.

Чудным образом последние очаги сопротивления затухли сразу же после того, как усилилось патрулирование побережья и перекрыли границу со Швецией. Что как бы намекает на заинтересованные страны в дестабилизации обстановки в Российской империи.

— В условиях войны проще всего провести давно назревшие изменения. Прошлые попытки установить порядок и закон были неудачными, но я учел печальный опыт и внес поправки. Финляндия стала местом концентрации шпионов и революционеров. Подобное недопустимо.

— Ты лишил русского императора титула великого князя Финляндского и хочешь лишить еще и царства Польского, — завелась Мария Федоровна. — Это возмутительно! Ты уничтожаешь все, что до тебя строили прошлые императоры. Самодержавие и власть Дома Романовых под угрозой. Зря Николай дал тебе власть!

С трудом скрыл свое удивление. Тут решаются судьба империи, а кого-то волнуют бессмысленные в двадцатом веке титулы.

— Уже сейчас можно уверенно заявить, что самодержавие в нашей стране больше не работает, так зачем держаться за пережиток прошлого? Император — гарант, а не машина, которая может принимать тысячу решений в реальном времени.

— Все к чему стремился мой супруг, разрушено. Тебе этого не простят! — не слушала меня вдовствующая императрица.

Интересно от чего она так завелась или помогли… Вроде бы совсем недавно была умной женщиной, правда, сына своего давила, из-за чего он начал воспринимать все ее слова в штыки. Обычная ситуация, когда женщина всю юность подавляет парня, в более зрелом возрасте она пожинает плоды своих действий. Так и здесь даже старость не принесла мудрости.

— Лишь бы очередные мстители не закончили как Кирилл, Борис и Андрей. Предупреждений с моей стороны больше не будет. Ни для кого из семьи!

Побледневшая Мария Федоровна прижалась к плечу Ольги и, с трудом поднявшись с кресла, молча направилась к выходу из нашего дворца. Стоит поговорить с фон Коттеном, что-то мне не нравится текущая обстановка. То Манниковский взбрыкнет, то вдовствующая императрица… и про Михаила Романова надо бы не забыть.

— Не злись на бабушку, у нее перед глазами происходит крушение старого мира, а новый она принять не может. Каждый день ей говорят о том, как ты рушишь старую добрую Россию и ведешь всех нас в пропасть, — с грустью заявила Ольга.

Устал от попыток некоторых лиц пытаться всеми силами изменить мои решения. Каждый знает, как правильно руководить страной, и именно его мудрые советы помогут нам в войне. Кто поумнее давно понял, что лучше не отсвечивать и жить в своем дворце, если нет особых талантов.

— Надо перестать думать о своем народе, как о несмышленых детях и начать договариваться о совместном проживании. Но гордость слишком сильна в царственной крови. Надеюсь, в твоей прекрасной голове нет мыслей, что ты богоизбранная и все вокруг обязаны выполнять твои прихоти?

— Конечно… нет, — мягко улыбнулась супруга и вздрогнула. — Ой, кажется, ребенок толкается, потрогай здесь. Малыш, это твой папа.

Малыш появится на свет в непростое время. Война, политическая нестабильность и целый век борьбы идеологий. А если учитывать, что он будущий наследник престола Российской империи, то и вовсе можно заранее посочувствовать. Осознание того, что моя борьба будет не только за империю, но и за будущее своего ребенка придавала сил.

— С тобой все в порядке? — обеспокоенно спросила Ольга.

— Да, все нормально. Немного задумался. Как прошел твой день?

— Скучно. После того как ты запретил мне работать, я в основном читаю газеты и иногда встречаюсь с Ириной Юсуповой. Остальных не пускает охрана…

После ухода Марии Федоровны мы в обнимку мило вспоминали наши прогулки в мою бытность гвардейским офицером и смотрели фотографии наших солдат на фоне Святого города. После потери Иерусалима турки дрогнули и, что называется, созрели на переговоры. Империя рушилась, как карточный домик под ударами нашей и британской армии вместе со вспышками арабских мятежей.

И в начале июня в Петроград прибыла делегация во главе с министром иностранных дел Турецкой империи — Халилом Ментеше. Членов младотурецкого триумвирата, устроивших геноцид армян, мы бы не приняли, поэтому к нам отправили более нейтрального персонажа. Хотя они там все повязаны одной кровью.

— Народ Османской империи считает, что пора закончить бессмысленный конфликт и начать искать путь к примирению. Только в мире мы сможем достичь процветания для наших стран.

— И что вы предлагаете?

— Мы бы хотели услышать сначала ваши условия, по которым Российская империя вновь станет добрым другом для моего народа, — доброжелательно улыбнулся Ментеше.

Ха! Добрый друг… таких друзей мне задаром не надо. Что ж, пора испортить настроение этому улыбчивому типу.

— Вся Западная Армения по историческим границам с Киликией, Великой Арменией и ее бывшей Византийской частью. Выплата пятисот миллионов рублей золотом в течении пяти лет и выдача всех военных преступников, замешанных в геноциде армян. И это только наши условия на данный момент.

— Ваше императорское высочество, это невозможные условия! Никто в здравом уме не согласится на потерю большей части наших исторических земель. Любого, кто попытается принять мир на таких условиях, разорвут на части!

Раньше надо было думать.

— Тогда война продолжится. Или вас устроит потеря всей европейской части и проливов?

— Нет, на такое мы тоже не сможем пойти. Стамбул — столица Турецкой империи! Поймите, мы готовы пойти на уступки. В том числе и в Западной Армении, но не более того. К тому же наша страна имеет серьезные долговые обязательства, и такая контрибуция нам не по карману, — пытался давить на жалость Ментеше.

Проливы нужны, конечно. Но я представляю, как со всех сторон лезут болгары, греки, турки, на море французы с англичанами и желание владеть куском земли резко заканчивается. Граница с нефтеносными странами и выход к Средиземному морю даст нам куда больше преимуществ. А если успеть захватить еще несколько важных городов на Ближнем Востоке… все станет еще интереснее.

Все разговоры об обещаниях Антанты — полный бред. Они на такое никогда не пойдут. Сами недавно с турками заключали соглашения против нас. Чужие обещания ничего не стоят, но мы все же поборемся. В благоприятных для себя условиях. Позже таких подарков судьбы может и не быть.

— Есть еще один вариант. Вы захватываете Кипр и передаете его нам. Мы в ответ уменьшаем контрибуцию, когда получим контроль над островом. Других предложений от нас не будет.

Иметь рядом непотопляемый авианосец, где сто процентов через полвека будут установлены ракетные установки и размещены авиабазы, так себе перспектива. На самом деле моя шутка про Кипр просто проверка, как быстро они сольют информацию британцам, и Черчилль в очередной раз прибежит на разговор, где можно будет обговорить в том числе и статус проливов.

— Я передам ваши слова членам правительства и султану, — с каменным лицом заявил министр иностранных дел Турецкой империи.

— И последнее. Вы можете обратиться к англичанам и французам. Даже рассказать всю суть нашего разговора. Вот только вас разденут, но не помогут, а наши условия станут еще тяжелее. Решать вам.

Поклонившись, задумчивый посланник покинул кабинет. Согласятся ли на мои условия турки? Нет. Тогда резонный вопрос, для чего все это надо? Чтобы начался процесс переговоров и убедить врага в нашей уверенности удержать занятые территории. Турки по-любому сначала обратятся к германцам и, скорее всего, получат быструю смену правительства.

Недовольство населения младотурками достигло предела, через какое-то время вспыхнет народный мятеж во главе с Ататюрком и тогда проливы станут более легкой целью. Без кровопролитного десанта на подготовленные рубежи обороны. Все просто. Старое правило британцев столкнуть врагов лбами работает, и я сыграю на этом, зная определенные этапы истории. В любом случае подготовка к морскому десанту займет немало времени.

Можно ли верить туркам? Тоже нет. Тут Петр I как никогда был прав. В общем, турку никогда не верь — золотые слова. Чуть позже в нашей истории Ленина и большевиков они опрокинули очень знатно, запретив коммунистическую партию и начав сближение с Англией и Францией. Вложившись в Турцию чистым золотом, предоставив военных советников, оборудование и вооружение на значительную сумму денег, которые требовались для восстановления страны после Гражданской войны. Народ голодает, а они вкладываются в чужие государства.

Ленин, вообще, много кому царское золото раздал. Немцам, прибалтам и позже полякам. Суммы огромные, да и исконно русские земли раздарил не счесть, что аукнулось потомкам. Брестский мир, Тартуский, Рижский… кругом предательство. Так что великого революционера, которому стоят памятники по всей стране, мне не понять. Он просто хотел удержаться у власти любым путем. Плевать на Россию и русских, да и не любил он свой народ.

Не знаю, как капиталисты должны были повеситься на веревке, но в итоге капиталисты с легкостью развалили почти все коммунистические режимы. Бороться за свободу Африки, Азии и Южной Америки, а после и брать на себя развитие этих стран до современного уровня ценой ухудшения жизни собственных граждан — идиотизм. Конфронтация со всем миром на идеологической почве также не выход. Мы пойдем другим путем.

Глава 21

После переговоров наступление Турецкой империи было неминуемо и полностью нас устраивало. Что не скажешь про очередную попытку Австро-Венгрии и Германии помочь союзнику. Скоординированный удар должен был заставить нас перекинуть войска с Кавказского фронта, чтобы удержать Турцию от выхода из войны.

Но у немцев хватало своих проблем, поэтому они отделались только поставками оружия и военных советников, а вот Австро-Венгрия предприняла более решительные действия. Утром, когда я был на очередном заседании правительства и ждал отчета о работе министерств, ко мне подошел Демьян и склонился над ухом.

— На Перемышль наступают крупными силами. У противника есть небольшие успехи.

— Справятся?

— По докладам командующего Южного фронта генерала Лечицкого ситуация стабильно тяжелая, но справляются собственными силами, перекидывая войска с менее опасных направлений.

Не хотелось бы раньше времени вводить резервы, которые должны были развивать успех после прорыва обороны. Они дожидались своего звездного часа в отчаянных попытках генералов перед наступлением получить побольше техники и снарядов.

— Что по наступлению турок, есть новые данные?

— Без изменений, — ответил Демьян, покосившись на любопытные взгляды министров. — Горы кишат от турок. Солдат толпами бросают в атаку под пулеметы и минометы.

По докладам Юденича снаряды кончатся быстрее турок, и Маниковский лично отправился гонять интендантов, чтобы ускорить поставки. Турецкая империя застыла на краю пропасти и предпринимает отчаянные решения, чтобы в преддверии мира выторговать себе условия получше. В победу они давно не верят. Триумвират поставил все на один удар и дальше будь что будет.

— Также пришел запрос от союзников. Требуют назвать точную дату нашего наступления. Французы на этом фоне полностью прекратили поставки оружия. Недавно пришел официальный отказ в связи с невыполнением союзнических обязательств, — исказил голос мой помощник, показывая свое отношение к французам.

К нашим офицерам стали придираться по мелочам и всячески мешать работе. После возвращения в империю графа Игнатьева и финансового агента Рафаиловича на новые должности наши позиции серьезно пошатнулись. Финансировать французское лобби больше не было никакого желания, и деньги перенаправили в США. Что в целом было правильным решением.

— Ожидаемо. Хорошо, я позже разберусь в этом вопросе. Продолжай держать меня в курсе.

Министры после ухода Демьяна настороженно переглянулись, ожидая от меня плохих новостей. Обычно я старался не прерывать заседания, но сейчас особое время и не до расшаркиваний, да и к дисциплине они привыкли. Может назначить председателя Совета министров и скинуть с себя эту ношу? Нет, нельзя, а то снова начнется вакханалия. Меня хотя бы терпят, скрипя зубами, или бояться.

— Господа, прошу прощения, срочные новости с фронта. Мы с вами должны обсудить достижение поставленных целей по экономическому развитию Российской империи в этом году и контроль за продовольственной безопасностью. Также до сих пор мне не поступило предложений по решению земельного вопроса от Государственной Думы. Хотелось бы услышать, что об этом думает новый министр. Александр Александрович, чем вы можете нас порадовать?

Министр земледелия — Александр Александрович Риттих был весьма удивлен своим назначением, так как высоких покровителей у него не было. Никто не хотел брать на себя ответственность за непопулярное министерство и как это обычно бывает, назначили заместителя или как сейчас принято — товарища. Каждый раз удивляюсь этой формулировке. Жаль, кроме меня никто не поймет в чем вся соль шутки.

Даже как-то неприятно назначать Риттиха козлом отпущения. Может быть, стоит сначала поговорить с ним и, если человек стоящий, взять в свою команду. Если ничего не путаю, он станет министром через год и будет стоять за принудительной продразверсткой, хотя она была куда более мягкой, чем позже при власти большевиков.

— Ваше императорское высочество, я не понаслышке знаком с делами своего предшественника и могу дать оценку текущим перспективам. В министерстве срочно требуются реформы! Мы отвечаем за сельское хозяйство и природные ресурсы, а это разные направления, которые лучше разделить, — старался держать лицо министр, но по нему было видно, как он «доволен» собственным назначением на должность. — По поводу земельной реформы готов направить вам свои предложения через месяц, но могу сказать одно точно. Крестьянские хозяйства не способны обеспечить продовольственную безопасность страны, и ваша попытка создать крупные акционерные объединения — наш шанс избавиться от голода и приучить крестьян доверять новым сельскохозяйственным культурам.

— Буду ждать ваших предложений. Как вы считаете, следует запретить хлебных спекулянтов и свободную торговлю хлебом на время войны?

— Яровые посевы сейчас в основном отведены под овес, который более выгоден по цене. Вместе с плохими погодными условиями и нехваткой рабочих рук все это может привести к тяжелым последствиям. Так что введение государственного контроля и запрет на свободную торговлю хлебом — единственное верное решение.

— Запрет хлебных спекулянтов может вызвать серьезное недовольство среди крестьян. Рыночные цены всегда будут выше государственных, — со знанием дела прокомментировал мою идею министр финансов.

Рынок в условиях войны часто подводит без тяжелой руки правительства, но бывает и наоборот, если действовать с умом.

— Артур Германович, закон в любом случае будет принят. Продовольственная безопасность приравнена к государственной. Попытки приобрести у крестьян и крупных хозяйств зерно в обход закона будут приравнены к государственной измене. Поэтому надо продумать все нюансы, чтобы избежать серьезных проблем. Уверен, с вашим опытом мы сможем решить этот вопрос. Государственному контролю уделить особое внимание всем крупным операциям по скупке хлеба.

Граф Игнатьев четко кивнул и принялся быстро записывать.

— Александр Александрович, вместе с Артуром Германовичем подготовьте свои замечания и дополнения к законопроекту в кратчайшие сроки, после чего направим его в Госдуму. Следующими у нас выступят министр торговли и промышленности…

В экономике на удивление было не все так плохо. Первый золотой ручеек из Якутии, река денег от отмены Сухого закона и начало активного развития востока страны. Деньги мы туда вбухивали немаленькие, чтобы увеличить пропускную способность всего Транссиба и на развитие портов. Поставки из США для нас давно перекрыли все, что идет из других стран. Золото в обмен на оружие, индустриализацию и новые технологии. Ничего нового я не придумал.

Каждому министерству была поставлена задача подготовить план на случай экстренных ситуаций. Здравоохранению подготовить госпитали и временные пункты к массовому размещению больных на случай эпидемии, образование к новой программе обучения по повышению квалификации, а промышленности к эвакуации.

Представители силовых структур — директор ИСБ фон Коттен и министр Внутренних дел Кошко ждали меня для отдельного разговора. Обычно я общаюсь с ними раздельно, но теперь им предстоит общее дело, за которое они будут нести полную ответственность.

— В ближайшее время готовится масштабное наступление наших войск, в связи с чем я отбываю из столицы на длительное время. На вас, господа, ложится обязанность недопущения беспорядков в Петрограде и других крупных городах, где сконцентрированы важные производственные и правительственные объекты.

— Сделаю для этого все возможное. На время вашего отсутствия отправим из Москвы в Петроград дополнительные силы, — первым ответил Кошко.

— Также подготовьте свои предложения по охране правопорядка в случае бунта Петроградского гарнизона или массовых беспорядков и направьте мне на согласование.

— Будет сделано. Разрешите идти?

— Да, Аркадий Францевич, можете быть свободны. Не забудьте согласовать ваши действия вместе с Зубатовым. Пусть предупредит профсоюзы, что мы будем максимально строго реагировать на любые попытки помешать военным планам. А вас, Михаил Фридрихович, попрошу остаться.

Как только закрылась дверь, фон Коттен достал из портфеля папку и положил на стол. В этот раз директор ИСБ уже нормально отреагировал на приказ начать проверку высших должностных лиц и представителей Дома Романовых.

— По поводу вашего запроса касательно лиц из представленного списка, — отстраненно начал говорить директор ИСБ. — Мы провели необходимые мероприятия, и есть первые результаты.

— Как я понимаю, все в порядке?

— Не совсем. Вдовствующая императрица Мария Федоровна часто принимает у себя гостей, причем в основном это недовольные аристократы и промышленники, которых вы прижали, установив низкие цены на военные товары. Великий князь Михаил вместе со вторым кавалерийским корпусом придан к армии генерала Корнилова и по докладам агентов старается игнорировать провокационные вопросы. Что касается генерала Маниковского… у него семейные проблемы, хотя недавно его видели в окружении петроградских социалистов.

— Быть социалистом не преступление, если человек ничего не замышляет против власти. Продолжайте наблюдение. И направьте больше агентов к промышленникам и представителям купечества. Отслеживайте крупные банковские переводы. Все необходимые полномочиями для этого у вас есть. Бунты и беспорядки не проходят без должного финансирования. И начинайте подготовку к операциям «потомок Чингисхана» и «Троянский конь».

— Слуш… Есть!

Через неделю вместе с внушительной охраной я выдвинулся в Варшаву, где размещался начальник Генштаба и Штурмовой корпус. Времени в пути было достаточно, чтобы поразмышлять над будущим развитием страны. Хотя мои планы шагали далеко за пределы территории Российской империи и убористый почерк постепенно строчка за строчкой заполнил весь блокнот.

По прибытии я первым делом посетил некогда выкупленное поместье под Варшавой. Каждый мой приезд, территория, занимая штурмовиками, становилась все больше, и теперь я мог воочию наблюдать за делом рук своих.

Тысячи штурмовиков в одинаковом снаряжении заняли все поле. Бронежилеты, каски, противогазы на поясе соседствуют вместе с гранатами. Унтеры дополнительно вооружены пистолетами и дробовиками. Снайперские, пулеметные и минометные команды размещались отдельно, как и автоброневые команды.

Врага ждет первое массовое применение отечественных броневых машин, не зря мы столько к этому готовились. Черный двуглавый орел с более хищными очертаниями на бортах броневиков сразу же бросался в глаза. Имперская аквила, рожденная в фантастической вселенной, нашла свое место в Штурмовом корпусе и заменила череп, который остался только у особых частей.

По планам Генштаба первая штурмовая дивизия поможет войскам генерала Лечицкого на Южном фронте. Вторая попытается улучшить позиции в стыке между германскими и австрийскими позициями на Западном фронте.

Хоть я был и против химического оружия, но все участники боевых действий активно его применяли, кроме нашей страны. Процесс производства был запущен еще до моего прихода к власти и к началу наступления мы скопили достаточный запас химии, а конкретно — фосгена.

Войска, приданные Западному фронту, будут атаковать укрепления врага после применения БОВ в противогазах. Это будет непросто, поэтому первыми в атаку пойдут штурмовики. Так называемые «второшансники» из числа бывших заключенных и штрафников, которых мы постепенно взяли под свое крыло из-за невозможности контроля другими соединениями.

Они прошли через жесткую психологическую и физическую ломку. Будущий штурмовик из особого отряда жил по расписанию от отбоя до отбоя, без секунды свободного времени, привыкая беспрекословно подчинятся приказам. Тяжелые наказания в виде марш-бросков и ночных учений быстро отучили спорить при выполнении приказа. Вера в Российскую империю и Штурмовой корпус — все, что им оставили.

Постоянная боевая готовность, лучшее на данный момент оружие и медицинская помощь. Нет, это не тонкий стилет спецназа. Это кувалда для пролома любой обороны. Для них нет слова невозможно. Отучили молчаливые унтеры.

Жестоко, но лучше, чем гнить в тюрьмах. Тем более после окончания пятилетнего контракта они получат новую жизнь с другим именем. Неплохой вариант начать все сначала, но уверен, многие решат остаться и этому есть простое объяснение. Штурмовой корпус — мое личное детище, где я контролировал все. После окончания формирования мы больше не будем набирать офицеров из других частей. Карьерный рост и обучение только внутри корпуса. Многие ветераны позже дадут начало частным наемным компаниям. Работы будет много. Полыхающие континенты, падение колониальных режимов, многочисленные революции и бесконечные войны…

— Равняйсь! Смирно! Равнение на середину! — строевым шагом ко мне подошел генерал. — Ваше императорское высочество, солдаты и офицеры Штурмового корпуса построены. Командир корпуса генерал-лейтенант Каппель.

— Вольно!

— Вольно! — повторил команду генерал.

Приведение строевых уставов к более привычным для меня почти закончено. Благородия и Превосходительства, нижние чины вместе с слушаюсь, навсегда ушли. Но выделение различия между солдатами и офицерами никуда не делось, до чувства локтя между военнослужащими еще очень далеко.

— Владимир Оскарович, штурмовики готовы к выполнению боевой задачи?

Каппель в очередной раз покосился на свои погоны. Резкий взлет за год службы дался ему нелегко. Бессонные ночи и желание доказать всем, что он сполна заслужил свое право на командование передовыми войсками империи. Что ж, не зря я его протащил наверх.

— Так точно! Мы всегда готовы и ждем от вас напутственной речи, — едва заметно улыбнулся Каппель.

Двадцать тысяч человек замерли в ожидании моих слов. Непередаваемые ощущения, когда я вижу перед собой не гвардейцев, ожидающих привилегий и живущих красивыми парадами, а настоящих псов войны. Это мои воины и всегда ими будут, что бы ни случилось. Прикажи я им идти вперед на Берлин, и они, не задумываясь, пойдут самым коротким путем.

— Братья, со многими из вас мы прошли через кровопролитные сражения и на деле доказали, что штурмовик — гордость всей Российской империи. И впервые Штурмовой корпус покажет себя на полях сражений, как соединение, готовое выполнить самые сложные и даже невозможные для других задачи. Верю, что вы полностью оправдаете возложенные на вас ожидания и подтвердите свою высокую выучку. За Штурмовой корпус! Мы всегда впереди!

Интерлюдия 5

Тяжелый вздох через противогаз и выдох. Протереть окуляры, проверить оружие и не мешает ли снаряжение двигаться. Заточенная лопатка и гранаты на поясе. Все на месте, а это значит, наступает время для самого важного.

— Я, штурмовик. Моя броня — вторая кожа. Мое оружие — лучший друг, что несет смерть на поле боя. У меня нет имени, лишь позывной. Никто не видит мое лицо, за все мои действия несет ответственность непосредственный командир. При необходимости я готов отдать жизнь за свое Отечество, как того требует от меня долг и череп на рукаве. Для меня нет гражданской жизни. Есть лишь только Штурмовой корпус Российской империи.

Неизвестно кем придуманные строчки обрели неимоверную популярность среди солдат Штурмового корпуса как у добровольцев, так и у «второшансников». Командиры не торопились с этим бороться. Не мешает, так пусть будет.

Штурмовик, выполнив обязательную часть перед боем, откинулся на стенку окопа. Трехминутная готовность после массированного артобстрела уже была объявлена, и остались последние мгновения перед долгожданной командой. Время тянулось неимоверно долго, а проплывающие облака на небе, казалось, застыли на одном месте.

— Штурм!

Жизнь изменилась на до и после команды. Без разницы, что штурмовать населенный пункт, укрепленные позиции или окопы в чистом поле… есть только задача, которая должна быть выполнена любой ценой.

Выбраться из окопа и бежать, вместе с такими же, как он, через поле в сторону укреплений противника, затянутых дымом. Стараясь не смотреть на итоги неудачных наступлений австрийцев и раскиданные по всему полю тела. Души этих солдат давно на небе ожидают приговора, а у штурмовика еще не выполнена задача.

Австро-венгерские солдаты всю ночь были безжалостно подвержены обстрелам химическими боеприпасами с фосгеном. И во время наступления представляли из себя жалкое зрелище. Рвота, кашель и накрывшее солдат безумие в ожидании скорой смерти.

Унтер с дробовиком первым прыгнул в окоп и свинцовый дождь из ствола открыл дорогу остальным штурмовикам. В укрепленный блиндаж полетела граната, а короткие очереди из автоматов добивали раненых противников. Штурмовики не знают пощады и не берут пленных. Цель должна быть достигнута максимально эффективным способом.

Выскочивший обезумевший солдат попытался штыком проткнуть прапорщика, оценивающего обстановку на поле боя, но выстрел из револьвера поставил точку в его жизни. Рядом шла жесткая рукопашная, когда нет времени стрелять, и в ход пошли заточенные лопатки. Кровь смешалась с лужами и грязью, превращаясь в сплошное месиво.

Штурмовики в касках, противогазах и, как казалось на первый взгляд в непробиваемой броне выглядели словно вестники смерти, спустившиеся на землю, собирать кровавую жатву. Морально неустойчивые вследствие применения химии и масштабного артиллерийского обстрела австрийцы дрогнули. Но нет ни единого шанса на спасение.

— Зачистка закончена, — прозвучал глухой голос прапорщика в противогазе. — Доложите о готовности нашего взвода к прорыву следующей линии укреплений.

Захваченные позиции занимали пехотные части, а штурмовики под взрывы артиллерийских мин готовились к новому броску. Сплошная линия укреплений, за ними еще одна и так на несколько километров. Всего лишь работа, для которой они и были обучены.

А в это время, в паре сотен километров от описываемых событий солдаты пехотных полков вжимались в землю. Сегодня австрийцы словно обезумели, без передышки, отправляя снаряд за снарядом. В глазах солдат появилась смертельная обреченность, когда остается только одна мысль подороже продать свою жизнь. Но, неожиданно за спиной послышался тяжелый топот ног, обутых в сапоги.

— Михаил Иванович, неужели подкрепление к нам? — спросил молодой солдат у подпрапорщика.

— Скоро узнаем, Данилка. Небоись и не из таких передряг выходили живыми.

В окопы падали солдаты в причудливом снаряжении. Штурмовики. Сколько баек про них сложено, не счесть. Что кровь живую пьют и от того страха не знают, что не спят, а только бегают и стреляют круглые сутки, что броня у них заговоренная, которую пули не берут… поневоле поверишь в рассказы бывалых солдат, что с опаской смотрели на новых соседей.

— Как у вас дела, пяхота? — обратился к подпрапорщику неизвестный штурмовик в маске, закрывающей лицо.

Не зная звания неизвестного солдата, подпрапорщик не стал конфликтовать, да и дозволялось штурмовикам больше, чем другим. Оно и понятно. Кто каждый раз на волоске от смерти по-другому на жизнь смотрит.

— Как сажа бела. Бьют по нам без передышки и с земли подняться не дают. Его благородие… то есть подпоручика Мефодиева ранили, теперича я здесь за главного. Вот воду приготовили к пулеметам и помолились напоследок. Ждем гостей.

— Ничего, скоро все поменяется, — усмехнувшись, подбодрил солдат штурмовик.

— Неужто наступление? — хмуро спросил подпрапорщик.

— Небоись, вас не тронут. Мы к вам непросто так поболтать пришли.

— Слава богу. Мои на пределе и…

Слова помощника командира взвода потонули в грохоте разрывов снарядов и на позициях австрийцев развернулся настоящий ад. Артиллеристы не жалели стволы орудий и щедро сыпали снаряды. Через несколько минут сзади заревели моторы, и солдаты под резкими командами штурмовиков поспешили снова прижаться к земле, чтобы машины переехали через окопы. Боевые машины, с черными двуглавыми орлами на бортах, рыкнув напоследок не спеша, поехали вперед.

— Значит, вас отведут в резерв. Кажись, наше время пришло, так что бывай, пяхота. И не поминай лихом.

По команде штурмовики разделились на отряды и выстроились сзади броневиков, использую боевую технику как прикрытие. В спины атакующим частям понеслись запоздалые пожелания удачи.

— Вот и началось наступление, а я боялся, что так и сгинем, не увидев врага. Побьем австрияков, Михаил Иванович? — воодушевленно спросил молодой солдат по имени Данил.

— Рядовой Томилин, обращайся ко мне как положено, а то неизвестно, кто к нам еще заглянет на огонек, — строго посмотрел на молодого солдата подпрапорщик, но быстро сменил гнев на милость и, пригладив усы, ответил. — Такой силой, как есть побьем. Наше дело простое скажут сидеть в окопах пожелаем удачи тем, кто атакует, а если прикажут идти в наступление, то помолясь, пойдем на врага. Такова солдатская доля…

Глава 22

Масштабное летнее наступление было поддержано всеми фронтами и армиями. Зная наперед, как было с Брусиловским прорывом, когда многие представители высшего командного состава осознанно проигнорировали общее наступление, опомнились слишком поздно, я держал ситуацию под личным контролем.

Для Николая в прошлой истории все это должно было стать колокольным звоном над ухом. Осознание того, что его дядя хотя бы держал всех в узде, а присутствие императора в роли парадной фигуры в Ставке никак не помогает, а лишь обостряет ситуацию в столице. Неуверенность в победе генералов вместе со стандартными для нас интригами не приводят ни к чему хорошему.

— Мы прорвали только первые линии укреплений, а потери в технике уже более пятидесяти процентов. О личном составе пока нет никаких данных, — позволили себе минуту слабости генерал Плеве. — Если наступление будет продолжаться таким же образом, наши автоброневые войска прекратят свое существование.

— Приемлемо. Броневики помогли уменьшить потери среди личного состава Штурмового корпуса и осуществить выполнение поставленной задачи. Ради этого мы и тратим баснословные суммы на оснащение армии всем необходимым.

Основные потери БА-1 произошли из-за конструктивных особенностей, да и в целом технические характеристики боевой техники оставляли желать лучшего. Я часто с сожалением вспоминал про бронетранспортеры и танки из двадцать первого века. Мне бы сейчас хотя бы мотострелковую дивизию… Но даже такая техника для солдат лучше, чем ничего. Вкупе с увеличением числа бомбардировщиков и отсутствием снарядного голода я ожидал серьезного продвижения от штурмовиков.

— Последний сеанс связи был два часа назад, и тогда ситуация не сильно изменилась. Задерживаются…

— Уверен, ждать осталось недолго, Павел Адамович.

Ожидание хуже всего. Вдвоем с генералом Плеве мы постоянно бросали взгляд на дверь, откуда приходили связисты. Время тянулось невероятно медленно, а в это время на полях сражений развернулся настоящий ад, в котором шаг за шагом по колено в крови Штурмовой корпус приносил нам победу. Поэтому, чтобы успокоить нервы, мы еще раз обговаривали все возможные проблемы и пути их решения.

Стремительно вошедший начальник связи споткнулся взглядом об мою фигуру и открыл было рот для стандартного вопроса о разрешении доложить начальнику Генштаба, но был остановлен движением руки.

— Ну же, не молчите, Генрих Васильевич, — не выдержал генерал Плеве, серьезно сдавший в последнее время.

— Штурмовой корпус прорвал вторую полосу обороны и по докладу генерала Каппеля готов к продолжению наступления. Что мне ему передать?

Несомненно, начало боевого пути Штурмового корпуса будет вписано золотыми буквами в нашу историю, а хищный двуглавый орел продолжит вселять страх во всех врагов Российской империи. Осталось только не наделать крупных ошибок на следующем этапе и, можно сказать, мы добились чего хотели.

Вопрос в последовательности принимаемых решений. Без прорыва оборона выверенным ударом большие массивы войск могут захлебнуться в крови, а без введения резервов мы можем потерять драгоценное время, пока штурмовики подготовятся к новому рывку. И что намного хуже понести тяжелые потери в своих элитных войсках. Поэтому я утвердительно кивнул начальнику Генштаба, когда он бросил на меня напряженный взгляд. Мы с ним давно уже все обговорили. Третья и последняя полоса обороны находилась на значительном расстоянии от первых двух, и тут уже не обойтись без задействования ударных армий.

— Свяжитесь с командующими ударными армиями и оповестите о начале общего наступления. Штурмовому корпусу отойти на отдых и быть готовыми к выполнению новых задач. И да поможет нам всем бог, — перекрестился генерал Плеве.

После того, как связисты с новыми шифровальными таблицами, введенными перед самым наступлением, отбили радиограммы, неповоротливая армейская структура начала свой разбег. Современными средствами связи трудно контролировать ход наступления в режиме реального времени, поэтому командиры на местах сами будут принимать нелегкие решения. Изрядно проредив генеральский состав и продвинув наверх решительных командиров, кто не боится осуждения и не теряется в боевой обстановке, я сделал все, что мог.

На самом деле выполнена грандиозная подготовительная работа. И теперь военные советники союзников воочию увидели возможности нашей армии и срочно писали донесения в свои страны. Русские пошли в наступление, да еще и ввели в бой новый вид войск! Сотни докладов разлетятся по столицам воюющих стран, и через некоторое время мы увидим аналог наших штурмовиков. Вот только главная тайна — не оружие и техника, а подготовка и тактика.

— Сколько времени противнику понадобится для точного определения места главного удара и перебросить туда германские части для поддержки? Учитывая время на погрузку, смену движения транспорта, передвижение, разгрузку и марш к месту прорыва.

— В этот момент ударные армии наносят скоординированный удар на нескольких направлениях, так что недели две, в лучшем случае месяц у нас есть, после чего сопротивление на главном направлении резко усилиться. Но и мы можем перенаправить войска в другое место, усиливая давление на тыловые службы противника. Так что в этом плане нам проще, — рассматривая карту, ответил начальник Генштаба. — Считаю, если мы не сможем опрокинуть австрийцев за лето, надо прекращать наступление и снова переходить к оборонительной стратегии.

В прошлой истории генерал Алексеев планировал основной удар нанести Западным фронтом, вспомогательный — Северным, а Южным — только демонстрационный. Командующие Северным и Западным фронтами — Куропаткин и Эверт, чьи-то злым умыслом смогли взлететь наверх. В итоге все пошло не так. Брусилов организовал свой прорыв и продолжал наступление до того момента, пока боевой потенциал полностью не иссяк.

Огромные потери ради жалкой сотни километров и отсутствие желания у солдат впредь участвовать в подобных мясорубках. Конечно, даже такой успех был лучше, чем у французов и германцев, где ради пары шагов умирали сотни тысяч. Но победив в одном сражении, Российская империя проиграла войну за умы и сердца солдат.

В быстрый выход Австро-Венгрии из войны я не верю. Немцы при необходимости возьмут под полный контроль своих главных союзников, причем скоро так и сделают. Но нанести ощутимый урон, что пошатнет веру австрийцев в возможность победы и начать процесс распада лоскутной империи мы волне можем. Отсюда и попытка прорыва по направлению к Кракову с дальнейшим выходом на территории современной Чехии и Словакии.

— Будем действовать по обстоятельствам. В ближайшие часы ничего не изменится, а вам надо набраться сил, Павел Адамович. Предлагаю посетить столовую.

Что сказать, навели шороху в обеденное время и, получив свою порцию, сели за стол. Начало процесса централизованного питания — непростое решение, но в пунктах постоянного размещения военнослужащих начинали работать первые столовые. Нет, наш солдат питался хорошо и намного лучше, чем немцы с австрийцами, правда, хуже французов. Как говорится, есть куда стремиться. А вообще, оценить любого командира можно по организации питания. Голодный солдат — плохой солдат.

Не став больше мешать работе Генштаба, отправился в свой кабинет, который после неудачного покушения вернулся к первоначальному облику. На обратном пути из столовой с удивлением увидел Марию, выходящую из госпиталя. Она меня тоже заметила и тепло улыбнулась, после чего не выдержала и подбежав, все-таки обняла.

— Мария, ты куда пропала? Я несколько раз тебе писал, но все письма остались без ответа.

— Ты высоко взлетел, и я решила временно уехать подальше из Петрограда, чтобы не мешать. Еще эта глупая история с дворцом… — смутилась сестра.

Я про него уже и забыл. Давно там не появлялся.

— Глупости! Политика не изменит моего отношения к тебе. Да и дворец мне теперь вряд ли когда-нибудь понадобится. Я думаю, он должен быть твоим по праву.

Признаюсь, брат для Марии из меня получился не самый хороший. Да и с отцом и его новой семьей мы старались не пересекаться. Ставку на моих противников я ему не простил, и он прекрасно это понимал. И вообще, оставить своих детей на попечении у двоюродного брата с весьма строгими взглядами на жизнь… а самому удариться в новую любовь — презренный поступок. Недостойный для любого человека.

— Мне кажется, причина в другом. Как у тебя на личном фронте? — я неплохо успел узнать Марию, поэтому сразу обратил внимание на то, как она отвела взгляд и покраснела. — Вижу Олег Константинович, добился успехов решительным натиском, как и подобает гусарам.

— Кстати, Олег здесь в штабе работает, после запрета прямого участия в боях для Романовых, но ты же знаешь его… каждый раз рвется поучаствовать в сражении, — и, собравшись с духом все же, ответила. — Да, у нас все серьезно, но мы боимся осуждения в семье. Подумываем после войны уехать из России, если ничего не изменится.

В свое время мужской гарем вокруг Ксешинской мало кого волновал, да и сейчас не сильно осуждается. Если честно, для меня, выросшего в другом обществе, серьезно напрягает постоянное обсуждение личной жизни и обязательное одобрение от семьи или старших офицеров будущей спутницы жизни.

— Как строить личную жизнь только ваше дело! Ты же знаешь, что всегда можешь рассчитывать на меня.

— Спасибо, Дмитрий! Я передам Олегу, что мы можем рассчитывать на твою поддержку в случае конфликта с семьей, — серьезно произнесла Мария.

За прошедшие два года я давно не ассоциирую занятое не по своей воле тело Дмитрия и его близких как чужих людей. Принял свою судьбу. Мария любит меня, кем бы я ни был, и нельзя бросать ее наедине с проблемами. Если с отцом у нас не получилось наладить отношения, то хотя бы сестра останется.

— Приходите сегодня вечером, выпьем чаю и поговорим. Заодно послушаю стихи твоего гусара…

Но не одной только войной и общением с близкими я жил в Варшаве. Было много встреч с представителями офицерских и солдатских собраний, с польской элитой и религиозными деятелями, где у каждой группы свои интересы и пожелания. А после посещения госпиталей и различных тыловых начальников, как обычно, полетели головы и погоны. Но были и забавные моменты.

— Ваше императорское высочество, разрешите задать вам несколько вопросов. Луи Грондейс военный корреспондент Новой газеты Роттердама и Дейли Телеграф, — на неплохом русском представился мужчина в очках, под пристальным взглядом охраны.

Что-то слышал о смелом голландском корреспонденте от генерала Брусилова, которого он сопровождал. Вот и до меня добрался.

— Не имею ничего против журналистов. Информация в наш век становится не менее смертельным оружие, чем снаряды и пули. Пройдемте в мой кабинет.

— Рад, что вы это понимаете. В таком случае, как вы прокомментируете применение Российской империей отравляющих веществ против солдат Центральных держав? Ранее русская армия не использовала столь страшное оружие, — на ходу спросил военный корреспондент.

— Не мы высвободили джинна из бутылки. Германская империя первыми применила БОВ против наших солдат, и мы имеем полное право ответить соразмерно. Мы не обладали данными технологиями до текущего момента, а союзники отказали в предоставлении химического оружия, но мы решили этот вопрос самостоятельно. В то же время я выступаю решительно против применения столь страшного оружия, и мы немедленно прекратим использования отравляющих веществ в том случае, если и другие страны согласятся.

— Полностью поддерживаю вас в этом благом начинании!

В мой кабинет принесли чайные принадлежности, и мы на некоторое время переключились на более простые вопросы, о быте и впечатлениях Грондейса от Российской империи. Он положительно оценил последние улучшения в снабжении армии и отношении к солдатам. Можно его охарактеризовать, как редкий тип людей, который каждую секунду проживает яркую жизнь и готов сорваться хоть в пасть дракону ради возможности оказаться в самой гуще событий.

— Русские штурмовики прослыли, как древние герои, спустившиеся на землю, но австрийские военнопленные рассказывают, что Штурмовой корпус не берет военнопленных, так ли это? — задал новый вопрос военный корреспондент.

Бог его знает берут или нет. В горячке боя вряд ли будут отвлекаться на пленных, а вот пехотные части всегда достойно относятся к противнику, если он того заслуживает.

— Только в случаях, если это будет мешать выполнению поставленной задачи или спасение изначально было невозможно. После применения фосгена, к сожалению, шансы выжить невелики. В остальных случаях мы полностью соблюдаем правила обращения с военнопленными в отличие от Австро-Венгерской империи, о чем им было указано доступным образом.

— Обязательно напомню читателям газеты о жестком обращении австрийской армии и вашем жестком ответе, — пообещал Луи Грондейс и тут же задал новый вопрос. — Французское правительство заняло довольно жесткую позицию по отношению к вам. В газетах вас называют диктатором и сатрапом, что душит свободу в России и любое стремление помочь союзникам поскорее закончить войну. Что вы можете ответить на подобные обвинения?

— Моя должность так и называется. Глупо на это обижаться. Требование наступать первыми, чтобы мы отвлекли от Западного фронта германские дивизии довольно эгоистично. В свое время нам отказали в подобной помощи и только кормили завтраками на просьбы отправить оплаченное вооружение, что уж говорить о дополнительных поставках. Мы полностью выполним свои обязательства в этой войне не заключать сепаратные переговоры со странами Центральных держав, но Франция с таким отношением вряд ли сможет рассчитывать на Российскую империю.

— Кхм. Вернемся к текущему моменту. Как вы оцениваете успехи русской армии на фронте?

— Армия Российской империи выполняет свой долг по защите Отечества и достойно подготовилась к наступлению, несмотря на постоянное давление со стороны союзников по Антанте. И что не менее важно мы показываем реальный результат, чем не могут похвастаться другие державы.

— Спасибо за ваши ответы, ваше императорское высочество, — резко свернул интервью Грондейс. — Желаю успехов русским солдатам на полях сражений.

Тяжело ему будет опубликовать подобные ответы, по крайней мере, во французских изданиях точно. Но к моему удивлению, Луи от этого нисколько не расстроился, и я решил напомнить о правдивости передачи своих слов.

— Луи, перед публикацией ознакомьте моего помощника с вашей статьей. Надеюсь, там будет все в точности. Не хотелось бы портить сложившееся о вас впечатление.

— Без проблем я прекрасно вас понимаю.

Некоторые журналисты в поисках сенсаций любят искажать правду, с чем я уже не раз сталкивался, поэтому и появилась служба Демьяна. Позже, ознакомившись с материалами ИСБ по Луи Грондейсу, удивился его храбрости и прямому участию в боях на нашей стороне. Но все это меркло на фоне довольного и на моей памяти впервые улыбающегося генерала Плеве, который сразу же начал демонстрировать мне очередные успехи нашей армии на военном совете.

— Ударные армии, наступая от Перемышля и Сандомира, прошли последнюю полосу обороны и, развивая успех, вышли на линию Тарнов — Горлица — Конечна. Первые германские дивизии разгрузились в Бреслау, опасаясь налетов нашей авиации, поэтому надо выстраивать новую оборонительную линию.

— Только после захвата Кракова мы перейдем к обороне. Нельзя останавливаться или мы дадим противнику столь необходимую передышку для переформирования отступающих частей.

За успехами армии скрывается тяжелая работа штурмовиков, пехоты, артиллеристов и авиации. Противник подготовил нам достойную встречу из трех полос. Первая самая тяжелая из нескольких линий окопов с дотами, бетонными укреплениями и пулеметными колпаками. Но химия и штурмовики сделали свое дело. Дальше было чуть попроще и третью полосу обороны заняли уже куда легче первых двух.

В итоге мы вернулись к рубежам начала пятнадцатого года, а наше наступление только начиналось, и в австрийском Генштабе сейчас, скорее всего, паника с призывом к германцам поскорее оказать помощь. Страшные потери и огромное количество пленных, несмотря на рассказы об инициативах штурмовиков.

Длительная подготовка, накопление резервов и их переобучение, массовые поставки снарядов и тяжелой осадной артиллерии позволили нам прорвать оборону врага, но следующее препятствие не уничтожить артиллерией. Карпатские горы и реки являются природными рубежами обороны. Форсирование реки под огнем противника непростая задача, но если мы не пройдем очередной рубеж, то враг придет в себя. Так что к Кракову будем выходить со стороны Пинчова, о чем и спросил у начальника Генштаба.

— Все верно. Форсирование рек Висла и Дунаец на данном этапе нами не предусматривается. Если вы решите продолжить продвижение, мы будем наступать от Пинчова, — ответил начальник Генштаба и указкой подтвердил мои предположения.

— Не забывайте про скорую переброску с Западного фронта нескольких десятков пехотных дивизий. У нас не так много времени для осуществления плана летней компании. В дальнейшем враг будет лучше подготовлен и изменение линии фронта маловероятно. Ни дня передышки отступающим частям Австро-Венгрии!

— Будет исполнено, ваше императорское высочество! — пришел в себя генерал.

— Действуйте, Павел Адамович!

Через две недели после нашего разговора русская армия овладела Краковом, что открывало для нас дорогу сразу на несколько направлений. Обход укреплений и удар в тыл для освобождения Ченстохова. Продолжать наступление на запад до Катовице с выходом к Моравским воротам между Судетами и Карпатами, что создаст угрозу Вене или нанести удар в беззащитный тыл немцам. В любом случае захват Кракова серьезный успех и катастрофическая ситуация для Центральных держав.

Западный фронт Флуга на фоне успехов Южного фронта и передислокации частей противника начал прощупывать германские оборонительные линии, чтобы вернуть контроль над всем Царством Польским и выйти за его границы. Маловероятно, но как повод немцам уменьшить поддержку Австро-Венгрии вполне сойдет.

Тем временем седьмая армия под руководством генерала Корнилова и третья армия генерала Деникина по задумке Генштаба вскоре проведут свое наступление в Румынии, где австрийцы с германцами начали перекидывать войска на более опасное направление и против нас оставили не самые лучшие пехотные дивизии. За расширение нашего фронта французам точно когда-нибудь придется ответить.

И как вершина летней компании после нескольких месяцев ожесточенных боев турецкие солдаты просто перестали идти в наступление. После чего через нейтральные страны нашим дипломатам передали о готовности Турецкой империи к мирным переговорам в расширенном составе.

Глава 23

Год в роли диктатора Российской империи. Целый год я пытался починить корабль, идущий ко дну. Иногда приходила мысль, может ну его? Раз суждено, значит, пусть так и будет, но перед глазами вставали ужасы Гражданской войны и дальнейшей разрухи с надрывом всех сил, чтобы восстановить страну. Миллионы погибших от братоубийственной войны, болезней и голода, миллионы образованных людей, покинувших страну. И непреодолимая разделительная линия между патриотами своей страны.

Приходилось, стиснув зубы, идти вперед. Никаких переживаний, но не всегда удавалось скрыть свои истинные эмоции, тем более от супруги. В такие моменты она старалась просто быть рядом и дарить свое тепло. Никаких укоризненных слов о вечной занятости или рассказов о тяжелой жизни.

— Папа у нас хмурится. Саша, давай его развеселим, — Ольга поднесла ребенка поближе ко мне. — Дима, посмотри, как сын мило улыбается тебе.

Родился сын. Назвали в честь прадеда Александром. Суеверий с именами очень много. Я хотел назвать Иваном, но Ольга вместе с Николаем, что по такому случаю даже позвонил мне, настояли на правильном имени для наследника. Сплошь одни суеверия.

— Богатырь растет и настоящий командир! Сегодня ночью кричал так, что я по привычке чуть в атаку не побежал.

— Надеюсь, ему не придется видеть все ужасы войны в нашем возрасте, и он проживет свою жизнь в мире и согласии.

Лучше промолчу, чтобы не врать лишний раз.

— Дмитрий, ты все-таки настаиваешь, чтобы крестным стал твой протеже? — сменила тему Ольга. — Это нарушение всех мыслимых традиций. Представители царских династий, близкие родственники или друзья, но не купцы…

По понятным причинам крестили в это время рано, и ради такого дела я вернулся из Варшавы, где дальнейшее развитие событий от меня никак не зависело. Крестной будет Ирина Юсупова, как единственная подруга Ольги, а крестным я выбрал промышленника Второва. Старая и новая Россия для понимающих людей.

— Да. Нам необходимо привязать старые купеческие семьи и промышленников к себе. Чтобы не было разговоров о том, что мы для них чужие. И к тому же ты пока еще не императрица, так что можешь не переживать о традициях.

— Но так никто не делает… хорошо, как скажешь, но я бы выбрала лучше кого-нибудь из близких к нашей семье или многочисленной родни. Дима, нельзя конфликтовать со всей семьей! Мы могли бы перетянуть на нашу сторону хотя бы Михайловичей.

— Великие князья сейчас либо занимаются полезным делом на благо Отечества, либо думают о том, как скинуть меня. Но не будем о плохом, завтра нас ждет трудный день. Отдохни, а я еще немного поработаю.

— Сам не забывай отдыхать. Ой, кажется, пока мы с тобой разговаривали Саша уснул, — сладко потянулась Ольга и подозрительно посмотрела на меня. — Может, оставишь работу на завтра и вспомнишь о жене…

Недавно прошли выборы патриарха и им стал митрополит Ладожский и Санкт-Петербургский Владимир. Непосредственно после моей открытой поддержки. На Церковь у меня большие надежды в качестве «мягкой силы» Российской империи не только в своей стране, но и за рубежом. Чтобы там ни говорили, люди сейчас религиозны, и даже скептики с трудом могут отрицать, что именно Православие дало толчок для формирования русского народа и культуры.

Патриарх быстро набирает вес в обществе и за оказанную помощь полностью поддерживает все государственные инициативы. Вот только экономическая самостоятельность Церкви весьма ограничена, и с этим надо что-то делать. В будущем. Зато крещение Александра прошло максимально торжественно, хотя и при малом количестве присутствующих.

Второв выглядел слегка взволнованным от такой чести, но я уверен, в голове вовсю просчитывает выгоду. Мое решение не было спонтанным, просто я знал, какие финансы сконцентрированы в руках купечества, в том числе и старообрядческого. Петр I в свое время неслабо их растряс на деньги. Неизвестно, насколько исторически верна знаменитая встреча с купцами, по мне все было намного жестче. Тем не менее за счет этого Россия вышла на внешние рынки. Хотелось бы повторить подвиг царя.

Присутствующая на небольшом праздновании крестин Зинаида Николаевна Юсупова все так же могла дать фору светским дамам намного моложе ее по возрасту, но наши отношения в последнее время заметно охладели, и я был удивлен тем, что она попросила поговорить наедине.

— Надеюсь, ты позволишь, как и раньше обращаться к тебе по имени? — спросила Юсупова, осторожно бросив взгляд на заголовок документа, лежащего на столе.

В моем рабочем кабинете хватало важных документов, и для таких случае я специально оставлял некоторые важные законопроекты, чтобы проверить реакцию общества, да и самого человека.

— Вы очень часто задаете этот вопрос. Мое отношение к вам не изменилось, Зинаида Николаевна, и я благодарен за оказанную ранее поддержку. Поэтому вы всегда можете говорить со мной откровенно.

— Мои знакомые, кто вложился финансами в твои предприятия в данный момент встревожены грядущими изменениями и хотели бы вернуть свои деньги. Это возможно?

— Вывести деньги и уехать из страны крайне непатриотично. Вернуться обратно будет тяжело, не говоря уже о занятии серьезной финансовой деятельностью.

Серьезный звоночек о предстоящих проблемах.

— Перемены всегда страшное время, когда ни в чем нельзя быть уверенным, и я понимаю причину такого решения, — без тени улыбки произнесла Юсупова.

— Скорее всего, дело в том, что недавно был принят закон о запрете вывода крупных сумм из страны без соответствующего разрешения министерства финансов. Вот и зашевелились ваши знакомые, пакуя чемоданы.

— Ты же знаешь, что любую проблему можно решить. Зачем плодить лишних врагов?

— Возможно, а у меня остались враги?

— Больше, чем ты можешь себе представить, — сухо ответила Зинаида Николаевна.

Недовольных в стране хватает. Нет только ресурсов для организации беспорядков. Пока нет. В Петрограде верные части, ИСБ не спит, как и полиция. Через Финляндию или Польшу к нам больше не закинуть диверсантов и агентов. Даже в Туркестане наладили относительный порядок. Да, там все еще слабый контроль границы, но после войны мы займемся этим вопросом.

— Государство проходит через тяжелые преобразования и войну. После заключения мира все желающие могут вывести свои средства и навсегда распрощаться с империей. Таким будет мой ответ, и он не изменится.

— Никто не любит терять деньги и в таких случаях лучше пойти на уступки. Я тебя предупредила, Дмитрий. Дальше все зависит от тебя, — поднялась из-за стола Зинаида Николаевна.

В политике не бывает друзей. Все хотят получить какие-нибудь преференции от близости к правителю, и порой даже хорошие отношения могут перерасти во вражду. Особенно в России. У нас никогда не бывает просто, да и отличаемся мы от других стран. Рождаемся в хаосе, но больше всего любим порядок. Странная смесь.

Со времен своего возникновения из союза славянских племен под рукой одного князя мы привыкли к хаосу. У нас не было столетий римского порядка, по которым жила Европа. Мы привыкли к быстроизменяющейся обстановке и постоянной опасности. Любая стабильность для нас означает начало катастрофы. Это можно заметить в каждой эпохе.

Стабильная резня князей друг с другом, где они делили княжества между многочисленными отпрысками, нарушил приход сильного внешнего врага. Но взамен пришло единство, о котором раньше и мечтать не могли. Государство, построенное Иваном IV, столкнулось с многочисленными вызовами, а череда войн разрушила экономику, но Россия приросла богатством Сибири.

Прошедшее через Смуту и новую династию Русское царство вроде бы вошло в колею, но при Петре уже сильно отставало от своих соседей. Поместной конницей против линейной тактики не повоюешь, а без мануфактур не вооружить армию. В итоге родилась армия, которая в восемнадцатом веке громила всех своих соседей.

Победители Наполеона долго почивали на лаврах, без серьезных изменений в стране и получили в итоге Крымскую войну. Но зато дошло, что крепостное право пережиток прошлого. При Николае народ вздохнул посвободнее, и даже поражение в Русско-Японской войне с начавшейся революцией дали толчок к необходимым изменениям… которые по разным причинам так и не были завершены. Началась Первая мировая, а за ней и Гражданская.

Вроде бы после победы большевиков все постепенно устаканилось и начали привыкать к коммунизму, как снова разрушительная война. Народ победителей в самой страшной войне в истории человечества на развалинах коричневой чумы доказал свое право на существование. Пришлось потуже затянуть пояса, но через пару десятилетий пришла долгожданная стабильность, когда почти у всех одинаковые зарплаты, вещи и случилось… снова оно самое. Развал.

Отсюда можно сделать простой вывод. Мы проходим через одни и те же этапы на протяжении тысячелетия. Как только наша страна становится на растяжку, мы развиваемся. Порой через болезненные трансформации. И стремительно меняющийся мир дает нам шанс занять лидирующие позиции по многим позициям. Колониальные державы еще не понимают, что постепенно США привяжет их к себе намертво. И здесь можно разделить риски с американцами, либо войти в конфронтацию на следующее столетие.

Качать Россию будут всегда. К сожалению, нас не считают за людей, достойных быть в общей семье бледнолицых европейцев. Отсюда империя идеальный вариант для нашей страны. Где главенствующую роль будет занимать ни император, ни царственная династия или аристократия, а гражданин и его имперские взгляды на мир. Только так мы сможем подготовить следующие поколения к новым вызовам.

Если мой план будет осуществлен, нам также предстоит задуматься над тем, кто мы. Полностью отречься от прошлого и строить новую империю без общей истории с Европой, либо мы наследники Византии и соответственно Римской империи с последующими за этим решениями. Тогда все попытки фашиста Муссолини воссоздать Римскую империю будут жалким плагиатом.

Правда, до этого еще далеко и нас ждет немало препятствий до окончания войны. И первое это мирные переговоры представителей стран Антанты с Турцией, что проходят в этот момент в Крыму. Я тоже приехал в Крым, но сам лично не участвовал в переговорах. Заодно Ольга попросила показать внука деду и бабушке.

— Ваше императорское высочество, к сожалению, переговоры прошли безрезультатно. Франция осознанно пошла на конфликт и саботировала переговоры, — доложил Бахметев, после окончания переговоров.

Французы закусили удила вместе с турками и были против передачи проливов. Кто бы сомневался, но мы были готовы идти на уступки, учитывая контроль над Антиохией. Франция просто отказывалась ставить свою подпись под мирным договором, если мы не выполним их требования. Нам закатили истерику в лучших традициях, а где наша доля? Требование отдать Сирию, Ливан и Антиохию нами даже не рассматривались. И в газетах, скорее всего, напишут, что делегации удалились консультироваться дальше.

Что говорить о мирном договоре с Германской империей? Баталия будет похлеще. Это еще раз уверяет меня во мнении, что Февральская революция детище «союзников» по Антанте. Нет никаких сомнений. Николай, несмотря на все его минусы, не дал бы так жестко поступить с Германией, да и о приращении Польши землями тоже не было бы и речи. Просто Царство Польское увеличилось бы в размерах. Выход к морю полякам противопоказан.

— Как отреагировала Британия?

— Мне кажется, их полностью устраивает текущая ситуация, кроме восстания в Ирландии, но ходят слухи, что ирландцам обещают свободу после окончания войны и вскоре все может затухнуть. Турецкая империя рассыпается на наших глазах, и британцы стараются застолбить за собой, как можно больше земель. Пользуясь тем, что рядом большой контингент наших войск.

Логично, ничего не скажешь.

— Англичане в любом случае будут ломать французов на подписание мира, иначе все наши договоренности так и останутся только разговорами. Возможно, здесь длинная рука США дала о себе знать? До высадки собственной армии в Европе они не заинтересованы в мире.

— Все может быть. Разговоры о вступлении США в войну проходят все чаще. А вы верите в мир с турками? — неожиданно спросил у меня министр иностранных дел.

— Нет. И мы будем делать все возможное, чтобы они первыми нарушили шаткое перемирие или нам освободят дорогу к проливам другие игроки.

— Каким образом?

— У нас есть одно славянское государство, что мечтает о господстве на Балканах, есть непримиримые националисты среди самих турок, есть Германия, что не сильно обрадуется появлением наших войск с Кавказа и Ближнего Востока. Власть младотурок долго не продержится и тогда Царьград упадет к нашим ногам, как переспелый плод. Зачем терять солдат сейчас⁈

— Текущее перемирие могут нарушить и англичане… Каким будет наш ответ союзникам?

— Неофициально передайте французам, что если они не пойдут на наши условия, то пусть даже не надеются, что мы поддержим захват колоний в Африке и послевоенное устройство Европы, которое будет продвигать Франция. Ухудшение отношений может сказаться и на фронте, а мы найдем как донести до граждан республики, кто виноват в этом. И намекните англичанам на суть наших претензий.

— Я передам ваши слова представителям Франции и Британии, — едва заметно склонил голову министр.

Что ж, продолжение войны с турками не самый плохой исход событий, да и французов надо будет наказать, прекратив наступление на германские позиции. Как ни странно, чем меньше активных действий на фронте и потерь, тем нам выгоднее. Многие процессы, что сейчас происходят в стране, нельзя было протолкнуть долгие годы, а я со своими полномочиями и поддержкой могу еще многое изменить.

Ливадийский дворец за прошедший год никак не изменился. Лишь император еще сильнее похудел, и его болезненный вид намекал на серьезные проблемы со здоровьем.

— Дмитрий, рад тебя видеть, особенно в такой кампании. Ты достиг серьезных успехов, и я горжусь тобой! Знаешь сколько раз в день мне на тебя жалуются? Хотя может и знаешь… Даже здесь не дают покоя! — махнул рукой Николай.

— Нет, не знаю. Просвети меня.

— Моя мать стабильно раз в неделю говорит, как все плохо, а ей поддакивают великие князья, бывшие министры и генералы. Александра Федоровна… — тут я напрягся. — Единственная, кто тебя не ругает! Дмитрий, я не верю, что она могла меня отравить. Это невозможно!

Ольга быстро бросила на меня взгляд, намекая, что не стоит развивать эту тему.

— Пусть будет так, если тебе удобнее. Может пора вернуться в Петроград? Сколько можно жить отшельником в Крыму?

— Здесь мне хорошо и спокой… — приступ кашля едва не сложил императора пополам, и он откинулся на кровать. — Дмитрий, позволь мне поговорить наедине с Ольгой.

Переглянувшись с супругой, я вышел из комнаты. Что за тайны Мадридского двора? Будет рассказывать ей все тайны династии? Я бы послушал, хотя там, наверное, столько всего такого… что захочется поскорее забыть об услышанном.

Вернувшаяся через полчаса Ольга не выдержала и расплакалась на моем плече. Сдерживая себя во время разговора с отцом, она не стеснялась при мне выражать свои чувства и эмоции. Не боясь быть слабой женщиной рядом со своим мужчиной. Что ни говори, а это один из важных показателей. В свое время насмотрелся на стальных леди, которые даже с мужем не могут расслабиться и стараются все контролировать.

— Папа очень плох. С трудом говорит и плохо дышит, — вытирая слезы, произнесла Ольга.

— Он обязательно поправится. В прошлый раз уже было обострение, и все закончилось хорошо. Вот увидишь, скоро он вернется в Петроград и будет нянчиться с Сашей.

Главное говорить четко и уверенно.

— Спасибо за поддержку, но в этот раз все стало намного хуже… Дима, я боюсь, что скоро его не станет!

Вот тогда начнутся настоящие проблемы.

Глава 24

После возвращения в Петроград я сразу же вызвал к себе фон Коттена.

— Михаил Фридрихович, для ИСБ будет новое важное задание. Любой ценой нам надо узнать причину ухудшения состояния императора. Опросите всех слуг и медиков, наших агентов и охрану, проверьте лекарства… не мне вас учить, разберетесь. А теперь вернемся к текущим проектам. Как поживает наш Троянский конь?

— Обязательно узнаем, ваше императорское высочество. Что касается Троянского коня… наши агенты смогли найти веские доводы для Ленина, чтобы он перестал смотреть на Россию, как полигон для своих идей. Франция и Германия куда более предпочтительные цели с развитым рабочим классом и прогрессивными взглядами. Если у него получится создать устойчивые ячейки в этих странах, мы обещали организовать финансирование всем необходимым, — отчитался фон Коттен.

В последнее время количество статей от Ленина в сторону Российской империи резко уменьшилось и сменился общий тон. Теперь он напирал на бедственное положение рабочих Германии и скорый голод. А скоро переключиться и на Францию.

— Что по его польскому «другу»?

— Успешно перехватывает контроль за менее агрессивными членами партии. Насколько я могу судить, вскоре будет официально объявлено о разделении партии и возвращении на родину. Предварительные договоренности об этом есть. В данный момент больше беспокоит наш монгольский проект и его руководитель, который может скинуть контроль. Слишком непредсказуем, — поморщился директор ИСБ, к которому перевели барона фон Унгерна.

— Не скинет. Перед отправкой на миссию я поговорю с ним. Все, как он любит побольше мистики и тому подобного. Благодарю за службу, Михаил Фридрихович.

— Служу Империи!

Мы продолжаем активную подготовку агентов и забрасываем их на все континенты. Где-то есть удачное внедрение, где-то раскрытие или просто разведчики перестают выходить на связь. Несколько раз в слаборазвитых странах приходилось начинать все заново. Болезненные потери, но по-другому опыт не набрать. Отсюда и желание выстроить отношения с бывшими революционерами, у которых богатый опыт внедрения.

— Свежие газеты, ваше императорское высочество. Для меня будут особые распоряжения на сегодня? — зашел после фон Коттена мой новый секретарь и мастер на все руки.

Демьян слег из-за осложнений на фоне болезни и отпросился на пару дней, а вместо себя отправил одного из заместителей. Лишь бы и правда ничего страшного.

— Благодарю, на сегодня можете быть свободны.

В последних выпусках иностранных газет можно понять, какие мысли закладывают в голову своим гражданам все участники войны. Если у нас я мог контролировать дозу пропаганды, то со стороны противника и союзников только анализировать.

После взятия Кракова и выхода к Катовице немцы поддержали своего главного союзника масштабной переброской опытных дивизий с Западного фронта войны, но французы и этому были не рады. Газеты больше не писали хвалебные оды русским солдатам, а лишь парой сухих строчек упоминали наше летнее наступление, как нечто незначительное на фоне собственного.

В любом случае отражение двух наступлений с Запада и Востока стало серьезным испытанием для германского Генштаба. И в августе была принята знаменитая программа Гинденбурга. В общем, Германия усилила госпропаганду и встала на тропу войны со всеобщей трудовой повинностью и мобилизацией.

Австро-Венгрия находилась на последнем издыхании и германцам приходилось прикладывать невероятные усилия для поддержки союзника. А тем временем солдатский паек у немецкого солдата становился все скуднее. Все это говорило о том, что проблемы у Центральных держав будут только нарастать и им позарез надо выводить кого-то из войны или как минимум удержать Турцию на плаву.

Англичане до сих пор не додавили восстание в Ирландии, накаченной оружием, и едва смогли вернуть контроль над Багдадом. Германская разведка, воодушевленная успехом на зеленом острове, решилась попробовать повторить успех в Индии. И первые очаги мятежа намекали на очередные проблемы для островной империи.

Также англичане впервые в истории все же использовали танки, и военные всех стран серьезно призадумались, как бы заиметь такого же монстра. Наш проект пока был сыроват и требовал доработки. Инженерный коллектив, собранный на Путиловском заводе, обещал к началу семнадцатого года предоставить первую партию, полностью из отечественных деталей. Но я скептически относился к таким новостям.

Вовсю делили колонии. И те же англичане предлагали нам залезть в эту клоаку за деньгу малую. Или обменять часть территорий на Ближнем Востоке. Нет, спасибо. Земли и собственных ресурсов у нас хватает. Лучше развивать собственные территории, чем подтягивать уровень других стран до своего.

— Ваше императорское высочество, разрешите? — заглянул в кабинет министр сельского хозяйства.

Я принял предложение Риттиха и мы разделили министерство земледелия на сельское хозяйство и природные ресурсы, за которое разгорелась нешуточная борьба с интригами и разоблачениями. Каждый понимал, какой профит дает это кресло. Вот только они еще не знают количества агентов ИСБ завербовано среди служащих нового министерства.

— Проходите, Александр Александрович, разговор у нас с вами предстоит непростой. И от его исхода зависит, не побоюсь этого слова, судьба Российской империи. Крестьяне — самое многочисленное сословие в империи, и они ждут серьезных перемен от власти. Мы должны найти справедливое для всех решение и при этом не наказать самих себя голодом.

— Прекрасно понимаю всю сложность задачи и готов работать над достижением результата, — серьезно заявил министр. — Вы уже ознакомились с законопроектом?

Проект земельной реформы после многочисленных поправок лежал у меня на столе. Осталось только поставить подпись, и документ уйдет к депутатам. Недовольных будет много, слишком тяжелый для Российской империи вопрос. Да и, если честно признаться с отменой крепостного оправа, и выкупными платежами власть сама себя больше наказала, чем помогла помещикам. Может быть, помогла только самым богатым…

Насколько я помню из истории, передача земель крестьянам не решила вопрос продовольственной безопасности, а наоборот еще ухудшила положение. Да и собственниками крестьяне так и не стали. Земля была в госсобственности, а они ей только пользовались. Вопрос за что боролись? «Добровольно» — принудительное изъятие земель и создание колхозов смогло решить проблемы голода далеко не сразу и проходило через кровь, сломанные судьбы и тот же самый голод. Может быть, задумка и неплохая, но исполнение, как всегда, подкачало.

Если говорить простым языком, что такое колхоз в самом начале его создания? Это ведь почти крепостное право, что сковывало крестьянина по рукам и ногам. Оставили одну корову на семью, подсчитывали сколько плодово-ягодных насаждений, семян и орудий труда… В общем, неправильно это. Не зря позже сельские жители стремились перейти в совхозы, где стали обычными наемными рабочими с фиксированной зарплатой, а не трудоднями.

— Да, но к вам есть несколько вопросов. Вы знаете, такого понятия, как свободная земля у нас нет. У каждого клочка есть свой хозяин. К тому же большая часть нашего населения проживает далеко не на черноземах, где хороший урожай, и без серьезного изменения подхода к ведению сельского хозяйства мы не достигнем необходимых результатов.

— Поэтому мы предлагаем кардинально изменить подход к обработке земли. Ваши дополнения после обсуждения показались нам довольно своевременными и внесены в законопроект, — Риттих поправив очки, достал из кожаного портфеля документы. — Далеко не каждый крестьянин хочет заниматься сельским хозяйством и есть три варианта, для тех, кто и правда хочет трудиться на собственной земле. Первое — это акционерные общества с обязательным госучастием. Открываться они будут в густонаселенных районах, и крестьянин здесь наемный работник…

Государство после масштабных изъятий у бунтовщиков, коррупционеров и других нечистых на руку получило немало земель, да и у царской семьи в наличии хватает сельхозугодий. К тому же многие помещики сдают земли в аренду крестьянам, а станут крупным компаниям. Или можно будет попробовать поставить жесткие условия крупным землевладельцам, если земля приносит малый урожай или простаивает, будет выкуплена за минимальную сумму в пользу государства.

Второй вариант — совместное хозяйство или сельхоз-хозяйственная артель. «Апгрейд» как бы запрещенной общины с выделением дополнительного количества земель. Конечно, такое решение должно быть и правда добровольным, чтобы на деле показать пользу от совместной обработки земли с доступом к дешевым кредитам и госпомощи.

Третий вариант — создание крупных фермерских хозяйств из кулаков и зажиточных. Не сможет бедный крестьянин вдруг стать крепким хозяином для этого у него нет начального капитала. И тут ему на помощь может прийти государство. Субсидированные кредиты под выращивание определенных культур или живности. Или даем все бесплатно, но переселяем на необжитые территории.

По мне так справедливо. Ты можешь работать на государство и получать достойную зарплату, при этом у тебя остается свой кусок земли, с которого не будет браться налог, если он остается неизменным. Либо получить больше земли, но тогда иди в совместную артель под чутким контролем государства. Либо рискни, возьми денег и развивайся сам, не получится, значит, тебя ждет переезд на необжитые территории, пока не возместишь ущерб.

Система получается гибкая и за лет десять будет оптимально настроена, а главное, никто не заставляет. Выбирай свой путь сам или отучись и начни заниматься другой работой. Постепенно количество рабочих будет увеличиваться, а основной прирост сельхозпродукции будет идти от крупных предприятий. В общем, я уверен большинство выберет вступление в сельхозартели.

— Хорошо, я вас понял, Александр Александрович. По крайней мере, на бумаге все красиво и с важным условием постепенного введения изменений. Прошу вас также подготовить особые условия для ветеранов войны с выделением земельных участков на новых территориях.

Проводив Риттиха, задумался над тем, как воспримет общество подобные изменения. Неоднозначно. А рядом лежит еще одна бомба под названием Конституция Российской империи со всеобщим избирательным правом. Императору остается немало полномочий. Назначение премьер-министра, которого должна утвердить Госдума, контроль за вооруженными силами и другими силовыми структурами, внешняя политика и право вето на принимаемые решения.

Без понятия, как это все будет на деле, но за внутренние вопросы будет отвечать премьер-министр. Госсовет и Госдума остаются, как верхняя и нижняя палата парламента. Остался продумать механизм, как можно при необходимости отодвинуть самодура от трона. Созыв земского собора, если все партии госдумы за? Как вариант.

— Дмитрий Павлович, мы договорились о встрече… — буквально через пять минут после Риттиха зашел министр иностранных дел.

— Да, я помню. Проходите, Георгий Петрович.

Министр за министром. Быть главой правительство не так просто и приходится вникать во все вопросы. А как уже известно проблемы у нас везде, пусть и не такие масштабные, как было до моего прихода. Жесткий контроль на короткой дистанции всегда выигрывает по сравнению с либеральными порядками.

В неформальной обстановке с Бахметевым мы часто общались на тему послевоенного мироустройства. И нашли много общего. Россия должна занять нейтралитет и сконцентрироваться на собственном развитии. Думаю, лет десять у нас точно будет с перерывами на внутренние проблемы, а потом против нас кинут японцев или китайцев. Подключат турков. В общем, пока не восстановится Германию. Истории трудно сойти с проторенной колеи.

Можем ли мы предотвратить новую войну с Германией? Вряд ли. Идеи о расовом превосходстве найдут живой отклик у обиженных на позорное поражение немцев. Впрочем, на любое поражение. Даже спустя десятилетия, после следующей войны, в моем времени немцы ничего не забыли и жалеют, что не получилось.

— Спецпосланник кайзера связался с нашими дипломатами в Швейцарии, — многозначительно поставил паузу министр.

На фоне разногласия с союзниками немцы решили прощупать почву. Мы не раз отклоняли предложения о сепаратных переговорах, потому что это уже слишком жесткое нарушение. Но поговорить и «сверить часы» всегда можно и даже нужно.

— Что они предлагают?

— Заключением мира по текущим границам со всеми участниками войны. На что мы намекнули о скором поражении Центральных держав и бесполезности продолжения войны. Скорее всего, это первый шаг к пониманию того, что мы от них хотим и какими будут наши требования.

Разваливающаяся Турецкая империя, колеблющиеся австрийцы, болгары, рвущие на себе волосы… Немецкие политические и финансовые элиты заранее знают исход, но ничего не могут поделать. Военные во главе с кайзером закусили удила, а народ стал жертвой пропаганды. Как обычно.

— Французы и британцы ни за что не согласятся на подобные условия, американцы готовы вступить в войну, чтобы успеть урвать свой кусок. Да и нам невыгодно, чтобы германцы получили передышку для новой войны. Наши условия не изменились. Польша и Восточная Пруссия от Германской империи. Договор о мире на… тридцать лет, возобновление торговли и помощь в развитии промышленности. Российская империя богата на недра, и освоить их в одиночку задача не из легких. У нас практически безграничные энергоресурсы. Зачем лезть в Африку с болезнями и сложной логистикой, если все можно получить рядом и по доступной цене? Напирайте на выгоду и прагматизм.

— Ситуация в мире сложилась довольно непростая, — поморщился Бахметев. — Союзники по обе стороны конфликта имеют друг к другу массу претензий, которые будут только усиливаться и как, мне кажется, многие могут поменять сторону. В нашем случае все очень не просто, а доверять французам и британцам… слишком опрометчиво. Прошу прощения, но нас могут банально обмануть и в, конечно, итоге поставить жесткие требования. Или еще хуже мы получим новую Крымскую войну.

Лично я не давал никаких обещаний в отличие от Николая, а все письменные договоренности союзники нарушили не раз. Поэтому Бахметев прав перед нами стоит задача, чтобы мы не остались одни в войне или еще хуже все не объединились против нас. Выстоять еще год, а за ним еще один и так далее, пока не найду на кого скинуть эту каторгу.

— Возможно, в какой-то момент нам и правда будет лучше закончить войну без официального поражения Германской империи. Продолжайте переговоры и напирайте на то, что с нами можно договориться и на более мягкие условия, но без раздела Австро-Венгрии мира точно не будет. Это вопрос принципа и исторической справедливости.

— Как прикажете, ваше императорское высочество, — поклонился Бахметев и вышел из кабинета.

Удивившись такому повороту от обычно простого в общении министра, я вернулся к работе и поставив свою подпись на документе, довольно откинулся на кресло. За окном падали листья, громко гремела гроза и первые капли дождя вовсю стучали по окну, а я впал в состояние, близкое к медитации. Люблю смотреть на бушующую погоду и мучить свой мозг анализом текущей ситуации.

Вошедший без стука в кабинет Демьян вывел меня из раздумий. Он явно не просто так решил прервать свой больничный, учитывая его болезненный вид.

— Плохие новости, командир.

Только подумал, что все идет слишком хорошо, как снова проблемы, после чего проскользнула мысль, что я догадываюсь, о чем мне сейчас сообщат…

Глава 25

— Его Императорское Величество Николай II, Император и Самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский… ушел из жизни, — надрывался мужской голос за окном.

После рождения здорового внука Николай окончательно сдался, и болезнь его добила. Такой исход, в принципе, лучше, чем расстрел. Для большей части населения новость, что называется, ударила обухом по голове. Народ бурлил несколько дней, но тихо. Зато церкви были переполнены. Уверен, в скором времени часть населения с тоской будет вспоминать годы правления Николая II. Такова человеческая натура. Крутой разворот в консервативном обществе не проходит без проблем.

Не было мрачности и голода. Есть общая усталость от войны, но малые и большие победы русского оружия постоянно держали общественность в тонусе. Совсем недавно на первых полосах газет вышла новость о заключительном этапе переговоров с Турецкой империей, и у людей появилась надежда на скорую победу или достойный мир.

И не знает народ, что как раз в это время в Турции вспыхнуло восстание. В котором проявили себя немцы, а болгарская армия идет на Стамбул, чтобы поддержать штыками правильную сторону и удержать младотурков у власти. Националистически настроенное большинство само выкопало себе яму. Впрочем, как и всегда в истории.

Активно готовится наша десантная операция и в Крым переброшен Штурмовой корпус, на фоне стабилизации австрийского фронта германцами. Мы не торопимся с вмешательством, пусть в этот водоворот утянет, как можно больше игроков, чтобы мы сняли все сливки. Если кардинально ничего не изменится.

Из размышлений о государственных делах меня вывел звук резко открывшейся двери. В кабинет влетела Ольга со слезами на глазах, и единственное, что я мог сделать это молча обнять ее. Она тряслась от беззвучных рыданий, но постепенно успокаивалась в моих объятиях. В империи уже две вдовствующие императрицы, и надо хотя бы дожить до того момента, пока не появилась третья. Мда, что за мысли лезут в голову.

— В последнюю нашу встречу папа говорил о скорой смерти. Я готовилась к неизбежному, но… слишком трудно принять, что его больше нет. Что теперь будет, Дима? — подняла на меня заплаканные глаза Ольга.

На войне отношение к смерти меняется. Когда каждый день гибнут тысячи солдат, горе одной семьи отходит на второй план.

— Похороним императора, выждем сорок дней и начнем готовится к твоей коронации.

— А как же траур? Прошу тебя, давай отложим коронацию.

В Российской империи была традиция выдерживать годовой траур по умершему монарху и еще уходило от полугода до года на подготовку к коронации. Но в условиях войны страна без монарха может легко шагнуть в пропасть, да и мои диктаторские полномочия могут быть оспорены… на такое пойти никак нельзя. Поэтому коронация Ольги будет проходить в максимально сжатые сроки. Итак, Алексея и великого князя Михаила пришлось окружить строгой охраной, чтобы держать подальше от желающих возвыситься на новом дворцовом перевороте.

— Мы ломаем старую систему и, по сути, строим новую. Мир изменился, ускорился и долгое безвластие уничтожит все, что я построил. Знаю, тебе сейчас нелегко, но надо быть сильной. Через год, если и будет коронация, то точно не твоя!

— Я не смогу, Дима! — тихо прошептала Ольга.

— Сможешь! Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь, и я сделаю все для того, чтобы ты не пожалела о своем выборе!

— Ты не понимаешь! Все должно было пойти по-другому. Прости, меня за все…

— Тебе не за что просить прощения. Все будет хорошо.

Уверенно произнесенные слова о том, что все будет хорошо, в этот раз не помогли и супруга только сильнее расплакалась и ушла в свою комнату. Совсем расклеилась. Ольга мне всегда казалась невероятно сильной девушкой, с легкостью принимающей удары судьбы, но череда семейных проблем и гормональные срывы после рождения ребенка выбили ее из равновесия.

Внутри империи политическая жизнь застыла в ожидании бури. Понемногу начала поднимать голову затихшая оппозиция, зашевелились различные партии и политические деятели. Хождение иностранных послов ко мне резко прекратилось, а вот они начали снова принимать у себя представителей политического олимпа и финансовые элиты.

А еще остро встал вопрос наследства Николая II. Учитывая, какие суммы и активы стоят на кону… недовольными будут все. Здесь царственная родня ничем не отличается от обычных семей. Каждый норовит урвать свой кусок, и за милыми улыбками скрывается хищный оскал.

Я не стал откладывать неизбежное, и подготовка к коронации началась на следующий день с вызова Гиляровского в Петроград. Он мой главный специалист по Москве, и к его мнению из-за специфики деятельности прислушаются многие жители древней столицы. Да и сам журналист на прошлой коронации пострадал в давке и не понаслышке знает, какие у нас могут быть проблемы.

— Владимир Алексеевич, на коронацию мы с великой княжной Ольгой хотим сделать подарок москвичам. Родильный дом, больница или школа, которые будут работать полностью за счет императорской семьи. Как вы считаете стоит организовать опрос через газеты или профсоюз Зубатова?

— Я думаю, мы сможем через газеты начать обсуждение, после чего собрать представителей городских районов и вынести общее решение, — степенно ответил Гиляровский, пригладив пышные усы.

— И в конце обсуждения объявить о решении будущей императрицы построить все три объекта.

— Определенно это понравится москвичам, если правильно преподнести.

Еще бы не понравилось. Превышение ожиданий всегда хорошо заходит народу, и тут главное всегда выполнять все взятые на себя обязательства.

— Надеюсь на ваш опыт. Также стоит заранее предупредить, что не будет никаких массовых сборищ. Будет бесплатная раздача подарков, но без давки. Считаю лучше всего осуществить доставку подарков малоимущим жителям Москвы за счет юнкеров и полиции.

— Очень правильное решение! В прошлый раз я насмотрелся на отвратительную организацию торжеств и кровавые последствия. А как же царская трапеза? — поморщился журналист.

— Я бы не хотел проводить пир в военное время, но Ольга и вдовствующие императрицы могут настоять. В таком случае разбавим сборище снобов участниками войны и представителями московского купечества. После чего пройдет встреча с представителями рабочих и жителей города. И в конце прием иностранных послов и спецпосланников. Масштабные праздничные мероприятия только после окончания войны. Все сэкономленные средства направим на помощь семьям погибших.

— Довольно скромно, но правильно…

— Владимир Алексеевич, прошу вас заняться подготовкой коронации от моего лица, от будущей императрицы будет кто-то другой. На все про все у вас месяц, так что раскачки не будет. Важно понимать, что Москва в скором времени вернет себе статус столицы, поэтому мы особенно надеемся на радушное отношение москвичей. В связи с этим увеличьте выпуск газет и раздавайте их бесплатно.

— Сделаю все, что от меня зависит, ваше императорское высочество. Вы не пожалеете о возвращении Москве ее истинного статуса в нашей стране! — вскочил с кресла журналист.

Нисколько не сомневаюсь. Не зря столько сил я уделял безопасности новой старой столицы, да и мы с Ольгой постоянно приезжали туда и общались с местной элитой и простыми жителями. Воодушевленный Гиляровский отбыл, забыв даже попрощаться, а его место почти сразу же занял задумчивый Кошко.

— Аркадий Францевич, как обстоят дела с готовностью полиции обеспечить правопорядок во время коронационных мероприятий?

— Мы доступно объяснили всем городским главам, что у нас будет минимальная терпимость к любым беспорядкам и организованным стачкам. Для обеспечения безопасности торжества ближайшие губернии направят дополнительные отряды полиции, а Внутренняя стража в день коронации будет приведена в полную боевую готовность, — при словах о Внутренней страже министр поморщился. — Ваше императорское высочество, я бы хотел, чтобы с меня сняли ответственность за армию. Я сыщик, а не военный!

Начальника Внутренней стражи нет, и пока его обязанности выполняет министр внутренних дел. Директор ИСБ перекинул ответственность на Кошко, сославшись на занятость, чем добавил Аркадию Францевичу головной боли. Выводить новые войска в отдельную структуру я пока не хотел. Сделать что-то наподобие Росгвардии с подчинением напрямую императрице? Гвардия, итак, ворчит по поводу Штурмового корпуса, а если добавить еще одного конкурента могут поднять бунт.

Все рассказы о том, что гвардию отучили бунтовать так и остались рассказами. Близость к императорской семье — огромная привилегия, и так просто отдавать ее никто не хотел. Пока я отправил гвардейцев на Ближний Восток, но скоро они вернутся и начнутся проблемы. Кроме отлучения от царского тела гвардейских частей, предстоит тотальная реорганизация охраны Ольги. Императорский конвой сейчас полностью бесполезен и не выполняет своих функций.

— Аркадий Францевич, вы закончили Казанское пехотное юнкерское училище, так что вы офицер и должны стойко переносить все тяготы службы. Весь наш народ в какой-то мере военные, но только у каждого свой фронт войны и ваши усилия по борьбе с преступностью не будут забыты. В ближайшее время я решу вопрос подчиненности Внутренней стражи или предоставлю вам грамотного заместителя. А теперь давайте перейдем к обсуждению проблем в Финляндской губернии…

Время в повседневных делах пролетело незаметно, и после похорон Николая II мы начали ускоренно готовиться к коронации. В отличие от прошлой церемонии все было очень скромно, да и гостей пригласили ограниченное количество. Чую быть мне Скупым в истории. Ничего, Иван Калита тоже экономил, зато Москву поднял.

И все же, посмотрев в глаза супруги, я поборол в себе чувство бережливости и решил, что это событие не для нас в первую очередь, а для всех граждан империи, о чем будут говорить еще долгие годы. И… выделил огромные средства на то, чтобы Ольга показала себя, как защитница простого народа от произвола чиновников и владельцев больших капиталов. Десятки газет будут описывать ее деяния в ближайшие месяцы, направленные на улучшение жизни граждан империи, а профессиональные фотографы создадут образ настоящей царицы, и она обязательно будет блистать на страницах всех изданий.

Зима выдалась снежной, поэтому в Кремле кроме оцепления находились только редкие гости. На входе в Успенский собор нашу торжественную процессию встретил лично патриарх. Надо понимать, что в православии царь или царица не просто благословляется на правление, а еще и на церковное служение, как наместник Бога на земле. Это важно понимать, если мы не хотим поссориться с Церковью.

— Благочестивые государи! Вступая в этот древний собор, чтобы возложить на себя царский венец, не забывайте нет бремени тяжелее царского служения. Пусть на вас снизойдет сила господня и возвысит ваши доблести на благо всех подданных Российской империи и на горе врагам нашим!

После этих слов патриарх поднес нам крест для целования и окропил святой водой. Быстро переглянувшись с Ольгой, он остановился на мне и, совершив поклон, последовал в собор. Что-то мне не по себе от таких взглядов.

Поди думает какого это, когда супруга правительница? Да, непростая ситуация для нашей патриархальной страны. В Российской империи еще не было императора-консорта или принца. Бог знает как там правильно. Муж Анны Иоанновны скончался до воцарения, у Елизаветы Петровны скончался перед самой свадьбой, а у Екатерины II, после смерти Петра III, были только фавориты. Нет, конечно, у императриц были тайные браки, но это не считается.

— Милость и суд воспою Тебе, Господи! Пою и разумею… — хор певчих внушал своим голосом и создавал особую атмосферу.

Успенский собор был полон народу. Великокняжеские родственники и приглашенные гости смотрели на нас, боясь лишний раз вздохнуть. Минимум золотого шитья, никаких аксельбантов, только строгая офицерская форма или гражданские костюмы с женскими платьями. Жесткое условие, которое было обязательным для всех участников коронации.

Отвесив земной поклон алтарю, мы сели на подготовленные для нас троны. Причем Ольга легко уступила мне трон Петра I, а сама уселась на костяной трон Ивана Грозного. Чем впервые нарушила нашу договоренность, но ладно это все мелочи. Сейчас меня больше заботила горностаевая мантия на плечах, взволнованная Ольга и полный собор людей в ожидании смены эпохи.

И вот настал тот самый момент, когда к нам подошел патриарх Всея Руси с короной Российской империи и митрополит Московский и Коломенский с малой короной. Вообще-то, должна была быть шапка Мономаха, а не это женское недоразумение. Что происходит? И поднявшаяся с трона Ольга, похоже, должна объяснить подобное изменение.

— Дорогие подданные и уважаемые гости, несмотря на тяжелое время, я благодарна вам за то, что вы почтили присутствием нашу коронацию. И перед тем как принять корону из рук Его Святейшества, хочу сделать важное заявление. Мой муж — главный в семье, он ведет Российскую империю от одной победы к другой. Поэтому я буду императрицей, как того требует закон, но править будет Дмитрий! — и с этими словами она надела корону Российской империи на мою голову, а себе взяла малую.

— …

Так и хочется крикнуть, что ты делаешь⁈ Ольга, конечно, бывает, показывает свой крутой нрав и творит странные вещи, но не до такой же степени! Похоже, мой план остаться в ее тени трещит по швам. Да что там говорить, нам этого просто не простят. Закон есть закон и стоит его нарушить один раз и можно будет вертеть во все стороны. Был бы консортом и никаких проблем, а сейчас…

Примерно такой же, как и у меня вопрос был у всех присутствующих. Будущая императрица полностью нарушила коронацию и все последующие за этим мероприятия. Затянувшееся молчание прервал патриарх Владимир словно он заранее знал о том, что должно произойти. Учитывая, как часто Ольга общается с главой церкви факт сговора налицо.

— Зачитаем послание покойного императора Николая II, — взяв из рук дьякона бумагу патриарх, но был прерван.

— Это грубое нарушение порядка престолонаследия! — не сдержалась Мария Федоровна. — Это все ты виноват! Из-за тебя столько смертей в нашей семье! Плюешь на могилы…

Наверное, обиделась, что в этот раз ей трон не достался, а только кресло сбоку. Что ж, перепалку устраивать будет глупо, поэтому надо действовать иначе. Повезло, что великий князь Михаил среагировал первым и увел свою мать, пока она еще чего-нибудь не наговорила. За пару дней до коронации я поговорил с братом Николая, предложил узаконить его брак и принять в семью сына. Так что он полностью на моей стороне.

Больше желающих нарушить коронацию не было. Михайловичи, помня о том, какая участь настигла Владимировичей молча проглотили такой финт ушами, но не забыли. Как и все остальные великие князья. Они никогда не забудут! Юридические проблемы такой выходки нам только предстоит решить, да и как мы вообще это объясним? Все подумают, что я заставил бедную Ольгу пойти на такой шаг.

Но отказываться я не имею права, иначе нас ждет смута. Лучше быть не совсем легитимным и, если что списать на причуды супруги, чем ввергнуть страну в хаос. А еще нас ждет царственный пир и прием высочайших посланников вместе с послами, которые готовились поздравлять Ольгу.

В охватившем собор молчании стал слышен тихий гул начавшегося обсуждения. Надо было спасать ситуацию, и первым среагировал верный Демьян, громко запев гимн, который вскоре был подхвачен всеми остальными.

Боже, Царя храни!

Сильный, державный,

Царствуй на славу нам,

Царствуй на страх врагам,

Царь православный.

Боже, Царя храни!

В правой руке скипетр, в левой держава, стоя перед удивленными подданными, я слушал свой полный титул, а на улице разносился звон колоколов и стрельба из пушек. Краем глаза заметил, как патриарх незаметно отдал письмо обратно дьякону и осталось неизвестно, что там написал Николай и было ли это правдой, а не вымыслом доморощенных интриганов.

Подошедший митрополит с подготовленным текстом, глазами показал, что пришло время молитвы. Один во всем храме я опустился на колени и начал громко на весь собор читать установленную молитву.

— Господи Боже отцев и Царю царствующих, сотворивый вся словом Твоим, и премудростию Твоею устроивый человека, да управляет мир в преподобии и правде! Ты избрал мя еси царя и судию людем Твоим. Исповедую неизследимое Твое о мне смотрение и, благодаря, величеству Твоему поклоняюся. Ты же, Владыко и Господи мой, настави мя в деле, на неже послал мя еси, вразуми и управи мя в великом служении сем. Да будет со мною приседящая престолу Твоему премудрость…

В голове стучал набат, предрекающий кровавые последствия. Мозг заработал на пределе, выдавая одно за другим решения выхода из сложившейся ситуации. Как же так получилось, что на престол Российской империи вступил император Дмитрий II, если считать Лжедмитрия, а я можно сказать тоже Лжедмитрий. Впрочем, долго предаваться унынию я не умею. Хотел я власти или нет уже не важно.… с этим надо как-то теперь жить.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Честь Империи

Content

Алексей Любушкин
Честь Империи

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Интерлюдия 1

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Интерлюдия 2

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Интерлюдия 3

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Интерлюдия 4

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Интерлюдия 5

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene