Ольга Назарова

Родом из сердца. Добрые истории о людях и животных

© Назарова О., текст, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Лысая собака с синим хвостом, или хозяйка, ты спишь, а мы тут всё уронили!?

Хозяйка, ты что, спишь? А мы там всё уронили

Спишь себе: мирно, приятно, никого не трогаешь! Сны видишь, такие славные, как цветной фильм. Луг цветущий, тропинка – красота, где-то далеко-далеко погромыхивает гром, наверное, во сне дождик будет! И вдруг в сон врываются какие-то кони! Нет, не кони, а тигры! Нет! Да какая же животина скачет по моему прекрасному сну и топчет мои чудесные цветы?!

И тут приходит осознание того, что скачут уже по мне, и топчут мой собственный организм, который, вообще-то, секунду назад безмятежно созерцал природные красоты, и ни к чему таком не был готов абсолютно!

– Так! ТАК! Какая редкая скотина тут развлекается?

Скотина радостно откликается на зов и в полном составе лезет сообщить мне, что уже почти утро, и по этому поводу они вскрыли закрытую дверь и прибыли нас будить.

– Сколько времени? Полпятого? А ну-пошли-все-отсюда-немедленно-вон!

Коллектив выносится вихрем. Вид у меня дикий, голос, соответствующий виду, а настроение им под стать. Мрачно выхожу в коридор и выясняю, что живность прибыла вовсе не просто так!

Они уронили в коридоре кошачьи многоэтажные домики, и конструкция закрыла и забаррикадировала собой дверь в ванную. А там как раз пребывал один из котов, который воспринял заточение как изощренное издевательство, и теперь воет, и скандалит, требуя «свободупопугаям»! Коллектив честно пытался отколупать дверь, вон она исцарапана! Но, дверь не отколупывается, собрат орёт, полпятого и вообще всё плохо! И куда, спрашивается, бежать?

Правильно!

– Хозяевааааа! А, хозяева? Вы что? Ещё спите? Ну, тогда мы идём к вам!

Я так и не поняла, как коты сагитировали присоединиться к ним собак, но прибыли и убыли они в комнаты все вместе. Это я на себе ощутила. Так же, полным составом, они мне помогали поднимать домики. Как помогали? Разумеется, усевшись на них! Скидывание и разгон добровольных помощников был самым сложным этапом работы! Потом утешала кота, извлеченного из ванной. Он выскочил весь взъерошенный, с огромными, даже слегка выпученными глазами, шерсть дыбом. Жуть! Подозревал нас всех в злом умысле, даже попытался набить морды собаками. Пух вообще склонен немного преувеличивать коварные планы окружающих по своей особе.

Ладно, утешила, успокоила, пригладила щёткой, а то похож на заспанную росомаху, вымыла ванную, потому что он там бежал-бежал-бежал и всё вокруг в шерсти.

– Неее, вы тут, как хотите, а я спать пошла! Выходной! Совесть иметь надо! – сообщила я живности и ушла. Легла. И что-то мне кажется, что я какой-то важный момент упустила.

– Пофиг уже, пусть хоть все в ванной застрянут! – решила я, проваливаясь в сон. И сон такой приятный… Гром погромыхивает вдали, дождик, наверное, будет… Птички поют, поют, поют как-то очень уж громко и немузыкально, и почему-то прямо перед моими глазами крутится щетка-пуходёрка. – Караул! Я щётку убирала, а дверь в гостиную не закрыла!

Вылетела я в коридор вихрем! Точно! Дверь распахнута, в клетке с попугаями, проломив верхнюю планку, сидит Веник, и пытается сделать вид, что он тоже корела. Такая… Черно-беленькая! А что? Вот сейчас он на донышко приляжет, глазки закроет, и глядишь, я его и не замечу!

Остальные коты радостно скачут вокруг Пуха, который сидит с попугайным пером в пасти и глубокомысленно смотрит на его кончик. Если перо пожевать, то конец пера шевелится. Пух соображает, есть ли тут какая-то связь или нет, и куда делось то, что летало и верещало вокруг. Меня это тоже очень интересует, но попугаиху Степу я замечаю быстро! Она сидит и радостно откусывает листики с традесканции.

– Всех раздам в добрые руки! – выдыхаю я. – Начну с попугаев! – решаю через десять минут, потому что все кошки и собаки меня слышат, и взаимодействуют, то есть стоит мне рявкнуть, быстренько эвакуируются из гостиной подальше. Ну, кроме Веника и Пуха. Веник застрял в клетке, а Пух занят пером. Он у нас вообще немного не от мира сего, ему позволительно…

Как репку выдёргиваю Веника из клетки, отбираю перо у Пуха из зубов, выставляю обоих из комнаты, а потом ещё полчаса уговариваю паразитку Стёпу слететь с карниза для штор, параллельно устанавливая верх клетки в пазы.

Шесть утра. Выходной. Спасть хочется до ужаса. Легла. И приснился мне кошмар – цветущий луг, тропинка, дождик…

Тыгыдынский конь в кошачьем исполнении

Тыгыдынский конь – это явление, знакомое почти всем владельцам собак и кошек. Происходит оно, когда ваш питомец вне зависимости от его габаритов, веса, наличия или отсутствия копыт вдруг воображает себя как минимум конём, табуном коней, а максимум – табуном слоников (знаю, что у слонов стада, но табун слоников как-то нагляднее отражает нашу реальность).

Обычно режим «тыгыдына» первого типа включается рано-рано утром. Спите вы и вам хорошо! Сны, возможно, снятся, а даже если и нет, это же ваше личное дело! И вдруг… В это ваше личное и неприкосновенное «хорошо», врывается милая и нежная кошечка! Врывается с грохотом, которому позавидовала бы танковая дивизия на учениях в условиях, приближенных к боевым. Вначале вы даже не сильно понимаете, что это было… Что-то такое… Такое…

– Вот и приснится же… – думаете вы. И пытаетесь унять сердцебиение и нарастающий гул в ушах. Но, гул не унимается, более того, усиливается. И тут оно настигает вас снова!!!

Вы на автомате вспоминаете дальних родственников вашей милой, нежной и любимой кошечки… Таких как Ешкин кот и Японский городовой (по моему глубокому убеждению, это тоже такой кот, только живущий в японских городах), возможны упоминания ещё некоторых известных личностей, но мы сейчас не об этом. После удаления из вашего поля зрения ликующего комка шерсти, сверкающих диким первобытным восторгом глаз и когтей, которые только что так удачно прошли по вашему животу, вы начинаете сомневаться, что вы владелец именно кошки.

– Четакое? – думаете вы.

Если вам сильно не повезло и у вашей питомицы или питомца сильно беззаботное настроение, ждите повторения тыгыдына ещё пару-тройку раз. Если у вас собака, помножьте полученный эффект на вес животинки и получите искомый результат…

Второй режим «тыгыдына» бывает обычно в частных домах или на дачах. Короче говоря, везде, где можно забраться на этаж над вами. Этот режим срабатывает в ночи, очень лениво переходящей в утро. Вы спите, никого не трогаете, и вообще безмятежны. Заметьте, когда ваше состояние далеко от безмятежности, никакого «тыгыдына» первого и второго типа вы не дождётесь. То есть, если у вас бессонница, или вы что-то смотрите, читаете, или даже спите, но видите при этом кошмары, никто ничего подобного осуществлять и не подумает! Наслаждайтесь вашими кошмарами на здоровье…

Так вот, вернёмся ко второму типу. Спите вы безмятежно и вдруг над вами кто-то топает, как табун вышеупомянутых коней или слоников (понятно же, что не слонов – потолок бы рухнул). А может, это грабители забрались на вашу дачу и тырят с чердака старые газеты для растопки печи и прабабушкин граммофон? Только что-то много шума от них! И бегают туда-сюда, туда-сюда. Прямо видно, как доски прогибаются от звуковой волны!

Нет, не волнуйтесь, просто тихо позовите:

– Кис-кис-кис… Жрать подано! – возможно, у вас это получится по-другому, но я в три часа ночи вежливее не смогла. Зато узрела тишайшую и милейшую свою кисаньку Шушеру в виде «ах какая я тут ночная рысь». Глаза горят, клыки сверкают, хвост трубой, шерсть дыбом, а в клыках зажат катализатор «тыгыдына» – бантик от штор, который играл роли дичи.

– Шушераааа! Плюнь мышку, и иди спать! – я коварно отняла добычу, правда, раз уж обещала, лакомство дала. Еда-то и так стоит!

Возможно, у вас менее упорные кошки и вам повезет больше. Но Шуша, войдя в раж, играла попеременно с салфеткой, сухим листком, меховой мышкой, и под конец моего терпения и самообладания, и уже под утро – с потерянной мною несколько дней назад заколкой-зажимом.

– Всё! Сейчас это прицеплю тебе на хвост! – шипела я, отобрав очередную игрушку. Правда Шуша осталась не в обиде, наигралась, устала и, безмятежно растянувшись, уснула, освещаемая первыми лучами солнца. Так хотелось разбежаться и через неё попрыгать! С трудом убедила сама себя, что это неприлично, так шокировать порядочную уставшую кошку!

Третий тип «тыгыдына» настигает вас, когда вы что-то несёте в узком месте вашего жилища. То есть руки у вас заняты чем-то хрупким или легкопроливаемым. Стоит вам зайти в коридор, оказаться в дверном проёме, или между мебелью, как ваших животных вполне может осенить идея ломануться или вам навстречу, или за вами, а то и над вашей головой. Тут уж как вам повезет с диспозицией. Самое поганое, если попадают под колено. Приём «тыгдынский конь с размаху бьет ферзя (простите, хозяина) под колени и обрушивает его на пол» очень действенный и весьма применимый некоторыми нашими питомцами. Прямо как поджидают нужный момент, чтоб осуществить вышеописанное! Причём, чем крупнее питомец, и миниатюрнее человек, тем приём действеннее. Моя бабушка, например, иногда въезжала в кухню почти верхом на собаке. Но она у меня не из боязливых, да и верхом ездить умела, по крайней мере, в детстве, так что мало этим смущалась.

Четвёртый тип вы можете наблюдать, если животных у вас несколько и на них нападает коллективная идея поскакать в местных прериях. За неимением прерий используется любое доступное пространство. Причём не очень важно какое, горизонтальное, или не сильно… Можно и по стенке пробежать, если душа поёт… Особенно если поёт хором. Весь хор мчится! Я как-то, гордясь своей ловкостью, умело выдернула из-под лап такого табуна ведро с водой, но не заметила кота Пуха, который спал, проснулся от шума, увидел, что все побежали, ну и тоже побежал. Только вот спросонья меня как препятствие на своём пути не идентифицировал. И как раз попал под коленки. Вдогонку несущимся в радостной эйфории животным полетело литров восемь воды (хорошо хоть чистой) и пустое ведро. Я и Пух пострадали меньше всего. Остальные, остановленные в полёте неожиданным цунами, попытались разбежаться в разные стороны, но в гигантской луже это было сделать непросто.

– Вот! Вот вам за все мои прыжки из-под ваших копыт! – выговорила я, когда сумела отсмеяться. – Теперь-то я точно знаю, как остановить табун тыгыдынских коней!

Правда, пришлась вылавливать и сушить бывших коньков, мыть пол и даже кое-где вытирать стены, но оно того стоило!

Стрррашно опасная лампочка

Казалось бы… Что может быть проще чем заменить перегоревшую лампочку в туалете? Да фигня вопрос!

1. Заносим в вышеуказанное помещение новую стремянку.

2. Выясняем, что она там не ставится.

3. Выносим оттуда новую стремянку.

4. Чешем затылок (пункт обязателен, ибо это практически непрямой массаж мозга. По крайней мере есть иллюзия улучшения кровообращения). Старая стремянка в туалет ещё хуже влазит, посему её даже доставать бессмысленно!

5. Тащим табуретку.

6. Ловим новую стремянку, которую опрометчиво прислонили к стене, и на неё уже забрались полтора кота. Полтора, потому что влез Бертик и Пух. Пух по весу на целого кота никак не тянет, поэтому считаем за половинку.

7. Стремянку ловим на предплечье, шипим, коты шустро с неё стряхиваются и разбегаются. Видимо, выгляжу я как-то не очень жизнерадостно.

8. Раскладываем стремянку около туалета, ибо нести её на место мне лень-матушка не позволяет.

– Сначала лампочку вкручу! – ответственно поддерживаю я собственную неохоту.

9. Поворачиваемся к табуретке и не видим её из-под кота Лаптя. Он свисает со всех сторон и готовится впасть в спячку. Стягиваем кота с табуретки и пристраиваем его на лестницу (зря, что ли, стоит?)

10. Берем табуретку и маршевым шагом, порыкивая на попутных собак, идём к туалету, рывком забегаем туда и закрываем дверь перед любопытными носами.

– Фуууух, – лезем на табуретку, снимаем плафон, выкручиваем лампочку, вкручиваем лампочку, надеваем плафон, и всё это время думаем, не отвлекаемся, – Какая именно зараза ползёт по моей ноге вверх? И почему так медленно?

11. Опускаем глаза и при тусклом свете фонарика видим, что на уровне моего колена мерцают два безумных глаза – Пух, разумеется. Кто же ещё?

– Блин! Это ж какие нервы надо иметь? Как ты сюда успел заскочить? – уточняю для порядка, но Пух поговорить любит. Чего-то пространно мявкает, пока я топчусь на табуретке, чтобы самой не сверзиться и его не утопить в унитазе.

Подхватываю невесомое котовое недоразумение под мышку (а он и рад, сразу горланит что-то вроде «мыр-рра-мыр»), осторожно слажу с табуретки и усаживаюсь там же – отцепить от себя любимой все восемнадцать Пуховых когтей. Распахиваю дверь, щёлкаю выключателем – ура, свет есть! И утыкаюсь взглядом в новую стремянку, которая больше похожа на новогоднюю котоёлку. На ней почти все кошки и собака Мюкла! Мюкла, правда, залезла не высоко, но ей же тоже туда надо.

– Зачем? Вот скажи мне, недоразумение ты моё, зачем тебе-то туда?

– У ваааавуууову! Варррааааауууу! – типа все побежали, и я побежала!

Показываю ей Пуха, она его боится, спрыгивает с лестницы, за ней несутся все кошки. Видимо, исходя из принципа самой Мюклы про «все побежали».

12. Утаскиваем освобожденную от котов стремянку, отнимаем у Бертика коробку от новой лампочки, которую он уже грызёт, выкидываем её. Всё! Готово.

Думаете хлопотно и долго? Нифига подобного!

Как-то к нам в гости приехали мои бабушка и дед. И через несколько дней визита обнаружили свою внучку, то есть меня, деловито подволакивающую к туалету табуретку.

– Лампочка перегорела? Ты что? Меня попросить не могла? – ворчит дед. – Я – мужчина! Лампочки – это моё!

Остальное семейство, включая бабулю, нервно вздрагивает и беспомощно переглядывается. Дед – левша. Нет, он инженер, по образованию технарь, но вот в силу того, что он левша, к лампочкам его лучше не подпускать – выкручивать автоматически начинает в другую сторону, потом спохватывается, страшно смущается, сердится… Короче, лучше не надо. Дешевле обойдется.

И тут я вспоминаю реально произошедшую историю и говорю, что ему, с его размером ноги, лампочку в туалете менять опасно!

– При чём тут размер ноги, туалет и лампочка? – удивляется мой простодушный дед.

И я, как заправская Шехерезада, начинаю загадочно-сказочным тоном:

– Перегорела как-то раз в туалете у одного мужика лампочка. Полез он её менять. А что? Дело-то простое! Вот залез он так на унитаз – поленился табуретку взять, а может, она туда и не помещалась, не знаю. Стал выкручивать лампочку, и ррраз… Нога соскользнула и провалилась в отверстие унитаза. Он давай дёргать, а нога-то и не выходит. Как раз попала как в ловушку в промежуток между отверстием и сифоном.

Дед озадаченно прикидывает и на всякий случай отступает от туалета – видимо, очень уж ярко представил:

– А дальше?

– А дальше проблема, однако! Дома он один. Он вообще живёт один. Хорошо, туалет около входной двери. Он начал орать. Орал долго, ещё и дверь новая металлическая. Короче говоря, соседей насторожили хриплые завывания: «Помогите»! И они вызвали МЧС.

– Ну, дальше? – уже и бабуля заинтересовалась. Остальные эту историю знают, но не прочь ещё раз послушать.

– Вскрыть дверь они смогли только взрезав её на манер консервной банки, ввалились в квартиру, нашли страдальца, а что делать-то с ним? Нога и так-то не доставалась, а за это время ещё и распухла жутко.

– Да что ж ты в час по чайной ложке? – возмущается дед, не обращая внимания на то, что я втихаря уже старую лампочку выкрутила и новую вкрутила.

– Дедусь, они открутили унитаз и поволокли беднягу с унитазом на ноге в Склиф. Нет, сначала хотели разбить унитаз на месте, но сообразили, что осколками можно распороть артерию. В Склифе сначала унитаз долго пилили, потом снимали отёк, потом призадумались, куда этого несчастного девать в махровом полосатом халате, одном тапке и с обломками унитаза? Была зима – метель, мороз. Короче, кто-то сжалился и отвёз его домой. Итог вкручивания лампочки – раскуроченная новая металлическая дверь, дырка вместо унитаза, которого нет как явления, и по-прежнему висящая в патроне проклятая перегоревшая лампочка в туалете. Занавес! – я щелкаю выключателем, свет загорается, дед выглядит задумчиво и говорит:

– Я тут подумал… Как же я всю жизнь-то рисковал!

– Да уж… Он рисковал… Как я рисковала, что ты сам туда лазил! – подхватывает бабуля. – Во-первых, я была бы во всём виновата, во-вторых, я бы тебя сама волокла в больницу вместе с унитазом, и в-третьих, лампочки бы всё равно потом выкручивала я! Думаю, что разумнее сразу перейти к последнему пункту, так сказать на постоянной основе!

Так и повелось, что у нас дед лампочки менять перестал к превеликому облегчению окружающих! Очень уж это опасное, долгое и хлопотное дело! Особенно, если к нему подойти умеючи и креативно, как тот несчастный мужик!

Кошачий покерфейс и глиняный человек

Есть такие коты, которые сохраняют совершенно бесстрастное выражение морды, чтобы ни случилось. Даже если в ванную с водой падают, всё равно вылетают оттуда, как будто так и задумывалось. А вы что подумали? Именно так он и хотел сделать! Этакая физиономия Бэрримора из фильма про Шерлока Холмса…

Не, я их, конечно, специально никогда не пугала и не смущала, но в жизни всякое бывает… И однажды мне удалось поразить до отвисших челюстей даже самых невозмутимых своих животных. Такого они от меня точно не ожидали.

Обалдевшими мордами с выпученными от изумления глаза, как уже выше было сказано, отвисшими челюстями, и вставшей дыбом шерстью (у кого она от рождения была) коты встретили торжественное возвращение с дачи моей скромной особы. Местами поскрипывающей, местами похрустывающей, и щедро посыпающей окрестности подсохшей глиной. Мама с большим трудом пыталась очень уж сильно не смеяться, глядя на нашу уползающую на полусогнутых лапах живность, которая пыталась из ползущего положения взять стремительный разбег и смыться подальше! Какой уж там покерфейс и невозмутимость, когда одна из хозяек в таком неописуемо глинистом виде! Да и не очень-то понятно, а хозяйка ли это…

Предыстория была прозаична и ничего подобного не обещала. Начало апреля, дивное время, ранняя весна… Красота и благолепие вокруг. Дед, который всю зиму мечтал только о даче, неделю назад туда всё-таки вырвался и уже вспахивал огород, ни малейшего внимания не обращая на попадавшиеся кое-где под ногами сугробы и прочую ерунду. Бабуля названивала из Минска, передавая вести с тамошних полей и огородов, короче говоря, все окружающие беззаботно нырнули в весну прямо с головой. Ну, и мы само собой туда же. А что? Выходные – вперёд на дачу! Доехали отлично. Почти. Почти, потому что у нас дорога на подступах к дачам мммм… Ну, своеобразная. Из серии «Русский человек считает дорогой то место, где собирается проехать». Мы сначала купили дачу, а потом несколько раз выдираясь из местной глины без сапог, потому как они глине понравились, поняли, что обычной нормальной машиной тут никак не проехать, и купили Ниву – пятидверку.

Обожаю эту машину! Вот как раз для русского человека и его дорог! Есть эта самая дорога, нет её… А! Пофиг нам! Лужа до дверей, дичайшая развязица, болото, разлив тающего снега, глина – состояние одно и называется «а нам всё равно»! Но на подъезде к даче есть такое замечательное место… Горка, и довольно крутая, вся от души покрытая глиной, и, собственно, из неё и состоящая, а внизу – море разливанное, ибо рядом местное озеро. С горки глина стекает и нежно смешивается с талой водой из озера – лепотаааа.

Утром мы ехали рано, подморозило – проехали отлично. А вот вечером машина застряла отменно! Мама за рулём, вокруг никого вообще. Темнеет. Вылезла я из машины, сразу почти утопла в глинистом жиденьком и ледянистеньком месиве, и полезла машину выталкивать. Ниву-пятидверку. Ага. Вес машинки – полторы тонны. Мой горааааздо меньше! Но, если уж у нас женщина за что-то берется, особенно, если выхода никакого и на горизонте не видать, то она это делает! В процессе выталкивания я перепачкалась глиной, конечно, но так, не сильно. До колен. А потом чего-то я вознамерилась у мамы уточнить, а она как раз в этот момент на газ нажала, и, как выяснилось, я оказалась в аккурат у незаметного резервуара жидкой глины под колесом машины. Глину я раньше на вкус не пробовала, и до сих пор не собираюсь это повторять. И, более того, никому не советую! Потрясающе неаппетитно! Но зато вышло очень художественно-укрывисто! Глина меня покрыла всю, с ног до головы включая волосы (плотным слоем), зубы (а нечего было рот не вовремя открывать), зато исключая глаза, которые я каким-то чудом успела закрыть, увидев подлетающую ко мне густую коричневую волну.

Мама от потрясения крутанула руль как-то очень правильно, я от потрясения поднажала, и глина, небось тоже от потрясения, с нами просто не справилась! Машина вылетела из месива, и форсировала скользкую до ледяного состояния горку на раз. Картина в некотором роде замечательная! Мама с Нивой на верху, а внизу, в глинистом месиве стоит нечто, ну, не знаю, как это поприличнее назвать… Очень и очень грязное, зато не очень похожее на человеческое существо. Я, по примеру Нивы, преодолела вязкое препятствие с блеском! Мне уже настолько было без разницы, что можно было уже плюхнуться и поваляться в грязевой ванне, было бы совершенно незаметно! Только я ответственно решила, что незачем ещё больше пугать подъехавшего к глинистому разливу мужика. Он потрясенно смотрел, как я карабкаюсь на горку, хватаясь за все деревья, и как меня мама пытается хоть немного почистить. При этом мы обе хохочем, глина не счищается, и это понятно! Непонятно только, как меня в машину можно запихать? Да еще хорошо бы не выйти оттуда с сидением, намертво прилипшим к моей скромной особе. Подстелили какие-то пакеты, уселась я и тут поняла, что глина-то на мне сохнет быстро, но не отваливается, зараза такая! Да, когда мы уезжали, мужик так и стоял около лужи в потрясенном состоянии. Рискнуть так и не решился. И то верно, никакая русская женщина его выталкивать не стала бы. Он был один.

Дача у нас в ста с лишним километрах от Москвы. Ехали мы и развлекались. Особенно после встречи с сотрудником ГИБДД, который решил права у водителя Нивы проверить. Почему-то тогда часто проверяли, правда, не часто смотрели. Как только женщину за рулём Нивы замечали, сразу махали, типа, езжай. Зато в этот раз бедный человек руку поднял, а махнуть забыл. И стоит. К нему на подмогу напарник прибыл. Глянул и не знает, чего и сказать-то… Я сжалилась, объяснила, что машинку из глины доставала. По-моему, им веселья хватило на час точно! Но, самый пик веселья пришелся на добывание меня из салона авто. Я не знаю, что люди думали, но шарахались они только так. Иду я, поскрипываю, глина с меня ссыпается мелкими чешуйками. А тут, как назло, из соседнего дома вываливается охрана проживающего там банкира. Вывалились и замерли, как суслики в степи. И даже сказать ничего не могут. Меня-то они знают, они всех соседей знали по долгу службы. Знать-то знают, а вот даже «здрасьте» сказать не могут от шока.

– Да! – говорю я с максимальным достоинством, на которое была в тот момент способна. – Машинку выталкивала. А что? Что-то не так? – до сих пор смешно, как вспомню, как они меня убеждали, что всё очень даже так, и несколько килограмм глины на мне совсем-совсем не заметны! Хорошие они люди были, кстати. Не вредные.

Но вишенкой на торте было моё эпохальное возвращение к родной живности! Собак мы в тот день на дачу не брали, и они-то меня как раз признали сразу. Нет, ошалели, конечно, но признали. А вот коты… На смену полному потрясению пришла такая паника, что кое-кто из ранее непоколебимых даже по стенке прошелся впопыхах. В полутора метрах от пола. Только что был весь коллектив, а потом так шшшшух, что-то просвистело, и тишина, и никого из котов вроде как тут никогда и не было! Даже собаки ничего не поняли.

Медленное и очень осторожное возвращение коллектива произошло уже когда с меня удалось отколупать почти всю глинистую корку, выглядевшую как черепки битой посуды. Потом меня обнюхали, долго потрясенно крутили головами, а кое-кто особенно недоверчивый даже остался в ванной, пока я пыталась отделить волосы от глины. Проследить, так сказать, я это или обратно вовсе даже и не я.

– Ты ж гляди! Мы их всё-таки поразили! – даже мой, уже вполне пристойный, выход из ванной котиков полностью не успокоил. Меня опознавали весь вечер! И только полностью убедившись, что это точно-точно я, они снова нацепили на морды невозмутимое выражение и сделали вид, что ничего такого не было! Ну, в самом-то деле, от этих людей можно всего ожидать! Жирно будет ещё и удивляться на всякую ерунду, которую они удумают!

Крокодил не ловится, не растёт кокос

Бывают такие дни… Всё, что оказывается в руках, падает на ноги, и хорошо, если и то, что падает, и, собственно, ноги остаются в первозданном состоянии. Всё, что сломаться может, очень пытается это сделать. То, что сломаться не может в принципе, активно изыскивает возможность изменить ситуацию и тоже вас порадовать.

У меня недавно был такой день, и мне жуть как хотелось отползти под диван и залечь там. Остановили опасения, что диван тоже решит поучаствовать в радовании меня и рухнет сверху.

Примерно на этом этапе общения с окружающей средой я и вспомнила про Надежду. Нет, не ту, которая компас земной, а нашу знакомую, у которой такие дни были с незавидной регулярностью. Накрывало её такой полосой «везения», что хоть стой, хоть падай, но желательно подальше от неё!

На тот момент Наде было лет восемь-девять, и приехала она к бабушке на каникулы. В станицу под Краснодаром. Моря там поблизости, к счастью, не было, реки тоже (почему к счастью? Потому, что катаклизмов было бы на порядок больше), и ребенок скучал. Все взрослые были заняты делами, детей её возраста вокруг в тот момент не было, дела все переделаны, а дальше-то что?

Сначала ей в голову пришла блестящая идея покидать щепки в бочку с водой, которая стояла у сарая. Но с земли это неинтересно, потому как Надя – невеличка, а бочка высоченная. Тогда она решила залезть на крышу сарая. Туда как раз положили на просушку доски, предназначавшиеся для какой-то хозяйственной постройки. Полезла она на крышу, там невысоко, но в бочку заглядывать трудно, потому что далековато. Она ещё чуть пододвинулась, принялась кидать щепки, метко так, приятно.

Потом доски почему-то кааааак поедут вниз, ну и Надежда с ними, разумеется. За компанию, так сказать…

Из бочки её достали быстро – к счастью, как раз шли уточнить, не пора ли доски снимать, а тут они того… сами на землю прибыли. Почти своим ходом. А бонусом из бочки ноги внучки и дочки. Аж в рифму от ужаса получается…

Достали, вытерли, отшлёпали, обцеловали, переодели, отпустили гулять. Догадайтесь, какое дело было ОЧЕНЬ ошибочным? Правильно – последнее! Я даже то, что отшлёпали могу понять – дело было давно, когда это действие ни у кого оторопь не вызывало. А вот гулять… Это они зря, зря…

Дальше Наденька от нечего делать отправилась в сад. Сад нормально-краснодарский, то есть огромный, плодоносный, классный. Ну, походила туда-сюда… Опять скучно, однако. Что делать-то в саду? А! Вот на дерево можно залезть. Залезла на одно, слезла, на второе, слезла, а на третьем отломился сук, и Надя оказалась висящей на уровне трёх с лишним метров на платье. На вопли подоспела помощь и ребенка поймали, осмотрели, утешили, переодели, покачали головой над разодранным платьем. Велели на деревья больше не лезть, а по земле ходить. Ну, ладно, она очень даже послушно отправилась ходить.

Вышла, как в сказке, на полянку, а таааам… Котёл на ножках. Нет, никаких ведьм и зельеварения по Гарри Поттеру тогда не практиковали, а вот варенье варили в промышленных количествах и себе и всей родне, живущей в менее благодатных местах. Короче, стоит котёл, или скорее большущий таз, на металлических подпорках, а под ним как ямка устроена – для костра. Он там стоял, стоял, горя не знал, а тут и Наденька пришла. Грохот, грохот, писк и тишинаааа.

Все родные и близкие, уже немного пришедшие в себя после бочки и дерева, нервно огляделись и обнаружили, что ребенок опять где-то, но не тут! Рванули искать. По направлению тонкого подвывания невнятной этиологии обнаружили тазик и его рухнувшие ножки. И вой как раз из-под тазика доносится.

Перевернули… А там Наденька такая чистая-чистая в ямке, где костёр разводят.

Вытащили, осмотрели, переглянулись опасливо. Покачали головами, утешили, выкупали, переодели, иии… вот же наивные люди, ОПЯТЬ отпустили погулять! Велели в сад не ходить.

Ну, ладно… Не ходить, так не ходить. Надя – ребенок послушный и исполнительный. Пошла к гусям. Додумалась же! Нет, обычно Надя с гусями отлично ладила, ну вот день такой случился! Наверное, у гусей тоже что-то случилось, короче, Надю они выгнали со своей территории, и гоняли ещё долго, пока не прибыла помощь в виде бабушки с хворостиной, мамы и пары тёток.

Утешили, переодели, умыли, потому как в пылу погони пыли получилось очень уж много, и дитятко было немного чересчур чумазое! На вопрос Наденьки, можно ли ей ещё погулять, сильно засомневались, но дел у всех было много, сидеть и держать её на коленях ни у кого времени не было. Разрешили!

Правда, попросили далеко не уходить, а гулять вот туточки…

А туточки был двор, огромная гора песка, курочки. Ну, тут-то что можно сделать?

Ха три раза! Она справилась! Хотя, посыл был совершенно невинный – ей захотелось в туалет. И нет бы под кустик сходила наведаться, нет, она отправилась в нужник!

Кто на юге не ходил в это помещение, много потерял… Это сейчас есть бактерии, которые высыпаются или выливаются в ёмкость с ценным биологическим сырьём, и работают там не покладая… Чего у них там есть из конечностей? Ну, короче, работают они там. Такой работе могу только посочувствовать, но они справляются на славу! Запаха практически нет.

А вот раньше это амбре, да по жаре, любого неподготовленного человека сшибало на полдороги к удобствам. Но Надя-то была человеком подготовленным. Просто так день сложился. День сложился, а доски под Надей, наоборот, взяли и разошлись!

На её вопли прибыли все! И от её дома, и из пары соседних. Правда, последние быстренько отбежали на безопасное расстояние, потому как это было непереносимо! Чистой оставалась только голова, и то хорошо! Правда, тогда было плохо и от остального.

Кто-то героический её достал, не помню, отец или дед, мыли её дистанционно, то есть под шлангом во садочке, строго соблюдая дистанцию, потом песком оттирали, потом мыли, снова мыли и опять мыли! Потом соседи предложили в бочку насыпать стиральный порошок и были грубо посланы. Возможно из-за того, что порошок был дефицитным… точно не знаю. Короче, мыли её до вечера. А потом, когда она невинно спросила, можно ли ей погулять, все соседи снова прибыли уточнить, что случилось и почему всё семейство лежит вокруг чистой девочки в конвульсиях.

– Ниииии, ниииии, никаких гууууляяяять! – простонал глава семьи, – Мы ещё этот день не пережилииии!

Потом Надя выросла. И если вы думаете, что у неё это «перерослось», то сильно ошибаетесь. Она регулярно переживала такие дни, и даже научилась сама выбираться из «бочек» и прочих неприятностей. Лучшее, что окружающие могли для неё сделать – отойти и не мешать. Зато после этих периодов Надя отдыхала…

Она могла идти по железнодорожным путям в наушниках и капюшоне, не обращая ни малейшего внимания на сходящего с ума машиниста маневрового тепловозика, который ей и гудел, и лично вопил… А когда её всё-таки оттащили и уточнили:

– Что за…?

Она могла развести руками и ответить:

– А чего не окликнул?

Да и дальше хватало… Она как-то раз так расслабилась после трудного периода, что, глянув на входящего в кабинет директора, ухитрилась взлететь над стулом и зависнуть над ним! Люди, я честно!!! Она зависла над стулом! Я такое только у Нуриева в прыжках видела.

Директор в панике упал за вешалку и вешалкой прикрылся, а когда осознал, что на него не нападают, выкопался и дрожащим голосом уточнил: «Чечечилось?»

На что Надя, сверкнув карими очами, непринуждённо ответствовала:

– Ой, это вы, Иван Иванович… А я обернулась и мне такое кошмарное существо померещилось… Ну, что вы так смотрите? А это, оказывается, не монстр вовсе даже, а всего лишь вы…

Потом вся компания ходила и уточняла, что же она такое увидела, потому что её прыжок наблюдали шесть человек, и, разумеется, разнесли весть об этом всем коллегам.

– Ну, что-что… Жуууууткое какое-то такое. Ну, чего пристали? Я устала, а потом решила передохнуть. Обед у меня! А этот… Чего ворвался-то? Вот и того… Померещилось мне от возмущения! Хотя… Если на него посмотреть в профиль… Не сильно-то и померещилось!

Последнее происшествие имело для всех её коллег, сидящих с ней в одном кабинете, великую практическую пользу – директор заходить к нам стал очень редко. Боялся и уважжжжал Надежду! А ну как зайдёт, а там главбух под потолком летает. Страшно? Страшно!

Хотя, на самом деле, он был прав. В такие моменты лучше держаться подальше, иначе, сам оказываешься затянут в чужое «зазеркалье» и уже не очень понимаешь, ты в какой реальности…

Иногда подобное «везение» выражается и не в падениях или попытках уронить на себя что-то потяжелее и поострее, а просто в кружении за собственным прошлогодним снегом.

Вот, например, когда у нас был ремонт на даче, у прораба случился такой день «везения». Сначала он из Москвы приехал к нам проверить, правильно ли он замерил окна. Потом выяснилось, что он должен быть в Зеленограде через полчаса и срочно вывезти из-под окон местной мэрии контейнер со строительным мусором. Так как телепортироваться он не умел, то рассудил, что лучше он приедет позже, чем не приедет вообще, и направился своим ходом из города Александрова во Владимирской области. На въезде в область Московскую он обнаружил, что портфель с документами он забыл у нас и рванул обратно. Доехал, увидел, что в доме закрыта дверь, и запаниковал, решив, что мы уехали.

– Слушай, а чего это ваш Семён приехал, выскочил из машины, вскочил в машину и стартанул, словно он не успевает за миллионом долларов? – удивилась соседка Катерина, которая пила у нас чай, и по случаю прохладной погоды заходя в дом закрыла дверь.

– Кто его знает… Может, забыл чего-то… – я оборачиваюсь и вижу, что между креслом и диваном воткнут Семёнов портфель. – Не поняла! Если приезжал за портфелем, так чего не зашел?

Природная дотошность заставила загнать природную же лень куда подальше, взять телефон и набрать этого чудака (кстати, абсолютно трезвого), который ездил по городу Александрову и высматривал нашу машину.

– Ой! Какое счастье, что у меня телефон тут, а не там… Он, оказывается, упал за кресло! А я думал, что он в портфеле, а портфель я где-то забыл, не у вас, случайно?

Чувствую, мне только фламинго не хватает, как Алисе в стране чудес.

– Случайно у нас. А ты чего не зашел? Калитка открыта.

– Так вас же дома нет! А вы где? Как дома? А чего тогда дверь закрыли? Холодно? А, ну да, холодно же! А чего я тогда не зашел?

Короче, опять приехал расстроенный Семён, забрал портфель, поехал в Зеленоград, выволок контейнер из-под окон тамошнего (уже прилично разъяренного) мэра, а потом, приехав домой, обнаружил, что в этот самый контейнер выкинул бумажку, где записывал размеры наших окон.

Его горестный рассказ о потере доку́мента живенько напомнил мне один гениальный мультфильм, в котором есть столь же гениальная фраза:

«Он и в третий раз ходил за ёлкой. И добыл её. Но это было уже весной, и он отнёс ёлку обратно в лес…»

Лысая собака с синим хвостом

Ей оставался один день жизни. Собственно, это никого и не удивляло. Финансирование приюта было прекращено, в качестве особой милости всем животным, там содержащимся, дали неделю на пристройство. Работники приюта и волонтёры начали судорожно кидать объявления с просьбами о помощи, кого-то успели забрать, кого-то нет, а у кого-то и шансов не было. Она была из последней категории.

Толком никто не знал, сколько ей лет, но было понятно, что явно не меньше двух. Информации о ней было совсем мало. Её хозяйка, которой было уже за восемьдесят лет, умерла. Это не сразу узнали. А когда соседи вспомнили, что что-то несколько дней её не видели и вызвали милицию, дверь вскрыли и обнаружили старушку, вокруг которой лежали три собачки. Никаких душераздирающих подробностей вроде обглоданного тела и прочих страстей не было. Просто три собаки прощались и с хозяйкой, и с жизнью. Истощены были до предела, но из этого состояния их сумели вывести, а вот пережитый стресс так просто не сдавался. Двоих, более устойчивых психически, сумели пристроить, а третья… Третья боялась всего до судорог, и все попытки отдать её в добрые руки неизменно заканчивались возвратом сумасшедшей и нервной псины обратно в приют. Она забивалась в любую щель и замирала там, не реагируя на попытки с ней поладить.

– Она маленькая, размером с кошку. – простуженный голос в трубке устало рассказывал о безнадёжной собаке. – Приезжайте, посмотрите. Ну, вдруг вам понравится… А может, кто-то другой… Пожалуйста, только приезжайте.

Я по сей день очень благодарна той женщине! Мы приехали и нас отвели в комнатушку, где лежало нечто. Она на фото была в рыжеватой шерсти, а сейчас…

– Нет, вы не думайте, пожалуйста. Это не зараза. Мы проверили и на лишай, и на демодекоз и на всё остальное. Скорее всего, стресс, – сотрудница приюта безнадёжно рассматривала совершенно лысую собаку. Местами на шкуре были красные очаги воспаления, покрытые мокнущими струпьями. – Да вы познакомьтесь с ней, – женщина взяла собаку, та окостенела от ужаса, одела на неё ошейник и поводок, и вручила нам. – Ой, ну иди уже! Хоть какой-то шанс тебе! – в сердцах сказала она псине, а та с перепугу начала дрожать. Поводок пришел в движение и начал напоминать идеальную синусоиду – такой интенсивности была дрожь. Мы переглянулись. Нет уж, на такое мы были ни разу не готовы. Лысое, сумасшедшее создание, гораздо больше кошки, качающееся на тонких голых лапах, колотящееся и явно собирающееся упасть в обморок. Мы что, совсем того?

– Мы её забираем! – вздохнули мы в один голос. Я до сих пор не знаю, как мы на это решились. Наверное, от невозможного ужаса, который чувствовался и в приюте, и в этой собаке. Такого ледяного, безнадёжного и беспросветного.

– Ну и ладно, – я волокла на руках переноску, в которой сидела собака. Ясень пень, размеры её оказались гораздо больше, чем у кошки, а переноску-то я взяла хоть и большую, но кошачью. Февраль месяц, мороз. Собака лысая, как колено! За пазуху её не возьмёшь, во-первых, большая, а во-вторых, страшно грязная и вонючая. В переноску-то нам её на радостях упихали все сотрудники приюта, но голова торчала из открытой дверцы и по этой причине нас в такси не повезли. Вид у неё был такой, что приличный водитель и на порог машины не пустит, и его очень даже можно понять! В метро вокруг образовался приятный в час пик вакуум.

– Хоть какая-то польза! – переговаривались мы, стоя посреди толпы совершенно вольготно и свободно.

Сколько же мы её отмывали! А потом сразу же потеряли! Вымыли, вытерли, выпустили из ванной, и собака растворилась!

– Слушай, а куда оно делось? – мы обыскали все доступные собаке помещения.

Кошки в полном составе презирали нас со шкафов, и подсказывать не собирались. В конце концов, пропажа нашлась в кошачьем домике-когтеточке. Как она ухитрилась туда утрамбоваться, я и по сей день не представляю. Но вытащить её оттуда было уже невозможно. Пришлось домик вскрывать, как консервную банку, отдирая пассатижами его верхнюю часть. Собака, вытащенная из домика, висела в руках помирающей тряпкой и явно прощалась с жизнью. На слова, уговоры, поглаживания не реагировала. На еду тоже.

– И как её кормить? Капельницу ставить, что ли? Что она ела-то?

Перепробовали всё! Оказалось, что в качестве еды она идентифицирует только совсем жидкую кашу. Вареную курицу она не поняла, мясо тоже. Лакомства вообще видела первый раз и не интересовалась абсолютно. Потом приноровились и уговорили её слизывать с рук кусочки собачьих консервов. Из миски она их не брала – стеснялась. А с руки, ну, наверное, может быть, это все-таки ей дают…

Месяц после её водворения в наш дом мы её видели только в лежащем состоянии. Попытка вынести её на улицу закончилась сердечным приступом собаки и ветеринар, пожав плечами, посоветовал оставить её в покое.

– Она так всего боится, что и правда умереть может. Да, от страха. Особенно боится того, что её выкинут, поэтому шаг к входной двери она воспринимает как то, что её жизнь закончена. И впадает в панику.

Я никак не могла понять, как мы будем с ней решать туалетный вопрос, пока не увидела, что она подглядывает за кошками, пользующимися лотком в туалете, а потом, нервно озираясь по сторонам, крадется туда же и все свои дела делает в лоток. Хорошо, что лоток был огромный! Этот вопрос был решен самой собакой!

– Ой, бедненькая! Ой, какая несчастная собачка! – это соседка пришла в гости и наткнулась на это лысое и в струпьях создание, местами красное и с ярко-синим хвостом. – Ты только не обижайся, а что у неё с хвостиком?

– Виляет, – лаконично объясняю я.

Вижу полное непонимание и рассказываю подробнее:

– Она, вроде, сообразила уже, что её тут не обижают, ну и научилась вилять хвостом. А теперь так этому радуется, что хвост стучится обо всё! Все поверхности, углы, ножки стульев. А шерсти-то нет, сама видишь, вот и набивает синяки.

Оксана – человек добрый, у самой собака есть, она с жалостью смотрит на странное создание и только головой сочувственно качает.

– Ой, а вы вторую собаку взяли? Та… Прости. Той уже нет? – осторожно уточнила та же соседка через два месяца.

– Оксана, да ты что! Это она же! Умка! – я указываю на Умку. Знаю, пальцем тыкать не культурно, а что делать?

– Быть не может!!! – её удивление вполне можно понять. Собака оказалась ладненькая, рыжая в беленьких носочках, и хвост тоже оброс. Он вполне себе солидный, только всё равно стучится обо все!

Умка она в честь Умы Турман. Такой же широкий лоб и некоторая загадочная отстраненность во взоре.

Хотелось бы мне написать, что от ласки и заботы она стала совершенно нормальной, но это не так. Большую часть своего времени она проводила под кухонным столом. Там – её нора. В норе безопасно! Нет, она и радуется нам, и хвостом виляет, а где-то через полгода научилась лаять и петь. Поёт, широко открыв рот и вытягивая тихонько «Ооооооуууу». Выпрашивает всякое вкусное – приходит и кладёт голову на колено. А когда думает, что ты её не замечаешь, усиливает давление. С кошками ладит изумительно, с остальными собаками тоже, а вот люди…

Пока человек сидит, это куда ни шло. Стоит только встать, у Умки паника! И более чем через десять лет она всё равно боялась резких движений, громких звуков и чужих людей.

Года два назад у Умки случился инсульт, мы думали – всё! Не выживет! Фигушки! Справилась, выжила, и напрочь перестала бояться! То ли впала в щенячество, то ли видеть хуже стала и резкое движение не кажется таким уж пугающим, кто знает… Но Умка начала получать от жизни истинное удовольствие. Ходит, попрошайничает, постоянно виляет всем хвостом. Радуется. Безукоризненно пользуется кошачьим лотком и тихонько поёт, когда есть настроение. Странная и любимая рыжая собака. Собака, у которой много лет назад оставался один день жизни.

Кот Фёдор и «Женщина, что за бардак ты тут устроила»

Наша знакомая взяла у нас котёнка. Жила она тогда в старом районе на первом этаже, и окна выходили на закрытый уютный дворик. Котенок вырос, и сколько мы её не убеждали, что выпускать кота в Москве на улицу неразумно, окончательно убедить всё никак не удавалось. Ирина закрывала форточку, а кот устраивал показательное выступление о том, как он несчастен, одинок, и так далее и тому подобное! Ира не выдерживала, форточку открывала, и на этом её решимость заканчивалась.

– Фёдор кот разумный, никуда не убежит! – объясняла она нам.

– Ир, он за кошкой уйдёт куда угодно! Ладно, у тебя двор тихий, но вокруг-то Москва! – только отмахивается.

И вот, в один не очень прекрасный день случилось то, что и должно было случиться. Фёдор пропал! Не встречал он свою любимую хозяйку ни у подъезда, ни у двери, ни на форточке, короче, кота не было нигде! Ирина ходила по закрытому и уютному дворику и заунывно звала Фёдора. Через день измученные соседи, понимая, что она не успокоится, сами начали искать Фёдора по окрестностям.

– Федяяяяяя! Федяяяя! – слышалось в округе. – Хде ты, тварь такая, лазишь?! Хозяйка уже сама с ума сошла и всех нас скоро сведёт!

Продолжалось это безобразие почти две недели, пока, наконец-то, издёрганная Ирина не увидела двух мальчишек из её двора, которые выследили негодяя Фёдора и загнали его в подъезд, и дверь караулили, чтобы, значит, не удрал.

– Тёть Ир! Идите скорее, там этот ваш Фёдор орёт и удрать хочет! – ребята были рады такой удачной охоте!

Ирина вихрем ворвалась в подъезд, коршуном кинулась на тощего полосатого кота и с криками:

– Скотина ты моя ненаглядная, где ж ты был, сволочь такая!? – унеслась к себе вместе со своим сокровищем.

Двор выдохнул с облегчением от уже непривычных тишины, покоя и всеобщего благолепия.

– Фёдор! Ты что? Сбрендил совсем? Одичал и мать родную, можно сказать, не узнаёшь? Ладно, я тебе покажу, как на гулянки ходить! Я тебе форточку замурую на веки вечные! Ишь, шипит он мне ещё! Подлая твоя душа!

Все эти монологи мы выслушивали, пока Ирина приходила в себя от пережитого стресса. А потом она начала жаловаться на кота.

– Он одичал вконец! Так-то ласковый до безумия, на руках или на плечах всё время, а тут… И не трогай, и не подходи! Сразу рванул к окну, да я не пустила! И в дверь не пустила! Зато, как только еды положила он как рванул к мискам, словно никогда ничего не ел! Из двух мисок ест, в третью лапой вцепился, и рычит! Ну, ничего, ничего, оклемается.

Прошел день, потом другой, но Фёдор не оклёмывался. Так же пытался просочиться в любую щель, жрал как не в себя, и ласкаться не собирался!

– Променял ты меня, негодяй полосатый, на какую-то кошачью вертихвостку! – скорбела Ирина и собиралась отнести кота в ветклинику, – Да! Он меня довёл, и я решилась! Что это ещё такое! Не кот, а словно «женщина, хто вы? Я вас первый раз в жизни вижу»! Ну, погоди мне! Кастрируют, сразу вспомнишь и кто я, и зачем хозяева нужны!

Ирина была настроена весьма решительно и планы бы свои осуществила, если бы не одно абсолютно непредвиденное обстоятельство. Обстоятельство настолько её взволновало, что звонок нам от Ирины последовал незамедлительно:

– Сижу я ужинаю, и вдруг на окно запрыгивает мой кот, и начинает лапами по стеклу скрести. Думаю, вот мерзкая рожа, всё-таки выскочил. И когда успел, только же что тут был!? Открываю ему форточку, он запрыгивает и прямо с форточки мне в руки валится и давай петь и гладится!

– Ах, ты, как только про кастрацию услыхал, так сразу вспомнил любимую хозяйку, да? И где ты успел так подраться, весь ободранный и пыльный, как мешок от пылесоса! – приговаривала Ирина коту, закрыв на автомате форточку и решив поощрить ласковое настроение котика лакомством.

– Приношу я его к мискам, выкладываю корм, а он так странно принюхивается… Только не к мискам, а вокруг, и вдруг начинает рычать. Думаю, всё! Совсем с ума сошел! А потом думаю, нет, это я с ума сошла! Потому как из-под дивана выходит второй Фёдор! Чего ты ржешь? Нет, чего тебя разбирает-то? Я тут чуть не сбрендила, а она покатывается! Ну, что дальше? А дальше был лютый кирдык! Потому что оба Фёдора начали такую драку, что я уж и не знала, куда мне деваться-то? Орут, кидаются друг на друга, я на диван с ногами влезла, на спинку. Да не хохочи ты так! Это ж ещё не всё! Стою я на диване и думаю, что это же как-то прекращать надо! А как? Как газель сверзилась я с дивана, кинулась к окнам, всё пооткрывала, думаю, сейчас чужой кот свалит! Он же всё это время пытался убежать! А нифига! Он передумал сваливать, оценил еду, и решил остаться, а тут настоящий хозяин дома вернулся! Перестань хихикать! Я сейчас на тебе обижусь! Ты будешь слушать или нет?

Я, с трудом отбиваясь от домашних, которым приспичило уточнить, чего это я так веселюсь, и остановиться не могу, убеждаю её, что слушать буду, и эпическое повествование продолжается!

– Короче, дерутся они, воют, катаются по полу, вокруг всё обос… Ну, короче, ты поняла… Куча шерсти летает, и всё это длится как-то очень уж долго! Я терпела, терпела, потом как взяла веник, как рванула на них!

Ирина в ярости – это явление серьёзное! От неё даже её начальство врассыпную кидается, если что… Поэтому продолжению я не удивляюсь:

– А они замерли, шеи втянули, смотрят на меня оба, как зайцы на деда Мазая, глазами хлопают. И тут я понимаю, что не знаю, какой из них мой Фёдор! Они абсолютно одинаковые! Короче, швырнула в них веник, и говорю, разбираетесь сами, как знаете, победителю всё плюшки! И дверь закрыла!

– Ну? И чем закончилось?

– Чем-чем, вышиб мой Фёдор узурпатора в конце концов!

– А как ты поняла, что это твой, а не пришелец? – я, как лицо заинтересованное, очень даже переживаю, потому как Фёдор – сын нашего любимого и драгоценного Кузьмы. А разбазаривать таких котов как минимум неправильно!

– Да ты бы его видела! Победил, дверь открыл пинком! Я сижу, никого не трогаю, а он на меня с таким возмущением уставился типа: – Женщина! Что за бардак ты тут устроила!

Она вздыхает, потому что говорить что-то мне бессмысленно, я смеюсь.

– Он меня простил, конечно! Но мне это стоило приличного количества колбасы! А, если задуматься, то виноват-то он! Ибо нефиг было удирать!

Казалось бы, на этом историю можно закончить, но, она имела некоторые последствия. Кот, который так хорошо гостевал у Ирины, стал приходить на окно и выть, требуя реванша! Ирина, добрая душа, поначалу решила, что бедный голодный котик, оценив жизнь с человеком, хочет домой! Нифига! Изловить кота она так и не смогла, зато её Фёдор научился открывать форточку и по вызову самозванца ходил на дуэли. Прекратилось это только когда Ирина поменяла квартиру, и переехала на двенадцатый этаж!

– Веришь? Так хорошо! Никто в окно не ломится, не орёт, форточки не выбивает, и окно с той стороны не метит! И, главное, никого с собственным родным котом не перепутаешь! Лепота!!!

Тайная миссия кота – развлечь своего человека любой ценой

– Да нет же сил!!! Я только что помыла окно!!! Кто? Кто водил лапами по стеклу и зачем вы там пятками своими елозили? – это про отчётливые отпечатки кошачьих лап на кухонном стекле. Они там, как кровавое пятно в замке с Кентервильским привидением, появляются регулярно и с завидной точностью!

– Зачем тебя туда понесло? Вот и виси на шкафу! А я на тебя крючок привяжу и полотенце вешать буду! – это коту, который решил залезть на кухонный шкафчик, но не рассчитал, что тяжесть тушки тянет вниз и теперь он просто болтается, скребет когтями задних лап и жалобно вопит.

– Да какого же зеленого крокодила ты перевернул корм? Да, именно ты! Морду не отворачивай, на меня смотри! Я восьмой раз его собираю! – это про попытку кормить новым улучшенным и витаминизированным Хиллсом вместо привычного Ройяла.

– Какая серая садовая тля только что вопила? И по какому поводу в пять утра? – я с веником в руке и с опасным настроением, потому как суббота и всем хотелось безмятежно выспаться, а тут ария Бориса Годунова в кошачьем исполнении репетируется!

– Твари подлые! Какая редкостная плесень разлила кувшин, чайник и две миски с водой? – это я посреди океана, образованного в кухне, в судорогах собираю воду и мечтаю только о том, чтобы соседей не залить. У нас очень приятные соседи, их жалко.

– Тааааак! Кто сейчас дрался? – тишина. Словно и не было истошного воя на два голоса. – Ладно, – я меняю формулировку. – Кто сейчас вопил, словно его уже убивают? – одно животное быстренько и на полусогнутых сваливает в коридор, другое прикидывается ветошью и гусеничкой заползает на шкаф. Понятно кто и даже понятно почему – лежанку не поделили.

– Какой идиот полез в ванну с водой?! Я ж там одеяло стираю… Стирала. Ай, блин! – понятно уже, какой именно – кот напоминает водяного, бежит быстро и на одном месте, ибо лапы скользят в луже.

– Кто ободрал обои? – тоже знаю кто – есть умелец.

Кайфует кот от этого. То есть кайфовал, пока мы обои не сменили на флок. Теперь разочарован и обижен! А ведь так весело было. Разбежался, подпрыгнул метра на два и со скрежетом и половиной стены обоев в когтях съезжает вниз!

– Как? Как вас угораздило содрать занавески? – глупый вопрос, кстати… Что только не придумают котики, чтобы хозяевам было чем заняться и скучно не было!

Это всё нормально, привычно и обыденно. И вдруг…

– Не поняла… А почему это у нас такой порядок в доме? – и правда. Тишь да гладь. Все котики благодушно валяются на различных пригодных и не очень пригодных для этого поверхностях. Нигде ничего не разлито, не разбито, не выпачкано, чистые зеркала и окно, и даже корм не рассыпан. Фикус стоит на подоконнике и не выкопан! Очень, очень странно. Рассеяно щупаю ближайшей кошке нос. Нос, как ему и положено, холодный и мокрый.

И тут кот, лежащий на крышке аквариума, поворачивается, чтобы меня поприветствовать, крышка прогибается и сползает на бок, а кот соскальзывает в воду! Аквариум на сто двадцать литров, посему, до дна он достаёт не сразу. Некоторое время он с выпученными глазами хватается за стеклянные стенки и сучит задними лапами по мордам обитающих у дна сомов. И дальше всё как в замедленной съемке: вылетающий из аквариума кот с половиной аквариумной воды и одинокой гуппи на хвосте (рыбку я спасла), летящий за ним водяной шлейф, грохот, вопли, коты врассыпную, потому как мокро и весело, собака в обмороке, потому что по ней прошли четыре сухих и один мокрый кот, жууууть жуткая!

А я, наконец, успокаиваюсь. План по нашему развлечению на сегодня они таки выполнили!

Тут же, пока мою пол и отжимаю кота, который отчётливо пахнет тиной (скотские сомы, сколько воду не меняй, всё равно болото из-за них!), вспоминаю, как одна моя знакомая описала некоторый катаклизм в её доме:

– Да, понимаешь, кошка уронила клетку с птицами в клетку с мышами, поскользнулась сама и всё это рухнуло в аквариум, а потом… Нет, чего ты ржешь? Я ещё не закончила! Потом она вынырнула, выскочила из аквариума и упала на собаку. Собака до сих пор заикается, муж в истерике. Почему ругается? Смеется уже полчаса. Как пришел домой, так и завёлся. А у меня радость! Как какая? Никто не утонул! Только вот не знаю, кто именно слопал панцирного сома. Его нигде нет…

Да! Мне ещё есть куда расти! Кстати, сома они потом нашли. Живого! Под тумбой для аквариума. Это убедило меня расстаться с нашими сомами и с аквариумом заодно! Нормальные рыбы так себя не ведут! Это же не коты, в самом-то деле!!!

Такс Ося в тигровой шкуре

Когда гуляешь с собакой, быстро учишься отслеживать все перемещения окружающих в пространстве. Если собака маленькая – чтобы её не обидели. Если большая – чтобы никого не обидела она, и, опять же, чтобы не задели её саму. Поэтому, на прогулке с ротвейлером загадочное шевеление в сугробе я засекла сразу. Пригляделась. Из сугроба, пробурив его насквозь, активно выкапывалось странное существо. Почему-то ярко-оранжевое в чёрную полоску! Тигр прямо, только мелкий, длинный, на кривоватых ножках и с чёрным тонким хвостом.

– Ося! Вылазь! – голос хозяйки Оскара сразу же развеял моё недоумение. Ему купили зимний комбинезон с капюшоном, сшитый из искусственного меха «под тигра» и теперь выглядит он уникально!

Ося – такс. ЧП. Вообще-то это значит, что он черноподпалый – это такой окрас, но он на самом деле ЧП, то есть вполне себе чрезвычайное происшествие на коротеньких ножках, с огромным самомнением и немыслимо таксячьим характером! Он нежно влюблён в мою собаку. И нет бы в мою старшую – малого пуделя, не, это ему мелко, хотя он спокойно может под ней пройти. Нет! Он влюблён в ротвейлера!

– Ося! Это смешно! Оскар!!! Да отстань ты уже от Лоточки. Если она на тебя случайно наступит, у меня будет плоская такса! – все увещевания хозяйки пролетают мимо Осиных ушек, смешно выглядывающих из-под капюшона. Он самозабвенно и очень забавно ухаживает. Например, стоя на задних лапах, пытается лизнуть морду Лоты.

Она хмуро косится на это недоразумение и задирает голову повыше. Не хватало ещё! Он её, вообще-то, смущает. Его много под лапами и всё это очень быстро перемещается вокруг каждой из них. Суетится, пытается обнюхать. Мешает.

Хозяйка Оси – милейшая дама, обреченно вздыхает и выражает надежду, что Ося угомонится. Ну, это вряд ли. Он постоянен в своих желаниях, упорен и неутомим.

– Хотя, мне ли не знать… Если уж ему чего в головёнку стукнет – всё!!! Пишите пропало, копайте окопы. Я вам не рассказывала, что он летом учинил? Нет? Мы сняли замечательный дом на отпуск! Так всё понравилось! Мечтали туда и в следующем году приехать! Но, нас туда не пустят!

– Почему? – удивляюсь я. Женщина действительно очень приятная, милая и неконфликтная.

– Почему? Вон причина бежит! – она показывает на тигрово-полосатого Осю. – Ося, да отцепись ты от Лоты! Если бы не её феноменальное терпение, у меня бы уже было сто тридцать три кусочка от таксы! Я вам сейчас расскажу, что он учинил!

Ося – такс молодой и азартный. И вот это молодое и полное жажды приключений, авантюризма, охотничьего инстинкта и потрясающего безрассудства существо прибыло в деревню! Ррррраздолье! Можно копать норы, охотиться на птиц, кошек, бабочек, и… А это кто?

Вот «кто» Осю и сгубило. У хозяев дома были козы. Точнее две козы. Дома стояли рядом, один они сдавали на лето, а во втором жили. Нет, забор между ними, разумеется, был. Но, что значит забор, если такс вышел на охоту? Правильно, ничего!

– Дичь! И какая!!! – оценил охотничий Ося масштабы предстоящих свершений и пошел в засаду!

Одну козу он сумел выследить по всем правилам науки и прыгнуть на неё, аки тигр из-под кустов! Вцепился в бок и там повис. Коза, к счастью для себя самой, была вполне шерстяная, и серьёзно он её не достал. Болтался на шерсти, пока не подоспели люди и не сняли длинную прищепку – Осю с перепуганной козы.

– Испортили всю охоту! А я её почти завалил! – переживал Ося.

Второй раз он подготовился более тщательно, подождал, пока все помехи уйдут подальше, тенью прокрался к соседям и кинулся на второй объект охоты! Коза ожидаемо испугалась, рванулась, выдернула колышек, к которому была привязана, и кинулась от Оси, он – за ней. Эта кавалькада обежала несколько раз вокруг бани, а потом коза ринулась в саму баню. И с размаху намертво застряла рогами между печкой и стеной. Задними копытами она отбрыкивалась так, что даже такой азартный охотник как Ося, не решился к ней близко подойти. Когда запыхавшиеся владельцы козы и хозяйка Оси прибежали на шум и лай, Ося пытался вытащить козу, вцепившись в верёвку, но она не поддавалась. Для того, чтобы козу достать, потребовалось вырубить топором кусок стены! Небольшой, но, всё-таки!

– Я вам честно скажу, если бы это не было так смешно, нам бы вернули аванс за дачу и попросили бы уехать в тот же день! Но они попросту не сумели это выговорить! Как только начинали, сразу смеялись! – продолжала рассказ хозяйка Оси. Ося неутомимо выписывал восьмёрки вокруг ног моей ротвейлерши, а она явно мрачно раздумывала, не выполнить ли спонтанную команду «лежать» и покончить с этим мельтешением раз и навсегда.

– Если вы думаете, что это всё, вы сильно ошибаетесь! – Осина хозяйка попыталась выловить «тигра», но, разумеется, совершенно безуспешно. – Потом он переключился на кур. Сначала мне принесли одну задушенную курицу и Осю. В смысле Ося мчался за курицей, висящей в руках женщины и ругался, потому как у него добычу отняли! Заплатила за курицу, наказала Осю, заперли мы его. Через день всё повторилось. Этот червяк на ножках выскальзывал из дома, как тень! Хозяйка, у которой мы снимали дачу, перешла на военное положение, потому что у неё куры суперпородистые. Умоляла только, чтобы Ося в её курятник не пробрался.

– И как? – я смотрю на Осю и понимаю, что удержать его на месте можно только с помощью суперклея! И то, этого хватит ненадолго.

– Ну, как-как… Я оплатила восемь задушенных кур, причём, все как на подбор, были страшно ценными несушками. К счастью, хоть не из курятника хозяйки. Зато в последний день, когда мы уже собирались, паковались и всё укладывали в багажник машины, появляется Ося, такой гордый, как горный орёл, и тащит за шею призового выставочного хозяйского петуха. Петух уже не сопротивляется и ласты склеил. Хозяйка как раз стояла со мной у машины и считала минуты до нашего отъезда, и тут на тебе! Она в шоке, я в шоке, муж у меня в панике, дети наши – в кусты полезли и там всхлипывают. То ли от смеха, то ли птичку жалко. Я не уточняла. Кинулась, отняла петуха, думаю, буду реанимировать любой ценой, хоть дыхание искусственное делать! Он один стоит, как все те восемь кур и ещё коза! А тут птиц и сам воспрял. Ося его даже не придушил, оказывается, а просто уронил и поволок, и петух в обмороке был. Хозяйка его, как младенца, укачивает и мне говорит, что мы замечательные люди, очень им понравились, только пожалуйста, очень-очень вас просим, умоляем, больше не приезжайте к нам! А всё ты! Уууу, Оскар!

Ося поднимает голову, на которой красуется оранжевый меховой капюшон с тигровыми ушками и полосками и радостно подтверждает, что – да! Он такой!

Через несколько дней я наблюдала, как Ося первый раз в жизни увидел лошадь! Хозяйка волокла совершенно ополоумевшего от охотничьего азарта таксика, крепко притиснув его к себе, а тот выворачивался и всеми силами души надеялся поймать ВОН ТУ ДИЧЬ! К счастью, дичь быстро ускакала, а Ося от потрясения не успел понять куда именно. А то бы он так поохотился!!!

Кот Зять и дымчатая личность

По-настоящему коты дерутся страшно. То есть если это не просто «как ты мне надоел, иди отсюда вон», а «сейчас убью-загрызу-зацарапаю»! У нас такого, к счастью, не водится, а вот на даче насмотрелась всякого. Встретятся какие-нибудь непримиримые противники, станут друг против друга, выгнут спины, распушат хвосты и давай выводить хриплые вопли! А потом, если никто не собирается уступать, кидаются друг на друга и устраивают такие бои! Иной раз катаются по земле в пыли, в крови и в клоках шерсти! Соседский Мурза – просто чемпион! Нет, хозяйка-то его отважно зовет Мурзиком, но я на такое не осмеливаюсь. Кот огромный, словно отлитый из метала, такая у него плотная шерсть. Морда мрачная, очень серьёзная и хмурая. Он почему-то решил, что наши кошки – это его кошки, и когда мы с дачи уезжаем, переезжает к нам жить. Летом он просто столуется вместе с нашими к большому смущению своей хозяйки.

– Мурзик! Ты опять тут? Как тебе не стыдно?

– Никак мне не стыдно, – явно читается в ленивом взгляде кота.

Он валяется на скамейке у нас на крыльце и позволяет двум нашим дачным кошкам вылизывать его шкурку.

Зато, как только мы собираемся закрывать сезон, нас провожает делегация – две кошки и Мурза. Мы точно знаем, что как только мы уедем, Мурза продерёт сетку на окне и по-хозяйски расположится на диване, решив, что для осеней и зимней погоды скамейка на крыльце положительно не подходит! Зато ни мышей, ни крыс у нас нет. С мышами отлично справляются кошки, а крысы – твари умные, кто же будет рисковать жизнью при наличии такого мордоворота?

Прошлым летом к нему намертво приклеилась кличка «Зять». Соседка с дороги спрашивает:

– Девочки, зятёк приходил?

– Были, были, а как же! Откушали и дрыхли, пока дождь не закончился, потом удалились в пампасы!

В отдалении слышатся котовые вопли. Соседка вздыхает:

– Неспокойно нынче в пампасах! Понятно, куда удалился, опять драться пошел.

А как-то Зять пришел к нам и обнаружил, что на дорожку выставлена огромная кастрюля с кашей и мясом для собак. Решил, что собакам жирно будет и выловил оттуда приличный кусок, только не заметил, что мы на крыльце были. Подцепить-то кусок он смог, вытащить тоже, а вот слопать сразу не сумел – горячо. Так и махал лапой с мясом в воздухе – студил. На наш хохот недовольно оглянулся и явно обвиняющее воззрился на нас.

– Прости, не подготовились, не остудили… – попыталась оправдаться я. – Не подали на фарфоре!

А к вечеру соседка пришла и спрашивает:

– Зять был?

– Да, был! Выловил из почти кипящего супа мясо и сожрал!

А по дороге в это время какой-то мужчина на велосипеде ехал. Как же он возмущенно и осуждающе на меня смотрел!!! Небось, прямо негодовал, что тёща-негодяйка до чего зятя довела! Бедняге куски из кипящего супа приходится вылавливать и в себя запихивать, чтобы отобрать не успели!

А тут как раз Зять из-за дома выходит. Я и продолжаю:

– Ты глянь, Зять тебя услышал и решил нас почтить своим присутствием.

– Что? Опять пришел мясо воровать? – возмущается его хозяйка.

Мужик на велосипеде останавливается, замирает, и тянет шею, высматривая какой же там зять ползком пробирается, что его не видно. Замечает кота, некоторое время соображает, а потом начинает хохотать.

Вообще-то Зять – личность очень полезная. Он гоняет прочих котов. Когда он в каких-то дальних странствиях, к нашим кошкам приходят ещё двое претендентов. Прохода не дают, орут, метят все углы и почему-то куст пионов. Пионы загибаются, кошки сидят дома, мрачно выглядывая в окна, и шипят на попытки котов повыпендриваться и забраться в дом. А как только Зять возвращается и замечает чужаков, вокруг начинается такая суматоха, что им под лапы лучше не попадаться. Мы как-то стояли на крыльце и считали сколько раз он гонял вокруг дома роскошнейшего рыжего котищу.

– Восемь или девять?

– Восемь, на девятый пошли. О! Рыжий хвост на поворотах складывает, боится, как бы Зять не оторвал.

– Да с него станется! Оне нынче в ярости!

Рыжий был Зятем пойман на соседском пустом участке, позорно бит, и выгнан прочь и подальше.

Иначе обстоят дела с Дымком. Дымок – кот из соседнего дома через дорогу. Он немного чудаковат. Ему не очень интересны кошки, пожалуй, больше его занимают люди. Хозяева оставляют ему корм, а на дачу надолго не приезжают, и он любит забираться к нам под кусты и наблюдать за всем, что мы делаем. И ещё любит, чтобы с ним говорили. Подходить не надо, это он не допускает, а вот издалека поболтать – пожалуйста. Слушает, переходит под кустами за нами следом, чтоб слышно было лучше. Зять его считает ненормальным и лапы об него марать не хочет. Поэтому, демонстративно в упор не замечает.

Дымок понимает, что мы – хозяева вот этого дома. А наша любимая соседка Катерина и по совместительству хозяйка Мурзы-Зятя, которая зимой кормит наших собак, кошек и птиц, его сильно смущает. Поначалу он на неё кидался. Звонит Катерина и возмущается:

– Ты представляешь? Пришла всех кормить, а этот псих дымчатый меня не пускает! Стал поперёк дороги и шипит. Типа, чего привалила, ты тут не живёшь! Даже кинуться пытался. Теперь хожу с веником!

Дымок не пытается с нами познакомиться поближе, ему просто надо, чтобы всё по правилам было! Он следующим летом долго наблюдал за Катериной и нами, из-под свои любимых кустов, и на второй год сделал вывод, что мы, наверное, не против, чтобы она тут ходила. Кидаться перестал. Зато перешел в курятник. Там дело нашлось, да ещё какое!

Звоню Катерине, уточнить всё ли в порядке, она меня ошарашивает, что снова нашествие крыс. А потом смеётся:

– Не боись! В доме Зять и дамы ваши бдят, а в курятнике – Дымок. Зятёк Мурзик с вашим петухом в поганых отношениях, тот ему в курятник ходить не разрешает, а Дымку почему-то можно. Так что он там крыс переловил только так! Не зря ты с ним разговоры разговариваешь! Понимающая животина!

Очень токсичные отношения

– Я просто временами не могу, устала! Стал таким вредным, просто нет сил! Я собираюсь ещё поспать, а ему срочно надо завтракать. И, разумеется, пойти и поесть то, что на кухне стоит, он не может! Неее, ему срочно свежее надо приготовить! А вчера? Нет, ты представляешь, что он устроил? Я разговаривала с подругой, а он просто начал орать над ухом! – моя знакомая с жаром описывает свою жизнь.

– Да ты что? – сочувственно качаю головой я.

– Именно! Так орать, что разговор пришлось сворачивать, выдумывать отговорку, обещать, что я ей потом перезвоню…

– Очень неприятно! – вздыхаю я.

– А еда? Я на его питание трачу гораздо больше, чем на своё! Такие деликатесы покупаю… А он ещё и недоволен.

– Печально, – я очень даже понимаю знакомую и киваю.

Моя знакомая – человек эмоциональный, поэтому все посетители кафе в радиусе нескольких метров от нашего столика, были в курсе всего, что она мне излагала. А так как она ещё и очень симпатичная, нет, не в плане «ноги от ушей», а приятная и побуждающая к общению, то к ней, после некоторого колебания, обращается девушка с длинными каштановыми волосами, сидящая в компании подруг за столиком справа.

– Простите, мы невольно слышали… Как вы это переносите? Это же абсолютно токсичные отношения! – она строго поджала губы. – Так же нельзя!

– Сама себе удивляюсь, – вздохнула моя знакомая. – Но, как-то переношу… А куда деваться?

– Как это куда? Это же абьюзер чистой воды! – возмутилась девушка.

– Ну, так, наверное, сказать нельзя… – засомневалась знакомая.

– Да как же нельзя… Разве же можно позволять так с собой обращаться! Никому нельзя давать себя унижать! Ни парню, ни мужу, ни родителям! Никому! Это насилие, это просто токсичные отношения!

Я смотрю на знакомую, у которой непроизвольно приоткрывается рот, и она недоуменно хлопает глазами.

– Нуууу, токсичным это тоже назвать нельзя… Просто характер у него такой, – призадумывается она.

И тут мы попадаем в волну возмущения, высотой примерно с цунами в Индийском океане!

Нам рассказывают, что мы портим жизнь себе и окружающим закладыванием в них неправильных моделей жизни, взглядов на жизнь, жизненных ориентиров. Еще произносится много чего-то такого, связанного с жизнью, я уже не всё улавливаю, потому что начинаю тихо смеяться, чем вызываю ещё больший порыв возмущения.

– Вот! Вы смеетесь! А эта такая серьёзная проблема! Из-за такого легкомысленного отношения, как ваше, и осуществляется насилие!

– Ну, это громко сказано… – пытается оправдаться моя знакомая. Но, ей не позволяют! А громко объясняют, что они не имею ввиду только физическое насилие, есть ещё психологическое, эмоциональное, чуть ли не ментальное!

– Деструктивные отношения абьюзера… – девушка с каштановыми волосами принимает вид пламенной революционерки и очень смахивает на Владимира Ильича на броневичке, правда Ильича не совсем привычного вида. – Со своей жертвой как раз так и развиваются! Вам, – она обвиняющее тычет пальцем в мою знакомую, – Вам не позволяют делать то, что вам хочется, мешают отдыхать! А это требование его кормить, а покупка деликатесов? И почему это вы за свои деньги его кормите? А он? Что вы его содержите, что ли?

Я понимаю, что знакомая ответить не в состоянии – её душит смех. Вся компания из четырёх очень красивых, очень современных и очень-очень подкованных в вопросах психологии девушек, осуждающе смотрит на двух тетёх, которые и никак не понимают, что так жить нельзя!

– Да, я его содержу, – знакомая, наконец, собирается с духом и выговаривает роковые слова. – И кормлю, и деликатесы покупаю, и встаю пораньше, и посторонние разговоры прекращаю, когда он орёт!

И видя, что милых девчушек сейчас от возмущения хватит коллективный кирдык, быстро заканчивает фразу:

– Потому что он – кот!

Немая сцена… Куда там классической нетленке: «К нам едет ревизор»! Сначала не выдерживает моя знакомая и начинает смеяться, потом подхватываю я, из девчушек дольше всех держится первая к нам обратившаяся. Видимо, она не сразу решила, то ли ей оскорбиться, то ли посмеяться, но мы так заразительно хохочем, что выхода у неё не остаётся, и она присоединяется.

Все уже практически успокоились, и тут моя знакомая так задумчиво мне говорит:

– Так это я ещё тебе не рассказала, что он написал мне в туфли, выпотрошил косметичку, вытащил оттуда спонжик и разгрыз его на мелкие кусочки!

Девушки, видимо, красочно представляют себе воображаемого ими первоначально абьюзера с токсичными отношениями, описанными туфлями и спонжиком в зубах, и просто начинают сползать с плетеных креслиц.

Уже потом, отсмеявшись и перезнакомившись, предъявив друг другу фото собственных домашних тиранов и узурпаторов, девушка с каштановыми волосами вдруг говорит:

– А ведь и правда. И почему ещё никто не додумался ходить к психологам с жалобами на котов и кошек? Они же чего только не творят! У меня, например, скусывает головки у всех цветов, пьёт из моей кружки, спит на волосах, лезет в шкаф и выворачивает оттуда всё. А колготки! Он же специально их рвёт!

– Насть, так они натворят, а потом сами и успокаивают лучше любого психолога. Ты ж понимаешь, психологи же конкуренции с котами не выдержат, – отвечает ей подруга, призадумывается и выдаёт:

– И потом… Наверное, у нас у всех врожденный Стокгольмский синдром, связанный с котами.

Мы со знакомой переглядываемся… Да, девушки умницы, конечно, и в курсе всех последних модных выражений, которыми принято стало пользоваться практически по любому поводу, но вот про синдром котикам лучше не говорить… Не поймут! А если вдруг поймут, придётся нам всем туго, потому что коты начнут абьюзерничать, нет, абьюдерничать… Тьфу, короче говоря, совсем никакой жизни от них не будет!

Собаки, собачки и окружающие

Общаясь с собаками кого только не увидишь! Все – личности, и собаки, и собачки. А про нас, хозяев, и говорить нечего! Как утворим что-то, так хоть стой, хоть падай!

Звонит знакомая. Профессиональный кинолог, работает с немецкими овчарками и ВЕО. Говорит как-то странно, словно простыла.

– Простужена? Нет! Это меня собака за лицо укусила. Овчарка? Да ну, что ты! Они у меня воспитанные! Той-терьер! Четыре шва у носа. Почему? Да потому, что я сама – дура! Я же обязана была знать, что с мелочью тоже работать надо! А всё казалось, чего там… После овчарки-то это же игрушка, а не собака! Чего её учить? – злится на себя знакомая. Оказывается, сделала она себе на завтрак сосиски. Положила на тарелку, тарелку поставила на стол. А на её стуле восседала тойка. И решила эта мелкая терьерская хамка, что еду поставили лично ей. А тут хозяйка руки тянет. Куда? Тойка и прыгнула, защищая своё имущество!

Если уж кинолог не сразу поняла, что и маленькую породу учить надо, что уж говорить об остальных! И получается картина маслом по хлебу – идёт, к примеру, немецкая овчарка, а на ней висит буквально какое-нибудь мелкое собачье создание, хрипящее от желание победить и сожрать вот этого противника! Овчарка точно знает, что это трогать низззззя. А мелочь часто вообще не в курсе, что такое слово на свете существует. Они с этим понятием не сталкивались…

Или вот пекинес Лёва. Оооо, это очень своеобразный персонаж! Собой напоминает очень лохматую и гордую щётку. Его хозяевам надо памятник ставить, потому что он один легко заменяет собой двух дворников, а хозяевам после прогулки приходится всё это чистить! Идёт такая щётка и лает, и рычит, и аж хрипит от возмущения на всех. Голубь, тварь крылатая, чего-то тут шарится! Человек прошел, ещё прошел, ещё прошел! Чего вы тут все мельтешите! А? Собака? Как она посмела? Тут я гуляю!!!

Один раз Лёвчик немного призадумался о вечном и ненадолго примолк. А пробегающий мимо доберман Ринг решил, что это… Ну, что это такое он подумать не успел, а по привычке попросту пометил. Какая же у Льва была истерика! Он бы сожрал обидчика, если бы догнал, но Ринг с перепугу махнул через заборчик и затерялся в сугробах. Лев сделал вывод, что это произошло из-за его молчания, поэтому на прогулке он теперь всё время что-то бухтит.

Ринг – совершенно безумный пёс! Нет, это не я говорю, это его хозяин так объясняет поведение питомца. Цель жизни Ринга – пометить максимальное количество объектов. Объектом может быть всё, что угодно. К счастью, только на улице. Это для его хозяев небольшое утешение. Небольшое, потому что на улице кроме деревьев, столбов, заборчиков и колес стоящих машин, которые в силу природных особенностей возражать не могут, есть куча объектов, активно и шумно выражающих протест!

Я, например, возражаю и даже очень! Впрочем, ко мне он больше не подходит, после того как попытался, но не учёл, что рядом моя ротвейлерша Лота стоит. Она почему-то тоже была против, а когда ротвейлер резко против, с этим приходится считаться! Короче, лапку он поднять успел, а потом мчался на трёх лапах, не сообразив сразу опустить четвёртую, и нервно поджимая обрубок хвоста, потому что за ним неслась Лота с целью отцапать всё, что плохо висит! Зубами она клацала прямо у цели, Рингу это хорошо запомнилось. Теперь, когда он с нами встречается, он ёжится, и задом не поворачивается. На всякий случай.

Зато с охранником у него получилось! От этого воспоминания уже ёжится его хозяин. Он мне рассказывал, как несколько сотрудников охраны какого-то весьма серьёзного типа выстроились у машины, дабы препроводить охраняемый объект из подъезда до сидения авто. А тут как раз этот дурошлёп Ринг пробегал.

– О! Сколько нооооог! – ну, как тут удержаться такому помешанному псу? Он сдерживать себя не стал, и когда один из охранников опустил голову на странный журчащий звук у своих ног, окрестности огласил такой вопль! Ринга опять спасли его быстрые ноги, да ещё наниматель охранника. Он, когда смеяться перестал, попросту запретил вооруженное преследование ненормального пса.

Или вот ещё целая компания персонажей: зима, сугробы огромные, из сугроба выкатывается крошечный той-пудель. Это такой сгусток счастья, веселья, жизнерадостности и кудряшек весом полтора килограмма. За ним вместе с половиной сугроба выпадает белоснежный бультерьер. Гуляющий мимо народ замирает, ибо буль делает «амммм». И захватывает голову пуделька. Впрочем, в его пасть пудель и весь целиком бы поместился, вместе с костюмчиком, обувью и кокетливым бантиком на головёнке. Но, не успевают свидетели страшного поступка собаки-убийцы что-то предпринять, как из сугроба выпадают ещё двое таких же пуделей, булька выпускает первого, абсолютно живого, невредимого и счастливого, и они продолжают играть. Пудельки виснут на ушах бультерьера, булька их ловит за холку, а так как там холка с кончик его носа, получается, что за голову, но очень нежно. Я-то эту картину каждый вечер наблюдаю.

– Да… Хоть транспарант носи и разворачивай! «Это не убийство, это они так играют»! – вздыхают вместо приветствия хозяева бультерьера и трёх той пуделяшек. – Каждый раз такое. Сегодня хоть никто взвыть не успел. Уже радость.

Буль у них – добрейшей души создание. Обожает всех знакомых. Незнакомых вежливо сторонится, а то чего-то очень орут сразу, стоит лишь подойти поздороваться, а он стесняется…

Собаки, собачки… А если коротко, какие хозяева, такие и собаки, убеждаюсь в этом каждый день!

А птичка-то не певчая

Конец мая, летняя теплынь, выходные и машин почти нет – все разъехались. Иду, никого не трогаю, меня неспешно догоняет жигуль с очень довольным жизнью водителем. Все окна в машине открыты, водитель что-то напевает, явно никуда не торопится, и наслаждается самим процессом передвижения себя в пространстве. И вдруг душераздирающий и очень громкий крик:

– Ххххрррраааа! Аааааааааааахххрр… – полное ощущение того, что кого-то душат и этот кто-то из последних сил хрипит, зовёт на помощь!

Мужик бьёт по тормозам, машину, хоть она и медленно ехала, заносит, и она утыкается передним бампером почти в бордюр, он выскакивает и ошалело оглядывается по сторонам. Я в паре сантиметров от капота точно также кручу головой. Никого! Улица пуста. Мы ошалело переглядываемся. Мужик явно нервничает всё сильнее. С меня-то какой спрос, мне на тот момент лет тринадцать было, не больше.

– Чё это было, а? Не, ну чё? – он пожимает плечами и собирается садится в машину, как вдруг звук повторяется. – Да где ж это?

Я уже поняла где, и показываю ему. Мы стоим почти на перекрестке, наискосок старинный дом с угловыми балкончиками, начиная со третьего этажа. И вот как раз там, на балконе и стоит табуретка, а на ней – клетка из толстенных прутьев. В клетке сидит огромный белый какаду и развлекается! Он уже сообразил, что его засекли, широко открывает клюв, выдает ещё один крик помирающего от удавления существа, а потом разражается громким, почти человеческим хохотом.

Мужик смотрит на птицу, потом на меня, и, видимо, мой довольно-таки бледный с перепугу вид, и останавливает его от подробного рассказа, куда, зачем и насколько далеко нужно убираться этой мерзкой птичке, а также от изложения его подробной генеалогии.

– Эээть!! – говорит он. – Вот жеж! Уррррод с крыльями! – поворачивается к птице и выдаёт. – Ты, сволочь, чё ж ты делаешь-то?

В ответ попугай, которому откровенно скучно, подробно, громко и вполне связно излагает мужику всё, что он думает об излишне нервных гомо сапиенс, которые от птички так пугаются.

– Слушай, я, как назло, машину почистил вчера, к тёще еду! У тебя ничего нет, чтобы швырнуть в эту тварь? – спрашивает у меня птичий собеседник. – Нет? Жалко! – опять поворачивается в сторону птицы. – Ну, ты погоди! Я вот обратно поеду с тёщей! Я ж специально тут остановлюсь! Я тогда посмотрю, что ты ей ответишь! И с собой прихвачу чего-нибудь. Да хоть пару кирпичей!

Он сердито уселся за руль, под насмешливое улюлюкание попугая долго заводил машину, газанул и скрылся. Но, история на этом не закончилась.

Любые попугаи – птицы любопытные и общительные, а какаду ещё и весьма изобретательны в плане разрушения. Видимо, поэтому хозяева этого конкретного птица и выставляли его на балкон, используя любой тёплый день. И птиц развлекался по полной схеме! Кто-то хватался за сердце, кто-то подпрыгивал и озирался, кто-то начинал нервно ускорять шаг, стремясь уйти от места совершающегося преступления как можно дальше. Попугай ликовал! Правда, я увидела, что чуть ниже балкона на стене стали появляться пятна. Наверняка у кого-то находилось, чем кинуть в это насмешливое создание. Как только холодало, его переставали выставлять на балкон, зато весной, в первый же тёплый день, перекрёсток снова оглашался знакомым хриплым полузадушенным криком!

Потом уже, когда появились огромные зоомагазины, а в них стали продавать не только волнистых поругайчиков и канареек, я раз наблюдала как сотрудники ловят сбежавшего из клетки какаду. Попугай осуществил серьёзную предварительную подготовку. Во-первых, он перекусил два прута. Во-вторых, он дождался, когда почти все люди уйдут, я была практически последней покупательницей, а в-третьих, он развлекался и собирался делать это как можно дольше.

– Каруша, милый мой, хороший мой, сволочь редкая, иди сюда! – нежно воркует, стоя на стремянке, тоненькая девушка-продавец. – Кто-нибудь, дайте мне одеяло!

Вокруг толпа сочувствующих. Ну, и я тут же. Нет, я бы ушла, пятница, вечер, и так на работе задержалась, но они закрыли двери магазина, чтобы никто не вошел, а я теперь не могу выйти. Но, происходящее настолько увлекательно, что я и не жалуюсь.

– Карушенька, звёздочка моя ясная, тварь бесстыжая, иди, радость моя, сюда! Да дайте же кто-нибудь одеяло! – продолжает уговаривать и попугая, и коллектив девушка. – Карушенька, я тебе орешек дам. Вооот смотри, какой орешек, – девушка протягивает какаду грецкий орех. Он стремительно выхватывает его, отодвигается чуть дальше на стеллаж, чтобы не достали, и, стоя на одной лапе, захватывает другой орех, подносит к клюву и хрусь! Скорлупа летит во все стороны, словно конфетти из хлопушки. Он даже усилия не делал!

– Нда, Маринке я не завидую, – говорит сутулый юноша из аквариумного отдела очаровательной пухленькой девушке с коробкой сухофруктов в руках. – Что ему палец откусить…

– Палец! Сказал! Ты вон на прутья клетки глянь, они толще, чем Маринкин палец, и стальные! Мы же говорили начальству, что перекусит! – девушка тычет коробкой в клетку, указывая юноше на прутья. – Мариш, возьми сухие яблоки, он в них клювом завязнет и будет у тебя хоть какой-то шанс, – говорит она громко.

– Добрая ты! А чего всё у меня-то шанс? Лезь сама и пусть он у тебя в яблоках вязнет! – нервничает Маринка. – И вообще, где, ёжкин кот, это гадское одеяло!

– Чего тебе одеяло-то! Он в прошлый раз брезент в четыре раза сложенный прокусил, – вздыхает уборщица.

Тут из подсобки появляется статная дама, грозно смотрит на толпишку сотрудников, мрачно на попугая, и говорит, обращаясь к нему.

– Карун, у тебя никакой совести нет! Слазь немедленно!

Птиц, призадумавшись, подбирается к краю полки и свешивает голову. Потом чего-то скрипит, явно объясняя, почему он слазить не будет, поднимает и опускает хохол, и всячески заискивает.

– Кешью не дам пока не слезешь! – презрительно фыркает дама и делает вид, что уходит.

Попугай торопливо что-то поскрипывая начинает движение вниз. Он перехватывается клювом, нащупывает лапами опору, и оглядывается, не ушла ли дама.

– Маринка, замри и руки не тяни, откусит по самое колено! – командует дама, показывает попугаю орех кешью и небрежно кидает его в кормушку. Попугай, радуясь, что обманул кормилицу и поилицу, торопливо забирается в клетку, хватает орех и пытается перебраться к перекушенным прутьям.

– Фиг тебе! – сурово сообщает ему дама и ловко закрывает пострадавшие прутья сплошным металлическим поддоном. – Дверца!

Когда есть полководец, любая толпа становится войском. Пухлая девушка бросается к дверце и стремительно её запирает прямо перед клювом попугая.

– Тоже мне! Без главбуха даже птичку поймать не можете! – припечатывает дама благодарный коллектив, прихватывает коробку с сухими яблоками и удаляется.

Коллектив судорожно крепит поддон к прутьям и обсуждает, где эта тварь завтра их перекусит.

Занавес!

Я, конечно, задержалась, пока это всё наблюдала, но не жалею до сих пор. И всё никак не могу понять, кто же всё-таки купил этого термита в перьях! И как его удерживают на месте те камикадзе, которые это сделали!?

Приручение недовольной бабушки. Метод «ради вас я готова на всё»

– Вы уверены? Вы точно-точно уверены? – мы с пристрастием допрашивали знакомых, которые брали у нас котёночка.

Дочка Кузьмы и Маруси получилась ладненькая, ясноглазая, полосатая и с огромными ушами. Фенёк какой-то, а не котёнок.

– Уверены! Мы давно хотели, дочки с ума сходили, умоляли просто, котёнка завести! Только мама Игоря против! – кивала головой жена папиного друга.

– Ээээ, а сейчас-то? Она согласилась? – мы с надеждой ждём положительный ответ, очень уж люди хорошие, хочется котенка Мышку в добрые руки устроить.

– Нууу, нет. Но мы решили, что больше неокошаченными мы быть не можем и маме придётся смириться, – решительно заявил папин друг Игорь. Хитрая Мышка улеглась у него в ладонях, ещё и место осталось, и песню поёт. А он тает, как мороженное летом, и рассказывает:

– Я кошек обожаю. В детстве всегда были, а вот сейчас никак не получалось завести! – гудит он приглушенным басом, чтобы, значит, котенка не разбудить. Ага, спит она, как же! Хитруля уже успела повисеть на плечах у женщины, очаровать обеих девочек и вот заканчивает обработку будущего хозяина. Он уже почти готов! – Нет! Я решил! Мама может с ней и вовсе не встречаться! Пусть в комнату двери закрывает!

Мы, конечно, чувствовали бы себя спокойнее, если бы все члены семьи были не против, но тут уж как повезёт. Мой папа, зная матушку Игоря, заставил своего друга дать ему честное слово, что котёнка нам вернут, если хоть что-то пойдёт не так, и Мышка гордо отправилась в новый дом.

Первый день прошел не очень! Мама Игоря при виде котёнка громогласно высказала своё недовольство, напрочь обиделась, что с ней не стали считаться, и удалилась в комнату, заперев туда дверь. На следующий день все разошлись кто куда. Игорь и жена на работу, девочки в школу, а бабушке волей-неволей пришлось остаться с Мышкой. Мышка как девочка разумная, сообразила, что эта дама ей не рада, и навязываться не стала. Зато нашла мышиную нору и уселась её караулить. А вечером нам позвонил Игорь.

– Как ты думаешь, Славик, что утворила эта киса?

– И что? – папа хорошо знает, что кошки натворить могут вообще что угодно, поэтому спрашивает осторожно.

– Прихожу я домой, а там меня мама встречает. Руки в боки, воинственная такая. Думаю, ну сейчас начнётся про котёнка… И точно! Началось!

– Игорь! Посмотри, где этот котёнок лежит! – показывает на диван. На диване уложена огромная пышная пуховая подушка, а на подушке лежит Мышка.

– Ой, мам, я сейчас её уберу. Она просто не знает пока, что нельзя на подушке…

– Стоять! Куда ты её уберешь? Ребенок устал! Она там не просто так лежит! Она это место заслужила куда больше, чем ты!

Игорь долго не мог понять, чего так веселятся дочки и супруга, и что именно такое загадочное и удивительное приключилось с его мамой. Выяснилось, что двухмесячная Мышка как с утра села перед норой, так и не отошла оттуда, пока не поймала мышь. А потом, с мышью в зубах, прибыла к бабушке и уложила рядом добычу ненамного меньше её самой. Всё! Этого было достаточно, чтобы бабушка в полном восторге приняла котёнка как родного!

– Эта кроха сидела почти день у норы! Я наблюдала! Она не отходила поесть, попить, в лоток, она ловила мышь! Да, ту самую мышь, которую я уже полгода просила поймать! И она поймала её! Она, такая кроха! А ты?

– Я мышей не ловлю, – оправдывался опешивший Игорь.

– Оно и видно! – бабушка торжественно подхватила подушку с котёнком на манер каравая на торжественных встречах именитых гостей и уволокла котёнка Мышку к себе. – А то доверь тебе ребёнка! Или на хвост наступишь своим сорок пятым, или покормить забудете! А Славику своему передай, что у нас в доме теперь два приличных человека. Я и кошка!

К слову, Мышка ни разу за свою двухмесячную жизнь у нас в доме мышей не видела. С игрушечными играла, конечно, и видимо этого хватило. Правда, больше мышей она никогда не ловила. Ибо было незачем. Бабушка была покорена раз и навсегда!

Самый мерзкий кот

– Уси-пусик! Дудунечка! Масюнечка! Папин и мамин котунечка!!!

Мы с мамой недоуменно переглянулись. Папины знакомые слёзно попросили приютить их кота на две недели, пока они съездят в санаторий. В то время гостиниц для животных не было, и почему-то больше никто из друзей и знакомых этой, милой на вид, супружеской пары не согласился принять кота. Честно говоря, мы тоже желанием не горели, но дама чуть не рыдала, умоляла и взвывала к памяти папы. А вот теперь, услыхав, как эти люди говорят с котиком, что-то я засомневалась, а не стоило ли всё вышеуказанное проигнорировать?

Кот – писаный красавец! Огромный, насыщенно-рыжий, пушистый, как лис зимой, персидский кот Макс мрачно рассматривал меня через дверцу переноски. Впрочем, на сюсюкающих хозяев он смотрел ещё более хмуро, а они всё продолжали расписывать своего масюлечку кисюлечку.

У меня начало сводить челюсти от этакого выражения эмоций, и я присела перед переноской и открыла дверцу. Почему-то хозяева не торопились это делать.

– Ну, привет! Давай знакомиться?

Кот вполне уверенным шагом вышел из огромной переноски, куда можно было и собаку средних размеров посадить и сел рядом, осматриваясь с нескрываем презрением.

– Какой ты красавец! – я легонько погладила его по голове и отпрыгнула от одновременно прозвучавшего вопля хозяина и хозяйки Макса.

– Ой! Что вы! Его так нельзя!!! Он так не любит! Он разозлится!!!

– На что? – мы удивленно смотрели на кота. Ничего оскорбляющего его достоинство не наблюдалось. Он сам спокойно сидел около переноски. А хозяева как-то засуетились, заторопились и быстренько выскочи из комнаты, оборачиваясь и что-то сюсюкая в направлении рыжего кота. У входной двери нам сочувственно помахали руками, ещё более сочувственно пожелали успеха, вручили огромнейшую сумку с кормом и лотком для Максика и отбыли в направлении своего санатория.

– Ты что-нибудь поняла? – спросили мы с мамой друг у друга одновременно, синхронно помотали головами и пошли к коту. В комнату к нему уже зашли познакомиться наши кошки и вполне дружелюбно обнюхивались.

– Кот как кот, – я машинально гладила своих, он подошел, глядя огромными янтарными глазами, потёрся о моё колено, я протянула руку к его голове, а дальше отпрыгнула от него, взвизгнув от неожиданности, потому что он, коротко и стремительно размахнувшись когтистой лапой, распорол мне кожу на кисти руки. Сильно. – Ты что? С ума сошел? – я быстро заливала перекисью глубокие царапины. – Ты же не против был. Сам подошел погладиться, сам ласкаться начал!

Кот насмешливо меня осмотрел, снова подошел, потёрся о колено, сначала головой, потом всей тушкой, показывая, что он рад общению и просит ласки. Я, решив дать ему ещё один шанс, наклонилась, и он снова повторил свой трюк. Точнее попытался. Второй раз заловить меня у него не вышло.

– Нееет уж, друг любезный, у нас так с людьми не общаются! – заявили мы коту. – Ишь, совсем разбаловали.

Кот раздосадовано подёргал шкуркой на спине, и снова начал тереться о колени, показывая, что он не прочь попробовать ещё почесать об меня когти. Причём, увидев, что я не поддаюсь, он уже реально начал злиться. Злобно прищурились глаза, замотался по сторонам толстенный хвост, шерсть начала пушиться.

– Я вот думаю, это хозяева поэтому смылись с такой скоростью? Опасались страшную месть за то, что оставили?

– Видимо, да. И, кстати, становится понятно, почему никто из близких знакомых этой парочки не согласился за пусечкой присмотреть. Или как они его там именовали?

Мы понимающе переглянулись. Но, возвращать хозяев было уже поздно. Мобильных ещё не было, и потребовать срочно забрать коварного кошачьего террориста не вышло!

– Да ладно! Я с ротвейлером справляюсь, что я с котом не управлюсь? – я осмотрела разгневанный объект воспитания. – Макс! Прекращай звереть! Тебя что, в клетке держать, что ли? Так у нас такого в доме не водится! Ты хороший умный кот, даже слишком умный, но это и кстати. Понять сможешь! Здесь ты так себя вести не будешь!

Всё он понимал! Сел, аккуратно поставив передние лапки и обернув их толстенным пушистым хвостом. И стал внимательно меня рассматривать. Вроде как:

– Ну-ну, что ещё скажешь?

Я ещё поуговаривала его, а потом снова протянула руку. Опять замах. И снова он был весьма недоволен тем, что ему не удалось распороть мне шкурку. Зато наши кошки решили, что они увидели достаточно. До сих пор весь прайд сидел вокруг, недоуменно переглядываясь. Вначале им новый кот понравился. Ещё бы! Такой красавец. Единственный, кому он ожидаемо не глянулся, был кот Кузьма. Но Кузя был полон достоинства и не собирался без особого повода нападать на гостя. Зато кошка Маруся – наша официальная старшая главкошь, сочла, что гости тоже должны совесть иметь, и, при следующей попытке Макса на меня напасть, издала воинственный кличь и впилась в наглую рыжую морду!

– Нда… Ему, пожалуй, можно было бы посочувствовать… Но! Я не буду!! – объявила я. – Умываю руки и даю полную свободу действий!

Макса наши кошки побили прилично! Он никогда не знал конфликта с котами, тем более, защищающими своего человека. Рыжий нахал всегда выходил победителем со своими хозяевами, полностью его распустившими и сделавшими мерзким, разбалованным и злобным кошаком. И тут он столкнулся с силой не то, что равной, а значительно превосходившей его возможности! Хорошо, что он был очень шерстяной, и потеря того гигантского кома рыжей шерсти, что я вымела после сражения, не сильно отразилась на его внешности. А вот поведение изменилось кардинально. Можно было безопасно ходить мимо, прикасаться, гладить и даже брать на руки. Правда, не очень-то и хотелось, между нами!

Через две недели раздался звонок от его хозяев, и они явились с заискивающими улыбками и букетом цветов.

Я вынесла им Макса на руках, вызвав оторопь и отпавшие от изумления челюсти.

– Как это? Наш же масюлечка, он такой характерный… – заюлили они.

– Видимо, у нас тут характеры более сильные, – хмуро ответила я.

– Ой, он такой нежный, такой нежный! И совсем не выносит, когда что-то не по его! – зачастила хозяйка.

– Анна Владимировна, у вас изумительно умный кот. Именно поэтому он пользуется тем, что вы его балуете. Здесь ему не позволили так себя вести, и он тут же принял новые правила, – я засунула кота в переноску, заслужив такие уважительные взгляды, что даже неловко стало. Словно я не с котом всё это время общалась, а с тираннозавром.

Я слушала их сбивчивые рассказы, что он нападает, если что не по его желанию или прихоти, что кусает до крови, и царапает если сесть на его любимый стул, или задержаться с подачей корма. Когда хозяин попытался его, еще котенка, наказать, Макс кинулся и прокусил ему насквозь палец! Они и старались его не злить.

– И почему вы всё это терпите? Он наглеет, потому что чувствует, что вы ему это позволяете! – пыталась объяснить я. Долго рассказывала, что у котов отличное чувство иерархии, что они часто живут прайдами, то есть с кем и как можно себя вести отлично разумеют. Так что допускать такое поведение даже очень любимого котика попросту опасно! Они кивали, соглашались и наконец ушли.

Через месяц в слезах позвонила Анна Владимировна. Она оставила сумку с паспортом в коридоре и Максик туда написал. Он, оказывается, регулярно это проделывает, потому паспорт она с собой не носит, а тут как назло! Она рассердилась, позвала мужа, а тот поднял Макса за шкирку, и кот бросился на него! Результатом стали изодранные плечи, голова, и ноги.

– И он побил Макса!!! Сильно! Веником! И кот сбежал под кровать!

– А ваш муж? – я чуть не спросила, жив ли он. – Как он себя чувствует?

– Ему наложили пять швов. И он на больничном. – с гордостью ответила Анна Владимировна. – Мы решили, что жить так больше нельзя и теперь будем жить по своим правилам!

Им предстоял долгий и сложный период борьбы!

Кошка на голове

Рассказывает мне знакомая:

– Голова моего мужа – это её любимое место! Просто центр вселенной! Стоит ему только лечь спать, как непременно на подушке мужа появляется она! Муж утверждает, что у него головная боль проходит, и засыпает он мгновенно, и вообще, она ему очень даже там нужна. Ну-ну… – вздыхает знакомая, продолжая разговор:

– Сколько лет я уговаривала, просила, умоляла.

– Нет! Никаких кошек в доме. Кошки – это шерсть, грязь, вонь! Подранная мебель и углы! Что за прихоть! Коты нужны, чтобы мышей ловить. В деревне! А не дармоедничать в квартирах!

Самое забавное, что у его мамы кот есть. Ну, тот мамин, поэтому не обсуждается. Нет, у меня со свекровью отношения отличные. Она уже тоже пыталась сыночка уговорить…

– Мам! Ты у себя хоть кого заводи, а мне в моём доме это не надо!

Угу! Мужик сказал – мужик сделал. Никаких котов, кошечек и котят в нашем доме и не было! Пока одним прекрасным зимним субботним утром муж не вернулся такой странный… Загадочный, можно сказать. А всего-то ездил к другу диски на колёса отвезти… Буквально на часок.

– Ээээ, милая… – мнётся у порога, мнётся…

– Что ты там застрял? – спрашиваю.

– Ээээ, ну. Это… Того… – какие-то для моего супруга звуки непривычные. Он решителен и косноязычным изложением на страдает.

Тут уж я заинтересовалась. Думаю, что такое могло случиться… Вышла в прихожую, а там супруг мой драгоценный и почему-то до сих пор в куртке. И такой, ну очень уж виноватый.

– Серёж, что-то случилось? – стоит странно, куртку придерживает на груди.

– Да нет… Ничего такого, ты только не ругайся…

– А на что? Мне не ругаться будет значительно проще, если я хоть пойму за что? – супруг у меня горячительные напитки по утрам не любит, явно трезвый, но такой непонятный…

– Сережа, ты что, машину разбил? – решила уточнить сама.

– Нет, что ты! – он водит отлично, даже обиделся на такое предположение.

– Леху к нам на месяц жить пригласил? – продолжаю гадать я. Леха – это его друг, к которому он ездил. Отягощенный очень скандальной супругой и такой же матушкой. Поэтому, когда ему совсем невтерпёж бушующие над его головой скандалы, он иногда скрывается у нас.

– Не, у него период штиля.

– Так что стряслось-то? Не мучь жену, тебе зачтётся!

– Лен, я вот… Я не смог… Она сама пришла. Не, я её сначала честно скинул, но… – муж распахивает куртку, а там…

Скорчившись в какой-то немыслимый узелок, обмотавшись хвостом по самые глаза, припала к мужественной груди моего родимого супруга кошечка. Да ещё и не кошечка, а так, тощий полосатый котячий подросточек, полкило весом, из них грамм двести грязи.

– Лен, я не смог! – супруг чуть сам не рыдает, жмётся к двери и явно судит по себе.

Вот счас как припомнит ему супруга, то бишь я, все доводы супротив присутствия кошечек в дому его родном! И выгонит, понимаешь, вместе с кошкой на снег и в мороз!

Я подавила желание выхватить нежданный подарок судьбы из иззябших рук супруга, согреть-накормить-вымыть и дальше по списку, и строго сдвинула брови.

– И где ты её взял?

– Понимаешь, я к Лехе доехал, машину припарковал и пошел отнести ему диски, а вернулся, смотрю – на капоте она лежит! Машина-то тёплая, а вокруг снег! Я её шуганул. Иди, говорю, отсюда! Брысь. Она не уходит, смотрит так!!! Я рукой махнул, ну, она и спрыгнула. А как машину открыл, сел, она кааак выскочит из-под машины – и ко мне. Прижалась прямо вот так, – муж кивает на котишку, которая прилипла к нему и держится, кажется, без помощи его рук, и собственных когтей. Ну, понятно, грязи-то сколько! Вот и держится, приклеившись!

– Прижалась, сама ледяная, и как замяукает, и так в глаза смотрит! – тут эта самая мелкая пипетка разворачивается, отклеивается от свитера супруга, кладет ему лапки у шеи и демонстрирует, как именно она ему в глаза смотрела. Причём, она не на меня смотрит, а именно что на него! Клянусь, я такой взгляд изобразить бы не смогла, даже после того, как мы в любви друг другу признались и он меня замуж позвал!

– Лен, я всё понимаю… Но, может, мы её оставим? – просительно тянет муж.

Как я не завизжала от радости, не знаю, наверное, от шока ещё не отправилась.

– Лен… Она же ест мало, места много не займёт, наверняка умная!

– Ещё бы! – думаю я. – Мне у неё впору уроки брать! Как уговаривать собственного мужа на всевозможные невероятные вещи.

– А на отпуск её мама моя приютит, ну или твоя… У обеих же кошки есть. А?

– Ну, ладно. Так и быть, – типа неохотно соглашаюсь я. – Только сейчас же едешь за лотком, наполнителем и кормом! А потом вместе её моем! Нет, стой! Сначала моем, пока ты в этом свитере. Ему уже мало что повредит…

Эта самая мелочь стояла в ванной как вкопанная! Я-то была готова к боям без правил, изодранным рукам и вою на весь дом. Нет! Она образец выдержки! Правда, когда отмылась, выяснилось, что она ещё более тощая, чем я думала. Всего зверя – голова, уши, и косточки в скудной шкурке. Шкурка полосатая, самая подзаборная на вид. Зато интеллект! Она всё время мытья взгляд не сводила с супруга! А он прям таял над «бедной, замерзшей и голодной кошечкой». Чуть в зоомагазин выгнала.

– Сам говоришь, что голодная! Иди скорее! Отбивной её кормить сходу нельзя! Маленькая ещё!

Мне прямо интересно было, как киса себя поведёт, когда свет её очей скроется за входной дверью. Такая-то умница? И умница не подвела! Деловито проводила взглядом закрывающуюся дверь, перевела взгляд на меня и вздохнула. Если бы была человеком, клянусь, плечами бы пожала типа: что только не сделаешь, чтобы некоторых уговорить, но с тобой-то притворяться мне не надо?

– Не надо, – говорю. – Я тебя и так хочу оставить! Мечтаю просто!

Так у нас и пошло! Кошка – свет очей мужа! Глаз не сводит, на голове спит, у ноги, как собака, ходит! А стоит только мужу за порог, сразу расслабляется! Со мной никаких показательных выступлений устраивать не надо, я её и так люблю!

Я так и не поняла, как она сообразила, что надо делать, чтобы этого кошконенавистника покорить, или это было уже от полной безнадёги, но справилась она на отлично! Муж ни слова не сказал на ободранный угол дивана, на обгрызенные комнатные цветы и дырки на обоях. А вчера выдал, что, наверное, Муре скучно, пока его нет (ага, жуть как скучает, прямо на коврике дверном лежит пластом и не отходит, непонятно только когда хулиганит), так надо аквариум завести, чтобы она на рыбок смотрела. Убил наповал!

Сейчас у этой моей знакомой есть Мура, Гусёк (кот) и аквариум, где эта парочка периодически активно и с энтузиазмом моет лапы. Думают о собаке, а то котикам скучно.

Очень страшный той-терьер

Наверное, со стороны это выглядело забавно! Мне и самой временами было смешно, но не очень часто. Так как прямо перед моим лицом горели злобные глаза маленького, но весьма зубастого зверя в препоганейшем настроении. Отодвинуть его ещё куда-то подальше от себя я не могла, потому что ехали мы с Митечкой в метро и без переноски!

– Ой, ну шляпа ж ты какая! Это же надо, такую глупость сотворить! Сама виновата, нечего было её слушаться! – шипела я на себя беззвучно. И всё потому, что не надо было слушаться бывшую хозяйку Митечки, который в настоящий момент жаждал меня сожрать. Она утверждала, что он переноску не любит, а на руках ездит отлично. И вот теперь Митя просто мечтал меня слопать, выполнил бы он это непременно, если бы не был той терьером в один килограмм и двести грамм живого веса. Всё это величие сидело у меня на коленях в шлейке, украшенной стразиками, сердечками и прочей фиговиной. Я двумя пальцами придерживала эту красоту, фиксируя Митечку подальше от своего лица. Народ вокруг посматривал с подозрением. Ну, а что? Едет какая-то в метро явно с чужой собакой, и собака отчётливо сигнализирует о том, что вообще первый раз этого человека видит!

– Вот сейчас начнут уточнять, где же я такую тойскую мощь спёрла! И ведь правы будут! Надо было переноску брать, а не слушать ту тётку. Мало ли, не нравится ему переноска! А мне вот не нравится, что он мне в физиономию с хищным прищуром смотрит и рычит, словно он собака-убийца в миниатюре.

Нет, я люблю собак и хорошо умею с ними ладить. И с большими, и очень большими, и с маленькими. Но Митечка плевать хотел на все мои навыки. Он меня подозревал в краже своей драгоценной особы!

– Не рычи! И зубы не скаль! Умел бы ты читать, я бы тебе договор купли-продажи тебя любимого показала. Но ты же не умеешь! – как вот ему объяснить, что купили его, поигрались, потом он лапу переднюю сломал, а это и не очень заметили, и лапа срослась плохо. Кривовато. А потом он и вовсе стал не нужен и его сплавили родственникам, а родственники решили круто заработать и начали его отправлять на вязки, не учитывая его нежный возраст. А когда у него стремительно начало портиться здоровье и характер, решили и вовсе избавиться. Мне лично он тоже был вовсе не нужен, зато был очень нужен Катерине. Это наше любимая соседка по даче. И вот у неё с детства была мечта – иметь маленького пёсика. Тойчика. Собаки у неё есть, только все они по размеру и внешнему виду начиная от «ой, мамочки какая зверюга» и до «это же натуральная собака Баскервилей». Все подобранные, выхоженные, вылеченные, залюбленные и ласкучие, но они во дворе живут, а Катерине страсть как хотелось, чтобы рядом маленький пёсик был.

И вот Катерине-то я этого террориста и купила. Она в курсе про его проблемы, и всё равно согласна, зато он ничего о будущей хозяйке не знает и посему жаждет меня слопать прямо в метро.

Как же я была счастлива, когда мы доехали до дома! Правда, уже через полчаса я поняла, что сильно погорячилась.

– Митя! Елки-палки, ты же только что гулял! Нельзя! Фу! – ага, послушался он меня, как же! Он моментально перезнакомился с нашим коллективом, обнюхал, оценил, и, сообразив, что тут одни девочки, и никакой кобель холку ему не намылит, начал планомерно помечать все углы. Да ещё и поглядывать на меня злорадно. Типа, спёрла пёсика, так тебе и надо!

– Скотина! Как тебе не стыдно! Я тебя честно купила ко дню рождения хорошего человека, а вот теперь уже и не знаю, может вернуть, и приплатить, чтобы обратно взяли? – в голове проносились картинки из «Вождя краснокожих» с расчетами, как скоро я смогу добежать до канадской границы. Главное, что он вовсе даже не переживал, утратив предыдущую хозяйку, да и вряд ли он успел к ней привыкнуть. Она его от родственников получила недавно, а потом всё время возила по вязкам, по чужим домам.

Катерина была поставлена в известность о том, что подарок-то с сюрпризом сразу же.

– Кать, у него психика в хлам! Метит всё. Рычит, зубами щёлкает. Причем, сначала просится на руки, ласкается, а как только берёшь, такой взгляд оценивающий и – ррраз в физиономию рывок. Лапу ломал. Зажила плохо, болит. Короче, я боюсь тебе такое везти. И себе не смогу оставить. У меня все девки, а он их учит углы метить. Ты подумай, я его ещё могу вернуть обратно.

Если бы это был уличный или приютский пёс, я бы даже не дёрнулась, тут уж взяла – терпи. А это… Да ещё Кате… Не, так нечестно.

– Бедненький… И лапка… И небось, никак не может понять, что его швыряют из угла в угол. И какая же это психика выдержит? Вези! Ничего… Может, ему поспокойнее у нас будет, уж по любому получше, чем у тех горе-хозяев, – Катерина и крокодила пожалеет, она такая! – А то так ещё не понятно, к кому он потом попадёт.

– Кать, ты меня хорошо поняла? Он обос… Короче, все углы и выступающие предметы плавают! Я хожу и мою за ним почти непрерывно, откуда в нём столько жидкости, понятия не имею. И девки мои присматриваются странно, – я оборачиваюсь на своих. – Кто пойдёт метить – пожалеет! Лично гарантирую! – говорю я грозно. Дамы внимают.

– Да и ладно, глядишь, успокоится и перестанет, – Катерина уже обдумывает, куда его получше устроить, и как ему удобнее будет. – Ты когда его привезешь?

Я едва не сказала, что немедленно. Но, выехать на дачу получилось только через неделю. За эту неделю стало понятно, что все проблемы Митьки действительно от нервов. Он ласковый, контактный, любопытный и совсем молоденький, но стал игрушкой для молодой семьи, а как надоел, пошел по рукам их родственников. А уж окончательно его добили бесконечные вязки. Он для этого был слишком молод. Оттуда и меченье углов, и внезапные приступы агрессии. Он мог лежать на коленях, свернувшись уютным чёрным рогаликом, а потом взвиться в прыжке, с идеей всех слопать, до кого дотянется.

Коты, осмотрев это мелкое создание, презрительно усмехаясь, попросту отодвигали его от себя лапой или боком, типа:

– Идите, уже, идите, юноша, мимо, а то наступлю ненароком… – явно читалось в кошачьем взгляде. А вот кое-кто из собачьего коллектива начал повторять Митину науку.

– Ой, надо скорее его увозить, девки-то наши ходят за этим несчастным и учатся нехорошим вещам! – вздыхали мы.

И вот я уже еду на дачу с переноской на коленях, а в ней гудит, словно рой диких пчёл, Митечка.

– Нет уж, я тебя не слышу! И так тоже не слышу! И не ори на меня! Всё равно не выпущу, – сдавленно шиплю я агрессору.

Катерина нас ждала, словно я ей слиток золота отдаю! Триста раз сказала спасибо, подхватила переноску с оскаленной мелкой тварью, и нежно укачивая его вместе с тарой на руках, умчалась к себе.

– Дааа уж… Ни разу я такой подлости ближнему своему ещё не устраивала, – протянула я. – И ведь, что самое обидное! Была бы она нехорошим человеком, можно было бы немного утешиться тем, что так ей и надо… А тут! Ой, напрасно я его привезла, – думала я. И ошиблась! Как же я ошиблась!

– Митечка – это просто чудо! Митя – солнышко моё! Митюша, радость моя, где ты? Иди, иди сюда мой мальчик! – когда через три недели мы приехали на дачу я собаку не узнала! То есть вообще!

Ладненький, с блестящей шкуркой, элегантный тойчик, словно крошечный конёк, гордо вышагивал перед своей личной и любимой хозяйкой. Всё! Он дома, у него есть его человек! Катя говорит, что он пришел к ней первой же ночью, долго рычал, вздыхал, маялся, а после того, как она с ним почти до утра разговаривала и объясняла, что он теперь её, он ей нужен и никуда она его не отдаст, и Митька устроился под боком и уснул, пса как подменили! Куда бы она ни шла, за ней теперь рысит её личная сбывшаяся мечта.

Хотя, приключений с ним и теперь хватает. Митя дикой ненавистью ненавидит мужчин, когда они идут, стоят, или сидят. Если мужчина лежит, то ладно, это он терпит и, более того, использует в своих целях. Поспать, например, можно на лежащем, или приносить мячик раз двести, или триста. Ещё сердится, если на триста первый раз муж Катерины не хочет мячик бросать. Но вот когда он встаёт… Оооо, это страшный враг! Поэтому муж и сын Катерины периодически передвигаются по дому с прищепкой в виде тоя, висящего на штанах где-то на уровне колена, и хрипло рычащего.

– Ты прикинь! Я с рыбалки приехал ночью. Ну, рыбу в морозилку запихал, но дождь же был, а там трава высокая, брюки мокрые до колен, иду по лестнице вверх и несу штаны в стиралку положить, а ночь, темно. И вдруг на меня каааак кинется кто-то со ступенек, я каааак метну в этого кого-то штаны, а они брезентовые, мокрые, тяжёлые! – Фёдор, Катин муж косится на рычащего в унисон с ним Митю. – Да ладно тебе, изверг, не ругайся! Я ж случайно!

Короче, когда Катерина спустилась на шум и вопли, Митя Фёдора уже почти совсем победил. Фёдор от смеха стоять не мог, и уже почти лежал на ступеньке, а из валяющейся на полу штанины выкарабкивался разъяренный покушением Митя, бешено лаял, рычал и кидался на пленивший его злобный предмет одежды. Да, он, Митя, такой! Всех победит ради своей любимой Катерины!

Рецепт счастья – кот в дороге

Если вам кажется, что вы недостаточно счастливы, возьмите переноску, голосистого кота, переполненную электричку, такое же метро, взболтайте, перемешайте и принимайте по утрам в понедельник натощак!

– Сделай доброе дело, возьми их на дачу! – Ага! Доброе… Оценили они…

Я волокла переноску с котом на электричку. Решили мы побаловать котика природой. А котику вся эта природа ни разу не нужна! У него дома кошка любимая осталась, он кастрирован, но сердцу не прикажешь. Любовь! Но только вот его любимая кошка дачу терпеть не может, она оттуда подобранная, поэтому даже вида переноски не выносит – подозревает, что мы её вернём. Видит переноску и тут же растворяется в окружающем пространстве. В результате на дачу поехал кот и другая кошка – Пипа.

Пипу с дачи пришлось эвакуировать почти сразу. Она, как выяснилось, помнила это место отлично, и помнила, как чуть с голода там не умерла, будучи совсем маленькой. Поэтому по приезде на дачу она забилась под кровать на втором этаже и рычала оттуда на всех!

– Не выйду нипочём! Ненавижу это место! Верните меня домой! Сррррочно!

Как мы её возвращали – это песня! Я первый раз видела, как кошка вышибла дверь закрытой на четыре крепления переноски! Да так, небрежно, одним движением лапы. Знакомый, который нас с Пипой собирался забрать и довезти до Москвы – по пути ему было, стоял у машины и с ужасом смотрел на окно второго этажа, где метались тени и откуда слышался топот и гневное рычание. Кажется, даже дом покачивался.

– Они там что делают-то? – у знакомого овчарки, так что как рычит собака он знает отлично, а вот это кто? – Тигра, что ли, ловят?

Озадаченная соседка Катерина, пришедшая в гости, недоуменно пожимала плечами.

– Там наверху только кошка и кот… Насколько я знаю, до тигра они пока не доросли.

С трудом утрамбованная в переноску Пипа угрожающе выла всю дорогу. Я нервно косилась на Николая. Он, конечно, человек морально закалённый, но эту какофонию ещё выдержать надо!

– Да уж! Страшнее кошки зверя нет, – флегматично резюмировал он, выгружая нас с Пипой у подъезда. – Собаки гораздо тише и спокойнее. Не сравнить! А рычит-то она как! Аж народ шарахается!

Стоило мне только зайти в дом, Пипу как выключили. Она пулей вылетела из переноски, осмотрелась и прыгнула ко мне на руки хрипло и громко мурлыкая – домой вернули!

А на даче остался Бертик. Он тоже не то что не получал удовольствия от пребывания там, он всячески показывал, что ему в этом месте не нравится, и верните его домой! Скорее! Немедленно!

– Он или полностью разгромит комнату, или надо его тоже везти. Николая уже и просить неловко. Повезу кота электричкой! – решила я.

Ехать мне надо было рано, поэтому в шесть часов утра я с Бертиком уже и билеты купила, себе и коту, и у окна устроилась. И тут кот взвыл! Нет, он вообще-то не из болтунов. Молчаливый. А в электричке как включился! Ой, ужас! Я сняла с себя жилетку, накинула на переноску, думаю, может, так ему уютнее будет. Некоторая польза от жилетки была – ор стал чуть менее всепроникающим. Однако, интенсивность его никак не уменьшилась. Понедельник, раннее утро, люди едут на работу, а эта скотина вопит! Все мои уговоры и воркование – побоку, слышно его было, по-моему, не только в этом вагоне, но и в паре соседских, а людей всё больше и больше.

– Скотина ты усатая! Как же тебе не стыдно, ты же людям мешаешь! Нас же высадят! – шиплю я коту.

– Девушка! Зачем вы котика пугаете глупостями! – с возмущением поворачивается ко мне одна пассажирка. – У вас билет есть?

– Есть, – киваю я удивлённо.

– И у кота есть! Я же видела, вы контроллеру два показывали! Вы тут на законных основаниях едете! А котику страшно, наверное. Кто вас высадит? – она грозно оглянулась в поисках таких смельчаков. Желающих не нашлось.

Смотрела я на улыбающихся вокруг людей и стыдно мне было! Я-то готовилась к глухой обороне, понимая, что всем это безобразие неприятно. А меня ещё и успокаивают! Причем вид у тётушки был такой грозный! Когда она со мной заговорила, я решила: всё, пойду в хвост, в тамбур. Если, конечно, протиснуться смогу – уже все проходы были людьми забиты.

– Не переживайте вы. Бывает. Кот волнуется, вот и шумит, – покивал желчный на вид мужчина напротив и, надев наушники, сделал вид, что кота он вовсе не слышит. Желчный? Да чистое золото, а не человек!

Уважаемые, дорогие и замечательные наши попутчики! Если вы случайно наткнулись на эту статью, и вспомнили дико орущего кота в электричке из Владимирской области на Москву в июле 2019 года, хочу вам всем сказать огромное спасибо за терпение и доброту! Мы не нарочно!

– Ээээ, а может, ему жилетка на переноске не нравится? – тактично уточнила прекрасно одетая дама справа. – Может быть снять?

Я покорно сняла.

От вылетевшего вопля ближайшие соседи отшатнулись, а дальние замотали головами.

– Ой, нет, как вы были правы, когда её там положили! Лучше с жилеточкой. Гораздо лучше! – перекрикивая Берта, закивала головой дама. И с облегчением вздохнула. – Надо же какой котик, словно оперный певец!

– Нееет, это не певец, это песец какой-то, – думала я, войдя в метро Комсомольская.

Купол над переходом с тремя эскалаторами, как выяснилось, обладает отличной акустикой, и Бертик выдал такую руладу, что все несколько сотен пассажиров, оказавшихся в тот момент неподалёку, начали крутить головами, пытаясь уточнить, кто же котика-то обижает!? А обнаружив источник и взмыленную меня, пытающуюся уговорить кота вопить хоть чуточку потише, облегченно улыбались. Нет, не мучают, просто логистический момент в жизни котика ему не по нраву!

Есть такой анекдот про козла. В нем стенающему о плохой своей жизни мужику, отягощенному женой, детьми, тёщей и маленькой зарплатой, посоветовали завести козла. Козёл, ясное дело, усилил страдания несчастного, и тот, уже через месяц, изнемогая, начал жаловаться на всё вышеперечисленное и на козла, который воняет, всё жрёт, лягается и бодается. Тогда ему посоветовали отдать козла. И мужику стало ХОРОШО!

– Как же мне хорошо! – сказала я, вытряхивая дома из переноски Берта. – Какая же я счастливая, что доехала! И что тихо!

Вот и готовый рецепт! Так что я могу только повторить первую фразу: если вам кажется, что вы недостаточно счастливы – возьмите переноску, голосистого кота, переполненную электричку, такое же метро, взболтайте, перемешайте и принимайте по утрам в понедельник натощак! Гарантировано полегчает!

Серебристый пудель и Спасатели Малибу

Что может быть общего между серебристым малым пуделем Чилитой и сериалом Спасатели Малибу? Если по нормальному – ничего абсолютно! А если как у нас…

Да, скажу сразу, все остались живы-здоровы и всё закончилось отлично! Ни одна собака не пострадала, пострадали только наши истрепанные в клочья нервы!

Полвторого ночи… Разгромленная кухня, две рыдающие женщины сидят на полу около трупика небольшой собачки. Вокруг лужи растительного масла, и перевёрнутая упаковка поваренной соли, забившийся в ужасе глубоко под стол ротвейлер, и застывшие на подвесных шкафчиках кошки, изображающие из себя беззвучный хор из античной трагедии… Картина маслом по хлебу…

Трупик бездыханный, зато с вываленным на пол языком густо-синего цвета – это моя первая собака, малый серебристый пудель Чилита. Она всю жизнь подозревала, что в мусорном ведре мы скрываем от неё какие-то немыслимо вкусные вещи а хозяйки – жадные редиски, с собачкой любимой не делятся!

И вот на двенадцатом году жизни она решила, что с неё довольно! Всё! Она берет власть в свои руки, то есть лапы! И сама выяснит, что именно мы от неё скрываем, и явно в ночи тайно хомячим! Вскрыла дверцу и залезла в мусорное ведро. И как раз я её и застала. Выгнала из кухни с выражениями общественного порицания, летящими вдогонку! Но, я не сообразила проверить, а не успела ли она чего в рот взять? Ну, это же пудель, а не мастифф, в конце-то концов! Как же я была наивна! Она как раз успела подхватить осколок говяжьей косточки. Какое-то время она его точила, забившись в дальний угол в коридоре и успешно притворяясь оскорбленной. А потом случилось то, что и должно было случиться.

– А что это у нас собака кашляет? – мама встревоженно подняла голову и прислушалась. Мы уже собирались ложиться, а тут как-то засиделись.

– И кашляет словно чем-то поперхнулась… – я тоже обратила внимание, что происходит что-то неправильное.

А дальше начался сущий кошмар! Интернета тогда не было, я ринулась к ветеринарным справочникам, которыми у нас была одна полка книжного шкафа заставлена. Один справочник советовал залить в глотку растительное масло, второй настаивал на помещении щепотки соли на корень языка собаки. Ещё один рекомендовал перевернуть вниз головой и потрясти! Выполнили всё по полной программе: и трясли, и масло и соль использовали, ничего не помогало, собака задыхалась, до клиники, ясное дело, уже не успеваем даже на вертолёте!

Глаза закатываются, язык синеет, мы рыдаем, остальной зоопарк распластался по стенкам и напоминает декорации фильма ужасов. И тут у меня в голове мелькает какая-то странная картинка! Я телевизор практически не смотрю, времени нет, а тут простыла, осталась дома на больничном, и чтобы отвлечься от Ниагарского водопада из носа, его включила. И как раз на том, как спасатели в красных плавках и спасательницы, соответственно, в красных же купальниках делали бездыханному практически утопленнику искусственное дыхание и непрямой массаж сердца. Ну, посмотрела-посмотрела, да и выключила. А вот над собакой, переставшей дышать, с уже остановившимся сердцем, вдруг вспомнила!

И каким озарением я сообразила, как именно её надо повернуть на живот и в какое место надавливать, стимулируя сердце, я по сей день не знаю! Чудо, иначе не скажешь! Отплёвываясь от соленого растительного масла, покрывающего всю морду собаки, я ещё и искусственное дыхание ей сделала! И что-то, видимо, изменила в положении косточки, заткнувшей ей трахею. И собака задышала! Забилось совсем было остановившееся сердце, она начала судорожно откашливаться и смогла избавиться от проклятой кости!

И вот это чудовищно перепачканное, чудом вернувшееся с того света создание, встало, чрезвычайно укоризненно на нас посмотрело и, пошатываясь, побрело к воде, форсируя масляный разлив и солевые россыпи.

Мы сидели, обнявшись в этом жутком бардаке и рыдали уже от облегчения и счастья! И тут Чилита опять нашла ту же косточку, вылетевшую из её горла и откатившуюся в сторону.

Я на неё так орала, что, по-моему, даже ротвейлер Лота описалась от страха!

– Совести у тебя нет, зомби несчастная!

– А заесть? – чистый и незамутненный переживаниями взгляд пуделя был весьма красноречив.

Ну, в самом-то деле… Добыча стала поперёк горла, в которое ещё влили гадость, всыпали совсем солёную гадость, вытрясли добычу, и её же еще и отобрали! Не дали, понимаешь, никакого утешения. Ну, утешала её мама, а я мыла полы и думала, что в нашей жизни ведь и не знаешь, когда что пригодится! Ну кто бы мог подумать, что действия Памелы Андерсон дадут идею по спасению моего пуделя?

Я как-то читала моего любимого Джеймса Хэрриота. Кто не знает – это английский ветеринар, который кроме своей основной работы нашел время написать несколько великолепных книг. Нет, это вовсе не пособие по ветеринарии, а изумительные рассказы про животных. И есть у него рассказ о том, как его на ночной дороге перехватила семья, у которой пёс случайно проглотил мячик. Мяч из плотной резины заткнул ему горло и пёс задыхался. Он был на вызове, семья выехала ему на встречу и поймала на полпути в клинику. Мяч через горло вынуть было невозможно, он был слишком глубоко. Дыхание остановилось, сердце тоже. И тут его совершенно случайно озарило! Он завёл большие пальцы рук под нижнюю челюсть пса и вытолкнул мяч с той стороны. А потом делал то же, что и я – массаж сердца и искусственное дыхание. И пёс ожил! А через много лет он начал получать письма от людей, которые прочтя его книгу, так же спасали своих собак, попавших в подобную беду. А ведь он не писал пособие!

Правда, полагаю, Памела Андерсон в красном купальнике в роли инструктора по спасению собак, это ещё круче!

Чудо для Бусинки

Да, конечно… ничегошеньки я не знала о породе, когда в это вляпалась. И подумать времени не хватило, куда там!

Просто мы увидели фото десятимесячного щенка, да, больного, с хроническим насморком, со слабыми лапочками и весом (внимание!) семьсот грамм. Нет, я не описалась и не ошиблась. Не кило семьсот, не два…

– Да, отдаю, ну за денежку, конечно. Правда, небольшую. У неё просто иммунитет слабый – обижали прочие щенки. Её витаминками проколоть, чем-то общеукрепляющим, кальций подавать, и всё будет отлично, – говорила её заводчица. – Она маленькая совсем, самая мелкая в помёте. А тут её ещё немного притоптали остальные щенки, но это ничего страшного, просто насморк надо пролечить…

Мозги, равно как критическое восприятие действительности, вкупе со здравым смыслом остались где-то позади, а я, с горячего одобрения семьи, рванула за щенком.

Слабенькая, как недокормленный птенец, она доверчиво прислонилась головёнкой к моим пальцам, да так и поехала домой.

Как же она обрадовалась всем! Словно всю-всю жизнь тут прожила, потом случайно отлучилась и вот теперь наконец-то вернулась домой. Жизнерадостная, ласковая до таяния вечной мерзлоты, умилительная. Хотелось сидеть с ней рядом и никуда не уходить.

То, что с ней что-то очень и очень не так, стало понятно, как только она оказалась на полу – её постоянно заносило кругами. Вот бежит к человеку, хвостиком виляет, а потом… рррраз и закружилась на своих тонких неуверенных ножках.

Я метнулась к телефону – звонить нашему ветеринару.

– Нуууу, опять ты… – обреченно сказал он. – Судя по описанию и весу – гидроцефалия во всей своей красе. Нет, это не ко мне… я не возьмусь.

Вот после этих слов мне предметно захужело – он, на секундочку, профессор ветеринарии, в Скрябинке преподаёт.

Если он не берётся, это значит что? Конец? Никаких шансов?

– Есть у меня знакомый, он занимается таким, но это очень сложно, сама понимаешь, вес крохотный, прогнозов никаких… – сжалился наш ветеринар. – Номер записывай.

Специалист, увидев нас, не обрадовался… ещё меньше оптимизма у него было, когда он увидел результаты КТ.

– Ну, что я вам могу сказать… да, гидроцефалия, да череп у неё хрупкий чрезвычайно – толщина стенок, как скорлупка у куриного яйца… и ко всему прочему, перелом атланта. Что это такое? А вот видите, первый позвонок, на котором, собственно, и держится череп. Вот такой должен быть, а у неё… сами видите.

Я видела. Каждое слово было приговором, но она так хотела жить, так радовалась этой жизни… Я как приклеенная сидела, преданно глядя на врача.

– Скорее всего, её сильно примяли более крупные щенки, повредили ей шею, перелом атланта… возникла киста, наполненная жидкостью, она давит на мозг, а у неё и так вес критический – гидроцефалия обеспечена. Счастье ещё, что родничок не зарос. При увеличении количества жидкости, из-за не заросшего родничка слегка снижается давление.

Все зайцы деда Мазая не могли бы сравниться со мной во внимательности и проникновенно-умоляющим взглядам.

– Шансы? Ну, какие тут шансы… разве что… атлант гм… подкорректировать… Но вы же понимаете, да?

– Да, шансов никаких! Но без операции их и вовсе нет, да?

– К сожалению, их вообще нет – крохотная она. Да, в таких случаях делается шунтирование – выводятся канальчики из кисты в носовую полость. Кстати, поэтому у неё и насморк постоянный – где-то через микротрещинки сочится лишняя жидкость, а как только её становится слишком много, увеличивается давление на мозг… ну и… короче, вы сами видели, что с ней происходит.

– Видела, но…

– Операция дорогая! Шансов минусовое количество. Вам, вообще-то, чудо надо!

– Чудо? Ну, значит, будем просить о чуде!

Благо, я знаю у кого его просить… Много лет в нашей семье есть к кому обратиться – Святитель Спиридон Тримифунтский. Когда у меня на руках умирала кошка – я просила его, и она, вопреки всему, выживала, до изумления поражая нашего ветеринара. Когда я тащила в клинику ротвейлера, которой поставили неправильный диагноз и мне честно сказали, что шансов крайне мало – я ревела в коридоре и просила его – через два часа увозя домой живую и практически здоровую собаку.

Он был пастухом. Не очень-то грамотным, совсем неучёным, простым пастухом, который на Вселенском соборе в диспуте победил всех своих соперников, а потом вернулся домой – к стаду овец и коз. Простым пастухом, который, помимо всего прочего – великого, мудрого и удивительного, вовсе не гнушался любить и помогать животным – к кому ещё-то обращаться за чудом, а? К кому, когда тебе уже прямым текстом сказали, что шансов нет?

Я, видимо, мрачновато выглядела, когда ответила врачу, что операцию мы делать будем, а чудо… ну, и о чуде будем просить!

Я первый раз видела, как у человека тряслись руки и колени, когда после операции он вышел и безнадёжно прислонился к стене.

– Она жива и это уже чудо, но… если сейчас начнётся отёк…

– А может и не начнётся! – почему-то я была в этом уверена.

– А если…

– Вот не надо «если», даст Бог, всё будет хорошо! – обложенная льдом Бусинка выглядела просто страшновато – шея залита серебрянкой, оттуда торчат дренажи, короче, ужас жуткий.

– Вы же понимаете, что это, скорее всего, безнадёжно? – ну, что взять с катастрофически уставшего и перенервничавшего человека, который на ногах едва держится? – Я никогда не оперировал ещё такую кроху. Чудо, что она там не умерла. Чудо, что перенесла наркоз. Чудо…

– Ну, вы же сказали, что оно нужно? Вот его и дают!

Везла я её домой и просила-просила-просила… о следующем чуде. Нам и его дали!

Отёка не было… и не только его. Не было ни воспаления, ни всех прочих побочек.

Нет, разумеется, всё это было крайне непросто! Микродозы гормонов, которые надо было колоть ежедневно, не очень-то хорошо действуют на организм, а резко перестать их колоть нельзя – собака погибнет. Надо было снижать дозу крошечными шажочками, и мы это делали полтора месяца. За это время сняли трубки дренажей, швы, начала расти шерстка, а потом…

А потом Бусинка начала вставать и пошла! С трудом, покачиваясь на тонких неуверенных лапочках, но с такой безмерной радостью и жизнелюбием. С таким счастьем от края до края и прекраснейшим настроением!

Знаете, я ни разу ни у кого не встречала такой воли к жизни и любви к ней, как у крохотной собаки весом аж в семьсот грамм! Да, бывали дни, когда вставать у неё сил не было. Она лежала на подушке и вздыхала от слабости.

Зато в другие дни у неё бывали не только силы, но и настоящий характер со всеми прилагающимися к нему чихуашными приёмами – поднятая и дрожащая от крайнего возмущения левая лапка толщиной в карандаш, моментально наполняющиеся слезами укоризненные глазища, ворчание от того, что дали не то, не так, и вообще…

А потом на даче выяснилось, что она не то, что ходить сама может, но и бегать! Да, забавно, да, довольно быстро уставая, ещё бы, после такого количества «шансовнет», но с таким азартом и счастьем.

Что ни говорите, но это самое настоящее чудо. Чудо для Бусинки, и для нас, вымоленное и дарованное!

О словах, собаках и кошках

Странное дело – наши слова… Ими можно уничтожить, растереть в мелкий и безнадёжный порошок, из которого человек будет долго и мучительно себя собирать, а можно удержать даже на самом краю отчаяния и боли, вытянуть из безнадёги, вернуть и помочь. Это когда они обращены к людям. Тут всё понятно. Правда, не всегда об этом помнится, как это ни жаль.

А вот со зверьём интересно. Вы можете рассказывать кошке занудную теорему, и будет она вас презирать от всей своей кошачьей души за то, что вы тратите время на такую ерундовую штуку. А попробуйте-ка рассказать ей о том, какая она красивая и умная. Даже имя можно не называть, всё равно сообразит, что это ей говорят и о ней. Ушки поставит так, чтобы лучше слышать и в глазах сразу же томность возникнет, а то! Хвалят же её умницу-красавицу! А то и ответит. По-кошачьи, разумеется, и не факт, что о вас в хвалебном ключе, но разговор состоится.

Ещё слово для них значит невероятно много, когда они в беде, в боли или в страхе. Наверное, так же, как и для нас, а может и больше. Не знаю… Можно остановить мечущуюся от ужаса собаку, можно уговорить кота, плачущего под капельницей, можно отпустить умирающую собаку так, чтобы она точно знала, что ей есть, кого ждать. Страшно, когда некого ждать, даже когда они уходят.

Держите тех, кого любите. Ваши слова значат для них гораздо больше, чем это может показаться. Они могут выйти по ним из такого далёкого и безнадёжного далёка, что это кажется невозможным. Выйти ради вас. Потому, что слова тёплые и греют, потому что это ваше «я тебя люблю», как канат держит, и, если это только возможно, они постараются изо всех сил. Ради вас.

Мила… Милолика Сергеевна. Я тебя люблю. И ты это отлично знаешь!

Идея была хороша… Вот, есть Бусинка – крохотная чишка. И ей явно хочется поиграть с кем-то из живности, но за кошками она не успевает, а Бусинка скулит от невозможности с кем-то повозится – молоденькая совсем. И расстраиваться ей нельзя, только-только из болезни вылезла.

А тут как раз скидывают мне знакомые объявление о том, что продают взрослую чихуа, строго не в разведение, не для выставок, а так… на подушку, соответственно, и цена невелика. А главное, характер спокойный, не скандальный, короче, то, что нам надо.

Поехала я её посмотреть, и мне охотно продали черно-белую крошку чихуа, которая жила в шкафу. Да, пряталась она там от более бойких и радостных, от ярких и характерных. Как позже выяснилось, у неё болела голова, постоянно, глухо и безнадёжно, вот она и уходила поглубже в мрак шкафа. Она даже не поверила, что я пришла именно за ней. Вокруг крутились щенки и более красивые, приветливые и обаятельные собаки. И ведь было у меня ощущение, что что-то тут не так… но я вечно вляпываюсь… Заводчица вытащила её из шкафа и усадила на диван, я села рядом и вокруг заплясали чишки. А Мила сразу спряталась за меня, прижалась и только выглядывала из-под локтя. Безнадёжно. На тот момент ей было полтора года.

Её оставили в питомнике за миловидность и окрас, но она не выросла до «рожалки» как мне объяснила заводчица. Ненавижу это мерзкое слово! Вязать Милу было нельзя, она бы не разродилась, а покупать, при учёте богатого выбора, её не хотели. Где там Миле кого-то привлечь, если вокруг такое общество…

Когда я её уносила, она спряталась у меня за пазухой и почти не дышала, только разглядывала меня изумленно. Болезнь дала о себе знать на следующий же день. Заводчица клялась, что она ничего не замечала. Возможно. Собак много, а Мила, скорее всего, старалась во время приступа прятаться поглубже и подальше. Мне уже попадались чихи с гидроцефалией – одна Бусинка чего стоит, но я никогда раньше не видела собаку, у которой немыслимо быстро крутились зрачки, а она сама выворачивалась и выворачивалась штопором на подстилке… Как я её успела довезти до врача, толком не помню. Помню, что водитель хороший попался, жал на газ и ехал невозможными дворами и закоулками, стараясь успеть.

Хорошо хоть я уже знала, куда и к кому ехать. Ещё бы не знать, после Бусинки!

– Опять, что ли? Да что же вам так везёт-то? – ветврач только брови поднял, увидев меня с Милой в охапке.

– Ну, у неё же никаких признаков нет! Ничего такого! И череп ровный и глаза не выкачены!!! – ревела я белугой в коридоре, когда он мне показал результаты МРТ.

– Любая собака весом меньше полутора килограмм в зоне риска, – ответил мне врач невесело. – Не скажу, что любая больна, но тебе вот так опять попало. Что делаем? Оперируем… Или…?

– Оперируем, – я покосилась на смотровой стол, где помощница укладывала спящую после МРТ Милочку, похожую на жалкую обмякшую тряпочку. При таком раскладе это «или» – просто усыпление, чтобы собака не мучилась.

Он только крякнул. Первый раз после того, как он со мной столкнулся и спас нам собаку, у него после операции дрожали руки, и сил, по-моему, совсем не было.

– Ладно. Попробуем, но ты помнишь, да? – мы, вообще-то, на вы, но, когда такие моменты, это как под обстрелом, уже не до вежливости.

– Помню, на мой страх и риск, никаких гарантий, шансов так мало, что ждём чуда, – я отлично помню первый раз. И чудо тоже помню!

– Правильно! – мрачно одобрил вет. – Тогда работаем.

Шунтирование с выводом излишка спинно-мозговой жидкости в нос, да на крошечной собаке – это жуть. Я честно скажу, я в такие моменты могу только молиться, чтоб получилось и радоваться, что это не я там у стола должна работать…

Мила поначалу и голову поднять не могла. Только слушала, что она любимая, нужная, самая-самая.

– Живи и не смей умирать, дурочка такая! Живи, ты нам нужна! Мы тебя любим. Я тебя люблю.

Она слушала-слушала-слушала, вытягивала себя, выползала по словам, привыкала к тому, что не безразлична. И встала. И как же радовалась всему! Каждой мелочи, каждому пустячку. Каждой капельке жизни. Комок радости. Зайчик черно-белый. Я тебя люблю!

Я знаю, почему она досталась нам. Ей очень надо было, чтобы её любили. И говорили об этом! Ну очень! Это так страшно, когда ты никому не нужен…

Или вот Валет.

Его нам Катерина с Федором принесли. Наши соседи по даче. Принесли на руках, потому что он ходил плохо, хотя ростом уже был с новорожденного телёнка. У него от истощения задние ноги подгибались под живот. Катя и её муж подобрали совсем молодого пса, подросточка ещё, в сугробе. Он там завяз, и двинуться уже не получалось. Замерзал, безнадёжно глядя на проезжающие мимо машины.

– Ой, ну не знаю, куда его? – плакала Катерина. Я сама позвонила уточнить, как дела, а тут такое…

– Ну, куда-куда. К нам!

Как же он всего боялся. Дико! Особенно людей. Особенно, если руку поднимаешь. Я когда приехала на дачу ранней весной, и пошла к нему знакомиться, он забился в будку и колотился там так, что будка дрожала.

– Ой, ты только не расстраивайся, он дичок совсем, и жутко боится. Жутко! Есть подходит, и сразу прятаться! – утешает меня Катерина. – Ты не переживай, он потом привыкнет. Когда-нибудь…

Ну, ладно, я отступила. Я ж не гордая, я и подождать могу… С часок. Подождала, осторожно подхожу, опять метаться начинает.

– Ну уж нет, дорогой. Так дело не пойдет! Ты живёшь у нас и теперь с нами, – прижался к стенке, почти распластался по ней и глаза от ужаса закрыл. Что надо было делать с собакой, чтобы такого добиться, я не знаю, и знать не хочу! Зато я очень хочу знать, как мне ему объяснить, что всё уже изменилось… Двигалась я к нему по шажку, ближе и ближе, и разговаривала, объясняла, успокаивала. Он прислушивался, прислушивался, потом глаза поднял, потом подпустил вплотную, я говорила и говорила, пока он мне в руки морду не положил, а дальше мы с ним уже просто в обнимку сидели. Куртку, ясное дело, пришлось стирать, но дело того стоило! Это стоило гораздо, гораздо больше стирки всех моих курток вместе взятых. Потому что, когда я ушла в дом, он смотрел вслед, и ждал, когда я выйду, а потом сам ко мне пошел, когда я его позвала. Катерина решила, что ей мерещится.

– Чего ты с ним сделала-то?

– Да мы поговорили…

– Как я сразу не догадалась! Конечно, поболтали на досуге… – хохочет Катя, только глаза вытирает потихоньку. Радуется, что Валет оживает. – Слышу я, как поговорили, ты аж охрипла.

Да и ладно. Не от ругани же…

Или вот Лота. Полостная операция, чуть успели, буквально на минуты уже шел счёт. Всё отлично, хорошо, и надо снимать швы. Угу, счас! Машина в ремонте, на такси ротвейлера почему-то как-то не жаждут везти, прямо уж и не знаю почему… И как назло, все знакомые и друзья кто где. Не в Москве. Врача вызвать можно, но как узнают какая порода без наркоза швы снимать отказываются. А два раза давать наркоз в течение короткого времени – ну не есть хорошо.

– Ладно, снимаем сами!

Как же я ей зубы заговаривала! Аж опять охрипла. А она только слушала. И не рыкнула, не пискнула, не дёрнулась, даже когда пришлось вросшие нитки вытягивать. Она прямо впитывала слова…

Сколько же такого было! Характерная кошка Маруся, напоровшаяся животом на острые обломки дерева, и слушающая, что я ей говорю, пока я этот ужас из-под кожи у неё доставала. Она могла бы мне руки в клочья порвать, но слушала и терпела. Полная безнадёги собака, оживающая, когда слышит, что она нужна.

Им очень нужны наши слова. Не молчите, говорите с ними! Они понимают. Не факт, что теорему, или описание характеристик авто, но уж «я тебя люблю», или «ты мне нужен», или «я тебя не брошу» они понимают так же хорошо, как и мы, а может и лучше, потому что они простодушны и верят нам. Дайте только во что верить.

Да, кстати! У меня нет никаких тайных талантов или «сил», ни малейших! Я не умею «заговаривать» или «шептать». Этого вообще делать не надо, нельзя. Я про то, что может любой.

Просто говорите с теми, кто вам дорог.

Кузьма на ладони

Как правило, когда говорят о кошатниках, представляют себе такую заполошную тётушку, громко кричащую «кис-кис» во дворе, и натащившую себе десяток кошек домой. Или этакую «старую деву» с кошками. Скажу честно, с первым описанным типом я встречалась, второй, в классическом виде, ни разу не видела.

В нашей семье кошек почти всегда заводил папа. Он у меня капитан первого ранга, когда-то плавал на подлодке, в описываемый период времени занимался научной работой, то есть никак не подходил под традиционное определение. Тем не менее, он кошек обожал! Особенно своего любимца – кота Кузю.

Каждый раз, когда мы отправлялись погулять по Москве без определенных целей, нас как магнитом притягивало к Птичьему рынку. Каждый раз мы клялись, что теперь-то:

– Данизачто!!! Даникада!!! Даникого!!! (это не опечатки, а выражение эмоций.)

Ну-ну, как говорится… Блажен, кто верует. Первая кошка – Люся появилась, когда мне пошли покупать морскую свинку. Купили свинку, а как же! Белого, классного по имени Грузин-Гриша, звали его так. Грузин, потому что в профиль очень походил на папиного приятеля, а Гриша, потому что он вполне отчетливо выговаривал «гри-гри-гри» с резким выдохом на конце, получалось Гриша, это ему от прошлых хозяев имя осталось. Люся посмотрела на нас со свинкой, посмотрела и… купилась как-то сама. Она нас выбрала, и мы были обречены. А вот когда ей был уже год, занесло нас очередной раз на Птичку. Да-да, конечно, со всеми вышеуказанными обещаниями. Гуляли мы там, гуляли, гордые такие, что обещания выполняем и никого даже не собрались заводить! Вышли из самого рынка, протолкались сквозь традиционную толпу продающих и покупающих у входа. И облегченно выдохнули. Какие мы молодцы! И тут:

– Мужик, а мужик! Слышь, купи котеночка! А то на бутылку не хватает! – никогда ещё голос рока не был таким сиплым и окутанным густым перегаром. Папа медленно повернулся к пьяной бабе, которая протягивала ему на ладони нечто.

Нечто было безнадёжно тощим, мелким, дрожащим и уже совсем доходяжным на вид. Серая полосатая тюлька с ушками. Скажу сразу, три рубля бабой требуемые за это вот, были суммой несусветно большой! Но папа хмуро сунул ей купюру и забрал беззвучно разевающего рот котика.

– Сколько ему?

– Дак это… Ну, двадцать один день! – неожиданно внятно ответила баба, явно соврав напропалую, и, крепко зажав деньги, рванула в подворотню. Котик был совсем крошечный, на трехнедельного он явно не тянул.

Мы боялись, что живым его не довезём. Мало того, что ему явно было меньше, и он был здорово истощен, так непонятно было, сколько его таскала по солнцепёку баба, пытаясь продать. И тем неожиданнее было услышать от этого микроба в полосочку едва слышное от слабости, но вполне отчетливое мурлыканье! Каким уж чувством он понял, что он едет домой, я не знаю, но он это четко знал!!! Так же как раз и навсегда насмерть влюбился в моего папу! Свет в окне, смысл жизни и цель существования – это все было о нём!

Как же его выкармливали! Но он четко знал, что помирать он не собирается, вот ещё! У него есть хозяин!!! Короче, не дождётесь!

Из несчастного Кузеньки – комочка на папиной ладони, сначала получился абсолютно заурядный полосатый серый котёночек, потом он стал страшненьким кошачьим подросточком, таким классическим гадким утёнком, а потом вырос в уже весьма незаурядную котовую личность с уникальным характером, потрясающим чутьём, страстной любовью к хозяину и выдающимися бойцовыми качествами.

Он наводил страх и ужас на любого пришельца в границах садового товарищества, где у бабушки и деда была дача, бил морды даже собакам, нежно любил своих кошек. Терпел наших собак, любил мою маму, покровительственно относился ко мне, и до потери пульса обожал моего папу! Кто бы мог подумать, что такое потрясающее создание вырастет из истощенного, едва открывшего глаза котенка на ладони!

Теперь в доме трое мужчин. Я, кот и гад

Змею нам всучили. Наверное, что-то такое у меня во внешности имеется. Вот прямо видно по мне, что мне можно продать последнего помирающего змейса. Ну, хоть за пятьдесят рублей! Стояла баба на ступеньках метро и продавала змеек. То ли год змеи был, то ли ещё по какому-то дурацкому случаю, но вот такой у неё был бизнес. Конец ноября, снег идёт уже, ужик висит у неё вниз головой, и уже не сопротивляется. Он же хладнокровный, ему бы спать себе спокойно, как же!

– Ой, ну купи! Всего пятьдесят рублей, а то сдохнет же! Да не боись, он не ядовитый, это уж такой. И что, что клетчатый? Это такой клетчатый астраханский уж. Да держи уже, а то я тута стоять уже замёрзла!

Мы с мамой переглянулись, и у меня в руке оказался тонкий и безнадёжно холодный шнурок. До сих пор восхищаюсь реакцией своего отца! Он – военный моряк, каперанг, ждёт жену и восемнадцатилетнюю, на тот момент, дочь домой и – на тебе! Дождался! Приходят такие загадочные… Задумчивые… Ну, папа-то меня всю жизнь знает, посему после вступления типа «папочка, ты только не ругайся…» вдумчиво меня оглядывает с ног до головы и вздыхает. Я понимаю, что пушистый и полный зверёк, в народе зовущийся песцом, совсем близко, и виновато вытягиваю из кармана змеееееечку. Всего-то восемьдесят сантиметров тощего шнурка весёленькой желто-коричнево-серо-черно-белой клеточки. Пока он ехал у меня в кармане, он немного отогрелся, воодушевился, и, когда я его достала, вполне осмысленно воззрился на моего папу. Немая сцена!

– И кто это? – вопрошает мой папа. – Мальчик, девочка?

– Маааальчик, – дрожащим голосом ответствую я.

– Ну, теперь в доме трое мужчин будет! Я, кот и гад! – объявил папа.

Занавес!

Змей жил у нас несколько месяцев. Один раз смылся из террариума, я его полночи искала. И нашла! Его присутствие дико пугало наших соседей по лестничной клетке, которые были уверены, что цель его жизни – выбраться из квартиры и приползти к ним. И да, он не скользкий, на нём нет слизи, и он не холодный. На ощупь как ремешок от сумки.

Им отчаянно интересовалась кошка Бася. Она по жизни мечтала что-то солидное поймать, но она у нас дама крупная. Весьма крупная! Поэтому вся потенциальная добыча смывалась, только заслышав Басин топоток. Сложнее лягушки она никогда ничего не ловила. А тут!!! Короче, Басины упорство и труд, которые, как известно, всё перетрут, вскрыли террариум, добыли оттуда ужика, и она гордо фланировала по квартире, пока на нас не наткнулась. Идёт такая толстая Бася, пушистая, сибирская, хвост толщиной, как полено, а в зубах – добыча! Она ужа ровно посередине взяла, но не прикусила, а просто несла. Так что с одной стороны её морды, на уровне глаз, была голова ужика, а с другой, на такой же высоте – его хвост. И я – нехороший человек и почти редиска, отняла у кошечки такую дивную дичь!!

Я по сей день уверена, что змей ко мне слегка даже привязался. Ему реально нравилось греться в кармане, обвиваться на запястье и так живописно свисать, страшно пугая мою институтскую подругу, но как же он был счастлив, когда от меня избавился!!! Я честно додержала его до весны и выпустила в речушку максимально близко к Волге. Он оказался водным ужом, действительно обитающим в Астраханской области. Надеюсь, он сумел добраться до комфортных для себя мест обитания. С тех пор змей я не боюсь. Уважаю, восхищаюсь и не боюсь, но всё-таки это не очень домашнее животное! Прямо скажем!

Свербигузка

Свербигузка – это старинное русское словечко, обозначающее непоседливую девку. Скорее всего, в современном варианте ближе всего этому определению слово шилопопая! Вот именно такая она и есть! Свербигузка Алиса.

Как только она родилась, она окинула меня заинтересованным взглядом, ничего интересного для себя не обнаружила и отправилась обследовать окрестности. Для знатоков кошачьего племени, которые сейчас захотят заклеймить вымысел писателя об открытых глазах новорожденного котенка, сразу объясняю, что это чистая правда! Алиска – котенок донского сфинкса, а они почти всегда рождаются с открытыми глазками и зрячими! Хорошо, меня предупредили, а то я бы решила, что с ума сошла! Алиска была первым мной виденным новорожденным котенком-сфинксёнком, и я немного ошалела от её напора и уже с ужасом ожидала, что же там ещё такое родится, если первенец такой «пионер» – первопроходец! Но, как оказалось, пугалась я напрасно. Это не свойство породы, это свойство лично Алисы! Пока её мама всех остальных не родила, я думала, что пополам разорвусь от необходимости принимать роды и удерживать Алиску от срочного поползновения удалиться куда-то далеко-далеко. Куда, она ещё не знала, но точно поставила себе цель выяснить это как можно скорее!

– Лови! Держи! Да что же за караул-то такой! – ахала я, в балетном прыжке подставляя ладони под падающую из коробки Алиску. Все спят, всем хорошо, а этот кошмарик куда-то опять собрался! Её мама – Дара, умаявшись с Алисой, решила, что переложит ответственность за её жизнь и целостность шкурки на хозяев, и флегматично занималась остальным потомством.

– Алиса, нельзя в ванну, утонешь!

– Нельзя в унитаз, застрянешь и утонешь!

– Нельзя со шкафа – убьешься!

– Куда в холодильник? Замёрзнешь!

– В доме есть хоть одно место, куда она не залезла? – с живым интересом уточняли наши друзья.

– Есть! Она нипочём не лезет в кошачьи лежанки! На ротвейлере гораздо удобнее! – я вылавливаю Алису, проезжающую мимо на собаке, и она скорбно висит на моей руке в виде серой велюровой тряпочки. Впрочем, покорности хватает ровно на пару секунд, выворачивается она профессионально, и кидается уточнить, что будет, если струю воды в кухонной мойке зажать лапой.

В четыре месяца она уронила на себя запасной подоконник, мирно стоящий у стены после ремонта, и разбила себе хвост. Хвост лысый, он распух с толщины мизинца до хорошей сардельки, стал багрово-синего цвета, и я была уверена, что его придётся ампутировать! Неа! Через сорок минут после этого, запущенная в виде исключения в спальню, она вознамерилась прыгнуть на тяжеленную картину и уронить её на нам на голову. После этого я поняла, что хвост переживёт! И Алиса переживёт! Главное, нам не стоять «под стрелой крана»! Чисто из чувства самосохранения!

Когда звонит телефон, первой к нему прибывает Алиса! Если что-то где-то падает, мне даже не стоит спрашивать, кто именно это что-то уронил, потому как в девяносто девяти процентов случаев рядом оказывается наш домашний кошмарик, и живо принимает участие в суматохе и устранении последствий. Никто! Ни одна другая кошка не устраивала разом столько форсмажоров и жутких жутей!

Грохот, раздавшийся в коридоре глубокой ночью, и полная темнота, наступившая в ванной в тот же момент, меня озадачили. Стоило мне только залезть в вожделенную горячую воду! Нет, свет-то понятно, что кошки вырубили, а вот грохот – это что? Попыталась открыть дверь – куда там! Словно банда Гаврошей из Парижа строили баррикады под дверями!

– Какая гангрена обрушила домик? – шипела я, пытаясь сдвинуть наглухо застрявшую в коридоре конструкцию. – Понятно какая, ясен пень, что это ты! – как вы думаете, какая морда первой влезла в щель? Разумеется, Алиса! Чтобы был понятен размер стихийного бедствия, поясню, что домик был из тех, что для пущей устойчивости упираются специальной распоркой в потолок! Меня клятвенно убеждали, что уронить ЭТО невозможно! Ха три раза! Она раскрутила распорку! И потом повторила это на бис через день. Как раз когда мы недоумевали, как это можно было осуществить. Как-как – легко! Передними лапками зацепиться, а задними ходить по полочке вокруг. Да, трудно поначалу, но без труда, знаете ли… Ничего этакого и не устроить, даже домик не уронить! Выкопать цветы, снова выкопать цветы, полезть выкапывать цветы, когда я их пытаюсь реанимировать и посадить обратно, при этом надеть на себя горшок с землёй и сделать вид, что это совершенно нормально! Повиснуть на занавесках, и болтаться там, пока они не оборвутся, а потом изобразить из себя даму викторианский эпохи, завернувшись в тюль! Решить, что деревянная бомбошка на палке, где занавески висят – вещь, о которой она мечтала всю жизнь, и лезть за ней, периодически падая на всех, кому не посчастливилось проходить снизу! Доставать всех, кто оказывался в зоне доступа, то есть вообще всех!

А рыбалка этой свербигузки? Это же эпопея!!! Аквариум большой, аж сто двадцать литров. Стоит на специальном столике. Устойчивом! Сбить нельзя…

– Даааа, жаль, жаль… А если с той стороны попробовать? Нет? Жаааль… А если сверху потопать? Крепкий, обидно… А ну-ка, что это за дырочка такая в крышке? О! А лапкой туда?

Серая лапа активно машет над водой, вызывая оторопь и нервный стресс у рыб. Они скапливаются у поверхности и озадаченно рассматривают этот загадочный предмет. Могли бы – плечами бы пожимали и плавниками у висков крутили бы. Но Алисе не надоедало, и она каждый день проверяла, а нельзя ли рыбку через дырочку в крышке вытащить! А сбоку? И опять стекло мешает… Вот незадача!

Понятно, что, когда я спускала воду, вылавливала рыб и мыла аквас, Алиска оказывалась в первых рядах! Рыбы-то вот они, в ведре плавают. Очень близко! Одна помеха – эта вот вредная, которая бегает и не даёт достать!

– Уйди немедленно! – оттаскиваю я Алиску, по плечо засунувшую лапу и активное ею вращающую в ведре. Правда, она за это поплатилась – её уколол панцирный сомик. Как же она орала! И явно не от боли, а от лютого возмущения! Это она – охотница, она ловит! И её колоть плавником? Хамство какое!!!

Найти кошку в закрытом террариуме с черепахами – запросто! В любой коробке, шкафчике, под шкафчиком? Элементарно! В последний момент перехватить в полете в холодильник – да со всем нашим удовольствием! Выяснить, что ночью, о ужас, всё спят, разогнаться, рухнуть на собратьев, устроить ураган из котиков, а потом, свернувшись в самом центре учиненных беспорядков, делать вид, что сильно-сильно всех за это осуждаешь! Обнаружить стопку свежевыглаженного белья, от которого вы отошли ровно на шаг, и радостно увенчать её собой, обрушив на пол! Побить морду собаке, без разницы какого размера, а устав, счастливо улечься спать у неё же на голове! Всё это свербигузка Алиса во всей красе! Прошу любить и не жаловаться!

Сизый птен Гульден, который решил, что он кот

Все нормальные люди шли мимо. И я прошла, старательно уговаривая себя, что, во-первых, хоть иногда надо быть нормальной, а, во-вторых, с голубями я точно не связываюсь. Они заразные, и вообще, я в них ничего не понимаю! Хватило мне этих уговоров до дома. Там моё задумчивое настроение быстренько расшифровали, и выдали коробочку со словами:

– Чего уж там, всё с тобой ясно…

Обратно я шла медленно, в надежде, что оно куда-нибудь денется и мне можно будет радостно вернуться, легкомысленно помахивая коробочкой. Да счас!!! Куда бы делось с газона лысое, ещё в желтом пуху, голубиное дитя! Оно только переползло на бордюр и, как видно, собралось покончить жизнь младую самоубийством, потому что ровно в сантиметре над ним были колёса машины.

Я, ругая себя, свою глупость и то, что я ЭТО заметила, извлекла его из-под колеса и осмотрела. Честное слово, когда я увидела его морду – у птиц это место тоже называется морда… я хотела его обратно сунуть! Глаз у птенца не было! Вместо глаз – две коричневые корки.

– Да ёлки-палки! Что же я вечно вляпываюсь!!! – взвыла я про себя, хотя хотелось в голос и с посыпанием головы пеплом!

И тут начал капать дождь. Дитятко, видимо, замёрзло и попыталось вложиться мне в ладонь, и эти два фактора решили его судьбу.

– Тьфу! – выразилась я на погодное явление, а дитю сообщила:

– Не боись, по крайней мере, в тепле будешь.

Возвращалась я в очень плохом настроении! Просто в отвратительном! Разогнала всех домашних прямо от порога, дабы исключить контакт с возможно заразным объектом. Устроила его в кладовке, и вымыла и продезинфицировала руки, (а то! Врач в семье, это не кот начхал! Гигиена рулит!) и полезла читать, чем кормят птенцов и к какому вету можно обратиться. С первым проблем не было, информации куча. Со вторым вопросом проблемы гигантские! Уличных голубей почти никто не лечит. Да, есть в Москве одно милое заведение, где их радостно принимают, но, как уже неоднократно подтверждалось фактами, берут их на корм для хищных птиц. Наконец на птичьем форуме нашла я ветеринара-орнитолога Машу, которая когда-то в детстве подобрала голубя со сломанным крылом, и до сих пор им сочувствует. Договорились мы с ней о приёме, а дальше я решила деточку после еды умыть, и раны обработать. И тут, о радость! Выяснилось, что это не раны, а просто корки на глазах! Есть у него глаза, как же! Ясные, красивые, и так он обрадовался, что меня увидел! Я думала, что ему просто засорили трухой какой-нибудь, вот и получилось такое, ан нет, не всё так просто! Поехали к вету, сдали анализы, сделали уколы вакцин, витаминов.

– Почти здоровый птень. И оччччень везучий, – сообщила мне Маша. – У него микоплазма. Это микроорганизм-паразит. Голубиный к человеку не передаётся, так что не волнуйтесь. Всё остальные анализы в норме, но вот только мику лечить долго. Двадцать один день курс уколов в киль.

Вы знаете, где у птиц киль? Вот и я раньше не знала. Объясню на примере курицы. На животе есть длинная выступающая косточка, которая заканчивается хрящом, вот это и есть киль. Надо нащупать киль и уколоть параллельно ему. Птиц у нас оказался на диво кротким и терпеливым. Двадцать один день его переворачивали пузом кверху и кололи в киль. Терпел. Попискивал только. Поить и кормить его приходилось в клюв. Кормить, вкладывая кусочки корма, а поить из шприца со снятой иглой. Дитя росло, росло, научилось клевать, пить, выздоровело и решило, что я его мама! Посему летать оно отказалось наотрез. В самом-то деле, мать ходит? Вот и он ходит! Чего ещё надо-то от него?

– Ой, блиииин. Вляпалась! – ныла я. – Выросло на мою голову дитятко!

Ныла я зря. Дитятко выросло очень красивое. Толстое, гладкое, с изумительным переливом на шее, ручное, как кошка, плюющее на этих самых кошек с высоты моего плеча.

– Караул! Как я его выпускать-то буду, он же дурень полный! – раздумывала я над судьбою Гульдена – так мы назвали голубенка. – Ты, дурачок, хоть крылья открой! – уговаривала я его, подкидывая в воздух. Ему игра нравилась – мать подкидывает, мать ловит, лепотаааа!

– Уроню!!! Будешь знать. – грозилась я. Косит хитрым глазом – не верит.

Кошки сначала активно заинтересовались. Как же ДИЧЬ в доме завелась! Только Гульден же к ним со всех душой! Общаться идет!

– Пссссссих, отвали!!! – шипит на него кошка Алиса. – Рррррразвела ненорррррмальных, – рычит она ему вслед, хмуро поглядывая на меня. Голубиный хвост чуть помахивает при ходьбе, и это выглядит гораздо интереснее, нежели дружелюбная голубиная личность спереди. Я показываю Алиске кулак.

– Только попробуй! Не для того я его лечила, чтоб потом тебя лечить!

А Гульден-то к кошкам сам топает. Интересно ему. Может он, того… Кот? А что, по цвету почти подходит… Да и так похож. Наверное. Особенно, когда у меня на коленях устраивается и чего-то урчит.

Кстати, голуби очень разумные птицы. Отлично узнают людей. Именно лица людей. То есть в любой одежде: летней, зимней, вы будете опознаны! А вот вред от них преувеличен. Это мне ветеринар Маша рассказывала.

– Понимаете, действительно, есть у нас несколько видов общих болезней. Но если голуби болеют птичьим гриппом – это видно невооруженным глазом – они мертвые валяются. Нынешние поколения имеют иммунитет. Пока штамм кардинально не изменился, они не заражаются. Для того, чтобы заболеть орнитозом человек должен в голубятне часами находиться. Это болезнь голубятников и бомжей. Первые со своими птицами возятся, обычно породистых прививают, но бывает и чужие залетели, принесли. А бомжи – те на чердаках ночевали раньше, тоже подхватывали. Если мимо вас голуби летают, или на окошке сидят, этим заразиться невозможно. Сальмонелла да, можно, но вы же уличного голубя не облизываете? Так что сальмонеллёзом скорее можно от куриных яиц заразиться или от тушки куриной. Кстати, вашего мы от всего привили, не волнуйтесь!

А я волновалась! Но уже по другому поводу. Гульден рос, и начал проявлять активный мужской характер. Меня он по-прежнему воспринимал как родительницу, главу стаи и непререкаемый авторитет, а вот мои руки у него начали ассоциироваться с птицами. Бедные голубки! Как же их щипают, когда за ними ухаживают!

– Отстань от меня, голубь озабоченный! – ругаюсь я на Гульдена, примчавшегося со всех ног ко мне и забравшегося на колени. Он пытается больно ущипнуть левую руку, она выглядит на его взгляд как-то более симпатично. – Да что делать-то с тобой?

Летать я его всё-таки научила. Посоветовали голубятники:

– Так он у вас никогда не научится. Посадите на шкаф и уйдите. Ничего он не убьётся! Они умные. Так-то он понимает, что вы его всё равно поймаете, а когда он сам один останется, сообразит, как миленький. Поверьте!

Я поверила, деваться всё равно было некуда. И опытные люди были правы! Полетел Гульден, да ещё как! Не сразу, конечно, туда, куда хотел, но со временем и это стало получаться.

Только вот на голубок за окном он никакого внимания не обращал принципиально. Пришлось искать голубятню в Подмосковье, и там его отдавать в стаю. Он сначала перепугался, конечно, но уже к вечеру выбрал себе одну кокетливую сизую голубку и решил, что она даже красивее меня! К счастью! За две недели он стал полноправным членом дикой голубиной стаи, и выделяется там статью и красотой. Ещё бы! Сколько же витаминов я в него влила в лысом голубином младенчестве!

Кто такая Мюкла

Сначала справка: Мюклы – это маленькие озорные и симпатичные фантастические существа, очень разнообразные на вид и по характеру (герои книг «Петсон и Финдус», вороватые и довольно нахальные создания, которые живут под полом).

Может быть, где-то там Мюклы и маленькие и фантастические, и разнообразные, а у нас Мюкла – это совершенно определенная, абсолютно реальная и не очень-то маленькая собака.

У неё даже паспорт имеется! Ну, не совсем паспорт – щенячка, где черным по белому с кучей положенных печатей и подписей написано, что она – чихуахуа по кличке Тори. Родители такие-то и такие-то, и питомник такой-то… Специально не привожу название питомника. Он реально существует и к Мюкле никакого отношения не имеет. Так как Мюкла ни разу не породистая! Она в мягком щенячестве оказалась в руках мошенников, которые её пытались продать как породистого щенка. И чуть не умерла от содержания у этих мошенников.

Сейчас она нечто среднее между левреткой и небольшой овчаркой, если это можно себе представить. От мелкой овчарки – телосложение, плотность шерсти и высота в холке, уши и хвост, а от левретки редкая прыгучесть в сочетании со способностью залезть куда угодно, длииииная и узкая морда, чрезвычайная предприимчивость, и способность свернуться крошечным клубочком, например, на стуле.

А вот что абсолютно точно роднит её с фантастическими Мюклами, так это неистребимая вороватость, хитрость и обаяние. Да и озорничать она умеет филигранно. Кроме всего прочего, она поёт, может поддерживать осмысленную беседу и вполне неплохо танцует танго.

Всё это не шутка и не вымысел. Петь она принимается или если при ней посвистеть резиновой игрушкой, или если поют люди, и что-нибудь такое протяяяяжное. Беседует она, правда, с трудом. Вытягивает губы трубочкой, долго примеривается и выдает смесь пофыркивания, подгавкивания, подскуливания и прочих забавных звуков. Если разговор продолжать, то она отлично ловит интонации и явно силится объяснить на понятном мне языке, почему куда-то испарилось мясо из миски, спрятанной под крышкой, да ещё и прижатой кастрюлькой, или куда делось полкурицы, замаринованной в уксусе и специях. Тот факт, что от неё как раз отчетливо специями пахнет, Мюклу не смущает ни разу! А танго она танцует по команде! Она как-то в детстве от хорошего настроения и приступа прыгучести взлетела мне в руки, обхватила передними лапами шею, задние поджала, и так кокетливо откинулась, что получилась натуральная танцовщица танго! Все смеялись, восхищались и были так довольны, да ещё и угостили за такое «танго», что теперь она, как только слышит это слово, кидается ко мне и запрыгивает как в тот первый раз. У очевидцев случается приступ неконтролируемого веселья, иной раз переходящий в конвульсии, а мне в этот момент главное найти точку опоры, потому как Мюкла всё-таки килограмм двадцать весит.

– Мюкла!

– Ауу? – рыжая длинная морда вопросительно ко мне поворачивается.

– Не ауу, а кто только что висел на кошачьих домиках? – сурово уточняю я у негодяйки. Там, на высоте один метр семьдесят сантиметров стоят миски с кошачьими лакомствами. Если поставить ниже, Мюкла их тут же приберёт в одно длинное рыжее рыльце. Раньше и ставили пониже, но Мюкла сообразила, что если прыгнуть, обхватить лапами опору и немного оттолкнуться задними лапами, а потом перехватиться передними, то можно достать до мисок! Пришлось ставить ещё выше. Кошкам-то удобно, а вот нам – не очень. Но, и Мюкле, к счастью, тоже!

– Аваау. – со скорбью отвечает мне собака. – Вууу.

– Понятно. Ты лезла, лезла и не достала?

Скорбь заполняет всю Мюклу без остатка… Нет, не достала она! Так старалась, так лезла… От скорби повисают и уши, и хвост, и вообще вся собака такая несчастная…

– Можешь мне спектакль не играть! Вон твой корм! Собачий! Стоит в свободном доступе. Сколько хочешь!

Она поднимает голову и недоуменно на меня смотрит.

– Нет, тот совсем-совсем не интересный! А мне бы вооооон тот!

Мюклин нос, как стрелка компаса, шевелится в направлении недостижимо высоких мисок.

– Нда, надо бы табуреточку-то подальше убрать. – решаю я, и уволакиваю деревянную скамеечку из коридора. С этой собаки станется… Догадалась же она, что с табуретки можно достать до блюда, стоящего на минидуховке на разделочном столе. С пола никак не достать, а с табуреточки вполне-вполне! – Ты – Сонька Золотая ручка! Вот ты кто. И не улыбайся мне!

Улыбаться она тоже умеет. Фокусируется на лице, которое надо умаслить, сосредотачивается, губы явно приподнимаются, показываются передние зубы, глазки сводятся в кучку, хвост метет со скоростью и эффектом вентилятора, и общее впечатление от этого настолько забавное, что волей-неволей прощаешь эту воровку. А ей только того и надо! Нос опять принюхивается что бы где бы свистнуть. Видимо, сказывается тяжелое и голодное детство.

На даче Мюкла работает разрушителем. Если её устроить где-нибудь на участке, то вся доступная ей поверхность будет покрыта ямками разной конфигурации и глубины. В доме она обыскивает все доступные и не очень доступные уголки, и радостно лезет на второй этаж. Лестница там крутоватая, не для собак, но она взлетает по ней вверх и планирует вниз гораздо быстрее меня. Потом она просекла, что очень интересно смотреть в окно и комментировать, что мы делаем. Глянешь на кухонное окошко, а там рыжая ушастая рожица.

– Мюкла! Тебе сколько раз сказано, не лазь на подоконник!

– Уууу. – опять губы сложила и давай рассказывать, как она тут хорошо устроилась!

– Если ты свалишь самовар, я тебя накажу!

– Уууу. – косится на самовар. Он ей мешает, но она уже поняла, что валить его не стоит, ругаются!

С котами отношения у Мюклы отличные. Кроме кота-берсерка Пуха. С ним тоже отличные, но только не тогда, когда на него находит желание подраться, и желательно с противником покрупнее. Тогда Мюкла ужимается, трамбует тушку на сиденье кухонного стула, прикрывает нос хвостом и замирает. Иногда лезет на кошачий домик и прячется там.

– Точно, левретка мимо пробегала. – вздыхаю я, глядя как эта мартышка карабкается повыше, унося свой организм от опасной котовой личности. – Мюкла – она Мюкла и есть!

Кот-берсерк

Коты бывают разные. Бывают увальни – ленивые, вальяжные и мягкие. Бывают свободолюбивые, сильные, как пружины, вольные. Бывают… Да каких только не бывает, а вот такого, как наш кот-берсерк, я вижу первый раз.

Он миниатюрный, лёгкий, пушистый, очень красивый, этакий мини-сибиряк. И абсолютно сумасшедший! На всю свою небольшую кошачью голову! Возможно, дело в том, что в мягком котячестве ему сильно досталось от соседских детей, которые его подбрасывали и ловили. Но вот только поймать не всегда получалось, и котёнок падал, и, судя по всему, сильно, потому что он страшно боится, когда его поднимают вверх. Надо вцепиться лапами и за что-то держаться, иначе дикая паника! Дети были маленькие, котёнок – ещё меньше, короче говоря, малышу сильно повезло, что вообще жив остался. Много ли нужно трехнедельному котику? Именно столько ему было, когда мы его первый раз увидели. У детей его отняла наша общая соседка, и нам принесла. Принесла-то пожаловаться, что не знает, куда теперь его девать, а оказалось, что знает. Нам!

Пух кроме миниатюрности и страха высоты обладает абсолютным бесстрашием во всём остальном! Вижу цель – препятствий не вижу никаких! Враг? Чем больше, тем интереснее! Иногда на него находит приступ дурного настроения, и он начинает поиск противника. Тут главное ему в глаза не смотреть! Если есть зрительный контакт, Пух окидывает противника мрачным взглядом, раздраженно машет хвостом, нос начинает стремительно мокреть, этот разлив ярости доходит до переносицы, а дальше спасайся, кто может… А кто не может, прыгай повыше и сиди там подольше, пока из Пуховой головёнки не унесётся прочь берсеркское настроение.

Коты и кошки у нас понимающие. Они соображают, что это ну… такое, не очень-то в себе существо, что с него взять-то? Не драться же в самом-то деле. Тем более, что он мельче всех, хилее всех, да ещё и лапки задние слабоваты, расползаются иногда. Тоже последствия детских травм. Посему, обычно его любят, вылизывают коллективно, разрешают спать на себе, уступают еду, а как только видят приближение опасного настроения, смываются из-под его лап кто куда. Иногда не успевают. Тогда в ход идёт другой метод – прикинуться спящим. Вот лежит кот, никого не трогает, отдыхает от трудов праведных, ну или неправедных, это уж как трудился, и вдруг Пух! Бежать уже поздно, он совсем рядом. Кот, раза в четыре больше Пуха, делает вид, что он спит! Глубоко спит! Впал в спячку, до весны просьба не беспокоить! Глаза моментально зажмуриваются крепко-крепко. Храпеть коты не умеют, а то и похрапывал бы! Пух доходит до головы врага и внимательно разглядывает его морду. С одной стороны, потом обходит с другой. Может даже на врага залезть, проверить, так сказать, вплотную. Враг упорно «спит»! Пух разочарованно отходит и резко оборачивается. Горе тому, кто расслабляется и сразу глаза открывает! Вопьётся со страшным мявом и будет вцепляться лапами, силясь уронить и сожрать! И уронить-то не удастся, уже проверено, но Пух всегда надеется на лучшее! Шерсти, воплей и топота множество! Иногда ко мне прибывает пострадавший, вместе со вцепившимся в шерсть мелким и воинственным Пухом на спине! Ран и повреждений никогда нет, но Пуха отцепить от цели просто так, это задача маловыполнимая. Надо уговорить, погладить, успокоить, тогда разжимаются лапы, опадает вздыбленная в боевом запале шерсть, высыхает шерстистая часть носа, и до следующего воинственного настроения Пух – милейшее создание.

Особые отношения у Пуха с собакой Мюклой. Во время его воинственных припадков она ему кажется особенно опасным врагом! Завалить такого – это же ого-го!!! Это прямо мечта любого сумасшедшего берсерка! Мюкла психов боится, поэтому, как только видит, что Пух пребывает в задумчивости, сразу же лезет куда-нибудь повыше. Она у нас вообще вполне верхолазная, и весьма прыгучая, поэтому, как правило «врага своей мечты» Пух попросту не находит. Рыжая Мюкла растворяется в пространстве в лучших кошачьих традициях! Ей хватило трёх раз, когда Пух её всё-таки нашёл! Первый раз он приехал ко мне, намертво повиснув на Мюклином ухе, второй раз Пух догнал её хвост и вцепился в него. Хвост длинный, держаться было удобно. В третий раз Мюкла, уже достаточно наблюдавшая, как с Пухом обращаются коты, и застигнутая врасплох, прикинулась глубоко спящей собакой. Пух заподозрил, что враг притворяется, долго топтался по её тушке, даже полежал там, в надежде, что вот сейчас она проснётся и он её победит! Фигушки! Собака только глаза крепче зажмуривала! Пришлось слезть и искать другую цель.

Кот Пух подозревает, что действительность играет с ним в какие-то загадочные игры. Вот, взять, к примеру, ту большую рыжую дичь! Вроде же только что была тут собака? Но, только он отошел, оглянулся, а её на полу нет! Это как? Растворилась? Исчезла? Нет, если бы он глаза чуть поднял, то увидел бы Мюклу на верхней полочке высокого кошачьего домика, на высоте полутора метров от пола. Собака почти с небольшую овчарку величиной сложилась там до состояния болонки, и хвост под себя поджала, чтобы поменьше казаться. Ну, пугают её психи и всё тут! Хотя в Пуховом нормальном состоянии они прекрасно ладят, и он регулярно на ней спит.

Ещё одна любимая цель Пуха – Шушера. Это крупная дымчато-черная и пушистая кошачья дама. Почему-то при виде Шуши у Пуха появляется такое забавное выражение морды, как у сильно нетрезвого гусара:

– Маааадаммм! Мы с вами точчччно хде-то встречались! Маааадамммм, ну куда же вы!

Шуша попала к нам уже взрослая, её вывели из разведения одного из питомников, стерилизовали и она стала жить у нас. С Пухом она предпочитает не общаться. Кошка, как только его видит, тут же с такой скоростью удаляется, что Пух садится и крутит головой, словно говоря сам себе:

– Я так и знал! Пространство точно издевается надо мной! Эти фокусы… Только что оно было тут, а вот его уже нет!

Единственное место, где Пух может поближе с Шушей пообщаться – это ванная. Шуша любит прятаться на стиральной машине, а Пуху очень редко, но удаётся залезть на бортик ванной и оттуда перебраться в раковину. Там он укладывается и следит за дичью. Из-за края раковины показываются сверкающие охотничьим пылом глаза, оглядывают ком черной пушистой шерсти и разочарованно прячутся вглубь раковины. Потом ррраз и опять выглянул в надежде поймать взгляд этой вожделенной добычи, но Шуша попросту прикрывает морду длиннющим хвостом, и как бы Пух не всматривался, ему так и не удалось её застать врасплох!

Когда Шуша только к нам приехала из питомника, она жила в комнате, куда остальным котам хода нет, ибо там цветоубежище. Цветами Шуша тогда не интересовалась, она вообще ничем не интересовалась, она искала клетку! Как я поняла, всю жизнь она прожила именно что в клетке, и только там и чувствовала себя спокойно. Но у нас в доме такого не водилось, поэтому кошка сначала жила под диваном, потом на диване, а потом с огромным удивлением поняла, что и на руках тоже неплохо. А тут как раз Пух решил наведаться в комнату и уточнить, не надо ли проредить горшки с цветами, и вдруг наткнулся на Шушу. Оооо, вот это был шок! Он в принципе мелкий, а по сравнению с Шушерой, вообще котёнок. Нос тут же начал мокреть, взгляд «поплыл», стал явно берсеркским, а Шуша с недоумением смотрела на странного кошачьего недоросля, который упорно кружил около неё!

С тех пор прошло уже три года, Шуша давным-давно акклиматизировалась, обгрызла несколько растений и из комнаты была попрошена вон, а этот чудик всё продолжает её там искать! Как только ему это удаётся, он прорывается в комнату и стоит в центре. Думает. Нет, цветы его больше не интересуют, но что-то же здесь такое было!!! Такое… Этакое… Интересное! Интересно только вот, что именно? Вспомнить никак не получается, а упорства не занимать, и последний раз я выловила его там как раз сегодня ночью.

– Дурачок! Что ты тут забыл? – спрашиваю я этого чудика. Ах, если бы он знал! Но тут же пользуется моментом, выворачивается из положения «несут кота под мышкой», вешается мне на шею и истошно мурлычит в ухо. При всех его особенностях, он ещё и неописуемо ласковый! Ничего-ничего, он ещё всех врагов догонит! Если те, конечно, спать не будут! А то, что за странные фокусы пространства! Только поймает приличный бойцовый кот веса пера, какого-то неприятеля, как тот тут же – брык, и в спячке! Непорядок!

Собака – Сонька Золотая ручка

Стою и ошалело смотрю на стол. А там ничего такого… То есть вообще ничего, кроме чистой тарелки.

– Секундочку, а где каша? – вопрос, брошенный в пространство, вызывает в нём панику и волнения.

– Ну, и наглая ты морда! Ты всерьез решила, что я не замечу исчезновения каши? – вопрошаю я вслед стремительно удаляющейся рыжей собаке.

Нет, дело, конечно, не в каше, а в масле. Сливочное масло, это такая притягательная для Мюклы вещь! Притягивает со страшной силой! И, если для этого есть малейшая возможность, всасывается длинной мордой и удаляется уже вместе с Мюклой.

Нет, вы не подумайте, сухой корм в наличии всегда! Стоит, никуда не бегает, не прячется, и ешь сколько хочешь! Но скучно же! А масло… Масло, это очень даже наоборот! Весело и ароматно! Мммм, и оно закончилось. Ой, как? Уже закончилось? А Мюкла-то только понюхать собиралась!

Кроме масла такими же притягательными свойствами обладают мясо, колбаска, сыр, пироги и блины, любой продукт, в котором вышеперечисленные ингредиенты находятся, вообще всё вкусное! А, и ещё яйца! Не важно, в каком виде. Яичница, омлет, яйцо вареное без скорлупы, вареное со скорлупой, сырое. Уволакивается всё, стоит только недоглядеть! Ибо наша Мюкла – верная последовательница знаменитой воровки Соньки Золотой ручки! Что сама есть по какой-то причине не хочет, например, уже понимает, что сейчас лопнет, то щедро скормит менее предприимчивым собратьям.

– Мия! – Мия – это парадно-торжественное имя Мюклы. Ещё используется, когда мы очень сердимся. – Мия! Куда пропало яйцо? Вот только что тут лежало яйцо вареное. Для салата!

– Хде? – длинный нос послушно упирается туда, куда указывает мой указательный палец. – Туууут? Нееее, тута я не брала! – глаза честные-честные! Правду говорит, между прочим! Она его явно лапой столкнула со стола и взяла уже с пола. Хвост работает вентилятором, так, что аж заднюю часть собаки заносит то направо, то налево.

– Ну? А почему тогда скорлупа лежит на полу? – я показываю воришке, где скорлупа.

– Вот это? – собака даже головой мотает от изумления. – Ты же про яйцо спрашивала. А это не оно… Твёрдое такое, невкусное. Я его выплёвывала, выплёвывала…

– Мюкла, ах ты воровка! Ах ты, Сонька Золотая ручка! Бессовестная и бесстыжая собака! Слопала яйцо! Я же тебе уже давала только что! А масло вчера кто уволок?! Как тебе не стыдно?

Собака начинает вздыхать так, что лёгонького кота Пуха почти сдувает. Вид чрезвычайно покаянный.

– Виноватая я! Ну, виноватаяяяяяя!!! – человек, с ней не знакомый близко, может решить, что собака рыдать будет. Навзрыд. Ага, счас! Это она косится на размораживающееся в миске мясо.

Ловлю взгляд и передвигаю табуретку от стола подальше. С Мюклы станется немного носом табуретку подтолкнуть, чтобы с неё достать до мяса. А если табуретку надо двигать далеко, то она её уронит, грохот будет, мы явно услышим! Так что не рискует.

Зато на кошачьи домики она лазает, как обезьяна. У нас вполне обыденно обнаружить собаку весом килограмм двадцать пять, висящей в полутора метрах от пола, и быстренько собирающей всевозможные кошачьи лакомства, выданные кошкам повыше, специально чтобы эта ворюшка не добралась. Ещё как добирается!

– Ты же сейчас перевернёшь все домики! – ругаюсь я. – На себя прямо!

Нет, они закреплены, конечно, но на собаку-то не рассчитаны. Но эта эквилибристка отлично чует, за что можно зацепиться лапами, и на что опереться. Хоть в цирке с ней выступай!

А ещё она отличная актриса.

– Мюкла! Что было, пока нас дома не было?

– Ауввваа, вуууу! – серьёзно так головой качает, осуждающе косясь на кошек. Видимо, такое было, такое, что приличной собаке и высказать стыдно! – Ваааа! Вурррр! – аж самой уже страшно в кухню идти. Чего там такое «ваааа»…

– А! Ну так бы и сказала, что воду вылили. Правда, это не они обычно делают, а ты вовсе даже!

– Аййййвввууу! – стоит в коридоре, хвостом виляет. Типа, ничего от тебя не скрыть, но попытаться-то можно?

Запас «слов» грандиозный. Иногда переживает о том, что её речь не очень нашей соответствует. Волнуется, старается что-то рассказать. Губы потешно вытягивает вперёд, чуть трубочкой не складывает. А то нападает на собаку приступ болтливости. Ходит по пятам и что-то высказывает. Многословно.

– Вот! Бойтесь своих желаний! Я мечтала, чтобы у меня собака петь умела! Пожалуйста, получите, распишитесь! И петь, и говорить, и танго танцевать. – Оййй!

Вот слово «танго» просто так говорить не надо. Мюкла сразу же танцует. То есть с разбегу прыгает на меня, обхватывает передними лапами шею, поджимает задние на уровне моей талии и глаза закатывает. Выражает эмоции. Актриса.

Мюкла – дворняжка. Видимо, до того, как она к нам щенком попала, поголодать ей пришлось, поэтому и такое волнительное отношение к еде. Чрезвычайно! Даже кашу с маслом трепетно слопала с моей тарелки. Очень быстро… Я только руки сходила помыть, а завтрак уже ушёл в известном направлении. Как корова языком слизнула. Ну, что сказать. Сама виновата! Забыла тарелку подальше убрать и табуреточку отодвинуть. На всякий случай. Имея в хозяйстве собаку – Соньку Золотую ручку, надо соответствовать, а не клювом щелкать!

Собачья скорбь по маслу

Изящная лапа небрежно и вполне себе элегантно возлежала на собачьем матрасике. Собственно, там же лежала и вся Мюкла, но лапа была как-то особенно многозначительна… Я совершенно случайно присмотрелась и увидела причину.

– Ах ты, воровка несчастная!

Нет, несчастной она стала как раз после того, как я увидела, что лапа прикрывает ни много ни мало, а полпачки сливочного масла! До этого рокового момента она была весьма счастлива и довольна жизнью. Она умело провела операцию по изъятию животных жиров из свободного обращения на разделочном столе. Удачно перебазировала добычу под стол и изображала там статую собаки-аристократки на отдыхе! И лапой масло прикрыла. И терпела. Потому что мы как раз зашли в кухню обедать. А собака отлично понимает, что если она начнёт драгоценный продукт разворачивать, то упаковка будет шуршать, будь она неладна! И мы точно услышим и отнимем!

В прошлый раз подобная операция была произведена настолько филигранно, что мы обнаружили только, что масла нет. И уже потом нашли вылизанную до блеска обёртку, а на ней мечтательно благоухающую сливочным маслом морду Мюклы.

Не знаю, как она тогда это проделала, может, легла на пачку целиком, может, куда-то спрятала понадёжнее, а вот сейчас постигла её такая неудача!

Я её стыжу, ругаю, и собака не выдерживает:

– Вауууа! Вааа!

Типа вах, какое было масло! А ты, нехорошая женщина, всё отняла!

Сил ругаться уже нет, смеюсь. Да и бесполезно на неё ругаться! Мюклу не переделать! Всё равно, если найдёт – утащит. Голодное детство отпечаталось в памяти настолько сильно, что стремление уволочь что-то всё равно пересилит все благие побуждения.

День у собаки не задался! Сначала отобрали честно и законно украденное, а вечером подло обделили! А за что? Ну, всего-то навсего оладушек слизнула с блюда. Три. Да подумаешь! Три жалких оладушка, и больше не дают! А сами лопают!

Собака скорбит! Уши повисают тряпочками песочного цвета, длиннющие ресницы опущены, нос укладывается на стол и ловко поворачивается в сторону блюда. Нос у Мюклы длинный и типа стрелки компаса – только вместо севера всегда показывает на вкусное! Хитрющие карие глазища быстро осматривают стол и переводятся на меня. Тяжкий вздох чуть не сносит со стола желанное блюдо.

– Имей совесть!

– Вуууу…

Губы тянутся трубочкой за едой. Но я, злобная хозяйка, пресекаю превращение собачьей морды в подобие хобота, и отгоняю бедненькую собачку!

– Иди, вон корм стоит! – показываю я ей на миску. Оооо! Какой укоризненный взгляд я получаю в ответ!

– Да! И мне не стыдно ни разу! И про масло я ещё не забыла!

Собачья душа, полна горькой обиды до краёв! Она идёт, демонстративно хрустит кормом, опустив хвост и грустно свесив уши убывает в коридор, чтобы там Бэтменом взлететь на кошачьи домики и, как пылесос, мгновенно втянуть в себя содержимое четырёх мисочек с кошачьими лакомствами.

Мой запоздалый вопль Мюкла слушает, как музыку, и со спокойной душой сворачивается в крошечный комочек на стуле. План на сегодня выполнен, день всё-таки прожит не зря, а завтра… Завтра мы снова что-то можем забыть на столе…

Мастер-класс по ювелирному тырингу от Мюклы

Я отвернулась на полминуты! Ну, больше-то и не надо для того, чтобы сделать три шага, взять разделочную доску и вернуться к столу. Но, великим мастерам, спецам и профессионалам тыринга, к которым, без сомнения, можно отнести и мою Мюклу, этого времени более чем достаточно! Я даже не сразу сообразила, что масла на столе нет! То есть, кроме него ничего не было даже сдвинуто с места!

– Странно! Куда я масло-то положила? – уточняю я у кота Лаптя. Он внимательно меня оглядывает, дёргает шкуркой на спине, явно показывая, что знать-то знает, а вот сказать не может!

– Вот шляпа! Небось, забыла достать! – сетую я, лезу в холодильник и вижу, что нет, не шляпа, и не забыла! Явно достала… – А куда дела? – уточняю я у безмятежной, черной, крошечной Юечки. Она кошка добрая по натуре, смотрит сочувствующе, но тоже молча.

Осматриваю столы и все мало-мальски подходящие поверхности, куда я в принципе могла масло убрать – безуспешно! Кошусь на Мюклу нехорошим взглядом. Она в полном и демонстративном неведении валяется на подстилке у кухонного стола. Лежит на боку, голова картинно откинута, уши разложены, лапы вытянуты, и под лапами ничегошеньки постороннего не лежит. Собака свою невиновность прямо-таки демонстрирует!

– Ладно-ладно… Ты типа не при чём! А масло-то где? – я подозрительно оглядываю остальных. – Все сели сусличками, глядят преданно, невинно и бестрепетно. Ладно… Вспоминаю одну мою знакомую, которая, замотавшись с готовкой, положила пирог в морозилку, а замороженную курицу оттуда поволокла укладывать на блюдо. Правда, у неё тогда гостей было немерено и несчитано, вот и перемкнуло… Открыла морозилку, ну уже просто на всякий случай… Присела перед ней на корточки, и тут, совершенно случайно, краем глаза уловила какую-то яркую полоску у правого Мюклиного уха.

– Так, секундочку… А это что? – упаковка у масла неяркая, но красный на рисунке имеется.

Что-что… А это моя сверхобучаемая собака, которая, как выяснилось, анализирует собственные промахи и отлично учится на своих прошлых ошибках! В предыдущий раз она пачку масла прикрыла лапой. Теперь она мне лапы предъявила, типа вот: всё честно-благородно… Ничего такого не прячу! Угу, ни-за-шо-и-ни-ка-да! Масло уютно устроилось под благородным челом этой самой Мии! Уши развесистые, нос длинный, профиль практически греческий, и всё это отлично замаскировало целую упаковку любимого и желанного продукта!

– Ошалеть можно! – я даже возмущаться не сразу начала. Отколупала собаку от масла, потому как она, сообразив, что поймана на месте преступления, изображала обморок и полное бессилие!

– Да как же тебе не стыдно-то? – осматриваю пачку. Вот обида какая! Она даже не успела её вскрыть. Только и радости, что понюхать!

И тут до собаки это тоже дошло, и пока я шла с маслом до стола, за мной впритык шла жалобно и горько рыдающая Мюкла. Заметьте, тут же от обморока воспрявшая…

– Ай-ай-аййййй! Вааа!!! Айййй… – скулёж такой отчаянный и жалкий… – Прямо хоть разворачивайся и выдавай этой воровке добычу назад!

– Ах ты, бесстыжая ты, и бессовестная собака! – сдержаться бы и не засмеяться в голос, потому как скорбь эпическая… Уши повисли жалкими и безнадёжными тряпочками… Нос опустился к полу, только глаза хиииитрые такие.

– Не дам! Даже и не подлизывайся! Ты и так уже скоро в тумбочку превратишься! – объясняю я хулиганке. Она покорно внимает. Аж жалко…

Жалко?

Кому жалко, продолжаем разговор…

На вечер вынула размораживать грудинку. Два отличных куска. Полюбовалась прямо! Нет, вы не думайте, я их убрала подальше и повыше! Но, кто же знал, что эта авантюристка и мастер тыринга научилась двигать стулья? Она внимательно отследила, куда я кладу мясо. Подождала, пока оно не разморозится, потому как замороженное вкушать неудобно… А потом подвинула стул, залезла на него и упёрла ОБА куска.

Прихожу я такая безмятежная на кухню, а там стул почему-то не на месте стоит…

Удивилась, но решила, что кто-то из домашних что-то в подвесном шкафчике брал, но на место стул не подвинул.

Поворачиваюсь к миске… Чесслово, я даже не сразу слова подобрала! Кинулась к Мюкле, а это животное лежит ровненько на пузе, смотрит на меня преданно, хвостом виляет, как взбесившийся вентилятор, но не встаёт! Оторвала её от подстилки…

Как же я ругалась!!! Она успела ровненько снять верхние слои мяса-сала-мяса с обоих кусков, и слопать их, а завидев меня, прикрыла их собой!

– Всё! Даже не подходи ко мне, поганка!

– Вуууууу! Ааавуууууу!!! – подвывает из коридора жалобно. Дескать, ну не шмогла я, не шмогла сдержаться! – Аааааиииуууу!

Теперь вот думаю, куда мясо-то прятать… С неё же станется войти в сговор с котами и тырить коллективно!

Акела промахнулся, или страдания Мюклы по горчице

Это должно было случиться! Ну, хоть когда-нибудь!

Предыстория проста и незатейлива: решила я себе сделать бутерброд, да не просто бутерброд, а с горчицей. Намазала её на хлеб, сверху положила котлетку, и только приступила к еде, как зазвонил смартфон (разумеется, когда же ещё-то). Оставила бутерброд на тарелке, причём еще окрестности осмотрела. Никого! Ну, почти никого, кроме пары котов, но они порядочные и на хозяйскую котлету покушаться не будут. До смартфона дойти – несколько секунд. Поговорила тоже быстро. Отвергла предложение срочно подключить меня к крупному провайдеру и вернула смартфон на место. Вернулась на кухню. И надо же, какая неожиданность! Тарелка пуста, чиста и невинна!

– Да какая же зараза опять всё уволокла?! – можно подумать, есть какие-то варианты… Смешно уже даже и спрашивать! Вот она – эта зараза! Судорожно пытается запихать в себя бутерброд так, чтобы он виден не был. Но, тут проблема… У Мюклы морда узкая, и довольно слабые (для собаки) челюсти. Этакий крокодил-гавиал с длинным и узким рылом. Причём сверху так и не скажешь, а вот когда Мюкла рот открывает, видно, что челюсти узкие. Мы их клювом зовём. И вот как в этот клюв бутерброд не запихивай, всё равно часть выглядывает и выдаёт с потрохами!

Мюкла понимает, что попытка продемонстрировать, что она тут абсолютно не при чем, провалилась с треском и грохотом, вариант сдаться на милость победителя не рассматривается изначально, выплюнуть тоже обидно! Всё равно ругать будут, а приятности никакой не будет! Совсем не здорово! И Мюкла начинает жевать. Не, хлеб она бы выплюнула, но чисто интуитивно понимает, что это я не одобрю ещё больше, да и из-за узкого клюва отделить хлеб от котлеты сложно. И она жуёт!

Вот тут-то я пожалела, что смартфон оставила на зарядке! Это же надо было снимать! Снимать, даже с моей полной в этом бесталанностью!

Сначала это просто покаянная рыжая физиономия, которая делает вид, что кусок бутерброда, который высовывается слева, это не её, и вообще, что вы такое думаете про порядочную собаку! Потом делается волевое усилие, кусок втягивается, исчезает, но только для того, чтобы кокетливо вылезти справа! Глаза скашиваются на нос в попытке понять, а стало ли лучше? Нет, не стало… Собака начинает умильно улыбаться. Она умеет. Края губ начинают растягиваться, нос морщится, вид самый умильный! Но, выплюнуть низззя. Надо есть! Челюсти начинают двигаться, но собака думает не о еде, а о том, заметила ли я то, что она жуёт? Может, я в сторону смотрю… Или отвлеклась?

– Мюкла, как тебе не стыдно? А?

– Ашотакого? – явно читается в безмятежных глазах. И всё это с улыбкой и судорожным пережевыванием того, что у неё во рту. Бутерброд поддаётся, и, видимо, у Мюклы появляются некие подозрения, что с ним что-то как-то не в порядке… Какой-то он странный, право же! Собака-то точно знает! Котлет перетаскано ууууу, сколько! Но не сдаваться же! Раз уж уволокла, надо есть! Она ест и изумляется, изумляется странному такому вкусу… Изумление уже не помещается в глазах!

– Мюкла, да выплюнь, там же горчица!

Что такое горчица Мюкла не знает, но добычу не отдаст! Не хватало ещё! Зато она просекла, что я вроде как сержусь уже меньше, и жуёт ещё активнее. Чем дальше, тем больше морщится, скукоживает выразительный нос в укоряюще-недоумевающую фигуру.

– Что за гадость ты мне подсунула, и как можно портить отличные продукты! – наверное так можно расшифровать Мюклины ощущения и взгляды полные горькой укоризны.

– Я не заставляла тебя это красть! Помнишь?

Не, она уже забыла и теперь пытается понять, почему она пенится? Бывает у неё такое. В прошлый раз это было от убитого насмерть и прокушенного для надёжности лимона. Тогда Мия смачно облизала законную добычу, и из пасти начала падать вспенившаяся от омерзения слюна. Вот и тут… Мюкла стала тереть лапами морду, стряхивать пену, заглатывать котлету, фыркать, трясти головой, и всё это с немым укором в мою сторону!

– Да я-то тут причём? Я тебе это не давала, не предлагала и даже просила выплюнуть! – сил никаких с этим клоуном нет! Я хохочу, Мюкла полоскает нос в миске с водой и облегченно туда булькает – вздыхает так. И котлета съедена и последствий никаких. Ежу же понятно, что я уже ругаться и наказывать не буду, да ведь и не за что уже. Какая такая котлета? Какой такой бутерброд? Вы его видите? Нет? Вот и собачка не видит! И вообще – она пострадавшая сторона! Бутерброд дорого продал свою жизнь и кусал собачий язык изо всех сил! Ну и еда пошла… Мало того, что украсть надо, так ещё и спасайся потом от неё!

– Мюкла, ты как Акела, который промахнулся! – глажу я нос, подсунувшийся в поисках сочувствия и сострадания! Кто такой Акела Мюкла тоже не знает, но сочувствует и ему – на всякий случай! Она вообще очень трепетная натура. Трепещет и косится на мой дубль два. На тарелке-то опять лежит хлеб и котлетка…

Генеральная стирка Мюклы

– Миечка… Иди сюдаааа! – полчаса уже зову. Ага, как же! Счас! Придёт она.

Собака у нас не просто умная, а очень умная. Ванну она видела, собачьи полотенца видела, а главное, видела, что я кусачки для её когтей достала. И вот после всего этого ко мне идти? Да что она, глупая, что ли? Нееее, дурочек тут нет. Нетути…

– Мюкла, да сколько можно звать?

Ладно, раз Мюкла не идёт в ванную – я не гордая, сама пойду и приведу. С первого раза я её не нашла. Впрочем, не только её. Куда-то делся специальный Мюклин намордник для стрижки когтей. Она жуть как не любит стричь когти, и мы ей купили специальный тканевый намордник, который переносит воду. Попробовали – красота! Длинная Мюклина морда под кодовым названием «клюв» над ухом не клацает, не возмущается, только гудит потихоньку – жалуется. Только обрадовались, что теперь-то все просто будет, как намордник пропал. И всё, как корова языком слизала. У меня есть вполне себе обоснованные подозрения, что это сама Мюкла решила избавиться от неприятной для себя амуниции.

– Это уже свинство! Намордник пропал, а теперь и собака тоже? – заявляю я в пространство. – Ладно, когда кошки в четвёртом измерении растворяются, но Мюкла-то не кошка!

Точно! Не кошка она! Любая представительница гордого кошачьего племени и ухом бы на мои рассуждения не повела. А Мюкла – наивная рыжая собака, любопытная жуть какая! Поэтому из-за стула с предусмотрительно свесившейся на бок подушкой (явно сама собака и стянула, она умеет), выглядывает длинный нос.

– А! Вот ты где! – я-то радуюсь, а вот Мюкла в полном расстройстве! Да ещё и змейкой прикидывается, и куда-то пытается уползти.

– Не-не-не, ни змеек, ни ящерок изображать мне тут не надо! Мыться!

Собака натурально падает в обморок и косится на меня из-под ресниц, как я, впечатлилась?

– Неа! Мыться!

Плохая я и нехорошая! Это явно читается в укоризненных взглядах Мюклы, которую я на руках волоку в ванную.

– Пошли, пошли! Уже всех постирали, а ты? Ты будешь грязной собакой?

Она радостно соглашается быть именно такой. А что, может, мечта у неё такая! Ради мечты можно зацепиться за меня всеми четырьмя лапами на манер обезьяны и висеть так пока мы, то есть я и гравитация, не сделаем своё роковое дело. Громкий плеск Мюклы в ванную подтверждает её худшие подозрения! Её действительно хотят мыть! Это была не шутка, это караул, спасите Мююююклууу!

– Аааавууууууаааааа! – рассказывает мне собака, пока я её намыливаю, а остальные держат и закрывают собой возможность выпрыгнуть, выскочить, вылететь из этой страшной белой емкости!

– Вуууууавууууууу! – пытается она воззвать к моей совести.

– У неё сегодня выходной! – сообщаю я обескураженной собаке. – В данный момент совести у меня нет, я за неё! Так что не вопи, и не вздумай встряхиваться. Ты вся в пене.

Мюкла отвлекается от разглядывания моей бессовестной натуры и косится на себя. На морде проявляется почти комедийное выражение панического ужаса.

– Не боись! Так не останется, сейчас всё смоем! – утешаю я расстроенную собаку. Смывать приходится долго и кропотливо, а Мюкла придирчиво разглядывает собственную спину и брезгливо фыркает. Запах шампуня ей, видите ли, не нравится!

Когда в моей руке оказываются кусачки для когтей, собака явно порывается опять изобразить обморок, но вода её смущает. Это же получится, что она нырнёт? Так ей не нравится. Наверное! Она решает проверить, опускает нос поближе к воде, фыркает на пену, суёт туда нос, долго и с удовольствием чихает, а мы, пока она увлечена, быстренько стрижем коготки. Одна лапа, вторая, третья.

И тут собака начинает подозревать, что делает что-то такое, что мы от неё и хотели. Последняя лапа решительно отбирается из моих жадных рук, и Мюкла смотрит укоризненно.

– Поздновато ты спохватилась! – сообщаю я собаке. – Вот смотри! Эта лапа готова, эта лапа готова, и вот на этой тоже все коготки подстригли…

Пока я демонстрирую рыжей, любопытной и увлекающейся натуре её же собственные лапы, семейство ловко стрижет оставшиеся когти.

– И на этой лапе всё готово! Ура, товарищи, как говорится!

Кто такие товарищи Мюкла не в курсе. Обдумывает информацию, осматривает лапы, а я пока стряхиваю с неё лишнюю воду. Главное, чтобы она сама не встряхнулась! Проходили мы такое, спасибо, больше чистить рыжую шерсть со стен на уровне значительно выше моего роста, мне не очень хочется. Поэтому, мы её вытираем сами, а она недовольна! Ещё бы! Любая собака лучше знает, как надо сушиться. Она это с удовольствием демонстрирует, но уже без роковых последствий для кафеля.

Итогами можно гордиться! Собака чистая, душистая, почти сухая, коготки подстригли, три полотенца и меня саму хоть выжимай – миссия выполнена. Почти. А почти, потому что мне всё-таки страсть как интересно, куда же Мюкла дела свой намордник? Поэтому, поразмыслив, щипчики для когтей я теперь прячу подальше, на верхнюю полку подвесного шкафчика – так надёжнее! Судя по полному сожаления взгляду, которым собачка проводила щипчики, я была не очень далека от разгадки её истинных намерений. Стираться, да ещё и когти стричь, это, по мнению Мюклы, вообще наглый перебор с хозяйской стороны!

Фигово-фигурное катание с Мюклой и миской

Множество моих историй содержит фразу: «никого не трогаю». И она очень правдива! Ну, чесслово! Идёшь себе по коридору, НИКОГО НЕ ТРОГАЯ, а под ноги тебе…

И дальше по списку:

– Выкатываются кот, кошка, вместе, или собака, или кошки с собаками в разных сочетаниях.

– Попадаются всякие странные и неожиданные вещи, типа помидора, пойманного и «убитого» кошками, бывшемеховых мышек, освежеванных и оставленных для людей в виде блестящих пластмассовых тушек (хотелось бы мне уточнить, почему производители этого добра так часто делают их из красного пластика – выглядит это неописуемо мерзко и натуралистично), оленьего рога, игрушки-пищалки, на которую так славно наступить в полной темноте, и прочая, и прочая, и прочая в том же духе.

– Неожиданно (оно всегда неожиданно) рушится что-то вроде кошачьего домика, до сих пор мирно стоящего и ничего такого не делающего. Но именно когда мимо идёт человек так забавно упереться спиной о стенку домика, а лапами, собственно, о стену, и вытолкнуть его под ноги, ну или на ноги мимопроходящего. Наверное, чтобы продемонстрировать свою лихость. Я надеюсь, по крайней мере.

Или вот сидишь, никого не трогаешь, и на колени упорно и неотвратимо заползает кошка, а на плечи прилетает кот, а потом он стекает с плеч на кошку, и они некоторое время даже друг друга терпят, но непременно начнут ругаться за место на коленях.

А уж когда лежишь и никого не трогаешь, это и вовсе чрезвычайно привлекательно для живности. Можно ворваться и вдоволь поскакать по спящим, ну, в смысле по тем, которые спали, пока тыгыдынские кони не прискакали! А можно тихо-тихо вползти и влезть в горшки с цветами, и выкопать там ямку, две, три…

Короче, возможностей куча.

Но в этот раз я шла. По привычке никого не трогая! И под ноги я смотрела, и помидоров, павших от лап кошек не наблюдалось. И домиков никто в меня не швырял, и даже хвосты не раскладывал на пути!

Я подняла ногу, делая шаг, а из-за угла выскочила Мюкла с бежевой кошачьей миской в зубах. Она её свистнула с высоченных кошачьи домиков и волокла к себе, припрятать и проверить как следует, а нельзя ли из неё ещё чего-нибудь добыть, сверх того, что она только что уже потребила.

Собачка увлеклась, бежала, скосив глаза на мисочку, меня заметила внезапно, пасть от удивления открылась, миска выпала, и подкатилась мне под опускающуюся ногу.

Описывается всё это не в пример дольше, чем происходило на самом деле!

А на деле Мюкла только моргнула, когда мимо неё просвистела я, уезжая по направлению к кухне на миске, осуществив какой-то сложновыполнимый элемент фигурного катания. В моём случае фигово-фигурного!

– Иииихххх! – сдавленно взвизгиваю я, осознав, что, во-первых, я непозволительно быстро передвигаюсь на неподходящем для этого предмете, во-вторых, сейчас глубокая ночь, и все спят, а в-третьих, что я сейчас не собиралась заниматься фигурным катанием вообще, а на кошачьей мисочке, так и в частности!

Спас меня кухонный стул. Я об него затормозила и избавилась, наконец, от миски. Села на стул, благо он-то стоит вполне себе устойчиво и никуда не едет, а у меня как раз чего-то коленки мерзенько так дрожат от неожиданности, сижу, и тут в кухне из-за дверного косяка высовывается нос. Потом он ооооочень меееедленно продвигается в кухонное пространство, ровно до появления из-за косяка круглого от изумления и потрясения карего глаза. Мюкла…

– Собака, если ты пришла уточнить, жива ли я, сообщаю, что таки да! Жива, и даже почти цела. Уязвлённое чувство собственного достоинства не считается! – сообщаю я ей. Мюкла радостно заскакивает на кухню и одним прыжком взлетает мне на колени. Понятное дело – я ж сижу, никого не трогаю! Как не притоптать?

Потом меня коллективно жалели. Мурлыкали, когтили – лечили нервное растрясение организма иглоукалыванием, грели, устроившись штабелем на всех пригодных для этого поверхностях, начиная с макушки. Мюкла ревниво сталкивала котов и лезла сама «на ручки». Причём, она садится тем местом, откуда растёт хвост, на колени, а свои задние лапы спускает вниз. Очеловечилась.

В процессе жаления и расталкивания ближнего своего я обнаружила, что миска опять куда-то делась, и уже покосившись на Мюклину лежанку легко её нашла. Когда эта пройда успела миску снова уволочь и спрятать – понятия не имею. Зато подозреваю, на чём я буду ездить завтра… Эту-то миску – бежевую я нашла и изъяла, а вот вторая такая же, только красная, куда-то исчезла. Ну, ничего-ничего, завтра, видимо, второй тур фигово-фигурного катания ожидается. Как там прыгают лутц?

Слом ориентиров королевы тыринга

Обманули в ожиданиях! Вынудили осуществить тыринг редкой гадости!

Вот до чего доводит излишняя хозяйская бдительность!

Мюкла – бедная, несчастная собачечка, вынужденная уже полтора месяца довольствоваться только сухим кормом, рекомендованными собачьим Минздравом лакомствами, и прочими очень полезными, но совершенно скучными и свободно-в-доступе-лежащими пищевыми продуктами собачьего назначения!

Она страдает, вздыхает, усаживается около меня на стул и непринужденно укладывает длинное рыльце на мой локоть, словно невзначай намекая, что, однако, уже очень даже пора посмотреть куда-нибудь в сторону, и не контролировать её скромную особу и масло, или мясо, или курицу. Она даже увлекается с подобными намёками настолько, что, или наваливается на мой локоть практически всей тушкой и я её сбрасываю со стула (почему-то почти всегда на кота Пуха), или поднимает страдающую физиономию и упихивает свой нос мне на плечо, и пыхтит в ухо.

– Мюкла, иди вон! Иди, пока ты снова не попалась Пушеньке – котику нашему бесценному, веса пера и совершенно чокнутой отваги, – говорю я, НЕ поворачиваясь к собаке. Самое главное во всём этом на неё не смотреть! Потому что, в противном случае, я ей выдам содержимое всей тарелки. Самосохранение ещё никто не отменял, и я смотрю в книгу, а Мюкле, так сказать, достаётся фига, простите за выражение.

И вот вчера настал роковой день! Тонкая и ранимая душе поэта, в смысле Мюклы, не вынесла такого давления, и собака решилась на крайние меры. Лучше всего, как мне кажется, это можно описать в виде некой сценки.

Итак, начинаем…

Сцена – наша кухня.

Главные действующие лица и персонажи:

Я – в роли себя.

Мюкла – в роли несчастной, обиженной злыми людьми псинки, которая страдает над тарелкой (моей и стоящей в стороне от Мюклы).

Коты: Лис – в роли заглушки для смартфона; и мелкий берсерк-Пух в роли стихийного бедствия.

Реквизит – собственно тарелка с салатом из морской капусты. Да, именно той самой очень полезной, которую не все любят, но я, видимо, из врожденного чувства противоречия, очень и очень уважаю. Мюклу от него натурально воротит!

Первый акт.

За сценой звенит звонок. (Небольшое лирическое отступление: Вы замечали, что если вам непременно надо быть на кухне, обязательно звонит телефон?! Варите ли вы яйцо всмятку, ждёте какой-нибудь пирог с нежной и ранимой душой, или едите что-то для вас приятное, непременно раздаётся звонок! Вот как будто там будильник заведён, словно такая специальная отметка имеется – «пора звонить для мелкой пакости».)

Я подрываюсь и соображаю, где именно находится смартфон, и почему именно он находится не на месте (к слову он как раз был на месте, просто на нём сидел упитанный кот, который делал вид, что его там нет, и сильно заглушал собой звук).

Мюкла выходит на первый план, суёт нос в мою тарелку в смутной надежде, что там имеется ЧТО-ТО интересное. Нюхает, вздыхает.

Она ТАК И ДУМАЛА! Там только неописуемо противная странного цвета и запаха склизская масса.

Собака бросает увесисто-укоризненный взгляд мне вслед, и странно, что я не получаю травму от такого посыла! Картина страданий собачечки над тарелкой достойна кисти великих! Какая там Алёнушка на камне! Накал страстей зашкаливает, от вздохов Мюклы морская капуста на тарелке шевелится и мылится уползти в разные стороны.

Второй акт.

Гадский смартфон сдавленно вопит из-под абсолютно невозмутимого кота. Фильм «Собака Баскервилей» помните? Ну, конечно, помните! Так вот, кот делает такую же морду лица, как и незабвенный Бэрримор, произносящий сакраментальное:

– Овсянка, сэр!

Собственно, это меня и настораживает. Любой нормальный кот, который по-настоящему совершенно не причём, заинтересуется звуком, начнёт озираться, оглядываться. Лапой потрогает окружающее пространство. А вот если в эпицентре странных придушенно-квакающих звуков, в которых вы с трудом узнаёте свой родимый рингтон, сидит кот непоколебимо-невозмутимый, можете быть уверены – ваш смартфон аккурат под его… ну, скажем, так… охвостьем!

– Лис! Слезь! – счас. Ага, так он и послушался. Можете себе представить Бэрримора с физиономией, на которой написано крупными буквами: «Женщина, вы кто и что себе позволяете»?

Вот! Это именно то, что я увидела. Но я же человек морально подкованный! Меня укоризной не прошибешь, и презрительно-снисходительные кошачьи взгляды на меня не действуют уже энное количество лет. Посему кот поднимается, смартфон добывается и кот опускается обратно. Кстати, вид полного оскорбленного кошачьего достоинства, развода и налапников по почте на меня так же не действует!

Ладно, смотрю на экран. Шиплю, как обманутый в ожиданиях лебедь, которому не удалось цапнуть туриста за ногу:

– Лис, а можно было сесть так, чтобы ЭТО было вовсе не слышно? Бракодел вы, батенька! Никакой звукоизоляции хвостовой части не наблюдается! Не желаю я рекламу слушать! Я есть хочу!

Кот оскорблен до глубины души, трясет усами, хвостом и гневно сверкает глазами. Знаю, что не права. А что? Человек я, или кто? Тоже повредничать могу!

Третий акт.

Пристраиваю смартфон на место, как можно менее доступное котикам. Возвращаюсь на нашу сцену (на кухню кто забыл).

А там Мюкла доедает мой салатик! Мой несчастный, зелененький и склизенький, полезненький салатик исчезает в Мюклином рыжем рыльце со скоростью сливочного масла.

Та-да-да-дам!!! Древнегреческие трагедии отдыхают и нервно переминаются на котурнах в сторонке.

– Мюкла! – моему возгласу поверил бы сам Константин Сергеевич Станиславский! – Ты что, жрёшь мой салат? Мой, презираемый тобою, салатик из морской капусты?

Собака поднимает на меня страшно изумленные глаза. Даже несколько их таращит от чувств…

– Хто? Я? Да-ни-за-шо! Вот это? ЭТО? Да оно само… того… Заползло! – выражение крайнего омерзения писано на морде крупными буквами, Мюкла оскорблена в лучших чувствах, делает вид, что ей даже нюхать ЭТО неприятно… Уходит на соседний стул, сворачивается в удивительно маленький калачик, и громко вздыхает. При этом ещё и косится на меня укоризненно.

– Довели собачечку! Довели до края! – так и читается во взглядах бедной королевы тыринга, вынужденной жрать ТАКУЮ гадость, и всё ради чего? Чтобы не утратить, понимаете ли, навык, не сбить ориентиры в жизни…

Приходится выдавать несчастной поощрительный бутерброд. Знаю, что не педагогично, зато театральный дух нашей постановки требовал должного завершения спектакля.

На поклон Мюкла вышла с удовольствием! Правда, увлеклась и была вынуждена срочно и очень поспешно удалиться, но не одна, а с котом Пухом, висящим на Мюклином хвосте. Кот почему-то против, когда по нему ходит Мюкла, и выражает это чрезвычайно резко!

А я тоскливо обозревала останки салата, и размышляла о том, что даже непоколебимые ориентиры королевы тыринга сломались! Вот до чего бедняжку довела моя бдительность… Аж стыдно!

Живность и жууууткая жууууть

Я хотела бы рассказать вам о явлении, которым нас часто осчастливливают наши животные. Это самое явление можно назвать по-разному. Кто-то именует северным упитанным пушистым зверем, кто-то емким словом «кирдык». Некоторые употребляют более резкие, и, как правило, нелитературные выражения. Как кому…

Жуткая жуть возникает обычно, когда вы расслаблены и ничего такого не ожидаете… Когда ожидаете – фигушки она вам покажется! Этому явлению нужно состояние «шок – это по-нашему»! Иначе не интересно!

Вот, к примеру, зимний уютный вечер. За окнами метель, вся семья дома, тепло, спокойно, ужин вкусный. Лепота. А! Ещё хорошо бы, чтоб вечер пятницы, для пущего эффекта и контраста. Всем хорошо и вдруг… Расслабленно лежащая на высокой полке кошачьего домика кошь во сне решает перевернуться на другой бок, напрочь забывая, что там уже край полочки (ну, спит же животное!), и, осуществив своё бесспорно невинное желание, обнаруживает, что летит вниз. Да ещё вниз головой! Воет, ясное дело! Собака, в полном и блаженном неведении лежащая ДАЛЕКО от кошки, спросонья кидается выяснять, что случилось, и попадает в аккурат под летящий и воющий меховой снаряд с когтями. Воет уже сама, потому как ничего подобного не ожидала, а на неё мало того, что кто-то рухнул, так ещё и вцепился! И, разогнавшись, влетает в кухню, сносит собственную очень и очень немаленькую миску с водой, вместе с тяжеленной стойкой. Вода изображает цунами, и даже на миг зависает в воздухе прозрачной стеной, а потом обрушивается на дремлющих в блаженном неведении двух котов и пуделя.

Один из котов, в полной уверенности, что это происки пуделя, сходу впивается ей в ухо. Та верещит, правда, больше от обиды, потому что шерсть на ухе роскошная, и до самого уха он не достал, завязнув на полпути, но дёрнул, и вообще обидно, да ещё и незаслуженно!

Второй кот не понял совершенно ничего! Но, раскрыв глаза и обнаружив прямо перед собой несущегося ротвейлера, пуделя с котом, завязнувшем лапой в ухе, да ещё приняв на себя порцию ледяной воды, от неожиданности впивается во что-то, и по этому чему-то идет вверх, как по дереву!

Сразу скажу – это что-то была моя нога! Я тоже такой жути не ожидала и не заорала только потому, что поперхнулась чаем.

Когда вышеозначенный коллектив немного угомонился и снизил накал страстей, мы ошеломлённо оглядывали перевёрнутую трёхлитровую миску и стойку, которую вообще перевернуть сложно, мокрого ротвейлера, двух котов и пуделя, кошку, облитую чаем и ещё отфыркивающуюся меня. Всё это было щедро усыпано размокшим кормом, по дороге захваченным описанным явлением.

– Чего это было? – любознательно уточнило семейство.

– Ээээ, так жуть жуткая… Что, не видно, что ли? – ответила я, пытаясь отжать несчастный томик детективов Рекса Стаута, принявший на себя основной удар чайной стихии. До сих пор, когда открываю эту книгу, вспоминаю, как я её сушила!

Жуть может быть разная… Вот предыдущее описание – это такая… Нечаянная жуть. Стечение обстоятельств. А вот наша собака Мюкла любит устраивать жуть осознанную. Нет, не то чтобы назло. Что вы! Она ни за что такого назло не сделает, а вот из серии «а оно само так», это мы запросто!

Мюкла – неистощимая на выдумки и неисправимая воровка! Тянет всё, что не приколочено. Впрочем, то, что приколочено, но можно оторвать и слопать, тоже утянет. Ни в какую не понимает, что какие-то съедобные, на её взгляд, вещи есть нельзя! Например, куриные косточки. Это не мы такие вредные и нехорошие, крадём и прячем от бедной собачки вкусное, а просто нельзя их есть! Сейчас в доме целая система, куда их прятать, чтобы собака не добралась. Потому что мусор распотрошит запросто. А вот поначалу мы, наивные люди, ни о чём таком и не подозревали.

Дача, роскошный летний день. Благодать! Замечательная погода! К нам на ужин приглашена наша любимая соседка и уже почти родственница – Катерина. Ясное дело, всё убрано до зеркального блеска. Вышли Катю встречать. Ну, не было нас в доме минут пять-семь. Катерина зашла первая, а потом оборачивается и говорит:

– Только не волнуйтесь! Мы сейчас всё быстренько уберём!

Мы в недоумении. Что убирать-то? Всё стерильно вымыто! Ага… Было. Эта собачья особа успела украсть пакет с мусором и разложить содержимое до последней картофельной очистки живописным и неповторимым узором! Причём, видимо, решив, что мусора как-то маловато, щедро прибавила в него подранный в мелкие клочья рулон кухонных бумажных полотенец и полведра картошки.

У меня звук пропал. Хотя… Может, и к лучшему! Пока всё убрали, пока перемыла полы, уже смех разбирал, благо, Катерина сама регулярно в такой ситуации бывает и вообще, свой человек!

– Я вот только думаю… Мюкельке-то вашей, сколько сейчас? – задумчиво уточнила Катя, когда мы уже чаи с тортом гоняли.

– Где-то полгода с хвостиком! – Мюкла была выкуплена в помирающем состоянии у не очень честных людей, утверждавших, что это щенок чихуахуа, и верить их уверениям о её возрасте у меня оснований не было. Поэтому точно её возраст я не знаю.

– Одаренная девочка! – кивает Катя. – А вот вырастет-то какая!

– Жуть какая вырастет! – думаю я. И, в принципе, не ошибаюсь. С Мюклой количество осознанной жути у нас прибавилось.

А бывает ещё жуткая жуть специальная! Намеренная и вредная! У меня такой страдают попугаи.

Если вылетают из клетки в подходящем для жути настроении, то начинают творить мерзости и беспредел!

– Ты! Хулиган крылатый! Заканчивай ощипывать гибискус! – нет, ну я понимаю листик другой содрать… Ну, пожевать… Но когда вышла из комнаты за телефоном, вернулась, а немаленькое такое растение, с полдерева, оказывается лысым, это уже лютый перебор!

Обои – это вообще отдельная тема! В особо поганом настроении этот вредный птах обгрыз угол! Причём специально, стремительно и глядя мне в глаза!

– Ну, всё! Ощиплю и лысым к супруге отправлю! – грожу я мерзавцу. Ага… Плевать он на меня хотел с высокого карниза.

Жуть жуткая наступает, когда Пух, наш не совсем вменяемый кот-берсерк, валится в полную ванну воды, вылетает оттуда и спасается у меня на коленях, и мы с ним вместе ошеломленно обтекаем от нежданного полива. Когда кошка зачем-то прыгает на ручку сковороды и в направлении окна летят куски курицы, масло и сама сковорода, причём кошка каким-то загадочным образом из этой компании исчезает. Когда котята обрушивают непоколебимо стоящую и выращенную мною из косточки финиковую пальму с меня ростом, и радостно роют окопы в том, что получилось на полу. Когда Мюкла забирается на подоконник и добывает из маринада три куска мяса, радостно празднуя новый год, по дороге щедро забрызгивая маринадом окно, подоконник и себя любимую. Когда кошка крадёт из террариума ужа и несёт его к нам на показ, до дикого визга пугая наших гостей. А… Что и говорить, жуткая жуть – это явление обширное, разнообразное и довольно частое!

Как коты могут оторвать у холодильника дверцу

Казалось бы, ну как такое возможно? Это же холодильник! Как котик может оторвать у него дверь? Как выяснилось – запросто! И по известному закону именно тогда, когда мастера никак вызвать было нельзя! Метод отрывания простой и элементарный – повиснуть на передних лапках и меееедленно подтягиваться. Все наши крики, угрозы свёрнутой газетой и демонстрация страшного летающего тапка никакого эффекта не дали. Котики висят! Какой агрегат это выдержит? Правильно! Никакой! А уж когда это начали делать синхронно двое, холодильник не выдержал!

Начало строгой самоизоляции. Забились все по домам, затаились, а мы с ужасом кидаемся к холодильнику, на дверце которого висит котик. И дверца вместе с котиком тоже как-то вдруг провисает. Мееедленнно, но верно-верно! Внизу, в аккурат под дверцей лежит старенькая собака Умочка. У неё там лежанка у батареи. Старушка она, и ей всё время холодно. Рывком, которому можно было только позавидовать, дверцу мы поймали. И стоим с дверью холодильника в руках… Холодильник, соответственно, стоит без неё! Красотищщщща!

И ведь вопрос ерундовый! Проблемы-то никакой! Ищешь мастера, звонишь и говоришь, что так мол и так, дверку бы обратно приляпать. Крепление надо, ну и работа специалиста! Это в обычное время. Так ведь самоизоляция!!! Какой там мастер с креплением! Никого нигде!

Холодильник двухкамерный, морозилка существует отдельно с отдельной дверцей. И на том спасибо, но с этим-то отделением что делать? Там как бы продукты живут, им без дверцы никак. Живность опять же радостно вокруг скачет – ещё бы, сейф открылся, а там… Ах, сколько там всего вкусненького и драгоценненького! Собака наша любимая, вороватая, Мюкла которая, тоже очень даже внимательно примеряется как бы и до какой полки ей быстренько достать.

Не дали влезть в холодильник!

Нижний штырь дверцы просто вставляется в крепеж. Я его вставила легко. А сверху – всё плохо и безнадёжно. Сломалось сразу три элемента – штырь (какой-то одаренный человек его пластиковым сделал), боковинка дверцы (сверху тоже пластиковая), куда штырь вставлялся, и металлическое крепление сверху. Видимо, крепление сместилось и штырь сломало, и боковинку. Ладно, с креплением я справилась. Склеила холодной сваркой пострадавшие части, сверху толстой проволокой несколько слоев намертво закрутила, и тоже холодной сваркой всё залила. Крепление держится как новое!

Штырь? Ну, проблема, тоже мне – саморез нужного диаметра подобрала. А вот с боковинкой всё плохо. Ничем её не укрепить – вывалился кусок. Разве что…

Разве что методом Александра Ширвиндта!

Когда-то смотрела передачу, как он хозяйством занимается. Всё в доме ремонтирует с помощью скотча! Такое вот изобретение у человека. Нашла двусторонний скотч. Как выяснилось, он и слона выдержать может! Боковинку двери заклеила, штырь вставила в крепление, дверь провисает, конечно, крепко сомневается в такой конструкции, но держится.

Коты заинтригованы… Мюкла – та просто от души огорчена!

А мы холодильник открываем вдвоём. Один придерживает дверцу, другой добывает всё, что надо. Неудобно. И стрёмно – внизу Умочка.

А котики радостно продолжают висеть на дверце! Что мы только не делали! Им же интересно!

И не просто интересно, а очень занимательно! Ну, у одного же получилось оторвать, он, можно сказать, с трофеем, а остальные? Им тоже так хочется!

Попытались Умочку переместить. А она у нас упёртая на манер котиков! Там её место и всё тут! Возвращается и возвращается, и возвращается!

– Хватит вам коллективно над людьми измываться! – решила я. – Инженер я или не инженер?

Вообще-то инженер! Даже диплом красивый имеется. И не просто там чего-то, а целого МИИТа, то есть Московского института путей сообщения!

– Да если я со строением тепловоза и электровоза в разрезе управилась, и даже незабвенные трансформаторы изучала чуть не до обморока, неужели я не сделаю эту дверь? – спросила я у себя, сшибив очередного упрямого осла кошачьего племени с нервно провисающей дверцы.

– Сделаю! Куда она денется? – сама у себя спросила, сама ответила!

Бедная дверь только дрогнула! И никуда она не делась. Я её действительно отремонтировала! И даже не испортила при этом ничего. Кроме планов одного хитроумного котика, которому я все идеи его порушила, поймав в полёте за шкирку у самой дверцы и отправив обратно с тем же ускорением.

Самое забавное, что теперь коты перестали на дверце висеть. Видимо, она для живности теперь выглядит как крепостная стена. Головой с разбегу можно, а обрушить уже нет. И это уже не интересно!

А я с нежностью вспоминаю наших преподавателей. Да, пусть я не разберу сейчас тепловоз на запчасти! Хотя… Не, разобрать-то разберу, чего у нас только женщины не могут! А вот собрать обратно, нет, это уже вряд ли! Так оно мне и не надо! Зато, даже в самоизоляцию, холодильник с моей помощью устоял и не сдался некотором вороватым и любопытным хвостатым!

Как вы лодку назовёте, так она и поплывёт

Или не лодку… или не поплывёт… Но ясно одно – имя штука очень и очень важная!

А ещё сложная в прикладывании к объекту.

Вот, сидит у вас на руке котёнок. Маленький такой, слабенький ещё, забавный. Пахнет сладким молоком и детством. Ну, как его называть? Пушок, Снежок, Пусечка-Мусечка-Утютюшечка…

Ага, а потом каааак вырастут из вашей Пусечки Пунические войны, сколько их там было… Комплектом, так сказать. Котоконцентратом!

И ваша квартира сразу становится похожей на полигон с лёгкой добавкой триллера и трэша, дополненной художественной бахромой из свисающих ободранных обоев.

А Барсики? Из скольких Барсиков вырастали не Барсы, и даже не Джульбарсы, а натуральные Барбосы, обожающие тырить что-то из мусорного ведра, скидывать цветы с подоконников и делать вид, что их там отродясь не было – всё жуткий поклёп!

А Мурзики? Мурза – это вообще-то князь или принц в тюркских государствах. А вот как вам котик Мурзик, красиво переквалифицировавшийся в Мурзавца Этакого? Вполне себе реальная и неаристократичная личность, запросто побивавшая морды соседским псам, неважно какого размера.

Короче говоря, традиционно-кошачьи имена вещь ненадёжная. Остаются версии оригинальные…

А с ними ещё интереснее.

Отлично помню, как я в подростковом возрасте нежных двенадцати лет первый раз созывала свою котобратию домой. Дело происходило на бабушкиной даче. Дача представляла собой традиционные шесть соток без забора, зато с тесно прилегающими соседями со всех сторон.

И вот, вышла я такая вечером в первый день после приезда и давай орать зычным голосом (иной кошки просто не услышали бы):

– Кузя, Люся, Маруся, Бася, Юя, Стёпа, Косодрююююк! – вдох для восполнения кислородных запасов и по новой: – Кузя, Люся, Маруся, Бася, Юя, Стёпа, Косодрююююк!

А потом опять на бис и так… эх раз… ещё раз, и ещё много-много раз!

Дачи, патриархальные и спокойные, советского розлива дачи, нервно вздрогнули и притихли.

Коты уныло вздохнули, и осознав, что я так и буду орать всю ночь, потянулись на голос.

Что мне сказали мои дед и бабушка – это отдельная тема, а сейчас речь об именах! Одно скажу – осторожное любопытство соседей на тему, сколько же гостей приехало и откуда же они родом, раз у них имена-то такие нерусские, дорого стоило моей бабуле.

Основное количество котожителей было названо людскими именами. Это, конечно, не очень правильно, но как получилось… Зато Юя и особенно Косодрюк вызывали некоторую оторопь.

Юя объяснялась просто – она была чёрной как закопчённая печная заслонка – вьюшка (ага, это при том, что я эту самую закопчённую заслонку тогда и в глаза не видела). В сокращении получилась Юя.

А вот Косодрюк – это и того проще – косой друг! Исключительной ласковости и дружелюбия котик был совершенно косым!

Тут уж не придраться… ну, с моей точки зрения, конечно.

Или вот взять кота Пушкина. Да, звали его Александр Сергеевич Пушкин. Ну, похож был, что я могу сделать? Было в нём что-то такое в профиле и буйной кудрявости. А что? Ему по породе положено – он донской сфинкс, только не лысый, а браш – то есть обросше-курчавый.

После Косодрюка и Пушкина наши знакомые уже с повышенным любопытством уточняли, как и кого у нас зовут.

Вот, Мюкла, к примеру… Мюклы – это такие рыжие крысообразные сказочные зверьки, живущие в домах под полом и тырящие всё, что не привинчено наглухо, из книг про Финдуса и Петсона Свена Нурдквиста. Всё, что привинчено послабее, они уносят вместе с винтами – любят их коллекционировать.

Первоначально собаку мы назвали Мия, но, когда она чуть подросла, стало понятно, что никакая она не благородная Мия, а вовсе даже натуральная рыжая хитрая Мюкла!

Про кота Пня я тоже писала – он так был назван потому, что на ощупь напоминал моховой пенёк.

Веник первоначально носил благородное имя Вениамин, но после многочисленной и варварской разделки нашей прихожей под орех, стало понятно, что он именно что Веник!

Лапоть был назван из-за громадного размера лап, а кот Лис – из-за исключительно цвета шерсти – не у каждой лисы она такая рыжая.

Короче, у нас каждое, даже вполне нормальное имя как-то трансформируется под своего владельца, причём форму принимает как бы это… подчас странную.

Например, морская свинка с гордым именем Грузин Гриша… Вообще-то мы его на Птичке купили. Ещё на той, старой и легендарной Птичке – Птичьем рынке. Мы туда иногда гулять ходили, причём клялись друг другу, что на этот раз ни-за-что ни-ко-го… Ага…

Свина звали Гриша, потому что он обожал огурцы. Унюхав упоительный запах становился на задние лапы и оглушительно вопил что-то вроде «Гри-гри-гри». А Грузин – потому что он в профиль отчаянно напоминал папиного друга и сослуживца Шоту. Генерал Шота Шотович, пришедший к нам в гости и узревший свина, смеялся так, что его пришлось коньяком отпаивать.

– Настоящий грузин и песни поёт! Во какой зверрр! – восторгался Шота, заслышав истошное верещание Гриши.

Вообще, с именами у нас получалось сложно, но интересно. Например, покупка обыкновенного белого петуха на рынке около дачи обернулась триумфальным шествием. Я так и не поняла, правда, что такого было в том, что мы петуха сразу назвали Арсением? Ну, он же был абсолютно очевидно именно им! Даже откликался сразу! Причём, надо было звать именно полным именем, никаких «Сеней» он не признавал. А на рынке восторженные окружающие меня раз пятнадцать переспросили, что я, правда петуха так назвала? И действительно только что с ним встретилась? А что ж он реагирует как родной?

Да всё просто – имя оказалось именно ему подходящим!

Ехидна, а не кошка

Стоило только нам купить дачу, как на крыльце дома появилась самоуверенная кошачья морда! Такое ощущение, что на заборе появляется что-то вроде неоновой надписи по-кошачьи, невидимой человеческому глазу, этакое послание о том, что здесь поселились психи, которых срочно надо окошатить!

Упомянутая морда только что пинками двери не открывала; осмотрела все помещения, презрительно оглядела нас, а потом решила, что если закрыть глаза на недостатки и несовершенства, то, ладно уж, на первое время сойдут и эти. Нас вообще никто ни о чём не спрашивал!

Кошка трехцветная, в основном белая, а по белому рыжие и серые пятна разбросаны, как панцирь у черепахи, ничего особенного, кроме выдающейся наглости и самомнения. И с тем, и с другим я столкнулась в ближайшее время.

Только мы вернулись с рынка, и я начала распаковывать покупки, как в кухню просочилась кошка, потерлась о мои ноги, требуя ласки, я машинально погладила, раз, другой, третий, а потом снова взялась за дела. Подняла новую корзину для грибов, только что купленную на рынке, осмотрела её. Такая корзина славная! Крепкая, удобная и внутри гладенькая, грибы не подавятся. И тут меня кто-то за ногу как укусит!!! Сильно!!! Я взвилась, как балерина Большого театра, взвизгнула, да и метнула с перепугу новую корзину в сторону нападающего. Кошку, которую мы назвали Лушкой, корзина смутила. Она села, озадаченно осмотрела корзину, обнюхала и явно пожала плечами, по крайней мере, жест был похож, выгнула спинку, и пошла опять гладиться. Потерлась о мои ноги, а сообразив, что ласкать я её не намерена, опять сделала попытку меня укусить. Причём приём был явно отработан. Она вставала на задние лапы, усаживалась столбиком, стремительно обхватывала ногу сзади когтями, и кусала под коленом. То есть пыталась. Второй раз я на такие финты не ловилась!

– Да пошла ты вон! Что это ещё за хамство? Пришла в приличный дом и давай тут правила свои устанавливать? – кошка вылетела из кухни ласточкой, а за ней вылетел веник. Нет, ясен пень, далеко она не ушла. Почему-то в окрестностях не многие жаждали наглых кошек кормить-поить и привечать, поэтому она вползла обратно и довольно быстро. Так, змеечкой, змеечкой, по-пластунски. Подлизывалась к нам аж целый вечер, а на утро опять решила что-то там диктовать. Но уже попала на моего деда. Он только цыкнул на хамку, хамка тут же опомнилась.

– Признаю свою вину, меру, степень, глубину… – явно читалось в её поведении.

На моей маме она не рискнула пробовать свои фокусы, и правильно, я бы Лушку за такое просто выгнала сразу! Дурой она не была, поэтому, уяснив правила игры более-менее вписалась в дачную жизнь, правда, на выходные стабильно куда-то сваливала и возвращалась только ночью на понедельник. А один из соседей сказал, что это такая полудачная кошка. Её хозяева привозят из города в апреле, а забирают в сентябре, и когда они на выходные на свою дачу возвращаются, она идет к ним, а потом они уезжают, и кошку оставляют и не кормят, вот она и приходит потом к нам. Я немного успокоилась, потому что не представляла, как эту характерную гидру можно осенью везти в Москву. У нас там свой кошачий коллектив, слаженный и спокойный, а это – это террористка, а не кошка. Не, на нас она больше фокусы не пробовала показывать, а вот на окружающих – регулярно. Наняли мы строителей, которые дачу стали приводить в порядок, так кошка их пугала только так! Впрочем, они скоро взяли реванш.

Как-то позвонил дед, и обрадовал нас известием, что Лушка родила где-то и приволокла ему крохотного слепого котёнка. Рыжего. Одну штуку. То ли один и был, то ли что-то случилось, но крошечный рыжий котик дрожал в коробке в полном одиночестве! Кошка оказалась не матерью, а ехидной, и вручив моему деду котенка решила, что свои обязанности полностью исполнила, и снова загуляла.

– Не, я не понял… А дитё кормить? – возопил дед в пространство.

Пространство озадаченно молчало. Зато котёнок очень даже не молчал, а жалобно пищал. К деду из солидарности присоединились все наши нанятые для ремонта строители и в едином порыве по всем правилам военного искусства ринулись отлавливать мать-ехидну по окрестностям. Они слаженной цепью прочесывали кусты и высокую траву, а дед координировал их усилия с высокого крыльца. Обнаружив Лушку, они её окружали, ловили, одев брезентовые рукавицы, и волокли к отпрыску. Лушки хватало максимум на полчаса кормления, а дальше она уносилась на гулянки, а оболтусы-мужики вместо того, чтобы ремонтом заниматься, снова выслеживали противную животину на пересеченной местности. По моему глубокому убеждению, они получали кучу удовольствия, примерно, как при игре в Зарницу в пионерском детстве. Кайфовали все, кроме котёнка, Лушки и нас. Мы подозревали, что ремонт стоит как вкопанный, котик был некормленый, а Лушку все эти гонки попросту отвлекали от нового роскошного пушистого кота. Наконец, она ночью подложила котика прямо под дверь дедовой комнаты и тот, открыв дверь, чудом малыша не раздавил. К счастью, мой дед, обычно под ноги не смотрящий, случайно малыша заметил, и пострадала только левая лапка, разбитая дверью.

Лапу перебинтовали, малыша перевели на докорм, а кошку перестали ловить, ибо себе дороже с такой связываться. Крохотная лапа распухла, посинела, но со временем отёк спал, и все нормализовалось. Вырос очень славный котик Тишка. Дедов любимец и свет очей! Это деда-то, который кошек рассматривал только как мышеловку на лапках! Да куда там! Тишенька отныне стал наше всё! А вот его мамашка уже предметно смущала. Близилась поздняя осень, и куда её девать? То, что Тишка едет в Москву, было понятно сразу, а вот гидра ехидная? И тут, к счастью, появилась её хозяйка! Пришла тетушка с оригинальной переноской – пластиковым ведром с крышкой, в которой были проделаны дырки для вентиляции, и уточнила громовым воплем от забора:

– Это у вас наша кошка живет? Соседи говорили, что она тут всё лето обреталась. Мы ж её выпускаем, и она тут на свободе бегает!

Дед так обрадовался, что его от Лушки избавят, что даже не уточнил, а с какого перепуга она, зная, что её кошка у чужих людей кормится, не пришла и хоть горсть корма сухого не принесла. Очень уж наивно это бы прозвучало. Он быстренько сгрёб Лушку в охапку, вручил её тётке, и выпроводив их обеих за калитку отер пот со лба! Так и вышло, что мы избавились от ехидны, зато приобрели замечательного кота Тихона!

Тихон

Тихон рос. И, конечно, устраивал сюрпризы, а то как же! Решил дед в баню сходить. Протопил, воды наносил, всё как положено. Это веретено рыжее, мелкое и любопытное тоже под ногами вьется. В доме. На улицу не пускают, потому как холодно, конец ноября, а он маленький. Сходил дед, попарился, вернулся, довольный такой, умиротворенный. Нам позвонил, доложился, только слышу, какой-то голос у него не такой.

– А у тебя всё в порядке? Может, чувствуешь себя как-то не очень? – спрашиваю.

– Нет, просто какое-то ощущение, что чего-то не хватает. Пусто как-то, – растеряно произносит дед. И тут до него доходит! – Тихон!!! Тихона нет! Наверное, я его в комнате закрыл.

Как же! Все комнаты, туалет, погреб и веранда были обысканы. Нет Тихона! Гараж, баня – это уже ночью с фонариком, после бани! Нет Тихона! И тут случайно дед увидел, что под нижними двумя ступеньками крыльца, пока он парился, образовался забор из сосулек. И как он сообразил туда полезть? Разбил сосульки, а за ним примерзший к земле дурачок! Он выскочил за дедом, когда тот шел париться, наигрался, как и всякий ребенок, а потом стало подмерзать. А потом и вовсе стало совсем холодно! А ветер у нас прямо сносит! Вот он и решил, что спрячется в «норку», а выход и закрылся. Кричал, кричал, охрип, но дед-то был в бане и никак услышать его не мог. Позвонил нам дед уже ночью, он грел розовые Тишкины лапки и чуть не плакал, то есть я уверена, что плакал, но он сам это категорически отрицал!

С тех пор у нас по дому на даче были развешаны памятки типа: «Товарищ! Проверь! А давно ли ты видел Тихона?» или «Тихон, где ты?», потому как трагическая часть приключения из головы этого дуралея мелкого быстро выветрилась, а вот поиск приключений на мохнатую рыжую попу остался.

Откуда он узнал, что дед собирается уезжать с дачи, я понятия не имею. Но он страшно боялся, что его не возьмут. Ходил не то что по пятам, а уже, можно сказать, на них!

– Тихон! Да отстань ты! Слезь с меня! Я просто чайник взять встал! – телефонный разговор то и дело прерывался такими воплями моего обычно абсолютно спокойного и невозмутимого деда.

На машине туда проехать уже было невозможно, о чистке дорог в нашей местности тогда и не подозревали, поэтому мы решили ехать забирать деда и Тихона на электричке. Как же он старался показать, что он нужный кот! И ничего, что маленький! Он и в четыре месяца ого-го, что может! Вот, смотрите! Смотрите же! Он истошно орал, привлекая внимание, а потом совершал какой-нибудь немыслимый прыжок! И, как это и бывает, довыеж…, то есть довыпендривался, ну, вы поняли короче. Грянулся почти с двухметровой высоты – сиганул с лестницы, и упал носом вниз. Разбил его в кровь, заплакал, расстроился жутко, и ушел в дедову сумку с вещами, решив, что даже если он всех разочаровал, и его не возьмут, может, хоть тут не заметят и с вещами увезут, а то как же он будет жить один, маленький и на морозе?

Наглаживали мы этого чудика всей семьёй, утешали, но успокоился и уснул он только в электричке. Решил, что на полпути-то уж не кинут!

Следующей весной на дачу прибыл уже не Тишенька, Тишкун, или «где это рыжее недоразумение». Нет! Прибыл гроза полей и огородов, его величество инфант Тихон Первый! Он гордо обошел свои владения и остался править! Правление происходило с переменным успехом.

Во-первых, эта поганая сила притяжения никак не давала ему покоя. Он-то хотел бы парить как птичка, но весьма солидная тушка почему-то упорно тянула его вниз. Например, вот стоит баня. У бани крыша. Тихон ррррразбегается, аж земля дрожит, прыгает и уже долетает до верха крыши, в своих мечтах, разумеется. На самом деле он едва-едва запрыгивает на козырёк над низкой дверью. Очень низкой. Мне приходится наклоняться, чтобы выйти. Ну, ладно, запрыгнул. Нервно оглянулся, типа, никто не видел позорное подтягивание и махание в воздухе задними лапами? Фууух, вроде никто! Нас на крыльце он не замечает, и решает лезть дальше. Долго готовится, приседает, притопывает лапами, крутит попой, наконец, прижимает уши для лучшей обтекаемости и… С позорным скрёжетом когтей по шиферу едет с середины крыши вниз. Он пытается исправить ситуацию, гребёт всеми четырьмя лапами, и даже хвостом машет, но проклятое земное притяжение тянет увесистую рыжую тушку вниз, а наш смех, прорвавшийся сквозь все попытки сдержаться, добивает беднягу, и он позорно падает! Правда тут же подскакивает и возмущенно на нас смотрит:

– Вы что? Вы что не поняли, что я так задумывал сделать?

Удаляется он с истинно королевским достоинством, периодически стряхивая прах (то есть частички шифера) с лап своих!

Во-вторых, его доставали воробьи! Он-то в мечтах видел себя великим тигром! Охотником и добытчиком! Легендарным кошачьим следопытом и так далее и тому подобное. В реальности это выглядело так: Тихон ползёт по меже между рядами картошки. Красиво ползёт, между прочим! Рыжая шкурка перетекает, как медовая река, уши распластаны, чтобы не выдавались и не нарушали маскировку, вот он ближе, ближе, ближе к стайке весёлых полевых воробьев, что-то выклёвывающих в грядке с редиской, ииии…

– Тихон! Антенну опусти, воробьи смеются! – сдавленно комментирует дед стремительный всплеск воробьиной стайки вверх и на забор, и их издевательское чириканье над котом. Сдавленно, потому что мы хохочем до слёз, воробьи, кстати, тоже! Кот оскорблён до глубины души, но кто же ему виноват? Так полз, так незаметно полз, но над картошкой победительным знаменем реял длиннющий рыжий хвост!!!

Зато Тихон незаменим вечерами! Он перетекает с рук на руки и мурлычет так, что даже чайник заглушает! Мыр-мыр-мыр… Ленивые рыжие глаза, семь килограмм живого веса и тарахтение валят с ног почище снотворного! Тихон не стал грозой птиц, он вообще никого не поймал. А мыши, нагло хихикая, даже иногда на глаза попадались! Но упрекать в этом Тихона никто не торопился. Даже дед, ранее свято верующий в то, что коты нужны только чтоб ловить мышей! У каждого свой талант, вот Тихон научил моего деда любить кошек, а мыши… Да и ну их!

Идеальная собака

Я никогда не видела такой идеальной собаки! Ни до Айки, ни после. Это при учете того, что дома у нас жили ротвейлерша и малый пудель, любимые, обученные, умницы редкие. Но Айка – это нечто!

Первый раз я её увидела, когда моего деда соседи уговаривали взять подобранную собаку. Соседи уже имели дом – полную чашу в смысле разнообразных подобранцев. И коты, и кошки, и псы. Но все псы – мальчики, а тут пришла девочка. Истощенная. На ногах не держится, пришла и упала, ещё и рана на голове, словно лопатой кожу и мышцы рассекли. Ну и куда её? Кобели их уже вольеры разносят, и тут появляемся безмятежные мы… На даче неособаченные совершенно.

Мы были в шоке! Тогда зимой на нашу дачу проехать можно было на манер французов под Москвой. То есть пешком и по колено в снегу. Глубже можно, меньше нельзя! С поля ветром надувало такие сугробы, что мало не покажется! Зимовать на нашей даче тогда тоже было нельзя. А собак кормить надо ежедневно и как минимум два раза в день!

Взять домой было невозможно. Ротвейлер – доминантная сука, эту бедняжку слопала бы на счет раз. Короче, идём мы все в глубокой задумчивости и обгоняет нас соседский пёсик Дик, который с нами честно и бескорыстно дружил, и тащит за верёвку эту самую несчастную собаку. Волоком и очень целеустремленно! Мы переглядываемся – куда это он? А он её к нам привёл. Благо недалеко тащить было. Приволок во двор, только что верёвку не привязал, и оглядывается на нас, мол, всё, никуда вам не деться! Потом умчался к себе домой, и мы ещё пуще призадумались. Как кормить, где держать… И вдруг эта самая собака, слушала нас, слушала, встала, да и поплелась к калитке. Голова опущена, уши повисли, тощая страшно. А калитка не закрыта, а прикрыта и щель с ладонь. И она в эту щель протискивается и собирается уходить. И такая тоска в этом во всем!!!

Мы с воплями за ней, успокоили, нагладили, давай кормить… Я, честно говоря, была уверена, что это обычная овчароидная дворняжка. Да мне и без разницы было… А когда она в себя пришла, отъелась, да вымыли-вычесали её, оказалось, что это отличная ВЕО. Да ладно бы просто видом! Она была совершенно идеально воспитана! Слушалась движения бровей. Правда, поначалу было очень сложно с ней гулять. Она соглашалась идти куда угодно, но я должна была держать её левое ухо, и её левая передняя лапа стояла у меня на правой ноге. Так мы и шли.

Она дико боялась, что её бросят! Чуть не утонула из-за этого. После того, как мы решили, что её оставляем, я её повела искупать на озеро. Так-то мыли уже, но все равно, вымоешь, а она мокрая в песке поваляется, и начинай сначала! Пошли рано-рано, чтобы никому не мешать, отошли подальше от тех мест, где люди купаются, выполоскала я её начисто, посадила на берегу, на траве. Приказала сторожить одежду и решила сама чуточку поплавать. Хорошо оглянулась – плывет за мной Айка, уже и пузыри пускает, но плывет. Решила, видно, бедная, что я её обманула и уплыву, брошу! Чуть успела её вытянуть! Приволокла на берег, утешила, успокоила, глянула на себя… Уууу, в таком виде только людей пугать! Вся в песке, в шерсти. Решила хоть смыть с себя всю эту красоту. Долго уговаривала Аечку, что вот она я, вот моя одежда, обувь. Сиди, сторожи! Я никуда не уйду, просто чуточку в воду. Пошла в озеро. Пока оглядывалась посекундно – Айка сидела на берегу. Стоило только отвлечься – слышу опять бульканье. Снова кинулась несчастная псинка в воду и опять тонет. Слабенькая совсем. Больше я при ней не плавала.

А через некоторое время пришла к нашему забору женщина, смотрела на собаку, смотрела и говорит – да это же Альфа! И рассказала, что её сосед купил щенка ВЕО, вырастил, отлично выучил, четыре года у него собака прожила, а потом влюбился он! И женился. Жена значительно младше, и поставила условие, типа или я, или собака. Нет, я понимаю, что собак можно не любить, бояться и все такое прочее, но Айка и правда была идеальна!!! У нас она прожила ещё четырнадцать лет, и я не могу вспомнить никакого, даже малейшего от неё вреда или расстройства, она обожала нас, отлично охраняла, нежно любила кошек, они частенько ночевали у неё в будке, терпела кур и была идеально послушна!

У первого хозяина она тоже жила во дворе, и жена могла вообще с собакой не пересекаться. Но вот попала вожжа молодой под хвост и все тут! Муж какое-то время отбивался, а потом куда-то собаку увёз, сказал, что пристроил.

Я всё ожидала, что он явится, может, заберет обратно, или пристроил кому-то, и там её ищут, но так никто и не пришел. Мы специально сходили в милицию, написали заявление о том, что нашли бесхозную собаку! Но ни старый хозяин не объявился, ни кто-то другой. И, на мой взгляд, они очень много потеряли. Ну и спасибо им большое! Теперь-то мы точно знаем, что такое ИДЕАЛЬНАЯ СОБАКА!

Сын идеальной собаки

Когда к нам попала Аечка, она была настолько тощая, что это пугало. Откармливали, откармливали и собака расцвела, поправилась, похорошела! Смущало только то, что Аечка как-то уж очень сильно стала поправляться в районе талии. При учете того, что попала она к нам в период течки, это наводило на определенные подозрения. И, разумеется, они полностью подтвердились. Щен родился гладенький, абсолютно чёрный и такой круглый, что его, кажется, катать можно было, как шарик. Но прошло совсем чуть времени, и он начал резко меняться. Шерсть из черной стала местами серой, мордочка, так похожая на мопсячью, вдруг вытянулась, а дальше он рос, рос, рос, рос, и непринужденно так дорос до семидесяти килограммов. После этого у нас стали спрашивать, где мы взяли такого отличного кобеля кавказской овчарки. Где взяли, где взяли… Само выросло!

Рич едва не свёл меня с ума. Я-то уже подкованный собаковладелец! Я ротвейлера в прыжке голосом могу остановить, и не важно, что при этом особо нервные сограждане тоже останавливаются и местами даже падают! А тут такой облом! Ни тебе сидеть-стоять-лежать, ни рядом, да ничего подобного!!! Он внимательно меня слушал, даже кивал иногда. А потом умильно улыбался и ничего не делал! Хорошо, что всё-таки хватило у меня ума поговорить с породниками. Нет, я сразу объяснила, что мы к породе не примазываемся ни разу, что мама у нас ВЕО, папу вообще не знаем, а вот фото ребеночка… И вот проблемка. И помогииииите!!! Тут объяснили мне умные люди, что на фото как раз очень даже овчар, и вполне даже кавказский.

– Вы ж на выставки не собираетесь? – решили проверить меня на вменяемость…

– Да ну что вы! Мне бы хоть сообразить, что я не так делаю.

Тут меня просят объяснить, как именно я делаю то, что выходит не так, а потом долго смеются:

– Всё вы так делаете, просто это подходит для служебных пород – как раз немцы, ВЕО, роторы, доберманы и черные терьеры это отлично поймут! Кто там у вас есть? ВЕО и ротор? Ну, так всё с вами понятно. Вы с ними и обучены работать. А кавказы, они пастушьи и работают автономно. Что их, что алабаев могли со стадами оставлять одних. Псы сами выстраивали иерархию в собственном коллективе и занимались стадом. Людей они могли неделями не видеть, а то и видеть, да не тех. Были случаи, когда раньше на стадо чужие всадники наезжали, барана-другого уволочь, так такие псы могут верхового остановить, им недосуг от хозяев приказов да распоряжений дожидаться! И решения эти собаки сами принимали, и команды им интересны условно. Нет, можно, конечно, и кавказа с алабаем так натренировать, но вам-то зачем? Он вас в рамках породы слушается отменно, что можно, что нельзя понимает, а автоматизм при выполнении команд – это не их сильная сторона.

Я и успокоилась, оказывается, правильно сделала. Это не я с ним гуляла, а он меня выпасал. Вот гуляю я с собаками… Ну, как гуляю… Я иду себе, никого не трогаю, вокруг нигде никого, включая собак, не видно. А надо сказать, что гуляла я, как правило, с тремя собаками. Две наших и мелкий соседский Дик, тот самый, что Аечку к нам за верёвку приволок.

Тут из-за поворота вываливается компания мрачного вида мужичков. Не сильно трезвых. Вокруг поля, леса и девка, я то есть. Мужички, как выше было сказано, нетрезвые, ухмылки такие, какие-то не очень приятные. Я решаю продемонстрировать, что не просто так тут приключения на свою голову ищу. Зову:

– Ая, Рич! – конечно же, из кустов первым вываливается субтильного телосложения Дик. Ровно мне по колено в холке.

Мужички оживляются, хохочут, перемигиваются и двигаются более оживлённо. Через пару минут шорох в кустах и появляется Аечка. Мужички немного притормаживают, но их много, хмель явно плещется в мозгах, попугать, небось, охота, а овчарка одна. А ещё через минуту по ближайшей роще раздаётся треск, в кустах дрожь и шевеление, очень эффектное, мужички как-то резко притормаживают и начинают переглядываться. Полное ощущение, что из рощи ломится слон средних размеров. И тут на дорогу выскакивает Рич. Он и так-то весьма крупный, прямо скажем. А тут ещё и вздыбился, хотя ничего такого реально угрожающего не было. Никто не замахивался, схватить не пытался, да и до меня этой развесёлой компании ещё шагов десять было. Но, так и остались они не пройдёнными. Видимо очень уж впечатлились мужички прибытием пёсика. Как по команде развернулись и молча, строевым шагом, пошли далеко в обход.

Я и потом обращала внимание на эту особенность Рича. Вот компанейский соседский Дик. Вот Аечка. Рядом, как и положено приличной овчарке. Рича нет. Вроде как нет. А он параллельным курсом идёт, просто глубоко в зарослях. И обязательно отслеживает, нет ли кого чужого рядом. Стоит кому-то на горизонте появиться, мне и звать не надо. Он появляется сам. Проконтролировать. А ну как кто покусится? Такая корова, в смысле хозяйка, нужна самому! Тут уж я на поводки обоих своих беру. Мало ли, может люди собак боятся…

Рич совершенно не понимал, как можно жить в доме. Нет, погладиться, поласкаться, поумильничать, выпросить что-то вкусное, это завсегда и с превеликим нашим удовольствием, а вот ЖИТЬ? Да ну… Жарко! Ему в сугроб и нору там вырыть! Сколько же я перевела всяких подстилок на утепление будок!!! Уложишь, стены обобьёшь, так уж тепло да мягонько! Ага. Спасибо за игрушку. Иди собирай, вон по огороду груды наполнителя валяются!! И нечего в будки приличным собакам глупости всякие совать!

Ещё был пунктик с норами. Хорошо, когда копают снег. Это просто замечательно! А когда его нет? Что копать-то? Правильно, землю. Туда и зарыть можно всё, что хочешь, а потом отрыть и порадоваться, а потом опять зарыть. И так, пока или не забудут, куда именно зарыли, или не слопают то, что зарыли. Окликаешь собачек любимых, а на тебя оборачиваются две морды по самые уши в земле и с глинистой нашлёпкой на носу. А ещё! Ещё можно мышковать на прогулке. Вокруг леса и поля заброшенные. Мышей – море. Бегут собаки, а потом пррррыжок, и только комья земли в разные стороны летят. Мышку пугают. Я б от страха скончалась на месте, а мыши – ничего, шустрые, бегут, как зайцы, до следующей норы.

Дать глистогонное собакам вроде и не сложная задача. Чего там? Во что-то вкусненькое вложил таблетки по весу и собаке дал. Счас! Вот что только не вкладывали. Аечка, как девочка вежливая и покладистая, не спорила. А вот охламон Рич! Он унюхивал, что вкусность нашпигована гадостью, и начинал развлекаться. Кусок колбасы просто встряхивал, пока таблетки не выпадали, на что-то вроде сосиски можно наступить, а потом вытрясти лишнее. Но, даже если он брал это в рот, то эта наглая морда хитро ухмылялась, призадумывалась, делала какое-то сложное движение языком и выплёвывала все лишнее. Вот ни разу сам не слопал гистогонку! Все наши ухищрения всегда заканчивались одним и тем же. Я брала таблетки и закладывала их Ричу в глотку сама. Странно так себя ощущаешь, когда руку чуть не по локоть в пасть приходится запихивать! Иначе всё равно выплюнет. Сначала языком за щёку заложит, подождёт, пока я ему морду держу, а потом всё равно выплюнет! Однажды поднимаю я глаза после удачно проведенной операции по даче глистогонки, а за забором стоит бледный сосед. Он на велосипеде куда-то ехал. Потом долго вспоминал куда именно.

– Слушай, а не страшно? А вдруг он челюсти сожмёт? – спрашивал сосед. Ну, не собачник он. Не понимает.

Кошек Рич любил так же, как и его матушка. На нём можно было спать, есть из его миски, красть его мясо, выкапывать его тайники, бить его по носу лапами, вообще, что угодно! Мог облизывать, играть, легонько тянуть за хвост, нежничать, короче. Всё, что во дворе, это своё, родное, святое, и подлежит охране, любви и ласке. Такой вот получился сын у идеальной собаки.

Расписание прогулок, написанное кровью

Шла я мимо соседей, и самой смешно было. Ну, почти смешно. Вид – словно с поля боя! Вся в крови, нога около колена прокушена, к футболке крепко прижата левая рука, из которой просто потоком кровь, потому что кроме пары укусов выше запястья, из ладони выхвачен приличный треугольный кусок, с половину ладони, и держится он на честном слове.

– Какое счастье, что я крови не боюсь! – бормотала я мрачно, глядя, как впечатлительный сосед, вышедший на шум, становиться нежно-зеленого цвета и торопливо удаляется к себе в дом. Захужело. Бывает.

Зато моя мама, закаленная моим подростковым периодом, когда я регулярно приходила с битыми на ровном месте коленками, локтями и ладонями, быстренько сориентировавшись, метнулась в дом, готовить всё для перевязки. Бабуля застыла, наливаясь праведным гневом на виновника, кто бы он ни был, а дед попросту схватился за сердце.

– Так! Спокойно! Все живы, и почти здоровы, как ни странно! – рявкнула я. А увидев, что бабушка на автомате взялась за ошейник Рича, скомандовала ему:

– Рич, на место!

Рич – метис кавказской овчарки и ВЕО, статью пошел в папеньку, и поэтому мою легонькую бабулю унёс с собой, даже не заметив, что на ошейнике кто-то висит. Только ноги бабулины мелькнули в направлении его будки.

– Дед, всё хорошо, выдыхай! Просто я разнимала Айку и Черри.

Дедушка у меня человек исключительно корректный. А тут… Ну, не смог он сдержаться… Высказал, куда именно надо было деть эту самую Черри! Он-то отлично знал предысторию. А она такова:

Наши соседи с параллельной улицы имели трёх собак. Два миттельшнауцера и один кэрри-блю-терьер по кличке Черри. Шнауцеры ничем таким особенным не выделялись, а вот Черри не любила овчарок. И не просто не любила, а ненавидела! То ли покусала её овчарка в детстве, то ли просто напугала, не знаю, так и не выяснила, потому что говорить с её хозяйкой было почти невозможно. Попросту ничего не слышно! Черри во время прогулки кидалась на наш забор, дико лаяла, рычала, и пыталась даже сквозь рабицу нашу ВЕО Аечку сожрать. Айка – собака идеальная, но она на своей территории, охраняет! А тут какая-то хамка покушается на её дом и хозяев! Ясное дело, она отвечает! Короче шум, ор, лай. Жуть жуткая! А среди всего этого, хозяйка Черри с безмятежным видом с нами общается. Ей как-то шум не мешал что-то нам рассказывать! Но нас уже начала напрягать и сама ситуация и то, что Черри кидалась на Айку уже и на прогулках. Нет, это, конечно, смешно! Терьерчик средний, весом килограмм пятнадцать от силы, а Айка – отличных статей овчарка! Но терьер есть терьер, уж если что в голову вбилось – всё! Пишите пропало, копайте окопы! И вот она кидалась на овчарку, изображая из себя натурального камикадзе, каждый раз, как только Айку видела. Я, немного утомившись удерживать овчарку от того, чтобы дать сдачи этой упёртой особе, пошла и поговорила с соседями. Объяснила, что мне лично растерзание Черри на энное количество серых кудрявых клочков никакой радости не доставит! И раз уж она сама не в состоянии угомониться, а им так нравится маршрут в поле прямо на против нашего дома, то давайте по времени договоримся, когда кто гуляет. Просто чтобы не сталкиваться.

– Ой, да! Какая прекрасная идея! – сказали мне соседи! – Как хорошо ты придумала! – сказали мне соседи! – Да-да-да! Нам удобно гулять с семи до восьми вечера! – сообщили мне соседи.

Угу! Счас! Пока они по дороге гуляют, я хоть вижу, что они в восемь только выдвигаются, и соответственно не высовываюсь. Жду. Ну, раз сказала, два сказала, а на какой-то-не-помню-какой-раз соседка снова не в своё время гуляла по полю, ну запамятовала опять, всё понятно же! А тут мы вышли в полдевятого. Никого нигде! Горизонт чист. Но у нас всё поле, к сожалению, не просматривается. Гуляю, никого не трогаю, и тут нате вам! Несётся к нам Черри, сходу впивается в Айку, та, разумеется, отвечает, а хозяйка Черри мчится за шнауцерами, которые решили, что в этой свалке им не интересно! И остаюсь я в чистом поле с четырьмя собаками – двумя моими – Айкой и её сыном Ричем, с Диком – мелким дворняжным соседским псом, который нас по-дружески обычно сопровождал, и этой шляпой-Черри! К счастью, оба мальчика решили, что дамам лучше не мешать, а то загрызут насмерть и затопчут то, что осталось! Сели рядышком, и задумчиво на меня поглядывали. Я им позавидовала! Нет, честно! Хорошо так сидят, головы склонили, анализируют. На один бок головы склонят, на другой, переглянутся понимающе, вздохнут терпеливо… Созерцают в спокойствии, короче говоря. А я, напротив, никакого спокойствия и на горизонте не имею! Хоть бы какое дерево было, или столб! Можно было бы поводок Айкин накинуть и Черри отогнать. Ну, как же! Вокруг поле, русское поле!!! И вот стою я в этом поле, одной рукой Айку держу, а другой пытаюсь эту терьеристую дурищу откинуть. Но, это ж терьер! Видит цель и больше ничего не замечает! И в запале борьбы несколько раз по мне зубами попала, а один раз хватанула прилично. Айка, увидев это, ринулась убить мелкую дрянь, посмевшую укусить хозяйку. И как раз в этот момент Черри и сообразила, что кусала-то она не Айку а меня! Испугалась, кинулась в сторону, вроде как и хвостом виляет, с извинениями, и боится, и на Айку налететь ещё охота. К счастью, удалось мне её отогнать. И пошла я домой, вся такая живописная, словно меня тираннозавр Рекс пожевал…

Пока меня перевязывали, понабежали очевидцы с предложениями в суд подать, свидетелями быть и так далее и тому подобное. Нарвались на мою бабулю, отбившуюся от Рича, его облизывания и радостного прыганья вокруг. Бабуля и так на нервах, а тут ещё эти… После тихого бабулиного вопроса и где же были все эти мужики – косая сажень в плечах, когда надо было всего лишь подержать за поводок среднего размера собачку, очевидцы растворились на местности, словно их и не было! Растаяли прямо. Бабуля потом говорила, что смылись все, словно корова их языком слизнула.

– Ну, и ничего такого я не сказала… Тон? Ну, какой там мог быть тон… Прибить была готова! – простодушно поделилась моя бабушка. Понятно, чего народ смылся.

– Ээээ, и куда это ты? – осторожно уточнил у меня едва пришедший в себя от потрясения дед, когда увидел внучку после перевязки. Смотрел он на меня опасливо и имел на это все основания. Вся в потёках крови, местами забинтованная, местами ободранная когтями Черри, короче, вид тот ещё! И вот внучка в таком виде куда-то собирается идти!

– Не боись! С ума я не сошла, шока у меня нет! Просто забодали меня соседи наши расчудесные! Сейчас пойду, предъявлю им свою впечатляющую особу, глядишь, может и запомнят, во сколько кто идёт гулять! Заодно уточню, есть ли у Черри прививка от бешенства.

Как же я шла! Напугала вусмерть четырех таджиков, которые копали на соседней улочке какую-то канаву так, что они аж врассыпную метнулись в разные стороны! Ещё бы. Вылазит из кустов такая… А ну как за ней медведь выскочит? Кто-то же довел девицу до такого жуткого состояния!

Но в результате поход мой удался на славу! Соседи были в шоке! И, видимо, от шока отлично запомнили, что больше я свою собаку сдерживать не стану, и, если им очень охота получить вместо нападающего на овчарку терьера трупик, ну, так тому и быть!

Правда, наша любимая соседка Катерина потом утверждала, что нам сильно повезло, что они меня плохо знали.

– Опять же будешь разнимать? Ну, будешь же!

– Кать, не сыпь соль на рану! Она ещё не зажила! Буду, конечно. Правда, они опять по нашей улице ходят, но зато время соблюдают! А Черри до сих пор извиняется!

Кстати, чистая правда. Черри, едва завидя меня, начинает неистово вилять хвостом, а шага за три ложится и ползет на пузе. Словно говорит:

– Признаю свою вину, меру, степень, глубину…

Хотя, что с терьера-то взять? Натура такая…

Гусь не на мясо. Личность не едят

Гуси – птицы умные, наблюдательные и отличные аналитики! Да ещё и говорить умеют. На гусином, разумеется, но вполне осмысленно. Гусь Помпон живёт у нас уже восемь лет. За это время можно узнать личность. Помпон отлично соображает с кем и что именно можно себе позволить. Например, когда наша соседка Катерина идёт всех кормить, и руки у неё заняты, он вполне может её попугать, ну, попытаться попугать. Клюв открыть, пошипеть… А меня пугать смысла нет. Помпон честно попробовал, но, не рассчитал время. У меня как раз руки в тот момент были свободны, и он слегка получил хворостиной по охвостью. Обиделся, потом долго не разговаривал. Но решил всё-таки простить… Строго говоря, он не совсем наш, а Катин. Катя – наша любимая соседка по даче, и мы предложили поселить гусей у нас, потому что им тесно в Катином курятнике было. Короче, уже не так важно, чей Помпон. Живёт и живёт. Раньше жил он с супругой. Гусочка была милая, кроткая. Очень спокойная. Но вот несчастье случилось, умерла гусочка летом. Узнали мы об этом сразу же! Помпон её звал, звал, а она не идёт. Он сам подошел, а дальше начался такой крик! Помпон ходил и кричал, звал, да так отчаянно, что сил никаких не было! Мы думали, что ночью он затихнет, куда там! Тоскливые крики стали только чуть реже. До утра. А дальше с новой силой! На третий день мы с Катериной и Федором обзвонили уже всех, кто в окрестностях гусей продавал. Нигде нет гусынь, хоть что хочешь, то и делай!

– Кать! Поехали на рынок, может, там найдём! – Фёдор деловито оторвал Катерину от попыток Помпона хоть чем-то накормить. – Поехали, говорю! Этак загнётся птиц! – Федор с Помпоном в отличных отношениях, они любят беседовать. Федор ему что-то буркнет, а Помпон смешно попискивает – отвечает. Ну, тут уж не до бесед – беда у птица!

Вернулись они без гусыни. Зато с двумя коробками гусят!

– Семь штук, как с куста! Ой, укачало бедолаг, укачало… – Катерина вытаскивает трехмесячных смешных малышей, а те не очень-то стоят на ногах – лапы разъезжаются. И болтает их после поездки в машине, так, что они толком понять не могут, где они, кто они, головы трясутся, сами жмутся друг к другу, переживают.

А Помпон как раз собрался исполнить очередную трагичную песнь, глубоко вдохнул… И узрел гусят.

– О! А это ещё чего такое? – шею вытянул, и вперевалку, почти на цыпочках, начал подкрадываться к незнакомым птицам. Добрался, рассмотрел.

– Как бы не побил, – шепчу я.

– Ну, тогда заберу к себе. У меня и так утята весь огород сожрали, а что не сожрали – затоптали, хуже уже не будет, – Катерина утят держит в загородке, потому как их взрослые утки гонять начали, и эта утиная мелочь начала прорываться на грядки, – Ой, смотри!

Помпон обошел гусят кругом, подумал, определил, что это гусята, а не неведома пичужка. Вздохнул. Громко так, отчетливо и командным тоном загоготал.

Гусята после поездки были не в очень-то хорошем состоянии, даже стоять получалось с трудом. Да и непривычно всё, страшно! А тут услыхали гогот, взбодрились и ринулись к дяде-гусю!

К вечеру в курятнике уже царила тишина и благолепие. Помпон, взяв под крыло семерых гусят, уже не кричал. Ему даже клюв просто так открыть некогда было! Одно дитё погналось за курицей, низззя! С курами Помпон дружит! Одёрнул хулигана! Второе тащит в клюв несъедобное перо – отнял.

– Гагагадость плюнь! – гогочет строго.

Третье дитятко застыло около еды. Показал, что есть можно! Короче, упахивался Помпон поначалу жутко! Зато к концу недели гусята слушались любого писка Помпона идеально!

Очень забавно их кормить! Несешь, к примеру, кабачок. А они его ещё не пробовали. Встречают прямо у калитки, толпятся, пищат что-то. Живенько так интересуются, что ты такое принесла?

– Ой! А чой-то? А это зачем? – головы склонят, разглядывают, потом, как по команде все оглядываются на Помпона. – А это что?

– Гагагастрономическая штука. – явно слышится в ответ. Помпон важно подходит, дети расступаются, он берет половинку кабачка у меня из рук, укладывает его на землю и показывает, как с ним нужно обращаться. Поднимает голову, строго осматривает гусят. Все увидели, всё поняли. Отступает. Гусят налетают пробовать. Но не раньше, чем он разрешит!

Помпон оказался исключительно ответственным воспитателем! Всех покормит, за всеми досмотрит. Ворону прогонит, которая гусенка дразнит. Заодно и от кур тоже. Нечего соседок обижать! Петуху кивнет вполне дружественно. Они друг другу, по-моему, сочувствуют.

А потом он стал на страже! На дачи прибежали одичавшие собаки. Бегали только ночью, и собирали, где чего можно было найти. Ну, в том числе и заплутавшую птицу. Видимо, интересовались и гусятами, потому что Помпон в ночи начинал голосить отчаянно, резко и тревожно! Совсем не так, как он гусочку свою оплакивал. Так что про гусей, которые Рим устерегли, я очень даже верю. Бдят они только так!

К концу августа гусята подросли, и начали своевольничать. Ну, не все, конечно, а парочка неслухов. Помпон и тут проявил себя!

– Ах, ты не слушаться!!! Я тебе сейчас!!! – все равно сильно не наказывает, так, в воспитательных целях пух с гузки щипанёт, да и отпустит. Он умный!

Так что, когда пишут, что все гуси идут на мясо, не верьте. Есть личности, и их есть нельзя! С ними общаться надо! Поболтать вот на досуге… Если Помпон в настроении он даже что-то философское может рассказать. С выражением! С толком, с чувством, с расстановкой. Гусь – птица умная!

Грача не заказывали? Нет? А он всё равно пришел

Грач пришел к нам сам, когда я обрезала вербу, растущую перед дачным участком. Верба – дерево упорное, да нам-то она и не мешает, зато сильно мешает местным электрикам, посему я её регулярно подстригаю, превращая в высокий и пышный куст.

Я увлеклась процессом и даже не глянула на грача, который пешком прошествовал по дороге до нашего дома, свернул и целенаправленно вошел в калитку мимо соседки Алевтины Михайловны. Соседке скучно, нас она любит и приходит поболтать. Как раз на то, что она замолчала, словно её кто заткнул силой, внимание я и обратила.

– Это… Нет, ну ты ж глянь!!! – Алевтина пальцем тычет в черную птицу, прошагавшую мимо неё, как будто она вообще пустое место! – Осмотрел участок и прямо к вам! Вы грача на дом не заказывали? И чего это он пешком-то? Может его того… Лопатой шугануть?

– Не надо его лопатой. – я раздвинула ветки вербы и посмотрела на грача. – Может, дела у него тут…

Алевтина чуть сдержалась, чтобы у виска пальцем не покрутить, но нас она уже знает довольно давно и в курсе, что разговоры про животных я с ней разговаривать не люблю. То есть не люблю, когда у нас выясняют, зачем они нам и не проще ли всех того… Ответа у меня обычно два:

– Нужны. Не проще! – это всё, что я могу сказать вежливо. Дальше можно нарваться на грубость.

Нарываться ей не хочется, и она косится на грача, который ходит по участку, ходит, а потом замирает у сетки. Вообще-то это именно Алевтина и заметила:

– А у него два пера в крыле вбок торчат. Небось подранок. Чего бы он ещё пешком к вам припёрся?

– А что? У нас тут доктор Айболит наблюдается? – смеюсь я из центра вербного куста.

– Ну, не знаю уж! Поди у него уточни, кто у вас тут наблюдается, – Алевтина ненавязчиво хмыкает.

Грач улетать не собирается, а вроде как окопался капитально. Пришлось идти уточнять, чего ему тут понадобилось?

– Ой, елки-палки!! Какие там перья вбок торчат! У него крыло откушено и висит на сухожилии и уже всё мумифицировалось! – я только за голову схватилась.

Грач тоскливо поднял голову, глянул на нас, а потом глаза закрыл обреченно и ткнулся клювом в траву. Мол, убивайте уж, только поскорее, чтобы долго не мучиться. Сгребли мы его в охапку, поволокли домой, устроили в огромной кошачьей выставочной клетке, положили кучу еды. А он не ест! Потом выяснилось, что сил у него уже нет даже на это. Пришлось кормить, вкладывая еду в клюв, вот тут уж он оживился! Через несколько часов и ел сам, и пил сам и даже нас разглядывать начал. Не то что бы мы ему сильно нравились, но выбирать-то не приходилось.

– Вот откуда они знают, что тут в окрестностях всего два дома с чокнутыми есть? Ты только не серчай, но это ж правда! – это мне Алевтина уходя выдала. – Ваше семейство и Катерина с Федором. Остальные бы такого пришибли сразу, даже не рассматривали бы! До Катерины ещё идти долго, да и не факт, что они сейчас дома, так он к вам пришел! Вот скажи, что он – просто птица глупая!

Уж каким-каким, а глупым грача не назовёшь! Он очень быстро сообразил, что его не обижают, кормят, поят, и вообще жить можно! И стал себя развлекать по мере сил и возможностей. Клетка огромная, да ещё и с надстройкой, подвигаться есть где, но ведь скучно! На воле за едой летаешь, с сородичами общаешься, а тут? Ну, вот можно поилку разбить…

Грач птица сильная. Клюв приличный, мозги до неприличия приличные, так что ниппельную поилку он расшибает легко и изощренно, как бы я не пыталась её от гибели уберечь. Ругаюсь, покупаю следующую. Почему ниппельную? Да потому что помет грачей сам по себе не сильно пахнет, а вот если на него попадает вода, то это полный караул! Да и уборка сильно усложняется. Одно дело поддон с сухим пометом убрать и поддон вымыть, а другое дело отмывать поддон, все палки-присады, самого грача, миски – короче жуть! Я упиралась до последнего, но поняла, что с поилками мы разоримся. Нашла старую, ещё советскую сувенирную глиняную пивную кружку, тяжеленную, с очень широким и устойчивым дном. Поставила вместо поилки. Думаю, что такое-то вряд ли перевернёт! Да ладно… через восемь минут плавало всё, а грач изображал довольного пингвина. Ещё и дразнился – шею вытянет, клюв откроет и головой крутит. Свинтус!

Ладно же! Привязала я кружку за ручку к решетке клетки. И нашла же чем… Наивной голубой ленточкой. Самой сейчас смешно. Грачу хватило четырёх минут, чтобы превратить ленточку в длинную нитку и обрывки воспоминаний, которые печально плавали в воде возле вывернутой кружки!

– У тебя совести нет! – сообщаю я ему, а он доволен, как крокодил!!!

Ладно! Вымыла клетку, погрозила грачу, привязала кружку крепкой бельевой веревкой. Ну, этого ему хватило где-то на полчаса. Прихожу к его владениям, всё те же, всё там же и в такой же луже. Только обрывки уже не голубые, а белые, кое-где, где он их ещё запачкать не успел.

– Гад ты! Врановой породы, – мрачно сообщила я паразиту. Вымыла клетку и достала толстую проволоку. Мрачно ухмыляясь, с пассатижами примотала ручку кружки к решетке и гордо ушла. Он задумчиво осматривал проволоку, постукивая по ней клювом. Когда я вернулась вечером кружка валялась в луже воды, а грач, загадочно гракая себе под клюв, гремел размотанной и прихотливо изогнутой по его фантазии проволокой у себя в надстройке.

– Да как же ты… – я только ахнула! Полезла, отняла проволоку.

Птиц обиделся, надулся, но поглядывал на меня с любопытством, мол, какое развлечение теперь придумаешь?

Я собралась с силами и приволокла здоровенный гаражный замок! Пристегнула им ручку кружки к решетке. А потом подумала и вынула из замочной скважины ключ и спрятала его в выдвижной ящик шкафа.

– Зачем ты ключ прячешь? – удивились домашние.

– Да кто его знает, что он ещё придумает… – я подозрительно косилась на грача. А он заинтересовано осматривал новую конструкцию.

Скажу сразу: он меня не подвёл, не зря я ключ из скважины достала! Через пару дней я увидела, как озадаченный птиц суёт в замочную скважину тонкую палочку и поворачивает её там.

– Нет уж! Обойдёшься! – гордо сказала я, и на всякий случай перепрятала ключик подальше. Очень уж он странно приглядывался к ящику…

Несколько лет грач жил у нас дома. Скучал, сердился, когда я его нычки выкидывала, начал запирать от меня дверцу клетки. Делал это он так: у него в клетке в качестве игрушек висели скрепленные цепочкой короткие палочки. Так он брал самую нижнюю палочку в клюв, поворачивал её вертикально, просовывал в дверцу, а потом поворачивал горизонтально. Засов делал.

– Ну, знаешь! Это уже хамство, – выговаривала я ему. – И нечего дуться! Ты же туда что прячешь? Нет бы сухарик или сушку, а рыбу-то!!! Она же воняет!

Грач отвечал вполне выразительно построенной фразой. Интонационно переводимой примерно так:

– Тебе пахнет – так и не нюхай, а мне приятно было!!! Изверг ты, а не двуногая тварь!

– Вот и поговорили, вот и спасибо тебе большое! – я грожу ему пальцем, а он широко разевает клюв и показывает мне узкий, заостренный на конце язык. – И вести прилично себя не умеешь! Фу! – последнее слово за мной, по крайней мере, пока я не вышла из комнаты, дальше-то он про меня всё скажет! Но, что-то надо было делать…

Мы долго думали, консультировались со знатоками врановых, и, наконец, решились. На даче построили вольер с крышей и глухими боковыми стенками, передняя стена – сетка рабица, набили туда палок-присад, и посыпали пол песочком.

– Пррррошу. Территория гораздо больше, обзор поинтереснее, да и сородичи в гости могут прилетать, – отрекомендовала я грачу его новое жилище. И грач начал обживаться. Вообще, грачи не просто умные, а умные очень! Считается, что у них интеллект восьмилетнего ребенка. Они соображают, как изогнуть проволоку, чтобы достать предмет из узкой пробирки, отлично запоминают людей, а так как живут около тридцати лет, хорошо понимают, от кого что ждать. Я, правда, не слышала, чтобы они ещё и иностранные языки изучали, но зато наглядно это увидела.

К нашему грачу грачи-сородичи не прилетали ни разу, хотя он звал, зато появилась подруга-ворона. Никогда бы не поверила, если бы сама не наблюдала за этим неоднократно!

Вот положили ему еду. Он поел, спрятал про запас, что хотелось, а потом поворачивает голову к роще и кричит:

– Грааа, граааа!

В роще воронье гнездо. Ворона местная, живёт тут давно. Она отвечает:

– Карррр. Каааррр, – и слетает к грачиковому вольеру. Каким образом птицы, которые говорят НА РАЗНЫХ ЯЗЫКАХ, друг друга поняли, я понятия не имею! Я уж молчу, что грач не переворачивает еду, не гадит туда, не игнорирует излишки, нет, он осознанно зовёт ворону на обед! Прилетает ворона, и грач подаёт ей кусок через сетку. Иногда кусок большой и через ячейку рабицы не пролазит, для таких случаев вороны пробили в крыше дырку, и грач, оценив кусок, сразу звал их к нужному отверстию. И они летели куда надо. То есть в его фразе была информация, куда именно надо подлететь!

Когда нас на даче нет, кормит их всех наша соседка, да, та самая Катерина, к которой тоже можно прийти раненому грачу. Я к ней регулярно пристаю:

– Кать, может, заделать дырку, а? Не вылезет он туда?

– Он что, дурак, что ли? Он выглядывает, и тут же обратно ныряет! Не надо его недооценивать!

И тут звонит нам Катерина и голос у неё такой загадочный:

– Уж не знаю я, будешь ты ругаться, или нет, но у нас прибыточек.

– Какой?

– Да, утром я вышла на огород, а у нас грачик ваш на грядке сидит. Я аж за голову схватилась, как же он вылетел-то? Небось, через ту дырку! Схватила его в охапку, да к вам бежать. Ощупала ещё по дороге, чтобы ран не было. Нет, не ранен, ну, крыла нет, так это ж так и было! Добегаю, открываю вольер, а там… – Катерина замолкает. Я понимаю, что по нашим реалиям там может быть всё, что угодно, вплоть до павлина, случайно к нам залетевшего, и проломившего крышу.

– Нууу?? Катерина, имей совесть, не томи! – ною я в трубку.

– А там грачик ваш сидит, – выговаривает Катерина. – Я смотрю на того, который в руках, и соображаю, что у вашего правого крыла нет, а у этого – левого. И рана свежая. Только коркой покрыта! И ведь сидит у меня в руках, не дёрнется даже, как будто так и надо!

– Ой, ну чего ты думаешь, так и надо значит! – выдыхаю я, – И куда ты его?

– К вам посадила. Можно? – робко уточняет Катерина.

– Кать, ну куда ж мы денемся-то с подводной лодки? И нашему компания опять же. Да и вообще, Алевтина-то не зря говорила о том, что в окрестностях два чокнутых семейства, вот и к тебе пришли, чтоб тебе не обидно было. Всем сёстрам по серьгам! – смеюсь я, с облегчением понимая, что павлин в вольере откладывается!

А что? На рынке местном я такое чудо природы видела – продавали. Так что надо бы крышу вольера укрепить… А то мало ли… У нас всякое бывает! Павлина нам только не хватало!!!

Вечный щенок Тонкий Лори

Мы безмятежно покупали мох. Для аквариума. Очень хотелось, чтоб было такое зелёненькое, жизнерадостное, и чтоб сомы не жрали! Сомы, на тот момент времени, были свеженьким сюрпризом от начальника – он их нам радостно подарил! Да, полведра сомов! Их и не так много было, но размерчик… Короче, когда директор приволок мне в подарок ведро, я заподозрила, что что-то тут не так, а уж когда заглянула внутрь…

– Да вот решил, что у вас аквариум большой есть, а сомов там нету! И я сразу подумал, что вам сомов подарю! – жизнерадостно вещало начальство.

Перевод на русский с дипломатического гласил следующее:

– Забодался чистить аквас от этих прожор и гадов (от слова гадить), всё думал, куда бы их пристроить, а тут сотрудница с аквариумом аж сто двадцать литров и без сомов! И куда же ей деваться, если я её осчастливлю? Прально! Никуда!

Я некоторое время боролась с желанием сказать, что не могу принять столь ценный подарок от постороннего человека, но как только рот открыла, мне в объятья вручили емкость с подлыми рыбными скотами и быстренько смылись. Скоты в два счёта загадили весь аквариум, и сожрали всю растительность! И жрали регулярно. Ладно, вычитала, что мох они не лопают, и решила: вот получу зарплату и куплю мох! В зоомагазине мне ткнули пальцем на хилый кустик за совсем неприличные деньги.

– Неее, это уж перебор! – решила я и полезла в интернет, на доски объявлений.

Мха – завались, цены отличные. В смысле, сильно отличные в лучшую сторону от магазина. Сидим, никого не трогаем, безмятежно пролистываем объявления, мхами любуемся, и ррраз, возникает ощущение, что какое-то пролистнутое объявление к мхам имеет самое отдаленное отношение. Возвращаюсь чуть назад.

Приличные слова у меня закончились очень быстро и надолго. На фото тойка. Черноподпалая, милейшая мордочка, девочка, но такая тощая! На спине видны все косточки, вид загнанный абсолютно. В тексте написано, что срочно отдают. Постучала себя по рукам, обратилась к семье за поддержкой, дабы они мне объяснили, что я с ума сошла и вообще-то купила бы уже этот мох и успокоилась! Семья посмотрела на собаку, и вместо того, чтобы мне по шее надавать, коллективно приволокли телефон. Позвонила. Да, отдают, потому что рожать не может. Да, повязали, заболела, кесарили неудачно, денег больше не приносит, не нужна, срочно избавляются.

– Надо кого-то подоходнее заводить! Тойки уже не так продаются, – сетовала дама, которая мне собаку привезла. – У меня и кошки есть корниши. И тоже уже не очень популярны! Мейн-кунов много развели, на них не заработать, манчкина, что ли, купить? – рассуждала она, пока я ей деньги отдавала.

Когда она мне тойку показала, я увидела, что у неё мокнущая язва на хвосте. Спросила: что это? А владелица и не знала, что там что-то есть. Собака почти без шёрстки, то есть она есть, но такая редкая, что кожа просвечивает, язва эта на хвосте, лапы тощие с перепугу за бывшую хозяйку хватаются. А она оторвала её от себя за шкирку, мне в руки сунула. В утешение себе вспоминаю, как несчастная собака от ужаса открыла анальные железы и вся куртка той дамы, руль машины и часть сидения оказались забрызганы весьма и весьма вонючей жидкостью. Не знаю, как там она себя чистила, я не стала задерживаться. Очень уж ароматно в машине стало. Взяла тойку и оставили мы ту даму в её душистой атмосфере! А веса-то в той собаке почти и нет. Весила она восемьсот девяносто грамм, обнять и плакать. Не буду наговаривать на предыдущую хозяйку, наверное, такое состояние приключилось из-за операции, да от стресса. Но тойка в тот момент представляла из себя нечто среднее между тощим и полупрозрачным привидением и лемуром, которые называется тонкий лори.

Собственно, мы её сначала так и звали – Тонкий Лори. Судя по всему, жила она в клетке, или в каком-то небольшом помещении, потому что большое пространство комнаты её приводило в ужас. В ужас приводили голоса, резкое движение, плавное движение, любое перемещение неподалёку от неё. Спасло то, что наши собаки восприняли её как щенка, и начали опекать изо всех сил. Особенно старалась Умочка. Она вообще детенышей любит, не важно каких, а тут и размерчик подходит, и явно помощь нужна. Короче говоря, никакой нашей заслуги в том, что Лори пришла в себя, не было. Её тревоги и пугливость вылечили наши собаки. Перед их усилиями и их языками, которыми они Лори вылизывали почти круглосуточно, никакие страшные воспоминания просто не устояли! Растворились, зализанные и залюбленные. Иногда Лори пыталась свинтить от такой заботы, нет уж! Лапой её придерживали и умывали! И морду, и уши, и всё остальное! И получилась вполне себе не пугливая Лори. Уже не лемур и совсем тонкий, а ладная, красивая, шустрая и очень пройдошистая тойка. Воровка и хитрюга. Смахивает на оленька, лапки изящные, ушки на макушке, нос на стрёме! Сыру нигде не дают? Не? Значит, будем искать! Правда, иногда она вспоминает, что вообще-то взрослая дама, и у самой щенки были несколько раз. Тогда сбегает от опёки других собак и лезет на коленки, укладывается там и замирает, расплывается по руке, и засыпает. Точно, как лемур на ветке!

Плюшка. Той-терьер за тысячу рублей

Теоретически Плюшка – это той-терьер, выкупленный в одном питомнике за ненадобностью аж за тысячу рублей. За такую сумму её продали, потому что на разведение она уже не годилась, да ещё и заболела. Плюшка напоминает низенькую кривоногую основательную табуреточку, такую коричневую, с густой-прегустой длинной и тонкой шерстью. Уши полувисячие, с жидкими длинными прядками на них, глаза глядят фанатично и преданно, а в темноте ярко отсвечиваются красным. Да, я в курсе, что на той-терьера это похоже мало, но слов из песни не выкинуть. Её щенков активно продавали, ровно до того момента, пока хозяйка не заподозрила, что у Плюхи воспаление матки. Само оно просто так не проходит, а на операцию нужны деньги. Гораздо больше тысячи, гораздо! Я подозревала, что впутываюсь я в историю, но глянула на это недоразумение, да и впуталась! Попыталась было уточнить, чем её кормили раньше и получила забавный ответ:

– Да она всё жрёт. Кормлю сухим и самым дешевым кормом. Консервы даю сукам только когда они щенков кормят. У меня их пятнадцать, всем давать – разориться можно. Да и передерутся.

После такого изложения мне оставалось только схватить собаку, отдать тысячу и мчаться домой. Дома у Плюшки обнаружились две страсти – еда и люди. Есть можно сколько угодно и что угодно. А люди? Ну, что делает приличная табуретка на ножках с людьми? Правильно! Любит! Причем потребляет и отдаёт любое количество ласки, в любое время дня и ночи. Хоть в три часа можно было наткнуться на Плюшку и потом тебе долго не дадут уйти миром, ибо собачку надо гладить, чесать и приговаривать, какая она хорошая! Только распрямился, отвернулся, сделал шаг к двери, а ногу уже не опустишь, потому как под ней снова она, Плюшка. И выражение такое:

– Ой, я уже опять совсем-совсем соскучилась, ты же ещё не ушла? Ну, ещё хоть разок почеши, а? А я попрыгаю, вот, смотри, я, как лягушка, прыгаю! А? Чего тут такое? Тьфу, это кот в темноте под ноги попался, прыгать мешает, ну и ладно, подумаешь, наступила, чего так орать-то? Куууда? Куда ты? Я тут на кота отвлеклась и опять ТАК соскучилась!!!

Операцию Плюшке, конечно, делать пришлось. А прямо перед этим позвонила мне её бывшая хозяйка и сообщила, что она собаку вообще-то два месяца назад повязала, и возможно, это и не воспаление вовсе, а щенки. Так вот, если они родятся, то я ей их должна отдать назад, потому как я у неё только собаку купила за тысячу, а щенки гораздо, гораздо дороже стоят!

Доехала я до ветклиники, вытащила Плюшку из переноски, а врач, который меня уже лет двадцать знает и спрашивает:

– Где ты это взяла, и кто это, если не секрет? – ну, в самом деле, стоит табуреточка, из пасти торчат зубы гнилые, зеленоватые, шерсть жуткая, живот раздувшийся, вид совершенно испуганно-чокнутый, потому что страшно и больно, и вообще, а вдруг я её тут и оставлю?

Объяснила и кто, и откуда, и про щенков тоже изложила. Вет живот у псинки пощупал, а потом так невежливо выразился про её предыдущую хозяйку, что я даже новое выражение узнала.

– Типичная использованная на все сто процентов собака-рожалка, так их размноженцы называют! – вздохнул ветеринар. – Каких ещё щенков ей отдать? Там же дикое воспаление матки. Сейчас дадим наркоз, и матку удалим и зубы сразу проверим, пока и там беды не случилось. И с удовольствием напишем заключение с моей личной подписью, о том, что именно в результате операции из собаки достали! Детально прямо опишем!

Привезла я домой спящую Плюху после операции, значительно похудевшую, с пятью оставшимися зубами, остальные к дальнейшему использованию оказались непригодны, и внушительным заключением профессора ветеринарии о проведенной операции и содержании матки собаки. А дальше выяснилось, что, во-первых, Плюшка решила, что раз она у нас живёт, надо себя наградить за всё время, пока она голодала, во-вторых, почаще попадаться под ноги, чтобы замечали и гладили, а, в-третьих, раз уж её любят, показать своё истинное лицо, то есть морду!

Еда исчезала в Плюшке моментально! Кошки с изумлением отскакивали в разные стороны пропуская стремительно летящий к миске снаряд! Пришлось кошачий сухой корм поднять на подоконник, благо он широкий. Тогда с той же скоростью начал исчезать и собачий корм. Нет, на здоровье, но когда нечто высотой с той-терьера становиться и в ширину таких же габаритов, начинаешь задумываться о диете для собачки… Кроме того, её жажда к общению никакими временными рамками не ограничивалась, и в любое время дня (это ещё ладно, днём Плюху заметить легко), и ночи (а вот это гораздо хуже), вы рисковали получить под коленки увесистый удар всей тушкой с разбегу. А когда, собрав себя в пространстве воедино, вы оборачивались, дабы высказать гневное замечание, становилось понятно, что вас так любят-любят-любят, что ругать уже язык не поворачивается.

К зиме Плюшка показала и истинную морду и обросла окончательно. И стала похожа на коричневую овцу. Нет, честно. Микроовечка – квадратная, коричневая, с шерстью почти до полу. Из этой шерсти торчат тонкие кривые лапки-копытца, и всё это полно восторга от встречи с высшим существом, то есть с вами! Но шерсть была мерзкая, с подшерстком, в колтуны сбивалась мгновенно. Да и не может у тоев быть такой шерсти! Плюхе жарко, тяжело…

Приходится собачку стричь. Машинкой, как положено. Поставишь такую овечку перед собой, а через час – вуаля – что-то страаааанное такое, упитанное, лысенькое, с кривыми лапами и до краёв наполненное жаждой чего-бы-слопать и кто-бы-погладил! Плюшка – зверушка. Ну и пусть не той, всё равно сказочно хороша!

Да, заключение ветеринара предыдущей хозяйке я с удовольствием отправила! Правда, я ей всё равно благодарна. Могла бы и не пристраивать, а просто не обращать внимание на её болезнь, и погибла бы давным-давно такая смешная Плюшка-зверушка.

Собака по имени Яга

Бывает иногда такое странное чувство, что где-то тебя очень ждут, и, если не поторопишься, могут и не дождаться. Именно такое чувство и возникло у меня, когда я совершенно случайно наткнулась на обычное объявление по отдаче собаки в добрые руки. Чихуахуа, немолодая, стерильная, маленькая. Умер хозяин, у которого были пять чишек и один ротвейлер, забрали его по скорой, а про собак никто не вспомнил. Выжили все благодаря ротвейлерше, которая догадалась вытянуть и вскрыть зубами пакет с сухим кормом, и сама ела, и чишек спасла, вода была, короче, до прихода людей они дотянули. Появились наследники. Четырёх чихуа помоложе они себе оставили, а старшая оказалась не нужна, да ротвейлер тоже. Она хоть и молоденькая, но собака серьёзная, расходов много, а дохода нет. Взяли её добрые люди на передержку, а там своя собака, не поладили, и к тому моменту, как я за чишкой приехала, оставалось у ротвейлера два дня жизни. Уже назначили дату приезда ветеринара на усыпление.

Пока я везла из Щербинки крошечную чихуахуа, я понимала, что бросить ротвейлера так тоже нельзя. Низкий, нет нижайший поклон девушкам-породницам из роткоманды, которые по моему звонку поехали и забрали собаку! И нашлись ей замечательные хозяйки, и в доме тоже маленькая собачка есть, компания, значит! Но это все присказка, а сказка про Ягу впереди.

У нашей Яги характер, как у приличных размеров овчарки. Повздорила с котом. Кот толстый и умный. Хвост убрал, спиной к Яге повернулся и сидит – полный игнор по всем фронтам. Как это пережить приличной собаке?

– Счас я тебя каааак кусну!!! – Яга открывает крошечный рот и примеряется к коту. А что там кусать-то? Сплошная обтекаемая задн…, ой, простите, спина. – Ладно, так нельзя! А если голову набок повернуть? – Яга поворачивает голову набок и примеряется снова. Опять не хватает! – Тьфу, котов раскормили! И не укусить! Ладно, тогда я тебя лапами!!!

Кот, не ожидавший яростного прокапывания тыловой части, шипит, падает на бок и лениво постукивает по Яге. Та заходится гневом и пытается откусить коту жизненно важные части тела. Примерно с тем же успехом. У него даже лапа толще, чем Ягиный рот открывается! Зато ему скоро надоедает, и он взлетает на холодильник!

– Ну? Ну и кто победил? Правильно, за кем поле боя, тот и победил! Значит победа за гордой мексиканской овчаркой в полтора килограмма весом!

Вообще-то сначала мы, наивные люди, думали, что она Черри. Так её звали на передержке, куда её родственники хозяина отдали. Но собака по имени Черри и солидным весом полтора килограмма не впивается в ваш палец и не висит на нем на манер капкана! Не рычит и не бросается на любое движение руки, короче, она оказалась ни разу не Черри! Через пару часов уговоров, потоков лести и ползанья на четвереньках вокруг с кусочками сыра, меня простили. За всё простили! И выяснилось, что, во-первых, она – Яга! Во-вторых, стерилизовал её какой-то коновал-недоучка, потому что шов на коже разошелся и там попросту незажившая дыра до брюшины с половину указательного пальца длиной, и, в-третьих, у неё гидроцефалия. Слишком маленькое тело, и жидкости, омывающей мозг, получается слишком много. Яга страдала от сильнейших судорог! Глаза стекленели, тело вытягивалось, задние лапы уходили назад и выворачивались пяточками кверху. Операцию решили не делать. Очень уж рискованно, это если совсем край. Гормоны, которыми тоже можно снимать проблему лишней жидкости, дают побочный эффект – собака сильно полнеет, и опять же повышается внутричерепное давление, короче единственное, что ей помогало – холодный компресс на голову и глаза. Наверное, не очень научно, но действенно. Когда Яга чувствовала, что ей становится нехорошо, она старалась подобраться поближе и обратить на себя наше внимание. А дальше уже специальное полотенечко смачивалось ледяной водой и водружалось на голову. Через некоторое время она начинала активно облизываться, глаза переставали напоминать пуговицы, появлялось осмысленное живое выражение, и она радовалась, что ей лучше, что она жива.

Но помимо всех перечисленных проблем, собака оказалась изумительно забавной, умненькой и с характером! Караул, как она выпрашивает вкусности! Целая метода! Надо сесть столбичком, передние лапы сложить плотненько вместе, и начать ими умильно помахивать в воздухе.

– Я тебя не вижу! Сколько можно лопать! Тебе толстеть сильно нельзя! Опять голова заболит. – ворчу я.

– Да ладно тебе, ну глянь, нет, ты глянь, какая я! Я лапки-лапки кому делаю? Ах, ты не видишь? Морду лица от собачки повернула? И не стыдно? Ладно, я с другой стороны зайду! И опять не видишь? Совести нет, гляньте звери добрые!!! Экое хамство! Я тебя сейчас поцарапаю. Я в тебе ямку прокопаю!!!

– Ягуся, отстань! Не надо меня прокапывать! Я тебе ещё пригожусь.

– Ну как же я отстану-то? У тебя же сыр!!! Ну, глянь, какая я умница!!!

– Тьфу! Изо рта достанешь! Ну, на, на, попрошайка бессовестная!

– Сразу бы так! А то не дам, не дам… Ага!!! У тебя ещё есть! А вот лапки-лапки!!!

На даче Яга первый раз увидела огород. И пошла пастись. Соображение о том, что собаке положено что-то такое есть у неё было, а вот что? Что должна есть приличная чишка на огороде? Правильный ответ – ВСЁ! Она шла и пробовала все растения, которые её попадались. Лист земляники, пырей, картофель. Я периодически подрывалась и с ужасом смотрела на этот минитрактор. Однако, картофельная ботва выплёвывалась с презрением, помидорная тоже, а вот всё остальное шло в дело! Такие дальние заплывы в огороде Яга устраивала, пока не дошла до курятника. А там… А там у нас гусь соседский проживает с супругой.

– Ой, караул, спасите, помогите, мутанты атакуют!!! – со всех коротеньких бежевых лапок несется наша Ягуся к дому, сшибая по пути кошку, Плюшку и пару астр. Больше к курятнику она и близко не подходила. Гуси напугали нашу Ягу! Так что Баба-Яга у нас получилась не совсем настоящая. Маленькая слишком, как раз под гусём пройти может!

Хомяк по имени Пломбир

Зачем двум взрослым нормальным женщинам, содержащим кошачий прайд и кучку собак, может потребоваться покупать хомяка? Да ни зачем! И вовсе не собирались мы его покупать, но у нас кошачий корм заканчивался, вот мы с мамой и зашли в зоомагазин, который удобно располагался в аккурат напротив нашего дома. Стоим за дамой, которая придирчиво выбирает пуходёрку для кота, и вдруг видим пустую грязную клетку прямо на прилавке. А рядом заинтересованно сидит Кутузов. Кутузов – это кошка местная, зоомагазинная. В неё какая-то сволочь в магазинном дворике из пневматики выстрелила и выбила глаз. Глаз спасти не удалось, хорошо хоть кошка жива осталась. И вот она внимательно осматривает единственным оставшимся глазом внутренности клетки.

– Вообще-то всё это странно, потому что продавцы тут аккуратисты и ничего грязного никогда не выставляют, а тут ещё и бумажка какая-то скомканная валяется… – лениво раздумываю я, и тут бумажка чихает и разворачивается. И никакая это не бумажка, а хомяк! Но в каком состоянии!!! Правая половина головы покрыта кровавой засохшей коркой, глаза не видно, и не факт, что он под этой коркой есть.

– Аааа, жив ещё… Я его уберу сейчас, – говорит мне освободившаяся от дамы продавщица. – Представляете, хомяки подрались, и этому глаз повредили. Сильно. Всё там загноилось, короче, мы его кошке предложили, но даже она есть не стала. Сидит, наблюдает.

Мы с мамой ошеломлённо переглянулись. Нет, всё понятно, всякое бывает. И хомяки вообще-то одиночки, им компания не нужна, и они, если в клетке долго сидят вместе, запросто могут передраться, пытаясь поделить территорию. Но этот комок бело-кремовой шерстки и раны был таким жалким, что мы, махнув рукой на то, что там кто про нас подумает, купили это несчастье и поволокли его домой. Решили, что хоть помрёт в сытости. Клетку нам дали на время. Ну, то есть все понимали, что он не выживет, потому как с такой раной на голове выжить невозможно, поэтому и клетку дали попользоваться, чтобы не разорять этих чокнутых постоянных клиентов. Опять же, относились к нам там хорошо и даже отговаривали от хомяка. Но мы же упёртые!

Уволокли мы это помирающее существо, и начали лечить. Хоть рану-то промыть надо? Надо. Я думала, он кусаться будет, да какое там! Сил у него совсем не осталось, только попискивал. После того, что мы увидели, смыв засохшую кровь, стало понятно, что жить ему осталось немного… Но, как я уже выше писала, мы упёртые, поэтому обработку хомяка довели до конца. А потом, боясь, что он у нас прямо в руках скончается, посадили в клетку. Хомяк сел, покачался от слабости, а потом достал из-за щеки одну маленькую семечку, оглядел её с сожалением оставшимся глазом и спрятал обратно за щеку. Мы переглянулись, а он подумал, подумал, и достал её снова, вздохнул и начал судорожно чистить её от шкурки. Лапы дрожат, сам качается… Дочистил, собрался съесть и чихнул! И уронил он свою драгоценную единственную семечку! Как же он начал её искать! Он поворачивал голову, осматривал оставшимся глазом кусок пола, обшаривал его лапками, потом переходил к следующему участку. Правда очень быстро устал и обреченно замер.

Семечки у нас были, а через пару минут были они и у хомяка! Небольшая такая кучка, с его рост примерно! Хомяк решил, что ему мерещится. Потом на пузе прополз до кучки и начал грести к себе семечки обеими лапами.

– Хоть какое-то утешение, – решили мы и оборудовали клетку коробочкой с мягкими салфетками, наполнителем на пол, мисочками с прочим кормом: кусочками яблока, огурца и салата.

И оставили зверя в покое. Больше ничего для него мы сделать не могли. Но, как выяснилось, ему больше ничего и не надо было! Хомяк осмотрелся и решил, что помереть он ещё успеет, а тут такая жизнь началась!!! Да, глаз у него остался только один, но то, что он этим глазом видел, ему нравилось всё больше и больше. Короче говоря, на следующий день я отправилась в зоомагазин и купила хомяку, которого мы назвали Пломбиром, удобную клетку!

– Да ну? Жив? Да ладно! – удивлялись в зоомагазине. – Ну, повезло ему, значит!

Я вернула зоомагазинную клетку обратно, к ней пришла кошка и понимающе на меня покосилась. Она-то нам Пломбира и показала, знала, небось, что такие хомяки не каждый день попадаются! А может, из-за глаза посочувствовала, кто её знает, я её не спрашивала…

Пломбир оказался на редкость приятным зверем, единственное, кроме глаза у него напрочь отсутствовало обоняние. Видимо, воспалительный процесс на голове затронул и нос. В клетке всю еду он ощупывал, долго рассматривал единственным глазом, и только потом ел. Где стоят миски он знал отлично, так что нас это не тревожило. А вот когда он сбежал, то, что он запахи не чувствует, звучало как приговор.

Упустила его я. Настолько он стал ручным и привычным, что я не заметила, что клетку плохо прикрыла. Он и полюбопытствовал, что там за дверцей. Кошки на территорию, где была клетка, не допускаются, потому что там стоят цветы. А цветы с кошками живут у нас ровно столько времени, сколько надо, чтобы их выкопать, то есть недолго.

– Ну, хоть не слопают его! – и это был единственный позитивный момент. Сколько мы не искали, Пломбир как растворился в воздухе! Еду он не учует, поэтому вполне может умереть с голода, и, как назло, на ум приходила та единственная несчастная семечка, которую он прятал за щекой на самый-самый чёрный день! Миски мы ему расставили везде, где только можно, но он не показывался. От расстройства решили телевизор включить. Сидим, мрачно в него смотрим, и тут из-под мебели выбегает Пломбир и мчится к нам, возмущенно топая! Типа, сколько можно вас искать!!! Он, мало того, что нас нашел, так ещё и навстречу рванул, что для хомяков вообще несвойственно. Пломбир вернулся в свою клетку и несколько дней даже не смотрел в сторону дверцы! А потом, немного сменив гнев на милость, мог к ней подойти, но всегда держал дистанцию с этим опасным местом! А то мало ли, так шагнёшь опрометчиво, и прощай любимая клетка! И опять бегай, ищи этих двуногих… Нет уж! Приличные хомяки второй раз так не рискуют!

И всё-таки с ними тепло!

– Да! Они всё-таки нужны! Вы и меня живностью своей заразили! – моя бабуля задумчиво поглаживала за ухом у кошки и подозрительно косилась на меня. Не смеюсь ли? Но нет! Я серьёзна как никогда! Получить от неё такое признание… Это, знаете ли, событие! Столько лет мне рассказывать о том, что это – дармоеды, которые не дают мне отдыхать в Артеке, развлекаться и наслаждаться жизнью! Артек менялся Египтом, Турцией, Италией и так далее и тому подобное! Неизменным оставался основной постулат: толку от них нет, одни хлопоты!

И вот… Тадададаммм!!! Не звенели фанфары, не погиб последний динозавр, где-то в анабиозе спящий в вечной мерзлоте, нигде ничего не рухнуло от потрясения основ миропорядка!

Просто моя бабушка признала, что собаки и кошки всё-таки нужны!

– Я тебя люблю! – говорю я ей. Она кивает и…

– Нужны, ладно! Но не столько же!!! – да кто бы сомневался, что она это выскажет. Я вот могла дословно продлить ее высказывание.

– Поздно, поздно… Дорогая, я уже всё поняла, последний бастион в нашей семье пал под наплывом обаяния живности! И вообще, бабуль! Не спускай меня на грешную землю, дай насладиться моментом истины! – смеюсь я.

Она и сама уже хохочет, тем более, что к ней на руки перелезло ещё двое котов, и все истошно мурлычут.

– Не затаптывайте мне бабулю, она шутит! Никого лишнего у нас нет! – командую я живности, решившей измором добить упорную мою бабушку!

Мой дед со всей серьёзностью почетного железнодорожника, замначальника дороги, хорошо поставленным голосом заявлял:

– Одна кошка – сразу можно сказать, что человек хороший. Две кошки – странный. Три кошки – сумасшедший.

И надо же! Стоило ему на несколько лет переехать к нам, как он сам! Сам! По собственному почину завел поочередно кота Тихона, собаку Аечку, и её сына – Рича. И в качестве вишенки на торте – ручную курицу, которую он сам назвал Марфушей, и выдрессировал на манер собаки. Я могла бы, конечно, уточнить как там с его градацией хороший-странный-сумасшедший, но слишком его люблю для таких каверзных вопросов.

Бабуля у меня – кремень, а не человек – начинала военным хирургом, долго и отлично оперировала, потом, когда стало падать зрение, переквалифицировалась в акушер-гинеколога, стала и в этой области блестящим специалистом, так что нервная система у неё из титана, не иначе! Да и характер, сами понимаете какой, ну, не может быть бесхарактерным военный хирург, готовый под любым обстрелом спасать пациентов.

И держалась она до последнего! До того вечера со мной на даче, когда за окошком хлюпал летний дождь, уютно в комнате похрапывал дед, а мы только что закрутили последнюю, сто тридцать какую-то, банку смородинового варенья, потому что моя бабуля малыми тиражами не работает, и упали без сил.

– Ладно тебе, ладно! Не лезь мне на голову! И очки не лижи! И в лицо морду не пихай! Сними с меня их! Они что, специально?

– Конечно! А ты как думаешь? Неужели ты до сих пор не поняла? Они отлично тебя понимают. Может, если ты на латыни говорить будешь, и не поймут, так и я не пойму. А вот так – запросто.

Бабуля задумывается, и потихоньку наглаживает котов.

– Тепло от них. Нет, не от тушек. Это уж даже жарко! Я про другое…

– Я знаю, – я так же знаю, что больше она говорить про это не будет. Хватит с меня. А то ещё привыкну и расслаблюсь!

Это только она может спрыгнуть с набирающего скорость поезда, на вокзале в Москве! Ни дед, ни проводница, ни начальник поезда не сумели её остановить! Она пригрозила, что сорвет стоп-кран, и дед поволочет чемоданы обратно пешком по шпалам! А причина – она была уверена, что у меня приступ аппендицита, а местные врачи уверяли, что это грипп такой… Желудочный. Смотрели на неё как на нервно-опасную даму, и обещали, что на следующий день, ладно уж, пришлют медсестру кровь взять. До медсестры бы я уже не дожила, потому что это действительно был аппендицит, и он разорвался, превратившись в перитонит. Бабуля медиков чуть не силой заставила меня забрать в больницу! Была готова оперировать сама!

Это только она могла на даче под Минском, выбив доступ к единственному в округе работающему телефону, заставить врачей отделения кардиологии госпиталя Бурденко дать новокаин моему папе, своему зятю, соответственно. Сначала-то они её и слушать не хотели. Кто там по телефону что говорит! Подууумаешь! Ну, да, у человека после шунтирования сердца и с полностью распоротой грудной клеткой двое суток спазм диафрагмы не проходит! А сделать ничего не могут! И швы уже едва не расходятся. Спазм этот в просторечье называется икотой. Это способно вымотать и здорового человека, если очень долго не проходит. А в папином случае – ужас. Мама сказала, что такая проблема есть, бабуля перезвонила на следующий день, и узнав, что её не решили, попросту превратилась в небольшой, но совершенно неудержимый стенобитный таран! Дозвонилась, заставила выслушать и заставила попробовать. Просто ампула новокаина на язык! Старый приём врачей времен Великой Отечественной войны. Подействовало мгновенно и папа спал сутки, так вымотался! Врачи Бурденко потом всё сокрушались, что в военном госпитале об этом не знают! А вот военный врач из Минска – знает! И высказывали моей маме восхищение её мамой! Ещё бы!

Это только она может выломать из забора дрын, и, ласточкой перелетая через заборы, мчаться за петухом, осмелившимся меня несколько раз клюнуть. Петух, кстати, вернулся домой чуть не по-пластунски и только через несколько дней. А как-то раз, выяснив, что на нашего кота нападает соседский, она так же с приличных размеров палкой гналась за агрессором, чуть не разбив соседский парник и введя соседа в ступор.

Это она уже в бытность акушер-гинекологом могла недрогнувшей рукой остановить любого неподобающим образом настроенного типа. Впрочем, при чём тут руки? И голоса хватало за глаза.

– Молодой человек, что вы себе позволяете? – адресату подобного высказывания оставалось только тихохонько уползать, и побыстрее.

Очень хорошо действовало на мужей пациенток. Попадались иногда нетрезвые типы, недовольные полом или обликом новорожденного ребенка. После бабули уже бывали довольны всем! Особенно тем, что целы остались!

Метр с кепкой, в кудрях, на огромных каблуках, с харизмой и с характером, которого за глаза хватило бы восьмерым! Да уж, мы с котиками переглядываемся понимающе! Это высказывание бабули историческое! Достойно занесения золотыми буквами в назидание всем, кто животных не любит, не понимает и так далее.

«И всё-таки они нужны! С ними тепло! Даже я это поняла…»

Кот, кость и военный хирург

Ворчание из ванной было длительным и хмурым:

– Нет, это ж надо же… И говорит, простой такой: «Я буду держать за передние лапки, дочь за задние, а вы, Клавдия Трофимовна, суйте пальчик, суйте!». И я, дура старая… Нет, это ж надо же… Зять любимый…

Я вовремя подавляю желание рассмеяться и на цыпочках удаляюсь. Это бабушка репетирует сольное выступление к приходу моей мамы. Она его довела до совершенства, и реквизит приготовила – на укушенный котом указательный палец была накручена гигантская повязка. Повязка и история были предъявлены маме сразу же, как только она дверь входную открыла.

– Доченька! Как твои дела? А мои дела вот, ты видишь сама, какие!!! – начала бабуля, как талантливая актриса, грамотно используя интонации и паузы. Хорошо ещё мама была уже в курсе. Я позвонила и предупредила о дневном форс мажоре. А заключался он в следующем:

Бабуля с дедом животных дома не держали, поэтому приезжая к нам в гости получали инструктаж о правилах поведения. Одно из этих правил говорило о том, что кости животным давать нельзя! Особенно трубчатые и особенно острые, а уж тем более рыбные! Бабушка честно выбирала все кости, но одну пропустила… И, как назло, любимый папин кот Кузьма этой самой рыбной костью и подавился. Папа был дома на больничном, я уже пришла из школы, и мы втроём застыли перед погибающим котом.

Бабуля моя – потрясающе хороший военный хирург, она бестрепетно заглянула в раскрытую папой Кузину пасть и развела руками.

– Надо роторасширитель. Это у ветеринарного врача должно быть.

Мы переглядываемся. Понятно, что довезти кота до ветеринарки мы можем и не успеть. Кость острая, впивается всё глубже и глубже, кот давится, начинает задыхаться.

Тут папа и произнёс знаменитую фразу о распределении обязанностей. Он здраво рассудил, что мне можно и задние лапы подержать, сам – передние зафиксирует, а бабушка, как профессиональный хирург, займется добыванием кости.

Папа – капитан подводной лодки. Команды отдает профессионально. Скомандовал – делаешь на автомате. Моя бабушка, которая отродясь никому не подчинялась, мгновенно среагировала и полезла в котовую глотку. Кот, и так чувствующий себя погибающим, счёл себя ещё и оскорбленным до глубины души, ожидаемо и сильно цапнул бабулю за указательный палец. На что бабуля моя, будучи профессионалом, никакого внимания не обратила, а отважно добралась до кости, прихватила её, аккуратно повернула, чтобы сильнее не травмировать глотку, и вытащила кость из горла!

Кот сильно удивился, глаза закатывать перестал, глотнул и решил, что помирать уже не стоит. Папа с облегчением разогнулся и отпустил Кузины передние лапы, я с трудом разжала руки, сведенные от напряжения, и отпустила задние. А бабушка мрачно уставилась на свой окровавленный указательный и опухающий на глазах палец. Мы засуетились вокруг пострадавшей бабули, но она только здоровой левой рукой на нас махнула:

– Ладно уж вам, идите, сама обработаю.

Папа, взяв счастливого кота под мышку, удалился в комнату, а я крутилась неподалёку от бабули, мало ли понадоблюсь. Тогда и стала невольным зрителем генеральной репетиции сольного выступления.

Выводы из ситуации были сделаны оригинальные:

Я, своими глазами увидев ситуацию, поняла, что бабуля реально пошла бы за пациентом под любым обстрелом. Кот, которого она, прямо скажем, не сильно любила, стал больным, и тем самым автоматически перешел в категорию «помочь любой ценой». Она и помогала, никакого внимания не обратив на сильный укус. Папа ещё больше зауважал тещу. Кузьма перестал покушаться на её вещи, и даже временами приходил погладиться. А сама бабуля кости теперь выбирала чуть не под микроскопом, на Кузьму косилась снисходительно, а про папу иногда говорила:

– Нет, это ж надо! Так скомандовал, что я даже не засомневалась! Хорошо, хоть кот был, а если бы крокодил какой-нибудь!? От вас же всего можно ожидать… Смотрите мне! К крокодилу не полезу, хоть обкомандуйтесь!

Омлет экстремальной прочности? Котики такое не едят

Каждый год, тридцать первого декабря к нам из Минска приезжают мои бабушка и дед. Поезд приходит рано, и это хорошо, потому как только для распаковки продуктов нужна пара часов, а уж про остальное и говорить не приходится! Почему-то в Минске с продуктами лучше[1], и они со всей широтой души везут столько, что можно роту солдат прокормить! Хотя, мы честно и тут всё уже купили. Да, очереди, но это дело такое… Привычное. Короче говоря, праздник уже почти начался! Особенно для кошек. Мало того, что запахи потрясающие, и перепадает кое-чего, так и коробки! Ну, коробки же!!!!

Это же счастье! Залезть даже в сааааамую маленькую коробочку и притвориться, что тебя там нет, это, знаете ли, дело принципа для любого порядочного представителя кошачьего рода. Да, и для такого представителя тоже…

В тот раз бабуля приехала загадочная… Добыла из сумки нечто, развернула и предъявила… Курицу! Нет, не так. КУРИЦУ!!! Непомерных размеров птица была выкормлена специально для бабушки её благодарной пациенткой. И торжественно вручена, вместе с советом сделать из неё куриный рулет. Лучшая бабушкина подруга, спешно разбуженная в ночи перед отходом поезда, по телефону продиктовала искомый рецепт, и бабуля прибыла вооруженная до зубов!

Тридцать первое декабря – день особый. К вечеру от кухни летят аппетитнейшие запахи, кошки в полном составе давно окопались там, собака – малый серебристый пудель, на правах образцово-показательного животного получает всякие вкусности, а дедушка периодически заглядывает в кухню с вопросом:

– Чиженька, а когда же обед? – у деда это вопрос насущный. Приученный бабушкой к регулярному и вкусному питанию по строгому расписанию, дед у меня яростный консерватор и никаких отступлений от правил не признаёт.

Моего папу, своего зятя, бабуля уважает и кормит по первому его появлению в кухне, а деду повезло меньше. Присоединиться к зятю он не успел, ибо был отправлен супругой по какой-то надобности в магазин, и теперь страдает. Мама рвётся его накормить, но бабушка строга:

– Один день в году поест позднее! Подууумаешь! Ничего с ним не будет! Вася, не мешай, видишь, все столы заняты! – и это чистая правда. Столы не просто заняты, они ломятся! А самым глобальным проектом является именно будущий куриный рулет! Оказывается, для него надо из курицы удалить все кости, не повредив шкурку. Бабуля, будучи по образованию военным хирургом, это делает филигранно. Я до сих пор не то что так не умею, я и пробовать не буду. Оставшуюся мякоть она распластывает, натирает специями и убирает мариноваться, а сама готовит начинку – какой-то суперомлет. Яйца взбиваются, словно венчик летает сам. Со шкафа на это действо косится кот, и явно с большим уважением.

– Надо же, как лапой умеют! – отчётливо читается в его восхищенных взглядах.

– Это я сделала, это сделала… – командует сама собой бабуля. – А теперь мне нужна мука! Тааааак, а чего я тут писала? Вот что за нужда была писать на таком клочке? Мука, мука… А! Вот! Два ст. муки. Два стакана!

– А ты не ошиблась? – засомневались мы с мамой. – На восемь яиц два стакана муки это уже тесто!

Бабуля сама сомневается… Косится на бумажку, потом демонстрирует её нам. – Вот! Вот, сами почитайте.

Ну, как же, прочитайте! Она же врач! Там что-то прочитать – дешифровщика вызывать надо. Я, например, только цифры распознаю, и то не все. У мамы опыт общения с этими письменами больше, и она робко высказывает догадку, что может быть эти «ст.» – это столовые ложки муки?

Бабуля, может, и сама так думает, но она у нас человек решительный, и вообще, первое слово дороже второго!

– Нет! Два стакана! – упирается она.

Да, пожалуйста, хоть два килограмма – дешевле выдать, чем спорить, тем более, что нам самим уже интересно, чем это закончится.

Два стакана муки, добавленные в восемь взбитых яиц, превращают будущий омлет в нечто совсем не омлетное, из миски на сковороду выливаться не желающее и, вообще, в эту самую миску вцепившееся изо всех сил! Мы в предвкушении, кошки свесились с кухонных шкафов, собака, наоборот, забилась под стол, а бабуля проводит военные действия против «омлета». Когда она его выколупала из миски, мы уже хохотали в голос. Потом он не желал распределяться по сковороде, консистенция не позволяла, но куда ему против моей бабули! Она в этом противоборстве вышла победителем! И омлет был всё-таки сделан! А дальше его надо было закатать в курицу. Бабушка его выложила на блюдо, чтобы он остыл, и в глубоких сомнениях замерла над странным продуктом. Взяла вилку, опасливо потыкала, и омлет выпрыгнул из блюда на стол. Мы уже почти на полу валяемся от смеха, бабуля, старательно игнорируя нас, быстренько возвращает непокорный ингредиент будущего рулета в блюдо и слова повторяет свой жест с вилкой. Омлет снова выпрыгивает на стол.

– Ох уж эта мне Аня!!! – ворчит бабуля в адрес своей подруги, давшей ей рецепт. – Небось спросонок что-то напутала. Какой же это омл… – она не договаривает, её осеняет какая-то идея и, быстренько вернув продукт на блюдо, бабуля кричит: – Вася!!! Васяяяяя!!! Васенькааааа! Обедать будешь?

В кухне тут же появляется весьма заинтересованный дед и усаживается в приятном предвкушении.

– Конечно, Чиженька! Я уже тут.

– Кто бы сомневался. – ворчит бабуля себе под нос. – И ты, и Кузьма. Оба материализовались, как из-под земли! – кот действительно оказался на табуретке напротив деда и так же выжидательно бабулю оглядывая.

– Вот, обед. Омлет! – она невольно говорит в рифму и подает деду вилку и нож.

Тот немного разочарован, ожидал большего, запахи-то какие!! Но капризничать, когда супруга в таком огнеопасном настроении себе дороже, а потому дед заносит вилку над омлетом и с размаху втыкает её! То есть он пытается это сделать, но омлет категорически против. И вообще, приличный продукт устал от таких покушений на свою целостность! Он выскакивает из блюда, проезжает по столу и останавливается у Кузиного носа. Кот скашивает глаза к носу и принюхивается, потом из-за края стола появляется серая лапа и легонько постукивает по омлету, но дед, опасливо оглядываясь, подцепляет беглеца вилкой и ножом и возвращает обратно. Кот с подозрением осматривает лапу и трясёт ею. Мы уже даже смеяться не можем, всхлипываем над начинками для пирогов. Бабуля с видом Наполеона шпигует кусок мяса и строго косится на деда.

– Вася? Ну, что ты за человек? Ты же мне уже плешь в организме проел! Всё требовал обед! А теперь чего застыл? – она преувеличенно деловито измельчает чеснок.

– Да, Клавчик, я это… Я предвкушаю! – юлит дед, и осторожно подбирается к загадочному блюду. Кот трепетно следит за его действиями. Дед осторожно тыкает омлет ножом, предварительно перекрыв тому пути отступления вилкой. Продукт не поддаётся. Дед вопросительно смотрит на нас с мамой, но от нас толку никакого нет, мы уже никакие, и изображаем, что рыдаем не от смеха, а от лука. Он пожимает плечами, но будучи человеком талантливым, и к тому же когда-то преподававшем физику, вычисляет, где у этого продукта самое слабое сопротивление, и с усилием отпиливает от него небольшой кусочек. Осматривает его со всех сторон и решительно протягивает кусочек на вилке через стол Кузьме. Кот нюхает, недоверчиво смотрит на кусок, а потом, сочувственно, на деда.

– Даааа, друг, ты попал! Как есть попал! Если тебе это надо слопать, я тебе очень сочувствую. – явно читается в его взгляде.

Дед с пониманием кивает коту, возвращает вилку с осколком омлета на тарелку и поворачивается к бабушке.

– Чиженька, а напомни мне, пожалуйста, что это было за блюдо? – мягко интересуется он.

– Ты что, не видишь? Омлетик! – бабушка возмущенно устанавливает руки в боки, поворачивается и строго осматривает супруга и кота.

– Ээээ, я бы сказал, что это новейшие разработки покрытия для шин. Покрытие получилось сверхпрочное и устойчивое и к износу, и к угрызу! Прости, но даже кот со мной согласился!

Бабуля и рада бы поругаться, но уже сама начинает хохотать. Она долго пытается скормить полученный экземпляр коту, но тот упорно отворачивается, всем своим видом демонстрируя, что он такое не ест! Так низко он ещё не пал! Потом она пристаёт к кошкам – и с тем же результатом!

– Что за дом такой! Вполне-вполне нормальный продукт, а никто не хочет! – ворчит она, а я задумываюсь над вопросом, что в рецепте было написано про соль… Но вслух не спрашиваю. Иногда лучше помолчать…

В новый омлет кладется две столовые ложки муки и щепотка соли, я специально смотрела! И результат получается отменный! Рулет, в который закатан омлет дубль два, стал настоящим украшением стола, а листок с рецептом куда-то бесследно исчез после новогодней ночи. Видимо, Кузя решил, что в ЕГО доме больше таких экспериментов проводить не будут! Нечего приличным котам всякую гадость подсовывать! Нет бы что-нибудь аппетитное…

Разно-рабочее

Кот, чиновница и метод измора

Работала я когда-то в одной строительной компании вместе с замечательным человеком, звали его, скажем, Алексей. Мы с ним до сих пор дружим. Как друг – мечта! Нет, правда. Каждый его друг знает, что в любой ситуации, когда вокруг сжимают ряды северные пушистые зверьки, Лехе можно позвонить, и он постарается помочь! Причём реально помочь, а не просто мило отговориться. Забрать моего ротвейлера под наркозом ночью после срочной операции из ветклиники – запросто. Добыть какие-то немыслимые запчасти для внезапно сломавшейся машины приятеля, и доставить их на дальнюю дорогу, затерянную в лесах под Вязьмой – элементарно! Но вот в быту Леха – это караул, товарищи! В его машине можно было запросто наткнуться на что угодно, валяющееся там года три, и вдруг выкатившееся вам под ноги. Поэтому, предложение Лехи:

– Девочки, давайте до метро подвезу, – могло закончиться чем угодно. Начиная от безнадёжно испорченной любимой юбки, которая попала на невидимый, но ощутимый след от масла на сидении, до полуобморочного состояния из-за Лёхиного кота. Если с маслом всё довольно понятно и просто – ну, упал бутерброд по закону бутерброда, часть масла Лёха соскрёб, а на остальное не обратил внимания, подууумаешь… То с котом история была эпохальная!

Кота своего он куда-то вёз. То ли сдачи, то ли на дачу, не помню. Переноску Лёха ожидаемо забыл. Коту в машине обычно не нравилось, а в этот раз не нравилось ещё больше обычного, и он решил это выразить. Как кот выражает неприязнь к месту, где находится? Правильно! Вот так и выразил. Кот некастрированный, поэтому выражение получилось весьма и весьма сильным! Леха и то ощутил, что дело пахнет, нет, не керосином, а гораздо хуже! Хуже, потому что через день Лехе надо было везти одну чиновную даму на проверку нашего объекта. Чиновная дама была грозна, и её следовало со всем тщанием и поклонами забрать в её учреждении и комфортно довезти до объекта, а потом, если она кого-то там в живых оставит, вернуть обратно, туда, где взяли. Леха слегка мандражировал, потому что дама отличалась весьма склочным и трудным характером, и при желании могла испоганить Лехе, да и всей компании, жизнь. А желание портить жизнь окружающим у дамы было стабильным и постоянным. И тут Леха понимает, что в такую машину её садить нельзя. И, как назло, выходит, что везти её надо именно Лёхе. Такси дама принципиально не воспринимает, так как может счесть пренебрежением к своей особе.

Утром следующего дня все Лёхины коллеги кидались к нему с криками, что он забыл закрыть окна в машине.

– Леш, ты что? Угонят же!

– Кто? – Леха мрачно хмыкал. – Посмотрел бы я на того, кто туда сесть попробует!

Оказывается, Леха полночи пытался отмыть машину. И сам, и на мойке. Безуспешно! Тогда он решил, что запах его кота надо забить чем-то другим. Более запашистым. Французские духи жены, все освежители воздуха, бензин, луковый сок и какой-то ядрёный растворитель были поочередно пущены в дело! В результате даже сам весьма непритязательный к окружающим условиям Леха едва доехал до работы.

– А вы говорите угонят… Да к ней подойти не очень-то получается. Аж дух захватывает!

Народ у нас любопытный. Поэтому все сотрудники сходили проверили.

– Заххххватывающе. – проскрипел лучший Лехин друг и коллега. – Дух не только захватывает, но и не отпускает. Аж вздохнуть сложно!

Леха маялся, маялся, а потом пошел с повинной к директору, просить об избавлении от завтрашней миссии по перевозке дамы.

– Миссия невыполнима! – так могло звучать его выступление. Но вышел он от директора немного озадаченный. И с настоятельным приказом от начальства даму встретить, и в пути разъяснить, что обратно её повезёт тоже Леха, другой альтернативы нет.

Начальство, изрядно пострадавшее от дамы в предыдущие её инспекции, после беседы с Лехой и визита к его машине чему-то ехидно радовалось и ручки потирало.

Леха на следующий день даму встретил, с поклонами сопроводил к машине, старательно припаркованной с подветренной стороны, мигом нырнул на место водителя и газанул так, словно за ним гнались!

– Нет, она, конечно, открыла все окна, до которых смогла дотянуться, – рассказывал он потом. – Косилась на меня, дышала ртом и чуть не вываливалась в окно. А я-то делаю вид, что всё отлично! Что я счастлив её везти и постоянно говорю о том, что и обратно её повезу! Типа, пусть не волнуется.

– А она волновалась? – уточняю я.

– Ну, поначалу очень. Такая волнительная дама оказалась! Потом смирилась. Пробка же. Дверцу не открыть! Я ж специально её по набережной повёз, чтоб подольше было! Что б прониклась, так сказать!

– Да ты садист, батенька… – уважительно протянул кто-то из внимающего коллектива.

– Я? Да ну, что ты… Ты бы лучше вспомнил, сколько она нам замечаний понаписала в прошлый раз! С миллиметровой линейкой ходила, замеряла швы! Её даже заказчик уже пытался угомонить!

Народ согласно закивал. Дама и правда была чрезмерно въедливая.

– А сейчас? – живо заинтересовался начальник нового объекта. – Что написала?

– А ничего. То есть настолько ерундовое замечание, что я его сам при ней исправил. – радуется Леха. – А потом повёз её обратно! – коварно хмыкает он. – Когда она вышла, ни одной машины не было, кроме моей, а ты ж знаешь, туда такси час ждать, и можно не дождаться.

– Леш, лучше честно скажи, ты женщину обратно живой довёз? – спрашиваю я.

– Живой! Только очень зелёной. Такой, знаешь, интересный колер… Ближе к фисташковому, – хихикает Леха.

– Так! Машину не мой! И окна закрой! – гудит начальник нового объекта.

– Нет уж! Я не согласен! Мне с ней ещё год общаться не надо будет. Что ж мне, машиной год не пользоваться? – качает головой Леха. – Меня жена убьёт. И теща убьёт! Ну, то есть, если найдет то, что после жены останется.

Коллектив понимающе кивает головами. Мы все понимаем, что жена у Лехи такого кошмара не заслуживает!

– Тогда лучше дай мне напрокат твоего ценного кошака, и напиши рецепт, что ты лил в салон и в какой последовательности! – решительно кивает начальник объекта и задумчиво прищуривается. – А я, может, потом и запатентую… Назову – аромат метода измора…

Чудище морское

С Лешкой чего только не случается… а точнее, постоянно что-то происходит из серии «упасть не встать, и так много раз подряд». Поехал он с друзьями в путешествие к Белому морю. На машине.

По дороге с ними много чего было. Народ общительный, весёлый, только вот с живностью окружающей как-то не очень знаком. Ну, так вышло… Не общались до этого. Машина – УАЗ. Сами путешественники – любители внедорожников с форума Уазбука. Леха там писал подробный отчет по экспедиции, но было это давно, да и писал с машинным уклоном, а меня-то другое больше интересует, так что излагаю его рассказ со своей «колокольни».

Сначала они встретились с медведем.

– Прикинь! Стоит настоящий мишка. Жрёт чего-то. Лапой себе помогает. И стоит так… Не близко. Ну, мы машину остановили на пригорочке, вылезли, фоткаем его. Ну, переговаривается, конечно. А он жрать перестал, башку свою повернул, и так осмотрел нас… Пристально. Потом осмотрел то, что жрал. Потом снова нас. И прямо, как написано на нем стало, что мы – с гастрономической точки зрения значительно интереснее того, что перед ним лежит. Развернулся мишка, да и пошел к нам. Ну, мы же не совсем того… Мы близко-то не подъезжали. Да и мишка, вроде, не торопился, а оказывается, что это «не близко» – для наших медведей вообще фигня! Только что он был вооон там. А тут уже рррраз и почти что рядом. Мы – в машину, окна позакрывали, двери позапирали, зажигание… А машина не заводится! А эта скотина уже в окошко заглядывает. И так с интересом, знаешь… И тут мы скопом соображаем, что машину-то мы поставили неправильно!

После этого Леха погружается в какие-то технические дебри устройства карбюраторов разных моделей авто, а после моей угрозы физической расправы, раз уж он жив после медведя остался, объясняет по-простому:

– У УАЗа, если его ставишь на пригорке и бензобак получается выше, чем… Не смотри на меня так. И вилку положи на место, это тоже колющее оружие! Обещаю, я буду просто объяснять. Ааа, ты всё равно не поймёшь, чем что выше… Короче, бензин так не поступает туда, куда должен. Машина не заводится, пока её не подтолкнуть!

– И как вас не слопали? – живо интересуюсь я.

– Да мишка всё пытался выяснить, как нас добыть можно. Он с одной стороны попробовал, постучал. Мы не открываем! С другой зашел постучал – мы опять не открываем. Нехорошие мы люди оказались… Невежливые. Потом он обошел машину сзади, постучал и там. И там не открыли, ну, он разозлился, взял, да и толкнул. УАЗ с пригорочка и сместился немного. Ровно как нам надо было… Ну, тут уж мы не стали ждать, когда он догадается нам в окошки постучать, и каааак газанём!

Но, на этом приключения не закончились. Леха же просто так не может… Потом они нашли на дороге птенца.

– Ты чего ржёшь? Ну, сидит такой… Бесхозный. На гусёнка чем-то похож, только шея короткая и клюв не такой. И размером… Ого-го какой. Но пушистый… Смешной. И совсем не боится! Мы и решили с ним сфоткаться, а потом пересадить на обочину. Там, правда, очень редко кто ездит, но, мало ли…

– Ну и?

– Знаешь, оказалось, что это птенец альбатроса… – Леха непроизвольно ёжится.

– Он представился? – иронизирую я.

– Он? Нет. А вот его родители нас чуть насмерть не заклевали. Мы и птенца давно оставили, и бегом бежали до машины, а они такие… Уй, какие! Огромные, клювы острые, пикируют… Мы чуть успели в машину спрятаться! Правда, в отместку они нам крышу загадили. Ударным слоем г… гуано. Но, это уже не смертельно.

– Леш, хорошо, что вам медвежонок или кабанёнок не попался. Они тоже пушистые, – вздыхаю я, – Правда, боюсь, ты бы мне эту историю уже не рассказывал.

– И не говори! Если эти чайки-переростки такое могут учинить, то чего зверюга покрупнее может… Нет уж, спасибо, не надо! А дальше-то самое интересное было!

Дальше Леха прерывается на еду, увлекается этим процессом, а когда мы все уже готовы коллективно отнять у него тарелку и шантажировать тем, что не отдадим, пока он не закончит рассказ, решает всё-таки окружающих не злить. Откладывает вилку и продолжает:

– Так вот. Доехали мы до побережья. Красотаааа! Белое море, край земли! Я же специально надувную лодку для этого взял. Когда я ещё порыбачу на Белом море? Короче, надул я лодку, взял удочки, и… – он косится на меня, понимает, что при подробном перечислении всяких крючков и мормышек поименно, я точно еду у него отберу и не отдам, вздыхает и продолжает:

– И всякое другое нужное. Вредная ты! Ладно… Отплыл я на лодке километра на два от берега, якорь бросил, удочки разложил. Осмотрелся – красота. Где ещё такое увидишь? И тут клевать начинает. – глаза у Лехи загораются фанатичным блеском. – Клюёт! Представляешь? Я только за удочку взялся, и вдруг…

– Если ты мне сейчас скажешь, что выловил на удочку воооот такого кита, добавки не получишь за враньё! – мрачно предупреждаю я.

– Да ну тебя! Какой там кит на удочку, – отмахивается от меня Лёха. – Я вдруг чую, что под лодкой кто-то крупный проплыл. И мало того, что проплыл, так ещё дно лодки задел. Она же резиновая и там по дну видно! – тут Леха как-то посерьёзнел. Сидит, вспоминает, даже не ест! – Я не трусливый, ты же знаешь, – продолжает он. Между прочим, знаю, и это чистая правда. – А тут так жутко стало. Кто у нас в Белом море может так? Акулы тут, вроде, не водятся. Ну, чтоб людоеды. Киты? Так меня с моей лодчонкой уже бы от ближайшего берега отскребали, если бы это кит был. Спрут? Ну, это и вовсе бредни… И вдруг, слева из воды выныривает рожа. Черная, блестящая такая рожа! И смотрит на меня. А размер – ну вот как это блюдо! – он тычет пальцем в блюдо на столе. Большое. – Точно такое по размеру… И чем-то эта рожа на лицо смахивает… И молчит…

Я начинаю хихикать. Я уже догадалась, с кем Леха столкнулся…

– Бессовестная! Чего ты ржешь? Это ж ещё не всё! Я нифига не понял, кто это. Но схватил весла и давай к берегу грести. Пока удочки забрасывал казалось, что берег – вот он! Рукой подать. А тут глянул… Ой, блин!!! Куда ж я заплыл-то! Гребу, гребу, а, как в кошмарном сне, усилий много, а с места как-то не сильно двигаешься. И рожа эта! То справа, то слева показывается. Молча! На берегу друзья забеспокоились, увидели, что со мной что-то не то происходит. А что они могут? Лодка-то одна. И я на ней гребу, как безумный! Да что вас так всех разбирает?! Это ещё не самое смешное!

Он сердито смотрит на окружающих, а потом не выдерживает и покатывается от смеха сам.

– Я клянусь, что никогда так не выматывался, как на тех веслах! И не мудрено, потому как, когда я всё-таки выгреб, то выяснил, уже на берегу, что я про якорь с перепугу забыл. С ним и грёб. Выбрался на берег, из лодки вывалился, мои понять ничего не могут, что это со мной было-то. И тут ровно за мной на берег вылазит такое… Как толстый-толстый слизняк – нерпа. Любопытная донельзя! Это она лодку увидела и знакомиться приплыла. Тут уж и я понял, чья это рожа была, и друзья от смеха попадали прямо там, где стояли. Даааа, сейчас-то весело, а в море, да ещё в Белом увидеть черную незнакомую рожу из воды… Не, знаешь, это не для слабонервных.

– Правильно! Значит, точно для тебя! Нерпа-то потом что делала?

– Что-что… Рыбу выпрашивала. Самая доброжелательная зверюга оказалась из встреченных, начиная от медведя и заканчивая комарами…

Курица, несущая десять яиц в день, или кто такой Матих

– Сколько-сколько кур твой дедушка купил? Одиннадцать? Да куда же вы такую прорву яиц девать будете?

– Какую прорву? – удивляюсь я.

– Ну, как какую? Каждая курица в день сносит по десять яиц! Одиннадцать кур на десять яиц в день! Это ж ой сколько!!! – у Светки и так глаза большие, красивые, а тут от удивления таким количеством яиц вообще становятся огромными!

Начальник сметного отдела – Томочка приходит из соседнего кабинета, осторожно заглядывает Светке в лицо и ничего такого сверхординарного там не увидев, щелкает пальцами перед носом нашего секретаря, привлекая её внимание.

– Светочка, да откуда же ты десять яиц в день взяла?

– Как откуда?! Ну, курица сносит в день десяток яиц! – у Светика голос звучный, громкий, таким впору объявления на вокзале делать. Без усилителя. И отлично всё слышно будет. Прямо начиная с дальних сортировочных путей. В кабинет начинают заглядывать заинтересованные коллеги, привлеченные неожиданной информацией.

– Датычо! Таких курей вывели? – живо интересуется начальник участка Николай. – Небось какие-нибудь генно-модифицированные. Так яйцо сваришь, а оттуда щупалы какие-нибудь!

– Какие щупалы? Ты с ума сошел? – обижается Света. – Нормальные куры! Несут десять яиц в день!

Она, стараясь донести информацию до Николая, не ведающего такие простые истины, немного повышает голос, и уже все наличествующие в офисе люди набиваются к кабинету.

– Ээээ, Светик, а откуда ты это взяла-то? – нежно спрашивает Лёха. У него мама родом из деревни под Смоленском, он всё детство провёл там, и, в принципе, кур видал разных. Но, только вот не таких о которых Светка говорит.

– Как откуда? Ты чего издеваешься? – Светка пристально, с гневным прищуром оглядывает Леху. – А сколько, по-твоему?

– Ну, хорошо, если одно в день! И то, не в каждый! И если курица молодая! – просвещает Светика Леха. – И не смотри на меня так! Это не я! Это всё они, куры! – открещивается он от подозрения, что в чём-то тут есть его вина.

Светка гневно фыркает и собирается нас просветить, но тут уж народ не выдерживает и начинает хохотать.

– Ссссветттааа! – сквозь смех спрашивает Томуся, – Как ты себе это вообще представляешь? Курица что, пулемёт? Пока не отстрелялась, с гнезда не встала? Или она прямо в упаковке выдаёт?

– Почему в упаковке? А! Ты это так шутишь? Но десять же! Да? – она делает какое-то убийственно-забавное движение рукой, и поворачивается ко мне. Я лежу на папках с документами. Ответить не получается, потому что коллектив смеётся заразительно, Томуся уже уехала в кресле в соседний кабинет и всхлипывает там, а Лёха висит на дверном косяке и мотает головой аки конь, пытаясь восстановить дыхание, которое в зобу спёрло! – Да что вы ржёте-то? Сколько? Одно???!!! – она смотрит на меня в немом изумлении. – Да ты чё? Да кто же их тогда разводит, это ж невыгодно!?

Потом, когда мы сумели отсмеяться и выяснить, откуда она это взяла, Светик вспоминает, что с сыном смотрела мультик «Побег из курятника», и вот там как раз куры так неслись. Прямо сыпалось с несушки яйцо за яйцом!

– Я чего-то и не задумалась, что это фигня… – качает головой Светка, и опять пристаёт ко мне. – А чего тогда твой дедушка так их мало купил? Ну, кур мало? Если они ещё и не каждый день несутся… Да ну их, к курам, кур этих!

Света забавная, милая и очень славная, но периодически становится виновницей гомерического хохота всего коллектива, переходящего в спазмы, судороги и стоны. Как скажет, так потом хоть стой, хоть падай! Правда, сама над собой потом тоже с удовольствием смеётся.

Бывает такое, подбираются люди, с которыми общаться легко и приятно. И радоваться с ними тоже приятно, и праздники отмечать. Вот мы и отмечали. Уж не помню, у кого был день рождения, но выпал он на день святых великомучениц Веры, Надежды и Любви. И вот Николай, чья очередь была первым говорить тост, торжественно встал, благожелательно осмотрел длиннющий стол, составленный из многих, откашлялся и начал обстоятельно поздравлять виновника торжества. Поздравил, всё чин по чину, но решил, что чего-то не хватает… Повспоминал и дополнил тост ещё и выдержкой из святцев, сообщив коллективу, что сегодня день святых Веры, Надежды, Любви.

– Так вот, выпьем же не только за именинника, но и за Веру, Надежду, Любовь и мать их Софью! – торжественно закончил Николай. Народ, слегка заскучавший во время речи, оживился, потянулся к рюмкам и стаканам, и тут же замер от вопроса Светы:

– А кто такой Матих?

– Чего? – весь коллектив в едином порыве повернулся к Светику.

– Ну, кто такой Матих?

– Эээээ?

– Ну, чего вы? Да, не знаю я кто это! Веру знаю, Надежду знаю, Любовь тоже! Даже Софью знаю! А Матиха никакого не знаю! Кто это?

Тишина, накрывшая стол, была, что называется, звенящей, а может, это у кого-то рюмка в зубах позвякивала, не знаю, не знаю. Но продолжалась это недолго. Мы начали не смеяться – хохотать!

Светка сидела посреди стола. Все располагающиеся налево и направо от неё, и даже сидящие напротив, все как один хохотали. Она долго возмущенно на нас смотрела, а потом подбоченилась и громко, (а мы помним про Светин голос), спросила:

– Народ! У вас совесть есть? Да, я честно признаюсь, что не знаю я такого! Спрашиваю, а вы, как свинтусы, развлекаетесь! Матих – это кто?

Кое-кто уже немного успокоился и был готов разъяснить ей недоразумение, но после взгляда на возмущенную, разгневанную, сверкающую глазами красавицу – Свету, нас снова накрыло!

После третьей её попытки воззвать к нашей коллективной совести, Николай, всхлипывающий и вытирающий слёзы салфетками, простонал:

– Ссссветик, умммоляю, пппппомолчи! Я тебе лично всё объясню, только дай от смеха не сдохнуть!

К чести Светки надо сказать, что, когда ей объяснили, кто такой Матих, она хохотала сама, дольше и громче всех нас!

– Люди, у нас уже даже выпивка выдохлась! А мы ещё ничего даже не пригубили! – возопил в конце концов именинник. – Так, рюмки в руки взяли, Светку заткнули чем-нибудь, да хоть бутерброд ей дайте, я не переживу, если она ещё что-то спросит! Иииии, за меня!

– Это какой-то уникальный коллектив! Вы так смеялись, слышно аж на улице! Я думал, вы уже в наотмечались и меня не подождали! – загудел в дверях опоздавший к началу застолья Сергей. – А у вас ещё всё стоит! Так чего вы ржали-то так?

– Я спрашивала, кто такой Матих, за которого мы пить собирались! – гордо ответила Светка.

И глядя на опешившего Серёгу, нервно оглядевшего именинника, мы снова отложили вилки, от греха подальше…

Про программистов, странности гениев и котиков

Сломался тут давеча у меня комп. Бывает. Ну, устал он от меня! К тому же я честно и благородно поторопилась, когда ставила антивирус, и что-то нужное снесла, или, наоборот, ненужное добавила, короче, компом была гневно послана!

Пока мне его знакомый гений приводил в чувство и реанимировал, с уговорами о том, что:

– Хозяйка у тебя, конечно, не айс, но ты ж понимаешь… работать надо, надо работать…

Я припомнила некоторые замечательные истории о коллегах гения, который, озаренный загадочным светом экрана и с котом на шее, снисходительно объяснял мне, что бывает, конечно, и хуже, но реже.

Кот на шее – традиция. Он котов обожает, они любят его, и каждая «встреча на Эльбе» происходит примерно одинаково – с живым воротником на плечах.

Итак: программисты, народ изумительный! Я начинала свою трудовую деятельность в компании, где работали почти исключительно представители этого замечательного племени. В свою очередь, остальные сотрудники, вынужденные выживать в таком странном окружении, старались хоть как-то компенсировать постоянный стресс. Да, для понимания ситуации – это девяностые, то есть работа на дискетах, про интернет многие слышали, но широко пока им не пользуются по техническим причинам.

Рабочий момент:

– Вань! Вааань! Вааааанняяяяя! – Ваня занят. Он без наушников, но в компе по самую крайнюю точку организма – по кроссовки сорок пятого размашистого размера.

– Народ, кто-нибудь, пните Ваню, его начальство требует, его заказчики в переговорной!

Тишина. Занят-то не только Ваня. Они все ТАМ. Загадочное мелькание символов, открывающиеся и сворачивающиеся окна, какие-то графические элементы.

– Народ!!! – ноль реакции. Не, они все классные, не вредные, замечательные, но только не тогда, когда зависли у компов. – Да блин! Элита программирования! – пробираешься сквозь провода, извивающиеся на полу, с трудом огибаешь гениев, понатыканных в комнате, как грибы после дождя. Наконец, добираешься до Вани, трясёшь его за спинку кресла, потому что он с ним сроднился, и тут, наконец, до него доходит, что зову я именно его! И вообще, он тут единственный Ваня не только в организации, но и в радиусе пары километров вокруг.

– Аааа, так это ты меня зовёшь? – Ваня озаряется милой детской улыбкой. – Чего? Заказчики? Так чего сразу не сказала? Им ждать вредно, а то сразу какие-то нервные становятся! – он выдвигает свои метр девяносто из-за компьютерного стола и шествует к заказчикам.

Вот и мы иной раз становились нервными. И ставили над программерами эксперименты.

В оправдание своё могу сказать, что ни одного программера при этом не пострадало, и что они сами напрашивались. Как напрашивались? Элементарно! Обедал каждый что мог. Кто из дома обед приносил, кто покупал. Мы, то есть административная часть коллектива, дабы не свихнуться в очень специфичном окружении, кучковались вместе, и на обед забивались в один кабинет. Периодически дверь открывалась, и к нам вваливался очередной великий гений, ясен пень, забывший, что сам ничего не принёс, не купил, и вообще, тот факт, что обед бывает, вспомнивший по настоянию внутренних органов, сообщивших хозяину, что ЖРАТЬ ХОЧЕТСЯ.

– О! Девочки, а чё вы тут делаете, а? – загадочный пасс руками и часть стола остается девственно чистой, а набор из пирожного, котлеты и куска сала на черном хлебе, становится единым целым и упихивается в пасть.

– Спсиб… – невнятная благодарность вылетает к нам уже из-за двери.

– Его стошнит! Корзинка с кремом и сало?

– Да ещё котлета…

Или: – Остановите его! Там же килька на хлебе, а он ещё и тортик взял!!!

Это мы поначалу так переживали… наивные очень были. Разновозрастные, а такие смешные…

Угу, через несколько месяцев мы слышали топот у нашей двери, как волчицы! Вперёд выскакивала главбух и закрывала бюстом подходы к столу, а мы спешно эвакуировали снедь подальше от лапок загребущих. Это, повторяю, происходило каждый день и не по разу!

Главный экономист, как самый добрый и мягкий человек в нашей организации, сходила на поклон к директору и выбила ежемесячные деньги на покупку «чего-то к чаю». Секретарь честно покупала, и потрясенно наблюдала стремительное исчезновение припасов.

– Они как эти… Как тарантулы… Ой, нет, как термиты… Ррраз и нету ничего!

Так что набеги на наши обеды продолжались регулярно, и мы решили хотя бы морально реванш взять, заодно и выяснить для будущих поколений, что именно и в каком сочетании программисты-профессионалы НЕ едят.

Например, если взять тульский пряник с повидлом внутри, разрезать его и намазать жгучей горчицей, что будет?

– Слопает и не заметит! – категорично отвечает главбух. Она придерживается самой жесткой позиции под названием «Жрутвсё».

Поспорили. Она выиграла. Положили щедро шпигованный горчицей пряник на стол, зашел один из испытуемых, ожидаемо спёр ближайший лежащий на столе предмет, который показался ему съедобным, и слопал, не сходя с места. Горчица была вырви-глаз. Не заметил! Он думал о чем-то своём, даже пальцы шевелились на прянике – печатали там чего-то. А что? Есть еда и ладно!

Ещё один потрясающий тип доводил до истерики уже руководство. Он был постарше, и, напротив, к своему организму относился с большим почтением. Работал в отдельном кабинете без окна. Поэтому принёс и наклеил на стену изображение открытого окошка с видом. Повесил занавески, и обедал там. Помните рекламу «и пусть весь мир подождёт»? Вооо, это про него. В час его кабинет закрывался. Он доставал большую льняную салфеточку, безукоризненно чистую и отглаженную, на неё клал ещё одну, поменьше. Потом из недр сумки появлялись несколько термосов с обедом, столовые приборы. Всё это сервировалось и вкушалось. Ровно до четырнадцати нуль-нуль! И мир ждал. Ждал под дверью, приплясывая от нетерпения, периодически тарабаня в неё всем организмом и повисая на ручке директор, а с ним и заказчик из Новосибирска, у которого через два часа самолёт. И которым срочно надо было на склад за фирменными коробками с программным продуктом. А вход в вожделенное помещение был как раз в «кабинете с открытым окном».

– Виталь Саныч, у тебя совесть есть? – вопил несчастный директор.

– Есть! А ещё есть трудовой кодекс! Хошь, покажу после обеда? Так вот в нём есть гарантированное государством время для употребления пищи! – доносился важный ответ, и всё стихало ровно до часа икс.

Ровно в два часа дверь отпиралась, и Виталий предусмотрительно отступал от неё подальше, ибо начальство топало, как боевой слон в ярости, и вопило примерно так же. Но Виталий тоже был гений, посему уволить его никто даже и подумать не смел.

Ещё момент. Ломается комп.

– Ванечка, ну зайди, а? Вань… – уговариваем, уговариваем.

– Лаааадно уж. А поесть есть?

– Да вы ж всё слопали уже! Разве что бананы…

– Тащите!

Он съел два с половиной килограмма бананов на ощупь! То есть, не отрываясь от экрана, протягивал длинную руку, захватывал объект, машинально очищал его под наш одобрительный шепот:

– Надо же, соображает!

Ел банан, протягивал руку со шкуркой к источнику питания, отпускал шкурку, брал банан, и так дальше… Когда он брал последний банан, мы напряглись. Процесс в разгаре, он по-прежнему ничего не замечает, как сообразит, что еда закончилась? Он уже привычным жестом донес до блюда шкурку, отпустил её, захватил пустую шкурку и поволок к себе – есть дальше.

До сих пор вспоминаю, как все сожалели, что я его остановила.

– Ну и пожевал бы… Жалко тебе, что ли?

Жалко… Он мой комп делал! Да и вообще, имеет право гений на слабости? Имеет! То-то же.

А! Про котиков, которые были обозначены в заглавии. Я, наконец-то, поняла, кто у нас Пух. Он – программист в душе! Висел он вчера почти полтора часа на шее гения, даже на его бутерброды с колбасой не покушался, только посвёркивал глазами на экран, и так они были похожи в этот момент!!! Оба взъерошенные, увлеченные, чего-то там мелькает, они наблюдают, гений по клавиатуре стучит, кот по гению лапой пристукивает – лепота, а не процесс. А когда гений встал да собрался уходить, реанимировав мне орудие производства, семья мне и намекнула, что хорошо бы Пуха-то с него всё-таки снять…

– А то ведь так и пойдут вместе. Они, похоже, друг друга нашли!

– Не-не, такая корова нужна самому! – сформулировала я снятие горжетки с подогревом с гения.

– А! А я думаю, чего мне так тепло и уютно-то! – гений с сожалением проводил взглядом меховой комок.

Вот они какие, гении-программисты. Могут не спать ночами, есть непойми-что, придираться по мелочам, но главное-то в окружающей реальности соображают! Котики, это вам не просто так, а тепло, понимание и уют!!!

Незваные и непрошеные

Я училась в пятом классе. Вернулась домой, села пообедать, и вдруг слышу, какой-то странный звук на кухне. Первая мысль – животные! Ну, мои, домашние. Пудель, кот и две кошки. И это кто-то из них что-то грызет и чавкает.

Огляделась. Пудель у ног. Она всегда рядом. Кот Кузьма сидит напротив и изображает сфинкса. Для этого у него есть совершенно непроницаемое выражение на морде лица. Одна кошка спит на шкафу, а вторая – сидит рядом со мной на стуле.

– А чавкает кто? – это я у живности своей любимой спрашиваю. Если бы я сейчас спросила, то мне бы ответила Мюкла. Она, хоть и собака, но разговаривает вовсю! Пусть по-собачьи, но с человеческими интонациями. Тогда же меня все осмотрели снисходительно, и глаза отвели. Типа, глупая девочка, ты разве не знаешь, что мы всё знаем, только сказать не можем?

– Толку-то с вас! – вздохнула я. – Ещё скажите, что мне мерещится!

Опять такая же вежливая снисходительность в томных взорах:

– Ну, может и мерещится! Кто тебя знает… – явно читается на мордах.

Причём, звук доносится от шкафчика под раковиной, и ни одна скотинка туда не смотрит! Даже ухом в ту сторону не ведут!

Я некоторое время делала вид, что ничего не слышу. Потому что, когда что-то где-то шумит, они сразу же реагируют, а тут… Вообще ноль реакции, фунт презрения!

– Да ладно, что-то же там шумит! – в голову лезут кадры мультика про домовенка Кузьку под веником. Я беру половник, потому что он под руки попался, и подкрадываюсь к мойке. Распахиваю дверку шкафа и…

Мышь! Маленький мышонок сидит и грызёт какую-то корочку. Дитятко смотрит на меня, у него медленно разжимаются лапки, корочка эта вываливается, и мы обе на неё смотрим. Мышка – с явным испугом и сожалением, а я с ужасом. Мышей у нас в доме отродясь не было! Я их и вижу-то вживую первый раз. Набрала было воздуха, чтобы заорать, а это дитятко мышиное, не сводя с меня глазенки, нашаривает лапками корочку, поднимает к себе и прижимает к пузу. Закрыла я дверцу, повернулась к домашней скотинке и от души с ними поругалась!

– Как вам не стыдно! Хоть бы предупредили! Паразиты! – они делают вид, что меня не видят и не слышат. Видимо, решили, что такое мелкое – это не дичь! И лучше вовсе внимания не обращать!

Мышь я эту больше не видела. Собственно, я больше никакую не видела несколько лет. Поэтому, думаю, что дитя поело и свалило обратно к соседям. Они жаловались, что мышей у них полно.

У нас мышей так и не было, а залётные от соседей быстро ликвидировались и предъявлялись благодарным хозяевам, зато вот на работе навидалась всякой непрошенной живности…

Офис располагался в подвале жилого дома. Помещения порядка четыреста квадратных метров, отличный ремонт и фауна в придачу.

– Вы не пожалеете! – говорило нам начальство.

– Там такой офис! Класс! – рассказывало нам начальство!

– Вы только посмотрите! – начальник службы безопасности Георгий распахивает перед нами очередную дверь, и за дверью шустро бежит пол. То есть не пол, конечно, а коврик. Погодите-ка… Как коврик может бегать?

– Аиииииии! – до начальницы кадрового отдела доходит быстрее. – Тараканы!!! Нееет! Только через мой труп! Я сюда не еду!

– Лен, ну, что ты… Не бойся, вызовем СЭС, всё будет отлично. Это они просто Гошу нашего испугались. На неподготовленных тараканов он очень сильно действует. А так бы ты их и не заметила, – убеждает бледную Лену один из директоров. У нас их трое, директоров, в смысле. И все очень хотят новый офис.

Если бы Лена знала, что обычные тараканы – это самые мелкие и безобидные обитатели того подвала, она бы уволилась в тот же день!

После ремонта и неоднократных визитов мрачных тетенек из СЭС, организация переехала в новый офис. Просторно, богато, начальство далеко. Пока дойдут до сотрудников, забудут уже зачем шли. Лепота! Сижу работаю. И вдруг ощущение, что по коридору мчится стадо буйволов и истошно визжит! Оно всё ближе, ближе, и вот уже даже понятно, что именно визжит:

– Кррырррысыыыы!!!

Ну, не крысы, а крыса, одна. Но появилась она из вентиляции, выпала вместе с решеткой. Видимо, так увлеклась подглядыванием за нашей работой, что не удержалась в трубе. Так что истерика наших дам была, в принципе, понятной. Крыса оказалась сообразительной, и смылась до появления начальника службы безопасности со шваброй. Но, видимо, ей у нас понравилось, потому что она вернулась, да ещё с сородичами!

Новый топот и визг уже никого не удивлял. Почему-то кадрам везло больше всего, и после обнаружения крысы в корзине для бумаг под столом, и Лены на столе, я думала, что меня уже ничем не удивишь. Но, зарекаться, как выяснилось, не стоило!

Я одно время выходила работать в выходные. В офисе были я, сторож с женой и рыбки. Сторож с женой мне не мешали, рыбки – тем более, и я очень продуктивно работала. Доделала грандиозный кусок работы. Довольная, как слон, решила, что пора бы и домой собираться. Иду к лестнице, и слышу какие-то странные хлопки. Шлёп-шлёп-шлёп… Соображаю, что я в офисе одна. Рыбки не в счёт. А сторож приходил и извещал меня, что они с супругой за продуктами отправляются.

– И чего это? – как-то мне не по себе стало. За моей спиной четыреста квадратных метров темных помещений. А впереди кто-то словно маленькими босыми лапками шлёпает. И на крысу не похоже ни разу! Кралась я вперёд на цыпочках, поудобнее перехватив дамскую сумочку, от веса которой любого злоумышленника кондратий бы хватил! Заглянула за поворот – никого! А шлёпанье с лестницы слышно! И тут увидела я, что шлёпает, точнее, кто. Вот тут уж и я визжала!

Когда видишь что-то явно ненормальных размеров, это смущает. Когда видишь это что-то ещё и неожиданно, да ещё и в жутковатой атмосфере, это смущает тем более. Даже если это безобидный, в сущности, таракан! Просто размером сантиметров семь… Шлепки раздавались от того, что он так со ступенек слазил. Ступени кафельные, ему неудобные. Был бы поменьше, не падал бы, а так, слезет на край ступеньки и – шлёп вниз, потом бежит дальше к краю. И опять, с тем же звуком. Мой визг его смутил. Он призадумался. Повернул было обратно, а там наполовину пройденная лестница. Лезть вверх ему явно не хотелось, поэтому он принялся спускаться, решив, как видно, на всяких нервных внимания не обращать. И то правильно… Ходят тут всякие, шумят… Проскакал он мимо меня шустро и исчез под дверью кабинета, где служба безопасности заседает.

– Ну и ладно. Гоше он не страшен, надо думать… – рассудила я, и быстренько рванула домой.

Теперь жить стало ещё веселее! Почти ежедневно кто-то этих тараканов находил. Оказывается, это кукарача. Нас утешили, что мадагаскарские ещё крупнее, так что это ещё ничего, не страшно… Подууумаешь…

Моя знакомая, которая в начале девяностых вышла замуж за коренного лондонца, рассказывала мне, что до свадьбы жила у российского консула. И как-то вышла из отведенной ей комнаты попить воды. Ночью. И увидела несколько таких… На шум сбежались все, кто в доме был, а потом полночи снимали её с каминной полки.

– Я не помню, как я туда попала. Клянусь тебе! Там ничего рядом не было. Ни столика, ни стула, ничего! А полка высокая и узкая. И я на ней! Они сначала дико удивились, потом утешили меня, что кукарачи в Лондоне живут значительно дольше меня, их на кораблях из Америки привезли давным-давно. А потом хохотали и меня снимали. Полночи. Потому что я высоты боюсь!

Не знаю, как там в Лондоне с тараканами жить, но мне как-то и издалека вида этих тварей хватило, чего-то домой такого принести не хотелось! Приходилось прятать сумку! А то представляю, что бы подумали мои собственные животные!!!

Кофе с потолка

Вопли начальства разносились по всем кабинетам, заставляя всех мало-мальски благоразумных сотрудником затаиться и сделать вид, что их тут и вовсе нет. Остальные, в лучших правилах экстремалов, прокрались выяснять, что же это такое у нас стряслось.

Офис, отлично отделанный и сложносочинённый, находился в подвальном помещении жилого дома, и захватывал также одно из помещений на первом этаже, поэтому планировка была непростой. Руководство заседало в помещении с окнами, и чтобы спуститься в остальные офисные просторы им надо было выйти на площадку перед их кабинетами и спуститься по красивой лестнице.

Собственно, на площадке и разыгрывалась сцена, в которой в полной мере отразились и трагедия, и комедия с элементами экшена.

На площадке выступал один из директоров, вопивший что-то маловнятное в сторону поварихи.

Собственно, эту часть Марлезонского балета я сама не видела, потому как, во-первых, была занята срочной работой, а во-вторых, подсовываться под горячую руку Алексея Викторовича в моменты «полета буревестника» было, на мой взгляд, попросту неразумно. На редкость вменяемый и грамотный человек в такие моменты превращался в «ужас, летящий на крыльях ночи». Правда, его до этого надо было довести. Выяснять, кто именно и по какой причине довёл его в данном, конкретном случае, мне абсолютно не хотелось.

– Прикинь! Вопит и ногами топает, как слон боевой! – примчалась кадровик Елена Владимировна.

– Ну, ващщщще! Он кружкой с кофе метнул в потолок, и на потолке пятнище, вниз кофе капает, а внизу кружка вдребезги! – протискивается в дверь начальник участка.

– Аааабалдеть! В меня чуть ручкой от кружки не попало! – раздвигает плотную стену из коллег начальница ПТО – красавица Елена Петровна.

– Да что его так завело-то? – недоумевает Гога – начальник службы безопасности.

Обсуждение затягивается, но, в конце концов, выясняется, что началось всё исключительно невинно. Захотел директор кофе. Секретарь была занята, и он попросил повара ему принести чашечку кофе. Повар – энергичная дама семидесяти двух лет славилась смелыми сочетаниями продуктов, потрясающим жизнелюбием и тем, что никогда не пробовала собственную готовку! Вообще никогда! Меня это настолько напрягало, что я в офисе никогда и не ела, отговариваясь перманентной диетой. Нет, готовила-то она, вроде, вкусно, но я в упор не понимала, как она это делает, а от того, что я не понимаю, стараюсь держаться подальше. Мало ли что…

Итак, принесла Лариса Максимовна директору чашку с вожделенным напитком. Он пригубил и только собирался привычно сказать, что кофе отличный, как сморщился и заявил, что, кофе-то, солёный!

Лариса пожала плечами в сторону странностей руководства, забрала чашку, отправилась на кухню и сварила следующую порцию. Отнесла.

– Лариса Максимовна, да что с вами такое? Опять солёный кофе! – умеренно возмутился Алексей Викторович. – Я могу сегодня нормальный кофе выпить?

Она взяла чашку, ушла, пожаловавшись по дороге на придирчивое начальство всем, кто был готов её выслушивать, сварила новую порцию, отнесла.

– Вы что, издеваетесь? – взвыло руководство. – Кофе солёный!!! Третий раз вы мне приносите солёный кофе!

И тут Лариса начала интересоваться, а нет ли у уважаемого директора галлюцинаций, потому что она-то точно кофе не солит, а кладет в него сахар! Поинтересовалась, да и пошла варить следующею порцию в надежде, что глюк этого придиру оставит!

На галлюцинациях Викторовича подняло и понесло вместе с чашкой кофе вслед Ларисе, а так как шла она по лестнице отнюдь не молча, он закипел ещё больше! Чашка полетела в потолок, крики – в народ, ручка от чашки в Лену – Елену Петровну.

Когда вопли стихли, и коллектив разбрёлся по рабочим местам, мне надо было идти к руководству. По дороге я столкнулась с Ларисой, её негодованием и новой чашкой кофе, и посоветовала взять, да и нарушить её правило:

– Возьмите, чистой чайной ложечкой, зачерпните и попробуйте.

Она возмущенно на меня воззрилась, но попробовала, нервно косясь на коричневое пятно на потолке и похрустывающие под ногами мелкие осколки.

– Ой… А оно того… И правда, вырви-глаз, какое солёное! – прошептала она на весь офис.

Немая сцена.

Сначала она рыдала и кричала, что это происки врагов и завистников, но под гнетом фактов призналась, что таковых у неё в родном коллективе не имеется. Потом расследование привело страшно заинтригованный народ к сахарнице, наполненной отборной… солью. И коллектив замер.

– И чё это? А?

– Я ж говорила! Враги!!! – хищно шмыгала носом Лариса.

– Ааааа! Это ж у Данилы – директора по производству – друг вчера приезжал из Узбекистана! – осенило Гогу. – Он чай пьёт солёный и со сливочным маслом! Они часов до десяти тут сидели, ему, небось, надоело из солонки трусить, вот ему Данила соль и насыпал!

Все заулыбались, переглядываясь и облегченно выдыхая. Иметь врагов и интриги коллективу не нравилось категорически. Алексею Викторовичу отнесли, наконец-то, сладкий кофе, и даже не подпустили к нему Ларису, рвущуюся объяснить, что она-то – не виноватая.

– Не трожь его, он и так не успокоился ещё, бедняга! – остановил её начальник участка.

Сахарницу освободили от неподобающего продукта и вернули туда сахар, все выпили кофе, знаменуя избавление от недоразумения и нервного напряга.

Правда, последствия всё-таки были. Пятно на потолке некоторое время веселило заказчиков и подрядчиков, народ с удовольствием рассказывал новую байку, а повара начальство всё-таки уволило.

– Слушай, прямо нервно мне как-то стало! – переживали все три директора в один голос, вызвав ключевых сотрудников на военный совет. – Вот так ешь чего-то и думаешь, а ну как она вместо соли стиральный порошок случайно насыпала… Исключительно из лучших побуждений…

Купите мне что-нибудь романтическое

Получить такой ответ на совершенно невинный вопрос: «Что кому купить к чаю?» – это довольно неожиданно.

По крайней мере, коллектив, собравшийся по случаю окончания сложнейшего объекта, наступления майских праздников, и, как следствия – отличного настроения, ничего такого не ожидал.

Решение немного передохнуть было внезапным, но вполне понятным. Тридцатое апреля, все уставшие, загнанные, серые и замученные, начальство коллективно, в количество трёх штук, уехало в отличном настроении, и только благоприобретенная осторожность не позволила им разрешить и нам разойтись по домам. Разреши, так потом не соберёшь после праздников…

А оставшийся без присмотра женский коллектив решил устроить себе чай. Большой и вкусный чай! Не, если бы присутствовали коллеги-мужчины, повернулось бы всё на другие рельсы, но все были на объектах, поэтому мы сошлись на десертном варианте отдыха.

– Так! Я хочу торт Прага! Я устала его хотеть на диете и сейчас его съем! И будет мне хорошо!

– Потом тебе будет плохо…

– Ну и что! Это потом, а, может, и не будет, я с тобой поделюсь!

– Чтобы и мне было плохо?

– На двоих плохо с одной маленькой Праги не бывает!

– А я… Хочу бальшууую шоколадку с орехами и миндальное печенье. Мноооогоооо!

– А я – куриные крылышки гриль. Остренькие! – ну, а что? Каждый пьёт чай так, как ему вкусно. У нас того… Демократия!

Женский коллектив у нас был небольшой, но дружный. Каждая чего-то желала, и выдавала на пожелания деньги, списочек писали, всё как обычно, и тут дошла очередь до Лизы. Лиза – юрист. Пухленькая, кудрявая, весёлая, задорная и очень заводная. Вот и сейчас завелась…

– Лиз, тебе чего купить? – кадровик Наташа вопросительно смотрит на призадумавшуюся Лизу.

– А купите мне чего-нибудь… романтического! – это слово выдыхается нежно и трепетно, кудри трепещут, улыбка на лице мечтательная…

– Ээээ? – Наталья призадумалась. – Шоколадку?

– Неее.

– Пирожное?

– Да неее.

– Тортик?

– Ну, что ты, нет!

Мы уже все заинтересовались, что же это такое романтическое?

– Лиз, ну, может, зефир в шоколаде? Шармэль, который? – ничего более романтического в голову никому не приходит.

– Да нет же! Это всё сладкое, а мне такого хочется…

– Ремня, ремня ему надо! – цитирую я фразу кота из «Приключений домовёнка Кузи». – Лиз, твоё мышление впечатляет, но ты, может, хоть намекнёшь?

– Да если бы я знала, просто сказала бы и всё! – возмущается она.

Что мы только не предлагали, войдя в раж. И копчёную курицу, и шашлык, и сыр, и креветки.

Ухохотались, представляя чаепитие с куриной ногой в зубах, хотя, с другой стороны, чем нога хуже крылышек гриль? Ничем! Лучше даже, потому как больше.

И тут Лизка сфокусировалась на собственном внутреннем мире и выдала:

– Кукурузу в банке! Романтическую! – и аж прижмурилась от того, как ей хотелось эту консервированную кукурузу.

Мы долго не могли успокоиться, вытирали слёзы, тушь с глаз, и как только смогли, решили уточнить, что же в ней такого… Романтического.

– Ну, как вы не понимаете… Бондююююэээль! Это ж прямо как песня какая-то! – выдала Лиза, обесточив нас ещё минут на пять.

Так мы и пили в тот день чай. Кто с чем. Кто с крыльями, кто с тортиком, а кто – зачёрпывая чайной ложечкой кукурузу прямо из банки, и мечтательно косясь на романтическое её название…

Женщина с гранатой за рулём

Лизка обладала недюжинной харизмой. Да не просто так, а с силой убеждения. Для юриста это роскошно, для окружающих мужчин – периодически оказывалось катастрофично.

Например, повёз её наш директор по безопасности к заказчику. Повёз-то исключительно потому, что все машины были заняты, а заказчики сидели в какой-то раскопанной тьмутаракани, куда на городском транспорте не доедешь, а таксист бы связываться не стал, да и обратно Лизе добираться было бы сложно и очень долго. Ну, уехали… Приезжает злющий Гога, приходит в офис и громко заявляет, что ни за что и никуда больше Лизку не повезёт!

– А что? Ты к ней приставал, и она тебя побила? – заинтересованно уточняет наша Елена Петровна – начальница ПТО.

– Гррррр, – рычит Гога. Он – московский грузин, красавец-мужчина, женат, влюблён в жену, счастлив в браке, и подобные намёки не переносит. – Нэ смэшно!

– Она к тебе приставала? – не отстаёт Елена. Гога на неё сердиться долго не умеет, поэтому, вздыхая и отдуваясь, рассказывает, как, уже на обратном пути, случилось вот что:

– Пристала, как банный лист, да? Дай порулить и всё тут! У меня ж машинка новая, красавица! – мы все дружно подтверждаем, что да, красавица, мы в курсе. Иначе Гога застрянет на описании красоты и технических характеристиках машины и всё, это до вечера! – Да, так вот. Я ж никого за руль не пускаю. У меня ж машинка новая…

– Красавица! – подпеваем мы.

– Ага! – простодушно радуется Гога и тут же мрачно хмурится. – А эта Лиза пристала: пусти порулить!

– Тебя заело? – подозрительно осматривает его Елена.

– Да нэт, но я ж пустил! Сам нэ пойму как!

– Кого? Лизку за руль? – дружно ахаем мы.

Нет, у нас многие девочки водят, и отлично! Аккуратно и профессионально. Но Лиза – человек очень уж увлекающийся. Давеча исполняла песню Шакиры, да так увлеклась, что запела в полный голос, генеральный чуть вместе с дверью из кабинета не вышел. Правда, пока вспомнил, в какую сторону она открывается, мы Лизку сумели заткнуть и усадить за написание договора, а начальству дружно наврали, что этот ор со двора доносился. А что? Полуподвальное помещение, однако! Правда, Лизка песню таки допела, но уже вечером, когда начальство уехало. Короче, руль машины и Лиза – вещи несовместимые. Это как граната у обезь… Не, ну так-то не надо, Лизка – красавица и умница, даром что очень уж эмоциональная и увлекающаяся. Ну, ладно, пусть так: женщина с гранатой за рулём! Да ещё Гогиной новой машины.

– Ээээ, она жива? – осторожно уточняю я, и тут же слышу радостный топот по коридору. Лиза принципиально носит только туфли на каблуках и грохочет ими как конница Буденного.

– Да что с ней станется-то… Это у меня до сих пор руки дрожат! – вздыхает Гога обреченно и старательно отводит взгляд от двери. Так ему неохота Лизку видеть.

– Ой, деееевооочки! Такое было… Такое! Гогочка, ты ж рассказал уже, да? Ой, дееевоооочкиии!

Гога неловко берётся за голову и понятно, что она у него сильно заболела, как только он увидел Лизоньку.

– Лиз, да что было-то?

– Ой, он меня за руль пустил! Ой, такая машиииинкаааа! Гогочка, ты самый лучший! Если бы ты был неженатый, я б за тебя замуж вышла!

– Я бы утопился! – мрачно ответствует Гога. Лизка на это не обращает ни малейшего внимания и трещит дальше:

– Такая машинка клааасная! Я как газануууу, а она как поедет!

– Внэзапно так, да? – саркастически уточняет Гога.

– Да! Так внезапно! – радуется Лиза, не заметив подвоха, – Кааак поедет и через улицу и бамс!

– Куда бамс? – опешили мы.

– В решетку! – радуется Лиза. – Так удачно получилось, что в решетку, а она такая непрочная оказалась, и плюх!

– Какая решетка, почему плюх? – ахает Елена, сообразив, что дело-то вполне себе нешуточное.

Я соображаю, где именно у меня валокордин, и не пора ли его выдать Гоге.

– Решетка на набережной, – сухо объясняет он. – Пилух – в реку. В Москва-реку, – уточняет Гога, чтобы уж всем всё было понятно.

Мы замираем.

– Ээээ, как вы за решеткой не пилух? Непринуждённо и туда же? – спрашиваю я, находя валокордин и соображая, капать его всему коллективу кроме Лизки, которой и так хорошо, или мы выживем и без подручных средств.

– Чудом! – убеждённо отвечает Гога. – Только чудо и заставило эту… – он, со своим воспитанием, не может себе позволить прилюдно сказать, как бы он выразился о Лизе.

– Ну, вот эту, – для наглядности он просто на неё кивает, – Снять ногу с газа, и нажать тормоз.

– Гогочка, ну, что ты! Ты ж так орал: «Тормозиииииии», что нас даже заказчики услышали, которые в Подмосковье остались. Я и затормозила! – гордо сообщает нам Лиза.

– Машина как? – уточняю я.

– Относитэльно нэ страшно, – машет рукой Гога. – Я когда вытряхнул её из-за руля и сел сам, думал только о том, сколько стоит та решетка. В каком состоянии машина даже нэ подумал сначала. А потом выяснил, что ничего такого страшного. Эта… – он неприязненно косится на сияющую Лизку, – Сбила единственную практически незакреплённую решетку на набережной!

– Ну, видишь, как мы удачно прокатились! – Лиза кивает, отчего её кудри рассыпаются по плечам. – В следующий раз поедем, так ты же уже не будешь бояться меня за руль пускать, да? Я же везучая!

Гога стонет сквозь зубы и мотает головой.

– Нннэээээ, нээээ за чтоооо!

– Гогочка, а придётся! Кто подписанный договор поедет забирать? Прально – я! А кто меня повезёт?

– Нээээ яяяя! – взывает Гога и уносится, громко хлопая всеми попадающимися ему под ноги дверями.

Гений и злодейство директора

Я искренне уважала своих директоров. Всех троих. Финансовый – Алексей Викторович, несмотря на некое буйство характера – редкий умница. Генеральный, хоть наёмный и молодой, но реально старательный и соображающий, а вот директор по производству – Данила Викторович сложный талант.

С одной стороны, это единственный человек из всех, которых я знала, обладавшей удивительной способностью договориться с контрагентом, НЕ ЗНАЯ ЕГО ЯЗЫКА! И английского тоже, кстати. Он знал только русский и узбекский. Русский – потому что он сам русский. А узбекский – потому что его родители когда-то в молодости работали в Узбекистане. Пока он договаривался с таджиками, узбеками, и казахами, это особенно никого не удивляло, но когда он начал объясняться с китайцами…

– Иди скорее! Брось всё, и иди! – Елена – начальница ПТО вцепилась в меня и вытянула из-за стола. – Да скорее же!

– Слушай, а чего там так орут? У нас там всё нормально?

– Не то слово. У нас там феерично! Данила с китайцами переговоры ведёт. Обсуждает технические данные по монолиту. Ты ж знаешь, решили китайцев позвать. У заказчиков чего-то пригорело, сроки сдвигают, а так быстро монолит умеют лить только китайцы!

– Да знаю я про китайцев, ты мне уже восемь раз про это рассказывала. Вопят-то они так что?

– Как что? Они без переводчика, мы без переводчика, твоя моя не понимай, а они ПОНИМАЮТ!

– Может, прикидываются? – подозреваю я. В конец концов, когда на тебя так вопят, согласиться можно с чем угодно, главное – живым выбраться.

– Нееее, они спорят! Они по-китайски, Данила по-русски! Вопят все, видать, так как-то лучше доходит.

И дошло же! Обсудили, посчитали, путаясь в курсах, рублях, долларах и юанях, подписали договор, и, самое интересное, что сделали всё именно так, как требовалось! И даже отлично по качеству, да с выгодой для нас и для себя.

Ну, и как Данилу после этого звать? Гений? Гений!

И злодейство одновременно.

– Ну, поздравьте меня! – вплывает он ко мне в кабинет. – И что у вас всегда так холодно-то? Кондей на минусе, что ли?

Я уже раз сто объясняла, что у меня за спиной огроменная труба центрального отопления. Да, обшитая и облагороженная, только всё равно жарко. По жаре я всегда сонная и к работе не гожусь, поэтому и включаю на минимум несчастный кондиционер. Объяснять надоело, и я, любезно улыбаясь, сообщаю, что на холоде все меньше портится, вот и я так сохраняю молодость!

– Аааа, понятно! Так бы и сказали сразу, а то отопление, отопление! – изрекает он. – А я с Видным договор подписал. На дииииикие миллионы!

– Ура! – радуюсь я. – А где договор?

– Тут! – он нежно поглаживает портфель, ныряет туда и долго чем-то шуршит. – Фу, замёрз я у вас. Пойду к себе, там найду и вам позвоню.

Проходит полчаса… Ни Данилы, ни договора на диииикие миллионы не наблюдается. Я иду сама.

А в кабинете…

– Где? Где я мог его оставить? – мечется директор по устилающим пол листам. – Я ж его в руках держал! – он предъявляет мне руки. – В этих вот!

– Да понятно, что чужие не заимствовал… – вздыхает финансовый директор. – Ладно, я на это смотреть не могу, я поехал. Ищи договор! В Видном нам второй фиг подпишут!

– Аааа, ну куда я его мог деть? А? Так! Стоп! Машина! Гоооогааааа!

Гога и так тут, можно и не орать.

– Я договор в машину принёс?

– Да!

– А потом куда дел?

– Да откуда же я знаю?

– А чего ты не смотрел?

– Да я ж за рулём!

– За рулём… А я на переднем! Бардачок! Я его явно положил в бардачок.

– Нэт, я там уже смотрэл! – печально качает головой Гога.

– Сидение?

– Нэт.

– Под сидением?

– Нэт!

– В багажнике? – вид у Данилы отчаянный, и Гога на всякий случай отодвигается подальше.

– Нэээаа…

Данила замирает, что-то вспомнив, и чуть за голову не хватается в отчаянии:

– Гога, я в лесочек уходил, помнишь? Ну, по дороге…

– Нууу?

– Я договор с собой не брал?

Для бедного Гоги это уже слишком, он мотает головой, старательно затыкая себе рот, чтобы не расхохотаться в лицо измученному поисками начальству.

– Нет и нет! Сил у меня нет! – жалуется Данила, и мрачно смотрит на меня. – Вот что вы за человек, а? Тут трагедия, а вы всё чем-то шуршите и шуршите… Да ещё под столом! Чего вы вообще туда полезли, а? Я тут, понимаете, документ ищу, а вы чем-то под столом шуршите! Ну, нормальный у меня коллектив, а? – вопрошает он пространство.

Пространство скромно молчит, зато отвечаю я:

– Шуршу не чем-то, а договором с Видным! – радуюсь, выуживая из-под стола скрепленную пачку листов. – Видимо, вы портфель второпях вывернули, и он выпал, а вы его не заметили!

Ликование директора породило одно нерушимое правило.

– Я умоляю! НИКОГДА не давайте мне в руки оригиналы! Я подписал и всё, забирайте, прячьте, куда угодно девайте, сидите на нём, только чтоб я их не трогал. Они у меня того… Растворяются…

Кстати, чистая правда. Он и копии терял раз по пять-шесть. Так что мы всегда держали запасец копий всех договоров с заказчиками специально для него. Видимо, это расплата за гениальность. Обратная сторона луны. В руки взял и оно исчезло. Ну, не злодейство ли?

Директорская фонтанно-аквариумная мечта

Мечтать любят все! Даже самые серьёзные и солидные люди, типа директоров строительных компаний.

– Вот получим много прибыли, иииии…

Ну, мечты из категории «купить квартиру» или «построить дом» они уже осуществили, и по здравому размышлению решили, что раз уж в офисе они проводят кучу времени, надо его как-то облагородить.

Ремонт уже сделали, и даже, после производственного спора двух прорабов, после которого слегка пострадала стена, сделали ещё раз. Подсветка везде работает. Зеркала висят, столовая функционирует, диваны купили, даже огроменный плоский экран имеется перед директорскими кабинетами. Лепота…

И как это обычно бывает, есть ощущение, что можно добавить что-то ещё… Этакое. Типа вишенки на торте.

Директора думали-думали и придумали! Одного озарило, что надо бы купить фонтанчик. Ну, не совсем такой маленький и хлипкий, а, как водопадик… Не такой, чтоб, как Ниагарский, разумеется, но повыше человеческого роста. А то, что за приличный офис и без водопадика? А в водопадик того… черепашек запустить.

Другого примерно в то же время посетила идея купить аквариум. Ну, не такой, как обычный, который в квартирах на столы ставят. А такой, чтоб солидно было, чтоб рыбы плавали приличные! Морские!

Директора работали в одном кабинете. В деловом плане они замечательно друг друга дополняли, поэтому им так было и комфортно, и удобно. Каждый радостно начал делиться идеей с коллегой-директором, немного закручинился, от того, что тому тоже пришла в голову хорошая мысль, но так как отношения были отличные, а релаксация им обоим лишней не была, приняли решении делать и то, и это.

Коллектив в радостном предвкушении замер, и меня, как человека, имеющего животных, одной из первых, осчастливили известием о том, что у нас нынче будет куча морских рыб в аквариуме и горка черепашек в водопаде.

Я озадачилась…

– Ээээ…

– Вот только не надо этого… Вот эти твои «ээээ», сразу сулят множество проблем! – синхронно развернулось ко мне парное начальство.

– Да мне-то что… Пожалста… Пусть у вас вонь будет и грязь под ногами. И расхоооодов… Прямо выше крыши! – я развела руками и расчётливо отправилась к себе.

Офис у нас был своеобразный: полуподвальные помещения в жилом доме сталинской эпохи. Боооольшой и, главное, что очень длинный.

Пока я дошла до своего рабочего места, местный телефон уже разрывался!

– Кууууда ушла! Сказала «ээээ», говори и «бэ». Взяла моду начальство пугать почём зря! Вернись! – это гудел Данила Викторович – директор по производству. – Построили на свою голову контору, пока до противоположного угла доберёшься, забудешь зачем шел, а человека дождаться – облезть можно!

Ну, вернулась я к директорам. Объяснила в чём подвох.

– Рыбы морские не просто дорогие в обслуживании, а ДИКО дорогие. Вы же хотите аквас большой?

– Нууу, даааа, – оба кивают. Уже обоим страсть как рыбок хочется. – Литров чтоб шестьсот-семьсот.

– Понятно. А вы в курсе, что это надо минимум раз в две – три недели вызывать контору по уходу? Не просто соль морскую развести и туда наплескать! Вы же не бычков туда хотите запускать?

Мотают головами. Ясен перец, кому ж охота купить дорогущий аквариум и рассматривать там нечто невзрачное, хоть и живучее.

Полезли на сайты контор, которые этим занимаются. Присмотрелись, выпали в осадок. Те рыбы, которых они выбрали, разумеется, как на подбор страсть какие капризные и дорогие в уходе.

Переобулись в полёте на пресноводный аквариум.

– Ну, а водопадик тебе чем не нравится? – уже опасливо уточнило руководство. – Отличный, шумит так красиво, подсветка, цветы вокруг, черепашки плавают. Пустим десяточек, они забавные.

– Водопад мне всем нравится, кроме черепах!

– Да что тебе черепахи-то мешают! – взвился инициатор водопада – финансовый директор Алексей Викторович.

– Чем? Тем, что у меня такая дома уже много лет проживает. Размером с хорошее блюдо, и гадит соответствующе! И пахнет! А теперь представьте себе, что вы ставите фонтан, и там насос качает вверх воду из резервуара, где черепахи плавают и гадят…

Судя по лицам руководства, они представили… Сморщились оба.

– Если вы думаете, что это всё, вы сильно ошибаетесь! Они растут стремительно, очень сильные и ловкие. Так что в мелком этом резервуаре сидеть они не будут. Нам мало тараканов, размером с пол ладони, и крыс? Ещё черепах надо на полу?

Тараканы и правда были. Может, и не такого размера, но ненамного меньше. Когда мы в этот офис пришли первый раз – посмотреть на ремонт и поужасаться от вида запущенного, на тот момент, подвала, Гога, наш директор по безопасности, широким жестом открыл дверь и махнул рукой в шуршащую темноту.

– Дэвочки, там будет такая красотищщааа!

На его слова в дверном проёме показался плотненький движущийся коврик – видимо, полюбоваться на красотищу. Мы – весь женский коллектив, начинаем истошно визжать, потому как тараканов немыслимо много, и они огромные, явно нездешние!

Гога фокусируется на коврике и строго спрашивает у незваных пришельцев:

– А вас суда кто-то звал? Нэт? И валите отсуда! – харизма у человека такая, что даже насекомые и то послушались. Гога морщится на наши вопли и укоряет. – Дэвочки, ну что ж вы так вопитэ? Они ж там подохнут от разрыва сэрдца!

Короче, с тараканами как-то разобрались. Периодически мимопробегающие крысы для нас уже тоже дело не то, чтобы привычное, но понятное – если где-то в помещении начинается вопль на гране ультразвука – значит крысь в гости пришла.

А вот черепахи…

– Вот представьте себе… Марина на столе с ногами, вопит, вопит, ногами топает! – пугаю я руководство.

Марина – наш секретарь. Красивая, с прекрасным характером, но всякую непотребную живность, не входящую в перечень: собаки-кошки-коровы-лошади-хомячки, она встречает именно на столе и ушераздирающими воплями.

– А у нас как раз заказчики на переговорах… – сгущаю я краски.

– Хватит! У меня уже в ушах звенит и мороз по коже! – ёжится Данила Викторович. Алексей Викторович подозревает, что у меня имеются личные интересы, но его описанная картина тоже впечатляет, и он сдаётся.

– Ладно, уговорила! Фонтан – водопад и без черепах!

Фуууух! Алексей Викторович, конечно же, был прав! Ещё какие у меня были личные интересы! События развивались бы в аккурат по описанному сценарию, а вот потом… А, ну-ка, отгадаем, у кого потом оказались бы все десять черепашечек? Прально! У знатного черепаховладельца! А если бы я отказалась – то в Москва-реке. Неее, я уж лучше превентивно опишу начальству все прелести, авось обойдётся.

С черепахами-то обошлось, трагедии удалось избежать, зато начались приключения с рыбами.

Самый умный рыб

Когда начальство чего-то очень хочет, имеет денежные возможности это сделать, и это самое, которое хочется, есть где купить – мечта будет осуществлена!

Моё начальство в количестве двух директоров, они же учредители, они же повелители офиса, с огромной прибыли возжелало поставить в офис фонтан и аквариум. В фонтан хотели запустить водяных черепах, но, озвучив идею в моём присутствии, и получив в ответ предсказание, ЧТО именно будет течь в их фонтане, и шлёпать лапами по полу их офиса, от этой идеи отказались. Просто купили фонтан, без черепах.

Выводы они делать умели, поэтому решили мне про то, какие именно будут у них рыбы, не сообщать. Ну, будут и будут. Точка! Я и так зарубила на корню зародыш директорской мечты о морском аквариуме – редиска, что и говорить.

Начальство обратилось в фирму, которая занималась обустройством и уходом за аквариумами, и с азартом принялось выбирать какие рыбки им нравятся.

Насколько я могу судить, выбор был с в стиле:

– Давай закажем трёх красных, пять синих, пару вот этих странных длинных, вон того черно-красного, и десяток-другой такой вот мелочи!

– Ага, давай! Только вот это ещё, вон то, и такое – на помпоны похожее. И всяких гротов красивых побольше!

Выбрано – доставлено, благо шестьсот литров панорамного аквариума и не то позволяли запустить.

Закипела работа: воздвиглись гроты, засыпался песок, вкопались растения, залилась вода.

Через пару дней привезли рыб – красотища! Весь офисный наличный состав строительной организации намертво прилип к стеклу.

– Ольга, а вы что? Не хотите полюбоваться? – благодушествовало руководство. – Красиво?

– Красиво! Только…

– Ой, вот не надо! Вечно вам не нравятся наши идеи! – поморщилось начальство. – Ольга, имейте ввиду, мы ничего изменять не станем!

– Но ведь…

– Что вы за человек такой… черепах раскритиковали, рыбы тоже не нравятся! Мы проконсультировались со спецами, они профи и всё будет классно! Ольга, не портите настроение, хорошо?

– Как скажете! – согласилась я, унося себя вместе со своим скептицизмом куда подальше, то есть работать.

Не хотелось настроение им портить, если честно. Да и что тут уже – дело-то сделано!

– Паррразиты! – злилась я на оформителей-аквариумистов. – Понятно, им продать надо, но хоть бы сказали, что часть рыб – хищники! Ну, ясно же, что покупатели ни бельмеса в этом не понимают, так хоть для очистки совести скажите, что совмещение этих видов чревато… Предложите других! А так что? Ну, посадите хищников с рыбьей мелочью, пусть она и стоит, как полтора крыла самолёта, и, что будет?

Вот оно самое и было…

– Слушай, а куда те желтенькие рыбки делись? – начали спрашивать друг у друга сотрудники. – Их же много было!

– А может, за гротами сидят?

– Да, я желтых тоже давно не видел! – изумилось одно начальство.

– Слушай… а ведь ты прав! И ещё как-то мелочи вообще поубавилось… – констатировало второе. – Ольга, а Ольга, у вас же аквариум есть?

– Есть, – мрачно признала я.

– Ииии?

– Вот эта, эта, эта, и те две – хищники! – ещё более мрачно объяснила я.

– Нам же сказали, что всё будет хорошо! – возмутилось начальство.

– Так оно и есть хорошо, только не для всех… Вам говорили, что ВСЕМ будет хорошо? Нет? Ну так какие к ним вопросы? – резонно сказала я.

Вопросов, может, и не было, зато эмоций хватало…

Да и те рыбы, которые были слишком крупными, чтобы стать дичью, подкидывали начальству загадки…

Например, пара рыб с забавными мордочками, которые назывались красные попугаи. Они освоились моментально, начали рыть в грунте ямки, а в самую удобную, с их точки зрения, была отложена икра…

– Слушай… разбогатеем на рыбах! – развлекалось руководство. – Они ж дорогущие! Надо это… купить поменьше аквариум и туда их отсадить, чтобы хоть мальков никто не слопал. Вот вылупятся, вырастут и… И почему вы Ольга ОПЯТЬ с таким видом?

– Потому, что никто не вылупится… – просветила я руководство, – Самцы этого вида стерильны…

Начальство оскорбилось за рыб, как за родных! Не поленилось, при мне позвонило «рыбоспецам»… исключительно для того, чтобы услышать то же самое.

– Да ну вас! – нелогично оскорбились они. – Может, тут ещё какой-то подвох имеется?

– А то как же? Имеется! Вы вот змееголовов пару купили, так лучше бы крышку аквариума так не оставлять!

– А то что?

– Вылезут и буду шлёпать по офису!

Ага… ещё кто бы мне сходу поверил! Нет, возможно, они потом поинтересовались бы, но времени им змееголовы не дали – в аккурат через пару дней визг, переходящий в ультразвуковой, а потом упорной синусоидой возвращающийся обратно, сотряс офис до основания.

Визжала секретарь. Исключительно красивая, умница, с прекрасным характером и великолепными (как выяснилось) голосовыми данными, Маринка стояла на своём стуле и самозабвенно верещала. Круглыми от ужаса глазами она провожала… рыбу, которая бодро шлёпала куда-то в сторону кухни, и всё это, не прерывая визго-звукового сопровождения.

Когда завхоз мужественно изловил одну рыбу-бродилку и по шороху отыскал вторую, зачем-то пытающуюся залезть за Маринкину корзину для бумаг, её уговорили замолчать.

Марина всхлипывала на стуле, рыбы оскорблённо пялились на сотрудников через стенку аквариума, а начальство, вытрясающее визг из ушей, осведомилось у меня:

– Они чё? Вот так прям правда ХОДЯТ?

– Эти рыбы умеют дышать воздухом, двигаться, причём, довольно шустро и далеко. Даже на деревья забираются. Не очень высоко, конечно, но на пологие и сучковатые могут! В США их аквариумисты привезли, а потом кто-то «умный» выпустил, там это уже экологическое бедствие – они же перебираются из водоёма в водоём, могут ползти не один день – без воды обходятся до пяти суток, а если воду не нашли, зарываются в землю и капсулируются – так могут дождаться дождя…

– Какое счастье, что обоих сразу отловили! – выдохнули директора, представив, КАК бы орала Маринка, если бы эти рыбо-терминаторы тут несколько дней шлёпали и закукливались у неё под столом.

– Ольга, скажите сразу… ещё какие-то сюрпризы нас ожидают? – директора выводы делать умели, решили, что так спокойнее – испорчу настроение, так уж сразу…

– Вот этот, – ткнула я пальцем в рыбинку, с женскую ладонь размером, – Вырастет здоровенным и слопает всех, кто тут плавает. Они только свою пару воспринимают, на остальных охотятся.

– Плохо…

– Зато, он умный, людей узнаёт, приручается, и даже погладиться приплывает! – подсластила я пилюлю.

– А вот это хорошо! – воспряло руководство.

Всех остальных рыб эвакуировали, оставив в аквариуме только умного красавца – астронотуса, который принялся расти, расти, расти и вскоре вымахал сантиметров в тридцать, став причиной душевных страданий завхоза.

– Ольга Станиславовна, а Ольга Станиславовна, ну, где ж это видано, чтоб рыба кормили… креветками! А? Ну, как можно? Это ж скока денег уходит и продуктов! Да его бы самого, того… на сковородку! Уууу, и ведь правда, умный! Знает, что я рыбак и не лю-бит!

Невысокий лысоватый Иван Николаевич стоял напротив аквариума, набычившись и с омерзением разглядывая черно-красного красавца, а тот, ровно с тем же настроением, зависал точно напротив лица завхоза.

Я тогда часто задерживалась на работе – объёмы были огромными, вот и заставала их противостояние. Причём, противостояние в полном смысле этого слова: завхоз, как хищник, кружил у панорамного стекла, а с той стороны точно так же перемещался астронотус, я не поручусь, что не с теми же намерениями.

Правда, со мной рыб дружил – подплывал к поверхности и его можно было погладить.

– Ольга Станиславовна, вы бы руки туда не опускали, он зубами клацает! – волновался завхоз, – Такая пиранья вредная!

– Это на вас он клацает, а со мной ладит! Умный потому как!

Кстати, рыбы действительно умеют узнавать и различать людей. Как-то моя мама невольно стала объектом нежной привязанности стайки рыб, которую бросили вместе с аквариумом арендаторы соседнего офиса. Про рыб не сразу вспомнили, и они, наголодавшись, решили слопать самую слабую. Погрызли прилично… вид был, как у какого-то рыбо-зомби. Маму позвали тамошние уборщицы, как человека, по слухам имеющего животных (это у нас, видимо, такая семейная характеристика), она увидела этот ужас, поспешила в ближайший зоомагазин и вернулась с кучей кормов и лекарств. Как ни странно, пораненная рыба сумела выжить, а вся стайка радостно бросалась к стеклу, стоило только маме войти в помещение. На всех прочих они реагировали совершенно равнодушно. Даже когда мама оставила корм уборщицам и кормили уже они, это не изменилось.

– Наташа, ну, что такое! К вам даже рыбы летят со всех плавников… я уж не говорю о кошках, собаках, кто у вас там ещё… черепахи, перепёлки, ещё что-то? – но мама на подобные вопросы уже её директора скромно молчала. Ну, в самом-то деле, у нас много кто ещё был… зачем это знать посторонним?

Вполне достаточно того, что об этом явно подозревали рыбы, но они умные – молчат о том, что знают!

Поезд на Воркутю отправляется с шестого путю

Что-то есть такое в железных дорогах… Не просто «чу-чух-чу-чух», проносящиеся мимо виды и разговоры попутчиков по душам. Не просто классическая курица в дорожку и ворчание кто на какое место может сесть (кстати, ни разу с этим не сталкивалась), а ещё некое особенное чувство юмора железнодорожников. Видимо, жизнь, подчинённая постоянному расписанию, располагает к снятию стресса чем-то кроме спиртных напитков, а для этого хорошо подходит позитивный и неунывающий настрой.

МИИТ[2] в этом плане в принципе заведение особое.

Сам по себе институт построен по принципу «Ну, хто ж так строит?» Фильм Чародеи помните? Как там гость с юга блуждал? Вот именно так и мечутся первокурсники по огромной территории, пытаясь понять, почему в четвёртый корпус нельзя попасть из третьего, а можно только из второго, и то не на каждом этаже есть переход!

Сцены в Хогвартсе могли бы без труда сниматься там, ибо лестницы в МИИТе очень разные, переходы всевозможные – от помпезных беломраморных с балюстрадами, до металлических мостков-переходиков (по крайней мере раньше так было). Аудитории тоже различаются так, что трудно поверить, что всё это – одно учебное заведение.

Иногда там разыгрывались потрясающие по силе и драматизму сцены.

– Кто пустил поезд? Какая подлая зараза пустила поезд? Расписание кто-нибудь видел? Почему я должен ловить и перехватывать ваш поезд? Да ещё волочь его обратно?

Нет, это говорит не сумасшедший, а наш брат студент, на станцию которого, при выполнении лабораторной работы прибыл поезд вне расписания. Настоящий поезд, только с электровозиком и вагончиками сантиметров в пятнадцать-двадцать длиной.

В МИИТе была потрясающая миниатюрная железная дорога, оборудованная настоящими пультами управления, переключением стрелок на сортировочные пути, в стенах были прорублены тоннели (я всегда подозревала, что только люди с отличнейшим чувством юмора могли дать такую шикарную игрушку студентам). Каждая аудитория вдоль путей была оборудована, как станция, и мы учились отправлять и принимать поезда так, как это делается на настоящей дороге. Правдоподобия процессу добавляла необходимость крепить сопроводительный документ к электровозу, без него оценка за лабораторную работу снижалась.

– Отправляй! – командует моя напарница.

Я нажимаю нужные кнопки, поезд отправляется, и, пока я делаю записи в журнале, моя сокурсница с придушенным писком вдруг ныряет в тоннель, ловит поезд за последний вагон и рывком выдёргивает его из-под носа преподавателя, который сидел на «соседней станции», и уже увидел нарушение.

– Ой, а я тут бумажку не приляпала! – она шустро крепит сопроводительную бумазейку и энергично придаёт ускорение составу, немного ошалевшему от такого обращения.

Поезд, торжествующе чучухая, исчезает в тоннеле, и, по-моему, старается поджать последний вагон, как собака хвост.

Тишина за стенкой сменяется хохотом, потому что препод с научным интересом осматривает состав, прищуривается и бурчит себе под нос что-то вроде:

– Так и представил, как она настоящий поезд назад тянет, а потом пинком подгоняет! И ведь никогда не знаешь, чего от них ждать-то!

Лекция. Пожилая энергичная профессор рассказывает об особенностях организации грузоперевозок.

– На железной дороге есть всё! – говорит она негромким голосом, от которого нежно позвякивают оконные стёкла. – Кто сказал «нифига подобного»?

Стёкла тоже возмущены.

Виновник понимает, что бежать некуда, и аргументирует:

– Ну, самолёта же нет!

– И что вы, молодой человек, такое говорите? Ну, вот надо доставить части самолёта из пункта А в пункт Б. Сами они к полёту не готовы, повезут нами. А мы – ррраз, и потеряем! И будет у нас свой самолёт!

– Как можно потерять самолёт? – шумят сто сорок человек, сидящих в аудитории.

– Салаги! – возвещает профессор, легко перекрывая голосом наши выкрики. – На железной дороге можно потерять всё! Ваааще всё! Проверено неоднократно! И, что показательно, можно это всё и не найти. Особенно, если вы не будете в курсе, как построен процесс грузоперевозок! Итак, кто хочет потерять самолёт с последующим вычетом его стоимости из зарплаты? Никто? Тогда записываем!

Лекция по экономике.

Академик Михаил Фёдорович Трихунков – человек энергичный. Стоять или сидеть ему скучно. Он мечется по кафедре, эмоционально читает лекцию, щедро расцвечивает её деталями и своими комментариями. Писать за ним трудно. Кто-то отключается после первых фраз и только делает вид, что он тут. Вот, например, моя лучшая институтская подруга Настя. Она потом возьмёт конспект у меня и переведёт мои иероглифы в безукоризненную каллиграфию, за которой потом выстроится очередь желающих переписать. Но пока она не желает тратить время зря, а так как нормальному студенту перманентно очень хочется спать, попросту укладывается на длинную скамью, головой мне на колени. И всё бы прошло нормально, если бы не привычка академика мотыляться по аудитории. Он добегает до окна, случайно бросает взгляд с крайний проход и застывает. В проходе торчат полусапожки, под странным углом.

Михаил Фёдорович мотает головой, озадаченно доходит до середины кафедры, а я быстро возвращаю Настю в сидячее положение и подпираю плечом. Академик наши перемещения не видит, мы в середине аудитории, народу больше сотни человек.

Трихунков, собравшись разобраться что там такое происходит, решительно доходит до окна и заглядывает в проход. Ног нет. Он чешет затылок, пожимает плечами, и, явно решив, что ему померещилось, продолжает лекцию, а с ней и энергичную пробежку.

Настасья хмуро наблюдает за этим, бормочет что-то вроде:

– Счас голова закружится на него смотреть… – и укладывается обратно.

Академик бегает, что-то рассказывает, а подбежав к окну, снова машинально смотрит в проход и замирает на месте. Глюк снова там! Он закрывает глаза, а когда открывает, ног там уже нет, и половина аудитории, которая уже сообразила, что происходит, начинает сдержанно ржать.

– Сиди ты ровно! – шиплю я, тормоша сонную Настасью.

На третий раз он щупал лоб и считал пульс. Но по железнодорожной привычке не унывать, пожимал плечами, мол, глюк, так глюк, главное-то – что? Лекцию прочесть, а есть там ноги, нет там ног… Это дело такое… Относительное. И проще туда просто не смотреть, и всё будет отлично!

На другом занятии составляем железнодорожное расписание, а это дичь дикая!!!

Настасья гневно тычет пальцем в, немыслимых размеров, бумажную простыню.

– Какая неописуемая пакость, это расписание! Я почти всё сделала, и у меня на Вязьме пассажирский опаздывает на полторы минуты, а там стоит грузовой! Мне всё переделывать! Третий раз! Счас порву! Вот счас точно порву! А с другой стороны… Теперь-то я понимаю тот анекдот:

– Поезд на Воркутю прибывает к первому путю… Шутю! Поезд на Воркутю прибывает к шестому путю! Опять шутю. А пока я тут с вами шутю, поезд на Воркутю уже давно в путю. Тю-тююююю.

В аккурат во время «тю-тюююю» она видит, как можно развести грузовой и пассажирский поезда, вопит от восторга и, пританцовывая со своим бумажным ковром, начинает править график.

– А я всегда говорила, что людям без чувства юмора тут делать нечего, ибо свихнуться можно запросто! – говорит она, и я с ней до сих пор абсолютно согласна!

И это не только МИИТа касается. Например, в Ростовском железнодорожном институте некоторое время назад была традиция при выпуске студентов ронять с постамента паровоз, который стоял на территории. Особенность была в том, что ронять его надо было не просто так, а гм… пятыми точками в спущенных штанах.

Ректор каждый год просил выпускной курс не учинять непотребство и не ломать раритет! Потом его надо было поднимать – вызывать кран, страдать вокруг. Студенты сочувствовали, вздыхали, но паровоз снова летал с постамента. Мой дед, потом всю жизнь проработавший на железной дороге и бывший дважды почетным железнодорожником, отлично помнил, как сам принимал участие в этом проявление железнодорожного юмора!

Так что не унывайте, ездите российскими железными дорогами и чаще улыбайтесь!

Родом из детства

Вася! Куда ты засырил сыр

Лето – это каникулы!!! А каникулы – это счастье! Это поездка в Минск к бабушке и деду, это встреча на вокзале, куча поцелуев и объятий, восторгов и новостей, высыпаемых щедро, сразу про всех!

А ещё – это сборы на дачу. Вот сразу, как только меня приводили с вокзала и впихивали такой завтрак, после которого можно было не есть уже примерно пару недель, кухня наполнялась немыслимым количеством баночек, пакетов, свёрточков, кульков и всё это утрамбовывалось в сумки. Бабушка про закон, гласящий: «нельзя впихать невпихуемое», не слышала, а если и слышала, то никогда на веру его не принимала. Как это нельзя?? Можно и нужно! А сверху той кастрюльки вот ещё пару пакетиков влезут! Что значит молния не закрывается? Да куда же она денется-то? О! Ещё и морковка влезет, вот, между баночками замечательное место есть! Прямо по форме морковки! Сумки множились, не умещаясь в кухне, и переползали, волоча тяжеленные животы, в коридор. Две кошки, кот и собака, которые приехали со мной, с интересом оглядывают полосу препятствий, в которую он превращается…

– Понимаешь, я купила потрясающий сыр! Вкусный такой! Такой кусок большой!!! Вот мы приедем и сразу его попробуем. Так, а где сыр? – бабушка грозно оглядывает стол.

Сыра там явно нет. На полках холодильников, а их у моей запасливой бабушки два: один старый, раза в три старше меня, а второй, соответственно, новый, почти мой ровесник, обнаружить сыр тоже не удаётся.

Бабушка в недоумении осматривает кухню:

– Не поняла! Где сыр? – она уже явно подозрительно оглядывает сумки, никто не признаётся! – Ты не видела, я сыр в сумки не паковала?

Вот это я точно знаю, что не паковала. Она так аппетитно рассказывала про этот сыр, что если бы я его увидела, кажется, слопала бы вместе с коричневой бумагой, в которую тогда в магазинах заворачивали и сыр, и масло.

Бабуля в недоумении.

– Куда же он делся? Куда я его дела? Куда я засырила сыр?

Мы с ней переглядываемся, одинаково пожимая плечами. И тут из гаража возвращается дед. Очень довольный! Машину он пригнал, готов приступить к перебазированию сумок в машину, а, главное, главное, лифт ещё даже не сломался!!! Он в совершенно безмятежном состоянии души заглядывает в кухню для доклада главнокомандующему и попадает, как кур в ощип!

– Куда я засырила сыр? – повторяет недоумевающая бабушка, взгляд её падает на деда, экстренно проясняется, и вопрос звучит уже совершенно по-другому. – Вася, а куда ты засырил сыр?

Дед, получивший неожиданный удар от судьбы, категорически отрицает тот факт, что сыр засырил, и вообще он его не видел и даже не нюхал! Бабушка, с видом человека, который получил доказательства сложнейшей задачки, скорбно кивает головой. – Так я и знала! Вася, ну как же так?? Я же ребёнку сыр купила!!!

– Клавчик, я тебе клянусь! Я в глаза не видел никакого сыра! Чиженька, я же сюда даже не заходил! – дед говорит чистую правду.

Из чувства самосохранения, выработанного годами, он никогда не заходит на кухню в день сборов на дачу и тридцать первого декабря. Ибо опасно!

Бабушка подозрительно осматривает супруга. С одной стороны, за весьма солидное время их брака в тайном поедании сыра он замечен не был, да и вообще отличается парадоксальной честностью, а с другой стороны, если не он, то кто? Только она сама! Думает, и выдаёт:

– Эх, Вася, засырил и забыл!!!

Дед тихо вздыхает, и утягивает первую партию сумок. Натыкается на внимательный взгляд кота Кузи, и обречённо кивает головой. Кот, по-моему, тоже кивает. Они друг друга поняли.

Бабуля не оставляет надежды сыр найти! Все сумки по приезде на дачу распакованы и перетряхнуты с особой тщательностью. Сыра нет!!!

Всё лето бабушка периодически его припоминает, и всем уже понятно, что, несмотря на действительное местонахождение искомого продукта, фраза: «Вася, куда ты засырил сыр?» в нашей семье останется уже надолго. В конце августа бабушка начинает паковать первую часть урожая в несчастный жигуль. Ни на секунду не забывая о том, что всё, что надо вместить, должно влезть, она снова совершает какие-то странные вещи с пространством, и машина проседает от веса. Мы забиваемся на сидения уже наподобие той самой морковки. Моя собака сидит практически у меня на плечах, потому что больше места ей не нашлось, и мы медленно переводим дыхание. Машина обреченно чихает, заводится и, укоризненно поскрипывая, везёт нас к Минску.

Кухня опять завалена всевозможными продуктами, которые теперь уже распаковываются, раскладываются, сортируются, так как большинство из них теперь поедет в Москву. Как, например, не отправить детям три корзины помидор? Они же свои, и без химии! Тем более, что поезд – это не машина, и туда впихнуть можно на порядок больше! Бабушка с энтузиазмом приступает к сборам. Открывает морозилку, чтобы положить туда что-то, и с недоумением достаёт их неё замороженный до каменного состояния треугольный бумажный свёрток.

– Это ещё чего? – она разворачивает хрупкую заиндевевшую бумагу и оторопело смотрит на сыр. – Точно! Я пришла из магазина, курицу положила в кастрюлю, а сыр… – бабушка поднимает глаза на деда, и заканчивает фразу. – Так вот куда ты, Вася, его засырил!!!

Дед поднимает взгляд к потолку, по дороге обнаруживает Кузьму, сочувственно глядящего на него с кухонных шкафчиков. Переглядываются они уже практически по-братски, с полным пониманием и сочувствием друг к другу.

Наш кот сошёл с ума

У кухонного крылечка всего три ступенечки. Оно невысокое, да и небольшое совсем, но, тем не менее, мы с мамой сидим именно там, чистим картошку и слушаем бабулю.

Она, как всегда, ворчит про животных:

– Все дети, как дети! Отдыхают, как люди! Вот в Артек можно было её отправить, или просто к морю свозить, так нет, опять в эти болота и с котами вашими! – она швыряет очередную картофелину в кастрюлю, поднимая там небольшой шторм.

Мы с мамой переглядываемся, как две заговорщицы, и улыбаемся. Нам-то нравится тут! Именно в лесах и даже в болотах!

Тем более, что тут уже и не болота, а так, болотистая местность, с соснами, мягким зеленым мхом и грибами!

Чего лучше-то? Да и кошки, опять же, с нами!

И тут выясняется, что мы – не единственные, кто кухонное крылечко предпочитает, потому что из-под него вдруг раздаётся неожиданно громкое и грозное рычание. Собака у нас – малый серебристый пудель, она сразу делает попытку залезть мне на голову и притаиться там. Ясно, что это не она. Обе кошки, и Люся, и Маруся, сидят на скамейке у дома и с интересом смотрят на нас. А вот кто под крыльцом-то? Бабушка первая угадывает:

– Это кот! – а потом делает неожиданный вывод: – И он сошел с ума! Взбесился, – последние слова она уже прокричала, потому что рык переходит в хриплое завывание и почему-то кажется, что звучат два голоса. – Точно взбесился! Скорее в дом, и двери закрыть, и окна! – бабуля рассуждает, как военный хирург в экстремальной ситуации, а потом решается – ну, куда ж девать отвагу и умение действовать в экстремальных ситуациях, и заглядывает под крыльцо. Выныривает, почему-то, счастливая!

– Нет, не взбесился Кузя! Там просто какой-то рыжий мордоворот сидит и вопит на нашего кота. Погодите-ка! На нашего кота сидит и вопит какой-то чужой рыжий кот с чемодан размером!!! На нашего кота нападают?! – бабуля вспыхивает праведным гневом, одним движением руки метает нож в кастрюлю с картошкой, а следующим движением небрежно выхватывает из земли палочку, сантиметров семь в диаметре, лично дедом накануне вкопанную на полметра в грядку, чтобы бабуля на ней кастрюли сушила. Вкапывал он минут десять, притоптывал вокруг землю, чтобы плотно и ровно держалась, потому что бабуля могла на неё и выварку повесить, с неё станется!

Бабушка выдернула этот дрын одним махом, и вышибла рыжего котищу из-под крыльца. Немая сцена! Мы с мамой сидим, замерев, как два суслика, с ножами и картошкой в руках, на мне мелкой дрожью колотится собака, из-под крыльца выглядывает пораженный до глубины души Кузя, а рыжий его противник стоит, не очень соображая, как именно он очутился посреди земляничной грядки, если только что собирался под крыльцом впиться в глотку сопернику!

Его роковой ошибкой было то, что он не осознал, насколько моя бабушка может быть опасна, когда защищает своих!

В мгновение ока переведя Кузьму из категории «поганого кота, мешающего жить её дочке и внучке» в категорию «русские своих не бросают», она поудобнее перехватила дрын, значительно выше её ростом, и рванула за рыжим котом, лихо промчавшись по соседскому участку.

Когда на шум вышел заспанный дед, он долго не мог понять, что с нами такое случилось, почему мы так хохочем, и куда, собственно, делась его супруга. А ещё, шепотом:

– Девочки, а что это на нас так сосед Павел Иванович смотрит?

Мы утащили его в дом и там, едва выговаривая от смеха слова, расписали, как бабушка почти догнала рыжего кота на соседском участке, но ей помешал парник этого самого ветерана двух войн Павла Ивановича, и именно около парника валяется половина той палочки, с которой бабуля выбежала на охоту за агрессором!

– Ээээ, стесняюсь спросить, а об кого моя Чиженька брёвнышко-то сломала? – наконец уточнил ошеломлённый дед.

– О парник! – хором ответили мы. – Она метила в кота, но, к счастью, не попала!

– А парник стоит? – слабым голосом допытывался дед.

– Стоит. И парник стоит, и сосед стоит. Как мимо бабуля промчалась, так и стоит! То есть оба стоят!

– Аааа, понятно, понятно… А сейчас-то она где? – немного нервно озирается дед.

Бабуля вернулась с торжествующим видом, огромным синяком на коленке и жалкими тридцатью сантиметрами палочки в руках. Небрежно вручив деду этот огрызок, она велела найти приличную деревяшку для сушки кастрюль, и до вечера вспоминала, как она почти догнала кота!

Больше никогда ни один рыжий кот на участке бабушки и деда не появлялся! Уж не знаю, то ли наши кошки, с восторгом наблюдавшие за эпической погоней, слух какой-то пустили, то ли ещё что, но факт остаётся фактом!

Как кот мясо крал

Безоблачное небо, теплынь, лето! Каникулы в самом приятном своём начале! Каждому нормальному школьнику больше всего нравится именно их начало, когда впереди ещё всё лето, а не жалкий хвостик августа. И вот, выходишь так на даче, никого не трогаешь, стоишь, жизни радуешься. Нет, не просто, конечно, стоишь, а обдумываешь, чем бы заняться таким… Приятным, летним. И тут на плечо капает. Нет, не дождь! Вообще никаких туч и облаков в небе не видно, и на горизонте тоже нет! И птичка мимо не пролетала. Небо безоблачно, чисто, невинно, и выглядит так, словно его только что сделали!

Да, но капля-то есть! Крупная капля чистой ледяной воды. И не померещилась она мне вовсе! Тем более, что за ней капает ещё одна такая же! Тут уж до меня доходит, что это с крыши, точнее с козырька над крылечком кухни. Козырёк шиферный, и что с него может течь, мне совершенно не понятно! Тащу лестницу, поднимаюсь. И не понимаю дальше! На козырьке стоит огромная белоснежная эмалированная миска. Почти тазик, в нём бабушка варенье варит, и бережёт, как зеницу ока. А в миске лежит гигантский кусок замороженного в камень мяса. Оттаивает. А наружная поверхность миски покрывается конденсатом.

Так, с каплей разобрались. А вот что мясо делает в тазике для варенья – это вопрос! Бабушка на работе в городе, иду к деду. После пожеланий доброго утра начинаю издалека выяснять, какой катаклизм заставил его взять неприкосновенный тазик и зачем-то поставить его аж на крышу? И лестницу убрать подальше! Я её через половину участка к кухне волокла. И тут моего выдержанного и уравновешенного деда прорывает:

– Это всё твой проклятый кот! – дед гневно кивает на соседский участок.

В советские времена участки давали по шесть соток, и заборы ставить было не принято. Просто нецелесообразно. Земли мало, а если ещё ограда будет, солнце на грядки почти не попадёт. У деда и бабушки на участках соседи друг от друга отделялись мелкими канавками, в которых лежали трубы поливочного трубопровода. Так что соседний участок был виден отлично. Можно сказать, как на ладони! Сосед тамошний – Павел Иванович – ветеран двух мировых войн, худой и загорелый, как индеец, только вчера вечером посадил две широченные грядки клубники. Очень был доволен! А в них сидел тоже весьма довольный жизнью мой родной и любимый кот Кузя! Да не просто сидел, а умильно поглядывал на огромный кусок мяса, лежащий перед его носом.

– Дедусь, а как у него мясо-то оказалось? – я сделала шаг к коту, но дед поймал меня за руку и остановил.

– Мясо он спёр из миски! Я думал, что с ума сошёл! Помню, что пришёл на кухню, достал из морозилки кусок мяса для готовки, положил, пошел проверить надо ли теплицу полить, возвращаюсь – миска стоит, мяса нет! И следов никаких нет! – дед сердито посмотрел на кота. – Я решил, что хотел выложить, но забыл. Полез в морозилку, а там нет одного из кусков! Точно доставал! Думаю, может, не туда положил? Я даже миску потрогал: холодная, ледяная даже! А мяса нет! Чего ты хохочешь?

У бабушки и деда животных в доме никогда не было, поэтому вопрос испарения «в никуда» двухкилограммового куска говядины и вызвал у деда некоторое затруднение. Но он, конечно, сообразил, кто именно ноги к будущему обеду приделал, и отправился искать кота. Нашел быстро. Всё-таки кусок льда весом почти с него самого, Кузьме далеко уволочь не удалось. Он безмятежно сидел на открытой всем ветрам клубничной грядке!

– Я ему говорю: ах ты, мерзавец такой! Иду к нему! А он хватает кусок и волочит его по клубнике! Я шаг сделаю, он ровно такое же расстояние куском вспахивает! Ты же знаешь Павла Ивановича! Его инфаркт хватит, если его драгоценная клубника пострадает! И вот сидит этот гад и говядину размораживает! Я даже смотреть на него не могу! – дед сердито косится на кота. Тот доброжелателен и мил. Взгляд незамутнён тревогой, просто образец невинно оболганного котика! Образу безмятежного животного несколько мешают два килограмма говядины у лап.

Я тоже пыталась достать мясо. Как же! Кузьма снес два куста клубники, не меняя выражения на морде и явно развлекаясь над нашими усилиями. Он так и сидел над грядкой, пока мясо не стало пригодным к употреблению, а потом с усилием поднял и унесся с крейсерской скоростью. Пришёл через два дня. Весьма довольный жизнью. Осмотрел стол, а потом вышел и уставился на навес над крыльцом. Дед едва сдержал довольную улыбку.

– Нет уж! Я мясо теперь в своей комнате размораживаю. И дверь закрываю, и окно! – довольно сообщил он мне. Я не стала его расстраивать тем, что мой кот умеет вскрывать двери девятью способами! И полную гарантию безопасности даёт только замок.

Так как Кузьмы видно не было, охватили меня мрачные предчувствия, я прокралась к комнате деда и заглянула в окно. Дверь, конечно же, была вскрыта, и кота я застала задумчиво рассматривающим очередной замороженный кусок, но дальше обнюхивания дело не пошло. Кот бдил! Он поднял голову и увидел меня в окне. И выражение моего лица тоже увидел. Небрежно дёрнул шкуркой на спине, типа: и не очень-то хотелось, просто так зашел понюхать, а ты уже в чём-то подозреваешь, и важно выплыл из комнаты.

Где должны спать кошки

Я всё детство приезжала на каникулы со своими животными в дом, где животных не держали! И, разумеется, моя живность переворачивала весь привычный мир моих бабушки и деда с ног на голову, но они, во-первых, меня любили, а во-вторых, по-моему, им самим становилось и теплее, и веселее. Причём, иногда теплее становилось в буквальном смысле этого слова.

– У вас ребёнок! – бабушка обвиняющим жестом указывает на меня моим родителям.

Мне уже двенадцать, но напоминать об этом сейчас бесперспективно. Бабуля в полёте:

– А вы позволяете животным спать с ней в одной кровати!!! Это грязь и микробы!! А вам и дела нет! Но я всё исправлю! Это всё потому, что у животных нет своих лежанок!

Бабуля торжествующе вытаскивает купленные специально для этой цели рулон марли и безумное количество ваты, тоже скатанной длинным и толстым рулоном.

– Вот! Я всё уже приготовила!

Она полдня шьёт толстые и мягкие матрасы для трёх кошек, кота и для Чилиты – серебристого малого пуделя. Вечером она, чрезвычайно довольная и гордая собой ведёт нас по дому и показывает приготовленные матрасы, уже уложенные в подходящих, с точки зрения бабушки, для этого местах! – Вот тут будет спать собака, а вот тут кошка, тут ещё одна, а там кошка и кот! – грозно командует она, раскладывая моих животных, покорно свисающих в её руках на манер мягких игрушек. Никто не возражает и даже не встаёт с отведенных им мест!

– Вот видите! Они всё поняли, и прекрасно будут спать тут! А ребенок будет спать в чистой постели!

Бабушка всегда ложится поздно, и до глубокой ночи вслух строит планы, какие она нашьёт лежанки, чтобы мы их в Москву забрали! Она и там наведёт порядок!

Ночью, как известно, кошки очень активны и подвижны. Результаты этого мы видим, когда нас утром будит дед. Он пытается не рассмеяться и манит нас, на что-то показывая. На бабушкиной кровати полный аншлаг! Там не протолкнуться! На миниатюрной бабуле лежит живой, плотный и тяжёлый ковёр из наших животных! В стороне от страшной мести не остаётся даже добродушная и ласковая Чилита. Она придавливает всем телом бабушкины ноги.

– Они всю ночь по мне ходили, и ходили, и ходили! – слабым-слабым, усталым и покорным голосом вещает бабуля. – Я их сначала раскладывала по местам, потом они раскладывались по мне, и я их стряхивала, а потом они просто меня затоптали!

Все кошачьи морды выглядят безоблачно-невинно, Чилита вообще делает вид, что спит, только временами забывается и, слыша как мы хохочем, начинает вилять хвостом.

После того, как бабулю удается откопать из-под кошек, она больше ни слова про лежанки не говорит, они просто расходятся на хозяйственные нужды. Кошки спят, где им хочется, собака всегда со мной, а бабушка только вздыхает. До следующего лета. Потом она решит, что кошкам просто не понравилась марля, и можно попробовать сшить подстилки из каких-нибудь старых простынь и наволочек!

Кот по имени Косодрюк

Кошки любят гулять ночью. Это всем известно. А вот я терпеть не могу, когда они ночью не дома! Поэтому каждый вечер их зову.

Дед утверждает, что у ворот дачных участков надо прикрепить объявление о том, что беременным со сроком больше семи месяцев тут находиться небезопасно!

– С перепугу и родить могут! – смеялся он каждый раз, когда кошки к вечеру были не в полном составе.

Сначала моя перекличка звучала просто: – Кузя, Лююся, Марууууся!!! Кузя, Люся, Маруся!!!

И так пока им не надоест, и они не придут! Но, количество кошек в нашем доме увеличивалось год от года, и все они приезжали со мной летом к моим долготерпеливым и любящим бабушке и деду, поэтому на пике численности зов звучал так:

– Кузя, Люся, Маруся, Юя, Бася, Стёпа, – потом я набирала побольше воздуха, а бабушка обреченно закрывала глаза. – Косодрююююк!

– Я тебя прошу! Я тебя умоляю! Не зови ты его! У меня уже соседки спрашивают, сколько же к нам гостей приехало, и почему одного так странно зовут, – страдала бабушка.

– Косодрюк его зовут, меня позови, я любой соседке популярно объясню, что он кот. Косой и очень дружелюбный! – объясняла я. Казалось бы, после соседского Бонифациоса, можно было бы подумать головой и не изощряться с именем котику. Но, в том-то и дело, что это имя получилось случайно и намертво приклеилось к коту! Он действительно имел совершенно косые, сведённые к переносице глаза, и немыслимо ласковый характер, вот и получился косой друг, Косодрюк. К счастью, по причине косоглазия особенно приключений он не искал, и чаще всего был около дома. Приходил сразу, и звать его надо было не долго.

Зато Маруся, его мама, была истинной кошкой! Подобранная моей мамой на улице под проливным осенним дождём в виде мокрого крошечного комка, с шерстью, в которую кто-то влепил розовую жвачку, она выросла в крупную сибирскую красавицу с редким талантом крысолова.

На даче Маруся считалась единственной достойной кошкой в нашем стаде, и активно это подтверждала, принося каждое утро как минимум по мышке! Я всё никак не могла понять, откуда она их столько берёт, пока наши соседи не рассказали, что видели её мышкующей на поле в двух километрах от дачных ворот. Крыс она тоже ловила. Страшно этим гордилась и обожала демонстрировать добычу.

Регулярно к нам приходили соседи, просящие кошечку напрокат. Я отказывала. Кошечку удержать в чужом доме было возможно только при наличии герметичных ставень и бронированной двери! Но, так как народ у нас упёртый и уверенный в собственной правоте, некоторые, особенно уверенные, делали попытки её у себя задержать.

Да вот хотя бы тот же хозяин Бонифациоса! Я до сих пор не поняла, какие у него были идеи, когда он Маруську запер у себя на чердаке! Случайно её не заметить он не мог, потому что она располосовала ему когтями руку от запястья до плеча! То есть вот такое не заметить просто немыслимо! Так же как нельзя было не заметить меня, когда я ходила и орала «Маруся, Маруся, Маруся» по улице дачного посёлка. Два дня, между прочим! На него и подозрения пали именно из-за того, что он меня не замечал. Все соседи уже были в курсе. Кто-то сам подходил и уточнял, чего я тут так ору. К кому-то я по собственной инициативе приставала с вопросом, а не видали ли вы сибирскую кошечку серо-бурую? А этот сосед не обращал на меня внимания, даже когда я вопила у него над головой, пока он грядку полол у границы участка и дороги. И чем больше он делал вид, что вокруг тишина и красота, тем больше у меня появлялось нехороших подозрений, я-то знала, КАК я ору! А когда он повернулся ко мне боком, и я увидела располосованную руку, подозрения перешли в уверенность.

Я и сама от себя не ожидала, но тогда так разозлилась, что в свои тринадцать уверенно поперла на взрослого мужика с требованием немедленно проверить, а не завалялась ли у него в доме моя кошечка. Так, совершенно случайно мимо пробегая! Мне кажется, он даже обрадовался! Во-первых, я перестала орать у него над ухом, а, во-вторых, было понятно, что я всё равно не отстану, а тут сама даю ему возможность выйти из положения более-менее прилично. Он ненатурально удивился, и разрешил мне и моей младшей двоюродной сестре проверить самим. Разумеется, стоило мне только открыть дверь на чердак, как моя Маруська сиганула мне в руки с самой верхней доски, из целого штабеля, сложенного у него под крышей. Я её едва удержала, так она лихо прилетела! Она тут же устроилась у меня на плечах на манер воротника и сдавленно шипела на соседа, когда мы с ней гордо проплывали мимо.

– Ой! Неужели же она была тут! – сосед невинно разводил руками.

– Да, представляете! Как хорошо, что вы мне разрешили проверить, а то бы я так и искала. И ведь, как чувствовала, что кошка тут рядом!!! – любезно улыбнулась я. Причем как-то как любезно, что бедняга аж отступил. Кто меня знает? А ну как натравлю эту тигру лютую!!!

Кошки, крысы и лягушки

Когда бабушка делала генеральную уборку, лучше было заниматься чем-то подальше от этого места – казалось, что даже дом покачивался и встряхивался. Но в тот раз этим дело не ограничилось.

Пронзительный визг на одной ноте смёл всю живность с крыльца, словно ветер сухие листья. Я рванула в дом, и тоже чуть не завизжала, потому что бабуля достала из-под гостевой кровати, как она думала, носки, позабытые кем-то из родственников, поднесла поближе, чтобы рассмотреть, и выяснила, что это и не носки вовсе, а пойманная кошкой Марусей крыса, заботливо припрятанная под пустующей кроватью. А что? Логично! Сейчас никто там не спит, наверное, никто и не слопает!

Бабушка от неожиданности и ужаса так сильно сжала пальцы, что их свело, и она никак не могла отбросить от себя эту находку. Едва-едва успокоилась, закопала где-то крысу, до вечера бегала мыла руки и дезинфицировала пол под кроватью. Подозрительно косилась на Марусю, не продезинфицировать ли и её тоже, но по здравому размышлению отказалась от этой идеи. А потом мы с неё до ночи смеялись, вспоминая какой у кошки был возмущенный вид. Мало того, что напугали, так ещё заначку украли!!!

В следующий раз кошка приволокла крысу на дорожку около кухонного окна и издалека бабушке предъявила. Бабуля разрывалась от гордости за потрясающе умную животину и желанием никогда близко к такой мерзости не подходить! Но по здравому размышлению решила, что кошку надо похвалить! Угу, похвалила. Маруся сделала выводы. Скорее всего, она решила, что с мясом в хозяйстве у моей бабушки совсем плохо. А раз она поспешно и жадно хватает добычу и куда-то с ней уносится, а потом возвращается без крысы, значит – съела! А хвалит – и слону понятно, а умной кошке тем более очевидно, что еда бабушке понравилась! Да на здоровье! Кошка и старалась. Когда не получалось изловить крысу тащила мышей. По весу. Штук шесть-семь. Бабушка каждое утро собирала аккуратно выложенные на крыльцо тушки и вздыхала, соображая, под какое бы дерево закопать приношения.

Апофеозом стало появление Марусиной дочери – Баси с лягушкой в зубах. Бася ни разу мышь поймать не сумела. Ещё бы! Она весила больше, чем моя собака, и топала, как бегемот! А вот лягушки… Эта дичь была как раз по ней. Мы с мамой постоянно отлавливали толстушку Басю с очередным несчастным земноводным в зубах, отбирали, выпускали, ругали охотницу, и она решила, что раз мы такие глупые и пользы от её добычи не понимаем, она лучше мясо к бабушке отнесёт! Лягушка-то – она диетическая, куда как приятнее мышки. Вот она и прибыла с добычей в зубах и важно выложила её бабушке на тапочку. Кушайте мол, и ни в чём себе не отказывайте! Надо было видеть мою аккуратистку бабушку! Она только мышей закопала, а тут ещё и это!!! К счастью, лягушка оказалась жива и отправилась прямиком в заросли для лечения от пережитого стресса. Бабушка проводила её явно понимающим взглядом, и долго ещё вздрагивала при появлении на горизонте Баси.

Едят ли коты галушки, или как научить кота ловить мышей

Сразу скажу: кошек мы всегда кормили отлично! Но, как же можно пропустить человеческий обед? Тем более, что на дачу приехал мой папа, который кошек любил вообще, а кота Кузьму обожал в частности! Кот именовался «сыночек мой», и пользовался этим титулом вовсю!

Мой папа очень уважал борщ в исполнении своей тёщи. Бабуля всегда старалась угодить, а в тот раз к борщу приготовила галушки, как было принято в кубанской станице, где они с дедом родились и выросли. Галушки были вкусны потрясающе, и папа, по доброте душевной, решил порадовать ими и своего любимого котика. Кусочек был протянут на вилке, и Кузьма глубоко над ним задумался. С одной стороны, пахнет интересно, а с другой стороны, явно сильно непривычно. И не факт, что коты это едят! Папа умилялся над его раздумьями, мы с мамой заинтересованно наблюдали, а дед критиковал!

– Славик! Ты же морской офицер! Каперанг! И не можешь скотину свою к порядку приучить! Где это видано! Столько разносолов коту предлагать. И то ему, и это! Вон он какой разожравшийся! И галушку ещё обнюхивает! Оставь его мне на пару месяцев, он у меня хлеб есть будет! И вообще, коты должны ловить мышей, а не выпендриваться над галушками.

Тут бабушка, суетившаяся вокруг стола, случайно наступила на хвост замечтавшемуся Кузьме, и дальше события развивались весьма быстро! Кот с коротким отчаянным мявом дёрнулся вперёд, галушка оказалась у него во рту, а папа, боясь, что Кузя поранится о вилку, отдёрнул её назад. Кузьма с перепугу глотнул кусок, оказавшийся в глотке, и ошеломлённо замер. С одной стороны он, вроде, что-то съел. С другой, он это явно не осознал. И куда делось то, что он только что обнюхивал? Он подозрительно осмотрел собравшихся за столом, исключив только папу. Хозяин всегда вне подозрений!

– Славик, Славик, ну-ка быстренько ещё кусок ему дай понюхать! А ты, Чиженька, далеко не уходи, как принюхается, на хвост ему ещё стань! – распоряжался смеющийся дед. – Галушками кормить как-то экономнее, чем везти столько корма для кошек!

Надо было видеть взгляды, которыми наградили весельчака мой папа и его кот!

Впрочем, кот скоро взял реванш!

– Это же издевательство над природой! Кот – и не ловит мышей! Ты капитан подлодки, у тебя столько людей в подчинении! И ты всем можешь объяснить, что им надо делать! А коту?? Ладно, я сам им займусь! – однажды за завтраком дед был полон энтузиазма и планов по обучению Кузьмы. Он долго объяснял тактику и стратегию. – Буду поощрять! Принесёт мышь – дам кусок мяса! Принесёт ещё мышь – опять награжу! Так он и поймёт, что их надо ловить, а потом мясо давать не буду, сообразит, что мышей есть можно!

Тот факт, что Кузьма ни разу в жизни ни одной мыши не поймал, деда не останавливал! Кот долго его слушал, чуть головой не кивал, а ещё через пару дней действительно принёс мышь! Почему-то без головы! Деда этот факт не смутил, он, торжествуя, выдал Кузе кусок мяса раза в три больше принесенной дичи, а упомянутую дичь попросту выкинул с кухонного крылечка в заросли картошки, сопровождаемый внимательным взглядом кота.

– Вот как надо общаться с животными! Тоже мне… Хозяева! Не могли объяснить коту такую простую вещь! Вот он сейчас мясо доест, и пойдёт ещё мышку ловить. Умница редкая! – радовался дед. Мы недоуменно переглядывались. Кот никогда не интересовался охотой, а тут такое событие в его жизни!

Кузьма с удовольствием доел мясо, облизнулся, огляделся, лениво встал и ушел в огород. Вернулся через несколько минут и выложил к ногам деда мышь. И снова без головы.

Дедушка был в восторге!

– Какой умный кот! Вот! Пошло дело! Он же всех мышей переловит!

И снова кусок мяса, выданный в награду, значительно превышал вес самой добычи! Дед подхватил мышиную тушку и опять закинул в заросли, вроде как для удобрения.

Мы переглянулись: Кузьма уже неприкрыто наблюдал за направлением броска дичи. И, по-моему, мрачно про себя ухмыльнувшись, отправился за ней, как только дед, ликуя, повернулся к нам. – Вот видите! Уже две мыши поймал! И как быстро!!! Странно только, что он у обоих головы откусил.

Ну, может, они для него, как лакомство! Нет, ну как умён-то, а?

Умён, это уж точно, ни прибавить, ни отнять. И через несколько минут Кузьма снова появился на пороге кухни с мышью. Надо ли говорить, что тушка была без головы?

Мой дед поперхнулся в середине пламенной речи об основах дрессировки домашних кошек и недоуменно посмотрел на Кузю. Тот подошел к нему, положил мышь прямо у дедушкиного левого тапка и вопросительно воззрился на подателя мяса за мышей.

– Так! Это вот что? Он же не мог успеть снова поймать мышь, и уже отгрызть её голову? Это что же… Я ему за одну и ту же мышь мясо давал? – дед недоверчиво уставился на кота. Кот невинно смотрел прямо в глаза дрессировщику, а потом намекнул, что, мышь-то – вот она. Лежит, как с куста! А мяяяяяясо где? – причём умная скотинка даже на холодильник глазами указала, мол, знаю, что там лежит, давай, давай, не зажиливай, раз обещал.

Дед был человек кристальной честности. Он молча встал, старательно не глядя на семью, от хохота валяющуюся практически под столом. Отрезал кусочек мяса, выдал коту, а потом выкинул мышь в известном направлении, и стал на крыльце, грозно сдвинув брови. Тут Кузя немного расслабился от лёгкости победы и пошел прямо напрямик в картошку за тушкой! Тут уж дед не выдержал, и вдогонку коту просвистел тапок и некоторое количество гневных эпитетов!

Больше безголовая мышь в нашей жизни не появлялась, ибо кот бесперспективными проектами никогда не занимался. Утруждать себя приносом тапка он тоже не стал, а гордо удалился подремать после отличного обеда. Никогда больше кот не пытался кого-то поймать, более того, я глубоко уверена, что и ту, первую и единственную, мышку он сам не поймал, а скорее всего просто достал у соседей из мышеловки. А вот как он сообразил, что пламенная речь моего деда относится именно к мышам, он так и не признался!

Были у этого события и неожиданные последствия. Волей-неволей мой, весьма критично относящийся к котам и кошкам, дед Кузьму зауважал. Он даже перестал попрекать кота тем, что тот мышей не ловит. А кот стал приходить к нему под бок, когда у дедушки зашкаливало давление. Поглаживание такого разумного кота давление ощутимо снижало, и их отношения явно улучшились.

Алиби для кота

Я крутилась вокруг белых Жигулей, которые стояли у дома. Дед протирал машину, потому что от бабушки был получен грозный приказ немедленно привести машину в нормальное состояние, иначе она сама этим займётся! Бабушка, как человек начавший карьеру врача военным хирургом, а в дальнейшем переквалифицировавшаяся в талантливейшего акушер-гинеколога, когда что-то мыла, делала это по-врачебному. То есть до полного уничтожения грязи, бактерий и вирусов на объекте мытья! Дедушка опасался, что машину она домоет до ходовой части, и доверял ей только чистку салона. Пришлось ему, тяжело вздыхая, отправиться на мытьё! Я, разумеется, пошла ему помогать, а кот Кузьма пошел просто за компанию. Мы почти закончили, когда к нам подошёл, грозно печатая шаг, сосед, живший справа через два дома.

– Василий Павлович! Вы посмотрите, что этот ваш серый бандит сделал с моим Бонифациусом!

Я никогда не могла понять, что за фантазия была у соседа, когда он назвал своего черно-белого, совершенно обыкновенного кота таким громоздким именем, но хозяин-барин, и кота так и звали!

Сосед держал Бонифациуса на вытянутых руках, как русские красавицы каравай хлеба на торжественных встречах иностранных гостей. И на кота стоило посмотреть! Мы с дедом сначала уставились на кота, потом на хозяина, потом переглянулись. У кота были перекушены задняя правая лапа и хвост. Хозяин, видимо, что-то припомнивший про гипс и фиксацию переломов, не нашёл ничего лучшего, чем взять деревянную школьную линейку, распилить её на четыре части и, приложив к месту каждого повреждения по два самодельных лубка, зафиксировать их синей изолентой. Получился черно-белый кот, местами обмотанный ярко-синей изолентой, из-под которой виднелись деления и цифры, нанесённые на линейку. Дед удивлённо поднял брови и хмуро глянул на соседа.

– Вот, вот видите! Этот ваш убийца едва мне кота не загрыз!

История была не совсем такова. У нас в то время жила собака, кот и две кошки, все они со мной приезжали в Минск, а потом и на дачу. Кот совершенно не претендовал на собаку, милостиво позволяя мне самой с ней управляться, плевать он на неё хотел, но кошки – это было дело совсем другое! Это его жёны! Личная, неприкосновенная и какая угодно собственность! Чужих котов на участке он не переносил абсолютно! Любой чужак, случайно или намеренно забравшийся, или даже мимо проходящий, был бит отчаянно! Поначалу, конечно, и самому Кузьме доставалось. По молодости и неопытности. Но со временем попытка связаться с нашим котом могла очень дорого обойтись любому претенденту на внимание кошек. А наивный Бонифациос как-то это пропустил и пришел в гости.

Первый раз ему сильно повезло. Кузьма успел уволочь со стола приличный кусок колбасы, сожрал его почти весь, а то, что сразу не влезло, унёс на второй этаж. Там кот улёгся около заначки и уснул. И всё проспал! А когда проснулся, доел и спустился вниз, то гость уже удалился, получив по уху от кошки Маруси, к которой и пришел. Дурачок решил, что это она просто не поняла своего счастья, и повторил свой визит ночью. Тут уж Кузя его принял, как гостя дорогого и незваного. Крику было!!! Аж стёкла подрагивали. Обе кошки даже ушами не повели, так и спали у меня в ногах, а Кузьма явился утром, страшно довольный и уставший. Дед всё это отлично знал. Ещё бы! Коты чуть дом не снесли в пылу битвы! Он покосился на Кузьму, который выглядывал на него из-под машины, подумал и изрёк:

– Я уж не знаю, кто там вашего, этого ммм… Бонифациоса… погрыз, но наш котик всю ночь был дома и спал у меня в ногах! – они с котом совершенно понимающе переглянулись. Соседу ничего не оставалось, как уволочь своего травмированного котика домой. А дед хулигански хмыкнул:

– Не люблю я врать, но нечего к нам на участок лазить, да ещё жаловаться потом ходить! Так что, Кузь, если надо алиби, обращайся!

Котам сложно запретить куда-то ходить. Но вот черно-белый Бонифациос больше у нас не появлялся. Он аккуратно обходил участок, где живут такие красивые кошки и такой злобный кот, далеко стороной!

А в погребе мышь пьяная

Я в детстве очень любила березовый сок. Очень. И решил дедушка меня побаловать. Собрал сок, литров пятнадцать, если не больше, залил в бидон с плотной крышкой, спустил его в погреб. В надежде, что бабушка знает, как его консервировать, но бабушка на дачу не поехала, а мой приезд на каникулы немного задержался. Сок-то свежий столько простоять не может… Короче, сосед предложил в него ещё изюму подбросить под предлогом того, что ребенку это, конечно же, уже не предложишь, но вот ему, соседу, запросто… Дед и подбросил, а потом попросту забыл про него.

Погреб на даче у бабушки и деда был хороший: глубокий, прохладный, но дача-то на бывшем болоте… Поэтому, как только шли сильные дожди, там было сыро. Сильно сыро, а иногда и весьма мокро. Вот и тем летом вода там стояла примерно по колено, потом долго не собиралась поддаваться насосу и откачиванию. Но вот, наконец-то, погреб стал сухой, и моя бабуля решила, что пока он сухой его хоть вымыть надо как следует! Полезла туда, да и завозилась, то банки не на месте, то мешки недостаточно высоко подняты, а ну как ещё выше зальёт!

– А это что? Что за бидон-то? Вася? Что это тут такое плещется? – голос из погреба мрачнел, и в атмосфере ощутимо похолодало. Дед, как человек разумный, быстро вспомнил, что ему срочно надо что-то сделать на крыше, и это срочно уже года три как длится! Короче, время пришло! Он убрался на крышу и сидел там, деловито чем-то шурша и постукивая.

Бабуля так и не дождалась ответа, что там плещется в большом бидоне, открыла его, и уже собралась уточнить, потянула к себе, а из-за бидона выскочила мышь! Вот чего бабушка боялась, так это мышей! Её визгом чуть деда с крыши не сорвало! Мышь тоже несколько смутилась и быстренько убралась, а бабушка, в попытке избежать контакта с грызуном, толкнула бидон и его опрокинула. Если бы у нас в хозяйстве была бы колокольня, или сторожевая вышка, то есть что-то повыше крыши, дед бы непременно залез и туда. Потому что все его надежды на то, что его Чиженька громадный бидонище не заметит, растаяли без следа! Но, на его счастье, бабушка сумела оценить достоинства положения и посмотреть с медицинской точки зрения.

– Передай деду, что я с ним потом серьёзно поговорю, а я пока… Пока я этим пол помою! Не представляю себе, кто и как собрался ЭТО пить, но оно уже спиртосодержащее, и им можно отлично продезинфицировать погреб!

Она решительно начала собирать тряпкой в ведро излишки жидкости, и тут снова такой визг!!!

– Ой, ты чего? Ты что, с ума сошла? Девочки, тут мышь с ума сошла!!! Она стоит на задних лапах и качается, ой, она на меня прыгает! Да так высоко! Отвяжись, скотина пьяная!!! Надышалась и бузить пошла?

Мышь, получив неожиданную дозу паров хмельного напитка, покачиваясь и с трудом фокусируясь на бабуле, и правда, неожиданно лихо прыгала. Как раз до колена и долетала! Бабушка отмахивалась от неё веником и ругалась.

– Да что ж за дом такой сумасшедший! То кошки всю ночь по голове ходят, то собака у ребенка на кровати спит, то мышь пьяная прыгает! О, ты чего? Танцует она ещё! Кружится так, кружится! Нет, петь не буду! Я-то ещё не так надышалась, чтоб тебе подпевать! Да отстань ты, иди, проспись…

Минут через пятнадцать мышь, перешедшая от агрессивной стадии к веселью, а потом полнейшему благодушию, и, наконец, уснувшая, была заметена бабушкой веником на совок. А после выдана на этом зелёном металлическом совке для мусора маме и мне с напутствием:

– Уберите её подальше. А то голова у неё с похмелья заболит, ещё прибежит требовать продолжения банкета! Хотя… Вася?! У тебя больше ничего такое нигде не запрятано? А то тут мыши может потребоваться…

Дед, пропустивший всё веселье, сидел на крыше и озабоченно прикидывал, что это с его супругой приключилось? И можно ли уже слезать, или лучше ещё на крыше побыть?? А мы, как два партизана, подкрались к соседскому участку и устроили диверсию! Сложили пьяную в зюзю и спящую глубоким и счастливым сном мышь под кусты смородины к тому самому соседу, который посоветовал так оригинально использовать березовый сок. А что? У него-то явно есть чем похмелиться, вот пусть и выручает пострадавшую животинку!

Кот и зелье от колорадских жуков

Историю с чисто природным и исключительно полезным зельем (иначе не скажешь) от колорадского жука долго вспоминали все соседи у нас на даче. Моя бабуля свято убеждена в том, что любое искусственное химическое средство на собственном огороде – недопустимо! Доказывает она сей постулат аргументировано и азартно. А так как сама она – великолепный врач, спорить с ней ни у кого и охоты не возникало, она ж сходу давит доказательной базой. Все новенькие соседи сначала пренебрежительно хмыкали и предрекали её полный провал в урожайности, а потом мрачно затыкались. Ибо урожаи у бабули на загляденье! Но и методы их получения бывали не для слабонервных! Причём тут коты? Коты у нас всегда и при всём! Участие они принимали буквально в любом деле. Фраза «всем бочкам затычка» применима к подавляющему большинству моей живности. И иногда даже в самом, что ни на есть натуральном смысле! Что и доказал кот Кузьма.

Итак: лето в разгаре, красота, теплынь, каникулы! Что надо для счастья? Чтоб не было проклятого колорадского жука! Эта поганая тварь отравляла собой всё, до чего доползала.

– Кошмар! Караул, и жуть жуткая! – возопила моя бабуля после посещения картофельных грядок на втором огороде. Эти огороды их дачный кооператив взял в аренду у соседнего колхоза в виде заброшенного поля, поделил по числу дачников и использовал на благо оных. Но, как только там высадили картошку, туда тут же прибыли полосатые колорадские сволочи! Вот бабуля и всполошилась! Все остальные соседи кинулись готовить бронебойную смесь из различных ядохимикатов. Бабуля прочитала состав, громко объяснила окружающим, что именно они собираются лить на собственные овощи и выставила свой «ответ Чемберлену». Нас, разумеется. Вот что я терпеть ненавидела так это сбор поганых жуков и их личинок. На пятый день этого промысла я была готова сама пойти к соседям, выпросить жучиного яду и лично этой погани прожорливой в глотки залить! Чтоб неповадно было!

Бабуля, понимая наш настрой, решила воздействие внуками усилить с помощью природных отравляющих средств! Найденные ещё зимой ценные советы по органическому земледелию, были подняты из закромов родины, внимательно прочитаны и пущены в ход!

В алюминиевую флягу объёмом 40 литров были залиты составляющие бронебойного зелья. А именно: настой картофельной ботвы, куча веток и листьев с томатов, луковая шелуха и чесночные стрелы в немереном количестве. Пока бабуля варила составляющие этого кошмара, мы мечтали о противогазах, но, как выяснилось, это были цветочки! Ягодки настали, когда это всё настоялось! Оооо, газовая атака, скрещенная с дичайшей вонью! Кошки и кот Кузьма и близко не приближались к месту, где стояла зловещая ёмкость! Мне даже казалось, что над флягой витают зеленоватые зловещие испарения, грозящие неминучей гибелью любому, кто осмелится к ней приблизиться! И мне таки пришлось это сделать!

– Бабусенька, а вот это тут ещё сколько будет стоять? – опасливо уточнила я на шестой день настаивания, вернувшись с очередной карательной колорадской экспедиции.

– Ещё пару дней минимум, – бодро отрапортовала бабуля, вызвав стоны у всех окружающих. Сосед, настороживший уши из-за кустов смородины на своём участке, беззвучно исчез из виду, вполне возможно, что упал в обморок.

– Ээээ, а может, мы это сейчас перевезём на тот огород, и пусть оно там донастаивается? – осторожно уточнила я.

– Ну, и как ты себе это представляешь? – возмутилась бабуля моему легкомыслию. – Там же никакого строения нет! Сопрут флягу!

Она знала, о чём говорит. Действительно, регулярно некоторые безответственные личности путали границы личной и чужой собственности и приделывали ноги ко всему, что не было приколочено или заперто на тридцать три замка!

– Неа, это точно не сопрут! – я ткнула пальцем во флягу. При всей привлекательности данной емкости, у неё имелся один фатальный недостаток – дед, добывая флягу из погреба, начисто снёс ей крепления крышки, саму крышку покорёжило выдранными крепежом, и теперь она никак не закрывалась. Бабуля трогательно прикрывала благоухающее жерло целлофановым пакетиком и завязывала по горловине белоснежным чистым бинтиком. С бантиком. Убиться было можно от контраста! – Бабусенька, радость моя! Если кто-то и посмеет к этому биологическому оружию приблизится, ну, мало ли, обоняния у человека нет, и это откроет, он же на месте останется от миазмов!

Бабуля, узрев в этой фразе осуждение её составу, грозно подняла бровь. От этого даже самые смелые обычно старательно прятались по ближайшим укрытиям, а кто не нашел, падал и прикидывался ветошью. Но у меня же позади семья, которая страдальчески морщится, зажимает органы дыхания и взывает к состраданию!

– Бабуля, не терзай меня укором! Я серьёзно! Сегодня мы это ещё довезём без эвакуации населения, хоть гарантию я и не дам. А завтра точно будет песец. Толстый, меховой и всеобщий! И ещё! Мы может установить бомбу, то есть флягу, прямо в картошку, и пусть оно там настаивается и окуривается, то есть напитывает картошку ароматом. Я бы на месте колорадских жуков уже на этом этапе скончалась!

Бабушка бы ни за что не уступила! Но, видимо, некоторые сомнения у неё всё же были. Она, старательно дыша в сторону, хмыкнула что-то вроде «нежные все какие стали» и велела мне вытаскивать тележку. Тачку тогда купить было почти невозможно, поэтому в качестве оной использовали велосипедный прицеп-тележку. Узрев близость избавления, семейство быстренько рассосалось в пространстве, не желая тележку до второго огорода катить. И кому всё это добро досталось? Правильно! Кто много выступал, тот и покатил! Бабуля пошла, как ответственное лицо, для пригляду. Она, по-моему, решила, что я это добро по пути выверну. Нет уж, так жестоко с окружающими лесами я поступить не могла!

Выехали мы, нежно поскрипывая колесами телеги и старательно делая вид, что это вовсе и не от нас раскатываются благоуханные волны, несущие смерть всему живому и восприимчивому.

– Бабусенька, а ты бинтик хорошо завязала? – спрашиваю я, краем глаза замечая лихорадочное и торопливое удаление в направлении «куда-то подальше и на подольше» соседки с внучками.

– А что? – бабушка у меня военный хирург, удар держать умеет, и выглядит абсолютно безмятежно.

– Да, что-то плещется оно. А нам с этим на горку подниматься. А горка, ты сама знаешь, у нас какая! – ещё бы бабушке не знать! Подъем крутой, и асфальт на нем, ну не очень ровный.

– Ммм, ну как сказать… Завязала-то я хорошо, но герметичности, сама понимаешь, бинтики не дают, – бабуля начинает получать удовольствие от происходящего, потому как она-то уже малость принюхалась, а вот соседи и справа и слева находят в нашем продвижении массу новых впечатлений. Кто-то даже осмеливается выйти и полюбопытствовать, а чегой-то вы такое ароматное везете? Остальные лихорадочно ищут место для окопов.

Напротив дома одной весьма противной особы бабушка останавливается с удовольствием, и рассказывает её соседу, нас притормозившему, подробный состав и методику изготовления благоухающего зелья. Сосед не торопясь конспектирует. Он противную особу тоже не очень любит, и составчик явно берет на заметку для личного, так сказать, использования.

И вот так, поскрипывая тележкой и непринужденно покачивая флягой, мы вползаем на горку. Выясняется, что бинтики действительно герметичность не обеспечивают, и в тележке больше никогда не заведутся ни колорады, ни тараканы, ни тля. Короче говоря, тележку проще всего забросить в тыл врагам, и они торопливо сдадутся сами! Но, врагов у нас не наблюдается, мне деваться некуда, и я качусь себе дальше и раздумываю, как именно я дошла до жизни такой!

Никогда я так не радовалась виду второго огорода, как в тот раз! Стянув волоком флягу и удачно избежав брызг от её содержимого, мы ополоснули тележку и решили быстренько делать ноги, пока нас не отловили жители ближайшей деревни и не заставили везти это всё обратно!

– Наверное, ты была права, – бабуля моя умеет признавать ошибки. – Вряд ли кто-то это сопрёт. А если и сопрёт, мы его труп быстро найдём по следам, далеко ему не уползти!

Возвращались мы уже весело! Во-первых, вони стало значительно меньше, а, во-вторых, тележка была легкой, и я не боялась её вывернуть на погибель окружающим! Но, только мы дошли до дому, бабуля ахнула!

– Я же забыла!!! – она с ужасом глянула на небольшую грядочку ранней картошки около дома. – Я забыла отлить отвар для этой картошки!

Я уже открыла было рот, чтобы завопить, что я её лучше самолично каждый час обыскивать буду! И ночью тоже! Всё, что угодно, только не возвращаться за той мерзостью и не разливать её вблизи живых людей! Но тут из куста смородины появился кот Кузьма. Осмотрел нас, брезгливо принюхался к тележке, а потом подошел и от души пометил пару кустиков картошки.

– Вот! Видишь? И ничего отливать из фляги не надо! Этого ни один колорадский жук не переживёт! Гарантию даю! – торжественно заверила я бабулю. Она скептически осмотрела кота, пробормотала что-то о преждевременной кончине несчастной картошки, и была не права! Кустики зеленели, как ни в чём не бывало, а жуков на них действительно не было! На всей грядке ни одного полосатого насекомого урода я не нашла!

Дальнейшее использование добродившего зелья вошло в историю дачных участков. В момент самого действа оттуда ломанулись все, кто там был в радиусе полукилометра. Бабуля с помощью веника героически облила картофельные гряды получившейся отравой, и колорадские жуки исчезли не только у нас, но и у ближайших соседей. Дальние соседи завидовали белой завистью, и выпрашивали рецепт настоя. Правда, больше никто этот подвиг не повторял, даже моя бабуля! Вернулась к старому доброму методу сбора жуков с помощью собственных подручных внуков! Правда, периодически косилась на Кузьму, но, памятуя о его серьезном характере и отличной памяти, его на борьбу с вредителями не ставила! Ибо себе дороже.

Рыбное проклятье

Рыбалка – это такое дело… Видимо, страсть какое увлекательное! Я пишу «видимо», потому как мне удочку доверили один раз в жизни, через пятнадцать минут отобрали и чуть не поругали за то, что я рыбу поймала.

Немного предыстории: мой двоюродный брат – истинный сын своего отца. Тот был рыбаком неописуемо азартным и удачливым. Если в детстве дяди не было в школе, то он был на речке, на озере, на болоте, короче, везде, где можно притопить поплавок и глубокомысленно на него смотреть. Его спасало только то, что он был гением. Не, натуральным таким гением, из тех, кто, прочитав в пятом классе двадцать листов какой-нибудь зубодробительной книги по квантовой физике, это все пересказывают с первого раза, включая чертежи и знаки препинания. Когда его все задалбывали воплями о том, что он перевернёт советскую науку, он смывался на речку и отдыхал с рыбами. Возможно, пересказывал им квантовую физику, и они от этого лезли на крючок… Вполне-вполне может быть…

Однажды он поймал на Минском море (хорошо, что про этот водоем не знала Джейн Псаки, она бы сломалась) щуку таких размеров, что вытягивать её дяде, тогда практически подростку, помогали все имеющиеся там рыбаки, а вёз он её домой в электричке, сопровождаемый восхищением, рыбным запахом и щучьим хвостом, волочащимся по асфальту, в то время, когда её голова была на дядькином плече.

Я могла не видеть его годами, и обнаружить во время прогулки с двоюродным братом в центре Минска в парке в Свислочи (в смысле, в самой речке) некую подозрительно знакомую личность в болотных сапогах по колено в воде и с удочкой.

– Вась, это что? В смысле, это кто? Дядька?

Братец оборачивается, присматривается, хмыкает и кивает.

– А то! Речка, рыба, у него время есть. Ясное дело, что он уже по колено в воде и релаксирует. Одно не пойму, где он болотники раздобыл-то… Ты его сколько не видала? Лет десять? А что? Очень символично!

Ну, с дядькой было всё известно давно, а вот то, что мой двоюродный братец пошел по его стопам, стало понятно в нашем детстве после бабулиной куртки.

Приехал Васька на дачу, жара была. Причём, приехал без удочки. А потом погода совершила обычный в тех краях разворот к болотно-дождливому настроению, и как полилось! Как похолодало!!! Бабушка моя, перепуганная перспективой Васькиной простуды выдала ему свою новую куртку, и он ушел погулять. Обычно мы с ним вместе везде лазили, благо ровесники, отлично дружили, и вместе нам скучно никогда не было. А тут затеяла бабушка варенье варить. Бросить её на произвол пяти гигантских вёдер проклятой черной смородины совесть не позволила, и Василёк ушел один. И пропал. Одно ведро смородины, второе, третье… Смотрю, бабушка напрягается…

– И куда он делся?

– Ну, куда-куда… Гуляет, ребят встретил, не переживай!

Четвёртое ведро, пятое.

– Я тебя прошу, сходи, посмотри, где он! Если бы это был Володя, я бы знала, что он рыбу ловит, но Вася же без удочки!

Наивная она у меня, чесслово!

Васька-то без удочки, но рыбак рыбака видит издалека, и завсегда инвентарём делится!

Я почти дошла до дачного пруда, смотрю, идёт пропажа. Такой довольный, жизнерадостный, мокрый, как бобёр. Ну, а то… под дождём же!

– Такой клёв! Прикинь, такой клёв! – глаза горят, в глазах азарт.

– И чем ты ловил? – спрашиваю.

– Ну, как чем? Мужики дали! Я ж рыбы наловиииил! – и тут в его руке оказывается рыбёшка.

Я хлопаю глазами, потому как руки точно были свободные. Ни пакета, ни тем более какой-то существенной ёмкости в них нет!

– Вась, откуда дровишки? Тьфу, откуда ты рыбу черпаешь?

– Как откуда? Из карманов, конечно! – говорит мне это несчастный рыболов, суёт руки в карманы новой бабулиной куртки, и добывает килькообразную мелочёвку в немереном количестве.

Немая пауза… Рыбой воняет, Васька сияет улыбкой, сверху льёт дождик… Ляпота.

– Тебя бабушка сейчас прибьёт! – мрачно пророчу я.

– Да, ладно тебе! Ты чё? Не понимаешь, это ж РЫБА!!!

Бабушка, увидев сияющего Василька с РЫБОЙ, только за голову схватилась. Не прибила, даже ничего особо не сказала, только простонала, что это рыбное проклятье! Надо отдать должное той рыбе – жизнь она продавала дорого, и её запах остался с курткой на долгие годы. Сколько её бабушка стирала… Чем только не выводила богатое благоухание рыбного рынка, лет пять по дождливой погодке рыбка вспоминалась!

Вспомнилась мне рыбка и тогда, когда я в очередной раз искала своего братца уже лет через пять. Собственно, долго искать было не нужно – приличных размеров водоём был в округе один – наш дачный пруд. Он же неофициальный клуб для всех местных рыбаков. Вопрос был только в том, по какой стороне пруда, и в каких именно кустах сидит наш собственный рыбак.

Ну, нашла, сидит, весь аж устремился на поплавок, рыба просто из вежливости должна бы клюнуть, но, видимо, с вежливостью там было неважно, и итог ловли у всех страдальцев был один – фигвам назывался.

– Ну, и где ты ходишь? Ты меня уже час назад должна была искать! – это мой братец вместо здрасьте. – На вот, подержи удочку, я в лесок схожу, рогатку вырежу, а то устал держать, а тебя всё нет и нет!

Я решила, что по головушке неразумной я ему потом настучу. Дома. Нет, вы не подумайте, там бы люди всё поняли, просто его на свободном пространстве очень сложно было изловить. Мне это почти никогда не удавалось – он бегал, как лось. А вот в замкнутом помещении шансов было больше.

Поразмыслив о грядущем возмездии, взяла я эту удочку, села и сижу, никого не трогаю, заметьте. И тут окружающие страдальцы начинают чего-то активничать… Шипят, пальцами в воду тычут. Ну, посмотрела я туда. И что? И ничего такого. Ни кита не видать, ни подлодки…

– Тяни! Тяни! Клюёт!

– Чего им от меня надо? – думаю… Нет, я про устройство снастей знаю, и про суть рыбалки тоже в курсе. Но была настолько уверена, что у меня ничего клюнуть не может, что на поплавок даже не смотрела. Я ж НЕ ЛОВЛЮ. Я удочку держу! И вот когда я до этого додумала, сообразила, что рыба-то про это не в курсе. Дёрнула удочку, а там такое… Ну, чуть больше ладошки.

– Ааааа! Рыыыыыбааааа! – блин, все мужики, как оголодавшие выдры уставились на эту рыбёху несчастную, а потом, как по команде, на свои поплавки, а там опять улов под известным наименованием «фигвамммм». А по тропинке рысит мой братец и ругается:

– Вот жеж, женщины! Я тебя что просил сделать? Удочку подержать! А ты сразу ловиииить!

Я оскорбилась и заставила его несчастное глупое рыбное существо выпустить. Раз ловить было не велено, то оно не считается! И ушла вся такая важная, чувствуя своё превосходство над этими чудаками, не сводящими глаз с прудовой воды. А то! Первый раз за четырнадцать лет взяла в руки удочку и сразу поймала РЫБУ! Правда, та рыбёшка так и осталась единственной на моём счету. Но в нашем роду уже столько рыбаков, что, думаю, я как-нибудь это переживу.

Как я была лошадью королевы

Заголовок полностью отражает суть моей тогдашней роли – никаких иносказаний или тайного смысла!

Было это в младшей школе…

Класс у нас был дружный, играли всем коллективом. Выдумывали тему, раздавали роли и – вперёд. Правда, по ходу дела сама цель игры могла кардинально видоизмениться, но всевозможные вариации и импровизации только приветствовались, собственно, о них и речь.

В тот раз играли в фильм! И не просто там какой-то, а в «Трёх мушкетёров». Ну, сами понимаете… «пора-пора-порадуемся на своём веку красавице и кубку, счастливому клинку[3]», «шпаги наголо дворяне…[4]», «ах, с вами вижусь я милорд…[5]» и прочее французско-мосфильмовское великолепие захватило детские умы полностью и без остатка.

Итак… идея была выбрана, роли розданы, игра началась. Нет, не так… ИГРА началась, и была в самом разгаре, когда я пришла в школу после очередной простуды.

Прийти-то пришла, а тут уже не класс, а полный Версаль творится: король Людовик с несчастливым порядковым номером, Анна Австрийская с веером из сложенного гармошкой тетрадного листа, куча фрейлин, Констанция во всей красе, мушкетёров море разливанное, шагнуть некуда, всё в мушкетёрах! А главное-то – кардинал Ришелье!

У нас множества желающих на отрицательную роль как-то не нашлось, вызвались только братья Зубовы, а они, чтобы был понятен размах идеи, были тройняшки! Похожие жутко, и все трое такие же жутко легкомысленные. Короче, народ сначала посомневался, одобрять ли их кандидатуру, но решили, что хоть одного-то на месте застать можно будет, а значить, сойдут трое братьев на роль одного кардинала!

На том и порешили. Все довольны, играют!

И тут на сцене, то есть в классе появляемся мы – я и ещё одна девочка, Аня, тоже приболевшая во время прохождения младшеклассного кастинга. И чего нам делать? Фрейлин уже солить можно, потому как девать их некуда, служанки в фильме не особо показаны, а значит, их играть неинтересно…

Аня выздоровела за день до меня, пришла и успела здорово расстроиться.

Народ напрягся и стал думать.

Коллективный мозговой штурм дал свои плоды, и Ане было предложено играть роль лошади Констанции Бонасье. Почему-то Констанция казалась нам в то время гораздо более важной фигурой, чем королева. Обязанности простые: на прогулке вышагивать перед галантерейщицей, перекинув назад завязки от капюшона – типа это уздечка.

Надо сказать, что в младшей школе я училась в районе Шаболовки, и там был большой пришкольный парк. Росли там деревья, измученные школьниками, с их древесного младенчества, посему некоторые были довольно-таки извивистые – на стволах и ветках и сидеть можно было, и прилечь при большом желании. Вот эти экземпляры и были дворцами и домами героев. Между ними Ане и положено было перевозить Констанцию.

Только всё устаканилось, и все успокоились, как на следующий день выздоровела я. Ну, со мной уже было проще: пошли по накатанному пути и предложили мне роль лошади королевы.

Играть хотелось, истерить и требовать чего-то этакого, наоборот, НЕ хотелось, а лошади мне всегда нравились, короче, я согласилась.

А вот дальше началось самое интересное!

День мы поиграли как положено: Д’Артаньян и мушкетёры бегают со шпагами, кардинал строит козни, король скучает, периодически подавая голос и вопя «Ла Шанеее», словно изображая сигналы точного времени, фрейлины ссорятся, а королева и Констанция, как самые важные дамы, шушукаются на дереве, изображающем королевский дворец. Потом дамам стало скучно, и они потребовали нас, в качестве лошадей, чтобы навестить короля, потом к Портосу заехали – он поближе был, потом к Арамису. Короче, начали вести активный светский образ жизни.

А на следующий день высшее общество и иже с ним осенило:

– А чего это королева и Констанция на лошадях ездят, а король пешедралом? А? А мушкетёры? Они же всё время верхом, когда не дерутся или не едят!

Попытались рядовых фрейлин или мушкетёров перевести в лошадей – не вышло. Правила игры не позволяли менять роли… И что делать? Прально!

– Аааааняяяя! Ну, где ты тааам? Королю к кардиналу надо! Беги скорее!

– Кардинала нетуууу, он с Портосом ругается, – отвечает запыхавшаяся Аня.

– Что, все трое? – кричат с дерева-дворца.

– Неее, он один ругается, а двое на заборе висят, просто так!

– Аааань, а Оля где?

– Побежала отвозить Арамиса к Д’Артаньяну, а потом Атоса надо к ним перевезти.

– Да у него же дерево рядом! Чего бы ему не дойти-то?

– А он отказывается! Говорит, что только верхом пойдёт!

Я никогда в жизни не была столь востребована такими привилегированными особами! Правда, задёргали, то есть заездили меня тогда знатно – бегала, как савраска!

– Оль, бросай перевозку фрейлин! Сами дойдут, небось, не сахарные! Там король к королеве едет, а не на ком!

– Оль, королеве надо во дворец!

– Оляяяя, найди хоть одного кардинала и скажи ему, что его нужно отвезти к королю! Зачем? Да почём я знаю зачем! Король вопит на своём дереве, что ему кардинал нужен. Любой из них, всё равно их никто не различает!

– Оль, я тебя сижу и жду-жду! А я король, между прочим! Вот ты где сейчас была, а?

– Где надо, там и была! И вообще, я не твоя лошадь, а королевы. Будешь бузить, так и останешься тут восседать, а то меня Атос давно ждёт! У него срочная дуэль!

Перебежки между деревьями мушкетёров были просто стандартным моим времяпровождением! Периодически, встречаясь с Аней на дорогах Парижа, мы понимающе улыбались друг другу, осознавая, что пусть все эти важные особы сидят на ветках и взывают во все глотки, потому как считают ниже своего достоинства пройтись ножками, пусть! Действие-то вывозят две рабочие лошадки – Констанции и королевы!

– Дееевооочкииии! Аня, Оля, ну, чего вы там застряли! Арамис должен это… интриговать, а он на дереве сидит и вас дожидается. Портос и Д’Артаньян уже поругались, кто едет первым к королю! А кардиналы собираются на бал. Вы там решите, кто из них сейчас больше на Ришелье похож, того и везите! – доносилось до нас, и мы послушно мчались дальше – решать логистические проблемы в отдельно взятом обществе высшего света местно-школьной Франции.

Играли мы долго, пока не начались проливные дожди и парк не превратился из Парижа в болото. Пришлось выдумывать новую игру, но это уже совсем другая история.

P.S. Кстати, самым сложным во всей этой истории было как-то свести воедино абсолютно разноплановые приказы кардинала Ришелье. Три брата Зубовы старались вовсю, и запросто свели бы с ума любого историка-аналитика!

P.P.S. Я нежно люблю советский фильм «Три мушкетёра» и каждый раз, когда его смотрю, вспоминаю, как я была лошадью королевы! И как это было удивительно здорово – оказаться на дорогах Парижа с королевой, догоняющей меня, потому что у лошади ещё восемь вызовов на перевозку ВИП особ, и все срочные!

Январская Варя за пазухой

Есть на что посмотреть, когда капитан первого ранга, вернувшись домой с работы, достаёт из-за пазухи нечто беленькое, слипшееся от подрастаявшего снега, абсолютно несчастное и напрочь перепуганное.

– Вот! Шла и падала… Потом и вовсе в сугробе завязла, – папа вздохнул и осмотрел белое и несчастное нечто у себя в руке. Нечто свисало на манер мокрой тряпки, по крайней мере, вода с неё капала так же. На улице мела метель, минус двадцать пять, и сугробы по пояс взрослому мужчине шансов маленькой болонке не оставляли. – Старенькая, похоже.

Мне было без разницы, старенькая или щенок, порода, цвет, размер… Ах, это всё такие мелочи, право же! Рядом стояла собака! Настоящая живая собака!

– Выключи подсветку в глазах! – рассмеялся папа. – Она явно хозяйская. У нас побудет, пока хозяев не найдём. И вообще, ты в курсе, что с собакой гулять надо?

Я была в курсе всего! Если человек напрочь повёрнутый на животных, всю свою сознательную жизнь грезит о собаке, а в наличии есть только кошка Люся и морской свин по имени Грузин Гриша, то тут уж поневоле будешь хотя бы читать о своей мечте. Я читала столько, что могла бы уже целую псарню обихаживать!

– Я все знаю, гулять буду! – я шла хвостом за мамой, которая согревала и кормила собачку, наглядеться на неё не могла!

– Ну-ну… Посмотрю я завтра, как ты встанешь на сорок минут раньше, – хмыкнул папа. И был удивлён донельзя, потому что, шатаясь и сталкиваясь со стенами и косяками по причине полузакрытых глаз и общего сонного настроения, я показалась в кухне ровно в шесть двадцать и отрапортовала, что к выгулу собаки готова.

– Только вот… Как бы её назвать? Ну, хоть морально надо же имя дать!

– Как? – папа призадумался, а потом глянул на календарь и решительно заявил: – Нашлась в январе, будет Варя!

И пошли мы с Варей гулять. Сколько же я потом раз с собаками гуляла и не сосчитать, но вот та, первая прогулка с январской Варей в тугих снежных потоках, метущих у земли, летящих вертикально с неба, кружащихся между деревьями, запомнилась мне навсегда. Варя постоянно оглядывалась на меня, то ли сама боялась потеряться, то ли опасалась, что я усну где-нибудь, и что она потом моим родителям должна доложить? Короче, мы друг за другом следили, как ястребы! Ошейника и поводка, понятное дело в доме не было, и мама ещё вечером сшила Варе ошейник из нескольких слоёв плотной ткани, а в качестве поводка фигурировала белая бельевая верёвка, но Варю всё устраивало. Привела я её, и уныло поползла в школу. Ну, в самом-то деле, какая школа, какие уроки, у меня там собака дома, а я трачу драгоценное время на ерунду! Была бы поавантюрнее – смылась бы!

Зато после школы я целый день провела с Варей. Собака была несколько в шоке от такого внимания, вычёсывания, угощений и игрушек, но отнеслась к этому философски-снисходительно, типа: «чем бы дитя не тешилось, но раз уж тебе так хочется, почеши ещё под правой передней лапкой».

А вечером у меня чуть не случилась трагедия, потому что папа нашёл Вариных хозяев! Он, как человек аналитического ума, отправился в местный ДЭЗ, опросил дворников, те напряглись, но вспомнили, кто и где видел маленькую беленькую собачку. Потом, воодушевившись, сделали ещё усилие и даже сообразили, с кем её видели. Минут через сорок перед папой рыдала старушка – хозяйка Вари, а её муж, нервно сжимая в руках поводок с ошейником умолял им вернуть их Матильду. Как будто папа отказывался…

Варя, которая оказалась Матильдой, кинулась к хозяевам, плачущим уже на пару, и восторженно закружилась возле них.

– Да какое же счастье, что ты жива! Родненькая моя! Лапушка моя! – причитала хозяйка, обнимая белую и вычесанную до шелковистого состояния собаку. Хозяин только виновато кивал головой. Он плохо застегнул ошейник, и шел себе, задумавшись о чём-то, как выразилась хозяйка:

– И чтоб больше не о переговорах Громыко в Женеве думал, он и без тебя, растяпы, управится как-нибудь, а о том, что за тобой собака идёт! Привёл… Поводок с пустым ошейником… Я в крик, в слёзы, где Мотя? Думали, всё, замёрзла, погибла! Ах, ты солнышко моё беленькое! Ой, спасибо вам огромное!

С этими причитаниями, растроганным мужем и Матильдой, которая для меня так и осталась январской Варей, она и удалилась. А через две недели, уже в феврале, папа принёс за пазухой выкопанную из сугроба бело-рыжую и голубоглазую кошку, но это уже совсем другая история… Февральско-кошачья!

Впихать невпихуемое

Вы замечали, что есть люди и животные, способные делать необычные вещи с пространством? Вот, например, при упаковке чего-либо. Не, мы сейчас не о тех умельцах, которые берут оооогромную коробищу, в неё трамбуют массу бумаги и туда укладывают какой-нибудь относительно небольшой предметец.

Нет, мы о прямо противоположном явлении. Существуют такие мастера упаковки, которые творят вещи, казалось бы, совершенно невозможные.

Этим талантом обладают и практически все кошки (о них чуть ниже), и некоторые люди.

Вот, например, моя бабуля. Живя в Минске, она была свято уверена, что в Москве ЕСТЬ НЕЧЕГО. Ну, то есть совершенно. Вааааще. Посему детей надо что? Прально! Кормить! Семьсот с гаком километров, отделяющих пункт А от пункта Б, ни в какой расчёт не брались изначально. Фигня вопрос! Особенно, для человека, работающего в славной структуре Белорусской чугунки (железной дороги, кто не понял). Дом бабушки и деда практически у вокзала. Все начальники поездов и проводницы – чуть ли не родственницы. Кстати, с одной мы до сих пор дружим. Короче говоря, мы были обречены. Звонок обычно раздавался вечерком в пятницу. Этак часиков в девять…

– Мы вам сумочки отправили, поезд уже ушел, завтра утром двоечку встречайте!

«Поезд уже ушел» звучало тоскливым звоном…

Двоечка – номер поезда Минск-Москва. Мы мрачно переглядываемся. Папа после шунтирования на сердце – ему таскать ничего тяжелее кота нельзя. Кто это поволочёт с вокзала – задачка элементарная.

– Родненькая, спасибо тебе огромное-преогромное, но вот только больше не нужно! У нас всё есть… – тщетная попытка. Если бабуля решила вас осчастливить, вы никуда уже не денетесь. Счастье вас накроет с головой. А потом догонит и ещё раз накроет!

Какие там субботние мечты выспаться… Тащимся, судорожно зевая, на вокзал, покупаем презенты проводницам, и нам выкатывают…

– Ваша любимая тара! – они-то нас знают отлично. Знают и сочувствуют, ибо… – Минимум килограмм пятьдесят имеется. Может, и больше.

– Неее, ближе к шестидесяти! – спорят они друг с другом, с трудом пиная неподъемную сумищу к дверям.

Дома взвесили – пятьдесят шесть килограмм.

Как мы едем обратно, это песня… Такси на вокзале нанять, это сами понимаете, дешевле из Минска пешочком… Это сейчас такси стали вполне доступны, а в конце восьмидесятых – начале девяностых особо не наездишься. Катим мы сумку, катим и добираемся до лестницы преткновения. Не, она обычная лестница, просто очень длинная и в два пролёта. Тянуть по ступенькам нельзя, бабуля предупредила, что там банки с чем-то. Разбить, а потом ехать с текущим из банок рассолом или вареньем – удовольствие ниже среднего. Так что тянем на руках. Периодически к нам подскакивает очередной «благородный самоубивец» и предлагает помощь. Не верьте, что таких нет. Есть! Мы честно говорим, что это ОЧЕНЬ тяжело. Нас снисходительно осматривают, небрежно отодвигают в сторону, напрягают мышцы, подхватывают сумочку и, пе-ре-ко-сив-шись от неожиданной тяжести, (а вот надо было слушать, когда честные люди предупреждают) тянут сумочку наверх. Там, как правило, оставляют ЭТО и исчезают очень быстро. Видимо, опасаясь, что мы попросим дальнейшей помощи и содействия.

Добираемся мы домой нахохотавшись, натаскавшись, отдавив неуклюжими колёсиками все ноги. А дальше начинается самое интересное – разбор.

– Я одно не понимаю… КАК можно было это всё туда запихать? – папа с котом под мышкой искренне удивляется батарее банок, картошечке (своя, с дачи), морковке, старательно запихнутой МЕЖДУ картошкой, банками и прочими пассажирами сумки. И прочему, и прочему, и прочему…

Бабуля с удовольствием выслушивала нашу благодарность, мольбы пожалеть себя и деда, и не передавать такие тяжести. Говорила что-то вроде:

– Да это ж последний раз… Ну, как жеж, всё чистое, без нитратов!

Потом в пятницу раздавался звонок с сообщение о том, что она УЖЕ всё отправила.

– Девочкииии, встречайте!

Так вот, бабуля паковала совершенно невыносимо! Она ухитрялась как-то договариваться с пространством и вбивать в его вполне себе ограниченный объём немыслимое количество всего.

То же самое делает наша соседка по даче – Катерина. Только упихивает в машину. По-моему, машина, если бы могла, уползла бы по-пластунски от такого паковщика.

А знаете, кто ещё так пакует? Кошки! Только пакуют они себя любимых. Фраза про то, что «кошки – это жидкость» является чистой правдой. Единственное дополнение – жидкость они не простая, а сгущаемая. Вот, например, лежит кот на диване, растянувшись на всю свою длину. Попробуйте место найти, чтобы рядом устроиться – везде кот. Он там ЦАРИТ!

А потом этот же кот умащивается в коробку. Неее, не в коробку, а в коробочку. Он покачивается, втекая во все углы, занимая всю территорию, и утрамбовывая себя в пространство так, что коробочка оказывается залита котом целиком и полностью. Ещё и сверху немного кота выглядывает. Потом, глядишь, уже не выглядывает… Пространство приняло предложение, от которого нельзя отказаться, и котик сгустился!

Упаковщиками, впихивающими невпихуемое, бывают и собаки. Правда, трамбуют припасы. Если вас на даче или в деревне встречает собачка с курганом земли на носу, то это означает только одно – грядущие поколения археологов сойдут с ума в попытке понять, почему на мааааленькой территории оказалось такое количество костей.

Да в кого же ты такая? Или кошка на шее, жаба в руках

– Да в кого же ты такая уродилась? – моя бабуля страдальчески возводит глаза в безоблачное летнее небо, а потом ещё более страдальчески опускает их вниз, на меня. А я что? Ничего такого не делаю. Жабу держу. – Зачем ты её взяла? Гадость-то какая!!!

– И вовсе даже и не гадость. Ты посмотри, какая красивая! Глаза сказочные! – глаза и правда прекрасны. Словно в радужную оболочку кинули золотые полоски. Да и сама жаба хороша во всех отношениях. Зеленоватая, пупырчатая, она застенчиво сидит у меня в ладонях. Джеральд Даррелл мог бы мною гордиться! Я полностью разделяю его отношение к жабам, которое он описал в «Гончих Бафута». Но, бабушка Даррелла не читала, жаб опасается, поэтому меня не понимает. Я вообще её временами пугаю. Кошек куча, вечно собака рядом, жабы, лягушки, ящерицы, вместо отдыха у моря в Артеке с наслаждением ношусь с двоюродным братом по местным лесам. И она делает вывод:

– Это точно в дедову родню! Лукьянка, не иначе!

Лукьянка – это бабушка моего деда, мужа её звали Лука, а её по мужу – Лукьянка. Бабушка и дед родом из одной кубанской станицы на берегу Азовского моря, и бабуля отлично знает его семью. Эта самая Алёна-Лукьянка считалась немного того… странной, потому что со скотиной разговаривала. Она вообще-то лечить умела. Привезла вместо приданого книги про травы, и отлично ими пользовалась. И сама лекарства делала. И для людей, и для животных. Одно то, что к ней все цыгане в округе ехали лошадей лечить, о многом говорит. Так вот она не просто командовала живностью или по-хозяйски говорила, как все остальные, нет, она с ними беседовала. Результаты были поразительные!

Например, корова давала больше молока, чем коровы у всех остальных соседей, хотя паслась в одном стаде с ними. Но, это делало Лукьянку ещё более странной. Вот, например, зачем свинью в доме держать? Нет, вы не подумайте, ни о каких минипигах и речи тогда не было. Нормальная свинья за сто килограмм весом. Лукьянка её поросенком слабеньким из хлева забрала, умирала свинка. Выхаживала, выхаживала, а та приручалась. Вот и приручилась. Все соседи развлекались, когда это видели, мол, устроила свинарник в хате! Загадит, как пить дать. Фигушки! Свинья, как собака, все свои дела во дворе делала. В специально отведенном углу. А потом домой неслась со всех копытец. А, главное-то, что? Главное то, что это безобразие розовое и чистое (представьте себе, люди добрые, кто ж свинью-то купает?) решило, что она – собака. Она и стала участок и сад Алёны-Лукьянки охранять, вместе с Бантиком. Поначалу некоторых соседей, немного попутавших горизонты и забредших в чужой сад, (ну, бывает, очень уж сад хорош!) приходилось снимать с деревьев. Потом уже никто не осмеливался.

– Да нуууу, мало Бантика, так ещё и эта… Зверюга!!! Право слово, зверюга!!! Я уж думал того, сожрут на пару! Мчится быстро, кто бы знал, что свинья так бегает, пасть раззявлена, клыки, ой, мама не горюй!!! Неее, думал, усё, перегрызёт дерево и кирдыкнусь! Да и не долетел бы, сожрали б в полёте! Хорошо, Лукьянка недалече была. – комментировали самые бесшабашные, но таких смельчаков становилось всё меньше и меньше.

Так что от свиньи была одна польза. А Бантик… Бантик – это волкодав. Ну, когда тебе кутёнка приносят, кто же может точно знать, что именно из него вырастет. Бантик рос-рос, рос-рос. Ну, и вырос…

– Караул!!! Бантик с цепи сорвался!!! – периодически орали на бабушкиной улице, тогда все, кто был во дворах, спешно прятались по хатам, ибо с Бантиком управиться могла только Лукьянка. Бывало, что её перекличкой по дворам разыскивали, чтоб угомонила агрессора.

– Бантик! Ну, что ж ты робишь? Как нехорошо!!! – она была невысокой и не грозной вовсе, но у пса опадала поднятая в азарте шерсть, повисали уши, хвост, и он покаянно плелся за хозяйкой, многообещающе косясь на соседей, опасливо сползающих с крыш.

Кому другому такое бы не спустили, но Бантик был незаменим по осени и зимой. Тогда к станице подходят степные волки, и к Алёне идут пастухи овечьих стад, просить Бантика. Он действительно волкодав! Про него чуть не легенды рассказывают, поэтому бабушка Лукьянка его передает пастухам, рассказывает ему, чтоб он слушался и был осторожнее, и пёс радостно идет на работу! Все понимали, что летом ему просто скучно, вот и хулиганит помаленьку. Порвать никого не порвал, так, пугал… Но такому умнику это простительно, ладно уж. Овцы-то у всех есть!

– Да! Точно! Это от деда тебе странности передались! – это уже моя бабушка диагнозы ставит, глядя, как я устраиваю жабу под кустом смородины.

– Да ладно! А у тебя папа кем был? – я опускаю ветки, прихватываю под мышку кошку Баську, которая земноводными живо интересуется, и вешаю её себе на шею, как воротник. Она так висеть любит, глядишь, и забудет про жабу.

– Нууу, ну ветеринаром, – бабуля смеется.

– Так чего ты от меня-то хочешь? Мало мне Лукьянки, так еще и ветеринар! Так ещё и у папиных родичей всегда кошки-собаки были.

– Так и у нас всегда были, но жабы? О! Кстати! – бабушка вдруг соображает, как это можно использовать в своих целях. – Собери лягушек!

Тут уже я удивляюсь.

– Зачем тебе лягушки и сколько их собрать?

– Мне – ни зачем! Собрать всех из помидорной теплицы и убрать подальше. Я им нравлюсь, и они мне на ноги прыгают. – обиженно сообщает бабуля.

– А как они туда попали-то?

– Так Сашка же!!! Она приволокла с пруда штук сто крошечных лягушат и выпустила в теплице под флагом того, что им там холодно!!! – бабушка возмущенно косится на теплицу.

Сашка – это моя младшая двоюродная сестра. Живет она, как и бабушка с дедом, в Минске, и поэтому может приезжать на дачу весной. Вот этой весной приехала и позаботилась о лягушатах, холодно же ещё было, а они маленькие.

Как же я вылавливала этих лягушек!!! Это песня! Самое забавное, что даже когда я выловила всех, они всё равно туда возвращались. А что? Логично! Там тепло, приятно, еды летает множество, и человек симпатичный ходит. Им бабуля моя и правда нравится. А сама ещё удивляется, в кого я уродилась! Смешная она у меня, право же!

Примечания

1

Речь о восьмидесятых годах прошлого века – прим. автора.

2

Московский институт путей сообщения, а ныне РУТ – прим. автора.

3

Песня «Песня мушкетеров» из к\ф «Д’Артаньян и три мушкетёра», автор текста Ю. Рященцев.

4

Песня «Баллада де Тревиля» из к\ф «Д’Артаньян и три мушкетёра», автор текста Ю. Рященцев.

5

Песня «Дуэт королевы и Бекингема» из к\ф «Д’Артаньян и три мушкетёра», автор текста Ю. Рященцев.

Content

Ольга Назарова
Родом из сердца. Добрые истории о людях и животных

Лысая собака с синим хвостом, или хозяйка, ты спишь, а мы тут всё уронили!?

Хозяйка, ты что, спишь? А мы там всё уронили

Тыгыдынский конь в кошачьем исполнении

Стрррашно опасная лампочка

Кошачий покерфейс и глиняный человек

Крокодил не ловится, не растёт кокос

Лысая собака с синим хвостом

Кот Фёдор и «Женщина, что за бардак ты тут устроила»

Тайная миссия кота – развлечь своего человека любой ценой

Такс Ося в тигровой шкуре

Кот Зять и дымчатая личность

Очень токсичные отношения

Собаки, собачки и окружающие

А птичка-то не певчая

Приручение недовольной бабушки. Метод «ради вас я готова на всё»

Самый мерзкий кот

Кошка на голове

Очень страшный той-терьер

Рецепт счастья – кот в дороге

Серебристый пудель и Спасатели Малибу

Чудо для Бусинки

О словах, собаках и кошках

Кузьма на ладони

Теперь в доме трое мужчин. Я, кот и гад

Свербигузка

Сизый птен Гульден, который решил, что он кот

Кто такая Мюкла

Кот-берсерк

Собака – Сонька Золотая ручка

Собачья скорбь по маслу

Мастер-класс по ювелирному тырингу от Мюклы

Акела промахнулся, или страдания Мюклы по горчице

Генеральная стирка Мюклы

Фигово-фигурное катание с Мюклой и миской

Слом ориентиров королевы тыринга

Живность и жууууткая жууууть

Как коты могут оторвать у холодильника дверцу

Как вы лодку назовёте, так она и поплывёт

Ехидна, а не кошка

Тихон

Идеальная собака

Сын идеальной собаки

Расписание прогулок, написанное кровью

Гусь не на мясо. Личность не едят

Грача не заказывали? Нет? А он всё равно пришел

Вечный щенок Тонкий Лори

Плюшка. Той-терьер за тысячу рублей

Собака по имени Яга

Хомяк по имени Пломбир

И всё-таки с ними тепло!

Кот, кость и военный хирург

Омлет экстремальной прочности? Котики такое не едят

Разно-рабочее

Кот, чиновница и метод измора

Чудище морское

Курица, несущая десять яиц в день, или кто такой Матих

Про программистов, странности гениев и котиков

Незваные и непрошеные

Кофе с потолка

Купите мне что-нибудь романтическое

Женщина с гранатой за рулём

Гений и злодейство директора

Директорская фонтанно-аквариумная мечта

Самый умный рыб

Поезд на Воркутю отправляется с шестого путю

Родом из детства

Вася! Куда ты засырил сыр

Наш кот сошёл с ума

Как кот мясо крал

Где должны спать кошки

Кот по имени Косодрюк

Кошки, крысы и лягушки

Едят ли коты галушки, или как научить кота ловить мышей

Алиби для кота

А в погребе мышь пьяная

Кот и зелье от колорадских жуков

Рыбное проклятье

Как я была лошадью королевы

Январская Варя за пазухой

Впихать невпихуемое

Да в кого же ты такая? Или кошка на шее, жаба в руках

Примечания