Дарья Донцова

Такси до леса Берендея

© Донцова Д. А., 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

В некоторых шведских аптеках висит список классических музыкальных произведений, которые помогают от разных недугов. В России такой нестандартной терапией легко могут стать романы Дарьи Донцовой. Никакой химии! В составе: легкость, юмор, закрученный сюжет. Выписывать при хандре, плохом настроении и грусти.

Оксана Фомина, журналист «Комсомольской правды»

Глава первая

Если женщина не хочет похудеть, значит она умерла!

Я встала на весы. Ну нет! Такое просто невозможно! Почему они показывают на два кило больше, чем в понедельник? Сегодня вторник, восемь утра! И если вы думаете, что я весь вчерашний день безостановочно лопала торты, блины, конфеты и взбитые сливки, то это не так!

Вчера, после того как проснулась, я выпила одну чашку чая без сахара. А потом аппетит пропал, потому что я узнала новость. Моя родная тетя и лучшая подруга Гортензия[1] собралась разводиться со своим мужем. Ничего нового в данной ситуации нет. Мысль разбить брак приходит слабой половине пары примерно раз в полгода, Жора на взбрыкивания супруги давно не обращает внимания. Но сегодня рано утром он пришел к нам домой, сел в столовой и сообщил:

– Уезжаю по делам в Китай. Большие перспективы там открываются для сотрудничества. Пригляди за Горти – сама знаешь, она у нас бомба с перцем. Как шарахнет! Никого не убьет, но всех едким порошком засыплет. Народ кашляет, чихает, а моя жена ногами топает: «Почему вы так себя ведете? Немедленно прекратите!» Обозлилась она на меня по-черному! Развод и девичью фамилию требует!

– Жора, – осторожно произнесла я, – можно ли удержать одной ладонью гладкий резиновый мячик, щедро облитый подсолнечным маслом, да еще размера и формы снаряда для регби?

– Наверное, нет, – после короткого размышления ответил бизнесмен. – Но за каким фигом пытаться это делать? Еще спроси, приятно ли с голой задницей в крапиве сидеть.

– Значит, ты не полезешь без брюк в заросли жгучего растения?

– Я похож на дурака? – хмыкнул Жорик.

– Да, – кивнула я, – очень! Вы с женой не первый год вместе, неужели ты не понял, что она тот самый мячик в масле и крапива в придачу?

– Не согласен, – решил поспорить наш олигарх. – Мячик! Ха! Мелковато, однако! Вот облей маслицем атомную бомбу, тогда это Горти! Ба-бах! Тушите свечи!.. Елы-палы, какие свечи! От меня мокрое место останется, зовите гробовщика!

– Что случилось? – насторожилась я.

– Так двадцать седьмого днюху она собралась отмечать! Вчера после ужина поспорили немного на эту тему. В том беда, что я в Китае в эту дату должен быть, вот и обиделась жена насмерть! Разводиться собралась.

Я тихо хихикнула. «Поспорили немного»?

В этом году неожиданно холодная весна, но в нашей с Максом спальне всегда открыта дверь на балкон. Мы с мужем любим свежий воздух. Вчера я заползла под одеяло сразу после ужина и вмиг заснула. Вот только долго видеть сны не удалось – в полвторого Вульф разбудил меня. Я села и пробормотала:

– Что случилось? Кого вызывать? «Скорую»? Пожарных?

– Слышишь странные звуки?

Я навострила уши.

– Как будто что-то стеклянное бьется! И вопит женщина! Похоже, ей плохо!

– Пойду посмотрю, – решил Макс и отправился на балкон.

Поселок, в котором мы живем, привлек нас близостью к столице и малым количеством домов. И большинство соседей приезжают только на выходные или праздники, а кое-какие особняки постоянно закрыты, где их хозяева, мы понятия не имеем. Неподалеку от нас расположен лишь один коттедж, который долгое время пытались продать, но не получалось. Владелец заломил за свою недвижимость астрономическую сумму, охотников отдать немереные деньги даже за уютный, полностью меблированный дом не было. А я волновалась, кто в конце концов приобретет здание, до которого рукой подать. Хорошо бы новые хозяева любили животных, не закатывали скандалов, если на их территорию проникнут наши мопсы! Кто-то на небесах услышал мое желание и устроил все наилучшим образом. Трехэтажный кирпичный замок приобрела Гортензия, и теперь они с Жорой наши ближайшие соседи.

– Твоя тетушка разбушевалась, – сообщил Макс, возвращаясь в комнату. – Сервиз со второго этажа вышвыривает.

– Надеюсь, не тот, где разные кошки нарисованы, – вздохнула я, – он мне очень нравится.

– Спим спокойно. Все живы, все как всегда. Жора в чем-то провинился или решил поспорить с супругой. Ерунда, короче.

И мы мирно завернулись в одеяла.

Есть супружеские пары, которые живут как мышки в норке. У них всегда тишь да гладь, божья благодать. И на праздновании золотой свадьбы муж с женой говорят, что за все годы семейной жизни они ни разу не поругались. Но бывают другие союзы, когда молодожены подрались в загсе в день бракосочетания, на свадебном пиру начали кидать друг друга куски торта, прожили вместе недолго и разбежались, ненавидя друг друга. Жора и Горти не принадлежат ни к первой, ни ко второй категории, их семья уникальна. Муж обожает жену. Жорик спокойный, не знаю, кто или что способно довести его до вопля и рукопашного боя. Гортензия же взрывается как петарда, взлетает на волне крика, рассыпается фейерверком громкого скандала. Но, несмотря на полное несовпадение характеров, пара живет вместе много лет. Горти говорит: «Я люблю мужа за минуты раскаяния». Жора улыбается: «У меня дома личный вулкан с постоянным извержением».

Думаете, женщина богата, а мужчина – слабохарактерный альфонс, который материально зависит от щедрости слабой половины? Господа, вы ошибаетесь. Когда Жора познакомился с Гортензией, он уже ворочал миллионами (до миллиардов дело дошло позднее), а моя тетя на тот момент была голодранкой. Бизнесмен начал ухаживать за девицей, которая зимой бегала в резиновых сапогах. Любая в ее положении с радостью повисла бы на шее богатого парня. Но Горти никогда не шагает в толпе, да и Жора ей не понравился. Агнесса (так тогда звали Гортензию) не притворялась, не хотела изображать из себя ледяную крепость, чтобы у мужчины разгорелся охотничий азарт «ага, дичь убегает, лови ее, хватай, веди в загс, иначе навсегда удерет!». Не было у моей подруги подобных размышлений. Она просто не горела желанием проводить время с Жориком, несмотря на все его богатство. Но в конце концов мужчине удалось приручить дикое создание. И живут они теперь счастливо.

Женская часть пары периодически превращается в фурию, мужская от этого в полном восторге. После очередного бурного скандала Жорик спешит в ювелирную лавку, скупает там все для любимой. Гортензия тоже довольна, она научила мужчину пользоваться ножом и вилкой, принимать каждый день душ, убила его привычку говорить через слово «блин», «ежкин кот» и «это самое». Крепкие русские выражения подругу не смущают, она сама способна их в нужное время вставлять. И поверьте, мало кто способен так художественно материться, как моя тетя. Но засорять свою речь всякими «э… э… э» и «ну, это, понимаешь» она Жоре не позволяет.

Думаю, вам теперь ясно, почему бешено дорогой сервиз на двадцать четыре персоны, который Гортензия ночью принялась вышвыривать в окно, нас с Максом не напугал. Ну поспорили наши лучшие друзья, ну взлетела жена на метле – ничего особенного. Завтра Жора купит два новых набора посуды и колье в придачу.

Но ситуация оказалась сложнее. Двадцать седьмого числа Горти решила отпраздновать день рождения, а муж-то собрался в Китай. Тут надо отметить, что моя подруга никогда не говорит супругу: «Ты не уделяешь мне внимание, весь день сижу одна». Нет, она понимает, что работа у Жорика на первом месте, и сама при деле – мы вместе работаем в детективном агентстве Вульфа. Но есть несколько праздников, когда мужчина забывает про свой бизнес, а женщина на сутки превращается в милую, белую, пушистую заиньку. Это дни рождения членов семьи (наши с Максом), Новый год, Рождество и Пасха. А в этом году двадцать седьмого Жора не сумеет появиться у кровати жены, только что открывшей после сна глаза, не вручит ей веник из сто одной розы, не притащит ювелирный магазин в подарок. Как поступит в такой ситуации Горти? В доме останется целой хоть одна чашка? Одежда благоверного будет изрезана в мелкую лапшу? Слабая часть пары вызовет особую машину, которая превратит все автомобили супруга в блинчики? К возвращению джентльмена в родные пенаты автопарк семьи окажется сложен в башню у ворот гаража? Что сделает леди?

– Лампуша, – бубнил тем временем Жора, – только на тебя надеюсь! Присмотри за извержением вулкана! Займи ее работой! Вдруг она увлечется, забудет про свою днюху, а там и я вернусь, забацаю фейерверк? Может, жена перепутает дату, когда появилась на свет, а? Решит, что она тридцатого родилась…

Да никогда! Скорее небо упадет на землю! Горти на всю жизнь запомнит, что ее бросили в праздник! Но следовало подбодрить Жорика.

– Ну… постараюсь… – протянула я. – Вот только с работой не знаю, что получится. Уже десять дней нахожусь в простое.

– Сейчас все налажу, – пообещал мужчина. – Завалят тебя делами так, что вздохнуть будет некогда.

– Только не звони Максу! – встрепенулась я.

– И не думал даже его беспокоить, – заверил меня Жора. – Проведу обряд.

Я не успела моргнуть, как бизнесмен живо выдернул из моей головы несколько волос, положил их в фарфоровую мисочку, которая стояла на столе, вытащил из кармана зажигалку, поджег волоски, пробормотал что-то и велел мне:

– А ну дунь!

Я выполнила приказ.

– Отлично, – потер руки Жора. – Сейчас заработает. Айн, цвай, драй, битте!

В ту же секунду зазвенел телефон – меня разыскивал Костин. Я приняла вызов и услышала голос Володи:

– Лампудель, хватай Горти и рысите вдвоем к нам. Пора вам делом заняться.

Костин не любитель долгих бесед по сотовой связи, он тут же отсоединился. А я опешила – дурацкий обряд сработал?!

– Ага! – обрадовался бизнесмен. – Беспроигрышная метода! Главное – где и у кого выдрать волосы. У бабы надо на голове, а у мужика – на правой ноге. Поняла? Подожгла и скажи: «Гори, гори, работу мне гони!» Долго ждать не придется. Только ноги не перепутай, правую надо обдирать! Не левую!

Глава вторая

– Сейчас придет Варвара Михайловна Носова, – начал объяснять Володя. – Что у нее случилось, понятия не имею, и…

Раздался стук в дверь.

– Входите! – громко разрешил Костин.

Я с запозданием удивилась – где Юра Чернов? Куда подевался наш компьютерных дел мастер?

Дверь слегка приоткрылась, и в кабинет бочком втиснулся тощий долговязый парнишка с виду лет пятнадцати. За спиной у него висел ярко-красный рюкзак. Незнакомец остановился на пороге, в ту же секунду дверь захлопнулась, стукнув парнишку по спине. Юноша упал лицом вниз и остался лежать. Я вскочила, бросилась к нему.

– Вы ушиблись?

– Да, – слабым голосом пожаловался гость. – Больно хлопнулся! Помогите встать!

Костин кашлянул.

– Денис, поднимайтесь. Не могу понять, как вы умудрились свалиться.

– В спину меня долбануло, – прошептал парень. – И я не Денис, а Даниил, лучше просто Даня.

– Простите, – извинился Костин. – Давайте сгребайте ноги и руки в кучу и устраивайтесь на своем рабочем месте.

Я удивилась. «Устраивайтесь на своем рабочем месте»? Даниил – наш новый сотрудник?

Юноша уперся руками в паркет, сумел встать на колени, потом умоляюще глянул на меня.

– Женщина, подойдите поближе, обопрусь на вас.

Володя постучал ладонью по столу.

– «Скорую помощь» вызывать?

Даниил не понял, что Костин смеется, и ответил:

– Не знаю. Вроде ничего не сломал. Подняться рюкзак мешает, он тяжелый. Если снимете его с меня, тогда сделаю попытку принять вертикальное положение.

Володя вскочил, живо приблизился к «умирающему лебедю», сдернул с него рюкзак, положил его на стол Чернова и молча вернулся на свое место. Даниил, кряхтя, поднялся, посмотрел на свои руки и ужаснулся:

– Весь перепачкался! Где можно себя в порядок привести?

– Последняя дверь по коридору, – быстро объяснила я, – там туалет.

Юноша покинул кабинет.

– Кто это? – спросила я.

Костин свел брови в одну линию.

– Временный заместитель Юры.

– Где ты его нашел?

– Чернов дал контакт со словами «он лучший».

– Первое впечатление от него странное, – призналась я. – Каким образом можно упасть, если тебя слегка толкнули в спину? Чернов любит посмеяться, вероятно, это его очередной розыгрыш.

– Давай посмотрим, каков новичок в деле. Пусть поработает неделю, многое станет ясно. Он пока на испытательном сроке.

– Что с Юрой? – насторожилась я.

– Не знаю, – пожал плечами Костин. – Он неожиданно взял отпуск. Причину не объяснил, в заявлении указал: «В связи с семейными обстоятельствами».

Я занервничала.

– Надеюсь, его жена здорова. Помню, как ей плохо было.

– Вроде с этой стороны проблем нет, – успокоил меня Володя.

Тут в офис вернулся парень. Он опять замер на пороге.

– Даниил, три шага вперед! – громко скомандовал Вовка. – Ать-два!

Юноша выполнил приказ, дверь закрылась, не задев нашего нового коллегу. Тот откашлялся и заговорил:

– Даниил Северьянов, двадцать три года. Не женат, не имею детей. Где можно расположиться?

Я показала на пустой стол Чернова.

– Там!

Парень пошагал в нужную сторону, внезапно начал махать руками, потом замер, с шумом выдохнул и произнес:

– Пол неровный, зацепился ногой.

– Вы их повыше поднимайте, – посоветовал Костин и взял трубку внутреннего телефона. – Да, Света… Конечно, проводите ее.

Он вернул трубку на место и быстро пояснил:

– Варвара Михайловна Носова. Имя – это все, что я знаю о клиентке.

– Нельзя назвать данные сведения исчерпывающими, – заметил Даниил, устанавливая на столе свои ноутбуки.

Дверь в очередной раз открылась, и я увидела даму в элегантном костюме и с дорогой сумкой в руках. На ногах у нее были недешевые кроссовки. Вчера вечером перед сном я бродила по разным сайтам с одеждой и обувью. Мне обновки пока не нужны, но интересно же рассматривать шмотки. Все, во что была облачена Варвара, сейчас на пике моды. И, похоже, дама сделала укладку в салоне. Ее макияж был, может, и ярковат, но не вульгарен. Брови черные, красивой формы, на губах красная помада. И в придачу очки со слегка затемненными стеклами, оправа дорогая. Перед нами стояла женщина пенсионного возраста, но назвать ее «бабкой» язык не повернется. Это была дама, которая следит за собой, стареет красиво. У посетительницы явно все хорошо с деньгами.

– Садитесь, пожалуйста, – предложил ей Володя. – Чай, кофе?

– Капучино с удовольствием выпью! – оживился Даниил.

– Лучше сразу к делу, – попросила Носова.

– Согласен, – кивнул Костин. – Тогда начнем. Что привело вас к нам?

– А мне кофейку хочется, – повторил Даниил.

Володя прищурил правый глаз, я схватила телефон.

– Света, капучино нам.

– С корицей, – уточнил компьютерщик.

– С корицей, – попугаем повторила я.

– И пусть сахар не забудут.

В глазах моего друга, совладельца нашего агентства, загорелся огонь – похоже, Даниила скоро отправят домой. Сейчас парня спасло лишь присутствие клиентки. Не затевать же при ней изгнание странного субъекта!

Глава третья

– Варвара Михайловна, что случилось? – быстро повторила я вопрос, который уже задал Костин.

– Ох! – громко вздохнула посетительница. – Кто-то навел на нашу семью порчу. Мой муж Игорь считал себя здоровым человеком – и вдруг! Инфаркт! Вызвали «Скорую», врач принял решение о госпитализации. Супруга отвезли в ближайший медцентр, не в тот, где у нас заключен контракт. Игорь попал в обычную клинику, по ОМС. Впечатление от медучреждения гадкое. Переполненный приемный покой, грязные люди…

– Почему не отправились к своим медикам? – удивился Володя.

– «Скорая» напугала, – ответила Варвара. – Врач, кстати, приличный с виду, похоже, знающий. Сказал: «У вашего супруга дебют инфаркта, если быстро поставить стент, спасем мужчину. До платной клиники ехать через всю Москву. Да, помчимся с сиреной, но все равно много времени потеряем. А до обычной больницы за десять минут долетим».

Варвара опять протяжно вздохнула.

– В приемном покое прямо кошмар-кошмар, но надо отдать должное, действовал персонал профессионально. Игоря сразу увезли, нам с сыном Ильей велели езжать домой и позвонить на следующий день в справочную.

Носова опустила голову.

– Всю ночь не спала. В восемь утра попыталась получить информацию. Занято наглухо. Мы с Илюшей поспешили в медцентр. В справочной тетка велела: «Подождите, сейчас врач выйдет». Сидели почти час! Спасибо, сын принес кофе. Напиток был отвратительный, но он меня почему-то успокоил. Потом медсестра появилась, спросила: «Вы родственники Носова? Он скончался, тело можно забрать завтра».

Варвара прищурилась.

– Я ее не поняла, спросила: «Мужу лучше, вы его домой отпускаете?» Баба лоб гармошкой собрала: «Женщина, он умер!» Илюша меня обнял, что-то стал шептать, а у меня перед глазами разноцветные птички заметались, запрыгало все…

Посетительница посмотрела на меня.

– Вы замужем?

Я молча кивнула.

– Как отреагируете, если вчера ваш супруг был здоровым, веселым, а сегодня вы узнаете, что он в морге лежит? – всхлипнула посетительница.

– Не хочу даже представлять себе подобную ситуацию, – вздрогнула я.

– Очнулась я в палате, – продолжила Варвара, – рядом никого. Нашла звонок у постели, нажала. Появилась девушка, милая, приветливая, вопрос задала: «Как себя чувствуете?» А у меня свой интерес: «Где я?» Медсестра ничего не объяснила, убежала. Вскоре врач вошел, головой покачал: «Напугали вы нас!» Потом он сел на табурет и тихо заговорил: «Илья Игоревич вас к нам привез, рассказал про смерть своего отца. Варвара Михайловна, примите мои искренние соболезнования. Когда член семьи долго болеет, все вокруг, как бы ни печально это звучало, постепенно понимают, что их отец, дед или брат скоро уйдет. Да, горе. Да, тяжело. Но нет шока. А на вас известие упало, словно нож гильотины. Поэтому вы впали в кому».

Носова начала ломать пальцы на левой руке.

– Кома! Ни малейшего отношения не имею к медицине, но слышала, что из этого состояния не выходят. Врач понял мои невысказанные мысли, начал успокаивать: «Ничего хорошего, конечно, нет, но вы в этом состоянии провели мало времени. Надеюсь, сумеете полностью восстановиться. Полежите у нас недельку, проверим все в вашем организме». Я начала вопросы задавать: «Где я нахожусь?» Алексей Петрович – так доктора зовут – объяснил: «Медцентр «Невроуспех», у нас отличные специалисты. Но…»

Носова сложила руки на груди.

– Дальше он чушь понес, стал вещать, что самоубийство – большой грех, смерть Игоря – трагедия, но это не повод для вдовы уйти из жизни. Остановила его вопросом: «О чем вы говорите?» Тут он нахмурился: «Вы проглотили немалое количество лекарства, которое влияет на мозговую деятельность. Скажу откровенно: удивительно, что мы сумели вернуть вас к жизни. Предсмертной записки при вас не обнаружено, но без нее стало понятно, что вы не захотели жить без супруга».

Варвара Михайловна повысила голос:

– У меня опять шок! Начала уверять Алексея Петровича: «Не имела желания уйти на тот свет». Тот рожу скорчил: «У вас в крови высокая концентрация препарата, о котором я только что упомянул. Скажите спасибо, что сознания лишилась в больнице, вам там быстро и профессионально оказали помощь. Вообще, следовало вам оставаться в государственной клинике, но Илья Игоревич решил вас к нам перевезти, а вам по дороге стало хуже. Ну да ладно, сейчас все уже налаживается».

Варвара скрестила руки на груди.

– Я вообще ничего не поняла. Какое лекарство? У меня при себе только мятные конфеты от кашля были. Взяла их перед тем, как в медцентр ехать. Лежу в изумлении. Потом Илюша со Светой, невесткой, появились. Я их спрашиваю: «Ребятки, что со мной произошло?» Илюшенька рукой махнул: «Фигня. Я тебя сюда привез, потом домой помчался – паспорт твой был нужен. Положили тебя по скриншоту в моем телефоне, поскольку совсем плохую привезли. Вошел в прихожую, гляжу – на столике пастилки от кашля. Ну и озарение наступило: отцу плохо, мама задергалась, вместо своих леденцов приняла лекарство, которое папе прописали от боли, когда он ногу сломал! Ты сосалки ела?» Ответила: «Да, штуки три-четыре съела, только они не помогли». Представляете, в каком я состоянии в тот день я была? Перепутала лекарства! Схватила в аптечке не средство от кашля, а то, что Игорь пил. У меня на нервной почве всегда в горле словно мыши царапаются. И ведь даже не почувствовала, что под языком другое средство!

Варвара Михайловна вынула из сумки носовой платок, не бумажный, а кружевной, и поднесла его к глазам.

– Вернулись домой. Некоторое время я рыдала, потом легче стало. И внезапно из жизни ушел Илюша. А ему и тридцати не исполнилось. У сына была своя квартира в соседнем с нами доме. Отец ее купил. Просторная, хорошая двушка. Апартаменты Игорь приобрел, когда мальчику восемнадцать исполнилось. Илюша у нас был с упертым характером, захотел он в двадцать лет жениться на Свете. Ничего против девушки я не имела, но столь ранний брак определенно завершился бы разводом. Игорь мальчику сказал: «Решил стать мужем? Да пожалуйста! Но тогда отпочковывайся от нас. Купил тебе квартиру, обставил. Живи, радуйся, думай, что вот оно, счастье, не придется ипотеку брать. Но на этом подарки закончены. Я тебя по жизни в зубах не понесу. Заводишь семью? Изволь ее содержать сам. Не можешь? Не женись». Илья молча ушел, я порадовалась – ну, сейчас он испугается, забудет про Свету! Ан нет. Они тихо в загс сходили, свадьбу не устраивали. Светлана медсестра, она тогда работала в частной клинике, в свободные дни бегала по больным, кому укол, кому массаж. Поступила в институт, теперь педиатр. Илюша был компьютерщиком. Детей ребята не завели, хотели для себя пожить. И неожиданно инсульт у Ильи!

Посетительница закрыла глаза.

– Лишилась я и мужа, и сына. Вскоре новая беда – умирает моя мама, Амина Дамировна. Да, она была пенсионеркой, но не пила, не курила, в мечеть ходила. Умная была женщина, много лет работала главным бухгалтером в огромном торговом центре. Все сама по дому делала, да еще ухитрялась нам с мужем всякое вкусное готовить. Шила, вязала, но даже очки не носила. Жалоб на здоровье никогда от мамы не слышала. И – раз! Тромб оторвался!

Варвара Михайловна опустила голову.

– Замечательная у меня мамуля была. В первом браке она всего год прожила, ее супруга, татарина, машина сбила. Через пару лет ей мой папа встретился, русский мужчина. Дед с бабушкой не возражали, сказали: «Если нашла свое счастье, мы только рады». Папа им любимым зятем стал. Все праздники вместе отмечали, Ураза байрам, Рамадан, Пасху, Рождество Христово, посты соблюдали. Интересно мы жили. Умер папуля раньше, был старше мамы на двенадцать лет.

Посетительница в упор посмотрела на Костина.

– А теперь посчитайте. Муж мой вдруг на тот свет отправился. Здоровый, сильный человек был. Сын молодой почти следом за отцом отправился, затем мамочка моя. Да, она была на пенсии, но ее активности юные позавидовать могли. Ну как так? Меня череда смертей из колеи выбила. Но дурного не заподозрила, просто руки опустились – для кого жить теперь?.. Невестка сама не своя, приходила ко мне вечером, плакала: «Мама, ну почему мы с Илюшей ребеночка не завели?» Я ее утешала, советовала: «Обратись к психологу», – а самой-то еще хуже морально. А потом вдруг Света пропала, три дня не забегала, не звонила. А я не волновалась. Почему? Девочка в пятницу мне сказала: «Ты права. Записалась на прием к психотерапевту, он посоветовал переменить обстановку. На недельку поеду в санаторий, должно стать лучше». Пансионат она нашла далеко, сутки до него на поезде, интернет там плохой. Когда семидневка прошла, позвонила ей на мобильный, тот вне зоны действия сети. Ну, думаю, в поезде трясется! Через сутки попыталась снова связаться со Светусей. Опять нет ответа. Вот тут кошки на душе заскребли, руки заледенели, ноги задрожали. Начала себя успокаивать: со дня кончины Илюши время прошло, может, ей мужчина встретился, любовь случилась, голову девочка потеряла… И тут соседка ее по этажу звонит, Ольга, вот прямо как по заказу, интересуется: «Варвара Михайловна, вы не в курсе, где Света?» У меня сердце в желудок провалилось, в голове молоточки застучали. Но сумела спокойно спросить в ответ: «А почему спрашиваешь?» Ольга помолчала, потом объяснила: «Не видела ее давно. Обычно по утрам пересекаемся, обе в семь на работу спешим, а тут нет Светы. И запах из ее квартиры несется плохой».

Посетительница взяла стакан, залпом осушила его и зашептала:

– Не стану рассказывать, что мы увидели, когда полиция двери вскрыла. Светусю в закрытом гробу хоронили. Это уже четвертая смерть в моем окружении, поэтому я и пришла к вам. Правда, сначала побывала в полиции, в районном отделе. Там меня культурно лесом отправили. Дескать, сочувствуем вам, от всей души примите соболезнования, но в смерти ваших близких криминала нет. Муж от инфаркта ушел, сына инсульт унес, мама была пожилая, тромб у нее оторвался, а невестка с собой покончила, на столе нашли стакан и упаковку от таблеток. Вежливенько, нежно отправили восвояси. Пришла я домой, настроение сами понимаете какое, решила выпить травяного чаю, он меня всегда успокаивает. Заварила его…

Глава четвертая

Варвара неожиданно улыбнулась.

– Я ведь мамой-татаркой воспитана. Та мне с пеленок внушала, что главное – семья! Муж, дети, все накормлены, обласканы, чистые, аккуратные. Еда на столе свежая, вкусная. Денег нет? Научись из одной картошки тридцать блюд готовить. Никогда скандалы из дома на улицу не вытряхивай. Поругалась с супругом? Поплачь в ванной. Ни в коем случае ни подругам, ни коллегам, вообще никому не сообщай, что у вас с Игорем происходит. И каждой вещи в квартире место определи.

Посетительница рассмеялась.

– Выдрессировала мамуля меня. Я сразу после свадьбы стараться на ниве домашнего хозяйства принялась. Потом Илюша родился, кормила его до года. А когда от груди отняла, мама велела: «Выходи на работу. У тебя хорошее высшее образование». Я было заикнулась: «Мальчик еще маленький, жаль его в ясли отдавать…» Ох как мамуля рассвирепела! «Ясли? Детское учреждение? Да никогда! А я на что? Тебя до ума довела и Илюшку воспитаю!»

Варвара потянулась к бутылке с водой.

– Вот не хотелось в работу впрягаться, дома сидеть лучше. Да мамуля была огонь с перцем, она почти силой меня выпихнула в бухгалтерию, начала объяснять: «Когда без дела дома время проводишь…» Я ее перебила: «Мамуля! Да в квартире столько каждый день работы!» И прочитала мама мне лекцию, основной тезис которой: если только по хозяйству крутишься, своих денег не имеешь, следовательно, начинаешь у супруга просить на маникюр, парикмахера, чулочки. Муж сначала с улыбкой даст, потом вздыхать начнет и в конце концов упреками осыплет, уважать перестанет. Да еще, когда жена безработная, она за собой плохо следит, растрепанная ходит, толстеет, разговоры у нее только на бытовые темы. И что потом? Появляется у сильной половины пары любовница. А когда ты работаешь, свои деньги тратишь на то, что считаешь нужным. «Сумму, которую Игорь на расходы дает, в тетрадку записывай, каждый расход фиксируй. Разозлится супруг: «Куда у нас деньги деваются?» А ты ему в ответ. «Приобрела тебе ботинки, оплатила коммуналку, на бензин ты вот столько потратил, продукты я закупила. А на личные нужды сама себе зарабатываю». И нет скандала!»

Варвара взяла стакан с водой.

– Мамочка все правильно говорила. А к чему я об этом вспомнила? У нас в доме у каждой, даже мелкой вещицы свое место! Если кто-то что-то переставлял, я вмиг замечала. И вот решила я травяного чайку выпить.

Рассказчица нахмурилась.

– Гляжу – банка с заваркой на другой полке! Сама никогда туда ее не ставлю. Держу жестянку в руках, размышляю. Дома никого, одна я, из-за этого и впала в плохое настроение. Прийти из членов семьи никто не мог, все умерли. В привидения не верю. Скорее всего, так здорово понервничала, что сама порядок нарушила и не заметила. Я же не робот, а человек. Успокоилась. Беру чайник. Он стоит на столешнице, она чуть пониже подоконника – кухня на заказ делалась. И тут примечаю…

Варвара вздрогнула.

– Лет десять назад Игорь подарил мне на Восьмое марта набор «Три веселых поросенка-поваренка». Свинки из керамики, в белых фартуках и разноцветных колпаках шеф-повара. В спинках – отверстия. Я в них держу метелки для миксера и лопатки. Хрюшки всегда стоят так: справа – в голубом колпачке, слева – в красном, посередине – в зеленом. Но сейчас все было перепутано! Я определенно так их не ставила, потому что после похорон Светы у меня аппетит намертво пропал, съедала яблоко, и на весь день хватало. Нерадостно для себя одной готовить. Вопрос: кто переставил фигурки? Посторонний человек сумел войти в мой дом? Что он тут делал? Пошла осматривать квартиру. Никаких изменений. Только в «поросятах-поварятах» порядок не тот!

Посетительница перешла на шепот.

– Начала сама с собой беседовать. Приму как данность, что некто влез в мой дом. А смысл? Ничего не пропало. Украшения в коробке, деньги, которые в спальне в шкафу лежат, в том же количестве остаются, продукты целы. Получается, ко мне непрошеный гость заглянул, чтобы лопатки переставить? Смотрю на поросят… и тут как молния в голове! Вижу ложку небольшую, серебряную, с длинной ручкой. Я ее использую как мерную для чая. Мне лично одной хватает, Илюше две насыпала, Света очень крепкий чай любила, ей три, а маме половинку. И все разный напиток любили. Игорь – цейлонский, простой, Илюша – «Эрл Грей», Света и мама – фруктовый, а я – исключительно тот, от которого все носы воротили, – обычный, индийский, в России его фасуют. Мои чаеманы его называли веником пареным.

Варвара полезла в сумку, вытащила коробочку, поставила ее на стол и продолжила:

– Подумала: что, если всех заваркой отравили? Засунула свой нос во все коробочки, а там… пусто! Но помню, что до моей госпитализации заварка везде была. А вот моего индийского много. И – гляньте!.. Можно бумагу попросить?

Я быстро подала Носовой листок. Женщина высыпала на него малую толику содержимого банки.

– Видите? Основная масса черная, но в ней есть частички посветлее. Никогда раньше не изучала чаинки с лупой в руке, возможно, это обычное дело для этого сорта, но можете отдать пакетик в лабораторию? Если в нем все хорошо, то простите меня. Конечно, оплачу все анализы, я материальных трудностей не испытываю.

– Значит, вещи на месте, деньги не взяли, ювелирные изделия не тронули? – уточнил Костин.

– Именно так, – подтвердила Варвара.

– Следов пребывания постороннего не заметили?

– Нет, – после небольшой паузы ответила Варвара, – хотя…

Носова замолчала.

– Если что-то вспомнили, то скажите, – попросил Володя.

– Я не сумасшедшая, – неожиданно сказала женщина. – Просто аккуратная. У входной двери лежит коврик. Паркет в квартире красивый – светлый фон, на нем выложены темным деревом квадраты. Вошла в прихожую, начала снимать обувь, и показалось, что у одного квадрата щербинка. Наклонилась, а это оказался комочек высохшей земли. Сначала ни о чем плохом не подумала, просто аккуратно взяла его, в унитаз бросила, пол помыла. А когда с чаем такая петрушка случилась, мысль возникла: откуда земля? Собаки нет, на лапах ее принести животное не могло. Я уличную обувь снимаю только на коврике, несу ее в ванную, мою подошву и лишь потом ставлю на место. Когда уходила, в прихожей было чисто. Но и прийти в мое отсутствие никто не мог!

– Апартаменты на пульте? – задал новый вопрос Володя. – Включаете охрану, когда покидаете помещение?

– Нет. Не доверяю полиции, там много нечестных людей. Они за деньги грабителям двери откроют. В интернете об этом пишут, – вздохнула Варвара. – И консьержа в подъезде нет. Никто к нам в последнее время не идет – народ верит в плохую примету.

– В какую? – удивился Костин.

– Раньше сидели Мария Васильевна и Елена Петровна, – стала объяснять Носова. – Они много лет проработали. Хорошие были женщины. Потом одна от старости скончалась, а другая уехала к дочери жить. Примерно года два назад это было. Появилась… э… Анна… отчество не помню. Месяц просидела, заболела. И после нее никто долго не задерживался. Одна упала вроде как, ногу сломала, у другой кошка умерла, третья в больницу угодила. И слух пошел, что у нашего подъезда черная аура. Но я в глупости не верю, у меня высшее образование и умение логично мыслить.

– На каком этаже живете?

– На четвертом. Дом кирпичный, несовременный, был построен в шестидесятых годах двадцатого века, – охотно сообщила Носова. – На лестничной площадке всего три квартиры.

Глава пятая

– Не смей при мне даже имя его упоминать! – взвилась Гортензия. – Не желаю слышать ничего про мужика! День рождения, конечно, отпраздную, со всеми родными. Двадцать седьмого сбор гостей, адрес сообщу позднее. Ты где находишься?

– В фитнес приехала, – ответила я.

– Зачем? – изумилась Горти.

Хороший вопрос!

– Решила физкультурой заняться, – честно сообщила я, паркуясь во дворе спорткомплекса.

– Это быстро пройдет, – хихикнула Гортензия. – Меня хватило на два раза. Вечером забегу, узнаю, как успехи у будущей олимпийской чемпионки.

Я вошла в здание, приблизилась к ресепшену и сказала администратору:

– Записалась сегодня на пробное занятие. Меня зовут Евлампия Романова.

Стройная девушка в спортивном костюме улыбнулась и принялась стучать по клавиатуре. Я покорно дождалась, когда она завершит действие, и в конце концов услышала:

– Вас нет.

– Проверьте еще раз, – попросила я, – я лично беседовала с дежурной.

– Романова есть, – кивнула блондинка. – Но имя другое.

– Какое?

– Импатия.

Ну так меня еще не обзывали! Сдерживая хихиканье, я кивнула.

– Верно, Евлампия-Импатия перед вами.

Красавица начала извиняться:

– Простите, у вас красивое, но необычное имя… А вот и Саша, тренер!

Я повернула голову и увидела здоровенного дядьку с темными волосами, стянутыми в хвост. На нем красовались шорты, из которых высовывались две ноги, смахивающие на гигантские батоны колбасы, перехваченные в разных местах резинками. На верхней части тела у него сидела обтягивающая майка-«алкоголичка». Руки были полностью обнажены. Мне сначала показалось, что у Александра четыре ноги, две внизу и две по бокам. Но потом поняла, что на верхних конечностях есть длинные пальцы с кольцами, следовательно, это не ноги.

– Знакомьтесь! Сашенька – чемпион, – затараторила администратор, – наша гордость. А это Имвлампатия, твоя новая подопечная.

– Евлампия, – уточнила я.

Тренер окинул меня оценивающим взглядом, потом пробасил:

– Переодевайтесь, поднимайтесь на второй этаж в зал.

Через десять минут я оказалась в помещении с тренажерами и бодро спросила:

– С чего начнем?

– С диагностики, – басом ответил Александр. – Надо понять, на какой стадии физического развития вы находитесь. Сначала сделаем что попроще, потом слегка усложним задачу. Раньше чем занимались? Каким видом спорта?

– Никаким.

– Цель вашего прихода?

– Вес скинуть.

Тренер усмехнулся.

– Давайте ближе к делу. Сколько раз можете присесть?

– Куда?

– Приседания – основное общеразвивающее упражнение, которое задействует максимальное количество групп мышц. Подключаются три состава: голеностопный, коленный и тазобедренный. С точки зрения здоровья это одно из важнейших упражнений. Выполняется оно так…

Парень быстро присел, потом ловко встал.

– Повторите столько раз, сколько сможете.

Я улыбнулась – легче легкого! – и начала выполнять задание. На третий раз заболели колени, на пятый заныли пятки, на седьмой тело потяжелело, на девятый я задышала, как собака в жару, на десятый плюхнулась на пол и выдохнула:

– Все!

– М-м-м, – протянул Александр, – прямо скажу: результат плачевный. Анастасия Николаевна, можете к нам подойти?

Стройная блондинка, которая бодро рысила по беговой дорожке, остановилась.

– Конечно, Сашуня.

Она приблизилась к нам. Я удивилась – спортсменка-то не юное создание, ей, похоже, лет шестьдесят или чуть больше.

– Знакомьтесь, – улыбнулся Саша, – одна из лучших наших физкультурниц, на всех внутренних соревнованиях первые места забирает. Полюбуйтесь, какие мышцы. Анастасия Николаевна, сколько раз присесть можете?

– На скорость или просто так? – уточнила женщина.

– В обычном режиме.

– Ну, соточку освою, – рассмеялась блондинка и начала бойко выполнять упражнение.

Когда Саша произнес: «Пятьдесят! Хватит!» – женщина, похоже, обиделась. Она сказала:

– Я не устала вовсе!

У меня начал развиваться комплекс неполноценности. Блондинка-то даже не запыхалась!

– Анастасия Николаевна, можно задать вам бестактный вопрос? – осведомился парень. – Сколько вам лет?

– Через неделю восьмой десяток разменяю! – весело сообщила женщина. – А пока семьдесят девять.

– Не может быть, – вырвалось у меня.

– Может, фитнес молодит! – рассмеялась дама и вернулась на беговую дорожку.

Я повернулась к Саше.

– Она же пошутила?

– Конечно, нет, – усмехнулся тренер. – Вы по паспорту моложе, а по физическому состоянию старше.

Диагностика длилась сорок пять минут, потом Александр, играя мышцами, подвел итог.

– Итак! Бег у вас – на шестьдесят лет. Приседания – на семьдесят. Прыжки на месте… ну… с ними беда вообще. Растяжка – как у змеи.

– У нее нет ни рук, ни ног, – заметила я. – Пресмыкающиеся только ползают.

– Вот-вот, – кивнул Саша. – Отсутствует у холоднокровного растяжка, как и у вас. Но у вас, в отличие от змеи, конечности на месте, а вы прямую ногу даже на сорок градусов не подняли. Что делать будете? Заниматься, или ну его нафиг?

– Начну ходить в зал, – решила я. – Сейчас куплю абонемент.

– Не торопитесь, – вдруг остановил меня тренер. – Вам деньги с неба падают? Или кто дает? Муж, отец?

– Супруг есть, – кивнула я, – но я тоже работаю, могу сама себе фитнес подарить.

– Подпишитесь на тридцать дней, – неожиданно посоветовал Александр. – Если поймете, что хотите тренироваться регулярно, тогда возьмете годовой абонемент. А то некоторые сразу за двенадцать месяцев деньги отсчитывают, а придут два-три раза. На ресепшене уговаривать начнут – не поддавайтесь, им денежка за каждого новичка капает. И браслет вам в помощь.

– Не ношу драгоценности, – удивилась я, – и бижутерию тоже…

Саша прищурился.

– Идите в душ, одевайтесь. Подожду вас внизу.

Я не захотела мыться в спортклубе, решила лучше дома привести себя в порядок, и вскоре очутилась на первом этаже. Александр стоял у стойки, а за ней теперь стояла брюнетка.

– Ну как? Понравилось? – защебетала она. – Помимо зала у нас спа-салон, ресторан, караоке, роскошная косметология…

– Оформите членство на один месяц, – попросила я.

– На полгода дешевле получится, – промурлыкала дежурная. – А на год еще выгоднее.

– Месяц, – повторила я.

– Если подпишетесь на сто восемьдесят три дня, то вам в подарок два бесплатных посещения спа-салона. А на годик – аж четыре, – соблазняла меня брюнетка. – И браслетик за полцены.

Но я не дрогнула.

Когда я подписала договор, Александр положил на стойку коробочку, вынул из нее широкий браслет и протянул его мне.

– Оплачивайте, надевайте. Активируется сам. По дороге он начнет задавать вам вопросы – отвечайте честно, а то фигня выйдет. Нажмете вот сюда – он оживет. Четверг с девятнадцати до двадцати подойдет? Сможете в такое время?

– Пока да, – ответила я. – Но у меня непредсказуемая работа, могут произойти изменения в расписании.

– Кем работаете? – поинтересовался Саша, когда я спрятала основательно похудевший кошелек.

Отвечать честно, что я частный детектив, определенно не стоило, поэтому я быстро соврала:

– Я психолог.

Сейчас подобных специалистов полным-полно, никто не удивится.

Глава шестая

На дороге, как всегда, возникла пробка, и мне пришло в голову воспользоваться стоянием на месте, чтобы изучить фитнес-браслет. К нему прилагалась инструкция, я углубилась в чтение.

«Мы рады, что Вы выбрали себе помощника! Он прост в управлении, быстр в ответах. Нажмите на кнопку, которая горит красным светом. Когда она станет зеленой, Ваш новый друг начнет задавать вопросы. Пожалуйста, отвечайте на них честно и прямо. Не надо шутить, фитнес-аксессуар умен, обладает обширной информацией по многим вопросам, но чувство юмора у него отсутствует. Просьба держать устройство подальше от детей и животных. Все вышеперечисленное способно нарушить работу мозга электронного друга».

Я посмотрела на окружающий пейзаж, поняла, что двигаюсь со скоростью старой больной черепахи, и нажала на красную кнопку. Та позеленела, и послышался голос:

– Добрый день! Я буду помогать вам быть красивой и здоровой. Не забывайте отправлять меня на подзарядку вечером. Я боюсь огня, тяжелых предметов, которые могут нанести травму, а вода – мой друг. Сейчас необходима активация. Пожалуйста, ответьте на простые вопросы. Согласны? Да или нет?

Мне стало душно. Я приоткрыла окно и громко, четко объявила:

– Да.

Прозвенели колокольчики, потом браслет продолжил:

– Как вас зовут? Назовите свое имя. Вы можете придумать любое, не обязательно говорить то, которое указано в паспорте.

– Включай поворотник, падла! – проорал кто-то из водителей – у некоторых людей в пробке сдают нервы.

«Блям-блям!» – донеслось из браслета.

– Сообщите свой вес, – продолжил браслет.

– Сто девяносто восемь МПУ! – гаркнули из машины ДПС, которая пробиралась мимо. – Немедленно остановитесь!

«Блям-блям!»

– Цель занятий?

– Научиться вести здоровый образ жизни, – бойко ответила я.

И обрадовалась – наконец-то удалось ответить хоть на какой-то вопрос. Очень уж быстро их задают, не успеваю понять, что хочет браслет.

– Опрос завершен, – сообщил мой помощник, – я активирован. Составить оптимальное расписание дня для вас?

– Давайте, – согласилась я.

– Нужны ли вам советы по правильному пищевому поведению?

Я решила воспользоваться всеми услугами электронной игрушки.

– Да!

– Напоминать об отбытии ко сну?

– Да.

– Будить по утрам в правильное для вас время?

– Хорошо, – улыбнулась я.

– В случае совершения вами шагов, грозящих здоровью, издавать предупреждения?

– Конечно!

В таком духе мы поговорили еще некоторое время, и в конце концов браслет сообщил:

– Программа сформирована. Теперь ваш здоровый образ жизни – моя забота. Поздравляю, вы обрели лучшего друга!

Раздался гудок, и браслет сообщил:

– Заканчивается заводская зарядка, подключите меня к сети. В первый раз сделайте это на восемь-десять часов, потом будет требоваться минут сорок. Заканчивается зарядка! Отключаюсь… Отклю…

Стало тихо. Я погладила браслет.

– Ничего, завтра утром опять оживешь.

До дома я добралась без особых приключений и сразу увидела Гортензию, которая стояла у нашего дома.

– Где тебя носило? – осведомилась подруга.

– У нас новое дело, – сообщила я.

– Отлично! – потерла руки Горти. – Пошли ко мне, поедим, расскажешь, что к чему.

Минут через десять, когда мы сели в роскошной столовой, горничная принесла пироги.

– Тебе с капустой или с мясом? – осведомилась подруга.

– Что-то есть не хочется, – соврала я. – Впрочем, дай мне огурчик.

– Огурец? – переспросила хозяйка особняка.

Я кивнула.

– Рюмку водки к соленому? – ласково спросила домработница.

– Нет, нет, – рассмеялась я. – Катя, вы же знаете, не люблю алкоголь. Мне свежий огурчик, зеленый! Соли не надо.

Гортензия почесала кончик носа.

– Екатерина, не стой столбом, шевелись, одна нога туда, вторая сюда!

Горничная убежала.

– Ты заболела? – спросила подруга.

– Нет-нет, просто аппетита нет, – заверила я.

– С какой радости он тебя покинул? – нахмурилась Горти.

– Наверное, плотно пообедала, – опять храбро солгала я.

Гортензия сменила тему разговора:

– Так что у нас за дело?

Я постаралась подробно рассказать о визите Носовой.

– Странно, – поморщилась подруга, – почему это они все вдруг на тот свет отправились?

– Как будто бы ничего криминального. Инфаркт у мужа, инсульт у сына, мать уже немолодая была. Невестка совершила самоубийство – девушка не сумела справиться с потерей супруга. Но странно, что все умерли в одной семье за сравнительно короткий срок.

– М-да, – протянула Гортензия. – Знаю женщин, которые после кончины супруга ушли добровольно за ним в могилу. Слышала о двойных самоубийствах, когда пара решает вместе отправиться на тот свет. Кое-кто из этих весьма странных людей прихватывает с собой детей. Одни самоубийцы – психически больные люди, другие опасаются, что их сыновей и дочерей ждет очень тяжелая жизнь из-за того, что натворили родители. Так, например, поступили Йозеф Геббельс и его жена Магда, когда поняли, что фашистская Германия проиграла во Второй мировой войне и советские войска вот-вот войдут в Берлин. Муж и жена отравили своих шестерых наследников, потом сами приняли яд.

– Это известная история, – остановила я Горти, – но почему ты о ней вспомнила?

– Да потому, что подобные случаи не являются частыми, – объяснила подруга. – Как правило, если муж умирает, его вдова горюет некоторое время, потом снова выходит замуж. Да, есть и такие, кто до конца жизни остается в одиночестве: как правило, большая часть женщин к тому моменту уже не в том возрасте, чтобы вешать на себя ярмо новой семейной жизни. А Светлана была совсем молодая, у нее определенно имелся шанс найти нового спутника жизни. Ну сама подумай: у нее были собственная квартира, работа, прекрасная свекровь, которая ее дочкой считала. Какой смысл был ей, не пожив как следует, в могилу лезть?.. И очень странная история с кончиной супруга Варвары. Мужчину привезли в медцентр, когда он был совсем плох, да еще доставили не в тот, где он постоянно лечился, а в обычную больницу. Деньги у жены есть. С какой стати она любимого человека поместила в не самое хорошее место?.. Можешь номер больнички сказать?

– Нет, – ответила я, – Варвара его не называла. Посетительница объяснила, что врач «Скорой» побоялся, что больной умрет в пути, поэтому помчались туда, куда было ближе.

– Завтра сядем вместе с Володей и все обсудим, – кивнула Горти.

– Есть предложение, – тихо сказала я. – Только не хватай табуретку, не швыряй ее мне в голову.

– Ну? – прищурилась Горти. – Говори, не бойся!

– Не злись на Жору, – попросила я. – Перенеси праздник.

– С какой стати?

– Он же по рабочим делам улетел, – попыталась я оправдать мужчину.

– Тебе придет в голову встретить Новый год десятого января?

Я не поняла, куда заворачивает беседа, но ответила:

– Нет.

– Почему?

– Потому что Новый год отмечают только в ночь с тридцать первого декабря на первое января, – сообщила я всем известную истину.

– Вот! И мой день рождения не переносится, как и Новый год! Разговор на данную тему завершен! Конец обсуждению!

Глава седьмая

– Включай поворотник, падла! – заорал кто-то мне прямо в ухо.

Я подскочила на матрасе, открыла глаза, села и потрясла головой. Ну и странный сон мне приснился! Не помню его сюжет, а вот вопль, который прозвучал в сновидении, прямо гвоздем воткнулся в мозг. Понятно же, что в реальности никто не кричал.

– Вставать пора, – промурлыкал незнакомый тенор.

Я занервничала, начала вертеть головой в разные стороны. Наша с Максом спальня расположена на втором этаже. Если муж поднимается раньше меня, то я непременно просыпаюсь вместе с ним, но потом, когда Вульф уходит в душ, мирно засыпаю. Но сегодня я одна в просторной постели – Вульф вчера улетел по делам. Рука потянулась к будильнику. Экая рань! Совещание у Костина назначено на одиннадцать, могу мирно подремать часиков до девяти.

Я завернулась в одеяло. Мопсихи Фира и Муся похрапывали рядом, с ними устроились коты-бенгалы Фома и Платон. Левее лежал Македонский. На голове у него расположился Геракл, предводитель отряда белых мышей. Я попыталась перевернуться на другой бок и не сумела выполнить задуманное – собаки даже не пошевелились и не подумали освободить мне местечко.

В нашем доме, кроме Макса, меня и девочки Кисы (она же Арина), еще постоянно живут няня Роза Леопольдовна Краузе, которая теперь, в связи с тем, что школьница уже подросла, стала помощницей по хозяйству, и повариха Сюзанна Архипова, хозяйка кота Македонского[2]. Наши животные любят всех. Они радостно встречают членов семьи, когда мы приходим домой. А теперь вопрос: почему разношерстная стая предпочитает спать на моей половине постели? Хорошо хоть, Геракл не приводит с собой всю рать грызунов, те проводят ночь в своем уютном доме, который теперь стоит в углу нашей с мужем спальни. Повторю: дворец с мышами находится в нашей с Максом спальне. Почему не в детской Кисы? Ведь Геракл и вся его гоп-компания возникли в доме по желанию девочки. Если у вас есть дети, то сами ответ знаете.

Я села. На одеяло тут же плюхнулись несколько белых комков. Так! Пал последний бастион! Подданные Геракла сообразили, что моя голова – чудесное место для их ночлега. Ну и что сказать по этому поводу? А сказать-то нечего!

– Вставать пора! – провозгласил незнакомый баритон.

Я вздрогнула. Сейчас я одна, в комнате нет мужчины. Кто говорит?

Через секунду раздались крик петуха и бой курантов, и тот же дядька голосом великого диктора советских лет Юрия Левитана торжественно провозгласил:

– В Москве шесть утра!

Потом послышался кашель, и кто-то завопил: «Во поле береза стояла, во поле кудрявая стояла, лю-лю-ли стояла…»

Я очень хорошо знаю, что жизнь полна сюрпризов и неожиданностей. Но невидимого человека, самозабвенно голосящего на рассвете русскую народную песню, в нашей спальне до сих пор не было. И откуда он взялся?

– Здрассти, – на всякий случай пробормотала я.

– Пора в душ! – скомандовал некто. – Шагом марш! Эх! Легко на сердце от песни веселой, она скучать не дает никогда…[3]

Я начала озираться и вдруг сообразила, что песню распевает браслет на моей руке. Пару секунд я пыталась сообразить, откуда взялось это украшение, потом память услужливо подсказала: «Дорогая, ты купила его в фитнес-клубе!» Я улыбнулась. Никаких чужаков в доме нет, кричит и поет электронное приспособление.

Следующие минут пять я пыталась снять браслет, но потерпела неудачу. Вещица словно прилипла к запястью. Она не сдвигалась, не имела застежки. Устав от борьбы, я встала, открыла свою сумочку, нашла договор с клубом, набрала указанный в нем телефон.

– Вероника слушает! Чем могу помочь вам? – спросила дежурная.

– Вчера оплатила фитнес-браслет, – без долгих предисловий приступила я к нужной теме.

– Поздравляю, вы сделали свое лучшее приобретение года! – похвалила меня девушка.

– Я не могу его снять.

– Секундочку, посмотрю информацию. Вы Романова?

– Да, – подтвердила я.

– Ваш личный помощник запечатан на тридцать дней, – нежно пропела Вероника.

– Запечатан? – переспросила я. – Это как?

– Вы стали членом нашего уникального, единственного в Европе объединения «Помоги своему здоровью», – затараторила дежурная. – Люди хотят, чтобы у них ничего не болело, вес не превышал норму, каждому охота обрести бодрость тела и духа. Но все хорошее надо заработать, начав вести правильный образ жизни. Увы, почти все благие намерения пропадают сразу, когда становится ясно, что утром вставать надо в шесть, а ложиться спать – в двадцать два-тридцать, и не следует пропускать занятия фитнесом. Потом становится понятно, что отныне следует по-другому питаться, отказаться от алкоголя и сигарет. Ну это мало кого радует. Член клуба перестает появляться в спортзале, ест все, что хочет, до полуночи таращится в телевизор или бродит по соцсетям. Мы изо всех сил пытались привести клиентов в зал, но восемь человек из десяти после первого занятия больше к нам не возвращались. Что делать? И тут Юрий Петрович, наш гендиректор, придумал браслет. Он заботливый помощник для тех, кто погибает в борьбе со своей ленью. Вовремя поднимет и уложит спать, попросит позавтракать, пообедать, съесть полдник и ужин, отправит на тренировку.

– Поняла, – остановила я девушку. – А как снять этого замечательного наставника?

– Через тридцать дней сам с запястья упадет, – заверила меня Вероника. – Вы же подписали договор, в нем подробно рассказано про браслет! Вас предупредили о невозможности снять своего фитнес-товарища, вы поставили свою подпись.

Я молча слушала девушку. Ох, зря я поленилась прочитать все листы, которые подписала! Но бумаг была целая пачка!

– У вас есть еще вопросы? – поинтересовалась сотрудница ресепшена.

– Пока нет, – пробормотала я.

– Всегда рада помочь! – нежно прощебетала Вероника и отсоединилась.

Я побрела в ванную, включила душ, встала под воду…

– Утром необходимо проводить процедуру, которая укрепит ваши сосуды, – произнес мужской голос.

Я вздрогнула.

– Эй, браслет, давай ты не будешь мною руководить и станешь давать советы после того, как попрошу их у тебя?

Но помощник не обратил внимания на мои слова, он продолжил:

– Сначала следует облиться горячей, потом ледяной водой, затем повторить процедуру три раза и завершить цикл теплым душем.

Я решила не обращать внимание на болтовню. Так и быть, потерплю «друга», позавтракаю, позвоню Сергею, он снимет болтливую гадость.

Сережа – комендант нашего поселка, полковник, много лет проработал с ракетами, теперь на пенсии. Ренту мужчина заслужил рано, поэтому, естественно, нашел себе новую работу. Все наши жители любят Сергея за умение починить все, а если что-то мужчина сам отремонтировать не способен, то могут помочь его друзья. Они быстро, хорошо и недорого реанимируют любое устройство, которое, по словам других мастеров, следует похоронить и купить у них новое.

Когда я спустилась в столовую, Сюзанна быстро заговорила:

– Лампочка, готова геркулесовая каша на молоке. Если не хотите ее, можно омлет сделать.

– Овсянка – это замечательно! – обрадовалась я и вынула из холодильника кусок сыра.

У каждого человека есть свои любимые блюда, и если ты что-то никогда не ешь и даже пробовать не станешь, то, на мой взгляд, лучше не сообщать об этом всему миру – вероятно, кто-то другой этим наслаждается. Костин обожает улиток, а у меня начинается нервный тик, когда лучший друг начинает выковыривать бедолагу из «дома». Устрицы считаются деликатесом, но я никогда их не пробовала и даже нюхать не стану. Но если мы отмечаем день рождения Володи или Макса и идем в ресторан, то на столе непременно присутствуют и улитки, и морские гады. Но я не причитаю громко: «На такое даже смотреть противно!» Нет, я молча начинаю жевать салат «Цезарь». А вот геркулес я нежно обожаю, но ем его только с сыром. Немного «Маасдама» надо порезать на мелкие кусочки и высыпать в кашу. Очень вкусно!

Но не успела я бросить сыр в овсянку, как браслет заорал:

– Данная еда представляет опасность для здоровья! В ней углеводы, жир, малое содержание белка. Несбалансированное питание. Добавьте творог или курицу. Уберите сыр.

Я молча отрезала еще немного «Маасдама», покрошила его, бросила в тарелку.

– Еда опасна для здоровья! – голосил браслет. – Излишнее количество жира! Добавьте творог! Курицу! Яйцо! Зелень! Ростки пшеницы!

Рука сама собой схватила телефон, и через пару секунд раздался голос нашего коменданта:

– Здрассти, Евлампия Андреевна! Что случилось?

– Сережа, пожалуйста, зайдите к нам! – заныла я.

– Простите, – ответил мужчина, – отпуск у меня. Уехали с женой отдохнуть, вернемся через двенадцать дней. Вместо меня Миша.

– Извините, – пробормотала я и положила телефон в карман.

В отличие от Сергея, Михаил – человек с двумя левыми руками, и обе плохо работают.

Аппетит пропал. Я снова вытащила трубку и соединилась с фитнес-клубом.

– Рада вашему звонку, Евлампатия! Меня зовут Вероника, – произнес мужской голос.

На секунду я опешила, но вслух удивляться не стала, сразу задала вопрос:

– Как выключить звук?

– Уточните, пожалуйста, что вы желаете отключить? – задал свой вопрос парень.

– Оповещения фитнес-браслета, – ответила я.

– У него не предусмотрена такая функция, – пояснил бас.

– Почему? – возмутилась я.

– Нельзя блокировать голос помощника.

– Он будет постоянно болтать? – пригорюнилась я. – И каким образом устройство понимает, что человек собрался съесть?

– Данный гаджет обладает видеокамерой, способной оценивать еду, ваши вещи и многое другое. Это новейший компьютер, который создан лучшими специалистами эксклюзивно ради заботы о вашем здоровье, – произнес заученный текст мужчина Вероника.

Перед моими глазами неожиданно возникла мама. Она вошла в мою комнату и с порога рассердилась:

– Опять читаешь глупости про Шерлока Холмса? Вставай, пора в музыкальную школу!

– Горло болит! – заныла я.

Мама нахмурилась.

– От никчемной литературы толку нет! А вот арфа, на которой ты учишься играть, – твоя профессия, кусок хлеба. И горло тебе на занятиях не нужно, ты не певица. Вставай! Я забочусь о твоем будущем и здоровье! И чтобы я больше книг Конан Дойла в детской не видела! Читай классику! Начни с «Илиады» и «Одиссеи» Гомера – вот это великие произведения! И поторопись! Неприлично опаздывать на урок!

Мама ушла. Я молча побрела к шкафу. Гомер? Десятилетняя я, тогда еще Фрося, честно попыталась увлечься произведениями великого древнегреческого слепого певца. Вы их читали? «Встала из мрака младая с перстами пурпурными Эос…» Елки-палки! Кто она такая? Что такое «персты»? Где они находятся у этой Эос? И зачем мне арфа? Я ее ненавижу! Теперь-то я знаю, что Эос – богиня зари в древнегреческой мифологии. Она появлялась ранним утром, выходя из океана, и на колеснице, запряженной прекрасными конями, возносилась на небо. Гомер очень красиво и точно описал восход. Первые лучи солнца часто имеют красный цвет, они тонкие и, поднимаясь над горизонтом, похожи на гигантские персты, то есть пальцы.

Помогли ли мне эти знания в жизни? Нет. Использую я их в своей работе? Нет. Правда, пару раз процитировала Гомера в гостях у одной дамы, которая преподавала литературу, чем привела старушку в восторг. Является ли игра на арфе делом моей жизни? Нет. Некоторое время я щипала в оркестре несчастный музыкальный инструмент за струны, а потом жизнь моя изменилась кардинальным образом. Спустя время я вышла замуж за Макса, владельца детективного агентства, стала работать вместе с ним. И теперь очень благодарна Артуру Конан Дойлу, Рексу Стауту, Агате Кристи, Дику Френсису, Эрлу Стэнли Гарднеру, Жоржу Сименону, Найо Маршу, а также моим современницам Александре Марининой, Татьяне Поляковой и Татьяне Устиновой. Благодаря чтению их произведений я сумела стать сыщиком. Мама заботилась о моем здоровье и будущей карьере, но она не могла знать, что ждет меня впереди.

Однако мама имела полное право заставлять меня что-то делать. Она меня родила, вырастила. А по какой причине фитнес-браслет желает руководить мной?

– Эй! – сердито воскликнула я, когда он снова заговорил. – Замолчи!

– Не могу выполнить приказ, – объявил «наручник», – подчиняюсь только хозяину. Назовите свое имя, тогда пойму, что вы – это он!

– Евлампия, – быстро отозвалась я.

– Нет, – живо возразило устройство.

Честное слово, не помню, как представилась болтливой штуке. Вероятно, использовала сокращенный вариант.

– Лампа!

– Ошибка! – взвизгнул гаджет.

Я сделала вдох, потом выдох, схватила телефон, потыкала пальцем в экран.

– Добрый день, Евлампия, Вероника вас внимательно слушает, – прочирикал на этот раз тоненький, почти детский голосок.

– Какое имя владельца у моего браслета? – рявкнула я и тут же поняла, что более идиотский вопрос задать трудно.

– Информация строго конфиденциальна, известна только владельцу прибора, – бойко ответила очередная Вероника. – В инструкции, которую вы вчера изучили, об этом написано большими буквами. У нас данных сведений нет, никто из сотрудников не имеет права вмешиваться в ваши личные отношения с гаджетом. Постарайтесь с ним подружиться.

– Спасибо, – пробормотала я, – именно это сейчас и пытаюсь сделать.

Глава восьмая

– Варвара не рассказала нам кое-что интересное о себе! – громко произнес Даниил, глядя в экран одного из компьютеров. – Тетка насвистела.

Костин прищурил один глаз.

– Не понял. Кто свистел?

– Носова, – уточнил наш временный сотрудник.

– Будь добр, объясни нормально, в чем дело, – попросил Володя. – Лампа, ты поняла, что имеет в виду Северьянов?

– Нет, – коротко ответила я.

– Наврала тетя, наплела кружева, – пояснил Даниил.

Костин тихо вздохнул. Я поняла, что Володя сейчас думает, каким образом объяснить парню, что он находится на работе, поэтому надо докладывать так, чтобы все поняли, о чем речь.

– Рассказывай, – велел наш начальник.

– Варвара – она не она. Почему девушка согласилась? Ну, это понятно так же, как ежу – где грибы собирать.

Мой друг и начальник схватил трубку внутреннего телефона.

– Света, будь добра, завари чаю, да покрепче.

Потом Костин глянул на меня.

– Тоже не откажусь от чая, – быстро отреагировала я, а Горти, которая – вот уж странно! – до сих пор не произнесла ни звука, молча кивнула и углубилась в чтение сообщения на своем телефоне.

– Кофейку охота, – заявил Северьянов, – капучинку с корицей… Продолжаю. Родители у нее богатые…

– У кого? – невежливо перебила я, так и не поняв, что к чему.

– У Варвары, которая не Варвара, а Клава, которая типа Варвара… ну… у нее сахар только по праздникам, – доложил временный заместитель Чернова. – Клавдия – ваще чернуха, она Варю убила!

Володя хлопнул ладонью по столу.

– Северьянов!

Парень улыбнулся.

– Здесь я. Сижу, как сыч в берлоге.

– Ты умеешь нормально разговаривать, способен на русском языке общаться?

– Конечно, – хихикнул Даниил. – А на каком я до сих пор шпрехал?

– Не знаю, – буркнул Володя, – но мы тебя не поняли.

– Не поняли, – эхом отозвалась я. – Гортензия, ты сообразила, о чем Даниил нам сообщить пытается?

Подруга спокойно ответила:

– Он собирал в интернете сведения о Варваре Михайловне Носовой. Нашел интересную информацию, что на самом деле клиентку зовут Клава. Даниил, я права?

Парень кивнул.

– Клавдия совершила некий плохой поступок, – продолжила Горти. – Объясни нам, какой, но тремя словами. Если в два уложишься, еще лучше.

– Убила Варвару, но не до конца, та потом сама умерла, – выпалил Северьянов.

– Молодец, – похвалила его моя подруга. – Теперь спокойно, без спешки, подробно расскажи, что тебе удалось узнать.

Даниил кивнул и начал. Если убрать странные слова и обороты, которые использовал парень, то суть его рассказа такова.

Глава девятая

Жила-была семья Свиридовых. Мама – Амина Дамировна, бухгалтер с безупречной репутацией, папа – Михаил Сергеевич, директор школы, депутат горсовета. И дочка Клава. Ее назвали в честь бабушки по отцовской линии. А та была аж главным прокурором целой области, в советское время ну очень влиятельным человеком, скончалась она незадолго до рождения внучки. Жили они, не тужили, в городе Аликовск, далеко от Москвы, за Уральскими горами. В доме был полный достаток, взрослые хорошо зарабатывали. И никто об этой семье плохого слова сказать не мог. Другие бы могли загордиться, ведь и деньги у них, и должности. Да Свиридовы были не такие, все тихие, вежливые.

Хозяйством у них занималась домработница Алевтина Борисовна Григорьева – вот ей мало досталось счастья в жизни. Отца своего женщина не знала, мать пыталась устроить личную судьбу, воспитывала ребенка бабка, а та любила приложиться к бутылке. То, что маленькая Аля в четыре года не умеет говорить, пенсионерку не волновало. Подумаешь, потом научится. Старуха умерла, когда внучке исполнилось шесть. Мать решила пристроить дитя в садик, а там врач особо разбираться не стал, поставил диагноз «олигофрения». «Добрая» мамочка живо отправила Алевтину в детдом, где жили дети с той же проблемой. И тут малышке впервые повезло. В интернате работали умные врачи и сострадательные педагоги, они делали все для того, чтобы с воспитанников сняли диагноз и их по достижении восемнадцати лет не отправили в психоневрологический интернат. Доктора быстро поняли, что Алечка не имеет особых проблем, просто ею никто не занимался, ребенок почти Маугли. Малышка ела любую еду только ложкой, про вилку не знала, боялась душа, рыдала, когда ее впервые посадили в ванну. С девочкой много и долго работали, достигли большого успеха. Алевтина адаптировалась к жизни, обрела бытовые навыки, ее перевели в обычную школу. Да, в аттестате за восьмой класс у ученицы не было пятерок, там в основном стояли тройки, но эти тройки были дороже пятерок. А еще школьница на уроках домоводства полюбила готовить и после окончания восьмилетки поступила в кулинарное училище. Аля получила хорошую профессию и даже два раза выходила замуж.

Алевтина Григорьева была честной, очень аккуратной женщиной. Но она на всю жизнь осталась наивной девочкой. Читать Аля не любила, зато обожала кино. Если кто-то врал ей в лицо, женщина принимала ложь за правду, обмануть ее – как у младенца конфетку отнять. Дитя, правда, крик поднимет, а Аля не сразу сообразит, что произошло.

Но наивность не помешала Алевтине Григорьевой стать прекрасной мамой. В первом браке у нее родилась дочь Екатерина, а потом, спустя много лет, во втором союзе появилась Варя. Катя к тому моменту уже училась в педагогическом вузе. Аля очень любила младшую девочку. К сожалению, у той с рождения были проблемы с сердцем. Варя училась в одном классе с Клавой Свиридовой, но девочки не дружили. Клавдия – антипод Варвары, капризная, эгоистичная, пребывала в уверенности, что она самая умная, красивая и прекрасная. А раз отец у нее директор школы, то она имеет право творить что пожелает. Ей все равно поставят в четверти, а потом и в году пятерки.

Почему родители не делали подростку замечания? По какой причине выполняли каждое желание капризницы? Неужели учителя так боялись начальника, что не могли пожаловаться ему на поведение единственной наследницы? Ответ прост: все знали о трагедии, которая случилась в семье, понимали, по какой причине Клава избалована до безобразия.

У Свиридовых была дочь Нина, ей исполнилось три года, когда на свет появилась вторая малышка, но, к сожалению, у Нины была задержка в развитии. В три года она могла издавать лишь отдельные звуки – «а», «о», «у». Девочка не училась даже элементарным вещам, она росла телом, а ум не развивался. Но внешне девочка была хорошенькой.

Алевтина Григорьева жила по соседству с директором гимназии, служила в его семье домработницей, но еще помогала как няня. Неужели хорошо обеспеченные Свиридовы не могли нанять профессиональную воспитательницу? Денег у мужа с женой хватало… Дело в том, что Свиридовы стеснялись показывать ребенка посторонним. Ее никогда не вывозили со двора, никто понятия не имел, что трехлетка с проблемами. Все думали, что Свиридовы не хотят отдавать дочь в садик, потому что боятся, что она там заболеет, вот и сдувают с нее пылинки.

Теплым летним утром Свиридовы ушли на работу. Алевтина же отправилась на автобусе в соседний городок, повезла на прививку маленькую Варю. За трехлетней Ниночкой и младенцем Клавой присматривала старшая дочь домработницы Катя. Она выкатила во двор коляску с двухмесячной малышкой, увидела, что Нина сидит на скамейке, тихо возится с куклами, и пошла на кухню глянуть, как кипит суп.

Екатерина училась на пятом курсе факультета психологии педвуза, уехала из родного города в Барнаул, жила в общежитии. Но на каникулы всегда приезжала домой. Алевтина ее очень любила. Девочку она родила рано, вскоре развелась с мужем, воспитывала малышку одна, потом, в другом браке, появилась Варя. Первая дочь Али была отличницей, скоро должна была получить диплом о высшем образовании. Вторая была пока маленькая, но здоровенькая. Было чем маме гордиться.

А вот у Свиридовых Нина никогда не пойдет в школу, не заговорит…

Помешав борщ, Катя вернулась во двор. Клава мирно спала в коляске, а вот Нины уже не было на скамейке. Студентка начала искать ребенка, но девочки нигде не было. К соседям она уйти не могла – после рождения больного ребенка Свиридовы отгородились от улицы высоким забором, а калитку всегда держали запертой. Прошло немало времени, прежде чем Екатерина догадалась заглянуть в колодец, который находился во дворе. Колодец всегда закрывался крышкой, но в тот день ее почему-то на месте не оказалось.

Ниночка утонула. У Свиридовых осталась одна дочь. Вот почему Клаве прощали все, воспитывали ее как принцессу. И ничего хорошего из этого не вышло.

В пятнадцать лет баловница влюбилась в Ивана Горелова, местного донжуана. Парень был намного старше девочки, жениться вообще не собирался, а вот от сексуальных игр не отказывался. Жил молодой человек в селе неподалеку от городка, в котором появилась на свет Клава, работал водителем. Наверное, школьница понимала, что ее родители не обрадуются такому зятю, и хорошо бы аттестат сначала получить, а уж потом в загс спешить. Возможно, и у парня, который переспал почти со всем, что шевелится, было понимание, что Амина Дамировна и Михаил Сергеевич могут запихнуть ловеласа за решетку. Да только отказаться от наливного яблочка, которое само падало в ладони, он не сумел. Но смог сохранить в тайне любовные свидания с малолеткой.

Все вроде шло хорошо, никто не догадывался о том, чем занимаются Клава и Ваня. А потом девочка призналась маме, что ждет ребенка. Редкие родители обрадуются, услыхав подобное известие от доченьки-девятиклассницы, чаще всего в доме случается скандал, истерика. Но Амина Дамировна никогда не впадала в панику. Устроили на дому у своего гинеколога прием. А тот «обрадовал» сообщением, что аборт делать поздно. Если все же рискнуть, то школьница может в дальнейшем не стать матерью. Лучше родить и отдать младенца в хорошую семью. Если такой вариант Амину Дамировну устраивает, то врач знает пару, которая мечтает о малыше.

Старшая Свиридова гордилась, что ее семья никогда не становилась объектом обсуждений. То-то сплетникам радости, если до людей дойдет весть о беременности Клавдии! Мать сказала доктору:

– Ребенок не нужен. Делайте аборт.

– Но это риск стать бесплодной, – повторил врач.

Амина махнула рукой.

– Младенец без надобности.

– Надо найти какую-то причину, – сопротивлялся врач. – Меня не погладят по голове за прерывание беременности, когда плоду уже четыре с лишним месяца. А уж дома такое делать ни за какие золотые горы не стану!

И тут Амину осенило:

– Больное сердце подойдет?

– Скорее всего, да, – кивнул доктор.

Старшая Свиридова бросилась домой и объявила домработнице:

– Из-за твоей старшей дочери умерла наша Ниночка. Я не сказала милиции правду, не сообщила, что малышка по вине твоей великовозрастной дуры Катьки погибла. Девку под суд не отдали, не наказали, а Ниночка в могиле.

И это была правда. Но!..

Северьянов примолк, потом продолжил:

– У наших соседей по дому умер двухлетний сын. У него были проблемы со здоровьем, даже сидеть не научился. И однажды их помощница по хозяйству Таня инвалида придушила. Мать детей не заявила в полицию, горничная продолжила работать в семье. Соседка Елена Петровна – лучшая подруга моей тети, которая меня воспитывала. Елена Петровна, думая, что меня дома нет, спросила у матери убитого мальчика: «Почему не сказала полиции правду?» Соседка помолчала, а потом вдруг заявила: «Домработница знала, что болезнь мальчика неизлечима. То-то нам позора! Ему все равно долгая жизнь не была суждена, а сплетники языки распустят, придумают, что у ребенка сифилис! Танька меня пожалела, от сплетников избавила, да и у Господа такому младенцу лучше, чем среди людей».

Даниил поморщился.

– Может, та же мотивация была и у Амины Дамировны? Вероятно, она обрадовалась, когда Нина утонула. Не все родители способны жить с тяжело больным малышом… Ну, вернусь к беременной Клаве и разговору Амины Дамировны с Алевтиной.

Помощница по хозяйству заплакала:

– Каждый день Бога прошу о вашем здравии!

– Пришла пора долг оплатить, – перебила ее Амина.

Домработница испугалась:

– Что вы хотите?

– Давай паспорт Варвары, – потребовала мать Клавы.

– Зачем? – не поняла Аля.

– Затем, – отрезала хозяйка. – Или забираю документ, или иду в милицию с рассказом, кто Нину убил!

– Нет! Не дам документ! – неожиданно отказалась всегда покорная помощница по хозяйству. – Что-то плохое вы придумали…

Старшая Свиридова рассказала все мужу.

– Может, врач прав, пусть родит? – предложил отец. – Сейчас совершим глупость, потом жалеть станем. Есть хороший вариант: отправим девчонку к моей тетке. Ты же в курсе, что она игуменья монастыря, а там умеют тайны хранить. Малыш на свет появится спокойно, греха на душе ни у нас, ни у дурочки не будет. Устрою ее потом в институт в большом городе, снимем глупышке жилье.

– А младенца куда? – задала самый интересный вопрос Амина Дамировна.

– Найдем бесплодную пару, ей отдадим.

Разговор подслушала Клава, она любила становиться невидимым свидетелем тайных бесед старших. Наверное, школьница пришла в ужас. Обзаводиться младенцем в пятнадцать лет она не собиралась, ей хотелось уехать из убогого городка в Москву, поступить в столичный вуз, а не в провинциальный. Отправиться в монастырь к бабке, которая, приезжая в гости, всегда заваливает школьницу замечаниями? Рожать ребенка? Это же жутко больно! Да никогда! Пусть ей сделают аборт. Но для этого нужен чужой паспорт, со своим в больницу нельзя – все узнают правду. А мерзкая Алевтина отказалась помочь! И школьница решила действовать.

Стояло душное жаркое лето, Варя Григорьева спала с открытым окном. Клава залезла в спальню к однокласснице, начала рыться у нее в письменном столе – искала паспорт одноклассницы, чтобы его украсть и показать врачу. А девочка проснулась, села на кровати, увидела чью-то фигуру в комнате, испугалась, потеряла сознание от страха, молча упала на подушку. Клавдия обрадовалась – отлично, Варька в ауте, она не помешает поискам документа! Свиридова все перероет, найдет его, потом утащит у матери деньги, одна поедет к доктору, заплатит ему. Вот такой был план!

И тут из коридора донеслись шаги. Клава бросилась к окну. Пол в спальне Вари покрывал самый дешевый, скользкий линолеум. Ноги беременной разъехались, она упала, ударилась головой о батарею и лишилась чувств.

Когда школьница открыла глаза, она не сразу узнала свою комнату, в которой лежала. У стены на стуле дремала… Алевтина.

– Где я? – спросила девочка.

Григорьева встрепенулась и бросилась к Клаве.

– Милая, ты жива? Слава Богу! Помнишь, что с тобой случилось?

Несмотря на головную боль, Клава сообразила, что произошла плохая история, и решила сначала узнать хоть какую-то информацию, а потом отвечать.

Именно в эту минуту в комнату вошла Амина. Она незамедлительно бросилась к Григорьевой.

– Ты как сюда попала, гадина? Твоя дочь хотела убить Клавочку! Ударила ее головой о батарею! Моя девочка могла умереть!

– Я пришла попросить у Клавочки прощения, – зашептала Аля. – Так ужасно потерять малыша!

Амина перешла на шепот:

– Кто тебе про беременность моей девочки наврал?

– Я же сама все видела, – заморгала горничная. – Девочка на полу лежала, в крови вся, но она дышала, когда я зашла в спальню Варечки. Вызвала врачей, пока они ехали, все убрала, вымыла. Она точно ребенка ждала… Я не хотела, чтобы кто-то правду узнал.

Тут появился Михаил Сергеевич, жена кинулась к нему.

– Сначала Катька убила Ниночку, а теперь младшая дочь бабы ударила Клавочку головой о батарею! И мамаша ее врет, что наша девочка была беременна! Еще и опозорить нас хочет!

Мужчина нахмурился.

– Да уж, Григорьева, отплатила ты своим благодетелям злом за добро! Взяли тебя, убогую дуру, из жалости в дом, хорошие деньги платили. После смерти Ниночки не выгнали, не сказали милиции, что Катька малышку одну без пригляда бросила. И что получили сейчас за хорошее отношение? Клевету на бедную Клаву? – Потом отец обратился к дочке: – Милая, ты почему оказалась в доме Григорьевой?

– Папочка, – зашептала врунья, – я пожалела больную Варюшу, хотела порадовать ее, принесла в подарок свои сережки, влезла в окно. А она тряпки кровавые в шкаф прятала. Глаза бешеные, бросилась ко мне, зашипела: «Это ты всем рассказала, что я беременна?! Секрет выдала!» И как пихнет со всей дури! Я упала, и так больно голове стало! Больше ничего не помню…

– Не нервничай, любимая, – сказала мама. – Того, что ты говоришь, хватит, чтобы Варвару отправили в колонию на много лет. Доктор все твои раны описал, объяснил нам, что тебя определенно толкнули.

Амина вынула из сумки зеркало и протянула дочери.

– Посмотри на себя.

– Мамочка! – заплакала сразу врунья. – Что у меня с носом, глазами, губами? И говорить больно!

– Это последствия удара об отопительную «гармошку», – тихо растолковал отец. – Вместо личика синяк, нос сломан… Алевтина, мы добьемся задержания твоей дочери. Она на полгода старше Клавочки. Ей вроде уже шестнадцать исполнилось? Значит, ответит, поганка, по всей строгости закона. Ты родила монстров. Катька – убийца, и Варька хотела Клаву на тот свет отправить.

Алевтина вскочила и убежала.

– Только попробуй соврать, что у Клавы случился выкидыш, – мало не покажется! – крикнула ей в спину Амина.

Странно, но родители сразу не вызвали «Скорую». Клаву не увезли в больницу, она лежала дома. Но почти сразу Анна Федоровна, местная медсестра, разболтала всем, что дочь Григорьевой сделала подпольный аборт, а ей занесли инфекцию, и девочка умерла.

Клавочка решила навестить подругу, которая почему-то не ходила в школу, влезла через окно, принесла Варе в подарок свои сережки. Увидела, что подружка прячет в шкаф окровавленные тряпки, испугалась:

– Что с тобой?

Варвара молча, что есть силы, толкнула Клавдию, та упала, ударилась лицом о батарею, получила страшную, несовместимую с жизнью травму. А ее мать!.. Вместо того, чтобы позвать Амину и Михаила и вызвать «Скорую», начала мыть пол, заметая следы, чтобы про Варьку плохого не подумали. И теперь Клавочку похоронили, а Варю увезли вроде как в областной центр.

Наверное, Свиридовы проклинают тот день и час, когда они пожалели глупую Григорьеву, которая провела детство в доме-интернате для умственно отсталых. И ведь отпустили ее потом жить одну! И рожать ей не запретили! Ужас просто!

Если учесть, что родители Клавы не отправили ее в больницу, становится понятно, что она убила Варвару. Доказать это невозможно. Непонятно, Варя потеряла сознание от страха, потому что не поняла, кто залез в ее комнату? Или Клава убила одноклассницу, потом решила изобразить нападение на себя, нарочно ударилась головой о батарею, но не рассчитала силу и нанесла себе большую травму? Или правда у нее разъехались на полу ноги? Нет точного ответа. Понятно одно: у Клавы случился выкидыш, и школьница потеряла сознание. Алевтина вошла в спальню, не поняла, что Варя скончалась, начала быстро наводить порядок, лишь потом кликнула старших Свиридовых? Или все вообще было по-другому? Правды мы не узнаем, в документах милиции указано, что у несовершеннолетней Варвары случился выкидыш, а до этого она сделала попытку убить Клавдию.

Глава десятая

– Ну и ну, – протянул Володя. – Индийское кино отдыхает. Даниил, где ты сведения раздобыл?

– Запустил поиск по Варваре Михайловне Носовой, – ответил новичок. – Из интернета ничего не пропадает. Некий Брундуков Евгений Петрович, психиатр, несколько лет назад вел в соцсети блог под названием «Рассказы больного ума» и выкладывал истории своих пациентов.

– Доктор не имеет права так поступать! – возмутилась я.

– Угу, – согласился заместитель Чернова, – но в соцсетях творят что хотят, никто писакам не указ.

– Может, он врал, – хмыкнул Костин.

– Не-а, – возразил Даниил, – дядька публиковал свои фото с больными.

– Мерзавец! – вскипел Володя.

– Он умер, – продолжил Северьянов, – сейчас блог никто не ведет. Но из интернета, повторю, ничего не пропадает! Сделал один запрос, жду ответа… М-да, ну прямо такси до леса Берендея!

– Такси? – переспросил Костин. – До леса Берендея?

– Поговорка такая, – рассмеялся Северьянов. – Если поиск сложный, а тебя спрашивают: «Как дела, скоро ли результат увидим?» – отвечай: «Такси до леса Берендея не быстро добирается».

Я постаралась не рассмеяться, а Володя вдруг расплылся в ласковой улыбке.

– Спасибо, Даня. Прекрасная работа. У тебя обеденный перерыв, ступай в кафе на втором этаже.

– Спасибки! – обрадовался наш новый сотрудник и вмиг удрал.

Не успела за Северьяновым захлопнуться дверь, как Костин схватил телефон и почти закричал:

– Юра, кого ты нам вместо себя прислал?

Поскольку Вова по привычке включил громкую связь, я услышала ответ:

– Даниила, – спокойно ответил Чернов. – А что?

– Он странный, – громко сказала я.

– «Я странен, а не странен кто ж?» «Горе от ума» писателя Грибоедова читали? Слова Чацкого помните? Все со своей придурью. Данька – номер один в рейтинге искателей в Сети. Он в даркнете как у себя дома. Надо кого найти? Рули туда, все откопаешь! Личные номера телефонов звезд, сведения из больниц, лабораторий, данные пассажиров самолетов и поездов. Среди искателей разный народ. Одни фигней занимаются, другие – чем посерьезнее. А Данька… он намбер уан! Еле-еле его уговорил меня временно заменить. Вы его не обижайте! Он все выкопает, по полочкам разложит!

– Понял, спасибо, – проговорил Костин, положил телефон на стол и уставился на меня.

– Если Даниил так хорош, как говорит Чернов, то ему можно простить странные речи, – быстро проговорила я.

– Такси до леса Берендея, – фыркнул Володя. – Надо же такое придумать!.. А где Горти?

Подруга сегодня почти все время молчала. Я принялась озираться по сторонам и поняла, что мы с Вовой одни в кабинете.

– Странно, – продолжил Костин, – она никогда так незаметно не уходит.

– Согласна, – кивнула я. – Ей кто-то писал, она все в телефон смотрела. И вообще, она сегодня прямо…

– Как мышь? – перебил меня Володя. – Молчаливая Гортензия лично у меня вызывает панику. Потому что знаю, что перед мощным ураганом всегда затишье.

Я встала.

– Пойду глотну чаю и вернусь. Заодно посмотрю, что Даня делает.

– Шагай, – кивнул Костин.

Я спустилась на второй этаж, вошла в кафе, увидела за столиком в самом углу Даниила, села и спросила:

– Можно попросить тебя о помощи?

– Не знаю, – спокойно ответил парень, не отрывая взгляд от ноутбука.

Я удивилась.

– «Не знаю»? Лучше ответить «да» или «нет».

Северьянов покосился на меня.

– У меня нет информации о том, что тебе надо. Если денег, то не одалживаю их, бери кредит. Если вдруг надо приютить свою собаку на время – у меня три кота, поэтому тоже нет, война Алой и Белой роз в исполнении животных мне не нужна. Но если что-то связанное с интернетом, то да!

Я подтянула рукав свитера.

– Знаешь, что это такое?

– Похоже на браслет, который вешают на ногу тому, кто под домашним арестом, но это не он, – хихикнул Северьянов.

Я рассказала про фитнес-клуб.

– Молодец! – похвалил меня Даниил. – Противно, когда женщина жирная! И неуклюжая! Типа корова!

– Можешь узнать, как меня зовут? – попросила я. – Без имени гаджет не хочет со мной общаться.

– Забавно! – рассмеялся новичок. – Впервые такое устройство вижу, прогресс идет вперед чудовищными шагами. Ты забыла, как родители тебя назвали?

– Просто сделай, что прошу! – взмолилась я. – Представиться браслетику можно было как угодно! Забыла, как себя нарекла.

– Позвони в спортзал, они ответят, – усмехнулся мой собеседник.

– Сотрудники не имеют права знать, какое имя клиент назвал браслету, оно не всегда совпадает с настоящим, – объяснила я. – Проблема в том, что мало времени на обдумывание было. А сейчас эта фигня его требует!

Даниил тихо рассмеялся.

– Понял. Мне понадобится информация. Просто ответь на мои вопросы без кривляний, ясно?

Я, готовая на все, только бы снять браслет раз и навсегда, кивнула.

Минут через пятнадцать наш новый сотрудник, постучав по клавишам, неожиданно улыбнулся.

– Слушай, а ты мне нравишься! Мог бы так же назваться. Все эти «Павлики», «Кати», «Лены», «Зайки», «Котики» – прямо отстой. Нет у народа фантазии. А у тебя огонь! «Включай поворотник, падла»! Необычно мыслишь! Одна живешь? Или парень есть?

– Замужем давно, – пробормотала я, пытаясь понять, откуда у моего браслета столь элегическое имечко.

– Всех умных и красивых разобрали, – вздохнул Северьянов. – А те, что остались, мне не нужны… Ты вчера заполнила анкету – прочитать ответы?

– Да, спасибо! – обрадовалась я.

– Имя уже знаешь. Вес: сто девяносто восемь МПУ.

– Не говорила такого! – возмутилась я. – Что за…

Слова застряли в горле, потому что память услужливо развернула картину. Я стою в пробке, движение парализовано. Чтобы не терять время, я решила активировать браслет. В салоне было душно, и, вместо того, чтобы включить кондиционер, я открыла окно. Не очень люблю дышать воздухом, пропущенным через систему климат-контроля, он, на мой вкус, какой-то… неживой!

Но как назвать женщину, которая считает воздух из охлаждающего аппарата «мертвым» и, чтобы не отравиться им, открывает окно в своем автомобиле? Думаете, иномарка в этот момент находится на опушке зеленого леса? Ан нет! Она стоит в глухой пробке, среди скопления машин с работающими моторами. Ай да Лампа, ай да умница! Наслаждайся живительным московским кислородом!

Мало того, что я надышалась выхлопными газами, так еще начала записывать ответы на вопросы, которые задавал браслет. Сначала устройство захотело получить имя. Я сосредоточилась, и тут один из водителей завопил: «Включай поворотник, падла!» Обычная история. Кто-то решил перестроиться, но не активировал «моргалку». А у водителей порой сдают нервы. Все бы ничего, но я в этот момент собралась назвать имя, чтобы электронный помощник его использовал, и сразу после вопля про падлу услышала: «Блям-блям!» Я решила, что это закончилось время, отведенное на раздумья. «Наручник» продолжил опрос, поинтересовался моим весом. Ситуация повторилась, только на сей раз из машины ГАИ, которая пролетела неподалеку, раздался приказ: «Сто девяносто восемь МПУ! Остановитесь!» «Блям-блям!» И еще на какие-то вопросы я ответ давала, но не помню наш с браслетом диалог. Потом автомобили неожиданно поехали, и я перестала заниматься браслетом.

– Прикол! – хихикал парень. – Ты мне нравишься! Все эти анкеты-опросы-регистрации нужны лишь для сбора личных данных. Самое невинное, что получишь, сказав правду, – тупая реклама. Я бы так же себя повел! Ты ваще над ними посмеялась! – хохотал Даниил.

– «Включи поворотник, падла», – пробормотала я. – Необычное и оригинальное обращение.

Раздался звон колокольчиков.

– Вы назвали свое имя, я готов к работе! – объявил помощник. – Обед пропущен, чай не является едой. Ваш вес – сто девяносто восемь МПУ. Необходимы диета и занятия фитнесом. Опасность для здоровья! Опасность для здоровья! Ожирение! Вы в зоне риска по диабету! Внимание!

– Сними его! – взмолилась я.

– Пока не могу, – отозвался Северьянов, – заковыристо очень сделан.

– Хорош компьютерных дел мастер! – возмутилась я.

– Нет на свете человека, который бы умел все! – огрызнулся парень. – Идея! У тебя есть носки?

– Носки? – переспросила я. – Не поняла!

– Да понимать тут нечего, – фыркнул Даня. – Человечество давным-давно придумало такие штуки. Их натягивают на ступни, а потом впихивают лапы в ботинки, сапоги или кроссовки.

– Отлично знаю, для чего предназначены носки! – остановила я Северьянова. – Не могу сообразить, каким образом они связаны с браслетом.

Даниил вскочил.

– Пошли!

– Куда? – задала я следующий вопрос.

Парень закатил глаза.

– Можешь просто молча пойти, как простая табуретка? Если интересует конечная цель пути, то мы шлепаем в гардероб, который расположен за дверью, через которую люди попадают на этаж, где находится контора, в которой ты типа мисс Марпл.

«Молча пойти, как простая табуретка»… Северьянов интересно разговаривает. И сравнение с главной героиней романов великого автора детективов мне не по душе!

– Главная героиня книг Агаты Кристи по возрасту мне в бабушки годится, – заметила я, семеня за компьютерщиком и не понимая, зачем ему носки.

Понадобилось не больше пяти минут, чтобы добраться до нужного места. Даниил открыл шкаф, вынул чемодан на колесах и вытащил из него… гетры, которые, похоже, связали крючком из шерсти.

– Вытяни руку.

– Зачем?

– Заткну браслет.

– Носком?

– Ага. Вытяни руку! – повторил временный заместитель Чернова.

– Какую? Левую? Правую?

Даниил издал тяжелый вздох.

– Вот по какой причине я никогда не женюсь! Ты от чего хочешь избавиться?

– От браслета, – вздохнула я.

– Значит, мне нужна твоя длань с браслетом на ней!

«Длань»! Странно, что Северьянову известно это устаревшее слово.

– Ау, отомри! – повысил голос наш новый сотрудник.

Я вытянула руку с браслетом и услышала новый приказ:

– Запихивай ее в носок.

Мне захотелось спросить, чистый ли он, или его больше недели использовали, забыв помыть ноги. Но руку в носок засунула.

– Отлично! Теперь не дергайся! – обрадовался компьютерщик и выудил из чемодана… вязальный крючок, катушку с нитками, большую иглу, ножницы…

Оставалось только моргать, наблюдая, как быстро и ловко молодой человек орудует портновскими и вязальными инструментами. Не прошло и десяти минут, как на моей правой руке от запястья до локтя появился толстый «нарукавник».

– Крутяк! – оценил свою работу Даня. – Сел как отец родной! Проверочка: у тебя есть конфета?

Воистину Северьянов мастер странных вопросов! Удивляться не стоит, но уточнить надо.

– Шоколадная или карамелька?

Даня закатил глаза.

– Жизнь с женщинами ужасна! Они постоянно задают ненужные вопросы!

Он покопался в своем чемодане, вытащил пачку дешевого печенья и начал водить ею около моей руки с браслетом.

– Сколько тут калорий? Можешь сказать название жратвы?.. Ау, я твой хозяин! Включай поворотник, падла!

И этот человек сетует, что у него не складываются отношения со слабым полом? Спасибо, Юра, тебе удалось найти самого странного из всех самых странных пловцов в океане интернета!

– Эй, отвечай! – повысил голос Северьянов.

У меня есть опыт общения с психически ненормальными людьми. Хорошо знаю, что спорить с ними не следует, поэтому ответила:

– О калорийности сейчас ничего сказать не могу. Если же повернешь пачку другой стороной, то прочитаю информацию. Там точно найдутся необходимые сведения.

– М-м-м! – простонал протеже Юры. – Я не с тобой беседую!

– А с кем? – удивилась я, оглядывая пустое помещение.

Северьянов потер лоб ладонью.

– О великий покровитель всех компов, дай мне сил и терпения побольше! Браслет оснащен камерой, но если она закрыта, он ничего не видит. И еще у него есть голосовое устройство. Если тебе заткнуть рот, что получится?

– Задохнусь, наверное, – предположила я.

Даня фыркнул.

– Ртом, в который запихнули кляп, ты не сумеешь болтать. И эта информация радует мое сердце и бодрит желудок. Снять или выключить помощника нельзя, но его можно замотать! Теперь он ни фига не видит, ни хрена не слышит, станет молчать, аки арбуз, который о голову разбили.

– Гениальная идея! – восхитилась я. – Но можно ведь камеру просто заклеить? Например, пластырем или клейкой лентой.

– Думал на эту тему, – кивнул Даня. – Микрофон все равно будет свободен, и твой гуру начнет ныть безостановочно, чтобы ему глаза распахнули. Толстый носок – лучший вариант, он не пропускает звук. Я лишил фитнес-болтуна слуха и зрения – следовательно, конец его занудным речам!

– Спасибо! – обрадовалась я. – Но ты зашил носочную защиту. Как ее снимать?

– Никак, иначе ты ее потеряешь или не так обратно натянешь. Опять зарыдаешь, не дашь мне жить спокойно, как коту в берлоге… Пошли в кабинет.

Глава одиннадцатая

Володя покосился на мою руку, замотанную носком, но промолчал.

Северьянов затараторил:

– Странные сведения пришли в ответ на мой запрос. В интернете нет информации о смене кем-либо имени с Клавдии на Варвару. Это не удивляет. О том, что Клава живет под именем Вари, никому не известно. С тех пор прошло немало времени. Те, кто все это затеял, давно умерли. Но порой удивления случаются. Один раз меня попросили найти бабку, которой сто пять годков. Пьяному ежу ясно, что она давно лапти склеила!

Костин вздохнул, но ничего не сказал. Похоже, Володя понял, что исправить речь нашего временного сотрудника невозможно, и смирился с его лексикой.

– И что вышло? – вещал Даня. – Нашел старушонку. Бодра, весела, анекдоты травит. Вопросец ей воткнул: «Бабулек, поделитесь секретом вечной жизни?» Она сначала фигню понесла про то, что мясо даже не нюхает, ничего не ест, росой питается, но я ее попросил не гнать пургу, не брехать. И выяснилось! Бабуська-то всю жизнь пила, гуляла, веселилась, толком не работала! Пенсию ей выделили размером со слезу таракана.

– Тараканы способны плакать? – неожиданно поинтересовался Костин.

Я пнула его под столом ногой, а Северьянов пожал плечами.

– Фиг их знает, не изучал насекомых… Как божий одуван до ста лет дожил? Да она намного моложе! Мама у бабки была, родила ребенка не рано, работала все время, на пенсию ушла, трудиться не перестала, хорошо зарабатывала, ренту заслужила ого-го какую. А дочурка – лентяйка, у мамаши на горбу просидела всю жизнь. Внешне она на мать похожа, фигуры одинаковые, вообще прямо копия. Разница в возрасте – тридцать лет. Маманя умерла, дочь скумекала, что станет нищей, и наврала, что это она в ящик сыграла от гриппа, похоронила мать под своим именем и живет, как медведь в клюкве, которому за жрачку работать не надо.

– Бред! – не выдержал Володя. – Такого быть не может. Люди вокруг не слепые, вмиг разоблачат обманщицу.

– Быть не может, а было, – усмехнулся Даня. – Вот не надо говорить, что слон никогда не залезет на дерево. Девяносто девять слонов не заберутся, а сотый – легко. Все случиться может!

– Пожалуйста, расскажи, что интересного выяснилось про нашу клиентку, – остановила я фонтан слов, который бил из Северьянова.

– Так пытаюсь, а вы перебиваете!.. Свиридовы лет пять мотались по разным городам, потом осели в Москве, где никто понятия не имел, что девочку раньше звали Клавой, и уж тем более ни одному человеку, кроме родителей, было неведомо, что она, возможно, убийца. И что дальше? Клавдия, то есть Варвара, вышла замуж за Геннадия Белкина, ей тогда всего девятнадцать лет было.

– Подожди, – остановил докладчика Володя, – супруга клиентки звали Игорь Николаевич Носов.

– Не, – рассмеялся докладчик, – это ее второй брак. А первый был, а потом вышло, что не был! Мысли разные поразили мне мозг кувалдой. Удивительно, что все члены семьи Варвары колонной на тот свет удрали. И какой вывод? Две версии. Первая: она сама всех к чертям пнула. Почему? Не знаю. Надоели. Плохо относились к бабе, обижали. Но тогда возникают новые вопросы: за каким фигом она к детективам приперлась? Ей следует сидеть тихо, не привлекать к себе внимание. Поэтому, думаю, вторая моя версия ближе к истине: тетя хочет понять, что происходит, – ну странненько, когда родные вот так дружно на кладбище пошагали. И какие тогда лично в моей башке размышлизмы? Женщине решили отомстить. Что хуже: умереть самой или наблюдать, как все, кого любишь, на тот свет отправляются?

– Уж лучше первым на тот свет, – вздохнул Володя.

– Многие так же думают, – кивнул Даня, – поэтому я и решил, что это месть, скорее всего. На тебе, бабень! Гляди, как родня на кладбище уезжает! Но кто тетку так мощно ненавидит? Запросил сведения о муже, сыне и невестке Варвары. И все прямо мармеладно, никаких скандалов. Но ведь у нее могут быть еще близкие личности. Например, двоюродная тетка! Откопался интересный документ об аннулировании брака Геннадия Харитоновича Белкина и Варвары Михайловны Белкиной с возвращением женщине девичьей фамилии Свиридова.

– А почему ты сразу не увидел информацию о разводе? – спросил Володя.

– Потому что его не было, – объяснил парень. – Аннулирование брачного союза – это юридическая процедура признания этого союза недействительным. Брака с правовой точки зрения не существует, если были нарушены определенные условия его заключения. В случае с Белкиным это оформление с уже состоящим в браке лицом. В России многобрачие запрещено.

Северьянов со вкусом чихнул и продолжил:

– Геннадий Харитонович женился на Варваре, не оформив развод с Анной Орестовной Шпоровой, от которой имел сына Степана. Но мальчик ненамного старше Ильи, которого родила Варвара от Игоря Носова.

– Зачем родители вообще переименовали Клавдию? – задалась я вопросом. – У Вари-то мать Алевтина!

– А у них спроси, – фыркнул Даниил. – Я в чужую голову не влезу. Испугались, небось, до жути, а с перепугу многие такие глупости выделывают! Сначала они придумали, что Клава умерла, потом организовали дочурке паспорт на имя Вари, только фамилию свою дали. Помотались по стране, чтобы концы замести, поселились в Москве. А мегаполис – не провинциальный городок, в столице легко раствориться.

– Так, – протянул Костин, – интересно.

– Это закуска, суп и котлеты впереди, – кивнул Даня. – Жених был здорово старше Вари, аж на пару десятилетий. В СССР тогда разрешалось оформлять брак четыре раза. Шпорова была как раз четвертой мадам мужика. Ребенок у него один, мальчик от Анны. Не имел права Белкин вести под венец Варвару. Но интернета тогда не было, наверное, в момент подачи заявления у Геннадия просто спросили, является ли он свободным человеком, а тот спокойно соврал: «Да». Каким образом правда потом вылезла на свет?

Северьянов пожал плечами.

– А не знаю. Но как-то выкарабкалась истина, выползала змеей из-под могильного камня. Потом что-то случилось, союз меча и орала – то есть мужика и девицы – разбился о сказку под названием «Пятый брак вне закона, да еще четвертый ты, идиот, не разбил». Варвара обладала званием замужней тетки всего два месяца. Геннадий давно умер, а вот Анна Орестовна Шпорова жива, она совсем чуть-чуть старше Варвары Михайловны.

– Интересно, почему Амина с мужем разрешили этот брак? – пробормотала я.

– Ответа нет, – хмыкнул Володя. – Думаю, дочь их и не спрашивала!

– Ответ есть, – возразил Даня, – неожиданный такой. С одной стороны, Владимир стопроцентно прав – Варвара не интересовалась мнением родителей о своем суженом. Но с другой… девушка не могла спросить их. Ее отец скончался, когда семья еще не жила в Москве. Амина, похоже, была не из тех женщин, которые рыдают, попав в беду. Мать перебралась со школьницей в столицу. Где они жили? Ответа не нашел. Кем работала вдова? Наверное, бухгалтером. Но точно есть запись о ее кончине. Амина Дамировна умерла, не дожив пары дней до восемнадцатилетия Варвары.

– Подожди, – остановил докладчика Костин, – клиентка нам другое доложила…

– Набрехала, – рассмеялся Даниил.

– Она рассказывала о своей маме! – изумилась я. – Горевала о ее недавней смерти! Почему она так себя вела?

– Ты никогда не встречала экземпляров, которые лгут как дышат? – задал свой вопрос Северьянов. – Может, тетка – патологическая врунья, или у нее мозг ку-ку. Я не занимаюсь раскапыванием психологии, у меня есть документы. Амина умерла, вскоре Варвара вышла замуж, брак аннулировали, спустя время женщина оформила союз с Игорем Николаевичем. Точка.

Даниил потер руки.

– Теперь о Шпоровой. Анна больше ни с кем в брак не вступала, одна воспитывала сына. Небось, денег тогда у нее было, как на люстре блох.

– Паразиты не живут на электроприборах, – не выдержала я.

– Точно, поэтому я так и сказал, – рассмеялся парень. – По моим предположениям, у Анны после того, как Геннадий от нее ушел, лавэ не стало, в кармане была вошь на аркане. Зато сейчас у нее золотишка хватает на хлеб с маслом, вареньем, цукатами и шоколадной посыпкой.

Я поморщилась.

– От подобного бутерброда стошнит.

– Если он из продуктов сделан, то да, – согласился Даниил, – а от денег редко у кого обратная перистальтика начинается. Банковских билетов много не бывает. У Анны сейчас все прямо супер-пупер. Но некоторые люди могут всю жизнь копить обиды… Надо побеседовать с мадамой Шпоровой.

Глава двенадцатая

– Спасибо, что сразу согласились принять меня, – поблагодарила я хозяйку, вынимая из сумки бахилы.

Шпорова всплеснула руками.

– Бога ради, не натягивайте эти страхолюдские чехлы, еще поскользнетесь! В доме полно прислуги, я не сама полы мою… Кофейку выпьем?

– Лучше чаю, – ответила я, идя за Анной.

Дом и участок Шпоровой поражали великолепием. За деревьями определенно смотрели садовники, а коттедж был копией малого дворца «Каприз» в поселке Архангельское.

– Некоторые люди плывут по волнам своих желаний, – заговорила хозяйка, усаживаясь за стол в пышно обставленной гостиной. – Они считают себя самыми богатыми и поэтому имеющими право портить жизнь тем, кто рядом. Вы по телефону сказали, что речь пойдет о Белкине. Имеете какую-то информацию о Геннадии Харитоновиче?

Я кивнула.

– Он артист, снимался в кино, играл в разных театрах.

– Желание постоянных оваций не приносит человеку добра, – усмехнулась Анна. – На момент нашего знакомства Гена, наверное, переспал со всем, что шевелится. Но я была наивной молоденькой дурочкой. Сиротой, которая уехала из деревни в Москву с желанием стать звездой сцены. Ну очень смешно вспоминать ту меня! В моей школе был театральный кружок. Им руководил пенсионер, бывший актер областного театра. Как он ребят нахваливал! Лишь спустя годы я сообразила, что дедушка опасался, что от его услуг откажутся, поэтому говорил всем нам: «Дети, вы невероятно талантливы!» – и далее, как по нотам. Большинству из нас родители сумели объяснить, что актерство – не лучшее занятие в жизни, крайне зависимая профессия. В особенности трудно юным хорошеньким девочкам. Путь на экран лежит через диван. Понимаете?

Я молча кивнула, Шпорова продолжила:

– Воспитывала меня вечно пьяная тетя. Думаю, она и не заметила, что я, получив аттестат, в столицу уехала. Пришла в институт. Боже! Даже представить не могла, сколько народу заявится документы подавать! Пару дней ночевала на вокзале в зале ожидания, потом отправилась на первый тур – читала стихи, пела, плясала. Думала, я такая талантливая, красивая, меня точно примут. Но комиссия решила иначе, «срезали» сразу меня, глупую провинциалку. Стою во дворе, рыдаю. Подходит мужчина, на мой взгляд, старик – Геннадию тогда сорок лет было. Начал он меня расспрашивать…

Анна сделала глоток из чашки.

– Подробности вам не нужны, интересен итог. Гена меня, наивную, привел к легенде театрального мира Марии Николаевне Брусовой. Той требовалась нянька, домработница, сиделка – все в одном флаконе. А я домой возвращаться категорически не хотела. Что там хорошего? Какая перспектива у вчерашней школьницы? Выйти замуж за местного алкоголика? Провести жизнь в нищете? Работа у пожилой актрисы оказалась спасением. У меня впервые появилась личная спальня, красивая одежда, вкусная еда. Брусова со мной обращалась как с любимой дочкой. Уж как она отговаривала меня от брака с Геннадием! Объясняла: «Он тебя очень быстро бросит. И ни в коем случае не соглашайся на гражданский брак, только регистрация в загсе, как положено. Не ложись с ним в постель до свадьбы. Станет настаивать, получит свое – пару месяцев поизображает страстного Ромео, потом сделает вид, что обиделся, и пропадет. Он свое поимел, яблоко обгрыз, зачем ты ему теперь? Спокойно скажи: «Если хочешь, чтобы я стала твоей, женись! Иначе никак»». Потом прибавила: «На мой взгляд, ошибка с таким бонвиваном в союз вступать. И не надо детей от него заводить. Знай, нет тебе необходимости по расчету под венец нестись. Я бездетная, отписала тебе квартиру со всем содержимым, включая побрякушки ювелирные. Голодать тебе не придется. Продашь колечко – проживешь год. Выставишь картину на торги – денег на пятилетку получишь». Слава Богу, Брусова успела столетие справить. Увидела маленького Степу.

Анна налила мне еще чаю.

– Мария Николаевна дала мне правильный совет. Я Гену до своего тела не допускала, пока на палец обручальное колечко не село. Пришлось ему на мне жениться – сработал эффект охотника, от которого дичь улетает. Когда в загс шла, ног под собой от радости не чуяла – я жена артиста, в Москве живу! Ребеночек у нас прямо сразу получился – то-то мне радости! А вот у Гены после нашего бракосочетания карьера с горы покатилась. Артист был он фактурный, красивый внешне, но талант слабенький. Одно время его закатывание глаз, заламывание рук и грозное сопение нравилось зрителям. Потом народу захотелось других эмоций, тонких. А с этим у Белкина было плохо. Денег у него резко поубавилось, зато гонора прибавилось. Жили мы вместе у Марии Николаевны. У Гены была однушка – ну как в ней с малышом? А у Брусовой огромные апартаменты. Она охотно со Степой оставалась, пока я на работу бегала. Чем я занималась? Приходящей домработницей служила. Повезло мне по полной программе. В нашем доме жили известные актеры, я аж у пяти человек убиралась, стирала, готовила. Удобно очень! Приведу одну квартиру в порядок, бегу домой Степу кормить – и снова за швабру. Как Гена время проводил? На пробы ходил, иногда роль маленькую получал, часто без слов. Если уж честно, я его кормила, одевала. Но любила очень.

Хозяйка особняка отвернулась к окну.

– Потом Мария Николаевна умерла, оставила мне все – сберкнижку, драгоценности, квартиру, картины… Гена сразу начал требовать купить машину. Я отказалась, начались скандалы, придирки. Стало понятно, что надоела я мужчине, скоро он удочки смотает. И точно! Пропал он на месяц, потом объявился, похудевший, одетый во все новое – ну прямо молодой петух. Заявил: «Анна, ты постарела, выглядишь словно куль с мукой, пахнешь дерьмом. Жить с тобой не хочу, проваливай из квартиры». Обидно такое слышать, но я решила не демонстрировать эмоции, рассмеялась: «Гена, ты забыл, что квартира моя? Все наоборот. Уйдешь в свою однушку ты. И готовься, я подам на алименты». Он убежал, дверью так хлопнул, что картина в холле упала. Время прошло, звонок в дверь. На пороге девушка, молоденькая совсем, с виду школьница, говорит: «Здрассти! Варвара я. Мы с Геной хотим пожениться».

Шпорова усмехнулась.

– И тут я речь толкнула, прямо как когда-то мне Мария Николаевна говорила. Основная мысль была «беги от него как можно быстрее». Варвара вспылила, обозвала меня шлюхой, плюнула на порог, убежала. А я сразу сообразила, почему Белкин про развод «забыл». Варвара, похоже, его в постель не пустила, вот он и решил спектакль устроить. Знал, гад, что мы не разведены, и, более того, я его четвертая жена, в пятый раз мужика даже со штампом о разрыве супружеских уз никогда ни с какой бабой не распишут. Пятый брак заключить было нельзя, но он умудрился! А мне урок отличный! Следовало бы отношения официально разрубить, узы разорвать – пусть получит свободу… Не знаю, на какие шиши Белкин жил. В кино не снимался. Может, в театре «Кушать подано» выступал?.. Виделись потом один раз, незадолго до его смерти. Степа уже первый бизнес открыл, деньги к нему потекли. И – здрассти вам! – папаша про мальчика вспомнил. Приехал, заявил: «Степан, я твой отец! Станешь мне процент с каждого своего заработка отчислять». Но у Степана медицинское образование. Он золотой медалист, поступил в вуз, окончил его с красным дипломом. Мальчик вежливо ответил: «Вероятно, вы, мужчина, говорите правду про отцовство, но, поскольку вы не платили на мое содержание ни копейки, то и я по закону не должен вам ничего». Правда, похороны Геннадия Степа организовал, доску памятную в колумбарии повесил. На этом конец.

Анна замолчала, потом спросила:

– Вряд ли вам информация о Белкине нужна. Может, хотите что-то узнать о Варваре?

– Верно, – подтвердила я, удивляясь догадливости Шпоровой. – Но я уже поняла, что вы не обладаете сведениями о женщине. И не злитесь на нее.

– За что я должна злиться? – изумилась Шпорова.

– Вы жили в браке с Геннадием, а он решил жениться на Варе, – объяснила я. – Это неприятно.

Анна рассмеялась.

– Наоборот! Расстроилась, когда выяснилось, что их не расписали. Мне был очень выгоден их союз, ведь после нашего развода и его нового брака Геннадий потерял бы права на мое имущество. А так он мог начать делить все, что мне досталось от Марии Николаевны. Просто повезло, что у мужика в голове вместо мозга был половой орган, он им думал. Увидел хорошенькую молодую мордашку и разум потерял. Не имел Белкин никогда много ума. А пойти к кому-то за советом гордость мешала. Геннадий считал себя великим актером и в придачу самым умным. Не знал он правило «чем меньше у лицедея ума, тем лучше его карьера». Главное ведь – подчиняться режиссеру. Актер – глина, из которой надо слепить, например, злодея. Если исполнитель такого ранга, как Гена, начнет свое мнение высказывать, его живо окоротят. Зрители в восторге от того, кого на экране или на сцене видят. Но актеришка – марионетка, за нитки его дергает постановщик. Нельзя быть умным в жизни и послушной массой у режиссера. Тут или-или. Гена до того, как звезду поймал, был превосходной глиной, но полным идиотом, загордился, стал себя великим считать, поэтому карьера его в кювет заехала. А сын у него другой, хороший человек. Степа с ним дружил.

– Как его звали? – быстро спросила я, стараясь не показать удивление.

О наличии у Белкина еще одного сына Даниил ни словом не обмолвился.

– Илья, – ответила женщина. – Варвара ему его родила, но записан был парень на ее второго супруга. Имени его не знаю.

Глава тринадцатая

– Интересно, знал ли парень, что Игорь Николаевич не его отец? – пробормотал Володя.

– Еще вопросец, – влез в беседу Даня. – Если да, то когда он выяснил правду? Вдруг истина ему открылась незадолго до смерти? Возможно, это известие и спровоцировало инсульт у молодого мужчины.

– Так, – протянул Костин, – родилось предположение, хочется его проверить. Даня, продиктуй номер мобильного Варвары. Она его нам оставила, а вот домашний не сообщила.

– Сейчас, – кивнул Северьянов. – Коли надо, могу и домашний контакт выяснить.

– Обойдемся мобильным, – решил наш руководитель и предусмотрительно включил громкую связь.

Не прошло и пяти минут, как я услышала тихий голос:

– Слушаю вас!

– Добрый вечер, Варвара Михайловна. Занимаемся вашим делом, возникли вопросы. У Ильи были друзья?

– Да, – после короткой паузы ответила женщина. – Я и отец – вот его друзья. Потом мальчик со Светой познакомился, она заняла первое место в его душе. И это правильно. Мужчина должен оторваться от семейного гнезда, в котором с младенчества жил, и перелететь в скворечник, где теперь находится его жена. Я никогда не ревновала Илюшу к невестке. Мне со Светой очень повезло. Принято считать, что жена и мать мужчины – вечные враги, дерутся за внимание супруга и сына, постоянно выясняют, кто из них главнее. Но не все такие. Я нежно относилась к Светочке, а она считала меня мамой. У Илюши не было других близких людей.

Володя поблагодарил нашу клиентку, сбросил вызов, посмотрел на часы и поднялся.

– Хочется отдохнуть.

– Хорошая идея, – одобрил Даня, – целиком и полностью согласен.

Когда у нас в офисе идет совещание или находится посторонний человек, с которым мы ведем беседу, я всегда выключаю телефон. Не успела я сейчас «оживить» трубку, как из нее посыпались сообщения о звонках с незнакомого мне номера. Я не удивилась. Судя по настойчивости того, кто пытался побеседовать со мной, это очередная реклама. Нет ни малейшего желания ее слушать.

Я набрала номер Розы Леопольдовны и поинтересовалась:

– Что-нибудь надо купить? Еду домой.

– Все есть, – отрапортовала Краузе. – Даже то, что не надо, тоже в наличии. Приезжайте поскорее. Гортензия вам оставила записку.

– Прочитайте, пожалуйста, – попросила я.

– Простите, не получится, – возразила Роза Леопольдовна, – конверт закрыт.

– Поняла, – кивнула я и пошла на подземную парковку, мечтая о том, чтобы не попасть в пробку.

Мне повезло, до дома я добралась быстро и без приключений. Едва я вошла, Сюзанна сообщила:

– Вышла недавно во двор, хотела из маленького дома кое-что взять. Глядь! На ступеньках стоит перевозка, к ней приложено письмо в конвертике. Он заклеен, написано на нем: «Лично в руки Лампе! Никому другому не вскрывать!» Понятно, я не нарушила распоряжение. И вообще, никогда не стану читать то, что другому адресовано. В перевозке кто-то определенно есть! Он живой, сопит! Отнесла все вам в спальню.

Из моей груди вырвался тихий стон. Что придумала Горти? И куда она подевалась? Моя подруга горазда на выдумку.

Психологи уверяют, что у людей есть два возраста – по паспорту и по состоянию души. Наверное, вы встречали угрюмых подростков, которые постоянно жалуются – шоколад им не сладкий, вещи, которые купили родители, достойны только мусорного бака… У этих подростков болит голова, ломит спину, в придачу золотуха, понос и вечно дурное настроение. И взрослые такие бывают. Если верить их паспортам, то профессиональным нытикам не так уж много лет. Но на самом деле им хорошо за девяносто. Но распространен и другой вариант: женщины и мужчины, которые работают, активно интересуются новостями, в свободное время с удовольствием посещают театр, кино, цирк и концерты, они веселые, оптимистичные, радуются жизни, не пасуют перед трудностями. Этим полным сил людям может быть даже за восемьдесят лет. Но их ментальный возраст – максимум двадцать пять. Горти принадлежит ко второй категории – никакая неприятность не способна выбить ее из седла.

Я быстро поднялась в спальню и увидела розовую перевозку, похожую на сундук. Вокруг «домика» расположилась вся наша стая: два кота бенгала Фома и Платон и мейн-кун Македонский, около Маки (так мы сократили имя кота-гиганта) лежали мопсихи Фира и Муся, между ними пристроился Геракл, предводитель отряда белых мышей, а его подданные залезли на кота Фому и мирно сидят у него на спине.

Я присела около перевозки, отцепила конверт, который был прикреплен к решетке дверцы, вынула лист бумаги и начала читать вслух:

– «Лампуша! Не ищи меня! Уехала. Далеко. У меня новый паспорт на другое имя. Все! Решила начать жизнь с нуля! Обидно и горько понимать, что Георгий Андреевич потерял любовь ко мне. У господина Фролова сменились приоритеты. Он наплевал на мой праздник и улетел с любовницей. Понимаю, ты удивлена, но я зашла в почту супруга и увидела там письмо: «Бизнес-авиация. Рейс Москва-Рим. Обед на две персоны. У дамы аллергия на рыбу. Если имеются еще пожелания по питанию, просьба сообщить о них не позднее чем за три часа до вылета. Ваш личный менеджер Тереза доступна круглосуточно». Георгию Андреевичу просто не повезло. Он в курсе, что я не изучаю его переписку. Сейчас он летит вместе с бедняжкой, у которой почесуха от осетрины. Ты знаешь, что я никогда не роюсь ни в телефонах, ни в ноутбуке, ни в домашнем компьютере господина Фролова. Но сегодня, когда он уехал, подумала, что устрою ему сюрприз. Размышляла так. Раньше мой спутник жизни никогда не оставлял меня одну в день рождения. И вдруг у него командировка! Сначала хотела заплакать, но потом подумала: вероятно, случилось нечто серьезное, раз он так поступил. Так и быть, перенесу праздник, устрою его в день прилета мужчины. Он войдет в дом, а у нас гости, торт… Вот только дату его возвращения не знала, не сообщил он ее мне. Ну и полезла впервые в жизни в его домашний комп. Он не запаролен, господин Фролов не устает повторять: «У меня от жены секретов нет». Сначала оторопела, потом приняла решение: исчезаю из жизни того, кто меня разлюбил. Я не взяла ничего из дома. Билет купила на деньги, которые мне платил Вульф за работу в агентстве. Не тратила заработок, он складывался на мой счет, на первое время хватит. Что будет дальше? Не волнуйся, выплыву из всех неприятностей, я непотопляема! Желаю господину Фролову счастья с любовницей. Надеюсь, она стройная, сумеет доносить мои шубы, платья и белье. Драгоценности тоже ждут свою новую владелицу. Мне от Георгия Андреевича ничего не надо! Желаю ему счастья, успеха и денег побольше! Лампа, ты моя лучшая подруга, поэтому просьба к тебе. Мне давно хотелось приобрести Сирень, но та, которую видела, не вызывала восторга и восхищения. В конце концов смирилась, что той Сирени-мечты мне не видать. И вот она, насмешка судьбы! Едва господин Фролов улетел из дома, мне позвонили с сообщением из агентства: «Мы нашли то, что вы хотели, она ждет вас». А я пять минут назад узнала об измене супруга, о его плевке мне в лицо. Умчаться в Рим с бабенкой, зная, что у супруги день рождения… Какие эпитеты найти для подобного поведения? Но Сирень! Моя мечта! Купила ее, привезла домой. Она так красива! Лампа, прошу тебя, позаботься о Сирени и коте Ричарде. Я быстро решу все жилищные проблемы, устроюсь на работу, и вот тогда заберу их у тебя. Нет, нет, нет, я никогда не вернусь в поселок! Сообщу тебе свой адрес, ты доставишь мне Сирень и Ричи. Куда я отправилась? Не скажу! Не сообщу пока, какое имя стоит теперь у меня в паспорте, не стану звонить и писать. Не хочу, чтобы господин Фролов, поняв глупость своего поступка, кинулся искать меня. Я люблю тебя, знаю, ты всегда поможешь! И еще: тебе позвонит человек, который доставил Сирень, – впусти его, он внешне странный, но мега-специалист, все объяснит. Текст составила та, которую звали Гортензия».

Я замерла с листом в руке. В голове метались мысли. Послание напечатано на компьютере, а вот подпись под текстом – от руки. Я никогда не видела подпись подруги и не знаю ее почерк. Но, учитывая характер женщины, думала, что она расписывается витиевато, с завитушками. Ан нет! Сейчас увидела четко и просто написанное «Гортензия».

На секунду меня охватило удивление, но оно тут же испарилось. Ох, похоже, моей тете очень плохо, раз она оставила послание, похожее на крик отчаянья! У Жоры появилась любовница? Это просто невозможно! Вероятно, он действительно отправился в Рим с какой-то теткой, но она его помощница или эксперт…

Хотя!

Я поежилась. Мне-то Фролов сообщил, что отбывает в Китай! И зачем врать про Пекин, если намылился в Рим?

Ох, как плохо на душе! Но почему я так разволновалась? А потому, что уход от супруга не в характере Горти! Узнав про метрессу мужчины, жена направила бы свой гнев на гадкую бабу, которая посмела захотеть разрушить чужой семейный союз. У моей подруги есть все, чтобы эта мадам горько пожалела о том, что родилась на свет: деньги, пламенное желание стереть с лица земли тетку, богатая фантазия. А сплясав джигу на могиле разлучницы, Горти принялась бы за Жорика, муж получил бы по полной программе. Сбежать из дома, спасовать перед соперницей? До чего же Гортензии больно и обидно, раз она приняла такое решение!

Хотя, может, она на волне истерики напечатала этот текст, отправила мне Ричарда и послание, но потом слегка остыла и сейчас находится дома?

Не посмотрев в перевозку, я побежала на первый этаж, схватила связку ключей от коттеджа Горти, понеслась на соседний участок, открыла дверь особняка, влетела в огромный холл. В уши ударила тишина! В прихожую не выбежала горничная, не закричала: «Гортензия Петровна, Евлампия Андреевна пришла!» Я двинулась по коридору. Нос не уловил аромата любимых духов, вокруг стояла мертвая тишина. Кот Ричард не выскочил, как всегда, мне навстречу, не начал ласково мяукать и проситься на руки.

В спальне на кровати нашелся незаклеенный конверт. Проигнорировав надпись «Господину Фролову лично», я вытащила листок очень дорогой бумаги и увидела текст. «Георгий Андреевич, благодарю Вас за годы нашего брака и без капли зла в моем сердце покидаю этот дом. Желаю Вам любви, успеха и исполнения желаний. Не тратьте время зря, не ищите меня. Гортензии Петровны больше не существует. У меня другое имя, другая судьба, другие мечты, цели и желания. Дом готов принять новую хозяйку, прислуга уволена, везде наведен порядок. Вы когда-то полюбили нищую девушку, я вошла в Вашу судьбу в рваном платье, поэтому не имею права ничего забирать с собой. Ухожу такой, какой появилась в Вашей судьбе, все Ваши подарки остались здесь. Ваша бывшая жена».

Сначала из моей головы пропали все мысли. Потом возникло беспокойство. Я выдохнула. Все плохо! Жора идиот, и вряд ли Горти его простит.

И тут опять возникла мысль, что что-то не так. Но что?

Глава четырнадцатая

Я вернулась домой с желанием немедленно рассказать Максу о том, что случилось у наших друзей. Надо подождать возвращения Жоры, аккуратно с ним поговорить, но проводить беседу должен Вульф.

А сейчас надо выпустить Ричи. Странно, что кота посадили в здоровенную перевозку. Он ежедневно сам приходит к нам в гости, дружит со всеми членами стаи. Наверное, британец проголодался, хочет пить, или ему необходимо справить нужду. Что же касаемо сирени, то она определенно посажена в горшок. Я не умею ухаживать за растениями, а вот Роза Леопольдовна и Сюзанна – прямо дочери Мичурина. Обеих хлебом не корми, дай повозиться в земле.

Я схватила трубку внутреннего телефона, услышала голос Сюзи и попросила:

– Будь добра, поднимись ко мне в спальню.

Не успела я отсоединиться, как Сюзи влетела в комнату.

– Что случилось?

Я постаралась выглядеть веселой и спокойной, поэтому улыбнулась.

– Все в полном порядке. Горти решила улететь в Италию, пробежаться по магазинам.

– А-а-а, – рассмеялась Архипова. – Ричи у нас поживет?

– Угадала, – кивнула я. – Но еще нам оставили горшок с цветком.

– О-о-о! – впала в еще больший восторг Сюзанна. – Неужели карликовая сирень? Гортензия очень ее хотела. У этого растения обширная корневая система, ему нужна правильная емкость… Вам не кажется странным, что вся стая сидит вокруг перевозки? Прямо как истуканы…

– Просто ждут, когда мы выпустим Ричи, – предположила я.

– Почему Гортензия котика за решетку сунула? – не переставала изумляться наши повариха. – Он же наш дом своим считает, ночевать остается, спит в обнимку с мопсами. Ричик – собакокот!

Ответа у меня не нашлось. Действительно, по какой причине Горти так поступила? Обычно Ричард влезает через открытое окно или дверь. Если же все входы в наш дом заперты, Ричи начинает голосить, словно глашатай на площади, и его живо впускают.

– А где растение? – начала оглядываться Сюзанна. – Не вижу! Карликовая сирень обычно сидит в контейнере.

Я молча присела около перевозки, открыла дверцу. Кот высунулся и коротко мяукнул.

– Привет, – ответила Сюзи, – мы тебе рады! Как насчет еды? Есть паштетик!

Обычно, услыхав это слово, Ричи, распевая на разные лады «мяу-мяу», стрелой летит в кухню. Но сейчас он снова спрятался за дверкой.

– Котик заболел! – занервничала повариха.

Из перевозки донеслись странные звуки, потом Ричард вылез, сел около переносного дома и принялся… выть: «У-у-у!» Мопсы тихо заворчали, Геракл и все его подданные удрали. Фома, Платон и Македонский задрали головы и превратились в бэк-вокалистов: «Мяу-у-у!»

– Внутри еще кто-то есть! – прошептала Сюзи. – Ой, мама! Смотрите!

Я заглянула в перевозку, увидела нечто розово-серое, круглое, размером с большую пуговицу. Потом оно высунулось, и стало ясно, что это нос. Через секунду появилась голова с ушами, маленькое круглое тело на четырех ножках и хвостик, завитый колечком.

– Свинка! – ахнула я.

– Минипиг! – пришла в восторг Сюзи. – Какой миленький! На нем ошейник, на нем что-то написано…

Я не успела ничего сказать, повариха погладила поросенка, расстегнула крепление, и парфорс упал. Сюзанна взяла его и прочитала вслух:

– Сирень. Или Сири.

– Сирень, – повторила я. – Или Сири.

– Захотели меня разыграть, сказали про растение, – рассмеялась повариха. – Сначала поверила вам, а потом удивилась: где контейнер, на худой конец горшок! Знали, что Горти завела минипига?

– Да, но решила пошутить, – в очередной раз соврала я.

И тут зазвенел телефон. Номера, который определился на экране, в моей телефонной книге нет, но его владелец уже неоднократно пытался поговорить со мной, когда у нас шло совещание. Ну, рекламщик, погоди!

– Да! – рявкнула я. – Говорите!

– Добрый день, Евлампия, – произнес приятный баритон. – Меня зовут Феликс Видов, ваш контакт дала Гортензия Петровна. Она очень хотела минипига. Я ветеринар, поэтому сумел достать для нее прекрасную Сири. Но женщина улетела в командировку, попросила меня проконсультировать вас по содержанию животного. Следует учесть, что это не собака, не кот, у него есть особенности в его диете и образе жизни. Могу прибыть минут через десять со всем нужным набором вещей. Простите, что поздно, но раньше не дозвонился до вас.

– Спасибо, – сменила я тон голоса, – очень ждем.

– Отлично, – проговорил Айболит.

Я положила телефон в карман, сообщила Сюзи о том, кто к нам приедет. Тут появилась Роза Леопольдовна. Мы с Архиповой быстро показали ей минипига, рассказали о докторе.

– Странно, что Гортензия вас не предупредила и ничего не прислала вместе с Сири, – удивилась Краузе. – Когда они с мужем куда-то улетают, Ричард всегда переезжает сюда со своими матрасами и мисками. Хозяйка знает, что у вас все это есть, но Ричи непременно появляется с баулами. На Гортензию не похоже прислать животное без вагонов всякого-разного нужного.

Это верно, но сейчас моя подруга убежала из дома в нервном состоянии. Однако рассказывать правду я сейчас никому не собиралась.

– Наверное, Сири лучше жить на первом этаже, – задумчиво протянула Сюзи.

– Пусть бегает по всему дому, – возразила я.

– А как свинке по лестнице ходить? – прищурилась повариха.

– Действительно, – пробормотала я. – Ладно, поживем – увидим. Трудности следует решать по мере их появления.

– Ой! – встрепенулась Архипова. – В дверь звонят!

Наша повариха умчалась. Я поспешила за ней, вышла в холл и увидела подростка лет тринадцати. У него за спиной висел туго набитый рюкзак. При виде меня незнакомец заулыбался.

– Добрый вечер. Простите за поздний визит.

– Кто вы? – удивилась я, подумав, что школьник ошибся адресом.

Паренек вынул из кармана паспорт и молча протянул мне. Более чем удивленная, я открыла документ, увидела фото и год рождения. Цифра удивила так, что я, забыв про воспитание и хорошие манеры, воскликнула:

– Феликс Михайлович, вам почти тридцать лет?!

– Гипопитуитаризм, – спокойно ответил мужчина. – Болезнь такая, не заразная. Выгляжу как школьник, ну и еще другие, невидимые проблемы есть. Мне редкостно, феерически повезло. Сразу попал в руки гениального врача, поэтому сам захотел стать доктором. Но с моей внешностью это невозможно. Выучился на ветеринара. Очень люблю животных, а им все равно, как выглядит медик.

В холл вышла Краузе.

– Здравствуйте, – поздоровался с ней Айболит.

– Привет, – отозвалась Роза Леопольдовна. – Пока твой папа будет заниматься Сири, тебе какао сварят. А может, ты проголодался? Есть вкусный пирог!

Я решила вмешаться и обратилась к Сюзанне:

– Где Сири?

– На первом этаже тусит, – рассмеялась Архипова. – Она безгранично компанейская! Ведет себя так, словно всю жизнь у нас провела с котами, собаками и мышами, уже их лучшая подруга.

– Минипиги очень умные, – улыбнулся Феликс, – легко обучаются, веселые… Разрешите помыть руки?

– Сейчас провожу вас, – ответила я, показала доктору санузел и пошла в столовую.

– А где сам ветеринар? – осведомилась Краузе, увидев меня.

Я быстро объяснила ей, что к чему.

– Ну и ну, – пробормотала Роза Леопрольдовна. – Так нехорошо получилось! Приняла его за сына врача…

В комнату вошел Феликс, который успел помыть руки. Ветеринар услышал слова няни Кисы и улыбнулся.

– Пожалуйста, не переживайте, я давно привык к реакции людей на меня и порой ею пользуюсь! Детские билеты в музеи, в кино, в театр и еще в разные места стоят намного дешевле. Ну, где Сири?

Глава пятнадцатая

Если супруги спят под одним одеялом, то по ночам у них частенько случается битва под названием «отдай перинку». Мы с мужем это быстро поняли, поэтому купила два разных одеяла. У меня пуховое, я мерзлячка, а у Макса шерстяное, Вульфу всегда жарко.

Кровать у нас сделана на заказ, по размеру она прямо аэропорт, места хватает всем: и нам, хозяевам, и тем, кто хочет скоротать ночь около нас. Македонский, правда, укладывается с Сюзанной, но всегда ближе к утру все равно перебирается к нам. Фома и Платон приходит около полуночи. А вот обе мопсихи устраиваются возле меня сразу. Храп Вульфа им как музыка, да и сами они порой такие рулады выводят, что стены трясутся.

Но сейчас Фира и Муся тихо сопели, и кто-то из них разместился прямо у моей подушки, положил на нее голову и дышал мне в лицо. Я решила отпихнуть «захватчицу», вытащила из-под одеяла руку, нащупала гладкое теплое тельце и отодвинула его. Но через пару секунд все вернулось на круги своя – Фира (или Муся) засопела прямо мне в ухо. Я повторила маневр, отпихнула гладкое теплое…

Минуточку! Гладкое теплое? Моя рука сейчас лежит на гладком теплом теле? Мопсы покрыты шерстью, а Макса дома нет. Кто в кровати? Коты? Геракл с мышами? Но они же тоже все в «шубах»! В спальне посторонний? Это невозможно!

Хотя… Мы живем в тихом подмосковном поселке, но нет гарантии, что в особняк не захочет прокрасться некто с дурными намерениями. Поэтому перед тем, как лечь спать, Краузе запирает обе входные двери, потом берет два пульта. С помощью одного прямо из дома блокируются калитки и ворота, а после нажатия на второй опускаются решетки на все окна и двери. Особняк превращается в неприступный форт! Но кто теплый, без шерсти, сейчас в спальне?

Все эти мысли молнией пронеслись в голове. Я выдохнула, быстро включила ночник и увидела… Сири! Минипиг уютно устроилась под пуховым одеялом, голову она положила на подушку, нижнюю часть тела уместила под перину и сейчас лежала с блаженным видом.

– Дорогая, каким образом ты очутилась на втором этаже, да еще ухитрилась забраться в кровать? – изумилась я.

Сири, не открывая глаз, издала тихий звук, нечто среднее между вздохом и чиханием.

– Рада тебя видеть, – сказала я, встала, взяла свинку, положила ее на ковер, потом вернулась в постель и вмиг заснула.

Любите ли вы звуки, которые издает по утрам будильник? Я услышала тихий звук, открыла глаза, глянула на циферблат. Ровно шесть! Интересно, что случилось с часами? Если мне по каким-то причинам надо подняться ни свет ни заря, то, конечно, я завожу прикроватного «петуха» на более раннее время. Но в обычные дни он поднимает меня в восемь. Я зевнула. Делать нечего, придется вставать.

Макс очень чутко спит, часто задерживается на работе за полночь, поэтому муж встает не раньше десяти утра. А я живу по другому графику. Но если я заведу часы, допустим, на семь, они же зазвенят, и Вульф непременно проснется. Поэтому я нашла будильник, который кряхтит. Посоветовала приобрести такой наша главбух Лена, у которой недавно родился внук. Ребенок плохо спит, путает день с ночью. Квартира у Ленуси маленькая, и чтобы не разбудить младенца, бабушка отыскала в интернете часы, у которых вместо трезвона – кашель.

И тут мои глаза увидели… Сири! Минипиг, как ни в чем не бывало, опять лежала около подушки и издавала звуки, похожие на кряхтение моего будильника. Меня разбудила свинка! Спать сразу расхотелось. Для Фомы, Платона и Маки нет преград, коты легко запрыгивают на подоконники и столы. У них на лапах когти, с их помощью парни залезают куда угодно, карабкаются по занавескам до потолка. И Геракл с членами своего стада везде проникнет. Вот мопсы менее мобильны, они запрыгивают на кресла и диваны, а вот на постель нет, она высокая. Поэтому к нашему семейному ложу приставлена небольшая лесенка, по которой «девицы» на него поднимаются. Увидев в постели всех вышеперечисленных, я не впаду в изумление, но Сири! Ножки у нее не имеют когтей, стоят на копытцах, а ими невозможно уцепиться. И ловко прыгать она не способна, и по лесенке ей не взойти. Остается думать, что свинке помогли сверхъестественные силы, они подняли минипига и устроили на моей подушке. Хорошо помню, как мы вчера решили, что Сири будет спать на первом этаже. И никто не подозревал, что получится иначе. Феликс объяснил, что минипиг не способен бегать по ступенькам. Так каким образом свинка проникла в спальню и покорила недоступную ей вершину под названием «хозяйская кровать»? Ответ на этот вопрос у меня есть.

Я накинула халат, быстро спустилась в столовую, глянула на Розу Леопольдовну и Сюзи, которые мирно пили кофе, и улыбнулась.

– Признавайтесь, кто из вас пожалел свинку и принес ее наверх?

Женщины переглянулись.

– Нам такое в голову не придет, – решительно возразила Краузе.

Сюзанна молча кивнула. Но я стояла на своем.

– Она провела ночь со мной!

– Да? – изумилась Архипова.

– Похоже, вы думаете, что я сейчас говорю неправду, – вздохнула я.

– Ну что вы! – замахала руками Краузе. – Лампочка, вы врете только по необходимости и редко более трех раз в день.

– Пойдемте, – попросила я.

Не успели мы приблизиться к подножью лестницы, как послышалось сопение, вниз по ступенькам сбежали обе мопсихи. И через секунду раздалось кряхтение…

– Глядите! – прошептала Краузе. – На площадке она! Минипиг правда была в вашей спальне!

– Я не приносила ее туда. Как она там очутилась? – быстро проговрила Сюзи и уставилась на Розу Леопольдовну.

– Не в моем духе шуточка! – возмутилась Краузе.

– Подождите, – остановила я женщин. – Сейчас люди все внизу, собаки с нами. А Сири очутилась на площадке между этажами. Каким образом она слезла с кровати?

– Спрыгнула! – воскликнула Архипова.

– У постели стоит лесенка для собак, – осенило Краузе. – Свинка по ней поднялась, а потом спустилась, спокойно прошла по ступенькам домашней лестницы и очутилась на площадке.

– Трудно подобное представить, но, возможно, крохотному поросенку удалось проделать эти маневры, – согласилась я. – Однако сейчас Сири стоит без движения. Обладай она способностью бойко носиться по ступенькам, уже примчалась бы к нам!

– Ей помогли мопсихи! – высказала интересную версию произошедшего повариха.

Роза Леопольдовна хихикнула.

– Муся посадила свинку верхом на Фиру, а та ее унесла на площадку?

Перед моим мысленным взором предстала картина. Бежевая мопсиха, у которой от напряжения пот катится по всему телу[4], стоит на задних лапах, держа в передних Сири. Затем, издав вопль, который вырывается из груди спортсмена, поднявшего невероятно тяжелую штангу, собачка усаживает свинку на спину Фиры. Сири сидит на попе ровно, передними копытцами вцепилась в уши черной мопсихи. «Держись, дорогая! – говорит всаднице «лошадь». – Сейчас поскачем».

И тут Краузе воскликнула:

– Смотрите!

Я опять глянула вверх. Сири лежала на животе. Ее задние ножки и часть живота находились на площадке, а передние копытца оказались на первой ступеньке пролета, который ведет вниз. Через секунду свинка сделала движение телом, и… ее круглая попа с хвостом расположилась на другой приступке… Хоп, хоп, хоп! Лежа на пузе, поросенок проехала по лестнице, вошла мордочкой в пол и обиженно засопела. Сюзи бросилась к потерпевшей, схватила ее в объятия, начала гладить по голове, приговаривая:

– Сейчас угощу тебя вкусным свежим огурчиком…

– Минипигу следует присвоить звание мастера спорта по преодолению препятствий на брюшке, – пробормотала я. – Феликс вчера не один раз повторил, что эти животные обладают редким умом и замечательной обучаемостью. Расскажи мне кто о подобном спуске, никогда бы не поверила. Сири способна преодолеть лестницу! Она и наверх сама взобралась!

– Как? – откликнулась Сюзи. – Вниз она скатилась на животе, но это просто. Правда, вошла головой в пол.

– Надо ей сказать, чтобы в следующий раз съезжала вперед задними копытцами, – хихикнула Роза Леопольдовна.

Свинка, которую нашу повариха до сих пор держала на руках, повернула голову и глянула на Краузе.

– Надеюсь, она не понимает человеческую речь, – почему-то испугалась та.

– Сири додумалась, как очутиться на первом этаже, – тихо произнесла я, – а что вознесло ее ночью в мою спальню? Тайфун?

– Вползла так же, как спустилась, – бодро сообщила Архипова. – Только не вниз, а вверх двигалась.

– Даже тебе подобный трюк не проделать, – хихикнула Роза.

– За пару секунд на животе я заберусь в библиотеку! – ажиотировалась Сюзи.

– Да никогда! – отрезала Краузе.

– Легко и с песней! Держи!

Повариха сунула Сири в руки Розе Леопольдовне, подошла к лестнице, встала на колени, потом вытянула вперед руки, со словами «раз, два» вцепилась пальцами в верхнюю ступеньку, оттолкнулась ногами от нижней…

– Э, нет! – закричала Краузе. – Ты на руках подтягиваешься, на коленях стоишь, ими отталкиваешься. У Сири такой возможности нет! У нее отсутствуют пальцы и когти, ей нечем вцепиться в дорожку. И коленей у поросенка нет.

– Есть! – азартно возразила наша повариха.

Я пощупала задние лапки свинки и подтвердила:

– Вроде, колени есть… Но… минуточку…

Я вытащила телефон, открыла поисковик и тут же сообщила:

– Написано, что коленки есть, но он ни одна карликовая свинка стоять на них не способна. Сюзи, эксперимент необходимо повторить. Ложись на лестницу, вытягивай вперед руки, а ноги назад. И…

– Вихляя попой, используя мышцы живота, груди и спины, ползи вверх, – перебила меня Краузе.

– За секунду доберусь! – азартно пообещала Архипова.

Следующие минут десять мы наблюдали за попытками Сюзи. Ей кое-как удалось преодолеть одну ступеньку, но на этом подъем замер. В конце концов после бесплодных усилий повариха встала.

– Очень неудобно, что нельзя хвататься руками и ногами отталкиваться, – пожаловалась она.

– Всегда люблю честно во всем разобраться, – сказала Роза Леопольдовна. – Почему у Сюзи случилась неудача? Она полная! Физра не ее конек! Вот вы, Лампа, живо сумеете такое проделать!

– Мои спортивные занятия завершились в первом классе, после второго урока физкультуры, – рассмеялась я. – Я упала, пытаясь пробежать десять метров. Мама пришла в ужас, и карьера потенциальной олимпийской чемпионки завершилась, не начавшись. Мне сделали освобождение от занятий.

– Роза права, – кивнула повариха, – раскабанела я сильно. Ну, честно говоря, я никогда не походила на заморенного голодом комара. С весом как у вас легче легкого это сделать.

Меня охватил азарт.

– Пожалуй, попробую!

– Начинайте! – одновременно воскликнули няня и повариха.

Я легла на лестницу, приняла нужную позу, напрягла живот, завиляла попой… Попытка подняться хоть на пару сантиметров завершилась полной и окончательной неудачей! Пришлось встать, несколько раз чихнуть и подвести итог:

– Задача невыполнима!

– Теперь очередь Розы! – оживилась Сюзанна.

Краузе усмехнулась.

– Без проблем.

Когда бывшая няня Кисы, лежа, уместилась на ступеньках и оказалась не способна наблюдать за тем, что творится у нее за спиной, Сюзи вытащила телефон.

Архипова – вдохновенная кулинарка. Ее котлетам, салатам, пирогам и прочей снеди можно петь оды. Но сама Сюзанна не считает себя распрекрасным поваром, а в последнее время она начала говорить:

– Мне нравится готовить, и кое-что сносно получается. Раньше думала, что стоять у плиты – мое призвание. Но сейчас есть мечта стать блогером-миллионником!

Поэтому хозяйка кота Македонского теперь не расстается с телефоном. Она постоянно снимает видео, выкладывает их на своем канале и по-детски радуется, когда получает нового подписчика. На данном этапе у нее их семь. До миллиона далеко, но дорогу осилит идущий.

– Сниму, как Роза по лестнице ползет, – прошептала Сюзи, округляя глаза. – Не выдавайте меня. Мне нужен материал для блога.

Угадайте, чем завершилась попытка Краузе? Правильно, Роза Леопольдовна не одолела даже первую ступеньку! Вопрос, каким образом Сири очутилась на втором этаже, остался без ответа.

Глава шестнадцатая

– Добрый день, – улыбнулся высокий крепкий молодой мужчина, войдя в наш офис. – Интересно, зачем я понадобился частным сыщикам…

– Уважаемый Степан, спасибо, что нашли время приехать, – сказал Володя. – Анна Орестовна, ваша мама, сказала Евлампии, что вы дружили со своим единокровным братом Ильей Носовым. В деле, которым мы сейчас занимаемся, упоминается его имя. Информации о мужчине у нас мало, и некоторые вопросы не следует задавать матери. Мужчины, в отличие от женщин, редко откровенничают с родителями, а вот с приятелем поделятся переживаниями. Никаких подозрений в адрес сына Варвары Михайловны нет, но нам надо уточнить: вы в самом деле братья? Если да, то как нашли друг друга?

– Садитесь, пожалуйста, – влезла я в беседу. – Чай, кофе?

– Спасибо, не надо, – с улыбкой отозвался Степан. – Все очень просто. У меня, естественно, есть аккаунты в разных соцсетях. Подписчики – мои приятели и клиенты. Я массажист, у меня диплом врача, я езжу к людям на дом. Все честно, законно, деньги от государства не прячу, имею кассу, чеки, плачу налоги.

– Мы не мытари, – быстро сказал Володя.

– Просто так уточнил, – кивнул Степан. – Прихожу как-то раз к Евдокии Федоровне Зориной, она дама немолодая, с больной спиной. Зорина давно на пенсии, но не скучает, вечно где-то носится – театры, кино, музеи, выставки, танцы… Программа «Московское долголетие» – гениальный проект! Огромное количество пенсионеров теперь не сидят в тоске у телевизора, не устраивают из-за ощущения своей ненужности скандалы в семьях, нет! Люди старшего возраста теперь получили массу возможностей занять себя и, подчеркну, бесплатно увидеть спектакль, побывать на концерте, в кино, плясать, петь, шить, овладевать компьютером. Вы мне не поверите, но они учат китайский и другие языки! Простите, перед вами ярый фанат данного проекта, не упускаю возможности его похвалить… Евдокия Федоровна овладела компьютером, завела аккаунт, собрала около тысячи подписчиков. Она выставляет фото разных мест Москвы и других городов и задает какой-нибудь вопрос, ну, например: «Можете сказать, где находится это здание, и рассказать его историю? Первый, кто ответит правильно, получит приз – мою книгу «Биография домов и улиц столицы». Она историк по образованию.

Степан положил ногу на ногу.

– Как-то раз Зорина прислала мне сообщение: «Я так понимаю, ты сегодня не приедешь?» Я удивился, ответил: «Отчего же? В девятнадцать ноль-ноль, как всегда, буду у вас!» Прилетает новое сообщение: «Степочка, как же ты успеешь добраться до Москвы из Краснова, где стоял у ратуши в шестнадцать часов?» Я в недоумении объясняю ей, что нахожусь в столице, не покидал ее. Тут же падает фото: башня из камня, на ней часы и календарь. Сооружение старое, текст под циферблатом: «Мартъ 20». А у подножья… я! Лицо мое, волосы тоже. Но одежды такой никогда у меня не было, и я не ношу часы на руке, пользуюсь теми, которые в телефоне. Но было это, между прочим, двадцатого марта. Очень меня снимок удивил. Хорошо знал, что ни родных, ни двоюродных, ни троюродных, ни всяких «юродных» у меня нет. Однако столь яркое сходство просто кричало о генетической связи. Взял у Евдокии ссылку на аккаунт человека, который фото с башней в сеть выставил, написал ему, приложил свой снимок. Мужчина отозвался сразу. Звали его Илья Игоревич Носов. Встретились с ним в кафе, долго говорили. Выяснилось, что у нас одинаковые гастрономические пристрастия и другие совпадения вплоть до такой мелочи, как зубная паста, – оба терпеть не можем ментоловую. Илья, ошарашенный сходством, предположил: «А вдруг у моей или твоей матери появилась двойня, и женщина отдала одного мальчика на воспитание в другую семью?.. Хотя, это глупо, близнецами мы не можем быть, у нас разница в возрасте…» Пошагали мы в лабораторию, которая ДНК-тесты делает, принесли волосы матерей. Нет, не по их линии родство. Опять направились в лабораторию, теперь уже с волосами отца Ильи. Мимо! Нет сходства! Но выяснилось, что Игорь Николаевич не отец Ильи. Тут мы оба припухли. Интересная история! Папа Илюхи ему посторонний человек, матери у нас точно разные. И что? Какой вывод следовало сделать? Я насел на свою мать, та в конце концов призналась. Выяснилось, что ее бывший супруг Геннадий некоторое время жил и с ней, и с Варварой, а потом окончательно перебежал к Носовой. Я своей матери рассказал про Илюшу, та ни на секунду не удивилась: «Да, Гена еще тот ходок! Переспал со всей Москвой и областью, поэтому у нас отношения не сложились. Он от меня ушел к Варваре Носовой, а та на все его похождения глаза закрывала. Я их жизнью не интересовалась, случайно узнала, что у бабы тоже сын родился. Геннадий и здесь, и там постарался. Мой тебе совет: не общайся с полубратом, ничего хорошего не получится». Но я решил с Илюшкой отношений не рвать. Стали друзьями, общались. А потом… вот… утонул он.

– Утонул? – переспросила я, вспоминая, как Варвара говорила про инсульт у сына и самоубийство невестки.

– Да, – подтвердил Степан. – Уплыл вместе с женой, назад они не вернулись. Что случилось? Ответа нет. Меня новость потрясла, я даже заплакал. Обрел брата и потерял.

– Тяжелая история, – тихо произнес Володя. – Для родственников всегда очень плохо, если тело не нашли. Что же могло случиться?

Степан отвернулся к окну.

– Ну, они оба дайвингом увлекались, хорошо плавали. Отправились на Шри-Ланку. У местной полиции две версии было: или акулы разорвали, или подводное течение утянуло. Эту информацию я получил из аккаунта Ильи, там кто-то сообщение о его смерти выставил. Сейчас все их с женой аккаунты удалены.

– Да-а-а, – протянул Костин. – Бедная Варвара Михайловна! Как она перенесла смерть сына и невестки?

Степан пожал плечами.

– Я с ней не общался. Мама не хотела нашей с Ильей дружбы. Конкретно по этому вопросу высказалась так: «Варька – проститутка! Влезла в мою семью, разрушила ее! Понимаю, испытываешь желание общаться с братом, но в нем половина от матери. Значит, парень с гнильцой. На что угодно спорю, Илья подлец, как и его родительница. Начнете дружить, и вдруг наступит момент, когда мне с ней придется встретиться. Вот конкретно такого не хочу. Если ты меня любишь, то не станешь иметь дело с таким кривым родственником».

Степан пожал плечами.

– Пришлось соврать: «Хорошо, мама, сделаю, как ты просишь». А сам продолжил проводить время с Илюхой, со Светкой познакомился. Они оба были суперские, очень мне их не хватает. А то, что они о Варваре Михайловне рассказывали, жалость вызывало. Но, повторю, никогда с ней не встречался. Странная она, должно быть.

Глава семнадцатая

Степан потер лоб рукой.

– Как-то раз договорились с Илюхой в кафе встретиться. Он опоздал минут на двадцать, сел за столик, вид мрачный. Я его спрашиваю: «Опять мать за старое взялась?» Он рукой махнул: «Еще хуже». Варвара, по рассказам Ильи, его обожала. Все что могла для сына делала. Когда тот перешел в десятый класс, мать узнала, что психологи отлично зарабатывают. Модно сейчас к душекопателям ходить, а те конъюнктуру прочуяли, ценник задрали. Короче, велела она Илюше поступить на психфак. Но тот решил компьютерщиком стать. Отец выбор одобрил, а мать ни в какую, требует: «Только туда, сын, готовиться будем!» И вынудила Илюху ходить к репетитору. Вот тут ему повезло. На психфак и в тот институт, на который он сам нацелился, правила приема оказались одинаковыми. Илья хорошо подготовился, его приняли, но не туда, куда мамаша велела, а в другой вуз, который он сам выбрал.

Степан усмехнулся.

– Илюша действовал прямо как Штирлиц. Пустую зачетную книжку купить элементарно. Он заказал печать – сейчас это легко сделать. Со Светкой они тогда уже были парой, только родители Ильи ничего не знали. Она выяснила, какие экзамены и зачеты на психфаке сдают, и стали ребята зачетку заполнять разными ручками. Между прочим, он был круглым отличником в своем институте, где на самом деле учился.

Степан рассмеялся.

– Диплом с отличием получил, на работу устроился якобы в кризисный центр. За пять лет подделки зачетки так руку набил, что прямо стал профи! Купил пустой диплом и вкладыш. Дальше, наверное, объяснять не надо. Илюшка матери фальшивку показал, Варвара была прямо в восторге. Сын думал, все, он взрослый, на работу устроился, квартиру ему Игорь Николаевич подарил, денег у предков сын не просил, следовательно, его больше опекать не станут! Женился на Свете, все суперски было вроде. Так нет! Варвара принялась сына с невесткой чморить, типа надо им детей завести. Но вообще-то все не так плохо шло до тех пор, пока старших членов семьи не пригласил в ресторан начальник Варвары Михайловны. Юбилей у него был, мужик собрал массу знакомых. На следующий день Илья матери, как всегда, позвонил – она требовала от сына внимания. Ну и услышал ледяным тоном произнесенную фразу: «Немедленно к нам с отцом домой». Илюшка удивился, когда в родительскую квартиру вошел, к отцу с вопросом обратился: «Что с мамой? Она со мной так разговаривает, словно я родину продал». Игорь Николаевич его на лестницу увел, рассказал, что на празднике присутствовал друг начальника, профессор психфака, фамилия у него редкая, не помню какая, что-то вроде Печка, странная. Юбиляр рассказывал подробно о каждом, кто слово брал. Когда тот педагог перестал говорить, Варвара подошла к нему, сказала: «Мой сын у вас учился, получил красный диплом». «Молодец», – ответил профессор. «А вы его в аспирантуру не взяли, – продолжила тетка, – вместо него место получила Кошкина. Имени не помню, а фамилия такая, что захочешь, а не забудешь. Странно, что вместо юноши, который за все годы ни одной четверки не получил, взяли троечницу». И назвала имя и фамилию Ильи. «Кошкина – круглая отличница. Среди выпускников не так много тех, кто диплом с отличием заслужил. Вашего сына среди них не было», – возразил профессор. Варвара обиделась, вынула телефон, показала фото: «Вот снимок, его сделали на выпускном вечере. Видите дату? Вас на нем нет, зато другие педагоги есть». Печка положил на стол свой телефон: «Это наш выпуск за тот же год, я на месте. Где ваш отличник? Обратите внимание на табличку «Факультет психологии». Специально во двор вышли и встали так, чтобы ее не заслонить». Варвара слегка растерялась, а профессор улыбнулся: «Вы просто перепутали учебные заведения. Я работаю в МГУ, Кошкина получила у нас диплом с отличием. Судя по заднему фону снимка, который у вас, он был сделан во дворе института, где готовят разных специалистов по информационным технологиям». Потом он набрал чей-то номер, положил телефон на стол, включил видеосвязь и спросил у мужчины, который появился на экране: «Николай Петрович, назови свою должность. Только ничему не удивляйся». «Ректор Технического института имени Ворошилова», – сообщил дядька. Психолог продолжил: «У тебя учился Илья Игоревич Носов?» «Да, – кивнул руководитель вуза. – Хороший парень, отличник. Имел все шансы поступить в аспирантуру, но не захотел диссертацию писать. Устроился в хорошее место».

Степан вынул из портфеля бутылку воды, открутил пробку, сделал пару глотков и продолжил:

– Уже говорил, что на лестнице они беседовали. Дверь в квартиру была слегка приоткрыта. Илюха услышал шаги, потом голос Варвары, вроде как спокойный: «Илья, зайди-ка в прихожую». Сын решил, что ему влетит, но не сильно. Однако ошибся! Мамаша его дальше холла не пустила, села на стул, сын остался стоять. И рассказала она ему о встрече с профессором. Илюша во всем признался, прощения попросил. Варвара была прямо ледяная статуя, лицо не дрогнуло. Она заявила: «Уходи. Ты меня обманывал не один год». Парень попытался оправдаться, но ничего не получилось. Варвара его слушать не захотела, руку протянула: «Верни ключи!» Илюха не понял: «Какие?» «От квартиры, в которой живешь». «Она моя», – возразил сын. «Была! – заорала мамаша. – Ее купили на наши с отцом сбережения, ты своих денег ни копейки не вложил! Недвижимость подарили послушному, хорошему мальчику! А ты врун и мерзавец!»

Степан тихо кашлянул.

– В дело вмешался Игорь Николаевич, он встал на сторону сына. Случился мощный скандал, который муж погасил, крикнув: «Заткни Олесю Буданову!» И неожиданно стало тихо. Орущая ведьма превратилась в ласкового ангела, мамаша принялась всхлипывать и бормотать: «Понервничала я. Очень хотела, чтобы мальчик выбрал правильную профессию. Каждая мама желает счастья своему ребенку. Я ходила к предсказательнице, та нашептала: «Ждет Илью огромное разочарование в жизни. Если не станет психологом, попадет в водоворот бед»». Игорь Николаевич разозлился: «Какая предсказательница? Не неси чушь!» Женщина в истерику впала: «Эта предсказательница на три метра под землей видит!» Муж ей ехидный вопрос задал: «Работает землекопом? Канавы роет? Хорош дуростью заниматься! Ты мне поперек горла встала!» И загорелся у них новый скандал, аж стекла в окнах зазвенели. Такое выяснение отношений началось!

Степан потер шею ладонью.

– Брат понял, что он при таком раскладе лишний. Убежал из дома, написал мне, встретились в кафе. Илюха рассказал, что да как, потом кулаком по столу – шарах: «Надоело все! Мать на всю голову больная! Устал я! Да, квартиру мне родители купили, не каждому такой подарок достается. На работе только и разговоров про ипотеку, у кого какая, сколько платить осталось, а я без камня на шее живу. Но прекрасно знаю, что свои сбережения потратил папа, мать ни копейки не вложила». Я удивился, спросил: «Почему так думаешь?» Илюха скривился: «Воспоминания детства. Идем куда-то все вместе. Я, маленький, начинаю мороженое просить, дергаю маму, та сразу: «У отца попроси, у меня денег нет». Подрос немного, портфель порвал – дрался им на перемене. Мать меня отругала, потом сказала: «Отец, надо безобразнику купить новый портфель». Папа вышел из комнаты, вернулся, дал матери купюры. Со временем я сообразил, что мы живем на папин заработок, мама оклад получает, но не собирается его тратить. Куда она деньги девает? Фиг ее знает».

Степан опять схватился за стакан.

– Варвара трактором членов семьи давила. Мужа голубями почти до инфаркта довела.

– Птицами? – удивилась я.

Гость кивнул.

– Да. Балкон спальни вплотную примыкал к лоджии соседа, а тот птичек любил, вечно их кормил. У него балкончик всегда был в дерьме. Пташки к соседям залетали, срали у них. У Варвары каждый день была истерика. Вопила мужу: «Убей голубей!» Но тот не хотел птиц уничтожать. Игорь Николаевич к соседу ходил, просил прекратить голубей приманивать. Тот в ответ: «Они мои, ручные, спят на лоджии, люблю их. И вообще, как хочу, так у меня дома и будет! Не нравятся птички? Застекли свой балкон!» А Варваре такой выход был не по сердцу, орала она: «Не стану в аквариуме жить!» И каждый вечер из-за дерьма птичьего скандал был у Носовых… Последний наш с Илюхой разговор состоялся за неделю до их отпуска. Он позвонил: «Братан, чем занят? Если время есть, приезжай в торговый центр».

Рассказчик улыбнулся.

– У него около работы год назад здоровенный магазин открыли. Мы там в кофейне встречались, капучино у них классный и еда не очень дорогая. Илюха сказал, что он, жена и Игорь Николаевич втроем летят на Шри-Ланку. Сняли на месяц дом, хотят дайвингом позаниматься и вообще отдохнуть. Я поинтересовался, отправится ли с ними Варвара. Илюха рассмеялся: «Ты же знаешь, она панически боится самолетов, терпеть не может поезда, предпочитает дома сидеть. И нас не отпускает, затевает несколько раз в год генеральную уборку – окна помыть, ну и тому подобное. Мы со Светкой знаем об этом, поэтому всегда назначали себе отпуска так, чтобы родителям помочь. Отполируем вместе с ними их жилье и сваливаем на море. А сейчас подумали: отец у матери словно раб – денег принеси, отдай все ей, вместо того, чтобы на пляже валяться, паркет циклюй, лаком покрывай. Что за дела? Если баба при виде самолета в обморок падает, то пусть сидит дома, а отцу и нам со Светкой отдохнуть следует. Мамахен понятия не имеет, какой ее сюрпризец ждет. Утром отец уйдет, как всегда, пахать и не вернется. Мать смс-ку получит: «Отправились на солнышке погреться. Убирай квартиру сама, если тебе охота»».

Степан опустил голову.

– Все! Больше я никого из них не видел.

Натянулась тишина, потом Даниил попросил:

– Пожалуйста, назовите отель, где останавливались Носовы.

– Не знаю, где они жили, – пробормотал Степан.

Когда Белкин ушел, Даня развел руками.

– Шри-Ланка не так велика, как Россия, но там больше сорока городов. Есть восточное, западное и южное побережья. Вдоль линии океана в шаговой доступности от воды сплошь поселки, деревни и просто чьи-то дома, которые почти все сдаются отдыхающим из разных стран. Отели обязаны сообщать в полицию сведения о постояльцах, но деньги – волшебная палочка. Если, например, Иванов не хочет, чтобы кто-то знал, где он находится, то за не особо большую сумму портье закроет глаза, заткнет уши, документ не зарегистрирует, и получится, что Иванов никогда к этому отелю даже не приближался. И уж совсем невозможно отследить тех, кого впускают частники. В данном случае я бессилен.

– Удивительная ситуация, – медленно произнес Володя. – Варвара приходит к нам, рассказывает душещипательную историю о смерти мужа в больнице и кончине сына и невестки. А Степан говорит, что они уехали на Шри-Ланку и пропали там!

– Надо еще раз поговорить с Носовой, – решила я.

– Может, она говорит правду, а врет Степан, – охладил мой порыв Костин.

– Ну прямо такси до леса Берендея! – воскликнул Даниил, стуча по клавишам.

– Верно, – неожиданно согласился Володя. – Непонятно, где находится этот лес, неизвестно, где найти такси, чтобы до него доехать. И главное – зачем туда ехать?

Даниил покраснел.

– Пока не могу ответить ни на один вопрос, но очень постараюсь пролить свет на запутанную историю. Для начала проверю информацию, которую клиентка нам сообщила о кончине Игоря Николаевича, Ильи и Светланы. Я этого не сделал, а зря! Вы пока поешьте или погуляйте. За пять минут мне не справиться.

– Вообще-то это мой косяк, – признался Володя. – Следовало попросить тебя раздобыть официальные сведения… Лампа, пошли пообедаем.

Глава восемнадцатая

– Лампуша, у тебя есть кабинет «Помощь и услуги»? – поинтересовался Володя, орудуя ложкой. – Суп у них тут вкусный…

– Кабинет «Помощь и услуги»? – удивилась я. – Не слышала о таком.

– Всего тысяча рублей в год. Очень полезный портал. Регистрируешься и пользуешься. Они за тебя все делают. Ну, например, пишешь им: «Хочу попасть на прием к доктору Пупкину по ОМС». И все, через некоторое время получаешь сообщение «Вы записаны к врачу», указаны дата, время и адрес поликлиники. Очень удобно.

– Верю, – хихикнула я, доедая пирожное. – Очень вкусный и обед, и десерт! Люблю, когда меня угощают!

– На здоровье, – улыбнулся лучший друг. – Помню, как меня в Америке удивила Лаура Мишина, владелица детективного бюро. Я в США летал по делу Воротникова. Мишина нам помогла, захотел как-то ее отблагодарить, пригласил на ужин, пришел с букетом. Все как положено, костюм, галстук. Сижу жду. Появляется тетка, выглядит словно бомж. Безразмерная майка, спортивные штаны, угги, на голове как будто лошадь потопталась! Странно, конечно, но, может, женщина… ну… э… ремонт у нее дома? Лаура на меня глянула, рассмеялась: «Ты словно покойник, которого перед похоронами нарядили!» Я не нашелся, как отреагировать, забормотал: «Вечер, пригласил даму…» Она нахмурилась: «Я демигерл, гендер, который включает в себя элементы женской идентичности».

Я тихо захихикала.

– Не мышонок, не лягушка, а неведома зверушка.

– Типа того, – согласился Вова. – Съела она столько, что я подумал, надо кредитку пополнить. И – сюрприз! Принесли два счета, ей и мне. Остановил официанта: «Я оплачу ужин дамы». Мишина зашипела: «Это унижение! Ставишь себя выше меня? Не признаешь наше равноправие?» Ну ладно, раз ей так хочется, спорить не стану. Пошли в гардероб. Хотел даме пальто подать, а она опять на ту же тему разоралась. И бежит официант с букетом: «Вы забыли!» Я, идиот, протянул цветы Лауре, она брови сдвинула: «Это что?» Я, дурак, уточнил: «Орхидеи в знак моей благодарности».

Володя вынул из сумки бумажник.

– Какой спич тетка произнесла! Краткое содержание речи, она сама способна себе любой веник купить, мое поведение отвратительно… Вернулся в Москву. Господи, как хорошо! Принесешь секретарше ромашки – девушка в восторге. Тебя угощаю – ты в кошелек не лезешь, не останавливаешь меня.

– И не надейся, – улыбнулась я. – Сейчас скажу спасибо и обрадуюсь, что сама ни копейки не потратила. Так зачем мне кабинет «Помощь и услуги»?

– Ты вроде хотела Кису записать в бассейн.

– Верно, – согласилась я, – но неподалеку от нас всего один спорткомплекс, при больнице, где лечат всякие травмы. Здоровым людям туда тоже ходить можно, но запись для покупки абонемента на плавание только по понедельникам с четырнадцати часов, и длится она полчаса. Несколько раз приезжала, ни разу первой не оказалась, не успевала даже в кабинет зайти. За тридцать минут там двух, от силы трех человек обслуживают.

– Вот-вот, – кивнул Костин. – А с помощью этого портала за пару секунд проблему решишь.

Я не поверила своим ушам.

– Правда?

Володя кивнул.

– Просто заведи у себя «Помощь и услуги», полезная штука. Массу времени экономит.

– Как в разрекламированный тобой портал попасть? – поинтересовалась я.

– Проще некуда, сейчас ссылку сброшу, – пообещал Володя, вынул телефон, покопался в нем. – Вот, держи.

И тут его трубка зазвенела.

– Привет, Ваня! – обрадовался Володя. – Как дела?

Похоже, собеседник сообщил ему нечто удивительное – лицо моего друга и начальника вытянулось. Через пару мгновений он ответил:

– Прости, задержался на работе. Буду через полчаса. Уже в гараж спускаюсь.

Потом он вскочил.

– Лампудель, совсем забыл про день рождения Ивана Яковлева. Он компанию в ресторане собрал, меня ждут. Не хочется тебя одну оставлять, но придется уйти.

Я махнула рукой.

– Зачем ты мне после того, как угостил меня обедом?

Вова рассмеялся и умчался.

Я вынула телефон, нажала на ссылку, которую получила от Костина, увидела картинку с надписью «Помощь и услуги», затем появился текст: «Мы рады приветствовать Вас! Пройдите регистрацию. Отвечайте на вопросы внимательно. Начнем? Согласны?»

– Да, – ответила я, вспомнив общение с браслетом.

Экран не изменился. Пришлось повторить погромче. Ничего не произошло.

– Да! – почти закричала я.

Через секунду к столику подбежал официант.

– Вам плохо?

– Нет, – смутилась я. – Прохожу регистрацию, отвечаю на вопросы, а реакции нет!

– Позвольте взглянуть? – осведомился парень.

Я протянула ему телефон и через секунду получила его назад. Теперь на экране был другой текст: «Ваши имя, фамилия и отчество полностью».

– Как вам удалось добиться такого результата? – удивилась я. – Очень громко говорила, но никакого эффекта не было, а вы молчали.

– Надо печатать ответ, – объяснил официант, – а не произносить его вслух.

– Просто писать? Заполнять, как анкету?

– Правильное сравнение.

– Спасибо, – пробормотала я.

– Зовите, если возникнет проблема, – улыбнулся официант и убежал.

Интересно, что он подумал обо мне, пытавшейся докричаться до опросника в интернете? Ну ладно, продолжу.

Старательно касаясь пальцем букв, я написала: «Евлампия Андреевна Романова». И получила новый вопрос: «Какой у Вас пол?» Ну, право, странный интерес! И как ответить? На первом этаже в кухне и в двух санузлах плитка. В столовой, гостиной и коридоре – паркет.

Печатаю я плохо и очень медленно. Если начну торопиться, сделаю массу ошибок. Наконец мне удалось вписать ответ. Но анкета оказалась недовольна, на экране появилась фраза: «Информация ошибочна». Вот здорово! Портал лучше меня знает, какое покрытие у меня дома на полу?

Я начала озираться по сторонам, увидела того милого официанта, и он быстро подошел к моему столику.

– Готов помочь. В чем проблема?

– Анкета пишет глупости, – пожаловалась я.

– Ерунда, – рассмеялся юноша, взял телефон, что-то напечатал и вернул мне трубку. – Вот.

Я уставилась на экран. «Какой у Вас пол?» «Женский». Ну никогда еще я не ощущала себя такой дурой как сейчас. Почему подумала про дом?

Ладно, что там дальше? «Возраст, день, год и месяц рождения». Ну, с этим вопросом легко справиться, равно как и со следующим – «Адрес по прописке». Вопросы сыпались и сыпались. Образование, место работы, семейное положение, информация про мужа, детей… Я вспотела, опять проголодалась, а опросник не собирался заканчиваться.

Прошло много времени, прежде чем появилась красная надпись «В регистрации отказано». На тот момент я уже вспотела от усилий, поэтому потеряла вожжи управления собой и возмутилась во весь голос:

– Да почему? Что я не так сделала?

Через секунду внизу экрана возникло сообщение красными буквами: «Евлампии Андреевны Романовой в России нет».

– Что за идиотизм?! – закричала я, забыв, что нахожусь в ресторане.

Похоже, на сей раз трубка услышала мое негодование. Телефон продолжил: «Возможно, при ответах были допущены фактические, грамматические или иные ошибки. Хотите заполнить опросник еще раз?»

– Нет! – взвизгнула я, выдохнула и увидела, что беседа продолжается: «Хотите пройти видеоидентификацию личности?»

На столике появилась бутылка воды и стакан.

– Выпейте, – посоветовал официант. – Вас кто-то обидел?

Я показала ему сообщение.

– Не переживайте, – начал утешать меня кельнер. – На экране возникла рамочка. Надо поместить туда свое лицо.

– Фотографию вставить? – обрадовалась я.

– Нет, лицо. Живое.

– Как вас зовут? – осведомилась я.

– Алексей, – представился добрый самарянин[5].

– Лешенька, – зашептала я, – подобное проделать невозможно!

– Почему? – заморгал мой помощник.

– Лицо на голове! – всхлипнула я. – Не могу его оторвать и в телефон впихнуть!

Пару секунд Алексей смотрел на мпеня молча, потом кивнул.

– Вы правы, не могу представить того, кто способен поместить в телефон кусок своей башки. Есть другое решение. Возьмите телефон и посмотрите прямо на квадрат. Не улыбайтесь, не щурьтесь, сохраняйте обычное выражение лица, сидите не шевелясь, а я нажму на нужную кнопку. Поняли?

– Да, – пролепетала я и схватила телефон.

Леша отодвинул чуть подальше мою руку.

– Вот так. Глаза раскройте, а то вы их сузили. Подбородок чуть поверните.

Опля! Послышался щелчок.

– Супер! Сейчас мучения завершатся.

На экране появился текст: «Данное лицо не является Евлампией Андреевной Романовой».

Глава девятнадцатая

– Упс! – смутился парень. – Вы пластические операции делали?

– Никогда, – ответила я.

– Значит, система глюканула, – сделал вывод Алексей. – Давайте еще раз попробуем!

– Ой какой! – закричала девочка, которая сидела за столиком неподалеку. – Лисичка-сестричка! Спасибо, бабулечка, очень такую хотела! Глядите какая! Рыженькая!

– Смотрите в рамку, – напомнил мне Алексей.

– Сейчас, – пробормотала я.

– Тетя! – вновь раздался крик. – Тетя, у меня лисичка!

В ту же секунду передо мной появилась плюшевая игрушка. Щелк!

– Майя, иди сюда, – велел женский голос, – не мешай людям отдыхать.

Алеша радостно рассмеялся.

– Система определения лиц с ума сведет! Она плюшевую лису сфоткала! Подождем, когда второй отказ придет, – и вперед в бой!.. О! Уже примчалось! Сейчас…

Алексей замолчал, его брови начали медленно ползти вверх.

– Что не так? – насторожилась я.

Официант невоспитанно показал пальцем на экран. Там высветилось сообщение: «Уважаемая Евлампия Андреевна Романова, Вы прошли видеорегистрацию. При каждом входе просим Вас помещать лицо в рамку». На экране появилось изображение лисы. Алексей начал давиться смехом, потом проговорил:

– Сейчас заново пройдем.

Он нажал на снимок, и я увидела очередное сообщение: «Видеорегистрация проводится только один раз. Это самый удобный способ определения личности». Парень улыбнулся.

– Вам надо поехать к ним в офис, объяснить, что произошло, предъявить паспорт. Они все исправят. На сайте написано: «Работаем круглосуточно».

Я встала.

– Спасибо, именно так и поступлю. Прямо сейчас туда отправлюсь.

– Извините, – смутился Алексей, – не сумел вовремя среагировать, девчонка мгновенно игрушку подсунула. Подождите секундочку.

Алексей порылся в своем телефоне.

– Записывайте адрес. К сожалению, они расположены далеко, на шоссе, которое ведет в область. Диктую…

Я услышала, куда следует ехать, и обрадовалась – это же неподалеку от нашего дома! Надеюсь, что не попаду в пробку.

Надежды юношей питают, отраду старцам подают[6]. Мои надежды не оправдались, до нужного места я добиралась два с половиной часа. Радовало лишь то, что до дома рукой подать.

На ресепшене вместо прекрасной со всех сторон блондинки обнаружился мужчина непонятного возраста.

– Рады вас видеть! – громко поздоровался он. – Ваши проблемы – наша беда!.. Ой, простите, ваши проблемы – наша радость!.. Снова не так… Ваши проблемы – наша профессия! На автобусе добрались? Расписание устраивает? Опрос сегодня проводим…

– Я на машине приехала, – ответила я.

– Так-так, – засуетился дядечка. – Не беспокойтесь, вашу беду зарубим на корню. Какой автосервис хочется? Подороже? Подешевле? Марка автомобиля?

– Простите, – остановила я собеседника, посмотрела на бейджик, прикрепленный к рубашке, и продолжила: – Моя машина в полном порядке, Иосиф, у меня другая проблема.

– Готов справиться с любой! – ажиотировался дежурный. – Вы рассказываете, а потом усаживаетесь в любое из наших уютных кресел. Вам принесут чай, кофе, компотик, сок, минералку – все что пожелаете. А я займусь вашей напастью.

Я вынула телефон.

– Надо сменить фото.

Дежурный посмотрел на экран.

– На мой взгляд, вы отлично получились. Выглядите почти так же молодо и прекрасно, как в жизни. В реале вы писаная красавица, на снимке чуть попроще, но он достойный. Что вас смущает?

Никогда еще мне никто не говорил, что я один в один как плюшевая лиса! На секунду меня охватило удивление, но потом я увидела на столике очки и показала на них пальцем со словами:

– Пожалуйста, наденьте очки.

Иосиф беспрекословно повиновался и начал извиняться:

– Простите! С детства плохо вижу, постоянно попадаю в глупые ситуации. От линз глаза болят, а от очков мигрень. Поэтому снимаю их, даю отдых голове. Посетителей сегодня почти нет, я расслабился, сослепу принял вас за юную девушку. Теперь вижу, что вы глубоко пожилая женщина. Не хотел вас обидеть.

Я молча слушала дежурного. Хорошо, что хоть сослепу меня можно посчитать молодой, но, увы, при использовании собеседником очков выгляжу старше Бабы Яги.

– В чем причина вашего визита? – осведомился Иосиф.

– Надо сменить фотографию.

– Прошу вас выбрать кресло, – улыбнулся дежурный, – сейчас придет специалист.

Потекли минуты. Через четверть часа мое терпение иссякло.

– Вы позвали того, кто поможет со снимком?

– Конечно! Вот и она! Слышите? Тук-тук-тук! Елена идет, каблуками стучит.

В холл вошла полная дама. Она глянула на дежурного.

– Где?

– В креслице.

Тетка обшарила глазами помещение, потом молча села на диван, который стоял напротив. Пару секунд мы молча смотрели друг на друга, потом женщина произнесла:

– Ну?

Я заморгала.

– Добрый день.

– Уже давно вечер, – отмахнулась Елена. – Рассказывайте о проблеме.

Услыхав историю про лису, тетка закатила глаза.

– Фото сменить невозможно.

– Почему? – удивилась я.

– Вопрос к тем, кто делал сайт, – фыркнула она. – Компьютерщики, е-мое!

– Значит, я не смогу пользоваться вашими услугами, – расстроилась я. – Очень хотела записать дочку в бассейн.

Лицо Елены сменило выражение.

– Вы далеко живете от нашего офиса?

– Нет, минут десять езды.

– Тогда такой вариант, – улыбнулась женщина. – Покупаете плюшевую лису, которая у вас на фото, и каждый раз, собираясь войти к нам на портал, направляете телефон на ее морду.

– И почему я сама до этого не додумалась? – вздохнула я. – Попробую, вдруг сработает.

– Непременно сработает, – заверила дама. – К нам приходил мужчина, с ним произошла похожая история, только у него кошка в камеру попала. Теперь он телефон на нее направляет, и нет проблем.

– Спасибо, – кивнула я, – прямо завтра помчусь за игрушкой.

– Думаю, следует поступить так: войдите в магазин, откройте наш сайт и покажите продавцу лису. Они все на один лад, но есть различия. Сразу не покупайте, сначала определите, какая подходит, зачем зря деньги тратить? Сейчас все для детей словно из золота сделано.

– Очень вам благодарна! – обрадовалась я и ушла.

Глава двадцатая

– Видели когда-нибудь, как кошка расправляется с вязанием хозяйки? – неожиданно осведомился Костин. – Наша Клепа хватает спицы домработницы – и давай лапами орудовать! Из недовязанного шарфа получается ком художественно перепутанных ниток, непонятно, где у них начало, где конец. Очень похоже на дело, которым мы сейчас занимаемся. Варвара Михайловна сообщает о смерти всех своих родных – мужа, сына, невестки и матери. Клиентка осталась одна-одинешенька. После известия о смерти супруга на фоне стресса женщина впала в бессознательное состояние на сутки. Варвара Михайловна принесла нам заварку, и наши эксперты ничего в ней не нашли. Никакого вреда она Носовой причинить не могла. Женщина в беседе с нами употребляла слово «кома», но специалисты объяснили, что, скорей всего, имела место предкома. Надо узнать, когда ее госпитализировали, поговорить с доктором.

– Вы мне это уже велели сделать, – напомнил Даня. – Выяснилось, что Варвара Михайловна Носова никогда не обращалась в медцентр «Невроуспех» и не лежала у них. Про Игоря Николаевича там тоже не слышали, он там не лечился.

– Ага… – отозвалась я.

– Никакой информации о кончине членов семьи Носовой нет! – продолжил Даня. – Я также проверил, покупались ли билеты на рейс до Шри-Ланки для Игоря, Ильи и Светланы. Ответ тоже отрицательный.

– С ума сойти! – вздохнула я. – Вероятно, жизнь со скандальной тираншей Варварой стала невыносима, и семья просто по-тихому смылась.

Костин встал и начал ходить по кабинету.

– Если принимаем эту версию, то что имеем? Инсценировка кончины мужа. Следовательно, тем, кто все затеял, понадобились машина «Скорой помощи» с бригадой и врач в приемном покое, который сообщил жене и сыну о кончине отца семейства. Нанять машину с красным крестом – как раз плюнуть, но договориться с медиками ой как непросто. Да, кое-кто падок на деньги. Но отнюдь не все согласятся исполнить роль в таком представлении.

– Можно нанять автомобиль и посадить актеров, – подсказала я.

– Да, – кивнул Даня, – знаю, что ФСБ способна и не на такое представление. Повторю, ФСБ! Там работают мастера высокого класса, бюджет у них не копеечный. И затевают они подобное, когда речь идет об очень важных делах.

– Мало Игоря Николаевича, – прошептала я, – есть еще инсульт Ильи и самоубийство Светы.

– Такси до леса Берендея, – пробурчал Северьянов.

– И при этом водитель не знает, куда, зачем и с кем едет, – добавил Володя. – Полагаю, цель представления – удрать всей семьей от Варвары. Мы знаем, что в детстве ее звали Клавой. Девочкой она была с капризным, сложным характером, и она убийца. Ну, не стоит возвращаться к той истории.

– Давайте позвоним Носовой, попросим ее еще раз приехать к нам, – придумала я. – Не надо сразу сообщать ей о цели визита, скажем просто, что выяснили интересные факты, обсудить их лучше при личной встрече. Когда придет, тогда выложим перед ней все, что выяснили, и зададим вопросы.

– Начинай, – кивнул Костин.

Даниил взял трубку городского телефона и через короткое время сообщил:

– Данного номера не существует.

– Может, она телефон потеряла? Найди домашний контакт, – попросил Володя.

– Уже набрал, поставил на громкую связь, – отрапортовал Даня.

– Алло, – донеслось из трубки.

– Доброе утро, Варвара Михайловна! – стараясь говорить весело, начала я. – Это Евлампия.

– Кто? – переспросил женский голос.

– Евлампия Романова, детективное агентство Макса Вульфа. У нас для вас есть новости.

Из трубки прилетели новые вопросы:

– Кто? Вы кто?

Я глянула на Володю, тот пожал плечами, потом взял у меня трубку.

– Варвара Михайловна, это Костин, руководитель департамента номер один частного детективного агентства, в которое вы на днях обратились.

– Я? – изумилась женщина. – Ничего не понимаю…

– Мы тоже, – признался Володя. – Разрешите к вам приехать?

– Нет! – гаркнуло из телефона. – Чего вам надо?

– У вас есть «Вотсапп» или «Телеграм»? – крикнул Даня.

– Считаете меня выжившей из ума старухой? – начала размахивать саблей над головой наша собеседница. – Вы вообще кто? Где взяли мой номер?

Северьянов отнял у Володи трубку.

– Здрассти, Варвара Михайловна…

– Еще один на мою голову! – воскликнула женщина. – Похоже, сегодня в психушке выходной, вот вы и развлекаетесь!

– Нет, там все под замком, – рассмеялся Даня. – Ой, вы сейчас круто пошутили! А-ха-ха-ха! Не сердитесь на нас! Работа такая!

– Да меня в магазине уроды продавцы обозлили, а вам досталось, – уже другим тоном произнесла Варвара. – Что хотите?

– У нас тут документ, – заговорил Северьянов. – Заявление на вас за кражу постельного белья подали. Видели, как вы его с веревки во дворе сдернули.

Возникла пауза, потом женщина тихо рассмеялась.

– Никто давно простыни во дворе не развешивает.

– Согласен, – быстро поддакнул Северьянов, – но жалоба есть. Можно делу ход дать. Неприятности вам светят! Штраф! Если не оплатите, то суд! Денег уйму потеряете, нервов пару кило разорвете!

– Кто же про меня эту чушь написал? – изумилась наша собеседница.

– По телефону подобную информацию не имеем права сообщать, – отрезал наш компьютерных дел мастер. – Надо с вами лично встретиться. Предлагаем варианты. Первый: мы прикатываем к вам…

– Еще чего! Только грязи мне в квартире не хватало! – вылетело из трубки.

– Мы возьмем сменную обувь, – подключился к беседе Костин.

– От мужиков всегда вонь, – донеслось в ответ.

– В команде есть женщина, – сказала я. – Могу одна приехать, это второй вариант.

В ответ прилетело:

– Да никогда постороннюю бабу видеть не захочу!

– Тогда пришлем машину, вас доставят к нам бесплатно, – предложил Володя. – Это третий вариант.

– Ага! Нашли дуру, завезете хрен знает куда и изнасилуете! – взвизгнула тетка.

– Варвара Михайловна, – хихикнул Даня, – кто ж с египетской мумией побаловаться захочет? Только маньяк! А мы нормальные мужики, без отклонений. Зачем нам бабушка российского секса?

Я изо всех сил сцепила зубы, чтобы не расхохотаться. Костин показал Северьянову кулак, а Варвара неожиданно рассмеялась.

– Ладно, присылайте хорошую чистую иномарку, чтобы за рулем аккуратный, не вонючий водитель. Адрес не скажу, сами найдете, если не врете, что сыщики.

– Автомобиль у вашего подъезда будет через сорок минут, – пообещал Володя.

– Ну-ну, посмотрим, – пробурчала несговорчивая особа и отсоединилась.

– Интересный сюжет у этого балета, – вздохнул Костин. – И кто же к нам приходил? Похоже, Варвара ничего о нас не слышала.

– Сейчас, сейчас, – оживился Даня, – залезу в архив видеоохраны, посмотрю запись за день, когда явилась Варвара номер один.

Костин встал.

– Лампа, пошли в буфет, чайку хлебнем. Даня, тебе что-нибудь притащить? Булочку, например…

– Бокал коньяка и ананас, – заказал Северьянов.

– Подобного в их ассортименте нет, – вздохнул Володя. – Сам бы от «Henri IV Dudognon»[7] не отказался, а то в голове манная каша. Булочку с маком хочешь?

– Давайте, – решил Северьянов.

Я молча слушала их разговор. Похоже, Володя принял Даниила, тот перестал раздражать Костина. Наш с Максом лучший друг всегда корректен с сотрудниками, замечание он способен сделать, только если кто-то накосячил по работе. Но даже тогда Володя не начнет орать, обзывать человека по-всякому. И на первый раз он вас простит, на второй попросит проявить внимательность, на третий уволит без скандала. Однако не каждому из тех, кто остается в кабинете, пока Владимир обедает, начальник хочет принести что-нибудь из столовой. Если он задал вам вопрос про булочку, считайте, что получили медаль. Костин эти слова адресует лишь тому, с кем решил вступить в дружеские отношения.

В буфете мы просидели недолго и вернулись в кабинет с выпечкой для Дани. Тот сразу сказал:

– Гляньте на экран. Это фото во весь рост госпожи Носовой, его выставил Илья в своем «Телеграм»-канале в день рождения матери со словами поздравления.

– Интересно, – тихо сказал Костин. – Помните, как выглядела женщина, которая приходила к нам, так сказать, Варвара Первая? Можете вспомнить, как она себя вела?

– Конечно, – живо ответила я.

Женщина взяла пропуск, вошла в лифт, поднялась на наш этаж, постояла пару секунд у стола дежурного, тот открыл дверь в коридор. Охрана тщательно следит за первым этажом, туда имеют доступ все желающие. И за парковкой для посетителей секьюрити приглядывают, в лифтах и в холлах на этажах висят «глаза». Но когда сотрудник открывает дверь в коридор на каком-то уровне, то добро пожаловать туда, где гостя никто, кроме детективов, не видит и не слышит.

У Варвары Первой и Варвары Второй есть некое внешнее сходство, рост, телосложение, овал лица. Может, они родственницы? Теперь понятно, почему наша клиентка нанесла яркий макияж, который не подходит ей по возрасту, – она пыталась скрыть, как могла, «родное» лицо. Если вы хотите ненадолго изменить внешность, то ничего хитрого делать не надо. Нацепите парик, сейчас приобрести фальшивые волосы нет труда. Смело приобретайте шевелюру другого цвета, не того, который вам привычен. Запихните в нос вкладыши, сейчас их легко купить в любой лавке театральных принадлежностей. Брови накрасьте так, чтобы они слегка изменили форму. Нет нужды делать грим клоуна, так вы привлечете к себе внимание. Просто намажьте лицо тональным кремом не своего обычного оттенка. Если любите спортивный стиль – брюки, майки, рубашки, кроссовки, – то оденьтесь, как принцесса на Пасху, в платье с воланами и кружевами. На нос посадите очки с затемненными стеклами. А красная помада отвлечет все внимание на себя. Дальше продолжать не стану, главное, что надо уяснить, – измениться внешне можно без похода к пластическому хирургу. И вас не то что родная мама – вы сами себя не узнаете.

Глава двадцать первая

– Внимательно оглядите меня, – начала посетительница. – Я к вам приходила?

– Нас посетила женщина, похожая на вас, – аккуратно ответил Костин. – Она рассказала о потере родных. Но теперь мы понимаем, что она не вы. Можете рассказать, где сейчас члены вашей семьи?

Женщина сложила руки на коленях и сердито буркнула:

– Муж решил сделать Илье и Светлане подарок на годовщину их свадьбы, купил поездку в Таиланд.

– В Таиланд? – переспросил Даниил.

– У меня каша во рту? – скривилась Варвара. – Хотя, вы, наверное, инвалид по слуху. Повторяю, в Т-а-и-л-а-н-д! Услышали? Специально выделила каждую букву. Он сам с ними собрался и мне предложил отдохнуть. Да чтобы я села в железный короб, который поднимается в воздух?..

Гостья махнула рукой, на указательном пальце заискрилось кольцо с большим бриллиантом.

– Да никогда! Нет желания скорехонько на много лет раньше на том свете очутиться.

– Можно на корабле поплыть, – подсказал Даниил.

– Меня укачивает, – поморщилась женщина. – Предложила им дома годовщину отметить, в узком кругу. Они отказались!

Не успела гостья произнести последнюю фразу, как ее лицо стало красным, пальцы рук сжались в кулаки, глаза прищурились, и она прошипела:

– Совсем от рук отбились! Все эта девка! Светка! Голодранка! Обдерганка! Баба истасканная!

Последние слова посетительница выкрикнула с яростью. Северьянов вскочил, со скоростью юной мухи схватил бутылку минералки, отвернул крышку, протянул воду даме. Та взвизгнула:

– Я что, дворняжка? Мне пить из горла?

Даниил замер, а потом начал действовать как в замедленном кино. Он не спеша взял с полки стакан, налил в него воду, поставил на столик и тихо, нараспев проговорил:

– По-жа-луй-ста, пей-те-е-е…

Лицо Варвары побледнело, она схватила емкость, неожиданно ласково поблагодарив парня, залпом выпила воду и отметила:

– Хорошая минералка!.. Вам интересно, почему я не отправилась в Таиланд? Ненавижу самолеты. Первый раз в жизни отправилась на нем в Питер. Вошла в салон, села. Загудел мотор, понеслись разные звуки. Мне вмиг захотелось в туалет, помчалась туда, заперлась, ладонями уши зажала. Сколько времени так провела? Не знаю. Потом дверь открыла стюардесса, спросила: «Вам плохо? Мы уже приземлились. Сами идти можете? Или вызвать врача?» Во второй раз по работе направилась в Свердловск, который ныне Екатеринбург. Села в кресло, до этого проглотив горсть таблеток, перед глазами туман, почти сплю. И тут пилот по радио сообщает: «Наш полет будет проходить на высоте десяти тысячи метров». Я опять в туалет, дальше провал. Очнулась в больнице. Врач хороший оказался, объяснил: «Вам лучше на поезде передвигаться, а то инсульт заработаете или в психушку угодите».

Варвара прижала руки к груди и жалобно протянула:

– Муж, сын и эта хабалка Светка знали, что я не вынесу полет! Таиланд! Это ж сколько в воздухе висеть! Но…

Гостья всхлипнула.

– Но никто… никто не подумал обо мне! Они хотели там отдыхать, наплевать им на жену и мать!

По лицу женщины покатились слезы.

– Знаете, как тяжело, когда тебя со всеми сравнивают и ставят на последнее место? Все лучше, умнее, прекраснее меня!

Варвара зарыдала. Даниил живо выдернул из коробки несколько салфеток, присел на ручку кресла, начал вытирать ими лицо женщины и бубнить:

– Нет, нет, вы замечательная, красивая, сообразительная!

– Да, – всхлипнула посетительница.

– У вас прекрасное образование!

– Да, – пролепетала женщина.

Диалог продолжался в том же духе: Даниил пел комплименты, Варвара соглашалась.

– Вы лучшая!

– Да!

– Хозяйка отменная!

– Да!

– Супруга на зависть всем!

– Да, да!

– На работе умница!

– Да, – перешла на шепот гостья.

– Выглядите роскошно, на тридцать лет моложе, чем есть!

– Да, да, да, – зевнула Варвара, – да, да, да…

Глаза ее закрылись, голова свесилась на грудь, посетительница засопела.

– Что с ней? – очень тихо осведомился Володя.

– Нервный срыв, – объяснил Северьянов. – Его вызвал визит к нам. Ну, я по-дилетантски сейчас высказался, психологи такое состояние иначе именуют, да смысл от названия не меняется. Наша гостья – очень несчастный человек, одна из тех, кого в авторитарном режиме воспитывали жесткие родители. Они думают, что желают своим детям исключительно добра. Принесет школьник за контрольную четверку – ему вопрос в лоб: «Почему не пять? На, получи ремня!» Или в угол поставят, обеда лишат. Подарки дарят на Новый год и день рождения, и не то, что ребенок хочет. Исключительно нужные вещи – пальто, ботинки… Маленький человек живет в клетке из прутьев под названием «Нельзя». Он с рождения запуган, лишнего шага не сделает без оглядки на родителей. А те пребывают в уверенности, что растят прекрасного члена общества. Подобная позиция взрослых, как правило, устанавливается со дня появления на свет младенца. Но она способна возникнуть на фоне сильного стресса матери, отца, бабушки, деда. Ну, например, девочка забеременела в тринадцать лет. Школьница испугана, не знает, что делать, сообщает матери. Семья в диком ужасе, и чем меньше город, деревня, поселок, где она живет, тем сильнее паника родных. Мало найдется людей, которые не зависят от общественного мнения, но в провинции оно имеет особое значение. Родители спешно отправляют дочь на аборт, потом везут ее куда подальше, в Москву, в Питер. Добывают справку, что у глупышки, например, больное сердце, ее надо поместить в санаторий. Оставляют дурочку у тетки, двоюродной сестры. Родня постоянно пилит подростка, каждый день напоминает ей об аборте, называет развратницей. Да еще объясняет, что она убийца – она же ребеночка жизни лишила. Родителям тоже несладко, им пришлось переехать в другой город, туда, где их никто не знает. И прессовать подростка старшие члены семьи не перестают.

Даниил потер ладонью лоб.

– Не следует считать их гаденышами, нет. Они любят глупышку, от всей души боятся, что та повторит уже один раз совершенную ошибку. Но что дальше? Как потом развиваются события? Два варианта. Девочка, прикусив губу, ждет совершеннолетия, потом, прихватив паспорт, убегает из дома. Главная цель ее жизни – спрятаться так, чтобы родные ее никогда не нашли. Но это вариант для сильных, смелых и умных. Для слабых нытиков и лентяев другой путь: бедняжка на всю жизнь привязана к родителям, боится их и окружающих, не выходит замуж.

Даниил сложил руки на груди.

– Если девушка (неважно, первой или второй разновидности) собирается создать семью, то она часто становится кандидатом на роль жертвы абьюзера. В соцсетях пишут: «Что мне делать с подругой? Красивая, хозяйка прекрасная, жена образцовая, хорошо зарабатывает, а муж ее гнобит, унижает, обзывает, бьет. Сто раз просила ее уйти от него, а она ни в какую».

Северьянов сел за свой стол.

– Бесполезно таких уговаривать. Такая женщина росла под гнетом криков «ты хуже всех», ее не переделать. Но случается и другое. Затюканная малышка, которая удрала из родительского плена, сама превращается в педагогическое чудовище, чморит супруга, детей, невестку, зятя, потом принимается за внуков. На работе она прекрасная коллега, а дома монстр, который калечит жизнь близких. Нервы у тетки не выдерживают, тяжело играть две роли – «белую» для всех и «черную» для своих. Поэтому она срывается по пустякам постоянно, орет на родню. А на работе продолжает всем улыбаться, там она прямо ангел. У кого в семье есть подобная баба, им можно лишь посочувствовать. Превратить этого огнедышащего дракона в милого зайчика не получится, как ни старайся. Перекричать чудовище невозможно, объяснять что-либо ему – пустое занятие. Не услышит, не поймет, начнет считать врагом, мстить, и лишь увеличит громкость своего вопля. Но если в момент взлета тетки на фонтане дерьма начать с ней тихо беседовать, шептать ей, какая она хорошая, прекрасная, обнять, погладить по головке, то бедняга сначала притихнет, потом заснет на некоторое время, а когда проснется, ничего не вспомнит. Помните, что случилось с Клавой в детстве? Абсолютно уверен, что ее мать выбрала путь агрессивного воспитания подростка. Сначала сама избаловала дочь, потом, видимо, принялась огнеметом выжигать то, что посеяла. Варвара выросла и начала чморить мужа, невестку и сына. И давайте вспомним, что она убийца… Простите, отбегу на минуту.

Даниил ушел. Костин посмотрел на меня, я глянула на него и кивнула.

– Думаю о том же, о чем и ты, – Даню в детстве родители постоянно шпыняли.

– Или в семье был черный кобель, которого отец и мать пытались отмыть добела.[8] Может, Даниил постоянно становился свидетелем скандалов, которые горели из-за младшего брата, – тихо произнес Володя.

Мы замолчали. В кабинете повисла тишина, которую прерывало лишь тихое сопение Варвары.

Дверь открылась, Северьянов вернулся.

– Послушай, – почти шепотом начал Костин, – задание тебе. Мы с Лампой уедем. Останься в офисе, подожди, пока Варвара проснется, и поговори с ней. При нас она, наверное, не захочет откровенно говорить, а ты на нее самое хорошее впечатление произвел.

– Ладно, – кивнул Северьянов. – Но я не учился на психолога.

– Все равно попробуй, – попросила я.

Глава двадцать вторая

– Лампа! – обрадовалась Роза Леопольдовна, увидев, что я вошла в столовую. – Она опять…

Что Краузе собиралась продемонстрировать, мне увидеть не удалось. В комнату ворвались собаки, коты, Геракл, мыши, а впереди всех неслась минипиг.

– Добрый вечер вам, – улыбнулась я и села на пол.

Муся и Фира бросились целовать меня, коты ловко вспрыгнули мне на плечи, мыши мгновенно залезли в волосы, а Сири упала на спину и задрала ноги.

– Разве поросята могут так лежать? – изумилась я.

– Не знаю, – честно ответила Краузе, – но это существо способно на все. Сейчас такое расскажу…

– Лучше выслушаю вас через некоторое время, – остановила я бывшую няню Кисы. – Приму душ и спущусь вниз.

Выключать воду не хотелось, но в конце концов пришлось схватить полотенце. Я уставилась в зеркало. В нем отражалась женщина, которая не имеет ни малейшего желания спускаться на первый этаж, чтобы внимать рассказу Краузе.

Скорее всего, у нее появился очередной жених. Бывшая няня Кисы, а теперь наша помощница по хозяйству, нравится мужчинам. Несколько раз она посещала загс, становилась замужней дамой. Но, увы, выражение «к нашему берегу приплывает или мусор, или дохлые лягушки» – это про Розу Леопольдовну. К сожалению, женщина смотрит только на внешность. Если представитель сильного пола высок, строен и хорошо одет, то Краузе мигом влюбляется. Ох, простите, забыла упомянуть: ему следует благоухать одеколоном и обладать роскошной шевелюрой. На лысого дядечку ростом метр шестьдесят сантиметров, обладателя большого живота, Роза даже не взглянет.

В прошлом году Жора пытался выдать Краузе замуж за Виктора, своего бывшего водителя, говорил ей:

– Не дури! Он сейчас владелец сети автосалонов, с деньгами мужик. Не пьет, не курит, по бабам не бегает.

– Больной, небось, – отмахнулась няня. – Мне такого счастья не надо, даже если у него дома золотые унитазы. Замуж пойду, только если страсть возникнет!

– Так ты уж несколько раз по любви в брак вступала, – не выдержал Макс, который присутствовал при беседе, – и всякий раз ерунда получалась. Может, ради разнообразия попытаться по расчету семью создать?

– Виктор ростом с нашего кота Платона, в придачу лысый и животастый, – скривилась Краузе. – Спасибо, Жора, но такой кадр не годится!

Спустя месяц Роза Леопольдовна обзавелась красавцем, который попросил у нее денег на лечение своей умирающей мамы. Краузе, ни с кем не посоветовавшись, помчалась в банк. Жених искупал невесту в слезах благодарности, пообещал вернуть большую сумму через месяц, помчался к матери, желая побыстрее оплатить ее пребывание в клинике, и больше Краузе его не увидела. Думаете, она усвоила урок? Нет! И это оказался то ли пятый, то ли шестой жених-мошенник. Роза Леопольдовна – мастер спорта по наступанию на грабли.

Впрочем, подобных ей много. Ну почему некоторым женщинам страстно хочется получить колечко на пальчик? Среди моих подруг есть те, которые мечтают услышать марш Мендельсона на собственной свадьбе, но пока не дождались его исполнения. А я никогда не стремилась стать замужней дамой, но моя мама поспешила организовать мой брак.

Ею руководили наилучшие чувства, она опасалась, что я, неумеха, арфистка даже не средней, а самой последней руки, никогда сама не найду спутника жизни, а еще меня, бесталанную, выгонят из оркестра, в который приняли исключительно ради поддержания хороших отношений с моей матерью-певицей. Все знали, что она замужем за генералом, у которого огромные связи. Ссориться с моей мамой, несмотря на то, что она ушла со сцены, как только узнала о своей беременности, никто не хотел. Мама не была вредной, мстительной особой, она не обращала внимания на тех, кто пытался вставить ей палки в колеса. Но у женщины был любящий супруг, который не прощал даже косой взгляд в адрес своей спутницы жизни.

К сожалению, мамочка рано ушла из жизни. Перед смертью она очень переживала, как ее избалованное сокровище станет жить без родителей. Был лишь один способ помочь мне, не приспособленной к жизни, – выдать меня замуж за человека со средствами, что мама и устроила с блеском. Я очутилась в золотой клетке и в конце концов решила из нее удрать.[9] Нет слов, чтобы объяснить, как замужняя я сердилась на покойную мать за ее желание обеспечить мне счастливую, богатую, беззаботную жизнь.

Спустя некоторое время я убежала от супруга, и следующие годы моей биографии можно назвать «Цыпленок в болоте с крокодилами». По паспорту я считалась взрослой, но на самом деле ума у меня тогда было лет на восемь-девять. Папа и мама закрывали меня от всех проблем, я не умела ничего! Зато теперь могу многое.

Спасибо, мама, что ты выдала меня замуж за подлого человека! Если бы муж оказался заботливым, ласковым, обожал меня, я так бы и осталась неумехой и дурочкой. Но мой спутник жизни только прикидывался достойным человеком. Поняв это, я впервые сумела сама принять решение, удрала от него куда глаза глядят, стала Евлампией Романовой, устроилась в детективное агентство, вышла замуж за прекрасного мужчину, а дети супруга стали мне родными. Никогда бы судьба не познакомила меня с Максом Вульфом, жить бы мне с нехорошим и нелюбимым Михаилом. Да, Громов оказался подлецом, мой первый брак был отвратительным приключением, но я благодарна судьбе за испытание. Благодаря ему я теперь знаю, что все плохое, что с нами происходит, приводит нас к хорошему.

Из воспоминаний меня вырвал мужской голос:

– Пропущены занятия в фитнес-зале.

Я схватила полотенце, живо завернулась в него, а голос не замолчал:

– Включай поворотник, падла! Вы пропустили две тренировки!

Я посмотрела на свою руку и простонала:

– Нет!

Повязка, которую старательно сделал Даниил, размоталась и упала на пол, фитнес-браслет освободился и горел желанием воспитывать свою владелицу. Я схватила полотенце для лица, намотала его на говорливое устройство и выдохнула. Сейчас спущусь на первый этаж, попрошу Сюзанну сшить новую защиту от болтуна.

И тут запел телефон, пришлось ответить.

– Добрый вечер, – нежно прокурлыкал женский голос. – Меня зовут Валерия, я администратор клуба. Ваш фитнес-помощник не выходил на связь. Сейчас он снова заработал, но опять не сумел передать нам никакой информации. Сообщите о состоянии своего здоровья.

– Я бодра и весела, – отрапортовала я.

– Вы не посещаете зал.

Я быстро накинула халат на плечи.

– Занята по работе.

– Работа для вас важнее здоровья? – удивилась Валерия.

– Нет, – ответила я, – но порой приходится ставить ее на первое место. Простите, я занята!

– Опираясь на данные о вашей физической активности, наш врач оценил состояние здоровья вашего тела и пришел к выводу, что если вы не станете усиленно заниматься, то вскоре получите серьезные болезни сердечно-сосудистой системы, ЖКТ и головного мозга. Примите наш дружеский совет: приступайте к регулярным тренировкам! Мы вас ждем и хотим сделать подарок! Если сегодня оформите годовую карту, то заплатите на тридцать процентов меньше, и…

Я быстро прервала разговор, заблокировала номер, который определился, начала надевать халат, поняла, что полотенце, которое намотала на браслет, не позволяет натянуть рукав, и позвонила на первый этаж.

– Сюзи, поднимитесь ко мне. Только молча и быстро.

Не прошло и минуты, как в ванную с вопросом «Лампа, вы утонули?» влетела Архипова. В руках она держала бинт и пузырек с нашатырным спиртом, а из кармана поварихи торчала верхняя часть бутылки водки. Мне стало смешно. Если я утонула, то зачем Сюзанне нашатырь, бинт и сорокаградусный напиток? Может, она решила меня оживить с помощью вонючей жидкости, а потом облить спиртным, чтобы взбодрить?

– Фух! – выдохнула Сюзанна. – Как вы меня напугали!.. О Господи! Это еще хуже, чем я думала! Лампочка, спокойно! Сейчас, сейчас, сейчас!

Архипова вытащила из кармана телефон.

– Роза, беги сюда!.. Нет, срочно! Беда!

Я потрясла головой.

– Сюзи, что случилось? Почему ты так нервничаешь?

Ответа услышать не удалось – в ванную всунулась Краузе.

– Из раковины вылезла крыса?

– Такое может произойти? – испугалась я. – Объясните, что происходит!

Повариха пальцем показала на мою руку с браслетом.

– Розочка, смотри! Прямо как в фильме «Жуть из болота»!

Краузе прищурилась.

– Нет! Там он на другой конечности висел.

– Так это на экране, а у нас жизнь! – заломила руки Сюзи.

Мой «наручник» начал издавать писк, на нем заморгал красный огонек, и раздался хриплый мужской голос:

– Включай поворотник, падла! Ответьте, разыскиваем вас!

Сначала я обозлилась. Вот вруны! Раньше на ресепшене говорили, что им неизвестна никакая информация об имени клиента, под которым тот представился браслету.

Сюзанна схватилась ладонями за щеки.

– Слышали?

Я молча кивнула, Краузе попятилась.

– Включай поворотник, падла! Ответьте, разыскиваем вас! – повторил браслет.

Глава двадцать третья

Я сдернула с крючка очередное полотенце, замотала им руку и воскликнула:

– Избавиться от этой пакости невозможно, но можно зашить браслет в толстый чехол!

Архипова зашептала:

– Лампочка, мы его снимем! Непременно! Правда, пока не понимаем, как.

– Поможем! – воскликнула Краузе. – Пожалуйста, наденьте халат, вы вся в мурашках. Эдак и заболеть недолго.

Обе женщины вышли за дверь. Я скинула полотенце. Но для того, чтобы одеться, пришлось размотать руку с браслетом. Тот сразу завыл:

– Включай поворотник, падла!

Я опять закутала руку в махровую ткань, и тут в ванную вбежала Сюзанна с молотком. За ней появилась Краузе со здоровенным чемоданом.

– Пошли в спальню! – скомандовала она. – Лампа, мы сейчас уберем шпиона.

– Правда? – обрадовалась я. – Сама пыталась, но ничего не получилось. И у Северьянова не вышло. Он наш временный сотрудник, заменяет Чернова.

– Ох уж эти мужчины, – покачала головой Сюзи, – всегда много разговоров, мало дел! Говорят постоянно о личной гениальности, знают, как руководить страной, а лампочки в люстре жена меняет!

Мы переместились в комнату.

– Положите руку на кровать! – велела повариха.

– Зачем? – предусмотрительно поинтересовалась я.

– Жахну со всего размаху по браслету – и каюк ему! – хищно сверкнула глазами повариха.

Я быстро спрятала руку за спину.

– Устройство на мне!

– И что?

Роза Леопольдовна всплеснула руками.

– Сюзи! Если долбанешь что есть силы по шпиону, то сломаешь Лампе руку!

– Почему? – удивилась Архипова.

Краузе закатила глаза.

– Фарфоровая тарелка стоит на столе. Ты по ней ударишь колотушкой для отбивания мяса. Что с посудой случится?

– Развалится, – логично ответила наша кулинарка.

– Теперь подумай о судьбе ручки хозяйки. Что с ней произойдет, когда она колотушкой получит?

Сюзанна собрала лоб складками.

– Браслет разобьется!

– Не о нем речь, – буркнула Краузе, – а о руке. Шарах по ней кувалдой! И что?

– Ой! – побледнела Сюзи. – Не надо так делать!

– Лучше использовать резак! – продолжила бывшая няня Кисы, вытаскивая из чемодана нечто вроде циркулярной пилы. – Вот! Отличная штука!

– У нас есть такой инструмент? – удивилась я. – Откуда?

– Да какая разница. То ли кто-то когда-то забыл, то ли кто-то когда-то купил! – отмахнулась Краузе. – Главное, умею его включать. Вжик – и нету!

– Руки, – хихикнула Архипова. – Радикальное решение проблемы. Уж лучше молоток применить. Кость срастется, а новая конечность не вырастет.

Мне стало понятно, что следует самой управлять ситуацией, поэтому я откашлялась и заговорила:

– Дорогие мои! Спасибо за желание помочь. Браслет самостоятельно снять невозможно, а предлагаемые вами методы избавления от этого «украшения» сделают меня однорукой. Давайте пойдем другим путем. Найдем какую-нибудь ткань, сошьем чехол…

– А вдруг полиция уже едет? – всхлипнула Краузе. – Они же вас засекли!

– Полиция? – переспросила я.

– Да, – прошептала Архипова. – На вас штука, которую носят преступники. Нам не надо знать, что вы натворили! Хотим вас обезбраслетить, а потом спрятать!

Сначала мне захотелось расхохотаться, но уже через секунду пришло желание обнять Сюзи и Краузе, которые решили помочь хозяйке-преступнице, не спросив, в чем она провинилась.

Я села на кровать и рассказала своим спасательницам о фитнесе. Когда мой фонтан слов иссяк, обе женщины обрадовались.

– Грешным делом подумала, что вы кого-то придушили, – сказала Сюзи.

– Или из окна выпихнули, – изложила свою версию Краузе. – Хотя, учитывая ваш характер, вы…

– …отравили кого-то, – перебила ее Сюзанна. – Тихо, красиво, интеллигентно так. А потом оплатили похороны, венки прислали, плакали у могилы, чтобы никто вас не заподозрил.

Я опешила. Ну и ну! Хорошего же они обо мне мнения!

– Стащить браслет легко, – вернулась к насущной теме Роза Леопольдовна. – Пойдемте на первый этаж. Придумала, каким образом решить проблему.

Следующий час мы испытывали «наручник» на прочность, а из него доносились разные речи, на которые мне в целях сокрытия наших планов по его уничтожению пришлось вежливо отвечать. Сначала я заверила какого-то мужчину, что абсолютно здорова, просто нарядилась в платье из тяжелого материала, натянула плотные длинные перчатки, вот браслет и оглох, онемел, ослеп. А затем начала мило отвечать на причитания браслета о нарушении режима дня, выслушивать его речь о соблюдении и расписании приемов пищи и сна.

Потом болтун вдруг сменил тему.

– Отмечается повышение давления. Сделайте дыхательные упражнения. Но перед тем, как начать, постарайтесь не нервничать. Избегайте ситуации, которая способна встревожить, относитесь ко всему с долей юмора.

– Ага, – прошептала Сюзи, намазывая браслет жидкостью для чистки унитазов. – Обожаю это выражение: не надо нервничать. Как только его слышу, сразу начинаю дергаться, трястись и боюсь описаться от злости.

– Согласна! – кивнула Краузе. – И со мной так же… Фух! Мы испробовали все, что есть дома, все средства для чистки, стирки и дезинфекции, а браслету хоть бы хны! И что дальше?

Я пожала плечами.

– Я оформила договор на месяц, не поддалась на уговоры, которые начинались со слов «на год выйдет намного дешевле». Надо сшить новый чехол, но такой, чтобы снимать его на время принятия душа. Неудобно ходить с полотенцем. И хорошо бы найти неяркий материал. Если кто особо любопытный начнет расспрашивать, что с моей рукой, совру про ушиб или растяжение. Оплаченный период пребывания в спортзале завершится, и браслет сам расстегнется. Буду считать это приключение тренировкой терпения… Спасибо вам за помощь и поддержку. Если вам понадобится кого-то придушить, выбросить из окна, отравить, а потом спрятаться от полиции, можете всегда на меня рассчитывать.

Краузе нахмурилась.

– Было у меня несколько субъектов, которых с удовольствием бы побила за совершенные ими в мой адрес гадости, но им уже бумеранг прилетел. Правда, не сразу, спустя время.

Я молча выслушала помощницу. Хорошо знаю, что любимое оружие австралийских аборигенов всегда возвращается. Но у изогнутой деревяшки непростой, капризный, своевольный характер. Порой она несется назад сразу – сегодня нагадил, а завтра получил, что заслужил. Но иногда ответ задерживается на годы, даже десятилетия. А в некоторых случаях его совсем нет, и человек начинает верить, что может сколько угодно творить непотребство, правило бумеранга в его случае не активировано. Ох, он ошибается и не знает, что получил наиболее страшный вариант! В его случае наказание достанется его детям и внукам. Они впадут в недоумение, начнут восклицать: «Ну почему я не могу найти достойную работу, получаю копейки? По какой причине заболел? Как остановить дождь бед, который льет и льет на голову?» И невдомек им, что они попали под возвращение бумеранга, который запустил его дед, бабушка, отец или мать. Родственники давно ушли из жизни, а тебе расплачиваться за их грехи.

Но душа любого человека живет вечно. Она станет горько плакать, глядя на страдания тех, кого и после смерти своего тела любит.

Глава двадцать четвертая

– Найти людей, даже если мы понятия не имеем, куда они все улетели, можно, – начал доклад Даниил.

– Интересную информацию сообщил Степан, – начал Костин. – Характер у Варвары Михайловны, мягко говоря, не сахарный, общаться с ней тяжело даже короткое время. Похоже, у Игоря Николаевича было ангельское терпение, раз он не развелся с бабой.

– Может, он просто ее любил, – пробормотала я.

– Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда, – усмехнулся Володя. – Не помню, кто это сказал, не я фразу придумал. Да любой мужик, поживший недолго с подобной особой, живенько убежит, сверкая пятками. Оставит тетке все и смоется. А Игорь Николаевич много лет терпел. Почему? Только не говорите мне про светлое чувство. Может, он мазохист? Встречаются такие экземпляры, чем чаще их в сортир головой окунают, тем им приятнее. Сыну и невестке тоже по полной программе доставалось. Думаю, семья долго мучилась, а потом терпелка лопнула, вот они все и не выдержали, удрали. Видимо, Илья сказал правду Степану, своему единокровному брату.

– Я бы, желая скрыться от такой матери, крепко держал язык за зубами, – вздохнул Северьянов. – Удирать так удирать. Но пассажиров по фамилии Носов на рейсах в Таиланд и на Шри-Ланку не было не только в те даты, когда они, по словам настоящей Варвары, уехали, но и за три дня до этого и через такое же время после. Или беглецы порулили в ином направлении, или они поменяли паспорта, спрятались в Москве, Подмосковье, или заховались где-то на просторах России.

Я подняла руку.

– Вопросы возникли. Зачем к нам пришла фальшивая Варвара? Зачем наврала с три короба? Женщина рыдала, хотела, чтобы мы выяснили, не угрожает ли опасность ей самой. Она, похоже, хорошая актриса. Что ненастоящая Носова думала сделать с информацией? Шантажировать истинную Варвару? Наша клиентка хочет выяснить нечто о ее семье? Ради чего было затеяно представление? Что, если наша клиентка на самом деле актриса, которую наняли сыграть роль Носовой, и она просто выучила текст, автор которого нам неизвестен?

– Тогда он хорошо знает настоящую Варвару Михайловну, – пробормотал Костин. – А та ему чем-то досадила.

– Гляньте на экран, – попросил Северьянов, – там фото.

На короткое мгновение стало тихо, потом я заговорила:

– Справа настоящая Варвара, слева женщина, которая на нее похожа. Фигура один в один, да и в лице есть некое сходство. Кто это?

– Запустил поиск по внешности, – пояснил Северьянов. – Вот этот снимок наиболее подходит по всем параметрам. С большой долей вероятности эта тетка и заявилась к нам под именем госпожи Носовой и вывалила много вранья. На снимке она, так сказать, натуральная, без грима. «Все звезды – ваши».

– Не поняла, – призналась я. – Ты о чем? Какие звезды?

– Многие хотят увидеть на своем празднике певицу, которая постоянно мелькает в телевизоре, – усмехнулся Даниил. – Но не у каждого есть деньги! Чек у топовой десятки многомиллионный. Но! Есть варианты. Существует агентство «Все звезды – ваши», там для клиента подберут чью угодно копию, она выступит на корпоративе или дне рождения за подъемную цену. Выглядит как настоящая звезда, поет ее хиты. Понятно, что работает под фонограмму, но делает это искусно. С конторой сотрудничают профессиональные актеры театра и кино, не особо известные певцы и музыканты. Их гримируют, наряжают надлежащим образом…

– Понятно, – остановил Северьянова Володя, – ребята – копии.

– Да… Среди них – Ирина Миркина. Актриса, хорошо танцует, способна изобразить как молодую, так и пожилую женщину. Женщина сначала косила под Элеонору Булицкую, звезду танца живота. Оригинал не жалуется на отсутствие выступлений, она самая яркая знаменитость на своем поле. Но даже ее пляски менее популярны, чем песенки типа «я любила его, а он изменил мне, пойду утоплюсь от горя на высокой скале».

– На скале нельзя утопиться, – хихикнула я, – это камень. С нее можно броситься в море.

– Ирина с раннего детства занималась хореографией, имеет диплом училища, – не обращая внимания на мои слова, продолжил Даня. – Из агентства, с которым несколько лет сотрудничала, она ушла – думаю, ее не устроила новая финансовая политика. Женщина решила работать без посредников, указывает, что способна изобразить кого угодно – звезду театра, кино, светского персонажа. Спеть и станцевать для нее проблем нет. Талантливая дама, имеет хорошее образование, и актерское, и хореографическое. Короче, любой каприз за ваши деньги. Лампа, ты ей позвонишь, попросишь станцевать на юбилее у мужа, договоришься о встрече. Думаю, она любит получать наличные и оплату вперед берет. Приедешь в кафе, она тебя сразу узнает, и разговор пойдет не о празднике супруга. Возможно, тетка испугается, скажет правду. Ирина определенно общалась с тем, кто ее нанял изображать Носову.

– Хорошо, – согласилась я, – попробую.

– Номер телефона Миркиной ты нашла в ее «Телеграм»-канале, – предупредил Северьянов, – случайно на него наткнулась.

– Звони с нашего особого номера, – предостерег Костин.

– Такси окончательно запуталось в дорогах и никак не доедет до леса Берендея, – вздохнула я. – Дай трубку, попробую договориться с этой особой.

Миркина ответила сразу.

– Алло!

Голос звучал звонко. Если не знать, сколько лет женщине, то подумаешь, что она не старше двадцати.

– Добрый день, позовите, пожалуйста, Ирину, – начала я, не забыв включить громкую связь.

– Слушаю вас, – донеслось в ответ.

– Меня зовут Татьяна, – соврала я. – У мужа юбилей, а он просто обожает восточные…

– Простите, – перебила меня Ирина, – больше не танцую, работаю в театре.

– Это еще лучше! – старательно обрадовалась я. – Хочу устроить на празднике для супруга… Не очень удобно говорить по телефону, давайте встретимся…

– Если я нужна как актриса, то один мой день стоит триста тысяч, – сообщила Миркина.

Даня округлил глаза, а я воскликнула:

– Хорошо!

– Вас сумма устраивает? – уточнила Ирина.

Поскольку я точно знала, что мне не придется ни одной копейки отдать лицедейке, ответить «да» не составило мне труда.

– Предоплата пятьдесят процентов, – выдвинула новые условия Ирина.

– Хорошо.

– Только наличкой!

– Нет проблем, – заверила я и добавила: – Необходимо поговорить с вами как можно быстрее. Хочется встретиться прямо сегодня.

– Могу через два часа.

– Отлично! – обрадовалась я. – Где?

– Сейчас сброшу адрес, – пообещала тетка и повторила: – Вам необходимо иметь при себе сто пятьдесят тысяч рублей.

Глава двадцать пятая

Место встречи, которое выбрала Ирина, меня удивило. Это оказалась юридическая консультация. Когда я вошла в помещение, там не было никого, кроме девушки-секретаря. А та посчитала меня за клиентку, обрадовалась, быстро спросила:

– Вы Афанасьева? Записаны к Сергею Викторовичу? Ваше время – через два часа. Рано пришли.

– Я договорилась по телефону о встрече с госпожой Миркиной, – объяснила я.

– Ступайте по коридору, кабинет номер три, – еще шире улыбнулась секретарша.

Спустя короткое время я вошла в небольшое помещение, которое постарались сделать уютным, но особого успеха не достигли. Два кресла, столик между ними, полка с книгами, торшер – все это выглядело мило, но решетка на окне, отсутствие занавесок и стены, покрытые голубой масляной краской, портили впечатление.

Ирина стояла у окна спиной к входу, говорила по телефону и, похоже, не услышала, что кто-то вошел.

– Да, согласна. Только за нормальную оплату, пятнадцать тысяч – это оскорбление. Объясни им, что я актриса с именем, звезда. Меньше чем за тридцатку даже с постели не встану.

Я тихо подошла к одному из кресел, села и кашлянула.

– Потом побеседуем, – вмиг свернула разговор Ирина, положила телефон в карман брюк, обернулась и увидела меня.

– Добрый день, – поздоровалась я. – Пребываю в недоумении, как к вам обращаться, Ирина или Варвара Михайловна.

Миркина молча смотрела на меня, я продолжила:

– Вы немного похожи на госпожу Носову. Пришли к нам, умело изменив внешность – яркий макияж, очки… Мы не заподозрили обман, действительно посчитали вас Носовой. У вас был паспорт на эту фамилию. Но потом мы сообразили, что документ – хорошо сделанная фальшивка. Кто и с какой целью устроил спектакль?

Обманщица отмерла и криво улыбнулась.

– Хорошо. Расскажу. Бесплатно. Чистосердечно… Только… простите, в туалет надо. Прямо очень! Сейчас вернусь…

Миркина схватила сумочку и выбежала в коридор. Дверь захлопнулась. Я не заволновалась, не поспешила следом. На улице малоприятная погода, в легком платье не погулять. На вешалке, которая стоит в углу, висят пальто и зонт. А у ее подножия притулились два сапога. Я вынула телефон и написала Костину на «Вотсапп»: «Встретилась с Миркиной. Она меня вмиг узнала и с приступом медвежьей болезни удрала в сортир». В ответ прилетел смайлик с улыбкой.

Минут пять я провела спокойно. Когда прошло десять, тоже не занервничала, но спустя четверть часа насторожилась. Сколько можно сидеть на унитазе? Если у тебя нервы здорово разбушуются, то кишечник отреагирует на стресс первым. У Ирины случился истерический понос?

Подожду еще немного, дергаться нет причин. Все вещи актрисы сейчас перед моими глазами. В лаковых туфельках на каблуке по улице сегодня не побегать – холодно, да и подметка у такой обуви рассчитана на сухую погоду и на ходьбу в помещении. Март в Москве – самое неприятное время. Холодно, сыро, дороги и тротуары скользкие.

Я посмотрела на часы, встала, дошла до дежурной и спросила:

– Где у вас туалет?

Блондинка невежливо показала пальцем в другой коридор.

– Там! Но бумаги нет.

Я молча пошагала в указанном направлении, очутилась около двери с надписью «WC» и встала у стены.

И почему в России не любят русский язык? По какой причине даже дверь сортира украшена ненашенскими буквами? «WC» – аббревиатура, которая расшифровывается как «water closet». Почему бы не написать по-русски «туалет»? Или повесить таблички с изображением женщины и мужчины. По какой причине в нашей стране на вывесках иностранные слова? Ну прямо геноцид родного языка! Гляньте на названия магазинов и кафе и часто увидите слово «market». В переводе это «рынок», иногда «биржа». Значит, делать покупки в «market» приятно, а на «базаре» – фу? А «супермаркет»? Куда подевался «гастроном»? Да, это слово пришло к нам из Древней Греции, но оно давно прижилось в нашей речи.

Конечно, язык изменяется, и на его развитие влияют много факторов. Человечество научилось строить корабли, случались войны. Слова «волейбол», «спорт», «трамвай», «пиджак», «кекс» пришли из английского языка. «Бухгалтер», «бутерброд», «шприц» – из немецкого. «Тротуар», «ресторан», «режиссер», «люстра» – из французского. Но все они пишутся кириллицей. И никогда, даже во времена многолетнего татаро-монгольского ига, на Руси не появлялось так много чужих слов, и никогда их не писали на вывесках латиницей. А сейчас? Магазины одежды почти все для «ladies and gentlemen»! Вот у нас ходят за покупками прямо только «леди и джентльмены»! «Мужчин и женщин» в России не осталось?

Знаете, как поступали колонизаторы, захватив какую-то страну? Что они делали в первую очередь? Запрещали местным жителям использовать родную речь, всем учреждениям приказывали вести деловую переписку, переговоры и прием граждан исключительно на языке захватчика. В школах вели преподавание на родном языке оккупантов. Некоторое время аборигены возмущались, но потом понимали, что деваться им некуда. А их дети росли уже в поле иностранной речи, с младых ногтей им внушали, что их страна отсталая, ничего хорошего в ней нет, только старики говорят на родном языке. И молодежь начинала рваться в Европу, в Америку. Да только там эмигрантов неласково встречали. На словах им обещали помощь и поддержку, а на деле они получали крохотную комнатушку в неблагоприятном районе и малопрестижную работу (это в лучшем случае).

Пару лет назад мы с Максом полетели в Париж. Вульф сделал мне подарок на годовщину нашего знакомства, а еще муж хотел повидаться с Колей, приятелем, который десять лет назад издал книгу. Роман снискал успех, хорошо продавался.

Мы думали, что мужчина сел писать новое произведение, но нет! Николай поймал звезду, поругался с издателем, обвинил его в утаивании своих гонораров и улетел в Париж, громко восклицая: «Там стану богат, местные литераторы получают миллионы!» Вскоре в соцсетях начали появляться фото Коли. Вот он в кафе с бокалом вина, а вот отдыхает на море, а это его дорогой автомобиль, вот в таких вещах щеголяет прозаик, вот такой огромный особняк он купил. Многие ему завидовали, кое-кто из общих знакомых, посещая Францию, хотели встретиться с Николаем, но писатель никому не сообщал свой номер телефона и местожительство.

Муж, будучи владельцем большого детективного агентства, легко узнал адрес дома, фото которого часто мелькало в соцсетях Коли. Мы приехали в фешенебельный округ Парижа, легко нашли этот дом, стоящий за решетчатым забором. Из будки вышел охранник, узнал, что мы из Москвы, взял телефон, с кем-то поговорил, велел нам подождать. Потом появилась женщина, к нашему удивлению, свободно говорящая на русском языке. Незнакомка не очень любезно объяснила:

– Хозяин не разрешает прислуге принимать гостей. Уходите.

– Николай Григорьев здесь работает? – уточнил Макс.

– Да, – кивнула тетка, – полотером. В особняке уникальный паркет, его нельзя приводить в порядок машиной, используются только особые щетки. До свидания.

– Подождите, – попросил Вульф. – Сделайте одолжение, передайте Коле мою визитку. Мы ним учились в одном классе, за одной партой сидели, много лет дружили.

Тетка крайне неохотно, с кислой миной взяла карточку, пробежалась по ней глазами и вмиг изменила свое отношение к нам.

– Так вы обеспеченный человек, владеете детективным агентством! Конечно, все вручу Николаю.

Коля перезвонил вечером, мы встретились в крохотном кафе. Не стану вас грузить подробностями, правда отличалась от постов в соцсетях. Новая книга Николая не заинтересовала ни одно иностранное издательство, мужчина пытался устроиться на работу, но это оказалось очень трудно. Во Франции безработица, в первую очередь наймут своего гражданина, иностранцев неохотно берут. В придачу диплом Московского литературного института в стране лучших духов ну никак не котируется. Николай быстро истратил весь свой денежный запас, переехал в дешевый район, понял, что скоро комната на двоих будет ему не по карману.

И тут повезло! Сосед по ночлежке посоветовал пойти на собеседование к богатому французу с русскими корнями. Его прадед убежал в начале двадцатого века в Париж, разбогател. Мужчина набирает неквалифицированную прислугу только из соотечественников предка. «Белая кость» – водители, горничные и повара в доме – или итальянцы, или французы. А «черные работяги» – поломойки, прачки и дворники – русские. Для них есть дом на территории поместья, каждому дают комнату в шесть метров, правда, на одного. Зарплата копеечная, зато кормят бесплатно. Надеюсь, вы понимаете, что устрицами, омарами и деликатесными сырами не угощают.

Но как же видео и фото в соцсетях? Роскошные интерьеры? Коля – полотер, он вхож во все помещения усадьбы. Съемку друг детства делает в доме богача. Если работает в гардеробных, наряжается в одежду барина и изо всех сил изображает успешного и богатого.

– Смотри не попадись, – только и сумел сказать Макс, протягивая глупому литератору деньги. – Прекращай так себя вести. Не ровен час, выгонят взашей. А еще лучше – возвращайся в Москву.

Глава двадцать шестая

Послышались шаги, я вынырнула из своих мыслей и увидела блондинку с ресепшена.

– Занято, да? – нервно спросила она. – Вы в очереди, да?

Не дожидаясь моего ответа, девица нажала на ручку двери, и она распахнулась.

– Никого! – обрадовалась она. – Идите!

– Спасибо, – пробормотала я, окидывая взглядом унитаз, небольшую раковину и окно без решетки.

– Ну? Чего ждете?

– Спасибо, я уже побывала там, – соврала я и пошла назад, ругая себя – ну почему я не догадалась заглянуть в туалет?!

В голове вмиг составилась логическая цепочка. Ирина меня узнала и живо удрала. Понятный, но глупый поступок. Выяснить ее адрес нам легко. Можно и домой приехать! Вероятнее всего, бывшая танцовщица, ныне актриса погорелого театра, унеслась в свою норку.

Останься Ирина в кабинете, начни она говорить: «Ой, понимаете, наняли меня, попросили сыграть роль Варвары Михайловны, дали ее фото, текст велели заучить, деньги прислали, но понятия не имею, на кого работаю», – это не вызвало бы у меня удивления. Миркина – актриса, сейчас она зарабатывает, изображая разных людей. Я бы захотела узнать, кто с ней связывался, только и всего. Но тетка перепугалась, потеряла ум, сообразительность и способность рассуждать здраво. И о чем это свидетельствует? Да о том, что Миркина знает того, кто ей заплатил за «спектакль». А еще она кого-то очень боится. Почему она потеряла голову, так испугалась, что предпочла смыться?

Впрочем, я тоже хороша! Врунья улепетнула, бросив верхнюю одежду, но сумку-то прихватила! Нет бы мне, внучке Шерлока Холмса, задаться вопросом, зачем ей ридикюль в туалете! Хотя, может, в нем прокладки лежат…

Я вернулась в кабинет, взяла свою торбочку, вышла на улицу и побежала к машине. С неба падал дождь вперемешку с липким мелким снегом. Тихо радуясь, что мне не надо ждать автобус, я быстро села за руль и позвонила в офис. Ответил Даниил.

– Позови Костина, – попросила я.

– Он ушел на совещание к какому-то Смирнову, – объяснил парень. – Не знаю, кто он такой, просто Владимир велел тебе сказать, что он у Петра Васильевича. Или Николаевича… Забыл отчество.

– Дай мне домашний адрес Миркиной, – попросила я.

– Ты с ней не встретилась?

– Потом расскажу. Скажи, где она живет, – поторопила я Даню.

– Новая Москва… – начал диктовать парень.

– Сбрось в сообщении.

Через секунду примчалось смс. Я посмотрела в навигатор и приуныла. М-да! Часа два колесить по пробкам, а то и дольше. Но делать нечего. Скорее всего, тетка ринулась в родное гнездышко.

Почему я так думаю? Ну куда еще ей в мерзкую погоду отправиться без куртки и в легких туфельках на каблуках? В магазин за новыми сапогами? Вряд ли. Но если ошибаюсь и Ирина сейчас выбирает в магазине обувь, то потом она точно поедет домой. Ладно, пусть появится у двери квартиры поздно вечером. А там я, терпеливая, со словами «добрый вечер, госпожа Миркина, давно мы с вами не виделись». Буду ждать лживую бабу до победного конца! С места не сдвинусь!

Путь занял три с половиной часа – да быстрее до Твери на «Сапсане» доедешь! Я вошла в подъезд, поднялась на нужный этаж, начала звонить в дверь. Никто не открывал. В тот момент, когда мне пришло в голову спуститься во двор и посмотреть, горит ли свет в окнах, распахнулась дверь соседних апартаментов.

На пороге появилась пожилая дама, словно выпавшая из советских времен. На женщине красовался шелковый халат темно-зеленого цвета, на нем тут и там были вышитые красными нитями драконы. Довершали картину бигуди. Да-да, те самые, железные с резинками. Я таких давно не видела. А такой шлафрок был у моей мамы, он прожил много лет. Трудолюбивые китайцы все же умеют делать качественные вещи.

– Что вам надо? – нехорошим тоном осведомилась дама. – Спасибо, хоть не начали в дверь бить ногами!

Я смутилась.

– Простите, не подумала, что вы услышите. Не знаете, где Миркина?

– Понятия не имею и иметь не хочу, – фыркнула пенсионерка. – Угораздило ее здесь квартиру купить! Только актерок бродячего цирка нам не хватало! Сяду программу «Время» смотреть, а эта профурсетка давай грохотать! То ли мебель двигает, то ли мужик ее бьет.

– Ирина состоит в браке?

Бабуся рассмеялась.

– В браке? Нет, в драке! Кому ж эдакое счастье надо? Лет ей, похоже, очень сильно за полтинник. Но умеет ловко краску накладывать. Нарисует морду, парик нацепит! Прямо фу-ты ну-ты, принцесса на пенсии, которой охота выглядеть как школьница-развратница… А по какому праву вы меня допрашивать решили, а?

Старушка подбоченилась. Я быстро вытащила удостоверение и, не раскрывая его, показала пенсионерке. «Корочки» у нас красные, никаких надписей на них нет, но почти все, увидев «книжечку», реагируют одинаково.

– Полиция! – заморгала пожилая дома. – Вот это радость! Займитесь асоциальной личностью! Обратите внимание, что она не заключала официальный брак, живет во грехе с разными мужиками. Те все ей под стать – мрачные, хамы, молчуны, грубияны!

Я молча слушала «докладчицу». Если человек молчит, то как выяснится, что он хам? Нельзя произносить нехорошие слова молча, их обычно выкрикивают!

– Внешний вид у девки отвратительный, – не утихала бабуся, потом поинтересовалась: – Звать вас как?

– Евлампия, – ответила я.

– Красивое имя! – восхитилась соседка и посторонилась. – Заходите. Могу много чего про Ирку рассказать. Еще та фря! Ни совести, ни чести! И жадная в придачу! И подлая! Васеньку весь дом искал! Заходите, заходите!

Я послушно вошла в квартиру. В прихожей у вешалки сидел огромный черный кот.

– Мяу-у-у, – произнес он.

– Здравствуйте, – улыбнулась я. – Вы, наверное, Василий? Какой красавец!

Кот приблизился ко мне и начал тереться о мои джинсы.

– Дорогая Евлампия, вы понравились Васеньке, – проворковала хозяйка. – Меня зовут Мария Леонидовна. Прошу, снимайте верхнюю одежду. С радостью угощу вас своим фирменным чаем. Его рецепт в нашей семье передается из уст в уста уже не одно столетие. Васенька, покажи дорогу в ванную, чтобы гостья ручки помыла.

Кот, задрав хвост, пошагал по коридору вглубь неожиданно большой квартиры.

Когда мы сели в просторной столовой, хозяйка наполнила чашки заваркой и осведомилась:

– Любите животных?

– Очень, – честно ответила я. – У нас дома обитают две мопсихи Фира и Муся, коты Фома, Платон и Македонский и белые мыши со своим генералом Гераклом. Недавно к честной компании примкнула Сири, минипиг.

– О-о-о! – закатила глаза Мария Леонидовна. – У нас с Петром Ильичом были мопсы мужского пола, Фродо и Гендальф.

Произнеся эту фразу, бабуля замолчала. Я поняла, что прохожу экзамен, и улыбнулась.

– Вы любите книгу «Хоббит, или Туда и обратно»? Я обожаю всю сагу «Властелин колец».

Хозяйка вскочила, кинулась к буфету, вынула коробку дорогого бельгийского шоколада и водрузила ее на стол.

– Угощайтесь. А я пока все-все вам расскажу про Ирину.

Следующие четверть часа я наслаждалась чаем и узнала, что муж Марии Леонидовны был профессором, доктором наук, преподавал историю. Увы, он умер пару лет назад. Дочь окончила МГИМО, успешно вышла замуж, сейчас живет во Франции, где работает ее супруг, дипломат.

– Раньше на этаже было несколько квартир, одна трехкомнатная и пара двухкомнатных, – вещала дама. – У нас была самая большая. Одну двушку занимали Костя и его жена Софья. Они приходили домой только ночевать, зачем им кухня? Ребята из нее сделали спальню. Потом они развелись, и Константин решил эмигрировать… Ох, забыла сказать! Его мама, Елена Михайловна, жила во второй двушке. Она уезжала вместе с сыном, и они предложили нам купить перестроенную квартиру Костика и квартиру Елены Михайловны. В одной из комнат в ее квартире поселилась Софья. Мы обрадовались – деньги есть, большое жилье удобнее, это хорошее вложение денег. Учтите, тогда дом и вся округа не принадлежали к Москве, считались областью. Вокруг деревья, кусты жасмина, птицы поют! Все было хорошо. Кроме одного: Соня увлекалась всякими уколами. Один раз она прибежала к нам и сказала: «Делаю ремонт!» Вместе с Софьей пришел дядька пронырливого вида, он сказал: «Я все устрою! Есть отличный план и люди, которые его в жизнь воплотят!»

Мария Леонидовна всплеснула руками.

– И не обманул. Не знаю как, но дядька сделал официально из скромной комнатки полноценную квартиру! Кухня в нише, там плита и раковина. Все остальное – спальня. Ну и унитаз еще, а над ним душ. Документы оформил честь по чести… Прошло время, Соня умерла от передозировки. Странная однушка долго пустовала, и вдруг появилась новая хозяйка, Ирина. Мы к ней отнеслись внимательно, в гости пригласили. Новая жиличка буркнула: «Некогда чаи распивать!» Потом заявление написала, что мы дома младенца избиваем. Пришел участковый. А у нас детей нет, только кот, он иногда мяукает. Оказывается, его «песни» мешают Миркиной отдыхать! Полицейский посмеялся, ушел. И вскоре Васенька пропал! Исчез из запертой квартиры! Куда подевался? Мы все в ужасе, ничего не понимаем! И тут звонит сосед Иван Сергеевич со второго этажа. У него ноги не ходят, он в коляске сидит, в бинокль на улицу глядит, развлекается таким образом. Ничего от Вани не укроется. Он нам и сказал, что Ирина нашего кота вынесла и в помойный контейнер бросила. Мы с мужем туда! Перерыли все мешки, почти на дне нашли Васеньку. Эта дрянь его отходами завалила! А до этого до полусмерти избила! Еле-еле котика выходили, вылечили! Все жильцы переживали – мы же давно в одном подъезде живем, родные друг другу! Девке выдвинули ультиматум: она квартиру или продает, или сдает. Неважно, что с ней делает, главное – ее здесь нет. Если же останется, то на нее, гадюку, хулиганы нападут, поколотят хуже, чем Васеньку, и в отходы зароют. Это ей Петя с третьего этажа пообещал, а уж он как сказал, так и сделает. Баба это вмиг поняла, испарилась. Убогая однушка долго пустая стояла. А прошлым летом – ба! Миркина вновь появилась. Но уже по-другому себя повела. Всех обошла, перед каждым извинилась, сказала: «Жить здесь не буду, буду квартиру как офис использовать. У меня бизнес, надо где-то заказчиков принимать».

Мария Леонидовна усмехнулась.

– Бизнес! Теперь проституция так называется. Я ей сразу объяснила: «Видишь камеру на площадке? Теперь во всем подъезде на каждом этаже такие. Если посмеешь опять в наше отсутствие дверь в наши апартаменты отмычкой вскрыть, вмиг узнаем, полицию вызовем, добра тогда не жди! То, что тебя в свое время Ваня в бинокль увидел, к делу не пришить, а видео с аппаратуры – не жук чихнул!»

Глава двадцать седьмая

– Какая мерзость! – разозлился Костин. – Влезть к соседям, взять их кота и выбросить!

– Неприятная история, – поморщился Даниил. – Люди, которые ненавидят братьев наших меньших, не вызывают у меня желания с ними общаться!

– Значит, прописана тетка в одном месте, а где в реальности живет, неизвестно, – подвел итог Володя.

– Да, – подтвердила я. – Когда она появится, Мария Леонидовна нам позвонит.

– Такси до леса Берендея увязло в канаве, – вздохнул Вова. – Надеюсь, нам удастся выпихнуть его на шоссе.

– Очень запутанное дело, – тихо согласилась я.

– И не такие разматывали, – хмыкнул Володя. – Хотя, в советские годы милиции легче работалось. Народ в основном по месту прописки жил, максимум на дачу уезжал.

– Кое-кто укатывал за город, обитал там постоянно, а городские хоромы тайком сдавал, – возразила я.

– Не спорю, случалось подобное, – согласился Костин, – но только если соседи хорошие, или они таким же делом занимались. В противном случае вмиг куда надо докладывали. Стукачество тогда процветало.

– И сейчас оно существует, – усмехнулась я, – колосится во всей своей красе!

– А ведь есть зацепка! – воскликнул Даня.

– Какая? – одновременно осведомились мы с Володей.

– Решил еще раз внимательно просмотреть материал, который у нас есть, – зачастил Северьянов. – В беседе со Степаном нашел краткое упоминание неизвестной нам женщины. Варвара Михайловна начала по обыкновению истерить, а муж ей велел: «Заткни Олесю Буданову!» И что дальше? Супруга вмиг стала ласковой и тихой. Это ему Илья рассказал. Кто такая Буданова? Почему ее упоминание сделало скандалистку прямо шелковой?

– Интересно… – пробормотала я. – Простите, Краузе звонит… Роза Леопольдовна, что случилось?

– Лампочка, – зашептала Краузе, – вы когда домой вернетесь?

Мне вопрос совсем не понравился.

– Что случилось?

– Дома полный порядок, – бойко отрапортовала бывшая няня Кисы, – все живы, здоровы, веселы, бегают, играют.

Я выдохнула, Роза Леопольдовна продолжила:

– Когда вернетесь? Очень надо вам кое-что показать! И вообще, день прошел, вечер наступил…

– Уже еду, – сказала я, положила телефон на стол, потом посмотрела на Костина. – У нас что-то случилось. Но все живы, здоровы, бегают.

Володя глянул на часы.

– Ого! Уже двадцать ноль-ноль! Все. Расходимся.

Я живо схватила куртку, через пять минут оказалась за рулем, выехала на шоссе. Оно, на мою радость, оказалось неожиданно свободным. До дома я добралась всего за сорок минут.

Краузе встретила меня в столовой и затараторила:

– Поросица – это нечто!

– Кто? – сразу не сообразила я.

– Наша временная жиличка! – округлила глаза Роза Леопольдовна.

День выдался непростой, к тому же такси до леса Берендея окончательно забуксовало, въехав в болото. Меня и в спокойной обстановке нельзя назвать светочем разума, а уж в состоянии усталости мое умение соображать становится отрицательным. Не понимаю ничего, не хочу понимать и не переживаю по поводу своего непонимания. Если кому-то охота, чтобы его слова дошли до моего мозга, то это зряшное желание. Я их буду слышать, но не услышу.

В чем разница между упомянутыми глаголами? Первый – текущее действие, процесс восприятия звуков без осознания их содержания. А «услышать» – это о законченном действии и понимании того, что тебе спели в уши. «Слышать» и «услышать» – не синонимы.

– Поросенок, – уточнила Сюзи, выглядывая из кухни.

– Поросенок – существительное мужского рода, – пояснила Роза Леопольдовна. – А у нас девочка, следовательно, поросица!

– Такого словечка нет, – хихикнула повариха. – Есть «свинья», «хряк» и их дети «поросята». Ты придумала не русское, а, скорее, японское или китайское существительное. У нас на «ца» мало что оканчивается.

– Курица, – заметила Роза Леопольдовна.

– Всего одно словечко.

– Лошадица.

– Это кто? – изумилась Сюзанна.

– Жена коня, – объяснила бывшая няня Кисы.

– Ой, не могу! – рассмеялась повариха. – Конь – супруг кобылы или лошади!

Но ее собеседница не собиралась сдаваться.

– «Лошадь» – это и про мужчин, и про женщин. А когда конь заводит семью, он живет с лошадицей. И не спорь со мной! Я в школе преподавала природоведение!

Я удивилась. Краузе работала в школе? К сожалению, я успела забыть детали биографии няни. И Роза Леопольдовна так давно с нами, что мне стало казаться, мы знакомы с детства.

Сюзанна, продолжая тихо смеяться, попросила меня:

– Лампа, поднимитесь на второй этаж и позовите Сири.

– Она ответит? – развеселилась я. – Свинка научилась разговаривать, как человек?

– Ох, если учесть, какой ум у крошечной поросятинки, мы скоро увидим ее в библиотеке с томом энциклопедии в передних ногах, – пробормотала Краузе.

– Просто несколько раз громко произнесите ее имя, – попросила повариха.

Я быстро выполнила просьбу Сюзи. Послышался топот, потом мимо меня молниями промчались вниз Фома, Платон и Македонский – они, наверное, спали в библиотеке. Через пару секунд донеслось сопение, и глаза увидели… Нет, вы мне не поверите, и все вокруг скажут, что мне это почудилось! Минипиг оказалась на площадке между первым и вторым этажами. Мопсы встали за гостьей, похоже, пребывая в глубоком изумлении. Сири то ли кашлянула, то ли пукнула, а потом… легла на нижнюю ступеньку пролета, который ведет на второй этаж, вытянула передние ножки, поместила их на следующую приступку, вцепилась зубами в ковровую дорожку и… я не поняла, каким образом сумела продвинуться выше. Потом Сири пукнула, икнула и продолжила взбираться. Издавая на все лады разные звуки, она ловко добралась до библиотеки, рыгнула, а потом… улыбнулась!

Я схватила телефон и начала звонить Феликсу.

– Интересное дело! – восхитился ветеринар. – А я как раз собирался вас побеспокоить. Можно приехать? Мы получили вкусняшки для собак, жевательные, овощные кости без ГМО и красителей, не китайского производства. Редко такие появляются, их сразу разбирают, поэтому отложил для вас немножко. Заодно гляну на минипига.

– Ждем вас! – обрадовалась я.

Глава двадцать восьмая

В моем понимании «немножко» лакомства – это одна, ну две кости для каждой собаки. А Феликс притащил здоровенный мешок. Но предупредил:

– Спрячьте подальше после того, как всех угостите. Животным угощение нравится, они залезут в упаковку, за один раз много слопают, расстройство кишечника случится. Можно давать по одной-две в неделю… Охота посмотреть, как свинка носится по ступенькам. Честно говоря, с трудом верится, что минипиг на подобный подвиг способен.

– Сама думала, что надо мной пошутить решили, – призналась я. – Пойдемте в библиотеку. Сейчас все увидите.

Когда Сири ловко преодолела все ступеньки и оказалась на втором этаже, Видов воскликнул:

– С подобным еще не сталкивался! Да, минипиги, не в обиду мопсам будь сказано, умнее собак. Но додуматься сначала лечь, потом пустить в ход зубы… Вы лучше никому об этом не рассказывайте.

– Почему? – возразила Сюзи. – Я уже выложила видео в соцсеть.

– Так не поверят, – улыбнулся Феликс. – Я бы точно подумал, что вы решили всех обмануть, смонтировали ролик. Мне даже сейчас, после того, как понаблюдал за поросенком, сомнительно, что она весь путь сама преодолела… Чем у вас так вкусно пахнет?

– Только что вынула из духовки творожную запеканку по своему фирменному рецепту, – сказала Архипова. – Прошу всех к столу!

– Нет, я, пожалуй, поеду, – вздохнул Феликс.

– Не хотите даже попробовать? – расстроилась Сюзи. – Творог и сметану у своей молочницы берем. Курагу, изюм и чернослив только у Светланы на Ленинградском рынке покупаю.

– Наверное, это очень вкусно, – кивнул Феликс, – но у вас свои дела, а…

– Идите мыть руки! – велела я.

Собаки получили по косточке и разбежались по разным комнатам. Фира и Муся хорошо знают, что если одна из них быстрее справится с лакомством, то она тут же кинется к сестре, чтобы отнять у нее недогрызенное. Мопсихи вместе спят, играют, но если получают вкусное, то прячутся друг от друга. Платон и Фома, поняв, что псам досталось нечто прекрасное, начали мяукать во всю мощь.

– Коты такое не любят, – попытался воззвать к их разуму Феликс.

И тут мимо нас с овощным лакомством в зубах проскакал Македонский. За ним, обиженно сопя, торопилась Фира. Найдется ли на свете хоть одна мопсиха, которая способна поймать мейн-куна, если тот в самом деле удирает от нее, не играет, а летит во весь опор? Маки скрылся за поворотом коридора, Фируша поняла, что у нее безвозвратно забрали вкусняшку, села и зарыдала от горя. Мы с ветеринаром одновременно вскочили, я принесла ей новую косточку, Видов погладил пострадавшую по голове.

– У меня день открытий, – сказал он, когда Фира умчалась прятаться в укромном месте.

– Надеюсь, приятных, – улыбнулась я.

– Удивительных, – уточнил ветеринар. – Первое: минипиг способен подниматься по лестнице.

– Спускаться тоже, – заметила я. – А какое второе?

– Коты едят овощные лакомства, – рассмеялся Феликс.

– Мы мало знаем о животных, – вздохнула я. – Считается, что у них нет эмоций, но Фира сейчас плакала от обиды.

Творожная запеканка медленно уменьшалась, Роза Леопольдовна и Сюзи ушли спать, а мы с Видовым сидели, пили чай и болтали о всяких пустяках. Потом Феликс спросил, кто мои родители, и я рассказала про папу, маму, про то, как она старалась не отпускать меня от себя дальше, чем на сантиметр.

– У меня иначе сложилось, – тихо сказал парень. – В семь лет я оказался в детдоме, в восемнадцать выпустился. Ощущения, наверное, как у зэка, который после долгой отсидки за ворота вышел. Поехал домой, туда, где жил вместе с мамой, не видел женщину много лет. Чего меня к ней понесло?.. Баба открыла дверь, увидела меня и спросила: «Ты кто? Чего тебе надо?» Я представился, показал паспорт, попросил: «Пустите недельку пожить. Мне предоставили жилье, но там ничего нет, ни посуды, ни одеяла с подушкой, ни мебели». Мать скривилась: «Ступай лесом. Давно отказную написала, ты мне никто. Еще раз позвонишь – вызову полицейских. Получил комнату в общаге? Там и устраивайся».

Феликс пожал плечами.

– Не понимаю, как ума хватило не сообщить ей, что стал обладателем отдельной однушки?

Видов поднял голову.

– Если бы всю информацию о жилье ей выложил, мог бы и жизни лишиться. Подделать документы о том, что я завещал свою конурку биологической матери, легче легкого, такие мастера есть… Я молча ушел. Во двор спустился, сел на скамейку, пытаюсь мысли причесать. И вдруг голос знакомый: «Фели! Неужели тебя вижу?» Смотрю – тетя Фотя идет. Имя у соседки редкое, старое, Фотиния. Замечательная женщина, в детстве она мне древней старухой казалась, а сейчас поглядел – и не старая совсем. Она меня обняла, расцеловала, спросила: «Чего грустишь?»

Ветеринар слегка покраснел.

– Не жалуюсь никогда, а тут прямо прорвало. Рассказал тете Фоте, как мать меня встретила. Та в ответ: «А чего ты ждал? Олеська отказную написала. Не следует с ней дело иметь. Подлая она. Правда, деньги сейчас хорошо зарабатывает, пьесы пишет, вроде в каком-то театре играет. И выглядит моложе своих лет».

Феликс взял чашку, снова начал пить чай, но говорить не перестал.

– Тетя Фотя велела никуда не уходить, пообещала через пять минут прийти и вернулась с маленьким песиком. Поехали мы с ней на вокзал. Оказалось, что соседка свою квартиру продала, купила домик в деревне. Переехала туда, все хорошо, но когда вещи и мебель в фургон грузили, ее собака испугалась и удрала. Хозяйка бегала, звала псинку, но без толку. Водитель и грузчики начали злиться, пришлось уехать. Она попросила сообщить ей, если песик появится. Через неделю он вернулся, сел у подъезда, соседка тете Фоте написала, к себе животное взяла. Хозяйка спешно приехала, а тут я на скамейке… Я жил у нее, пока свою однушку не обставил.

Феликс замолчал, а я не сумела скрыть удивление:

– Ваша мать драматург?

– Типа того, – ответил гость. – Только пьесы ее не на сцене ставят.

– А где? – не поняла я.

– В жизни, – пробормотал парень. – Люди тексты заказывают, она работает…

У меня вдруг резко зазвонил телефон, я глянула на экран и ответила:

– Привет, Даня.

– Значит, так, – заговорил Северьянов. – «Олеся Буданова» – псевдоним Миркиной. Выяснил это только сейчас, когда начал искать Олесю в интернете. У Ирины по два аккаунта во всех соцсетях, все они оформлены на один номер телефона. Слушай: «Заслуженная артистка России, прима МХАТа, киноактриса, исполнительница многих ролей в сериалах предлагает свои услуги для проведения вечеров, свадеб и дней рождения. Организую концерт у вас дома, в офисе, на даче, артисты споют, покажут фокусы…»

– Поняла. Надо ей позвонить.

– Мы с ней уже поболтали! – воскликнул Даня. – Завтра в полдень она тебя ждет. Но, памятуя, как она от тебя удрала, сказал, что приедет клиентка, богатая дама, зовут ее Эльвира.

– Хорошо. Адрес у меня есть.

– Нет-нет, – остановил меня Северьянов, – она назвала не ту улицу и дом, где кот Васенька живет. Верхнежукская три, квартира два.

– В Москве такая есть? – изумилась я.

– Поскольку столица теперь протянулась почти до Владивостока, в ней чего только нет! – фыркнул Даня. – Повтори адрес, а то еще перепутаешь!

– Верхнежукская улица, дом три, квартира два, Буданова Олеся, – отрапортовала я.

– Молодец! – обрадовался Даниил.

Я положила телефон на стол.

– Вы громко произнесли адрес, имя и фамилию, – прошептал Феликс, – я все услышал.

– Ничего секретного, – успокоила я гостя. – Коллега сообщил адрес, куда мне завтра поехать надо.

– Отправлюсь вместе с вами, – вдруг произнес Видов.

Меня охватило изумление.

– Спасибо, но…

– Я знаю Олесю Николаевну Буданову, – быстро сказал ветеринар. – Она плохой человек, обманет вас, как котенка.

– Спасибо за желание помочь, – улыбнулась я, – но…

– Это моя мать, – перебил меня Феликс. – Поверьте, ничего хорошего от нее ждать не следует. Мне про нее тетя Фотя много чего рассказала.

Я не поверила своим ушам. Такое бывает? Я случайно познакомилась с юношей, а он оказался сыном очень нужной нам женщины? С трудом в подобное верится, ну прямо индийский сериал! Похоже, размышления написались у меня на лбу, потому что Феликс кивнул.

– Понимаю, странная ситуация. Я тут сижу, а вам диктуют адрес, где живет женщина, которая меня родила. Но не хочу вас к ней одну отпускать.

– Мама узнает вас, – пробормотала я.

– Да, я пока не слишком изменился и совсем не вырос, – улыбнулся Феликс. – Давайте поступим так: вы пойдете в квартиру, а я останусь во дворе, в машине… Не спрашиваю, зачем вам Буданова, но имейте в виду: она хитрая, изворотливая, наврет с самым честным видом и не дрогнет.

– Хорошо, – согласилась я, – завтра отправимся вместе.

Глава двадцать девятая

– Мне кажется, или уже скоро мы приедем в Питер? – рассмеялась я, когда дорога привела в лес.

– До северной столицы очень далеко, – серьезно откликнулся Феликс. – Поверните направо.

Я выполнила просьбу и увидела убогую четырехэтажку с распахнутыми настежь дверями подъездов.

– Похоже, тут никто не живет, – пробормотала я.

– Вон там, в окне ее квартиры, свет, – сказал ветеринар. – Идите и помните: если понадобится помощь, пришлите смс, пустое, ничего не надо писать. Через секунду я буду с вами.

– Спасибо, – кивнула я и направилась в подъезд.

К сожалению, некоторым людям приходится жить в нечеловеческих условиях. Дом определенно приготовили под снос. Дверь подъезда плохо закрывалась, внутри пахло кошками и еще чем-то на редкость противным. Я поднялась на второй этаж, увидела одну дверь, не нашла звонка и постучала.

Дверь сразу распахнулась. На пороге стояла Ирина Миркина, она же Олеся Буданова, которая прикидывалась у нас в офисе Варварой Михайловной Носовой. Она чуть приоткрыла рот, потом прошептала:

– Бежать некуда!

– Верно, – согласилась я. – Но зачем вам скрываться? Если расскажете правду, никто никогда о встрече в нашем офисе не узнает.

– Проходите, – тихо пригласила меня Ирина. – Понимаете, я попала в тяжелую жизненную ситуацию. У меня украли деньги, чужие. Сумма, может, для кого-то и невелика, полмиллиона, а мне где ее взять? Посмотрите, как живу… Берите тапки.

Миркина посторонилась, я сняла сапожки и, не надевая грязные тапки, пошла по темному коридору. Носки потом сниму, натяну сапоги на голые ступни.

– Одна комната здесь и кухонька размером с мышеловку, – тихо продолжила Ирина. – Мыться можно в ней, там раковина есть. Только воду отключили. Сортир на улице. Все соседи уехали, получили хорошее жилье в Новой Москве, в Ватутинках. Там метро есть, дома красивые, кухни уже с электроплитой, ванные с сантехникой, лоджии застекленные, тепло в комнатах, вода и холодная, и горячая. А я здесь не прописана, мне фига… Садитесь, пожалуйста, на диване устраивайтесь.

Я посмотрела на диван, который выглядел так, словно на нем уже пятеро умерли, но делать было нечего. Дав себе слово по приезду домой не заходить в жилые комнаты, а сразу отправиться в хозяйственное помещение и бросить в стиральную машину джинсы, кофту, носки (хотя нет, последние лучше сжечь), я устроилась на краю софы и посмотрела на Олесю.

Та шмыгнула носом.

– Разговор будет долгий.

Я постаралась улыбнуться.

– Я никуда не тороплюсь.

– У меня жизнь с пеленок не задалась. Мать родила не пойми от кого. Пила она сильно, объясняла любовь к бутылке просто: «Никак замуж не выйду за богатого, нервы все порвались».

Нину Сергеевну Миркину, мать Ирины, сложно назвать несчастной женщиной. Она росла в хорошей семье, папа был инженером, мама – бухгалтером. Родители на спиртное даже не смотрели, любили друг друга, обожали единственную дочь. А Ниночка не походила на родных.

В детском саду ее прозвали артисткой. Кто лучше всех поет, пляшет, стихи декламирует? Миркина! А кто не хочет учиться читать, считать, не желает помогать воспитательнице накрывать на стол, хохочет во время тихого часа? Тоже Ниночка! Миркина с рождения жила не так, как было надо, а как она желала.

Наплевав на просьбы родителей получить аттестат за десятилетку, после восьмого года обучения в гимназии Нина решила поступить туда, где учат будущих актеров. Но девочку ожидало горькое разочарование – ее документы приемная комиссия не взяла. Мама и папа, говоря о десятилетке, оказались правы, с восьмилетним образованием путь в театральный институт оказался закрыт. Получив от ворот поворот, Нина начала рыдать в скверике. К ней подсел, как показалось вчерашней школьнице, старик, начал расспрашивать, узнал, в чем дело, и рассмеялся.

– Эх, хорошо бы у меня всю жизнь только такие проблемы были! Перестань выть белугой. Сейчас все улажу.

И не солгал. Ниночку взяли на подготовительные курсы, причем бесплатно. Домой школьница не вернулась, позвонила родителям, заявила:

– Я поступила в институт, мне дали общежитие. Прощайте! Избавилась наконец-то от вас! Воспитывайте Петьку и Ленку, от меня отстаньте!

В семье, кроме строптивой Нины, было еще двое детей. Они слушались старших, отлично учились и, по мнению Нины, были полными занудами.

Поселилась девушка у того «старика», который быстро устроил ее на курсы, куда не могла попасть основная масса абитуриентов. Туда брали «своих», и они через пару лет без проблем становились студентами. Вскоре Нина узнала, что «старика» зовут Константин, ему тридцать семь лет, он актер, представитель широко известной театральной династии. Целый год Нина провела с ним, потом забеременела, думала, возлюбленный сразу поведет ее в загс. Но у мужчины были другие планы.

– Завтра отвезу тебя к врачу. Не бойся, он все сделает под наркозом, – сказал он.

Ребенок Нине был нужен для того, чтобы стать супругой Кости. Но она отправилась к гинекологу. А тот ошарашил сообщением:

– Где тебя носило? Беременность – четыре с половиной месяца! Почему раньше не пришла?

– Думала, просто застудилась, – честно ответило юное создание. – А потом увидела, что живот оттопыривается. Ну и подумала… вот.

Любовник, узнав, что аборт невозможен, ничего не сказал. На следующий день утром Нина ушла на занятия, а когда вернулась, увидела свои вещи на лестнице. В сумке лежал конверт, в нем обнаружилось письмо. Константин сообщал, что больше не желает иметь дело с бабой, которая до большого срока молчала о своей беременности, желая вынудить его жениться на себе. Но он добрый человек, понимает, что идиотка Нина порвала все отношения с родителями, а те вряд ли плачут, у них еще два ребенка есть. Жить дуре негде, поэтому вот ключи от крохотной комнатки в бараке, ее переоформят на Миркину.

Ирина посмотрела на меня.

– Мать потом все детство говорила мне, что я сломала ей жизнь. Если бы не я, она точно стала бы актрисой. Но разве я ее толкала в постель к Константину, а?

– Нет, – ответила я. – Ирина, у вас и впрямь было не самое радостное детство, возможно, у вас самой тоже плохо сложилась карьера в театре, но все это не имеет отношения к моему визиту. Объясните, почему вы пришли к нам в образе Варвары Михайловны и талантливо изобразили ее? Откуда у вас паспорт с данными этой женщины?

Ирина опустила голову.

– Я работаю для разных людей. И разное они просят. Недавно одна девушка заплатила мне за изображение якобы ее матери. Привела в роскошную квартиру, богатую, объяснила, что в семь вечера приедет ее свекровь. Моя задача была сыграть жену крупного бизнесмена, интеллигентную, хорошо образованную, по профессии театрального режиссера. Они с супругом проживают за границей, муж постоянно летает по делам по всему миру, а она аэрофоб, на поезде трое суток ехала, потому что дочь сообщила ей о своей первой беременности. Вот.

Миркина глянула на меня.

– Думаете, я начала ей вопросы задавать, почему бы ее матери в самом деле не посетить Москву? Нет, конечно. За такие разговоры легко работы лишиться, репутацию потерять. В моем ремесле главное – все выполнить по воле того, кто платит. Вот только в случае с Носовой иначе получилось…

Хозяйка квартиры замолчала.

Глава тридцатая

Когда пауза затянулась, я решила ее нарушить.

– Так что вышло с Варварой Михайловной?

– Ко мне пришла женщина, – забормотала моя собеседница. – Я принимаю клиентов в двух местах – в нотариальной конторе, где мы с вами встретились, а еще есть убогая квартира, которую даже квартирой назвать нельзя. Но там вредные соседи, поэтому я редко появляюсь по месту прописки. Ту конуру мне один хороший человек подарил и прописку там сделал, ну да вам подробности моей жизни не нужны. Сюда, в эту квартиру, никого не зову. Ну кто бы захотел моими услугами воспользоваться после посещения этого дома?

Ирина кашлянула.

– Ко мне обратилась… не хочу ее имя называть.

Я демонстративно вынула из сумки кошелек.

– Варвара Михайловна Носова, – быстро произнесла Миркина.

Я, меньше всего ожидавшая услышать это имя, от неожиданности переспросила:

– Кто?

– Варвара Михайловна Носова, – повторила Миркина. – Она нашла мой номер телефона в интернете, предложила изобразить себя, сказала: «Мы немного похожи. Да полного сходства не требуется. Дам вам мою одежду. Если еще накраситесь поярче, то отлично выйдет».

Ирина округлила глаза.

– Она без торга согласилась заплатить большую сумму. Меня в свое время один человек научил: «Допустим, хочешь продать что-то за сто тысяч. Никогда не указывай ни на словах, ни в смс эту сумму, говори сто пятьдесят. Покупатель всегда ценой продавца недоволен, даже один рубль ему дорогим покажется, начнет ныть: «Сделайте скидку!» Ты ему с улыбкой: «Только ради вас! Сто сорок!» И пойдет у вас битва. Когда до сотни дойдете, конкретно заяви: «Все! Ниже не спущу!» Обычно покупатель соглашается. Ему очень приятно, сбил цену на треть, и тебе прекрасно, получила сколько хотела. А вот если сразу сто тысяч объявить, то на руках окажется в самом лучшем варианте восемьдесят, а то и семьдесят».

Миркина улыбнулась.

– Спасибо ему! Отличная методика! Всегда срабатывает! И часто люди сдаются раньше, и у меня в руках оказывается сумма больше, чем я рассчитывала. А Носова спорить не стала, согласилась без торга, только уточнила: «Вам наличкой или переводом?» Похоже, с деньгами у тетки все окей! Начали мы с ней разговаривать.

Ирина покачала головой.

– Я давно в театральном бизнесе, насмотрелась и наслушалась всякого, думала, ничему уже не удивлюсь. Но нет. Сначала она мне про свою семью рассказала. Знаю, есть мамаши, которые своих сыновей и дочерей ненавидят. Есть мужья, которые спят и видят, чтобы их супруга ушла из дома и не вернулась. Внуки пытаются бабушку отравить. Но Варвара сказала, что всю жизнь только и думала о том, как угодить мужу, сыну и невестке. Все им! Самый лучший кусочек! О себе женщина никогда не заботилась, в доме у нее идеальный порядок. Каждый день были горячие завтрак, обед и ужин, выпечка к чаю. Чистота в квартире царила такая, что с пола можно было есть! Постельное белье менялось раз в два дня! И никогда Варвара скандалов не устраивала, всегда была с улыбкой. Да еще ого-го какие деньги в дом приносила, работала, получала оклад выше, чем у мужа. И хозяйка очень экономная. Супруг ей отдавал малую часть зарплаты, кричал: «Кормлю вас, спиногрызов!» Варвара радовалась даже маленькой сумме! Отец был авторитарен без меры. Мужчина требовал от супруги и ребенка полного подчинения, с часами в руках смотрел, когда сын ужинать сядет, когда он еще маленький был. В семье был такой порядок: ровно в двадцать ноль-ноль последний прием пищи.

Олеся покачала головой.

– Жила она так, не жаловалась. А потом тяжело заболела! Муж, сын, невестка – никто даже пальцем не пошевелил. Варвара от слабости шаталась, а супруг визжал: «Где чистые рубашки?» Невестка приходила, рожу кривила: «Супа нет?» Сын в негодовании: «Мать! Ты котлеты не сделала!» Грязного белья гора, по полу пыль мотается. Бедняжка кое-как встала с постели, еле живая, но куда деваться? Взяла тряпку, хотела пыль протереть, упала, лбом больно ударилась.

Миркина нахмурилась.

– Наверное, мозг у нее о черепушку тюкнулся, и в голове здравая мысль возникла: «Какого черта я, больная, обязана ухаживать за здоровыми лбами? По какой причине муж копейки дает? Сын с невесткой у нас едят, никогда продукты не покупают!» Такая обида на нее напала, что захотелось отомстить им всем! За пять минут из доброй, тихой, заботливой женщины Варвара трансформировалась в опасную змею! И придумала театральную постановку. Она про родных много всякого знает. И муж, и сын, и невестка от налогов уходят! Они все имеют «левые» заработки, процент государству не отдают. Но доказательств у Варвары нет. Обратиться в полицию и настучать на родных она хочет, но не может. Нет у нее никаких документов, подтверждающих обман. Но злость на тех, кто ее много лет использовал и даже «спасибо» не сказал, изнутри огнем жжет! Вот она и придумала, как действовать, потому что обида ее прямо пополам согнула.

Ирина оперлась локтями о стол.

– Фантазия у тетки разбушевалась! Желание отомстить клапан сорвало. Долгие годы унижений довели женщину до точки. Что она придумала? Муж, сын и невестка собрались улететь то ли в Таиланд, то ли на Шри-Ланку. Матери троица ничего не сказала и таки свалила! Неожиданно! Вечером супруг сказал Варваре, что он ложится в клинику на обследование. Спали они давно в разных кроватях, муж – в просторной комнате, жена – в крохотной кладовке на раскладушке. Утром Варвара нашла в кухне письмо: «Устал от грязи в доме и помоев вместо еды. Улетел отдохнуть. Илья и Света со мной. За две недели, пока нас не будет, необходимо сделать ремонт в квартире», – и далее перечень работ. При этом ни копейки денег он не оставил.

Миркина покачала головой.

– Ну это просто полный и окончательный …! Простите, слово приличное в этом случае не подобрать. Вот тут желание мести вспыхнуло ярче газового факела. Что требовалось от меня? Прийти к вам, соврать про смерть супруга, сына, странное самоубийство невестки и кончину матери, солгать, что отношения в семье идиллические, но кто-то медленно всех убивает и на саму Носову совершенно покушение, преступник тайком проник в квартиру, подмешал в чай, который пьет только женщина, смесь лекарств.

Ирина прищурилась.

– Ну, вы знаете.

Я молча кивнула.

– Вы начнете копать, узнаете про утаивание налогов, и все мучители Вари получат много «пирогов» от государства. Их посадят! Надолго! Да еще денег накопленных они лишатся! А Варвара наконец вздохнет свободно!

Миркина замолчала.

– И вы согласились, – договорила я за нее, удивляясь странности, если не сказать глупости плана.

– Да, – подтвердила женщина. – С одной стороны, она хорошо заплатила, а с другой, стало очень жаль тетку, которая почти всю свою жизнь просрала. Жила с чудовищем, сын у нее урод и невестка ему в пару. Я сделала все как клиентка придумала, денег получила сполна. На этом наше общение завершилось. Я просто отработала по заказу. Да, ввела вас в заблуждение, но надеюсь, вы нашли компромат на всех «милых» родственников Варвары!

После окончания беседы я села в машину.

– Удачно пообщались? – поинтересовался Феликс.

– Спокойно побеседовали, – обтекаемо ответила я, не собираясь докладывать ветеринару подробности. – Спасибо вам за желание помочь.

– Слава Богу, что все благополучно завершилось! – обрадовался мой спутник. – Теперь я спокоен… Высадите меня, пожалуйста, у торгового центра «Бумс». Там есть ветеринарный магазин, мне предлагают стать его директором. Хочу посмотреть, что там да как.

Я выполнила просьбу Феликса и поехала в офис.

Глава тридцать первая

– Так, – протянул Володя, выслушав мой рассказ. – Вопросы есть, и их много!..

Договорить Костин не успел, потому что у меня затрезвонил телефон. Я посмотрела на экран и быстро сказала.

– Это Ирина!

– Ответь, – живо велел Вова.

Я приняла вызов и поставила телефон на громкую связь.

– Слушаю вас!

– Евлампия! – закричала Миркина. – Боже! Вы где?

– Уже в Москве.

– Скорее, скорее поезжайте к Носовой! – заорала Ирина. – Бедняга мне только что позвонила! Плакала! Кричала: «Не хочу зла детям и мужу! Все! Решила уйти из жизни, выпрыгну сейчас из окна! Я им мешаю!» И отсоединилась, на мои вызовы не отвечает! Пожалуйста! Езжайте к Варваре! Что-то плохое случилось!

– Хорошо, – громко ответил вместо меня Володя. – Успокойтесь. Если человек сообщает кому-то о желании покончить с собой, то, скорее всего, он не собирается уходить из жизни. Но мы уже идем к машине.

Потом он встал и сказал:

– Мне в этой истории многое не нравится… Так, сейчас созвонюсь с Григорием Щербаковым. Если Носова в самом деле решила «летчиком» стать, то к месту происшествия его люди точно приедут. Пошли.

Я молча пошагала за другом.

До того, как стать совладельцем агентства Макса, Володя работал следователем. Он прошел по всем ступеням служебной лестницы, насмотрелся всякого. Его ничем не удивить. У Костина много знакомых в полиции, его любят, уважают, ценят как профессионала и как человека. Вова всегда готов помочь коллегам и друзьям. И у него на работе всегда в первую очередь включается профессиональное спокойствие. Не путайте его с равнодушием.

Как-то раз, когда только появилась в агентстве мужа, я спросила у Володи:

– Как ты можешь без слез смотреть на тело убитого человека?

Костин ответил:

– Слезами ему не помочь. Моя задача – узнать, что произошло, найти убийцу. Преступник должен быть осужден. Но выполнить свою задачу смогу, только если не стану рыдать, хотя порой очень хочется пристрелить на месте того, кто лишил жизни женщину, ребенка или ни в чем не повинного мужчину. Много лет назад Феликс Дзержинский сказал, что тот, кто борется с преступностью, должен иметь холодную голову, горячее сердце и чистые руки. Не все мы такие, но большинство живут и работают, помня слова Дзержинского.

После этого разговора я перестала удивляться спокойствию моего лучшего друга на месте преступления.

Всю дорогу до дома Носовой мы молчали, а когда въехали во двор, мое сердце екнуло. На тротуаре толпился народ, а на асфальте лежала простыня, кое-где на ней проступили пятна темно-красного цвета. Костин вытащил телефон.

– Гриша, привет! Мы с Лампой сейчас приехали по адресу, который я тебе сбросил. Там, похоже, суицид. Твои на месте?.. Ага, понял. Хорошо.

Потом он повернулся ко мне.

– Пошли.

Не успели мы выйти из автомобиля, как к нам быстрым шагом подошел мужчина в форме.

– Вы Костин и Романова?

Я молча кивнула.

– Григорий Петрович велел ввести вас в курс дела, – отрапортовал полицейский. – Я Николай Семенов.

– Она жива? – тихо осведомилась я.

– Нет, – ответил Николай. – Мало кто из «летунов» не погибает, разве что если с первого этажа сигает.

У меня вдруг закружилась голова. Чтобы не упасть, я оперлась рукой на нашу машину, на пару минут словно ослепла и оглохла, но потом зрение вернулось, уши опять заработали. Стало понятно, что я прислонилась к багажнику чужого автомобиля. Он выглядел странно – квадратной формы, а на заднем стекле наклейка «Еду, как умею».

– Эй, тебе плохо? – тихо спросил Костин.

– Уже нормально, – тихо отозвалась я.

Назад мы с Вовой отправились часа через два.

– Давай подведем итог тому, что знаем, – пробурчал Костин. – Ты едешь к Миркиной. Та подробно рассказывает о договоре с Носовой. Тебя ее готовность все выложить не удивила?

– Сначала не могла понять, с чего Ирина так откровенна, – кивнула я. – Но потом сообразила, что она испугалась. Вдруг мы сообщим в налоговую, чем она занимается, расскажем, что не отчисляет государству его процент. Или штраф ей ого-го какой платить, или арестуют. Поэтому она решила, что лучше честно все выложить, частные сыщики будут благодарны за помощь, не выдадут ее.

– Вероятно, это так, – согласился Костин, – но все равно странно. Фактически тетка призналась, что она нас обманула. Да, наказать ее не сумеем, но есть соцсети, совсем несложно разослать веерную информацию: «Я Ваня Иванов, обратился к Будановой, а та про мою просьбу разболтала всем. Знайте, эта баба не умеет хранить секреты!» Человек, который работает как Олеся Буданова, должен уметь держать язык за зубами. Очень странно, что она разоткровенничалась с тобой.

– Верно, – согласилась я.

– Еще вопрос, – не успокоился Володя. – Феликс ведь не поддерживает отношения с матерью.

– Она его в детстве сдала в интернат, – напомнила я. – И никогда его не навещала. Но отказалась от ребенка не в его младенчестве, а когда тот уже подрос. По статистике, большинство приемных родителей хотят взять малыша до года, потому что он не помнит ничего о биологических родителях и интернат еще не успел беднягу сломать. Через некоторое время ласка и забота со стороны новых мамы и папы делают свое дело, сирота начинает нормально развиваться, искренне считает взрослых своими родными. Феликсу не повезло – мало ему генетики плохой, так еще и мамаша подлая оказалась. И возник вопрос…

Договорить я не сумела, потому что у моего друга зазвенел телефон.

– Что у тебя, Даня? – спросил Костин.

Голос нашего компьютерного гуру полетел по салону:

– Вот мысль в голову стукнула! Феликс не общается с мамашей. Какого черта он тогда решил поехать с Лампой?

– Хотел мне помочь, потому что знал, что она не самая порядочная женщина, у нее плохая репутация, – ответила я на вопрос, который был адресован Володе.

– Ну прямо заботливый такой! – повысил голос Северьянов. – Только-только с тобой познакомился и уже готов защищать! Прямо рыцарь Львиная Морда! Ты нам рассказала после поездки, что Видов тебе дорогу к дому Миркиной подсказал, в придачу сообщил, что она «пьесы пишет». Вопросец сформировался: откуда эта Львиная Морда…

– Львиное Сердце, – пробормотала я себе под нос, – так звали рыцаря Ричарда.

– Его звали так, а наш – морда, да не льва, а гиены! – вспылил Даня. – И вообще, не перебивай меня! Откуда этот экземпляр все знает – адрес матери по прописке, чем она занимается, где на самом деле живет? Предположим, он решил найти непутевую мать. Но если паренек сделает официальный запрос, ему сообщат адресок, где расположена квартира, переделанная из комнатушки. Про берлогу в Подмосковье никто не знает, она съемная. С какой стороны ни плюнь, повсюду в фигню попадешь… Ладно, Феликс как-то выяснил все адреса. Но из какого колодца он зачерпнул информацию о написании пьес? Изучал ее соцсети? Постоянно интересовался ее жизнью?.. Что произошло, когда вы наконец въехали в населенный пункт, где снимает жилье Олеся Буданова? А?

Вопрос определенно адресовался мне, поэтому я ответила:

– Припарковалась у дома.

– Нет! – возразил Даня. – Ты молодец, записала весь разговор, который вы вели в автомобиле.

– Машина моя так оборудована, – невесть зачем пустилась я в объяснения, – надо лишь кнопку нажать, которая под сиденьем водителя спрятана. Никто не обратит внимания на то, как водитель руку кладет и…

– Вот, послушайте, – перебил меня Северьянов.

Через секунду раздался мой голос.

– Мне кажется, или уже скоро мы приедем в Питер?

Феликс ответил:

– До северной столицы очень далеко. Поверните направо.

Снова заговорила я:

– Похоже, тут никто не живет.

– Вон там, в окне ее квартиры, свет, – возразил ветеринар.

Стало тихо, потом Северьянов снова затараторил:

– Вопросики, вопросики, стадо забавных вопросиков! Если эта Львиная Морда не общается с мамашкой, то откуда он знает, в каком месте тебе рулить направо и где в доме расположены окна берлоги его матери? А? Он что, за ней безостановочно следит?

Мы с Володей молчали.

– Еще вопросец на засыпку веселых поросят, – не утихал Северьянов. – Лампуша, Олеся в какой-то момент произнесла: «Сюда, в эту квартиру, никого не зову». Так?

– Да, – подтвердила я. – Актриса беседует с нанимателями только в кухне-квартире. Ее соседка об этом тоже говорила. Весь подъезд возненавидел Миркину за избиение и выброс в мусорный контейнер кота Василия. Женщина на время пропала, потом вернулась, извинилась за свое поведение, объяснила, что жить тут не будет, решила использовать крошку-квартиру в качестве места встречи с заказчиками.

– И почему тогда мадама ради тебя сделала исключение, поведала про никому не известное гнездышко?

Мы с Костиным переглянулись и промолчали, а Даниил продолжал:

– Вам не кажется, что нас просто дурят, используют в своих целях?

– Кто? Зачем? – отозвался Костин, въезжая в подземный паркинг. – Пока не отвечай. Сейчас поднимемся в кабинет.

Не успел Володя открыть дверь в офис, как Северьянов, который сидел у своих компьютеров, возобновил речь:

– У меня есть приятель Никита, мы со школы вместе, он тоже по сети шарит. Я на его фоне котенок около тигра. Служит Никитос там, где преград для него нет, и аппаратура не детская, но он меня иногда кое о чем просит. А я прошу его! Короче! Связался вчера с ним, он прошарил все аэропорты. Все! Нигде морд Ильи, Светланы и Ивана нет! Не попасть в объектив камеры паспортного контроля невозможно, следовательно, эти люди не улетали, они в России. Никита включил поиск по авто– и железнодорожным вокзалам. Обычный розыск, нельзя назвать его абсолютно точным, давайте считать, что он верен на девяносто процентов. По тем данным, которые сейчас имеются, эта гоп-компания никуда не выезжала. Где-то они в области или в Москве. Автомобиль Игоря Николаевича стоит на парковке в Шереметьево, типа «мы решили улететь, машинку оставили». Оплачено на месяц, претензий к владельцу нет. Сейчас многие так поступают. Отгоняют машину на охраняемую территорию, улетают, потом возвращаются, садятся в свою тарантайку и уезжают. Дорого только, но если деньги есть, то почему нет?.. Не знаю, что троица придумала, но определенно ничего хорошего. Доказательств нет, но, наверное, лучше всего прятаться в мегаполисе в районах, где селятся гастарбайтеры из разных стран. Там, где живут москвичи, жильцы могут приметить незнакомцев. Они заныкались где-то в Москве. Зачем врать про Таиланд и Шри-Ланку? А чтобы Варвара понятия не имела, где они. И вот огромная вишенка на торт, можно сказать, вишенище размером с бочку! Больного гипопитуитаризмом Видова нет. Таких людей немного, они все лечатся, стоят на учете. И, если правильно понял то, что читал, разновидности этого заболевания разные. Лечат их в основном эндокринологи, возможна еще помощь генетика и рентгенолога. В столице сейчас девятнадцать докторов, которые разбираются в этой проблеме, ни один о Видове не слышал. Вот, послушайте одного специалиста!

Даня тыкнул пальцем в клавиатуру, раздался приятный женский голос:

– Уважаемый Даниил, невозможно поставить диагноз по фото, которое вы прислали. Надо увидеть человека вживую, провести диагностику.

– Понял, – произнес теперь баритон Северьянова. – Но если вы увидите парня, снимок которого я вам прислал, ну, например, в магазине, то подумаете, что он болен? Только честно.

– Еще раз повторю: диагноз, скользнув по лицу взглядом, не ставят, – не дрогнула врач.

– Ну чисто по-человечески! – не сдавался Даниил. – У меня есть знакомый кардиолог, он видит в толпе «своего» больного, не раз говорил об этом. Автоматически отмечает цвет кожи, синяки под глазами, отеки…

– Все вами перечисленное является симптомами разных заболеваний, – сказала доктор.

– Ну пожалуйста! – взмолился Даня. – Тетя Айболит! Очень надо услышать мнение о человеке на фото!

– Тетя Айболит, – рассмеялась доктор. – Так ко мне никто не обращался, надо запомнить. Ладно! На снимке подросток, ему от тринадцати до пятнадцати лет. Видимых признаков заболевания не наблюдается. Но! Так диагноз не определяют!

Даниил опять нажал пальцем на какую-то кнопку и объявил:

– Похоже, он просто мальчишка.

– Доктор не один раз повторила, что диагноз по фото не ставят, – пробормотала я. – Феликс сказал, что работает в ветеринарной лечебнице неподалеку от нашего дома. Редко там бываю, сотрудников не знаю. Необходимо туда съездить, узнать про парня.

– Завтра, – процедил Володя. – На сегодня хватит.

Глава тридцать вторая

На следующий день после полудня я помчалась в клинику.

– Феликс? – удивилась милая женщина лет шестидесяти. – У нас сотрудников с таким именем нет. Есть Иван Сергеевич, ветврач, ему за пятьдесят. Миша – помощник, мешки с кормом и паллеты с банками таскает. Егор стоит в аптеке. Там, где игрушки и матрасы, Елена Олеговна, в еде – Алена. Все с нужным образованием. Торговая точка открыта давно, сюда приезжают из близлежащих поселков. Мы очень бережем свою репутацию. Клиентов трудно привлечь и легко потерять, состав сотрудников последние пять лет не менялся.

Я поблагодарила директора и ушла, понимая, что меня обманули. Почему я сразу и безоговорочно поверила парню? Просто он позвонил в тот момент, когда я увидела впервые минипига. Я села в машину и сказала самой себе: «Спокойно, просто сделай вдох-выдох. Вспомни, как в тот день разворачивались события».

Я приехала домой поздно, увидела перевозку, прочитала письмо от Горти. Странно, что подруга оставила послание, до этого мы никогда не переписывались. Текст был набран на компьютере, а вот подписалась она от руки. Но я не знаю, какой у Гортензии почерк! Что меня смутило в письме? Желание убежать. У жены Жорика другой характер, она бы повела себя иначе. Нашла бы разлучницу, и той бы небо с овчинку показалось!

А Видов названивал мне тогда весь день! Вот же гад! Вот уверена, его зовут не Феликс, и фамилия другая, а номер, оформленный на Видова, небось он уже выбросил. Как же теперь найти вруна?

И тут запел телефон – меня разыскивала Краузе.

– Вы где? – спросила она.

– В пяти минутах езды от дома, – ответила я. – А что?

– Гортензия вернулась, – зашептала Роза Леопольдовна. – Они с Жорой сейчас у нас обедают.

– Отличная новость! – заликовала я.

– Новостей вообще-то полно, – продолжила бывшая няня Кисы. – Самая главная такая, что закачаетесь!

– Что случилось? – испугалась я. – Кто-то успел заболеть, пока меня не было?

– Все здоровы, как коровы, – захихикала Роза Леопольдовна, – что нам сделается.

Я выдохнула. Если никто из людей и животных не болен, то можно не нервничать, с остальными проблемами справимся.

Слава Богу, Горти вернулась! Интересно, как Жорик нашел жену? Что он ей подарил?

Войдя домой, я сначала поспешила вымыть руки, потом начала их вытирать, поняла, что намочила полотенце, которое прикрывает браслет, начала промокать его, и… повязка упала на пол.

– Включай поворотник, падла! – тут же ожило устройство.

Я быстро натянула на него рукав свитера. Браслет замолчал. Вот и хорошо! Сейчас стану следить за рукавом. А потом мне Сюзи новый чехол сделает.

Ответы на все свои вопросы я получила, войдя в столовую. Первое, что бросилось в глаза, – диадема на голове подруги. Похоже, муж ограбил хранилище драгоценностей английской королевы, коллекция ее украшений для головы считается лучшей в мире. Мопсы, коты и Геракл с мышами тоже находились в комнате, Сири Горти держала на руках. Я улыбнулась и в ту же секунду увидела… вторую Сири. Та лежала у ног Жоры.

– Лампуша! – обрадовалась подруга. – Глянь, кого мне Жорик подарил! Ее зовут пока Фекла, но я еще подумаю над именем.

– Хорошо, что ты вернулась, – пробормотала я. – Значит, теперь у вас два минипига?

Горти вздернула брови.

– Что-то непонятное произошло. Признаюсь, жутко обиделась на Жору…

– Да она мне весь мозг перепилила! – рассмеялся муж. – «Хочу свинку, свинку, свинку!» Ну, я и решил жену обрадовать. Нашел главного по минипигам, международного эксперта. Оказалось, что их вывели давным-давно в Германии. А в Италии получили микропига, его еще называют мини-майялино. Он больше двенадцати кило не весит. Ну я и рванул к итальянцам. Заводчик мог только двадцать седьмого числа домой прибыть, на выставку он со своими зверушками ездил. Пришлось Горти наврать про работу. Ух, как она обиделась!

Жора рассмеялся.

– Ожидал такую реакцию. Знал, что смотается из дома, все на хрен бросит, поэтому Вовка дал штуковину. Я ее в пирожное вечером впихнул. Зая моя его слопала. Он обещал, что его фиговина в желудке неделю продержится, хватит времени засечь кису, куда она рванет.

– Какой Вовка? Костин? – растерянно уточнила я. – Что за фиговина?

– Да Костин ни при чем, – затараторил Жорка. – Приятель у меня есть, Володька, он всякое такое разное по части компьютеров делает. Фиговина – эдакая капсулка крохотная. Сожрешь ее, и она потом незнамо как к желудку прилипает и сигнал подает невидимый и неслышимый. Его аппаратура ловит, если радиус действия позволяет. Вовка проследил, мне адресок скинул. Неподалеку тут она дом…

Жора начал кашлять.

– Сняла? – подсказала Сюзанна.

– Купила! Ничего, пригодится в хозяйстве… Ну, я к ней с минипигом прирулил. Прощен! Поцелован! Завтра банкет!

– Подожди, подожди, – зашептала я. – Горти, ты мне прислала Сири, Ричарда и письмо?

– Нет, – ответила подруга. – Зачем писать, когда уже все тебе сказала?

Я замолчала.

– Когда сказала?

Горти смутилась.

– Ну, я сейчас поняла, что меня обманули. Раздался звонок по телефону, услышала хриплый голос: «Горти, это Лампа! Простыла, поэтому так разговариваю. Поехала по делам во Внуково, увидела Жорика с девкой. Они улетели частным бортом…»

Подруга опустила голову.

– Ну и дальше вся информация. Меня словно кипятком облили! Вмиг прямо до потери пульса на Жорика обозлилась, решила уехать. А куда Ричи деть? Тебе не хотелось его отдавать, как всегда.

– Почему? – изумилась Сюзанна.

– Потому что я хотела исчезнуть! – всхлипнула подруга. – Так жутко обиделась! Так страшно оскорбилась! Потом решила получить время, чтобы составить план мести. Решила все следы замести! Если принесу тебе Ричика, ты начнешь уговаривать меня дома остаться, насвистишь Костину, тот вычислит, где я. Нет, нет! Я попросила Люсю отвезти его в ветлечебницу неподалеку, оставить котика там на три дня, а затем тебе его передать.

– Люся? Кто это такая? А Сири откуда взялась? Что вообще происходит?! – занервничала я.

– Зая моя, киса сердитая, гениальная моя женщина, – улыбнулся Жорик. – Если нервничать начнет, таких дров нарубит! Е-мое! Сто солдат дрова разбирать начнут, за год не управятся.

– Минипига в перевозке не было, – протянула Гортензия. – Я так обозлилась! Меня на шалаву променять?! Решила дать себе недельку в себя прийти, а потом устроить такое!.. Не придумала, какое.

– Такси до леса Берендея приехало в деревню маразма и вообще пропало, – пробурчала я.

– Что? – переспросила Горти. – Да, я заказала такси, чтобы на нем уехать. Но соблюла секретность. Оно меня ждало в деревне, в поселок не въезжало.

– Киса моя неугомонная, – рассмеялся Жора. – Только не говори, что пешкодралом до села дотопала.

– Не-а, – помотала головой супруга. – На велике докатила.

– На чем? – обомлела Роза Леопольдовна.

– Велосипед твой взяла, – уточнила моя подруга. – Неудобно, конечно, пару раз шлепнулась, скользко очень. Велик на общей парковке кинула.

– Елы-палы! – захохотал Жора. – Ну ты прямо отожгла! Зая моя, люблю тебя больше всех! Ты ж моя королева! Ни у кого такой женушки нет! Вот ни разу с тобой не скучно!

– Да уж! Веселуха по полной программе, – вздохнула Сюзи. – Лампуша, попробуйте жаркое! Новый рецепт! Решила на обед мясо сделать!

Сюзи взяла мою тарелку, положила на нее несколько кусков мяса и картошку.

– Офигенно вкусно, – кивнул Жора. – Мне добавки!

Получив новую порцию, супруг Горти начал открывать пакет с кетчупом.

– Немедленно прекрати! – велела жена. – Нельзя даже смотреть на покупные соусы!

– Он вкусный! – начался сопротивляться Жорик.

Супруга выдернула у него из пальцев упаковку. Наверное, моя подруга излишне сильно сдавила пакет – из него вылетела струя темно-красного цвета и попала прямо на мой фитнес-браслет. Рукав свитера именно в этот момент задрался. В воздухе запахло чем-то неприятным.

– Ура! – закричала Сюзи, отняла у Жорика кетчуп и вмиг выдавила его весь на мое запястье.

– Эй, ты с ума сошла? – удивился Жорик.

– Браслет упал! – заликовала Архипова. – Мы на него что только не лили! Жидкость для чистки унитаза…

– Приятного мне аппетита, – ухмыльнулся Жора.

Но Сюзи трудно остановить, она продолжала:

– …средства для стекол, удаления пятен, избавления от ржавчины… Все ему нипочем. А кетчуп вмиг его разъел! Надо еще таких бутылок прикупить, буду соусом садовые скамейки чистить, а то вечно их птицы обсирают.

– Мясо такое вкусное, что можете говорить о чем угодно, меня не стошнит, – проговорил с полным ртом Жорик. – Ого!

– Что случилось? – встрепенулась я.

Муж Горти показал пальцем на бутылку.

– Увидел этикетку. Там написано: «Разрешено детям и беременным». Надо у Люськи спросить, где она эту вкусняшку взяла! Очень нравится! Аж в нос лучше хрена шибает!

– Да кто такая Люся? – в очередной раз удивилась я.

– Теперь она у нас дом моет, – объяснила Горти. – Надежда уволилась – у нее мать заболела, за старушкой постоянный уход требуется. Надя вместо себя Людмилу порекомендовала. Та приезжает в двенадцать, уезжает в четыре, поэтому ты ее не видишь. У нее такая машина смешная! Квадратная, на заднем стекле наклейка «Еду, как умею»!

Я вздрогнула. Квадратный автомобиль с идиотской наклейкой. Он стоял во дворе дома, где жила Варвара Михайловна Носова. Я прислонилась к нему, когда чуть не упала в обморок.

Я вскочила и бросилась звонить Костину.

Глава тридцать третья

После самоубийства Варвары Михайловны прошла неделя. Сегодня в нашем офисе собралась большая компания, возглавил ее одетый во все черное Игорь Николаевич Носов. Справа от него сидели Илья и Светлана.

– У меня для вас тревожная новость, – начал Костин, который успел рассказать, что нас наняла Варвара Михайловна.

Однако всей правды он не открыл. Родственникам пока не доложили, что роль их жены и матери исполняла Ирина Миркина, она же Олеся Буданова.

– После того, как моя любимая супруга сошла с ума и решилась на самоубийство, меня уже больше ничто не заставит нервничать, – тихо произнес вдовец.

– Папа верно сказал, – согласился Илья. – Мама была сердцем нашей семьи. Нам всем тяжело сейчас. И мы не понимаем, почему она решилась на такой страшный шаг.

– Да, – прошептала Светлана. – Ее отказались в церкви отпевать.

Володя кивнул.

– Понимаю вас. Но, как установила экспертиза, Варвара Михайловна не сама шагнула с балкона. Вы можете снова пойти в церковь и начать молиться за покойную.

– Не понимаю. Что значит «не сама»? – вздрогнул Игорь Николаевич.

– Установлено, что тело падало с ускорением. Что это означает? Женщину столкнули с балкона, – объяснил Володя.

– Нет-нет, ваши коллеги ошиблись, – возразил Илья. – Кто мог сделать такое? Посторонние к нам не ходят.

Я быстро встала, направилась к двери, по дороге задела сумку Светланы, которая висела на спинке ее стула. Кожаная торбочка шлепнулась на пол, раскрылась, из нее вывалились кошелек, косметичка, расческа с зеркальцем и книга Милады Смоляковой в мягкой обложке.

– Простите, пожалуйста! – воскликнула я и кинулась подбирать то, что очутилось на полу.

– Это я виновата, – быстро ответила Светлана, помогая мне. – Следовало поставить сумочку на пол.

Я улыбнулась ей, вышла в коридор, постояла там некоторое время, вернулась в переговорную и услышала гневный голос Игоря Николаевича:

– Никогда не поверю, что нашелся человек, способный убить Варю! Она просто превысила дозу своих таблеток от давления, ощутила головокружение, вышла подышать и упала!

– Да, да, – поддержал отца Илья. – Мамуля в последнее время все путала, забывала. Могла проглотить свои пилюли и минут через десять опять за ними потянуться.

– Она бы никому дверь не открыла, постороннего в дом бы не впустила, – добавила Светлана. – Очень осторожная была всегда. И в квартире все на месте, ничего не пропало.

– Посмотрите, пожалуйста, на экран, – попросил Даниил. – Знаком ли кому-либо из вас данный автомобиль? Он весьма приметный: квадратная форма, наклейка «Еду, как умею».

– Впервые его вижу, – быстро сказал Илья.

– Простите, не обращаю внимание на машины, – смутилась Светлана.

– Выглядит по-дурацки, – фыркнул Игорь Николаевич.

– Никто из вас данное авто не встречал? – уточнил Костин.

– Нет, – хором ответили посетители.

– Я могу назвать имя владелицы, – вдруг объявила Гортензия. – Людмила Николаевна Галкина. Она у меня убирала дом. Машину женщина парковала на стоянке за пределами поселка – у нас не разрешено обслуживающему персоналу по улицам ездить, они идут пешком от проходной. В тот день, когда она к работе приступила, я пошла в магазин, увидела смешную тарантайку, спросила у охраны, чья она. И мне сказали: «Ваша новая домработница на ней приехала».

– Людмила Николаевна Галкина! – торжественно повторил Даниил. – Гортензия, гляньте на фото. Это она?

– Да, – кивнула моя подруга. – Только…

В комнате стала тихо.

– Что-то не так? – осведомился Северьянов.

– Ну… она одета по-другому, – объяснила моя подруга.

– Как «по-другому»? – тут же поинтересовался до сих пор сидевший молча друг Володи, следователь Григорий.

– К нам она всегда приходила в дешевой куртке, – затараторила Гортензия. – Под ней простой тренировочный костюм, косметики на лице нет, укладка тоже отсутствовала. Ни колец, ни серег, вообще никаких украшений. А на снимке дама в элегантном костюме, в ушах недешевые серьги, над волосами поработал стилист. Скорее всего, это не Люся, просто женщина, похожая на нее, но, возможно, они сестры.

Гриша повернулся к жене Ильи.

– Светлана, может, вы про незнакомку на снимке что-то сказать можете?

Девушка потрясла головой.

– Нет!

– Это только часть фото, – улыбнулся Даня. – Сейчас покажу его вам целиком… Вот! Любуйтесь!

– Света! – старательно изобразила я недоумение. – Незнакомка сидит напротив вас за одним столом в кафе! Вы обе улыбаетесь! И похожи внешне! Может, она ваша мать?

– Нет! Я сирота! – взвизгнула супруга Ильи.

– Фото взято из вашего «Инстаграма», – продолжал улыбаться Даня.

– Он в России запрещен, – быстро парировала девушка. – Меня кто-то взломал!

– Уважаемая Гортензия, как давно у вас работает Людмила? – поинтересовался Григорий.

– Ну… дня четыре приходила, – ответила моя подруга. – А потом бросила службу без предупреждения. Просто не пришла.

– Где вы ее нашли?

– Другая наша уборщица привела, Надежда, – пустилась в объяснения Гортензия. – Надя проработала примерно полгода, потом сказала, что у нее заболела мама, надо срочно лететь… ну, не помню куда, ее мать далеко живет. Надежда больше не смогла у нас дом убирать, но она нашла замену, Людмилу, поручилась за нее, дескать она очень аккуратная и честная. Я решила взять тетку на испытательный срок, уборщица вроде нормальная оказалась. Деньги она хотела получить ежедневно, по окончании рабочего дня – да пожалуйста! Раиса Михайловна, моя экономка, ей выдавала конверт. А спустя несколько дней Рая сообщила: «Поломойка сегодня не появилась, Катя за нее помещения в порядок привела». Катя – это наша постоянная горничная. Я не люблю, когда по дому орда людей носится, и мужу это тоже не нравится. У нас на участке есть дом для сотрудников. Экономка там постоянно живет. Катя и повариха приезжают, они давно работают. А уборщицы часто меняются, но их задача – приводить в порядок санузлы и полы, и все. Удивилась немного, когда Людмила без предупреждения исчезла. Женщина произвела приятное впечатление – тихая, аккуратная, речь правильная. Такая должна понимать, что следует предупреждать работодателя.

– Конечно, – усмехнулся Григорий, – ведь она директор библиотеки.

– Кто? – изумилась моя подруга и переспросила: – Директор библиотеки?

– Да, – подтвердил Володя. – А теперь я вам всем кое-что расскажу. Покойная Варвара Михайловна была так называемой женщиной-доминантом. На первый взгляд, с такой очень удобно жить. Она все решает сама, никого не обременяет, идеальная домашняя хозяйка, верная жена, любящая мать. Но у каждой медали есть оборотная сторона. Такая дама требует от всех членов семьи безукоризненного исполнения правил, которые она сама придумала. Варвара вела себя словно конвойный на этапе, а у того в голове четко прописано: шаг вправо, шаг влево из колонны – попытка к бегству, прыжок на месте – провокация. У Варвары Михайловны все было под тотальным контролем.

– Да она за брошенную мимо бака грязную рубашку могла неделю меня пилить! – взорвался Игорь Николаевич. – Ходила с обиженным видом, нарочно готовила суп с перловкой! Знала, я его ненавижу! Хуже него только манная каша!

– Фу, она еще гаже, – поморщился Илья. – Если мамаша засекала, что я куда-то пошел, а ей не сказал, то получал манку! Когда узнала, что не на психолога я учился, полный игнор нам с женой устроила. Ни со мной, ни с ней не разговаривала, но при этом…

– При этом руку на пульсе жестко держала, – перебила его Света. – К нам с Илюшей каждый день приходила с белым платком в руке. Заявится без приглашения, войдет в комнату, сопливником по книжным полкам проведет, орать начнет: «Пыли три метра!» И пошло-поехало!

– Мы все очень устали, – прошептал Илья, – просто сил не осталось терпеть. Поэтому решили наврать ей, что в Таиланд смылись. Мамаша самолета до смерти боится. На самом деле мы просто сняли домик в Подмосковье по объявлению. Господи, как хорошо! Тишина, нет замечаний, живем как хотим!

Костин тихо кашлянул.

– Понял вас. Но, на мой взгляд, если в доме тяжелая обстановка, то решить проблему можно разными законными путями. Развод, раздел имущества…

– Да она бы никогда никого из нас не отпустила! – взвизгнул Илья. – Ей нравилось издеваться над нами, мать была семейным террористом!

– И поэтому вся семья приняла решение избавиться от женщины, – подвел итог Костин. – Вы прямо сценарий написали, у каждого была своя роль. Светлана, вы не сирота, у вас есть мать Людмила Николаевна Галкина. Она директор библиотеки, уважаемая женщина, вдова. Ваш покойный отец, генерал в отставке, хорошо обеспечил семью. У госпожи Галкиной прекрасная квартира, дача, машина. Иномарка комфортная, новая. Плюс счет в банке. Женщина имеет высшее филологическое образование. Зарплата библиотекаря, даже заведующего, невелика, но Людмила зарабатывает в интернете, у нее там «Клуб читателя». Женщина рассказывает о литературе, ведет прямые эфиры с писателями и критиками. Доступ платный. Интернет-проект дает отличный доход. Помимо этого, женщина сдает три квартиры: покойных родителей, сестры и бабушки, они все были коренными москвичами… Светлана, почему вы не познакомили маму со свекровью? Ладно бы госпожа Галкина была пьяницей, женщиной легкого поведения – тут понятно, по какой причине вы бы прикинулись сиротой. Но у вас замечательная мама.

– Да потому, что мать мне лет с пяти в голову вдалбливала: «Жениться следует на сироте, в доме только я главная», – объяснил Илья. – Пожалуйста, отстаньте от папы и Светы. Они ни при чем. Все я придумал, мне и отвечать.

Жена приоткрыла рот, но супруг стукнул кулаком по подлокотнику кресла.

– Молчать!

Светлана стиснула губы, подавилась непроизнесенными словами.

– Если отца и Свету ни в чем обвинять не станут, тогда все честно расскажу.

– Такого обещания дать не могу, – спокойно ответил Григорий. – Но есть встречное предложение: вы рассказываете честно, как обстояло дело. Откровенное признание всегда на пользу тем, кто совершил преступление.

– Ладно! Но сразу отметьте, что все придумал и организовал один я, – сказал Илья.

Глава тридцать четвертая

Желание Варвары Михайловны контролировать все и вся с каждым годом становилось все агрессивнее, и в конце концов жизнь ее мужа, сына и невестки превратилась в ад. Илья понял, что дальше так продолжаться не может, а еще он сообразил, что у мамаши поехала крыша. Но тело у нее было на зависть крепкое, со здоровьем у женщины был полный порядок. Думал, думал Илья и написал сценарий, которому позавидуют в Голливуде, – роскошное кино из него сделать можно.

Роли получили все: отец, жена, теща, младший брат Светланы – ему вот-вот должно исполниться пятнадцать – и единокровный родственник Степан. Илюша отыскал в интернете Ирину Миркину, объяснил ей задачу. Тетка за деньги готова на все, моральных стопоров не имеет. Она приехала к нам, устроила представление, старательно изобразила Варвару Михайловну, у которой погибла вся семья.

Зачем привлекли нас, частных детективов? Людмила и Илья (а теща – правая рука зятя в данном спектакле) решили, что это отличная идея! Мы потом подтвердим полицейским, что Варвара тихо съезжала с катушек, сообщила в агентстве, что все ее родные и близкие неожиданно умерли, а саму ее пытались отравить. В итоге она спрыгнула с балкона.

Мы взялись за дело. Неизвестно, как бы разворачивались события, не найди мы Степана. Скорее всего, он бы сам под каким-нибудь предлогом позвонил нам сообщить «правду». Наверное, постановщикам спектакля хотелось ускорить смерть женщины – она должна была совершить самоубийство. Начнется расследование, но мы же подтвердим, что наша клиентка определенно была не совсем нормальная. А мы работали не спеша, начали искать, куда улетели члены семьи Носовой, но точного ответа не получили – то ли Шри-Ланка, то ли Таиланд! Нас, глупых сыщиков, следовало подтолкнуть в правильную сторону. Не тем мы занимаемся, еще, не дай Бог, выясним, что никто из родни клиентки Россию не покидал. А в игру уже вступила Людмила Николаевна.

Илья на секунду замолк, потом посмотрел прямо на Галкину.

– У Людмилы Николаевны с отцом возникли близкие отношения. Симпатичная вдова понравилась ему, а он ей пришелся по сердцу, и Галкина тоже получила роль в спектакле. У Гортензии работала поломойка Надежда. Ей дали хорошую, на взгляд уборщицы, сумму денег и попросили уволиться, порекомендовав на свое место «подругу Люду». Галкина проникла в дом Гортензии. Почему к ней?

Илья усмехнулся.

– К вам, сыщикам, не устроиться, у вас нет приходящей прислуги. А те, кто работает, служат много лет, стали членами семьи, живут постоянно у хозяев. У Гортензии постоянно меняются поломойки… Какая задача была поставлена перед Людмилой? Познакомить своего пятнадцатилетнего сына Михаила с Лампой. Парнишка мечтает стать Айболитом, занимается на подготовительных курсах в ветеринарной академии. Что следовало сделать школьнику? Прикинуться зооврачом со стажем. Зачем? Необходимо было вывести глупых детективов, которые все время заруливали куда-то не туда, на Ирину Миркину, то есть Олесю Буданову. Первую попытку направить вас к тетке сделал Степан. Он рассказал, как муж пресек истерику жены, сказав: «Заткни Олесю Буданову!» Вам следовало заинтересоваться этой женщиной, но вы пропустили информацию мимо ушей. Почему тогда ответственную роль поручили школьнику? Дело-то семейное, привлекать посторонних не следует. Единственный персонаж со стороны – Олеся, но она четко играла свою роль, не выходила за рамки, знала, кого ей изображать. Еще кого-то звать побоялись. Но каким образом Феликс, он же Михаил, заслужил доверие Лампы? Подросток никак не мог сойти за специалиста с дипломом, он выглядит как школьник.

Володя усмехнулся.

– Ну, тут я снимаю шляпу перед автором и режиссером-постановщиком. Право слово, вам надо кино снимать, виден талант. Оказывается, у «Феликса Видова» редкая генетическая болезнь – гипопитуитаризм! Разве можно заподозрить в совершении преступления человека с таким недугом? Да, если мы захотим проверить, есть ли такой человек среди больных, то его там не окажется. Но ведь не все лечатся по ОМС, кое-кто предпочитает платные услуги. Но почему вдруг ветеринар?

– Да потому, что Гортензия очень хотела завести минипига, постоянно говорила о крошечной свинке! – сказал Илья и повернулся к жене Жорика. – Простите за правду, но ваш характер виден сразу. Вас обманывают сообщением о любовнице, вы ожидаемо впадаете в истерику. Я сделал все, чтобы вы приняли решение сбежать. Дальше просто: от лица Гортензии я написал письмо Евлампии. К нему прилагалась перевозка с котом и свинкой. Путь «Айболиту» был открыт, он блестяще исполнил роль, «невзначай» рассказал о своей «матери» Олесе Будановой.

– Думаю, школьнику надо идти учиться на профессионального лицедея, он талантлив, – отметил Володя.

– Завершилась история якобы самоубийством матери. Вопросов у полицейских не должно было возникнуть, вы бы подтвердили, что женщина сошла с ума.

– Все было неплохо организовано! – сказал Володя. – Сценарий может получить твердую четверку. Почему не отлично? В нем есть огрехи, не все узлы завязаны. Мы поняли, что вся семья совместными усилиями, затратив деньги и силы, организовала убийство Варвары, замаскировав его под суицид. Зная историю, которая случилась с ней в подростковом возрасте, превращение Клавы в Варю, думаю, что именно тогда у нее начались психические изменения. С годами они усугубились. Я не психиатр, но понимаю, что жить с таким человеком очень трудно, почти невозможно. Но проблемы можно решать по-разному. Вы выбрали самый плохой путь. Кто-то из родных и близких столкнул Варвару с балкона. Признаюсь, имени палача мы не знаем.

– Нет! – в едином порыве закричали наши гости. – Не так!

– Тело падало с ускорением, – напомнил Володя.

– Мы не виноваты, – прошептал Илья, – честное слово!

– Мы хотели так поступить, – очень тихо произнес Игорь Николаевич. – Задумали убийство, подготовили все так, чтобы оно выглядело как суицид, но…

Мужчина замолчал.

– Мы не учли, что нам придется ее… самим… это самое, – зашептала Света, – не подумали на эту тему. Никто, никто не смог! Мама очень испугалась. Да она сначала нас поддержала, помогала, но… вот… в день, когда следовало, ну… понимаете? Мамочка сказала, что нельзя брать греха на душу, а мы молчали. Тогда она бросилась к двери со словами: «Сейчас поеду к дому Варвары, встану у ее подъезда, не впущу никого из вас». Мы даже ахнуть не успели, как она убежала. И что дальше? Только мамулечка припарковалась, а на ее глазах Варвара на землю упала. Мама жутко перепугалась.

Светлана закрыла лицо руками. Я посмотрела на Володю. «Мамулечка» захотела остановить потенциального убийцу? Но Людмила-то заодно со всеми! Может, это она столкнула с балкона Варвару, а потом просто не успела уехать с места преступления, потому что сразу сбежались люди? Людмила не захотела привлекать к себе внимание? Начнется следствие, кто-то вспомнит: из двора умчалась смешная машина… Никто не смог решиться убить женщину, а Людмила смогла?

В комнате стало так тихо, что у меня зазвенело в ушах.

Вот! А потом вдруг новость: Варвару Михайловну сбросили с балкона! Но это не мы! Честное слово! Хотите, все сейчас тут на колени встанем! Долго говорили, друг друга упрашивали, но никто из нас не смог!

– Да, лишить человека жизни – не конфету съесть, – хмыкнул Григорий. – Значит, так! Поедете все со мной, вам засчитают явку с повинной. А там…

– Стойте! – закричал Игорь Николаевич. – Камера!

– Вы о чем? – насторожился Володя.

– Наш балкон и лоджия соседней квартиры расположены впритык! – почти перешел на визг супруг Варвары. – Там живет Алексей Панин, он вечно голубей кормит! Птицы ему все засрали и к нам залетают!

Игорь Николаевич перевел дух и уже тише продолжил:

– Варвара на него вечно жаловалась, на меня постоянно орала: «Прекрати безобразие!» Наш балкон в птичьем дерьме постоянно! Кроме Лешки, некому голубей привечать. Перед тем, как мы все уехали, я повесил камеру. Спрятал ее в шкафу на лоджии. Не видно совсем «шпиона», но он постоянно работает. Это подтверждение того, что мы отказались от убийства! Видео – это же улика! Надо поехать, взять аппаратуру. Она точно записала, кто Варвару спихнул.

Эпилог

Около четырех часов дня я въехала во двор офиса «Помощи и услуг». На сиденье рядом лежала сумка, в которой мирно лежали четыре плюшевые лисы.

Зазвенел телефон, я быстро ответила:

– Слушаю, Даня.

– Видео глянь, сбросил тебе! – скороговоркой произнес Северьянов.

Я быстро припарковалась и ткнула пальцем в экран. Сначала передо мной появился пустой балкон, потом возникла Варвара Михайловна. Похоже, женщина не очень хорошо себя чувствовала, поэтому ей понадобился свежий воздух. Носова облокотилась на ограждение лоджии, стала смотреть на небо. И тут к ней подлетела пара голубей.

– Пошли вон! Чтоб вам сдохнуть! – завизжала жена Игоря Николаевича, неожиданно ловко схватила одну птицу, резким движением свернула ей шею, бросила останки вниз, перегнулась через парапет и рассмеялась.

И тут мелькнула тень, она превратилась в мужскую фигуру. Незнакомец толкнул хозяйку квартиры в спину – раз! Я не успела моргнуть, как Варвара Михайловна была сброшена вниз. Все произошло молниеносно, женщина даже вскрикнуть не успела. Убийца вытер руки о свою футболку, процедил:

– Так тебе и надо. Не следовало птичке голову откручивать. Больше моих голубей не тронешь.

Потом дядька легко перелез на соседний балкон и вошел в свою квартиру.

У меня закружилась голова. Вот как бывает! Члены семьи Носовой очень хотели избавиться от женщины, которая превратила их жизнь в ад и стала чудовищем, затеяли масштабный спектакль, потратили кучу денег, наделали ошибок, не связали концы с концами…

Хотя, почему «стала» чудовищем? Если вспомнить, как Клава убила Варю, то становится понятно, что у Носовой с детства сформировались преступные задатки. Просто, повзрослев, она стала издеваться над людьми медленно, получая удовольствие. Кричит женщина? Ну нервы у нее сдали. Устраивает скандалы? Устала она. Наверное, сначала Клавдии-Варваре нравилось заставлять всех плясать под свою музыку, и никто не догадался, что у женщины развивается психическое заболевание. Члены ее семьи думали, что у нее просто гадкий характер.

Вот интересно, сами-то они здоровы? На мой взгляд, ни один нормальный человек не захочет никого убить. Да, никто из них не сумел сбросить женщину с балкона, но они все подготовили, оставалось лишь толкнуть ее!

Не в самом радостном настроении я отложила телефон и пошла записывать Кису в бассейн. На сей раз на ресепшене обнаружилась рыженькая девушка с короткой стрижкой.

– Мы рады приветствовать вас в нашем… – завела она свою песню.

– Давайте обойдемся без формальностей, – остановила я администратора, вынула одну мягкую игрушку и поднесла ее к экрану устройства, которое находилось на стойке.

– Личность не определена, – сообщил приятный баритон.

– Не беда, – пробормотала я, вынимая другую Патрикеевну.

– Личность не определена, – снова возвестил электронный сотрудник.

– Девушка, что вы делаете? – заморгала дежурная.

– Сейчас объясню, – пообещала я, тыча мордой очередной игрушки в экран.

Заиграла музыка, раздался голос:

– Рады видеть вас, Евлампия Андреевна Романова!

– Отлично! – обрадовалась я. – Запишите мою дочь Арину Вульф в бассейн!

– С огромной радостью, – испуганно улыбнулась красавица.

Похоже, она посчитала меня сумасшедшей. Я спрятала нужную лису в сумку, а остальных протянула дежурной.

– Это вам! Подарок!

– С-с-спасибо, – прозаикалась дежурная, – мне никогда не дарили столько лисичек!

– Все когда-нибудь случается впервые, – улыбнулась я.

Да, все когда-нибудь случается в первый раз. В первый раз тебя обидели, в первый раз обманули, в первый раз ударили. Что можно простить, а что нельзя, каждый решает сам. И как поступить, если тебе с кем-то очень плохо находиться рядом? Ответ один: если хочешь жить счастливо, убегай от того, с кем живешь несчастливо. И всегда помни: убирая несчастье, ты освобождаешь место для большого счастья.

Примечания

1

О том, как Лампа познакомилась с Гортензией и ее супругом, рассказано в романе «Ошибка Девочки-с-пальчик».

2

О том, как в доме Евлампии появилась Сюзанна и кот Македонский, рассказывается в романе «Витязь в розовых штанах».

3

«Марш веселых ребят» из кинофильма «Веселые ребята». Стихи Василия Лебедева-Кумача, музыка Исаака Дунаевского.

4

У собак два типа потовых желез: мерокриновые и апокриновые. Первые находятся по большей части на подушечках лап. Потоотделение через них помогает собаке остыть. А вторые не принимают участия в снижении температуры тела, они выделяют феромоны, которые позволяют животным узнавать друг друга. По телу собаки пот течь не может, у Лампы богатое воображение.

5

«Самарянин же некто, проезжая, нашел на него и, увидев его, сжалился». Евангелие от Луки, 10:30–37. В Евангелии говорится о самарянине, но «самаритянин» тоже верное слово, правильны оба варианта.

6

Неточная цитата из «Оды на восшествие на Всероссийский престол ее Величества, государыни императрицы Елисаветы Петровны 1747 г.». Автор – М. В. Ломоносов. Он писал: «Науки юношей питают, отраду старцам подают». Но поэт Глеб Глинка переделал стих: «Надежды юношей питают…» Этот вариант прижился и стал известен.

7

«Henri IV Dudognon» – один из самых дорогих коньяков в мире. Цена бутылки – около двух миллионов долларов.

8

Костин сейчас вспоминает поговорку «черного кобеля не отмыть добела».

9

О детстве, юности и начале самостоятельной жизни Ефросиньи и о том, как она стала Евлампией, рассказывается в романе «Маникюр для покойника».

Content

Дарья Донцова
Такси до леса Берендея

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Глава тридцать третья

Глава тридцать четвертая

Эпилог

Примечания