Дженни Блэкхерст

Туз, дама, смерть

J. L. Blackhurst THREE CARD MURDER

Copyright © Jenny Blackhurst 2023

First published in Great Britain by HQ, an imprint of HarperCollinsPublishers Ltd 2023

All rights reserved

© Е. Ю. Фокина, перевод, 2025 © Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2025

Издательство Азбука®

* * *

Посвящается дедушке Лену.

Нам не хватает твоих шалостей и озорной улыбки.

Пролог

«БАНКИ, – гласила ярко-зеленая вывеска у входа на Брайтонский пирс. – Три броска за два фунта стерлингов. Поймай удачу за хвост!» Радостные крики детей, игравших на песке у воды, соленый морской воздух, приятный запах жареного теста и аромат сахарной ваты превращали рекламу в обещание: «Сегодня тебе повезет».

На верхней полке внутри палатки теснился ряд мягких игрушек разных цветов, на фоне которых блондинка с дредами ловко переставляла сверкающие жестянки. Короткие джинсовые шорты, красная майка с витиеватой надписью «Джинни» и загорелая кожа, благоухающая кокосовым маслом.

– Подходите, ребята! Как насчет бесплатного броска? – призывно крикнула девушка, нацелив лучи неотразимого обаяния на компанию трех подростков.

Рубашки поло, застегнутые на все пуговицы, шорты с отворотами, блестящие гелем волосы. Юноши подошли, принимая вызов.

– Зачем мне плюшевый медведь? – засомневался парень с явным акцентом жителя Южного Лондона.

Девушка наклонилась вперед, опершись на руки, чем выгодно подчеркнула соблазнительные округлости.

– Подаришь подружке, – предположила она, играя ухмылкой, и надула розовый пузырь жвачки, который с треском лопнул.

– Нет у меня подружки.

– Значит, дружок есть, – быстро нашлась блондинка, сменив расслабленный тон на дерзкий и вызывающий.

Приятели юноши расхохотались.

– Дружка тоже нет, – буркнул бедолага, заливаясь румянцем.

– У эдакого симпатяги? Ты что, всех гонишь прочь?

Она знала, какую подкинуть реплику, а подростки понимали, чего ожидать. Знойным летним днем десятки туристов слонялись по набережной с мороженым и сахарной ватой, преследуя единственную цель: насладиться истинно британским пляжным отдыхом. Лишние деньги водились у каждого. На одной этой троице «Джинни» с легкостью могла заработать тридцатку. Даже позволив самому робкому что-нибудь выиграть под конец.

– Рискнешь? Предлагаю бесплатный бросок.

Парень посмотрел на друзей, которые кивали и ободряюще подталкивали вперед. Пара туристов остановилась, чтобы поглазеть на зрелище. Теперь «Джинни» точно позволит одному из юнцов выиграть.

Она вручила парню три мешочка с фасолью – желтый, красный и синий. Отступила на шаг и указала на банки:

– Давай, приятель.

Юноша размял плечо, словно готовясь к выступлению на Олимпийских играх. Отвел назад руку и метнул первый мешочек. Остальные ему не понадобились: банки со звоном упали на пол. Толпа восторженно завопила, а «Джинни» запрыгала, ликуя и хлопая в ладоши.

– Ура! – воскликнула она, заново расставляя банки. – Видишь, как просто? Я же говорила: дело несложное, если взяться умеючи.

Когда юнец протягивал деньги, «Джинни» заметила, что к толпе у прилавка присоединилась молодая женщина. Она стояла, уткнувшись в телефон, но, без сомнения, наблюдала за происходящим. Целый год не показывалась. Зачем она здесь?

Юнец снова метнул мешочек с фасолью – так же точно, как в первый раз, однако сбил только три верхние банки. Толпа застонала, когда второй бросок сдвинул жестянки, но ни одна не упала. Прежде чем парень успел совершить третью попытку, темно-русая женщина придержала его за руку и что-то шепнула на ухо. Блондинка скрипнула зубами.

– Что она сказала? – требовательно спросила «Джинни», отбросив задорный тон.

Парень нахмурился и указал на три жестянки, оставшиеся на полке:

– Поменяй их на те, что лежат на полу.

Девушка покачала головой:

– Так не по правилам. Сделай последний бросок. Ты наверняка их собьешь.

Она понимала, что проиграла. Юнец потряс головой.

– Поменяй, – настойчиво произнес он. – Или я повторю громко то, что услышал. Может, даже в полицию сообщу.

Нахмурившись, блондинка поменяла банки на те, что валялись на полу. Парень прицелился и сбил все жестянки. Толпа зааплодировала, а юнец ухмыльнулся и указал на огромного зеленого льва:

– Я возьму этого. Благодарю.

Разъяренная «Джинни» выдала приз счастливцу. Тот повернулся к женщине, чья подсказка принесла удачу, и с легким поклоном вручил доброй фее игрушку:

– Для вас.

Принимая подарок, женщина с улыбкой вскинула бровь, красуясь перед «Джинни». Толпа разошлась, не до конца разобравшись, что произошло, но прекрасно понимая, что представление окончено. У палатки осталась лишь темно-русая женщина, которая разглядывала жестянки, обнимая зеленого льва.

– Спасибо тебе, – поблагодарила «Джинни», перелезая через прилавок и усаживаясь на табурет. – Они сидели у меня на крючке. Кстати, что ты здесь делаешь? Повезло, что папы нет рядом. Он не увидел, как ты заложила сестру.

Женщина пожала плечами:

– Пришла показать тебе кое-что любопытное.

Она достала что-то из кармана и протянула блондинке. Та помрачнела:

– Значит, слухи не врут. Ну и зачем ты вернулась?

– Хотела рассказать тебе первой. Должна была догадаться, что ты уже знаешь. Что думает папа?

– А ты как считаешь? – спросила девушка, спрыгивая с табурета и закрывая палатку. – Ты свой выбор сделала. Будем теперь с этим жить. – Она поднесла руку к глазам, защищаясь от солнца. – Вот ведь досада. Нам нравилось, когда ты была рядом.

– Мне жаль, если что.

– Знаю, – кивнула «Джинни».

Женщина указала на закрытую палатку:

– Для тебя мелковато.

«Джинни» покачала головой:

– Это вообще не мое. Хозяин ушел на перерыв, и я решила повеселиться. – Она подняла брови и покосилась на гигантского зеленого льва. – Так что с правовой точки зрения вы украли игрушку. Офицер.

Глава 1

Первое тело рухнуло с неба во вторник, пятого февраля, в 16:05 и через пару секунд приземлилось у ног женщины, ожидавшей в Гроув-Хилле автобус номер семь. Женщина, которая назвалась оператору службы 999 именем Эмили Джаспер, так переволновалась, что во время экстренного вызова то и дело всхлипывала и сбивалась на французский язык, в результате чего врачи «скорой помощи» и полиция выехали предположительно к самоубийце. Им уже доводилось бывать в этом районе Брайтона, сплошь изрисованном граффити – немыми свидетельствами отчаяния и передозировки. К своему удивлению, врачи обнаружили, что руки мертвеца обмотаны веревкой, а горло перерезано почти до позвонков. Тогда они быстро переквалифицировали случай в убийство, дело о котором легло на безупречно чистый стол Тэсс Фокс, исполняющей обязанности инспектора отдела по расследованию особо тяжких преступлений графства Сассекс. О своем временном статусе Фокс ни на минуту не забывала.

Инспектор вскочила на ноги, едва успев принять вызов. Спустя секунду она уже размахивала листком бумаги перед лицом подчиненного ей сержанта Джерома Моргана.

«Инцидент в Гроув-Хилле, Брайтон. Подозрение на убийство». Тэсс сдернула с крючка куртку: чем ближе к морю, тем холоднее февральские вечера. Надела ее и стянула в пучок длинные темно-русые волосы, прежде собранные в конский хвост. Засомневалась, не выглядит ли прическа чересчур строгой, и вновь распустила пучок в конский хвост. Джером, который не намеревался выкладываться на полную катушку в последний час смены, не сдвинулся с места. Он подержал смартфон на расстоянии вытянутой руки, затем поднес его к лицу и, прищурившись, уставился на экран, словно пытаясь разглядеть нечто крайне важное. Гораздо более важное, чем первое дело об убийстве, попавшее к Тэсс после временного повышения.

– Ты когда-нибудь видела скрытые изображения на картинках? Я не мог разглядеть чертова жирафа, когда был ребенком, и до сих пор не могу. Как думаешь, может, я дальтоник?

– Вставай. – Тэсс ткнула сержанта в плечо авторучкой. – Освальд еще у себя?

– Ушел домой, – ответил Джером о старшем инспекторе. – Дженис захотела новую машину. Освальд отправился следом, чтобы она не купила самую дорогую тачку в салоне.

Тэсс сделала круг по комнате, мысленно благодаря жену босса и обдумывая, что предпринять. Без Освальда она окажется на месте преступления первой. Нельзя упускать возможность, которую Тэсс с момента повышения ждала три месяца. Шанс показать, что она заслужила постоянную должность. Если позвонить Освальду, он, вероятно, вызовет кого-нибудь с бо́льшим опытом – для подстраховки. Тэсс приняла решение. – Мы позвоним ему из машины. Когда будем почти на месте. Вставай, Морган.

Джером приподнял брови и отодвинулся от стола:

– Как прикажете, шеф. Можно хотя бы кофе сварить?

– Нет, нельзя, черт возьми!

Тэсс опять завязала волосы в пучок и направилась к двери. Вдохновить Джерома на трудовой подвиг было так же сложно, как собрать ребенка в школу.

– Пошевеливайся.

Джером испустил нарочито тяжкий вздох:

– Труп останется мертвым, даже если я выпью кофе.

– Я позволю тебе сесть за руль и погонять в свое удовольствие. Если прямо сейчас поднимешься с кресла.

Джером ухмыльнулся и сделал вид, что засучивает рукава:

– Значит, поедем не на дерьмовой машине.

– Бери любую, какую сможешь добыть, – улыбнулась в ответ Тэсс. – На твой выбор.

Спустя полчаса между деревьями замелькали тесные ряды многоэтажек и викторианских домов. Зелень отступала по мере того, как с каждым поворотом колес напарники углублялись в городские кварталы Брайтона. У Тэсс застучало в висках, а живот скрутило так, словно она прокатилась на американских горках на Брайтонском пирсе. Нервы? Черт возьми, это новость. У Тэсс Фокс никогда не сдавали нервы. Хотя тошноту вполне могла вызвать скорость – быстрая езда была одним из увлечений Джерома. Тэсс почти не сомневалась, что Морган поступил на службу в полицию в первую очередь потому, что водил слишком паршиво для пилота «Формулы-1».

– «Белый мужчина, чуть за сорок, ранение в горло, предположительно смертельное. Сержант городской полиции, вызванный на место происшествия, оцепил здание и ожидает вашего прибытия для получения дальнейших инструкций. На месте работает криминалист». – Тэсс прочитала записку диспетчера вслух и посмотрела на Джерома. – Похоже на бытовуху?

Джером приподнял бровь, не отрывая глаз от дороги. Учитывая скорость, с которой он ехал, это было подарком судьбы.

– Маловероятно, – заметил он. – Когда ты в последний раз видела, чтобы жена перерезала мужу горло и выбросила труп из окна? Больше напоминает…

– Не говори этого. – Тэсс ткнула напарника шариковой ручкой. – Никакой организованной преступности. Я не передам свое первое дело на должности инспектора в SOCU[1].

Джером пожал плечами, и в полицейской машине без опознавательных знаков повисла гнетущая тишина. Если первое дело Тэсс окажется банальным убийством на бытовой почве или же – другая крайность – тяжким организованным преступлением, это грозит разочарованием или даже катастрофой.

– Если речь не о бытовухе, Уокер придет в ярость, что упустил такую возможность, – сказал Джером.

– Знаю, – усмехнулась Тэсс. – Какая жалость. Перспективное дело могло бы способствовать его повышению.

– Никогда раньше не слышал, чтобы кто-то радовался, узнав о жестоком убийстве.

Тэсс смутилась:

– Черт, знаю. Я ужасный человек. Но я столько трудилась ради этого, Джером.

– Не парься, – ответил сержант.

Тэсс почти не сомневалась: однажды она войдет в кабинет и обнаружит, что Джером выколол этот заветный лозунг у себя на лбу. Сержант был самым невозмутимым человеком из всех, кого она знала.

– Никто не сомневается, что ты получишь постоянную должность, шеф.

Тэсс не кивнула. По правде говоря, она была согласна с мнением Джерома, но не хотела искушать судьбу, высказываясь вслух. Вместо прямого ответа она едва заметно улыбнулась:

– Твои бы слова да старшему инспектору в уши.

Она поглядела в окно на плотную застройку: обилие пиццерий, круглосуточные магазины, дома без ворот и садов, некогда блиставшие свежей побелкой, а теперь походившие на седых, потрепанных временем часовых.

– Господи, как же я ненавижу этот район! Он напоминает престарелую балерину, страдающую артритом, которая никак не забудет о своем ярком прошлом.

– А мне здесь нравится, – не согласился Джером, постукивая пальцем по рулю и проходя очередной поворот со скоростью света. – Летом мама с папой привозили нас сюда каждые выходные. У тети в Ганновере был похожий дом, и я полжизни провел, слоняясь по Престон-парку. Выпивал с безголовыми кузенами и потешался над уличными сценками про Панча и Джуди[2]. Ты знала, что эти жуткие куклы родом из Италии?

– Нет.

– Его звали Панчинелло. А крокодил изначально был дьяволом. Посыл мрачноватый.

– Нормальный, учитывая, что Панч прихлопнул Джуди и вышвырнул ребенка из окна. Забавная концовка, – буркнула Тэсс.

Джером всегда был готов поделиться кучей любопытных и бесполезных сведений. Тэсс никогда не встречала такого мужчину, как он. Поначалу ей было неловко работать с напарником из-за его вызывающей привлекательности. Черная кожа, рельефные мускулы, выпиравшие из-под дорогих рубашек, сшитых на заказ, улыбка, которая приглашала в постель и заодно обещала наутро завтрак. А еще от Джерома потрясающе пахло. Когда они познакомились, Тэсс понятия не имела, как найти общий язык с мужчиной, идеально подходившим для рекламы нижнего белья. К счастью, сержант не проявил к женским прелестям начальницы ни малейшего интереса, и, как только щеки Тэсс перестали краснеть под стать почтовому ящику при каждом слове напарника, между ними установились непринужденные дружеские отношения. На поверку сержант Морган оказался сложным клубком противоречий. Дамский угодник, ублажавший женщин, пока те не начинали воспринимать воздыхателя всерьез. После чего Джером обрывал все связи и убегал. Балагур и шутник, способный извлекать из глубин разума случайные крупицы энциклопедических знаний, поэтому его всегда с радостью приглашали на барные блицвикторины. Но прежде всего Джером был хорошим полицейским и верным другом.

– Похоже, мы на месте.

Машина продвигалась туда, где улица тонула в зареве синих и красных вспышек, отражавшихся в окнах, словно подсветка циркового представления в жанре ужасов. Длинную дорогу, стиснутую рядами высотных зданий, которые вдали сменялись викторианской застройкой, уходившей за горизонт, перегораживал полицейский автомобиль.

Тэсс оглядела место происшествия. Одиннадцатиэтажный дом с лестницей по центру и балконами по углам каждого этажа. Двадцать две квартиры выходят на улицу. Сколько еще скрыто в глубине здания? У двери дежурили вооруженные полицейские, но Тэсс сразу вычислила среди них ответственного за операцию. Невысокий мускулистый мужчина, с темными, коротко подстриженными волосами, отрывисто выкрикивал приказы в рацию. Маленькие короны, вышитые на погонах, указывали на звание суперинтенданта.

Подростки в грязных спортивных костюмах, молодые женщины с детскими колясками и студенты, сжимавшие в руках папки формата А4 и рюкзачки, толпились вокруг, сбившись в кучки и настойчиво желая высмотреть, что происходит за полицейской лентой. Февраль в Брайтоне пробирал до костей, а вечера наступали быстро, поэтому старики остались дома, но это не помешало им приникнуть к окнам. Занавески не трепетали, а были полностью раздвинуты для лучшего обзора. К счастью, мертвое тело находилось в палатке криминалистов, скрытое от назойливых посторонних глаз.

Джером подкатил к полицейской машине, опустил окно и помахал удостоверением перед констеблем на сиденье водителя. Констебль кивнул и развернул автомобиль вдоль дороги. Джером, не дожидаясь, пока тот прижмется к обочине, протиснулся на своем «БМВ» и затормозил позади фургона криминалистов, не потрудившись припарковаться ровнее. Несмотря на старшинство суперинтенданта, право хозяйничать принадлежало сотрудникам отдела расследований.

Тэсс подошла к суперинтенданту с удостоверением в руках:

– Исполняющая обязанности инспектора Фокс, сержант Морган.

Она говорила уверенным, отрывистым голосом и поглядывала на часы, намекая, что время поджимает. Темнота надвигалась с такой скоростью, что им предстояла битва, которая не сулила победы.

Собеседник протянул ладонь для рукопожатия:

– Суперинтендант Таэко. Мы не можем войти, пока не оцепим и не обыщем здание.

Тэсс нахмурилась:

– Есть шанс, что наш парень еще внутри?

Люди редко задерживались там, где сбросили кого-то с балкона.

– У него было много возможностей скрыться, – заметила Тэсс.

– Мы прочесываем окрестности. Как только бедняга упал, соседи выбежали на улицу, чтобы посмотреть. Пришлось возвращать их в квартиры, чтобы очистить место преступления.

Комментарий прозвучал язвительно. Суперинтендант явно возмущался тем, что Тэсс и Джером явились после того, как их коллеги проделали самую тяжелую работу.

– Очевидно, что убийца мог исчезнуть за это время, – продолжал Таэко. – Но суть в том, что благодаря управляющему у нас есть предварительная ориентировка. Полагаю, мы знаем, с какого балкона выпал убитый. В прошлом году после серии преступлений в доме установили камеры. Мы просмотрели записи с трех часов дня по настоящее время и не обнаружили никого ни в коридоре, ни на выходе из здания. Мы обыскиваем каждую квартиру. А также следим за квартирой, которая предположительно принадлежала жертве. – Суперинтендант указал на балкон пятого этажа. – Если преступник сразу же не спустился с балкона, он по-прежнему в здании. – Рация в его руке с треском ожила. – Докладывайте! – рявкнул Таэко.

– Сэр, коридор оцеплен. Квартиры обысканы, жильцам рекомендовано оставаться внутри. Мы готовы войти на счет «три», – прозвучало сообщение.

Тэсс представила себе коридор, полный вооруженных полицейских, в чьих жилах бурлит адреналин. Она затаила дыхание, прислушиваясь к рации ради малейшего намека на то, что происходит в доме, и почти жалея, что не находится поближе к месту событий.

– Готовы войти по первому сигналу? Входите! – Суперинтендант отдал приказ о немедленном штурме.

– Входим, сэр. Вооруженная полиция! Откройте!

Наступила пауза. Тэсс посмотрела на балкон пятого этажа в поисках признаков жизни. Через пару секунд оглушительный грохот возвестил о том, что в квартиру ворвались полицейские. Кто-то пронзительно вскрикнул. Тэсс посмотрела на суперинтенданта, не в силах понять, откуда донесся крик: из квартиры или с ближайшего балкона, через перила которого перевесилась женщина. Все трое посмотрели на рацию и вздрогнули, когда из нее снова зазвучали голоса.

– Мы внутри, повторяю, шеф, мы внутри. Обошлось без стрельбы. Жертв нет.

Суперинтендант рассек кулаком воздух:

– Вы его взяли?

Тишина. Белый шум, и опять тишина.

Тэсс инстинктивно придвинулась к рации, ожидая ответа.

– Подозреваемый арестован?

Рация вновь ожила:

– Никак нет, сэр. Квартира пуста.

Тэсс выругалась и набросилась на суперинтенданта:

– Вы же сказали, что ваша команда проверила записи с камер!

Суперинтендант растерялся не меньше инспектора Фокс:

– Так и есть. Я же говорил, что никто не проходил по коридору после трех часов дня.

Тэсс посмотрела на балкон, где в дверном проеме виднелся вооруженный полицейский. Из квартир послышались обращенные к полиции крики жильцов. Одни требовали объяснений, другие – чтобы их выпустили. Сгущались сумерки, и Тэсс понимала, что каждая упущенная минута приближает ее к провалу.

– Это невозможно. Вы, наверное, ошиблись квартирой. Придется обыскать дом еще раз.

Пасмурным и дождливым февральским вечером, ровно в 16:59, когда солнце, по официальным данным, окончательно скрылось за горизонтом, инспектор Тэсс Фокс протиснулась в палатку криминалистов, где по-прежнему покоилась жертва, распластавшаяся на узком газоне у подножия многоквартирного дома. Вооруженная группа быстрого реагирования подтвердила, что квартира 40 в жилом комплексе «Мортонхерст» действительно пуста, и продолжила обыскивать остальную часть здания. Тэсс глубоко вздохнула, увидев, что на вызов явилась судмедэксперт Кей Лэнгли. Да что ж такое!

Невысокая пронзительно-голубоглазая женщина с короткими взъерошенными седыми волосами опустила маску и подняла руку в знак приветствия. Кей и ее подруга Бет с детства дружили с бывшим женихом Тэсс. Четверка поддерживала приятельские отношения, пока Тэсс не струсила и не расторгла помолвку. С тех пор их отношения были, мягко говоря, натянутыми. Тэсс вспомнила последнюю совместную встречу, когда они сражались с Бет за раскладной диван, потому что засиделись до трех часов ночи, обсуждая, так ли необходимо составлять психологический портрет преступника. Тэсс настаивала, что профайлеры[3] приносят пользу, а Кей и Крис решительно возражали. Бет, по профессии фотограф, не примкнула ни к одной из сторон и показала себя блестящим арбитром. У Тэсс возникло ощущение, что Бет хорошо разбирается в пылком характере Кей и знает, как с ней поладить. Откровенно говоря, Тэсс скучала по Кей и Бет почти так же сильно, как по бывшему жениху. А Криса ей действительно не хватало. Возможно, не муж ее мечты, зато замечательный человек и прекрасный друг. После расставания Тэсс не раз задавалась вопросом: вдруг она совершила ошибку, разорвав отношения? Быть может, лучше не самый идеальный муж, чем полное одиночество? Но сегодня Тэсс не хотела, чтобы подобные мысли мешали работе. Инспектора Фокс ничто не остановит. Она представляла силу, с которой следовало считаться, и находилась на своем месте.

– Рада тебя видеть, Тэсс, – сказала Кей, махнув рукой в перчатке. – По очевидным причинам я воздержусь от объятий.

Для постороннего глаза встреча коллег выглядела дружеской, но Тэсс было крайне неловко. Она привыкла к громогласной Кей, которая перемежала речь бранью, что позволяло расслабиться даже в присутствии мертвеца.

– Я тоже рада тебя видеть. – Тэсс прокашлялась и спросила, заранее зная ответ: – Причина смерти?

Прожекторы освещали труп, который производил жутковатое впечатление. Руки и ноги раскинуты в стороны, шея неестественно искривилась, грудь залита кровью. Одно колено вывернуто наружу, другое – внутрь. Широкий черный разрез на горле изогнулся в демонической улыбке.

– Это не вскрытие, инспектор Фокс, – предупредила Кей, как Тэсс и предвидела. – Для начала отметим два очевидных момента. Рана на горле несовместима с жизнью, как и падение с высоты. Нужно внимательно осмотреть другие повреждения. Что послужило причиной смерти, определить практически невозможно. Здесь очень много крови. Вот и все, что я могу сказать. Пакет ему на голову не надеть: кровь слишком свежая.

– О чем это говорит?

– О том, что жертва получила обе травмы почти одновременно.

Кей провела большим пальцем по горлу, а затем изобразила толчок, словно сбрасывала кого-то со скалы. Тэсс закусила губу:

– Зачем сталкивать его с балкона, если бы он все равно умер от раны на горле?

Кей хранила молчание, намекая, что дружбе давно пришел конец. Прежде она бы охотно пустилась в рассуждения. Тэсс внезапно почувствовала себя более одинокой, чем когда-либо с тех пор, как расторгла помолвку. Ее приятели дружили с Крисом, а коллеги работали с ним. Семьи у Тэсс не было, за исключением матери, отношения с которой можно было назвать не иначе как напряженными.

Первой заговорила Кей:

– Я положила в пакет веревку, которую сняли с запястий жертвы. Никаких узлов, просто была намотана. Похоже, парень мог освободиться, если бы попытался. Вероятно, веревку накинули перед толчком, поэтому он попросту не успел.

– Что-нибудь еще? Особые приметы?

– Только татуировка, – ответила Кей.

Она приподняла окоченевшую руку, чтобы коллега с близкого расстояния полюбовалась отметинами на бледном запястье. Исполняющая обязанности инспектора Тэсс Фокс запомнила эту минуту как тот самый миг, когда ее первое крупное дело превратилось в личный кошмар наяву.

Глава 2

Тэсс прислонилась к стене на задворках, пытаясь сдержать тошноту. Она радовалась грубому кирпичу, больно упиравшемуся в спину, и холоду, благодаря которому она не лишилась чувств. Ей следовало взять себя в руки, хотя только Богу было известно, как это сделать. Увидев татуировку, Тэсс словно ушла с головой под воду: движения замедлились, цвета потускнели. Она даже была не уверена, что попрощалась с Кей, смутно припоминая, как, спотыкаясь, выбралась из палатки, стараясь не упасть на колени на глазах у дюжины полицейских, в том числе сотрудников отдела по расследованию особо тяжких преступлений графства Сассекс, объявившихся словно по волшебству. Каким-то чудом ей удалось не сорваться на крик, не закатить истерику и не сбежать. Она дала задание каждому и назначила общий сбор через час у машины. Время истекло, но Тэсс было трудно сосредоточиться. Мир перед глазами то обретал четкость, то вновь расплывался, а лицо полыхало от жара.

«Может быть, это даже не он, – пыталась убедить себя Тэсс. – Ты ничего не знаешь наверняка. Только не облажайся!» Она наклонилась вперед, уткнувшись руками в колени, чтобы не упасть, несколько раз глубоко вдохнула, стараясь успокоиться, закрыла глаза и принялась медленно считать от десяти до одного. Когда она досчитает до единицы, то откроет глаза и придет в норму. Без лишних эмоций вернется на место преступления. Нужно просто закончить работу, не вызывая лишних вопросов, а потом она сможет уединиться, чтобы собраться с мыслями.

Три… два… один. Выдох.

Тэсс подошла к машине, где собралась команда в ожидании указаний. Прислонилась к капоту и жестом пригласила приблизиться:

– У всех все в порядке?

Джером бросил на Фокс взгляд, в котором явно читался вопрос: «У тебя-то самой все в порядке?» Тэсс еле заметно кивнула, надеясь, что жест выглядел убедительно. Возможно, у нее выйдет списать раскрасневшееся лицо и трясущиеся руки на нервное напряжение по случаю первого крупного дела. Проводить рабочее совещание на улице в темноте было не очень удобно, но возвращаться в отделение, пока долг обязывал инспектора не покидать место преступления, а квартиру жертвы не опечатали, казалось нелогичным. В ответ прозвучали глухие возгласы «да» и «просто блеск, черт возьми», не оставлявшие сомнений в том, что все крайне раздражены. Вместо того чтобы смотреть телесериал «Улица коронации»[4] и укладывать детей спать, им предстояло поселиться на рабочем месте до тех пор, пока убийство не будет раскрыто или пока они хотя бы не смогут объявить общественности, что угроза миновала. Тэсс мельком взглянула на часы – 19:30 – и подняла руку, с облегчением обнаружив, что та перестала дрожать.

– Ладно, я знаю, что мы хотели провести вечер иначе, но постарайтесь не забывать, что у жертвы тоже были другие планы.

Тэсс старалась не смотреть на палатку криминалистов, пытаясь забыть, что или кто находится внутри. У большинства коллег хватило такта придать лицу смущенное выражение.

Группа быстрого реагирования прочесывала здание, тщательно обыскивая каждую квартиру, прежде чем впустить детективов и криминалистов. Инспектору Фокс не терпелось заглянуть внутрь, особенно после того, как она увидела тело. Раньше Тэсс просто хотела раскрыть свое первое убийство – изящно и быстро. Теперь ей нужно было знать, что еще можно обнаружить в квартире. Нет ли там указаний на ее связь с жертвой?

Она вздрогнула, инстинктивно пряча запястья в рукава куртки.

Перед ней собралось не менее двадцати полицейских, в большинстве из которых Тэсс узнала констеблей из отдела по расследованию особо тяжких преступлений графства Сассекс. Это были ее глаза и уши, и она обрадовалась, увидев в первых рядах вместе с Джеромом сержанта Фару Насир. Тэсс обратила внимание, как нарядно выглядит девушка, чья смена давно окончилась. Длинные темные волосы собраны на затылке в гладкий блестящий хвост, макияж, как всегда, безупречен. Фара носила дизайнерские очки в черной оправе, которые придавали их владелице странноватый вид. Ей нельзя было дать больше шестнадцати лет. На самом деле моложавая внешность Фары часто играла команде на руку. Недооценивая сержанта, люди совершали непоправимую ошибку. Фара схватывала на лету и обладала более высоким IQ, чем половина коллег, вместе взятых. Как и все сотрудники отдела, она знала Криса, но, подобно Джерому, не водила с ним близкой дружбы. После ухода Криса в отдел приняли пару новых констеблей, поэтому осталась лишь жалкая горстка тех, кто откровенно недолюбливал Тэсс. Не лучший расклад, но ведь могло быть и хуже. Например, если бы перед ней стоял инспектор Уокер.

– Я ценю, что вы работаете сверхурочно, поэтому буду краткой.

Ее голос даже не дрогнул. Она справится.

Тэсс кивнула юному констеблю из городской полиции, стоявшему впереди. Учитывая возраст и тот факт, что несколько часов назад ему пришлось отскребать человека от асфальта, констебль выглядел поразительно спокойным и собранным – гораздо более невозмутимым, чем сама Тэсс.

– Я поняла, что именно ты оказался на месте происшествия первым?

Юноша провел рукой по коротким рыжим волосам и кивнул.

– Констебль Кэмпбелл Хит, – отрекомендовался он. – Я принял вызов диспетчера, который сообщил, что произошло самоубийство и «скорая» уже в пути. Когда мы прибыли на место, то заставили толпу посторониться и освободили дорогу для «скорой». Народ напирал, чтобы поглядеть на труп. Не перестаю удивляться падению нравов, – печально покачал головой юноша. – Я попросил припарковать «скорую» так, чтобы перекрыть обзор, и нам трижды пришлось отгонять зевак от машины.

– Кто вызвал полицию?

– Француженка Эмили Джаспер, – доложил Хит. – Очень хорошо говорит по-английски, но была так расстроена, что постоянно сбивалась на французский. Шла на собеседование, чтобы устроиться няней. Ее отпустили около получаса назад, у меня на руках полный текст ее заявления и контактные данные. Она была слегка не в себе.

– Неудивительно. Что произошло, когда ты приехал?

Хит посмотрел на машину, где сидел его напарник, водивший пальцем по экрану смартфона, и вздохнул.

– Врач «скорой помощи» с первого взгляда определил, что перед нами труп и что мужчина, вероятно, погиб не от удара о землю, а потому, что ему перерезали горло. Я позвонил диспетчеру, чтобы как можно скорее вызвать сотрудников отдела расследований, и попросил суперинтенданта принять командование до вашего приезда.

Тэсс посмотрела на часы, мысленно перебирая череду звонков, которые привели ее на место убийства.

– Отлично! Быстро сработали. Кэмпбелл, не так ли?

Юноша кивнул.

– Спасибо, ты хорошо справился. Хочешь работать с группой расследования особо тяжких преступлений?

Кэмпбелл снова кивнул, явно польщенный.

– Я постараюсь включить тебя в команду. Джером, сообщи, что ты узнал о личности жертвы.

Джером повернулся к группе лицом:

– По словам управляющего, жертву звали Шон Митчелл. Белый мужчина. Возраст – сорок один год. Жил один. У меня на руках копия его анкеты квартиросъемщика. Местом работы в ней указан гараж в центре города. Рекомендации дал некто Лука Манчини, владелец гаража. Вот контакты.

Инспектор Фокс постаралась, чтобы ее лицо не дрогнуло при звуках знакомого имени. Шон Митчелл. Это действительно он. Тэсс почувствовала, как кровь прилила к голове, отчего та сразу же закружилась. «Не теряй сознания! Не падай в обморок!» Кто-то подтолкнул ее локтем и протянул бутылку воды. Тэсс посмотрела в темно-карие глаза Фары, которая ободряюще улыбалась, и взяла воду, стараясь выразить благодарность за своевременный жест.

– Спасибо, – сказала она, откручивая пробку и делая глоток.

Не ледяная, но достаточно холодная, чтобы Тэсс пришла в себя и бросила беглый взгляд на записку в руке Джерома. Имя и номер телефона. Нужно встряхнуться и собраться с духом. Если Фара заметила ее волнение, значит могли и другие. Хотя Тэсс подозревала, что сержант Насир была проницательнее всех присутствующих, вместе взятых. И все же лишние вопросы совершенно ни к чему.

– О’кей. Выясни, не уволился ли наш парень из мастерской, и если нет, то когда в последний раз выходил на работу. Была ли у него девушка. Или дружок. Разузнай все, что сможешь, о том, куда он обычно ходил. Удели особое внимание тому, где он был вчера и сегодня. Следующий!

– Я поговорила с жильцами четырех квартир на этаже Митчелла, – подхватила Фара. – На других этажах показания снимают констебли из городской полиции.

– Что сказали соседи?

– По их словам, Митчелл был скверным человеком. Все четверо подозревали его в торговле наркотиками. Один сосед несколько раз заявлял на него в полицию, но дело так и не сдвинулось. Другой решил, что Митчелл съехал, потому что не видел его несколько недель, но вчера, около пяти часов вечера, слышал грохот в его квартире.

– Шум драки?

– Нет, – помотала головой Фара, и ее конский хвост дернулся из стороны в сторону. – Будто кто-то стучал молотком и что-то чинил. Сосед подумал, что Митчелл переезжает, потому что тот никогда не занимался ремонтом.

– Хорошо, еще что-нибудь?

– Да, кое-что важное. – Фара перевернула страницу, исписанную безупречным почерком. – Ближайший сосед сообщил, что сегодня, примерно без десяти четыре, услышал удары, но не молотка, а как будто кто-то настойчиво колотил в дверь, пытаясь вломиться в квартиру. А потом раздались крики мужчин.

– Мужчин? Их было несколько? – Тэсс почувствовала облегчение.

Если кто-то видел, как группа мужчин проникла в квартиру Шона Митчелла, значит убийство никак с ней не связано. Просто-напросто наркоторговца настиг плачевный конец.

– Да, но, когда спустя несколько минут сосед выглянул за дверь, в коридоре никого не было. Он не уверен, что шум доносился из квартиры Шона: здание старое, всюду сквозняки и звукоизоляции, видимо, нет никакой. Свидетель полагает, что с таким же успехом шум мог доноситься и снизу.

– Ладно, записи с камер уточнят показания, – кивнула Тэсс.

Впервые за последний час она почувствовала, что твердо стоит на земле. Как бы то ни было, у нее появился шанс выбраться сухой из воды. Если Шон Митчелл мертв, это хорошая новость.

– Отличная работа, Фара. Если подтвердится, что убийство связано с наркотиками, то по крайней мере общественность слегка успокоится. И если Митчелл – мелкий торговец, сотрудники по борьбе с организованной преступностью к нам не сунутся, так что скрестим пальцы на удачу.

– Ах да! – Фара снова подняла руку. – Соседка напротив сказала, что на прошлой неделе Митчелла навещала сестра. Значит, у парня есть родственники, которых следует отыскать. В его анкете никто не указан.

– О’кей, спасибо.

Тэсс услышала ропот коллег и заметила странные взгляды.

– Что такое?! – рявкнула она. – Выкладывайте.

Что они выведали?

– Правда, что мы не знаем, как убийца выбрался? – Полицейский смутился, но все застыли, ожидая ответа. – Его не засекла ни одна камера?

Тэсс вздохнула, испытывая глупое облегчение оттого, что вопрос не касался ни личности Митчелла, ни его прошлого.

– Мы не знаем, как ему удалось выбраться, но это вопрос времени. Не в моих интересах затягивать дело. Записи с камер отправили техникам, чтобы исключить версию о монтаже, хотя, как известно, такое встречается только в кино, а не в реальной жизни. На текущий момент наша задача – установить, кто убийца, а не как он действовал. Мне не нужно напоминать вам, что ближайшая пара часов имеет решающее значение. Важно узнать как можно больше о жертве и о том, почему ему перерезали горло, прежде чем сбросить с балкона. – Тэсс говорила уверенно. Никто бы не догадался, что она выбита из колеи. – Кто-нибудь, составьте список всех камер в округе.

Юный констебль поднял руку, и Тэсс указала на него:

– Отлично, спасибо. Фара, я хочу, чтобы ты выяснила маршрут, по которому скрылся преступник. Разузнай о каждой подозрительной машине и опроси всех, кто был на месте происшествия. Вдруг они заметили, что кто-то дал деру сразу после того, как парень упал. В идеале, чтобы бегущий был залит кровью и размахивал ножом. Достань записи уличных камер, если сможешь. Когда мы вернемся в отделение, я поручу тебе вести журнал расследования, поэтому сделай пометку, чтобы кто-нибудь изучил веревку с рук жертвы: откуда взялась, чем перерезана. Джером, можешь выяснить, чем занята группа быстрого реагирования? Я хочу попасть в квартиру жертвы.

Как по волшебству, к группе тут же подошел суперинтендант и махнул рукой в сторону квартиры:

– Моя команда подтвердила: все чисто. Можете приступать к осмотру.

Тэсс глубоко вдохнула, делая вид, что настраивается на работу, посмотрела на Джерома и приподняла брови:

– Ты быстро управился. Я даже глазом моргнуть не успела. Пошли со мной.

Глава 3

Запах ударил в нос еще до того, как Тэсс переступила порог.

– Боже! – поперхнулась она и отпрянула. – Я думала, в квартире пусто. Вы проверяли, здесь нет второго трупа?

– Второго тела нет, – заверил один из криминалистов. – Похоже, жилец не утруждал себя уборкой.

Деликатное замечание могло выиграть конкурс на самую комичную недосказанность года. Квартира была маленькой и темной, но, когда глаза Тэсс привыкли к недостатку света, она определила источник зловония. В крошечной кухне по левую руку, в раковине, полной коричневой воды, громоздились грязные тарелки. Забитое мусорное ведро смердело прогнившей едой. Полупустые картонки из-под пиццы и лапши быстрого приготовления стояли повсюду, словно растения в горшках. Банки из-под пива с окурками на крышках усиливали въевшийся за десятилетия запах сигаретного дыма, стены пестрели желтыми пятнами. Уголки обоев отслоились, серый налет сырости почти начисто стер рисунок, который некогда их украшал. Неужели Шон Митчелл жил именно так все эти годы? Тэсс не могла отделаться от мысли, что убогая квартира и жестокое убийство послужили достойным концом для гадкого коротышки. Ей следовало оставаться беспристрастной и обеспечить торжество правосудия, кем бы ни была жертва, но злорадство приносило ей небольшое удовлетворение. Внутри работали два криминалиста: один брал образцы, другой фотографировал. Когда к ним присоединились Таэко, Тэсс и Джером, в квартире возникла толчея.

Переступив порог, Тэсс первым делом заметила обломки досок, прибитых изнутри к дверной коробке.

– Погодите, он что, заколотил дверь? – спросила она.

– Наверное, поэтому сосед слышал стук молотка накануне, – заметил Джером.

– Тогда как в квартиру проникли люди, чьи голоса слышал сегодня другой сосед?

– Возможно, им не удалось войти. – Джером провел пальцем в перчатке по расщепленной доске. – Или Митчелла убили вовсе не они.

– Исключено, – пробормотала Тэсс.

Ее жизнь зависела от того, связано ли преступление с наркотиками.

– Вчера вечером система видеонаблюдения вышла из строя, – сообщил суперинтендант Таэко, появляясь в разрушенном дверном проеме. – Примерно в половине пятого. Вероятно, как раз тогда убийца и проник в дом. Перед тем как Митчелл, по словам свидетеля, заколотил дверь. Похоже, он трудился вместе с гостем, а значит, доверял ему.

– Хотите сказать, что два человека способны терпеть эту вонь так долго, что пожелали здесь забаррикадироваться? – Тэсс сморщила нос.

– Может, убийца лишен обоняния, – предположил криминалист. – Так-то здесь на удивление чисто. Учитывая, что парню вскрыли внутреннюю яремную вену. Очевидно, что убитый жил по-свински. Вдобавок сюда вломились десять полицейских, которые вынесли дверь и натоптали, как на вокзале.

Таэко ощетинился, но воздержался от комментариев.

– Зная, что жертве перерезали горло, я ожидал увидеть целое море крови.

– Я тоже, – призналась Тэсс.

Она собиралась проверить спальню, но кое-что за плечом криминалиста привлекло ее внимание. Над письменным столом виднелась рекламная листовка, выделявшаяся на фоне голых стен благодаря аляповатому розовому логотипу, который Тэсс сразу узнала. Флаер был приколот дротиком для игры в дартс.

Тэсс обнаружила находку как раз тогда, когда по глупости понадеялась, что ход расследования уведет ее подальше от событий пятнадцатилетней давности в клубе «Три фламинго».

– Босс?

– Что, прости?

Ее внимание переключилось на Джерома, который бросил на инспектора встревоженный взгляд.

– Я сказал, что убийца мог купить брезент и унести его с собой, – повторил Джером.

– Извини, – покачала головой Тэсс. – Я отвлеклась.

Теперь ей не давал покоя вопрос, как снять со стены листовку, прежде чем криминалисты присоединят ее к числу вещественных доказательств. Присутствие злополучного флаера на фотографиях с места преступления и без того достаточно плохо. Но за расследование пока отвечала Тэсс, стало быть, все под контролем.

– Возможно, – сказала она Джерому. – Нам потребовался почти час, чтобы перекрыть входы и выходы. Для уборки времени было достаточно.

– Вот только, если они целый час находились внутри и наводили порядок, как же они выбрались? – поинтересовался Таэко.

– Проскользнули мимо камер и скрылись в другой квартире – нет, не представляю, как им это удалось. Или затерялись в толпе зевак.

– Заколотив за собой дверь? – спокойно уточнил Джером.

– Черт! – Единственное замечание, которое позволила себе Тэсс, признавая правоту напарника.

– В шкафчике под тем, что отдаленно напоминает раковину, лежат четыре упаковки кокаина, – вмешался криминалист. – В этом месте ни в чем нельзя быть уверенным. На кофейном столике, похоже, ЛСД. В спальне какие-то таблетки, состав неизвестен.

– Как и ожидалось, – процедила Тэсс.

– В остальном в спальне ничего необычного. Выглядит так, будто одежду вытащили из шкафа и разбросали по комнате, но непонятно, важно ли это. Вдруг парень попросту был неряхой. Мы сняли отпечатки пальцев на случай, если убийца искал наркотики, но тогда странно, что он не нашел банальную заначку на кухне.

– Возможно, они убирали улики, – предположила Тэсс. – Например, сожительница хотела удостовериться, что в спальне нет ее одежды.

– Может, и так, – согласился криминалист. – Или же… – Специалист изобразил, как зажимает рану на горле. – Парень искал, чем остановить кровь. Обыщите окрестности на предмет пропитанной кровью одежды, которую могли выбросить в урну или контейнер для мусора. О! Взгляните на это.

Криминалист протянул ей фотоаппарат. На экран был выведен снимок маленькой черной корзины для бумажного мусора. Тэсс огляделась и заметила корзину под столом в углу комнаты:

– Та самая? А куда подевалась надпись, как на фотографии?

– Она видна только под люминолом[5]. Сейчас. – Криминалист достал фонарик из черной сумки, лежавшей у ног, и протянул его Тэсс. – Направьте свет на корзину.

Тэсс пересекла комнату, присела на корточки, не желая пачкать колени о безобразный потертый ковер, и включила фонарик.

– Две буквы? «К»? и «А»? Выведены кровью? Как бы то ни было, сейчас их там нет.

Криминалист пожал плечами:

– Не узнаем наверняка, пока не получим результаты мазков. Но мы тоже приняли надпись за «КА». Она вам о чем-нибудь говорит?

«Каллум», – вертелось у Тэсс в голове. Хотя буквы «КА» могли означать что угодно. Вовсе не обязательно, что дело связано с Каллумом Роджерсом. А даже если и связано, то убийцей вполне мог оказаться Каллум. Пятнадцать лет назад они с Шоном были не разлей вода, но оба отличались переменчивым нравом.

– Жертву зовут Шон Митчелл, – сказала она, сообразив, что слишком долго молчит. – Если он пытался оставить сообщение, то мог написать инициалы убийцы…

– На корзине для мусора? Под столом? Вы бы на его месте так поступили? Почему тогда он не написал полное имя?

– По-моему, ваша работа – давать ответы, а не подкидывать новые вопросы.

Коллега снова пожал плечами:

– Мое дело – искать улики, а ответы должны давать вы. Удачи! Я сообщу, когда придут результаты.

Полицейские уже обыскали квартиру, но Тэсс еще раз проверила, нет ли в ней места, где можно спрятаться. В платяном шкафу, под кроватью, в кухонных шкафчиках или в электрощитке, внутри которого едва помещался младенец.

– Бесполезно, – посетовал Джером, наблюдая за попытками инспектора отодрать от ванны декоративную панель. – Ты же знаешь, что после нашего приезда у входа все время дежурили. Никто не мог выбраться после того, как полиция взломала дверь.

– Ну, как-то же он вышел. Или ты думаешь, что он еще здесь? – буркнула Тэсс, когда панель наконец отлетела, заставив ее повалиться назад.

Под ванной было пусто, только трубы и паутина.

– Пол тоже вскроешь?

– Если понадобится. А как насчет вентиляции? – Она указала на отверстие над входной дверью. – Туда можно пролезть?

Джером приподнял брови и оглядел Тэсс с ног до головы:

– Даже для твоей тощей задницы тесновато. Застрелить жертву из вентиляционной трубы еще можно, но версия о маньяке, который привязал нож к шесту и умудрился перерезать парню горло, а потом сбросить беднягу с балкона…

– Принято. Предлагай свою версию.

– Ладно, как насчет… – Джером направился к выходу. – Раздается стук в дверь. Наш парень ее открывает и натыкается на убийцу. Того самого, с инициалами «КА». Или кого-то еще. Убийца выбрасывает руку вперед. – Сержант показательно взмахнул кулаком. – И перерезает жертве горло. Парню удается захлопнуть и запереть дверь, но ему нужна помощь, верно? Тогда он идет на балкон, надеясь перелезть к соседу, но уже темнеет, а парень ослаб и умирает, поэтому срывается, падает… – Джером вскинул руки, имитируя кувырок через перила, – …и шмякается на газон.

Тэсс вскинула брови:

– Но сначала он пишет кровью инициалы убийцы на корзине для мусора, отмывает квартиру от крови и заколачивает дверь?

– Черт! – ухмыльнулся Джером. – Не забудь про камеры. Напротив двери нет ни одной, но по коридору никто не проходил. Так что единственный способ войти и выйти – это балкон.

Инспектор Фокс подошла к длинным замызганным занавескам, скрывавшим приоткрытую стеклянную дверь, и отодвинула их в сторону. Балкон выглядел таким же грязным, как квартира, но следов крови не было.

– Если ему перерезали горло, почему нигде нет крови? – заметила Тэсс.

– Как мы уже говорили, наверное, парень прибрался перед уходом, – ответил Джером.

Тэсс недоверчиво изогнула брови:

– Разве похоже, что здесь убирали? Вообще? Хоть раз? Даже если бы убийца вытирал только кровь, то смыл бы заодно хоть немного грязи.

– Твоя правда, – кивнул Джером. – Но пока неизвестно точное время смерти, мы понятия не имеем, когда именно жертве перерезали горло. Мог пройти час, прежде чем убийца столкнул Митчелла с балкона. Вдруг он оставил парня истекать кровью в ванне, а потом завернул его в простыню, отчистил ванну, вынес тело на балкон и сбросил. Та-дам!

– А потом растворился в воздухе, – пробормотала Тэсс, вспомнив, что говорила Кей про обилие крови.

После удара о землю сердце Митчелла билось достаточно долго, чтобы залить тело кровью. В квартире криминалисты обработали все поверхности люминолом, но не обнаружили следов уборки. Перерезать горло не так-то просто. Жуткой грязи и моря крови не избежать. Митчелла могли полоснуть по горлу, перегнув через перила, поэтому в квартире нет крови, но это довольно сложно. И зачем сбрасывать с балкона того, кому ты уже перерезал горло? Смерть жертвы почти гарантирована, в эффектном финале необходимости нет.

– Он хотел, чтобы тело нашли побыстрее, – пробормотала Тэсс себе под нос.

Джером осмотрел балкон Митчелла и перевел взгляд на второй балкон пятого этажа. Оба чуть более шести футов в длину и трех в ширину – даже для ряда цветочных горшков мало места, но теоретически в другую квартиру можно перебраться по узкому карнизу.

– Почему ты так думаешь? – уточнил сержант.

– Не знаю, но это единственная причина для колоритной развязки. Почему убийца не оставил раненого истекать кровью в квартире? Если он знал жертву, ему было известно, что Митчелл не принимает гостей и работает посменно там, где привыкли к прогулам. Заметить исчезновение парня и сообщить в полицию могли разве что через неделю.

– Ну и что?

– Не знаю. – Тэсс огляделась. – Но убийца хотел, чтобы тело обнаружили сразу. Хотел, чтобы мы приехали сюда немедленно.

– О’кей, значит, убийца перелез на соседний балкон и выбрался через другую квартиру. Это единственный способ. Кто из нас рискнет повторить его трюк? – поинтересовался Джером.

– Нужно быть полным идиотом, чтобы ползти по карнизу на такой высоте, – покачала головой Тэсс. – Без шуток, убийца сбежал не так. Если с неба падает тело, что ты сделаешь в первую очередь?

– Посмотрю наверх?

– Именно. Не думаешь, что, как только Митчелл приземлился на газон, люди сразу подняли голову, чтобы узнать, откуда он спрыгнул? И первым делом они бы увидели, как наш Тарзан перемахивает через перила. Он должен был быстро убраться с балкона. Это выполнимо, если нужно пройти всего пару шагов, а не ползти по фасаду на высоте пятого этажа. Его бы заметили.

Джером вздохнул:

– Значит, убийца не перелезал на соседний балкон, не выходил через дверь и не притаился в квартире. Или же ему удалось проскользнуть мимо полицейского у двери, который, по нашему мнению, достаточно компетентен, чтобы заметить, как мимо проходит залитый кровью человек, задевая его балаклаву. Что это нам дает?

– Черт возьми! – пробормотала Тэсс, стукнув кулаком по стене. – В результате мы имеем заколоченную дверь и убийцу, который бесследно исчез.

Глава 4

Отделение полиции Брайтона, перестроенное в 2018 году так, словно местные власти решили скрестить космический корабль с ТАРДИС[6], представляло собой гламурное серо-голубое здание с огромными белыми офисами открытого типа. В обозримом будущем именно здесь предстояло поселиться Тэсс. Внутри было чисто, стильно и в два раза просторнее, чем раньше, но в комнате, где размещался штаб по расследованию особо серьезных происшествий, по-прежнему витали запахи кофе и отчаяния. Верхняя половина одной стены была полностью стеклянной, и каждый раз, когда Тэсс ее видела, представляла, как входит в кабинет, где все разгуливают голышом ниже пояса. Дальнюю стену почти целиком занимала огромная белая доска. Сегодня на ней красовалась фотография мертвого мужчины на стальной каталке с дугообразным багровым разрезом на шее. «Шон Митчелл», – гласила надпись, выполненная черным маркером. Ниже шел список того, что полиция знала о жертве: подтвержденные данные слева, неподтвержденные – справа. Правый столбик выглядел так:

Имя: Шон Митчелл

Место работы: гараж Манчини

Возраст: чуть более 40 лет

Жил один

Связан с наркотиками

В левом столбике кто-то, скорее всего Джером, услужливо вывел «определенно мертв». К доске был прикреплен план пятого этажа со стрелками, обозначавшими входы и выходы. К появлению инспектора команда уже собралась вокруг стола для совещаний в центре комнаты. Между бумагами и записными книжками были расставлены чашки с кофе и блюдца с печеньем. Надеть штаны никто не забыл. Джером примостился на краю стола, склонившись над Фарой, и читал ее записи. Два констебля так пристально разглядывали экраны телефонов, что Тэсс не сомневалась: тут замешаны эротические снимки или футбол. А в конце стола восседал ее соперник в конкурсе на вакантную должность – исполняющий обязанности инспектора Джефф Уокер. Перед ним лежала нераскрытая тощая папка с материалами по делу. Черт возьми!

– Что ты здесь делаешь? – устало вздыхая, осведомилась Тэсс.

Листовка, которую ей удалось выудить из пакета с уликами и переложить в свой портфель, тяжелым грузом давила на совесть. Если выяснится, что она забрала что-то с места преступления, пусть даже мелочь вроде рекламного мусора и дротика, – ее карьере конец. Ради чего она совершила подобную глупость? Никто бы не догадался, что флаер ночного клуба «Три фламинго» имел для инспектора Фокс особое значение. Но она не в состоянии была мыслить здраво. Запаниковала и решила немедленно что-то предпринять. Взять ситуацию под контроль. Дышавший в затылок конкурент только усугублял положение.

Джефф Уокер с невинным видом откинулся на спинку стула и поднял руки. «Лицо кирпича просит», – подумала Тэсс, с удовлетворением подметив лысеющий лоб.

По ее мнению, Уокер был полным придурком. Более того, она подозревала, что остальные сотрудники отдела по расследованию особо тяжких преступлений графства Сассекс тоже считают Джеффа посмешищем. Уокер был очень высокого мнения о бывшем женихе Тэсс, принимая способность Криса вести себя мило абсолютно со всеми за проявление истинной дружбы. Хотя Джефф неумолимо приближался к среднему возрасту, он по-прежнему относил себя к «своим в доску парням», а Крис неизменно подтверждал его правоту. Заметное брюшко выпирало из-под рубашки, насмехаясь над утверждением Уокера о том, что он посещает тренажерный зал четыре раза в неделю. А еще Тэсс была уверена, что Джефф подкрашивает волосы.

– Ну кто так здоровается? – спросил Уокер с наигранным простодушием. – Не хочешь узнать, как прошло мое обучение?

– Очередной тренинг по вопросам равенства и личностного многообразия? – уточнила Тэсс.

Джефф схватился за сердце, изображая шок, а Джером спрятал ухмылку.

– Вообще-то, я был в Полицейском колледже. Изучал требования к должности инспектора.

Тэсс рассеянно кивнула. Если бы ничего не случилось, она бы спрашивала себя: с кем Уокер общался в Полицейском колледже, стоит ли ей подсуетиться, чтобы наладить нужные связи. Как известно, Уокер заводил полезные знакомства, вылизывая чужие задницы. Однако прямо сейчас у Тэсс были более серьезные поводы для беспокойства. Ей предстояло выяснить, кто убил Шона Митчелла и – что более важно – была ли его смерть случайной или содержала некое послание. Запертая комната, пропавший убийца, лицо из далекого прошлого – за всем этим мог стоять только один человек. Тэсс отчаянно надеялась, что ошибается.

– Это не повод для визита в мой штаб, – отрезала Тэсс, решив не подыгрывать Уокеру. – Или ты заблудился по пути в столовую?

– Боишься, что старший инспектор отправил меня присмотреть за детьми? – усмехнулся Уокер. – Я здесь просто потому, что мне интересно. Человек-невидимка перерезал жертве горло и убежал сквозь стену. Покруче любого дела, которое я вел. Решил посмотреть, что вы нашли.

Тэсс обвела взглядом комнату, гадая, как слухи о таинственном исчезновении убийцы распространились по отделению. Хотя безоговорочно обвинять команду не следовало. На месте происшествия поработало множество людей: врачи, группа быстрого реагирования, криминалисты. Любой из них мог растрепать подробности Уокеру и другим сотрудникам. Разумеется, старшего инспектора Освальда тоже ввели в курс дела. Вероятно, он уже успел мило поболтать в пабе с Уокером о загадочном деле.

– Я ведь никому не мешаю? – уточнил Джефф.

Он знал, что Тэсс не имела права выдворить его из кабинета. Он не был старше по званию, оба трудились на равных. У Тэсс не было ни единой причины возражать против присутствия коллеги. За исключением того, что сложное дело сулило головную боль и без Уокера, дышавшего в спину.

– Разумеется, нет, – солгала Тэсс и повысила голос: – Итак, мы готовы начать?

Все лица обратились к инспектору Фокс, как будто никто не внимал каждому слову между соперниками.

– Кто первый? Фара?

Сержант Насир взяла лист с записями. Тэсс знала, что приняла правильное решение, поручив Фаре протоколировать ход дела. Фара была самым дисциплинированным человеком, которого Тэсс когда-либо встречала. Даже более организованным, чем сама Тэсс.

– Поквартирный обход не принес результатов. Никто ничего не видел. И это не значит, что никого не было дома. Жильцы были на месте. Соседка напротив чинила велосипедную шину в садике перед домом. Она не слышала шума возни на балконе и не видела, чтобы кто-нибудь в спешке покидал квартиру. Отвлеклась от работы, когда тело рухнуло на землю и раздался женский крик. Больше ничего подозрительного не заметила – ни до, ни сразу после.

– Я позвонил в гараж Манчини, – сообщил Джером. – Там о Шоне Митчелле никогда не слышали – рекомендации оказались фальшивкой. Потом я набрал телефон ресторана, который Митчелл указал в анкете. Глухо. Тогда я нашел в Интернете настоящий номер и выяснил, что в ресторане Митчелла тоже никто не знает.

– Значит, Шон Митчелл, скорее всего, нигде не работал, но, видимо, за жилье он все же платил. – Тэсс вздохнула. – У кого-нибудь есть хорошие новости?

– Мы составили список видеокамер, о котором вы просили.

– Прекрасно.

Джером поцокал языком.

– Что? – Тэсс застонала, остро ощущая присутствие Уокера, который даже не пытался скрыть злорадство.

– Ну, мы отметили их на карте, – пояснил сержант, подталкивая лист бумаги к инспектору. – Одна установлена прямо здесь. – Он указал на красную точку. – Смотрит на парадную дверь.

– И это плохо, потому что…

– Потому что я уже просмотрел запись. Никого.

– Подожди, дай угадаю. Никто не входил и не выходил?

– Ну да. Прости, шеф. Там, конечно, мелькает пара подростков и женщина с малышом, но я почти уверен, что это не те, кого мы ищем. Мы не знаем, сколько времени наш парень провел в доме, поэтому я попросил скопировать на диск данные за предыдущие двадцать четыре часа, но…

– Но известно, что, когда мы появились, внутри никого не было, – подытожила Тэсс. – И это значит, что убийца нашел другой выход. А ведь он мог жить в том же доме и просто вернуться в свою квартиру. Если бы Митчелл не заколотил дверь изнутри, а камеры в коридоре не подтверждали, что никто не покидал квартиру.

– Примерно так, – согласилась Фара. – Звонили из технической службы. Записи камер никто не подделывал. Они упомянули о вчерашнем сбое системы и подтвердили, что он длился около получаса. Достаточно долго, чтобы кто-то проник в дом, не попав на камеру. Но если это наш подозреваемый, значит он подстроил аварию и оставался в квартире в течение суток, прежде чем убить жертву.

– Что маловероятно, если, конечно, речь не идет о бытовой ссоре между сожителями. Этому пока нет подтверждений? – спросила Тэсс.

Один из констеблей поднял руку:

– Я просмотрел досье жертвы. Наркотики, антиобщественное поведение, несколько случаев насилия в прошлом, но не в последние годы. Сосед жаловался на шум в квартире Митчелла, но в заявлении также указал и на две другие квартиры – он не был уверен. Ближайшим родственником числится мать, но она умерла в две тысячи семнадцатом году. Я раздобыл список знакомых, с которыми можно связаться, но сведений о подружке нет.

Тэсс задалась вопросами, значится ли в списке Каллум Роджерс и доведется ли ей повстречать старого недруга спустя столько лет. Она не беспокоилась, что парень ее узнает. Тем вечером Каллум не обращал внимания на Тэсс. Он был слишком занят, разбираясь с Сарой.

Сара. Вот кто желал Шону Митчеллу смерти не меньше, чем Каллуму Роджерсу. Тэсс понимала, что ей предстоит разговор с Сарой, прежде чем она столкнется с новыми сюрпризами. Но после вчерашнего вечера Сара Джейкобс была той, кого Тэсс хотела бы видеть в последнюю очередь.

– Фокс, можно на пару слов?

На самом деле тот человек, кого Тэсс меньше всего хотела бы сейчас видеть, стоял прямо перед ней. Старший инспектор Освальд.

Джером замер спиной к распахнувшейся двери, поэтому старший инспектор не заметил, как сержант беззвучно произнес на глазах у Тэсс: «Вот дерьмо!» Значит, паранойя тут ни при чем – Освальд и правда взбешен. Обычно старший инспектор вел себя как нормальный человек, разве что порой демонстрировал признаки старой закалки. Хотя, когда он поссорился с Дженис, об этом узнал весь отдел, и никто не желал подвернуться под горячую руку начальства. Тон старшего инспектора смутил даже Уокера.

Тэсс торопливо вышла в коридор, оставив команду в кабинете.

– Закрой дверь, – махнул рукой Освальд и внезапно застыл, глядя на Тэсс сверху вниз.

Он был на добрый фут выше ростом. Густые темно-каштановые волосы и глубокие карие глаза. Не такая горячая штучка, как Джером, но тоже весьма привлекателен. Освальду было под пятьдесят. Он изысканно одевался, пользовался дорогим парфюмом, а еще изъяснялся на нормативном языке, которому обучали в Оксфорде и частных школах.

– Разумеется, если ты не возражаешь. Может быть, тебе необходимо присутствие третьего лица?

– Э-э-э, нет, сэр, спасибо, – растерялась Тэсс. – Что случилось?

– Мне здесь не нравится, Фокс. Мне по душе кабинет, где вещи лежат на своих местах и никто не оставляет на моем столе всякую дрянь.

Старший инспектор провел рукой по волосам и сунул ей яркую брошюру с броской желтой надписью жирным шрифтом: «Сексуальное домогательство на рабочем месте: как распознать, что делать и как избежать».

– Видимо, здесь, в Брайтоне, мне нужно более чутко реагировать на ваши потребности и все такое. Итак, тебе комфортно?

– Да, сэр, я в порядке.

Тэсс не удосужилась скрыть улыбку. Вот, оказывается, почему Освальд взбешен. Похоже, Тэсс никогда не видела босса в таком раздражении. Видимо, мысль о том, что ему придется проявлять чуткость к нуждам всех женщин, помимо Дженис и суперинтенданта Трантер, была для Освальда невыносима.

– Хорошо. Через двадцать минут у меня встреча с Трантер, и она захочет знать, почему мы до сих пор не задержали подозреваемого.

– Прошло мало времени, сэр, – ответила Тэсс. – Но, скорее всего, наши усилия и поквартирный обход соседей дадут желаемый результат.

– Отлично, – кивнул Освальд, с радостью принимая осторожные слова за утверждение, что убийцу вот-вот арестуют. – Я боролся за то, чтобы тебе дали шанс, Тэсс. Вот почему ты ведешь себя как детектив, достойный звания инспектора. Нет нужды напоминать, что твое повышение зависит от успеха расследования.

– Знаю, сэр. Я вас не подведу, – выпалила Тэсс и поежилась от неловкости.

«Я вас не подведу? Господи, Тэсс, ты не спасаешь рядового Райана».

Освальд приподнял брови:

– Издеваешься, Фокс? Я, вообще-то, занят и пытаюсь проявлять политкорректность. Возвращайся к работе, я все сказал.

– Спасибо, сэр.

«Нет нужды напоминать, что повышение зависит от успеха расследования». Тэсс не верилось, что всего несколько часов назад она думала только о шансах на повышение. Она не могла признаться Освальду, что от успеха расследования зависит гораздо больше, чем должность. Если инспектор Фокс не поймает убийцу, на карту будет поставлена ее жизнь. Лишь один человек понимал, что означает для нее смерть Шона Митчелла. Тэсс не встречала этого человека пятнадцать лет – с того самого дня, как младшая сестра покинула Брайтонский пирс, оставив ее в обнимку с огромным зеленым львом. Сара. Хочется ей или нет, но инспектору Фокс придется разыскать лучшую аферистку Брайтона.

Глава 5

Темные глаза Сары Джейкобс были устремлены на угол Норт-стрит в ожидании объекта. Сара наблюдала за ним две недели, и сегодня объект опаздывал на десять минут. Ее целью был Ларс Фридман, один из троицы, запустившей многоуровневую финансовую аферу, сулившую богатство лишь тем, кто находился на самом верху. Разумеется, пожилым женщинам, на которых охотились Фридман и его коллеги, ничего не перепадало. Что ж, одна из «пожилых женщин» собралась вырвать у осы ядовитое жало.

Над головой закричала чайка, и Сара еще раз украдкой взглянула на городские часы напротив. Сегодня на улице было тихо и пасмурно. Моросил мелкий дождь. Брайтон еще не наводнили туристы в ярких футболках, желающие сфотографировать граффити на стенах домов, построенных друг к другу впритык. Мимо Сары, притаившейся в дверях магазина, шел непрерывный поток рабочих и мамочек с колясками. Никто не смотрел в ее сторону. Образ пожилой женщины, опиравшейся на трость, делал ее невидимой для прохожих. Сара сдула с глаз длинную прядь седых волос и едва не вздохнула от облегчения, увидев, что из-за угла показался объект. Пробил ее час.

Саре не нужно было видеть лицо, чтобы понять: это он. Солнечные блики, игравшие на смазанных гелем волосах, выдали его с головой. Неизменно стильный серый костюм и оранжево-розовый галстук делали мужчину похожим скорее на билетера или продавца подержанных автомобилей, чем на обходительного бизнесмена, которым он себя считал. Удивительно, что люди воспринимали Ларса Фридмана всерьез и отдавали ему свои деньги. Но Сара знала причину. Фридман продавал мечту. А мечту хочет купить каждый.

Ее пальцы крепче сжали яркую коробку, в груди нарастал гул предвкушения. Сара знала, что ей больше не нужно участвовать в мелких аферах. Организация отца работала как часы, поэтому Сара могла не подставлять себя под удар. Но разве весело сидеть за столом и приказывать другим рисковать? Сара трудилась не ради денег, а ради чувства, которое только что ее охватило.

Девочка-подросток хотела юркнуть в дверь магазина, но из ее рюкзачка зазвучала музыка – набивший оскомину саундтрек из нового популярного семейного фильма. Девочка опустилась на колени и начала рыться в рюкзачке. Сара тихо выругалась.

– Простите, – извинилась девочка, взглянув на Сару. – Когда нужно, его никогда не найти. Казалось бы, давно пора научиться класть его в наружный карман, или в куртку, или еще куда-нибудь. Будь у меня мозги, я была бы опасна.

Сара проигнорировала девочку, надеясь, что та быстро уйдет. Труднее всего обмануть случайного наблюдателя. Если девочка в неподходящий момент обратит внимание на Сару, то заметит, что несчастный случай, которому суждено вот-вот произойти, был подстроен.

Фридман приближался. Его хитрые крысиные глазки были по-прежнему прикованы к смартфону. Свободной рукой он машинально поглаживал галстук цвета лососины. Тем не менее он с такой легкостью прокладывал путь в толпе, словно к его макушке крепилась еще пара глаз.

Пора! Сара, шаркая, вышла на улицу, налегая на трость, будто бы для опоры. Когда расстояние до объекта сократилось, она вдруг заметила на другой стороне улицы знакомое лицо.

Лицо, которое Сара не видела очень-очень давно.

К «форду-мондео» цвета запекшейся крови прислонилась женщина. Ее взгляд метался по улице, как у кролика, почуявшего лису. Темно-русые волосы были собраны в конский хвост, который совсем не походил на небрежную, будничную прическу. Сара никогда не видела, чтобы кто-то, облаченный в кожаную куртку и джинсы, держался менее раскованно. Женщина не растеряла былой привлекательности. Однако она была последним человеком, которого Сара хотела бы видеть сегодня.

Времени паниковать из-за неожиданного поворота событий не оставалось. Фридман шагал прямо к ней. Пять шагов, четыре, три…

– Ах! – вскрикнула Сара, выскакивая перед мужчиной в сером костюме и принимая на себя вес его тела.

Она взмахнула руками, роняя коробку и трость. Послышался отвратительный звон бьющегося стекла. Сара рухнула рядом с коробкой бесформенной грудой мешковатой юбки и седых волос. Парик даже не покосился. Фридман в ужасе уставился на старуху, распростертую у его ног:

– Вот черт! – Он сунул телефон в карман и бросился к Саре. – Мне так жаль! Вы в порядке?

– Я в по… О-о-о! – Ее взгляд упал на коробку, и на лице отразилось страдание. – Моя ваза… О боже!

Сара снова застонала, покосившись на Фридмана. Она изо всех сил старалась не переигрывать.

– Это был подарок, свадебный подарок для внучки. Я выложила за него все свои сбережения! Несколько сотен фунтов! И поглядите, во что он превратился.

Фридман поднял коробку, вздрогнув от звона битого стекла.

– Боже мой… – пробормотал он. – Сотни фунтов? Правда?

– Возможно, для молодого бизнесмена вроде вас несколько сотен звучит как дешевка, но это все, что у меня было. – Сара закрыла руками лицо. – С тех пор, как умер мой муж…

Она запнулась и разрыдалась. Кто-то из прохожих громко охнул, и Фридман снова съежился.

– Вы должны заплатить, – заметила незнакомая женщина. – Вы сбили ее с ног. Дорогуша, вы в порядке? Я знаю хорошего консультанта по составлению исков.

Есть! Даже подставное лицо не подыграло бы лучше. Фридман на крючке, пора подсекать.

– Нет-нет. В конце концов, это всего лишь несчастный случай. В наши дни люди такие рассеянные. Что вы сказали? Адвокат по искам?

Ее щеки порозовели. Как же она любила свою работу! Когда все шло по плану, то напоминало концерт в исполнении лучшего оркестра. Пропущенный такт мог загубить выступление, но Сара не пропускала ни единого такта. Она знала, что никогда не бросит свое дело, хотя отец настаивал, чтобы она уделяла больше внимания изучению тонкостей бизнеса, а не тратила время на мелкие аферы и подставы. Потому что нельзя дирижировать оркестром, если сам ни разу не брал инструмент в руки.

Фридман схватил трость и наклонился, чтобы взять Сару за локоть и поднять ее на ноги:

– В этом нет необходимости, я заплачу за вазу. Правда-правда, я настаиваю. Я виноват. Не нужно адвокатов…

Сара встала, опираясь на руку Фридмана, и поглядела на Тэсс. Та по-прежнему стояла, прислонившись к машине без опознавательных знаков, и смотрела в сторону Куинс-стрит, не замечая, что со спины к ней быстро приближается высокий мужчина подозрительного вида. Уставившись на Тэсс, мужчина потянулся в карман куртки за… ножом? Пистолетом? Во что Тэсс ввязалась? Сара заметила блеск оружия и отреагировала, не задумываясь.

– Нет! – закричала мнимая старуха и вырвалась из рук Фридмана.

Она выбежала на середину дороги со скоростью и проворством человека лет на сорок моложе. Длинная юбка развевалась у нее за спиной, объемная грудь вздымалась и опускалась. Одна из накладных сисек вылетела из-под блузки и приземлилась под колесами автомобиля.

Не успевая предупредить Тэсс об опасности, Сара сделала первое, что пришло в голову. Кинулась на мужчину, ударилась о его бок, как о стену, и рухнула на тротуар бесформенной кучей, оттолкнув нападавшего в сторону.

– Что за чертовщина? – Мускулистый бритоголовый верзила смотрел на нее сверху вниз, сжимая в руке телефон, который только что вытащил из кармана. – Это что, розыгрыш?

– Простите, я… – запинаясь, пробормотала Сара. – Я думала…

– Сумасшедшая дура, – буркнул мужчина и удалился, покачивая головой.

Сара подняла глаза и обнаружила рядом Тэсс Фокс, которая уже подхватила мнимую старуху, пытаясь поднять ее на ноги.

– Сара?

«О черт! – подумала Сара. – Ну и видок у меня, надо думать».

Она покосилась на свою грудь: одна половина была выпуклой, а другая – плоской, как лопнувший шарик. Пропажа валялась посреди дороги. Седой парик съехал на лицо. Интересно, стерлись морщины или нет. Сара рисовала их целую вечность.

– Держите ее! Не дайте воровке уйти! – донесся раскатистый голос Фридмана с другой стороны улицы.

Проклятье! Он нес коробку – только теперь без крышки. Внутри звякало битое стекло, которое даже отдаленно не напоминало осколки вазы. Черт возьми! Черт! Черт!

Тэсс помогла Саре встать, крепко держа ее за руку.

– Что здесь происходит? – требовательно спросила инспектор Фокс, переводя взгляд с Фридмана на Сару.

– Эта женщина пыталась выманить у меня несколько сотен!

Тэсс сдвинула брови.

– Неужели? – язвительно осведомилась она.

Сара застонала. Обеим было очевидно, что Фридман говорит правду.

– Я не понимаю, о чем речь, – заявила Сара. – Я загримировалась для роли в спектакле и репетировала, а этот парень налетел на меня и выбил коробку из рук. Он хотел возместить ущерб, но я отклонила щедрое предложение. А потом увидела, что на тебя надвигается верзила с ножом, и перебежала дорогу. Едва под колеса не угодила, чтобы спасти твою жизнь. О чем уже сожалею, – добавила она вполголоса.

Сара знала, что Фридман не сможет оспорить ее слова. Слава богу, она не взяла его деньги перед тем, как помчаться на выручку Тэсс.

– Значит, ты спасла меня от мужчины, вооруженного телефоном?

– Экран блеснул прямо как нож, я клянусь! – с досадой пояснила Сара. – И вообще, дело не в этом. А в том, что я поступила правильно.

– Наверное, для тебя это в новинку, Сара, – заметила Тэсс.

Девушка сердито насупилась:

– Ладно, Тэсс, рада была повидаться. Давай не будем откладывать следующую встречу на четырнадцать лет.

Сара повернулась, чтобы уйти. Фридман с недоумением переводил взгляд с одной собеседницы на другую, не понимая, что происходит.

– Подожди, – окликнула Тэсс. – Ты кое-что обронила.

Она наклонилась и подняла с тротуара айфон. Сара замерла. Черт, она совсем позабыла, что между делом украла смартфон. Старая привычка – тащи все, что можешь.

– Это мое! – воскликнул Фридман, ощупывая карманы.

– Дай угадаю. Он просто выпал и затерялся в складках твоего костюма? – спросила Тэсс.

– В первый раз его вижу, – пожала плечами Сара. – Уверена, что парень не сам его уронил?

Она проиграла, но выкидывать белый флаг не собиралась.

– Ладно, – вздохнула Тэсс. – Ты арестована. Иди-ка сюда.

Сара ушам своим не поверила:

– Издеваешься? Я только что спасла тебе жизнь!

Нехорошо. Совсем нехорошо. За последние двадцать минут она, вероятно, нарушила около двадцати правил отца: отказалась от участия в афере, попыталась спасти полицейскому жизнь, вышла из образа и угодила под арест.

Сара, вздохнув, протянула руки, чтобы Тэсс надела на нее наручники, и позволила отвести себя к «форду».

– Ты арестована по подозрению в краже. Ты имеешь право хранить молчание…

Сара была в курсе. Она с детства вызубрила список своих законных прав, как в обычных семьях твердят молитву Господню. Но сегодня Сара впервые услышала знакомые слова из уст действующего сотрудника полиции, да к тому же единокровной сестры.

Глава 6

Тэсс ехала в неопределенном направлении, якобы в сторону отделения полиции. У нее не было ни малейшего желания везти сестру к себе на работу, особенно для предстоящего разговора. Она посмотрела в зеркало заднего вида, изучая пленницу.

Та выглядела просто ужасно. Тщательно наложенный грим местами сошел, темные волосы в беспорядке торчали из-под сетки, как у партизана-диверсанта или огородного пугала. Остатки парика лежали у девушки на коленях, напоминая старого облезлого кота. Тэсс кольнуло в сердце: Сара по-прежнему носила ожерелье – давний подарок старшей сестры на день рождения. Переплетенные кольца со вставкой цитрина – камня, который служил талисманом для тех, кто родился в ноябре. Сара заметила, что за ней наблюдают, и прищурила темные глаза.

– Ты знаешь, что обвинение в краже легко опровергнуть. Может, ты не в курсе, но адвокатом у Фрэнка работает Уэйн Кастро. К тому же я пыталась спасти твою чертову жизнь, – нахмурилась девушка.

– Я глубоко тронута, – улыбнулась Тэсс. – Честное слово. Оказывается, спустя столько лет я тебе небезразлична. Да, ты права, обвинение в краже долго не продержится, Кастро уничтожит его за считаные минуты. Но представь, как неудобно, когда твои отпечатки занесены в полицейскую базу. Вряд ли ты в прошлом имела подобное удовольствие.

Сара открыла и снова захлопнула рот, ее лицо исказилось от ярости. Тэсс включила левый поворотник и заехала на пустую парковку.

– Что ты делаешь? – удивилась Сара.

Тэсс остановила машину и заглушила двигатель.

– Шутки в сторону, Сара. Вчера вечером меня вызвали на место убийства.

– Разве это не твоя работа?

– Верно. Но вчерашний случай был не совсем обычным. Закрытая комната, перерезанное горло и тело, упавшее с неба. Как раз по твоей части, не так ли?

Сара пожала плечами:

– Я создаю иллюзии, а не убиваю людей. Хотя, судя по твоему описанию, убийца – ловкий трюкач. Хочешь, чтобы я помогла разобраться? А мне выдадут такой же крутой значок, как у тебя?

– Не льсти себе, – отрезала Тэсс.

Она провела всего несколько минут в обществе единокровной сестры, с которой давно рассталась, а ее пульс от раздражения уже участился. Минуло пятнадцать лет с тех пор, как Тэсс в последний раз видела Сару, хотя мысли о младшей сестре никогда ее не покидали. Теперь их попытка навсегда разойтись закончилась полным провалом. Ей следовало знать, что похоронить неприятное прошлое не получится. Тайна, которую обе хранили, должна была их неминуемо воссоединить. Так и случилось – сестры снова попали в беду, ужасавшую своей неизбежностью.

«Говорят, двое могут хранить секрет, если один из них мертв», – подумала Тэсс. Но умер пока только Шон Митчелл.

Сара привыкла все обращать в шутку, ничего не воспринимала всерьез и жила с убеждением, что жизнь – это чертово кабаре. Тэсс завидовала сестре и возмущалась ее легкомыслием.

– Чтобы служить в полиции, нужно нечто большее, чем одержимость головоломками, – заявила инспектор Фокс.

– Если тебе не нужна моя помощь, зачем ты затеяла этот фарс? – поинтересовалась Сара. – Между прочим, я потеряла семьсот фунтов. Похоже, тебе пришлось изрядно повозиться, инсценируя нападение с ножом именно там, где я бросилась под ноги простофиле. Ради чего? Чтобы выставить меня полной дурой? И как, черт возьми, ты нашла меня спустя столько лет?

Тэсс проигнорировала поток вопросов.

– Как ты узнала, что я инсценировала нападение с ножом? – спросила она.

Сара фыркнула:

– Хм, наверное, я заметила, что сижу на заднем сиденье полицейской машины, так и не получив медаль за заслуги перед полицией Сассекса. К тому же верзила, изображавший нападавшего, – ужасный актер. Я уверена, что видела нож. Значит, парень подменил его телефоном, чтобы все выглядело как моя оплошность, но, разумеется, к этому времени я уже на него налетела. Нет, я не жалуюсь, он довольно-таки привлекательный. Итак, ты хотела, чтобы я оказалась в твоей машине. Мы обе знаем, что мне не вменить кражу телефона, который лежал на земле и мог выпасть откуда угодно. Так ради чего ты старалась?

– Ты всегда была умницей.

Тэсс достала из кармана куртки телефон, пролистала галерею и показала фотографию татуировки Митчелла с места преступления. Не такую четкую, как оригинал, но понять, что изображено на снимке, труда не составляло.

– Узнаешь?

Сара наклонилась вперед, и Тэсс без всякого удовольствия заметила ужас, промелькнувший в лице девушки. Правая рука Сары инстинктивно потянулась к левой в поиске защиты. Тэсс хорошо помнила шрамы, скрытые под рукавами младшей сестры. Шрамы, нанесенные Шоном Митчеллом, Дарреном Лейном и Каллумом Роджерсом. «КА»…

– Что за…

– Обнаружили на теле жертвы, – пояснила Тэсс.

Она не спросила о том, что на самом деле хотела узнать. «Митчелла убила ты?» Инспектору Фокс нужно было увидеть лицо Сары, которой предъявили фотографию трупа, чтобы удостовериться: сестра не убийца. Но даже сейчас, глядя на реакцию девушки, она сомневалась. В конце концов, за пятнадцать лет человек мог измениться. В действительности Тэсс совсем не знала Сару Джейкобс.

– Это точно он? – прошептала сестра.

Самоуверенность и язвительный тон бесследно исчезли. Она снова выглядела как семнадцатилетняя девушка, которая выдавала себя за работницу палатки с пирамидой жестянок на Брайтонском пирсе, когда Тэсс в последний раз видела сестру.

– Он правда мертв?

Тэсс кивнула:

– Я почти уверена, что это он, хотя официальное подтверждение личности появится, когда мы найдем ближайших родственников. Вот что я нашла в его квартире. Было пришпилено к стене дротиком.

Она протянула пакет с флаером ночного клуба «Три фламинго» и дротиком. Глаза Сары слегка расширились.

– Думаешь, тот самый дротик? Тот, которым…

– Не знаю, – отрезала Тэсс, перебивая сестру.

Ей не требовались пояснения. Сара закрыла глаза и глубоко вздохнула. Казалось, она собирается с духом, выстраивая линию защиты.

– Что ж, мне не жаль, что он умер. Но я его не убивала, – сказала девушка, возвращая пакет; ее голос снова стал жестким. – И я не понимаю, что это значит. Честное слово, не понимаю. Больше всего на свете я хотела навсегда забыть этого парня. Клянусь тебе, Тэсс.

Сара была лгуньей и мошенницей, но Тэсс ей поверила. Она впервые видела повзрослевшую Сару, поэтому не знала наверняка, способна ли та на убийство, но не сомневалась в том, что сестра не оставила бы флаер ночного клуба «Три фламинго» на месте преступления. В этом не было смысла.

– Вероятно, ты знаешь того, кто мог бы… – Тэсс подняла брови, глядя на Сару в зеркало заднего вида. – Ты кому-нибудь рассказывала о том, что произошло тем вечером?

– Конечно же нет, – покачала головой Сара. – Господи, Тэсс, нет! Но даже если бы я знала, кто точил зуб на Митчелла, все равно не сказала бы. Я не стучу полиции. Жалкого обвинения в краже айфона недостаточно, чтобы сделать из меня доносчика. Я лучше прижгу кончики пальцев, чтобы изменить отпечатки. Мне плевать, что Митчелл умер. Он давно заслуживал смерти.

Тэсс вздохнула:

– Я не прошу тебя доносить, Сара. Неужели ты не понимаешь, что нам с тобой грозит? Если полицию вынудят копаться в прошлом Митчелла в поисках людей, которые могли желать ему смерти… Что ж, давай признаем, что мы с тобой окажемся в самом начале списка. А если обнаружится связь с…

Инспектор Фокс не смогла заставить себя произнести страшное слово.

– Как такое возможно? – удивилась Сара. – Прошло пятнадцать лет. Никто не знает, что мы были в ночном клубе в тот вечер. Мы никак не связаны с этими выродками. У тебя паранойя, Тэсс. Если ты решила отвезти меня в полицию, давай заводи машину. Я покрываюсь сыпью, если провожу много времени в обществе полицейского.

Тэсс чуть не закричала от досады.

– Неужели ты не понимаешь, во что мы влипли?! – взвилась она. – Для тебя это просто шутка? Мы обе отправимся за решетку, если прошлое всплывет наружу. Полицейским в тюрьме живется несладко, острым на язык милашкам – тоже. Я не обязана разгребать эту кучу сама. В одиночку мне не справиться.

К своему ужасу, Тэсс поняла, что вот-вот расплачется. Напряжение, которое нарастало с тех пор, как она увидела труп Шона Митчелла, грозило вылиться в нервный срыв. Она изо всех сил старалась забыть, что натворила, когда в последний раз видела Митчелла живым. Годы работы в полиции в попытках добиться для жертв справедливого отмщения, чтобы искупить вину за убийство, стерлись из памяти сначала при виде татуировки, а затем – безобидного рекламного флаера с логотипом ночного клуба.

Сара отвела взгляд, словно смущенная тем, что Тэсс выставила свои чувства напоказ. Старшая сестра не удивилась. С тех пор как мать трехлетней Сары умерла от рака, девочку воспитывал их общий отец Фрэнк Джейкобс и его стихийная семья, состоявшая из жуликов и аферистов. Тэсс не виделась ни с отцом, ни с сестрой, пока Саре не исполнилось семнадцать. К тому времени девушка успела обрасти шкурой, чтобы противостоять миру вокруг. Остроумные комментарии и легкомысленный тон помогали ей скрыть истинные чувства.

Сара молчала, и Тэсс пустила в ход главный козырь.

– Ничего не случилось бы, если бы ты просто послушала… – начала она.

– О, ты само совершенство! – Сара всплеснула руками. – Мне следовало догадаться, что так и будет! – Она ткнула пальцем в Тэсс. – Прошло пятнадцать лет, а ты по-прежнему твердишь: «Я же говорила». Тебя никто не заставлял идти за мной в тот вечер. Ты сама приняла решение и сделала выбор.

Тэсс открыла было рот, чтобы возразить. Но, не найдя, что сказать, тупо уставилась на сестру, которую пыталась спасти.

– Значит, ты ни капельки не благодарна за то, что я оказалась рядом в тот вечер? – выдавила она.

– Разумеется, благодарна! – отрезала Сара. – Ты убила человека, чтобы спасти мне жизнь. Я знаю, чего это стоило, и всегда буду благодарна. Но я не просила идти за мной, поэтому ничем тебе не обязана.

– Так звучит твое жизненное кредо? – покачала головой Тэсс. – Кто кому должен, кого можно использовать для достижения цели, кто наиболее полезен для дела. Великая семья Джейкобс похожа на шайку чертовых пиратов, где каждый сам за себя. Я слышала, что у воров нет чести, но вы, ребята, еще вспомните…

– Я не обязана выслушивать оскорбления!

Лицо Сары покраснело от ярости. Тэсс задела сестру за живое. Она знала, что Сара и ее семья, по их же словам, чтят верность превыше всего. Поскольку в других сферах жизни нравственный облик Джейкобсов не выдерживал критики, семейный кодекс был для них единственной ценностью.

– Ты не хочешь нарушать чертовы моральные принципы, а я защищаю семью, и мы еще посмотрим, кто из нас будет жить долго и счастливо! – выкрикнула Сара.

– Напомню, что ты под арестом, в наручниках и заблокирована на заднем сиденье полицейской машины, – отрезала Тэсс. – Боюсь, ты застряла здесь до тех пор, пока для разнообразия я не выскажу свое мнение.

– Да ради бога, высказывай!

Сара подняла руки, свободные от наручников, которые сковывали ее запястья еще пару минут назад. Без лишних слов она открыла заднюю дверцу машины и захлопнула ее за собой. Тэсс смотрела ей вслед, позабыв закрыть рот.

Глава 7

Гравий хрустел под ногами Сары, пока она шла к заброшенному складу на окраине Брайтона. Девушка вновь оглянулась – в третий раз за последние несколько минут, но, не обнаружив слежки, глубоко вздохнула. Отец приучил ее к осторожности. В конце концов, бдительность играла в их работе ключевую роль. Но Сара никогда прежде не страдала от паранойи и мнительности. Черт бы побрал эту Тэсс, которая до смерти ее напугала! Вспомнив о снимке с татуировкой, девушка ускорила шаг, стремясь побыстрее оказаться в безопасности. Сара провела слишком много времени, размышляя о Шоне Митчелле и о том, что он и его друзья сделали с ней. Смерть мерзавца была божьим даром. Сара была бы рада встретиться с тем, кто прикончил Митчелла, чтобы пожать ему руку.

Полуразрушенное здание, маячившее впереди, поражало своими размерами, занимая шестьсот квадратных футов площади. Если быть точным, его высота составляла три этажа, но только два из них возвышались над землей. Разбитые окна были забраны досками, которые еле держались, но Сара знала, что на самом деле ветхий склад превосходил неприступностью даже тюрьму Азкабан. Вкривь и вкось заколоченные окна защищал двухдюймовый слой стали, спрятанный от посторонних глаз, а старые ржавые двери были оснащены сигнализацией и датчиками движения. Желтая пластиковая коробка дверного звонка жалко свисала со стены, обнажая провода и скрывая систему видеонаблюдения; чтобы заполучить такую, представители компании «Ринг»[7] наверняка решились бы на убийство. Сара нажала кнопку звонка, зная, что запустила программу сканирования отпечатков пальцев и распознавания лиц. Ничего не произошло. Ничего и не должно было произойти – еще один способ отвадить незваных гостей. Место выглядело так, словно здесь годами не ступала нога человека.

Саре показалось, что прошло гораздо больше времени, чем обычно, – опять паранойя? – прежде чем раздался знакомый лязг автоматического замка и девушка смогла толчком открыть дверь.

Как всегда, пыль сразу забила горло. Шаги отдавались эхом, пока Сара спешно пересекала широкое пустое пространство, переступая через сеть ржавых труб, размещенных на полу, чтобы придать месту максимальное сходство с заброшенным складом. Ставни, сплошь изрисованные граффити, скрывали слой стали на окнах изнутри. На деревянной двери висела выцветшая и облупившаяся табличка с надписью: «Для персонала». Сара толкнула дверь, вошла в кабину служебного лифта, приложила большой палец к сканеру и стала ждать, когда лифт опустится.

Подземное пространство разительно отличалось от заброшенных складских помещений этажом выше. Сару встретили ослепительно-белые стены и яркий свет, который всегда заставлял ее несколько раз моргнуть, чтобы глаза привыкли к контрасту. Тишина осталась позади. Люди заполняли каждый уголок офиса, как будто над его планировкой поработала компания «WeWork»[8]. Сара увидела, как уличный шулер обучал своего протеже трюку с тремя игральными картами. Когда девушка шла мимо, он поднял руку, показывая карту, зажатую в ладони под пальцами. За другим столом оценщик рассматривал в микроскоп фальшивый рубин, умело орудуя пинцетом. Принтер в углу печатал квитанции для химчистки, приносившие несколько тысяч долларов в месяц, если правильно выбрать символы маркировки и пореже обращаться в одно и то же заведение. В противоположном углу лежали ярко упакованные коробки с битым стеклом – на сегодня команда запланировала еще три подставы с разбитой вазой в разных частях города. Сара сомневалась, что кто-то справится хуже, чем она.

При виде Сары сотрудники по очереди поднимали голову и приветствовали ее. На самом деле они работали на отца Сары, однако все знали, что, когда речь заходила о деле, Сара и Фрэнк составляли практически единое целое, поэтому команда относилась к ним с одинаковым уважением. Девушка не раз останавливалась, чтобы оценить особо крупную добычу или ответить на вопрос о гриме и маскировке. В организации заправлял Фрэнк, который был в курсе всех афер из арсенала команды и знал, где сбыть краденое, но ему нравилось, когда Сара держала руку на пульсе и следила за событиями, готовая встать у штурвала, если отца вдруг настигнет случайная смерть или – что хуже – тюремный срок.

– Привет, Сара.

Мужчина средних лет в кроваво-красной водолазке жестом пригласил ее подойти. Он сидел перед выцветшим документом, которому, казалось, было сотни лет, и потирал ладонью лысую голову. Он всегда так делал, когда волновался.

– Что у тебя, Марк? – спросила Сара, покосившись на бумагу.

– Древние рукописи мормонов, – пояснил мужчина. – Но чернила не впитываются. Экспертиза выявит подделку за считаные минуты.

– Я скажу Фрэнку, – пообещала девушка. – Он что-нибудь придумает. У нас был специалист по чернилам, который изготовил завещание леди Чокли. Думаю, он поможет.

– Спасибо, Сара, – усмехнулся Марк.

Фрэнк Джейкобс, глава команды, сидел на темно-синем диване в углу комнаты, которую называл своим кабинетом, хотя Сара всегда замечала, что помещение напоминает скорее берлогу холостяка. На одной из стен висел широкоэкранный телевизор, под ним стоял холодильник, набитый газировкой – Фрэнк ввел запрет на алкоголь, – закусками и остатками стряпни дяди Мака. Сегодня в кабинете отца витали ароматы лука и чеснока. Карие глаза Фрэнка заблестели при виде дочери, и на его красивом лице появилась улыбка. Редкая седина в темных волосах и бронзовый загар завсегдатая престижного загородного клуба делали отца как две капли воды похожим на привлекательного и харизматичного бизнесмена.

– Какой аппетитный запах!

Сара бросила сумку на пол и уселась напротив отца, борясь с желанием закинуть ноги на кофейный столик. День едва не обернулся для нее катастрофой. С тех пор как она перебежала Норт-стрит, чтобы спасти жизнь сестры, ее сердце билось как бешеное. Мысли о Тэсс не шли из головы. Кем, интересно, инспектор Фокс себя возомнила, посмев ее арестовать? Разумеется, это была ловушка или что-то подобное. Сара могла бы спросить у отца его мнение, но тот сразу пресекал разговоры о второй дочери. Фрэнк так обрадовался, когда пятнадцать лет назад на пороге их дома появилась Тэсс – плод его любовного увлечения до женитьбы на матери Сары. Превыше всего на свете Фрэнк ценил семейные связи, поэтому он без раздумий принял Тэсс под крыло и был глубоко подавлен, когда всего через шесть месяцев дочь отреклась от семьи и поступила на службу в полицию. Фрэнк не знал, почему Тэсс ушла, а если бы выяснил, у Сары были бы крупные неприятности. Вина за роковые события лежала на ней. Именно Сара втянула себя и сестру в историю, которая привела к смерти Даррена, хотя отец недвусмысленно велел дочери держаться подальше от троицы приятелей.

Однако неприятностей было бы вдвое больше, если бы Сара взялась помогать Тэсс. Господи, лучше даже не думать об этом, вдруг отец прочитает ее мысли… Сара знала, как Фрэнк относился к старшей дочери. Если он узнает правду, то лишит Сару наследства быстрее, чем она успеет провернуть трюк с тремя картами.

– Дядя Мак снова наготовил?

– Хм! – Отец приподнял бровь.

Оба знали, что это значит: лучший друг и наставник Фрэнка что-то задумал. Каждый в семье развлекался по-своему – дядя Мак насыщал пищей страждущих. Сара вспомнила, как старик ждал результата аферы со ставками, на которую ушло полгода. Тогда они ели как короли. Сара могла бы придумать более простые способы справиться со стрессом, но зачем? По крайней мере, так все были сыты. Словно дьявол, восставший из ада, едва кто-то упомянул его имя, из столовой вышел Алан Адамс по прозвищу Мак с кухонным полотенцем, перекинутым через плечо. По словам отца, дядя Мак занимался аферами всю свою жизнь и был одним из лучших воров, известных Фрэнку. Тем, кто пожимал руку дяде Маку, отец советовал пересчитать пальцы.

– Как все прошло? – Фрэнк сделал глоток кофе. Сара не сомневалась, что отец наблюдает за ней поверх кружки. – Я думал, ты позвонишь.

Сара передернула плечами, изо всех сил стараясь сохранить беспечный вид. Девушка знала, что врать отцу – глупая затея. Не потому, что ее мучило чувство вины, а потому, что ложь была профессией Фрэнка. Он зарабатывал на жизнь, вешая людям лапшу на уши. Сара никогда не встречала более искусного лжеца, чем Фрэнк Джейкобс. Он изучил все схемы обмана – в буквальном смысле, а еще проштудировал книгу Питера Колетта «Язык мыслей»[9] и гонял по ней Сару, как учитель начальной школы, который готовит учеников к стандартным тестам. Но, даже понимая, что лгать отцу глупо, Сара все равно не могла признаться в провале. Ей было невыносимо видеть разочарование на лице Фрэнка.

– Дело нехитрое, – ответила она. – Он сразу раскошелился.

Сара достала из сумки семьсот фунтов, которые по пути сняла в банке, и бросила на стол.

Фрэнк улыбнулся:

– Не понимаю, зачем ты ввязываешься в мелкие аферы, Сара, но, должен признать, у тебя хорошо получается.

Сара была так довольна похвалой, что не пожалела о лжи, хотя и не знала, как ей удалось выйти сухой из воды. Отец недоумевал, зачем дочь рискует, разыгрывая уличные спектакли, практикуя холодное чтение[10], вымогая деньги у простофиль и обчищая их карманы, потому что афера для Фрэнка была средством достижения цели – способом заработать деньги и приумножить их, вложив в крупное дело. Сара не проявляла интереса к долгосрочным финансовым многоходовкам, предполагавшим манипуляции с денежными переводами и общение со специалистами по инвестициям, хотя как раз подобные махинации приносили реальный доход. Девушке больше нравилось выступать перед публикой, перевоплощаться, создавать иллюзии и показывать фокусы до тех пор, пока грань между истиной и ложью не стиралась. Иногда ей казалось, что именно в этом и заключается настоящее веселье.

– Сара?

Уэс Картер, айтишник, просунул голову в дверь кабинета. Ему исполнилось двадцать семь, на пять лет меньше, чем Саре. Благодаря растрепанным, черным как смоль волосам, часто падавшим на ясные голубые глаза, он выглядел словно воплощение мечты девочки-подростка о компьютерном профи. По скромному мнению Сары, Уэс был самым важным членом семьи, о чем она постоянно напоминала Фрэнку, пытаясь уговорить отца увеличить долю парня в прибыли. Сара считала, что Уэс должен получать не меньше, чем Фрэнк, – вот какую ценность представлял для нее голубоглазый брюнет. Ведь если семья не предложит Уэсу достойное вознаграждение за труд, парня могут переманить. С помощью ноутбука Уэс творил чудеса, так что, если он сменит работодателя, у Фрэнка возникнут проблемы.

– Почему ты так долго?

Сара съежилась. Кто мог подумать, что именно Уэс нечаянно выдаст ее с головой! Она открыла рот в притворном возмущении.

– Намекаешь, что я не укладываюсь в график? – спросила она. – По крайней мере, я не пряталась у себя в комнате, играя в Зельду[11]. Некоторым, знаешь ли, приходится работать.

Сара поддразнивала парня беззлобно, и Уэс лишь притворялся сердитым.

– Я работаю, – проворчал он. – Просто я управляюсь достаточно быстро, чтобы выкроить немного свободного времени. Зельда, говоришь? Когда ты в последний раз во что-то играла, в тысяча девятьсот девяносто девятом году?

Сара ухмыльнулась:

– Моя жизнь – это кабаре, дружок, у меня нет времени на игры.

Девушка подошла к Уэсу и обняла его, а тот поцеловал ее в макушку. Уэс был для Сары самым близким человеком – почти как брат.

– Кстати, ребятам, которые занимаются аферой «Руско», нужно обновить веб-сайт. Якобы попугай недоступен, поэтому они взяли осьминога.

Уэс поднял брови.

– Осьминог-предсказатель? – фыркнул он. – Кто в такое поверит?

– На кону десять тысяч, так что нужно, чтобы поверили, – пожала плечами Сара. – Ах да! Еще мне понадобятся приглашения на открытие художественной галереи в Ливерпуле в будущем месяце. Сможешь подправить список гостей?

– Скинь подробности в «Slack»[12], и я все сделаю, – пообещал Уэс, в чем Сара даже не сомневалась.

Все-таки Уэс незаменим! Девушка поцеловала айтишника в щеку.

– Не уходи, Уэс, – велел Фрэнк.

Парень так много времени проводил за ноутбуком, что, если ему настойчиво не напоминали, порой забывал о еде.

– Скоро придет Гейб, Мак уже здесь. Самое время устроить семейный ужин.

Сара посмотрела на отца, хмуря брови. Их команда состояла из фальшивомонетчиков, иллюзионистов, актеров, уличных фокусников и всевозможных мошенников, но в узкий семейный круг входили только лучшие из лучших: разумеется, Сара, а еще Уэс, которого Фрэнк забрал из приемной семьи, когда тринадцатилетний парень взломал его непробиваемую систему безопасности, дядя Мак и Гейб – на редкость экстравагантный и эпатажный мужчина, заявлявший, что в буквальном смысле обязан Фрэнку жизнью, но никогда не пояснявший почему. Гейб отвечал за спецэффекты, гардероб и образы; он превращал аферы в искусство. Весь верхний этаж склада был отведен под его коллекцию костюмов, протезов и пластического грима. Саре досталась роль любимой игрушки Гейба. На Фрэнка или Мака можно было нацепить разве что модный костюм или униформу рабочего, но Сара могла перевоплотиться в кого угодно – от мальчика-подростка до клоуна на Брайтонском пирсе. Маскарад и визуальные эффекты были страстью Гейба. Его запас косметики превосходил ассортимент секции Шарлотты Тилбери[13] в универмагах «Селфриджес».

– Сара!

По своему обыкновению, Гейб вошел в кабинет звучно и красочно. Сегодня он щеголял в фиолетовом – под цвет обертки шоколада «Кэдбери» – блейзере с черными отворотами, светло-розовой рубашке и обтягивающих черных джинсах.

– Черт возьми, Гейб, мы не должны привлекать внимание, а ты вырядился, как Элтон Джон! – посетовал Фрэнк. – Ты приехал на лимузине, у которого из выхлопной трубы летят блестки?

Гейб бросил на хозяина нарочито обиженный взгляд, повернулся к Саре и размашистым жестом указал на ее грудь:

– Где твои сиськи?

Уэс фыркнул, но успел сделать вид, что закашлялся. Сара насупилась и скрестила на груди руки.

– Зачем они мне, Гейб? – огрызнулась девушка. – Говорят, то, что не лезет в ладонь, только зря пропадает.

Гейб хихикнул:

– О боже, милая, стал бы я рисковать жизнью, обсуждая твои буфера в присутствии отца? Нет, дорогуша, я спрашивал про обвисшие сиськи старухи. В твоей сумке их нет.

В памяти Сары мелькнула картинка: розовая полусфера вылетает на мостовую, где ее тут же сминают колеса автомобиля.

– Мне казалось, я сунула их обратно, – солгала она. – Может, выпали. Я переодевалась за мусорным баком.

– В будущем следует быть осмотрительнее, – проворчал Гейб. – Эти сиськи стоят почти как буфера Кэти Прайс[14]. После первой операции, по крайней мере.

– Извини, Гейб, – сказала Сара. – В следующий раз я закажу номер в «Гранде», чтобы переодеться.

Гейб сначала надулся, но потом улыбнулся. Он никогда по-настоящему не злился на Сару, и девушка знала об этом.

– Если понадоблюсь, ищите меня наверху.

Он собрался уходить, и Фрэнк нахмурился:

– Ты не останешься перекусить, Гейб?

Тот вздрогнул:

– Ты же знаешь, Фрэнк, я стараюсь держаться подальше от криминала. Он вызывает у меня фобию.

Сара улыбнулась, подавив желание спросить, какую именно. Гейб сообщал о своих фобиях как минимум дважды в день, но чаще всего речь шла о болезненном страхе перед преступным миром. Если кто-то упоминал в разговоре устройство для клонирования кредиток или магазинную кражу, Гейб сразу тянулся за нюхательной солью. Жаль, что он отказался от участия в аферах. Его яркие наряды и способность заводиться с пол-оборота могли бы послужить идеальным отвлекающим фактором.

– Эй, Сара, поможешь мне вымыть посуду? – громко спросил Мак, кивая в сторону кухни.

– Конечно.

Когда девушка последовала за Маком в пустую столовую, тот неожиданно набросился на лгунью:

– Что пошло не так?

Голубые глаза внимательно изучали ее лицо.

– Все в порядке, – прошипела Сара, бросив взгляд на открытую дверь. – Я же сказала, что получила деньги, так что успокойся.

Дядя Мак кивнул, и длинные седые волосы упали ему на лицо. Мак, Уэс и Гейб не состояли с Сарой в родстве, но это не помешало им стать семьей. Мак был близким другом и наперсником Фрэнка еще до рождения Сары. Девушка любила Мака почти как родную мать – ее ведь у Сары, по сути, никогда и не было. Если, конечно, на роль матери мог претендовать шестидесятилетний мошенник ростом шесть футов два дюйма, который божественно готовил и был дьявольски самоуверен.

– Да, милая, я слышал, – ласково согласился Мак. – И удивился, почему ты солгала.

Сара застонала. Проклятье!

– Не говори папе, – быстро сказала она. – Не важно, что случилось, но наперекосяк пошло абсолютно все.

– Тебя поймали?

– Нет, не совсем. Нам не о чем беспокоиться.

Возможно, у Мака и правда не было повода для тревоги, но у Сары дела обстояли иначе. Она не могла не думать о Тэсс и о том, какие неприятности сулит ее появление.

Мак кивнул:

– Хорошо. Я сохраню твой секрет. Но если отец узнает, на меня не рассчитывай.

– Я все же не понимаю, – призналась Сара, помогая Маку раскладывать по тарелкам спагетти болоньезе, – если ты понял, что я лгу, почему папа не догадался? Он же мастер распознавать обман, так ведь?

Мак улыбнулся:

– Правда не понимаешь? Всему виной его ахиллесова пята. То, о чем я его предупреждал. То, из-за чего он однажды попадет в беду.

– Что же это? – растерянно спросила Сара.

По ее мнению, у отца не было слабостей.

– Ты, Сара. Единственное слабое место Фрэнка – это ты.

Глава 8

Шоколадный порошок кружился в крошечном водовороте, пока Тэсс отрешенно стояла на маленькой кухне, помешивая в кружке горячее молоко. От нервного напряжения у нее разболелась голова, и даже сейчас – дома, в пустой квартире – она никак не могла привести мысли в порядок. Ей было не с кем поговорить о том, что случилось сегодня. Правду знала только Сара, которая любезно заметила, что у нее нет времени для беседы с сотрудником полиции. Тэсс выбрала свой путь, поставив моральные принципы превыше семьи. Поступила бы она иначе, зная, что ей грозит полное одиночество?

Почему именно сейчас, ради всего святого?! Почему после стольких лет этот засранец Шон Митчелл снова появился в ее жизни? Разумеется, Тэсс, как и Сара, не жалела о его смерти. Она просто хотела, чтобы расследование убийства Митчелла легло тяжким грузом на чужие плечи.

«Это не совпадение», – твердил тихий голос в глубине ее сознания. Рекламная листовка, дротик… Кто-то знает. По правде говоря, Тэсс не могла поверить, что Сара – убийца, и, возможно, отчасти считала, что даже спустя столько лет младшая сестра не сможет солгать ей в лицо. Но если не Сара, то кто? Тот, кто знал, что Тэсс недавно назначили исполняющей обязанности инспектора и что дело не достанется Уокеру, которого не окажется рядом. Неужели кто-то способен составить такой скрупулезный план? И почему сообщение донесли до нее в столь драматичной манере? Запертая изнутри дверь, выпотрошенный платяной шкаф, человек-невидимка, проходящий сквозь стены. Стук и крики действительно доносились из коридора, где находится квартира Митчелла? Или это еще одно совпадение?

Тэсс выдавила в чашку сливки и добавила горсть маршмеллоу. Горячий шоколад – лекарство, которое она сама себе прописала, – заменял ей виски. В отличие от ряда коллег, Тэсс никогда не пыталась забыть о неизбежных в жизни полицейского ужасах с помощью психотропных веществ или алкоголя. Нет, ее наказанием за убийство человека была трезвая память. Ни наркотиков, ни пьянства, только осознание каждой совершенной ошибки. Может, поэтому Шон Митчелл появился теперь, когда Тэсс наконец начала забывать о преступлении, думая, что искупила вину? Она решила не принимать снотворное, не сомневаясь, что ее ожидает очередная порция кошмаров и она снова окажется в темном, пустом ночном клубе. Тэсс взяла тряпку, вытерла со столешницы просыпавшийся шоколадный порошок и бросила тряпку в пустую корзину для грязного белья.

Что сейчас делает Сара? Рассказала ли она Фрэнку о том, что видела сестру? Вряд ли. Тэсс задумалась, говорила ли Сара правду, когда клялась, что никому не рассказывала о событиях пятнадцатилетней давности. Возможно, у Сары был парень или даже муж. Тэсс представила, как они сидят за огромным столом – Сара и ее семья. Тэсс тоже могла бы там быть. Никто ее не выгонял. Если уж на то пошло, почти полгода она была равноправным членом семьи. Незадолго до того, как стало слишком поздно, Тэсс поняла, что именно ее привлекало в Крисе. Он был прямой противоположностью всему, что имело отношение к семье Джейкобс. Крис помогал Тэсс поверить, что она не такая, как Джейкобсы, и заслужила нормальную жизнь. Но она не решилась выйти замуж за человека с чистой совестью и без темного прошлого, и все пошло наперекосяк. И теперь рядом с ней никого не было. Тэсс оказалась совершенно одна.

Вряд ли Сара завела себе пару, хотя это не исключено. Фрэнк всегда с крайней осторожностью подходил к выбору тех, кому разрешал приближаться к семье. Трудно заводить отношения, когда твой отец не спускает глаз с парня уже на первом свидании. По словам Сары, она однажды воочию в этом убедилась, заметив, что кое-кто из команды отца следит за ней и за парнем по имени Мартин на Брайтонском пирсе. Но если бы у Сары появился парень, смерть Шона Митчелла можно было бы истолковать как извращенное признание в любви.

Запищала микроволновка. Тэсс достала одинокую порцию запеченной пасты, помахала рукой, разгоняя пар, и переложила еду в тарелку: в пластиковой упаковке еда смотрелась слишком уныло. Затем прошла несколько шагов до гостиной, чтобы полностью соответствовать образу старой девы, которая ужинает перед телевизором. Ее непритязательное жилье из двух комнат для пущего шика рекламировалось как «апартаменты со свободной планировкой в Чичестере», хотя на самом деле броская фраза подразумевала скромные размеры квартиры. Стоя на пороге, Тэсс могла окинуть взглядом кухню и гостиную, а также видела двери, ведущие в спальню и ванную. Одним словом, от серийного убийцы нигде не спрячешься.

Тэсс устроилась на продавленном диване, где, по ее опасениям, инспектору Фокс предстояло когда-нибудь умереть, и включила телевизор. Она больше не могла смотреть криминальные драмы: слишком часто ей приходилось орать на экран, что настоящее расследование ведется совершенно иначе. Мыльные оперы ее тоже не интересовали. Поэтому обычно Тэсс пересматривала сериал «Друзья», задаваясь вопросом, позволяет ли в реальности кто-нибудь взрослым друзьям заходить в гости без приглашения и опустошать холодильник. Тэсс не верила, что человек, который вырос на сериале «Друзья», принимая его за образец, мог прожить свою жизнь без серьезных проблем.

Она взяла пачку писем трехдневной давности и начала их перебирать. Счета, счета, рекламная рассылка…

При виде последнего рекламного письма у Тэсс сжалось сердце. Черная листовка с аляповатым розовым логотипом. Почти таким же отвратительным, как и сам ночной клуб. Флаер лежал в самом низу стопки – это потому, что он попал к ней отдельно от остальной почты? Или его доставили лично? Клуб «Три фламинго» закрылся много лет назад, так что тот, кто прислал рекламную листовку, должен был приложить неимоверные усилия, чтобы отыскать оригинал или изготовить настолько похожую копию.

Не понимая, что это значит, Тэсс инстинктивно поднялась на ноги и выглянула в окно. За ней наблюдают? На улице было пусто. По крайней мере, инспектор Фокс никого не заметила.

Клуб «Три фламинго». Как бы Тэсс хотела никогда не слышать о нем! Фрэнк велел Саре держаться подальше от трех мужчин, которых сестры встретили в клубе в тот вечер: Каллума Роджерса, Шона Митчелла и Даррена Лейна. Однако в семнадцать лет младшая сестра считала себя неуязвимой. Она, несомненно, была ловкой мошенницей и унаследовала быстроту мышления Фрэнка, но этого оказалось недостаточно. Ночным клубом управлял самый старший из троицы – Даррен Лейн. Тэсс умоляла сестру не ходить, но Сара полагала, что ей виднее. Как типичный семнадцатилетний подросток. Однако не все подростки ходят по краю. В результате Тэсс разрушила свою жизнь, чтобы спасти жизнь Сары. Она так и не смогла забыть, что́ совершила тем вечером. Память о преступлении и необходимость хранить роковую тайну отравили ее существование, словно неизлечимая болезнь. Когда Лейн погиб, Тэсс поняла, что навсегда изменилась. Это послужило одной из причин, по которой Тэсс ясно дала понять, что больше не хочет ни видеть Сару, ни разговаривать с ней. Вплоть до сегодняшнего дня.

Тэсс разорвала листовку надвое, а потом снова и снова, пока та не превратилась в подобие конфетти. Не желая выбрасывать клочки в собственное мусорное ведро, Тэсс спустилась на три лестничных пролета и распахнула дверь многоквартирного дома.

На город уже опустились сумерки, наполнив окна электрическим светом. Соседи начали задергивать шторы, отгораживаясь от внешнего мира. Те, кто этого не делал, выставляли свою жизнь напоказ, словно разыгрывая уличный спектакль. В окне через дорогу Тэсс увидела женщину, чье имя никак не могла вспомнить. Соседка сидела на диване и кормила грудью новорожденного, чье имя Тэсс позабыла. Одной рукой женщина придерживала голову младенца, а другой лениво щелкала пультом от телевизора. В комнату вошел ее муж – его имя Тэсс тоже не могла удержать в памяти, – и молодая мать отложила пульт, чтобы взять из рук заботливого супруга стакан воды. Мужчина пересек комнату, торопясь задернуть шторы, и Тэсс отвела взгляд, пока соседи не обнаружили, что за ними наблюдают.

Она сделала несколько шагов по улице, не замечая, что дождь насквозь промочил ее носки, и наклонилась, высыпая обрывки флаера в дренажное отверстие рядом с фасадом. Ошметки плавали на поверхности воды, насмехаясь над Тэсс, пока она не развернулась и не направилась домой, чтобы выбросить остатки бесполезного ужина. Сегодня она не будет ни есть, ни спать.

Глава 9

Звонок мобильного телефона вырвал Сару из глубокого сна посреди огромной двуспальной кровати. Ей приснилась захватывающая история о давно пропавшем члене семьи, который хотел возглавить команду. Проснувшись, Сара первым делом почувствовала раздражение из-за того, что она не узнает, чем все закончилось. Однако возмущалась она недолго. Обнаружив на полке рядом с кроватью телефон и поднеся его к лицу, девушка увидела, что звонит дядя Мак. Сердце Сары бешено заколотилось. Мак никогда не набирал ее номер, чтобы просто поздороваться. Наверное, что-то случилось. Она выбралась из-под пухового одеяла и села, прислушиваясь к звукам за пределами спальни. Тишина. На часах 10:30 утра. Она едва не проспала всю первую половину дня. Папа говорил, что уйдет? Может быть, говорил, но она позабыла, куда он собирался.

– Мак, ты в порядке? – спросила Сара вместо приветствия.

Ее голос прозвучал резче, чем Сара хотела, и в нем промелькнула привычная тревога о том, что однажды с отцом случится беда и она останется одна. Хотя полное одиночество ей не грозит. Мак, Уэс и Габриель ее поддержат. Вот только Фрэнка рядом не будет.

– Да, все в порядке. Твой папа дома?

Небрежный тон Мака не обманул Сару. Она отняла трубку от уха и снова прислушалась. В доме царила полная тишина, но это ничего не значило. Сара и Фрэнк жили в одном из самых просторных домов Брайтона.

– Я его не слышу, но сейчас проверю. Разве он не на работе?

– Нет, – замялся Мак, – Фрэнк запланировал встречу на утро, но не сказал, где именно. Я думал, что он уже вернулся, вот и все.

Сара выскользнула из постели и накинула халат. Она заглянула через балкон на кухню, затем прошлепала по коридору в кабинет отца. Дверь в его спальню была закрыта, и, когда Сара постучала, ответа не последовало.

– Дома его нет, – сказала Сара, быстро делая выводы.

Вчера Тэсс расспрашивала об убийстве, Мак вел себя уклончиво и наготовил много еды. А утром отец отправился на тайную встречу и пропал.

– Стоит ли мне беспокоиться, Мак? У папы неприятности?

На самом деле Сара хотела спросить, известно ли папе, что случилось пятнадцать лет назад? Это он убил Шона Митчелла? Но Сара понимала, что если нарушит клятву хранить молчание, то в награду получит больше вопросов, чем ответов. А если ее подозрения подтвердятся, отец окажется вовсе не тем человеком, которого Сара знала.

– Нет, – откликнулся Мак, на взгляд девушки, слишком поспешно.

Мак и Фрэнк были оба осведомлены, что Сара терпеть не могла, когда ее пытались оградить от лишних проблем. Она снова и снова доказывала, что уже не ребенок, организовывая самые крупные аферы, устроенные командой за последние годы. Но все равно ей часто казалось, что существуют некие тайные дела, в ход которых ее не посвящают. Подобные мысли выводили Сару из себя.

– У него, наверное, встреча по поводу недвижимости, – предположил Мак. – Ты же знаешь, он редко беспокоит меня всякой тягомотиной.

– Если у папы неприятности, ты должен сказать мне, – заявила Сара. – Мне нужно знать, куда он пошел и с кем встречается. Я… – Она глубоко вздохнула. – Вчера я видела Тэсс.

– Ты видела Тэсс?

Как и следовало ожидать, Мак был шокирован. В семье никогда не вели разговоров о Тэсс.

– Как? Где?

– Она расследует убийство в Брайтоне. В Гроув-Хилле прикончили парня. Я столкнулась с ней, когда изображала старуху с разбитой вазой.

– И Тэсс узнала тебя? Гейб теряет хватку.

– Она меня искала. Хотела знать, есть ли у меня информация по ее делу.

– Откуда у тебя информация об убийстве? Или Тэсс думает, что ты к нему причастна?

– Нет, ничего подобного, – быстро заверила старика Сара. – Тэсс выбита из колеи. Дело оказалось ей не по зубам, и она попросила помочь. Не переживай, я сказала, что мы не сотрудничаем с полицией. Просто мне любопытно: Тэсс неожиданно объявляется после стольких лет, а на другой день папа тайком уходит на встречу без нас…

Настала очередь Мака заговорить резким голосом:

– Тебе любопытно, не стучит ли твой папа?

– Нет, конечно!

Заподозрить в отце доносчика было хуже, чем назвать его убийцей. Фрэнк не убил бы Митчелла без веской причины. Но для стукача оправданий не существовало.

– Я всего лишь подумала, что совпадение странное.

– Да, так и есть, – задумчиво согласился Мак. – А ты уверена, что Тэсс не преследовала иные цели, когда искала тебя?

Сара задалась вопросом, мог ли старик учуять, как горят ее щеки во время телефонного разговора. Может, следует ему рассказать? Мак был членом семьи. Он бы помог, он бы понял. Сара подумала о том, что произошло много лет назад. Вспомнила, как опозорилась… Нет, пока остается шанс, что семья ничего не узнает, Сара им воспользуется.

Шум этажом ниже заставил ее подпрыгнуть.

– О! – воскликнула девушка. – Кажется, он вернулся. – Сара прикрыла трубку рукой. – Папа? Папа, это ты?

Она спустилась по лестнице, прыгая через две ступеньки, но увидела за дверью только груду почты.

– Это он? – спросил Мак на другом конце провода. – Сара? Кто там?

– Никого, – разочарованно протянула Сара. – Принесли почту.

Зажав телефон между плечом и ухом, она подняла стопку писем и хотела бросить ее на стол, но вдруг увидела ярко-розовый логотип клуба «Три фламинго». Точно такую же листовку Тэсс показывала ей вчера. Второй раз за два дня. Флаер ночного клуба, закрытого много лет назад. Клуба, из-за которого Сара избегала появляться в Кемптауне – некогда одном из ее любимых районов Брайтона, пока с заведения не сняли вывеску, разместив на первом этаже модную кофейню, а на втором – офисы, никоим образом не намекавшие на сомнительное прошлое. Только недавно девушка смогла войти внутрь и обнаружить, что планировка здания полностью изменилась, словно гусеница превратилась в бабочку. Вообще говоря, Сара верила в совпадения, но появление флаера к их числу не относилось.

Листовку прислала Тэсс? Чтобы напомнить? Или предупредить? Если это не Тэсс, ведь подобный поступок не напоминал стиль сестры, значит кто-то другой знал об убийстве Даррена Лейна. Сара не верила, что Тэсс могла проболтаться. Разумеется, сестра никому ничего не рассказывала. Никто не подозревал, что Сара как-то связана с клубом «Три фламинго», где она побывала лишь один раз. В тот злополучный вечер она заявилась в клуб, чтобы преподать подлецам урок и выманить у них несколько тысяч фунтов. Первая самостоятельная афера – попытка побежать, не научившись ходить. Лейн, преступник до мозга костей, казался идеальной мишенью. Трое приятелей подсаживали работников на наркоту, выбирая вещество по своему усмотрению, а потом заставляли бедолаг вкалывать за долги, которые те не могли погасить годами или вообще никогда. Сара была полна решимости положить их делишкам конец, и у нее получилось. Но ценой стала потеря сестры. Та не справилась с чувством вины. Сара знала, что Тэсс относилась к работе в полиции как к своего рода искуплению. В этом сестры разительно отличались друг от друга – из-за смерти подонка Сара не потеряла душевного покоя. Если бы она могла повернуть время вспять и занять место Тэсс, то собственноручно убила бы Лейна, чтобы избавить сестру от мук совести.

Если бы Тэсс в тот вечер не пошла за сестрой в клуб, то Сару ожидала бы смерть или кое-что похуже. Даррен Лейн шепнул ей на ухо, как именно заставит девушку заплатить за попытку развести приятелей на деньги. Она ощущала тепло чужого дыхания на щеке, чувствовала запах пива, которое выпил Лейн. От воспоминаний к горлу подступила тошнота, но Сара должна была взять себя в руки: речь шла об отце. Если Фрэнк причастен к смерти Шона Митчелла, ей понадобится помощь Тэсс, чтобы спасти отца от тюрьмы.

– Сара? Ты еще здесь? – нарушил тишину голос Мака.

Девушка положила стопку писем на журнальный столик, подошла к окну и сквозь щели в жалюзи поглядела на улицу, не в силах избавиться от паранойи, которая преследовала ее после встречи с Тэсс. За окном простирался идеальный вид на район Брайтон-Марина и прекрасное бирюзовое море.

– Да, все хорошо, Мак. Послушай, дай мне знать, если получишь весточку от папы, ладно? Обещаю тебе то же самое. Мне нужно кое-что сделать утром, но отключать телефон я не буду. Предупреди отца, чтобы придумал правдоподобное объяснение, зачем он заставил нас нервничать. Поговорим позже.

Не дожидаясь ответа, девушка повесила трубку. Второй раз в жизни она понятия не имела, что предпринять. На самом деле Сара догадывалась, что должна сделать, но совершенно этого не хотела. Участие в расследовании убийства означало настолько тесное сотрудничество с полицией, насколько возможно без вступления в ее ряды. А Джейкобсы всегда старались держаться от полиции подальше. Но если отец узнал, что́ произошло много лет назад, и попал в беду, пытаясь все исправить, у Сары не оставалось выбора. Ей требовалась помощь, но – черт возьми! – она ни за что не признается в этом Тэсс.

Глава 10

Тэсс простукивала стены в квартире Шона Митчелла, выискивая любые признаки пустоты. Она знала, что криминалисты не обнаружили на месте убийства ни фальшивых стен, ни секретных комнат, ни потайных коридоров, но из этого следовало, что должен быть другой выход. Может, убийца Митчелла вступил в сговор со старушкой, проживающей внизу, и прорезал в полу что-то вроде люка. Черт, может, старушка с четвертого этажа сама прикончила Митчелла. Других версий у Тэсс пока не было.

– Уже жалеешь, что впряглась?

Тэсс вздрогнула при звуках речи с явным акцентом Ньюкасла. Резко обернувшись, она увидела позади женщину-криминалиста. Тэсс так увлеклась поисками путей отхода, что даже не заметила чужого присутствия. Она-то думала, что криминалисты закончили работу еще вчера, ведь ей доложили: квартира обследована.

«Пожалуйста, не говори, что я тут наследила и все испортила», – взмолилась про себя Тэсс.

Поразительное невезение! За три года работы в детективном отделе она умудрилась напортачить на первом же месте преступления, которое ей поручили расследовать.

– Впряглась во что? – спросила Тэсс, гадая, видела ли криминалист, как инспектор трогала стены.

Тэсс не сомневалась, что уже нарушила все мыслимые запреты, черт возьми! Криминалист пожала плечами и заправила прядь осветленных волос под маску.

– В расследование банального убийства.

– Банального? – уточнила Тэсс, уверенная, что ослышалась. – Я что-то упускаю? Где вы углядели банальность? Убийца буквально растворился в воздухе.

– Ага. Банально растворился. Когда ты поймешь, как он это сделал, интерес пропадет. С аферами всегда так. Поэтому не торопись.

– Не торопиться?! – возмутилась Тэсс.

«С аферами всегда так». Погодите…

– Что за…

Криминалист сняла маску, прикрывавшую рот, улыбнулась и подмигнула:

– Скучала по мне?

Тэсс замерла:

– Какого черта ты здесь делаешь?!

Господи Исусе! Если кто-то узнает, что ее сестра и мошенница побывала на месте убийства… Тэсс нахмурилась, вне себя от ярости:

– Теперь ты блондинка? Тебе никто не говорил, что выдавать себя за полицейского – преступление?

– О криминалистах точно никто не упоминал. Всегда нужно вникать в детали. – Сара оглядела место происшествия. – Значит, ты еще не разобралась с этим делом?

– Нет, и ты тоже, поэтому не притворяйся, что тебе все понятно. Зачем ты пришла, Сара?

Тэсс потерла глаза. Она сама виновата. Не следовало разыскивать Сару. Было глупо ожидать, что сестра останется в стороне.

– У тебя есть информация, которая поможет найти убийцу? – спросила Тэсс.

Она едва не упомянула рекламную листовку, найденную вчера среди писем, но сдержалась. Тэсс не доверяла сестре в прошлом и не сомневалась в том, что Сара ни капельки не изменилась. Необходимо помнить, что Саре Джейкобс и ее семье верить нельзя.

Сара выглядела озадаченной:

– Я думала, тебе нужна помощь. Поэтому ты обратилась ко мне, верно?

Тэсс вздохнула:

– Когда я спрашиваю людей, что им известно, они обычно просто сообщают мне информацию, а не являются без приглашения на место преступления. Кстати, где ты взяла костюм?

– В таких обычно офисы дезинфицируют. Вы бы хоть вышили что-то на них, чтобы усложнить нам задачу. Но ближе к делу. Ты хочешь узнать, как убили засранца, или нет?

Тэсс покачала головой, всерьез сожалея о том, что втянула в дело сестру. Но Сара и так здесь, а криминалисты уже осмотрели квартиру. Какой вред могла причинить ее сестра?

– Послушай, – сказала Тэсс, стараясь придать голосу твердость. – Тебе нельзя здесь находиться. Я искала тебя, чтобы спросить, знаешь ли ты что-нибудь о смерти Митчелла, а не для того, чтобы ты выдавала себя за криминалиста и приходила сюда порезвиться. Пойми, наконец: это не игра, а настоящая жизнь в реальном мире.

– Ты имела в виду: «Да, Сара, пожалуйста, помоги»?

– Ладно, – вздохнула Тэсс. – Можешь осмотреться. Домовладелец приступает к уборке сегодня, так что другого шанса не будет.

– Отличное решение!

Сара подняла ладонь в жесте «дай пять», который Тэсс проигнорировала, и девушка притворно надулась:

– Ладно, я поняла. К этому шагу мы пока не готовы.

– Молчала бы лучше, а не то я передумаю, – буркнула Тэсс.

– Заметано, напарник.

– Ты мне не…

– Прости, шеф. Я буду молчать и слушать. Нужно разобраться с твоим делом до семи – я заказала на вечер доставку еды в «Юбер итс».

– Хватит нести чушь о напарнике и шефе. Ты не участвуешь в расследовании. Твоя задача – быстро осмотреть квартиру. Кстати…

Она протянула руку к фотоаппарату, которым Сара щелкала, пока Тэсс этого не заметила. Сара вздохнула и отдала камеру. Все равно она вынула карту памяти пять минут назад.

– Что ты можешь мне рассказать? – спросила Сара.

Тэсс колебалась. Она знала, что Сара и ее команда умеют хранить секреты. Поэтому вкратце изложила сведения, которыми располагала полиция. При упоминании об инициалах на корзине для бумаг Сара оживилась:

– О-о-о! Убийца оставил полиции тайное послание?

Тэсс закатила глаза:

– Опять ты со своей чепухой из детективных романов. В реальной жизни убийцы не оставляют полиции сообщений на стенах. И уж точно не пишут ничего на корзинах для мусора.

– Ну, кто-то же написал. – Сара вылезла из-под стола. – Кстати, стол недавно двигали. Посмотри на вмятины от ножек на ковре. Когда стол вернули на место, то слегка промахнулись. Зачем кому-то понадобилось двигать стол?

– Люди двигают мебель по куче причин. Если, конечно, речь не о детективном романе, – вздохнула Тэсс. – Может быть, Митчелл пылесосил…

Сара приподняла брови и театрально огляделась.

– Ладно, пылесос тут явно ни при чем, – признала Тэсс. – Но ты понимаешь, о чем я. В детективных романах сыщик замечает мелкую деталь и задается вопросом, что бы это значило, но в моем мире полиция проводит анализ ДНК, ищет орудие убийства и опрашивает свидетелей. Вмятины на ковре из-за того, что кто-то на дюйм сдвинул стол…

– Ладно-ладно, я поняла. Хорошо. Тебе нужно нечто существенное, но я все же возьму стол на заметку.

– Как хочешь. Балкон осматривать будешь?

– Да. Отведи меня к месту убийства.

В свое время плитка на балконе, наверное, была белой, но сейчас в это верилось с трудом, потому что ее покрывал толстый слой грязи, которая успела высохнуть, уничтожив следы и отпечатки. Только узкая дорожка, ведущая к краю, выглядела немного почище. В дальнем от двери углу лежал на боку старый керамический горшок для цветов. Больше на балконе ничего не было. Сара перегнулась через ограждение.

– Здесь болтается кусок водосточной трубы, – заметила она, забираясь на тонкие перила. – Похоже, ее кто-то перерезал.

– Господи, Сара, слезай! – Тэсс быстро подошла к сестре, посмотрела, куда та указывала, и вцепилась в костюм криминалиста. – Мы взяли пробы ДНК и сняли отпечатки пальцев. Как обычно. И ничего не нашли.

– Кроме сломанной трубы, – возразила Сара.

Ее нога слегка подкосилась, и у Тэсс екнуло сердце.

– Трубу могли сломать давным-давно. Учитывая состояние квартиры. Слезай!

Сара указала на пол:

– Ни намека на лужу, а труба изогнута так, что вода стекала бы на балкон. Тут было бы мокро и грязь бы не высохла. Когда в Брайтоне шел сильный дождь?

Тэсс задумалась:

– Кажется, в прошлый четверг. Какая разница… Боже, пожалуйста, слезай с перил.

– Ладно, подвинь сюда цветочный горшок, – сказала Сара.

Она спрыгнула на пол и перевернула керамический горшок, который принесла Тэсс. Тот оказался достаточно высоким, чтобы, встав на его дно, дотянуться до сломанной трубы.

– Дай телефон, – попросила Сара, слегка отклоняясь назад в попытке сохранить равновесие. – Мне нужен фонарик. И фотоаппарат.

Тэсс включила на смартфоне фонарик.

– Не урони, – предупредила она, протягивая сестре телефон.

Сара навела камеру на обломок трубы, несколько раз нажала кнопку спуска затвора и вернула смартфон. Затем спрыгнула с цветочного горшка, снова забрала телефон и принялась рассматривать фотографии, увеличивая изображение и поднося экран к лицу. Внезапно она выпрямилась:

– Вы проверяли пожарную лестницу?

– Проверили, но без толку. К ней ведет коридор, по которому, как мы знаем, никто не ходил, если верить камерам. Так что с трубой?

– Ее кто-то сломал. Как будто бы специально, хотя я не понимаю зачем. Но ты ведь сама говорила, что не нужно во всем видеть зацепки. Похоже, есть только один очевидный способ войти в квартиру и выйти. Через дверь.

Тэсс постаралась скрыть нетерпение в голосе:

– Думаешь, я выслеживала тебя по всему Брайтону, не убедившись, что убийца не вышел через чертову дверь? Это исключено.

– Вовсе нет, – улыбнулась Сара. – Вообще-то, я готова поспорить на половину выручки от следующей аферы, что преступник воспользовался именно дверью.

Тэсс подняла брови:

– Ого! Мне достанется половинка старого айфона. Блеск! Покажешь, как убийца это сделал?

– Мне понадобится доступ к системе видеонаблюдения.

– Зачем? Я же говорила, что мы просмотрели…

– Да, но вы не знали, что искать.

Тэсс с трудом подавила рычание. Как могла она позабыть несносный характер Сары Джейкобс? Или способность девушки выводить старшую сестру из себя проявилась только сейчас, когда судьба расставила их по разные стороны баррикад? Тэсс знала, что не должна впутывать в расследование сестру. «Саре и ее семье нельзя доверять», – твердила про себя Тэсс, словно заевшая пластинка.

Но что, если Сара сможет разобраться в запутанном деле? Она умна. Сара была экспертом по фокусам и обману еще пятнадцать лет назад. Если она поймет, как убийце удалось скрыться, то повысит шансы Тэсс раскрыть дело и спасти свою карьеру.

Сара тем временем восприняла молчание сестры как согласие и сняла костюм криминалиста.

– Мы сможем заехать в библиотеку по пути в отделение? – спросила она.

Тэсс вскинула брови:

– Книги просрочены?

– Такова жизнь закоренелого преступника. Мне нравится ходить по острию.

На улице перед многоквартирным домом, в нескольких шагах от газона, где обнаружили тело Шона Митчелла, Сара улучила момент, пока Тэсс разговаривала по телефону, и набрала знакомый номер. Дело выглядело как идеальная головоломка. Полностью изолированная квартира с единственной дверью в коридор, где висят камеры. Ни большого зеркала, благоразумно установленного, чтобы в нем отражался противоположный конец коридора. Ни дымохода, через который можно просунуть и быстро убрать длинный клинок. Слишком высоко, чтобы спрыгнуть с балкона, и слишком низко, чтобы забраться на крышу. Змей по вентиляционной шахте никто не спускал. Имеется парень, которому человек-невидимка перерезал горло от уха до уха, а потом сбросил жертву с балкона. Подобное мог провернуть только Фрэнк. Сара пока не обнаружила ничего, что могло бы подтвердить или опровергнуть версию о причастности отца, хотя девушка никак не могла понять, зачем ему было заходить так далеко.

– Уэс, мне нужна помощь. Я оставлю карту памяти в библиотеке, в книге «Ведьмино логово» Диксона Карра[15]. Забери ее и спрячь в одном из наших тайников.

Уэс был, как всегда, невозмутим. Ничто не могло выбить парня из колеи. Сара ни разу не видела на его лице проявлений каких-либо чувств, кроме легкого раздражения, если брандмауэр упрямо не поддавался взлому.

– Все в порядке?

– Да, конечно.

Сара знала, что позже у парня возникнут вопросы, но он выполнит просьбу. Они с Уэсом занимались темными делишками втайне от взрослых и создали целую сеть секретных закладок, разбросанных по всему Брайтону, – на случай, если понадобится что-то передать друг другу без ведома Фрэнка и Мака. Но друзей объединял уговор – ничего не скрывать. И теперь Сара рисковала нарушить правило.

– О’кей. Спрячу у Близнецов.

– Спасибо.

Сара помахала Тэсс, которая закончила разговор и ждала на другой стороне улицы, постукивая по циферблату наручных часов. Сара пришла в квартиру Митчелла пешком, и сестры собирались вернуться в отделение полиции на машине Тэсс, заехав в библиотеку.

– Мне пора.

– Угу. – Голос Уэса звучал неуверенно. – Напомнить тебе об осторожности или типа того?

Сара улыбнулась:

– Да, если хочешь. Именно так поступил бы Мак.

– Тогда будь осторожна. Если твой отец выяснит, что́ ты затеяла, я ни при чем. Я понятия не имею, что происходит.

– Так и есть, – подтвердила Сара.

– Все же я почему-то уверен, что Фрэнк был бы против.

Глава 11

– Скажешь, что тебе нужно в библиотеке? – Тэсс вцепилась в руль и взглянула на Сару, которая рылась в сумке. – О нет-нет! Только не здесь!

Сара замерла, не успев донести сигарету до рта:

– Что не так?

– В полицейской машине нельзя курить.

– Не будь ханжой. В полицейской машине нельзя колоть героин, а курение пока не запрещено законом.

– На дворе не тысяча девятьсот девяносто девятый год. В общественных местах курить нельзя. Это относится и к служебному транспорту.

Сара застонала, поджимая ноги и усаживаясь по-турецки на переднем сиденье. Тэсс подавила желание потребовать, чтобы сестра опустила ноги на пол.

– Разве не утомительно все время быть паинькой? Тебе никогда не хотелось послать кого-нибудь к черту? Или напиться и наблевать соседу в мусорный бак? Ты хоть раз нарушала правила за последние пятнадцать лет?

Тэсс скрипнула зубами:

– Думаешь, моя жизнь заиграла бы красками, если бы я курила в служебном автомобиле? Если бы я выходила на работу, воняя, как пепельница, то искрилась бы весельем?

Сара достала из кармана зажигалку, прикурила и опустила стекло.

– Думаю, для веселья требуется нечто большее, – фыркнула она.

– Убери сигарету. Или я остановлю машину, – предупредила Тэсс.

– Господи, мам, успокойся.

– Не веди себя как ребенок.

Тэсс нахмурилась и опустила стекло со своей стороны.

– Расскажи, как тебе жилось в последнее время. – Сара сменила тему, но сигарету не потушила. – Парень есть?

– Нет.

– Девушка?

– Тоже нет. Хватит болтать. Мы не подруги.

– Как будто бы я не догадывалась. – Сара глубоко затянулась и выдохнула дым в окно. – Мне новые друзья не нужны. Я не просила меня искать.

– А я не просила, чтобы моим первым делом оказалось убийство парня, лучшего друга которого я отправила на тот свет. Из-за тебя, между прочим! – огрызнулась Тэсс. – И к чему мы пришли? По-моему, ты воспринимаешь случившееся недостаточно серьезно. Не знаю, о чем ты думаешь, но, если Шона Митчелла свяжут с тем, что мы натворили…

– С тем, что ты натворила, – поправила Сара.

Тэсс бросила на сестру возмущенный взгляд, и та сделала жест, будто застегивает на губах молнию.

– Хорошо. С тем, что я натворила… – вздохнула Тэсс. – Моя карьера будет разрушена. Как и моя жизнь. Выходит, я долгие годы добивалась справедливости для жертв, пытаясь загладить вину, – и все впустую.

Они ехали молча, пока Сара не заговорила. Теперь ее голос звучал серьезно.

– Ты правда до сих пор ощущаешь вину за то, что произошло? Когда ты отреклась от семьи, то говорила что-то про искупление. Для тебя это по-прежнему важно?

Тэсс кивнула, прикусив нижнюю губу:

– Я сказала тогда, что пойду служить в полицию, чтобы приносить пользу. И не понимаю, почему тебя не гложет чувство вины. Я отняла у человека жизнь.

– Если бы ты сохранила ему жизнь, он бы убил меня, – напомнила Сара. – И тебя тоже, скорее всего. Насколько я понимаю, это уравновешивает чаши правосудия. Ты забрала одну жизнь, зато спасла другую. Вы квиты.

Тэсс слабо улыбнулась:

– Хотела бы я иметь такие же взгляды на жизнь. Для тебя все довольно просто. Никаких правил.

– Шутишь? – удивилась Сара. – Моя жизнь состоит из сплошных правил. Не владей тем, от чего ты не можешь отказаться. Ни к кому не привязывайся, кроме членов семьи. Не храни краденое. Всегда сообщай, где находишься… И знаешь, самое главное?

Она посмотрела на Тэсс, та кивнула, и обе хором произнесли:

– Соблюдай право хранить молчание.

– По крайней мере, в этом мы с тобой согласны, – заметила Сара.

– Никаких привязанностей? Значит, у тебя все еще нет парня?

Сара заколебалась. Затем пожала плечами:

– Был один после того, как ты ушла. Звали Джефферсон. Но у нас ничего не вышло. Да и не могло. Мне бы пришлось рассказать, кто я такая. После чего он бы либо бросил меня, потому что у меня необычная работа…

– Деликатная формулировка! – фыркнула Тэсс.

Сара бросила на сестру сердитый взгляд, но огрызаться не стала.

– …либо присоединился к семье. А я была не готова так с ним поступить, понимаешь?

Тэсс подняла брови:

– Я думала, быть мошенником – лучший жребий на свете.

– Так и есть. Для меня. Но Джефферсон был слишком… слишком милым.

– Но твой отец ведь женился, – заметила Тэсс.

– Не мой отец, а наш. Мама состояла в труппе бродячего цирка, помнишь? Ее семья всю жизнь скиталась по ярмаркам. Она не была наивной городской простушкой.

Слова Сары напомнили Тэсс историю Джейкобсов. Старшая дочь провела в их обществе всего полгода, но дружная семья успела очаровать девушку. То, что мать Сары выступала в бродячем цирке, многое объясняло. У младшей сестры были совершенно иные взгляды на жизнь, Сара всегда отличалась свободомыслием. Тэсс не сомневалась, что Сара обосновалась в Брайтоне лишь потому, что боялась расстаться с отцом.

– Мама привыкла жить по своим правилам, не подчиняясь законам общества, – продолжала Сара. – Думаю, именно она была прирожденной мошенницей, а вовсе не отец. Он мало рассказывал о детстве и юности, но у меня сложилось впечатление, что он вел вполне добропорядочную жизнь, пока не встретил маму.

– В целом звучит, как будто тебя тяготит одиночество, – заметила Тэсс.

Сара пожала плечами:

– У меня есть семья. Я никогда не бываю одна.

– Это не отменяет одиночества, – покачала головой Тэсс.

– А ты? – Сара посмотрела на сестру, вскинув брови. – Твоя жизнь переполнена счастьем и дружеским общением?

– Подколола, ничего не скажешь! – фыркнула Тэсс.

– Ты хоть иногда скучаешь по нас?

Тэсс едва не выдала саркастическое замечание, но вдруг поняла, что Сара говорит серьезно. В голосе сестры звучала обида. Но вопрос Сары не предполагал простого ответа, а с тех пор, как Тэсс отыскала сестру, жизнь усложнилась до крайности.

Конечно же она скучала. Тэсс провела в обществе Джейкобсов не так много времени, но, оказавшись у семьи под крылом, сразу ощутила тепло. Ужас, который она испытала, лишив человека жизни, помог ей без трепета разорвать семейные узы, но теперь липкий страх остался позади. Было не так-то просто притворяться, что Тэсс не жаждет снова обрести семью.

К счастью, они подъехали к библиотеке, и Тэсс уклонилась от ответа.

– Мы на месте.

Сара демонстративно вздохнула. Тэсс многозначительно покосилась на сигарету в ее пальцах:

– Докуришь в книгохранилище?

– Нет, конечно. – Сара открыла дверцу и выбросила сигарету в канализационный люк. – Думаешь, для меня нет ничего святого?

Тэсс высадила Сару у Юбилейной библиотеки, назначив встречу в отделении полиции на Джон-стрит через сорок минут. Сара прикинула, что у Тэсс будет достаточно времени, чтобы припарковаться и найти место для беседы. Она подумала, как, должно быть, волнуется Тэсс, работая в полиции и оберегая свой страшный секрет. Не только убийство, но и тайну семьи.

– Ни с кем здесь не разговаривай, – предупредила Тэсс, когда Сара выскочила из-под земли как чертик из табакерки; плутовка явно караулила сестру у дверей. – Не хитри. Не пытайся ничего украсть. Не морочь людям голову. Не думай, что ты пришла на разведку. Иди за мной.

Тэсс открыла дверь с табличкой «Посторонним вход воспрещен», жестом приглашая сестру в каморку, где едва помещались шкаф для бумаг, письменный стол и компьютер с допотопным принтером.

– Мне даже не покажут комнату, где заседает твоя команда? – Сара запомнила планировку коридора, шагая следом за Тэсс. – Я надеялась на обстоятельную экскурсию. Я же тут первый раз. За что очень тебе благодарна. – Она кивнула Тэсс, которая наградила сестру хмурым взглядом. – Это больше похоже на офис, чем на место, где бросают в камеры пьяниц, чтобы они отоспались.

– У тебя будет достаточно времени, сможешь увидеть и все остальное, если продолжишь выманивать у банкиров наличность. В долгосрочной перспективе твоя карьера грозит обернуться крахом.

«Скажи это Фрэнку». Саре пришлось прикусить губу, чтобы не ответить на язвительный комментарий сестры. Ее карьера шла в гору, принося неплохую прибыль. В неудачный месяц она зарабатывала вместе с командой более четверти миллиона, не заплатив ни одного из досадных налогов, придуманных для законопослушных граждан вроде инспектора Фокс.

– Послушай, это мое ремесло, в котором я преуспела. Девушке нужно есть, – заметила Сара.

Тэсс подняла брови:

– И для этого необходимо воровать? Ты что, Аладдин? Сомневаюсь, что тобой движет безысходность.

– До чего же приятно слышать, что ты знакома с творчеством Диснея.

– У меня тоже было детство, знаешь ли. Растил меня вовсе не Феджин[16], но это не значит, что я не была молодой.

– Мы будем рады, если ты вернешься, – тихо произнесла Сара.

– Вот записи с камер, – сказала Тэсс, проигнорировав последнюю фразу. – Я приготовлю нам кофе.

Тэсс поставила чашку рядом с Сарой и посмотрела через плечо сестры на экран:

– Тебя уже посетило божественное озарение?

Изображение застыло на кадре, когда полицейские ворвались в квартиру. Сара строчила в блокноте, старательно фиксируя время.

– Что ты делаешь? – спросила Тэсс. – Нашла что-нибудь?

– Пока не уверена. Мне нужна твоя помощь. – Сара подняла глаза. – Я почти уверена, что смогу объяснить, как он вышел через дверь незамеченным.

– Продолжай.

Сара развернулась на стуле лицом к Тэсс и указала на экран:

– Иллюзия – это прежде всего отвлекающий маневр. Когда на месте преступления возникло слепое пятно?

– Когда жертва упала на тротуар, – ответила Тэсс, чувствуя, что схватывает на лету. – Тогда все внимание было приковано к улице.

– Ошибаешься, – ответила Сара, и у Тэсс вытянулось лицо. – Наш парень – или, прости господи, девушка – обладает гибким умом. Он – или она – знает, что не важно, сколько людей стоит на улице и смотрит на жертву. Убийце перво-наперво нужно выбраться, не угодив под камеру. Нам известно, что преступник знает о камерах, потому что он подстроил сбой системы, когда входил в дом. За двадцать четыре часа до убийства он умудрился отключить электричество, но сделать это снова, находясь в квартире, он не мог. Поэтому ему понадобился более масштабный отвлекающий маневр, чтобы обезвредить камеры. Труп, падающий с балкона, не влияет на камеру. А что влияет?

– До появления наших ребят – ничего.

– Вот именно.

Сара достала книгу, которую взяла в библиотеке, спрятав в тайнике карту памяти, и протянула сестре.

– «Человек-невидимка», – прочла Тэсс, перевернув книгу. – Кажется, я видела такой фильм. Он о человеке, который может превращаться в невидимку?

– Нет. Фильм был о человеке, ставшем невидимым. А книга рассказывает об убийце, который только кажется невидимым. Джон Диксон Карр считается одним из лучших авторов, писавших детективы об убийстве в закрытой комнате. И в этой книге он – ну, или его главный герой, доктор Гидеон Фелл, – читает лекцию о тайне закрытых комнат и способах создания подобной иллюзии – целая глава посвящена этому. Он так поступает с единственной целью – блеснуть умом. И закрепить за Карром репутацию настоящего мастера, которому по силам придумать и описать невозможное преступление.

Сара взяла у сестры книгу и пролистала страницы:

– Смотри. Здесь Фелл рассказывает о фокуснике, который исчез с лошади посреди поля, и объясняет, что парень на самом деле поля не покидал, а просто снял одежду из бумажной ткани, спешился и присоединился к тем, кто вел поиски. Если никто не пересчитает рабочих сцены перед началом трюка, фокусник скроется незамеченным. Суть трюка – в маневре, отвлекающем зрителя от манипуляций фокусника.

Девушка ткнула пальцем в экран монитора:

– Классический трюк с исчезновением умеют исполнять все фокусники. Артиста окружают около десяти рабочих сцены. В нужный момент – пуф! – дымовая завеса скрывает фокусника на время, достаточное, чтобы он успел присоединиться к рабочим. Кто-то заметил, что их теперь одиннадцать? Нет, разумеется. Таков базовый принцип иллюзии исчезновения.

– Но у нашего парня не было рабочих сцены. На месте преступления были только мы.

– В этом-то и прелесть. Рабочим сцены необязательно знать друг друга в лицо. Главное, чтобы они выглядели одинаково – или носили униформу – и никто не следил, когда каждый из них появился, а когда исчез. Когда вы оцепили место преступления, убийца мог проскользнуть мимо полицейского у входной двери, надев форму. Все его видели, но никто не заметил.

– Мерзавец, – прошипела Тэсс.

– Умный мерзавец, – уточнила Сара. – Нам надо всего лишь выяснить, кто из парней не входил в дом, а потом из него вышел. И тогда ты поймаешь убийцу. Мой монолог подтверждает, что я – достойная ученица доктора Фелла, способная бросить вызов сэру Генри Мерривейлу[17] и доктору Сэму Хоторну[18]. Впечатляет?

Увы, обнаружить лишнего полицейского не удалось.

Все сотрудники, покинувшие квартиру после убийства, были засняты камерой, когда входили в дом. Тэсс вдобавок сверила имена, указанные на удостоверениях, с подтвержденным списком полицейских, вызванных на место преступления. Сестры просмотрели отснятый материал шесть раз, и с каждым разом Сара становилась все более раздражительной. Девушка так увлеклась поиском, что выяснила, как выглядит каждый сотрудник, а также выучила их имена, прозвища и номера жетонов. Когда Тэсс взглянула на время, то обнаружила, что они просидели в каморке два часа. Если инспектор Фокс немедленно не вернется к команде, Освальд заинтересуется, где она шляется, черт возьми.

– Мне очень жаль, Тэсс, но я была не права. – Казалось, слова застревали у Сары в горле, – очевидно, она не привыкла и не любила ошибаться. – Убийца не мог выскользнуть через дверь после штурма квартиры. Не знаю, как ему удалось, но он сбежал до вашего появления. Может, через балкон?

Тэсс покачала головой:

– Балкон – самое заметное место. Когда жертва упала на землю, к нему были прикованы все взгляды.

– Когда кто-то падает с неба, всегда смотришь наверх, – согласилась Сара.

Она глотнула кофе и взяла телефон, который подал звуковой сигнал. После чего сморщила нос и побледнела.

– Что случилось? – спросила Тэсс.

Сара подняла телефон и показала экран, на котором красовалось сообщение заглавными буквами: «ПОЧЕМУ ТЫ В ПОЛИЦИИ?»

– Фрэнк?

Сара кивнула и снова опустила взгляд:

– Вот черт!

Она опять сунула сестре телефон, и та прочитала: «В ЧЕРНЫЙ ГОЛУБЬ. НЕМЕДЛЕННО. ЖДУ ОБЕИХ».

Глава 12

Cпускаясь по лестнице в темный подвал паба «Черный голубь», Тэсс пригнула голову. Сара, шедшая впереди, свернула налево в тесный коридор и постучала в тяжелую дверь из красного дерева, почти незаметную в углу: три удара подряд, потом два удара, один, пауза, опять три удара. В замке заскрежетал ключ, и дверь приоткрылась. Тэсс подняла брови.

– Сэм дает ключ, если нам нужно уединиться, – пояснила Сара, указывая наверх.

О потайной комнате знали почти все жители Брайтона. Длинное узкое помещение повторяло очертания корабля. На стенах висели картины и виднелись открытые трубы, напоминая о временах, когда в подвале находился туалет.

– Сэм знает, чем вы занимаетесь? – спросила Тэсс, перешагивая порог вслед за сестрой.

– Только то, что невозможно доказать, – ответил из темноты голос Фрэнка.

Хотя Тэсс всю дорогу готовилась к встрече, при виде человека, стоявшего в комнате, ее сердце учащенно забилось. Знаменитый Фрэнк Джейкобс, непревзойденный аферист. Привлекательный мужчина импозантной наружности. Темные глаза впились в гостью, когда та шагнула вперед.

Тэсс заставила себя кивнуть:

– Фрэнк.

Все в комнате смотрели на отца с дочерью так, словно ждали, что они отступят на десять шагов назад и выхватят пистолеты. Тэсс огляделась по сторонам, отмечая детали. Парень двадцати с лишним лет, похожий на занудливого старшего брата участника юношеской поп-группы, сидел за одним из столов, уткнувшись в ноутбук. Рядом белели разложенные веером документы и стояла банка энергетика «Ред булл». Парень с беспокойством косился на Сару. В кресле напротив айтишника развалился Гейб, одетый, как Вилли Вонка, в фиолетовый бархатный костюм. Когда Тэсс на него посмотрела, Гейб едва заметно подмигнул. В углу маячил Мак Адамс. Разумеется, он постарел с тех пор, как Тэсс его видела в последний раз, но не слишком сильно. Мак очень тепло встретил Тэсс, когда та впервые разыскала отца, и, казалось, лучше, чем Фрэнк, понимал, что за новый мир открылся перед девушкой. Тэсс с теплотой вспоминала о Маке. Она всегда вспоминала о членах семьи с нежностью, когда позволяла себе о них думать. Ведь она отреклась не от близких людей, а от их образа жизни.

Фрэнк оглядел старшую дочь с ног до головы и медленно кивнул в ответ:

– Тэсс, хорошо выглядишь.

Ни слова о прошедших годах или предательстве.

Фрэнк перевел взгляд на Сару и прищурился:

– Что происходит?

– Сара помогает мне с расследованием, – ответила за сестру Тэсс. – У нее нет никаких проблем. По крайней мере, в связи с этим делом, – добавила она, поразмыслив.

По мнению Тэсс, у младшей сестры всегда были проблемы. Таковы уж издержки профессии.

– Я собиралась тебе сказать, – заявила Сара слегка раздраженным голосом.

– Когда? – нахмурился Фрэнк.

– Сегодня вечером. Кстати, как ты узнал? Твои люди следят за мной?

– Не за тобой, – ответил Фрэнк.

Тэсс не поняла, лжет он или нет. Она никогда не могла раскусить отца, что приводило ее в бешенство.

– Лжец! – отрезала Сара.

Очевидно, младшая дочь лучше знала Фрэнка. Иначе и быть не могло – ведь она не расставалась с отцом, но Тэсс все равно ощутила тяжесть в груди, получив очередное напоминание о том, что не является частью семьи.

– Вы ее обыскали? – требовательно спросил Фрэнк.

Тэсс закатила глаза.

– Папа, на ней нет микрофона.

– Сара.

Девушка вздохнула и прошептала одними губами: «Прости». Тэсс подняла руки, позволив Саре провести ладонями по своей спине, бокам и подмышкам, как ее учили.

– Если ты так боишься, что я тебя арестую, зачем ты позвал меня, Фрэнк? – поинтересовалась Тэсс.

– Чтобы ты рассказала мне, что происходит, – пояснил аферист, нацелив указательный палец на старшую дочь. – Лично ты. Она прирожденная лгунья. – Фрэнк ткнул пальцем в Сару. – Вся в отца. Но я могу определить, когда правду говоришь ты. И какой бы ни была правда, инспектор Фокс, не нужно скармливать мне дерьмо. Ты исчезла с радаров на десять с лишним лет. И как только ты снова нарисовалась, Сара пошла за тобой на место преступления, а потом околачивалась в отделении полиции.

Фрэнк произнес слова «отделение полиции» с таким отвращением, словно съел какую-то гадость.

– Может, хватит держать меня за дурака? Расскажи, что происходит. Все. С самого начала.

Тэсс колебалась. Сара, зайдя отцу за спину, глядела на сестру так, словно пыталась безмолвно внушить ей правдоподобную версию. Четверо мужчин молча наблюдали за Тэсс. Фрэнк был прав: лгунья из нее никудышная. Сара справилась бы гораздо лучше, но желанием помочь, похоже, не горела. Что в свое время говорил Фрэнк? «Хорошая ложь на девяносто процентов состоит из правды». С этого и начнем.

– Судя по всему, вам хорошо известно, – приступила к рассказу Тэсс, – что речь идет об убийстве в одном из жилых комплексов Гроув-Хилла.

Она увидела, как Сара стиснула зубы.

– Парня с перерезанным горлом сбросили с балкона.

– У Сары есть алиби, – немедленно отчеканил Фрэнк.

Тэсс не сомневалась, что фразы «без комментариев» и «нет доказательств» слетят с его языка с такой же легкостью.

– Я не сказала, в котором часу, – сухо заметила она.

Фрэнк пожал плечами:

– Утром об убийстве говорили во всех новостях.

– Отлично! – Тэсс скрестила руки на груди, свирепо глядя на Фрэнка. – Какое же у нее алиби?

– Может быть, хватит? – встряла в разговор Сара, прежде чем Фрэнк успел заговорить. – Ваша перепалка делу не поможет. Папа, я не подозреваемая, поэтому тебе не нужно придумывать для меня алиби. Тэсс попросила меня помочь, потому что полиция не может понять, как убийца выбрался из квартиры. Дверь была заколочена изнутри, а камеры в коридоре никого не засекли. Тэсс хотела получить консультацию профессионала.

«Девяносто процентов правды, – подумала Тэсс. – Мило».

Фрэнк посмотрел на старшую дочь:

– Это правда?

– На все сто.

Тэсс поймала мимолетный взгляд, которым обменялись Фрэнк с Маком, и вопросительно уставилась на Сару.

– Что? – спросила Тэсс. – В чем дело?

Но Сара выглядела такой же растерянной, как и сама Тэсс.

– Что это был за взгляд?

– Ты хорошо обыскала квартиру? – уточнил Фрэнк. – Нашла тайники? Пусть даже маленькие.

Тэсс хлопнула себя ладонью по лбу:

– Намекаешь, что я должна была обыскать квартиру?! Черт! Тебе следует поступить в академию детективов. Гарантирую небывалый прогресс уже через месяц.

Проигнорировав колкость, Сара повернулась к отцу:

– Почему ты упомянул про маленькие тайники?

Фрэнк, похоже, собирался что-то сказать, но передумал и с вызовом посмотрел на Тэсс. Та вздохнула:

– Я понимаю, Фрэнк. Ты не хочешь мне ничего рассказывать. Я осквернила себя работой в полиции, а ты не стукач, и все такое. Но если ты в курсе, кто замешан в убийстве, я буду очень признательна, если ты мне сообщишь. Не как сотруднику полиции… – Она сделала вдох и процедила окончание фразы как можно тише, – …а как члену семьи.

Фрэнк посмотрел на старшую дочь, и в эту секунду Тэсс задумалась, что бы она сделала, если бы отец попытался обнять ее. Однако он просто вздохнул:

– Мне нужно навести кое-какие справки, потолковать с людьми. Я постараюсь помочь, потому что не хочу, чтобы Сара увязла в этом деле. В следующий раз, когда вам попадется невидимый убийца, ищите себе другого иллюзиониста для консультаций. Ты свой выбор сделала. И он был не в пользу семьи.

Тэсс поглядела на Сару, ожидая поддержки, но тщетно. Фрэнк был прав: она предпочла работу в полиции, отреклась от отца и сестры. Так почему же его слова задевали Тэсс за живое? Могла ли она честно признаться, что за все эти годы ни разу не пожалела об уходе из семьи? Конечно же нет. Особенно после разрыва с Крисом, когда от нее на работе отвернулись друзья. Но было ясно, что доводы Тэсс не убедили Фрэнка.

– Спасибо, – произнесла инспектор Фокс со всей любезностью, на которую была способна. – И не переживай. Когда все закончится, я больше не переступлю порог твоего дома.

Глава 13

«Шон Митчелл». Тэсс прикрепила к белой доске фотографию жертвы. Ей хотелось убрать с глаз долой ненавистное лицо, с которого даже смерть не стерла наглую ухмылку, но это могло вызвать вопросы. Просто не нужно смотреть на фотографию.

– Сорок один год. Мелкий наркоторговец, с детства привлекался по поводу дел, связанных с наркотиками и насилием. Отсидел несколько лет за нанесение побоев. Если честно, больше всего меня удивляет, что его не убили раньше. По всей вероятности, погиб в результате разборок между конкурирующими наркодилерами.

После того как она с ощущением легкой тошноты вышла из паба «Черный голубь», у Тэсс не переставая дрожали руки. Много воды утекло с тех пор, как она в последний раз разговаривала с отцом. Теперь же, увидев всю семью в сборе, Тэсс почувствовала, как по венам заструился адреналин. В двадцать два года она узнала, что отец ее выбился в люди, преуспев в бизнесе, и отчаянно пыталась произвести на него впечатление. А потом выяснила, чем на самом деле занимались Джейкобсы…

Тэсс была молодой, но достаточно взрослой, чтобы понять: воровство и аферы – не ее призвание. Сара обрадовалась появлению старшей сестры. У Тэсс сложилось стойкое впечатление, что девушка вела одинокую жизнь, доверяя лишь горстке людей и не зная, с кем поговорить о сомнениях и тревогах.

Тэсс поклялась тогда, что убедит Сару завязать с преступным прошлым, отказаться от образа жизни, к которому приучил ее Фрэнк, и найти достойную работу. Но у нее ничего не вышло.

Сейчас Тэсс заметила, что в дальнем конце комнаты Уокер положил ноги на стол. На стол, черт возьми! Господи, как же она ненавидела Джеффа! Тэсс изо всех сил старалась его игнорировать, словно перед ней был капризный ребенок, не в меру настойчиво требующий внимания.

– Боюсь, чтобы раскрыть это дело, нам придется изрядно побегать, как в былые времена. Я собираюсь расширить круг лиц для допроса. Наша главная цель – заставить кого-нибудь заговорить. В подобных делах языки рано или поздно развязываются. Надеюсь, криминалисты обнаружат зацепки, чтобы припереть парня к стенке, как только мы узнаем имя. – Уокер улыбнулся и поднял руку, словно знаменитость мелкого пошиба.

– Да, инспектор Уокер, – вздохнула Тэсс.

– Я всего лишь хотел спросить, удалось ли вам выяснить, как преступник скрылся? Слышал, что, согласно последней версии, убийца покинул квартиру жертвы с помощью троса, сброшенного с вертолета. Или он умеет ползать по отвесным стенам, как Человек-паук?

На паре лиц промелькнули кривые ухмылки, но, похоже, команда знала, что лучше воздержаться от смеха.

– Отличные версии, инспектор Уокер, спасибо вам, как всегда, за ваш вклад. – Тэсс стиснула зубы и сосчитала до трех, не желая терять самообладание из-за Уокера. – Но мы допросили и Человека-паука, и Джеймса Бонда. У обоих есть алиби. Поэтому наши подозреваемые – это местные подонки, торгующие наркотой. Нет, – упредила она вопрос, увидев, что Уокер опять поднял руку, – мы пока не знаем, как передвигался убийца, совершив преступление, но работаем над этим. Если у вас закончились вопросы, я вернусь к делу и насущным проблемам, не возражаете?

Тэсс быстро огляделась по сторонам, не желая давать Уокеру шанс снова прервать совещание.

– В одиннадцать у меня встреча с криминалистами, а в полдень – с патологоанатомом, – продолжила она. – Если нам повезет, мы задержим подозреваемого к началу очередной серии «Жителей Ист-Энда»[19]. Инспектор Уокер, когда будете выходить, придержите дверь, чтобы вас не пришибло.

Тэсс испытала облегчение, когда Уокер ушел, воздержавшись от комментариев. Ей удалось сохранить хладнокровие, но инспектор Фокс опасалась, что с языка могут сорваться слова, о которых она пожалеет. Отвечать на сложные вопросы коллег ей совсем не хотелось. Никто в полиции, очевидно, не знал, что Тэсс Фокс – дочь Фрэнка Джейкобса, и напряжение из-за необходимости хранить семейный секрет, а также из-за связи с жертвой убийства усилилось до предела. Полиция Сассекса несколько раз пыталась доказать, что Фрэнк причастен к преступному миру, но уже в возрасте двадцати с лишним лет, когда каждый полицейский Брайтона знал его по имени, Джейкобс научился не оставлять никаких следов своего участия в любой незаконной деятельности, и найти веские доказательства следствию не удалось. И все же Тэсс не хотела, чтобы кто-то узнал о ее родстве с Фрэнком. А если выяснится, что она скрыла улики, ей грозит увольнение. Однако после встречи в «Черном голубе» мысль о том, что Фрэнк замешан в гибели Митчелла, не выходила у Тэсс из головы. А настойчивый голос, который спрашивал, что она собирается делать, установив вину отца в убийстве, не помогал обрести спокойствие.

– Сержант Морган. – Давит Шах, глава бюро судебно-медицинской идентификации в графствах Суррей и Сассекс, приветствовал Джерома крепким рукопожатием, лучась энтузиазмом, который почти граничил с одержимостью.

Всеобщая неизменная радость при виде Джерома не могла не вызывать раздражения.

– Инспектор Фокс, рад снова видеть, – кивнул Давит и пожал протянутую руку с гораздо меньшим радушием. – Боюсь, нам почти нечего вам рассказать. История напоминает настоящий фильм ужасов, но с точки зрения криминалистики место преступления чище, чем кухня Джерома, как мне представляется.

– Даже там, где поработал Чарльз Мэнсон, было чище, чем на кухне Джерома, – язвительно заметила Тэсс, заслужив слабую улыбку в ответ.

Шаха явно что-то тревожило. Обычно шутки, связанные с криминальной документалистикой, вызывали у него более бурную реакцию.

– Что, по-твоему, это значит? – спросила Тэсс.

– Вот, взгляни. Даже страницу формата А-четыре не занимает.

Давит протянул инспектору список вещественных доказательств, который, по его мнению, был на удивление скудным. Обычно на каждом месте преступления – особенно, если речь шла об убийстве, – находили кровь, отпечатки пальцев и множество прочих следов чужой ДНК. Об убийцах, тщательно и успешно заметавших следы, Тэсс читала только в книгах. До сих пор, по крайней мере.

– Но в квартире была жуткая грязь!

– Верно, – согласился Давит. – Однако отпечатки пальцев, которые мы нашли, принадлежат жертве. Редкие следы крови и волосы – тоже. И сперма… – Шах поморщился. – Похоже, ваш Митчелл был отвратительным типом, но его убийца оказался самым чистоплотным из всех, с кем я сталкивался.

– Ладно, что мы имеем?

– Криминалист обнаружил одно и то же вещество на выключателе, дверной створке и корзине для бумаг, – заявил Давит, указывая на ряд кодовых цифр и неразборчивых слов. – Но никаких следов крови ни на одной из этих поверхностей. Люминол высветил не кровь, его реакцию обусловило другое вещество. Хрен, судя по составу.

– Хрен? Митчелл съел сэндвич и не помыл руки? Отлично. У нас на одну зацепку меньше.

– Корзину не нужно сбрасывать со счетов, – вмешался Джером. – Ее испачкал вовсе не едок. Инициалы «КА», помнишь?

– Как я могла забыть? – пробормотала Тэсс. – Ладно, мы выясним у патологоанатома про остатки хрена на руках жертвы. Не исключено, что следы на корзине, двери и выключателе совсем старые. Еще что-нибудь?

– На балконе нашли отпечаток, который свидетельствует о том, что кто-то держался за перила. Находка частично совпадает с отпечатком жертвы, что логично, ведь квартира принадлежала Митчеллу. Но мы не знаем, когда этот отпечаток оставили. Странность заключается в том, что в остальном балкон оказался чист. Я ожидал обнаружить на нем множество отпечатков.

– И огромную лужу крови, – прокомментировал Джером. – Парню все-таки там горло перерезали.

– А вдруг… – медленно произнесла Тэсс, – вдруг мы ошиблись?

Она посмотрела на Джерома, и в ее голове зародилась страшная мысль. Место преступления не похоже на место убийства. На балконе отсутствует кровь…

– Мы решили, что его сбросили с пятого этажа, потому что Митчелл снимал там квартиру. А что, если жертву убили этажом выше или ниже? – Тэсс сразу осознала ужас собственных слов. – Черт возьми, Джером, что, если мы приняли за место преступления не ту квартиру?

– Что теперь? Запрашивать ордер на обыск каждой квартиры, окна которой выходят на улицу?

Джером неутомимо пинал кусочек мха, прилипший к низкой каменной ограде, на которую он уселся. Тэсс отчаянно хотела сказать напарнику, чтобы тот прекратил, но предпочла промолчать. Инспектор Фокс никак не могла сосредоточиться. Уверенность, что они ошиблись квартирой, укоренилась в ее голове, и Тэсс пыталась смириться со своим грандиозным провалом. О том, что к настоящему времени на месте преступления уже не осталось улик, даже подумать было страшно. Однако именно об этом были все ее мысли с тех пор, как они покинули лабораторию криминалистики.

«Самое чистое место преступления на моей памяти, – звучал в ушах Тэсс голос Давита. – Если бы я не знал наверняка, то вообще усомнился бы, что там кого-то убили».

А если в квартире Митчелла никого не убивали? Что, если камеры в коридоре пятого этажа не засекли убийцу, потому что он вышел из квартиры этажом выше?

– До встречи с патологоанатомом меньше часа, а потом, я полагаю, мне предстоит разговор с Освальдом. Нам не придется заново обыскивать все квартиры в доме. Судя по словам очевидца, тело ударилось о землю с такой силой, что второй и, скорее всего, третий этаж исключаются. Надеюсь, Кей сможет определить на основании травм, с какой высоты упал Митчелл. Балконы есть только в крайних квартирах. Всего их одиннадцать.

– Одиннадцать потенциальных мест преступления. Освальду понравится.

– Спасибо, приятель. Я тоже, знаешь ли, не готова танцевать от радости джигу, – хмыкнула Тэсс и с надеждой посмотрела на Джерома. – Сходишь со мной к патологоанатому?

– Ты что, боишься Кей?

– С чего вдруг? – огрызнулась Тэсс.

Джером закатил глаза, словно хотел рассмотреть линию роста волос, от которой остались одни лишь воспоминания. Полтора года назад сержант впервые побрил голову, участвуя в благотворительной акции, и с удивлением обнаружил, что без волос выглядит намного привлекательнее. Поэтому навсегда распрощался со своей шевелюрой.

– Все боятся Кей. Она проводит дни напролет в обществе мертвецов, которых любит больше, чем нас. За исключением…

Джером запнулся, но Тэсс догадалась, о чем речь. «За исключением Криса».

– Да, понимаю. – Тэсс потерла лицо руками. – Все обожали нашего святого Христофора. Я не заставляла его переводиться, он сам сделал свой выбор. Члены фан-клуба Криса Харта могут в любой момент поднять задницы и проведать кумира, если души в нем не чают.

Джером откупорил бутылку кока-колы и подождал, пока спадет пена, прежде чем сделать глоток.

– Они же встречаются, разве нет? Крис вроде был на вечеринке по случаю выхода Железного Человека на пенсию.

Железный Человек, ушедший на пенсию два месяца назад, получил свое прозвище, потому что ему вшили столько металлических пластин и прочих мелких деталей, что на предполетный досмотр в аэропорту он тратил целый час. Тэсс звали на вечеринку, но не слишком настойчиво. Как и следовало ожидать, инспектор Фокс отклонила приглашение. Она не знала, что в числе гостей будет Крис.

– Что значит «вроде»? Тебя там не было?

Джером ухмыльнулся:

– Нет, я не пошел из солидарности.

– Ты ходил на свидание.

– Она была в десять раз сексуальнее Железного Человека, это точно.

– Ты настоящий друг. Знаешь об этом? – с глубоким вздохом произнесла Тэсс.

– На самом деле я твой лучший друг.

Тэсс застонала. Хуже всего было то, что сержант Морган, похоже, был прав. У Тэсс осталось несколько приятелей по колледжу, но большинство ее взрослых друзей предпочли Криса. Только Джером полностью и безоговорочно выбрал сторону Тэсс после ее размолвки с женихом. Она общипывала кожу на кончике большого пальца. Останься она с Крисом, рассказала бы жениху правду о Митчелле? О том, что его дружки сделали с Сарой? О том, что совершила Тэсс ради сестры? Ей бы пришлось рассказать. А о родстве с Фрэнком? Необходимость лгать Крису о себе, о своей настоящей семье и профессиональной деятельности Джейкобсов была самой сложной частью их отношений. Вероятно, именно поэтому у них ничего не вышло. Разве можно соединить свою жизнь с человеком, которому боишься признаться, кто ты такая? Впервые за несколько месяцев Тэсс отчаянно захотелось поговорить с бывшим женихом.

– Зато они способны испытывать оргазм в течение тридцати минут! – поведал Джером.

– Что-что? – смутилась Тэсс, не до конца уверенная, что хочет услышать начало фразы.

– Свиньи, – пояснил сержант, словно сообщая очевидный факт. – Они не потеют. Я сказал, что убийца Митчелла не оставил следов ДНК. Даже капли пота. Как свинья.

– Точно, – кивнула Тэсс.

Интуиция ее не подвела: информация оказалась лишней.

– Так ты сходишь со мной? Может быть, Кей заинтересуется пургой, которую ты несешь.

Джером покачал головой:

– Я лучше составлю список жильцов дома в Гроув-Хилле и подготовлю протоколы допросов для разговора с Освальдом. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я стоял рядом и держал тебя за руку.

– Да пошел ты, Джером, – пробормотала Тэсс, хотя у нее на языке вертелись слова: «Да, пожалуйста».

Когда Тэсс вошла в морг, тело Шона Митчелла лежало на столе. Ассистент Кей уже проделал всю обычную подготовительную работу. При виде инспектора он поднял голову, изобразив подобие улыбки, хотя, возможно, это была гримаса – медицинская маска скрывала половину его лица.

– Надеюсь, вы расскажете больше, чем криминалисты, – сказала Тэсс. – Ничто так не пугает детектива, как слова «самое чистое место преступления на моей памяти».

Кей поежилась:

– Да уж, ты явно ожидала услышать нечто другое. Я готова, не колеблясь, признать, что Митчелл получил серьезные травмы в результате падения с высоты.

– Можете сказать, с какого этажа он упал?

– Я ждала, что ты спросишь об этом, и взяла на себя смелость изучить план дома.

Именно поэтому Кей считалась профессионалом. Она всегда могла предугадать следующий вопрос и, как правило, находила ответ.

– На мой взгляд, этаж был не ниже четвертого. Четвертый этаж я не исключаю, но, вероятнее всего, жертва упала с пятого этажа или выше. Если это поможет, уточню, что, скорее всего, перед падением Митчелл стоял прямо и смотрел вперед. Если бы его перебросили через перила, мы бы увидели характерные повреждения.

Кей указала на голову и плечи, а потом изобразила, как поднимает и переваливает через ограждение неподвижное тело.

– Картина больше напоминает свободное падение, а значительные повреждения передней части тела и лица указывают, что он приземлился плашмя лицом вниз.

– На всех фотографиях он лежит лицом вверх, но, возможно, его перевернули врачи «скорой помощи», чтобы проверить, есть ли признаки жизни. Значит, по-твоему, парень сам вышел на балкон и спрыгнул? Тогда это объясняет отсутствие крови в квартире, – кивнула Тэсс. – Убийца с ножом вывел Митчелла на балкон, заставил перелезть через перила, полоснул по горлу и столкнул.

– Полученные жертвой травмы свидетельствуют в пользу этой версии, – согласилась Кей. – Но я не уверена, что улики с места преступления ей не противоречат.

– Я знаю, знаю. Черт, Кей, это дело… – Тэсс резко замолчала.

Раньше она могла обсуждать с Кей что угодно. После вскрытия они бы отправились выпить по бокалу вина, позволив Тэсс вдоволь поныть, жалуясь на убийцу, которому удалось пройти через дверь, заколоченную изнутри, и обмануть камеры видеонаблюдения.

Кей вздохнула. Тэсс знала, что в глазах патологоанатома дело выглядит не менее странным.

– Еще травмы есть? – уточнила Тэсс, пока обстановка не накалилась.

Кей покачала головой:

– Злоупотребление наркотиками, жизнь, полная вредных привычек, несколько старых шрамов, но ничего полезного следствию. Я перечислила и сфотографировала повреждения на теле – для отчета. Похоже, горло перерезали движением слева направо. Вероятно, убийца – правша, который стоял позади. Он мог быть левшой и находиться спереди, но из такого положения гораздо труднее нанести глубокий порез, к тому же парень попытался бы себя защитить, а следов борьбы мы не обнаружили.

– Митчелл погиб из-за раны на горле?

– Невозможно сказать, какая именно травма послужила причиной смерти. Если бы он не упал с балкона, то умер бы менее чем за три минуты. Парень потерял много крови… Мне пришлось осмотреть голову прямо на месте убийства. Если бы я надела на голову пакет, он бы мгновенно наполнился кровью, настолько свежей была рана. Сердце продолжало биться, пока Митчелл лежал на земле, но, поскольку травмы он получил практически одновременно, я не могу установить, умер ли он от потери крови или из-за отказа органов в результате падения.

– Патологоанатомы в «Безмолвном свидетеле»[20] всегда наверняка знали причину смерти.

Кей криво усмехнулась:

– Потому что убийцы в сериале действовали более тактично. Начнем с того, что они убивали свою жертву всего один раз, черт возьми!

– Рутинное дело о заурядном убийстве? Я совсем позабыла, что такие бывают. Что ты нашла под ногтями?

– Ничего. Идеальная чистота. Но одну вещь мне прямо до смерти хочется тебе показать.

Тэсс вскинула брови, и Кей подняла руки, делая вид, что защищается.

– Извини. Вот.

Она подошла к стеллажу, на котором лежали запечатанные пакеты с вещественными доказательствами.

– Здесь в основном мазки, чтобы выявить наличие веществ, недоступных глазу. Но вот это было трудно не заметить.

Кей достала пакет и передала его Тэсс. Та нахмурилась:

– Это мотылек или бабочка?

– Бабочка, – подтвердила Кей. – Найдена у жертвы во рту.

Глава 14

– Извините, но у меня только двадцать фунтов одной бумажкой.

Сара старалась выглядеть виноватой, вручая банкноту продавщице бубликов. Юная девушка за прилавком улыбнулась в ответ. Ее светлые волосы, достигавшие плеч, были собраны в конский хвост и выкрашены на концах в ярко-голубой цвет. На вид лет семнадцать. Наверняка есть подруги и парень, с которыми она ходит по клубам и тратит деньги на одежду и обувь так же быстро, как зарабатывает. Сара в ее возрасте жила совершенно иначе.

– Все в порядке, я найду сдачу.

Девушка протянула покупательнице купюры в десять и пять фунтов, отсчитав два фунта восемьдесят пенсов мелочью. Сара сразу сунула десять фунтов в карман.

– Подождите! Бога ради, простите, но у меня на дне сумки нашлись еще два двадцать. Можно обменять все на десятку?

Продавщица вытащила из кассы и протянула Саре десятифунтовую банкноту, не выпуская из другой руки остаток сдачи.

– Отлично, спасибо.

Сара не стала дожидаться, пока девушка разложит деньги по отделениям кассы. Было важно, чтобы сдача с десяти фунтов находилась у продавщицы в руке.

– На самом деле я могу отдать вам десятку и забрать двадцатку, вот. Извините, что доставляю столько хлопот.

Сара смущенно хихикнула и протянула девушке десять фунтов, которые только что получила из кассы. Продавщица улыбнулась, помахивая голубым хвостиком, и вернула Саре двадцатифунтовую купюру.

– Не беспокойтесь. Удачи вам! – сказала девушка.

– Спасибо, удачу я точно не упущу. Еще раз простите за неудобство.

Сара одарила продавщицу обаятельной улыбкой, радуясь тридцатке в кармане и тому, что провернула самую быструю из возможных афер. Разумеется, подворовывая по мелочи, состояния не сколотишь, но мысль о бесплатном ланче все равно грела душу. Размять мышцы и отточить мастерство никогда не мешает.

По пути к выходу Сара заметила, что к ней приближается знакомое лицо. Господи, ее едва не застукали. Тэсс Фокс явно не собиралась раз за разом прощать младшей сестре мелкое воровство.

– Это оплачено, – заявила Сара, поднимая пакет. – Так что сегодня мне нечего предъявить. Рада встрече, детектив.

– То есть ты соскочила? Папа велел держаться от меня подальше, и на этом все?

Тэсс выглядела искренне обиженной. Сара нахмурилась: старшая сестра вконец обнаглела.

– По-моему, это ты нас избегаешь. Или я пропустила тонну электронных писем и кучу звонков, которые уравновесят молчание длиной в пятнадцать лет?

– Ты знаешь, почему я ушла, Сара. – Тэсс огляделась по сторонам. – Слушай, давай продолжим разговор в другом месте? Может, пообедаем?

Сара посмотрела на сэндвич и упаковку чипсов в пластиковом пакете, который держала в руках. Мошенник никогда не откажется от бесплатного обеда.

– Ладно, – легко согласилась она. – Выйди отсюда и сверни налево в конце улицы. На первом перекрестке поверни направо и пройди еще два перекрестка. Ищи вывеску «Поко локо». Я доберусь сама, чтобы нас не увидели вместе. Иначе моей репутации – крышка.

Тэсс нашла свободный столик и заказала напитки, когда в «Поко локо» объявилась Сара. Порывшись в сумке, младшая сестра выудила и нацепила очки в красной оправе и огромный бант.

– Я думала, ты предпочитаешь держаться в тени, – пробормотала Тэсс.

– Вводить в заблуждение – моя работа, а не твоя. Я же не учу тебя, как раскрывать убийства. О… Подожди… Или ты здесь за этим? – усмехнулась Сара.

– Очень смешно, – сказала Тэсс. – Твой папа что-нибудь выяснил?

– Не понимаю, почему ты упорствуешь. Фрэнк и твой отец тоже. Ты не сможешь вечно отрицать ваше родство.

Тэсс нахмурилась:

– У меня нет другого выхода. Если в полиции узнают, чем зарабатывает на жизнь мой отец, меня уволят.

– Это нечестно. Семью не выбирают.

– Можешь себе представить, в каком положении окажется полиция, если выяснится, что инспектор детективного отдела связан с крупнейшими аферистами города? Каждое дело, над которым я работала, придется пересмотреть.

Сестры сидели молча, и у Тэсс был такой вид, словно она мечтала навсегда запереться в темной комнате. Сара ей сочувствовала, но одновременно ненавидела Тэсс за то, что та пренебрегала интересами семьи, путаясь под ногами. Она начала осознавать, насколько успешно отгородилась от давних событий, включая потерю старшей сестры.

Сара уткнулась в меню, желая любым способом разрядить напряженную обстановку. Она не призналась, что подозревает Фрэнка в убийстве, но ее слова, тяжелые и отдающие неприятным душком, повисли в воздухе.

– Я буду багет со стейком, жареной картошкой и луковыми кольцами. Скорее всего, вместо говядины здесь подадут голубятину, но что поделаешь. Обычно меня в такую дыру силком не затащишь, – фыркнула Сара.

Тэсс огляделась. Приглушенный свет, темные углы и барная стойка, пропитанная парами алкоголя, – казалось, что если протереть ее и отжать тряпку, то можно отбить дневную выручку.

– Я думала, что людям вроде вас нравятся такие места.

– Людям вроде нас? – Сара приподняла брови. – Если ты хочешь со мной сотрудничать, поменьше задирай нос. Наши люди предпочитают винные бары, а не забегаловки на задворках. Между прочим, я говорю бегло на четырех языках. Твоим людям такое по силам? – Сара не стала дожидаться ответа. – Я выпью бокал красного вина.

Тэсс забрала на барной стойке вино, протянула Саре бокал и поставила перед собой на стол диетическую колу.

Сара кивнула в сторону ее стакана:

– Дай угадаю, почему ты не пьешь. Лечишься от алкоголизма?

– Ты прочла слишком много криминальных романов.

– Возможно. Но у стереотипов всегда есть основания.

– У тебя незаурядный ум, Сара. Ты никогда не хотела использовать его во благо?

– Пойти по твоим стопам?

– Вообще-то, да. Тебе самое место в детективном отделе.

– Предлагаешь работу? – Сара покачала головой. – В этом твоя проблема, Тэсс. Когда ты меня впервые встретила, то решила, будто знаешь, что для меня лучше. Думала, что сможешь меня изменить. Хотя толком не понимала, кто ты на самом деле, ведь так? Иначе зачем ты бросила мать, чтобы найти отца, который даже не подозревал о твоем существовании?

Тэсс резко и глубоко вдохнула:

– Сурово, но, наверное, справедливо. Ты права, я не похожа на маму и никогда не хотела повторить ее судьбу. Я хотела узнать, похожа ли на отца.

– Видимо, тебя постигло разочарование, – хмыкнула Сара.

– Трудно сказать, если честно. Моя мать была стервой, но она научила меня отличать добро от зла. Потом я встретила тебя и выяснила, что старые правила больше не действуют.

– Понимаю, – просияла Сара. – Тебе нужно попробовать. Ощущение, что тебя вот-вот могут застукать, по остроте превосходит самый горячий секс. При условии, что ты хоть раз занималась сексом.

– Смешно, – ответила Тэсс. – Я не возражаю против наличия правил и не готова пожертвовать карьерой ради того, чтобы стать мелкой мошенницей.

– Хочешь меня оскорбить? В этом мире лишь одно не подлежит сомнению: мошенник всегда превосходит умом добропорядочных граждан.

– Не зазнавайся. Я никогда не попадалась на удочку жуликов и не собираюсь.

– Потому что мошенничество у тебя в крови! – рассмеялась Сара. – Хотя если бы ты нас не встретила, то никогда бы об этом мне узнала.

– Хорошо. – Тэсс с улыбкой откинулась на спинку стула. – Как скажешь.

– Думаешь, ты такая умная? – Сара приподняла бровь, достала из сумки игральную колоду и бросила три карты на стол. – Вот. Первый трюк, которому научил меня наш папа. Научил бы и тебя, если бы ты не ушла. Держу пари на один фунт, что ты не уследишь за тузом.

Она протянула Тэсс карты, предлагая их проверить. Два джокера и туз.

– За первую попытку денег не возьму. Просто испытай свои силы.

Сара закатала рукава, наглядно демонстрируя, что ничего не прячет. Развернула три карты лицом вверх и показала Тэсс:

– Следи за тузом, поняла?

Девушка положила карты на стол рубашкой вверх и начала тасовать. Достаточно быстро, чтобы ее не заподозрили в попытке поддаться, но не слишком – чтобы Тэсс не теряла туза из вида.

– Итак?

Тэсс указала среднюю карту:

– Здесь.

Сара перевернула карту и торжествующе посмотрела на сестру. Затем увидела туза, и ее лицо вытянулось.

– Ладно, я давно не практиковалась. Дай мне еще один шанс.

Она перевернула и снова перемешала карты. Тэсс указала на крайнюю правую. Обескураженная Сара опять обнаружила, что сестра угадала, где туз.

– Подожди…

– С тебя фунт, – усмехнулась Тэсс.

– Давай сыграем еще раз. Я удваиваю ставку. Пан или пропал. Я тебя сделаю, честное слово!

– Хорошо.

Тэсс смотрела, как Сара тасует карты, туз явно лежал посередине. Она нетерпеливо вздохнула.

– В середине. Послушай, я… – сказала Тэсс и осеклась, когда Сара перевернула карты.

Туз по-прежнему лежал справа. Младшая сестра откинулась на спинку стула. На этот раз ее торжество было неподдельным.

Тэсс застонала:

– Ты знала, чем закончится дело. Просто хотела заставить меня повысить ставку.

– Конечно, – ответила Сара. – Магия не сводится к ловкости рук или умению ввести в заблуждение. В основе магии лежат истории, которые мы рассказываем. Жизнь – это всего лишь одна большая история, Тэсс. Ты сочинила историю обо мне – мелкой мошеннице, дерзкой и задиристой авантюристке, и о себе – героическом детективе с моральными принципами и блестящим умом. В мире вымысла всегда побеждают хорошие парни, этого ты и ожидала. Мой проигрыш два раза подряд подтвердил твою правоту: ты умнее меня, а я – азартная авантюристка. Задумывая аферу, мы опираемся на чужие истории о мире вокруг. Мы читаем людей как открытую книгу. Я знаю, каким будет твой следующий шаг, еще до того, как ты решишь его сделать. Это значит просчитывать на два шага вперед. Оставь себе два фунта – твое первое участие в афере того стоило.

– Ух ты! – удивилась Тэсс. – Давай я закажу нам еще по бокалу в благодарность за деньги, которые ты помогла в будущем сэкономить бедной наивной сестре?

Сара удовлетворенно кивнула:

– Звучит неплохо.

Когда Тэсс собралась встать, Сара покосилась на дверь, в которую только что вошел мужчина в выцветшей джинсовой куртке и черных джинсах.

– Черт… – прошипела она. – Сядь!

Тэсс опустилась обратно на свое место.

– Что такое? – спросила она, оглядываясь на мужчину, к которому Сара поспешно повернулась спиной. – Что здесь делает Мак?

– Я бы тоже хотела узнать, – процедила Сара сквозь стиснутые зубы. – Что он затеял?

– Стоит у бара и смотрит в телефон. Вид у него не очень довольный. Только что отослал бармена прочь. Не думаю, что он здесь надолго. Кажется, ты говорила, что ваши люди обходят стороной забегаловки на задворках?

– Да, обычно так и есть. А это значит, что он, вероятно, делает то же, что и я. Хочет скрыться от посторонних глаз.

Сара бросила быстрый взгляд через плечо как раз вовремя, чтобы увидеть, как Мак сердито засовывает телефон обратно в карман.

– Уходит, – пробормотала она.

Ее облегчение быстро сменилось любопытством.

– Интересно почему?

– Может, его продинамили? – предположила Тэсс. – В любом случае он тебя не заметил. Принести нам выпить?

Но Сара уже схватила сумку.

– Пошли, – сказала она. – Происходит что-то любопытное.

Глава 15

Когда они вышли из паба, Сара вытащила из внутреннего кармана и нацепила на голову бейсболку, спрятав в сумку солнцезащитные очки и бант. Она осмотрелась, пытаясь понять, в какую сторону удалился Мак.

– Туда. – Тэсс схватила сестру за руку и указала на угол, где только что мелькнули черные джинсы.

Сара припустила во всю прыть и услышала, что Тэсс мчится следом. Когда они достигли угла, Сара вытянула руку и придержала сестру, не позволив ей выскочить за угол. Девушка осторожно высунула голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Мак открывает дверь в маленькую стильную кофейню, снаружи расписанную красками фирмы «Фэрроу энд Болл»[21], с нарисованными от руки логотипами на окнах и грифельной доской у входа, на которой белела остроумная надпись. Старик выбрал место в тени подальше от окна.

– Сюда, – сказала Тэсс, увлекая Сару через дорогу к полуразрушенной стене.

Сестры присели на корточки за стеной, чем заслужили удивленный взгляд прохожего. Мак маленькими глотками пил что-то из чашки, расстелив перед собой газету. Он поднял глаза, и Сара вздрогнула, – казалось, старик смотрит прямо на нее. В этот миг в кафе вошла новая посетительница. Незнакомка стояла спиной к двери. Сара видела длинные каштановые волосы, черную кожаную куртку и джинсы, но не могла определить, сколько женщине лет. Судя по манерам, прическе и одежде, женщина была моложе Мака. Возможно, одного возраста с Сарой.

Незнакомка направилась к столику, за которым сидел Мак, но тот не сделал попытки ни обнять гостью, ни даже улыбнуться. Кто она такая?

– Кто это? – прошептала Тэсс. – Знаешь ее?

– Не могу разглядеть толком, – поморщилась Сара. – Но по-моему, раньше я ее не встречала.

В ее семье не было принято следить друг за другом и контролировать близких. Каждый имел право на личную жизнь, совсем как в обычных семьях. С той разницей, что в семье Джейкобс узы родства связывали только Сару и Фрэнка. Однако, хотя в их обязанности не входило выяснять подноготную друг друга, теплые отношения подразумевали определенную осведомленность. Например, Сара знала, что Мак, как и ее отец, не поддерживал контактов с родственниками. Старик никогда не был женат. В разговоре с Фрэнком он пару раз упоминал о мимолетных увлечениях, но Сара прежде не видела Мака в обществе женщины. Тем более своей ровесницы. Новость о том, что у Мака есть возлюбленная или дочь, о которых Сара не знала, шокировала, как известие о наличии у родного деда второй семьи. Девушка чувствовала себя не в своей тарелке. Ей пришло в голову позвонить Уэсу и спросить, на месте ли Мак, но интуиция, помешавшая окликнуть старика на улице, затормозила ее порыв.

Сара всегда считала, что главное место в жизни Мака отведено семье Джейкобс. Мысль о том, что старик мог вести совершенно другую, тайную жизнь, выбивала девушку из колеи.

Официантка принесла женщине ее заказ, и Сара заметила, что губы Мака зашевелились. В арсенал навыков профессиональной мошенницы входило умение читать по губам и лицу. Мак проявлял недовольство. Он не хмурился и не кричал, но его лицо выражало непримиримую твердость, старик покачивал головой, а губы отчетливо выговаривали «ни за что» и «не могу». Мак отказывал, а незнакомка настаивала. Сара не видела ее лица, но обратила внимание на сгорбленные плечи и напряженную позу. Боже, Сара отдала бы что угодно, лишь бы услышать беседу целиком.

Уже спустя десять минут женщина оттолкнула недопитую чашку, бросила на стол купюру и, отодвинув стул, встала. Когда незнакомка обернулась, Сара затаила дыхание. За полсекунды она мельком увидела красивое лицо, в котором было что-то кошачье, идеальные брови и маленький прямой нос. Женщина переступила порог, и Саре пришлось спрятаться за стеной.

Ей очень хотелось последовать за незнакомкой, но, если бы она сорвалась с места, Мак мог ее заметить, выходя из кафе. Черт! Женщина направилась вниз по улице, удаляясь от стены, за которой притаилась Сара, и свернула направо. Мак сидел в кафе, обхватив руками голову, и выглядел совершенно растерянным. Сара знала наверняка: если спросить старика о загадочной встрече, он непременно солжет.

– Объяснишь, что это значит? – осведомилась Тэсс, когда Сара досадливо пнула стену. – Или мне лучше не знать?

– Не уверена, хочу ли знать я, – простонала Сара. – Давай съедим по блинчику.

– Мне нужно назад в отделение. – Тэсс взглянула на часы. – Хотя мы с тобой отличная команда, наше общее будущее зависит от моего участия в ходе расследования.

– Отличная команда? – Сара усмехнулась, проигнорировав окончание фразы. – Может быть, у меня получится сделать из тебя профессиональную аферистку.

– Или я уговорю тебя поступить на службу в полицию.

– Смешно! – поморщилась Сара.

Глава 16

Живая статуя стояла на набережной Брайтона, подставив лицо привычному морскому ветру. Одна рука зависла в воздухе, словно мужчина застыл во времени, подзывая такси. К нему робко направилась девочка лет четырех. Она сделала шаг, замерла и медленно подалась вперед, прислушавшись к матери, которая ее всячески подбадривала. Девочка подошла так близко, что могла прикоснуться рукой к изваянию, и бросила монеты в шляпу на тротуаре. Статуя поклонилась, опустив руку в знак благодарности.

Девочка взвизгнула, а небольшая толпа зевак рассмеялась. Сара подождала, пока прохожие разойдутся, и бочком подобралась к мужчине. Сунула сложенную двадцатифунтовую купюру в его верхний карман и прошептала имя. Мужчина не шелохнулся – ни благодарственного жеста, ни величавого взмаха рукой, только слегка повел левой бровью. Просьба его не обрадовала.

– Понимаю, – пробормотала Сара. – Я тоже не думала, что до этого дойдет. Не бери в голову. Ты знаешь, как передать информацию.

Уходя, она чувствовала, что мужчина смотрит ей в спину.

Брайтон в феврале разительно отличался от города, который привыкло видеть большинство. Пресловутое большинство, состоявшее в основном из туристов, любовалось многолюдной набережной, вдыхало летевшие из кафе ароматы пончиков, сахарной ваты и бекона, слушало доносившуюся с пирса музыку и восторженные крики детей. Когда школьные каникулы заканчивались, жизнь в городе замедлялась, и Брайтон затихал, словно приглушая звуки, краски и запахи. На улицах изредка встречались дети, но они мало походили на школьников. Как, например, девочка, бросившая монетки уличному артисту, и разношерстные группы подростков, отлынивающих от учебы. Только чайки по-прежнему парили над головой, выискивая бусинками глаз оставленный без присмотра чуррос[22] или брошенные чипсы.

Сара шла и глядела на море, чувствуя, как соленый бриз холодит лицо и руки. Ей необходимо было обсудить случившееся с кем-то, кому можно доверять. Кроме отца. Достав телефон, девушка набрала сообщение:

Свободен?

Уэс ответил почти мгновенно:

Где?

У Близнецов.

Престон-парк был когда-то обителью Близнецов, чей возраст в четыреста лет обеспечил им статус древнейших пробковых вязов Европы. Увы, из них сохранился только один. В 2017 году ураган сломал на втором вязе сук, обнажив полый ствол, и городской совет Брайтона принял непростое решение разрубить сплетенные корни Близнецов и спилить обреченное дерево. С тех пор величественный, но одинокий Близнец со скорбью взирал на изуродованные останки брата. Сара всегда считала этот уголок Престон-парка одним из самых печальных мест, но все равно очень его любила. Когда ей было лет шесть, Гейб привел девочку в парк, где они несколько часов играли в прятки. Повзрослевшая Сара догадывалась, что, вероятно, Гейб не без причины так надолго увел ребенка из дому, но старалась не искать в каждом воспоминании криминальную подоплеку.

В ожидании Уэса она прислонилась к низкой ограде вокруг Близнеца. С наступлением темноты было нетрудно перелезть через ограду и забраться в дупло, но сегодня Сара избегала лишнего внимания. Пришедший на встречу Уэс выглядел обеспокоенным.

– Все в порядке? – спросил он.

– Не совсем. Нужно кое-что обсудить. – Сара облизнула губы. – Но без лишних вопросов о том, как я с этим связана. Представь, что мы решаем головоломку из книги. И не говори папе, – добавила она.

– Хорошо, – пожимая плечами, с легкостью согласился Уэс. – Но я не лгу Фрэнку. Если он без обиняков спросит, обращалась ли ты ко мне за помощью по поводу головоломки, которая никак с тобой не связана, я отвечу, что да.

Сара улыбнулась, радуясь сговорчивости парня, несмотря на его отказ обманывать главу семьи. Она знала, что Фрэнк никогда не задаст Уэсу неудобный вопрос о предстоящем разговоре, поэтому лгать не придется. Дополнительное условие можно было не учитывать.

– Спасибо.

Девушка вытащила блокнот, куда записала все, что ей рассказала Тэсс.

– Итак, мы рассуждаем исключительно гипотетически. Предположим, кого-то убили, но на месте преступления полиция обнаружила только три полустертых пятна крови: на двери между гостиной и спальней, на выключателе и на корзине для бумаг. Точнее, на корзине нашли не пятна, а инициалы «КА». Больше никаких подозрительных отпечатков.

Сара выжидающе посмотрела на собеседника:

– О чем ты подумаешь в первую очередь?

– Почему так мало крови?

Сара кивнула и подчеркнула в блокноте строку: «ГДЕ ВСЯ КРОВЬ?»

– Я тоже об этом подумала. Люминол выявил следы крови только в трех местах.

– Как ты узнала, что это именно кровь? Состав проверяли?

Сара нахмурилась:

– Наверное, криминалисты сняли отпечатки, но ведь люминол вступает в реакцию с кровью, разве нет?

– Не обязательно. Ты еды не захватила?

– Сейчас принесу что-нибудь, – нетерпеливо ответила Сара. – Что значит «не обязательно»?

Похоже, Уэс хотел поспорить по поводу еды, но передумал.

– Люминол выявляет еще кое-что, кроме крови. Например, фекалии… И хрен.

– Что, прости? – поморщилась Сара.

Уэс с энтузиазмом кивнул:

– Да, правда странно? Пероксидаза[23] хрена вызывает окисление люминола.

Сара заставила парня повторить точную формулировку и записала ее в блокнот, поражаясь багажу удивительных знаний, которым обладали члены семьи. Она задалась вопросом, известно ли инспектору Фокс, что крови в квартире могло быть даже меньше, чем предполагала полиция.

– Хорошо, давай на секунду представим, что полиция обнаружила только три подозрительных пятна, потому что на самом деле крови в квартире не было, а люминол среагировал на другое вещество, например хрен. – Сара вопросительно подняла брови, и Уэс кивнул. – Тогда выключатель и дверь могли быть испачканы случайно. Скажем, нечистоплотный хозяин квартиры не вымыл руки после еды. Но инициалы на корзине для бумаг… Их вывели предумышленно.

– Чтобы копы копались в мусоре, – скаламбурил Уэс с глупой улыбкой на лице. – Поняла? Копы копались? – Не встретив одобрения, парень сник. – Боже, мои таланты пропадают впустую.

Сара проигнорировала шутку и продолжила говорить, размышляя вслух:

– Что означает надпись «КА»? И кто ее нанес, убийца или жертва?

Девушка вспомнила слова старшей сестры. О том, что в реальной жизни убийцы не оставляют полиции посланий на стенах. Или подсказка предназначалась не для полиции? Сара представила себе рекламную листовку клуба «Три фламинго», прикрепленную к стене дротиком, как утверждала Тэсс. В глубине подсознания фрагменты мозаики уже готовы были сложиться в единую картину… Дверь, выключатель…

– А что, если надпись была не одна? – пробормотала девушка, строча в блокноте. – Вдруг их было три… Но почему?

– Ты о чем? – Уэс вытянул шею, заглядывая в блокнот. – Какие три слова?

– В точку! – Сара щелкнула пальцами. – Уэс, ты гений!

Она схватила смартфон и принялась остервенело печатать. Молодой хакер выглядел так, словно впервые в жизни почувствовал себя идиотом.

– Не спорю, хотя сейчас я не имею ни малейшего представления…

– Я расскажу тебе, когда во всем разберусь, – пообещала Сара, порывисто чиркая в блокноте.

Чтобы выяснить, имеет ли она отношение к убийству Шона Митчелла, ей придется опять заглянуть в его квартиру.

– Инспектор Тэсс Фокс.

Сара протянула руку Филу Гонсоллу, управляющему домом, где жил Шон Митчелл, в надежде, что тот ее не пожмет. Мужчина отличался карикатурно высоким ростом и худобой. Темные сальные волосы он заправлял за уши. Сара не любила прикасаться к посторонним, тем более к тем, кто лоснился от пота, поэтому торопливо отдернула руку, прежде чем собеседник успел ответить на приветствие.

– Кажется, мы встречались в тот вечер, когда убили мистера Митчелла?

Подражая сестре, Сара собрала волосы в остроконечный конский хвост и надела строгий, но стильный брючный костюм. Она надеялась, что выглядит достаточно убедительно.

Фил прислонился к дверному косяку и пожал плечами. Он то и дело менял позу, пытаясь загородить гостье обзор, и переминался с ноги на ногу, словно хотел задать стрекача. «Наверное, детективы постоянно сталкиваются с тем, что людей в их присутствии начинает терзать чувство вины», – подумала Сара.

– Ваше имя я вроде слышал. Хотя вечер знакомства выдался тот еще. Чем могу помочь, детектив?

Снять колоду, перетасовать, снова снять.

– Мне нужно заглянуть в квартиру мистера Митчелла. Не могли бы вы посодействовать?

– Полицейский, с которым я разговаривал, сказал, что вы закончили, – вызывающе заявил Фил. – И что я могу приступать к уборке. Вчера днем я вызвал уборщиков. Бардак в квартире омерзительный, а местный совет хочет как можно скорее сдать ее в аренду…

– Все в порядке, – заверила Сара. – Мы действительно разрешили начать уборку. Вещи мистера Митчелла еще в квартире?

Девушка затаила дыхание, ожидая ответа. Если письменный стол вынесли, значит она зря старалась. Даже если она права насчет надписей на корзине для бумаг, выключателе и двери. Целая куча «если».

– Нет, вещи никто не забрал. Не подскажете, куда их девать? Потому что мне нужно очистить квартиру от хлама, знаете ли.

– Если вы одолжите мне ключ на пару минут, я поговорю с ближайшими родственниками покойного и постараюсь уладить этот вопрос.

Сара одарила управляющего обаятельной улыбкой, которая, по свидетельству надежных источников, была неотразима. Фил Гонсолл даже не потребовал предъявить удостоверение. С парнем явно не будет проблем. Беспокоиться стоит из-за любопытных соседей.

Едва управляющий захлопнул дверь, Сара открыла сумку, надела бесформенный свитер поверх кремовой блузки и спрятала длинные темные волосы под светлый парик, нацепив бейсболку.

Она не могла изменить свой рост, но парик и мешковатая одежда должны были ввести в заблуждение любого, кто следил за камерами видеонаблюдения. Хотелось надеяться, что маскарад одурачит инспектора Фокс, если та вдруг решит снова проверить записи. Тэсс не одобряла действий Сары, когда плутовка проникала на место преступления под личиной полицейского. Девушка представила себе ликование инспектора Фокс по случаю ареста младшей сестры второй раз за две недели. Лишь бы то, что спрятано в квартире, действительно стоило хлопот.

– Вас разыскивает полиция, – раздался голос из дверного проема напротив.

От неожиданности Сара едва не выронила связку ключей.

– Меня? – переспросила она, повернувшись вполоборота, чтобы пожилая дама не разглядела ее лицо. – Не думаю.

– Ох, прости, дорогая.

Соседка Митчелла вышла в коридор и встала перед Сарой. Бежать некуда. Нужно как-то выкручиваться.

– Я думала, пришла его сестра. Вы немного похожи, только у нее волосы темные и длиннее, чем у тебя. И нос вроде другой. У меня зрение уже не такое, как раньше.

– Не беспокойтесь. Меня попросили забрать кое-что из вещей. Так полиция разыскивает его сестру?

– Да, ты ее знаешь? Может, попросишь ее позвонить той милой девушке-детективу? Кажется, ее зовут Фрейя.

– Хорошо. Хотя мы не виделись целую вечность. Кажется, она уехала в путешествие. Как полиция вообще о ней узнала? Толковые ребята, верно?

Пожилая дама просияла:

– Так это ж я им рассказала. Дело в том, что я видела ее не так давно. Со связкой ключей, как у тебя. Я вышла сказать, что к двери подходит ключ с синей головкой. Подумала было, что Митчелл завел девушку, но она рассмеялась, когда я спросила, и сказала, что приходится Шону сестрой. В общем, я сообщила о ней детективу, и меня попросили направить ее в полицию. Бедняжка, наверное, даже не знает, что случилось с братом. Я увидела тебя и подумала, что это она. Извини, что побеспокоила.

– Подождите. – Сара остановила даму, когда та повернулась, чтобы уйти. – Если вы ее снова увидите, сообщите ей мой новый номер телефона, хорошо? Мы так давно не встречались. Меня зовут Сара, вот номер.

– Сара? – смущенно переспросила дама. – Тебя зовут Сара?

– Да, – медленно произнесла Сара. – А что в этом странного?

– Ничего, если вдуматься. Очень распространенное имя, не обижайся, дорогая. Просто забавно, что вас зовут одинаково, но ты, конечно, и без меня об этом знаешь.

– Да, забавно, – улыбнулась Сара. – Меня зовут так же, как?..

– Как сестру Шона.

Ну разумеется… Неизвестная женщина, конечно же, назвалась Сарой. Кто она? Незнакомка что-то спрятала, чтобы Сара нашла? Корзина для бумаг. Дверь. Выключатель. Инициалы «КА».

Когда дверь открылась, в нос сразу ударил запах чистящих средств. Сара быстро прошла по покрытому слоем грязи ковру, от которого домовладелец, очевидно, решил избавиться, к письменному столу. Опустилась на колени и провела пальцами по краям и низу столешницы, пытаясь нащупать неровность. Ей не потребовалось много времени, чтобы найти фальшивую панель в среднем ящике. Просунув ноготь в щель, Сара принялась расшатывать дощечку, пока та со скрипом не поддалась и оттуда не вывалилось что-то маленькое и круглое. Девушка подняла и с ужасом осмотрела находку. Кто-то определенно хотел обвинить Сару в убийстве. Потому что кольцо в пятнах засохшей крови принадлежало именно ей.

Глава 17

Сара расхаживала взад-вперед по гостиной своего дома с телефоном в одной руке и окровавленным кольцом в другой. Она поняла, что в квартире Митчелла поддалась панике и поступила опрометчиво, но пытаться вернуть кольцо было поздно. И в любом случае Сара не хотела, чтобы кольцо обнаружил кто-то другой, поэтому ей пришлось прикарманить находку.

Девушка выбирала между двумя номерами в списке контактов. В конце концов она глубоко вздохнула и набрала номер отца. Иного выхода не было. Сара украла с места преступления прямую улику, указывающую на ее связь с убийством. Она решила довериться Фрэнку, рассказать ему правду и принять помощь, в которой отец никогда не отказывал.

Возможно, если бы девушку воспитала мать, если бы ужасная болезнь не разлучила семью с Лили Джейкобс так рано, что Сара почти не помнила родное лицо, она бы сейчас звонила маме. Или если бы Тэсс не ушла после тех страшных событий. Вероятно, тогда Сара искала бы помощи у старшей сестры, а не у Фрэнка. Черт возьми, сестры могли и не влипнуть в историю, будь мама жива. Или если бы Тэсс не отреклась от семьи. Но прошлого не изменишь. Теперь Саре предстояло выяснить, как кольцо, лежавшее дома в ее шкатулке с драгоценностями, оказалось на месте убийства. Доступ к шкатулке имелся у крайне узкого круга лиц – у тех, кого Сара называла семьей. Поэтому единственным человеком, которому она могла полностью доверять, был отец. Девушка знала, что Фрэнк никогда ее не предаст.

– Сара? – Голос Фрэнка звучал обеспокоенно. – Все в порядке?

– Папа, ты где? – Сара присела на угловой диван, обитый светло-серой замшей. – Я дома. Мне нужно с тобой поговорить. По поводу убийства, о котором Тэсс рассказывала на днях…

– Дорогая, ты не забыла, что я на работе?

Неудивительно, что отец встревожился. Сара звонила ему во время работы только при угрозе разоблачения. Как бы то ни было, ответ Фрэнка озадачил девушку. На этой неделе они ничего не планировали. По поводу аферы с рестораном «Юпитер» семья разошлась во мнениях, потому что Сара выдвинула серьезные возражения. Отец же не мог приступить к делу без Сары? Когда Мак впервые упомянул название ресторана, девушка подумала, что речь идет о крупной сети или корпорации с богатым хозяином, который, скорее всего, даже не заметит убытков. Потом она сходила в «Юпитер» на ланч. Владелец Реми оказался веселым и добрым. Он перекинулся парой слов с посетительницей, рассказал, как долго управляет заведением и как его семья трудится не покладая рук, чтобы добиться успеха. Сара вернулась домой, навела справки в Регистрационной палате и выяснила, что усилия Реми не окупились. Ресторан переживал тяжелые времена.

– Подожди… Ты в «Юпитере»?

Тишина.

– Мы не согласовали аферу с «Юпитером», папа! – возмутилась Сара. – Ресторан на грани банкротства, владелец не может позволить себе лишний убыток. «Юпитер» принадлежит не крупной корпорации, а семье.

В трубке послышался вздох.

– Я знаю, Сара. Мак проделал большую работу и заверил меня, что все в порядке. У владельца нет проблем с наличными. Хозяин жаден до денег и отстегнет нужную сумму наличными.

– Он в тяжелом финансовом положении. Убыток разрушит его бизнес.

На другом конце провода повисло молчание.

– Что ты имеешь в виду?

– Я хочу сказать… – Сара сделала паузу. – Не думаю, что нам стоит браться за это дело. Мы можем получить те же деньги или даже больше, если просто выберем другое заведение. Если у парня проблемы, откуда уверенность, что он заплатит наличными?

– Хозяин заплатит, потому что он жадный, Сара. Как и все остальные, с кем мы имеем дело. Что на тебя вдруг нашло?

По правде говоря, Сара и сама не знала. Она не понимала, почему беспокоилась о владельце ресторана, который мог обанкротиться и потерять все. Она смирилась с тем, что семья Джейкобс добывала деньги нечестным путем. Их счастье часто означало чужое несчастье. Почему же она вдруг решила, что это неправильно? Из-за встречи с Реми? Потому что он проявил доброту? Или из-за Тэсс?

– Ничего на меня не нашло, папа, – твердо ответила Сара.

Она встала с дивана и снова принялась расхаживать по комнате, то и дело возвращаясь к огромному – от пола до потолка – окну, откуда любила смотреть на море. Жить в роскоши и обсуждать, как обобрать человека, готового рискнуть всем ради спасения семьи от банкротства, было за гранью добра и зла.

– Он не жадный, папа. Он в отчаянии. В этом вся разница. Думаю, можно приложить чуть больше усилий и найти другой способ заработать тысячу фунтов. Или даже больше. Еще пара подобных афер, и полиция забьет тревогу. Зачем мы тратим наши ограниченные возможности на мелкую рыбешку? Потому что тебя убедил Мак?

Сара понимала, что подвергать сомнению лидерство отца было ударом ниже пояса. Мак оставался лучшим другом и наставником Фрэнка с тех пор, как тот еще в детстве порвал отношения со своим отцом – по причинам, которые никогда не раскрывал. Мак научил Фрэнка всему, что знал сам. Когда ученик превзошел наставника, став одним из самых известных аферистов Южной Англии, Мак не пытался указать выскочке его место. Старик ни разу не подвергал испытанию дружбу с Фрэнком, и все же предположение о том, что Мак может дергать за ниточки, задело отца Сары за живое.

– Ты на что намекаешь?! – рявкнул Фрэнк. – Думаешь, всем заправляет Мак? Ты знаешь, что решения принимаю я.

– Из моего угла складывается совсем другая картина. Близкая к объективной. Мак стар. Он довольствуется тем, что проворачивает мелкие аферы, нанося удары по скромным семейным предприятиям и зарабатывая по штуке в день. Я помню времена, когда ты не вставал с постели за куш меньше десяти тысяч. Я считала Фрэнка Джейкобса самым умным мошенником после Абигнейла[24].

На другом конце провода повисло молчание, затем раздался голос отца, обиженный и непреклонный:

– Я не знаю, в какие игры ты играешь, Сара, но мы не пойдем на попятный. Возможно, тебе следует подумать над тем, что ты видишь из своего угла и какова объективная картина.

Фрэнк бросил трубку. Сара сквозь слезы смотрела в окно.

Глава 18

Сара простояла, уставившись на двери Тэсс, целых десять минут. Она трижды разворачивалась и уходила – на четвертой, седьмой и девятой минутах, прежде чем нажать кнопку звонка. И чуть было не сбежала. Из белого пластикового пакета, который впивался в пальцы, исходил запах китайской еды навынос.

Дверь открылась почти сразу, и Сара предположила, что вся квартира занимает столько же места, как и спальня. А еще она была практически пустой. Как будто Тэсс собиралась съезжать. Или прониклась идеями Мари Кондо[25] и выбросила все, что не приносило радости.

Тэсс одарила сестру таким недоверчивым взглядом, что той показалось, будто хозяйка квартира очнулась от сомнамбулического сна.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Тэсс, опуская взгляд на пакет.

– Не знаю, – покачала головой Сара. – Правда не знаю. Притворись, что не видела меня.

Она развернулась, чтобы исчезнуть. К счастью, в этом у Сары имелся богатый опыт.

– Подожди, – остановил ее голос Тэсс. – Ты принесла еды?

– Китайская кухня, – ответила Сара, медленно поворачиваясь лицом к сестре. – Лапша с говядиной, фирменный жареный рис, утка в хрустящей корочке.

– А креветочные чипсы?

– Куда же без них?

Тэсс оглядела лестничную площадку, словно подозревала, что за квартирой следят.

– Быстрей заходи, – буркнула она. – Столовые приборы там, – подсказала хозяйка, отправляя Сару на кухню и доставая тарелки. – Так зачем ты пришла?

Сара снова хотела заявить, что не знает, но это было неправдой. Отвернувшись и пряча лицо, она переложила лапшу в тарелку.

– Я поссорилась с папой, – пробормотала гостья.

– Понятно, – протянула Тэсс. – Но ты не ответила на вопрос.

– Знаю.

Тэсс жестом указала на диван, и они перенесли тарелки на журнальный столик, превратив его в китайский буфет.

– Маловата квартирка, – заметила Сара. – Я думала, детективам хорошо платят.

– Я откладываю деньги на депозит. В одиночку нелегко выплачивать ипотеку, знаешь ли. Погоди. – Тэсс наклонилась и взяла чипсы. – У тебя же есть собственное жилье?

– Не-а, – покачала головой Сара. – Я живу с папой. А где сейчас твоя мама?

– По-прежнему в Шеффилде. Из-за чего ты поссорилась с па… с Фрэнком?

Сара кусала губы, не зная, что ответить. Она не хотела говорить, что приехала с намерением убедить Тэсс помешать отцу провернуть аферу с «Юпитером». Идея отчаянная, но Сара не знала, что еще можно сделать. Однако при виде Тэсс она передумала. Сара стремилась остановить Фрэнка, но поняла, что сестру лучше не впутывать в семейные дела. Она должна сама найти способ помочь Реми и разобраться с последствиями своего поступка – как взрослая женщина, а не ждать, что старшая сестра снова придет на помощь.

Тем не менее, увидев, что Тэсс вернулась домой, Сара не ушла. Она сходила за едой и решила признаться сестре, что разгадала тайну букв на корзине для бумаг. До ссоры с отцом Сара собиралась рассказать ему про свое кольцо, которое нашла на месте преступления. Она все еще чувствовала необходимость поделиться с кем-нибудь жуткой новостью. Но поверит ли Тэсс аферистке? Или инспектор Фокс будет обязана ее арестовать?

– У нас возникли разногласия по поводу работы, – пояснила Сара. – По очевидным причинам я не могу разглашать детали.

В воздухе повисло ощущение недосказанности. Упоминание о работе развело сестер по разные стороны баррикад. Несколько минут женщины сидели молча, размышляя о том, как ужасно, что они оказались вместе на одном диване.

– Моя мама больна, – наконец проговорила Тэсс.

Сара шмыгнула носом. Уточнять, насколько серьезно занемогла мать сестры, не требовалось. Сара и так все поняла по лицу Тэсс.

– Боже, мне очень жаль. Ты собираешься в Шеффилд?

– Возможно, – откликнулась Тэсс. – Скорее всего, нет. – Она сделала паузу. – Нет, не собираюсь.

– Но почему?..

– Мама не хочет, чтобы я приезжала, – торопливо пробормотала Тэсс; если бы она не поспешила с ответом, то могла бы вообще промолчать. – Мы с ней в нелучших отношениях.

– Ясно.

Саре не терпелось задать еще много вопросов, но она предпочла не давить на сестру. По ее опыту, люди шли на откровенный разговор, если сами хотели высказаться. Может, поэтому Тэсс и разыскала младшую сестру. Хотя вряд ли в этом причина. Инспектор Фокс наверняка не пойдет прямиком с работы на милый воскресный обед в обществе Сары и семьи аферистов. Или пойдет?

– Ты помнишь свою маму? – прозвучал голос Тэсс, прерывая ее размышления.

Сара на секунду закрыла глаза, увидела мигающие огни и услышала карнавальную музыку, как это часто бывало, когда она вспоминала детство.

– Не уверена. Наверное, да. Иногда в памяти всплывают разрозненные картинки, которые, я надеюсь, реальны: мама качает меня на качелях в парке или бегает по лесу, играя в прятки. Однако она всегда босиком и одета в наряд, как на моей любимой фотографии, поэтому я не знаю, правда это или вымысел.

– Думаю, твои воспоминания настоящие, – с нежностью произнесла Тэсс.

Сара покачала головой:

– Я не уверена.

Она подалась вперед и ткнула Тэсс вилкой:

– Знаешь, у меня в голове засела память о ярмарке. Я просыпаюсь, ощущая запах жареного теста, а перед глазами мелькают разноцветные огоньки. Слышу громкую музыку, под которую кружится карусель, и восторженные крики детей. Вижу ярко-желтых резиновых уточек, розовые автоматы с сахарной ватой и лица клоунов, разинувших рот. Все это находится здесь. – Сара постучала себя по виску вилкой. – Но я ни разу в жизни не бывала на ярмарке. Отец запрещал. Наверное, его слишком тяготили воспоминания. Для которых у меня никогда не было оснований. Разве это не попытка выдать желаемое за действительное?

– Что такое Брайтон, если не ярмарка? – с улыбкой спросила Тэсс.

– Ты права, – вздохнула Сара. – Но все равно это не то же самое. Ощущение грязи на коленях и аромат скошенной травы. Это ярмарка, Джим, но не та, что мы знаем[26].

Тэсс грустно улыбнулась:

– Тебе было три года? Когда она умерла.

– Да, – кивнула Сара.

– Мне очень жаль.

Сара взяла банку диетической колы и пожала плечами:

– Спасибо. Расскажешь, почему ты не общаешься с мамой?

Тэсс посмотрела на сестру почти с восхищением. Теперь, когда Сара поделилась воспоминаниями о собственной матери, она не могла отказать. Инспектора Фокс обвели вокруг пальца.

– То есть почему она не общается со мной?

– Верно. Что ты натворила?

– Ничего, – вздохнула Тэсс. – Мы никогда не были особенно близки. Ей не понравилось, что я захотела разыскать отца, и мы поссорились. Она так и не простила мне переезд в Брайтон. Мама думает, что я променяла ее на Фрэнка.

– Это правда?

– Нет, – усмехнулась Тэсс, стараясь не смотреть на Сару.

Та приподняла брови, и сестра призналась:

– Наверное, я никогда не понимала, что рядом с Брайтоном меня держали вы, ребята. Иначе трудно найти правдоподобное объяснение, почему я не уехала к чертям собачьим, когда ушла из семьи.

– И мама до сих пор на тебя злится?

– Каждый раз, когда мы с ней разговариваем, она ведет себя так, будто я ее бросила ради отца. Так что, по сути, у меня больше нет ни отца, ни матери. Но, как я уже говорила, с матерью у меня все равно было мало общего. Мне всегда казалось, что мое место не рядом с ней.

– Ты по-прежнему так думаешь?

– Мое место в полиции, – сказала Тэсс таким твердым голосом, что Сара не поняла, кого сестра пытается убедить – собеседницу или саму себя. – Больше мне ничего не нужно.

– И говорит…

– «Я переспал с вашей женой, виски, пожалуйста!»

Сара сникла, а Тэсс расхохоталась:

– Думала, детективы не знают шуток?

– Ты могла притвориться, что первый раз ее слышишь, – проворчала Сара, но тоже улыбнулась.

Беседа потекла легче после признания Тэсс об отношениях с матерью. Сестры заговорили об иллюзиях и магии. Сара оживилась, болтая о великих фокусниках – Джеймсе Рэнди, Рокко Силано, Вэле Валентино, которые раскрыли зрителям свои трюки. Ее страсть была заразительной, и вскоре Тэсс смеялась над старыми историями о том, как Сара в детстве пробовала показывать фокусы, брала со сверстников по пятьдесят пенсов и дурила им голову с помощью чашек и мячиков. Она уговорила отца ассистировать ей и наблюдала за попытками Фрэнка забраться в коробку и увернуться от удара метлой, пока дочь изобретала собственную версию фокуса со шпагами. Некоторые истории Сара успела рассказать сестре еще при первой встрече, но они были по-прежнему интересными. Тэсс могла слушать о выходках Сары всю ночь напролет и даже освоила несколько карточных трюков. С тех пор как она поступила на службу в полицию, Тэсс не принимала участия в девичьих посиделках. По мере беседы мысли о том, чем Сара зарабатывает на жизнь, отступили на задний план. У Тэсс возникло чувство, будто она обрела подругу. Или сестру.

– Можно узнать, как продвигается расследование? – робко осведомилась Сара.

Тэсс заколебалась.

– Ты не обязана говорить, – торопливо предупредила Сара. – Я понимаю. Просто подумала, что могла бы помочь.

Тэсс вкратце рассказала о последних открытиях. Так или иначе, ее главной новостью было почти полное отсутствие новостей. Но Сара навострила уши, услышав о находке патологоанатома.

– Бабочка? – Сара сидела на диване, поджав ноги и потягивая вино. – Странно, правда? По телевизору и не такое увидишь. Я как-то смотрела передачу, где парню отрезали пенис и засунули ему в глотку. Но в реальной жизни такого не бывает.

– Нет, – согласилась Тэсс. – Не бывает. Но дело Митчелла имеет мало общего с реальной жизнью. На месте преступления ничего не нашли. Босс дал криминалистам добро на обыск еще пяти квартир. Ни капли крови ни на одном из балконов. Ни орудия убийства, ни окровавленной одежды. Ничего.

– Хорошо, допустим, Митчелла вывели на балкон и заставили перелезть через перила. Убийца, стоявший сзади, перерезал парню горло и толкнул его в спину. Это объясняет отсутствие крови?

– Убийце чертовски повезло, что кровь никуда не брызнула, но технически такое возможно, – кивнула Тэсс. – Маловероятно, но не исключено.

– Ясно. Но вы до сих пор не знаете, как преступник выбрался из квартиры, запертой изнутри, и увернулся от камер.

– Да, предполагалось, что ты разберешься, как он это сделал.

– Можешь нарисовать бабочку, которую обнаружили при вскрытии?

Тэсс от удивления подалась вперед. От бутылки вина, которую сестры распили, у нее слегка кружилась голова, и она оперлась на подлокотник.

– Почему? Догадалась, что это значит?

Сара покачала головой:

– Пока нет. Но я размышляла… насчет водосточной трубы. Если ты нарисуешь бабочку, я проведу небольшое исследование.

– Хорошо.

Тэсс постаралась не выдать разочарования.

Казалось, что Сара несколько раз собиралась что-то сказать, но, возможно, у Тэсс просто разыгралось воображение.

– Меня интересует хронология событий, – заявила Сара. – Когда Митчелл написал буквы на корзине для бумаг? Очевидно, тогда к его горлу еще не приставили нож. Он явно не говорил: «Подождите! Дайте написать где-нибудь ваши инициалы, чтобы полиция их нашла». И почему он выбрал корзину для бумаг? Почему не оставил подсказку на более видном месте?

– Да-а…

– Убийца угрожает Митчеллу ножом, выводит его на балкон и заставляет перелезть через перила. Перерезает парню горло, а потом? Засовывает ему в рот бабочку и толкает жертву в спину? Каждая лишняя секунда на балконе означает, что убийцу могут заметить. Зачем рисковать ради бабочки?

– Ты позабыла кое о чем, – напомнила Тэсс, потирая тыльной стороной ладони усталые глаза. – Он не беспокоился о том, что его заметят. Он невидимка, помнишь?

Глава 19

– Шеф. – Голос Джерома прорвался сквозь клубок мыслей, вертевшихся в голове Тэсс во время четвертой попытки вникнуть в отчет, лежавший на столе.

Накануне инспектор Фокс допоздна засиделась, дружески болтая с Сарой, и утром чувствовала себя как выжатый лимон.

– Смотри, что я принес. – Джером бросил на стол завернутый в бумагу сэндвич с беконом и банку диетической колы, купленные в столовой. – Дерьмово выглядишь. Ты что, спишь на ходу?

– Ты со всеми женщинами так обращаешься?

Тэсс посмотрела на еду и перевела взгляд на напарника, который застыл в выжидательной позе с ее курткой в руках.

– У нас нет времени, чтобы выйти перекусить, – вздохнула она и многозначительно покосилась на куртку. – Вероятно, от твоего внимания ускользнуло, что у нас нет ни одной серьезной зацепки. Обычно к этому времени мы уже знаем, за кем охотимся, и занимаемся только бюрократической чепухой. Я вот-вот провалю свое первое дело об убийстве и вылечу из полиции, а ты предлагаешь мне сэндвич с беконом?

Джером сунул инспектору ее куртку:

– На тебя пашет целая команда. Все из кожи вон лезут, чтобы поймать убийцу. Ты не провалишь дело, если съешь сэндвич. Пойдем! Сделаем вид, что у нас рабочее совещание. Ты бы видела, что за место я отыскал.

О необычном увлечении Джерома знала только Тэсс. Она доверяла напарнику, как никому другому, и, очевидно, пользовалась взаимностью. Потому что даже члены секретной группы, в которой состоял Джером, не подозревали, кто он такой. Тэсс порой думала, что во всем мире, возможно, только она посвящена во все аспекты личной жизни Джерома Моргана.

Джером был сталкером и проводил свободное время, нарушая границы частной собственности, что иногда предполагало взлом и проникновение в заброшенные здания. Группа «Урбекс», в которую входил сержант, действовала по всему графству Сассекс, исследуя закрытые психиатрические лечебницы, заброшенные железнодорожные пути, канализационные коллекторы… Они открывали то, что находилось под замком. Джером описывал похождения группы на своем веб-сайте под названием «Сассекс под новым углом». Это означало, что, в какой бы части графства ни трудились детективы, Джером всегда мог найти тихое местечко для перекуса. Навыки сержанта Моргана были крайне полезны, когда рабочая группа вела расследование в черте города.

Сегодня он предложил отобедать в заброшенной автомастерской на Серкус-стрит, всего в нескольких шагах от полицейского отделения. Так близко, что Тэсс задалась вопросом, сможет ли разглядеть Фару за ее рабочим столом. Напарники вошли через черный ход. Тэсс последовала за Джеромом к разбитой стеклянной двери, от которой кто-то оторвал лист МДФ[27].

– Ты что, издеваешься, черт возьми?! В прошлом заведении для гурманов ты заставил меня перелезать через турникет, что было весьма неприятно. А теперь я должна рисковать порезаться стеклом?

– Только представь лицо Уокера, – усмехнулся Джером, придерживая осколок.

Тэсс показала ему средний палец и нырнула в пыльную тьму. Джером включил на смартфоне фонарик и направился в помещение бывшего офиса. Когда он обвел лучом комнату, Тэсс увидела разбросанные по полу привычные упаковки из-под чипсов и пустые пивные бутылки. Как обычно, они были не первыми, кто нашел это место. По счастью, здесь хотя бы не валялись использованные презервативы.

– Боже, меня тошнит от пыли. Ну и грязь! Надо было захватить костюмы для осмотра места преступления.

– Сейчас ты заявишь, что больше не пойдешь со мной на ланч, – поддразнил Джером. – Что тебе и обычное кафе сгодится.

– Не собиралась я этого говорить, – проворчала Тэсс, хотя догадка сержанта была абсолютно верна. – Просто я живу в страхе, что однажды мы обнаружим где-нибудь мертвое тело. Что тогда делать?

– Оставим анонимное сообщение.

Джером ответил чересчур быстро, и Тэсс заподозрила, что сержант или уже побывал в подобной ситуации, или, по крайней мере, размышлял о ней.

– Радуйся, что ты не фламинго, – заметил Джером, меняя тему, прежде чем Тэсс успела задать уточняющий вопрос.

Она подавила порыв и не вздрогнула при упоминании о фламинго.

«Джером ничего не знает о клубе, – напомнила себе Тэсс. – Просто хочет поведать очередной нелепый факт».

– Почему? – поинтересовалась она.

– Они могут есть, только перевернув голову, – сообщил сержант. – Поэтому у них такая длинная шея.

– Враки, – возразила Тэсс.

– Вовсе нет.

– Все равно это место – отстой.

– Ладно. – Джером внимательно к ней пригляделся. – В чем на самом деле проблема? Ты ведешь себя странно, и, по-моему, расследование тут ни при чем. Дело в той женщине, которую ты приводила в отделение? Сначала попросила помочь ее арестовать, а потом напоила кофе в нашей подсобке. Кто она?

– О’кей.

Тэсс откусила от сэндвича, пока ее глаза медленно привыкали к полумраку. Стол слева был завален старыми бумагами и канцелярскими принадлежностями. На степлере белело чье-то имя, замазанное корректирующей жидкостью. Бережливый хозяин позаботился о том, чтобы подписать свою собственность, но не удосужился ее взять. Тэсс оглядела комнату: пустой кулер, на стене обязательный для подобных заведений календарь с обнаженными девушками – владелец предпочел не забирать его домой к жене. Некогда полезные и нужные вещи смотрелись сиротливо и жалобно. Тэсс прожевала кусок сэндвича.

– Ее зовут Сара Джейкобс. Я хотела ее арестовать, думая, что это единственный способ добиться от нее помощи. Она мошенница и аферистка, но чертовски талантливая. У Сары удивительный склад ума; она видит то, чего обычные люди не замечают, а еще она помешана на фокусах и детективных историях.

– Теперь понятно, почему она тебе нравится.

– Я никогда не говорила, что она мне нравится, – ответила Тэсс, слегка поспешив с ответом.

Джером приподнял брови:

– Да ладно, Тэсс. Ты себя только что слышала? В твоем голосе звучало уважение. Кроме того, за все время службы в полиции я ни разу не видел, чтобы ты сказала кому-нибудь больше пяти слов, не связанных с работой. И вдруг ты готовишь для этой женщины кофе и позволяешь ей рыться в уликах! А однажды я слышал, как ты рассмеялась над тем, что она сказала по телефону. Прямо-таки расхохоталась.

Тэсс почувствовала, что краснеет:

– Возможно, дело в том, что в последнее время мне было не до смеха. И к твоему сведению, это команда меня невзлюбила, а не наоборот.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты ему не нравишься? Кроме придурка Уокера, который, насколько я могу судить, вообще никого не любит.

– Нет, – призналась Тэсс. – Но говорить ведь необязательно. Все смеются над глупыми шутками Уокера, а со мной никто, кроме тебя, не заговаривает без крайней необходимости.

– Все хохочут над прибаутками Уокера, потому что никто не хочет стать мишенью для его следующей шутки. Тебе никогда не приходило в голову, что ты не слишком общительна? Все говорят, что после размолвки с бывшим ты замкнулась в себе, не участвуешь в посиделках, не ходишь на мероприятия…

– Я просто решила…

– А я говорю, что ты могла ошибиться, – перебил Джером.

Тэсс показалось, что сержант хотел положить ей на плечо руку, но передумал.

– Я понимаю, что всем нравился Крис, – продолжал он. – Но и тебя любили не меньше. И я думаю, что с твоей стороны отказ от свадьбы был смелым поступком, если ты не чувствовала уверенности. Никто не испытывает к тебе ненависти.

– А как же Уокер? – фыркнула Тэсс, ощущая, что сердце в груди по необъяснимой причине забилось быстрее.

Неужели все это время она ошибалась? И сама виновата в том, что у нее не осталось друзей?

– Напоминаю свое предыдущее утверждение, инспектор. Уокер – придурок. В любом случае мы не на шоу Опры Уинфри[28]. Так ты говорила, что мошенница больше смыслит в детективном деле, чем ты?

– Да ну тебя, – пробормотала Тэсс. – В общем, когда выяснилось, что убийца Митчелла сбежал через запертую дверь…

– Ты отправилась на поиски фокусника, – закончил Джером.

– Да. – Тэсс прожевала и проглотила последний кусочек сэндвича. – Я попросила ее осмотреть место преступления. Прежде чем ты возмутишься, – быстро добавила она, – уточню, что к тому времени криминалисты уже поработали в квартире. Она ни к чему не прикасалась. Я просто хотела, чтобы она огляделась и прикинула, есть ли другой способ выбраться из квартиры, о котором я не подумала.

– И как? Успешно?

– Она выдвинула правдоподобную теорию насчет камер, – ответила Тэсс. – Но ее версия не подтвердилась. Как я уже сказала, она умна. Мыслит иначе, чем большинство людей. Такое ощущение, что она видит связи между событиями, которые, по мнению обычного человека, никак не связаны.

– Ты уже упоминала об этом. Я знал, что она тебе нравится, – поддразнил инспектора Джером, и широкая улыбка сержанта засияла в полумраке.

Тэсс надеялась, что напарник в темноте не заметил, как она покраснела.

– Не говорила я этого…

– Не отрицай, она тебе нравится. Более того, ты ее уважаешь.

Тэсс нахмурилась. Лгать Джерому не имело смысла. Он не был ни ее начальником, ни любовником.

– Ладно, признаю, что приятно иметь дело с человеком, который никогда не теряет головы.

– Я не обижаюсь, – съязвил Джером.

– О, ты понимаешь, о чем я. Большинство преступников, с которыми мы имеем дело, – это члены банд. Они с пеленок не расстаются с ножом, как с любимой игрушкой. Или пьяные мужья, избивающие жен. Иногда хочется разнообразия.

– Ты знаешь, что ее нельзя допускать к расследованию. Она преступница, а не консультант и не может быть твоим Шерлоком, Ватсон. Если эта женщина продолжит совать нос в дело Митчелла, тебе грозят крупные неприятности.

– Спасибо, Джером, – кивнула Тэсс.

Ее лицо залилось краской, когда она вспомнила предыдущий вечер. О том, как легко нарушила собственный обет молчания в беседе с младшей сестрой. О том, как беззаботно чувствовала себя рядом с Сарой.

– Я сказала, что ее версия о том, как сбежал убийца, не подтвердилась. Я абсолютно уверена: Сара не знает ничего такого, что было бы неизвестно нам.

Глава 20

Голова под рыжим париком жутко чесалась. Саре не терпелось просунуть пальцы под сетку и провести ногтями по коже, но меньше всего ей хотелось, чтобы женщина средних лет, сидевшая напротив за маленьким круглым столиком, подумала, будто у нее вши. Сара вернулась к работе, желая отвлечься от мыслей о находке в квартире Митчелла и от пронзительного осознания того, что она замешана в деле Тэсс гораздо больше, чем сперва думала. Однако сегодня даже перевоплощение в медиума не помогло развеяться.

– Надеюсь, с ребенком все в порядке.

Сара улыбнулась посетительнице, и та удивленно подняла глаза, прервав попытки оторвать заусенец.

– Спасибо. На самом деле…

– Простуды не длятся вечно, – сказала Сара, придавая голосу легкий налет мистицизма.

Иногда, обычно общаясь со стариками, ей приходилось задействовать весь арсенал ясновидящей: хрустальный шар и прочую дребедень. Но посетительница была и так настроена скептически, поэтому превращать приемную в балаган не стоило. Вероятно, женщина подозревала, что настоящий медиум не проводит сеансы в заброшенном магазинчике на набережной Брайтона. И она ни капельки не ошибалась.

Перед ее визитом Сара спрятала хрустальный шар в шкаф с канцелярскими принадлежностями и сменила струящуюся эффектную мантию на черную, чтобы выглядеть загадочно, не перегибая палку. К сожалению, она не догадалась снять рыжий парик.

– Хотя сейчас вам кажется, что ребенок болеет целую вечность, верно?

– Господи, да!

Женщина потерла лицо – еще один признак усталости, вызванной недостатком сна. Этот жест в сочетании с фиолетовым пятнышком калпола[29] на манжете сообщил Саре, что маленький ребенок посетительницы страдает от болезни, которая пока не требует применения антибиотиков, обычно оставлявших ярко-желтые пятна.

– Спасибо вам…

– Однако вы пришли не из-за детской простуды, – произнесла Сара как можно мягче, но избегая покровительственного тона. – Вас беспокоят отношения с мужем.

Догадка ошеломила женщину. Ее глаза расширились.

– Как вы узнали?

Сара могла объяснить посетительнице, что та вертела в руках обручальное кольцо с тех пор, как пятнадцать минут назад пришла на сеанс. Что Сара наблюдала за ней с помощью видеоняни, которую установила в импровизированной комнате ожидания, и заметила, как сузились глаза Хилари, когда она набирала на телефоне гневные сообщения, адресованные мужу. И что настройки приватности на ее странице в «Фейсбуке» были не слишком строгими – друзья друзей могли просматривать ее посты. Хилари записалась на сеанс за неделю до того, как Сара впервые за десять с лишним лет снова услышала имя Митчелла. Сначала мнимая ясновидящая создала фальшивый аккаунт в «Фейсбуке» и добавила в список друзей ближайшую подругу Хилари. Но выдавать профессиональные секреты не входило в планы Сары, поэтому она просто улыбнулась.

– Вы обратились ко мне из-за мужа. Я ощущаю волну беспокойства, которая исходит от вас, Хилари. Вы заботитесь обо всех, кроме себя, и гадаете, когда же кто-нибудь позаботится о вас. Вы ищете ответы, хотя не до конца уверены, что задаете правильные вопросы.

– Поразительно! – восхитилась Хилари.

«Банальное изложение проблем молодой матери. В сочетании с эффектом Барнума»[30], – подумала Сара и опять улыбнулась. Несмотря на трудности, она по-прежнему превосходно справлялась с работой. Было приятно осознавать, что она нашла свое истинное призвание. Сара знала, что находится на своем месте.

Хилари подалась вперед:

– Что мне делать?

– У вас есть подруги, которые сталкивались с подобными проблемами. Почему вы не спросите у них совета? Не хотите выглядеть неудачницей?

Глаза Хилари наполнились слезами.

– Я всегда все держу под контролем, – призналась она.

Сара и так поняла, с кем имеет дело, по прическе с идеально высветленными прядями, потемневшими у корней, – признак того, что в последнее время Хилари слегка себя запустила. Она также заметила стильный наряд посетительницы и ее маникюр, который не мешало бы обновить.

– Я не хочу, чтобы подруги подумали, будто я не справлюсь. Они были намного моложе, когда завели детей, и преодолели все трудности.

– Вовсе нет, – уверенно возразила Сара.

Поскольку детей у нее не было, девушке потребовалось провести много времени на сайте Mumsnet[31], чтобы получше познакомиться с вечными спутниками материнства: постоянной неуверенностью в себе и ощущением, что ты все делаешь недостаточно хорошо. Новые знания очень помогли в работе, когда Сара изображала медиума. Чтобы преуспеть и заставить людей раскрыться, следовало их понять, проявить сочувствие и разобраться в наиболее частых проблемах и тревогах, с которыми сталкивались мамы, пенсионеры, бизнесмены и те, кто недавно пережил утрату. Сара выгодно отличалась от прочих иллюзионистов, практиковавших холодное чтение и время от времени посещавших Брайтон. Ее конкуренты умело распознавали знаки, но не понимали, что субъект чувствует.

– Уверяю, что у ваших подруг были точно такие же проблемы. Особенно у самой старой из них.

Хилари пришла в замешательство.

– Но у моей самой старой подруги нет детей, – нахмурилась она.

Ой, кажется, Сара дала маху.

– Простите, я имела в виду, самую старшую по возрасту.

Посетительница что-то подсчитала в уме и кивнула:

– Шэрон. Да, у нее трое детей. Наверное, вы правы. Господи, вы действительно знаете свое дело.

– Спасибо. Теперь мне открылось еще кое-что. Буква «J». Присутствует ли в вашей жизни человек, чье имя начинается на «J»?

– Моего мужа зовут Джеффри, – ответила женщина. – Но его имя пишется через «G».

– Да, именно так, – без колебаний ответила Сара.

В спокойные времена она бы не перепутала букву, но с тех пор, как Хилари записалась на сеанс, произошло столько событий, что Сара лишь чудом умудрилась вспомнить про мужа. Следовало закругляться, чтобы не сесть в лужу и не испортить свою репутацию.

– Имя прозвучало у меня в голове, поэтому я не знала, как оно пишется. Я чувствую, что ваш муж очень вас любит, но испытывает сильный стресс из-за работы и поэтому не до конца понимает, какие испытания выпали на вашу долю.

– Вы правы! – горячо закивала Хилари. – Его работа – это один сплошной стресс. Он торгует акциями, а в нынешней обстановке…

– Это не оправдывает отсутствия поддержки с его стороны, но, наверное, вы понимаете, что жизнь Джеффри очень переменилась и ему пришлось заново к ней приспосабливаться. Появление ребенка было сюрпризом?

– Нет, мы пытались годами, – ответила Хилари.

Сара невозмутимо улыбнулась:

– По-моему, это все же был сюрприз. Похоже, ваш муж пришел к убеждению, что вам не суждено иметь детей. Ему тоже пришлось многому научиться. Вы понимаете, как рождение ребенка повлияло на его жизнь? У меня складывается ощущение, что ваш муж чувствует себя лишним и считает, что вы уделяете ему совсем мало времени. Мои слова похожи на правду?

– Да, безусловно.

Лицо Хилари вспыхнуло, и Сара испытала душевный подъем – как всегда, когда видела, что субъект утратил контроль над собой и готов безоговорочно согласиться с любым навязанным утверждением.

– Боже, Эмма не ошиблась, – сказала Хилари. – Вы и впрямь ясновидящая.

Сара проводила женщину до дверей и протянула ладонь для рукопожатия, но Хилари подалась вперед и заключила девушку в объятия, едва не сбив с ног. Часовой сеанс выдался утомительным. Как только Сара докопалась до сути и поняла, зачем Хилари к ней обратилась, то вела себя скорее как психотерапевт, а не медиум, но именно в этом порой и состояла ее работа. В прошлом ей приходилось выслушивать, как женщины рыдали у нее на плече из-за того, что мужья заводили интрижки: «Я вижу, как ты бросаешь засранца и наслаждаешься независимой жизнью, а потом встречаешь мужчину, который уважает и любит тебя». Сара не раз утешала скорбящих: «Я вижу, что ваша жена, сестра или кошка перенеслась в лучший мир. Она вас очень любила и не хотела, чтобы вы горевали». И даже выступала в роли финансового консультанта: «Я вижу: брать второй кредит под залог дома ради мечты открыть оригинальный книжный магазин – это не тот путь, что вам предначертан». Сара стыдилась лжи, но успокаивала свою совесть тем, что ее советы помогали посетителям спокойно спать по ночам. Сотня фунтов, которую ей платили за час, была ниже ставки психотерапевта – вот уж кому действительно следовало предъявить обвинение в шарлатанстве.

Сара сидела в глубине старого магазинчика – в импровизированной приемной, отгороженной от комнаты ожидания потрепанной черной занавеской. Магазин она помнила с детства. Когда выяснилось, что владелец обанкротился, пострадав из-за падения туристического потока летом и не покрыв зимних убытков, Сара взгрустнула и ухватилась за шанс подзаработать и повеселиться в свободные дни.

Над дверью звякнул колокольчик.

– Извините, но я принимаю только по записи, – сказала Сара, не поднимая глаз.

Она всегда заранее готовилась к каждому сеансу. Ясновидящая Бренда чтила свою репутацию.

– Даже сестру?

Сара вскинула голову, услышав знакомый голос, и ее сердце забилось быстрее. Тэсс Фокс стояла в приемной и скептически смотрела на сестру в черной мантии:

– Ты теперь экстрасенс?

– А как, по-твоему, я догадалась, что ты пустишь меня в свой дом при виде лапши с говядиной? – спросила Сара.

На лице Тэсс промелькнула едва заметная улыбка, и Сара вспомнила предыдущий вечер, когда они смеялись и болтали, как будто не принадлежали к двум разным мирам.

«Ты рада ее видеть», – с удивлением осознала девушка.

– Как ты меня нашла, черт возьми? Я начинаю подозревать, что профессия детектива и впрямь твое истинное призвание.

Тэсс усмехнулась, но не ответила.

– Чем могу помочь? – спросила Сара. – Ты, наверное, пришла не затем, чтобы услышать про высокого темноволосого красавца, который маячит на твоем горизонте.

– Мне бы и это не помешало, – заметила детектив Фокс.

– Ты что, пошутила? – Сара захлопала ресницами, изображая шок. – Я этого не предвидела.

Тэсс закатила глаза, и на ее губах снова появилось подобие улыбки.

– Ты кое-что забыла у меня дома.

Она подняла холщовую сумку, и Сара замерла. Внутри лежал блокнот, где она расписала версию, объяснявшую появление инициалов на корзине для бумаг, и начертила план квартиры.

– Спасибо, – поблагодарила Сара, протягивая руку за сумкой и ожидая вопроса о записях в блокноте.

Тэсс наверняка в него заглянула. Сама Сара именно так бы и поступила.

– А еще я хотела поблагодарить за вчерашний ужин, – сказала Тэсс. – Было приятно. В смысле, поболтать.

– Странно, правда? – усмехнулась Сара.

Похоже, сестра не заглядывала в сумку. Она пыталась в завуалированной форме сообщить, что ей понравился вечер в обществе Сары.

– До крайности, – ухмыльнулась Тэсс. – Но приятно.

– Приятно, – согласилась Сара. – Похоже на старые времена. Когда я была безумным подростком, который нуждался в мудром совете.

– Полная противоположность безумной тридцатилетней женщины, которой требуется мудрый совет, – заметила Тэсс, оглядывая помещение, где Сара перевоплощалась в медиума.

– Эй! – воскликнула Сара, поймав взгляд сестры и улыбаясь. – У каждого должен быть хотя бы один недостаток.

Глава 21

– Расскажите, что удалось выяснить. Пожалуйста, пусть ваши новости будут хорошими.

Тэсс вернулась в комнату, где собралась команда. Информации на белой доске значительно прибавилось по сравнению с первым утром после обнаружения тела. Встала Фара, смущаясь и гордясь тем, что оказалась на передовом рубеже. Тэсс не ошиблась, полагая, что сержант Насир обладает организационными навыками, необходимыми для того, чтобы разобраться в деталях и сложить их в единую картину. Самое большее через пару лет Фаре поручат вести собственное расследование.

– Я просмотрела записи, – начала Фара, изо всех сил скрывая волнение. – Вы поручили опросить соседей, помните? Пожилая дама по имени Кэт Филлипс из квартиры напротив сообщила, что за пару недель до убийства к Митчеллу приходила сестра. Я проверила… У Шона Митчелла не было ни сестер, ни братьев.

– Отличная работа, Фара, – похвалила Тэсс, и девушка просияла. – Кто же навещал Шона? Почему гостья выдала себя за сестру?

– Известно, что она представилась Сарой.

У Тэсс едва не отвисла челюсть. Сара Джейкобс не упоминала о визите к Шону Митчеллу незадолго до убийства. По словам сестры, она даже не знала, что тот снимает жилье в Гроув-Хилле. Или к Митчеллу приходила другая Сара? Имя не такое уж редкое, может, совпадение? Тэсс была не их тех, кто на каждом углу заявлял, будто не верит в совпадения. Инспектор Фокс знала, что такое случается постоянно. Но интуиция подсказывала, что в этот раз дела обстояли иначе.

– Есть описание внешности? – спросила Тэсс, стараясь говорить непринужденно.

Фара зачитала запись:

– Темные волосы чуть ниже плеч. Немного волнистые, по словам соседки. Красивые глаза. – Фара пожала плечами, признавая, что от описания мало пользы. – Ах да, соседка упомянула ожерелье: переплетенные кольца с каким-то камнем.

– Ясно, спасибо. – Тэсс сдержала стон, вспомнив ожерелье сестры.

Все еще напоминает совпадение? Или Сара солгала, утверждая, что никогда не была в квартире Шона Митчелла? Но почему?

– Понимаю, что пользы от показаний соседки немного, – признала Фара, приняв резкость шефа за разочарование. – Могу ли я снова побеседовать с ней? Вдруг она вспомнит еще что-нибудь.

– Да, конечно, спасибо, Фара. Джером…

Прежде чем Тэсс успела закончить фразу, зазвонил телефон.

– Черт, это Освальд. – Инспектор Фокс провела по экрану пальцем, чтобы ответить на звонок. – Да сэр? – При первых словах собеседника Тэсс нахмурилась. – Ясно, да, хорошо. Выезжаем.

Она сунула телефон в карман и потянулась за курткой:

– Отложите пока все дела. У нас второе убийство.

Глава 22

– «Хилтон Метрополь», – вещал Джером, – славится, пожалуй, самой яркой историей среди отелей Брайтона.

– Тебе придется изложить ее в краткой форме. У нас меньше пяти минут, – предупредила Тэсс, понимая, что попытка помешать сержанту поделиться бесценными знаниями заведомо обречена на провал.

– В сороковых годах был реквизирован для размещения подразделений сухопутной армии, военно-морского флота и военно-воздушных сил, – продолжил Джером, даже не запнувшись. – Отдельные постояльцы предъявляли особые пожелания. Уинстон Черчилль настаивал, чтобы в кашу добавляли сливки, а Марлен Дитрих могла потребовать стейк в любое время суток.

– Женщина имеет право съесть стейк, когда она пожелает.

– Преступления также не обошли отель стороной, – не умолкал Джером. – В тысяча девятьсот сорок восьмом году Джон Джордж Хэйг, известный как Убийца с Ванной Кислоты[32], выманил из «Метрополя» супругов Дикон и вернулся, чтобы оплатить их счета и забрать багаж. Живыми супругов больше никто не видел, их застрелили и растворили в ванне с кислотой.

– Бесподобно! Тебе пора водить экскурсии.

В полном соответствии со словами Джерома «Хилтон Метрополь» разительно отличался от заведений категории люкс, где привыкла останавливаться Тэсс. Напарники вошли в отделанный мрамором вестибюль и направились к стойке из красного дерева. Их встретил старый знакомый. Инспектору Фокс показалось, будто на площадке воссоединились актеры известного бродвейского шоу.

– Только не говори, что тебе тоже посчастливилось первой снять трубку и принять вызов, – заметил Кэмпбелл Хит, приветствуя коллегу кивком.

Тэсс подняла брови. Хит пожал плечами, словно констатируя: «Ничего не поделаешь».

– Я хотел допросить подельника Шона Митчелла, но услышал звонок. Подумал, что между убийствами есть связь, поэтому приехал как можно быстрее, – пояснил Хит.

Его валлийский акцент странным образом унял тревогу инспектора Фокс. Она знала Хита совсем недолго, но Кэмпбелл хорошо справлялся с работой, никогда не подводил и внушал уверенность. Беспорядок на его рабочем столе сводил Фару с ума, но Тэсс все равно была рада видеть Хита в составе команды.

– Дело обрастает странными подробностями, – сообщил Кэмпбелл. – Готовы осмотреть тело?

Тэсс кивнула.

– Кто вызвал полицию? – спросила инспектор, пока Хит вел ее к группе трех лифтов в углу вестибюля.

– Три девятки набрали со стойки регистрации. Постоялица с пятого этажа вызвала лифт. Когда двери открылись, жертва лежала на полу кабинки со свежей колотой раной.

Жертва. Тэсс ожидала увидеть нечто подобное, и все же привалившийся к стенке окровавленный труп заставил ее сердце забиться быстрее, нагнетая жар, прихлынувший к щекам. Каллум Роджерс. Второй свидетель убийства Даррена Лейна пятнадцать лет тому назад.

Тэсс отступила на шаг и уставилась на водяной знак, портивший идеальный рисунок обоев на стенах. Она попыталась сосчитать от десяти до одного, а потом задействовала технику непрерывного дыхания, стараясь не привлекать внимания и делая вид, что задумалась. Когда ей удалось справиться с сердцебиением, она повернулась к Хиту, который внимательно за ней наблюдал.

– Камеры? – уточнила Тэсс, словно минуту назад ей не грозил нервный срыв.

– Охватывают вестибюль и оба прохода к лифтам, – ответил Хит. – Администратор видела, как мужчина прошел к лифту один. Менее чем через десять минут постоялица обнаружила его труп. Криминалисты уже приступили к работе.

Записи с камер показали, что между входом Роджерса в лифт и моментом, когда женщина в истерике влетела в вестибюль, едва не рухнув в обморок перед стойкой регистрации, прошло шесть минут сорок секунд. Сорокаоднолетняя миссис Биван, приехавшая ради учебного курса по информационным технологиям, ждала лифта, а теперь всю оставшуюся жизнь, вероятно, будет ходить по лестнице. Тэсс мысленно поблагодарила Джерома за то, что он согласился допросить свидетельницу, – инспектор Фокс не умела успокаивать женщин на грани истерики, а сержант был в этом деле настоящим экспертом. Тэсс сразу поняла, что между Каллумом Роджерсом и миссис Биван отсутствовала какая-либо связь. Камеры помогли установить, что, когда двери лифта открылись, Роджерс уже лежал на полу мертвый. Совершенно один.

Тэсс потерла лицо. И за что ей все это? Она попыталась улыбнуться сотруднице за стойкой регистрации. Как их сейчас называют? Консьержи? Рецепционисты? «Вряд ли тебе это важно, Тэсс». Инспектору Фокс казалось, что она погрязла в бесполезных деталях и упускает ключ к разгадке. Для начала: где орудие убийства? В лифте размером шесть на шесть футов нож не спрячешь. Или человек-невидимка воспользовался невидимым оружием? Господи, может, лучше передать дело Уокеру? Вдруг Тэсс не создана для профессии детектива?

– Значит, мистер Роджерс был, несомненно, один, когда входил в лифт? – переспросила она.

– Ну, э-э-э… этого я не говорила. – Администратор хрустнула костяшками пальцев, и Тэсс поежилась. – Он был один, когда пересек вестибюль. Лифт отгорожен стеной, поэтому со стойки регистрации кабинку не видно.

– Значит, кто-то еще мог незаметно войти в лифт вместе с мистером Роджерсом?

– Да. Мистер Роджерс вошел и направился к лифту один, но это не значит, что его не могли тайком поджидать. Я ведь не провожу гостей в их номера.

Тэсс вспомнила убийцу Шона Митчелла, который предположительно провел в квартире двадцать четыре часа, прежде чем прикончить жертву. Если Каллума Роджерса убил тот же человек, Тэсс не сомневалась, что преступнику хватило терпения дождаться подходящего момента и нанести удар.

– Двое ребят из команды просматривают записи камер за весь день и сверяют тех, кто подходил к лифтам, со списком постояльцев, – шепнул Джером. – Примерно через час мы поймем, что происходило у лифта во время убийства.

– Ясно, спасибо. Теоретически кто-то мог спуститься на лифте, пырнуть Каллума Роджерса ножом, затолкать тело в соседнюю кабинку и отправить на пятый этаж, но камеры ничего не покажут.

Джером нахмурился:

– Теоретически такое не исключено. Убийца мог вернуться на свой этаж на другом лифте.

– Верно, – кивнула инспектор Фокс.

Чтобы провернуть подобное, требовалось идеально рассчитать время. Тэсс почти не сомневалась, что дело обстояло не так, но другой правдоподобной версии пока выдвинуть не могла. Судя по всему, Роджерс вошел в лифт один и больше не вышел.

– Нужно найти орудие убийства, – сказала Тэсс. – Спустите кого-нибудь в шахту.

Тэсс и Джером наблюдали, как Хит облачился в халат и перчатки. Затем Кэмпбелла пристегнули к тросу, чтобы опустить на дно лифтовой шахты. В подвале находился аварийный люк. Персонал отеля предоставил полиции лебедку и трос, которыми обычно пользовались в случае поломки лифта.

Тэсс поглядела в темноту шахты и обернулась к Хиту.

– Ты правда не возражаешь? – уточнила она. – Можно подождать, пока привезут прожекторы.

– Все в порядке, – заверил Кэмпбелл, демонстративно включив и выключив фонарик. – Опускайте.

Тэсс увидела, как луч фонарика скользнул по стене и исчез в темноте. Она посмотрела на Джерома.

– Сколько ужастиков на твоей памяти начинались подобным образом? – спросила инспектор Фокс.

– Для полной картины не хватает грозы, – отозвался сержант. – К тому же Хит не похож на юную пышногрудую блондинку. Все будет в порядке.

– Рада, что ты так думаешь, – заметила Тэсс. – Потому что, если он не выйдет, ты отправишься следом.

Джером издал звук, который означал громогласное: «Черт возьми, нет!» Сержант посмотрел на инспектора Фокс, вскинув брови:

– Я?! Симпатичный чернокожий чувак? Ты с ума сошла?

Глава 23

Когда вошла Тэсс, в комнате повисла тишина. Судя по ухмылке на лице Уокера, он только что отпускал колкости об инспекторе Фокс. Джефф думал, что Тэсс не догадывается, о чем ее соперник бубнит с тех пор, как полиция обнаружила второй труп. Глупые детские шутки о невидимках и фокусниках были нацелены на то, чтобы подорвать авторитет инспектора Фокс и выставить ее дурой. Тэсс уже не понимала, в чем дело: в уходе Криса после их разрыва, в конкуренции или же Уокер просто ее ненавидел. Он вполне мог держаться развязно, выставляя себя полным придурком, лишь потому, что Фокс была женщиной, которая претендовала на одну с ним должность. Тэсс представляла, как пострадает гордость Уокера, если ее первой возведут в ранг инспектора на постоянной основе.

Тэсс Фокс стиснула зубы и постаралась воздержаться от едких замечаний в адрес коллег за столом. Никто не виноват в том, что Уокер придурок. Еще мать говорила ей, что на мед летит больше мух, чем на уксус. Ирония заключалась в том, что мать Тэсс была взбалмошной старой стервой почти без друзей и подруг.

– Итак, – обратилась инспектор Фокс к команде, увеличившейся вдвое.

Джером сидел впереди вместе с Фарой, Хитом Кэмпбеллом и шестью констеблями, которых прислал Освальд после обнаружения второго трупа. Конечно же, рядом маячил инспектор Уокер, хотя в его подчинении находилась другая команда. Избавиться от Уокера было так же трудно, как выветрить вонь из лифта, где кто-то испортил воздух.

– Кто начнет?

Констебль Хит прокашлялся, и Тэсс присела на краешек стола. Инспектор Фокс была рада, что Кэмпбеллу разрешили остаться; он отлично себя проявил. Тэсс нравилось, что у нее в команде оказался ценный сотрудник.

– Мы нашли кровавый отпечаток руки.

Тэсс не ожидала подобного.

– Где? В лифте? – спросила она, глядя на Джерома. – Ты знал?

– Только что услышал, шеф.

Инспектор Фокс посмотрела на покрасневшего от смущения Хита.

– Продолжай, – кивнула она.

– Не в лифте, шеф. На двери-вертушке при входе в отель.

Тэсс выпрямилась, вскинув брови:

– Где, прости?

– Поэтому его не сразу нашли. Криминалисты сосредоточились на зоне вокруг лифта. Никогда не подумал, что залитый кровью убийца вышел через парадную дверь, не привлекая внимания.

Тэсс видела, как съежился бедный констебль. Теперь она поняла, почему все притихли, стоило ей появиться. Преступник не только добрался до лифта незамеченным, но и покинул отель через главный вход. Он издевался?

– Предполагаемую кровь проверили на принадлежность жертве? – спросила Тэсс, словно новость ее не удивила.

Хит кивнул.

– Отпечаток пробили по базе?

– По словам криминалиста, отпечаток смазан, – сообщил Хит. – Никто не уверен, что с ним можно работать, но вас уведомят, как только криминалисты узнают наверняка.

– Спасибо.

Тэсс взяла на заметку необходимость побольше выяснить о расположении отпечатка и посмотрела на остальную команду:

– Следующий.

Все взгляды в комнате были прикованы к Тэсс, пока Уокер не откашлялся:

– Э-э-э, шеф?

Джефф Уокер не обязан был называть инспектора Фокс шефом как равный по званию, черт возьми! Он глумился, наслаждаясь своим превосходством. Тэсс подавила вздох:

– Хочешь сообщить что-то новое, Уокер?

– Нет, шеф, мне просто интересно, на камерах, случаем, не было видно, что кто-то выходил из отеля через парадные двери?

Тэсс скрипнула зубами:

– Нет.

– Как же, по-твоему, на двери попал отпечаток? Думаешь, убийца – невидимый чародей?

– Или чародейка. Уокер, вспомни свой тренинг по вопросам равенства и личностного многообразия. Сколько раз ты его проходил в этом году?

Среди сотрудников, с восторгом наблюдавших за пикировкой, раздались смешки, и Джефф нахмурился.

– Я спросила, кто следующий? – повторила Тэсс, щелкнув пальцами. – Если еще кто-нибудь захочет сострить про чертовых фокусников, увидите трюк с мгновенным исчезновением шутника.

– Список подозреваемых, шеф.

Джером быстро встал и протянул квадрат липкой бумаги для заметок. Тэсс едва подавила желание закатить глаза.

– Боюсь, их немного, – сказал он. – Девушка, с которой убитый то сходился, то расходился в течение года. Ни одной жалобы на бытовое насилие. В полицейских отчетах ни разу не упоминался. Ни озлобленных коллег, ни бывших жен, претендующих на наследство. Чист как стеклышко.

Как стеклышко? Не похоже на Каллума Роджерса, которого Тэсс некогда знала. Разумеется, вслух усомниться инспектор Фокс не могла. Но она собиралась направить следствие в нужное русло и покопаться в темном прошлом убитого. Ей показалось, что только так можно выяснить, кто желал Роджерсу смерти.

– Где еще была жертва в тот день?

– До обеда Роджерс находился дома, а потом сообщил, что ему нужно на встречу. Мы поговорили с его девушкой. Роджерс встречался не с ней, и она понятия не имеет, почему убитый оказался в «Хилтоне». Номера он не снимал.

– У нас есть список постояльцев? Роджерс в нем упомянут?

Джером порылся в документах, лежавших на столе рядом с ним, и протянул список имен. По крайней мере, составленный на полноразмерном листе бумаги, а не на обороте салфетки.

– Гости, снимавшие номера в день убийства. Каллума Роджерса среди них нет, – ответил сержант.

Тэсс просмотрела имена. Морган не ошибся. Имени Роджерса в списке не было. Зато в нем мелькнуло другое тревожно знакомое имя. Сара Джейкобс забронировала комнату в отеле «Хилтон Метрополь» за ночь до того, как Роджерса закололи.

Черт, черт, черт! Это не совпадение! Не может быть совпадением. Тэсс робко вернула список Джерому, прикрыв пальцем имя Сары. Сержант вопросительно приподнял брови, и Тэсс еле заметно кивнула в знак подтверждения. Черт!

– Итак, – обратилась она к коллегам. – Еще раз прошу никому не раскрывать подробности дела, даже если они кажутся э-э-э… необычными. Мы – команда, которая расследует убийство, а не круг избранных. Мы раскроем дело, даже если для этого нам придется арестовать Дэвида Блейна[33], Динамо[34], а также Пенна с Теллером[35], хотя я слышала, что Теллер обычно молчит.

По крайней мере, шутка вызвала несколько улыбок.

– За распределение работы отвечает Фара. Сообщайте, чем вы занимаетесь, чтобы ваши задачи не пересекались, и докладывайте сержанту Насир о каждом шаге. Понятно?

Девять голов согласно кивнули, Уокер не шелохнулся.

– Отлично. Уокер, если тебе нечем заняться, можешь включить чайник.

Как только собрание закончилось и все начали выходить из комнаты, Тэсс отвела Джерома в сторону:

– Мне нужно найти Сару Джейкобс. Сможешь меня прикрыть?

Джером покачал головой:

– Хочешь пойти на встречу одна? Нет, Тэсс. Если ты думаешь, что Сара Джейкобс замешана в деле, ее нужно допросить. Действуя строго по инструкции, помнишь? Это твоя мантра, а не моя. Не исключено, что Джейкобс опасна.

Инспектор Фокс вздохнула. Морган был прав, но Тэсс отказывалась верить, что Сара виновна в убийствах. Тэсс постарается не упоминать фамилию Джейкобс в расследовании так долго, как сможет. Ради своего же блага. Но она не могла отрицать, что убийца Шона Митчелла и Каллума Роджерса каким-то образом связан с Сарой. Иначе почему ее имя звучало в доме Митчелла и мелькало в списке постояльцев «Хилтона»?

– Кто она, шеф? И какое отношение имеет к делу?

– Послушай, прямо сейчас я не могу ничего объяснить. Я не думаю, что Джейкобс – убийца, и не хочу ее привлекать, пока ей нельзя предъявить конкретного обвинения.

– Плохая идея, Тэсс. Если Освальд узнает, твоя работа окажется под угрозой. Не говоря уже о повышении.

Тэсс едва не рассмеялась: Джером по-прежнему считал постоянную должность инспектора самым крупным из того, что стоит на кону. Если Освальд выяснит, что Тэсс – дочь Фрэнка Джейкобса, которая убила человека, защищая свою сестру, она потеряет не только работу, но и свободу. Ее жизнь рухнет.

– Я ценю твою заботу, Джером, честное слово. Но я не хочу, чтобы убийца избежал наказания. Если мы арестуем Сару Джейкобс на основании косвенных улик, то настоящий преступник останется на свободе.

Казалось, сержант хотел что-то добавить, но вместо этого еле заметно кивнул:

– Очень надеюсь, что ты права. Правда надеюсь, шеф.

Тэсс вышла на улицу, чтобы поговорить по телефону вдали от любопытных ушей. Прислонившись к полицейской машине без опознавательных знаков, она видела, что Уокер наблюдает за ней из окна кабинета наверху. Джефф был в ярости из-за того, что дело вела Тэсс, и тщетно искал, к чему бы придраться. Она не собиралась давать Уокеру в руки оружие и звонить сестре из отделения, где ее могли подслушать. Сара ответила после первого же гудка. Возможно, и впрямь была ясновидящей.

– Тэсс? – тревожно спросила она. – Я хотела тебе позвонить. Что происходит? Я только что узнала про второе убийство.

Сестра говорила взволнованно, чего Тэсс никак не ожидала. На ее памяти голос Сары всегда звучал дерзко и самоуверенно.

– Да, так и есть, – ответила Тэсс, переводя взгляд с окна, за которым притаился Уокер, на дверь полицейского отделения; никто не показывался, но она все равно понизила голос. – Мне нужно, чтобы ты ответила на пару вопросов. Черт возьми, твое имя всплывает на каждом шагу, и меня преследует навязчивая идея, что за мной следят. Можем где-нибудь встретиться?

– Не знаю, – внезапно насторожилась Сара. – У тебя нервный голос. Хочешь заковать меня в кандалы?

– Всеми силами пытаюсь этого избежать. Поверь, никто из нас не хочет, чтобы твое имя упоминалось, но оно продолжает мелькать. Что скажешь? Встретимся с глазу на глаз или арестовать тебя прилюдно? Пожалуйста, не вынуждай меня.

– Ладно, но придется улизнуть от папы. Он запретил приближаться к тебе.

Сара не хотела обидеть сестру, но Тэсс все равно разозлилась на себя за острую боль, которую ей причинили последние слова. Нежелание отца с ней общаться задевало Тэсс за живое, хотя она долгие годы внушала себе, что сама приняла решение уйти.

– Наши чувства взаимны, – огрызнулась она, зная, что кривит душой. – Напиши, когда освободишься и где хочешь встретиться. Чем скорее мы покончим с делом и разбежимся в разные стороны, тем лучше.

– Шеф! – Джером жестом пригласил Тэсс зайти в отделение, когда она в изнеможении повесила трубку.

У нее застучало в висках, а тело заныло от напряжения. Тэсс подняла руку:

– Не пытайся меня остановить, Джером. Мне пора.

– Я не… Послушай, там подружка Роджерса. Фара ее разыскала, и она сама пришла в отделение. Я подумал, ты захочешь поговорить с ней сама.

Тэсс выругалась. Она действительно хотела поговорить с девушкой Каллума, но не могла никого послать на встречу с Сарой. Одному Богу известно, что́ сестра может сболтнуть.

– Скажи, что меня нет. Задержи ее, я вернусь через час.

– Хорошо. Но ее следует допросить как можно скорее. Близкие и родственники – вот с кем нужно работать в первую очередь.

Невысказанное продолжение фразы: «А не с мошенницей, которая строит из себя Шерлока Холмса» – повисло в воздухе. Впервые с тех пор, как напарники приступили к совместной работе, Тэсс почувствовала, что между ними образовалась трещина. Она переживала, но не могла ни рассказать, что происходит на самом деле, ни поделиться с Морганом своим единственным секретом. Тэсс была инспектором, а Джером – сержантом, обязанным выполнять распоряжения старшего по званию, даже если действия Тэсс расходились с ее же словами.

– Спасибо, Джером, я знаю, кто наши вероятные подозреваемые, – сказала она, стараясь не огрызаться; судя по лицу собеседника, попытка не увенчалась успехом. – Послушай, я должна проверить зацепку. Я знаю, что Джейкобс никого не убивала, но она связана с делом, и мне нужно выяснить, как именно. Я вернусь меньше чем через час, и мы поговорим с девушкой Роджерса. Подготовишь материалы по делу?

Джером кивнул, хотя по-прежнему выглядел недовольным.

– Соберу все, что есть, шеф.

Тэсс проигнорировала ударение на слове «шеф», но поняла, что в будущем ей предстоит долго искупать преждевременное повышение в звании, поэтому смягчила тон, хотя торопилась:

– Джером, ты просто чудо! Спасибо. Я скоро вернусь.

Глава 24

Сара задвинула коробочку с кольцом обратно под кровать и села на пол лицом к стене, прижав колени к груди. Девушка не могла вспомнить, когда в последний раз надевала украшение, найденное в квартире Митчелла, но не сомневалась, что кольцо принадлежит именно ей. Его подарил Джефферсон – единственный и неповторимый принц на белом коне. Толстое серебряное кольцо, которое огибало палец, но не смыкалось. Джефферсон выгравировал на подарке координаты их первого свидания. Вряд ли кто-то случайно оставил кольцо с уникальной гравировкой на месте преступления – там, где две недели назад незнакомая женщина выдавала себя за Сару.

Кто же мог его выкрасть? Сара пыталась вспомнить, когда в последний раз видела кольцо, но тщетно. Она сняла украшение после разрыва с Джефферсоном: рана на сердце слишком саднила. Но девушка была уверена, что положила кольцо в шкатулку для драгоценностей, стоявшую на полке в ее спальне, сколько Сара себя помнила. Что позволяло сузить круг лиц, способных подбросить кольцо в квартиру Митчелла, до Гейба, Уэса, Мака и отца. Если, конечно, кто-то не дерзнул вломиться в квартиру Фрэнка Джейкобса, проявив исключительный ум и не оставив следов. Пожалуй, единственным человеком, подходившим под описание, был сам Фрэнк. Однако в семье никто, кроме Сары, не знал, что произошло много лет назад, и не держал на Митчелла зла.

– Сара, с тобой все порядке? – донесся из-за двери голос отца.

«Легок на помине», – подумала Сара. Ссора, приключившаяся двумя днями ранее, осталась позади. По крайней мере, Фрэнк совершенно о ней позабыл. Сара испытывала противоречивые чувства. Сердце закоренелой мошенницы трепетало от предвкушения аферы, но еще никогда девушка не ощущала во рту столь горького послевкусия. Она действительно мечтала о подобной жизни? Отныне ей суждено испытывать муки совести после каждого дела? Если бы в прошлом году Саре предложили поменяться местами с единокровной сестрой, она бы хохотала до хрипоты. Жизнь Тэсс в сравнении с жизнью Сары казалась пресной, одинокой и бессмысленной. Но теперь Сару одолевали сомнения. Возможно, разум подсказывал ей, что пришло время для разнообразия вступить в ряды добропорядочных граждан.

– Я в порядке, а что?

– Весь город на ушах. Второе убийство, на этот раз в «Метрополе». Вот, решил тебя проведать.

Сара замерла. Новое убийство? Связано ли оно с делом Митчелла или стоит особняком? В Брайтоне происходило мало убийств, поэтому их никогда не разделял такой короткий промежуток времени. Нужно набрать Тэсс и выяснить, что происходит. Узнать, не была ли жертва…

Словно по мановению волшебной палочки, зазвонил телефон, и девушка поняла, что это Тэсс.

– Я в порядке, папа, просто переодеваюсь, – крикнула Сара и сразу же подняла трубку. – Тэсс? Я хотела тебе позвонить. Что происходит? Я только что узнала про второе убийство.

Сердце девушки бешено заколотилось, когда Тэсс сообщила, что имя сестры всплыло в последнем деле. Господи, если против Сары найдутся новые улики, она сама поверит в свою вину. Она пообещала Тэсс встретиться, чтобы обсудить новые обстоятельства дела, но ее сестра была такой взвинченной, что Сара едва не посоветовала инспектору Фокс сначала связаться с адвокатом Фрэнка. Тэсс еще больше взвилась, когда Сара упомянула о запрете отца вмешиваться в расследование. Прежде чем написать Тэсс о месте и времени встречи, девушка отправила сообщение Гейбу. Если ей предстоял разговор с сестрой, которая явно была не в духе, немного веселья не помешает.

Глава 25

Брайтонский пирс находился в десяти минутах ходьбы, но из-за того, что ее задержал Джером, Тэсс появилась на месте только спустя двадцать минут. Сары нигде не было видно. Инспектор Фокс вздохнула. У нее снова возникло ощущение, что ее водят за нос, вынуждая примерить роль неуклюжего копа из телесериала, которого хитроумные похитители драгоценностей раз за разом оставляют в дураках. От запаха еды у Тэсс заурчало в животе, и она на мгновение задумалась, когда же ела в последний раз. Вчера-то уж точно… Но где, черт возьми, Сара?!

Тэсс посмотрела в сторону – туда, где, кутаясь в спальный мешок, дремал пожилой мужчина. На тротуаре вокруг импровизированного лагеря лежали газеты и валялись окурки, рядом стоял открытый контейнер из пенопласта.

– Простите? – окликнула бродягу Тэсс.

Тот даже не обернулся.

– Простите, вы не видели здесь молодую женщину? Ниже меня ростом, темноволосую.

Старик приложил грязную ладонь к большому уху:

– Ась?

– Женщину. Которая явно кого-то ждала.

Тэсс взглянула на часы. Она пришла вовремя, у Сары не было причин уходить. Если, конечно, она вообще собиралась явиться на встречу. Чертова аферистка!

– Ась? – крикнул бездомный.

Добиваться от него вразумительного ответа не имело смысла. Даже если он видел Сару, то все равно не знает, где ее теперь искать. Тэсс выругалась себе под нос.

– Ну и зачем выражаться? – спросил старик, взяв сигарету из кучи окурков на тротуаре.

– Это ты слышал, оказывается, – пробормотала Тэсс.

– Ну, я ж не глухой. Видел я твою девчонку.

– Когда? – встрепенулась Тэсс.

– Крутилась здесь минут десять назад. Сказала, опаздывать на встречу невежливо.

– Ну, кому-то из нас приходится вкалывать в поте лица изо дня в день, – буркнула Тэсс и покраснела из-за своей оплошности. – Извините, это я не про вас. Я про девушку, которой назначила встречу. Она кого угодно до белого каления доведет.

– Симпатичная штучка, – проворчал бездомный.

– Да, – согласилась Тэсс. – И умная. Достаточно умная, чтобы зарабатывать на жизнь, выманивая у людей деньги, добытые честным трудом.

– Грубовато с твоей стороны, – буркнул бродяга, но уже другим голосом: звонким, молодым и женским.

– Что за…

Старик поднялся на ноги и выпрямился с резвостью человека гораздо моложе своих лет. Снял с головы грязную кепку, и каскад темных волос упал на его, а точнее, ее плечи.

– Ты опоздала, – усмехнулась Сара Джейкобс, увидев разъяренное лицо Тэсс. – Как я уже сказала, это дурной тон.

– Теперь ты таскаешь в заднем кармане костюм бродяги? – Тэсс с отвращением посмотрела на грязную мешковатую одежду.

– Разумеется, нет, – ответила Сара, снимая накладное ухо. – Уши мне приделал Гейб, а остальное принадлежит Тому. Он здесь живет и одолжил мне свое барахло на время ланча. Я решила немного развлечься. Ты еще помнишь, что это такое, Тэсс? Шутки? Веселье?

Лицо Сары вытянулось. Она выглядела разочарованной из-за того, что Тэсс не покатывается со смеху. Инспектор Фокс сморщила нос:

– Твоя забава дурно пахнет. Откуда ты знаешь, что бродягу зовут Том?

Разочарование Сары сменилось замешательством.

– Я у него спросила.

– Ах да, конечно.

Девушка пожала плечами:

– Иногда я покупаю ему ланч, чай, кофе, крем от солнца или еще что-нибудь. Том хороший человек, но попал в полосу невезения. Зато он заставил тебя признать, что я симпатичная.

– Вообще, ты сама так сказала, – ответила Тэсс. – Я согласилась из вежливости. Сними наконец лохмотья. Я не могу воспринимать тебя всерьез в таком виде, а нам предстоит серьезный разговор.

Сара вытащила из-под спального мешка рюкзак, открыла бумажник и засунула несколько купюр под вещи Тома. Достала пачку салфеток и принялась вытирать грязь с лица.

– По слухам, расследование продвигается не слишком успешно, – непринужденно заметила она, превращаясь в молодую женщину. – Вы уже выяснили, как закололи жертву?

– Я даже не собираюсь спрашивать, откуда ты знаешь подробности, не просочившиеся в прессу. Потому что единственный очевидный ответ предполагает, что ты как-то замешана.

– Единственный очевидный ответ, который приходит в голову тебе, – поправила Сара. – Поэтому ты обратилась ко мне за советом, если я правильно помню. А теперь ты обращаешься со мной как с подозреваемой, хотя я во всем тебе помогала.

– У меня нет времени спорить. Мой сержант считает, что я должна тебя арестовать и допросить в отделении. Честно говоря, будь на твоем месте кто-то другой, я бы так и сделала. Короче, перейдем к делу. Жертвой был Каллум Роджерс.

Сара вздрогнула, словно Тэсс дала ей пощечину:

– Вот дерьмо!

– И правда дерьмо. Дальше – хуже. Можешь объяснить, почему в день убийства на твое имя в отеле был забронирован номер?

Сара удивленно подняла голову:

– До сих пор подозреваешь, что я причастна к убийствам? Ты же хорошо меня знаешь.

– В том-то и дело, Сара, – вздохнула Тэсс. – В действительности я совсем тебя не знаю.

– Без обид, напарник, но я полагала, ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы понять: я умна и не забронирую номер на месте преступления на свое имя.

– Верно, – признала Тэсс. – Вот почему я крупно рискнула и решила поговорить с тобой. Кто-то пытается меня убедить, что ты причастна к убийствам. Подумай, кто хочет тебя подставить. Если я схвачу подозреваемого достаточно быстро, может быть, ты не угодишь в полицию, а твое имя не всплывет в рамках дела.

Сара приподняла брови:

– Знаешь, чем я зарабатываю на жизнь? Я каждый день вывожу людей из себя. Чтобы составить список тех, кого я огорчила за последний год, мне понадобится большой лист бумаги. Рулон обоев или что-то подобное.

– Я не о тех, кого ты огорчила. Сколько людей знает о твоей связи с Каллумом Роджерсом и Шоном Митчеллом? Я считала, что никто, кроме меня.

Сара покусала губу.

– Если воспользоваться бритвой Оккама[36], – наконец произнесла она, – можно прийти к выводу, что ты убила обоих и теперь подставляешь меня.

Тэсс раздраженно потрясла головой:

– Даже сейчас ты не способна говорить серьезно! Ты вот-вот станешь единственной подозреваемой в двух убийствах…

– Двух? – возмутилась Сара. – Как же, по-твоему, я связана с убийством Митчелла?

– Известно, что женщина по имени Сара посещала его квартиру за неделю до убийства. Этого недостаточно для обвинения, но, как только полиция просмотрит список постояльцев «Хилтона» и выяснит, что ты похожа на женщину, которую описала соседка Митчелла, сопоставление фактов не займет много времени. А еще коллеги захотят узнать, почему я не установила связь раньше.

– Говорю тебе, я не бронировала номер в «Хилтоне» и никого не убивала. Я не знаю, что происходит и кто пытается меня подставить…

Сара заколебалась, как будто собираясь что-то добавить, но затем плотно сжала губы.

– Но… – подсказала Тэсс.

– Нет никаких «но», – покачала головой девушка.

Что бы Сара ни хотела сказать, очевидно, она передумала:

– Я понятия не имею, что происходит, Тэсс, и сообщила тебе все, что знаю. Клянусь.

Даже не умея читать чужие мысли, инспектор Фокс поняла: ее сестра лжет.

Глава 26

Тэсс столкнулась с Джеромом в коридоре на втором этаже отделения полиции Брайтона, когда возвращалась в комнату, где заседала следственная группа. Сержант нес две кружки, испускавшие горячий пар. Тэсс кивнула на кружку с надписью: «Я пережил совещание, суть которого могли изложить в электронном письме» – подарок от Джерома на ее день рождения.

– Это для меня?

– Нет, – непримиримо ответил сержант, давая понять, что ничего не простил. – Как прошла встреча?

– Я не собираюсь обсуждать это здесь. Расскажу тебе позже, – добавила Тэсс, пытаясь смягчить резкий отказ. – Тебе удалось задержать подружку Роджерса?

– Она там. – Джером указал на комнату для допросов номер три и, когда Тэсс уже собиралась направиться к двери, протянул инспектору кружку. – Это тебе. Прости, я вел себя как придурок.

– Рада видеть, что ты опять в норме, – улыбнулась Тэсс. – Что мне нужно знать о девушке?

– Зовут Милли Даймонд, – ухмыльнулся Джером, вскидывая брови. – Напоминает имя порнозвезды, правда? Но она действительно расстроена, так что, возможно, лучше забыть про нелепое имя. Выглядит так, будто проплакала целое утро. Очень симпатичная, при деньгах. Не похожа на ту, кто все отрицает и сразу требует адвоката. Спокойно ждала, пока ты вернешься.

– Имела приводы?

– Нет. Чиста как стеклышко.

– Где находилась во время убийства?

Джером взглянул на записи, которые держал в руках:

– Она работает в консалтинговой компании по подбору персонала в Брайтоне. Я позвонил в фирму, и там подтвердили, что сотрудница не отлучалась с работы.

– Значит, подружка не является подозреваемой номер один. Тем не менее она, вероятно, знает, кто бы это мог быть.

Когда Тэсс и Джером вошли в комнату, молодая женщина с покрасневшими глазами поднялась на ноги.

– Инспектор Фокс и сержант Морган, – представилась Тэсс. – Соболезную утрате.

Милли Даймонд кивнула. Тэсс села, жестом пригласила Милли сделать то же самое и оценила внешность девушки. Джером не ошибся, подружка Каллума была хороша собой. Высокая и гибкая. Длинные руки и ноги, как у балерины. Огромные карие глаза, будто у лани. Робкие, боязливые манеры, словно малейший шум мог ее напугать и заставить пуститься в бега. Каштановые волосы собраны на затылке в пучок. Казалось, что длинное рыжеватое пальто Милли скрывает под собой не джинсы и дорогой коричневый джемпер, а черное трико и легинсы. Девушка посмотрела на Джерома сквозь влажные ресницы, и Тэсс заметила, что сержант улыбнулся в ответ. «Боже!»

Инспектор Фокс откашлялась.

– Я задам сложный, но обязательный вопрос, – предупредила она. – Кто мог желать Каллуму Роджерсу зла?

– Не знаю… – прошептала Милли, глядя на стол.

– Нам нужно найти убийцу, Милли. Вы уже не навредите Каллуму. Я буду очень признательна, если вы скажете правду.

– Я говорю правду, – ответила Милли, прикусывая нижнюю губу, что косвенно указывало на ложь.

Тэсс помолчала с минуту, а затем спросила:

– Откуда Каллум знал Шона Митчелла?

Милли пожала плечами:

– Я впервые услышала имя Митчелла, когда Каллум сказал, что был знаком с парнем, которого убили на прошлой неделе.

– Каллум выглядел расстроенным? Или испуганным?

– Он не принял смерть Митчелла близко к сердцу. Сказал, что не общался с Шоном целую вечность, и поинтересовался, кто же убийца.

– Каллум не строил догадок?

– Нет. По его словам, Шон был мелким наркоторговцем, которого мог убить кто угодно. Я спросила, откуда он знает Митчелла, и Каллум ответил, что сам успел в молодости набедокурить, но потом взялся за ум. Каллум не виделся с Митчеллом, потому что вращался в других кругах.

Тэсс кивнула. Значит, Роджерс больше не занимался наркоторговлей. Почему же его убили?

– Ладно, спасибо. Мне доложили, что ваше алиби уже проверили. Вы были на работе, поэтому вне подозрений. Есть догадки, почему Каллум оказался в отеле «Хилтон»?

Милли сникла. Защипнула кожу у лунки ногтя на большом пальце и втянула носом воздух.

– Спрашиваете, изменял ли мне Каллум?

– Так изменял или нет?

Милли пожала плечами:

– Я бы спросила об этом в последнюю очередь. Каллуму незачем было снимать номер в «Хилтоне», поэтому нечто подобное я подозревала. Но я не хочу выяснять. Со стороны выглядит жалко?

– Нет, вовсе нет. Вы не хотите омрачать память о Каллуме, я понимаю. Но интуиция часто наводит нас, женщин, на верные мысли, которые мы отрицаем.

– Не в моем случае, – решительно покачала головой Милли.

Инспектор Фокс едва удержалась от вздоха и многозначительно поглядела на Джерома, давая понять, что пора закругляться.

– Хорошо, Милли, – подытожил сержант. – Мы понимаем, как вам тяжело. Дома есть кто-нибудь, чтобы вас поддержать?

Милли кивнула.

– Если вы вспомните что-нибудь, любую мелочь, вы ведь расскажете нам, правда?

Девушка понурилась и снова кивнула.

– Однажды я его засекла, – прошептала Милли, когда Тэсс и Джером уже собирались встать. – Он шел в кофейню с девушкой. Наверное, с коллегой. Следить за ним было глупо, я понимаю.

– Как она выглядела?

– Я заметила только темные волосы и симпатичное пальто. Скорее всего, коллега. Не хочу отнимать у вас время.

Тэсс кивнула: «Вероятно, коллега».

– А потом я обнаружила на его телефоне сообщение от девушки. По имени Сара.

Джером взглянул на Тэсс:

– Сара?

По щекам Милли опять потекли слезы.

– Не говорите, что он изменял мне. Я не хочу этого знать.

Джером поглядел на инспектора Фокс, но та изо всех сил старалась сохранить невозмутимое лицо на глазах у свидетельницы. Тэсс понятия не имела, зачем Сара встречалась с Каллумом Роджерсом, но это объясняло, почему номер в отеле был забронирован на имя сестры. Неужели Сара решила отомстить и сумела подобраться к Роджерсу так, что ее не узнали? В конце концов, она умела мастерски перевоплощаться. Значит, Сара опять солгала. Мысль о том, что, едва она ослабила бдительность, сестра тут же выставила ее дурой, ранила Тэсс сильнее всего.

Когда Тэсс и Джером вошли в комнату для совещаний, их ожидала Фара. Девушка размахивала стопкой фотографий, как бабочка крыльями:

– Шеф, можно кое-что показать?

– Конечно, Фара, что именно?

Сержант Насир подошла к ближайшему свободному столу и разложила фотографии веером:

– Снова звонила соседка Шона Митчелла из Гроув-Хилла. Я сначала подумала, что ей скучно и она ищет, чем бы заняться, ну, вы знаете таких. Но потом она упомянула, что разговаривала с девушкой, которая несколько дней назад заходила в квартиру Митчелла. Гостья оказалась тезкой сестры Шона. «Какое забавное совпадение, – тараторила дама. – Я подумала, что оно заинтересует полицию». У второй Сары тоже была связка ключей. Светлые волосы, бейсболка. Хит проверит записи камер и вернется с минуты на минуту.

– Отлично. Спасибо, Фара. Возблагодарим Бога за любопытных соседей.

Тэсс почувствовала тошноту. Что Сара Джейкобс – если это была она – делала в квартире Митчелла? Добивалась, чтобы ее арестовали? Теперь, когда сестру связали с Каллумом Роджерсом, арест неизбежен. Тэсс решила обратиться к начальству, рассказать правду об участии Сары в расследовании и обсудить, достаточно ли улик для ареста подозреваемой. Тэсс оставалось только молиться, что допуск Сары к конфиденциальной информации не слишком повредил делу.

– Есть кое-что еще. Соседка сказала, что как раз проходила мимо дверного глазка, когда девушка вышла. Чушь собачья, если хотите знать мое мнение. Невозможно пройти мимо глазка и случайно что-нибудь разглядеть. Наверное, дама буквально приклеилась к двери. В общем, она видела, как у девушки что-то блеснуло в руках. Вещица напоминала кольцо.

– Черт… – пробормотала Тэсс. – Кто еще знает об этом?

– Никто, – подняла брови Фара. – Но вы же не виноваты. Если криминалисты проморгали вещдок, это их промах.

Тэсс рассеянно кивнула. Если инспектор Фокс позволила сестре выкрасть улику и замести следы, чей это промах? Можно ли как-нибудь остановить летящий с горы снежный ком, или Тэсс бесповоротно загубила свою карьеру?

Глава 27

Сара сняла висевшую над дверью табличку, под которой оказалась облупившаяся и выцветшая вывеска магазина «Мороженое».

Закон не запрещал никому провозглашать себя экстрасенсом. Мнимый медиум мог взимать плату за свои услуги, если указывал в объявлении, что преследует «сугубо развлекательные цели». Однако Сара заняла помещение самовольно и понимала, что настала пора уходить.

Она наклонилась, чтобы засунуть табличку в сумку, куда сложила остальной реквизит, приготовленный на случай, если кто-нибудь из клиентов захочет поучаствовать в полноценном спиритическом сеансе. Хрустальный шар, купленный на «Амазоне» за семь фунтов девяносто девять пенсов, карты Таро из магазина в Кемптауне и воздуходувку для имитации ветра, сопутствующего появлению призрака.

– Почему ты не сказала, что общаешься с Каллумом Роджерсом?

Резкие звуки знакомого голоса заставили Сару подпрыгнуть. Она перевела дыхание.

– Потому что я с ним не общалась, – ответила девушка, поворачиваясь к Тэсс.

Та была в ярости. За последние пару недель Сара наблюдала, как на лице инспектора Фокс отображались самые разные чувства, большинство из которых Сара сама же и спровоцировала. Сегодня Тэсс впервые на памяти младшей сестры побагровела от гнева.

– Чушь собачья! Вас видели вместе.

– Кто?

– Его подружка. Она сообщила, что Каллум тайком встречался с кем-то по имени Сара.

– Не исключено, – пожала плечами Сара. – Но это была не я.

Тэсс вздохнула:

– Я сыта по горло нелепым танго, которое мы обе танцуем. Я привожу факты, а ты либо отрицаешь, что имеешь к ним отношение, либо утверждаешь, что тебя подставили. Я тебе верю как дура, а потом всплывают новые факты, и мы начинаем сначала. Записи с камеры подтверждают, что ты вынесла улику с места преступления. Снова заявишь, что тебя подставили?

– Что, прости?

– Ты что-то вынесла из квартиры Митчелла. Помимо карты памяти из фотоаппарата, который отдала мне.

Черт! Впервые в жизни Саре нечего было возразить.

– У нас есть ордер на обыск квартиры Фрэнка. Туда уже едет полиция. Они обнаружат то, что ты забрала?

Сара потянулась, чтобы взять сестру за руку. Инспектор Фокс вздрогнула и сделала шаг назад.

– Тэсс, перестань. Я все объясню.

– Вообще-то, я для тебя – инспектор Фокс. Твоему поступку нет оправдания. Ты украла улику. Понимаешь, что меня могут уволить уже за то, что я пустила тебя в квартиру Митчелла?

– Когда я проникла в квартиру, она не была опечатана, но это не важно.

– Вот в чем твоя проблема. Ты ничего не воспринимаешь всерьез! Тебе наплевать на всех, кроме себя!

Тэсс взмахнула руками, и Сара вздрогнула. Однако сестра еще не договорила:

– Я жизнь посвятила службе в полиции! Даже от родного отца отреклась. Работа – это все, что у меня есть. А тебя мысль о моем увольнении веселит? Верно, ты ведь отвечаешь только за себя. Зарабатываешь на жизнь аферами и обманом. Я убеждала себя: «Может, Сара на самом деле не так уж плоха. Несмотря на острый язык и наплевательское отношение к людям». Но нет, ты оказалась преступницей, которой я тебя всегда считала. Вот что случается, когда не прислушиваешься к собственной интуиции. Вот моя награда за то, что я усомнилась в твоей вине и доверилась…

– Ого! – перебила Сара, повышая голос под стать сестре. – Притормози на секунду! Я не просила искать меня. Ты влезла в мою жизнь, чтобы я выполнила за тебя твою же работу. Разве я умоляла: «Пожалуйста, сестренка, научи меня уму-разуму»? Я не виновата, что ты отчаянно нуждаешься в близких и не можешь оставить в покое мою семью.

Сара поняла, что перешла черту, едва с ее губ сорвались последние слова. У Тэсс вытянулось лицо. Ей показалось, что сестра не просто задела ее за живое, а вырвала у нее из груди сердце и преподнесла ей на тарелочке. Сара почувствовала почти облегчение, когда у инспектора Фокс затрещала рация. Тэсс отстегнула от пояса переговорное устройство, и Сара услышала: «Нашли. Под кроватью».

Инспектор Фокс посмотрела на девушку с насмешкой и разочарованием:

– Под кроватью? Серьезно? У Сары Джейкобс, преступного гения? – Слова Тэсс резали, как лезвие бритвы. – Я арестовываю тебя по подозрению в убийстве. Ты не обязана ничего говорить, но, если не упомянешь во время допроса то, на что будешь ссылаться в суде, это может навредить твоей защите[37].

Тэсс защелкнула наручники на запястьях Сары и внезапно ощутила усталость. За последнюю неделю инспектор Фокс проспала в общей сложности двенадцать часов – преимущественно на диване, в обнимку с записями по делу. По пути в отделение Сара не спорила и не отпускала шуток, а смотрела прямо перед собой в молчаливом смирении. Должно быть, предвидела, что арест неизбежен.

«Кольцо, украденное с места преступления, явно принадлежало Саре, иначе зачем его забирать?» – размышляла Тэсс. Если сестра причастна к смерти Шона Митчелла, то, скорее всего, в гибели Каллума Роджерса тоже замешана. Вопрос, утянет ли Сара на дно старшую сестру, поведав полиции о судьбе третьего приятеля, оставался открытым.

Однако Тэсс подозревала, что дело нечисто. Возможно, она выдавала желаемое за действительное, полагая, что ее семья не так уж плоха. Или подпала под обаяние дерзкой, веселой и хитроумной сестры, напоминавшей Ловкого Плута[38] из романа о приключениях Оливера Твиста. Инспектор Фокс отказывалась верить, что Сара – хладнокровная убийца. Проблема заключалась не в том, что полиция до сих пор не выяснила, как преступнику удалось скрыться в обоих случаях. Это не препятствовало аресту. Тэсс не понимала, почему Сара проявила откровенную глупость или безрассудство, оставив улики, указывавшие на ее виновность сразу в двух убийствах. Зачем она забронировала номер под своим именем, если собиралась прикончить в отеле любовника? И когда в последний раз преступник ронял рядом с жертвой кольцо на радость полиции? В реальной жизни подобного не случалось. Если криминалисты не обнаружили кольца, значит его тщательно спрятали, как будто находка предназначалась не для полиции, а для Сары. Кто бы ни убил Шона Митчелла и Каллума Роджерса, преступник хотел, чтобы обвинение пало на Сару. Мысль о том, что ее водят за нос, давила на Тэсс во время ареста сестры. Однако ее личное мнение не имело значения. Когда Освальду сообщили, что у следствия появились доказательства против Сары Джейкобс, он сразу же выдал ордер на арест. Улики играли ключевую роль. Полиция их изучала, регистрировала и интерпретировала. Игнорировать улики было нельзя. Тэсс утратила контроль над ситуацией. Инстинкты кричали о том, что убийца по-прежнему на свободе, однако наличие улик вынуждало заключить подозреваемую под стражу. Тэсс оставалось надеяться и молиться, чтобы Сара держала язык за зубами и не разглашала мотив, иначе сестры могли воссоединиться. Оказавшись по одну сторону решетки.

Камеры предварительного заключения в полицейском отделении Брайтона выглядели точно так же, как в сериале «Главный подозреваемый»[39]. Кирпичные стены, выкрашенные в кремовый цвет, и жесткая кровать, покрытая васильковым матрасом толщиной с шоколадку «Киткат», предназначенная для того, чтобы свести арестанта с ума и заставить признаться в чем угодно. Добравшись до отделения, Сара позвонила отцу, но тот не ответил, поэтому она набрала номер Мака. После суровой выволочки, которую девушка ожидала получить от главы семьи, старик пообещал связаться с Уэйном Кастро, вызволить Сару в течение суток и разыскать Фрэнка, с утра пропадавшего невесть где. Ждать допроса пришлось очень долго. «Стандартный прием из арсенала гестапо, чтобы сломить волю арестанта», – предположила Сара. По лицу Тэсс во время задержания девушка догадалась, о чем думает инспектор Фокс. «По ее мнению, я виновна. Она уверена, что я убийца, и хочет, чтобы я гнила в тюрьме до конца своих дней». Вот что получается, если твоя сестра служит в полиции. Говорите, семейные связи превыше всего? Тэсс, наверное, исходит по́том, гадая, что Сара выболтает на допросе. Что ж, пусть понервничает.

– Кольцо было спрятано в столе, – сказала Сара, усевшись на пластиковый стул и наклонившись вперед.

Она недовольно поерзала, и Тэсс подумала, как неуместно смотрится девушка в комнате для допросов. Инспектору Фокс не терпелось упечь Сару в тюрьму, чтобы забыть о сестре раз и навсегда, и в то же время хотелось ее обнять. Куда подевался Фрэнк? Почему он не бросил все силы, не задействовал все рычаги и не рыл носом землю ради спасения любимой дочери? Чуждая для него линия поведения. Теряясь в догадках, что происходит, Тэсс нервничала еще больше.

– Когда я впервые пришла в квартиру и встретила тебя, то не знала о кольце, честное слово. Оно лежало за фальшивой панелью у задней стенки ящика. В тайнике с дюйм толщиной. Ровно столько, чтобы спрятать кольцо и ничего больше.

– Если ты тогда не нашла тайник, как узнала о нем? – спросила Тэсс.

– Поняла, что означают пятна на двери и корзине для бумаг, – пояснила Сара. – Я машинально писала в блокноте «выключатель», «дверь» и «корзина», а Уэс что-то ляпнул про три слова. И тут я вспомнила гениальное приложение для смартфона. Называется…

– «What3words»[40], – закончила Тэсс. – «Какие три слова». Позволяет указать точку на карте, используя три уникальных слова. Их можно сообщить службам экстренной помощи, чтобы тебя отыскали, если что-то случится. Мы сами пару раз пользовались этим приложением. Но ты не объяснила, как догадалась, что в столе спрятано кольцо.

– Приложение требует ввести три слова. Порядок слов не важен, поэтому я напечатала «выключатель», «дверь» и «корзина».

– И?

– Приложение выдало точку в Шотландии. Что выглядело как бессмыслица.

– Лет через двадцать я выйду на пенсию, – вздохнула Тэсс. – Надеюсь до той поры дослушать историю до конца.

– Терпение, Ватсон! – огрызнулась Сара. – Я вспомнила, что на корзине – или бачке – для мусора кто-то вывел буквы «КА». Превратив слово «бачок» в…

– «Кабачок».

– Точно! А если ввести в приложение слова «выключатель», «дверь» и «кабачок», то оно выдает адрес на Давенпорт-роуд в Кэтфорде. В районе Луишем.

– Далековато от Брайтона. Ты туда ездила?

– Зачем? – нахмурилась Сара.

Тэсс уставилась на сестру, пытаясь понять ее логику. Сара только что объяснила, как вычислила указанный убийцей адрес по трем случайным словам, а теперь спрашивала, зачем туда ехать.

– Чтобы получить следующую подсказку, – терпеливо пояснила инспектор Фокс.

– Не смеши меня! – фыркнула Сара. – Это игра в слова, а не в поиск загаданных предметов. На что указывает Давенпорт?

Тэсс потянулась за смартфоном.

– Не надо, черт возьми, гуглить. Я сэкономлю тебе две минуты. Давенпорт – это письменный стол.

Инспектор Фокс уставилась на сестру, не веря своим ушам:

– Ты все-таки хочешь, чтобы меня уволили? Думаешь, я пойду к старшему инспектору и расскажу, что убийца Митчелла решил поиграть в слова и вымазал хреном предметы, а ты разгадала шараду и нашла на месте преступления улику против себя? Тебе хоть на секунду не приходило в голову, что твоя версия не выдерживает критики? Старший инспектор заявит, что ты несешь ахинею. И что ты знала, где искать кольцо, потому что сама же его там оставила.

Сара пристально поглядела на Тэсс:

– Что ж, в твоем изложении простое объяснение внушает чуть больше доверия.

– Да уж, действительно.

– Но я говорю правду, – возразила Сара. – Полагаю, полиции нужна именно она.

– Так и есть! – отрезала Тэсс. – Но правду следует подтверждать вещественными доказательствами и неоспоримыми фактами.

– Кстати, о доказательствах, – вспомнила Сара. – Криминалисты провели экспертизу веревки, которая была на запястьях у Митчелла?

– Вряд ли, – ответила Тэсс, не успев вовремя остановиться, и уточнила: – Вряд ли мне следует разглашать подозреваемой тайну следствия. – Она сделала паузу. – При чем тут веревка?

Сара ухмыльнулась:

– Если меня подозревают в убийстве, я подожду адвоката, прежде чем снова заговорить.

Тэсс вздохнула:

– Что ты хотела рассказать о веревке?

– Может, ничего. – Небрежный тон Сары выводил инспектора Фокс из себя. – А может, я разгадала тайну запертой комнаты. – Девушка пожала плечами. – Но ведь старшего инспектора не интересует ахинея, которую я несу.

Глава 28

– «Опасно! Не входить». Хорошее начало, – заметила Тэсс, указывая на кирпичную стену и предупреждение, нанесенное красной краской из баллончика.

– На стенах всегда это пишут, – парировал Джером, беря спутницу за руку и увлекая ее вниз по ржавым стальным ступенькам. – Туда не наступай.

– Господи, мне никогда раньше не доводилось делать прививку от столбняка после совместного ланча.

Тэсс схватилась за перила, но осознала свою ошибку и отряхнула ладони, пытаясь избавиться от многолетней пыли и грязи.

Джером достал из кармана тряпку, вытер поверхность огромной стальной трубы и уселся сверху, бросив тряпку инспектору Фокс. Та вскинула брови:

– Спасибо, я постою.

Ее голос эхом отразился от стен заброшенного цементного завода в Шорхэме. Не верилось, что здание в прошлом принадлежало промышленному гиганту, хотя трехсотпятидесятифутовые вращающиеся печи и толстые трубы по-прежнему напоминали о былом величии. Вокруг все буквально тонуло в пыли. По стенам стекала вода, образуя неприглядные ржавые разводы, на полу и оборудовании виднелся птичий помет. Бесполезные таблички с предупреждением об опасности еле держались на ржавых гвоздях, хотя читать предостережения уже много лет было некому. Яркий солнечный свет, проникавший сквозь разбитые окна, освещал клубы пыли, которые витали в воздухе, придавая помещению хмурый и запустелый вид.

– Дело твое, – сказал Джером, и Тэсс поразилась тому, что сержант вписывался в антураж более органично, чем в обстановку полицейского отделения или бара.

Джером передал инспектору ее порцию ланча – кусок багета с тунцом и листьями салата, сдобренный майонезом. Тэсс напомнила себе в следующий раз самой захватить еду. Сержант откусил от края багета, набив полный рот. Тэсс не одобряла звериных повадок во время еды. Иногда ей казалось, что они с напарником напоминают престарелых супругов, которые пропустили влюбленность, флирт и прочие радости жизни, сразу перейдя к стадии раздражения из-за того, как другой ест, на фоне полного отсутствия секса.

– Что думаешь по поводу Джейкобс? – спросил Джером, вытирая рот рукавом.

Тэсс удивилась, как быстро сержант расправился с ланчем. Сама она едва притронулась к своей порции. Признаваться, что Сару с инспектором Фокс связывало общее генеалогическое древо, было не время.

– Сомневаюсь, что она убийца, – сказала Тэсс, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – В основном потому, что улики против нее в лучшем случае косвенные. Некая женщина по имени Сара – или солгавшая, что ее так зовут, – приходила в квартиру Митчелла. Кто-то зарегистрировал на имя Джейкобс номер в «Хилтоне». Вот и все. У нас нет свидетелей, которые видели Джейкобс на месте преступления во время убийств. Следы ее ДНК отсутствуют. Да, она незаконно проникла в квартиру жертвы, но мы знаем, что Джейкобс – воровка. Это не делает ее убийцей.

– Вот только кольцо принадлежит ей, и на нем кровь Митчелла, что выглядит как убедительный аргумент.

– Да, – задумчиво произнесла Тэсс. – Очень любезно с ее стороны, правда? На месте первого убийства она спрятала кольцо, а на месте второго – забронировала на свое имя номер. В остальном оба преступления спланированы идеально, убийца практически не оставил нам зацепок. Кроме двух улик против Сары. Не знаю, прежде я с подобным не сталкивалась.

– К тому же тебе нравится Джейкобс, – добавил Джером.

Сержант спрыгнул с трубы и увернулся от удара Тэсс, которая метила напарнику в руку.

– Не нравится она мне.

– Что ж, через шесть часов ты должна или предъявить обвинение, или отпустить подозреваемую, – напомнил Джером. – Так что принимать решение насчет Ловкого Плута придется довольно скоро.

– Я же рассказывала, как быстро она решила головоломку, – заметила Тэсс. – Только не говори, что тебя это не впечатлило.

– Разумеется, впечатлило, – признал Джером. – Если бы я пытался выиграть денежный приз от журнала «Сделайте перерыв»…

– Ты не читаешь женские журналы, – фыркнула Тэсс.

Джером пожал плечами:

– У них встречаются хорошие статьи. В общем, если бы я хотел разгадать шараду, то перво-наперво обратился бы к твоей гениальной мошеннице. Но мы с тобой расследуем убийство. Точнее, два убийства. Кого звать на помощь?

– Охотников за привидениями? – предложила Тэсс.

– Нет. Обычно в таких случаях звонят в полицию. Нас с тобой обучали ловить преступников, не забыла? Помнишь нудные инструкции, прописанные в Законе о полиции и доказательствах по уголовным делам? Они существуют не просто так. А для того, чтобы гарантировать обвинительный приговор, если мы прижмем убийцу к стенке. Твоя подружка, которая корчит из себя Холмса, не заботится о мелочах, околачиваясь на месте преступления. В отличие от нас.

– Согласна, – вздохнула Тэсс. – Ты прав. Я скажу Освальду, что, по-моему, у нас недостаточно доказательств для обвинения. Мне нужно не отвлекаться и сосредоточиться на фактах. Выяснить, кто хотел убить Митчелла и Роджерса. У кого были средства, мотив и возможность.

«И постараться не угодить в список подозреваемых».

Глава 29

Сара Джейкобс пробыла под стражей без шести минут двадцать два часа, когда в полицию поступило сообщение об очередном происшествии в центре Брайтона. Огнестрельное ранение в отеле «Старый корабль» на Кингс-роуд оказалось третьим по счету убийством менее чем за две недели. Что бы ни утверждали авторы популярных детективных романов, Брайтон вовсе не претендовал на звание криминальной столицы Великобритании. За одну лишь неделю число убийств в округе с почтовым индексом BN сравнялось с показателем за весь предыдущий год. В Брайтоне орудовал серийный убийца, и, судя по всему, это была не Сара. Если только задержанная не улизнула из-под стражи, чтобы совершить новое преступное деяние, а потом снова вернулась за решетку.

Тело обнаружили в 15:30. Мужчину в возрасте около пятидесяти застрелили в постели примерно после завтрака. Инспектор Фокс знала, что Сара Джейкобс тогда как раз находилась на третьем допросе, упорно отказываясь давать комментарии. Тэсс понимала, что время поджимает. У полиции оставалось менее двух часов, чтобы предъявить обвинение ее сестре.

Личность жертвы оставалась загадкой для инспектора Фокс. Оба человека, имевшие отношение к убийству пятнадцатилетней давности, которое она совершила, были мертвы. Кто в этот раз? Опять кто-то, связанный с Тэсс?

– Похоже на нашего парня, шеф, – заметил Джером.

Он устроился на пассажирском сиденье машины Тэсс, держа в каждой руке по бумажному стаканчику из «Старбакса».

– Откуда ты знаешь? В отчете сказано о стрельбе. Почерк другой, – возразила Тэсс, садясь за руль.

– Не совсем. Я поговорил с полицейским, который первым прибыл на место.

– Случаем, не Хит? Вдруг он и есть чертов убийца. Его имя объединяет все три дела.

– Нет, это был констебль городской полиции по фамилии Кент. Диспетчер утверждает, что персоналу отеля пришлось взламывать дверь, запертую изнутри.

– Замки в гостиницах срабатывают автоматически.

– Номер был закрыт на цепочку.

Джером скривил рот в гримасе и вскинул локоть, изображая, что защищается от удара.

– Черт возьми! – выругалась Тэсс.

«Неужели это никогда не закончится?»

– Кто обнаружил жертву?

– Дежурный администратор. Постоялец не съехал вовремя. Его решили поторопить, но выяснилось, что дверь на цепочке. Горничная позвала администратора, тот приказал технику взломать дверь. Жертву нашли на кровати с простреленной головой.

– Номер совмещен с соседним?

Джером пожал плечами:

– Точной информации нет, но известно, что есть записи с камер в коридоре. Я попросил Кента, чтобы администратор их выдал. Место убийства опечатано. Туда никто до нас не войдет. Криминалисты и Кей уже в пути.

– Хорошая работа, – вздохнула Тэсс, гадая, что обнаружит в этот раз.

Или, скорее, кого. Инспектор Фокс была уверена лишь в одном: если по прибытии выяснится, что в команде криминалистов числится Сара Джейкобс, она закроется в комнате и пустит себе пулю в лоб.

– Инспектор Фокс.

Тэсс протянула руку нервному мужчине, который их встретил. На первый взгляд, его рост не превышал четырех футов восьми дюймов. Почти на фут ниже Тэсс. Суетливые движения коротышки наводили на мысль о землеройке. Коричневый твидовый костюм подчеркивал сходство с грызуном, но лицо у мужчины было приветливым и открытым, как у дружелюбной мультяшной крысы.

– Вы администратор?

Мужчина кивнул:

– Тимоти Тейлор. Просто Тим, если угодно.

У Тейлора был такой вид, словно он ожидал ареста в любую секунду.

– Спасибо, Тим. Вы уточнили имя жертвы?

– Да, конечно. Это был… – Администратор взглянул на запястье, где виднелись мелкие буквы. – Лука Манчини.

Лука Манчини. Имя знакомое, но хотя бы не Сара Джейкобс. Тэсс понадеялась, что жертва никак с ней не связана, и отправила сообщение Фаре, чтобы та выяснила детали.

– Оперативно. Спасибо, Тим. Я в общих чертах поняла, что произошло, но, если вы изложите свою версию, мой коллега задокументирует показания. Прошу прощения за необходимость повторять одно и то же.

Тим с энтузиазмом кивнул:

– Нет проблем. Конечно-конечно. Около двух часов дня горничная сообщила, что постоялец не освободил комнату. Подобное случается чаще, чем вы думаете. Люди спят допоздна. Или уходят без выписки, оставив на двери табличку «Не беспокоить». После полудня в день выезда мы всегда просим горничную заглянуть в номер. Как правило, гости сразу начинают собирать вещи. Дверь была на цепочке, поэтому Миранда не смогла войти и позвала меня. Я минут пять барабанил в дверь, но ничего не добился. Мы открыли дверь ключом – войти помешала цепочка, но я попытался привлечь внимание гостя криком. Ответа по-прежнему не было. Тогда я пошел за Энди, чтобы он снял цепочку.

– Энди ваш техник?

– Да, – кивнул Тим.

– Хорошо, спасибо. – Тэсс записала детали в блокнот. – Он снял цепочку. Что было дальше?

– Я вошел и увидел труп. Ужас! Столько крови! Не думал, что ее бывает так много.

– Я понимаю. Вы испытали шок. Вам нужна медицинская помощь?

Тим покачал головой, и Тэсс снова кивнула:

– Хорошо. Значит, вы вошли первым? Это точно?

– Кроме меня, никто не входил, – сообщил Тим. – Энди остался в коридоре. Я попросил его вызвать «скорую». Похоже, он решил, что у нас передозировка или что-то подобное. – Администратор понизил голос. – В отеле уже случались самоубийства. Только между нами: Энди слишком чувствительный. Наверное, поэтому он отказался войти.

– Зрелище не из приятных, – согласилась Тэсс. – Но вы проявили отменную выдержку. К убитому приближались?

– Нет. А следовало? – забеспокоился Тим. – Я думал проверить, жив ли он, но при виде крови… Я решил, что он явно мертв.

– Нет, вы поступили правильно, – заверила Тэсс.

На ее памяти множество свидетелей изображали героев, умудряясь попутно истоптать место убийства, размазать повсюду кровь и уничтожить улики. Инспектор Фокс была рада, что хотя бы одна из возможных проблем не затруднит работу полиции. Хотелось надеяться, что бригада «скорой помощи» тоже вела себя осмотрительно.

– Кто-нибудь входил в номер до того, как приехала «скорая»?

– Нет, – отчитался Тим. – Я не хотел, чтобы кто-то из персонала это увидел. В номер вошли только два врача «скорой». Оба вышли и покачали головой: уже ничего не поделаешь.

Слава богу, сотрудники «скорой помощи» Брайтона знали свою работу. Вероятно, они сразу поняли, что мужчина мертв, и постарались оградить место убийства от посторонних, чтобы сохранить улики в неприкосновенности.

– Большое спасибо, Тим, вы оказали неоценимую помощь. Пожалуйста, повторите ваш рассказ для нашего сотрудника, чтобы задокументировать все детали. Мне нужно поговорить с Мирандой и Энди. Вы знаете, где они?

Тим расплылся от гордости:

– Я следил, чтобы они не общались.

Похоже, кто-то насмотрелся криминальных сериалов.

– За Мирандой наблюдает полицейский, который первым прибыл на вызов. Энди отлучился выпить кофе, но я велел ему немедленно возвращаться.

– Отлично, Тим. Если работа в отеле вам не по душе, поступайте на службу в полицию.

Администратор светился от счастья, словно ему уже прикололи к груди заветный значок. Оказывается, инспектор Фокс умела найти подход к людям.

– Джером. – Тэсс обернулась в поисках сержанта и обнаружила, что тот разговаривает с констеблем Кентом. – Ты бы не мог отвести Тима в тихое место и записать его показания?

– Нет проблем. – Джером, казалось, был счастлив закончить беседу. – Пройдемте со мной, сэр.

– Констебль Кент, я инспектор Тэсс Фокс. Отвечаю за расследование данного дела.

Сделав вдох, Тэсс поняла, почему Джером поспешил уйти. От констебля разило застарелым потом, что внушало… легкую неприязнь. Тэсс решила побыстрее закончить разговор, который не предвещал быть милым, и понадеялась, что вызов на следующее убийство первым примет Хит.

– Кто приехал раньше – вы или «скорая»?

– Мы прибыли почти одновременно, мэм, – ответил Кент.

– Можете называть меня просто Тэсс, – улыбнулась инспектор Фокс, чуть отступая назад. – Значит, врачи вошли в номер…

– До меня, – закончил Кент. – Они подтвердили, что мужчина мертв. Когда врачи вышли, я оцепил помещение и вызвал детективов. Затем перекрыл коридор и удостоверился, что постояльцы не покидали своих номеров. Уточнил детали у Тима Тейлора, администратора. Похоже, он парень не промах. Сержант Морган распорядился изъять записи с камер, поэтому я обратился на стойку регистрации. Они заверили, что все подготовят.

– Вы не покидали этаж?

– Да, мэм, то есть, э-э-э… да. Этаж почти пуст. Констебль Холландер следил, чтобы никто не поднялся, а я – чтобы пара постояльцев не вышла из номеров.

– Отлично, спасибо.

У Тэсс возникло ощущение, что любые меры по охране места преступления бесполезны. Если здесь действовал тот же убийца, полиции ничто не поможет.

Глава 30

Лука Манчини зарегистрировался в отеле в 16:30. Поужинал, пропустил стаканчик в баре, вернулся к себе и не показывался до завтрака. Камера зафиксировала, что утром Манчини посетил ресторанный зал и около 9:00 направился обратно в номер. Камера в коридоре показала, что дверь захлопнулась за постояльцем в 9:06. Спустя тридцать минут к нему постучалась горничная, но ответа не получила. Когда женщина попыталась войти, чтобы убрать комнату, выяснилось, что дверь закрыта изнутри на цепочку, поэтому горничная ушла.

Манчини должен был съехать до одиннадцати, после чего номер собирались передать следующему гостю. Горничная из дневной смены пробовала войти, но комната оказалась по-прежнему заперта. На стук никто не откликнулся, о чем женщина сообщила администратору, который после недолгих раздумий велел технику взломать замок. Убитого обнаружили в постели. Ему прострелили лицо, поэтому предъявлять родственникам для опознания было нечего.

Отель «Старый корабль» занимал пять этажей, Манчини разместился на четвертом. Шагая по белым коридорам, Тэсс обратила внимание на фотографии в рамках, висевшие на свежевыкрашенных стенах. Похоже, гостиницу недавно отремонтировали. По дороге инспектор Фокс попросила Джерома немного разузнать об отеле – не чересчур дорогом, но и не дешевом заведении из тех, что предлагают жилье и завтрак. «Старый корабль» привлекал туристов, желавших во время отпуска проникнуться истинным духом Брайтона. Полиция оцепила четвертый этаж. В отличие от случая с Роджерсом, место преступления находилось в номере отеля, поэтому инспектор Фокс решила не перекрывать доступ в другие помещения. За время службы в полиции Тэсс дважды вызывали в гостиницу из-за гибели постояльца: один скончался от передозировки, второго жена несколько раз пырнула штопором. Оба раза отель не прекращал обслуживать посетителей, большинство из которых пребывали в блаженном неведении, что кто-то из них уже никогда не сможет сдать номер, как полагается. Чаще всего именно горничные оповещали администрацию о смерти постояльца – в этом отношении дело Манчини ничем не отличалось.

Дверь в номер 422 была слегка приоткрыта. Тэсс помахала удостоверением перед носом полицейского, дежурившего у порога. Тот со скучающим видом посторонился, едва взглянув на инспектора. Действительно, зачем проверять документы? Произошло убийство, констебль ожидал сотрудников отдела расследований, а тут кто-то, похожий на детектива, вздумал проникнуть в номер. Тэсс ощутила вспышку раздражения. Ей пришлось прикусить губу, чтобы не прочитать безалаберному полицейскому лекцию о том, что нельзя пускать на место преступления кого попало. Иначе Фокс бы прославилась среди полиции Брайтона как последняя зануда. Хватит того, что ее репутация в собственном отделе и так слегка подмочена.

Спальня была оформлена в приятной гамме, сочетавшей васильково-голубой и белый цвета. Напротив двери в витиеватой золоченой раме висела большая гравюра с изображением Брайтонского пирса. Справа виднелась еще одна дверь, ведущая в белоснежную ванную в стиле дзен. Спокойствие и безмятежность нарушало глянцевое алое пятно, покрывавшее верхнюю половину широкой незастеленной двуспальной кровати слева от двери. Обитое белой тканью изголовье было густо усеяно каплями крови и потеками, как будто кто-то снял крышку с молочного коктейля и хорошенько встряхнул бокал. На кровати лежало обмякшее тело мужчины, одетого в джинсы и темно-синюю рубашку поло. На месте его лица зияла черная дыра.

– Господи… – машинально пробормотала Тэсс.

Она застыла в дверях, не желая наследить до приезда криминалистов. Похоже, врачи «скорой помощи» ничего не трогали. Да и зачем? Вне всяких сомнений, спасать было некого. Отведя глаза от ужасного зрелища, Тэсс достала блокнот и быстро набросала план комнаты, отметив, что жалюзи на окне опущены на три четверти, а дверь в ванную приоткрыта. Она осторожно повернулась и сфотографировала расщепленный дверной косяк там, где техник по имени Энди вырвал цепочку.

– Оставайся в коридоре, – проинструктировала Тэсс сержанта Моргана.

Тот не протестовал. Тэсс осмотрелась и вздохнула.

– Кто в наши дни запирает дверь номера на цепочку? – поинтересовалась она.

– Парень чего-то боялся, – предположил из коридора Джером. – Не хотел никого впускать.

Что бы сказала Сара? «Не делай выводов раньше времени».

– Или пытался удержать кого-то внутри.

«Ладно, – мысленно произнесла Тэсс, словно вторя младшей сестре. – Почему ты уверена, что перед нами убийство?» Она пересекла комнату, глядя под ноги, чтобы ничего не пропустить, и приподняла простыню в изножье кровати. Оружия под кроватью не было. Стараясь не смотреть на мертвеца, которому выстрелом снесло полголовы, Тэсс подцепила авторучкой пуховое одеяло, обнажив руки убитого. Оружия не оказалось и здесь. Криминалисты проведут тщательный обыск, но инспектор Фокс готова была поспорить, что оружия в комнате нет. Значит, вывод о том, что парня убили, не вызывает сомнений. Если только жертва не выстрелила себе в лицо, а затем не выбросила пистолет из окна.

Что дальше?

«Почему ты предположила, что из номера только один выход?» Тэсс удостоверилась, что все окна наглухо закрыты. Она не знала, что гласят правила безопасности на этот счет, однако закрытые окна упрощали задачу полиции. Потайной дверцы в душевой кабине Тэсс не нашла. Это не означало, что убийца не прятался в номере, пока Ловкач Энди и Крошка Тим бегали звонить в полицию. Следует внимательно пересмотреть записи с камер.

– Босс, криминалисты уже здесь, – сообщил Джером.

«А почему ты решила, что убийца не сидит в шкафу?» – ехидно осведомился внутренний голос. Последняя мысль взорвалась у инспектора Фокс в голове, и Тэсс пулей вылетела в коридор. Джером приподнял брови.

– Что? – невинно спросила она и махнула рукой в сторону комнаты. – Можешь зайти и проверить шкафы.

Тим любезно предоставил полиции помещение – скорее всего, для того, чтобы детективы не попадались на глаза постояльцам, ведь ничто так не отвращает от континентального завтрака за двенадцать фунтов и девяносто пять пенсов, как напоминание о трупе в номере наверху. Каморка едва вмещала троих человек, вставших навытяжку. Коллегам требовалось обсудить между собой дальнейшие действия. Вдоль стен тянулись металлические стеллажи, где хранились конверты, скрепки и прочие неожиданные предметы. Надувной ананас и пластмассовый олень, у которого то ли сломалась нога, то ли предполагалось, что зверь мочится на стену. Неработающие часы. Синий контейнер для ланча с черной надписью «Элтон» на боку. Миниатюрная копия ТАРДИС. Тэсс мысленно перечисляла находки. Каморка напоминала комнату забытых вещей из детской книжки, однако инспектора Фокс она устраивала. Тэсс взяла свой верный блокнот, прислонилась к стеллажу, проверяя устойчивость мебели, и посмотрела на Джерома:

– Кого ты уже допросил?

Джером сверился с записями:

– Администратора Тима и горничную, то есть уборщицу. Что гласят правила политкорректности? Как мне ее называть?

– Миранда, – подсказала Тэсс. – Что она сообщила?

– То же, что и Тим. Миранда попыталась открыть дверь, чтобы убрать номер. Замок сработал, но войти помешала цепочка. Она окликнула гостя – никто не ответил. Постоялец опаздывал с выездом на два часа. Миранда предупредила Тима и продолжила обход. Тело нашли без нее.

– На двери висела табличка «Не беспокоить»? Когда я поднялась, ее не было.

– Я тоже ее не заметил, – подтвердил Джером.

– Спроси Тима, – распорядилась Тэсс. – Если бы ты убил человека в гостиничном номере, то постарался бы выкроить время, чтобы скрыться. Скорее всего, ты бы повесил табличку «Не беспокоить». Вдруг на ней отпечатки? Знаю, – кивнула она, заметив скепсис на лице сержанта. – Подобное маловероятно. Но мы же не хотим сесть в лужу и проморгать отпечатки, потому что с двери убрали табличку. Просто проверь.

– Хорошо.

– Спасибо. Что сказали на стойке регистрации?

– Я поговорил с женщиной, которая там работает. Вчера, когда жертва заселялась, дежурил другой сотрудник. Ему позвонили, чтобы он подошел для беседы. Женщина не видела жертву, поэтому смогла озвучить только то, что занесли в систему.

– О’кей. Что-нибудь еще?

– Ну, у них есть полное имя и адрес. Манчини взял двухместный номер, но указал только свое имя. Бронировал за неделю через сайт booking.com. Я сделал пометку отследить данные кредитной карты. Аннабель… – сержант произнес имя сотрудницы так, словно смаковал деликатес, и приподнял брови, – любезно копирует на флешку записи с камер за все время с тех пор, как Манчини заехал.

– Куда нацелены камеры?

– На главный вход и коридоры. Мы сможем увидеть, кто заходил в комнату жертвы после отъезда предыдущего постояльца.

– Отлично. Если повезет, мы получим картинку, как Манчини вошел. Не помешает опросить других гостей: вдруг они видели, что убитый с кем-то разговаривал. Любезная Аннабель наверняка согласится помочь сержанту Моргану, – улыбнулась Тэсс. – Криминалисты работают в номере, поэтому нам троим нет смысла здесь торчать. Джером, когда побеседуешь с Аннабель, поедем назад в отделение, просмотрим отснятый материал. Я попрошу Кэмпбелла задержаться и побеседовать с постояльцами. Возможно, Хит уговорит хотя бы одного из констеблей городской полиции присоединиться к нему. И если кто-нибудь выяснит, как убийца застрелил жертву, а потом, уходя, повесил цепочку на дверь, обещаю кормить гения ужином всю неделю.

Когда Тэсс и Джером вошли в отделение, к ним тут же подскочила Фара.

– Что удалось выяснить? – спросила Тэсс, увидев взволнованное лицо сержанта Насир.

«Кто убитый?»

– Я пробила по всем базам данные, которые Джером сообщил по телефону. Парень ни разу не привлекался.

Тэсс вздохнула:

– Попробовать стоило.

– Определенно, – согласилась Фара, поднимая лист бумаги, зажатый в руке. – Потому что я кое-что обнаружила. Лука Манчини не привлекался к уголовной ответственности, но его имя всплывало в нераскрытом деле. В одном из наших.

Тэсс взяла листок:

– Убийство Шона Митчелла. Я знала, что уже слышала имя Манчини! Автор рекомендательного письма?

– Да, – кивнула Фара. – Я позвонила в ресторан, где якобы работал Манчини. Там такого не знают.

– Хорошо. – Тэсс оглядела коридор. – Значит, вымышленное имя – наша единственная зацепка, которая связывает два дела. Спасибо, Фара, ты отлично сработала.

Девушка просияла:

– Еще я связалась с представителями сайта booking.com.

– Ты много успела, – восхитилась Тэсс.

– Стараюсь. Увы, им требуется предписание, чтобы раскрыть личные данные клиента. К счастью, парень, с которым я разговаривала, заверил, что, как только мы получим предписание, они сразу предоставят всю информацию.

– Хорошо. – Тэсс посмотрела на Джерома. – Я свяжусь с Освальдом, а ты пока…

– В этом нет необходимости, – перебила Фара. – Простите, шеф, но старший инспектор Освальд ждет в комнате для совещаний. Он появился, как только услышал о новом убийстве.

– Что у него с настроением? – уточнила Тэсс.

Ответ был написан у Фары на лице. Сержант Насир понизила голос:

– Только между нами. Помните, как Дженис потратила тысячу фунтов на сумочку, а потом захотела кошелек той же фирмы?

– Черт!

Тогда в отделении выдался трудный день.

– Спасибо, – кивнула Тэсс. – Не окажешь услугу? Просмотри материалы по всем трем делам, поищи совпадения. Любую связь. Вдруг жертвы носили обувь одного бренда. Если в ближайшее время мы не предъявим начальству результат, то к концу месяца будем работать в отеле.

Глава 31

Старший инспектор заранее попросил сотрудников покинуть комнату для совещаний.

– Входи, Фокс, – буркнул Освальд, когда Тэсс тихо постучала в дверь.

Переступив порог, она обнаружила, что старший инспектор изучает заметки и схемы, прикрепленные к стенам и наспех набросанные на белой доске.

– Садись.

Она села.

– Плохи дела, Тэсс.

Освальд покачал головой, но Тэсс восприняла обращение по имени как добрый знак. Старший инспектор зажал кончик носа между большим и указательным пальцами, потирая ладонью рот. Он всегда так бессознательно делал, когда нервничал. Освальд выглядел бледнее обычного, а под его глазами залегли тени, которых Тэсс раньше не замечала.

– Три убийства меньше чем за месяц. Понимаешь, что это значит?

– Нет, сэр.

Было не время для шуток по поводу выделения средств из бюджета для женской столовой. Освальд ценил юмор, но Тэсс понимала, где пролегает граница. Она сочувствовала старшему инспектору. Пока Тэсс трудилась, осматривая место преступления, Освальд держал оборону против руководства и прессы. Прежде казалось, что старший инспектор жаждет славы, но прямо сейчас Тэсс не хотела бы поменяться с ним ролями.

– Серийный убийца… – прошептал Освальд, словно боялся, что кто-нибудь может подслушать. – Если пресса узнает, заголовки о маньяке будут пестреть повсюду. Они замерли в ожидании третьей жертвы, потому что Гугл, видите ли, утверждает, что убитых должно быть трое. Как только всплывет третье имя, разверзнется настоящий ад.

Вот что тревожило Освальда. Никто в полиции не хотел, чтобы серийный убийца разгуливал на свободе. По неведомой причине преступник, убивший три жертвы, в глазах общественности выглядел хуже, чем три убийства, не связанные между собой. Хотя это означало, что убийц было трое. Поди разберись.

– Сэр, я…

– Короче, я собираюсь донести до прессы тот факт, что мы заключили женщину, подозреваемую в двух убийствах, под стражу. Но я не хочу этого делать, если завтра нам придется ее освободить.

Тэсс набрала в грудь побольше воздуха:

– Я думаю, мы арестовали не того человека. По-моему, оба преступления связаны, и тот, кто их совершил, хотел подставить под удар Сару Джейкобс.

Освальд тяжело вздохнул:

– Этого я и боялся. Представляешь, как выглядит общая картина со стороны? Как будто мы виноваты в том, что произошло. Потому что бросили все силы на поимку Джейкобс, а настоящий преступник остался на свободе и смог убить снова. Что по сути верно, не так ли?

– Сэр, вы знаете, что подобное утверждение несправедливо. Пока двое наших сотрудников допрашивали Джейкобс, остальные члены команды трудились в поте лица, чтобы исключить всех, кто мог поссориться с той и другой жертвами или в прошлом точить на них зуб. Наверное, вы понимаете, что люди, с которыми Митчелл и Роджерс общались, избегают внимания полиции.

– Помимо того, что две первые жертвы были знакомы, у тебя есть доказательства связи между их убийством? А третья жертва как вписывается в общую картину?

– Между всеми тремя случаями прослеживается связь, – заявила Тэсс.

– Связь? Или закономерность? Жертвы разного возраста убиты в разных местах и разным способом. Все трое мужчины, но это не выглядит подозрительным. Почему ты настаиваешь, что убийца один и тот же?

– Две первые жертвы в прошлом имели приводы из-за наркотиков и наверняка знали друг друга. Три убийства произошли одно за другим. И самое главное, все они относятся к разряду невероятных. Кроме того, третья жертва забронировала номер в гостинице под вымышленным именем, которое Шон Митчелл упоминал в фальшивых рекомендациях при съеме жилья.

Старший инспектор поднял брови, уселся за стол и снова сжал пальцами нос.

– То есть ничего конкретного? – медленно произнес он. – Особенно третий случай – огнестрельная рана, которая выглядит как отдельный эпизод?

– Сэр, я так не думаю. Почерк тот же – комната заперта изнутри.

– О чем никто не должен знать. До поры до времени, – пояснил Освальд.

Он почти воспрянул духом – тоненькая ниточка надежды крепла прямо на глазах.

– Стрельба без применения ножа, как в первых двух преступлениях. Совершенно иная картина, если смотреть под таким углом. Мы задержали подозреваемую в двух убийствах, значит в третьем случае действовал другой преступник, о чем и следует сообщить прессе. Всплеск насилия? Да. Серийный убийца? Нет.

– Но, сэр, пересечения между…

– Вероятно, вообще не имеют значения, – перебил старший инспектор, постукивая по столу авторучкой. – Да ладно тебе. Город у нас маленький. Все друг друга знают, кто-то что-то да слышал. Если мы подадим три убийства как не связанные между собой, пресса, возможно, воздержится от криков о серийном убийце, пока мы не предъявим кому-нибудь обвинение. – Освальд скорее разговаривал сам с собой, нежели с Тэсс. – Но нам придется передать дело другой команде.

Вот и все. Тэсс охватило щемящее чувство, что именно ради этого Освальд вызвал ее на ковер сразу после встречи с руководством и что внезапное решение расследовать три убийства по отдельности в угоду прессе снизошло на старшего инспектора не как озарение, а было ниспослано карающей дланью Господа.

– Вы не можете отстранить меня от расследования, – возразила Тэсс, зная, что протест ничего не изменит. – Я работала не покладая рук. Уокер только и делал, что издевался…

Она замолчала, чтобы не зарыдать. Освальд, к его чести, выглядел виноватым.

– Ты расследуешь два убийства, инспектор Фокс. Я не отстраняю тебя, а распределяю нагрузку. Ты можешь обмениваться информацией с Уокером, но для посторонних вы с ним отвечаете за разные дела. Поэтому никакого серийного убийцы нет.

«Ну конечно! А если Джефф первым арестует подозреваемого по своему делу, то сразу заявит, что три случая связаны». Тэсс представила лицо Уокера, который одним махом закрывает сразу три дела, включая те, что ведет она. Ее первый шанс расследовать убийство перехватит Джефф? Только через труп инспектора Фокс.

– Когда придет Уокер, ты передашь ему все, что собрала сегодня, – распорядился Освальд. – Я разрешаю тебе задержать подозреваемую еще на четверо суток.

– Спасибо, – ответила Тэсс, прикусив язык, чтобы не спросить: «Зачем?»

«Я забрал у тебя дело, но не переживай! Взамен я тебе дал девяносто шесть часов, чтобы допросить девушку, которую ты считаешь невиновной».

– Я свободна, сэр?

– Да, – выдохнул Освальд, внезапно постаревший лет на тридцать. Когда он снова заговорил, его голос смягчился: – Послушай, я знаю, что Уокер – придурок, но на самом деле он хороший детектив. Расскажи Джеффу все, что выяснила по поводу огнестрела, и он, возможно, принесет пользу. Я по-прежнему болею за тебя, инспектор Фокс.

Тэсс поняла, что не сможет сдержать язык за зубами. Стоит открыть рот – и слова, которые нельзя взять обратно, вырвутся наружу. Она быстро встала и молча вышла.

Глава 32

– Нас отстранили от дела со стрельбой, – объявила Тэсс, удостоверившись, что плотно прикрыла дверь.

Джером, Фара и констебль Хит Кэмпбелл дожидались ее после встречи с Освальдом.

– Зеленого чая? – предложила Фара, протянув кружку.

Тэсс удивленно посмотрела на девушку, и та смутилась.

– Я заметила, что вы обычно не пьете кофе, а на днях, когда мы были на выезде, вы заказали зеленый чай, – пробормотала Фара. – Поэтому я купила немного. Надеюсь, что правильно выбрала сорт.

Инспектор Фокс не знала, что сказать. После всех испытаний, выпавших на ее долю за две недели, ей хотелось расплакаться. Особенно теперь – когда одно из дел передали Уокеру. Но вместо этого Тэсс собрала волю в кулак и с неподдельной теплотой произнесла:

– Спасибо, Фара. Честное слово, большое спасибо.

Тэсс надеялась, что девушка не усомнится в ее искренности.

– Что значит «отстранили»? – спросил Джером, привлекая к себе внимание. – Даже идиоту понятно, что убийца – тот, кого ищем мы.

Тэсс покачала головой:

– Никто не хочет, чтобы люди об этом узнали. Начальство предпочитает, чтобы общественность думала, будто дела не связаны между собой, и не поддавалась панике из-за серийного убийцы. По-моему, Освальд мог повлиять на принятие решения не больше, чем мы. Дело о стрельбе переходит к Уокеру.

У троицы вытянулись лица. Тэсс сразу поняла, что команда – по крайней мере, ее лучшая часть – полностью разделяет чувства инспектора Фокс к Джеффу Уокеру.

– Послушайте, – подняла руку Тэсс, когда все разом заговорили. – Я в бешенстве, как и вы, но у нас нет времени, чтобы торчать здесь, жалея себя. Как только Уокер войдет в эту дверь… Честно говоря, я удивлена, что его до сих пор нет, но, вероятно, мы должны поблагодарить старшего инспектора за заботу. Так вот, нам придется предоставить Уокеру материалы по делу. Меня гложет предчувствие, что мы не дождемся от Джеффа откровенности и желания сотрудничать. Думаю, он будет хранить все в печатном виде и держать при себе. Поэтому, – обратилась Тэсс к Фаре, – сможешь сделать копии всего, что у нас есть? Очень-очень быстро?

– Буду спешить, словно мне задницу подожгли.

Фара взяла блокнот, который протянула Тэсс, и забрала со стола блокнот Джерома.

Инспектор Фокс повернулась к констеблю:

– Кэмпбелл, можешь спуститься на вахту и предупредить меня, когда придет Уокер? Задержи его, если сможешь. Я не хочу, чтобы он знал, что мы пока занимаемся делом о стрельбе.

– Да, шеф, – кивнул Хит с таким видом, будто ему приказали держать оборону на передовой.

Тэсс почувствовала невероятный прилив симпатии к своей команде. Она схватила Фару за руку, когда та повернулась, чтобы уйти:

– Как только станет известно, что мы отстранены, нам придется обращаться к Уокеру по поводу любой мелочи. В течение ближайшего часа жертву доставят в больницу. Успеешь добраться туда и поговорить с коронером, пока никто не узнал, что дело уже не наше? Я хочу знать, какие личные вещи были у жертвы. Больше всего меня интересует бумажник.

– Нет проблем.

Фара заколебалась и наклонилась к Тэсс, прижимая к груди охапку материалов по делу.

– Между нами говоря, я чертовски ненавижу этого придурка Уокера, мэм.

У Тэсс отвисла челюсть.

– Э-э-э… да, – заикаясь, пробормотала она.

Сержант Насир ей подмигнула.

– Еще раз спасибо за чай! – крикнула Тэсс вдогонку, когда Фара выходила.

Та помахала рукой и поспешила прочь.

– Что будем делать? – спросил Джером, оставшись наедине с Тэсс.

Инспектор пересекла комнату и подошла к компьютеру в углу:

– Нам нужно сделать копию записи с камер, прежде чем мы передадим флешку Уокеру. Возможно, в ней ключ ко всему.

Инспектору Фокс показалось, что загрузка допотопного компьютера заняла в три раза больше времени, чем обычно. Когда Тэсс копировала видеофайлы в другую папку, ее рация с треском ожила.

– Уокер уже поднимается, шеф.

– Спасибо, Хит, – ответила Тэсс, глядя, как полоска индикатора копирования подползает к цифре сорок процентов, и повернулась к Джерому. – Задержи его.

Сержант вышел из комнаты, и Тэсс наблюдала сквозь наполовину стеклянную стену за тем, как он остановил Уокера. «Давай, давай», – отчаянно умоляла она. Пятьдесят процентов, шестьдесят, семьдесят пять… Макушка Уокера устремилась к двери как раз в тот момент, когда индикатор показал сто процентов. Надеясь, что не испортила файл, Тэсс выдернула флешку и положила ее обратно в конверт. Когда Уокер без стука распахнул дверь, Тэсс заметила, что в офис открытого типа за спиной у коллеги вбежала Фара.

– Слава богу, ты здесь, Джефф! – с чувством произнесла Тэсс.

Брови Уокера поползли вверх. Он ожидал встретить другой прием.

– Пришел бы раньше, если бы члены твоей команды не любили чесать языком. Освальд уже сообщил хорошие новости?

– Новости? – невинно переспросила Тэсс с рассеянным видом.

Глаза Уокера заблестели при мысли, что он первым уведомит Тэсс об отстранении.

– Дело о стрельбе передано мне. Слышал, вы и так завалены работой. Обвинения по другим убийствам до сих пор никому не предъявлены.

Дверь за спиной Уокера открылась, и в комнату просунулась рука Фары с кипой бумаг. Сержант Насир небрежно положила документы на стол и показала Тэсс поднятый вверх большой палец.

– Ах, эти новости, – усмехнулась Тэсс. – Разве Освальд не сказал? Это я предложила передать дело тебе. Убитый, по слухам, работал в секс-индустрии. Я подумала, вдруг ты с ним знаком. Вот. – Она обошла Уокера, схватила со стола папку и сунула ему в руки. – Всю тяжелую работу за тебя уже проделали. Можешь сесть за стол и разобраться, как состыковать детали. Главное, не волнуйся. Знаю, ты привык к пазлам из десяти частей, но у тебя получится – я уверена.

Уокер расплылся в ухмылке – менее привлекательной, чем обычно:

– Может, когда я раскрою свое дело, то приду к вам на помощь. Нет ничего постыдного в том, чтобы попросить коллегу помочь.

Тэсс посмотрела в окно и увидела, что ее ждут Джером и Кэмпбелл. Представила, как Фара мчится в больницу, чтобы прибыть туда одновременно с телом жертвы.

– Не переживай, – сказала она, проходя мимо Уокера к двери. – У меня много помощников.

Глава 33

Спустя почти два часа Фара проскользнула обратно в отделение, кивнула Тэсс и направилась прямиком в комнату для совещаний. Уокер оторвал взгляд от страниц с записями, которые ему передали. Инспектор Фокс одарила его легкой улыбкой и проследовала за сержантом.

– Что удалось выяснить? – спросила Тэсс.

Фара нахмурилась:

– Никаких документов, подтверждающих личность. Ни на теле, ни среди вещдоков из перечня криминалистов.

– Хорошо, спасибо, что попыталась, – вздохнула Тэсс.

– Я сделала чуть больше, – улыбнулась Фара, протягивая лист бумаги. – На обратном пути заехала к криминалистам, и они попросили передать вам это. Очевидно, их не уведомили, что за дело теперь отвечает Уокер.

– Ты их не просветила? – Тэсс усмехнулась, вчитываясь в документ. – Отпечатки пальцев! Черт возьми, они быстро сработали. Фара, ты… – Слова похвалы замерли у нее на губах, когда инспектор Фокс увидела, кому принадлежат отпечатки. – Это, наверное, ошибка…

Фара покачала головой:

– Нет, не ошибка. Вы его знали? Один из воротил Брайтона. Занимался недвижимостью. Криминалисты утверждают, что он был связан с организованной преступностью, но полиция не смогла найти доказательств. Думаю, все сходится.

Тэсс не слушала, ощущая тяжесть в груди и не зная, что случится раньше: ее стошнит или она упадет в обморок. Фара увидела, что происходит, и подхватила инспектора Фокс, когда у той подкосились ноги.

– Джером! – крикнула девушка.

Размытая тень стремительно пересекла комнату. Возможно, на помощь бросился сержант Морган. Мир вокруг вдруг потерял четкость. Нужно было закрыть глаза и попытаться взять себя в руки. Невозможно! Ничего подобного попросту не могло произойти. Труп в отеле «Старый корабль» не мог принадлежать тому, кого указали в отчете криминалисты. Ее отец не мог умереть. Однако в документе – черным по белому – значилось знакомое имя. Третью жертву звали Фрэнк Джейкобс.

– Расскажешь, что случилось? – мягко спросил Джером.

Когда Тэсс встала на ноги, то с трудом доковыляла до туалета, бормоча о голодном обмороке и обещая, что все будет в порядке. Она полчаса просидела на унитазе, всхлипывая как можно тише, умылась и вышла. Джером ждал ее с чашкой чуть теплого зеленого чая. Сержант отвел Тэсс в пустую комнату для допросов, где они теперь сидели. Инспектор Фокс смотрела в стену:

– Не думаю, что смогу. – Ее голос скорее напоминал хрип.

Тэсс не кривила душой – с кем она могла поговорить? Не было никого, кто бы мог ее выслушать, разобраться в запутанных отношениях отца с дочерью, обнять и утешить ее. Тэсс никому не признавалась, что больше всего на свете желала любви и одобрения Фрэнка. Осознание, что она всю жизнь усердно трудилась лишь для того, чтобы столкнуться с неприязнью родного отца, который ее стыдился, разбило ей сердце.

– Попробуй, – подбодрил Джером. – Вряд ли меня что-то шокирует. Я давно служу в полиции и…

– Фрэнк Джейкобс был моим отцом, – перебила инспектор Фокс.

Глаза Джерома так комично расширились, что Тэсс рассмеялась бы, если бы мышцы лица не ломило от долгого плача.

– Какого черта, Тэсс?! Фрэнк Джейкобс? Шишка в сфере недвижимости? Но он же…

– Преступник, – закончила Тэсс. – Если верить слухам. Но он правда мой отец. А еще – жертва в деле со стрельбой.

Джером медленно выдохнул:

– Боже, Тэсс, мне очень жаль. Это, наверное… Я имею в виду, что это звучит…

– Слишком сложно?

– Да. Ты поддерживала с ним отношения?

Тэсс покачала головой. Она не обманывала сержанта, но всю правду тоже раскрыть не могла. О том, как начала работать на Фрэнка, пока дела не пошли хуже некуда. Тэсс выбрала упрощенную версию – ту, которую хотела воплотить в жизнь.

– Когда папа, точнее, муж моей мамы, умер, мама сказала, что моим родным отцом был Фрэнк. Я приехала в Брайтон, чтобы с ним познакомиться. Он сказал, что в его семье мне всегда рады. Обрадовался, что у него есть вторая дочь. Тогда я призналась, что учусь на офицера полиции.

Необходимая ложь. Тэсс приняла решение поступить на службу в полицию после того, как убила человека, но Джерому не следовало знать об этом.

Сержант скорчил гримасу, словно он снова по ошибке глотнул зеленого чая из кружки Тэсс вместо крепкого черного кофе.

– И как он воспринял?

– Великолепно! Отец был невероятно горд. С нетерпением ждал, когда я приду его арестовать. Кажется, эта проблема отпала сама собой.

Глаза Тэсс опять наполнились слезами.

– Погоди, значит, Сара Джейкобс, которая сидит внизу в камере…

– Моя сестра по отцу. Быть детективом – твое призвание, Морган.

– Вот дерьмо!

Тэсс вздохнула, поднимаясь на ноги:

– И правда дерьмо. Мне нужно пойти и сказать Саре, что наш отец умер.

Глава 34

Инспектор Фокс больше не могла тянуть время. Команду кратко проинформировали об убийстве Фрэнка, и Тэсс верила, что коллеги продолжат выполнять возложенные на них задачи. Чем дольше она откладывала непростой разговор, тем труднее ей становилось. Кого она пыталась обмануть? С каждой минутой росла вероятность, что Уокер выяснит личность жертвы. Нужно было срочно сообщить Саре трагическую новость.

Казалось, прошла вечность, прежде чем за стеклянной панелью в двери замаячила знакомая фигура. Дверь распахнулась, и в комнату вошла Сара в сопровождении женщины-офицера, на лице которой застыла натянутая улыбка. Без сомнения, младшая сестра, как всегда, проявила себя в лучшем виде. Тэсс ощутила укол сожаления, глядя на безразличное, отрешенное лицо девушки.

– В чем дело? – тут же спросила Сара, усевшись напротив. – Где мой адвокат? Почему меня не отпускают? Прошло больше суток, что происходит?

– Срок ареста продлили, – почти прошептала Тэсс. – Мы сообщили Кастро, и он разрешил поговорить с тобой. Похоже, он в курсе, кто я такая?

– Он адвокат отца и знает про нас все. В общих чертах. Не волнуйся, тебя он не выдаст. Но ты должна меня выпустить, Тэсс. Я не та, кто тебе нужен. Ты знаешь, что я не убивала Митчелла и Роджерса. Ты просто злишься, потому что я не сказала тебе про кольцо.

– Сара… – Тэсс не знала, как приступить к мучительному разговору. – Сара, речь не об убийствах. А о папе.

Сара смутилась;

– Его арестовали? Подожди, ты назвала Фрэнка папой? Что, черт возьми, происходит?!

– Сегодня в отеле «Старый корабль» застрелили мужчину. Жертва скончалась на месте. Это был Фрэнк. Мне очень жаль, Сара. Наш папа погиб.

Сара слышала слова сестры, но в них не было смысла. Папа погиб? Разумеется, нет. Мысль о смерти отца казалась настолько нелепой, что девушка чуть не рассмеялась. Тэсс вообще знала, кем был их отец? Фрэнка Джейкобса не могли застрелить в гостиничном номере, как мелкого безмозглого жулика. Он был одним из лучших аферистов за всю историю страны. Да он умнее всех сотрудников полиции Сассекса, вместе взятых! Разве он мог умереть, если идиоты вокруг до сих пор живы?

– Сара, ты меня слышишь? Мне очень жаль.

Сара выдохнула:

– Ты будешь выглядеть полной дурой, когда поймешь, какую ошибку вы совершили. Очевидно, что это не он. Зачем папе ночевать в отеле в двух минутах езды от собственного дома? Вряд ли у него был роман.

– Мне жаль…

– Хватит твердить одно и то же! Перестань извиняться передо мной. Ступай и найди настоящую семью своего покойника, кем бы он ни был. И узнай, почему он забронировал номер на имя отца, если сможешь.

– Номер бронировали на другое имя. Мы установили личность по отпечаткам пальцев, Сара. Я тоже не могу поверить. Знаю, что папа ненавидел меня, но…

Сара резко вскинула глаза:

– Ненавидел? Тэсс, он гордился тобой! Если уж на то пошло, он ненавидел себя за то, что не смог стать таким, как ты хотела. Ты напоминала отцу, что давным-давно в нем тоже было что-то хорошее.

Тэсс откинулась на спинку стула и тяжело вздохнула:

– Я думала, он стыдится меня. Не знаю, что сказать…

Сара увидела, что на глазах у сестры выступили слезы.

– Ты правда уверена, что это он? – спросила девушка. – Думаешь, его больше нет?

Тэсс кивнула, и по ее щекам потекли слезы. Она была благодарна Освальду за разрешение поговорить без записи, аргументировав просьбу тем, что это не официальный допрос. Сара имела право узнать о гибели отца в ходе деликатной беседы. Правда заключалась в том, что Тэсс понимала: никого, ближе младшей сестры, у нее не осталось.

– Можно я позвоню Маку? Он должен сообщить Уэсу и Гейбу. Всё. Мы теперь одни.

Сара с трудом произносила слова. Ей было тяжело думать и даже дышать. Папа? Погиб? Невозможно! Но разве Тэсс сказала бы ей, если бы не была уверена? Или это уловка, чтобы застигнуть Сару врасплох? Девушка уже больше суток томилась в камере. Уэйн Кастро велел в ответ на все вопросы твердить только: «Без комментариев». Оказывается, пока Сара сидела за решеткой, изучая трещины на потолке, ее папа погиб.

– Мы теперь одни, – повторила она, вдруг осознав, что ее жизнь стала такой же одинокой, как у Тэсс. – Семья осиротела.

Глава 35

Тэсс проводила Сару в туалет и постояла снаружи, чтобы дать сестре время уединиться и прийти в себя. Поскольку причастность Сары к стрельбе в отеле полностью исключалась, Тэсс могла попросить начальство не продлевать арест и выпустить девушку без предъявления обвинений. Но пока Освальд старался создать видимость, что между третьим убийством и двумя предыдущими нет никакой связи, попытки освободить Сару, скорее всего, были обречены на провал. Тем не менее сестру следовало вызволить как можно скорее, чтобы в худший момент ее жизни девушку поддержала семья.

Сара появилась спустя пять минут. Ее мокрое лицо блестело от слез, однако выглядела она решительной.

– Пообещай найти того, кто убил нашего… – Сара посмотрела по сторонам, вспомнив, что в коридоре их могут подслушать. – Моего папу. И я должна знать, связана ли его смерть с убийством тех парней и с тем, что мы…

Тэсс прервала Сару, прежде чем та успела сказать что-то компрометирующее. Она взяла сестру за руку и быстро отвела в камеру предварительного заключения, где не было посторонних ушей.

– Мы разберемся, я обещаю.

– Тогда отпусти меня, – попросила Сара, обхватив руками голову и положив локти на стол. – Перестань притворяться, что я виновна в убийстве, и тогда я тебе помогу. Пожалуйста, Тэсс, давай объединим усилия.

– Тебя выпустят. Я сообщила старшему инспектору, что сомневаюсь в твоей причастности. Он продлил твой арест из политических соображений. Чтобы общественность решила, что три убийства не связаны между собой. Ты застряла здесь для отвода глаз. Чтобы жители Брайтона не кричали о том, будто по улицам разгуливает серийный убийца.

Сара вздохнула и подняла голову:

– Я сожалею, Тэсс. Ты знаешь об этом?

В голосе сестры послышалась печаль. Когда девушка взглянула на настенные часы, инспектора Фокс охватило ужасное предчувствие.

– Сожалеешь о чем? – уточнила она с предупреждающими нотками в голосе. – Сара!

– О том, что судьба нас развела. О том, что твоя жизнь будет всегда подчиняться глупым правилам и порядкам. О том, что ни я, ни папа не смогли стать такими, как ты мечтала. Я не хочу втягивать тебя в неприятности или лишать работы, но я не принадлежу к твоему миру и не могу сидеть в камере, пока убийца отца находится на свободе ради того, чтобы обожаемая публика пребывала в блаженном неведении. Понимаешь?

– Не совсем, – медленно произнесла Тэсс.

Ее глаза встретились с глазами сестры, полными страха и гнева. Горечи и острой боли. Когда в камере раздался сигнал пожарной тревоги, инспектор Фокс догадалась, что собирается сделать Сара.

Глава 36

– Пожалуйста, скажи, что это не твоих рук дело, – взмолилась Тэсс, когда по всему зданию разнесся вой пожарной сигнализации.

Сара не сомневалась в наличии правил, регламентирующих нахождение полицейского в камере наедине с подозреваемым в убийстве. Судя по лицу инспектора Фокс, Тэсс правилами пренебрегла.

– Мне очень жаль, – повторила девушка и ударила Тэсс по голове, повалив сестру на пол.

Сара не была боксером и прекрасно знала, что Тэсс очнется меньше чем через минуту, поэтому действовать нужно быстро. Девушка стянула с инспектора Фокс форменную куртку, выудила из сумочки удостоверение и, выскользнув из камеры, посмотрела на двери у главного выхода, где толпились сотрудники. Чья-то рука схватила беглянку за локоть.

– Сюда, – прошипел Мак и потащил Сару по длинному пустому коридору, в конце которого виднелся пожарный выход и маячил полицейский.

Сара взмахнула удостоверением и рявкнула:

– Инспектор Фокс. Посторонись.

К счастью, полицейский не знал, как выглядит инспектор Фокс, и поспешно отпрянул. Перед тем как за спиной Сары закрылась дверь, девушка услышала истошный вопль Тэсс, но, возможно, ей просто почудилось.

На улице Сару и Мака поджидала машина с работающим двигателем. За рулем сидел Уэс. Мак скользнул на переднее пассажирское сиденье, а Сара бросилась на заднее.

– Поехали! – скомандовала она и захлопнула дверцу.

Уэс не колебался и утопил педаль газа. Сара лежала на заднем сиденье, пока машина набирала скорость, оставляя далеко позади отделение полиции вместе с Тэсс. Когда они отъехали на безопасное расстояние, Сара выпрямилась, и к ней тут же повернулся Мак.

– Скажи, что это неправда, – потребовал он. – Твои слова по телефону.

– Что случилось? – спросил Уэс. – Кто-то в беде?

– Папа, – ответила Сара, не сводя со старика глаз. – Тэсс только что сообщила мне, что он погиб. Кто-нибудь говорил с ним сегодня?

– Я не смог с ним связаться, – покачал головой Мак, его голос напоминал хриплое карканье. – Увидел переполох в городе и узнал, что произошло третье убийство. Я постоянно ему названивал…

Сара увидела боль в глазах старика и устыдилась, вспомнив о подозрениях, что кольцо в квартиру Митчелла подбросил Мак. Папа был его давним другом. Именно Мак взял Фрэнка под крыло и всему научил. Фрэнк относился к старику как к наставнику и почти как к родному брату. Хотя Сара даже не знала, были у отца родные братья или нет. После рождения дочери Фрэнк не общался с родителями и никогда о них не рассказывал, сколько бы Сара ни спрашивала. А теперь папу уже ни о чем не спросить.

Уэс притормозил:

– Что?! Нет, я видел его только вчера. Не может быть… Ты о чем вообще?

– Мне очень жаль, Уэс. – По щекам Сары потекли слезы, и она подавила рыдание. – Его застрелили. Это все, что я знаю. Следовало выведать больше, но мне нужно было выбраться из камеры. Хотела убедиться, что вы двое в порядке.

– Самое главное, что ты теперь с нами. Там, где тебе самое место, – cказал Мак, и Сара почувствовала, как закрутились шестеренки в его голове. – Мы должны выяснить, кто это сделал и почему. А еще позаботиться о твоей безопасности. Следующим может оказаться любой из нас.

– Что собираешься делать?

– Судя по всему, убежище Фрэнка не рассекречено. Поэтому будем придерживаться плана и на время укроемся там. Свяжемся со знакомыми, подергаем за ниточки. Возможно, кто-то что-то знает…

– Дело в том, – произнесла Сара, – что я должна кое в чем признаться и рассказать правду о двух других убийствах.

– Двух других? Считаешь, они как-то связаны со смертью папы? – уточнил Уэс.

Сара не так поразилась, услышав, что парень назвал Фрэнка папой, как в разговоре с Тэсс, но у нее все равно перехватило дыхание. Девушка прикусила губу, чтобы не расплакаться от горестной мысли: «Ты никогда его не увидишь. Его больше нет».

– Я знаю, что они связаны, – ответила Сара, когда смогла доверять своему голосу. – Забавно, до чего можно додуматься за двадцать два часа в полицейской камере. Им бы не помешало посадить туда детективов, чтобы ускорить их работу. Потому что я знаю, кто убил тех двоих и как.

Тэсс сделала вдох и открыла глаза. Голова была словно зажата в тиски, рот – полон слюны, ее мутило. Когда она оперлась на руку, запястье вывернулось под ее весом, и Тэсс завалилась набок. С тошнотворным звуком хрустнула кость. Руку пронзила острая боль, заглушив рвотные позывы и заставив сорваться на крик. Тэсс огляделась. Вой пожарной сигнализации по-прежнему звучал в голове. Сара исчезла.

– Черт! – выругалась Тэсс, хватаясь за стол здоровой рукой.

Правое запястье пульсировало от боли, но сейчас не было времени думать о переломе. Она собралась с силами и, пошатываясь, вышла в коридор, по которому полицейские вели заключенных в наручниках.

– Остановите ее! – заорала инспектор Фокс, ни к кому конкретно не обращаясь. – Черт!

Через главные двери отделения она разглядела машину, которая на большой скорости умчалась прочь. Очевидно, Сару поджидали у пожарного выхода. Тэсс выхватила рацию:

– Джером?

– Я снаружи, шеф. Ты в порядке?

– Нет, я ни хрена не в порядке! – рявкнула Тэсс. – Сара сбежала. Собери всех, кого сможешь, и обыщи окрестности. Если мы ее не найдем, мне крышка.

Глава 37

Когда машина наконец выехала из центра города, измученная Сара провалилась в сон. Проснувшись, девушка увидела шоссе в обрамлении зелени, которое тянулось так далеко, на сколько хватало глаз. Они были почти рядом с Кент-Даунсом, где находилось убежище Фрэнка. Удачный побег из-под стражи и близость надежного укрытия внушали Саре ощущение чуда. Похожее чувство охватывало ее в разгаре очередной аферы. Испытает ли она подобный восторг снова, уже без отца? Или теперь ее жизнь развалится на части? Воспоминания о последнем визите в убежище обрушились внезапно, как товарный поезд, вынырнувший из тумана. Отец за рулем, одиннадцатилетняя Сара на пассажирском сиденье предвкушает путешествие, полное приключений. Спустя несколько лет она узнала, что день тогда выдался вовсе не праздничный. Отец убегал, хотя причину Сара так и не выяснила.

«Иногда все, что нужно, – это уехать на пару недель, – сказал Фрэнк дочери, когда они остановились у старого потрепанного коттеджа и вытащили из машины скудные пожитки. – Это идеальное убежище. Только ты, я и дядя Мак знаем о нем». Глаза Сары наполнились слезами при мысли, что коттедж отныне полностью принадлежит ей. Они с Фрэнком никогда больше здесь не укроются.

Внешний вид коттеджа оставлял желать лучшего, домик сильно обветшал с тех пор, как его помнила Сара. Краска облупилась, запущенный сад разросся, почти всю правую стену покрывал плющ. Одиннадцатилетней девочке место казалось таинственным и экзотичным, теперь оно выглядело позабытым и навевало грусть. Словно домик скорбел по человеку, который относился к нему как к святилищу.

– Развалюхе не помешал бы ремонт, – прокомментировал Уэс, и Сара почувствовала необъяснимый приступ раздражения.

Всего пару секунд назад ее посещали те же самые мысли, но она – другое дело.

– Прекрасное место, – отрезала Сара, и Мак бросил на девушку мимолетный взгляд.

– Ты в порядке, малышка? – спросил старик, пока она разгружала сумки, которые Мак и Уэс бросили в машину, прежде чем вызволить Сару из заключения.

Сара стиснула зубы и кивнула. Она не позволит себе разрыдаться. Если она начнет плакать, то уже не остановится.

– Прекрасно. Тогда за дело.

Девушка подумала о старшей сестре и масштабных поисках, которые уже развернула взбешенная инспектор Фокс. Тэсс, несомненно, желала схватить Сару вместе с командой, вымазать мошенников дегтем, вывалять в перьях и повесить. Однако, сидя за решеткой, Сара не могла найти убийцу отца. У нее не было другого выбора, кроме как сбежать.

Уэс и Сара последовали за Маком через входную дверь в пахнущий плесенью коридор. Пока Мак возился с электрощитом, пытаясь включить рубильник, Уэс отнес сумки в гостиную. Со стула, на который он бросил рюкзак, взметнулось облако пыли.

– Здесь чертовски холодно, – проворчал парень.

– Эй, что вы там делаете? Идите сюда, – приказал Мак.

Сара и Уэс обменялись смущенными взглядами и прошли на кухню – просторную и старомодную. Оригинальная техника фирмы «AGA», медные сковородки, свисающие с потолка. Здесь было бы уютно и колоритно, если бы не затхлый запах.

Но Мак не остановился на кухне. Громыхая связкой ключей, он отпер кладовую. За дверью скрывалась каморка, полная консервов, пакетов с макаронами и банок с непонятным содержимым. Старик потянул за самый пустой стеллаж, и тот отъехал. Показалась еще одна дверь – с кодовым замком. Лестница за дверью уходила вниз. Мак глубоко вздохнул и начал спускаться. Сара пожала плечами в ответ на недоуменный взгляд Уэса и отправилась следом.

– Черт, – прошептала Сара у подножия лестницы. – Что это, Мак?

Они словно вошли в ТАРДИС. Подвал занимал всю площадь коттеджа, а двери указывали, что вокруг спрятано много интересного. В дальнем углу напротив огромного телевизора с плоским экраном, висевшего на стене, стояли изящный диван и кресло. Справа виднелась кухня с новейшим оборудованием и нераспакованной кофеваркой. На книжных полках были расставлены любимые книги Сары, которые, как она думала, хранились в коробках в квартире отца. Центр комнаты занимали массивный дубовый стол и шесть стульев.

– Твой отец хотел, чтобы тебе было куда пойти, если случится худшее, – пояснил Мак. – По-моему, худшее уже произошло. Пойдем, я покажу ваши комнаты.

– Наши комнаты? – тупо переспросила Сара. – Разве они не наверху?

Мак рассмеялся:

– Верхний этаж нужен для отвода глаз! Пандус в сарае ведет в подземный гараж с поворотной платформой на одну машину. Если укрыться внизу, сюда могут нагрянуть все полицейские силы страны, пройти у нас над головой и ничего не заметить. Подвал звуконепроницаем – хоть рейв[41] здесь устраивай, на кухню не просочится ни звука.

– Когда он… Не важно. Как папа все это построил? Ему бы понадобилась целая куча подрядчиков. Неужели он кому-то доверился?

– Фрэнк нанял приезжих. Сказал, что готовит сюрприз для сына, который заканчивает университет. Многое Фрэнк сделал сам. С дороги дома не видно, поэтому о стройке никто не узнал. Твой папа был осторожен.

«Недостаточно осторожен, чтобы остаться в живых», – с горечью подумала Сара.

– Покажи мою спальню.

Простая, но стильная комната: двуспальная кровать, пара платяных шкафов, телевизор и столик для приготовления напитков. Спальня напоминала современный гостиничный номер, только книжная полка в углу была заставлена коллекцией криминальных романов.

– Молодец, папа, – выдохнула Сара.

– Неплохо, да?

– Почему папа не рассказал мне? – спросила девушка.

– Вероятно, он собирался, – пожал плечами Мак. – Ждал, когда тебе понадобится укрытие. Наверное, представлял, как сам тебе все здесь покажет. – Голос старика дрогнул, и он откашлялся. – Бросай вещи. Я разберусь с машиной и закрою входную дверь. После этого нужно поговорить.

Глава 38

– Значит, меня не отстранили? – спросила инспектор Фокс во второй раз.

У Тэсс еще побаливала голова, поэтому следовало убедиться, что она правильно расслышала Освальда. Старший инспектор нетерпеливо вздохнул и начал передвигать на столе предметы. Черт, кажется, он готов был вскипеть.

– Мы не отстраняем сотрудников от работы за то, что их ударили по голове, инспектор Фокс. – Освальд поднял глаза. – Если ты, конечно, не против. Или ты участвуешь в неизвестной игре, в которой надо нарушить как можно больше правил?

– Нет, сэр, – пробормотала Тэсс.

Освальд встал.

– Мне здесь не нравится. Не нравится этот маленький бутафорский кабинет, который мне предоставили. Не нравится приходить сюда по выходным. Камера на углу Эдвардс-стрит зафиксировала три машины, выехавшие из-за поворота на Джон-стрит. Я разослал ориентировку всем подразделениям Сассекса. Главный вопрос: по твоему мнению, Джейкобс виновна в смерти хотя бы одной из трех жертв?

– Нет, сэр, – ответила Тэсс.

– Ясно. – Освальд не сумел скрыть разочарования, но кивнул. – Итак, как бы ни было важно найти Джейкобс и убедить общественность, что мы не позволяем заключенным покидать камеру, когда им заблагорассудится, прежде всего нужно поймать убийцу. Или даже двух, если убийство в «Старом корабле» не связано с первыми двумя. – Старший инспектор предупреждающе поднял руку. – Что, по-твоему, маловероятно, я знаю. Если ты готова вернуться к работе, Фокс, я пойду и подготовлю пресс-релиз обо всем этом безобразии. Хотя у меня выходной. Но если ты хочешь отправиться домой и отдохнуть…

– Нет, я в порядке, сэр. В полном порядке. Нам предстоит изучить много материалов с места второго преступления. Я надеюсь, что орудие убийства окажется тем же, которым зарезали Митчелла.

– Лишь бы на нем значилось имя владельца. Хотя отпечатки пальцев тоже сгодятся. Ладно, дай мне знать, если обнаружите что-нибудь, достойное внимания прессы.

Чувствуя себя так, словно ей удалось увернуться от пули, Тэсс направилась в комнату, где заседала следственная группа. Когда инспектор Фокс вошла, к ней обернулись шесть обеспокоенных лиц.

– Вы в порядке, шеф? – спросил Хит.

– Боль не совсем отпустила, но в остальном я в порядке, спасибо.

– Не отстранили? – Джером приподнял бровь.

– Нет, – заверила Тэсс.

Все вздохнули – как будто бы с облегчением. Команда выглядела довольной. Фара улыбнулась и протянула руку, чтобы дать пять. Тэсс усмехнулась и хлопнула девушку по ладони:

– Похоже, вы усердно трудились, пока я получала взбучку.

Джером протянул ей лист бумаги:

– Мы обыскали дома известных полиции пособников Фрэнка Джейкобса. Проблема в том, что, хотя мы подозревали Фрэнка в преступных связях, он очень осторожно подходил к отбору тех, с кем работал. К тому же у него недвижимость повсюду.

– Ладно, поделюсь своим мнением. Я думаю, что Сара Джейкобс никого не убивала, и Освальд со мной согласен. Он направил патрульных на поиски Сары и ее банды, чтобы мы вернулись к расследованию и поимке настоящего убийцы. Есть новые результаты экспертизы по делу Каллума Роджерса? Кто-нибудь знает, когда состоится вскрытие?

– По графику завтра в полдень. Я ни при чем, не смотри на меня так. Кей уехала читать лекцию о травмах, нанесенных тупым предметом.

– Есть информация о бабочке из горла Митчелла, – сообщил констебль Харрис, направленный из Брайтона. – Ее латинское название – Adelpha californica, или калифорнийская сестра. Водится в основном в Калифорнии, но также встречается в Орегоне и Неваде, то есть на западе США. В Великобритании не обнаружена.

– Ясно. Думаю, бабочка вряд ли сама завернула к нам по ошибке. Выходит, мы ищем психа из «Молчания ягнят»?

– В фильме упоминался мотылек, но символика та же. Намек на перемены. Может, Митчелл хотел покончить с преступной жизнью.

– Или он проглотил букашку, чтобы потом поймать пташку[42]. – Тэсс вскочила на ноги и принялась расхаживать по комнате. – Не знаю, зачем ему пташка, но смертью грозит промашка.

Ее раздражение нарастало. Концы с концами упрямо не сходились. Слово «сестра» звучало так часто, что Тэсс была сыта им по горло. Или же… убийца Митчелла снова пытался указать на Сару?

– Если он собирался покончить с криминалом, то делал это странным образом, – прервал ее размышления Джером. – По словам трех знакомых Митчелла, он сидел по уши в долгах, недоплатил нескольким наркоторговцам и был причастен к трем нападениям с применением насилия.

– Звучит, словно он сам искал смерти, – заметила Тэсс, цепляясь за надежду, что Митчелл погиб в результате преступных разборок и название бабочки тут ни при чем. – Никого не удалось разговорить?

– Нет, все молчат. Даже между собой. Никаких догадок о том, кто виновен. Роджерс, насколько я могу судить, уже много лет не имел криминальных связей.

– Шеф, – вмешалась Фара, указывая на экран смартфона, – возможно, вам стоит взглянуть.

– На что именно?

Тэсс наклонилась, изучая копию документа о подтверждении бронирования.

– Перед тем как сработала сигнализация, я отправила в офис booking.com предписание предоставить платежные реквизиты по двум гостиничным номерам: в «Хилтоне» на имя Сары Джейкобс и в «Старом корабле» на имя Манчини. Оба оплачены кредитной картой, которая принадлежит…

– Милли Даймонд, – закончила Тэсс. – Поехали, Джером. Похоже, нужно навестить убитую горем подружку.

Глава 39

Тэсс и Джером припарковали машину на улице Родин-Вейл перед современным белым домом с прекрасным видом на море. По дороге Тэсс выяснила, что в последний раз дом сменил хозяев, когда его приобрели за шестьсот пятьдесят тысяч фунтов мистер и миссис Даймонд. Тэсс предположила, что это родители Милли. Пока напарники поднимались по ступенькам к дорогой на вид парадной двери, Джером тихо присвистнул.

– У мистера и миссис Даймонд водятся кое-какие деньжата, – заметил он, когда Тэсс позвонила в дверь.

– А еще у них есть дочь-психопатка, способная превращаться в невидимку и проходить сквозь стены, – буркнула Тэсс себе под нос.

Через несколько минут дверь открыла высокая худощавая женщина с темными волосами, собранными в растрепанный хвост. Она была одета в забрызганную краской блузу и держала в руке кисть. Хозяйка очень походила на Милли.

– Миссис Даймонд? – уточнила Тэсс, заглядывая через плечо женщины в коридор с белыми стенами и деревянным полом.

– Да. Чем я могу вам помочь?

Тэсс показала удостоверение:

– Инспектор Фокс, сержант Морган. Можем ли мы поговорить с вашей дочерью? Милли, верно?

Женщина озабоченно нахмурилась:

– Эмили. Ее не будет дома еще… Подождите, который час?

Тэсс посмотрела на часы:

– Пять часов семнадцать минут.

– Она вернется минут через десять-пятнадцать. Что случилось? У нее неприятности?

– Мы пока не уверены, – ответила Тэсс. – Нам нужно задать ей несколько вопросов. Можно войти и подождать?

– Конечно. – Женщина посторонилась, пропуская гостей. – Проходите на кухню. Я заскочу в мастерскую и сниму рабочую блузу. Пожалуйста, присаживайтесь.

Тэсс и Джером последовали в просторную кухню-столовую, отделанную белым мрамором и уставленную хромированной техникой. Миссис Даймонд указала на два высоких стула у барной стойки.

– Я отлучусь совсем ненадолго.

– Как думаешь, она предупредит девушку? – спросил Джером, когда женщина закрыла за собой стеклянные двери и направилась к летнему садовому домику.

– Не думаю, – ответила Тэсс. – Могу ошибаться, но, похоже, она не лжет. Вряд ли она догадывается, о чем речь.

– Бедная женщина.

Миссис Даймонд появилась через пару минут. Блуза исчезла, на хозяйке остались темно-синяя футболка с длинными рукавами и джинсы.

– Прошу меня извинить. Если я испачкаю все вокруг краской, Джон рассердится.

– Джон – ваш муж?

Миссис Даймонд кивнула.

– Меня зовут Патриция, – представилась она. – Признаюсь, ваш визит меня удивил. Вы не могли бы хоть что-нибудь объяснить? Стоит ли мне беспокоиться?

– Эмили не упоминала о своем парне, миссис Даймонд? Его недавно убили в отеле «Хилтон Метрополь». Пырнули ножом.

Патриция побледнела:

– Я видела сюжет в новостях, но Эмили не говорила… Я даже не знала, что у нее есть парень.

Тэсс и Джером обменялись многозначительными взглядами. Инспектор Фокс вспомнила, как сокрушалась Милли во время их встречи. Неужели ей удалось скрыть горе от собственной матери?

– Она совсем не была расстроена? Не рассказывала, что приходила в отделение полиции для дачи показаний?

Прежде чем миссис Даймонд успела ответить, раздался шорох и глухой стук входной двери.

– Это она, – пояснила Патриция.

Тэсс и Джером встали на случай, если Милли развернется и убежит, завидев полицейских.

– Эмми! Я здесь, – позвала Патриция. – Тебя ожидают…

Тэсс отчаянно замотала головой, призывая к молчанию, и глаза женщины расширились от страха. Казалось, она только сейчас осознала серьезность ситуации.

– Закуски, надеюсь? – Милли вошла на кухню и замерла от неожиданности. – Прости, я не сообразила, что у тебя гости.

– Это не гости, Эмили, а сотрудники полиции. Они пришли побеседовать с тобой о твоем молодом человеке.

Милли выглядела смущенной, и Тэсс прекрасно понимала почему. Девушка, стоявшая перед ними, не была той, кто выдавала себя за подружку Каллума Роджерса. Тэсс видела настоящую Эмили Даймонд впервые в жизни.

– Вы говорите, она назвала мое имя и адрес?

Когда все отошли от шока и Эмили поняла, что ей не грозит арест, миссис Даймонд включила чайник и достала печенье, словно устраивала званое чаепитие. У Тэсс сложилось впечатление, что именно так в этом доме принято привечать обычных гостей. Рука Эмили слегка дрожала, когда девушка подносила к губам чашку с мятным чаем. Она была ниже ростом, чем мнимая Милли Даймонд, и немного полнее. Волосы того же цвета, но собраны в конский хвост. Такие же насыщенно-карие глаза, только обычного размера. Тэсс вспомнила огромные влажные глаза самозванки – их было трудно скрыть.

– Вот все, что нам известно о ней. – Тэсс протянула лист бумаги, и Эмили Даймонд быстро его просмотрела. – Совсем немного, потому что она не считалась подозреваемой. Пришла в отделение по собственной воле, чтобы дать свидетельские показания.

– Все верно, – подтвердила Эмили. – Ну, то есть нет, потому что она – это не я, но данные указаны правильно. Дата рождения, место работы. Странно…

– Это реквизиты вашей кредитной карты?

Тэсс протянула распечатку электронного письма, которое сержант Насир получила от представителей booking.com.

Эмили полезла в сумку и достала кошелек:

– Да. Боже, она украла данные моей карты?

Казалось, девушка вот-вот расплачется. Мать протянула руку и накрыла ее ладонь своей:

– Не переживай. Я позвоню в банк и аннулирую карту…

– Вообще-то, мы бы попросили этого не делать, – извиняющимся тоном произнесла Тэсс.

Патриция выглядела озадаченной.

– Если вы аннулируете карту, то предупредите мошенницу, что ее разоблачили. Для расследования будет лучше, если мы сможем отслеживать ее расходы. Не исключено, что поймаем ее. Мы уведомим банк о том, что происходит. У них есть отделы по борьбе с мошенничеством, которые окажут содействие. Денег с вашего счета не спишут.

– Мы сделаем все, чтобы помочь, – кивнула Патриция.

– Спасибо, – сказала Тэсс. – Я понимаю, что вы обе испытали шок, но нам придется задать еще несколько вопросов.

– Вы сказали, она пришла, чтобы дать свидетельские показания о своем парне, которого зарезали. Речь о недавнем убийстве в отеле? Думаете, это ее рук дело? – спросила Эмили.

– Как мы уже говорили, она проходила свидетелем. – Тэсс не хотела пугать бедную девушку и старалась, чтобы ее голос звучал бесстрастно. – Мы позвонили ей на работу, и там подтвердили ее алиби, но, очевидно…

– Алиби было моим, – закончила Эмили. – В тот день на работе была я. Значит, у нее алиби нет.

– Верно, – согласилась Тэсс. – Что, очевидно, вызывает беспокойство. Вы уверены, что никогда не видели Каллума Роджерса?

Инспектор Фокс снова пододвинула к девушке фотографию Роджерса.

– Нет, я его не знаю, – покачала головой Эмили.

Тэсс не сомневалась, что девушка не лжет.

– Паспорт, которым пользовалась мнимая Милли Даймонд, наверняка фальшивый, – сообщил Джером. – Но подделка очень хорошая. Наша команда выясняет, кто мог изготовить документы. Улететь с таким паспортом у Милли, скорее всего, не получилось бы, но для других целей – открыть банковский счет или оформить водительские права – он бы сгодился. Люди редко проверяют документы, хотя должны бы. Даже дежурный на вахте в отделении полиции не усомнился в личности самозванки, потому что подружка Роджерса считалась всего лишь свидетелем. Мы выясним, где еще она использовала фальшивый паспорт. Девушка очень похожа на вас.

– Боже, какой ужас! – воскликнула Эмили, обхватив голову руками. – У меня такое чувство, будто у меня украли мою жизнь.

– Не волнуйтесь, – заверила Тэсс. – Мы разберемся, кто эта девушка на самом деле, и поймаем ее.

Глава 40

– Вот он. – Тэсс указала на экран с изображением коридора, в конце которого показался мужчина. – Отмотай на двадцать четыре часа назад. Помнишь камеры в доме Митчелла? За двадцать четыре часа до убийства они на время вышли из строя.

Джером включил обратную перемотку, наблюдая, как Фрэнк выходит утром на завтрак, возвращается накануне вечером в номер, ужинает, регистрируется… Когда на кадрах мелькнула горничная, которая приводила в порядок комнату до прибытия Фрэнка, сержант остановил запись и прокрутил ее до того момента, когда Фрэнк Джейкобс вошел в номер в последний раз.

– Итак, мы удостоверились, что в номере его никто не ждал.

Тэсс кивнула Джерому, чтобы тот включил запись заново. Номер Фрэнка находился в середине коридора. Дверь хорошо просматривалась, но камера висела недостаточно близко, чтобы показать происходившее внутри. Следующей к двери подошла горничная, которая обходила все комнаты в коридоре. Она попыталась открыть дверь, но ее остановила цепочка. После второй безуспешной попытки девушка отправилась дальше.

– Цепочка уже накинута, а Фрэнк не отвечает. Потому что мертв? Сколько времени?

– Девять часов двадцать минут. Мы пока не получили результаты вскрытия, поэтому точное время смерти неизвестно.

Джером просмотрел запись: после ухода утренней горничной и до появления ее сменщицы из номера никто не выходил и к двери не приближался.

Они наблюдали, как ушла вторая горничная. Через пятнадцать минут появились администратор Тим и техник Энди, чтобы взломать дверь.

Тэсс откинулась на спинку стула и вздохнула:

– Значит, убийца попал в номер не через дверь. Верх окна открывается внутрь по типу фрамуги, но в окно не протиснуться. Нет ни смежной двери, ни вентиляционного отверстия. Пистолета в комнате тоже нет, так что это не самоубийство.

– Но есть и хорошая новость, шеф, – ухмыльнулся Джером.

– Не вижу ничего хорошего.

– А я вижу. Теперь это дело Уокера.

– И правда, – улыбнулась Тэсс. – Держу пари, он работает не покладая рук. Можно пойти угостить его кофе и отпустить пару остроумных шуток про человека-невидимку.

Дверь в комнату совещаний отворилась, и Тэсс тут же закрыла видеофайл. Меньше всего ей хотелось, чтобы Уокер узнал об интересе команды инспектора Фокс к убийству Фрэнка.

– А, это ты! – сказала Тэсс, увидев на пороге Фару. – Входи. Как поживает настоящая Эмили Даймонд?

– Пробыла здесь все утро, мэм, – ответила Фара. – Предоставила нам списки практически всех своих знакомых, а также друзей в «Фейсбуке», «Инстаграме»[43] и «Снапчате». Ей показали фотографию самозванки, и Эмили заявила, что смутно ее припоминает. Кажется, эта девушка несколько раз выходила из красной машины в конце улицы, где живут Даймонды.

– Из машины Роджерса?

– Возможно. Если мошенница прикрывалась адресом Эмили, Роджерс должен был иногда подвозить ее домой.

– Коллега Роджерса сообщила, что, по словам парня, у его подружки были крайне религиозные родители. Единственное заявление, которое не соответствует настоящей биографии Эмили. Ведь мнимая Милли не могла привести Роджерса к себе домой, и ей пришлось выдумать причину.

– Но родители Роджерса с ней встречались?

Фара кивнула:

– Один раз. Похоже, случайно. Они сказали, что девушка была милой и очень обаятельной. Роджерс якобы мало появлялся с Милли на людях, и его друзья почти ничего не знали о девушке. У них сложилось впечатление, что Каллум и Милли просто иногда спят вместе.

– А что с аккаунтами Роджерса в соцсетях?

Джером криво усмехнулся:

– Тут начинается самое интересное. Милли мелькает на четырех фотографиях, но ее толком не разглядеть. А на снимках, где в объектив попало лицо, оно или скрыто за волосами, или девушка корчит гримасу. Честно говоря, Роджерс мало пользовался соцсетями.

– Распечатай все снимки. Пара где-нибудь отметилась? На фотографиях есть геотеги?[44] Нужна подробная информация об их передвижениях, чтобы попытаться отследить девушку по камерам видеонаблюдения. Возможно, получится установить, где она на самом деле живет.

– А какие вообще фотографии Милли Даймонд у нас есть?

– Только с камеры видеонаблюдения в приемной. Хотя, по правде говоря, картинка неплохая.

Джером протянул еще один лист бумаги, который Тэсс прикрепила к доске рядом с собой.

– Подождите. – Фара подалась вперед и постучала пальцем по фотографии. – Я ее видела.

– Она приходила в отделение, – заметила Тэсс, собирая вещи, чтобы уйти; по дороге она планировала позвонить Хиту и спросить, не выяснил ли он что-нибудь конкретное о загадочной незнакомке. – Хотя, по-моему, ты тогда была на выезде.

– Нет, я встречала ее не в отделении, а в другом месте. – Фара щелкнула пальцами. – Точно! Я знаю, кто она такая.

Глава 41

Они втроем сидели за дубовым обеденным столом: Мак, Уэс и Сара. Мак отлучался, чтобы загнать машину в потайной гараж и запереть дом. Теперь любому, кто наведается в коттедж, домик покажется совершенно пустым.

Старик поставил на стол бутылку виски и три бокала. Не говоря ни слова, он налил каждому по глотку и поднял свой бокал. Сара и Уэс последовали его примеру.

– За Фрэнка, – провозгласил Мак.

– За Фрэнка, – эхом откликнулся Уэс.

– За папу, – пробормотала Сара.

Они выпили янтарную жидкость. Сара вздрогнула, когда виски обожгло ей горло.

– А теперь, – произнес Мак, завершив ритуал, – пришло время поведать нам все, что ты знаешь.

Сара кивнула, набрала в грудь побольше воздуха и приступила к рассказу. О том, как пятнадцать лет назад пыталась прикрыть ужасный бизнес ныне покойной троицы – Митчелла, Роджерса и Даррена Лейна, выманив у них десять тысяч фунтов. Мак ахнул, услышав имена, но промолчал, не перебивая и вникая в подробности. Сара договорилась о встрече в ночном клубе «Три фламинго», чтобы заключить сделку, хотя Тэсс умоляла ее не ходить. На встрече быстро выяснилось, что троица раскусила обман. Саре, вероятно, грозила смерть или что-то похуже, но Тэсс умудрилась всадить в шею Лейна дротик для игры в дартс и вытащила сестру из клуба по незапертой пожарной лестнице, прежде чем двое других вернулись и обнаружили, что птичка упорхнула из клетки. Тэсс, очевидно, задела артерию, и Лейн истек кровью, прежде чем его так называемые друзья удосужились оказать раненому помощь. Позднее Тэсс и Сара поняли, что Роджерс и Митчелл, скорее всего, просто сбежали, даже не позвонив по номеру 999, поскольку в новостях сообщили, что к поискам Даррена приступили только через неделю, когда о его пропаже заявила очередная подружка Лейна. Для Сары и Тэсс неделя выдалась мучительной. Теперь парочка негодяев мертва, а улики с места преступления указывают на Сару.

– Господи… – выдохнул Уэс, когда девушка закончила рассказ. – Тэсс убила его?

– Чтобы спасти мою жизнь, – подтвердила Сара. – Она сделала то, что должна была. Иначе я бы погибла.

– Понятно, – побормотал Уэс. – Я просто подумал, как тяжело ей жилось с таким грузом на сердце. Она ведь хороший человек.

Саре не понравился намек на то, что сама она – человек нехороший, раз с легкостью смирилась со смертью Лейна. Девушка помнила, что ей нашептывал Лейн, обещая подсадить на наркотики и сотворить нечто ужасное. Если бы Сара сбежала без помощи Тэсс, Лейн был бы волен и дальше измываться над женщинами, которые, по его мнению, перешли ему дорогу. В тот вечер Тэсс, вероятно, спасла не одну жизнь. Тем, кто действовал в рамках закона, подобное удавалось нечасто.

– Поэтому Тэсс ушла, – кивнула Сара. – Сказала, что не хочет больше никого убивать, чтобы спасти жизнь кому-то из нас. Она отреклась от семьи из-за меня, а я позволила папе думать, что Тэсс возненавидела его из-за связей с преступным миром. Тэсс поступила на службу в полицию, чтобы помогать жертвам таких негодяев, как Митчелл и Лейн. Помогать, не нарушая закон.

Мак положил руку Саре на плечо:

– Отец любил тебя больше всего на свете. Даже если бы Фрэнк узнал правду, он бы винил себя в том, что ты подвергалась опасности, добиваясь самостоятельности. Или в том, что он плохо присматривал за тобой.

Сара шмыгнула носом и одарила старика благодарной улыбкой:

– Я все еще не могу поверить…

– Знаю, – прошептал Мак. – Знаю, дорогая.

Они посидели в тишине, пока смущенный Уэс не откашлялся:

– Значит, парни, которых убили в Брайтоне на прошлой неделе…

– …были той парочкой из клуба «Три фламинго», – закончила Сара.

Уэс нахмурился:

– Похоже, они были негодяями. Удивительно, что их не убили раньше. Вряд ли их смерть связана с тем, что случилось с тобой.

– Я тоже так думала, – согласилась Сара. – Пока не обнаружила, что кто-то спрятал на месте преступления мое кольцо с пятнами засохшей крови.

У Мака слегка отвисла челюсть.

– Что ты нашла?

– Я знаю, как это звучит. Поэтому я задумалась: если кто-то пытался меня подставить, почему запрятал улику так хорошо, что даже полиция ее не заметила? Но это еще не все. Кто-то побывал на месте преступления до убийства Митчелла и назвался моим именем. Кроме того, убийца оставил в квартире Митчелла флаер клуба «Три фламинго»… и дротик.

Красивое лицо Уэса исказилось от ужаса.

– Но ведь не тот же самый…

– Скорее всего, нет, – согласилась Сара. – Но ничего нельзя исключать. Все зависит от того, откуда убийца узнал о гибели Лейна и был ли в клубе в тот вечер.

– Но ты сказала, что вычислила убийцу, – напомнил Уэс.

– Думаю, да. Но я пока не установила личность. – Сара вытащила из блокнота лист бумаги и нарисовала прямоугольник, обозначив балкон, письменный стол, дверь и окно. – Это квартира Шона Митчелла. Сюда… – Сара начертила коридор за пределами квартиры. – Сюда была нацелена камера видеонаблюдения, которая вела запись до и после убийства. Мой источник утверждает, что запись не закольцована, ее проверяли.

– Твой источник? – Мак вскинул брови.

– Я помогала Тэсс, – пояснила Сара, давая понять, что не хочет обсуждать целесообразность сотрудничества с полицией.

Девушка посмотрела на Уэса, который поднял руки в знак того, что не намерен спорить. Уэс всегда принимал сторону Сары, а беспокоиться о том, что подумает Фрэнк, уже было не нужно.

– У нас нет уверенности, что никто не проник внутрь до убийства, потому что за сутки до гибели Митчелла система выходила из строя. Но мы знаем, что после падения тела квартиру никто не покидал.

– Мы знаем, что никто не воспользовался дверью, – поправил Уэс.

– Верно, – согласилась Сара. – Давайте изучим другие выходы. Балкон – самый очевидный из них. Там нет камер, которые доказали бы, что убийца не спустился с балкона. Однако, когда Митчелл рухнул на тротуар, вокруг собрались буквально десятки свидетелей и посмотрели вверх. На секунду представим, что никто не заметил убийцу. Куда же он мог пойти? Соседняя квартира была заперта, полиция не обнаружила следов взлома и незаконного проникновения. За углом в квартире напротив проживает старушка. Вряд ли она впустила и спрятала убийцу, залитого кровью. А если она так поступила, например под угрозой расправы, то с тех пор сохраняла поразительное спокойствие. В общем, балкон я пока исключаю. Перейдем к отдушине вентиляции.

Сара начертила крестик на дальней стене квартиры:

– Через нее мог протиснуться только ребенок. Поэтому воздуховод я тоже исключаю. Какие варианты у нас остаются?

Уэс уставился на схему в глубокой задумчивости.

– Вариант первый, – произнес он, загибая палец. – Когда приехала полиция, убийца все еще находился внутри.

– Да, – кивнула Сара. – Об этом я тоже сначала подумала. Квартиру тщательно обыскали, но мы-то знаем, как провернуть трюк с исчезновением. Убийца мог заранее переодеться в полицейскую форму, выскользнуть из квартиры после штурма и просто уйти.

– Скорее всего, это и произошло, – подытожил Мак, откидываясь на спинку стула. – Мы поступили бы именно так.

– Верно, – согласилась Сара. – Поэтому я слегка растерялась, когда выяснила, что убийца оказался гораздо хитрее. Я просмотрела записи с камер десятки раз – из квартиры вышли только участники штурма. Ни один из них не исчез в неизвестном направлении. Неустановленные лица не покидали квартиру даже спустя несколько часов после обыска. Я проверила – на случай, если убийца все-таки смог спрятаться от криминалистов. Остается только один вариант.

– Какой же?

Сара нарисовала на схеме за пределами квартиры большой крест, чем окончательно озадачила слушателей.

– Убийцы в квартире попросту не было.

Глава 42

Инспектор Фокс и сержант Морган выжидающе уставились на Фару.

– Что ты сказала? – спросила Тэсс, не веря своим ушам.

Неужели им повезет, и сейчас выяснится, что Фара ходила с мошенницей в одну школу или еще куда-нибудь?

– Я ее видела, – повторила Фара. – Беседовала с ней, когда нас вызвали на убийство Митчелла. Она первой обнаружила тело. Помните француженку, рыдавшую в углу палатки? Правда, тогда у нее были темно-рыжие волосы.

– Нет, – покачала головой Тэсс. – Ты ошибаешься. Она назвалась подружкой Каллума Роджерса, представилась как Милли Даймонд и навела полицию на ложный след. Но она определенно англичанка.

– Простите, шеф, это точно она. Когда мы приехали, свидетельница стояла у машины «скорой помощи», ее осматривали врачи. Девушка была в шоковом состоянии, вся одежда в крови. Сказала, что ждала автобус и вдруг к ее ногам упал труп. Она нагнулась проверить пульс и увидела рану на горле. Закричала, а потом вызвала «скорую». Судя по лицу, она испытала сильнейшее потрясение, но я хорошо запомнила ее черты.

– Значит, она обнаружила первую жертву, а потом оказалась подружкой второго убитого парня? Предъявила фальшивые документы и даже сменила гражданство? Нужно найти ее. – Тэсс тихо выругалась. – Она замешана, сомнений нет.

– Но как? – удивился Джером. – Как ей удалось сбросить тело с балкона, а потом за считаные секунды незаметно сбежать по лестнице? Если только плутовка не прыгнула следом. Удачно же она приземлилась.

– Я не утверждаю, что она убийца, но мнимая Милли наверняка что-то знает. Сообщите о ней всей команде. Вдруг ее видел кто-то еще. Разыщите показания Эмили Джаспер и контакты, которые она предоставила. Я хочу знать, кто эта девушка на самом деле. Хорошая работа, Фара.

– Спасибо, мэм. Это одно из самых странных дел, которые когда-либо расследовала полиция, и вы отлично справляетесь.

Сержант Насир внезапно смутилась, словно пожалев, что заговорила.

Тэсс не знала, что сказать. У нее запылали щеки. Она сумела пробормотать «спасибо», прежде чем отвернуться, стараясь не расплакаться. Затем прокашлялась:

– Я перечитаю показания мнимой Милли Даймонд. А вы продолжайте в том же духе, ребята.

Когда Тэсс выходила из комнаты – так быстро, как только могла, – то чувствовала, что ей в спину смотрят две пары глаз.

Инспектор Фокс все еще просматривала информацию, собранную о девушке, выдававшей себя за Эмили Даймонд, когда раздался стук в дверь и в комнату просунулась голова констебля.

– Поступили два новых отчета. Токсикологический анализ Шона Митчелла. Перед смертью он употреблял довольно тяжелые наркотики.

– Ожидаемо, – кивнула Тэсс, протягивая руку за документами. – Что еще?

– Результаты дактилоскопической экспертизы из спальни Каллума Роджерса. В комнате обнаружили только его отпечатки. За исключением одного – на спинке кровати. Хотите взглянуть?

– Отпечаток пробили по базе? Хватит меня изводить, дай сюда бумаги. – Тэсс забрала документы и пробежала глазами отчет. – Ого! Это что, розыгрыш?

– Я подумал, вам будет интересно.

Тэсс уставилась на результат экспертизы. Отпечаток принадлежал Саре Джейкобс.

Глава 43

– Гениально! – выдохнул Уэс, когда Сара изложила свою теорию. – Думаешь, она могла это провернуть?

– Я понятия не имею, с кем мы столкнулись, – призналась Сара. – Поэтому не знаю, что она могла, а что – нет. Но иначе мне не увязать все детали: веревку на запястьях, рану на горле и бабочку во рту. Я пока не разобралась, куда это ведет, но что касается способа… Думаю, она действовала именно так.

– И что же нам делать?

Сара глубоко вздохнула. Девушка знала, что ее идея никому не понравится. Особенно после дерзкой операции, которую провернула команда, чтобы освободить Сару из-под стражи.

– Мы должны уведомить полицию. Пусть они разберутся. По крайней мере, надо связаться с Тэсс.

На лице Мака отразилось отвращение. Он покачал головой и ткнул в Сару пальцем:

– Ты никуда не уйдешь отсюда. Это место не зря назвали убежищем. Потому что здесь ты в безопасности. Вспомни правило Фрэнка номер один: никакой полиции. К тому же, если неизвестная девушка действительно хотела тебя подставить, она может попытаться тебе навредить.

– Предлагаешь мне тут поселиться? В подземном бункере? Полиция не прекратит поиски только потому, что ей наскучит меня искать. Меня подозревают в убийстве. Насколько мне известно, других подозреваемых у следствия нет.

– То есть ты собираешься пойти в полицию и заявить, что знаешь, как убили двух первых парней, но ты этого, честное слово, не делала? Ну ты даешь, Сара! Фрэнк перевернется в гробу.

– Что же, по-твоему, я должна делать, Мак? Чего бы хотел от меня папа? Скрываться в убежище, пока кто-нибудь не решит всех проблем?

– Именно этого он бы хотел.

– Да, но я не слушала папу, когда он был жив. Наверное, он ожидал, что я и дальше буду поступать по-своему. Но я очень хочу, чтобы ты действовал со мной заодно, а не против меня.

Мак уставился в пол.

– Я никогда не пойду против тебя, – тихо произнес он. – Но как лучший друг твоего отца я не могу не настаивать, чтобы ты оставалась в убежище, пока у полиции не появится другой подозреваемый.

Сердце Сары наполнилось печалью и нежностью. Мак теперь почти заменял ей отца, и ей было больно с ним спорить и сомневаться в его правоте.

– Я должна что-то сделать, Мак.

Старик втянул носом воздух, задержал дыхание на несколько секунд и выдохнул, как будто принял трудное решение.

– Хорошо. Если ты не приучена делать то, что тебе говорят… – почти с гордостью произнес Мак, – тогда мы сами поймаем эту девушку. Позволь нам помочь. Что скажешь?

Чтобы осуществить задуманное, следовало разработать многоуровневую аферу. Сара даже представить себе не могла, что ей придется провернуть нечто подобное без помощи отца. Она должна была рискнуть, но ей понадобится помощь прирожденной аферистки – под стать Саре и Фрэнку.

– Нам нужна моя сестра. Я не буду ничего делать без нее.

Глава 44

Тэсс так долго сидела в тишине, уставившись на фотографию, что поблизости погасли все светильники, оборудованные датчиком движения. Неужели мнимая Милли действительно убила Шона Митчелла, Каллума Роджерса и Фрэнка Джейкобса? Глядя на робкую девушку, никто не поверит, что перед ним хладнокровная убийца. Чтобы возбудить дело против Милли Даймонд, или рыжеволосой француженки Эмили Джаспер – или какой там теперь плутовка взяла псевдоним из перечня драгоценных камней[45], – требовалось раздобыть неопровержимые доказательства. Полиция до сих пор не поняла, как убийце удалось совершить преступления и бесследно раствориться в воздухе, словно облачко дыма. Без представлений о способе и, в первую очередь, о мотивах поимка таинственной незнакомки лишалась всякого смысла. Ей никогда не вынесут обвинительный приговор.

Тэсс вспомнила Милли Даймонд, которая пришла в отделение и настояла на беседе с детективом, ответственным за расследование. Зачем? Мошенница рисковала, что в ней опознают свидетельницу с места первого убийства. Она могла совершить промах и проколоться. Либо девушка обладала абсолютной уверенностью в себе, либо по неизвестной причине хотела встретиться с инспектором Фокс лицом к лицу. Тэсс знала, что убийцы порой вмешиваются в расследование. Ян Хантли[46], к примеру, делал вид, что активно участвует в поиске своих жертв после их исчезновения. Однако сейчас дела обстояли иначе. Милли Даймонд явилась в полицию с конкретной целью.

«Она приходила, чтобы обвинить Сару, – подумала Тэсс. – После беседы с Милли мы узнали только одно: у Каллума был роман с некой Сарой».

Хорошо, допустим, две первые жертвы пали, чтобы обвинить в их гибели Сару. Мысль о том, что младшая сестра разозлила незнакомку и та отважилась на двойное убийство, лишь бы отправить Сару за решетку, почему-то не удивляла Тэсс. Но зачем убивать третью жертву, если Сару заключили под стражу? Зачем вообще убивать Фрэнка – единственного человека, которому Сара, по глубокому убеждению Тэсс, не могла желать смерти?

Кроме Тэсс, в рабочем кабинете следственной группы никого не было. Она не заметила, как открылась дверь и зажегся свет, и не поднимала глаз, пока рядом не объявился Джером.

– Если пришел сообщить о новом убийстве, можешь проваливать, – буркнула инспектор Фокс.

– Пока еще нет, – ответил Джером. – Но Фара кое-что нашла, просматривая показания друзей и родственников. Один из приятелей Роджерса вспомнил, что Каллум высаживал Милли в Гроув-Хилле.

У Тэсс екнуло сердце.

– Возле квартиры Митчелла?

Джером покачал головой:

– Увы, не так просто. Девушку высадили в конце улицы.

– Хорошо, пошлите кого-нибудь туда. Пусть стучит во все двери и показывает фотографию Милли. Ее нужно найти.

– А Сара Джейкобс, мэм? Она вписывается в общую картину?

– Она везде и, черт возьми, нигде, Джером. Мы хоть примерно понимаем, где она скрывается?

– Пока нет, мэм.

– Ладно, спасибо, – вздохнула Тэсс. – Держи меня в курсе.

Когда Джером вышел, Тэсс уставилась на пять фотографий на стене. Три жертвы. Двое подозреваемых: Сара Джейкобс и девушка, которую в прошлом арестовали, дактилоскопировали и внесли в базу под именем Сары Джейкобс. Та, кого полиция теперь знала как мнимую Милли Даймонд.

– Вы эту историю вместе затеяли? – тихо спросила Тэсс у фотографий. – Хочешь заткнуть меня за пояс, сестренка? Или мнимая Милли обводит нас двоих вокруг пальца? И если так, то что дальше? Чего она добивается? Хочет исчезнуть во мраке, разрушив твою жизнь и оставив мне нераскрытое дело? Или предать огласке, что мы сделали с Дарреном Лейном много лет назад? Она мстит?

Тэсс поразилась, что эта идея не пришла ей в голову раньше. Она так стремилась убедить себя в том, что первые два убийства не имеют отношения к Лейну, что даже не догадалась проверить семейные связи Даррена. Загадочная незнакомка выглядела ровесницей Сары. Когда Тэсс прикончила Лейна, мнимая Милли была, вероятно, совсем юной. Кто она? Сестра Лейна? Или подружка? Пятнадцать лет – долгий срок для того, кто жаждет мести, однако девушка явно не торопилась. Возможно, она винила Каллума и Шона в том, что те бросили друга умирать. Или же она вытянула из подонков правду о том, кто убил Лейна, и разыграла многоходовку, чтобы отомстить сразу всем. Если так, то ее поимка грозит полным крахом.

В кармане у Тэсс зазвонил телефон.

– Инспектор Фокс, – ответила она.

– Нужно увидеться.

Тэсс тотчас узнала голос Сары:

– Не вопрос, ты где? Я вышлю патрульную машину.

– Я почти уверена, что вычислила убийцу Шона Митчелла и, возможно, Каллума Роджерса. Но пока не выяснила, кто она и почему это сделала.

– Я тоже. Что еще у тебя?

На линии повисло молчание, затем Тэсс услышала вздох.

– Ого, я тебя недооценила. Ты догадалась, как она их убила?

– Не совсем…

– Знаешь, кто она?

– Ясности нет, но у меня есть теория, – ответила Тэсс. – А у тебя?

– Пока нет, – призналась Сара. – Но я собираюсь выяснить, почему она пыталась меня подставить. Твоя теория это объясняет?

– Да, и добром дело не кончится ни для одной из нас. Ты звонишь, чтобы сдаться полиции? Потому что единственный способ уберечь тебя от обвинений в новых убийствах – это поместить под стражу.

– Не совсем. Я прошу об одолжении. Мне нужно узнать, как погиб папа. Изучить все улики и материалы по делу.

– Ты в бегах, Сара. Хочешь зайти в отделение полиции и взглянуть на документы?

– Разумеется, нет. Я хочу, чтобы ты их принесла.

– Будь добра, объясни, почему ты уверена, что я не приду с группой сотрудников полиции и не арестую тебя после того, как ты ударила меня по голове и я чуть не лишилась работы?

– Сестры часто дерутся.

– Даю еще одну попытку.

Сара вздохнула:

– Ты знаешь, что я не убийца, Тэсс. Даже если ты веришь, что я прикончила Митчелла и Роджерса, то понимаешь, что я не убивала папу. Я расскажу, как эта девушка убила первых двоих. Может, вместе мы выясним, кто она такая.

– Откуда все же уверенность, что я не арестую тебя?

На другом конце провода повисла пауза, и Тэсс на секунду подумала, что девушка повесила трубку.

– Не знаю, – ответила Сара, и Тэсс впервые услышала в ее голосе дрожь. – Наверное, я уповаю на то, что ты хочешь поймать настоящего убийцу. Мне ведь нужно в кого-то верить. Одна я не справлюсь.

Настала очередь инспектора Фокс колебаться. Когда дело касалось сестры, Тэсс принимала одно глупое решение за другим. Готова ли она наступить на те же грабли?

Тэсс испустила тяжкий вздох:

– Ударишь меня снова?

– Скорее всего, нет.

Тэсс не понимала, улыбнуться ей или закричать.

– Где ты хочешь встретиться?

Глава 45

Даже со своего места в глубине кафе Сара чувствовала дуновение морского ветра и запах соли – отрадное ощущение после сидения в полицейской камере или подземелье. Было приятно выбраться из убежища, которое вгоняло в тоску, напоминая, что отца больше нет, и вернуться в Брайтон.

Только при виде старшей сестры Сара осознала, что намеренно выбрала место, где легче всего произвести арест. Если выяснится, что инспектор Фокс явилась с командой полиции, Саре не убежать. Это была проверка. Если Тэсс решила арестовать Сару, та не будет сопротивляться. Ей больше не за что бороться. Или есть за что? Сара решила таким способом выяснить. Она тщательно выбрала место для встречи. Именно здесь – в кафе на набережной – Тэсс заявила единокровной сестре, что разрывает с ней отношения. Последнее место, где они виделись, перед тем как Тэсс перешла на сторону закона и правопорядка. Их опять ожидает размолвка?

Тэсс огляделась, не сразу приметив сестру в парике цвета меди, огромных солнцезащитных очках и с ярко-красной помадой на губах. Наконец брови инспектора Фокс поползли вверх, и она направилась к нужному столику. Похоже, Тэсс пришла одна.

– Мне нравится твой новый образ, – прокомментировала она, садясь напротив.

– Кавалерия ожидает на улице? – уточнила Сара.

– Должна была бы, – ответила инспектор Фокс. – Будь у меня хоть капля мозгов, я бы созвала всю полицию Сассекса. Ты представляешь, какие у меня неприятности из-за того, что я тебя упустила?

– Я искренне сожалею, – положив руку на сердце, ответила Сара.

Разумеется, она солгала. Сара сделала то, что было необходимо. Прежняя Тэсс поняла бы сестру.

– Я уверена, что ты вовсе не сожалеешь. Но я пришла не затем, чтобы меня очаровывали или водили за нос. Я согласилась на встречу, потому что поверила в твою невиновность. В этот раз, по крайней мере. И я хочу найти того, кто в ответе за смерть Фрэнка.

Голос инспектора Фокс слегка дрогнул. Сара накрыла ладонью руку сестры:

– Мне жаль, что ты его толком не знала, Тэсс. И уже не узнаешь, каким он был верным, любящим, заботливым и добрым. Больше всего мне жаль, что ты ушла из семьи по моей вине.

Тэсс тихо всхлипнула, и по ее щекам потекли слезы. Сара молчала, полностью исчерпав свой эмоциональный ресурс. Она правда не знала, что делать. Встать и обнять сестру? Ох… Тэсс среагировала быстрее: схватила со стола салфетку и вытерла слезы, пытаясь заглушить всхлипы. Кое-как успокоившись, она махнула Саре рукой:

– Рассказывай, зачем хотела встретиться.

Сара открыла было рот, чтобы промямлить пару утешительных слов, но промолчала. Она знала предел своих возможностей. Поэтому достала схему, которую начертила для Мака и Уэса в подземном убежище.

– Ты знаешь, кого мы ищем? – спросила Сара.

– Я хочу задать пару вопросов девушке, которая пришла в отделение, представившись подружкой Роджерса, и обвинила тебя в убийстве. Коллега опознала в ней свидетельницу, набравшую три девятки после падения Митчелла с балкона.

– Родственница Даррена Лейна?

– Впечатляет, – признала Тэсс. – Я тоже так решила. Она выяснила, кто убил Лейна, но не нашла доказательств. Поэтому убила тех, кого посчитала косвенно виновными, и подставила нас. Ну, то есть тебя. Обо мне даже Роджерс и Митчелл не знали. Представить себе не могу, кто был в курсе.

– Думаешь, совпадение, что твоя первая жертва – тот, кого ты… – Сара сделала движение, имитирующее удар в шею.

– Разумеется, меня это слегка беспокоит, – поморщилась Тэсс.

– Я все равно не понимаю, как она раздобыла мое кольцо.

– Она воровка, Сара. Мошенница. Папа когда-нибудь нанимал уборщиц? Электриков? Проституток?

Сара скривилась:

– О боже, хватит. Не надо расписывать детали в красках. Наверное, нанимал. Очевидно, в дом проник посторонний. Потому что иначе…

– Ей помогал кто-то из вашей команды.

– Мы не команда, – отрезала Сара. – И ты это прекрасно знаешь. Мы – семья.

– Ладно.

Тэсс вскинула руки, потом достала из сумки фотографию и протянула ее через стол:

– Это Милли Даймонд, известная также как Эмили Джаспер.

Сара внимательно изучила лицо: длинные темные волосы, огромные, как у лани, глаза, маленький изящный носик. Она хотела запомнить девушку, если когда-нибудь ее увидит. В роли барменши, уборщицы или смотрительницы зоопарка.

– Единственный отпечаток, найденный в спальне Роджерса, согласно нашей базе, принадлежит Саре Джейкобс. Когда я открыла досье, то обнаружила ее фотографию.

– Самоубийство, – сообщила Сара.

– Самоубийство? – нахмурилась Тэсс. – Хочешь сказать, что Митчелл перерезал себе горло и выпал с балкона?

– Нет, – медленно произнесла Сара, вглядываясь в лицо старшей сестры.

Поверит ли Тэсс в ее версию?

– Она ждала, пока Митчелл накачается наркотиками и спрыгнет с балкона, обвязавшись веревкой. Водосточная труба, которую она перерезала, переломилась под тяжестью тела – и вуаля!

Глаза Тэсс расширились. Сара улыбнулась, наблюдая за тем, как до собеседницы доходит смысл ее слов.

– Гениально! – выдохнула инспектор Фокс. – Она перерезала Митчеллу горло и засунула бабочку ему в рот, пока он умирал у нее на глазах.

– Скорее всего, на запястье у нее был выдвижной нож, – подтвердила Сара. – Потом она обмотала руки Митчелла веревкой, чтобы избежать лишних вопросов и не думать, как избавиться от улики.

– Откуда она узнала, что Митчелл спрыгнет с балкона?

Сара сделала паузу.

– Я тут кое-что почитала, и у меня появилась идея. Уэс наводит справки. Без доказательств в мою версию трудно поверить.

– Потому что остальное провернуть несложно, – невозмутимо заявила Тэсс.

– Верно. Подождем, что скажет Уэс. Но, думаю, можно с уверенностью утверждать: убийца перерезала водосточную трубу, зная, что та не выдержит, когда веревка натянется. А еще она заранее оставила мне сообщение и спрятала кольцо. – Сара снова посмотрела на фотографию. – Когда ее отпечатки попали в базу?

– Два года назад в Брайтоне, – ответила Тэсс. – Ее арестовали за карманную кражу – один-единственный раз. Девушка назвалась Сарой Джейкобс.

– Ты вроде бы говорила, что моих отпечатков в системе нет. Почему они не всплыли, когда меня арестовали?

– Потому что данные в досье на тебя не указывали. Фотография, дата рождения, последний известный адрес – все было другим. Когда ее арестовали, она не выдавала себя за дочь Фрэнка Джейкобса, просто назвалась твоим именем. Хотела, чтобы имя Сары Джейкобс фигурировало в деле Роджерса, пусть даже недолго. Полиция сравнила бы отпечатки с твоими и сняла бы с тебя обвинение.

– Если она родственница Лейна, – размышляла Сара, – то почему так долго не решалась отомстить? Прошло целых тринадцать лет, пока ее не арестовали два года назад.

– Хороший вопрос, – согласилась Тэсс. – Если она обо мне не знала, то почему начала мстить, как только меня назначили исполняющей обязанности инспектора? Случайное совпадение?

Обе на мгновение замолчали. Их версия многое объясняла, но не давала ответов на все вопросы.

– Расскажешь, как она убила Каллума Роджерса? – поинтересовалась Тэсс.

– Да. – Сара прокашлялась. – Его отравили.

Потрясенная Тэсс приподняла брови:

– Ты о чем? Роджерса нашли с колотой раной.

– Ты уже видела результаты вскрытия? – Сара сделала глоток кофе и подозвала официантку. – Привет, Джесс! Можно мне один из ваших блинчиков?

– С арахисовым маслом?

– Конечно. Добавь клубники, если не жалко.

– Без проблем.

Сара повернулась к Тэсс:

– Так видела или нет?

Тэсс покачала головой:

– Мы ждем отчет со дня на день.

– Когда ты его получишь, то удостоверишься, что Роджерс скончался не от удара ножом. Рана была неглубокой. Думаю, девушка обработала лезвие ядом.

– Откуда ты знаешь, что причиной смерти послужила не рана? – спросила Тэсс, хотя понимала, что Сара, скорее всего, права.

Инспектор Фокс сразу обратила внимание, что крови на месте убийства Роджерса было слишком мало. Рана казалась глубокой, но Тэсс уже приходилось видеть колотые раны – люди выживали и после более тяжелых. К тому же Каллума нашли очень быстро.

– Потому что иначе он бы не смог войти в лифт.

Тэсс потребовалась минута, чтобы осознать смысл сказанного. Мозг заработал так быстро, что она едва успела выговорить:

– Роджерса пырнули ножом до того, как он вошел в лифт?

– Спасибо, Джесс. – Сара взяла протянутую тарелку и, нацепив на вилку кусок блинчика, отправила его в рот. – Боже, как вкусно! Каллума точно закололи не в лифте. Парень пробыл один около шести секунд. Преступница не могла за три или четыре секунды войти, пырнуть жертву ножом и выйти. Ты не думаешь, что Роджерс стал бы сопротивляться, если бы кто-то пытался спуститься по шахте в лифт?

– Неужели никто не заметил, что Роджерс ранен? Почему Каллум не обратился к администратору? Не позвал на помощь? Он просто зашел в лифт и умер?

Сара нацелила вилку на Тэсс:

– Потому что он был влюблен в девушку, которая ударила его ножом.

Тэсс глубоко вздохнула:

– Значит, мнимая Милли пырнула Каллума не в отеле. Тот решил вернуться в номер и обработать рану. После чего зашел в лифт и умер от яда, которым убийца обработала лезвие?

– Именно! – подтвердила Сара, словно радуясь, что Тэсс наконец выдала разумную версию.

– Твоя теория согласуется с записями камер, – признала Тэсс. – Роджерс двигался так, будто испытывал боль. И не отнимал руку от живота. Но это полное безумие. А кровь на двери…

– Отпечаток оставил раненый Каллум, когда вошел, а не убийца, который вышел, – закончила Сара.

– Хорошо, допустим, Роджерса ранили до того, как он вернулся в отель. Предположим, на лезвии был яд. Но ты не объяснила, как нож попал в шахту лифта. Знаю, мнимая Милли не промах, но даже она вряд ли могла зайти и сбросить нож, пока на месте работала полиция. Мы проверили записи камер с той минуты, как Роджерс вошел, и до нашего прибытия. Девушка, похожая на Милли Даймонд, не появлялась.

Сара расправилась с блинчиком в четыре приема.

– Верно. Вы просмотрели записи после того, как Роджерс вошел. А что происходило раньше?

– Думаешь, Каллум шел следом за Милли?

– Именно так. Она пырнула Каллума и отправилась в отель. Спустилась на лифте на технический этаж, где был аварийный люк. Подбросила в шахту нож, вернулась на первый этаж и скрылась. Тем временем Роджерс зашел в другой лифт, чтобы подняться в номер, где, как он думал, находилась Милли. Когда Роджерс умирал в лифте, убийца уже покинула «Хилтон».

– Черт!

– Да уж. И что теперь? – поинтересовалась Сара, раздумывая, не заказать ли второй блинчик.

– Теперь? – переспросила Тэсс.

– Да. Или ты рассчитывала, что я раскрою два убийства, не ожидая награды взамен?

– В знак благодарности я тебя не арестую.

– Не арестуешь меня за убийства, которые я не совершала? Это чересчур щедро, Тэсс! Я перед тобой в неоплатном долгу.

Инспектор Фокс вздохнула:

– Хорошо, что ты хочешь?

– Всего пару моментов, – сказала Сара, поднимая два пальца. – Во-первых, узнать, как умер наш папа, а для этого мне нужно увидеть место преступления. А еще я хочу, чтобы ты вернулась в семью.

Глава 46

«Вернулась в семью?»

– Ты, наверное, шутишь?!

Первым побуждением инспектора Фокс было встать и уйти. За последние пятнадцать лет она много раз прокручивала в голове подобный разговор. О воссоединении с близкими, от которых она отреклась. С теми, кто всегда подставит плечо и кого можно любить. Все воображаемые диалоги заканчивались одинаково. Работа имела для Тэсс слишком большое значение. Но сказать это вслух Саре, глядя в глаза, полные надежды, было сложнее, чем договориться со своим подсознанием.

– Мы уже обсуждали это, Сара, – вздохнула Тэсс. – Я служу в полиции и не могу грабить банки по выходным. Я свой выбор сделала.

– И предпочла работу? Отказавшись от нас? Ты же сама говорила, что тебе грозит увольнение! Если в полиции узнают, кем был твой отец, тебя все равно выгонят. Уходи сейчас, пока тебя не выставили за дверь. Пожалуйста!

Голос Сары дрогнул, и девушка снова стала похожа на младшую сестренку в юности. Тэсс покачала головой, не зная, что ответить. Пока она размышляла, Сара, казалось, поймала себя на том, что проявила слабость, и вскинула руку:

– Знаешь что? Забудь. Ты уже тысячу раз излагала свою точку зрения. Просто послушай. Как насчет того, чтобы временно с нами объединиться? Мы хотим поймать убийцу так же сильно, как и ты. Больше. Если она убила папу…

– Мы? – Сердце Тэсс учащенно забилось. – Мак знает о том, что произошло?

Сара отвела взгляд:

– Мак и Уэс знают все.

– Абсолютно все?

Тэсс ощутила тяжесть в груди, предчувствуя начало конца. Именно этого, по ее мнению, и добивалась Милли Даймонд, или как там ее зовут. Инспектору Фокс вспомнилась старая поговорка: трое могут хранить секрет, если двое из них мертвы. Обе сестры были кровно заинтересованы в том, чтобы сохранить прошлое в тайне, но ситуация грозила выйти из-под контроля. Если арестовать мнимую Милли, та, несомненно, укажет причину, по которой совершила оба убийства. А если преступница ускользнет, Тэсс останется в долгу перед шайкой мошенников, знающих, как погиб Даррен Лейн.

– Я больше не могла скрывать от них правду, – сказала Сара. – Они никому не расскажут, Тэсс. Они не собираются впутывать нас в неприятности.

– Пока их за что-нибудь не арестуют и они не поймут, что у них в руках рычаги давления на инспектора. Господи, Сара, разве можно быть такой глупой?

– Они так с тобой не поступят. Ты же одна из нас.

Тэсс закрыла руками лицо и подавила желание закричать. Сколько раз она объясняла Саре, что не принадлежит к преступному миру и никогда не станет его частью?

– Хорошо. – Тэсс сделала глубокий вдох. – Теперь они знают, и я ничего не могу с этим поделать. Допустим, я соглашусь объединиться с тобой, хотя решения пока не приняла. Что ты задумала?

– Мне нужно увидеть, где папа… где произошло несчастье, – заявила Сара. – Гейб обеспечит маскировку. Меня даже ты не узнаешь, а твои коллеги тем более. Ты представишь меня как дежурного менеджера, который должен подтвердить, что в номере все предметы находятся на местах.

Тэсс снова вздохнула. Жизнь сложилась вовсе не так, как ожидала инспектор Фокс. С того момента, как она вошла в палатку криминалистов и увидела первую жертву, события развивались непредсказуемо, угрожая разрушить ее карьеру. Тэсс не понимала, как выпутаться.

– Я не могу провести тебя в «Старый корабль».

– Почему?

– Я больше не веду дело Фрэнка. Старший инспектор считает, что оно не связано с первыми двумя убийствами, и я пока не смогла доказать обратное.

Сара жестом попросила счет.

– Ну, мы все равно туда попадем. Думаешь, парни в форме у входа знают, что ты больше не старший дознаватель? Перед ними никто не отчитывается.

– Парни в форме?! – рассмеялась Тэсс. – Старший дознаватель? Осторожнее, ты начинаешь говорить, как одна из нас.

– Но я права.

Тэсс покачала головой:

– У тебя будет максимум десять минут. И я буду следить за тобой, как ястреб. Если прикоснешься к чему-нибудь, я тебя арестую. Опять.

– В прошлый раз ты отлично справилась, – не удержалась Сара.

– Хватит язвить. Встретимся через два часа. Автостоянка на Куинс-стрит. Рядом с общественной кухней. Мне нужно переговорить с командой. Мнимая Милли могла улизнуть в другую страну.

– Исключено, – заверила Сара.

– Откуда уверенность?

– Она мечтает всадить мне пулю в лоб. Я знаю, что она прикончила Митчелла и Роджерса. Скорее всего, папу убила тоже она, и я намерена найти доказательства. Она решила меня подставить. Но при этом хочет, чтобы я знала, кто настоящий убийца. Это еще не конец.

– Похоже, ты ее здорово разозлила, – заметила Тэсс. – Но почему-то меня это не удивляет.

Сара скорчила гримасу:

– Зачем заводить друзей, если можно играть с кем придется?

Глава 47

К тому времени, когда Сара отправилась осмотреть место, где убили отца, день наполнился чудесным солнечным светом. Комок печали так резко подкатил к горлу, что девушка едва не задохнулась. Она осиротела, оставшись одной из пары прекрасных, творческих и азартных душ. Конечно же, Сара скучала по маме, но помнила ее смутно, тогда как потеря отца ранила так глубоко, что грозила оторвать девушку от реальности. Хлопнувшая посреди темной ночи дверь обрекла Сару на одиночество. Девушка так сильно ущипнула себя за запястье, что на коже остались следы от ногтей в форме полумесяца. «Дело прежде всего», – напомнил солнечный свет, подтверждая, что она поступает правильно. Папа предпочел бы действовать, а не скорбеть. Для скорби придет свое время, и Сара знала, что оно будет тяжким.

Она заехала на автостоянку в начале Куинс-стрит, где в полицейском автомобиле без опознавательных знаков ее ожидала Тэсс. При виде машины Сару одолел зуд. Она предпочла бы дойти до набережной пешком, чтобы не страдать от аллергии на полицию.

– Может, возьмем мою машину? – крикнула Сара в открытое окно.

Тэсс приподняла брови. Она открыла пассажирскую дверцу и кивнула в сторону сиденья.

– Тебе никогда не хотелось появиться где-нибудь с шиком? Или просто ощутить комфорт?

– Ладно. Если что-нибудь случится с моей машиной…

– Ты можешь обратиться в полицию.

Неужели старшая сестра ухмыльнулась?

– Не хочешь сигарету сначала?

Сара протянула пачку, ожидая, что Тэсс откажется. Инспектор Фокс взяла сигарету с зажигалкой и прикурила, прислонившись к машине.

– У меня странные ощущения, – призналась Сара, присоединяясь к сестре.

– Знаю. Я впервые возвращаюсь туда с тех пор, как узнала, что жертвой был папа. Ты уверена, что хочешь этого? Я могу нарисовать тебе схему.

– Нет, – покачала головой Сара. – Я должна увидеть сама. На всякий случай.

Тэсс покосилась на сестру, но ничего не сказала.

– Ну, на случай, если ты упустила… – начала Сара.

– О’кей, поняла, – опять ухмыльнулась Тэсс. – Выдвигаемся. Я ведь расследую убийство.

– Знаешь, пятнадцать лет назад, после твоего ухода, я завела кошку и назвала ее Тэсс, – сообщила Сара, когда сестры проехали совсем немного.

– Кошку? Правда? Очень трогательно. Как она поживает?

– Ее сбила машина.

Тэсс фыркнула:

– Тебе ведь нечасто приходится это делать?

– Делать что?

– Ты знаешь. – Тэсс махнула рукой. – Общаться с людьми.

– У меня не так много незаконнорожденных сестер, с которыми я могу поговорить по дороге на место преступления, – ответила Сара. – Обычно я всегда вместе…

Она запнулась, когда поняла, что собиралась сказать. «Всегда вместе с папой». Обе погрузились в неловкое молчание.

Вход в коридор, ведущий к гостиничному номеру Фрэнка, преграждала лента. Больше ничего не указывало, что в отеле произошло убийство. Дела шли своим чередом – в таком месте, как Брайтон, закрыть гостиницу на долгий срок было немыслимо. Без сомнения, на полицию оказывали давление, чтобы она восстановила работу заведения в полном объеме.

– Переодеваться и регистрировать тебя не нужно, – пояснила Тэсс с ноткой облегчения в голосе. – Криминалисты уже закончили. В комнате наведут порядок, чтобы снова сдавать номер постояльцам. Это было бы уже сделано, но Уокер потребовал не приступать к уборке, пока следствие не выяснит, как действовал убийца.

– Могу поспорить, никто не встанет в очередь, чтобы поселиться в номере, где сквозь запертую дверь застрелили человека.

– Ты удивишься, – поморщилась Тэсс. – Но в мире полно одержимых вроде Джонатана Крика…[47]

– Довольно. – Сара подняла руку. – Не оскорбляй тех, кто оказывает полиции помощь.

– Странно, что ты не подумывала пройти обучение и работать в полиции, если так любишь читать детективы.

– Да уж, конечно! – усмехнулась Сара. – Я бы могла пригласить папу в академию на занятие «покажи и расскажи».

– Обучение проходит не в… Хотя, знаешь, не важно. Пора бы уже войти.

Тэсс собралась открыть дверь, но Сара накрыла ее руку ладонью:

– Подожди. Я бы хотела узнать детали. Никаких версий, только факты. Итак, что здесь произошло?

– Послушай, ты не обязана этого делать, – сказала Тэсс, нежно сжимая плечо сестры. – Рано или поздно следствие разберется. Мы уже знаем, кого ищем.

– А добиться обвинительного приговора вы сможете? Если не рассказать присяжным, как действовала мнимая Милли, ее оправдают. Я этим займусь, ладно? Бeз обид, но, если бы в морге лежала я, папа не доверил бы поиски убийцы полиции. Поэтому я не собираюсь оставаться в стороне.

– Ты понимаешь, что присказка «без обид» не делает твои слова менее оскорбительными?

Сара пожала плечами.

– Прекрасно, – отрезала Тэсс.

Она перечислила факты, которые удалось собрать. Сара внимательно слушала, кивая время от времени.

– Смежной комнаты, разумеется, нет? – спросила она.

– Будь из номера другой выход, я бы тебя не привела. Нет ни балкона, ни вентиляционной отдушины, через которую можно пролезть. Окно открывается сверху по типу фрамуги, чтобы дети не выпали. Если бы папу застрелили ночью, я бы присмотрелась к окну. Наверное, через него все же можно протиснуться. Но дело было днем, а окно выходит на набережную.

– Она все продумала, – пробормотала Сара.

– Что ты имеешь в виду?

– Если предположить, что номер бронировала мнимая Милли – думаю, так оно и было, – она позаботилась о том, чтобы окно хорошо просматривалось. Почему она не сняла комнату, окна которой выходят в безлюдное место? Сдвоенные номера в гостинице тоже есть. Но Милли хотела, чтобы мы знали: она не могла ни войти, ни выйти. Как и в двух первых случаях.

– Хорошо, я приму к сведению. Ты готова войти?

Сара кивнула:

– Мне нужно кое-что проверить.

Когда дверь открылась, в нос ударил запах крови и резкий аромат цитруса. Сара сразу увидела то, что искала, и поняла, как погиб папа. Она не могла отвести взгляд от бурого пятна крови на подушках – крови родного отца – и невольно попятилась, поддавшись инстинкту «бей или беги». Девушке отчаянно захотелось выбраться из комнаты. Но она собрала волю в кулак, сделала глубокий вдох и не сдвинулась с места. Предстояло выполнить самое трудное. Когда она это сделает, прочее покажется пустяком.

– Ты в порядке? – спросила Тэсс, и на долю секунды Саре показалось, что сестра вот-вот обнимет ее.

Однако Тэсс не пошевелилась, и девушка не поняла, что в этот миг испытала: облегчение или разочарование. Вряд ли она когда-либо нуждалась в объятиях больше или страшилась их меньше.

– Да, – с трудом выдавила Сара. – Я увидела достаточно.

– Что? – смутилась Тэсс. – Ты догадалась?

Сара быстро кивнула, не решаясь разомкнуть губы и заговорить. К горлу подступила горечь, рот наполнился слюной.

– Картина.

Двуспальная кровать с тумбочками по бокам стояла слева, дверь справа вела в ванную. Окно находилось слева от кровати. Платяной шкаф утопал в нише за кроватью. Стена напротив шла под небольшим углом, на ней висела гравюра с изображением Брайтонского пирса.

Тэсс нахмурилась, разглядывая золоченую раму – слишком массивную и вычурную для стандартного оттиска, украшавшего едва ли не каждый отель города.

– Внизу должна быть нитка. Довольно прочная, вроде рыболовной лески, – подсказала Сара.

Тэсс уже натянула латексные перчатки и водила пальцем по раме. Через секунду она заметила нить, свисавшую с нижней багетной планки, и сестры посмотрели друг другу в глаза.

– Поосторожней! Там, вероятно, есть что-то острое, – предупредила Сара.

Тэсс сняла со стены картину и положила на кровать.

– Где обычно можно увидеть такую тяжелую позолоченную раму? – спросила Сара.

– Не знаю. На зеркалах?

– Именно. – Сара жестом предложила ощупать картину. – Стекла сверху нет. Гравюра покрыта чем-то вроде защитной пленки для экрана смартфонов, которая блестит, как стекло. Смотри.

Сара сдвинула печатное изображение, заранее зная, что обнаружит, но в глубине души ожидая, что ошибется. Судя по тому, что она увидела, убить отца можно было одним-единственным способом – чересчур хитроумным, замысловатым и нецелесообразным. Окажись на месте преступницы Сара, она бы убила отца за утренним кофе в ресторане отеля или же дома. Девушка не сомневалась, что Милли знала, где живут Джейкобсы. Сара готова была поспорить, что загадочной незнакомке известно гораздо больше, чем домашний адрес Фрэнка. К чему же разыгрывать сложный спектакль?

Тэсс тихо вздохнула. Покров тайны был снят, и волшебник превратился в обычного человека. Правда, в их случае речь шла о женщине и хладнокровной убийце.

Сара приподняла накладную раму вместе с гравюрой, под которой скрывалось зеркало. Ловкий ход, усложнявший задачу следователя и попытки выяснить, как действовал преступник.

– O’кей, она спрятала зеркало. Это не объясняет, как она вошла или вышла. И зачем убрала зеркало.

– Посмотри с другого угла.

Сара взяла Тэсс за локоть, отвела в коридор и закрыла дверь. Инспектор Фокс слышала, как сестра накинула цепочку.

– Секундочку. Подожди… Теперь открывай.

Замок зажужжал, и дверь приоткрылась на два дюйма. Цепочка натянулась.

– Что теперь? – вздохнула Тэсс.

– Загляни в щель.

Тэсс выполнила просьбу и застонала.

– Что ты видишь?

– Кровать.

– Точно!

Сара закрыла дверь и распахнула ее полностью. Зеркало висело на скошенной стене напротив входа, благодаря чему даже из-за едва приоткрытой двери отлично просматривалась кровать.

– Значит, ей не обязательно было находиться в комнате.

– Да. Убийце понадобилась только лазерная указка. Цепочку удлинили на дюйм. Милли хорошо подготовилась.

– Если она не входила, как же потом спрятала зеркало?

Сара снова сняла зеркало со стены:

– Так же, как Бэнкси[48] уничтожил картину, когда за нее заплатили миллионы. С помощью механизма.

Она подергала лицевую часть рамы и потянула. Сверху и снизу внутри рамы находились ролики.

– Убийца протянула вдоль стены леску, обеспечив к ней доступ снаружи, – объяснила Сара. – Она застрелила папу, дернула за леску, картина съехала вниз и закрыла зеркало. Быстрое движение – и крошечная бритва обрезала леску, чтобы Милли могла от нее избавиться.

– Камеры показали, что никто не входил в коридор после горничной. Лишь четыре часа спустя дежурный администратор велел взломать дверь и… Подожди, папу застрелила горничная?

Сара улыбнулась и кивнула:

– Ты сказала, что после завтрака к двери подходили горничные. Утром в день выезда номер обычно не убирают, чтобы не делать двойную работу. Если нет спешки, горничная утренней смены просто ждет расчетного часа. Но горничная – единственный человек, чья попытка войти не вызовет удивления и не привлечет внимания. Если ты пересмотришь запись, то увидишь, что девушка, вероятно, заслонила приоткрытую дверь своим телом, чтобы просунуть в щель ствол пистолета. Она прицелилась, глядя в зеркало, и спустила курок.

– Почему Фрэнк не пошевелился, не встал, а позволил себя застрелить?

– Потому что Милли изображала не только горничную, но еще и официантку. Утром за завтраком она подала папе кофе. Незаметно накинула жакет и подошла к столику. Налила кофе и скрылась, потратив всего пару секунд.

– Подсыпала снотворное?

– Папа почувствовал слабость и пошел в номер прилечь. Она ждет, пока подействует снотворное, подходит к номеру и стреляет.

– Что ж, все складывается, – вздохнула Тэсс и провела рукой по лицу.

– Вот черт! – пробормотала Сара.

– Что не так?

У Сары округлились глаза.

– Вообще ничего не сходится! Если представить, что здесь лежит тело, а убийца стоит на пороге, спускает курок и дергает за нитку, то получается милая головоломка. Но ты не знала нашего папу. Ты упускаешь причину, по которой один из умнейших людей приехал в отель ради встречи с возможным убийцей, но не проверил гостиничный номер. После завтрака ему стало дурно, но он не поехал домой на такси, а отправился в комнату и лег в кровать, как и планировала Милли. Если бы ты хоть немного знала папу, то поняла бы, что работа над головоломкой только началась.

– Хорошо, – кивнула Тэсс. – Конечно, нам еще многое нужно выяснить. Но теперь у нас есть над чем поработать. Я достану снимки горничной с камер. Посмотрим, подтвердят ли они, что здесь побывала наша Милли Даймонд. Если мы сможем связать это дело с другими убийствами, то предъявим обвинение, как только поймаем девушку.

– Я поговорю с Маком. Попробую выяснить, почему папа совершил столько глупостей. Его телефоны я тоже проверю.

– Телефон Фрэнка у нас, – напомнила Тэсс. – Его забрали криминалисты.

– У вас только один телефон. – Сара подняла брови. – Не забывай, кто был жертвой. Я сообщу, если найду что-нибудь.

– Что ж, постарайся. И не высовывайся пока – ты числишься в бегах. Если меня заметят рядом с тобой, моей карьере конец.

– Но ты, несомненно, стараешься изо всех сил, чтобы снять с меня обвинение, верно?

– Конечно. Но пока этого не произошло, не попадайся полиции на глаза.

– Как скажешь, шеф.

Сара отдала честь, и Тэсс поняла, что сестра пропустила предостережение мимо ушей.

Глава 48

Тишина была хуже выволочки. Лицо старшего инспектора порозовело, чего Тэсс никогда раньше не видела. Казалось, что Освальд пытался заговорить, потом передумал, но примерно через минуту предпринял новое усилие. Тэсс уже начала опасаться, что мужчину хватит сердечный приступ. В этот миг старший инспектор наконец-то нарушил молчание. Его голос звучал размеренно и тихо:

– Ты. Надо мной. Издеваешься?

Тэсс съежилась. Она знала, что версия Сары не понравится коллегам – и меньше всех Освальду, – но не ожидала подобного ожесточения. Старший инспектор взял со стола степлер и переложил на четыре дюйма правее. У Тэсс сложилось впечатление, что Освальд хочет занять руки, чтобы ненароком не придушить ее.

– По-твоему, я должен пойти к старшему суперинтенданту и сообщить, что некая женщина полосонула по горлу уже мертвую жертву? А потом отравила второго парня, который погнался за ней в отель, и никто не заметил у него на животе колотой раны?

– Вы правда думаете, что я бы выдвинула безумные теории, если бы могла объяснить действия убийцы как-то иначе? – спросила Тэсс, досадуя на себя за нотки мольбы в голосе.

Она собиралась прийти и выложить версию Сары деловито и без обиняков, не оставив Освальду иного выбора, кроме как хлопнуть инспектора Фокс по плечу и поздравить с повышением. Тэсс не умела читать мысли, но подозревала, что дело двигалось в ином направлении.

– Я поговорила с экспертами, – не сдавалась она. – По словам Кей, вещественные доказательства соответствуют моей версии. Я не верю, что эта девушка случайно оказалась на месте трех убийств. Будь она мужчиной, вы бы со мной согласились.

Тэсс показалось, что старший инспектор хотел возразить. Вместо этого он задержал дыхание, словно считал до десяти. Затем кивнул, видимо припоминая содержание брошюры о борьбе с повседневным сексизмом, и уставился на Тэсс. Возможно, Освальд ожидал от сотрудницы вопля: «Попался!»

– Хорошо, предположим, что ты права и мнимая Милли Даймонд – убийца со сверхинтеллектом, – смирился старший инспектор. – Как мы ее найдем?

Тэсс глубоко вздохнула. Если Освальд разозлился, выслушав неудобную версию, то одному Богу известно, что он подумает о плане действий.

– Возможно, нам помогут.

– Пожалуйста, скажи, что речь не о Джейкобс.

– Речь о ней, сэр. По моему мнению, подозреваемая хочет, чтобы мы связали с убийствами именно Сару Джейкобс.

– Сара Джейкобс по-прежнему в бегах?

– Да, сэр.

– Значит, ты упустила подозреваемую, которую мы до сих пор не можем поймать, но зато она рассказала тебе, как убийце удалось прикончить трех человек. А ты в ответ сняла с Джейкобс подозрения. Тебе не приходило в голову, что тот, кто досконально знает, как действовал убийца, и есть настоящий преступник?

Лицо Тэсс приобрело пунцовый оттенок.

– Нет, сэр, я так не думаю.

Скепсис Освальда достиг своего предела.

– Я прекрасно понимаю, к чему вы клоните, – поспешно продолжила Тэсс. – Но с учетом всех обстоятельств я искренне верю, что Сара Джейкобс не имеет отношения к этим преступлениям. Вам придется или довериться мне, или отстранить меня от расследования, потому что я уверена: мы не сможем докопаться до истины без помощи Джейкобс.

Инспектор Фокс поморщилась, надеясь, что не перегнула палку. На секунду ей показалось, что Освальд предпочел бы не просто отстранить строптивую сотрудницу от расследования, а уволить ее из отдела или даже вышвырнуть из страны, если бы это сошло ему с рук. Затем он смиренно вздохнул, и его плечи поникли.

– Тэсс, я хочу, чтобы ты понимала: я не дурак. Думаю, ты по-прежнему расследуешь убийство в «Старом корабле», хотя дело передали другому инспектору. А еще ты крупно рискнула, посвятив Сару Джейкобс в детали, которые ей не положено знать. Но суть в том, что мы не участвуем в чертовом конкурсе. Мне плевать, кто первый схватит убийцу, лишь бы преступник был пойман. Поэтому расскажи, как ты собираешься ловить Милли Даймонд, и молись, что не ошиблась по поводу Сары Джейкобс. Если выяснится, что Джейкобс причастна к убийствам, а ты позволила ей околачиваться на месте преступления, это будет твое первое и последнее дело.

Когда Тэсс вернулась к рабочему столу, ее сердце бешено колотилось. Она знала, что с другим старшим инспектором разговор бы сложился иначе. Но Освальд, похоже, верил в нее, хотя Тэсс готова была усомниться, что его вера оправдана. Приступая к расследованию, она могла поклясться, что заслужила повышение, о котором мечтала. Теперь она не была так уверена.

– Есть новости из отеля? – спросила инспектор Фокс у Джерома, стараясь не предаваться унынию.

Нужно было работать, чтобы довести дело до конца. Джером порылся в бумагах и протянул папку:

– Мы забрали зеркало и раму. Проверили наличие отпечатков, но ничего не нашли. Механизм внутри рамы довольно сложный, поэтому я попросил выяснить, мог ли его сконструировать кто-то из Брайтона. Еще я поручил стажеру просмотреть список бронирований за последние два месяца, чтобы выловить что-нибудь необычное. Убийца в какой-то момент явно получила доступ к номеру. Она изучила планировку отеля, выяснила, как выглядит форма официанток и горничных, а также поняла, как изготовить зеркало, чтобы оно гармонировало с интерьером и не привлекало внимания. Скорее всего, Милли уже останавливалась в номере. Нам еще предстоит проверить записи камер, но это потребует дополнительного времени и ресурсов.

Сержант вопросительно приподнял бровь, и Тэсс кивнула:

– Понятно. Я поговорю с Освальдом и посмотрю, что можно сделать. Что у судмедэкспертов по Роджерсу?

– Отпечатков на ноже нет. Мы отправили мазки на токсикологическую экспертизу, чтобы проверить версию об отравлении. Даймонд мелькает на записи камер за несколько минут до прибытия Роджерса. На руках перчатки. Лицо скрыто за волосами, но я уверен, что это она. Рост и телосложение совпадают. Хотя это мало поможет – суд такое не примет.

– Выяснили, как она покинула отель?

Джером покачал головой:

– Она не выходила через главные двери. Мы не можем понять, как она скрылась.

– Это не важно, – вздохнула Тэсс. – Хорошая работа, спасибо. Дай мне знать, если выяснишь что-то еще.

– Мы найдем ее, шеф, – ухмыльнулся Джером. – Вспомни свои же слова: все совершают ошибки.

Глава 49

Сара ничего не понимала. Папа никогда не совершал ошибок, но в день своей смерти он нарушил все правила. Выпить кофе в отеле, ощутить сонливость и отправиться в номер, чтоб вздремнуть, вместо того чтобы позвонить ей или Маку, было равносильно самоубийству. Но Фрэнк не был склонен к самоубийству. С кем он встречался в отеле? С любовницей?

Морской воздух бодрил. Соленые брызги били в лицо, и Саре приходилось цепляться за скользкие скалы влажными кончиками пальцев. Только взгляд с края земли на безбрежный водный простор мог освежить и очистить разум. Каждый раз, когда Сара приходила на пристань и перелезала через ограждение, частица ее души стремилась вперед – не в холодную серую воду, неприветливо плескавшуюся внизу, взбивая белую пену, а в далекую синеву, которую можно было пересечь короткими гребками, чтобы достичь необитаемого острова. Может быть, сегодня настал тот самый день, – в конце концов, что ей еще оставалось? Отца больше нет. Как жить без него, Сара не знала.

Соленые слезы смешались с морскими брызгами, но она даже не потрудилась их вытереть. Папа всегда говорил, что чувства не помогают в игре. Сара так долго отодвигала эмоции в сторону, предпочитая действовать, что не принимала за горе тяжкий камень на сердце. Непосильное бремя тянуло вниз, и девушка задавалась вопросом, сможет ли снова подняться, если позволит себе погрузиться чересчур глубоко.

– Твоему папе здесь нравилось.

Сара ожидала услышать за плечом знакомый голос, поэтому могла не оборачиваться. Она не хотела показывать слез или видеть, что старик тоже плачет.

Девушка услышала, как он перелез через ограждение, и почувствовала его присутствие рядом. Не задумываясь, Сара положила голову на мужское плечо, и Мак ее обнял. Они сидели в уютной тишине, размышляя о жизни без человека, который сделал их теми, кто они есть.

Мак заговорил первым:

– Я должен тебе кое-что рассказать. Отец хотел, чтобы со временем ты узнала. Думаю, время пришло.

Сара напряглась, инстинктивно почуяв, что новая правда повлияет на расстановку дел и, возможно, навсегда изменит ее отношение к отцу. Внезапно ей расхотелось знать правду.

– Папа очень любил твою маму. – Голос Мака дрогнул, словно старик засомневался, стоит ли продолжать. – Ты и твоя мама были для него всем.

– Как ты познакомился с папой? – спросила Сара, отчаянно стараясь оттянуть неизбежное.

– Расскажу в другой раз, – покачал головой Мак. – Это не то, чем я горжусь, но и не повод для сожалений. Я рад, что судьба свела меня с вами, но… поговорим о другом. О твоей маме.

Мама. Женщина, которую Сара едва знала, во многом изменила ее жизнь. В основном тем, что отсутствовала.

– Какой она была?

– Замечательной. Красивой. – Сара редко слышала, чтобы голос Мака излучал такую любовь. – Одной из тех женщин, рядом с которыми верилось, что тучи рассеются, а дожди прекратятся. Она читала людей словно книгу и была одержима жаждой узнать, как работает разум. И она очень любила твоего папу. Находиться с ними рядом было все равно что смотреть прямо на солнце. Опасно, но взгляд не оторвать.

– Папа сильно любил ее.

– Да. Почти так же сильно, как и тебя.

По щекам Сары снова потекли беззвучные слезы – быстрее, обильнее, пока не стало трудно дышать. Мак молча обнимал девушку, ожидая, когда она изольет свое горе на прибрежные скалы.

– Фрэнк все рассказал мне о ней и об их первой встрече. Юная, подростковая любовь вызвала неодобрение обеих семей. Возможно, поэтому их чувства только окрепли. Твой дедушка никогда бы не выпустил Фрэнка из дома, если бы знал, куда и с кем он идет. А ее семья – ну, по их мнению, вечным странникам не пристало влюбляться в горожан, или оседлых, так они нас называли. Но твои родители сильно влюбились друг в друга. Твоя мама умоляла Фрэнка присоединиться к бродячей труппе, но он был полон решимости найти хорошую работу и обеспечить достойную жизнь для обоих. Он знал, что если сбежит вместе с ярмарочными артистами, то ничем другим заниматься не сможет. В то время Фрэнк не понимал, что твоя мама не хотела иной жизни. Ей нравилось странствовать, тяга к перемене мест была у нее в крови. Она пришла в ярость из-за отказа. Они серьезно повздорили. Разумеется, тогда Фрэнк не предвидел последствий. Когда труппа уезжала, Лили заявила, что не вернется. Твой папа прождал целый год, а когда ярмарка снова открылась, твоей мамы не было. Фрэнк расспрашивал каждого встречного, но все утверждали, что не понимают, о ком речь.

Сара знала. Когда появилась Тэсс, отец рассказал ей историю разлуки с мамой.

– Но она вернулась, – заметила Сара.

– Два года спустя посреди ночи она появилась на пороге его дома. Только, по словам Фрэнка, Лили была уже не та. Ей не хватало какой-то частички, как будто внутри погас маленький огонек. К тому времени у Фрэнка была хорошая работа, он учился на юриста. Как и его отец.

Сара чуть не съехала вниз от неожиданности:

– Дедушка был юристом?

– Когда я с ним познакомился, он был прокурором, – пояснил Мак дрогнувшим голосом. – Одним из лучших, кого я встречал, вплоть до дня, когда он удалился на пенсию. В любом случае Фрэнку показалось, что в тот день, когда появилась Лили Даус, его жизнь началась заново. Он нашел квартиру, и через два года твои родители поженились. Со временем Лили снова стала той яркой девушкой, в которую Фрэнк влюбился на ярмарке много лет назад. Она так и не рассказала, что с ней произошло за два года разлуки. Объяснила, что семья увезла ее далеко, поэтому она вернулась не сразу. Фрэнк узнал правду только за неделю до смерти. За три дня до убийства Митчелла.

Саре хотелось задать много вопросов о матери, о дедушке-прокуроре, которого Мак упоминал с симпатией и даже уважением, об отце – до рождения дочери Фрэнк мечтал о настоящей работе? – но она не посмела. Потому что ей предстояло услышать то, что скрывал отец. То, что, возможно, послужило причиной его смерти, заставив совершить роковую ошибку.

– Семья Лили не отпускала дочь, – наконец сказал Мак. – Если бы Фрэнк согласился поехать с ней… Если бы они не поссорились, Сара… В тот вечер Лили не призналась: она умоляла твоего папу присоединиться к труппе, потому что была беременна. Родители забрали у Лили младенца и выдали за ребенка ее тети, так что Фрэнк был в полном неведении. До тех пор, пока она не появилась в его доме спустя столько лет.

– Кто появился? – прошептала Сара, но тут же поняла, о ком речь.

Девушка с огромными карими глазами – знакомыми и родными, потому что принадлежали матери Сары.

– Джулия. Твоя старшая сестра.

Глава 50

Пока стеклянная кабина медленно ползла вверх, Тэсс и Сара молча стояли рядом, размышляя о важности сведений, полученных от Мака. Сестры любовались видами Брайтона, южным побережьем Англии и панорамой графства Сассекс, которое раскинулось вдали подобно лоскутному одеялу. Сара прикоснулась к стеклу и на мгновение прижалась к холодной поверхности лбом. С тех пор как в Брайтоне открылась смотровая башня с круговым обзором, девушка поднималась наверх несколько десятков раз. Ощущение, что мир остается далеко позади, было сродни религиозному опыту. Многим жителям Брайтона торчащая из песка серебристая башня с похожей на космический корабль кабиной, возносившей туристов над пляжем, мозолила глаз. Но Сара приходила сюда всякий раз, когда требовалось сосредоточиться. Она словно отстранялась от мира, воспарив высоко-высоко.

– Хочешь выпить? – спросила Тэсс, указывая на круглую барную стойку в центре кабины.

– Конечно, – кивнула Сара. – Возьми что-нибудь покрепче.

Тэсс не возражала, и младшая сестра снова принялась наблюдать за прохожими внизу, которые суетились, как муравьи, занимаясь повседневными делами и даже не задумываясь о том, что за ними может следить кто-то сверху. «Она где-то там, – подумала Сара. – Моя сестра. Девушка, которая убила папу».

Мак знал о Джулии мало. Фрэнк выставил девушку за дверь, назвав лгуньей. Обвинил сразу во всех грехах: в работе на полицию и в мошенничестве – и велел уходить. По словам Мака, Фрэнк испытал шок, но Сара не сомневалась, что на самом деле отцу было очень больно. Из-за того, что любимая Лили хранила такой секрет. В тот день, когда Сара и Тэсс следили за Маком, старик встречался с Джулией, которая умоляла его вразумить отца. Мак поверил, что перед ним действительно дочь Лили, но отказался идти против воли Фрэнка и рисковать дружбой, пытаясь устроить семейную встречу. «Дай ему время, – посоветовал Мак. – Дай ему время, и он передумает». Однако теперь Фрэнк был мертв.

Тэсс вернулась к сестре с бутылкой шампанского в правой руке и парой бокалов – в левой.

– Я знаю, что праздновать нечего, но…

– Откупоривай, – велела Сара.

– Значит, она твоя сестра, – произнесла Тэсс, пытаясь переварить новости. – И моя единокровная сестра. Господи…

– Я выяснила, откуда у нее бабочка, – сообщила Сара. – Спросила у парня, который выглядит как сумасшедший и целыми днями торчит на пирсе в костюме робота, но он эксперт по бабочкам. Калифорнийская сестра не водится в Великобритании.

Огромная серебристая капсула достигла максимальной высоты – отметки в четыреста пятьдесят футов, – и несколько человек внутри ахнули.

– Бабочка редкая, – продолжила Сара. – Парень связался с продавцами. Заказ отправили шесть недель назад. Я раздобыла адрес.

У Тэсс расширились глаза.

– Почему ты не сказала?

Она достала телефон, но связи на высоте не было.

– А смысл? – спросила Сара. – Мы проверили адрес. Милли, Эмили, Джулия – или как ее звать на самом деле – давно съехала, если вообще когда-нибудь там жила. Она не глупа, а точнее – чертовски умна. Умнее меня.

– Не говори так. – Тэсс выглядела такой же подавленной, как Сара. – Ты догадалась, как она действовала.

– Знаешь, Мак считает, что с папой произошел несчастный случай, – заметила Сара. – Не убийство, нет. Джулия хорошо все спланировала, но Мак думает, что она не могла намеренно убить папу. Наверное, он боится признаться самому себе, что все время знал, кто за этим стоит, но не сказал нам. Он ведь встречался с Джулией. Она была рядом, но Мак отпустил ее.

– Кого же, по его мнению, она хотела убить?

Сара наблюдала за парой отважных – или глупых – детей, рискнувших войти в студеный морской прибой. Девушка не могла их слышать, но представляла, как смельчаки завизжали, когда ледяная вода окатила их ноги, и поспешили обратно на берег.

– С папой связался один из его старых соперников, Гарри Дервент, и сообщил, что ему звонила женщина. Заявила, что Дервент якобы выиграл бесплатную ночь в отеле «Старый корабль». Гарри почуял неладное и заподозрил нас. Наша семья долгие годы не ладила с ним. Ничего серьезного, но Дервент решил, что мы пытаемся загнать его в угол. Папа посоветовал принять предложение незнакомки и поменяться с Гарри местами. По мнению Мака, папа догадался, что Джулия затеяла аферу, и хотел поймать ее за руку. Мак думает, Джулия так и не узнала, что в постели лежал вовсе не Гарри.

– Должна была знать, если подсыпала ему снотворное. Она не могла не увидеть, что перед ней папа.

– В то утро еще трое постояльцев пожаловались на сонливость и вернулись в постель после завтрака. Один из них пропустил время выезда. Скорее всего, Джулия подсыпала снотворное в кофе на кухне. Я многого не узнаю, пока не отыщу ее.

– Мы можем никогда ее не поймать. Если она сама не захочет встретиться с нами.

Сара пригубила шампанское. Смотровая кабина начала медленно снижаться, возвращая сестер на землю – к расследованию и необходимости ловить убийцу, хотя они понятия не имели, как приступать к поискам. Если только…

– Она хочет, чтобы ее нашла я, а не ты, – уточнила Сара. – Сама подумай. Она явно следила за нами. Когда ее арестовали два года назад, она назвалась моим именем во время дактилоскопии. Она встречалась с Роджерсом и собирала сведения о Милли Даймонд на протяжении минимум года. Когда она подготовилась, то пришла к папе – возможно, надеясь, что ей не придется претворять свой план в жизнь. Если бы папа принял ее в семью, она бы не стала никого убивать. Люди начали гибнуть, когда Фрэнк ее отверг.

– Ну и что? – спросила Тэсс. – Что это меняет?

– Это полностью меняет расклад, – пояснила Сара. – Если она уже два года пытается привлечь внимание семьи, то вряд ли исчезнет из вида, добившись своего.

Тэсс хотела что-то сказать, но Сара подняла руку:

– Подожди, довольно вопросов. Кажется, у меня появилась идея, но мне нужно поговорить с семьей. Придешь на встречу?

Глава 51

В пабе «Черный голубь» выступала музыкальная группа, не заботясь о людях, собравшихся внизу, в запертой тайной комнате, где потолок подрагивал от басов. Пять человек стояли вокруг стола, глядя друг на друга и недоумевая, какого черта они здесь делают.

– Мои ребята пробили все варианты имени Джулия, но ничего не нашли, – сообщила Тэсс. – У нее наверняка есть в запасе еще пятнадцать личностей, о которых нам неизвестно.

– Лили назвала ее Джулией, – настаивал Мак. – Поэтому я понял, что девушка говорит правду. Лили рассказывала, что ее прабабушка была француженкой по имени Джулия.

– И папа все равно не поверил?

– Фрэнк заявил, что она мошенница, которая выведала историю семьи. Но Джулия многое знала. То, чего не знали другие.

– Что, например? – резко переспросила Сара.

– Кстати, о знаниях, – вмешалась Тэсс. – Как Джулия поняла, что Митчелл спрыгнет с балкона в нужный день и в конкретное время?

Сара покосилась на Мака.

– У меня есть догадки, – произнесла она, избегая смотреть в глаза Тэсс. – Но я пока выясняю детали. Способ несколько необычен – что, очевидно, как раз по моей части, – и если я права, то Джулия более опасна, чем мы думали.

Однако девушка не выглядела испуганной; складывалось впечатление, что изобретательность преступницы восхитила Сару. Тэсс, в свою очередь, восхищения не испытывала. Инспектор Фокс была взвинчена и обеспокоена, как никогда прежде. Она согласилась сотрудничать с Сарой, потому что семья обладала информацией, которая помогла бы найти убийцу, но, возможно, настала пора вернуть власть тому, кому она принадлежит по праву, – полиции.

Увы, сказать проще, чем сделать.

– Послушай, Сара, – заговорила Тэсс, не зная, как лучше подать идею о том, что к поискам следует привлечь ее команду.

Инспектор Фокс должна была это произнести. Боже, она вела себя как трусиха.

– Думаю, пришло время передать дело нам – отделу расследований. Подожди! – Тэсс вскинула руку, когда Сара попыталась возразить. – Речь не о том, что я не ценю того, что ты сделала. Я очень тебе признательна, правда. Без тебя я бы не разобралась и в половине произошедшего. Но тебя постигло горе…

– А тебя, значит, нет? – огрызнулась Сара. – Потому что тебе наплевать на папу? Который, по-твоему, не был идеальным отцом.

Тэсс отпрянула, будто ее оттолкнули, и задела ножку журнального столика позади.

– Черт возьми, ты несправедлива! Может, я не выражаю свои чувства к Фрэнку так открыто, как ты, но… – Она обвела взглядом мужчин, внезапно осознав, что за их диалогом с сестрой наблюдают. – Я не собираюсь изливать душу. Не сейчас. Если бы ты не солгала мне…

– Ты арестовала меня!

– Ты украла улику с места преступления!

– Ты тоже!

– Держу пари, что поэтому вы не сработались, как Шерлок и Ватсон, – вмешался Уэс. – Ссоры нам не помогут. Не исключено, что Джулия уже на полпути в Бахрейн, а вы спорите, кто из вас вправе злиться.

Сара вздохнула:

– Верно. Послушай, Тэсс, ты пришла к нам за помощью. В ту минуту, когда ты решила меня найти, ты шагнула в Зазеркалье, и с тех пор все вернулось на круги своя. Я не знаю, чем закончится эта история, но она никогда не закончится, если мы доверим дело полиции. Чтобы поймать мошенника, нужно думать, как мошенник, и вести себя, как мошенник. Быть на два шага впереди, а лучше – на четыре, если получится. Ожидая экспертизы вещдоков и ордеров на арест, ты упустишь убийцу. Как сказал Уэс, Джулия может пересекать границу страны, пока мы здесь беседуем. И ты никогда ее не поймаешь. Но если ты к нам присоединишься, мы ее схватим вместе. Мы – команда. Стань ее частью, и тебе всегда подставят плечо. Ты знаешь, что это правда.

Тэсс прикусила губу и глубоко вздохнула. Она долгие годы отрицала свою принадлежность к семье, но все равно оказалась среди них. Почти членом банды. Тэсс взглянула на Мака, стоявшего чуть впереди Уэса и Гейба, которые всегда были готовы защитить друг друга, и ощутила острую тоску. Разве не к этому она стремилась? Обрести семью? У Тэсс перехватило дыхание. О чем ей твердили инстинкты?

– Инстинкты подсказывают, что если бы я тебе доверилась и не пыталась отрицать, что мы могли стать…

– Подругами? – предположил Уэс.

– Сестрами, – поправила Тэсс и продолжила: – Тогда наш отец был бы жив. Если ты готова меня простить, расскажи, как ты предлагаешь искать Джулию.

– Рада, что ты так думаешь. Потому что я уже распространила по всем каналам фото Джулии и передала сообщение: семья расширяется, требуется иллюзионист. Завтра в старом здании «Репаблик» пройдет собеседование.

План был очень прост. О гибели Фрэнка никто не знал. Сара распространила слух по криминальному сообществу Брайтона о том, что семья ищет иллюзиониста. Расчет был на то, что новообретенная сестра не устоит перед искушением убить Джейкобсов или примкнуть к ним. Когда Джулия явится на собеседование, Сара заставит ее признаться в убийстве отца. После чего будет сидеть и ждать приглашения на работу в МИ5[49].

– Плохая идея, – запротестовал Мак и поднял руки, увидев, как исказилось лицо Сары. – Я просто напоминаю. Мы не связываемся с полицией – это одно из наших правил.

– Она не просто сотрудник полиции, Мак, она – моя сестра. И дочь Фрэнка. И так уж случилось, что я ей доверяю. – Сара поглядела на Уэса и Гейба. – Что вы двое скажете?

– Кстати, я тоже в комнате, – напомнила Тэсс.

Уэс пожал плечами:

– Я здесь не принимаю решения.

– Человека, который принимал решения, среди нас больше нет, – произнесла Сара немного резче, чем ей хотелось. – Из-за некой Джулии, которая думает, что может нас перехитрить. Не знаю, как вы, но я хочу, чтобы убийцу поймали. Во имя справедливости.

– Нам не нужна полиция, чтобы найти ее, – сказал Гейб, избегая взгляда Сары. – Мы можем поймать ее сами.

– И скольких людей она убьет за это время? Сколько смертей будет на нашей совести?

– Не на моей совести, – возразил Мак. – В мои обязанности не входит ловить убийц. – Старик повернулся к Тэсс. – Передай коллегам информацию, которую мы предоставили, и выполняй свою работу.

Тэсс показалось, что ей влепили пощечину. Она должна была знать, что ее никогда не примут в семью.

– Мне жаль, что так вышло, – срывающимся голосом произнесла она. – Жаль, что я не справилась и не поймала убийцу раньше. Тогда папа, возможно, был бы жив.

– И что дальше? Теперь мы работаем с полицией? – спросил Мак. – Твой отец перевернется в гробу.

– Да пусть хоть извертится, мне плевать! – огрызнулась Сара, теряя терпение.

В глубине души она злилась на отца, а тот как ни в чем не бывало заправлял делами даже из могилы.

– Если он хотел получить решающий голос, то не должен был как дурак лезть в западню, – продолжала Сара. – То, что он сделал, напоминает самоубийство. И я не призываю сотрудничать с полицией. Я предлагаю позволить полиции работать на нас. Мы привлекаем копов, они производят арест. Без нас полиция Джулию не поймает, и я не думаю, что в одиночку мы справимся быстрее. Если у кого-то есть план получше, буду рада выслушать. Если альтернативы нет, действуем, как я сказала. – Сара повернулась к сестре. – Тэсс, я не виню тебя за то, что произошло. Никто из нас не винит. Джулия умна. Возможно, умнее всех, кого я встречала. Черт, если бы она не пыталась меня подставить, я бы предложила ей работу.

Тэсс едва не ухмыльнусь:

– В итоге ты объединила силы с врагом.

Сара пожала плечами:

– Разыграй карты правильно, и я предложу работу тебе.

– Только через мой труп! – фыркнула Тэсс.

– Если Джулия поймает нас раньше, придется переступать через два трупа, – ответила Сара.

Глава 52

– Не делай этого, – сказал Джером, пока Тэсс запихивала папки с бумагами в сумку.

Она проигнорировала совет. Сержант указал на дверь в комнату совещаний следственной группы, за которой Фара и Кэмпбелл терпеливо ждали, когда их впустят, и, вероятно, задавались вопросом, что, черт возьми, происходит.

– Я понимаю, что ситуация щекотливая, но у тебя собралась хорошая команда. Надежная команда. Они усердно трудились ради тебя. Тэсс, не стоит вознаграждать их за преданность, отстраняя от работы.

Инспектор Фокс выпрямилась и посмотрела на сержанта, своего единственного близкого друга во времена одиночества, на которое Тэсс себя обрекла. Джером был прав: команда хранила ей преданность, даже когда Тэсс попросила нарушить инструкции Освальда и расследовать убийство Фрэнка за спиной Уокера.

– Я никого не отстраняю, – сказала она, возвращаясь к сбору документов. – Я отрабатываю зацепку.

– Самостоятельно. Не сообщая ни команде, ни Освальду.

– Кто здесь главный, сержант Морган? – огрызнулась Тэсс.

Глаза Джерома расширились.

– Мне жаль, – вздохнула Тэсс. – Ситуация сильно меня напрягает, но ты прав. Ребята меня поддержали, когда я в них нуждалась.

Она не обязана следовать указаниям Сары. Она – сотрудник полиции, знает свое дело и окружена преданной командой. Нельзя отодвигать ребят в сторону перед финалом.

– Позови их сюда.

Тэсс рассказала команде часть правды. Достаточно, чтобы привлечь коллег на свою сторону и получить разрешение Освальда на операцию. Девушка, ранее известная как Милли Даймонд, была главной подозреваемой в смерти Шона Митчелла и Каллума Роджерса. Тэсс намеренно не упоминала о деле Фрэнка Джейкобса, чтобы не пришлось противостоять Уокеру и его попыткам всюду совать свой нос. По слухам, Джефф откусил больше, чем мог прожевать, стараясь разоблачить незаконную деятельность Фрэнка, и невозможность разыскать Сару сводила его с ума. Поэтому Тэсс сообщила старшему инспектору и команде, что, согласно донесению информатора, Даймонд – или как там ее зовут – придет в старое здание «Репаблик», и Освальд выдал ордер на ее арест. Теперь команда Тэсс ожидала инструкций и готовилась к поимке подозреваемой. О том, что в операции участвовали люди Сары Джейкобс, которая тоже находилась поблизости, Тэсс умолчала. Младшую сестру по-прежнему разыскивали за побег из-под стражи с применением насилия, и Сара пообещала скрыться, как только полиция задержит убийцу. Так было проще для всех.

Рядом угрюмо маячило здание «Репаблик».

– Вот кого мы ищем, – напомнила Тэсс, держа в руках фотографию Джулии на заднем сиденье автомобиля.

Снимок сделали во время ареста, когда Джулия назвалась именем Сары. Самой примечательной чертой ее внешности оставались огромные, как у лани, глаза.

– Возможно, она убила троих. Ее следует считать опасной и чертовски умной.

– Что она здесь делает? – спросила Фара, морщась от омерзения при виде высокого заброшенного дома.

Разбитые окна были наспех заколочены досками, которые гремели на ветру. Из щелей торчали пластиковые пакеты, скрывавшие то, что происходило внутри. Тэсс видела, что Фара чешется от пыли, даже сидя в машине. У них на глазах к зданию подошел еще один мужчина – третий за последние полчаса, – и его впустили. Тэсс поразилась, как много людей хотели примкнуть к команде Сары. Инспектор Фокс могла положить конец организованной преступности в Брайтоне, если бы оцепила здание прямо сейчас. Но сегодня у нее были дела поважнее.

Словно прочитав ее мысли, Фара спросила:

– А почему так много людей входит и выходит? Здесь происходит что-то незаконное?

– Скорее, собеседование с потенциальным работодателем, – пояснила Тэсс.

Она не смела взглянуть на Джерома, опасаясь себя выдать. Их машина стояла на углу улицы, откуда просматривались фасад и левая сторона здания. Кэмпбелл и приглашенный констебль наблюдали за задней и правой стороной. Когда подозреваемая войдет в дом, Сара отправит ее в комнату на верхнем этаже, откуда даже с талантами Джулии не сбежать, и подаст сигнал.

– Смотрите, по-моему, это она!

Фара указала на девушку, которая появилась в конце улицы и направилась к зданию, разглядывая поверх очков номера на фасадах складских помещений. Длинные темные волосы были собраны в гладкий хвост, пружинивший при ходьбе. Очки в черной оправе подчеркивали размер выразительных глаза. От последнего образа, знакомого Тэсс, девушку отличала только челка, скрывавшая лоб. Во время их первой встречи – на улице перед квартирой Шона Митчелла – мошенница была рыжеволосой. Даже в узкой юбке и туфлях на каблуках девушка двигалась очень быстро.

– Мы можем взять ее, шеф, – предложил Джером. – Похоже, каблуки ей не помеха, но от меня не убежишь.

– Придерживаемся плана, – велела Тэсс.

Она знала, что история никогда не закончится, если Сара не побеседует с Джулией. У сестры, как и у самой Тэсс, были вопросы к девушке.

– Но, шеф… – запротестовал Джером.

Тэсс сердито уставилась на сержанта:

– Я сказала, что мы будем придерживаться плана.

– Итак, – произнесла Сара, забирая у мужчины удостоверение личности и разглядывая кандидата. – Элиас Ранс? Имя настоящее?

– Нет.

Ранс блеснул маленькими глазками, не внушавшими доверия. Сара ни за что не взяла бы скользкого парня на работу. Главное оружие в арсенале мошенника – внешность, способная убедить любого, что на ее обладателя можно безоговорочно положиться. Сара покосилась на Уэса, который наблюдал, как маленький человечек с невероятно большими ушами исполнял классический трюк с чашками и шариками. Мило, но Сара искала вовсе не детского аниматора.

«На самом деле мы вообще никого не ищем, – напомнила она себе. – Мы не пытаемся заменить папу».

До сегодняшнего утра Сара не подозревала, сколько жуликов и пройдох проживает в Брайтоне и окрестностях. Мероприятие оказалось полезным. Девушка увидела несколько довольно замысловатых фокусов, в том числе счет Элмсли[50] в безупречном мастерском исполнении и трюк с бесшумным снятием колоды, который даже ей было бы трудно воспроизвести. Но Джулия не появлялась.

– Хорошо. – Сара жестом пригласила Ранса сесть напротив. – Чем занимаешься?

– Воровством, – ответил Ранс. – Краду кошельки и все такое.

«Ясное дело, Капитан Очевидность».

– Понятно, в объявлении говорилось, что мы ищем иллюзиониста, – напомнила Сара, посматривая на дверь.

Одним из условий участия в операции команды Тэсс было обязательство включить микрофоны только в присутствии Джулии. Сара не хотела злить каждого местного воришку, но все равно опасалась, что полиция Сассекса нагрянет в любую секунду и всех арестует.

– Прости, но у нас полно карманников.

– Ты не понимаешь, – убеждал Ранс. – Чтобы украсть, мне достаточно взгляда.

Он сложил пальцы домиком и скорчил гримасу, будто страдал от запора.

– Ну вот, я только что стащил твой телефон.

Сара полезла в карман, достала телефон и положила на стол перед кандидатом:

– Этот?

Ранс нахмурился, сунул руку в карман и вытащил маленькую визитную карточку с надписью: «Спасибо за попытку. Удачи в следующий раз!» Элиас застонал.

– Спасибо, что выкроили время зайти, – улыбнулась Сара.

– Подождите! Как вы?..

Сара кивнула в сторону двери, и хмурый Ранс ушел восвояси. Девушка вздохнула и протерла глаза. Безнадежно. Джулия не придет. В лучшем случае они потратили утро впустую. В худшем – дали убийце понять, что ее разоблачили, и та уже поднялась на борт самолета до Венесуэлы.

Сара подала Уэсу сигнал, что пора закругляться, но вдруг ее телефон зазвонил. Это был Мак. Он занял выгодную позицию в одном из пустых офисов наверху, откуда открывался прекрасный вид на улицу.

– Она здесь.

Глава 53

Сара сделала глубокий вдох, ожидая стука в дверь. Когда он раздался, девушка встала перед окном – знак для Тэсс, что Джулия с ней, – и крикнула:

– Войдите.

Орел приземлился, и все такое[51].

Снимок Джулии, конечно же, не передавал ее красоты. В реальной жизни старшая дочь Лили была миниатюрной, но гибкой и атлетически сложенной, как Сара. На безупречной кремовой коже выделялись красные губы. Гладкие темные волосы были собраны на затылке в конский хвост. Даже очки не могли скрыть огромных и выразительных глаз – самых больших, какие Сара когда-либо видела. Умение Джулии изменять внешность, невзирая на столь яркую отличительную черту, свидетельствовало о высоком мастерстве иллюзиониста. Смысл обмана заключался в том, чтобы не запоминаться. Сара не думала, что забудет лицо Джулии после того, как увидела его воочию.

– Кто ты? – спросила Сара, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно и даже скучающе.

За свою жизнь она неоднократно притворялась, принимала разные обличья и лгала, но не ощущала ничего подобного. Никогда на кону не стояло так много. Сара заставила себя отвести взгляд от верхнего ящика стола, куда положила страховку – револьвер. Подарок отца, которым она поклялась не пользоваться. Сара надеялась, что сегодня ей не придется нарушать обещание.

Они выбрали комнату наверху только для встречи с Джулией. С прочими кандидатами беседовали на первом этаже, в помещении бывшей приемной, тогда как Джулию сопроводили на шестой этаж, в комнату, где не было ничего, кроме встроенных полок и стола с таким толстым слоем пыли, что казалось, будто его накрыли скатертью. Отсюда она не сбежит. Скрыться ей некуда.

Тэсс и ее коллеги ждали сигнала на улице. Инспектор Фокс утаила присутствие Сары, указав, что сотрудничает с тайным информатором, которая стыдится участия в грязной игре. Арест Джулии по ее наводке выставит Сару ничтожеством. Девушка знала, что отец никогда бы не согласился сотрудничать с полицией. Если просочится слух, будто Сара и ее команда подставили Джулию, им конец. Что, черт возьми, она творит?!

Но, с другой стороны, они столкнулись с опасной преступницей. Убийство – не карточная игра. Сара делала то, что должна была. Следовало удостовериться, что Джулия убила троих, и, самое главное, понять почему.

– Руби Солтер, – солгала Джулия, протягивая руку.

Сара ее не пожала, и гостья улыбнулась:

– Я слышала, вы искали кого-то с очень специфическими навыками.

– Думаю, ты нам не подходишь, – безапелляционно отрезала Сара. – Извини. Но уверена, что из тебя выйдет отличная ассистентка фокусника.

Джулия рассмеялась. Смех звучал хрипловато и слегка обезоруживал. Сара ожидала, что смех убийцы дребезжит, как осколки стекла. Папа всегда говорил, что она слишком много читает.

– Может, посмотришь, что я умею? Или ты решила судить о книге по обложке? Я думала, ты выше этого.

«Руби Солтер» была права. Сара знала, что нельзя судить о талантах, уме или невинности по внешнему виду, и все же она не могла поверить, что перед ней хладнокровная убийца. Какие испытания выпали на долю этой девушки, так радикально ее изменив? Или Джулия больше походила на Фрэнка Джейкобса, чем Сара? Возможно, старшая дочь не задавала бы папе вопросов, призывая задуматься о морали при выборе жертвы для очередной аферы. Кем был бы Фрэнк, если бы Джулия росла у него под крылом? Правда ли Сара смотрит в лицо темной версии собственной личности?

– Твоя взяла, – наконец сказала Сара. – Что ж, приступай.

– Проверь карманы. У тебя там был бумажник, верно?

Сара вздохнула. Убийца отца оказалась заурядной карманной воровкой. Какое разочарование! Сара достала бумажник и положила на стол:

– Хочешь сказать, что у меня там до сих пор есть бумажник?

– Ох, черт возьми, – усмехнулась Джулия. – Кажется, у меня в кармане завалялась одна из ваших милых визитных карточек.

Она вывернула карманы наизнанку, изобразив шок, когда они оказались пусты.

– Нет, подожди! Где же она?

Джулия указала глазами на бумажник Сары. Когда Сара не отреагировала, она повторила жест более энергично и прошептала:

– Увидишь, если откроешь бумажник.

Сара послушалась. Прямоугольная белая карточка торчала из прорези для кредиток.

Девушка криво улыбнулась:

– Что ж, неплохо. Ты полностью завладела моим вниманием. – Сара указала на кресло перед столом. – Присаживайся и расскажи о себе, Руби.

Гостья не отреагировала на саркастический тон, с которым Сара произнесла ее имя.

– Мое детство прошло в постоянных разъездах, – начала Джулия, принимая приглашение и присаживаясь.

Сара пересекла комнату и села напротив, снова покосившись на ящик, где лежал пистолет.

– Мать сбежала с горожанином, поэтому меня воспитывала двоюродная бабушка.

Сара едва сумела скрыть удивление.

– Продолжай, – кивнула она.

– Я покинула труппу бродячих артистов, когда мне было шестнадцать. Переезжала с места на место, бродяжничала, обчищала карманы и разводила прохожих, пока меня не приютил фокусник. Я не лгу, – быстро добавила Джулия, увидев, как брови Сары поползли вверх. – Ты не ошиблась, когда сказала, что из меня выйдет хорошая ассистентка фокусника. Я действительно выступала на сцене и отлично справлялась. Была достаточно маленькой и худой, чтобы втиснуться в его хитроумные приспособления, не застряв и не лишившись головы. К тому же я быстрая.

– Тогда почему ты уехала?

– Захотела найти семью.

Слова Джулии попали точно в цель. Сара впервые осознала, что напротив сидит родная сестра. Ее плоть и кровь. С тех пор как Тэсс отреклась от семьи, все, чего Сара хотела, – это иметь брата или сестру, с кем можно поговорить о своей безумной жизни. Если бы папа не отверг Джулию, все могло бы сложиться иначе. Для начала он бы не погиб. И Сара была бы не одинока. Но тогда бы Тэсс не вернулась.

Почему Фрэнк не поверил, что Джулия – его дочь, было за гранью понимания Сары. В девушке идеально сочетались достоинства родителей: богемная красота матери, которую Сара видела на фотографиях, а также сила и острый ум отца. Сара задавалась вопросом, что гостья думает о ней, младшей сестре, бледной копии Лили и Фрэнка, в то время как Джулия являлась их истинным воплощением. Сара никогда не смогла бы провернуть то, что удалось Джулии, убившей трех человек. Сидя на коленях у Фрэнка, Сара выучила сотню фокусов и уличных трюков, но не работала с настоящим сценическим фокусником и не выживала самостоятельно. Сара почти не покидала Брайтон, в то время как Джулия наверняка исколесила всю страну. Была ли Сара разочарованием для сестры?

– Родителей?

– Да. Правда, матери уже не было, но я знала, что у меня есть сестра.

– Тебе повезло. Семья обычно мешает нашей работе. Среди нас в основном одиночки, мы полагаемся только друг на друга.

Сара старалась, чтобы ее голос звучал ровно. Она познала горькую истину на собственном опыте.

– Знаю.

Сара на мгновение задумалась, была ли боль в глазах Джулии настоящей, а затем продолжила внимать рассказу.

– Это уже не важно. Отец не принял меня. Не поверил, что я его дочь. Хотя, думаю, он скорее не захотел признать, что жена скрывала от него правду все эти годы.

– Уверена, что у нее были причины, – пробормотала Сара, хотя задавалась вопросом о мотивах матери с тех пор, как Мак рассказал ей историю встречи родителей.

Когда Джулия родилась, Лили была совсем юной, и решения за нее принимала семья странствующих артистов. Однако после рождения Сары многое изменилось. Джулии исполнилось три года. Фрэнк учился на юриста, он и Лили уже не были детьми. Почему Лили не искала старшую дочь? Даже узнав, что умирает, она не сказала отцу правды. Сара не понимала этого.

Она прокашлялась:

– Почему ты захотела с нами работать?

– Потому что вы лучшие. – В голосе Джулии звучало восхищение. – Харроу, фокусник, который меня приютил, проникся ко мне симпатией и научил всему, что знал об иллюзии. Он увлекался ментализмом. Как и моя мама, судя по слухам. Я часами постигала эту науку. Мой дядя узнал, что я работаю с Харроу, и приехал за мной, но я снова сбежала. Связалась с шайкой мошенников и переняла все, что они смыслили в мелких аферах. Однако ни для кого не секрет, что искусству обмана нужно учиться у Фрэнка Джейкобса. Он никого к себе не подпускает и доверяет только семье. Поэтому, когда я услышала, что он ищет кого-то… Это предел моих мечтаний. Стать частью вашей семьи.

Джулия не знала, что в гостиничном номере погиб Фрэнк. С папой произошел несчастный случай, как и предполагал Мак. Соискательница искренне верила, что устраивается на работу к отцу. Сара задумалась: чего же сестра ожидала. Фрэнк однажды захлопнул дверь перед Джулией. Что могло ему помешать хлопнуть дверью во второй раз?

– Погоди, твоя мама была менталистом?

Джулия кивнула:

– Этим она занималась на ярмарке до того, как снова сбежала к отцу. Чтение мыслей, гипноз – вот что она умела. Она была медиумом.

Произнося последнее слово, Джулия закавычила его пальцами.

– Я этого не знала, – пробормотала Сара.

– С чего тебе знать? – спросила Джулия с довольной улыбкой на лице. – Я же говорю о своей матери.

– Значит, ты хочешь работать с Фрэнком? – спросила Сара, внезапно разозлившись на то, что гостья знала об их матери больше, чем она. – Что ж, спешу сообщить тебе новость. – Ее голос прозвучал резко, а слова – отрывисто. – Удивлена, что ты до сих пор не в курсе, но скоро об этом узнают все. Фрэнк Джейкобс мертв. Его больше нет. Мне больно произносить это вслух, но отца застрелили в гостиничном номере. Думаем, что его подставил конкурент. Поэтому у нас появилась вакансия. Мы ищем замену отцу.

Джулия замерла. Казалось, она вот-вот закричит. Ее лицо мертвенно побледнело, рот приоткрылся, дыхание участилось.

«Боже, – подумала Сара. – Надеюсь, ее не стошнит».

– Эй, ты в порядке? Пора звать на помощь? Парень внизу может тебя отвезти…

– Нет, – выдохнула Джулия. – Я в порядке. Я просто… – Она схватилась за край столешницы, пытаясь встать на ноги. – Прошу меня извинить, – выпалила гостья. – Произошла ужасная ошибка. Я не та, кого вы ищете.

Сара выдвинула ящик, достала револьвер и положила на стол, направив дуло на гостью, а затем перевела взгляд со смертоносного оружия на сестру:

– Думаю, ты именно та, кого мы ищем. Присядь, Джулия.

Не сводя глаз с оружия, Джулия медленно опустилась на кресло. Сара подалась вперед и нажала кнопку микрофона, спрятанного под столешницей, чтобы Тэсс могла слышать их разговор.

– Ты знаешь, кто я такая, – кивнула Джулия; теперь, когда карты были открыты, она казалась более собранной. – Что еще вам известно?

– Все. Ты ведь этого хотела? Чтобы я во всем разобралась. Бога ради, бабочку назвали сестрой. Кольцо, спрятанное в столе. Номер в отеле на мое имя. Ты хотела, чтобы меня посадили за убийство, или просто рассчитывала на преимущество? Чтобы занять мое место в семье?

– Не глупи! – отрезала Джулия. – Ты знала, что против тебя нет ни реальных улик, ни заключений криминалистов – ничего такого, что любой приличный юрист, особенно ваш красавчик Кастро, не разорвет на куски. Я просто хотела привлечь твое внимание.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я, – заметила Сара. – Меня арестовали за убийство. И как, скажи на милость, я должна была разобраться в цепочке подсказок, которые ты для меня оставила? Возможно, ты не заметила, но я не состою в отделе расследования тяжких преступлений графства Сассекс.

– Я бы справилась, – фыркнула Джулия.

– Ладно, – согласилась Сара. – Мне просто повезло. Кто, по-твоему, должен был разгадывать твои маленькие загадки, если бы у меня не было доступа к месту преступления?

– Я думала, что так или иначе ты до места преступления доберешься. А если нет, ничего страшного. – Джулия пожала плечами. – Кольцо и прочие мелочи были всего лишь вишенкой на торте. В любом случае я не сомневалась, что Тэсс вспомнит о тебе, когда увидит квартиру. Не говоря уже о том, что на пути инспектора Фокс я развесила не менее девяти табличек и плакатов с надписью «Найдите Сару» и «Джейкобс может помочь». Тэсс была готова к вашей встрече. На полках Шона Митчелла стояли всего три книги: «Кубик-головоломка» Сары Кларк, «Книга рецептов для мультиварки» Сары Джейкобс и «Реши уравнение, спаси мир» Чарльза Джейкобса. Я буквально скормила ей тебя.

– Господи Исусе!

– Нет, не Иисус, а Джулия Джейкобс. Хотя я росла с фамилией матери. Последние два года я пыталась влиться в ваш мир. Ждала, когда смогу познакомиться с Фрэнком и стать частью вашей семьи. Он знал, понимаешь. Знал, что я говорю чистую правду. Знал, что я его дочь – его плоть и кровь. Но он побоялся принять меня. Испугался того, что ты можешь подумать или узнать. Поэтому я направила все свои силы, чтобы отомстить за тебя и показать Фрэнку, на что я способна.

Взгляд Сары метнулся в угол стола, где был спрятан магнитофон. Черт, нужно немедленно увести разговор от темы мести и заставить Джулию признаться в убийстве троих мужчин. Тогда сюда явится Тэсс и задержит преступницу, пока та не выдала самую страшную тайну сестер.

– Значит, это ты убила тех двух парней? И папу?

– Фрэнк погиб случайно. – Глаза Джулии заблестели от слез. – Но остальных я прикончила ради тебя. Все было ради тебя.

Глава 54

– Ради меня?

Сара едва не бросила взгляд на микрофон, который передавал полиции каждое слово, но заставила себя смотреть на собеседницу. Если Джулия пыталась ее подставить и утянуть за собой на дно, стоило призадуматься.

– Я хотела привлечь твое внимание. Доказать, что я достаточно хороша для твоей семьи. Моей семьи. Ты готовила аферу с вазой и трижды приходила в одно и то же время на угол Норт-стрит. Я подкинула Тэсс информацию, чтобы ее люди тебя разыскали. Откуда мне было знать, что она устроит для тебя собственный маленький спектакль. Похоже, тяга к мошенничеству у нее в крови. – Джулия подняла брови. – Думаешь, то, что с тобой произошло, было простым совпадением?

Сара откинулась на спинку стула, ошеломленная наглостью гостьи:

– Хочешь сказать, что ты подстроила мою встречу с Тэсс? А если бы не заметила никакого спектакля?

Джулия улыбнулась:

– Когда ты расставляла ловушку, то дала объявление, что ищешь иллюзиониста. Ты ошибалась. Я гораздо больше, чем просто иллюзионист, Сара. Очевидно, ты пока не представляешь, с кем имеешь дело.

Девушка потянулась к своей кожаной куртке, и Сара замерла, совершенно забыв о револьвере, лежащем на столе. Джулия расстегнула одним пальцем пуговицу и вскинула руки вверх:

– Всего лишь телефон. Ты когда-нибудь раньше отвлекалась во время аферы, Сара?

– Не понимаю, о чем ты, – нахмурилась Сара.

Джулия нажала на мобильном телефоне кнопку, и заиграла песня из мюзикла «Величайший шоумен»[52]. В голове Сары мелькнуло смутное воспоминание.

– Песня называется «Другая сторона», – поведала Джулия и продолжила говорить, полностью изменив голос, который теперь звучал намного моложе: – «Когда нужно, его никогда не найти. Казалось бы, давно пора научиться класть его в наружный карман, или в куртку, или еще куда-нибудь».

Сара никак не могла сообразить, где слышала последнюю реплику, но затем щелкнула пальцами:

– Мы столкнулись в дверях магазина, пока я ждала Фридмана. Во время аферы с вазой, когда я встретила Тэсс…

Джулия снова улыбнулась:

– «На другой стороне?» «В куртку?» Куда ты смотрела, когда напарник инспектора Фокс полез за телефоном? Может быть… на противоположную сторону улицы? На мужчину, который держал руку в кармане куртки?

Сара представила сцену, разыгравшуюся на Норт-стрит. Почему она кинула взгляд через улицу, когда там показалась Тэсс? Из-за нескольких слов, сказанных в нужный момент? И если так, то Сара была права насчет безумной теории…

– Ты убедила Митчелла прыгнуть.

– Дело нехитрое. – Джулия состроила гримасу. – Каким же он был идиотом. Большую часть времени находился под наркотой и не понимал, что реально, а что нет. Но точно знал, что за ним следили.

– Ты установила динамик в вентиляционной трубе. Уэс нашел его вчера. Вот для чего ты отключала видеонаблюдение. Ради интереса, что ты дала прослушать Митчеллу?

Джулия снова пролистала свой телефон. В комнате раздался грохот. Удары и стук в дверь. Кто-то кричал, требуя, чтобы Шон выходил. После длинного высокого гудка низкий голос ласково произнес: «Уходи через балкон. Привяжи веревку к водосточной трубе. Иначе тебе не скрыться. Это единственный способ…» Снова гудок, затем крики и стук.

Сара покачала головой:

– Не могу поверить, что это сработало. Я подозревала, что ты использовала акустические галлюцинации, но такое… О боже!

– Проигрыванием одной записи ничего не внушить. Нужны месяцы подготовки, чтобы приучить жертву к мысли: после гудка следует указание к действию. Необходимо подпитывать паранойю и страх, что за жертвой охотятся. Митчелл совсем слетел с катушек. Заколотил дверь, уверенный, что к нему кто-то ломится. Как видишь, меня учили лучшие из лучших.

– Я никогда не верила в чушь о ментализме, – призналась Сара.

Джулия развела руками:

– И все же мы обе сидим здесь.

– Мне тебя не за что благодарить. Меня арестовали за убийство, помнишь? Я могла бы сейчас сидеть в тюрьме.

– Но полиция не удержала тебя за решеткой. Разве ты не видишь? Мы с тобой одинаковые, ты и я. Мы – родственные души.

– За одним исключением: я никого не убивала.

Джулия приподняла брови, как будто хотела возразить, но передумала:

– Эти люди заслуживали смерти. Они пытались убить тебя.

– Как ты узнала? Никто не знал, что со мной случилось.

– Вся семья знала с самого начала, но Фрэнк велел молчать. Мне рассказал Мак. Не злись на старика. Я кое-что подсыпала ему в чашку и применила лучшие методы ведения допроса. Я бы могла научить тебя ментализму, он бывает полезен. Мак признался, что с трудом уговорил Фрэнка не убивать негодяев. Папа всегда старался защитить тебя, шпионил за твоими парнями и так далее. Я думала, вы обрадуетесь, что обидчики мертвы.

История становилась все интереснее. Мак разговаривал с Джулией много лет назад? Папа знал о том, что случилось в клубе «Три фламинго»?

– Чертова психопатка! – с яростью произнесла Сара. – Я никогда никого не хотела убить. Кроме тебя, может быть.

Джулия вздрогнула, словно Сара ее ударила.

– Я просто пыталась доказать тебе, что умна, – пробормотала она. – Подумала…

– Подумала, что обвинить меня в убийстве – хороший способ воссоединить семью?

– Я же сказала, что не подстраивала твой арест! Я хотела привлечь твое внимание. Пара подонков были законной добычей. Я думала, ты увидишь меня в деле и мы поладим. Откуда мне было знать, что тупая корова тебя арестует?

«Инспектор Фокс не обрадуется, услышав такое», – заметила про себя Сара, задаваясь вопросом, пылают ли щеки у Тэсс. К счастью, Джулия не упоминала о третьей сестре. Следовало заканчивать беседу, пока гостья не наговорила лишнего и Тэсс не потеряла работу.

– Кстати, откуда у тебя мое кольцо? – спросила Сара, меняя тему.

– Кольцо достал Мак. Я соврала, что оно принадлежало матери и я хочу заказать такое же. Старик поверил. Сказал, что Фрэнк тоже обязательно мне поверит. Ведь с первого взгляда понятно, что я – дочь Лили. Я наплела, что скажу Фрэнку, будто мама оставила мне такое же кольцо. И тогда Фрэнк не сможет больше отрицать наше родство. Мак понятия не имел, что мама даже не видела этого кольца. Подарок бывшего парня, верно?

– Что ж, теперь у нас нет ни мамы, ни папы. – При этих словах у Сары перехватило горло. – Что? Ты не знала? Мама тоже умерла. Рак. Когда мне было три года.

Джулия смешалась и покачала головой:

– Тебе так сказал Фрэнк? Это неправда.

– Боюсь, что правда, – возразила Сара. – Теперь только ты и я, сестренка.

Гостья осознала услышанное и встала, как будто известие о смерти матери придало ей новые силы. Возможно, она поняла, что терять ей нечего. У нее никого не осталось.

– Отлично, значит, у тебя есть я, – заявила она. – Что будем делать? Хочешь заманить меня в ловушку? Ты теперь информатор?

Этот вопрос Сара себе задавала десятки раз, но, когда его повторила убийца отца, слова задели девушку за живое, и что-то внутри ее оборвалось. Она сунула руку под стол и выдернула провод из микрофона, прервав связь. Тэсс появится, как только поймет, что микрофон не работает. У Сары оставалось всего две минуты, но их было достаточно.

– Не говори со мной так, словно ты меня знаешь, – отрезала Сара. – Ты меня не знаешь. Ты ничего обо мне не знаешь.

Глаза Джулии вспыхнули, и в этот миг гостья напомнила Саре отца.

– Ошибаешься, дорогая сестра. Я знаю о тебе больше, чем кто-либо из твоей так называемой семьи. Мы одной крови и похожи друг на друга больше, чем ты думаешь.

– Уверена в этом? – Сара резко вскочила, отшвырнув в сторону стул, и через несколько секунд уже стояла за спиной Джулии, приставив дуло револьвера к шее старшей сестры. – Отлично. У тебя ровно десять секунд, чтобы убедить меня не нажимать курок. И не выдать твое убийство за самооборону.

Сара ожидала, что Джулия сыграет на семейных чувствах. Начнет нести чушь про то, что, кроме друг друга, у сестер никого не осталось. Возможно, даже в любви признается. Будь Джулия хоть немного похожа на Сару, она бы взяла сестру на слабо, надеясь, что та струсит. Возможно, Тэсс и полиция ворвались бы в комнату и арестовали бы Сару по-настоящему. После стольких потерь ей было уже все равно.

Но Сара забыла, что старшая сестра обладала гораздо более острым умом.

– Как думаешь, кто научил меня внушать мысли и предсказывать чужие поступки? – поинтересовалась Джулия.

В голове Сары всплыли слова Мака: «Твоя мама умела обращаться с людьми. Знала, как заставить людей сделать то, что хочет она, и внушить, что идея сама зародилась у них в голове. Она была одержима жаждой постичь, как работает разум».

Джулия улыбнулась:

– Возможно, наш папа был великим мошенником, но мама была менталистом. Она научила меня всему. Мама не умерла. И я знаю, где она.

Глава 55

Связь прервалась, и Фокс недоверчиво посмотрела на Джерома.

– Мы больше ничего не услышим? – уточнила Тэсс. – Сигнал пропал? Что произошло?

Загорелся красный индикатор, и аппарат запищал.

– Микрофон отключился, – ответил Джером, открывая дверцу машины. – Что-то пошло не так.

– Заходим, – распорядилась Тэсс, выбираясь со стороны пассажирского сиденья и доставая рацию. – Кэмпбелл, ты на месте? Видел что-нибудь со своей стороны? Мы потеряли связь.

– Здесь никого, шеф, – доложил констебль. – Мы все время наблюдали за входом.

Подбегая к зданию, они увидели Уэса, который тащил за собой маленький чемодан на колесиках.

– Что там наверху? – спросила Тэсс. – Мы потеряли сигнал.

– Понятия не имею, – смутился парень. – Я был внизу. Притворялся, что провожу смотр начинающих магов и фокусников, а Джулию отвели наверх к Саре. – Брови Уэса полезли на лоб. – Что значит – вы потеряли связь? Сара осталась наедине с убийцей, и никто не слышит, что там происходит?

Тэсс ворвалась в здание, команда последовала за ней. Ее сердце колотилось в такт шагам, которые громыхали по ступенькам. Каждый удар отдавался эхом в пустом лестничном проеме.

– На каком они этаже, шеф? – уточнил Джером, обгоняя инспектора Фокс.

– На шестом, – раздался позади голос Мака. – Черт возьми, поторопитесь!

Дверь в кабинет с грохотом распахнулась, и на пороге появилась Тэсс.

– Что случилось? – спросила она, оглядывая пустую комнату.

Сара ухватилась за край стола, пытаясь подняться. Висок пульсировал острой болью. Девушка была уверена, что там уже вздулся синяк.

– Она напала на меня, – пожаловалась Сара. – Кажется, я на минуту потеряла сознание. Вы поймали ее?

– Поймали? Я ее даже не видела. Она мимо нас не проходила. – Тэсс взглянула на Джерома. – Или проходила?

– Значит, как-то прошла! – отрезала Сара. – Кроме окна, другого выхода нет.

Сержант Морган пересек комнату и выглянул в окно:

– До земли шестьдесят футов. Балкона нет. Через окно не выбраться.

– Может быть, кто-то ее подхватил на лету.

Джером бросил на Сару сердитый взгляд. У девушки сложилось впечатление, что друзьями они не станут.

– Джером, спустись и забери Фару, – потребовала Тэсс. – Обыщем другие помещения. Сообщи в отделение, что подозреваемая в убийстве сбежала. Привлеки как можно больше людей. Будешь координировать поиски. Пусть обыщут каждый сад, пустующие дома – все, что можно. Вызови команду в офисный блок и оцепи периметр. Если она здесь, я хочу, чтобы ее поймали.

Сержант Морган кивнул:

– Да, мэм.

– И подготовь заявление для прессы. Пусть люди ищут эту девушку. Организуйте брифинг. Я позвоню Освальду.

Джером еще раз кивнул и выбежал в коридор. Сара сдержалась, чтобы не крикнуть вслед: «Молодец!»

Когда сестры остались одни, Тэсс повернулась к Саре. Та ожидала, что инспектор Фокс будет в ярости, но лицо Тэсс, как ни странно, ничего не выражало.

– У нее было достаточно времени? – осведомилась она.

Сара моргнула:

– Достаточно для чего?

– Чтобы сбежать, – пояснила Тэсс.

Сара отступила на шаг.

– Вряд ли ей было удобно лежать, скрючившись в крошечном чемодане. Подобный трюк может провернуть только ассистент фокусника. Надеюсь, ты не заставила Уэса тащить ее так вниз по лестнице с шестого этажа.

У Сары язык словно прилип к нёбу. Вероятно, впервые в жизни она лишилась дара речи.

– Ты знала? – наконец выдавила девушка. – Я не понимаю…

– Да ладно тебе, Сара. Чтобы обмануть мошенника, всегда нужно быть на два шага впереди, а если получится, то на четыре. У меня это тоже в крови, помнишь?

Видя замешательство сестры, Тэсс достала наушник:

– Все слышали звук с твоего микрофона, который весьма кстати отключился как раз перед нападением. А я установила в кабинете жучок и знаю, чем кончилась ваша встреча.

Сара прислонилась спиной к стене, ее сердце бешено колотилось:

– Ты с самого начала знала, что она в чемодане? Почему ты позволила Уэсу ее увезти?

Тэсс помолчала, разглядывая что-то в руке. Сара поняла, что это удостоверение. В конце концов инспектор Фокс заговорила:

– Мак верно сказал. Если бы я поймала ее раньше, наш папа был бы жив.

Сара открыла рот, но Тэсс вскинула руку:

– Не надо. Я понимаю, ты меня не винишь, но это не мешает мне упрекать себя. Из-за упрямства и нежелания принять папу, каким он был, я так и не узнала Фрэнка. Ты не узнала свою маму не по собственной вине, и я думаю, ты заслуживаешь ответов. У меня была доля секунды, чтобы принять решение, и я действовала инстинктивно. Но если Джулия кого-то убьет из-за меня…

– Маловероятно, – перебила Сара. – Она сказала, что убила Митчелла и Роджерса, чтобы доказать преданность семье. Я ей поверила.

– А в то, что твоя мама жива? Тоже поверила?

Сара пожала плечами.

– Не знаю… – с болью в глазах произнесла она. – Я не понимаю, зачем папа мне лгал, но, если есть хоть малейший шанс, что Джулия сказала правду, я должна маму найти.

Тэсс обняла сестру, и Сара позволила ей это сделать. Принять утешение от старшей сестры было естественно. В конце концов Тэсс отстранилась, придерживая Сару за плечи на расстоянии вытянутой руки.

– Что же произойдет, когда ты отыщешь маму? Ты просто выдашь нам Джулию?

Сара кивнула:

– Она убила нашего папу. Не важно, намеренно или нет, но этого я ей простить не смогу. Джулия должна ответить за то, что совершила.

– Надеюсь, ты говоришь искренне, Сара. Потому что я не навсегда отпустила Джулию. Я выиграла для тебя немного времени, чтобы ты нашла свою маму. Джулия убила трех человек и ответит за содеянное. Лучше раньше, чем позже.

– Знаю, Тэсс, – заверила Сара. – Я хочу, чтобы она понесла наказание. Я обещаю.

Но хотя ее слова звучали убедительно, девушка задавалась вопросом, сможет ли запросто выполнить обещание. Сара гадала, придется ли ей однажды выбирать между сестрами и сделает ли она правильный выбор.

Благодарности

Я долго писала эту книгу, и поэтому имена не всех, кто мне помогал, удержались в памяти, но постараюсь никого не оставить без слов признательности.

Прежде всего я благодарю моего литературного агента Летицию Резерфорд, под чьим заботливым крылом нахожусь десять лет. Когда я обратилась к ней с идеей не психологический триллер написать, на который заключила контракт, а сочинить себе в удовольствие развеселую детективную историю об убийстве в закрытой комнате в духе телесериалов «Джонатан Крик» и «Виртуозы», то ждала, что услышу совет поискать другого агента. Вопреки моим опасениям, Летиция проявила энтузиазм и увлеченность проектом; то и другое подстегивало меня, даже когда я чувствовала, что откусила больше, чем способна прожевать. Летиция, ты вдохновляла меня, правила, защищала и, возможно, даже извинялась за меня – спасибо тебе.

Я признательна Сиаре Макэллин, которая исправно высылала мне по электронной почте уведомления о гонорарах и налоговые формы. Благодаря ей я сыта и законопослушна. Также спасибо Рэйчел Ричардсон за то, что помогла моим книгам найти широкую аудиторию.

Спасибо команде HQ, и в первую очередь – очаровательной Сисели Эспинолл с ее заразительной улыбкой и безграничным энтузиазмом не только по поводу книги «Туз, дама, смерть», но и в отношении всего мира Сары, Тэсс и их друзей. Если для создания книги нужна деревня, то команда HQ подарила мне целый город. Спасибо Симе Митре, Керсти Кейпс, Бекки Мэнселл и Кейт Оукли – вы помогали мне соблюдать график, заполняли мой календарь встреч и мероприятий, а также сотворили настоящее произведение искусства – обложку для моей книги. Спасибо Кэти Ламсден за внимательную вычитку и корректуру.

Спасибо женщине за барной стойкой «Черного голубя» в Брайтоне, которая преподала мне урок истории, поведав об их «секретной» комнате, и рассказала байку о привидении. Я признательна Сери Флавелл – она терпеливо обсуждала мое произведение и одолжила мне множество книг, благодаря которым Сара появилась на свет (я сообразила, что так их и не вернула). Спасибо ютуберам, чьи видеоролики помогли мне освоить трюк с тремя игральными картами (не просите его повторить, мои пухлые пальчики не годятся для уличных фокусов).

Я благодарна блогерам и авторам журнальных статей, которые публиковали анонсы обложки, даты выхода книги и освещали блог-туры. Этот процесс одновременно завораживал и пугал. Я не могу перечислить всех, благодаря кому чувствовала, что создаю нечто стоящее. Особая признательность Нине Поттелл и Терезе Николич, которые напоминали мне о днях поступления книги в продажу.

Писатель обычно творит в одиночестве, но, к счастью, я пишу детективы и поэтому пользуюсь постоянной поддержкой совершенно особых людей. Выражаю отдельную благодарность Люси Доусон, Сьюзи Холлидей и Кэт Даймонд, которые всегда были рядом в трудную минуту, а порой даже тогда, когда я пыталась сосредоточиться на работе, заняться уборкой или поспать. Пусть я буду всегда просыпаться от вашей нескончаемой болтовни.

Никто так не вдохновлял меня, как моя личная группа поддержки – Джо Джонс, Сара Беван и Лорна Хаунселл. Я могла бы и дальше перечислять имена тех, кто меня поддерживал. Семья и друзья подбадривали меня на протяжении всего пути. На самом деле многие поверили в меня раньше, чем я сама. Но уже играет музыка и опускается занавес, намекая, что пора заканчивать. Спасибо маме и папе – я вас очень люблю; вы замечательные; вы отлично потрудились над моим воспитанием.

И наконец, конечно же, спасибо Эшу, который, как я могу подтвердить, знает названия по меньшей мере трех моих книг и терпит меня лучше, чем кто-либо другой. Спасибо Коннору и Финну, без вас в моем доме было бы чище, в холодильнике – больше еды, зато на сердце – пусто. Я люблю вас всех.

Спасибо всем, кто купил и прочитал мою книгу.

Notes

1

Специальный отдел по борьбе с организованной преступностью (англ.). – Примеч. ред.

2

Панч и Джуди – центральные персонажи уличного кукольного театра, возникшего в XVII веке первоначально в Италии, а затем появившегося и в Великобритании. – Примеч. ред.

3

Профайлер – специалист, проводящий психологический анализ поведения людей, основываясь на их действиях, словах и мимике. Криминалистические профайлеры задействованы в правоохранительных органах, помогают определить и выявить преступника, составить его психологический портрет и предсказать его следующие шаги. – Примеч. ред.

4

«Улица коронации» – британская мыльная опера, транслируемая с 1960 года; в центре сюжета мощеная улица с террасами в вымышленном городке Уверфеилд. – Примеч. ред.

5

Люминол – органическое соединение; представляет собой белые или светло-желтые кристаллы; испускает синее свечение при взаимодействии с некоторыми окислителями. Используется судебными экспертами для выявления следов крови, оставленных на месте преступления, так как он реагирует с железом, содержащимся в гемоглобине крови. – Примеч. ред.

6

ТАРДИС – машина времени и космический корабль из британского сериала «Доктор Кто» в виде синей полицейской будки. – Примеч. перев.

7

«Ринг» – один из ведущих производителей систем домашней безопасности и умного дома в собственности «Амазон». – Примеч. перев.

8

Американская компания, работающая в сфере коммерческой недвижимости и предоставляющая комфортные рабочие пространства. – Примеч. перев.

9

«Язык мыслей» – книга британского психолога и эксперта по языку жестов Питера Колетта, посвященная психологии и саморазвитию. – Примеч. ред.

10

Холодное чтение – в англоязычной литературе набор приемов, которые используют менталисты, экстрасенсы, гадалки, медиумы и иллюзионисты с целью создать видимость того, что им известно о человеке гораздо больше, чем есть на самом деле. – Примеч. перев.

11

«Легенда о Зельде» – серия компьютерных игр в жанре приключенческого боевика. – Примеч. перев.

12

Структурированный мессенджер для компаний с любым количеством сотрудников, появившийся в 2014 году. – Примеч. перев.

13

Шарлотта Тилбери (р. 1973) – известная английская визажистка и предпринимательница, запустившая собственный бренд косметики. – Примеч. перев.

14

Катрина Эми Александра Алексис Прайс (р. 1978), более известная как Кэти Прайс, – британская певица и актриса, автор песен, фотомодель, модный дизайнер. – Примеч. ред.

15

«Ведьмино логово» – роман американского писателя Джона Диксона Карра (1906–1977), в котором он впервые представил публике сыщика-любителя доктора Гидеона Фелла. – Примеч. ред.

16

Феджин – персонаж романа Чарльза Диккенса «Приключения Оливера Твиста», признанный скряга, который, несмотря на нажитое богатство, очень мало делает для улучшения убогой жизни детей, которых он охраняет, или своей собственной. – Примеч. перев.

17

Генри Мерривейл – вымышленный детектив-любитель из серии романов Джона Диксона Карра, опубликованных под псевдонимом Диксон Картер. – Примеч. перев.

18

Доктор Сэм Хоторн – персонаж серии детективных рассказов американского писателя Эдварда Хоха (1930–2008). – Примеч. перев.

19

«Жители Ист-Энда» (англ. EastEnders) – британская мыльная опера, где показана повседневная жизнь простых обитателей вымышленного округа Уолфорд в Ист-Энде, восточной части Лондона. Сериал выпускается с 1985 года и является одной из наиболее популярных телепрограмм в Великобритании. – Примеч. ред.

20

«Безмолвный свидетель» – британский криминальный драматический телесериал производства Би-би-си, в котором основное внимание уделяется команде экспертов по судебной патологии и их расследованиям различных преступлений; выходит с 1996 года. – Примеч. ред.

21

«Фэрроу энд Болл» – британский производитель красок и обоев, который воссоздает цветовые палитры, популярные в разные исторические периоды. – Примеч. перев.

22

Чуррос – традиционная испанская сладкая обжаренная выпечка из заварного теста. – Примеч. ред.

23

Пероксидаза – фермент, катализирующий окисление различных соединений; участвует в регуляции роста и развития растительных организмов; наиболее изучена пероксидаза из корней хрена. – Примеч. ред.

24

Фрэнк Уильям Абигнейл-младший (р. 1948) – американский писатель и эксперт в области документарной безопасности, более известный своими дерзкими преступлениями, совершенными еще в 1960-е годы. Многие из его мошенничеств легли в основу автобиографии «Поймай меня, если сможешь», которая позже вдохновила Стивена Спилберга на создание одноименного фильма, где Абигнейла сыграл Леонардо Ди Каприо. – Примеч. ред.

25

Мари Кондо (р. 1984) – японская писательница, специалист по наведению порядка в доме, консультант и автор четырех книг по организации домашнего быта. – Примеч. перев.

26

Видоизмененная строка из песни, пародирующей сериал «Звездный путь».

27

МДФ (англ. Medium Density Fibreboard) – древесно-волокнистая плита средней плотности; изготавливается из перемолотых опилок, связанных смолами под воздействием тепла и давления. – Примеч. ред.

28

Опра Уинфри (р. 1954) – американская телеведущая, актриса, продюсер, общественный деятель. – Примеч. ред.

29

Калпол – обезболивающее и жаропонижающее средство на основе парацетамола – суспензия для детей розового цвета с запахом клубники. – Примеч. ред.

30

Эффект Барнума – тенденция людей безоговорочно верить в информацию, которая представляет их с лучшей стороны. Эффект получил название благодаря американскому шоумену Финеасу Тейлору Барнуму (1810–1891), который организовал цирк своего имени и был известен тем, что создавал представления, используя многочисленные психологические манипуляции. – Примеч. ред.

31

Лондонский интернет-форум для дискуссий между родителями и подростками; со временем превратился в один из самых влиятельных онлайн-форумов для родителей; опубликовал несколько книг по воспитанию, основанных по большей части на советах, размещенных пользователями сайта с момента его запуска в 2000 году. – Примеч. ред.

32

Джон Джордж Хэйг (1909–1949) – британский серийный убийца; также известен под прозвищем Убийца с Ванной Кислоты. – Примеч. ред.

33

Дэвид Блейн (р. 1973) – американский иллюзионист, менталист и исполнитель трюков на выносливость. – Примеч. перев.

34

Стивен Фрейн (р. 1982), более известный под псевдонимом Динамо, – британский иллюзионист. – Примеч. перев.

35

Пенн и Теллер – дуэт американских иллюзионистов Пенна Джиллетта и Теллера, которые начали выступать вместе в конце 1970-х годов. – Примеч. перев.

36

Бритва Оккама – методологический принцип, сформулированный в XIV веке францисканским монахом Уильямом из Оккама (1285–1347); суть принципа заключается в том, что при принятии решений или формулировании объяснений в науке следует выбирать наиболее экономичный вариант. – Примеч. ред.

37

Тэсс зачитывает Саре так называемое «Правило Миранды» – юридическое требование в США, согласно которому во время задержания человек должен быть уведомлен о своих правах, а задерживающий его сотрудник правопорядка обязан получить положительный ответ на вопрос, понимает ли тот сказанное. (Точный текст «Правила»: «Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть и будет использовано против вас в суде. Вы имеете право на присутствие адвоката во время допроса. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством. Ваши права вам понятны?») – Примеч. ред.

38

Ловкий Плут – прозвище карманника Джека Докинза, персонажа романа Чарльза Диккенса «Приключения Оливера Твиста». – Примеч. ред.

39

«Главный подозреваемый» – британский детективный телесериал по романам Линды ле Планте; с Хелен Миррен в роли детектива-инспектора; транслируется с 1991 года. – Примеч. ред.

40

Приложение, позволяющее определить точное местоположение. – Примеч. ред.

41

Рейв – организованная танцевальная вечеринка с привлечением ди-джеев, обеспечивающих бесшовное воспроизведение электронной танцевальной музыки. – Примеч. ред.

42

Видоизменная строчка из английской детской песенки о старухе, которая проглотила муху. – Примеч. перев.

43

Деятельность американской транснациональной холдинговой компании «Meta Platforms Inc.» по реализации продуктов – социальных сетей «Facebook» и «Instagram» – запрещена на территории Российской Федерации.

44

Геотег (геолокация) – местоположение конкретной публикации в социальной сети; прописывается под каждым новым фото или видео с целью привлечь дополнительное внимание целевой аудитории в пределах того района, который был отмечен. – Примеч. ред.

45

«Говорящие» фамилии: Джаспер (англ. Jasper) – яшма, Даймонд (англ. Diamond) – бриллиант.

46

Ян Кевин Хантли (р. 1974) – сторож средней школы, был признан виновным в убийстве двух 10-летних девочек в 2002 году в Соэме, Кембриджшир, Великобритания. – Примеч. перев.

47

Джонатан Крик – персонаж одноименного британского детективного сериала, консультант фокусника, вовлеченный в разгадку таинственных преступлений; полиция иногда обращается к нему за помощью. – Примеч. перев.

48

Бэнкси – псевдоним анонимного английского андерграундного художника стрит-арта, политического активиста и режиссера, работающего с 1990-х годов. – Примеч. ред.

49

МИ5 (англ. MI5 – Military Intelligence) – служба безопасности, государственное ведомство британской контрразведки. – Примеч. ред.

50

Счет Элмсли – карточная техника, которая позволяет проводить счет карт, не показывая перевернутую карту в пачке или скрывая рубашку или лицо карты; была придумана в 1959 году шотландским фокусником и программистом Алексом Элмсли (1929–2006). – Примеч. ред.

51

Фраза «Орел совершил посадку» является известным выражением, которое впервые прозвучало в 1969 году во время миссии «Аполлон-11», когда астронавт Нил Армстронг сообщил об успешной посадке лунного модуля «Орел» на поверхность Луны. – Примеч. перев.

52

«Величайший шоумен» – американский биографический фильм-мюзикл 2017 года о жизни американского антрепренера Финеаса Тейлора Барнума, организовавшего один из популярнейших бродячих цирков XIX века. – Примеч. ред.

Content

Дженни Блэкхерст
Туз, дама, смерть

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Благодарности

Notes