Оливер Ло, Андрей Ткачев

Рассвет Души Повелителя. Том 11

Глава 1

После того как мы прибыли в земли секты «Небесных Завес», мне выделили отдельное помещение в жилом секторе. Комната была просторной и уютной, с большим окном, выходящим на живописный сад. Мебель, изготовленная из редких пород дерева, излучала тепло и комфорт. На стенах висели свитки с изображениями знаменитых мастеров секты и их великих высказываний, которые вроде как должны были вдохновлять практиков.

Я провел ночь, погрузившись в глубокую медитацию, позволяя своей Звездной Ци циркулировать и восстанавливаться после долгого путешествия. Утренний свет, пробивающийся сквозь тонкие шелковые занавески, вернул меня обратно. Я ощутил, как свежий воздух, наполненный ароматами цветущих деревьев, наполняет мои легкие, даря бодрость и энергию.

Не успел я закончить утренние упражнения, как в дверь постучали. Это была Мелисса, её глаза светились энтузиазмом.

— Доброе утро, Джин! — поприветствовала она меня. — Надеюсь, ты хорошо отдохнул. Ты говорил о том, что тебе нужна карта, собственно, можем заглянуть в библиотеку нашей секты.

— Звучит заманчиво. Веди, Мелисса.

Мы вышли из жилого сектора и направились к огромному зданию, которое возвышалось над остальными постройками секты. По мере приближения я заметил, что стены библиотеки были инкрустированы сложными глифами, которые, как я понял, служили для подавления Ци. Это было разумное решение — ведь многие древние тексты и артефакты могли быть чувствительны к колебаниям духовной энергии. Глупо терять знания из-за практика-неумехи, который мог сюда зайти.

Войдя внутрь, я был поражен масштабами и организацией пространства. Высокие потолки терялись в полумраке, а ряды стеллажей, казалось, простирались до бесконечности. Всё здесь было строго систематизировано: отдельные секции для книг по формациям, истории, картографии и многим другим областям знаний.

Воздух был наполнен ароматом старых свитков и редких трав, которые, вероятно, использовались для сохранности древних манускриптов. Мягкий свет, исходящий от многочисленных светильников, создавал атмосферу спокойствия и сосредоточенности. Я заметил, что эти светильники были непростыми — они питались энергией от барьерных формаций, что было весьма элегантным решением.

Мелисса, заметив мой интерес, с гордостью пояснила:

— Эти светильники — одно из наших последних достижений. Они не только освещают помещение, но и помогают поддерживать оптимальные условия для хранения древних текстов.

— Весьма изящное решение. Ваши артефакторы, действительно, заслуживают своей репутации.

Мелисса улыбнулась и повела меня вглубь библиотеки. Мы прошли мимо нескольких учеников, которые с головой погрузились в изучение древних фолиантов. Некоторые из них использовали специальные лупы, усиленные духовной энергией, чтобы разобрать полустертые надписи на ветхих свитках.

Наконец, мы достигли секции, где хранились карты континента и описания трав, живности и прочих мелочей, нужных путешественнику. Здесь воздух был особенно сухим, а температура — чуть ниже, чем в остальной библиотеке. Мелисса объяснила, что эти условия необходимы для сохранности древних пергаментов.

— Итак, Джин, — сказала она, поворачиваясь ко мне, — какой именно регион тебя интересует?

Я на мгновение задумался, вспоминая карту, полученную от тени Олрота.

— Мне нужны карты северо-западной части континента, особенно горных регионов.

Мелисса кивнула и начала перебирать свитки, аккуратно раскладывая их на большом столе из темного дерева. Я внимательно изучал каждую карту, сравнивая их с образом, запечатленным в моей памяти.

Спустя некоторое время я наконец нашел то, что искал. На одной из карт был изображен регион, который совпадал с обозначениями на моем свитке. Сердце забилось чаще от волнения.

Не задумываясь, я достал свою карту из пространственного кармана, чтобы сравнить детали. Только развернув свиток, я заметил, что Мелисса внимательно наблюдает за моими действиями. Её взгляд был сосредоточен на древнем пергаменте в моих руках.

Я увидел, как её глаза расширились от удивления. Было очевидно, что она узнала старый стиль нанесения меток. Однако, к моему удивлению, девушка не стала задавать вопросов. Вместо этого Мелисса указала на несколько регионов на современной карте.

— Видишь эти области? За последние столетия они сильно изменились. Реки поменяли русла, а некоторые горные перевалы обрушились из-за землетрясений. Также часть ландшафта со временем изменилась из-за сражений могущественных практиков. Увы, это порой просто неизбежно.

Я внимательно слушал, отмечая эти изменения в своем уме. Затем Мелисса перевела взгляд на мою карту и указала на конечную точку маршрута.

— Джин, этот путь… он ведет на самую окраину континента. Знаешь ли ты, что сейчас эти земли принадлежат Секте Ацтлан?

Я покачал головой, чувствуя, как напряглись мышцы. Имя этой секты я уже слышал, и оно не вызывало приятных ассоциаций.

Мелисса продолжила, понизив голос:

— Секта Ацтлан… они культивируют опасные демонические техники. Их сила и жестокость держат в страхе весь континент. Даже самые могущественные секты избегают конфликтов с ними. Технически им принадлежит весь континент, но именно там расположена основа их секты.

Она посмотрела мне прямо в глаза, и я увидел в её взгляде искреннее беспокойство.

— Ты уверен, что тебе стоит туда идти?

Я глубоко вздохнул, взвешивая все за и против. Мысль о том, чтобы отправиться в логово демонических практиков, не вызывала у меня энтузиазма. Но я знал, что у меня нет выбора. Эта дорога могла привести меня к разгадке тайны моего происхождения и, возможно, к моему отцу.

— Уверен ли я? Нет, — ответил я честно. — Но у меня нет выбора. Правда, я пока не готов вот так напрямую соваться к демоническим практикам.

Мелисса тяжело вздохнула, но в её глазах я увидел понимание. Она снова склонилась над картой.

— Хорошо, давай посмотрим, какие есть варианты. Простых путей туда нет, это точно.

Она начала показывать возможные маршруты, объясняя особенности каждого.

— Вот этот путь ведет через заражённые пустоши. Там обитают мутировавшие звери, измененные демонической энергией. Они чрезвычайно опасны, даже для опытных практиков.

Я кивнул, запоминая информацию. Мелисса продолжила:

— Есть и другой вариант — тайные перевалы. Ими пользуются только самые отчаянные торговцы и контрабандисты. Путь сложный, но менее опасный, чем через пустоши. Однако тебе придется договариваться с местными бандами. Они не любят чужаков.

Я внимательно изучал карту, мысленно прокладывая маршрут. Оба варианта были рискованными, но, по крайней мере, теперь у меня был выбор.

— Спасибо, Мелисса, — искренне поблагодарил я. — Эта информация бесценна.

— Не за что, Джин. Ты спас меня в гробнице Калгура, а потом помог нашему каравану. Это меньшее, что я могу сделать.

Мы еще некоторое время изучали карты, и Мелисса рассказывала мне о различных регионах континента. Её знания были поистине впечатляющими.

— Джин, почему бы тебе не остаться в нашей секте на некоторое время? — предложила Мелисса, когда мы закончили. — Ты проявил себя как достойный и сильный практик. Уверена, старейшины будут рады предложить тебе наше гостеприимство.

Я задумался над её словами. Идея провести некоторое время в секте, изучая их знания и готовясь к опасному путешествию, была весьма привлекательной.

— Спасибо, Мелисса. Думаю, это отличная идея.

Мы покинули библиотеку и направились в центральную часть секты. По пути я мог лучше рассмотреть устройство этого удивительного места. В отличие от боевых сект, где обычно царила атмосфера постоянных тренировок и соревнований, здесь везде чувствовался дух исследований и творчества.

Ученики разных возрастов занимались созданием защитных артефактов, проводили эксперименты над барьерными формациями и изучали древние механизмы. Я заметил, что практически у каждого были пространственные артефакты или браслеты с защитными печатями — явно работа местных мастеров.

Мы проходили мимо одной из мастерских, когда я услышал громкий взрыв. Обернувшись, я увидел, как из дверей вылетело облако разноцветного дыма, а следом за ним выбежал молодой ученик с опаленными бровями и широкой улыбкой на лице.

— Получилось! — закричал он, размахивая каким-то устройством. — Мастер, получилось!

Из мастерской вышел пожилой мужчина в очках, покачивая головой, но в его глазах я заметил искру гордости:

— Хорошая работа, Гон. Но в следующий раз постарайся не разносить половину мастерской.

Мелисса рассмеялась, увидев мое удивление.

— У нас никогда не бывает скучно. Каждый день приносит новые открытия… и новые разрушения.

Мы продолжили путь, и вскоре достигли главной площади секты. Здесь располагалось несколько больших павильонов, где, как объяснила Мелисса, проводились самые важные эксперименты и демонстрации новых артефактов.

— А вот и наши старейшины, — сказала она, указывая на группу людей, стоявших у входа в один из павильонов.

Мы подошли ближе, и Мелисса представила меня. Старейшины, узнав о моей роли в спасении каравана, выразили свою благодарность и предложили мне остаться в секте столько, сколько я пожелаю.

— В знак нашей признательности, — сказал один из них, седобородый мужчина с добрыми глазами, — мы хотели бы предложить вам доступ к нашим записям об артефактах. Возможно, эти знания пригодятся вам в ваших странствиях. Не ко всем, конечно, вы ведь понимаете, каждая секста хранит свои секреты. Но видит Небесная Твердь, что мы чтим ее законы.

Я поклонился, выражая свою благодарность.

— Это большая честь для меня. Спасибо за ваше гостеприимство.

После этой встречи Мелисса повела меня в обеденный зал. Здесь меня ждал настоящий пир. Блюда, приготовленные с использованием духовных ингредиентов, поражали не только своим вкусом, но и удивительными свойствами. Я попробовал суп, который, казалось, мгновенно восстановил мои силы, и фрукты, после которых мое духовное зрение стало еще острее.

— Это невероятно, — сказал я Мелиссе, наслаждаясь едой. — Ваши повара не уступают в мастерстве артефакторам.

— Мы верим, что пища для тела так же важна, как и пища для духа. Эти блюда не только вкусные, но и помогают в совершенствовании. В каком-то смысле готовка похожа на создание артефактов, — улыбнулась девушка.

* * *

В один из вечеров я сидел во внутреннем дворе секты «Небесных Завес», погрузившись в изучение записей об артефактах. Мягкий свет фонарей, питаемых духовной энергией, создавал уютную атмосферу. Воздух был наполнен ароматом цветущих лотосов, растущих в небольшом пруду неподалеку. Я настолько увлекся чтением, что не сразу заметил суету, охватившую секту.

Внезапно тишину вечера нарушил звук гонга. Я поднял голову и увидел, как ученики и мастера секты спешат к главным воротам. Любопытство взяло верх, и я решил проследовать за толпой.

Приблизившись к воротам, я увидел группу людей, чей внешний вид сразу выдавал в них представителей другой секты. Их одежды были богато украшены вышивкой в виде аметистовых языков пламени.

Мелисса, стоявшая рядом со старейшинами, заметила меня и подошла, чтобы объяснить ситуацию.

— Это послы из секты «Аметистового Пламени», — прошептала она, и в её голосе я уловил нотки беспокойства. — Достаточно сильная секта в нашем регионе, специализируются на боевых искусствах и пламенных формациях. Но они… — она на мгновение замолчала, подбирая слова, — они известны своим высокомерием и убеждением, что могут владеть всем, чем захотят.

Я кивнул, внимательно наблюдая за разворачивающейся сценой. Во главе делегации стоял молодой мужчина с длинными серебристыми волосами и пронзительными фиолетовыми глазами. Его осанка и взгляд излучали уверенность и превосходство.

— Приветствую вас, достопочтенные старейшины секты «Небесных Завес», — произнес он громким, звучным голосом. — Я Райден Фенрис, представитель секты «Аметистового Пламени». Я пришел с важным предложением для вас.

Старейшины кивнули в ответ, их лица выражали смесь уважения и настороженности.

— Мы рады приветствовать вас, молодой мастер Фенрис, — ответил один из них. — Какое же предложение привело вас в наши скромные земли?

Райден обвел взглядом собравшихся и остановил его на Мелиссе. Его губы растянулись в самодовольной улыбке.

— Я пришел забрать дочь главы клана, Мелиссу, — заявил он, указывая на девушку. — Союз между нашими сектами принесет пользу обеим сторонам. Наша сила и ваши знания создадут непобедимый альянс.

Толпа зашумела. Я видел, как лица старейшин напряглись. Они не могли открыто отказать представителю столь могущественной секты, но и заставить Мелиссу выйти замуж против её воли они тоже не могли.

Я перевел взгляд на Мелиссу. Она стояла, широко раскрыв глаза, её лицо побледнело от шока. Было очевидно, что это предложение застало её врасплох.

— Кто сказал, что я выйду за такого самодовольного болвана, как ты? — внезапно сказала она, чем породила десятки удивленных возгласов.

— Пха-ха-ха! — громогласно рассмеялся молодой мастер. — Думаешь, твое несогласие на что-то повлияет? Я слышал, что глава секты сейчас отсутствует, но это не помешает нам обручиться. Полагаю, мы могли бы сделать это завтра, а пока я воспользуюсь гостеприимством вашей секты.

Девушка сжала кулаки и стиснула зубы так, что ее и без того острые скулы стали выделяться еще больше. Райден, казалось, не замечал её реакции. Он продолжал говорить, словно дело было уже решено.

— Наш союз предначертан судьбой. Вместе мы сможем достичь невиданных высот. Уверен, вскоре ты поймешь, что это великая честь, быть моей третьей супругой.

Этот самодовольный индюк говорил о Мелиссе так, будто она была неодушевленным предметом, который можно просто взять и присвоить. К тому же не нужно быть слишком проницательным, чтобы увидеть, как девушка сжалась от нежелания, а слова о том, что она будет третьей лишь, еще больше обидели ее.

— Я не пойду с тобой! — заявила она, правда, уже не так уверенно.

— Что ж, тогда я возьму тебя силой, — обыденно пожал плечами парень и направился в ее сторону.

Не раздумывая, я сделал шаг вперед, встав между Мелиссой и неожиданным гостем.

— Прежде, чем просить её руки, — сказал я с легкой улыбкой, — тебе стоит сначала спросить разрешения у меня.

Мои слова прозвучали как гром среди ясного неба. Толпа замерла, старейшины смотрели на меня с изумлением, а Мелисса… в её глазах я увидел смесь удивления и благодарности.

Райден окинул меня презрительным взглядом.

— Ты кто вообще? — спросил он с насмешкой. — Какое право ты имеешь вмешиваться?

Я спокойно выдержал его взгляд.

— Простое, — ответил я. — Если ты не можешь справиться даже со мной, то как ты собираешься защищать сестрицу Мелиссу?

— Сестрицу? — нахмурился Райден. — Не помню, чтобы у главы секты «Небесных Завес» был сын.

— Я спас ее от смерти, так что имею полное право быть ей названым братом, а следовательно, как ты и сказал, пока главы секты нет, ты должен спрашивать разрешения у меня.

Мои слова вызвали новую волну шепота среди собравшихся. В мире практиков сила решала всё, и если я, действительно, спас жизнь Мелиссы, то мое право вмешаться никто не мог оспорить. Старейшины прекрасно знали это и могли подтвердить.

— Ты смеешь бросать мне вызов? — прорычал парень, а его лицо исказилось от злости. — Хорошо, я покажу тебе, насколько ты слаб по сравнению со мной! Ты, ничтожество, ты хоть знаешь, что значит быть лучшим в секте Аметистового пламени?

С этими словами он атаковал. Его тело окутало аметистовое пламя, и он нанес удар, который, казалось, сжигал сам воздух вокруг.

Я использовал защиту из звездной Ци, собрав ее в сферу и обернув ею лишь свою руку. От совсем небольшого размера концентрация духовной энергии была в разы больше, а потому и защита оказалась намного крепче. Без труда я отклонил его атаку в небо, чтобы она не задела никого из стоящих рядом, после чего использовал технику шагов.

— Ты слишком медленный, — сказал я, появляясь за спиной Райдена.

Он развернулся и атаковал снова, но я продолжал уклоняться, не нанося ответных ударов. Это явно раздражало Райдена, его атаки становились все более яростными и неточными.

— Сражайся по-настоящему! — кричал он, посылая в меня волны аметистового пламени.

Я спокойно маневрировал между его атаками, наблюдая за его техникой. Честно говоря, я был удивлен. Для практика, которого старейшины считали столь сильным, его навыки были посредственными.

— Ты называешь это сражением? — спросил я, легко уворачиваясь от очередной атаки. — Я думал, секта «Аметистового Пламени» славится своими боевыми искусствами.

Мои слова, казалось, только разозлили Райдена еще больше. Он собрал всю свою Ци и выпустил мощный поток аметистового пламени прямо в меня.

Я решил, что пора заканчивать этот фарс. Когда пламя почти достигло меня, я вновь активировал «Звездную Сферу». Аметистовое пламя Райдена столкнулось с моей защитой и рассеялось, не причинив мне никакого вреда.

Воспользовавшись моментом замешательства противника, я молниеносно приблизился к нему и нанес точный удар в грудь. Несмотря на то, что я не вложил в него много силы, Райден отлетел на несколько метров и врезался в стену.

Что ж, кажется, я наконец привык к местному давлению Ци. Теперь я совсем не чувствовал, что меня что-либо удерживало. Неплохо, неплохо.

Толпа ахнула. Райден с трудом поднялся на ноги, его лицо исказила гримаса боли и унижения.

— Это… это невозможно, — прохрипел он. — Кто ты такой?

Я не ответил. Вместо этого я начал готовить технику контроля территории. Воздух вокруг меня задрожал, наполняясь густой, почти осязаемой Звездной Ци. Я чувствовал, как пространство вокруг меня изменяется, подчиняясь моей воле.

— Домен Звездных Водопадов, — произнес я тихо, но мой голос, казалось, разнесся по всему двору.

Внезапно над нами появилось звездное небо, а вокруг начали формироваться семь огромных водопадов из чистой звездной энергии. Давление Ци стало настолько сильным, что Райден снова упал на колено, не в силах сопротивляться.

Послы из Секты Аметистового Пламени обменялись встревоженными взглядами. Они явно не ожидали, что их лидер окажется в таком затруднительном положении.

Внезапно несколько бойцов из свиты Райдена бросились на меня. Их атаки были скоординированы и мощны, но против моей территории они были бессильны. Я легко отразил их удары, даже не прибегая к полной силе.

Один за другим, бойцы секты «Аметистового Пламени» падали, не в силах противостоять моему домену. Вскоре Райден остался один, стоя на коленях посреди поля боя.

Я подошел к нему и посмотрел сверху вниз.

— Ты проиграл, — сказал я спокойно. — Теперь ты понимаешь, что сила — это не просто громкие слова и самоуверенность?

Райден поднял на меня взгляд, полный ярости и стыда.

— Я… я не признаю этого поражения! — прохрипел он. — Ты использовал какой-то трюк!

— Единственный трюк здесь — это твое высокомерие. Ты пришел сюда, думая, что можешь просто взять то, что тебе нравится. Но ты даже не спросил, чего хочет сама Мелисса.

Я повернулся к Мелиссе, которая смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Мелисса, ты хочешь выйти замуж за этого человека?

Она решительно покачала головой.

— Нет, — сказала она твердо. — Я не хочу выходить замуж за того, кто не уважает мои желания и мою свободу.

Я кивнул и снова обратился к Райдену.

— Ты слышал? Нельзя заставлять девушку выходить замуж, если она этого не хочет. Сила не дает тебе права распоряжаться чужими жизнями.

Райден, униженный и побежденный, с трудом кивнул, а когда я убрал свою территорию, он поднялся на ноги. Его последователи поспешили поддержать его.

— Мы… мы уходим, — пробормотал он. — Но это не конец. Секта «Аметистового Пламени» не забудет этого оскорбления.

С этими словами делегация поспешно покинула территорию «Небесных Завес». Как только они скрылись из виду, двор наполнился радостными возгласами и аплодисментами.

Мелисса подошла ко мне, ее глаза сияли благодарностью.

— Спасибо, Джин, — сказала она тихо. — Ты не представляешь, как много это для меня значит.

— Не стоит благодарности. Никто не имеет права решать твою судьбу за тебя.

Я заметил, как щеки Мелиссы слегка порозовели. Было очевидно, что мой поступок произвел на нее впечатление. Однако я делал это не для одобрения. Больше всего меня бесили такие, как Райден.

— Мелисса, — сказал я серьезно, — я рад, что смог помочь, но мне нужно продолжить свой путь. У меня есть цель, которую я должен достичь. Надеюсь, что ты не расстроишься моему совсем недолгому пребыванию в твоей секте.

— Я понимаю, — кивнула девушка, но в ее глазах мелькнуло разочарование. — Но… мы еще увидимся?

Я достал из своего пространственного кармана небольшого бумажного журавлика, искусно сложенного и пропитанного моей Звездной Ци.

— Возьми это, — сказал я, протягивая ей журавлика. — Если у тебя когда-нибудь возникнут проблемы, просто разорви его. Я почувствую это и приду на помощь, где бы ни находился. Если этот павлин еще вернется, то в следующий раз у меня с ним будет уже совсем другой разговор.

Мелисса осторожно взяла журавлика, ее пальцы слегка дрогнули.

— Спасибо, Джин. Я… я буду ждать нашей следующей встречи.

Я кивнул, чувствуя, как что-то теплое разливается в груди. Не думал, что на этом континенте я найду кого-то, кто действительно будет меня ждать.

Но в любом случае, я уже достаточно времени провел на одном месте, пора было отправляться в путь.

Глава 2

Покинув гостеприимную секту «Небесных Завес», я продолжил свой путь вглубь континента, следуя маршруту, отмеченному на древней карте. Мне предстояло дойти до обширных земель секты «Алых Лепестков», с представителями которой я уже успел столкнуться в гробнице Калгурцев.

Дни слились в однообразную череду пейзажей: бесконечные леса сменялись холмистыми равнинами, а те, в свою очередь, уступали место скалистым предгорьям. Я двигался осторожно, стараясь не привлекать к себе внимания. Мой плащ, скрывающий ауру, оказался неоценимым подарком — благодаря ему, я легко избегал встреч с патрулями и случайными путниками.

На пятый день пути погода резко испортилась. Небо затянуло тяжелыми свинцовыми тучами, а холодный ветер нес запах приближающейся грозы. Я понял, что нужно найти укрытие, и вскоре заметил в скалистом склоне горы темное отверстие — вход в пещеру.

Пещера оказалась глубокой и на удивление сухой. Стены ее были гладкими, словно отполированными неведомой силой. Я прошел вглубь, освещая путь небольшим светящимся шаром Звездной Ци, такой прием тратил совсем немного энергии, но освещал очень хорошо. Воздух здесь был прохладным и свежим, что было необычно для подземных полостей.

Устроившись на ночлег, я достал из пространственного кармана припасы и развел небольшой костер. Чешуйка выползла из-за воротника и свернулась клубком рядом с огнем.

— Папа, — прошипела она, — ты не чувствуешь ничего странного?

Я прислушался к своим ощущениям. Действительно, где-то на грани восприятия ощущалась необычная энергия. Она была едва уловимой, но чем больше я концентрировался, тем отчетливее становилось это чувство.

— Да, — ответил я, — что-то здесь есть. Но что именно?

Я встал и начал осматривать стены пещеры. Свет от костра отбрасывал причудливые тени, создавая иллюзию движения на каменных поверхностях. Внезапно мой взгляд зацепился за едва заметную трещину в дальнем углу.

Подойдя ближе, я почувствовал, как странная энергия усилилась. Она казалась чистой, но при этом в ней было что-то первобытное, дикое. Это не было похоже ни на что, с чем я сталкивался раньше.

— Чешуйка, — позвал я, — ты когда-нибудь чувствовала что-то подобное?

Змейка подползла ко мне и высунула раздвоенный язык, пробуя воздух.

— Нет, папа, — ответила она после паузы, — но пахнет… вкусно.

Я усмехнулся. Конечно, для Чешуйки все необычное в первую очередь ассоциировалось с едой. Но в ее словах была доля правды — энергия, действительно, казалась… питательной.

Любопытство взяло верх, и я решил исследовать источник этой странной Ци. Медленно, шаг за шагом, я приблизился к трещине. Теперь я мог отчетливо видеть, как из нее сочится тонкая струйка энергии, похожая на серебристый туман.

— Будь осторожен, папа, — прошипела Чешуйка, — мы не знаем, что это.

Нет ничего более ироничного, чем слышать подобное от своей маленькой спутницы. Когда до трещины оставалось всего несколько шагов, я протянул руку и попытался поглотить немного этой энергии.

В тот же миг все вокруг изменилось. Стены пещеры содрогнулись, словно от мощного землетрясения. Камни посыпались с потолка, а из глубин земли донесся ужасающий рев, от которого застыла кровь в жилах.

Я отпрыгнул назад, активируя защитный барьер из Звездной Ци. Трещина в стене начала расширяться, камни крошились и осыпались, открывая проход в какую-то скрытую полость.

И тут я увидел его.

Из темноты, раздвигая массивные каменные глыбы, выбрался зверь, подобного которому я никогда не встречал. Он был огромен — размером с небольшой дом. Его шкура напоминала полированный черный камень, испещренный трещинами, в которых мерцали синие молнии. Четыре мощные лапы оканчивались острыми когтями, способными, казалось, разрывать сталь. Но самым впечатляющим были его глаза — они светились голубым пламенем, полные ярости и дикой мощи.

На голове зверя красовались массивные рога, по которым то и дело пробегали электрические разряды. От всего его существа исходила аура невероятной силы и древности.

Я застыл на месте, пораженный этим зрелищем. В моей голове пронеслись обрывки легенд, которые я читал в библиотеке секты «Небесных Завес». Что-то о древних духовных зверях, обладающих силой стихий. Но ничто из прочитанного не могло подготовить меня к встрече с подобным существом.

Зверь повел головой, принюхиваясь. Его ноздри раздулись, втягивая воздух, а глаза сузились, когда он заметил меня.

— Ты пришел добить меня? — прогремел его голос, заставив стены пещеры задрожать. — Жалкий смертный! Я разорву тебя и сотру твои кости в пыль!

Я едва успел среагировать, когда зверь атаковал. Десятки электрических разрядов вырвались из его рогов, разрушая стены пещеры и создавая хаос вокруг. Я использовал технику «Млечный Путь», стремительно уходя от атаки.

Но уворачиваться было все труднее. Разряды создавали в воздухе странные искажения, замедляя движение. Я чувствовал, как волоски на моей коже встают дыбом от потрескивающих в воздухе искр.

Зверь не давал мне времени на передышку. Он бросился вперед, используя свои массивные лапы, чтобы дробить камни и пытаться придавить меня. Каждый его удар сотрясал пещеру, и я понимал, что прямое столкновение будет для меня если не фатальным, то очень неприятным.

— Чешуйка, — крикнул я, уворачиваясь от очередной атаки, — попробуй с ним поговорить!

— Ты спал слишком долго, старый каменный лоб! Может, просто поговорим? Мы здесь не чтобы сражаться с тобой! Но если будешь слишком упертым, мой папа воткнет тебе меч в неприятное место!

Зверь вновь зарядил свои рога, готовясь к новой атаке.

— Я просил поговорить, а не разозлить, — буркнул я, переходя в контратаку.

Сконцентрировав Звездную Ци, я активировал технику «Поток Тысячи Звездных Рек». Воздух вокруг меня завибрировал, наполняясь густой, почти осязаемой энергией. Из моих рук вырвался поток чистой звездной силы, который начал принимать форму гигантского змея.

Звездная змея бросилась на зверя, обвивая его массивное тело. Но я тут же понял, что недооценил противника. Тело зверя было покрыто молниями, которые обжигали все, что к нему приближалось. Моя змея зашипела от боли, ее энергетическое тело начало распадаться под воздействием электричества.

Зверь взревел, стряхивая с себя остатки моей техники. Его глаза полыхнули еще ярче, когда он снова сфокусировался на мне.

— Ты силен, человек, — прогрохотал он, — но твоя сила ничто по сравнению с многовековой яростью и обидой!

С этими словами он выпустил новую волну электрических разрядов, на этот раз еще более мощных. Я едва успел создать защитный барьер из Звездной Ци, но даже он трещал под напором этой атаки.

Понимая, что нужно менять тактику, я решил использовать «Печать Звездного Эха». Воздух вокруг меня задрожал, и несколько моих иллюзорных копий материализовались в пещере. Каждая из них двигалась синхронно со мной, создавая полную иллюзию реальности.

Мы атаковали с разных сторон, пытаясь запутать зверя. Но он оказался хитрее, чем я думал. Зарычав, он выпустил мощную «Громовую Волну», которая расщепила все мои копии одним рывком.

Следом я активировал технику «Свет Сверхновой». Пространство вокруг меня словно взорвалось, наполнившись ослепительным светом. Волна чистой звездной энергии прокатилась по пещере, заставив зверя отступить.

Но даже это не остановило его. Используя свою Ци Грома и Земли, он заставил пещеру содрогнуться. Хаотичные разряды молний начали пробегать по стенам и потолку, создавая смертельно опасную среду.

— Гравитационный Разлом! — выкрикнул я, активируя одну из самых сложных техник Звездной Ци.

Пространство вокруг зверя начало искажаться. Воздух сгустился, став похожим на вязкую смолу. Я видел, как мой противник пытается двигаться, но каждое его движение становилось все медленнее и тяжелее.

Этот момент слабости был всем, что мне требовалось. Не теряя ни секунды, я бросился вперед, занося Звездный Горн для решающего удара. Клинок, окутанный сиянием космоса, вонзился в тело зверя, пронзая его насквозь.

Время словно остановилось. Зверь замер, его глаза широко раскрылись от шока и боли. Я чувствовал, как его энергия начинает ускользать, растворяясь в воздухе.

Медленно, с невероятным усилием, он повернул голову и посмотрел на меня. В его взгляде больше не было ярости — только усталость и смирение.

— Может, ты и не похож на тех убийц… — прохрипел он, его голос был едва слышен, — но проклятье людей все равно лежит на вас всех без исключения. Ненавижу!

С этими словами его тело начало рассыпаться, превращаясь в мерцающую пыль. Через несколько мгновений от могучего зверя не осталось ничего, кроме небольшого кристалла, в котором пульсировала энергия Грома и Земли.

Я медленно наклонился и поднял его. Энергия, пульсирующая внутри него, была настолько мощной, что я чувствовал, как она обжигает кожу. Это была не просто Ци Грома и Земли — это была квинтэссенция жизненной силы древнего существа, накопленная за века.

Осмотревшись вокруг, я заметил, что трещина, из которой вышел зверь, теперь превратилась в небольшой проход. Оттуда все еще сочилась та странная энергия, которую я почувствовал изначально. Теперь, когда жар битвы начал спадать, я ощутил, что мое тело находится на грани прорыва. События последних дней, битва с древним зверем — все это подтолкнуло меня к новому уровню понимания Звездной Ци. Я чувствовал это.

Порой практик может годами находиться на грани прорыва и, увидев полет птицы, осознать, чего ему не хватало. Так и у меня возникло такое же состояние, будто я собрал последний кусочек сложной головоломки и теперь осталось лишь поставить его на место.

— Чешуйка, — позвал я свою верную спутницу, — мне нужно будет некоторое время, чтобы разобраться с этим кристаллом и… возможно, сделать прорыв.

Змейка высунула голову из-за воротника и с любопытством посмотрела на кристалл.

— Он выглядит вкусно, папа, — прошипела она. — Ты уверен, что не хочешь поделиться?

— Прости, малышка, но мне нужна вся энергия этого кристалла. К тому же, я не уверен, что она подойдет тебе. Лучше не рисковать. А тебе всегда найдется что поесть.

Чешуйка надулась, но спорить не стала.

— Ладно, — проворчала она, — но тогда я пойду поохочусь. Тут наверняка есть много интересных тварей.

— Хорошо, — согласился я, — но будь осторожна. И не уходи слишком далеко.

Змейка радостно кивнула и скользнула к выходу из пещеры. Я же направился к проходу, откуда все еще сочилась странная энергия.

Внутри оказалось небольшое помещение, стены которого были покрыты странными кристаллическими наростами. В центре бил небольшой источник, из которого и исходила та самая энергия. Теперь я понял, почему зверь выбрал это место — здесь была сконцентрирована мощная природная Ци.

Я достал из пространственного кармана новый тигель, найденный в гробнице Калгурцев. Его поверхность была покрыта сложными узорами, которые, казалось, двигались при определенном освещении. Я знал, что этот артефакт значительно усилит эффективность моих пилюль.

Расположившись рядом с источником, я начал готовиться к длительной медитации. Сначала я создал несколько защитных формаций вокруг пещеры — не хотелось, чтобы меня побеспокоили в самый неподходящий момент. Затем я приготовил несколько пилюль, которые должны были помочь мне в процессе поглощения энергии кристалла.

Когда все приготовления были закончены, я сел и положил кристалл перед собой. Глубоко вздохнув, я начал медленно вливать свою Звездную Ци в кристалл, пытаясь установить связь с заключенной в нем энергией.

Первые несколько часов ничего не происходило. Энергия кристалла сопротивлялась, не желая подчиняться чужеродной силе. Но я не сдавался, продолжая мягко, но настойчиво проникать в его структуру.

Наконец, на исходе первого дня, я почувствовал, как первые струйки Ци Грома и Земли начали проникать в мои меридианы. Ощущение было странным — словно молнии пробегали по моим венам, а тело наливалось тяжестью камня. Но вместе с этим пришло и понимание — эта энергия не пыталась заменить мою Звездную Ци, она словно дополняла ее, открывая новые грани понимания мироздания.

Дни слились в одно бесконечное мгновение. Я то погружался в глубокую медитацию, то выныривал из нее, чтобы принять очередную пилюлю или сделать глоток воды из источника. Энергия кристалла медленно, но верно вливалась в мое тело, преобразуя его на самом фундаментальном уровне.

На седьмой день я почувствовал, что достиг критической точки. Мои меридианы были переполнены энергией, готовой в любой момент прорвать барьер и вывести меня на новый уровень. Но я знал, что спешить нельзя — один неверный шаг, и вся накопленная энергия могла разорвать меня изнутри.

Сконцентрировавшись, я начал направлять потоки Ци по сложной траектории, формируя в своем теле новый энергетический центр. Это было похоже на создание внутренней звезды — маленькой, но невероятно мощной.

Когда процесс был завершен, я почувствовал, как что-то внутри меня, словно щелкнуло. Волна энергии прокатилась по всему телу, и я ощутил, как мои возможности внезапно расширились. Теперь я мог чувствовать каждую песчинку в пещере, каждую каплю воды в источнике. Мое восприятие мира стало намного острее и глубже.

Открыв глаза, я увидел, что кристалл полностью рассыпался в пыль. Вся его энергия теперь была частью меня. Я медленно поднялся, чувствуя, как новая сила течет по моим венам.

Теперь предстояло освоиться с новыми возможностями и понять, как использовать эту силу наиболее эффективно.

* * *

Тем временем Чешуйка решила развлечься по-своему. Выскользнув из пещеры, она с любопытством осмотрелась вокруг. Горный пейзаж был суров и величествен — острые скалы уходили в небо, а в глубоких ущельях клубился туман.

— Ох, сколько же тут всего интересного! — прошипела она, высовывая раздвоенный язык, чтобы попробовать воздух.

Первым делом Чешуйка направилась к небольшому горному озеру, которое заметила неподалеку. Вода в нем была кристально чистой, и змейка не удержалась от соблазна поплавать. Она нырнула в прохладные воды, наслаждаясь ощущением легкости.

Внезапно что-то схватило ее за хвост. Чешуйка развернулась и увидела огромную рыбину с острыми зубами. Глаза духовного зверя светились голубым светом, а чешуя переливалась небесным цветом.

— А вот это ты зря. Как говорит мой папа, не на того напала!

Не теряя ни секунды, она обвилась вокруг рыбы и начала сжимать. Завязалась яростная борьба: рыба металась из стороны в сторону, пытаясь стряхнуть с себя неожиданного противника, а Чешуйка только крепче сжимала свои кольца.

Наконец, после нескольких минут борьбы, рыба обмякла. Чешуйка довольно зашипела и вытащила свою добычу на берег. Там она с удовольствием принялась за трапезу небольшого кристалла, что остался после рыбы.

— Ммм, вкусненько, — прошипела она, облизываясь. — Интересно, что еще тут можно найти?

Следующие несколько дней Чешуйка провела, исследуя окрестности и охотясь на различных духовных зверей. Она находила гнезда странных летающих существ, похожих на помесь птицы и ящерицы, и с удовольствием поедала их яйца. Сражалась с горными козлами, чьи рога искрились от концентрированной Ци. Даже умудрилась победить небольшую стаю волков, чьи глаза светились зловещим красным светом.

После каждой победы Чешуйка пожирала кристаллы, оставшиеся от поверженных противников. С каждым днем она чувствовала, как растет ее сила. А на ее голове начали проявляться небольшие, но заметные рожки.

Однажды, отдыхая у горного ручья после очередной охоты, Чешуйка заметила свое отражение в воде. Она с удивлением уставилась на маленькие рожки, украшавшие ее голову.

— Ого! — воскликнула она. — Какая я красавица! Папа точно удивится, когда увидит.

Она повертелась перед своим отражением, любуясь новым приобретением. Рожки придавали ей довольно грозный вид, хотя сама Чешуйка считала их просто очаровательными.

В один из дней Чешуйка наткнулась на большое гнездо ядовитых пауков. Эти твари были размером с собаку и плели паутину, способную разъедать даже камень. Местные жители давно боялись приближаться к этому месту.

— Фу, какие противные, — прошипела Чешуйка, глядя на копошащихся в гнезде пауков. — Но наверняка вкусные!

Она бросилась в атаку, используя свою скорость и ловкость, чтобы уворачиваться от ядовитых укусов. Пауки были сбиты с толку — они привыкли, что все бегут от них, а не нападают. Один за другим они падали под натиском Чешуйки.

Когда последний паук был повержен, Чешуйка с удовольствием проглотила оставшиеся после них кристаллы.

— Фу, ну и гадость! — прошипела она, чувствуя, как по ее телу разливается новая энергия.

Не зная того, своими действиями Чешуйка избавляла местных жителей от многих угроз. Охотники, выходившие в горы, с удивлением замечали, что опасных зверей стало значительно меньше и они могли спокойно выслеживать свою добычу. В деревнях начали ходить слухи о таинственном защитнике, посланном Небом.

— Вы слышали? — говорил один крестьянин другому. — Говорят, сам Небесный Дракон спустился в наши края, чтобы защитить нас от злых духов!

— Да что ты говоришь! — отвечал его собеседник. — А я слышал, что это древний дух гор пробудился и теперь охраняет эти земли.

— Видимо, наши мольбы были услышаны! — с улыбкой хлопнула в ладони женщина.

Слухи росли и множились, обрастая все новыми подробностями. Кто-то клялся, что видел огромного змея, сверкающего как звезды. Другие утверждали, что это был маленький дракончик, игриво порхающий между скал.

Весть о «небесном спасителе» быстро распространилась по окрестностям и дошла до ушей главы секты «Разрушительного Копья», которая управляла этими землями.

Рохан Крейн, могучий практик, достигший больших успехов на пути Возвышения, нахмурился, слушая доклад своего подчиненного.

— Значит, говоришь, какой-то дух очищает наши земли от опасных тварей? — переспросил он, поглаживая длинную седую бороду. — Точнее сказать, пользуется нашими ресурсами!

— Да, господин, — ответил молодой практик, склонив голову. — Местные жители даже начали возводить небольшие алтари в честь этого существа. Они верят, что оно послано небесами для их защиты.

— И на что похоже это существо?

— На… э-э-э, обычную змею, кажется. С рогами. Я не уверен, но ходят слухи, что видели именно такое существо.

Рохан задумчиво покачал головой. Он был слишком опытен, чтобы верить в подобные сказки.

— А что насчет всплеска Ци, о котором докладывали наши разведчики? — спросил он.

— Это произошло примерно в то же время, когда начали появляться слухи о духе-защитнике, — ответил подчиненный. — Источник был где-то в горах, на границе с землями секты Песчаного Клинка.

В этот момент в зал вошел молодой человек с гордой осанкой и пронзительным взглядом. Это был Рован Крейн, сын главы секты.

— Отец, — обратился он к Рохану, — позволь мне лично разобраться в этом деле. Я чувствую, что здесь что-то не так.

Рохан внимательно посмотрел на сына. Он знал о его амбициях и желании проявить себя.

— Это может быть опасно, — сказал он. — Мы не знаем, с чем имеем дело.

— Именно поэтому я должен пойти, — настаивал Рован. — Кто, если не я, сможет защитить наши земли от потенциальной угрозы?

Глава секты некоторое время молчал, обдумывая слова сына. Наконец он кивнул:

— Хорошо. Ты можешь отправиться. Но возьми с собой трех сильнейших практиков из нашей секты. И помни, Рован, эти земли находятся на границе с владениями секты «Песчаного Клинка». Если вы столкнетесь с ними, битва будет неизбежна.

— Не беспокойся, отец, — самоуверенно усмехнулся Рован. — Я сильнее любого в этом регионе. Если секта «Песчаного Клинка» посмеет встать у меня на пути, они пожалеют об этом.

Глава секты покачал головой, но больше ничего не сказал. Он знал, что не сможет переубедить сына.

— Отправляйтесь на рассвете, — приказал он. — И будьте осторожны. Что бы ни было источником этих слухов, оно достаточно сильно, чтобы вызвать беспокойство.

Рован поклонился отцу и вышел из зала, чтобы подготовиться к предстоящей миссии. Его глаза горели предвкушением.

Глава 3

Серебристая дымка рассеялась, и я медленно открыл глаза. Пещера вокруг меня дрожала, словно само пространство отзывалось на мою новообретенную силу. Звездное сияние, окутывавшее мое тело, постепенно угасало, но я все еще чувствовал, как оно пульсирует внутри, наполняя каждую клетку невероятной мощью.

Я достиг шестой звезды Императорской Сферы. Это было похоже на пробуждение после долгого сна — мир вокруг казался ярче, четче, словно пелена спала с моих глаз. Я ощущал каждую песчинку, каждую каплю воды в этой пещере. Звездная Ци текла по моим меридианам, смешиваясь с энергией Грома и Земли, которую я поглотил от древнего зверя.

На высоких сферах каждый прорыв ощущался как громадный шаг вперед. Но плюс ко всему, это был мой первый прорыв на новом континенте, а это оказалось сложнее из-за более плотной атмосферы Ци.

Поднявшись на ноги, я потянулся, чувствуя, как новая сила струится по моему телу. Каждое движение казалось легким и естественным. Ранее казалось, что я освободился от давления, но все равно какие-то неприятные ощущения оставались. Сейчас же я словно наконец-то научился правильно дышать после долгих лет удушья.

— Пора двигаться дальше, — пробормотал я себе под нос. — Только надо найти Чешуйку. Видимо, она увлеклась в своей прогулке.

Я направился к выходу из пещеры, мысленно перебирая свои планы. Мне предстояло найти ответы на множество вопросов.

Однако, сделав лишь несколько шагов под открытым небом, я заметил, что ко мне уже кто-то приближается. Перед входом в пещеру стояла группа людей, и я сразу узнал их лидера — Рована Крейна, того самого практика из секты «Разрушительного Копья», которого я видел в гробнице Калгурцев.

Рован был высоким, хорошо сложенным мужчиной с длинными черными волосами, собранными в высокий хвост. Его глаза, темные и пронзительные, излучали уверенность и силу. На нем была роскошная мантия, украшенная символами его секты — скрещенными копьями на фоне разрушенной горы.

Рядом с ним стояли три других практика, явно опытные бойцы. Их ауры были сильными и агрессивными, словно у хищников, готовых к прыжку.

Я напрягся, готовясь к возможному конфликту, но прежде чем Рован успел заговорить, с другой стороны послышался насмешливый голос:

— Так-так-так, кажется, кое-кто забыл, что не стоит ошиваться на границе. Эта пещера не принадлежит ни тебе, ни мне — она ровно на стыке наших земель!

Из-за скал вышел молодой человек, сопровождаемый тремя своими людьми. Его появление было столь же внезапным, сколь и эффектным.

Новоприбывший был полной противоположностью Ровану. Если Рован был воплощением силы и мощи, то этот юноша излучал грацию и легкость. Его волосы цвета песка были коротко острижены, а глаза цвета янтаря искрились хитростью и весельем. Одежда, свободная и легкая, была идеально приспособлена для быстрых движений. На поясе висел изящный меч, рукоять которого была украшена символом песчаной бури.

Рован медленно повернулся, его лицо исказилось недовольной гримасой.

— Ливей Арден, — процедил он сквозь зубы. — Кажется, твоя секта «Песчаного клинка» слепа! То, что произошло в этой пещере, затронуло наши земли. Мы пришли разобраться. А вот что делаешь тут ты — большой вопрос!

Парень ухмыльнулся, скрестив руки на груди. Его поза была расслабленной, но я заметил, как напряглись мышцы его рук — он был готов к бою в любой момент.

— Мы тоже почувствовали всплеск Ци, — ответил он, — а значит, имеем полное право здесь находиться.

Воздух между двумя группами практиков мгновенно наполнился напряжением. Я почувствовал, как энергия вокруг сгустилась, словно перед грозой. Сопровождающие обоих лидеров уже положили руки на оружие.

Я наблюдал за этой сценой с легкой усмешкой. Было забавно видеть, как эти два молодых мастера настолько поглощены своим соперничеством, что, казалось, совершенно забыли о причине своего путешествия. И о моем присутствии. Впрочем, я знал, что это лишь видимость — их люди внимательно следили за каждым моим движением.

Я понимал, что просто уйти не получится. Любое мое движение могло быть расценено как угроза, а вступать в бой против стольких противников сразу мне не хотелось. Не потому, что я не мог победить — после достижения шестой звезды Императорской Сферы я чувствовал, что мог бы справиться с ними всеми одновременно. Но это было бы пустой тратой времени и сил. После прорыва лучше постепенно освоиться и закрепиться на новой звезде.

К тому же, Чешуйка еще не вернулась, а я не хотел начинать действовать, не зная, где она и в каком состоянии.

Пока я размышлял, Рован и Ливей, казалось, пришли к какому-то молчаливому соглашению. Их взгляды встретились, и я почувствовал, как энергия вокруг них изменилась.

— Раз мы оба считаем себя хозяевами этой территории, — медленно произнес мастер секты копья, — то пусть вопрос решит бой.

— Согласен, — кивнул мастер другой секты. — Один на один, без помощи наших людей.

Я с интересом наблюдал за тем, как они готовятся к поединку. Рован Крейн извлек из пространственного кольца массивное копье. Оружие было настоящим произведением искусства — длинное древко из темного дерева, украшенное рунами, переходило в острие из какого-то серебристого металла. От копья исходила аура разрушения, словно оно могло разорвать саму ткань реальности.

Ливей Арден, в свою очередь, обнажил свой меч. Клинок был тонким и изящным, но я чувствовал, что в нем скрыта невероятная мощь. Когда Ливей взмахнул им, в воздухе закружились песчинки, словно меч управлял самой стихией песка.

Без лишних слов оба мастера бросились друг на друга. Ливей действовал первым — его тело вдруг растворилось в вихре песчаной пыли, став практически невидимым. Я едва мог уловить его движения, настолько быстрыми они были.

— Бесформенный Песок! — прокричал Ливей, и его голос, казалось, доносился отовсюду сразу.

Внезапно из песчаного вихря вылетел клинок, направленный прямо в живот Ровану. Но мастер Разрушительного Копья не зря считался одним из лучших в своей секте. Он словно предвидел атаку и молниеносно парировал удар своим копьем, отбросив Ливея назад.

— Неплохо, песчаный крыс, — усмехнулся Рован. — Но теперь моя очередь. Разрывающий Небеса Удар!

Копье Рована засветилось ярко-красным светом, и когда он нанес удар, от оружия отделилась волна чистой разрушительной энергии. Воздух буквально раскололся под натиском этой силы, а землю вспахало глубокой бороздой.

Ливей едва успел уклониться, но даже так часть удара зацепила его защитную технику, рассеяв ее словно дым.

— Ого, а ты не шутишь, — прокомментировал Ливей, отряхивая с одежды песок. — Но не думай, что меня так легко победить. Песчаный Шаг!

В следующее мгновение Ливей словно растворился в воздухе, чтобы тут же появиться за спиной Рована. Его движения были настолько быстрыми, что казалось, будто он телепортируется. Вокруг него возникло несколько теневых копий, каждая из которых двигалась независимо, создавая полную иллюзию реальности.

Рован не растерялся. Он крутанул свое копье, создавая вокруг себя вихрь разрушительной энергии. Этот вихрь мгновенно уничтожил все иллюзии, оставив лишь настоящего Ливея, который едва успел отпрыгнуть.

— Неплохо, неплохо, — похвалил Рован. — Но твои фокусы не сработают против моей силы.

Бой продолжался, и я с интересом наблюдал за тем, как оба мастера демонстрируют свои техники. Песчаные вихри Ливея сталкивались с разрушительными ударами копья Рована, создавая в воздухе настоящий хаос из энергии и материи.

Ливей использовал свою скорость и ловкость, постоянно перемещаясь и атакуя с разных сторон. Его техники были основаны на обмане и хитрости — он создавал иллюзии, манипулировал песком, пытаясь запутать и дезориентировать противника.

Рован же полагался на свою огромную силу и мастерство владения копьем. Каждый его удар нес в себе разрушительную мощь, способную пробить любую защиту. Он двигался методично и уверенно, не поддаваясь на уловки Ливея.

В какой-то момент Ливей решил провести особо мощную атаку. Он отпрыгнул назад, собирая вокруг себя огромное количество песка и энергии.

— Клинок Песчаного Буревестника! — выкрикнул он, делая широкий горизонтальный взмах мечом.

От его клинка отделилась огромная волна раскаленного песка, настолько мощная, что даже воздух, казалось, затрещал от жара. Однако в своем стремлении победить Ливей не рассчитал силу удара. Атака прошла мимо Рована и устремилась прямо ко мне.

Я даже не шелохнулся. Чувствуя свою новую силу, я знал, что эта атака не представляет для меня реальной угрозы. В случае необходимости я мог бы легко активировать защиту или просто заблокировать удар голыми руками.

Но прежде, чем песчаный смерч достиг меня, и я успел что-то сделать, передо мной внезапно возник мастер копья. Он встал между мной и атакой, подставив свое тело под удар.

Яркая вспышка света на мгновение ослепила меня. Когда я снова смог видеть, то заметил, как песок разрывает правое плечо Рована. В воздухе повис кровавый туман, а рука практика безжизненно повисла.

Я удивленно приподнял бровь. Этот поступок Рована был совершенно неожиданным. Я не понимал, почему он решил защитить меня, ведь мы даже не были знакомы.

Но Рован, казалось, не обращал внимания на свою рану. Стиснув зубы от боли, он перехватил копье левой рукой и вновь встал в боевую стойку, готовый продолжать сражение.

Его аура начала пульсировать, наполняясь разрушительной энергией, которая, казалось, искажала само пространство вокруг него. Воздух задрожал, земля под моими ногами начала вибрировать.

— Крушение Титанов! — прогремел голос Рована, эхом разносясь по всей округе.

Мастер Разрушительного Копья внезапно подпрыгнул высоко в воздух, его фигура на мгновение затмила солнце. Он начал вращать свое копье с невероятной скоростью, создавая вокруг себя вихрь разрушительной энергии. Я видел, как воздух вокруг него буквально трескался от напряжения.

Затем Рован обрушился вниз с такой силой, что, казалось, сама гора содрогнулась. В момент удара от его копья во все стороны разошлась мощнейшая ударная волна, наполненная чистой разрушительной энергией.

Ливей попытался защититься, создав вокруг себя барьер из плотного песка, но это было бесполезно. Волна разрушения пронзила его защиту, словно она была сделана из бумаги. Я увидел, как глаза практика песка расширились от шока за мгновение до того, как удар отбросил его назад.

Мастер Песчаного Клинка пролетел несколько десятков метров, прежде чем рухнуть на землю. Он попытался подняться, но смог лишь встать на одно колено. Из его рта хлынула кровь, заливая землю под ним.

Было очевидно, что его техники больше не способны защитить его. Его аура, еще недавно такая мощная и агрессивная, теперь едва теплилась.

Ливей поднял голову, и я увидел в его глазах смесь ярости и отчаяния. Его взгляд метнулся от Рована ко мне, и на мгновение мне показалось, что он готов броситься в безнадежную атаку. Но затем он, похоже, осознал безвыходность своего положения.

— Это еще не конец, — прохрипел Ливей, с трудом поднимаясь на ноги.

Пошатываясь, он начал отступать. Его люди, до этого момента не вмешивавшиеся в бой, поспешили к нему на помощь, поддерживая своего лидера.

Я продолжал наблюдать за ними, пока они не скрылись за скалами. Только убедившись, что угроза миновала, я повернулся к Ровану.

Молодой практик стоял, тяжело опираясь на свое оружие. Его лицо было бледным от усталости, но в глазах горел огонь триумфа. Я не мог не восхититься его силой и решимостью.

— Почему ты решил защитить меня? — спросил я, подходя ближе. — Я бы и сам спокойно отразил ту атаку.

Рован поднял на меня взгляд, и я увидел в его глазах искру уважения.

— Это был мой бой, — ответил он, выпрямляясь. — Незачем вмешивать кого-то еще. Это противоречит моему кодексу чести. Законы Небесной Тверди для всех едины.

Я удивленно приподнял бровь. Такое отношение было редкостью среди практиков, особенно тех, кто достиг высокого уровня силы.

— Нечасто встретишь того, кто настолько справедлив, — сказал я с искренним уважением.

Я достал из своего пространственного кольца несколько пилюль восстановления. Это были одни из лучших пилюль, которые я создал после изучения новых рецептов в гробнице Калгурцев. Их сияющая поверхность была покрыта тончайшими узорами, а от них исходил легкий аромат редких целебных трав.

— Вот, возьми, — сказал я, протягивая пилюли Ровану. — В качестве благодарности за твой благородный поступок.

Рован на мгновение заколебался, но затем принял мой дар с легким кивком.

— Благодарю, — сказал он, внимательно оглядев пилюлю, после чего отправил ее в рот.

Я увидел, как его аура начала стабилизироваться, а цвет вернулся на его лицо. Эффективность моих пилюль явно произвела на него впечатление. Что же, создать нужную репутацию в этом месте мне совсем не помешает.

— А теперь, — продолжил Рован, внимательно глядя на меня, — я должен спросить напрямую. Ты несешь угрозу этим землям? Мои люди почувствовали мощный всплеск Ци, а в округе кто-то убивает духовных зверей. Полагаю, это твоих рук дело.

Я оценил его прямоту. Такой подход мне нравился гораздо больше, чем скрытые интриги и недомолвки.

— Я вольный практик и просто прохожу мимо, — ответил я честно. — Всплеск Ци, который вы почувствовали, был результатом моего прорыва, который я совершил в этой пещере. А что касается духовных зверей… — я на мгновение замялся, вспомнив о Чешуйке. — Это, вероятно, дело рук моего собственного зверя. Змеи.

— Змея? — переспросил лидер «Разрушительного Копья». — Действительно, слухи говорили именно о змее.

Я видел, как в его глазах мелькнуло понимание. Он явно пересматривал свое мнение обо мне.

— Послушай, — сказал я, чувствуя необходимость как-то загладить причиненные неудобства и заодно попытаться избавиться от их настойчивого внимания. — Я понимаю, что доставил вам хлопот. Думаю, будет справедливо как-то отплатить за это.

С этими словами я снова потянулся к своему пространственному кольцу. На этот раз я достал оттуда массивное копье, которое нашел в гробнице Калгурцев. Раз уж он копейщик, то явно оценит. Его древко было сделано из какого-то темного металла, покрытого древними рунами. Наконечник копья сиял холодным светом, словно в нем была заключена частица звезды.

Для меня все равно оружие было бесполезно.

— Вот, прими это, — сказал я, протягивая копье Ровану.

Реакция Рована превзошла все мои ожидания. Его глаза расширились до невозможности, а рука, протянутая к копью, задрожала.

— Это же… — прошептал он, благоговейно принимая оружие. — Это же копье моих предков! Неужели это ты убил тех конструктов в гробнице?

— Да, это был я, — не стал отрицать очевидное я. — Похоже, Небо решило таким образом вернуть копье его законному владельцу. Что скажешь, примешь его?

Рован внимательно осматривал копье, его пальцы скользили по древним символам, выгравированным на нем. Внезапно его взгляд остановился на нескольких пазах и символах на древке.

— Постой, эти письмена говорят кое о чем, — сказал он, поднимая на меня взгляд. — Не было ли там второго копья?

Я улыбнулся, восхищаясь его наблюдательностью. Без лишних слов я достал из кольца второе копье, идентичное первому.

— Вот, было, — сказал я, демонстрируя оружие.

Лицо Рована озарилось еще большим удивлением.

— Невероятно, — прошептал он. — Это парный артефакт. По отдельности копья не будут столь эффективны. Послушай, — он на мгновение заколебался, — я готов заплатить честную цену за второе копье. Сколько ты хочешь? Что угодно, кристаллы, артефакты, пилюли.

Из его окружения один из воинов попытался что-то сказать, бросая недобрый взгляд в мою сторону, но Рован его остановил одним жестом.

Я задумался на мгновение, взвешивая копье в руке. Затем, приняв решение, я протянул его Ровану.

— Держи, — сказал я. — Не нужно денег. Все в этом мире циклично, и, возможно, однажды ты тоже поможешь мне. Так будет правильно.

Рован застыл, явно не ожидав такого поворота событий. Он смотрел на меня со смесью недоверия и благодарности. Затем, к моему удивлению, этот гордый и непримиримый наследник секты Разрушительного Копья низко поклонился.

— Спасибо тебе, — сказал он с искренним чувством. — Я не забуду твою доброту. Меня зовут Рован Крейн. Запомни это имя, и если тебе понадобится помощь — любая — я буду первым, кто придет на подмогу. Как бы ни был силен твой противник!

Я был тронут его словами. В мире совершенствования редко встретишь такую искренность и честь. Я подошел к Ровану и дружески хлопнул его по плечу.

— Что ж, — сказал я с улыбкой, — а теперь мне пора найти мою змеюку, пока она не навела еще больше беспорядков на ваших землях.

С этими словами я развернулся и направился в сторону леса. Впереди меня ждали новые приключения, и кто знает, какие еще сюрпризы преподнесет мне этот удивительный континент.

— Я не спросил твоего имени! — крикнул мне в ответ парень.

— Джин, — махнул я рукой, не поворачиваясь. — Будем знакомы.

* * *

На обратном пути Рован не мог перестать думать о странной встрече у пещеры. Он рассеянно потер правое плечо, удивляясь, как быстро зажила рана. Пилюли, которые дал ему таинственный практик, оказались невероятно эффективными. Даже лучшие целители их секты не могли сравниться с такой скоростью восстановления.

Его взгляд то и дело возвращался к двум копьям, которые он теперь крепко сжимал в руках. Эти древние артефакты, которые его клан искал столетиями, теперь снова принадлежали ему. Рован чувствовал, как энергия копий резонирует с его собственной Ци, словно приветствуя возвращение домой.

— Господин Рован, — нарушил тишину голос одного из сопровождающих его практиков. В его тоне слышалось легкое замешательство. — Не сочтите за грубость, но я впервые вижу, чтобы вы кланялись кому-то и вели себя так учтиво. Мы же могли просто отобрать это оружие, тем более оно и так наше.

Рован на мгновение задумался, вспоминая свое необычное поведение. Он и сам был удивлен своей реакцией на щедрость незнакомца. Обычно гордость не позволяла ему проявлять такое уважение даже к старейшинам клана.

— Я просто почувствовал, что мы с этим практиком похожи, — ответил Рован после паузы. Его голос звучал задумчиво, словно он сам пытался разобраться в своих чувствах. — В нем есть несгибаемый дух и гордая воля. Я бы хотел сразиться с ним, но, боюсь, его сила намного выше моей.

Он на мгновение замолчал, вспоминая ауру силы, исходившую от Джина. Даже не показывая всю свою мощь, тот излучал уверенность и спокойствие, которые могли принадлежать только истинному мастеру.

— К тому же, он был щедр, отдав мне столь сильные артефакты, — продолжил Рован. — Думаю, это один из скрытых мастеров, что скитаются по земле. Он просто решил по какой-то причине не демонстрировать всех своих сил, так что, возможно, мы спаслись от смертельной опасности, просто вежливо поговорив с ним.

Его спутники обменялись удивленными взглядами. Легенды о таинственных мастерах, путешествующих инкогнито, были известны каждому практику, но мало кто верил в их существование.

— Как говорит мой отец, — добавил Рован, — могущественные противники позволяют тебе быстрее развиваться, но могущественные союзники делают тебя непобедимым.

С этими словами он крепче сжал копья, чувствуя, как их сила течет через него. Рован знал, что эта встреча изменила что-то в нем, и он был готов встретить будущее с новой решимостью.

Глава 4

Утреннее солнце согревало землю своими лучами, когда я отправился на поиски Чешуйки. После прорыва мои чувства обострились до невероятной степени — я мог ощущать малейшие колебания Ци в радиусе нескольких километров. Благодаря этому я довольно быстро обнаружил след своей маленькой спутницы.

Путь привел меня к оживленному тракту, где я заметил небольшой торговый караван, остановившийся на привал. Купцы расположились в тени раскидистых деревьев, расстелив на траве яркие ковры. В центре их лагеря дымился котел с чем-то ароматным, а вокруг него собралась небольшая толпа. Они как раз готовились позавтракать, чтобы отправляться дальше в путь.

Приблизившись, я увидел причину такого скопления людей. Чешуйка, моя маленькая проказница, свернувшись в изящную спираль, возлежала на подушке, как настоящая императрица, а торговцы по очереди угощали ее разными деликатесами.

— О, великий дух гор, — говорил пожилой купец с длинной седой бородой, протягивая ей кусочек жареного мяса, — благослови наш караван своей милостью!

Чешуйка величественно приняла подношение, после чего повернула голову к другому торговцу:

— А у тебя что вкусненького есть? — прошипела она, сверкая кристальными глазами. — Только не нужно мне вот этого мяса. Ты кристаллы вкусные кристаллы давай!

Я не мог сдержать смех. Эта маленькая обманщица явно наслаждалась ситуацией.

— Чешуйка! — позвал я, выходя из-за деревьев.

Реакция была мгновенной. Змейка подпрыгнула, словно ужаленная, и молнией метнулась ко мне.

— Папа! — радостно воскликнула она, обвиваясь вокруг моей шеи. — Я так соскучилась! Представляешь, эти люди накормили меня всякими вкусностями! А еще я победила много-много духовных зверей, и смотри, у меня теперь есть рожки!

Торговцы застыли в изумлении, глядя на нашу встречу. Их лица выражали смесь страха и удивления.

— Простите, уважаемые, — сказал я с улыбкой, — надеюсь, моя маленькая спутница не доставила вам слишком много хлопот? А рожки у тебя, кстати, шикарные.

Как интересно, видимо, Чешуйка совсем не обращала внимания на ограничения и ела как не в себя, отчего ее тело начало трансформироваться. Не думал, что она на такое способна, но видимо, это в ее природе.

Пожилой купец первым пришел в себя.

— Нет-нет, что вы! — замахал он руками. — Великий дух принес нам удачу! С тех пор как она присоединилась к нашему каравану, ни один разбойник не осмелился напасть на нас. Так что для нас огромная честь познакомиться с человеком… э-э-э, взрастившим ее?

Я понимающе кивнул. Еще бы — после того как Чешуйка расправилась со стольким духовными зверями, ее аура наверняка пугала любого потенциального грабителя.

— Меня зовут Джин, — представился я. — Я вольный практик, путешествую по этим землям.

— А я Торан, — ответил седобородый. — Мы направляемся в город Лазурных Вод. Не хотите присоединиться к нам? Путь безопаснее в компании.

Я на мгновение задумался. Город Лазурных Вод как раз лежал в том направлении, куда я планировал идти. Именно там располагалась секта «Алых Лепестков». Да и торговцев понять можно, путешествовать с сильным практиком и его «Великим духом» куда безопаснее.

— С удовольствием приму ваше предложение, — ответил я.

Так начался мой путь с караваном. Дни проходили в неспешных беседах с торговцами, которые оказались интересными собеседниками. От них я узнал много полезного о землях, через которые мы проходили.

Однажды вечером, когда мы расположились на ночлег, я услышал разговор между купцами.

— Слышали о «Доме Наслаждений»? — спросил молодой торговец по имени Сарон. — Говорят, там собраны самые прекрасные девушки со всего континента.

— Да кто ж о нем не слышал, — отозвался другой. — Только попасть туда почти невозможно.

Я прислушался к разговору, делая вид, что занят своим ужином.

— У меня есть заказ на поставку шелков и благовоний туда, — похвастался Сарон. — И скажу я вам, это не просто… публичный дом. Туда допускают только самых богатых или самых сильных практиков.

Интересно, а для чего вообще создавать такое место? Понятное дело, что практики, несмотря на ступень Возвышения, остаются людьми, но вот не могу я поверить, что такое место было обычным. Слишком уж изысканным может быть вкус у гостей этого заведения, а те, кто прожил далеко не одно столетие, мог пресытиться всем, что было в этом мире. Их ведь тоже надо как-то удивлять.

Пусть пока я не интересовался этим моментом, но после разговоров у костра решил, что надо будет заглянуть в столь интересное заведение. Главное, чтобы меня посчитали достаточно подходящим для того, чтобы получить услуги «Дома наслаждений».

* * *

Через несколько дней мы достигли города Лазурных Вод. И он был невероятно впечатляющим, тут-то я впервые понял, что этот континент куда богаче того, где родился я. Город, раскинувшийся на берегу огромного озера, потрясал своим великолепием. Его здания, построенные из белого камня, сверкали в лучах заходящего солнца.

Попрощавшись с караваном, я направился в местную таверну «Пьяный Феникс», в надежде получить информацию. По словам Мелиссы, между регионами стоят заставы демонических практиков, которые пропускают далеко не всех. Заведение оказалось довольно уютным: деревянные столы были расставлены на комфортном расстоянии друг от друга, с потолка свисали фонари, испускающие мягкий свет.

В углу я заметил знакомое лицо — одного из практиков секты «Алых Лепестков», которого встречал в гробнице Калгура. Он сидел, низко опустив голову, перед ним стояла почти пустая бутылка крепкого вина.

Я подошел к его столу.

— Разрешишь присесть? — спросил я.

Практик поднял голову, и его глаза расширились, похоже, он узнал меня.

— Джин? — произнес он. — Тот самый практик из гробницы? Ты еще судил поединок между мастером нашей секты и этими остолопами из «Небесного Тарана». Ох, ну мы же оба знаем, кто победил, верно?

Я улыбнулся, присаживаясь напротив, и заказал еще вина.

— Признаю, ваш практик показал отличные навыки ведения боя, я был впечатлен.

— Ха-ха! Все верно, бой — это искусство, а не простое махание оружием, как думают невежды из секты «Небесного Тарана». Меня, кстати, зовут Кайрен, — представился он, когда я разлил напиток. — Прости за мой вид, просто… тяжелые времена.

— Что-то случилось? — спросил я, делая глоток.

Кайрен огляделся по сторонам и, убедившись, что никто не подслушивает, наклонился ближе.

— Наша секта… мы больше не те, кем были раньше, — прошептал он. — Теперь мы лишь марионетки в руках демонических практиков из секты Ацтлан. Да, я знаю что ты скажешь, мол, уже столько лет это длится. Но знаешь, каждый год они все сильнее сжимают руку на нашей шее!

Он демонстративно схватил себя за шею и крепко сдавил.

— Понимаешь, так пройдет еще пять, ну десять лет, и что? Они ж не только женщин наших, они вообще все забирать будут!

Похоже, само Небо привело меня в этот момент сюда, потому что на душе моего собеседника было столько всего, что это разрывало его. А тут прекрасный собеседник, который является сторонним человеком. Так что результат был довольно предсказуемым, тем более я делал все, чтобы разговорить своего собеседника.

По мере того как вино развязывало его язык, Кайрен рассказывал все больше. О том, как демонические практики забирают лучших учениц его секты для своих утех. О том, как «Дом Наслаждений» стал инструментом контроля над высокопоставленными чиновниками и влиятельными практиками.

— Может, не все так плохо, мы, конечно, управляем этой частью континента через наших девушек, — горько усмехнулся он. — Они шепчут нужные слова на подушке рядом со своими избранниками, и мир вокруг меняется. Но на самом деле мы всего лишь слуги, выполняющие волю Ацтлана. Выше головы не прыгнешь, верно. Эх… эти ублюдки. Эти…

Внезапно Кайрен стукнул кулаком по столу, расплескав вино.

— Будь они прокляты! — выкрикнул он. — Я бы с радостью порвал этих демонических ублюдков на части! Я бы… Да попадись они мне, я бы каждого из них заставил землю с моих сапог жрать. Мы отстроили такой город, а они просто доят нас как какую-нибудь корову!

По мере того, как парень плевался проклятиями, таверна достаточно быстро опустела. Посетители, словно по команде, покинули заведение, предчувствуя, что лучше оказаться подальше от таких шумных практиков, оставив нас практически одних. Через минуту дверь распахнулась, и внутрь вошли трое.

— Ну надо же, какие громкие слова от такой мелкой сошки, — усмехнулся один из них, хватая Кайрена за воротник. Он как раз пошел на новый круг описания того, что сделает с демоническими практиками и те его не прерывали, позволяя высказаться, только улыбки на лицах этих практиков становились все более кровожадными. — Пойдем-ка, научим тебя уважению к старшим. Ты, пожалуй, забыл, кто тебя кормит, а?

Он резко ударил парня в живот, да с такой силой, что тот выплюнул сгусток крови, а его глаза помутились.

— Что ты говоришь? — приблизился к его голове представитель секты и пару раз покивал, будто Кайрен ему что-то отвечал. Правда, тот пытался схватить хоть каплю воздуха, но точно ничего не говорил. — О! Ребята, кажется, этот парень сказал что-то плохое о владыке секты Ацтлан? Наслаждайся последними секундами жизни, ты, отродье слабости!

Я видел, как в глазах Кайрена мелькнул страх, но прежде чем демонические практики успели потащить его к выходу, я активировал технику «Поток Тысячи Звездных Рек».

Огромная змея, сотканная из звездной Ци, материализовалась в воздухе и обвилась вокруг руки стражника, заставив его отпустить Кайрена.

— Думаю, вам стоит его отпустить, — спокойно сказал я, поднимаясь из-за стола.

Демонические практики развернулись ко мне, их глаза загорелись яростью.

— О, так ты его дружок? Ты что, хочешь умереть? Сидел бы помалкивал, мы бы тебя не тронули! — прошипел один из них, активируя свою технику.

Его тело окутала черная аура, а из спины выросли костяные шипы. Второй практик создал вокруг себя вихрь из алого пламени, а третий достал кнут, который, казалось, был сделан из живой тьмы.

Я даже не стал вставать в боевую стойку. Одним движением я создал три звездные змеи, каждая из которых атаковала одного из противников. Демонические практики попытались сопротивляться, но их техники были слишком слабы против моей силы.

Первая змея обвилась вокруг практика с костяными шипами, сжимая его так, что шипы втянулись обратно, что-то внутри него жалобно хрустнуло. Вторая прошла сквозь огненный вихрь, даже не замедлившись, и впечатала своего противника в стену. Третья вырвала кнут из рук последнего стражника и отбросила его к выходу.

Все произошло настолько быстро, что ни один предмет в таверне не был поврежден. Демонические практики лежали на полу, стоная от боли, но живые.

— Убирайтесь, — сказал я, придавив их дополнительно жаждой крови, что выразилось в духовном давлении, и они, шатаясь, поспешили к выходу.

Кайрен, который все это время стоял, прислонившись к стене, медленно выпрямился. Его лицо было бледным, но в глазах появился проблеск надежды.

— Ты… ты понимаешь, что теперь они не оставят тебя в покое? — спросил он. — Они пожалуются более сильным, и уже завтра тут будет карательный отряд секты Ацтлан.

— Я не собираюсь прятаться или бояться, — ответил я. — И тебе бы не стоило. Где твоя честь практика?

— Честь? — Кайрен горько усмехнулся. — Когда речь идет о выживании, приходится идти на компромиссы.

Он помолчал, словно взвешивая какие-то свои убеждения, совесть и страх смерти, а затем добавил:

— Но знаешь… ты спас меня, и я хочу отблагодарить тебя. Я могу провести тебя в «Дом Наслаждений». Что скажешь? Это лучшее место на всем континенте, ты точно не пожалеешь. Хоть развлечешься перед тем, что будет дальше… К тому же туда так просто не попасть, но я из отряда Лиана, так что у меня, можно сказать, есть пропуск.

Я задумался на мгновение. Это могло быть хорошей возможностью узнать больше о влиянии демонических практиков на этот континент. Да и когда битва неизбежна, почему надо отказывать себе в удовольствиях жизни?

— Хорошо, — кивнул я. — Веди.

Покинув таверну, мы с Кайреном направились к владениям секты «Алых Лепестков». По мере приближения к их территории, городской пейзаж преображался, словно художник добавлял на полотно все новые краски. Простые дома уступали место изящным строениям, чьи стены, казалось, были сотканы из мрамора и лунного света. Воздух становился чище, наполняясь ароматами редких цветов и благовоний.

У входа возвышались величественные врата, каждая створка которых была произведением искусства. Искусные резчики запечатлели в камне историю секты: прекрасные девы танцевали среди облаков, фениксы расправляли крылья, готовясь взлететь, а драконы извивались в причудливом танце. В лучах заходящего солнца казалось, что фигуры движутся, оживая на поверхности врат.

Как только мы пересекли границу владений секты, я ощутил разительную перемену в окружающей Ци. Здесь она была мягкой, словно шелк, и в то же время насыщенной, будто старое вино. Эта энергия ласкала кожу, проникала в меридианы, даря ощущение легкости и умиротворения.

Очень необычное и опасное место, которое заставило меня, несмотря на маску обычного гостя, быть настороже.

— Впечатляет, правда? — с гордостью спросил Кайрен, заметив мой интерес. — Наши мастера потратили столетия, чтобы создать здесь особую атмосферу. Каждое дерево, каждый камень настроен на определенную частоту Ци.

Вдоль дороги, вымощенной нефритовыми плитами, тянулись ряды цветущих деревьев. Их кроны были искусно подстрижены в форме птиц и зверей, а между ветвями мерцали крошечные огоньки духовной энергии. Под деревьями журчали ручьи, чья вода переливалась всеми цветами радуги, отражая свет многочисленных кристаллов, устилающих дно.

Мы проходили мимо тренировочных площадок, где молодые ученики секты практиковали свои техники. В отличие от других сект, где обычно слышны крики и звуки ударов, здесь царила удивительная гармония. Юноши и девушки в развевающихся шелковых одеждах двигались синхронно, их движения напоминали сложный танец. Потоки Ци, которые они создавали, сплетались в воздухе в прекрасные узоры.

— У нас считается, — пояснил Кайрен, заметив мой взгляд, — что истинная сила кроется в красоте и гармонии. Каждый ученик должен не просто овладеть техниками, но и найти в них эстетическое совершенство.

Я наблюдал, как молодая девушка в алом платье выполняла сложную технику с веером. Каждый ее жест был отточен до совершенства, а вокруг нее кружились лепестки цветов, подчиняясь движениям ее Ци. Это было похоже не на тренировку, а на представление, где боевое искусство превращалось в танец.

Дальше путь вел через серию садов, каждый из которых был посвящен определенному времени года. В весеннем саду цвела сакура, и ее лепестки, кружась в воздухе, создавали иллюзию розового снегопада. Летний сад благоухал жасмином и лотосами, которые росли в небольших прудах. В осеннем золотились клены, а в зимнем — вечнозеленые сосны склонялись над заснеженными камнями.

Наконец, мы достигли «Дома Наслаждений». Это был целый комплекс зданий, расположенный на склоне живописного холма. Главное здание напоминало распускающийся цветок лотоса, его многоярусные крыши, украшенные золотом и нефритом, словно парили в воздухе. Вокруг него располагались меньшие павильоны, соединенные крытыми галереями и воздушными мостиками.

У входа нас встретили три девушки неземной красоты. Их шелковые одежды переливались всеми оттенками рассвета, а длинные волосы были украшены драгоценными шпильками. Они двигались с такой грацией, что казалось, будто не касаются земли.

— Добро пожаловать в «Дом Наслаждений», — произнесла одна из них, ее голос звучал подобно серебряным колокольчикам. — Позвольте проводить вас в купальни.

Кайрен попрощался со мной.

— Я обо всем договорился, — подмигнул он мне, объясняя заодно, почему нас приветствовали именно так, — наслаждайся отдыхом. Это место способно исцелить не только тело, но и душу. А я все же доложу молодому господину о стычке, чтобы он был готов к возможным последствиям.

Меня провели через анфиладу роскошных залов. Каждый был оформлен в своем стиле — один напоминал морскую пещеру с перламутровыми стенами, другой был подобен небесному дворцу с потолком, усыпанным светящимися кристаллами. В воздухе витали ароматы редких благовоний, а из скрытых ниш доносились звуки музыки — нежные переливы струнных сливались с мелодичным пением флейты.

Далее меня ждала купальня, вырезанная из цельного куска черного нефрита, что уже само по себе было необычным. Вода в ней мерцала, насыщенная целебными минералами и редкими травами. По поверхности плавали лепестки горных цветов, распространяя тонкий аромат. Я заметил, как крошечные искры Ци поднимаются от воды, словно светлячки в летнюю ночь.

Четыре девушки помогли мне освободиться от одежды. Их движения были профессиональными и в то же время исполненными особой грации. Когда я погрузился в воду, две из них начали массировать мои плечи и спину, их пальцы находили точки напряжения с удивительной точностью. Другие две омывали мои руки и ноги, используя специальные масла и притирания.

Вода была идеальной температуры, а насыщенная в ней Ци проникала глубоко в тело, очищая меридианы и восстанавливая силы. Я чувствовал, как каждая клетка моего существа наполняется новой энергией. Даже моя Звездная Ци, обычно холодная и отстраненная, словно оттаяла, начав течь свободнее и гармоничнее.

После купания меня облачили в одежды из тончайшего шелка и проводили в комнату отдыха. Это было просторное помещение с низкими диванами и множеством подушек. Стены украшали фрески с изображением небесных дев, а с потолка свисали клетки с поющими птицами.

Девушки подали изысканные закуски и редкие сорта чая. Каждое блюдо было произведением искусства — фрукты, вырезанные в форме цветов, сладости, напоминающие драгоценные камни, печенья, украшенные съедобным золотом.

Пока я наслаждался угощением, в комнате появились танцовщицы. Их выступление было подобно ожившей поэзии — каждое движение рассказывало историю, каждый жест был наполнен смыслом. Они кружились в такт музыке, их шелковые шарфы рисовали в воздухе причудливые узоры.

Что ни говори, а отдыхать в этой секте явно умеют.

В это время Чешуйка наслаждалась не меньшим вниманием, чем я. Для нее подготовили специальную купальню из красного нефрита, инкрустированную драгоценными камнями. Вода в ней была насыщена редкими минералами, которые заставляли ее чешую сиять, словно звездное небо.

— О, великий дух, позвольте очистить ваши рожки, — щебетала одна из служанок, осторожно полируя ее небольшие, но внушительные рога специальным составом.

— М-м-м, — довольно жмурилась Чешуйка, — а ты неплохо справляешься. Вот бы папа научился так же заботиться обо мне! Эй, ты, с подносом, да-да, ты, я вижу у тебя кристалл духовного зверя. Давай его сюда!

Девушки, приставленные ухаживать за «почетным гостем», хихикали, глядя, как маленькая змейка командует ими. Одна из них поглаживала ее чешую специальной щеткой, другая создавала вокруг нее облачко из ароматных масел.

— Знаете, — важно вещала Чешуйка, развалившись на шелковых подушках, — я ведь тоже практик высокого уровня. Вот недавно победила огромного духовного медведя. Он был во-о-от такой! — она попыталась показать размер, но, не имея лап, просто покрутилась вокруг своей оси.

Служанки, хоть и были обучены сохранять невозмутимость в любой ситуации, не могли сдержать улыбок. Маленькая змейка с замашками императрицы очаровала их всех.

— А еще я научилась новой технике! — похвасталась Чешуйка. — Хотите покажу?

Не дожидаясь ответа, она создала вокруг себя вихрь из ледяных кристаллов, которые закружились в воздухе, создавая удивительно красивый узор. Правда, из-за этого температура в помещении резко упала, и девушкам пришлось укутаться в дополнительные одежды.

— Ой, — смутилась Чешуйка, заметив, как служанки дрожат, — простите, иногда я забываю, что техники воздействуют на все вокруг.

Одна из девушек осторожно погладила Чешуйку по голове:

— Невероятно красиво, великий дух. Ваша сила поистине удивительна.

— Вот и папа так говорит! — радостно воскликнула змейка. — Кстати о еде… у вас ведь наверняка есть еще вкусные кристаллы? Нет? А может, поищете? Я очень-очень голодная! Столько сил потратила на эту технику!

В итоге для Чешуйки организовали настоящий пир — принесли различные духовные кристаллы, которые обычно использовались для создания декоративных украшений. Она с удовольствием поглощала их один за другим, причмокивая и приговаривая:

— Знаете что? — заявила Чешуйка, свернувшись клубком на подушке. — Вы мне нравитесь. Когда папа станет правителем этого континента, я попрошу его оставить вас в качестве моих личных служанок.

Я же чувствовал себя полностью обновленным, словно заново родился. Тело было легким, а разум — ясным как горный ручей. Даже застарелые шрамы, полученные в прошлых битвах, казалось, стали менее заметными.

Одна из девушек, чья красота затмевала даже ее прекрасных коллег, приблизилась ко мне. Ее движения были подобны течению воды, а в глазах цвета рассветного неба таилось обещание неземных наслаждений.

— Господин, — промурлыкала она, грациозно опускаясь рядом со мной, — позвольте сделать ваш отдых еще более приятным. Есть множество удовольствий, которые я могла бы вам показать…

Но ответить я не успел, в этот момент двери резко распахнулись, и в комнату вбежала старшая служанка. Ее лицо выражало плохо скрываемую тревогу.

— Прошу прощения за беспокойство, — поклонилась она, — но всем гостям необходимо немедленно покинуть заведение. К нам прибыли высокопоставленные практики из секты Ацтлан.

Глава 5

Я вышел из «Дома Наслаждений», чувствуя, как приятное расслабление, подаренное этим местом, сменяется напряжением. Воздух вокруг словно сгустился, наполнившись тяжелой, давящей аурой. Мой взгляд сразу же выхватил источник этого ощущения.

У массивных дверей из красного дерева стоял высокий мужчина, чье присутствие заставляло даже сильных практиков почтительно отводить взгляд. Он был высок, с широкими плечами и мускулистым телом, облаченным в черные одежды с красными узорами, напоминающими языки пламени. Длинные черные волосы были собраны в высокий хвост, украшенный заколкой в форме черепа.

Но не его внешность привлекла мое внимание, а аура. Она была настолько мощной, что, казалось, искажала пространство вокруг него. Я сразу понял, что передо мной не просто какой-то смотритель. Это был опытный боец, скорее всего, поставленный сектой демонических практиков наблюдать за городом. Хотя, конечно, это были лишь мои предположения.

Я смешался с толпой обычных практиков, которые тихо и, стараясь не привлекать к себе внимания, покидали «Дом Наслаждений». Вокруг слышались приглушенные разговоры, и мне удалось уловить обрывки одной беседы.

— Ты слышал? Говорят, кто-то осмелился напасть на людей Ацтлана, — шептал один практик другому.

— Да ты что! Неужели кто-то настолько безрассуден? — ответил его собеседник.

— Точно тебе говорю. Но стражников уже предупредили, так что теперь они будут смотреть в оба.

— А как выглядит этот смельчак?

— Понятия не имею. Но я слышал, что на каждый выход из города поставили тех, на кого он напал, чтобы опознали.

Похоже, моя маленькая стычка с прихвостнями Ацтлана не осталась незамеченной. Что ж, это делало ситуацию еще интереснее.

Выйдя на улицу, я заметил Кайрена, а рядом с ним стоял Лиан — тот самый практик из секты «Алых Лепестков», которого я встретил в гробнице Калгурцев. Я направился к ним, намереваясь поздороваться.

Подойдя ближе, я увидел, как демонические практики бесцеремонно лапают служанок «Дома Наслаждений». Их грубые руки бесстыдно скользили по телам девушек, которые пытались сохранять достоинство, но страх в их глазах был очевиден. Один из практиков, смеясь, дернул за волосы молодую девушку, заставляя ее болезненно вскрикнуть, и заглянул ей в глаза. Готов поспорить, изо рта у него воняло хуже, чем из помойной ямы.

— Эй, красотка, не строй из себя недотрогу. Мы же знаем, для чего вы здесь, — хохотнул он, притягивая ее к себе.

Я почувствовал, как внутри меня закипает гнев. Звездная Ци в моем теле отозвалась на мои эмоции, начиная пульсировать, словно жаждала вырваться наружу.

Лиан, заметив мое приближение, кивнул мне.

— Джин, верно? Рад тебя видеть в нашей секте, пусть и в такой неудобный момент, — сказал он, и в его голосе я уловил нотки беспокойства. — Послушай, я хотел поблагодарить тебя за то, что ты тогда помог не устраивать бойню с сектой «Небесного Тарана». Твое предложение боя один на один было мудрым решением.

— Просто решил, что не стоит достойным практикам тратить свои жизни в ненужном споре, — пожал плечами я, хотя, признаться, малость лукавил.

— Кстати, — продолжил Лиан, — я слышал, что ты помог моему непутевому младшему брату. В благодарность за это я могу помочь тебе покинуть город незаметно, пусть это и непросто, ведь охрану уже выставили.

— Младшему брату? Ты имеешь в виду Кайрена? — я удивленно поднял бровь.

— Да, Кайрен — мой младший брат. Мы оба сыновья главы секты, — кивнул Лиан.

Я перевел взгляд на Кайрена, который выглядел немного смущенным.

— Вот оно что, — протянул я. — Интересно, почему ты не сказал мне об этом раньше, Кайрен?

— Не хотел, чтобы ты думал, что я хвастаюсь своим положением, — пожал плечами парень.

Я кивнул, принимая его объяснение, но мой взгляд снова вернулся к сцене, разворачивающейся перед «Домом Наслаждений». Демонические практики продолжали вести себя отвратительно, их смех и грубые шутки резали слух.

— Благодарю за предложение, Лиан, — сказал я, чувствуя, как решимость наполняет меня, — но я не собираюсь бежать.

Лиан и Кайрен обменялись встревоженными взглядами.

— Джин, ты не понимаешь, — начал Лиан. — Эти люди из секты Ацтлан. Они…

Я поднял руку, останавливая его.

— Я все прекрасно понимаю. И именно поэтому я не могу просто уйти.

С этими словами я шагнул вперед, прямо к группе демонических практиков. Лиан попытался схватить меня за руку, но я легко освободился.

— Джин, не делай глупостей! — прошипел он мне вслед, но я уже не слушал.

Я остановился в нескольких шагах от главного демонического практика, того самого, чья аура была настолько мощной. Он повернулся ко мне, его глаза сузились, оценивая меня.

— Эй, ты, — обратился я к нему, мой голос был полон вызова. — Я вызываю тебя на поединок.

Вокруг нас мгновенно воцарилась тишина. Даже ветер, казалось, затих, ожидая ответа. Демонический практик медленно повернулся ко мне, его губы изогнулись в насмешливой улыбке.

— Ты? Вызываешь меня? — он рассмеялся, и его смех был подобен скрежету металла по камню. — А ты забавный малый. Но скажи мне, какой прок мне соглашаться на поединок, если нас трое, а ты один? Я ж тебя просто раздавить могу и не почувствую хруста костей!

— О, я понимаю, — махнул я рукой, не скрывая саркастичного тона. — Три великих воина секты Ацтлан боятся одного, как ты сказал, малого. Какая жалость. Видимо, слухи о вашей силе сильно преувеличены. Наверное, придется поискать ваших старших.

Лицо демонического практика исказилось от ярости. Он сделал шаг вперед, его аура вспыхнула, словно черное пламя.

— Ты смеешь обвинять нас в трусости? — прорычал он. — Да я могу раздавить тебя одним пальцем!

— Тогда докажи это, — ответил я на его взгляд своим. — Или ты предпочитаешь нападать только на беззащитных девушек? Смело… очень.

Это было последней каплей. Демонический практик взревел от ярости, его Ци вспыхнула с такой силой, что земля под нашими ногами задрожала.

— Отойдите все! — прокричал он. — Сейчас я покажу этому щенку, что значит бросать вызов секте Ацтлан!

Толпа вокруг нас расступилась, образуя широкий круг. Я видел страх и любопытство на лицах зрителей. Лиан и Кайрен стояли в первом ряду, и они были бледными от беспокойства.

— Но зачем мне самому пачкать руки о такую мелочь? — он усмехнулся. — Сначала посмотрим, сможешь ли ты победить хотя бы моего младшего.

Он щелкнул пальцами, и один из его спутников выступил вперед. Это был молодой человек, возможно, немного младше меня. Его тело было покрыто татуировками, изображающими демонов и чудовищ, а в глазах горел фанатичный огонь.

— Убей его, — приказал демонический практик. — И принеси мне его сердце.

Молодой человек ухмыльнулся и бросился на меня, обнажив клинок. Его движения были быстрыми и точными — явно результат долгих тренировок. Он атаковал меня серией молниеносных ударов, каждый из которых был нацелен на жизненно важные точки.

Но для меня, достигшего шестой звезды Императорской Сферы, его атаки казались медленными и предсказуемыми. Я легко уклонялся от каждого удара, не прилагая особых усилий. Мое тело двигалось почти инстинктивно, словно в танце.

Молодой практик начал показывать признаки разочарования. Его атаки становились все более дикими и неконтролируемыми. Я видел, как он готовится применить какую-то технику, но я не собирался давать ему такой шанс.

В мгновение ока я оказался рядом со своим противником. Мой Звездный Горн блеснул в лучах солнца, и прежде чем кто-либо успел моргнуть, клинок пронзил грудь молодого практика. Он даже не успел понять, что произошло. Глаза представителя демонической секты расширились от удивления, а затем потухли. Тело безжизненно упало на землю.

Я вытер клинок о его одежду и поднял взгляд на демонического практика. Звездный Горн сверкнул в моей руке, словно знаменуя чистую победу.

— Следующий, — сказал я, и мой голос был холоден, как лед, словно я и за противников их не принимал, так, за манекенов.

Толпа вокруг нас ахнула. Демонический практик выглядел пораженным, но быстро взял себя в руки. Он сурово нахмурился и указал на своего второго спутника:

— Ты! Покажи этому выскочке, на что способны истинные демонические техники!

Второй практик был старше и выглядел более опытным. Его тело окутала черная аура, а глаза засветились зловещим красным светом. Он начал чертить в воздухе сложные символы, и я почувствовал, как вокруг нас сгущается темная энергия.

— Печать Тысячи Страданий! — прокричал он, и в воздухе материализовались десятки черных цепей, устремившихся ко мне.

Я активировал «Поток Тысячи Звездных Рек». Воздух вокруг меня завибрировал, наполняясь густой, почти осязаемой энергией. Из моих рук вырвался поток чистой звездной ци, который начал принимать форму гигантского змея.

Звездный змей столкнулся с демоническими цепями, и воздух наполнился шипением и треском. Цепи пытались опутать моего змея, но его тело, сотканное из чистой Звездной Ци, легко разрывало их.

Демонический практик выглядел шокированным, но быстро пришел в себя. Он начал чертить новые символы, и воздух вокруг него потемнел еще больше.

— Вихрь Поглощающей Тьмы! — прокричал он, и огромный черный вихрь появился между нами, начиная засасывать все вокруг.

Я почувствовал, как мои ноги начинают скользить по земле, притягиваемые силой вихря. Но я не собирался так легко сдаваться. Сконцентрировавшись, я активировал «Гравитационный Разлом».

Воспользовавшись его замешательством, я рванулся вперед. Звездный Горн в моей руке засветился, наполняясь Ци. Одним молниеносным движением я оказался рядом с противником и нанес удар.

Клинок прошел сквозь его тело, словно оно было податливым маслом. Демонический практик даже не успел закричать. Его глаза расширились от шока, а затем потухли. Черный вихрь рассеялся, и тело безжизненно упало на землю.

Я повернулся к главному демоническому практику, на моих губах играла усмешка.

— Знаешь, вы, действительно, могли бы и сразу втроем напасть. А так ты свое численное преимущество потерял таким идиотским способом.

Мужчина выглядел ошеломленным. Его лицо побледнело от ярости, а руки сжались в кулаки. Я видел, как его аура начинает пульсировать, готовая вырваться наружу.

— Ты… — прорычал он, делая шаг вперед. — Ты посмел убить моих братьев!

Я пожал плечами, не сводя с него глаз.

— Ты сам их натравил на меня. Я лишь защищался. Можно сказать, это ты их убил. А ведь мог не скрываться за их спинами, как трус…

Демонический практик взревел. Его аура вспыхнула с невероятной силой, и я почувствовал, как воздух вокруг нас начинает трескаться от напряжения. Он сделал еще один шаг вперед, его тело окутала черная энергия, похожая на клубящийся дым.

— Я уничтожу тебя! — прокричал он. — Я сотру тебя в порошок!

— Попробуй, — ответил я, и принял боевую стойку.

Глава 6

Я стоял напротив демонического практика, чувствуя, как воздух вокруг нас сгущается от концентрации его без сомнений мощной Ци. Реальность словно прогибалась под тяжестью его ауры, заставляя даже опытных культиваторов, вроде Лиана и Кайрена, отступить на несколько шагов. Краем глаза я заметил, как они обменялись встревоженными взглядами.

Демонический практик не стал медлить. Его глаза вспыхнули, когда он сложил руки в сложную печать.

— Печать Голодных Духов! — прогремел его голос.

В тот же миг из его спины вырвались черные цепи, извивающиеся, словно живые существа. Внутри них я увидел полупрозрачные фигуры — души поглощенных им противников. Их искаженные лица выражали бесконечные муки и неутолимый голод. Эти призрачные создания устремились ко мне, жадно протягивая свои бесплотные руки, стремясь высосать мою жизненную силу.

Я мгновенно активировал «Туманность». Вокруг меня возникло множество звездных сфер, мерцающих мягким серебристым светом. Когда голодные духи приблизились, сферы вспыхнули ослепительным сиянием. Призрачные создания с пронзительными воплями рассыпались в пыль, не в силах выдержать чистоту звездной энергии.

Демонический практик оскалился, явно не ожидав, что его первая атака будет так легко отражена. Не теряя ни секунды, он перешел к следующей технике.

— Кровавый Суд! — выкрикнул он, резко полоснув клинком по ладони.

Капли его крови упали на землю, мгновенно превращаясь в сложные символы, светящиеся зловещим багровым светом. Я почувствовал, как воздух вокруг нас задрожал от концентрации демонической энергии. В следующий миг руны взорвались, выпуская волны разрушительной силы.

Земля под моими ногами пошла трещинами, а воздух наполнился удушливым запахом серы. Я активировал «Млечный Путь», мое тело на мгновение превратилось в размытый силуэт, окруженный звездным сиянием. Я взмыл в воздух, уходя от основного удара кровавых рун.

Зависнув над полем боя, я увидел, как волны разрушительной энергии расходятся кругами, оставляя за собой выжженную землю. Нужно было действовать быстро, пока эта сила не достигла остальных.

— Свет Сверхновой! — произнес я, концентрируя Звездную Ци в своих ладонях.

Яркая вспышка озарила все вокруг, на мгновение затмив даже солнце. Волны звездной энергии устремились вниз, сталкиваясь с проклятыми символами. Воздух наполнился треском и шипением, когда две противоположные силы столкнулись. Кровавые надписи начали гаснуть одна за другой, не выдерживая чистоты звездного света.

Я опустился на землю, чувствуя, как Звездная Ци циркулирует в моем теле, наполняя каждую клетку силой и уверенностью. Демонический практик смотрел на меня с плохо скрываемой яростью. Его аура стала еще более мрачной, словно сама тьма сгустилась вокруг него.

— Проклятие Бездны! — прорычал мужчина, складывая пальцы в сложный знак.

Я почувствовал, как температура вокруг нас резко упала. Тень демонического практика начала расти, растекаясь по земле черным озером. Внезапно из этой тени начали появляться копии моего противника. Они двигались хаотично, нападая с разных сторон.

Ситуация осложнилась. Я быстро проанализировал происходящее, понимая, что обычные атаки здесь не помогут. Нужно было что-то более мощное, способное охватить всю область сразу.

— Гравитационный Разлом! — активировал я одну из своих самых сложных техник.

Пространство вокруг меня начало искажаться. Воздух сгустился, став похожим на вязкую смолу. Я видел, как копии демонического практика пытаются двигаться, но каждое их движение становилось все медленнее и тяжелее. Звездная энергия, пульсирующая в центре разлома, начала разрывать иллюзорные тела на части.

Я нанес удар.

Он едва успел уклониться, но лезвие все же оставило глубокий порез на его плече. Кровь, начала обильно сочиться из раны.

— Ты… — прошипел практик сквозь зубы. — Да кто ты, бездна тебя дери, такой?!

Я не стал отвечать. Вместо этого я продолжил атаку, заставляя его отступать. Мои удары были быстрыми и точными, каждый из них нес в себе разрушительную силу Звездной Ци.

Демонический практик пытался контратаковать, используя свои техники. Его руки двигались с невероятной скоростью, создавая в воздухе сложные печати. Черные молнии, ядовитые облака — все это летело в мою сторону.

Я уклонялся и парировал. Это был настоящий вызов, битва, в которой нельзя было допустить ни единой ошибки.

Внезапно я почувствовал, как что-то изменилось. Звездная Ци внутри меня словно отозвалась на какой-то внешний зов. Я сделал шаг назад, оценивая ситуацию, и демонический практик, увидев это, самодовольно усмехнулся.

— Что, выдохся? — насмешливо произнес он. — А я думал, ты продержишься дольше.

Но я не слушал его. Все мое внимание было сосредоточено на странном ощущении, исходящем от моей руки. Внезапно я понял — это артефакт, который я нашел в гробнице Калгурцев, тот самый, что создавал призрачные клинки.

Я влил в него совсем кроху своей духовной энергии, и в следующий момент пространство вокруг меня начало искажаться. Воздух задрожал, и из ниоткуда начали появляться полупрозрачные мечи, сотканные из чистой энергии. Они кружились вокруг меня, словно верные стражи, готовые в любой момент броситься в атаку.

— Что за… — демонический практик не успел закончить фразу.

Один из призрачных мечей молниеносно метнулся вперед, оставив глубокий порез на руке противника. Демонический практик отшатнулся, его глаза расширились от удивления и страха.

Я не стал давать ему время прийти в себя. Призвав «Поток Тысячи Звездных Рек», я создал огромного звездного змея, который устремился вперед. Призрачные клинки поддержали атаку, кружась вокруг противника, нанося удар за ударом.

Демонический практик отбивался с отчаянием загнанного в угол зверя. Его техники, еще недавно казавшиеся такими грозными, теперь выглядели жалкими попытками сопротивления. Я чувствовал, как контроль над боем полностью переходит в мои руки.

Внезапно мой противник резко отпрыгнул назад. Его дыхание было сбито, одежда разорвана в нескольких местах, а по губам стекала тонкая струйка крови. Но в его глазах все еще горел огонь ярости и решимости.

Внезапно я заметил странное изменение в его ауре. Воздух вокруг демонического практика начал искажаться, словно от сильного жара. В следующее мгновение его тело словно растворилось в воздухе.

Не успел я среагировать, как услышал женский крик. Повернувшись, я увидел, что практик появился рядом с одной из девушек «Дома Наслаждений». Его рука, пульсирующая темной энергией, сжимала ее горло.

— Кто бы ты ни был, ты не должен был вмешиваться! — прорычал он, его глаза горели безумием.

Я почувствовал, как внутри меня поднимается волна гнева. Использовать невинного человека в качестве живого щита — это было последней каплей.

— Отпусти ее, — мой голос был холоден как лед.

— Путь демона — это путь силы! — выкрикнул практик. — Если ты так силен, попробуй спасти ее!

Я уже принял решение. Мой взгляд слегка изменился, но я не сделал ни одного резкого движения. Демонический практик, сосредоточенный на мне, не заметил легкого дуновения воздуха за своей спиной.

Внезапно его лицо исказилось от удивления и боли. Он почувствовал что-то холодное, касающееся его шеи. Один из призрачных клинков, о котором мужчина забыл, среагировал на мою мысленную команду.

Острое лезвие рассекло горло демонического практика прежде, чем тот успел что-либо сказать. Его тело сотряслось в конвульсиях, а затем медленно повалилось на землю.

Девушка, которую он держал, упала на колени, судорожно хватая ртом воздух. Я быстро подошел к ней, протягивая руку.

— Ты в порядке? — спросил я, помогая ей подняться.

Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, все еще не веря, что опасность миновала. Затем медленно кивнула, не в силах произнести ни слова.

Вокруг нас воцарилась абсолютная тишина. Зрители, наблюдавшие за поединком, казалось, забыли как дышать. Никто не мог поверить, что только что на их глазах был повержен демонический практик, который держал в страхе весь город секты «Алых Лепестков».

Тело поверженного демонического практика лежало у моих ног, напоминая о жестокости только что завершившегося поединка. Его кровь медленно впитывалась в каменные плиты площади, оставляя зловещие разводы. Воздух все еще был наполнен остаточной энергией нашего боя — смесью моей чистой Звездной Ци и темной, искаженной силы демонического практика.

Лиан и Кайрен которые до этого момента держались на почтительном расстоянии, наконец осмелились приблизиться. Их лица выражали целую гамму эмоций — от благоговейного трепета до неприкрытого ужаса.

Лиан, старший из братьев, выглядел особенно встревоженным. Его обычно уверенное лицо побледнело, а в глазах читался страх. Он сделал несколько шагов в мою сторону, его роскошные одежды, расшитые золотыми нитями, слегка колыхались от легкого ветерка.

— Ты… ты навлек на нас беду, — произнес Лиан дрожащим голосом, который, казалось, вот-вот сорвется.

Я внимательно посмотрел на него, ожидая продолжения. Лиан нервно сглотнул, его кадык дернулся, и он продолжил, еще более взволнованно:

— Теперь они пришлют других. Еще более сильных… Они не простят этого!

В его словах чувствовался страх, глубоко укоренившийся за годы подчинения демоническим практикам. Я понимал его опасения — секта Ацтлан, как я уже успел узнать, славилась своей жестокостью и беспощадностью к тем, кто осмеливался бросить им вызов.

Я медленно обвел взглядом собравшихся вокруг практиков. Их лица выражали смесь страха и надежды, словно они не знали, радоваться им или готовиться к худшему. Многие из них были одеты в традиционные одежды секты «Алых Лепестков» — длинные красные мантии с золотой вышивкой, символизирующей их принадлежность к одной из самых влиятельных сект региона.

Сделав глубокий вдох, я спокойно произнес, обращаясь ко всем собравшимся.

— Как долго вы собираетесь быть их кормовой базой?

Мои слова прозвучали как удар грома среди ясного неба. Толпа замолчала, и я почувствовал, как все взгляды обратились ко мне.

Я сделал паузу, дав моим словам возможность проникнуть в сознание каждого.

— Посмотрите вокруг себя, — сказал я, обводя рукой площадь и возвышающиеся вокруг нее величественные здания. — Этот прекрасный город, ваши дома, ваши семьи… Все это создано вашими руками, вашим трудом и талантом. Но кому это принадлежит на самом деле? Вам или тем, кто приходит и забирает все, что пожелает?

Я видел, как мои слова находят отклик в сердцах слушателей. Некоторые опустили головы, не в силах выдержать горькую правду, другие же смотрели на меня с растущим интересом и пониманием.

— Демонические практики используют вас, словно скот, — продолжил я, чувствуя, как гнев поднимается в моей груди и наполняет голос силой. — Они забирают ваших дочерей, выкачивают ресурсы из ваших земель, подавляют вашу волю. И ради чего? Ради своего извращенного пути совершенствования, который противоречит самим законам Неба?!

Некоторые из присутствующих вздрогнули при упоминании о похищенных дочерях. Это была болезненная тема для многих семей в городе. «Дом Наслаждений», контролируемый сектой Ацтлан, был постоянным напоминанием о той цене, которую приходилось платить за относительный мир.

Лиан попытался возразить, его лицо исказилось от внутренней борьбы.

— Но мы не можем просто…

Я не дал ему закончить, мой голос зазвучал еще громче, наполняясь энергией Звездной Ци.

— Разве ваши идеалы велят вам страдать? Разве это ваша судьба — быть вечными рабами тех, кто избрал путь тьмы? Таков ли ваш путь?

Мои слова эхом разнеслись по площади, отражаясь от стен зданий и проникая в самые сердца слушателей. Я видел, как в глазах многих загорается огонек понимания и решимости.

Кайрен, младший брат Лиана, который до этого момента молчал, внезапно сжал кулаки так сильно, что его костяшки побелели. Его глаза горели смесью гнева и страха, когда он выкрикнул.

— Ты думаешь, это так просто?! Так просто освободиться от того, кто может раздавить тебя, не моргнув? Я ненавижу их, как и все здесь, но толку от ненависти, если тебя убьют?

Его голос дрожал от едва сдерживаемых эмоций. Я видел, как в нем борются страх перед могуществом секты Ацтлан и желание освободиться от их гнета.

Я посмотрел прямо в глаза Кайрену, чувствуя его боль и отчаяние. Мой голос стал мягче, но не потерял своей силы:

— Подчиняться — самый легкий путь. Но не единственный.

Эти слова повисли в воздухе, словно тяжелые капли перед грозой. Я видел, как они проникают в сознание каждого, кто меня слушал. Тишина, воцарившаяся на площади, была настолько глубокой, что, казалось, можно было услышать, как бьются сердца всех присутствующих.

Лиан, который до этого момента выглядел растерянным и напуганным, вдруг выпрямился. Его глаза встретились с моими, и я увидел в них проблеск той силы и решимости, которая, должно быть, сделала его одним из лидеров секты «Алых Лепестков». Он сделал глубокий вдох, расправил плечи и, наконец, произнес:

— Я поговорю с отцом, когда он вернется из уединенной медитации.

Напряжение, сковывавшее толпу, начало спадать. Люди начали переглядываться, на их лицах появились робкие улыбки. А затем, словно прорвав невидимую плотину, площадь взорвалась аплодисментами и радостными возгласами. Такое чувство, что им просто не хватало кого-то, кто это озвучит.

Я стоял, наблюдая за этим проявлением надежды и воодушевления, чувствуя, как тепло разливается в моей груди. Эти практики не заслуживали быть под гнетом кого-то подобного тому, кого я сегодня прикончил.

Внезапно перед моими глазами вспыхнул знакомый текст техники «Безоблачного Неба». Символы, казалось, парили в воздухе, видимые только мне. Ну надо же, я думал, она совсем уснула. В последнее время загадочная техника, что сопровождала меня с самого начала пути, подозрительно молчала.

[Задание: Освободить регион от влияния секты Ацтлан.

Для выполнения этой задачи необходимо заручиться поддержкой всех крупных сект в данном регионе. Успешное выполнение задания приведет к значительному увеличению силы и открытию новых возможностей.

Внимание: это задание высокой сложности и сопряжено с большим риском. Будьте готовы к серьезному сопротивлению и возможным потерям.]

Я внимательно прочитал текст задания, понимая, что передо мной стоит непростая задача. Освободить целый регион от влияния могущественной демонической секты — это не то, что можно сделать в одиночку, даже обладая силой, подобной моей. Мне предстояло не только сражаться с демоническими практиками, но и объединить разрозненные секты региона, многие из которых уже давно смирились с властью Ацтлан.

Решив не терять времени, я подошел к Лиану, который все еще стоял рядом, наблюдая за ликующей толпой. Его лицо выражало смесь надежды и беспокойства — он явно понимал, какие последствия могут иметь его слова.

— Лиан, — обратился я к нему, положив руку ему на плечо. — Мне нужна твоя помощь. Расскажи мне об остальных представителях демонической секты, что есть в этом регионе. Пути назад у нас нет.

Глава 7

Я внимательно смотрел на Лиана, ожидая его ответа о демонических практиках в регионе. Молодой же мастер «Алых Лепестков» стоял передо мной, в легком недоумении.

Вокруг нас на площади все еще толпились люди, взволнованные недавними событиями. Их перешептывания создавали фоновый гул, похожий на жужжание растревоженного улья. Некоторые бросали на нас любопытные взгляды, другие делали вид, что просто проходят мимо, но я видел, как они замедляют шаг, пытаясь уловить обрывки разговора.

Лиан нервно поправил воротник мантии, в его глазах читалась тревога, когда он начал свой рассказ.

— Тот, кого ты победил, был всего лишь надзирателем, — сказал он, понизив голос до шепота. Его пальцы непроизвольно теребили рукав мантии — привычка, выдающая глубокое беспокойство. — Демонические практики используют таких, как он, для контроля небольших территорий. Его задачей было следить за городом и несколькими близлежащими деревнями.

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая белоснежные стены «Дома Наслаждений» в нежно-розовые тона. Легкий ветерок доносил аромат цветущих слив из близлежащего сада, где среди деревьев все еще виднелись следы недавнего боя — обожженная трава, разбитые камни, глубокие борозды в земле.

Я кивнул, присаживаясь на резную каменную скамью. Ее поверхность была испещрена древними символами — наследие мастеров, создававших этот город. Каждый узор, каждая линия несли в себе частицу истории секты «Алых Лепестков».

— Настоящая власть в этом регионе, — продолжил Лиан, тяжело опускаясь рядом со мной, — сосредоточена во дворце Кровавого Заката. Это огромное сооружение из черного камня, расположенное в трех днях пути к востоку отсюда. Там находится Кан, один из сильнейших демонических практиков континента.

При упоминании этого имени я заметил, как вздрогнули стоявшие неподалеку практики. Даже Кайрен, обычно не скрывающий своих эмоций, заметно побледнел. Его руки непроизвольно сжались в кулаки, костяшки пальцев побелели от напряжения.

— Расскажи мне о нем подробнее, — попросил я, наблюдая за реакцией окружающих. Чешуйка на моем плече тоже затаилась, ее кристальные глаза блестели от любопытства.

Лиан огляделся по сторонам, словно опасаясь, что сами стены могут иметь уши, и продолжил еще тише.

— Кан… Одно его имя вселяет ужас в сердца людей. Он выглядит как настоящий демон во плоти — его кожа черна, как обсидиан, говорят, что за каждого поверженного практика, что выше его в возвышении, он набивал татуировку. Так на его теле не осталось светлых мест. Также на его теле множество ритуальных шрамов, образующих сложные узоры. Говорят, каждый такой шрам — результат поглощения души сильного практика.

— Но не его внешность делает его таким страшным, — вмешался Кайрен, подходя ближе. Его голос дрожал от едва сдерживаемых эмоций. — А его техники. Я однажды видел, как он проводил ритуал. Это было… я никогда не видел ничего более ужасающего.

Лиан кивнул, подтверждая слова брата.

— Он владеет множеством демонических техник, но самая страшная из них — «Печать Пожирающей Тьмы». Эта техника позволяет ему высасывать жизненную силу из всего живого вокруг. Я своими глазами видел, как целая роща превратилась в безжизненную пустошь от одного его прикосновения. Деревья, которым было по несколько сотен лет, рассыпались в прах за считаные мгновения.

— А еще у него есть «Ритуал Кровавой Луны», — добавил Кайрен, его голос упал до шепота. — Говорят, он использует кровь своих жертв для усиления своих техник. Чем больше крови пролито, тем сильнее становится его демоническая Ци. Однажды он уничтожил целую секту, принеся в жертву всех ее членов. После этого его сила возросла настолько, что даже старейшины крупнейших сект не осмеливаются противостоять ему.

Я внимательно слушал, анализируя каждое слово. Звездная Ци внутри меня отзывалась на рассказы о демонических техниках, словно чувствуя будущего противника.

— У Кана есть два верных помощника, — продолжил Лиан. — Близнецы Текал и Нотли. Они практически неразлучны, и их техники дополняют друг друга, создавая смертоносную комбинацию.

— Текал специализируется на ядах и проклятиях, — пояснил Кайрен. — Его техника «Дыхание Тысячи Ядов» способна отравить даже воздух. А его брат, Нотли — настоящий мастер иллюзий и ментальных атак. Его «Танец Теней» может свести с ума даже опытного практика.

Лиан поднялся со скамьи, его движения были нервными и резкими.

— Но это еще не все. По всему региону постоянно перемещаются группы демонических практиков. Они собирают налоги, забирают талантливых учеников и красивых девушек для секты Ацтлан. Любое сопротивление карается смертью. Я видел, как они сожгли целую деревню только за то, что староста попытался спрятать свою дочь.

Я задумчиво вертел в руках Звездный Горн, его лезвие тускло поблескивало в лучах заходящего солнца. Ситуация была серьезной, но не безнадежной. У меня уже начал формироваться план действий.

— Мне нужно поговорить с другими сектами, — сказал я, поднимаясь. — Начну с секты «Разрушительного Копья». Там кое у кого есть должок передо мной.

Лиан вскочил, в его глазах мелькнуло беспокойство. Он схватил меня за рукав.

— А что делать нам? — спросил он с отчаянием в голосе. — Что мне сказать отцу? Он вернется из уединенной медитации через несколько дней, и я должен буду отчитаться обо всем, что произошло.

— Убеди его помочь мне, когда придет время. Скажи, что момент для освобождения наконец настал.

Лиан покачал головой, его лицо отражало отчаяние. В его глазах читался страх — не за себя, а за свою секту, за всех тех людей, которые зависели от решений их лидеров.

— Отец не согласится так просто, да и старейшины будут против — сказал он, и его голос дрожал. — Цена провала слишком высока. Если мы выступим против Кана и проиграем, наша секта будет уничтожена. Все, что мы строили веками, исчезнет в один миг. Он сотрет нас с лица земли, не оставив даже памяти о нашем существовании. А если даже победим, что маловероятно, то пришлют нового. Это, конечно, вопрос времени, но все же.

— Я докажу, что за мной можно идти, — посмотрел я ему прямо в глаза, а мой голос прозвучал твердо и уверенно.

— Как? — спросил Лиан, но словно не верил в мои слова.

— Я убью Кана.

Эти слова прозвучали как удар грома среди ясного неба. Я видел, как расширились глаза Лиана, как он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог произнести ни звука. Его лицо побледнело еще больше, если это вообще было возможно. Все, кто слышал мои слова, попросту не могли поверить в них.

Развернувшись, я направился прочь с площади, оставляя за спиной застывшего в ступоре Лиана. Мои шаги эхом отдавались от каменных плит.

Чешуйка на моем плече тихо прошипела:

— Папа, а ты уверен, что мы справимся? Этот Кан звучит довольно страшно. У него даже имя какое-то жуткое!

— Не страшнее тех, кого мы уже победили, — ответил я, направляясь к воротам города. — К тому же, у нас есть преимущество — они не знают, на что мы способны. А я теперь знаю, к чему готовиться.

Солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в кроваво-красные тона, когда я покинул территорию секты «Алых Лепестков». Впереди лежал путь к секте «Разрушительного Копья», и я чувствовал, что это будет только началом моего противостояния с демоническими практиками.

Город постепенно погружался в сумерки. Фонари, усиленные духовной энергией, начинали загораться один за другим, создавая причудливую игру света и тени на узких улочках. Где-то вдалеке звонил колокол, отмечая конец дня, а в воздухе витали ароматы готовящегося ужина, смешанные с запахом благовоний из многочисленных храмов и святилищ.

* * *

В горной долине, где некогда произошел прорыв между континентами, воздух был наполнен особой энергией. Тончайшие нити использованной Ци все еще витали в пространстве, почти невидимые в утреннем тумане, что клубился между древних сосен. Для обычного практика они давно бы растворились, став неразличимыми, но не для тех, кто владел особыми техниками поиска.

Четыре фигуры появились в долине, их движения были выверенными и точными. Эти люди принадлежали к особому отряду разведчиков секты Ацтлан, тех, кого обучали находить малейшие следы духовной энергии. Каждый из них носил на поясе особый кристалл поиска — артефакт, усиливающий их природные способности.

Старший из них, практик по имени Зарок, достал свой кристалл. Камень засветился мягким пурпурным светом, когда его владелец направил в него поток Ци. По поверхности кристалла побежали тонкие линии, складываясь в сложный узор.

— Здесь был использован амулет переноса, — произнес он, внимательно изучая рисунок на кристалле. — Атл должен был вернуться еще неделю назад.

Второй разведчик, Харун, достал похожий кристалл. Его камень засветился ярче, когда он поднес его к земле.

— Странно, — нахмурился он. — Эта Ци… она отличается от той, что использует Атл. Смотрите, — он указал на узор, проявившийся в его кристалле, — совершенно другая структура.

Двое других разведчиков, Сайрус и Корвин, тоже активировали свои артефакты. Четыре кристалла засветились одновременно, их свет переплетался, создавая в воздухе объемную карту энергетических потоков.

— Кто-то использовал амулет Атла, — заключил Сайрус, его пальцы быстро перебирали световые нити. — Практик с северного континента. След еще сохранился, мы можем…

Внезапно воздух перед ними задрожал, и посреди поляны появилась фигура в черных одеждах. Широкополая шляпа отбрасывала тень на лицо незнакомца, а за его спиной виднелась огромная кисть, от которой исходила мощная аура.

— Эйден, — произнес Зарок, узнав одного из восьми гениев молодого поколения. — Что привело мастера чернил в эти края?

Юноша медленно поднял голову, позволив утреннему свету упасть на свое лицо. Его глаза были спокойны, но в них читалась несгибаемая решимость.

— Вы не пойдете по этому следу, — просто сказал он.

Зарок оскалился, его рука легла на рукоять меча.

— Ты забываешься, мальчишка. Даже гении подчиняются воле секты Ацтлан. Уйди с дороги, или мы заставим тебя.

Эйден не ответил. Вместо этого он плавным движением снял с плеча свою кисть. Огромное орудие в его руках казалось невесомым, хотя было размером с него самого.

— Значит, будем драться, — процедил Харун, активируя боевую технику.

Четыре практика мгновенно рассредоточились, окружая Эйдена. Их тела засветились от концентрации Ци, когда они начали складывать печати.

— Сто Демонических Гончих! — выкрикнул Зарок, ударив ладонью о землю.

Почва вспучилась, и из нее начали появляться существа, похожие на собак, но с чешуйчатой кожей и длинными, похожими на кинжалы, клыками. Их глаза горели алым огнем, а из пастей капала ядовитая слюна.

Эйден не выказал ни малейшего беспокойства. Его кисть описала в воздухе сложную фигуру, оставляя за собой след из светящихся чернил.

— Печать Небесного Писца, — произнес он спокойно.

Чернила в воздухе начали складываться в символы, каждый размером с человеческий рост. Они светились внутренним светом и, казалось, существовали одновременно в нескольких измерениях. Когда демонические гончие бросились в атаку, символы ожили.

Каждый превратился в отдельное существо, сотканное из чистой энергии чернил. Они двигались с невероятной скоростью, сталкиваясь с гончими в смертельном танце. Там, где иероглифы касались демонических созданий, те просто переставали существовать, словно стертые из реальности.

Харун не стал ждать, пока все его товарищи погибнут. Он сложил сложную печать, и его тело окуталось красным сиянием.

— Доспех Кровавого Скорпиона! — прокричал он.

Его кожа начала покрываться красной чешуей, а из спины выросли четыре дополнительные руки, каждая вооруженная изогнутым клинком. Он бросился на Эйдена, его клинки описывали в воздухе смертоносные дуги.

Мастер чернил ответил новой техникой. Его кисть двигалась так быстро, что казалась размытым пятном.

— Стихосложение Бессмертных!

В воздухе начали появляться строки древних стихов, написанные сияющими чернилами. Каждая строка обладала своей силой — одни превращались в острые лезвия, другие формировали защитный барьер, третьи искажали пространство, создавая ловушки для противника.

Харун обнаружил, что его клинки не могут пробить эту защиту. Более того, каждый раз, когда он разрубал одну строку, две другие появлялись на ее месте, постепенно опутывая его самого.

Сайрус и Корвин решили атаковать вместе. Они синхронно сложили печати, их Ци слилась в единый поток.

— Призыв! — воскликнули они в унисон.

Земля содрогнулась, и из нее начал подниматься огромный скелет древнего существа. Его кости были черными, словно обсидиан, а в пустых глазницах горел зловещий огонь. Костяной дракон расправил крылья, каждое размером с небольшой дом, и издал оглушительный рев.

Эйден нахмурился — эта техника была действительно опасной. Он отпрыгнул назад, уходя от первой атаки чудовища, чьи когти оставили глубокие борозды в земле.

— Восемь Бессмертных Поэтов! — воскликнул он, его кисть начала двигаться с невероятной скоростью.

Чернила в воздухе сгустились, принимая форму восьми фигур в древних одеждах. Каждая держала в руках свиток, и когда они начали читать, их слова материализовались в воздухе, превращаясь в потоки чистой Ци.

Костяной дракон взревел, когда первая волна поэтических строф ударила в него. Его кости начали покрываться чернильными письменами, которые проникали все глубже, изменяя саму структуру существа.

Зарок, видя, что его подчиненные терпят поражение, решил использовать свою сильнейшую технику.

— Печать Древних Демонов!

Его тело окутало темное сияние, а в руках материализовался посох, покрытый демоническими рунами. Каждая руна пульсировала силой, и воздух вокруг него начал искажаться.

Эйден понял, что пришло время для его самой мощной техники. Он поднял кисть высоко над головой, и чернила на ее конце начали светиться подобно звездам. Он подсмотрел это у своего недавнего друга, а потому сформировал технику в его честь.

— Звездная Поэма!

Воздух вокруг него наполнился сияющими иероглифами, в которых, казалось, мелькали звезды. Они кружились все быстрее и быстрее, сливаясь в единый поток энергии. Каждый символ нес в себе частицу великой истории, каждая строка была наполнена силой тысячелетних традиций.

Зарок попытался противостоять этой силе, направив поток демонической энергии прямо в центр вихря иероглифов. На мгновение две силы столкнулись, создав в воздухе настоящий шторм из Ци.

Но мастерство Эйдена оказалось сильнее, ведь не зря он был известен на весь континент. Его чернила прорвали защиту Зарока, окутав его тело, подобно кокону. Древние слова впитывались в его плоть, переписывая саму его сущность, пока от практика не осталась лишь горстка пепла.

Остальные члены отряда пали один за другим, не в силах противостоять мощи древних текстов. Их тела растворялись в потоках чернил, превращаясь в последние строки истории их жизней.

Когда все было кончено, Эйден аккуратно стряхнул чернила со своей кисти. Поляна вокруг него была усеяна сияющими иероглифами, которые медленно таяли в утреннем воздухе.

— Я всего лишь возвращаю долг, — произнес он тихо. — Ты помог мне стать сильнее, Джин. Это даст тебе немного времени, но они не остановятся, так что рано или поздно, тебе придется столкнуться со своим проклятьем.

Он поднял голову к небу, его глаза были полны задумчивости.

— Ведь ты последний из клана Ри. А такие истории бывают или историями ужасной трагедии, или перестройки мира. Каким же путем пойдешь ты?

Глава 8

Путь к секте «Разрушительного Копья» лежал через живописные долины и густые леса. Я шел, наслаждаясь красотой природы и свежим горным воздухом.

По мере приближения к землям секты, я начал встречать небольшие поселения. Люди здесь жили простой жизнью, возделывая поля и разводя скот. Их дома, сложенные из грубого камня и покрытые соломенными крышами, гармонично вписывались в окружающий ландшафт.

В первой же деревне, куда я зашел, чтобы расспросить о дороге, меня встретили с неожиданным радушием. Едва я ступил на главную улицу, как ко мне подбежала группа детей, их глаза сияли от восторга.

— Смотрите! Это он! Великий дух вернулся! — кричали они, указывая на Чешуйку, которая высунула голову из-за моего воротника.

Взрослые тоже начали выходить из домов, их лица выражали смесь благоговения и благодарности. Пожилой мужчина с длинной седой бородой, очевидно староста деревни, подошел ко мне и низко поклонился.

— Добро пожаловать, благородный господин, — сказал он. — Мы навеки благодарны вашему духовному зверю за избавление наших земель от опасных тварей.

— Что ж, пока ты был занят своим прорывом, папа, я сделала много добрых дел, как видишь. Не должен ли ты меня похвалить? — горделиво вскинула голову змейка.

— Так уж и быть, на следующем привале дам тебе парочку вкусных кристаллов, — погладил я ее по рожкам, отчего Чешуйка довольно качнула головой.

Староста пригласил меня в свой дом на чашку чая. Пока мы шли по деревне, люди выходили нам навстречу, кланялись и подносили дары — кто свежие фрукты, кто вышитые платки. Дети бежали следом, пытаясь разглядеть Чешуйку.

В доме старосты, который оказался просторнее и богаче остальных, нас ждал накрытый стол. Пока хозяин разливал ароматный чай по чашкам, я задал интересующий меня вопрос:

— Уважаемый, не могли бы вы подсказать дорогу к секте «Разрушительного Копья»?

Староста нахмурился, его рука, державшая чайник, слегка дрогнула.

— Зачем вам туда, господин? — спросил он осторожно. — Они хоть и хорошо относятся к смертным, но все же не очень любят гостей.

— У меня есть дело к главе секты, — ответил я, отпивая чай.

Староста задумчиво погладил бороду, а затем кивнул.

— Что ж, если так… Идите на север, держась главной дороги. Через два дня пути вы увидите горную гряду. У подножия самой высокой горы и находится секта «Разрушительного Копья».

Я поблагодарил старосту за гостеприимство и информацию. Когда я собрался уходить, он вдруг схватил меня за руку.

— Будьте осторожны, господин, — сказал он тихо. — Секта «Разрушительного Копья» славится своей воинственностью. Возможно, вам придется сражаться.

Я кивнул, принимая к сведению его предупреждение, хотя оно и показалось мне достаточно наивным.

Следующие два дня прошли без происшествий. Я шел по указанной дороге, иногда останавливаясь в небольших поселениях. Везде история повторялась: люди узнавали Чешуйку и встречали нас, как героев. Моя маленькая спутница, кажется, начала входить во вкус своей новой роли.

— Папа, а давай останемся здесь? — предложила она, когда мы покидали очередную деревню, где нас щедро накормили и одарили подарками. — Тут так вкусно кормят!

— У нас есть дела поважнее, малышка, — ответил я, поглаживая ее по голове. — Но не волнуйся, я уверен, что в секте «Разрушительного Копья» тоже найдется что-нибудь вкусное для тебя.

На исходе второго дня я увидел вдалеке величественную горную гряду. Самая высокая гора, казалось, упиралась вершиной в облака. У ее подножия виднелись массивные стены и башни — это и была секта «Разрушительного Копья».

Когда я приблизился к воротам, меня встретили два стражника. Их копья были направлены мне в грудь, а в глазах читалось подозрение.

— Стой! — крикнул один из них. — Кто ты и зачем пришел?

— Меня зовут Джин, — ответил я спокойно. — Я пришел с важным делом к главе вашей секты.

Стражники переглянулись. Один из них хмыкнул:

— У главы секты нет времени на каждого путешественника, будь ты хоть трижды практик. Шел бы ты отсюда.

— Думаю, если вы позовете Рована Крейна, то он поручится за меня.

— Ха? Сына главы секты и главного наследника? Придумал тоже!

Я тяжело выдохнул, подкатывая рукава мантии. Чешуйка завозилась у меня на плече, предвкушая первоклассную трепку. Но, к счастью стражников, за их спинами раздался знакомый голос.

— Джин? Не думал, что встречу тебя так скоро!

Стражники расступились, и я увидел Рована. Его лицо, обычно суровое, сейчас озаряла широкая улыбка. Все же то, что рассказывали мне о наследнике секты в поселениях, и то, что я видел сейчас — разительно отличалось. Неужели он так доброжелателен только ко мне.

— Я и сам не думал, что вскоре придется посетить тебя. Но, того требуют обстоятельства, — пожал я плечами, на что наследник секты кивнул с серьезным лицом.

— Господин Рован, нас не предупреждали о проверке, мы не думали… — начал бубнить стражник, но юноша прервал его рукой.

— Конечно, не предупреждали, болван. Если бы каждая проверка была запланированной, то как тогда я увижу, что вы ужасно справляетесь? Джин, прошу, проходи, ты здесь желанный гость. А с этими, — смерил он их строгим взглядом, — я еще поговорю.

Стражники поспешно отступили, склонив головы в знак извинения. Рован провел меня через массивные ворота внутрь секты.

Территория секты «Разрушительного Копья» поражала своими масштабами. Огромные тренировочные площадки, где молодые ученики оттачивали свое мастерство владения копьем, сменялись величественными храмами и павильонами. Воздух здесь был наполнен энергией Ци, от которой у меня по коже то и дело пробегали мурашки. Так мы дошли до подножия главного дворца секты.

— Джин, я тебе очень благодарен, — внезапно очень учтиво начал Рован, — Те копья, что ты мне подарил… Благодаря им, я смог совершить прорыв, который не мог сделать уже несколько лет. Так что даже не знаю, чем я могу отплатить тебе. Что бы это ни было, скажи.

— Мне нужна аудиенция с главой секты. Есть важное дело, касающееся демонических практиков.

Глаза Рована сузились при упоминании демонических практиков. Он на мгновение задумался, а затем кивнул:

— Хорошо. Я организую встречу. Подожди здесь. Но учти, мой отец не из тех людей, кого просто убедить. Надеюсь, у тебя весомые причины для встречи. Но, в качестве благодарности, я готов довериться.

Он скрылся за массивными дверями. Я остался ждать, разглядывая окружающую обстановку.

Чешуйка высунула голову из-за воротника, с любопытством осматриваясь:

— Папа, а тут есть что-нибудь вкусненькое? Я чувствую запах чего-то… интересного.

— Тихо, малышка, — прошептал я. — Сейчас не время для твоей охоты.

Через несколько минут двери снова открылись. Рован вышел и жестом пригласил меня войти:

— Отец согласился принять тебя. Но предупреждаю, он не любит пустых разговоров.

Я кивнул и, пройдя через длинный коридор, вошел в зал. Это было просторное помещение с высоким потолком, поддерживаемым массивными колоннами. В центре, на возвышении, стоял трон, сделанный, казалось, из тысяч переплетенных копий.

На троне сидел мужчина, чье присутствие наполняло весь зал. Это был Рохан, глава секты «Разрушительного Копья». Его лицо было изрезано шрамами — свидетельствами бесчисленных битв. Седые волосы были собраны в строгий пучок на макушке. Но самым поразительным была его правая рука — она была полностью сделана из металла, покрытого сложными узорами и символами. Никого, кроме него, в зале не было.

Рохан смотрел на меня пронзительным взглядом, словно пытаясь прочесть мои мысли. Когда я приблизился, он заговорил глубоким, резонирующим голосом:

— Итак, ты тот самый Джин, о котором рассказывал мой сын. Что привело тебя в нашу секту?

Я поклонился, выражая уважение, и начал говорить.

— Уважаемый глава секты, я пришел с важной информацией и предложением. Недавно я убил надзирателя из секты Ацтлан в городе Лазурных Вод. Секта «Алых Лепестков» готова выступить против демонических практиков, но нам нужна поддержка всех сект региона.

Брови Рохана слегка приподнялись — единственный признак удивления, который он себе позволил.

— Убил надзирателя Ацтлана? Смелое заявление, молодой человек. И что же ты предлагаешь?

— Объединить силы всех сект, чтобы раз и навсегда избавиться от гнета демонических практиков, — ответил я твердо. — Думаю, вместе нам вполне под силу освободить регион.

Рохан откинулся на спинку трона, его металлическая рука слегка сжалась, издав тихий скрежет.

— Твои намерения благородны, младший, но ты понимаешь, о чем просишь? Это не просто битва — это война, которая может стоить жизни тысячам.

— Я понимаю риск. Но разве жизнь под гнетом Ацтлана — это жизнь? Сколько еще ваших детей и женщин они заберут? Сколько ресурсов выкачают из ваших земель?

Рохан долго смотрел на меня, не говоря ни слова. Наконец, он медленно кивнул.

— Твои слова заслуживают внимания. Но чтобы донести их до меня и старейшин, ты должен доказать, что мы должны тебя слушать. Чужаку доверия не больше, чем смертному, думаю, ты меня прекрасно понимаешь. К тому же, мне бы хотелось подтвердить твои слова об убийстве надзирателя города «Лазурных вод».

— Это ваша территория, — кивнул я с уважением. — Так что я готов принять ваши правила, если это позволит мне быть услышанным.

Рохан поднялся с трона, его металлическая рука сверкнула в свете факелов.

— Хорошо. В таком случае ты пройдешь испытание, что проходят наши лучшие воины. Этого доказательства будет достаточно, чтобы твои слова слушали другие.

Он хлопнул в ладони, и двери зала распахнулись. Вошли старейшины секты и несколько молодых учеников.

— Я инициирую испытание «Танца десяти тысяч копий» для этого юноши, — объявил Рохан. — Приготовить лабиринт!

Мы двинулись длинными коридорами вглубь горы. Воздух становился все прохладнее, а свет факелов отбрасывал на древние стены причудливые тени. Наконец, мы остановились перед массивной каменной дверью, покрытой сложными символами.

Рован, шедший рядом со мной, тихо произнес:

— Джин, это испытание не просто физическое. Оно проверит твой дух и разум. Ты войдешь в лабиринт, где каждый шаг будет сопровождаться атаками иллюзорных противников. Это древняя техника нашей секты. Будь осторожен — иллюзии могут наносить вполне настоящие ранения, но они также могут обмануть твой разум.

Я кивнул, готовясь к предстоящему испытанию. Рохан поднял свою металлическую руку, и символы на двери засветились. Камень медленно отодвинулся в сторону, открывая темный проход.

— Удачи, Джин, — сказал Рован, сжимая мое плечо. — Помни, ясность ума — твой главный союзник там. Твоя задача пройти весь путь и выйти с другой стороны. Мы встретим тебя там.

Я сделал глубокий вдох и шагнул в темноту лабиринта. Дверь за моей спиной с глухим стуком закрылась. На мгновение меня окутала кромешная тьма, но затем воздух вокруг начал светиться мягким зеленоватым светом.

Передо мной материализовалась фигура воина в простых свободных штанах. Это был высокий мужчина с копьем в руках. Его тело покрывала татуировка в виде дракона, извивающегося от пят до самой макушки. Глаза воина светились тем же зеленоватым светом, что окружал нас.

Призрачный копейщик без слов поднял свое оружие, принимая боевую стойку. Я чувствовал, как воздух вокруг нас наполняется энергией, готовой в любой момент взорваться смертоносным танцем копий.

Испытание началось.

Глава 9

Призрачный воин атаковал молниеносно. Его копье рассекло воздух, целясь мне прямо в грудь. Я отклонился в сторону, чувствуя, как острие проскользнуло в миллиметре от моего тела. Зеленоватое свечение, окутывавшее клинок, оставило за собой светящийся след.

— Так сразу и без пафосных речей, — усмехнулся я, крепче сжимая клинок.

Мое тело окутало серебристое сияние, и я ринулся в контратаку. Звездный Горн описал широкую дугу, встречаясь с копьем призрака. Раздался оглушительный звон, и воздух вокруг нас задрожал от столкновения энергий.

Противник отпрыгнул назад, его глаза сузились. Он явно не ожидал такого отпора. Не давая ему опомниться, я использовал технику «Млечный Путь». Мое тело превратилось в размытое пятно, и я оказался за спиной воина.

— Слишком медленно, — прошептал я, нанося удар.

Звездный Горн прошел сквозь тело призрака, и тот рассыпался облаком зеленых искр. Но не успел я перевести дух, как стены лабиринта задрожали, и из них начали появляться новые противники.

Десять, двадцать, тридцать копейщиков окружили меня плотным кольцом. Их глаза горели тем же зеленым огнем, а копья были направлены прямо на меня.

— Папа, кажется, ты их разозлил, — прошипела Чешуйка, высовывая голову из-за воротника.

— Ничего, малышка, — ответил я, принимая боевую стойку. — Просто разминка.

Копейщики атаковали одновременно. Их оружие слилось в сплошную стену острых наконечников, несущихся ко мне со всех сторон. Обычный практик был бы разорван на куски в мгновение ока.

Но я не был обычным практиком. Совсем.

— Поток Тысячи Звездных Рек! — воскликнул я, активируя одну из своих сильнейших техник.

Воздух вокруг меня завибрировал, наполняясь густой, почти осязаемой энергией. Из моих рук вырвался поток чистой звездной силы, который начал принимать форму гигантского змея. Он обвился вокруг меня, отражая атаки копейщиков.

Призрачные воины отступили, явно удивленные такой защитой. Но я не собирался останавливаться на достигнутом. Звездный змей внезапно распался на тысячи маленьких копий, которые устремились к моим противникам.

Воздух наполнился звоном металла и вспышками света, когда мои звездные копья столкнулись с оружием призраков. Один за другим они рассыпались облаками зеленых искр, не в силах противостоять мощи Звездной Ци.

Когда последний противник исчез, стены лабиринта снова задрожали. На этот раз они начали двигаться, открывая новые проходы и закрывая старые. Я оказался в длинном коридоре, стены которого были покрыты древними надписями.

— Интересно, — пробормотал я, разглядывая символы. — Похоже на какое-то послание.

— А может, там написано, где здесь выход? — с надеждой спросила Чешуйка.

— Сомневаюсь. Но, возможно, это подсказка для следующего испытания.

Я не ошибся. Едва я сделал шаг вперед, как пол под моими ногами исчез. Я полетел вниз, в бездонную пропасть. Воздух свистел в ушах, а стены вокруг превратились в размытое пятно.

— Мы падаем! — закричала Чешуйка, крепче обвиваясь вокруг моей шеи.

— Спокойно, — ответил я, активируя «Туманность».

Вокруг меня появилось множество маленьких звезд, которые начали вращаться с огромной скоростью. Они создали вокруг нас защитный кокон, замедляя падение. Когда мы наконец приземлились, это было мягко, словно мы опустились на пуховую перину.

Новая комната была огромным залом, посреди которого стоял гигантский механизм. Он представлял собой сложную систему шестеренок, рычагов и платформ, постоянно двигающихся и меняющих свое положение.

— Добро пожаловать на второе испытание, — раздался голос, казалось, исходящий отовсюду сразу. — Чтобы пройти дальше, ты должен добраться до вершины этого механизма. Но будь осторожен — одно неверное движение, и ты будешь раздавлен.

Я внимательно осмотрел конструкцию. Платформы двигались в сложном ритме, создавая иллюзию хаоса. Но в этом хаосе была система, нужно было только ее увидеть.

Конечно, я попытался просто использовать технику шагов и взлететь, но в тот момент тяжелейшее давление Ци упало на мои плечи, заставив меня остаться на земле. Судя по всему, этот лабиринт был создан какими-то древними и весьма могущественными практиками. Что ж, остается только принять правила игры.

Я прыгнул на первую платформу, едва успев приземлиться, как она начала опускаться. Не теряя ни секунды, я перепрыгнул на следующую, которая уже поднималась вверх. Так, прыжок за прыжком, я начал свое восхождение.

Чем выше я поднимался, тем сложнее становился путь. Некоторые платформы исчезали, едва я касался их ногами. Другие внезапно меняли направление движения. Мне приходилось использовать все свое мастерство и интуицию, чтобы не сорваться.

На полпути я столкнулся с новым препятствием. Из стен начали вылетать острые копья, целясь прямо в меня. Я уворачивался, прыгал, перекатывался, чувствуя, как острия проносятся в миллиметрах от моего тела.

— Папа, слева! — крикнула Чешуйка, и я успел уклониться от копья, летевшего прямо мне в голову.

— Спасибо, малышка, — поблагодарил я, перепрыгивая на очередную платформу. — Твои глаза сегодня острее моих.

Наконец, после, казалось, бесконечного восхождения, я достиг вершины механизма. Здесь меня ждала последняя платформа, на которой стоял каменный постамент с древним свитком.

— Возьми свиток, — произнес все тот же голос. — И ты узнаешь путь к следующему испытанию.

Я осторожно взял свиток и развернул его. На нем была изображена карта лабиринта, но вместо обычных линий, его пути были начертаны странными символами.

— Это не просто карта, — пробормотал я, вглядываясь в символы. — Это формация.

Я активировал свое духовное зрение, и символы на карте вспыхнули ярким светом. Теперь я видел, что они образуют сложную энергетическую структуру, пронизывающую весь лабиринт.

— Папа, что ты видишь? — спросила Чешуйка, пытаясь заглянуть в свиток.

— Путь, малышка. Я вижу путь.

Я сосредоточился на формации, позволяя ей слиться с моей Звездной Ци. Внезапно мир вокруг меня изменился. Стены лабиринта стали полупрозрачными, и я увидел энергетические потоки, пронизывающие все пространство.

Теперь я знал, куда идти. Спрыгнув с механизма, я уверенно двинулся вперед, следуя за энергетическими линиями. Стены расступались передо мной, открывая новые проходы. Ловушки, скрытые в полу и стенах, оставались неактивированными, когда я проходил мимо них.

Наконец, я достиг последней комнаты лабиринта. Это был огромный круглый зал, посреди которого стояла статуя воина с копьем. Как только я вошел, статуя ожила, ее глаза вспыхнули зеленым огнем.

— Добро пожаловать, путник, — произнесла она глубоким, резонирующим голосом. — Ты дошел до конца пути. Осталось последнее испытание.

Статуя подняла свое копье, и воздух вокруг нее начал искриться от концентрации Ци.

— Покажи мне свою силу, — прогремела она. — Покажи мне свой дух воина!

С этими словами статуя атаковала. Ее движения были быстрыми и точными, каждый удар нес в себе мощь тысячелетий тренировок и сражений. Я едва успевал уворачиваться, чувствуя, как копье проносится в опасной близости от моего тела.

— Ну уж нет, — прошептал я, активируя «Свет Сверхновой».

Мое тело вспыхнуло ослепительным светом, и волна чистой звездной энергии прокатилась по залу. Статуя на мгновение застыла, ослепленная этим сиянием. Я воспользовался этим моментом, чтобы нанести свой удар.

Звездный Горн встретился с копьем статуи, и воздух вокруг нас взорвался от столкновения энергий. Мы обменивались ударами, каждый из которых мог бы расколоть гору. Пол под нашими ногами трескался, а стены дрожали от мощи нашего поединка.

— Ты силен, путник, — прогремела статуя, отражая очередную мою атаку. — Но сила — это еще не все. Покажи мне свой дух!

Я понял, что она имела в виду. Это испытание было не просто проверкой физической силы. Оно должно было показать мою решимость, мою волю к победе.

Сосредоточившись, я позволил Звездной Ци свободно течь по моему телу. Я чувствовал, как она наполняет каждую клетку, каждый меридиан. Мое сознание расширилось, охватывая весь зал, всю энергию вокруг нас.

— Вот мой дух! — выкрикнул я, нанося последний удар.

Звездный Горн вспыхнул ослепительным светом, и волна чистой энергии сорвалась с его лезвия. Она прошла сквозь копье статуи, разрушая его, и ударила прямо в грудь каменного воина.

На мгновение все замерло. Затем статуя медленно опустила руки и склонила голову.

— Ты прошел испытание, путник, — произнесла она. — Твой дух силен, а сердце чисто. Иди же, врата открыты.

С этими словами статуя рассыпалась, превратившись в облако светящихся частиц. Они закружились вокруг меня, словно приветствуя победителя, а затем растворились в воздухе.

Стена позади того места, где стояла статуя, начала медленно отодвигаться, открывая выход из лабиринта. Я глубоко вздохнул, чувствуя, как напряжение последних часов медленно отпускает меня. Да уж, это место создал какой-то безумец и тем не менее я не могу не признать, что испытание было интересным.

— Мы сделали это, папа! — радостно воскликнула Чешуйка, высовывая голову из-за воротника. — Мы победили!

— Очередная маленькая победа на огромном пути, — выдохнул я и шагнул к выходу.

Яркий свет ослепил меня на мгновение, и я услышал удивленные возгласы.

Когда мои глаза привыкли к свету, я увидел Рована и нескольких старейшин секты, стоящих у выхода из лабиринта. Их лица выражали смесь удивления и восхищения.

— Невероятно, — произнес один из старейшин, седобородый мужчина с глубокими морщинами на лице. — Ты прошел испытание за рекордно короткое время.

Рован шагнул вперед, широко улыбаясь.

— Я не сомневался в тебе, Джин. Ты превзошел все ожидания.

— Испытание было непростым, но интересным. Ваша секта, действительно, хранит уникальные техники.

Старейшины переглянулись, явно впечатленные моими словами и спокойствием.

— Ты первый за несколько столетий, кто смог пройти это испытание, не являясь членом нашей секты, — сказал другой старейшина, высокий мужчина с острым взглядом. — Это… необычно.

— Отец будет впечатлен. Пойдем, он ждет нас в главном зале, — кивнул Рован.

Когда мы вошли в главный зал, я увидел, что он полон людей. Здесь были не только старейшины, но и их ученики, и слуги. Все взгляды были устремлены на меня.

Рохан, глава секты, сидел на своем троне из переплетенных копий. Его металлическая рука блестела в свете факелов, а глаза внимательно изучали меня.

— Подойди, Джин, — произнес он, и его голос эхом разнесся по залу.

Я сделал несколько шагов вперед, чувствуя на себе взгляды сотен глаз. Воздух в зале, казалось, сгустился от напряжения и ожидания.

— Ты прошел испытание «Танца десяти тысяч копий» с честью, — сказал Рохан. — А значит, ты один из достойнейших практиков и никто в этой секте не посмеет относиться к тебе с пренебрежением. Теперь я готов выслушать твое предложение. Говори.

Тишина в зале звенела, словно натянутая струна. Сотни глаз впились в меня, ожидая ответа. Даже воздух, казалось, сгустился от напряжения, став тяжелым и вязким, как смола древнего дерева.

— Я намерен сразиться с надзирателем секты Ацтлан, — мои слова прозвучали подобно удару гонга в этой тишине. — Я планирую освободить эти земли от гнета демонической секты.

Зал взорвался. Крики ужаса и удивления слились в единый гул. Лица старейшин побледнели, став похожими на нефритовые маски. Молодые ученики зашептались, их глаза расширились, как у испуганных оленей.

— Безумец! — выкрикнул один из старейшин, его борода затряслась, словно ивовые ветви на ветру. — Ты не ведаешь, о чем говоришь!

— Это путь в Желтые источники! — поддержал другой, ударив посохом о пол так, что эхо разнеслось по всему залу.

Рохан же лишь усмехнулся. Его металлическая рука слегка сжалась, издав звук, похожий на скрежет когтей тигра по камню. Все мгновенно замолчали, словно по мановению волшебной кисти.

— Ты храбр, молодой Джин, — произнес он, его голос был спокоен, но в нем чувствовалась сталь дамасского клинка. — Или безрассуден, как молодой тигр, впервые покинувший логово. Знаешь ли ты, кто такой Кан?

— Мне известно немногое. Лишь то, что поведал юный наследник секты «Алых Лепестков», пожал я плечами.

— Кан — это не просто надзиратель. Он — воплощение силы и жестокости секты Ацтлан. В свое время он бросил вызов каждому главе крупных сект этого региона. И каждого победил.

Рохан встал с трона, его фигура, казалось, заполнила собой весь зал. Он медленно поднял свою металлическую руку, и в свете факелов проступили шрамы и вмятины на ее поверхности, подобные узорам на панцире черепахи.

— Вот мое напоминание о встрече с Каном, — проговорил он, и его голос стал жестче. — Он оторвал мою руку голыми руками, словно это была веточка ивы. И это еще легкое наказание по сравнению с тем, что получили другие. Каждому было оставлено напоминание о проигрыше.

Рохан обвел взглядом зал, и многие склонили головы.

— Если уж мы, главы сект, не смогли противостоять ему, почему ты считаешь, что сможешь ты? — спросил он, вновь обращая свой взор на меня.

Я выдержал его взгляд, не отводя глаз, словно два тигра, встретившиеся на горной тропе.

— Уважаемый глава Рохан, я не считаю себя сильнее вас или других глав сект. Но я верю, что у меня есть шанс. Не потому, что я особенный, а потому, что я готов рискнуть всем ради свободы. И я знаю, что не один такой. Даже маленький ручей может прорыть себе путь сквозь скалу, если течет достаточно долго.

Мои слова, казалось, проникли в самое сердце Рохана. Его суровое лицо на мгновение смягчилось.

— Хорошо сказано, младший, — произнес он. — Но даже если ты каким-то чудом победишь Кана, что дальше? Ацтлан просто направит нового практика, еще сильнее. И тогда все мы поплатимся за свою дерзость. Наши секты будут сметены, как песчинки под ударами волн.

Я ожидал этого вопроса. Моя рука машинально легла на рукоять Звездного Горна, чувствуя его успокаивающее тепло, словно прикосновение старого друга.

— В прошлый раз все проиграли Ацтлану, потому что были разрозненными, — ответил я, обводя взглядом зал. — Каждая секта сражалась в одиночку, и каждая пала, как одинокое дерево под ударами молний. Но что, если объединиться? Вместе вы сможете дать отпор любому, кто попытается сломить вас.

Мои слова вызвали новую волну шепота в зале, подобную шелесту листвы под порывом ветра. Старейшины переглядывались, на их лицах читалось сомнение, но и проблеск надежды.

— Объединиться? — воскликнул один из учеников, молодой парень с глазами. — Но как? Мы веками соперничали друг с другом, словно тигр и дракон!

— Именно поэтому Ацтлан и смог победить, — ответил я. — Они использовали ваши разногласия против вас самих. Но теперь у вас есть шанс все изменить.

Рохан слушал внимательно, его взгляд был задумчив, словно он видел картину, скрытую от других. Он посмотрел на своих воинов, на старейшин, словно взвешивая каждого на невидимых весах. Наконец, он медленно кивнул.

— Что ж, — произнес он, и его голос был полон решимости. — В таком случае, я хочу для начала убрать сорняки из своего собственного сада.

Эти слова прозвучали как раскат грома в ясном небе. Не успел я осознать их смысл, как Рохан молниеносно двинулся с места, подобно молнии, сорвавшейся с небес. Его металлическая рука вспыхнула светом, ярким, как сапфир, и в следующее мгновение один из старейшин, стоявший ближе всех к трону, рухнул на пол с пробитой грудью, словно подкошенный.

Зал наполнился криками ужаса и звоном оружия, словно внезапно разверзлись врата преисподней. Двое других старейшин, стоявших по обе стороны от Рохана, также пришли в движение, их руки светились от концентрации Ци, подобно раскаленному металлу.

Воздух наполнился кровавым туманом и всполохами энергии, напоминая поле битвы, где сражаются демоны и небожители. Молодые ученики падали под ударами тех, кого они считали своими учителями и защитниками.

Один из учеников попытался защититься, активировав технику копья, но старейшина просто прошел сквозь его защиту, словно сквозь утренний туман. Тело молодого практика упало на пол, его глаза все еще были широко раскрыты, словно он увидел нечто невообразимое в момент смерти.

Я стоял, пораженный происходящим. Моя рука крепче сжала рукоять Звездного Горна, готовая в любой момент вытащить клинок. Просто я не понимал, что происходит, и как мне стоит реагировать на подобные действия.

Рохан двигался среди хаоса, словно танцор в смертельном танце, его металлическая рука оставляла за собой шлейф из крови и разорванных тел, подобно кисти художника, рисующего картину ужаса. Его лицо было маской холодной решимости, в глазах горел огонь, который я не мог до конца понять — была ли это ярость дикого зверя или облегчение мудреца, сбросившего тяжкий груз?

— Папа, что происходит? — прошептала Чешуйка, высунув голову из-за воротника. Ее кристальные глаза расширились.

— Не знаю, малышка, — ответил я тихо. — Но будь готова ко всему.

Кровавая бойня продолжалась несколько минут, которые растянулись, словно века в царстве бессмертных. Когда все закончилось, пол зала был усеян телами. Кровь стекала по древним камням, образуя жуткие узоры.

Рохан медленно повернулся ко мне. Его одежда была забрызгана кровью, а металлическая рука блестела алым в свете факелов. Но его глаза… его глаза были ясными и решительными, словно у полководца, готового вести армию в последний бой.

— Вот так мы убираем предателей и шпионов, — произнес он. — Все они давно прислуживали демонической секте и шпионили для них. Если бы я их оставил, то Ацтлан быстро бы узнал о том, что ты замышляешь.

Рохан сделал шаг в мою сторону и протянул свою окровавленную металлическую руку.

— Ты хотел союза, Джин? — спросил он, его голос звучал как вызов судьбе. — Вот он. Скрепленный кровью тех, кто предал нас. Теперь скажи, готов ли ты идти до конца, даже если путь приведет тебя на край пропасти?

Глава 10

Я крепко пожал металлическую руку Рохана, чувствуя, как холодная сталь соприкасается с моей кожей. Кровь, покрывавшая ее поверхность, была еще теплой — напоминание о жестокости, которую мне довелось только что засвидетельствовать.

— Прежде чем ты отправишься дальше, Джин, — произнес Рохан, его голос звучал твердо, как удар молота о наковальню, — тебе понадобится это.

Он достал из складок своего одеяния свиток, запечатанный красной восковой печатью с символом секты «Разрушительного Копья». Развернув его, я увидел детальную карту региона. Мой взгляд сразу же привлекла область, отмеченная символом, напоминающим молот, бьющий по наковальне.

— Это территория секты «Небесного Тарана», — пояснил Рохан, указывая на отмеченную область. — Они будут следующими, кого тебе придется убедить присоединиться к нашему делу.

Рован, стоявший рядом, покачал головой.

— Отец, «Небесный Таран» — это… сложный случай. Они сильны, как горные быки, но их разум… скажем так, не отягощен излишними размышлениями.

— Будь осторожен, Джин. «Небесный Таран» может оказаться крепким орешком. Возможно, тебе придется говорить с ними на единственном языке, который они по-настоящему понимают — языке силы, — кивнул глава секты, подтверждая слова сына.

Я усмехнулся, складывая карту и пряча ее в пространственный карман.

— Не впервой иметь дело с теми, кто предпочитает кулаки словам. Иногда это даже проще — по крайней мере, они честны в своих намерениях.

Покинув секту «Разрушительного Копья», я вновь отправился в путь. Мой путь теперь лежал на север, через густые леса и скалистые предгорья. Воздух становился все прохладнее по мере того, как я продвигался вглубь территорий, контролируемых «Небесным Тараном».

Природа вокруг меня менялась: величественные сосны уступали место крепким дубам и вязам, чьи ветви, казалось, были способны выдержать удары самого неба. Камни под ногами становились все крупнее, словно земля готовилась к встрече с настоящими горами.

Чешуйка, свернувшаяся вокруг моей шеи, время от времени высовывала голову, принюхиваясь к новым запахам.

— Папа, — прошипела она однажды, — ты чувствуешь? Здесь пахнет… плохо.

Я кивнул, понимая, что она имеет в виду. Воздух был насыщен Ци, но эта энергия отличалась от той, к которой я привык. Она была грубее, плотнее, словно сама земля делилась своей мощью с теми, кто жил на ней.

На третий день пути, когда солнце уже клонилось к закату, я почувствовал чье-то присутствие. Это не было угрожающим — скорее, любопытным и… нетерпеливым?

— Выходи, — произнес я, останавливаясь посреди небольшой поляны. — Я знаю, что ты здесь.

Воздух передо мной задрожал, и из ниоткуда появилась фигура молодого человека. Он был одет в светлые одежды, украшенные замысловатыми узорами, напоминающими сложенные фигурки из бумаги. Его пальцы непрерывно двигались, складывая и разворачивая маленький листок бумаги.

— Приветствую тебя, Джин, — произнес он с широкой улыбкой. — Я Рю, известный так же, как «Мастер Оригами». Один из восьми гениев молодого поколения, как некоторые любят нас называть.

Я приподнял бровь, оценивая нового знакомого. От него исходила аура силы, сравнимая с той, что я чувствовал от Эйдена.

— И чем обязан такой чести? — спросил я, не теряя бдительности.

Рю рассмеялся, и его смех напомнил мне шелест бумаги на ветру.

— О, я наслышан о тебе, Джин! Прошел испытание «Разрушительного Копья», убил надзирателя секты Ацтлан… Ты становишься настоящей легендой. И… — он на мгновение замялся, — я не успел на исследование гробницы. Обидно, знаешь ли.

— И теперь ты хочешь… что? Устроить свое собственное испытание?

— Именно! — воскликнул Рю, его глаза загорелись азартом. — Как насчет небольшого спарринга? Просто чтобы размяться, я тебя надолго не задержу.

Я задумался на мгновение. С одной стороны, у меня была важная миссия, и каждая минута была на счету. С другой… такой союзник, как один из восьми гениев, мог бы стать неоценимым активом в предстоящей борьбе. А, как известно, после драки до дружбы недалеко. Правда, где гарантии, что этот любитель бумажных журавлей не замышляет чего-то недоброго? В любом случае, чтобы узнать это, мне придется согласиться.

— Хорошо, — кивнул я, — но давай отойдем подальше от дороги. Не хотелось бы случайно навредить путникам, которые просто оказались не в том месте.

Рю просиял, словно ребенок, получивший долгожданный подарок.

— Отлично! Следуй за мной, я знаю идеальное место!

Мы углубились в лес, двигаясь между вековыми деревьями, чьи стволы были толще, чем обхват трех человек. Воздух становился все гуще, наполняясь ароматами древесной смолы и влажной земли.

Наконец, мы вышли на обширную поляну, окруженную массивными валунами. Здесь, вдали от людских глаз, мы могли дать волю своей силе, не опасаясь навредить кому-либо.

Рю остановился на противоположном конце поляны, его пальцы все еще продолжали складывать фигурки из бумаги.

— Готов? — спросил он, и в его голосе я услышал нотки предвкушения.

Я кивнул, принимая боевую стойку. Звездная Ци начала циркулировать по моему телу, наполняя каждую клетку силой и энергией.

Рю не стал медлить. Его руки пришли в движение, и воздух вокруг него наполнился сотнями бумажных фигурок. Журавли, драконы, тигры — все они ожили, словно по мановению волшебной палочки.

— Тысяча Зверей! — воскликнул он, и бумажная армия устремилась ко мне.

Я активировал «Поток Тысячи Звездных Рек», создавая вокруг себя защитный барьер из чистой энергии. Бумажные создания разбивались о него, но на место каждого уничтоженного появлялись два новых.

Нахмурившись, я сконцентрировал Звездную Ци в ладони и выпустил волну энергии, которая прошла сквозь бумажную армию, превращая ее в сотни маленьких обрывков.

Рю не выглядел обескураженным. Наоборот, его глаза загорелись еще ярче.

— О, это будет весело! — воскликнул он, доставая из кармана сложенный лист бумаги. — Живая Карта!

Парень развернул лист, и я с изумлением увидел, как ландшафт вокруг нас начал меняться. Деревья сдвигались, земля вздымалась, образуя холмы и овраги. Реальность вокруг нас стала пластичной, подчиняясь воле Рю.

Я оказался на вершине внезапно образовавшегося холма, в то время как Рю стоял в низине, окруженный водой, появившегося из ниоткуда ручья.

— Впечатляет, — признал я, — но не думай, что это даст тебе преимущество.

Я активировал «Млечный Путь», мое тело превратилось в размытое пятно, когда я начал двигаться с невероятной скоростью. Рю пытался уследить за мной, но я был слишком быстр. Появлялся то справа, то слева от него, нанося удары и тут же исчезая.

Но Рю не зря считался одним из гениев. Он создал вокруг себя вихрь из бумажных лезвий, которые двигались с такой скоростью, что создавали сплошную стену.

— Танец Бумажного Шторма! — выкрикнул мой противник, и лезвия устремились ко мне со всех сторон.

Я активировал «Свет Сверхновой», создавая вокруг себя взрыв чистой энергии. Бумажные лезвия сгорели в этом сиянии, но Рю уже готовил новую атаку.

Его пальцы двигались с невероятной скоростью, создавая все новые и новые формы. Бумажные драконы, тигры, фениксы — все они обрушились на меня единой волной.

Я понял, что пора переходить к более серьезным техникам. Сконцентрировавшись, я активировал «Гравитационный Разлом». Пространство вокруг нас начало искажаться, гравитация усилилась в десятки раз. Бумажные создания Рю начали падать на землю, не в силах противостоять этой силе.

Но Рю не сдавался. Он создал вокруг себя защитный купол из сложенных замысловатым образом листов, которые, казалось, игнорировали законы Неба.

— Слухи о тебе правдивы, я удивлен, — с озорством воскликнул он.

Внезапно купол раскрылся, превратившись в огромного бумажного феникса. Рю стоял на его спине, его глаза сияли от возбуждения битвы.

— Восхождение Бумажного Феникса! — воскликнул он, и создание устремилось ко мне, оставляя за собой шлейф из огненных перьев.

Я понял, что пора заканчивать этот бой. Активировав «Печать Звездного Эха», я создал несколько своих копий, каждая из которых была окружена сиянием Звездной Ци.

Рю не знал, какая из фигур настоящая, и его феникс заметался между ними, пытаясь определить цель. Я воспользовался этим моментом, чтобы нанести решающий удар.

Звездный Горн в моей руке засветился, наполняясь энергией. Я прыгнул вверх, оказавшись на одном уровне с Рю, и наши клинки встретились в воздухе. Сила удара была такой, что воздух вокруг нас взорвался, создав ударную волну, которая повалила деревья вокруг поляны.

Когда пыль осела, мы оказались лицом к лицу. Звездный Горн застыл у горла Рю, а его маленький, но острый кинжал упирался мне в грудь, прямо напротив сердца.

Несколько секунд мы стояли неподвижно, тяжело дыша. Затем Рю рассмеялся, и его смех был полон искреннего веселья.

— Великолепно! — воскликнул парень, убирая кинжал. — Наконец-то мне было по-настоящему весело! А то все, с кем я обычно скрещиваю клинки, такие скучные снобы. Ты просто не представляешь…

Я тоже опустил Звездный Горн.

— Ты тоже неплох, — признал я. — Твои техники необычны. Никогда не видел ничего подобного.

— О, ты не видел и половины того, что я умею. Но я пока не готов драться в полную силу. Возможно, как-нибудь ты увидишь, если мы столкнемся с кем-то из этих проклятых демонических отродий.

— Мы? — переспросил я.

— А ты против компании? — весело ухмыльнулся этот безбашенный парень. — Вдвоем ведь всегда веселее.

Я нахмурился, вспомнив о своей миссии.

— Это может быть опасно. На меня охотится демоническая секта, и путь, который я выбрал, полон опасностей.

— Так прекрасно ведь! — махнул рукой Рю. — Знаешь, я застрял в своем совершенствовании. Мне не хватает всего полшага, чтобы достичь девятой звезды Императорской сферы. А такие опасности — именно то, что мне нужно, чтобы сделать этот последний рывок! Я уверен в этом!

Я внимательно посмотрел на него, пытаясь понять, насколько он серьезен. Рю отвел взгляд так, словно что-то скрывал. Я же не мог понять, как такой наивный болтун мог достичь таких успехов в совершенствовании.

— Ладно-ладно, не смотри так, — пожал плечами он, — я говорил с Эйденом. Он прорвался, вот я и начал выспрашивать, что да как. Этот рисовака обычно молчалив, но я выпытал все же, что ему помог загадочный практик. Пару дней ходил за ним и в итоге он рассказал мне о тебе. Вот почему я решил сам тебя найти.

Эти слова заставили меня задуматься. Эйден… я помог ему совершить прорыв, хотя это вышло случайно. И теперь Рю, еще один из восьми гениев, искал меня, надеясь на подобный результат.

— Хорошо, — наконец сказал я, — можешь присоединиться. Но учти, путь будет нелегким.

Рю снова просиял, словно ребенок. Необычно видеть от сильного практика такие яркие эмоции, будто он даже не пытается себя контролировать.

— Отлично! Обещаю, ты не пожалеешь. Так, с чего бы начать, расскажи мне то, что ты рассказал Эйдену!

Да уж, в этом парне нет вообще ничего, что обычно присуще каким-то гениям или мастерам высших ступеней.

— Не так быстро. Во-первых, у нас с Эйденом был равноценный обмен. Он тоже мне дал достаточно полезной информации, а его вопросы были конкретными. Во-вторых, не стоит слишком много болтать, особенно рядом с теми, с кем едва знаком, и в-третьих…

— А-а-а, я беру свои слова назад. Ты тоже будешь мне нотации читать? Я умру со скуки! — приложил он руку ко лбу и закатил глаза.

Я тяжело выдохнул. Кажется, новый союзник оказался весьма непростым.

Но в этот момент высунулась змейка.

— А мой папа тебе не шутник, чтобы скуку развеивать! Он великий мудрец, прибывший из другого мира, и твой друг был достаточно вежлив, чтобы он подарил ему свои знания!

О нет, Чешуйка, не усложняй… Рю явно был удивлен появлением моей спутницы, но не перебил ее.

— И вообще, тебе бы лучше внимательнее наблюдать за тем, что он будет делать, потому что как сказал один великий практик — в созерцании истина!

Рю переводил взгляд с меня на Чешуйку, потом снова на меня.

— Ладно, — наконец склонил голову он. — Прости мое неуважение. Все же такой прорыв — это очень важно, так что я готов поступиться.

— Вот и отлично! А еще тебе положено покормить меня каким-нибудь вкусным артефактом!

Я направился дальше, оставив Рю немного позади и тихонько шепнул Чешуйке.

— И чего ты ему наплела? Какой еще великий мудрец? И откуда эти слова про созерцание?

— Так старик Вэй говорил, так что я не соврала. А чего. Он слишком много болтает, это раздражает! — невинно махнула головой змейка.

— Да ну? А тебе никого это не напоминает?

Чешуйка фыркнула, отвернувшись в сторону.

— Я большую часть времени сплю, так что не надо мне тут! И вообще, посмотри на него, он теперь даже за твоей походкой внимательно наблюдает.

Обернувшись, я увидел, как Рю действительно идет чуть позади и внимательно смотрит на меня. И как так вышло, что из практически равного мне он внезапно сделался подобным… ученику?..

Глава 11

Мы с Рю продвигались по территориям, контролируемым сектой «Небесного Тарана». Воздух становился все тяжелее, насыщенный грубой, почти осязаемой Ци.

— Чувствуешь эту энергию? — спросил я Рю, который шел рядом, внимательно наблюдая за каждым моим движением. — Такое ощущение, что даже растения здесь занимаются возвышением.

Рю кивнул, его обычно веселое лицо ни капельки не изменило выражения.

— Секта «Небесного Тарана» славится своими техниками усиления тела. Говорят, их старейшины способны голыми руками крошить горы. Впрочем, они кроме этого ничего и не могут.

Не успел я ответить, как воздух вокруг нас задрожал. Из-за деревьев появилась группа практиков в черных одеждах с примечательными красными узорами. Их кожа была покрыта странными татуировками, пульсирующими темной энергией.

— Демонические практики, — пренебрежительно буркнул я.

— Мне кажется или они стали слишком часто появляться в этих краях? — заметил он с легкой усмешкой.

Рю отступил на шаг, скрестив руки на груди.

Лидер группы, высокий мужчина с жидкой бородкой, сделал шаг вперед.

— Вы только гляньте, — прорычал он. — Кажется, у нас тут две заблудшие овечки. Из какой вы секты?

— Вольные практики, — я пожал плечами, с помощью духовного восприятия производя оценку сил противников.

— О, как интересно. Тогда самое время оплатить налог на пребывание на этой территории.

— А как насчет налога в виде ударов по твоей кислой роже? — вдруг вмешался Рю, отчего веселье на лице демонических практиков резко сменилось злостью.

— Кажется, кто-то немного забылся. Каждый должен уважать секту Ацтлан. Парни, разъясним этим идиотам, кто здесь главный.

Демонические практики атаковали все разом. Их тела окутала черная аура, а в руках материализовалось оружие из чистой темной энергии. Воздух наполнился свистом клинков и ревом боевых техник.

Я активировал «Млечный Путь», и мое тело превратилось в размытое пятно. Уворачиваясь от атак с легкостью танцора, я оказывался то справа, то слева от противников. Их удары проходили сквозь пустоту, не задевая даже краешка моей одежды.

— Да как ты… — выдохнул один из практиков, промахнувшись в очередной раз.

— Слишком медленно, — ответил я, появляясь за его спиной и нанося точный удар в основание шеи.

Тело демонического практика безжизненно рухнуло на землю. Остальные атаковали с новой яростью, но результат был тем же. Я двигался между ними, словно призрак, неуловимый и смертоносный — они попросту не поспевали за мной.

— Ну же, — подзадорил я их, краем глаза заметив, как Рю наблюдает за боем, но не торопится вмешиваться. — Неужели это все, на что способны слуги Ацтлана?

Лидер группы, видя, как падают его товарищи, решил использовать, судя по всему, свою сильнейшую технику.

— Печать Кровавого Демона! — прорычал он, складывая сложную печать.

Воздух вокруг него потемнел, и из земли начали подниматься кровавые щупальца, тянущиеся ко мне. Я активировал «Поток Тысячи Звездных Рек», создавая вокруг себя барьер из чистой звездной энергии. Щупальца разбивались об эту защиту, не в силах пробиться сквозь нее.

— Мое терпение на исходе, — сказал я, чувствуя, как Звездная Ци концентрируется в моей ладони. — Пора заканчивать этот фарс.

Одним стремительным движением я оказался перед лидером демонических практиков. Моя рука, окутанная сиянием звезд, пронзила его грудь. Он даже не успел вскрикнуть — его тело рассыпалось черным пеплом, развеянным легким ветерком.

Оставшиеся практики в ужасе отступили.

— Ты хоть знаешь, кто ты? Ты пожалеешь, когда Кан узнает об этом… — пробормотал один из них подрагивающим голосом.

Я медленно повернулся к ним и широко улыбнулся.

— А кто сказал, что он узнает?

Демонические практики бросились бежать, спотыкаясь и падая в своем стремлении скрыться как можно быстрее. Но я не был намерен отпускать хоть кого-то из них. Я рванул вперед, и быстрыми движениями добил каждого.

Вернувшись обратно к Рю, я заметил, как он скучающе ковыряется в ногтях.

— Не думал помочь? — спросил я, прищурившись.

— А зачем. Это ж слабаки. Самые низшие внешние ученики Ацтлана, их даже в своей секте считают мусором. Ты и сам прекрасно справился.

— Так, значит, ты решил сбросить на меня грязную работу?

Рю виновато пожал плечами и развел руками, или, по крайней мере, сделал вид.

Мы продолжили путь, и вскоре вдалеке показались массивные стены, окружающие территорию секты «Небесного Тарана». Даже издалека было видно, что это место не похоже ни на что, что я видел раньше.

Ворота секты представляли собой огромную арку, вырезанную из цельного куска гранита. На ней были высечены фигуры мускулистых воинов, поднимающих невероятные тяжести. Сами створки ворот выглядели так, словно их могли открыть только настоящие гиганты.

Когда мы приблизились, навстречу нам вышли два стражника. Их тела были настолько массивными, что казалось, будто они вот-вот лопнут от напряжения мышц. Мантии едва сходились на их огромных торсах.

— Стоять! — прогремел один из них голосом, способным напугать медведя. — Кто вы и зачем пожаловали в секту «Небесного Тарана»?

Я сделал шаг вперед, стараясь выглядеть как можно более внушительно, что было непросто рядом с этими горами мышц.

— Я Джин, вольный практик. Пришел с важным делом к вашему главе.

Стражники переглянулись, и я мог поклясться, что услышал, как скрипнули их шеи от этого движения.

— К главе? — переспросил второй страж, окидывая меня скептическим взглядом. — Ты уверен, что выдержишь даже простое рукопожатие с ним, малыш?

Рю, стоявший рядом, едва сдержал смешок. Я же сохранял невозмутимость.

— Уверяю вас, я крепче, чем кажусь.

Стражники снова переглянулись, на этот раз их лица выражали нескрываемое сомнение.

— Ладно, — наконец сказал первый. — Но сначала вам придется пройти через тренировочные площадки. Таков обычай нашей секты — все гости должны доказать свою силу.

Ворота медленно открылись, и мы вошли внутрь. То, что предстало перед нашими глазами, можно было описать только как храм физической силы.

Повсюду, куда ни глянь, были тренировочные площадки. На одних практики поднимали огромные каменные блоки, на других — боролись друг с другом, демонстрируя приемы, способные сломать кости быку. Воздух был наполнен звуками ударов, криками тренирующихся и лязгом металла. Прямо квинтэссенция тренировок ради тренировок.

Мы проходили мимо группы учеников, которые выполняли какое-то упражнение, похожее на приседания. Только вместо обычных весов на их плечах лежали огромные валуны, каждый размером с небольшой дом.

— Быстрее, слабаки! — кричал их наставник, мускулистый мужчина с бородой, заплетенной в несколько косичек. — Еще сто повторений, и можете считать, что разогрелись для разминки. А вот после нее будет настоящая тренировка, му-ха-ха-ха!

Я не мог не восхититься их выносливостью, хотя методы тренировок казались мне несколько… исчерпывающими.

Мы подошли к центральной площади, где собралась большая группа практиков. В центре круга стоял огромный мужчина, его тело было, подобно горе мышц. Он держал в руках гигантскую гирю, размером с упитанного теленка.

— Смотрите и учитесь, молокососы! — прогремел он. — Вот что значит настоящая сила!

С этими словами он начал поднимать гирю, его мышцы вздулись, словно готовые вот-вот лопнуть. Земля под его ногами треснула от напряжения, когда он поднял гирю над головой.

Толпа разразилась восторженными криками. Я же не мог отделаться от мысли, что все это выглядело несколько… чересчур.

— Эй, ты! — внезапно крикнул силач, указывая на меня своим массивным пальцем. — Чего стоишь, как тростинка на ветру? Иди сюда, покажи, на что способен! Больно хилый ты на вид. Болел, что ли, в детстве?

Я шагнул вперед, чувствуя на себе взгляды сотен пар глаз. Силач усмехнулся, глядя на меня сверху вниз.

— Ну что, малыш, думаешь, сможешь поднять эту красавицу? — он похлопал по гире, словно по любимой лошади.

— Думаю, это не составит труда, — ответил я спокойно.

Толпа разразилась смехом. Силач же, казалось, разозлился.

— Не составит труда? Да ты хоть представляешь, сколько она весит? Эту гирю даже десять обычных мужчин не сдвинут с места!

Я подошел к гире, перенаправляя Ци по всему телу. Мне не раз доводилось тренироваться с тяжелым весом, не используя Ци. Вэй меня неплохо понатаскал, но сейчас меня не сковывало железо, подавляющее духовную энергию, а значит, сил у меня было куда больше.

Без лишних слов я наклонился и взялся за ручку. На мгновение я сконцентрировался, направляя энергию в свои мышцы.

А затем я поднял гирю. Было непросто. Я бы даже сказал очень, потому что эта штука, действительно, весила чересчур много, что я и сам не ожидал такого, но пришлось держать лицо.

Толпа замерла в шоке. Силач смотрел на меня, открыв рот от удивления. Я же спокойно держал гирю одной рукой, внешне демонстрируя, что не чувствую никакого напряжения.

— Ну как, впечатляет? — спросил я с легкой усмешкой.

Внезапно толпа взорвалась криками и аплодисментами. Силач, казалось, не мог поверить своим глазам.

— Это… это невозможно! — пробормотал он. — Как ты это сделал с таким хлипким телом?

Я аккуратно поставил гирю на землю и пожал плечами.

— Истинная сила не всегда измеряется размером мышц, — сказал я. — Теперь, может быть, вы отведете меня к вашему главе?

Но не тут-то было. Из толпы вышел еще один практик, еще более мускулистый, чем предыдущий.

— Я сто сороковой ученик в рейтинге секты! — прокричал он, выпячивая грудь. — И я остановлю это недоразумение!

Не успел я и слова сказать, как он бросился на меня с кулаками. Его удар был настолько мощным, что, казалось, мог расколоть скалу. По крайней мере, воздух явственно стонал, когда его рука неслась ко мне в замахе.

Я легко уклонился, и кулак практика прошел мимо, едва не задев мое ухо. Воспользовавшись его замешательством, я нанес точный удар в челюсть. Раздался хруст, и практик рухнул на землю, потеряв сознание.

Толпа снова замерла, а затем разразилась радостными возгласами.

— Ух ты! — воскликнул кто-то. — Теперь мы можем попробовать!

И началось. Один за другим практики «Небесного Тарана» бросались на меня, каждый стремясь доказать свою силу. Я же продолжал уклоняться и наносить точные удары, не используя никаких техник — просто чистое боевое мастерство.

Вокруг нас собиралась все большая толпа. Практики «Небесного Тарана» радостно подбадривали своих товарищей, словно это было какое-то праздничное состязание, а не серьезный бой.

Никто из них не нес никакой угрозы и уж явно не хотел убить меня. Но вот помериться силами желал каждый.

— Давай, Железный Кулак! Покажи ему, на что способны твои бицепсы!

— Эй, Каменная Челюсть, твой выход! Пусть попробует пробить твою защиту!

Я же продолжал двигаться, словно в танце, уворачиваясь от ударов и отвечая своими. Один за другим практики падали, кто с выбитыми зубами, кто с синяками размером с тыкву.

Рю наблюдал за происходящим с нескрываемым весельем.

— Знаешь, Джин, — сказал он, когда я оказался рядом, уклоняясь от очередного удара, — я начинаю понимать, почему ты так быстро продвигаешься в совершенствовании. С таким количеством практики…

Я усмехнулся, отправляя в нокаут очередного противника.

— Честно говоря, я бы предпочел другой способ вести переговоры. Но надо чтить традиции.

Наконец, после того как я уложил, наверное, добрых пять десятков учеников секты, из толпы вышел старик. Его тело было не менее мускулистым, чем у молодых практиков, но в его глазах читалась мудрость, накопленная годами.

— Довольно! — прогремел он голосом, от которого, казалось, задрожала земля.

Все мгновенно замерли. Старик подошел ко мне, внимательно изучая меня взглядом.

— Ты силен, молодой человек, — сказал он, — несмотря на хлипкое тело. Думаю, глава готов будет тебя выслушать.

Старик повел меня через лабиринт тренировочных площадок секты «Небесного Тарана». Воздух дрожал от концентрации Ци, исходящей от практикующих. Каменные плиты под ногами гудели, словно признавая мощь обитателей этого места.

Мы подошли к центральному зданию — величественному сооружению, высеченному прямо из горной породы. Его стены украшали барельефы с изображениями легендарных подвигов прошлого. Массивные колонны, поддерживающие крышу, казались способными выдержать натиск небес.

Старик толкнул огромные двери, и они открылись с глухим скрипом. Внутри нас встретил просторный зал, освещенный лучами солнца, проникающими через высокие окна.

В центре, на возвышении, стоял трон из цельного нефрита. На нем восседал глава секты — мужчина, чье тело напоминало живую гору. Его мускулы бугрились под простой льняной одеждой.

— Я привел гостя, который желает говорить с вами, — произнес старик.

Глава секты медленно повернул голову в мою сторону. Его взгляд, острый и пронизывающий, казалось, проникал в самую душу.

— Подойди, юноша, — прогремел его голос, подобный раскату грома.

Я сделал несколько шагов вперед, ощущая, как каждое движение главы секты заставляет воздух вибрировать от концентрации Ци.

— Меня зовут Джин, — представился я, склонив голову в знак уважения. — Я пришел с важным делом.

Глава секты внимательно изучал меня, слегка нахмурив брови.

— Джин? — вдруг раздался знакомый голос справа от трона. — Я помню тебя, мы встречались в гробнице Калгурцев. Ты тогда в одиночку одолел одну из тамошних саламандр.

Это был Горм, тот парень, что вел отряд в гробнице и столкнулся с сектой Алых Лепестков.

— Саламандру? — переспросил глава секты, его голос стал тише, но не менее впечатляющим. — Эти твари — одни из самых опасных духовных зверей. Немногие могут похвастаться победой над ними.

— Просто повезло, — пожал я плечами.

— Скромность — достойное качество, молодой Джин. Но я чувствую, что в тебе скрыто гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Говори, зачем ты пришел в нашу секту?

Старик и Горм отступили, оставляя нас наедине с главой секты. Воздух в зале сгустился от напряжения.

— Я пришел с предложением, — начал я, выпрямившись. — Предложением, которое может изменить будущее не только вашей секты, но и всего региона.

Глава секты подался вперед, его интерес явно возрос.

— Продолжай.

— Я намерен бросить вызов демонической секте Ацтлан, — мои слова эхом разнеслись по залу. — Слишком долго они держали этот регион в страхе. Пришло время положить этому конец.

Брови главы секты взлетели вверх, а затем сошлись на переносице.

— Смелые слова, юноша. Но ты хоть представляешь, о чем говоришь? Ацтлан — это не просто секта. Это сила, способная стереть с лица земли целые города.

— Я знаю, — кивнул я. — Но я также знаю, что совместными силами мы сможем им противостоять. Секта «Разрушительного Копья» и «Алых Лепестков» уже согласились.

Глава секты откинулся на спинку трона, его лицо стало задумчивым.

— Хм… «Разрушительное Копье» уже с тобой, говоришь? — он потер подбородок. — Они всегда славились своей воинственностью и силой. Если они решили поддержать тебя, значит, в твоих словах есть смысл.

Он встал с трона, и я почувствовал, как пол под ногами слегка задрожал. Глава секты подошел к огромному окну, выходящему на тренировочные площадки.

— Знаешь, Джин, — начал он, не оборачиваясь, — когда-то наша секта была известна не только своей физической силой, но и несгибаемым духом. Мы не боялись бросать вызов даже тем, кто в разы сильнее, если считали это правильным.

Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидел отблеск того древнего огня, о котором он говорил.

— Но потом… потом мы стали слишком осторожными. Слишком привыкли жить под пятой более сильных, забыв свой истинный путь.

Глава секты сделал несколько шагов в мою сторону, каждый его шаг отдавался гулом в полу.

— И вот теперь приходишь ты, молодой практик, и доказываешь, что даже те, кого мы считали слабыми, могут превзойти тех, кто совершенствовался столетиями.

Он остановился прямо передо мной, возвышаясь как настоящая гора.

— Может быть, это знак? Знак того, что пришло время вспомнить, кто мы есть на самом деле?

— Возможно, — ответил я. — Но решение принимать вам.

Глава секты рассмеялся, и его смех напомнил мне грохот камнепада.

— Ха! Ты мне нравишься, юноша. У тебя есть не только сила, но и характер. Что ж, — он хлопнул меня по плечу, чуть не отправив в полет через весь зал, — «Небесный Таран» поддержит твое начинание.

Я с трудом удержался на ногах, но не смог сдержать улыбки.

— Благодарю вас. Ваша поддержка бесценна.

— Не благодари раньше времени, — покачал головой глава секты. — Путь, который ты выбрал, полон опасностей. Но если мы победим… если мы победим, это будет величайшая победа за последние столетия.

— Можешь оставаться в нашей секте столько, сколько потребуется. Используй это время для подготовки. Думаю, наши методы тренировок могут оказаться полезными даже для такого сильного практика, как ты.

Я поклонился, выражая благодарность.

— Спасибо за ваше гостеприимство. Но у меня еще есть важные дела.

Покинув зал, я вышел на одну из тренировочных площадок. Воздух был наполнен звуками ударов и криками тренирующихся. Внезапно мое внимание привлекла необычная сцена.

Рю стоял в центре круга из практиков «Небесного Тарана». Его обычно беззаботное лицо было сосредоточенным, а в глазах горел огонь азарта.

— Давайте, ребята! — кричал он, уворачиваясь от очередного удара. — Неужели это все, на что вы способны?

Практики «Небесного Тарана» атаковали его со всех сторон, но Рю двигался с невероятной скоростью и грацией, словно танцуя между их массивными телами. Его техника была полной противоположностью грубой силе «Небесного Тарана», но от этого не менее эффективной.

Рю мог казаться легкомысленным, но в бою проявлял настоящее мастерство.

Когда последний из атаковавших его практиков упал на землю, Рю заметил меня. Его лицо озарилось широкой улыбкой.

— Эй, Джин! — крикнул он, подбегая ко мне. — Ты не поверишь, как здесь весело! Эти ребята — просто нечто. Такой потенциал! И такое желание добраться до меня!

— Вижу, ты нашел себе развлечение, — усмехнулся я.

Рю кивнул, его глаза сияли от восторга.

— Думаю, я останусь здесь на некоторое время, — сказал он. — Эти практики — шикарные бойцы. Мне есть чему поучиться.

Я внимательно посмотрел на него, пытаясь понять, насколько он серьезен.

— Ты уверен?

— Не волнуйся, мы еще увидимся. Ты посмотри на них, — он указал на практиков, которые уже поднимались на ноги, готовые к новому раунду. — Они уже четвертый раз так встают.

— Хорошо. Делай, что считаешь нужным. Но будь осторожен. Не забывай, что наши враги могут быть, где угодно.

Парень кивнул и бросился обратно в гущу тренировки, оставив меня наблюдать за тем, как молодой мастер из восьми гениев показывает ученикам «Небесного Тарана», на что способен.

Глава 12

После того, как я покинул секту «Небесного Тарана», мой путь лежал к последней из великих сект региона — «Небесному Занавесу». Воздух становился все более разреженным по мере того, как я поднимался в горы, где располагалась их обитель. Облака клубились вокруг острых пиков, создавая иллюзию, будто сама секта парит в небесах.

Тропинка, по которой я шел, была вымощена гладкими камнями, каждый из которых, казалось, излучал слабое сияние. Это были не простые булыжники, а специально обработанные кристаллы, способные накапливать и преобразовывать духовную энергию. Такое решение было типичным для секты, славящейся своими познаниями в области формаций и барьеров.

Вскоре я достиг массивных ворот, украшенных сложными узорами, которые, при ближайшем рассмотрении, оказались мельчайшими письменами. Эти надписи содержали в себе основы учения секты «Небесного Занавеса», и, по слухам, даже опытные практики могли часами изучать их, открывая все новые и новые истины.

В прошлый раз я как-то совсем мельком побывал тут, и, на самом деле, мне не удалось толком рассмотреть все. Да и не хотелось, цель-то была совершенно иной.

Двое стражников, одетых в легкие голубые одежды, преградили мне путь. Их глаза светились внутренним светом, что было характерно для тех, кто долгое время практиковал техники духовного зрения. Хотя по мне это, скорее, служило свидетельством того, что их контроль пока не так хорош, как им хотелось бы.

— Стой, путник, — произнес один из них голосом, напоминающим шелест ветра в кронах деревьев. — Назови себя и цель твоего визита.

— Я Джин, вольный практик, — ответил я, склонив голову в знак уважения. — Пришел с важным делом к главе вашей секты.

Стражники переглянулись, и я заметил, как вокруг их глаз появилось легкое сияние — они использовали какую-то технику для проверки моих слов.

— Хорошо, Джин, — произнес второй страж после короткой паузы. — Мы проводим тебя к главному павильону. Но помни, любое проявление агрессии будет немедленно пресечено нашими защитными формациями.

Ворота медленно открылись, и я шагнул на территорию секты «Небесного Занавеса».

Вместо привычных тренировочных площадок и боевых арен, здесь были разбросаны многочисленные павильоны и беседки, в которых ученики секты погрузились в изучение древних свитков. Воздух звенел от концентрации духовной энергии, но эта энергия была не агрессивной и напористой, как в других сектах, а спокойной и размеренной, словно течение глубокой реки.

После посещения остальных сект, теперь это место казалось еще более… необычным.

Меня провели по извилистой дорожке, вдоль которой росли редкие духовные травы. Их аромат кружил голову, обещая неведомые тайны и откровения тем, кто сумеет их постичь. Вдалеке я заметил группу учеников, практикующих какую-то сложную технику — их тела окутывало легкое сияние, а вокруг них кружились полупрозрачные символы.

Наконец, мы достигли главного павильона секты. Это было величественное здание, построенное без единого гвоздя. Его стены были покрыты тончайшей резьбой, изображающей сцены из истории секты и их величайшие достижения в области барьеров и формаций.

Внутри павильона царила атмосфера спокойствия и сосредоточенности. Воздух был наполнен легким ароматом благовоний, способствующих концентрации. В центре зала, на возвышении, сидел человек, чье присутствие заполняло все пространство. Это был глава секты «Небесного Занавеса», Мирул Лорейн.

Это был мужчина средних лет, с длинными седыми волосами, собранными в высокий хвост. Его лицо было спокойным и умиротворенным, но глаза светились острым интеллектом. Он не выглядел физически сильным, как главы других сект, но от него исходила аура глубокого знания и мудрости.

— Приветствую тебя, молодой практик, — произнес мужчина, когда я приблизился. Его голос был мягким, но в нем чувствовалась скрытая сила. — Я слышал, ты пришел с важным делом. Говори.

Я сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. Я понимал, что убедить главу «Небесного Занавеса» присоединиться к борьбе против Ацтлана будет непросто.

— Уважаемый глава, — начал я, — я пришел просить вашей поддержки в деле, которое может изменить судьбу всего региона. Демоническая секта Ацтлан слишком долго держала вас в страхе. Пришло время положить этому конец.

Мирул слушал меня внимательно, его лицо оставалось непроницаемым. Когда я закончил, он медленно покачал головой.

— Твои намерения благородны, Джин, — сказал он, — но наша секта предпочитает оставаться в стороне от подобных конфликтов. Мы посвятили себя изучению и совершенствованию искусства формаций и барьеров. Открытое противостояние — не наш путь.

— Но разве вы не видите, что Ацтлан угрожает всем? — возразил я. — Они уже забирают ваши наработки, используя их в своих целях. Что помешает им в будущем потребовать большего? Если они начнут забирать девушек, как, например, в секте «Алых Лепестков»?

Лорейн поднял руку, призывая меня к молчанию.

— Мы осведомлены о действиях демонической секты, — ответил он спокойно. — Но наши барьеры достаточно сильны, чтобы защитить нас от любой угрозы. Мы предпочитаем сохранять нейтралитет и заниматься нашими исследованиями.

В этот момент дверь павильона открылась, и вошла девушка. Это была Мелисса. Ее глаза расширились от удивления, когда она увидела меня.

— Джин? — воскликнула она. — Не ожидала встретить тебя так скоро.

— Мелисса, — кивнул я в знак приветствия. — Я пришел просить поддержки вашей секты в борьбе против Ацтлана.

Мелисса перевела взгляд на Лорейна.

— Отец, — обратилась она к нему, — Джин спас мне жизнь в гробнице Калгурцев. Он сильный и благородный практик. Возможно, нам стоит прислушаться к его словам?

Мирул нежно улыбнулся дочери, но его решение осталось неизменным.

— Я благодарен этому молодому человеку за спасение твоей жизни, Мелисса, — сказал он. — Но это не меняет позиции нашей секты. Мы не можем рисковать жизнями наших учеников.

Затем он снова обратился ко мне.

— Джин, в знак благодарности за спасение моей дочери, я предлагаю тебе укрытие в нашей секте на некоторое время. Но после этого ты должен будешь покинуть нас.

Я понял, что дальнейшие споры бесполезны. Поклонившись, я принял предложение, и удалился в отведенные мне покои.

Вечером, когда я сидел в своей комнате, размышляя над следующими шагами, дверь тихо открылась. Это была Мелисса.

— Джин, — прошептала она, оглядываясь по сторонам, — мне нужно с тобой поговорить.

Я жестом пригласил ее войти. Мелисса закрыла за собой дверь и села рядом со мной.

— Я знаю, что отец отказал тебе, — начала она. — Но, возможно, есть способ изменить его решение.

Я внимательно посмотрел на нее, ожидая продолжения.

— Понимаешь, — продолжила Мелисса, — в нашей секте больше всего ценят знания. Если ты сможешь впечатлить отца и старейшин своими познаниями или способностями, они могут прислушаться к тебе.

— И как же мне это сделать? — спросил я.

Мелисса на мгновение задумалась, а затем ее глаза загорелись.

— Есть одна вещь, — сказала она с улыбкой. — Отец слишком уверен в силе наших барьеров. Он считает, что они выдержат любую атаку, даже демонических практиков. Если ты сможешь доказать ему, что это не так…

Я ухмыльнулся, поняв, к чему она клонит.

— Ты предлагаешь мне бросить вызов вашим барьерам?

— Именно, — Мелисса кивнула, ее глаза сверкали от волнения. — Если ты сможешь преодолеть хотя бы один из наших сильнейших барьеров, это заставит отца задуматься. Он поймет, что мы не так неуязвимы, как он думает.

Это был рискованный план, но он мог сработать.

— Хорошо, — сказал я решительно. — Завтра утром я попрошу испытать мою силу.

Мелисса улыбнулась и поднялась, чтобы уйти.

— Удачи, Джин, — сказала она, положив руку мне на плечо. — Я верю в тебя.

На следующее утро я отправился к павильону главы секты. Глава уже ждал меня, его лицо выражало легкое удивление.

— Джин? — произнес он. — Я думал, мы вчера все обсудили. Или же ты решил лично попрощаться перед тем, как уйти? Что ж, я ценю твое внимание.

— Уважаемый глава, я хочу бросить вызов барьерам вашей секты. Мне бы хотелось проверить свои силы, и удобнее случай вряд ли представится. Тем более вы славитесь лучшей защитой.

Брови Лорейна взлетели вверх от удивления.

— Вызов нашим барьерам? — переспросил он. — Ты понимаешь, о чем просишь? Наши барьеры — результат тысячелетних исследований и совершенствования.

— Я понимаю, — кивнул я. — Но я также верю, что смогу преодолеть их. Если я прав, это докажет, что ваша секта не так неуязвима, как вы думаете. И тогда вы рассмотрите мое предложение.

Мужчина долго смотрел на меня, его глаза словно пытались проникнуть в самую суть моего существа. Наконец, он медленно кивнул.

— Твоя смелость заслуживает уважения, — сказал он. — Хорошо, я принимаю твой вызов. Но знай, это будет не просто испытание твоей силы. Это будет проверка твоего интеллекта и духа.

Он поднялся и жестом пригласил меня следовать за ним.

— Пойдем, — сказал Лорейн. — Я покажу тебе нашу пещеру испытаний.

Мы прошли через несколько залов и спустились по длинной винтовой лестнице, высеченной прямо в скале. Воздух становился все более плотным, насыщенным древней Ци. Наконец, мы оказались перед массивной каменной дверью, покрытой сложными символами.

Мирул провел рукой по двери, и символы засветились мягким голубым светом. Дверь медленно открылась, открывая проход в огромную пещеру.

— Это место, — начал он, когда мы вошли внутрь, — было создано самим основателем нашей секты. Здесь, в самом центре, он спрятал шкатулку со свитками своих личных наработок. Вокруг нее он возвел десятки барьеров, каждый сложнее предыдущего.

Я огляделся. Пещера была огромной, ее стены терялись во тьме. В центре, на каменном возвышении, я увидел небольшую шкатулку, окруженную множеством переливающихся барьеров. Их было не меньше полусотни, каждый последующий меньше предыдущего, образуя концентрические сферы вокруг заветной цели.

Первый барьер, самый внешний, представлял собой полупрозрачную стену чистейшей Ци, переливающуюся всеми оттенками синего. От нее исходили волны энергии, заставляющие воздух вокруг вибрировать. Следующий за ним барьер был насыщенного золотого цвета, и, казалось, состоял из миллионов крошечных символов, постоянно меняющих свое положение.

Третий барьер удивил меня своей необычностью — он выглядел, как плотный туман, внутри которого вспыхивали и гасли миниатюрные молнии. За ним следовал барьер, напоминающий кристаллическую решетку, каждый узел которой пульсировал собственной Ци.

Чем ближе к центру, тем сложнее и необычнее становились барьеры. Один из них выглядел как постоянно вращающееся кольцо огня, другой — как сфера из чистой воды, внутри которой плавали загадочные символы. Был даже барьер, который, казалось, искажал само пространство вокруг себя, создавая иллюзию бесконечности.

Самый внутренний барьер, непосредственно окружающий шкатулку, был почти невидим. Лишь легкое мерцание в воздухе выдавало его присутствие, но от него исходила такая концентрация Ци, что даже на расстоянии у меня перехватывало дыхание.

Каждый барьер излучал свою уникальную энергию, создавая в пещере невероятную симфонию Ци. Воздух был насыщен силой до такой степени, что, казалось, его можно было потрогать руками. Это зрелище одновременно вселяло трепет и бросало вызов, заставляя мой дух гореть желанием преодолеть эти преграды.

— За все время существования нашей секты, — продолжил Лорейн, — никто не смог добраться до этой шкатулки. Даже я, глава секты, смог преодолеть лишь половину барьеров.

Он повернулся ко мне, его глаза сверкали в полумраке пещеры.

— Теперь, Джин, я предлагаю тебе пройти стандартное испытание нашей секты. Попробуй преодолеть хотя бы один барьер. Если тебе это удастся, ты уже заслужишь уважение нашей секты. Если преодолеешь несколько — мы будем считать тебя настоящим мастером.

Я улыбнулся, чувствуя, как в груди уже стало тесно из-за переполняющего меня азарта.

— А что, если я смогу преодолеть все барьеры? — спросил я, глядя прямо в глаза мужчине.

Глава секты рассмеялся, его смех эхом разнесся по пещере. Я же терпеливо ждал, пока он закончит.

— С момента основания нашей секты это не удавалось никому, — ответил он, качая головой. — Даже величайшие мастера могли преодолеть лишь десяток барьеров.

— И все же, — настаивал я, — если вдруг такой человек появится, что тогда?

Мирул на мгновение задумался, его лицо стало серьезным.

— Тогда, — произнес он медленно, словно взвешивая каждое слово, — весь «Небесный Занавес» будет обязан подчиняться любому слову этого человека. Но это лишь теоретическая возможность, Джин. Такого просто не может быть.

— Что ж, — сказал я, чувствуя, как Звездная Ци начинает циркулировать в моем теле, — тогда начнем.

Не успел глава секты среагировать, как я выхватил, словно из воздуха, тонкий клинок. Еще два таких же клинка материализовались над моей головой, зависнув в воздухе. Это были мои клинки для взлома формаций.

Не теряя ни секунды, я вонзил клинок в первый барьер. Лезвие, напитанное моей Звездной Ци, легко вошло в энергетическую стену. Я почувствовал сопротивление, но оно было слабее, чем я ожидал. Медленно, словно тая под лучами солнца, барьер начал растворяться.

Я обернулся к мужчине. Глава секты стоял, широко раскрыв глаза, его лицо выражало смесь шока и недоверия. Казалось, он был готов в любой момент уронить челюсть от удивления.

— Невозможно, — прошептал он, глядя, как первый барьер, считавшийся непреодолимым для большинства практиков, исчезает под действием моего клинка.

Глава 13

После того как первый барьер растворился под действием моего клинка, я почувствовал прилив уверенности. Однако, приступив ко второму барьеру, я понял, что задача будет не такой простой, как казалось изначально.

Золотой барьер, состоящий из мириад постоянно движущихся символов, оказался гораздо прочнее своего предшественника. Мой клинок, напитанный Звездной Ци, при первом же касании вызвал волну сопротивления, от которой по руке пробежала дрожь.

— Интересно, — пробормотал я, внимательно изучая структуру барьера.

Символы двигались не хаотично, как могло показаться на первый взгляд. В их движении прослеживался определенный ритм, напоминающий пульсацию живого организма. Я начал медленно обходить барьер, наблюдая за этим танцем энергии.

Внезапно меня осенило. Этот барьер был построен на принципах, которые я уже встречал раньше, в техниках отшельников с моего родного континента. Там, где духовный фон был менее насыщенным, практики учились использовать каждую крупицу Ци с максимальной эффективностью.

— Вот оно что, — улыбнулся я, поняв принцип работы барьера.

Я начал настраивать свою Ци в унисон с ритмом движения символов. Постепенно мой клинок начал вибрировать в такт с барьером, и я чувствовал, что как раз этого не хватало для разгадки. Когда частоты совпали, я сделал резкий выпад. Клинок вошел в барьер, как в масло, и золотая сфера начала медленно таять.

Глава секты, наблюдавший за моими действиями, не смог сдержать возгласа удивления.

— Невероятно! Как ты понял принцип работы этого барьера?

Я лишь пожал плечами, уже сосредоточившись на следующем препятствии.

Третий барьер, похожий на плотный туман со вспыхивающими внутри молниями, представлял собой новый вызов. Попытка пробиться сквозь него силой привела лишь к тому, что молнии стали бить чаще и сильнее.

Я отступил на шаг, анализируя ситуацию. Этот барьер напомнил мне о технике «Грозовое облако», которую я видел в исполнении одного из отшельников. Принцип был прост — чем больше силы ты применяешь, тем сильнее сопротивление вплоть до летального исхода, если перестараться.

Вместо того чтобы атаковать барьер, я начал медленно водить клинком вокруг него, создавая легкие завихрения Ци. Постепенно туман начал реагировать на эти движения, становясь более разреженным в местах, где проходил мой клинок.

Когда в тумане образовалось достаточно большое «окно», я быстро проскользнул внутрь и оказался по другую сторону барьера, даже не коснувшись его.

— Потрясающе, — прошептал кто-то из наблюдавших за мной практиков. — Он прошел сквозь барьер, даже не разрушив его!

Оказывается, в зале собралась уже немалая толпа. Даже пара пройденных барьеров считалось в этой секте достойным уважения, а ведь я не был членом этой секты, а значит, по их мнению не мог иметь обширные знания о барьерах.

Я же уже приступил к следующему испытанию. Кристаллическая решетка четвертого барьера пульсировала энергией, каждый узел светился своим уникальным цветом. При попытке разрушить один из узлов, энергия просто перераспределялась по остальной структуре.

Эта головоломка заставила меня задуматься. Я начал изучать узор пульсаций, пытаясь найти в нем закономерность. Внезапно я заметил, что некоторые узлы светятся чуть ярче остальных.

— Ключевые точки, — догадался я.

Используя два клинка одновременно, я начал воздействовать на эти ключевые узлы. Каждый удар должен был быть идеально синхронизирован с пульсацией энергии. Постепенно решетка начала терять стабильность, и в какой-то момент просто рассыпалась, словно карточный домик.

Дни слились воедино, пока я работал над преодолением барьеров. Каждый новый уровень защиты представлял собой уникальную загадку, требующую нестандартного подхода.

Огненное кольцо я преодолел, создав вокруг себя оболочку из Водной Ци, которая поглощала жар. Водяную сферу с плавающими символами я «заморозил», используя технику, которую когда-то узнал от Мирелии.

Барьер, искажающий пространство, оказался одним из самых сложных. Я потратил почти сутки, пытаясь понять принцип его работы. В конце концов, я догадался использовать отражение Звездной Ци, чтобы создать «зеркальный коридор» сквозь искаженное пространство.

Вокруг меня собралась целая толпа практиков «Небесного Занавеса». Они с благоговением наблюдали за каждым моим движением, спешно записывая все, что видели. Я слышал, как скрипели кисти по бумаге, как шептались между собой мастера, обсуждая мои методы.

Несколько раз Лорейн пытался остановить меня, обеспокоенный моим состоянием.

— Джин, — говорил он, — ты не спал уже несколько дней. Может быть, стоит сделать перерыв?

Но я лишь отмахивался, полностью поглощенный задачей. Мой разум работал с невероятной ясностью, каждый новый барьер был как вызов, который я просто не мог не принять.

Наконец, я добрался до последнего барьера. Он был почти невидим, лишь легкое мерцание в воздухе выдавало его присутствие. Но концентрация Ци вокруг него была настолько высока, что даже дышать было тяжело.

Я замер, понимая, что обычные методы здесь не сработают. Этот барьер был квинтэссенцией всего, что создал основатель секты. Он требовал не просто умения манипулировать Ци, но истинного понимания сути энергии как таковой.

Закрыв глаза, я позволил своей Звездной Ци свободно течь по телу. Постепенно я начал чувствовать тончайшие колебания энергии вокруг барьера. Они были настолько слабыми, что уловить их можно было только в состоянии полного слияния с окружающим миром.

Медленно, словно во сне, я поднял руку и коснулся барьера кончиками пальцев. Вместо того чтобы пытаться разрушить его, я начал «общаться» с ним на языке чистой энергии. Мои пальцы двигались, словно играя на невидимом инструменте, настраивая и перенаправляя потоки Ци.

Постепенно барьер начал реагировать на мои действия. Он то сгущался, то растворялся, словно живое существо, пытающееся понять, кто перед ним. Я чувствовал, как древняя мудрость, заложенная в эту защиту, изучает меня, проверяет мои намерения.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем барьер наконец признал меня достойным. Он просто исчез, словно его никогда и не было, открыв путь к заветной шкатулке.

Я открыл глаза и увидел, что вся пещера заполнена практиками «Небесного Занавеса». Буквально не протолкнуться. Они стояли в абсолютной тишине, их лица выражали смесь шока и благоговения. Даже глава, обычно спокойный и собранный, выглядел потрясенным до глубины души.

Медленно, чувствуя, как усталость последних дней наконец начинает давать о себе знать, я подошел к шкатулке. Она была небольшой, сделанной из темного дерева с инкрустацией из нефрита. На крышке были вырезаны символы, значение которых я не мог разобрать.

Взяв шкатулку в руки, я повернулся к Мирулу и протянул ее ему.

— Вот, — сказал я хрипло, только сейчас осознав, насколько пересохло мое горло. — Я выполнил условие.

Мужчина несколько секунд просто смотрел на шкатулку, словно не веря своим глазам. Затем, словно очнувшись от транса, он осторожно взял ее в руки.

— Ты… ты действительно сделал это, — произнес он тихо. — За всю историю нашей секты никому не удавалось приблизиться к этой шкатулке больше чем наполовину, но…

Дрожащими руками Мирул открыл крышку. Внутри лежало несколько свитков, выглядевших так, словно их только что написали. Глава секты развернул первый свиток и начал читать. По мере чтения его брови поднимались все выше и выше, а на лице появлялась улыбка.

Закончив читать, глава секты вдруг расхохотался, да так заразительно, что все с недоумением смотрели на него, думая, что тот помутился разумом, потому что какой-то чужак смог пройти испытание, что не могли пройти члены секты столетиями.

— О, какая шутка! — воскликнул он, вытирая выступившие от смеха слезы. — Какая великолепная шутка нашего основателя!

— Вы выглядите так, будто содержимое не стоило усилий, — сказал я, глядя на него.

Мужчина молча показал мне свиток. К моему удивлению, в нем содержалось подробное описание всех барьеров, которые я только что преодолел, включая методы их создания и уязвимые места.

— Все это время, — сказал глава, все еще посмеиваясь, — мы думали, что внутри хранятся великие секреты основателя. А оказалось, что самым большим секретом были сами барьеры. Он оставил нам величайший урок — никогда не переставать учиться и совершенствоваться.

Глава секты повернулся ко мне, его лицо стало серьезным.

— Джин, ты доказал, что достоин не только уважения нашей секты, но и полного доверия. Ты сделал то, что считалось невозможным, и открыл нам глаза на многие вещи.

Он сделал паузу, обводя взглядом собравшихся практиков. Все они кивали, соглашаясь с его словами.

— Поэтому я говорю от имени всего «Небесного Занавеса», — продолжил мужчина торжественно. — Мы готовы следовать за тобой, Джин. Мы поддержим твой альянс против Ацтлана всеми силами нашей секты. Я дал свое слово.

Его слова были встречены одобрительными возгласами. Я чувствовал, как волна облегчения и гордости накрывает меня. Последняя великая секта региона присоединилась к борьбе. Теперь у нас появился реальный шанс противостоять угрозе демонической секты.

— Спасибо, — сказал я, склонив голову в знак уважения. — Ваша поддержка бесценна. Вместе мы сможем положить конец тирании Ацтлана.

— Отдохни сейчас, Джин. А завтра мы начнем готовиться к грядущей битве. У нас много работы впереди.

* * *

После объединения великих сект региона, земли, некогда разделенные незримыми границами, превратились в единый фронт против общего врага. Воздух звенел от напряжения Ци, но это была не агрессивная энергия противостояния, а мощь объединенных сил, готовых дать отпор демонической угрозе.

«Небесный Занавес» открыл свои древние библиотеки, делясь тайными знаниями о формациях и барьерах. Мастера «Разрушительного Копья» проводили совместные тренировки с воинами «Небесного Тарана», оттачивая боевые техники до совершенства. «Алые Лепестки» предоставили свои редчайшие эликсиры, способные многократно усилить духовную мощь практиков.

В горных ущельях, где раньше скрывались последователи Ацтлана, теперь развевались знамена объединенных сил. На равнинах, некогда залитых кровью междоусобных войн, раскинулись лагеря, в которых практики разных школ готовились к решающей битве.

Леса, окружающие земли «Небесного Занавеса», наполнились гулом энергии — здесь устанавливали сложнейшие системы барьеров, призванные не только защитить от возможных атак, но и ослабить влияние демонической Ци на регион.

Даже в самых отдаленных уголках чувствовались перемены. Маленькие деревушки, ранее страдавшие от набегов демонических практиков, теперь находились под защитой объединенных отрядов. Местные жители с изумлением наблюдали, как ученики разных сект вместе восстанавливали разрушенные дома и лечили раненых.

Однако не все шло гладко. Века соперничества и недоверия не могли исчезнуть в одночасье. Случались споры и конфликты, особенно между старшими практиками, привыкшими к старым порядкам. Но каждый раз, когда казалось, что союз вот-вот распадется, появлялся Джин, своим присутствием напоминая всем о важности их общей цели.

Спустя месяц после объединения сект, когда первые лучи рассвета окрасили небо, на вершине горы собрались лучшие практики всех четырех великих сект. Их было немного, всего около полусотни, но каждый обладал силой, способной сровнять с землей небольшой город.

Площадка на вершине горы была выбрана неслучайно. Здесь, на высоте, где воздух был чист от мирской суеты, духовная энергия концентрировалась особенно сильно. Древние камни, образующие круг в центре площадки, были испещрены символами, чье значение было утеряно века назад.

Практики расположились полукругом, оставив центр свободным. Их одеяния развевались на ветру, а глаза светились внутренней силой. Здесь были суровые воины «Разрушительного Копья» с их массивным оружием, изящные мастера «Алых Лепестков» в развевающихся алых одеждах, сосредоточенные ученые «Небесного Занавеса» с древними свитками в руках и крепкие бойцы «Небесного Тарана», чьи тела, казалось, были высечены из самой горы.

Внезапно воздух задрожал от напряжения Ци, и в центре круга появились четыре фигуры — главы великих сект. Их появление было встречено почтительным молчанием.

Рохан, лидер «Разрушительного Копья», выступил первым. Его массивная фигура излучала силу и уверенность, но когда он поднял правую руку, все увидели, что она полностью металлическая. Сложный механизм из сверкающего сплава заменял плоть и кость от плеча до кончиков пальцев.

— Вот что оставил мне Кан в напоминание о нашей последней встрече, — проговорил Рохан, сжимая и разжимая металлический кулак. — Но он не знал, что, отняв мою руку, он лишь заставил меня стать сильнее.

Следующим шагнул вперед Мирул, глава «Небесного Занавеса». Его спокойное лицо не выражало эмоций, но когда он распахнул свои одежды, у многих перехватило дыхание. В груди Мирула зияла огромная дыра, удерживаемая лишь мерцающими барьерами. Сквозь прозрачную энергетическую пленку были видны искусственные легкие, ритмично поднимающиеся и опускающиеся.

— Кан думал, что лишив меня легких, он сломит мой дух, — тихо произнес Мирул. — Но он забыл, что истинная сила «Небесного Занавеса» не в плоти, а в знаниях и воле.

Затем вперед вышел глава «Алых Лепестков», Аарон. Его появление вызвало легкий шепот восхищения среди собравшихся. Аарон был воплощением изысканности и грации. Его длинные серебристые волосы были уложены в сложную прическу, украшенную кристаллами, преломляющими свет. Одежды из тончайшей ткани переливались всеми оттенками красного, создавая иллюзию, будто глава секты окутан лепестками роз, а на глазах была повязка из лучшего шелка.

Однако когда мужчина заговорил, его голос был полон скрытой боли.

— Кан нанес мне удар, который изменил мою жизнь навсегда.

С этими словами Аарон поднял руку к глазам и легким движением снял повязку. Под ней оказались пустые глазницы, затянутые тонкой пленкой энергии.

— Он лишил меня зрения, — продолжил Аарон. — Для главы секты, славящейся своей красотой и изяществом, это было страшным ударом. Но мы нашли способ превратить эту слабость в силу. Теперь я вижу мир через потоки Ци, различая то, что недоступно обычному взору.

Последним выступил вперед глава «Небесного Тарана». Его массивная фигура казалась высеченной из цельного куска гранита. Глубокий шрам пересекал его лицо от виска до подбородка, придавая ему еще более суровый вид.

— Кан пытался сломить меня, — прогремел мужчина, его голос был подобен раскату грома. — Он думал, что уничтожив мою печень, источник Ци Дерева, он ослабит мою связь с природными энергиями.

Глава секты расстегнул свои доспехи, обнажая пояс, его тело было испещрено сложной сетью татуировок. Там, где должна была находиться печень, сиял небольшой кристалл, пульсирующий зеленоватым светом.

— Но мы создали артефакт, способный заменить утраченный орган, — продолжил мужчина. — И теперь моя связь с силами природы стала еще крепче, чем прежде.

Четыре главы стояли в центре круга, каждый со своими шрамами и потерями, но в их глазах горела решимость и непоколебимая воля. Они повернулись как один, обращая свои взгляды к пятой фигуре, стоящей чуть в стороне.

Джин, молодой практик, сумевший объединить великие секты, встретил их взгляды без страха или сомнения. Его простая одежда резко контрастировала с роскошными одеяниями глав сект, но аура силы, исходящая от него, была не менее впечатляющей.

— Джин, — заговорил Рохан, его голос гремел, словно раскат грома. — Ты видишь перед собой цену нашего прошлого противостояния с Каном. Мы все поодиночке пытались бросить ему вызов, и каждый из нас потерпел поражение.

— Но теперь, благодаря тебе, мы объединились, — продолжил Мирул. — Ты показал нам, что вместе мы сильнее, чем по отдельности.

Аарон сделал шаг вперед, его незрячие глаза, казалось, смотрели прямо в душу Джина.

— Ты дал нам надежду там, где мы видели лишь тьму. Ты вдохновил нас на борьбу, когда мы были готовы сдаться.

— И теперь, — прогремел глава «Небесного Тарана», его голос разнесся над площадкой, — мы спрашиваем тебя: готов ли ты вести нас в бой против Кана и его демонической секты?

Все взгляды обратились к Джину. Молодой практик медленно обвел глазами собравшихся, видя в их лицах ожидание, надежду и готовность следовать за ним. Он чувствовал тяжесть ответственности, лежащей на его плечах, но также и силу, которую давала ему вера этих людей.

В этот момент из толпы выступили еще две фигуры. Первым был Эйден, Мастер Чернил, его руки были покрыты тончайшими узорами, которые, казалось, двигались и менялись прямо на глазах. Рядом с ним стоял Рю, Мастер Оригами.

— Мы тоже готовы следовать за тобой, Джин, — произнес Эйден, его голос был мягким, но уверенным. — Гении молодого поколения встанут плечом к плечу с вами, впервые с момента получения нашего титула мы готовы объединиться.

Рю кивнул, подтверждая слова своего товарища.

— Наши техники и знания в твоем распоряжении. Вместе мы освободим этот регион. И это станет первым шагом к новым свершениям!

Джин кивнул. Затем он повернулся и посмотрел вдаль, туда, где на горизонте виднелся огромный замок, окутанный темной, зловещей аурой. Это было логово Кана, сердце демонической секты Ацтлан в северном регионе этого континента.

Ветер усилился. Воздух наполнился напряжением, словно сама природа чувствовала приближение решающей битвы. Джин стоял неподвижно, его силуэт четко вырисовывался на фоне восходящего солнца. В этот момент все присутствующие поняли, что они стали свидетелями рождения легенды, истории, которая будет передаваться из поколения в поколение.

— Идем. Пора выгнать вредителей из своего сада, — кивнул Джин и двинулся вперед.

Глава 14

Мы двигались к замку Кана единым строем, как стальной клинок, рассекающий пространство. Впереди шли главы четырех великих сект, за ними — отборные воины, чьи спины распрямились от осознания собственной силы. Объединенные общей целью, мы не обменивались лишними словами — каждое движение было отточено, каждый взгляд — наполнен решимостью.

Первые лучи рассвета окрасили небо кроваво-алыми тонами, когда на горизонте показались очертания замка Кана. Чем ближе мы подходили, тем отчетливее проступала мрачная громада крепости, словно огромный шип, воткнутый в тело континента. В отличие от изящных построек сект, где каждая деталь гармонировала с природой, это сооружение демонстрировало грубую силу и подавляющее величие.

Стены крепости, сложенные из черного камня с прожилками темно-красного цвета, возвышались на головокружительную высоту. Массивные контрфорсы, напоминавшие исполинские когти, впивались в землю. Центральная башня вздымалась к небесам, увенчанная шпилем, на котором развевался алый стяг с символом секты Ацтлан — золотым черепом, пронзенным ритуальным кинжалом.

— Кажется, Кан слишком любит театральность, — усмехнулся я, рассматривая резные барельефы на стенах, изображающие сцены пыток и страданий.

Рохан из «Разрушительного Копья» хмыкнул, его механическая рука сжалась с металлическим лязгом.

— Не путай показуху с устрашением, юноша. Каждый элемент этого строения создан, чтобы вселять ужас в сердца приближающихся. Даже камни пропитаны демонической Ци. Видишь эти красные прожилки? Это кровь тысяч жертв, принесенных при строительстве.

Я задержал взгляд на стенах, и действительно — от них исходили волны темной энергии, заставляющие меридианы сжиматься от инстинктивного отвращения.

Еще до того, как мы приблизились к внешнему периметру, воздух вокруг замка задрожал. Темные сгустки энергии собирались на крепостных стенах, складываясь в фигуры воинов. Демонические практики Ацтлана выстраивались в боевые порядки — не менее сотни бойцов, от каждого из которых исходила аура силы, сравнимая с учениками внутреннего круга любой из великих сект.

— Кан не теряет времени, — тихо произнес Аарон, глава «Алых Лепестков». Несмотря на повязку на глазах, он безошибочно обернулся в сторону Рохана. — Твои разведчики были правы. У него здесь целая армия.

— У них преимущество высоты и подготовленных позиций, — заметил Мирул Лорейн, активируя вокруг нашего отряда невидимый барьер, который ощущался лишь как легкое дрожание воздуха. — Но мы тоже пришли подготовленными.

Рю, стоявший рядом со мной, перебирал в руках сложенного оригами-дракона. Его глаза блестели в предвкушении боя.

— Эти практики с черными нарукавными повязками, — шепнул он мне, — элитный отряд «Теневых Скорпионов». Говорят, Кан лично проводит их через ритуал, вплетая в их плоть демонические сущности.

— А те, в масках черепов? — я указал на группу, выделявшуюся даже среди прочих демонических воинов. От них исходили волны демонической Ци такой концентрации, что даже трава под их ногами чернела и рассыпалась в прах.

— «Костяные Жнецы», — ответил за Рю Эйден, его руки уже покрывались тончайшей сеткой чернильных линий. — Личная гвардия Кана. Каждый из них — бывший глава малой секты, принесший своих учеников в жертву ради силы и бессмертия.

Я стиснул рукоять Звездного Горна, чувствуя, как клинок отзывается пульсацией Ци, будто в предвкушении предстоящей битвы.

Когда расстояние между нами сократилось до ста шагов, с крепостных стен раздался глухой удар гонга. Звук был настолько насыщен демонической энергией, что мое сердце на миг сбилось с ритма. В следующее мгновение от стен крепости отделилась фигура в темно-красных одеждах, левитирующая в воздухе.

— Приветствую незваных гостей, — голос практика раскатился над равниной, усиленный демонической Ци. — Я Вархан, наместник великого Кана. Мой господин удивлен вашей дерзостью, но восхищен глупостью. Вернитесь в свои секты, склоните головы и, возможно, Кан проявит милосердие и оставит в живых, скажем… половину из вас. Это будет более чем щедро — соглашайтесь!

Рохан выступил вперед, его металлическая рука сияла под лучами восходящего солнца.

— Передай своему хозяину, что дни его тирании сочтены. Мы пришли не договариваться — мы пришли освободить эти земли.

Вархан рассмеялся, и его смех был подобен скрежету металла по стеклу.

— Тогда вы умрете так же бесславно, как насекомые под ногами!

Он взмахнул рукой, и демонические практики хлынули со стен крепости, словно черный поток. Воздух наполнился ревом боевых кличей и свистом активируемых техник.

— К бою! — прогремел голос Рохана, и наше войско двинулось навстречу врагу.

Я активировал «Млечный Путь», и мое тело превратилось в серебристую вспышку. Рванув вперед, я оказался в самом центре вражеского строя. Звездный Горн в моих руках превратился в сияющую дугу, взрезающую пространство. С каждым взмахом в воздух поднимались фонтаны крови, а тела демонических практиков падали, рассеченные напополам.

Вокруг разворачивалась грандиозная битва. Рохан, глава «Разрушительного Копья», превратил свою металлическую руку в гигантское лезвие, сверкающее алыми символами. Каждый его удар прорезал целые шеренги противников, оставляя за собой лишь разрубленные тела и крики агонии.

— Рассекающий Небеса Удар! — его голос громом раскатился над полем битвы, когда он нанес сокрушительный удар по земле. Поверхность пошла волнами, и огромные каменные шипы вырвались из-под ног демонических практиков, пронзая их, как бабочек на иглах.

Мирул Лорейн из «Небесного Занавеса» сражался иначе. Стоя в центре созданной им формации, он манипулировал невидимыми потоками энергии. Вокруг него возникали барьеры, которые то отражали атаки врагов, то сжимались, превращая попавших в ловушку демонических практиков в кровавую кашу.

— Небесный Разлом! — Мирул сложил пальцы в сложную печать, и небо над нами словно раскололось. Из образовавшейся трещины хлынул поток ослепительно белой Ци, обрушиваясь на врагов, подобно небесному суду.

Аарон из «Алых Лепестков», несмотря на свою слепоту, двигался в бою с невероятной грацией. Его алые одежды развевались, словно лепестки цветов на ветру, а длинные рукава, пропитанные особой Ци, превратились в смертоносные хлысты, разрывающие демонических практиков на части.

— Танец Тысячи Лепестков! — воскликнул Аарон, и воздух вокруг него наполнился мириадами алых лепестков, каждый — острый как бритва. Они закружились вихрем, превращая всех врагов в радиусе пятидесяти шагов в изрезанные куски плоти.

Глава «Небесного Тарана» сражался голыми руками. Его массивное тело, покрытое сетью светящихся татуировок, казалось неуязвимым для демонических техник. Он двигался сквозь ряды врагов как таран, сокрушая их черепа голыми руками.

— Кулак Разрушающей Горы! — каждый его удар порождал ударную волну, отбрасывающую десятки противников и превращающую их тела в мешки с раздробленными костями.

Я уже прорубился через плотное кольцо демонических практиков, приближаясь к воротам крепости, когда передо мной возникли пять фигур в масках черепов — «Костяные Жнецы». Их черные одежды, пропитанные демонической Ци, словно поглощали свет вокруг.

— Маленький выскочка, решивший бросить вызов самому Кану. Твоя душа будет отличным дополнением к его коллекции, — прошипел один из них.

— Прошу прощения, но мою душу я даже не планирую отдавать тому, кто пользуется столь идиотскими речами. Это так скучно, — усмехнулся я, принимая боевую стойку.

Все пятеро атаковали одновременно. Их техники слились в единый поток демонической энергии, направленный на меня. Воздух потемнел и сгустился, наполнившись зловонием разложения.

— Печать Голодных Духов! — проревел их лидер, и из земли вырвались призрачные руки, пытающиеся схватить меня за ноги.

— Звездная Туманность! — активировал я свою защитную технику.

Вокруг меня возникло поле серебристой Ци, в котором кружились миниатюрные звезды. Призрачные руки рассыпались в прах, коснувшись этого барьера. Не теряя ни секунды, я атаковал.

— Поток Тысячи Звездных Рек!

Из моих рук вырвался поток чистой звездной энергии, который принял форму гигантского змея. Он обрушился на «Костяных Жнецов», заставив их отступить.

— Он сильнее, чем мы ожидали, — прорычал один из демонических практиков. — Используем Технику Пяти Демонических Координат!

Они разошлись, образуя пентаграмму вокруг меня. Из их тел начали исходить нити черной энергии, соединяющиеся над моей головой.

— Вы думаете, я буду просто стоять и ждать, пока вы активируете свою технику? — рассмеялся я, вкладывая в Звездный Горн всю свою Ци. — Свет Сверхновой!

Мой клинок вспыхнул, словно родилась новая звезда. Волна чистейшей энергии разошлась во все стороны, разрывая нити черной Ци и отбрасывая демонических практиков.

Я услышал окрик позади:

— Джин! — это был Рохан, пробивавшийся ко мне сквозь ряды врагов. — Мы займемся этими отродьями. Ты должен пробиться в крепость и найти Кана!

— Но…

— Никаких «но»! — прогремел глава «Разрушительного Копья». — Мы справимся здесь. Ты единственный, кто может противостоять Кану. Ты доказал это всем нам.

И чего он еще не упомянул — я ему не проигрывал, а значит, и не испытываю страха перед этим практиком, как главы сект, которых я собрал в альянс. Это понимали все, но высказаться об этом никто не решился.

Мирул Лорейн, сражавшийся неподалеку, создал вокруг «Костяных Жнецов» барьер из чистейшей Ци.

— Эти практики используют Технику Осквернения Земли, — крикнул он мне. — Если они завершат ритуал, вся равнина превратится в болото демонической энергии. Иди, Джин! Мы не дадим им закончить!

Аарон и глава «Небесного Тарана» уже обступили демонических практиков, не давая им продолжить ритуал.

— Беги, младший! — прокричал Аарон, его незрячие глаза светились от концентрации энергии. — Наше дело — очистить путь. Твое — добраться до цели!

Я кивнул и, активировав «Млечный Путь», устремился к воротам крепости. За спиной слышались звуки ожесточенной битвы — главы четырех великих сект сражались с элитой демонических практиков, давая мне время прорваться внутрь.

Ворота крепости были гигантскими створками из черного металла, покрытыми символами, от которых исходила волна отвращения. Я уже приготовился взломать их, когда рядом со мной возникли Рю и Эйден.

— Втроем будет веселее, — ухмыльнулся Рю, доставая из рукава сложенный бумажный журавлик. — К тому же, мы не можем упустить такую возможность испытать свои силы на достойных противниках.

Эйден молча кивнул.

— Техника Сотни Бумажных Фениксов! — Рю выпустил журавлика из рук, и тот вдруг распался на сотни копий, каждая из которых превратилась в огненную птицу.

Огненные фениксы устремились к воротам, врезаясь в металл. Каждый удар сопровождался мощной вспышкой энергии. Металл начал плавиться, открывая проход.

— Чернильный Прорыв, — спокойно произнес Эйден, прикоснувшись ладонью к оплавленному металлу. Черные линии с его рук перетекли на ворота, распространяясь подобно трещинам, и через мгновение металл рассыпался, оставляя зияющий проход.

Мы ворвались в крепость. Внутренний двор представлял собой лабиринт из черных каменных колонн и статуй демонических существ. Каждый шаг по этой земле отзывался тяжестью в ногах — почва была насыщена концентрированной демонической Ци.

— Чувствуете? — я указал на гигантскую башню в центре крепости. — Демоническая энергия сочится оттуда, как гной из раны.

Рю сложил в руках очередную фигурку.

— Это главная башня. Согласно разведданным, Кан находится на верхнем ярусе. Но чтобы добраться туда…

Его слова прервал оглушительный рев. Со всех сторон к нам устремились демонические практики — десятки. Их лица были искажены ненавистью, а тела изуродованы ритуальными шрамами и татуировками.

— Ну что ж, пора заняться работой, — я обнажил Звездный Горн, и клинок засветился чистым серебристым светом.

Мы втроем встали спина к спине, готовясь к битве. Демонические практики атаковали волнами, используя свои темные техники. Воздух наполнился зловонными испарениями и звуками битвы.

Я активировал «Звездную Сферу», создавая вокруг нас поле защитной энергии, в то время как Рю и Эйден атаковали. Бумажные создания Рю прорезали ряды противников, а чернильные знаки Эйдена взрывались, превращая демонических практиков в кровавый туман.

Постепенно мы продвигались к центральной башне, оставляя за собой тела поверженных врагов. Когда мы достигли основания башни, я заметил, что демонические практики перегруппировываются, готовясь к новой атаке.

— Они не отступят, — процедил Эйден сквозь зубы. — Как тараканы, на место каждого убитого приходят двое новых.

— Тогда пора разделиться, — я повернулся к массивным дверям башни. — Я пойду за Каном, а вы удержите этих отродий.

— Джин, посмотри! — Рю указал наверх.

На смотровой площадке центральной башни появились две фигуры. Даже с такого расстояния от них ощущалась волна демонической энергии, заставляющая меридианы дрожать.

— Текал и Нотли, — прошептал Эйден, его глаза недобро сузились. — Близнецы-палачи.

Две фигуры спрыгнули с башни, легко преодолев головокружительную высоту, и приземлились перед нами. Теперь я мог разглядеть их во всех деталях.

Текал был высоким и худым, с длинными белоснежными волосами, собранными в тугой хвост. Его лицо покрывали татуировки в виде ядовитых змей, спускающиеся по шее и исчезающие под воротником черного одеяния. Глаза, похожие на два желтых топаза, излучали холодную ярость. В руках он держал изогнутый жезл, инкрустированный кристаллами, пульсирующими зеленоватым светом.

Нотли выглядел как зеркальное отражение брата, но его волосы были черными как вороново крыло, а татуировки имели форму демонических рун. Его глаза меняли цвет, словно калейдоскоп, дезориентируя любого, кто пытался выдержать его взгляд. В руках он сжимал странное оружие — серебряное зеркало, в глубине которого клубился черный туман.

— Посмотрите-ка, кто пожаловал, — голос Текала был подобен шипению змеи. — Я-то думал, что мы сразимся с главами сект, а тут лишь какой-то практик-выскочка.

— И двое предателей, — добавил Нотли, указывая на Рю и Эйдена. — Гении молодого поколения, продавшие свою судьбу за пустые обещания.

Рю шагнул вперед, его руки уже складывали новую фигурку оригами.

— Джин, иди, — произнес он решительно. — Мы задержим этих двоих.

— Вы уверены? — я вгляделся в лица близнецов. Даже на таком расстоянии их аура заставляла воздух вокруг них колебаться от концентрации демонической энергии.

Эйден положил руку мне на плечо.

— Мы справимся, Джин. Ты должен остановить Кана, иначе все это будет зря.

Я кивнул, понимая, что они правы. Крепко сжав Звездный Горн, я приготовился прорываться через дверь башни.

— Не думайте, что мы так просто вас отпустим, — прошипел Текал, вскидывая свой жезл. — Дыхание Тысячи Ядов!

Из жезла вырвалось облако зеленоватого газа, устремившееся в нашу сторону. Земля под облаком мгновенно почернела, а воздух наполнился зловонием гниющей плоти.

— Мир Бесконечных Кошмаров! — подхватил Нотли, направляя свое зеркало на нас. Из зеркала вырвались тысячи призрачных фигур, искаженных и уродливых, их рты были открыты в беззвучном крике.

— Тысячи Бумажных Журавлей! — Рю выпустил из рук сложенную фигурку, и она мгновенно превратилась в стаю бумажных птиц, которые закружились вокруг нас, создавая защитный барьер. Ядовитое облако ударилось о барьер и рассеялось.

— Чернильный Мудрец, Том Первый: Изгнание Призраков! — Эйден ударил ладонью о землю, и из этой точки во все стороны разбежались чернильные символы. Когда призрачные фигуры коснулись этих символов, они рассеялись с пронзительным визгом.

— Джин, сейчас! — крикнул Эйден, сдерживая натиск призрачных существ.

Я активировал «Млечный Путь», превращаясь в размытое пятно серебристого света. С максимальной скоростью я бросился к двери башни, ощущая, как вокруг меня сгущаются потоки демонической энергии, пытающиеся замедлить мое движение.

Позади я слышал звуки начинающейся битвы. Рю и Текал обменивались мощными ударами — огненные птицы сталкивались с волнами ядовитого тумана. Эйден и Нотли вели сражение сразу в двух измерениях — чернильные символы против иллюзорных конструкций, которые вспыхивали в воздухе то тут, то там.

— Вы у меня и до обеда не протянете! — заносчиво крикнул Рю, выпуская в демонического практика целый рой бумажных драконов. — Техника «Фигуры Пылающих Драконов!»

Драконы столкнулись с барьером из ядовитого тумана, порождая взрывы ослепительного света. Земля под ногами сражающихся начала трескаться от высвобождаемой энергии.

— Чернильное Искусство: Безмолвный Стих! — Эйден выводил в воздухе сложные символы, которые мгновенно материализовались и устремлялись к Нотли. Каждый символ нес в себе концентрированную разрушительную силу.

Нотли улыбнулся, его разноцветные глаза вспыхнули.

— Мир Изнанки! — и реальность вокруг него искривилась, искажая траекторию атак Эйдена.

Я достиг дверей башни и активировал «Свет Сверхновой». Звездная энергия сконцентрировалась в моем клинке, и я нанес мощный удар по массивным дверям. Черный металл не выдержал — двери разлетелись на куски, открывая путь внутрь.

— Удачи вам, ребята, — пробормотал я, оглядываясь на бушующую позади битву.

Эйден кивнул мне, не отрывая глаз от своего противника. Он полностью был сосредоточен на своей битве.

— Иди, Джин. Останови Кана. Мы справимся.

Рю ухмыльнулся, уклоняясь от очередной ядовитой атаки Текала.

— Только не забудь оставить нам пару интересных историй для потомков!

Я вступил под своды главной башни, чувствуя, как с каждым шагом концентрация демонической Ци становится всё плотнее. Воздух здесь был тяжелым, словно перенасыщенным незримой тяжестью, а стены, казалось, пульсировали в такт какому-то древнему, неестественному ритму.

Передо мной открывался длинный темный коридор, ведущий к спиральной лестнице. У входа я остановился на мгновение, прислушиваясь к ощущениям. Звездная Ци внутри меня отзывалась на присутствие огромной массы демонической энергии где-то наверху.

Пора было положить этому конец.

Глава 15

Спиральная лестница уходила высоко вверх, каждая ступень пульсировала темно-красным светом, словно башня была живым, дышащим организмом. Ритуальные знаки, высеченные на стенах, светились багровым, создавая жуткую иллюзию, будто я поднимаюсь по внутренностям какого-то древнего чудовища. Воздух становился тяжелее с каждым шагом, наполняясь густой демонической Ци, которая оседала на коже неприятной липкой пленкой.

Чешуйка нервно поёрзала вокруг моей шеи, её кристальные глаза отражали зловещее свечение ритуальных знаков.

— Папа, мне не нравится здесь, — прошипела она, крепче обвивая мое плечо. — Воздух пахнет гнилой кровью и чем-то ещё… хуже.

Я остановился на небольшой площадке между витками лестницы. Чувство тревоги нарастало. Предстоящая битва не обещала быть легкой. Возможно, самая сложная из всех, с которыми я сталкивался с момента прибытия на этот континент.

— Чешуйка, послушай, — произнес я, аккуратно снимая её с плеча. — Я хочу, чтобы ты вернулась вниз.

Маленькая змейка возмущенно мотнула головой.

— Что?! Но я всегда сражаюсь вместе с тобой! — её кристальные глаза вспыхнули упрямством. — Мы команда!

— Именно поэтому ты нужна внизу, — твердо ответил я. — Рю и Эйден могут не справиться с близнецами. Они сильные, но молодые и не настолько опытные. Твоя Ци и твои действия могут стать решающим фактором.

Чешуйка нерешительно покачала головой.

— А как же ты? Этот Кан опасен. Я чувствую его демоническую Ци даже отсюда. Она… неправильная, словно искаженная.

Я улыбнулся, погладив её по маленьким рожкам.

— Я справлюсь. К тому же, если ты останешься со мной, я буду постоянно беспокоиться о твоей безопасности. А так я буду знать, что ты помогаешь нашим друзьям.

Чешуйка всё ещё колебалась, её рожки подрагивали от волнения.

— Ну хорошо, — наконец сдалась она. — Но если ты умрёшь, я тебя съем! Так и знай, вот!

Я рассмеялся, несмотря на гнетущую атмосферу.

— Договорились. А теперь иди. И постарайся не съесть Рю и Эйдена, они на нашей стороне.

— Обижаешь, папа! Я разборчива в еде! — фыркнула Чешуйка и быстро скользнула вниз по лестнице.

Проводив взглядом свою маленькую спутницу, я глубоко вдохнул и продолжил восхождение. С каждым шагом демоническая энергия становилась всё плотнее, заставляя мои меридианы сжиматься. Активировав Звездную Ци, я создал вокруг тела тонкий защитный слой, отталкивающий злокачественную энергию.

Наконец лестница закончилась, и я оказался перед массивными дверями из черного металла. Резные барельефы на них изображали сцены мучений и пыток, настолько детализированные, что казалось, стоны жертв вот-вот донесутся из-за плотно закрытых створок. В центре дверей зиял кровавый символ — череп, пронзенный ритуальным кинжалом, знак секты Ацтлан.

Не теряя времени на размышления, я приложил ладонь к двери, позволив Звездной Ци сконцентрироваться. Одно мгновение — и мощный поток энергии сорвался с моей руки, превращая двери в облако металлической пыли.

За ними открылся просторный зал с высоким куполообразным потолком. Огромные колонны поддерживали свод, каждая выполнена в форме извивающихся демонических тел, замерших в немом крике. По центру зала располагалась круглая платформа, приподнятая над полом на высоту человеческого роста. Вокруг неё располагались двенадцать алтарей, на каждом — человеческое сердце, пульсирующее в такт какому-то невидимому ритму.

А на платформе восседал он. Кан.

Даже издалека было понятно, что слухи не преувеличивали. Его кожа действительно была чернее обсидиана, поглощая свет факелов, горевших по периметру зала. Всё тело покрывали сложные узоры татуировок, заметные даже на таком расстоянии — красно-золотые символы, непрерывно пульсирующие, словно живые. Шрамы, пересекающие каждый дюйм его торса, светились тусклым багровым светом, создавая впечатление, будто его тело пронизано трещинами, через которые просвечивает внутренний огонь.

Он был обнажен до пояса, демонстрируя великолепную мускулатуру, которая, казалось, состояла не из плоти, а из какого-то инородного материала. Нижнюю часть тела покрывали свободные шаровары из плотной черной ткани. Длинные черные волосы, заплетенные в десятки косичек, украшенных костяными амулетами, ниспадали до самого пояса.

Но самым впечатляющим были его глаза — абсолютно белые, без зрачков и радужки, словно два кусочка полированного мрамора, вставленные в глазницы.

— Наконец-то, — голос Кана разнесся по залу, низкий и вибрирующий, словно исходящий не из одного горла, а из десятков. — Я ждал тебя, Звездный практик.

Он медленно поднялся, и только теперь я заметил оружие, лежавшее рядом с ним — огромную секиру с двойным лезвием, настолько черную, что она, казалось, вырезала дыру в пространстве. На перекрестии виднелись десятки вплавленных кристаллов — ядра духовных зверей.

— Должен признать, я впечатлен, — продолжил Кан, спускаясь с платформы одним плавным движением. — Объединить секты, которые веками враждовали между собой… Это достижение. Жаль, что они не просуществуют долго.

Я стоял неподвижно, оценивая противника. Демоническая Ци, исходящая от Кана, была настолько плотной, что искажала воздух вокруг него, создавая волнообразные искажения, словно он находился под водой.

— Не стоит благодарности, — ответил я, доставая Звездный Горн из ножен. — На мой взгляд, нет ничего более объединяющего, чем общий враг. Особенно такой высокомерный и самоуверенный.

Кан рассмеялся, его смех походил на скрежет металла по камню.

— Высокомерие? Нет, звездный практик. Это уверенность, основанная на веках опыта и силе, о которой ты не можешь даже мечтать, несмотря на столь редкую Ци, что погибла столетия назад вместе с Калгурцами. Я стоял на полях битв, когда твои предки еще были детьми. Я пил кровь духовных зверей и поглощал души бессмертных.

Он поднял секиру одним плавным движением. Оружие, которое, казалось, должно весить не меньше двух взрослых мужчин, в его руках выглядело легким, как перо.

— Но довольно слов. Я чувствую твою Ци, юноша. Необычная энергия. Твоя душа станет ценным приобретением.

С этими словами Кан атаковал. Его движение было настолько стремительным, что обычный практик даже не заметил бы его. Секира прорезала воздух, целясь мне прямо в голову.

Я активировал технику «Млечный Путь», и мое тело превратилось в размытое серебристое пятно. Уклонившись от удара, я оказался за спиной Кана и нанес молниеносный удар Звездным Горном.

Клинок должен был рассечь спину демонического практика, но в последний момент Кан развернулся с невероятной скоростью, блокируя удар рукояткой секиры. Звук столкновения металлов разнесся по залу подобно удару колокола.

— Быстро, — прокомментировал Кан, отпрыгивая назад. — Но недостаточно.

Он выполнил сложную печать свободной рукой.

— Техника Демонических Костей!

Пол вокруг меня задрожал, и из него прорвались десятки костяных шипов, стремительно растущих и пытающихся пронзить мое тело со всех сторон.

Я активировал «Поток Тысячи Звездных Рек», создавая вокруг себя защитный барьер из чистой звездной энергии. Костяные шипы ударились об эту защиту и рассыпались в пыль.

Не теряя времени, я контратаковал:

— Звездная Вспышка!

Мой клинок засиял ослепительным светом, и я нанес серию быстрых ударов, каждый из которых оставлял за собой след серебристой энергии. Кан парировал большинство атак своей секирой, но некоторые из них задели его, оставив неглубокие порезы на черной коже.

К моему удивлению, вместо крови из ран сочилась густая темная субстанция, похожая на смолу. Раны начали затягиваться почти мгновенно.

— Впечатлен? — усмехнулся Кан, заметив мой взгляд. — Пропитав свое тело эссенцией тысяч душ, я получил регенерацию, которой позавидовали бы даже драконы.

Он внезапно резко взмахнул секирой, и лезвие выпустило волну черной энергии, несущуюся ко мне.

— Рассекающая Пустота!

Волна была настолько мощной, что уклониться полностью не удалось. Краем она задела мое плечо, и я почувствовал, как демоническая Ци глубоко проникает в мышцы, вызывая пронзительную боль, словно в рану влили расплавленный металл.

Сжав зубы, я отпрыгнул, создавая дистанцию между нами. Правая рука почти онемела, и требовалось время, чтобы очистить ее от отравляющего воздействия демонической энергии.

Кан не дал мне этого времени. Он снова атаковал, на этот раз еще более яростно. Его секира превратилась в размытое пятно, каждый удар мог разрубить меня пополам. Я едва успевал парировать, используя Звездный Горн и все свое мастерство.

В какой-то момент я понял, что только обороняться недостаточно. Нужно было рискнуть. Когда Кан замахнулся для очередного мощного удара, я намеренно оставил брешь в своей защите, делая вид, что моя правая сторона полностью уязвима.

Демонический практик, как я и ожидал, не упустил возможности. Его секира устремилась к моему боку. В последний момент я активировал технику «Касание Звездного Льда», совмещая Звездную и Ледяную Ци с «Касанием Монарха». Моя правая рука окуталась мерцающей серебристо-голубой аурой, и я встретил лезвие секиры ладонью.

Выражение лица Кана стоило того риска.

Секира замерла, зажатая в моей ладони, покрытой тончайшим слоем звездного льда — материала, который я создал, объединив две стихии. Лед не треснул и не раскололся, а наоборот, начал распространяться по лезвию секиры, неумолимо приближаясь к руке Кана.

— Что это за трюк?! — впервые в голосе демонического практика проскользнуло удивление.

Я улыбнулся, наслаждаясь моментом.

— Как ты сказал? Уверенность, основанная на веках опыта? У меня, может, и нет веков за плечами, но зато есть несколько козырей в рукаве.

С этими словами я резко увеличил поток Ци, и лед стремительно покрыл всю секиру, полностью обездвижив её. Кану пришлось отпустить оружие, чтобы избежать заморозки собственной руки.

Воспользовавшись его замешательством, я перешел в стремительную атаку, нанося серию молниеносных ударов. Звездный Горн сверкал подобно метеору, оставляя за собой следы серебристого света. Несколько ударов достигли цели, вспарывая черную кожу демонического практика.

Но Кан быстро оправился от удивления. Он отскочил назад, яростно выполняя очередную печать.

— Призыв Кровавых Фантомов!

Воздух вокруг него потемнел, и из теней проступили десятки призрачных фигур, каждая с горящими багровыми глазами. Фантомы устремились ко мне со всех сторон, их полупрозрачные когти, тянулись к моему телу, оставляя в воздухе дымящиеся следы.

Я активировал артефакт на моём поясе, и пять призрачных мечей материализовались вокруг меня, парящие в воздухе и готовые к моим командам.

Мысленно отдав команду, я указал пальцами построение. Пять клинков закружились вокруг меня с невероятной скоростью, создавая сплошной барьер. Кровавые фантомы, соприкасаясь с этим барьером, распадались на клочки темного дыма.

Нужно было перейти в контратаку. Я направил два меча на Кана, в то время как остальные продолжали расчищать фантомов.

Демонический практик легко уклонился от первого клинка, но второй задел его бедро, оставив глубокий порез. Его лицо исказилось, демонстрируя, наконец, реальную боль.

— Ты раздражаешь меня, звездный практик, — прорычал Кан, прижимая руку к ране.

Он выполнил сложную последовательность печатей, и его тело начало трансформироваться. Мышцы увеличились в объеме, кожа стала еще чернее, если это вообще было возможно, а татуировки засияли, словно раскаленное железо.

— Форма Демонического Владыки, Первая Ступень!

От высвобожденной энергии содрогнулся весь зал. Колонны треснули, с потолка посыпалась каменная крошка. Демоническая Ци Кана теперь была настолько плотной, что казалась почти материальной — черные щупальца энергии извивались вокруг его тела, словно живые существа.

Он исчез из виду на мгновение, а в следующую секунду оказался прямо передо мной. Удар его кулака был подобен столкновению с горой. Несмотря на защиту из Звездной Ци, я отлетел на добрый десяток шагов, врезавшись в одну из колонн. Та обрушилась от удара, засыпав меня обломками камня.

Я выбрался из-под завала, сплевывая кровь. Несколько ребер точно были сломаны, а внутренние органы ощущались, словно их пропустили через мельничные жернова.

Не теряя ни мгновения, я достал из пространственного кольца Пилюлю Возрождения Плоти — один из самых ценных моих ресурсов. Проглотив её, я почувствовал, как целебная энергия распространяется по телу, быстро заживляя раны и восстанавливая поврежденные органы.

Кан медленно приближался, его походка изменилась — теперь он двигался с грацией хищника, загнавшего добычу в угол.

— Любопытно, — произнес он, голова его склонилась набок, изучая меня нечеловеческим взглядом белых глаз. — Ты явно не отсюда. И ты слабее меня, минимум на одну большую ступень, но всё еще можешь сражаться. Как такое возможно?

Я поднялся на ноги, чувствуя, как Пилюля Возрождения Плоти заканчивает свою работу. Боль отступила, хотя полное исцеление займёт гораздо больше времени.

— Может быть, дело не в ступенях, — ответил я, перехватывая Звездный Горн обеими руками. — А в мотивации. Я сражаюсь за свободу, ты — за власть. Угадай, что сильнее?

Кан расхохотался, его смех отражался от стен зала демоническим эхом.

— Свобода? Власть? Какие мелкие, незначительные понятия! Я сражаюсь ради силы в её чистейшем виде. Ради возможности ломать реальность по своему желанию!

Он поднял руки к небу.

— Домен Вечной Бойни!

Реальность вокруг начала искажаться. Стены зала словно растворились, уступив место бескрайнему кроваво-красному пространству. Земля под ногами превратилась в мягкую, пульсирующую субстанцию, похожую на живую плоть. Воздух наполнился запахом крови и гнили, настолько сильным, что вызывал тошноту.

В этом искаженном пространстве Кан, казалось, стал еще сильнее. Его тело излучало темное сияние, а движения стали еще быстрее и точнее.

Он атаковал снова, на этот раз используя технику «Разрывающих Когтей» — его пальцы удлинились, трансформировавшись в острые, как бритва, когти, оставляющие за собой полосы разорванного пространства.

Я использовал все свое мастерство, чтобы уклоняться и блокировать атаки. Но каждый удар, даже заблокированный, передавал часть демонической Ци, отравляя мое тело. Это был бой на истощение, и время работало против меня.

Нужно было что-то менять, и быстро.

Отступив на несколько шагов, я решил применить одну из своих самых мощных техник.

— Гравитационный Разлом!

Звездная Ци сконцентрировалась вокруг меня в плотное поле, и пространство начало искажаться. Гравитация резко усилилась в десятки раз, заставляя всё в радиусе пятидесяти шагов тяжелеть и замедляться.

Кан, застигнутый врасплох, замедлился, его движения стали скованными и неуклюжими. Я воспользовался этим моментом, чтобы нанести несколько мощных ударов. Звездный Горн глубоко вонзился в плоть демонического практика несколько раз, вызывая потоки черной субстанции, заменявшей ему кровь.

Но Домен Вечной Бойни усиливал Кана, и даже серьезные ранения заживали на нем с пугающей скоростью. Он постепенно адаптировался к усиленной гравитации, его движения снова становились плавными и смертоносными.

— Признаю, ты полон сюрпризов, звездный практик, — проговорил Кан, его голос звучал с новыми нотками — уважением. Даже неожиданно. — Но в моем домене даже небожители склоняют головы!

Он сложил руки в новую печать.

— Демонические Цепи Страдания!

Из кроваво-красной земли вырвались десятки черных цепей, каждая с острыми крюками на концах. Они устремились ко мне со всех сторон, целясь опутать и разорвать на части.

Я активировал защитную технику создавая вокруг себя барьер из Звездной Ци. Цепи столкнулись с этой преградой, замедляясь, но не останавливаясь полностью. Они прорезали барьер, хоть и с трудом.

— Домен Звездных Водопадов!

Моя Ци взорвалась наружу, расширяясь волнами чистой звездной энергии. Пространство вокруг меня изменилось, реагируя на мою волю. Кроваво-красная реальность Кана начала трещать и осыпаться, уступая место моему домену.

Над нами появилось ночное небо, усыпанное миллиардами звезд, каждая ярче самого совершенного бриллианта. Вокруг нас материализовались семь огромных водопадов, струящихся прямо из звездного неба вниз, создавая идеальный круг. Но вместо воды в них текла чистейшая звездная энергия, переливающаяся всеми оттенками серебра и голубого.

Эти водопады были не просто великолепны — они были смертоносны для любой энергии. Там, где струи звездной Ци касались домена Кана, его искаженная реальность буквально растворялась, как соль в воде.

Кан застыл, впервые проявив что-то похожее на страх. Его белые глаза расширились, когда он почувствовал, как его собственный домен разрушается под натиском моей техники.

— Невозможно! — прорычал он, и я услышал в его голосе не просто гнев, но и потрясение. — Твой домен противостоит моему? Кто ты такой, мальчишка?!

Я не ответил. Сосредоточившись на поддержании домена, я позволил звездной энергии течь через каждую клетку моего тела. Здесь, в центре Домена Звездных Водопадов, моя сила была на пике.

Водопады начали медленно сужать круг, приближаясь к Кану со всех сторон. Демонический практик отчаянно пытался противостоять, усиливая свой собственный домен, но это было подобно попыткам удержать воду голыми руками.

— Нет! — ярость Кана достигла апогея. — Я не буду побежден! Не кем-то вроде тебя!

Он бросился на меня с новой силой, его тело начало трансформироваться дальше — теперь он был похож на чудовищного демона, с рогами, выступающими изо лба, и с кожистыми крыльями, вырастающими из спины.

— Форма Демонического Владыки, Вторая Ступень!

Его мощь возросла многократно. Удар, который он нанес, был настолько силен, что даже в моем домене я почувствовал его разрушительную мощь. Я парировал Звездным Горном, и от столкновения наших энергий произошел мощный взрыв, отбросивший нас обоих на несколько шагов.

Но баланс сил изменился. В моем домене демоническая Ци Кана была ослаблена, тогда как моя Звездная Ци достигла невероятной концентрации. Каждая капля звездной энергии, стекающая с водопадов, усиливала меня, заживляя раны и наполняя новой силой.

Я атаковал снова, мои движения были быстрыми и точными. Звездный Горн оставлял глубокие раны на теле демонического практика, и теперь они заживали намного медленнее.

Кан попытался контратаковать, используя технику «Тысячи Демонических Душ» — призывая души своих жертв, чтобы они атаковали меня изнутри моего же домена. Но звездная энергия очищала эти искаженные сущности, освобождая их от демонического контроля.

Я видел, как Кан начал осознавать неизбежное. Его силы таяли, тогда как мои только росли. Его трансформация начала обращаться вспять, демонические черты постепенно исчезали.

— Это невозможно, — прохрипел он, отступая. — Ты просто не можешь быть сильнее меня!

— Дело не в силе, — ответил я, приближаясь к нему с поднятым клинком. — А в том, как ты её используешь. Ты строил свою мощь на страданиях и смерти других. Такой фундамент всегда даёт трещину в решающий момент. Это жалкое зрелище…

Я атаковал в последний раз, вкладывая в удар всю свою Звездную Ци. Звездный Горн засиял настолько ярко, что на него невозможно было смотреть напрямую.

Клинок пронзил грудь Кана насквозь, выйдя из спины. На мгновение демонический практик застыл, его белые глаза широко распахнулись от шока и неверия. Затем из его раны хлынула не темная субстанция, а настоящая кровь — красная и горячая.

— Так вот ты какой внутри, — прошептал я, глядя, как жизнь покидает его глаза. — Просто человек, несмотря на все трансформации. Не ожидал?

Кан попытался что-то сказать, его губы шевельнулись, но из горла вырвался лишь сгусток крови. Затем его тело начало разрушаться, словно песчаная статуя на ветру. Татуировки тускнели, шрамы распадались на тысячи крошечных частиц, а плоть превращалась в пепел.

В последний момент его глаза прояснились, став обычными человеческими — карими, с расширенными от страха зрачками. На мгновение я увидел в них то, чего никогда не ожидал увидеть у такого существа — облегчение.

Затем Кан рассыпался полностью, оставив после себя лишь кучку пепла на полу.

Я выдохнул, чувствуя, как моя собственная сила начинает истощаться. Поддержание Домена Звездных Водопадов требовало колоссальных затрат энергии. Я позволил технике рассеяться, и реальность вокруг постепенно вернулась в норму.

Зал башни представлял собой руины. Большинство колонн обрушилось, потолок частично провалился, открывая вид на ночное небо.

Я вернул Звездный Горн в ножны и, пошатываясь от усталости, направился к выходу.

Спуск по разрушенной лестнице занял больше времени, чем подъем. В некоторых местах пришлось перепрыгивать через провалы, в других — расчищать завалы. Когда я наконец вышел из башни, солнце уже клонилось к закату.

Снаружи продолжалась битва, хотя очевидно уже близилась к завершению. Объединенные силы сект теснили демонических практиков, многие из которых уже сложили оружие, видя бесперспективность сопротивления.

Я заметил Рохана и Мирула, которые сражались спина к спине с остатками «Костяных Жнецов». Аарон и глава «Небесного Тарана» расправлялись с группой демонических практиков, пытавшихся пробиться к воротам крепости.

Ближе к центральному двору я увидел Эйдена и Рю. Оба выглядели измотанными, но живыми. Эйден стоял, опираясь на свою гигантскую кисть, его левая рука безжизненно висела, а лицо пересекал глубокий порез от виска до подбородка — шрам, который, я был уверен, останется с ним навсегда.

Рю выглядел не лучше. Его обычно идеальная одежда была разорвана в клочья, а правый глаз закрывала самодельная повязка из окровавленной ткани. Но в левом глазу плясали знакомые искорки озорства, когда он заметил меня.

— Джин! — воскликнул он, пытаясь выпрямиться. — Ты жив! А мы тут славно повеселились с близнецами!

Эйден просто кивнул, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах читалось облегчение.

— Их больше нет, — произнес он тихо. — Хотя цена была высока.

Я кивнул, понимая, что видимые раны — лишь малая часть того, через что им пришлось пройти.

— Кан? — спросил Эйден, переводя взгляд на башню.

— Мертв, — ответил я коротко. — Его прах развеялся по ветру, будто и не было.

В этот момент я почувствовал, как что-то быстро скользит по моей ноге и взбирается выше. Чешуйка обвилась вокруг моей шеи, её кристальные глаза сияли от возбуждения.

— Папа! Ты победил! Я знала, что победишь! — воскликнула она, а затем сразу перешла к более важным вещам: — А у тебя есть что-нибудь вкусненькое? Я израсходовала столько энергии, помогая этим неумехам!

— Эй! — возмутился Рю. — Между прочим, этот «неумеха» спас тебя от токсичного облака!

— Да-да, — отмахнулась Чешуйка, — после того, как я заморозила вам обоим пути отступления, чтобы вы не сбежали. Вы должны мне как минимум десять вкусных кристаллов!

Я не смог сдержать улыбку, несмотря на усталость. Некоторые вещи никогда не меняются.

Внезапно во дворе замка воцарилась тишина. Все взгляды обратились ко мне. Практики объединенных сект и оставшиеся демонические бойцы смотрели с ожиданием, словно нуждаясь в подтверждении случившегося.

Рохан приблизился, его металлическая рука была покрыта черной кровью до локтя.

— Значит, это правда? — спросил он, глядя мне прямо в глаза. — Кан пал?

Я кивнул, и мой голос разнесся над притихшим двором:

— Кан мертв. Тирания Ацтлана в этом регионе окончена.

Сначала была тишина, а затем волна оглушительных криков и радостных возгласов прокатилась по двору. Воины опускались на колени, некоторые обнимались, другие просто стояли, не скрывая слез. Для многих из них это был конец кошмара, длившегося десятилетиями.

Демонические практики, оценив ситуацию, попытались отступить и скрыться. Несколько из них уже были у ворот, готовые сбежать, но Мирул быстро активировал технику «Печати Небесного Замка», создавая вокруг всей крепости непроницаемый барьер.

— Никто не должен уйти, — произнес он, его обычно спокойный голос звучал с металлическими нотками. — Если весть о гибели Кана достигнет главной секты Ацтлан раньше времени, они пришлют сюда армию.

Я кивнул, понимая его логику.

— Этот регион самый удаленный от центральных земель Ацтлана, — добавил Аарон, подходя к нам. — У нас будет время укрепиться и подготовиться к возможному контрудару.

Оставшиеся демонические практики были быстро окружены и обезоружены. Некоторые сопротивлялись до последнего, другие сдавались, понимая бесполезность борьбы. Последняя группа, самые фанатичные последователи Кана, забаррикадировалась в одной из башен, но и они были быстро нейтрализованы объединенными усилиями мастеров «Небесного Тарана» и «Разрушительного Копья».

Когда последний очаг сопротивления был подавлен, главы четырех великих сект собрались в центральном дворе, окруженные своими лучшими воинами.

— Джин, — Рохан вышел вперед, его голос был полон искреннего уважения, — ты сделал то, что многие считали невозможным. Объединил нас, привел к победе над тем, кто казался непобедимым. «Разрушительное Копье» в вечном долгу перед тобой.

— Секта «Алых Лепестков» присоединяется к этим словам, — кивнул Аарон, его слепые глаза были обращены ко мне. — Ты вернул нам то, что мы потеряли много лет назад — надежду и гордость.

— «Небесный Таран» стоит рядом с тобой, Джин, — прогремел их глава, его голос был подобен раскату грома. — Отныне ты почетный член нашей секты, и наша сила всегда будет в твоем распоряжении.

— «Небесный Занавес» признает твои заслуги, — спокойно произнес Мирул, но в его голосе чувствовалась теплота. — Ты не просто победил нашего врага — ты показал нам путь к единству, которое казалось невозможным.

Я стоял, окруженный этими могущественными практиками, чувствуя странную смесь гордости и усталости. Победа над Каном далась нелегко, но результат стоил всех усилий.

— Я благодарен за ваши слова, — ответил я, обращаясь ко всем собравшимся. — Но сегодняшняя победа принадлежит не мне, а всем нам. Каждый, кто сражался здесь, внес свой вклад в освобождение этого региона. В одиночку сделать это было нереально. Мы бросили вызов врагу и наша судьба решилась в этот момент.

Чешуйка, всё ещё обвитая вокруг моей шеи, громко фыркнула.

— А как насчет меня? Я тоже помогала! Без меня эти двое, — она кивнула в сторону Рю и Эйдена, — давно бы отправились к предкам!

Десятки глаз обратились к маленькой змейке, и через секунду двор наполнился смехом, разряжающим напряжение прошедшего дня.

— Несомненно, малютка, — хохотнул глава «Небесного Тарана», — твоя помощь была неоценима!

— Малютка?! — возмутилась Чешуйка, раздуваясь от негодования. — Да я древний духовный зверь! У меня такие предки, что тебе и не снились!

Новая волна смеха прокатилась по двору. Даже Мирул позволил себе легкую улыбку, наблюдая за этой сценой.

Когда веселье утихло, Рохан снова стал серьезным.

— Что дальше, Джин? — спросил он, и в его голосе звучал настоящий интерес. — Ты освободил этот регион, но Ацтлан все еще контролирует большую часть континента.

Я открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент перед моими глазами вспыхнули знакомые символы — сообщение от техники «Безоблачного Неба».

[Задание: Освободить регион от влияния секты Ацтлан — выполнено.

Северный регион успешно освобожден от влияния секты Ацтлан.]

[Новое задание: Освободить Западный регион от влияния секты Ацтлан. Вам необходимо объединить местные силы сопротивления и изгнать демонических практиков из этого региона. Предупреждение: демонические практики в этом регионе более могущественны и организованы. Будьте готовы к серьезному сопротивлению.]

Я почувствовал, как правый глаз непроизвольно дернулся. Только победили одного тирана, а техника уже подталкивает к следующему. Мне что, весь континент придется освободить?

— Джин? — голос Рохана вернул меня к реальности. — Ты в порядке?

— Да, — я моргнул, отгоняя видение. — Просто задумался. Похоже, у меня еще много работы впереди.

Глава 16

Последние искры заката догорали на горизонте, уступая место ночной прохладе. Со стен поверженной крепости Кана сняли черные знамена секты Ацтлан, заменив их стягами союзных сект. Ветер трепал разноцветные полотнища, словно перемешивая их, как судьба смешала прежде разрозненные пути.

В центральном дворе крепости установили длинные столы, уставленные яствами и винами из захваченных подвалов демонического практика. Факелы, расставленные по периметру, создавали ореол теплого света, отгоняющий мрак. По распоряжению Аарона из секты «Алых Лепестков» фонари украсили алыми лентами — символом пролитой крови и одержанной победы.

Празднество разворачивалось с каждым часом. Практики всех сект, еще вчера с подозрением смотревшие друг на друга, сегодня делили еду и напитки за общими столами. Раны, полученные в битве, стали поводом для демонстрации шрамов и обмена историями о сражении. Звон бокалов смешивался со смехом и звуками струнных инструментов, на которых играли музыканты из «Небесного Занавеса».

Я сидел в центре дальнего стола, наблюдая за всеобщим весельем. Мирул Лорейн расположился справа от меня, его дочь Мелисса — по левую руку. Рохан и Аарон заняли места напротив, а глава «Небесного Тарана» возвышался в конце стола, его могучая фигура затмевала стоящий позади факел.

Чешуйка расположилась на столе среди блюд, став невольным центром внимания. Перед ней возвышалась горка редчайших духовных кристаллов — подношение от благодарных лидеров сект.

— Этот лазурный кристалл со дна Бездонного Озера имеет возраст три сотни лет, — с серьезным видом объяснял один из старейшин «Небесного Занавеса». — Считается, что вкусив его, можно услышать голоса предков.

Чешуйка критически оглядела синий кристалл, медленно обползла его по кругу, а затем резко бросилась и заглотила целиком.

— М-м-м, — довольно зажмурилась она, облизываясь раздвоенным языком. — На вкус как корень лотоса, фу! А где голоса предков? Они не торопятся со мной беседовать.

Старейшина смутился, покраснев до корней седых волос. Его рука невольно дернулась к длинной бороде.

— Но легенды говорят…

— А, я слышу! — вдруг драматично замерла Чешуйка, прикрыв глаза и вытянувшись в струну. — Они говорят… говорят… «Принесите еще кристаллов, этот великий дух достоин лучшего!»

Взрыв смеха прокатился по столу. Даже обычно невозмутимый Мирул позволил себе улыбку, спрятанную за чашей с вином.

— Твоя змейка могла бы стать хорошим переговорщиком в наших дипломатических миссиях, — заметил он, наклонившись ко мне. — Умеет добиваться желаемого.

— Это она еще не в полной форме, — усмехнулся я, глядя, как Чешуйка выбирает следующий кристалл среди подношений.

Рохан поднялся с места, его металлическая рука сверкнула в свете факелов. Шум стих, все головы повернулись к лидеру самой воинственной секты региона.

— Сегодня мы не просто празднуем победу, — его глубокий голос разнесся над двором. — Сегодня мы открываем новую страницу истории Северного региона. Веками наши секты соперничали, ослабляя друг друга и позволяя тьме проникать в наши земли. Это закончилось!

Он поднял чашу, и сотни практиков последовали его примеру.

— Благодаря Джину, — он кивнул в мою сторону, — мы осознали, что разрозненные, мы всего лишь песчинки перед ураганом. Но вместе мы становимся стеной, о которую разобьются любые силы!

Воздух содрогнулся от приветственных криков. Я поднялся, принимая выражения благодарности с легким кивком. Не то чтобы мне не нравилось внимание, просто в мыслях я был уже далеко отсюда, на пути к новым вызовам.

К столу приблизился старейшина «Алых Лепестков», неся богато украшенный свиток. Аарон принял его и осторожно развернул.

— Договор Северного Союза, — объявил он, передавая свиток Рохану. — Наши секты объединяются в альянс, пока тень демонической секты Ацтлан не покинет этот континент навсегда. Мы клянемся отбросить вековые обиды и действовать заодно.

Четыре главы сект скрепили договор кровью. К ним присоединились представители нескольких младших сект, чья помощь в противостоянии демоническим практикам была не менее ценной. Последней каплю крови на свитке оставила Чешуйка, проколов хвост своим же зубом.

— Теперь никто не посмеет сказать, что великого духа не допустили к важному документу! — гордо заявила она, вызвав новую волну добродушного смеха.

После официальной части пир продолжился с новой силой. Рю, чей правый глаз все еще скрывала повязка, без устали рассказывал собравшимся ученикам «Небесного Тарана» подробности своего боя с демоническими близнецами, с каждой новой версией добавляя все более невероятные детали.

Эйден сидел несколько поодаль, задумчиво вращая в руке бокал с вином. Шрам на его лице выглядел свежим и болезненным, но он стоически переносил неудобство. Когда наши взгляды встретились, мастер чернил едва заметно кивнул. Этот жест содержал больше уважения, чем могли выразить любые слова.

Главы сект подсели ко мне, отодвинув в сторону опустевшие блюда. Рохан разлил по чашам редкое вино из личных запасов Кана — глубокого рубинового цвета напиток, способный обострить восприятие Ци у практиков высокого уровня.

— Джин, — начал Мирул, отставив чашу после первого глотка, — теперь, когда Северный союз сформирован, мы хотели бы выразить нашу благодарность не только словами.

Аарон кивнул, его незрячие глаза словно смотрели сквозь меня.

— Каждая из наших сект готова предоставить ресурсы для твоего совершенствования. Пилюли высшего уровня, редкие материалы, древние свитки — все, что поможет тебе стать сильнее. Главное, чтобы это тебе помогло.

— Да, — прогрохотал глава «Небесного Тарана». — Мы не глупцы и понимаем — битва с Каном — только первый шаг. Ацтлан придет в ярость, узнав о гибели своего наместника. А значит, нам нужны сильнейшие практики, способные противостоять их элите. Но и оставить свои земли без защиты мы не можем.

Я отпил из своей чаши, чувствуя, как ароматное вино растекается по телу, высвобождая легкие потоки Ци. Их предложение было щедрым и разумным. Но проблема заключалась в том, что я уже исчерпал традиционные пути роста.

— Благодарю за предложение, — ответил я, поставив чашу на стол. — Однако мое возвышение… требует особого подхода.

Мирул заинтересованно подался вперед.

— В чем сложность? «Небесный Занавес» владеет множеством редких методик усиления культивации. Возможно, мы сможем адаптировать что-то для твоей Звездной Ци.

Я достал из пространственного кольца потертую карту, полученную от тени Олрота в гробнице Калгурцев. Расправив ее на столе, указал на отметку глубоко внутри континента, за западными землями.

— Здесь находится место, которое может раскрыть больше о технике внутри меня. Но оно расположено слишком глубоко на территории под контролем демонической секты.

Рохан наклонился, изучая карту. Его бровь нахмурилась, когда он понял расположение отметки.

— Эта территория под непосредственным контролем еще более сильного наместника Ацтлан, чем был Кан.

— Мы не можем отправить с тобой армию так далеко, — покачал головой Аарон. — Это было бы равносильно объявлению полномасштабной войны всему Ацтлану. А мы только начали укреплять освобожденные территории. У нас впереди еще много работы.

Мирул задумчиво постучал пальцами по столу:

— Но мы можем обеспечить тебя всем необходимым для такого путешествия. Маскирующие амулеты, пилюли восстановления, информация…

— И, конечно, канал связи для экстренного случая, — добавил Рохан. — Если ситуация станет, действительно, критической, подай сигнал, и мы сделаем все возможное.

Я кивнул, собирая карту. Именно такого ответа я и ожидал — помощь ресурсами, но не прямое вмешательство. И это было правильно. Недавно сформированный альянс нуждался во времени для укрепления.

Да что там говорить — им просто нужно время, чтобы научиться сосуществовать совместно.

Праздник продолжался, музыка становилась громче, а смех — раскатистее. Чешуйка развлекала группу молодых учеников, демонстрируя трюки с ледяной Ци. Она создавала миниатюрные скульптуры изо льда, изображающие различных духовных зверей, а затем эффектно разбивала их на тысячи сверкающих осколков.

— Это, между прочим, истинный облик моего прадедушки, — с важным видом заявила она, указывая на ледяную фигурку дракона, размером с ладонь. — Он мог одним взмахом хвоста разрушить горную гряду! А теперь смотрите…

Змейка дунула на фигурку, и та взорвалась облаком ледяной пыли, вызвав восторженные возгласы.

Празднество постепенно разделилось на несколько групп. Молодые практики соревновались в демонстрации техник, стараясь впечатлить друг друга. Старейшины собрались вокруг бочонков с редкими винами, обсуждая планы по укреплению границ новообразованного союза.

Мои мысли уже устремились к предстоящему путешествию, когда я почувствовал легкое прикосновение к плечу. Обернувшись, увидел Мелиссу. Ее глаза в отблеске факелов казались глубокими озерами, в которых танцевали огненные духи.

— Пойдем, — тихо произнесла она. — Здесь становится слишком шумно.

Мы незаметно покинули пиршество, поднявшись по винтовой лестнице одной из башен, чудом уцелевшей после сражения. Мелисса уверенно вела меня, словно знала крепость как свою ладонь.

— Я изучила планы этого места еще до штурма, — объяснила она, заметив мой вопросительный взгляд. — Отец поручил мне составить карту потенциально слабых мест в защите.

Мы поднялись на смотровую площадку, откуда открывался вид на звездное небо и земли, раскинувшиеся до самого горизонта. Ночной ветер играл с ее черными волосами, создавая вокруг головы темный ореол.

— Ты, действительно, собираешься уйти завтра? — спросила она, подходя ближе.

— Чем раньше я отправлюсь, тем лучше, — ответил я. — Демоническая секта не будет медлить с ответом.

— И снова в одиночку, — это не был вопрос. — Всегда сам по себе, даже когда вокруг те, кто готов помочь.

Я посмотрел на нее. В голосе девушки не было упрека, только понимание и что-то еще… более глубокое.

— Мой путь… сложно разделить с кем-то, — сказал я, опираясь на парапет. — Техника, которой я следую, требует определенных жертв.

Мелисса подошла вплотную, ее глаза напряженно всматривались в мое лицо.

— Знаешь, — произнесла она тихо, — есть древний метод культивации «Небесного Занавеса», который мы используем крайне редко и только с теми, кому полностью доверяем.

— Звучит загадочно, — я улыбнулся.

— Парная культивация, — Мелисса произнесла эти слова едва слышно. — Она позволяет двум практикам обмениваться Ци, усиливая и гармонизируя потоки энергии. Это… очень личный процесс.

Ее лицо оказалось совсем близко, дыхание легко касалось моей кожи.

— Я хочу отблагодарить тебя, Джин, — прошептала она. — За спасение в гробнице. За победу над Каном. За надежду, которую ты принес.

Не дожидаясь ответа, она преодолела последнее расстояние между нами. Ее губы были мягкими и теплыми, с легким привкусом фруктового вина. Поцелуй, сначала осторожный, стал глубже, раскрываясь подобно редкому цветку под лучами восходящего солнца.

Мерцающая Ци начала циркулировать между нами, создавая тонкие потоки энергии, связывающие наши меридианы невидимыми нитями и наполняя энергоузлы энергией. Вокруг нас воздух засиял сотнями крошечных искр, похожих на падающие звезды.

— Идем, — Мелисса взяла меня за руку, глаза ее сияли решимостью и чем-то еще, более глубоким. — Я покажу тебе истинный смысл парной культивации.

Она увлекла меня вглубь башни, где оказалась небольшая комната с роскошным ложем. На стенах были начертаны формации, усиливающие циркуляцию Ци и защищающие от внешних помех.

Этой ночью я познал древнюю технику «Небесного Занавеса» во всей ее глубине и красоте.

* * *

Первые лучи рассвета застали меня на восточной стене крепости. Я наблюдал, как солнце медленно поднимается над горизонтом. За спиной раздались легкие шаги — Мелисса подошла, протягивая небольшой мешочек из темно-синей ткани.

— Там лучшие пилюли нашей секты. Я помню, что у тебя свои, но все же. А это, — она достала из рукава тонкий серебряный браслет с выгравированными символами, — амулет связи. Если окажешься в, действительно, безвыходной ситуации, разбей центральный камень. Я почувствую и передам сигнал отцу.

Я принял дары с благодарностью, надевая браслет на запястье. Выгравированные символы слабо замерцали, признавая мою Ци.

— Буду надеяться, что он не понадобится, — сказал я, глядя ей в глаза. — Но спасибо.

Мелисса кивнула, ее лицо было спокойным, но в глазах читалась тревога.

— Мы будем готовиться здесь. Укреплять союз, создавать новые формации и защитные барьеры. Когда ты вернешься, Северный регион станет неприступной крепостью.

Мы попрощались без лишних слов. Некоторые чувства лучше выражать не речью, а поступками, и прошедшая ночь сказала достаточно.

Внизу, во дворе крепости, меня ждали главы сект и мои друзья из гениев молодого поколения. Рю, чье лицо выглядело помятым после бурного празднования, все же нашел в себе силы изобразить бодрость.

— Думаешь, мы не догадались, где ты пропадал? — шепнул он с ухмылкой. — Весь верхний этаж башни сиял от энергии всю ночь!

Я ответил ему многозначительным взглядом, от которого он только усмехнулся шире.

— Мы подготовили все необходимое для твоего путешествия, — объявил Рохан, указывая на сложенные у ворот припасы. — Карты, пилюли, амулеты, запасная одежда и даже несколько артефактов из сокровищницы Кана, которые могут пригодиться.

— Благодарю, — я кивнул, перемещая предметы в свой пространственный карман. — Надеюсь вернуться с хорошими новостями.

Чешуйка выползла из-под стола, где доедала оставшиеся с пира кристаллы. Ее движения были заметно медленнее обычного, а тело раздулось почти вдвое.

— Я объелась, папа, — пожаловалась она, с трудом заползая на мое плечо. — Придется спать несколько дней, пока не переварю все эти кристаллы.

— Что ж, так даже лучше, — усмехнулся я. — В пути будешь тише.

Чешуйка возмущенно фыркнула, но спорить не стала, свернувшись кольцом вокруг моей шеи.

Мы покинули крепость с первыми лучами солнца. Я выбрал западную дорогу, огибающую густые леса у подножия Туманных гор. По сведениям разведчиков «Разрушительного Копья», этот маршрут был менее патрулируемым, хотя и занимал больше времени.

К полудню крепость Кана исчезла из виду, скрытая за линией горизонта. Впереди расстилались земли, все еще контролируемые демонической сектой Ацтлан, которые я намеревался пересечь, чтобы достичь Западного региона.

Чешуйка уже мирно посапывала, переваривая свою добычу, а я решил воспользоваться временем в пути для медитации и осмысления новых изменений в моем теле.

Остановившись у небольшого ручья, я сел и погрузился в состояние глубокой медитации. Внутренний взор открыл картину бурлящей Ци, наполняющей мои меридианы. После парной культивации с Мелиссой энергия текла более гармонично, словно нашла новые, более эффективные пути.

Но было и нечто большее. Битва с Каном, использование Домена Звездных Водопадов на пределе возможностей — все это подтолкнуло меня к очередному порогу, который я до этого не чувствовал. Я ощущал, как Звездная Ци концентрируется в груди, готовая прорваться на новый уровень.

Направив сознание глубже, я погрузился в самую суть своей энергетической системы. Там, в сердцевине культивации, я увидел мерцающее звездное ядро, пульсирующее в такт сердцебиению. С каждым ударом ядро испускало волны энергии все большей интенсивности.

Пришло время сделать шаг вперед.

Я позволил энергии нарастать, не сдерживая ее больше. Звездная Ци устремилась по меридианам, расширяя их, делая крепче. Волна за волной, она омывала каждую клетку моего тела, трансформируя, усиливая.

В какой-то момент наступил предел — точка, за которой должен был произойти прорыв. Ядро засияло невыносимо ярко, грозя разорваться от переполняющей его мощи.

— Восьмая звезда Императорской сферы! — выдохнул я, позволяя прорыву произойти.

Звездное ядро взорвалось, выплескивая энергию, которая мгновенно была поглощена моим телом. По меридианам прошла волна трансформации, меняя саму структуру энергетических каналов. А на месте прежнего ядра сформировалось новое — еще более яркое, еще более стабильное.

Вокруг меня трава покрылась инеем, хотя день был теплым. Ручей на несколько метров вокруг замерз, превратившись в причудливую ледяную скульптуру. Воздух наполнился мельчайшими частицами Звездной Ци, создавая иллюзию сияющей туманности.

Открыв глаза, я увидел, как мир изменился. Теперь я мог различать тончайшие потоки энергии, невидимые раньше. Каждое дерево, каждая травинка, каждый камень — все излучало свою уникальную Ци, создавая симфонию энергетических потоков.

— Восьмая звезда, — прошептал я. — Всего два прорыва до Тиранической сферы.

Чешуйка заворочалась на моем плече, потревоженная всплеском энергии.

— Папа, ты опять прорвался без меня, — сонно пробормотала она. — И снова не разбудил посмотреть.

— В следующий раз обязательно разбужу, — улыбнулся я, поглаживая ее по маленькой голове с рожками.

Поднявшись на ноги, я почувствовал новую легкость. Тело словно потеряло значительную часть веса, а каждое движение стало более точным и экономным.

Прорыв пришелся очень кстати. Впереди лежал Западный регион с его неизвестными опасностями, и каждая крупица силы могла сыграть решающую роль.

Глава 17

В самом сердце континента, в Центральной Цитадели секты Ацтлан, возвышался зиккурат из обсидиана и багрового мрамора. Здесь, в Тронном Зале Золота и Костей, восседал Владыка Кетцаль — верховный правитель секты Ацтлан.

Его тело, высеченное десятилетиями совершенствования, казалось изваянным из темного металла. Кожа мерцала, подобно антрациту, покрытая сетью древних рун, наполненных демонической Ци. Глаза горели подобно расплавленному золоту — без белков и зрачков, только безжалостный металлический блеск. Длинные черные волосы, заплетенные в сотни косичек с костяными амулетами, ниспадали до самого пола, расстилаясь вокруг трона из черепов.

Старший советник Мохтли склонился в глубоком поклоне, почти касаясь лбом пола. Его руки дрожали, пот стекал по впалым щекам, впитываясь в высокий воротник церемониальной мантии.

— Великий Владыка, — начал советник, глядя исключительно в пол, — Западный регион докладывает об успешном подавлении восстания в провинции Сухих Вершин. Наместник Тескаль просит разрешения провести массовые жертвоприношения для укрепления демонических формаций.

Кетцаль едва заметно кивнул, постукивая длинными когтями по подлокотнику трона.

— Разрешаю, — голос Владыки напоминал шорох тысячи змей. — Что с Южным регионом? Прибыли ли новые поставки кристаллов крови?

— Да, Владыка. Караван прибыл вчера. Триста тысяч кристаллов высшего качества.

Кетцаль кивнул. Все шло по плану. Империя росла и крепла. Только одна деталь не давала ему покоя.

— А что с Северным регионом? — спросил он, слегка подавшись вперед. — Отряды разведчиков, отправленные исследовать странный всплеск энергии… вернулись ли они?

Мохтли застыл, его сердце пропустило удар. Он знал, что этот вопрос прозвучит. Этого вопроса больше всего боялись в Цитадели последние недели.

— М-мой Владыка, — заикаясь, начал советник, — отряды… не вернулись. Мы отправили новые группы, но… от них так же нет вестей.

Воздух в тронном зале сгустился. Словно сама атмосфера превратилась в вязкую, давящую субстанцию. Демоническая Ци Владыки пульсировала волнами, от которых кровь стыла в жилах всех присутствующих.

— И сколько времени прошло? — тихо спросил Кетцаль, его голос стал подобен шипению сотен ядовитых змей.

— М-месяц, Владыка, — выдавил из себя Мохтли, чувствуя, как демоническая энергия сдавливает его горло, словно невидимая рука.

— Месяц, — повторил Кетцаль, медленно поднимаясь с трона. — Месяц меня держали в неведении.

Советник упал на колени, прижавшись лбом к холодному мраморному полу.

— Мы боялись потревожить вас до получения точных сведений, Владыка! Наместник Кан должен был лично расследовать…

— Кан, — Владыка произнес это имя с презрительной усмешкой. — Если Атл не вернулся, значит, его нет среди живых. Он бы не посмел ослушаться приказа.

Владыка медленно спустился по ступеням трона, его шаги эхом отдавались в огромном зале. Стражники у дверей застыли, боясь даже дышать.

— Кто мог уничтожить моих разведчиков? — задумчиво проговорил Кетцаль, словно разговаривая с самим собой. — Кто на этом континенте осмелился бы бросить вызов секте Ацтлан?

Внезапно его глаза вспыхнули с новой силой. Свечи в зале задрожали, словно от порыва ледяного ветра.

— Никто с этого континента не пошел бы на такое безумство. Значит… кто-то извне, — Владыка сжал кулак, и мраморный пол под ним треснул. — Клан Ри… неужели?

Мохтли затрепетал, услышав это имя. Клан Ри был практически уничтожен много лет назад, когда Ацтлан начал экспансию. Но легенды о непокорности и силе этого клана до сих пор рассказывали шепотом на всем континенте.

— Владыка, это невозможно… клан Ри давно сломлен.

— Ри всегда были подобны сорнякам, Мохтли, — прошипел Кетцаль. — Тебе ли это не знать. Вырываешь один корень, а пять новых прорастают в непредсказуемых местах. Они были единственными, кто воистину понимал силу духовной энергии.

Владыка резко развернулся и направился к потайной двери за троном.

— Подготовь отряд. Я хочу получить достоверные сведения о происходящем в Северном регионе. Если мои подозрения подтвердятся… — его глаза вспыхнули расплавленным золотом, — прольется много крови.

Двери за троном бесшумно открылись, и Владыка исчез в темноте. Спустившись по узкой спиральной лестнице, он прошел серию защитных формаций, каждая из которых требовала отпечатка его Ци. Темные коридоры постепенно уводили вглубь зиккурата.

В самом сердце скалы располагались подземные темницы — место, куда попадали лишь особые пленники, те, кого Владыка хотел сломить лично. Большинство камер пустовали — немногие удостаивались чести быть запертыми здесь. Еще меньше выдерживали пытки достаточно долго, чтобы оставаться в живых больше нескольких месяцев.

Но в самой дальней камере, за семью дверями из черного железа, находился пленник, который выживал уже больше двадцати лет.

Кетцаль открыл последнюю дверь, наполняя камеру красноватым светом своей демонической Ци. На стене, прикованный массивными цепями, висел изможденный мужчина. Его некогда крепкое тело превратилось в иссушенную оболочку, кожа обтягивала кости, словно пергамент. Волосы, спутанные и грязные, скрывали изуродованное пытками лицо.

— Рейвен, — произнес Владыка почти ласково. — Ты, должно быть, скучал по мне.

Заключенный медленно поднял голову. В его усталых глазах не было страха — только бесконечная усталость и что-то еще… возможно, искра надежды?

— У меня хорошие новости, Рейвен, — продолжил Кетцаль, приближаясь к пленнику. — Кажется, твой сын решил навестить наш континент.

Глаза Рейвена слегка расширились, но он не произнес ни слова.

— Не хочешь поговорить? — Владыка провел когтем по лицу пленника, оставляя тонкую кровавую полосу. — Неважно. Скоро у вас будет много времени для семейных разговоров. Я буду так добр, что даже размещу вас в соседних камерах. Будете наслаждаться, глядя, как я пытаю вас по очереди.

Кетцаль запрокинул голову и рассмеялся — звук, от которого кровь стыла в жилах. Затем резко оборвал смех и впился взглядом в лицо пленника.

— В этот раз я уничтожу весь ваш род. Навсегда. Замечательная новость, не находишь?

Владыка активировал печать пыток, встроенную в цепи. Черная энергия окутала тело Рейвена, заставляя его корчиться от невыносимой боли. Крики эхом разносились по пустым коридорам темницы, сливаясь с удовлетворенным смехом Кетцаля.

Насытившись страданиями пленника, Владыка направился к выходу.

— Отдыхай, Рейвен. Скоро у тебя будет компания.

Он захлопнул тяжелую дверь, не заметив, как тускло мерцают оковы на запястьях пленника. За двадцать с лишним лет заключения Рейвен не сидел без дела. Капля за каплей, он направлял крохи своей оставшейся Ци на ослабление цепей, созданных из демонического сплава. Сейчас, в полутьме камеры, едва заметные трещины пересекали металл, требуя лишь последнего усилия для полного разрушения.

Рейвен закрыл глаза, сосредотачиваясь на этих трещинах. Если его сын, действительно, прибыл на континент, время освобождения близилось.

* * *

Солнце клонилось к закату, огненным шаром плавя воздух над бесконечной пустыней. Барханы, словно золотые волны застывшего океана, простирались до самого горизонта. В этих местах не было ничего, кроме песка, выжженного солнцем камня и редких колючих кустарников, чудом выживающих в суровых условиях.

Я стоял на вершине невысокого холма, оглядывая новые земли. Позади остался Северный регион с его горами и лесами, впереди простирались владения Западного региона — бескрайняя, безжалостная пустыня, разрезанная сетью глубоких каньонов, словно древний бессмертный в ярости рассек землю гигантским мечом.

— Это и есть Западный регион? — Чешуйка высунула голову из-за воротника, недовольно поморщившись. — Здесь слишком сухо, папа! Моя чешуя трескается.

— Придется привыкать, — ответил я, спускаясь с холма. — Карта указывает, что нам придется пересечь очень и очень большое расстояние. Благо воды достаточно.

Песок скрипел под сапогами, забиваясь в складки одежды. Воздух, раскаленный дневным зноем, обжигал легкие, словно дыхание огненного духовного зверя. В этих землях все казалось враждебным — от палящего солнца до щедро рассыпанных по дюнам ядовитых скорпионов с панцирями цвета полуденного неба.

К счастью, мои запасы включали пилюли, защищающие от жары и обезвоживания. Проглотив одну, я почувствовал, как по телу распространилась приятная прохлада, словно искупался в горном ручье.

— А я? — проворчала Чешуйка, глядя на пилюлю в моей руке.

— Открой рот, — улыбнулся я, протягивая ей крошечный кусочек.

Змейка с жадностью проглотила подношение, а затем удовлетворенно вздохнула, когда эффект пилюли распространился по ее телу.

— Так гораздо лучше! Но все равно этот регион мне не нравится.

Мы продолжили путь, выбирая маршрут вдоль небольшого хребта красных скал. Они давали хоть какую-то тень в полуденные часы и служили ориентиром среди однообразных дюн. К тому же, скалы обещали хотя бы минимальную защиту от песчаных бурь, часто налетающих в этих краях.

Ночь застала нас у подножия скал. Температура упала так резко, что без пилюль и теплой одежды можно было замерзнуть насмерть. Это была еще одна особенность пустыни — смертоносно горячая днем, она становилась обжигающе холодной ночью.

Я устроил небольшой лагерь в естественной нише между камнями. Развел костер из сухих веток колючего кустарника, которые собирал по пути. Огонь давал мало тепла, но его свет отпугивал ночных хищников — мелких, но многочисленных песчаных духовных зверей, охотящихся стаями.

— Как думаешь, на кого мы здесь наткнемся? — поинтересовалась Чешуйка, свернувшись колечком у огня.

— Главное, чтобы не на огромного червя с зубами в сорок рядов. А вообще, карты Мирула упоминают племена кочевников, — ответил я, доставая из пространственного кольца сушеное мясо. — Они перемещаются между оазисами, избегая патрулей демонической секты.

— А секты? Должны же быть здесь какие-то местные секты? Не может весь регион контролироваться только демоническими практиками.

Я задумчиво потер подбородок. Мирул рассказывал, что давным-давно в Западном регионе существовали свои секты, но большинство из них были уничтожены или поглощены демоническими практиками. Оставшиеся превратились в марионеток, исполняющих волю Ацтлана.

— Увидим, — наконец ответил я. — Сначала нужно добраться до ближайшего оазиса и собрать информацию.

Ночь прошла спокойно, если не считать нескольких песчаных лисиц, привлеченных запахом еды. Стоило им приблизиться, как Чешуйка мгновенно выпускала тонкие иглы чистейшего льда, заставляя зверей в панике разбегаться.

На рассвете мы двинулись дальше. Восходящее солнце окрасило пески в розовый цвет, создавая иллюзию бескрайнего цветущего сада. Впрочем, иллюзия быстро рассеялась, когда дневной зной вновь навалился со всей беспощадностью.

К полудню второго дня на горизонте появилось облако пыли. Оно быстро приближалось, двигаясь параллельно нашему маршруту. Явно не песчаная буря — слишком организованное движение. Спрятавшись за скалой, я активировал технику «Духовное Зрение», позволяющую рассмотреть даже самые мелкие детали на большом расстоянии.

На фоне золотистой пустыни вырисовывался караван из десятка странных повозок. Но это были вовсе не обычные телеги, запряженные животными. Каждая повозка представляла собой изящное судно, парящее в полуметре над песком. Корпуса из полированного дерева, украшенные замысловатой резьбой и металлическими символами, оканчивались заостренными носами, похожими на корабельные форштевни. По бокам развевались разноцветные флаги и вымпелы, а на палубах мелькали фигуры людей в просторных одеждах.

Вместо парусов суда использовали систему сложных механизмов, вращающихся вокруг центрального кристалла, поблескивающего всеми цветами радуги. Именно эти кристаллы, по всей видимости, и питали движение кораблей, преобразуя духовную энергию в толчки, заставляющие суда скользить над песком.

Очень необычное и в какой-то мере невозможное зрелище. И все же они были прямо передо мной.

— Песчаные корабли, — прошептал я, завороженный зрелищем.

— Хочу такой! — загорелась Чешуйка. — Представляешь, как здорово будет рассекать по пустыне в собственном корабле!

Корабли двигались в сторону длинного каньона, петляющего среди барханов. Я решил выйти им навстречу. Если это местные жители, они могли бы поделиться ценной информацией о регионе. Если враги — восьмая звезда Императорской сферы давала достаточно сил, чтобы справиться с угрозой.

Я спустился на открытое пространство, встав так, чтобы караван обязательно заметил меня. Чешуйка на всякий случай спряталась за воротником, оставив лишь глаза и рожки снаружи.

Караван заметил нас почти сразу. Два передовых корабля отделились от основной группы и направились в нашу сторону, ускоряясь. На их палубах появились фигуры лучников, натягивающих тетиву.

— Стой на месте, чужак! — прогремел голос с ближайшего корабля. — Кто ты и зачем вторгся на священные земли племени Золотых Дюн?

Я поднял руки в миролюбивом жесте, показывая, что не собираюсь нападать.

— Я всего лишь путник, пересекающий пустыню, — ответил я спокойно. — Не ищу неприятностей, только проход и, возможно, немного информации.

Корабли приблизились, плавно опускаясь на песок. Теперь я мог лучше рассмотреть их обитателей — людей с кожей, обожженной пустынным солнцем до цвета темной бронзы. Их одежды, свободные и легкие, были сшиты из ткани, меняющей цвет в зависимости от угла падения солнечных лучей — от бледно-голубого до насыщенного пурпурного.

На палубу спрыгнул высокий мужчина. Его длинные, заплетенные в косы волосы украшали десятки маленьких нефритовых подвесок, позвякивающих при каждом движении. Лицо, испещренное морщинами от постоянного прищура против яркого солнца, выражало настороженность и усталую мудрость.

— Чужаки редко приходят с миром, — произнес он, оценивающе разглядывая меня. — Особенно те, кто путешествует в одиночку по Огненной Пустыне. Кто ты на самом деле?

— Меня зовут Джин, — ответил я. — Я практик из Северного региона. Пересекаю пустыню, путешествую.

При упоминании Северного региона в глазах старика мелькнул интерес.

— Северный регион, говоришь? — он сделал знак лучникам опустить оружие. — Странно. До нас доходили лишь смутные слухи о беспорядках там. Секта Ацтлан перекрыла все торговые маршруты, и новости приходят с большим опозданием.

В этот момент Чешуйка решила, что пора вмешаться. Она выскользнула из-за воротника и гордо выпрямилась, демонстрируя свои небольшие, но впечатляющие рожки.

— А я Чешуйка! — представилась она. — Великий дух, помогающий не заблудиться в песках!

Реакция кочевников была неожиданной. Вместо страха или отвращения, которые обычно вызывали духовные звери, пустынные жители разразились восторженными возгласами. Старик опустился на одно колено, склонив голову.

— Рогатая Нага! — воскликнул он благоговейно. — Предсказания сбываются! «Когда пустыня примет гостя со змеей-драконом, родится новый ветер, несущий перемены».

Кочевники вокруг зашумели, обмениваясь взволнованными репликами. Некоторые так же склонили головы, другие совершали странные жесты руками, словно очерчивая в воздухе силуэт змеи.

Чешуйка, явно растерявшаяся от такого приема, неуверенно глянула на меня.

— Чего это они? — пробормотала она, а затем громче добавила: — Э-э, да! Я пришла нести перемены! И хочу… э… благословить ваши корабли! Вот!

Старик поднялся, его глаза сияли.

— Я Кеши, старейшина этого отряда племени Золотой Дюны, — представился он. — Будем рады принять вас на наших кораблях и сопроводить до Оазиса Семи Камней. Там вы сможете пополнить запасы и узнать больше о нашем регионе.

Меня пригласили на главный корабль — величественное судно с тремя уровнями палуб и резным нефритовым скорпионом на носу. Внутри все пространство использовалось с максимальной эффективностью: складные столы и скамьи, откидные кровати, встроенные в стены ниши для хранения провизии и воды.

Когда мы устроились в капитанской каюте — небольшом, но уютном помещении с круглыми окнами-иллюминаторами и мягкими подушками вокруг низкого стола — Кеши приказал подать освежающий напиток из кактусового сока.

— Расскажи нам о Северном регионе, — попросил старейшина, когда все устроились. — Что там происходит? Что за беспорядки?

Я отпил прохладного напитка, и, признаться, был удивлен его приятным вкусом. После чего начал рассказ о событиях последних недель. О том, как удалось объединить четыре великие секты, о штурме крепости Кана и его поражении. Разумеется, я опустил некоторые детали, особенно касающиеся своей роли во всех этих событиях.

Кеши и другие старейшины слушали с возрастающим изумлением.

— Невероятно, — пробормотал один из них, седой старик с аметистовым амулетом на груди. — Никогда не думал, что доживу до дня, когда кто-то осмелится бросить вызов секте Ацтлан.

— Возможно, это знак, — кивнул Кеши. — Знак, что времена меняются.

Он отставил чашу с напитком и посмотрел на меня с новым выражением — смесью надежды и осторожности.

— Западный регион находится под контролем секты «Алых Барханов», — произнес он, понизив голос. — Это не совсем демонические практики, скорее, их марионетки. Они контролируют все источники воды и торговые пути. Их цитадель расположена в самом большом оазисе региона — в Саду Тысячи Миражей.

— Почему «Алые Барханы»? — поинтересовался я такому названию. — Эти пески золотые, а не алые.

Кеши мрачно усмехнулся.

— Потому что каждый год они проводят ритуал жатвы, собирая дань кровью. Каждое поселение, каждое племя должно отдать десять сильнейших юношей и девушек. Большинство никогда не возвращаются. А те, кто возвращается… уже не люди, а пустые оболочки с выжженными душами.

Старейшина подошел к иллюминатору, глядя на проплывающие мимо барханы.

— «Алые Барханы» крайне враждебны к чужакам, особенно к тем, кто обладает силой. Их глава, Азир, лично принес клятву верности Владыке демонической секты. Поговаривают, что он достиг Тиранической сферы, впитывая жизненную силу своих жертв.

— И вы позволяете этому продолжаться? — спросил я, не скрывая удивления.

В глазах Кеши вспыхнула старая боль.

— Мы сопротивлялись. Двадцать лет назад объединенные племена пустыни восстали против «Алых Барханов». Это закончилось резней. Три оазиса были полностью уничтожены, песок напитался кровью до такой степени, что и сейчас там ничего не растет.

Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями.

— С тех пор мы прячемся. Перемещаемся между дальними оазисами, скрываемся в каньонах, избегаем больших дорог. Наши корабли позволяют нам существовать относительно свободно, но мы никогда не задерживаемся подолгу на одном месте.

Каюту заполнила тяжелая тишина. Я видел в глазах кочевников застарелую боль и гнев, прикрытый слоями осторожности. Эти люди слишком долго жили в страхе, чтобы легко поверить в возможность перемен.

— Мы сопроводим вас до Оазиса Семи Камней, — наконец произнес Кеши, выпрямляясь. — Там вы сможете узнать больше о ситуации в регионе. И, возможно… — он бросил взгляд на Чешуйку, свернувшуюся на подушке, — пророчество начнет сбываться.

Солнце клонилось к закату, когда флотилия песчаных кораблей изменила курс, направляясь к глубокому каньону, петляющему среди барханов. Кеши объяснил, что в сумерках они предпочитают двигаться по каньонам — так сложнее заметить корабли с дальних дозорных башен Алых Барханов.

Я стоял на палубе главного корабля, глядя, как закатные лучи окрашивают пески в цвет запекшейся крови. Возможно, в этом была мрачная поэтичность — пески, впитавшие столько страданий, в определенный час становились похожими на то, что скрывали.

Глава 18

Оазис Семи Камней открылся передо мной неожиданно. Спускаясь по крутому склону каньона, я увидел сначала лишь тонкую зеленую полоску на горизонте — нереальный мираж среди бескрайних песков. Но с каждым мгновением мираж становился все более осязаемым, превращаясь в россыпь густой зелени, окружавшей сверкающую гладь воды.

Семь массивных обелисков из черного камня возвышались над оазисом, расположенные по окружности, словно молчаливые хранители этого убежища жизни. Их поверхность была испещрена древними символами, которые тускло светились в лучах закатного солнца. Эти камни, должно быть, и дали название оазису.

Мы прибыли на кораблях племени Золотых Дюн через два дня после нашей встречи. Кеши, старейшина племени, рассказывал, что оазис служит нейтральной территорией для пустынных племен и торговцев, хотя даже здесь влияние секты «Алых Барханов» ощущалось как невидимая удавка.

Флотилия песчаных кораблей плавно опустилась у подножия каменной гряды, скрывающей оазис от посторонних глаз. Механизмы, питаемые духовными кристаллами, издали последний мелодичный звон и затихли. Команды кораблей начали споро выгружать товары: тюки с ткаными коврами, плетеные корзины с высушенными пустынными фруктами, кувшины с редкими маслами и мешочки с ценными специями.

— Добро пожаловать в Оазис Семи Камней, — произнес Кеши, когда мы спустились на землю. — Здесь вы сможете отдохнуть и собрать нужные сведения. Но будьте осторожны — глаза и уши «Алых Барханов» есть даже здесь.

Я кивнул, благодаря старейшину за предупреждение. Чешуйка, все еще наслаждаясь статусом «великого духа» среди кочевников, гордо обвилась вокруг моей шеи, выставив напоказ свои маленькие рожки, которые в лучах заходящего солнца казались выточенными из чистого нефрита.

— Увидимся на рынке завтра, — сказал я, пожимая руку Кеши. — Думаю, мне есть, о чем расспросить местных жителей.

Кеши молча кивнул и вернулся к своим людям. Я заметил, как несколько молодых кочевников украдкой бросают в нашу сторону благоговейные взгляды. За время путешествия Чешуйка успела произвести на них неизгладимое впечатление, рассказывая невероятные истории о «великих битвах», в которых она якобы принимала участие. Большая часть этих историй была, мягко говоря, преувеличена, но я не вмешивался — репутация «великого духа» могла оказаться полезной.

Оазис кипел жизнью. Вдоль берегов небольшого озера раскинулись десятки шатров, палаток и легких построек из тростника. На импровизированной рыночной площади торговцы раскладывали свои товары: сушеные фрукты, изысканные благовония, амулеты из цветных камней, резные фигурки из песчаника. Воздух наполнился ароматами специй, жареного мяса и терпкого пустынного чая.

— Смотри, папа! — Чешуйка ткнулась мордочкой мне в ухо. — Там продают кристаллы! Я чувствую их энергию отсюда.

Я проследил за ее взглядом. Действительно, в дальнем углу рынка стоял скромный шатер, на прилавке которого поблескивали кристаллы различных форм и оттенков. Однако заметив несколько фигур в темных плащах, внимательно наблюдающих за площадью, я решил не привлекать к нам лишнего внимания.

— Позже, — шепнул я. — Сначала нам нужно найти место для ночлега и собрать информацию.

Мы нашли небольшую, но чистую комнату в караван-сарае на окраине оазиса. Хозяин, сутулый мужчина с глубокими морщинами и глазами, ясными, как утреннее небо пустыни, взял плату вперед и не задавал лишних вопросов. Судя по его мозолистым рукам и загрубевшей коже, он много лет провел в странствиях по пустыне, прежде чем осесть здесь.

Когда первые звезды зажглись в ночном небе, я оставил Чешуйку в комнате переваривать особенно крупный кристалл, который все-таки приобрел для нее у торговца, и отправился в местную чайную. Такие места всегда были сокровищницей информации для тех, кто умел слушать.

Чайная представляла собой большой шатер с множеством низких столиков на ковриках. Вместо стен — полупрозрачные занавеси, колышущиеся от легкого ночного ветерка. В центре располагался очаг, над которым висели медные чайники разных размеров. Воздух наполнял аромат жасмина, мяты и каких-то незнакомых мне пустынных трав.

Я занял столик в углу, откуда открывался хороший обзор всего помещения. Молодая девушка в длинном одеянии цвета песка принесла мне чайник и маленькую чашку без ручки.

— Чай путешественника, — улыбнулась она. — Освежает тело и проясняет разум.

Я поблагодарил кивком и налил себе чашку ароматного напитка. Горьковато-сладкий вкус с нотками какой-то пряности показался удивительно приятным после дней, проведенных в пустыне.

За соседним столиком группа купцов в цветастых одеяниях оживленно обсуждала торговые дела, периодически понижая голос до шепота. Я прислушался.

— … снова отложили караван, — говорил седобородый купец, нервно постукивая пальцами по чашке. — Никто не хочет идти восточным маршрутом после того, что случилось с караваном Нуриджана.

— А что случилось? — спросил молодой торговец с золотыми кольцами в ушах.

Седобородый огляделся по сторонам и наклонился ближе к собеседникам.

— Исчез. Весь караван — пятнадцать верблюдов, двадцать человек, товары на десять тысяч монет. Пропали без следа.

— Песчаная буря? — предположил кто-то.

— Нет, — покачал головой седобородый. — Небо было чистым. Но люди говорят, что видели красные облака над восточными дюнами в тот день. А такие облака появляются, только когда «Алые Барханы» выходят на охоту.

Собеседники поежились и опустили взгляды. Один из них торопливо сделал защитный жест, словно отгоняя злых духов.

— Говорят, — продолжил седобородый, еще больше понизив голос, — они используют древние артефакты, чтобы управлять песчаными бурями. Направляют их против своих врагов или тех, кого хотят захватить.

— А зачем им столько пленников? — спросил молодой торговец.

— Никто не знает наверняка, — ответил седобородый, и его глаза потемнели. — Но те немногие, кто возвращается… они словно пустые оболочки. Глаза стеклянные, взгляд отсутствующий. И на руках странные символы, словно выжженные в коже.

Я отхлебнул чай, делая вид, что полностью поглощен напитком, но каждое слово впитывал как губка.

— Моя сестра жила в деревне Поющих Песков, — вдруг произнес худощавый купец, до этого молчавший. — Три луны назад деревня исчезла. Просто исчезла. Я поехал туда сразу, как услышал. На месте домов — только песок. Ни следов борьбы, ни тел, ни обломков. Словно деревни никогда и не было.

— А что говорят патрули «Алых Барханов»? — спросил кто-то.

Худощавый купец горько усмехнулся.

— Что бывают естественные песчаные бури. Что, возможно, жители просто ушли. Стандартные отговорки. Но я видел следы на песке — огромные, не похожие ни на что известное. Словно гигантские змеи проползли через деревню.

Разговор купцов перешел на другие темы, но я продолжал обдумывать услышанное. Слова о гигантских следах на песке особенно меня заинтересовали. Могло ли это быть связано с пленением духовных зверей, о которых упоминал Кеши?

Мои размышления прервал новый посетитель чайной. Высокий, худощавый мужчина в простой одежде цвета выгоревшей охры вошел неторопливо, словно не идя, а перетекая из одного положения в другое. Его голова была выбрита, а на шее висели необычные четки из красного дерева. Но больше всего привлекали внимание его глаза — ясные, проницательные, с мудростью, накопленной годами созерцания и опыта.

Как мне показалось, монах. И судя по тому, как плавно он двигался, чрезвычайно искусный в работе с внутренней энергией.

К моему удивлению, он направился прямо к моему столику и, не спрашивая разрешения, опустился на подушку напротив.

— Приветствую практика, пришедшего издалека, — произнес он с легким поклоном. — Меня зовут Фа Сун. Я следую Путем Безмятежного Созерцания.

— Джин, — представился я, отвечая таким же поклоном. — Практик из Северного региона.

Монах кивнул, словно подтверждая что-то, известное ему заранее.

— Духовная энергия движется, подобно воде, — задумчиво произнес он, наливая себе чай из моего чайника. — Иногда она образует тихие заводи, иногда — бурные потоки. Но всегда находит путь. Даже в пустыне.

Я понял, что монах каким-то образом почувствовал мою Звездную Ци. Это было необычно — большинство практиков не могли распознать ее природу без непосредственного контакта.

А вот вел он себя, мягко говоря, совершенно вольно и неучтиво, но я решил списать эти странности на его необычный путь. Да и в целом человек оказался слегка чудаковатым.

— Вы давно в этих краях? — спросил я, решив перейти к делу.

— Достаточно давно, чтобы помнить времена, когда этот регион был совсем другим, — ответил Фа Сун, вращая четки между пальцами. — Когда пустыня была лишь малой частью этих земель, а вокруг расстилались бескрайние степи и плодородные долины.

Его взгляд затуманился, словно он смотрел сквозь время.

— Двадцать три года назад все изменилось. Демоническая секта Ацтлан распространила своё влияние на Западный регион. «Алые Барханы», бывшие тогда лишь небольшой сектой из нескольких разрозненных кланов, присягнули на верность Ацтлану. Взамен они получили знания и артефакты, способные изменять сам климат.

Он сделал паузу, отпив чай.

— Сначала никто не придал этому значения. Пустыня расширялась медленно. Ключи и колодцы пересыхали один за другим. Земля становилась бесплодной. Но к тому времени, когда люди осознали опасность, было уже поздно.

— Вы говорите, что «Алые Барханы» намеренно расширяют пустыню? — спросил я, хотя ответ был очевиден.

— Именно так, — кивнул монах. — Для их ритуалов нужны особые условия. Песок, напитанный кровью и страданиями, становится проводником демонической энергии. Отражение этого вы видите вокруг.

— Какие ритуалы? — мой голос стал жестче.

Фа Сун огляделся и наклонился ближе. Несмотря на внешнее спокойствие, в его глазах мелькнула тревога.

— Ритуалы, которые питаются жизненной силой, — произнес он едва слышно. — Не только людей, но и духовных зверей. Особенно ценны для них древние существа, чья сила приближается к божественной.

Я вспомнил о Чешуйке. Если то, что говорил монах, правда, ей грозила серьезная опасность в этих землях.

— Вы сами видели эти ритуалы? — спросил я, не скрывая скептицизма.

— Однажды, — ответил монах, и его пальцы сжали четки так сильно, что костяшки побелели. — Я был на холме, откуда открывался вид на долину. Они согнали туда пленников — не меньше сотни. И привели древнего духовного зверя, закованного в цепи из черного металла. Великолепное создание, подобное огромной пантере с крыльями из живого пламени.

Фа Сун сделал паузу, собираясь с мыслями.

— Они установили в центре долины странное устройство… нечто вроде обелиска из темного камня с множеством символов. Когда начался ритуал, символы засветились кроваво-красным светом. А потом…

Монах потер глаза, словно пытаясь стереть болезненные воспоминания.

— Я видел, как жизненная сила покидала пленников. Она вытягивалась тонкими серебристыми нитями, впитываясь в обелиск. Люди падали замертво, один за другим. А духовный зверь… он кричал. Его сущность разрывали на части, поглощая по крупицам.

— И что произошло потом? — спросил я, уже догадываясь об ответе.

— Песчаная буря, — ответил монах. — Такая, какой я никогда не видел. Она поднялась из ниоткуда, огромная, неестественная, с красными молниями внутри. Буря поглотила всю долину, а когда рассеялась… там был только песок. Алый песок, которым устлана теперь большая часть Западного региона.

Я обдумывал услышанное. Если «Алые Барханы», действительно, обладали техникой, способной преобразовывать жизненную силу в энергию для изменения климата, это объясняло, почему пустыня, что занимала небольшую часть региона, так быстро разрослась.

— Где они держат пленников?

Фа Сун удивленно приподнял брови.

— Ты намерен вмешаться? Это опасно даже для практика твоего уровня. «Алые Барханы» могут показаться лишь марионетками Ацтлана, но их глава, Азир, достиг Тиранической сферы. К тому же у них есть артефакты невероятной силы.

— Где? — повторил я, не отвлекаясь на предостережения.

Монах смотрел на меня долгим, изучающим взглядом, словно оценивая мою решимость. Наконец, он кивнул каким-то своим мыслям.

— В трех днях пути отсюда, в каньоне Плачущих Ветров, у них есть лагерь для пленников, — сказал он. — Там держат тех, кого еще не отправили в главный храм для ритуалов.

— Храм?

— Древнее сооружение в центре региона, — пояснил Фа Сун. — Когда-то он был посвящен природным духам, но «Алые Барханы» превратили его в средоточие своей силы. Храм окружен мощными барьерами. Без приглашения или определенного артефакта туда не попасть.

Я задумчиво покрутил в пальцах пустую чашку. План начал формироваться в моей голове.

— Значит, сначала лагерь, — решил я. — Освобождение пленников не только ослабит их, но и позволит получить больше информации.

Монах склонил голову набок, разглядывая меня с новым интересом.

— Ты необычный человек, Джин из Северного региона. Большинство, узнав о том, что здесь творится, спешат покинуть эти земли.

— Я не большинство, — усмехнулся я. — К тому же, у меня свои причины для путешествия через эти земли.

Фа Сун кивнул, принимая мой ответ без дальнейших вопросов.

— В таком случае, позволь предложить свою помощь, — сказал он. — Я знаю эти земли и могу провести тебя к лагерю незамеченным. Кроме того…

Он закатал рукав, обнажая предплечье, покрытое тонкими шрамами, складывающимися в сложный узор.

— Я провел шесть лет в плену у «Алых Барханов», прежде чем сумел сбежать. И я единственный, кто выбрался оттуда с разумом и целой душой.

Теперь я понял, почему монах так хорошо осведомлен о делах секты. И почему испытывает к ним такую ненависть, несмотря на свой духовный путь, подразумевающий отказ от сильных эмоций.

— Принимаю твою помощь, — сказал я, склонив голову в знак уважения. — Когда выдвигаемся?

— Через два дня будет полнолуние, — ответил Фа Сун. — В это время большая часть стражи лагеря будет переброшена к храму для подготовки к ритуалу. Это идеальное время для нападения.

Мы договорились встретиться на рассвете через два дня у западного края оазиса. Монах растворился в ночи так же незаметно, как и появился, оставив меня наедине с мыслями и полупустым чайником.

Следующие два дня я провел, собирая информацию об «Алых Барханах» и их деятельности. Я слушал разговоры в чайной, беседовал с торговцами на рынке, расспрашивал караванщиков. История за историей складывались в мрачную картину.

Как выяснилось, секта не только похищала людей и духовных зверей для своих ритуалов, но и обладала обширной шпионской сетью по всему региону. Никто не знал наверняка, кто мог быть их информатором, поэтому все говорили о секте приглушенным голосом и с оглядкой.

Особенно меня интересовали рассказы о песчаных бурях, которыми, по слухам, управляли «Алые Барханы». Если верить свидетельствам, буря могла возникнуть в абсолютно безветренную погоду, двигаться против естественных потоков воздуха и даже огибать конкретные территории. Чаще всего бури появлялись во время полнолуния, совпадая с ритуалами секты.

На второй день моего пребывания в оазисе случилось нечто, подтвердившее худшие опасения. Среди ночи в караван-сарай ворвался измученный человек в разорванной одежде, с кровоточащими ранами на руках и ногах. Его глаза были дикими от ужаса, а голос срывался на хрип.

— Они идут! — кричал он. — Красные тени! Они забрали всех!

Хозяин караван-сарая и несколько постояльцев окружили беглеца, пытаясь успокоить. Я подошел ближе, внимательно наблюдая.

— Кто это? — спросил я у стоявшего рядом торговца.

— Похож на человека из деревни Черного Колодца, — ответил тот. — Это в двух днях пути к югу от оазиса.

Я протиснулся сквозь толпу и подошел к беглецу. Его трясло, зубы стучали, несмотря на жаркую ночь. На его запястьях были свежие следы от оков, а на шее — странный символ, словно выжженный в плоти. Смотрелось страшно.

— Что случилось? — спросил я, глядя ему прямо в глаза.

Человек судорожно вцепился в мою руку.

— Они пришли с бурей, — прошептал он. — Красная буря… с глазами внутри. Смотрели на нас. Выбирали. Забрали всех молодых. Стариков убили.

— Кто? — спросил я, хотя ответ был очевиден.

— Алые, — выдохнул он. — У них были маски… красные маски с символами. И глаза… светились.

Беглец содрогнулся, вспоминая увиденное.

— А потом пришли звери, — продолжил он тише. — Огромные… как горы. С чешуей, сверкающей в лунном свете. Они вышли из песка… и забрали всех в красных масках.

Это новая деталь заставила меня насторожиться. Звери, выходящие из песка? Возможно, духовные существа, о которых говорил монах?

— Где тебя держали? — спросил я. — Как ты сбежал?

— Подземелье… в скалах, — ответил беглец. — Когда пришли звери, началась паника. Стража разбежалась. Я нашел дыру в стене и полз… долго полз.

Его веки начали тяжелеть — истощение брало свое. Хозяин караван-сарая уложил беглеца на циновку и дал ему отвар целебных трав. Вскоре тот провалился в беспокойный сон.

Я вышел во двор, размышляя об услышанном. Небо на горизонте подергивалось красноватыми всполохами, словно далекие зарницы. Но я знал, что это не природное явление.

Чешуйка скользнула ко мне, бесшумно появившись из темноты. Последние два дня она проводила, исследуя окрестности оазиса и общаясь с местными духовными зверями — в основном мелкими песчаными лисицами и скорпионами.

— Я нашла кое-что интересное, папа, — сказала она, обвиваясь вокруг моей руки. — В песках есть следы духовных зверей. Очень древних и очень сильных.

— Это те же существа, что напали на деревню Черного Колодца? — спросил я.

Чешуйка задумчиво покачала головой.

— Возможно. Песчаные лисицы рассказывают легенды о Хранителях Пустыни — гигантских змеях, которые спят под песками веками, пробуждаясь, только когда равновесие нарушается.

— И сейчас равновесие нарушено?

— Еще как, — фыркнула Чешуйка. — Вся пустыня буквально кричит от боли, я чувствую это. «Алые Барханы» не просто ставят ритуалы — они убивают саму землю. А это никому не нравится, особенно древним духовным зверям, которые связаны с ней.

Я задумался. Если то, что говорила Чешуйка, правда, мы могли бы обрести неожиданных союзников.

— Ты можешь связаться с ними? — спросил я. — С этими Хранителями?

Змейка неуверенно дернула хвостом.

— Нет, они слишком древние и слишком… другие. Я даже не уверена, что они все еще разумны в человеческом понимании этого слова. Но я могу попытаться направить их гнев в нужное русло.

Это было лучше, чем ничего.

— Хорошо, — кивнул я. — Послезавтра мы с монахом Фа Суном отправимся к лагерю «Алых Барханов», чтобы освободить пленников. Если сможешь, встретимся там. Возможно, твоя помощь с этими древними существами пригодится.

Чешуйка важно кивнула, явно довольная ответственным поручением.

— Тогда я ухожу сейчас, — сказала она. — Мне нужно время, чтобы найти места силы, где легче всего обратиться к Хранителям.

Я знал, что моя маленькая спутница вполне способна позаботиться о себе, но все равно почувствовал укол беспокойства.

— Будь осторожна, — сказал я. — Эти земли опаснее, чем кажутся.

— Не волнуйся, папа, — Чешуйка гордо выпрямилась, демонстрируя свои рожки. — Я же великий дух, помнишь?

С этими словами она скользнула в ночь, быстро растворившись среди теней. Я остался один, глядя на странные всполохи на горизонте. Полнолуние приближалось, и вместе с ним — новая глава в моей борьбе с теми, кто служил демонической секте.

Глава 19

На рассвете третьего дня я покинул Оазис Семи Камней, направляясь к условленному месту встречи с монахом Фа Суном. Утренняя прохлада быстро уступала место обжигающему зною, превращая путь через пески в настоящее испытание.

Я шел вдоль высохшего русла древней реки, теперь представлявшего собой лишь извилистую цепочку потрескавшейся глины. Низкорослые колючие кустарники цеплялись за края выветренного каньона, их жилистые корни уходили глубоко в песок, в отчаянном поиске скрытой влаги. Далекие горы на горизонте казались миражом, дрожащим в раскаленном воздухе.

Фа Сун ждал меня у одинокой скалы, напоминавшей искривленный палец, указывающий в небо. Монах сидел в позе лотоса, его дыхание было размеренным и спокойным, несмотря на жару. Покрытое морщинами лицо оставалось безмятежным, как гладь горного озера в безветренный день.

— Ты пришел, — степенно произнес он, не открывая глаз. — Путь предстоит долгий.

— Я готов.

Фа Сун поднялся одним плавным движением, не опираясь на руки — свидетельство отточенного контроля над телом.

— Идем. По моим расчетам, мы доберемся до Каньона Плачущих Ветров к закату. Там переждем до полуночи.

Мы двинулись на восток, умело избегая караванных путей. Монах вел меня через узкие расщелины, скрытые от случайных глаз, по высохшим руслам давно исчезнувших рек, через низкие перевалы между песчаными дюнами. Его знание местности впечатляло — он ориентировался с уверенностью человека, для которого каждый камень и каждый изгиб тропы были старыми знакомыми.

— Ты сказал, что шесть лет провел в плену у «Алых Барханов», — заговорил я, когда солнце достигло зенита. — Как тебе удалось сохранить рассудок?

Фа Сун коснулся своих четок, его глаза на мгновение затуманились, словно он смотрел в прошлое.

— Путь Безмятежного Созерцания учит отделять сознание от страданий плоти, — ответил он. — Когда они пытали мое тело, я уходил глубоко в свой внутренний мир. Там находил покой и силу.

Я бросил взгляд на шрамы, покрывающие руки монаха — жуткую карту мучений, нанесенную на живую плоть.

— Но ты не выглядишь озлобленным, — заметил я.

— Гнев — тяжелая ноша, — покачал головой монах. — Я несу ее только тогда, когда это необходимо. Потом снова откладываю в сторону. Иначе она раздавит мне душу.

Его ответ заставил меня задуматься. Я знал немало практиков, чья сила питалась ненавистью, жаждой мести. Это действенный, но опасный путь — легко потерять себя, погрузившись в темные эмоции. Фа Сун, казалось, нашел равновесие, редкое для тех, кто соприкоснулся с жестокостью «Алых Барханов».

Ближе к вечеру пейзаж изменился. Одиночные дюны уступили место глубоким разломам и узким каньонам. Ветер, усиливающийся с приближением сумерек, создавал в расщелинах скал странную, почти мелодичную какофонию — словно стоны и шепот тысяч голосов, смешивающихся в единый хор.

— Каньон Плачущих Ветров, — пояснил Фа Сун. — Звук, который ты слышишь, рождается, когда воздух проходит через природные отверстия в скалах. Местные верят, что это плач душ пленников, которые никогда не вернулись из лагеря.

Мы взобрались на высокий уступ, откуда открывался вид на обширную долину. В центре, среди скалистых выступов, располагался лагерь «Алых Барханов». Массивные деревянные частоколы, укрепленные металлическими полосами, окружали территорию. На сторожевых башнях мерцали алые огни, отбрасывающие зловещие тени на песок. Внутри периметра виднелись несколько приземистых строений и десятки клеток, разделенных на два сектора: один для людей, другой для духовных зверей.

Даже с нашего наблюдательного пункта я мог различить тусклое мерцание демонической Ци, окутывающее весь лагерь, подобно ядовитому туману.

— Охраны меньше, чем обычно, — прошептал Фа Сун, внимательно изучая движение стражников. — Большая часть, действительно, отправилась в храм для подготовки к ритуалу. Но всё равно остались сильные практики.

Он внимательно провел глазами по всей территории лагеря.

— Я насчитал не меньше дюжины, — монах указал на фигуры в алых одеяниях, патрулирующие периметр. — Но, скорее всего, еще столько же в шатрах, если не больше.

Мы выжидали до глубокой ночи, наблюдая за сменой караула и отмечая слабые места в обороне. Луна взошла высоко, заливая каньон серебристым светом. В ее полном диске чувствовалась скрытая сила, пробуждающая древние энергии пустыни.

Я ощутил легкое шевеление за спиной и, не оборачиваясь, улыбнулся:

— С возвращением, Чешуйка.

Маленькая змейка выскользнула из тени и обвилась вокруг моей руки, её кристальные глаза ярко светились в лунном свете.

— Папа, я нашла их, — взволнованно прошептала она. — Хранителей Пустыни! Они огромные, как горы, и древние, как сами пески!

— Согласились помочь? — спросил я, не отрывая взгляда от лагеря.

Чешуйка слегка покачала головой, мерцающие чешуйки отразили лунный свет.

— Они… своенравны. Сказали, что помогут, только если сами посчитают нужным. Им важнее собственная безопасность, — в голосе змейки прозвучало разочарование. — Слишком долго они прятались от людей в глубинах песков. И вот вроде они не считают людей врагами или способными им навредить, но одновременно с этим и вмешиваться так просто не хотят.

Фа Сун, внимательно прислушивавшийся к нашему разговору, внезапно поднялся.

— Джин, здесь наши пути расходятся, — произнес он тихо. — Я показал тебе дорогу и расположение лагеря, но в бою от меня не будет толку.

Я бросил на монаха вопросительный взгляд. Его лицо в лунном свете казалось маской из потрескавшегося фарфора.

— Твой Путь Безмятежного Созерцания запрещает убивать? — спросил я.

— Дело не в запретах, — покачал головой Фа Сун. — Пытки «Алых Барханов» сломали не только мое тело, но и духовные каналы. Моя Ци… искажена. Если попытаюсь использовать боевые техники, могу потерять контроль. Стану опасен для всех, включая тебя. Это как раз противоречит моему пути.

Я понимающе кивнул. Такие травмы нередки среди тех, кто подвергался демоническим ритуалам, это я увидел еще в северном регионе. Иногда тело выживает, но внутренние меридианы повреждаются безвозвратно.

— Я буду ждать в Оазисе Семи Камней, — сказал монах, сложив руки в традиционном жесте пожелания удачи. — Если выживешь и освободишь пленников, встретимся там.

Он растворился в ночных тенях так же незаметно, как и появлялся в чайной несколько дней назад. Мы с Чешуйкой остались одни, наблюдая за лагерем с высоты скалистого уступа.

— Пора, — сказал я, проверяя крепление Звездного Горна. — Будь готова ко всему, малышка.

Чешуйка важно кивнула, её рожки гордо поблескивали в лунном свете.

Я активировал технику «Малой Звездной Маскировки» — простой, но эффективный прием, позволяющий частично сливаться с окружающими тенями. Вообще это была техника секты «Небесной Завесы», которую дала мне Мелисса, но я адаптировал ее под свою Ци, пока мы с Чешуйкой пересекали границу пустыни.

Не настоящая невидимость, но достаточная, чтобы обмануть невнимательный взгляд стража. Чешуйка осталась на моем плече, временно скрытая той же техникой.

Спустившись с уступа, я бесшумно двинулся к восточной стороне лагеря, где частокол подходил вплотную к скалистому выступу. Стражников здесь было меньше — видимо, они полагались на естественную защиту неприступных скал. Ошибка, которой я собирался воспользоваться.

Используя технику «Млечный Путь», я буквально скользил между лунными тенями, каждое движение настолько плавное и точное, что даже песок не выдавал моего присутствия. Добравшись до основания стены, я сосредоточил небольшой сгусток Звездной Ци в пальцах и прикоснулся к деревянной поверхности, ощущая её структуру. Частокол был усилен не только металлом, но и примитивной формацией, предупреждающей о проникновении. Простая защита, недостойная серьезной секты. Видимо, «Алые Барханы» не ожидали, что кто-то осмелится напасть на их лагерь, зная о том, что им покровительствует Ацтлан.

Сконцентрировавшись, я направил тонкий поток Звездной Ци вдоль линий формации, временно замыкая их в бесконечный цикл. Затем легко перемахнул через забор, используя импульс прыжка, усиленного Ци. На мгновение я завис в воздухе, изучая внутреннее расположение лагеря.

Территория представляла собой неправильный прямоугольник, разделенный на несколько секторов. В центре размещались казармы и еще несколько шатров, окружённые факелами с красным пламенем. По периметру — клетки с пленниками, разделенные на две секции. В первой содержались люди, во второй — захваченные духовные звери, большинство размером не крупнее волка. Древние и могущественные создания, о которых говорил Фа Сун, видимо, сразу отправлялись в главный храм для ритуалов.

Я приземлился между двумя рядами клеток, в тень, отбрасываемую охранной башней. Стражник на платформе смотрел в противоположную сторону, его внимание привлекла смена караула у основных ворот.

— Папа, они живы, но очень слабы, — прошептала Чешуйка, вглядываясь в соседние клетки. — У них забирают Ци, понемногу каждый день.

Я кивнул, медленно продвигаясь вдоль ряда клеток. Пленники — изможденные мужчины и женщины разных возрастов — сидели, прижавшись друг к другу. На их запястьях виднелись те же странные символы, что я заметил у беглеца в оазисе. Клейма, блокирующие свободное течение Ци и подавляющие волю.

— Эй, ты! — внезапно раздался хриплый голос. — Ты не из «Алых Барханов»!

Я резко повернулся, инстинктивно положив руку на рукоять Звездного Горна. В ближайшей клетке, прижавшись к решетке, стоял молодой мужчина. В отличие от других пленников, его лицо не было изможденным, а взгляд сохранял удивительную ясность и остроту. Но главное отличие — на его шее виднелось яркое клеймо, гораздо более сложное, чем у остальных. Символ «Алых Барханов», но перечеркнутый крест-накрест, словно в знак отвержения.

— Кто ты? — спросил я, подойдя ближе.

— Меня зовут Таррик, — ответил он, напряженно всматриваясь в мое лицо. — Я был учеником внутреннего круга «Алых Барханов», пока не осмелился выступить против методов старейшин.

Я оценивающе осмотрел пленника. Несмотря на клеймо и тяжёлые кандалы, в его глазах сохранялся внутренний огонь. Сильная воля — редкость для тех, кто попадал в лапы демонических культиваторов.

— За что они посадили тебя сюда? — спросил я, не скрывая подозрительности.

Таррик горько усмехнулся, указывая на свое клеймо.

— Я отказался участвовать в ритуале жертвоприношения. Сказал старейшинам, что путь «Алых Барханов» стал искажением истинных принципов совершенствования, — он опустил голову. — Вместо того чтобы убить, они решили сделать из меня пример. Заклеймили, чтобы каждый видел предателя, но одновременно знал, из какой я секты. Теперь мне нигде нет места — свои презирают, чужие боятся.

В его словах звучала искренняя горечь. Я слышал о подобных случаях — когда молодые ученики неортодоксальных сект внезапно прозревали, осознавая истинную природу своего пути. Большинство таких «еретиков» немедленно уничтожали, но иногда оставляли в назидание другим.

— Ты можешь мне помочь? — спросил я прямо. — Мне нужно освободить пленников и выяснить больше об активности твоей бывшей секты.

Таррик посмотрел мне прямо в глаза, в его взгляде читалась решимость.

— Дай мне свободу, и я расскажу все, что знаю, — сказал он. — Более того, я могу помочь с освобождением пленных — знаю расположение стражи. Поверь, я сполна хлебнул гостеприимства своих бывших соратников.

Я задумался на мгновение. Доверять бывшему члену демонической секты — риск, но его знания могли оказаться бесценными.

— Договорились, — решил я наконец. — Но если попытаешься предать, хоть как-то, пожалеешь, что не умер от руки своих старейшин. И это не угроза, это обещание.

Отступив на шаг, я сосредоточил Звездную Ци на замке клетки. Простой механизм, усиленный примитивной печатью сдерживания. Мой клинок рассек замок одним чистым ударом, печать рассыпалась серебристой пылью.

Таррик выскользнул из клетки, после чего я руками разломал его кандалы, чем заслужил очень удивленный взгляд.

— Клетки с людьми открываются этим ключом, — он указал на кольцо с ключами, висевшее на стене ближайшей сторожевой башни. — Для духовных зверей нужен другой комплект, который есть только у старшего надзирателя. Он сейчас должен быть в центральном шатре, напивается наверняка.

Я кивнул, оценивая ситуацию. Первоначальный план придется скорректировать.

— Сначала освободим людей. Когда поднимется тревога, займусь надзирателем и ключами от клеток духовных зверей.

Мы действовали быстро и методично. Таррик знал расположение патрулей и помогал мне выбирать моменты, когда можно было перебегать между рядами клеток. Он открывал замки, я помогал ослабленным пленникам выбираться, кратко объясняя ситуацию. Пока что парень был верен своему слову, но я все еще посматривал на него.

Неизбежное произошло, когда мы освободили около половины заключённых. Один из стражников, совершавших обход, заметил пустые клетки и поднял тревогу. Лагерь мгновенно пришёл в движение, словно потревоженный улей.

— К оружию! — разнеслось по лагерю. — Пленники бегут!

— Идите к восточной стене, — крикнул я освобожденным пленникам. — Там есть проход в скалах, он выведет к Оазису Семи Камней. Ждите нас там.

Таррик остался рядом со мной, неожиданно продемонстрировав боевую стойку — не техника демонического практика, скорее всего, старые техники его секты. Интересно.

Со всех сторон к нам стягивались практики «Алых Барханов» — не меньше дюжины, их алые одеяния развевались в ночном воздухе, лица скрывали маски с демоническими символами. Двое излучали силу уровня Императорской сферы — ниже моей, но всё же достаточно, чтобы представлять угрозу при численном превосходстве.

— Готов к драке? — спросил я у Таррика, обнажая Звездный Горн.

— Два года мечтал об этом моменте, — оскалился он, сжимая кулаки.

Мы стояли спина к спине, окружённые практиками в алых одеждах. Воздух наполнился тяжёлой энергией демонической Ци, исходящей от наших противников.

Я собирался активировать «Домен Звездных Водопадов» — мощную территориальную технику, способную переломить ход сражения, когда земля вдруг содрогнулась под ногами. Сначала легкая вибрация, затем все сильнее, словно что-то огромное двигалось глубоко под поверхностью.

— Что это?.. — пробормотал Таррик, с тревогой глядя себе под ноги.

Песок начал шевелиться, образуя концентрические круги, разбегающиеся от центра лагеря. Практики «Алых Барханов» застыли в замешательстве, их нерешительность была почти осязаемой.

Внезапно поверхность песка взорвалась фонтаном, и из глубины вырвались два колоссальных существа. Даже в тусклом свете факелов я ясно различал их силуэты — огромные змеиные тела, покрытые чешуей, цвета полированной бронзы, мерцающей в лунном свете. Их головы, каждая размером с небольшой дом, увенчаны были несколькими парами рогов, закрученных спиралями. Глаза — бездонные колодцы мудрости, наполненные древней силой.

Песчаные Змеи. Хранители Пустыни.

Один из них разинул пасть и испустил оглушительный рев, от которого задрожал воздух. Со стен лагеря посыпались камни, несколько деревянных конструкций рухнули, словно карточные домики.

— Смерть осквернителям! — зазвучал древний голос в моей голове, такой мощный, что даже мысленно он заставлял содрогаться. — Смерть тем, кто питается плотью невинных!

Змеи атаковали с ужасающей скоростью, неожиданной для столь огромных созданий. Их тела извивались среди строений лагеря, сокрушая всё на своем пути. Одним ударом хвоста первый снёс сторожевую башню, второй захватил в пасть сразу двух практиков, разрывая их на части прежде, чем те успели активировать защитные техники.

Практики «Алых Барханов» пытались сопротивляться. Самые сильные из них сложили печати, выпуская волны демонической Ци, формирующие кроваво-красные лезвия и щиты. Но древние звери словно питались этими атаками — там, где демоническая Ци соприкасалась с их чешуей, энергия просто рассеивалась, словно капли воды на раскаленном песке.

Я не собирался оставаться в стороне. Активировав технику «Поток Тысячи Звездных Рек», я направил серебристые потоки Ци в ближайшую группу противников. Трое практиков попали под удар и рухнули, их тела, пронзенные насквозь, тут же начали распадаться на частицы тёмной энергии.

Таррик действовал не менее эффективно. Несмотря на годы заключения, его боевые навыки оставались на высоте. Он двигался с поразительной грацией, используя технику, совмещающую обычные боевые искусства с контролем Ци — каждый удар усиливался вспышкой энергии, безошибочно поражая жизненно важные точки противников.

Судя по ощущениям, один из сильнейших практиков «Алых Барханов» — высокий мужчина с маской в виде оскаленного черепа — бросился прямо на меня. Его руки окутались кроваво-красной аурой, формируя когти, способные разорвать сталь.

— Ты пожалеешь, что пришел сюда, чужак! — прорычал он, нанося серию молниеносных ударов.

Я парировал его атаки Звездным Горном, одновременно готовя технику «Удар Полумесяца». Мой клинок описал широкую дугу, оставляя за собой серебристый след. Практик попытался блокировать удар щитом из демонической Ци, но моя техника прорезала его защиту. Тело противника разделилось надвое, кровь брызнула фонтаном, окрашивая песок в темно-алый цвет.

Между тем хаос достиг апогея. Песчаные змеи продолжали сеять разрушение, методично уничтожая каждое строение лагеря. Их движения не казались хаотичными — напротив, в них ощущался чёткий узор, словно они следовали древнему ритуалу возмездия.

— Помнишь про ключи? — крикнул я Таррику, отражая атаку еще одного противника. — Нам нужно освободить духовных зверей! Они тоже достойны свободы!

Бывший ученик «Алых Барханов» кивнул, указывая на центральный павильон, частично разрушенный, но всё ещё стоящий:

— Там! Надзиратель должен быть внутри!

Мы пробились к павильону, прорубаясь через последние очаги сопротивления. Большинство практиков «Алых Барханов» уже были мертвы или бежали, спасаясь от ярости песчаных змей. Практиков оказалось куда больше, чем я предполагал.

Внутри павильона мы обнаружили старшего надзирателя — грузного мужчину с рунными татуировками, покрывающими лысую голову. Он лихорадочно пытался активировать какой-то древний артефакт, похожий на песочные часы с красной жидкостью вместо песка.

— Стой! — крикнул Таррик, узнав устройство. — Это призыв крови! Он попытается вызвать подкрепление из главного храма!

Я среагировал мгновенно. Сгусток Звездной Ци сорвался с моей ладони и ударил прямо в артефакт. Раздался звон разбитого стекла, красная жидкость брызнула во все стороны, заставив надзирателя отшатнуться с проклятием.

— Ты!.. — он узнал Таррика, и его лицо исказилось от ярости. — Предатель! Ты привел его сюда!

— Где ключи от клеток духовных зверей? — спросил я, направляя Звездный Горн на горло надзирателя.

— Можешь убить меня, — оскалился тот, — но ключей не получишь. Эти твари слишком ценны для ритуала.

Таррик без предупреждения нанес мощный удар в грудь надзирателю. Тот отлетел к стене, из его рта хлынула кровь. Этого оказалось достаточно, чтобы вырубить мужчину — вот, как и всегда, бахвальства было больше, чем реальной угрозы.

— Ключи у него на поясе, — холодно произнес Таррик, срывая массивное кольцо с остекленевшего от боли человека. — И я знаю, какой из них нужен.

Мы вернулись к клеткам с духовными зверями. Большинство существ были истощены, но в их глазах все еще светился разум и неугасимая воля к свободе. Таррик методично открывал клетки, в то время как я стоял на страже, готовый отразить любую атаку.

Освобожденные духовные звери не стали выражать благодарность — большинство тут же растворились в ночи, стремясь как можно дальше уйти от места своего заточения. Лишь несколько задержались, словно оценивая нас взглядами.

Песчаные змеи, закончив сеять разрушение, подползли ближе. Их огромные тела возвышались над нами, отбрасывая длинные тени в лунном свете. Один из них наклонил голову, его глаза оказались на одном уровне со мной. Я ощущал одновременно и огромную опасность, и какое-то почтение перед существом, что смогло развиться до такого уровня, поэтому двигаться не спешил.

Глава 20

Как оказалось, змеи склонили свои огромные головы к Чешуйке, сидевшей на моем плече. Воздух между ними задрожал, наполнившись странными шипящими звуками. Чешуйка напряглась, её маленькое тело вытянулось в струну, а крошечные рожки засветились легким голубоватым свечением.

Я стоял неподвижно, наблюдая за этим удивительным диалогом, недоступным человеческому пониманию. Таррик застыл рядом, его глаза расширились от благоговейного ужаса перед древними созданиями. Даже освобожденные духовные звери, что еще не успели скрыться, замерли, склонив головы, словно отдавая дань уважения Хранителям Пустыни.

Спустя несколько минут древние змеи одновременно подняли головы, бросив прощальный взгляд на Чешуйку, и с неожиданной для своих размеров грацией погрузились обратно в пески. Поверхность пустыни заколебалась, словно водная гладь, принимая в себя гигантские тела, а затем вновь стала неподвижной, будто ничего и не происходило.

— Что они сказали? — спросил я, когда последние волны на песке стихли.

Чешуйка соскользнула с моего плеча на вытянутую руку, развернулась, глядя мне в глаза:

— Они помогут нам! — в её голосе звучала неприкрытая гордость. — Сказали, что я напомнила им их сына, которого демонические практики забрали много лет назад для каких-то ритуалов.

Она помедлила, словно подбирая слова:

— Они обещали помочь и в следующий раз, и даже попробуют призвать остальных духовных зверей пустыни. Оказывается, под песками живет множество древних существ, которые прячутся от людей после того, как демоническая секта начала на них охоту. Но никому подобное отношение к себе не нравилось: одно дело, честный бой с другим существом, а другое — принесение в жертву.

— Это будет очень кстати, — кивнул я, оглядывая разрушенный лагерь. — Если мы собираемся свергнуть местных наместников секты Ацтлан, нам понадобится любая помощь.

Таррик, внимательно прислушивавшийся к нашему разговору, удивленно переводил взгляд с меня на Чешуйку.

— Ты… общаешься с этим духовным зверем, который понимает древних Хранителей Пустыни? — он покачал головой. — Кто ты такой?

— Долгая история, — ответил я, возвращая Чешуйку на плечо. — Давай сначала закончим здесь.

Мы быстро освободили оставшихся пленников и собрали их в группы, чтобы вместе вернуться в оазис. Большинство были так ослаблены, что едва могли идти самостоятельно. Пришлось организовывать нечто вроде носилок из обломков разрушенных строений для самых слабых.

Дорога к Оазису Семи Камней заняла почти весь следующий день. Мы двигались медленно, часто останавливаясь для отдыха. Чешуйка помогала, используя свои лечебные способности для самых истощенных пленников, но даже ее силы были ограничены — слишком долго эти люди подвергались воздействию демонической Ци.

Когда первые пальмы оазиса показались на горизонте, многие бывшие пленники не могли сдержать слез. Для них этот момент означал возвращение к жизни после того, как надежда совсем угасла. В оазисе нас встретили местные жители и караванщики, многие из которых узнавали в освобожденных пленниках своих пропавших родственников или друзей.

Фа Сун спокойно ждал нас у колодца, будто мы вышли на прогулку. Увидев толпу освобожденных, он лишь молча кивнул, но в его глазах я прочел искреннюю благодарность. Монах тут же организовал помощь — палатки для отдыха, лечебные отвары, еду. В отличие от боевых техник, его навыки целительства остались неповрежденными.

Той же ночью, когда большинство спасенных погрузилось в долгожданный спокойный сон, мы с Тарриком и Фа Суном собрались в маленькой чайной, где я впервые встретил монаха. Круг замкнулся, и настало время узнать больше о наших врагах.

— Расскажи нам о планах твоей бывшей секты, — обратился я к Таррику, пока монах разливал ароматный пустынный чай в три чашки без ручек.

Бывший ученик «Алых Барханов» обхватил чашку руками, словно согреваясь её теплом. Его глаза затуманились, когда он начал говорить:

— Они планируют провести крупный ритуал в древнем храме во время следующей полной луны, — голос Таррика был тих, но твёрд. — Это будет далеко не обычное жертвоприношение. Они накапливали силу месяцами, собирая энергию сотен жертв, чтобы активировать артефакт небывалой мощи.

— Какой артефакт? — спросил я, отпивая горячий чай.

— «Сердце Пустыни», — произнес Таррик почти шепотом, словно само название могло призвать нежелательных слушателей. — Древний артефакт, существовавший задолго до прихода «Алых Барханов». По легенде, он был создан первыми обитателями этих земель, когда пустыня была лишь малой частью региона. Артефакт поддерживал равновесие, не позволяя пескам поглотить плодородные земли. Создавший его человек был гением, как говорят, но он исчез сразу после его создания.

Фа Сун подался вперед, его морщинистое лицо напряглось.

— Я слышал об этом артефакте. Говорят, что он из-за действий практиков теперь настроен на энергетические потоки региона. В умелых руках может как разрушать, так и созидать.

— Именно, — кивнул Таррик. — «Алые Барханы» извратили его назначение. Используя демонические техники, они перенастроили артефакт, превратив его в источник расширения пустыни. С каждым ритуалом они усиливают его влияние.

Он сделал паузу, отпивая чай.

— Предстоящий ритуал должен завершить трансформацию. Они хотят использовать «Сердце Пустыни», чтобы окончательно установить контроль над регионом, превратив его в идеальную среду для демонических практик. А после этого они собирались пригласить своих старших из секты Ацтлан для окончательного закрепления власти.

— Если ритуал завершится успешно, что произойдет? — спросил я, прикидывая возможные последствия.

Таррик мрачно усмехнулся.

— Пустыня поглотит все оставшиеся оазисы. Реки окончательно высохнут. Небо станет вечно алым, словно в час заката. Демоническая Ци пропитает каждую песчинку, каждую каплю воды. Выжить здесь смогут только последователи демонических практик или те, кто согласится им служить.

— А если уничтожить артефакт? — я пристально смотрел на Таррика.

— Это ослабит их влияние, — ответил он. — Без «Сердца Пустыни» они потеряют контроль над климатом. Возможно, со временем регион сможет восстановиться. Но…

— Но? — переспросил я.

— Но я не знаю, какими мерами защиты скрыт этот артефакт, — признался Таррик. — И от кого конкретно он питается. Все эти знания были доступны только старейшинам и их ближайшим помощникам. А я был обычным членом секты, пусть и из внутреннего круга.

Он горько усмехнулся, указывая на свое клеймо.

— Потому меня и не убили за неповиновение, а оставили в назидание другим. Я не представлял настоящей угрозы для их планов.

— Храм находится в центре Пустынного Моря — самой засушливой и негостеприимной части региона, — сказал Фа Сун, прикрыв глаза. — Ни один караван не ходит через те земли. Говорят, там песок настолько горяч, что может расплавить подошвы сапог, а воздух так сух, что высасывает влагу из легких за считаные часы.

— Как тогда сами «Алые Барханы» добираются туда? — спросил я.

— У них есть специальные амулеты, — ответил Таррик. — «Знаки Пустынного Странника». Они защищают от крайней жары и позволяют обнаруживать подземные источники воды.

Я задумчиво вертел в руках пустую чашку, взвешивая полученную информацию.

— Нам понадобится план, — сказал я наконец. — И, возможно, помощь Хранителей Пустыни. Если удастся пробраться в храм до ритуала, мы сможем не только уничтожить артефакт, но и нанести удар по всей структуре «Алых Барханов».

— Это безумие, — покачал головой Таррик. — Но если есть шанс избавить эти земли от их влияния… я с тобой. Предпочитаю делом доказать свою полезность.

— И я, — тихо добавил Фа Сун. — Не в бою, но знанием и опытом.

— Отлично, но, думаю, нам понадобятся еще союзники.

— Вопрос лишь в том, как их убедить, — уныло выдохнул Таррик, на что я улыбнулся.

— Что ж, у меня есть небольшой опыт в убеждении людей.

Остаток ночи мы сидели в молчании, глядя на догорающие угли в маленькой жаровне посреди стола. За стенами чайной ветер шептал древние тайны пустыни, а где-то далеко, под бескрайними песками, спали могучие Хранители, ожидая нового зова.

Время работало против нас. До следующего полнолуния оставалась лишь неделя, а нам предстояло проникнуть в сердце владений «Алых Барханов» и сорвать ритуал.

* * *

С первыми лучами рассвета я проснулся с ясной головой и четким планом действий. Оазис Семи Камней уже пробуждался: торговцы готовили товары к новому дню, караванщики поили верблюдов у колодцев, а освобожденные пленники, все еще измученные долгим заточением, собирались небольшими группами, тихо обсуждая свое будущее.

— Папа, я проголодалась, — Чешуйка вынырнула из-под моего воротника, её кристальные глаза блестели в лучах восходящего солнца. — После всех этих великих свершений со змеями мне требуется серьезное подкрепление.

— Конечно, — усмехнулся я, извлекая из пространственного кармана небольшой кристалл, мерцающий лазурным светом. — Держи, только не проглоти его целиком, как в прошлый раз. Нужно экономить запасы.

Чешуйка фыркнула с напускной обидой, но кристалл приняла, аккуратно обхватив его маленькими челюстями. Её чешуйки засветились от удовольствия, когда первые крупицы энергии начали впитываться в её тело.

Фа Сун и Таррик ждали меня у входа в караван-сарай. Монах сидел в позе лотоса на плоском камне, его лицо было безмятежным, но аура излучала напряжение сосредоточенности. Таррик же нервно расхаживал взад-вперед, его рука то и дело касалась клейма на шее, словно оно все еще причиняло ему боль.

— Нам нужно многое подготовить, — сказал я без предисловий. — До храма как минимум пять дней пути через Пустынное Море, а до полнолуния осталось всего семь дней.

— Шесть с половиной, если быть точным, — поправил Фа Сун, плавно поднимаясь с камня. — Ритуал начнется с восходом луны.

Таррик наконец остановился, скрестив руки на груди.

— Даже если мы отправимся сегодня, нужно пересечь самую опасную часть пустыни без знаков Пустынного Странника.

— Эти? — улыбнулся я, показывая связку амулетов. — Снял с практиков разгромленного лагеря. Как знал, что могут пригодиться.

— Да! — кивнул Таррик, его глаза загорелись новой надеждой. — Но даже со знаками путь будет смертельно опасным. Нам понадобятся припасы, вода, и не простая, а очищенная особым образом.

— Обычная вода в Пустынном Море испаряется за считаные минуты, — пояснил Фа Сун. — Нужны особые сосуды и специальные травы, препятствующие воздействию демонической Ци.

Я кивнул, мысленно составляя список необходимого.

— Я видел у торговцев подходящие сосуды. Придется потратиться, но это необходимо. Далее, нам понадобится транспорт. Пешком мы не успеем добраться до храма вовремя.

— Песчаные корабли, — тихо произнес Фа Сун. — Только они могут преодолеть такое расстояние достаточно быстро.

— Нужно найти Кеши и его людей. Они помогли мне добраться до оазиса, возможно, помогут и теперь.

— Сомнительно, — тяжело вздохнув, покачал головой Таррик. — Племена пустыни избегают Пустынного Моря. Они называют его «Глоткой Демона» — кто входит туда, тот не возвращается.

— Я умею быть убедительным, — усмехнулся я, вспоминая, сколько раз мне удавалось добиться, казалось бы, невозможного. — Кроме того, у нас есть союзники.

Словно в ответ на мои слова, Чешуйка гордо выпрямилась, демонстрируя свои небольшие, но внушительные рожки.

— Хранители Пустыни обещали помочь, — напомнила она. — И не только они. Я чувствую других духовных зверей поблизости. Многие из них страдали от «Алых Барханов» и будут рады помочь нам.

— Займись этим, — кивнул я своей маленькой спутнице. — Собери всех, кто готов присоединиться. Чем больше союзников, тем лучше.

Чешуйка с важным видом скользнула с моего плеча и исчезла среди песчаных дюн, окружающих оазис. Её маленькое тело двигалось с удивительной скоростью.

— Я займусь припасами, — сказал Фа Сун. — Знаю местных травников, которые могут предоставить необходимые смеси для сохранения воды. Также нужны особые ткани для защиты от палящего солнца Пустынного Моря.

— А я отправлюсь на поиски Кеши и его племени. Встретимся здесь к закату.

Мы разошлись, каждый занятый своей задачей. Вопреки ожиданиям, найти старейшину племени Золотых Дюн оказалось несложно — его песчаные корабли стояли у западной окраины оазиса, готовясь к отплытию. Несколько десятков кочевников грузили на палубы тюки с товарами, мешки с водой и корзины с провизией.

Кеши руководил погрузкой, его длинные волосы с нефритовыми подвесками колыхались на легком ветру. Увидев меня, он замер, его лицо выразило сложную смесь благоговения и настороженности.

— Приветствую тебя, Джин, носитель великого духа, — произнес он, склонив голову в традиционном жесте уважения пустынных племен. — Слухи о твоих свершениях распространяются быстрее песчаной бури. Говорят, ты разрушил лагерь «Алых Барханов» и освободил пленников.

— Не без помощи друзей, — ответил я спокойно. — И теперь нам нужна твоя помощь, Кеши.

Старейшина внимательно посмотрел на меня, в его глазах мелькнула тревога.

— Чего ты хочешь от простого кочевника?

— Твои корабли, — сказал я прямо, зная, что он ценит откровенность. — Нам нужно добраться до сердца Пустынного Моря, где находится храм «Алых Барханов».

Кеши отшатнулся, словно я ударил его. Несколько кочевников, услышавших мои слова, замерли с испуганными лицами.

— Пустынное Море? — едва слышно прошептал старейшина. — Ты просишь о невозможном, Джин. Даже наши лучшие корабли не могут пересечь те безжизненные пески. Там слишком жарко, воздух ядовит, а песок пропитан демонической Ци, которая разъедает дерево и металл наших судов.

Я ожидал подобной реакции, но отступать не собирался.

— «Алые Барханы» планируют ритуал, который превратит весь регион в такую же безжизненную пустыню, — сказал я, понизив голос, чтобы только Кеши мог слышать. — Если мы не остановим их, все оазисы исчезнут, все племена погибнут. Твое будущее и будущее твоего народа на кону, старейшина.

Кеши отвернулся, глядя вдаль, туда, где горизонт тонул в жарком мареве поднимающегося дня.

— Я знаю, что ты говоришь правду, — произнес он после долгого молчания. — Мы, живущие в пустыне, чувствуем перемены раньше других. Песок становится горячее, оазисы мельчают, древние источники пересыхают один за другим.

Он повернулся ко мне, морщины на его лице казались еще глубже.

— Но я не самоубийца, Джин. Идти в Пустынное Море — значит обречь моих людей на верную смерть. Даже если мы доберемся до храма, что мы сможем сделать против «Алых Барханов»?

Я положил руку ему на плечо, чувствуя его напряжение.

— Я не прошу тебя сражаться, Кеши. Просто доставь нас к границе их земель. Оттуда мы продолжим сами.

— А как вы выживете в Пустынном Море? Даже великий дух, — он кивнул в сторону Чешуйки, которая как раз вернулась и взобралась на мое плечо, — не защитит вас от той жары.

— У нас будут знаки Пустынного Странника, — ответил я. — И помощь древних хранителей этих земель.

Глаза Кеши расширились в неверии.

— Ты говоришь о Хранителях Пустыни? Но то просто легенды…

— Уже нет, — махнул я головой.

— Хм… если это правда… — пробормотал он, затем посмотрел на свой народ, готовящийся к путешествию. — Я не могу рисковать всеми, но могу выделить три корабля с добровольцами, чтобы доставить вас к границе Пустынного Моря. Если они посчитают нужным, то возможно, и дальше пойдут за тобой, но если нет, то прошу, не уговаривай их.

Это было больше, чем я ожидал.

— Благодарю, Кеши. Этого достаточно.

Старейшина кивнул, его взгляд стал твердым.

— Мы отправимся на рассвете. Будьте готовы со всеми припасами.

Я вернулся к караван-сараю, где меня уже ждали Фа Сун и Таррик. Монах сидел в окружении странных сосудов, сделанных из тыкв, покрытых слоем защитной смолы с травяными узорами. Рядом лежали рулоны особой серебристой ткани, которая, судя по всему, должна была защитить нас от палящего солнца.

— Кеши согласился предоставить нам три корабля до границы опасных земель. Выступаем на рассвете.

Фа Сун указал на разложенные перед ним предметы.

— Я подготовил все, что могло понадобиться. Эти сосуды сохранят воду, даже если она окажется под прямыми лучами солнца в течение нескольких дней. А эта ткань поможет нашим телам не терять влагу.

— А как насчет союзников? — обратился я к Чешуйке, которая тоже вернулась к этому времени.

— Хранители будут с нами, когда мы войдем в Пустынное Море, — ответила она. — Кроме того, я нашла нескольких духовных зверей, которые согласились помочь.

Она указала маленькой головкой в сторону границы оазиса. Я всмотрелся в пески и заметил необычное движение. Сначала показалось, что это просто игра теней, но затем я различил силуэты. Три песчаные лисицы с шестью хвостами каждая, их шерсть отливала золотом в закатных лучах. Два гигантских скорпиона, с панцирями цвета полуночного неба, их жала светились слабым голубоватым светом. И что-то еще — размытые силуэты, словно живые вихри песка, принявшие человеческую форму.

— Песчаные лисицы могут находить подземные источники воды даже в самой безжизненной пустыне, — объяснила Чешуйка. — Скорпионы чувствуют приближение песчаных бурь за несколько часов до их начала. А те, кого ты едва различаешь, — духи песка и ветра. Они скрываются от людей, но согласились помочь нам против общего врага.

— Отлично, тогда следующим пунктом нашего плана будет проникновение в храм, — я сел на каменную скамью, жестом пригласив остальных присоединиться. — Таррик, расскажи все, что знаешь о защитных мерах вокруг храма и «Сердца Пустыни».

Бывший член «Алых Барханов» задумчиво покачал головой.

— Я никогда не был внутри храма, только слышал рассказы старших практиков. Он охраняется тремя кольцами защиты. Первое — физические стражи, сильнейшие практики секты. Второе — демонические формации, которые атакуют разум и волю каждого, кто пытается войти. Третье и самое опасное — проклятие самого храма, древнее и непостижимое даже для старейшин «Алых Барханов».

— Но ты не знаешь точно, что представляет собой это проклятие? — я пристально посмотрел на него.

— Нет, — признался Таррик. — Говорят только, что оно связано с природой самой пустыни, — с жаждой, голодом и отчаянием.

Фа Сун, до этого молчавший, вдруг произнес:

— Возможно, я смогу помочь с этим. Путь Безмятежного Созерцания учит противостоять именно таким искушениям. Если проклятие, действительно, нацелено на разум и душу, моя медитация может создать защитный барьер для всех нас. По крайней мере, это лучше, чем ничего.

Я кивнул, это имело смысл.

— Значит, наш план следующий: на рассвете отправляемся с караванами Кеши к границе Пустынного Моря. Оттуда, используя знаки Пустынного Странника и помощь духовных зверей, двигаемся к храму. Прибыв туда, преодолеваем три кольца защиты и уничтожаем артефакт до начала ритуала.

— План, достойный безумца, — хмыкнул Таррик, но в его глазах горел огонь воодушевления. — Но другого у нас нет.

— Тогда отдыхайте, — сказал я, поднимаясь. — Завтра нас ждет долгий путь.

Глава 21

Первые лучи рассвета окрасили небо над Оазисом Семи Камней в нежно-розовые тона. Ночная прохлада быстро уступала место дневному зною, когда мы с Тарриком и Фа Суном прибыли к песчаным кораблям племени Золотых Дюн. Корабли, эти удивительные творения пустынного искусства, плавно покачивались на утреннем ветру, их деревянные корпуса, украшенные замысловатой резьбой и металлическими символами, отражали первый солнечный свет.

Кеши уже ждал нас, облаченный в церемониальное одеяние цвета охры с золотыми узорами по краям. Его длинные волосы, украшенные десятками нефритовых подвесок, развевались на ветру, создавая мелодичный перезвон.

— Приветствую тебя, Джин, носитель великого духа, — торжественно произнес старейшина, прикладывая руку к сердцу тем самым оказывая мне уважение. — Корабли готовы к долгому пути.

Я окинул взглядом три судна, которые Кеши выделил для нашей экспедиции. Массивные центральные кристаллы, питающие их движение, мерцали всеми цветами радуги, накапливая энергию для предстоящего путешествия.

— Благодарю за помощь, — ответил я, поклонившись в знак уважения. — Твоя поддержка не будет забыта.

Чешуйка, обвившаяся вокруг моей шеи, воодушевленно закивала, её маленькие рожки поблескивали в лучах восходящего солнца.

— Мы, великие духи, всегда помним своих друзей, — заявила она с важным видом, заставив нескольких молодых кочевников благоговейно опуститься на колено.

Я подавил улыбку, наблюдая за её маленьким представлением. Похоже, роль великого духа пришлась ей по вкусу. Что уж поделать, если моя змейка так любит внимание.

Фа Сун и Таррик поднялись на борт главного корабля, где уже были размещены наши припасы — особые сосуды с водой, защищенные от жары, рулоны серебристой ткани, способной отражать палящие лучи солнца, и запасы пищи, обработанной особыми травами против порчи.

Я последовал за ними, ощущая, как корабль слегка покачнулся. Когда последние приготовления были завершены, Кеши поднял руку, подавая сигнал к отправлению. Центральные кристаллы на кораблях вспыхнули ярким светом, механизмы зашумели, и песчаные суда плавно оторвались от земли, зависнув в полуметре над поверхностью.

— К границе Пустынного Моря! — воскликнул Кеши, указывая рукой направление.

Корабли тронулись, набирая скорость. Ветер засвистел в снастях, тент над палубой натянулся как парус, и Оазис Семи Камней быстро превратился в зеленое пятно на горизонте, а затем исчез совсем.

Пустыня раскинулась перед нами во всем своем величии — бескрайнее море песка, волнами уходящее к горизонту. Барханы, словно спины спящих гигантов, медленно двигались под воздействием ветра, создавая новые узоры на лице древней земли.

К полудню солнце превратилось в безжалостного убийцу, нависающего над головой. Жар, исходящий от него, казалось, мог расплавить камни. Но внутри корабля, под защитой волшебного тента, все еще сохранялась приятная прохлада.

Кочевники из племени Золотых Дюн, привыкшие к жизни на песчаных кораблях, с легкостью управляли сложными механизмами, регулируя высоту полета и направление. Они работали слаженно, словно единый организм, обмениваясь короткими командами на своем певучем наречии.

Во время полуденного отдыха, когда корабли замедлились и дрейфовали над особенно живописной долиной между двумя огромными барханами, к нам подсел молодой кочевник по имени Арад — штурман главного корабля. Его смуглое лицо с резкими чертами выражало любопытство и некоторое беспокойство.

— Простите мою дерзость, господин Джин, — начал он, разливая охлажденный травяной чай по маленьким чашкам без ручек, — но многие из нас интересуются… Каковы ваши истинные планы?

Я сделал глоток прохладного напитка, наслаждаясь его терпким вкусом с нотами мяты и каких-то неизвестных мне пустынных трав.

— Мои планы просты, Арад, — ответил я, глядя прямо в его темные, как полуночная пустыня, глаза. — Добраться до храма «Алых Барханов» и уничтожить артефакт, с помощью которого они высушивают ваши земли.

— Но это безумие! — воскликнул молодой штурман, едва не расплескав свой чай. — Храм охраняют сильнейшие практики Западного региона! Говорят, их глава, Азир, достиг Тиранической сферы и может одним взглядом иссушить человека до костей.

Фа Сун, сидевший рядом в медитации, открыл глаза и мягко улыбнулся.

— Каждая сила имеет свою противоположность, — произнес монах своим спокойным голосом. — И даже самый могущественный огонь может быть погашен волной глубокого спокойствия.

Таррик, прислонившийся к борту корабля и наблюдавший за проплывающими внизу дюнами, хмыкнул:

— Философия — это прекрасно, но я предпочитаю более материальное преимущество. У нас есть Джин, практик Императорской сферы, древние Хранители Пустыни и знание внутреннего устройства храма. Это дает нам шанс.

— А еще у вас есть я! — гордо заявила Чешуйка, высунувшись из-за моего воротника. — Великий дух, способный общаться с хранителями этих земель!

Арад и несколько других кочевников, присоединившихся к нашей беседе, уважительно склонили головы перед маленькой змейкой. Чешуйка самодовольно выпрямилась, демонстрируя свои рожки.

— И все же, — не унимался Арад, — даже если вы доберетесь до храма, как вы собираетесь уничтожить «Сердце Пустыни»? Это древний артефакт, созданный задолго до прихода «Алых Барханов». По легендам, он неуязвим для обычного оружия.

— Звездный Горн — необычное оружие, — я провел рукой по рукояти клинка, и он отозвался легким серебристым сиянием. — Этот меч разрезал материалы, считавшиеся неразрушимыми, и рассеял энергии древнее, чем сами пески этой пустыни.

Арад задумчиво кивнул, его недоверие постепенно уступало место осторожной надежде.

— Я молюсь ветрам пустыни, чтобы ваш план увенчался успехом, — сказал он наконец. — Если земли Западного региона вновь станут плодородными, нашему народу не придется вечно скитаться между оазисами, опасаясь преследования «Алых Барханов».

Путешествие продолжалось три дня. Мы пересекали бескрайние пески, иногда останавливаясь у небольших, скрытых от посторонних глаз оазисов, где кочевники пополняли запасы воды и проверяли состояние кораблей. С каждым днем барханы становились выше, а воздух — суше и горячее. Растительность в оазисах была все более чахлой, словно жизнь здесь вела непрерывную борьбу за выживание против наступающей пустыни.

На рассвете четвертого дня Кеши собрал всех на палубе главного корабля. Его лицо было мрачнее обычного, глаза — покрасневшими от недосыпа. Мы прибыли раньше, чем предполагалось.

— Впереди граница Пустынного Моря, — сказал он, указывая на линию горизонта, где барханы сменялись плоской, безжизненной равниной красноватого оттенка. — Дальше мои корабли не пойдут. Демоническая Ци, пропитавшая те пески, разрушает наши механизмы и кристаллы. А разреженный воздух там настолько ядовит, что даже кратковременное пребывание опасно для тех, кто не обладает внутренней защитой.

Я подошел к краю палубы, вглядываясь в зловещую пустошь впереди. Даже с такого расстояния ощущалось нечто неправильное, противоестественное в тех землях — словно сама реальность там была слегка искажена.

— Понимаю, Кеши, — кивнул я. — Мы благодарны за то, что вы довезли нас так далеко.

Старейшина повернулся к команде своих кораблей.

— Есть ли среди вас те, кто готов добровольно продолжить путь с Джином и его спутниками?

Воцарилась тишина. Кочевники переглядывались, но никто не решался выступить вперед. Наконец, Арад сделал шаг из толпы.

— Я пойду, — сказал он твердо. — Мой младший брат был похищен «Алыми Барханами» два года назад. Если есть шанс освободить его и других пленных, я готов рискнуть.

К нему присоединились еще двое — мускулистый мужчина средних лет по имени Зорат и молодая женщина Нейя, чьи глаза цвета янтаря светились решимостью и отвагой.

— У всех нас есть свои счеты с «Алыми Барханами», — сказала Нейя, ее голос звучал мягко, но твердо. — И если великий дух верит, что их можно победить, мы готовы следовать за ним.

Я был тронут их мужеством. Эти люди не обладали силой великих практиков, не владели древними техниками, но их воля и решимость не уступали моим.

— Ваша помощь неоценима, — сказал я, поклонившись всем троим. — Но путь будет опасным, особенно для тех, кто не обладает защитой от демонической Ци. Поэтому вам лучше остаться. Я подумал, и решил, что наших сил хватит. Но я ценю ваше рвение.

Кеши дал сигнал, и корабли начали снижаться, выбирая подходящее место для высадки. Нашли пологий склон бархана с твердым песком, где можно было безопасно спуститься.

Когда наши ноги коснулись земли, я почувствовал, как песок вибрирует под ступнями, словно пульсирует в такт какому-то древнему, скрытому сердцебиению. В воздухе витала тяжелая, сухая тишина, нарушаемая только свистом ветра, перемещающего песчинки с места на место.

— До храма примерно два дня пути, — сказал Таррик, изучая карту, которую начертил для нас Кеши. — Если двигаться строго на восток и не сбиться с пути из-за миражей.

— Миражей? — переспросил я, не совсем понимая, о чем он.

— Пустынное Море славится своими иллюзиями, — пояснил Таррик. — Демоническая Ци искажает свет, создавая видения, способные свести с ума неподготовленного путника. Люди видят оазисы там, где их нет, города из чистого золота, давно исчезнувших близких… Многие сходили с ума, бродя кругами, пока не падали от истощения. Старики говорят, что нужно смотреть только под ноги и никогда не поднимать взгляд выше линии горизонта. Тогда миражи не смогут завладеть твоим разумом.

Чешуйка нетерпеливо заерзала на моем плече.

— Пойдемте уже! Я чувствую, что древние звери ждут нас. Они помогут найти верный путь!

Последний раз обернувшись к песчаным кораблям, уже поднимающимся в воздух, мы двинулись вперед, навстречу бескрайней пустыне алого песка.

С первых шагов по Пустынному Морю я понял, что все рассказы о его смертоносной природе не были преувеличением. Воздух здесь был настолько раскален, что казалось, будто мы идем сквозь печь для обжига керамики. Каждый вдох опалял легкие, а кожа моментально покрывалась испариной, которая тут же высыхала, оставляя солевые разводы.

Мы обмотали головы и лица серебристой тканью, которую приготовил Фа Сун, оставив только узкие прорези для глаз. Эта необычная материя каким-то образом отражала большую часть жара и защищала от мельчайших частиц песка, которые ветер швырял нам в лицо с яростью зверя.

Таррик вел нас, опираясь на знаки Пустынного Странника — амулеты, снятые мной с демонических практиков в лагере. Эти странные артефакты, напоминающие маленькие компасы с кроваво-красной стрелкой, чуть заметно вибрировали, когда мы двигались в верном направлении.

К середине первого дня пути стало ясно, что даже для меня Пустынное Море представляло серьезную угрозу. Моя Звездная Ци создавала защитную оболочку вокруг тела, но демоническая энергия, насыщавшая здешний воздух и песок, постоянно атаковала этот барьер, словно рой голодных насекомых. Приходилось постоянно направлять потоки свежей Ци для поддержания защиты, что медленно, но верно истощало мои резервы.

Фа Сун держался удивительно хорошо для человека с поврежденными меридианами. Его Путь Безмятежного Созерцания позволял ему отстраняться от физических неудобств — монах словно плыл над раскаленным песком, едва касаясь его ногами. Его дыхание оставалось ровным, а взгляд — ясным, несмотря на обжигающий жар.

Таррик, хоть и знакомый с условиями пустыни, страдал заметно сильнее. Его лицо под защитной тканью покрылось красными пятнами от жары, а шаги становились все более тяжелыми. Но бывший член «Алых Барханов» не жаловался, упрямо продолжая движение вперед.

Мы направились к камням, каждый шаг давался все труднее. Воздух к ночи начал остывать с неожиданной быстротой — еще одна особенность демонической пустыни. Дневной жар сменился пронизывающим холодом, от которого немели руки и ноги. Такие резкие перепады температуры изматывали не хуже палящего солнца.

Добравшись до валунов, мы обнаружили небольшую естественную пещеру, достаточно глубокую, чтобы укрыть нас. Ее стены были покрыты странными символами, высеченными, должно быть, сотни лет назад.

— Здесь отдыхали караваны, когда Пустынное Море еще не было таким, — сказал Таррик, проводя рукой по древним рисункам. — Мой дед рассказывал, что раньше здесь были оазисы и даже небольшие поселения.

Мы расположились внутри пещеры, расстелив серебристую ткань по песчаному полу. Фа Сун достал из своей сумки небольшой сосуд и, капнув в него несколько капель из пузырька с голубой жидкостью, создал маленький светящийся шар, который завис под потолком пещеры, даря нам мягкий голубоватый свет.

Ночь принесла неожиданную угрозу. Где-то около полуночи, когда все мы погрузились в беспокойный сон, я был разбужен странным звуком — глухим гулом, нарастающим с каждой секундой.

— Буря! — воскликнул Таррик, мгновенно проснувшийся. — И необычная!

Я выглянул из пещеры и увидел жуткое зрелище: на горизонте поднималась стена красного песка, высотой, казалось, до самых небес. Внутри этого песчаного монстра вспыхивали и гасли алые молнии, а воздух наполнился запахом озона и чем-то еще — горьким, металлическим, напоминающим запах свежей крови.

— Это демоническая буря, — пояснил Таррик, тревожно вглядываясь в приближающуюся стену смерти. — «Алые Барханы» создают их с помощью особых ритуалов, чтобы отпугивать незваных гостей и собирать жизненную энергию всего живого, что попадается на пути.

— Нас заметили? — спросил Фа Сун, его спокойный голос слегка дрогнул.

— Скорее всего, просто рутинный патруль, — ответил Таррик. — Но если буря накроет нас, результат будет тем же — она высосет нашу жизненную силу до последней капли.

Чешуйка, до этого дремавшая в тепле моего воротника, вдруг выпрямилась, ее рожки засветились голубоватым светом.

— Я чувствую их! — воскликнула она. — Хранители приближаются!

И действительно, буквально через минуту земля под нами задрожала, и из песка поднялись две гигантские фигуры — Песчаные Змеи, те самые, что помогли нам разрушить лагерь «Алых Барханов». Их бронзовая чешуя переливалась в свете алых молний, а глаза горели древней мудростью и силой.

Одна из змей наклонила огромную голову к нашей пещере, и я услышал глубокий, как подземные воды, голос в своем сознании:

— Искусственная буря. Создана насильно. Мы остановим ее, но вам придется помочь.

Чешуйка соскользнула с моего плеча и подползла к краю пещеры, ее маленькое тело вытянулось в струну, когда она обратилась к древним существам на их родном языке — серии шипящих и свистящих звуков.

После короткого обмена репликами она повернулась ко мне.

— Они говорят, что буря питается демонической Ци, вплетенной в ее структуру. Если мы сможем внедрить противоположную энергию — чистую, созидательную — буря рассеется.

Я внимательно посмотрел на Фа Суна и Таррика, после чего кивнул.

— Скажи, что я готов помочь.

Глава 22

Маленькая змейка передала мои слова на языке духовных зверей. Гигантские Песчаные Змеи, возвышавшиеся над нами как древние горы, одновременно наклонили свои массивные головы.

— Создай поток чистой энергии, смертный. Мы направим его, — раздался глубокий, вибрирующий голос в моей голове, понимал я его тяжело, больше образами, нежели словами, проще было общаться через Чешуйку.

Я медленно поднял руки, чувствуя, как Звездная Ци концентрируется в моих ладонях. Яркий, серебристо-голубой свет заструился между пальцами, становясь все ярче и плотнее с каждым ударом сердца. Этот свет был полной противоположностью демонической Ци — чистый, созидательный, наполненный жизнью.

Следом я направил поток энергии к Хранителям Пустыни. Песчаные Змеи изогнулись в сложном, почти гипнотическом танце, их огромные тела двигались с неожиданной грацией. Они приняли мою энергию, усилили её своей и преобразовали в мерцающий барьер, который начал расти, поднимаясь к небесам.

Демоническая буря надвигалась, её кроваво-красные пески кружились в жутком вихре, пожирающем все на своем пути. Алые молнии вспыхивали, как артерии на теле чудовищного существа, наполненные ядовитой энергией.

Когда расстояние между барьером и бурей сократилось до предела, я почувствовал, как напряжение достигло пика. Казалось, сам воздух застыл в ожидании столкновения двух могущественных сил.

Барьер и буря соприкоснулись. В первое мгновение ничего не произошло, а затем мир словно разломился пополам. Оглушительный грохот сотряс пустыню, песок под нашими ногами завибрировал, а воздух наполнился жутким воем, будто тысячи демонов кричали от боли.

Ци вклинилась в тело бури, прорезая его, подобно клинку сквозь живую плоть. Алые молнии беспорядочно забились, словно раненый зверь в агонии. Красный песок начал оседать, теряя свою разрушительную силу.

В центре бури что-то вспыхнуло особенно ярко, а затем погасло — источник демонической энергии, питавший её, был уничтожен. С последним протяжным воем буря рассыпалась, превратившись в облако обычного песка, который медленно опускался на землю.

— Это было… впечатляюще, — выдохнул Таррик.

— Победа над искажением всегда требует сил, но очищает душу, — величественно произнес монах, прикрывая глаза.

Хранители Пустыни медленно опустились ближе к земле, их гигантские тела извивались в воздухе. Чешуйка вела с ними беззвучный диалог, её крошечное тело напряглось, а рожки светились голубым светом.

— Хранители говорят, что «Алые Барханы» непременно ощутили разрушение своей бури, — сообщила она, повернувшись ко мне. — Теперь они будут настороже. Но Хранители проведут нас самым быстрым путём к храму, избегая патрулей и других бурь.

Я кивнул, принимая эту информацию.

— Отдохнем до рассвета, — решил я. — Нам понадобятся все силы.

Ночь прошла без происшествий. На рассвете мы продолжили путь через Пустынное Море, следуя за Хранителями, которые двигались под песком, оставляя лишь легкие волны на поверхности, словно гигантские рыбы в океане.

Второй день пути оказался не менее изнурительным. Солнце палило немилосердно, высушивая губы до болезненных трещин.

К вечеру второго дня, когда солнце начало клониться к горизонту, перед нами внезапно возникло величественное и одновременно пугающее зрелище. На вершине огромного бархана мы остановились, потрясенные открывшимся видом.

В центре огромной впадины, словно язва на теле пустыни, возвышался древний храм. Массивное сооружение из черного камня, формой напоминающее усеченную пирамиду, оно казалось воплощением тьмы посреди алого моря песка. Ступенчатые стены, украшенные демоническими символами, поднимались к небесам, бросая вызов естественному порядку вещей. Вокруг храма расстилалась сеть барьеров из демонической Ци, видимых даже невооруженным глазом — они пульсировали темно-красным светом, словно паутина из запекшейся крови.

— Древний Храм Пустынных Ветров, — прошептал Таррик, его голос звучал необычно тихо, словно он боялся, что сами стены могут услышать. — Когда-то место поклонения природным духам, теперь оскверненное логово «Алых Барханов».

Сквозь узкие прорези в верхней части храма просачивался алый свет, словно чудовищное сердце билось внутри каменной оболочки. Воздух вокруг был настолько насыщен демонической Ци, что казался плотным, почти осязаемым. Он давил на грудь, затрудняя дыхание и вызывая смутное чувство тревоги.

Однако не только зловещий вид храма привлек мое внимание. Вокруг него кипела активность — десятки практиков в алых одеяниях патрулировали периметр, их движения были четкими и слаженными, словно у хорошо обученных солдат. На стенах виднелись дозорные, их темные силуэты выделялись на фоне краснеющего неба.

— Охраны больше, чем должно быть, — стараясь скрыть тревогу, нахмурился Таррик. — Обычно внешнюю стражу составляют только младшие ученики. Но я вижу среди них более сильных практиков.

— Они готовятся к чему-то важному. Я чувствую огромное скопление демонической энергии внутри храма. Скорее всего, ритуал уже начали подготавливать, — сказал Фа Сун.

— Они предчувствовали наше появление, — сказал я, внимательно изучая расположение охраны. — После атаки на лагерь и уничтожения бури они должны были понять, что кто-то идет.

Чешуйка беспокойно заерзала на моем плече.

— Я чувствую… страдание, — прошептала она, её кристальные глаза затуманились. — Множество душ внутри, их боль… она как крик, который никто не слышит.

— Как нам проникнуть внутрь? — спросил я у Таррика. — Судя по всему, главный вход хорошо охраняется.

Бывший член «Алых Барханов» внимательно вглядывался в храм, словно пытаясь вспомнить что-то важное.

— Есть боковые входы для доставки припасов и пленников, — сказал он наконец. — Но они тоже будут под охраной, особенно сейчас.

Фа Сун неожиданно поднял руку, призывая нас к молчанию. Его веки опустились, а лицо приобрело выражение глубокой концентрации.

— Храм стоит на древнем основании, — произнес он через несколько мгновений. — Я чувствую систему туннелей под ним. Они старше самого храма и наполнены иной энергией — чистой, нетронутой демоническим влиянием. Удивительно.

Чешуйка внезапно оживилась:

— Да! Я тоже их чувствую! И там есть… — она замолчала, прислушиваясь к чему-то, недоступному человеческому слуху. — Там живут песчаные барсуки! Древние духовные звери, которые обитали здесь задолго до постройки храма!

— Ты можешь с ними связаться? — спросил я, ощущая, как наконец-то зарождается план.

— Попробую, — кивнула маленькая змейка. — Они очень осторожны и редко общаются с людьми, но я могу попытаться.

Мы спустились с бархана и, соблюдая максимальную осторожность, начали обходить храм широким кругом. Скрываясь за камнями и используя естественные впадины в песке, мы сумели подобраться к восточной стороне комплекса, где охраны было меньше всего.

Там, среди нагромождения красных скал, Чешуйка соскользнула с моего плеча и, распластавшись по песку, издала серию тихих, мелодичных звуков — что-то среднее между шипением и нежной трелью. Она повторяла этот призыв снова и снова, пока из-под камня не показалась крошечная мордочка с кристаллическими глазами.

Песчаный барсук, размером не больше кролика, настороженно оглядывался. Его четыре лапы были покрыты защитной чешуей, а длинный хвост заканчивался кисточкой из жестких волосков. Встретившись взглядом с Чешуйкой, он замер, а затем начал отвечать — серией щелчков и посвистываний.

Диалог длился несколько минут, после чего мордочка исчезла, а вскоре появилась снова, но уже в сопровождении еще пяти таких же существ. Они выстроились полукругом перед Чешуйкой, и их кристаллические глаза засветились синхронно.

— Они согласились помочь! — объявила Чешуйка, вернувшись ко мне. — Их предки жили здесь задолго до постройки храма, так что знают множество тоннелей. «Алые Барханы» знают только о части этих ходов и защитили их, но есть древние коридоры, о которых никто не помнит.

Песчаные барсуки повели нас вглубь нагромождения скал, к почти незаметной расщелине. Один из них встал на задние лапы и постучал передними по камню в определенном ритме. К нашему удивлению, часть скалы отодвинулась, открывая узкий проход, ведущий вниз, в темноту.

— Это древний туннель, — пояснила Чешуйка. — Он ведет прямо под храм.

Друг за другом мы едва протиснулись в узкий проход. Внутри тоннель оказался на удивление просторным. Его стены были гладкими, словно отполированными тысячелетиями использования. Воздух здесь ощущался значительно чище, чем снаружи — легкий, свежий, с едва уловимым ароматом каких-то трав.

Песчаные барсуки двигались впереди, их кристаллические глаза излучали мягкое голубоватое сияние, достаточное, чтобы освещать путь. Тоннель петлял, разветвлялся, спускался и поднимался. Без наших проводников мы бы непременно заблудились в этом подземном лабиринте.

— Эти тоннели созданы не только барсуками, — заметил Фа Сун, проводя рукой по стенам. — Здесь работали разумные существа. Возможно, древние практики, возводившие храм для его изначального предназначения. Жаль, что мы не можем остановиться, чтобы исследовать их.

— Верно, — подтвердила Чешуйка после короткого общения с барсуками. — Они говорят, что эти туннели существовали еще до появления их предков. Люди и духовные звери строили их вместе, как убежище от песчаных бурь и набегов диких зверей.

Мы продвигались все глубже, и постепенно я начал ощущать изменения в окружающей энергии. Чистая, природная Ци, наполнявшая тоннели, становилась все слабее, постепенно вытесняемая тяжелой, давящей демонической силой. Воздух сгущался, становился затхлым, с привкусом металла и гнили.

— Мы под храмом, — прошептал Таррик, и его голос странно исказился в плотном воздухе.

Путь привел нас к массивной каменной плите, покрытой древними символами. Они складывались в сложный узор, в центре которого располагалась руна, напоминающая стилизованный глаз.

— Это защитная формация, — объяснил Таррик, осторожно изучая узор. — Очень древняя, но все еще действующая. Я не знаю, как её обойти.

Песчаные барсуки беспокойно засуетились перед плитой, но подходить ближе не решались. Чешуйка пояснила:

— Они говорят, что демоническая энергия по ту сторону слишком сильна для них. Они не могут идти дальше.

— Ты говорил, что твой Путь Безмятежного Созерцания позволяет находить гармонию даже в искаженных энергиях, — обернулся я к Фа Суну. — Сможешь ли ты что-нибудь сделать с этой формацией? Не хотелось бы шуметь раньше времени.

— Я попробую, — медленно кивнул Монах. — Эта формация была создана с благой целью — защищать, а не разрушать. Её суть не искажена полностью, просто перенаправлена.

Он опустился на колени перед плитой, принимая позу лотоса. Его дыхание стало глубоким и размеренным, а тело начало излучать мягкое голубоватое сияние. Фа Сун поднял руки, его пальцы двигались в сложном танце, прослеживая линии формации.

— Путь Безмятежного Созерцания учит, что любое искажение можно исправить, если найти его исток, — произнес монах тихо, словно разговаривая с самой формацией. — Ты была создана для защиты, но тебя заставили запирать. Ты должна пропускать тех, кто несет гармонию, и останавливать тех, кто несет разрушение.

Под его пальцами символы на плите начали светиться — сначала тусклым красным светом, затем все ярче и ярче. Постепенно красный цвет начал меняться, переходя в оранжевый, затем в желтый, и наконец в тот же голубоватый оттенок, что излучало тело монаха.

Я видел, как Фа Сун буквально вступил в диалог с древней формацией — обмен энергиями, гармонизация дисбаланса, очищение от наслоений демонического влияния. Его лицо напряглось от усилия, на лбу выступили капли пота, но он не прерывал процесс.

Прошло не менее получаса, прежде чем все символы на плите засветились ровным голубым светом. Фа Сун медленно опустил руки, его дыхание было тяжелым, но ровным.

— Путь открыт, — произнес он. — Но ненадолго. Формация очень древняя и мощная, я смог лишь временно перенастроить её. Увы, моих сил на большее не хватит.

С тихим скрежетом каменная плита начала отодвигаться в сторону, открывая проход дальше. Из отверстия тянуло затхлым воздухом, насыщенным демонической Ци, от которой першило в горле и слезились глаза.

Песчаные барсуки остались позади, явно не желая приближаться к источнику искаженной энергии. Чешуйка поблагодарила их на их языке, и маленькие существа скрылись в тоннелях.

— Они останутся поблизости, — сказала она. — Если нам придется отступать, они помогут найти путь.

Мы прошли через открывшийся проход, оказавшись в низком коридоре, выдолбленном прямо в скальной породе. Стены здесь были влажными и покрытыми черной плесенью, которая, казалось, шевелилась под воздействием демонической энергии. Пол был усыпан пылью, красноватой, словно ржавчина или засохшая кровь.

Коридор вел к крутой лестнице, высеченной в камне. Мы осторожно поднялись по ней, стараясь не издавать ни звука. Наверху обнаружилась массивная деревянная дверь, окованная темным металлом, покрытым странными символами.

Я прислушался, но не уловил никаких звуков с другой стороны. Чешуйка соскользнула с моего плеча и, распластавшись, проскользнула под дверью через узкую щель между ней и каменным полом.

Через несколько тревожных минут она вернулась.

— За дверью длинный коридор с клетками, — сообщила она. — В них много людей, все очень слабые. Охрана — двое практиков в алых одеждах, они стоят у дальнего конца коридора, спиной к нам.

Я бесшумно извлек Звездный Горн. Клинок не отразил тусклый свет факелов. Его лезвие было холодным и острым, как первый луч зимнего солнца.

— Я устраню стражей, — шепнул я Таррику и Фа Суну. — Ждите здесь, пока не позову.

Они кивнули, отступая в тени. Я активировал технику «Млечный Путь», одну из моих самых совершенных способностей перемещения. Мое тело превратилось в размытую серебристую полоску, движущуюся быстрее, чем может уловить человеческий глаз.

Дверь я открыл почти беззвучно, лишь легкий скрип петель нарушил тишину. Коридор передо мной был именно таким, как описала Чешуйка — по обеим сторонам тянулись клетки, в которых, сжавшись в комки, сидели люди. Их глаза были пусты, а на телах виднелись странные символы, выжженные прямо на коже.

Стражники стояли в дальнем конце, беззаботно переговариваясь.

Я преодолел расстояние до них за долю секунды. Первый охранник даже не понял, что произошло — Звездный Горн прошел сквозь его грудь так легко, словно разрезал шелковую ленту. Второй успел лишь расширить глаза от удивления, когда мой клинок пронзил и его сердце.

Я аккуратно опустил оба тела на пол, стараясь не создавать шума. Затем обыскал их, найдя связку ключей и странный амулет — небольшой кристалл, пульсирующий слабым красным светом. Скорее всего, средство связи между стражами.

Вернувшись к двери, я подал сигнал Таррику и Фа Суну. Они бесшумно скользнули в коридор, их лица отразили шок, когда они увидели пленников в клетках.

— Ситуация хуже, чем я думал, — прошептал Таррик, глядя на истощенных людей. — Они уже прошли первую стадию подготовки к ритуалу. Эти символы на их коже — каналы для извлечения жизненной силы.

— Осмотри клетки, — сказал я, передав ему ключи. — Узнай, сколько здесь людей и в каком они состоянии.

Таррик кивнул и начал медленно продвигаться вдоль ряда клеток, осторожно заглядывая в каждую. В это время Фа Сун сосредоточился, пытаясь определить, где находится основное скопление демонической энергии.

— Центральный зал на несколько уровней выше, — сказал монах после короткой медитации. — Я чувствую там огромное скопление демонической Ци. Это должно быть место, где хранится «Сердце Пустыни».

Таррик вернулся, его лицо выражало смесь гнева и печали.

— Здесь около пятидесяти пленников. Все сильно истощены, но живы. Судя по разговорам охранников, которые я подслушал, ритуал должен начаться в полночь. Тогда пленников переведут в центральный зал.

— Значит, у нас мало времени, — я бросил взгляд на тела убитых стражников. — Нужно продвигаться к центральному залу, пока не началась смена караула.

— Я могу создать ментальный барьер, — предложил Фа Сун. Это не сделает нас невидимыми, но затуманит восприятие практиков «Алых Барханов». Пока мы не будем действовать слишком явно, они не заметят нас.

— Звучит полезно, — кивнул я. — Действуй.

Монах закрыл глаза и сложил пальцы в сложную печать. Воздух вокруг нас слегка задрожал, становясь подобным тонкой вуали, через которую внешний мир казался немного размытым.

С этой защитой мы двинулись дальше, осторожно продвигаясь по коридорам древнего храма. Мрачная архитектура поражала: массивные колонны, поддерживающие своды, были высечены в форме извивающихся демонических существ, их лица искажены в крике или смехе. Стены покрывали барельефы, изображающие сцены пыток и жертвоприношений. Повсюду горели факелы с пламенем неестественного алого цвета, отбрасывающим зловещие тени.

По пути нам дважды встречались патрули. Первый — группа из трех младших практиков, которых я устранил так же бесшумно, как и стражников у клеток. Второй — двое более сильных практиков. С ними пришлось сложнее, но серия молниеносных ударов позволила мне нейтрализовать их прежде, чем они успели поднять тревогу.

Наконец, преодолев несколько лестничных пролетов и запутанных коридоров, мы достигли входа в центральный зал. Массивные двойные двери из черного дерева, украшенные резьбой с изображениями демонических существ, возвышались перед нами, источая ауру древнего зла.

Мы притаились в нише рядом с дверями, обсуждая дальнейшие действия.

— За этими дверями — «Сердце Пустыни», — прошептал Таррик. — И наверняка верховные жрецы «Алых Барханов», возможно, включая самого Азира.

— Демоническая Ци там настолько концентрированная, что даже сквозь эти двери я чувствую её пульсацию. Они уже начали подготовку к ритуалу, — кивнул Фа Сун.

— Внутри сейчас должно быть не меньше дюжины высших жрецов, проводящих подготовительные ритуалы. Они все сильные практики, большинство достигли Императорской сферы, а Азир — Тиранической.

Я посмотрел на Чешуйку, тихо сидевшую на моем плече.

— Можешь связаться с Хранителями? Нам понадобится отвлекающий маневр.

Змейка кивнула, её глаза на мгновение закрылись в концентрации.

— Они ждут снаружи, вместе с другими духовными зверями. Готовы напасть по моему сигналу.

— Хорошо, — я оглядел своих спутников. — Вот план: Таррик и Фа Сун, вы возвращаетесь к клеткам и готовите пленников к побегу, это создаст хаос. Как только Хранители начнут атаку, охрана будет отвлечена, и вы сможете вывести их через тот же тоннель, которым мы пришли.

Я повернулся к Чешуйке.

— Мы с тобой проникнем в центральный зал и займемся артефактом. По моему сигналу ты дашь знать Хранителям начать атаку.

— Это слишком опасно. В зале будут сильнейшие практики «Алых Барханов», — нахмурился Таррик.

— Именно поэтому туда пойду я, — ответил я твердо. — Моя Звездная Ци может противостоять их демонической энергии.

— Джин прав. Разделение сил — наилучшая стратегия, — кивнул Фа Сун. — К тому же, пленники не выживут, если мы не выведем их как можно скорее из-под влияния демонической Ци. Но прошу тебя, будь осторожен.

После короткого обсуждения деталей мы разделились. Таррик и Фа Сун отправились обратно к клеткам с пленниками, двигаясь осторожно под защитой ментального барьера монаха. Я остался с Чешуйкой у дверей центрального зала, готовясь к самой важной и опасной части нашей миссии.

— Готова? — спросил я маленькую змейку.

— Всегда готова, папа, — ответила она, её кристальные глаза сверкнули решимостью. — Сожру их с потрохами.

Я улыбнулся её энтузиазму и повернулся к массивным дверям, за которыми ждало наше главное испытание — «Сердце Пустыни» и верховные жрецы «Алых Барханов».

Глава 23

Я стоял перед массивными дверями центрального зала, ощущая, как пульсирует демоническая Ци за ними. Каждый удар этой зловещей энергии отдавался в моих меридианах тупой болью, словно само пространство отторгало любую чистую энергию. Чешуйка замерла на моем плече, ее маленькие рожки слабо светились в полумраке, выдавая напряжение.

— Их много и они сильны, папа, — прошептала она, прижавшись к моей шее. — Я чувствую не меньше дюжины практиков высокого уровня. А один… — она запнулась, — один излучает такую силу, что даже через эти двери мне становится холодно.

— Значит, встреча будет интересной, — улыбнулся я.

Главный наш козырь — внезапность. Если я ворвусь туда, используя «Млечный Путь», возможно, успею устранить нескольких высших жрецов прежде, чем они поймут, что происходит. Но против Азира этот трюк не сработает. В прошлый раз мне удалось одолеть Кана, хотя он тоже был сильнее меня. Тираническая сфера — не шутки, но каждый имеет слабости.

Решение пришло мгновенно, четкое и ясное. Я достал из пространственного кольца особую пилюлю с серебристым отливом, которую сделал еще в северном регионе. Пилюля Теневого Проникновения. Она не сделает меня невидимым, но на короткое время превратит тело в нечто неосязаемое, способное проходить сквозь твердые предметы.

— Держись крепче, — шепнул я Чешуйке, проглатывая пилюлю и дав ей небольшой кусочек.

Холодок разлился по телу, и я почувствовал, как плоть становится легче воздуха. Моя рука беспрепятственно прошла сквозь деревянную дверь, не встретив сопротивления. Сделав глубокий вдох, я шагнул вперед.

Мы просочились сквозь массивные двери, словно призраки, и оказались в огромном зале, освещенном зловещим красным светом. Древние колонны, вырезанные в форме извивающихся демонических существ, поддерживали высокий потолок с фресками. В центре зала возвышался каменный алтарь, окруженный двенадцатью высшими жрецами в багровых одеяниях с золотыми узорами. Их лица скрывали маски в форме демонических черепов, из прорезей для глаз сочился алый дым.

Вокруг алтаря в воздухе парил удивительный артефакт — «Сердце Пустыни». Пульсирующий кристалл размером с человеческую голову, внутри которого, словно в ловушке, бушевала миниатюрная песчаная буря. С каждым ударом кристалл испускал волну алой энергии, распространявшуюся по всему залу.

А над алтарем, скрестив ноги в медитативной позе, парил он — Азир, глава «Алых Барханов». Его фигура источала подавляющую мощь Тиранической сферы. Его обнаженный торс покрывали замысловатые татуировки, складывающиеся в карту пустыни, которая, казалось, постоянно меняла очертания. Длинные волосы цвета запекшейся крови развевались, словно жили собственной жизнью.

Эффект пилюли еще действовал, и нас никто не заметил. Я быстро оценил ситуацию. Двенадцать высших жрецов, все — не ниже Императорской сферы. Один Азир с силой Тиранической сферы.

Превосходят числом и силой. Прямое столкновение — верная смерть.

Я бесшумно скользнул в тень за ближайшей колонной, дожидаясь, когда эффект пилюли исчезнет полностью. Необходимо разделить противников, заставить Азира сражаться одного.

Жрецы вокруг алтаря монотонно распевали странные заклинания, их голоса сливались в жуткий хор, усиливающий пульсацию «Сердца Пустыни». Азир открыл глаза и заговорил голосом, от которого дрожал воздух.

— Скоро полночь. Когда луна достигнет зенита, начнется ритуал. Силы, сдерживавшие пустыню тысячелетиями, окончательно падут, и нашему господину откроется путь в этот мир.

— Великий Азир, — обратился один из жрецов голосом, полным благоговейного страха, — демоническая Ци достигла пика. Ритуал можно начинать раньше.

— Нет, — отрезал Азир. — Мы будем ждать назначенного часа. Великий Владыка ценит точность. Приведите первую группу жертв.

Эффект пилюли закончился, и я почувствовал, как тело вновь обрело вес и плотность. Пора действовать, пока не привели пленников. Я шагнул из-за колонны прямо в центр зала, активировав технику «Звездная Вспышка» — мое тело на мгновение засияло ослепительным серебряным светом, привлекая все взгляды.

— Какая трогательная церемония, — произнес я с насмешкой. — Не помешаю?

Жрецы мгновенно развернулись в мою сторону, их руки сложились в различные печати. Азир медленно опустился на алтарь и внимательно посмотрел на меня.

— Чужак, — произнес он с интересом, его голос напоминал шорох песка по камню. — Ты либо невероятно храбр, либо катастрофически глуп, раз явился сюда в одиночку.

Я улыбнулся, небрежно опираясь на Звездный Горн, словно пришел на дружескую встречу.

— Разве гость должен приходить с толпой сопровождающих? Это было бы невежливо.

Краем глаза я заметил, как жрецы окружают меня полукругом, готовясь атаковать. Азир поднял руку, останавливая их.

— Я чувствую в тебе странную энергию, чужак. Ты не похож на практиков этого континента. Кто ты?

Я выпрямился, направив поток Звездной Ци по всему телу. Меридианы наполнились серебристым светом, который просвечивал сквозь кожу, создавая вокруг меня слабое сияние.

— Меня зовут Джин Ри. Я пришел, чтобы положить конец вашим забавам с песком.

По залу прокатился возмущенный гул. Один из жрецов выступил вперед, его демоническая Ци закрутилась вокруг него кроваво-красным вихрем.

— Великий Азир, позвольте мне уничтожить этого наглеца! Он осмелился прервать священный ритуал!

Азир не обратил на него внимания, продолжая изучать меня своими странными глазами.

— Джин Ри… — медленно произнес он, словно пробуя имя на вкус. — Эта фамилия давно стерта с истории континента. Неужели ты один из уничтоженного клана Ри?

— С чего такой интерес к моей родословной? — усмехнулся я, делая шаг к алтарю. — Может, представишься в ответ? Или в вашей секте это не принято?

Уголки губ Азира дрогнули в подобии улыбки.

— Я Азир, Владыка Пустынного Моря, Верховный Жрец «Алых Барханов» и наместник Великого Кетцаля в Западном регионе.

— Впечатляюще, — кивнул я. — Столько титулов для одного человека. И все же ты всего лишь прислужник, марионетка Ацтлана.

На этот раз жрецы отреагировали яростными возгласами. Демоническая Ци в зале сгустилась так, что казалось, будто воздух превратился в вязкую жидкость.

Азир поднял руку, и жрецы мгновенно замолчали.

— Забавно, — произнес он, поднимаясь на ноги. — Человек, вторгшийся в мой храм, называет меня марионеткой. Однако я вижу в тебе искру… силы, которую давно не встречал. Возможно, ты действительно потомок клана Ри.

— Мне кажется, или великий Азир боится сразиться со мной лично? — произнес я с ленивой усмешкой. — Прячется за спинами своих жрецов? Может, все разговоры о твоей силе — пустые слухи?

Жрецы словно окаменели от моих слов. В зале повисла абсолютная тишина. Глаза-вихри Азира закрутились с новой силой, поднимая в воздух песчинки.

— Ты смеешь бросать мне вызов, Джин Ри? — его голос стал низким и рокочущим, как подземный гром. — Нас больше, мы сильнее, мы растопчем тебя как жалкое насекомое.

— Еще как смею. Мне просто интересно, какого мнения о тебе будет твой Великий Владыка, если узнает, что ты убил последнего из клана Ри лично. Еще и бесчестно, целой толпой лучших практиков твоей секты.

Азир медленно спустился с алтаря, с каждым его шагом пол под ногами дрожал, а песчинки в воздухе собирались вокруг него, формируя подобие доспеха.

— Как интересно. Ты буквально пришел сюда и предлагаешь мне преподнести тебя в дар великому владыке?

— Только если я не сломаю твои руки до того, как ты попытаешься меня схватить, — пожал плечами я.

— Не вмешивайтесь. Я лично расправлюсь с этим недоразумением. Но оставлю его в живых. Думаю, Владыка оценит, что я подарю ему возможность лично убить отпрыска клана Ри.

— Но Великий Азир… — начал один из жрецов.

— Я сказал, не вмешивайтесь! — прогремел мужчина, и от его гнева задрожали стены храма. — Этот юнец осмелился усомниться в моей силе. Я превращу его в пример для всех, кто посмеет противостоять «Алым Барханам».

Жрецы склонились в поклоне и отступили к стенам зала, освобождая пространство для поединка. Четверо из них приблизились к алтарю и аккуратно подняли парящий кристалл «Сердца Пустыни», перенося его в нишу у дальней стены.

Как я и думал. Гордость — самое уязвимое место для практиков высокой ступени. Удивительным образом многие ведутся на такие подначки, хотя, казалось бы, должны были стать мудрее, преодолев столько трудностей на своем пути.

Я обнажил Звездный Горн и клинок отозвался тихим мелодичным звоном, наполняясь Звездной Ци. Сплошное темно-фиолетовое лезвие поглощало алое сияние факелов.

— Интересный клинок, — заметил Азир, вытягивая руку. Песок вокруг него сгустился, формируя массивный изогнутый меч с зазубринами на лезвии. — Но он не спасет тебя от гнева пустыни.

Чешуйка скользнула с моего плеча, прячась за одну из колонн. Мы заранее договорились: во время поединка она будет ждать момента, чтобы дать сигнал Хранителям Пустыни.

Мы с Азиром кружили друг напротив друга, словно хищные звери перед смертельной схваткой. Я ощущал его силу — давящую, подавляющую, как песчаная буря, способная стереть все живое. Но Звездная Ци внутри моего тела пылала ярче обычного, словно в ответ на угрозу.

— Покажи мне свою силу, потомок Ри, — прошептал Азир. — Покажи, достоин ли ты славы своего клана.

Он атаковал без предупреждения — стремительный рывок, переходящий в горизонтальный удар песчаным клинком. Я блокировал Звездным Горном, и от столкновения наших энергий разлетелись искры — алые и серебристые, как два противоборствующих мира.

Мощь его удара заставила меня отступить на шаг. Тираническая сфера — не шутки. Но я быстро восстановил равновесие и контратаковал серией молниеносных выпадов. Звездный Горн оставлял в воздухе серебристые следы, когда я активировал технику «Удар Полумесяца».

Азир парировал все мои атаки, его песчаный клинок двигался с невероятной скоростью. Он улыбался, явно наслаждаясь поединком.

— Неплохо для практика Императорской сферы, — произнес он, отбрасывая очередной мой удар. — Но смертоносная техника должна выглядеть иначе!

Он вскинул левую руку, и пол под моими ногами вдруг превратился в зыбучий песок. Я едва успел активировать «Млечный Путь», отпрыгивая в сторону, когда из песка вырвались десятки демонических рук, пытаясь схватить меня.

— Хватка Погребенных, — объявил Азир. — Древняя техника, питающаяся душами тех, кто нашел свою смерть в песках. Однажды твоя душа присоединится к ним.

Я приземлился на одну из колонн, временно оказавшись вне досягаемости хватающих рук.

Сосредоточив Звездную Ци на кончике клинка, я активировал технику «Касание Монарха», создавая призрачную гигантскую ладонь из чистой энергии. Ладонь устремилась к Азиру, оставляя за собой след из серебристых звезд.

Глава «Алых Барханов» выставил вперед свой песчаный меч, принимая удар моей техники. Энергетическая ладонь столкнулась с его оружием, вызвав мощную ударную волну, от которой задрожали колонны и осыпалась штукатурка с потолка.

Не давая ему перехватить инициативу, я спрыгнул с колонны, активируя технику «Поток Тысячи Звездных Рек». Из моих ладоней вырвался поток сияющей Звездной Ци, принимающий форму гигантского змея, который устремился к Азиру, разевая призрачную пасть.

— Песчаный Саркофаг! — воскликнул Азир, и его тело окутал вихрь алого песка.

Мой энергетический змей столкнулся с его защитой, вызвав каскад взрывов, когда две противоположные энергии начали уничтожать друг друга. На мгновение Азир исчез в облаке пыли и вспышек, и я воспользовался этим, активируя «Млечный Путь» для стремительной атаки с фланга.

Но глава «Алых Барханов» предвидел мой маневр. Когда я появился сбоку от него, его рука уже была вытянута в моем направлении.

— Песнь Рыжего Скорпиона! — прорычал он, и из его ладони вырвался поток красноватого песка, формирующий фигуру гигантского скорпиона. Существо устремилось ко мне с невероятной скоростью, щелкая песчаными клешнями.

Я отразил первую атаку Звездным Горном, но жало скорпиона обогнуло мою защиту и вонзилось в плечо. Острая боль пронзила тело, когда демоническая Ци начала распространяться по моим меридианам, пытаясь разрушить их изнутри.

— Первая кровь за мной, Джин Ри, — усмехнулся Азир, глядя, как я морщусь от боли. — Яд Рыжего Скорпиона разъедает меридианы и блокирует поток Ци. Скоро ты не сможешь поднять свой клинок.

Я сосредоточился, направляя Звездную Ци к ране, чтобы нейтрализовать яд. Это требовало концентрации, но я не мог позволить себе отвлечься от боя.

— Для того, кто достиг Тиранической сферы, ты слишком полагаешься на техники, — произнес я, вновь принимая боевую стойку. — Где же твоя подавляющая сила?

— Ты просишь продемонстрировать настоящую мощь? — прорычал он. — Что ж, получи ее!

Он сделал шаг вперед, и весь зал задрожал от высвобожденной энергии. Демоническая Ци вокруг него сгустилась до такой степени, что казалось, будто он окружен кроваво-красным пламенем. Татуировки на его коже засветились зловещим светом, а песчаный клинок в его руке удлинился, превратившись в огромный двуручный меч.

— Печать Гибельных Дюн! — взревел Азир, вонзая свой клинок в пол храма.

От места удара во все стороны разошлись трещины, из которых вырвались потоки алого песка. Они закружились по залу, формируя множество миниатюрных торнадо. Каждый из них двигался с ужасающей скоростью, разрезая все на своем пути.

Я использовал технику шагов и начал маневрировать между смертоносными вихрями, уклоняясь от их атак. Но песчаные торнадо, казалось, обладали собственным разумом — они меняли траекторию, преследуя меня, какой бы маневр я ни выполнил.

Один из вихрей настиг меня, задев ногу. Я почувствовал, как острые песчинки разрезают кожу и плоть, словно тысячи крошечных лезвий. Рана была неглубокой, но болезненной, и что хуже — наполненной демонической Ци.

Понимая, что простое уклонение не спасет меня от этой техники, я решил действовать иначе. Сконцентрировав Звездную Ци, я активировал технику «Гравитационный Разлом». Пространство вокруг меня исказилось, значительно увеличив силу притяжения. Песчаные торнадо начали замедляться, их вращение становилось все менее интенсивным, пока они не рассыпались обычными кучками песка.

Азир взревел от ярости, видя, как его техника нейтрализована.

— Манипуляция пространством? Интересно, очень интересно, — прошипел он, вновь поднимая свой клинок. — Но у меня еще много сюрпризов, Джин Ри!

— Как и у меня, — ответил я, вытягивая руку с раскрытой ладонью. — Поток Тысячи Рек!

Из моей ладони вырвался мощный поток водной Ци, который быстро сформировал огромную змею из воды. Существо атаковало Азира, обвиваясь вокруг его тела, пытаясь сдавить и растворить песчаный доспех.

— Вода против песка? Умно, — признал Азир, но не выказал беспокойства. — Но моя стихия — не просто песок!

Его тело внезапно раскалилось докрасна, и вода вокруг него начала испаряться, превращаясь в клубы пара. Через несколько секунд от моей водяной змеи не осталось и следа.

— Внутреннее Пламя Пустыни, — объяснил он, видя мое удивление. — Демоническая Ци позволяет объединять противоположные стихии. Песок и огонь, вода и земля — все подчиняется моей воле!

Я понимал, что обычные техники не справятся с практиком его уровня. Пора было показать истинную силу. Я крепче сжал Звездный Горн, направляя в него максимум энергии.

— Свет Сверхновой! — воскликнул я, вкладывая всю свою Ци в один сокрушительный удар.

Клинок засиял настолько ярко, что казалось, в зале взошло второе солнце. Я нанес рассекающий удар, выпуская волну чистейшей Звездной Ци, которая устремилась к Азиру, подобно цунами из серебристого света.

Глава «Алых Барханов» выставил перед собой руки, формируя барьер из уплотненного песка.

— Стена Погребенных Империй! — прокричал он.

Когда моя атака столкнулась с его защитой, произошел колоссальный взрыв. Ударная волна отбросила нас обоих в противоположные стороны зала. Я врезался в колонну, ощутив, как хрустнули ребра от удара. Азир пролетел через весь алтарь, разбив его на части, и врезался в дальнюю стену.

Поднявшись на ноги, я почувствовал, как кровь стекает по лицу — осколок камня рассек мне бровь. Азир тоже поднимался с земли, его песчаный доспех был частично разрушен, обнажая обожженную кожу на груди и руках.

— Впечатляюще, — прохрипел он, сплевывая кровь. — Давно никто не наносил мне подобных ран. Но игры закончились.

Он начал складывать сложную последовательность печатей, и с каждым движением его пальцев воздух становился все более тяжелым. Демоническая Ци концентрировалась вокруг него, формируя сложный узор из сияющих алых символов.

— Империя Алых Дюн! — взревел Азир, завершив последнюю печать.

Реальность вокруг начала искажаться. Стены храма исчезли, уступив место бескрайней пустыне с красным песком и черным небом, в котором вместо звезд сияли странные алые символы. Демоническая Ци перехватывала дыхание, выжигая легкие.

В этом измененном пространстве Азир выглядел еще более могущественным. Его фигура выросла, став почти в два раза больше, а песчаный доспех восстановился и усилился, покрывая его тело, словно вторая кожа.

— Вот моя высшая техника Контроля Территории, Джин Ри, — его голос раздавался отовсюду, резонируя с самой структурой этого пространства. — Здесь я контролирую каждую песчинку, каждый глоток воздуха, каждую каплю крови в твоем теле. Твоя Звездная Ци бессильна против абсолютного господства моей воли!

Чтобы подтвердить свои слова, он вытянул руку, и песок вокруг меня взметнулся, формируя сотни острых игл, которые атаковали со всех сторон. Я активировал «Звездную Сферу», создавая защитный барьер, но иглы пробивали его, словно сквозь бумагу. Несколько из них вонзились в мое тело — в руки, ноги, одна прошла сквозь бок, заставив меня согнуться от боли.

Мое дыхание становилось все более тяжелым, демоническая Ци пыталась проникнуть в меридианы, разрушая их изнутри. Я сплюнул на песок кровь, чувствуя, как раны пульсируют от отравы проклятой энергии.

Азир приближался, каждый его шаг оставлял на алом песке горящий отпечаток.

— Ты был достойным противником, — произнес он почти с уважением. — Но в моей Империи Алых Дюн даже сильнейшие склоняются перед неизбежным.

Я поднял голову, глядя прямо в его глаза.

— Знаешь, что ты упустил в своей непобедимой технике? — спросил я, медленно поднимаясь на ноги, несмотря на боль.

— И что же? — спросил Азир с легким интересом.

— Звезды, — ответил я с улыбкой. — Ты забыл о звездах!

С этими словами я вложил Ци в мою собственную технику Контроля Территории.

— Домен Звездных Водопадов! — произнес я, выпуская накопленную энергию.

Черное небо «Империи Алых Дюн» затрещало, словно разбитое стекло, и сквозь трещины проглянуло настоящее ночное небо, усыпанное миллиардами звезд. Из этих звезд один за другим начали формироваться водопады сияющей серебристой энергии. Они падали с высоты прямо на алые пески, превращая их в кристальные озера чистой энергии.

— Невозможно! — воскликнул Азир, отступая. — Никто не может разрушить мою Империю изнутри!

— Любая империя рушится, когда сталкивается с силой самих звезд, — ответил я, чувствуя, как Звездная Ци, текущая с водопадов, заполняет мое тело новой силой, исцеляя раны и восстанавливая меридианы.

Семь водопадов окружили нас, создавая идеальный круг. С каждой секундой алые пески уступали место кристальной чистоте Звездной Ци. Демоническая энергия таяла, как снег под весенним солнцем.

Азир отчаянно сопротивлялся, посылая волну за волной атак, но его песчаные конструкции распадались, соприкасаясь с серебристыми водами. Его могучая фигура постепенно съеживалась, возвращаясь к нормальным размерам. «Империя Алых Дюн» разрушалась на глазах, уступая место моему «Домену Звездных Водопадов».

Когда последние остатки его техники были смыты серебристыми потоками, мы вновь оказались в центральном зале храма. Азир стоял передо мной, его песчаный доспех полностью уничтожен, тело покрыто ранами, из которых сочилась черная кровь. Но в его глазах все еще горела непокорность.

— Ты не убьешь меня, Джин Ри, — прохрипел он. — Даже твоя Звездная Ци не может уничтожить бессмертного практика Тиранической сферы!

Я медленно поднял Звездный Горн, направляя его в сердце Азира.

— Тогда пусть сам Звездный Горн решит твою судьбу.

Я атаковал молниеносным выпадом, не оставляющим шансов на уклонение. Клинок вошел в грудь Азира, пронзая сердце, и высвободил сконцентрированную Звездную Ци прямо внутри его существа.

Глаза Азира распахнулись от удивления и боли. Он поднял руку, словно пытаясь схватить клинок, но она бессильно упала.

— Как… — прошептал он. — Как ты смог…

— Твоя ошибка в том, что ты полагался на искаженную силу, — ответил я. — Звездная Ци — это концентрация жизни, а не смерти. Твои техники могущественны, но обречены на поражение перед чистой энергией.

Тело Азира начало распадаться, сначала медленно, потом все быстрее. Его плоть превращалась в красный песок, разлетающийся по залу. Последнее, что исчезло — его глаза, отражавшие настоящий страх.

Высшие жрецы, наблюдавшие за поединком со стен зала, застыли в немом ужасе. Смерть их всемогущего лидера, считавшегося практически бессмертным, повергла их в шок.

— Великий Азир пал… — прошептал один из них, его голос дрожал от страха и неверия. — Это невозможно…

Я повернулся к жрецам, опираясь на Звездный Горн. Тело горело от многочисленных ран, а Ци была почти исчерпана после использования «Домена Звездных Водопадов». Схватка с Азиром была тяжелой.

Жрецы явно видели мое состояние, и на их лицах под масками появилось выражение расчетливой жестокости.

— Он истощен! — воскликнул один из них, выступая вперед. — Вместе мы легко закончим начатое Великим Азиром!

Жрецы начали формировать сложную совместную технику, их демоническая Ци сплеталась в единую мощную атаку. Я приготовился к последнему бою, понимая, что шансов выстоять против дюжины свежих практиков Императорской сферы у меня практически нет.

Content

Оливер Ло, Андрей Ткачев
Рассвет Души Повелителя. Том 11

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23