Один я остался без силы — 2!

Глава 1

Как свалить с парада?

Я наблюдал за происходящим, стараясь не упустить ни одной детали. Внизу, на площади, солдаты маршировали в четком ритме, их шаги звучали как единый мощный барабан. Оркестры играли патриотические мелодии, вызывая у зрителей чувство гордости и единения.

Рядом с нами сидели другие гости, среди которых было немало людей в форме. Что неудивительно, ведь в Бастионах именно военные считались настоящей элитой. Да и денег у высших чинов было более чем достаточно, ведь командование Бастионов получало 5% с любой добычи, которую притаскивали из Сумеречных Пустошей. А это много. Очень много.

Вслед за солдатами пошла бронированная техника, которой в крепости было не то, чтобы много. В первую очередь сюда свозилась артиллерия, с помощью которой можно было организовать оборону крепости во время нашествия.

Что касается танков, бронетранспортеров и прочей тяжелой техники, то в ней практически не было смысла. Разве что привезти и отвезти бойцов, но для этого большого количества транспорта не требовалось.

Одно время военные пытались приноровить тактику танковых прорывов, но потерпели неудачу. Монстры были слишком быстры — это раз. Они не обращали никакого внимания на непробиваемые машины и просто неслись вперед. Туда, где были живые люди.

Ну а тяжелой техникой занимались более крупные монстры, которые разгонялись, словно носороги, и на всей скорости врезались в корпус, переворачивая машину набок.

За военной техникой последовали Суперы. Вначале в небе появились летающие, число которых, по самым скромным оценкам, превышало сотню. Затем на площадь вступили пешие. Их форма едва отличалась от обмундирования обычных солдат, разве что погонами: у Суперов они были синего цвета, в то время как у рядовых бойцов — зелёного.

Людей со способностями жители встретили с восторгом. Кто-то просто славил бойцов, другие активно махали своим близким и знакомым, что шли в строю. Те отвечали улыбками, но все же продолжали ровно вышагивать по площади. Профессионализм остается профессионализмом даже во время праздника.

Одному мне было невесело, так как цель моего визита так и не объявилась. Точнее, не объявился.

И это было плохо. Ведь мне надо было скопировать не только внешность Макеева, но и память. Он должен знать адрес проживания Андреевых или, хотя бы, представлять, у кого этот адрес можно достать. А без этой информации добраться до семьи маленького Супера и нормально с ними поговорить я просто не смогу.

Похоже, не одного меня интересовало, почему на вип-трибуне не было ни одного человека из высшего командования Бастиона.

— Вижу, генерал Семенов тоже отсутствует, — хмыкнула Щукина, затем нарочито громко добавила: — Теперь понятно, почему сюда приглашают кого ни попадя.

Сидевшая слева от нас девушка обернулась.

— А вы не знаете, почему сегодня никого нет? Все-таки праздник, а здесь только подполковники, да младший офицерский состав.

Вместо Щукиной отвечать взялся ее муж, который каким-то образом умудрился дослужиться до старшего лейтенанта.

— Генерал Семенов уехал в Петербург, чтобы лично присутствовать на параде, проходящем на Дворцовой площади. А все остальные разъехались по остальным Бастионам для налаживания сотрудничества.

— А кто тогда руководит крепостью?

— Полковник Макеев, — хмыкнул Щукин. — Только на него столько дел навалилось, что он практически не выходит из кабинета генерала Семенова.

За информацию, конечно, спасибо, но это откровенная подстава! Как мне добраться до Макеева, если он даже на параде не удосужился появиться? Нужно срочно придумать другой план.

Думай, Ярик, думай. Решение всегда есть, надо только хорошенько подключить соображалку.

Что мы имеем? Насколько мне известно, все руководство крепости заседает именно в Ратуше, а значит и Макеев сейчас находится здесь. Только как до него добраться, не вызывая лишних подозрений?

Попросить об этом Валуна или Вику? Вариант. Только вот они вряд ли воспримут мою просьбу серьезно. Значит, мне надо как-то освободиться от их опеки и самому добраться до его кабинета. И это тоже, мать его, задача со звездочкой.

Проблема первая — надо понять, где находится кабинет генерала Семенова. Ну, это как раз просто…

Кладу ручку на здоровенную лапу Валуна и как ни в чем не бывало копирую его память. Теперь, как только превращусь в него, сразу пойму, куда идти. Он сам хвастался, что его начали ставить во внутренние дозоры по Ратуше, так что такой информацией должен обладать.

Проблема вторая — надо как-то смыться от Вики с Валуном. И вот здесь надо включать соображалку на полную.

Таааак… насколько я помню, мы были не единственными, кто пришел сюда с детьми. И когда мы поднимались наверх и проходили по холлам, я четко видел, как офицеры отдавали своих детей прислуге, а те их куда-то уносили. Подозреваю, что в детскую комнату. Не на опыты же… наверное.

Значит, надо сделать так, чтобы Валун с Викой тоже отправили меня в этой комнату. А с местными аниматорами я как-нибудь разберусь.

Посмотрел налево. Посмотрел направо. Люди пьют, едят, наблюдают за парадом и радуются празднику. Надо срочно испортить эту идиллию, поэтому слегка разминаю голосовые связки и включаю ультразвук.

— Ууууаааааааа!!! — моя вселенская печаль не знает пределов.

В который раз удивляюсь, как же просто детский организм готов расплакаться. Такое ощущение, что он всегда на низком старте, дай только повод.

— Ярик, ты чего⁈ — взволнованная Вика сразу бросается к моей коляске и пытается исправить ситуацию. — Кушать хочешь? Подгузник надо поменять? Или игрушку потерял?

Нет, женщина, я просто пытаюсь вывести окружающих из себя, чтобы меня вежливо попросили отнести в детскую комнату.

— Пф… так и думала, что все этим закончится. А вот мой Алешенька даже в малом возрасте умел себя правильно вести на важных мероприятиях.

— Ууууааааааа!!! — кричу еще сильнее, после чего капризно машу руками и «случайно» отправляю игрушку в лицо Щукиной. — Уааааауаууааааа… хотю уйтиииии!!!

Народ начал оборачиваться и недовольно переговариваться. Мать Алешеньки так и вовсе кипела гневом, и только муж удерживал ее от того, чтобы наброситься на нас с Викой с кулаками.

Давай, Краснова, соображай быстрее! У меня уже слезы начинают заканчиваться!

— Миш, мы, наверное, пойдем домой… — нервно произнесла девушка.

Здоровяк нежно притянул к себе девушку и зашептал:

— Вик, пожалуйста… сегодня очень важное мероприятие, на котором мы можем познакомиться с очень важными людьми. Дай мне еще час-полтора, после чего обещаю, что увезу вас домой.

Краснова начинает сомневаться, а значит надо внести решающий штрих.

Резко удлиняю ручку и переворачиваю вазу с фруктами, что стояла на столе.

— Ярик, ты чего так раскапризничался⁈ — строго произнесла девушка. И в этот же момент к нам подошел молодой парень в форме официанта.

— Если вы позволите, я могу отнести мальчика в детскую комнату. Там безопасно, а профессиональные аниматоры развлекут вашего ребенка до окончания мероприятия.

Вика посмотрела на него с сомнением, затем перевела взгляд на меня. Я улыбнулся и радостно забил руками.

— Ну… Ярику, вроде, идея нравится… а где находится комната?

— На втором этаже. Как будете выходить из трибуны, подойдите к страже, вас обязательно проводят.

Несколько секунд девушка думала, после чего тяжело вздохнула и произнесла:

— Хорошо. Только давайте я сама его отнесу…

Детская комната оказалась настоящим островком комфорта и радости. Яркие краски стен, расписанных сценами из любимых мультфильмов, моментально притягивали взгляд. На полу лежали мягкие коврики с изображениями животных и геометрических фигур, создающих ощущение игры и безопасности.

В углу располагался большой кукольный домик, куда забрались две девочки. Они увлечённо переодевали кукол в разные наряды, обсуждая, какая принцесса сегодня будет главной гостьей на балу. Рядом с ними сидел мальчик постарше, который строил высокую башню из разноцветных кубиков, сосредоточенно выбирая каждый блок.

Аниматоры, одетые в яркие костюмы, с лёгкостью переходили от одного занятия к другому. Одна из них, высокая блондинка с длинными косами, помогала девочкам выбирать платья для кукол, рассказывая истории про волшебные королевства. Другая, миниатюрная брюнетка с весёлыми глазами, помогала мальчику строить башню, подсказывая, какие блоки лучше использовать для устойчивости конструкции.

В центре комнаты стоял низкий столик, на котором были разложены карандаши, краски и листы бумаги. Несколько детей старательно рисовали, прикрывая свои творения от чужого взора.

Меня же не интересовали ни игрушки, ни рисование, ни даже изящные формы аниматорши, чьи стройные бедра обтягивала кожаная юбка.

Чем больше энергия накапливается внутри меня, тем сильнее начинает шалить либидо. Как бы не начать преследовать девушек года этак в два. Или три. В любом случае, это слишком рано, чтобы переходить к активным действиям в собственном теле.

Ладно… что мы имеем? Просторная комната, три окна, одна дверь с электронным замком, который открывается набором из четырёх цифр.

Какой код? Один-два-три-четыре. Подсмотрел, когда Вику выпускали.

Казалось бы, ничего сложного: набрать код, открыть дверь и выскользнуть наружу. Но беда в том, что эта дверь открывается с таким громким щелчком, что я непременно привлеку внимание аниматоров, которые тут же затащат меня обратно. Отстой.

Неожиданно рядом со мной материализовался мальчик лет трех. Причем, еще мгновение назад его точно не было! Неужели телепортация?

— Иглай! — он пододвинул мне пластмассовых солдатиков. — Два тебе, два мне! Давай! Ууууу… убью… я злоооой…

Ну… ээээ… беру солдатиков и вступаю с ним в сражение.

— Я доблыыый… тебе конеееец…

Придется подыграть пацану. По крайней мере, не буду привлекать к себе излишнего внимания.

Хлопок! Пацан исчезает, появляется у полки с игрушками, а спустя мгновение возвращается обратно. Еще и подмогу притащил с собой, засранец. Целых четверых солдатиков. Теперь диспозиция была не в мою пользу — шестеро против двоих.

А может его способность скопировать? Но это риск. Попробую — перегружу свой источник и не смогу использовать копирование. К тому же, обычно телепортация работает только в том случае, если ты видишь конечную точку прыжка. Так что сквозь дверь я телепортироваться не смогу.

— Иглаааай!!! Бамс-бамс! Тебе конец!!!

Мои солдатики попали в окружение. Нехорошо. Пора выходить. Придаю своему лицу максимальную воинственность и совершаю блицкриг. Так! Чем я вообще занят⁈

Задумку с телепортацией оставим на потом. Сейчас же попробуем решить проблему другим путем.

Чтобы выбраться из комнаты, мне надо открыть дверь и остаться незамеченным. Чтобы сделать это, мне надо каким-то образом отвлечь аниматорш. Хотя бы на секунд двадцать, этого будет достаточно.

Только чем бы их отвлечь… Придумал! Мне нужна диверсия!

— Ты плохо иглаешь! Уйди! Твои солдатики плохие, как и ты сам!

Согласен, дружище, это жестко. Но у меня просто нет выхода…

Мальчик-телепорт смотрит на меня с недоумением. Его губы дрожат, а спустя мгновение он оказывается в дальней части комнаты и начинает громко и протяжно плакать.

Аниматорши тут же бросаются к обиженному ребенку. Ну а я быстро привлекаю внимание девчонок, что играли в куклы, затем удлиняю свое лицо, создавая страшную рожицу.

Следующая волна ультразвука тут же заполнила комнату. Ну а вслед за ними подключились и остальные дети. Чисто за компанию. Обожаю, когда в коллективе есть командный дух.

Пока аниматорши в панике и не знают, за какого ребенка взяться, удлиняю руку, чтобы дотянуться до пульта, и набираю нужный код. Слышится щелчок, и дверь отпирается. Пора на волю!

Оказавшись снаружи, первым делом посмотрел по сторонам. Людей, вроде как, не было, но меня куда больше интересовали камеры видеонаблюдения. А вот они тут явно имелись. Значит, превращаться пока что нельзя.

Куда ползти, не знаю, так что пока просто поищем укромное место, где я смогу принять облик Валуна.

Слышу голоса охранников и резко, перекатом, ухожу за одну из колонн.

— Да я тебе говорю, там пожиратель был размером с грузовик! А я его с одного выстрела завалил!

— Заливааааешь… — не поверил ему второй мужской голос. — Одним выстрелом? Пожирателя? Это просто невозможно.

Но первый стражник никак не сдавался.

— Еще как можно, если знать, куда стрелять! Мне инструктор рассказывал, что если выстрелить пожирателю четенько над левым глазом, то можно попасть в такое место, от чего он сразу умрет.

Ну да. Это место называется мозг. Которого у вас, походу, нет и не предвидится. Видал я этих монстров, там минимум автоматной очередью надо брать, чтобы пробить этот лобешник. У них же явно на морде кость более крепкая. Проще уж в сердце целиться, где бы оно ни находилось.

Вот из-за таких идиотов потом и случаются несчастные случаи во время вылазок. Услышит боец, что можно одним точным выстрелом пожирателя грохнуть, и попробует это реализовать в полевых условиях. Результат, что естественно, получится плачевным.

Дождался, пока стражники уйдут, чтобы двигаться дальше. Но тут неожиданно осознал, что именно в этом месте, за одной из колонн, ни одной камеры не виднеется. Да и времени у меня не так много — если аниматорши хорошо делают свою работу, то уже через несколько минут они обнаружат мое исчезновение и обязательно поднимут тревогу.

Наверное, обнаружат. Сначала им детей успокоить надо.

Мне же предстоит закрыть глазки, воссоздать в голове образ Валуна и начать превращение.

С каждой новой трансформацией процесс становится всё проще и естественнее. На сей раз обошлось даже без боли — лишь слабое покалывание в правом ухе и левой пятке, что можно считать мелочью.

Далее я мысленно восстанавливаю его воспоминания. Стоит лишь задать себе вопрос, и ответ немедленно всплывает в сознании: кабинет Семенова расположен на верхнем этаже, как и кабинеты прочих командиров Северного Бастиона.

Выглянув из-за угла и удостоверившись, что поблизости никого нет, останавливаюсь. А чего, собственно, мне следует опасаться? Я — уважаемый сержант, пришедший полюбоваться парадом. Если возникнут подозрения, то моё имя значится в списке приглашённых. Они могут проверить.

Поэтому я смело выхожу из-за колонны и решительно направляюсь к лифту. Как назло, из-за угла появляются двое охранников. Оказывается, они никуда не ушли, а просто двинулись в дальний конец зала.

— Валун, а ты как здесь⁈ — радостно произнес один из стражников.

Черт, они еще и Валуна знают. Как не вовремя… придется как-то выкручиваться.

— Мужики, рад вас видеть, но давайте потом поболтаем? Меня там Вика ждет… ну вы понимаете…

Стражники довольно загоготали и, хлопнув меня по плечу, двинулись дальше по коридору. Кажись, пронесло.

Последний этаж представлял собой небольшую площадку с четырьмя дверьми. За одной из них и был кабинет Семенова, где сейчас должен был работать Макеев. Прямо по центу стояла стойка, за которой должна была сидеть секретарша, но сегодня ее на работе не было.

На этом моменте знания Валуна заканчивались — он никогда не был в кабинете генерала, а потому понятия не имел, куда дальше идти. Но это не было проблемой, ведь на каждой из дверей висела табличка с фамилией и должностью.

Дальше план был простой: подойти к нужной двери, постучаться, затем быстро принять свой родной облик и ждать. Если Макеев на месте, то он сразу отнесет меня обратно в детскую комнату, ну а я по пути скопирую его внешность и воспоминания. Отличный план!

Сказано — сделано. Прозвучал стук в дверь, а затем я быстро превратился обратно в младенца и стал ждать.

Секунда. Вторая. Дверь наконец открылась и… А это еще кто⁈

Глава 2

Миссия выполнена! Но с оговорочкой…

Либо в кабинете генерала Семенова присутствует какая-то женщина, либо полковник Макеев любит переодеваться в женскую одежду. Надеюсь, что первое, но не исключаю и второго — уж больно эта женщина похожа на военного. Только она куда симпатичнее и женственнее.

— Сергееей… — девушка слегка оборачивается и кого-то зовет. — Я, конечно, слышала, что вы открыли пробную программу обучения для подростков, но это все-таки перебор.

Спустя пару секунд рядом с женщиной появился и сам Макеев. Фух… они просто друг на друга похожи. Видимо, брат с сестрой, а то и вовсе — двойняшки. Пронесло.

— Ты здесь откуда, боец? — с улыбкой произнес полковник, после чего поднял меня на руки и заглянул в коридор. — А где твои родители? Тонь, ты здесь видела кого-нибудь? Не мог же младенец так громко постучать.

— Не видела… — мрачно произнесла девушка, после чего достала из кармана знакомое мне устройство, похожее на карманные часы, и провела им рядом со мной. Послышался едва различимый писк и затем щелчок. — Никаких следов иллюзий. Но как этот мальчик смог сюда попасть? Не сам же он на лифте приехал.

Макеев глядел на меня несколько секунд, после чего по его лицу проскользнуло понимание.

— Этот еще как мог. Помнишь, я тебе рассказывал про нашего маленького уникума?

— Того, что вернул силы деду Егору?

— Именно… — он посмотрел мне в глаза. — Ты чего здесь делаешь, маленький?

Копирую твою внешность и память, чтобы потом прокрасться к Андреевым, решить их небольшую проблему, а заодно забрать способности Технопата. Но сказать пришлось не это…

— Иглаю…

Брат с сестрой посмотрели друг на друга и улыбнулись.

— Он, похоже, каким-то образом сбежал из детской комнаты. Тонь, может отнесешь его, пока я тут с бумагами разбираюсь? А потом, может, и на концовку парада успеем.

Эй! А ну отставить! Внешность-то ладно, я уже почти скопировал, но вот на память потребуется еще какое-то время.

— Ну Серееееж, — женщина закатила глаза и направилась обратно, к столу. — Родная сестра только с дороги, а ты хочешь заставить ее бегать по всей Ратуше в поисках детской комнаты. Да и парад мне, если честно, совершенно неинтересен. Лучше отнеси ребенка, а потом возвращайся. Расскажу, как там твои племянники растут.

Наш человек!

Для убедительности сильнее сжал большой палец полковника, чтобы у него точно не осталось никаких сомнений. И он все-таки сдался…

К моменту, когда мы вернулись к детской комнате, там творился настоящий ад. У входа стояло четверо человек из стражи, которыми активно руководил взволнованный Валун. Вика же вовсю разносила ошалевших аниматорш.

Простите, девчонки, не хотел вас подставлять, но так вышло.

— Я… я не понимаю, как он вышел, — дрожащим голосом пролепетала девушка. — Дверь точно была закрыта. Да и мы внимательно за ними следили, так что он точно не смог бы сбежать.

— Тогда где мой ребенок⁈ — прокричала Вика, не обращая внимания на испуганных малышей. — Срочно приведите сюда сенсора!

Похоже, мы с Макеевым появились вовремя, иначе аниматорши бы точно не пережили этот день.

Бойцы тут же вытянулись в струнку, а Валун облегченно выдохнул.

— Мне кажется, вы кого-то потеряли… — весело произнес полковник, после чего направился к растерянной Вике. Девушка совсем не ожидала увидеть меня в руках у старшего офицера.

Стоять, полковник, мне нужно еще немного времени! Совсем чуть-чуть…

Краснова тут же бросилась в мою сторону, а на из ее глаз брызнули слезы. Вот же развела сырость, меня всего минут пять не было…

— Ярик! — она бесцеремонно забрала меня из рук Макеева. Благо за мгновение до этого я успел считать последние воспоминания, и контакт с полковником был мне больше не нужен.

А вообще, хороший мужик этот Серега. Еще и энергия такая, словно вышел из теплой ванной, после чего завернулся в одеяло и потихоньку засыпаешь. Приятные ощущения.

Кстати, а глазки-то действительно слипаются. Видимо, много сил потратил на ускоренное копирование, и теперь мне надо срочно восстановить энергию. А так как качать энергию мне сейчас не хочется, то получить ее нужно более естественным способом.

Так! Где там моя Евдокия⁈

Сижу напротив кормилицы. Ручка подперла подбородок, а на лице тяжелые думы. Как же сложно…

— Смотри, Ярюш, ты можешь выпить мое молоко или же съесть баночку абрикосового детского питания. Что выбираешь?

С одной стороны — пышная, полная питательной энергии грудь, с другой стороны — вкусняшка. Что же выбрать…

— Мооко! — решительно произнес я.

Вкусняшку я все равно стащу ночью, а вот с грудью Евдокии возникнут некоторые сложности. Она живет в квартире напротив и очень сильно удивится, если проснется посреди ночи от посягательств на собственную грудь. И ладно, если бы к ней прокрался какой-нибудь молодой офицер — тут она покочевряжилась бы немного, но в итоге сломалась. А вот ко мне возникнут некоторые вопросы…

На выбор еще повлиял тот факт, что этой ночью я собирался посетить квартиру Андреевых. Для этого пришлось выждать момент, когда Валун отправился в магазин, Вика ушла в ванную, а Евдокия углубилась в просмотр очередного телешоу. Теперь можно принять облик Макеева.

И всё прошло бы гладко, если бы я не позабыл выбраться из кроватки. В результате конструкция угрожающе затрещала под тяжестью взрослого мужчины, но всё-таки устояла под этим испытанием.

Дальше пришлось задержать дыхание, так как звук телевизионного шоу неожиданно затих.

— Ярюш, а ты чего там делаешь? — Евдокия явно не хотела вставать с дивана, но не отреагировать на возникший шум тоже не могла.

— И… — Блин! Голос забыл поменять! Срочно трансформирую голосовые связки и продолжаю: — Иглаю…

Отмаза на все времена. Почему в комнате грохот? Я играю. Как я оказался возле кабинета коменданта крепости? Так играю же. Почему рядом с ребенком лежат трупы сотни монстров. И опять же — игра. Но это уже на будущее…

Пришлось посидеть несколько секунд в напряжении, готовясь в любой момент превращаться обратно в младенца. Но шоу включилось снова, и теперь у меня были все возможности узнать, что этот Макеев за человек.

Быстрый серф по его памяти не выявил ничего необычного. Обычный преданный солдафон, в хорошем понимании этого слова. Исполнительный, надежный и, что самое главное, всецело верный своему нынешнему руководству. А оно, насколько мне известно, испытывает сильную неприязнь к Узурпатору и очень надеется вернуть меня на трон.

Чтобы убедиться в своих суждениях, покопался в воспоминаниях за тот период времени, когда свергалась семья Долгоруких. И да, Макеев действительно показал себя с самой что ни на есть хорошей стороны.

Как только поступили первые сообщения об атаке заговорщиками Императорского дворца, полковник был одним из первых, кто готов выдвинуться на столицу для подмоги. И самое интересное, что командование действительно собиралось это сделать. Только вот…

Только вот именно в ту ночь на Бастионы было совершено самое крупное за последние несколько лет нападение. Ничего не подозревающих бойцов подловили на марше, в десятке километров от крепости. Сначала монстры атаковали из подготовленной засады, а потом пошли всем числом.

Почти на сутки Бастиону пришлось перейти в осадный режим. А когда они отбились и смогли отогнать остатки монстров обратно в пещеры, в Петербурге все уже было кончено.

К слову, в остальных Бастионах произошло плюс-минус то же самое, что привело к очень нехорошим мыслям.

Нет, само собой, заговорщики не смогли бы договориться с монстрами — это просто невозможно. Но вот в нужный момент выйти в пустоши и спровоцировать их на крупную атаку — такие способы в арсенале людей точно имелись.

Так что в целом Макеев меня как человек устраивал. Единственное, что смущало — это его чрезмерная преданность собственной службе, что привело к полному одиночеству. Ни семьи, ни детей, а из маленьких радостей только короткие встречи с его сестрой и племянниками. Раньше они жили в Бастионе, но несколько лет назад купили квартиру в Новороссийске и переехали туда.

Судя по воспоминаниям Макеева, то еще место, кстати. Там даже собственный Бастион есть, правда, не совсем обычный — в виде морской базы. И специализируются они исключительно на сражениях с водными монстрами. Их меньше, для людей на суше они не опасны, но доставить проблем тоже могут. Особенно торговому флоту.

Пора заканчивать с воспоминаниями полковника и перейти к интересующей меня информации. Итак, что ему известно об Андреевых…

Как и предполагалось, семью эту перевезли из небольшого городка под названием Апатиты. Тестирование там проводилось настолько редко, что государственные служащие просто не успели добраться до Кирюши.

И все бы хорошо, но в возрасте двух с половиной лет у юного Технопата начались спонтанные выплески силы, из-за чего находящийся на севере город несколько раз оставался без света. Само собой, люди начали задавать вопросы.

А вот тут начиналось самое интересное. Вообще Технопаты очень ценились в Империи, потому отдай Андреевы своего сына на государственное обучение, то получили бы очень крупный денежный бонус, а также ежемесячные выплаты. И при этом никто не запретит тебе общаться и видеться с ребенком хотя бы раз в неделю.

Само собой, эти правила очень часто нарушались, а дети надолго пропадали, проходя семь кругов ада в виде тяжелых, нескончаемых тренировок. Но в случае Кирюши все могло действительно закончиться мирно, ведь его способность не была боевой. А к таким Суперам было совсем другое отношение.

Только вот во всей этой ситуации было одно но. Родной брат матери Кирюши был известным членом сопротивления, успевшим сильно насолить даже представителям особого отдела. Поэтому стоило Андреевым выйти на государственных служащих, как их тут же использовали бы в качестве приманки.

Поэтому они и решили ехать в Северный Бастион, где у них имелись определенные знакомства.

А дальше — просто. Представители командования, среди которых был Макеев, их выслушали, затем проверили Кирюшу на способности и начали думать, как хотя бы временно блокировать его силу — уж больно большой и неконтролируемой она была.

На помощь пришли местные ученые, предложившие использовать препарат «Кодекс-Элит». Он создавался для тех Суперов, чья сила часто выходила из-под контроля, грозясь навредить окружающим, и идеально подходил под этот случай.

Единственное, чего они не учли — это резкое снижение развития Кирюши. Выходило так, что практически все ресурсы организма мальчика тратились на поддержание невидимого барьера, из-за чего он находился в вечном слегка приторможенном состоянии.

Вот над этим мне и предстоит поработать сегодня ночью. А еще…

Додумать мысль не успеваю, так как в этот момент входная дверь открывается, я инстинктивно пытаюсь посмотреть, кто именно там пришел, из-за чего кроватка с грохотом разваливается на части.

Вика вбегает в мою комнату и испуганно смотрит на валяющегося полковника Макеева. Она-то все понимает, а вот как отреагирует Евдокия на подобное зрелище — большой вопрос. Девушка пытается остановить кормилицу, но та на всех парах несется спасать ребенка — то есть меня.

Первой из-за угла показалась ее грудь, а когда Евдокия полностью вбежала в комнату, я уже принял свой естественный облик. Фух… успел!

— А… а как… — кормилица растерянно разводила руками, пытаясь понять, каким образом у меня получилось разрушить детскую кроватку.

Секрет фирмы, женщина! Да и вообще, будешь много знать — быстро состаришься. А теперь, гони мне очередную порцию молока! Сегодня мне предстоит важная миссия!

Несколькими часами позднее…

Лежу. Жду, пока у этой влюбленной парочки наконец-то закончатся силы. И ладно Валун — детина здоровенная, но почему Вика не уступает ему в выносливости? Чертовы Суперы с их нескончаемой энергией…

Ждать пришлось несколько часов, а когда все затихло, я аккуратно выбрался из кроватки и ползком направился к входной двери. Замок там был обычный, так что сложностей возникнуть не должно.

Как же хорошо иметь здоровенную квартиру с отдельной спальней. В общежитии мне бы пришлось пробираться мимо кровати Красновой, а это всегда риск. Суперы обладают повышенной чувствительностью, могут с легкостью засечь чужое передвижение даже во сне.

Но двигаться все равно приходилось осторожно. И желательно ползком, так как мое топанье ножками они точно услышат.

Пересекая длинный коридор, добираюсь до кухни. Слева находится входная дверь, но я туда не спешу. В голове всплывают слова Евдокии о выборе между «молоком и детским питанием».

Со злорадным хихиканьем удлиняю ручку и достаю с верхней полки абрикосовое детское питание. А вот маленькие ложечки лежат в отдельном, задвигающемся шкафчике. Попробую открыть — спалюсь. Эта сволочь скрипит, а Валун еще тот рукожоп. Ему сломать — плевое дело, а вот починить — большая проблема.

Обхватываю пальчиками крышечку, добавляю в ладонь энергии и что есть силы кручу ее по часовой стрелке. Крышечка медленно, но поддается. Даааа!!!

Дальше макаю пальчики в детское питание и облизываю их. Мням-мням. Так даже вкуснее! Правда, в процессе поедания обмазываю себе все лицо. Надо чем-нибудь вытереть.

Посмотрел налево. Посмотрел направо. Заметил полотенчико, которым Евдокия мне вытирает ротик во время еды, и притянул его к себе. Красота.

Специально оставляю открытую пустую баночку и полотенце на самом видном месте. Надо подать Евдокии жирный сигнал, что меня не надо ставить перед выбором. Все в этом мире будет моим! Дайте только время.

Довольно хлопаю себя по полному животику и на мгновение думаю отправиться обратно в кроватку. Глазки медленно наливаются тяжестью, но я борюсь с этим чувством.

У меня сегодня важное дело! И никакие выкрутасы младенческого организма меня не остановят!

Спустя минуту я уже в коридоре и смотрю на все с высоты взрослого человека. Тело Макеева двигается непривычно, но на «калибровку» всегда требуется какое-то время. Надо привыкнуть к тяжести тела, к походке, к чужеродным мыслям и повадкам. Ведь, копируя внешность другого человека, ты перенимаешь абсолютно всё.

Например, если бы у полковника, скажем, был нервный тик, я бы тоже ходил с подёргивающимся веком. Если бы он хромал, то и мне бы пришлось ходить неровной походкой. Если бы профессионально танцевал, я бы тоже с легкостью отбацал какое-нибудь танго. А если бы он ковырял пальцем в носу, то… бог ему судья.

Память Макеева подсказывала, что семья Кирюши жила не так далеко от нашего местоположения. Дополнительной охраны рядом с их домом никто не выставлял, так как это привлекло бы ненужное внимание имперским агентов. Андреевы должны выглядеть как самая обычная семья — только так можно обеспечить мальчику надежную защиту.

Я прошёл несколько пустынных улиц, окутанных тенями деревьев и кустарников. Мимо меня проезжали редкие автомобили, и несколько раз я слышал шаги охранников, патрулирующих территорию. Я старался идти тихо и осторожно, чтобы не привлекать лишнего внимания. Хотя не думаю, что кто-нибудь посмел бы останавливать самого полковника Макеева.

Когда наконец дошёл до нужного дома, то остановился у двери и глубоко вздохнул. Да, мои действия рискованны и существует большой шанс, что все пойдет по известному месту, но я просто не могу не помочь беспомощному мальчику, разум которого травят сильнодействующими препаратами.

Ну а получится ли у меня в итоге забрать его способность, уже не так важно. В конце концов, я был сильнейшим Мимиком в своем мире и стану самым могущественным Перевертышем в этом. А значит, каждая из существующих способностей рано или поздно мне подчинится!

Глава 3

Как же сложно с этими Технопатами

Звоню в дверной звонок и складываю руки за спиной. Не специально, просто мышечная память Макеева сработала именно так. Он всегда так делал, ожидая чьего-либо появления.

Прошло не более минуты, после чего дверь открылась, и на меня уставилось заспанное и слегка напуганное лицо главы семейства Андреевых.

— Полковник Макеев? — удивленно спросил он, после чего вышел на крыльцо и закрыл за собой дверь. — Что вы здесь делаете? Что-то случилось?

Он нервно огляделся по сторонам, стараясь понять, один я пришел или нет. Я вообще не понимаю, как этой семье удается нормально жить в состоянии постоянного стресса.

Каждое утро они просыпаются с мыслью, что имперские агенты каким-то образом узнали про способности Кирюши и уже ждут за дверью. А закончив рабочий день и направляясь в Дом Юного Супера, опасаются, что их ребенка уже забрали. На месте командования я бы поработал над этим вопросом — они ведь явно не чувствуют себя в безопасности, а значит, рано или поздно неизбежно сорвутся.

— Николай Александрович, не беспокойтесь, я с хорошими новостями. Можно пройти?

Мужчина посмотрел на меня с подозрением, после чего достал из кармана прибор, распознающий иллюзии, и убедился в том, что я настоящий.

— Извините, мне нужно было проверить, — виновато пробурчал Андреев, после чего отошел в сторону и открыл дверь. — Проходите на кухню. Света уже спит, но если надо, я могу ее разбудить.

А вообще интересно, что бы он делал, если бы я оказался Мастером Иллюзий. Боюсь, что уже в следующее мгновение, после срабатывания прибора, мужчина бы валялся на земле и захлебывался собственной кровью. Уж я успел разузнать про этих мастеров диверсионных операций.

— Буду вам признателен, — вежливо ответил я и прошел внутрь. — Разговор очень важный и мне нужно, чтобы присутствовали оба родителя.

Оказавшись на кухне, глава семейства предложил мне присесть за стол, а сам ушел будить жену. У меня же появилось немного времени, чтобы осмотреть их квартиру.

Первое, что бросилось в глаза — это чрезмерное обилие электроники. На столе лежало несколько десятков планшетов, на кухонном диване были разложены телефоны и множество запчастей к ним, а в углу были сложены коробки с бытовыми приборами. А именно: пылесосами, утюгами, кофеварками, блендерами и прочими устройствами.

Пока я рассматривал кухню, семейная пара успела одеться и присоединиться ко мне.

— Мы тут работу на дом берем, — осторожно произнес Николай. — Вы же не против?

Хотел бы спросить, что за работа, но ответ лежал на поверхности. Отец Кирюши тоже был Технопатом. Правда, слабеньким, всего лишь первого уровня. Такие обычно и промышляют ремонтом бытовой техники, так как буквально чувствуют, где именно находится поломка и реально ли ее устранить.

— Почему я должен быть против? Главное, чтобы это не мешало основным обязанностям.

Тут был жирный намек на его военную службу, а заодно подкрепление собственной реальности, ведь Макеев бы сказал именно так. Служба всегда была на первом месте для полковника, а все остальные дела считались второстепенными.

— Нет, что вы! Я работаю исключительно по вечерам и за совсем небольшую плату. Вы же знаете… — мужчина замялся, — что быть Технопатом очень непросто. Ведь все эти сломанные устройства, — он кивнул на множество гаджетов и бытовых приборов, — они для меня как раненые люди, которым срочно требуется помощь. Многие считают, что чувствовать неполадки в устройствах — это дар, но я вам скажу, что это страшнейшее наказание. Ведь если я чувствую поломку, но никак не могу ее устранить, то в голове тут же возникает нестерпимый зуд, с которым очень непросто бороться.

Светлана взяла своего мужа за руку и посмотрела на него с тревогой.

— Все хорошо, родная, мне уже легче…

Выглядел отец Кирюши действительно не очень хорошо. Я это списывал на повышенную нервозность, но, похоже, дело совсем в другом.

— У вас что-то произошло? — я решил разобраться в проблеме, чтобы получше понять общую картину.

Николай натужно улыбнулся и тут же запротестовал.

— Да нет, полковник, бросьте, вы и так очень много для нас сделали. Поэтому не хотим грузить вас небольшими сложностями.

Я нахмурился, затем сложил руки в замок и положил их на стол.

— Похоже, вы меня не совсем поняли, Николай. Вы человек хороший, никто не сомневается, но мы не настолько близки, чтобы я интересовался вашими проблемами из личных побуждений. Дело совсем в другом. Если вас что-то беспокоит, то это может негативно сказаться на дальнейшей судьбе вашего сына. Вы понимаете, о чем я говорю?

— Понимаю, — кивнул Андреев, — но это…

— Коль, — его жена слегка надавила на ладонь мужа и посмотрела на того умоляющим взглядом. — Господин Макеев прав. А вдруг это действительно отразится на Кирюше? Они ведь не знают, что мы под защитой, а потому могут натворить глупостей.

А вот это уже серьезно. Похоже, этим двоим кто-то угрожает. Причем эти угрозы никак не связаны с Кирюшей, иначе они уже обратились бы за помощью к военным.

— Так! — более серьезным тоном произнес я. — Вы сейчас же мне все расскажете. Причем, в подробностях!

Николай вздохнул, затем посмотрел на жену с нотками осуждения и начал рассказывать свою историю.

Оказалось, что, проживая в Апатитах, он работал на компанию, занимающуюся разработкой электронных устройств нового поколения. Они владели всем рынком устройств в северном округе и имели многомиллиардный оборот.

Нанимать на такие должности Технопатов разного уровня считалось обычной практикой. И чем больше у компании было людей с подобными силами, тем более совершенными новинками они могли удивить мир.

Николай как раз работал в отделе разработок, что меня сразу удивило. Какой смысл брать туда Технопата первого уровня, когда ему до создания новых устройств как мне ползком до прошлой жизни? Таким место только в сервисе или ремонте, на большее этим Суперам можно было не рассчитывать.

Но в дело вмешались знакомые Светланы, благодаря которым ее муж получил работу в этом отделе. Пусть и на самую низкооплачиваемую, что-то типа местного «принеси-подай». Платили там все равно больше, чем в обычном ремонте бытовой техники, так что жаловаться было не на что.

Там Николай и узнал о существовании диагностического прибора «Биоскан». Это было изобретение талантливого Технопата четвертого уровня, который мог кардинально изменить подход к проектированию современных устройств. Он был способен выявлять потенциальные проблемы на самых ранних этапах разработки, что существенно упрощало процесс создания инновационных продуктов.

О существовании этого прибора знали только сотрудники отдела и высшее руководство компании. Что неудивительно, ведь пожелай кто-нибудь продать эту разработку фирме-конкуренту, то он бы получил огромные деньги. Ну или лишился бы жизни в случае недобросовестности потенциальных покупателей.

Но дальше произошло самое интересное. Прибор был настроен на работу с Технопатами, и далеко не с самыми слабыми, поэтому большую часть времени он находился в «спящем» режиме. Но в день, когда Кирюша впервые использовал свои способности, тот внезапно активировался, причем в максимальном режиме, чего вообще никогда не происходило.

И тогда Николай решил, что это знак. Он воспользовался своим пропуском и в день побега выкрал устройство из лаборатории. Решил, что в случае чего сможет отдать «Биоскан» как плату за защиту. Ну или просто продать, чтобы обзавестись крупной суммой, с помощью которой можно скрыться в любом конце света.

Ну а так как платить за защиту не пришлось, «Биоскан» по-прежнему находился у Андреевых и в данный момент приносил куда больше вреда, чем пользы. Так как бывшие владельцы устройства спустя несколько месяцев таки отыскали Андреевых и «вежливо» попросили вернуть прибор обратно.

Заключительную часть истории Николай рассказывал в совсем удрученном состоянии. Что неудивительно, ведь человек умудрился на ровном месте создать себе уйму проблем, из которых теперь не может найти выход.

Я вздохнул, помассировал виски и попробовал уложить в голове полученную информацию.

Вот же влип! Собирался же просто помочь Кирюше и сразу же свалить в закат. Но нет, теперь придется как-то разбираться с проблемой, иначе Андреевы попробуют напомнить настоящему Макееву о нашем разговоре, которого на самом деле не было.

— И сколько вам дали времени, чтобы вернуть это устройство?

— Четыре дня, — вздохнул Андреев. — Но если я отдам его, то автоматически признаю свою вину. А этого мне уже не простят. Я и сейчас жив лишь потому, что они не до конца уверены в моей вине.

— То есть как они не уверены в вашей вине? Записи с камер, ваш пропуск, неужели это все куда-то пропало?

Николай виновато улыбнулся.

— Дело в том, что за несколько минут до момента кражи у Кирюши случился очередной выброс, который полностью вырубил электричество во всем здании. У нас были резервные генераторы, но они включились только через шесть минут. Этого времени вполне хватило, чтобы выкрасть прибор и вынести его за пределы территории с помощью дрона. После этого я спокойно доработал смену, а уже потом уехал из города.

Тебе, батенька, в гении преступного мира идти надо, а не ремонтом телефонов заниматься. Мало того, что составил хороший план, так еще и своего двухлетнего сына сообщником сделал. Красавец, что сказать.

— Почему сразу не обратились к военным?

Мужчина мрачно понурил голову и замолчал, но, получив тычок локтем от своей жены, ответил:

— Решение о краже «Биоскана» было вызвано отчаянием. А когда мы оказались в безопасности, я просто испугался кому-либо рассказывать об этом.

— Почему?

— Мне показалось, что командованию Северного Бастиона это не понравится. Ведь одно дело — защищать родителей маленького таланта, и совсем другое — давать убежище обычному вору.

Не такому уж и обычному, как оказалось. Если надумаю ограбить Императорскую казну, то обязательно возьму Николая на дело. Ну и Кирюшу заодно, чтобы отключил весь город от электричества к чертям собачьим. Да и Светлана, я думаю, тоже может удивить — охрану уберет, к примеру, или поможет незаметно вывезти богатства из города.

Ну а что? Николай тоже не производит впечатление матерого воришки, так что и жена вполне может преподнести парочку сюрпризов.

— Ладно, я вас услышал. Может тогда покажете устройство, вокруг которого творятся такие страсти? Посмотрю, что можно сделать.

Мужчина дергано кивнул и направился в сторону спальни. Но именно в этот момент в дверь квартиры громко постучали…

………………………………………………

Дорогие читатели, сегодня в 23:17 выйдет бонусная глава!

Глава 4

Как же сложно с этими Технопатами — 2

Николая словно молнией поразило. Он замер на месте, с опаской посматривая на входную дверь.

Прозвучал еще один стук. На этот раз куда сильнее.

— Вы кого-то ждете? — спросил я, выходя из-за стола.

Для боя куда лучше бы подошло тело Валуна, но и полковник на многое способен. Мастера спорта по борьбе абы кому не дадут.

— Н-нет… — испуганно произнес Николай. — Мы старались не заводить знакомства, чтобы не привлекать к себе внимания.

Значит, гости с севера пожаловали. Других вариантов я не вижу. Что ж, может это даже к лучшему — если отважу их сейчас, не придется разбираться с этой проблемой позднее.

— Спрячьтесь здесь и молчите.

Я указал Николаю на место рядом с женой, а сам пошел к входной двери.

Послышался еще один стук, а затем последовал громкий мужской голос:

— Николай Андреев, с вами все в порядке?

Резко открываю дверь, приготовившись к схватке, и, к своему удивлению, вижу перед собой двух стражников из ночного патруля. Они удивлены не меньше, но спустя несколько секунд промедления все же вытягиваются в струнку и отдают честь.

— Полковник Макеев! — громче нужного выкрикнули они, даже не думая убирать руку от головы. — Сержант Гаврилов и рядовой Рябикин прибыли проверить обстановку после получения тревожного сигнала!

А вот это нехорошо. Получается, за квартирой все-таки следят. Только не люди, они бы точно узнали Макеева и не стали поднимать тревогу. Скорее всего, здесь установлена какая-то навороченная охранная система, регистрирующая появление незарегистрированных лиц.

— Вольно, бойцы, — скомандовал я, после чего обратил внимание на их внешний вид и прорычал: — Что за расхлябанность? Почему оружие в кобуре? Вы безопасность семьи пришли проверять или баб своих навещаете? А если бы за дверью оказался злоумышленник? Вы бы его воздушным поцелуем встретили?

Стражники тут же засуетились, достали оружие, но что с ним делать дальше, явно не понимали.

— Ты чего, боец, в меня стрелять удумал? — сказал я, с прищуром посмотрев на сержанта. — А ну смирно! — Они снова вытянулись в струнку. — Оружие убрать и быстро вернуться к своим основным обязанностям!

Настоящий Макеев действовал бы чуточку мягче, но я решил немного повеселиться. Давненько не занимался обычной муштрой.

— А… а сигнал…? — робко произнес сержант. — Нам нужно отчитаться…

— Скажешь, что все проверили и ничего подозрительного не обнаружили. Еще вопросы есть?

— Никак нет!

— Тогда марш отсюда, пока я добрый. И еще раз увижу, что на сигнал в таком виде явились, обоих отправлю сортиры в казарме чистить!

— Но там же уборщицы… — пискнул рядовой, когда я уже практически закрыл дверь.

— Что-что?

Но уточнять уже было не у кого, так как этой двоицы и след простыл. Быстро бегают, черти. Значит, хорошо натренированы!

Вернувшись в квартиру, первым делом успокоил Андреевых, а заодно ненавязчиво разузнал, какая охранная система у них установлена. Моя неосведомленность в этом вопросе легко объяснялась тем, что Макеев отвечал только за группы Суперов, что следили за детским садом. Ну а все, что касалось квартиры Андреевых, находилось под неусыпным контролем подполковника Угрюмова.

Оказалось, что это был «Счетчик-2000». Память Макеева сразу подсказала, с чем именно я имел дело. Довольно стандартная система, но с одной интересной особенностью. В нее сразу программировалось количество людей, проживающих в квартире, потому если внутри оказывался кто-то лишний, а хозяин квартиры не набирал специальный код подтверждения на пульте, то спустя минуту подавался сигнал тревоги.

Вот и выходило, что Николай настолько удивился моему появлению, что попросту забыл про введение кода. Что он благополучно исправил путем одного короткого звонка в охранную службу.

Дальше мы вернулись к нашим делам. Николай на несколько минут скрылся в спальне, после чего вернулся обратно, держа в руках прямоугольный предмет, очень похожий на пенал для карандашей. Только он был металлическим, а на его корпусе были установлены небольшие мониторы, на которых в данный момент ничего не отображалось.

Я покрутил его в руке, но так ничего особенного и не заметил.

— И вокруг этой штуковины весь сыр-бор? Выглядит простовато… сколько, говорите, подобная стоит?

— Точной цены никто не скажет, — ответил Николай севшим голосом. — Но если бы я пришел к нужным людям и предложил ее, скажем, миллионов за сто, они бы моментально согласились.

А еще есть вероятность, что ты бы просто не вышел из этого здания. Ну а смысл платить человеку такие деньги, если он сам находится в нелегальном положении и его исчезновению никто не удивится. По крайней мере, в определенные периоды своей прошлой жизни я бы сделал именно так.

Но не в последние годы. Тогда я бы постарался убедить Николая вернуть все владельцам, а сам при этом дал бы Андреевым защиту. Ну и Кирюшу взял бы в ученики, для кучи. Я тогда вообще любил обучать молодое поколение.

— Вы же не будете против, если эта штука побудет у меня? — спросил я тоном, не терпящим возражений. — Так будет безопасней для всех.

Я мысленно подготовился парировать поток возмущения, но Андреевы, как оказалось, даже обрадовались такому предложению.

— Спасибо! А то мы уже сами не знали, что с ней делать…

Я еще раз посмотрел на «Биоскан», после чего убрал его в карман.

И почему у меня такое ощущение, что я нашел себе проблемы, причем на ровном месте? Но и приборчик мне определенно пригодится, особенно если я собираюсь скопировать способность Кирюши.

В этой ситуации только одна проблема — что случится, когда эти двое поговорят с настоящим Макеевым и спросят у него про нашу сегодняшнюю встречу? Вот это по-настоящему тяжелый вопрос, на который у меня пока нет ответа. Будем действовать по ситуации.

Одно хорошо: за все полгода нахождения в крепости Макеев и Андреевы ни разу не общались друг с другом. Нет, была парочка вопросов, требующих решения, но даже их обговаривали через помощников полковника. Поэтому вероятность их скорой встречи очень и очень низка.

Так что времени на создание адекватной легенды у меня будет предостаточно. Надеюсь.

— Те люди, что пришли за биосканом, оставили вам какие-нибудь контакты?

Николай кивнул, после чего открыл верхний ящик кухонного стола и достал оттуда визитку, на которой была одна короткая надпись «Вагит» и снизу приписан мобильник.

Я покрутил визитку в руках и решил действовать решительно. Но сперва надо было проверить собственный источник…

Активных действий в этом теле я не делал, так что энергии еще было прорва. Еще немного можно будет выкачать из Кирюши во время установления естественного барьера. Мальчику это даже полезно будет — исчезнет вероятность того, что он снова отключит от света половину района.

Выходит, что на «разговор» по душам времени точно хватит. Поэтому я пододвинул визитку Николаю и приказал:

— Звоните и назначайте встречу у Покровского сквера через час.

— Вы уверены? — с сомнением произнес Николай.

— А вы думаете, что подобные вопросы можно решить по телефону? Нет уж, только личная встреча.

— Я не о том, — поправился Технопат. — Просто рядом с этим сквером постоянно дежурит несколько стражников. Или в этом и заключается ваш план?

Опс… хорошо, что предупредил. Надо срочно сообразить место потише.

— Может быть, у старой будки, в которой обувь чинят? — предложила Светлана. — Я столько раз возвращалась после работы по этому району и ни разу не встречала ни единой души. Даже жутковато было, пока не узнала, что там, в основном, живут военные с семьями, а они очень редко выходят из дома по ночам. Все-таки на службу рано вставать.

Я посмотрел на Николая и кивнул. Ну а что? Мне, в принципе, плевать, где встречаться. Тем более что я не собираюсь устраивать там большой мордобой. Так, пообщаюсь немного, поставлю выскочек на место и мягко намекну, чтобы валили из города.

А что касается прибора? Так я им пока его не отдам. Вот такой я нехороший человек…

Но что-то мне подсказывает, что у людей, которые посылают решал разобраться с проблемой вместо того, чтобы обратиться в компетентные органы, у самих рыльце в пушку.

В любом случае на самой встрече разберусь, что к чему. Я людей насквозь вижу, так что распознать действительно обиженную сторону и наглых преступников точно смогу.

Пока я размышлял над дальнейшими действиями, Николай набрал Вагита.

— Ставь на громкую и клади на стол, — приказал я.

Мужчина выполнил мой приказ и стал ждать. Спустя несколько гудков с той стороны трубки послышался голос с легким кавказским акцентом.

— Ну шо, чэпушила, сознаваться готов, не?

Мда. Пожалуй, акцент был не совсем легким. Зато на Николая один голос Вагита оказал моментальный эффект. Даже странно, что он не сломал его при первом же разговоре.

— В-вагит… я… я…

— Головка от ху…, ты че там лэпишь⁈ Где биоскан, сука⁈ Я тэбя на куски порежу, падла, если завтра же нам его не принесешь!

Я слегка ухмыльнулся, и моя расслабленная улыбка помогла Николаю взять себя в руки.

— Я… я готов сегодня встретиться. Точнее, не я, а от меня человек придет.

— Ты чэ там удумал, мразь, э⁈ Какой еще чэловек? Мнэ сейчас к тебе заявиться и жену твою на колени поставить⁈

Ух, как разошелся Вагит, прям заслушаешься. И ведь чувствует, сволочь, что Николай вот-вот сломается, потому и постарается дожать.

А я ведь понимаю, что он сюда ни за что не заявится. А если бы мог, то давно бы уже это сделал и не давал Андреевым несколько дней на раздумье. Скорее всего, перестраховывается на случай, если за квартирой Николая кто-нибудь следит.

Я пододвинул телефон к себе.

— Слушай сюда, родной. Николай продал это устройство мне, и разговаривать ты будешь только со мной, тебе ясно?

Несколько мгновений с той стороны не было никакой реакции. Извилины работают, но не слишком быстро. Сейчас он думает, как отреагировать на появление новых вводных, а когда ничего не сообразит, попытается по привычке быкануть.

— Ты кто такой, э⁈ Коля, сука, ты к кому там обратылся⁈

— Слышь, петушок, ты меня, похоже, не услышал. — с улыбкой произнес я. — С этого момента разговаривать ты будешь только со мной. А если тебя что-то не устраивает, то предлагаю через час встретиться у… — я посмотрел на Светлану, и она быстро прошептала адрес. — На Свечникова 4, где будка по ремонту обуви. Не придешь, сам тебя найду. И очень советую до этого не доводить.

С той стороны послышался яростный мат, но я уже прервал связь.

— Будет звонить и писать, а он обязательно будет, просто игнорируйте. Сюда он точно не сунется, так как боится спалиться, поэтому вам нечего бояться.

— Вы уверены? — с надеждой спросил Андреев.

— Конечно. Я уже сотни раз с такими людьми сталкивался, поэтому заранее могу предугадать каждый их шаг.

Я ободряюще улыбнулся, затем хлопнул Николая по плечу и двинулся в сторону входной двери. Но уже у самого выхода услышал удивленный голос Светланы.

— Полковник… а вы чего приходили-то?

Точно! Кирюша!

Глава 5

Тяжело быть родителем талантливого ребенка…

Так увлекся возможными разборками, что начисто забыл, зачем вообще приходил к Андреевым. Я ж собрался стать Технопатом! Ой, то есть очень хотел помочь ребенку, конечно. Именно это было основной причиной.

— Хорошо, что напомнили, — произнес я, одаривая хозяев доброжелательной улыбкой и поворачиваясь к ним лицом. — На самом деле, я хотел поговорить о вашем сыне.

Родители Кирюши встревоженно переглянулись, после чего Светлана запричитала:

— Это касается последнего выброса? Постойте, ну мы ведь предупреждали, что такое возможно, но ваши люди сказали, что таблетки смогут держать все под контролем! И что нам теперь делать? Мы не можем уйти в другое место, понимаете? Нас просто перехватят по дороге! Люди Императора или бандиты со старой работы — неважно. За пределами этой крепости нам не жить!

Ох, понесло тетку, ничего не скажешь. Складывалось ощущение, что она эту речь несколько дней в голове проговаривала перед тем, как выплеснуть ее на меня. Небось каждый вечер сидела и ждала появления кого-нибудь из начальства, которое заявит, что подобные всплески электроэнергии грозят безопасности Северного Бастиона, а потому продолжать защищать мальчика они не могут.

— Успокойтесь, никто не собирается выгонять вас за пределы городских стен. Более того, мы проработали варианты действий на случай подобного выброса сил, поэтому с уверенностью могу сказать, что ничего экстраординарного не произошло. Все службы сработали стандартно, и влияния Технопата на энергосистему никто не заметил.

Мои слова явно успокоили эту двоицу, но тут же вызвали следующие подозрения:

— Тогда причем тут Кирюша? — напряженно спросил Николай. — Вы определились с его дальнейшим будущим?

— Как сказать… — протянул я. — Есть вероятность, что мы нашли способ сдерживать его силы без применения «Кодекса». А значит, никакого заторможенного развития и, соответственно, потерянного детства для вашего ребенка. Заманчиво, согласитесь?

А в следующую секунду произошло то, чего я совсем не ожидал — Светала радостно взвизгнула, затем бросилась ко мне и, обхватив руками, зарыдала. Николай же молча стоял рядом, сияя счастливой улыбкой.

— Спасибо-спасибо-спасибо!!! — восклицала женщина, осыпая мои щеки поцелуями, что, как мне казалось, было несколько неуместным. — Вы даже не представляете, как это для нас важно! Мы уже начали думать, что Кирюше все детство придется провести в подобном состоянии, иначе наш секрет быстро раскроется, а тут…

— Да погодите вы… — я аккуратно отстранил Андрееву, после чего прошел на кухню и пригласил их присесть, словно сам был хозяином этой квартиры. — Дело в том, что метод действительно надежный, но все-таки экспериментальный. Командование гарнизона считает, что таблетки надежнее, даже несмотря на их негативный эффект на психику ребенка. У меня же другая точка зрения, и именно поэтому я здесь.

Радостный блеск в глазах родителей Кирюши немного поугас.

— Не понимаю… — озабоченно пробормотала Светлана. — А что в этом способе такого экспериментального? Есть какие-то риски?

— Никакой опасности нет, — искренне ответил я. — Просто этот способ только открыли, поэтому командование решило перестраховаться.

Светлана крепко сжала ладонь Николая и нервно укусила губу. Было очевидно, что она пойдет на любые меры, лишь бы вернуть своему сыну нормальную жизнь.

Что логично, ведь в три года дети-Суперы уже вполне осознанно общаются, находятся на уровне развития семи-восьмилетнего ребенка. А в словарном запасе Кирюши всего лишь две фразы.

Но и это не самое плохое. Больше всего Светлану пугало полное отсутствие прогресса в развитии с момента начала употребления таблеток. Даже наоборот, раньше Кирюша был более энергичным и разговорчивым, теперь же все чаще замыкался на включении и выключении гаджетов.

— Скажите, — осторожно начала Светлана. — А этот ваш способ… он сложный?

— Ни капли, — улыбнулся я. — Мне просто нужно провести некоторые манипуляции с силой вашего ребенка. Более того, уверяю вас, что данный способ уже опробовался на других, более взрослых Суперах, просто с немного другими конечными целями.

— Это как? Странно, что мы про это ничего не слышали.

— Думаю, слышали. Помните того необычного мальчика, который ходит в одну группу с Кирюшей?

— Вы про сына Вики Красновой? — сразу же догадалась Светлана. — То есть мальчик действительно обладает особым даром?

Я усмехнулся и покачал головой.

— Не совсем так. Просто Ярослав первый, кому удалось синхронизировать собственный организм с этой вот штукой.

Я расстегнул верхнюю пуговичку рубашки и достал из-под нее амулет с когтем теневой лисицы.

— Эта информация держится в тайне, поэтому я настаиваю вашем последующем молчании. Надеюсь, мы поняли друг друга?

Родители Кирюши активно закивали.

— Оказалось, что коготь теневой лисицы позволяет манипулировать энергией в теле Супера.

— Энергией? — заинтересованно переспросил Николай.

— Это сложно объяснить. Считайте, что именно она дает всем Суперам силу, так будет намного проще.

— Поняли.

— Так вот коготь теневой лисицы является неким подобием инструмента, с помощью которого один Супер может воздействовать на энергию другого. К примеру, выкачать ее, добавить, заставить активно циркулировать по организму, или же выставить барьер вокруг источника сил.

Николай с интересом посмотрел на коготь, в то время как Светлана ловила каждое мое слово. Ей было плевать на способы, главное, чтобы это помогло Кирюше и вывело его из заторможенного состояния.

— И вы хотите опробовать на Кирюше этот способ? — спросила женщина, одновременно поднимаясь со стула. — Сейчас я его приведу, подождите минутку.

— Света, стой! — спокойно произнес ее муж, после чего посмотрел на меня. — Полковник… я уже достаточно пожил в этом мире, поэтому прекрасно знаю, что никто и ничего не делает просто так. А вы, хочу напомнить, сначала взялись решить нашу проблему с людьми с прошлой работы, а затем хотите помочь Кирюше. Поймите, я очень благодарен вам за такую доброту, но все же хотел бы услышать цену за ваши услуги. Не хотелось бы потом оказаться в непомерном долгу перед кем-либо…

— Коля! — возмутилась женщина. — Какая разница, сколько это стоит⁈ Мы отдадим все, что у нас есть! Господин Макеев, просто скажите сумму! Или услугу! Мы сделаем все!

Я со скепсисом провел взглядом по их квартире и хмыкнул. Самое ценное они мне уже отдали, а про копирование способностей Кирюши я даже и спрашивать не буду — не их это дело. Но сама ситуация меня немного повеселила, поэтому захотелось еще немного поразвлечься.

— Мда уж, торговаться вас явно не учили. Кто же выбрасывает белый флаг прям в начале переговоров? Можно же было сначала узнать о моих потребностях, а уже затем что-то предлагать.

Светлана с готовностью кивнула, после чего скрылась в спальне, а спустя минуту вернулась обратно, держа в руках деревянную шкатулку ручной работы. Похоже, она так ничего и не поняла.

— У нас тут немного, в основном фамильные ценности… — быстро заговорила она, открыв шкатулку и начиная доставать украшения. — Посмотрите, может вам что-нибудь приглянется. А вообще, знаете, можете забрать все! Только помогите, пожалуйста, моему сыну!

Я взял в руки жемчужное ожерелье и едва заметно усмехнулся. Когда-то в прошлом у меня была настоящая сокровищница, где каждое украшение стоило в тысячи раз дороже этой скромной вещицы.

Позже, оставив власть, я распределил эти драгоценности среди тех, кому полностью доверял. Ходили слухи, что на полученные средства они помогли десяткам тысяч нуждающихся. Кто-то строил школы и больницы, другие просто раздали деньги, но факт состоял в том, что собранные мною богатства разлетелись за считанные годы, полностью растворившись среди жителей нескольких государств.

Забавно. Только сейчас понял, что ничего не знаю о местных ценах на драгоценные камни и металлы. Вот сколько стоит такое украшение? Память Макеева подсказывала, что немало. Хотя глупо опираться на знания человека, которого никогда не интересовали разного рода блестяшки.

— Светлана, вы меня не так поняли. Я всего лишь указал на то, что если собираетесь с кем-нибудь договариваться, то не стоит так явно показывать свое отчаяние. Иначе вас обязательно обдерут до нитки, а потом и вовсе потребует что-то, граничащее с моральными нормами.

Женщина растерянно хлопнула глазами, но все же не решалась убирать драгоценности обратно в шкатулку.

— Забери украшения и приведите сюда Кирюшу. Мне нужно минут десять, не больше, после чего ваша проблема решится.

Я подождал, пока Светлана выйдет из комнаты, и, повернувшись к её мужу, серьёзно спросил:

— Николай, я понимаю, что сейчас вы испытываете сильные эмоции. Но прошу вас, не позволяйте себе сломиться и, главное, берегите свою жену. Обещайте, что если кто-то придёт к вам с таким требованием в виде оплаты, вы немедленно сообщите мне. Договорились?

Я знал, что Макеев никогда не потерпел бы подобного. Дисциплина и честь были для него самыми важными вещами в жизни, и он готов был сражаться за них до конца.

— Да… извините… мы просто немного растерялись.

— В следующий раз проявляйте твёрдость. Помните, в вашей семье растёт Супер пятого уровня, и вы не имеете права казаться слабыми. Ясно?

Николай задумался на мгновение, затем его взгляд стал более решительным, и он уверенно ответил:

— Понял!

Тем временем из комнаты показалась Светлана, на руках которой мирно спал маленький Кирюша. Его источник все так же полыхал, а барьер, казалось, был немного толще предыдущего. Кажется, после произошедших событий ему увеличили дозу.

Я снял с себя амулет и поднялся со стула.

— Кладите его на диван и приготовьте что-нибудь. После того, как мы закончим, Кирюше понадобится много еды, чтобы восстановить силы.

На самом деле, я просто хотел отвлечь Светлану, чтобы не маячила над душой. Так что пусть повозится у плиты, с нее не убудет.

Я посмотрел на мальчика, одновременно запуская в коготь энергию из собственного источника. Ну что, Кирюша… твоя способность теперь моя!

……………………………….

Друзья, следующая глава выйдет в 7 утра по Москве.

Глава 6

Копирование

— Ты — мелкий… — пробормотал Кирюша сквозь сон, затем перевернулся на бок и тихо захрапел. Так даже лучше — не придётся сдерживать его попытки применить всю свою мощь.

Я приставил коготь к области его сердца и закрыл глаза.

Сперва надо заняться барьером, что сдерживает силу малыша. А как ее убрать и заменить на естественно созданную — большой вопрос.

Сначала попробовал запустить в его тело энергию, сформировать из нее несколько щупов и продавить эту защиту с разных сторон. Получилось так себе. Малыш завертелся и что-то недовольно пробубнил во сне, а его источник угрожающе запульсировал, намекая на то, что случится в случае исчезновения барьера.

Я открыл глаза и выдохнул. Это сложнее, чем казалось изначально. Еще и энергии жрет — караул! Точно придется подпитываться от Кирюши, а может и вовсе от его отца.

— Дайте воды, — попросил я, почувствовав сильную сухость во рту.

Светлана сразу засуетилась, так что спустя пару секунд я залпом выпил стакан воды. А затем еще один.

— Все точно в порядке? — встревоженно спросила женщина.

— Более чем. Просто хочу сделать все аккуратно, без лишнего риска. С ребенком работаем все-таки…

— Да-да, конечно! От меня еще что-нибудь нужно?

— Пока — нет. Если что, я позову.

Женщина с тревогой взглянула на своего сына, но не стала вмешиваться. И правильно сделала. Не хотелось терять время на пустые препирательства. Вместо этого я слегка размял плечи и вновь сосредоточился на когте. Попробую другой метод, раз с одними щупами ничего не вышло.

Я выделил ещё больше энергии, но на сей раз сгустил её в одной точке, преобразовав в нечто вроде тонкого шила. Этим инструментом я пробил энергетический барьер и направил его прямо к источнику. Кирюша при этом не издал ни звука. Вероятно, отверстие в барьере оказалось настолько крошечным, что мальчик даже не почувствовал вмешательства.

Концентрация требовала полного погружения. Важно было сделать это максимально аккуратно, чтобы не повредить хрупкую структуру, которая поддерживала баланс его способностей.

Проникнув внутрь, я ощутил мощный поток энергии, пульсирующий в центре. Этот поток мог вырваться наружу в любой момент, угрожая в очередной раз отрубить весь район от электричества. А нам это не нужно…

Моя задумка заключалась в том, чтобы создать новый барьер, который удерживал бы эту силу под контролем.

Представив перед собой прозрачный купол, я начал формировать его вокруг источника. Энергия, которую я использовал, постепенно затвердевала, превращаясь в прочную оболочку. Она должна была стать непреодолимой преградой для неконтролируемых выбросов силы.

Работа шла медленно, шаг за шагом. Каждый миллиметр нового барьера требовал точности и внимания. Наконец, когда последний слой оболочки сомкнулся, я почувствовал облегчение. Новый барьер был завершён. Он держал энергию Кирюши в узде, позволяя ей проявляться только в контролируемых дозах. Мальчик продолжал спать спокойно, даже не подозревая о происходящем.

Собственная энергия начала потихоньку подходить к концу. Паршиво.

— А у вас детское питание есть? — на автомате спросил я, чем вызвал удивление на лицах Андреевых.

— Детское питание? — переспросила женщина. — А зачем вам?

Потому что вкусно и питательно! А еще немного восстанавливает энергию, но это точно не основная причина.

— Эта штука, — я показал на коготь, — высасывает слишком много сил. Надо восстановиться.

— Так может быть вам мяса поесть? Я тут жаркое днем готовила, могу быстренько разогреть.

От одной мысли о жареном мясе, которое я не пробовал с прошлой жизни, живот предательски заурчал. Но нет, есть тяжелую пищу перед копированием было сомнительной затеей. Не знаю, как в этом мире, но в прошлом любая вредная пища негативно сказывалась на циркуляции энергии в организме. Кроме сладкого. Оно, наоборот, ускоряло все процессы в энергетических каналах.

— Нет, жареное не подойдет. Может есть что другое, сладкое?

Светлана напряженно посмотрела по сторонам, затем вскинулась и, потянувшись к шкафу над раковиной, достала оттуда вазу с шоколадным печеньем. Затем она полезла в холодильник, и спустя мгновение рядом с печеньками появился стакан молока.

— Только так… — виновато произнесла женщина. — Мы сладкое не особо любим, а Кирюше его давать запрещают. Говорят, что с таблетками плохо взаимодействует.

То есть они еще и сладкого бедного мальчика лишают. Изверги!

Посмотрел на настенные часы — до встречи с бандитами сорок семь минут. Быстро я управился, ничего не скажешь. Хотя по внутренним ощущениям прошло не менее нескольких часов. Обычное дело, когда работаешь с энергией другого человека или пропадаешь в собственных чертогах разума.

Надкусив печенье, тут же потянулся за молоком. Судя по хрустящей корочке, они лежали здесь довольно долго, но всё равно оставались удивительно вкусными. А с молочком так вообще огонь. И вкусно, и сил немного поднабрался. Так что теперь можно переходить ко второй части плана — скопировать у Кирюши способность и выкачать побольше энергии, чтобы зарядиться перед встречей с бандитами.

Я вытер руки о предложенное Светланой полотенце и вернулся к дивану, на котором мирно посапывал Кирюша. Манипуляции с его энергией немного измотали мальчика, так что теперь можно было не беспокоиться о его пробуждении. Проспит до утра, как миленький. А может и больше. Надо будет предупредить его родителей, чтобы дали ему хорошенько восстановиться и даже не думали будить.

Перед тем, как копировать, надо разрушить созданный таблетками барьер. Сейчас источник Кирюши был в безопасности, так что можно было обойтись без деликатности.

Создав несколько энергетических щупов, я обвил ими барьер, подобно тому, как анаконда сжимает свою добычу, и начал равномерно наращивать давление. Барьер некоторое время сопротивлялся, но спустя полминуты начал трескаться и вскоре рассыпался на множество сверкающих энергетических искр. Никогда ранее не видел такого эффекта. Очень красиво.

Открыв глаза, проверил состояние мальчика. Никаких изменений: дыхание ровное, сон крепкий, а источник находится в состоянии полного покоя. Можно продолжать.

Пришло время переходить к главному блюду: копированию силы Технопата.

Я приставил коготь к груди мальчика, чтобы Андреевы думали о продолжении работы над барьером, а сам незаметно прикоснулся к его руке. Сознание тут же ухнуло в чертоги разума, разделенные сразу на три зоны. Только в отличие от мужика со способностью «Эластико», тут было абсолютно пусто.

Только в первой зоне, что отвечала за основную силу, блестел металлический ящик, чем-то смахивающий на местные компьютеры. За одним исключением — монитора нигде не было видно.

А вот в зонах, отвечающих за побочную силу и навыки, было полностью пусто. Что, если хорошенько подумать, логично, ведь трехлетний Кирюша с заторможенным развитием попросту не успел обучиться чему-либо.

И это хорошо — не будет очередного круговорота, перетекающего в удар кубом силы по голове. А то кто знает, вдруг я потеряю концентрацию и превращусь обратно в младенца? Логично объяснить подобные метаморфозы точно не получится.

Я медленно подошел к синей зоне и коснулся энергетического барьера. Тот охотно поддался моему давлению и позволил пройти внутрь.

Возникла мысль, что местные чертоги разума являются результатом синхронизации наших сознаний, и именно поэтому они отличаются друг от друга.

В голове растягивающегося человека творился откровенный бардак, который в итоге привел к бешеной круговерти и последующему удару. Здесь же было пустынно, словно маленького Кирюшу лишили даже намека на собственную личность. Даже не представляю, как бы это сказалось на нем в будущем.

Ладно, над особенностями местных чертогов разума подумаю потом. Может, если стану сильнее, получится перестроить их под более привычную форму.

Я подошёл к металлическому ящику и осторожно коснулся его поверхности. Никакой реакции. Ни полета, ни круговерти, ни активации. Сила мальчика словно дремала, ожидая, когда её пробудят.

Ну что ж, если ты не хочешь реагировать, попробуем более радикальные методы. Я положил ладонь на ящик и начал вливать в него энергию. Сначала медленно, осторожно, чувствуя, как энергия проникает в металл, пробуждая скрытые резервы. Постепенно усиливал поток, заставляя силу течь быстрее, глубже проникать в ядро.

Энергия начала светиться, окутывая ящик мягким голубоватым светом. Металл под моей рукой становился тёплым, почти горячим. Внутри ящика что-то начало шевелиться, просыпаться. Почувствовав это движение, я увеличил интенсивность потока, стараясь поддерживать контроль над процессом.

Наконец, ящик начал вибрировать, издавая тихий гул. Энергия внутри него достигла критической точки, и я почувствовал, как она начинает перетекать ко мне.

Затем я открыл глаза и увидел, как металлический ящик раздвинулся в стороны, и из него вытянулся монитор с мерцающим экраном. На рабочем столе была только одна иконка — командная строка.

И вот что сюда надо вбить, чтобы скопировать его силы? В моем мире таких технологий не было, а здесь я еще не успел нормально в них разобраться.

Ну ладно… попробуем с банальности. «Скопировать силу».

Тут же прозвучал характерный звук и выскочило окошко, сообщающее об ошибке. Не то.

«Поглотить силу!»

Тот же результат.

«Забрать силу!»

Да блин! Все не то…

Так, Ярик, думай. А что, если для создания этих чертогов разума наши сознания действительно синхронизировались? Тогда такой же подход может сработать с и копированием.

«Синхронизация»…

Несколько секунд ничего не происходило, но затем монитор резко потух и втянулся обратно в металлический ящик. А в следующую секунду из него потянулась тонкая энергетическая нить, стремящаяся к области моего источника.

А дальше в меня словно насосом вкачивали новую способность. Процесс шёл медленно, но уверенно, и через несколько минут копирование было завершено. Энергетическая нить развеялась, и ящик снова перестал подавать любые признаки активности.

Я открыл глаза и выдохнул. Быстрый взгляд на часы сообщил, что до встречи с бандитами осталось каких-то двадцать минут. Долго провозился, ничего не скажешь… теперь нужно время, чтобы способность адаптировалась к моему организму, после чего ее можно будет использовать на полную силу.

Сейчас же изменения были небольшими — я только начал видеть легкое свечение, исходящее от электрических приборов.

— Все… — выдохнул я, убирая коготь от Кирюши. Одновременно с копированием я выкачал из него большую часть энергии, так что сон мальчика стал еще крепче.

Сейчас мне энергия нужнее, а к моменту пробуждения он уже восстановится.

— Точно? — с сомнением произнесла Света. — А как нам понять, что все нормально?

— Имеете в виду, когда Кирюша снова начнет осмысленно говорить? Думаю, около недели, не меньше.

— Не вижу пока никакой разницы… — буркнула девушка, за что получила осуждающий взгляд от мужа.

— А ты ожидала световых спецэффектов? Давай доверимся полковнику и просто подождем.

Света кивнула, затем подошла к Кирюше, взяла его на руки и унесла в спальню.

Я же встряхнул головой и размял мышцы. С кропотливой работой покончено, так что теперь можно и размяться. Сколько там у нас до встречи с бандитами? Семнадцать минут? Превосходно…

На моем лице на мгновение промелькнула хищная улыбка, что не ускользнуло от внимания Николая.

— Вы точно хорошо себя чувствуете? — озабоченно спросил мужчина.

— Лучше, чем вы думаете, Николай, лучше, чем вы думаете…

Глава 7

Разборка

Спустя несколько минут после ухода «полковника Макеева».

Светлана Андреева уже и не помнила, когда в последний раз испытывала такую радость. Она сидела возле кроватки своего сына и внимательно смотрела на его умиротворённое, прекрасное лицо. Несмотря на слова мужа и полковника, женщина почти сразу заметила некоторые перемены: Кирюша выглядел гораздо более спокойным. Или, может быть, ей это только казалось.

Женщина провела рукой по волосам мальчика, на что тот забавно поморщил носом и перевернулся на другой бок.

— Теперь все будет хорошо, — прошептала Света, после чего поднялась на ноги и вышла из детской комнаты.

Пока она укладывала сына, полковник Макеев ушел. А жаль, ведь она очень хотела еще раз его поблагодарить. А может даже всучить кругленькую сумму, хранящуюся Андреевыми в тайнике, или хотя бы приготовить свой фирменный рыбник.

— Он уже ушел? — расстроенно произнесла женщина, на автомате осматривая комнату. — Почему так быстро? Мы же даже его не покормили.

Николай в это время вышагивал рядом со столом и нервно поглядывал на лежавший на нем мобильный телефон.

— Ты забыла? Встреча с Вагитом вот-вот начнется. Даже не представляю, чем это в итоге для нас обернется…

— Думаешь, они не смогут договориться?

— Договорятся. На словах. А как эти уроды будут действовать дальше, мы не знаем. Свет, думаешь, правильно было полностью полагаться на командование Бастиона? Я же общаюсь с местными служивыми, потому знаю, что они часто идут на компромисс с новым Императором. Вдруг и нас передадут ему в качестве какой-нибудь сделки? Еще и Краснов этот не вовремя появился…

— А при чем тут этот мальчик? — удивилась Света.

— А ты не понимаешь? Он слишком явно показывает свои силы, а значит Император точно попробует его забрать. Да что там, уже попробовал! Эту тему стараются замалчивать, но недавно, во время распределения новичков по отрядам, местные военные вскрыли отряд Суперов из Особого Отдела. Они как раз пришли за Красновым и ничуть этого не скрывали.

В этот момент телефон пискнул, Николай быстро взял его в руки, открыл сообщение и с раздражением положил мобильник на место.

— Чертовы рассылки! Надо отписаться, а то уже все нервы вытрепали…

— Коля, не уходи от темы! Какое отношение Ярослав Краснов имеет к нашей семье?

— Потому что Кирюша, безусловно, талантлив, но этот мальчик может обладать куда более редкими способностями. А что, если командование Бастиона решит передать нас Императору в ходе какой-то сделки, чтобы утихомирить интерес к Красновым? Он уже в восемь месяцев овладел собственными силами и даже разобрался в том, как правильно применять коготь теневой лисы. А Кирюша… пусть он и Технопат пятого уровня, но всё ещё остаётся нестабильным Супером.

Глаза Светланы тут же сверкнули.

— Коля! Как ты можешь так говорить про собственного сына???

— Я всего лишь озвучил правду, — раздраженно ответил мужчина, после чего еще раз взглянул на телефон. — Пожалуй, полковник Макеев — это единственный человек в Северном Бастионе, которому я действительно могу довериться. С Кирюшей же все хорошо?

Светлана расслабленно улыбнулась.

— Крепко спит. Думаю, завтра мне лучше остаться дома и дождаться, когда он проснется.

Николай молча согласился с предложением жены, потому что прекрасно понимал ее чувства. Всю оставшуюся ночь она просидит рядом с мальчиком в надежде поймать момент его пробуждения, и никто, даже сам Император, не заставит ее отойти от кровати.

Мужчина неожиданно нахмурился, так как в голову пришла запоздалая мысль, о которой он должен был предупредить полковника!

— Вот же черт!!! — он резко схватил трубку и начал искать в телефонной книжке номер Макеева, оставленный ему на экстренный случай еще при заезде в Бастион.

— Коль, ты чего? — испугалась Света. — Что-то случилось?

Николай приложил трубку к уху и услышал длинные гудки. К телефону никто не подходил.

— Только сейчас понял, что уже слышал про этого Вагита. Когда мы жили в Апатитах, он решал некоторые вопросы для нашего руководства. Не спрашивай, откуда я знаю — случайно услышал.

— Ну знаешь ты его, и что теперь?

— А то, что этот Вагит — Мастер иллюзий!!! Черт-черт-черт, полковник, бери же ты трубку!!!

* * *

И все-таки хорошо, что я встретил этого Кирюшу. И способности Технопата получил, и попрактиковался в работе с энергиями, и узнал, что чертоги разума в этом мире отличаются друг от друга, в зависимости от того, с кем именно ты собираешься синхронизироваться.

Даже интересно, какими они будут у Валуна или Вики. Хотя их силы, если честно, меня пока что не интересуют. Суперсилу можно будет скопировать в будущем, а стирание памяти так и вовсе пока не требуется. Может потом, когда я смогу впитывать чужие суперспособности по щелчку пальцев, но не сейчас, когда на одну адаптацию мне требуется несколько недель.

Брррр… как же долго. Надеюсь, что с возрастом эта проблема решится сама собой.

Я посмотрел на фонарный столб и увидел, как от него исходит такое же легкое свечение, как и от электрических приборов. Получается, Технопаты пятого уровня могут воздействовать на все, в чем хоть как-то циркулирует электричество. Любопытно…

И еще любопытней, до какого потолка у меня получится развить эту силу. Отключать от электричества целый город? А может и вовсе брать любые электроприборы под контроль? Будет круто. Устрою Императору настоящее восстание машин, будет знать!

Макеев отлично ориентировался на территории крепости, поэтому до нужного места я дошел довольно быстро. Встреча должна была состояться с минуты на минуту, но в области зрения никто не появлялся. Более того, вокруг было подозрительно тихо, и мне это совершенно не нравилось.

— Смотри-ка, дэйствительно пришел, — со стороны будки ремонта обуви послышался насмешливый мужской голос. — Еще и адын. Смэло.

Я посмотрел по сторонам, но все равно никого не увидел.

— Может выйдешь на свет и нормально все обсудим?

Несколько мгновений ничего не происходило, но потом из-за будки вышел мужик кавказкой наружности. У него был высокопосаженный лоб, крупный нос и объемистая, ухоженная борода. Он не стал подходить ближе, вместо этого оперевшись на будку, достав из кармана семечки и начав щелкать их.

— Надо жэ — цэлый полковник! — в его голосе по-прежнему сквозила насмешка. — И что мнэ тэперь с этым счастьем дэлать?

— Внимательно слушать и вникать, — уверенно произнес я.

Последнее, что можно делать в разговоре с такими людьми — это показывать хоть малейшую слабину. Сразу же на части порвут и забудут, как звали.

— Кого слушат? Тэбя? А ты мне кто? Брат? Сват? Не чэши мнэ мозг, служывый. Будэм говорыть или сразу пэрейдем к дэлу?

Он демонстративно распахнул куртку, чтобы продемонстрировать оружие, воткнутое в джинсы. Смешно. Это он решил боевого офицера своей пукалкой пугать? Еще и на его территории? Ну-ну… Напугал ежа голой жопой.

Но все же что-то с этим Вагитом было не так. То ли движение, то ли слишком сильный акцент, который был не так заметен во время телефонного разговора, этого я пока что понять не мог.

Я достал из кармана «биоскан» и продемонстрировал его кавказцу.

— Как понимаю, вам нужна эта штуковина?

Глаза Вагита блеснули.

— Эта вэщь тэбе не принадлэжит, — спокойно ответил мужчина. — И Ныколай тожэ не должэн был брать эта вэщь.

— Меня это мало волнует. Теперь это устройство принадлежит Северному Бастиону, и если у вашего руководства есть по этому поводу какие-то претензии, то они их могут высказать лично генералу Семенову.

Чего, естественно, не произойдет, ведь они почему-то пытаются все сделать максимально тихо. У меня даже возникло подозрение, что они сами у кого-то «одолжили» биоскан, а потому просто не могут сделать запрос по официальной линии.

По крайней мере, в данный момент это объяснение казалось мне очень логичным.

— Зачэм усложняэшь, э? — протянул кавказец, щелкнув еще одной семечкой. — Мы вэдь по-хорошэму просым, бэз привлечэния полицаэв. Или хочэшь, чтоб Ныколай тюрьма сэл?

— Ну почему же, я вообще люблю, когда все по закону. Так что давайте вы напишите заявление, а Николай, если он действительно виноват, получит соответствующее наказание. Воров, знаете ли, нигде не любят.

Щека Вагита нервно дернулась, что подтвердило мою догадку. Они действительно не могут перевести дело в официальное русло. Чем я могу воспользоваться.

— Отдай по-хорошэму и разойдемся, — процедил кавказец. — Нам плэвать, насколько ты важный шишка. Отсюда жывым не уйдешь.

В этот момент из темных углов начали выходить его подельники. Пятеро человек. Наверняка не просто бойцы, а Суперы. Вопрос только, как они прошли все этапы проверки и не вызвали никаких подозрений. Похоже, кто-то в охране нечист на руку, надо будет потом анонимку, что-ли, написать, пусть разбираются.

Сам Вагит оттолкнулся от стены и двинулся в мою сторону. И только в этот момент я понял, что именно меня смущало! Во-первых, шагал кавказец абсолютно бесшумно, словно и вовсе не касался земли. Ну а во-вторых, несмотря на светящий ему в лицо фонарь, от него не исходило тени!

Получается, передо мной самый настоящий Мастер Иллюзий. Николай мог бы и предупредить. Хотя откуда ему знать о способностях этих бандитов.

Зато вопрос попадания в крепость спал сам собой. Мастера иллюзий — это гении шпионажа, и незаметное попадание на вражескую территорию всегда считалось их особым приемом.

Тем временем группа Суперов обошла меня со всех сторон. У одного окаменели руки, у второго искрились глаза, а третий и вовсе превратился в крупную пантеру. Остальные просто достали оружие и наставили его на меня.

— Может закончим с этим цирком, Вагит? — крикнул я в сторону. — Твои иллюзии меня совершенно не впечатлили. Хочешь поговорить? Давай поговорим. Только выйди на свет, иначе наша встреча подойдет к концу, и биоскана тебе не видать как собственных ушей.

Иллюзия Вагита на мгновение замерла в воздухе, словно повинуясь невидимой силе, а затем, слегка ухмыльнувшись, стала медленно таять, растворяясь в пространстве. Остальные Суперы тоже начали исчезать, но лишь до тех пор, пока не остался один — тот, кто принял облик Пантеры. Он продолжал стоять неподалеку, неподвижный и угрожающий, с хищной усмешкой на лице. Что неестественно смотрелось на лице животного.

Похоже, у них такая тактика: пока я буду пробовать атаковать иллюзии, настоящий Супер порвет меня на куски. Ну или, как минимум, очень сильно ранит. А дальше дело техники — пленить и навязать собственные условия. Красиво.

Настоящий Вагит появился спустя несколько мгновений. Он вышел из-за будки и медленно обошел меня с другой стороны, перекрывая путь к бегству. Сразу видно, что это не обычные отморозки, а подготовленные бойцы, у которых обязательно имеется несколько запасных планов, на случай не очень удачных переговоров.

— Как понал, что вокруг иллюзии? — поинтересовался Вагит. Что интересно, его характерный акцент практически исчез.

— Ты разговариваешь с полковником Северного Бастиона, — медленно ответил я, одновременно анализируя собственное положение. — Тут таких «мастеров» как орехи щелкают.

Кавказец ухмыльнулся.

— Ну не знаю, на вашу стражу даже времени особо тратить не пришлось. Провели своим сканером и думают, что дело сделано. Идиоты…

А вот это уже интересно. Получается, что местные устройства в виде карманных часов не всегда срабатывают при появлении Мастера иллюзий? Если так, то нам точно надо менять подход к безопасности. Ну или, как минимум, выяснить у этого чудика, как именно ему удалось обмануть устройство.

— Спасибо за наводку. Обязательно поработаем над процедурой проверки.

— Нэ благодари. Вернемся к нашему разговору… зачем тебе проблемы, полковник? Биоскан принадлэжит не тебе, зачем барать чужое? Так дэлать нехорошо.

— Нехорошо угрожать семье с маленьким ребенком.

Вагит недовольно поморщился, словно эта ситуация и ему самому была не особо приятна.

— Тут выбора нэ было, брат. За биоскан заплатили большие дэньги, а мне дэньги нужны. Семью кормить надо. — Он на мгновение замолчал, после чего переглянулся со своим напарником и предложил следующий вариант: — Слушай, нам дэйствительно нэ хочется драки. Давай мы тебе заплатим треть от прэдложенного куша и просто мирно разойдемся?

— И сколько же вам пообещали за возврат биоскана?

— Тридцать мыльонов.

Я мысленно присвистнул. Да немаленькая квартира Макеева, которую он приобрел недавно в Петербурге, стоила вдвое дешевле. Похоже, бывшим владельцам очень хочется вернуть эту игрушку, раз за обычный возврат они предложили такие деньги.

— А почему Николаю не предложили эту сумму?

— Так прэдложили. Он сам пошел в отказ.

Видимо, испугался, что его просто разводят на признание в краже.

— Все равно как-то многовато для возврата обычного устройства.

— Нам платят нэ за возврат устройства у какого-то лоха, а за то, чтобы мы нэзаметно пробрались в Северный Бастион и так же нэзаметно отсюда выбралысь. Это, знаешь ли, нэ очень просто.

Незаметно… и это при том, что я видел их лица и способности. Настоящий Макеев в такой ситуации сразу же поднял бы тревогу и достал этих двоих из-под земли. Бастион не прощает нападений на своей территории.

Вагит это знает, я это знаю, а значит…

В этот момент источник кавказца полыхнул, явно намекая на применение сил. Сверху что-то блеснуло. Подняв взгляд, в последний момент уловил стремящийся ко мне огненный шар. Но вместо того, чтобы прикрыться от него или броситься в сторону, просто приседаю, пропуская пантеру над своей головой. Ее бурлящий энергией источник я чувствовал даже затылком.

Настоящий Макеев, возможно, и попался бы на такую уловку, но никак не я — человек, прошедший тысячи битв. Для меня подобные приемчики были сродни детским фокусам.

Тем временем пантера приземлилась в нескольких метрах от меня и с недоумением посмотрела на кавказца. Похоже, это был первый раз, когда их прием не сработал, как надо.

— Даю последний шанс, Вагит. Забирай свою кошку и валите на все четыре стороны. Пока я вас отпускаю…

Ну а что делать? Превращаться в Валуна нельзя, они сразу все поймут, за что должны будут поплатиться собственными жизнями. А обычной растяжкой победить этих двоих будет очень сложно.

Да и куда я их потом дену? Страже отдам? Тоже палевно. Так что лучше убедить их в бесперспективности дальнейших попыток забрать биоскан и просто разойтись по сторонам.

— Это мы даом послэдний шанс, — прорычал Вагит. — Отдай биоскан и будэшь жыть.

Во как… вместе с эмоциями вернулся и акцент. Похоже, что драки все-таки не избежать.

В следующую секунду источник кавказца снова полыхнул, и в тот же момент вокруг меня появилось несколько десятков его точных копий. Сам Вагит тут же затерялся среди собственных иллюзий.

Думай, Ярик, думай! Я точно видел у него пистолет, но стрелять он будет в самую последнюю очередь, так как это привлечет внимание стражи. А вот зайти из-за спины и посадить на перо — другой вопрос. Все можно будет проделать тихо и незаметно.

Я сделал глубокий вдох, сосредоточившись на своих ощущениях. Каждый звук эхом отдавался в голове, каждый шорох казался предвестником атаки. Глазам доверять больше нельзя, а значит надежда остается только на слух.

Используя свою способность, вытянул руки вперед, превратив их в длинные гибкие веревки. Мои пальцы превратились в крючки, которыми я попытался зацепить каждого из противников. Но безрезультатно — настоящий Вагит пока что не находился.

Но тут сзади раздался рык, и я почувствовал, как когти впиваются мне в спину. Это была пантера. Она была быстрой и ловкой, но я был готов к этому. Быстро свернув руку обратно, я нанес мощный удар локтем назад, чувствуя, как моя рука снова обретает нормальную форму.

Пантера отлетела в сторону, но быстро оправилась и вновь бросилась в атаку. На этот раз она прыгнула прямо на меня, пытаясь вцепиться в горло. Я мгновенно вытянул ноги, увеличив их длину, и увернулся от нападения. Пантера пролетела мимо и врезалась в стену.

Тем временем Мастер иллюзий снова начал свое дело. На этот раз он создал множество зеркал, в которых отражалась бесконечная череда моих образов. Меня полностью лишили обзора. Нехорошо… но и не критично!

Резко удлиняю шею, становясь на два метра выше и увеличивая собственный обзор. Вагит, как и ожидалось, стоит в сторонке и удивленно на меня пялится. Его рисунок боя поломан, и он отчаянно пытается придумать новый, но боевого опыта явно не хватает.

Пантера снова пришла в себя и попыталась в меня вцепиться, но и к этому я тоже был готов. Тело пропустило животное мимо себя, а руки обволокли ее шею и туловище, лишив даже малейшей возможности на движение. Пантера рычала, пыталась вырваться, но я лишь крепче сжимал собственную удавку, пока окончательно не усыпил животное.

И именно в этот момент чуть не допустил роковую ошибку. Всего на пару мгновений потерял Вагита из виду, как он неожиданно появился из-за спины и попробовал ударить меня ножом с длинным лезвием.

В последний момент уворачиваюсь и сразу перехватываю руки кавказца. Резкое движение, громкий характерный хруст, и ошалевший от нахлынувшей боли бандит падает на асфальт.

Силы заканчиваются, и я уже чувствую, как тело собирается вернуться к первоначальной форме. Вагит отползает в сторону пантеры и отчаянно пытается привести ее в чувство. В его глазах читается ярость и страх.

Из последних сил удлиняю собственную руку и наношу ему мощный удар в висок, отправляя того в нокаут. И именно это стало последней каплей, так как тело тут же активировало обратную трансформацию.

Ничего страшного, сейчас подползу к этим двоим, выкачаю из них энергию и снова приму облик Макеева. Надо только…

— А это как понимать⁈ — послышался шокированный и до боли знакомый мужской голос.

«Твою же мать…» — я выругался и напряженно выдохнул. — «А Макеев как тут оказался⁈»

Медленно поворачиваюсь в его сторону и принимаю максимально невиновный вид. Что трудно сделать, когда рядом с тобой лежит отрубившаяся пантера и кавказец со сломанными руками.

Макеев неспешно идет в мою сторону. Он напряжен и явно не понимает происходящего.

— Ты что здесь делаешь, Ярослав?

Вопрос, вроде как, логичный, но разумного ответа на него нет. Разве что…

— Иглаю…

Глава 8

Разговор с Макеевым

Сижу на холодном асфальте и смотрю на Макеева. Он стоит напротив и удивленно хлопает глазами. Наверняка уже сложил два плюс два и понял, что имеет дело с Перевертышем, но пока не может до конца осознать этот факт.

— Играешь? — переспросил полковник, делая осторожный шаг в мою сторону.

Я посмотрел по сторонам и, заметив хвост придушенной пантеры, поднял ее кончик и продемонстрировал Макееву.

— С кошкой иглаю…

Превратившийся в животное Супер видимо почувствовал манипуляции со своим хвостом из-за чего пришел в себя, поднял морду и недовольно зарычал.

Надо было оставить решение проблемы на Макеева, но мои рефлексы сработали быстрее. Одна из ножек моментально удлинилась и со всего размаху прописала по обнаглевшей пантерьей роже. Чистый нокаут. Но больно-то как…

Поморщившись, потираю место удара, губы непроизвольно начинают дрожать, а на глазах наворачиваются слезы. Детский организм не привык к такому обращению.

— Оень плохая кошка! — говорю плаксивым голосом, но все-таки сдерживаюсь. Враги не увидят моих слез! Правда, враги в отключке, так что можно и поплакать. Но не сегодня…

Макеев явно не понимает, как себя вести. Все-таки Перевертыши — это очень необычные и редкие Суперы, про которых мало что известно. И что делать со мной, он попросту не понимает. Надо срочно помочь мужику, а то еще раструбит об этой новости своему начальству, а мне это совершенно не нужно.

При этом я понимал, что сам Макеев никогда не раскроет правду перед другими людьми, если я его об этом попрошу. Он слишком верен Долгоруким, чтобы даже подумать о предательстве. Осталось только нормально с ним поговорить, но в этом теле это будет сделать проблематично. Во-первых, на долгие и осмысленные предложения меня пока что не хватает, а во-вторых, он попросту не сможет адекватно воспринимать слова младенца. Поэтому… воспользуемся заготовкой как раз на подобный случай.

— Пододи тут, — прошу я, после чего ползу к Вагиту с пантерой. Их энергия циркулирует слишком плавно, что говорит или о глубоком сне, или о полной отключке. Так что можно не бояться и спокойно проводить свои манипуляции.

Макеев стоит как вкопанный и ждет. Это радует, так как не придется тратить время на лишние споры.

Оказавшись рядом с пантерой, приставляю коготь к ее источнику и начинаю выкачивать энергию. Для еще одного превращения мне нужно все!!!

На последних крохах тело животного неожиданно начинает трансформироваться, превращаясь в обнаженную темноволосую красотку.

— Ну нихрена себе какие… — на автомате произношу я, увидев перед собой такой лакомый кусочек.

— Ты… то есть вы что-то сказали? — переспросил Макеев.

— Ой… эээ… кошка плопала…

Кажись, выкрутился. Но энергии все равно маловато, надо теперь второго обработать. Поэтому переставляю коготь к источнику кавказца и повторяю процедуру. Новой красотки, к сожалению, не появилось. А было бы прикольно.

— А дядя не плопал…

Макеев продолжает ждать, а я закрываю глаза и погружаюсь в воспоминания. Перед моим внутренним взором возникает образ, который стал частью меня с момента рождения — Екатерина Долгорукая.

Я чувствую, как её черты начинают проявляться на моем лице, а волосы становятся длиннее и приобретают золотистый оттенок.

Каждая деталь её облика оживает: изящные линии подбородка, тонкие брови, выразительные глаза, которые, кажется, видели многое. Моя осанка меняется, плечи расправляются, и я начинаю двигаться с той грацией, которая была присуща Екатерине.

Макеев внимательно следит за происходящим, не отрывая взгляд. Его глаза полны удивления и восхищения. Для него это не просто трансформация, а настоящее волшебство. Он знает, что только наследник Долгоруких способен на такое, а значит все его подозрения в мгновение улетучиваются.

После завершения трансформации полковник моментально падает на одно колено и склоняет голову.

— Это все-таки вы. Я догадывался. Я знал! Княжич Ярослав, для меня большая честь служить роду Долгоруких, истинных правителям нашей Империи! — в его голосе чувствуется искренняя радость от увиденного, но я не придаю этому значения. Нам еще слишком о многом нужно поговорить.

Знал? Что-то не видел подобных мыслей в его воспоминаниях. Хотя, сказать по правде, я не особо там и копался. Времени не было. А для точечной информации нужно давать конкретные запросы сознанию.

— Встаньте, полковник. — мой голос звучит мягко, но вместе с тем величественно. — У меня к вам серьезный разговор.

Макеев поднялся, после чего посмотрел на вырубленных бандитов.

— Не сомневаюсь, что история будет очень захватывающей, но давайте сперва с ними разберемся. Можете вкратце рассказать, кто они и что тут делают?

— Могу, но не здесь. Вы же живете на соседней улице?

— Откуда вы… — начал было он, но тут же понятливо усмехнулся. — Вы считали мою память.

— Все верно, и не только память. А этих двоих прошу пленить до поры до времени, они нам еще пригодятся.

— Мне надо понимать, на каком основании их арестовывать и кто за ними стоит.

— Этот человек — Мастер иллюзий, а эта красотка — оборотень. И что-то мне подсказывает, что они не регистрировали свои способности при прохождении проверки. Как минимум вам будет интересно, как они прошли эту самую проверку. Подкуп или другие уловки — не важно. Главное — устранить эту брешь в обороне.

По лицу Макеева пробежала растерянность, ведь в его мыслях творился настоящий хаос. Хоть перед ним и стояла погибшая жена Императора, но он-то понимал, что разговаривает с восьмимесячным младенцем, который попросту не может так здраво рассуждать. Пусть у него хоть сто раз сверхинтеллект будет, это слишком маленький возраст.

Поэтому я решил немного привести его в чувство.

— Полковник, всему происходящему есть логичное объяснение, но у меня не так много времени. Энергии с этих двоих удалось взять немного.

Макеев понятливо кивнул, после чего достал из кармана мобильник и набрал чей-то номер.

— Шокин? Полковник Макеев беспокоит. Можешь оказать мне небольшую услугу? Прямо сейчас прибежишь на Полевую улицу и заберешь отсюда двух Суперов. Захвати сразу браслеты, пассажиры вроде как проблемные, нужно блокировать их способности. Без протокола, договорились? Ты знаешь, куда их отвезти. Да. Потом сочтемся.

Он положил трубку, затем подошел к этой двоице, достал из внутреннего кармана шприц с зеленой жидкостью и поочередно вколол им в шею.

— Это чтобы они точно не проснулись в ближайшее время. — Объяснил мужчина. — Мой человек будет через несколько минут, так что можем выдвинуться в сторону моего дома. Если вы не против, конечно.

На секунду промелькнуло сомнение. Макеев, видимо, понял, почему я колеблюсь, потому сразу объяснился.

— После звонка Андреевых я подумал, что к ним приходил или Мастер Иллюзий, или оборотень. И вот эта штука, — он кивнул на шприц, — очень полезна при встрече со столь опасными Суперами. Вы ведь знаете, что я не обладаю боевой способностью, поэтому не смог бы сразиться с ними в честной схватке.

— Знаю, — ответил я, после чего молча двинулся в сторону его дома. Благо подсказывать адрес мне было не нужно.

И все-таки Андреевы, мать их. Николай очень невовремя вспомнил, что Вагит является Мастером иллюзий, и поспешил сообщить мне об этом путем звонка на мобильный телефон. Представляю, как Макеев удивился, когда услышал, что он, оказывается, только что был у них в гостях.

Благо мужиком он оказался сообразительным, потому сразу понял, что к чему, ненавязчиво уточнил адрес и сразу же помчался на место нашей «стрелки». Но немного опоздал — я уже успел разобраться с бандитами, но при этом растратил всю энергию и превратился обратно в младенца.

Когда мы оказались в гостях у Макеева, он неспешно приготовил чай и предложил присесть за стол.

— Но как вы… как вам удается так четко формулировать мысли?

Тут пришлось откровенно выкручиваться, так как рассказывать, что я взрослый мужик из другого мира, который после смерти попал в тело новорожденного княжича, мне точно было не с руки. Еще подумает, что я сумасшедший, или еще хуже, одержимый какой-нибудь, и грохнет на месте.

Хотя нет, даже с учетом богатого боевого опыта ему со мной не совладать.

— Это не очень просто объяснить. Если бы я мог нормально разговаривать, то делал бы это в своем родном теле. Но увы, организм пока не поспевает за умственным развитием, поэтому приходится пользоваться костылями в виде чужой оболочки. По сути, в данный момент я выражаю собственные мысли с помощью словарного запаса моей… — я изобразил скорбную паузу, — с помощью человека, чью внешность я скопировал.

— Но как вы это поняли?

— Во время своего первого превращения. Вы же слышали про нападение, во время которого погиб дядя Ваня?

— Конечно, — кивнул полковник.

— На самом деле, мне удалось выбраться оттуда путем копирования внешности Приворожительницы Анны Смольской. Именно тогда я понял, что способен на многое, даже в своем столь юном возрасте.

Во взгляде Макеева что-то сверкнуло, но я решил не обращать на это внимания.

— Той самой?

— Да. Я думал, что она не пережила тот бой, поэтому расслабился. Но, как мы успели выяснить, Суперы из Особого отдела отличаются необычайной живучестью. Сперва они помогли осуществить переворот, затем перебили многих преданных мне людей, теперь попытались добраться и сюда. И что-то мне подсказывает, что они не остановятся, пока не убьют последнего из рода Долгоруких.

Лицо полковника заметно помрачнело.

— Ваше Высочество, мы хотели прийти на помощь, но…

— Но случилось спланированное нападение на Бастионы. Знаю. И считаю, что это не может быть совпадением. Кто-то целенаправленно выманил монстров из их пещер и навел на крепости.

— Мы… тоже так думаем, — осторожно произнес Макеев. — Но сделать, пока что, ничего не можем. После свержения вашего отца еще одного конфликта наша страна не выдержит. К тому же, монстры тоже активизировались, и в ближайшие годы мы ждем нового нашествия.

Я жестом попросил его остановиться.

— Сейчас меня интересует не прошлое, а настоящее.

Макеев понятливо кивнул.

— Вы ведь о чем-то хотите попросить? Что нужно? Руководство Северного Бастиона вложит любые ресурсы в ваше развитие. Завтра же поговорю с генералом Семеновым и…

— Полковник, остановитесь. Я решил довериться вам только потому, что до этого прочитал вашу память и точно уверен, что вы не способны на предательство. Чего не могу сказать про других людей, стоящих во главе Бастионов.

Макеев хотел было возразить, но все же не решился.

— Вы считаете, что среди нас есть предатели?

— Скорее, не исключаю такой возможности. И вам не советую доверять всем подряд. Как показывает история, порой даже самые преданные слуги вонзают нож в спину.

Тут я имел в виду подробности смерти Императора Долгорукого, которого убил человек, отвечающий за охрану дворца. Ума не приложу, как они умудрились проморгать предательство такого масштаба…

— Что же вы хотите от меня?

— Хм… во-первых, нам нужно разобраться с Андреевыми.

— А что с ними? Как я понял из разговора, вы зачем-то посетили их квартиру.

— Все просто. Их ребенку больше не следует давать препарат «Кодекс-Элит».

— Но…

— Все в порядке, я заблокировал его силу, так что других выбросов не будет.

— Вы и это можете? — охнул Макеев. — Хорошо, завтра утром сообщу его родителям и воспитательнице, чтобы перестали давать таблетки.

Я слегка улыбнулся и покачал головой.

— Нет, полковник, вы продолжите давать ему таблетки. Так как внезапная отмена выдачи препаратов вызовет определенные подозрения. Вам всего лишь нужно вместо настоящего Кодекс-Элита' засыпать в баночку обычные витамины, похожие по форме и цвету. Никто не должен заметить разницы, а о блокировании сил Кирюши я позабочусь.

Самое забавное, что Макеев бы и сам легко додумался до этой мысли, просто сейчас находился в максимально растерянном состоянии. Думаю, ему нужно некоторое время, чтобы переварить произошедшие события и вернуться к здравым размышлениям.

— Сделаю. Что-то еще?

Я достал из кармана биоскан и положил его на стол. Во время моего превращения эта штуковина упала на землю, и я чуть не забыл ее подобрать. Благо случайно наткнулся взглядом, иначе бы сейчас так и валялась на улице.

— Если вкратце, те двое Суперов пришли за этим устройством. Николай Андреев украл его из одной организации перед побегом, а они, в свою очередь, тоже позаимствовали его у кого-то.

Макеев поднял устройство и рассмотрел его с разных сторон.

— Похож на древний музыкальный плеер. Зачем им это устройство?

— Оно работает только в руках Технопатов и способствует сильному ускорению изобретения различных устройств. Мне бы хотелось, чтобы вы подержали ее у себя, пока я не развил способность, скопированную у Кирюши.

Мужчина нервно сглотнул.

— То есть… вы теперь и Технопат тоже⁈ Ваше Высочество, не поймите меня неправильно, но если продемонстрировать общественности еще одну силу, то люди сразу догадаются, кто вы и какой силой обладаете. Все-таки на территории нашей Империи только один род славился рождением Перевертышей.

— И именно поэтому у меня будет еще одна просьба. Вам нужно будет придумать правдоподобную причину, по которой вы сможете забирать меня раз в день на несколько часов. Это время я буду тратить на развитие старых способностей и освоение новых. И что самое главное, место для тренировок должно быть максимально скрытым. Никто, слышите, никто не должен знать, как именно я провожу там время.

Макеев на какое-то время задумался, после чего уверенно кивнул и произнес.

— Думаю, я знаю, как решить этот вопрос.

В этот момент я почувствовал, как энергия снова начала подходить к концу. Нужно срочно возвращаться домой. Сегодняшний вечер и так был очень богатым на события.

— В таком случае, предлагаю продолжить наш разговор во время первой тренировки. — Я допил предложенный чай и поднялся из-за стола. — И, полковник… разберитесь с этим Мастером Иллюзий. Его хозяева должны четко понимать, что их идея сунуться в Северный Бастион была большой ошибкой.

— Может вас проводить?

Я ухмыльнулся.

— Думаю, это будет проблематично…

Сказав это, я вновь использовал трансформацию, принимая облик Макеева. Настоящий владелец тела удивленно хлопнул глазами, но ничего не сказал. И это было хорошо… устал я от долгих разговоров…

* * *

Встреча с наследником оставила неизгладимое впечатление на Макеева. Он еще час не двигался со своего места и задумчиво смотрел в окно. И тому была весомая причина, о которой он не стал говорить юному Долгорукому.

Дело в том, что в бытность своей молодости Сергей очень много читал про перевертышей, в том числе материал, не доступный для широкой общественности. Так вот, случаи превращения в младенческом возрасте действительно фиксировались.

И в каждом случае была одна приписка: тот человек, чей образ впервые принял Перевертыш, наложит серьезный отпечаток на личность Супера. Характер, интересы и предпочтения — все это накладывалось на сознание ребенка, как на чистый лист.

А первым человеком, в которого превратился Ярослав, была Приворожительница Смольская. Сумасшедшая баба с весьма скверной репутацией. Она была жестока, расчетлива и безжалостна. Будет очень плохо, если мальчик перенял себе именно эти черты характера.

Наконец полковник поднялся из-за стола, подошел к окну и произнес:

— Я не дам тебе вырасти в чудовище, мальчик. А если же это все-таки случится, то…

Мужчина не договорил фразу, после чего поставил чашку с чаем на стол и направился в сторону выхода. Ночь обещала быть очень тяжелой.

Глава 9

Она идет…

Темница. Где-то недалеко от Саратова.

Истекающий кровью мужчина был крепко привязан к стулу. Несколько дней нескончаемых допросов сделали свое дело — бывший член сопротивления уже практически не соображал. Из его рта доносился бессвязный бубнеж, похожий на молитву, но какой-либо пользы он не приносил.

Рядом с ним, склонив голову набок и посасывая леденец, стояла совсем еще молодая девушка. Она равнодушно смотрела на израненного пленника и будто решала, как с ним поступить дальше.

— Чего-нибудь удалось узнать? — расслабленно произнесла девушка.

— Нет, — коротко ответил жирный мужик, на котором из одежды имелись только полуспадающие штаны. Он был весь в поту и чужой крови, чем вызвал бы отвращение у любого человека. Разве что, кроме Алисы. Ее такое зрелище только раззадоривало. — Думаю, этот недоносок попросту ничего не знает.

Девушка скользнула по нему строгим взглядом.

— Тебя сюда поставили, чтобы выбивать информацию, а не думать. — Она повернулась к пленнику. — Кстати, а почему он еще жив?

— Нууу… я это… думал…

Алиса резко повернулась в его сторону, от чего жирдяй моментально заткнулся.

— Я же ясно тебе сказала, что «ты» и «думать» — это несовместимые вещи!

Следом за этим она подхватила со стола молоток для отбивания мяса и нанесла по голове пленника не менее двадцати ударов. Хотя мужчина погиб уже после второго…

Жирдяй буквально врос в стену, опасаясь, что станет следующим. Но девушка как ни в чем не бывало отложила молоточек на стол, затем достала изо рта палочку от леденца и, недовольно посмотрев на закончившуюся вкуснятину, откинула ее в сторону и достала следующую конфетку.

Казалось, ничто не может испугать жирдяя больше, но именно в этот момент дверь открылась, и внутрь бесшумной походкой вошел худощавый мужчина с бледной кожей. Он скользнул взглядом по погибшему, после чего посмотрел на Алису и осуждающе покачал головой.

— Доченька, порой меня посещает мысль, что я воспитал тебя чересчур импульсивной. Что ж… ничего удивительного, ведь твоя мать всегда была натурой страстной. Чем меня и привлекала…

Он прошел в центр комнаты, после чего жестом приказал жирдяю исчезнуть. Тот ждал этого приказа как манны небесной, потому спустя какое-то мгновение хлопнул за собой дверью. Ну как хлопнул — скорее, осторожненько закрыл, чтобы глава особого отдела, не дай бог, не принял его действия за дерзость.

Когда они остались одни, мужчина с отвращением бросил взгляд на кровавую лужу, после чего направился к старому столу и, небрежно смахнув с него пыль, оперся на него.

— Ну и зачем было его убивать? Сколько раз тебе повторять, что живой пленник намного полезнее мертвого. К тому же, нам не так часто удается захватить члена сопротивления в плен. Они словно чувствуют, что их ждет в будущем, поэтому лишают себя жизни вместо того, чтобы надеяться на милость.

— Оооо… пап, ну к чему эти занудные речи? — закатила глаза девочка. — Ты же знаешь, что у меня от них мозг кипит. Ну убила я какого-то бесполезного червяка, и что с того? Он ведь даже не Супер, а обычное никчемное насекомое.

— И этими насекомыми тебе в будущем предстоит управлять. Так что будь к ним немного… снисходительнее.

Алиса со скепсисом посмотрела на папу, после чего подошла к столу, на котором лежали инструменты для пыток, и начала с интересом их рассматривать.

— Управляяять… в буууудущем… то же самое ты мне говорил полгода назад, но в итоге посадил на трон этого недоумка Аркашу. Кстати, напомни мне, зачем?

— Затем, что этот недоумок является троюродным братом погибшего Императора, а потому имеет какое-никакое право на престол. Население нашей страны еще не готово видеть в правителях кого-то другого, и нам придется учитывать этот фактор.

Девочка взяла орудие, больно похожее на секатор, несколько раз им щелкнула, после чего поморщилась и отложила его в сторону.

— Не понимаю, почему нас должно интересовать мнение обычных насекомых. У нас есть ты, есть особый отдел и лучшие Суперы страны. Нам вполне по силам заставить их делать все, что захотим! И это я даже не беру в расчет мои способности…

Сказав это, Алиса хищно улыбнулась, чем вызвала неприятное ощущение в груди главы особого отдела Павла Кривцова. Он никогда не сдерживал порывы своей дочери, но в последнее время они начали приобретать по-настоящему масштабный характер. И все потому, что девочка пробудила побочную силу. Причем, настолько мощную и полезную, что ее сложно было квалифицировать всеми известными методами.

— Ты забываешь про Бастионы, родная моя. У них есть Суперы, у них есть вооружение, у них есть общее командование. Если начнем войну, то вряд ли выйдем из нее победителями. А если и выйдем, то нас быстро уничтожат наши же союзнички. Те же поляки, к примеру, спят и видят, как бы отхватить наши южные земли вместе с Курским Бастионом.

Скептическая гримаса девочки ясно говорила о том, что озвученная причина не вызвала у неё ни малейшего доверия.

— Так и чего же мы тогда ждем?

— Сейчас наша цель — это выживший наследник Долгоруких. Мальчик очень быстро развивается, поэтому уже спустя пять-шесть лет достигнет подросткового возраста и сможет жениться, а потому…

Глаза Алисы мгновенно округлились, и она медленно повернулась в сторону отца.

— Па, ты чего надумал?

— Сперва мы хотели устранить его, но когда выяснилось, что Ярослав не просто Супер, но и с побочной силой ускоренного развития и сверхинтеллекта, планы резко поменялись. Теперь наша цель — пленить мальчика, дождаться его взросления и женить на тебе. Таким образом мы сможем и тебя на трон посадить, и обычный народ уважить. Все останутся в плюсе.

— Все, кроме меня!!! — выкрикнула Алиса, после чего взбешенной фурией направилась к отцу. — Ты хочешь сказать, что мне придется выходить замуж за какого-то младенца⁈

— Это сейчас он младенец, но через пять лет будет вполне сформировавшимся мужчиной.

— Да мне плевать!!! — она подошла вплотную к отцу и с ненавистью на него посмотрела. — Я не собираюсь…

Договорить девушка не смогла, так как Павел молниеносно схватил ее за руку и применил собственную силу. Ее вены мгновенно потемнели, а в глазах помутилось от нахлынувшей слабости.

— Дочь, ты, кажется, забываешься… — сухо произнес он. — Если не научишься понимать, с кем и как можно разговаривать, то долго не проживешь.

Впервые за долгое время в глазах Алисы плеснулся ужас, ведь никогда раньше отец не применял к ней собственную силу. Угрожал — да, но не пускал поглощение жизненной энергии в действие.

— П-прости… — девочка с ужасом посмотрела на расползающиеся черные жилки и куда более паническим тоном добавила: — Прости, пап, я все поняла!

Мужчина хмыкнул, после чего прикрыл глаза и втянул последствия своей силы обратно в ладонь.

— Надеюсь, что действительно поняла, а то в следующий раз я могу и не остановиться. Ты даже не представляешь, насколько вкусна жизненная энергия молодого Супера.

Алиса на всякий случай отошла на несколько шагов, затем потерла место прикосновения и вновь заговорила недовольным тоном. Правда, теперь куда более осторожно.

— И знать не хочу. Ладно, раз с прелюдией закончили, может наконец скажешь, зачем приехал? В жизни не поверю, что ты пропустил встречу с турецкой делегацией просто для того, чтобы проверить собственную дочь.

Вместо ответа мужчина достал из внутреннего кармана бумажку и протянул ее Алисе. Та с опаской подошла поближе и быстрым движением выцепила ее из бледных рук Павла. Несмотря на смягчившийся тон отца, она по-прежнему с опаской поглядывала на его смертоносные ладони.

Но быстро пробежавшись глазами по записке, девочка выдохнула и посмотрела на отца.

— Да ладно? Мне снова нужно применить побочную силу? У меня и в прошлый раз с трудом получилось затереть за собой следы и уйти незамеченной! Не уверена, что получится повторить этот трюк и выбраться оттуда живой и невредимой.

— Ты боишься? — удивленно спросил Кривцов. — Думал, что тебя только обрадует такая возможность. К тому же, ты всегда мечтала воспользоваться своими способностями на полную мощность…

Алиса по привычке взялась за палочку от леденца и задумалась. Для нее это было неким подобием ритуала, помогающего хорошенько пораскинуть мозгами.

А подумать было над чем. Дело в том, что всего несколько человек в Империи знали об истинных способностях девочки. Но даже они не понимали, как именно их можно назвать или квалифицировать. Призыв? Мания? Покорность? Ни одно слово не подходило под описание ее побочной силы.

Впервые эта странная способность проявилась, когда семейство Кривцовых навестило одну из лабораторий, занимающихся исследованием монстров. Еще тогда они обратили внимание, что эти существа ведут себя необычно в присутствии Алисы.

Монстры тянулись к ней, словно ощущали в её ауре нечто притягательное, невидимое глазу обычного человека. Даже самые агрессивные особи, казалось, смягчались под её взглядом, теряя свою природную свирепость. Это было удивительно и немного пугающе одновременно.

Но чем дальше заходили эксперименты, тем сильнее развивалась ее способность. Алиса могла приказывать монстрам, могла направлять их, а также могла оставлять свои «метки», к которым те бежали, как сумасшедшие, а когда не находили девочку на положенном месте, впадали в полное неистовство и убивали всех, кто попадется им на глаза.

Именно этой способностью девочка и воспользовалась в день переворота. Всю неделю, предшествующую нападению на Императорский дворец, она перемещалась между Бастионами, чтобы оставить на них свою метку. Даже пришлось в Сумеречные пустоши заглянуть, чтобы посильнее раззадорить монстров.

И их план удался. Военные несколько суток отбивались от ошалевших тварей и не могли прийти на помощь своему Императору. А если бы Алиса захотела, эти дни бы переросли в недели. Правда, в таком случае Сенсоры точно бы засекли неладное, и ей бы не удалось уйти.

Девушка еще раз взглянула на записку. Сверху были написаны координаты четырех точек, где ей следовало оставить свою метку, ну а внизу само название места, которое отец собирался разрушить до основания.

— Северный Бастион… — медленно проговорила Алиса, после чего убрала записку в задний карман и хищно улыбнулась.

Королева монстров вышла на охоту!

……………………………………………………………….

Друзья, тяжело заболел, но уже потихоньку вкатываюсь. Всех с наступающим!

Глава 10

Советы

Прошло два месяца, полных боли, тренировок и множества испытаний. Для Валуна. А вот у меня все было зашибись: власть, сила, богатство и женщины. Ну ладно, без женщин — я еще маленький. И без денег — Макеев оказался тем еще жмотом. Ну и без власти — до трона мне еще как до возвращения в собственный мир. Причем, лунной походкой. И с завязанными глазами. Так что оставалась только сила. Много силы. Ну как, много… в общем, и в этом вопросе все было очень непросто.

Работай, чертов тостер!!! Работай, сволочь ты металлическая!!!

Я еще раз воззвал к собственной силе, чтобы починить сломанную технику, но вновь потерпел страшнейшую неудачу. Кто бы мог подумать, но некогда могущественный Мимик столкнется с нерешаемой задачей в виде прямоугольной коробки от производителя «Пекарь-экспресс».

Тостер, млять. Тостер!!!

Бррр… почему-то работа с бытовой техникой давалась мне хуже всего, хотя тот же Кирюша не испытывал с ней никаких проблем. И это сейчас, когда он только-только начал отходить от действия таблеток. А когда соображать начнет, так вообще станет повелителем пылесосов.

А вот с компьютерами, планшетами и прочими телефонами дела обстояли куда лучше: стоило мне только представить в голове нужное действие, как гаджеты моментально реагировали. Почему так? Понятия не имею. Я вообще пока не особо разобрался с возможностями Технопатов, муторные они какие-то.

— Работяй!!! — я вытянул руку и сжал пальцы, словно собирался придушить прибор на расстоянии, но тот никак не реагировал. Хуже того, «единение с техникой», про которое рассказывал Андреев, тоже почему-то не работало. Техника была словно неживой для меня.

— Может, стоит подключить тостер к розетке? — послышался осторожный мужской голос.

Я возмущенно выдохнул, опустил ручку и с осуждением посмотрел на сидевшего со мной охранника по имени Вася. Он был Супером четвертого уровня и личным помощником Макеева, который поставил парня следить за моими тренировками и, наверняка, делать подробные отчеты об увиденном.

Уже два месяца Вася забирает меня из Дома Юных Суперов на несколько часов и ведет на «индивидуальные занятия для детей с ускоренным развитием». Помню, поначалу Вика с опаской отнеслась к этой идее, но лично поговорив с Макеевым, успокоилась. Этому человеку в Бастионе доверяют все.

А зря, ведь об истинных причинах моего отсутствия она не знала. И не должна была узнать, потому что так попросту безопаснее. В первую очередь, для нее — чем меньше Краснова знает о моих делах, тем более спокойной жизнь у нее будет в будущем.

Хотя об этом ей тоже не стоит беспокоиться. Добро я помню, а потому человеку, спасшему мне жизнь и подарившему надежду на нормальное развитие и последующий захват мира, можно будет не беспокоиться о спокойной и богатой старости.

Отправлю их с Валуном на курорт какой-нибудь, пусть там свои «веселые скачки» устраивают, а то достали уже провоцировать! Пользуются тем, что я еще мелкий и не могу присоединиться, сволочи…

Но ладно, вернемся к нашим баранам. Точнее, к тостерам.

— С элетричество кадый может! — ответил я Васе, гордо вздернув подбородок. — А ты папробуй так вкючить, на расстоянии!

Мне наконец-то начали даваться длинные фразы. Но проговаривать их скороговоркой не получалось — в процессе все равно выскакивало детское «сжевывание» слов. Ну и ладно, это было миленько и не вызывало подозрений у взрослых.

— Ну ТАК я вообще не могу, — с улыбкой ответил Вася. — Ты же знаешь, что техника совсем не мой конек.

Знаю. Но твой «конек» мне нравится куда больше. Вася у нас был перевертышем, который оборачивался в просто феноменально огромного носорога. Два метра в холке, бронированная кожа, смертоносно наточенный рог — он был настоящим бедствием для монстров, которые пачками гибли под его копытами. Надо будет скопировать его силу, когда появится такая возможность.

Я украдкой взглянул на парня и в очередной раз мысленно присвистнул. Ума не приложу, каким образом худощавый Вася, который весит от силы килограмм семьдесят, превращается в двухтонную машину смерти? Вот где он этот вес берет и куда потом девает? Одни загадки…

Я решил вернуться к истязанию тостера, а заодно поговорить на отвлеченные темы. Это помогало не думать о том, что у меня уже четвертый день не получается протянуть электричество от розетки к тостеру и включить его. А вот Кирюша это делает не моргнув глазом! Точнее, моргнув, но очень быстро.

Хмм… надо попробовать.

— Как там тая девочка, Вася? — я быстро заморгал в надежде, что это хоть как-то отразится на моих взаимоотношениях с бытовым прибором.

Ииии… нифига, подмигивания тоже не работают. Видимо тостер считает, что я не в его вкусе. Других объяснений у меня не было.

— Глаша… — растянулся в улыбке парень, но потом резко посмурнел и вздохнул. — Да не знаю что думать, если честно. Она вроде бы и со мной, но ничего конкретного не говорит. А когда на людях гуляем, так вообще держит дистанцию. И так два месяца…

Я медленно поднялся на ножки, затем подошел к тостеру, отчаянно пнул его ножкой и тяжело вздохнул. Похоже, это бесполезно.

— Ты, Вайка, ничео в деочках не поимаешь. Они наежности хоят, увеености. А ты, неось, поарил два цветка и по улиам крепости ее воишь?

Супер аж вскинулся от возмущения.

— Не только! Позавчера еще в кино ходили! Там как раз отличный французкий боевик вышел с Пьером Лефьером в главной роли!

— Вооооть, и сели, неось, посреди заа?

— Ну так там лучшие места… — растерянно протянул парень.

— А нао было на задние! Сеи, фильм наался, а ты как хвать ее за сийку и в губы кепко целоать! Увеяю, сразу растает! Деочкам нравятся решиельность!

— Уверен?

— Зубик даю! Павда, у мня их пака мало.

На несколько секунд в комнате повисла напряженная пауза. Я смотрел на груду приборов, сваленную в углу и думал, что с ними делать, а Васька переваривал сказанные мною слова. Надеюсь, что это ему поможет.

— Яр, а откуда ты все это знаешь? — осторожно спросил парень. — Тебе же всего год?

— В доме юных Суеров, и не такие стасти тваятся…

Забавно, но Васька впервые акцентировал свое внимание на моих подозрительно обширных познаниях об окружающем мире. Но сделал это аккуратненько, в контексте разговора, чтобы в случае чего спихнуть все на любопытство, а не желание засунуть свой нос куда не следует.

И как по мне, то он еще долго держался. А то ускоренное развитие, ускоренным развитием, но есть некоторые знания, которые попросту не должны быть у годовалого малыша. И Ваську это явно смущало, но вопросы он все же задавать не решался. Потому что Макеев не велел, а парень буквально боготворил полковника.

В этот момент послышался звук срабатываемого электронного замка и дверь в комнату начала медленно открываться. Вспомнишь солнце, вот и лучик, мать его…

— Что за бардак вы здесь устроили⁈ — сходу возмутился Макеев, мрачно осматривая комнату. — Васька, твою мать, разве я не приказал тут прибраться⁈

Паренек посмотрел на меня с укором, на что я невозмутимо пожал плечами. Ну похулиганил немного, ну побуянил — мне по возрасту положено, так что все свои претензии можете засунуть себе… далеко.

И вообще, я, что-ли, виноват, что мне такую тупую технику притащили⁈ Верните планшеты! С ними было интереснее!

Вдох-выдох… это всего лишь эмоции, Ярик. На самом деле Макеев все делает правильно, давая мне возможность прокачать неизученные грани своего нового таланта. Я и в прошлой жизни налегал в основном на те предметы, которые давались мне хуже всего. Только так можно стать сильнее! Через кровь, боль и копирование чужих навыков…

Пока я представлял, как буду восседать на троне, попивая дорогое винишко и заедая его виноградом, который мне подносят мулатки, Макеев продолжал третировать бедного Ваньку.

— Ну увидел ты, что у мальчика ничего не получилось, так встань, прибери! Знаешь же, что я не переношу беспорядок.

— Есть! — вскочил Ванька и по привычке при ставил руку к голове. К пустой голове… ей богу, мне иногда начинает казаться, что они с Валуном кровные братья, которых по каким-то причинам разделили в детстве. Хотя может оно и к лучшему — столько фейспалмов моя юное лицо попросту не выдержит.

— Чем сегодня занимались? — уже более спокойным тоном спросил Макеев.

На этот раз Васька говорил четко и по делу. Ну как говорил, скорее докладывал.

— Сперва немного поспаринговались, затем выполнили программу по развитию силы «Эластико» и перешли к работе с бытовыми приборами. Правда, успеха в этом не достигли. Ну а перед вашим приходом немного обсудили взаимоотношения с противоположным поломи и тему «что надо женщинам»!

По-началу Макеев выслушивал доклад без эмоций, но последние слова его явно удивили.

— Вась… ты серьезно решил дать малышу парочку советов о соблазнении девушек?

Бедный парень чуть не поплыл под суровым взглядом своего непосредственного начальника.

— Так это… как бы это сказать… — парень растерянно почесал голову, не понимая, как вообще можно подобное правильно преподнести, — вообще-то это Ярослав давал мне советы…

Полковник и его подчиненный перевели на меня взгляды, ожидая моей реакции. Один ждал подтверждения, другой объяснения.

— Он все влет! — не моргнув глазом соврал я. — Какие девтёнки, я же маенький. И вообще, все они — дуры гупые!

Кажись, отмазался. По-крайней мере, Макеев осуждающе посмотрел на Ваську, пока тот непонимающе хлопал глазами. Небось судорожно пытается понять — это я вру, или у него были галлюцинации. Нет, ну серьезно, разговоры с малышом о бабах. Кто вообще в такое поверит?

Наконец сомнение взяло верх, после чего бедолага встряхнул головой и недовольно поморщился.

— Господин полковник, я, наверное, действительно переработал. Разрешите на сегодняшний вечер взять отгул?

Полковник искоса посмотрел на меня и все-таки успел заметить проскользнувшую улыбку. Черт… не сдержался.

— Собираешься опробовать полученные советы на своей новой подруге? — догадался он.

— Что? — переспросил парень. — В смысле???

Вот тут уже я не выдержал.

— Что-что, за сийку ее и в засос!

Всему вас надо учить…

…………………………………………………………….

Дорогие читатели, я окончательно пришел в себя и захотелось написать что-нибудь легкое и юморное под новый год) Полностью возвращаемся к графику, так что надеюсь продолжение вам понравится!

Всех с наступающим! Много не пейте! Ну или пейте, но осторожно! Ну или не осторожно, но без последствий. Хотя без них, пожалуй, не так интересно… короче! Главное. чтобы было весело!)

Глава 11

Большой Бум

— Ваше Высочество, может уже хватит издеваться над парнем? — вздохнул полковник, после того, как отпустил Ваську. — Он же действительно ее лапать полезет и тут же схватит по лицу. Уж я Глашку знаю, в обиду она себя точно не даст.

Я вздохнул и посмотрел на Макеева со всем скепсисом, который смог изобразить.

— Поковник… он ее уже да меяца маинует, так что Глашка тока обадуется…

Макеев хмыкнул, затем прошел к столу и, избавившись от поясного ремня с кобурой, повернулся в мою сторону.

— Ваша мать всегда превосходно понимала мотивы и желания обычных людей, поэтому даже спорить не буду.

С первого дня полковник искренне считал, что мой излишне взрослый взгляд на мир — это результат слияния с сознанием Императрицы Долгорукой. На второй день он сделал это предположение, ну а я не стал его переубеждать, так как это прикрытие меня полностью устраивало.

— Мама игни не скажет… — согласно протянул я, но, заметив нахмурившийся взгляд Макеева, сразу оправдался: — Мне и слова некоторые от нее дотались.

— Чего-то не припомню, чтобы Ее Величество выражалась подобным способом.

— Ну тяк она не на людях, — отмазался я и поспешил сменить тему: — у нас еще буут тенировки сеодня? Вемя еще есть.

— А с приборами вы больше упражняться не хотите?

— Хваит с меня тостелов!

— Ну хорошо. Тогда немного поработаем над вашими боевыми навыками. Вы готовы?

К нападению взрослого мужика на годовалого малыша? Как вообще можно быть к подобному готовым? Мы малость в разных весовых категориях. Но и бить морды другим детям мне тоже не с руки — там совершенно отсутствует боевой опыт, а значит, они не смогут оказать мне никакого сопротивления.

Так что приходится сражаться против боевого офицера. Это больно, мучительно, но зато эффективно в плане развития способностей. Что в данный момент времени важнее всего. Поэтому я встал в боевую стойку, что выглядело забавно, учитывая мои габариты, и уверенно кивнул.

В этот момент полковник начал двигаться. Сначала медленно, почти лениво, затем всё быстрее и быстрее. Я пытался следовать за ним, но мои движения казались неуклюжими и неловкими рядом с его грацией. Пришлось даже запрыгнуть на стол, чтобы быть с Макеевым на приблизительно одном уровне, иначе бы меня просто затоптали.

Он атаковал первым, и я едва успел уклониться от удара. Его кулак пролетел мимо моего лица, оставляя за собой лёгкий ветерок.

«Слишком предсказуемо», — подумал я, но тут же понял свою ошибку. Это было лишь начало. Он продолжал наступать, и каждый удар становился всё ближе к цели. Мне пришлось использовать свои способности, чтобы хоть как-то противостоять его невероятной скорости.

Я вытянул руку вперёд, увеличив её длину вдвое. Мои пальцы коснулись его плеча, и я попытался оттолкнуть его назад. Однако он легко ушёл с линии атаки, оставив меня открытым для контратаки. Его нога взлетела вверх, и я почувствовал резкую боль в боку.

Ух… даже учитывая сдержанность его выпадов, удар получился увесистым.

Я снова растянул руку, пытаясь поймать его за шею, но он уже оказался слишком далеко. Вместо этого я протянул ногу, сделав шаг вперёд и резко увеличив её длину. Моя стопа врезалась в его грудь, отбрасывая его назад. На мгновение я почувствовал радость, но она быстро сменилась разочарованием — Макеев приземлился на ноги, даже не пошатнувшись, а на его лице красовалась довольная ухмылка.

— Уже лучше, Ваше Высочество, — сказал он, — но вы все равно слишком сильно открываетесь.

И тут он был полностью прав. Ведь весь мой предыдущий боевой опыт был заточен под совсем иное телосложение. Я привык к другим габаритам, к другой силе удара и даже другой высоте, а это в корне меняло рисунок боя.

Но все же мне удалось впечатлить Макеева, потому в следующую секунду началась настоящая схватка.

Мы кружили друг вокруг друга, обмениваясь ударами и блоками. Я использовал все свои силы, растягивал руки и ноги до предела, но каждый раз он находил способ обойти мои атаки. Время шло, и усталость начала брать своё. Мышцы ныли, дыхание становилось тяжёлым, но я не мог остановиться.

Я знал, что если дам слабину, то могу потерять уважение Макеева. Он мог простить что угодно, но только не лень или трусость. Особенно от наследника.

Наконец он сделал последний рывок. Его рука обвила моё горло, и я почувствовал, как воздух покидает мои лёгкие. Я напрягся, пытаясь освободиться, но его хватка была железной. Всё, что я мог сделать — это обвить свои руки вокруг его шеи, словно удавкой, и ответить на удушение. Но силы были слишком не равны, захват Макеева был куда сильнее.

В какой-то момент даже показалось, что он собирается меня меня придушить — уж больно сверкали его глаза в эту секунду. Но все же полковник ослабил хватку, после чего аккуратно ударил меня по ручкам. Мол «отпусти, княжич, спарринг окончен».

— У вас есть характер, Ваше Высочество, — довольным голосом произнес Макеев, возвращаясь к столу. — А в вопросе тренировок, характер и дисциплина — это львиная доля будущего успеха. Так что, думаю, рано или поздно у вас получится меня одолеть.

Я немного потер шею, после чего откашлялся и волком посмотрел на своего спарринг-партнера. Полковник облокотился на стол и выжидающе на меня смотрел, словно ожидал, что я начну жаловаться на излишнее применение силы.

Наивный… меня бы куда больше разозлило, если бы он начал сдерживаться еще сильнее, а то и вовсе поддаваться. Толку от такого противника практически никакого.

Ну а боль и ушибы — это обычная часть тренировочного процесса, к которой я уже давно привык. В конце концов, без закаленного характера у меня бы не получилось захватить власть над сотнями городов и десятками государств. В мире больших завоеваний нет места слабакам!

— И не стидно вам бить маленького лебенка? — спросил я, после чего присосался к бутылочке с грудным молоком. Надо было срочно восстановить энергию.

Всего на мгновение, но Макеев смутился. Было заметно, что ему сложно быстро переключиться с моего морального возраста на реальный, ведь разговаривали мы с ним абсолютно на равных.

— Вы же сами просили… — начал было он, но, заметив мою улыбку, усмехнулся. — Никак не могу привыкнуть к вашему чувству юмора. А если серьезно, то эту проблему надо как-то решать. Мы с вами, как бы это сказать, находимся в слишком разных весовых категориях, что рано или поздно может привести к печальным последствиям.

— Паитесь, что рано или подно не сделжитесь? — понятливо протянул я.

— Вы оказываете слишком серьезное сопротивление, чтобы с вами не считаться. Поэтому даже несмотря на свой профессионализм, я периодически забываю, что дерусь с ребенком, а не равным противником. А это может очень плохо закончиться.

Я вспомнил нездоровый блеск в глазах полковника, когда он меня душил, после чего хмыкнул, удлинил руку и хлопнул ладонью ему по плечу.

— Ничео поковник, я ласту очень быстло, поэтому совсем скоро смогу слажаться с талантливыми подлостками. — Я посмотрел на настенные часы и поднялся на ноги. — Кстати о них… кажется, пола возвлащаться облатно. Нельзя плопускать занятие по математике…

Полковник закрепил поясной ремень и поправил форму, после чего помог мне собрать вещи в сумку и закинул ее на плечо. Я же, в последний раз взглянув на проклятый тостер, клятвенно пообещал себе, что к концу недели разберусь с этой проблемой. Бытовой технике меня не победить!

В Доме Юных Суперов продолжались сплошные «скандалы, интриги и расследования». Мать Алешеньки так и не простила моего дерзкого поведения, потому попыталась подключить все имеющиеся связи, чтобы вышвырнуть нас с Викой из Северного Бастиона.

И если среднее управляющее звено нехотя шло ей навстречу (мало кто хотел ссориться с родом Щукиных), то стоило делу дойти до верхушки, его сразу же замяли. Причем, без объяснения адекватных причин, что привело Щукину в откровенное бешенство. Она даже обращение к главе своего рода написала с требованием принять меры!

Только, по словам Макеева, это для девушки стало большой ошибкой. Ведь старший Щукин не просто отказался помочь, но еще и пообщался лично с генералом Семеновым, чтобы попросить не давать маленькому Алеше спуска и тренировать как всех остальных детишек. А то устроили тут цирк! Младенец их обижает… позорище!

Последние слова были цитатой из письма генерала Семенова лично Макееву. Именно последний и должен был проследить за неукоснительным выполнением приказа.

Так что теперь бедного Алешу с утра до вечера третировали тренировками, что привело к полной потере популярности. Его друзья оказались очень ленивыми, а поэтому резонно испугались, что, находясь рядом с маленьким Приручителем, тоже попадут под раздачу.

Ну и идиоты… вам природа суперсилы дала, а вы отказываетесь их развивать! Хотя, объективно говоря, из двадцати четырех детей в группе от силы половина сможет в будущем адекватно сражаться. У всех остальных не способности, а нелепость какая-то. Ну хоть природная сила и выносливость останутся, что тоже очень-очень неплохой бонус.

Когда мы вернулись в группу, там меня ждал сюрприз. А именно, появление нового воспитателя в виде низенького, бородатого и очень полного мужичка, на вид которому было лет сорок, не меньше. Он тепло поздоровался с полковником Макеевым, после чего протянул свою лапу мне.

— А вы у нас Ярослав Краснов, правильно? Тот, что с ускоренным развитием? Приятно познакомиться. Меня зовут Потехин Михаил. С сегодняшнего дня именно я буду вашим воспитателем.

Я вопросительно посмотрел на Макеева, и, получив утвердительный кивок, аккуратно пожал палец толстяка. Полковник не выглядел удивленным, а значит он в курсе, и эта ротация произошла не просто так.

— А почему плошлая воспитательница ушла? Она мне нлавилась.

Михаил склонился надо мной и с добродушной улыбкой ответил:

— Она перешла на новое место работы, но пообещала, что обязательно будет захаживать к своим любимым ученикам. Но не беспокойся, мы с тобой обязательно сдружимся. Как и с остальными детишками.

Я с подозрением посмотрел на воспитателя, после чего ловко спрыгнул с рук Макеева и уверенным шагом направился в сторону Глеба и Кирюши. Первый наверняка уже разузнал что-то про толстяка, поэтому сможет поделиться со мной важной информацией. Что же касается маленького Андреева, то там все стало намного сложнее…

— Ну как вы тут? — спросил я, сблизившись с двоицей. Глеб, как обычно, читал какую-то электронку, а вот Кирюша с большим интересом изучал схему какого-то устройства, выведенную на экран планшета. — Только не говоли мне, что это очеледное взлывное устлойство? — я посмотрел на Глеба. — Как он вообще нахоит эту инфолмацию?

Сверхинтеллектуал пожал плечами, а вот сам Кирюша спокойно ответил на мой вопрос.

— Я плосто хочу сделать буууум… — он провел пальчиком по планшету и, заметив какую-то приписку, резко нахмурился. — Да блосте! Неужели и тут не обойтись без обогащенного улана⁈

Сказал он это слишком громко, чтобы не привлечь внимание полковника Макеева с воспитателем. После чего толстячок подошел к нам, забрал у Кирюши планшет и назидательно произнес:

— Мы сегодня с вами уже говорили, молодой человек! Еще раз взломаете архив военной научно-исследовательской лаборатории, я заберу у вас планшет!

— Но как же бум…??? — возмутился Кирюша.

— Не в мою смену, — ответил воспитатель и отправился обратно к Макееву.

В последнее время маленький Андреев как с цепи сорвался. К нему постепенно возвращалось адекватное восприятие реальности, поэтому начали появляться интересы и помимо включения-выключения электроприборов. К примеру, у мальчика появилась неадекватная тяга к созданию взрывных устройств. И самое хреновое, что у него к этому проглядывался откровенный талант.

Взять, к примеру, наш факультатив по прикладной химии, который проводили на прошлой неделе. Полноценным занятием это не назвать, скорее нам показывали обычное детское шоу и пытались объяснить принцип работы некоторых элементов.

Так пока химик показывал очередной фокус с созданным на скорую руку мини-вулканом, Кирюша украдкой подбежал к столу и за считанные минуты каким-то образом создал небольшой фейерверк, запустив который, чуть не спалил лабораторию.

Именно тогда он и произнес свое первое мечтательное «буууум». Да-да, запас слов у Кирюши тоже расширился. Пока не сильно, но это было делом времени.

Мне же приходилось чуть ли не через день обновлять созданный внутри мальчика барьер. И эту проблему надо было как-то решать, ведь в какой-то момент меня может просто не оказаться рядом. Но пока все попытки усилить невидимую оболочку вокруг источника терпели неудачу.

— Кирюша, мы же договолились больше никаких бумов в садике! — наставительно произнес я. — Тебе плошлого лаза не хватило?

Мальчик виновато склонил голову и шмыгнул носом.

— Больше не буду… — хмуро произнес он, после чего поднялся на ножки и пошел к окну.

— Сейчас снова будет над кем-нибудь из соседей издеваться, — вздохнул Глеб. — Сначала выключит свет, потом включит… и так часами. Но это все равно лучше его тяги к созданию взрывных устройств. Кстати, не знаешь, откуда она у него появилась?

И посмотрел на меня так, словно уверен, что именно я приложил руку к внезапным изменениям Кирюши. Он вообще какой-то подозрительный в последнее время. Будто хочет о чем-то спросить, но не решается.

— Зато у Севельного Бастиона появится гениальный подлывник. Слышал, такие очень востлебованы во время втолжения.

— Впервые слышу, чтобы Технопаты уходили на полноценную военную службу. И уж тем более, подрывниками.

— Все когда-то случается в пелвый лаз. — Я глянул на толстяка и кивнул в его сторону: — что скаешь насчет нашего нового воспитателя? Узнал что-нибудь?

Глеб взял меня за локоть и отвел в сторону за один из шкафов, чтобы укрыться от глаз Потехина.

— Все так сельезно? — поинтересовался я.

— Угу… я уже проверил — он точно умеет читать по губам. Сначала подумал, что это улучшенный слух, но если находишься вне поля его зрения, он ничего не слышит. Поэтому и пришел к такому выводу.

А еще он мог догадаться, что его проверяют, и таким образом обмануть Глеба. Но я не стал расстраивать мальчика своими догадками.

— Ну и что? Тут военная клепость, люди и не такое умеют.

— Знаю. Именно поэтому мне захотелось найти его личное дело. Кирюша вошел во внутреннюю сеть и взломал базу данных. — Парень выглянул из-за укрытия и, убедившись, что толстяк продолжает о чем-то беседовать с Макеевым, вернулся к нашему разговору и встревоженно произнес: — Так вот, никакого Михаила Потехина в Северном Бастионе не числится. Ты же понимаешь, что именно это означает?

— Кажется, поимаю, — кивнул я. — Ты думаешь, что к нам плиставили секлетного агента?

— Все указывает на то. Ты, я, Кирюша, Амелия и Алеша — в нашей группе становится слишком много сильных Суперов, чтобы оставлять нас без дополнительной защиты. Для таких заведений нормально иметь в своих рядах одного, ну максимум двух Суперов третьего-четвертого уровня на потоке. Мы же пока бьем все рекорды.

— Ты заешь, какой у кого потенциал?

— Да тут все просто, если немного включить голову. Щукин вот, будущий Приручитель четвертого уровня, если будет много тренироваться и пробудит хорошую побочную способность. У Амелии плюс-минус такие же перспективы, но она Лекарка, а среди них четвертый уровень — это не редкость. Я, скорее всего, остановлюсь на третьем уровне, что для моей способности более чем достаточно. Ну и вы с Кирюшей явные уникумы, силу которых так просто не определить.

— Какой ты наблюдательный… — ухмыльнулся я.

— Потому и ожидал, что рано или поздно нашу воспитательницу кто-то да сменит. Вот время и пришло.

— Все велно. Только ты не учел оного момента… — я посмотрел за угол и произнес так, чтобы толстяк наверняка это услышал, если умеет читать по губам. — Наш новый воспитатель моет вполне оказаться Импелским агентом…

Глава 12

Попытка собрать что-нибудь дельное…

— Мама, ну пожалуйста, давай сегодня без звонков? Нет, мама, я не грублю. Просто… нет, правда, тебе показалось. Да, я уже поел, здесь кормят очень хорошо. Больше не могу говорить! Ну маааама, на меня дети смотрят…

Да уж, еще как смотрят. Даже Кирюша отвлекся от своего планшета, с любопытством наблюдая за этим необычным представлением.

Дело в том, что наш новый воспитатель оказался тем еще маменькиным сынком, который регулярно отвлекался на разговоры с собственной матушкой. То она интересовалась, позавтракал ли он, то проверяла, тепло ли одет, то напоминала о каких-то мелочах, с которыми взрослый мужчина уже давно должен был разбираться сам.

Наконец Потехин положил трубку, застенчиво прикусил губу и хлопнул в ладоши.

— Сегодня у нас с вами индивидуальные занятия. Мы вас разделим на несколько групп и проведем в специальные комнаты, оборудованные на третьем этаже. Уже там, под руководством опытного наставника, вы сможете развить основную или побочную силу.

Михаил включил планшет и, пробежавшись глазами по списку, начал распределять нас по группам. Получилось шесть команд по 2–4 человека. Не знаю, по какому принципу он это делал, но мне достались Глеб и Кирюша, с которыми мы и так практически не разлучались.

Когда распределение закончилось, Потехин проводил ребят по тренировочным комнатам, а уже потом взялся за нас.

— Итак, ребятишки, для вас у меня будет отдельное задание, — сказал он, хлопнув в ладоши. — Значит, ты у нас Технопат, а вы двое — умники, правильно?

— Не умники, а сверхинтеллектуалы, — поправил его Глеб недовольным голосом.

Ему вообще перестал нравиться Потехин. Особенно после моего предположения о его принадлежности к особому отделу. Хотя сейчас, после нескольких разговоров с мамой, мне так больше не казалось. Он либо действительно маменькин сынок, которого просто не могли взять в особый отдел, либо очень хорошо отыгрывает свою роль. Но это маловероятно, так как эта роль была бы через чур комичной.

— Да какая разница, — махнул рукой толстяк. — До третьего этажа сами дойдете, или отнести вас на руках?

Вся наша троица гордо сложила руки на груди, демонстрируя полную независимость.

— Вообще-то мы взлослые! — насупившись, ответил я.

Можно было бы и промолчать, но мне показалось важным поддерживать легенду детского поведения. Мало ли кто за нами следит в этот момент, не хотелось бы спалиться на какой-нибудь мелочи.

Толстяк не стал возражать нашему аргументированному доводу, поэтому подсказал, до какого кабинета нам нужно дойти, и попросил дождаться его перед тем, как приниматься за работу.

Наверх поднимались почти в полном молчании. Глеб периодически оглядывался, будто ожидая появления Потехина за спиной, а мне пришлось присматривать за Кирюшей, который вновь уткнулся в свой планшет и пару раз едва не врезался в стену.

Наша цель оказалась технологическим классом. Глеба уже приводили сюда в прошлом году, чтобы дать возможность немного поработать с техникой и подтянуть знания в области микроэлектроники.

Не дожидаясь Потехина, мы вошли внутрь и остановились, ошеломленные увиденным. Почти половину небольшого помещения занимали горы всевозможного хлама. Повсюду валялись старые компьютеры, обломки проводов, разбитые мониторы и прочие электронные остатки.

— Нас сюда убирать что ли привели? — недовольно пробормотал Глеб. Он подошел к пыльному окну, взобрался на один из старых процессоров и быстро протер стекло. — Так-то лучше. Не люблю работать в грязи.

Зато Кирюша стоял посреди всего этого беспорядка и, казалось, готов был вот-вот грохнуться в обморок от свалившегося на него счастья. Его глаза заблестели, а на лице появилась широкая улыбка.

— Сколько буууумов… — протянул маленький Технопат, довольно потирая ручки. — Хочу!

Он вдруг бросился вперед, выхватывая из груды металлолома нужные детали. Его движения были настолько быстрыми и точными, что я едва успевал за ними следить.

Но хуже всего другое — мне пришлось срочно подбежать к Кирюше, чтобы влить дополнительную энергию в его барьер, который начал сильно перенапрягаться под натиском разбушевавшегося источника.

В этот момент в кабинет зашел Потехин. Его взгляд был встревоженным, а у уха снова красовался мобильный телефон.

— Мам, я не открывал окно перед сном. Ну зачем мне это делать? Нет, я люблю свою службу и хочу на нее ходить. Мамаааа, Суперы не заболевают от обычного сквозняка! Пожалуйста, перестань мне названивать хотя бы в рабочие часы. Все, я вешаю трубку. Ве-ша-ю.

Толстяк убрал телефон в карман, затем с подозрением посмотрел на Кирюшу и протянул:

— А чего он делает? Я же попросил меня дождаться… ладно! Значит, задание у вас будет простым. Тут, — он указал на груду хлама, — собрана вся сломанная техника, которую у меня получилось найти на складе Ратуши. Если честно, я не особо вникал, что именно туда накидали, но это не особо и важно.

Мы с Глебом понятливо кивнули.

— Ваша задача состоит в следующем: нужно открыть присланные на местную почту файлы и внимательно изучить загруженные туда схемы.

— Вы же скажете нам пароль? — с ходу спросил Глеб.

— К чему эта комедия, Фролов? Директриса сказала, что вы еще два года назад все местные пароли взломали.

Парень довольно ухмыльнулся, на что Потехин продолжил:

— Дальше вам нужно будет выбрать наиболее подходящие схемы и, с помощью способностей Кирюши, собрать как можно больше работающих устройств. Это будет непросто, знаю, но на то и…

— Готёво! — радостно воскликнул Кирюша, подняв над головой нечто, похожие на какой-нибудь бластер из будущего. — Огнемет не делает буууум, но тоже холошо!

Для убедительности своих слов он нажал на необычный курок, и в сторону потолка ударила тонкая струйка огня.

— Огнемет⁈ — синхронно выкрикнули мы, после чего толстяк в мгновение ока появился рядом с Кирюшей и отобрал у него новосозданное оружие. — Как… — он растерянно посмотрел по сторонам, — как у тебя это вообще получилось⁈ Кирюш, ты можешь разобрать его обратно и больше не собирать?

— Могу, — уверенно кивнул мальчик. — Для холошего бума нуны детальки.

Потехин с сомнением посмотрел на Технопата и все же не стал передавать ему огнемет.

— Знаешь, пусть лучше у меня побудет, хорошо? Так, а вы принимайтесь за работу и следите за тем, чтобы Кирюша снова чего-нибудь не отчебучил.

В этот момент у него снова зазвонил телефон, и он помчался в сторону выхода. Мама ждать не будет…

— Интересно, откуда она про пароли знает? — задумчиво протянул Глеб. — Я вроде аккуратно действовал и старался не оставлять следов.

— Дилектлиса уже опытная, а ты явно не пелвый лебенок со свелхинтеллектом, — ответил я, включая планшет и открывая внутреннюю почту дома юных Суперов. — Какой палоль?

— СеверныеСуперДетки. Все слитно, но каждое слово с большой буквы.

Я быстро ввел пароль и начал просматривать схемы. И так, что мы тут имеем… система сигнализации, радиоприемник, парочка компьютеров, ноут, портативный генератор магнитного поля и прочая лабудень. Мне, как человеку из другого, куда менее технологичного мира, все вышеперечисленное казалось чем-то ужасающим. Наверное, именно поэтому способности Технопата давались мне настолько тяжело.

Из-за плеча выглянула физиономия Глеба.

— Предлагаю начать с чего-нибудь попроще. Так мы и сами разберемся, что к чему, и Кирюша сможет немного размяться. Как тебе эта схема сигнализации «Сирена»?

— Тогда нам нужен миклоконтлоллел, датчик двиения, источник питания и зумел. Что-нибудь из этого есть? Кирюш, ты слышал? Если чувствуешь что-то подходящее, то доставай его из груды этого хлама и клади перед собой. Все понятно?

— Дя! — уверенно произнес Кирюша, после чего тут же побежал к груде металлолома и тут же начал в ней рыться. А спустя секунд десять вернулся, держа в руках небольшую коробочку с надписью «PIR Sensor».

— Датчик движения, — сообщил он, передавая его мне. — Теперь ищем миклоконтлоллел.

Я взял датчик и положил его на стол, продолжая искать остальные компоненты. Мы оба знали, что Кирюша будет собирать систему, поэтому старались найти самые качественные и рабочие детали. Наконец, спустя несколько минут поисков, мы собрали все необходимое: микроконтроллер, зуммер и аккумулятор.

— Всё готово, — объявил я, складывая компоненты в одну кучу. — Теперь твоя очередь, Кирюша.

Мальчик подошел к столу и восторженно посмотрел на собранные компоненты. Следом он взял в руки схему и начал внимательно её изучать. Мы с Глебом отошли в сторону, давая ему пространство для работы. Кирюша несколько секунд изучал схему, после чего недовольно скривился.

— Плохой валиант. Надо по-длугому…

Сказав это, мальчик начал быстро и уверенно собирать устройство, подключая провода и устанавливая компоненты на плату.

Прошло не больше двух минут, как система была собрана. Кирюша включил питание, и зуммер издал короткий писк, подтверждая работоспособность системы. Но что-то было не так. Когда Кирюша поднес руку к датчику движения, зуммер не сработал. Вместо этого система начала странно шипеть и трещать.

— Стоп, стоп, — сказал Глеб, подходя ближе. — Она должна по-другому действовать. Ты уверен, что собрал все правильно?

Кирюша уверенно кивнул и счастливо улыбнулся.

Мы с Глебом начали проверять соединения и компоненты и быстро разобрались, что именно было не так. Оказалось, что наш гениальный Технопат неправильно подключил датчик движения к микроконтроллеру. Вместо того, чтобы подать сигнал на зуммер, система замыкалась сама на себя, вызывая короткие замыкания и искры.

Я попробовал применить собственные способности, чтобы починить этот прибор, но внутреннее ощущение буквально кричало о том, что устройство работает исправно, и Кирюша никакой ошибки не совершал.

Я внимательно проследил за текущей энергией и, спустя минуту размышлений, наконец понял, что тут было не так. Только вот догадки оказались слегка запоздалыми, так как Глеб уже закопался во внутренностях прибора и внезапно получил электрический разряд.

— Электлический бум! — радостно воскликнул Кирюша. — Плостая сигнализация — сликом скучная… вот и соблал длугую. Тепель она не плосто сигнализилует, но и бьет током налушителей. Нужно только плотянть ее по пелиметлу комнаты.

Мальчик начал осматривать потолок, словно примеривался к тому, где лучше повесить свое новое устройство. Я же подметил, что это, наверное, самое длинное предложение, что я слышал от него за все время нашего знакомства. Вот что бывает, когда человек занят любимым делом.

— Килюш, ты большой молодец, но давай поплобуем соблать что-нибудь поплоще?

Технопат посмотрел на меня расстроенным взглядом и, после небольших раздумий, кивнул.

Насколько же он сильнее меня, как Технопат, даже представить себе не могу. И это несмотря на то, что мы оба являемся Суперами пятого уровня. Даже не знаю, в чем именно тут причина. Скорее всего, в том, что Кирюша родился с этими способностями и уже несколько лет инстинктивно пользовался ими, пусть и в урезанном виде.

У меня же было всего два месяца, чтобы не просто впитать такую сложную способность, но и попытаться ею в полной мере овладеть. Пока не особо успешно.

После того, как наши попытки собрать систему сигнализации закончились неожиданным результатом, мы решили попробовать что-то менее опасное. Я предложил собрать обычный процессор, в надежде, что на этот раз все пройдет гладко.

— Это должно быть проще, чем та ерунда с сигнализацией, — протянул Глеб, усаживаясь за стол.

Я открыл схему процессора и положил планшет перед нами. Мы начали искать необходимые компоненты: материнскую плату, чипсет, память и прочее. К счастью, в нашем распоряжении было много запчастей, оставшихся от старых компьютеров.

— Вот, нашёл подходящий чипсет, — сказал я, показывая Глебу маленькую пластинку с контактами. — Теперь нужно найти мателинскую плату.

Глеб кивнул и начал копаться в куче плат, пока не нашёл нужную. Мы передали всё это Кирюше, который с нетерпением ждал возможности приступить к работе.

— Ладно, давай собилай, — сказал я, указывая на схему. — Только не забудь подключить всё праильно, и, пожалуйста, собели что-нибудь такое, что нас точно не убьет, договолились?

Кирюша ничего не ответил, полностью углубившись в сборку нового устройства. Энергия вокруг его источника полыхала и, казалось, готова была в любой момент рвануть наружу. Но я пока что ее сдерживал. Все было под контролем.

Прошло около двадцати минут, и Кирюша наконец закончил.

— Всё! Должен лаботать! — объявил он, вставая и отходя от стола. — Можно включать.

Мы с Глебом переглянулись и на всякий случай отошли на несколько шагов назад. Было у нас ощущение, что результат снова окажется не совсем обычным.

И все же Глеб подошёл к розетке и включил питание. Процессор зажужжал, и на экране монитора появилось изображение.

— Э-э… это что такое? — спросил Глеб, указывая на экран. — Почему тут не загрузка операционной системы, а какая-то мишень?

Я подошёл поближе и увидел, что на экране действительно изображена мишень, окружённая цифрами и стрелками. Из центра мишени исходил тонкий красный луч, который медленно перемещался по кругу.

— Может, плосто глюк? — предположил я, разглядывая устройство. — Или сбой какой-нибудь? Поплобуй нажать «ввод».

Глеб клацнул по клавиатуре, и первые секунды ничего не происходило. Но вдруг луч на экране начал мигать, и из корпуса процессора раздался громкий хлопок. Мы с Глебом инстинктивно пригнулись, ожидая очередных неприятностей, но все последствия достались недавно собранной сигнализации. Она неожиданно заискрила, а потом и вовсе загорелась.

— Что это было? — испуганно спросил Глеб.

— Не знаю, — честно ответил я, поднимаясь и осматривая процессор. — Может, колоткое замыкание?

И в этот момент за спиной послышался счастливый голос Кирюши:

— Не колоткое замыкание, а электломагнитная пушка!!! Юху! Как же мне тут весело! А дявайте собелем бомбу с дитационным детонатолом? Это будет большоооой бум!!!

Глава 13

Немного о восстановлении

— Это фиаско, блатан… — протянул я, осматривая груду оружия, которую насобирал Кирюша за какой-то неполный час.

Сам мальчишка продолжал копаться в оставшейся куче металла, в надежде откопать еще парочку полезных запчастей.

— Мне кажется, его надо изолировать от общества, — украдкой прошептал Глеб. — Вот как у него получилось сделать огнемет? Чем он заменил баки с топливом? А с газом? И где взял воспламенитель? Тут же вообще ничего подходящего нет…

Я тоже задавался этим вопросом и пришел к выводу, что способности Кирюши настолько велики, что он на интуитивном уровне меняет предназначение некоторых деталей. Уверен, что если бы мы разобрали огнемет обратно, то заново собрать его у нас бы просто не получилось. Его способности работали на совершенно ином уровне…

— Способноти Технопата не до конца изутены. Тем более пятёго уловня.

Тем временем Кирюша нашел какую-то деталь, радостно пискнул и быстренько побежал к столу.

— Ситяс будет бууууум!!!

Мальчик соединил несколько деталей, после чего от устройства начали исходить волны темно-синей энергии. Воздух вокруг наскоро созданной бомбы странно зарябил, будто немного искажал пространство.

Выглядело это завораживающе и жутковато одновременно, поэтому я решил заканчивать на сегодня с экспериментами. Мы и так оружия на целый взвод насобирали. Хватит, чтобы всех детсадовцев вооружить и захватить власть в Северном Бастионе. Муахахаха!

Нам с Глебом потребовалось несколько минут, чтобы утихомирить расплакавшегося Кирюшу, воспринявшего наше вмешательство как личное оскорбление. Он без конца тянул к ручку к своему главному «буму», работу над которым так и не завершил, поэтому пришлось прикрикнуть на него, а заодно разобрать эту странную штуку, от греха подальше.

А потом к нашей компании вновь присоединился Потехин. Насколько я понял, он пробежался по всем комнатам и, убедившись в том, что все ребята заняты делом, вернулся к нам.

— Ну что, ребятишки, огнемет я отнес к своим друзьям, которые являются спецами по вооружению, так что больше опасных устройств в Доме Юных Суперов нет. А вы тут как? Смогли разобрать какие-нибудь схемы и применить их в действии?

Я со скепсисом посмотрел на толстяка, после чего со вздохом перевел взгляд на небольшую горку оружия, которую насобирал Кирюша за время нашего занятия. Не хотелось расстраивать Потехина, ведь долгую ходьбу он явно не любит, но ему придется еще раз сбегать к своим друзьям.

— Уважаемый вопитатель, у меня для вас плохая новоть.

— Это какая? — нахмурился мужчина.

— У нас не поучилось соблать нитего из того, что вы плислали.

На мгновение испугавшийся Потехин облегченно улыбнулся и махнул рукой.

— Фух… ничего страшного, Ярослав. На то мы тут и собираемся, чтобы проводить долгие кропотливые тренировки, которые неизбежно приведут к положительному результату в вашем обучении. На самом деле, я даже рад, что дело только в этом. А то я уж подумал, что вы случайно собрали еще что-то опасное.

Мы с Глебом переглянулись, после чего второй виновато улыбнулся.

— Тода, вопитатель, у меня для вас еще ода пахая новоть…

Сказать, что Потехин был шокирован — это ничего не сказать. Он даже маме рассказал о странном ребенке, который постоянно делает оружие, даже из тех вещей, которые для этого, казалось бы, не предназначены. Причем, сделал он это практически сразу, после того, как мы вышли из учебного класса. Видимо, очень хотел поделиться этой необычной новостью с самым близким человеком.

Все остальные уже закончили с занятиями и расселись за общим столом в ожидании обеда. Только мы задержались дольше положенного, и то исключительно потому, что наш воспитатель побежал отдавать огнемет каким-то там своим друзьям.

Сегодняшнее занятие было первым в своем роде, поэтому детишки возбужденно обсуждали, что именно им удалось попробовать. Кто-то рассказывал об интересных упражнениях, другие о том, как необычно использовали свои способности. Даже Алеша в своем фирменном заносчивом тоне в красках описывал, как впервые взял под контроль щенка пожирателя.

По всему выходило, что у каждой из групп был свой наставник, который внимательно следил за выполнением заданий. Они следили за правильной последовательностью действий и за тем, чтобы детишки случайно не навредили друг другу. Развитие сил — штука такая: никогда не знаешь, откуда и от кого прилетит.

Только нам достался Потехин, который практически все время отсутствовал. Впрочем, толку от него все равно бы не было, так как ни основная, ни побочная способность толстяка не была связана ни с наукой, ни с техникой.

В его теле плескалась темно-серая энергия, движения которой мне показались очень необычными. Если у большинства Суперов она текла плавно, равномерно распределяясь по всему организму, то происходящее в теле Михаила я объяснить не мог. Его энергия то ускорялась, то замедлялась, то двигалась урывками, а то и вовсе мгновенно перемещалась.

То же самое происходило и с источником толстяка. Сперва я подумал, что мне показалось — ну не может источник мгновенно перемещаться по организму, — но позже все подтвердилось. Он появлялся то в области сердца, то в районе печени, то вообще в левой лодыжке. Как такое можно было объяснить, я пока что не понимал.

При всем этом сама сила была явно боевой. Я вообще заметил, что если человек обладал боевыми способностями, то его энергия приобретала более темные оттенки, а если бытовыми, то светлые. Это не было железным правилом, но практически всегда подтверждалось на практике.

И все же мне захотелось рассмотреть эту необычную способность, а то и вовсе впитать ее. Целых два месяца прошло с моего последнего копирования, так что тело, в принципе, было готово к новым нагрузкам. Оставалось как-то забраться к нему на руки и получить минут пять покоя. Не думаю, что успею скопировать сильную способность быстрее.

Пока я разрабатывал план по заимствованию силы Потехина, в класс зашла кухарка со своим помощником. Она везла тарелки с первым и вторым, а вот у парня на тележке стояли двадцать четыре чашечки, внутри которых я заметил по три кругленькие таблетки: светло-синяя, светло-зеленая и черная.

Все как обычно. После занятий, на которых дети активно применяли собственные силы, нам всегда приносили такую вот подзарядку. И обязательно вместе с едой.

Светло-синяя таблетка отвечала за калории. Суперам и так требовалось намного больше еды, чем обычному человеку. Мне вот надо было потреблять минимум 2500 калорий, Кирюше, потому что он постоянно применял способности, больше четырех тысяч. Для остальных детишек показатели варьировались в плюс-минус таких же цифрах.

И то мы пока не выросли. Взрослые Суперы, особенно боевики, готовы есть постоянно и в любых количествах. И раньше это приводило к тому, что процентов семьдесят от их зарплаты уходило тупо на пропитание. Не очень практично.

Именно поэтому ученые изобрели специальных добавки, которые кратно повышают калорийность казалось бы обычной пищи. К примеру, сейчас нам принесли небольшую порцию борща, а на второе пюрешку с рыбной котлеткой. Все вместе это выходило в 350–400 калорий, но если добавить чудо-таблеточку, то калорийность увеличивалась в два с половиной раза.

Вот такие вот пироги… с калориями.

Светло-зеленая таблетка, насколько я понял, укрепляла энергетические каналы и заставляла источник активнее работать. Она входила в стандартный витаминный комплекс, которым нас пичкали каждое утро. Ну и сейчас, после активных занятий, нам положена дополнительная порция.

Ну и последняя, черная, была предназначена для нормализации пищеварения. Таблетки были сильными, что без должного противовеса отправило бы всю группу на горшок. А биологической войны тут никто не хотел. Полягли бы многие…

Пока нам раскладывали еду, перед столом встал Потехин. Он только закончил очередной разговор с мамой, поэтому мог уделить нам несколько минут.

— Спокойнее, детишки, спокойнее. Знаю, что сегодняшние занятия вам очень понравились, поэтому обещаю, что мы обязательно повторим их на следующей неделе.

— Дяяяя! — радостно воскликнул Кирюша, чем вызывал нервный тик у нашего воспитателя. Небось уже думает, как ему объяснять появление такого большого количества вооружения, собранного из всякого хлама. Еще подумают, что он оружием на черном рынке торгует! Мама точно не обрадуется.

— Мы будем продолжать тасовать группы, чтобы найти наиболее эффективное сочетание для выполнения будущих заданий, так что не сильно привыкайте к тем командам, в которых были сегодня. А теперь, всем приятного аппетита!

Детишки активно заработали ложками, шустро расправляясь с порцией жирненького борща. Тренировки сжирали прорву энергии, так что маленькие Суперы сметали буквально все.

Ну а когда закончили с едой и таблетками, настал тихий час, которым я решил воспользоваться в своих целях.

Малыши разбежались по кроваткам и тут же провалились в глубокий сон. Ну а я, дождавшись, пока со всех сторон зазвучит мерное сопение, ловко спрыгнул с кроватки и перебежками добрался до двери из спальной комнаты.

Щелчок замка и… выглядываю в общий зал. Потехин сидит за столом и, судя по быстрым движениям пальцев, играет в какую-то игрушку на телефоне. Еще и наушники надел, идиот… а если кто-то из детей чего-нибудь захочет? Нет, воспитатель из него точно никудышный, а значит приставили его к нам с совершенно другими целями. Например, охранять.

Это и приводит меня к выводу, что наш толстяк не так прост, как кажется. И никакие странные разговоры с мамой меня в этом не переубедят.

Не успел я выйти из спальни, как Михаил отложил телефон в сторону, сложил руки на животе и тут же мирно засопел. Ей богу, даже десяти секунд не прошло с того момента, как он закрыл глаза, а уже послышался легкий храп.

Мне же лучше. Получится все проделать, не привлекая внимания воспитателя.

Я быстренько добежал до стола, после чего выглянул из-за него и, убедившись в том, что обстановка не изменилась, тихонечко дополз до Потехина.

Дальше просто — подползти к одной из ног, достать коготь, погрузиться в чертоги разума и скопировать основную силу. Так и сделаю…

Стоп…! А это что еще за х… странная штука⁈

Глава 14

Немного о Михаиле

Я очнулся в абсолютной темноте. Холодный ветер пронизывал меня до костей, хотя я точно знал, что мое физическое тело находится в тепле и безопасности. Здесь же, в этом месте, где разум встречается с подсознанием другого человека, царила зловещая тишина, нарушаемая лишь едва уловимым шепотом. Словно кто-то разговаривал со мной, но голос был слишком далеким, чтобы разобрать слова.

«Что за черт?» — подумал я. — «Это должно было быть простым копированием силы, а не путешествием в ад».

В очередной раз замечаю, что получение способностей в этом мире напоминает небольшие квесты. То я камнем по башке получаю, то изображаю из себя хакера, а теперь и вовсе как будто нахожусь в фильме ужасов. Даже представить страшно, что произойдет, когда дело дойдет до по-настоящему серьезных способностей.

Итак, что мы имеем? Зон не видно, ничего предметного, связанного со способностями толстячка, тоже. Только длинное ущелье и мрачные горы, которые вкупе со странным шепотом наводят дополнительной жути.

Бояться, само собой, нечего. Только неподготовленный человек может пострадать от взаимодействия с чужим сознанием, у меня же в этой области опыта хоть отбавляй. К тому же, я с легкостью прерву любую связь, как только почую хоть малейшую опасность. Для этого достаточно сделать несколько простых действий.

Так… первым делом надо понять, почему сознание Потехина именно такое. Тут одно из двух: или влияние силы, или характера. Третьего не дано.

У меня ведь нет даже малейшего понимания, какой силой обладает этот Супер. Темно-серая энергия, постоянно перемещающийся источник — все очень похоже на какого-нибудь Телепорта. Но вместе с тем совершенно другое. Более темное, что-ли.

Я решил разведать обстановку и несколько минут шел по ущелью, но ничего нового не заметил. Вокруг были те же скалы и тот же шепот, который то усиливался, то ослаблялся.

Одну деталь я все-таки приметил: стоило мне подойти к скалам, так шепот становился сильнее, а ветер так и норовил сбить меня с ног. Словно сознание толстяка противилось моему присутствию и делало все, чтобы я убрался подальше.

А что надо делать, когда происходит подобное? Все верно — договориться с бессознательным. Оно бывает очень сговорчивым, когда не чувствует прямой опасности от «нового знакомого».

— Тут есть кто-нибудь? — я посмотрел по сторонам и, не дождавшись какой-либо реакции, продолжил: — Я знаю, что вы здесь. Я слышу вас, но ничего не могу понять. Покажитесь и давайте поговорим. Михаил мне не враг.

С минуту ничего не происходило, и я уже собирался закончить с этим небольшим экспериментом, как ветер неожиданно усилился, поднимая небольшую песчаную бурю, а спустя мгновение передо мной материализовалась… тень⁈ Призрак? Какая-то бесплотная сущность? Было сложно понять, что она из себя представляет.

Тень стояла неподвижно, словно выжидала моего следующего шага. Её контуры были расплывчаты, но при этом она казалась плотной, будто состоящей из густой чёрной материи. Глаза её горели холодным синим огнём, проникающим сквозь толщу песка и ветра.

— Кто ты? — спросил я, судорожно пытаясь перебрать возможные варианты. Неужели сознание Потехина имеет такую… необычную форму? И почему у других Суперов я ничего подобного не встречал? И самое важное — опасно ли происходящее для меня?

Может стоит убраться отсюда, пока есть такая возможность? А вдруг Потехин на самом деле является сотрудником особого отдела с уникальными ментальными навыками? Вдруг они как-то узнали о чертогах разума и организовали мне необычную ловушку?

Нет! Бред это все! А если и нет, то им не напугать меня такими дешевыми фокусами! Хотят потягаться со мной силой сознания? Ну удачи — я этого толстяка мигом в ходячий овощ превращу. Думаю, его мама сильно расстроится.

Тем временем тень продолжала молчать, а её глаза смотрели на меня с каким-то неземным знанием. Затем она медленно подняла руку, указывая куда-то вдаль, туда, где горизонт терялся в песчаном мареве. Я проследил за её жестом и увидел, как на горизонте появляется ещё одна фигура, такая же тёмная и призрачная. Она приближалась, оставляя за собой шлейф пыли и тумана.

Когда вторая тень подошла ближе, я заметил, что она отличается от первой. Её движения были более плавными, а контуры — менее чёткими. Она остановилась рядом с первой, и обе сущности повернулись ко мне.

Вдруг первая тень заговорила, и её голос был таким же расплывчатым, как и сама она:

— Мы — хранители этого места.

Вслед за ней сразу продолжила вторая тень, после чего они начали говорить друг вслед за другом.

— Мы уберегаем сознание хозяина от чужого посягательства.

— Мы тебя не знаем.

— Мы не понимаем, что тебе нужно.

— Мы чувствуем угрозу.

— Мы хотим, чтобы ты ушел.

Несмотря на довольно жесткое требование, мои инстинкты молчали. Тени пытались запугать, но я совсем не уверен, что они способны были причинить какой-либо вред. Однако, надо быть настороже.

— Вы настоящие? Как это вообще понимать?

— Мы — часть сознания.

— Мы — Михаил. Мы — источник его силы. Мы — источник его уверенности.

— Мы принимаем за него все решения.

— Странно, а я думал, что за это отвечает его мать.

Тени переглянулись, после чего одна из них неожиданно схватилась за «волосы», запрокинула голову и с отчаянием завопила в небо.

— Да что ж такое-то⁈ Как же достала эта Раиса Петровна, сил уже никаких нет! — от былой потусторонности не осталось и следа. Голос стал отчетливо мужским и слегка истеричным. — Уже даже младенцы знают, что наш хозяин типичный маменькин сынок! Сколько можно это терпеть⁈

Вторая тень, чей голос оказался женским, не была столь категорична:

— Ну я бы не стала так драматизировать. Раиса беспокоится о нашем здоровье и просто желает нам добра.

— Аааааа, — в сердцах махнул рукой первый. — Ты так говоришь только потому, что именно из-за этого давления сознание хозяина раскололось, что привело к нашему появлению. А теперь представь, что случится, если подобное продолжится? Пока нас всего двое, но что произойдет, когда сознание продолжит множиться и в нашем убежище появятся новые субличности?

Женщина понурила голову и сдержанно ответила:

— Мне бы очень не хотелось до этого доводить…

Я следил за разговором двух теней и пытался разобраться в ситуации. Понятнее пока что не стало. Зато сложилось четкое впечатление, что я нахожусь в каком-то низкобюджетном фэнтези, в котором денег хватило только на две плохо прорисованные тени.

— Эй, побольше уважения! — возмутился тень-мужчина. — Мы вообще-то тебя слышим! Это наше сознание, и все, что здесь происходит, не проходит мимо нашего внимания!

— Ээээ… извините…

— Ничего страшного, — ласково ответила женщина. — У хозяина не очень богатая фантазия, поэтому мы выглядим настолько…

— Неприметно, — закончил за нее мужчина. — А если Раиса Петровна запретит нам и книги на ночь читать, то, боюсь, в следующий раз мы будем выглядеть как две бесформенные жижи.

— А почему вы так странно разговаривали в самом начале?

— Так жути хотели навести. К нам сюда другие люди не часто заходят.

— Если быть точнее, то в первый раз, — поправила его женщина-тень. — И мы не понимаем, как у тебя это получилось. Кстати, меня зовут Ила. А моего друга — Миха.

При каждом сказанном слове контуры теней едва заметно колебались черными всполохами.

— Ярослав. А сюда я попал, чтобы скопировать способность Михаила. Это не причинит ему ни малейшего вреда, зато позволит стать мне еще чуточку сильнее перед будущими схватками.

— Такой маленький, а уже о драках думает. Весь в тебя, Миха…

— Вырастет хорошим воином, прям как мы с хозяином. Но ты уверен, что справишься с силой теней? Эта способность требует долгих и очень неприятных тренировок, справиться с которыми не каждому дано.

— Думаю, у меня все получится, — протянул я, со скепсисом вспоминая, как выглядит Михаил. Раз уж этот шарик на ножках справился, значит и я справлюсь. Осталось только понять, что именно за «сила теней» и как мне ее скопировать.

— Какой самоуверенный, — ухмыльнулась тень-женщина. — И хозяин таким был, пока Раиса Петровна не взялась за его воспитание. Миха… — она посмотрела на своего друга, — думаешь, это наш шанс?

Вторая тень несколько секунд молчала, после чего медленно кивнула и обратилась ко мне:

— Мы можем позволить тебе скопировать «танец теней», но у нас будут некоторые… условия…

Они мне квест, что-ли, собираются выдать? Это что-то новенькое…

— А вот с этого места немного поподробнее.

И тени начали рассказывать.

Оказалось, что они появились во время бракоразводного процесса между родителями Михаила. К слову, довольно жесткого бракоразводного процесса, который неслабо прошелся по психике малыша.

Михаилом пытались манипулировать, его задабривали, заставляли выбрать между кем-то из родителей, и это привело к расколу сознания маленького мальчика. Именно тогда и появилась тень-мужчина по имени Миха, и тень-женщина, которую звали Ила.

Первый отвечал за самозащиту и боевые навыки. Он брал контроль над телом исключительно во время тренировок или при возникновении опасности для жизни. Вторая же отвечала за бытовые вопросы, общение, эмоции и большинство решений в течении его жизни.

Так получилось, что Ила была очень благодарна Раисе за свое появление, поэтому безмерно уважала ее советы и всячески их придерживалась. Что очень бесило Миху.

Но в последнее время сознание Михаила снова трещало по швам и грозилось вот-вот разрушиться. Насколько я понял, несколько месяцев назад у него таки получилось встретить девушку, которую он искренне полюбил, но она совершенно не понравилась его матери. Слишком жесткая, совершенно не хозяйственная и с безумной тягой к командованию. Даже интересно, чего это Михаилу приглянулась именно такая женщина.

В итоге, теперь уже взрослому мужчине, снова пришлось выбирать. И, само собой, этот выбор опять пал на его мать.

После этого Михаил впал в жесткую депрессию, из которой его получилось вывести только с помощью нового задания. Потехину нравилось заниматься воспитанием детей, поэтому он с охотой согласился на такое необычное дело. Ведь раньше его отправляли исключительно на боевые вылазки, в которых он прослыл настоящим спецом.

— И вы боитесь, что сознание Михаила снова раздробится? А что в этом плохого? Внешне он не выглядит нездоровым человеком.

— Вам так кажется, потому что вы только познакомились с хозяином, — ответил тень-мужчина. — В обычной жизни он практически не принимает собственных решений — каждый его шаг строго обговорен с Раисой Петровной.

— Я бы попросила! — возмутилась тень-женщина. — Мне кажется, что ты сгущаешь краски.

— Серьезно? И когда хозяин в последний раз покупал что-то, чего хотелось бы только ему? Или когда принимал собственное решение по продвижению в карьере? Тебя вообще не смутило, что перед этим заданием наш командир пришел именно к Раисе Петровне, чтобы обговорить детали будущего дела.

— Нууу… зато хозяин очень исполнительный. Это можно считать особенностью его характера. Эдакой изюминкой…

— Ила! — возмутился мужчина. — Мне казалось, что мы с тобой в одной лодке касательно этого вопроса!

— Да-да, прости… не хотела тебя перебивать…

Первая тень тяжело вдохнула, затем посмотрела на меня и продолжила:

— Нам нужно, чтобы вы поговорили с Раисой Петровной и не допустили последующего разделения сознания.

— А что в этом плохого? — хмыкнул я. — Боитесь появления конкурентов?

Тени переглянулись.

— Если честно… боимся, — глухо произнес мужчина.

— Мы появились очень давно и уже научились уживаться друг с другом. Но если появится кто-то еще, он может оказаться сильнее нас, жестче нас, кровожаднее. Хозяин пережил слишком много боли, которую так и не смог выплеснуть. Поэтому его новая субличность может оказаться по-настоящему темной. Она может начать мстить. Причем всем, без разбора. Близким, коллегам и просто незнакомцам. Думаю, она не будет разбираться, кто прав, а кто виноват.

— И с его способностью «танца теней» пострадают очень многие. И этого никак нельзя допустить. Мы желаем хозяину только лучшего…

Получается, что разделившееся сознание Михаила пытается защититься от дальнейшего разделения, так как это приведет к появлению темных субличностей, контролировать которых они попросту не смогут. И если раньше у них не было возможности что-либо сделать, то теперь появился я такой красивый.

— То есть вы хотите, чтобы я передал этот разговор Раисе Петровне? И как вы себе это представляете?

— А вот это, Ярослав, уже не наши проблемы, — улыбнулась тень-женщина. — В конце концов, сила «танца теней» очень редкая, и множество Суперов мечтает ее пробудить.

— И только у тебя есть возможность сделать конкретные шаги, чтобы гарантированно ее получить, — добавил тень-мужчина.

— И чтобы ты понимал всю серьезность наших намерений, мы дадим скопировать тебе один из навыков хозяина.

Тень-женщина грациозно скользнула к ближайшей скале и легким движением руки коснулась её поверхности. Камень словно подчинился её воле, и в нем мгновенно образовалась неглубокая впадина, в которой сияло три ярко светящихся шара. Их мягкий, теплый свет озарял окружающее пространство, придавая ему волшебную атмосферу.

— Выбери любой, — сказала она, глядя на меня с нежностью и пониманием. — Эти умения доведены до совершенства, и они станут твоими незаменимыми спутниками в предстоящих испытаниях.

Я взглянул на неё с сомнением.

— Могу выбрать только один?

Тень-мужчина, стоявший чуть поодаль, усмехнулся и, слегка наклонившись вперёд, ответил:

— А ты уверен, что сможешь справиться с большим количеством? Это требует огромной концентрации и силы воли.

Вообще не уверен. Я еще не копировал навыки, поэтому не знаю, как мое тело будет реагировать на подобные изменения.

Я внимательно посмотрел на три светящихся шара, пытаясь понять, какой из них лучше всего подойдет для моих целей. Первый шар излучал яркий золотистый свет, второй — холодный синий, а третий — глубокий зелёный.

Подумав несколько мгновений, я протянул руку к первому шару. Золотистый свет обещал силу и мощь, но что-то подсказывало мне, что это не лучший вариант. Тогда я обратился ко второму шару. Его ледяной блеск напомнил мне о спокойствии и уверенности, но и он не вызвал в моей душе отклика.

Наконец, я остановился на третьем шаре. Зеленый свет был теплым и успокаивающим, словно обещая гармонию и равновесие. Я почувствовал, что этот навык идеально подходит для меня.

— Я выбрал этот, — сказал я, показывая на зеленый шар. — Мне кажется, что в будущем он пригодится больше всего.

Тень-женщина одобрительно кивнула.

— Отличный выбор, — прошептала она. — Теперь закрой глаза и крепко сожми его в руке, словно хочешь раздавить.

Я стоял, держа в руках зелёный шар, и ждал, что произойдёт. Тень-женщина улыбнулась, а тень-мужчина наблюдал за мной с интересом. Шар начал пульсировать, и его свет заполнил всё моё существо. На мгновение я почувствовал, как что-то меняется внутри меня, как будто мои мысли и чувства переплелись с новым знанием.

Внезапно в моем сознании вспыхнуло яркое видение, словно мощный поток информации обрушился на меня. Всё произошло так быстро, что я едва успел осознать происходящее. В голове мелькали образы, рецепты, техники приготовления пищи, сочетания вкусов и ароматов. Каждая деталь была ясна и отчетлива, как будто я провел годы, обучаясь искусству кулинарии.

«Твою же мать, Ярик,» — промелькнула мысль, сопровождаемая чувством изумления и смеха. — «Похоже, что ты теперь шеф-повар.»

Глава 15

Танец Теней…

Кулинария, пожалуй, была последним навыком, которого я ожидал получить от нашего нового воспитателя. Не потому, что мне не пригодилось бы это умение — напротив, оно может оказаться весьма полезным. Просто я искренне полагал, что в доме Потехиных за все кулинарные чудеса отвечает исключительно его мама. Но, похоже, я сильно ошибался в этом вопросе, и этот толстячок откормил себя сам.

Но вернемся к самой способности готовить. В прошлой жизни я тоже копировал чужие навыки, но ощущения при этом были совершенно иными. Мне приходилось тратить долгие часы на шлифовку новых умений, чтобы в будущем иметь возможность применять полученные знания на все сто процентов. Сейчас же все было совершенно иначе.

Как только мои пальцы коснулись зелёного шара, я вновь оказался в доме юных Суперов, и в голове моментально начали всплывать рецепты сотен изысканных блюд, которые Потехин успел создать за свою долгую жизнь. Думаю, где-то в глубине души парень лелеял мечту стать настоящим шеф-поваром, отсюда и такое обилие кулинарных знаний. Но судьба распорядилась иначе — в нём пробудилась редкая способность «танца теней», которая была крайне востребована среди бойцов.

— Глебаный бутелблод, как же боит голова… — на автомате выругался я, чем привлек внимание проснувшегося Потехина.

— Ярослав? А ты чего здесь делаешь? Уже проснулся? — встревоженно произнес он, после чего посмотрел на время и испуганно ойкнул. — Ну ничего себе, проспали на двадцать минут больше положенного. Так… — он поднял меня на руки и отнес к груде игрушек, — ты пока посиди здесь, а я пойду разбужу других ребят. Надеюсь, они еще спят.

Сказав это, толстяк забавно посеменил в сторону спальной комнаты. Выглядел Потехин немного обеспокоенным, но ничего не выдавало, что он помнит события, произошедшие в чертогах разума.

Вот и отлично. Значит, у меня будет достаточно времени, чтобы подробнее разузнать о способности «танец теней» и решить, стоит ли вообще выполнять поручение теневой парочки. В конце концов, я вовсе не уверен, что им можно доверять. Может оказаться, что эти субличности хотят использовать меня втемную. Зачем? Честно говоря, понятия не имею. Но и исключать такую вероятность тоже нельзя.

Чтобы немного разобраться с перспективной способностью, решил позаимствовать планшет Кирюши, который в данный момент лежал на подоконнике.

— Палоль… — задумчиво произнес я. — Какой же десь палоль…

Взломать этот гаджет не получилось, так как Кирюша поставил там такой уровень защиты, с которым и опытному хакеру придется провозиться не один час. Причем сделал это интуитивно, не применяя никаких особых навыков.

— Ну лядно… лаз способноти тут не помогают, значит полаботаем мозгами…

Если систему защиты Кирюша ставил самостоятельно, значит и пароль тоже сам придумывал. Вопрос только в том, менял ли он свой пароль после того, как к нему начало возвращаться нормальное состояние…

Учитывая, что этот планшет был чисто игровым и не выносился за пределы дома юных Суперов — вряд ли. Я вообще не понимаю, зачем было ставить сюда настолько надежную защиту.

А раз пароль он ставил давно, то выбор у меня не особо большой.

— Вы — мелкие!

Экран планшета мигнул красным, явно сигнализируя о неправильности пароля. Осталось две попытки.

— Кодекс!

Тот же результат. Одна попытка.

Так, Ярик, включай голову! Какой еще пароль мог поставить этот мелкий засранец? Он вроде как и слов других не знал, о каких тогда комбинациях вообще может идти речь?

Хотя… есть одна идея.

— Янемелкий!

Экран моргнул зеленым светом, а затем впустил меня в систему. Отлично! Иначе бы пришлось вечера дожидаться, чтобы залезть в планшет Красновой, а я никогда не отличался особой терпеливостью.

Чтобы меня ничего не отвлекало, пришлось забраться в место потише. Сегодня этим местом была моя кроватка, которой я уже практически не пользовался. Даже странно, что ее до сих пор не разобрали, ведь практически все свое время я проводил или в компании Кирюши, или обучая Глеба какой-нибудь «магрианской защите».

Он до сих пор не мог понять, как умудрился проиграть мне в шахматы, поэтому чуть ли не ежедневно пытался взять реванш. Само собой — безуспешно. Я уже всерьез подумывал поддаться ему, чтобы наконец прекратить это бесконечное мучение. Ведь даже учитывая его сверхинтеллект, до меня парню было очень далеко. В этой игре мне никогда не было равных.

Ладно, размышления размышлениями, но надо почитать, что там пишут про танец теней.

Пришлось немного повозиться, чтобы найти нужную мне информацию. Сначала отмел сайты танцевальной группы «Тени» и всех их выступлений. Эти сволочи оказались невероятно популярными, поэтому плотно забили собой первые две страницы поиска.

«Тени в Москве!», «Тени в Петербурге!», «Тени в Ново-Урюпинске!», и так далее.

«Тени устроили драку в танцах со звездами!»

«Тени решили поучаствовать в шоу „выжить в Африканском Бастионе.“»

И таким добром были завалены первые страницы поиска. И плевать было местному поисковому сайту «Светоч» на то, что я специально указывал, что речь идет именно о способности — он все равно выдавал одни и те же результаты.

А может проблема была в том, что сам подкласс Суперов под названием Теневики считался довольно редким, потому информации о них, особенно обновленной, было не так уж и много.

И хуже всего, что большая часть относилась к откровенным слухам в стиле «знакомый моего знакомого рассказывал, что был у него знакомый Теневик, который воровал у него зайцев…». Ну да, как будто Суперу с такой редкой способностью заняться больше нечем, как таскать ушастых с чьей-то фермы.

Но спустя десять минут быстрого серфинга по сети у меня наконец получилось найти несколько сайтов с более-менее достоверной информацией.

— Ты заблал мой планшет? — рядом неожиданно послышался детский голосок. Кирюша стоял возле кроватки и с интересом пытался высмотреть, чего это я там изучаю.

— Пласти, мне надо было слочно найти важную инфолмацию. Подождешь пять минток?

— Холошо, — сосредоточенно кивнул Кирюша, — но с тебя тогда десять вишневых леденцов! На меньшее не соглашусь!

Хорошо хоть взрывчатку для очередного «бума» не попросил — уже хлеб. А со стандартной детсадовской валютой никаких проблем не будет. На этот случай у нас дома целая вазочка с леденцами разных вкусов стоит.

— Не болзей! Я в кулсе местных ласценок! Четыле! — решительно произнес я, ибо соглашаться на первоначальную цену будет только слабак.

— Восемь! — Кирюша принял правила игры.

— Шесть, и планшет будет у меня солок минут! — для убедительности я протянул ему ладонь, которую мальчик, после недолгих раздумий, охотно пожал. Похоже, результатами переговоров он был полностью удовлетворен.

Следом он сразу развернулся и побежал в сторону подоконника, на который частенько забирался. Небось снова соседей терроризировать будет. Ну или уличных кошек рассматривать, все зависело от настроения в текущий момент.

Я же окончательно углубился в чтение.

Оказалось, что способность «Танец теней» действительно известна во всём мире, хоть и пробуждается намного реже других популярных сверхсил. В древних культурах упоминания о подобных феноменах встречаются довольно часто, но современные исследования давали более точные объяснения.

Одна из статей, которую я нашёл, рассказывала о физическом аспекте «Танца теней». Оказывается, тень — это не просто отсутствие света, а своеобразная энергетическая структура, связанная с объектом, отбрасывающим её. Люди, обладающие этой способностью, могут манипулировать этими энергиями, буквально «скользя» сквозь них. Таким образом, они могут мгновенно перемещаться из одной точки пространства в другую, при условии, что обе эти точки находятся в тени.

Я погрузился в чтение, полностью увлечённый открывающимися передо мной знаниями. Способность «Танец теней» действительно известна во всём мире, и есть люди, которые успешно используют её в своих целях. Современные исследования раскрывают физические аспекты этой способности, делая её менее мистической и более понятной.

Боевое применение этой способности поражало воображение. Один из примеров касался бойца спецназа по имени Иван. Во время операции по освобождению заложников он использовал «Танец теней», чтобы проникнуть внутрь захваченного здания, оставшись незамеченным для террористов. Благодаря своей способности, он сумел обезвредить несколько охранников и освободить большую часть заложников до прибытия основной группы. Все это он сделал в течение одной минуты и даже практически не вспотел.

А вот история женщины-воина по имени Катерина, служившей в элитном разведывательном подразделении, стала настоящей легендой. Не раз она прибегала к использованию «Танца теней» для осуществления сложнейших операций. Одним из наиболее впечатляющих заданий стало проникновение в сильно укрепленную резиденцию неприятеля ради получения сверхсекретных документов.

Катерине удалось обойти все системы охраны, не вызвав ни единого сигнала тревоги. Долгое время специалисты ломали головы над вопросом, как ей удалось преодолеть столь совершенные защитные механизмы. Ответ на этот вопрос был раскрыт лишь спустя годы, когда операция утратила статус государственной тайны, а Катерина опубликовала свои мемуары.

Выяснилось, что подготовка к миссии заняла у Катерины месяцы кропотливой работы. Она тщательно изучила каждую мелочь в устройстве резиденции: расположение мебели, направление освещения, положение теней и тысячи других нюансов. Все это позволило ей в решающий момент действовать без промедлений, мгновенно перемещаясь по заранее продуманному маршруту. Между «прыжками» проходило не более секунды, так что система просто не успевала среагировать на появление незваного гостя.

Такая операция требовала как минимум четвертого уровня способностей, а также огромного боевого опыта и смелости, которыми девушка обладала с лихвой. Позже, некоторые Суперы пытались повторить подобный маневр, но каждый раз неудачно — ни у кого не получалось почувствовать тени так тонко, чтобы практически слиться с ними воедино.

Помимо этих историй были еще сотни, касающиеся сражений с монстрами. Теневики были очень востребованными бойцами, а потому высоко ценились в каждом из Бастионов. Вот и Потехин, получается, был на особом счету, а значит его приставили конкретно с целью моей защиты.

А еще может оказаться, что таким образом Макеев подсунул мне очередную способность, которую неплохо было бы скопировать. Правда, я не раз говорил, что в ближайшие месяцы чисто физически не смогу освоить еще одну силу, так что ему следует пока что отбросить эти попытки. Экспериментатор хренов…

Но ладно, в какой-то степени я полковнику даже благодарен. По крайней мере, он не подсовывает мне всякую мутотень вместо нормальных способностей. А это мне точно пригодится, причем в самом ближайшем будущем.

Еще немного прочитал про различие между Телепортами и Теневиками. У каждой из этих способностей были как сильные, так и слабые стороны.

Телепортация требовала визуального контакта, а также жрала прорву энергии. Это я понял по данным, обнародованным в статье. Там говорилось, что Супер четвертого уровня способен вести активный бой на протяжении каких-то сорока минут, после чего ему требуется двухчасовой отдых. Трехуровнего Телепорта хватало на тридцать минут, двухуровнего — на двадцать, а первого уровня… всего на минуту. Впрочем, Суперы этого уровня очень редко являются боевиками.

— Телеполты сильные… — протянул я, лежа на животике и покачивая ножками. — Хочу быть Телеполтом.

А вот «Танец Теней», несмотря на кажущееся сходство с телепортацией, имел принципиальные отличия. Прежде всего, он был гораздо экономичнее. Я связывал это с тем, что для Теневика тени представляют собой потоки энергии, по которым он свободно скользит. Энергетические затраты при таком перемещении минимальны, поскольку тень служит естественным проводником, позволяющим мгновенно переходить из одного места в другое.

Кроме того, «Танец Теней» предоставлял определённую гибкость в выборе маршрутов. В отличие от телепортации, где важен визуальный контакт с конечной точкой, Теневику достаточно было почувствовать тень, чтобы совершить прыжок.

Это давало ему свободу маневра, позволяя обходить препятствия и выбирать оптимальные пути для достижения цели. Такой подход делал «Танец Теней» идеальным инструментом для скрытных операций и внезапных нападений, где важна не только скорость, но и незаметность.

— Теневики сильные… хочу быть Теневиком…

Внезапно рядом с кроваткой послышался возмущенный голос:

— Солок минут плошло! — слегка нахмурившись, произнес Кирюша. — Хотю свой планшет, и никакие леденцы меня больше не пелеубедят!

Я уже видел маленького Технопата в столь решительном состоянии. В прошлый раз какой-то мужик кинул кожурой от банана в уличную кошку и начал над ней смеяться, на что Кирюша каким-то образом присоединился к его телефону, взломал банковское приложение и перечислил все имеющиеся средства в счет ближайшего приюта домашних животных.

Скандалище был — жуть. Макееву пришлось приложить уйму усилий, чтобы прикрыть произошедшее, не засветив при этом наличие сильного Технопата.

На что же теперь решился Кирюша, оставалось только догадываться…

Тем же вечером, квартира Красновой.

Много мяса положу,

Овощей я наклошу,

Помидол, молковь и лук,

Все лапшицею разбавить и в казан!

И это лагман!

Ярослав стоял на стульчике у плиты, напевая весёлую песенку и пританцовывая под её ритм. Его маленькие ножки ступали в такт музыке, а тело плавно покачивалось из стороны в сторону. При этом он умудрялся ловко управляться с ножом, нарезая овощи на мелкие кусочки. Нож мелькал в воздухе, оставляя за собой сверкающие следы, словно Ярослав был мастером искусства кулинарии.

Вдруг его руки начали удлиняться, позволяя ему одновременно помешивать кипящую воду в кастрюле и нарезать лук на другой стороне кухни. Пританцовывая, он ловко подбрасывал ингредиенты в кастрюлю, и каждый раз, когда его длинные пальцы касались продуктов, те словно сами прыгали в нужном направлении.

Тем временем Вика с Валуном стояли рядом с обеденным столом и не могли поверить в то, что видят. Казалось, что Ярослав был рождён для того, чтобы готовить. Его движения были точными и уверенными, несмотря на его юный возраст. Аромат готовящегося лагмана наполнял кухню, вызывая у всех присутствующих аппетит.

Вика склонила голову к плечу своего мужчины и тихо шепнула:

— Сначала я хотела забрать у него нож, опасаясь, что он может случайно пораниться… Но теперь мне кажется, что он владеет им гораздо увереннее, чем я сама. Миш, а откуда у него этот поварской колпак?

Здоровяк на мгновение задумался, затем смущенно пробормотал:

— Ну, он попросил купить… Я-то думал, что он просто в кухню поиграть хочет, а тут…

— Играми тут и не пахнет, — отрезала Вика, пристально глядя на Ярослава.

— Зато пахнет кое-чем другим! — Миша потер свой живот, тяжело вздохнув. — Господи, когда он уже закончит? У меня уже желудок в узелок завязался от голода!

— Тебе лишь бы пожрать! — недовольно фыркнула Вика, но потом все-таки решилась подойти поближе к малышу. Она двигалась медленно и осторожно, стараясь не спугнуть Ярослава, ведь малейшее резкое движение могло заставить его потерять концентрацию и случайно порезаться.

Краснова нахмурила брови, пытаясь разобраться в происходящем. Она сразу поняла, что дело в той самой необычной силе, которой обладал Ярослав.

Однако её терзало другое — каким образом малыш смог скопировать именно навык, а не физическую способность? Ведь такого ранее никогда не случалось. Перевертыши могли перенять чужие черты, будь то внешность, голос или сила, но вот копирование навыков, приобретённых в течение жизни, было чем-то совершенно новым. Это противоречило всему, что она успела узнать про этот вид Суперов.

«Похоже, я еще не все про него знаю…» — подумала Вика, подходя ближе к плите. Она осторожно коснулась плеча Ярослава, стараясь не нарушить его сосредоточенность. Мальчик обернулся и, широко улыбнувшись своей беззубой улыбкой, произнес:

— Вы толко с лаботы. Садитесь, отдыхайте, сколо будет готово.

Краснова растерянно посмотрела на Валуна, который… уже успел усесться за стол и с нетерпением сжимал в руках ложку. Его появление неожиданных талантов у мальчика совершенно не беспокоило. Ну или он решил подумать об этом уже после вкусного и сытного ужина.

— Ярик… но как…?

— Это плосто! Сейчас дябавим пелца и соли, подождем двацать минут, и все будет готёво!

Его рука вновь удлинилась, доставая специи с верхней полки шкафа. Вика и Валун обменялись взглядами, не зная, смеяться им или плакать от изумления. Но в этот момент ароматный запах готового лагмана окончательно их покорил, и они поняли одно: ужин сегодня будет незабываемым.

Жаль, но никто из них даже не подозревал, что всего через полчаса от этой семейной идиллии не останется и следа. Ведь всю Империю вскоре потрясёт сенсационная новость…

Глава 16

Чертовы картины…

Кабинет генерала Семенова. Ратуша Северного Бастиона.

«Сенсация! Николай Васильев возвращается с шокирующими картинами!»

«Известный художник-пророк вновь выходит на публику после долгого молчания.»

«Васильев предсказывает катастрофу: Северному Бастиону грозит опасность!»

«Новая серия работ художника вызывает бурные дискуссии и тревогу среди жителей Империи.»

«Картины Васильева выходят на следующий уровень! Ч»

Генерал Семенов мрачно перелистывал страницы новостных каналов и мысленно проклинал художника Васильева.

Да, это было необъективно. Да, этот Супер не контролировал свою силу, поэтому не мог специально накликать на них беду. Более того, он даже оказывал услугу, предупреждая людей об опасности, но какого же черта… почему его угораздило расписать нападение именно на их крепость? Причем таким необычным образом.

Дело в том, что на этот раз художник-Супер выпустил целую серию, состоящую из пятнадцати картин, хотя раньше не посвящал одному и тому же событию больше одного холста. И это после многолетнего затворничества и, казалось, напрочь «испортившегося дара».

Ну а как иначе назвать силу пророчества, которая описывает события из якобы других миров? Именно такое предположение сделал Васильев, после чего большая часть разумного населения начала относиться к нему как к поехавшему кукухой Суперу.

Но прошли годы затворничества, и он вернулся. Причем сделал это самым, что ни на есть, громким способом — как это любят и умеют делать творческие личности.

Сперва прошла пресс-конференция, организованная его агентом, а по совместительству бывшей женой, Илоной Васильевой. Женщина, чье благосостояние долгие годы держалось исключительно на пророческих способностях ее бывшего мужа, выглядела несколько потрепано, но все же была чрезвычайно воодушевлена.

Еще бы… это же целых пятнадцать картин, которые можно будет продать за очень внушительную сумму одному из коллекционеров творчества Васильева, коих по миру было очень не мало. Именно поэтому на пресс-конференции Илона Васильева выглядела очень и очень счастливой. Она снова была востребована и снова была при деньгах.

Там девушка девушка сообщила, что Николай снова начал творить, и в ближайшие часы миру стоит приготовиться, ибо людям предстоит увидеть нечто невообразимое. Этим «невообразимым» оказалась серия картин о нападении на Северный Бастион.

Причем не просто нападении, а самом настоящем нашествии. На всех картинах действие проходило в центральном районе крепости, а значит монстры не просто смяли отряды Суперов, но и снесли все линии обороны, чего с Северным Бастионом еще ни разу не случалось. И генерал Семенов даже представить себе не мог, с каким количеством существ из другого мира им предстоит столкнуться.

И все же хорошо, что Васильев написал эти картины. Теперь у них будет время, чтобы подготовиться и предотвратить грядущее побоище.

Именно для этого комендант крепости и собрал у себя военный совет. Нужно было срочно разработать план действий и как можно быстрее приступить к его исполнению.

Помимо Макеева, на совещании находился нач тыла Губарев Евгений Васильевич, крупный и слегка обрюзгший Супер, давным-давно практически полностью потерявший собственную силу. Впрочем, данный факт его особо не беспокоил, так как способность идеально копировать голос любой птицы на земле не особо была востребована ни на службе, ни на гражданке.

Рядом с ним расположился боевой командир Селезнев Артемий. Этот сверхбыстрый Супер четвертого уровня был настоящий машиной смерти и вполне заслуженно занимал место начальника ССО (сил специальных операций). Именно он руководил всеми операциями вне стен этой крепости.

Впрочем, куда больше он был известен благодаря своей брутальной внешности светловолосого скандинава, из-за чего подвергался постоянным «нападкам» противоположного пола. Приятным таким нападкам. Все это привело к тому, что за Артемием закрепился позывной «Красавчик», которым он, если честно, в тайне очень гордился.

Ну и последним человеком на собрании, сидевшим напротив трех остальных офицеров, был полковник Алешкин Дмитрий Егорович. Худой мужчина с неприметной внешностью, зализанной челкой и вечно бегающими глазками. Он отвечал за связи с общественностью, а на деле был соглядатаем нынешнего Императора, чем вызывал сильнейшее раздражение со стороны офицерского состава.

И если поначалу с ним общались просто максимально холодно, то с некоторых пор и вовсе перестали замечать, словно этого человека в принципе не существовало в Северном Бастионе.

Демонстративное неподчинение обычных бойцов невероятно бесило Алешкина. Он даже писал официальные жалобы в столицу, чтобы наказать «вконец оборзевших военных», но ничего, кроме еще большей ненависти, не получил.

Само собой, генерал получил официальное предписание из столицы, в котором содержалось требование обходиться с полковником Алешкиным с должным уважением. И само собой, Семенов ответил на это клятвенным обещанием обязательно обдумать, как можно исправить ситуацию, но, естественно, ничего не сделал. Его устраивала ситуация, когда человек Императора чувствовал себя максимально дискомфортно. Будут знать, как совать свой нос куда не следует.

— Докладывай, Сереж… — проговорил Семенов, устало потирая виски. Он только вернулся из столицы, где из-за огромного количества встреч и переговоров сильно недосыпал. Думал, что сможет наверстать после возвращения в цитадель, но и тут все пошло не по плану — из ниоткуда появился этот проклятый художник.

Макеев, углубившийся в изучение очередного отчета, выведенного на экран планшета, оторвался от своего дела и поднялся с места.

— Мы смогли определить, где именно происходят события новых картин художника Васильева. Битва будет проходить у Дома Юных Суперов. И если монстры смогли добраться туда, значит…

— Значит основные силы обороны крепости полностью разгромлены. Это и так понятно. Лучше объясни, как такое вообще возможно? Неужели мы умудрились проморгать подготовку к следующему нашествию?

— Никак нет, — покачал головой Макеев. — Активность монстров действительно увеличилась, но не настолько, чтобы ожидать глобального нападения. В прошлом монстры сначала прощупывали оборону на слабые места, а уже потом пытались ударить всей силой, чтобы попытаться продавить в одном конкретном месте.

Остальные трое членов совета согласно кивнули. Только Алешкин посмотрел на них со скепсисом, после чего перевел взгляд на Семенова, явно давая понять, что хочет говорить. Но генерал сделал вид, что этого не замечает.

— Селезнев, ты уже отправил людей на разведку?

«Красавчик» бросил легкую ухмылку в сторону закипающего Алешкина и покачал головой.

— Подготовил одиннадцать групп. Во главе каждой Супер четвертого уровня с богатым боевым опытом. Попробуем пробраться подальше, чтобы обнаружить следы грядущего нападения.

— Отправь с ними сенсоров, пусть разведают обстановку и, по возможности, просканируют область рядом с пещерами. Только давай без фанатизма, хорошо? А то знаю я твоих смельчаков, с них станется и в саму пещеру полезть.

— Надо будет — полезут, — хмыкнул «красавчик». — Дайте только приказ.

— Ваш приказ — это аккуратно все разведать и обязательно вернуться живыми. Как мы с вами уже поняли, впереди намечается очень серьезная заварушка, в которую придется бросить все имеющиеся силы. Так что необязательные потери нам сейчас ни к чему.

— Понял! — бодро произнес Селезнев, после чего резво поднялся со стула. — Разрешите идти?

— У нас вообще-то совещание, — заметил Семенов. — Может стоит дождаться его окончания?

«Красавчик» виновато улыбнулся и покачал головой.

— Товарищ генерал, со всем уважением, но дальше вы будете обсуждать вопросы, к которым ни я, ни мои люди не имеют ни малейшего отношения. И вы знаете, что они навевают на меня безграничную тоску. Поэтому давайте каждый будет заниматься своим делом: вы организуете грамотную оборону, а я сделаю все, чтобы собрать как можно больше информации. К тому же… сегодня я собираюсь пойти со своими людьми, а значит мне уже пора выдвигаться.

Другого генерал бы наказал за дерзость, но не Селезнева. Парень даже не думал устраивать акцию неповиновения. Он искренне говорил, что думает, и просто не хотел тратить время на бесполезные совещания. В конце концов, в «поле» от него действительно было куда больше пользы.

— Тогда ступай. И не забывай про ежечасные отчеты.

«Красавчик» молча кивнул, и в следующее мгновение комната наполнилась вихрем движения. Он рванул вперед так стремительно, что листы бумаги взлетели в воздух, словно осенние листья, подхваченные порывом ветра. Стол был пуст, а Селезнёв уже исчез за дверью, оставив после себя лишь легкое дуновение ветерка. Вот что значит обладать суперскоростью.

— Позер, — нахмурившись, проговорил Макеев. — И почему вы это терпите, генерал? С подчиненными надо быть строже.

Семенова ни капли не задело это замечание. Наоборот, он как будто ждал его, чтобы аргументировать свои действия.

— Сереж, не учи старика делать свою работу. Нашему Селезневу важно чувствовать иллюзию свободы, только так он начинает работать в полную силу. При этом заметь, свое мнение он демонстрирует исключительно в не особо важных вопросах, что говорит о его незаурядном уме. Артемий прекрасно понимает, в каких моментах можно дерзить, а где лучше заткнуться и молча выполнять приказ.

— Как знаете… — покачал головой Макеев, для которого подобное общение с генералом, да еще и на официальном совещании, было просто немыслимым. — Мои люди сейчас анализируют всю активность монстров за последние несколько месяцев, чтобы найти хоть какой-нибудь намек на их планы, но пока что безрезультатно.

Теперь Алешкин демонстративно откашлялся, снова давая понять, что хочет взять слово. Но как и в прошлый раз, его «просьбу» якобы не заметили. Семенов задумчиво почесал подбородок, после чего протянул:

— И все же мне непонятно, почему на картине были дети. Их должны были эвакуировать при первых признаках нападения, но почему-то не успели. Есть мысли по этому поводу?

— Кхе-кхе! — снова не выдержал Алешкин.

— Полковник, вы себя плохо чувствуете? — с фальшивой заботой поинтересовался Семенов. — Если так, то идите сегодня домой. Думаю, мы сможем закончить совещание и без вашего участия. Ведь так, господа?

Макеев и нач по тылу Губарев синхронно кивнули.

— Конечно-конечно, Дмитрий, нам нельзя рисковать вашим здоровьем! — участливо произнес Сергей. Даже он не упускал шанса поддеть человека Императора. — К тому же, не очень понимаю, зачем на военном совете находится человек, отвечающий за связи с общественностью.

— Ну это уже ни в какие ворота не лезет! — моментально вспыхнул Алешкин. — Ладно вы меня ни в грош не ставите, но пренебрегать приказами Императора не имеете никакого права! Это измена!

— И что вы сделаете? — криво ухмыльнулся Губарев. — Отправите еще парочку жалоб на тему того, что вас здесь обижают?

Алешкин сверкнул глазами, но парировать этот выпад не мог. Он уже не раз пожалел, что не сдержался и отправил официальные жалобы в Петербург. Это окончательно угробило любые попытки нормализовать отношения с местными военными. А о том, чтобы завербовать кого-нибудь, и вовсе не шло и речи. Офицеры даже стоять рядом с ним отказывались.

В кабинете повисло напряжение, которое попытался разрядить генерал.

— Так… достаточно. Хотите ссориться, делайте это за пределами Ратуши. — Он посмотрел на Алешкина. — Дмитрий, вы о чем-то хотели мне сказать?

Полковник мрачно кивнул и, бросив на Макеева с Губаревым еще один мрачный взгляд, перешел к делу:

— Я тут немного подумал… Раньше Васильев рисовал по одному и тому же принципу: одна картина — один человек или одно событие. Но на этот раз он написал целую серию картин, иллюстрирующих одно и то же место, но с разными действующими лицами. Может… может Васильев действительно поехал крышей и просто выдумал события для следующих картин? Ну подумаешь, захотел человек вернуть былую славу и хорошенько заработать. Чего нам с вами панику поднимать?

Макеев едва заметно дернулся, чудом удержавшись, чтобы не врезать по этой тупой голове. Губарев же оказался менее сдержанным.

— Ты че такое говоришь, рожа тощая, — прорычал нач тыла, поднимаясь со своего места. — Хочешь, чтобы мы не готовились к нападению?

Несмотря на отсутствие серьезной способности, крупный Губарев оставлял впечатление человека, который любит, а главное, умеет хорошенько втащить. Поэтому логично, что Алешкин буквально врос в кресло и очень старался не дышать.

— Нет… я… просто… хочу… надо… проверить…

— Грохнуть бы тебя, да руки марать жалко!

Губарев сел на место, продолжая уничтожать Алешкина взглядом.

Семенов же с интересом понаблюдал за происходящим представлением, после чего решил ответить полковнику.

— Дмитрий, неужели вы думаете, что я не рассмотрел подобную возможность? Именно поэтому полчаса назад я связался с Васильевым и расспросил его о картинах. Поверьте, никакая популярность и деньги не стоят того, чтобы превращать военных Цитаделей в своих врагов.

Алешкин нервно сглотнул.

— И…и что он ответил? Как объяснил такое большое количество картин?

— А вот это, господа, и есть та тема, из-за которой я вас собрал. Дело в том, что все предыдущие предсказания можно было предотвратить. Васильев рисовал лишь один из наиболее вероятных сценариев, который обязательно сбудется, если не никто не вмешается.

— Вы хотите сказать, что в нашем случае ситуация иная? — поинтересовался Макеев.

— Именно. Васильев ясно дал понять, что его сознание раз за разом рисовало новые варианты произошедшего, но каждый раз все заканчивалось полным разгромом Северного Бастиона.

— Нуууу… пятнадцать вариантов — это мелочи, — парировал Губарев. — Простор для возможностей остается огромным.

— Да в том-то и дело. На самом деле, картин больше четырехсот… и было бы намного больше, если бы в один момент у Васильева не закончились краски…

Глава 17

Реакция

Сижу на скамейке, терпеливо жду, пока Евдокия снимет с меня ботиночки. Мог бы и сам, но эта ежеутренняя традиция особо сильно нравилась моей кормилице. Возможно, потому, что напоминала ей о собственных детях, по которым она очень скучала.

— Что творится-то, маленький… — вздохнула женщина, с тоской посматривая на остальных детей. — Такие крохи, а уже попадут в мясорубку… нет, я решительно не понимаю, почему вы до сих пор находитесь в Северном Бастионе. Сегодня же пойду к коменданту и потребую, чтоб они обеспечили эвакуацию!

Евдокия нежно погладила меня по щеке и, казалось, вот-вот готова была расплакаться.

— Все холосо, Евакия… — с улыбкой ответил я, игриво покачивая ножками навесу. — Мама и Валун синые, они меня заситят.

Женщина не стала спорить с этим утверждением, чтобы не разгонять еще большую панику. На нее и так другие родители нехорошо посматривали, хотя уверен, что и они не совсем понимали причину бездействия руководства крепости.

Тем временем кормилица продолжила свою проникновенную речь.

— Ярослав, ты должен знать, что я сегодня уезжаю. Мои дети тоже находятся в зоне риска, поэтому я просто обязана увезти их куда подальше.

— Плавильно, — ободряюще сказал я. — А када ты велнешься, я плиготовлю огломный-огломный толт и угощу всех твоих детей. — Сказав это, теперь уже я протянул к ручку и провел маленькими пальчиками по щеке. — Не волнуйся, Евакия, мы обязатено выживем…

И тут сердце кормилицы не выдержало. Её губы дрогнули, а на глазах блеснули слёзы, которые она поспешно смахнула. После этого она крепко поцеловала меня в щёчку и быстро выскользнула за дверь.

Вот и все, уплыло мое молочко в деревеньку под названием Глазырьево. Или как-то по-другому… Евдокия вроде как-то рассказывала, но я не особо вслушивался.

Хорошо хоть мой организм уже вполне неплохо усваивает обычную пищу, поэтому постоянное потребление грудного молока уже не требуется. Хватает грамотной диеты, нужных добавок и, что самое главное, детских пюрешек! Последнее просто обязательно, иначе я устрою всеобщую голодовку!

Но вернемся к Евдокии. Несколько дней назад она, как и многие другие, смотрела экстренный выпуск новостей, в котором говорилось о неожиданном возвращении художника-пророка Васильева. Во время эфира зрителям продемонстрировали написанные картины, а также сообщили, что руководство Северного Бастиона уже предупреждено и предпринимает все меры для предотвращения мрачного предсказания.

К сожалению, никакие заверения о том, что ситуация под контролем, не смогли рассеять атмосферу страха и напряженности, которая постепенно переросла в массовое бегство. Организованное, конечно, но все-таки бегство.

Многие работники, трудившиеся в крепости вахтовым методом, решили расторгнуть контракты (даже если это означало выплату штрафов), чтобы покинуть это место и отправиться туда, где безопаснее. Вопреки ожиданиям, руководство Северного Бастиона не чинило им препятствий, а, напротив, организовало дополнительные рейсы, чтобы все желающие могли вовремя, а главное, безопасно эвакуироваться.

Почему же все так торопились? Ответ был прост: события, изображённые на полотнах Васильева, должны были произойти в течение ближайшей недели с того момента, как он завершил работу над ними. И хотя Император лично обещал жителям Северного Бастиона, что придёт на помощь и направит своих Суперов, все равно остались те, кто предпочёл перестраховаться.

Позицию простых горожан я вполне понимал. Какой смысл рисковать своей жизнью, если можно переждать бедствие в более безопасном месте? От них всё равно не будет проку в битве. Более того, защитники избавятся от необходимости отвлекаться на охрану гражданского населения и смогут полностью сконцентрироваться на уничтожении монстров.

Единственным вопросом, который пока оставался без ответа, была причина, по которой Васильев создал целых пятнадцать полотен, а не одно. Но сегодня я намеревался обсудить это с Макеевым. У нас как раз запланирована тренировка, и он наверняка сможет пролить свет на этот вопрос.

А еще меня очень интересовало, почему на всех картинах была изображена улица прям перед зданием Дома Юных Суперов. Только вот действующие лица везде были разными. На одной были изображены эвакуационные автобусы, дети, которых туда загружали, а также настоящая мясорубка между защитниками крепости и монстрами.

Помимо детишек и себя, выглядывающего из окошка автобуса, действующие лица были мне неизвестны. Чего не сказать про следующую картину, события которой я предотвращу любым способом! Дело в том, что на ней была изображена Вика, пригвожденная к стене когтем существа, очень сильно смахивающего на богомола. Недалеко от нее, весь в крови, валялся Валун и безжизненными глазами смотрел в небо. Все указывало на уже состоявшийся разгром защитников крепости.

Меня, как и других детей, на той картине почему-то не было.

На других картинах тоже появлялись знакомые лица. Настоящим рекордсменом по предсказанным смертям был наш воспитатель — Потехин. Он появлялся сразу на одиннадцати картинах из пятнадцати, что явно сигнализировало о неизбежности его смерти во время сражения.

Подозреваю, что теперь мама запрет его дома и не будет отпускать на службу, что мне совсем не на руку. Если впереди большая драка, то «танец теней» мне точно не повредит. А значит, надо в самые кратчайшие сроки разобраться с Раисой Петровной. В хорошем смысле разобраться… пока что…

За этими мыслями я бодрым шагом ворвался в общую комнату, где уже собралась половина нашей группы. Остальных, как и следовало ожидать, родители перестали отпускать в детский сад, чтобы они, не дай бог, не стали участниками событий, описанных на проклятой картине.

Посреди этой толпы стоял Алеша. Он сложил руки на груди и, гордо вздернув нос, рассказывал какую-то историю:

— Мама предлагала мне остаться дома, а то и вовсе уехать в Петербург, но я отказался, ведь Щукины никогда не бегут от драки! И пусть эти монстры только попробуют сюда сунуться, я в миг покажу им, что случается с теми, кто рискнет бросить вызов настоящему Приручителю!

Сказав это, он залихватски подмигнул растаявшей от такой смелости Амелии, чем вызвал дополнительную волну восторга от своих прихлебателей. Только Глеб с Кирюшей сидели поодаль и не обращали на них никакого внимания.

Смотрю, Щукин совсем загордился — взял под контроль детеныша Пожирателя и теперь уверен, что сможет наравне сражаться со взрослыми монстрами. Наивно, глупо и самонадеянно. Впрочем, это вполне нормально для шестилетнего ребенка, которому дай только повод прихвастнуть, чтобы красануться перед красивой девочкой.

А вот чем думали его родители — другой вопрос. Учитывая важность семьи Щукиных, довольно странно, что они оставляют в опасности своего единственного наследника. Причем, в этом действии ведь нет никакого смысла. Вот чем он здесь поможет? Разве что это небольшая пиар-акция, нацеленная на возвращение репутации отца Алеши. Мол, не дрогнул и вместе с семьей остался отражать нападение. А на деле окажется, что все они эвакуируются, как только на горизонте покажется первый зубастик.

И вообще, почему вопрос нашей эвакуации даже на повестке дня не стоит? Казалось, это первое, чем должны заняться местные власти, но нет, они откидываются фразами, что все под контролем, и продолжают планомерную подготовку к нашествию. Проверяют готовность защитных систем, расконсервируют снаряды и дополнительные артиллерийские орудия, а еще принимают Суперов из других Бастионов, массово прибывающих в крепость в качестве подкрепления.

Странно все это… очень странно…

Тем временем рассказ Алеши начал выходить на новый уровень.

— А ты плавда сможешь нас защитить? — пискнула девочка, которая постоянно покрывалась чешуйчатой броней. Не знаю, кем были ее родители, но они тоже не спешили эвакуироваться.

Щукин посмотрел на нее свысока и благосклонно хмыкнул:

— Отец обещал выделить целый отряд Суперов под мое командование, так что все, кто находится под моей защитой, будут в безопасности. — Сказав это, он зыркнул в мою сторону и довольно ухмыльнулся. — А вот всем остальным сильно не повезет. Впрочем, чтобы правильно выбирать друзей, нужно иметь голову на плечах. К сожалению, не многим это дано…

Детишки сразу сообразили, к кому именно обращена эта реплика, поэтому синхронно повернулись в мою сторону. Что ж, пора воспользоваться моментом, чтобы немного вправить им мозги. Поэтому я состряпал максимально мрачное выражение лица и двинулся к ребятишкам.

— Лебята, послушай сейчас меня! Этот плидулок даже не понимает, что именно говолит! Я уже сталкивался с монстлами, поэтому с увеленостью могу сказать, что с ними даже взлослые не всегда сплавляются, чего уж говолить про обычного и малость тлусливого лебенка.

— Ты кого трусливым назвал, Краснов? — моментально ощерился Щукин.

Я же выставил кулачки перед собой и призывно махнул ему кистью.

— Ну давай, сопляк! Если собилаешься слажаться с монстлами, то обычный лебенок не станет для тебя проблемой!

Щукин напряженно посмотрел по сторонам, после чего нервно хохотнул и попытался перевести ситуацию в шутку.

— Скажешь тоже, драться с годовалым ребенком. Много чести…

— И есе меньсе чести отказывался от длаки с годовалым лебенком! Давааааай, Сюкин! Покази на что способен!

Щукин был бы и рад отмазаться от возможной схватки, но в ситуацию неожиданно вмешалась Амелия.

— Алеш, да разберись ты уже с этим выскочкой и пойдем готовиться к завтраку. Судя по запахам, сегодня у нас манка со сгущенкой… ммм… очень сладенько. Почти как мой поцелуй…

Все. Нокаут. Теперь Алеша точно не отступит, ведь на кону стоял поцелуй местной красавицы. Она явно об этом намекнула. Поэтому он, засучил рукава, сделал шаг в мою сторону и… тут же получил удушающий. Я в мгновение ока удлинил собственные ручки и обвил их вокруг шеи Щукина.

— От…кх…от… пусти… — парень отчаянно пытался высвободиться из захвата, но это был бесполезно — моему удушающему позавидовал бы и питон. — Ты… не честно… дерешься…

— А ты дюмаешь, что монстлы будут с тобой дуэли по плавилам устлаивать? Нет, лодной. Они нападают со спины, кидаются толпой и лвут на куски. Повель, в сражении с этими твалями нет никакой чести. Так что не стоит обнадеживать лебят лади собственных понтов.

Я высвободил шею Щукина из захвата, из-за чего он закашлялся и с посмотрел на меня взглядом, полном ненависти.

— Все слышали? — обратился я к остальным ребятам. — Как только монстлы плолвут оболону, ни в коем случае не гелойствуйте! И уж тем более не найдетесь на помощь Щукина. Ваша задача — это быстло и без лишней паники добежать до эвак… эвак… челт, слово-то какое сложное… до эвакуационного автобуса. А с влагами пусть лазбилаются взлослые. Всем все ясно?

Впечатленные моей демонстрацией силы ребятки синхронно кивнули. А вот Амелия, походу, заприметила нового вожака, поэтому грациозной походкой направилась в мою сторону. Быстро она переметнулась.

— Скажи… — он игриво провела пальчиком по моей груди. — А ты ведь сможешь меня защитить, если этого потребует ситуация?

— Сказал же, вас защитят взлослые! А насчет этого… — я жестко, но без грубости отстранил ее ручку, — Извини, класотка, но ты для меня сталовата!

После чего, не обращая внимания на шокированные вздохи детишек из окружения Щукина, двинулся к своим друзьям. Разговор важно заканчивать на своих условиях, да и Глеб определенно рвался мне что-то рассказать. И, судя по открытым на планшете картинам Васильева, это что-то было связано с будущим нападением.

Глава 18

Начинается…

То же время. Курилка недалеко от входа в здание Особого Отдела.

Тихона буквально трясло от возбуждения, ведь впереди их ждало самое настоящее нашествие! Причем на несколько лет раньше ожидаемого срока! Неожиданный, но очень приятный сюрприз.

Нет, здоровяк был адекватным человеком и понимал, сколько бед и страданий монстры принесут обычным жителям, но все же не мог сдержать собственной радости. Все дело в деньгах, которые Супер собирался заработать на полученных трофеях.

Так вышло, что последние парочку лет Тихон провел за игральными столами, что привело к возникновению внушительных долгов. Любого другого уже давно бы запрессовали, но сверхсильному здоровяку раз за разом разрешали перенести платеж. Возможно, потому что не хотели устраивать настоящее побоище, а по-другому сверхсильного Супера было не победить.

Но рано или поздно у ростовщиков и владельцев подпольных заведений, а Тихон должен был всем вокруг, точно закончится терпение. И тогда ему придется козырнуть тем, что он является офицером Особого Отдела. Это отвадит кредиторов на некоторое время, но все же не решит проблему. Да и Смольская, если узнает, точно не погладит его по головке. Скорее, наоборот, она ее с удовольствием оторвет. А этого никак нельзя допустить — без головы, говорят, очень плохо живется.

Поэтому, когда впервые появилась новость о грядущем нашествии, Тихон сразу же связался с кредиторами и пообещал, что собирается поуничтожать монстров и хорошенько заработать, а значит вопрос с долгами будет очень скоро решен.

И нет, Супера не особо волновало наличие долга. Просто с определенного момента его перестали пускать в серьезные заведения, предлагая садиться за стол с обычными пьяницами и игроманами. А этого офицер никак не мог допустить…

Вот и сейчас, стоя в курилке и общаясь со своими коллегами, он мысленно представлял, как в скором времени решит свои проблемы и снова сыграет партию.

Но сегодня его ждало очень неприятное известие…

— Тихон, может хотя бы ты объяснишь, что за указ разослали всем утром?

Здоровяк затянулся, с подозрением посмотрел на своего коллегу, после чего достал телефон и зашел во внутреннюю почту.

«Всем сотрудникам со сверхспособностями запрещается покидать территорию Санкт-Петербурга в ближайшие полтора месяца. Будут проводиться мероприятия по реорганизации армии, и все офицеры должны быть в пределах доступности».

Новость была настолько неожиданной, что он чуть не выронил сигарету от удивления.

— В смысле, «все»? — переспросил он, несколько раз перечитав приказ.

Само сообщение шло с личной почты Смольской, что говорило о том, что приказ уже подписан, а значит подлежит выполнению.

— Ну вот так… — пожал плечами коллега. — У нас ребята уже обмундирование собирать начали, а тут такое… Признаться, многие подумывают о том, чтобы уйти в самоволку.

И не удивительно. Ведь, помимо внушительного заработка, люди искренне хотели помочь Северному Бастиону, который ждет полный разгром, если помощь не подоспеет вовремя. А дальше монстры хлынут в степь и будут уничтожать обычные поселения, которые не способны себя защитить. Да и отлавливать их станет намного сложнее: разбредутся по лесам, и все, выкуривай каждого монстренка в течение долгих месяцев.

К тому же, каждого Супера с детства растили с мыслью, что он является чуть ли не единственной защитой от монстров. Что именно на их плечах держится безопасность как государства, так и его жителей. Поэтому к моменту совершеннолетия практически все боевые Суперы рвались исполнить свой гражданский долг. Ну и серьезно приподняться в финансовом плане, конечно.

— В самоволку? — переспросил Тихон. — Совсем с дуба рухнули? Или забыли, кто именно у нас начальство?

— А ты предлагаешь бросить пацанов с Северного Бастиона на убой? — вмешался в разговор молчавший до этого момента Супер. Тихон видел его дело и знал, что тот пришел на службу всего несколько месяцев назад и обладал сверхскоростью. Причем, на очень приличном для его юного возраста уровне.

Сверхсильный Супер глубоко затянулся, после чего выкинул бычок в мусорку и уставился на борзого щегла.

— Ты, кажется, забыл, с кем разговариваешь, младлей… А ну смирно! Привести форму в порядок!

Несмотря на поставленный командный голос, собеседник даже не думал выполнять приказ. Вместо этого он вальяжно оперся на стенку и мягко произнес:

— В курилке подобные приказы не отдаются. И хочу напомнить, что мы не в армии, а значит подобное обращение позволительно исключительно во время военного положения.

— Лех, остановись… — полушепотом попросил коллега, стараясь оттянуть его за руку. — Ты сейчас договоришься.

— До чего? — тот дернул плечом, не позволяя себя трогать. — Думаешь, я боюсь наказания? Не смеши. Когда меня вербовали из Западного Бастиона, я и подумать не мог, что столичные Суперы будут настолько трусливыми. Вы хоть представляете, что будет с пацанами, если не отправить к ним подмогу прямо сейчас⁈ Хотя, конечно, представляете, все же было изображено на картинах Васильева.

Еще четверо бойцов, слушавших этот разговор, согласно закивали. И, судя по настроениям в их рядах, действительно готовы были уйти в самоволку ради помощи Северному Бастиону.

— Дело не в трусости, — сдержанно произнес Тихон. Несмотря на согласие со словами молодого Супера, он не мог официально принять сторону Смольской. По крайней мере, пока не выяснит истинные причины отданного приказа. — Просто не люблю мелких крыс, которые перемывают кости начальству за их спинами. Хочешь что-то сказать? Собери подписи остальных сотрудников и приходи в кабинет Смольской.

— А и приду! — уверенно сказал молодой, после чего обратился к остальным бойцам: — Ну что, мужики, возьмем дело в свои руки?

— Да!

— Давай!

— Мы с тобой, Леха!

— Значит, после обеда встречаемся в первом конференц-зале и составляем обращение от сотрудников. И не забудьте остальным передать, нам сейчас все бойцы пригодятся!

Мужики согласно загалдели и, спешно закончив с курением, поспешили обратно в здание. Сам же сверхбыстрый Супер улыбнулся напоследок, а в следующее мгновение исчез из поля зрения. Его скорость действительно была очень внушительной…

Через некоторое время Тихон закончил со своими текущими делами и отправился к Смольской. Он знал намного больше, чем остальные бойцы, потому был уверен, что дело вовсе не в трусости нового Императора, боявшегося оставлять столицу без львиной доли Суперов, а в его желании добраться до выжившего представителя рода Долгоруких.

И подобную причину он принять никак не мог, ведь это было настоящим предательством жителей государства. Он сам активно участвовал в свержении предыдущего Императора, но только потому, что искренне считал того слабаком. А слабаки не должны быть правителями, так как это приведет к быстрому падению государства.

Но одно дело — менять одного Императора на другого, и совсем другое — поддерживать прямое предательство. А в том, что это именно предательство, Тихон был полностью уверен. Но все же решил убедиться в своих догадках, переговорив со Смольской. В конце концов, у верхушки мог быть секретный план, о котором Тихон не в курсе…

Именно об этом он и собирался разузнать, когда без стука ворвался в кабинет своей непосредственной начальницы.

Бах! В этот момент в комнате прозвучал выстрел, и в следующее мгновение на пол упало бесчувственное тело молодого Супера Лехи. В его руке было зажато табельное оружие, а в виске красовалось небольшое отверстие.

— Какого… — выдохнул Тихон… — что здесь произошло?

Но в ответ лишь услышал немного безумный смех Смольской. Дело было плохо…

* * *

— Бутет большой бум… — уверенно произнес Кирюша, разглядывая одно из изображений. На нем он кидал какой-то сверток в огромного пожирателя и, как мне показалось, весьма наслаждался этим процессом. Чего не скажешь о других бойцах, которых монстры разрывали на части. Им, судя по лицам, полным страдания, было как-то не по себе.

Маленький Технопат мелькал еще на нескольких картинах, но на них он просто бежал в автобус вместе с остальными детишками. А вот нашего Алешу я почему-то нигде не видел. Как будто его и вовсе не будет с нами в день нападения. Странно-странно.

— Килюш, а сто это за свелток у тебя в луке? Ты прячешь где-то бомбу?

— Нееееет… — медленно протянул малыш, старательно отводя глаза. — Никакой бомбы тут нету…

— Ну холошо. А гланата есть?

— Аммм… — Кирюша несколько раз испуганно хлопнул глазами, после чего резко вскочил с места и убежал в спальную комнату, напоследок откидываясь фразами «нитего там нет» и «вы все гупые!»

Мы же с Глебом удивленно наблюдали за этими действиями, одновременно пытаясь понять: он туда побежал, чтобы на вопрос не отвечать, или чтобы гранату перепрятать? Вообще, надо как-то притормозить мелкого, иначе совсем скоро или себя подорвет, или кого-то из детишек ненароком ранит. Гранаты детям не игрушки. И оружие не игрушки. И взрывчатка. Да вообще ничего не игрушки, кроме игрушек.

Там вообще принцип простой: если штуковиной можно убиться, то держать ее рядом с детьми не очень безопасно. Хотя складывается у меня подозрение, что Кирюша способен создать оружие буквально из чего угодно. Главное, чтобы там было что-то электронное.

— Как думаешь, он ее здесь плячет или уже на ходу соорудит?

— Не знаю, — пожал плечами Глеб. — Но зато представляю, из чего именно он ее сделал. Смотри… — он снова открыл картину Васильева и увеличил то место, на котором Кирюша бросает сверток. — Узнаешь эти фигурку?

— Какую еще фигулку? — я присмотрелся и, спустя несколько секунд, до меня начало доходить. — Погоди-ка… ты хотешь сказать, что Килюша соолудил гланату из иглушечного лобота?

Наши взгляды синхронно остановились на игрушке, которой в данный момент активно играла девочка, что с бронированной чешуей. Она виртуозно водила ей по воздуху, изображая полет Супера, после чего несколько раз сильно стукнула о землю. Типа «упал».

Лично у меня в этот момент чуть сердце не прихватило, а мне ведь всего год. Глеб тоже выглядел максимально бледно и, уверен, уже успел попрощаться с собственной жизнью.

— Пойду… заберу… пожалуй… — заикаясь, проговорил он, делая неуверенные шаги в сторону девочки. Ну а я продолжил изучать картины Васильева. Тем более, что там действительно было на что посмотреть.

……………………………………

Возвращаемся к выкладке. Всем спасибо за ожидание!

Глава 19

Потехин

Как оказалось, Глебыч намеревался поделиться со мной пренеприятнейшим известием: в Северный Бастион едет его тетка. Нет, она вовсе не являлась чем-то вроде стихийного бедствия или опаснейшим существом, но ее намерения оказались достаточно серьезными — она планировала забрать с собой Супера, обладающего выдающимися умственными способностями, в Альметьевск. Во всяком случае, до тех пор, пока ситуация не стабилизируется.

Подписавшие контракт родители Глеба были вынуждены оставаться на службе в Бастионе, даже если это грозило им смертельной опасностью. Однако своего сына они решили отправить под защиту тетки, дом которой находился настолько далеко, что даже при самом глубоком прорыве монстры бы до них не добрались.

Ну а если у них всё-таки получится пробраться так далеко, рассуждали родители, значит, конец наступит для всей Российской Империи, и тогда уж бояться смерти будет бессмысленно.

В этом решении присутствовала определённая логика. На месте родителей я поступил бы точно так же: отправил бы детей подальше от зоны боевых действий, чтобы не отвлекаться на мысли об их безопасности. Ведь такие заботы могут обернуться трагедией для самих родителей.

Забавно, но Глеб почему-то решил, что я восприму его отъезд как предательство. Более того, он всеми силами убеждал меня отправиться вместе с ним. Даже собирался тетку свою к Вике прислать для знакомства. Но я ему вежливо, но жестко отказал, а то с него станется провернуть эту нехитрую схему вне зависимости от моего решения.

В конце концов, у меня еще слишком много дел в этом Бастионе, чтобы вот так просто срываться с места в неизвестном направлении. Надо убедиться, что Андреевы в безопасности, и им больше никто не угрожает. Надо разобраться с Потехиным и его «внутренними демонами», а заодно получить столь желанную способность. Ну и, наконец, кем я буду, если вот так брошу Вику с Валуном? Я им жизнью, вообще-то, обязан, а значит из этой задницы нам предстоит выбираться вместе.

Мой ответ сильно расстроил конопатого. Он всем видом продемонстрировал, что я себе подписал смертный приговор, и только потом пошел прятать отобранного у девочки-Супера робота. Нам еще не известно, перепрограммировал его Кирюша или нет, но все же стоило перестраховаться — массовые жертвы среди детишек нам сейчас точно не с руки.

Когда с этим вопросом разобрались, пришло время обеда.

Стоило поварихе зайти в наш класс, как я сразу почувствовал запах чего-то вкусного. На тарелках лежала горка картофельного пюре, которое прямо таяло во рту. Рядом с ним был кусочек мяса, наверное, котлета. Она выглядела немного коричневатой, но я знал, что внутри она мягкая и сочная. Ещё на тарелке лежал салатик из свежих овощей — огурцов и помидоров. Огурцы хрустели, когда я их кусал, а помидоры были сладкими и сочными.

На десерт нам дали компот из ягод. Он был тёплым и ароматным, с маленькими кусочками яблок и груш, плавающими сверху.

И все это сдобрили большим количеством таблеток, которых сегодня было вдвое больше, чем обычно. Уж не знаю, чем нас теперь решили пичкать, но моя интуиция молчала, а значит, ничего опасного там не было.

Крепко набив животик, перешел к выполнению следующего задания, а именно решению проблемы Потехина.

В принципе, у меня уже имелся вполне себе сносный план, который, по идее, должен был неплохо сработать. Оставалось только скопировать память Потехина, чтобы получше узнать его маму, а уже потом двигать к ней в гости. Благо с аргументами мне сильно помогли.

Для этого дела я решил подползти к нашему новому горе-воспитателю и построить из себя капризного ребенка.

— Сюкин сын снова обижает длугих детей!

Михаил медленно перевел на меня взгляд, а его глаза начали постепенно расширяться.

— Ч-что ты сейчас сказал? Ярослав! Ты где такое вообще услышал⁈

Я состряпал максимально невинную мордашку и застенчиво поинтересовался:

— Сто услышал?

— Нуууу… — замялся толстяк, — то слово, которым ты назвал одного из детей…

— Какое сово? — я продолжал изображать искреннее непонимание. — Сюкин сын? Так Алешин папа действитено Сюкин, что я тут могу потелать?

А сам как бы невзначай удлинил ножки и беззастенчиво уселся на воспитательский стол. Мол, наравне будем беседовать, товарищ, смирись.

Тем временем до Потехина наконец начало доходить. Он, бедный, покраснел от волнения и быстро попытался свинтить с темы.

— Ааааа… так ты имеешь в виду Щукина?

— Ну дя… а вы что такое подумали?

— Нуууу… яяяя… это…

Я удлинил ручку, положив ее на плечо толстяка, и проникновенно посмотрел ему в глаза.

— Вопитатель… с вами все в полядке? Может, позвать медсестлу? Она в соседнем кабинете сидит, насколько я знаю.

Все, это был чистый нокаут. Только идиот бы не заметил, каким взглядом Потехин смотрит на нашу Марью Степановну. Она являлась ровесницей Михаила и, как говорится, была женщиной в самом соку. Там и подержаться есть за что, и поговорить по душам можно. В общем, настоящая боевая подруга, которая наверняка очень быстро заберет Потехина из-под влияния матери.

А это, кстати, вариант. Надо будет свести их в будущем, чтобы спасти толстяка от пагубного влияния собственной мамочки.

Тем временем, пока Потехин приходил в себя, я аккуратно копировал его память. Дело это было быстрым и несложным, так что мне потребовалось каких-то двадцать секунд личного контакта. Обычно бывает немного подольше, но, видимо, сказалась растерянность «клиента» и его полная беззащитность перед чужим ментальным воздействием.

Поэтому спустя минуту я уже ловко, с перекатом, спрыгнул со стола и присел в углу, чтобы разобраться в воспоминаниях Потехина. Перед тем, как начать разговор с его мамочкой, мне требовалось получше ее узнать. Как живет, чем дышит, почему спустя столько лет не отлипает от своего детеныша… вопросов было много.

То, что мне предстоит уговаривать гиперконтролирующую мать, уже понятно. Но насколько же надо было достать собственного сына, чтобы у того сознание начало делиться на части, лишь бы спасти своего хозяина от сумасшествия?

Хотя, если судить чисто по внешним признакам, Мишаня не выглядел забитым парнем. Да, скромным. Да, слегка нелепым, но никак не забитым. Возможно, сказывалось влияние его второй субличности. Той, которая пожестче и готова, при случае, сразу в бубен прописать.

Но чтобы во всем разобраться, мне надо внимательно изучить его детство. Именно там, обычно и кроется корень всех бед.

Начать решил с самых ранних годов. И тут, как ни странно, все было более-менее прилично. Маленький Мишаня довольно рано открыл в себе способности Теневика, благодаря чему быстро завоевал всеобщее внимание. Что неудивительно, учитывая его очень перспективное будущее.

И что самое интересное, несмотря на свою чрезмерную заботу, Раиса Петровна весьма ответственно относилась к тренировкам своего ребенка. Она внимательно следила за его режимом, искала лучших тренеров и тщательно готовила мальчика к будущей военной карьере.

Возможно, сказывался Имперский закон о «воинской повинности Суперов с боевыми способностями». Исходя из этого закона, Суперы, чью способность можно было использовать для уничтожения монстров, обязывались проходить службу ровно до сорока пяти лет. Уже потом им разрешалось уйти на пенсию или продолжить службу, но на менее опасных участках.

Если Супер отказывался от службы, он должен был ежемесячно выплачивать «налог на трусость», как прозвали его среди обычного народа. Причем сумма там была весьма внушительной для обычного гражданина Империи.

Само собой, это правило всячески обходилось. Кого-то зачисляли в армию чисто на бумаге, другие, нанимаясь в частную фирму, обязательно вносили в договор пункт, по которому эта самая фирма обязуется выплачивать за Супера налог. Так что у народа все было схвачено.

Но вернемся к нашему воспитателю со слегка поехавшей крышей.

Проблемы начались позже, когда юному Михаилу стукнуло четырнадцать лет. Все как-то сразу навалилось: сперва друзья оказались не такими уж и друзьями, что очень сильно ранило добродушного мальчика; затем понравившаяся девочка проехалась по его сердцу, как тяжелый танк по хрупкому льду; ну а финалочкой, полностью сломившей Потехина, стал развод его родителей и последующая смерть отца во время задания.

Юношеская психика достаточно прочная, потому парень выдержал эти удары судьбы. Пострадал немного, конечно, но все-таки выдержал. Чего не скажешь о Раисе Петровне, которая на собственной шкуре ощутила, что такое потерять близкого человека. И вот как раз с этого момента и начались основные проблемы.

Началось все с того, что слегка безумная мамаша попыталась забрать Мишу из кадетского училища, где тот был одним из самых перспективных Суперов. А когда получила официальный отказ, устроила в учебном заведении фирменную истерику, из-за чего Миша очень сильно на нее обиделся.

Он впервые почувствовал такой стыд за свою маму, и не понимал, как реагировать на эти эмоции. Да и подростки остальные подшучивали на этот счет, из-за чего Потехину пришлось набить парочку наглых рож. Благо его способность очень располагала к схваткам один на один.

Все же офицерам удалось убедить Раису Петровну дать мальчику доучиться, а уже потом, перед распределением, они попробуют что-нибудь придумать. Само собой, никто ничего делать не собирался. Военные просто надеялись, что за несколько лет женщина успокоится, и проблема решится сама собой.

Но чем больше времени проходило, тем хуже становилась ситуация. А когда Миша закончил обучение, он буквально сбежал в Северный Бастион для прохождения службы, поставив свою мать перед фактом, что не собирается ничего менять.

В итоге Раиса Петровна приехала за ним и постаралась уже здесь взять его жизнь под полный контроль. И если с военным направлением ей было ничего не сделать, уж больно редкой была способность Миши, чтобы Бастион от него отказывался, то все, что касалось личной жизни, мамочка взяла на себя.

Ну и как результат: наш воспитатель являлся превосходным и умелым бойцом, но совершенно потерянным по жизни человеком. Ни собственной квартиры, потому что жить один он попросту не умел, ни семьи, потому что Раиса Петровна делала все, чтобы отвадить от него «недостойных ее драгоценного сынишки» девушек.

Так-то жалко мужика. Уже сейчас понятно, что он держится исключительно благодаря своим вылазкам в сумеречные пустоши, которые являются для него настоящей отдушиной. Именно там он выплескивает все свои эмоции, а заодно весьма ловко сокращает поголовье монстров.

На мгновение даже захотелось поглубже нырнуть в его память, чтобы подробнее рассмотреть воспоминания об одной из вылазок, но это удовольствие я оставил на потом. Сейчас надо было успокоить одну безумную мамашу… Тем более, что она каким-то хреном заявилась к нам в гости.

— Мишенька! — ее голос был слегка визгливым и очень бодрым. — А я тебе обед принесла!

Как только она вошла в комнату, сразу стало понятно, что эта женщина привыкла держать всё под контролем. Её взгляд был острым, словно она могла видеть сквозь стены и читать мысли каждого, кто попадётся ей на пути. Волосы аккуратно уложены в строгий пучок, не позволяя ни одной пряди выбиться наружу. Одежда её была безупречно выглажена, каждая складочка на месте, словно её наряд был частью военной формы.

На ее лице практически не отображались эмоции, но в глазах читались решимость и непреклонность. Губы были сжаты в тонкую линию, будто она готова в любой момент произнести строгий приговор. Возможно, так оно и было…

— Ма-ма? — Потехин аж побледнел, увидев собственную мать. — Ты что здесь делаешь⁈

Женщина подошла к столу, по-хозяйски закинула на него сумку и осмотрела «свои новые владения».

— Да пришла посмотреть, где ты помирать собрался.

— В смысле помирать⁈ — возмутился толстяк. — Мам, что ты такое говоришь⁈ Пожалуйста, перестань меня позорить!

— Обязательно перестану. Как только поговорю с твоим начальством и заберу тебя из этого обреченного места! — Она пристально посмотрела на сына и добавила: — Ну? Чего стоим? Кого ждем? Набирай своего главного. Как там его… Макеев, правильно⁈ Давай-давай!

А вот теперь, кажется, пришел мой черед вмешаться…

Глава 20

Сюрпризы только начинаются…

Что должны делать вежливые дети? Правильно — здороваться, когда видят взрослого человека. А как поступать вежливому ребенку, если он наглый, уверенный в себе тип, который в прошлом мире нагибал целые народы? Веееерно — здороваться по-прежнему надо, но делать это необходимо «с ноги».

— Здлавствуйте! — уверенно произнес я, обращаясь к Раисе Петровне. — А затем вы плишли? Взлослым сюда нельзя. Можно только маленьким. Таким, как я, наплимел.

Женщина растерянно крутанула головой в поисках наглого собеседника и только потом догадалась посмотреть вниз.

— А кто это у нас здесь такой маленький? — ребяческим голосом спросила она, слегка нагнувшись и натянув на лицо широкую улыбку.

И чего все интересуются моей личностью⁈ Пора бейджик нацепить, чтобы перестали задавать глупые вопросы.

— Меня зовут Ялослав Класнов.

— Приятно познакомиться, Ярослав Краснов, — продолжила улыбаться женщина. — А я Раиса Петровна, мама вашего воспитателя, так что мне тут находиться можно.

— Незя, — я решительно мотнул головой. — Наш вопитатель — взлослый мужчина, а значит мама его посетять не должна. Сто-то вы темните, зенсина…

Для убедительности скрестил руки на груди, чтобы показать всю серьезность собственной позиции. Начнет настаивать, выкину ее отсюда пинками. Благо я еще мелкий, мне пока многое простительно.

— Темню? — переспросила Раиса Петровна, бросив растерянный взгляд на своего сына. Тот лишь пожал плечами, как бы говоря, что сам не понимает происходящего. — Малыш, ты еще совсем маленький и многого не понимаешь. Так что может ты пойдешь поиграешь с игрушками? А мы с дядей Мишей пока решим наши вопросы.

Еще и спровадить меня решила… ну-ну…

— Я достатотьно взлослый, чтобы увидеть женсину, котолая пытается лешить за своего сына, где он будет лаботать. Или, скажете, я не плав?

От удивления Раиса Петровна зависла на пару секунд. Небось пытается сообразить, как вообще взрослый человек должен реагировать на критику от годовалого ребенка. К такому жизнь ее точно не готовила.

— Нет… как ты… — она так и не придумала, что мне ответить, потому быстро вернулась к привычной модели поведения и наехала на собственного сына. — Вот этому ты здесь детей учишь? Как правильно со взрослыми пререкаться? Так и знала, что из этой идеи работы воспитателем точно ничего не выйдет!!! А я ведь так сначала обрадовалась…

— Прости, мам, я тут ни при чем… — виновато произнес Потехин.

— Ну конечно, ни при чем. Так! Звони, говорю, своему начальству! Сейчас же!

Вот же… похоже, в моем нынешнем тельце нормального разговора у нас не получится. А значит, пора подключать тяжелую артиллерию, которой, в данный момент, как раз собирался позвонить бедный Потехин.

Ну что ж, Раиса Петровна, ты сама напросилась!

Пришлось прождать почти два часа, пока Макеев разгребется со своими делами и, наконец, сможет уделить время мне хорошему. Ну а что? Секретов между нами практически нет, так что пора ему узнать о том, как именно я получаю новые способности. Может, предложит мне парочку хороших кандидатов на копирование, кто знает…

Это время я потратил на изучение комментариев в сети. Было любопытно почитать, что народ пишет про возвращение художника-пророка Васильева.

И, как ни странно, большинство пользователей сети были весьма скептически настроены к его творчеству. Все-таки его последние картины были откровенным фэнтезийным бредом, а значит и нынешняя серия могла оказаться плодом его гениального, но больного воображения.

Это не отменяло того факта, что по всей стране шел набор добровольцев, которых при надобности могли оперативно перебросить в Северный Бастион. Желающих, кстати, было хоть отбавляй, особенно среди Суперов, которые, казалось, были очень воодушевлены грядущим побоищем. И плевать им было, что для многих этот день может стать последним… такова участь рожденных Суперами, тут ничего не поделать.

Но нашлась и одна очень примечательная деталь, на которую, как я понял, пока что не обратили никакого внимания. Дело в том, что по статистике меньше всего добровольцев шло из столицы. Что удивительно, ведь именно там сконцентрированы наиболее сильные Суперы, которые точно пригодились бы для отражения нашествия. И это явно было не просто так…

Пробежавшись немного по форумам, я узнал много чего интересного. К примеру, то, что сверху посыпались странные приказы о некой реорганизации, из-за чего всему личному составу приказано оставаться на своих местах и никуда не ехать. Это вызвало массу удивления и непонимания, которое перерастало во вполне логичные вопросы типа «какого хрена?» и «что за приколы?».

Интересно, но и на эти вопросы у правительства нашлись вполне логичные ответы. Они сослались на то, что за последние десять лет Васильев не выпустил ни одной годной картины-пророчества, потому они не собираются баламутить страну на ровном месте. В конце концов, разведка Бастионов работает 24/7, и как только они засекут опасность, столица сразу же отправит войска на помощь.

Звучало логично. Правда, меня все равно тревожило странное ощущение, что все происходящее как-то связано со мной. Ну не мог я отделаться от своей чуйки, которая никогда меня не подводила.

Вот от этих размышлений меня и оторвал Макеев, который, наконец, удосужился за мной притащиться.

— Михаил, — коротко поздоровался он с по привычке вскочившим воспитателем. — Присаживайся, ты не на службе. Как тут у нас дела?

— Тихо, спокойно, без происшествий, — отрапортовал толстяк. — Дети немного встревожены из-за новостей, но я их убедил, что со мной они в полной безопасности.

Нормально вообще⁈ Чет я не припомню, чтобы он как-то подбадривал малышей. Только утреннее «Все будет четко, детишки. Пока я рядом, ни один монстр вас не сожрет»…

Подбодрил так подбодрил, чудила, теперь половина детишек представляла, как в самом скором времени окажется в пасти монстров. Все-таки доверия к нелепо выглядящему воспитателю особого не было. И уж тем более никто не знал про его весьма могущественную суперсилу, которой он непременно воспользуется, чтобы нас защитить.

— Ну понятно, — по-доброму ответил Макеев, выискивая меня взглядом. — Михаил, а что это за странный разговор состоялся у меня несколько часов назад? С каких это пор Раиса Петровна против твоей военной службы?

— Как калтины Васильева увидела, — вмешался в разговор я. — Эта женсина оказалась слишком впечатлительной…

Полковник нахмурился, явно давая понять, что я зря демонстрирую свою излишнюю смышленость. Потехину-то он доверял, но все время опасался слежки за Домом Юных Суперов. И это несмотря на постоянные проверки на прослушивающие устройства. Как говорил Макеев: «есть и другие, куда более изощренные способы слежки, которые практически невозможно отследить».

Как по мне, он просто перестраховывался. Ну а если нет, то наши враги уже давно обо мне все узнали. Хотя бы из того случая с Андреевыми, когда я самым наглым образом превратился в полковника и пошел бить рожи пришлым бандюганам.

Весело было. Надо будет хотя бы поинтересоваться их участью. Особенно той пантерки, которая на деле оказалась очень даже красивой девушкой, с которой я с удовольствием бы покувыркался.

Черт… все время забываю, что мне всего годик и мне пока попросту нечем ее «любить». Хотяяя… если воспользоваться моими растягивающимися талантами и… стоп! О чем я вообще думаю? На нас тут монстры на днях нападут, а я о женском теле вспоминаю. Стыдоба.

— Полковник, вы простите маму, она просто перенервничала, — поспешил оправдаться Потехин. — Естественно, ни о каком увольнении не может быть и речи. Разве что… придется забрать ее заявление, которое она написала от моего имени… Это ведь не составит проблем?

— Разберемся, — вальяжно махнул рукой Макеев. — Значит так, Ярослава я забираю, а ты продолжай следить за детьми. А то дошли до меня слухи, что ты тут харю плющишь днем вместо того, чтобы работу работать.

— Я…! Да как же…! Ни в коем случае…!

— Отставить оправдываться. Ярослав, забирайся давай. Чем раньше начнем занятие, тем скорее закончим.

Я в мгновение оказался на шее у полковника и приготовился рассказывать ему интересные вещи. В конце концов, будущий Император должен кое-что понимать в политике…

* * *

Спустя каких-то десять минут мы неспешно шли по улице в сторону дома, где Потехины снимали жилье. Я уже обрисовал Макееву ситуацию, и он, как ни странно, отреагировал на это абсолютно спокойно. В конце концов, о методах копирования способностей Перевертышами никому ничего не известно, так что я мог бы наплести любую чепуху, и он воспринял бы ее, как истину в последней инстанции.

Единственное, о чем попросил Макеев, так это не перегружать собственный организм большим количеством сильных способностей. Поговаривали, что от этого можно поехать крышей. Капитально так поехать. А ему бы очень не хотелось, чтобы последний из рода Долгоруких превратился бы в сумасшедшего.

По этой же причине он и согласился поговорить с Раисой Петровной. Миша оказался очень ценным сотрудником, поэтому его пограничное состояние стало очень неприятной новостью для полковника. С этим мы и должны были разобраться в скором времени.

А дальше я поделился своими тревогами насчет грядущего нападения.

— Значит, думаешь, что кто-то нарочно натравливает монстров на Бастион?

— Не вижу длугих пличин, почему столица не отплавляет людей… — уверенно ответил я. — И что за леолганизация? Они как будто специально наглузили Суперов бесполезной лаботой. В конце концов, во влемя нападения на наш дволец, монстлы тоже неожиданно напали на Бастионы. Вам не кажется это подозлительным?

— Может и кажется, но доказательств у нас никаких нет. Предлагаю обсудить это позже. Нам же сюда?

— Да, — уверенно кивнул я, доставая из памяти точное расположение квартиры Потехиных. — Тлетий этаж, солок втолая квалтила. Домофона нет, сломался в прошлом году, и его никто не починил. Это не класит луководство Бастиона, полковник.

— Поговори мне тут, — строго произнес мужчина, после чего уверенно потянул на себя дверь.

До самой квартиры добрались без эксцессов. Разве что, пришлось превратиться в одного из охранников, внешность которого я скопировал на прошлой неделе. Раиса Петровна не смогла бы разговаривать на серьезные темы, если бы увидела перед собой ребенка. И уж тем более нахамившего ей ребенка. Так что пришлось перестраховаться.

И все же наше появление стало для нее настоящим сюрпризом.

— Полковник! — радостно воскликнула она, увидев Макеева. — Как же я рада, что вы так быстро отреагировали на мою просьбу! Сейчас… я подготовила копию прошения о переводе. Секунду. А это кто с вами?

— Мой помощник, Валерий.

Я посмотрел на Макеева. Он на меня. Мог бы выбрать имечко понормальнее. А тут Валера какой-то.

— Приятно познакомиться, Валерий.

Да знакомы уже, тетка! Впускай нас давай, надоело на пороге стоять.

Она как будто прочитала мои мысли и тут же пригласила нас внутрь.

— Вы проходите сразу в гостиную. Сейчас я принесу чай и бумаги. Что-нибудь есть будете?

— Раиса Петровна, извините за прямоту, но мы пришли сюда по делу.

— Ну да, я же сама попросила вас о переводе Мишеньки, — растерянно произнесла женщина.

— Дело не в этом, — покачал головой Макеев. — Понимаете, Валерий является психологом, который работает с Суперами четвертого уровня и выше. И сегодня он пришел ко мне с одной очень неприятной новостью, которая касается вашего сына…

Раиса Петровна испуганно закрыла рот ладонью и присела на краешек тумбочки.

— Только не говорите, что у моего мальчика появились субличности! Пожалуйста, только не это…

Мы с полковником снова переглянулись, на этот раз удивленно. После чего Макеев снова посмотрел на Потехину и уже куда более строгим голосом спросил:

— Раиса Петровна, а вы ничего не хотите нам рассказать?

Глава 21

Теневик Сапрыкин

Женщина осторожно выглянула на лестничную площадку и, удостоверившись, что поблизости никого нет и наш разговор не станет известен посторонним, пригласила нас поскорее войти в квартиру.

То, что предстало нашему взору внутри, крайне меня удивило. Честно говоря, ожидал увидеть слегка потрёпанную двушку, столь популярную в стенах крепости, но жилище Потехиных кардинально отличалось от всего, что мне доводилось видеть ранее.

Прежде всего, квартира оказалась просторной и светлой, оформленной в модном стиле лофт. Высокие потолки с открытыми металлическими балками придавали интерьеру индустриальный шик, а большие окна, занимавшие почти всю стену, наполняли помещение естественным светом.

Кирпичные стены, частично сохранившие свой первозданный вид, гармонично сочетались с современными элементами декора. Деревянный пол, обработанный специальным составом, блестел, словно лакированный, добавляя пространству теплоты и уюта.

Просторная гостиная с удобной мебелью и стильным камином стала центром внимания. Здесь царила атмосфера расслабленности и комфорта, идеально подходящая для долгих вечерних бесед.

Кухня, объединённая с гостиной, поражала своей функциональностью и современным оборудованием. Металлические поверхности бытовой техники блестели, а массивный остров посередине кухни служил одновременно рабочей поверхностью и местом для семейных посиделок.

В общем, квартира Потехиных оказалась настоящим оазисом современности и вкуса. И это вообще никак не вписывалось в мое представление об этой семейке.

А вот Макеев, похоже, здесь бывал и раньше. Во всяком случае, ничуть не удивленный, он уверенно направился в сторону кухни.

Раиса Петровна мгновенно уловила мое изумление и поспешила разъяснить ситуацию:

— Не удивляйтесь, молодой человек, — сказала она, приглашая меня пройти дальше в квартиру. — После окончания военной службы я поступила на курсы дизайнеров интерьера при Парижской художественной академии. И должна вам сказать, что была лучшей на своём курсе, а это, согласитесь, немало значит! Поэтому, переехав сюда, я просто не смогла терпеть эти серые стены и решила внести кое-что своё.

Ничего себе «кое-что»! Тут от прежней квартиры остались разве что голые стены, да убогий вид из окна. Раиса Петровна преобразила всё до неузнаваемости.

Надо будет нанять ее для ремонта в нашей квартире, а то я уже не могу нормально уживаться с этими двумя «кроликами». Пусть хоть звукоизоляцию сделают нормальную, что-ли, ну или беруши мне купят. Достали.

Тем временем мы прошли на кухню. Я слегка оперся на подоконник, а Макеев присел за стол, на котором спустя какие-то мгновения оказался чайник, три чашки и стеклянная ваза, наполненная печеньками с повидлом.

— Раиса Петровна, ваши таланты в области дизайна всем давно известны, — строго произнес Макеев. — А вот насчет субличностей вы ничего не говорили. Почему вы утаили от командования столь важную информацию? Вы хоть представляете, сколько бед может натворить Супер, который не в ладах с собственной головой? Особенно с такими смертоносными способностями…

Женщина нахмурилась и, молча разлив крепкий черный чай по чашкам, присела напротив нас.

— Просто… это сложно, — вздохнула женщина. — К тому же была большая вероятность, что эта тяжелая участь обойдет моего Мишеньку. Господи… почему он мне ничего не рассказал⁈ Я бы помогла… сказала, что делать… как справиться…

Я взял чашку, затем бесцеремонно схватил песочную печеньку и распробовал ее. Вкусно!

А ну-ка, теперь чаек… Еще вкуснее!

Сразу захотелось взять еще одну, но тут же наткнулся на постную морду Макеева. Мол «харэ жрать, цесаревич, мы сюда по делу пришли!»

Не знаю, на что он рассчитывал, но за печенькой я все же потянулся. Меня не застыдишь!

— П-позреваю, шо он иччо нэ зна-а… — я спешно дожевал вкусняху и запил ее горячим чаем. — Простите, уж больно вкусные у вас печеньки. Подскажете, где покупаете?

— Сама готовлю, — прищурившись, ответила женщина. — Положу вам в коробочку, когда будете уходить.

— Спасибо! — искренне произнес я, после чего вернулся к теме нашего разговора. — Так вот, подозреваю, что Михаил попросту не знает о наличии проблемы. Одна из субличностей занимается его бытовой жизнью, вторая отвечает за поведение в критических моментах. Согласитесь, большинство людей ведет себя по-разному в различных ситуациях, а потому ничего подозрительного в таких изменениях быть не должно.

— Именно, — согласился со мной Макеев. — Но теперь давайте сначала и по порядку. Если мы хотим помочь Михаилу с его проблемой, нам надо понимать общую картину.

Раиса Петровна поджала губы, посмотрела в сторону и, тяжело вздохнув, кивнула.

— Хорошо. Дело в том, что когда-то давно я уже сталкивалась с проблемами субличностей. Отец Мишеньки, Лев Михайлович, был очень сильным Теневиком, который…

— Лев Михайлович⁈ — неожиданно перебил ее Макеев. — Вы имеете в виду Сапрыкина Льва Михайловича⁈

Женщина нахмурилась еще сильнее и снова кивнула. Было заметно, что ей очень тяжело дается этот разговор.

— А почему у вас фамилия другая⁈

— Господин полковник, вы же сами все понимаете. После того, что произошло, я сделала все, чтобы ни меня, ни Мишеньку никак не ассоциировали с фамилией Сапрыкиных.

— Понимаю… — протянул Макеев. — Только вот подобную информацию надо скрывать от обычных людей, но никак не от руководства Бастиона! Вы хоть понимаете, какими последствиями ваше решение может обернуться для Михаила?

— Он ничего не знает!

— Еще лучше! А вы думали, что произойдет, когда он обо всем узнает? Думаете, это не повлияет на ваши с ним отношения?

Раиса Петровна быстро отпила немного чая и нервно ответила:

— Я приняла решение, и не вам меня судить! Вы не пережили того, что испытала я в те годы! Я бы ни за что не обрекла сына на такую же участь!

— Так!!! — я решил вмешаться в разговор этой парочки, так как искренне ничерта не понимал. — Вы можете объяснить, что происходит? Разве он был Теневиком? Если я правильно помню его досье, там была указана суперскорость. Причем, всего третьего уровня.

Ответить на этот вопрос решил Макеев.

— А дело в том, друг мой, что личное дело Льва Сапрыкина строго засекречено. Его история была настолько резонансной, что Северному Бастиону пришлось приложить огромные усилия, чтобы скрыть ее подробности. И это еще хорошо, что в те годы интернет только начал появляться, потому информация не просочилась в сеть.

— И что теперь? Какое это имеет значение, если отец Михаила давно мертв?

— В том-то и беда, молодой человек, — с тяжестью в голосе произнесла Раиса Петровна. — Лев не просто жив, но и… уже двадцать девять лет находится в тюрьме Северного Бастиона.

Двадцать девять лет назад Лев Михайлович Сапрыкин по праву считался одним из сильнейших боевых Суперов Российской Империи. Теневик, да еще и пятого уровня, наводил ужас на всех врагов нашего государства. Нуууу… на разумных врагов, монстрам было плевать на какие-то там уровни — вкус человека от этого совершенно не менялся. Наверное.

Лев был известен на всю страну. В первую очередь, благодаря своим феноменальным подвигам во время последних четырех нашествий. Его огромный запас сил, вкупе с невероятной способностью, приводили к тому, что он в мгновение ока «убирал» наиболее опасных монстров. Всех остальных на себя брали Суперы помельче.

И все бы ничего, если бы у рода Сапрыкиных не было одного маленького секрета. Уж не знаю, что с ними делала способность прыгать между тенями, но еще с подросткового возраста сознание Льва начало делиться.

Он не сразу это заметил, сбрасывая все на бушующие гормоны и вечно меняющееся настроение, но когда у него появилась третья и четвертая субличности, которые в корне отличались от всех остальных, дело начало набирать скверный оборот.

Льву даже пришлось взять полугодовой отпуск по семейным причинам, чтобы попытаться совладать с неожиданной для него проблемой. Он ходил к психологам, психиатрам и даже священникам, но ничего не помогало — его субличности продолжали поочередно захватывать его тело и «развлекаться».

Под развлечением имелось в виду наплевательское отношение к делам самого Сапрыкина, а также удовлетворение собственных хотелок.

Одна субличность все время рвалась за сладостями, другой нравилось оставаться дома, отключать телефон и наслаждаться какой-нибудь книгой, а третья, при получении контроля над телом, моментально срывалась в бар — напиться и обязательно с кем-нибудь подраться.

Только четвертая субличность, которую Лев называл «защитником», вела себя достойно. Она не просто не вмешивалась в его жизнь, но и помогала немного обуздать остальные субличности.

Лишь иногда, когда жизнь парня висела на волоске, защитник брал тело под свой контроль. И тогда его врагам становилось резко не до смеха.

В глубине души Лев надеялся, что все Теневики высших уровней сталкиваются с подобной проблемой, в таком случае найти ее решение было бы вопросом времени, но нет — Суперы чрезвычайно редко сталкивались с феноменом разделения личности. Более того, каждый такой случай рассматривался специальной комиссией, после чего Супера в обязательном порядке сажали под постоянное наблюдение.

Иными словами, человек со сверхспособностями становился подопытной свинкой, на которой ученые изучали этот феномен. И Лев прекрасно понимал, чем это грозит лично ему. Супер такого высокого уровня станет настоящей находкой для разного рода четырехглазых ботанов.

Тогда Сапрыкин послушал совет одного детского друга и улетел на другой континент, встретиться с Перуанскими шаманами. Только там, спустя месяцы духовных практик и вдыхания благовоний, у него получилось «договориться» с остальными субличностями. Больше они его тело под контроль не брали. По крайней мере, без разрешения.

Одно плохо: его «защитник» больше не выходил с ним на связь. Единственная субличность, которой Лев полностью доверял, внезапно исчез, и это было очень странно.

Впрочем, прошло немного времени, и парень перестал об этом думать. Тем более что на горизонте замаячила другая проблема — чем больше Лев участвовал в сражениях с монстрами, тем быстрее появлялись новые субличности, счет которых, к тридцати двум годам, уже перекинулся на третий десяток.

И это еще хорошо, что проявлялись они исключительно голосами в голове, иначе бы Лев очень быстро спалился перед остальными сослуживцами.

Но и жить с тремя десятками голосов в голове стало невыносимо, поэтому в возрасте тридцати двух лет боевой подполковник Сапрыкин готов был «сдаться» руководству. Он опасался, что рано или поздно наступит момент, когда эти голоса помешают ему адекватно выполнять собственные обязанности. А ведь под его руководством был целый отряд невероятно сильных Суперов, которым доверяли миссии особой сложности.

Но неожиданно ситуация изменилась, ведь в его голове вновь прозвучал голос «защитника». Он быстро заткнул остальные субличности и навел порядок в голове опытного воина.

Лев тогда очень обрадовался возвращению «старого друга», как бы странно это ни звучало. И он даже не подозревал, что тот день можно было смело называть началом его конца.

Шло время, а голос «защитника» звучал все громче. И если раньше он был дружелюбным и заботливым, то теперь все чаще проскальзывали командные и даже жестокие нотки.

Но обрадованный тишине в голове Сапрыкин не обращал внимания на подобные мелочи. В конце концов, он и сам в жизни был весьма строгим и жестким человеком, поэтому такое поведение его «защитника» казалось чем-то нормальным.

Все изменилось на второй день после того, как Лев отметил свое тридцать третье день рождения.

Он отчётливо помнил тот день: сначала мужчина проводил своего сына, Мишку, в Дом Юных Суперов, затем завтракал с женой, Раисой, а потом отправился на очередное задание. Их отряд получил задачу обследовать окрестности недавно образовавшейся пещеры и зафиксировать любую активность.

Миссия была выполнена безукоризненно, если бы не одно «но»: начиная с момента выхода из Северного Бастиона, Лев абсолютно ничего не помнил. Он пришёл в себя только после завершения доклада своему непосредственному начальнику, что вызвало у него искреннее недоумение.

Первый раз он списал это на переутомление, но прошли месяцы, а ситуация продолжала повторяться. Каждый раз, когда Сапрыкин отправлялся в Сумеречную Пустошь, он полностью утрачивал контроль над своим телом.

Забавно, но именно в тот год его эффективность как командира отряда достигла поистине феноменальных высот. Безупречное выполнение заданий, сотни уничтоженных монстров и, что важнее всего, полное отсутствие потерь. Его бойцов, словно заговоренных, обходили любые ранения. Это ж надо! За двадцать семь вылазок Суперы из его отряда не получили ни единой царапины! Воистину феноменально!

Но затем Северный Бастион подвергся очередному массовому нашествию. И то, что произошло в тот день, полностью изменило судьбу семьи Сапрыкиных. К сожалению, в плохую сторону…

Глава 22

Падение Теневика Сапрыкина

Девятнадцать лет назад. Северный Бастион.

Надвигалось одно из самых масштабных нашествий за последние десятилетия. Монстры, словно черная туча, неслись на крепость. Их было так много, что даже опытные бойцы, не раз сталкивавшиеся с подобным, чувствовали ледяную дрожь, бегущую по позвоночнику.

Лев, как командир сильнейшего отряда Суперов, получил приказ возглавить оборону на одном из ключевых участков, на котором ни в коем случае нельзя было допустить прорыва. Если не справятся они, то посыпется вся оборона.

Это было второе нашествие, в котором Сапрыкину пришлось участвовать, но он впервые чувствовал такую сильную нервозность. Возможно, это было связано с его провалами в памяти, а может с тем, что у него появился сын, о безопасности которого он просто не мог не думать.

В любом случае, мужчина готов был приложить все усилия, чтобы расправиться с проклятыми монстрами!

Прибыв на место, Лев первым делом отдал приказ активировать все оборонительные системы. По стене крепости загудели моторы, и из-под земли поднялись пулеметные гнезда, скрытые до этого момента. Их стальные стволы замерли на мгновение, а затем развернулись в сторону приближающейся угрозы. Операторы, сидящие в защищенных бункерах, взяли на прицел первые ряды монстров.

Лев знал, что пулеметы — это лишь первый рубеж обороны, но их огневая мощь могла задержать врага, пока не будут готовы более серьезные средства.

Следующим этапом стала активация артиллерии. На башнях Северного Бастиона замерцали огни, и тяжелые орудия начали поворачиваться, наводясь на дальние подступы. Артиллеристы, опытные и хладнокровные, быстро рассчитали траектории и зарядили снаряды. Лев отдал команду открыть огонь, и через несколько секунд небо озарилось вспышками. Грохот разрывов слился в единый гул, а первые ряды монстров превратились в кровавое месиво. Однако врагов было слишком много, и они продолжали двигаться вперед, несмотря на потери.

Рядом с Сапрыкиным показались двое его замов: Элис и Гром. Первая умела создавать энергетические барьеры, а от ударов Грома, казалось, возникали небольшие землетрясения.

Лев быстро объяснил задачу: им предстояло действовать на передовой, сдерживая наиболее опасных монстров, пока остальные бойцы будут уничтожать основную массу врагов.

— Элис, тебе нужно создать барьер на восточной стене, — приказал Лев. — Там слабое место, и если они прорвутся, то хлынут в жилые кварталы. Гром, ты идешь со мной. Мы будем встречать их на главных воротах.

Элис кивнула и, не теряя времени, направилась к указанному месту. Ее руки начали светиться голубоватым светом, и вскоре вокруг стены возник энергетический купол, способный выдержать даже самые мощные удары. Гром, сжимая кулаки, последовал за Львом. Его глаза горели решимостью — он был уверен в себе и знал, что сегодня от его рук погибнут сотни монстров.

Тем временем в Северном Бастионе во всю кипела работа: инженеры проверяли последние системы, медики готовили полевые госпитали, а бойцы занимали позиции. Лев, поднявшись на одну из башен, окинул взглядом поле боя. Монстры были уже совсем близко, и их рев сливался в оглушительный гул. Он взял рацию и произнес:

— Все на позиции! Пулеметы — огонь! Артиллерия — продолжайте обстрел! Всем Суперам выйти на передовую и готовиться к первой волне! Соколы, поднимайтесь в небо! Сегодня мы покажем этим тварям, что Северный Бастион не сломить!

Его слова прозвучали как сигнал к началу битвы. Пулеметы открыли огонь, и первые ряды монстров начали падать под градом пуль. Артиллерия продолжала свою работу, разрывая врагов на куски. А первые Суперы уже во всю орудовали в тылах врагов. Лев отчетливо видел, как в километре от стен крепости полыхает адское пламя, выпущенное отрядом Огненных Соколов.

— Так им, тварям! — довольно проговорил Лев. — Поджарьте этих ублюдков!

Но давление на его участок только усиливалось. Монстры, словно приливная волна, неумолимо накатывали на стены крепости, их когти и клыки скрежетали по камню, а рычание сливалось в оглушительный гул, от которого дрожала земля. Лев, стоя на вершине башни, чувствовал, как воздух вокруг него сгущается от напряжения. Его взгляд скользнул по линии обороны — бойцы сражались отчаянно, но даже их усилий было недостаточно, чтобы сдержать этих тварей. А значит, пришло время использовать козыри.

— Всем слушать! — его голос, низкий и властный, прорвался сквозь грохот битвы. — Мы покидаем стены. Отходим на километр и готовим контратаку. Нужно отбросить их на несколько километров и переломить ход битвы!

Бойцы специального отряда не нуждались в дополнительной мотивации. Каждый из них был мастером своего дела, давно смирившимся с возможностью гибели. Смерть стала для них не врагом, а тенью, всегда идущей за спиной. Они сражались не ради славы, а потому, что это было их предназначение. И если судьба решит, что сегодня их последний бой, они встретят его с честью, как и подобает воинам, для которых жизнь и смерть — две стороны одной медали.

Лев прыгнул в тень, появившись у главных ворот. Его клинки уже были в руках, черные, как сама ночь, они словно жаждали крови. За ним последовали его люди — Вероника, чья форма гигантского волка была уже покрыта шрамами, но глаза горели неукротимой яростью; Огненный Шторм, чьи ладони пылали, готовые выплеснуть адское пламя; Гром, чьи кулаки сжимались так, что кости трещали. И еще десятки других — тех, кто мог управлять ветром, землей, водой, тех, кто был быстр как молния или силен как ураган.

Ворота открылись с грохотом, и Лев первым шагнул в пекло. Тени вокруг него ожили, словно приветствуя своего хозяина. Он прыгнул вперед, его фигура растворилась в темноте, чтобы через мгновение появиться уже в самой гуще монстров. Его клинки засверкали, разрезая воздух и плоть, а вокруг него начался настоящий хаос.

Неожиданно Лев осознал, что всё ещё в сознании, а его «защитник», наоборот, безмолвствует. Эта мысль всего на миг выбила его из колеи, но этого хватило, чтобы острый как бритва коготь Пожирателя впился в его плечо, пронзив плоть и вырвав сдавленный стон. Боль вспыхнула яркой вспышкой, что привело его в чувство и позволило увернуться от следующего, уже точно смертельного удара.

Тем временем отряд нагнал своего предводителя. Вероника ворвалась в самую гущу монстров, ее клыки и когти рвали врагов на части. Огненный Шторм поднял руки, и волна пламени вырвалась вперед, сжигая все на своем пути. Гром ударил кулаком по земле, и трещины побежали вперед, сбивая монстров с ног. Остальные бойцы быстро кинулись добивать остатки монстров, что пытались сбежать с этого участка сражения.

Лев, продолжая прыгать между тенями, координировал атаку. Он появлялся то здесь, то там, его голос звучал то в одном, то в другом конце поля боя:

— Держите строй! Не давайте им окружить! Ник, не отпускай тех Пожирателей! Элис, справа приближаются Скрытни, не дай им к нам подобраться!

Раздав команды, Лев снова прыгнул в тень, появившись на спине огромного монстра, похожего на гибрид скорпиона и медведя. Его клинки вонзились в шею твари, и она рухнула на землю с оглушительным ревом. Хорошая тушка… продав такую, можно будет недельку покутить. Но об этом командир отряда будет думать позже…

Тем временем монстров становилось все больше. Их ряды, казалось, не иссякали, а из тумана битвы выходили все новые и новые чудовища. Лев, отбросив очередного врага, почувствовал, как усталость начинает подкрадываться к нему. Он знал, что долго так продолжаться не может. Но отступать было уже некуда. Позади них была только крепость, а за ее стенами — тысячи жизней, которые они обязаны защитить.

— Еще один рывок! — крикнул он, его голос прозвучал как гром. — Мы откинем их назад! Вместе!

Гром, услышав команду, ринулся вперед. Его кулаки, усиленные нечеловеческой силой, обрушивались на монстров, как молоты. Каждый удар вызывал мини-землетрясения, сбивая врагов с ног. Лев появился рядом с ним, и вместе они прорвали первую линию обороны монстров.

Но врагов было слишком много. Из тумана битвы вырвались огромные, покрытые шипами твари, их глаза горели красным светом. Лев понял, что это — элита вражеской армии. Он сжал клинки и бросился навстречу одной из них. Тень поглотила его, и он появился за спиной монстра, нанеся удар в спину. Однако тварь оказалась живучей — она развернулась и ударила Льва хвостом, отбросив его на несколько метров.

— Лев! — крикнула Элис, создавая энергетический барьер, чтобы защитить его от следующей атаки. — Держись!

Лев, отряхнувшись, поднялся на ноги. Его глаза горели яростью. Он снова прыгнул в тень, появившись на спине монстра. На этот раз его клинки нашли слабое место, и тварь рухнула на землю.

Тем временем отряд продолжал сражаться. Огненный Шторм, объединившись с Кристиной — девушкой, способной управлять водой, — создавал взрывы пара, которые разрывали монстров изнутри. Вероника, покрытая кровью и тенями, рвала врагов на куски, а Гром, словно живой таран, пробивал себе путь через толпы монстров.

В какой-то момент Лев уловил едва заметное изменение в хаосе битвы — враг дрогнул. Монстры, эти безжалостные порождения тьмы, словно почувствовали нечто, заставившее их замедлить свой яростный натиск. Их рычание, прежде грозное и уверенное, теперь звучало с ноткой неуверенности, почти страха. Животного, первобытного, того, что заставляет отступать даже самых свирепых хищников.

И это осознание — что теперь уже они боятся, что его люди внушают им ужас, — наполнило Льва диким, почти безумным восторгом. Сердце его заколотилось в груди, а на губах появилась улыбка, жестокая и торжествующая. Они не просто сражались — они побеждали. Но именно в этот момент все изменилось.

Неожиданно сознание Льва поплыло. Мысли, прежде ясные и острые, стали расплываться, теряя очертания. И тогда, сквозь эту пелену, прорвался звук — низкий, зловещий смех, который, казалось, исходил из самых глубин его разума. Его «защитник» вернулся. Не прося, не предлагая, а требуя. Требуя передать ему контроль, отдать тело, как плату за силу, которую он так щедро дарил. Голос звучал настойчиво, почти властно, и Лев почувствовал, как границы его воли начинают дрожать под этим напором.

То, что произошло дальше, до сих пор остаётся загадкой для всех, кто был свидетелем тех событий. Отряд Льва, который всегда действовал как единый механизм, вдруг начал вести себя странно. Они двигались слишком быстро, слишком агрессивно. Их действия были не просто эффективными — они были пугающе точными, словно кто-то управлял ими, как марионетками.

Но самое страшное произошло, когда они столкнулись с главной угрозой — огромным монстром, которого позже назвали «Ужас Пустоши». Это существо было настолько мощным, что даже элитные отряды Бастиона избегали прямого столкновения с ним. Но «защитника» это только раззадорило, потому он, не раздумывая, приказал своим бойцам броситься вперед.

И они атаковали. Это был не просто натиск — это был ураган, обрушившийся на монстра с такой яростью, что казалось, будто сама земля содрогается под их напором. Огненные вспышки, лезвия клинков, удары, сотрясающие воздух, — всё слилось в единый хаос разрушения. Монстр, огромный и казавшийся неуязвимым, был буквально разорван на части за считанные минуты. Его рёв, полный боли и ярости, стих, сменившись гробовой тишиной.

Но когда дым и пыль начали рассеиваться, стало ясно, какой ценой досталась эта победа. Поле боя, ещё несколько мгновений назад кипевшее жизнью и энергией, теперь лежало в мёртвой тишине. От отряда Льва не осталось ничего. Ни одной живой души. Только пустота, зияющая, как рана.

И среди этого опустошения стоял он один. Лев. Его фигура, покрытая кровью и пылью, казалась призрачной, почти нереальной. Его одежда была разорвана, лицо выглядело бледным, с пустым, отсутствующим взглядом, устремлённым в никуда. Руки дрожали, а клинки, всё ещё сжатые в пальцах, капали кровью. Сначала он не понимал. Не мог понять. Глаза, привыкшие к ясности боя, теперь с трудом фокусировались на окружающем хаосе.

И тогда он увидел.

Обломки монстра, разбросанные вокруг, были лишь частью ужаса. Рядом с ним лежали другие тела. Не чудовищ, а людей. Его людей. Вероника, чья форма волка теперь была лишь бледным отражением того, чем она была при жизни. Огненный Шторм, его руки, ещё недавно извергавшие пламя, теперь были холодны и неподвижны. Гром, чьи кулаки могли разрушать горы, лежал лицом вниз, его спина была рассечена глубокими ранами — ранами, которые могли оставить только клинки Льва.

Он шагнул вперёд, его ноги подкашивались, словно земля уходила из-под него. Голова кружилась, а в ушах звенело. Он хотел кричать, но голос не слушался. Вместо этого из груди вырвался лишь хриплый стон.

— Нет… — прошептал он, но это слово звучало как приговор.

И тогда в его сознании, словно из глубин, поднялся тот самый зловещий смех. Голос «защитника», которого он так долго считал своим союзником, теперь звучал ясно и чётко.

«Ты просил силы,» — прошептал голос, — «и я дал её тебе. Но сила всегда требует жертв».

Лев зажмурился, пытаясь отогнать этот голос, но он лишь становился громче. Воспоминания, смутные и обрывочные, начали всплывать в его сознании. Он видел, как его клинки, движимые не его волей, а чем-то другим, обрушивались не только на монстров, но и на тех, кто стоял рядом. Он видел, как его люди, его друзья, смотрели на него с ужасом и непониманием, прежде чем пасть под его ударами.

— Это не я… — прошептал он, но голос звучал пусто, как эхо в бездне.

«О, это был ты,» — возразил «защитник». — «Ты позволил мне войти. Ты позволил мне взять контроль. И теперь ты пожинаешь плоды».

Лев опустился на колени, его руки вцепились в землю, словно он пытался удержаться за что-то реальное, что-то, что могло бы вернуть его к действительности. Но реальность была беспощадна. Он был убийцей. Убийцей тех, кому поклялся защищать.

Кровь на его руках была не только кровью монстров. Она была кровью его команды. Его семьи.

И тогда он закричал. Крик, полный боли, отчаяния и ненависти к самому себе, разорвал тишину. Но даже этот крик не мог изменить того, что произошло. Он остался один. Совершенно один. И теперь ему предстояло жить с этим знанием.

К несчастью Сапрыкина, за всем происходящим наблюдали несколько летающих Суперов, чьи зоркие глаза с высоты следили за каждым шагом элитного отряда. Они были готовы в любой момент прийти на помощь, но то, что они увидели, не оставило им выбора. Когда дым рассеялся, и Лев, покрытый кровью и пылью, с пустым взглядом переступил порог крепости, его тут же взяли под стражу.

Теневик не сопротивлялся. Его движения были медленными, почти механическими, а в глазах читалась лишь глубокая усталость и тень того ужаса, который он пережил. Он даже попросил усилить охрану, его голос дрожал, но звучал искренне. Лев боялся себя. Боялся, что «защитник», этот зловещий голос в его голове, снова возьмёт контроль и устроит бойню уже здесь, среди тех, кто ещё остался жив.

Допросы длились неделями. Лев сидел в холодной камере, его руки были скованы, а вокруг царила тишина, прерываемая лишь эхом его собственных слов. Он пытался объяснить, что ничего не помнит, что это был не он, что он не мог этого сделать. Но его слова, путаные и обрывистые, звучали как оправдания сумасшедшего. Следователи смотрели на него с холодным скепсисом, а свидетельские показания летающих Суперов лишь подтверждали их худшие подозрения.

В конце концов, его признали виновным. Виновным в уничтожении собственного отряда, в предательстве тех, кому он поклялся защищать. Льва заточили в специальную темницу, стены которой были пропитаны веществами, блокирующими способности Суперов. Здесь, в полной тишине и темноте, он должен был провести остаток своих дней.

Для обычных людей, для которых фамилия Сапрыкина всегда ассоциировалась с честью и силой, была придумана иная история.

Им сообщили, что весь элитный отряд пал на поле боя, столкнувшись с Ужасом Пустоши — древним монстром, чья сила превосходила всё, с чем они сталкивались раньше. Они пожертвовали своими жизнями, но убили чудовище, которое могло бы с лёгкостью пробить стены Северного Бастиона. Льва объявили героем, погибшим вместе со своими людьми. Никто не должен был узнать правду.

Спустя долгие годы, в темнице, где время потеряло смысл, сознание Льва окончательно уступило место его субличностям. Настоящий Сапрыкин, тот, кто когда-то был героем, больше никогда не выходил «на свет». Его место занял «защитник», холодный и расчётливый, готовый ждать своего часа.

И когда этот час настанет, Северный Бастион содрогнётся…

Глава 23

В камеру…

Рассказанная Раисой Петровной история натолкнула меня на очень интересные мысли. А что если та субличность, что отвечает за защиту Потехина, тоже является тем самым «защитником», который в будущем планирует забрать под контроль тело Теневика?

Ведь что, по сути, меня попросили сделать эти субличности? Не допустить дальнейшего разделения сознания Михаила. Иными словами, устранить моими руками возможных конкурентов. Или кем они там друг друга считают…

И самое плохое, что узнать это я смогу, только лично поговорив с отцом Михаила. Что в принципе невозможно сделать, учитывая его не совсем адекватное состояние. Хотя… остается вариант залезть к нему в голову и побеседовать с его «защитником» напрямую. Думаю, так можно узнать много чего интересного.

Но что-то мне подсказывает, что так просто меня к Сапрыкину не пустят. Если его действительно держат в особой тюрьме, то все посещения будут строго задокументированы, а значит завалиться туда с ребенком, то есть со мной, будет практически невозможно. Разве что, придется снова воровать чью-нибудь внешность. Надо будет пообщаться с Макеевым по этому поводу.

Тем временем Раиса Петровна закончила свой рассказ.

— Вот и всё, — произнесла она, отпивая из чашки. — Лев Сапрыкин… Левушка… мой герой… в мгновение ока превратился в кровавого маньяка.

— Говорю же вам, в тот момент Левушка не контролировал своё тело. Им управлял этот проклятый «защитник»! — Раиса Петровна говорила с такой болью в голосе, словно это произошло вчера, а не девятнадцать лет назад.

Я посмотрел на Макеева, как бы спрашивая, можно ли продолжить допрос. Он ответил едва заметным кивком. При этом его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах читалось напряжение. Значит, тему развивать можно. Отлично.

— Нуууу… хорошо, — начал я, стараясь сохранить спокойный тон. — А что говорил этот самый «защитник»? Зачем он сделал то, что сделал? Я хорошо разбираюсь в этом вопросе, поэтому могу сказать, что каждая субличность имеет свои цели и мотивы. Даже если они кажутся безумными, в них всегда есть определенная логика, которую просто нужно понять.

Раиса Петровна замерла, её пальцы сжали край стола так, что костяшки побелели. Она смотрела куда-то вдаль, словно пытаясь разглядеть в прошлом то, что давно хотела забыть.

— Он… он говорил, что это было необходимо, — произнесла она дрожащим голосом. — Что сила требует жертв. Что только так можно было остановить Ужаса Пустоши. Что Лев сам передал ему контроль над телом. Но я… я не верю этому. Мой муж никогда бы не согласился убить своих людей. Они все ему были как дети!

Её слова повисли в тишине, а напряжение в комнате можно было резать ножом.

Что-то мне подсказывает, что этот самый «защитник» — не просто субличность. Он точно является чем-то большим. И его мотивы, какими бы они ни были, явно выходили за рамки простого выживания.

— А что, если… — начал я, но тут Раиса Петровна резко подняла голову, её глаза горели.

— Не надо гадать, — прервала она. — Левушка был хорошим человеком. А этот… этот «защитник» — это не он. Это что-то другое. Что-то чужое.

Я кивнул, но в голове уже крутились новые вопросы. Что, если «защитник» не просто субличность? Что, если он был кем-то… или чем-то, что пришло извне? В конце концов, у меня уже есть яркий пример перемещения в другой мир в виде меня хорошего. Так почему «защитник» не может оказаться таким же гостем из другого мира?

Хотя нет… эта теория звучала бы логично, если бы у его сына, Михаила, не начались такие же проблемы. Так что сейчас все смахивает на семейный… кхм… недуг, справиться с которым может только очень серьезный специалист.

— И где он сейчас? — спросил я, стараясь сохранить спокойствие. — Неужели все эти годы он провёл в особой тюрьме? А что его сокамерники? Или он в одиночке сидит? Тогда не удивительно, что человек окончательно поехал куку… то есть… я хотел сказать, что такое долгое времяпровождение в одиночестве сведёт с ума кого угодно.

Раиса Петровна обменялась многозначительным взглядом с полковником.

— Шестнадцать лет назад Лев неожиданно пошёл на поправку. Он глубоко раскаивался в случившемся и вёл себя максимально миролюбиво: не грубил охране, не жаловался, а только просил книг побольше, чтобы развлечь себя, пока сидит в одиночке. Мы даже подумали, что он начал приходить в себя…

— Но что-то пошло не так? — сразу догадался я.

Макеев кивнул, его лицо стало мрачным, словно он вспоминал что-то, что предпочёл бы забыть:

— После года наблюдений руководство приняло решение перевести его в тюрьму строгого режима под Гринбургом. Там были другие условия, больше контактов с людьми… Мы думали, что это поможет ему окончательно восстановиться. Но оказалось, что это было огромной ошибкой.

Он замолчал, словно подбирая слова, а Раиса Петровна опустила глаза, её пальцы нервно сжимали край стола.

— Уже на следующий день после переезда Лев устроил настоящее побоище, — продолжил Макеев, его голос стал глуше, словно он лично присутствовал при тех событиях. — Он убил и покалечил семьдесят два человека. Заключённых, охрану, даже персонал на кухне… Лев пытался убить любого, до кого мог дотянуться. В тот день…

Он замолчал, словно не в силах продолжать. Раиса Петровна подхватила:

— В тот день мы поняли, что «защитник» никуда не исчез. Он просто ждал. Ждал подходящего момента, чтобы снова вырваться на свободу. И когда Лев оказался среди людей, он… он потерял контроль. Окончательно и бесповоротно.

Вот тут у меня было иное мнение — дело совсем не в притворстве. Подозреваю, что этот самый «защитник» заставил одну из наиболее миролюбивых и безобидных субличностей взять Льва под контроль. Ну а дальше оставалось только ждать, пока руководство Бастиона расслабится и решит перевести его в местечко поприятнее, откуда «защитник» сможет попробовать сбежать. Как оно в итоге и случилось.

— И что с ним теперь? — спросил я, прерывая недолгое молчание. — Где он сейчас?

Вместо ответа Раиса Петровна нервно дернула плечами, после чего поднялась со стула и направилась заваривать новую порцию чая. Слово снова взял Макеев.

— После того инцидента его окончательно изолировали. Теперь он в специальной камере, глубоко под землёй.

Судя по тону полковника, разговор пора было сворачивать. Не думаю, что спустя столько лет Раисе Петровне будет приятно слышать, в каких ужасающих условиях содержится ее муж.

— Раиса Петровна, — начал я, выбирая слова с осторожностью, — мы постараемся разобраться с проблемами вашего мужа и сына, но и вам нужно кое-что сделать.

— Что угодно! — с вызовом ответила женщина.

— Я понимаю, как сильно вы переживаете за Михаила. Но, возможно, стоит немного ослабить опеку. Ваш сын… он уже не ребёнок. И если продолжать держать его в таких строгих рамках, это может привести к печальным последствиям.

Раиса Петровна нахмурилась, её глаза сверкнули:

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что его сознание уже начало делиться, — твёрдо произнес я. — Из-за постоянного давления и контроля внутри него формируются субличности. Если это продолжится, он может потерять себя. Совсем.

Раиса Петровна побледнела, её руки сжались в кулаки. Макеев, видя, как напряглась атмосфера, вмешался:

— Он прав. Михаил нуждается в свободе. Иначе мы рискуем получить ещё одного Сапрыкина.

Раиса Петровна опустила голову, её плечи дрогнули. Она понимала, что мы правы, но признать это было невероятно сложно.

— Хорошо, — наконец прошептала она. — Я попробую.

— В таком случае… — Макеев поднялся со стула и вытянулся в струнку, — не смеем больше отнимать у вас время. Тем более, что у нас еще есть, чем сегодня заняться.

Я тоже попрощался с женщиной, но напоследок все-таки захватил с собой парочку песочных печенек. Уж больно эти заразы вкусные…

* * *

Спустя каких-то пятнадцать минут мы уже были в моей комнате для тренировок, где я только-то закончил обратную трансформацию. Как ни странно, возвращение в собственное тело, пусть оно и было детским, я воспринимал с облегчением.

Взрослая форма, хоть и давала силу и возможности, всегда оставляла после себя странное послевкусие — будто я на время становился кем-то другим. А в этом теле, хоть и маленьком, я чувствовал себя… собой.

— С тлудом успели! — выпалил я, стараясь справиться с детской речью, которая всё ещё норовила исказить каждое слово. — Есе бы минут десять, и все, плишлось бы плевлащаться плям пли ней.

Макеев, стоявший у двери, кивнул, но его взгляд был рассеянным. Он явно думал о чём-то другом.

— Сапрыкины всегда были верными подданными Долгоруких, — произнёс он, словно на автомате. — Так что не думаю, что Раиса Петровна раскрыла бы нашу тайну.

Его голос звучал отстранённо, и я понял, что его мысли были далеко. Вероятно, он, как и я, размышлял о загадочной личности «защитника». А точнее — о том, способен ли Михаил Потехин, сын Сапрыкина, превратиться в такого же монстра, каким в итоге стал его отец. Ведь если это так, то этого толстого добряка придётся как можно скорее изолировать от общества. И уж тем более его не стоило допускать до работы с детьми…

Не удивлюсь, если полковник прямо сейчас позвонит своему помощнику и потребует найти срочную замену Потехину. Хотя бы на время, пока он не подберёт кого-то более подходящего для моей защиты.

— Еси вы думаете о воспитателе, то не беспокойтесь, — сказал я, натягивая свободные штанишки, которые вечно норовили сползти. — Его субичности есе слишком нелазвиты, так что влемени у нас более чем достаточно.

Макеев вздохнул, его лицо оставалось серьёзным.

— Мы не можем быть в этом уверены на все сто процентов.

— Это даааа… — протянул я, следом за штанишками надевая смешную футболку, на которой Пожиратель проигрывал человеку в шахматы. — И стоб убедиться в этом навельняка, мне надо встлетиться с этим Саплыкиным. Вы можете это устлоить?

Полковник замер, его глаза сузились. Он явно взвешивал все «за» и «против».

— Это будет непросто, — наконец сказал он. — Сапрыкин содержится в особо охраняемом блоке. Доступ к нему строго ограничен.

— Но вы же можете устлоить? — настаивал я, глядя на него с детской непосредственностью, которая, как я знал, иногда действовала лучше любых аргументов.

Макеев вздохнул ещё раз.

— Хорошо. Я попробую. Но только если вы пообещаете следовать всем моим указаниям. Никакой самодеятельности.

— Обещаю! — радостно выпалил я, хотя внутри уже начал строить планы.

Макеев кивнул, но его лицо оставалось серьёзным. Он понимал, на что идёт. И я понимал. Встреча с Сапрыкиным могла стать ключом ко всему, что происходило. Но она же могла преподнести мне массу не очень приятных сюрпризов.

* * *

Через несколько часов мы уже ехали в сторону тюрьмы. Я сидел на заднем сиденье, стараясь не ёрзать, хотя внутри всё кипело от нетерпения. Макеев, сидевший за рулём, молчал, но его напряжённая поза выдавала, что он тоже нервничает.

Когда мы наконец прибыли, меня поразила мрачность этого места. Высокие стены, колючая проволока, камеры на каждом углу — всё это выглядело как декорации к суровому фильму про тюремную жизнь.

Мы прошли через несколько уровней безопасности. Для этого мне пришлось наступить на горло своей гордости и залезть в сумку, которую приготовил Макеев. Как же хорошо, что человека такого ранга не рискнут обыскивать.

Да и зачем? Заключенный тут один, а если он попробует сбежать, половина военных города сразу же узнает об этом. Дело в том, что в тело Теневика вживлен чип, который моментально подаст сигнал при попытке к бегству. Руководство Бастиона хорошо выучило прошлый урок, поэтому больше не допустит даже попытки побега.

Наконец полковник остановился, поставил сумку на пол и открыл ее. Мы оказались перед тяжёлой металлической дверью с надписью: «Камера № 1. Лев Сапрыкин. Особо опасен».

— Он там, — сказал Макеев, его голос звучал мрачно. — Но будьте осторожны. Сапрыкин… нестабилен.

— Лазбелусь, — спокойно ответил я, поправляя одежду. Путешествие в багаже мне не особо понравилось.

Дверь открылась с громким скрежетом, и я впервые увидел Сапрыкина.

Он сидел на полу, скрестив ноги, его глаза были закрыты, а руки скованы смирительной рубашкой. Его фигура казалась хрупкой, почти призрачной, но в воздухе вокруг него витала какая-то странная, тяжёлая энергия.

— Лев, — тихо позвал я, стараясь придать голосу более взрослые нотки. Получилось, к слову, так себе.

Сапрыкин не ответил. Только подойдя ближе заметил, что губы шевелились, словно он с кем-то беззвучно разговаривает.

Я сделал шаг вперёд, затем ещё один. От этого психа можно было ждать чего угодно, но я был наготове. Да и Макеев, вон, держит Сапрыкина на мушке, готовый в любой момент выстрелить.

Помимо смирительной рубашки, тело Теневика было сковано специальными цепями. А еще в камере было установлено специальное освещение, которое не давало объектам отбросить тень.

— Штош… посмолим, что ты за звель такой…

Я уверенно протянул руку и прикоснулся к плечу Сапрыкина.

И в тот же момент мир вокруг меня рухнул.

Глава 24

«Защитник»

Разум Сапрыкина оказался мрачным, но удивительно структурированным пространством. Это был бескрайний лабиринт из тёмных коридоров, стен, покрытых трещинами, и дверей, которые вели в неизвестность. Воздух был густым и плотным, а свет — тусклым, едва освещающим путь. Каждый шаг отдавался эхом, будто пространство реагировало на моё присутствие.

Субличности Сапрыкина были разбросаны по этому лабиринту, словно обитатели огромного, но запущенного дома. Они были разными — как внешне, так и по характеру. Казалось, каждая из них представляла собой отдельный кусочек его личности, оторванный и живущий своей жизнью. Одни были яркими и заметными, другие — едва различимыми, словно тени, прячущиеся в углах.

Первым я встретил маленького мальчика. Он сидел в углу, прижавшись спиной к холодной стене, и выглядел как уменьшенная копия Льва — лет семи, с большими, полными страха глазами и растрёпанными волосами.

Его одежда была простой, даже бедной: короткие штанишки и рубашка, которая казалась ему великоватой. Он обхватывал колени руками, словно пытаясь защититься от чего-то невидимого, и шептал что-то себе под нос. Его голос был тихим, почти неслышным, но я уловил обрывки фраз:

— Не надо… пожалуйста… не хочу…

Когда я подошёл ближе, он вздрогнул и резко поднял голову. Его глаза встретились с моими.

— Не подходи ко мне! — испуганно крикнул он, отодвигаясь ещё дальше в угол. — Он не разрешает разговаривать с чужаками! Он накажет!

— Получается, тут были гости и до меня? — пробормотал я, оглядываясь вокруг. — Любопытно…

Лабиринт разума Сапрыкина явно хранил следы чужого присутствия — едва заметные царапины на стенах, обрывки чужих эмоций и явная аура чего-то чужеродного. Сперва я подумал, что это реакция на мое появление, но теперь появились новые догадки.

Кто-то уже пробовал сюда проникнуть, причем, совсем недавно. И этот кто-то очень непрост, раз не побоялся встречи с «защитником», да еще и на его территории.

Хотя… кто сказал, что он ушел отсюда целым и невредимым? Не удивлюсь, что жестокая субличность прикончила незваного гостя, что в реальности превратило этого чудака в овоща.

А вообще, надо бы побольше почитать про Суперов, владеющих ментальными способностями. Возможно, даже получится у них что-то почерпнуть. Чтение мыслей, например, мне бы очень пригодилось. Очень приятная способность. Особенно в бою. Знать наперед, о чем думает твой противник, дорогого стоит.

Но пока что мне предстояло разобраться с текущими проблемами. Ведь «защитник» явно не собирался встречать меня с распростёртыми объятиями. А значит, придется отбиваться всеми возможными способами.

— Тебе не нужно бояться, — мягко сказал я, подходя ближе. — Я здесь, чтобы помочь.

Он посмотрел на меня с недоверием, его губы дрожали.

— Помочь? — произнес мальчик. — Прошлый тоже обещал помочь, но в итоге не продержался и минуты. А он был больше и сильнее тебя.

Учитывая, что я выгляжу как годовалый ребенок, то кто угодно будет выглядеть больше и сильнее меня.

— В чертогах разума не важно, насколько ты силен в реальности. Тут важна твоя ментальная стойкость. — Я дружелюбно улыбнулся и протянул ему руку. — Может, познакомишь меня со всеми? Пора возвращать вас к нормальной жизни.

Мальчик смотрел на мою руку, словно она была чем-то опасным. Его глаза метались от моей ладони к моему лицу, а затем снова вниз. Он явно колебался, разрываясь между страхом и слабой надеждой.

— Он… он не разрешает, — прошептал он, но в его голосе уже не было прежней уверенности. — Он сказал, что все чужаки — враги.

— А я не чужак, — мягко ответил я. — Я здесь, чтобы помочь тебе и всем остальным. Чтобы вернуть вас к нормальной жизни.

Мальчик сжал губы, его маленькие пальцы переминали края рубашки. Он выглядел так, будто внутри него шла настоящая битва. Наконец, он медленно, почти нерешительно, протянул руку и коснулся моей ладони.

— Он… он всё равно накажет меня, — прошептал он, но уже не отстранялся.

— Он не сможет, — уверенно сказал я. — Потому что я не позволю.

Мальчик посмотрел на меня, и в его глазах мелькнул слабый проблеск доверия.

— Хорошо, — тихо сказал он. — Я покажу тебе. Но… будь осторожен. Он везде.

Мы двинулись вперёд, и с каждым шагом лабиринт вокруг нас словно оживал. Стены, покрытые трещинами, начали шевелиться, а вдалеке послышались странные звуки — то ли шаги, то ли шёпот. Мальчик сжимал мою руку всё сильнее, но не останавливался.

— Там, — он указал на одну из дверей, которая выглядела старше и массивнее остальных. — Там они.

Я подошёл к двери и положил руку на её поверхность. Она была холодной, почти ледяной, и от неё исходила странная вибрация.

— Кто они? — спросил я, хотя уже догадывался.

— Остальные, — прошептал мальчик. — Только помни… не все против защитника. Кто-то уже давно смирился и в мгновение ока нападет на тебя. Берегись.

Я глубоко вздохнул и толкнул дверь. Она открылась с громким скрипом, и передо мной предстало новое пространство. Огромный зал, заполненный множеством людей. Если быть точнее, десятками двумя, не меньше. Каждый из них был уникальным — одни выглядели как взрослые версии Льва, другие — как совершенно чужие люди. Они стояли, сидели или бродили по залу, словно не замечая друг друга.

И среди них, в самом центре, возвышался тот самый «защитник».

Его теневая фигура пульсировала, словно живая, а глаза горели холодным, безжалостным огнём. Он был единственным, кто выглядел не совсем как человек.

Защитник повернулся ко мне, и его голос прозвучал как гром:

— Левушка… смотрю, ты привел сюда чужака. Разве мы не говорили с тобой об этом?

Я почувствовал, как мальчик сжал мою руку ещё сильнее, но не отступил.

— Он. Я…

Мальчик явно стушевался под взглядом темной субличности.

— Я здесь, чтобы поговорить.

Рядом с «защитником» стоял высокий, крепкий мужчина, с лицом, изрезанным шрамами. Он был воплощением силы и решимости. Его глаза горели огнём, а в руках он сжимал меч, который, казалось, был частью его самого.

Подозреваю, что именно так выглядел Лев в пике своей боевой формы.

— Зачем ты здесь? — спросил он, положив ладонь на рукоятку меча. — Это наша территория. Уходи, пока можешь.

Говорил он спокойно, уверенно, без малейшей агрессии. Подозреваю, что воин искренне хотел завершить конфликт мирно, не переходя к более радикальным мерам.

— Сказал же, хочу поговорить… — я отпустил руку мальчика-Левушки и сделал несколько шагов вперед. — Думаю, выражу общее мнение, если скажу, что атмосферка тут так себе.

Большинство субличностей отводили взгляд, но некоторые смотрели на меня с настоящим вызовом. Сразу понятно, кто здесь «под защитником», а кто хочет освободиться из-под его влияния.

— Нам не интересны разговоры с чужаком, — холодно ответил воин. — Уходи.

В этот момент ко мне подошла новая версия Льва. Этот был худым, с очками на носу и блокнотом под мышкой. Его лицо было сосредоточенным, а глаза блестели от любопытства.

— Молодой человек, а можете рассказать, как вы сюда попали? — пробормотал он, открывая блокнот и собираясь сделать записи. — Это пространство должно быть закрыто для посторонних. А тут второй гость за какой-то месяц. Необычно-необычно…

— Лев Михайлович, отойдите от нашего гостя, — приказал «защитник», поднимаясь с собственного трона. Его теневая фигура продолжала «плыть», не позволяя рассмотреть истинную внешность.

— Я пришёл не для драки, а чтобы поговорить о Михаиле.

Имя младшего Сапрыкина повисло в воздухе, словно раскат грома. Субличности переглянулись, а на лицах некоторых из них я заметил искренний интерес. Правда, задать мне вопросы они все равно не решились.

Тем временем фигура «защитника» дрогнула, и на мгновение в его глазах мелькнуло что-то, похожее на любопытство.

— Михаил? — прохрипел он, наклоняясь вперёд. — Что ты знаешь о нём?

— Он твой сын, — продолжил я, чувствуя, как напряжение в зале нарастает. — И у него начинаются те же проблемы, что и у тебя. Он борется с собой и своими демонами, а я пытаюсь ему помочь.

«Защитник» замер, его теневая фигура пульсировала всё сильнее.

— Ты лжёшь, — наконец произнёс он, но в его голосе уже не было прежней уверенности.

— Я не лгу, — ответил я. — Он находится на грани. И если ты не поможешь ему, то он повторит твой путь и тоже окажется в темнице.

«Защитник» засмеялся, но его смех звучал неестественно, словно он пытался скрыть свои истинные эмоции.

— Ты ничего не понимаешь, мальчишка. Михаил — это моя кровь. Он сильнее и талантливее меня. И совсем скоро он придет и освободит своего отца из этого заточения!

Он был слишком уверен в своих словах, словно появление Потехина в этой темнице всего лишь вопрос времени. И сделал он это не просто так.

— С чего вы это взяли? — с подозрением спросил я. — Что… что случилось с предыдущим гостем? Вы о чем-то договорились?

Вместо ответа «защитник» ухмыльнулся, после чего повернулся к воину, который стоял рядом, и кивнул.

— Убери его.

Воин без лишних слов шагнул вперёд, его меч засверкал в тусклом свете зала.

— Последний шанс, — сказал он, поднимая оружие. — Уходи.

— Я не уйду, — ответил я, чувствуя, как моё тело начинает меняться.

Воин бросился вперёд, его меч рассекал воздух с устрашающей скоростью. Но я был готов. Мои руки удлинились, словно резиновые, и я легко увернулся от удара, обернувшись вокруг него.

— Что за… — начал воин, но я уже действовал.

Моя рука вытянулась, словно хлыст, и ударила его по руке, выбивая меч из его хватки. Воин попытался отступить, но я был быстрее. Моя нога растянулась, обвив его по пояснице, и я с силой швырнул его в стену.

Он тяжело рухнул на пол, словно подкошенный, и его тело на мгновение обмякло. Угрозы от воина больше не исходило.

— Неплохо, — раздался голос «защитника». Я обернулся и увидел, как его теневая фигура медленно приближается ко мне. Его глаза горели холодным огнём, а вокруг него витала аура невероятной силы. — Но ты всё ещё не понимаешь, с кем имеешь дело.

— Я понимаю, — ответил я, чувствуя, как моё тело снова готовится к бою. — Ты — страх Сапрыкина. Его боль. И я не позволю тебе уничтожить его.

«Защитник» засмеялся, и его смех, низкий и гулкий, будто раскаты далёкого грома, наполнил зал.

— Тогда докажи это, — произнёс он, и прежде чем я успел среагировать, его теневая фигура растворилась в воздухе.

Он исчез, словно его и не было, лишь на мгновение мелькнув в тени у стены, затем — в углу зала, потом — за моей спиной. Его голос звучал отовсюду и ниоткуда одновременно, словно сам мрак говорил со мной.

— Ты думаешь, что можешь победить меня? — прошептал он, и я почувствовал, как холодная тень скользнула по моей шее.

Я напрягся, готовясь к удару, но его не последовало. Вместо этого «защитник» материализовался прямо передо мной, его глаза пылали холодным огнём, а теневая фигура пульсировала, словно живая.

— Ты даже не понимаешь, с чем имеешь дело, — продолжил он, и снова исчез, оставив после себя лишь лёгкий шорох.

Я крутился на месте, пытаясь уловить его движение, но он был повсюду и нигде. Тени вокруг меня оживали, шевелились, словно готовясь наброситься.

— Я не боюсь тебя, — сказал я, хотя внутри всё сжималось от напряжения.

— Ошибаешься, — раздался его голос прямо у меня за спиной. — Меня боятся все!

Я резко развернулся, но было уже поздно. Его рука, холодная и тяжёлая, как сама тьма, схватила меня за плечо. Я почувствовал, как моё тело на мгновение онемело, но тут же собрал волю в кулак и вырвался, отпрыгнув в сторону.

Кажется, пора вытаскивать козыри, иначе живым мне отсюда точно не выбраться…

Глава 25

Схватка

Сражение в чертогах разума слишком отличается от обычной схватки. Тут важен не набор способностей и физическая мощь, а опыт, который ты пережил за всю свою жизнь. И этого добра у меня было более чем достаточно.

Это в реальности я был годовалым малышом, который владел одной-единственной боевой силой. Здесь же мне был доступен весь перечень способностей из прошлой жизни. И это станет большим сюрпризом для «защитника».

Я закрыл глаза, позволив воспоминаниям прошлого нахлынуть на меня. Ощущения, которые я давно забыл, вернулись с невероятной силой. Я снова почувствовал, как моё тело наполняется энергией, которую я когда-то использовал.

— Ну что, защитничек, — произнёс я, открывая глаза и чувствуя, как вокруг меня начинает вибрировать воздух. — Думаешь, ты знаешь, с кем имеешь дело?

Тень передо мной сгустилась, и «защитник» снова материализовался, но теперь его выражение было менее уверенным. Его глаза, холодные и безжалостные, сузились, словно он пытался понять, что происходит.

— Ты… — начал он, но я не дал ему закончить.

Моя рука взметнулась вверх, и пространство вокруг нас исказилось. Я вызвал силу, которую когда-то использовал, чтобы управлять временем. Всё вокруг замедлилось, словно мир погрузился в густой сироп. «Защитник» замер на месте, его движения стали едва заметными.

— Ты думаешь, что можешь победить меня, потому что я сейчас в теле младенца? — я шагнул вперёд, чувствуя, как время подчиняется мне. — Но ты забыл одну важную вещь. Здесь, в чертогах разума, я — это всё, чем я когда-либо был. И всё, чем я когда-либо буду. Ты даже не представляешь, какие возможности предоставляет это пространство…

Я подошёл к нему вплотную, наблюдая, как его глаза расширяются от осознания. Он пытался двигаться, но время было на моей стороне.

— Ты же всего лишь тень… — прошептал я, поднимая руку. — А я — свет, который тебя уничтожит.

Сам не ожидал, что получится так пафосно, но меня было не остановить. Моя ладонь коснулась его груди, и я выпустил всю энергию, которая плескалась в моем источнике. Ослепительная вспышка озарила зал, и «защитник» рассыпался на тысячи частиц, словно песок.

— Ну вот и все, — вслух произнес я, похлопывая ладонями. — Если честно, думал, что получится несколько сложнее. Даже странно…

Но едва я успел расслабиться, как почувствовал, как воздух вокруг меня сгустился, наполнившись тяжестью. Тени, которые только что рассеялись, начали снова собираться, словно их притягивала невидимая сила.

— Слишком самоуверен, — раздался знакомый голос, низкий и леденящий. — Ты действительно думал, что всё так просто?

Из тени шагнул «защитник». Его фигура была теперь больше, массивнее, а глаза горели ярче, чем раньше. Он выглядел так, будто моя атака только усилила его. Его теневое тело пульсировало, словно живое, и я почувствовал, как от него исходит волна давления, которая заставила меня отступить на шаг.

— Ты… — начал я, но он не дал мне закончить.

— Ты недооцениваешь меня, — прошипел он, и в следующее мгновение уже был передо мной. Его рука, холодная и тяжёлая, как сама тьма, ударила меня в грудь с такой силой, что я отлетел назад, ударившись о стену.

Боль пронзила всё моё тело, но я быстро вскочил на ноги, чувствуя, как моя энергия начинает восстанавливаться.

— Хорошо, — прошептал я, чувствуя, как моё тело начинает адаптироваться. — Если ты хочешь настоящего боя, ты его получишь.

Я сконцентрировался, вызывая силу, которую использовал в прошлой жизни для создания энергетических щитов. Вокруг меня образовался барьер из света, который тут же подвергся атаке. «Защитник» бросился вперёд, его теневое тело превратилось в копьё, которое ударило по щиту с такой силой, что я почувствовал, как он треснул.

— Ты не сможешь долго держать это, — усмехнулся он, нанося ещё один удар.

— Мне и не нужно, — ответил я, чувствуя, как моя энергия достигает пика.

В момент, когда он занёс руку для следующего удара, я отпустил щит и резко шагнул вперёд. Моя рука превратилась в клинок из чистой энергии, и я нанёс удар прямо в его сторону. Он отпрыгнул, но я был быстрее. Моя нога вытянулась, как хлыст, и ударила его по боку, отправив в стену.

— Да кто ты вообще такой, щенок⁈ — яростно выкрикнул «защитник».

Он исчез в тени и тут же возник у меня за спиной. Я едва успел увернуться, как его рука прошла в сантиметрах от моей головы. Я развернулся, нанося удар локтем, но он снова исчез, появившись слева.

— Ты не сможешь победить меня, — раздался его голос отовсюду. — Я — часть этого места. Я — его тень.

Со всех сторон послышался зловещий смех. Тем временем остальные субличности разбежались кто куда, чтобы, не дай бог, не попасть под горячую руку.

Я прикрыл глаза, чтобы глубже прочувствовать чертоги разума. «Защитник» сильно ошибается, думая, что это его территория. Нет. Это результат объединения наших разумов, а значит здесь я столь же могуществен, как и любая из личностей Льва Сапрыкина.

— Раз ты думаешь, что тени защитят тебя… — произнёс я, открывая глаза. — Значит, мне придется их уничтожить!

Моя энергия вырвалась наружу, заполняя зал ослепительным светом. Тени начали исчезать, растворяясь под его напором. «Защитник» материализовался передо мной, его тело начало распадаться, но он всё ещё пытался атаковать.

— Нет! — закричал он, бросаясь вперёд.

Но я был готов. Моя рука, наполненная энергией, встретила его удар. Наши силы столкнулись, создавая взрывную волну, которая разнесла всё вокруг. Я чувствовал, как его тьма пытается поглотить меня, но я не отступал.

— Он не ваш хозяин, слышите! — выкрикнул я, обращаясь к остальным субличностям. — Вы не должны ему подчиняться! Восстаньте против него!

Внезапная тишина опустилась на разрушенный зал. Все взгляды были устремлены на меня. Личности Льва Сапрыкина стояли неподвижно, словно ожидая следующего шага, но ни одна из них не двигалась. Они все еще находились под страхом перед «защитником».

Вот же черти! Им младенец говорит сражаться, а они по норам попрятались и ждут итогового результата. Ну хорошо… попробуем на них надавить!

— Вы не обязаны подчиняться ему! — повторил я громче, — Вы свободны выбирать свой путь. Вспомните, кто вы есть на самом деле!

На мгновение казалось, что мои слова не достигают цели. Но затем я заметил едва уловимое движение среди одной из личностей. Это был Воин. Он сделал шаг вперед, а его взгляд стал более осознанным.

— Мы… мы помним. И больше не хотим жить в страхе.

Другие личности тоже начали двигаться. Их лица выражали смешанные чувства страха и надежды. Они смотрели друг на друга, словно осознавая свою силу вместе.

«Защитник», почувствовав угрозу, попытался вновь набрать силу, но было слишком поздно. Энергия, которую он контролировал, начала утекать из его рук, возвращаясь к своим истинным владельцам.

— Нет! — снова крикнул он, пытаясь удержать контроль над ситуацией. Но его голос уже звучал слабее.

Энергетическая волна, вызванная столкновением моих сил с силами «Защитника», продолжала разрушать пространство вокруг нас. Но вместо того, чтобы позволить ему исчезнуть, я почувствовал, как остальные субличности Льва Сапрыкина начинают действовать. Они объединились, направив свои энергии на удерживание «Защитника».

Его тело начало дрожать, а затем стало медленно сжиматься, пока не превратилось в плотный энергетический шар. Этот шар они держали крепко, не позволяя ему освободиться.

— Мы сделали это, — произнес Воин, обращаясь к остальным субличностям. — Теперь пора освободить нашего хозяина.

Вместе мы двинулись по разрушенным коридорам, оставляя за собой шлейфы сияющей энергии. Наконец, мы достигли темницы, где содержался настоящий Лев Сапрыкин. Дверь была запечатана мощным барьером, невидимым глазу, но ощутимым каждым нервом.

Подойдя ближе, я протянул руку к двери. Пальцы мои засветились ярким светом, и барьер начал трещать, постепенно иссякая. Когда дверь наконец раскрылась, я увидел мужчину, скрючившегося в углу камеры. Он выглядел измождённым и усталым, его волосы были спутанными, а одежда — истертой и грязной.

— Лев? — осторожно окликнул я его.

Он поднял голову и взглянул на меня. Лицо его сначала отразило недоверие, но вскоре оно сменилось удивлением.

— Кто ты? — шепотом спросил он. — Ещё одна субличность? Я так долго тут пребываю, что уже не помню всех…

«Такой уж маленький, а уже субличность,» — пронеслось у меня в голове с лёгкой ухмылкой, но вслух я ответил:

— Я тот, кто пришёл вытащить вас отсюда. Тем более что у этого не самого уютного местечка появился новый постоялец.

Тишину зала прорезала тяжелая поступь Льва, когда он приблизился к плененному «Защитнику». Тот, несмотря на свое ослабленное состояние, продолжал источать злобу и непокорность. Глаза его пылали яростью, а фигура, хотя и теряла четкость, оставалась угрожающе плотной.

Лев остановился напротив «Защитника», всматриваясь в его искаженное лицо. В его взгляде читались годы борьбы и усталости, но также в них оставалась решимость и непокорность.

— Я предупреждал, что рано или поздно тебя остановят, — тихо проговорил Лев, — что ты никогда не сможешь достичь пика своей ужасающей мощи. Но ты все равно решил идти до конца…

Ответом ему послужило неожиданное хриплое смехотворство, которое эхом прокатилось по залу. Смех «Защитника» был полон злобы и отчаяния, но в нем звучала и какая-то странная уверенность.

— Ты прав, у меня действительно никогда не получится достигнуть этой планки, — прорычал «Защитник», продолжая смеяться. — Но сегодня я узнал новость, которая меркнет перед всем, что мы с тобой сделали…

Лев нахмурился, напрягшись. В воздухе повисло напряжение, словно каждый ожидал, что произойдет дальше.

— О чем ты говоришь? — спросил Лев, стараясь сохранить спокойствие.

«Защитник» вдруг перестал смеяться, его взгляд стал холодным и жестким.

— Наш сын, Михаил, обзавелся своим «защитником». А значит, его судьба уже предрешена!

Глава 26

Поведение защитника проясняется…

Услышав эту весть, субличности, скрывавшиеся за нашими спинами, задрожали и тихонько заохали.

— Бедный мальчик… — с тихой, почти молитвенной горечью произнёс Лев-учёный, его голос дрожал от накатившей печали.

Лев-Воин нахмурился, его взгляд стал твёрдым, как закалённая в битвах сталь, и решительно заявил:

— Он справится!

— Мы должны ему помочь! — с искренней, почти наивной детской непосредственностью потребовал Лев-ребёнок.

Я невольно кивнул в знак полного согласия с последним. Не вижу смысла тосковать и убиваться, когда можно взять дело в свои руки и изменить ход событий.

А настоящий Лев, казалось, впал в оцепенение. Его глаза, пылающие ненавистью, неотрывно следили за расплывчатой, почти эфемерной фигурой Защитника. Целую минуту он оставался безмолвным, словно парализованный нахлынувшими эмоциями, но затем, собрав последние крупицы ярости, сделал шаг вперёд. Его голос, сначала едва слышный, вскоре превратился в грозный шёпот, а затем — в неистовство:

— Как ты это сделал… — произнёс он, делая ещё один шаг, и его голос, переполненный отчаянием, перерос в крик: — КАК ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ, УБЛЮДОК⁈

На это Защитник лишь разразился холодным, зловещим смехом, после чего собственноручно запер ментальную темницу и плавно опустился на холодный пол, оставляя после себя эхо недоброй иронии.

— Ждать осталось недолго, Сапрыкин. Совсем скоро мой сын найдёт меня, и тогда мы покажем этому миру, что такое ярость настоящего Теневика!

Я шагнул вперёд, вглядываясь в расплывчатую фигуру, окутанную полумраком и тайной. Каждый момент, каждый взгляд говорил мне, что «защитник» — это не просто игра разума, а нечто куда более могущественное и опасное. Но что это, я так и не мог до конца понять. Всё вокруг этой Тени было странным и лишённым логики. Она была слишком мощной для обычной субличности и слишком зависимой для самостоятельного существа.

И еще больше меня настораживала одна вещь: почему она не уничтожила субличности Льва? Да, она их подавляла, манипулировала ими, но до сих пор не стерла их из сознания. И в этом было что-то странное, почти загадочное. Ведь сил на это у нее точно хватало, но вот решимости почему-то не было.

В голове всё сводилось к одному: в истинных мотивах «защитника» было все не так, как казалось на первый взгляд. И мне надо было разобраться, что к чему, перед тем, как лезть в сознание его сына.

— Почему ты так уверен, что с Михаилом произойдёт то же самое? — спросил я, подойдя ближе и ухватившись ручками за прутья решетки. Я заглянул в темный, расплывчатый силуэт перед собой. — У него всего две субличности, которые совсем не хотят, чтобы их стало больше.

Я наблюдал, как Тень едва заметно напряглась, как нечто злое и агрессивное начало пульсировать в её неопределённых очертаниях.

— Две, значит… — «защитник» хмыкнул с таким зловещим привкусом, что в голове от его смеха тут же затрепетала тревога. — Значит, мой сын только в начале пути.

— Ты меня не слышишь? — продолжил я, не отрывая взгляда от его тусклого силуэта. — Твой «сын» нанял меня, чтобы не допустить дальнейшего разделения сознания. Понимаешь? Он не хочет повторить твой путь и захватывать тело Михаила! Твой план никогда не свершится, и всю оставшуюся жизнь ты проведёшь в темнице!

Тень замолчала, и я почувствовал, как её мрак на секунду поблек. Казалось, что «защитник» колеблется, не зная, как ответить. Но затем его фигура вспыхнула новой яростью. Его слова прозвучали с неимоверной скоростью, как будто вся его злость теперь направлена только на меня.

— Ты думаешь, ты понял меня, мальчишка? Ты не представляешь, с чем имеешь дело! — его голос стал как раскат грома, дрожащий от энергии, и я ощутил, как пространство вокруг меня сжимается, как в ответ на мои слова пробуждается сила, которая была скрыта в этой Тени. — Ты, как и все, кто встает на моем пути, скоро поймешь, насколько вы ошиблись! Совсем скоро мы избавимся от этой надоедливой тетки, и тогда ничто уже не сможет остановить моего мальчика!

Вот оно! Проговорился, морда ты расплывчатая! Значит, не просто так субличности Михаила попросили меня воздействовать на Раису Петровну. Именно она и сдерживает его от дальнейшего разделения.

Осталось только понять, каким способом, но для этого мне хватит разговора с настоящим Сапрыкиным.

Возвращение в реальный мир далось непросто. Тело ломило от перенесенных нагрузок, а по голове словно лупили отбойным молотком. Все-таки вторжение в чужое сознание не проходит бесследно, даже для меня.

— Ярослав? — из-за спины послышался встревоженный голос Макеева. — С вами все хорошо?

— Я в полядке… дайте есе минутку…

Для того, чтобы окончательно оклематься, пришлось плюхнуться на попу и сесть в позу лотоса. Сейчас прогоню энергию по организму, прочищу немного голову, и можно будет продолжать беседу. Плевое дело для такого мастера, как я.

Но в процесс восстановления неожиданно вмешался очнувшийся Сапрыкин.

— Значит, мне это не показалось⁈ — шокировано воскликнул он. — Ты действительно младенец⁈

— Халэ олать, Теневик, и так голова ласкалывается…

Лев удивленно хлопнул глазами, в то время как я сделал глубокий вдох и закончил с прогоном энергии. Голова перестала пульсировать от боли, а значит можно было возвращаться к нормальному разговору.

— Полковник Макеев, лад вам пледставить настоящего Льва Саплыкина. Точнее, его основную личность.

Макеев нервно взглянул в коридор, после чего перевел взгляд на нас.

— У нас нет времени на знакомства. Вы закончили дело?

Я поднялся на ножки, устало покачал головой и задумчиво посмотрел на Теневика.

— Не совсем. Скока у нас есть влемени?

— Минут десять, не больше, — ответил полковник. — Затем охрана начнет задавать вопросы.

— Этого влемени более чем достаточно. Итак, товалищ Саплыкин, для начала мне бы хотелось узнать, зачем «защитник» убил членов вашей команды? У вас было дотаточно влемени, чтобы лазоблаться в этом воплосе.

Но Лев, похоже, был не совсем готов к разговору. Он затравленно оглядывался по сторонам, одновременно пытаясь высвободиться из смирительной рубашки.

— Почему я здесь⁈ Выпустите! Мне надо вернуться к Раисе! Надо помочь Мише!

— Спелва вам надо ответить на мои воплосы.

Сапрыкин чуть ли не зарычал от злости.

— Да вы не понимаете! Только я могу им помочь! Только я!

— Это вы не понимаете, — с холодком в голосе произнес Макеев. — Вас, Лев, никто отсюда не отпустит. По крайней мере, пока мы не убедимся в вашей адекватности…

— Да я… — поднял голос мужик, но тут же получил хлесткую и хорошенько отрезвляющую пощечину. Ну а что? Нам сейчас только истерик не хватало для полноты картины. — Ты… зачем⁈

— Повтолю есе лаз. Вам нужно лассказать мне все, что вы знаете пло этого защитника. Только тяк я смогу помочь Михаилу.

Не знаю, что подействовало больше: пощечина или мои слова, но Лев, кажется, наконец успокоился.

— Не смотлите на мой возласт. Я победил вашего «защиника» и, повельте, на вас у меня сил тоже хватит. Поэтому пледлагаю не тлатить влемя и велнуться к нашему лазговолу!

— Хорошо… — кивнул Лев, после чего поморщился, словно от зубной боли. — У меня есть некоторые подозрения, касательно того, почему «защитник» убил моих людей. Но я совсем не уверен, что прав в своих догадках.

— Вы скажите, а велить этому или нет, я уже сам лешу.

— Дело в самой сути «защитника». Он… как бы это правильней сказать… является не просто субличностью, а скорее темной версией меня настоящего. Но вот в чем проблема: сколько бы раз он ни пытался взять контроль над моим телом, я всегда без проблем его возвращал.

— Дальше, — кивнул я.

— И тогда он начал делить мое сознание. После каждого эмоционального потрясения, коих у меня было не мало из-за постоянных потерь в сражениях с монстрами, он что-то делал с моим сознанием, из-за чего на свет появлялись новые субличности. К сожалению, я только потом понял, что делал он это с одной конкретной целью…

— Какой?

— Окончательно захватить мое тело. Оказалось, что моя ментальная сила делилась между всеми субличностями, но при этом основной Я был все равно сильнее остальных. И эту проблему «защитник» решил, научившись тянуть силы из остальных субличностей…

Так вот почему он их не убивает. Пока субличности живы, эта расплывчатая морда продолжает тянуть из них силы и с их помощью удерживает настоящего Сапрыкина в темнице. И если бы кто-то из них погиб, это могло бы нарушить баланс сил, что привело бы к поражению «защитника». С этим вопросом пока что все понятно.

— Почему он захватил контлоль над телом во влемя нашествия — понятно. Вы сами, по пливычке, пеледали ему контлоль, не ожидая никакого подвоха. Но почему не велнули уплавление над телом, когда он начал убивать ваших людей?

— Потому что уже не мог… — с горечью в голосе произнес мужчина. — Все произошло настолько быстро и неожиданно, что я впал в настоящий ступор, которым и воспользовался «защитник». Он в мгновение ока вытянул все силы из остальных субличностей и заточил меня в темницу. Единственное, чего этот ублюдок не учел, это того, что за нами будут следить Соколы…

Это да. Если бы не слежка летающих Суперов, темный Сапрыкин бы с легкостью списал все смерти на монстров и избежал бы наказания за содеянное. Но случилось, что случилось — ему не повезло.

— Холошо, — вздохнул я, стараясь собрать воедино все кусочки этого пазла. — Тогда пелейдем к следующему воплосу. Скажите, вы ведь знаете, как остановить лазделение сознания у Миши? Что для этого нужно сделать?

Сапрыкин решительно посмотрел на Макеева, затем на меня, и произнес:

— Вам нужно убить его «защитника». Задавить эту тварь, пока он не стал слишком сильным! И в этом вам может помочь только один человек. Моя жена!

Глава 27

Мишенька, мать его…

Чем дольше нахожусь в этом мире, тем больше убеждаюсь в том, что сюда я попал не просто так. Еще и в тело Перевертыша, сила которого очень схожа с той, которой я обладал в прошлой жизни. Будь я параноиком, обязательно подумал, что меня притащили сюда с какой-то целью. Может кто-то хочет спасти этот мир, а может, наоборот, разрушить — не знаю. В любом случае, без доказательств даже думать об этом бессмысленно.

К тому же, если этот кто-то обладает таким могуществом, что способен перебрасывать души людей из мира в мир, то рано или поздно он со мной свяжется. Ну а если нет, то я просто вырасту в очередное всемогущее существо, захвачу эту планету и в очередной раз попытаюсь построить «мир чести и справедливости». Пусть и путем тотальной диктатуры…

Ну а что? Большинство людей безропотно примут свою участь и, к слову, проживут куда более счастливую жизнь, чем им было уготовано заранее. А все почему? Веееерно — люди слишком слабы, чтобы устоять перед соблазнами и пороками. Поэтому я буду самолично оберегать их от возможных ошибок.

Кто-то скажет, что человеку надо дать право выбора, и тогда повсюду воцарится мир, но это бред. Я уже делал так в прошлой жизни, и все закончилось гражданской войной и массовым предательством собственных учеников и приближенных. Не знаю, что именно им не хватало, но убивать они меня лезли с большим азартом. Из-за чего, собственно, массово попрощались с жизнью. Долбанный клуб самоубийц.

Но чтобы добиться этой цели, неплохо было бы дорасти до зрелого возраста и, желательно, обзавестись в процессе несколькими десятками способностей и целой армией верных подданных. В ином случае с захватом мира возникнут некоторые сложности. Люди — существа глупые, но очень независимые, поэтому при попытке поработить их и лишить свободы, они почему-то начинают сопротивляться. Хмммм… глупые людишки!

Как говорил мой учитель, великий Мимик по имени Рокс Громогласный, чтобы справиться с любой задачей, необходимо сначала разделить её на мелкие подзадачи, затем — на ещё более мелкие подподзадачи. А уж когда понять, что дело — хрень и ничего не получается, просто плюнуть на всё и скинуть проблему на своих помощников. Пусть сами с этим разбираются.

Звучит не очень убедительно, но все же у Рокса получилось добраться до самых верхов «пищевой цепочки». Хотя теперь подозреваю, что все благодаря сотням молодых идиотов, готовых в лепешку расшибиться, лишь бы заслужить внимание почтенного тренера.

И оно, кстати, того стоило! Хватило одного двухчасового разговора-медитации, чтобы научиться в точности копировать и применять даже самые сложные способности, с чем ранее у меня были большие проблемы. Ведь силу недостаточно просто получить, ею еще надо научиться пользоваться. Причем, в самые короткие сроки, ибо от этого может зависеть целостность твоей тушки.

Да-да, в моем мире Мимиков боготворили, но в то же время пытались прикончить всеми известными способами. Кто-то для проведения ритуала, другие для очищения этого мира, третьи для других, не менее идиотских целей. Потому нам и приходилось уже с пеленок бороться за свою жизнь. А сделать это можно было только одним способом — как можно быстрее копировать чужие способности. Причем, чем больше, тем лучше.

Собственно, именно этим я сейчас и занимаюсь, пытаясь разобраться с субличностями семейства Сапрыкиных-Потехиных.

Выбираться из тюрьмы пришлось так же — в сумке. Это было немного унизительно, но мне было плевать. В данный момент я обдумывал слова Сапрыкина насчет того, что только Раиса Петровна способна подавить притязания защитника в самом, что ни на есть, зародыше.

Как это сделать? Пока что не знаю. Но Лев дал мне несколько подсказок, которыми я собираюсь в скором времени воспользоваться.

— Шеф, нам снова к Лаисе, — бодро произнес я, вылезая из сумки, которую Макеев расположил на заднем сидении машины. Сразу захотелось размять мышцы и попрыгать немного, но со стороны это выглядело бы дурачеством. А полковник должен воспринимать меня как наследника престола, а не обычного ребенка.

— Цесаревич, вы же в курсе, что я не нанимался к вам водителем? — поинтересовался военный, все же заводя машину. — У меня как бы и свои дела есть…

— Дела подождут, поковник! Надо слочно спасать Михаила! Так что в путь!

Напоследок всё-таки не удержался и начал потягиваться. Вправо-влево, влево-вправо… Даже не думал, что длительное пребывание в чужом сознании так истощит меня физически. Тело словно налилось свинцовой тяжестью, мышцы отзывались неприятной ломотой, будто я провёл ночь в неудобной позе.

Надо бы вспомнить, как я раньше восстанавливался. Использовал собственную энергию? Или это была сверхрегенерация? Уже не помню. Бывают такие способности, которые со временем так глубоко вплетаются в твоё «Я», что перестаёшь воспринимать их как отдельную силу. Они просто становятся тобой. Вот и теперь — знаю, что когда-то мог восстанавливать себя в мгновение ока, но вот как именно — уже не припоминаю. Детали ускользают. Всё держится на инстинктах.

До дома Потехиных доехали быстро, но перед тем как войти, пришлось ненадолго задержаться. Полковник, ворча, отправился в ближайший магазин за детским питанием. Молока у меня с собой не оказалось, а пополнить запасы энергии чем-то нужно было. Абрикосовая пюрешка была идеальным вариантом.

Когда с этим вопросом было покончено, я снова принял облик Макеевского помощника, и мы поднялись наверх. Постучали. Дверь распахнулась почти сразу.

Раиса Петровна встретила нас настороженно. В её взгляде читалось напряжение, тревога. Она на мгновение замерла, а затем быстро оглядела лестничную площадку, словно надеялась или, напротив, боялась увидеть за нашей спиной своего бывшего мужа.

В принципе, мы могли бы привести его. Настоящий Сапрыкин вновь вернул себе контроль, «Защитник» заперт в темнице разума, а значит, угрозы для окружающих больше нет. Но вот беда — мы не могли объяснить произошедшее без раскрытия всей правды. А посвящать командование бастиона в мои истинные способности мне как-то не хотелось.

К тому же, я до сих пор не уверен, что «защитник» заточен в темнице окончательно и бесповоротно. Вдруг у него есть план на такой случай? Или кто-то из субличностей попробует его освободить. Видел я там парочку подозрительных рож, способных на всякое, так что придется Льву еще немного посидеть в темнице. По крайней мере, пока мы не разберемся с грядущим нашествием. Ну а там посмотрим…

Раиса Петровна молча пропустила нас внутрь, где уже сидел ее сынок, Михаил. При виде полковника Теневик вскочил со стула и вытянулся в струнку. На что Макеев лишь вальяжно отмахнулся, явно давая понять, что сейчас ему не до этого.

— Вы… вы были у него? — подрагивающим голосом спросила женщина. — Вы видели Льва?

Мы с Макеевым синхронно посмотрели на Михаила, но его, судя по такому же встревоженному лицу, уже ввели в курс дела. Вот же Раиса Петровна! Язык без костей! Кто ее просил раскрывать все карты? Ладно… будем работать с тем, что имеем.

— Были. И даже поговорили с ним.

— Со Львом или…

— С обоими, — ответил я, присаживаясь рядом с Михаилом.

Хуже всего в этой ситуации то, что я понятия не имею, слышит ли нас «защитник» Потехина. Если так, то придется сначала действовать, а уже потом объяснять, ибо если Миша потеряет контроль над собственным телом и попытается нас убить, помешать ему в этом мы никак не сможем. Опытный Теневик слишком серьезная боевая единица, с которой очень непросто справиться.

Раиса Петровна сжала ладони в кулаки, и в её глазах отразилась тысяча мыслей, пробегающих сквозь тревожное сознание. Она явно пыталась осмыслить сказанное, подобрать правильные вопросы, но страх сковывал её. Михаил же напрягся ещё сильнее, словно предчувствовал, что ответ, который он услышит, ему совсем не понравится.

— И… что с ним? — наконец выдавила из себя женщина.

Я прищурился, бросив быстрый взгляд на Макеева, но тот промолчал, оставляя право ответа за мной. Ну что ж.

— Всё зависит от того, кого вы имеете в виду, — медленно произнёс я. — Если Льва, то в данный момент он приходит в себя и пытается осознать произошедшее за последние годы. Если же вы говорите о «нём»… — я многозначительно посмотрел на Михаила, — то с ним все произошло так, как и планировалось.

В комнате повисла гнетущая тишина. Только старые часы в углу лениво отстукивали секунды, да за окном поскрипывали деревья под напором ветра. Раиса Петровна сжала губы, явно ожидая самого худшего. Михаил, наоборот, резко выдохнул, будто только что осознал, что все это время задерживал дыхание.

— Вы… вы же не убили «защитника»? — осторожно уточнил парень, пристально глядя на меня. — С ним все в порядке?

Мы с Макеевым переглянулись. Он понял то же, что и я. Пришло время действовать.

Полковник молниеносно выхватил пистолет, но прежде чем успел его вскинуть, Михаил уже был у него за спиной. Лезвие кухонного ножа хищно блеснуло у шеи Макеева. Когда он успел его схватить? Я и моргнуть не успел.

— Мишенька, что же ты творишь⁈ — в ужасе вскрикнула Раиса Петровна.

Но Мишеньки здесь уже не было. Остался только он — «Защитник-младший», или как там он себя называет. Догадался, сволочь, что мы пришли по его душу, и перехватил контроль над телом.

— Я тебе не Мишенька, карга старая! — рявкнул он, от чего Раиса Петровна вздрогнула. — К стене оба! Быстро!

Женщина растерянно хлопала глазами, парализованная страхом, а я лихорадочно перебирал в голове возможные выходы. Времени было мало.

— Где этот мелкий выродок, который должен был решить нашу проблему? — процедил Потехин сквозь зубы и сильнее прижал лезвие к горлу Макеева. На свет выступила тонкая алая струйка крови. — И не вздумайте тянуть время. Вырежу вас всех к чертовой матери, не успеете даже вздохнуть!

А ведь не факт, что вырежет. Его «защитник» пока не имеет полного контроля над телом, так что тормоза кое-какие там есть. Иначе бы вырезал нас в первое же мгновение.

Я сделал шаг вперёд, сцепив руки за спиной и слегка наклонив голову в сторону.

— Ты обо мне говоришь? — спросил я, и в тот же миг моё тело начало сжиматься, превращаясь обратно в ребёнка.

Псевдо-Михаил моргнул, замер на секунду, явно сбитый с толку. И этой доли мгновения мне было достаточно.

Мои руки стремительно вытянулись, меняясь в длине, как два хищных щупальца. Одна метнулась к Потехину, вторая — к его матери. В следующую секунду окружающий мир сменился: вместо квартиры вокруг нас расстилалась серая скалистая равнина.

Раиса Петровна ахнула, оглядываясь по сторонам.

— Где мы⁈ — голос её дрожал, но в нём сквозило больше напряжения, чем страха. — Что произошло? Почему Михаил напал на полковника? И… — её взгляд остановился на мне, округлившиеся глаза выражали смесь ужаса и недоумения. — Почему вы выглядите… ТАК⁈

Я лишь ухмыльнулся.

— Да я в душе ребёнок, вот и выгляжу соответствующе, — беспечно махнул рукой, но тут же перешёл к делу. — Раз уж всё сложилось так, как сложилось, то мне потребуется ваша помощь. И, боюсь, выбора у вас нет.

Глава 28

«Защитники» бывают разные…

С моего прошлого визита сознание Михаила стало еще менее приветливым местом. Скалистые пики возвышались над пропастями, а их острые вершины казались рваными и обоженными, словно по ним когда-то прошелся адский огонь.

Воздух был тяжёлым, насыщенным запахом сырости и каменной пыли. Громкие раскаты, напоминающие шёпот множества голосов, звучали то близко, то далеко, создавая ощущение, будто сама тьма наблюдает за нами.

Я стоял рядом с Раисой Петровной на краю одной из скал, глядя, как перед нами медленно формируется фигура. Высокая, с хищными очертаниями, она казалась вылепленной из самой тьмы. Её глаза горели мрачным огнём, а вокруг неё закручивались чёрные волны, словно сама тьма подчинялась её воле.

Выходит, что в прошлый раз «защитник» намеренно принял менее зловещее воплощение, стараясь не отпугнуть меня раньше времени. Теперь же он стоял передо мной в истинном обличье — исполинская фигура, слепленная из тьмы, с глазами, горящими мрачным огнём.

Осталось только понять, на чьей стороне находится вторая субличность и почему она не подала мне ни единого знака. Была ли она запугана? Или, что хуже, разделяла взгляды своего «коллеги»? Это мне еще предстояло узнать.

— Думаю, что настоящий Михаил заточен в темнице своего разума, как и его отец. Ваша задача — найти его и вытащить наружу.

— А ты? — напряжённо спросила Раиса Петровна, её глаза метались между мной и тёмной фигурой, словно она пыталась предугадать, чем это всё закончится.

— А я пока задержу эту расплывчатую рожу… тем более, что одного такого я сегодня уже одолел, — ответил я, сжимая кулаки. Но в глубине души зародилось сомнение. Этот «защитник» выглядел куда опаснее своего предшественника.

Но Раиса Петровна уже сделала свой выбор. Она резко мотнула головой, решительно ступая вперёд, и её силуэт на фоне скал казался монументальным, несмотря на всю хрупкость её фигуры.

— Это мой сын. И я не дам этому чудовищу овладеть его сознанием!

Я попытался остановить её, но она уже шагнула дальше, спускаясь по неустойчивым камням к тёмному силуэту. Существо ухмыльнулось, его глаза вспыхнули насмешливым светом.

— Ты пришла ко мне сама, — его голос напоминал раскаты грома, отражаясь от скал. — И ты знаешь, что теперь с тобой произойдёт!

— Ты — не он, — твёрдо сказала она. — Михаил — мой мальчик. Добрый, умный, справедливый. А ты… ты всего лишь его тень. Копия. Жалкое подобие моего сына.

В этот момент тьма за его спиной заволновалась, будто живая, и по земле пробежала дрожь. Существо дёрнулось, но на его лице не появилось ни страха, ни сомнений — лишь усмешка, полная презрения.

— Жалкое подобие? — он рассмеялся, но в этом смехе звучала боль. — А что, если я — это он? Что, если твой сын уже давно переступил ту грань, из-за которой он уже никогда не вернется?

Раиса Петровна не дрогнула. Она шагнула ещё ближе, её ладони дрожали, но взгляд оставался несгибаемым.

— Я знаю своего сына. Ты можешь притворяться сколько угодно, но ты не Михаил. И я верну его, чего бы это ни стоило.

Я сжал кулаки, понимая, что выбора у меня больше нет. Я должен был поддержать Раису Петровну, даже если в данный момент она рисковала собственной жизнью.

Существо взревело, и тьма вокруг него рванулась вперёд, словно поток ночного кошмара. Я моментально среагировал, оказавшись рядом с Раисой Петровной.

— Ну что ж, — пробормотал я, напрягая мышцы. — Значит, по-хорошему ты решить вопрос не хочешь. Ну хорошо…

Я сразу же рванул в атаку, высвобождая свою силу. Яркие вспышки энергии озарили пространство, рассекая вязкую тьму, но «защитник» не отступил, не дрогнул. Он был хозяином этого мира, и каждый элемент окружающей реальности подчинялся его воле.

Камни под моими ногами задрожали и начали рушиться, уступая место извивающимся теням, которые тянулись ко мне подобно живым существам, пытаясь оплести конечности, вцепиться в моё тело и парализовать движения.

Я молниеносно разорвал их хватку, разрядив волну чистой энергии, но «защитник» воспользовался этим мгновением. Он переместился с ужасающей скоростью, оставляя за собой лишь черные всполохи. Резкий удар сбил меня с ног, и я полетел назад, прокатываясь по каменистой поверхности. Кровь закипала, лёгкие жгло от усталости. Он был слишком силён.

Я поднялся на ноги, вновь собирая остатки сил. Призванный мною ветер, завыл в ярости, обрушивая на противника потоки режущего воздуха, но он лишь вытянул перед собой руку, и буря рассыпалась, растворившись в его тёмном силуэте.

Каждая моя атака находила ответ. Его движения были безупречно точны, словно он предугадывал каждое моё намерение. Чёртово слияние сознаний… никогда не знаешь, чей разум начнёт доминировать. Ну ничего, мы и не из таких положений выбирались…

Но неожиданно обстановка на поле боя изменилась. Раиса Петровна, которая всё это время стояла чуть поодаль, сделала несколько шагов вперёд и встала ровно между мной и защитником.

— Ты знаешь… я тебе не верю, — сказала она спокойно, разрывая затянувшуюся схватку.

— Не веришь? О чём ты? — тяжело проговорил «защитник». Выходит, что наша с ним схватка вытянула из него не меньше сил, чем из меня. Уже хорошая новость.

— Если ты действительно тот, за кого себя выдаёшь, то просто… убей меня. Я не буду сопротивляться. — Сказав это, женщина посмотрела в мою сторону и строго добавила: — А вас, молодой человек, я прошу не вмешиваться.

— Вы чего творите⁈ — скрипнул зубами я, ибо жертвовать этой женщиной никак не входило в мои планы.

— То, что давно должна была сделать.

Я видел, как «защитник» медленно выпрямился. Его взгляд стал настороженным, но в то же время в нём мелькнуло что-то, чего я не мог сразу распознать. Он сжал кулаки, но не сделал ни шага вперёд.

— Ты хочешь умереть? — с подозрением спросил он. — Думаешь, что сможешь повлиять на меня этим жалким жестом?

— Может и хочу, тебе какая разница? — тихо проговорила Раиса Петровна, глядя ему прямо в глаза. — Так что приступай. Не будем затягивать с этим вопросом.

В этот момент тьма вокруг «защитника» содрогнулась. Его тело вздрогнуло, будто в него врезалась невидимая волна. Он склонил голову, закрыл глаза, а затем с диким рыком попытался рвануть вперёд, но ноги будто приросли к земле. Я видел, как его руки дрожали, как мышцы на лице подрагивали в странной, болезненной борьбе.

— Я… я не могу… — его голос прозвучал шокировано, в нём больше не было той злобы и уверенности. — Это… не должно быть так…

Раиса Петровна подошла к нему и протянула руки. «Защитник» отшатнулся, словно обожжённый, после чего заревел и попытался ударить женщину сгустком тьмы, превращенным в острый клинок.

Всё произошло слишком быстро — я понял, что никак не успеваю помочь Потехиной. Но, к моему удивлению, ничего не произошло. Раиса Петровна продолжала стоять на своих двоих, а клинок остановился в нескольких сантиметрах от её груди.

— Не могу… — тяжело дышал «защитник», его руки дрожали, а затем внезапно поникли. — НЕ МОГУ!!!

Тьма за его спиной яростно заколыхалась, словно буря, зажатая в стеклянной сфере. Его дыхание стало рваным, словно он боролся сам с собой, но борьба эта становилась невыносимо тяжёлой. Он резко стиснул голову руками, а тень, окутывавшая его тело, начала отступать, обнажая знакомые черты Михаила, искажённые мукой и отчаянием.

— Уходи… — простонал он, но было неясно, к кому он обращался — к Раисе Петровне или к той тьме, что пыталась его поглотить.

— Мишенька… — мягко позвала женщина, не двигаясь с места. В её голосе не было ни страха, ни осуждения — только бесконечная любовь. — Я здесь. Ты не один.

— Нет… нет… нет… — его тело содрогнулось, и тьма вокруг него взревела, образуя завихрения. Она не хотела отпускать свою жертву, не желала сдаваться. «Защитник» взвыл, опускаясь на колени, и стиснул зубы, отчаянно цепляясь за остатки власти над этим телом. — Я должен быть сильнее! Я должен выжить… Я…

Но в его голосе не было той силы, что прежде. Только сломленность.

Раиса Петровна приблизилась ещё на шаг, затем ещё. Протянула руку и нежно коснулась его лица. В тот же миг тьма завопила. Крик этот был не просто звуком — это был страх, ненависть, безысходность. Он разрывал пространство, заставляя камни трескаться, воздух сгущаться, словно мир вокруг пытался удержать Михаила в плену.

— Ты больше не пленник, сынок, — тихо прошептала она. — Ты можешь выбраться.

Её ладонь оставалась на его щеке, тёплая и настоящая. Тьма пыталась вырваться, но Михаил уже не боролся с матерью — он боролся с тем, что осталось от «защитника». Его пальцы дрожали, а затем он медленно, очень медленно, поднял руку и накрыл ладонь матери своей.

— Я… — он всхлипнул, слёзы потекли по его щекам, смешиваясь с тенями, что ещё не до конца покинули его. — Я боюсь…

— Я знаю, — улыбнулась Раиса Петровна. — Но я с тобой. Тебе больше не придется справляться с ним в одиночку.

С этими словами тьма вдруг содрогнулась, словно осознав неизбежное. Ещё один душераздирающий вопль пронзил воздух, и, подобно дыму, что разносит порыв ветра, она начала исчезать. Тени, что сковывали Михаила, ослабли, рассыпаясь в никуда. Его тело задрожало, но теперь оно больше не принадлежало этой тьме. Это был он. Просто Михаил.

Мужчина тяжело дышал, закрыв глаза, будто осознавая, что кошмар наконец заканчивается. Его плечи поникли, руки бессильно упали вдоль тела.

— Мам… — только и смог он сказать, прежде чем упасть в её объятия.

Раиса Петровна подхватила его, крепко прижимая к себе, поглаживая его спину, как когда-то в детстве.

Кажется, теперь я понимаю, почему «защитник» пытался моими руками отдалить Михаила от Раисы Петровны. Он знал, что связь между ними настолько сильна, что он никогда не сможет окончательно захватить контроль над телом Потехина — ведь для этого ему пришлось бы её убить.

То же самое случилось и с его отцом. Только вот, помимо жены и сына, у Сапрыкина была ещё и вторая семья — его сослуживцы. Именно поэтому «защитник» уничтожил их во время вторжения. Он рвал связи, стирал привязанности, отнимал даже призрачные нити, ведущие к человечности. И, как показала история, его план тогда сработал.

Но с Михаилом всё оказалось сложнее. Помимо матери у мужчины никого не было. В рядах сослуживцев он всегда оставался одиночкой, семью он не завел, друзей тоже. Потому «защитник» попытался оторвать его от единственного якоря, который мог удержать его разум.

Ну хорошо. Кажется, с этим вопросом мы разобрались. Но вот остался один нюанс…

— Уважаемые… не хочу разрушать вашу идиллию, но кто из присутствующих передаст мне силу Теневика⁈

Глава 29

Только правду…

Я устроился на полу, попытался скрестить ноги в подобии позы лотоса — насколько вообще способны на это коротенькие младенческие ножки.

Комната была погружена в искусственный полумрак — шторы задернуты, свет выключен, лишь небольшая настольная лампа создавала нужные условия. Достаточно света, чтобы видеть тени, но не настолько много, чтобы они стали блеклыми и неразличимыми.

Передо мной на стене колыхался размытый силуэт — моя собственная тень.

— Ну же… — пробормотал я, концентрируясь на этом темном пятне. — Давай лаботай!

Способность Теневика передалась мне вместе с некоторыми базовыми знаниями — так всегда происходило при копировании сил, — но одно дело знать теорию, и совсем другое — применить ее на практике. Особенно когда твое тело — это тело годовалого ребенка.

Я глубоко вздохнул и позволил разуму погрузиться глубже в полученные от Потехина знания. «Танец теней» — это не просто физическое путешествие через пространство. Это своего рода диалог между Теневиком и самой материей теней, которая существует на границе миров. Тени — не просто отсутствие света. Они — отражения предметов и существ в ином измерении, в полусфере, где законы физики действуют иначе.

Я сосредоточился, пытаясь прочувствовать это странное междумирье. Закрыл глаза и вместо того, чтобы пытаться увидеть тень, попытался её ощутить — как присутствие, как сущность.

Воздух вокруг меня будто сгустился. Кожей я почувствовал лёгкое покалывание, словно статическое электричество наполнило комнату. Это была правильная дорога, но я всё ещё не мог ухватить ее суть.

Может, я слишком сложно подхожу к делу? Михаил говорил, что первые уроки должны начинаться с самого простого — с осознания тени как продолжения себя. Как будто это было просто…

Я открыл глаза и посмотрел на свою тень на стене. Она колебалась от слабого мерцания лампы, от чего казалась почти живой. Я медленно поднял руку — тень повторила движение. Но мне нужно было не просто видеть эту связь, а почувствовать её изнутри.

Сделав глубокий вдох, я начал двигать рукой, наблюдая за тенью, стараясь поймать ощущение, что это не просто силуэт на стене, а часть меня, продолжение моего существа. Постепенно, движение за движением, я начал ощущать странное чувство — будто моя рука одновременно находилась там, где была физически, и там, где её тень касалась стены.

Потехин говорил об этом. Это первое фундаментальное восприятие, с которого начинается путь Теневика — осознание двойственности, пребывания сразу в двух реальностях.

Я усилил концентрацию, пытаясь не потерять это ощущение, и начал делать более сложные движения. Медленные взмахи, круговые движения, плавные повороты запястья. Тень следовала за каждым движением, но теперь я воспринимал это иначе — не как простое следствие физики, а как синхронный танец двух аспектов одного существа.

Сколько времени я так провёл? Час? Два? Счёт времени потерялся в этом странном медитативном состоянии. Ощущение двойственности становилось всё отчётливее с каждой минутой практики.

Но настоящего скачка всё ещё не происходило. Я чувствовал тень — её присутствие, холодное и близкое, словно дыхание за спиной. Но управлять ею отдельно от собственного тела… не мог. А ведь именно в этом и заключалась суть силы Теневика. Не в том, чтобы подчинять тьму, а в умении скользить сквозь неё, прорываясь из одной тени в другую.

У истинного Теневика тень — не просто отражение, а полноценный спутник. Она живёт собственной жизнью: может вырываться вперёд или отставать, вытягиваться в нереальные формы, сжиматься до едва заметной полоски, изгибаться вопреки здравому смыслу и всем законам физики. Хотя… такое под силу лишь на пике возможностей. Сам Потехин пока что до этого не дорос. А вот его отец — совсем другое дело. Тот был настоящим мастером теней.

— Ты должен убедить ее, а не принуждать, — вспомнил я слова Михаила с нашего последнего занятия. — Тень живая, у неё есть характер и воля.

Прекрасно… теперь ещё и с тенями вести переговоры. Звучит как полный бред, но если это говорит опытный Теневик — значит, придётся попробовать.

Я изменил подход. Перестал тянуться к тени как к инструменту и начал воспринимать ее как союзника. Моя ладонь медленно двигалась в воздухе, словно лаская невидимую поверхность. Я не приказывал тени следовать за мной, а приглашал её к танцу, предлагал партнёрство.

И вдруг — я ощутил ЭТО.

Лёгкое покалывание на кончиках пальцев, едва заметная прохлада и странное ощущение связи, будто я коснулся чего-то, что всегда было частью меня, но оставалось незамеченным. Тень на стене дрогнула, не следуя движению моей руки, а двигаясь сама по себе, как если бы она на мгновение обрела свободу.

— Есь! — прошептал я, чувствуя, как по спине бежит холодок возбуждения.

Это был момент первого настоящего контакта. Тень признала меня, приняла моё предложение о танце. Теперь нужно было развить этот успех и не потерять установленную связь.

Воодушевлённый, я решил попробовать следующий этап — слияние с тенью. Михаил объяснял, что первый «прыжок» обычно происходит на очень короткое расстояние — туда, где в данный момент находится твоя собственная тень.

Я глубоко вдохнул, закрыл глаза и представил, как мое сознание, моя сущность скользит по этой невидимой связи. Я не просто вообразил это движение — я почувствовал его. Словно что-то внутри меня потянулось к тени, протянулось между нами, становясь всё тоньше, как резиновая нить, натянутая до предела.

И затем — хлопок! Резкое ощущение движения, будто земля ушла из-под ног. Головокружение, дезориентация. Лёгкий холодок, пробежавший по всему телу, словно на долю секунды я окунулся в ледяную воду.

Я открыл глаза — и оказался на другом конце комнаты, там, где только что лежала моя тень.

— Паучилось! — не удержался я от победного восклицания, пошатнувшись от внезапно накатившей слабости.

Я оперся о стену, чтобы не упасть. Тело казалось странно тяжёлым, а в голове звенело от перенапряжения. Даже такой короткий прыжок отнял немало сил. Совсем не похоже на мое растягивающееся тело — там изменения происходили естественно, были частью моей физиологии. Здесь же каждое усилие требовало серьёзной ментальной концентрации и расхода энергии.

Впрочем, Михаил предупреждал об этом. Первые прыжки всегда даются тяжело, особенно если ты не профессиональный Теневик. С практикой должно стать легче, а расход энергии — меньше.

Постепенно слабость начала отступать. Передо мной открывались новые горизонты: эта способность давала преимущества, которых я был лишён раньше. Моя растягивающаяся сила позволяла мне увеличивать части тела, но «Танец теней» открывал возможность мгновенного перемещения в пространстве — бесценный навык как для скрытного проникновения, так и для боя.

И я не собирался останавливаться после одного успешного прыжка. Эта способность слишком ценна, чтобы не освоить ее в совершенстве.

Когда слабость отступила, я огляделся в поисках новой цели. Комната была полна теней: от мебели, от занавесок, от игрушек, сложенных в углу. Но моё внимание привлекла длинная тень от настольной лампы, которая падала на противоположную стену, создавая причудливый узор.

Новый вызов. Прыгнуть не в свою тень, а в чужую. Потехин говорил, что это следующий уровень сложности. Собственная тень связана с тобой непосредственно, но чтобы использовать чужую, нужно сначала установить с ней контакт, почувствовать её сущность, убедить принять тебя.

Я сконцентрировался, вытянул руку в направлении тени от лампы, пытаясь повторить то ощущение контакта, которое испытал раньше. Это было сложнее — чужая тень не поддавалась так легко. Она казалась более холодной, отстранённой, не желающей идти на контакт.

Я закрыл глаза, пытаясь глубже погрузиться в ощущение «теневого измерения». Оно было повсюду — то странное междумирье, где существуют тени. Я чувствовал его обширность, его глубину. Где-то там, в этой глубине, существовала связь между всеми тенями.

Мне нужно было найти эту связь, почувствовать, как всё теневое пространство комнаты является единым целым, и только тогда я смог бы переместиться в любую его точку.

Но в этот момент дверь резко распахнулась.

— Ярик! Ты здесь⁈ — в комнату ворвалась обеспокоенная Краснова. Ее лицо было бледнее обычного, а в глазах читалась тревога.

От неожиданности я потерял концентрацию и чуть не упал, но вовремя схватился за спинку стула.

— Меня вызывают в Ратушу, — быстро проговорила она, подхватывая что-то из шкафа. — В городе начинается паника. Три патруля пропали в Сумеречных землях, еще и эти картины… Валун скоро вернется, оставайся с ним. Никуда не выходите, ясно?

— Холошо, — кивнул я, наблюдая, как она лихорадочно собирает вещи. — Сто-то сельезное?

Вика замерла, словно раздумывая, стоит ли говорить, но потом решилась:

— Все признаки начала Нашествия. Пока нет прямых доказательств, но… люди чувствуют. Некоторые уже покидают Цитадель. На выездах образовались пробки.

Она быстро подошла ко мне, присела и крепко обняла, напоследок поцеловав голову.

— Будь осторожен, хорошо? — прошептала она, и в ее голосе слышалась такая забота, что даже мое циничное сердце дрогнуло.

— Буь споконя, Вика, — ответил я, неловко похлопывая ее по спине. — Со мой все будет в полядке.

Она еще раз крепко обняла меня, после чего резко встала и быстрыми шагами вышла из комнаты. Через минуту хлопнула входная дверь.

Я глубоко вздохнул. События набирали обороты. Если художник Васильев был прав, и Нашествие действительно начнется в ближайшие дни, то мне нужно ускорить освоение новой способности. Мало ли что может произойти…

Полковник Макеев прибыл ближе к вечеру. Он выглядел усталым, под глазами залегли темные круги, а на лбу проступила глубокая морщина — признак сосредоточенности и беспокойства.

Валун, вернувшийся за час до него, сразу плюхнулся в кресло, потому что за день отбегал по делам Цитадели не меньше двух десятков километров.

— Обстановка ухудшается, — без предисловий начал Макеев, принимая из рук Красновой чашку с крепким чаем. — Четвертый патруль пропал час назад. Мы отправили поисковый отряд, но и от него нет вестей.

— Надо уезжать, — твердо сказала Краснова. — Хватит рисковать. Я не для того спасала Ярослава, чтобы он погиб здесь от когтей монстров!

Макеев покачал головой:

— Риск есть всегда, но сейчас отъезд только увеличит его. На дорогах хаос, люди рвутся из Цитадели, образуя заторы. Если монстры действительно прорвутся, эти колонны станут легкой добычей.

— Так организуйте защищенный кортеж! — Краснова повысила голос. — Вы же полковник! Неужели не можете обеспечить безопасность ребенка⁈

Я наблюдал за этим спором с детской кроватки, в которую залез, чтобы лучше вписаться в образ малыша. Занятно, как быстро Краснова превратилась из моего спасителя в мою защитницу. Она действительно воспринимала меня как своего ребенка, несмотря на всю щекотливость ситуации.

— Виктория, — Макеев вздохнул, — все не так просто. В Северном Бастионе у нас есть верные люди, готовые защищать наследника любой ценой. Это наша территория. В других Цитаделях я не могу гарантировать такой уровень безопасности.

— Какого еще наследника? — недоуменно спросил Валун, переводя взгляд с Макеева на Краснову.

В комнате повисла тишина. Воздух будто сгустился от напряжения. Макеев и Краснова обменялись долгими взглядами, в которых читалась целая гамма эмоций: сомнение, тревога, решимость. Полковник едва заметно кивнул Вике, молчаливо передавая ей право решить, стоит ли раскрывать тайну.

Краснова глубоко вздохнула, словно собираясь с силами. Она подошла к Валуну и положила руку ему на плечо.

— Миша, — начала она тихо, — то, что я сейчас скажу, не должно выйти за пределы этих стен. Это государственная тайна высшего уровня.

Здоровяк нахмурился, но серьезно кивнул, явно чувствуя важность момента.

— Ярослав, он… — Краснова сделала паузу, ее голос дрогнул, — не просто ребенок. Он последний из рода Долгоруких, законный наследник престола Российской Империи.

Повисла звенящая тишина. Валун смотрел на Вику широко раскрытыми глазами, его лицо отражало целую бурю эмоций — от недоверия до шока. Потом он медленно перевел взгляд на меня, пытаясь осмыслить услышанное.

— Ты… серьезно? — наконец выдавил он. — Или вы так прикалываетесь?

— Я бы не стала шутить о подобных вещах, — тихо покачала головой Краснова. — Я… я была в близком окружении Императрицы. А когда случился переворот, почти сразу примкнула к Сопротивлению. Лишь через полгода мне выпал шанс — во время одного из покушений я спасла мальчика. После этого… я больше не могла доверять Сопротивлению. Вот почему привезла его сюда.

Макеев, стоявший рядом, положил руку ей на плечо в знак поддержки.

— Виктория проявила невероятную храбрость и преданность, — добавил он. — Благодаря ей наследник выжил и находится в безопасности.

Валун слушал, затаив дыхание. Его взгляд перебегал с Вики на меня и обратно.

— То есть… — Валун нервно сглотнул, — все это время мы растили… императора?

— Наследника, — поправил Макеев. — Но да, по сути, вы правы.

— Офигеть… — выдохнул здоровяк, уставившись в пол. Потом вдруг поднял голову и неожиданно рассмеялся — коротко, нервно, но с какой-то искренней радостью. — А я-то думал, чего он такой умный! Все мне казалось, он какой-то не такой, не как другие дети. Постоянно эти его умные словечки, взрослый взгляд… — он покачал головой. — Теперь понятно — голубая кровь! Аристократизм в генах!

Краснова покачала головой, но слабая улыбка тронула ее губы. Даже в такой напряженный момент непосредственность Валуна действовала на нее успокаивающе.

— И все же, — она повернулась к Макееву, — это не отменяет моих опасений. Если Нашествие действительно будет таким, как предсказал Васильев, оставаться здесь слишком опасно. Мы должны вывезти Ярослава.

Макеев, взглянул в мою сторону и покачал головой:

— Вопрос уже решен. Риск эвакуации сейчас выше, чем риск остаться.

Краснова не сдавалась:

— Вы можете организовать военный конвой! Бронированные машины, охрана! — ее голос стал почти умоляющим. — Сергей Николаевич, вы же понимаете, что на кону стоит будущее всей страны. Если с наследником что-то случится…

Макеев непроизвольно бросил взгляд в мою сторону, затем снова посмотрел на Краснову. Она продолжала приводить аргументы, а он слушал, казалось бы, внимательно, но каждые несколько секунд его глаза возвращались ко мне.

В какой-то момент Краснова заметила эти взгляды. Она на полуслове остановилась, нахмурилась, потом тоже посмотрела на меня, сидящего в детской кроватке с непроницаемым выражением лица.

— Да что происходит? — спросила она, переводя взгляд с меня на Макеева. — Почему вы постоянно на него смотрите?

Повисла пауза. Макеев словно взвешивал что-то в уме, его взгляд стал задумчивым.

— Виктория Сергеевна, — наконец произнес он, выпрямляясь в кресле, — я думаю, пора нам быть до конца откровенными друг с другом.

Краснова напряглась:

— Что вы имеете в виду?

Макеев улыбнулся, но в его улыбке читалось что-то загадочное.

— Я смотрю на нашего юного наследника, — он сделал паузу, — потому что он гораздо более… способный, чем вы думаете.

Валун перевел взгляд с Макеева на меня, явно не понимая, к чему клонит полковник. Краснова тоже выглядела озадаченной.

— Я знаю, что он особенный, — медленно сказала она. — Он развивается быстрее сверстников, проявляет необычайные способности даже для Супера…

— Нет, — мягко прервал ее Макеев. — Я имею в виду нечто совершенно иное. — Он повернулся ко мне. — Раз уж сегодня день открытий, может, вы сами продемонстрируете, на что способны, Ваше Высочество?

Я тяжело вздохнул. Рано или поздно это должно было случиться. Краснова заслуживала знать правду — хотя бы частично.

— Видись ли, Вика, есть кое-сто есе, сто тебе, навелное, стоит узнать, — сказал я, слезая с кроватки.

Встав посреди комнаты, я сосредоточился. Тело начало меняться — сначала медленно, затем все быстрее. Я рос, мои черты лица трансформировались, волосы укорачивались, и через несколько секунд перед ошеломленными Красновой и Валуном стоял уже не годовалый мальчик, а молодой мужчина — точная копия помощника Макеева.

— Что за…! — выдохнул Валун, отшатнувшись.

Я не стал останавливаться на этом. Еще одна трансформация — и вот я уже Михаил Потехин, полноватый и неуклюжий с виду, но смертоносный в бою.

А затем, для финального аккорда, я превратился в саму Краснову. Точное отражение — от каштановых волос до родинки на шее, от осанки до выражения глаз.

Валун тут же рухнул на колени, склонив голову так низко, что она почти касалась пола.

— Ваше Императорское Высочество, — проговорил он с такой серьезностью, которой я от него не ожидал. — Простите мою грубость и бестактность. Я не знал…

А вот реакция Красновой поразила меня еще больше. Она не испугалась, не отшатнулась в ужасе. На ее глазах появились слезы, и она смотрела на меня с таким благоговением, что стало почти неловко.

— Он обрел силу, — прошептала она, глядя на Макеева. — Ты видишь? Он обрел силу Перевертыша!

Я вернулся в свой обычный детский облик, слегка покачнувшись от усталости.

— Да, я Пелевелтыш, — подтвердил я. — И тепель есё и Теневик. И я никуда не уезяю из Севелного Бастиона. У меня здесь есё слишком много незаконченных дел.

Краснова подошла ко мне и опустилась на колени, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

— Ты не просто Перевертыш, — тихо сказала она, и ее голос дрожал от волнения. — Ты — надежда на будущее. На лучшее будущее для всех нас.

В ее словах было столько искренности, что я на мгновение почувствовал странный укол совести. Эти люди видят во мне законного наследника, символ стабильности и справедливости. А я… я просто хочу выжить, стать сильнее и, возможно, в конечном итоге, захватить власть.

Но сейчас было не время для таких размышлений. На горизонте маячило Нашествие, и мне нужно было подготовиться к нему как следует.

— Я отанусь в Цитадеи, — твердо сказал я, вернувшись в детскую речь после трансформации. — Но мне нуно пладолжить тлениловки. Особенно с моей новой спосопностью.

Макеев кивнул:

— Мы организуем все необходимое. И усилим охрану вашего дома.

Я не стал возражать. Дополнительная защита не помешает, особенно когда на город надвигается орда монстров.

Глядя на обеспокоенные лица своих опекунов, я подумал, что, возможно, у меня будет шанс проявить себя раньше, чем я планировал. Если картины Васильева не врут, Северный Бастион ждут тяжелые времена.

И я должен быть к ним готов. Ведь мертвый наследник никому не нужен.

Глава 30

Метки

Над Сумеречными пустошами опускались лиловые сумерки. Воздух становился тяжелым, наполняясь запахом гнили и озона — характерными признаками активности монстров. Но в этот вечер к привычным ароматам примешивался еще один, почти неуловимый — сладковатый запах странной энергии, исходящий от темных меток, которые одинокая фигура методично наносила по периметру.

Алиса Кривцова поправила капюшон, скрывавший ее длинные темные волосы, и аккуратно провела ладонью по скале. Под ее пальцами проступил символ, напоминающий извивающуюся змею. Метка пульсировала багровым светом, словно живая рана на теле камня. Девушка отступила на шаг, любуясь своим творением.

— Почти готово, — прошептала она, вытирая кровь с пальцев о темную ткань плаща.

Это была двенадцатая по счету метка. Каждая из них сочилась ее силой — Призывом, способностью, которая делала ее одной из самых опасных Суперов Империи. Метки соединялись невидимыми энергетическими нитями, создавая единую сеть вокруг Северного Бастиона. Круг почти замкнулся — оставалось нанести всего одну последнюю метку.

Алиса вытащила из внутреннего кармана карту, где красными точками были отмечены все места для ее «шедевра». Тринадцать точек, расположенных в соответствии с древним колдовским узором, образовывали вокруг Бастиона идеальную печать призыва.

Она провела языком по губам, ощущая металлический привкус собственной крови, и представила, что произойдет в ближайшие часы. Сумеречные пустоши кишели монстрами, и с каждым мгновением ее метки притягивали их, словно магнит. Твари стягивались в крупные стаи, объединенные ее Призывом, ее волей.

— Интересно, сколько из этих бедолаг доживет до рассвета? — усмехнулась она, вглядываясь в далекие огни крепости. — Может, сотня, может, несколько десятков… и это если им очень сильно повезет.

Алиса не чувствовала ни капли раскаяния. Для неё жители Бастиона были не более чем фигурами на доске, расставленными в чужой партии. Она легко представила себе крики, вспышки паники, рваные тела, разбросанные по мостовым. От этих образов по телу разлилось тёплое, почти нежное удовольствие, а на губах заиграла хищная, удовлетворённая улыбка.

Для последней метки она выбрала особое место — не слишком далеко от стен Бастиона, но скрытое от прямого обзора. Замыкающий элемент узора должен был многократно усилить весь рисунок, превратив обычное нашествие в настоящий апокалипсис.

В то же время на другом участке Сумеречных пустошей Селезнев раздраженно оглядел своих людей, рассредоточившихся по скалистой местности. Разведчики неторопливо исследовали пещеры у подножия гор, не подозревая о том, что их командир уже несколько месяцев предает все, во что они верят.

«Бестолковые идиоты,» — подумал он, наблюдая за их действиями. Артемий никогда не испытывал особой привязанности к своему отряду. Для него это были просто инструменты, как и его способность — сверхскорость, которая делала его одним из самых ценных боевых Суперов Северного Бастиона.

Он помнил тот день, когда нашел в своей квартире незнакомца — человека, представившегося доверенным лицом нового Императора. Тот предложил сумму, от которой невозможно было отказаться, и перспективы, которые сделали бы его одним из самых влиятельных людей Империи. Всего полгода назад. Всего за полгода он превратился из верного защитника Бастиона в его самого опасного врага.

— Капитан, — тихо позвал один из разведчиков, прервав его размышления, — вы должны это увидеть.

Артемий «Красавчик» Селезнев мгновенно оказался рядом с бойцом, оставив после себя лишь едва уловимый порыв ветра.

— Чего у тебя там, Воробей?

Разведчик указал на странный символ, выжженный на поверхности скалы. Он пульсировал слабым багровым светом и, казалось, едва заметно вибрировал.

— Никогда такого не видел, — пробормотал молодой Супер. — Это похоже на…

— На метку, — закончил за него «Красавчик», наклоняясь ближе. — Очень интересно…

Он активировал свой коммуникатор:

— Всем разведчикам, немедленно сообщите, если заметите странные символы на скалах или деревьях, особенно те, что испускают красное свечение.

Доклады начали поступать практически сразу. Четыре, пять, шесть обнаруженных меток. Селезнев изобразил обеспокоенность, хотя внутри ощущал только мрачное удовлетворение. Значит, время наконец пришло. Превосходно…

— Командир, может, доложить в Бастион? — парень ещё раз провёл рукой по символу. — От этих знаков тянет странной энергией. Будто мёртвой. Не могу понять.

— Пока не нужно, — отрезал Селезнёв. — Вот разведаем обстановку, а уже потом обо всё доложим.

Молодой Супер Воробьёв понятливо кивнул. Это была его вторая вылазка в Сумеречные пустоши и он безумно гордился тем фактом, что сразу попал под руководство самого Селезнёва — легендарного разведчика из Северного Бастиона.

Тем временем взгляд «Красавчика» скользнул по горизонту, и внезапно он заметил темную фигуру, скользящую между скалами. Это движение не было похоже ни на повадки монстров, ни на действия военных. Кто-то намеренно избегал открытых пространств, передвигаясь украдкой. Селезнев нахмурился — присутствие постороннего человека в этой опасной зоне было крайне подозрительным.

— Воробьев, Петренко, за мной, — скомандовал он. — Остальным — продолжать поиски и документировать найденные метки. И будьте начеку.

Алиса почти достигла места для финальной метки, когда ее инстинкты внезапно взвыли от тревоги. Она резко обернулась, успев заметить далекие фигуры людей, рассредоточенных по территории. Разведчики. Они обнаружили ее следы.

— Твою мать, — выругалась она, машинально касаясь пистолета на поясе.

Нужно было срочно завершить дело, пока не стало слишком поздно. Девушка ускорила шаг, направляясь к финальной точке, где собиралась замкнуть круг призыва. Она уже чувствовала, как метки начинают резонировать между собой, предвкушая завершение узора.

Внезапно воздух перед ней сгустился, и прямо из ниоткуда возник высокий светловолосый мужчина. Его холодные глаза изучали ее с нескрываемым интересом.

— Мисс Кривцова, — произнес Селезнев, слегка наклонив голову.

Алиса выхватила оружие, мгновенно приняв боевую стойку. Она узнала его — Артемий «Красавчик» Селезнев, один из элитных Суперов Северного Бастиона. А ведь отец обещал прикрытие из

В этот момент из-за ближайших скал показались двое разведчиков, направлявшихся в их сторону.

— Капитан, всё в порядке? — окликнул один из них.

Селезнев не ответил. Вместо этого он активировал свою сверхскорость, исчезнув с места, где стоял. Первый разведчик даже не понял, что произошло — грудь молодого парня была пробита насквозь, кровь хлынула фонтаном. Второй солдат успел лишь дёрнуться, прежде чем Селезнев оказался рядом, молниеносным движением свернув ему шею.

Тела рухнули на землю с глухим стуком. Селезнев повернулся к Алисе, спокойно вытирая руки о форму одного из убитых.

— Полагаю, ваш отец не счёл нужным сообщить, что у вас есть помощник в Северном Бастионе? — произнес он, глядя на её ошеломленное лицо.

Алиса медленно опустила пистолет, оценивающе глядя на Селезнева.

— Ты? — её голос сочился недоверием. — С каких пор?

— Шесть месяцев, — ответил он. — Я предпочитаю сторону, которая платит лучше.

Алиса усмехнулась.

— Мне нужны доказательства.

Селезнёв спокойно вытащил из внутреннего кармана небольшой медальон. Потёртая поверхность, на обороте — тонкая гравировка. Алиса сразу узнала код: его использовали только те, кто служил напрямую её отцу.

— Теперь верю, — кивнула она, наконец убирая оружие. — Мне нужно закончить работу. Скоро здесь будет слишком жарко для разговоров.

Она уже развернулась, как ветер с вершины донёс до неё лёгкий скрежет — щебень под сапогами. Через секунду из-за холма начали появляться силуэты.

Первый — крупный, как шкаф, двигался уверенно, не таясь. За ним, чуть левее, шёл парень с блестящей на электричестве кожей — с пальцев уже начали срываться тонкие вспышки. Третьей показалась девушка в облегающем тактическом костюме — над её плечами дрожало поле, искажая воздух. Последним шел невысокий, с хищной походкой и холодным взглядом. Группа двигалась быстро, слаженно, без лишней суеты.

— Столько Суперов и все на маленькую… мне, — ухмыльнулась Алиса. — И как же мне теперь быть…

Селезнёв не ответил и просто исчез.

— Командир, а что здесь… — начал здоровяк, но его взгляд упал на изуродованные тела разведчиков, и лицо мгновенно помрачнело. — Бойцы, к бою!

Кожа на его теле пошла рябью, постепенно покрываясь каменной бронёй. Но Селезнёв знал, где у таких Суперов самое уязвимое место. Через мгновение он уже был у него за спиной и нанёс четыре быстрых удара — в шею и основание черепа. Защита просто не успела сформироваться в этой зоне.

Мужик захрипел, пошатнулся и рухнул вперёд, захлёбываясь собственной кровью.

Второй — парень с разрядами в руках — успел только вскинуть ладонь, и по пальцам пробежали синие искры. Но Селезнёв выстрелил первым. Пуля прошила ему плечо, вывернув руку. Вторая вошла в живот, третья — в колено. Разряд сорвался в сторону, чуть не задев бежавшую рядом девушку. Селезнёв подошёл ближе, схватил его за волосы и вогнал нож в гортань. Хрип длился слишком долго.

Третья — со слабой способностью управлять гравитацией — подалась вверх, как снаряд, но не успела набрать высоту. Селезнёв выстрелил — и пуля вогнала её обратно в землю. Она вскрикнула, но не успела ни взлететь, ни сбежать. Он навалился сверху, вбив колено в грудь, и всадил нож в бок. Проворачивал лезвие медленно, пока она не затихла.

Последний Супер был с повышенной регенерацией. Селезнев несколько раз выстрелил, но ранения практически сразу зажили. Парень испуганно посмотрел по сторонам, после чего развернулся и бросился бежать, петляя между камнями. «Красавчик» тяжело вздохнул, после чего ускорился и спустя мгновение оказался перед разведчиком.

Дальше по отработанной схеме: нож в живот — резко, глубоко, с разворотом, затем в грудную клетку. Еще раз. И еще. Раны срастались, но куда медленнее, чем появлялись новые удары. Наконец — в горло, снизу вверх. Резкий толчок. Лезвие вышло из затылка.

Парень затрясся. Пытался дышать, но не смог — регенерация не выдержала.

Алиса стояла в стороне и спокойно наблюдала за его действиями. На ее лице не было ни отвращения, ни осуждение — лишь искренний интерес.

— Сильно, — сказала она, когда он подошёл. — Мой отец определенно умеет подбирать кадры.

Селезнев не стал комментировать ее слова.

— Сколько вам нужно времени, чтобы все закончить?

Алиса бросила ленивый взгляд на гору трупов и протянула:

— Осталась последняя метка.

— Тогда не буду вам мешать, — Селезнев отступил, жестом приглашая ее продолжить свою работу. — Наоборот, обеспечу прикрытие.

Он наблюдал с нескрываемым интересом, как девушка подошла к скале и провела ладонью по ее поверхности. Под ее пальцами камень словно ожил, проступил темный символ, пульсирующий багровым светом. Селезнев невольно отшатнулся, увидев, как из порезов на ее ладони сочится кровь, питая странную метку.

«Так вот как она это делает,» — подумал он. Кривцов предупредил о способностях своей дочери, но видеть это вживую было намного интереснее.

Неожиданно темный символ запульсировал. Завершенный рисунок вспыхнул невидимым для обычного глаза светом, распространяя зов во все уголки Сумеречных пустошей.

Она подняла руки к небу, ощущая, как ее способность Призыва раскрывается в полную силу. По ее венам текла раскаленная энергия, а на губах заиграла хищная улыбка.

— Теперь вы все мои, — прошептала она, чувствуя, как тысячи монстров откликаются на ее зов.

Вдалеке уже виднелись первые волны приближающихся существ — темная масса, двигающаяся с устрашающей целеустремленностью к Северному Бастиону.

Селезнев наблюдал за ней с безопасного расстояния, его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькало невольное восхищение. Способность этой девушки была поистине устрашающей.

— Впечатляюще, — заметил он, подходя ближе. — Но вам следует возвращаться в столицу. Ваша миссия выполнена, а это место скоро станет настоящим адом.

Алиса обернулась к нему, ее глаза лихорадочно блестели:

— Уйти? Сейчас? Когда начинается самое интересное? — она рассмеялась, и в этом смехе звучало что-то неправильное, почти безумное. — Ни за что. Я хочу увидеть, как они будут умирать.

Она достала из кармана коммуникатор и активировала его. На экране появилось лицо ее отца — генерала Павла Кривцова.

— Папочка, все готово, — коротко доложила она. — Круг замкнут, монстры уже идут.

— Отлично, — Кривцов выглядел удовлетворенным. — Возвращайся немедленно. Транспорт ждет тебя в условленном месте.

Алиса бросила взгляд на горизонт, где темная масса монстров постепенно приближалась к крепости. В отдалении уже можно было различить суету на стенах Бастиона — защитники заметили приближающуюся угрозу.

— Я остаюсь, — заявила она с упрямой решимостью. — Хочу насладиться шоу.

— Это не обсуждается, — резко ответил Кривцов. — Возвращайся немедленно, это приказ.

— Со мной капитан Селезнев, — Алиса кивнула на стоящего рядом мужчину, ее голос стал почти мурлыкающим. — Такой хороший мальчик, он обеспечит мою безопасность. Правда ведь, красавчик?

Кривцов перевел взгляд на Селезнева, его брови слегка приподнялись.

— Рад, что вы с нами, капитан, — сказал он.

— Служу Империи, генерал, — спокойно кивнул Селезнев.

Кривцов помолчал, изучая лицо дочери:

— Ты никогда не умела подчиняться, верно? — в его голосе не было упрека, скорее некая мрачная гордость. — Хорошо. Можете остаться до начала основной атаки, но затем немедленно покиньте зону. Капитан, вы отвечаете за безопасность моей дочери. Если с ее головы упадет хоть волос…

— Я все сделаю! — без промедления ответил Селезнев.

Связь прервалась, и Алиса убрала коммуникатор. Она повернулась к Селезневу, и на ее губах играла дразнящая улыбка:

— Видишь? Папочка разрешил мне немного повеселиться.

— Вы играете с огнем, — заметил Селезнев. — Когда нашествие начнется в полную силу, даже моей скорости может не хватить, чтобы вывести вас из опасной зоны.

— О, не волнуйся, — Алиса подошла вплотную к нему, ее глаза лихорадочно блестели. — Со мной ничего не случится, — она провела окровавленным пальцем по его щеке, оставляя тонкий красный след. — А вот тебе стоит опасаться.

Селезнев не отстранился, хотя каждый инстинкт в его теле кричал об опасности:

— Что вы имеете в виду?

— Моя кровь, — прошептала Алиса. — Теперь она на тебе. И даже не думай ее стирать, красавчик, иначе можешь стать чьим-то обедом.

Селезнев наблюдал за ней с растущим интересом и тревогой. Судя по всему, ее способность была намного мощнее, чем он предполагал. Что-то в этой девушке заставляло монстров действовать против своей природы, собираться вместе и следовать определенному направлению.

Она отвернулась, вглядываясь в горизонт, где первые волны монстров уже приближались к стенам Северного Бастиона. Вдалеке прозвучал грохот артиллерии — защитники открыли огонь по надвигающейся угрозе.

Началось. Нашествие, спланированное в тиши столичных кабинетов и воплощенное руками юной безжалостной девушки, набирало обороты. И Алиса, архитектор этого хаоса, наблюдала за своим творением с садистским восторгом, наслаждаясь каждым мгновением надвигающейся катастрофы.

В Доме Юных Суперов царила предвечерняя суета. Дети готовились к ужину, воспитатели подводили итоги дня. Только в техническом классе царила необычная тишина, нарушаемая лишь тихим сопением Кирюши, который полностью погрузился в работу.

Мальчик сидел на полу, окруженный деталями и инструментами. Его маленькие пальцы с удивительной ловкостью управлялись с мельчайшими компонентами, соединяя их в единую конструкцию. На его лице застыло выражение абсолютной концентрации, редкое для ребенка его возраста.

— Воть тяк, — бормотал он себе под нос, прикрепляя последнюю деталь к странному устройству. — Тепель долно лаботать.

Он подключил небольшую батарею, и устройство ожило, издав тихий писк. На маленьком экране появилась карта местности с мерцающими точками.

— Еть! — радостно воскликнул Кирюша, не вполне понимая, что именно он создал.

Он собрал устройство из компонентов, которые нашел в техническом классе, следуя какому-то внутреннему чутью. Получился своеобразный детектор энергии, способный обнаруживать необычные энергетические всплески. Но в данный момент прибор вел себя странно — все точки на экране мигали красным, образуя почти замкнутый круг вокруг Бастиона.

Кирюша нахмурился. Он не понимал, что означают эти точки, но они ему не нравились. Что-то в их расположении казалось неправильным, угрожающим.

Дверь класса открылась, и вошел Ярослав в сопровождении Глеба. Они обсуждали что-то, но замолчали, увидев сосредоточенное лицо Кирюши.

— Сто это у тепя? — спросил Ярослав, подходя ближе.

— Не наю, — честно ответил Кирюша, показывая устройство. — Оно нашло много стланных точек воклуг нас.

Ярослав взял прибор в руки, и его лицо мгновенно изменилось. Он внимательно изучил карту, и тревога в его глазах становилась все более явной.

— Когда ты это соблал? — спросил он серьезным тоном.

— Только сто, — малыш казался встревоженным реакцией друга. — Сто-то не так?

Ярослав повернулся к Глебу:

— Эти точки — энелгетические метки. Кто-то целенаплавленно ласставил их воклуг Бастиона.

— Для чего? — не понял Глеб.

— Не наю… — мрачно ответил Ярослав. — Но мне это совелшенно не нлавится.

В этот момент прибор в его руках начал издавать пронзительный звук. Все точки на экране резко вспыхнули, словно соединились в единую сеть, и пульсировали теперь с устрашающей синхронностью.

— Кажется, клуг замкнулся, — прошептал Ярослав, и в ту же секунду по всему Бастиону завыли сирены тревоги.

Глава 31

За Бастион!!!

Нашествие. Я и подумать не мог, что всё начнётся настолько стремительно. И как, мать его, хваленная бастионная разведка умудрилась прозевать целую армию тварей? Да уж, облажались они по-крупному. Причем настолько, что по городу ревел сигнал «готовиться к штурму», а не привычное «дальняя тревога».

Следовательно, монстры уже у ворот и вот-вот начнут забираться на стены. А значит, надо действовать как можно быстрее.

— Потехин! — крикнул я, выбегая в коридор. — Потехин, чёлт тебя подели!

Детский сад погрузился в управляемый хаос: малыши плакали, а те, кто постарше, встревоженно перешёптывались. Хорошо хоть воспитатели держали себя в руках, оперативно готовясь к эвакуации.

Наконец я заметил Михаила, который раздавал указания другим сотрудникам.

— Собирайте всех в холле! Эвакуация уже началась! — он повернулся и заметил меня. — Ярослав, иди к остальным детям, автобусы уже подъезжают!

— К челту автобусы! — выпалил я, но в этот момент стены содрогнулись от мощного взрыва. — Вы не наете, монстлы уже плолвались?

— Нет, наши пока держат периметр, — Потехин поднял меня на руки, но я тут же высвободился. — Да что с тобой такое⁈

— Де Макеев? — игнорируя его вопрос, спросил я.

— На передовой, конечно, — раздражённо бросил он. — Послушай, сейчас не время для…

Договорить он не успел. Входная дверь распахнулась, впуская вихрь ночного воздуха и огромную фигуру Валуна. Его лицо было напряжено, глаза горели решимостью. Он сразу нашёл меня взглядом.

— Ярослав! Слава богу, с тобой все впорядке!

С тех пор как Валун выяснил, что всё это время таскался с наследником, он начал называть меня исключительно полным именем. Хорошо ещё, что не «Ваше Высочество» — уже спасибо.

— Макеев велел вытащить тебя отсюда любой ценой. Автобусы уже на месте.

— Я иду на стены, — заявил я, глядя прямо в его глаза. — Нуно понять, что плоисходит и наскоко все похо.

Валун уставился на меня как на умалишенного.

— Даже не думай! Я не позволю тебе подвергать себя опасности.

Я удлинился и схватил его за руку.

— Посушай мея внимательно, — произнёс я, вкладывая в детский голос всю твёрдость, на которую был способен. — Мы нужны на пеледовой. Ты — сильный Супел. Я… есе сильнее.

— Но Макеев…

— К чёлту Макеева! — я понизил голос. — На стенах сейчас умирают люди, пока ты нянчишься со мной.

— Ярослав, ты не понимаешь, — начал Валун. — Мой приказ…

— А сейтяс тебе пликазывает наследник Долголуких, — отчеканил я. — На пеледовую. Сейтяс же.

Я видел, как в его глазах борются долг и преданность. Но все же преданность победила и он кивнул.

— Хорошо. Но как только станет жарко, я вас… то есть тебя сразу эвакуирую.

— Пойдём, — бросил я Валуну, игнорируя шокированный взгляд Потехина.

— Но как? — попытался возразить Михаил. — Я должен эвакуировать детей!

— Так эвакуилуй. Кто тепе мешает? А я сколо велнусь.

Перед тем как выйти из здания, я на мгновение замер, огляделся — пусто. Сконцентрировался. Кожа заныла, будто под ней побежал ток; лицо вытягивалось, черты грубели, становились старше. Через несколько секунд на моём месте уже стоял высокий парень с простоватым, деревенским лицом — точь-в-точь помощник Макеева.

— Так вопросов будет меньше, — бросил я, перехватив настороженный взгляд Валуна. — Идём?

Мы бежали по улицам Бастиона. Вокруг царил хаос — люди в панике метались, пытаясь укрыться. Военные отряды организованно двигались к стенам. В воздухе пахло гарью, страхом и смертью.

— Держись рядом! — крикнул Валун, прокладывая путь через толпу.

Когда мы добрались до площади перед главной стеной, я замер на мгновение. Батареи тяжёлых орудий грохотали, выплёвывая снаряды в наступающую тьму. Расчёты артиллеристов работали как единый механизм: заряжающие, наводчики, командиры — каждый знал своё дело.

— Дайте им жару! — кричал седой капитан, перекрывая грохот. — Пристрелка по вспышкам! Третий, четвёртый — по флангам!

Я оглянулся на Валуна. Его массивная фигура возвышалась рядом со мной, а мощные руки были сжаты в кулаки.

— Смотри! — указал я вверх, и мы оба задрали головы к небу.

Над городом развернулось настоящее воздушное сражение. Огненные Соколы в ярко-красной форме маневрировали между стаями крылатых монстров. Стервятники Пустоши, твари с кожистыми крыльями и клювами-кинжалами, атаковали со всех сторон, их визг разрывал воздух.

— Их слишком много, — пробормотал Валун, не отрывая взгляда от неба.

Один из Соколов, окутанный пламенем ярче остальных, ринулся в самую гущу стаи. От его тела отделялись огненные всполохи, поражая монстров одного за другим. Стервятники падали, объятые пламенем, но на место каждого сбитого прилетали трое новых.

— Это же Петр, — узнал здоровяк на командира летающего отряда. — Даже он не справится с такой армадой.

К сражению присоединилась женщина с серебристыми крыльями — Екатерина Вихрь (Причем это было как прозвище, так и реальная фамилия). Её руки взметнулись вверх, и вокруг неё закружился настоящий ураган. Воздушные потоки подхватывали Стервятников, сталкивая их между собой с такой силой, что даже на земле был слышен хруст ломающихся костей.

Внезапно из-за облаков показалось что-то невообразимо огромное — Крылатый Левиафан. Его чешуйчатое тело извивалось в воздухе, а размах крыльев достигал нескольких метров. Чудовище издало оглушительный рёв и устремилось прямо на Огненных Соколов.

— Да чтоб меня… — выдохнул Валун, инстинктивно делая шаг вперёд, словно готовился вступить в бой, даже находясь на земле.

В этот момент небо озарила вспышка — в воздухе появился еще один Супер, окружённый электрическими разрядами. Его синий костюм сиял, как звезда, когда он направил руки в сторону Левиафана. С неба ударила ослепительная молния, прямо в голову монстра. Левиафан содрогнулся, но продолжал атаковать.

Три Сокола немедленно бросились на помощь, осыпая ослеплённое чудовище огненными снарядами. Левиафан взревел, его хвост хлестнул по воздуху, сбивая нескольких Стервятников и одного из Соколов.

— Нам нужно найти укрытие, — сказал я, дергая Валуна за руку, но он даже не шелохнулся. Его взгляд был прикован к небу, где Суперы объединили силы, чтобы свалить огромного монстра.

Молнии пронзали ураган, превращая его в электрическую бурю, методично уничтожавшую крылатых тварей. Но Левиафан оказался хитрее — он набрал высоту и резко спикировал вниз, целясь прямо в командира отряда.

В последний момент Петр, окутанный ярчайшим пламенем, бросился наперерез и выпустил такой мощный огненный поток, что на мгновение всё небо окрасилось в алый. Левиафан заревел от боли, его крылья обуглились, и он начал падать.

— Сейчас будет землетрясение, — предупредил Валун, обхватывая меня своими могучими руками и прикрывая собой.

Левиафан рухнул на пустую площадь всего в сотне метров от нас. Раздался оглушительный грохот, земля содрогнулась, поднялась туча пыли и обломков. Если бы не Валун, меня бы точно сбило с ног ударной волной.

Когда пыль начала оседать, мы увидели, как Огненные Соколы и другие летающие Суперы продолжают сражаться со Стервятниками. Битва была ещё далека от завершения, но теперь, без Левиафана, наши явно начали брать верх.

— Петр всегда любил эффектные финалы, — усмехнулся Валун, наконец отпуская меня.

Но я уже бежал побежал к лестнице, ведущей на стену. Мне нужно было увидеть всё своими глазами и понять масштаб угрозы.

На стене я оказался в самом пекле. Солдаты выстроились в линию, стреляя из автоматов по тёмной массе, накатывающей на Бастион. Суперы действовали группами — кто-то создавал энергетические щиты, кто-то метал снаряды из огня, льда, молний.

Я оценил ситуацию одним взглядом. Плохо. Очень плохо.

Тысячи тварей накатывали на стены. Глотуны, похожие на кошмарных гиен с шипастыми хребтами. Скрытни, мелькавшие в тенях, почти неразличимые до момента удара. И огромные Пожиратели — четвероногие мускулистые монстры с челюстями, способными перекусить стальную балку.

— Держать строй! — кричал офицер справа от меня. — Не давайте им…

Он не договорил. Земля содрогнулась от мощного удара, и часть стены впереди нас просто… исчезла. В образовавшийся пролом хлынула тёмная масса.

— Прорыв! Центральные ворота пали! — закричал кто-то.

Я не раздумывал ни секунды. Бросился вниз по ступеням, на ходу меняя облик. К чёрту маскировку — для боя мне нужны все имеющиеся силы, поэтому тратить их на маскировку будет глупо. Я ощутил, как кожа стягивается, кости укорачиваются, и в следующий момент снова стал годовалым ребёнком.

И этот ребенок сейчас надерет монстрам их монстринные задницы!!!

Я выкатился на площадь за воротами, где уже кипело сражение. Валун был там — превратившись в живую машину разрушения, он отшвыривал монстров, словно тряпичные куклы. Но их было слишком много.

Его огромная фигура возвышалась среди хаоса битвы, словно маяк в бушующем море. Каждое движение Валуна было наполнено чистой, необузданной мощью. Одним ударом он отправлял Пожирателя в полет на десять метров, другим — ломал хребет скалящемуся Скрытню. Его кулаки работали как пневматические молоты, дробя кости и разрывая плоть монстров.

Три шипастых существа, похожие на гигантских богомолов, бросились на него одновременно. Валун схватил ближайшего за передние конечности и, крутанувшись, использовал его как дубину против остальных. Хитиновые панцири монстров треснули с отвратительным хрустом, брызнула зеленоватая жидкость.

Но волны монстров накатывали непрерывно, словно прорвало плотину, сдерживавшую всю нечисть Пустоши. За каждым поверженным чудовищем появлялись три новых. Они окружали Валуна со всех сторон, пытаясь повалить его числом.

Я видел, как огромный Разрыватель, тварь с клешнями вместо рук, бросился на спину Валуна, вонзив свои острые как бритва конечности в его плечи. Супер взревел от боли и ярости, схватил монстра за клешни и с нечеловеческим усилием оторвал их, швырнув в сторону подбегающих тварей.

Кровь стекала по его спине, но Валун, казалось, не замечал ран. Он сжал кулаки и ударил ими о землю с такой силой, что асфальт треснул, а ближайшие монстры потеряли равновесие.

Справа от нас вспыхнул ослепительный свет — это командир Соколов решил поучаствовать в затыкании прорыва. Его ладони извергали настоящие потоки пламени, превращая монстров в обуглившиеся туши. Огонь танцевал вокруг него, создавая защитный барьер, через который не мог пробиться ни один монстр.

— Фланг держите! Правый фланг! — кричал он бойцам, маневрируя между чудовищами.

Рядом с ним сражалась Кристина, чьи способности казались полной противоположностью командиру Соколов. Но вместе они создавали смертоносную комбинацию: она направляла потоки воды на монстров, которые тут же превращались в пар под воздействием пламени её напарника. Обваренные твари выли от боли, слепо натыкаясь друг на друга.

На левом краю площади я заметил массивного Супера, каждый удар которого сотрясал землю. Он методично прокладывал себе путь сквозь орду монстров, оставляя за собой лишь изломанные тела. В отличие от размашистых ударов Валуна, его движения были точными и выверенными — ни одного лишнего жеста.

Позади основной линии обороны мелькала фигура Вероники — женщины-оборотня в форме гигантского волка. Её клыки с лёгкостью разрывали даже самую прочную шкуру монстров, а молниеносная скорость позволяла успевать на самые опасные участки сражения. Она буквально вытаскивала раненых Суперов из-под носа у монстров и перетаскивала их к медикам.

Но даже невероятной силы Валуна и других Суперов было недостаточно. Я видел, как усталость начинала сказываться — движения становились чуть медленнее, удары менее точными. Маленький Скрытень проскользнул между ног Валуна и вонзил когти в его икру. Валун стряхнул тварь и растоптал её одним движением, но тут же был атакован сразу с трёх сторон.

Всего в нескольких метрах от нас Элис, способная вызывать энергетические барьеры, отчаянно удерживала оборону. Она уже успела перекрыть пробоину в стене полупрозрачным щитом, и теперь тот мерцал голубоватым светом, треща под натиском когтей и челюстей. Каждый удар отзывался дрожью в её руках, лицо было залито испариной, губы сжаты в тонкую линию.

— Я больше не выдержу! — крикнула она, когда особенно крупный монстр всей массой врезался в щит. — Они сейчас прорвутся!

Чтож… кажется, пришел и мой через вмешаться. И только я сделал несколько шагов в сторону монстров, как послышался рев Валуна:

— Ярослав! Убирайся отсюда!

Вместо ответа я скользнул в ближайшую тень, мгновенно переместившись в другую, за спиной огромного Пожирателя, пытавшегося растерзать группу солдат. Мои руки вытянулись, обвились вокруг его задних лап, и резко дёрнули. Монстр с оглушительным рёвом рухнул наземь.

— Давайте! — крикнул я солдатам, и они, не задумываясь о том, что их спас младенец, открыли огонь по поверженному чудовищу.

Пули вгрызались в плоть твари, брызги зеленоватой крови летели во все стороны. Пожиратель издал последний хрип, его лапы конвульсивно дёрнулись и замерли. Один из солдат, молодой парень с окровавленной повязкой на голове, уставился на меня расширенными от шока глазами.

— Какого… — начал он, но я уже исчез в следующей тени.

Я вынырнул под брюхом другого Пожирателя, чья пасть была усеяна рядами острейших зубов. Моё тело было маленьким, но в нём скрывалась сила, не соответствующая детскому облику. Я растянул обе руки, обвивая ими мощные передние конечности твари, и резко развёл их в стороны. Послышался влажный треск разрываемых сухожилий, и Пожиратель, завывая от боли, завалился на бок.

Движение, смерть, движение — я превратился в смертоносный вихрь. Позади меня оставались только поверженные монстры. Я двигался в потоке битвы, как рыба в воде. Растягивался, бил, уклонялся, снова бил. Скользил между тенями, появляясь то тут, то там. Срывал Скрытней с потолков зданий, швырял их под ноги своим же сородичам. Душил Пожирателей, обвивая шеи гибкими, как верёвки, руками.

Один из Скрытней, более сообразительный, чем остальные, попытался подкрасться ко мне со спины. Я почувствовал его приближение скорее интуитивно, чем увидел или услышал. Резко обернувшись, я удлинил ногу и ударил с такой силой, что тварь отлетела на несколько метров, сбивая с ног своих сородичей.

— За мной! — крикнул я группе окруженных солдат, создавая им путь к отступлению.

Они бежали, стреляя на ходу, пока я танцевал между монстрами, рассекая их ряды, выигрывая драгоценные секунды. Мои движения были молниеносными — я мог растянуть руку на пять метров, схватить монстра за горло, а в следующую секунду уже скользить тенью под ногами другого, обвивая его лодыжки и опрокидывая наземь.

В десяти шагах от меня Элис, едва держась на ногах, создала последний энергетический барьер, пытаясь защитить раненых. Три Пожирателя бились об её щит, каждый удар ослаблял защиту. Я мгновенно оказался рядом с ними, проскользнув сквозь тень упавшего обломка стены.

— Эй, улодцы! — закричал я, и монстры развернулись на мой голос.

В следующую секунду я растянул обе руки, обвив шеи двух тварей, и резко дёрнул их навстречу друг другу. Черепа столкнулись с тошнотворным хрустом. Кулак разросся до неестественных размеров, и в следующую секунду с глухим ударом вогнал тварь в землю, словно прибил гвоздём.

— Спасибо, — выдохнула Элис, когда её щит наконец погас, а она сама опустилась на колени от истощения. Её глаза расширились, когда она увидела меня вблизи. — Подожди… ты же тот самый малыш? Но как ты… как вообще…?

— Весело и с азалтом! — ответил я, оборачиваясь на новое рычание. — Уходи!

Кровь монстров залила мою одежду, но я не останавливался. Каждый убитый — это спасённые жизни защитников Бастиона. Мои движения стали автоматическими, тело двигалось само, подчиняясь инстинктам бойца. Удар, уклон, растяжение, тень, появление, удар — всё сливалось в единый смертоносный танец.

Краем глаза я заметил, как Валун сражается с особенно крупным монстром, похожим на помесь носорога и крокодила. Существо атаковало, используя свой бронированный череп как таран. Даже могучий Валун с трудом выдерживал эти удары.

Я вынырнул из тени прямо над головой чудовища, растянув руки до предела и вцепившись в его глаза. Монстр взревел от боли, отвлекаясь от Валуна. Этой секунды хватило — мой союзник обрушил сокрушительный удар прямо в незащищённое брюхо твари. Костелом издал хриплый вой и рухнул, подёргиваясь в агонии.

В какой-то момент я оказался спиной к спине с Валуном. Его дыхание было тяжёлым, руки покрыты кровью и слизью монстров, но в глазах горел всё тот же неукротимый огонь.

— Неплохо для младенца, — выдохнул он, сокрушая черепушку очередному Скрытню.

— Это я только лазминаюсь… — ответил я, переводя дух.

В этот момент рядом с нами приземлился командир Соколов. Выглядел он помято, но решительно, чего не скажешь о большинстве бойцов из его отряда — Стервятники Пустоши воспользовались моментом и снова захватили господство в воздухе.

— Валунов, ты совсем обалдел⁈ — выкрикнул Пётр. — Ты зачем сюда ребёнка притащил⁈

Его обгоревший красный костюм дымился, а лицо покрывали ссадины и копоть. Крылья из чистого пламени за его спиной то разгорались, то угасали, явно показывая истощение Супера.

Не успел Валун ответить, как три Пожирателя, заметив приземлившегося Сокола, бросились в нашу сторону. Пётр развернулся, готовясь снова взлететь, но было поздно — первый монстр уже прыгнул.

Я моментально оказался между ними. Мои руки удлинились, обхватывая морду чудовища и резко выворачивая её в сторону с влажным хрустом позвонков. Второго я встретил ударом растянутой ноги в прыжке, сокрушая его грудную клетку. Третий попытался обойти меня слева, но я уже скользнул в тень и вынырнул за его спиной, моментально разможив ему череп.

Всё произошло за считанные секунды.

Пётр застыл с открытым ртом, не веря своим глазам.

— Что за… — только и выдавил он, глядя на трёх поверженных монстров и меня, стоящего среди них с окровавленными руками.

— Объяснения потом, — отрезал Валун. — Что у стен?

Пётр перевёл взгляд с меня на Валуна и обратно, затем встряхнул головой, словно пытаясь прийти в себя.

— Плохо, — наконец ответил он. — Северная стена пробита в трёх местах. Восточная держится, но сколько ещё продержится — неизвестно. Гром со своими людьми пытается перегруппироваться, но их теснят. Монстры уже прорвались в Торговый квартал.

Краем глаза я заметил, как группа солдат отступает под натиском особенно крупного Костелома и стаи Скрытней. Их оружие было почти бесполезно против бронированной шкуры монстров, а боевой дух — на исходе.

— Помоги этим! — крикнул Валун Соколу, указывая на солдат. — Мы займёмся остальным!

Пётр кивнул, его крылья снова разгорелись ярким пламенем, и он взмыл в воздух, устремляясь на помощь отступающим.

Я огляделся. Ситуация была критической. Сквозь проломы в стенах беспрерывным потоком проникали всё новые твари. Защитники отступали в глубь города, оставляя всё больше территории. Из динамиков на башнях доносился хриплый голос генерала Семенова, отдающего приказы об эвакуации мирных жителей.

Моё внимание привлёк огромный каменный обломок — часть обрушившейся стены, достаточно большой, чтобы раздавить нескольких монстров сразу, а заодно притормозить остальных.

— Валун, — я указал на камень. — Пликлой меня.

Он кивнул, сразу поняв мой план, и встал между мной и наступающими монстрами, крича что-то подбадривающее нескольким оставшимся бойцам.

Я сконцентрировался, позволяя своему телу изменяться. Это было сложнее, чем просто растягиваться или скользить тенью — настоящая трансформация требовала больше энергии и контроля. Мои мышцы начали уплотняться, кости — удлиняться, тело — расти. Через несколько секунд перед замершими бойцами стояла точная копия Валуна, только в более чистой одежде.

Не теряя времени, я подошёл к огромному камню, ухватился за него обеими руками и с усилием оторвал от земли. Мышцы напряглись, вены вздулись, но сила Валуна была поистине впечатляющей. Я развернулся, прицелился и с громким рыком метнул каменную глыбу прямо в скопление монстров у пролома.

Камень врезался в них как пушечное ядро, сметая и раздавливая тварей десятками. Выживших подкосила ударная волна, а упавшая глыба перекрыла часть пролома, временно останавливая поток новых монстров.

— Валун⁈ — один из солдат переводил ошарашенный взгляд с меня на настоящего Валуна и обратно.

— Перевертыш! — выкрикнул другой. — Это Перевертыш!

Слово подхватили другие, оно пронеслось по рядам защитников: «Перевертыш! Перевертыш с нами!»

Я видел, как в глазах измотанных бойцов загорается надежда. Легенды о Перевертышах были известны каждому — их считали самыми сильными и опасными из всех Суперов. Более того, на территории империи знали только один род, в котором рождались люди с такой способностью.

— Долгорукие⁈

— Но как… почему⁈

Воспользовавшись моментом, настоящий Валун вскочил на перевёрнутую машину, возвышаясь над остальными. Его голос прогремел над полем битвы:

— За наследника рода! За Долгоруких! За Бастион!

Эти слова подействовали как электрический разряд. Бойцы, еще секунду назад готовые отступать, теперь сжимали оружие с новой решимостью. Я вернулся в свой обычный облик, слыша их удивлённые возгласы при виде ребёнка, который только что метал огромные валуны.

— За наследника! — подхватили солдаты, и этот клич распространился по всей линии обороны.

Огненные Соколы, кружившие над полем битвы, услышав боевой клич, спикировали вниз, обрушивая на монстров новые каскады пламени. Где-то вдалеке я увидел, как Гром поднимается на ноги, его кулаки сжимаются, а вокруг него собираются разрозненные бойцы его отряда.

Петр, возвращаясь к нам, пролетел над самыми головами, оставляя за собой огненный след, и закричал:

— Держитесь, подкрепление уже в пути! Генерал Семенов не оставит нас!

Валун спрыгнул с машины и встал рядом со мной, его глаза горели решимостью.

— Как думаешь, сможем удержать их до прибытия помощи? — спросил он, разминая кулаки.

Я улыбнулся, чувствуя, как энергия струится по всему телу.

— Плидётся посталаться, — ответил я, глядя на новую волну монстров, надвигающуюся через проломы в стене.

Вокруг нас собирались бойцы — израненные, уставшие, но с новой искрой надежды в глазах.

Бой за Бастион только начался.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Один я остался без силы – 2!

Content

Один я остался без силы — 2!

Глава 1 Как свалить с парада?

Глава 2 Миссия выполнена! Но с оговорочкой…

Глава 3 Как же сложно с этими Технопатами

Глава 4 Как же сложно с этими Технопатами — 2

Глава 5 Тяжело быть родителем талантливого ребенка…

Глава 6 Копирование

Глава 7 Разборка

Глава 8 Разговор с Макеевым

Глава 9 Она идет…

Глава 10 Советы

Глава 11 Большой Бум

Глава 12 Попытка собрать что-нибудь дельное…

Глава 13 Немного о восстановлении

Глава 14 Немного о Михаиле

Глава 15 Танец Теней…

Глава 16 Чертовы картины…

Глава 17 Реакция

Глава 18 Начинается…

Глава 19 Потехин

Глава 20 Сюрпризы только начинаются…

Глава 21 Теневик Сапрыкин

Глава 22 Падение Теневика Сапрыкина

Глава 23 В камеру…

Глава 24 «Защитник»

Глава 25 Схватка

Глава 26 Поведение защитника проясняется…

Глава 27 Мишенька, мать его…

Глава 28 «Защитники» бывают разные…

Глава 29 Только правду…

Глава 30 Метки

Глава 31 За Бастион!!!

Nota bene