Аннулет. Книга 5 — Паладин

Глава 1

Аннулет. Книга 5. Паладин

Глава 1

Въехав в Мариуполь, мы немного покрутились по тёмному городу, пока не заехали во двор большого красивого дома, окна которого ярко светились, всем своим видом показывая, что особняк готов к приёму гостей.

Стоило мне выйти из машины, как дверь особняка открылась, и оттуда неспешно вышел хозяин дома. За его спиной маячил Пётр Корсаков, который прибыл заранее, чтобы подготовить всё к моему приезду.

— Михаил Алёхин, — слегка кивнув, протянул мне руку крепко сбитый мужчина в дорогих одеждах.

— Рад познакомиться, — я ответил на его крепкое рукопожатие, и мы прошли в дом.

Устроившись в предоставленной мне комнате и приняв душ, я спустился к ужину. За столом нас было трое — Михаил, Пётр и я. Это как раз то, о чём и говорил Самохин. Сословная разница. Он, хоть и «мастер», сидеть с нами за одним столом не мог. Мы — всё-таки — высшая аристократия. Тем более, находимся в гостях, и правила здесь устанавливает Алёхин. С нами ещё мог бы сидеть Павел Богданов, но он приедет только завтра утром.

После сытного и продолжительного ужина, состоявшего из пяти смен блюд, мы поднялись на второй этаж и устроились на веранде. Пётр и Михаил налили себе коньяка и взяли по сигаре. Веранда была снабжена защитными артефактами. Так что нам было тепло. Над головой сияли яркие звёзды. Уютное место.

Какое-то время мы болтали ни о чём. Михаил меня расспрашивал о музыке, о предстоящем концерте. Сказал — многие очень сильно удивились, узнав, что я и есть тот самый Нео. Правда, люди в возрасте за сорок не часто слушают такую музыку, а многие и осуждают. Ладно бы, я пел в опере, а тут — князь прыгает по сцене и орёт неподобающие песни! Пётр успокоил — не стоит обращать внимание на старых маразматиков. Всегда найдутся недовольные моим поведением, чем бы я ни занимался. Да мне и вправду было безразлично мнение незнакомых мне людей.

— Последний раз я был в прорыве три года назад, — повернулся ко мне Михаил, видя, что я немного заскучал, — вообще, стараюсь каждый год посещать, но сейчас очень плохо со свободным временем.

— Зачем? — Это было странно. Все наперебой твердят, что соваться в прорыв не стоит, а тут дворянин каждый год, рискуя жизнью, лезет туда. У меня были предположения, но хотелось услышать, что скажет Михаил.

— Для тренировки магии, — Алёхин подтвердил мои догадки, — три года назад стал «мастером», вот с тех пор больше и не бывал.

— Далеко заходили? До самого центра добирались?

— Нет. Прорыв слабый, но я тогда не был «мастером», и глубоко забраться не мог. Вообще, он считается достаточно безопасным. Имеет лишь третий уровень опасности. Нет разумных, да и зверей не слишком много. Мы небольшим отрядом справлялись, но дойти до центра ни разу не смогли из-за давления поганой магии.

— Я так понимаю — подобный прорыв имеет ценность для рода. Всё-таки лучше места для тренировки магов не придумать. Может, не стоит его закрывать?

— Стоит, — твёрдо произнёс Михаил, — его ценность, как прорыва, не так уж и велика. Тем более, обходится недёшево. Пусть он и небольшой, но содержать приходится целый взвод солдат. Они посменно дежурят, а все расходы ложатся на мой род.

— Звери разбегаются по округе?

— Нет, — Алёхин покачал головой, — да если и выбегут, долго не проживут, магический фон у нас сильно отличается.

— Тогда зачем солдаты? Может быть, забором огородить — и всё? Дешевле бы вышло!

— Таковы правила, — Михаил набрал в рот сигарный дым и с удовольствием прикрыл глаза, — таковы правила. Есть прорыв — должны быть солдаты. Так что надо закрывать. К тому же, усадьба там отличная, и рядом с морем. Ну, и престиж!

— Попробуем, — согласился с ним я. Что ещё тут сказать? Для этого я сюда и прибыл.

— Только я вам сильно помочь не смогу, — решил признаться Алёхин, — до центра точно не дойду. И из моих никто не дойдёт. Пытались уже, — было видно: Алёхину неприятно осознавать, что он не в силах самостоятельно справиться с этой задачей.

— Да я уже понял. Это ничего. Ваша помощь пригодится на начальном этапе — отбиваться от зверей. А в центре их обычно и нет, — успокоил его я.

Спать лёг не очень поздно, но долго не мог заснуть, размышляя о прорывах. Раньше я думал, что они появляются рядом с алтарём, используя его, как маяк, и заодно — как источник энергии. Но в прошлом прорыве, как и в этом, алтаря не было. Получается, эта гипотеза не подтвердилась. В сети информации не так уж и много, но я наткнулся на статью, в которой говорилось, что прорывы появляются в месте, где скапливается энергия. Этакие узловые точки. Идеальные места для размещения алтарей — но где их столько взять?

Раньше паладины братства света и паладины Аннулета могли находить такие узлы. И, конечно, там строили усадьбы знатные дворяне. Кто же откажется разместить свой родовой особняк в месте перекрёстка магических энергий? Даже если нет алтаря, всё равно — роду от этого большая польза. Правда, теперь данное искусство считается утерянным. Видящих почти не осталось, а «мастера» не видят магию на таком уровне, чтобы найти узлы энергетических сетей. Да я и сам не настолько хорошо вижу магические линии. Правда, если напрячься и сосредоточиться, могу найти узлы, но это не так-то просто.

Вообще, получается — технический прогресс похоронил многие магические знания. В современном мире не нужны сильные маги. Сейчас не стоит вопрос выживания. Всё стабильно и хорошо. Даже редкие войны дворянства зачастую обходятся без магов.

Для меня это, конечно, странно. Но мне простительно. Я вырос в мире, где о магии можно было только мечтать. Здесь к ней относятся весьма потребительски. Магия должна служить и приносить пользу. Вот и всё. Мало кто мечтает стать сильнейшим магом, потратив на это полжизни. Зачем, если можно просто стать богаче и нанять на работу пару «мастеров»? Разве только ради увеличения продолжительности жизни, но, если у тебя есть миллионы, можно обратиться к целителям. Да, это не совсем тот уровень. Омолаживать они не умеют, но большинство болезней лечат, увеличивая качество и продолжительность жизни.

Так что по всему выходило, что личная магическая сила уступает силе денег.

Ну и какой вывод можно сделать из этих размышлений? Смешно себе в этом признаваться, но, в принципе, никакой. У каждого свой путь. Кто-то выбирает деньги, кто-то — магию, а некоторые — и то, и другое. Вот к последним я себя и относил. Правда, смущала известная поговорка про двух зайцев. Но другого варианта у меня не было. Магическая сила, не подкреплённая серьёзными деньгами, — ничто! Серьёзные деньги без сильного рода тоже бесполезны. Сегодня они есть, а завтра окажутся у того, кто сильнее. Так что зарабатываем и усиливаемся. На этой мысли сон наконец-то меня одолел.

По итогу, выспался я неплохо. Настроение утром было бодрое.

Спустившись в столовую, обнаружил там Михаила и Петра. Лица у обоих были хмурые и потрёпанные. Судя по всему, на одном бокале коньяка они не остановились. И хоть магическая микстура снимает похмелье, но выспаться не помогает.

— Хорошо посидели? — с улыбкой поинтересовался я у Петра, разглядывая его помятое лицо.

— Мы только в пять утра легли, — он налил себе в чашку крепкий кофе и не спеша цедил его мелкими глотками.

— Ничего, сейчас на свежем воздухе быстро придём в себя, — улыбнулся Михаил Алёхин. Он выглядел посвежее, но оно и понятно: всё-таки «мастер». — Через час выезжаем. Ехать минут двадцать, — сообщил Михаил, посмотрев на часы.

После завтрака я переоделся в походную одежду и, выйдя на улицу, поздоровался с Павлом Богдановым, который уже приехал. Рядом с ним стоял Араслан и всё выспрашивал, как тому удаётся не вырубиться в прорыве.

— Нет никакого секрета. Только контроль, — пожимал Павел плечами, с улыбкой превосходства поглядывая на Араслана.

— Сегодня точно дойду! — решительно махнув рукой, Араслан сел за руль автомобиля.

Из дома вышли Пётр и Михаил. Подойдя к нам, оба поздоровались с Павлом. Видно было, что Алёхин знаком с Богдановым. Это ещё раз доказывает, как тесен мир аристократов.

Рассевшись по машинам, мы отправились к прорыву. Ехать и вправду оказалось недалеко. Вся дорога заняла минут двадцать. Мы остановились у небольшой бревенчатой избы, рядом с которой были установлены знаки, что дальше проезда нет.

Пока мы выгружались из машин, Михаил Алёхин отправился приветствовать военных.

— Галина Владимировна, наша целительница, — пока я смотрел, как беседуют Михаил и старший из отряда охраны, ко мне подошёл Павел.

— Рад знакомству, — ответил я, разглядывая целительницу. Обычная женщина лет сорока. И не скажешь, что перед тобой целительница. Простая походная одежда, на лице нет и намёка на надменность.

— Пётр в курсе, но на всякий случай скажу: многого от меня не ждите. Я не очень сильна. Кровь остановить могу, рану обеззаразить, ускорить восстановление, — Галина Владимировна произнесла это сухим и безразличным голосом.

— Для подобного похода — самое то, — поддержал её Пётр. Целительница мазнула по нему взглядом и слегка пожала плечами.

— Надеюсь, большего и не понадобится, — кивнул ей я и пошёл навстречу Михаилу, который закончил разговор и направился к нам.

— Можно выдвигаться, — сказал он.

Вокруг Алёхина стояло шесть человек.

— Моя команда, все «мастера», — с гордостью в голосе представил их он.

— Тогда вперёд, — скомандовал я.

Пётр Корсаков остался у машин. Со мной, кроме команды Алёхина, отправились Павел, Араслан, Самохин, три «мастера» и Галина Владимировна. Двое «мастеров» были из семьи Богданова, то есть, по факту, принадлежали к роду Шуваловых. Третьего привёл Араслан, заявив, что тренировка никому лишней не будет. Возражать я не стал. Пусть. Максютовы мне тоже не чужой род.

Как только мы прошли за ограду, как магический фон переменился. Но я уже отлично знал, как с ним бороться, так что, сжав часть каналов мысленно в кулак, оставил небольшое количество для прорыва, добавив туда искорок. Пусть подавится!

Стоило искоркам заиграть в моей крови, как настроение мгновенно улучшилось. Погода была отличной — светило солнце, дул несильный ветер. Тянуло на подвиги. Расстегнув куртку, я поспешил за уверенно шагавшим впереди Михаилом.

Нам надо было пройти через небольшую рощицу и подняться на каменистый склон. Там, за высоким каменным забором, начиналась территория усадьбы Алёхина. В ней, скорее всего, и расположен центр прорыва.

— Что-то слишком спокойно, — обратился я к Михаилу, когда мы покинули рощу, — здесь всегда так?

— Согласен, зверей не видно, — ответил тот, с трудом вытирая со лба выступивший пот. Справляться с давлением прорыва было тяжело, а с каждым шагом оно всё возрастало, — в этой роще жило семейство рысей. Штук пять особей. В прошлый раз они нас изрядно потрепали. Еле отбились. Дальше мы не пошли. У нас было трое тяжелораненых. Так что вернулись обратно. А на выходе из рощи нас догнали какие-то мелкие крысы. Они током бились. Пришлось бегом убегать. Еле вырвались. А сегодня тишина, — Алёхин внимательно огляделся.

Мы почти дошли до высокого каменного забора. Было видно, что все уже с трудом борются с давлением прорыва, но держатся.

— Давайте передохнем, — предложил я, глядя на напряжённые лица людей.

Мы уселись на ствол поваленного дерева, и я включил кольцо истинного света, создавая небольшую зону, свободную от влияния прорыва. Послышались возгласы облегчения.

— Какой хороший артефакт! — высказал общую мысль Михаил.

— Хороший, но мы слишком далеко зашли в прорыв. Жрёт энергию как не в себя, — сознался я, — вы идёте дальше?

— Да, — решительно кивнул Михаил, глядя на своих «мастеров», — передохнём — и полезем через забор. Дальше видно будет.

— А вы как? — повернулся я к Павлу и Галине Владимировне. Она сидела с задумчивым видом, уйдя в себя.

— Я-то нормально, — улыбнулся Богданов.

— Держусь, — коротко ответила Галина, — проблема в другом. Я уже бывала в прорывах, но так далеко не заходила. Чем глубже идёшь, тем труднее использовать целительские силы. Уже здесь я вряд ли чем-то смогу вам помочь, а если зайдём дальше… — Она развела руками.

Галина была права: мы зашли уже в ту область, когда неподготовленного человека давление прорыва валит с ног. «Мастера» пока справлялись, но и им это давалось с большим трудом. Целительница не являлась «мастером». Похоже, её придётся оставить здесь, или даже вернуться слегка назад. А если будут раненые, то переносить к ней.

— Предлагаю Галину Владимировну и двоих «мастеров» оставить здесь, — Араслан мгновенно сделал правильные выводы, — мы же пойдём дальше.

— Я тоже останусь, — подал голос Самохин. Он не так давно стал мастером и так до конца и не освоился со своим усилением.

В итоге осталась практически половина нашего отряда. Меня это не смутило. Как показала практика, пусть и не большая, но вблизи самого прорыва зверей обычно нет. Им тоже не нравится высокая концентрация магии.

Забор был чуть выше двух метров. Вроде, невысокий, но ужасно неудобный. С разбега на такой не запрыгнуть и не перелезть. Массивные камни плотно подогнаны друг к другу, и нет щелей, за которые можно было бы ухватиться пальцами.

— Тут же должны быть ворота? — поинтересовался я у Михаила.

— Есть. Кованые, железные. Метра четыре высотой. Давно заржавели. Мы лет десять назад доходили до них, но открыть не смогли. Лезть там ещё труднее, чем здесь. К тому же, отсюда ближе идти до самого дома, — Михаил стоял у стены, глядя вверх.

— Значит, лезем здесь. Что там, за забором? — Араслан встал рядом с ним.

— Был сад, — пожал плечами Михаил, — я там не был ни разу. Особняк входил в приданое моей второй жены. Она рассказывала, что в детстве много времени проводила в этом саду. Потом — прорыв. Быстро собрались и уехали, — поделился он, — бросив все вещи. В доме осталось немало ценного. Картины, мебель, книги, — начал перечислять он, но Павел его прервал.

— Не будем тратить время, лезем! — Он посмотрел на меня и дождавшись моего одобрительного кивка подошел вплотную к забору.

Подсаживая друг друга, мы перелезли через забор и с тихой руганью свалились в заросли.

Всё вокруг заросло какими-то кустами, высокой травой и деревьями. Такое впечатление, что мы оказались в зимних джунглях. Из-за переплетения веток не было видно практически ничего.

Продираясь сквозь заросли, вышли на небольшую полянку. Все грязные, потные и злые. Я и Аралсан работали саблями, пробивая всем путь. Давление прорыва ощущалось даже мной. Никогда не было так тяжело. Мне приходилось буквально силой заставлять себя передвигать ноги, а ведь мы ещё не дошли до центра!

— Лисицы! — закричал Араслан, первым же взмахом сабли убивая хищного зверя. Оскалив мелкие зубы, на нас выскочила целая стая. Она была огромной. Зверей тридцать!

Пока я рубил саблей направо и налево, в моей голове отстранённо текли мысли.

Магию использовать в таком месте ни у кого не было сил. Огнестрельное оружие здесь тоже не работает. Как это ни странно, в прорыве слегка меняются физические законы. Этого вполне достаточно, чтобы порох не взрывался, а электрический фонарик не горел. Остаётся только холодное оружие. У меня и Араслана это сабля. У двух «мастеров» — топорики. Павел и Михаил кололи зверей шпагами. Но от них было мало толку. Лисы оказались слишком проворны.

К концу боя я один стоял на ногах, при этом меня даже ни разу не укусили. Остальные лежали на земле, которая от схватки превратилась в грязь, смешанную с кровью убитых лисиц.

— Мы дальше не пройдём. И обратно, боюсь, не вылезем, — прохрипел Михаил.

Он хотя бы был в сознании. Трое «мастеров» лежали в отключке. Араслан и Павел держались лучше, но тоже подняться с земли не могли. Остальные с трудом шевелились, лёжа на земле и пытаясь сесть.

— Неприятная ситуация, — сквозь силы улыбнулся Павел, глядя на забор, оставшийся за нашими спинами. До него было метров пятьдесят — через кусты и деревья. Но мало дойти — надо же ещё и перелезть!

— Сможете идти? — Я присел на корточки рядом с Арасланом и Павлом.

— Включи своё кольцо, — попросил Араслан.

Пришлось включить. Поле истинного света я продержал меньше минуты, но этого времени хватило, чтобы «мастера» пришли в себя. Павел и Араслан с моей помощью поднялись на ноги. Михаил так и остался сидеть в грязи. Его левая рука была серьёзно повреждена. Одна из лисиц сумела вцепиться в нее своими мелкими зубами. Кое как мы из шарфа сделали повязку и подвесили руку.

— Рыси! — закричал один из «мастеров».

Их было всего три. Звери вышли из кустов не спеша, чувствуя себя полными хозяевами положения. Обошли нас по кругу, не торопясь нападать, выбирая самую слабую жертву.

Араслан с Павлом, помогая друг другу, поднялись на ноги и встали рядом со мной. Мы сместились слегка в сторону, прикрывая Михаила и его людей.

Звери оказались хитрыми и быстрыми. Одна из рысей сделала вид, что прыгает на нас, а две другие тем временем схватили одного из «мастеров» за ногу и поволокли в кусты. Отвлечься и броситься за ними я не мог — вожак кружил в трёх метрах от меня. Он только и ждал, когда я повернусь к нему спиной, или хотя бы отведу взгляд.

Из кустов раздался крик человека и мерзкий хруст. Крик быстро замолк, теперь мы слышали лишь чавканье и хлюпанье крови. Бесила собственная беспомощность. Мы ничем не могли ему помочь. Да и поздно уже.

Вожак был крупным, в холке чуть выше метра. Он оскалил зубы, с которых капала слюна, и зарычал. Морда — смесь волка и рыси. Глаза с вертикальными зрачками смотрели прямо на меня. Похоже, он желал померятся силами. Ну что ж, я готов! Магию использовать не стоит, но совсем немного можно, так что я ускорил работу мозга. В таком состоянии я видел все мельчайшие детали: как перекатывались мышцы на спине рыси, готовящейся к прыжку, как изо рта вырывалось облако пара. Вот зверь задержал дыхание, напрягся и резко прыгнул, метя зубами мне в горло. Будь на моём месте обычный человек, он вряд ли смог бы увернуться, но я начал заранее смещаться в сторону, предварительно напитав саблю магией истинного света.

Наверное, никто даже моргнуть не успел, как к моим ногам рухнуло обезглавленное тело рыси.

Ноги и руки дрожали от напряжения и адреналина, вспрыснутого в кровь. Голова слегка кружилась, но я твёрдо стоял на ногах. Раздался громкий вой, и из леса выскочила вторая рысь. Она без раздумья бросилась в атаку — мстить за гибель собрата. За ней бежала третья.

«Не отобьюсь!» — мелькнула в голове мысль, но я её тут же подавил.

От первой рыси мне удалось отпрыгнуть в сторону. Взмахом сабли я сбил вторую рысь. До головы не достал, но переднюю лапу поранил. Она кубарем покатилась в сторону Араслана, который с огромным трудом встретил зверя в боевой стойке, с занесённой над головой саблей. Я не отвлекался — вторая рысь, промахнувшись мимо меня, приземлилась на все четыре лапы и, развернувшись, кинулась не в мою сторону, как я предполагал, а на одного из «мастеров», лежавших без сознания. Ей наперерез бросился Павел, но не успел. Зубы зверя уже сомкнулись на горле лежащего мужчины.

Тем временем сабля Араслана отскакивала от шкуры рыси, а та рычала и продолжала на него наступать. Удары по морде её лишь злили, но вреда особого не причиняли. За спиной Араслана поднялся на ноги Михаил и, из последних сил напитав шпагу магией, с удивительной ловкостью ударил. Кончик шпаги вошёл зверю прямо в глаз и пробил мозг. Рысь рухнула на землю, корчась в предсмертных судорогах. Рядом, потеряв сознание, упал Алёхин.

Я бросился к оставшейся рыси и парой ударов добил её.

— Тебе надо идти закрывать прорыв, иначе мы тут все останемся, — из последних сил произнёс Араслан.

Я оглядел поле боя. В сознании оставались только мы с ним. Михаил и Павел лежали в грязи, не подавая признаков жизни. Павел израсходовал последние силы, помогая отбиться Араслану, но не преуспел и потерял сознание.

Араслан был прав. Есть только один вариант вытащить их отсюда — в одиночку закрыть прорыв. По идее, я должен суметь с этим справиться. Хотя силы и магия на исходе. Зачерпнув немного магии из браслета, я с трудом поднялся на ноги и пошёл вперёд. Чем быстрее я дойду, тем выше шансы, что мои соратники выживут.

Глава 2

Глава 2

Когда есть цель — надо к ней идти, отбросив всякие мысли. Так меня когда-то наставлял тренер. Забыть о боли, забыть обо всём и двигаться вперёд. Потом, когда достигнешь финиша, можно позволить дать себе слабину. Отдышаться. Даже поплакать, пожалеть себя. Но только после финиша — и ни секундой раньше.

Маменька же учила больше думать и размышлять, пытаясь вылепить из меня интеллигента. Но не вышло. Не получилось. Я, конечно, образован и люблю размышлять, правда, неглубоко и не слишком долго. Мне проще действовать. Вот как сейчас. Держа в руках саблю, шаг за шагом двигаться вперёд. И неважно, что каждый шаг даётся с огромным трудом. Но ведь получается!

Я вижу эту чёртову воронку. Она уже близко. Рядом с ней невыносимо тяжело. Как будто само земное притяжение играет против меня, вдавливая в землю. Мне кажется, я слышу, как скрипят суставы. Набатом стучит кровь в голове.

Размахнувшись, я ударил по воронке саблей — и только потом сообразил, что забыл напитать её энергией. Удар прошёл впустую. Меня немного повело инерцией, но я выпрямился и, влив в оружие энергию браслета, рубанул снова. Затем ещё раз, и ещё… пока прорыв не схлопнулся.

Стало немного легче, но не до конца! Это было странно и неожиданно. Мозг работал, но как-то вяло. Такое впечатление, будто я смотрю на себя со стороны. Вот я огляделся, пытаясь понять: почему давление прорыва не прекратилось, а лишь слегка снизилось? А может, и не снизилось, просто мне стало легче от использования сил браслета? Куда идти и что делать дальше? За моей спиной лежат мои друзья. Если в ближайшее время я не разберусь с прорывом, они погибнут. И Алёхин погибнет. Подобное мне вряд ли простят. Тут дело не только в репутации паладина Аннулета. Её не останется. Нет, по сути, я буду виновен в смерти главы серьёзного рода. Наверняка для них станет делом чести отомстить мне.

Я не боялся за репутацию и месть, просто отстранённо заметил про себя, что это произойдёт. Больше меня беспокоила гибель Павла Богданова, Алекандра Самохина и Араслана. Мой род только встаёт на ноги, и без доверенных людей будет трудно. А найти новых вряд ли удастся. Кто пойдёт ко мне в услужение, если я погубил тех, кто доверился первым?

Усмехнувшись, я встряхнул головой. Какие глупые мысли! Мало того, это упаднические рассуждения заведомо проигравшего. Недостойно! Похоже, я становлюсь настоящим князем. Это оказалось не так уж сложно. Побольше гордости и уверенности в себе, никаких сомнений — и вот ты уже истинный аристократ. Прикусив губу до крови, я сделал несколько шагов вперёд и остановился. Для начала надо понять, куда идти дальше.

Прикрыв глаза, я сосредоточился. Прорыв продолжал вытягивать из меня энергию. Тонкими ниточками она убегала, и я видел, куда стремится её поток. Развернувшись в нужную сторону, открыл глаза. Впереди виднелся неплохо сохранившийся особняк. Но прорыв не в нём, а чуть в стороне.

Зайдя за угол здания, я ещё раз прислушался к себе. Иду в правильном направлении, похоже, прорыв находится за небольшой беседкой, там, где к территории подступает лес.

Остановившись у беседки, я снова осмотрелся и, наконец, увидел то, что искал. Чёрная воронка висела среди деревьев. Ну что же. Вот он, финиш! Осталось её уничтожить!

Сделав несколько шагов, я замер на месте, услышав грозное рычание. Из леса вышел волк. Вслед на ним появилось огромное чудовище. Оно напоминало медведя, но спереди блестел панцирь, как у краба.

— Так вот ты каков, паладин местного мира? — прорычал медведь, внимательно разглядывая меня налитыми кровью глазами. — Совсем мальчишка, — он оскалил зубы.

— Какой-то ты уродливый, — ответил я совершенно спокойно. Сил нервничать уже не осталось, были только усталость и желание поскорее покончить со всем этим делом.

— Ускоренные неконтролируемые мутации, что поделать, — медведь пожал плечами, как обычный человек, — гены меняют тело. Очень быстро. К сожалению, только частично. Но дай мне пять лет — я смогу контролировать этот процесс и выстрою идеальное тело!

— У тебя нет и дня, — я поднял свою саблю и пустил в неё истинный свет, заставив светиться.

Время разговоров прошло. Это жизнь, а не кино. На меня тут же кинулся волк. Он был быстр, но я уже ускорил свой мозг. Пусть потом будет болеть голова. Зато выживу.

Мне хватило пары ударов мечом. Волк с распоротым брюхом отлетел в сторону. Мы некоторое время переглядывались с медведем. Я искал его слабые места. Похоже, панцирь на груди будет не так-то просто пробить, а вот отрубить лапы — вполне возможно.

— Ещё увидимся! — рыкнул медведь и с удивительным проворством запрыгнул в прорыв.

Я сидел в доме, приходя в себя. Хоть он и стоял заброшенным достаточно давно, мебель была вся цела, да ещё и прикрыта специальными чехлами. Мы их сняли и устроились в гостиной. Галина Владимировна хлопотала вокруг раненых, а я пил горячий чай из термоса. Когда зверь удрал от честной схватки, я закрыл прорыв. Потом вернулся к своим. Там уже была целительница.

По итогу похода у нас двое погибших. Один из рода Максютовых, второй служил Алёхину. А мы-то рассчитывали на лёгкую прогулку.

— Мы были на грани, — озвучил мои мысли подошедший Самохин, — надо или собирать более сильный отряд, или вообще пока прекратить подобные прогулки, — он практически не пострадал, как и Павел. Больше всего досталось Араслану. Да и Михаилу прилетело. У него была подрана рука и наблюдалось сильное магическое истощение, как и у всех собравшихся.

— Согласен, — кивнул я, глядя на Араслана, которого в этот момент лечила Галина Владимировна. Рысь сильно погрызла его ногу. Целительница погрузила наставника в сон.

— Надо в больницу отвезти. Кровь я остановила, но лучше почистить и зашить нормально. Я не хирург. В ране много грязи и волокон от одежды, — Галина Владимировна посмотрела на меня.

— Хорошо. Сейчас подъедут машины, и всех отвезём в больницу. Вы поедете с ними?

— Конечно! — кивнула она и вернулась к раненым. Ещё двое «мастеров» были подраны рысями. Им тоже требовались помощь хирурга и целительницы.

Да, надо раны чистить и зашивать. Потом целительница их подлечит. Ускорит регенерацию — и всё будет хорошо. Шрамы останутся. Но, думаю, с ними справится Нино, всё-таки она на голову превосходит Галину.

— Я виноват, — ко мне подошёл Михаил Алёхин и слегка поклонился, — предоставил непроверенную информацию. Я был уверен, что уровень прорыва остался прежним. Это могло стоить жизни всем нам! — Его голос слегка дрожал. Видно, что человек до сих пор находится в стрессовом состоянии. Слишком сильную встряску получил. Думаю, прежние походы Михаила в прорыв напоминали, скорее, лёгкую прогулку и были безопасны. А если кто и получал ранения, то не слишком опасные, и, скорее, по собственной глупости. Сегодня же мы все находились на волосок от смерти.

— Вы вместе с нами рисковали головой, а могли сидеть у себя в особняке и приехать на всё готовое, — спокойно ответил я, — всякое случается.

— Т ем не менее, я хотел бы выплатить вам премию! — гордо выпрямившись, сообщил Михаил. Если до этой фразы я спокойно воспринимал слова Алёхина, то предложение денег меня вывело из себя. Хотя я и пытался сдержаться.

— Ну вот, — я повернулся к Самохину, — а вы говорите, что аристократы не разговаривают о деньгах!

После чего посмотрел на Михаила:

— Я хоть и молод, но мне не нравится подобная постановка вопроса. Соглашусь, что частично вина лежит на вас. Прорыв третьего уровня отличается от второго очень сильно. Да, частично и я виноват — доверился вашим данным, не перепроверив их. Есть такое, — я задумчиво посмотрел на внимательно слушавшего меня Михаила, — прорыв я закрыл. При этом спас вашу жизнь. Вы сами настояли, чтобы пройти со мной как можно дальше.

— Да, — ответил он на мой вопросительный взгляд, — это мой риск, моя ответственность, — Алёхин произнёс это величественно, как человек, только что совершивший подвиг, продолжая смотреть на меня свысока, как хозяин на своих слуг или работников.

— По факту, я спас вашу жизнь. Будь я один, мы бы, скорее всего, вернулись. Не было смысла так рисковать. Собрали бы отряд побольше и сходили ещё раз. Но вас бросить я не мог, поэтому пошёл на неоправданный риск. Теперь мы мне предлагаете премию? — Голова болела от второго усиления, по крови всё ещё бегали искорки, и настроение было совсем не радужным.

Моя вспышка была вызвана надменным поведением Алёхина. Он продолжал смотреть на меня свысока, забыв, видно, о моём статусе. Я не простой наёмный работник типа плиточника, которому можно выдать премию за хорошую работу. Я, мать его, паладин и князь! Но, похоже, Михаил этого не понимает.

— Безусловно, я готов скорректировать размер премии, — улыбнулся он, думая, что я торгуюсь. Н-да, я ожидал от этого человека большей прозорливости и ума.

— Вы, господин Алехин, забываетесь. Перед вами глава рода Шуваловых. И не просто глава, а князь. Вы хотите бросить мне подачку? Хорошо подумали? — Я поднялся на ноги и злобно уставился на вмиг замолчавшего Михаила. Мои соратники не лезли в разговор, молча наблюдая за нами, и в их глазах явно читалось одобрение.

Но Алёхин не был бы главой рода и аристократом, если бы не умел быстро ориентироваться в ситуации.

— Прошу прощения, ваше сиятельство, — он низко поклонился, — я несколько не в себе после произошедшего. Туго соображаю. Прошу простить меня и забыть о моих словах. Вы, безусловно, правы. Я признаю долг крови перед вами и вашим родом, — Михаил ещё раз поклонился.

— Принимаю, — дальше ситуацию раскачивать не было смысла. Долг крови — это серьёзно. Причём он распространяется не только на меня, но и на мой род. То есть на будущих жён и детей. В случае угрозы жизни я или мои наследники имеют право требовать помощь у рода Алёхина, пока долг не будет уплачен. Такими словами не разбрасываются.

Я сел обратно на диван, и только после этого Михаил позволил себе тоже сесть.

Вскоре приехали Пётр Корсаков и свита Михаила Алёхина. Раненых забрали в больницу, а мы решили ехать сразу домой, хотя Михаил и предлагал остаться у него переночевать.

Почти всю дорогу я проспал в машине, но это не помешало мне снова завалиться спать, едва войдя в дом. Зато утром я чувствовал себя полностью отдохнувшим и на удивление бодрым.

Было непривычно завтракать одному. Последние месяцы по утрам мне всегда составлял компанию Араслан. По дороге домой мы справлялись о его здоровье, и нас уверили, что всё в порядке. Операция прошла успешно, и через пару дней Араслан вернётся.

После завтрака я с удивлением понял, что у меня каникулы, и делать совершенно нечего. На улице было непривычно много людей. Страну захватила предновогодняя суета. Несмотря на будний день, многие работали уже спустя рукава, бегая по магазинам в поисках подарков и делая покупки для приготовления праздничного стола.

Я тоже решил отправиться в торговый центр — поискать подарки. Праздничного настроения не было. Для меня Новый год, всё-таки, скорее, семейный праздник. Раньше я его праздновал с мамой, потом заходил в гости к друзьям, где они собирались большими семьями. Помню, когда был маленьким, завидовал даже им. Так много родственников! Бабушки, дедушки, браться, сёстры, дяди, тёти. У некоторых за столом собиралось по двадцать человек. Мы же праздновали скромно, и не только из-за того, что жили небогато. Главная причина — отсутствие родственников. Сейчас-то я знаю, почему так произошло, и сочувствую маме, которая оказалась совсем одна в чужом мире. Горжусь ею.

По торговому центру я гулял вместе со своим охранником Николаем. При выборе подарков мне очень помогли его советы. Он знал, что любит Араслан, живя с ним под одной крышей, и чем увлекается Павел, так как раньше работал в его гостинице. Да и Ефросинье помог подобрать подарок — у Николая, оказывается, есть дочь-подросток, так что и в этом он разбирается.

Как-то раньше я не особо сближался со своей охраной. Не было времени, да и дистанцию старался держать… а сегодня достаточно легко сошёлся с Николаем. Он был простоватым и улыбчивым мужчиной тридцати шести лет. Имел ранг «учителя». Жена и дочка остались в Геленджике, его родном городе. Немного подумав, я предложил охраннику на Новый год отправиться домой, к родным. Николай с радостью согласился на моё предложение и, немного стесняясь, попросил автограф для дочки. Здесь же, в торговом центре, мы купили плакат с моим изображением, который я сразу подписал. Потом задумался: откуда здесь плакаты и открытки с Нео? Кто-то на мне зарабатывает деньги? Пришлось звонить Арсену. Тот успокоил, сообщив, что деньги идут моему лейблу. Договор не заключается, просто авторские отчисления. Часть лейблу, часть мне и часть фотографу. Контрафакта в нашей империи нет. Удобно!

Затарившись подарками, я вернулся домой — и тут же раздался звонок от Никанора.

— Были проблемы в прорыве? — суровым голосом поинтересовался он скорее утвердительным тоном. — Приезжай, расскажешь подробности. И подготовь для ИСБ детальный доклад. Если не хочешь лично встречаться с Курбатовым, я передам.

Встреча с Никанором прошла достаточно буднично. Рассказал о посещении прорыва. Как шли, с кем сражались. О том, что было сразу два прорыва в одном месте. О разумном медведе я решил умолчать. Несущественно. А вот сразу два прорыва — это что-то новое.

По дороге из Мариуполя было время поразмышлять на эту тему, и я пришёл к выводу, что это из-за меня. Где-то ТАМ заметили, что за месяц закрылось сразу два прорыва, и отправили разведку. Непонятно только, как вычислили место. Прорывов в стране больше сотни, и я очень сомневаюсь, что в каждом кто-то сидел и ждал именно меня. По всему выходит — ждали в конкретной точке. Спасибо, что не подготовились получше. Зверей было больше, чем ожидалось, но всё могло быть гораздо хуже. Большая стая волков или рысей… да и пары медведей, возможно, хватило бы. Никто из нас не вышел бы живым. Тем более, место для засады было идеальным. Высокий забор не давал возможности быстро покинуть опасную зону. Возможно, засаду готовили в спешке, перекинув кого придётся, или даже обошлись местными зверями, загнав их внутрь.

— Благодарю за сотрудничество, — Никанор поднялся меня проводить, — всю информацию я передам братству. Мой тебе совет: не бери заказы на прорывы без разведки.

— Да я и сам пришёл к подобным выводам. Только как проводить разведку?

— Есть специальные артефакты, которые замеряют уровень прорыва. Братство готово предоставить один из них тебе. Пользоваться несложно, я научу.

— Благодарю, — я пожал Никанору на прощанье руку и вышел за дверь.

Получается, есть специальные артефакты для замера уровня прорыва! Отличная новость! Но, в любом случае, надо усиливать свой отряд. Вопрос только — как это сделать? «Мастера» на дороге не валяются, а брать магов уровнем ниже смысла особого нет. Далеко они не пройдут. К тому же, один из «мастеров» Максютовых погиб. Мы, конечно, выплатим компенсацию, но никакие деньги не заменят человека.

Есть подозрение, что Ураз и совет рода попридержат своих «мастеров», не позволят больше ходить со мной в прорывы. Слишком это становится опасным. Никто не хочет ослаблять свой род, теряя с таким трудом выращенных «мастеров».

Вариант поднимать уровень «учителям» становится всё более актуальным. Буду ждать встречи с Медведевым, отцом Екатерины Игоревны. Думаю, с ним получится договориться. Тем более, с каждым днём мне это становится всё актуальнее.

Придя домой, я первым делом попросил Самохина составить список перспективных магов уровня «учитель». Он сразу смекнул, в чём дело:

— Хочешь поднять их до «мастеров» и ходить в прорывы?

— Да, — коротко ответил я ему, — правда, вот лично ты далеко пройти не можешь.

— Контроль страдает, — признался Александр, — ты же знаешь, последние пять лет я уже не занимался активно своим развитием, подзапустил себя. Не надеялся взять новый уровень.

— Думаешь, у других будет лучше с контролем?

— Не попробуешь — не узнаешь, — Сан Саныч задумчиво пожал плечами, что-то прикидывая в голове, — есть у меня пара кандидатов. Быстро растут в магии. Настоящие фанаты. Уверен, они быстро освоятся с новым уровнем и превзойдут меня.

— Их тоже принимать в род придётся?

— Обязательно! Им немного за тридцать. Много пользы принесут.

— Хорошо, — согласился я. Дополнительная пара «мастеров» моему роду пригодится. Кто же от такого отказывается. Остаётся решить проблему с целительницей. Можно позвать Нино. Правда, её время расписано на месяцы вперёд…

— Не будем откладывать! — решительно произнёс я. — Пока есть время, пообщайся с кандидатами. Пусть приедут, поговорю с ними.

— Будет исполнено, — с лёгкой улыбкой поклонился Самохин.

Я же взял телефон и набрал Нино. Разговор много времени не занял. Она сама хотела посетить мою «берлогу» и напитаться энергией. Так что мы быстро договорились.

Глава 3

Глава 3

Мы сидели у меня дома в кабинете на втором этаже вдвоём с Петром Корсаковым. Кабинет я сделал примерно месяц назад в своей бывшей спальне, сам же переехал в ту, которую занимал когда-то отец. Все помещения на втором этаже были небольшими, что меня вполне устраивало. Для обычного разговора мы собирались внизу, в гостиной, а вот пообщаться тет-а-тет можно было и здесь.

— Киевским княжеством правит Великий князь Владимир Николаевич Романов. Он является младшим братом Алексея Николаевича Романова, который был прошлым Императором. Алексей Николаевич отошёл от дел и поселился в Киеве. Неподалёку от города у него имеется резиденция, в которой он нонче и проживает. Владимир Николаевич имеет высший магический ранг — «магистр». Ему шестьдесят четыре года, и он крепко держит в руках своё княжество, — читал мне лекцию Пётр Корсаков, готовя к визиту в Киевское княжество. — С ним ты, конечно, вряд ли увидишься. В Киеве также имеется филиал Геникона, там проживают два генерала этого ведомства. Но, опять-таки, ты пока птица не того полёта, чтобы тобой заинтересовались подобные люди.

— Прошлый Император, вроде, стоит во главе Геникона? — уточнил я, раз речь зашла об этой организации.

— Да. Ему сейчас сто восемь лет и, если верить слухам, в делах Геникона Алексей Николаевич практически не участвует.

— Получается, младший брат моложе на сорок с лишним лет? А как же невозможность зачатия в возрасте старше двадцати пяти?

— Геникон творит чудеса, — многозначительно ухмыльнулся Пётр, — но о своих секретах не распространяется. Вообще, поговаривают, что Алексей Николаевич Романов смертельно болен и именно из-за болезни отошёл от власти, передав бразды правления Империей своему сыну. С тех пор прошло почти десять лет, но Владимир до сих пор здравствует.

— Это, я так понимаю, тоже заслуга Геникона?

— Именно. Думаю, и Киев он выбрал для места проживания, в первую очередь, из-за нахождения в этом городе сильнейших магов Империи и двух генералов Геникона, один из которых как раз и является целителем. Вроде, у него шестой ранг, но, кроме этого, он ещё и гранд-мастер в обычной магии. Так что, может, как целитель, он слабей Нино, но в целом…

Тут наш разговор прервал Араслан и позвал на обед. Он вернулся из Мариуполя сегодня утром и слегка прихрамывал на правую ногу, хотя от раны не осталось и следа. Алёхин подсуетился и вызвал хорошего целителя для своих ребят, заодно подлечили и Араслана.

Обед доставили из ближайшего ресторана и накрыли в гостиной. Быстро управившись с супом и вторым, я перешёл к чаю с вкуснейшей шарлоткой. Официанты собрали посуду и удалились, оставив нас одних.

— Вот ещё и об этом я хотел с тобой поговорить, — Пётр отставил чашку и посмотрел на меня, — тебе нужен нормальный дом с прислугой.

— Поддерживаю, — подал голос Самохин, — вся эта ресторанная еда порядком поднадоела. Возьмём тебе нормального повара. Да и кабинет мне нужен рабочий.

— Так кабинет же у тебя есть? — напомнил я ему о существующем офисе.

— Это не так работает, — он покачал головой, — там расположена служба безопасности. Практически гражданский объект. А кабинет нужен для общения с твоими сотрудниками, да и вообще — рядом с тобой. А то мне кажется, что я в этой гостиной поселился. Это не дело!

— Понятно, — я повернулся к Араслану: хотелось и его мнение услышать.

— Род Максютовых имеет много особняков. Их размеры позволяют и разместить прислугу с охраной, и принимать гостей на должном уровне. Не гоже князю ютиться в подобном домике, — голосом, полным достоинства, произнёс татарин.

— Да вспомни хотя бы Мариуполь! Михаил там не живёт, приезжает пару раз в год, но дом ухоженный, прислуга имеется, — поддакивал уверенный в своей правоте Пётр.

Отрезая очередной кусочек шарлотки, я призадумался. Мои люди, конечно, правы. Дом у меня не резиновый. А народу много. Да и гостей здесь принимать не очень удобно. Не общаться же мне с дворянами в гостиной? Про свой кабинет я вообще молчу. Он совсем не соответствует моему статусу. Просто каморка по сравнению с кабинетами глав нормальных семей и родов.

— Вы, конечно, правы, — согласился я, — тогда жду ваших предложений.

— Особняк Кутыевых выставлен на продажу, — сразу отреагировал Самохин, — уже месяц висит. Желающих нет, цена снижается, — он улыбнулся, — слухи о нём не лучшие ходят. Говорят, алтарь взломали, и он высосал всю энергию из членов рода и их вассалов. Боятся люди брать такой дом. Так что есть шанс урвать за хорошую цену!

— Нет, — я категорично помотал головой, — у меня не лучшие воспоминания об этом особняке.

Первый раз я там был, когда мне исполнилось пять лет. До сих пор помню то чувство страха, что охватило меня, когда я лицом к лицу встретился с врагами моей семьи — Кутыевыми. А потом алтарь отверг меня, причём весьма болезненно. Да и последующие посещения не прибавили мне любви как к членам рода Кутыевых, так и к их особняку.

— У меня детская психологическая травма, — признался я, поймав вопросительные взгляды своих соратников, — не хотелось бы мне туда переезжать!

— Ладно, — Пётр печально вздохнул, всем своим видом показывая, что вариант был очень хорош, но если глава не велит, то он подчинится, — главное, даёшь добро? Начинаем поиск дома?

— Даю!

— И насчёт Михаила Алёхина, — продолжил Пётр, — прошу, не держи на него зла. Он заплатил обещанные деньги и ещё добавил десять миллионов рублей.

— Верни! — резко ответил я, начиная раздражаться. — Мы с ним обсуждали эту тему, я тебе рассказывал. Мне не нужны подачки!

— Подожди, глава, — Пётр успокаивающе поднял руки, — это не подачка. Просто благодарность и извинение. Ни к чему не обязывает.

— Не знаю, — я посмотрел на Самохина и Араслана. Оба явно поддерживают Петра, — будь по-твоему, оставь. Если это от чистого сердца, почему бы не принять?

— Ещё нужно заняться вплотную гардеробом. Я поеду с тобой в Киев, там отличные ателье. Ты должен соответствовать своему статусу, иначе так и будут возникать проблемы, как с Михаилом, — продолжил Пётр. Сам он сидел за столом, одетый с иголочки. Дорогой костюм, светлая, идеально выглаженная рубашка. Я же сидел по-простому — джинсы и худи. Могу себе позволить. Вроде.

— Поясни, — попросил я, хотя понимал, что Пётр прав. Всё-таки, встречают по одёжке.

— В Империи много дворян, находящихся на грани разорения, ну, или просто не очень богатых. Пусть и знатных. Вот, как я, например, — он недовольно поджал губы и продолжил:

— Ты приехал к Михаилу без прислуги, с одной сумкой. К ужину не переоделся в костюм. Всё делаешь сам. Не носишь дорогих украшений, у тебя простой телефон, на руке нет часов. Это всё, в первую очередь, говорит, о плачевном финансовом состоянии рода. Так что Михаил по-своему был прав, предложив тебе деньги.

— Ты его оправдываешь? Потому что он твой друг? — Я внимательно посмотрел на Петра, но он не смутился.

— Это тоже, мы давно с ним знакомы, но личные отношения в данном случае не имеют значения. Ты — глава рода и князь. Соответствуй этому статусу. Особенно на людях. Тем более, средства имеются.

— Хм… — не выдержал Александр, — спасибо, Пётр! Я как-то не решался заговорить на эту тему, да и сформулировать мне тяжело, но Виталий! Прислушайся к своей правой руке! Ты не бедный родственник. Ты — глава рода и князь.

— Хорошо! — Меня удивил их напор. — Я уже думал над этим. Просто времени на всё не хватает. Ищите нормальный особняк, прислугу и всё прочее.

— Для этого мы вам и нужны, — довольно улыбнулся Пётр Корсаков, — будет исполнено, глава!

Чувствую, с нового года у меня начнётся новая жизнь. Жизнь богатого и успешного князя. Это не может не радовать. Я сам к этому стремился, и теперь, когда достиг поставленной цели, не стоит отворачиваться от неё. Богатый и знатный? Так живи и наслаждайся этим, ну и соответствуй. Не обязательно носить самую дорогую брендовую одежду. Но и в простой не стоит появляться. Тут ничего сложного, просто в моей жизни слишком быстро произошли изменения, и я не поспеваю за ними. Впереди каникулы — отличный шанс заняться своим внешним видом.

Вообще, конец года — самое лучшее время подводить итоги, ну и строить планы на будущее. Итоги радуют. Мой статус вырос, магия мне даётся хорошо, я уже смирился, что на неё надо тратить много времени и сил. Уже спокойно отношусь к тому, что мне предстоит заниматься магией ещё очень долго, если я хочу освоить её в должной мере. А я хочу!

Финансово мне удалось крепко встать на ноги. Я обзавёлся верными людьми, которым могу полностью доверять. Вассальная клятва — это не шутка. Благодаря ей, меня не могут предать или нанести мне вред. Даже обмануть не получится, пока я ношу браслет главы рода. Удобная штука. К тому же, в начале года мой род пополнится новыми семьями. Это добавит сложностей в управлении, но укрепит Шуваловых. Сделает меня не только богаче финансово, но и заметней в среде аристократов.

Ну и самое главное: я нашёл работу, которую могу выполнять только я. Мои услуги на рынке являются, по сути, монопольными. Ремонт и восстановление алтарей! Звучит не только серьёзно, но и дорого. Да и про прорывы не стоит забывать, хотя после последнего у меня пока нет желания продолжать рисковать собой и своими людьми. Боюсь, игра не стоит свеч. Слишком опасно. Надо сначала получше освоить магию и укрепить собственных людей, чтобы до места прорыва я доходил не один. Думаю, в этом мне смогут помочь моя «берлога» и Нино.

* * *

Тридцатое декабря в этом мире не только предпоследний день старого года. Это тот день, когда все дарят друг другу подарки и ходят в гости. Такие здесь обычаи. Семейные подарки вручают в сам Новый год, в двенадцать часов ночи. Но, кроме семьи, есть друзья, приятели, знакомые или просто важные люди, к которым стоит проявить внимание.

С самого утра в дверь моего дома начали стучаться курьеры. Я замучился бегать и подрядил, в итоге, одного из охранников. Он открывал дверь, забирал подарки и приносил в гостиную, где я сидел, попивая утренний кофе, и распаковывал коробки.

— С тридцатым декабря, — усмехнулся Араслан, заходя ко мне и вручая подарок от себя, — я смотрю, ты стал весьма популярным, — он окинул взглядом гостиную, заваленную обёрточной бумагой.

— Сам не ожидал, — я распаковал его подарок. Это оказался небольшой кинжал в ножнах. Достав его, полюбовался темным полированным лезвием, на который были нанесены руны.

— Много оружия не бывает, — прокомментировал Араслан, — особенно в прорыве!

— Благодарю, — нож я сразу повесил на пояс. Буду привыкать. Всё-таки удобнее, чем ходить с саблей. Холодное оружие на поясе — признак аристократа, отличительная черта. Только дворяне могут носить нож или шпагу. Араслан частенько ходит с саблей на поясе. Я же саблю не таскаю. Неудобно. А вот нож — другое дело!

— Смотрю, тобой заинтересовалось немало дворян, — Араслана перебирал карточки на столе, которые сопровождали подарки, — Елецкие, Ступины, Замайские, — начал он перечислять. — Ого! Даже Нащёкин отметился.

— С Елецкими я учусь в одном классе, Ступина учится тоже в моем колледже. А Нащёкин — это, вроде, мэр Екатеринодара? С чего вдруг такой человек проявил внимание к моей персоне?

— Ну, ты теперь князь, заметная личность. Так что не стоит удивляться. Мэр, хоть и дворянин, но не титулованный. Так что подарок от него вполне объясним. Просто знак внимания. Думаю, он всем князьям рассылает, прям по списку.

— Меня другое беспокоит, — я озадаченно посмотрел на гору подарков, — мне теперь тоже надо всем им что-то отправить в ответ? Не ожидал я такого количества!

— Ну… — Араслан посмотрел на подарки и озадаченно потёр лоб, — думаю, можно обойтись только дворянами.

Вот, как говорится, не было забот! Пришлось вызванивать Ефросинью и ставить перед ней задачу: разобрать все подарки и карточки и отправить ответные подарки. Пока решал эту проблему, неожиданно заявилась Полина Мурузи.

Вот уж кого я не ожидал увидеть, открывая дверь.

— Привет, — она радостно улыбнулась и скомандовала двум молодым ребятам, что стояли за её спиной, — заносите!

Ребята стали выгружать из багажника машины коробки с пакетами и заносить в мой дом.

— Это что? — Я ошарашенно наблюдал за их слаженной работой.

— Подарки от фан-клуба. Уже неделю присылают со всей страны! Поздравляют Нео с новым годом и благодарят за песни, — в голосе Полины ощущалась ехидность. Ей явно доставляло удовольствие наблюдать за мной.

— И что мне со всем этим барахлом делать? — Я открыл один из пакетов, оттуда высыпались банки газировки и пакеты чипсов. — Кто-то решил, что мне именно этого не хватает в жизни?

— Люди странные, — согласилась со мной Полина, — там ещё много конфет, есть торты и даже крупы. Кто чем богат, — она пожала плечами.

— Забери это всё! — слегка придя в себя, попросил я девушку.

— Нет уж! — Она резко развернулась и вышла на крыльцо. — Мне уже пора! С наступающим новым годом. И не выкидывай подарки, ты же не хочешь оскорбить своих почитателей?

— Что, даже чаю не зайдёшь выпить? — улыбнулся я, глядя на поспешное бегство Полины. Она остановилась, пройдя пару шагов, и оглянулась на меня.

— Чаю… ну это можно, если приглашаешь! — удивила Полина своим ответом.

— Заходи! — Я широко распахнул дверь.

Мы сидели за столом и пили чай. На полу валялись обёртки подарочной бумаги, коробки, пакеты. Неподалёку от нас за маленьким столиком сидела Ефросинья и распаковывала очередной подарок.

Полина нагнулась за печеньем, и мне открылся шикарный вид на её грудь, которую практически не скрывало платье.

— Может быть, вечером в клуб? — спросила она, с улыбкой наблюдая за мной, а я в этот момент завис, любуясь открывшимся видом.

— Что? — удивлённо переспросил я, с трудом сглотнув. Всё-таки молодой организм, гормоны бьют по мозгам. У меня не было секса уже пару недель, и это сильно сказывается.

— В клуб! Сегодня вся молодёжь будет тусить! — Полина игриво облизала губы.

— М… — В голове моей заиграли различные фантазии сексуального характера, — это можно. Но мы, вроде как, не встречаемся, и вообще… — Трудно было сформулировать. После того, что между нами было, Полина больше никак не намекала на возможную близость и держалась со мной подчёркнуто отстранённо. Да и я имел к ней претензии.

— Ну и что? Разве это мешает нам поразвлечься? Тем более… мне понравилось, как ты меня… — Полина облизнула губы и улыбнулась.

Да уж, такой девушке не нужен никакой афродозиак. С её-то внешностью и характером! Я до сих пор не мог до конца проникнуться отношением к сексу в этом мире. Он для местных дворян совершенно обыден. Мне ещё Арсен, когда мы отдыхали, объяснял, что для него секс — как ужин в ресторане. Приходишь в клуб и выбираешь себе блюдо. Да и девушки относятся к этому точно так же. Есть потребность организма, которую нужно удовлетворять. Если этого не делать, организму будет плохо. Два раза в неделю постарайся, но сделай! Я же совершенно не выполняю положенную норму, и это сказывается на функционировании. Мозги работают хуже, контроль магии падает.

— Договорились! — согласился я.

Когда я уже собрался на выход, прибыл очередной курьер с подарком и пожеланием вручить его мне лично в руки. Приняв подарок, я отпустил пожилого курьера. Судя по открытке, обо мне неожиданно вспомнила моя тётя, Ольга Александровна Шувалова-Липецкая. Точнее, не тётя, а двоюродная бабка, так было бы правильнее, но раз я привык звать её тётей, то уже поздно открещиваться.

В подарке был красивейший и явно не дешёвый набор для кабинетного стола. Каменная подставка для ручек с несколькими перьевыми ручками, нож для бумаг и прочие мелочи. Главное — смотрелось всё это дорого и солидно. Разглядывая набор, я прям пожалел, что не имею нормального кабинета и достойного подобных аксессуаров стола. Правы мои ближники, нужен нормальный особняк, нужен.

Буквально через пару минут раздался звонок. Ольга Александровна получила сообщение, что подарок доставлен, и решила лично со мной пообщаться. Поздравила с окончанием года, с моим титулом, и пригласила на свой день рождения, который будет в марте, всячески намекая и напоминая, что мы — родня, и вообще близкие люди, которые должны дружить и помогать друг другу.

Что тут скажешь? Молодец, заботится о своём роде. Поддерживает отношения со мной. Наверняка ищет варианты извлечь выгоду из наших родственных связей. Пообещал обязательно быть. Почему бы и нет? На самом деле, род Шуваловых-Липецких — действительно мои родственники и я не против более тесных связей. Тем более, тётя повела себя вполне пристойно. Отпустила меня из рода без выкупа, да и дом деда согласилась мне продать, не запросив лишнего.

Ближе к вечеру ко мне в гости заскочил Арсен с подарком и предложением отправиться в клуб. Немного подумав, я набрал Полине и получил от неё добро на то, что буду не один. Так что, по-быстрому перекусив, мы поехали в клуб к Полине.

Клуб был полон народа. Мы моментально окунулись в атмосферу всеобщего праздника. Вокруг Полины собралась достаточно большая компания молодёжи, к которой примкнули и мы. Девушка сегодня была на удивление внимательна ко мне, без обычных подколок и иронии. Не знаю, что на неё так подействовало, но общаться с Полиной сегодня было в разы приятней.

— Этот коктейль придаёт бодрости и практически не влияет на сознание, — комментировала она, протягивая мне очередной бокал, — а вот этот действует возбуждающе, но у меня тут есть хорошая комнатка, в которой мы можем уединиться и снять напряжение! — Полина прижалась ко мне, томно заглядывая в глаза.

— М… знаешь, мне и коктейль не требуется. Я готов прямо сейчас отправиться с тобой в эту комнатку, — признался я, с трудом сдерживаясь, чтобы не накинуться на девушку при всех.

Полина рассмеялась и, обвив руками мою шею, жарко поцеловала. После чего, схватив меня за руку, потащила за собой. Сама она уже выпила не один напиток, среди которых явно были и возбуждающие.

Домой я вернулся только часа в три ночи. Уставший, довольный и полностью удовлетворённый.

Сама новогодняя ночь прошла спокойно. Со мной были только Араслан и двое охранников. Все остальные разъехались по домам. Мы выпили шампанского и отметили приходи нового года, после чего разошлись спать.

Ещё неделю назад я думал, что буду переживать, встречая новый год практически в одиночестве, но в реальности всё прошло нормально. Подарками меня задарили, в клубе отлично погулял. А то, что родных на празднике не было, оказалось не страшно. На самом деле, я прекрасно понимал, что с каждым днём рядом со мной всё больше и больше людей, которые в будущем станут не только моей поддержкой, но и настоящими друзьями. Я — глава рода, а род — это как семья. Можно с уверенностью сказать, что моя семья растёт и пополняется достойными людьми.

* * *

Полина Мурузи встречала Новый год в кругу семьи и в отличном настроении. Напротив нее, за богато накрытым праздничным столом, сидела Тамара. Третья жена отца Полины, которая была старше самой девушки всего на восемь лет. Не смотря на молодость Тамара сумела завоевать благосклонность не только отца, но и остальных жен, в итоге войдя в семью. Произошло это всего три года назад, когда ей было двадцать пять лет. Такой результат свидетельствовал о не малом опыте интриг и уме, не каждая девушка в столько молодом возрасте в силах потягаться с двумя старшими женами, да и обратить на себя внимание главы рода Мурузи, тоже не простая задача. Но она справилась и вошла в род с высоко поднятой головой.

Именно к Тамаре и обратилась Полина, когда нацелилась на Виталия и не прогадала! Все ее советы попали в точку. Первое, что она сделала это дала толчок к ссоре молодого главы рода Шуваловых с целительницей, которая всюду таскалась за ним, как привязанная. Сама Полина не считала измену целительницы достойным внимания вариантом. Все прекрасно знают, что целительницы постоянно ходят налево. Это им необходимо для усиления. Но Тамара настояла, что Виталий может быть и простит Алисию, но осадок останется. Тем более, одно дело измена где-то там, с кем-то. Совсем другое, когда это происходит чуть-ли не на глазах молодого человека!

Следующий шаг, который посоветовала Тамара, это признаться во всех кознях и стать честной на показ. Мужчины любят прощать, ощущая себя великодушными и щедрыми. Полина призналась во всем, как смогла и Виталий — простил! Да и не так уж и велика была ее вина. Но тут важно было прийти и склонить голову, повиниться. Шувалов явно оценил ее поступок.

И заключительный шаг, с которым Тамара опять попала в точку, это честность и доступность для секса. По словам мачехи, Виталий только что встал во главе рода. Он сильно занят делами и ему в это время точно не до поиска партнерши, но молодому организму нужна разрядка. От Полины только требовалось быть рядом и все организовать. Без особых претензий. Легко и по дружески. Без обязательств, выноса мозга и прочих присущих парам проблем. Этот пункт Полина выполнила очень просто, тем более Виталий был ей приятен, да и близость с ним принесла удовольствие. Так что она не будет против повторить.

По словам Тамары, путь к сердцу мужчины лежит через постель. Сначала просто секс без обязательств, потом Виталий привыкнет к ней. Сам начнет звонить и звать с собой на вечеринки. Зачем искать другой вариант, когда есть Полина, которая и доступна и умна? Вскоре он поймет, что с девушкой можно не только заниматься любовью, но и поговорить и даже спросить совета. И как итог, место жены будет за Полиной!

Так что Полина Мурузи была довольна тем, как заканчивался этот год и строила планы на будущий. Ничего сверхсложного. Выйти за муж и покинуть род Мурузи. Тем более внимания на нее особо никто и не обращает. Кому она нужна, когда есть два старших брата? Один из которых возглавит род, а второй станет его верным помощником. А сама девушка так, просто разменная монета, которую попытаются выгодно пристроить в ближайшее время. Получив за нее либо деньги, либо влияние, либо и то и другое в одном флаконе. А возраст и внешний вид мужа, кого это волнует? Кроме самой Полины, которая решила взять свою судьбу в свои руки. Тем более, Полина с неохотой призналась сама себе, Виталий ей нравится. И похоже, нравится по настоящему. Это плохо, Тамара предупреждала, что завоевывать мужчину надо с холодной головой. Потом… потом можно влюбиться, но во время маневров и битвы нужен трезвый и холодный взгляд на все происходящее. Так что Полину мучил один вопрос, как удержаться на расстоянии, при этом находясь все время рядом с Виталием. Не разрешимая дилемма, но она найдет выход, непременно найдет!

Глава 4

Глава 4

Первый день нового года меня удивил неожиданным визитом. Проснулся я достаточно рано, часов в девять утра. Стоило только сесть завтракать, как раздался звонок в дверь. На пороге стоял Георгий Спиридонов. Несмотря на слякоть на улице и ветреную погоду, на нём был лишь идеально выглаженный костюм. Молодой мужчина молча стоял и смотрел на меня, ожидая приглашения зайти в дом.

— Доброе утро, — удивлённо произнёс я, открывая перед нежданным гостем дверь пошире. Он уверенно зашёл внутрь, присев на банкетку, развязал шнурки и надел гостевые тапочки.

— С новым годом, — достаточно безрадостно произнёс Спиридонов, прошёл за мной в гостиную и устроился за столом.

— Чем обязан? — наливая гостю чашку чая, поинтересовался я.

— Хотелось бы поговорить, — Георгий слегка пожал плечами и, кивнув в знак признательности, принял у меня горячую чашку, — это, в первую очередь, важно для вас, как для паладина Аннулета, — слегка приоткрыл завесу тайны нежданный гость.

— Не ожидал увидеть вас в такой день, — признался я, садясь напротив, — вы что, всю ночь ехали? В праздник?

— Я прибыл вчера вечером, но решил, что не стоит вас беспокоить, — достаточно меланхолично заметил Спиридонов.

— Ладно, спасибо, что потерпели до утра, — иронично ответил я, — готов вас выслушать, — судя по всему, без нужного толчка он так и будет сидеть и пить чай, размышляя о чём-то своём, — чего вы хотели?

— Да, — Георгий встряхнул головой, приходя в себя, — когда вы уехали, я занялся исследованием. Мне открыт доступ в библиотеку Геникона и к части архива нашей организации. В первую очередь меня интересовали проблемы с алтарями. Слишком уж подозрительно выглядит череда событий, приводящая к поломке алтаря. Каждый раз там присутствует сотрудник Геникона.

— Согласен, — кивнул я, — но, с другой стороны, на каждый вызов с проблемами алтарей выезжает сотрудник вашего ведомства. Так что это может быть и совпадением.

— Возможно, — Георгий слегка прикрыл глаза, — но практически во всех случаях там присутствовал один и тот же человек. Правда, в последнее время он записывался под разными именами, но по описанию это был Аркадий. Генерал Геникона. Один из двух, что находятся в Москве.

— Любопытно… — Я задумался, переваривая новую информацию. Мне и раньше приходило в голову, что что-то с Гениконом нечисто. Уж слишком часто ломались алтари после их посещения. Но тут… целый генерал! Я так понимаю, это высшая должность в Гениконе. Даже странно, что подобный человек лично выезжал на рядовые вызовы. — И зачем ему это было нужно?

— Правильный вопрос, — одобрительно кивнул Георгий, — установив личность человека, который портит алтари, я задался тем же вопросом. Статус генерала исключает ошибки и случайности. Это я по неумению или по незнанию могу что-то не так сделать с алтарём, но генерал! — Он покачал головой и недовольно поджал губы. — Это исключено! Получается, все его действия были осознанными. Оставалось выяснить цель, и я засел в библиотеке.

— Что удалось выяснить?

— Знаете, Виталий, Геникон как организация был необходим этому миру. До его создания вся магическая информация содержалась в родах. Это вредило Империи, так как самородки в магической сфере не могли поднять свои умения до достойного уровня, не примкнув к старому роду. Их забирали, соблазнив достойными условиями и нужными знаниями. Но, по итогу, они работали на род, а не на Империю. Теряли свою независимость и развивались достаточно однобоко. Геникон же — при поддержке Императора — собрал максимум сведений и методик по магии. Мы передали всё, что могли, в магические школы. За последние сто лет количество независимых магов выросло в разы, подняв и мощь самой Империи.

— При этом понизив влияние старых родов на страну и на императорскую семью, — понимающе кивнул я.

— Так и есть. Но я придерживаюсь постулата, что власть должна быть сосредоточена в одних руках. В нашем с вами случае — в руках Императора. Не дело, когда какие-то рода обладают силой, дающей им возможность диктовать свои условия действующей власти.

— Наверное, я с вами соглашусь. — Думаю, он прав. Если есть Император, его власть должна быть непререкаемой. От этого выигрывает не только императорский род, но и вся Империя. Правда, при условии, что у власти находится адекватный и разумный человек, который заботится о благе своей страны. Но это во мне говорит демократ, поживший в другом мире. — Вернёмся к нашей теме!

— Геникон доказал свою нужность и важность. Кроме этого, мы следили за алтарями и за высшими магами, которые состоят в родах, не допуская их бесполезной убыли. Высшие маги — ресурс не только рода, но и всей страны!

Было видно, что Георгий свято верит в свои слова. Судя по всему, он фанатик, не растерявший свой пыл, даже несмотря на то, что старше меня на десяток лет.

— Алтари, хоть и принадлежат родам и семьям, тоже являются достоянием Империи. Они благотворно влияют на развитие магов. Практически каждый алтарь стоит на учёте в Гениконе. Когда хотя бы один из них выбывает из строя, это уже очень плохо! — Георгий выжидающе уставился на меня в поисках поддержки.

— Спорить не буду, — я развёл руками. Что тут ещё можно сказать? Чем меньше алтарей, тем меньше сильных магов в Империи. Чем меньше сильных магов, тем слабее страна.

Я понимал, что Георгий рассказывает мне прописные истины. Но слушать его было интересно и полезно. Наконец-то в моей голове всё разложилось по полочкам, и я перестал видеть в Гениконе малопонятную надстройку, которая нужна только для зарабатывания денег магам, достигшим определённого уровня.

— И тем сложней мне смириться с тем фактом, что один из генералов Геникона принимает участие в таком деле, как вывод из строя алтарей, — закончил Спиридонов на достаточно пафосной ноте, — судя по всему, с молчаливого согласия второго московского генерала, который не может не знать о делах своего коллеги, — после небольшой паузы добавил он.

— Хорошо, — видя, что маг снова ушёл в раздумья, я решил вернуть его к насущным вопросам, — вы выяснили, что один из генералов ломает алтари. Оставим в стороне ваши моральные терзания. Мне хотелось бы понять: зачем ему это нужно, и как осуществляется? Что мы можем ему противопоставить и как с этим бороться? — выдал я на одном дыхании то, что меня, как паладина, интересовало в первую очередь.

— Тут мне хотелось бы вернуться к библиотеке, в которой я просидел последнюю неделю, — устало произнёс Георгий. — Энергию алтаря можно использовать в нескольких направлениях. Первое — поднять уровень мага. Из «ученика» сделать «учителя», из «учителя» — «мастера»… Описание подобных ритуалов содержится в книгах, что хранятся в закрытой секции. У меня туда доступа нет, но и в открытой секции достаточно информации, чтобы знать о подобной возможности.

— Как-то это слишком просто и банально, — я задумался. С одной стороны, ценность повышения уровня нельзя недооценивать. Я сам планирую предлагать подобные услуги, и, по словам моего окружения, многие маги готовы на всё, чтобы стать «мастерами». Но, с другой стороны, наверняка у Геникона есть свои способы поднимать уровень магов, не ломая алтари, доступ к которым не так-то просто получить.

— Соглашусь. В Геникон принимают только «мастеров» или людей, достигших уровень «учителя» в возрасте до двадцати пяти лет. Нам нет смысла отдавать последнее, чтобы стать ещё сильнее. Тем более, жертвуя алтарями. Ни один сотрудник в своём уме не пойдёт на подобное!

— Вы зря меряете других по себе, — не удержался я, — не думаю, что у вас там одни фанатики.

— Не буду с вами спорить, — Георгий неожиданно легко согласился со мной, — но для большинства членов Геникона подобное неприемлемо! К тому же, результаты таких ритуалов вряд ли удалось бы надолго сохранить в секрете. Когда вдруг маг берет следующий уровень, не имея к этому никаких предпосылок… Такое не скроешь.

— Хорошо, будем держать это в уме. Что ещё можно делать с энергией алтаря?

— Продлевать жизнь, — со значением произнёс Георгий и уставился на меня, как бы ожидая бурной реакции. Что мне было не очень понятно.

— И что? По сути, повышение магического уровня тоже в какой-то мере продлевает жизнь, — сначала эта информация показалась мне неважной. Потом я вспомнил Гольштейна: починив его родовой алтарь, я тем самым продлил жизнь самому Ульриху.

— Не понимаете, — Спиридонов грустно усмехнулся, — жизнь нельзя продлевать бесконечно. У организма есть свой ресурс. Даже сильнейшие маги живут не больше трёх сотен лет. Правда, до такого возраста мало кто доживает. Сто двадцать-сто пятьдесят лет. Вот обычная граница. И теперь мы подходим к самому интересному. Первые случаи выхода из строя алтарей зафиксированы примерно десять лет назад. Именно тогда прежний Император сложил с себя полномочия, передав бразды правления своему сыну. Он был очень стар и болен. Врачи давали ему не более полугода жизни. Тем не менее, бывший Император по-прежнему жив и, говорят, вполне здоров!

— Понимаю, к чему вы ведёте. Насколько я помню, именно Император является главой Геникона. Передав все бразды управления сыну, Алексей Петрович Романов так и не сложил с себя данные полномочия. Понятно, что, проживая в Москве, он наверняка плотно контактировал с местными генералами, — я явно проявил чудеса дедукции, но Георгий не обратил на это никакого внимания.

— Да, — коротко ответил мой собеседник, задумчиво глядя в пустоту.

— И чего вы от меня хотите? Зачем мне подобная информация? Я не сотрудник Геникона, да и по сравнению с любым из Романовых я никто. Зачем вы выносите сор из избы?

Да, я не герой. Скорее, просто разумный человек. У меня нет никакого желания сложить голову раньше срока, тем более, непонятно, за что. Пусть я паладин Аннулета, но бороться с генералами Геникона и бывшим Императором мне просто не по плечу. У меня свои цели: постепенно становиться сильнее и развивать свой род. Война, тем более, в таких неравных условиях в мои планы точно не входит. А её не миновать, если я во всеуслышание обвиню Геникон и бывшего Императора.

— В архивах много интересной информации о паладинах, — всё так же спокойно продолжил Георгий, не обращая внимание на мой эмоциональный взрыв. — Я не сомневаюсь, что вас оставили сейчас в живых только потому, что на данном этапе ваша польза превышает возможную опасность. Но когда вы восстановите бо́льшую часть алтарей, от вас немедленно избавятся! Такое уже было, и не раз. Вы — как кость в горле для Геникона и паладинов света.

— А эти тут при чём? — удивлённо вскинулся я. — Вроде, у меня с ними нормальные отношения.

— Эти всегда «при чём»! Паладины света — основная сила, на которую опирается Империя. Им не нужны конкуренты.

— Так чего вы от меня хотите? — устало произнёс я. Не нравятся мне его откровения. Ни к чему хорошему они не приведут. Но за информацию, конечно, спасибо. Мне сейчас нужно время — обдумать всё услышанное и посоветоваться со своими людьми. Но для начала надо понять, чего Георгию нужно от меня.

— Понимаю ваши опасения, — мой собеседник слегка улыбнулся, — не волнуйтесь, со внутренними делами Геникона я разберусь сам. К тому же, поделюсь информацией, которая вас усилит, как паладина. Но в ответ мне требуется одна услуга, — он выдержал небольшую паузу и, собравшись с духом, выпалил:

— Сделайте меня паладином Аннулета! Вы можете. Я пройду ритуал под вашим присмотром и стану паладином!

Его глаза блестели фанатичным блеском. Вот же свалился мне на голову! Мало ему быть членом Геникона, так ещё и паладином мечтает стать. Он точно ненормальный! С другой стороны, если Георгий поделится со мной информацией, которая меня усилит… почему бы и нет?

Я не стал ломаться и согласился выполнить его желание. Тем более, примерно через десять дней я планирую прибыть в свою усадьбу в Подмосковье для принятия в род вассалов. Алтарь у меня, я бы сказал, дружественно настроенный. Условия максимально благоприятные, чтобы пройти полный ритуал. Да и наличие второго паладина в Империи мне на руку — облегчит мою жизнь.

Получив моё согласие, Георгий явно расслабился и поделился со мной интересной информацией. Мой статус паладина, тем более — единственного, кто носит родовой браслет, оказывается, даёт мне очень многое. В первую очередь — я могу лишать магии практически любого человека! Правда, есть условие: этот маг должен был пройти лишь малый ритуал, но из сильных магов практически все именно его и проходили. По словам Спиридонова, я в магической иерархии на ступень выше действующих членов семьи Романовых, включая самого Императора! Я не просто могу лишить человека магических сил: фактически, моё вмешательство может привести к смерти мага. И для этого мне достаточно просто находиться не слишком далеко от своей жертвы. Требуется лишь зрительный контакт.

Информация любопытная, но при этом весьма опасная. Если об этом знает Император, то, скорее всего, нечего ждать спокойной жизни. А он наверняка в курсе моих возможностей. Получается, Георгий прав: я жив, только пока никуда не лезу и занимаюсь полезным для Империи делом — починкой алтарей. Встаёт вопрос: а что потом?

Именно об этом я и задумался, после того как Георгий, договорившись со мной о проведении ритуала, откланялся.

Итак, главный вопрос в новом году: что мне делать и как дальше жить? Помнится, этот вопрос задавали себе многие, а ответ находили не так уж и часто. Но меня интересует не глубинная составляющая, относящаяся к теории познания, а более практическая. По всему выходит, что, как только я починю алтари, и мои услуги, как паладина, станут не нужны, жизнь моя не будет стоить и ломаного гроша?

Империя почти пятьдесят лет прожила без паладина. Накопила проблем, появилась нужда. Теперь есть я — человек, на плечи которого можно всё взвалить. Сколько мне понадобится времени? Год, два, три? Вряд ли больше. А потом я стану не нужен Империи. Даже больше — стану опасен: лично Императору, Геникону магов и паладинам света. Они прекрасно проживут без меня следующие пятьдесят лет.

Георгий мне чётко объяснил степень угрозы, которую я несу, как паладин Аннулета, и мне ничего не оставалось, как согласиться с ним. Да, живым я представляю опасность. Пусть пока и гипотетическую, но, тем не менее, — безусловную. Как затаившаяся пешка на краю доски, которой остаётся лишь один шаг, чтобы превратиться в ферзя. Такую угрозу надо устранять.

Какие варианты? Доказать свою лояльность? Всем не докажешь. Я, как паладин, не могу даже присягнуть на верность Императору. Я просто выше его в этом плане. Снять родовой браслет? Уже поздно. А сам Император вряд ли согласится пройти полный ритуал и надеть браслет.

Есть, правда, одно нестандартное решение, пришедшее мне в голову во время разговора: создать какое-нибудь «Братство паладинов Аннулета». Но Георгий над данным предложением лишь посмеялся, заявив, что такое уже было, и члены братства прожили недолго.

Выходит, у меня есть примерно полгода, чтобы придумать что-нибудь, что позволит мне остаться в живых. Идти против целой государственной машины я точно не смогу. Нет ни знаний, ни ресурсов. Буду обсуждать эту тему со своими ближними. Может быть, кого-нибудь из них осенит, и мы найдём выход. Ведь не бывает безвыходных ситуаций. Да?

Несмотря на тяжёлые раздумья, я решил не делиться новой информацией со своими людьми немедленно. Думаю, пара дней ничего не изменит, за это время сам получше всё обдумаю. Так что к вечеру я собрал свои вещи и вместе с Сан Санычем отправился в аэропорт, откуда мы, погрузившись в маголёт, вылетели в Киев.

Поездку мы забронировали ещё до праздников, решив приехать пораньше. Надо развеяться, прийти в себя, в конце концов, просто погулять и насладиться жизнью. А то у меня стало складываться впечатление, что я не живу, а кручусь, как белка в колесе. Учёба, тренировки, дела рода. Всё это не оставляло свободного времени от слова «совсем». Не о таком я мечтал. А утешать себя мыслями, что вот сейчас я работаю, а потом буду пожинать плоды, считаю в корне неправильным. Так можно проработать всё время и не увидеть жизни. Так что отложу все проблемы на потом и для начала исполню свою давнюю мечту — выступлю на большой сцене. И постараюсь, чтобы все запомнили это событие!

Маголёт оказался небольшим самолётом на десяток пассажиров. Интерьер напоминал салон премиального микроавтобуса. Мягкие кожаные кресла, столики с подстаканниками. Но, несмотря на дорогую отделку, в салоне было тесно и неуютно. Чувствовалось, что в первую очередь создатели маголёта думали о функциональности. Напихать как можно больше мест, а потом уже думать о комфорте. В итоге — узкие проходы, низкий потолок и крошечный санузел. Но если просто сидеть у окна, эти проблемы особо и не заметны. Места вполне достаточно, чтобы не тереться коленями о соседей. Тем более, лететь нам всего часа три, можно и потерпеть.

Взлёт был совершенно бесшумным. Как и автомобиль, маголёт для разгона использовал магию, раскручивая большие винты магической энергией. Когда мы поднялись на достаточную высоту, мерно загудели бензиновые моторы.

Летели мы неспешно, то и дело проваливаясь в воздушные ямы, что вызывало приступы тошноты. Тем не менее, спустя несколько часов мы приземлились в небольшом княжеском аэропорту под Киевом, где меня уже ждал автомобиль, в который я залез с большим облегчением. Честно признаюсь — полёт мне не понравился. Тесно, душно и страшно! Пусть ты сидишь на мягких подушках в удобном кресле, но нет! Я лучше как-нибудь попроще. На машине. По старинке.

* * *

Георгий Спиридонов ехал в поезде в Москву. Дорога должна была занять всю ночь и ещё половину дня. Его статус сотрудника Геникона и дворянина позволял купить билет в улучшенное купе. Цены, конечно, кусались, но личный комфорт того стоил. Переодевшись в халат, Георгий пил дорогое вино, глядя в темноту за окном, и вспоминал беседу с Виталием Шуваловым. Тот был очень молод. Восемнадцать лет! Но при этом, разговаривая с ним, Георгий никак не мог избавиться от ощущения, что общается, как минимум, со своим ровесником. Слишком вдумчиво тот воспринимал информацию. Да и отвечал неторопливо, взвешивая каждое слово. Не такого ожидаешь от человека, который ещё только учится в колледже. При этом видно, что в воспитании Виталия есть большие пробелы. Похоже, не растили его, как истинного аристократа, да и информацией о паладинах он обладал весьма скромной, несмотря на своё положение.

Единственное, что огорчало Георгия, — мысль, что ему не удалось донести до молодого князя всю серьёзность положения, в которое тот попал. Было видно, что Виталий не проникся информацией об угрозе, которая нависла над его жизнью. Геникон, паладины света, да и действующий Император не допустят усиления паладина Аннулета. Пусть он стал князем и обзавёлся уже вассалами и знакомствами, это никого не остановит. Как только люди, наделённые властью, решат, что Шувалов из полезного паладина перешёл в ранг опасности, — он обречён.

Откинувшись на спинку кресла, Георгий прикрыл глаза, вспоминая своё детство и мечты, которые оставались с ним и по сей день. Вырос он в бедной, хотя и дворянской, семье. Его мать, чтобы поддержать и прокормить сына, стала наложницей одного из высших аристократов. Этот её поступок открыл дорогу Георгию на самый верх. Не в плане аристократии — кому интересен сын дворянки и наложницы — а в плане магии. Несмотря на наличие Геникона, в архивах старых родов до сих пор имеется много информации по развитию дара, доступной только им. Изучая её днями и ночами напролёт, Георгий смог выбиться в люди. Сначала он поднялся до уровня «учителя», после чего на него обратил внимание один из генералов Геникона — Леонид. Он разрешил Георгию пройти упрощённый ритуал на алтаре. Сейчас Георгий понимал, что Леонид просто получил в его лице человека, лично благодарного генералу, которому ничего не стоила оказанная парню милость. Сколько таких в Гениконе — он не знал, но наверняка не меньше половины московского отделения встанут стеной за своего генерала.

Геникон был важен и нужен. Особенно на заре прошлого века, когда вся власть и информация была у дворян. С тех пор дворяне измельчали. Как объяснял ему друг, это произошло не только из-за революций, прокатившихся по всему миру. Геникон сыграл здесь немалую роль, отдав магию в руки всех желающих. Выходцы из черни всё чаще становились сильными магами, и с каждым годом сословное деление теряло своё значение. Влияние дворян падало. Сейчас быть простолюдином или родиться в дворянской семье — разница невелика. Перед тобой открыто слишком много возможностей. Ты можешь стать предпринимателем, директором, высоким чиновником, да кем угодно… и даже сильным магом! Осталась только отдельная каста — титулованные дворяне. Но даже туда Виталий каким-то чудом умудрился пролезть.

Как объяснял всё тот же друг, учитель истории по образованию, хорошие условия жизни привели к увеличению численности простолюдинов. Добавим сюда образование (дворянам и Императору необходимы были образованные сотрудники) и средства массовой информации, которые с каждым годом оказывали всё большее влияние на умы, — и получим огромную прослойку населения, которое уже в состоянии постоять за свои права.

Беспредел дворянства уже не пройдёт. Это раньше можно было в своей вотчине творить, что тебе вздумается, теперь же, случись что, об этом сразу узнают. Спасибо газетам и сети. Тебя первыми осудят свои же братья-дворяне. Их власть слишком неустойчива. Даже старые аристократы понимают это и стараются лишний раз не раздражать простой народ. Для многих хорошим примером послужила Франция, где чернь, почувствовав свою силу, вырезала всех аристократов, оставив лишь один род, который нынче выступал в роли свадебного генерала. Вроде, правил республикой, но при этом и прав-то не имел.

Георгий снова наполнил свой бокал вина до самых краёв. Его раздирали противоречия. Спиридонов знал, что многие считают его фанатиком и идеалистом. И это действительно было так. Даже к тридцати годам вера Георгия не иссякла. Теперь же он стоял на перепутье.

То, что делают московские генералы Геникона, идёт вразрез с его понятиями о правильности выбранного пути. Геникон должен быть опорой страны. Он должен поддерживать алтари, а не рушить их. Помогать усиливаться магам и делать доступной информацию о магии.

Однако, глубоко проникнув в мир организации, Георгий увидел простых людей, которые не руководствуются великими целями, а ищут во всём свою выгоду! Это разочаровывало. Но, тем не менее, он не собирался сидеть, опустив руки. Спиридонов знал, что он не один такой. За годы работы в Гениконе сложился круг людей, истинно верящих в его великое предназначение. Да, большинство из них занимало невысокие посты, но все были «мастерами» и имели доступ к знаниям, которых так не хватало простым людям. Перед Георгием не стоял вопрос, как поступить. Тут всё было предельно ясно. Надо делать то, что велят совесть и честь. А они велят встряхнуть Геникон и вычистить из него всю заразу. Тем более, если Шувалов сдержит своё обещание и поможет Георгию стать настоящим паладином Аннулета.

Маг зажмурился, не веря самому себе. Неужели такое и вправду возможно? Он всё детство читал о паладинах и очень жалел, что их время прошло. Когда-то Георгий представлял, как сам станет одним из них. Будет создавать новые алтари и дарить людям магию, очистит Империю от прорывов… И вот — его мечта может сбыться!

Глава 5

Глава 5

Отлично выспавшись в гостинице «Империал», которая принадлежала императорскому роду, я спустился в шикарный ресторан на завтрак.

Посетителей было мало. Всё-таки время для аристократов раннее — девять утра. Со мной за столом устроились Сан Саныч и Пётр Корсаков, который тоже вчера приехал, но на своей машине.

Я заказал завтрак у отлично вышколенного официанта, который, казалось, не ходил по начищенному паркету, а, используя магию гравитации, перемещался между столами, вообще не касаясь пола, — во всяком случае, мне не удалось услышать ни одного его шага. Не знаю, где их так учат, но официант постоянно умудрялся пропадать из поля зрения, однако стоило только допить кофе, как он незаметно появлялся у моего плеча, наливал новую чашку и так же бесшумно испарялся.

— Им бы в разведке работать, — Сан Саныч тоже обратил внимание на местных официантов, — так какие планы на сегодня?

— Сейчас едем в концертный зал. Будем настраивать звук. У нас на одиннадцать утра назначено. Затем пообедаем и свободное время, — сообщил я, доедая божественный круассан, который хрустел, рассыпался в моих руках и мгновенно таял во рту, — м… как же тут вкусно!

— А ты как думал! Здесь одни из лучших поваров работают. Говорят, сам Владимир Николаевич Романов не гнушается зайти сюда перекусить. Тем более, отель принадлежит его роду, — поделился со мной Пётр. — Я подойду под конец репетиции и после обеда направимся по магазинам.

— Ну надо так надо, — не стал отказываться я. Желания шляться по бутикам у меня никакого не было, но Пётр убедил в необходимости данного действия.

В одиннадцать я подъехал к концертному залу. Со мной были Самохин и один из охранников. Мы остановились у чёрного входа, где меня поджидали Арсен с ребятами из группы. Тепло поздоровавшись, мы прошли внутрь и, после недолгого блуждания с проводником по тёмным коридорам, наконец-то оказались на сцене.

— Ни фига себе! — выдал я, уставившись на полутёмный зал, который пугал своими размерами. Да и сцена напоминала, скорее, маленькую спортивную площадку, а не привычное мне место для выступления. — Как-то не ожидал я подобного масштаба!

— Пятнадцать тысяч зрителей! Билеты все раскуплены! — гордо заявил Арсен.

— Что-то я начинаю нервничать, — поделился со мной барабанщик, подойдя к краю сцены и глядя в бесконечную темноту, — сколько же тут будет народу!

— Ничего, — я хлопнул его по плечу, — справимся!

Я говорил уверенно, старательно скрывая собственную дрожь в коленях. Главное — вселить уверенность в своих ребят. В себе я не сомневаюсь: понервничаю немного, а как начну выступать — всё пройдёт. Это мы уже проходили, и не раз.

Вскоре на сцене стало шумно. Появились звукорежиссёр, световик, местный режиссёр-постановщик и большая шумная группа танцоров, которую забронировал нам Арсен. Они репетировали танцы две недели под наши записи и обещали, что всё будет отлично. В принципе, несколько видео ребята присылали, и меня всё устроило. Я, конечно, сначала посопротивлялся: всё-таки мы играем рок, хоть и немного попсовый, и в моей голове он не слишком сочетался с подтанцовкой, но сейчас, увидев размеры сцены, я лишний раз убедился, что Арсен был прав, — танцевальный коллектив точно будет не лишним.

Наконец-то всех расставили по местам, и мы приступили к репетиции и настройке звука. Получалось очень даже неплохо — на мой дилетантский взгляд. Никогда не участвовал в подобном шоу, но пару раз бывал на больших концертах, так что примерно представлял, что и как должно происходить.

Приятно работать с людьми, которые являются профессионалами в своём деле. Действуют они уверенно и спокойно. Думаю, тот же световик работал более чем на сотне подобных концертов, как и режиссёр, и звукорежиссёр. Они твёрдой рукой расставляли нас по сцене, отслеживали всё, что только можно. В нужный момент включали пиротехнику, зажигая огни или подавая дым.

Танцоры тоже знали своё дело на «отлично». Во всяком случае, я об них не спотыкался. Правда, пришлось отказаться сделать пару совместных номеров, на чём они очень настаивали. Слишком мало времени оставалось до выступления, а моё умение танцевать не шло ни в какое сравнение с их мастерством. Так что решили, что я буду сам по себе, а они иногда будут подстраиваться под меня.

К концу репетиции приехала Агата с кучей народа. Ей предстояло спеть в самом начале концерта. Она выйдет с «Почему?», после этого мы споём дуэтом, и я уже перейду к своей программе. Решили добавить ещё одну песню из её репертуара. Три лучше, чем две!

В итоге, на репетицию ушло куда больше времени, чем я планировал изначально. Мы потратили почти пять часов, но оно того стоило. Выжатые, как лимоны, мы отправились в гримёрки, чтобы попить воды и прийти в себя. По пути меня окружили ребята и девчата из танцевальной группы, наперебой требуя автограф. Я оценил их выдержку. Сначала работа, репетиция — и только потом они позволили себе приставать ко мне. Конечно, я не стал отказывать.

В гримёрке меня отловила Полина и заявила, что поедет со мной по магазинам. Мне оставалось только развести руками и согласиться. Противиться её напору у меня просто не было сил. К тому же, с нами собралась и Агата. Так что мы большой шумной толпой вывалились, наконец, из концертного зала и оккупировали несколько столов в ближайшем ресторане.

После обеда для меня начался настоящий ад! Я так-то не против пройтись иногда по магазинам и прикупить себе одежду, но в такой кампании оказался впервые.

Сначала Пётр меня потащил по магазинам с дорогими костюмами, где я перемерил, как минимум, десяток вариантов под пристальным взглядом Агаты и Полины. На этом мои мучения не закончились. Бразды правления взяла в свои руки «молодёжная группировка», которую возглавил Арсен, как главный знаток. Под его предводительством мы совершили набег на модные бутики, закупив мне прорву одежды, как сказал Арсен, «для вечеринок и для повседневной носки». Хотя как можно в повседневной жизни носить яркие разноцветные рубашки или широченные джинсы с непонятными надписями, я с трудом представлял.

К моему счастью, от ценников меня ограждал Пётр, взвалив на себя роль казначея. Он только хмыкал и оплачивал, заявляя, что денег у меня достаточно, и я могу позволить себе и не такое!

Закупив мне шмотки, казалось, на годы вперёд, мы прошлись теперь по женским магазином одежды, где Агата и Полина примерили, наверно, сотню платьев, наперебой интересуясь моим мнением. Такое впечатление, что они участвовали в соревновании «впечатли Виталия»! С каждым платьем девушки представали передо мной во всё более соблазнительном виде. Победила, конечно, Полина, тем более, ей-то нечего было меня стесняться, как она заявила, победно глядя на Агату, я и так уже всё видел! Агата, покраснев, признала свой проигрыш, и мы отправились в кафе, где последние пару часов отдыхали Пётр с Арсеном, которые очень удачно соскочили, стоило Агате и Полине оккупировать первый же женский бутик.

В гостиницу я вернулся настолько уставшим, что стоило мне прилечь, как я тут же отрубился. Может быть, и хорошо, что день прошёл именно таким образом, не оставляя мне времени понервничать перед предстоящим концертом.

Утром спешить было некуда. Начало концерта запланировано на шесть часов вечера, а в зал нам надо было прибыть часам к четырём. Полчаса на настройку звука и полтора часа на всё остальное.

Моя комната была завалена пакетами с покупками, взглянув на которые, я лишь махнул рукой. Разбирать всё это не было никакого желания. Тем более, сегодня в течение дня ещё должны прибыть пять костюмов, которые ателье при магазинах обещали подогнать под мою фигуру.

Спустившись к завтраку, я в очередной раз насладился великолепной едой, после чего с Петром пошёл прогуляться по утреннему Киеву. Что можно сказать — красивейший город! Мы размещались практически в самом центре, застроенном небольшими особняками. Большинство из них принадлежало аристократам. Они отличались от доходных домов наличием у каждого забора и палисадника. В нескольких я даже ощутил наличие алтаря. Оказалось, я и такое теперь могу. Просто проходя недалеко от ограды очередного родового гнезда, я внезапно почувствовал тепло и поток энергии, который тянулся из здания. Настроившись на него, мне удалось даже слегка зачерпнуть её — самую малость, не стоило наглеть. Мой браслет сразу отреагировал, начав ярче светиться.

Любопытно, получается, я сейчас выступаю этаким хозяином алтарей? Захочу — заберу энергию, захочу — поделюсь ею? И при этом мне не надо находиться рядом с алтарём и касаться его руками. Достаточно просто проходить неподалёку.

Снега на улице не было, вообще, погода была неплохая, где-то плюс восемь. Светило солнце и как-то совсем не ощущался новый год, хотя на площадях нам и встречались украшенные ёлки, да и магазины — кто во что горазд — разукрасили свои витрины. Но меня не покидало ощущение весны, а не нового года. Думаю, это с непривычки. Для местных жителей такая погода — зима. Это я привык к снегу и морозу на новый год, хотя даже в Екатеринодаре они — не такое уж частое явление.

Пётр пытался провести мне историческую экскурсию, я его слушал краем уха, просто наслаждаясь прогулкой. Корсаков не оставлял надежды воспитать из меня истинного князя и старательно делился знаниями. Я, безусловно, был благодарен ему за это и даже запоминал многие сведения, но в глубине души не верил, что смогу стать настоящим князем из книжек. Этаким мудрым, всезнающим, достойным. Мне кажется, это просто утрированный образ, к которому, безусловно, стоит стремиться, но таких людей не бывает. У нас есть чувства, увлечения, слабости и пороки. Не может человек быть идеальным.

— Ты не прав! — Пётр неодобрительно помотал головой, когда я поделился с ним своим мнением. — Не надо быть идеальным, будь просто достойным.

— Всё это слова, — я недовольно фыркнул, — а в большой политике только грязь. Там, где большие деньги, не идёт речи о достоинстве. Посмотри на богатые роды — они же совершают явно недостойные поступки. Крышуют более слабых, отбирают бизнес и ресурсы. Вгоняют людей в долги, чтобы заполучить их в свой род. Разве это достойно?

— Это естественный отбор! — возразил мне Пётр. — Сильный поедает слабого, но при этом слабый становится сильнее. В борьбе рождается сила.

— Ты рождён в этом мире и оправдываешь подобных себе. Но с точки зрения нормального человека подобное является преступлением. Достойно помочь слабому стать сильнее — и не тем способом, о котором говоришь ты. Просто поддержать в нужный момент. Отправить способного мага в колледж, способного мастера — учиться. Дать ему денег на нормальных условиях для открытия мастерской и прочее. У вас же всё наоборот. Если мастер что-то может, надо поставить его на грань, чтобы у него был один выход — пойти в рабство к роду. Так же и с предпринимателями. Если человек создал компанию, которая приносит хорошую прибыль, надо его непременно заполучить в свои руки, и тут все средства хороши!

Я знал, о чём говорю. Сам практически вчера боролся за свой бизнес. Да, мне повезло, никто серьёзный на меня внимания не обращал, и я достаточно легко преодолел возникшие проблемы, но сколько людей не справилось с ними?

— В итоге такое положение дел сказывается на экономическом развитии всей Империи. Многие компании могли бы стать крупнее и значительнее, но люди опасаются, что в этом случае их заметят и просто отберут всё.

— Возможно, ты прав, — задумчиво произнёс Пётр, — меня воспитывали в дворянской среде. Постулат, что выживает сильнейший, я впитал с молоком матери и никогда не ставил его под сомнение. Но над экономическим развитием Империи я не задумывался. Можно провести параллели с Францией. Там нет аристократии, есть независимый суд. Большинство прогрессивных компаний в последние годы созданы именно там. Нам говорят, что это из-за низкой налоговой нагрузки на бизнес, но, возможно, причина не только в этом.

— Когда у меня пытались отжать завод по производству крема, оказалось, что государство вообще в стороне, — с горечью заметил я, — Империи не важно, кто владелец. Главное — предприятие продолжает работать и платить налоги. Подумаешь, сменился собственник из-за рейдерского захвата.

— Если ты не можешь удержать своё предприятие, значит, занимаешься не тем. Присоединись к сильному. Это пойдёт на пользу не только тебе, но и предприятию. У рода есть и деньги, и связи, он сможет серьёзно поднять уровень производства и продажи, — продолжил гнуть свою линию Пётр.

— Согласен, но это должно быть сугубо добровольно. Например, я понимаю, что хочу развивать своё дело, но мне не хватает денег. Я обращусь к разным родам и выберу наилучшие условия. Но не так, как обычно всё это работает сейчас, — я развёл руками.

— Частично соглашусь с тобой, но ты смотришь на всё не с позиции аристократа, а как простой человек. Подобное надо искоренять. Ты теперь князь! Если хочешь, чтобы твой род развивался и рос, чтобы твёрдо стоял на ногах, забудь о своих детских принципах. Нет и не будет всеобщей справедливости. Всегда кто-то будет ущемлён. Нельзя быть добрым для всех. У тебя теперь свой род и вассалы, число которых вскоре увеличится. Твоя задача — думать о них, а не помогать посторонним людям в ущерб себе!

Вот такая у нас с Петром состоялась занимательная беседа. И если в начале я пытался склонить его на свою сторону, то к концу разговора осознал, что в чём-то Пётр прав, и моё идеалистическое восприятие мира стоит пересмотреть. Действительно — нельзя быть добрым для всех. Поищем золотую середину, а для резких и жёстких решений у меня есть Пётр и Сан Саныч. Буду пока учиться у них, набираться опыта и ума-разума. Если будут перегибать палку — остановлю.

Прогулка выдалась интересной и полезной. Мы многое обсудили и посмотрели основные достопримечательности города. А самый главный итог нашей беседы это то, что мне удалось еще немного сблизиться с Петром Корсаковым. Лучше понять, как он думает и что он за человек.

Нагуляв отличный аппетит, вернулись в гостиницу, где нас ожидал заметно нервничающий Арсен.

— Где вы ходите? Нам через два часа уже ехать! — Он переминался с ноги на ногу от нетерпения.

— Всё успеваем, — я уселся за стол и заказал императорский обед. Он так и был записан в меню: «Обед императорский, пять смен блюд». Спешить я толку не видел. Вещи для концерта все собраны, ехать до зала десять минут, так что можно просто насладиться отличным видом из окна и вкусной едой.

Насчёт еды я, конечно, погорячился. Пять смен блюд — это вам не шутки! На такой обед надо закладывать, как минимум, несколько часов. После третьей смены блюд я с трудом поднялся из-за стола понимая, что надо уже спешить, а то опаздываем на саунд-чек. Сходил с Арсеном за своими сумками и спустился к ожидавший нас машине. Сегодня нам автомобиль прислал концертный зал, это был большой чёрный лимузин, который после концерта отвезёт меня на обязательное афтерпати. Моё присутствие на нем было прописано в договоре, так что от этого мероприятия не отвертеться.

Звук подстроили достаточно быстро, после чего я переместился в гримёрку. В этом концертном зале она была внушительных размеров и состояла из двух комнат. Удобно устроившись на одном из диванов, я залип в телефоне, читая последние новости и старательно борясь с мандражом, который начал на меня накатывать волнами. Напротив устроились мои музыканты, обсуждая ночные клубы Киева, по которым они прокатились этой ночью.

За полчаса до концерта к нам зашли Агата с Полиной. Агате, как девушке, выделили отдельную комнату, но, похоже, ей там стало скучно. Она тоже нервничала, но не так сильно, как мои музыканты. Она привела с собой двух гримеров которые быстренько взялись за меня и музыкантов. Они быстро и профессионально наложили на наши лица грим, чтобы мы не отблескивали белыми пятнами лиц под лучами прожекторов.

— Ну что, покажем всем, что мы можем! — Я поднялся с дивана, когда в комнату зашёл распорядитель, объявивший о пятиминутной готовности. Здесь было принято начинать концерт ровно в то время, которое указано на афише.

— Покажем! — поддержал меня хор голосов моих музыкантов.

— Мы круче всех! — начал заводить я ребят.

— Да! — ответили они.

Мы дружно поднялись и отправились на сцену. Барабанщик устроился за своим станком, который находился на возвышении. Я проверил гитару и, отставив её в сторону, уступил место Агате. Именно ей предстояло начать наш концерт. Сам же отошёл к краю сцены, где в меня вцепилась Полина.

— Я хоть и не выступаю, — улыбнулась она, крепко сжав мою руку, — но тоже очень волнуюсь! Удачного выступления! — пожелала она и обняв, крепко поцеловала.

Раздались первые аккорды, и луч света высветил Агату в тёмном платье.

Зал встретил её приветственным рёвом. Народу собралось очень много. Пятнадцать тысяч человек! Глядя на собравшуюся толпу, я удивлённо качал головой. Как же много людей пришло на выступление нашей группы.

Агата запела «Почему?», и зал неистово подпевал. Практически все уже успели выучить слова песни.

Что сказать про наше выступление? Оно удалось! Я бы сказал — превзошло все мои ожидания. Это был не просто концерт, это было что-то большее. Я делился с залом своей энергией, и она сторицей возвращалась ко мне. Это было что-то грандиозное и незабываемое. Сработало всё! И подтанцовка, и освещение, и пиротехника — все были на высоте. Сложно рассказывать, словами подобное не передать. Зрители не хотели меня отпускать, так что «на бис» пришлось выходить три раза, пока не вылез распорядитель, который твёрдо заявил, что всё! Больше песен сегодня не будет!

Усталый, но довольный, я ушёл со сцены. Следом потянулись мои музыканты и группа танцоров. Они отправились в отдельную гримёрку, мы же пошли к себе, но у дверей в нашу комнату нас остановила охрана — четыре здоровых мужика в тёмной полувоенной форме.

— Кто из вас князь Шувалов? — надменно поинтересовался один из них.

— Я! — сделав шаг вперёд, ответил ему лихорадочно пытаясь понять, кто эти люди, и что вообще происходит.

— Проходите, — он осмотрел меня внимательным взглядом, — остальные ждите, — коротко произнёс мужчина и кивнул на дверь в мою же гримерку.

Глава 6

Глава 6

Резко распахнув дверь, я вошёл внутрь и уставился на посетителя, который стоял посередине комнаты. В полутёмном помещении я не сразу понял, кто находится передо мной. Мне понадобилось несколько мгновений, а осознав, я склонился в предписанном этикетом поклоне:

— Ваше Императорское Высочество, рад приветствовать! — Передо мной, опираясь на трость, стоял великий князь Владимир Николаевич Романов. Младший брат прошлого Императора и дядя нынешнего. Не узнать такого человека было невозможно. Его фотография часто мелькала в новостях, да и во многих кабинетах висел его портрет.

— Можешь обращаться ко мне Владимир Николаевич, без титула. Конечно, когда мы наедине, — проскрипел он сиплым голосом и повелительно махнул рукой, призывая меня разогнуться, — с твоего позволения, присяду, — великий князь подвинул одно из кресел и сел в него с прямой спиной, опираясь руками на трость, — всё-таки сейчас я у тебя в гостях. Присаживайся, Виталий, — он царственно кивнул мне головой.

Сев напротив, я стал внимательно разглядывать нежданного посетителя. Великий князь был стар, лицо изборождено морщинами, седые волосы расчёсаны на пробор. На лице небольшая аккуратная бородка. Слегка поблёкшие серые глаза изучающе смотрели на меня. В уголках рта притаилась ироничная улыбка. В магическом зрении Владимир Николаевич никак не сканировался, второй раз уже встречаюсь с подобным. Но определённо его ранг не ниже «мастера». Фигура стройная, худощавая. В целом, человек, сидящий передо мной, производил впечатление царственной особы, как ему, в общем-то, и полагалось. Строгий, собранный, с явно военной выправкой и какой-то очень величественный.

— Должен признаться, — начал он неспешно, — я не являюсь любителем современной музыки. Но у меня было несколько причин посетить твой концерт. Одна из них — любимая внучка, Анастасия, которая мне все уши прожужжала, что к нам приедет сам Нео, и мы просто обязаны посетить его выступление. А вторая… — Романов сделал небольшую паузу, — о ней поговорим позже.

— Надеюсь, наше выступление не слишком измучило вас? — произнёс я слегка охрипшим голосом. Когда я нервничаю, из меня часто лезут неуместные комментарии, вот как сейчас. Но, к счастью, Владимир Николаевич в ответ лишь благосклонно наклонил голову.

— Грохот барабанов, скрип гитар, визг и крики вместо нормального пения… — сказал он, слегка поморщившись, — мне тяжело переносить. Я немного консервативен, но, думаю, мне это простительно. Кроме того, я, как и большинство лиц моего окружения, весьма негативно отношусь к тому, что человек, ставший князем, выступает на потеху черни. В некотором роде тебя оправдывает то, что выступаешь ты под псевдонимом. Это позволяет соблюсти приличия. Многие князья поступали подобным образом. Кто-то писал стихи, кто-то — романсы. Некоторые даже играли в театрах. Правда, это не спасало их от обсуждения и осуждения. Но, тем не менее, ты такой не первый и, думаю, не последний, — великий князь замолчал, продолжая гипнотизировать меня взглядом.

— Не знаю, что на это сказать, — я развёл руками, — понимаю, что в высшей аристократии так не принято, но мне нравится выступать, и осуждение высшего общества меня вряд ли остановит, — мой ответ прозвучал слегка дерзко, но хотелось сразу расставить все точки. Как говорится: пел, пою и буду петь. А если кто считает, что это недостойно, — не мои проблемы.

— Молодой, наглый, — одобрительно усмехнулся Владимир Николаевич, — должен признаться, твой концерт меня удивил. Произвёл впечатление, чего уж тут скрывать. Придал заряд бодрости. Всколыхнул во мне эмоции, что достаточно трудно сделать. На мгновение я даже ощутил себя значительно моложе, мне захотелось пробраться в партер и поплясать под твои песни. Конечно, я подобное не могу себе позволить, но это было необычно, благодарю, — он практически незаметно кивнул, выражая свою благодарность.

— Спасибо, — я вежливо поклонился в ответ. Не ожидал подобной реакции от человека, возраст которого недавно перевалил за сто лет, — безусловно, мне приятна ваша похвала.

— Перейду теперь ко второй, основной причине, по которой мне было необходимо увидеться с тобой, — великий князь поморщился, как от зубной боли, — уже пару недель алтарь, расположенный в моём дворце, настойчиво требует встречи с новым паладином Аннулета. В связи с этим я официально приглашаю тебя завтра к себе на завтрак. Он состоится в десять утра. Машина за тобой прибудет к девяти. Сначала тебя отведут к алтарю, потом проводят на завтрак. Прошу посещение императорского алтаря сохранить в секрете. В качестве благодарности я поддержу твою вторую ипостась. Заткну тех, кто недоволен Нео, — он хищно улыбнулся, проявляя свою истинную сущность. Буквально на мгновение, но я успел разглядеть в великом князе не благодушного старика, которым он пытался казаться, а крайне опасного зверя, обладающего властью и силой. Думаю, Владимир Николаевич специально приоткрылся, чтобы я понимал, с кем имею дело, и даже не думал сделать хоть шаг в сторону.

— Для меня честь быть приглашённым к вам на завтрак, — поднявшись, я поклонился, — с алтарём, разумеется, пообщаюсь. Я, как вы знаете, пока не очень много умею, как паладин. Но сделаю всё, что в моих силах.

— Да уж, милок, пообщайся, — великий князь поднялся, — знаешь, в моем возрасте очень ценится сон. Крепкий здоровый сон, который не нарушает вторжение алтаря, — он благодушно мне улыбнулся, — надеюсь, что ты преименшаешь свои способности и как паладин, окажешься так же хорош, как и Нео в музыке! А сейчас я откланиваюсь, празднуй свою победу. Твой концерт, безусловно, войдёт в историю.

— Всего хорошего, рад был с вами лично познакомиться, — я проводил его до дверей, после чего устало плюхнулся на диван. Этот пятиминутный разговор совершенно меня вымотал.

— Это что, сам великий князь заходил к тебе? — В комнату влетели Арсен с музыкантами. — Он был на нашем концерте? И как ему? Понравилось?

— Он одобрил, — произнёс я устало, прикрыв глаза.

Дальше всё завертелось совершенно без моего участия. К нам в комнату набились ребята из подтанцовки, пришли Агата с Полиной. Откуда-то достали шампанское, и мы начали праздновать.

Полина взяла надо мной шефство, подливая шампанское и подкармливая пиццей, которую заказали организаторы. После чего помогла переодеться, и мы всей толпой отправились на местное афтерпати.

Вечерника в нашу честь проходила в ночном клубе под говорящим названием «Звезда». Мы с Агатой были главными звёздами этого вечера. В трёхэтажном здании собрались не только аристократы, но и множество толстосумов, которые готовы были расстаться с приличными суммами денег за билеты на подобное мероприятие. И конечно свою роль играли нужные знакомства, без них даже будь ты очень богат, попасть на подобную закрытую вечеринку было не возможно.

Девушек, которые подходили со мной познакомиться и пообщаться, успешно отбривала Полина, а с ребятами заводил разговор Арсен, понимая, что я крайне вымотан. Вместе с усталостью навалилось и раздражение, которое я старательно придавливал. Но получалось это плохо. Тем не менее я продолжал улыбаться незнакомым людям, жал им руки и вел ничего не значащие беседы. Хотел быть звездой, так страдай по полной!

Отбыв положенный час на вечеринке, Полина схватила меня под руку и увезла в гостиницу. Я был, как варёный рак. Сил не было ни на что. Хотелось просто лечь в кровать и уснуть, но у Полины были другие планы. Сначала она лично отвела меня в душ, где сонливость начала спадать. Как тут думать о сне, когда обнажённая красотка намыливает твоё тело? Так что мы завалились в шикарную кровать и продолжили нашу личную вечеринку уже в другой плоскости. Затем нам захотелось есть и пришлось заказывать еду, после чего у меня снова появились силы, и мы занялись любовью на одном из диванчиков. Уснул я только часа в четыре, а в восемь утра меня с трудом растолкала Полина, заявив, что мне надо бегом собираться. Вчера я сообщил ей, что приглашён на завтрак к великому князю, так что причина поднимать меня у девушки была.

Пока я мылся и приводил себя в порядок, Полина придирчиво подбирала мне костюм. По её словам, завтрак — это полуофициальное мероприятие. Здесь строгий костюм неуместен, но и в джинсах на такую встречу не приходят.

Кое-как успели меня одеть. В девять часов я стоял у выхода из гостиницы, глядя на собственное отражение в стёклах дверей. Честно признаться, мне понравилось, что получилось. На мне был «выходной костюм», как назвала его Полина. Это значит — брюки без стрелок, пиджак довольно свободного кроя и тёмная рубашка без галстука с парой расстёгнутых пуговиц. «Ну просто красавец!» — решил я.

К подъезду подкатил чёрный автомобиль с тонированными стёклами, на двери которого красовался герб Российской Империи — двуглавый орёл, держащий в лапах скипетр и державу.

Водитель вышел и, открыв дверь, вежливо поклонился:

— Ваша светлость, прошу! — обратился он ко мне в соответствии с моим титулом.

— Благодарю, — я величественно кивнул и устроился на заднем сидении.

Дорога заняла минут пятнадцать. Резиденция князя располагалось чуть в стороне от центра города, но не слишком далеко. Мы проехали широкие кованые ворота, распахнувшиеся при нашем приближении, и пару минут ехали по огромному парку, после чего остановились у задней части дворца.

— Было велено доставить вас сюда, — сообщил водитель, открыв дверь.

Стоило мне покинуть машину, как навстречу бодрым шагом вышел старик в ливрее.

— Ваше сиятельство, пройдёмте за мной, — поприветствовал он меня, после чего достаточно быстрым шагом пошёл впереди, показывая дорогу.

Мы слегка попетляли по полутёмным коридорам и спустились в огромный подвал.

— Здесь у нас хранятся вина и коньяки, — мы шли под арочными сводами среди высоких деревянных бочек, — наши служащие следят за идеальной температурой и влажностью. Некоторым видам коньяка более двухсот лет! — с гордостью заявил мой сопровождающий. — Этим подвалам почти пять сотен лет. Сам дворец был перестроен тридцать лет назад на основе старого фундамента. Владимир Николаевич следит за прогрессом и новинками. В нашем дворце много необычных решений — как по отоплению, так и по безопасности. Мы одними из первых электрифицировали всё здание. У нас налажено паровое отопление всех помещений. Конечно, во многих залах остались камины, но для нас они сейчас являются произведениями искусства и по назначению практически не используются.

Он ещё некоторое время продолжал свою лекцию, пока мы не подошли к небольшой дверце.

— Здесь находится сердце нашего дворца — алтарь рода Романовых. Я подожду вас за дверью.

Зайдя в небольшую комнату, я увидел сам алтарь. Он, как водится, лежал на каменном постаменте и представлял из себя большую плиту из тёмно-серого камня. Я уже видел больше десятка алтарей, и этот имел среди них самый большой размер. Этакий куб с ребром сантиметров пятьдесят. Алтарь в имении Максютовых сильно уступал ему размерами.

— Ну что же, приступим, — решил я, ощущая, как затрепетал на моей руке браслет главы рода, почувствовав рядом дружественный источник энергии.

Приложив руки к алтарю, я мгновенно провалился сознанием внутрь и оказался… в детской комнате. Так она выглядела на первый взгляд. Светлые стены, широкие окна, через которые внутрь лился яркий свет. Кровать, стол, на полу ковёр, на нём — множество плюшевых игрушек. Медвежата, зайчики, куклы. Стол завален бумагами с явно детскими рисунками.

— Долго же тебя ждать пришлось! Не мог приехать побыстрее! Забери меня уже отсюда! — раздался детский капризный голос у меня за спиной.

Обернувшись, я увидел светлое облачко, которое превратилось в девочку лет десяти. Она стояла напротив, капризно поджав губы и уперев руки в бока. У ног её крутилась небольшая собачка. «Прям Элли и Тотошка», — мелькнуло у меня в голове.

— Какая я тебе Элли! — обиженно произнесла девочка и уставилась на свои руки. — Ты меня так видишь? — Она подошла к зеркалу, которое висело на стене, и внимательно посмотрела на своё отражение, не забыв скорчить пару смешных рожиц.

— Нет! Так дело не пойдёт! Мне почти триста лет, какая я тебе девочка! — Она недовольно топнула ногой, повернувшись ко мне. — Меня зовут Афродита! Как греческую богиню красоты и любви! Я не маленькая девочка! — Её глаза злобно свернули, но с детским лицом это смотрелось, скорее, мило, чем грозно.

— Ну извини, — я развёл руками, пытаясь скрыть улыбку, — пока ты ведёшь себя, как маленькая девочка, я ничего не могу поделать! А тебе правда триста лет?

— Не совсем, — она скорчила недовольную мордашку, — у меня тут, — постучала пальчиками по голове, — есть разные сознания. Некоторым уже и пятьсот лет!

— А себя ты когда осознала? — У меня за плечами всё-таки имелся опыт общения с духами алтаря, поэтому я знал, что спрашивать. Аннулет говорил, что дух алтаря растёт и развивается очень медленно. Иногда со времени зарождения духа до его осознания себя может пройти лет пятьдесят, а то и все сто.

— Лет сто тридцать, наверное, — она на миг задумалась, потом снова надула губы, — так что я точно не маленькая девочка!

— Хорошо! — Я примиряюще выставил руки перед собой. — Так чего ты от меня хотела?

— Забери меня отсюда! Сейчас же!

— А где волшебное слово? — Её детский вид подействовал на меня так, что мне сложно было с ней говорить, как со взрослой.

— Сейчас же! — Афродита снова топнула ножкой.

— Не уверен, что это правильно. Алтарь же останется без духа. Насколько я понимаю, в этом случае он перестанет действовать. Вряд ли Владимир Николаевич этому обрадуется, — я покачал головой.

— Здесь останется дух, — она кивнула на собачку, — я его тридцать лет выращивала! Так что мальчик Вова будет только рад, когда я покину алтарь!

— Мальчик Вова? — Я удивлённо приподнял бровь. Это она так Романова называет?

— Ну да, — она явно читала мои мысли, — он у меня был лет сто назад. Ну может, чуть меньше. Совсем мальчик. Я с ним иногда общаюсь, и вот тебя вызвала, правда, ты, я смотрю, особо не спешил! Тоже мне паладин!

— Да, я паладин, но это не значит, что я по малейшему требованию должен выполнять твои указания. Сейчас меня Владимир Николаевич попросил навестить тебя. Я не мог не выполнить его просьбу. Но вообще, не считаю, что лично ты вправе мне указывать. Даже Аннулет, чьим паладином я являюсь, не требует от меня ничего. Он может попросить, но не приказать, — я отчитывал её, и с каждым моим словом щёки Афродиты краснели. К концу моей речи её глаза готовы были метать в меня молнии.

— Этот старик совсем дурак? — Афродита недоверчиво посмотрела на меня. — Ты — слуга! У паладина не может быть своего мнения! Как велит Аннулет, так и действует паладин. Ты — как рука, которой управляет мозг. Не смей мне перечить и оставлять меня здесь!

— Стариком мы назвала Аннулета? Интересно, что он на это скажет? — Я задумчиво почесал подбородок, раздумывая, что мне делать с этим вздорным сознанием. Наверное, действительно стоит забрать её и съездить к Максютовым, передать Афродиту Аннулету. Может быть, он вправит ей мозги. Можно, конечно, оставить её здесь, но боюсь, вздорный дух не даст спокойной жизни Владимиру Николаевичу. Что тоже не есть хорошо.

— Ну пожалуйста, — начала канючить Афродита, — забери меня! Я даже согласна на встречу с Аннулетом. Надеюсь, папочка не выжил ещё из ума! Уверена, я смогу с ним договориться, — она шмыгнула носом и жалостливо посмотрела на меня, — ты только не говори, что я называла его выжившим из ума стариком, ладно?

— Говорить не буду, — спокойно кивнул я ей, — только он же всё равно читает мои мысли. Как и ты… — добавил я.

— А я научу тебя закрываться, — она радостно подпрыгнула на месте, — пойдём уже скорее, мне здесь так надоело за эти годы!

— Ладно! — Я принял решение. Заберу Афродиту с собой и как можно скорее съезжу к Аннулету. Правда, в ближайшие дней десять у меня это вряд ли получится. Завтра бал в Киеве, на котором я обязан присутствовать, как ученик гимназии. Потом мне надо в Москву — принять новых вассалов. И только после этого у меня найдётся время посетить Аннулета.

— Ура! — Афродита радостно запрыгала вокруг меня. — Забирай уже!

Она превратилась в лёгкое, невесомое облачко и окутала мой родовой браслет, но внутрь попасть не смогла, пока я не позволил этого, дав мысленную команду впустить Афродиту.

Вывалившись в реальный мир, я немного постоял у алтаря. Он слегка светился, было видно, что с ним всё в порядке. Это меня успокоило. Всё-таки оставалась вероятность, что, после того как я заберу Афродиту, с алтарём может что-то пойти не так. Я, конечно, не был большим специалистом, но на первый взгляд всё прошло нормально и оставшийся дух в виде маленькой собачки удержит энергию в алтаре.

— Да всё отлично, пойдём уже! Мне не терпится увидеть этот мир! — раздался в моей голове голос Афродиты.

— Ты теперь так и будешь читать мои мысли и комментировать всё? — обратился я к ней.

— Конечно! Ты же паладин! Теперь ты не только мои руки, но и глаза! — Я прям почувствовал, как она притопнула обиженно ногой.

— За что мне это всё⁈ — Я закатил глаза, пытаясь успокоиться. Жить с вздорной девицей в голове у меня не было никакого желания, так что я сразу стал экспериментировать. Накрыл браслет своей энергией, пытаясь отрезать его от себя, на что в моей голове раздалось хихиканье Афродиты.

— Это так не работает! — весело заявила она.

— А как работает? — состроил я дурачка.

— Никак! Ты хочешь меня обмануть и не дать мне подглядывать за тобой! — раскусила она меня.

— Тогда другой способ, — произнёс я и начал потихоньку выкачивать энергию из браслета.

— Стой! Подожди! — перепугалась Афродита. — Это неправильный способ! Так я вообще впаду в спячку или даже развеюсь. Давай договоримся! — В её голосе звучала паника.

— Хорошо, давай, — согласился я, прекратив откачивать энергию. Наверное, этот способ действительно слишком радикальный. Что с ней случится, когда энергия в браслете иссякнет?

— Как мне закрыться от тебя, хотя бы на время?

— Просто дай такое указание браслету, — обречённо сказала она, — он всё сделает.

Как я сам не сообразил! Мысленно обратился к браслету и начал экспериментировать. Это оказалось несложно. Сначала полностью отключил сознание Афродиты от своего, потом дал ей доступ, чтобы девочка смогла видеть моими глазами, потом — говорить и слышать мою мысленную речь. Для этого достаточно было правильно сформулировать нужные команды и обратиться к браслету. Удивительная технология! Всё-таки магия не перестаёт меня поражать.

— Спасибо! — раздался в моей голове голос присмиревшей Афродиты. Я позволил ей видеть моими глазами и обращаться ко мне.

— Будешь слишком утомлять, выключу! — на всякий случай напомнил ей. — Я не твой слуга, не забывай этого!

— Ладно, — буркнула она в ответ, но я ощутил, что Афродита сильно недовольна сложившейся ситуацией и при удобном случае попробует её исправить.

— Всё, мне пора на завтрак!

Выйдя за дверь, я кивнул ожидающему меня пожилому мужчине:

— Я закончил.

Дальнейший путь прошёл достаточно быстро. Мы поднялись по паре лестниц и оказались в кабинете, где меня уже ожидал Владимир Николаевич.

Он сидел в кресле и нервно стучал пальцами по изголовью своей неизменной трости. Увидев меня, вежливо поднялся навстречу.

— Доброе утро, Виталий, — старик радушно кивнул мне и, дождавшись, когда сопровождающий меня слуга покинет комнату, поинтересовался:

— Как всё прошло?

— Думаю, в ближайшее время алтарь вас не будет беспокоить, — поделился я.

— Отлично! — Он возбуждённо прошёлся по комнате. — А то эта несносная девчонка не давала мне спать! Ещё раз благодарю вас!

— Это мальчик Вова? — раздался в моей голове удивлённый голос Афродиты. — Он такой старый! Фу!

— Невежливо так говорить, — прервал её я, — ты что, не знала, что ему уже очень много лет?

— Я общаюсь с ним в его сознании, когда оно максимально открыто. Прихожу в его сны. Там он не так выглядит!

— Похоже, даже когда тебе за сотню лет, в мыслях ты по-прежнему не дряхлый старец, а удалой молодец! — улыбнулся я про себя.

— Ладно… — задумчиво протянула Афродита, — а если я в мыслях выгляжу на двадцать пять, почему ты видишь меня десятилетней? — Я снова ощутил, как она обиженно засопела.

— Я уже говорил: возможно, причина в том, что ты ведёшь себя, как маленькая? Многие маленькие дети мечтают выглядеть взрослее, но это не меняет их сути…

— Ладно… — Чувствую, это её любимое слово. Подозреваю, Афродита совершит ещё множество открытий в реальном мире, которые поставят её в тупик.

— Виталий? — заметив, что я задумался, напомнил о себе великий князь. — Я напоминаю вам: мне не хотелось бы, чтобы кто-то узнал о том, что вы посещали наш родовой алтарь! — Я отлично уловил нотки угрозы в его голосе.

— Мы договаривались, — ответил я ему спокойно, — я сохраню это в тайне.

— Отлично. Я отправляюсь на завтрак. Через пару минут мажордом проводит вас! — Великий князь не спеша покинул комнату, оставив меня одного.

У меня появилось время пройтись по кабинету, который был оформлен в тёмных тонах. Несмотря на то, что мой проводник рассказывал, мол, здание теперь современное, здесь всё так и дышало стариной. Начиная от тяжёлых гардин, прикрывавших окно, и заканчивая деревянным потемневшим от старости столом и обитыми бархатом стульями.

На столе стояла чернильница и лежали перьевые ручки. Не очень-то это вязалось с любовью к прогрессу Владимира Николаевича. А вот высокий камин, расположенный в углу, действительно являлся настоящим произведением искусства. Он был декорирован плитками, каждая из которых явно расписывалась вручную. Я даже подошёл поближе — полюбоваться этой красотой. Преобладали европейские сюжеты из Средневековья. Какие-то рыцари на лошадях, высокие готические замки. Каждая плитка — отдельная картина.

— Кх-кх, — за моей спиной раздалось тихое покашливание.

— Ваша светлость, позвольте сопроводить вас на завтрак! — обратился ко мне высокий мужчина в ливрее, как только я обернулся.

Глава 7

Глава 7

Передо мной распахнули широкие двустворчатые двери, и, сделав шаг вперёд, мажордом объявил громким, хорошо поставленным голосом:

— Князь Виталий Алексеевич Шувалов! — Он отступил чуть в сторону, являя меня взорам собравшихся в обеденном зале.

Зал был достаточно большим, с широкими окнами и золочёными шторами. На стенах висели картины, под высоким потолком располагались хрустальные люстры, которые мягким светом, явно магического происхождения, освещали пространство зала.

Посреди комнаты стоял широкий стол, уставленный блюдами, во главе которого сидел Владимир Николаевич Романов. К моему удивлению, за столом сидело человек тридцать, я-то думал, что завтрак — более камерное мероприятие.

Меня провели и усадили на место, недалеко от князя. По левую руку от меня сидела молодая девушка лет шестнадцати, справа — невысокий мужчина. Напротив расположилась женщина лет сорока, которая мне благодушно кивнула. Её я узнал, видел фотографию в каких-то хрониках. Если мне память не изменяет, это одна из дочерей Владимира Николаевича, правда, как её зовут, не помню, знаю только, что она замужем за герцогом из Германии. Судя по всему, рядом с ней сидел именно её супруг. Уж слишком надменно он на меня посмотрел.

К еде ещё никто не приступил, все просто сидели и переговаривались друг с другом. На мгновение я почувствовал себя в этой компании лишним: все друг друга знают, один я тут не к месту, но быстро подавил это недостойное князя чувство. Все когда-то делали первый шаг. Для меня такой шаг — этот завтрак. Шанс войти в компанию высшей аристократии.

— Меня зовут Анастасия, можно просто Настя, — раздался голос моей соседки, щёки которой неожиданно покрыл румянец.

— Виталий, — в ответ представился я.

— Вы же Нео? Правда? — Она прижала руки к щекам и не сводила с меня взгляда.

— Иногда, — улыбнулся ей я.

— А я вчера была на вашем концерте!

— Понравилось?

— Очень! Это было незабываемо! — призналась она.

Наш диалог прервал Владимир Николаевич, который встал во главе стола.

— Сегодня у нас новые лица. Начну, пожалуй, с князя Шувалова. Возможно, как князя, некоторые из вас его не знают, но как музыканта Нео, уверен, он знаком многим!

Я поднялся с места и под аплодисменты поклонился.

— Следующее новое лицо на нашем завтраке — Аркадий Позов, — на этих словах поднялся молодой мужчина лет двадцати пяти. — Известный пианист и с недавних пор не менее известный журналист, который пишет и рассказывает о музыке в сети. Нынче модно новое слово — «блогер». Именно к ним он себя и относит. Прошу любить и жаловать!

Аркадий раскланялся под аплодисменты и сел обратно за стол. После него Владимир Николаевич представил ещё пятерых. Сначала встал телеведущий, после него поднялась известная художница, за ней последовал лётчик, совершивший кругосветное путешествие. О нем недавно много говорили в новостях. Следующей представили женщину-химика, которая получила международное признание. К моему немалому удивлению, пятым был преподаватель киевского имперского колледжа.

Представив всех гостей, Владимир Николаевич дал начало завтраку. Появились официанты, внесли блюда с едой. Установив их на стол, они одновременно сняли крышки, заполняя зал аппетитными запахами.

Еда была достаточно простой. Несколько видов каш, отдельные блюда с ягодами и вареньями, блинчики, омлеты и яичницы, колбасы и сыры. На стол установили чайники с чаем и кофейники.

— Позвольте, я немного за вами поухаживаю, — вспомнив этикет, предложил я своей соседке. Та благосклонно кивнула.

Завтрак прошёл замечательно. Еда была вкусной и питательной, а беседа с Анастасией позволила мне хорошо провести время. Девушка оказалась приятной собеседницей, и только к концу завтрака призналась, что является внучкой Владимира Николаевича! Я даже мысленно поругал себя, что не догадался сам.

Стоило мне сытым откинуться на стуле, как в голове прорезался голос Афродиты:

— Милая девочка, не думала, что у Вовы уже внучка выросла. Как время быстро идёт, поразительно! Ты её не обижай!

— И в мыслях не было! — оборвал её я. — И, пожалуйста, не лезь с комментариями. Я ем и общаюсь с Настей, а выпадать из разговора на общение с тобой очень некрасиво с моей стороны.

— Ну и ладно! — Афродита обиженно замолчала.

— Князь, — обратилась ко мне соседка, — вы так внезапно замолчали. Что-то случилось? — Она внимательно смотрела на меня, и в её глазах было столько участия, что я невольно улыбнулся.

— Всё в порядке, прошу прощения, задумался. Расскажите лучше про завтрак. Часто ли у вас столько людей? И когда он считается оконченным? — попросил я девушку.

— Каждые выходные дедушка собирает к нам на завтрак разных гостей. Как правило, это люди, которые в чём-то отличились. Дедушка не любит вечеринки, заявляя, что они его утомляют, а формат завтрака у нас считается идеальным. Позволяет отметить хороших людей, познакомиться с ними и пообщаться. Говорят, многие титулованные аристократы переняли наши завтраки и тоже устраивают подобные мероприятия, — в её голосе слышались любовь и гордость за своего дедушку.

— Всячески одобряю, — согласно кивнул я.

— Сейчас уже все поели и можно пройтись по залу, познакомиться с людьми. Потом нас ожидает небольшое чаепитие, и завтрак считается законченным. Позвольте побыть вашей спутницей? — Анастасия встала за спинкой моего сидения.

— С удовольствием, — кивнул я, отчего у неё снова заалели щеки, — но разве это не я должен вас приглашать побыть моей спутницей?

— Ах, оставьте, — улыбнулась она, — по правилам, я нахожусь выше вас по статусу, и именно мне должно приглашать вас, а не наоборот, — девушка улыбнулась, когда я взял её под руку, — придворный этикет — очень сложная штука, — призналась она, прижимаясь ко мне, — как же меня им в детстве замучили!

Анастасия первым делом отвела меня к своей маме, которая стояла с мужем неподалёку от нас.

— Маман, — на французский манер произнесла девушка, — позвольте вам представить князя Шувалова Виталия. Это тот самый Нео! — В конце фразы она не смогла удержать официоз. — А это моя матушка Ольга Владимировна и мой отец, герцог Кристиан.

— Рад познакомиться, ваше величество, — я поцеловал воздух над рукой женщины и вежливо кивнул Кристиану, который совершенно безучастно глянул на меня, как на пустое место.

— Можно просто Ольга, я ещё не так уж стара, — кокетливо улыбнулась матушка Анастасии.

После этого Анастасия потащила меня по залу знакомиться с остальными гостями. В финале мы, сделав круг почёта, остановились перед Владимиром Николаевичем.

— Как вам моя внучка? — обратился он ко мне. — Я смотрю, вы нашли общий язык, — при взгляде на девушку, стоящую рядом со мной, что-то в нём менялось. Пропадала строгость, в глазах появлялась теплота.

— Достойная барышня, — признал я, ничуть не покривив душой. Умолчав, конечно, что считаю Анастасию ещё ребёнком. Уж слишком непосредственной она была.

— Надеюсь, вы не откажетесь открыть завтрашний бал в паре с Настенькой? — вкрадчиво поинтересовался великий князь таким тоном, что я сразу понял — отказываться не стоит. Сам понимая, что слегка перегнул, тот, извиняясь, добавил:

— Это её первый бал. Она была бы рада, если бы вы были с ней на его открытие!

— Деда! — прощебетала Настя, прижав ладони к вмиг покрасневшим щекам, на что Владимир Николаевич лишь по-доброму улыбнулся.

— Почту за честь, — выпрямившись, ответил я, глядя ему прямо в глаза.

— Договорились! Вам передадут мой подарок, — он слегка кивнул, показывая, что беседа закончена.

— Ещё раз благодарю, — поклонился я. От подарков подобных людей отказываться нельзя ни в коем случае. Это мне Пётр строго вбил в голову. Подобное расходилось с моим видением мира. Принять подарок за незначительную просьбу, значит, чувствовать себя обязанным и зависимым. Это было не слишком приятно.

Вроде, я уже большой мальчик, князь, в конце концов, и в состоянии сам обеспечить себя всем необходимым. Возможно, я неправ в своих размышлениях, именно это мне и пытался донести Пётр, предвидя подобную ситуацию. Так что, поблагодарив великого князя, мы с Анастасией покинули его общество.

— Нам не надо порепетировать? Раз уж мы открываем бал, не хотелось бы ударить лицом в грязь, — обратился я к девушке.

— Первым танцем всегда идёт вальс. Там же всё просто! — Она удивлённо посмотрела на меня.

— Неужели Нео сомневается в своих талантах? — Анастасия широко распахнула глаза, ожидая моего ответа.

— Я тоже человек, — улыбнулся я ей, — но в вальсе я уверен в своих силах, — расправив плечи, я гордо задрал вверх подбородок. В ответ Анастасия рассмеялась.

После прогулки по залу и общения официанты споро принесли небольшие столики на три-четыре человека и накрыли их к чаю, поставив тарелки с пирожными-печеньями и пару чайников с кофе и чаем. Мы с Анастасией сели за первый попавшийся столик, к нам присоединилась ещё одна пара — Аркадий Позов со своей спутницей. Его Владимир Николаевич представлял, как пианиста и блогера. Думаю, он неслучайно выбрал именно наш столик.

Я оказался прав. Поцеловав ручку Анастасии, Аркадий сразу обратился ко мне:

— Вы же не просто князь, а ещё и Нео? Мне довелось вчера побывать на вашем концерте. Признаюсь честно, весьма впечатлён!

— Вы правы, и спасибо за ваш отзыв, — кивнул я ему в ответ, наливая Насте в чашку чай.

— Мне бы очень хотелось взять у вас интервью. Я снимаю их для своего канала в сети. Да, понимаю, что это не телевидение, но мне кажется, именно за сетью будущее! — начал доказывать мне и Насте свою точку зрения Аркадий, объясняя, что телевидение давно устарело, и молодёжь больше времени проводит в сети.

Я же сидел, улыбаясь про себя, и думал — как же он прав! В отличие от него, я прекрасно знаю, что будущее за сетью. В моем прошлом мире интервью на ютубе набирали миллионные просмотры, чем не могли похвастаться телевизионные каналы.

— Запишите номер моего помощника, я его предупрежу, свяжитесь с ним. Он подберёт время для интервью, — прервал я заливавшегося соловьём Аркадия.

— Уже можно расходиться? — повернувшись к Анастасии, поинтересовался я, видя, что некоторые гости покидают зал.

— Да, можно, — она посмотрела на меня таким жалостливым взглядом, что я невольно улыбнулся и пообещал:

— Завтра увидимся!

Меня отвёз всё тот же автомобиль, который предоставил мне Владимир Дмитриевич. Когда мы остановились у гостиницы, водитель попросил меня подождать и, открыв багажник, достал оттуда чехол с одеждой. Вручил его мне, сообщив, что это — подарок от великого князя.

Так что я вошёл в холл гостиницы с мешком в руках и с удивлённым лицом.

— Виталий! Мы тебя уже заждались! — услышал я приветственные возгласы и, убрав мешок, который заслонял мне взор, замер в изумлении. В холле собралось человек десять, и все они явно ждали меня. В основном, это были мои сокурсники, которых я был рад видеть, но не ожидал сегодня встретить.

— Сейчас закину вещи и спущусь к вам! — после короткого приветствия пообещал я ребятам и отправился в свой номер. За мной увязалась Полина, которая до этого сидела с ребятами в холле гостиницы.

По пути она рассказала, что с утра со мной пытались связаться, но мой телефон был выключен. Кто-то догадался позвонить Полине, и она сдала, что я вернусь часов в двенадцать. Оказывается, народ собрался отправиться в парк развлечений, ну а мой отель был признан удобной точкой сбора, к тому же, почти все, оказывается, вчера побывали на моём концерте, и им не терпелось поделиться впечатлениями — не только со мной, но и друг с другом.

В номере меня ожидал Пётр, который тут же завалил вопросами о завтраке у великого князя. Пока я рассказывал, распаковал пакет с одеждой, переданный мне великим князем. Там была форма моей гимназии, но пошитая из очень дорогой ткани, да ещё и с магическим усилением. Пётр долго цокал языком, заявляя, что это дорогой подарок. Подобная ткань не мнётся, не рвётся, не боится воды и огня.

— Похоже, князь хочет, чтобы ты выглядел идеально, особенно во время первого танца с его внучкой! — хмуро заметила Полина, которая присутствовала при моем отчёте о завтраке. — Обычно бал открывают жених и невеста, так что, похоже, без тебя тебя женили!

— Зачем я нужен великому князю? Тем более, Анастасия ещё маленькая, — нет, вряд ли дело обстоит именно так, как представляет себе Полина. Скорее, в ней говорит внезапно проснувшаяся ревность. Да, я, конечно, паладин и князь, но пока являюсь слишком мелкой фигурой, чтобы выдавать за меня девушку из императорской семьи. — Помнится, ты сама говорила, что твой брак со мной общество не одобрит, а тут целая Романова!

— Пфф! — Полина недовольно надула губы. — Именно что Романова! Императорская семья может просто наплевать на общественное мнение. Тем более, у них хватает невест на выданье. Одной больше, одной меньше! К тому же, Анастасия не совсем Романова. Её мать вышла замуж за немца и вышла из рода.

— Точно, там был этот… барон Кристиан! Не знаю, как его фамилия. Весьма надменный тип. Вряд ли он одобрит брак своей дочери со мной.

— Не барон, а герцог! — поправила меня Полина. — Герцог Кристиан Пфальц-Цвейбрюккенский. Таких людей надо знать!

— Понятно, почему он представляется без фамилии, — улыбнулся я, — такое сразу не запомнить и без подготовки не произнести!

В ответ на мою фразу Пётр лишь покачал головой и тяжело вздохнул, как бы говоря, что моим образованием ещё заниматься и заниматься.

— Между прочим, ты уже месяц, как попал в список завидных женихов! И сразу на тридцатую строчку! — ошарашила меня Полина.

— Есть и такой список?

— Конечно! Каждая нормальная девушка его тщательно изучает.

— А список невест имеется?

— Имеется, — злобно сверкнув глазами, ответила Полина, — и, если тебе это так важно, — я не вхожу в первую сотню, в отличие от Анастасии!

— Анастасия пока числится Романовой, но в возрасте восемнадцати лет она должна будет решить, в каком роду останется, — прервал нас Пётр Корсаков. — Она может выбрать Романовых или стать Анастасией Пфальц-Цвейбрюккенской, — ни разу не запнувшись, произнёс он, — но, скорее всего, перейдёт в род мужа. Думаю, её выдадут замуж до этого возраста. А ты — неплохой кандидат. Но это мы обсудим вечером, а сейчас собирайся, тебя ждут друзья! — скомандовал Пётр, кивая на подготовленную Полиной одежду. — Кстати, Демидов перенёс своё приглашение на завтра. На утро, — добавил он.

Быстро переодевшись, мы спустились вниз, заодно я расспросил Полину о том, куда мы собрались. Погода за окном не располагала к прогулкам в парке. Моросил дождик, температура приближалась к нулю, и вообще было как-то неприятно находиться на улице.

Оказалось, что в Киеве самый большой парк развлечений в России, и он под крышей! Поэтому гулять под дождём нам не придётся.

Ещё раз поздоровавшись со всеми, мы уселись в два микроавтобуса, которые заказал для нас Пётр, заявив, что так проще и удобнее, и отправились в парк развлечений.

У парка мы высадились всей толпой и, купив билеты, прошли внутрь. Честно признаюсь — парк впечатлял! Глаза разбегались при виде различных аттракционов. В дороге я переживал, что он, скорее всего, для детей, но попав внутрь, понял, как был неправ. Тут были и горки, и зеркальный лабиринт, и просто карусели весьма внушительных размеров. Людей было достаточно много, что вполне ожидаемо, всё-таки каникулы, но очередей особо не наблюдалось. Всё было хорошо организовано.

Наши билеты давали возможность безлимитно кататься на любых аттракционах в течении четырёх часов, чем мы с радостью и воспользовались.

Со мной обычно садилась Полина, частенько прижимаясь ко мне плотнее, чем позволяют приличия. Агата тоже всегда была неподалёку, пропуская только самые адреналиновые аттракционы. Ещё периодически мелькала Алисия, которая тоже прибыла ко мне в гостиницу, причём одна! Девушка бросала на меня задумчивые взгляды, но подойти пообщаться так и не решилась. Скорее всего, из-за суровых ответных взглядов, которыми её награждала Полина, стоило Алисии оказаться недалеко от меня.

Здесь же были и Татьяна Елецкая с молчаливым братом и вторым целителем из нашего класса. Она одна из первых подошла ко мне в гостинице и заявила, что концерт был просто супер, но вот некоторые (тут девушка мельком глянула на Полину) не допустили одноклассников в гримёрку, когда они с ребятами хотели зайти. Выяснилось: Полина заявила, что Виталий устал и желает побыть в одиночестве. Я поставил себе в голове пометку — обсудить с Полиной её поведение. Не следует принимать за меня решения! Но сейчас было неподходящее время, чтобы ставить зарвавшуюся подругу на место.

Был и Влад Калинин со своими двумя приятелями-прихлебателями и девушкой, имени которой я не помнил, но она училась с нами в одном классе. Топор войны между нами не был окончательно зарыт, но и совсем игнорировать он меня не мог. Так что Влад просто кивнул мне при нашей встрече, и всё. Он тоже косо посматривал периодически на Алисию, но не лез к ней, нарочито обнимаясь и целуясь напоказ со своей девушкой. Похоже, наша целительница умудрилась за неполные полгода обзавестись кучей недовольных, но ей всё как с гуся вода! Хотя, скорее, думаю, её только радовало подобное положение дел. Столько эмоций и энергии!

Накатавшись на каруселях, мы ещё на часик зависли в небольшом ресторанчике, после чего наконец-то разъехались по домам и отелям. Полина поехала со мной, но, зайдя в холл отеля, поцеловала и заявила, что ей надо ехать встречать родственников, и увидимся мы только завтра на балу. Посмотрев на моё кислое лицо, девушка рассмеялась и, помахав рукой, отбыла восвояси. Похоже, она проводила меня только для того чтобы за мной не увязалась Алисия. Меня немного расстроило, что ночевать придётся одному, но, наверное, это и к лучшему. Появилось время обсудить дела с Петром.

* * *

Анастасия Романова нервно расхаживала по своей комнате, заваленной платьями. Подготовка к завтрашнему балу отняла очень много времени и сил. Настя понимала, что, не будь её партнёром князь Шувалов, который для нее пока был больше известен как Нео, она бы так не старалась. Но дедушка сумел преподнести ей подарок в ультимативной форме, сказав Виталию, что они с Настей будут открывать бал.

Конечно, приятнее было бы, если бы молодой князь сам пригласил Настю быть его спутницей. Но ему простительно. Вряд ли он мог знать, что завтра Анастасия выезжает на свой первый взрослый бал, да и приглашать девушку из семьи Императоров, когда ты сам стал князем только пару недель назад… Такое могли счесть неслыханной наглостью! И пусть мечты разбились о суровую реальность, но, вспоминая Виталия, сердце Насти мгновенно сжималось, а тело охватывала приятная истома. Такое с ней случилось впервые.

— Неужели я влюбилась? — задала себе вопрос Анастасия, разглядывая своё отражение в зеркале трюмо. — Ну и пусть! Он такой классный, а его песни… — Она закатила глаза, вспоминая концерт и ту мощную энергетику, что лилась со сцены.

В это время раздался стук в дверь, и к ней зашёл дед.

Сев напротив, он уставился на свою внучку, подмечая, казалось, всё! Под его взглядом Настя ещё больше покраснела и смутилась.

— Ну деда! Не смотри так! — попросила она.

— Влюбилась, дурёха! — с улыбкой прокомментировал он.

— А ну и что? — Вскинулась мгновенно девушка. — Ну и что с того?

— Не переживай, препятствовать не буду. Даже помогу слегка, — дед тепло погладил её по волосам.

Так получилось, что, когда Анастасии исполнилось десять лет, в Германии начались волнения, и матушка отправила её к деду в спокойный Киев, где Настя и провела последние годы. Взрослея, набираясь знаний, набивая шишки. Смеясь и плача. И всё это время рядом с ней был деда Вова — так она его называла в раннем детстве и продолжала звать сейчас. Он стал девушке самым близким человеком. Ну, конечно, после мамы, с которой она тоже виделась, пусть и не так часто, как хотелось бы. Вот и сейчас Настя бы лучше обсудила Виталия с ней, но та куда-то уехала с отцом и вряд ли вернётся до утра.

— Ты уже помог, — напоказ насупилась Настя, — лучше бы он сам меня пригласил, а так получилось, что ты навязал ему моё общество!

— Да-да, — рассмеялся Владимир Николаевич, — прям после первой встречи и пригласил. Принцессу на бал! Ты пересмотрела мультиков. Будь реалисткой. Настенька, ты же уже большая девочка. Боюсь, Виталий даже не рассматривал твою кандидатуру в качестве пары. А ещё точнее, наверняка не думал о том, с кем пойдёт на бал. Просто пришёл бы без пары или со своей Полиной Мурузи.

— А у них всё серьёзно? — прикусив нижнюю губу, поинтересовалась Настя. При этом её ладони непроизвольно сжались в кулачки.

— Вроде, не особо. Тем более, Мурузи — слишком кичливый род. Они не отдадут Полину за Виталия. Гордость не позволит.

— А меня могут отдать? — с затаённой надеждой поинтересовалась Настя.

— Тебя могут, — успокаивающе кивнул дед, — только одного твоего желания недостаточно.

— А что ещё нужно? — Она удивлённо подняла взгляд на деда.

— Ну, как минимум, чтобы Виталий Шувалов попросил твоей руки!

— Н-да… — Анастасия замолчала, задумавшись. Понравилась ли она Виталию? А как его влюбить, чтобы наверняка? Да ещё и Полина у него какая-то… Завтра уже бал, а мамы нет рядом. Посоветоваться не с кем. Разве что со служанками?

Девушка уже забыла, что рядом с улыбкой наблюдает за её метаниями дед. Вскочив, удивлённо посмотрела на него

— А… точно! Я всё решу! — уверила старика Настя и побежала искать свою доверенную служанку Таисию. Она наверняка либо на кухне, либо у подружек. Та точно разбирается в мужчинах! Наверняка поделится каким-нибудь секретом. О любовных похождениях Таисии знал весь двор!

Владимир Николаевич с грустью проводил взглядом свою внучку, которая даже забыла попрощаться. Эх, молодость! Первая влюблённость. Как это всё здорово. Хоть зачастую и больно. Вряд ли у неё получится обратить на себя внимание Виталия. Тот показался великому князю излишне взрослым, не по годам. К тому же, Виталий недавно стал главой рода, что накладывает на него множество забот. Не стоит забывать и о паладинстве.

Владимир Николаевич мог уверенно сказать, что у молодого князя или уже сейчас, или вскоре будет острая нехватка свободного времени. Тут уж точно не до свиданий. Правда, это и хорошо. Пусть налаживают общение на расстоянии. Настя — девушка настойчивая, что-нибудь придумает. А за год-два многое может измениться. Внучка повзрослеет, заведёт новые знакомства, появятся новые увлечения, так что мысли о Виталии совсем скоро отступят.

А если не отступят — Владимир Николаевич не будет противиться их свадьбе. Тем более, он своими глазами видел истинную силу паладинов Аннулета. Ему повезло застать то время, когда они были не такой большой редкостью. Их боялись, но и уважали. Казалось, без них империя не может существовать. Оказалось, смогла. Некоторое время. Сейчас понятно, что пойти на поводу у Геникона и паладинов света было ошибкой. Его брат принял не верное решение, дав себя убедить, что паладины Аннулета представляют большую опасность не сопоставимую с пользой, которую они приносят. И в первую очередь эта опасность касалась императорской семьи, где каждый второй был параноиком. Не исключая и Владимира Николаевича.

Виталию, конечно, понадобится немало времени, чтобы раскрыть свой потенциал, но никого более достойного для Насти пока на горизонте не наблюдается. Но самое главное, это возможность породнится с паладином, который к тому же носит на руке браслет главы рода. Вряд-ли кто-то еще в здравом уме рискнет примерить подобный артефакт. Да и осталось их не много. Не более пяти, два из которых хранятся в императорском роду.

Женив Виталия на Насте можно будет со временем подобрать к нему ключ. Найти правильный подход и получить в свои руки послушный инструмент. Но это дела будущего, а пока надо выспаться. Если Виталий прав, то этой ночью его сон не будет беспокоить эта не сносная девчонка, которая является духом родового алтаря.

Глава 8

Глава 8.

Я сидел в шикарном кресле за большим столом, напротив меня расположился Петр Корсаков. Все таки номер люкс это круто. Мало того что в нем имеется огромная спальня и гостиная, так еще и кабинет, в котором мы сейчас и сидели. Удобно и при этом солидно. Приятно, что мне за полгода удалось достичь подобного уровня. И сейчас я внимательно слушал рассказ Петра, наматывая на ус полученную информацию.

— Завтра на балу будут присутствовать ученики из трех гимназий. Из города Екатеринодар, Киева и Санкт-Петербурга. Только из Питера будут не совсем гимназисты, а ученики юнкерского училища. Слово юнкер происходит из Германского языка Юнг Херр, что означает молодой господин. Это говорит о том, что в подобном заведении обучаются только дворяне. Всего в империи три юнкерских училища. Санкт-Петербургское, Одесское и Тифлисское. Обучаются там только молодые люди, девушек в данное заведение не принимают, — вводил меня в курс дела Петр.

— Они вроде будущие морские офицеры? — блеснул я знаниями, чем заслужил одобрительный кивок от Петра.

— Да, все так. Считают себя белой костью. Постарайся не влезать с ними в конфликт, — он внимательно посмотрел на меня, как будто я только и делаю, что задираю народ, — учти, например в Одесском училище девиз «Один за всех и все за одного!», да и остальные юнкеры придерживаются его. Это значит, что в случае дуэли возможны и нападения со спины, или встретят потом толпой. У них собственное понятие чести, — Петр недовольно поморщился, — в общем и целом, лучше их не задирать!

— Да я и не собирался. Но как-то это не правильно. Если дуэль один на один, то остальные обязаны стоять в стороне, — удивился я.

— Наверняка так и будет. На этот случай они действуют по другому, если победишь ты, то тебя сразу вызовет на бой следующий юнкер и так до тех пор, пока ты не будешь побежден. Сам понимаешь, больше двух схваток вряд-ли у кого-то получится простоять.

— Понимаю, — кивнул я. Тут он прав, если в первой драке ты не схватишь магический откат, то во второй или третьей точно дойдет до него, — но в этом что-то есть. Вряд-ли кто-то из моих приятелей вызовет на дуэль юнкера если я ему проиграю. Подобный подход скрепляет их сообщество.

— Да, — кивнул довольный Петр, — сопровождать юнкеров будет Иван Грищенко. Весьма одиозная личность. Между прочим повелитель водной стихии! Ему уже раз пять предлагали принять дворянство, но он отказывался, заявляя, что ему нравится демонстрировать силу простолюдинов дворянам. Мол так они меньше зазнаются.

— Какой здравый подход! — улыбнулся я. Быть одним из сильнейших простолюдинов в училище, в котором учатся только дворяне. Любопытный человек!

— Да. Спорить не буду. Грищенко любит сбивать спесь с дворян. Он является военнослужащим и по правам приравнен к дворянству. То есть может вызвать и на дуэль да и просто дать в морду. Раньше Иван был весьма горячим, сейчас-то подуспокоился, годы берут свое. Мне доводилось с ним сталкиваться, все таки я не мало времени провел в Санкт-Петербурге и мы часто посещали с ним одни и те же салоны. Весьма напыщенный тип и при этом очень сильный.

— Вряд-ли у меня с ним возможен конфликт, но буду иметь ввиду.

— Это я так, для общего развития. Соглашусь, что вы скорее всего не пересечетесь. Тем более он преподаватель, а ты лишь ученик. Теперь в Демидову, с которым у тебя утром завтрак. По твоим словам его дочь с твоей помощью в твоей же берлоге может поднимать уровень магов. Без них ты справишься, а вот они без тебя нет. Условия сотрудничества мы с тобой уже обсудили, оставайся на них. Тебе нужно просто заручиться его одобрением, а детали уже я утрясу лично.

— Да я как-то и не собирался двигаться, — пожал в ответ плечами, — вообще не вижу смысла в этом завтраке.

— Но-но! — Петр строго глянул на меня, — это мир аристократов. Здесь договора не заключаются без личного знакомства. Надо посмотреть друг на друга, поговорить. Постарайся на тему политики не переходить. Демидов в опале у нового императора. Он был приближен к прошлому двору и когда Алексей Петрович Романов передал корону своему сыну, то князь Демидов что-то с ним не поделил, после чего ему пришлось удалиться в Киев.

— Что он мог не поделить?

— Не знаю, такие вещи не выносятся на свет. По слухам он был не доволен, что корону забрал Николай Алексеевич, а не Владимир Николаевич. Считал, что Николай еще слишком молод и не готов к управлению целой империей.

— Разве мог Владимир Николаевич встать у руля империи? Есть же сын правящего императора и ему наследовать? — удивился я.

— Будь у младшего брата императора желание, он мог вполне законно занять трон. Просто занять высший пост на время болезни действующего императора. Вот после смерти его да, тут закон строг и права управления империи перешли бы к его прямому наследнику.

— Понятно, получается последние десять лет мог управлять империей Владимир Николаевич. При этом оставаясь в рамках закона, но по каким-то причинам решил не взваливать на себя такую ответственность.

— Да. Но тогда речь шла скорее о месяцах. Состояние Алексея Петровича было очень плохо и никто не давал ему больше полугода. В этом случае возможно Владимир Николаевич и был прав. Принимать на себя руководство империей, чтобы через пару месяцев передавать его законному наследнику… — Петр покрутил рукой, — это и для империи было бы не слишком хорошо. Менять так часто управление страной.

— А в итоге Алексей Петрович до сих пор жив и все эти годы во главе мог стоять Владимир Николаевич. Но мне он не показался сильно амбициозным человеком. Да, он явно царственных кровей. Это видно в каждом жесте. Но в то же время, мне кажется он вполне доволен сложившейся ситуацией и не особо жалеет, что не взял бразды управления в свои руки. У него жёны, дети, внуки. В конце концов, он Киевский князь, что тоже не мало.

— Ты опять судишь по себе. Я уже понял, что тебя бы устроила тихая и спокойная жизнь. Чтобы были деньги, немного славы и никто не трогал, — Петр тяжело вздохнул, явно не одобряя мою позицию, — но Владимир Николаевич вырос в других условиях и уверяю тебя, он весьма амбициозен. Если его племянник оступится, то уверен, Владимир не упустит свой шанс!

— Буду иметь это ввиду, а теперь мне бы уже поспать, а то глаза слипаются!

Петр смилостивился и оставил меня в покое. Я же перед сном размышлял над его словами. Возможно, что он прав и Владимир Николаевич не против встать у руля. Тем более и здоровье позволяет. Да и наверняка хочется оставить свой след в истории империи, побыв не просто князем и братом императора, а возглавить страну. Но все это не мое дело. Я по прежнему уверен, что от политики стоит держаться подальше. Тем более поговорка лес рубят-щепки летят все так же актуальна!

— Как это не твое? — неожиданно раздался в моей голове голос Афродиты, которая весь день к моему удивлению молчала, — у тебя отличная возможность подняться. Ты же сейчас никто, мелкий князь! Ты должен стать фигурой, чтобы тебя уважали, боялись и считались с твоим мнением.

— Кхм… а чего вдруг ты очнулась? — поинтересовался я.

— Ну… — она явно сконфузилась от моего вопроса, — ты когда встретился с друзьями в отеле… было столько впечатлений, чувств. Это все такое яркое и удивительное! А потом я почему-то просто отрубилась. Наверное энергии не хватает в браслете. Нужен алтарь! Завтра же найди и заряди его! — уверенно закончила она.

— Похоже у тебя случилась эмоциональная перегрузка. Как у маленьких детей! С ними такое часто бывает, — я улыбнулся.

— Какая еще перегрузка? Я не маленький ребенок! — она обиженно запыхтела у меня в голове, — ладно… что еще за перегрузка? Может быть просто зарядить браслет? — уже более спокойно спросила девушка.

— Когда много впечатлений, новых и ярких дети морально очень устают. Некоторые просто вырубаются, вот как ты. Другие наоборот становятся «шальными». Носятся как угорелые и их трудно успокоить. Я даже рад, что ты из первых, а не из вторых. Не переживай, это пройдет. И энергия браслета тут не причем.

— Ладно… — протянула она, — но на твоем месте я бы сошлась поближе с дядей Вовой. Ты ему уже оказал одну услугу, не останавливайся на этом. Очаруй завтра его внучку. Войди в семью. Это откроет перед тобой огромные возможности!

— Ну вот, жениться ради выгоды мне еще не предлагали. Думаю это не для меня!

— Все дворяне женятся ради выгоды! Так устроен мир. Это ты ведешь себя как маленький. Настя очень хороший вариант. Ты по настоящему перейдешь в высшую лигу.

— Хватит, — прервал ее я, — уже поздно, я устал и мне пора спать. Завтра не простой день. Влюблять в себя девушку ради выгодного брака я не собираюсь. Запомни это. Пусть свадьба с одной из Романовых и возвысит меня, но в глазах окружающих уважения лично мне не прибавит.

К моему счастью Афродита на это промолчала. Видно действительно устала и спорить со мной сил не осталось. К тому же у меня было не так много аргументов. В какой-то степени она была права. Для дворян это в порядке вещей, женить по расчету. Возможно и мне предстоит в будущем пойти по этому пути, но пока можно обойтись без подобных поступков, я буду жить своей жизнью.

Утром переоделся в приготовленную Петром одежду. На этот раз я выглядел более официально. Светлая рубашка, темный пиджак, брюки. Игорь Владиславович Демидов человек строгий и серьезный. Человек старой формации, который не приемлет все возможные новшества и свежие веяния. Максимум что мне позволил Петр, это отправиться на завтрак без галстука.

Сан-Саныч довез меня на арендованном автомобиле до особняка Демидовых. Где меня встретил слуга и провел сразу в столовую.

За небольшим столом расположилась семья Демидовых. Мне навстречу поднялся глава рода, Игорь Владиславович. Это был крупный мужчина лет пятидесяти. Выглядел он сурово. Волосы с легкой проседью, крепкие руки, широкие плечи, внимательные глаза. Пожав мне руку он усадил меня рядом с собой. Напротив расположилась его жена Оксана Демидова и младший сын, парнишка лет десяти, Степан. Он с большим любопытством разглядывал меня, но поймав строгий взгляд матери, как-то мгновенно весь скукожился, хотя было видно, что его так и распирает от вопросов и желания поболтать со мной.

Сам завтра прошел чинно и скучно, мы практически не разговаривали. Обсудили погоду и Киевские достопримечательности, собственно и все. После завтрака Игорь Владиславович пригласил меня к себе в кабинет попить кофе. Понятное дело, что от таких предложений не отказываются и тепло попрощавшись со Степаном и Оксаной Демидовой, я отправился вслед за главой рода, который повел меня вперед широкими уверенными шагами.

Кабинет оказался весьма уютным и при этом не большим. У одного из окон стоял рабочий стол, а вот у второго расположился кофейный столик с тремя креслами, два из которых мы и заняли. Слуги наполнили нам чашки, поставили блюда со сладостями и беззвучно покинули помещение.

— Ты не плохо держался, — одобрительно кивнув мне начал беседу Игорь Демидов.

— Благодарю. Это было не сложно, — удивлено ответил с недоумением посмотрев на него.

— Я не собирался тебя оскорбить, — он по своему воспринял мой взгляд, — тебе сейчас восемнадцать лет и князем ты стал всего пару недель назад. Многие бы на твоем месте ощущали себя не в своей тарелке.

Теперь понятно что он имел ввиду. Я слегка улыбнулся. Да, тут он прав. Для простого парня, пусть и дворянина, попасть на завтрак к высшему аристократу это испытание. Тут люди испытывают не шуточный пиетет к подобным небожителям. Я же этого напрочь лишен. Ну, Князья, подумаешь. Вот вчера был у брата прошлого императора. Что здесь такого? Они все равно остаются людьми. Да и кровь у них такая же красная, как и у меня.

— Вчера завтракал с Владимиров Николаевичем и его семьей, — я безразлично пожал плечами, мол о чем тут говорить.

— Знаю, — кивнул в ответ Игорь, — удивлен. Владимир Николаевич редко кого допускает до своих завтраков. Тем более в кругу семьи.

— Кроме меня там были еще люди, — поделился я, — выдающиеся люди.

— Слышал. Владимир поддерживает многих. Он известный меценат. Ценит ум и талант. Что он нашел в тебе? — Игорь Демидов уставился на меня не мигающим взглядом.

— Думаю, и то и другое! — я позволил себе легкую улыбку.

— Похвальная уверенность в собственных силах и возможностях. Граничащая с самоуверенностью. Думаю именно это твое качество сильнее всего раздражает в тебе мою дочь, Катю, — он слегка улыбнулся и отвел взгляд, — попробуй пирожные, это Киевские эклеры. Наш повар их замечательно готовит!

Похоже первый раунд прощупывания меня закончен. Протянув руку я взял эклер. Действительно он был выше всяких похвал. Нежный, прям тает во рту. Начинка при этом не приторно сладкая.

— Очень вкусно, — признал я, — но хотелось бы перейти к деловой части нашего разговора. С Екатериной Игоревной он не слишком заладился, — слегка уколол его я.

— Это в прошлом, — на его лице не дрогнула ни одна мышца, — твое предложение меня устраивает полностью. И по деньгам и по условиям. Повышаем уровни по очереди. Один человек от моего рода, один от твоего. Единственное у меня будет просьба. Начать с трех моих людей. Они все в возрасте и хотелось бы поднять им уровень чем раньше, тем лучше. Возражения имеются? — он резко вскинул голову ожидая моего ответа.

— Хорошо, без проблем, — кивнул я.

— Отлично, тогда не буду больше тебя задерживать, все таки сегодня бал, который предстоит открывать именно тебе с Анастасией, — он в очередной раз продемонстрировал свою осведомленность, — контакты Петра Корсакова у моих людей имеются, они с ним свяжутся и все решат.

Поблагодарив Игоря Владиславовича за завтрак я покинул особняк Демидовых.

— Как все прошло, — поинтересовался Сан Саныч, когда я сел к нему в машину.

— Вроде нормально. Вполне адекватный мужчина, этот Демидов. Мне понравился. Не ходил вокруг да около. Поговорили с ним пять минут и дело решено.

— Так оно обычно и работает, — кивнул Сан Саныч, — на этом уровне.

Мы с Анастасией открыли бал своим танцем. Оркестр, расположившийся в ложе над бальным залом усердно играл очередную версию вальса, а мы с девушкой кружились в танце. Сначала вдвоем, потом к нам присоединились остальные пары.

Бал проходил в специальном зале одного из дворцов, расположенных в самом центре города. Здесь присутствовала не только молодежь, но и Владимир Николаевич с супругой, сопровождающие наших групп и важные люди города.

В принципе, программа планировалась достаточно короткой. Четыре часа танцев с возможностью перекусить в соседних залах, где можно было слегка передохнуть и пообщаться. Закончив третий танец, мы с Анастасией перешли в соседний зал и взяли по бокалу шампанского. Все присутствовавшие были старше восемнадцати лет и нам дозволялось слегка выпить. Вино, глинтвейн, сбитень. Крепкий алкоголь отсутствовал, как таковой. Гимназистам выпить можно, но напиваться нельзя. Я полностью одобрял такой подход и бокал с шампанским сменил на сок.

Вокруг нас с Анастасией собралась группа ребят и девушек. Здесь были и мои сокурсники и подруги Анастасии. Все таки она росла не в вакууме и со многими девушками была знакома, особенно с теми, кто учился в Киевской гимназии. Мы для них стали некоторым центром притяжения. Правда, скорее я выступал магнитом для прекрасных дам, а с Анастасией пытались познакомиться молодые люди. Особенно настырны были юнкера, которые уверенно подходили к нашей компании и ничуть не смущаясь наших недовольных взглядов представлялись и звали принцессу на танец.

На мой взгляд вели они себя нагло и в некоторой степени дерзко, бросая на меня презрительные взгляды. Но я заняв позу истинного аристократа, высоко поднял подбородок и скривив губы, не обращал внимания на всю эту возню. Тем более Анастасия оказалась достаточно острой на язык и отлично справлялась, отшивая одного юнкера за другим.

— Позвольте представиться, Князь Кулагин Артур Николаевич, — произнес очередной юнкер поцеловав воздух над протянутой рукой Анастасии Романовой. После чего окинул нас скучающим взглядом, как будто мы были для него пустым местом, — Ваша красота не достойна подобного общества, — явно нарываясь произнес он, — позвольте проводить вас в бальный зал и показать, как танцуют настоящие аристократы, будущие офицеры! — Он с вызовом посмотрел в мои глаза. Явно нарывается!

Мои руки невольно сжались в кулаки. Хоть я и обещал Петру не влезать в драки, но подобное отношение спускать, это себя не уважать. Но меня опередил Богдан Регель, который сделал резкий шаг вперед, встав перед Кулагиным практически вплотную:

— Это по твоему мы здесь не настоящие аристократы? — Ухмыльнулся он ему в лицо, — ты до сих пор ходишь с нянькой! — Богдан кивнул на стоявшего в паре шагов от нас и внимательно следившего за происходящим Ивана Грищенко.

Это был сопровождающий юнкеров, тот самый не дворянин, повелитель воды и прочее, прочее. По его внешнему виду было сложно понять не только сколько ему лет, но и к какому сословию он принадлежит. Худощавый, с обветренным и загорелым лицом он стоял сложив руки на груди и с легкой отеческой ухмылкой наблюдал за своими юнкерами. Вот и сейчас он развернулся в нашу сторону, как будто почувствовав, что речь идет о нем. Внимательно просканировал нас взглядом, особо задержавшись на мне, после чего сделал не большой шажок в нашем направлении. Иван Грищенко скорее напоминал боцмана из фильмов, чем дворянина. Ходил он немного раскорячившись, широко ставя ноги, как будто паркетный пол в любой момент мог начать раскачиваться, как палуба корабля. На верхней губе у него были усики, подбородок гладко выбрит. Вокруг глаз собрались морщинки, а выражение лица было постоянно такое, что складывалось впечатление, будто Грищенко набрал слюны в рот и собирается плюнуть тебе под ноги. А еще от него веяло опасностью, не приятный тип, с которым явно не стоит связываться.

— Дуэль! — гордо выпятив грудь выкрикнул на весь зал Кулагин.

— Принимаю, — сделав шаг вперед и толкнув грудью Артура ответил Богдан.

Он явно красовался перед Анастасией Романовой. Наше с ним противостояние вроде поутихло. Думаю он вообще считает себя победителем. Хоть в драках у нас и паритет, но Алисия ушла от меня к нему. Пусть и не на долго, как я понял, но факт остается фактом. Правда мне от этого ни тепло ни холодно, все эти школьные дрязги и игры в альфасамцов воспринимаются мной, как детский сад и никакого желания доказывать свою состоятельность у меня нет. Правда и спускать излишнюю наглость я не позволяю.

Выкрик Кулагина сработал на отлично. Как фраза «Наших бьют!» Я сразу увидел в действии девиз «Один за всех и все за одного!». Все юнкера находившиеся в зале в миг оказались рядом с нашей группой. При этом гимназисты из нашего учебного заведения, как и Киевские, не проявили особого внимания. Подумаешь, дуэль! Хотя некоторые и подтянулись понаблюдать, но так, с ленцой и явно не собираясь вступаться или разбираться. А вот юнкера встали плотной группой, готовые в случае чего сразу вступить в бой и отстоять честь себя и своих друзей.

Грищенко на всё происходящее взирал явно с одобрением, на его лице появилась кровожадная улыбка после чего он на правах старшего подошел к нам и быстро организовал круг, раздвинув учеников. При этом мне, как и многим другим ребятам в ходе возникшей толчеи прилетело не по одному подлому пинку в ребра локтями от юнкеров.

— Вот ведь гады! — встал рядом со мной потирая бок Влад Калинин, а по мою левую руку неожидано пристроилась Алисия, которая с жадностью наблюдала за Кулагиным, не сводя с него глаз, — что, глянулся тебе юнкер? — повернулся к ней Влад.

— Горячий парень, не чета вам! — огрызнулась Алисия.

Сквозь толпу ко мне протолкалась Полина, которая весь вечер делала вид, что ей совершенно безразлично, что на бал я пришел не с ней. Сейчас встав слева от меня и подвинув целительницу, она весьма откровенно ко мне прижалась с высока глянув на Анастасию.

— Что происходит? — поинтересовалась Полина абсолютно не обращая внимание на огненный взгляд Романовой.

— Дуэль, — коротко ответил я, пытаясь от нее отстраниться. Все таки я на бал пришел не с ней и с моей стороны будет весьма не красиво прижиматься к Полине, держа под руку Анастасию.

Грищенко в это время закончил с формированием круга и напомнил правила дуэли, не боевая магия и кулаки. Все как обычно, мне самому не раз приходилось участвовать в подобных драках. Это бой на магическую выносливость и ум. Тут мало уметь махать кулаками. Надо правильно рассчитывать свои силы вовремя формируя магическую защиту и усиливая свои удары в нужный момент.

Бой, к моему сожалению, проходил в одну калитку и вел его Кулагин, который показал мастерское владение магией. Он очень быстро формировал щит предвидя практически каждый удар Богдана. Это скорее походило на избиение младенца и выглядело не слишком красиво со стороны. Кулагин с усмешкой на лице просто ставил щиты и отклонялся от ударов, чем только все сильнее и сильнее злил своего соперника. В итоге Регель максимально усилил кулаки поставив все на атаку и совсем забыв про зищиту, но это не принесло никаких плодов. Уйдя от очередного выпада моего сокурсника и приняв второй удар на защиту Кулагин со всей силы врезал Богдану в живот и когда тот согнулся от боли, сокрушительным ударом в ухо отправил того в нокаут.

Народ зашумел, мало кому понравились действия юнкера. Не принято в драках добивать уже поверженного соперника. Я было дернулся вступиться, но Полина повисла на моей руке, с другой же стороны в меня крепко вцепилась Анастасия.

— Не связывайся, — произнесла Полина.

— Вот гад, — процедила Анастасия.

Пока я с ними боролся неожиданно для меня выступил вперед Семен Елецкий, которого пыталась удержать его сестра Татьяна.

— Это не честно! Зачем ты его добивал? — Степан вырвался в круг. В это время Богдана оттащили и Алисия пыталась привести его в чувства.

— Вас, маменькиных сынков, возможно не учат, но соперник считается поверженным только тогда, когда он точно не сможет продолжить бой, — через губу бросил тот разворачиваясь чтобы покинуть круг.

— Это не бой! Это дуэль двух благородных! — Степан сжал кулаки и преградил дорогу Кулагину, — так не принято!

— Мы готовим настоящих бойцов, это специфика обучения, — между ними неожидано влез Грищенко, — когда идет бой на смерть, не следует думать о благородстве. Во время боя важна только победа, которую оправдывают любые средства!

— У нас не бой на смерть! — насупившись стоял на своем Степан, его поддержал гул голосов.

— Ты готов отстоять свою позицию, — тихо поинтересовался Грищенко, — я даю добро на второй бой, — он отошел в сторону, а Кулагин вернулся в круг.

— Второй бой не правильно, — покачал головой Степан, — если я его выиграю, это будет не честно. Или выставьте другого бойца, или перенесем на завтра! — В этом он был прав. Кулагин наверняка потратил не мало магии и возможность, что он словит магический откат была велика.

— Бой пройдет здесь и сейчас, — твердо произнес Грищенко, — мои ученики должны биться до последнего! Если пал один, то на его смену придет другой. Один за всех!

— И все за одного! — хором ответили юнкера.

Семен явно растерялся от такого напора и не знал что делать. Вроде надо биться, но в случае победы, обычные дворяне его за подобный бой осудили бы. Но на счастье в этот момент в зал зашел Владимир Николаевич.

Глава 9

Глава 9

Его Императорское Высочество великий князь Владимир Николаевич Романов обвёл взглядом собравшихся, мгновенно оценив обстановку.

— Что здесь происходит? — грозно спросил он. — Грищенко! Мы договаривались — никаких дуэлей! Сейчас же прекратить! — яростно выкрикнул князь. От интонаций его голоса многие вжали головы в плечи.

— Прошу прощения, — Иван Грищенко низко поклонился, — моё упущение. Молодые ребята, слегка заигрались. Просьба великого князя для меня — закон! — В его голосе сквозил неприкрытый сарказм, да и назвать дядю императора «великим князем» — тоже, в некотором роде, оскорбление, к которому, правда, особо и не придраться.

— Кулагин! — рявкнул Грищенко, повернувшись к юнкеру.

— Приношу свои извинения! — с полуслова поняв своего преподавателя, произнёс Артур, обратившись к Семёну. — Был неправ! Красота окружающих дам затмила мой разум!

— Принимается, — с облегчением буркнул Семён и пожал протянутую руку юнкера.

— Как же всё это интересно! — раздался в моей голове голос Афродиты. — Мне очень нравится!

— Ты не отрубилась? — удивился я. — Чего ж молчала всё это время?

— Я разобралась, как правильно надо! — радостно сообщила она. — Просто вчера я воспринимала окружающий мир через тебя и твои чувства. Так можно вообще с ума сойти! Столько эмоций, это как лавина! Но теперь я всё это отключила и смотрю на происходящее, как на сцену в театре. Вот, между прочим, бабушка Вовы была заядлой театралкой, и теперь я её очень хорошо понимаю. Это и вправду любопытно. Только вот, оказалось, что в подобном состоянии очень скучно танцевать, зато я наблюдала за окружающими. С тебя Алисия и Полина глаз не сводили!

— Не лезь не в своё дело! — окоротил её я.

— К Полине-то у тебя нет особых чувств, а вот с Алисией, смотрю, всё сложно, — Афродита совершенно не обратила внимания на мои слова, — так, так. Как интересно. Она тебе нравилась, но ты застал её с другим. Как интересно!

— Не читай мои мысли!

— Да я не читаю, ты просто при имени Алисии так ярко вспоминаешь тот момент в клубе. Ты так и не смог ей этого простить. Пытался принять, но не смог. Это же двойные стандарты. Значит, ты можешь изменять, а девушка — нет?

— Так, брысь из моей головы! Ты меня отвлекаешь.

— Беседа со мной происходит совсем на другом уровне. Мы можем с тобой разговаривать почти час, а в реальном мире пройдёт меньше минуты. Раньше паладины этим часто пользовались. Дух Аннулета мог быть воином и помогать своему паладину. И нет, это не как ускорение сознания, это совсем по-другому работает. Да и вообще, ты сменил тему, а мы ещё не закончили обсуждать Алисию. Если ты её прибьёшь в порыве страсти или ревности, отдай мне её тело! Я хочу его!

— Ты снова читаешь мои мысли… Стоп! Какое тело? Зачем?

— Ну, ты, как паладин, обязан найти мне тело, я в него перееду и смогу нормально жить! Оно должно быть идеальным! Не переживай, я уже ищу подходящее. Пока Алисия мне видится хорошей кандидатурой. Но, может, удастся найти что-то получше.

— Всё! Потом поговорим, — резко прервал её я и отдал мысленную команду браслету отключить Афродиту. Не хотелось пропустить что-нибудь важное. Тем более, наверняка я со стороны выгляжу глупо, когда веду диалог в своей голове.

Тут же я вывалился обратно в реальность, в которой действительно прошёл лишь краткий миг, и никто не заметил, что я отключался.

Только я хотел перевести дух и обмозговать информацию Афродиты, как Анастасия Романова решила проявить свои дипломатические способности и разрядить обстановку.

— Продолжаем бал! — мило захлопав в ладоши, громко произнесла она. — В знак примирения объявляю белый танец. Я готова станцевать с Богданом Регелем, и, надеюсь, Полина Мурузи пригласит его соперника, Артура Кулагина! Оба показали себя настоящими мужчинами, достойными награды! — При этих словах оба парня, к моему удивлению, здорово смутились. Кулагин, несмотря на всю свою напыщенность, даже слегка покраснел!

«Какая хитрая! — пронеслось у меня в голове. — Выключила свою соперницу одной фразой». Понятное дело, Полина теперь не сможет отказаться от танца с Артуром. Но Анастасия не предусмотрела одного. Стоило ей объявить белый танец, как рядом со мной мгновенно оказалась Алисия, покинув уже более-менее пришедшего в себя Богдана.

— Белый танец — это хорошо, — улыбнулась мне целительница, протянув свою руку. Я в это время смотрел на Анастасию, которая стояла рядом с Семёном. Стоило ей обернуться и увидеть Алисию, как она мгновенно нахмурилась, но потом, видно, решила, что ничего страшного, подумаешь, потанцую я с какой-то девушкой. Так что Настя мне очаровательно улыбнулась и, взяв своего партнёра под руку, направилась в танцевальную залу.

Вслед за ними потянулись и остальные.

Начав танцевать, я сразу обратил внимание, что почти всех юнкеров разобрали девушки, явно отдавая им предпочтение, а вот большинство моих однокурсников осталось без пар. Они скромно стояли у стен, попивая шампанское.

— Ты о чём-то задумался? Мы, вроде как, танцуем! — томно произнесла Алисия, прижавшись ко мне и заглядывая в глаза.

— Прости, танцуем! — согласился я с ней и повёл девушку в танце в центр зала, где мы оказались в окружении остальных пар.

От Алисии приятно пахло каким-то цветочным ароматом, и на меня накатывало удивительное тепло. Девушка была ко мне так близко. Я ощущал, как напрягается её тело под моими руками в каждом повороте танца. Слегка кружилась голова — от выпитого шампанского и танца. Целительница была так желанна…

«Похоже, со мной что-то не так! — мелькнула в голове мысль. — Алисия снова воздействует на меня. При этом весьма тонко».

— Афродита! — мысленно позвал я, включив связь. — Можешь поправить мой фон, а то голова совсем не работает! — обратился я к ней с просьбой.

— Ух ты! Пять минут прошло, а ты уже в руках целительницы, которая очень старается! — рассмеялась Афродита. — Сейчас сделаю, но больше не выключай меня так!

— Хорошо, давай только поскорее, а то губы Алисии меня так и манят, — в это время целительница запрокинула голову, глядя мне в глаза.

— Я подумала над твоим предложением, — сладким голосом начала она, — я согласна! — Алисия провела рукой по моему плечу, вызвав во мне сладкую дрожь.

— С чем? — с трудом выговорил я.

— Стать твоей! — Она потянулась ко мне губами, но я на последних остатках воли отвернулся.

В этот момент наконец-то начала действовать Афродита, избавляя моё тело от целительской магии. Мой мозг прояснялся, возбуждение начало спадать, и вместо желанной девушки я увидел перед собой хитрого врага.

— Ты сейчас воздействовала на меня, а мы договаривались, что ты не будешь применять на мне свою магию без спроса! Как я могу тебе доверять, если ты снова и снова нарушаешь своё слово? — Мне не хотелось устраивать скандала на балу, тем более, под внимательными взглядами собравшихся, поэтому говорил я тихо и как можно более спокойно, хотя внутри клокотало раздражение. С каждым моим словом глаза Алисии всё сильнее наливались слезами. Я решил не добивать её, уверен, целительница и так всё понимает. Как только зазвучали заключительные аккорды, я, слегка поклонившись, отпустил руку девушки, и она быстрым шагом, так и не проронив ни слова, покинула зал.

— Правильно! — буквально прокричала в моей голове Афродита. — Так её! Тоже мне, решила, что самая умная и самая хитрая. Ну конечно, целительница, ей тут никто в подмётки не годится. Думала, окрутит тебя в танце, и ты сдашься. Знай наших!

— Что-то ты снова перевозбудилась, похоже, — осторожно заметил я.

— Нельзя порадоваться? Это же победа!

— Даже если и так, не стоит радоваться. Алисия — просто маленькая девочка, которой раньше всё слишком легко давалось. Надеюсь, с возрастом она поумнеет.

— Какой ты скучный! — засопела Афродита. — Я хочу ещё потанцевать!

В это время ко мне как раз подошла Настя, и пришлось снова закружиться в танце.

Вскоре вечер подошёл к концу. Никаких эксцессов больше не было. Юнкера под строгим взглядом Грищенко ни к кому не цеплялись, ребята из моего колледжа, что пришли без пар, продолжали скучать в одиночестве. Я же, вволю натанцевавшись, сдал Настю на руки её деду, Владимиру Николаевичу, и отправился домой. Ребята звали с ними в ресторан, но у меня уже гудели ноги от танцев и голова — от громкой музыки и хора голосов. Так что я отправился отдыхать в свой номер.

— Думаю, Грищенко хотел проверить тебя в драке со своим учеником, — выдал неожиданное заключение Пётр, когда я рассказал в подробностях, как прошёл бал.

— Согласен, — кивнул Сан Саныч. Они вдвоём сидели в гостиной моего номера, решив разделить со мной ужин и послушать, как я провёл время на балу.

— И зачем ему это было нужно? Мы с Иваном даже не знакомы и никак не пересекаемся по жизни, — пожал я плечами.

— Иван — человек Императора. Ты, похоже, мало интересовался правящим родом. Николай Алексеевич закончил Санкт-Петербургское юнкерское училище. И Грищенко был главой его курса. Уверен, они до сих под поддерживают связь. Во всяком случае, на приёмах в Кремле он появляется достаточно часто, — на этот раз Сан Саныч решил провести небольшой ликбез для меня, — собственно, он и не скрывает, что является приближённым Николая Алексеевича. У того не так уж много людей, которым он может доверять. Вот Иван — точно один из них.

— Думаю, их интересовали твои способности как мага, ну и паладина, — пояснил Корсаков. — Николай Алексеевич или его верный пёс Скуратов должны понимать, насколько ты силён, и что умеешь. Для этого отлично подошла бы драка с сильнейшим учеником юнкеров. Говорят, Кулагин стоит на пороге уровня «мастер». Правда, на нём можно стоять десяток лет, так и не преодолев, но умения этого парня не подвергаются сомнениям. Уверен, в случае драки тебе бы пришлось показать все свои возможности.

— А вот Владимир Николаевич наверняка был против дуэли, — продолжил Пётр, задумчиво разглядывая меня, — тем более, если он нацелился породниться с тобой. В качестве этакого джокера в рукаве ты стоишь куда как больше, чем если все узнают о твоих истинных силах. Ведь сейчас тебя могут как недооценивать, так и переоценивать. Для человека, умеющего плести интриги (я сейчас о Владимире Николаевиче), ты — ценная находка!

— А если я не желаю играть в эти игры? — вскинулся я. Внутри меня стало подниматься раздражение. Быть пешкой в чужой игре мне точно не хотелось.

— Твоё желание значения не имеет, — серьёзным тоном произнёс Сан Саныч, — ты завтра уедешь из княжества, и даже если никогда в жизни больше не увидишь как Владимира Николаевича, так и Анастасию, это не помешает великому князю разыгрывать свои партии, в которых ты волей-неволей будешь принимать участие.

— Вы меня озадачили, — честно признался я, — но, если я ничего в данной ситуации поделать не могу, стоит её отпустить. Пусть они играют в свои игры, а я буду заниматься своими делами и поднимать род Шуваловых!

— Очень разумно, — Пётр удивлённо посмотрел на меня, — ты делаешь успехи!

Поговорив ещё немного, меня наконец-то оставили одного. Собственно, я для себя всё решил. Жениться на Анастасии у меня желания нет. Конечно, девочка милая, но слишком молодая, да и, к тому же, выращена в тепличных условиях. Не такой я видел свою будущую спутницу жизни. Участвовать в интригах — тоже увольте. Остаётся просто забыть это всё и жить дальше. Тем более, на повестке дня у меня куча дел.

С этими мыслями я и завалился спать.

Проснулся я посреди ночи — и разбудила меня Афродита.

— В твой номер проникли, а ты спишь! — Я лежал в недоумении, ещё не проснувшийся, и пытался понять, о чём талдычит мне голос в голове. — Соберись! — крикнула она. — К твоей двери уже подходят!

Я услышал скрип половиц и увидел, как поворачивается ручка двери в моей спальне. «А замок-то я запер!» — пронеслось в моей голове, после чего я резко вскочил с кровати и кинулся к сабле, что висела в двух шагах от меня. Вынув её из ножен, повернулся к двери, которая уже открывалась.

«Как так, — пронеслось в моей голове, — я же точно его запирал!»

— Уверена, для профессионалов замки — не проблема, ты не о том думаешь! — резко прервала хаос в моей голове Афродита.

Дверь распахнулась, и в комнату уверенным шагом вошёл Иван Грищенко.

— Грищенко? — удивлено произнёс я.

Он окинул меня взглядом и ухмыльнулся. Уверен, картина была забавной. Я — босой, в одних трусах, — стоял посреди комнаты и держал в руках саблю.

— Добрый вечер! — произнёс Иван и повёл рукой, после чего сабля вылетела из моих рук, вырванная водным жгутом, который тут же вернулся и связал мои руки. Шею захлестнул ещё один жгут, слегка придушив. — Вот учу вас, учу, бестолочей, и всё одно и то же. Ты же маг, наверняка, не слабый. Зачем хватаешь саблю, а не готовишь магию?

Он подвинул к себе стул очередным водным жгутом и сел напротив меня.

— Чего вам надо? — просипел я. Говорить с перетянутым горлом оказалось непросто.

Грищенко решил выдержать паузу и спокойно оглядел комнату.

— Давай, я выпью из него всю магию и жизнь! — кровожадно произнесла Афродита в моей голове. — Как он вообще посмел поднять руку на паладина? Ты обязан его наказать!

— Подожди, — остановил её я, — давай сначала узнаем, что ему нужно. Вряд ли он прямо сейчас начнёт меня убивать.

— Ладно… — протянула она, но с такой интонацией, что было ясно: если что, от Грищенко не останется и следа, а смерть его будет долгой и мучительной.

«У меня в голове поселилась маньячка», — мелькнула мысль. Афродита её услышала и зловеще рассмеялась, как заправский злодей.

— Твой охранник жив, — сообщил мне Иван, решив нарушить затянувшееся молчание, — будешь жить и ты, если сделаешь всё, как я скажу.

Он явно наслаждался моей беспомощностью. Я ощутил, как ослабла хватка на моих шее и руках. Но это, скорее, походило не на беспечность, а на вызов: мол, попробуй, рыпнись, — и тебя никто не спасёт.

Что же, я не стал принимать это предложение, а начал потихоньку пытаться перехватить контроль над водными жгутами. Да, Грищенко — стихийник воды. Ну так и я тоже! Пусть у меня опыта и знаний маловато, но Иван от меня точно не ожидает сопротивления в этой сфере.

— Так что вам нужно? — Я выпрямился и с вызовом посмотрел на Грищенко.

— То, что по праву тебе не принадлежит, — он повернулся ко мне спиной и прошёлся по комнате, демонстрируя, что полностью контролирует ситуацию и совсем меня не боится.

— Вы же человек Императора? Что он скажет, когда узнает, что вы ворвались в мой номер? — Я оставался спокойным, чувствуя, что практически перехватил контроль над жгутами воды, которые меня связывали. А мысль о том, что в любой момент я могу вытянуть из Грищенко всю магию, заставила меня с улыбкой смотреть, как он всячески пытается продемонстрировать, кто здесь главный.

— Ты сначала выживи, — Грищенко резко повернулся ко мне и недовольно поморщился, заметив на моём лице полное отсутствие страха, — решил в героя поиграть? — Он подошёл ко мне практически вплотную, так что я даже увидел на его усах крошки.

— Смерть единственного паладина в Империи, да ещё и от рук собачки Императора… — протянул я, пытаясь вывести Грищенко из себя.

— Не переоценивай собственную значимость, — он качнул головой и отошёл от меня, — ты пока что никто, и звать тебя никак. Вот ты есть, а завтра тебя нет. Что изменится? Ничего! — Ивану явно нравилось так рассуждать, но я его перебил:

— Так вы не сказали — что вам нужно от меня?

— То, что тебе не принадлежит! Точнее, ты не можешь это носить!

— Вы, говоря загадками, пытаетесь повысить свою значимость? Может, и машина у вас большая и чёрная? Комплексы какие-то? Что-то компенсируете?

Я в любой момент мог перехватить контроль над водой, поэтому начал его провоцировать, но на лице Ивана не дёрнулась ни одна мышца.

— Ты менее сообразителен, чем я думал. Отдай мне кольцо стихии воды и разойдёмся. Его может носить лишь достойный, тот, кто может взывать к духу воды! Как ты вообще посмел надеть его? Или ты даже не догадываешься, какая ценность тебе досталось? Любопытно, откуда оно у тебя? — Грищенко продолжал разговаривать сам с собой вслух, меряя комнату шагами. — Пожалуй, с тебя ещё история о том, где ты его взял. И тогда можешь быть свободен!

— А с чего вы взяли, что я недостоин? — вкрадчиво поинтересовался я. Как только узнал, что ему надо, стало легче. Кольцо я до этого и не скрывал. Мало кто знает, что это такое, даже из тех, кто владеет стихией воды. И вот надо же — попался мне подкованный человек.

— Не смеши меня, — Иван обернулся и окинул меня презрительным взглядом, — кто ты есть? Дворянин, живущий на всём готовом. У тебя нет ни одного шанса познать водную стихию! Она принимает только сильных и достойных!

Грищенко покачал головой и, отвернувшись от меня, подошёл к окну. Он явно хотел продолжить свои разглагольствования, но я не дал.

Потянувшись к магии воды, я перехватил управление жгутами, что стягивали мне шею и руки, и мгновенно направил их в сторону Ивана, который, почувствовав, что потерял контроль, начал ко мне оборачиваться. Он был быстр, но жгуты летели, как пули. Моё неумение сыграло со мной злую шутку: я хотел обвить Грищенко и придушить, так же, как это сделал он, но получилось, что я просто махнул ими, со всей силой ударив по Ивану, и он с криком, выбив своим телом окно, вылетел на улицу. Я ещё успел заметить его удивлённо округлившиеся глаза, а потом раздался стук тела о козырёк, и посыпался отборный мат.

«Такого, как Грищенко, падением с восьмого этажа не убить!» — примерно об этом он вещал на всю округу, при этом практически не используя приличных слов.

— Какие необычные идиоматические выражения! — рядом со мной появился Сан Саныч в трусах и майке и с огненным шаром на руке. — Мне попробовать добить его? — поинтересовался он, перегнувшись через подоконник и выцеливая Ивана.

— Не стоит, — покачал я головой, — все таки человек императора.

Глава 10

Глава 10

Через некоторое время я сидел в своём номере с Петром и Сан Санычем. Они уже были в курсе всей истории и решили, что опасность мне пока не грозит. Вряд ли Грищенко прилюдно посягнёт на мою жизнь. Пётр заварил чай и поставил передо мной чашку.

— Значит, ты раскрылся, и Иван теперь знает, что ты владеешь водной стихией? — поинтересовался Сан Саныч, наливая себе чай.

— Ну… скорее всего, да, — признался я. Думаю, слишком сложно объяснить произошедшее как-то иначе. Грищенко, наверняка, не дурак, и быстро сообразил, что я перехватил контроль над его водными жгутами. Из этого можно сделать лишь один вывод — я владею водой.

В это время раздался аккуратный стук в дверь.

— Можно? — К нам в гостиную зашёл неожиданно вежливый Иван Грищенко. Выглядел он, прямо скажем, плохо. На правой стороне лица был большой синяк, костюм запачкан грязью и разорван во многих местах. Левую ногу Иван слегка приволакивал, она явно была повреждена, поэтому он не мог полностью выпрямиться и шёл, слегка сгорбившись.

Подвинув кресло водным жгутом и не дожидаясь нашего ответа, Грищенко с тяжёлым вздохом сел к нам за стол.

— Годы берут своё, — он недовольно покачал головой и посмотрел на Александра. — Добрый вечер, Сан Саныч, — произнёс, кивнув тому, как старому другу. — Пётр, приветствую.

— Скорее уж, доброе утро, — усмехнулся Александр, — как самочувствие? Может, целителя?

— Переломов нет, ушибы. Мелочь, — махнул Иван рукой. — Виталий, приношу свои извинения, за неспровоцированное нападение. Зажрался я, господа, — обратился он сразу ко всем, — хороший урок получился, а главное — полезный. Расслабился.

— Это бывает, — кивнул ему важно Александр, — засиделся ты с детишками, Ваня, забронзовел. Привык всё решать силой, а иногда достаточно спросить или просто поговорить.

— Виталий, — Грищенко посмотрел мне в глаза, — не хочешь пойти ко мне в ученики? Перевод в юнкерское училище организую. Империи нужны такие люди.

— Нет, спасибо, — я отрицательно качнул головой, — я не просто ученик колледжа, на мне целый род.

— Но спросить я был обязан, — Иван улыбнулся. Вообще, сейчас он казался обычным и совершенно нормальным человеком, с которым приятно поговорить. Куда делись весь его пафос и надменный взгляд?

— Доложишь? — задал самый важный вопрос Пётр, который молча сидел всё это время. По нему было видно, как он напряжён. То ли Ивана опасался, то ли последствий.

— Нет, — коротко ответил Грищенко и, помолчав, решил пояснить:

— Я не верный пёс Императора, — усмехнувшись, он напомнил мне мои слова, — скорее, наставник в некоторых сферах. Мы не дружны. Посетить ночью Виталия было моей личной инициативой, и то, что здесь произошло, касается только меня и его. Но будет просьба.

— Так и знал, — Пётр недовольно поджал губы, всем своим видом говоря, что не доверяет Ивану от слова «совсем», — без условий никуда.

— Это лишь просьба, — безразлично пожал плечами Грищенко, — стань моим учеником, как стихийный маг воды. Неделя на весенних каникулах, месяц летом.

— Зачем это нужно мне, я примерно понимаю, но зачем это нужно вам? — спросил я, отставляя чашку в сторону.

— У воды много аспектов. Обучая тебя, я буду учиться и сам. Не знаю, насколько ты силён, но взять контроль над моими жгутами — это показатель высокого уровня. Возможно, свою роль сыграло кольцо, и без него ты не сможешь показать ничего достойного, но это не важно. В любом случае мне будет много пользы от обучения, а уж о тебе и говорить не стоит. Найти такого мастера в наставники! — Грищенко попытался выпрямиться и гордо поднять голову, но тут же охнул, схватившись за рёбра.

— Думаю, перелом, — прокомментировал Сан Саныч, — езжай-ка ты к целителю!

— Пять минут и отправлюсь, — он посмотрел на меня, ожидая ответа.

— Хорошо, — кивнул я, — согласен!

Вскоре Иван покинул нас, отправившись к целителю, а я повернулся к Сан Санычу:

— Ты не говорил, что вы с Грищенко знакомы, — с претензией в голосе произнёс я. Хотя он и не присутствовал при нашем разговоре с Павлом, но, уверен, знал, что на балу будут юнкера с сопровождением, и мог бы поделиться со мной информацией.

— Я преподавал пару лет в юнкерском училище, — пожал плечами Сан Саныч, — конечно, я с ним знаком. Друзьями мы не стали, но относимся друг к другу с уважением.

— И что ты можешь сказать насчёт его предложения? Я, конечно, его принял, но не уверен, что это правильное решение. Я о нём практически ничего не знаю, к тому же, Иван не оставил мне выбора, — произнёс я разводя руками, — одно могу сказать точно: то что я маг водной стихии, лучше держать в секрете как можно дольше. Тут я с вами согласен.

— Вопрос, сколько удастся держать эту информацию в тайне, — задумчиво проговорил Пётр, — об этом знает Демидова Екатерина, теперь ещё и Иван. В таком случае, я поддерживаю Грищенко — тебе надо становиться как можно сильнее. Сейчас мы примем в род новые семьи. Это позволит тебе укрепиться, у рода будет больше денег и людей, и мы сможем начать создавать нормальную гвардию, но личная сила решает!

— И это для меня странно, — признался я в ответ. Сразу вспомнился мой прошлый мир и богатые люди. Таких было немало, от олигархов до именитых спортсменов и актёров. — При чём тут личная сила, когда есть деньги и охрана?

— Гвардия защитит от нападений, юристы защитят от других напастей, но ты — аристократ, и никто не сможет прикрыть тебя от дуэли. Это самый простой способ устранить тебя.

— Выставить бретёра?

— Такое тоже возможно, но в высшей аристократии осуждаемо, — недовольно поморщился Пётр, — ты теперь князь и можешь не принимать вызов от разных нищих дворян, а бретёры обычно именно из этого слоя.

— Это ущерб репутации? — уточнил я. Вроде как, отказываться от дуэли не принято.

— Не совсем. Во-первых, на те приёмы, куда тебя будут приглашать, таких людей не зовут. Так что пересечься с ними ты не должен. Если же такое произошло, можешь с чистой совестью заявить, что являешься представителем высшей аристократии, при этом последним в своём роду, и выставить замену. Если угаснет княжеский род — это сильный удар по престижу Империи.

— Получается, я могу избегать дуэлей? Как-то это некрасиво. Трусливо. Сами же говорили, что главное — это достоинство!

— В чём достоинство сходиться в дуэли с обычным дворянином? — Пётр удивлённо посмотрел на меня. Для него все мои вопросы были непонятны. Он вырос в этом обществе, в этой среде, и не мог принять, что кто-то не знает элементарных вещей. — Вот если тебя вызовет на дуэль княжеский сын или князь, тут нельзя отказываться. Но если правила предусматривают дуэль до смерти, ты, как последний в своём роду, можешь выставить замену. Это, конечно, удар по репутации, но не такой уж и сильный. Род должен жить!

— Только что вы говорили, что я должен стать как можно сильнее. А теперь я слышу обратное: что лучше вообще найти бретёра и не лезть в дуэли! — Я помотал головой, пытаясь осмыслить всё услышанное. — Нет, я, конечно, сам желаю развиваться и поднимать свой уровень. Личная сила — это важно. Но вы меня запутали!

— Да всё же просто! — удивился Пётр моей непонятливости. — У тебя отличные данные и возможности, и ты должен становиться сильнее как можно скорей. Это нужно для твоей же безопасности. Кроме бретёров, есть высшая аристократия, от дуэлей с которой ты не застрахован. А там, уж поверь мне, слабых нет! Многовековой генетический отбор, собственная школа обучения магии, родовые секреты и всё такое прочее!

— Так что предложение Грищенко я поддерживаю обеими руками, — кивнул Сан Саныч, — Иван — хороший учитель, но предупреждаю: он очень строгий и требовательный, так что неделя обучения будет тяжёлой, но полезной!

Что ж, этот разговор укрепил меня во мнении, что я сделал правильный выбор. Мне действительно пора становиться сильнее. Пусть надо мной пока не сгущаются тучи, но, если начнут накатывать проблемы, надо быть к ним готовым.

На часах было четыре часа ночи, и мы решили уже не ложиться спать, а ехать в Екатеринодар. Собрав вещи, загрузились в две машины и отправились домой.

Когда мы уже подъезжали, я решил обсудить ещё одну важную для меня тему и наконец-то рассказал о визите ко мне Георгия Спиридонова и о том, что собираюсь сделать его паладином Аннулета.

— Не боишься создать конкурента? — озвучил мои тревоги Пётр.

— Сам переживал об этом последние три дня, — признался я в ответ, — но Иван Грищенко правильно сказал: не такой уж я и ценный, как могло показаться. Империя обходилась без паладина полвека, проживёт и дальше.

— Соглашусь, — кивнул Сан Саныч, — Виталия статус паладина вряд ли защитит, а работы хватит и для десятка паладинов. В любом случае, ты же получаешься, вроде как, старшим пладином из-за браслета рода? — поинтересовался он.

— Всё так, — подтвердил я, — кроме этого, я имею доступ к Аннулету, да и мой родовой алтарь представляет немалую ценность.

— Тогда соглашайся, — подытожил Пётр, — иметь своего человека в Гениконе магов, тем более — обязанного лично тебе, это хорошо.

До дома добрались всего за шесть часов, дороги были совершенно свободны. На следующий день мне надо было быть в Москве, там на вечер запланировано принятие в род новых вассалов. Мероприятие важное и торжественное. За организацию взялся Павел Богданов, так что я не сомневался, что всё пройдёт, как по нотам.

Днём немного позанимался магией и спортом, собрал вещи, и вечером мы загрузились в поезд, чтобы уже утром оказаться в Москве.

На вокзале нас встретил Павел. В особняк решили не заезжать, а отправились сразу в моё имение, тем более, по словам моего управляющего, все условия для жизни там уже имелись. Правда, оговорился он, в минимальном количестве.

Уже через час мы проехали ворота и заехали на территорию моего нового поместья. Само здание было укрыто строительными лесами, а площадь перед входом сверкала свежим белым снегом.

Зайдя внутрь, я попал в большой зал, который только недавно отремонтировали. Пахло краской, строительными материалами, но при этом вокруг не было ни пылинки. Паркетный пол блестел!

Меня встречали четыре человека в форме прислуги. Трое мужчин пожилого возраста и женщина. Павел Богданов представил их мне, после чего отпустил по своим делам.

— Сейчас готов практически весь первый этаж. За второй рабочие пока не брались, но здесь мы навели чистоту и лоск. Даже имеется одна спальня для вас, — кивнул он мне, — правда, она временная, мы переоборудовали один из кабинетов на первом этаже. Но такими темпами весь дом будет полностью готов к лету.

— Удивительно! — произнёс я, следуя за Павлом, который решил провести небольшую экскурсию по дому. — И это всё сделали за месяц!

— Деньги творят чудеса, — ухмыльнулся Пётр, — мы обратились в хорошую строительную компанию, где в бригадах имеются маги.

— Встреча и ритуал состоятся через три часа, сейчас привезут еду, — поделился информацией Павел, — кухня пока не готова, так что я вас покину, надо принять доставку. Через час приедут официанты. В принципе, всё готово, можете пока отдохнуть и расслабиться.

— Отлично! — кивнул ему я. — Я пока схожу к алтарю.

Спустившись к алтарю, я придирчиво оглядел подвал. Здесь было сухо и тепло. Весь мусор и пыль вычистили, но стены не красили. Да и не было в этом смысла: старый кирпич смотрелся хорошо, а пол из могучих каменных плит и не требовал никакого ремонта. Здесь поставили большой стол, расставили кресла для гостей. Главное — провели электричество и повесили по стенам светильники. Освещение было не очень ярким, что даже хорошо: присутствовал этакий налёт мистицизма. То, что надо.

Положив руки на алтарь, я мгновенно провалился внутрь и оказался в большой комнате. За столом сидел Борис, слегка пополневший с нашей прошлой встречи. Он был одет в серый строгий костюм и выглядел, скорее, как чиновник. Убранство комнаты было весьма аскетичным. Простой стол, в дальнем углу кровать. Никаких украшений, всё просто и без излишеств.

— Виталий! — поднялся из-за стола и пошёл мне навстречу с радушной улыбкой Борис. В этот момент рядом со мной появилась Афродита.

— Братик! — С диким визгом она кинулась вперёд и повисла на шее у оторопевшего Бориса. — Я так рада с тобой познакомиться!

— П-привет, — слегка заикаясь, выговорил Борис, пытаясь оторвать от себя девушку, — с-сестричка.

— Как у тебя тут скучно! — Она огляделась и недовольно поморщилась. — У тебя же столько энергии! Как можно тут жить! — Афодита осуждающе покачала головой.

— Энергию надо беречь! — с важным видом заявил Борис. Я же сел в кресло, с улыбкой наблюдая за встречей родственников. — Сегодня её много, а что завтра? Не стоит тратить энергию на роскошь, — он говорил с Афродитой, как старший брат с несмышлёной сестрой.

— Пфф! — ответила она и, щёлкнув пальцами, стала менять интерьер. На полу появился ковёр, на стенах — картины. Стол изменился — из простого деревянного превратился в резной. Даже стулья превратились в мягкие большие кресла, а скромная кровать в мгновение ока преобразилась в большую двуспальную с шикарным балдахином. — Ещё бы пару комнат, — задумчиво произнесла Афродита, и в её руках появился большой плюшевый мишка, — это тебе! — Она сунула его в руки оторопевшего Бориса. — Не благодари!

Афродита прошлась по комнате, доделывая какие-то только одной ей видные мелочи, и плюхнулась в кресло рядом со мной.

— Зачем⁈ — Борис закатил глаза. — Ты потратила столько энергии!

— Я же говорю: не благодари! Мне для тебя ничего не жалко, — важно ответила девушка.

— Ты не понимаешь! — Борис обречённо покачал головой. — Это моя энергия. Я не планировал её расходовать, да еще и на подобную ерунды. Ты берёшь её из браслета, а браслет берёт из моего алтаря!

— Да, да, я всё понимаю, — отмахнулась Афродита, — у тебя было слишком трудное детство. Ты привык экономить. Сколько лет ты жил на голодном пайке? Десять, пятнадцать, двадцать?

— Пятнадцать, — он обречённо махнул рукой и сел в кресло напротив нас, — пятнадцать лет я считал крохи энергии и ждал, что она вот-вот закончится, и с ней уйду и я!

— Надо избавляться от детских комплексов! Не дело экономить. Ты — дух Аннулета. Имей гордость и смелость, не бойся ничего. Чем больше тратишь, тем больше получаешь. Это закон мироздания! — важно подняв палец кверху, провозгласила Афродита.

— С таким законом можно остаться без штанов, — пробубнил себе под нос Борис, — мне сегодня предстоит принимать новых вассалов в род и делиться с ними энергией. Я её целый месяц копил! Мы должны произвести хорошее впечатление. А что теперь?

Эта его фраза напрягла и меня.

— Афродита потратила так много? Мы не сможем провести ритуал? — Я посмотрел сначала на Бориса, потом на Афродиту.

— Да всё нормально, — махнула девушка рукой, — энергии достаточно. К тому же, это не так работает. Борис просто перестраховщик. Тяжелое, голодное детство и все такое… — она сочувственно покачала головой.

— Хорошо тебе говорить, прожила всю жизнь в княжеском алтаре. Тебе не знакомо слово «нужда»…

— Стоп! — прервал я их. — Что с ритуалом? Борис прав, нам желательно произвести хорошее впечатление на новых вассалов. Для этого нужна энергия!

— Мальчики! — протянула Афродита, глядя на нас, как на несмышлёных детей. — Энергии достаточно, чтобы принять два рода.

— Но планируется пять, — попытался снова перебить её я, но она подняла ладони.

— Объясняю для неучей, как это работает! Принимаем первый род и делимся с ним энергией. Но, приняв его под своё крыло, мы сразу получаем доступ ко всем членам рода, прошедшим ритуал на алтаре. Это как с налогами. Мы забираем по рублю с пятидесяти человек, и даём по десять главе семьи и нескольким его помощникам. Получили пятьдесят рублей, отдали двадцать-тридцать. Мы в плюсе! Всегда!

— Дать бы тебе ремня, — тихо произнёс Борис недовольно глядя на Афродиту, которая, вскочив с кресла, с важным видом вышагивала перед нами.

— Это точно именно так работает? — Я перевёл взгляд на Бориса.

— Примерно, — подтвердил он, — по идее, мы должны быть в плюсе. Если семья крупная, и там достаточно магов.

— А если нет? — Я нервно перебирал пальцами по подлокотнику. Ведь основном аргумент, который мы использовали для наших вассалов, — наличие сильного алтаря, готового поделиться с ними энергией. Конечно, речь не шла о том, что новые члены нашего рода сразу повысят свои уровни, но, вроде как, это подразумевалось. Если всё сорвётся, в дальнейшем будет очень сложно вернуть себе репутацию и привлечь новые семьи.

— Если семья мелкая, зачем тратить на них энергию? Дадим немножко — и пусть радуются! Княжеский род Шуваловых не будет тратиться на всякое отребье! — серьёзно заявила Афродита, глядя на нас.

— Хорошо, — я поднялся с кресла. Хоть алтарь моего рода был мне по энергии очень близок, всё равно бесконечно долго я в нём находиться не мог, — мне надо идти. Афродита, ты остаёшься?

— Да! — заявила она, садясь в кресло, которое я только что освободил.

— Нет! — одновременно с ней воскликнул Борис и бросил на меня умоляющий взгляд.

— Иди, иди, — зловеще улыбнулась девушка, — я пока поучу уму-разуму младшего братика!

Со стороны это смотрелось потешно: девочка лет двенадцати собиралась учить тридцатилетнего парня. Но на самом деле она действительно была старше, да и знаний имела куда как больше, чем Борис. Тем более, уровень этих знаний был запредельным. Всё-таки к ней попадали сознания людей из императорского семейства и их самых достойных слуг. Только вот что толку от этих знаний, если в попе играет детство?

Разбираться с ними у меня не было времени, так что я просто махнул рукой и вывалился из алтаря. Первым делом прислушался к себе, к своему телу. Всё было отлично: сердце бьётся ровно, тело полно сил, а в родовом браслете Афродита отсутствует.

За энергию алтаря я мог не беспокоиться, доступ к браслету Афродита потеряла, оставшись в алтаре, а внутри него царь и бог один, и имя ему — Борис. Так что лишнего она не потратит. Правда, меня больше беспокоило душевное здоровье Бориса, но он мальчик большой, должен справиться.

Вскоре настало время принятия в род новых вассалов. Всё действо происходило в подвале, у алтаря. Здесь собралась достаточно большое количество людей. Практически каждого главу семейства сопровождало по два-три человека.

Кого-то пришёл с сыном или братом, кто-то со своим самым сильным магом. Но ритуал проходил только с главой семейства. Я стоял у алтаря, каждый из глав подходил ко мне, произносил слова верности новому роду и брал меня за руку. В этот момент я прикасался к алтарю и являлся проводником сознания для нового члена рода. Такой способ был полностью безопасным, правда, пропуская энергию в обе стороны, у меня в голове оседала часть воспоминаний. Я бы сказал — всякий мусор, который мне потом придётся вычищать из своей головы. Воспоминания о детстве, о первой любви, о первом бое. Какие-то яркие моменты жизни человека, которые закрепились в его памяти.

Глава семейств отходили от меня, полные энергии, которой с ними делился мой алтарь. Наверняка многие из них повысят свой уровень. Практически все они были в ранге «учитель», благодаря ритуалу, подойдут вплотную к рангу «мастера», ну и самых достойных, кто себя хорошо покажет, я в дальнейшем смогу поднять на новый уровень благодаря своей Берлоге. Но это дело будущего.

Закончив ритуал, мы поднялись в зал, где сновали официанты, играл приглашённый оркестр, и все наконец-то смогли расслабиться. Включая меня.

Ритуал прошёл удачно, новые члены моего рода светились от счастья и энергии, которая их переполняла. Ко мне относились с уважением и почтением, несмотря на мой возраст. Я бы даже сказал, подобострастно. Мне впервые удалось ощутить себя настоящим главой рода, князем Шуваловым. Признаюсь честно, подобное отношение было приятно и тешило мое самолюбие.

Сам приём продлился около двух часов, после чего посетители разъехались по гостиницам. Их дальнейшей судьбой в моем роде займётся Павел Богданов. Я в это дело не лез. У меня и так кружилась голова от усталости и того количества человек, с которым я сегодня познакомился и пообщался. Я весь вечер был максимально сосредоточен, стараясь запомнить имена, фамилии и другие подробности о новых семьях, вошедших в княжеский род Шувалова.

Мой род получил Кругловых — достаточно крупное семейство, которое занималось сельским хозяйством. Следующие по значимости шли Лагутины — те занимались рыбных хозяйством. Разводили рыбу и были одними из крупных поставщиков свежей рыбы и икры в нашем княжестве. На них работала почти тысяча человек, да и семья была достаточно большой. У главы было три жены и четверо детей. Кроме этого, были братья, сёстры, племянники и племянницы.

За ними прошло ритуал небольшое семейство Климовых. Они были потомственными адвокатами. Семья небольшая, но, по словам Павла, очень полезная нашему роду. Иметь в составе Шуваловых вассальный род потомственных адвокатов не только престижно, но и полезно.

И ещё два небольших семейства: Борисовы и Грековы. Оба, в общем-то, ничем особым не занимались. Кто-то служил чиновником, кто-то просто работал управленцем. В общем, семейного дела у них не было, зато были сыновья в ранге «мастеров», которые могли серьёзно усилить мой род.

Так что Петр Корсаков и Павел Богданов были очень довольны и строили какие-то грандиозные планы на будущее. Я тоже поддался радостной атмосфере, хотя про себя считал, что чем больше народу, тем все становиться сложнее и запутанней. Но ведь это не мои проблемы! Мой ближний круг уже сложился, а с новыми людьми я теперь буду пересекаться в основном только на праздниках. Так что, надеюсь Петр прав, и моя жизнь особо не изменится.

Глава 11

Глава 11

Я отлично выспался в своём новом доме и с хорошим настроением спустился на завтрак, который приготовил кто-то из охраны. Пусть для дома аристократа эта кухня пока и была слишком проста, но плита работала, чайник имелся, и этого оказалось вполне достаточно, чтобы накормить меня вкуснейшей яичницей с беконом и заварить вполне приличный кофе.

После завтрака прошёлся по особняку, заодно заглянул на второй этаж. Основной мусор уже вынесли, поставили новые окна, так что было и тепло, и светло. Однако сделать ещё предстояло немало. В первую очередь ужасно смотрелся потолок, частями обвалившийся. В эти дыры была видна покосившаяся крыша, а кое-где даже просматривалось небо. В некоторых комнатах имелись лужи, похоже, от растаявшего снега.

Павел мне показал мою будущую спальню и рабочий кабинет, после чего мы занялись весьма приятным делом: отбором мебели по каталогам, которые Богданов заранее подготовил. Я выбрал себе кабинет в светлых тонах. Мебель из ореха, обивка — светло-бежевый бархат. Павел обещал передать мои пожелания дизайнеру.

На сегодня у меня ещё было запланировано два важных дела.

Первое — с минуты на минуту должен был прибыть Георгий Спиридонов, чтобы попробовать пройти полный ритуал на алтаре. Второе — ближе к вечеру мы отправимся в Москву, на приём, который устраивает князь Юрий Лукьянов. Пётр настаивал, что я должен присутствовать. Слухи обо мне и так разошлись, многие знают, что вчера некий князь Шувалов принимал новых вассалов в свой род, так что посетить хотя бы один приём в столице я обязан, иначе многие решат, что я сторонюсь подобных мероприятий. А причин для этого может быть всего несколько. Кто-то подумает, что я опасаюсь бывать на приёмах из-за возможных дуэлей, что говорит о моей слабости или трусости, другие решат, что я считаю себя выше их, и подобное мнение тоже не лучшим образом отразится на моей репутации. Так что мы коллегиально решили, что на приём я иду.

К тому же, по словам Петра, приём у князя Лукьянова отличался от обычных. Князь был поклонником мистицизма и часто проводил различные сеансы с привлечением духов умерших или гаданиями о будущем.

— Нам прислали личное приглашение для тебя. Посетить подобный приём не только нужно, но и интересно! — закончил Пётр.

— Ладно, — согласился я.

— Говорят, там будет проводить сеанс сам Гёкер Юлмаз! — со значением произнёс Пётр.

— Это кто? — удивился я.

— Всё время забываю, что ты никогда не вращался в высшем обществе, — покачал головой Пётр, — говорят, Гёкер обладает даром провидца.

— Разве такое бывает? — Как-то до этого момента я не слышал о таком даре.

— А разве может существовать человек — повелитель стихии воды в восемнадцать лет? — ответил вопросом на вопрос Пётр.

— Уел! — улыбнулся я. — Расскажи об этом Юлмазе. Он турок?

— Да. Получил образование в Российской Империи. Потом вернулся на родину, но последние годы подвергается гонениям. Переехал в Европу и периодически ездит по странам с сеансами. Честно признаюсь, сам мечтал их увидеть.

— Я так понял, ты со мной собрался? — решил уточнить я у Петра.

— Обязательно! Не забывай: я сам аристократ, да ещё нынче являюсь правой рукой князя Шувалова. Достаточно весомый человек, — улыбаясь, гордо произнёс он.

— Всё-всё, уговорил! — усмехнулся я, поднимаясь из-за стола. — Сейчас мне пора к алтарю, скоро уже Спиридонов должен прибыть. Встретьте его, если я не успею вернуться.

— Мог и не говорить, — махнул рукой Пётр.

Спустившись в подвал, я подошёл к алтарю, который мягко светился в магическом зрении. Опасения Бориса, что у него после ритуала принятия в род новых вассалов останется мало энергии, не подтвердились. Права оказалась Афродита.

— Привет! — Я перенёсся на этот раз не в комнату, а на светлую лужайку. Шикарный зелёный газон, клумбы с цветами, а также белая беседка, внутри которой сидели Афродита и Борис. Последний выглядел усталым и измученным. Он явно обрадовался моему появлению и, быстро вскочив на ноги, направился ко мне.

— Забери её! Она всю мою энергию потратит, — как можно тише произнёс Борис, испуганно оглядываясь на девушку.

— Я всё слышу! — радостно рассмеялась она.

Я зашёл в беседку и принял из рук Афродиты чашку чая, от которой шёл пар. Беседка находилась под большим деревом, которое было всё усыпано крупными цветами.

— Магнолия? — Любуясь на него, я отпил вкуснейший чай.

— Ага, — кивнула Афродита, — скажи, ведь так куда лучше? Зачем чахнуть в маленькой пыльной комнате, когда можно наслаждаться жизнью и продолжать работать? Чем лучше обстановка, тем продуктивней ты работаешь! — назидательно произнесла она, с укором посмотрев на Бориса.

— И ничего она не пыльная! — в ответ насупился тот.

— Честно говоря, — я посмотрел на обиженного Бориса и улыбнулся. Тот вёл себя, как маленький мальчик у которого отобрали игрушку, — сейчас я соглашусь с Афродитой. Если энергия позволяет, стоит создать лучшие условия. Я же чувствую, что энергии много!

— Это сегодня много, — продолжал ворчать Борис, — а если завтра будет меньше? Мне сидеть в беседке и наблюдать, как вянут цветы? Гибнут деревья, разрушается беседка?

— А с чего её должно стать меньше? Виталий — сильный маг, наш паладин. Его род пополняется. Нельзя копить энергию бесконечно. Надо верить в своего паладина! — важно заявила девушка. — Пойдём, я покажу тебе новый дом Бореньки!

— Не называй меня так! — сразу ощетинился Борис. — Я не маленький мальчик.

Девушка не обратила внимания на его слова, и, схватив меня за руку, потащила к небольшому светлому дому.

Он был, как из мультика про Барби. Два этажа, белые стены, окна и двери обведены розовым. Полюбоваться видом снаружи мне не дали, а сразу затащили внутрь, где было очень светло и просторно.

— Вот тут гостиная, здесь комната отдыха, это библиотека, — Афродита водила меня по первому этажу.

Здесь было светло. Преобладали пастельные тона. От светло-голубого до розового. Сразу видно: идеальное жилье для маленькой девочки.

— Теперь второй этаж, — мы поднялись по лестнице и сразу оказались в кабинете. Он напоминал тот, где Борис встретил нас в прошлый раз. Комната хоть и большая, но полутёмная. Коричневый ковёр на полу, тёмные кресла, большой стол из тёмного дерева, — пришлось оставить так, как нравится Борису, — недовольно наморщив носик, прокомментировала Афродита, — всю ночь со мной спорил! Причём я уверена: бо́льшую часть времени он будет проводить в гостиной на первом этаже. Зачем работать в этом тёмном чулане, если есть намного более подходящие помещения?

Тут я бы с ней поспорил, но решил не будить лихо. Как по мне, именно в этом кабинете обстановка была вполне рабочей.

Закончив осмотр дома, мы спустились в гостиную, где нас ждал Борис.

— Так, у меня важное дело, — начал я серьёзным тоном разговор, пытаясь настроить и Афродиту, и Бориса на деловой лад, — скоро приведу сюда одного человека. Его зовут Георгий, он из Геникона магов. Мечтает стать паладином. Готов рискнуть и пройти полный обряд. Мне нужна ваша помощь. Я, честно говоря, не знаю, как правильно его провести и минимизировать риски, — признался я и посмотрел на своих помощников.

— Ух ты! — радостно подскочила Афродита. — Появится ещё один паладин! И он будет привязан к этому алтарю! Я же говорила, что не стоит экономить энергию! С Виталием мы не пропадём!

— Если всё пройдёт как надо, — недовольно произнёс Борис, — сколько ему лет? Он сильный маг?

— Лет… наверное, около тридцати. И да, он «мастер».

— Плохо, — Борис наморщил лоб, о чём-то раздумывая, — обряды не просто так проводят в детстве, когда у человека ещё мало магии. Сильный ранг мешает принятию нашей энергии. Это очень опасно. Боюсь, ничего не получится!

— Почему? — Я удивлённо посмотрел на него. Конечно, я в курсе, что оптимально проводить ритуал до пятнадцатилетнего возраста, но, наоборот, думал: чем выше ранг мага, тем проще будет.

— Маг должен принять нашу энергию. Мы наполняем его из алтаря. Часть к нам возвращается, часть остаётся в человеке, создавая необходимую связь между ним и алтарём. Если он хочет стать паладином, в нём должно прижиться достаточно много энергии, чтобы алтарь ощутил родственную связь и позволил собой управлять. Когда проходят малый обряд, просто помечают такого человека, а за связь отвечает амулет алтаря. Так вот, — он поднял на меня задумчивый взгляд, — если пытается пройти обряд сильный маг, происходит конфликт энергий. Он же и так заполнен магией! В подобных случаях людей раньше готовили к обряду специальным образом. Сначала проводили малый ритуал, и человек, как минимум, год носил амулет. Периодически он должен был приходить к алтарю и медитировать, подготавливая свой организм к нашей энергии, чтобы она не воспринималась враждебно.

— Эти пункты все выполнены, — улыбнулся я, вспомнив рассказы Спиридонова, — малый обряд он проходил. С алтарями видится достаточно часто по работе. Думаю, его организм давно не считает вашу энергию враждебной. Вроде, даже амулет у него есть.

— Отлично! — радостно произнесла Афродита. — Я тогда перейду в твой браслет и буду следить за состоянием его организма. Если что-то пойдёт не так, сразу сообщу! Без меня ничего не получится. Здесь, фактически, другое измерение, и ты не сможешь понять, когда прервать ритуал, — быстро протараторила она под скептическим взглядом Бориса.

— А ты, — это уже ему, — максимально замедли время!

— Это же столько энергии! — недовольно скривился тот.

— Всё окупится! — уверенно заявила девушка. — Действуем!

— А в чём заключается сам ритуал? — решил всё-таки уточнить я.

— Да какой там ритуал, — махнула рукой Афродита, — твоя задача — просто затащить его сюда, и всё. Вот и весь ритуал. Конечно, можно это всё красиво обставить, но тебе оно надо?

— Ммм… — Я не нашёлся, что ей ответить, вспомнив, как сам попал в первый раз к Борею. Собственно, тогда я просто положил руки на алтарь и очутился в его мире. Вроде, ничего сложного. Правда, по словам Борея, я был уже готов принять энергию Аннулета, и немалую роль в этом сыграло то, что мой дух он лично перенёс в это тело. Однако моё тело при первом посещении алтаря практически умерло. Сердце остановилось, и меня откачивали.

«Может, стоит вызвать целителя?» — мелькнула в голове мысль, но я её отбросил. Во-первых, такого уровня целителя ещё найти надо, да и времени это займёт немало. Вряд ли Георгий решит отложить ритуал. Во-вторых, у меня имеется Афродита, которая будет внимательно наблюдать за телом Спиридонова в реальном времени. Так что, наверное, стоит рискнуть. Если что-то пойдёт не так, мы успеем прервать ритуал.

— Тогда идём! — Я решительно поднялся и протянул вперёд руку с браслетом. Афродита превратилась в тонкую дымку, которая мгновенно впиталась в него.

Выйдя из алтаря, я поднялся наверх и увидел сидящего за столом Георгия. Он о чём-то оживлённо беседовал с Петром. Увидев меня, Георгий резко поднялся и поклонился мне.

— Добрый день, — произнёс он. Пожав протянутую мне руку, я подсел к ним и внимательно посмотрел на Георгия. Он был бледен. Было очевидно, что нервы мага натянуты, как струна, но решительный взгляд говорил о том, что он не отступится от своего желания и готов поставить собственную жизнь на кон.

— Не передумал, — заключил я.

— Нет, — Георгий покачал головой и подвинул ко мне папку, — если вдруг у нас не получится, здесь сведения, — он посмотрел на меня, потом на Петра, как бы сомневаясь стоит ли продолжать в присутствии постороннего человека.

— Это мой аналитик, правая рука, — развеял я его сомнения, — при нём можно говорить.

— Хорошо, — Георгий слегка замялся, собираясь с мыслями, — по моим сведениям, бывшему Императору, Алексею Петровичу, снова стало хуже. Болезнь берет своё. Если я правильно всё понял, ему срочно требуется новая порция энергии алтаря, которую могут передать лишь генералы Геникона. По моим сведениям, этим занимается Аркадий. Он меняет облик и под чужими именами принимает вызовы на осмотр алтарей. В этой папке список алтарей, на которые есть вызовы. Он небольшой, всего семь мест. Все алтари достаточно мощные, но с проблемами. Уверен: к одному из них отправится Аркадий, чтобы забрать его энергию.

— И что делать с этой информацией? — Я открыл папку и быстро пробежал глазами по одинокому листу. Ни одной знакомой фамилии не обнаружил. — Я даже не представляю, как мы можем взять его с поличным, и что со всей этой информацией делать, — я подвинул папку обратно.

Ну вот действительно, чего Георгий от меня хочет? Кто я такой, чтобы задерживать генерала Геникона? Как он себе это представляет? Лично буду проверять документы и кричать, что этот человек не тот, за кого себя выдаёт?

— Ну… — Он задумался. Похоже, не был готов к моему вопросу.

— Ты как планировал действовать? — решил помочь ему я, видя, как Георгий растерянно чешет голову.

— Да просто съездить на вызовы и сфотографировать того, кто там будет от Геникона. Потом узнать в архиве, всё ли прошло нормально. Если один из алтарей сломается, я бы точно знал, что Аркадий к этому причастен.

— И дальше что делать с этой информацией? — поторопил его я.

— Отправил бы её в ИСБ, паладинам света и генералам Геникона в Киеве. Уверен, разразится знатный скандал! — гордо закончил маг.

— Часть твоего плана можно использовать, — вступил в разговор Пётр, — давай сделаем так: как будет точная информация по времени выезда, ты пересылаешь её мне, и я направляю туда детективов. Есть одно агентство, с которым мне уже приходилось сотрудничать. Они сделают всё качественно и незаметно. Зафиксируют, отследят, выяснят все подробности и оформят должным образом, с железными доказательствами.

— Дело говоришь, — согласился с ним я, — но, в любом случае, ты нам нужен живым, — попытался заодно приободрить Георгия, — кто, кроме тебя, передаст нам информацию?

— Там, на листе, телефон — в Гениконе немало достойных людей, — Спиридонов кивнул на закрытую папку, — наше дело — защитить алтари и покарать виновных!

— Ну ты, — фыркнул Пётр, — я смотрю, настоящий фанатик! — Поймав мой недовольный взгляд, Пётр осёкся на полуслове. — Всё понял. Не переживай, сделаем в лучшем виде.

— Хорошо, — Георгий как-то резко успокоился, — давайте не будем откладывать. Я готов! — Он посмотрел на меня с обречённой решимостью. Мне ничего не оставалось, как пожать плечами и подняться из-за стола.

— Идём! Пётр, ты тоже с нами, — произнеся это, я уверенным шагом направился к алтарю. В отличие ото всех я чувствовал уверенность. У нас всё должно получиться.

Когда мы спускались по лестнице в подвал, ко мне обратилась Афродита:

— Спроси, как он проходил ритуал. Мне нужны все подробности. Насколько глубоко он погружался, что за алтарь использовал, ощущался ли в нём дух… — Я сразу переадресовал этот вопрос Георгию.

— Всё как обычно. Притронулся к алтарю ровно на тридцать секунд под контролем Леонида. Алтарь, по его словам, древний и мощный. Как может быть иначе у одного из генералов Геникона? — Мы втроём остановились у моего алтаря, и Георгий продолжил:

— Я оказался в темноте и слышал чей-то голос, он успокаивал меня, затем положенное мне время прошло. Помню, сердце работало с перебоями, и я никак не мог вдохнуть, но быстро справился с этим. Ещё… — Он слегка улыбнулся уголками губ, — во мне появилась энергия Аннулета. Я уже был взрослым и достаточно сильным магом, и смог ощутить эти изменения. Тогда же Леонид подарил мне амулет от своего алтаря.

— Тридцать секунд, — сквозь зубы проговорил Пётр, — для полного ритуала требуется две минуты. Ты отдаёшь себе отчёт, насколько это опасно? У тебя нет шансов!

— Я смогу! — с вызовом глядя на Петра, ответил Георгий. — Я силён духом и готов рискнуть. Это мой выбор, — его губы, сжатые в тонкую полоску, побелели, но глаза сверкали верой.

— Положи ему руку на плечо и влей свою энергию. Она у тебя насыщена магией Аннулета, это подготовит его тело, — дала мне совет Афродита. — Я впечатлена Георгием, — добавила она с уважением в голосе, — ты прав, нам нужен такой человек!

Положив руку на его плечо, я влил свою энергию, мысленно поморщившись от этого жеста. Слишком он напоминал мне о целителях.

— Так и есть, — рассмеялась Афродита, — лучше, конечно, класть руку на шею, в районе позвоночного столба. Вдоль него идут магические каналы. Теперь возьми его за руку и прикоснитесь к алтарю. Скажи Петру, чтобы засёк две минуты. Если Георгий раньше не придёт в себя — пусть оттаскивает.

Раздав все инструкции, я глубоко вдохнул и одновременно с Георгием коснулся алтаря.

Мной овладело странное чувство. Такое впечатление, что я держал Георгия за шкирку и тащил его вглубь. Он сопротивлялся, пытался вырываться, но я был сильнее, затягивая его всё глубже и глубже в непроглядную темноту. Я понимал, что мы находимся вне пространства и наша задача преодолеть это место. Георгий будто тяжелая гиря оттягивал мои руки не давая мне сделать шаг, чтобы покинуть холодную темноту.

— Не выпускай его! Ещё немного, — прошептала Афродита и поделилась со мной энергией. После особо сильного рывка и хорошенького пинка, который она нам отвесила, мы прорвались! Правда, я понимал, что без энергии, которую Афродита так вовремя влила в меня, сам бы я не справился. Ну и конечно ее пинок тоже оказался не лишним.

Так что пришёл я в себя, ощущая, что всё моё тело в холодном поту. Уж слишком страшно было в той темноте, из которой мы вывалились.

На этот раз мы оказались на светло-розовом ковре в гостиной на первом этаже. Я сразу узнал эту комнату, Афродита ею особенно гордилась. Здесь всё было, как в мечтах маленькой девочки: розово-салатовые стены, яркая мебель, пушистые пуфики и плюшевые игрушки.

Рядом со мной сидел Георгий, в обалдении тряся головой.

— Эт-то куда мы попали? — слегка заикаясь, поинтересовался он.

— Добро пожаловать ко мне домой, — за меня ответил Борис, заходя в комнату и с обречённым выражением лица разглядывая интерьер.

Георгий перевёл на него взгляд и замер. В его глазах читалась прорва эмоций — от удивления до восторга. Потом он ещё раз обвёл взглядом комнату и вопросительно посмотрел на Бориса.

— Не спрашивай, — махнул рукой Борис, — будем считать, что ты ничего не видел. Времени подниматься в мой кабинет у нас нет, так что…

— Это Борис, — я с трудом встал на ноги и представил его Георгию, — дух моего алтаря, — после этих слов Георгий резво поднялся и тут же ринулся жать руку Борису, да так сильно, что мне показалось: ещё мгновение — и он оторвёт её.

— Как я рад с вами познакомиться! Я не верил, что получится! Это невообразимо! — Маг наконец отпустил многострадальную руку и стал нарезать круги по комнате. — У меня получилось! Получилось! Я попал внутрь алтаря. Да ещё тут живёт дух! Обалдеть!

— Успокойся, времени слишком мало, нам скоро надо будет возвращаться, — прервал его я.

— Тебе понадобится пара недель, чтобы организм усвоил магию Аннулета и смог к ней адаптироваться. Я даю тебе разрешение раз в месяц посещать меня, — Борис посмотрел на меня, я кивнул, подтверждая его слова.

— Валите уже! — раздался в моей голове недовольный голос Афродиты. — Время на исходе.

— Пора, пожалуй, покинуть это место, — кивнул я Георгию, — а ты помоги, — это Борису. Он хозяин алтаря, и может вышвырнуть нас обоих в любой момент. Главное — не сопротивляться, и всё пройдёт нормально. Во всяком случае, Борей отлично это делал, надеюсь, и Борис научился.

Я первым пришёл в себя — две минуты погружения для меня нынче были, как лёгкая прогулка. Никаких последствий. Организм отлично адаптировался и начинал сбоить только на пятой минуте отсутствия моего сознания в теле.

Георгий ещё не был готов к подобному и лежал на полу без сознания. Над ним склонился Пётр.

— Дышит, сердце стучит. С ним всё в порядке. У вас получилось? — Пётр достал ватку с нашатырём, приготовленную заранее, и поводил ею под носом Георгия. Тот практически сразу открыл глаза, но понадобилось некоторое время, чтобы взгляд, которым маг смотрел на Петра, приобрёл осмысленность.

— Я теперь паладин Аннулета? — Спиридонов перевёл взгляд на меня и замер, боясь услышать ответ.

— Да, — успокоил его я, — поздравляю. Ты прошёл полный ритуал!

Глава 12

Глава 12

За обедом Георгий по большей части молчал, постоянно прислушиваясь к себе, к тем изменениям, что произошли в его организме. Он, в отличие от меня, был опытным магом, и, я уверен, ощущал энергию в своём теле на недоступном мне уровне.

Когда с обедом было покончено, новый паладин пересел в кресло и наконец-то нарушил молчание.

— Я стал другим, — медленно произнёс он, — даже сейчас я ощущаю наличие рабочего алтаря в твоём доме. В любой момент могу потянуться и занять у него энергию. Надеюсь, тебя это не сильно расстраивает?

— Не переживай, — я понял, о чём он говорит. Как бы алтарь, всё-таки, принадлежит моему роду, а тут чужой человек может брать из него энергию, — я готов с тобой поделиться, но не рассчитывай на многое. У алтаря есть дух, и он очень строго следит за расходом энергии. Борис тот ещё скупердяй, — улыбнулся я.

— Так же и с другими алтарями будет? — поинтересовался Спиридонов.

— Вряд ли. Из своей небольшой практики могу сказать, что, только попав внутрь алтаря, ты сможешь проводить с ним какие-либо манипуляции. А вот так, проходя мимо или просто стоя рядом, — вряд ли, — я покачал головой. — Силы паладина не безграничны. Это Борис дружественно настроен, а попробуй откачать энергию из другого алтаря — тебя мгновенно вышибет. Даже если там и нет духа, защита, как правило, имеется даже у очень ослабленных алтарей.

— Можно, я кое-что попробую? — поинтересовался сосредоточенный Георгий.

— Давай, — кивнул ему я.

Георгий наморщил лоб, прикрыл глаза, воздел руки вверх — и меня с Петром окатило энергией благословения. Правда, радиус действия был всего метра три, да и мощность не сравнима с моей.

Помню, подобное заклинание я не раз применял, очищая отряд из почти полутора десятка человек от ядовитого влияния магии прорыва. При этом Георгий в магическом плане меня серьёзно превосходил, особенно в умении и понимании этой самой магии. А вот как паладин он в лучшем случае обладал десятой частью моей силы. Не знаю, изменится это или нет, но наверняка Георгий будет брать умением и умом. Что, в принципе, тоже неплохо. Ну и не стоит забывать о наличии у меня браслета главы рода. Это весьма мощный чит, открывающий большие возможности по управлению энергией. С ним даже заклинания не обязательно учить. Можно просто давать команду.

— Ну как? — Георгий с надеждой посмотрел на меня и Петра. — Я применил благословение паладина. Одно из простейших заклинаний, которые используют для пополнения магических сил и стабилизации ядра. Оно особенно сильно действует на магов, не достигших уровня «мастер». Позволяет избежать отката и усиливает магические способности. Раньше паладины шли в бой вместе с магами и играли важную роль в боях. Ведь отряд, в составе которого был паладин, мог использовать магию в разы дольше и мощнее, чем другие. Когда количество паладинов снизилось, а крупные войны закончились, паладинов некоторое время привлекали в колледжи и в кадетские училища, помогая ученикам осваивать магию без откатов, — с гордостью в голосе произнёс Георгий.

Да, вот лишнее подтверждение моим мыслям. Маг из Геникона, который грезил паладинством и имел доступ к архивам, очень хорошо теоретически подкован. Собственно, чего-то такого я и ожидал. Надеюсь, Георгий будет готов делиться со мной информацией. Мы с Софией, даже перерыв архивы Максютовых, нашли лишь малые крупицы.

— Это было неплохо, — кивнул ему Пётр.

— Но? — удивлённо посмотрел на него Георгий, явно ожидая продолжения.

— Когда мы ходили в прорыв, Виталий применял это благословение, и оно было в разы мощнее. Хотя, думаю, для первого раза у тебя получилось хорошо, — немного смягчил свои слова Пётр.

Мы ещё некоторое время пообщались с Георгием, который до сих окончательно не верил, что у него всё получилось. Главное, договорились, что Спиридонов не будет пока афишировать свой новый статус. Пусть работает, как прежде. Посещает алтари, как маг Геникона, и пытается их починить. Думаю, процент положительных выездов у Спиридонова значительно вырастет, но, по его же словам, на это, скорее всего, никто не обратит внимания.

Также он продолжит тренироваться и раз в месяц будет посещать Бориса. А слежку за Аркадием и сбор данных мы поручим профессионалам. Насчёт того, что делать со сведениями и доказательствами, если их удастся добыть, решили подумать позже. Пётр предлагал передать их Никанору, всё-таки с ним я общаюсь достаточно близко, а тот не последний человек среди паладинов света, чья прямая задача — защищать Империю. Ну и продублировать информацию Скуратову, практически главе ИСБ, других связей у меня, в общем-то, и нет. Во время расследования после моего сообщения об алтаре Кутыевых, когда я прямым текстом заявил, что алтарь взломал кто-то из Геникона, к моему удивлению, ИСБ просто умыло руки. Так что снова идти этим путём я не видел никакого смысла.

Проводив Георгия, я стал собираться на приём к князю Лукьянову. Благо, приличный костюм у меня имелся. Однако этого было недостаточно. Пётр вызвал к нам на дом цирюльника, заявив, что мы оба должны выглядеть безупречно. Так что сборы заняли довольно много времени. Мы выехали из имения, когда на улице уже стемнело.

Ехали на двух машинах. В одной — я с водителем и Петром, а вторая — в качестве сопровождения. По совету Петра я взял саблю, которую убрали в багажник, так же, как и шпагу Корсакова. На подобные мероприятия лучше возить своё оружие, с которым ты хорошо знаком и которому доверяешь. Ведь в случае вызова на дуэль ты, конечно, можешь выбрать что-нибудь из коллекции хозяина дома, но своё всегда лучше.

Территория вокруг особняка была красиво оформлена по-новогоднему. Одна из елей наряжена шарами и гирляндами, на убранство остальных деревьев тоже не поскупились, разукрасив их фонариками. Сам особняк был небольшим, но выглядел необычно. Здание было оформлено в готическом стиле, с башенками, узкими стрельчатыми окнами и обязательными горгульями. Даже несмотря на ярко освещённый двор и наличие на самом здании нескольких гирлянд, оно выглядело мрачным и загадочным.

Выйдя из автомобиля, мы ступили на ковровую дорожку и прошли по ней внутрь, где нас встретил князь Юрий Лукьянов — пожилой мужчина, слегка полноватый, с большой залысиной на голове. От знакомства с ним осталось приятное впечатление. Крепкое рукопожатие и умный, проницательный взгляд. Он сразу отнёсся ко мне с уважением, что нечасто случалось. Всё-таки мой возраст и то, что князем я стал не так давно, позволяло многим аристократам относиться ко мне свысока. Пусть и не слишком явно, но, тем не менее, обычно я прекрасно это ощущал. Здесь такого отношения не было и в помине.

Князь не мог уделить нам много времени, поскольку за нами приехали другие гости, так что, пожелав нам хорошо провести вечер, он переключился на следующих посетителей.

Пётр провёл меня по помещениям, знакомя по пути с другими людьми. Сразу было видно, что Корсаков здесь не чужой: многие сами его приветствовали.

Было интересно побродить по особняку. Мне ещё не доводилось попадать на подобные мероприятия, скорее, в силу возраста. Это не бал и не чей-то день рождения, а просто вечерний приём гостей. Такой формат предполагает меньше официоза.

В особняке была бильярдная, где мы провели некоторое время, наблюдая за игрой, была комната с карточными играми и даже небольшой зал, где сидела гадалка, готовая рассказать о вашей судьбе с помощью карт или погадать по линиям на ладони.

Что удивительно, среди гостей почти не было женщин. Я даже поинтересовался на эту тему у Петра, и тот с улыбкой пояснил, что приём у Лукьянова — практически мужской клуб. Дамам просто тут скучно, подобные развлечения их не слишком интересуют, да и не так много найдётся женщин, которые готовы терпеть скучные мужские разговоры за карточным столом и бродить по залам в тумане табачного дыма. Да, курили здесь много и с чувством. Почти в каждой комнате стоял курительный столик, на котором, помимо пепельницы и зажигалки, имелся неплохой выбор сигар и сигарет. Курение в этом мире было прерогативой богатых людей.

Вечер шёл своим чередом. Честно скажу, мне было интересно и как-то легко. Как будто я попал в компанию старых друзей. Поиграл немного в карты, пообщался с молодыми аристократами. Никто меня не задирал. Многие знали, что я паладин, и интересовались моими походами через прорывы.

Как оказалось, большинство присутствующих сами не раз посещали прорывы. Кто-то по службе, кто-то просто из интереса, а кто-то таким образом проходил обучение, усиливаясь как маг.

Вот такая аристократия мне нравилась. Лукьянову удалось собрать у себя на приёме достойных людей, не боящихся опасностей и умеющих справляться с трудностями.

— Прошу минутку внимания, — раздался голос хозяина вечера. Мы с Петром сидели за одним из столов, которые разместили в большом зале. Судя по всему, это был зал для танцев, но сегодня здесь устроили некое подобие ресторана. Небольшие столы были заставлены закусками. Вокруг сновали официанты, принимая заказы на горячие блюда. Мы как раз нагуляли аппетит и решили основательно подкрепиться.

— Мне хотелось бы представить вам своего гостя. Гёкер Юлмаз, — произнёс Лукьянов, и в зал вошёл мужчина восточной наружности. Он был в халате и чалме. Худое вытянутое лицо, половину которого закрывала борода. Гёкер подошёл к князю и, встав рядом с ним, поклонился, сложив руки на груди.

— Думаю, многие слышали о нём, — продолжил князь, — уважаемый Юлмаз обладает даром провидца. Но чтобы использовать этот дар, ему требуются особые условия. Любой старый артефакт, насыщенный магией. Чем старше артефакт, тем более глубоко может заглянуть Гёкер! — После этих слов Лукьянов снял покрывало с предмета, лежащего на столе. Многие из зрителей поднялись, пытаясь разглядеть, что под ним скрывалось. Я тоже поднялся: было интересно увидеть старый артефакт.

Под покрывалом находилась большая шкатулка. Открыв её, князь достал крупную брошь, которая сверкнула изумрудом.

— Обалдеть, — тихо произнёс Пётр, — эта брошь стоит десятки миллионов рублей!

— Этому предмету более тысячи лет. Эксперты говорят, что она создана не на Земле, а в том мире, откуда к нам пришли Аннулеты. Они пришли не одни, а привели с собой своих подданных. Вместе с ними к нам попали и артефакты. Один из них сейчас в моих руках! — Он повернулся к Гёкеру. — Уважаемый, вас устроит эта брошь?

— Да! — Я заметил, что голос Юлмаза дрогнул, а руки слегка дрожали, когда он принимал брошь.

— Поразительно, — покачала головой Пётр. Судя по всему, многие в этом зале были с ним согласны. Люди в зале негромко переговаривались. Некоторые даже решились подойти к столу и полюбоваться на брошь, которую Юлмаз очень бережно положил обратно в открытую шкатулку. — Посмотришь? — видя моё нетерпение, поинтересовался Пётр.

— Да! — Я решительно встал и направился к столпившимся у стола людям. Тем более, в моей голове настойчиво звучал голос Афродиты. Ей очень хотелось увидеть настоящий предмет с родины отца.

Рассматривая брошь, я ничего особенного в ней не заметил. Да, красиво и необычно. Тонкая работа — золотая основа из переплетающихся звездой лепестков, в середине которых расположился крупный зеленоватый камень. Главное, что меня удивило, — это большое количество энергии в нём. Казалось, брошь превосходила в этом плане даже мой браслет. Что Афродита тут же и подтвердила, заявив, что хочет себе такую же! И сразу стала ныть: мол, там много энергии, что она чувствует себя рядом с ней просто нищенкой.

Когда ажиотаж немного спал, и все уселись обратно за столы, Гёкер Юлмаз взял брошь в руки и прикрыл глаза. Мгновенно весь шум смолк, наступила оглушительная тишина, а я смотрел, как энергия из артефакта вливается в Юлмаза, пока камень просто не рассыпался, превращаясь в пыль в тонких крепких пальцах.

Юлмаз открыл глаза, и все увидели, как они засветились ярким зелёным светом.

— Мир ждут потрясения. Скоро. Придёт зло и принесёт много боли и страдания, — его громкий голос разнёсся по залу, отражаясь от стен. — Гнойники вскроются. Восемь прорывов. Восемь слуг приведут с собой армию. Чтобы победить, нужно восемь героев. Один из них сейчас в зале. Берегите его! — Гёкер замолчал и пошёл между столами. — Я больше не вижу вдаль, но вижу рядом, — продолжил он, подойдя к первому столу, — и отвечу на ваши вопросы.

Люди загалдели. Принялись обсуждать услышанное, негромко переговариваясь друг с другом. Юлмаз останавливался у каждого столика и о чём-то говорил с сидящими за ним. Вскоре он подошёл и к нам. Внимательно посмотрел сначала на Петра, затем на меня. Глаза провидца по-прежнему светились зелёным, но уже не так ярко, как вначале. Привкус его энергии был мне незнаком. От него тянуло немного энергией Аннулета, слегка — обычной магией, и было что-то ещё, с чем мне пока не доводилось сталкиваться.

— Ты выбрал правильное служение, — обратился он к Петру, — будет нелегко, но я не вижу твоей смерти. Бойся волков, — Гёкер повернулся ко мне, — ты умер, но ты жив. Ты один, но вас сейчас двое. Ты — надежда, но ты же и виновник. Иди по своему пути. — Закончив, он резко отвернулся от нас и шагнул к соседнему столу, оставив меня в полном недоумении.

Если подумать — он правильно всё сказал. Я умер, но я жив. Я один, но в данный момент со мной Афродита, так что да, нас двое. А вот насчёт надежды и виновника… тут я задумался.

— Не ломай голову, — проворчала Афродита, — это может быть что угодно. Вообще, ерунда полная. Шарлатан какой-то. Подумать только — он сломал брошь! Как можно верить такому человеку?

— Спокойно, — остановил я её, — меня больше волнуют слова о гнойниках. Я так понимаю, речь идёт о прорывах. Аннулет говорил, что до вторжения ещё, как минимум, пятьдесят лет. Неужели он ошибся?

— Мой отец не ошибается! — резко заявила Афродита. — Да и чего ты боишься? Подумаешь, вторжение. Ваш мир силён, думаю, вы справитесь.

— Мир твоего отца был сильнее в разы, и они не справились, а остатки выживших сбежали к нам, — напомнил я ей.

— Пфф… Отец тогда был молод. А сейчас он гораздо мудрее. К тому же, в вашем мире есть паладины света, которых поддерживает местный бог. Он не допустит масштабного вторжения!

— Посмотрим, — мне не нравилась позиция Афродиты. Слишком она верит в силы отца, а я понимаю, что не всё так просто. Аннулет за последние сто лет значительно ослаб. Много алтарей перестало работать. Паладинов можно пересчитать по пальцам одной руки. А насчёт местного бога у меня вообще не было толком информации. Что он может, насколько силён? Похоже, мне предстоит серьёзный разговор с Никанором. Ведь если Гёкер Юлмаз прав, мне не удастся остаться в стороне. Мой долг паладина — быть на острие атаки. Да и перед Бореем у меня личный долг.

Закончив ужин, гости стали расходиться. Мы тоже отправились домой. Вечер, без сомнения, удался. Я познакомился и пообщался с интересными людьми, а сеанс, который провёл Гёкер Юлмаз, оставил неизгладимые впечатления. Так что всю дорогу я сидел, как на иголках, переживая о возможном вторжении и понимая, что я совершенно не готов лезть в драку.

Да, я становлюсь сильнее день ото дня. Обучаюсь владению магией, поднимаю свой уровень, как паладина. Но это всё происходит слишком медленно. До настоящего мастерства мне ещё очень далеко. По-хорошему, мне надо, как минимум, лет пять. Вряд ли я за этот срок выйду на свой пик, но хотя бы не буду мальчиком для битья.

Последняя встреча со слугой прорыва мне всё ясно показала. Он был силён, умён и хитёр. Единственное, что меня спасло тогда, — то, что слуга меня недооценил. А может, и вовсе не хотел моей гибели. Скорее всего, у него была задача получить информацию и уйти, что он с лёгкостью и проделал, не дав мне даже шанса помешать.

* * *

— Пусть заходит, — обратился Николай Алексеевич Романов к Скуратову, который стоял в дверях, — и ты останься, — приказал он, отодвинув бумаги в сторону.

Скуратов исчез из дверей буквально на пару секунд и вернулся вместе с Иваном Грищенко.

— Выше Императорское Величество, — низко поклонился Иван, встав в центре кабинета.

Скуратов обошёл его и сел за стол справа от Императора.

— Садись, — указал Николай Алексеевич на кресло слева от себя.

— Невместно мне, простому простолюдину, сидеть в присутствии царской особы, — потупив глаза, произнёс Грищенко.

— Хватит тут ваньку валять, — прикрикнул Император, — садись давай и рассказывай! Очень мне хочется послушать, как тебя, заслуженного ветерана, какой-то мальчишка из окна выкинул!

— Стар я стал, — с кряхтением уселся в кресло Иван и посмотрел на Скуратова, сидящего напротив. Тот сложил руки на столе и не отводил взгляда от Грищенко.

— Я что тебя просил сделать? Вызвать паладина на дуэль, проверить его способности, — голос Императора сочился недовольством, — и где результат?

— Ваш дядя оберегал этого мальчишку, аки коршун. Мне удалось его отвлечь на десять минут. Самый сильный юнкер оскорбил Шувалова, но… — Иван развёл руками, — воля случая. Вмешался какой-то ученик, и первая дуэль досталась ему.

— Значит, Виталий так и не поучаствовал в дуэли? И мы не знаем, насколько он освоил силы Аннулета?

— Так и есть, — Иван Грищенко повинно склонил голову, — должен заметить, екатеринодарские гимназисты хороши! Встали стеной друг за друга. Уважили меня.

— Ты тему разговора не переводи! Зачем ты полез к нему в номер? Сам думал подраться?

— Хотел поговорить, но недооценил, — покачал головой Иван.

— И… — добавил Император, недовольный тем, что ему приходится вытягивать информацию по крупицам, — он использовал силу паладина против тебя?

— Нет, — коротко ответил Грищенко.

— Да что с тобой! — взорвался Николай. — Ты можешь нормально рассказать? Как получилось, что Шувалов, не используя силу паладина, выкинул тебя из окна гостиницы?

— Я был беспечен. Видать, старость пришла, — Грищенко развёл руками, — держите, — после чего вынул из кармана небольшой амулет и положил его на стол перед Скуратовым, — как видите, камень по-прежнему прозрачен, — кивнул он на перстень с крупным белым камнем. — Виталий ни разу не задействовал силу паладина.

— Плохо! Ты никак не мог его спровоцировать? Мне нужен результат! — Николай с трудом удерживал внутри себя ярость. — Где результат, я спрашиваю! — выкрикнул он, поднимаясь из-за стола. — Я доверил тебе простейшее дело — проверить мальчишку. Вызвать его на драку, прижать к стене. Чтобы не осталось выбора! И ты приходишь после этого всего и паясничаешь тут! Не боишься потерять своё место в училище? Испугался моего дядю? Я для тебя больше не авторитет?

— Николай, — прикрыв глаза, устало произнёс Грищенко, — я не твой пёсик, не забывай об этом. Да, я служу тебе и Империи, но моё дело — растить юнкеров и следить, чтобы они не поубивались по глупости. А вот эти все ваши, — он задумчиво покрутил в воздухе рукой, — интриги… Прости, но это не для меня, — он резко поднялся из-за стола и, щёлкнув каблуками, поклонился, — разрешите идти?

— Иди, — кивнул резко успокоившийся Император, — благодарю за службу!

— Честь имею! — развернувшись на месте, Грищенко вышел из кабинета и аккуратно прикрыл за собой дверь.

— Что скажешь? — обратился Николай к главе тайного сыска, который убрал ладони с камня правды, стоило Грищенко покинуть кабинет.

— Он ни разу не соврал. Мальчишка не использовал силу паладина.

— Понятно, — Николай в раздумье прошёлся по кабинету, — получается, мы на том же месте. Или молодой Шувалов не владеет силой паладина, или просто это скрывает. Мы должны принять какое-нибудь решение. Сильный и независимый паладин Аннулета представляет угрозу. С другой стороны, нам сейчас он нужен, как никогда. Много алтарей умирает, без них мы ослабнем. Да ещё эти прорывы. За последний месяц появилось два новых.

— Думаю, имеет смысл не торопиться. Сейчас Шувалов вряд ли может представлять угрозу. Он просто ученик. Через пару дней вернётся в колледж и продолжит свою учёбу.

— Просто ученик, — раздражённо повторил Николай, — этот ученик завтракал у моего дяди! А на следующий день посетил завтрак ренегата Демидова! Вот ответь: как так получилось? Почему только я вижу в нём угрозу? Они замышляют заговор против меня?

— Ваш дядя не оспаривал волю своего брата и поздравил вас с воцарением. Демидов тоже не враг. Не думаю, что они пойдут против вас, — твёрдо произнёс Скуратов.

— Ты — глава тайного сыска, ты не должен думать, ты должен знать! — прикрикнул Николай. — И не только знать, но и предотвращать. Пусть усилят наблюдение за Шуваловым. Ты должен знать о каждом его шаге. И если что… — Он многозначительно посмотрел на Станислава.

— Сделаем! — поднявшись из-за стола, Скуратов склонился, принимая волю Императора. — Не стоит беспокоиться!

— Ладно, — Николай махнул рукой, — можешь идти. И позови мне в спальню двух сестричек, что были на прошлой неделе, пусть поднимут моё настроение! — Он с удовольствием зажмурился, предвкушая хороший вечер, и постарался выкинуть все лишние мысли из головы.

Быть Императором оказалось не так просто, как ему казалось в детстве, и первые три года было по-настоящему тяжело. Приходилось много работать, договариваться с аристократами и лавировать между интересами разных родов. Но он справился, не без помощи дяди и отца, но главное — теперь Николай прочно занимает своё место во главе Империи. Так что можно было бы и расслабиться, но страх за свою жизнь и неуверенность в силах так никуда и не делись. И это злило его сильнее всего.

Достав бутылку виски, Николай плеснул себе в бокал на самое донышко. Надо расслабиться, нельзя выглядеть неуверенным и слабым. А с Виталием Шуваловым он всё для себя уже решил. Пусть живёт до лета, а затем следует от него избавиться. Нельзя дать паладину овладеть своей силой.

Угрозу следует устранять, как бы он ни был полезен. Лучше отправить верных сынов Империи проходить полный ритуал, тех же юнкеров, они не осмелятся ослушаться приказа. Пусть выживет лишь малая часть, но, когда нужны паладины, можно пойти и на жертвы. Тем более, без амулета рода такие люди угрозу лично для него, Императора, не представляют.

Глава 13

Глава 13

В аэропорту города Казань, куда я прилетел на маголёте, меня встречали Ураз Максютов вместе с Арасланом.

— Как добрались, глава? — с поклоном поинтересовался старец. Сегодня он выглядел бодрым и полным сил, что меня безусловно радовало. Все таки оставлял я его в прошлый раз не в лучшем состоянии.

— Второй раз лечу на маголёте, и, честно признаюсь, я не в восторге, — ответил я ему, усаживаясь в поданный прямо на взлётное поле автомобиль.

В этом полёте я хотя бы разобрался, что мне не нравится в маголётах. Вроде, внутри всё красиво и комфортно, но сам самолет небольшой, и его прилично так болтает в воздушных ямах. Но больше всего меня пугает отключение двигателей. Вот, вроде, летишь себе спокойно под размеренный гул, а потом раз… и тишина. Маголёт переходит на магические двигатели, чтобы набрать скорость или высоту. То же самое перед посадкой. Самолёт начинает снижение — и отключает бензиновые двигатели. Каждый раз меня неосознанно пробивает холодный пот. В своём прошлом мире не могу сказать, что много летал, но, тем не менее, вполне достаточно, чтобы привыкнуть к гулу двигателя и понимать, что, если наступила тишина, жди беды. Наверняка со временем я привыкну к местным реалиям, но пока это для меня непросто.

Ехать до Буинска, в окрестностях которого располагался особняк с алтарём Борея, предстояло часа два, и я решил почитать новости в интернете. Тем более, многие заголовки касались меня лично. Например, вышла большая статья о моём концерте: журналисты даже поинтересовались мнением великого князя Владимира Николаевича, который присутствовал там со своей внучкой. Дядя Императора весьма благосклонно отозвался о нём, заявив, что хоть и не является поклонником подобной музыки, но, тем не менее, не жалеет о потраченном времени. А на вопрос, позволительно ли князю, пусть и новоиспеченному, но всё же человеку из высшей аристократии, заниматься развлечением толпы, сказал, что путь музыки и творчества куда лучше и благородней многих других развлечений, таких как выпивка, азартные игры и дуэли.

В журнале «Аристократический вестник» был описан приём у князя Юрия Лукьянова. В первую очередь статья была посвящена Гёкеру Юлмазу и его предсказанию. Несколько экспертов сошлись во мнении, что в ближайшие пять лет или количество прорывов увеличится, или сами прорывы станут представлять бо́льшую опасность. Хотя, по мнению других экспертов, не стоит доверять предсказаниям Юлмаза, ведь они хоть и сбываются, но зачастую совсем не так, как их поняли. Уж слишком расплывчато всё у него. Тут я мог бы и поспорить. Гёкер четко упомянул прорывы и даже количество — восемь. Не знаю, как ещё можно подобное трактовать.

Мои размышления прервал Араслан, сообщив, что мы подъезжаем.

Выйдя из машины, я сразу направился к Аннулету, решив не откладывать это дело, как предлагал Ураз, соблазняя меня вкусным обедом. Еда может подождать, а вот избавиться от Афродиты хотелось как можно скорее. Наверняка Борею удастся ее перевоспитать, тем более он умеет ускорять время в своем мире. За несколько часов здесь, может пройти десяток лет у него. Во всяком случае с Борисом он использовал именно такой способ.

Привычно прикоснувшись к алтарю, я сразу провалился внутрь. Только побывав в других алтарях, я смог в полной мере оценить мир, который создал Борей. Он был поистине безграничен. Даже представить сложно, сколько ушло на его создание энергии. Тот же Борис захлебнулся бы слюнями от жадности глядя на все это великолепие.

Я снова стоял на плато горы, с которой открывался потрясающий вид на долину. Тёплый ветер трепал причёску, донося до меня запах трав. Борей подошел ко мне и встал рядом.

— Рад видеть тебя, смотрю, ты становишься сильнее, и снова пришел ко мне в гости не один?

— Спасибо, — кивнул ему я. Сейчас Борей был не в привычном мне образе сумасшедшего ученого, а в одеждах воина. На поясе висела слегка изогнутая сабля. Тело закрывала железная броня, а на голове был блестящий шлем. Похоже, Борей был любителем ролевых игр. Но размышлять на эту тему у меня не было времени, надо было ускоряться.

— Афродита! — позвал я, подняв руку с браслетом. Девушка не спешила показываться. — Выходи! — Я дал мысленную команду браслету, и перед нами появилась Афродита.

— Привет, папочка, — она наморщила носик, выглядывая из-за моего плеча и с любопытством рассматривая Борея.

— Афродита, значит, — задумчиво произнес Аннулет и, подойдя к девочке, потрепал её по волосам, — добро пожаловать!

— Она напросилась со мной. Забрал её из алтаря дяди Императора, — я решил сразу выдать всю информацию, — последние дни достаёт меня, требуя найти ей тело. Такое вообще возможно?

— Да, — кивнул Борей, не сводя взгляда с Афродиты, — приходи вечером, — коротко произнёс он и взмахом руки выкинул меня из своего мира.

Не слишком вежливый поступок с его стороны, да и на вопрос Борей толком не ответил. Ну ладно, надеюсь, вечером разговор пройдёт лучше. Мне очень хотелось обсудить с ним предсказание Гёкера Юлмаза. Ведь Борей обещал мне чуть ли не пятьдесят лет спокойной жизни, а провидец говорил о скором вторжении, к которому я был совершенно не готов.

У дверей подвала меня ждал слуга. Он пригласил проследовать за ним в обеденный зал.

Сам обед соответствовал восточным традициям, ну, во всяком случае, в моём представлении. Здесь были и плов, и шурпа, и лагман. Множество блюд на любой вкус. Компанию мне составили Ураз, Араслан и Пётр Корсаков, который в последнее время не отходил от меня ни на шаг. Мы, не спеша, ели, делились различными новостями. В общем и целом, говорили ни о чём, но мне впервые за последние пару дней удалось по-настоящему расслабиться и забыть о проблемах.

Под конец обеда перешли к чаю со сладостями. Пётр как раз рассказывал о сеансе Юлмаза. Ураз внимательно его слушал и качал головой.

— Гёкер — сильный провидец, а амулет, который ему предоставил Лукьянов, очень мощный. Уверен, его предсказание верное, и нам всем следует готовиться к худшему. Если начнется вторжение, будет паника. Мы закупим продукты и оружие, советую и вам, — он внимательно посмотрел на Петра, тот в ответ кивнул, подтверждая, что услышал.

Ураз повернулся ко мне:

— Я готов предоставить тебе шесть человек, которые стоят на границе «мастера», но никак не могут её перешагнуть. Если ты им поможешь, я передам их тебе до осени. Это усилит твой род, а в перспективе — и род Максютовых.

— Любопытно, — я отпил чай, — с чего ты взял, что такое вообще возможно?

Насколько я помню, Ураз не знает, что я могу поднимать уровень. В курсе только Сан Саныч и семейство Демидовых, ну и ещё Нино. Может быть, это она проговорилась? С другой стороны, рядом со мной достаточно много времени проводит Араслан, а он, мягко говоря, не дурак. И мог о многом догадаться, что-то просто услышать, увидеть — и сделать правильные выводы.

— Это не сложно, — слегка улыбнулся Ураз в ответ на мой вопрос, — ты — паладин Аннулета, и владеешь силой браслета рода.

— И что? Я как паладин не могу поднять человека на уровень. Только усилить.

— Твой Сан Саныч десять лет пытался стать «мастером», а затем взял этот ранг за три дня. Уверен, без твоей помощи не обошлось. Уже никто не верил, что у него получится. Иначе зачем ему было идти к тебе на службу? Вряд ли тебе удалось его сманить деньгами или лучшими условиями. Вывод на поверхности, — он развел руками, а я задумался, стоит ли признаваться в своих возможностях. С другой стороны, Ураз не сможет пойти против меня, в этом плане мне очень нравился этот мир. На всех вассалах, давших клятву роду на алтаре, была крепкая уздечка.

— Хорошо, мне «мастера» не помешают, — согласился с ним я. Тем более, у меня своих людей толком и нет. Я, конечно, планировал усиливать свой род, но ещё надо найти достойных кандидатов. Сан Саныч обещал поискать среди новых вассалов, но на это нужно время, а «мастера» требуются чем раньше, тем лучше, — только мне нужна Нино. Я так понял, у неё очень напряженный график?

Ураз слегка поморщился, но в итоге молча кивнул, и это было хорошо. Напрягать Екатерину Игоревну мне не слишком хотелось, тем более, по договоренности с князем Демидовым, первыми на повышение идут его люди. А Нино выцепить было очень непросто. Наверняка ей придётся отказываться от клиентов, это не слабая такая потеря денег. И не только лично для неё, но и для рода Максютовых.

После обеда меня отвели в спальню, где я, сытый и довольный, проспал пару часов. Проснулся часов в семь вечера. Чувствовал себя замечательно — отдохнувшим и полным сил. Насчет сбитого режима особо не переживал: впереди дорога в Екатеринодар, так что буду дома только часа в два ночи, и поспать мне до этого времени толком не удастся. Очень меня напрягали полеты на маголёте, но зато быстро. Дорого займёт чуть меньше двух часов. А на машине зимой по горным трассам ехать пришлось бы почти сутки!

Посмотрев на часы, решил, что уже можно навестить Борея. Одевшись, спустился в подвал и зашел в мир алтаря, где застал удивительную картину. Афродита и Борей стояли друг напротив друга и о чём-то ожесточённо спорили. Я, честно говоря, надеялся, что после общения со своим отцом она станет более покладистой, но, судя по всему, моим надеждам не суждено было сбыться.

— О чём спор? — подошёл я к ним: они были так увлечены, что не сразу заметили моё присутствие.

— Этот старый замшелый пень, — тыча пальцем в разъярённого Борея, посмотрела на меня Афродита, — считает, что место женщины на кухне. И вообще, не моё дело — принимать участие в боях. Он отказывается делиться со мной сознанием воинов!

— Ты всё равно не сможешь стать, как они! — прикрикнул на неё Борей.

— Почему? — поинтересовался я, поставив этим вопросом Борея в тупик. Он явно ожидал от меня поддержки, а не подобного вопроса.

— Потому…

— Потому что я девочка? Женщины что, второй сорт? — уперев руки в бока, Афродита напирала на Борея.

— Нет, — было неожиданно видеть на его лице растерянность, — просто у вас другое предназначение. Вы должны создавать уют в доме, помогать советом, быть опорой и поддержкой.

— Шовинист, мужлан! Ты тут совсем затух в своём камне. Ты хоть знаешь, что такое мобильный телефон или сеть? Ты в каком веке живёшь? Чтобы быть опорой и поддержкой, мне нужно сознание воина! Посмотри на Виталика — он ещё не воин, у него нет десяти лет, чтобы стать сильнее. А я смогу! И буду поддержкой, силовой поддержкой! Ты готов поставить на кон жизнь своего паладина и мою?

— Я дал ему сознание воина и сознание Багратиона! Куда уж больше! — попытался возразить Борей.

— Воина, — презрительно фыркнула Афродита, — сознание мальчишки, который каменную кожу делает целую минуту, и всё, что умеет, — скакать на коне и махать саблей. Кому это нужно? А от Багратиона там вообще практически ничего не осталось!

— Но у меня нет нужных тебе духов, — развел руками Борей, — сильные степняки имеются, маги с даром воздуха, но это же не подойдёт.

— Вот, — разом успокоилась Афродита, — это уже деловой разговор. А где есть? Нам надо усиливаться. Ты же хочешь стать сильнее? — Девочка повернулась ко мне, ожидая ответа.

— Да, — твёрдо произнёс я и посмотрел на Борея. Если он поможет нам, будет здорово. В одном Афродита точно права: нет у меня десяти лет, особенно, если предсказание Юлмаза исполнится, и прорывы начнут расти.

— Вторжение близко, — подтвердил мои мысли Борей, — Юлмаз прав. И катализатором стал, скорее всего, ты. На той стороне знают, что в нашем мире появились паладины. Слуга оценил тебя и доложил своему господину. Нельзя было отпускать его живым!

— О чём я и говорю, — влезла в беседу Афродита, — он просто не мог ничего сделать. Слуга был и сильней, и быстрей. Если бы он выбрал сражаться, Виталий бы точно проиграл. Нам повезло, что слуга покинул мир, поспешив доложить своему господину о паладине. А где один, паладин, там может быть и целая армия. Это угроза всему вторжению, так что дай мне воина!

— Хорошо, — проворчал Борей и задумался, — связь с большинством алтарей давно прервана, но есть пара родов, которые до сих пор чтут традиции, и их сильнейшие представители покидают этот мир у алтаря. Род Давыдовых, что расположен в Минске. Более пяти сотен лет служат в армии. Не обходят стороной ни одну из войн. Род крупный и мощный. Много магов и воинов. Уверен, в их алтаре вы найдёте достойного кандидата. Связь с ним утеряна лет сорок назад, после появления прорыва в районе города Борисов.

— Ещё, — продолжала давить Афродита.

— Стахановы. Город Львов. Одни из лучших бойцов. Рукопашный бой, ножевой, огнестрел. Связь с их алтарём отсутствует более семидесяти лет. Думаю, этого достаточно!

— Спасибо, папочка, — язвительно произнесла Афродита и повернулась ко мне, — идём, больше здесь делать нечего.

Борей поморщился, как от зубной боли, и устало посмотрел на меня, покачав головой.

— Вижу твои вопросы, дочка тебе всё расскажет. Вторжение будет. Не знаю, как скоро. Может, через год, может, через десять, а может — даже завтра. Я ощущаю колебания прорывов. Они пульсируют с каждым днём всё сильнее. Ты должен быть готов.

В моей голове пронеслась целая толпа мыслей. Быть готовым. К чему? Встать в одиночку и бороться с прорывами? Что-то у меня такого желания нет. В Империи много магов значительно сильнее меня. Есть регулярная армия, есть паладины света. Да кого только нет. Почему Борей считает, что я должен закрывать эти дыры?

У меня молодой род, который надо поднимать, чтобы я и мои люди твёрдо стояли на ногах. Может быть, через десять лет я буду готов, но сейчас? Я действительно простой школьник, особенно, если сравнивать с настоящими воинами. Что я могу? Сделать огненный шар — да, могу. И достаточно мощный. Что ещё? Махать саблей? О, это, конечно, круто, но против стаи волков я в одиночку не выстою.

— Спокойно, — произнесла Афродита, подходя и беря меня за руку, — без паники. Ты не один, и никто не планирует затыкать тобой все дыры. Тебе не хватает веры в себя и в свои силы. Я помогу тебе, идём!

После этих слов свет мигнул, и я оказался снаружи алтаря. Мой браслет рода ярко светился, полный сил. Прикрыв его рукавом, я удивился мощности свечения который пробивался сквозь плотную одежду.

— Это я забрала у папочки немного энергии. Ух, он разозлится конечно, но зачем ему столько? — раздался в моей голове голос Афродиты. — Чего встал? Надо действовать!

Покачав головой и попросив Афродиту помолчать, я поднялся наверх. Настроение было никакое. Из головы никак не удавалось выкинуть мысли о словах Борея, что вторжение близко.

Вот, вроде, только жизнь стала налаживаться. Выступил с концертом, закрыл свой гештальт. Стал князем, собираю вассалов, восстанавливаю поместье. Всё здорово, о чём ещё мечтать? А тут вдруг грядёт война…

Возможно, в книжках герои радуются таким возможностям, но я не восторженный юнец, который только и ищет, как проявить себя и показать всему миру, кто тут настоящий герой. А ещё лучше — погибнуть молодым и спасти Империю, чтобы о тебе слагали легенды, и ты навечно вошёл в историю. Нет уж. Но если посмотреть на ситуацию с другого ракурса — и в стороне остаться я не смогу. Всё-таки, я — паладин, и мои умения могут спасти много жизней. Вот такая дилемма.

Время до выезда в аэропорт ещё оставалось, и мы с Петром решили прогуляться по городу. Я толком в нём и не был. С нами отправился Араслан, который выступал в качестве экскурсовода.

Сам город оказался не очень большим, но красивым и ухоженным. Он стоит на берегу реки Карлы, а название происходит от татарского слова «буа», что означает «запруда». Городу почти две с половиной сотни лет, основала его Императрица Екатерина II, при этом я живу в Екатеринодаре, который назван в её честь. Вот такое удивительное совпадение, что оба важных для меня города связаны с Екатериной Второй.

После небольшой прогулки мы загрузились в машины и отправились в аэропорт. Сели в заранее забронированный княжеский маголёт и отправились, наконец-то, домой.

Сам полёт на этот раз прошел спокойно. Я уже так не нервничал, как в прошлые разы. Возможно, сказались моя усталость и то, что голова была забита разными мыслями.

А о чём подумать у меня было. Всё-таки, с молчаливого согласия Афродиты, я решил, что от грядущей войны мне никуда не уйти. Это мой крест, от которого я не смогу отказаться. Уехать в тёплые края и забыть обо всём — точно не для меня. Пусть кто-то скажет, что я — нерешительная тряпка, но на самом деле это не так. Да, я медленно принимаю решения, но готов их отстаивать до последнего вздоха. А сейчас я принял решение, что буду бороться с прорывами и их порождениями.

Права оказалась Афродита, когда говорила, что мне срочно надо становиться сильнее. Занятия с Арасланом я практически забросил. Хотя магию и тренировал почти каждое утро, но слишком медленно прогрессировал. Возможно, моя сила лучше раскроется в качестве повелителя воды. В этом мне сможет помочь Грищенко. Этот путь кажется более быстрым. Управление стихией дает гораздо бо́льшие возможности. Не надо учить связки заклинаний, достаточно силы воли и желания.

Дома я оказался в три часа ночи и сразу завалился спать. На следующие дни было много планов, так что требовалось хорошо отдохнуть.

В обед мы въехали в Хадыженск и сразу направились в оздоровительный центр.

Нас встретил Цыпко и отправился вместе с нами в мой домик, куда уже подали обед на три персоны. Со мной приехал Пётр Корсаков.

После того как мы поели, Пантелей Семенович перешел к разговору.

— Есть несколько вопросов, требующих вашего решения, — начал он и кинул взгляд на Корсакова.

— Пётр в курсе всех дел, — расслабленно произнёс я, — он — аналитик рода Шуваловых, — пояснил, слегка усмехнувшись. Хотя, думаю, Цыпко и так об этом знает.

— Первое: есть проблемы с мэром Хадыженска, вашим родственником, — Цыпко замолчал, ожидая моей реакции.

— Владислав, — произнёс я и сразу вспомнил этого напыщенного мажора. Так и знал, что с ним будут проблемы, — какого рода?

— Не знаю, в курсе ли ваша двоюродная бабушка, но Владислав ввёл поборы практически на любой бизнес в городе. По всем организациям зачастили проверки, которые выписывают штрафы направо и налево. Финансирование молодёжного центра полностью остановлено. Коммунальные службы сокращены до минимума. А ещё он ввёл обязательные добровольные пожертвования с крупных предприятий на нужды города, которые непонятно куда уходят. Оставив компаниям выбор или проверки или пожертвования. По сути, это рэкет! Мне, как бывшему мэру города, больно смотреть на то, что происходит!

— Зачем ему это? — удивлённо поинтересовался я.

— Если бюджет города профицитный, тридцать процентов дохода может забирать род владетелей. Ещё тридцать уходит в казну княжества, двадцать — в казну Империи. Остальное — в бюджет города, — пояснил мой собеседник.

— Он таким образом пытается показать матери, что чего-то стоит? — криво улыбнувшись, поинтересовался я. Скорее всего, Владиславу здесь очень скучно. Всё-таки, он привык к большим и шумным городам. Возможно, Ольга Александровна поставила условие: если сын справится с Хадыженском, она его заберёт обратно. Вот он и лютует, выжимая их города все соки. Зато, наверное, для рода выглядит, как эффективный менеджер, которого можно и поощрить, дав задание посерьёзней. — Может быть, он скоро покинет город?

— Не похоже, — покачал головой Цыпко, — если вы думаете, что он старается, чтобы отчитываться перед своей матерью, то это не так, — буквально прочёл мои мысли Пантелей.

— Почему ты так решил?

— Все выходные он проводит в Екатеринодаре, тратя деньги в ночных клубах. Скорее, Ольга Александровна отдала ему наш город на кормление, заявив: всё, что заработаешь, можешь забирать себе. Думаю, это ближе к истине. Город никогда не приносил много доходов. Ваш дед в год получал тридцать-пятьдесят тысяч рублей максимум. Возможно, вы сможете поговорить с Владиславом или хотя бы с вашей бабушкой?

— Она не любит, когда её так называют. Просит звать тётей, — поправил его я и задумался. Наверное, действительно стоит побеседовать с Владиславом, но боюсь, до него будет очень трудно достучаться. Однако звонить напрямую Ольге Александровне, не поговорив предварительно с ним, не слишком красиво с моей стороны, — хорошо, пообщаюсь. Может быть, что и получится, но сомневаюсь.

— Спасибо! А то сердце кровью обливается, когда смотрю, что происходит.

— А как же совет города? Они же могут сместить мэра или отправить заявку в имперскую канцелярию на проверку.

— Владислав нашел хитрый способ. К его действиям тяжело придраться. Штрафы такая вещь… всегда можно сделать вид, что он радеет за безопасность города и его жителей.

— А как же добровольные пожертвования?

— Так они же добровольные, — грустно усмехнулся Цыпко, — боюсь, бо́льшая часть как раз и идёт совету, чтобы они его не трогали.

— Хорошо, — я посмотрел на Петра, — найди мне Владислава и организуй встречу.

— Сделаю, — тот записал задание в блокнот.

— Что-то ещё?

— Да. С вами настойчиво ищет встречи князь Саутин Борис Юрьевич. Он ждёт вас сегодня в семь вечера в ресторане «Охота».

— Это ещё кто такой? — Я удивлённо посмотрел на Цыпко. — Что ему нужно от меня?

— Он не говорил, но его человек настаивает на встрече. Я провёл небольшое расследование и собрал информацию. Его род занимается добычей соли, и большинство клиентов нашего оздоровительного центра — сотрудники предприятий князя. Возможно, он желает обсудить недавнее повышение цен на наши услуги. Есть ещё один момент: Борис Юрьевич на протяжении двадцати лет четыре раза в год снимал ваш домик на выходные. Только он. Больше никому ваша «Берлога» не сдавалась. Когда я стал руководителем, то поставил полный запрет на аренду вашей «Берлоги». Возможно, это тоже будет являться одной из тем вашего разговора. Всё-таки двадцать лет посещать вашу «Берлогу» — срок немалый, и человек, возможно, не хочет изменять своим привычкам.

— Думаешь, стоит с ним встретиться? А как он узнал, что я сегодня в городе?

— Его представитель звонит мне весьма настойчиво чуть ли ни каждые три дня. Кто-то на ресепшен сообщил, что на эти дни вы забронировали свой дом, и тогда со мной связались лично, попросив о встрече.

— Это не дело, что ваши сотрудники раскрывают подобные сведения, — покачал головой молчавший до этого Пётр.

— Что поделать, в нашем городе с хорошими кадрами беда, — тяжело вздохнул Цыпко.

— Ладно, если он так настойчив, то встречусь, — решил я, — и с Владиславом постараюсь решить вопрос.

— Благодарю, — кивнул Пантелей, — через неделю я передаю руководство комплексом своему заместителю, чтобы заняться делами вашего рода, и мне не хотелось бы, чтобы оставались не решённые проблемы.

На этом наша встреча закончилась, и я занялся простыми делами. Распаковал чемоданы, разложил свои вещи после чего сел в кресле на веранде, решив немного подготовиться к вечерней встрече. Хотел посмотреть в сети, что пишут об этом князе Саутине, но, к моему удивлению, там практически не было информации. Только возраст: ему было сильно за сто лет, что весьма прилично по местным меркам. Значит, ранг князя, как минимум, «мастер». В принципе, для князей это является нормой. А вот дожить до такого возраста не всем удается. Будет любопытно с ним познакомиться лично.

Глава 14

Глава 14

Немного отдохнув и переодевшись, мы с Петром отправились на встречу с князем Саутиным. По дороге в ресторан Пётр предоставил отчёт:

— Завтра утром к одиннадцати часам приедет Екатерина Игоревна. После этого можно съездить на встречу с Владиславом. Я созвонился с ним, договорился так же на утро. Он приглашал тебя сегодня в клуб, но не уверен, что это подходящее место для встречи. Тем более, ты освободишься не раньше восьми вечера, а к этому времени Владислав уже вряд ли будет в адекватном состоянии.

— Согласен. Съезжу утром. Удалось что-нибудь узнать о его делах? Или он кошмарит только то, что принадлежит мне? — Я вполне допускал подобное. Мой родственник явно испытывает ко мне неприязнь, так что, получив в руки власть, мог попробовать отыграться на моих предприятиях, не трогая другой бизнес в городе.

— Всем достаётся, — философски заметил Пётр, — за пару месяцев он обложил поборами практически каждое предприятие. В городе дворян немного, так что мало кто в состоянии дать ему отпор. Тем более, Владислав прикрывается законом, да и вообще — действует по уму. Слишком не наглеет, так что, думаю, большинство просто списывают эти деньги в убыток и не сообщает головным конторам. Нет смысла дёргать по мелочам важных людей.

— Это пока он действует по уму. Но безнаказанность может перерасти в жадность, — задумчиво заметил я.

Власть и деньги меняют людей. Я и в прошлой жизни насмотрелся на подобное. А здесь Владислав, скорее всего, впервые ощутил себя королём положения, и я практически уверен, что, дай ему волю, он начнёт увеличивать поборы. И все варианты, чем это может закончиться, мне не нравились.

Первое: бизнес побежит из города. Молча, тихо и неторопливо. Просто филиалы начнут фиксировать убытки и закрываться, лишая жителей рабочих мест, а город — налогов.

Другое развитие ситуации: жалобы в имперский комитет. Наверняка они уже идут. Когда их масса превысит критическую, будет проверка, и род Липецких-Шуваловых лишится патронажа над Хадыженском. Это будет сильным ударом по репутации. Я уж молчу о штрафах, которые наложат на род моей тётушки.

В любом случае мне надо поговорить с Владиславом, хотя бы попытаться достучаться до него. Если не выйдет, придётся выпускать тяжёлую артиллерию в лице Ольги Александровны. Уверен, ей удастся вправить ему мозги.

— А что по Саутину? Я порылся в сети, но почти ничего не нашёл о нём, — отбросив мысли о Владиславе, я решил подготовиться к предстоящей встречи.

— Созвонился с парой знакомых. Мало кто с ним лично знаком. Говорят, был сильным воякой, но уже лет пятьдесят как ушёл со всех радаров. Живёт затворником. Выбирается только на ежегодный княжеский совет. Ходят слухи, что по силам он на уровне «магистра». Но официально такого статуса не имеет, — Пётр развёл руками, — прошу прощения, информации оказалось очень мало.

— Ничего, сейчас сами с ним и познакомимся, — ответил я, выходя из автомобиля.

В ресторане нас проводили в отдельный кабинет.

— Добрый вечер, Виталий! — Из-за стола мне навстречу поднялся крепкий старик. Точнее, я бы назвал его пожилым мужчиной. Внешне он никак не тянул на свой возраст. Максимум — лет на шестьдесят. Уверенная походка, сильное рукопожатие, во время которого меня слегка прощупали магией. Но это было исполнено так аккуратно и незаметно, что большинство людей на моём месте даже не обратили бы на это внимания.

— Добрый вечер, Борис Юрьевич, — слегка поморщившись, ответил я, — как-то не принято начинать встречу с магического сканирования, тем более, не спросив разрешения.

— Прошу простить старика, — он слегка улыбнулся, — привычка. Впредь не повторится. Пётр, — повернулся к моему сопровождающему, — рад с вами познакомиться. Присаживайтесь, — князь кивнул на стол, который был накрыт на три персоны и заставлен блюдами.

— Так о чём вы хотели со мной поговорить? — решил я сразу перейти к делу. Мне не понравилось начало нашей встречи.

— О, мне это нравится, — он располагающие улыбнулся, — а то нынче привыкли сначала вести разговоры о жизни, погоде, различных сплетнях. Люди забывают о настоящих делах за светскими разговорами. А жизнь коротка, и каждую минуту надо беречь.

— Вы противоречите сами себе, — огрызнулся я в ответ, — отходите от темы…

— Поймали вы меня, Виталий, поймали, — князь был удивительно жизнерадостен и чертовски располагал к себе. Не такого я ожидал от деда, возраст которого перевалил за сто лет.

— Так всё же, — я поудобнее устроился на стуле и внимательно посмотрел на Бориса Юрьевича.

— Хорошо, — сразу став серьёзным, кивнул тот, — коротко обрисую вопросы, которые намерен с вами обсудить. Хотя хотелось бы провести беседу в более тёплой обстановке. Я многим обязан вашему прадеду. Когда-то Александр спас мне жизнь. Честно признаюсь, даже не один раз. Мне удалось выбить ему дворянство и профинансировать строительство оздоровительного центра. Тем не менее, я до сих пор считаю, что не сумел до конца расплатиться с ним, — он замолчал и налил в бокалы вина, — выпейте со мной в память о вашем славном предке.

— Не откажусь, — я поднял бокал, Пётр последовал моему примеру.

— Не чокаясь, — встал с места Борис Юрьевич, — за Александра Шувалова и его славный род!

Мы дружно отпили по глотку вина.

— Обычно принято пить водку в таких случаях, — прокомментировал Пётр.

— За упокой, — согласно кивнул Борис Юрьевич, — но, думаю, мы можем себе позволить немного отступить от традиций. К тому же, род Шуваловых получил достойного наследника.

— Значит, вы лично знали моего прадеда, — сделал вывод я, накладывая себе в тарелку еды из блюд, расставленных на столе, — я догадывался о чём-то подобном.

— Да, славные были времена. Но если вы хотели о деле, я готов, — дождавшись моего кивка, князь продолжил:

— Начнём с того, что у меня имелась договорённость насчёт оздоровительного центра. Часть денег я давал Александру в долг на его строительство, часть с условием, что для сотрудников моих предприятий там будут действовать специальные цены. Все эти годы так и было. Но пару месяцев назад ваши расценки повысились…

— Да, — спокойно признал я этот факт, — мы подняли цены. На пятнадцать процентов. При этом прошу заметить, что последние десять лет они не менялись, а инфляция в Империи имеется. Зарплаты у сотрудников растут, прочие расходы тоже. Проведя аудит, мы обнаружили, что центр работает практически в ноль и не имеет средств даже для текущего ремонта. Такими темпами через пару лет он начнёт разваливаться, — пока я говорил, князь одобрительно кивал головой.

— Я не имею возражений, — он примирительно поднял руки, — просто мне надо было понять, насколько часто подобное будет происходить. С вашими доводами абсолютно согласен. По нашим договорённостям я обеспечиваю своими людьми заполняемость вашего центра не ниже пятидесяти процентов. Прошу это учитывать и не снижать квоту моему роду.

— В ближайшее время повышать цены на наши услуги мы не планируем. У меня нет желания выжимать из центра и его клиентов все соки. Про квоту не знал, но готов её подтвердить, — закончил я.

— Благодарю, меня устраивает ваша позиция. Считаю этот вопрос закрытым. Есть ещё одна проблема. Личного характера, — он замолчал разглядывая меня внимательным взглядом.

— Слушаю вас, — решил поторопить его я.

— «Берлога»… мне хотелось бы посещать её и источник при ней четыре раза в год. Судя по наличию у вас перстня, вы вступили в наследство Александра и в полной мере понимаете, насколько это для меня важно!

Честно говоря, тут он был неправ. Не слишком-то я и понимал важность источника для обычных магов. В оздоровительном центре тоже имелись источники, и ничего особенного в «Берлоге» я не заметил. Ну, если не считать того, что он лучше откликался на зов повелителя воды. Полагаю это связано с тем, что он напрямую питается из толщи скал и вода идет не по трубам с насосами, а своим ходом минуя всякую технику и магию.

— Не могли бы вы разъяснить, — решил поинтересоваться я, не особо беспокоясь, что буду выглядеть глупым. Мне на вид восемнадцать лет. Молодость позволяет задавать подобные вопросы.

— Источник в «Берлоге» предельно насыщен энергией, с которой может работать любой достойный маг. Именно благодаря ему мне удаётся так хорошо выглядеть. Если вы приглядитесь внимательно, то увидите: дно бассейна и его борта исписаны рунами, которые сохраняют молодость и поддерживают здоровье. Мы с Александром долго искали нужного специалиста и немало денег отдали за его услуги, — он замолчал, явно вспоминая былое.

— Хорошо, — немного подумав, согласился я, — отдам нужные распоряжения. Можете пользоваться «Берлогой» четыре раза в год.

Его слова, признаюсь, меня удивили. Не замечал в бассейне источника руны, хотя, честно говоря, особо и не присматривался. Скорее всего, за пятьдесят лет они сильно стёрлись, и визуально их практически невозможно заметить. Но в этом и особенность рун — даже в таком случае они продолжают работать.

— Благодарю вас, — Борис Юрьевич поднялся из-за стола и слегка поклонился, — был рад с вами познакомиться. Все вопросы считаю решёнными, стол оплачен, можете спокойно оставаться, а мне пожалуй пора.

— И я был рад с вами познакомиться, — я вышел из-за стола и пожал крепкую руку Саутина.

После того как мы распрощались, я сел обратно за стол.

— И что это было? — обратился я к Петру, который с удовольствием продолжал ужинать.

— Что ты имеешь в виду? — Он оторвал на мгновение взгляд от тарелки.

— Думал, ровесник моего деда начнёт предаваться воспоминаниям о славном прошлом, поучать и всё такое, — попытался сформулировать я, — а он ни разу не упомянул, что я — паладин, да и вообще — как-то просто решил все вопросы и отчалил…

— Да вы, батенька, зазнались! — ухмыльнулся Пётр. — Как же так: князь не поклонился паладину, не поинтересовался, как у того дела, и не предложил свою помощь? — продолжал юродствовать Корсаков.

— Да нет, просто… ну тебя! — Я махнул рукой.

— Князь Саутин — пожилой и весьма занятой человек. Пришёл решить конкретные вопросы. Решил. Хотел посмотреть на тебя, познакомиться. И это сделал. Поводов сближаться нет. Твоё положение в данный момент достаточно твёрдое, помощь не требуется. Тем более, в начале встречи ты сам заявил, что в первую очередь тебя интересуют дела, — спокойно объяснил Пётр, наливая себе очередной бокал вина. — Кстати, вино отличное. Боюсь представить, сколько может стоить такая бутылка. Не ожидал подобного в небольшом ресторане провинциального города.

С Петром было трудно не согласиться. Борис Юрьевич посмотрел на меня, что-то для себя уяснил и решил не идти на сближение. Это слегка задевало. Прав Пётр: я уже начал привыкать, что все со мной хотят пообщаться поближе, познакомиться получше. Наладить мосты.

Саутину вряд ли это было нужно. Да, он чувствует себя должным моему прадеду и, возможно, его наследникам. Но я и сам не проявил никакой инициативы. Не стал расспрашивать об Александре Шувалове, с которым он был явно дружен. Не поинтересовался здоровьем, делами. Саутин — человек не того ранга, чтобы позволить себе навязываться. Можно принять это как урок. Хороший и полезный. Не все обязаны меня любить или уважать. Не всем что-то от меня надо — сейчас или потом. Как, например, Владимиру Николаевичу Романову, который был весьма приветлив, но явно по своим причинам.

Пётр периодически бросал на меня озорные взгляды:

— Ну что? Понял, что ты — не пуп земли? Лучше спокойные нейтральные отношения, чем показное внимание, — резюмировал он.

— Ты прав, — кивнул я, — ты прав.

Утром во время завтрака в «Берлогу» заявилась Екатерина Игоревна. Вошла без стука, уверенно, как к себе домой.

— Готов? — сразу обратилась она ко мне.

— А где «доброе утро, как у вас дела, князь»? — Я недовольно взглянул на неё, но мои слова вызвали лишь победную усмешку.

— Да, да, князь. Как у вас дела? Готов? — Екатерина уверенно прошла к столу и налила себе кофе из кофейника. — Через час приедет клиент, а времени у меня не так уж и много. Твоя «Берлога» готова? Энергией насыщена?

— Сейчас, — проворчал я, поднимаясь из-за стола, — приду через десять минут.

— Схожу с тобой, — поставив чашку, сказала целительница, направляясь на выход.

— Нет уж, прошу оставить меня одного, — я покачал головой и добавил с важным видом:

— Я буду творить магию!

— Чего я там не видела? — Она закатила глаза. — Идём уже!

Да, всё такая же наглая и настойчивая. Ссориться мне не хотелось, ведь, несмотря на своё уверенное поведение, целительница не переходила границ.

— Ладно, — согласился я и отправился в «Берлогу».

Сняв халат, забрался в бассейн и первым делом начал искать руны, о которых говорил Саутин. Они действительно там были! Визуально от них осталась лишь лёгкая потёртость на дне и бортах бассейна, но, если переключиться на магическое зрение, руны достаточно ярко светились. Заодно я понял, почему не замечал их раньше: когда насыщал бассейн магией водной стихии, они на общем ярком фоне просто терялись.

— Видишь руны? — решил спросил я у Екатерины. Я-то в них совсем не разбираюсь. У нас в колледже была рунология, но пока мне удалось выучить только парочку, а здесь их не меньше двух десятков. Было интересно услышать мнение целительницы.

— Ух ты! — Она с удивлением смотрела на бассейн. — Какая восхитительная работа! Поразительно! Судя по всему, пара часов в подобной ванне может избавить от многих болезней. Это настоящее сокровище. Даже у нас в роду вязь на уровень ниже.

— У вас тоже есть подобное?

— Конечно. Многие аристократы заказывают себе лечебные ванны. Рунологов в Империи хватает. Но у тебя тут явно работал большой мастер своего дела. А если приплюсовать непростую воду, которая поступает напрямую из подземного источника… — задумчиво произнесла Екатерина, — надо посмотреть на остальные ванные в твоём комплексе. Там тоже наверняка есть руны. Наверняка уровнем послабее, но если работал тот же мастер… — Целительница наклонилась ко мне, приблизив лицо практически вплотную, — род Демидовых готов выкупить сто процентов мест в твоём центре для своих людей!

— Зачем это вам? — Я удивлённо отпрянул от неё. Не ожидал подобного предложения. — В центре явно условия, не подходящие для аристократов. А домиков у нас всего десяток.

— В нашем роду достаточно простолюдинов.

— И ты заботишься о них? — В моей голове рвался шаблон. Заносчивая аристократка готова потратить деньги на простолюдинов!

— Конечно! Здоровые сотрудники приносят гораздо больше пользы и доходов любому роду, чем больные и усталые, — она посмотрела на меня, как на дурака. Мол чего это я такие элементарные вещи не знаю.

— Понятно, — мой шаблон остался цел. В таком ключе её слова уже не выглядели, как благотворительность и забота о людях. Просто бизнес, ничего личного.

— Ну так что, мы договорились? — настойчиво повторила Екатерина.

— Пятьдесят процентов мест у меня всегда зарезервированы за одним родом, который когда-то помог построить это всё моим предкам, — медленно произнёс я, понимая, что в разговоре с Саутиным, похоже, погорячился, подтвердив за ним право на квоту. Хотя… я бы в любом случае её подтвердил, даже если бы догадывался, насколько ценными являются эти источники. Без Бориса Юрьевича у моего рода не было бы их.

— Это кто такой хитрый? — заинтересовалась Демидова.

— Неважно, — я махнул рукой, — не мешай.

Сосредоточившись, призвал водную стихию, которая почти мгновенно откликнулась, окутав меня теплом и заботой, как мать радостно встречает ребёнка после долгой разлуки.

— Ух ты! — раздался в моей голове восхищённый голос Афродиты. — Сколько энергии!

— Добавь немного своей, — попросил я. Она с явной неохотой поделилась отщипнув самую малость.

Всё это время Екатерина сидела на бортике с закрытыми глазами, опустив одну руку в воду.

— А она наглая, — вдруг произнесла Афродита, — ты смотри, часть забирает себе! Воровка!

Приглядевшись, я понял, что Афродита права. Целительница присосалась к энергии в бассейне, как пиявка. Правда, заметного урона она нанести не могла. Энергии было просто прорва.

— Ах, как хорошо, — с радостной улыбкой поднялась на ноги Екатерина, — просто отлично! — Её щёки раскраснелись, глаза блестели от возбуждения. — Можешь идти. Приезжай часам к четырём. Мой гость, возможно, пожелает с тобой пообщаться.

— Не указывай мне, — огрызнулся я в ответ, — мало ли, чего там твой гость желает. У меня своих дел хватает.

— Ты прям как маленький мальчик, — рассмеялась целительница, — обидься ещё! — Она стала серьёзной и посмотрела мне в глаза. — Поверь, тебе эта встреча тоже может оказаться очень нужной и полезной. Я постараюсь, чтобы она произошла. Так что в шестнадцать часов жду тебя.

— Кто твой клиент? — Её напор меня озадачил.

— Очень влиятельный человек. Большего сказать не могу. Если всё получится, я тебе за час позвоню.

— Поверю тебе на слово, — выбравшись из воды и обтёршись полотенцем, согласился я, — тогда до вечера.

Забрав Петра, я отправился на встречу с Владиславом. Мы припарковались у особняка. Мне было неприятно заходить в мой бывший дом, в котором я провёл всё своё детство. Ощущалась какая-то несправедливость: теперь этот дом не мой, и я вхожу в него, как чужой человек.

У входа в здание нас встретил незнакомый охранник. Выглядел он помятым и уставшим. Окинув нас взглядом, попросил пройти в гостиную и подождать господина Владислава внутри.

Пройдя в дом, я неприязненно поморщился. Такое впечатление, что прислуги нет, а сам дом превратился в пристанище алкоголиков. На грязном, давно не мытом полу стояли рядком пустые бутылки. На дорогом антикварном столике валялись пакеты с остатками еды с логотипом достаточно дорогого ресторана.

Спустя буквально пару минут к нам ввалился Владислав. Он радостно улыбался и был удивительно бодр, хотя при этом совершенно не свеж. Всклокоченные волосы, неряшливо заправленная рубашка и слегка мутный взгляд, которым он окинул сначала нас, а затем гостиную.

— Мы тут вчера вечером засиделись, — довольно заявил он и шагнул ко мне, раскинув руки для объятий, — дорогой князь, братик!

— Давай вот без всего этого, — строго окоротил его я, выворачиваясь из неожиданных объятий, — я хотел с тобой серьёзно поговорить, но вижу, что ты не в состоянии!

— Имею право! Имперские выходные. Ты вообще представляешь, как трудно управлять городом? Сколько вопросов приходится решать, сколько забот свалилось на мои плечи! — Владислав, гордо задрав голову, стал ходить по залу и искать бутылку, в которой осталось хоть какое-нибудь содержимое. Вскоре его поиски увенчались успехом. Отпив большой глоток виски, он вернулся к нам и сел напротив.

— Так чего ты хотел? — безразлично поинтересовался мой родственничек.

— Мне жалуются люди, что ты устроил беспредел в городе. Обложил всех штрафами и дополнительными налогами, — я сразу перешёл к главному. Что-то другое обсуждать с ним желания не было. Хотелось поскорее покинуть этот свинарник.

— Обложил. И что? — Владислав с усмешкой посмотрел на меня. — Тебе-то какое до этого дело? Или денег жалко? Да тот центр, который ты увёл у моей семьи, наверняка сто тысяч в год приносит. От пары тысяч в месяц ты не обеднеешь. А если имеешь что-то против, так скажи, — он наклонился ко мне, злобно ощерившись, — и я найду способ закрыть его!

— Понятно, — я откинулся в кресле, с презрением глядя на Владислава, — тут всё понятно — мне ты завидуешь. А остальные предприниматели чем виноваты? Тем, что тебе отдали город на кормление? Ты понимаешь, что ещё пара месяцев — и они просто побегут. Уже сейчас, наверняка, сыплются жалобы в имперскую канцелярию. У вашей семьи город могут и отобрать. Думаешь, Ольга Александровна обрадуется такому положению вещей?

— Побежишь ябедничать? — сощурился он. — У нас достаточно связей, чтобы город оставили за нашей семьёй. Не лезь не в своё дело. А не нравится что-то — продай нам оздоровительный центр. Сами с ним справимся.

— Ты правда не понимаешь всю серьёзность ситуации? — удивился я, глядя на это великовозрастное чудо. Было похоже, что Владислав действительно верил, что город целиком и полностью принадлежит ему. Он тут — царь и бог, и может творить всё, что захочет. Возможно, лет двести назад подобное было в порядке вещей, но времена давно изменились.

— Чего ты хочешь от меня? — Он устало вздохнул, показывая всем видом, как его утомляет эта беседа.

— Придержи коней. Не закрывай молодёжный центр. Не дави так сильно на бизнес. В конце концов, посоветуйся с мамой! — Я говорил, понимая, что меня не слышат. Да и вправду — мои слова звучали глупо. Чтобы Владислав пошёл советоваться с мамой?

— Рассмешил ты меня, — улыбнулся мой собеседник, — город должен приносить доход! Ты ещё даже колледж не закончил, а мне советуешь тут. Хотя… даже ты должен понимать такие простые вещи. Молодёжный центр дохода не приносит. Зачем он нужен? Магазины, заводы, другие предприятия зарабатывают деньги на нашей земле, отдавая лишь копейки. Пусть делятся. Я не требую у них слишком многого. Каждому по силам. Город должен приносить доход! — твёрдо произнёс Владислав и поднялся на ноги. — Мне больше не о чем с тобой говорить.

— Могу я взять молодёжный центр на своё обеспечение? Я так понял, ты собрался их выселить из здания.

— Нет, — он с улыбкой покачал головой, — там неплохой особняк, и у города уже есть на него покупатели. Пусть все эти бездельники, что там собираются, лучше на заводы идут, а то устроили тут богадельню!

— Не могу сказать, что рад был повидаться, но сразу предупреждаю: раз я у тебя не нашёл понимания, обращусь к Ольге Александровне.

— Обратись, нет проблем, — пожал плечами парень, — я за три месяца получил приличные деньги, вряд ли твои слова что-то изменят.

В машине я долго молчал, пытаясь унять раздражение от прошедшей встречи.

— Он был под чем-то? — поинтересовался я у Петра.

— Похоже на наркотик, — согласился тот со мной, — сейчас появилось много разновидностей. Золотая молодёжь любит всё новое. Слишком был возбуждён, это явно не от алкоголя.

— А что думаешь насчёт его слов? Город действительно не отберут?

— В чём-то он прав. Если город приносит хорошие деньги, можно поделиться с каким-нибудь чиновником, и на всё это дело просто закроют глаза, — грустно вздохнув, констатировал Пётр.

— Это недальновидно. Пройдут год-другой, и город зачахнет!

— Возможно, — согласился со мной Пётр, — но когда это будет? А сейчас Владислав на коне. Превратил убыточный объект в прибыльный.

Глава 15

Глава 15

После общения с Владиславом остался неприятный осадок. Непонятно было, что делать. Звонить Ольге Александровне и жаловаться на него — как-то глупо. А оставлять всё как есть тоже неприятно. Цыпко прав: если пойдут слухи, у рода Шуваловых-Липецких могут быть серьёзные неприятности. Не то чтобы их проблемы станут моими, но и хорошего в этом ничего нет.

Хадыженск у рода могут отобрать. Город в этом случае, скорее всего, передадут другому роду, который может крайне негативно отнестись к наличию на своей территории моих предприятий. Цыпко мне подробно объяснил, что тот же «Хадыж-крем» очень просто разорить. Всего лишь отключить от городских сетей. Без электричества фабрика работать не сможет.

То же самое и в отношении оздоровительного центра. Новые власти могут вдруг решить, что единственная дорога в центр требует ремонта, и закрыть её, а заодно и электричество с газом центру отрубить. После чего поступит удивительно «выгодное» предложение о покупке. В подобных случаях даже жаловаться смысла особого не будет. Так что родственная администрация города — залог успеха. Благодаря недальновидным действиям Владислава я могу получить огромные убытки и лишиться практически всего в этом городе. Особенно меня беспокоит оздоровительный центр. Хорошо хоть «Берлога» максимально защищена законом. Мой прадед был удивительно прозорлив и построил её на куске родовой земли, чем полностью обезопасил её от всех возможных проблем.

В итоге я решил, что мне придётся лично навестить тётушку и всё же обсудить с ней сложившуюся ситуацию. Слишком многое стоит на кону.

Мы с Петром подъехали к моему арт-пространству. У входа нас встречал Кирилл Богданов, который теперь рулил здесь всем — и фабрикой, и центром.

— Рад вас видеть, Виталий Алексеевич, — слегка поклонившись, поприветствовал он меня.

— Добрый день, Кирилл. Рассказывайте, как у нас дела, — ответил я, оглядываясь вокруг.

Часть площади арт-центра была залита и превращена в каток, на котором каталось достаточно много людей. Вокруг катка расположились магазинчики и кафешки. Честно признаюсь — мне понравилось, как преобразилось пространство. Да и, судя по количеству посетителей, не мне одному.

— Вижу, тут произошли заметные изменения?

— Всё так, — довольно улыбнулся Кирилл, — правда, не от хорошей жизни. Я смотрел отчёты Станислава: когда пространство только открылось, оно многих заинтересовало. Но вскоре ажиотаж спал. Да и погода, — он развёл руками, — сами понимаете. Сплошные дожди, а затем и мороз не способствуют прогулкам на улице и развитию вашего пространства. По итогу мы ангар с магазинами закрыли. Оставили выставочный центр для местных художников. Он не слишком велик, но тем не менее притягивает людей. Периодически проводим различные ярмарки. Сейчас работаем в небольшой плюс, что в принципе хорошо. В данный момент я бы сказал, что ваше арт-пространство скорее социальный объект, который безусловно приносит имиджевую пользу вашему роду.

С такой позиции я на это дело не смотрел, но Кирилл прав, это безусловно полезно. Многие рода содержат дома творчества, поддерживают сиротские дома и больницы. Помогают разным творческим людям, что благотворно сказывается на общественном мнении.

— Всё равно жалко, — я покачал головой. Стоит признать, по большей части это была моя ошибка. Слишком уж я поверил в свои силы и удачу, как предпринимателя. Но действительность оказалась более суровой. Никто не хотел ехать так далеко. Точнее, люди приезжали, но их количество явно было недостаточным, чтобы постоянно работали те же самые магазины. Особенно это касалось будних дней. В выходные всё-таки народ выбирался к нам, но работать два дня в неделю мало кого устраивало, — одно радует — что совсем не закрылись. Хоть в таком формате, но арт-пространство существует.

— Есть и хорошие новости, — продолжил Кирилл, — фабрика работает в полную силу. Мы даже запустили оборудование для фасовки в мелкую тару, которое стояло без дела все эти годы. Сотрудничество с Платовыми оказалось весьма выгодным. Правда, мы сейчас выпускаем крем под их торговой маркой, но, думаю, это не проблема?

— Неважно, — покачал я головой. Да и какой смысл развивать мой бренд? Кто вообще знает о «Хадыж-креме»? Это у Платовых много денег вложено в их императорский бренд и прочие. — Главное, что производство работает на полную, и прибыль идёт.

— Согласен, — высказался Пётр, — потом можно будет подумать о создании своей марки, но тут вопрос упирается в производство. Получится ли увеличить его?

— Пока не выйдет. Площадей не хватает. Сейчас задействовали даже ангар, где раньше размещались магазины. Да и сотрудников не так просто набрать. Город небольшой, оказалось, что свободных людей тут не так уж и много, а из Екатеринодара к нам переселяться желающих нет.

— А всякие соседские деревушки? — решил уточнить я. Не думал, что с сотрудниками будет проблема. Вроде, население края немаленькое, да и зарплаты невысоки. Мне казалось — стоит их сделать чуть выше рынка, и к нам выстроится очередь из желающих.

— Вы не учитываете южный менталитет, — улыбнулся в ответ Кирилл, — здесь не принято много работать и гнаться за длинным рублём. В деревеньках жизнь налажена. Кто к чему-то стремился, уже уехал в столицу края, а менять село на провинциальный город желающих практически нет.

— Получается, «Хадыж-крем» достиг своего пика, и дальнейшего развития не предвидится? — решил я подвести итог нашей беседы.

— Можно сказать и так. Сейчас занимаюсь оптимизацией и реновацией. Улучшаю линии, повышаю производительность труда. При тех же расходах и количестве сотрудников мы можем увеличить выход готовой продукции процентов на тридцать. Дальнейшее развитие на данных площадях после этого остановится. Проще будет построить новую фабрику в другой местности. Но это очень большие расходы. Да и не забывайте — у вас имеются уникальные чаны с рунами. Воспроизвести подобное будет стоить немалых денег. Да и тут вопрос не только в деньгах, но и во влиянии рода. Работа рунологов подобного уровня расписана на годы вперёд! В этом плане бизнес моей семьи гораздо более удобен и выгоден. Нужны только деньги на строительство новых гостиниц и персонал. Тут гораздо меньше подводных камней.

Да уж, не стоит забывать, что Кирилл у нас носит фамилию Богданов, и, конечно, всегда готов напомнить мне, что «Макс-групп» — достойное вложение денег.

— Молодец, — ухмыльнулся Пётр, тоже понимая резоны Кирилла, — всё в дом?

— Ну… — слегка смутился Кирилл, — но ведь это действительно так! Если уж есть желание увеличить производство кремов, имеет смысл поискать готовые фабрики и выкупить их. Но всё равно придётся решать вопрос с чанами и искать рунолога. Мне заняться поиском фабрик? — Он повернулся ко мне, ожидая ответа.

— Не стоит пока. Тебе тут сколько времени надо для максимальной оптимизации?

— Думаю, месяца за три управлюсь. Потом мне будет нечего делать, — он с надеждой посмотрел на меня.

Я помнил о нашей договорённости, что «Хадыж-крем» для Кирилла является просто стартовой площадкой, управляя которой, он должен показать свою компетентность и полезность для моего рода. Он и вправду являлся слишком ценным специалистом для работы простым директором фабрики, тем более если все наладит и отладит.

— Тогда доделывай дела на фабрике и подготавливай себе замену, — обрадовал его я, — уверен, мы сможем подыскать тебе достойную работу.

— Благодарю вас, — Кирилл слегка поклонился.

— Кстати, есть проблемы с нынешним мэром? — вспомнил я о Владиславе.

— Да, — мгновенно помрачнел Кирилл, — он ввёл налог на въезд грузовиков в город. Забота об экологии. Приходится платить. Да и проверки постоянно приезжают. То санитарные условия, то выбросы в окружающую среду, то ещё что-то. И каждый раз выписывают штраф! Говорят, есть способ этого избежать, — нужно просто вносить добровольные пожертвования на развитие города. Но я подобное не приемлю!

— Зря. Начинай платить эти пожертвования. Кстати, крем вы до сих пор отправляете моей семье?

— Да. Конечно. Ольге Александровне отправляем, Владиславу и вам.

— Отмени.

— Будет исполнено, но насчёт пожертвований… это же вымогательство! Не стоит идти у них на поводу! — Было видно, что Кирилл страшно возмущён моим решением. Среди дворян многие считали, что потворствовать коррупции низко и недостойно. Однако было немало и таких, кто с удовольствием решал свои дела с помощью конверта, полного денег, считая, что прибыль важнее чести и достоинства.

— Дешевле платить. А дальше я буду решать этот вопрос. Не думаю, что это долго протянется, — поставил я точку в нашем споре.

Кирилл провёл нам экскурсию по фабрике. Увиденным я остался доволен. Линии работали круглосуточно и без выходных. Людей на производстве явно прибавилось, и было видно, что сейчас фабрика весьма успешна. Сотрудники улыбались, производство работало. Вокруг было светло и чисто. Всё отремонтировано и радовало глаз. Прям любо-дорого посмотреть. Образцовое производство, за которое не стыдно.

Закончив проверку фабрики, мы отправились на обед в ресторан, где меня застал звонок от Екатерины Игоревны. Она настойчиво попросила прибыть в «Берлогу» для встречи с её клиентом, имя которого целительница так и не назвала. Пообещал быть, тем более, Пётр поддержал её, заявив, что нам любые люди сейчас могут оказаться полезны.

Мы отправились длинной дорогой, чтобы подъехать напрямую к моей «Берлоге». За окном стояла чудесная погода. Ярко светило солнце, воздух был морозен. Для этого региона настоящие холода, минус десять градусов, но в машине было тепло, даже жарко. Лучи солнца были горячими и, проходя сквозь окна, грели салон так, что мы даже приоткрыли окна. Я, зажмурившись, получал истинное удовольствие от жары. Всё-таки стихия огня внутри меня по-прежнему присутствовала. Хоть её и уравновешивало кольцо стихии воды, но холод мне не нравился. Зато тепло, жара прям поднимали моё настроение.

Жить на севере я бы точно не смог, ну или бы был постоянно недоволен. Стихия действует на мага, никакого сомнения. Зато от огня в моей крови был большой плюс: в холодную погоду моё настроение падало, но я не мёрз. В отличие от того же Петра, который вечно зябко кутался в своё тонкое пальто, я шёл, гордо расправив плечи, даже особенно и не застёгиваясь.

Вскоре мы добрались до «Берлоги». К моему недовольству, двор был забит машинами. Точнее, оба парковочных места были заняты чёрными джипами, так что нам пришлось оставить автомобиль снаружи у ворот.

— Ну что, пойдём знакомиться с нашим таинственным гостем, — я первым отправился к дому.

— И побыстрее! — Пётр недовольно запахнул пальто из-за особо сильного порыва холодного ветра и быстрым шагом обогнал меня.

Он первым зашёл в дом, скинул верхнюю одежду и прошёл в гостиную. Когда я вошёл туда, то увидел замершего в поклоне Петра и пожилого мужчину, сидевшего за столом. Он с любопытством посмотрел на меня и с явной неохотой поднялся.

— Добрый день, Виталий Алексеевич, — голос у гостя был низкий и уверенный.

— Добрый, — кивнул ему я, — представитесь?

Пожав ему руку, я прошёл за стол и сел напротив мужчины внимательно глядя на него. Он был крепким, с широкими плечами и немного простоватым лицом.

— Меня зовут Захар Леонидович, фамилия моя Шешковский, — гость бросил на меня короткий взгляд, явно пытаясь понять, какое впечатление произвела его фамилия. В ответ я лишь слегка пожал плечами. Хотя признаюсь честно — фамилия показалась мне знакомой. Вроде, от деда слышал какие-то упоминания о Шешковском, но вот так сразу вспомнить не смог.

В это время Пётр отмер и сел рядом со мной, глядя на Захара Леонидовича с большим уважением. При этом он был явно удивлён.

— Не ожидал вас встретить, — с большим почтением в голосе произнёс Пётр, — рад видеть вас в здравии и хочу поздравить с «мастером»!

— Спасибо, — слегка снисходительно кивнул Захар Леонидович, — вижу, Виталий всё никак не поймёт, с кем его свела судьба? — Он с улыбкой посмотрел на меня.

— Ну да, кто вы? — слегка раздражённо поинтересовался я.

— Катенька, сделай нам чайку и перекусить принеси! — властно произнёс Захар Леонидович, и, к моему удивлению, Екатерина Игоревна, вышедшая на его слова из соседней комнаты, быстренько метнулась на кухню выполнять полученное распоряжение. Это было неожиданно и так не похоже на неё, что я аж раскрыт рот от удивления.

— Так всё же… — продолжил я.

— Перед тобой бывший глава имперской службы безопасности. Верой и правдой служил прошлому Императору на протяжении тридцати лет! — пояснил мне Пётр.

— Точно! — воскликнул я. Действительно, его слова сразу прорвали плотину в моей памяти, и я вспомнил, что в детстве мой дед часто весьма положительно отзывался о Захаре Леонидовиче. Даже не в детстве, а чуть позже. Типа, вот при Шешковском было лучше, Шешковский бы такого не допустил, — и всё в этом роде. Как в моём прошлом мире любили говорить про Советский Союз или про Сталина. Правда, не ожидал, что этот самый Шешковский до сих пор жив. Последние десять лет о нём не было никаких новостей, поэтому немудрено, что его фамилия практически стёрлась из моей памяти.

— Что же, раз с представлениями мы закончили, хотелось бы обсудить дела наши скорбные, — начал Захар Леонидович, принимая из рук Екатерины чашку, исходящую паром. После этого она расставила на столе тарелочки с печеньями и бутербродами и покинула комнату. Видать, предстоящий разговор был не для её ушей.

— А какие у нас с вами могут быть дела? — нарушил я возникшую паузу. Честно признаюсь, мне не хотелось иметь с ним никаких дел. Здесь опять начинало попахивать политикой. Я бы даже сказал — пованивать!

— Когда сменился Император, я покинул свой пост, — начала Захар Леонидович явно издалека. — Коленька поставил на руководство ИСБ род Долгоруких. Это, конечно, знатный и сильный род, но в делах имперской безопасности они разбираются слабо. Николая понять можно: он планировал опираться на своих людей, и желательно на тех, кто ему должен, на кого он может оказывать влияние. Но есть в Империи достаточно важные посты, которые не терпят непрофессионализма!

Шешковский в сердцах ударил рукой по столу так что зазвенели чашки. Было видно, что он сильно переживает:

— Если первый год всё шло не так уж и плохо, — сказывалось то, что на большинстве ключевых постов в ИСБ были мои ставленники, настоящие профессионалы, — то с каждым годом дела становились всё хуже и хуже. Моих людей потихоньку заменяли, а приходящие друзья и родственники Долгоруких практически не разбирались в тонкостях ведения дел! В итоге мы пришли к тому, что имеем сейчас, — он обвёл нас недовольным взглядом, как будто это лично я был виноват во всём, что творится в Империи, — современная служба безопасности — это профанация и синекура!

Закончив свою речь, Захар Леонидович замолчал, грозно хмуря брови и о чём-то раздумывая. Пауза затягивалась. Пётр сидел молча, выпрямив спину и боясь даже громко дышать. В итоге я снова не выдержал:

— Мне грустно слышать, что ваше детище докатилось до подобного состояния, — как можно дипломатичней начал я, — но какое ко всему этому имею отношение я?

Захар перевёл на меня задумчивый взгляд и внезапно улыбнулся.

— Никакого. Твоей вины в этом нет. Да и поделать ты вряд ли что-то сможешь. Но мне хотелось бы донести до себя свою позицию. Благо Империи для меня на первом месте. Да, мне больно смотреть, во что превратилась ИСБ. Но если бы она работала на благо Империи, я бы молча проглотил обиду. Однако сейчас возникла угроза вторжения из прорывов. И она совсем не так иллюзорна, как многие считают, а вполне реальна. Ни ИСБ, ни император к этому не готовы.

— Если дальше пойдёт речь о перевороте, то я даже не хочу этого слушать и иметь к подобному хоть какое-то отношение, — твёрдо произнёс я, понимая, к чему всё идёт. Обычно далее следуют фразы, что для блага Империи власть должны взять твёрдые руки. Уж они-то все проблемы решат!

Но мне в это не слишком верилось. Все эти лозунги работают с неразумной толпой. А если посмотреть серьёзно на проблему, то, как правило, за ними просто завуалировано желание получить власть и доступ к ресурсам, а не забота о стране или народе.

— Ты паладин Аннулета, — не обратив на мои слова никакого внимания, продолжил Шешковский, — у тебя браслет главы рода. Николай не оставит в живых подобного человека. Уверен, со дня на день он примет решение. В данный момент его, скорее всего, останавливает угроза вторжения. Но пройдёт месяц-другой, а вторжение не начнётся. Что, по-твоему, будет дальше? — Он вопросительно посмотрел на меня с этаким превосходством. Мол, сам понимаешь, — вариантов у тебя нет, и только с моей помощью ты останешься в живых.

Мне в это не верилось. Или не хотелось верить, но это значения не имело. Не видел я пока никаких причин для моего устранения. Сейчас от меня имелась польза Империи и лично главе государства. Я чинил алтари, давая возможность проводить ритуалы и усиливать магов. В политику не лез, сидел себе спокойно далеко от столицы Империи и делал свою работу. Да и какую я мог представлять угрозу лично Николаю Алексеевичу? У меня ни связей, ни знакомств. Мелкий дворянин, который благодарен Императору за то, что его сделали князем.

— Зачем меня убивать? При всём своём желании сделать так, чтобы я даже близко не подошёл к Николаю Романову, не так уж и сложно. Он в Кремле, я в Екатеринодаре. Он — глава крупной Империи с огромной армией военных, безопасников, чиновников, в конце концов! Как маг, я слаб. Как боец — тем более. Ваши доводы шиты белыми нитками. Не вижу ни одной причины меня бояться, а тем более — решать проблему столь радикальным методом, как убийство паладина Аннулета.

— Ты плохо знаешь Коленьку, — усмехнулся Захар, — он, как и все Романовы, параноик, который предпочтёт купировать возникшую угрозу как можно скорее!

— Захар Леонидович прав. Романовы всегда были кровавыми Императорами, которые не остановятся ни перед чем ради власти или сохранения собственной жизни. Пойти брат на брата, сын на отца для них в порядке вещей. Немудрено, что все члены правящего рода — настоящие параноики, — поддержал Шешковского Пётр.

— И ты туда же! — Я недовольно посмотрел на своего помощника. Думал, что он на моей стороне, а оказалось, что ошибался, — всё равно мне не слишком верится в подобное развитие ситуации. Какую угрозу я могу представлять?

— Каждый год проходит большой княжеский совет. На нём обязан присутствовать Император. Ты, как главный паладин Империи, имеешь над ним власть, — Шешковский развёл руками, мол, дальше и так всё понятно. Похоже он лучше меня представлял возможности паладина, тем более с браслетом рода. Георгий меня недавно просветил, да и Анфиса тоже. У меня и вправду есть возможность убить любого мага прошедшего ритуал на алтаре. Ну и что с того? У многих имеется ружье, которым можно убить любого человека и ничего, живут…

— Зачем же мне дали княжеское звание? Если я так опасен? К тому же, я лично беседовал с Николаем Алексеевичем, и он не показался мне напуганным человеком. Мы втроём сидели в его кабинете. Вот как сейчас. Если бы он меня опасался или не доверял, уверен, аудиенция не состоялась бы! — привёл я вполне разумные доводы.

— Возможно, — Шешковский выставил вверх указательный палец, — вполне возможно, что ты прав, и в ближайший год тебе ничего не грозит. Но, тем не менее, ты быстро набираешь силы как паладин. Да и твой род не стоит на месте. Он растёт и укрепляется. И чем сильнее ты будешь становиться, тем большая опасность будет нависать над тобой, — он резко поднялся из-за стола, — вижу, ты пока не готов к этому разговору. Я ждал десять лет, подожду ещё немного. Но помни: как только ты почувствуешь, что под твоими ногами начала гореть земля, свяжись со мной, — мы тоже поднялись из-за стола и пожали Захару Леонидовичу руку.

Перед выходом из дома он обернулся.

— Если я буду нужен, обратись к Катеньке, — произнёс на прощание, кивнул на Екатерину Игоревну, которая тоже вышла его проводить, после чего просто ушёл.

— Ну спасибо, Катенька, — недовольно проворчал я, глядя на целительницу, — чувствовал я, что эта встреча мне не нужна. Но ты была слишком настойчива.

— Оставь своё недовольство при себе, — резко одёрнула она меня, — и не забывайся, для тебя я — Екатерина Игоревна.

Мы с Петром прошли в гостиную и в молчании допивали чай, наблюдая за тем, как целительница собирается. Она, не попрощавшись, вышла за дверь, хлопнув ею на прощание.

* * *

Владимир Витальевич Волков, старший сын и наследник рода Волковых, сидел прямо на снегу, привалившись к сосне, и тяжело дышал. Ему было тридцать лет, и сейчас он прощался с жизнью, понимая, что вряд ли переживёт этот день. Тело ныло от усталости и ран, магический источник вот-вот должен был словить откат. Рядом в муках корчился его приятель, Полозов Андрей. На его боку была рваная рана, которую оставил изменённый медведь. Кровь из неё уже не лилась, Андрей успел применить лечебный артефакт. Если его каким-то образом донести до границы прорыва, жизнь друга будет вне опасности. Но проблема заключалась в том, что шансов практически не было.

В этот прорыв Владимир ходил с пятнадцати лет, как к себе домой. Его роду повезло иметь на краю родовой территории собственный прорыв. Располагался он в Тульской области, совсем недалеко от главного поместья рода. Посещение подобной зоны помогало стать сильнее в магическом плане. Об этом все знали, но не у всех была подобная возможность. Вот у рода Волковых она имелась, и сам Владимир каждые полгода ходил в эту зону, чтобы прочистить свои магические каналы. Считалось, что это помогает их развитию: когда изменённый фон прорыва вытягивает из тебя магию, а ты сопротивляешься, происходит усиление. Надо довести организм до грани, и он изыщет резервы, чтобы стать мощнее.

Обычно проблем не было. Владимир с отрядом заходил в прорыв и шёл как можно дальше. С каждым годом его силы росли, соответственно, и расстояние увеличивалось. Сегодня они зашли на три километра вглубь. Здесь уже имелась реальная опасность. К концу первого километра переставали работать огнестрельное оружие и вся электроника. Дальше можно было полагаться только на магию и мечи. Бойцы, которые шли с ним, были из родовой дружины и отлично владели и тем, и другим. Но, как оказалось, недостаточно.

Стая куниц, которая напала на них, отвлекла внимание от главного и самого опасного противника — магически усиленного медведя, который ворвался в бой в самый неподходящий момент. Бойцы ценой своей жизни помогли спастись наследнику рода Волковых и его приятелю Андрею, который уговорил взять его с собой.

Им пришлось позорно бежать, бросив поле боя и оставив гвардию защищать их отход. Но оказалось, всё было без толку. Уйти от погони не удалось. С дерева спрыгнула громадная куница и разорвала горло Волкову, а прихромавший медведь добил лежащего на снегу в магическом откате Полозова.

После чего звери переглянулись и, вскрыв черепа своих жертв, приступили к пиршеству. Мозг человека в их среде считался лакомством, но в данном случае речь шла не только о насыщении.

Закончив трапезу, хищники легли на землю и стали преображаться. Процесс явно был мучительным и болезненным. Они катались по снегу, рыча и периодически взвизгивая. На их счастье, это длилось недолго, и вскоре вместо двух зверей со снега поднялись два человека. Каждый из них был точной копией одного из погибших…

Бывший медведь подошёл к телу Полозова и недовольно поморщился. Вся одежда на его жертве была разодрана и в крови. Волкову же повезло значительно больше — если не считать залитую кровью куртку, одежда сохранилась не так уж и плохо. Присев рядом с трупом, он начал его раздевать, после чего оделся в одежду погибшего дворянина.

— Ты так и будешь стоять? — недовольно поинтересовался Владимир у Андрея. — Сам виноват. Головой надо было думать и действовать аккуратней. Снимай с него штаны и одевайся. Вынь всё из карманов. А куртку и рубашку возьмём у его бойцов. Надеюсь, там отыщем что-то нормальное.

Злобно глянув на Владимира, Андрей начал раздевать тело своего донора.

— Что с телами будем делать? — спросил он, натянув штаны и ботинки.

— Бросим здесь. Звери доедят. Вряд ли сюда кто-то сунется, — безразлично пожал плечами Андрей и направился к месту схватки с гвардейцами рода в поисках подходящей одежды.

Спустя час к кордону на границе прорыва, который охраняли военные, вышли два человека. По их виду было понятно, что выжили они чудом. Окровавленная одежда, тяжёлая походка и усталые лица. Солдаты кинулись им навстречу и помогли добраться до избы, в которой дворян встретил капитан.

— Так что, говорите, все погибли? — произнёс капитан заставы, заканчивая записывать информацию о происшествии. — Мы обязаны сообщить в Геникон.

— С нами не было «мастеров», — сквозь зубы произнёс Владимир Витальевич Волков, — только бойцы родовой гвардии.

— Хорошо, — кивнул капитан, — вы можете быть свободны.

Дворяне, пошатываясь, вышли из избы и, сев в машины, которые дожидались их возвращения, тут же покинули кордон.

— Раньше ещё пришлось бы обращаться к паладинам света, чтобы те проверили выживших. Но уже лет десять, как они перестали приезжать на подобные вызовы, — закрывая папку, вздохнул капитан, обращаясь к своему молодому помощнику.

— А зачем? — Тот удивлённо посмотрел на своего начальника. — При чём здесь они? Я ещё понимаю — Геникон, те над каждым сильным магом трясутся, а паладины света какое отношение к этому могут иметь?

— Говорят, они могут выявлять обращённых. Не знаю, что это значит. Ну или заражённых. Но это не наше дело. Думаю, стоит усилить охрану. Если здесь завёлся медведь, он может попытаться вырваться из зоны прорыва в поисках пищи. Я доложу начальству.

— А с телами бойцов что будем делать?

— А что ты с ними можешь сделать?

— Похоронить бы, — немного помолчав, произнёс молодой парень.

— Это было бы правильно. Но три километра ни один из нас не пройдёт. Вспомни, как тебя скрючило на расстоянии двухсот метров! А тут три километра! — Капитан покачал головой. — Главное, чтобы звери не полезли, а остальное — не наше дело.

Капитан поднялся и отправился в свой кабинет — звонить начальству с сообщением о ЧП. На его участке прорыва такое было впервые. Но, конечно, он знал, что подобное не является редкостью. Часто молодые аристократы заходят дальше, чем следовало, ставя под угрозу собственные жизни, которые спасают гвардия или отряды наёмников, зачастую погибая практически полным составом прикрывая их отход.

Глава 16

Глава 16

Я наконец-то вернулся домой. Каникулы подошли к концу и выдались очень насыщенными. Я ни дня не просидел дома. Всё куда-то ездил и ездил. Честно признаюсь, такой ритм жизни был для меня непривычен и весьма сильно утомил. Но, скорее, больше я устал морально, чем физически. Благодаря моему молодому телу, я был бодр и полон сил, а вот голова хотела тишины и покоя.

— Чего ты ворчишь, как старый дед? — поддела Афродита, которая снова без спроса влезла в мои мысли.

— Мне часто кажется, что по натуре я — интроверт, и длительное общение с людьми меня утомляет, — признался я ей.

— Ага, интроверт, который мечтал выступать на большой сцене? Мечтал о славе и поклонниках? — ехидно уточнила она.

— А что здесь такого? Одно другому не мешает. Да и, скорее всего, это были просто детские мечты, которые я и в прошлом мире перерос. Здесь просто появилась возможность их реализовать, так сказать, «закрыть гештальт», которой я и воспользовался.

— Лучше бы делом занялся и нашёл мне нормальное тело! Сколько я ещё должна торчать в этом дурацком браслете? — упрекнула меня Афродита капризным голосом.

— Столько, сколько нужно, — оборвал её я.

Насчёт тела для Афродиты мне удалось перекинуться парой слов с Бореем. Тот попросил меня не спешить, заявив, что девочка пока слишком мала и может наделать глупостей. Его «не спешить» означало, как минимум, лет пять, что очень не понравилось Афродите. Однако поделать с этим она ничего не могла. Хотя, как представлю, что мне предстоит ещё пять лет ходить с ней в браслете, — ужасаюсь. Афродита проявлялась нечасто, но каждый раз умудрялась серьёзно вывести меня из себя.

— Какой ты важный и напыщенный! А на деле ничего не умеешь и не знаешь. Я гораздо круче, чем ты! — Она решила в очередной раз поддеть меня.

— Подобными речами ты точно не приблизишь своё освобождение.

— Ха! Я теперь буду доставать тебя каждый день, пока не найдёшь мне тело!

— Скорее, я займусь поиском свободного алтаря и переселю тебя в него, чем поддамся на шантаж, — я нашёл, чем ответить на её угрозу, и это сработало.

— Всё, мой господин, я, как покорная раба, готова в тишине ожидать вашего положительного решения. Только не отправляйте меня в алтарь!

— Твой голос так и сочится иронией, — улыбнулся я этой попытке манипуляции.

— А чего ты хочешь? — раздражённо поинтересовалась девушка. — Я постараюсь сдерживаться, но и ты веди себя по-взрослому, а то размышляешь периодически, как прыщавый подросток. Ты же теперь князь, глава рода, а в голове так и остался простым парнем, который хочет ничего не делать, и чтобы его никто не трогал. Так дело не пойдёт! Не хочет он в политику лезть, не хочет становиться сильнее! Ты так долго не проживёшь. Сейчас от тебя зависит не только твоя жизнь, но и моя. Так что соберись!

— Что конкретно ты предлагаешь? Болтать тут все горазды, — я раздраженно огрызнулся в ответ. Опять она умудрилась меня выбесить. Знает слабые места и беззастенчиво бьет по ним. Тем более это для нее не представляет проблем, мои мысли для Афродиты, как открытая книга и чтобы я не делал, окончательно избавиться от нее не получается. Хорошо хоть, глубже она проникнуть не может.

— Ищи союзников, становись сильнее. Зарабатывай деньги. Прокатись по алтарям, а то, вижу, ты решил забросить это дело. Стань полезным для Империи, покажи, что без тебя будет гораздо хуже и труднее, чем с тобой.

Н-да… что тут сказать. Давно меня так не отчитывали, да ещё и сопливые девчонки. И самое неприятное — она была права. Я всячески пытался отстраниться от происходящего в Империи.

Мы ещё долго беседовали, правда, диалогом это можно было назвать с большой натяжкой. Меня просто макали лицом в грязь, указывая на все мои просчёты. С точки зрения Афродиты, их накопилось слишком много.

Начать с светлейшего князя Владимира Николаевича Романова. С ним я вполне мог навести более плотные мосты. Договориться о сотрудничестве, помочь с алтарями в Киевском княжестве — для начала. Так же стоило более серьёзно пообщаться с Шешковским. Он до сих пор имеет немалое влияние в Империи, и мог оказаться мне весьма полезен. Да и Борис Юрьевич Саутин тоже далеко не последний человек. Я же практически оттолкнул этих людей от себя, проявив инфантильность и нежелание расти и развиваться. Просто спрятал голову в песок, заявив, что все проблемы окружающего мира меня никак не касаются.

Перед сном снял с пальца кольцо водной стихии, старательно удерживая в узде огненную магию. Такой эксперимент мне предложил Араслан, заявив, что я уже вполне готов справиться с норовом огня. Стихия ко мне уже привыкла, да и мой организм адаптировался. Главное — быть спокойным и не нервничать.

Удивительно, но без кольца я стал намного яснее соображать. Смог более критично воспринимать мир. А вот не нервничать не получалось. Огненная магия смыла безразличие и апатию, которые накопились во мне за последнее время.

Меня злили мои беспомощность и бесхребетность. Как можно быть таким нюней, когда у тебя в руках сила и могущество? За моей спиной новый род, даже два, которые готовы поддержать меня во всех начинаниях!

Афродита тихо фыркала в моей голове, но на этот раз явно одобрительно.

Так что утром Пётр увидел совсем другого Виталия Шувалова. Теперь я знал, чего хочу добиться, и видел пути к своему усилению. Всю ночь я не спал: строил планы и записывал их в блокнот. Стоило на моём пороге оказаться Петру, как я начал выдавать ему задания.

Первым делом решил отправить его в Киев — пообщаться с Владимиром Николаевичем на тему починки алтарей в его княжестве. На это дело я был готов выделить выходные дни в ближайшие месяцы. Это должно было привести к увеличению моей известности в Империи и показать, насколько может быть полезен стране активно действующий паладин Аннулета.

Второе задание касалось моего рода. Необходимо было как можно быстрее отобрать людей, которым я с помощью Екатерины Игоревны или Нино подниму уровень до «мастера». Род должен быть сильным, это не обсуждается! Чтобы никто не посмел даже косо посмотреть в мою сторону. Да и имперский план для князя нужно выполнять, а для этого в самом роду должно быть не меньше четырёх мастеров. Я решил, что мне нужен, как минимум, десяток. Тогда по этому показателю я сравнюсь с древними родами. Правда, у многих из них имеются «магистры», но ничего — со временем и у меня появятся маги подобного уровня.

Закончив раздавать задания, я надел обратно кольцо водной стихии, которое слегка успокоило мой разбушевавшийся нрав, и отправился на учёбу в колледж.

Следующие два месяца для меня пролетели незаметно. Учёба в колледже, конечно, раздражала, но я уже давно с ней смирился и научился хорошо планировать день, так что на занятиях фактически отдыхал, очищая свой мозг от дел рода, легко переключаясь на математику или историю.

После учёбы я отправлялся в новый дом своего рода. Мы сошлись на том, что в первую очередь нам нужно административное здание, а вот с родовым особняком пока спешить не стоит. Так что род Шуваловых теперь имел своё представительство в Екатеринодаре, где постоянно шла работа. Сюда переехал Пантелей Семёнович Цыпко, став управляющим. Здесь же трудилась и его дочь — в качестве секретаря Петра Корсакова. Частыми гостями дома были Павел Богданов и главы некоторых вассальных семей, которые потихоньку вливались в мой коллектив.

Здесь у меня теперь имелся собственный кабинет где я решал важные дела. А секретарём моим стал Арсен. Оказалось, что он — идеальный кандидат на эту должность. Правда, для того чтобы допустить его ко всем делам моего рода, Арсен, по настоянию Сан Саныча, принёс клятву роду Шуваловых на алтаре. Представляю, как недоволен был этой новостью Ураз, но что мне его недовольство? Плюнуть и растереть!

Вечером в пятницу или утром в субботу я выезжал на починку алтарей. Светлейший киевский князь весьма активно принялся поставлять мне желающих починить или усилить родовой алтарь. С ним у меня сложились хорошие деловые отношения. Я даже несколько раз ужинал в его дворце, и мы вели пространные беседы, никогда не касаясь политики.

Алтарей было достаточно много, и практически все имели те или иные проблемы. Мои услуги были востребованы, и даже высокий ценник мало кого останавливал.

Я приезжал и решал проблемы, часто просто проводя профилактику, с помощью Афродиты делясь энергией и поправляя магическую структуру. Многие маги рода сразу ощущали эффект от моей работы.

За два месяца я обзавёлся большим количеством знакомых среди высшей знати Империи. Правда, в большинстве своём они были из Киевского княжества, но ничего — как там закончатся страждущие, обращу свой взор и на другие регионы.

Меня часто звали на ужин, или, закончив с алтарём, я оставался на обед. Так что моё влияние росло, как на дрожжах.

Оказывается, когда прошёл слух, что появился паладин Аннулета, знатные рода Российской Империи не особо спешили со мной связываться. В первую очередь — не доверяя моей компетенции, решив, что уж пусть лучше я пока потренируюсь на тех, кого не жалко. Однако Владимир Николаевич сильно поспособствовал росту моей репутации, заявив, что лично воспользовался моими услугами и остался весьма доволен.

Периодически я чувствовал себя загнанной лошадью. Перелёты на маголёте для меня стали обычным делом, иногда за выходные я совершал до пяти поездок. Спал урывками, но, тем не менее, во мне росло чувство удовлетворения. Я не сидел ровно на попе, а пахал, как проклятый.

Во многом это было связано с тем, что мне удалось найти равновесие между двумя стихиями — огнём и водой. По вечерам я избавлялся от кольца и строил планы на следующий день. Спал тоже без него, но утром одевал обязательно, чтобы в колледже не сорваться. Был уже случай, что я попробовал целый день провести наедине с огненной стихией, и закончился он не слишком хорошо. Мне постоянно казалось, что сокурсники смотрят на меня косо, пытаются ущемить и подставить. Что-то шепчут за спиной и вообще считают меня выскочкой. Так что за день я поучаствовал в трёх драках. Это был мой рекорд. Мне даже повода особого не требовалось. Достаточно было просто не так посмотреть или что-то тихо сказать, как я сразу лез в драку. Зато, как итог, меня начали считать бешеным и стараться обходить стороной.

После беседы с директором и Екатериной Игоревной пришлось пообещать, что в стенах учебного заведения я всегда буду носить кольцо водной стихии.

Зато теперь я часто его снимал перед встречей с аристократами. Так голова работала более ясно, правда, всюду мне чудился подвох. Но, наверное, это даже и к лучшему. Многие стали меня считать наглым выскочкой, так, что даже Пётр попросил меня умерить свой нрав, а то вскоре со мной вообще не будут иметь серьезных дел.

Денег в род я сейчас приносил очень много. За алтари исправно платили, Владимир Николаевич конечно забирал свой небольшой процент, но по итогу мне все равно перепадали баснословные суммы. За первый месяц активной работы я смог заработать что-то около пятнадцати миллионов рублей!

Конечно, бесконечно в таком ритме я жить не собирался, планируя хорошенько отдохнуть во время ближайших каникул. Павел звал к себе в гости в Геленджик, тем более, конец марта выдался тёплым, и уже начинали зацветать деревья и распускаться тюльпаны.

Но, как обычно, моим планам не суждено было сбыться. За всеми своими делами я умудрился совсем забыть об Иване Грищенко, который накануне первого дня весенних каникул появился на пороге моего дома.

— Ну что, готов? — Он бесцеремонно зашёл внутрь и осмотрелся. — Какой-то у тебя небольшой дом, думал, ты побогаче живёшь!

— К чему готов? — напряжённо переспросил я. Похоже, мои планы на каникулы летели в бездну.

— К учёбе, конечно, — Иван широко улыбнулся и прошёл в гостиную, не обращая внимания на недовольные взгляды моих охранников. Один из них пострадал от Грищенко в киевской гостинице и теперь внимательно следил за каждым шагом Ивана, пытаясь прожечь того взглядом. Грищенко же его полностью игнорировал.

— Отпускай своих хлопцев, я в состоянии обеспечить твою безопасность, — он повелительно махнул рукой, — тем более, надо пообщаться без посторонних.

Я кивнул ребятам, что они могут идти, после чего прошёл следом за Иваном и сел за стол напротив.

— С утра займусь твоим обучением, всё, как договаривались. Устал с дороги, так что выдели мне комнату. О делах завтра пообщаемся, — он откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Вот и зачем надо было выгонять охрану? Было видно, что никакого разговора не предвидится, а Иван мечтает только о тёплой постели.

— Мы так не договаривались, — возразил ему я, — могли хотя бы предупредить, что приедете. У меня были планы…

— Ты — мой ученик на ближайшие две недели. Я — твой учитель. С этим ты не споришь? — Иван с вызовом посмотрел на меня, ожидая возражений.

— Не спорю, — я кивнул, слегка пожав плечами. Да, у нас был такой договор, к тому же, мне действительно очень нужен учитель по стихии воды. Я в этой области ничего не умею, а вот Грищенко продемонстрировал свои возможности, когда посещал меня в гостинице, и, должен признать, весьма меня впечатлил. Мне тоже хотелось научиться создавать водяные плети, тем более, без источника воды. В «Берлоге» пробовал, и что-то похожее у меня получалось, но в других местах я не представлял, как это делать. Пытался, но мне даже каплю воды не удавалось призвать.

— Уже хорошо, значит, согласен, что я твой учитель. На ближайшее время переходишь в моё полное распоряжение. Сейчас мне нужна комната. Путь до тебя был долгим. А утром отправимся в твою «Берлогу». Посмотрю, как ты взаимодействуешь со стихией. Там и пообщаемся.

— Откуда вы о ней знаете? — Честно говоря, он меня удивил. Я был уверен, что об этом месте никто не знает. Как и том, что я владею стихией воды, а «Берлога» для меня — практически место силы.

— Пф… сложить два и два не сложно, — он, ничего не объясняя, просто махнул рукой и поднялся, всем своим видом показывая, что пора бы мне уже начать двигаться и отвести его в комнату.

Пришлось провожать своего нежданного учителя в гостевую спальню. Иван, осмотрев своё временное жилище, одобрительно кивнул и отправился к машине за чемоданом.

Похоже, Грищенко добирался из Санкт-Петербурга на машине, причём, скорее всего, один, судя по его усталому виду и покрасневшим глазам. Даже не знаю, сколько времени заняла дорога. Скорость машин в этом мире не слишком высока, километров сто в час максимум, да и дорожное покрытие далеко не идеально, при всём желании особо не разгонишься. Так что, скорее всего, он выехал вчера вечером и ехал всю ночь и день.

Устроившись в комнате, Иван спустился и, пошарив в холодильнике, как у себя дома, сварганил бутерброд, который тут же проглотил, запив чаем.

— Подъём в шесть утра. Завтрак на тебе. В семь выезжаем, — отдав эти распоряжения, он отправился спать.

Я тоже поднялся в свою комнату и начал собирать вещи. Закончив, посидел немного в сети и, наконец, лёг спать.

Утром я проспал — сказались общая усталость организма и то, что я настроился на каникулы. С трудом поднялся в полседьмого утра и, приняв душ, спустился вниз. К своему удивлению, застал на кухне Ивана, который с невозмутимым лицом готовил яичницу, свалив в сковороду всё, что смог отыскать в холодильнике.

Блюдо вышло вкусным и сытным. Запив его крепким кофе, я отправился одеваться, и вскоре мы с Грищенко вышли из дома. Мои охранники уже поджидали меня и направились к своей машине.

— Отзови их, — кивнул на ребят Иван, — они нам не нужны, — и пошёл к автомобилю, припаркованному на другой стороне улице. Тот выглядел неказисто. Старая некрасивая машина, марку которой даже не распознать за тем слоем пыли, который на ней скопился. Да и я не особо разбирался в этом. Но по её угловатым формам и потрёпанному виду точно мог определить, что такие уже лет двадцать, как не выпускают.

— Мне положена охрана, — возразил ему я, даже не двинувшись следом.

— Почему? — Грищенко остановился и удивлённо посмотрел на меня.

— Ну… — Я смутился под его пристальным, слегка насмешливым взглядом. — Я, всё-таки, князь… да и паладин. Мало ли что! Да и по статусу положено! — Честно говоря, я уже привык всюду ездить с охраной. Это оказалось действительно удобно. Они и за водой сбегают, и столик в ресторане закажут. Да и просто увереннее себя чувствовал, когда за моими плечами маячили парни.

— Охрана не нужна, не спорь со мной! — Иван подошёл ко мне почти вплотную. — Давай ещё раз: я — твой наставник. Ты выполняешь мои указания.

— Так это не проблема, — не сдавался я, — по учёбе готов выполнить всё, но сейчас речь не о ней.

— Как с тобой тяжело! — Грищенко вздохнул и покачал головой, с трудом удерживая раздражение. — Я знаю, что делаю. И мои требования имеют под собой основание. Сядем в машину — объясню. Пока доверься мне! — Он внимательно посмотрел на меня, ожидая моего решения.

Пожалуй, я был склонен принять его правила игры. Всё-таки личный наставник мне нужен. А это такое дело, что скажет прыгать — я должен прыгать, не раздумывая. Во всяком случае, я читал такое в книгах. К тому же, мы и вправду с ним заключили договор. Он не выдаёт, что я владею стихией воды, но в ответ я становлюсь его учеником. Конечно, это немного похоже на шантаж, но я сам виноват, что попал в подобную ситуацию. Если вспомнить все опасения Петра и моего окружения, мне следует беспокоиться за свою жизнь и как можно быстрее усиливаться. Иван готов мне помочь, и будет глупо отказываться от протянутой руки.

— Хорошо, — кивнул ему я, — но надеюсь, вы мне всё объясните. Мне, всё-таки, не десять лет, и бездумно выполнять все ваши требования не хотелось бы.

— Отправляй охрану по домам и садись в мою машину, — ответил Иван, снова направляясь к своему рыдвану.

— Стойте! Может быть, хотя бы на моей поедем? У меня «мазератти» стоит в гараже! Могу даже за руль пустить!

— Да что ж такое! — Иван резко обернулся, закатив глаза. — Жду тебя в машине! — После чего, не оборачиваясь, твёрдым шагом направился к своей развалюхе.

Подойдя к охранникам, я предупредил их, что с нами ехать не надо, и в ближайшие две недели я в свободном плавание. Мои слова были приняты весьма негативно, но мне удалось настоять на своём. Хотя ребята оставили за собой последнее слово пообещав пожаловаться Сан Санычу, но я решил что сам позвоню ему и предупрежу.

После небольшой перепалки я наконец-то сел в машину к Ивану, который все это время терпеливо дожидался меня. Мы наконец-то выехали из города и направились к моей «Берлоге».

Глава 17

Глава 17

Иван уверенно вёл машину и молчал. Обещанного разговора я так от него и не дождался, пришлось брать инициативу в свои руки.

— Прошу прощения, учитель. А как мне к вам обращаться? — поинтересовался я. Всё-таки называть его по имени с моей стороны было не совсем правильно. Слишком велика разница в возрасте.

— Так и обращайся — «учитель», или более правильно будет — «наставник», — безразлично произнёс он.

— А по отчеству вас как?

— Мог бы и получше подготовиться к своему обучению. Фёдорович я, — ворчливо буркнул Грищенко.

— Замечательно, Иван Фёдорович! А не могли бы вы рассказать, откуда знаете о «Берлоге»?

— От прадеда твоего, — всё так же коротко ответил он.

— Так у нас диалога не получится, — заметил я и отвернулся к окну. Вот иногда Иван Грищенко — нормальный человек, прям душа компании. Во всяком случае, в гостинице, после того как вылетел в окно и вернулся к нам, он был очень общителен и сумел обаять всех присутствующих, включая и меня. Только вот сейчас рядом со мной сидел как будто другой человек. Старый, ворчливый и сосредоточенный.

— Вы чего-то боитесь? — Мне в голову пришла мысль, что неспроста он так собран и внимателен.

— Я? — Иван кинул на меня взгляд, потом посмотрел в зеркала. — Возможно. Но не боюсь, а опасаюсь.

— На нас могут напасть?

— Могут.

— Поэтому вы решили отослать моих охранников? Не слишком умный поступок, — решил съязвить я.

— Не тебе судить! — резко оборвал он меня. — Моя машина защищена на высочайшем уровне, а твои охранники — просто мясо. Я им жизнь спасал.

— Понял, — я поднял перед собой руки, — так сказали бы сразу.

— Я и сказал, что им здесь не место. Улица — не лучшее место для бесед. А вот машина защищена по максимуму.

— Поэтому вы её не меняете? — догадался я и осмотрелся магическим зрением. Вся крыша машины, пол и даже двери светились различными рунами. Судя по всему, я оказался прав: как бы неказисто она ни выглядела со стороны, стоила эта машина, наверняка, баснословных денег и могла обеспечить максимальную защиту.

— Ладно, — слегка расслабился Иван, — что там тебя интересует?

— Откуда вы узнали о «Берлоге»?

— Твой прадед проводил у нас в кадетском училище мастер-классы. Большинство повелителей водной стихии появляются именно среди нас, моряков. Он же в то время был очень силён, вот и приезжал несколько раз. Я тогда ещё был мальчишкой примерно твоего возраста.

— И уже стали повелителем воды? — удивился я.

— Нет, конечно, это ты у нас один такой уникум. Мы тогда только учились чувствовать дух воды. И Александр нам в этом очень сильно помогал. Он призывал дух водной стихии, и мы всем классом пытались ощутить его. Мало у кого получалось, но мне удавалось, — в его голосе промелькнула гордость.

— У него тогда уже была «Берлога»?

Не думал, что Грищенко так много лет, что он даже застал живым моего прадеда.

— Удивительно, как тесен этот мир. То один знакомый прадеда всплывает, то другой… — задумчиво протянул я.

— Ничего удивительного. Я в любом случае планировал познакомиться с тобой.

— Хотели отжать у меня наследство в виде кольца? — припомнил ему я.

— А что здесь такого? — Иван ухмыльнулся. — Зачем неучу такая ценность?

— Ну… пожалуй, здесь я с вами соглашусь. Но все равно это не правильно. Могли бы предложить выкупить или сначала просто пообщаться, а не так… забрать силой.

— Так я и пришел просто поговорить. — Ухмыльнулся Иван.

— Нормальный у вас способ побеседовать! Вломиться в гостиницу, отключить охранников и придушить собеседника!

— Зато разговор получается честным и откровенным, — Грищенко казалось вообще не обратил внимание на мою иронию, — С кем ты ещё виделся, кто знал Александра? — осторожно спросил Грищенко. В его голосе слышалась напряжённость.

— С Саутиным, Борисом Юрьевичем, — не стал скрывать я.

— Этот старый пердун ещё жив? Да, к тому же, выполз из своего имения? Чего он хотел от тебя? Кольцо вряд ли его интересует, от стихии воды он далёк. А вот воспользоваться «Берлогой»… — рассуждал вслух Грищенко.

— Да, про «Берлогу» и была речь, — кивнул я, подтверждая его догадку.

— Понятно. Я с твоим прадедом виделся периодически. Нас у него было всего четверо учеников — за всю его жизнь. Но в «Берлоге» не был ни разу. Тем не менее, он много о ней говорил.

— А кто ещё у него учился?

— В живых остались только я и Голубев Леонид. Но он где-то на восточных рубежах нашей Империи.

— А кто может на нас напасть? — Разговоры о моём прадеде слегка смягчили Ивана, и я, как умелый дипломат, решил этим воспользоваться.

— Сейчас в прорывах происходит разная хрень, — по-простому сказал он, — отряды стали гибнуть. В основном, аристократы. Уходят десять-пятнадцать человек, а возвращаются один-два, — Грищенко замолчал, глядя на дорогу.

— И какое это имеет отношение ко мне и возможному нападению?

— Это длится уже месяц или два, а может, и все полгода. И только неделю назад нашёлся умный человек, который обратил на это внимание. Гибли только небольшие отряды, в которых не было «мастеров». Соответственно, Геникона это не касалось. Раньше подобное случалось, но, как правило, гибли все до одного, ну или раненых вытаскивали. А тут всё по одной схеме. Заходит отряд — и выживает лишь один человек, реже два. И всё.

— И что тут подозрительного? — Я не совсем понимал, в чём проблема. Когда мы ходили в прорыв, тоже могли сгинуть всем отрядом. Скорее всего, выжил бы только я. Всё-таки, то, что я являюсь паладином Аннулета, даёт мне определённое преимущество. Правда, в последнем походе даже я вряд ли бы выжил, если бы наш бой продолжился.

— Твари прорыва могут захватывать разум людей или принимать их обличье. Я подробностей не знаю. Но раньше на всех кордонах обязаны были дежурить паладины света, чтобы выявлять таких тварей.

— Никогда о таком не слышал, — я покачал головой. Это и вправду плохие новости. Если существа из прорыва примут вид обычных людей… тогда я понимаю опасения Ивана за мою жизнь. Наверняка я для них сейчас — цель номер один.

— Именно так, — кивнул головой Иван: последнюю фразу я произнёс вслух, — раньше случалось подобное. Тварь должна быть очень сильной, чтобы поглотить разум человека и принять его форму. Редко, но случалось. Последний раз, наверное, лет пятьдесят назад. Вот и расслабились все, особенно паладины света.

— И что, удалось найти кого-нибудь?

— Одного дворянчика взяли, как раз когда он выходил из прорыва. Оказался изменённым. К сожалению, живым он не сдался, и побеседовать не удалось. Сейчас проверяют всех за последние две недели. Но там оказалось не так всё просто. Многие уже исчезли. То ли не выжили, то ли подались в бега.

— Значит, прав был Гёкер Юлмаз, — вторжение близко, — сделал я вывод, который сам напрашивался.

— Да. Я тоже так думаю, — кивнул с одобрением Иван, — и это ещё одна причина, по которой тебе надо стать сильнее.

— Тут я и не спорю. Сам пытаюсь всеми силами усилиться. Но что я один могу сделать? Император знает о возможном вторжении? — на всякий случай решил уточнить я. Мало ли, вдруг до него плохие новости не доводят, или они доходят с большим опозданием.

— Знает, — Иван слегка поморщился, — Империя уже начинает действовать. Подтягивают войска к прорывам. Запретили выходы в них. Правда, все надеются, что обойдётся.

— А вы? Тоже думаете, что обойдётся?

— Нет, — он покачал головой и, оторвавшись от дороги, посмотрел на меня долгим взглядом, — не обойдётся.

Вскоре мы доехали до моей «Берлоги». Зайдя в домик, переоделись и сразу направились к источнику.

— Да, Александр постарался на славу, — Иван Грищенко отмокал в ванне с подземными водами насыщенными стихией воды. Было видно, что он полностью расслабился и получает истинное удовольствие.

Я уже продемонстрировал ему своё умение, призвав водную стихию, на что тот только хмыкнул, заявив, что в этом месте много ума и таланта не нужно. Да я и спорить с Иваном не стал, понимая, что он прав. Закончив водные процедуры, мы пообедали, после чего Грищенко отправился спать, заявив, что каникулы не только у меня, но и у него тоже. Зато после дневного сна он крепко взялся за моё обучение.

— Да твою же мать! — Иван не стеснялся в выражениях, ругаясь, как портовый грузчик. — Да кто так делает! Чего ты пыжишься, будто родить пытаешься! Просто почувствуй воду, она везде есть, даже в пустыне!

Мы занимались в небольшом внутреннем дворике. По настоянию учителя я снял кольцо стихии и пытался вызвать воду. Прошло уже часа два, а у меня ничего не получалось. В итоге Иван не выдержал, набрал полную кружку воды из источника и поставил к моим ногам.

— Отойди на пару шагов и почувствуй воду, позови её! — раздражённо скомандовал он.

— Вы бы хоть как-то объяснили, что я должен сделать? Я тут уже два часа долблюсь лбом об стену, а толку никакого! — огрызнулся я в ответ.

— Потому что ты долбоёб! — не выдержал Грищенко. — Что я тебе должен объяснять? Твой тупой мозг вообще не должен включаться. Просто протяни руку! Да куда ты лезешь руками! — снова не выдержал он, когда я потянулся рукой к кружке с водой. — Я сказал — отойди на два шага. Вода сама ощущает, что ты рядом. Позови её!

Легко сказать, трудно сделать. Как её позвать? «Вода, вода, приди!» Как вообще Иван с таким подходом умудрился хоть кого-нибудь обучить?

— Да закрой ты глаза, хватит ими лупать с тупой мордой. Представь, что здесь только ты, ощути рядом дух воды. Какой из тебя стихийник? Ты просто бездарь!

Этот совет, как ни странно, мне помог. Я вспомнил своё первое знакомство со стихией моря, когда я от усталости и испуга даже думать не мог.

Полностью расслабившись, я прикрыл глаза. Тут пригодились и уроки медитации из колледжа. Я начал следить за дыханием и, спустя некоторое время, ощутил, что я не один. На расстоянии нескольких шагов от меня расположился маленький любопытный комок. Потянувшись мысленно к нему, позвал к себе, представив, как он превращается в жгут, который обвивает мою руку. Тот радостно откликнулся на мой призыв. От неожиданности я открыл глаза и увидел вокруг своей руки водяную плеть, которая резко осыпалась каплями воды. Концентрация и нужное состояние были потеряны.

— У меня получилось! — Я довольно посмотрел на Ивана.

— Всё равно бездарь, но не безнадёжный, — он подошёл ко мне, — значит так, пока тренируйся таким образом. Сейчас бежишь за водой и снова и снова её приручаешь. С каждым разом количество в чашке должно быть меньше, пока не останется одной капли! Всё понял?

— Да, — кивнул я.

— Тогда чего стоишь? — заорал Иван. — Вперёд! У тебя два часа на тренировки, а я пойду чаю попью.

Грищенко развернулся и отправился в домик, а я побежал набирать воду и опять приступил к тренировке.

За весь вечер я особых успехов не добился, хотя это с какой стороны посмотреть. Для меня успехом было то, что я смог начать взаимодействовать с тем маленьким количеством воды, которая помещалась в чашке. Но стоило уменьшить её наполовину, как у меня снова перестало получаться.

Для Грищенко я по-прежнему оставался бездарем, но, несмотря на его слова, было видно, что он мной доволен.

Вымотался я основательно, так что решил заказать ужин в номер, а не ехать в ресторан, как до этого планировал.

Только нам принесли еду, как объявился недовольный Сан Саныч. Охранники ему нажаловались, что я их прогнал. Он мне сразу позвонил, но по телефону я решил ему ничего не объяснять, а использовал слова Ивана: мол, так надо!

Иван не стал скрывать информацию о шевелении в прорывах и возможной опасности. Выложил всё, что знал, после чего Сан Саныч согласился, что охранников мы правильно отправили. Они бы ничем не смогли помочь. Тут уже я не выдержал:

— И зачем такая охрана нужна, которую саму надо спасать? — Грищенко и Сан Саныч посмотрели на меня, как на идиота.

— Серьёзно? — Иван поднял бровь, разглядывая меня, как диковинную зверушку, после чего повернулся к Сан Санычу:

— И вот этого идиота я взялся обучать. А ещё он — паладин Аннулета…

— Не стоит так отзываться о моём господине, — встал на мою защиту начальник службы безопасности, хотя его взгляд красноречиво говорил, что он полностью согласен с Иваном.

— Ладно, — я махнул рукой, — был неправ. Для мирного времени охрана нормальная. А сейчас что делать? Взять «мастеров» или увеличить количество ребят? Вроде, Сан Саныч, это ваши прямые должностные обязанности?

— В ближайшие дни всё решу, — кивнул он, после чего начал уточнять наши планы.

Мы наконец-то обсудили, как и где планирует меня обучать Иван. А то он до этого особо не распространялся, чем меня раздражал.

По его словам, мы проведём в «Берлоге» ещё день или два. После чего посетим горную речку, озеро и море. Я должен научиться находить общий язык с любой водой. И у каждого водоёма будем зависать на пару дней.

Сан Саныч с Иваном засели за карту, выбирая оптимальный маршрут. По итогу решили, что со мной едут Грищенко, Сан Саныч и ещё один «мастер» нашего рода который завтра к нам прибудет. Отправимся мы в Геленджик послезавтра, по пути два дня проведём у одной из горных рек. Иван настоял, чтобы мы должны подняться как можно выше и ближе к истоку, так что пришлось поручить моему начальнику службы безопасности съездить в город и купить для нас тёплую одежду и палатку, чтобы мы могли в горах днём в ней разместиться.

Дослушивать их разговор я не стал, тем более, они выпили вина и углубились в воспоминания. Там постоянно мелькали разные фамилии и имена людей, которых я не знал. Судя по всему, у Грищенко и Сан Саныча было много общих знакомых, о которых они были не прочь посплетничать. Так что я, заскучав, отправился спать.

* * *

Георгий сидел в тёмной комнате в подвале, привязанный к стулу. Он был гол и избит. Магия не действовала — каждые четыре часа с помощью шприца в его организм вводили специальный раствор, который блокировал доступ к магическому ядру. Делали это два мужика весьма бандитской внешности, которые, собственно, его сюда и притащили. Несмотря на то, что Георгий являлся сильным магом, ему это не помогло. Несколько ударов дубиной по голове — и вот он пришёл себя в таком незавидном положении.

Георгий проклинал собственные глупость и неосмотрительность, приведшие его в этот мрачный подвал. А ведь всё шло так хорошо. Ему удалось набрать достаточно доказательств, что генералы московского отделения Леонид и Аркадий замешаны в откачке энергии из алтарей. Точнее, этим занимался Аркадий, но тот не мог ничего делать без ведома своего непосредственного начальника Леонида. Ладно бы, просто откачивали, но, кроме этого, пытались перенастроить алтари на других людей, что зачастую приводило к их разрушению!

Свидетельств хватало. Многие дворяне опознали Аркадия, который лично ездил на выезды, прикрываясь разными именами. С одной стороны, глупый ход, он даже грим практически не использовал. Но, с другой стороны, скорее, тут сказались полная безнаказанность и вера в собственное могущество. Посещал он алтари небольших семей, за которыми, как правило, не стоял никто могущественный. Да и обычные люди вряд ли могли что-то заподозрить, чтобы потом обвинить в порче алтаря. Для этого мало быть магом — надо разбираться в устройстве алтаря и ощущать его фон, чего обычным магам не дано.

Георгий собрал доказательства, и теперь с ними надо было что-то делать. Самый логичный выход — обратиться в головное отделение Геникона в Киеве. Но попасть на личный приём к одному из генералов было не так просто. Нет, был ещё вариант — связаться с ИСБ, ведь подобные деяния несут прямую угрозу Империи. Но не принято выносить мусор из избы. Свои же Георгия не поняли бы.

Так что, когда он начал искать выход на киевское отделение, многие встрепенулись и задались правильным вопросом: а что это Спиридонову нужно в Киеве? В его отделе многие знали, что он собирал материалы по сломанным алтарям. Как бы Георгий ни пытался держать всё в секрете, слухи пошли, и теперь он сидит, связанный, в подвале.

Когда в очередной раз открылась дверь, Георгий решил, что настала пора нового укола, хотя с последнего прошло не так много времени. Но нет, послышались шаги, и в комнату зашли Аркадий и Леонид. Леонид был слегка нетрезв, и вид имел весьма довольный. Аркадий, наоборот, был бледен и испуган.

— Ну здравствуй, Георгий, — Леонид уверенным шагом подошёл к магу и, взяв за подбородок, приподнял голову мужчины, заглянув ему в глаза, — что, накопал информацию на Аркашу? Решил выслужиться и подсидеть старика? — Он отпустил голову Спиридонова и, достав платок из кармана, брезгливо вытер пальцы от пота и крови, которым было залито лицо Георгия.

— Это правда? — вступил в разговор Аркадий. — Где ты хранишь материалы? Кто ещё об этом знает?

— Да что ты время тратишь? Сейчас позовём братцев, они всё выведают. Парень без магии. Даже боль заглушить не сможет. На час работы моим умельцам, — усмехнулся Леонид, после чего с размаха ударил Георгия по лицу. — Так что? Отвечай! — рявкнул он. — Подсидеть нас вздумал, тварь?

— Нет, — с трудом разлепив запёкшиеся губы, произнёс Георгий, — вы убивали алтари. Это неправильно! Геникон создан, чтобы защищать алтари и развивать магическое искусство. Как вы могли⁈ Люди должны знать о ваших злодеяниях! Империя на грани вторжения, а вы все — изменники!

— Фанатик, — зло сплюнул на пол Леонид, — как я устал от вас! — Он присел на корточки напротив Георгия. — Чтоб ты знал: государство давно прогнило! А всё, что мы делали, было одобрено самим Императором. Только из-за таких психов, как ты, мы не афишировали нашу деятельность. Много вас, идейных, осталось, да ещё аристократы могут начать возмущаться. Но на деле это мы открыли путь к трону Николаю, и он у нас в долгу. Его отец хотел передать власть своему брату, но нынешний Император нашёл в архиве очень интересную книгу с описанием ритуала по использованию магии алтарей для лечения и сообразил обратиться к нам. Мы смогли вернуть здоровье Алексею Петровичу, а к власти пришёл Николай Алексеевич. Да, приходится жертвовать алтарями, но это мелочь! Так что, даже если бы ты пошёл куда-то жаловаться, долго бы не прожил. Хотя ты и так долго не проживёшь! — рассмеялся Леонид.

— Зачем ты ему это рассказываешь? — не выдержал Аркадий, с испугом глядя на своего старшего приятеля. — Вдруг кто услышит?

— Аркаша, не трусь! До утра Гоша не доживёт, можешь быть уверен. Если хочешь, оставайся, понаблюдай, как мои коновалы работают, — он хлопнул по плечу своего товарища, так что Аркадий даже присел.

— Нет, спасибо! Я лучше пойду, — Аркадий сделал пару шагов к выходу, но потом вернулся. — Георгий, ты был таким хорошим мальчиком, почему ты пошёл против нас? Если бы не мы, ты никогда бы не стал «мастером»! Мы тебя вырастили, а ты нас предал. Как ты мог?

Георгий в ответ скривился. Не ожидал он подобной речи от Аркадия.

— Вы предали Геникон и свою Империю!

— Я же говорю — бесполезно! — Леонид покачал головой и посмотрел с жалостью на Георгия, как будто тот был тяжело болен. — Ты до него не достучишься. У нас половина отдела таких, отбитых на всю голову. Правда, те, кто доживает лет до сорока-пятидесяти, — умнеют. Но этот не доживёт!

— Стойте! — Видя, что генералы Геникона потеряли к нему интерес, Георгий приподнял голову. Он не ощущал магию в себе, зато понял, что видит магию в своих собеседниках при этом Аркадий был сильно насыщен энергией алтаря, скорее всего теперь в империи на один алтарь стало меньше. От этого было горько. — Подождите! Я написал много писем, и, если не вернусь, они попадут в разные издательства и к нескольким блогерам. Поднимется волна, которая погребёт вас!

— А ты умнее, чем кажешься, — Леонид с радостной улыбкой подошёл к Георгию. Рядом с ним встал и Аркадий. — Я бы предложил тебе работать с нами и даже пообещал бы жизнь, но я тебе не верю. Ты слишком прост и прямолинеен. Наверняка был уверен, что всё у тебя под контролем. Так что писем никаких нет. А если и есть, мои ребятки выбьют всё из тебя.

Пока Леонид говорил, явно любуясь собой, Георгий прикрыл глаза, сосредоточившись на источниках магов. Они подошли к нему почти вплотную. Леонид протянул руку и снова приподнял голову Георгия. Это дало возможность захватить источник магии генерала. Георгий резко зачерпнул из него энергии, после чего то же самое проделал и с Аркадием. Оба мужчины упали на пол и затряслись в судорогах. Георгий не останавливался, забирал всю энергию, пока не вычерпал их источники до дна.

По телу разлилась такая приятная магия. Как же ему её не хватало!

Справиться с верёвками не составило труда. Это задача для первого курса колледжа. Создать вокруг рук поле и резко увеличить его, разрывая путы.

С трудом поднявшись на ноги, которые затекли от долгого сидения и верёвок, Георгий медленно прошёлся по подвалу, приходя в себя.

Подойдя к телу Леонида, осмотрел его магическим зрением. Тот был мёртв, как и Аркадий. Это Спиридонова особо не взволновало. Туда им и дорога, предателям.

В голове промелькнула мысль:

— Меня спасла сила Аннулета, и теперь я должен отплатить ему за это! Я буду самым верным паладином!

Глава 18

Глава 18

Утром я встал достаточно рано и, сделав себе кофе, отправился на веранду, чтобы не мешать спать Сан Санычу, который устроился на ночь в гостиной. Вторую спальню занял Иван Грищенко, моему наставнику полагались определенные привилегии.

Как человек, проживший почти три десятка лет в городе, я люблю и ценю природу. Да и кого может оставить равнодушным такой красивый вид? Всё-таки даже такие не слишком высокие горы для жителя равнинной местности представляются чем-то удивительным. Солнце только-только стало вылезать из-за пика. На улице пока ещё было прохладно, градусов пять тепла, но вскоре воздух прогреется, и температура повысится до пятнадцати, а то и двадцати градусов. Но мне и так было не холодно. Склоны горы уже начали зеленеть. Кое-где начали раскрываться цветы, а на деревьях появилась первая светло-зелёная листва.

— Держи, позавтракай нормально, — ко мне вышел Сан Саныч, неся тарелку горячей каши, — из столовой принесли, — он поставил тарелку на стол.

Вскоре подтянулся и Грищенко, который с удовольствием стал наворачивать овсянку, добавив в неё мёда.

— Да, красивое место выбрал твой прадед. Как выйду на пенсию, тоже поставлю себе дом. Только с видом на море, — он был в благодушном настроении, — и чтобы горы видны были.

— Это правильно, — согласился с ним Сан Саныч, — а я вот море не люблю. Если смотрю полчаса на волны, начинает укачивать. Морская болезнь такая штука — даже целители с ней не способны справиться.

— А я не знаю, будет меня укачивать или нет. Никогда далеко не плавал, — признался я ему в ответ.

— Ой, насмешил, — Иван задорно рассмеялся, — повелителя воды по определению не может укачать!

— Не подумал, — в ответ улыбнулся я, — это действительно было бы странно.

Покончив с завтраком, Грищенко снова принялся за моё обучение, превратившись из приятного собеседника в деспотичного наставника.

— Да что ты за дебил такой! — кричал он, когда я в очередной раз не смог удержать водяные плети. — Концентрация и спокойствие в душе! У тебя источник из тихого подземного озера, ему не нравится, что ты злишься, а ты злишься, когда у тебя что-то не получается. В итоге всё идёт по кругу!

Тут он прав. Когда что-то не получается, я злюсь, и, выходит, этим делаю только хуже!

— Наставник, — обратился я к нему во время небольшого перерыва, — а как вы боретесь с влиянием стихии на характер? — Наверное, это для меня была одна из самых важных проблем. Хоть мне и удалось её решить с помощью кольца, но это полумеры. Наверняка есть более просто решение.

— Ты про спокойствие и апатию? — Иван сразу понял, о чём я говорю. — Что-то незаметно что тебя это беспокоит!

— Про них. На самом деле оказалось, что это большая проблема. Я полгода жил под влиянием источника, — признался я.

— Да, — он задумчиво посмотрел на меня, — у тебя тут такой источник, что выть хочется. Навевает меланхолию и безнадёгу. Не люблю такие. Я так понимаю — к другим ты не обращался?

— Практически нет, — признался я.

— Вот в этом-то твоя проблема. Даже водная стихия в дождь более жизнерадостна, чем дух, живущий тысячи лет в спокойном подземном озере. Мы для этого и запланировали остановки в разных местах. Будут и горная река, и озеро, и море. У каждого их них своё настроение, и ты со временем научишься отделять их от себя.

— Было бы хорошо, — признался я. А то ведь каждый раз приходится с помощью огненной стихии вымывать из себя чёртову меланхолию! И это не слишком хорошо, поскольку огонь — прямая противоположность. Я становлюсь резким, раздражительным и агрессивным. Хочется быть самим собой, а не идти на поводу у стихий. — Как это вообще работает? Почему на меня так сильно действует?

— Стихия для тебя — как близкий друг. Ты слышал что-нибудь об эмпатии? — Грищенко с любопытством посмотрел на меня, ожидая ответа.

— Ну я же не совсем тупой, конечно, с этим термином знаком, — удивился я.

— Только люди с хорошо развитой эмпатией могут общаться со стихиями. Поэтому среди стихийников обычно нет убийц и мучителей. Но у этого есть обратная сторона. Представь, что настроение у твоего друга очень плохое, или, наоборот, бодрое и весёлое. Конечно, он поделится им с тобой, заразит своим настроем. Здесь происходит точно так же, и, пока стихия сильнее тебя, именно она является ведущей, а ты — ведомым. Станешь взрослее, наберёшься опыта — сможешь попробовать навязать своё настроение самой стихии. А пока… — Он развёл руками.

— А вы можете навязать своё настроение? — поинтересовался я.

— Не всегда, — Иван слегка качнул головой, — с твоим источником я справляюсь. С дождём тоже проблем нет. Но есть сильные старые духи. Например, морские или океанские.

— Здорово! — Для меня всё, что рассказывал наставник, было очень интересно и полезно. Теперь многое становилось более понятным. Во всяком случае, мои перепады настроения, и как с этим в дальнейшем бороться. Да и то, что я не один страдаю от подобного, тоже успокаивало. Честно признаться — ещё немного, и я бы уверился, что являюсь слабаком и тряпкой.

К счастью, Иван достаточно подробно объяснил, что подобное явление — не редкость, и многие повелители стихий страдают от него. Подобные проблемы возникают и у огневиков, и у воздушников. Каждый решает её по-своему. Кто-то, как Иван, старается общаться как можно с большим количеством духов, чтобы не зависеть от настроения одного, другим помогает наличие жены и детей, а кто-то не пропускает ни одной юбки. Главное — не терять эмпатию, иначе общаться с духами больше не сможешь.

Долго мне рассиживаться не дали. Мы продолжили тренировку.

Под вечер у меня уже вполне успешно получалось управлять одним водным жгутом минут пять, даже отвлекаясь на беседу с Грищенко. Второй водный жгут освоить не получалось, но это пока. Иван явно был доволен моими успехами.

К ужину вернулся Сан Саныч, который ездил закупать тёплую одежду и палатки. Заодно он привёз «мастера». Им оказался пожилой мужчина из рода Максютовых, с которым мы уже ходили в прорыв. Звали «мастера» Давидом, но внешне он совсем не соответствовал своему имени — был невысоким и болезненно худым.

— Добрый вечер, глава, — обратился Давид ко мне с поклоном. Поправлять я его не стал: большинство «мастеров» рода Максютовых признали меня главой, особенно после того, как я их обратно «починил», вернув магию должного уровня.

— Добрый вечер, — кивнул я в ответ.

— Вы похудели? — решил уточнить. В прошлую нашу встречу Давид выглядел как-то повнушительней. — Болеете?

— Да, но это не помешает мне справляться со своими обязанностями, — твёрдо ответил Давид, преданно глядя мне в глаза. Удивительная вещь: после того как мастера из-за Ураза и других стариков из Максютовых оказались на грани смерти, от которой я смог их избавить, отношение ко мне стало, как к настоящему божеству. Для них паладин Аннулета — второй человек после бога. Вообще, весь род издревле служит Аннулету, а тут я продемонстрировал, что являюсь паладином не только на словах, но и на деле.

— Хм… — прервал нашу беседу Иван, внимательно разглядывая Давида. — Сколько тебе осталось?

— От четырёх до шести месяцев, — совершенно спокойным тоном признался тот.

— А что Нино? Она же в роде Максютовых! Разве ты не можешь обратиться к ней? — удивленно спросил я.

— Я не стою миллиона рублей, — виновато пожал плечами «мастер». При этом в его тоне не было ни злости, ни недовольства. Просто констатация факта.

Данная информация меня удивила. В роду есть целительница восьмого уровня, которая способна излечить практически любую болезнь. А тут болен не простой человек, а целый «мастер». И на его излечение Максютовы не могут вызвать целительницу? Потом я, конечно, подумал и слегка приглушил своё возмущение. Возможно, Давид прав, и его жизнь не стоит миллиона рублей. Если вызвать Нино — это не просто упущенная прибыль, потраченные время и силы. Тут есть другие аспекты. По словам целительницы, её приёмы расписаны на год вперёд. Получается — ради лечения собственного «мастера» придётся отодвинуть другой приём, а то и отказать кому-нибудь очень влиятельному, ведь другие её услугами не пользуются. Но все равно, как-то это не по человечески.

— К тому же, она больше по животным, — решил дополнить Давид, когда молчание затянулось. Он как бы оправдывал и Нино, и весь свой род.

— Думаешь, не справится? Тебя вообще показывали целителю? — заинтересованно спросил я, разглядывая мужчину магическим зрением. В районе живота у него горело большое красное пятно. Судя по всему, именно там и засела болезнь.

— Смотрел целитель четвёртого ранга. У меня метастазы по всему кишечнику. Без его вмешательства я бы сгорел за пару недель. Целитель мне подарил целую вечность! — философски заметил он.

— Четыре месяца — это вечность? — удивлённо присвистнул Иван.

— В моем положении — да, — твёрдо произнёс Давид, с вызовом глядя на Грищенко. В ответ тот лишь пожал плечами.

Мне оставалось только диву даваться подобной выдержке, но в чём-то Давид прав. Если ты знаешь, что умрёшь через неделю, а кто-то смог отодвинуть это время на несколько месяцев или даже на полгода, — такой срок в подобном положении действительно может выглядеть вечностью.

— Идём, — Грищенко неожиданно резко поднялся на ноги и пошёл в сторону пещеры с источником, — ученик, давай за мной!

Я последовал за ним. Давид немного помялся, пытаясь понять, идти ему или нет, но всё же двинулся за нами, как и Сан Саныч.

Когда мы все вместе зашли в грот, Иван первым делом скомандовал Давиду раздеваться и залезать в бассейн. Тот, дождавшись моего кивка, быстро скинул одежду, оставшись в больших семейных трусах, и забрался в воду.

— Давай ты тоже, — кивнул мне Иван, раздеваясь. Он проделал это быстро, просто скинув халат, в котором провёл почти целый день. Вот кто по настоящему наслаждался каникулами!

Мы забрались в воду.

— Призови духа и насыть воду магией Аннулета, — скомандовал мне наставник, после чего повернулся к Давиду:

— Ляг на воду, закрой глаза и расслабься.

— Мы его лечить будем? — с надеждой поинтересовался я.

— Делай своё дело, ученик, — бросил мне Иван, — вылечить совсем не получится. Но помочь можем, — продолжил он, видя, что я не отлыниваю, и стихия воды уже отозвалась на мой призыв. — Целитель остановил развитие болезни. Я смотрю, он ещё и обезболил большинство участков. Это очень хорошо. Сейчас мы можем попробовать убрать последствия, но не очаг. Через несколько месяцев болезнь начнёт развиваться снова. Добавим свою вечность длинною месяцев в шесть.

— А как мы это сделаем? — Я, конечно, пробовал себя в роли целителя, но, как оказалось, сильно переоценивал свои силы. Я — не целитель, а просто маг, который видит магические потоки. Тот же Грищенко может воздействовать на магию других людей, если касается человека, и тот не оказывает сопротивления. Думаю, и с болезнью Софьи он бы справился гораздо легче и качественней. Но у меня тогда не было подобных знакомств.

— Магией, ученик, магией! — Грищенко сосредоточенно изучал Давида, после чего обратился к нему:

— Сейчас я начну применять силу внутри твоего организма. Если будет больно, постарайся терпеть и не дёргаться, не мешай мне.

Затем повернулся ко мне:

— А ты внимательно смотри, как действует настоящий повелитель водной стихии. Только нам доступно подобное умение. Человек почти на девяносто процентов состоит из воды. Сейчас я заражённые ткани начну превращать в воду. Это опасно. Будет больно, даже несмотря на усилия целителя.

— Создаю маленький водный жгут внутри организма, — начал он комментировать свои действия, — сейчас он заизолирован. Подвожу его к заражённому участку, касаюсь его. Даю команду увеличиться за счёт больного кусочка.

Я внимательно смотрел за действиями наставника. Жгут воды касался заражённого участка и растворял его. Иван работал жгутом, как ластиком. Уверен, это очень больно, но Давид, стиснув зубы, терпел.

— Хорошо бы иметь рядом целителя, — хрипло проговорил Грищенко. Было видно, что он сильно напряжён. — Однако руны в этом бассейне повышают регенерацию и слегка снимают боль. Это сильно помогает. Глубоко я не лезу, снимаю только видимые очаги. Всё убрать не получится. Теперь вывожу вредные вещества из организма, так, кстати, можно и отравление лечить. Продолжаю. Создаю новый жгут…

Спустя ещё десять минут Давид потерял сознание от боли, и мне пришлось поддерживать его.

Лечение Давида заняло почти час времени. Иван действовал очень аккуратно, не спеша. Красная зона внутри организма сильно уменьшилась. Во всяком случае, больших и крупных пятен, которые сливались в единое целое, не осталось.

— Это было интересно, — стирая со лба выступившую испарину, произнёс Иван. — Теперь ты увидел другую грань таланта водного стихийника. К сожалению, убивать врагов подобным способом практически нереально, тут обязательно нужен телесный контакт. Да и стихию надо предварительно призвать, чтобы черпать из неё силы. В бою тебе никто не даст на это времени.

— Он придёт в себя? — Давид по-прежнему покачивался на воде без сознания. Я его слегка придерживал водными жгутами. В этом месте у меня не было проблем с управлением. Я легко создал два жгута и, даже не задумываясь, управлял ими с удивительной лёгкостью. Скорее всего, я работал на чистых инстинктах, увлечённый тем, что делал Иван.

— Сейчас, — Грищенко несколько раз ударил по щекам Давида.

— Ты как? — поинтересовался он, когда мужчина открыл глаза.

— Вроде нормально, — произнёс тот, прислушиваясь к себе, — ноет в животе, но… это и всё.

— Отлично, прими душ и приходи к нам. Тебе сейчас надо много есть. Разницу ты, скорее всего, не заметишь, так как целитель всё качественно обезболил. Но, поверь мне, она есть!

Грищенко решил покрасоваться и с помощью водного жгута взмыл над ванной, после чего аккуратно поставил себя на бортик. Я так не умел, аж завидно стало.

Мы вытерлись и отправились в дом.

* * *

Владимир Волков и Андрей Полозов подъехали к нужной точке в лесу на своих машинах. Здесь уже стояло несколько обычных с виду грузовиков для перевозки продуктов. Кивнув друг другу, они подошли к грузовикам, где их встретили водители.

— Открывай, — скомандовал Волков одному из мужчин. Тот сначала специальным стуком по обшивке кузова подал сигнал, после чего открыл задние двери автомобиля. Оттуда начали выпрыгивать вооружённые огнестрельным оружием одетые в военную форму наёмники.

— Сколько в твоём отряде? — отойдя в сторону, чтобы не мешать разгрузке людей, спросил Волков у Полозова.

— Тридцать человек, — ответил тот, — а ты сколько набрал?

— Почти семьдесят. Мой род побогаче. Да и связи имеются, — важно произнёс тот и, помолчав, спросил:

— Как вообще устроился? У меня, оказывается, всеми делами заправляет папаша. Тот ещё идиот, как и его жена. Да и в роду полно народу. Я бы глотки им всем перегрыз, уродам. Но тогда на нас бы точно внимание обратили, — последние месяцы Волков с Полозовым вживались в свои роли и практически не общались, стараясь не привлекать к себе не нужное внимание.

— Говорят, уже ищут. Нескольких братьев схватили, — голос Андрея был полон горечи и злобы.

— Удивительно, что так мало. Поздно спохватились. Никто не ожидал, что люди такие дебилы и так расслабились. Я за эти месяцы ни одного паладина света не видел! — Волков презрительно сплюнул на землю.

— Теперь уже не будет так легко. Главное — выполнить задачу, — Андрею не нравился настрой Волкова. Тот оказался в богатой семье и воспринимал людей, как бестолковую чернь. Ему же пришлось столкнуться с другой стороной. Андрей хоть и был не самым слабым магом, но семья была не богатой и ему приходилось каждый день ездить на работу и общаться с большим количеством людей. Среди них попадались весьма умные и сильные представители человеческого рода, так что мнение своего товарища, что все будет легко, он не разделял.

— Как тебе человеческое тело? — Владимир повёл плечами. — Мне нравилось быть рысью. Двигаться на четырёх лапах куда как удобнее, да и зрение со слухом ни в пример лучше.

— Медведем тоже неплохо, — ухмыльнулся в ответ Андрей, — такая силища!

— Пф… медведь конечно царь зверей, но рысь быстрее и умней! — Снисходительно произнес Владимир.

— Так, — мгновенно став серьёзным, прервал своего приятеля Полозов, — наша задача — уничтожить алтарь паладина. Хорошо бы ещё и Корсакова убить. Без алтаря паладин как минимум ослабнет, но если слухи правдивы, и он носит браслет рода, то скорее всего паладин вообще погибнет! Браслет без алтаря просто вытянет из него всю энергию.

— Не проще, всё-таки, было послушать меня и сразу убить Шувалова? — недовольно скривился Волков. Он любил простые прямые решения, презирая всевозможные хитрости, считая подобное слабостью и трусостью. По характеру ему бы лучше подошел медведь, но так получилось, что попав в этот мир ему досталось тело рыси чем он был недоволен, но зато ему повезло с человеком заполучив тело наследника не маленького рода.

— У паладина охрана. Да и, наверняка, за ним присматривают. И ИСБ, и паладины света. Не стоит так рисковать. А вот алтарь — сладкая вещь. К тому же, ты чувствуешь? На этих землях ещё осталась наша энергия. Тут явно не так давно был прорыв, — он прикрыл глаза и с наслаждением втянул воздух через нос.

— «Прорыв»… придумали же слово. Это просто окно. Портал, — недовольно проворчал Владимир, — к ритуалу всё готово? — Владимир открыл глаза и внимательно посмотрел на Андрея.

— Да, — с хрипом выдохнул тот. Ритуал будет болезненным и весьма опасным. Можно потерять своё тело, однако это не так страшно. Весьма велики были шансы потерять свою сущность! Это по настоящему пугало. Умереть насовсем не хотелось, поэтому Полозов долго готовился к ритуалу и копил силы.

— Будем верить, что алтарь не включён на защиту или слаб, тогда обойдёмся без ритуала! — Владимир хлопнул по плечу своего приятеля и отправился к наёмникам.

— Конечно, легко тебе говорить. Ты же не будешь рисковать, а просто постоишь в сторонке, — тихо произнёс Андрей, направляясь следом за своим командиром.

— Итак, — собрав наёмников в кучу, Владимир уверенно ходил взад-вперёд перед строем. — Особняк взять, всех убить. До жилых мест здесь далеко. Охрана небольшая. Огнестрельное оружие можно применять. Глушилку включили, так что помощь никто не вызовет, — он посмотрел на часы, — минут через десять подъедет машина с Корсаковым, контрольную точку он уже проехал. Все видели его фотографию?

— Да, — не слишком стройно откликнулись наёмники.

— Его убить. Живым точно не нужен. Атаку начинать только когда он выйдет из машины! В доме имеется алтарь, и в это время защита не должна будет работать. Даже если и сработает, мы её перегрузим. Стреляйте по всему, что движется. Патронов не жалеть. Я вам немало денег заплатил. Все свободны, командиры ко мне, — наёмники сбились в кучки и начали проверять своё оружие и экипировку.

— Задача ясна? Справитесь? — К Владимиру подошли трое командиров.

— Проблем быть не должно, — один из них самоуверенно посмотрел на Волкова, — плёвое дело. Алтари нынче слабые, постреляем из пулемёта, перегрузим защиту и ворвёмся в дом.

— В здании нет женщин и детей? — поинтересовался второй командир.

— Чистоплюй, — сплюнул первый, — тётка, вроде, была одна на кухне, и всё. У тебя же есть все данные по слежке? Строители на ночь уезжают. В доме остаются восемь вояк и прислуга. Вроде, среди прислуги есть одна пожилая женщина…

— Я не чистоплюй, но детей убивать не нанимался, — резко ответил тот.

— Точно, начальник, за детей добавить надо! — рассмеялся первый.

— Детей здесь нет, — отрезал Волков, — выдвигайтесь! Мы пойдём следом.

Отряды споро выдвинулись к дороге и попадали на землю рядом с забором. Освещение было только у самого здания, забор и парк не освещались, так что разглядеть наёмников было практически невозможно.

— Кругом одни слабаки и дебилы! — прокомментировал Владимир. — Боюсь, даже рабы из них так себе получатся.

— Рабов ещё надо заслужить, — прислушиваясь к тишине, ответил Андрей, — да и землю эту мы ещё не покорили. Не сталкивались до этого с таким технически развитым миром. Эти их автоматы, машины, маголёты. Удивительно, до чего дошёл прогресс. Сто лет назад, когда была большая разведка, ничего такого не было. А мы готовили вторжение по той информации.

— Это всё костыли. Главное — дух! Он у нас силён, а люди слабы и трусливы. Мы сметём их и не заметим.

— Хорошо бы, — вздохнул Полозов, — машина! — Он пригнулся, несмотря на то, что они находились достаточно далеко от дороги в лесу, прикрытые стволами деревьев.

— Корсаков едет, — удовлетворённо кивнул Владимир и достал из пиджака пистолет.

— Ты научился стрелять? — с завистью косясь на оружие в руке Владимира, спросил Андрей.

— Три раза из пяти попадаю в мишень, у нас в родовом гнезде есть собственный тир, — гордо задрав подбородок, Волоков двинулся к дороге. Машина уже проехала ворота, которые медленно, рывками начали закрываться. Здесь не было будки с охраной, а ворота открывались с пульта брелока, который был у Корсакова. Машина уже проехала вперед, скрывшись за деревьями. Наёмники бегом подставили брёвна, не давая воротам закрыться до конца, и начали вливаться на территорию поместья.

Волков и Полозов шли за ними не спеша и вскоре услышали выстрелы. Сначала одиночные, потом заговорил пулемёт. Мужчины ускорились и увидели, как Пётр Корсаков, который явно был ранен, забегает в дверь особняка. Эти идиоты даже не смогли пристрелить его, когда он покидал машину.

Из окон открыли ответную стрельбу. Перестрелка длилась минут десять и сопровождалась ужасным грохотом, заставляя Андрея вжимать голову в плечи. Среди наёмников появились раненые и убитые. Охрана Шувалова явно знала своё дело. Да и, к тому же, они находились в выигрышной позиции. Особняк прикрывало защитное поле алтаря, и пули, которые летели в его сторону, вязли в нём, как в желе, зато выстрелы защитников не встречали никакого сопротивления и находили свои цели.

— У пулемёта закончились ленты, — подошёл красный от злости командир одного из отрядов наёмников, — удивительно сильный алтарь. Вы обещали помочь!

— Сейчас сделаем, — недобро усмехнулся Волков и повернулся к Андрею:

— Всё-таки не обойдёмся без ритуала!

— Почти сто человек, — Полозов окинул взглядом наёмников, — пусть соберутся в одном месте. И уточни — все одели амулеты?

— Все отходим к нам, — крикнул Волков, — собрались вместе! У всех амулеты на шее и касаются кожи? Вы же не хотите погибнуть из-за своей глупости и неосторожности? — Наёмники начали проверять амулеты, которые им выдали перед вылазкой, и собираться около дворян.

Полозов поднял руки и полностью сосредоточился на ритуале. Заклинание было сложным и требовало точности и внимания ко всем мелочам. На его изучение ушло больше пяти лет, но чтобы привести его в действие, достаточно было трёх минут. Когда заклинание было сплетено, ему потребовалась прорва энергии, которую не так просто было найти. Однако вокруг стояла почти сотня готовых батареек, которых соединяли с заклинанием жгуты с амулетов.

Резко взмахнув рукой, он привёл заклинание в действие, разом опустошив тела наёмников, которые мешками свалились на землю. В руке Андрея появилось огромное энергетическое копьё, видимое даже не магическим зрением. Оно дрожало от желания, ощущая рядом алтарь, полный такой сладкой энергии. Размахнувшись, Полозов запустил его в сторону здания. Оно выпьет защиту, затем, найдя алтарь, выпьет и его, после чего на том месте образуется окно в их мир, куда они и отправятся. А все находящиеся в доме люди погибнут, лишившись энергии.

Владимир и Андрей смотрели, как копьё погружается в защитное поле. Оно начало трещать от напряжения и истончаться. Магическое освещение замерцало и погасло. Оставалось совсем немного до победы. Скоро путь домой будет открыт.

Но в этот момент из-за дома выскочила человеческая тень, которая метнулась навстречу копью.

Глава 19

Глава 19

Вечер в горах наступает рано, тем более, в начале весны. За день я прилично вымотался и решил не ехать в город, а посидеть в домике. Тем более, мне, как главе рода, всегда было чем заняться. Пётр Корсаков исправно присылал отчёты и свои справки, которые мне было крайне желательно ежедневно читать. Он не оставлял надежду вырастить из меня настоящего главу рода и заваливал делами не по-детски.

Когда оставалось время, я старательно читал всю информацию, но честно признаюсь — меня бумажная работа вгоняла в тоску. Зачем мне знать, на сколько в этом году у нас увеличатся посевные площади? А эта информация тянет за собой необходимость моей резолюции по вопросу строительства зернохранилища и увеличения количества сельскохозяйственной техники. К этому идёт ещё куча цифр: во сколько нам обойдутся строительство и техника, сколько дополнительно людей придётся нанять, возможная прибыль с учётом будущих неурожаев, так как бывают и засуха, и пожары, и болезнь растений… кошмар.

Пробежал весь текст по диагонали. В конце — самое главное: план на пять лет с расходами и доходами. Получается, конечно, неплохо, в среднем, доходы от сельского хозяйства увеличатся на тридцать процентов и достигнут суммы в два миллиона рублей в год. Для нормального рода это хорошая цифра, тем более, у нас ещё много направлений деятельности, но для меня выглядит смешно.

За починку алтарей я беру от двухсот тысяч рублей до миллиона — как договорятся мои представители. Сейчас этим занимается ведомство князя киевского, и цифры там большие, в среднем, мой выезд стоит полмиллиона рублей. Из них десять процентов отходит князю. Так что прибыль в сумме двух миллионов рублей от сельского хозяйства, где задействовано огромное количество людей и техники, для меня выглядит смешно. Но с другой стороны — это всё происходит без моего участия, я могу просто сидеть дома и ничего не делать, а деньги будут капать, род — процветать и развиваться дальше.

Закончив с разбором бумаг, посидел немного в сети. Интересно было почитать о себе, любимом. Пишут, в основном, хорошо, много приятных отзывов, радующих моё тщеславие. «Музыка Нео — это настоящий прорыв в культуре Российской Империи», «Нео — новое лицо рока!» и прочие заголовки. Я даже особо не вчитывался в текст, вычленяя главные тезисы.

Мой концерт стал настоящим событием, и теперь многие ждут моего гастрольного тура. Желающих попасть на выступление Нео — огромное количество, и никого не заботит, что я князь и глава рода. Мои слушатели — люди возрастом до тридцати лет, а не замшелые старики, которые, возможно, и недовольны тем, что целый князь выступает на потеху публики, но их голоса тонут в общей массе.

Для себя я план по большому концерту выполнил, но решил не останавливаться на достигнутом. Честно скажу: мне очень понравилось выступать перед публикой, когда весь зал подпевает, вторит каждому слову, сливаясь в единое целое. Это ни с чем не сравнимое чувство. Так что, скорее всего, поручу Арсену подготовить мне тур на лето. Как раз будут каникулы. Объеду с концертами десяток крупных городов, посмотрю на Империю, а то я толком нигде и не был. Даже по Москве нормально до сих пор не погулял. Интересно увидеть, как живёт страна.

Ночью меня разбудил Грищенко.

— Поднимайся, — он тихо потряс меня за плечо. Глянув мельком на часы, я увидел, что время около трёх часов.

— Что случилось? — Я сразу сообразил, что просто так меня будить не стали бы.

— На твоё поместье в Ахтырке произошло нападение, — в спальню зашёл мрачный Сан Саныч, — ребята отбились. Корсаков сильно ранен. Березин вызвал целителя, сейчас его латают.

— Ничего себе! — Я вскочил с кровати и отправился умываться. Когда вернулся, Грищенко и Сан Саныч, крайне напряжённые, сидели в гостиной, причём мой начальник службы безопасности держал в руках пистолет и внимательно смотрел за окно.

— Чего в темноте сидите? — удивлённо поинтересовался я. — Думаете, на меня тоже нападут?

— Такой вариант возможен, — тихо произнёс Сан Саныч.

— Да ну! Они бы наверняка действовали одновременно. А напасть сначала на Ахтырку, а спустя пару часов на меня — это глупо!

— В твоих словах есть резон, — согласился со мной Иван, — я тоже считаю, что сегодня нападения не будет, но и перебдеть не помешает.

Я налил себе стакан воды и сел рядом с ними. Как-то мне не верилось, что мы вчетвером сможем отразить серьёзное нападение.

— Кстати, а где Давид? — повернулся я к Сан Санычу.

— На улице сторожит, — он кивнул головой в темноту.

— И что, так и будем сидеть всю ночь? Может, стоит уехать отсюда? — продолжил я. Слишком уж скучно просто так сидеть, да и спать охота. — Расскажи о нападении на Ахтырку. Что там произошло?

— Подробностей пока нет. Березин позвонил и коротко доложился. Напали наёмники. Примерно сотня человек. Связь была заглушена. Ранен только Пётр. ИСБ уже прибыло. Разбираются, — он пожал плечами, — думаю, как ИСБ уедет, мы получим больше информации.

— Район «Берлоги» оцеплен полицией, — неожиданно вмешался в разговор Грищенко, — Империя в состоянии обеспечить безопасность единственного паладина.

— Понятно, — кивнул я, криво усмехнувшись, — думаю, все эти дни они занимались моей безопасностью — ловили преступников на живца?

— Да, — коротко ответил он и с вызовом посмотрел мне в глаза, ожидая, что я буду возражать или возмущаться.

— Мог бы сразу сказать, — улыбнулся я в ответ и повернулся к Сан Санычу, — ты знал?

— Нет, — тот качнул головой, немного расслабившись, — но догадывался, — видя, что я продолжаю на него вопросительно смотреть, решил пояснить:

— Иван узнал об угрозе твоей жизни. Думаю, вряд ли он первый и единственный, кто обладает подобным знанием. Ты за последние пару месяцев показал, насколько паладин Аннулета может быть полезен Империи. Уверен, твои старания оценили в высших сферах, и твоя безопасность сейчас очень важна для Империи. Я со своими ребятами могу оградить тебя от многих проблем. Но от сотни наёмников пока не сумею. Разве что мы засядем в особняке и будем отбиваться, пока не прибудут войска. Так что мы не настолько бесполезны, как ты можешь подумать, — ухмыльнулся Сан Саныч, видя недовольство на моём лице, — так вот, я продолжу. В городе ты неплохо защищён, и нападать на тебя — дурость полная. Нормальному отряду в тот же Екатеринодар трудно будет трудно проникнуть незаметно, а с небольшим и мы справимся. Так что ИСБ, как всегда, решила подтолкнуть твоих врагов, выведя тебя из города, да ещё и практически без охраны!

— Так всё и было? — посмотрел я на Ивана, который внимательно слушал рассуждения моего начальника безопасности.

— Практически. Уверяю, тебе ничего не угрожало. Мою машину пробить практически нереально, а служба реагирования прибыла бы через пять минут, — он не оправдывался, говорил с лёгкой ухмылкой.

— В принципе, я претензий не имею. Сделали меня наживкой и довольны. Но мне весьма неприятно, что меня играли втёмную, — с нажимом произнёс я, — не стоит так больше делать. Я не из трусливых, к тому же, князь! Кстати, какое отношение вы, мой наставник, имеете к ИСБ?

— Никакого. Это им пришлось со мной договариваться, когда они узнали, что я еду к тебе. Там командует какой-то полковник, весьма неприятный тип. Он пытался мне запретить с тобой работать, мол, срываю им всю операцию. Так что на меня тут не дави. Я сам по себе! — Грищенко грозно сверкнул глазами.

— Стоп! — Сан Саныч примирительно поднял руки. — Претензий не имеем! — сказал он и посмотрел на меня, я согласно кивнул. — Другой вопрос: зачем напали на особняк в Ахтырке? С какой целью? — Он сменил тему разговора, заставив нас задуматься.

Если нападение было инициировано тварями из прорыва, непонятно, зачем им особняк и Пётр Корсаков. Ведь главная цель для них — паладин. Если нападавшие не имеют никакого отношения к тварям, то кто напал и зачем? Вроде, могучих врагов у меня на данный момент не имеется. Войну моему роду никто не объявлял по крайней мере, официально.

— Не стоит гадать без информации, — выдал здравую мысль Грищенко, — поговорю с людьми, — он демонстративно достал телефон и ушёл в свою спальню.

— Нападения ожидать, наверно, действительно не стоит, — кивнул сам себе Сан Саныч, — попробую дозвониться до Березина, может, освободился и сможет побольше рассказать, а ты иди ложись. Времени выспаться пока достаточно.

Начальник безопасности вышел на веранду, оставив меня в одиночестве. Несмотря на встряску, спать хотелось очень сильно. Да и не нервничал я. Пока одни домыслы. Нападут — не нападут. А если да, то кто? На дворе — середина ночи, и мозги вообще не ворочаются. Так что я воспользовался советом Сан Саныча и отправился спать.

Утром проснулся поздно, зато полностью отдохнувшим и полным сил. В гостиной сидели мои спутники, о чём-то тихо беседуя. Поздоровавшись, я сел к ним за стол.

Давид выглядел гораздо лучше, чем вчера, во всяком случае, бледность лица прошла, да и двигался он активнее, а взгляд горел. Он поухаживал за мной, разогрев завтрак и сервировав стол.

Поев, я сыто откинулся на стуле:

— Какая информация, как там Пётр?

— Пётр едет к нам. Его везёт на машине один из бойцов. Мы вызвали Нино, чтобы его подлечить. Березину удалось найти целительницу только четвёртого ранга. Она поставила на ноги Петра, но выздоровление заняло бы ещё месяц. Так что без Нино никак. Заодно и Давида долечит, — ответил Сан Саныч.

— Хорошо, что она откликнулась. А то я ей обещал, что пущу подзарядиться в «Берлогу», а всё времени не было. Так что провернём с ней этакий бартер.

— Да, она прям обрадовалась моему звонку, — кивнул Сан Саныч.

— А кто все таки напал на Ахтырку? — Меня по прежнему очень сильно волновал данный вопрос.

— Твари, — на этот раз ответил мне Иван Грищенко, — чуть больше двух месяцев назад из прорыва вернулось только двое выживших — Андрей Полозов и Владимир Волков. Все остальные из отряда погибли. Их ещё не проверяли, да теперь и смысла нет, — он недовольно поджал губы, — собрали почти сотню наёмников и напали на твоё поместье. Ребята из ИСБ считают, что их целью был алтарь. Если его уничтожить, то ты, как глава рода с родовым браслетом, погибнешь!

— Это правда? — удивился я. — Если алтарь разрушить, я умру?

— Да, — раздался в моей голове голос Афродиты, — но не совсем. Ты привязан родовым браслетом к главному алтарю. Вот его если разрушить, то ты не выживешь!

После недолгого молчания она добавила:

— Как и я. Браслет связан напрямую с алтарём и черпает из него силы. Если алтарь будет умирать, он вытянет всё, что есть в браслете и в тебе…

— Неприятные новости, — признался я.

— Считается, что это, — Иван пожевал губами, — из-за браслета рода. Если бы не он, ты просто потерял бы уровни в магии, что в твоём возрасте не смертельно. Но браслет… Короче, Волков с Полозовым оказались умнее, чем думала ИСБ. Нашли хороший выход, как убрать паладина, — в его голосе прозвучало уважение.

— Ты как будто одобряешь их? — Я с подозрением глянул на своего наставника.

— Приятно, когда твои противники не полные дураки. Так интереснее. Многие считали тварей из прорыва безмозглыми. По словам некоторых учёных, они действуют на чистых инстинктах и не способны принимать тактические и стратегические решения. Есть цель убить, значит, пойдём и убьём, безо всяких хитростей. А оказалось, что правы те, кто заявлял об их разумности.

— Тебе-то, может быть, и интереснее, — протянул Сан Саныч, — ты стоишь себе в сторонке, а жизнью рискует глава, — он с осуждением посмотрел на довольного собой Ивана Грищенко

— Сильнее станет. Хорошая мотивация учиться и усиливаться. Так что нечего время терять, собирайся и во двор. Будем продолжать тебя обучать!

И снова у меня началась выматывающая учёба по освоению стихии воды. Радовало одно — прогресс был заметен. К вечеру я уже смог поддерживать сразу два водяных жгута, хоть и недолго. По совету наставника набрал полную фляжку воды из источника и тренировался как можно быстрее вызывать дух стихии прямо из фляжки, предварительно открыв крышку.

С каждым разом у меня получалось всё лучше и лучше, при этом объём воды во фляжке был что-то около двухсот миллилитров, а итоговые жгуты получались объёмом не меньше литра. Это меня сильно удивляло. Откуда столько, если во фляге всего лишь стакан?

Всё оказалось просто: в окружающем воздухе достаточно много молекул воды, которые притягиваются к моим жгутам. Правда, из-за этого вода во фляге оказывалась одноразовой. Если я возвращал жгуты обратно во флягу, снова вызвать их у меня уже не получалось, — слишком сильно уменьшалась концентрация изначальной воды из источника, а простая вода, которой достаточно в воздухе, мне все еще не поддавалась.

Пока я занимался с перерывами на приём пищи, к нам приехала Нино. Пришлось отвлечься и заполнить бассейн магией стихии, добавив туда энергию паладина. Все это проходило под ворчание в моей голове Афродиты, которая крайне неохотно соглашалась делиться энергией браслета, считая ее своей собственностью.

Целительница была очень довольна и, к моему удивлению, долго благодарила меня. Говорила, что я — настоящее сокровище, как ей повезло, ну и всё в этом роде. Затем заперлась на два часа в «Берлоге». Вышла оттуда помолодевшая и подобревшая. Позвала Давида и за полчаса полностью излечила нашего «мастера».

— Это оказалось проще, чем я думала, — поделилась она с нами за ужином, — не знаю, что вы сделали, но мне не пришлось чистить организм Давида от последствий. Я лишь убрала саму болезнь. Как вы это сделали? — Она посмотрела сначала на меня, затем на Грищенко, нетерпеливо ожидая ответа. Видать, Давид рассказал, кто ему помог.

— Для этого надо быть мастером водной стихии, — важно и немного свысока ответил ей Иван.

— Мне бы пригодился такой напарник. Слишком много сил и времени уходит на вычищение больных организмов, — улыбнулась ему Нино, — может быть, у вас есть свободный ученик, которому нужна практика?

— Практика по лечению больных животных для разных толстосумов? — ехидно ухмыльнулся Грищенко. — Боюсь, так тратить свой удивительный дар мало кто согласится.

— Мои услуги оплачиваются очень хорошо! — немного обиделась Нино, надув губки. Она явно пыталась флиртовать с Иваном, но получалось из рук вон плохо. Видать, давно у неё не было подобной практики. Хотя, похоже, Ивану это нравилось.

— Вы, несомненно, большой мастер в своём деле, — смягчился он, — но маг водной стихии — редкий и крайне востребованный дар, — важно заявил Грищенко, расправив плечи.

— То-то большинство стихийников не имеют даже своего дома, — едко заметила Нино в ответ.

— Кроме денег, есть ещё и гордость! Мы работаем на благо Империи, а не на богачей, которые готовы заплатить любые суммы. Настоящего мастера не купить деньгами!

— Поэтому они идут в наёмники и даже участвуют в заказных убийствах? — тихо произнесла Нино.

— В семье не без урода, — скривился в ответ Грищенко, — ладно, есть у меня на примете пара девушек с хорошим уровнем владения магией воды. Может быть, и будет толк от вашего сотрудничества! Да и им явно пойдут на пользу подобные упражнения.

Дальнейший ужин прошёл в молчании, Грищенко недовольно жевал губами. Видать, сильно задела Нино его гордость. Да даже я слышал, что стихийники воды — одни из самых низкооплачиваемых магов, овладевших стихией. Большинство трудится во флоте, при этом подавляющее количество — в военно-морском. Думаю, оплата там не слишком высока, особенно по сравнению с гонорарами Нино.

Многие уходят в наёмники. Но тут тоже не все здорово — обычные водные стихийники хороши именно в близком бою. Если их сравнивать с сильными магами — «мастера» сильнее стихийников. Их преимущество сказывается только в длительных боях. Обычный маг может словить откат, а стихийник будет продолжать работать и наносить урон. Поэтому в большом отряде весьма эффективно иметь стихийного мага. Но и тут есть проблема: маг стихии воздуха более универсален, чем водник. Он может работать на большем расстоянии. Сбить порывом ветра нападающих, отклонить пули, поднять пыль.

Маг огненной стихии ещё опаснее: при желании он может напрочь сжечь целый отряд врага. Однако таких стихийников боятся брать к себе, так как, если он разойдётся, остановить его будет крайне сложно, и могут пострадать свои же. Слишком уж они подвержены огненному безумию. Мало того, что сам сгорит, так ещё, чаще всего, перед этим уничтожит всех вокруг, не разбирая, кто враги, а кто друзья.

За эти дни Иван Грищенко мне многое рассказал о стихийных магах, всячески подчёркивая их элитарность. Однако сейчас он получил щелчок по носу от Нино и, к моему удивлению, даже не стал спорить с ней.

После ужина Давид отправился в отдельный домик: в моём оказалось слишком тесно для такого количества людей, а мы ждали приезда Петра Корсакова. Он недавно отзвонился и должен был прибыть в течении часа. Нино, взяв планшет, переместилась в бассейн «Берлоги», как она заявила, «насыщаться и кайфовать». В итоге мы втроём уселись на веранде, и Грищенко решил поделиться с нами последними новостями:

— В Ахтырке что-то странное произошло, — начал он, налив себе вина, при этом не вставая с кресла, а просто используя своё умение: часть жидкости из бутылки в виде жгута переместилась к нему в бокал, — все наёмники, которые участвовали в нападение, погибли разом. Почти сотня человек!

— Как это произошло? — удивился я.

— Похоже, твари из прорыва провели какой-то ритуал, умертвив всех забрав всю энергию из людей разом. Они создали копьё, которым пытались разрушить защиту твоего алтаря. Но то ли не рассчитали своих сил, то ли алтарь оказался сильнее, чем ожидалось. Защитное поле они пробили, но копьё улетело в сторону. Алтарь остался цел, а одна тварь из прорыва погибла. Перед смертью превратившись в медведя. Вторая тварь обернулась рысью и убежала в лес. Сейчас его прочёсывают. Может быть, удастся поймать. Похоже, спасся именно Волков. В момент нападения было темно, и кто есть кто — было трудно разглядеть. Но по обрывкам одежды на медведе решили, что это была тварь, принявшая облик Андрея Полозова.

В этот момент за воротами посигналила машина, и Грищенко с Сан Санычем, резко поднявшись на ноги, пошли их открывать, предварительно попросив меня не высовываться. Мало ли, кто там приехал.

Машина заехала во двор и выключила фары. Из-за руля выбрался один из охранников моего рода. Открылась пассажирская дверь, и во двор, явно страдая от боли, выбрался Пётр Корсаков. Левая рука у него висела на перевязи, он был очень бледен и от каждого шага кривился. Я вышел ему навстречу.

— Добрый вечер, глава, — слегка поклонившись, произнёс Пётр, — я к тебе не один, — он обвёл собравшихся во дворе внимательным взглядом, задержавшись на Иване Грищенко.

— У нас внутренние дела рода, — обратился Корсаков к Ивану.

— Я — наставник Виталия Шувалова, и вся информация, полученная мной во время учёбы, остаётся только между мной и учеником, — слегка свысока произнёс Иван явно не собираясь уходить.

— Если она напрямую не угрожает безопасности Империи, — добавил Пётр Корсаков.

— А она угрожает? — хмуро спросил Иван.

— Вряд ли, — пошёл на попятную Пётр и, повернувшись к машине, крикнул:

— Вылезай, здесь все свои!

В машине раздалось какое-то копошение, и вскоре, к моему удивлению, на свет выбрался Георгий Спиридонов. Виновато улыбнувшись, он подошёл ко мне и молча поклонился. Георгий был в помятой, кое-где порванной одежде. Губы разбиты, на лице здоровый синяк. Похоже ему тоже необходима помощь целителя.

— Знатно тебя потрепало, — удивлённо произнёс Сан Саныч, осматривая Георгия, — так, сначала всех подлечим, а потом расскажете о своих приключениях! — заявил он и повёл Петра и Георгия в «Берлогу» — к источнику, где их уже дожидалась Нино.

Глава 20

Глава 20

Примерно через час Пётр Корсаков и Георгий Спиридонов выбрались из рук целительницы. За это время Давид успел съездить в ресторан, привезти еду и накрыть на стол. После лечения требуется много еды для восполнения калорий, которые организм тратит на восстановление.

Коротко Пётр уже рассказал мне всё, что случилось, а вот Георгий нервничал и хотел обсудить произошедшее с ним наедине. Главное, что мне удалось вычленить: именно Спиридонов сбил магический ритуал тварей, чем практически спас моих людей и алтарь. Для этого он использовал магию паладина. Похоже, именно это являлось главным секретом, который он не хотел раскрывать Грищенко. Здесь я его поддерживал: что бы ни говорил Иван, доверия ему пока не было, тем более, к нему давно прилепился ярлык верного пса Императора.

Дождавшись, когда ребята покончат с ужином, я отправился с Георгием в свою спальню. Иван проводил нас недовольным взглядом, но, к счастью, качать права не стал, а сел напротив Петра Корсакова, достав бутылку вина. Похоже, попытается развязать тому язык. Однако с ними остался Сан Саныч, который, уверен, будет бдительно следить, чтобы Пётр не сболтнул ничего лишнего.

— Спасибо, что выручил моих людей и алтарь, — первым делом поблагодарил я Георгия, — как ты вообще там оказался в такое время?

— Не знаю, как начать, — Георгий сел на стул, поёрзал немного и, вскочив, стал ходить по комнате, — у меня большая проблема! — произнёс он тихим шипящим голосом, прям как настоящий заговорщик.

— Я убил генералов Геникона! — Я услышал гордость и довольство, он прям даже расправил плечи, но потом сразу весь скукожился:

— Что теперь будет!

— Давай, вываливай подробности, и сядь, не мельтеши. В обиду не дадим. Тем более, ты мой вассал! — резко произнёс я.

Весь рассказ не занял много времени. Я узнал про похищение и про то, как Георгий, применив силы паладина, убил Аркадия и Леонида, после чего справился с подручными генералов, весьма бандитской наружности, по его словам. Все тела сложил в подвале, затем, запустил самый сильный огненный фаербол пытаясь уничтожить тела, поджёг здание и сбежал.

Вернулся домой и сел думать. Георгий был уверен, что на его след выйдут очень быстро, поэтому решил отправиться ко мне, тем более, он является моим вассалом и должен рассказать обо всём. Самый простой путь — добраться до Ахтырки, а там уже мои люди придумают, как его переправить в Екатеринодар. Светиться он не хотел, вдруг его уже ищут. Вот он и отправился в мое имение. Добрался на автобусе до посёлка, затем шёл пешком и прибыл как раз к концу нападения. Использовав магию паладина, смог отклонить копьё.

— Эта тварь использовала магию прорыва! — Георгий произнёс это таким тоном, будто съел что-то очень противное. — От неё воняет мерзостью, и простая магия не в состоянии с этой пакостью справиться. Только силы паладина помогли мне.

— Ты молодец, — я задумчиво кивнул, — а почему решил, что тебя ищут? Думается мне, что тебя подозревать в убийстве генералов будут явно не в первую очередь. Тебя же похитили, когда ты вышел из машины и шёл домой. Значит, никто не видел этого. Привезли, наверняка, скрытно. А то, что ты копал информацию на Аркадия и Леонида, знает слишком мало людей, да и те из Геникона. К тому же, если выйдут на тебя, я как князь могу затребовать проверку на камне правды. Даже если тебя и обвинят, наверняка оправдают. Так что с этой стороны ты прикрыт, не переживай.

— Я не думал об этом, — повинился Спиридонов, — всё так быстро произошло. Мне никогда не доводилось убивать людей. Какие бы они ни были плохие, убийство — это неправильно. Тем более, Леонид мне во многом помогал. Если бы не он, я бы так и остался обычным магом. Служил бы какому-нибудь роду за небольшие деньги.

— Твоя интеллигентность тебе только мешает, — поморщился я в ответ, — Аркадий и Леонид убили бы тебя, решив таким образом все проблемы, и, уверяю, ни одного из них совесть бы не мучила. Так что ты сделал благое дело, избавив мир от подобных тварей.

— Спасибо за поддержку и понимание, — он слегка поклонился, — это для меня важно. Всю дорогу сюда я не спал и переживал. Не понимаю, как жить дальше…

— Проведи пару дней с нами. Если всё будет тихо и спокойно, возвращайся обратно в Москву, — предложил я. Думаю, Георгию надо просто прийти в себя и успокоиться. А там жизнь потечёт дальше своим чередом, и всё наладится.

Мы вышли обратно в гостиную, где в это время Пётр рассказывал, как получил ранение. Я тоже сел послушать, поскольку не знал подробностей.

— Первый раз словил пулю в ногу, когда вышел из машины, и на нас напали, — Корсаков отпил вина из бокала и сразу продолжил:

— К счастью, мы подъехали близко к дому, и мне удалось укрыться за защитным куполом алтаря. Мы с ребятами постреливали из окна, но понимали, что вся надежда на алтарь. Когда наёмники притащили пулемёт и стали из него палить, честно признаюсь, было страшно. Казалось — ещё чуть-чуть, и поле схлопнется, а мы все поляжем. Справиться с сотней наёмников у нас не было ни единого шанса.

— Да уж, нападение подобного уровня, да ещё и рядом с Москвой — из ряда вон! — высказался Грищенко. — Не хотел бы я оказаться на вашем месте.

— Удивительно, но поле алтаря продержалось! — Пётр благодарно кивнул Ивану. — Нападающие, похоже, тоже этого не ожидали. У пулемёта закончились патроны. Мы облегчённо выдохнули, когда наёмники отошли в сторону. Было темно и плохо видно. Они собрались все вместе, потом вдруг резко упали на землю, а в нашу сторону полетело мощное копьё. Даже я ощутил, как оно собирает энергию из окружающего мира. Мне за свою жизнь не доводилось даже слышать о подобном! Нам очень повезло, что Григорий смог его отклонить, но он потратил слишком много сил и рухнул на землю без сознания. Вот тогда я выскочил из дома, чтобы затащить его внутрь.

Пётр потёр грудь, куда попали пули, помолчал немного и продолжил:

— Одним из нападающих, как мне потом сказали, была тварь в обличье дворянина Волкова. Вот он и начал стрелять по мне из пистолета. Оказывается, защитное поле практически перестало действовать, и в меня прилетели ещё три пули. Наши ребята начали палить в ответ и помогли мне. После этого Березин быстро сориентировался и отправился с охраной прочёсывать местность. Нашли несколько грузовиков, захватили двух выживших наёмников и отключили глушилку. Собственно, вот и вся история, — он развёл руками, — дальше уже ничего интересного. Я был в отключке. Приехала ИСБ, Илья вызвал целительницу, и меня слегка подлатали.

— Повезло, — кивнул Грищенко, — но везёт достойным. А как алтарь, в каком состоянии?

— Не знаю, — покачал головой Пётр, — но защитного поля, когда мы уезжали, не было.

Иван Грищенко задумчиво посмотрел на меня. Его явно смущало, что я так спокоен и не мчусь восстанавливать свой родовой алтарь. Для этого была причина, о которой он не знает. Георгий, когда пришел в себя, спускался к моему родовому алтарю и даже смог побеседовать с Борей. В общем, всё с ним в порядке, энергии действительно остались крохи, но, по словам Бориса, ему нужно всего несколько дней, чтобы восстановиться. Борис предупредил, что воспользуется силой рода, забрав понемногу энергии у каждого, кто проходил обряд.

— Алтарь в порядке, — ответил я на невысказанный вопрос, — все члены рода Шуваловых делятся с ним энергией, он восстановится в ближайшее время, — Сан Саныч кивнул, подтверждая мои слова, и достал из-за пазухи амулет. Он как сильный маг ощущал, что часть энергии ушла, но все маги рода готовы к этому.

— Ещё ночью начал понемногу тянуть магию. Очень тактично и не спеша, — поделился с нами Сан Саныч.

Давид тоже достал из-за пазухи свой амулет.

— У меня забрал совсем каплю, — произнёс он с благоговением в голосе. Для магов рода Максютовых это — великая честь.

— Слушай, — повернулся я к Петру, — получается, Гёкер Юлмаз был прав, когда советовал тебе опасаться волков. Может, он имел в виду Волкова?

— Возможно, — удивлённо произнёс Пётр, — обалдеть! — Он замолчал, задумавшись. Не каждый день случается осознать, что предсказание сбывается, да ещё и так точно.

Я решил сворачивать наши посиделки, которые уже превратились в какой-то допрос, где в роли следователя выступал Иван Грищенко.

— Так, — я поднялся на ноги, решив немного покомандовать, заодно напомнив, кто тут хозяин, — Сан Саныч, забирай Георгия с Петром, и отправляйтесь в домик, у меня все не поместятся, — тем более, им надо пообщаться, чтобы глава моей службы безопасности знал все подробности похождений Георгия, — я пока схожу за Нино, а то она дорвалась до источника, надо её уже оттуда вынимать. В общем, давайте распределяться по комнатам и спать! Завтра уезжаем? — Я повернулся к Ивану.

— Да, нечего сидеть на одном месте. Каникулы не резиновые, а тебе предстоит ещё многому научиться. Думаю, после завтрака спокойно соберёмся и двинемся по плану, — мой наставник понял, что разговоры закончились. Поднявшись, прихватил бутылку вина и отправился в свою комнату.

Нино всё ещё лежала в бассейне, полностью расслабленная и довольная. Глаза прикрыты, в ушах наушники. Мне пришлось кашлянуть пару раз, чтобы обратить на себя её внимание. Узнав у меня, сколько времени, она чуть ли ни бегом выскочила из воды и отправилась в душ, а через пять минут была уже полностью одета.

— Я в аэропорт и на маголёте до Европы, там важный клиент ждёт уже второй день, затем на ближний Восток, к одному из шейхов, — она с сожалением окинула взглядом мою «Берлогу», — жалко, не могу задержаться здесь на недельку.

— Хотел сказать спасибо, что вылечила моих ребят, — поблагодарил её я, — будет время — заезжай, я отдам распоряжение, тебя пустят. Только у Петра уточни, свободны ли источники.

— Это большая честь, — Нино слегка поклонилась, — даже без стихии воды и магии алтаря здесь полезно проводить время. Но лучше, когда вода наполнена силами…

— Ладно, без проблем. Только это у тебя график забит отсюда и до следующего года! — улыбнулся я.

— Как смогу выделить окно, свяжусь с Петром, — она схватила сумочку и, коротко попрощавшись, убежала к воротам, где её уже ожидала машина.

Я же наконец-то отправился спать.

Утром проснулся от гула голосов. На часах было начало девятого, видно, я вчера сильно вымотался, раз так долго спал. Хорошо, что меня не стали будить. Умывшись, вышел в гостиную, в которой было многолюдно. Ну не рассчитана она на такое количество людей. Включая меня, здесь было шесть человек.

— О! Доброе утро! Наш глава встал! — кивнул мне с довольным лицом Пётр. Выглядел он отдохнувшим и полностью здоровым, похоже, Нино отработала на совесть. Ничего не напоминало о том, что буквально пару дней назад Корсаков был при смерти. Всё-таки целители — это очень круто!

— Доброе утро всем! — поздоровался я в ответ.

— Так, перебираемся на веранду, — продолжил командовать мой заместитель, — дайте главе спокойно позавтракать!

Народ быстренько убрал грязную посуду, Давид накрыл на стол. Все перебрались на веранду, а со мной остался Георгий, который выглядел не очень хорошо, как говорится, краше в гроб кладут! Под глазами залегли круги, лицо бледное. Похоже, не спал полночи. Наверняка переживает. Да и в компании моих людей чувствует себя пока чужим.

Он — человек из другого мира, интеллигент, перфекционист и всё такое прочее, а здесь собрались простые вояки. Даже Пётр Корсаков, хоть и образованный дворянин, но легко находит общий язык практически с любым представителем общества. А вот Георгий не такой, слишком нежный и слабый. Понятное дело, это его не красит, и не добавляет плюсов в моих глазах. Тем не менее, он доверился мне, и я теперь несу за него ответственность. Да и, когда надо, Спиридонов в состоянии взять себя в руки, иначе не достиг бы таких успехов. Не стоит забывать, что он не побоялся и рискнул жизнью отразив копье. В общем и целом, очень достойный человек. Я рад, что он вступил в мой род.

— Может, тебе напиться? — предложил я. — Ну или снотворное выпить. Опять не спал?

— Да, — слегка заторможено ответил Георгий и на всякий случай кивнул головой.

— Пообщайся с Сан Санычем. Он бывший кадровый военный. Много воевал, уверен, что и убивать приходилось. Может быть, поможет чем? — предложил я.

— Спасибо! — снова кивнул Спиридонов. — Напиваться — не лучший вариант. Не решает проблему, просто откладывает её на потом, слегка приглушая боль. Хотя русский человек издревле пьёт и помногу. Часто от безысходности и невозможности что-то изменить в своей жизни. Моя же жизнь, наоборот, очень резко изменилась, и я думал, что в лучшую сторону. Я теперь паладин. Это огромное доверие, которое боюсь не оправдать. Получив удивительную силу, я первым делом использовал её во зло!

Выдав эту тираду, он замолчал, снова уставившись в стену. Хорошо, что Георгий слегка приоткрылся. Выходит, он переживает не столько из-за убийства людей. Для Спиридонова паладинство было недостижимой мечтой, и, достигнув её, он был уверен, что направит свои силы на благо человечества, а в итоге убил собственного учителя, который оказался предателем.

— Так бывает, реальность не всегда совпадает с ожиданиями, — я поднялся из-за стола и пересел к Георгию, — ты по-прежнему остаёшься паладином и не забывай, ты героически защитил алтарь! Это твоё деяние уже перевешивает всё остальное. Думаю, если бы не ты, твари добили бы алтарь, а ты, скорее всего, погиб бы, где бы ни находился в этот момент. Как и многие члены моего рода, которые проходили на нём ритуал.

— Да… — Он поднял на меня взгляд, — об этом я не думал. Мне больно, что генералы Геникона вредили алтарям, хоть и клялись их защищать. Ещё и насмехались надо мной. Они заявили, что действовали с согласия Императора. Как же прогнил наш мир, если мы в угоду власти ставим под угрозу существование всего человечества!

— Ты не рассказывал об этом, — удивился я, — что там произошло?

Георгий коротко мне рассказал о разговоре с Аркадием и Леонидом. Весьма любопытная информация, но мало что значит лично для меня. Правда, последствия гибели генералов заиграли другими красками. Без них Алексей Петрович, отец нынешнего Императора, долго не протянет. Значит, ему придётся искать новых специалистов. Тех, кто сможет забрать магию алтаря и подарить Романову ещё несколько месяцев жизни. Выходит, что, убив Аркадия и Леонида, Георгий опосредствованно убивает и прошлого Императора. Любопытно…

В комнату неожиданно зашёл Грищенко и, встав у двери, оглядел нас с достаточно мрачным видом.

— Через пять минут у нас будут гости, — произнёс он, не сводя взгляда с Георгия, — люди из ИСБ прям рвутся пообщаться с Георгием Спиридоновым, который внезапно пропал из Москвы и так же внезапно объявился здесь!

Георгий мгновенно побледнел и испуганно посмотрел на меня.

— Спокойно, — я положил руку ему на плечо, — ты — мой вассал, и все разговоры будут проходить в моём присутствии.

— Хорошо, — он испуганно сглотнул, после чего уверенно расправил плечи, — за мной вины нет!

— Правильный настрой, — я похлопал Спиридонова по плечу и поднялся, — ещё Петра пригласим, не зря же он получил юридическое образование! Так что сиди спокойно и не нервничай!

Я отправился в спальню, чтобы переодеться. Не пристало князю встречать гостей в домашней одежде. Сменив шорты на брюки, а футболку на рубашку, я вышел из комнаты как раз в тот момент, когда в дом зашло трое мужчин.

— Офицер имперской службы безопасности Сухарев Сергей Никодимович, — представился мужчина лет сорока в форме ИСБ. За его плечом стоял более молодой сотрудник, тоже в форме. На передний план вышел тот, кого я точно не ожидал здесь увидеть, — Шешковский Захар Леонидович собственной персоной.

Бывший глава ИСБ с любопытством оглядел всех, собравшихся в комнате, и, приветственно мне кивнув, по-хозяйски уселся за стол. При этом сотрудники так и остались стоять у дверей.

— Добрый день, господа, — он исподлобья взглянул на Ивана Грищенко, который встал из-за стола и слега поклонился. Всё-таки он до сих простолюдин и обязан соблюдать определённые правила. Например, вставать, когда входит аристократ.

— Какие люди, — радушно улыбнулся Иван, — позвольте поинтересоваться, что вы здесь забыли? Я понимаю служивых, им положено, а вы — лицо сугубо гражданское…

— Не твоё дело, пёс! — резко оборвал его Захар, но потом решил снизойти до объяснений:

— Я здесь по личному указу его светлости Алексея Петровича Романова и наделён всеми необходимыми полномочиями, — презрительно выплюнул он.

— Ваша попытка начать беседу с оскорбления меня только веселит. Я должностью и заслугами никак не тяну на звание пса. В отличие от вас, — он иронично поклонился.

— Некогда мне тут лясы с тобой точить, Иван, — совершенно спокойно произнёс Захар, — нам нужен Георгий Спиридонов, — он обвёл присутствующих грозным взглядом, остановившись на съёжившемся Георгии, — остальных прошу покинуть помещение!

— Георгий Спиридонов является моим вассалом. Это его адвокат, — кивнул я на Петра Корсакова.

— Кто из вас на данный момент является официальным лицом? Какие обвинения выдвигаются против моего подзащитного? — сделав шаг вперёд, произнёс Пётр, глядя не на Захара, а на офицера ИСБ. Тот лишь пожал плечами и красноречиво перевёл взгляд на Шешковского, показывая, кто на самом деле здесь является главным.

— Мы здесь с неофициальным визитом, — улыбнулся Шешковский, всячески изображая из себя радушного человека, пришедшего на помощь, — требуется уточнить несколько деталей. Лучше это сделать в непринуждённой обстановке. Конечно, можно пойти и официальным путём, вызвав Георгия повесткой, а в случае неявки отконвоировать его в ближайший отдел, — он развёл руками, — выбор за вами.

— У меня нет секретов от главы рода, — подал голос Георгий, немного придя в себя. Соображает он, несмотря на все свои недостатки, достаточно быстро: если к нам пришли с дружеским визитом, без обвинения и официальных бумаг, значит, серьёзного предъявить нечего.

Шешковский с одобрением посмотрел на него, потом перевёл взгляд на Петра и на меня. Я в ответ пожал плечами — пусть спрашивает. А вот Ивану Грищенко при нашем разговоре, на мой взгляд, присутствовать не стоило. Он понял это, поэтому перешёл в атаку.

— Я обладаю необходимыми полномочиями от действующего Императора, — Иван сел за стол, — и считаю своей прямой обязанностью лично присутствовать при вашем разговоре. К тому же, у меня по-прежнему имеются вопросы лично к вам, Захар Леонидович! Что вы здесь делаете, и каким образом дела ИСБ касаются его светлости Алексея Петровича и вас?

— Я так понимаю, избавиться от вас не удастся? — ощерился Шешковский. — Да и вряд ли получится долго соблюдать секретность, — он коротко глянул на сотрудников ИСБ, а затем, видно, решился перейти к серьёзному разговору.

— Выйдите, — резко скомандовал Захар офицерам, и те послушно покинули помещение, встав за дверью.

Шешковский помолчал, собираясь с мыслями. Сейчас перед нами сидел не добренький старичок, а весьма опасный хищник, с которым шутки плохи.

— Ты же знаешь о договорённости Николая с его отцом? — поинтересовался Шешковский у Ивана и сразу продолжил:

— Два московских генерала Геникона вчера утром найдены мёртвыми в особняке Леонида. Он сгорел практически дотла, но тела удалось опознать. Дело на особом контроле, и мы найдём мерзавцев, учинивших это зло! Времена настают трудные, и есть подозрение, что обезглавить верхушку Геникона выгодно, в первую очередь, тварям!

— Какое отношение это имеет к Георгию и к нам? — мрачно спросил Иван. Судя по всему, он сразу сообразил, о какой договорённости идёт речь.

Мы с Георгием переглянулись. Если я правильно понял завуалированное послание Шешковского, речь идёт как раз о лечении бывшего Императора, и в убийстве генералов его не подозревают. Это хорошие новости, но будем слушать дальше.

— Представительство Геникона в Москве обескровлено, — скорбным голосом продолжил Шешковский, — его светлость Алексей Петрович не складывал с себя полномочия руководителя Геникона и желает предложить освободившуюся должность генерала московского отделения Георгию Спиридонову, — торжественным голосом завершил он.

Иван Грищенко слегка поморщился. То ли от неуместного пафоса, то ли от самого предложения, но промолчал.

— Это… неожиданно! — слегка смутился от оказанной ему чести Георгий.

— По отзывам не только московского представительства вы, Георгий, считаетесь самым большим специалистом по работе с алтарями. Вы заслужили подобную честь, — продолжил давить Захар Леонидович.

— Но я… не знаю. Быть генералом — большая ответственность. Не уверен, что готов к ней, — несколько растерянно произнёс тот.

— Надеюсь, Виталий Шувалов освободит вас от вассальной клятвы. Подобную должность может занимать только вассал императорской семьи!

— Мне не хотелось бы уходить из рода Шуваловых. Месяца не прошло, как я присягнул. Согласитесь, с моей стороны будет не слишком красиво так поступать. Можно же служить Геникону и оставаться в роду Шуваловых. Одно другому не противоречит! — Георгий сидел, гордо выпрямившись, расправив плечи и радуясь тому, что его оценили и готовы доверить подобную должность.

«Дурачок», — подумал я про себя. Им нужен не он, а его умение работать с алтарями. Магия паладина им нужна, чтобы поправить здоровье экс-Императору. Поэтому и предлагают перейти в вассалы к ним: повяжут клятвами, подписками, и ничего ему не останется, как продолжить дело Леонида и Аркадия.

— Понимаю вас, — кивнул Захар, — но мы готовы компенсировать роду Шуваловых выше выбытие. Предоставим взамен целителя пятого ранга. Поверьте, это большая ценность, и очень выгодный обмен, — повернулся он ко мне.

Я сидел с каменным лицом, делая вид, что раздумываю над предложением, хотя мне было смешно. Конечно, Алексею Петровичу Романову целитель не нужен. Насколько я знаю, даже восьмой ранг не смог справиться с его болезнью. А тут такое щедрое предложение!

— Нам необходимо подумать, — принял решение я. — Георгий, сами видите, не готов прямо сейчас принять ваше предложение. Да и менять молодого перспективного «мастера» на неизвестного целителя мне, прямо говоря, не хочется. Сами знаете, у меня в роду он — единственный сильный маг, возраст которого не достиг ещё тридцати лет. Остальным сильно за сорок, — я кивнул в сторону окна, где на улице стоял Давид, яркий представитель «мастеров». В роду Максютовых средний возраст «мастеров» был шестьдесят лет, даже ближе к семидесяти. У меня маги были помоложе, но всё равно большинство из них перешагнуло пятидесятилетний рубеж. Так что мои слова имели под собой основание.

— Хорошо, — Захар явно был недоволен, что ему не удалось с наскока договориться, и, как положено, предложив пряник, решил напомнить и о кнуте:

— Даю вам два дня, и учтите, что только моё влияние сдерживает ИСБ. Слишком много у них накопилось вопросов к господину Спиридонову. Например, почему в подвале, где нашли тела генералов, следователи обнаружили свежий отпечаток ауры Георгия? Да, и что он делал в Ахтырке в момент нападения? Возможно, он связан с тварями? Очень складно получается: уничтожить генералов, а затем алтарь единственного в империи паладина Аннулета. И там, и там он побывал…

— Это смешно, — жёстко произнёс я, — Георгий присягал моему роду на алтаре и не может предать Шуваловых.

— Возможно, — хищно улыбнулся Шешковский, — но это в том случае, если вы сами не предали Империю!

Я даже задохнулся от такой наглости. Он же несколько дней назад предлагал мне нечто подобное! Прощупывал меня на возможность применить мои умения для убийства Императора. Я прекрасно понял тогда все его намёки. А теперь Захар имеет наглость обвинять меня в чём-то!

— Вы забываетесь! — Я резко поднялся на ноги. — Мало того, что я князь, я –паладин Аннулета, и твари из прорыва — мои самые главные враги!

— Ах, оставьте это, — он махнул рукой, — следствие разберётся и докопается до правды. Поверьте, в ИСБ найдутся специалисты. — Шешковский встал из-за стола и уверенным шагом направился к двери.

— Даю вам два дня!

КОНЕЦ 5 книги.

Продолжение здесь! https://author.today/work/442144

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Аннулет. Книга 5 – Паладин

Content

Аннулет. Книга 5 — Паладин

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Nota bene