Тайны затерянных звезд. Том 5

Глава 1

Уважаемые читатели!

Это пятый том серии «Тайны затерянных звёзд»

Первый том можно прочитать тут: https://author.today/work/386747

Глава 1

За люком — вакуум.

А это означает только одно — просроченная пена всё же не оправдала ожиданий. Экзокупол вырвало атмосферным давлением с того места, которое мы для него определили, причём произошло это довольно давно. По крайней мере, достаточно давно для того, чтобы давление упало до такой степени, чтобы сработала автоматика, блокирующая зону утечки.

— Точно причина в этом? — на всякий случай спросил я, и Кайто помотал головой:

— Точнее некуда. Я оставил вики у сервера, поэтому у меня всё ещё сохраняется подключение к нему.

— Кого оставил? — не понял я.

— Ви… Ну, дрон мой. — Кайто взмахнул руками. — Он остался подключённым к серверу, как терминал удалённого доступа. Я решил, что это не будет лишним, и вот…

— Правильно решил! — похвалил я Кайто и снова поднял взгляд на люк, который из пути отхода внезапно превратился в громко захлопнувшуюся ловушку.

Итак, за люком вакуум. Это означает, что воспользоваться техническим коридором как путём отхода, как мы и планировали изначально, не выйдет.

Вернее, выйдет, вскрыть-то люк тем же лазерным резаком не проблема, но выйдет только у нас троих. Единственных, у кого есть скафандры. А вот всем остальным этот путь заказан.

А значит, он нам не подходит. Если мы вернёмся без спасённых заключённых — зачем вообще нужна была вся эта операция? С точно тем же успехом можно было просто ничего не делать…

И ведь, по сути-то, всё, что нам нужно — это всего лишь какой-то герметичный объём, в котором заключённые смогли бы дождаться момента, когда за ними прилетят корабли «Шестой луны».

В теории, этим объёмом даже могла бы быть сама тюрьма, её внутренние помещения, но лишь в теории. Прямо сейчас руководство тюрьмы вытаскивают из заблокированного командного центра, и этот факт уже не поставить под сомнение при всём желании. Не теперь, когда проникновение чужаков стало таким очевидным.

А это значит, что буквально через минуту коридоры тюрьмы заполнят люди при оружии, уже знающие, что где-то притаился противник и желающие этого противника уничтожить.

У нас, конечно, есть какое-то оружие — три бластера у меня, Кайто и Магнуса, плюс заключённые забрали иглострелы поверженных охранников, — но это ничто против нескольких десятков человек с аналогичным, а то и более мощным вооружением.

А оно тут точно есть, это самое более мощное вооружение, можно даже не сомневаться на этот счёт. Кроме того, на стороне персонала хорошее знание внутренней планировки, которую они изучали своими собственными глазами, а не в виде безликой трёхмерной голограммы, терпеть их не могу…

То, что нас найдут — это факт, даже если Кайто прямо сейчас лишит их доступа ко всем камерам. А когда найдут — прямого противостояния мы не выдержим и очень быстро закончимся. Это тоже факт.

И, по закону подлости, произойдёт это задолго до того, как «Алый» полностью зачистит всю поверхность «Тартара» и корабли «лунатиков» смогут сесть. Но даже и в таком случае всё равно остаётся вопрос, как переправить лишённых скафандров людей в эти самые корабли.

Так что нет, в тюрьме мы не сможем укрыться. Тюрьма для нас сейчас это одна огромная ловушка, стены которой с каждой секундой сжимаются всё теснее.

Тем более, это только кажется, что у нас есть всё время всего мира, а на самом деле это ни хрена не так. Потому что в первую же минуту операции «Тартар» запросил подкрепление с базы Администрации, не забыв, конечно же, упомянуть, что атакует их тот самый потерянный эсминец. И сейчас сюда на всех парах спешат все свободные военные корабли системы, надеясь перехватить «Алый» и хотя бы уничтожить его, а лучше — вернуть. Представляю, какой разнос устроили Дарту за потерю такого ценного актива, так что сейчас он будет из кожи вон лезть, чтобы исправить эту ошибку.

Поэтому через время «Алый» будет скован превосходящими силами противника и ему, как и нам, из этого боя не суждено будет выйти. Половины боезапаса нет и не было, щит частично разряжен выстрелами «Тартара», а сдаваться команда, конечно же, не станет. Поэтому эсминец будет уничтожен тоже, и в этом случае мы лишимся вообще всего, что получили нелёгким трудом за последние дни.

Меня это не устраивает!

Поэтому мои мозги изо всех сил ворочались в черепной коробке, пытаясь придумать какой-то альтернативный план, какой-то очередной хитрый выверт, который поможет нам удивить противника и через это — наполовину победить.

Казалось, я вот-вот ухвачу за хвост какую-то важную мысль, что-то, что поможет мне решить эту проблему прямо сейчас, но она всё ускользала и ускользала от меня, как я ни напрягался…

Надо подойти с другого бока. Экзокупол это же просто герметичный объём, позволяющий людям находиться за пределами помещений «Тартара».

Значит, и сейчас нам тоже нужен герметичный объём, позволяющий людям находиться за пределами астероида.

Вот оно! Я видел этот самый герметичный объём! Я знаю, где он есть!

Я повернулся к Кайто, взял его за плечи, тряхнул и взглянул в его глаза:

— Погрузочный док тюрьмы! Когда ты листал изображения с камер, была картинка с погрузочного дока тюрьмы!

— А, да… — промямлил Кайто, испуганно глядя мне в глаза.

— Открыть можешь? Показать прямо сейчас?

— А… Да, — Кайто пощёлкал кнопками терминала и развернул его дисплеем ко мне. — Вот…

Я присмотрелся к крошечному экранчику, приблизил пальцами картинку и, не сдержав эмоций, щёлкнул пальцами:

— Вот оно! Светло-зелёный контейнер видите?

— Где? — Магнус вытянул шею, пытаясь через моё плечо заглянуть в дисплей. — Ага… И что?

— Это контейнер корпорации «Романофф», которая занимается поставками продуктов на космические станции, вот что! — ответил я. — Они всегда красят свои контейнеры в фирменные цвета, чтобы с ними аккуратнее обращались! А так как продукты зачастую доставляются довольно нежные, то их контейнеры тоже специфические — они на сто процентов герметичны, и оснащены собственным климат-контролем, который поддерживает в них заданную температуру!

— Ага, и что ты хочешь этим сказать? — явно не понял меня Магнус. — Как нам это поможет?

Игнорируя его вопрос, я развернулся к заключённым, которые всё это время молчаливо ждали, пока мы наговоримся, и обратился к ним:

— Короче, есть плохая новость и хорошая! Плохая — наш план отступления пошёл по звезде. Хорошая — я придумал план, который поможет нам покинуть тюрьму несмотря ни на что… Но это будет небезопасно, предупреждаю сразу. Если вы согласитесь на этот план, то исключительно на свой страх и риск. Никого заставлять идти с нами я не стану, решайте сами.

— А что за план-то? — подал голос тот, с кем я разговаривал на первом этаже тюрьмы. — Мы же не можем согласиться на то, чего не знаем.

Я быстро обрисовал им свой план, и они тихонько загудели, обсуждая сказанное. Правда длилось это недолго — уже через минуту чернокожий «переговорщик» снова обратился ко мне:

— Мы согласны. Уж лучше рискнуть и сдохнуть, чем не рисковать вовсе и гнить в этой клоаке ещё два десятка лет.

Что ж, примерно об этом мне и говорили Франс, Виктор и Эрин. Этим людям настолько поперёк глотки эта тюрьма, что они готовы даже покончить с жизнью самым нелепым из всех способов, лишь бы больше здесь не оставаться.

— Ладно, значит, решили! — я кивнул. — В таком случае пробиваемся к погрузочному доку! Без моей команды никто не стреляет! Постараемся проскочить мимо них, и обойтись без массового побоища! Кайто, глаза на камеры! Магнус — замыкающий! Всё, вперёд бегом марш!

И, распахнув пинком дверь, я первым вырвался из комнаты атмосферного процессора, обшаривая стволом углы. Лево-право, никого!

— Чисто, двинулись!

Вот теперь уже мы бежали. Теперь уже скорость передвижения стала приоритетным фактором, поэтому я даже пожертвовал возможностью держать в прицеле коридор ради того, чтобы быстрее двигаться.

И, судя по топоту множества ног у меня за спиной — заключённые тоже отлично поняли, что нужно делать.

Главное, чтобы они ещё понимали, чего делать не нужно.

Кайто бежал рядом со мной, прямо на ходу умудряясь глядеть в экран терминала, который он держал перед лицом. Как он при этом умудрялся осознавать, куда именно он бежит и что перед ним находится — непонятно, но он явно не испытывал никаких затруднений.

— Кар, впереди в помещении! — выкрикнул он на ходу, тыкая вперёд пальцем. — Пять человек с оружием!

— Внимание, противники по фронту! — громко объявил я. — Огонь разрешён, только не пристрелите друг друга! Кайто, дверь!

Техник понял меня с полуслова, на бегу ткнул пальцем в экран терминала, и дверь, за которой находились противники, открылась, когда до неё оставался всего лишь метр.

Я ворвался в помещение первым, держа бластер уже наизготовку. Помещение оказалось небольшой, буквально на десять человек, столовой, оформленной в очень аскетичном столе — стойка раздачи в дальнем углу и два длинных пластиковых стола вдоль стен.

В противоположной от нас стене виднелась ещё одна дверь, в которую нам и нужно было, но путь к ней преграждала пятёрка одетых в броню среднего класса противников. Кроме брони, при них было и оружие, но они явно не ожидали, что встретят нас так скоро, поэтому их стволы были опущены в пол.

В отличие от моего.

Я сразу же кинулся в сторону от входа, одновременно ловя ближайшую фигуру в прицел и выжимая спуск два раза. Сдвоенный заряд ударил в броню, отбрасывая врага назад и в сторону, а остальные резко кинулись врассыпную. Один перепрыгнул через стойку раздачи, ещё трое попытались перевернуть один из столов и укрыться за ним, но успели только двое. Третьего настиг рой вылетевших из дверного проёма игл, которые моментально нафаршировали его даже несмотря на броню.

Несколько заключённых, воспользовавшись секундой затишья, тоже втянулись в комнату, и по одному из них тут же попытался выстрелить тот, кто укрылся за раздачей. Но с моей позиции его было отлично видно, и я уже держал предполагаемое место появления на прицеле.

Заряд ударил незадачливому вояке прямо в ухо, и взорвался, отбрасывая его ещё дальше за стойку, и в этот же момент по мне начали стрелять из-за перевёрнутого стола.

Я нырнул под второй стол и ударом ноги снизу вверх перевернул и его тоже, заслоняясь от противников. Не теряя ни секунды, подтянул ноги, и вовремя — там, где они только что были, тут же тонкий пластик начали дырявить плазменные заряды!

Из коридора, откуда мы пришли, внезапно раздался нарастающий рёв, а потом в столовую ворвалась огромная фигура Магнуса! Даже раньше, чем противники успели перевести на него стволы, он на полной скорости пронёсся через половину столовой и ударил плечом в столешницу, за которой они прятались!

Хрустнул и надломился пластик, но и враги не выдержали такого натиска — их просто отбросило назад так, словно они уже получили по заряду плазмы каждый!

Но, так как этого ещё не произошло, я исправил эту досадную оплошность и дважды выжал спуск. Как раз оба врага так удачно вывалились мне прямо на линию огня.

В столовой воцарилась тишина. Я поднялся с пола, не сводя прицела с противников, которые ещё могли подкинуть нам сюрпризов, и бросил через плечо:

— Все целы?

— Все! — ответил мне кто-то. — Даже не ранены.

— Отлично, тогда продолжаем!

Я не слышал, чтобы кто-то из противников успел выйти на связь со своими, но это ничего не значило. Даже если они не передали, что попали в засаду, руководство в любой момент могло попытаться выйти с ними на связь самостоятельно. А, поняв, что группа не отвечает — сразу же определить, где мы. И, возможно, даже — куда двигаемся.

Так что время терять нельзя.

Мы продолжали бежать по коридорам «Тартара», и Кайто коротко командовал, не отрывая взгляда от своего терминала:

— Налево. Налево. Направо. Налево.

Больше никого по пути мы не встретили, и через семь минут перед нами наконец замаячили огромные двустворчатые ворота погрузочного дока. Они, конечно, открывались далеко не перед каждым, а только перед тем, у кого есть допуск подходящего уровня. Но у Кайто были все возможные допуски, поэтому ворота открылись перед нами даже раньше, чем мы к ним подошли.

— В доке два человека, в диспетчерской! — доложил Кайто.

— Я займусь! — бросил я. — Вы двое, проконтролируйте чтобы все погрузились в контейнер!

Кайто и Магнус синхронно кивнули, и я сразу же свернул от входа в сторону, на лестницу, ведущую в диспетчерскую.

Кайто, не спускающий с меня глаз при помощи камер, открыл прямо передо мной дверь, и я ворвался в диспетчерскую неожиданно для противников, как ураган.

Хотя их даже противниками назвать язык не поворачивался — просто двое техников, которые оказались настолько удивлены моим появлением, что даже не стали тянуться к лёгким бластерам у них на поясах — забыли, наверное, про них. Вместо этого они бросились на меня с кулаками.

Я даже не стал стрелять, справился одними лишь ногами и прикладом, и уже через две секунды оба техника валялись на полу.

— Кай, готово! — доложил я в комлинк, подходя к грузовому терминалу. — Что у вас?

— Почти всё выгрузили из контейнера! — ответил техник.

— Отлично, тогда дай доступ к терминалу, погружу контейнер на самоходку!

— Секунду… Всё, разблокировано!

И правда — сенсорный экран грузового терминала засветился, показывая, что готов к работе. Я сразу же нашёл в меню управление размещённой под самым потолком кран-балкой, и, ткнул в него.

Управление оказалось несложным — всего четыре стрелки, отвечающих за перемещение по горизонтали, ещё две — по вертикали, и кнопка, отвечающая за захват груза.

Глядя через стекло диспетчерской на катающийся под потолком кран, я расположил его точно над ярко-зелёным контейнером, и, дождавшись от Кайто подтверждения, что все отошли и я ненароком никого не зашибу, начал опускать захват.

Через минуту контейнер уже покоился на самоходной тележке, которую использовали для того, чтобы вытаскивать грузы подобных объёмов и тоннажей из внутренностей грузовых космических кораблей.

Убедившись, что контейнер стоит прочно и не кренится, я вышел из диспетчерской и заспешил вниз, к остальным.

Когда я спустился, Кайто уже подогнал тележку к внутренним шлюзовым воротам, а Магнус заканчивал загружать в контейнер людей. Губы здоровяка шевелились, когда очередной заключённый заходил внутрь — он явно вёл их подсчёт. Молодец, это правильно, так мы точно никого не потеряем.

— Всё! — доложил Магнус через десять секунд. — Все на месте!

— Температуру выставил? — спросил я у Кайто, и тот кивнул:

— Да, двадцать пять градусов! Будет комфортно!

— Отлично! — я заглянул в контейнер и улыбнулся заключённым, которые, конечно, нервничали, хоть и старались этого не показывать. — Всё будет хорошо! Скоро мы будем на свободе!

— Давай уже… — вздохнул кто-то в толпе. — Двум смертям не бывать…

— А к одной торопиться не стоит! — закончил я и вынырнул из контейнера.

Кайто уже открыл внутренние двери, и самоходка под его управлением неторопливо вползала в грузовой шлюз, такой огромный, что сюда три «Барракуды» бы свободно влезли и ещё для Жи осталось место. Оно и понятно — тут как-никак принимают грузовые корабли снабжения, а они просто по определению не могут быть маленькими.

— Всё! — крикнул я, когда задняя часть тележки пересекла линию шлюзовых дверей. — Надеваем скафандры, господа!

— Подожди! — крикнул Кайто. — Сейчас!

Из грузового дока раздалось едва слышное, но быстро нарастающее жужжание, Кайто поднял руку и в неё на полной скорости влетел его чудо-дрон, без которого нам бы в этой тюрьме пришлось туго.

Как он там его назвал? Вики? Забавно, ничего не скажешь…

Пока дрон складывался, Кайто украдкой погладил его, думая, что никто не видит, а потом сунул в карман и деловито нацепил на себя шлем.

— Э, нет, брат! — остановил я его. — Ты тоже идёшь в контейнер. Ты, кажется, забыл, что там за дверью тебя снова ждёт открытый космос.

— Ой… — Кайто аж побелел. — Точно… Забыл.

Понурившись, он тоже зашёл в контейнер, и я закрыл за ним дверь, наглухо её запечатав. После этого я спрыгнул с телеги и подошёл к панели ручного управления на стене шлюза. Взялся за рычаг экстренной активации и развернулся, глядя на Магнуса, наблюдающего за мной сверху-вниз с высоты тележки.

— Ну, всё! — произнёс я. — Теперь всё зависит только от нас. Готов?

— Готов, — спокойно ответил он. — Врубай!

И я дёрнул рычаг.

Глава 2

Пока давление в шлюзе выравнивалось, я через комлинк вышел на связь с капитаном.

— В чём дело, Кар? — в его голосе отчётливо слышалась тревога, и неудивительно — мы ведь договорились, что я выйду на связь только в самом крайнем случае. — До нас дошли слухи, что вы потеряли экзокупол, но я до последнего не верил… Так это правда?

— Увы, да! — вздохнул я, глядя на встроенный в панель управления барометр, показания на котором стремились к нулю. — Но мы уже реализуем план Б!

— У нас был план Б? — вмешалась в разговор Кори, которая явно подслушивала.

— Неважно, что его не было, главное, что я его придумал! Мы с заключёнными сейчас в грузовом шлюзе, готовимся покинуть тюрьму, поэтому нам нужно, чтобы вы передали на «Алый» сообщение. Они должны как можно быстрее уничтожить все пушки на «Тартаре» и перехватить контейнер в космосе!

— Кон…тейнер? — упавшим голосом спросила Кори. — Какой ещё… Нахрен контейнер⁈

— Светло-зелёный, если тебе от этого станет легче! Там внутри заключённые и Кайто!

— А вы? — тут же спросил капитан.

— А мы будем рядом, не переживайте! — хмыкнул я, глядя на застывшие на электронном табло нули. — Всё, нам пора! Ловите нас в космосе!

И, отключив комлинк, я развернулся и залез на тележку, которая уже неторопливо набирала ход к открывающимся внешним воротам.

Открывались они медленно и величественно, словно врата в какую-то древнюю подземную сокровищницу, вот только вместо золота и драгоценностей за створками нас ждали лишь тьма и холод открытого космоса.

Хотя, если вдуматься повнимательнее, сокровища там были тоже. Причём самые желанные, самые дорогие и важные сокровища.

Наши жизни.

Гравитационное поле генератора всё ещё действовало здесь, в грузовом доке, поэтому тележка неторопливо ползла вперёд, навстречу к нашей свободе. Через минуту она просто вылетит за пределы тюрьмы вместе с нами, и на этом, будем надеяться, всё закончится.

Ну или хотя бы конкретно эта операция закончится…

Магнус держал рычаг управления скоростью утопленным вперёд до самого конца, но это не помогало тележке двигаться быстрее — она просто не была задумана для того, чтобы двигаться быстро. В её родной среде обитания, — складских помещениях, — это просто было не нужно, а конструкцию прилично усложнило и удорожило бы, поскольку понадобились бы более мощные электромоторы. А где более мощные моторы — там и более мощные аккумуляторы, и линии питания. А всё это снова упирается в деньги.

Но нам и не нужна была сильно большая скорость, нас вполне устраивало ползти к дверям со скоростью неспешно бредущего человека. Ведь с какой бы скоростью мы ни двигались, а после выхода в открытый космос мы её сохраним. И, чем выше она будет, тем быстрее мы выйдем из мёртвой зоны защитных систем «Тартара», что будет особенно грустно в случае, если «Алый» к тому моменту не успеет полностью их подавить.

И если пушки нас не подстрелят, мы продолжим движение всё с той же скоростью, и, как следствие, успеем дальше улететь к тому моменту, когда эсминец освободится и начнёт нас искать. Аварийные транспондеры наших скафандров, конечно, ему помогут, но в самом худшем варианте может получиться так, что только одни лишь скафандры и спасут, но никак не тех, кто их носил.

Поэтому мы не торопились. Ползли себе потихоньку к дверям, за которыми космос внезапно расцветился плазменными зарядами, летящими то в одну сторону, то в другую. Никакого звука, конечно же, в вакууме мы услышать не могли, но сразу стало понятно, что происходит — «Алый» усилил обстрел поверхности, исполняя мои указания.

Забавно, а я же получается капитан тогда, раз целый эсминец исполняет мои указания. Правда почему-то я нахожусь не на корабле, а за его пределами, но это же такие мелочи, право…

Внезапно в окружении что-то изменилось. Настолько незаметное, минорное, что я чуть было не упустил этот момент, погруженный в свои размышления. Но всё же — не упустил, заметил, моргнул несколько раз с усилием, возвращаясь в сознание и внимательно осмотрелся, подмечая всё, даже самые мелкие, детали.

И понял, что меня напрягло.

— Магнус… — позвал я, не сводя взгляда с внешних шлюзовых дверей. — А тебе не кажется, что внешние двери… Закрываются?

— Чего? — он удивлённо повернулся ко мне, а потом снова посмотрел на двери. — Да нет вроде… Или погоди… — Он нахмурился, пригляделся внимательно, и охнул: — Мать мою!.. Реально закрываются!

Значит, мне не показалось. Хотя я и так знал, что не показалось.

Внешние ворота, которые совсем недавно с черепашьей скоростью расползались в разные стороны, сейчас с той же скоростью сползались обратно. Настолько медленно, что этого почти не было заметно, но этой скорости вполне хватало для того, чтобы не дать нам покинуть шлюз. Просто потому, что грузовая тележка не способна двигаться достаточно быстро, чтоб ей пусто было!

Похоже, когда «Алый» всерьёз взялся за обстрел планетоида, на нём объявили самый высокий уровень опасности и начали блокировать отсеки до полной отмены аварийного протокола. В том числе и грузовой док, конечно же. А значит, что мы не сможем даже вернуться обратно, потому что внутренние двери уже заблокированы наглухо. А внешние блокируются прямо сейчас, и у нас нет возможности никак помешать этому, потому что наш специалист по компьютерам сидит в железном ящике вместе со своей чудо-птицей, которая помогает ему быть таким незаменимым.

— Быстрее никак! — сообщил Магнус то, что я знал и так. Голос его при этом звучал слегка виновато, как будто это именно он делает так, что «быстрее никак».

— Знаю! — коротко ответил я. — Не страшно!

На самом деле, я лукавил. Конечно же, застрять в тюрьме, в её грузовом шлюзе, было страшно.

Но я не собирался тут застревать. Мой принцип «Придумываем план, действуем по плану, ждём, когда план полетит к чертям, отбрасываем план» — срабатывал, сколько я себя помню.

А всё потому, что я хорош не только в составлении планов, но ещё и в импровизации. И в умении из двух выборов с закрытыми глазами тыкать пальцами именно тот, от которого дерьмом несёт меньше, чем от другого.

Поэтому сейчас я протянул руку за спину и снова достал захват.

С его помощью мы в тюрьму проникли, с его же помощью и выберемся.

— Ты что задумал? — с подозрением спросил Магнус, глядя на меня.

— Знаешь, что такое рогатка? — вместо ответа тоже спросил я, глядя на него.

Он помотал головой.

— А я знаю! — улыбнулся я.

— Рад за тебя. И что?

— И то, что именно это и есть ответ на вопрос что я задумал. Именно рогатку я и задумал.

Ничего больше не объясняя Магнусу, я поднял захват, перевёл его в режим установки тросов, и прицелился в край створки внешней двери.

Тросов у меня оставалось всего ничего, но на очередной дерзкий план должно хватить. Поэтому я, ни секунды не раздумывая, отстрелил трос, который укрепился на створке, а потом перевёл захват на нашу черепашью тележку и отстрелил второй конец прямо нам под ноги.

Хорошо, что захватам, а равно и тросам, всё равно, куда цепляться, что тянуть и куда тянуть…

Через две секунды ещё три троса протянулись от тележки к створкам и их стало четыре — по две на каждую. Все они сходились в одну и ту же точку тележки и скорость её движения явно увеличилась, хотя прошло всего ничего.

— Кори! — закончив с работой, я взялся за комлинк. — Детка, нужно, чтобы ты была рядом. У нас тут… Ожидается аттракцион.

— Я буду! — серьёзно ответила Кори. — Очень скоро!

— Вот и умница! — улыбнулся я и отключился.

Посмотрев на счётчик оставшихся тросов, я даже с ноткой ностальгии вспомнил о тех временах, когда для того, чтобы пополнить их запас, нужно было всего лишь подлететь в начале или конце смены к торговому киоску, которым снабжался каждый врекерский буй «Линкс» и потратить объективно неприличную, но довольно подъёмную для врекера сумму.

Теперь ближайший киоск «Линкс» находился от меня в миллиардах километров, да и личного счёта, с которого списали бы деньги (или, вернее, наоборот — записали бы, увеличив долг ещё больше) у меня не было. Приходилось максимально экономить.

Но и четырёх тросов, по моим расчётам, должно было хватить.

Сейчас вся гравитация астероида тащила нашу тележку, постепенно её разгоняя. Колёса уже не могли справиться с таким усилием и начали проскальзывать, электромоторы, не рассчитанные на такую нагрузку, пытались сопротивляться, но куда им против такого мощного гравитационного поля! Ещё десять-двадцать секунд, и наша тележка наберёт такую скорость, что вылетит из шлюза, как пуля из ствола!

— Советую пристегнуться! — сказал я Магнусу, и, подавая пример, сам первым снял с пояса один из страховочных карабинов, и пристегнул его. Не к тележке, нет — к контейнеру, к тем самым проушинам, за которые его хватал манипулятор кран-балки. Тележка хрен с ней, пусть хоть в космос улетит, хоть о дверь разобьётся — мне не важно. Мне важно оставаться рядом с контейнером.

Не проронив ни слова, Магнус тоже пристегнулся, и только после этого посмотрел на меня взглядом, в котором смешались недоверие и интерес:

— Это и есть твоя рогатка?

— Это не просто «рогатка»! — я назидательно поднял палец. — Это самая величайшая из всех рогаток, что видел этот мир! А теперь держись!

Держаться и правда было нужно — платформа завибрировала, и контейнер вместе с ней. Невозможно натянуть тросы полностью равномерно, особенно если отстреливаешь их не одновременно, а один за другим, и сейчас крошечные перекосы и микроскопические отличия в точке крепления играли свою роль. Тросы тащили тележку в разные стороны, и её конструкция, не предназначенная для того, чтобы выдерживать подобные нагрузки, начала давать слабину и стонать.

— Ничего… — сквозь зубы процедил я, глядя, как наполовину сомкнувшиеся ворота стремительно приближаются к нам. — Успеем!

— Не успеем! — так же сквозь зубы процедил Магнус, которого буквально размазало по стенке контейнера ускорением.

— Успеем! — снова возразил я. — Отставить пораженческие настроения! Паникёры отправятся за борт самыми первыми!

— Но мы и так собираемся отправиться за борт!

— Тогда паникёры будут оставлены здесь, в тюрьме! Заткнись и прекрати действовать мне на нервы!

— Но мы же летим прямо в дверь!

— Вижу, не слепой!

Тележку действительно развернуло полубоком из-за неравномерности натяжения тросов, и с каждым метром она всё больше и больше разворачивалась, рискуя вообще не пролезть в сужающуюся щель между створками! И отключить тросы тоже нельзя, ведь гравитация всё ещё прижимает нас к полу, и тележка моментально потеряет всю свою инерцию!

— Кори, ты рядом⁈ — крикнул я в комлинк. — Скажи, что рядом!

— Я рядом! — тут же отозвалась девушка, и у меня буквально от сердца отлегло.

— Нам нужно, чтобы ты расположила корабль точно напротив грузового шлюза! Прямо сейчас!

— Шлюз да! — без лишних вопросов ответила Кори.

Ворота приближались всё быстрее и быстрее, до момента, когда тележка врежется в них углом, снося его и неминуемо повреждая контейнер с заключёнными, осталось семь секунд… Шесть… Пять…

На «четыре» проём заслонила туша «Затерянных звёзд».

— Так и держи! — велел я, и, преодолевая перегрузку, которая пыталась растереть моё тело о стенку контейнера, снова взялся за захват.

Одна кнопка — и все существующие тросы исчезают, отключённые.

Вторая кнопка — стартовая точка нового троса закрепляется на верхней точке контейнера.

А конечная — на носу «Затерянных звёзд».

— А теперь полный назад! — велел я, пряча захват за спину. — Самый полнейший, какой только есть!

— Полный назад да!

И корабль рванулся, дёргая тросом контейнер.

Энергетический трос, в отличие от материального, не имел никакой упругости, поэтому не было и рывка. Контейнер просто потащило вперёд ещё быстрее, буквально сорвало с тележки, отчего она подпрыгнула и перевернулась у нас за спиной…

Но самое главное — тяга корабля заставила контейнер выровняться! До этого момента развёрнутый чуть ли не поперёк шлюза, рискующий не пройти в щель между створками внешних дверей, сейчас он развернулся вдоль, и легко, с огромным запасом, выскользнул наружу!

— Есть, умница! — возликовал я, обрубая трос. — Продолжай движение в том же направлении, только сбавь скорость! Так, чтобы мы могли тебя обогнать!

— Да!

Маневровые двигатели на корпусе «Затерянных звёзд» поморгали, отрабатывая траекторию, и корабль явственно замедлился. Настолько, что буквально за десять секунд контейнер с нами, придавленными к его поверхности перегрузкой, настиг его и даже улетел чуть дальше.

Но всё же недостаточно далеко для того, чтобы я не успел выстрелить последний трос, закрепляя его на корабле, а вторым концом — на контейнере.

— А теперь полный вперёд!

Из-за большой разницы скоростей, которая превысила даже ту скорость, с которой трос должен был притянуть контейнер к кораблю, получилось так, что контейнер буквально за одну секунду потерял всю свою инерцию. Перегрузка отпустила быстро, но так мягко, что организм даже слегка растерялся от такого необычного ощущения и я чуть было не упустил момент, когда пришла пора обрезать последний трос и подводить итоги сделанного.

Перебирая перчатками надувшегося в вакууме скафандра по контейнеру, я выполз на его «крышу» и посмотрел назад — туда, откуда мы вылетели. Просто чтобы понять, насколько успешно был исполнен пришедший в голову за одно мгновение план.

«Тартар» горел. Горел в прямом смысле этого слова — некоторые точки на поверхности планетоида искрили ярким бездымным пламенем, того типа, для которого даже воздух не нужен, потому что окислитель находится в нём самом. И при этом космос не черкали больше молнии плазменных разрядов, и уж тем более они не впивались в поверхность планетоида, вынося одну пушку за другой.

Но самое главное — «Тартар» не уменьшался в размерах. Он не удалялся от нас, а значит, я всё исполнил на высшем уровне. Может, я и не погасил скорость контейнера полностью, до нуля, но явно снизил её в сотни, если не тысячи раз, и теперь нам не грозит улететь в далёкие космические дали, где даже «Алый» с его радарными системами будет искать нас неделю.

Да, я хорошо поработал.

Нет, поправочка — мы хорошо поработали! Все! Все отлично поработали на самом деле! Лучше просто не придумать! Команда мечты, по-другому и не сказать!

И, как только я это понял, меня внезапно накрыло. Напряжение, копившееся в теле и в голове последние несколько часов, наконец прорвалось наружу и затопило меня по самую макушку. Тело налилось такой свинцовой усталостью, что даже пальцы сами собой разжались, и, если бы я не пристегнулся к контейнеру ещё в шлюзе, пришлось бы меня ловить по всему космосу…

— Кар… — внезапно вышла на связь Кори, и голос её был слегка обеспокоен. — Всё нормально? Ты в порядке?

Она никак не могла видеть, что я не в порядке. Корабль находился метрах в пятидесяти от контейнера, и ближе Кори просто не подвела бы его из опасения, что мы попадём в мёртвую зону радаров и столкнёмся с обшивкой. Но даже если она поймала меня в объектив камер и максимально приблизила изображение, она всё равно никак не могла видеть, что происходит внутри моего скафандра.

Она никак не могла знать, что со мной что-то не так.

Но она знала.

— Всё хорошо, детка… — улыбнулся я, зная, что она и эту улыбку почувствует тоже. — Всё просто прекрасно. Надо только немного отдохнуть…

— Это точно! — вмешался в разговор капитан. — Отдых вы все заслужили, да ещё какой! Ничего, скоро отдохнёте, осталось совсем чуть-чуть! «Алый» уже на подходе! А подкрепления Администрации пока ещё не видать, так что мы успеваем!

— Вот и славно! — снова улыбнулся я и прикрыл глаза. — В таком случае разбудите меня, когда всё закончится…

Глава 3

Эвакуация не заняла много времени — буквально через семь минут контейнер с заключёнными (и, конечно же, с нами) был загружен в воздушный шлюз «Алого», и кавалькада кораблей с эсминцем во главе со всей прытью понеслась прочь от «Тартара».

Вся операция, от начала и до конца, заняла не больше получаса, поэтому подкрепление не то, что не смогло нас задержать, их даже не успели увидеть на экранах радарных постов. И единственное, что им останется, это разгребать последствия непосредственно в тюрьме.

Когда меня снова окружили гравитация и атмосфера, пусть и искусственные, корабельные, организм окончательно расслабился и сонливость с усталостью навалились на меня с новой силой. Я вроде слегка отдохнул за то недолгое время, что мы болтались в космосе, ожидая, когда эсминец подхватит нас, но этого явно было мало.

И, тем не менее, отдыхать было некогда. Почти полсотни человек, освобождённых из «Тартара» были в куда более плохом состоянии, чем я, но даже они не жаловались, хотя у некоторых из них на это были все основания.

Исхудавшие, с глубокими мешками под глазами, с затравленными взглядами, они выглядели так, словно их кормили раз в день, а спать давали вообще ночь через ночь, но они держались. Некоторые были истощены до такой степени, что, как только их отпустил адреналин побега, они буквально упали, не в силах стоять на ногах, но они всё равно держались.

Эсминец, конечно же, не проектировался из расчёта на то, что на нём внезапно появится полсотни лишних людей, поэтому в коридорах очень быстро стало тесновато, а крошечный, чуть побольше, чем на «Затерянных звёздах» лазарет и вовсе переполнился. К счастью, ничего действительно угрожающего жизни с заключёнными не происходило, и всё, что требовалось — это ставить капельницы и вливать витамины.

Тем, кому медицинская помощь не требовалась, требовалась помощь другого рода, и ею уже занимались мы. Все мы — все те, кто не принимал участия в непосредственном управлении эсминцем. Представляя, в каком состоянии будут находиться заключённые, «лунатики» заранее позаботились о том, чтобы на борту «Алого» был запас пледов и саморазогревающихся пайков. И сейчас мы укутывали замёрзших, даже несмотря на установленный в контейнере термостат, людей и совали в их окоченевшие руки горячие, исходящие ароматным паром контейнеры с едой, подобную которой они последний раз ели хорошо если пять лет назад.

Кают, конечно, на всех не хватило тоже, да их и не могло хватить даже в теории. Каюты отдали самым слабым из бывших заключённых и тем, кто плохо себя чувствовал, а остальные довольствовались лежаками из всё тех же пледов прямо в коридорах. При этом они безмятежно улыбались во сне, которому нисколько не мешало даже то, что на корабле круглыми сутками горел яркий, сравнимый с дневным, свет. И одного только этого уже было достаточно, чтобы понять, что именно эти люди пережили в «Тартаре».

Мимоходом даже проскочила мысль прямо на ходу начать пристыковывать к эсминцу корабль за кораблём, чтобы распределить заключённых по ним. Но они так мирно спали, что никому не захотелось их будить ради сомнительной выгоды рассадить их по скорлупкам. Особенно учитывая, что в некоторых наших кораблях кроватей не было как класса. Так что идею сразу же откинули.

Единственным кораблём, который пристыковался к «Алому» прямо на ходу, были «Затерянные звёзды». И пристыковался он только лишь после того, как мы с Кайто и Магнусом закончили помогать беженцам, и только лишь для того, чтобы мы перебрались на его борт.

Вернулись домой, так сказать.

Все те несколько часов, что мы провели на борту «Алого», ни от кого из экипажа «Затерянных звёзд» не раздалось ни слова. Они молча приняли информацию о том, что мы остаёмся помогать с бывшими заключёнными, а потом так же молча состыковались с эсминцем, когда мы доложили, что закончили. Это было странно, но в тот момент я был слишком занят, чтобы думать ещё и об этом.

Но как только открылись шлюзовые двери, как только мы шагнули в родные коридоры «Затерянных звёзд», за углом послышался топот и оттуда на полной скорости, немного не вписавшись в угол, вылетела Кори. Спружинив руками о стену, она побежала навстречу к нам, или, вернее, непосредственно ко мне, и я даже грешным делом подумал, что она собирается кинуться мне на шею…

Она видимо подумала о том же самом, потому что за метр до столкновения резко снизила скорость и остановилась.

— Вы целы… — выдохнула она. — Отлично! Я… Мы переживали.

Она пыталась говорить отстранённо и нарочито небрежно, даже глядела куда-то между нами, а не на кого-то конкретного, словно за нашими спинами стоял кто-то ещё, кто-то четвёртый… Но сбитое бегом на пределе возможностей дыхание выдавало девушку с головой.

Следом за Кори из-за поворота неслышно выкралась Пиявка, и деловито упёрла руки в бока:

— Так, я не поняла. Вы что, все целы? И никто не ранен? Даже маленькой царапинки нет? Мне вот вообще-вообще заняться нечем, да? Совсем обо мне не думаете, да, мужланы?

И, несмотря на усталость, я почувствовал, как мои губы против воли, сами собой, растягиваются в улыбке.

Мы дома…

Дальнейший путь до базы роботов прошёл без каких-то проблем и эксцессов. Никто нас не догнал, горя жаждой мести, да скорее всего никто нас даже и не нашёл, хотя искали наверняка изо всех сил. Безграничность космоса в очередной раз играла нам на руку… Хотя, конечно, такая большая продолжительность перелётов до базы начинала утомлять.

К счастью, мы почти закончили. Остался всего один пункт, последний, после выполнения которого план подготовки к захвату спейсера официально можно будет считать законченным.

Но, прежде чем приступать к последнему пункту, сперва требовалось выяснить, насколько успешными были предыдущие два. То, что мы добились всех поставленных перед нами целей при их выполнении — это и так понятно. Но это не было единственным критерием. И тем более — не было самым важным критерием.

Ведь намного важнее было не то, что мы приобрели, а то, как на потерю этого отреагирует Администрация.

Поэтому, едва только вернувшись на базу роботов, мы все, включая руководство «лунатиков», собрались в командном центре и начали шариться по космической сети, всеми доступными нам способами стараясь найти хоть какую-то информацию, освещающую наши операции. Я даже Жи тайно подключил к этому делу, благо, его для этого не нужно было тащить в командный центр, поскольку он легко мог это делать и с борта корабля. Просто дал ему список ключевых слов, а их сочетания он пообещал придумать сам, опираясь на прогнозируемые вероятности удачного поиска.

Мы, человеки, всеми этими сложными прогностическими алгоритмами не обладали, поэтому искали по старинке — перелопачивая все возможные новости за последние две недели во всех источниках, что только попадутся под руку. Включая и такие неочевидные, как личные блоги, страницы пропагандистских организаций и даже — котировки акций крупных корпораций, уличённых в работе или на Администрацию, или вообще — совместно с ней.

Этот хитрый и не лишённый изящества вариант неожиданно предложил Магнус, и он же занялся поисками в этом направлении, пока остальные шерстили сеть с другими входными данными.

Но, спустя пять часов, когда, казалось, мы уже просеяли через мельчайшее сито вообще все данные, что только содержатся на просторах сети, пришлось признать — никакой информации в сети нет. Нет не то, что новостей обо всём том, что мы провернули, а в принципе нет информации о том, что это имело место быть.

Вообще. Никакой.

— Чушь какая-то… — Виктор откинулся в кресле, которого тут раньше не было, и которое вместе с остальными предметами мебели сюда приволокли «лунатики», постепенно обживая это место. — Просто не верится…

Он устало потёр покрасневшие глаза, и, пожалуй, сейчас, впервые за всё время нашего с ним знакомства, он не был похож на злобного нахохлившегося ворона. Впервые за всё это время он казался тем, кем, собственно, и являлся — старым уставшим от всего на свете человеком.

— Тоже не понимаю, — поддакнула Эрин, отрывая взгляд от своего терминала. — Мы таких дел натворили, такого наворотили, а информации — ноль. Просто ноль, как будто мы ничего и не делали. Как будто у Администрации каждый день уводят по два эсминца, а потеря полусотни заключённых из рядов «опасных экстремистов», как они нас называют — это вообще вместо завтрака считается.

Франс ничего не сказал, но по глазам было видно, что не сказал только лишь потому, что всё уже было сказано. И добавить ему просто было нечего.

Из всех присутствующих в командном центре я один улыбался. Чуть-чуть, едва заметно, но очень довольно. Потому что я знал кое-что, чего не знали они.

Я знал, что Жи тоже не нашёл в сети ни единого упоминания о произошедших событиях. И, если в случае людей отсутствие результатов можно было списать на какой угодно человеческий фактор, то в случае с роботом это уже не работает. Если он не нашёл информации, значит информации просто нет.

— Кар, не подумай, что я ставлю под сомнение твой план… — начал было Франс.

— Но ты ставишь его под сомнение! — я кивнул. — Я понимаю вашу неуверенность, и у вас есть для неё все основания. Мы из кожи вон лезли, чтобы реализовать самоубийственные по своей дерзости планы, с успехом их исполнили, но от этого, кажется, ничего не поменялось, и вообще никто не заметил, что что-то подобное было. Обидно, наверное, не так ли? — Я обвёл руководство «Шестой луны» взглядом и продолжил: — А, может, вы просто неправильно смотрите на ситуацию?

— Как понять? — удивился Франс. — Как можно смотреть на неё правильно или неправильно?

— Да очень просто! — я пожал плечами. — Вы же представляете «Шестую луну», организацию, которая борется с тиранией Администрации. Но ведь это — лишь вершина айсберга. Потому что параллельно с борьбой на этом, скажем так, фронте, вы ведёте её ещё на нескольких. Вы ведёте борьбу за собственное честное имя, не позволяя Администрации его очернить. И вы ведёте борьбу за место в сердцах людей, за то, чтобы они думали о вас как о потенциальных спасителях, а не как о террористах и экстремистах. Каждое ваше действие вы стараетесь освещать в выгодном для вас свете, и делать это быстрее, чем это делает Администрация, ведь кто первый успел — тому скорее и поверят. Грубо говоря, ваши операции важны не только и не столько своим результатом, сколько тем, что об этом результате узнают люди. Узнают, что «Шестая луна» продолжает свою борьбу с тиранией, со всей этой системой, которая изжила себя настолько, что люди добровольно её покидают целыми планетами, но которая все ещё цепляется за жизнь зубами и когтями, уничтожая любого, кто посмеет ей противостоять.

— Ну, допустим, — Франс нахмурился. — Допустим, ты прав. И что дальше?

— А дальше всё просто! — я развёл руками. — Попробуйте вспомнить все более или менее крупные операции, которые вы проводили, хотя бы тот же самый Проксон. И скажите мне — как часто случалось такое, что Администрация выкатывала новости о произошедшем раньше, чем «Шестая луна»?

Шишки «лунатиков» переглянулись и призадумались.

— Ну… Было пару раз, — неуверенно сказала Эрин. — Может… пять.

— Шесть, — поправил её Франс. — За всё время, что я в организации, это происходило только шесть раз.

— Шесть раз, — я кивнул. — Из скольки операций? Нескольких сотен, наверное… Не наводит ни на какие мысли?

Я снова обвёл «лунатиков» взглядом, но до них, кажется, так и не доходило, что я имею в виду.

— Ладно! — я вздохнул. — Попробую на примере попроще. Что делает ребёнок, когда разбивает любимый мамин бокал, из которого она пьёт только по большим праздникам? Конечно же, в большинстве случаев он молчит, боясь в этом признаться и получить нагоняй.

— Но ведь рано или поздно правда всё равно вскроется! — возразил Франс, и тут же нахмурился. — Так, стоп…

— Начинаешь понимать! — я ткнул в него пальцем. — Именно так, правда рано или поздно вскроется… Или не вскроется. И, если нет, то даже не нужно будет что-то выдумывать, потому что никто и так ничего не знает. Оправдываться нужно только за то, что всплыло, а самые больные щелчки по носу огромного зверя по имени Администрации намного выгоднее просто замалчивать. Особенно если про них и так никто не говорит. И, чем больнее этот щелчок, тем активнее будут подтирать любую информацию о нём.

— Но как это «никто не говорит»? — возразил Виктор. — Ведь мы же столько людей оставили в живых специально для того, чтобы они об этом говорили!

— А вот и нет! — я повернулся к нему. — Мы их отпустили для того, чтобы они подумали. Говорить им всё равно никто бы не дал, этот вариант можно было исключить с самого начала. Экипаж «Алого» составлял тридцать человек, половина которых была уничтожена в процессе штурма. Персонал тюрьмы «Тартар»… Ну, не знаю, человек пятьдесят, вряд ли больше, из которых минимум пятерых мы тоже заглушили прямо на астероиде. Что такое для Администрации шесть десятков человек, которые могут слить информацию? Вообще ни хрена. Их могли даже посадить всех в тот же «Тартар» под надуманным предлогом какого-нибудь карантина, и кому и что они там расскажут? Разве что между собой будут обсасывать всё произошедшее.

— Но есть же другие люди. Связисты, которые получали сигнал бедствия с «Тартара» хотя бы.

— Плюс два человека, — я развёл руками. — Плюс две камеры на «Тартаре». Поймите, обрубить концы в этой ситуации, да и в подавляющем большинстве других, намного проще, чем кажется. Администрация на этом и существует — на скрытии от простых обывателей того, что она уже ни хрена не контролирует. Серые станции, серые корабли, даже целые серые планеты типа Даллаксии, не входящие официально в состав Администрации — это то, о существовании чего среднестатистический гражданин даже не подозревает. Да что там! Даже тот же хардспейс усилиями Администрации до сих пор оставался бы всего лишь красивой легендой, если бы не вы с вашей дерзкой операцией.

— Кстати, да! — медленно проговорила Эрин. — Насколько я помню, от Администрации не было никаких официальных заявлений о нападении до того самого момента, пока мы не выложили информацию в свободный доступ. И сразу же после этого они объявили её подделкой и обманом.

— Как водится… — я кивнул. — Но это лишний раз подчёркивает то, о чём я и говорю — Администрация попытается скрыть всё, что выставляет её в невыгодном свете. А потеря эсминца и полсотни особенно опасных заключённых — это для неё ой как невыгодно. Если об этом узнают в широких массах, поползут нехорошие слухи.

— Так значит, надо их распустить! — вскинулся Виктор, снова возвращаясь в состояние злобного ворона. — Ведь это же и есть наша цель!

— Минуточку! — я поднял палец, охлаждая его пыл. — Это не наша цель. Наша цель на данный момент — обеспечить себя достаточным уровнем материальной базы для того, чтобы выкрасть у Администрации спейсер. И всё, что я говорил ранее, относится только лишь к этой цели и ни к какой другой. По крайней мере, пока мы её не достигнем. После этого — делайте что хотите, хоть фотографируйтесь на фоне «Алого», заливая эти фотографии в личные блоги, но до этого момента — сохраняем молчание точно так же, как и Администрация. Мы уже увидели, насколько активно они работают в сторону недопущения просачивания этой информации в сети, и на основании этого мы можем делать выводы, насколько сильно они сейчас растеряны. А вот они не знают, что мы это знаем. И в этом наше преимущество.

— С такой точки зрения я об этом не думал, — улыбнулся Франс. — Значит, это тот случай, когда отсутствие новостей — это уже сама по себе хорошая новость?

— Именно так! — я кивнул.

— Значит, мы продолжаем выполнение плана?

— Не просто продолжаем, — я улыбнулся. — А буквально заканчиваем. Пристегнитесь, дамы и господа, следующая остановка — станция «Мантикора-16».

Глава 4

На подготовку к следующему, заключительному, этапу плана нам потребовалось четыре дня. Четыре дня крайне напряжённой работы, состоящей, в основном, из расчётов и воплощения этих расчётов в жизнь.

«Алый» и ещё один свежеприбывший корабль «лунатиков», тоже оснащённый системой гравитационного захвата, трудились круглыми сутками, таская астероиды из окружающего базу облака и готовя их к реализации нашего плана. В конце концов, если вселенная подкидывает нам такое количество совершенно бесплатного и практически бесконечного ресурса, грех им не пользоваться.

Расчёты, конечно же, производил Жи, ведь только его уникальный мозг был способен просчитать всё то, что требовалось просчитать. А это десятки и десятки траекторий и условий, строгое выполнение которых требовалось для того, чтобы эти траектории соблюдались.

При помощи Кори я наладил канал бесперебойной передачи информации нашим «тягачам», а сам занялся более важной и нужной частью плана. Потому что обеспечить себе доступ на базу — это даже не половина дела. Треть, может быть, никак не больше. А ещё две трети — это то, что мы будем делать непосредственно на базе. Как мы будем противостоять защитным системам, которые внутри едва ли не серьёзнее, чем снаружи.

Собственно, это тот же «Василиск-33», только на сей раз весь персонал будет жив, зол и вооружён. И все они очень захотят уничтожить вторженцев, проникших на базу. И это не говоря уже о всё тех же защитных турелях, о всё тех же протоколах защиты, о всё тех же дверях, которые достаточно закрыть и разгерметизировать отсек, чтобы остановить продвижение атакующих, лишённых защиты от вакуума и холода.

Но у меня были идеи и насчёт всего этого тоже. Единая универсальная отмычка, которая могла помочь против всего из этого списка… Ну, может, кроме персонала станции — с ними придётся справляться по старинке.

А вот двери и турели… Сдаётся мне, нам может быть вполне под силу справиться и с ними. Причём даже не прибегая к таким экстремальным методам, как проход напролом через переборки или выход в открытый космос с недвижимым телом соратника на привязи.

Впрочем, совсем без соратника всё равно не обойтись. Да что там — у него вообще чуть ли не самая главная роль во всём предстоящем веселье! Потому что системы безопасности Администрации были спроектированы из расчёта на то, что придётся останавливать вполне конкретные, хорошо понятные угрозы, и с этой задачей системы безопасности администратской базы справлялись на ура.

А это означает, что у нас есть только один шанс переиграть их — противопоставить им то, на что они не были рассчитаны. Поставить их в такие условия, в которых они, по мнению их создателей, не должны были оказаться ни при каких обстоятельствах. И мне казалось, что у нас, у экипажа «Затерянных звёзд» есть всё нужное для того, чтобы эти обстоятельства обеспечить.

И после продолжительного, на целых два часа, разговора с Кайто, в процессе которого я заваливал его тоннами вопросов, а он едва успевал на них отвечать, я убедился в этом окончательно, что не могло не радовать.

У меня и у самого были предположения. Но предположения — это только предположения. А вот детали от специалиста такого высокого уровня, как Кайто, это совсем другое дело! Потому как Кайто знает о таких мелочах и нюансах, о которых я даже представить не могу. И не потому, что у меня не хватит воображения, вовсе нет. Потому, что я просто никогда не имел дела с этими нюансами, в отличие от Кайто.

Кстати, сам Кайто явно не обрадовался, когда я ему поведал, какое место в предстоящем плане отводится ему. С одной стороны, я его прекрасно понимал, ведь он, по сути, должен будет идти вперёд вместе со штурмовой группой, чуть ли не в первых рядах. Конечно, стрелять по врагам его никто заставлять не будет, его дело совсем другое, но всё равно — где тщедушный маленький азиат, боящийся собственной тени, а где — штурмовая группа, которая под плотным огнём противника движется по узким коридорам военной базы.

К сожалению для Кайто, выбора у него не было. План в очередной раз строился на том, чтобы удивить администратов и столкнуть их с тем, к чему они не готовы, а Кайто уже неоднократно показывал, что удивлять он умеет на отличненько. И не только администратов, но даже и собственную команду в том числе. Не пользоваться этим — сродни греху.

Кайто даже меня попытался в очередной раз удивить, когда, в попытках отмазаться от похода на станцию, вспомнил инфразвук, погубивший персонал «Василиска» и предложил тоже использовать его для того, чтобы персонал внутри администратской базы, которую мы собрались штурмовать, сам себя поубивал.

Он даже был готов разработать схему подобного устройства, но, когда я спросил, как скоро получится собрать хотя бы пятьдесят таких штуковин, и главное — как вычислить, в каких точках станции их располагать и как именно их туда незаметно доставить, техник приуныл.

Примерные подсчёты времени показали, что на сборку приборов уйдёт не меньше месяца. Такого времени у нас, конечно же, не было. Иначе мы потеряем тот эффект, который получили, отбивая «Алого» и освобождая пленных для раскачки Валдиса Дарта.

Ну а на тему того, как расположить инфразвуковые установки в нужных нам местах при условии, что у нас нет столько кораблей, чтобы даже по два генератора инфразвука на одно судно повесить, он вообще ответа не нашёл.

Поэтому пришлось Кайто смириться с тем, что он опять отправится на станцию, и успокоило его лишь только моё обещание, что за ним там приглядят и в обиду не дадут.

Да что там — я сам буду за ним приглядывать и не дам никому в обиду, лично на руках пронесу через всю базу, если понадобится! Потому что если с ним что-то случится, то весь план пойдёт насмарку. Первая же автоматическая турель просто не позволит нам продвинуться дальше, и это в лучшем случае. В худшем — превратит всю штурмовую команду в фарш, несмотря на все средства защиты.

К счастью, мне Кайто доверял, что, впрочем, не мешало ему паниковать.

Наконец-то все детали плана были окончательно утверждены, и паззл сложился в единую чёткую и понятную картину.

Как и остальные мои планы, этот план был дерзким и агрессивным, и, как следствие, рискованным, конечно. Но при этом — не лишённым красоты и даже какого-то изящества. И всех это вполне устраивало. Единственное, «Лунатики» предложили поправить пару незначительных мелочей, вроде разделения кораблей на штурмовую группу и группу отвлечения, и на этом всё было утверждено. И в час икс мы выдвинулись на позиции.

«Затерянные звёзды», конечно же, входили в состав штурмовой группы — той самой, что должна была ворваться на базу в нужный момент.

Мало того — именно наш корабль должен был стать первым в уже известной конструкции из цепочки пристыкованных друг к другу кораблей, образующих сквозной коридор, через который штурмовики попадут внутрь.

А всё потому, что именно у нас в рукаве есть ещё один козырь — разумный робот, который способен незаметно оказаться на обшивке станции даже раньше, чем к ней подойдём мы, и, как следствие — мы не потеряем время на перевод шлюза в сервисный режим. В тот момент, когда мы к нему подойдём, он будет уже переведён в него силами Жи и Кайто, как мы это делали на «Василиске».

Запустить робота предполагалось из катапульты, которая до этого отстреливала контрмеры, и для любого человека это было бы подобно если не смерти, то серьёзной пытке из-за возникающих перегрузок, а роботу было всё равно. Ему было всё равно даже на то, что нужно будет много часов подряд, пока мы летим до точки, сидеть в скрюченном состоянии, сложившись почти втрое и маскируясь под какой-нибудь узел станции до того момента, как мы подойдём, и он сможет незаметно для посторонних вернуться на корабль. Его ничего из этого не пугало, и именно поэтому он идеально подходил для того, чтобы стать первопроходцем.

«Лунатикам» мы, конечно же, не сказали про робота, хотя они активно интересовались, что это у нас за козырь в рукаве, благодаря которому мы можем заранее обеспечить доступ к шлюзу.

К счастью, у них хватило такта и понимания ситуации, чтобы отвалить после первого же намёка, что это секрет и вообще не их дело, главное то, что мы сможем попасть внутрь, остальное не важно. Но что-то мне подсказывало: на этом они не остановятся.

Да и ладно, если подумать. Про Жи они выяснить ничего не успеют, потому как нам осталось с ними работать всего ничего. Сейчас станция, потом — спейсер, и разбежимся снова по своим уголкам космоса, занимаясь своими делами. Они снова будут бороться против Администрации, используя добытое оружие и снаряжение, а мы будем пытаться раскрыть тайну хардспейса. Все в плюсе, все довольны.

Кроме Администрации, конечно. Но такова их судьба.

— Кар, мы на позиции! — раздался в ухе голос Франса, которому я дал доступ к своему комлинку. — Готовы приступать.

Отлично, даже на две минуты раньше, чем предполагалось.

— Приступайте! — ответил я и кивнул капитану, который вопросительно посмотрел на меня.

После этой фразы «Алый», находящийся практически на другой стороне звёздной системы, должен произвести несколько залпов по «Мантикоре» с максимальной дистанции. Для него это раз плюнуть, поскольку именно для этой цели эсминцы и создаются. При этом даже нет необходимости, чтобы все заряды долетели до цели, даже наоборот — лучше, чтобы попало как можно меньше. Чем меньше попадёт — тем меньше будет повреждений, а чем меньше будет повреждений, тем удобнее будет потом нам, штурмовикам.

К тому же, не самая прицельная стрельба отлично сыграет на руку образу неумелого экипажа, сидящего за боевыми постами, и даст администратам, а, говоря конкретнее Валдису Дарту основание считать, что в этот раз «Алый» они точно захватят обратно.

Разумеется, администраты уже давно заменили его другим кораблём — «Оранжевый семь», как мы успели выяснить… Но это не значит, что Дарт откажется от возможности вернуть себе обратно «Алый». Для него этот эсминец — больное место, его натуральное личное поражение, ведь это именно он не уследил за кораблём. И теперь он из кожи вон вылезет, лишь бы вернуть его обратно, особенно, если показать ему, что на возврат есть все шансы.

— Ты был прав! — снова заговорил в ухе Франс. — От станции отделилось пять кораблей. В том числе и крейсер.

Крейсер — это и есть «Оранжевый семь». Он размером больше «Алого» и вооружение у него тяжелее и по количеству его больше, поэтому и пришлось идти на хитрость, чтобы убрать его от станции. В противном случае он легко мог пережечь все наши штурмовые корабли ещё на подлёте, и никто ничего не смог бы ему сделать.

С другой стороны, «Алому» тоже почти ничего не угрожало, ведь крейсер, при всех его плюсах, обладает и минусами тоже — он более медленный, он более неуклюжий, а точность стрельбы с дальних расстояний оставляет желать лучшего. Поэтому он будет стараться подойти поближе, а «Алый» в это время будет от него убегать, показывая, насколько ему не хочется вступать в бой с более серьёзным противником.

И, чем дольше это будет длиться, тем дальше «Оранжевый» окажется от базы, которую ему надлежит защищать.

— Жи, готовься! — передал я роботу всё через тот же комлинк. — Пять минут до пуска.

— Жи да, — коротко проскрипел робот, и я перевёл взгляд на лобовик.

Привычный чёрный бархат космоса сейчас перекрывали выведенные на всю площадь столбцы чисел. Числа постоянно менялись в сторону уменьшения, потому что на самом деле были таймерами обратного отсчёта.

Их было много, несколько десятков, и возле каждого была своя подпись — «Астероид один», «астероид два», и так далее. И только одна, самая первая строчка, была подписана как «Жи».

И, когда таймер в ней дошёл до нуля, я скомандовал:

— Поехали!

И где-то там, сзади, сейчас хлопнула катапульта, отправляя сжавшегося в комок робота по траектории, которую он сам же просчитал и утвердил. Сжатый в комок, крошечный, практически несуществующий по космическим меркам, а оттого не видимый на радарах, он пролетит несколько миллионов километров, после чего затормозит себя при помощи заранее взятого с собой огнетушителя и окажется на обшивке базы, готовый к дальнейшим действиям.

К этому моменту база уже вовсю будет отстреливаться от астероидов, летящих прямо на неё. Тех самых астероидов, которые мы четыре дня таскали из облака вокруг базы и запускали по разным траекториям с разными скоростями, рассчитывая всё это так, чтобы они прилетели в «Мантикору» практически одновременно. Большие и малые, они будут оттягивать на себя внимание защитных систем базы, заставляя стрелять по ним, лишь бы только не получить увесистым булыжником по обшивке.

Я прекрасно знал, сколько времени необходимо пушкам внешней системы защиты базы на охлаждение после выстрела, или, говоря проще, на подготовку к новому выстрелу, и астероиды были запущены именно с такими промежутками. В расчёте на то, что, только-только взорвав один булыжник, каждая пушка будет вынуждена тут же переводить огонь на другой.

И в этот самый момент, в этот временной зазор между одним и другим залпом, к базе проскользнут наши корабли.

Между четвёртой и пятой волной астероидов, скрываясь в их радиотени, небольшие корабли, включая и «Затерянные звёзды» проскочат в мёртвую зону защитной системы базы и, практически скребя брюхом по обшивке, доберутся до того самого шлюза, который Жи уже переведёт к тому моменту в сервисный режим.

«Затерянные звёзды» пристыкуются первыми, к нам присоединится «Жако», далее — «Джентльмен» и прочие корабли «Шестой луны».

К тому моменту, когда последний, двенадцатый корабль, окажется на своём месте в этой диковинной цепочке, мы уже давно будем на базе, где Кайто вскроет внутренний шлюз и позволит нам занять коридор перед ним, организовав первую линию обороны. Далее, после того как подтянутся «лунатики», мы двинемся вперёд по базе, зачищая её коридоры от противников.

«Алый» в это время будет продолжать удерживать внимание «Оранжевого» на себе, а если вдруг это не сработает и крейсер отправится в обратный путь — постарается задержать его, стреляя по двигателям издалека. На то, чтобы обездвижить противника таким образом боезапаса эсминца должно хватить.

— Начинаю торможение, — доложил Жи в комлинке. — Первые астероиды уже вошли в зону ответственности защитных систем. Наблюдаю разрывы.

Я снова посмотрел на часы — минута тридцать секунд. Чуть раньше, чем нужно, но это скорее хорошо, чем плохо.

— Я на обшивке, — снова доложился робот. — Продвигаюсь к шлюзу. Расчётное время прибытия — две минуты пятнадцать секунд. Астероиды продолжают перегружать оборону станции. На данный момент в отражении атаки задействовано ориентировочно восемьдесят процентов огневого потенциала станции.

— Даже больше, чем я надеялся! — я тихо усмехнулся и тут же повысил голос: — Ну что, дамы и господа, момент истины! Заводите ваши шарманки, разогревайте двигатели, активируйте радары и вперёд!

— Заводить, разогревать, активировать — да! — азартно отозвалась Кори и защёлкала тумблерами на панели управления.

«Барракуда», которая до этого момента висела в открытом космосе в режиме минимального излучения, с выключенными системами, кроме, разве что жизнеобеспечения, ожила, задрожала и заворчала, словно ей не терпелось развернуться к станции носом и на всей скорости ринуться в бой.

И на фоне чёрного бархата космоса засветились и зашевелились незаметные до этого момента корабли «Шестой луны».

Глава 5

— Смотри, смотри! — возбуждённо зашептал Кайто, привставая в своём кресле, когда мы подошли к станции поближе, так, что её уже можно было рассмотреть невооружённым глазом. — Нет, ну ты смотри!

И посмотреть было на что. Станция, будто нимбом, окуталась заревом многочисленных разрывов и ощетинилась трассами летящих к своим целям плазменных зарядов.

А целей у них было очень много — мы отправили в сторону «Мантикоры» сто семнадцать астероидов и сейчас они практически одновременно обрушились на станцию настоящим каменным градом. Для двадцати одной пушки защитной системы станции это было чересчур, и они едва справлялись, работая без продыху и каждые пятнадцать секунд разрывая на куски очередной астероид, оставляя на его месте только облачко пыли и сотни разлетающихся в стороны осколков разных форм и размеров.

Через весь этот каменный хаос предстояло пролететь и нам, используя астероиды не только как способ перегрузить систему обороны станции, но и для того, чтобы размазать излучение радаров и снизить вероятность, что по нам попадут тоже.

— Внимание… — нервно произнесла Кори. — Входим в поле обломков. Сейчас потрясёт.

И она, конечно же, была права. Как бы хорошо ни работал силовой щит «Затерянных звёзд», но не пропускал он лишь те тела, кинетическая энергия которых теоретически могла повредить обшивку. Всё, что меньше, отдавалось на откуп материалу корпуса, и то, что он с ними справлялся, не означало то, что это проходило бесследно.

Снаружи глухо ударило, словно какой-то великан, не зная, как открывается вкусная летающая консерва, с досады просто треснул её кулаком.

Потом ударило сильнее, словно, не получив результата, великан подошёл за помощью к старшему брату.

А потом на корпус обрушился настоящий град ударов, будто бы старший брат тоже не справился и позвал на помощь всю свою семью.

— Нормально… — сквозь зубы процедила Кори. — Всё… нормально!

— Подтверждаю, нормально! — поддакнул Кайто со своего поста. — Обшивка держится!

Занятно он выразился — «обшивка держится». Как будто эту обшивку с корабля пытаются сорвать, а она всеми конечностями за него держится, чтобы этого не произошло.

Мы специально выбирали астероиды определённого размера — такого, чтобы оставшиеся после уничтожения обломки не представляли угрозы для кораблей наших классов.

Расчёты, конечно же, вёл Жи, опираясь на найденные в сети сведения о весе залпа одного орудия класса «Арклайт», графики распространения энергетической волны после попадания и плотностей материалов, из которых состояли окружающие нас астероиды. В конце концов, он был геологическим роботом, и расчёты где и что взорвать так, чтобы оно раскололось как нужно — это буквально его конёк. Конечно, кроме этих сведений он пользовался ещё целой кучей других, не менее важных, но о них я уже не интересовался — не до того было.

Главное, что робот рассчитал всё правильно или почти правильно и ни один обломок так и не оказался не по зубам одновременно и щиту, и обшивке.

По крайней мере, пока что.

— Внимание! — напряженно доложил Магнус. — Зафиксирован мощный энергетический всплеск позади нас! Похоже, в один из кораблей «Шестой луны» всё же попали!

Что ж, этого следовало ожидать. Мы и так два дерзких плана подряд провернули практически без жертв, наивно было надеяться, что и сейчас удача будет к нам благосклонна на сто процентов.

Впрочем, все всё понимали и перед вылетом руководители «Шестой луны» даже провели отдельный брифинг, на котором честно сказали, что вернутся не все, и, если у кого-то нет желания принимать участия в операции — он спокойно может выйти из строя и остаться на базе.

Желающих не нашлось. Даже среди бывших узников «Тартара», которые, казалось бы, после всего пережитого сейчас должны заикаться при одном лишь упоминании Администрации и начинать оглядываться.

— Продолжать движение! — произнёс я исключительно для проформы, для того чтобы ни у кого не возникло предательского и совершенно неправомерного чувства вины за то, что мы не остановились и не помогли подбитому кораблю.

Все прекрасно понимали, что мы и не могли ему помочь как минимум потому, что орудие класса «Арклайт» не подбивает корабли малого тоннажа, а сразу распыляет их на атомы. Понимали — но всё равно ощущали мерзкое липкое чувство вины и такое же виноватое ощущение облегчения из-за того, что попали в них, а не в нас. И от этого чувство вины становилось лишь больше и сильнее.

А я своим ненужным указанием просто снимал с них эту ответственность и эту вину.

В конце концов, они наверняка впервые в жизни участвуют в боевых действиях подобного масштаба, и нервы их на пределе, хоть они и стараются этого не показывать. Так что незачем усугублять положение ещё больше.

— Есть! Мы в мёртвой зоне! — доложил Магнус. — Аккуратно, до обшивки десять метров!

— Вижу, не слепая! — дерзко ответила Кори. — Пора за пушки!

Кори резко выровняла корабль, и мы понеслись вдоль обшивки станции, едва ли не царапая её внешним навесным оборудованием.

Здесь, в «мёртвой зоне», где станция сама от себя экранировала сканирующее излучение радаров, можно было не опасаться того, что защитные орудия смогут на нас навестись — они не смогут. А если не смогут навестись, то не смогут и рассчитать скорость и вектор, взять упреждение. И выстрелить не смогут тоже.

А вот мы — ещё как!

И остальные корабли «Шестой луны» — тоже.

Капитан, сидящий за боевым постом корабля, поймал мой взгляд и кивнул, показывая, что готов действовать.

На время этой миссии он уступил командование кораблём мне, мотивируя это тем, что раз план мой, то мне и приводить его в исполнение. И нести ответственность за последствия тоже мне.

Но, говоря откровенно, никакого командования, в общем-то, и не требовалось вовсе — экипаж отлично понимал, что от него требуется, и с успехом выполнял возложенные на них задачи.

Кроме Пиявки. На неё никакая задача не была возложена. Она даже с оружейным постом работать не умела, а научить её за такое короткое время мы бы не успели даже в теории.

Ну и Пукла с кометиком, конечно же, но их вообще сложно считать членами экипажа.

— Выхожу на оружие! Приготовиться! — объявила Кори. — Окно для выстрела через три… Два… Один…

На ноль капитан потянул на себя две рукояти контроллера, корректируя прицел, и выжал большими пальцами две кнопки на верхних гранях. Их специально сделано именно две, чтобы уменьшить возможность случайного выстрела.

Да, пушки «Затерянных звёзд» были намного меньше по калибру, чем орудия «Арклайт», да и старее по своей конструкции. Но зато они умели стрелять без фиксации цели, просто по прямой наводке, туда, куда укажет оператор боевого поста, и это было то, что нам нужно.

— Поражение! — доложил капитан через секунду. — Зарядка. Выстрел. Поражение. Зарядка. Выстрел. Поражение. Орудие выведено из строя.

За те несколько секунд, что Кори вела корабль мимо орудия, капитан выстрелил три раза, что очень и очень круто, поскольку означало, что он умудрялся оставлять цель в прицеле даже на такой скорости и не терял время на корректировку, а сразу же производил выстрел, как только пушка достаточно охлаждалась.

Ну а то, что в итоге орудие перешло в разряд «Выведено из строя» вообще не могло не радовать.

Что там конкретно с ним произошло — заклинило его, и оно теперь не способно наводиться, или повреждены охлаждающие контуры и его прямо сейчас плавит звёздной температурой неудачного выстрела, или вообще его оторвало от обшивки и смело в космос, — это всё неважно. Главное, что одной пушкой меньше будет по нам пытаться стрелять, когда мы покинем базу, выполнив всё, что собирались выполнить.

А если все остальные корабли «Шестой луны», снаряжённые тем самым оружием, которое мы навандалили на базе роботов, сделают хотя бы тоже самое, хотя бы по одной пушке уберут с обшивки, то отход сразу же облегчится на несколько порядков.

— Орудие два, — доложила Кори. — Окно для выстрела через два… Один… Сейчас!

Капитан снова принялся поливать огнём цели, которые мне не были видны — слишком низко они находились, чтобы можно было их увидеть через лобовик, почти что под моими ногами они находились.

Это Кори хорошо, у неё там есть вывод изображения со всех возможных камер, так, что она хоть на саму себя снаружи посмотреть может. Остальным же приходилось довольствоваться докладами.

— Выстрел. Поражение. Орудие выведено из строя! — доложил капитан. — Наблюдаю вывод из строя ещё двух орудий силами «Шестой луны».

— Больше! — возразил Магнус, не отрывающий взгляда от своего радарного поста. — Как минимум пять точно уничтожены, и ещё на двух зафиксированы попадания, но не знаю, с каким результатом.

Значит, точно минус семь. И это только те, которые мы видим, а вместе с теми, которые не видим, будет не меньше десяти. Нормально, могло быть и хуже.

Конечно, могло быть и лучше, особенно, если бы мы облетели вокруг всей базы, снося всё, что попадётся на глаза, но на это нужно время.

А вот как раз время у нас было в дефиците.

Впрочем, а когда оно было по-другому?

— Франс! — коротко позвал я в комлинк. — Корректировка планов. Один корабль с самым мощным вооружением надо выделить на дальнейшее подавление защитных систем базы. Остальные действуют по плану.

— Понял тебя, Кар! — слегка нервно ответил Франс. — Будет сделано.

— Жи! — я переключился на другой канал. — Мы движемся к шлюзу. Пятнадцать секунд до контакта. Переводи его в сервисный режим. Команды помнишь?

— У меня идеальная память, человек, назвавшийся Каром, — отбрил робот. — Но я отметил твой сарказм… Это же сарказм называется, верно?

— Верно, железка! — хмыкнул я. — А теперь хватит болтать и за работу, тринадцать секунд!

Через четверть минуты Кори затормозила корабль так резко, что всех потянуло вперёд по инерции и даже взвизгнувшую от неожиданности Пиявку стащило с её любимого кресла.

— Поаккуратнее можно? — проворчала она, поднимаясь и потирая задницу.

— Можно, но не сегодня! — отбрил я. — Все к шлюзу!

Само собой, перед операцией все заранее экипировались самым что ни на есть подобающим образом — оружие, броня, шлемы и всё прочее, что требовалось для того, чтобы повысить свои шансы на выживание в тесном контакте с противником. Даже на Пиявку, которая тоже шла с нами, нашёлся свой комплект экипировки, разве что в плане обуви, или, вернее, её отсутствия, она осталась верна себе.

И сейчас вся команда стояла возле шлюзовой двери, и я, глядя в дисплей, отображающий картинку с внешней камеры, короткими командами корректировал Кори, чтобы она точнее примерилась к шлюзу станции.

— Вверх полметра! Много, чуть вниз! Отлично, на сближение! Меньше скорость! Есть, фиксирую!

Я дёрнул рычаг и внешние захваты корабля состыковались со шлюзом станции.

— Есть контакт! Двигаемся внутрь, догоняй! — добавил я, и, как только шлюзовые двери открылись, швырнул внутрь светошумовую гранату, которую заранее, ещё до операции, позаимствовал у Чумбы.

Чумба, конечно, и сам будет принимать участие в штурме, но лишь после того, как его судно пристыкуется к цепочке других кораблей, и он попадёт на борт станции…

А действовать надо прямо сейчас.

Граната сработала, заполняя коридоры грохотом и яркими вспышками, и, даже не дожидаясь, когда они закончатся, следом за ней ворвались мы. Я шёл первым, привычно вскинув бластер к плечу, положив щеку на приклад и осматривая окружение только через прицел и никак иначе.

Именно благодаря этому я же первым и увидел противника. Даже двух противников, оба в лёгкой броне и с каким-то оружием — я не стал рассматривать, с каким именно. Мне было достаточно и того, что они его вскинули, целя в меня.

Не люблю, когда в меня целят.

Два быстрых заряда скосили администратов и отбросили их назад, а я шагнул дальше в коридор, и быстро добрался до ближайшего укрытия — дверного проёма, ведущего в отсек со штатными скафандрами.

Укрылся за косяком и взял на прицел правую половину коридора, пока Магнус и капитан точно так же поступали с левой. С их стороны тоже хлопнула пара выстрелов, но никаких докладов после этого не поступило, а значит, всё закончилось успешно. Для нас, конечно, успешно, не для администратов.

Если бы они не пытались нас убить, если бы они бросали оружие и поднимали руки вверх при виде нас, или изначально были без оружия, мы бы тоже их убивать не стали. Таков был изначальный уговор, и «лунатики» пошли на него даже с каким-то удовольствием — видимо, тоже понимали, что репутация кровожадных людоедов, которые убивают всех, кого увидят, не пойдёт им на пользу.

Но тех, кто пытается нас убить, этот план не касался.

Поэтому, когда из-за угла вырулила ещё одна фигура, на сей раз уже в средней броне и с бластером, причём взятым наизготовку, явно из расчёта на то, что скоро придётся стрелять, я выжал спуск не раздумывая.

Солдат увидел меня в последний момент и тут же кинулся назад, за угол, и даже почти успел. Мой заряд угодил в его оружие, вырывая его из рук и отбрасывая в сторону, где оно моментально вспыхнуло ярко-фиолетовым пламенем повреждённого нагнетателя.

— Контакт! — доложил я и через мгновение из-за угла навстречу мне вылетела граната. На сей раз не светошумовая, а обычная осколочная, с явным расчётом если не убить, то сильно покалечить меня.

Я рефлекторно дёрнул ствол вверх и быстрым сдвоенным выстрелом, разбросанным по вертикали, сбил гранату прямо в воздухе, благо размеры плазменного облака были немногим меньше, чем сама граната.

Взрыв раздался прямо в воздухе, я едва успел спрятать голову за дверным косяком, чтобы по лицу не хлестнуло осколками, и, как только по стенам перестало дробно стучать, выскочил из своего укрытия. Три длинных шага, и вот он — угол, за которым спрятался противник.

Я высунул за угол ствол и несколько раз выстрелил, хаотично размахивая стволом.

И, судя по тому, что один из зарядов явно взорвался где-то рядом, а не в глубине коридора, а следом раздался шум падающего тела, я попал. Для полной уверенности было бы хорошо ещё заглянуть за угол и убедиться воочию, но я слишком хорошо знал, что ждёт меня за углом. И насколько непросто будет после встречи с этим «чем-то» остаться в живых.

— Я тут! — из шлюза выскочила Кори, экипированная точно так же, как остальные, разве что с другим набором оружия. — Там уже «лунатики» подходят!

— Самое время! — ответил я. — Кайто! Ко мне! Всё чисто!

— Кайто да! — раздалось немного нервно в комлинке, и из шлюза появился азиат.

Всё в той же броне, на размер больше, чем следовало бы, он торопился как мог, чуть не спотыкался о снаряжение, но всё равно спешил.

Я наблюдал за ним боковым зрением, всё так же готовый к появлению из-за угла противника, но пока что никто не появлялся.

— Тут! — доложился Кайто, тяжело дыша.

— Отлично, приступай! — я коротко кивнул в сторону угла. — Ты знаешь, что искать.

Кайто снова достал свой чудо-дрон, который затрепетал треугольничками-винтами и взлетел прямо с его ладони. Аккуратно и неторопливо дрон завернул за угол, секунду повисел там, и вернулся обратно.

Я скосился на Кайто:

— Как я и думал?

— Как ты и думал. Турель. Такая же, как на «Василиске», — подтвердил Кайто, деловито открывая висящую на боку сумку и запуская в неё руку.

— Ну, ты знаешь, что делать.

— О да… — довольно улыбнулся Кайто, вытаскивая из сумки и подбрасывая на ладони небольшой металлический цилиндрик. — Уж я-то знаю, что с ней делать… И сделаю, будь уверен!

Глава 6

Турели типа «эм ноль два» обладали не только внушительной огневой мощью и безошибочной системой распознавания целей, но и, конечно же, определённой защитой. Инженеры в процессе проектирования предполагали, что может найтись какой-нибудь смертник, который попытается развалить турель или её подвес из, например, гранатомёта, не считаясь при этом даже с собственной жизнью, или каким-то другим способом вывести её из строя. Например, расстреляв из крупнокалиберного оружия систему захвата и сопровождения цели, а ведь для этого даже появляться на линии огня не нужно — можно просто выставить руку с оружием в коридор и грузить и грузить примерно в сторону турели, меняя магазин на магазин, пока весь боекомплект не закончится. Пара-тройка снарядов точно попадёт в щели между броневыми листами, зацепляя хрупкое навесное оборудование и разнося его на атомы. Правда открытым остаётся вопрос персонала станции, который явно не позволит безнаказанно расстреливать магазин за магазином в их казённое имущество, но в теории этот вариант мог существовать.

В общем, вывести турель из строя можно. Очень сложно и очень опасно, но можно. Даже две турели, пожалуй, можно вывести из строя, но на станции-то их полтора десятка. И на то, чтобы выводить их из строя этими опасными методами не хватит ни людей, ни носимого боекомплекта, не говоря уже о времени.

И, тем не менее, у нас был план решения и этой проблемы тоже. И именно его Кайто сейчас держал в руках и подносил к своему дрону, который уже сложился в полётную форму и поблёскивал треугольниками своего корпуса в тусклом свете коридора в ожидании запуска.

Смысл, он же в чём? Если взять немного взрывчатого вещества и заставить его каким-то образом сдетонировать, будет бум. Взрывная волна, фугасное воздействие, при наличии каких-то поражающих элементов или сплошной оболочки — и от них урон тоже. На этом принципе основаны инженерные заряды, гранаты и все взрывоопасные предметы в целом. Можно даже сказать, что это азы взрывотехники, которые обязан знать любой человек, который связал свою жизнь с армией, оружием и всем в этом роде, даже если он не является при этом взрывотехником в полном смысле этого слова.

А вот дальше уже начинается продвинутый, так сказать, уровень. Потому что если взять немного взрывчатого вещества и сформировать в одной его точке вогнутую внутрь воронку, то эффект очень сильно поменяется. Энергия взрыва той части взрывчатки, что составляет стенки воронки, помчится навстречу друг другу, и произойдёт ничто иное, как её сложение с самой собой, то есть — удвоение, утроение, удесятерение. А главное — вектора распространения этой самый энергии из-за соударений постепенно, но очень быстро, сольются в один единый вектор — направленный точно в противоположную сторону от кончика воронки. Получится не просто взрыв, а взрыв, энергия которого направлена практически в одну точку.

Если же стенки воронки изнутри дополнительно покрыть каким-то материалом, который будет достаточно мягким в обычных условиях, то при формировании направленного взрыва он будет как бы толкать перед собой этот материал и прямо на ходу своей энергией формовать его, придавать ему определённую форму. И в итоге этот самый материал, который обычно являлся простой достаточно мягкой медью, следуя за вектором направления взрыва, вытягивается в длинную струю, которая с огромной энергией, переданной ей процессом детонации, летит вперёд, буквально проламывая всё, что попадётся ей на пути.

Так работает кумулятивный боеприпас — тот самый, что специально был придуман для того, чтобы пробивать броню наподобие толстых броневых щитков турели. И именно его, выраженный в виде небольшого цилиндра, Кайто сейчас пристраивал к своему дрону. Именно он и был нашим козырем против турелей.

Правда конкретно эти боеприпасы было бы не совсем правильно называть кумулятивными, потому что настоящие кумулятивы давно канули в Лету как устаревшая технология.

Эти малыши относились к классу «кумулятивно-плазменных» и отличались тем, что кумулятивная воронка изнутри была выстлана не мягким металлом, а сложносоставным коктейлем из сплава металлов с высокой проводимостью, вроде золота или всё той же меди, редкоземельных элементов, представленных в основном лантаном, и углеродных нанотрубок.

Хитрый технологический процесс, включающий в себя такие стадии, как очистка металлов, формование, магнитная стабилизация и ещё десяток других, названий которых я даже не знал, на выходе давал материал, который быстро окрестили фузоролом и заменили стандартные медные кумулятивные воронки новоделом. Дорогим, конечно, но ужасающе эффективным.

Разница в том, что от фузорола кумулятивной струи как таковой не образовывалось, потому что материал моментально превращался в плазмоид, вытянутый в длинное облако и не просто пробивающий броню, а натурально испаряющий её, причём с намного большей энергией, нежели старые разработки. Эффективность нового боеприпаса превышала привычные показатели минимум в три раза, а в отдельных характеристиках — во все пять, поэтому нет ничего удивительного, что о старых добрых медных воронках все моментально позабыли, заменив этот материал на фузорол.

И сейчас один из таких зарядов уже висел под брюхом дрона, удерживаемый несколькими «лапками», собранными всё из тех же треугольничков, которые дрон сам для себя нарастил.

Мы извлекли эти чудесные бомбочки из боекомплекта одной из пушек, намародёренных на базе роботов, а Чумба, который, оказывается, любит не только гранаты, но и вообще всё взрывоопасное, пошаманил с ними, приведя их к тому виду, что нам требовался. Да ещё и напевал при этом что-то себе под нос, что выглядело жутковато, особенно при условии того количества взрывчатки, которое его в этот момент окружало.

— Готово! — доложил Кайто, демонстрируя мне дрон. — Запускаю!

— Давай! — кивнул я, и дрон запел, поднимаясь в воздух.

Казалось, что лишний груз ему совсем и не мешает, даже тон жужжания практически не изменился, хотя сейчас под пузом дрона висели лишние триста граммов. Подчиняясь движениям пальцев Кайто по дисплею терминала, дрон завалился вперёд, набрал скорость и скрылся за углом, унося с собой кумулятивный заряд к своей цели — к турели.

Я даже задержал дыхание, прислушиваясь к затихающему за стеной вою винтов, всё ожидая, когда он внезапно резко оборвётся и сменится хрустом ломаемого о стену пластика (или из чего там сделан дрон Кайто, надо будет выяснить при возможности), а потом — и взрывом.

На самом деле, даже такие кумулятивные заряды были практически бесполезны против турели. Все её ключевые механизмы специально разнесены на максимальное расстояние друг от друга, поэтому поразить одной струёй в один момент времени можно только один из них, и то — если получится попасть. А на это шансы тоже далеки от ста процентов, поскольку компоновка всех этих механизмов — «плоская», повёрнутая узкой частью туда же, куда смотрят и стволы турели. А диаметр плазменной струи всего-то порядка пяти сантиметров, так что, если даже попадёшь в турель, не факт, что попадёшь во что-то важное в этой турели.

Но такая компоновка, само собой, имела и отрицательные стороны тоже. Где-то у механизма должны быть слабые места, и, если их нет спереди, то логично, что они будут сзади — там, куда штурмующие, по идее, не должны иметь возможность стрелять.

А вот мы — имеем такую возможность. Хотя со стрельбой она имеет мало общего.

— Ну что там? — поторопил я Кайто, давя в себе желание хотя бы одним глазом выглянуть за угол и посмотреть, получается там у дрона что-то или нет.

Ну, по крайней мере, турель пока что не стреляла, и это уже было хорошим знаком.

— Да погоди ты… — нервно ответил Кайто, аккуратно, по миллиметру, двигая пальцами по экрану. — Устанавливаю как раз заряд!

Значит, смог. Значит, турель действительно не отреагировала на дрон Кайто — слишком уж он маленький для неё и слишком мало тепла выделяет.

Вот если бы в её поле зрения оказалась роботизированная платформа с автоматическим гранатомётом, или, скажем, целый боевой робот, то она бы отреагировала на него однозначно. А вот маленький дрон ей оказался не интересен.

Казалось бы — очевидный просчёт конструкторов, которые не предусмотрели того, что противник может просто использовать кучу дронов-камикадзе, закидывая ими турели одну за другой, но нет. Никакого просчёта в данном случае нет, потому что любой протокол формата «ГОБ» предполагает, помимо прочего, включение системы радиоподавления в помещениях станции. Глушатся все самые часто используемые для радиоуправления частоты, но Кайто во время разговора перед операцией заверил меня, что его дрон летает на своих особых протоколах и стандартные глушилки Администрации ему не страшны. Что-то там про перестройки частот, многомерные матрицы каналов управления, дополненные алгоритмами машинного зрения — короче, всё то, в чём я не разбирался и что звучало для меня примерно на том же уровне понятности, как если бы Кайто заговорил на двоичном коде.

Сейчас главное — что он не соврал. Дрон-то и правда летит.

— Заряд заложен! — сообщил Кайто. — Инициация… Три… Два… Один…

За углом раздался негромкий хлопок, подтверждающий срабатывание заряда. Дрон заложил его точно в узел соединения турели и её подвеса, в ту точку, где изгибался под прямым углом толстый кабель питания. И, если всё сработало как надо, то этот самый кабель сейчас напрочь перебило, и турель превратилась в бесполезное украшение на потолке. Да ещё и дырявое.

— Проверяй! — велел я, и Кайто кивнул:

— Ага. Отвожу дрон… Так… Есть!

— Что есть? Активность турели есть? — не поверил я.

— Нет, активности нет! «Есть» в смысле нет!

— Ни хера не понял! — чувствуя, как накатывает раздражение, но всё ещё держа себя в руках, прорычал я. — Есть активность или нет?

— Говорю же — нет! Турель отключена! Питания нет!

— Ну, смотри у меня! — пригрозил я. — Если сейчас окажется, что это не так…

— То ты всё равно ничего не успеешь сделать, — Кайто поднял на меня неожиданно серьёзные глаза. — Ни с ней, ни со мной.

— Я тебе потом в кошмарах буду являться! — пообещал я, поднимаясь. — И буду на твоих глазах разбирать работающие компьютеры и прямо на ходу вырывать из них провода. Уж будь уверен.

Взяв бластер в руки, я подошёл к углу, несколько раз глубоко вдохнул и на одно мгновение, не больше, высунулся за стену всего лишь половиной, даже четвертью, головы. И тут же спрятался обратно, хотя и понимал, что, если турель сейчас нацелена в меня, а не хотя бы полуметром в сторону, то сделать это я просто не успею.

Но — успел. Успел и даже не услышал при этом взвизг приводов, который неминуемо сопровождал бы поворот турели.

А значит, всё сработало как надо. Кайто не подвёл, и действительно обесточил турель, проделав в её корпусе вертикальную сквозную дырку. Я выглянул ещё раз, на сей раз задержав голову на одном месте, и убедился, что именно так дело и обстоит. Даже стальной пол под турелью был продырявлен и слегка дымился. И даже, кажется, светился немного.

— Отличная работа! — я повернулся к Кайто. — Не думал, что ты справишься с первого раза.

— Делов-то… — пробормотал Кайто, поднимаясь с корточек и складывая терминал, но по тому, как он отвёл взгляд, было понятно, что он польщён.

Я перевёл взгляд с него на шлюзовые двери «Затерянных звёзд», из которых как раз вовремя начали вываливаться штурмовики «Шестой луны». За то время, что мы разбирались с первой турелью, а по сути, обкатывали технологию борьбы с ними, корабли успели состыковаться и прилипнуть к боку «Мантикоры» эдакой опухолью, метастазы которой, — то есть мы, — теперь стремительно стягивались в стальное тело.

Шрап, вот это меня понесло… Похоже, первые успехи слегка вскружили голову, с этим надо быть повнимательнее.

Одним из первых на борт «Мантикоры» вступил Чумба, обвешанный взрывоопасными предметами ещё плотнее, чем в первый раз, на борту «Алого». На сей раз гранаты и взрывпакеты были не только на поясе, но и на груди и даже на боках.

— Ну как? — сходу спросил он, глядя как Кайто ловит прямо в воздухе самостоятельно вернувшийся дрон и цепляет на него новый заряд, для второй турели, за другим углом.

— На сто двенадцать процентов! — с улыбкой ответил я. — Ты молодец. Все молодцы. Добрались почти без потерь.

— Почти, — кивнул Чумба и по лицу его пробежала тень печали. — Все знали, на что идут. Не знали, правда, получится ли дойти, но теперь, когда весь твой самоубийственный план выполняется прямо на наших глазах буквально попунктно… Лично я начинаю верить, что у нас всё получится. Хотя что там — я и так верил. После того, что вы провернули на «Алом», а потом ещё и на «Тартаре» не верить в вас это даже как-то… Странно. Нечестно, что ли.

Раздался ещё один хлопок, и Кайто довольно заорал:

— Так тебе! Получай, скотина!

Он даже лапкой, сжатой в кулак, замахал от радости.

Похоже, в его голове станционарные турели прочно заняли место какой-то очень злой бояки, раз он теперь с таким упоением с ними расправлялся.

Так-то оно логично, ведь именно из-за этих самых турелей, не пускавших туда, куда было нужно, Кайто пришлось отправляться в открытый космос два раза подряд, причём один из них — даже в сознании. После такого было бы странно, если бы он проявлял к турелям какие-то добрые чувства, даже несмотря на то, что они тоже были его любимыми механизмами.

Поток людей из «Шестой луны» всё пребывал, и скоро в коридоре стало тесно. Двадцать два человека, включая нашу команду — вот сколько набралось в итоге. Ещё шестеро навсегда остались в космическом вакууме, но даже этого количества должно было хватить. Мы ведь не собирались захватывать базу и брать её под свой контроль, зачем она нам? Своя база у нас уже есть, а к «Мантикоре» очень скоро прибудут силы Администрации, которые зачистят базу намного быстрее и профессиональнее, чем это будем делать мы. На крайний случай — просто уничтожат её вместе с захватчиками, не выпуская их наружу.

Так что нет, база нам была не нужна. Нам был нужен её арсенал, включая и ту его часть, что успеет разобрать персонал базы, мобилизованный для отражения угрозы. Арсенал и, во-вторую очередь, ангар, в котором могли остаться несколько кораблей из тех, что не отправились на перехват «Алого» по каким-то причинам. Ну, может, лазарет ещё, если время останется. Медикаменты никогда не будут лишними.

Кайто уже во второй раз поймал вернувшийся дрон, украдкой погладил его пальцем, спрятал в карман и поднял глаза на меня:

— Обе турели выведены из строя. Можно продвигаться дальше.

— Молодец! — я кивнул и повернулся к Чумбе. — Планировку помнишь?

— Как свою каюту! — ухмыльнулся тот. — Не заблудимся, не переживай.

— Отлично! Тогда действуем по плану. Двигаемся параллельными курсами, вы стараетесь вытянуть на себя максимум противников, отвлекая их, мы обходим со спины. Если вдруг наткнётесь на турель там, где её быть не должно — сообщаете, Кайто её вынесет.

— Всё сделаем! — Чумба приложил два сложенных вместе пальца к виску. — Давай уже приступать. Раньше начнём, раньше закончим.

Я хотел было сказать, что в нашей ситуации это так не работает, но в последний момент передумал и просто повторил жест Чумбы, после чего вернулся к команде «Затерянных звёзд».

— Все готовы? — уточнил я, и все синхронно кивнули.

— Тогда за мной.

И я первым вывернул из-за угла, вскидывая к плечу оружие.

Глава 7

Конечно же, одними только турелями система обороны базы не ограничивалась. Как минимум, были и стационарные камеры, поле обзора которых в сумме покрывало почти весь внутренний объём, но с ними, в отличие от турелей, мало что можно было поделать. Большие массивные бронированные подвесы с мощными электромоторами не смонтируешь абы где, а только лишь там, где для этого есть подходящая, заранее заложенная ещё на стадии проектирования и выполненная с дополнительным усилением, конструкция.

А вот маленькие и незаметные камеры можно раскидать где угодно. Хоть в решётки системы вентиляции, хоть в лампы освещения, хоть в стыки металлических плит пола. Найти их было просто невозможно — не то что все, но даже хоть сколько-то значимую часть, а поэтому и не было смысла искать вовсе.

Зато есть смысл использовать их в своих интересах.

Именно исходя из этой мысли я и продумывал план, который был настолько же прост, насколько изящен. Чумба и его люди двигаются по соседнему с нами коридору, отчаянно светясь на всех камерах и привлекая к себе внимание всех защитников базы. Их группа в четыре раза больше, поэтому и шансов, что заметят именно их, топающих точно посреди коридора, а не нас, кто, наоборот, перемещается неторопливо, вдоль стен — тоже в четыре раза больше. А значит, выше и шансы, что защитников отправят на перехват именно их группы. И, как только это случится, в тыл атакующим через смежные коридоры должны будем заходить мы с целью устранить их.

Конечно, в реальности всё не могло быть настолько просто, но коррективы мы договорились вносить уже на ходу. В конце концов, в идеальном варианте нам бы вообще не встретить никакого сопротивления и пронестись стремительным вихрем по базе, до арсенала и обратно…

Но, если уж на то пошло, то в самом идеальном варианте вообще было бы высадиться сразу в тот шлюз, что был максимально близко к арсеналу. Но после небольшого обсуждения было решено отказаться от этого варианта.

Ближайший к арсеналу шлюз располагался на другой от нас стороне станции, и пришлось бы всю её облетать по кругу, чтобы до него добраться. И тот факт, что мы находились в мёртвой зоне работы пушек защитной системы, ещё не означал, что мы находились в полной невидимости для всех её радарных систем, так не бывает.

Редкими засечками по одной-две секунды корабли то и дело появлялись бы на радарных постах. Для системы наведения таких «вспышек» было бы мало, чтобы успеть захватить цель. Но вот для живых операторов — вполне достаточно, чтобы понять, куда именно мы направляемся. Кораблей-то много. А, поняв, куда мы направляемся, было бы очень просто устроить нам горячий приём, заранее заняв позиции и встретив плотным сконцентрированным огнём.

Да, шансы, что будет так, были пятьдесят на пятьдесят, но, если вспомнить, кто именно командует «Мантикорой», то это равновесие вероятностей уже не кажется незыблемым.

Поэтому мы решили делать ставку на скорость, чтобы застать противника врасплох. Да, это означало, что придётся потратить время на продвижение по коридорам базы, но так шансы на успех операции были ощутимо выше.

Даже Жи это признал.

Поэтому мы сейчас быстрым шагом двигались по коридору базы, стараясь держаться как можно ближе к стенам, практически скользя по ним спинами. Я, Кори, и Пиявка — с одной стороны, а капитан, Магнус и Кайто — с другой.

Впрочем, Кайто не столько двигался, сколько торчал носом в терминале, снова управляя дроном, который замыкал нашу процессию, держась на отдалении и летя задом наперёд. Кайто одновременно и следил за тем, чтобы с тыла к нам никто не зашёл и предотвращал этот вероятный заход тем, что блокировал двери, мимо которых мы проходили и которые не представляли для нас интереса.

Оказалось, что дрон и это умеет — он просто садился на электронный замок, и вгрызался в сервисный разъём, примерно так же, как делал это с сервером на «Тартаре». А дальше уже Кайто собственными руками взламывал замок, тратя на это не более четырёх секунд, и блокировал дверь так, что открыть её можно было только с капитанскими правами доступа. То есть, с правами доступа непосредственно Валдиса Дарта.

— Контакт! — внезапно раздалось в моём комлинке. — Пять противников!

— Помощь нужна? — осведомился я, вскидывая к плечу руку, сжатую в кулак.

— Справимся! — ответил Чумба. — Но там впереди, судя по схеме, должна быть турель!

— Кай! — позвал я, но техник тряхнул головой даже раньше, чем я успел назвать его имя:

— Кайто да! Магнус, следи за тылом!

Дрон резко подпрыгнул к Кайто, и, когда азиат нацепил на него новый кумулятивный заряд, ринулся вперёд. Я сделал короткий жест выпрямленной параллельно полу ладонью, будто нажимал невидимую кнопку, и все, поняв, что я имею в виду, присели, уменьшая силуэты. Кроме Кайто, он и так маленький.

Дрон улетел вперёд по нашему коридору, и это было правильно — у нас-то тоже впереди ожидается турель, они расположены симметрично. И, пока группа Чумбы занята разборками с противником, логично было бы вывести из строя препятствие на нашей стороне, а уже потом, без опасений, что дрон будет в горячке боя сбит случайным зарядом — помочь союзникам.

— Подвожу дрон… — пробормотал Кайто, когда его жужик скрылся за углом коридора. — Сейчас-сейчас… Сейчас-сейчас…

Я бросил короткий взгляд на сосредоточенного Кайто, стоящего возле двери и не отрывающего взгляда от экрана терминала, словно в нём сейчас была сосредоточена вся его жизнь. В какой-то степени так оно и было, ведь сейчас ему предстояла чуть ли не самая важная задача всей этой миссии — вырубить вторую и последнюю на нашем пути турель, перекрывающую проход к арсеналу. Как только он это сделает, откроется как минимум один прямой путь, а когда поможет и группе Чумбы тоже — откроется целых два. Поэтому сейчас ему нельзя облажаться, он сам себя потом не простит, если облажается.

— Есть заряд… — как зачарованный, прошептал Кайто. — Подрыв…

За углом глухо хлопнуло.

— Отлично! — с облегчением выдохнул техник. — Проверка… Да, турель деактивирована. Возвращаю дрон.

Я поймал взгляд Кайто, кивнул ему и уже хотел было вернуть взгляд обратно в глубину коридора, откуда в любой момент могли появиться противники, но не успел. Потому что техник внезапно как-то странно дёрнул головой и принялся испуганно озираться по сторонам.

— Эй… Слышите? — тихо спросил он, тыкая локтем в спину Магнуса.

— Чего? — нервно спросил тот. — Ничего не слышу!

— А я слышу… — уже не так уверенно произнёс Кайто. — Звуки… Из-за двери, что ли?

И он, опустив руки с терминалом, повернул голову к двери, возле которой стоял всё это время и которую, само собой, пока ещё не заблокировал — ведь мы её всё ещё не миновали.

— Нет, мне не показалось! — прошептал Кайто, шагая назад от двери и поднимая руки, словно пытался отгородиться. — Там точно что-то есть!

И, едва только он договорил, «что-то» решило, что довольно прятаться, и дверь с шипением скользнула вверх, выпуская из себя лавину белоснежной администратской брони!

Кайто, взвизгнул, отскочил в сторону, запнулся о собственное оружие, которое на сей раз было закреплено на ремне как следует, и растянулся на полу. А первый же вылетевший из бокового помещения администрат тут же взял его на мушку!

Я уже поменял колено, начиная разворачиваться в сторону новой угрозы, но не успевал, никак не успевал выстрелить раньше, чем выстрелит он…

Хорошо, что я был не один.

Магнус, которому строго-настрого было велено следить за Кайто и оберегать его от любой опасности, выполнил свою задачу на все сто процентов. Он не стал пытаться вскинуть своё оружие, всё равно не получилось бы — слишком близко администрат к нему стоял. Он его просто отпустил, и освободившимися руками ухватил солдата за пояс и дёрнул вверх, впечатывая головой в потолок!

Администрат успел выстрелить, но заряд прошёл мимо сжавшегося на полу Кайто и чиркнул по полу.

А следом раздался громкий хруст шейных позвонков, когда шлем солдата впечатался в потолок, и тело обмякло в руках Магнуса, как ростовая кукла.

Но из помещения уже выходил следующий солдат, и в руках он на этот раз сжимал не бластер, а плазменный меч, которым сразу же и попытался ударить Магнуса, чтобы рассечь его пополам.

А за его спиной уже виделся следующий администрат, вскидывающий бластер к плечу.

Магнуса спасла Кори. Она за мгновение перетекла от одной стены коридора к другой, активировала щит и подставила под удар, останавливая меч администрата.

Не ожидавший такого поворота солдат качнулся назад, чуть не снеся своего ведомого, и тогда Кори включила свой меч и длинным уколом насадила противника на плазменную дугу, как на шампур.

Второй противник, видя это, отскочил в сторону, пытаясь оказаться подальше от сумасшедшей с мечом, но тем сделал себе только хуже. Потому что до этого момента он был скрыт от меня фигурой Кори, а теперь это ограничение исчезло, и я нажал на спуск.

Сдвоенный заряд обрушил администрата на пол с дымящимся шлемом. Я тут же быстро перевёл ствол снова на дверь, но последнего вышедшего из неё противника уже прикончили. Магнус ухватил его оружие и буквально вырвал из рук, а Кори поставила точку, пронзив и его тоже.

Четвёрка мёртвых администратов, решивших устроить нам засаду, развалилась на полу, а дверь, из которой они вышли, неторопливо закрылась.

— Нет… — раздалось сбоку… — Нет, нет!

Кайто ползал на четвереньках по полу и пытался собрать какие-то осколки и обломки. Настолько маленькие, что я даже предположить не мог, к чему они относятся, но явно к чему-то важному, раз он так жаждет их собрать. Может, терминал? Нет, терминал лежит рядышком, и Кайто чуть ли не ногами по нему елозит…

— Кай! — позвал я. — Ты нормально?

— Нет, нет! — простонал Кайто. — Я не нормально! Я вообще не нормально!

— Что случилось? Что это за осколки?

— Вики! — заорал Кайто, тряся рукой так, что осколки с обломками, которые он только что бережно собирал, посыпались обратно на пол. — Это вики, вот что!

Так.

Кайто потерял дрона. Не целиком, судя по тому, что в другой руке у него блестят золотистые треугольнички, но явно повреждения серьёзные. Попал в него какой-то из случайных выстрелов, или он сам упал на него сверху, когда его отбросил администрат — уже не так важно. Главное — что дрона нет. А значит, и кумулятивных зарядов. А значит, последнюю турель на пути группы Чумбы убрать мы не сможем.

Всё остальное уже не важно. По крайней мере, сейчас. Сейчас важно лишь предупредить союзников о том, что планы неожиданно поменялись.

Но, едва только я собрался вызвать Чумбу по комлинку, как он сам вышел на связь, и сходу заорал:

— Кар, мы в жопе!

Этого ещё только не хватало! Похоже, не мы одни попали в засаду!

— В чём дело? Вы не справились с противниками⁈

— Да хрен там, справились запросто! Но нас неожиданно в спину поджали! Без понятия, как они тут оказались, но их просто дохрена, и они нас давят на турель! Скажи, что вы её уже убрали!

Что ж, Валдис Дарт в очередной раз показал, насколько опасно недооценивать его военный талант. Он безошибочно определил, где мы находимся и куда движемся и воспользовался тем, что они на базе хозяева и ничего не мешает им перемещаться по её помещениям, быстро занимая нужные позиции.

Не успев остановить нас возле шлюза, они организовали засады у нас на пути, сразу две. Одну, маленькую — на нас, и вторую, явно побольше числом и оружием — на группу Чумбы. И это было бы не так плохо, если бы у нас всё ещё оставалась возможность выводить из строя защитные турели, но сейчас…

Я посмотрел на Кайто, который чуть ли не плакал над обломками своего дрона, сжал зубы, удержав рвущиеся наружу ругательства, и ответил:

— Нет, не убрали! У нас тоже возникли проблемы, и убрать её мы не сможем! Поэтому мы идём к вам на помощь, ударим им в спину, чтобы деблокировать вас! Продержитесь две минуты, мы уже в пути!

Отключившись, я быстро пересказал разговор остальным, и махнул рукой за плечо, указывая в том направлении, откуда мы пришли:

— На предыдущем перекрёстке можно будет свернуть и ударить в спину атакующим! Надо поторопиться! Давай, бегом! Кайто, подъём, потом рыдать будешь!

Капитан, Магнус и Пиявка, не теряя времени, уже бежали назад — туда, откуда мы пришли, и лишь Кори задержалась, вопросительно глядя на меня.

А я подошёл к Кайто, присел возле него, взял за плечи, поднял на ноги и как следует встряхнул:

— Соберись, тряпка!

— Я всё испортил… — прошептал Кайто, не поднимая головы.

— Ещё нет, но испортишь, если сейчас же не придёшь в себя! — рявкнул я. — Ты ещё можешь быть полезен, так что хватит прикидываться слизнем и возьми себя в руки!

— А что я сделаю… — пробормотал Кайто, но уже не так безнадёжно.

— Для начала хотя бы запри эту дверь! — я мотнул головой на ту самую дверь, из которой вывалились администраты. — Чтобы нас снова не жмыхнули в спину какие-нибудь мудаки! Я знаю, ты и без дрона прекрасно это можешь!

— Ага, могу… — Кайто слегка повеселел. — Я сейчас! Сейчас!

Он подскочил к двери, извлекая из кармана терминал и свой универсальный моток проводов с разными адаптерами. Воткнул один из них в электронный замок и за несколько секунд заблокировал его, о чём красноречиво сообщила красная лампочка над дверью.

— Ты молодец! — тихо прошептала Кори, подкравшаяся сзади. — Ты нашёл самый лучший выход из ситуации.

— Ещё бы! — усмехнулся я, посмотрев на неё через плечо. — Именно это тебе во мне и нравится.

— И не только! — улыбнулась она, и тут же нахмурилась. — Эй, я не это имела в виду!

— Готово! — радостно объявил Кайто, выдёргивая провода из замка и подходя к нам. — Можно идти…

Но договорить он не успел. Красный огонёк на двери за его спиной внезапно снова сменился на зелёный, как будто никто и не блокировал её секунду назад.

А с учётом того, Кайто блокировал замки для всех уровней допуска ниже капитанского, то и открыть его мог лишь тот, кто имеет капитанский уровень допуска.

А на этой станции был только один человек с подобным уровнем.

Поэтому я даже не стал ждать, когда дверь откроется — схватил Кайто за плечо, отшвыривая его себе за спину, в руки Кори и подальше от линии огня, другой рукой вскинул бластер к плечу и принялся палить очередями прямо по двери. Чтобы к тому моменту, когда появится щель, достаточная для того, чтобы в неё залетел заряд, их туда залетало уже три.

Но, когда дверь открылась полностью, я прекратил огонь. Потому что это было бесполезно.

За дверью, прикрытый силовым щитом, точно таким же, как у Кори, только более вытянутым, прикрывающим почти всё тело сверху донизу, но при этом намного более узким, стоял Валдис Дарт.

Он явно постарел с того момента, как я видел его в последний раз, волосы поседели, словно их присыпали нетающим снегом, он отпустил короткую бородку, подчёркивающую его статус… Но назвать его стариком язык не поворачивался.

Валдис Дарт всегда говорил, что офицер должен обладать не только отменным стратегическим мышлением, но и отменной личной подготовкой, и этот его подход явно не изменился даже за прошедшие годы. Даже наоборот — строгая официальная форма командира военной базы сидела на нём как вторая кожа, не столько скрывая, сколько подчёркивая подтянутую спортивную фигуру Дарта, и его мускулатуру.

— Не зря же говорят — если хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай это сам! — произнёс Дарт, аккуратно перешагивая через тела администратов и выходя в коридор. — Что ж, в конце концов, это моя работа — уничтожать всяких вредителей. И, раз вредители появились на моей собственной базе, то логично, что и уничтожать их тоже необходимо именно мне.

— Уничтожалка не выросла! — хмыкнул я, не опуская оружие. — Шрап, как же мне повезло, мне даже не нужно тебя искать, Дарт!

— Мы знакомы? — Дарт удивлённо поднял брови. — Не припомню вашего лица, молодой человек.

Ну, ещё бы! Я же, прежде чем залечь на дно в «Линкс» отдал целую кучу денег за полную смену биометрии и заодно, конечно же, внешности. Поэтому Дарт меня и не узнаёт.

Но мне наплевать. Мне не важно, чтобы он узнал, кто именно его убьёт. Мне даже не важно, кто конкретно его убьёт. Мне просто нужно, чтобы он сдох.

И, кажется, я в этом не одинок.

Потому что за моей спиной внезапно раздался глубокий и долгий, аж с присвистом, вдох сквозь плотно стиснутые зубы, а потом Кори тихо, почти по слогам, выдохнула:

— Ах… Ты… Ублюдок… Это… Же… Ты… Сука!

А потом за спиной загудел плазменный меч, и Кори молнией кинулась на Дарта, замахиваясь для удара!

Глава 8

В одно мгновение девушка оказалась возле Дарта и атаковала его. Всё произошло так быстро, что я не успел ничего даже сказать, не то что сделать!

Меч Кори молнией метнулся справа налево, атакуя бок Дарта, но тот проворно заслонился. Его диковинный щит — узкий, но длинный, словно он прозрачную байдарку на руку нацепил, — сместился вбок, отбивая удар Кори.

В следующий момент в руке администрата вспыхнул его собственный плазменный меч. Он обрушился на Кори сверху-вниз, простым, но крайне сильным ударом, который девушка без проблем отклонила собственным щитом, заставляя плазменную дугу соскользнуть по нему, как воду — по стеклу.

Продолжая движение, Кори развернулась и с разворота молниеносным ударом рубанула по диагонали, целясь в ту руку Дарта, что держала щит — девушка явно решила воспользоваться тем, что он необычно узкий и мало что прикрывает по бокам.

Но Дарт отлично понимал все сильные и слабые стороны своего щита. Он лишь чуть повернул его — и вертикальный щит превратился в диагональный. Короткое движение руки в сторону — и меч Кори по самой кромке вытянутого в длинный овал силового поля скользит вверх и в сторону, а в открывшийся бок девушки сразу же устремляется пылающая плазменная дуга.

Кори не успевала закрыться, и это было очевидно даже такому профану в отношении плазменных мечей, как я. Поэтому она просто перекатилась по полу, разрывая дистанцию и пропуская удар гудящего клинка над собой.

Дарт тут же шагнул следом за ней, чтобы сразу же занять доминирующую позицию и не позволить девушке подняться с пола, занёс меч для удара…

Но опустить его так и не успел, потому что как только Кори перестала заслонять от меня администрата, я выстрелил.

Дарт смог заметить моё короткое движение только самым краем глаза, но ему было достаточно и этого. Так и не опустив меч, он перекрылся щитом, и заряд плазмы расплескался по силовому полю, заставляя его идти волнами.

Я отпустил спуск и тут же снова выбрал его слабину, продолжая удерживать Дарта на прицельной марке. Стоит ему хотя бы на мгновение приоткрыться, хоть краешком пальца из-за щита вылезти, хоть бы крошечный шанс на поражение мне дать — и я тут же выстрелю. А взрывная волна уже доделает остальное, заставляя Дарта сдвинуть щит ещё дальше и открывая мне ещё больший сектор для поражения.

На таком расстоянии я не промахнусь.

И, кажется, Дарт тоже это понял — то ли по моему лицу, то ли как-то ещё. В любом случае, он застыл на одном месте, закрывшись щитом и сверля меня взглядом через прозрачное силовое поле.

— Ну, давай… — ухмыльнулся я, глядя ему прямо в глаза. — Атакуй! Чего ждёшь?

Но Дарт не повёлся, да и глупо было полагать, что это случится. Он просто стоял и сверлил меня взглядом, понимая, что ситуация патовая. Как только он сдвинется с места, я выстрелю и с высокой долей вероятности — попаду. Не в голову, так в ноги попаду, потому что при всей его длине, полностью щит Дарта не закрывал, и где-то обязательно образуется щель.

А если мои нервы не выдержат, и я выстрелю первым, то ему останется просто немного подождать. Или пока у меня не кончится батарея в бластере, если оружие стоит на режиме луча или очереди, или хотя бы пока я не отпущу спуск в случае одиночного огня. Этой крошечной секунды ему хватит, чтобы наполовину сократить дистанцию до меня, а там уже и мечом можно дотянуться при определённом везении.

Теперь всё решит выдержка. Выдержка и хладнокровие…

Думал я.

Но внезапно это спонтанное противостояние было нарушено.

— Не стреляй в него! — заявила Кори, поднимаясь с пола. — Не вздумай в него стрелять, Кар!

— Это ещё с какой радости? — не понял я, не сводя глаз с Дарта. — Ты же сама только что пыталась его убить!

— Вот именно! Только я и должна его убить! Не мешай мне!

— Что за новости такие? — я нахмурился. — С какой это нахрен радости его должна убить ты? Ты же его даже не знаешь!

— Я прекрасно его знаю! — с жаром выпалила Кори. — Он, конечно, состарился, но его рожу я запомнила на всю жизнь, и она мне в детстве часто снилась в кошмарах! Этот ублюдок — бывший командир отряда джи-ай, того самого, в который входила моя мама! И это именно он отказался подключить связи, воспользоваться служебным положением или сделать хоть что-нибудь в тот момент, когда она умирала от «звёздочки»! Это из-за него она умерла! Это он её убил, Кар!

Оружие я, конечно же, не опустил. Прицела от силуэта Дарта не отвёл. Но призадумался.

Да, я слыхал байки о том, что до того, как Валдис Дарт стал одной из важных шишек в военном аппарате Администрации, он был простым командиром отряда джи-ай. Ну как «простым», человека такого ранга «простым» назвать язык не повернётся, как-никак джи-ай это очень редкий товар. Не штучный, конечно, как «Мёртвое эхо», но где-то близко к нему. А у таких ребят и командир, понятное дело, не может быть простым человеком.

Стало понятно, почему Дарт выбрал своим оружием не что-то стреляющее, а меч и щит — стандартную экипировку джи-ай. Щит у него, конечно, специфический, да и меч чуть подлиннее, чем у Кори, но в общем смысле это ничего не меняет. Джи-ай однажды — джи-ай навсегда.

И, в общем-то, по времени оно как раз примерно всё совпадает. Дарту сейчас на вид где-то под шестьдесят, значит, двадцать лет назад ему было около сорока — самый тот возраст, чтобы потихоньку начинать сдавать свои дела «на земле» и готовиться к переводу в высшие эшелоны военного аппарата. И, коль скоро человек решил сдавать свои дела, перестал быть командиром отряда, то и никакой ответственности перед членами этого самого отряда он нести больше не видел смысла. Или просто не желал, сосредоточенный на новых для себя возможностях. И просьбы помочь в спасении одного из его бывших подчинённых его совершенно не интересовали, уж скорее раздражали, поскольку отвлекали от «действительно важных дел».

Разумеется, это не означает, что он убил маму Кори. Поспособствовал её смерти, допустил её смерть — да, однозначно да! Но никак не убил своими собственными руками.

Правда Кори этого не объяснишь, слишком уж праведной местью пылают её глаза, слишком уж сильно она сжимает рукоять маминого меча, который перешёл к ней по наследству.

Она для себя уже всё решила.

— Это опасный человек, — негромко произнёс я, обращаясь к Кори. — Очень опасный человек. Не смотри, что он стар, он всё ещё очень опасен.

— Я знаю! — неожиданно спокойно ответила Кори. — Если бы он не был опасным, моя мама не была бы у него в подчинении. Но именно поэтому я и должна его уничтожить. Я должна отомстить за её смерть. Я хочу отомстить.

— Ка-а-ар… — медленно и осторожно протянул за спиной Кайто. — Что… происходит?

— Иди за остальными! — велел я, не оборачиваясь. — Быстро!

— Я… Ладно!

За спиной раздался частый дробный топот маленьких ног по металлическому полу. Дарт отвёл глаза от меня, провожая Кайто взглядом, и я уже напрягся, ловя момент, когда он хотя бы чуть-чуть приоткроется, но нет. Защита администрата оставалось незыблемой, как камень, и возможности выстрелить он мне так и не дал.

Личные носимые силовые щиты для того и придумывались — чтобы сотворить наконец абсолютную защиту от высокоэнергетических зарядов и кинетических снарядов в рамках всего лишь одного человека, а не целого космического корабля, который мог себе позволить огромные генераторы. Как только их смогли уменьшить до такого размера, чтобы они помещались на руке, общественность моментально предрекла скорую смерть всем видам дистанционного оружия и вообще — войнам в принципе. «Какой в них смысл, — говорили они, — если все будут прикрыты силовыми щитами, и никто никого не сможет поразить?»

Но оказалось, что не всё так просто. Носимый щит даже близко не выдавал той же напряжённости поля, как и тяжёлый стационарный вариант, а значит мог обеспечить защиту только на относительно небольшой площади. Ни о каком цельном «пузыре», как это происходит с кораблями, и речи не шло — там-то может быть до десятка генераторов, которые в сумме образуют почти абсолютную защиту.

Но этот факт был очевиден ещё на стадии проектирования, а поэтому — не очень-то и важен. В конце концов, что имея щит, что не имея его, подпускать противника к себе со спины — это то, чего будет избегать любой мало-мальски обученный боец. Это вообще первое, что вбивают в голову новобранцам в учебке, и в своё время вбивали и мне тоже — «Следи за тылами. Потом — за флангами. Потом — снова за тылами».

Была у щитов и другая проблема, посерьёзнее — через них нельзя было стрелять. Силовое поле оно ведь с обеих сторон — силовое поле, поэтому что снаружи внутрь стреляй, что наоборот — результат будет одним и тем же. На кораблях это решалось хитрым согласованным механизмом, который отключал кусочек поля в той точке, где это было нужно, ровно на то время, что требовалось для проведения выстрела, то есть, буквально на половину секунды. Но с носимым щитом это провернуть так и не удалось, даже когда придумали, как синхронизировать выстрелы и отключение генератора.

Всё упёрлось в банальный перегрев, ведь, как и любое устройство, работающее от электричества, максимальную нагрузку щит вытягивал именно в момент включения, и, если в первый раз встроенные в маленький генератор системы охлаждения ещё справлялись, во второй, в принципе, тоже, то вот третий раз уже практически всегда заканчивался фиаско, и щит уже больше не включался до тех пор, пока в нём не остынет перегревшийся излучатель. А в худшем случае он вообще перегорал и его приходилось заменять.

Ну а так как способов миниатюризировать огромные корабельные системы охлаждения до масштабов носимого устройства так никто и не придумал, от этой техники решили вовсе отказаться, чтобы не усложнять щит лишними и при этом неработающими механиками.

Но всех этих недостатков всё ещё не хватало для того, чтобы щит перестали считать панацеей, которая похоронит все известные виды оружия и наконец-то поставит точку в извечной войне брони и снаряда. Хотя в этой войне они действительно поставили точку.

Но на смену снарядам пришло то, что человечество уже успело напрочь забыть — старое-доброе контактное оружие.

Просто в один прекрасный момент кто-то задумался, как заставить облако плазмы обогнуть щит и ударить по такой траектории, от которой тот не защитит?

И умник не придумал ничего лучше, кроме как взять это самое облако в руку и просто ткнуть им сбоку, словно мечом.

Так появились плазменные мечи — оружие, которое резко пошатнуло позиции носимых силовых щитов как ультимативной защиты. Несколько лет подряд весь обитаемый космос рубился только на мечах и щитах, постоянно появлялись новые виды атак и защит, новые школы владения этим оружием в разных сочетаниях, даже, говорят, были чудики, которые пытались сразу двумя мечами махать…

На короткий период времени человечество будто вернулось в тот период, когда вместо космоса были моря и океаны, вместо космических кораблей — обычные, водные, а вместо скафандров и шлемов — мундиры и треуголки.

Именно в этот период и появились первые идеи создать отряд спецназа Администрации, который был бы сосредоточен именно на оружии ближнего боя и силовых щитах.

Практически лишённые брони, полагающиеся в основном на щиты, очень быстрые, мобильные, отлично себя показывающие в узких проходах и маленьких помещениях, джи-ай быстро нашли своё место в военном механизме Администрации и идеально встроились в него. Особенно при условии того, что они первыми узнавали обо всех новых течениях в обращении с этим диковинным оружием, и они же первыми всегда получали всё самое свежее оборудование.

А потом в эту свару снова вернулось стрелковое оружие, от которого уже успели отвыкнуть. Вернулось, и собрало свою кровавую дань, в том числе и с джи-ай, которых никто не обучал ему противостоять. Все считали, что стрелковка ушла в прошлое и первый же, кто решил это опровергнуть, а это был никто иной как знаменитый Джонни Нейтроник, немало удивил общество.

И с тех пор в мире воцарился некий оружейный баланс. Щиты слали нахер стрелковое оружие, мечи чихать хотели на щиты, а стрелки не подпускали к себе меченосцев, быстро научившись стрелять по незащищённым частям тела.

Все эти виды оружия многократно пытались использовать в разных сочетаниях, и даже объединять несколько видов в одно, в том числе и все три разом, но итоговые кадавры получались настолько нежизнеспособными, что до сих пор ни одного рабочего прототипа так и не появилось. Зато сторонники плазменных мечей настолько преисполнились в своём величии, что создали целую кучу разных школ и течений, в каждой из которых учили чему-то своему, в том числе и отрицать какую-то защиту в принципе.

Но в рядах Администрации, в рядах джи-ай, которые никто и не думал распускать, остались верные классике — меч для атак, щит для защиты. Как в древнее-древнее средневековье.

И сейчас два адепта этого подхода стояли передо мной, готовые к бою друг с другом. Я ничего не знал об их уровнях подготовки, лишь предполагал, что Дарт, как бывший джи-ай, прекрасно владеет стилем, который принят в Администрации. А Кори, как путешественница, вероятнее всего, владеет многими стилями, но каждым из них, скорее всего — на среднем уровне. На стороне Дарта, к тому же, огромный опыт, но есть и минусы — он стар. А каким бы ты ни был крепким и опытным, старое тело никогда не сравнится в скорости и реакции с юным.

Но и у Кори были слабые стороны — её импульсивность и агрессивность. В данной ситуации это не сыграет ей на пользу, потому что Дарт однозначно будет сохранять хладнокровие до последнего, и любую, даже самую крошечную ошибку противника, будет пытаться повернуть себе на пользу. Да что там — он банально может начать выводить Кори из себя упоминаниями её умершей матери, даже если сам он её не помнит. Просто для того, чтобы её позлить и вывести из себя.

Говоря проще и короче, я колебался. Мотивы Кори были понятны, особенно если знать её так хорошо, как знаю я… Но мотивов недостаточно для того, чтобы повысить вероятность своей победы. И уж тем более недостаточно, чтобы быть уверенным в этой самой победе.

— Кар… — тихо позвала Кори.

— Кори, это бред… — так же тихо, чтобы не услышал Дарт, ответил я. — Ты же можешь погибнуть, до тебя это не доходит? Что бы сказала твоя мама, если бы стояла сейчас на моём месте, а?

— О, я знаю! — оскалилась Кори. — Она бы сказала «Доча, убей этого ублюдка, пожалуйста, за меня!» Ты не знаешь мою маму, Кар, ох, не знаешь…

— Я всё равно не могу тебе это позволить. Есть вероятность, что ты не потянешь этот бой, а я не могу допустить, чтобы этот человек ушёл отсюда живым. Мне проще убить его своими руками, чем надеяться, что это сделаешь ты. И уж тем более это будет проще, если параллельно с этим мне не придётся тебя спасать.

— Тебе не придётся меня спасать! — серьёзно произнесла Кори. — Мне не нужна победа над ним. Мне, как и тебе, нужно, чтобы он умер. В идеале — от моей руки. Но если вдруг я не потяну, то меня вполне устроит вариант, что его убьёшь ты. Кар… Пожалуйста.

На последнем слове её голос предательски дрогнул, и это решило всё.

В конце концов, и правда — что мешает мне пристрелить Дарта в тот момент, когда Кори будет его отвлекать? Я всё равно не собирался играть с ним в благородство.

— Ладно, — я вздохнул. — Я дам тебе шанс. Один. И больше никогда о подобном не проси.

— А больше и не понадобится! — хищно улыбнулась Кори.

Я опустил бластер, и Дарт тут же придвинулся ко мне, продолжая прикрываться щитом.

Но всего лишь на шаг. Потому что в этот же момент прямо в его щит упёрся кончик вспыхнувшего заново меча Кори, и девушка с плохо скрываемым торжеством в голосе произнесла:

— Куда собрался? Мы же только начали!

Глава 9

Дарт замер на месте, будто Кори действительно была в состоянии остановить его таким небрежным движением. Но остановился он лишь только для того, чтобы перевести взгляд на меня, и ядовито ухмыльнуться:

— Надо же, каков боец! Девчонку вперёд себя пустил… Прикрываешься?

Даже сейчас, практически зажатый в угол, Дарт показывал себя отличным стратегом, который если и не контролирует ситуацию, то делает всё возможное для того, чтобы начать её контролировать. В частности — пытается разозлить меня, чтобы я снова схватился за оружие, на что отвлечётся Кори, и в сумме всё это может организовать для него окно возможностей.

Если бы не смена внешности, если бы он меня узнал в лицо, то он бы понял, что это со мной не прокатит.

Но так как он меня не узнал, пришлось ему об этом сообщить лично. Самым распространённым жестом, который берёт своё начало ещё с тех времён, когда ни о каком космосе человечество и не мечтало. Оттопыренным средним пальцем.

Кори чуть толкнула кончиком меча в щит Дарта, будто пыталась таким образом привлечь его внимание:

— Ты отвлекаешься! А я не люблю, когда от меня отвлекаются!

— Девочка, я не знаю, кто ты вообще такая, — сказал Дарт. — Поэтому, если хорошо попросишь, я даже готов тебя пощадить.

Не думаю, что он пощадил бы её. Это была всё та же попытка контролировать — вывести Кори из себя, унизить её, чтобы она сломя голову кинулась доказывать, что он её недооценивает.

Вот только он действительно недооценивал нашу Кори!

— Какое заманчивое предложение, дай-ка подумать… — ухмыльнулась она. — Пожалуй, нет!

И тут же шагнула вперёд, одновременно с шагом уводя руку в сторону. Кончик её меча прочертил по щиту Дарта к самому краю, сорвался с него и устремился прямо в незащищённый бок администрата.

Тот моментально крутнулся вокруг своей оси, шагнув при этом в сторону, и Кори провалилась вперёд, увлекаемая инерцией удара. Заканчивая разворот, Дарт атаковал сам, отмахиваясь широким ударом, но Кори без усилий перекатилась по полу, и снова вскочила на ноги.

Противники замерли, внимательно глядя друг на друга. Сейчас Дарт представлял из себя неплохую мишень для меня, поскольку был развёрнут полубоком, и в голове даже проскользнули мысли о том, чтобы подпечь ему бок, как курице в аэрогриле, но я их выбросил из головы. Я же всё-таки дал Кори обещание.

Кори атаковала первой. Она рванулась вперёд, широко замахиваясь мечом, который от стремительности движения буквально размазался в пространстве. Девушка прыжком перелетела через одного из мертвецов, что пытались атаковать нас первыми, и рубанула сверху-вниз, целя в едва-едва торчащее из-за кромки щита плечо Дарта.

Администрат, казалось, вообще не замечал атаки — так и стоял на одном месте, не двигая ни одной мышцей, и только в самый последний момент, когда меч Кори, казалось, уже обугливает его плоть, Дарт начал действовать. Он крутнул предплечьем, отводя клинок Кори и атаковал сам — простым, но очень быстрым ударом сверху вниз.

Девушка приняла клинок на щит в самой верхней точке — прямо у себя над головой, и, когда они столкнулись, Дарт тут же дёрнул рукоять на себя и сразу же — назад, пытаясь уколоть Кори в лицо. Но она тоже не спала, и успела сбить меч Дарта своим клинком в сторону, после чего атаковала открывшегося администрата сама. Но уже не мечом, а щитом, опустив его на уровень груди и просто прыгнув вперёд.

Дарт отпрыгнул тоже, избегая удара, и дуэлянты снова замерли напротив друг друга без движения.

— Неплохо, неплохо! — усмехнулся Дарт. — Узнаю технику джи-ай, только устаревшую, из очень давних времён. Это тебя мама научила, да? Жаль, что она не дожила до сегодняшнего момента и не передала тебе более актуальные сведения… Или не жаль? Как считаешь?

Я слегка приподнял бластер, ожидая, что Кори сейчас поддастся его сарказму и, очертя голову, ломанётся в бой.

Но Кори лишь прищурилась и сквозь зубы ответила:

— Считай, что ты не видел пока ещё и десятой части переданных мне сведений!

И она снова шагнула вперёд, нанося стремительный укол в открытый бок Дарта. Он будто не замечал, что стоит в уязвимой позиции, но даже мне было очевидно, что это уловка.

И, как только Кори ударила, Дарт отразил удар, закрывшись щитом, и контратаковал сам — целя в выставленную вперёд для баланса ногу девушки.

Но Кори тоже понимала, что это ловушка, и успела подготовить для Дарта свою. Как только Дарт ударил по её ноге, она резко качнулась назад, перенося вес тела, оторвала стопу от пола, пропуская меч под ней и мощно пнула противника прямо в щит! Ногой!

Дарт, явно не ожидавший такого финта, слегка отступил, снова наглухо закрываясь щитом, но Кори не собиралась его отпускать — перепрыгнула через ещё одно тело и атаковала снова!

Дарт снова закрылся, контратаковал, Кори защитилась, сместилась чуть вбок, перекрещивая ноги в самую неустойчивую позицию, какую только можно придумать!..

Но в ту же секунду, как Дарт это заметил и кинулся вперёд, пытаясь поймать её на ошибке, Кори резко присела и крутнулась, нанося размашистый удар с разворота по нижнему уровню — прямо по ногам!

Настала очередь Дарта вынужденно перекатываться по полу, чтобы избежать удара.

Я с досадой отметил, как легко он это сделал, даже несмотря на его преклонный возраст, и на всякий случай поднял бластер в позицию полуготовности — чуть повернув набок и положив приклад на плечо.

А когда Кори выпрямилась и развернулась, то оказалось, что всё даже ещё хуже, чем я думал. Куртка на её левом плече явственно была прожжена — видимо, Дарт успел зацепить мечом в ту секунду, что кувыркался мимо, уходя от удара. Скорее всего, на коже у Кори тоже ожог, если не что-то похуже, но Кори даже не пискнула. Только мотнула головой, отбрасывая с лица волосы, и снова встала в стойку.

— Интересная техника! — с нотками высокомерия, но при этом не без интереса заметил Дарт. — Странная, но интересная. Если бы ты владела ею получше, возможно, у тебя получилось бы застать меня врасплох. Но виртуозно владеть одним стилем намного лучше, нежели на среднем уровне владеть несколькими.

— Это мы ещё посмотрим! — пообещала Кори, и снова шагнула вперёд.

Она рванула вперёд, обрушивая на противника серию быстрых ударов — слева, справа, сверху, и даже снизу, чуть ли не распластавшись по полу! И не только мечом, но и щитом, причём даже его кромкой!

Дарт неторопливо отступал, блокируя все удары, или уворачиваясь от них, и, казалось, это не доставляет ему совершенно никаких хлопот.

Теперь даже мне стало ясно, насколько всё-таки разный у них подход к владению мечом и щитом. Дарт придерживается одного стиля, простого и эффективного — блокировать все атаки противника до тех пор, пока тот не ошибётся или не выдохнется, после чего атаковать. А Кори…

Кори, казалось, не придерживалась вообще никакого стиля. Её атаки казались хаотичными и бессистемными, она сражалась будто бы не за победу, а за метры коридора, которые Дарту приходилось прошагивать, отступая под градом ударов. Она будто бы не понимала, что противник просто ждёт, когда она выдохнется, ошибётся, ждёт удобного момента для атаки.

И, казалось, он дождался. Всего на мгновение Кори открылась, и Дарт тут же нанёс длинный колющий удар ей в грудь. Однако, Кори тут же закрылась щитом, сбивая удар, и, развернувшись, утягивая Дарта за собой, ударила сама — целя в вооружённую руку противника, точно в локоть!

У Дарта был огромный опыт в таких боях. Поэтому он не рванулся назад, пытаясь освободить оружие и тем лишь ещё больше ставя руку под угрозу. Вместо этого он шагнул вперёд и повернулся к мечу Кори спиной, закидывая щит за спину, словно пытался надеть его на себя как черепаший панцирь.

Плазменная дуга соскользнула с силового поля, и вместо руки Дарта меч лишь самым кончиком задел его ногу, после чего дуэлянты снова разошлись в разные стороны.

Штанина Дарта дымилась, и он явно старался не опираться на повреждённую ногу. Судя по тому, как он сощурился, внимательно осматривая девушку с головы до ног, она смогла его удивить.

— Шустрая! — в его голосе даже проскользнуло что-то, похожее на уважение. — Но для того, чтобы убить меня, этого недостаточно!

— Спасибо, я учту! — очень серьёзно ответила Кори, закрылась щитом, положив на его верхнюю кромку направленный «острием» вперёд меч, словно короткое копье, и медленным шагом двинулась на Дарта.

Администрат принял этот вызов — тоже шагнул вперёд.

Из-за длины своего щита он не мог держать меч в аналогичной позиции, поэтому держал его сбоку, на отлёте, остриём вниз, и, как только расстояние сократилось, дёрнул его вверх восходящим диагональным ударом!

Кори присела и чуть отдалила от тела щит, блокируя удар, и в тот же момент атаковала сама — длинным колющим. Дарт привычным и даже ленивым движением закрылся, но Кори внезапно, не доводя удар до конца, повернула запястье так, что острие описало в воздухе дугу, и поднырнуло под узкий щит Дарта, как змея, атакуя его снизу-вверх!

Администрату пришлось срочно и не очень ловко отпрыгивать назад, чтобы не распрощаться с нижней челюстью. Он зацепился каблуком за тело одного из мёртвых администратов, покачнулся, и Кори тут же торжествующе кинулась следом, замахиваясь мечом!

Но это оказалась ловушка. Дарт за одно мгновение восстановил равновесие, и встретил удар блоком собственного меча.

Две дуги одноименно заряженной плазмы, неистово гудя, столкнулись, или, вернее сказать, застыли на расстоянии, на котором силы их гравитационного взаимодействия уравновесили силы, что прилагали к ним бойцы.

И бойцы застыли тоже. Замерли на одном месте, давя каждый на свой клинок и пытаясь пересилить противника, вывести его из равновесия, и заставить отшагнуть назад.

Кори попалась в ловушку Дарта и сейчас медленно, но верно проигрывала этот клинч. Дарт, который и выше неё, и тяжелее, уверенно давил на меч, держа рукоять двумя руками, и перекрещённые клинки постепенно сдвигались к девушке…

И тогда Кори резко ударила Дарта по голени носком ботинка — как по футбольному мячу!

Конечно, от этого удара она потеряла равновесие и отшатнулась назад, но и Дарт тоже был немало удивлён и замешкался. Кори споткнулась об тело убитого мечника, чуть не упала, перекатилась через него кувырком назад, и снова встала в стойку.

— Грязные приёмчики… — хмыкнул Дарт. — Что ж, хорошо, будем играть грязно.

Дарт шагнул вперёд, даже не договорив, и этим чуть не застал Кори врасплох. Его меч рубанул по широкой дуге, заставляя девушку отступить, и администрат тут же продолжил атаку, переводя удар в колющий, целя ей в живот.

Кори успела закрыться, но Дарт критически сократил дистанцию и ударил щитом в щит всем весом тела, заставляя девушку отступить ещё дальше назад, прямо к стене!

Кори упёрлась спиной в стену — дальше отступать ей было некуда. Меч Дарта сверкнул в размашистом горизонтальном ударе, но Кори пригнулась, и вместо её шеи дуга чиркнула по стене, выбивая из неё сноп искр.

Улучив момент, Кори за одно мгновение развернулась, оттолкнулась ногой от стены и отпрыгнула от неё назад и вверх! Развернувшись в прыжке второй раз, она обрушила на Дарта удар сверху-вниз, администрат от него закрылся щитом, но вынужден был присесть и отступить — такой силы он был!

Кори снова перехватила инициативу, атакуя противника в голову, Дарт закрылся щитом, и девушка сменила вектор атаки, целя в колено. Продолговатый щит тут же повернулся, защищая уязвимую точку, и Кори пришлось срочно прерываться, чтобы инерция пропавшего втуне удара не увела её куда не нужно.

Не знаю, чем именно обусловлена такая форма щита у Дарта, но сейчас она явно выигрывает по сравнению с классическим щитом Кори. Узкий, такой, что полностью закрыть себя им можно только стоя полубоком, он оказался намного более мобильным. Достаточно короткого движения предплечьем, чтобы перекрыть довольно широкий сектор вероятных атак. Вероятно, именно из расчёта на бои на мечах этот щит и разрабатывался.

Кори вся раскраснелась, на её лбу блестели капли пота, а Дарт, казалось, не испытывал никаких затруднений вовсе. Даже поцарапанной ногой он шагал почти так же уверенно, как целой, а о безразличном холодном взгляде и говорить нечего.

— Устала? — спокойно спросил Дарт. — А я вот только начал разогреваться.

На лице Кори при этих словах отчётливо проступили скулы — настолько плотно она сжала зубы, чтобы не дать вырваться ругательствам. Правильно, умница. Не показывай ему, что тебе тяжело. Он только этого и ждёт.

— А когда я покончу с тобой, я и твоего парня тоже убью! — спокойно продолжил Дарт. — Не знаю, как и зачем ты заставила его не стрелять в меня, но сделали вы это очень зря. Вдвоём у вас ещё были шансы против меня, поодиночке — нет.

— Он не мой парень! — процедила Кори, и снова бросилась вперёд.

На бегу она подхватила носком ботинка один из администратских бластеров и разгибом ноги швырнула его прямо в Дарта! Администрат хладнокровно встретил его блоком меча, разрубая оружие на две части, а потом так же хладнокровно — и удар Кори. И второй удар, и третий.

Перемежая блоки мечом и щитом, он спокойно защищался от ударов, и уже даже не отходил назад, а стоял на одном месте.

Кори попыталась обойти его сбоку, но он просто повернулся и подшагнул ближе к стене, прижался к ней и обезопасил себя ещё и со спины тоже!

А потом он улучил момент, и атаковал сам.

Кори как-то неловко, неправильно, защитилась мечом, клинок Дарта соскользнул по нему и чуть не задел левую руку Кори.

Зато задел генератор щита, и голубое силовое поле вокруг левой руки девушки моментально погасло.

Кори отскочила назад, перехватывая рукоять меча двумя руками и тяжело дыша.

Я вскинул бластер к плечу, ловя Дарта на мушку.

Он заметил это и тут же прикрылся щитом от атаки с моей стороны.

Кори всё поняла по его реакции, и, не сводя с него глаз, разъярённо крикнула мне:

— Нет! Мы с ним ещё не закончили!

— Кори… — сквозь зубы процедил я, не сводя взгляда с Дарта. — Не переоценивай себя!

— Я сказала, мы не закончили! — в том же тоне ответила Кори. — Опусти оружие!

— Я не собираюсь смотреть, как он тебя убивает!

— Не переживай, он не сможет! — ухмыльнулась Кори, а потом её тон резко сменился на просящий: — Кар, верь мне! У меня ещё есть, чем его удивить! Опусти оружие!

— Нет! — процедил я. — Но стрелять не буду, пока… Пока не будет пора. Если тебя это не устраивает…

— Устраивает! — кивнула Кори и обратилась к Дарту. — Продолжим?

— Тебе так не терпится воссоединиться со своей мамой? — покачал головой Дарт. — Похвально, пох…

Договорить он не успел — Кори прыгнула вперёд, обеими руками нанося удар сверху вниз! Дарт рутинно заслонился щитом, нарочито медленно и лениво атаковал в ответ, Кори отклонила его удар клинком, обвела его, перекидывая слева направо над головой, и скользнула вперёд, атакуя открывшийся бок Дарта. Он сноровисто перекрылся собственным клинком…

И в этот же момент Кори крутнулась вокруг своей оси и ещё одна плазменная молния метнулась сверху-вниз, целя в вооружённую руку администрата!

Явно не ожидавшему такого поворота Дарту пришлось срочно отпрыгивать, спасая пальцы на рукояти меча из-под удара, и то удалось не полностью — перчатка пошла пузырями от близости жара, и лопнула, обнажая покрасневшую кожу.

Дарт отскочил назад, наглухо закрываясь щитом, и занимая максимально закрытую позицию спиной к стене. Впервые за весь бой на его лице читалось замешательство.

— Что там насчёт преимущества одной техники над многими? — с ноткой превосходства в голосе произнесла Кори, разводя в стороны руки, в каждой из которых горела плазменная молния. — Ты всё ещё в этом уверен, м?

Глава 10

Ай да Кори, ай да с… сексуальная чертовка! Нашла-таки чем удивить и меня, и, судя по замешательству в глазах Дарта — и его тоже! Откуда у неё вдруг взялся второй меч⁈

Впрочем, кажется, я знаю, откуда.

И Дарт, кажется, тоже это понял.

Одновременно с ним мы бросили быстрые взгляды на убитого администрата, который пытался выйти на нас с мечом, и да — меча возле его руки действительно не было.

Получается, когда Кори кувыркалась вокруг него, она успела подхватить его оружие! Неужели она заранее предполагала, что может остаться без щита⁈ Да нет, вряд ли, это не в характере Кори…

Как бы то ни было, сейчас девушка стояла, широко разведя в стороны руки, в каждой из которых сияло по плазменной молнии, и довольно ухмылялась. Словно ей сказали, что день рождения в этом году переносится на прямо сейчас.

Но Дарта это будто бы совершенно не смущало. Первое удивление быстро сошло на нет, и лицо администрата снова приняла непроницаемо-спокойное выражение. Словно он такие выкрутасы видел по три раза на дню.

Он даже ничего не ответил Кори на её «повтори», и, кажется, это слегка задело девушку.

Ещё бы — она так эффектно всё разыграла, а этот уродец даже сделать вид, что поражён, не желает!

Кори атаковала Дарта сразу двумя мечами, сразу целой серией ударов один за другим, один за другим! Если бы это были настоящие металлические мечи, ей бы пришлось туго, но плазменные дуги ничего не весили и от этого скорость ударов была просто невероятной.

Пылающие клинки размазались в пространстве, превратившись в какое-то подобие крыльев огненной бабочки, а Кори, соответственно — в саму бабочку.

Я не успевал даже считать удары, не то что понимать, куда они приходятся!

А вот Дарт успевал. Не знаю, каким образом он это делал, как работает его зрение и мозг, но он успевал не просто подмечать каждую атаку, не просто блокировать её мечом или щитом, но и время от времени пытаться контратаковать, заставляя Кори сбить темп.

И всё же Дарт отступал. Медленно но верно отступал под градом ударов, шаг за шагом, пока снова не упёрся спиной в стену и не застыл в плотной оборонительной стойке — щит практически прижат к телу, закрывая администрата со всех сторон, а спину защищает стена.

Кори остановила вихрь ударов, явно озадаченная таким подходом. Защита Дарта казалась непроницаемой, и она явно задумалась о том, как её обойти или сломать.

Наконец, что-то решив для себя, Кори шагнула вперёд. Один клинок рухнул сверху вниз, целя в плечо, самым краешком торчащее из-за щита. Дарт моментально приподнял щит, чуть ли не раньше, чем Кори нанесла удар, словно показывал, что был готов к этому, что знал об этом, и тут же атаковал сам. Его клинок устремился к левому боку девушки быстро, но плавно, так, что это показалось буквально продолжением предыдущего, защитного, движения.

Кори отклонила удар своим вторым мечом, и две плазменные дуги неистово заискрили друг о друга, роняя на металлический пол настоящий пылающий дождь. Судя по всему, трофейный меч администрата всё-таки слегка пострадал и теперь выдавал нестабильное поле, которое держалось, пока клинка ничего не касалось, но начинало сыпаться, как только вступало в контакт с другим таким же клинком.

Кори крутнула мечом, обходя клинок Дарта и стараясь достать его ноги под приподнятым щитом изящным низким выпадом, но администрат плавно перетёк в сторону, дополнительно прикрывая ноги щитом всё с тем же ледяным хладнокровием, и тут же рубанул наотмашь — так резко, что сам воздух загудел под струёй раскалённой плазмы.

Кори отскочила назад, пропуская клинок в считанных сантиметрах от груди, её волосы затрещали, когда прядка попала в дугу и рассыпалась в пепел, даже не успев загореться. Но, едва только удар прошёл мимо, как девушка тут же, не теряя времени, прыгнула вперёд, обрушивая на Дарта сразу оба меча — один сверху-вниз, а второй — слева направо, словно пыталась разрезать противника сразу на четыре части.

Дарт снова отступил на шаг в сторону, щит молниеносно сместился, блокируя один из клинков Кори, а второй он перехватил собственным мечом, но в этот раз — с ощутимым усилием, я даже рассмотрел, как прорезались острые скулы на его лице от напряжения.

Кори, подхватывая инерцию его движения, моментально крутнулась вокруг себя (один из мечей прочертил по полу сияющую раскалённую дугу), и с разворота наотмашь ударила сразу в двух горизонтальных уровнях — в голову и в ноги.

Каким бы ни был длинным щит Дарта, от такого удара он защитить не мог, по крайней мере, не в одиночку. Дарту пришлось моментально делать выбор, и он его сделал — заслонил щитом ноги, а голову защитил мечом, расположив его под углом к полу, чтобы удар соскользнул по нему.

И, как только это произошло, Дарт тут же шагнул вперёд, и ударил Кори щитом, явно пытаясь отбросить её от себя и выиграть хоть сколько-то времени на передышку. Кори легко шагнула в сторону и быстрым разворотом пропустила удар мимо, и атаковала Дарта в спину, но он уже успел развернуться тоже, и закрыться щитом.

Кори начала уставать. Её движения все ещё оставались стремительными, но хорошо было видно, насколько тяжело ей эта стремительность даётся. На её лбу проступил пот, к которому прядями прилипли красные волосы, и при каждом ударе она сжимала зубы, словно пыталась таким образом не дать вырваться ругательствам. Иначе бы Дарт понял, что она находится не в лучшем положении.

А вот про Дарта сказать то же самое было проблематично. Его лицо всё так же ничего не выражало, и единственное, что могло сказать о том, что он выдыхается — парочка незначительных моментов, которые я подметил ранее.

Кори снова атаковала, Дарт снова защитился. Гудение плазмы, взвизг блока клинок в клинок, волны энергии по силовому щиту… Кори атаковала без остановки — слева, справа, сверху, снизу, в различных вариациях и комбинациях. Она словно решила взять его измором, просто засыпать ударами, надеясь, что, по закону больших чисел, один из ударов хотя бы случайно дойдёт до цели.

Но она не могла не понимать, что по тому же самому закону намного вероятнее, что раньше, чем это произойдёт, она сама свалится с ног от усталости.

И всё равно Кори продолжала атаковать. Размазанные клинки мелькали в воздухе, Дарт снова отступал шаг за шагом, но его это будто бы совсем не волновало — лицо оставалось спокойным и непроницаемым. Он просто блокировал удары и просто отступал…

Пока они снова не застыли в клинче.

Дарт улучил момент, когда мечи Кори оказались скрещены, и заблокировал их собственным клинком. И, будто этого было мало, он резко надавил щитом, вынуждая Кори отступить, и давил и давил, не позволяя ей выйти из клинча, заставляя пятиться назад, спиной вперёд, и продолжал это до тех пор, пока спина девушки не упёрлась в стену.

Дарт прочно упёрся в пол отставленной назад ногой и всем весом навалился на свой щит. Три перекрещённых клинка застыли в двадцати сантиметрах от лица Кори — ещё чуть-чуть, и её кожа просто начнёт обгорать от температуры плазменных дуг!

— Неплохо, девочка, неплохо… — спокойно произнёс Дарт. — Из тебя мог бы получиться неплохой джи-ай. У тебя есть какое-никакое мастерство, а главное — ты не боишься пробовать новое. Но к сожалению для тебя, ты слишком импульсивна. Ты позволяешь злобе захватить себя, ты думаешь, что черпаешь из неё силу, но на самом деле злоба делает тебя слабее. Поддавшись эмоциям, ты не замечаешь, как начинаешь делать ошибки, а тот, кто ошибается — тот проигрывает.

Сейчас Дарт стоял ко мне спиной, но его это, кажется, совершенно не волновало. Он будто бы уже забыл о моём существовании, и полностью был поглощён Кори и боем с ней. Словно больше ничего другого в мире сейчас не существовало. Что ж, с его стороны это большая ошибка.

А кто ошибается — тот проигрывает, сам же сказал.

Поэтому я снова поднял бластер, прицелился в спину Дарта и не торопясь выбрал холостой ход спускового крючка. Пора ублюдку умереть.

Ведь придумать вариант, когда Кори находилась бы ближе к проигрышу, чем сейчас, уже, пожалуй, невозможно.

Но выстрелить я не успел.

— А знаешь, ты прав! — внезапно произнесла Кори истерично-весёлым голосом. — Тот, кто ошибается — тот проигрывает. Только вот ошибся из нас двоих ты. Когда решил, что я поддаюсь эмоциям.

И плазменные молнии в руках Кори внезапно погасли, а сама она резко присела, сразу же становясь вполовину ниже!

Дарт, лишившийся опоры, на которую он так уверенно давил, провалился вперёд, его меч чиркнул по стене над головой Кори, выбивая из неё искры…

И, раньше, чем Дарт успел отреагировать на произошедшее, Кори не торопясь, даже как-то вальяжно, подняла освободившиеся от нагрузки руки, крутанула в пальцах рукояти мечей, разворачивая их обратным хватом, излучателями внутрь, и снова активировала.

Две плазменных молнии выросли из её рук и вонзились в оба бока Дарта, точно в районе почек. Кори просто «обняла» его ростовой щит руками, и за счёт этого смогла дотянуться мечами до уязвимых точек.

Дарт вздрогнул и замер, словно не мог поверить, что кто-то переиграл его, что кто-то победил его в дуэли на мечах. Он медленно наклонил голову, переводя взгляд на Кори, и я заметил, что на его лице больше нет того надменного выражения, что было на протяжении всего боя. Сейчас он был…

Растерян?

— Ах, ты… — пробормотал он. — Маленькая…

Не договорив, он медленно, словно через силу, приподнял руку с мечом, и нацелил его на Кори…

Но девушка уже толкнулась ногой от стены, отбрасывая себя прочь, откатилась, вскочила на ноги и, раньше, чем Дарт успел отреагировать, с разворота снесла ему голову сразу обоими клинками!

Не было ни единой капли крови — огромная температура плазмы моментально обугливала все сосуды, затыкая их, будто пробками.

Обезглавленное тело ещё немного постояло, словно не могло поверить в то, что всё закончилось, но потом всё же осело и завалилось набок. Рука, держащая меч, расслабилась, отпуская кнопку, и плазменная дуга потухла.

Путь Валдиса Дарта официально был закончен.

Жаль, что не моими руками.

Хорошо, что не моими руками.

Кори ещё мгновение держалась в той же стойке, с вынесенными далеко в сторону мечами, а потом внезапно сломалась. Буквально сломалась, как будто внутри неё был какой-то каркас, который держал её в этой позе, и сейчас он весь за одно мгновение закончился, прекратил своё существование, исчез вместе со смертью Дарта.

Девушка рухнула на колени, повесив голову, один из мечей, — не её, трофейный, конечно, — выпал из пальцев и, позвякивая, покатился по стыкам пола. Я проводил его взглядом, по привычке, через прицел, и только после этого вспомнил, что оружие уже можно и опустить.

Кори тихонько всхлипнула. Упавшие красной шторкой волосы загораживали её лицо от меня, но этот звук я расслышал совершенно точно.

Кори всхлипнула ещё раз и слегка задёргалась, будто в беззвучных рыданиях.

Этого ещё не хватало…

Я быстро огляделся, убедился, что никакой опасности в пределах видимости нет, закинул бластер за спину, и подошёл к Кори.

— Эй, — я осторожно тронул её за плечо. — Ты в порядке?

Самый глупый вопрос, какой только можно задать в такой ситуации, но ничего лучше я действительно не придумал.

Кори вместо ответа ещё раз всхлипнула.

— Ну же… — я протянул вторую руку, взял девушку за подбородок и потянул вверх, заставляя её поднять голову. — Посмотри на меня.

Она послушно подняла голову и посмотрела на меня.

Зелёными глазами, полными чистой, незамутнённой, и очень злой радости.

Когда я решил, что Кори плачет — я ошибся. Она и не думала плакать. И судорожные вздрагивания были не от этого. Их причиной был смех. Беззвучный злой смех до слез.

— Я смогла… — прошептала Кори, глядя мне в глаза. — Я убила его… Я смогла, Кар!..

Я покачал головой и не нашёлся, что ей ответить. Скорее всего, ничего отвечать и не нужно было — в такой ситуации это сделало бы только хуже. Она ведь и не нуждалась ни в каком ответе, надо полагать. Ей было важно это произнести вслух, для самой себя, а не для кого-то другого. Официально утвердить для самой себя свою победу — возможно, самую важную победу в жизни.

Да не «возможно», а совершенно точно.

Поэтому я просто опустился рядом с ней на колени, взял её за плечи, притянул к себе и обнял, не забывая следить краем глаза за обстановкой в коридоре.

И она тоже обняла меня и прижалась так плотно, словно нас опять пытается размазать по полу максимальное стартовое ускорение, совмещённое с ударами обломков по фюзеляжу. Как тогда, возле «Навуходоносора».

А потом Кори снова затрясло.

Но на сей раз — уже совершенно точно от слез.

Сбоку раздался топот, и я тут же перевёл туда взгляд, уже готовясь отстранить Кори и ухватиться за оружие, но это оказался всего лишь капитан.

— Что у вас тут происходит⁈ — с ходу выпалил капитан, останавливаясь рядом с нами. — Кайто сказал, что вы тут…

Его взгляд добрался до обезглавленного Дарта, и он резко смолк. Он явно узнал рану, которую оставляет плазменный меч.

— Я его убила, пап… — счастливо прошептала Кори, отрываясь от моего плеча. — Этого ублюдка, который маму… Я отомстила за неё… Никогда не верила всерьёз, что это случится.

Капитан посмотрел на меня с лёгким замешательством в глазах, а я только лишь слегка пожал плечами — мне нечего было ему сказать. И уж тем более не было ни одной причины сейчас нарушать триумф Кори.

— Как там Чумба и его люди? — вместо этого спросил я, переводя тему.

— Остальные заканчивают их деблокировать, — ответил капитан. — Оказалось, что Кайто отлично кидает гранаты, вот он и закидал их теми самыми бомбами, которыми мы собирались сжигать турели. У Чумбы есть потери, конечно, но основные силы в порядке.

— Тогда надо срочно вести их сюда. Дальше путь есть только по этому коридору.

— Сейчас схожу за ними, — кивнул капитан.

— Зачем идти? — я пожал плечами. — По комлинку вызвать, и все дела. Кстати, вместо того, чтобы бежать сюда, тоже можно было обойтись комлинком.

— А, ну… да, — стушевался капитан, отводя взгляд.

И его можно понять — когда слышишь что-то вроде «твоя дочь там с самым опасным мечником вселенной сражается, а Кар стоит рядом и ничего не делает», у любого человека первым рефлексом будет сорваться с места и бежать выручать дочурку. Тут и про комлинк хрен вспомнишь, даром, что многие с ним с самого рождения ходят.

Пока капитан вызывал по комлинку Магнуса, я взял Кори за руки и помог ей подняться. Она уже слегка пришла в себя, и, хотя в её глазах всё ещё горел огонь торжества, он уже не пытался поглотить девушку полностью.

Что ж, для её состояния она довольно быстро взяла себя в руки.

— Я в порядке, — произнесла она, глядя мне в глаза.

— Я ещё ничего не сказал.

— Я и так всё вижу. Я в порядке. Не надо меня отсылать обратно. Я справлюсь.

— Верю! — я кивнул. — И это хорошо. Потому что у нас ещё остались дела, и сейчас каждый человек будет на счету. Так что если ты готова…

Кори на секунду задумалась, а потом тряхнула головой:

— Момент!

Она подцепила застёжку на сломанном щите и сбросила его с руки. После этого нагнулась над обезглавленным телом Дарта, покопалась немного с ним и выпрямилась, держа в руке его диковинный щит. Надела на свою руку, подогнала под свой размер, и сжала кулак, активируя защитное поле.

— Вот теперь готова! — довольно произнесла она, глядя на меня.

— Отлично! — я протянул руку за спину и вытянул бластер с магнитных креплений. — Тогда вперёд. Как раз группа Чумбы уже на подходе!

Глава 11

Валдис Дарт и его засадные группы оказались последним препятствием на нашем пути, и после их устранения всё пошло как по маслу.

Группа Чумбы воссоединилась с нами, и мы быстро подсчитали выбывших из строя. Их оказалось не так и много — намного меньше, чем я предполагал. Видимо, сказалось то, что, пытаясь успеть нам на перехват, солдаты Дарта не нашли возможности тащить с собой тяжёлое вооружение, а от лёгкого и среднего мы все были защищены, включая и ребят Чумбы.

Именно поэтому противники и пытались выдавить их на турель, которая сделала бы всю работу за них, ведь турели всё равно какого класса защита надета на людей — даже если она её не пробьёт насквозь, огромная кинетическая энергия гигантских пуль всё равно переломает все кости носителя, выводя его из строя. А добить его после этого — дело всего лишь времени.

И, если бы часть нашей группы не подоспела к Чумбе на помощь, так бы оно всё и было, но, благодаря своевременному вмешательству, удалось обойтись малой кровью.

Из строя вышло всего семь человек, из них двое — к сожалению, наглухо. Один поймал заряд прямо в голову, а второй, несмотря на приказ оставаться на месте запаниковал и выбежал прямо под турель, которая и оборвала его жизненный путь.

В итоге, все, кто не мог продолжать дальнейшее движение, отправились обратно на корабли, а остальные двинулись дальше по «нашему» коридору, который мы успели обезопасить.

По пути я коротко пересказал капитану, что тут происходило в его отсутствие, и он на ходу покачал головой:

— Этого не должно было произойти.

— Чего именно? — не понял я.

— Всего этого, — капитан вздохнул. — Кори вообще не должна была помнить его лицо… Даже я его не помню, а ведь я видел его раза два, в то время как Кори — всего лишь один…

Что ж, видимо, этого одного раза ей хватило, чтобы запомнить его на всю оставшуюся жизнь. Так хорошо запомнить, что даже спустя несколько десятков лет узнала его, постаревшего.

Видимо, она очень хотела запомнить это лицо…

Также капитан рассказал, что ни он, ни Кори не знали даже имени Дарта, поскольку, по очевидным причинам, человеком он был секретным, особенно секретным для всех, кто не связан с Администрацией напрямую. И то, что они вообще знали его в лицо, это было своего рода чудо.

Как рассказал капитан, ему стоило немалых денег и усилий найти одну лишь только фотографию Дарта, а потом по этой фотографии — найти его самого, подкараулить, когда он будет возвращаться домой и поговорить с ним с глазу на глаз. Причём в присутствии Кори, поскольку оставить её было банально не с кем.

Это было единственное, что капитан тогда мог придумать. Единственное, что могло спасти его жену, которая уже была на грани жизни и смерти от приступа «звёздочки», который нечем было купировать.

Всё это он мне рассказал по пути до арсенала, причём в процессе рассказа периодически оглядывался на Кори, которая шла следом и безостановочно улыбалась.

Он явно не хотел, чтобы она услышала наш разговор, но ей явно было не до нас — она была погружена в размышления о чём-то своём.

Двери арсенала, конечно же, были заперты, но Кайто в очередной раз показал, что умеет — ему явно не терпелось реабилитироваться после провала там, в коридоре, пусть даже этот провал объективно существовал только в его собственной голове. И, пока остальные разбежались по огромному арсеналу, осматривая его наполнение и выбирая, что забрать с собой, я обратился к Кайто, который как раз сматывал свои чудо-проводки обратно в карман:

— Как вики?

— Ты запомнил, как её зовут? — он поднял на меня глаза, полные восхищения.

— Ну вроде того! — я не сдержался и улыбнулся. — Так как? Жить будет?

— Жить… — непонятным тоном повторил Кайто, и торопливо закивал. — Да-да, всё нормально, будет! Там всего-то несколько десятков сегментов погорело! Я легко это поправлю, только инструменты нужны и часа четыре времени!

В моём понимании то, что должно занять четыре часа, уже автоматически не укладывается в понятие «легко поправить», но у Кайто явно своё мнение на этот счёт, и кто я такой, чтобы его оспаривать? Главное, что он может починить дрон, а значит, тот снова вернётся в строй и будет нам полезен как раньше.

Интересно, а он сможет собрать ещё хотя бы один такой же чудо-аппарат? Ведь если смог один раз, то и повторить, по идее, должно быть не сложно…

Но спросить я не успел — сбоку раздались крики ребят Чумбы, которые нашли управляющий терминал, и Кайто тут же усвистал туда с целью его взломать и узнать, какие же ништяки хранятся на здешних полках, без необходимости каждый смотреть в отдельности.

Когда я подошёл тоже, выяснилось, что Кайто уже расправился с защитой компьютера, и Чумба принялся листать складские списки, бегло проглядывая названия, и с каждой новой страницей его улыбка становилась всё шире и шире.

— Ух! Ну! Охренеть! — пыхтел он, скользя взглядом по строчкам наименований, а когда закончил, перевёл на меня торжествующий взгляд и заявил. — Да со всем этим можно половину вселенной завоевать, не то, что захватить какой-то там…

— Тихо! — я оборвал его раньше, чем он успел проговориться про следующий этап нашего плана. — Уши везде.

И не только уши, в смысле, микрофоны, но ещё и глаза, в смысле, камеры. На администратских станциях они действительно могли быть везде, буквально везде, и даже тот факт, что в арсенале их вроде как незачем ставить, не являлся истиной. Может, незачем, а, может, есть зачем. Поэтому лучше перебдеть.

Чумба согласно закивал, явно понимая, что чуть было не сморозил глупость, и начал отдавать короткие указания по комлинку своим ребятам, указывая, что и откуда забирать и насколько осторожно это делать. Кайто в этот момент занимался уже новым взломом — на сей раз электрического погрузчика, стоящего неподалёку от стеллажей. И правильно — не в руках же всё это тащить, тем более что некоторые вещи утащить в руках невозможно по определению.

Арсенал, что характерно для Администрации, формально делился на две половины. Никаких стен между ними, конечно же, не было, персонал просто помнил, что это разделение существует, и складировал добро согласно ему.

Таким образом, на одной половине арсенала хранилось всё, что предназначалось для личного использования. Лёгкое и среднее оружие, броня различных классов и типов, дополнительное снаряжение вроде портативных генераторов помех или инженерных боеприпасов, средства защищённой связи, системы жизнеобеспечения — короче, всё, что может понадобиться отдельно взятому бойцу в любой из моментов несения службы.

Как-никак, «Мантикора» относилась к военным базам, но, в отличие от «Василиска» находилась в оживлённой системе с приличным космическим трафиком, а значит, её запасы должны были быть рассчитаны на любой случай. В двойном, а лучше тройном, запасе. Даже если у солдата закончится его личная туалетная бумага, «Мантикора» должна решить эту проблему, это фактически её единственная цель и задача — по сути, она представляла собой просто один огромный склад. С пушками.

Вторую половину арсенала занимали тяжёлые системы, которые одним человеком управляться уже не могли. Групповое и стационарное оружие, в том числе предназначенное для установки на роботизированные платформы или корабли, и без дополнительных источников питания не функционирующее. Защитные системы, спасающие от миллиардов опасных факторов, но жрущие энергию как не в себя. Радары и системы связи, работающие по-военному далеко и надёжно, и прочие вещи, которые просто так не найти даже на чёрных рынках серых станций, а если и найти, то по таким ценам, что придётся половину внутренних органов продать, чтобы позволить себе хотя бы что-то одно.

Чумбе хотелось утащить сразу всё, но, конечно же, это ему было не под силу, это вообще никому было не под силу. У нас банально нет столько свободного места, потому что весь арсенал «Мантикоры» превосходил суммарный доступный объём всех наших кораблей как минимум вдвое, а то и больше.

Правда группа из трёх человек, отправленная в ангар, который располагался буквально через стенку от арсенала, чтобы далеко не носить запчасти, доложила, что в ангаре есть два средних корвета класса «Афина» — по сути, потомок «Барракуды» —которые можно без проблем угнать, но даже с их учётом всё равно места получалось слишком мало.

Поэтому пришлось Чумбе, скрепя сердце, делать выбор и раздавать указания, откуда что снимать и в каком порядке транспортировать до кораблей. В идеале, конечно, было бы сделать как можно больше ходок как пешком, так и с помощью всё того же погрузчика и электротележек, вроде той, с помощью которой мы выбрасывались из «Тартара», но каждый понимал, что любая ходка в любой момент времени может резко превратиться в бой не на жизнь, а на смерть, поэтому пришлось расставлять приоритеты.

И на первое место в этом списке приоритетов Чумба дальновидно поставил корабельное вооружение, которое первым и отправилось на корабли.

Тяжёлое вооружение, будучи установленным на корабли, должно стать нашей основной силой при атаке на спейсер. Скремблеры, которые превращают любые, даже самые простые протоколы связи в нечитаемую белиберду для любого, кто не владеет сонастроенным дескремблером, должны помочь поддерживать связь и координацию между кораблями без опасения, что конвоиры перехватят передачу и узнают о наших планах.

Это было не особенно важно при атаке на станцию, потому что она всё равно никуда не денется и свой боевой порядок никак не перестроит, а вот в бою с многочисленным маневрирующим противником всё это ой как нужно.

Ну и, конечно, больше, намного больше генераторов направленных помех, с помощью которых мы сможем заключить конвой со спейсером в «пузырь», из которого не выйдет ни одно сообщение о нападении.

Точно так же, как это было с «Алым», только в случае с «Алым» нам хватило всего полдесятка кораблей, на которых «Шестая луна» поставила понятия не имею, где взятые глушилки. А вот против целого конвоя, включающего в себя целый «Сизиф», что и сам размером со среднюю космическую станцию, понадобится каждый наш корабль оснастить такой глушилкой.

И то не факт, что хватит.

Мы едва успели перевезти на корабли все нужные нам тяжёлые системы, как дозорные, отправленные во все ближайшие коридоры так далеко, как только возможно без необходимости подставляться под турели, доложили о контактах с противниками.

Одновременно с этим с «Алого» доложили, что корабли пытаются выходить из боя и ложатся на обратный курс к «Мантикоре», что было совсем плохо. Если с противником на самой станции ещё можно справиться или хотя бы задержать, то атака снаружи — совсем другое дело. Им достаточно просто расстрелять наши корабли, и всё — считай, мы трупы.

Поэтому пришлось торопиться. Похватав всё, что плохо лежит, частью напялив на себя, частью взвалив на плечи, а частью — взяв в руки, мы поспешили обратно на корабли.

Мы не вынесли и половины арсенала, и Чумба по пути гадал, получится сбросить всё на кораблях и метнуться кабанчиком ещё разок или всё же нет.

Я ещё в арсенале заметил, что он положил глаз на целый ящик разнообразных гранат и явно собирался вернуться именно за ним.

Конечно же, никто его обратно не пустил — времени оставалось слишком мало.

Как только все оказались на кораблях (ребята Чумбы смогли даже вытащить из-под турели тело того бедолаги, что в панике вылез под выстрелы), я отдал команду на эвакуацию, и корабли по одному начали отстыковываться друг от друга и ложиться на курс отхода. Было бы быстрее отстыковаться всем сразу, целой гроздью, но это неминуемо создало бы хаос в векторах тяги разных двигателей, установленных в разных местах разных кораблей, и всё это могло бы привести к итогу, который даже Жи затруднялся просчитать.

Но мы всё равно успели. Когда «Затерянные звёзды» последними отстыковывались, на радаре уже появились засечки администратских кораблей, которые неслись к станции, не обращая внимания на вялые пострелушки со стороны «Алого», пытающегося попасть им по двигателям с практически предельной дистанции.

Правда засечки те как появились, так и пропали, когда Кори дала максимальную тягу, выжимая из двигателей всю их мощь. Никто из них не успел не то, что навестись на нас — даже понять, что вообще мы из себя представляли.

Отход «Алого» тоже прошёл без проблем. Короткий, но крайне напряженный бой он выдержал с достоинством, и, хоть совсем без попаданий не обошлось, никакие критические системы задеты не были, и никто из экипажа не погиб.

Подведение итогов операции, уже на базе, вполне ожидаемо превратилось в отмечание успеха. Оно и понятно — «Шестая луна» впервые за всю свою историю провернула такую сложную и опасную операцию собственными, можно сказать, силами, без поддержки извне. Материальной, имеется в виду, поддержки. Моральная-то у них была, причём самая лучшая, какую только может предложить обитаемый космос. Они об этом, конечно, не в курсе, но им и не нужно, в общем-то — результаты говорят сами за себя.

В общем, никто не мешал «лунатикам» праздновать победу, тем более что к следующему этапу плана мы приступим всё равно не скоро — пока ещё поставим всё стыренное со станции на корабли, пока ещё научим персонал этим пользоваться, пока то, пока сё… Так что пусть празднуют.

Единственные, кто не поддался всеобщему веселью — это я и руководство «лунатиков». Пока остальные отмечали, мы сидели в командном центре базы. Эрин, Виктор и Франс оценивали навар всей этой операции, а я сидел и ждал их реакции.

— Это очень… Внушительно! — наконец сказал Виктор и в его голосе послышалось уважение. — Да что там, это просто невероятно! Я думал, что пушка-другая — это предел, а тут… Даже корабли есть!

— Действительно, прибыль с этой… операции оказалась намного серьёзнее, чем в самых смелых наших ожиданиях! — довольно поддержала его Эрин. — А уж о вреде, который мы нанесли Администрации и вообще говорить не приходится — на этом фоне наша личная выгода выглядит приятным бонусом и не более.

— И не забыть ещё о смерти Валдиса Дарта! — поддакнул Франс. — Может, это самый малый из плюсов, но многие в наших рядах воспрянут духом, когда об этом узнают.

— Особенно те, кто сидел в «Тартаре», — усмехнулся я. — Им это вообще бальзам на душу.

Все эти ничего не значащие обсуждения звучали мило, но я-то знал, что не всё так просто. На самом деле, сейчас, по сути, была самая напряженная ситуация с того самого момента, когда мы только познакомились с «Шестой луной». Потому что сейчас, по сути, они находились в ситуации, когда мы выполнили всё, что требовалось от нас, а вот они — пока ещё нет. И, по сути, ничего не мешало им сейчас просто встать, послать нахер и меня и всю мою команду, пользуясь численным превосходством, забрать всё награбленное у Администрации и улететь восвояси. Или даже скорее наоборот — выставить с базы нас, оставив её себе.

Единственное, что могло помешать им это сделать — их собственная порядочность. Ну или мой сюрприз — Жи, который последние несколько часов по моему указанию втихую ползал по их кораблям, минируя двигатели взрывпакетами, стянутыми всё у тех же администратов. Одно нажатие на кнопку детонатора в моём кармане — и никто из «лунатиков» уже с этого астероида не улетит, а разовый импульс такой мощности не пройдёт незамеченным даже при условии нашего удачного расположения. Да, это никак не поможет в выполнении нашего плана…

Но никто не может безнаказанно обманывать экипаж «Затерянных звёзд». Я так решил.

Сейчас всё решится. Я видел, как «лунатики» украдкой переглядываются, словно думают о том же, о чём и я. То есть о том, чтобы кинуть нас. И поглаживал пальцем в кармане маленькую плоскую коробочку с пластиковым рычажком. Стоит его откинуть одним движением, и под ним обнаружится кнопка, нажатие которой активирует бомбы. Понадобится меньше секунды на всё про всё.

И Виктор, с его постоянной подозрительностью, похоже, что-то понял. Ну или решил сделать первый шаг к своему грандиозному провалу. Потому что он криво улыбнулся и сказал:

— Что молчим, господа? По-моему, сейчас самое время обсудить детали следующего этапа плана! Разве нет?

Глава 12

А следующим этапом нашего плана снова была подготовка. Снова часы и часы тяжёлой работы, направленной на то, чтобы дать нам возможность реализовать итоговый план в полной мере и желательно на этот раз без жертв.

И мы работали. Морщили мозги в многочисленных расчётах, пытаясь определить какой корабль какое вооружение сможет потянуть. Варили кронштейны и всеми правдами и неправдами приделывали к ним стянутые у администратов пушки. Тянули километры проводов, создавая электрические цепи там, где их не было и быть не могло даже по определению. Торопились, как могли, в общем.

Руководители «Шестой луны», воодушевлённые нашими успехами, даже сгоняли несколько своих кораблей куда-то, а вернулись они, полные новых людей и в итоге на базе стало на два десятка обитателей больше. И всё ради того, чтобы максимально быстро закончить подготовку к штурму конвоя со спейсером.

Наш экипаж тоже не сидел сложа руки. Позитронные мозги Жи были двадцать четыре часа в сутки заняты расчётами, Пиявка помогала справиться с травмами, без которых ну никак не обойтись, когда работаешь в полукустарных условиях, да ещё и в дикой спешке. Магнус работал на складе, который вернул себе своё назначение и снова заполнился тем, чем ему положено быть заполненным, а Кори до исступления тренировалась в симуляторе, готовясь к предстоящему бою. Кайто с ещё более узкими, чем обычно, от недосыпа, глазами, постоянно что-то программировал, то ломая администратские протоколы, то переписывая их, то пытаясь подружить военные системы с гражданскими, ну а мы с капитаном занимались тем, чего требовалось больше всего — ползали по обшивке в скафандрах со сварочными аппаратами в руках.

Варить нужно было много, просто ужасающе много. Хорошо ещё, что «лунатики» подогнали целый корабль металлолома, преимущественно стальных толстых уголков, из которых мы теперь и собирали кронштейны и крепления. Если бы не это, пришлось бы, наверное, искать руду в астероидах и переплавлять её или, не знаю, базу роботов начать разбирать потихоньку.

База, кстати, заметно ожила. «Лунатики» вовсю обжились на ней, поставили кровати, сделали столовую, совмещённую с кухней, и даже приволокли откуда-то автономные био-туалеты, что позволило не бегать постоянно на корабли по нужде.

Единственное, с чем не удалось справиться — это с проблемой душа. Вода на базе роботов была, как сказал Жи — она тоже использовалась для химических реакций и некоторых других технических процессов, но вот не было ни одного помещения, куда была бы подведена вода и при этом было достаточно свободного места для того, чтобы соорудить там душевые. Поэтому приходилось обходиться душевыми на кораблях, но так оно, может, даже и лучше — привычнее, что ли…

Поэтому, когда моя очередная четырёхчасовая смена с раскалённым сварочным аппаратом в руках закончилась, и я с чистой совестью передал свой участок другому работяге, путь мой лежал именно на борт «Затерянных звёзд».

Работа сварщика оказалась монотонной и такой тоскливой, что хоть волком вой. Я-то, когда вызывался на неё, предполагал, что это будет похоже на работу врекера — принцип-то один и тот же по сути, а оказалось, что это далеко близко не то. Работая врекером, нужно постоянно думать, анализировать, размышлять, а сейчас же я просто двигал сварочным аппаратом, сверяясь с план-схемой. Как робот, честное слово, только вот робот на моём месте не испытывал бы никаких страданий, особенно моральных.

Это, конечно же, не значило, что от работы я откажусь — не на того напали! Не говоря уже о том, что, чем больше будет рабочих рук, тем быстрее мы подготовим корабли и приступим к следующему этапу плану.

В общем, когда я залетел в шлюз «Затерянных звёзд», я чувствовал себя так, словно меня самого нагрели до температуры плавления, а потом ещё и как следует перемешали ложкой получившийся расплав. По спине стекали ручьи пота, заставляя меня с ностальгией вспоминать продуманные скафандры «Линкс» с их одноразовыми комбинезонами-подкладками, придуманными и созданными как раз на такой случай.

Этот-то скафандр был обычным гражданским, не инженерным, и он вообще не был рассчитан на то, что кто-то будет заниматься в нём какой-то физической деятельностью. Он даже не умел определять, сколько дыхательной смеси нужно подавать в шлем, исходя из физических данных и степени активности человека, поэтому приходилось вручную настраивать дозировку чуть ли не раз в пятнадцать минут.

Никогда бы не подумал, что буду с теплотой вспоминать «Линкс» и их снаряжение.

Впрочем, сейчас существовало кое-что, чего мне хотелось намного больше, нежели продвинутый инженерный оранжевый скафандр. И это что-то — это душ. Желательно холодный, чтобы остудить разгорячённое работой тело. А потом — горячий, чтобы всё с себя как следует смыть.

А потом — опять холодный.

«Барракуда» — это всего лишь корвет, в котором даже в базовой комплектации не было своего лазарета, только штатная аптечка, позволяющая не умереть здесь и сейчас. Дальнейшую помощь предполагалось оказывать уже на более крупном корабле, ведь «Барракуда» — это, по сути, корабль сопровождения, и он не создавался для автономного существования. По той же причине здесь не было никакого камбуза, а питаться предполагалось пайками.

Но вот без гальюна и душа обойтись на борту никак нельзя. Душ для военного космоплавателя — это такой же элемент распорядка дня, как и приём пищи, например. А учитывая, что смены на военных кораблях две — ночная и дневная, — было бы забавно, если бы корвет два раза в сутки пристыковывался к тому же эсминцу, чтобы только что проснувшаяся смена смогла сходить помыться. С таким подходом проще вообще не отстыковываться.

Поэтому да — душ на «Барракуде» был. Маленькая, на одного человека (как туда помещался Магнус, для меня оставалось той ещё загадкой), но функциональная кабинка, и, в отличие от всё тех же технологий «Линкс» — с настоящей водой, а не пучком всяких волн и облучений, после которых ощущение, словно тебя в микроволновке прожарили, а не в душ пустили.

Вода, конечно, не бесконечная, потому что ей нужно ещё успеть отфильтроваться, прежде чем она снова попадёт в замкнутую систему корабля, практически не требующую пополнения, но зато она всегда была горячая, и можно было минутку-другую постоять под тугими струями, чувствуя, как расслабляется тело.

Единственное место, куда я зашёл, прежде чем идти в душ — это моя каюта, где я зацепил новый комплект одежды, взамен пропитанной потом. Спасибо «Шестой луне», которые вместе с новыми людьми привезли ещё и много всяких других полезностей, в том числе и одежду.

Дойдя до душевой, я потянул в сторону тонкую дверь, ведущую в раздевалку, такую же крошечную, как и сама душевая, и шагнул внутрь, на ходу стягивая с себя футболку. Хотелось поскорее избавиться от всех этих тряпок и кинуть их в стирку, а себя — под душ.

Чёрная мокрая ткань на мгновение перекрыла мне обзор, а когда он вернулся, я понял, что в душевой уже кто-то есть.

На полке единственного шкафчика без двери, в который предполагалось сложить всё, что не хочется мочить, лежала одежда. Белая футболка без рукавов, и тёмно-коричневые длинные штаны с кучей карманов были скомканы и брошены так небрежно, будто их хозяин вообще не предполагал больше никогда их надевать. Внизу, на полу, стояла пара чёрных высоких ботинок на шнуровке, или, вернее, один стоял, а второй лежал на боку, разбросав концы шнурков вокруг себя, как мёртвый человек — руки. Осталось только мелом обвести его силуэт для полного сходства.

Я перевёл взгляд на дверь, ведущую в душевую, прислушался, но оттуда не доносилось ни звука. Как будто там и нет никого, вот только одежда-то откуда-то взялась. Интересно, чья она? Не припомню раньше ни на ком ничего подобного. Магнус всегда ходил в одном и том же, ну или у него несколько одинаковых комплектов. Кроме того, тут даже близко не размеры Магнуса, эта маечка ему разве что на бицепс налезет. Пиявка тоже на постоянной основе носила свой сексуальный халатик, да и обувь — это явно не про неё. Капитан никогда не оголял руки, предпочитая длинные рукава, а никакой куртки я здесь не вижу. Оставался только Кайто, но представить, что этот тихоня-техник будет вот так раскидывать одежду вместо того, чтобы аккуратно сложить её складочка к складочке — за пределами моего воображения. Да и общий стиль явно не тот, в котором я привык его видеть.

Ну, про Жи и говорить нечего…

Оставался только один вариант.

И, как только я про него подумал, дверь, ведущая в душевую резко, будто её пнули изнутри, отворилась, и в раздевалку шагнула Кори.

Абсолютно голая.

Не считать же за одежду полотенце, тем более что в данный момент она вытирала им свои огненно-красные волосы, и оно не прикрывало вообще ничего.

За тканью полотенца Кори даже не могла увидеть, что вообще-то она тут уже не одна, и это давало мне отличную возможность полюбоваться девушкой.

А полюбоваться было чем — Кори, помимо того, что была неплохим бойцом, отличным пилотом и просто симпатичной девчонкой, обладала ещё и отличной фигурой, что довольно нехарактерно для пилотов с их сидячим образом жизни. С её привычкой постоянно носить довольно мешковатую одежду, вроде той, что лежала сейчас в ящике, у меня и возможности-то не было оценить её фигуру по достоинству…

Сейчас же я откровенно любовался её высокой и ладной грудью размера так второго навскидку, тонкой талией и крутыми бёдрами, переходящими в длинные стройные ноги. Даже все мысли про скучную работу сварщика вылетели из головы.

Кори стянула полотенце с головы, выпуская на волю взлохмаченные красные волосы, и только теперь поняла, что здесь есть ещё кто-то, кроме неё. Её зелёные глаза встретились с моими, а потом быстро метнулись на ящик с одеждой.

Я не удержался и тоже бросил туда быстрый взгляд — нет, меча, к счастью, там не было, только одежда.

— Запираться надо, — только и нашёл, что сказать я.

Кори издала какой-то странный звук — нечто среднее между рычанием и писком, моментально покраснела так, что кожа стала почти что цвета её волос, и резко дёрнула полотенце вниз, пытаясь прикрыться.

Она прижала его к груди одной рукой, другой попыталась обернуть вокруг себя и завязать концы на узел, но впопыхах всё перепутала и вместо того, чтобы закрепить полотенце, просто его уронила!

Казалось, дальше краснеть уже некуда, но Кори побила все мыслимые рекорды — я даже ожидал, что сейчас полотенце от контакта с её кожей начнёт дымиться от жара.

Кори присела, снова подхватывая полотенце, но в этот раз уже не пыталась скрыть под ним себя, а вместо этого скомкала его и швырнула в меня, словно надеялась, что оно закроет мне глаза.

Я, конечно же, перехватил полотенце в воздухе — мало ли, что этой оторве придёт в голову сделать следом, — но не стал опускать руку, позволив куску мокрой ткани почти полностью перекрыть мне поле зрения.

Всё, что оставалось мне доступно — это ноги Кори ниже колен, и я отлично видел, как она подскочила к шкафчику, в одно движение запрыгнула в штаны и сразу же — в ботинки, и уже через три секунды я в раздевалке остался один.

Даже не уверен, надевала ли она майку, или выскочила прямо так. С неё станется.

Я закрыл за Кори дверь и запер её, чтобы «совершенно случайно» сюда не зашёл кто-нибудь ещё, например, та же Пиявка, которая не упустит своего шанса в очередной раз попытаться меня трахнуть. Скинул одежду и наконец-то шагнул в душевую, жалея о том, что Кори ушла. Ну и о том, что она наверняка вылила большую часть доступной воды и сейчас мне придётся торопиться, чтобы успеть помыться.

Но оказалось, что Кори не так уж и много вылила — напор был приличным, а индикатор заполненности бака показывал добрых три четверти. То ли девушка заскакивала просто голову помыть, то ли ещё что — хрен знает, чем там женщины в душе занимаются, — но мне это было на руку.

Сначала я, как и собирался, пустил холодную воду. Тугие струи ударили по плечам и спине, охлаждая разгорячённое тело и смывая грязь, пот и усталость. И мою естественную реакцию на обнажённую девушку…

Кабину наполнил тихий умиротворяющий гул вентиляции под потолком, и я закрыл глаза, ловя эти редкие в последнее время минуты покоя.

Во времена «Мёртвого эхо» мы говорили себе: «Вот сейчас поработаем несколько лет на славу, а потом уйдём на пенсию и будем жить припеваючи». Кто-то собирался завести маленькую ферму, кто-то — огромную семью с девятью детьми, у кого-то пределом мечтаний был ресторанчик, а у кого-то — магазин подержанных запчастей для космических кораблей.

А по факту до этой самой пенсии, если в моём случае её можно так назвать, дожил я один. Вот только что-то не получается у меня мирно жить припеваючи, как я ни пытаюсь. Всё время тянет во всякие сомнительные истории, всё время хочется какой-то вселенской справедливости, всё время вокруг меня происходят какие-то авантюры, как будто я сам их генерирую…

Да в смысле «как будто»⁈ Я сам их и генерирую, если уж говорить совсем откровенно!

Видимо, просто я такой человек. Из тех, кто не способен жить спокойно, кто просто не приспособлен к такой жизни. Возможно, если бы не моё нынешнее положение, я стал бы каким-нибудь очередным наёмником вроде тех, которых мы собирались изначально нанять для налёта на конвой спейсера. Но тогда моя жизнь совершенно точно не была бы такой интересной и наполненной событиями, как сейчас. Даже в рядах «Мёртвого эхо» не было так интересно, как сейчас, в команде «Затерянных звёзд», не возникало такого количества сложных и неочевидных ситуаций, требующих не просто комплексного, а в первую очередь креативного подхода.

И, возможно, именно из-за необходимости придумывать как разрешать эти ситуации, из-за того, что в попытках это сделать я впервые за много лет использую всё, что дала мне природа, и что культивировал я в себе сам на протяжении всей жизни на полную катушку… Возможно, именно из-за этого я и чувствую себя живым, даже несмотря на всю накопившуюся усталость. Я чувствую желание продолжать и ни за что не останавливаться.

«Как белка в колесе», — скажет кто-то.

«Как вечный двигатель», — отвечу я.

Да уж, вот так всегда — стоит только зайти в душ, как тут же одолевают философские мысли, полные экзистенциализма и даже какого-то… нигилизма, что ли?

Или это встреча с Кори так на меня подействовала?

Индикатор заполненности бака опасно подобрался к красной черте, поэтому я переключил воду на горячую и быстро вымылся, пока поток не иссяк окончательно. Успел прямо вовремя — как только последние пенные клочки утекли в слив в металлическом, кое-где промятом, будто по нему прыгали пятками, поддоне, как вода иссякла, а индикатор показал ноль процентов.

Теперь следующему, кто надумает пойти в душ, придётся ждать не меньше часа, пока вода полностью очистится от всех примесей, нагреется и снова станет готова для использования.

С учётом того, что в среднем бак «Барракуды» рассчитывался как раз на два использования подряд — для двух членов экипажа, — я даже и капли лишней не потратил, ведь нет моей вины в том, что Кори решила истратить только половину выделенного ей объёма.

Хах, интересно, как там кстати Кори прямо сейчас? Сидит и дуется в каюте, или наоборот — сжав зубы с яростным огнём в глазах пачками истребляет врагов в симуляторе?

Но выяснить это мне не дали.

Потому что как только я вытерся насухо, как только оделся в свежую одежду, и открыл дверь душевой, предвкушая горячий ужин в столовой, организованной «Шестой луной», как на меня налетел маленький серый вихрь с узкими глазами и пронзительно завопил:

— Ка-а-а-р, мне не дают починить вики! Помоги-и-и!

Глава 13

— Шрап, ты как вообще нашёл меня? — вздохнул я, заранее понимая, что ничего хорошего его появление не несёт и, вероятнее всего, мой отдых прямо сейчас накрывается не просто медным тазом, а броневым колпаком из самой прочной и тяжёлой стали.

— Кори подсказала, — Кайто посмотрел на меня так удивлённо, словно я спросил какого цвета чёрная дыра. — А что?

— Да ничего, — я махнул рукой. — Что там у тебя стряслось и почему я должен с этим помочь?

— А, точно! — Кайто тряхнул головой. — Мне не дают починить вики!

— Кто и каким образом? — удивился я. — Тебе что, паяльник не дают… Или что?

— Нет, мне скремблер не дают!

— А он-то тебе зачем?

— Так для вики же! — Кайто удивлённо захлопал глазами, а я понял, что окончательно перестал что-либо понимать.

Где скремблер — устройство размером с голову Кайто для шифрования связи, — а где крошечный дрон размером едва-едва с ладошку. И что у них вообще может быть общего?

— Ладно, а скремблер тут при чём? — смиренно спросил я, уже понимая, что простых способов получить от Кайто нужную информацию — не существует.

— Ну он мне нужен…

— Это я уже понял. А для чего именно он тебе нужен и для чего именно ты собрался его использовать? — я продолжал терпеливо добывать из Кайто информацию по кускам, словно вытягивал по одной запчасти из барахлящего двигателя в поисках той единственной, что наконец-то даст ключ к разгадке.

— А! — Кайто радостно улыбнулся от того, что наконец-то понял, что я хочу от него услышать, и снова тряхнул головой. — Ну у вики связь же по моему собственному протоколу написанная, да ещё и шифрованная!

— Ну да, я помню, что она работала даже под глушилками Администрации, — я кивнул.

— Ну вот, а когда её поломали во время той… драки, то модуль приёмника тоже задели, и… Э-э-э… Как бы это по-простому… Устройство шифрования вышло из строя. В скремблерах, которые мы забрали с «Мантикоры» стоят почти такие же, так что мне нужен один, чтобы с его помощью вернуть вики в строй! — он выпалил это на одном дыхании, размахивая при этом руками так, словно сам пытался превратиться в макси-вики и лететь за скремблером в одиночку.

— А как это работает? — всё ещё не понимал я. — Скремблер он же больше, чем вся твоя вики, как ты собираешься их объединить?

— Да мне из скремблера всего одна маленькая плата нужна, — Кайто показал пальцами какого именно размера нужна плата. — Но она там основная, на ней располагается процессор всего устройства. Без него скремблер уже не будет работать.

Наконец-то хоть что-то стало понятно. То, что Кайто не дают, что он хочет — это правильно, так и должно быть, иначе, если каждый будет брать что ему захочется, то всё, что мы добыли с таким трудом и не без потерь моментально растеряется. Плавали — знаем. Всё должно быть под контролем, иначе будет беда типа той, что случилась однажды с нашим смежным подразделением, когда эти блудни утащили со склада несколько неликвидных пайков без разогревателей и решили разогреть их при помощи вытащенной из стены высоковольтной проводки, что в итоге оставило без света половину станции. И это ещё повезло, что не начался пожар, а то выгорели бы мы нахрен все дотла.

Но и Кайто оставлять без деталей — совсем не дело. Его дрон — и сама по себе игрушка крайне занимательная, я бы даже сказал, уникальная, вполне достойная того, чтобы приложить все усилия к её починке, и даже чем-то пожертвовать ради этого… А тут ещё и штурм конвоя на носу, где вики может сыграть если не ключевую, то как минимум очень важную роль.

— Ладно, — я кивнул. — Пойдём, добудем тебе деталь для вики.

— Ура! — тихо, почти шёпотом, будто не верил, что я соглашусь, ответил Кайто, глядя на меня полными восхищения глазами.

Как мало человеку для счастья надо… Всего-то, чтобы ему дали на растерзание очередную железяку и разрешили делать с ней всё, что ему захочется.

Мимоходом пожалев о том, что ужин опять откладывается на неопределённое время, я в сопровождении Кайто вышел из корабля и направился на склад. Там, как всегда, кипела работа — сновали люди, неся и катя различные вещи, в том числе и те, которые не получалось тут припомнить, как ни напрягай память — тоже, что ли, «лунатики» с собой притащили?

Но самое главное — полки и стеллажи склада снова были забиты тем, чем и должны были быть забиты — полезными вещами. Высокие металлические стойки ломились от ящиков с какими-то инструментами, мотками разноцветных проводов разного сечения, запасными платами и прочим всяким-разным добром, включая до сих пор не распакованные коробки с борта «Мантикоры».

Тут даже сделали какую-никакую систему учёта всего и вся, причём даже без использования древнего терминала, который находился здесь изначально. «Лунатики» просто приволокли другой — более новый, и на нём запустили нужное программное обеспечение. Это казалось более простой затеей, чем разбираться в старом коде терминала почти вековой давности, у которых к тому же ещё и дисплеи не работали.

И теперь Чумба важно заседал за столом, на котором стоял тот самый терминал, и усиленно, с огромной скоростью, что-то набирал на клавиатуре — по-моему, даже быстрее, чем это делал Кайто, когда взламывал интерфейс реактора на «Василиске-33»… Хотя, казалось бы, куда уж быстрее.

Да, чем дольше я знаю этого человека, тем больше он меня удивляет. Сначала — ехидный проходимец-связной, потом — жизнерадостный и довольный бухгалтер-учётчик, а если понадобится — то и штурмовик первой линии, обвешанный гранатами, как Сатурн — спутниками.

Когда мы подошли, он оторвал одну руку от клавиатуры, вытянул указательный палец, словно просил тишины. Его вторая рука продолжала бегать по клавиатуре, и даже скорость печати, казалось, нисколько не упала, будто ему и не нужны на самом деле целых две верхних конечности, одной вполне достаточно.

Наконец, Чумба важно ткнул несколько последних клавиш, и поднял на нас взгляд.

И просиял, будто мы ему принесли новогодние подарки, а вовсе не наоборот — пришли что-то у него забирать:

— О-о-о, какие люди! Давненько не виделись, чумба!

Сейчас, в спокойной рабочей атмосфере склада он будто бы вернулся обратно в образ того самого Чумбы, который водил нас по коридорам «Калари» и знакомил с руководством «лунатиков». Он даже своё фирменное словечко снова стал вворачивать, а ведь я его ни разу от него не слышал с тех пор, как мы покинули ту молодую станцию.

Да он и в целом стал выглядеть как-то… Иначе. Не в том смысле, что он снял с себя все гранаты — нет, это как раз логично, не носить на себе взрывоопасные штуки там, где нет нужды ничего взрывать. Он как-то держаться стал по-другому, что ли. Более открыто, более расковано, но при этом ощущалось, что эта раскованность — слегка переигранная, словно он изо всех сил пытается показать, как рад нас видеть. Собственно, как оно на «Калари» и было, я уже тогда обратил внимание на эту его особенность поведения.

Нет, здесь определённо что-то не так. Окружение, конечно, способно менять людей, но должны же быть какие-то рамки, в конце концов… Сейчас передо мной сидел как будто бы совершенно другой человек, надевший на себя Чумбу, как скафандр.

— Дай скремблер! — обиженно потребовал Кайто у меня из-за спины.

— О, привет! — Чумба перевёл на него взгляд. — Это снова ты!

— Чумба, что за дела? — вздохнул я. — Почему ты не дал ему то, что он просит?

— Ну, слушай, чумба, а почему я должен был его дать? — Чумба развёл руками. — Посуди сам — приходит какой-то хрен с горы, которого я не знаю, и требует, чтобы я вынул да положил ему оборудование, которое недавно с таким трудом и потерями увели из-под носа у Администрации! Я на такие шау-фау не подписывался!

Кайто у меня за спиной издал какой-то непонятный звук, нечто среднее между бульканьем и всхлипом, а я сам решительно перестал что-либо понимать.

Что, шрап его дери, значит «хрен с горы»? Чумба же своими собственными глазами видел, как Кайто участвовал в штурме «Мантикоры» несмотря на то, что у него боевого опыта меньше, чем у меня желания заниматься бальными танцами, и как после этого он может такое говорить?

Может, у него в башке и правда живут два разных Чумбы? Собственно, как у того же Кайто?

Или, может, дело обстоит намного проще…

Я прищурился и повнимательнее присмотрелся к лицу Чумбы, подмечая некоторые несоответствия, которые и захочешь — не сразу заметишь. Тут вот родинка, которой не было, а тут, на скуле, наоборот — нет ссадины, которая ещё недавно алела и явно не должна была исчезнуть без следа за такой короткий промежуток времени.

— Так, минуточку! — я наставил на Чумбу указательный палец. — А у тебя брата случайно нет? Близнеца?

Кайто у меня за спиной снова удивлённо булькнул, а Чумба внезапно перестал лучезарно улыбаться и деловито спросил:

— Ну и на чем я прокололся?

— Значит, есть? — хмыкнул я.

— Ну, есть, — Чумба пожал плечами. — Даже два. Винсент и Клауд.

Вот теперь всё встало на свои места, вот теперь всё стало понятно. И как Чумба вперёд нас добрался до «Калари» с Проксона, и как Чумба первым шёл в атаку, обвешанный гранатами, хотя, казалось бы — где он, а где штурмовые отряды… А всё потому, что это был ни разу не Чумба, это были три разных человека. Похожих как три капли воды, потому что все трое — братья-близнецы, но при этом с разными характерами, и, как следствие — разными повадками.

Первый, с которым мы разговаривали в экранированном грузовом контейнере, был въедливым и ехидным человеком, который явно ничего не боялся и даже бравировал этим бесстрашием. Второй, которого мы встретили на «Калари» и который проводил нас к руководству «Шестой луны» — это как раз Чумба, с его вечной довольной улыбкой, как будто он нашёл конфету у себя в кармане, и странным словосочетанием «шау-фау», которым он, по ходу, называл вообще всё, для чего не мог быстро подобрать определения. И наконец третий братец, который, обвесившись гранатами, как «джавелин» — цистернами, шёл в бой в первых рядах, ведя за собой десятки бойцов и собственными действиями подавая им пример.

Вот и получается, что Чумба, который настоящий Чумба, действительно до сегодняшнего дня ничего не знал о Кайто, даже что тот вообще существует. Ведь тогда, на «Калари» азиата с нами не было, нас там всего было трое — я, Кори и капитан, а остальные остались на корабле.

— Винсент и Клауд значит… — задумчиво повторил я. — Ну а тебя как величать?

— Да Чумбой и нормально! — осклабился Чумба, но я продолжал смотреть на него, не моргая, и он быстро сдался. — Ладно, Джеки я, Джеки.

— Чумба тебе идёт больше! — недовольно буркнул из-за моей спины Кайто. — Кар…

— Погоди минутку! — не оборачиваясь, сказал я, и снова обратился к Чумбе. — Это у вас такой местный прикол, с братьями-тройняшками или что?

— И это тоже. Но вообще изначально это задумывалось как способ запутать вероятных шпионов, — признался Чумба. — Типа они бы видели нескольких людей в разных местах и это должно было сбивать их с толку.

— Звучит как какая-то хрень, — хмыкнул я.

— Я знаю, — Чумба пожал плечами. — Но не я ж это придумал. Мы с братьями просто выполняем то, что нам сказали.

— И кто сказал?

— А сам догадайся. Подсказка — начинается на «В», заканчивается на «иктор».

Я хмыкнул и покачал головой — этот действительно может. Настолько параноик, что это даже какое-то уважение вызывает. Любую чушь постарается выставить так, чтобы она работала на безопасность или хотя бы делала вид, что работает на неё.

— Ладно, хорошо, что наконец-то разобрались, — я кивнул. — В общем, теперь ты в курсе, что Кайто действительно является членом моего экипажа и ему сейчас действительно требуется скремблер.

— А для чего? — снова заинтересовался Чумба.

— Скажем так… — я на секунду задумался, как подать информацию так, чтобы не сказать ничего лишнего. — Он ему нужен, чтобы вернуть в строй то, благодаря чему один из твоих братьев остался в живых во время штурма «Мантикоры». И не только он, а ещё целая куча людей.

— А, ну так бы сразу и сказали! — Чумба махнул рукой и снова засиял самой доброжелательной из улыбок. — На такое дело нам никогда ничего не жалко, в самом-то деле! Идём за мной!

Он коротко простучал пальцами по клавиатуре, после чего экран терминала погас и перестал подавать признаки жизни, встал из-за стола и махнул рукой, призывая двигаться за ним.

И мы пошли мимо стеллажей, заваленных всем тем, что ещё только предстояло нацепить, налепить и наварить на корпуса кораблей «лунатиков», как внутри, так и снаружи. Периодически приходилось останавливаться и пропускать мимо себя людей, что тащили, катили, а иногда даже волоком волочили нужные им вещи, но в конечном итоге Чумба наконец в очередной раз свернул и остановился прямо за порогом.

А когда я свернул следом за ним, то едва сдержался, чтобы не протереть глаза.

За поворотом стояло сразу трое Чумб — совершенно одинаковых, только одежда различалась. Ну и если повнимательнее присмотреться, что довольно проблематично в условиях складского освещения, то становилось очевидно, что небольшие различия у них всё же есть — пара шрамов, родинок, и даже ссадина, о которой совсем недавно вспоминал, я заметил тоже. Значит, это тот самый Чумба, с которым мы были на «Мантикоре»… Хотя, если присмотреться, то это и так можно было определить по торчащей из кармана гранате.

— Чур меня… — прошептал за спиной Кайто.

А я только улыбнулся и махнул рукой:

— Здорова, чумбы! Ну и кто из вас кто?

После быстрого знакомства оказалось, что Винсент — это брат, с которым мы познакомились в первую очередь, а Клауд — соответственно, тот, что любил повоевать своими руками. Он же, кстати, узнав, за чем мы пришли, полез на верхние уровни стеллажей прямо по полкам, потому что автоматические каретки так и не получилось заставить работать в надлежащем режиме — они всё время норовили слететь с направляющих и разрушить всё, до чего дотянутся.

В итоге через минуту Клауд уже ловко спрыгнул сверху, держа в руках один из скремблеров — чёрную коробку с разъёмами для подключения кабелей.

— Оно? — деловито спросил он, протягивая мне коробку.

— Оно! — довольно выдохнул Кайто, выныривая из-за моей спины и хватая её даже раньше, чем я успел протянуть руку. — Спасибо!

И я даже заметить не успел, как он исчез со своего места — как будто телепортировался. Надо думать, ускакал чинить свою ненаглядную вики.

Братья проводили его взглядом, и Чумба-Джеки (я уже мог различать их) усмехнулся:

— Странный он у вас.

— А вы типа не странные, да? — усмехнулся я в ответ, и Чумба-Джеки развёл руками — виноваты, мол, но не мы такие, жизнь такая.

— Ладно, парни, спасибо! — я кивнул. — Клауд, как я понимаю, на штурме конвоя со спейсером ты опять будешь присутствовать?

— А как же! — довольно улыбнулся тот. — Чтоб я да пропустил такое веселье?

— Мы все там будем, — добавил Винсент. — Мы же для того и прилетели. Важное дело, каждый человек будет на счету.

— Как бы в вас не запутаться… — пробормотал я, но так, чтобы они услышали.

— Не переживай! — улыбнулся Чумба-Джеки. — Непосредственно рядом с тобой будет один лишь только Клауд, остальные будут… В других местах, делать другие дела.

— Ну тогда до новых встреч! — я протянул им руку, и они по очереди её пожали, после чего я развернулся и вышел со склада вслед за Кайто.

А на следующий день он уже радостно демонстрировал всему экипажу прекрасно чувствующий себя дрон, который, казалось, и не получал никаких повреждений вовсе.

А ещё через день мы уже висели на расстоянии многих миллионов километров от базы и ждали прибытия конвоя со спейсером…

Глава 14

Можно сказать, мы едва успели. До назначенной в газете даты открытия нового спейсера оставалась всего неделя в тот момент, когда мы окончательно подготовились к его захвату. Учитывая, что «открытие» — это уже официальный ввод в эксплуатацию, а значит понадобится ещё хотя бы пара-тройка дней на установку, настройку и гравитационную стабилизацию, получалось, что конвой находится уже где-то рядом, и у нас от силы четыре дня на то, чтобы его перехватить. Скорее даже три, потому что один, как всегда, будет являться погрешностью в расчётах.

Поэтому сейчас мы уже шестнадцать часов висели на своих позициях, растянутых по самой границе «счастливой» звёздной системы, которая должна в скором времени обзавестись спейсером, но которой, увы, не суждено его заиметь.

Все имеющиеся у нас корабли стали узлами одной огромной сети, разнесёнными друг от друга настолько, чтобы радиусы обзора радаров касались друг друга, и в итоге мы имели информацию обо всём окружении на суммарной площади аж в несколько световых лет.

Соответственно, первый, кто засечёт конвой, должен передать эту информацию остальным кораблям, и только после того, как будет достоверно установлено, что это именно те, кто нам нужен (хотя никого другого тут, в общем-то, и не должно было оказаться), мы приступим к реализации плана.

Другого способа выполнить задуманное просто не существовало. Мы знали направление, с которого должен прибыть транспорт со спейсером, но не его точную траекторию, а ведь она могла меняться на всём своём протяжении.

Встретится по пути астероид, слишком большой для того, чтобы его можно было разбить — и останется только обходить, отклоняясь от прямой. Потом, конечно, курс восстановится, и конечная точка путешествия станет той же самой, что и была, но вот с какой стороны в итоге корабль к этой самой точке прибудет — это уже большой вопрос.

А с учётом того, что мы от конечной точки находимся довольно далеко, пришлось городить всю вот эту сеть, чтобы «поймать» в неё нашу добычу. И, говоря честно, не так-то это было и легко, «играть в пауков», сидя на одном месте в ожидании, когда еда сама приползёт в пасть.

«Лунатики», которые явно ожидали очередного повторения разухабистых штурмов с неожиданными поворотами и элегантными решениями возникающих ситуаций, какими мы их избаловали, начали изнывать от скуки уже на десятом часу ожидания. Нет-нет, да прорывалось от их кораблей недовольное бухтение, и приходилось напоминать, что у нас вообще-то установлен режим радиомолчания, чтобы не пропустить сообщение о начале операции.

Да, всё-таки рассматривать «лунатиков» как серьёзную военную силу, даже при всех их достоинствах — не стоит. Не того плана эти люди. У них много решительности и готовности к действиям, но иногда случаются ситуации, когда ни того ни другого просто не нужно, их некуда приложить. И вот тогда-то они и проявляют свои слабые стороны…

И вот, на исходе восемнадцатого часа, когда даже нашему экипажу настолько надоело это утомительное ожидание, что Магнус начал играться с кометиком, а Пукл приехал убираться на мостике по второму разу, по всеобщей сети, налаженной между кораблями через всё те же скремблеры, пришло сообщение — «Есть засечка!»

Пришло оно с борта одного из кораблей «лунатиков», и сразу же автоматически укатилось по сети дальше, информируя всех, кто принимал участие в операции о том, что она, фактически, только что началась.

Пукла с кометиком тут же вытолкали с мостика, чтобы не оттягивали на себя внимание и не попадались под руки в самый отчаянный момент, и все заняли места на своих постах.

— Ну, поехали! — напряженно произнесла Кори и сжала пальцами рычаги управления так, словно собиралась дать полную тягу и ворваться в бой.

— Не так быстро, детка! — тут же произнёс я, чтобы она не вздумала именно так и поступить, с неё станется.

Она глубоко вдохнула и расслабила пальцы на рычагах, продолжая едва удерживать их самыми кончиками пальцев. В мою сторону головы она не повернула и вообще сделала вид, что не услышала моей фразы — она так и делала всё то время, что прошло с момента нашего неожиданного столкновения в душевой.

Ну и ладно, я переживу. Главное, что она не стала никуда врываться, ведь никуда врываться нам сейчас было совершенно и не нужно. Даже наоборот — нам нужно было как можно медленнее, как можно незаметнее подтягиваться к точке, в которой обнаружили конвой. Словно ползком по тонкому льду, трещащему от малейшего неловкого движения.

Ведь прямо сейчас к грузовику на полных парах двигался «Алый один» в сопровождении кораблей, которые мы увели с «Мантикоры». Все они на максимальной мощности, какую только могли выдать их передатчики, транслировали свои позывные в эфир и, в отличие от нас, совершенно никак не скрывались. Им и не нужно было — их задача была совершенно в другом.

Сейчас они, одновременно с максимально быстрым сближением, на всех возможных частотах вызывали корабли охранения, буквально заставляя их выйти на связь, а если уже заставили — то требовали передать грузовик со спейсером под их охрану в связи с секретным приказом, полученным буквально только что.

Такие приказы действительно бывают, и я сам несколько раз их получал, и каждый раз они вводили всех окружающих, включая меня самого, в замешательство.

Экипажи охранения вряд ли так уж сильно отличаются от остальных людей в этом плане, так что и они должны удивиться и смутиться на какое-то время.

Конечно же, они будут пытаться связаться со своим командованием и запросят подтверждение, но как с этим бороться — мы уже знаем. В этом крылась ещё одна причина нашего расположения «сетью» — таким образом мы лишали конвой возможности связаться с точкой прибытия, где сейчас их ждёт их непосредственное начальство.

Направленные глушилки, установленные на всех кораблях, создавали непрерывный и неприступный фронт глушения, через который никакие передачи не пройдут ни в одну сторону, ни в другую. К тому моменту, когда в конвое поймут, что не получают никаких ответов «спереди», и решат обратиться «назад» — туда, откуда они вылетели, или куда-то ещё, мы уже закроем вокруг них свою ловушку, отсекая вообще все возможные направления.

Таким образом, Администрация узнает о свершившемся похищении лишь только в тот момент, когда транспорт не прибудет в конечную точку в назначенное время. Или, вернее, когда он не ответит на вызов по системе связи. А он на него, понятное дело, не ответит.

Конечно, самым идеальным был бы вариант, в котором конвой безоговорочно верит в то, что ему говорят с борта «Алого», разворачивается и улетает прочь, передавая грузовик со спейсером в наше безраздельное владение, но кто всерьёз поверит в то, что это возможно? Да к тому же такой исход неизбежно создаст несколько новых щекотливых ситуаций — например, что нам делать с экипажем «Сизифа», который тащит спейсер? Куда их девать? В шлюз без скафандров? Так они ведь даже не администраты! По сути, они — наёмные работники корпорации, просто зарабатывающие деньги на прокорм своих семей. Даже самым отбитым фанатикам, какими так упорно пытаются выставить «Шестую луну», не придёт в голову из-за одного только этого пускать их в расход.

Кроме того, остаётся подвешенным в воздухе вопрос связи — ведь, как только охранение конвоя передадут в ответственность «Алого», прежние охранники первым же делом отчитаются об этом перед начальством, согласно протоколам. И да — мы можем заблокировать эти передачи, но, не получив подтверждения, «старые» просто никуда не улетят, пока не удостоверятся в том, что их рапорт получен.

Вот и получается, что «идеальный» вариант на самом деле — чуть ли не хуже, чем все остальные.

— Включай уже… — внезапно прошипел Кайто, толкая сидящего рядом с ним Магнуса. — Уже можно!

Магнус, до этого момента пристально глядящий в дисплей своего поста, вздрогнул, непонимающе посмотрел на Кайто, а потом его взгляд прояснился, и он включил трансляцию с «Алого» — мы как раз вошли в зону уверенного приёма и, по сути, сейчас слышали всё, что происходит на его борту.

И первый же голос, который мы услышали, не был нам знаком. Он явно принадлежал кому-то из командиров охранения конвоя, вероятнее всего — капитану эсминцу «Опаловый восемь», самого крупного корабля в этом звене. Именно он должен быть руководителем всей операции, как главный офицер самого большого корабля во всей формации.

И, судя по спокойному и выдержанному голосу, это именно он и был.

— … не понимаю, как это возможно? По всей сети уже неделю назад сообщили, что эсминец «Алый один» захвачен мятежниками!

— Неделю⁈ Капитан, за неделю вселенная может с ног на голову перевернуться, так что нет ничего странного, что у вас до сих устаревшая информацию! Вы лучше задайте вопрос, почему конкретно вы до сих пор владеете устаревшей информацией, и желательно бы вы его задали тому, кто у вас в экипаже за достоверность этой самой информации отвечает!

С капитаном «Опалового» разговаривал тот, кто подходил для этой задачи как нельзя лучше. Тот, кто даже в обычном, спокойном состоянии легко мог вывести из себя практически любого. А когда он переходил в возбуждённое, как сейчас, состояние, разговаривать с ним становилось просто невозможно. Да-да! Это был именно Виктор!

— … Так что хватит валять дурака, капитан, и выполняйте уже наконец отданный приказ! Меня не интересуют ваши отговорки, меня интересует только, чтобы он был выполнен, а вот эти свои сообщения, радиообмены и прочую фигню будете вертеть сколько душе угодно уже потом, после того как выполните всё, что должны выполнить!

Виктор разговаривал с таким надрывом в голосе, что порой чуть не срывался на визг. Это было неприятно слышать даже мне, а уж что там происходит с капитаном «Опалового» и насколько сильно он морщится, когда взвизги Виктора начинали пиковать в динамиках — вообще можно только представить.

На лобовике уже появилась крошечная точка, отличающаяся по цвету от остальной беспроглядной черноты — огромный «Сизиф» с ещё более огромным спейсером, надетым на него, как хулахуп на фитоняшку. Где-то рядом с ним пасутся ещё и корабли охранения, но чтобы разглядеть их, нужно подобраться ещё раз в пять ближе.

— Я всё понимаю и даже готов признать, что у меня действительно устаревшая информация, — хладнокровно отбивался капитан «Опалового», хотя в его голосе слышались лёгкие нотки сомнения. — И в таком случае я готов получить заслуженное взыскание… Но всё же я вынужден спросить — есть ли у вас какие-то доказательства, что вы действительно те, за кого себя выдаёте⁈

— Чёрную дыру вам в душу, капитан! — выругался Виктор. — Вы что, не видите, что я, как и вы, тоже имею сопровождение в виде нескольких кораблей Администрации? Или вы думаете, что Валдис Дарт любезно мне их выделил со станции только лишь для того, чтобы я тут с вами сейчас время терял⁈ Или, может, сейчас вы мне скажете, что и эти корабли тоже захвачены «Шестой луной»? Вы уже с ума посходили на своих кораблях за всё время, пока сопровождаете спейсер! Настолько посходили с ума, что у вас уже какой-то стокгольмский синдром развился! В кои-то веки командование расщедрилось, снизошло до того, чтобы поменять охранение конвоя, отпустить их пораньше, сменить на другое звено — так нет же, всё равно что-то не так, что-то не нравится, вы вообще чего хотите, а, капитан⁈

Виктор уже перешёл на откровенную чушь и нёс первые пришедшие в голову слова, но, судя по потрясённому молчанию капитана «Опалового» это работало. Ну, или он просто не мог вставить в монолог разошедшегося параноика ни слова, но это нас устраивало, в общем-то, тоже. По крайней мере, он ничего не ответил на упоминание Валдиса Дарта, а значит, с высокой долей вероятности — до сих пор не знал, что тот мёртв и что корабли, о которых говорит Виктор, тоже захвачены «Шестой луной». Прошло всего-то ничего времени с тех пор, и, как я и думал, смерть Дарта будут скрывать до последнего, как это было и с потерей эсминца.

— … Неужели вы правда так глупы, чтобы думать, будто у Администрации не хватает ресурсов на то, чтобы выследить кучку бомжей, которым подфартило, и отобрать у них эсминец, который они смогли украсть лишь только потому, что им чертовски повезло⁈ Это что вообще за дискредитация такая, вам что, капитан, на губу срочно захотелось⁈ Так я могу устроить, мне это вообще раз плюнуть, если хотите знать! Посидите там и поймёте, что такая сильная и властная структура, как Администрация просто не могла не вернуть себе похищенный корабль в первые же пару дней! Просто немыслимо, чтоб меня чёрная дыра пережевала!

Капитан «Опалового» слегка пришёл в себя и даже попытался вставить пару слов в монолог Виктора, но у того будто бы открылось второе дыхание, и поток визгливых обвинений во всех смертных грехах и вопросов, не требующих ответа, полился с удвоенной силой.

— Вот вы мне скажите, капитан, как умный, не сомневаюсь в этом, человек — зачем вообще кому-то проворачивать такой сложный план, ради чего? Для того, чтобы похитить спейсер? А что делать с ним дальше? Продать его невозможно, на металлолом распилить тоже — ну какой смысл вообще хоть кому-то воровать спейсер?

А вот это прямо шах и мат. Виктор наконец-то вспомнил про козырь, о котором я ему рассказал, и вытащил его из рукава, не просто загрузив капитана потоком ничего не значащих фраз и беспочвенных обвинений, а заставив его действительно задуматься о нелогичности такого поведения.

Ведь в самом деле — решиться на похищение спейсера могут лишь те, кому нужен спейсер.

А он — ну, объективно — никому не нужен!

А между делом остальные корабли постепенно стягивали ловчую сеть вокруг конвоя, как колония пауков, обладающих одним на всех разумом.

Ещё в тот момент, когда по всей сети разошлось сообщение о том, что конвой обнаружен, все, кроме «Алого» и его «сопровождения» моментально перешли в режим радиомолчания и тем самым обезопасили себя от обнаружения на дальних и средних дистанциях. Сами, конечно, тоже были почти что слепы, но для нас это не было такой уж большой проблемой — мы уже могли увидеть цель просто глазами.

Мы уже приблизились настолько, что даже корабли охранения стало возможно рассмотреть невооружённым взглядом, а значит, и они могли рассмотреть нас, даже несмотря на то, что мы предприняли все усилия к тому, чтобы это произошло как можно позже. Просто за счёт того, что корпуса кораблей, как над ними не работай, всегда будут возвращать часть направленного на них излучения. И когда-то эта часть вернётся обратно на антенны радарной системы.

И, так как ничего не могло длиться вечно, это наконец свершилось.

В трансляции с борта «Алого» послышался новый голос — тонкий, молодой, кажется, девичий, и оттого отлично слышный:

— Капитан! Нас окружает огромное количество кораблей в режиме радиомолчания! Они со всех сторон, их десятка три!

Ещё мгновение радиоканал был открыт, а потом его закрыли, явно с борта «Опалового».

А ещё через мгновение его едва заметный на фоне бархатной черноты космоса силуэт слегка подсветился — это был одновременный залп из всех бортовых орудий.

Судя по отсутствию хоть какого-то временного зазора между концом трансляции и выстрелом — залп был направлен туда же, куда были направлены все пушки, то есть, по «Алому»,

А значит — наше время кончилось.

Поэтому я перевёл взгляд на Кори и улыбнулся:

— А вот теперь — поехали!

И Кори, радостно оскалившись, толкнула оба рычага от себя.

Глава 15

Все системы корабля активировались на полную мощность — больше скрываться было незачем.

Магнус, как мы и договаривались ещё на стадии планирования, ещё на базе, вывел данные с радарного поста на половину лобовика, оставляя вторую половину нетронутой, чтобы Кори видела, куда вести корабль. Не то чтобы это было нужно прямо сейчас, но зато теперь мы в реальном времени могли наблюдать, что происходит непосредственно вокруг нас и одновременно — следить за обстановкой в более широком диапазоне.

Развернувшееся перед нами радарное поле напоминало то ли растревоженный улей, то ли какую-то диковинную видеоигру, правила которой непонятны в той же степени, что и условия победы.

Корветы Администрации бросились врассыпную от своего эсминца, пытаясь навязать кораблям «Шестой луны» ближний бой и увести их подальше от главного судна, в то время как оно само выясняло отношения с «Алым».

Баржа, что следовала за конвоем на небольшом отдалении, тоже не осталась в стороне от боя — несмотря на то, что формально её функцией было лишь снабжение конвоя всем необходимым во время долгого пути, от туалетной бумаги до боеприпасов и запчастей для мелкого ремонта. Некоторым количеством орудий она обладала тоже, и сейчас все эти орудия стреляли по москитному флоту «лунатиков». По мощности они и близко не стояли с орудиями «Опалового», но слаженного залпа двух-трёх пушек вполне хватило бы любому из «наших» кораблей, чтобы лишиться или почти лишиться щита, а там и до полного пробоя недалеко.

Радарное поле моментально заполнилось до отказа, количество засечек превысило все возможные ожидания. Начиная от крупных кораблей и заканчивая кинетическими и плазменными зарядами, которые на такой дистанции тоже засекались на отлично, хоть и быстро пропадали за краем сканируемой области.

Всё металось и змеилось на лобовике так быстро и ярко, что я едва успевал следить.

В радиоэфире появились первые сообщения и приказы:

— Я «Кориолис», меня захватили в слежку! Не могу понять, кто из них!

— «Кориолис», я «Зефир», уходи за меня, повторяю, уходи за меня!

— Я «Брокер», у меня на хвосте одна из шавок Администрации, не могу сбросить, помогите кто-нибудь!

— «Брокер», держись! «Ангел», «Гаджет», помогите ему! — я тоже вступил в переговоры, внимательно вглядываясь в происходящее на радарном поле, где «наши» корабли имели свои позывные. — Используйте преимущество, используйте то, что вас много! Не позволяйте им сосредоточиться на одном корабле, делите урон между собой!

— «Ангел» да!

— «Гаджет» да!

Две зелёных точки на радарном поле резко дали в сторону и пристроились в хвост паре из ещё двух точек — зелёной и красной.

Скремблеры, в которых покопался Кайто обеспечивали не только уверенность в том, что наши переговоры не перехватят, но и определение того, кто свой на радаре, а кто чужой. В сущности, это была всё та же администратская система «свой-чужой», просто Кайто поменял местами эти два понятия, «перекрасив» точки наоборот.

Корвет Администрации, которому на хвост упали сразу два корабля противника, резко изменил свои планы по преследованию «Брокера» и изменил траекторию движения. «Ангел» и «Гаджет» продолжили его преследовать, но только лишь для того, чтобы не давать расслабиться — ничего серьёзного они ему сделать не могли, как, в общем-то, и все остальные корабли «Шестой луны».

Как бы мы ни старались, сколько бы вооружения у нас ни было, этого всё равно было бы мало для того, чтобы обеспечить каждому кораблю нормальный вес залпа, особенно с учётом того, что часть вооружения была вообще кинетической, рассчитанной на максимально ближний бой, уже практически под щитом противника.

При этом, варианта обвесить хотя бы несколько кораблей так, чтобы они обрели способность одним залпом сдувать щиты современного хотя бы корвета, попросту невозможно — не рассчитана их конструкция на такое, и, как ни усиливай её, а добьёшься только линейного увеличения размеров кусков, на которые разлетится корпус после первой же попытки открыть огонь.

Пришлось распределять всё вооружение примерно поровну, что в итоге привело к закономерному итогу — разбить щит того же администратского корвета стало возможно только в случае одновременного сконцентрированного огня трёх, а лучше пяти наших кораблей. В противном случае вся выбитая ёмкость щита сразу же восстанавливалась практически в полном объёме и ковырять его таким образом пришлось бы до второго Большого взрыва.

Но у нас и не стояло задачи уничтожать корабли Администрации. У нас вообще не было задачи затягивать бой настолько, чтобы дошло до уничтожения хоть кого-то. Вся суть операции заключалась в том, чтобы дать возможность нашему кораблю добраться до «Сизифа», где уже знакомым манёвром с переводом шлюза в сервисный режим, мы бы проникли внутрь и захватили его оттуда. Почти то же самое, что провернули с «Алым», с той лишь разницей, что в этот раз «Алый» был на нашей стороне.

И, если бы не это, вся затея была бы невозможна, потому что «Опаловый» вместо того, чтобы устраивать сейчас с нами артиллерийскую дуэль, сосредоточил бы огонь всех своих пушек на нас. И этого было бы вполне достаточно для того, чтобы испепелить половину наших кораблей буквально за один залп. Это если бы мы действовали по стандартной схеме.

Однако, сейчас единственное, на что хватало «Опалового» — это слизывать слои щитов с «Алого» и терять собственные слои, когда орудия уходили в перегрев и начинал работать «наш» эсминец. И это могло продолжаться довольно долго, ведь оба эсминца были совершенно одинаковы по всем своим характеристикам. Реально весомых отличий было только два — на «Алом», в отличие от его визави, экипаж не был специально подготовлен и обучен воевать именно на этом типе корабля, а значит — априори был слабее, пусть даже эта слабость не сразу станет очевидной.

И, конечно, не стоит забывать о том, что на «Алом» нет антиматериальных торпед. Потому что их на «Мантикоре» не было, а даже если бы и были — мы бы ни при каких условиях не смогли бы в сжатые сроки переправить на эсминец даже один кусок железа весом в семь тонн и длиной с малый корабль. Тем более — два.

Но вероятность того, что «Опаловый» решится на использование антиматериальной торпеды против «Алого» стремилась к нулю. В таком плотном бою, какой мы умудрились навязать Администрации, вероятность того, что прилетит по своим же — более чем высока.

— Внимание! — подал голос Магнус. — Мы в прицеле пушек баржи снабжения.

— Мы выдержим? — капитан посмотрел на меня.

— Пушки там не тяжёлые, но их много. Так что максимум один залп, — я покачал головой. — Второй уже разобьёт нам щит и треснет по обшивке.

И следующую фразу я уже произнёс в радиоэфир, заранее уведомив об этом намерении жестом:

— Звено три, я «Затерянные звёзды»! Необходимо провести атаку на баржу снабжения и проредить их батарею, насколько возможно! Я иду первый, вторым — «Фарфор», третьим — «Чибис», четвертым — «Дануол»! Подтвердить, как приняли!

— «Фарфор» да!

— «Чибис» да!

— «Дануол» нет, выведен из строя двигатель! Я не способен двигаться!

— «Дануол» остаётся, остальные в оговорённом порядке — за мной!

И, отключившись от связи, я сделал знак Кори:

— Давай, детка! Устроим им весёлые горки!

— Весёлые горки да! — азартно ответила Кори и в противоход дёрнула рычаги, заставляя «Затерянные звёзды» резко клюнуть носом, словно корабль соскользнул с гребня огромной волны.

Мгновение невесомости, пока старенький генератор гравитации соображает, что вектор притяжения пора менять — и вот мы уже летим прямо на длинный серый плоский параллелепипед, от которого в нашу сторону тянутся трассы плазменных зарядов.

Я подтянулся к боевому посту и сел в удобное кресло, настроил фокусировку курсовой камеры, чтобы лучше различать контрастные объекты и взялся за рукояти управления огнём. Щёлкнул тумблером готовности, и на дисплее, передающем изображение с камеры, возникла прицельная сетка, учитывающая сразу все необходимые поправки, высчитанные через встроенный баллистический калькулятор.

Конечно, никто не мешал мне не щёлкать тумблером, а просто лупить по старинке — корректируя огонь на глаз, по предыдущим попаданиям… Но зачем?

Есть возможность делать что-то удобно, надо делать это удобно. Неудобно оно и само собой всегда запросто получится, причём, когда этого ждёшь меньше всего.

Капитан за соседним боевым постом сделал всё то же самое, подготовив вторую пушку к ведению огня.

— Магнус, дай целеуказание! — велел я.

— Работаю! — коротко ответил негр.

Кори крутанула корабль «бочкой», отчего изображение на экране моего поста резко повернулось вокруг своей оси, но зато и трассы плазменных снарядов тоже свернулись спиралью, пытаясь успеть за нашей траекторией.

— Есть! — доложил Магнус. — Пеленгация есть, проверяй!

— Пеленгация да! — ответил я, наблюдая как на монотонной серой коробке баржи появляются выделенные красным области — пушки. — Кори, веди нас под щит!

— Под щит да!

И в этот момент по нам ударило сразу несколько пушек с нескольких разных позиций, и даже прекрасные навыки Кори уже не могли спасти от такого количества зарядов. Сколько бы она ни тренировалась в симуляторе, имитирующем самые разные ситуации боя, невозможно быть готовым ко всему.

Поэтому, прежде чем в нас ударил сразу десяток зарядов средней мощности, единственное, что она успела крикнуть это:

— Атака!

И через секунду в нас ударил слаженный залп.

Перед лобовиком вспыхнули разрывы плазмы. По щиту, отражающему выделяемую энергию, поплыли разводы, красный и жёлтый смешались с голубым и перетекли в настоящий визуальный хаос, который перекрыл всю видимость.

— «Фарфор», ведущим! — коротко велел я, ловя ближайшую к нам очерченную красным пушку и выжимая спуск.

Да, они тоже были под щитом, причём их щит — не чета нашему, рассчитан на то, чтобы переживать столкновение с приличных размеров астероидами. Но это же не значит, что не нужно по ним стрелять! Вдруг мне удастся уловить именно тот короткий момент, когда чешуйка щита, прикрывающая орудие, ещё не успела снова включиться!

Попал я или нет — рассмотреть так и не получилось, потому что обзор перекрыла туша «Фарфора». Он закрыл нас своим корпусом и принял в свои щиты второй залп баржи. Это был единственный способ хоть как-то защититься от массированных атак — делить урон между друг другом и надеяться, что щиты успеют перезарядиться раньше, чем случится второй прилёт.

— Щиты двадцать процентов! — доложил Кайто. — Начинаю накачку!

— Тяни всё, что есть! — велел капитан. — Даже жизнеобеспечение до половины можешь просадить! Лишь бы скорее восстановилось!

— Делаю всё возможное! Ожидаемое время — двадцать секунд!

Двадцать секунд для полного восстановления щита «Барракуды» — это очень и очень неплохо. А если учесть, что наша «Барракуда» — тот ещё тарантас и некоторые узлы в ней не менялись с самого момента сборки, это вообще почти рекорд!

Вот только хватит ли нам этих рекордных показателей, чтобы выиграть даже не золотую, а бриллиантовую медаль под названием «жизнь»?

Щит «Фарфора» заполыхал так ярко, что отблески были видны даже нам, и тут же его экипаж вышел на связь:

— Я «Фарфор», щит два процента! «Чибис», вы где⁈

— «Чибис» на позиции, не ссать!

Перед «Фарфором» появился ещё один корабль, заслоняя собой весь боевой порядок, и поймал в свои щиты третий залп. Но для него он оказался намного тяжелее, чем для нас, ведь «Чибис» был всего лишь небольшим грузовиком, рассчитанным на перевозки в пределах двух-трех секторов, и на нём просто не было столько места, чтобы разместить там много аккумуляторов для щитов.

— Проклятье! — донеслось из радио. — Щит пробит! У меня повреждение обшивки!

— Кайто⁈

— Девяноста два процента!

— Я «Затерянные звёзды», выхожу на первую позицию! — тут же передал я по радиоканалу! — Приготовься!

— Я давно уже готов!

Кори, без слова понимая, что я от неё хочу, резко, рывком выдернула корабль «вверх» и дала полную тягу, обгоняя союзников и занимая позицию перед ними. Ещё один залп, поглощённый голубым защитным полем, и наша боевая тройка один за другим нырнула под щит баржи.

— Свободный огонь! — объявил я, ловя на мушку ближайшее орудие. — Развалите тут всё, что увидите к чёртовой матери!

И я выжал спуск, с удовольствием наблюдая, как на основании орудия разрывается плазменный заряд из турбоплазменной двухсотки.

Энергетические щиты, помимо прочего, используют принцип разнесённой брони — то есть, не обволакивают корабль, как перчатка, а скорее заключают его в кокон, стенки которого находятся на некотором отдалении от корпуса. И, чем больше корабль, тем больше должно быть расстояние между тем и этим, чтобы торчащие узлы конструкции, без которых не может обойтись ни один большой корабль, не нарушали целостность щита. Ведь чем ближе его форма к идеальной сфере, тем проще поддерживать его целостность на приемлемом уровне.

Баржа была очень большим кораблём, она была даже больше, чем «Опаловый» и «Алый» вместе взятые и места между её щитом и обшивкой было более чем достаточно для того, чтобы мы могли в нём порезвиться.

Как только пузырь нашего щита перестал полыхать под зарядами плазмы очередного залпа, он растянулся и слился со щитом баржи, как сливаются два мыльных пузыря, потому что они, по сути, представляли собой одно и то же излучение.

Кори резко потянула на себя рычаги, выравнивая корабль в пяти метрах от обшивки, и мы понеслись вдоль длинной серой плоскости верхней палубы, расстреливая вокруг себя всё, что увидим. Орудия, антенны, оптические приборы — вообще всё, что только торчало из обшивки и так и просило заряда плазмы, да помощнее!

Да на, жалко что ли⁈

Капитан за соседним постом был так же сосредоточен, как и я, и весь остальной экипаж тоже молчал, лишь изредка выдавая короткие комментарии:

— Одну пропустил!

— Кори, сваливаешься!

— Много энергии тянем, надо сбавить!

Но к тому моменту, когда Кайто сказал эту последнюю фразу, всё уже было закончено. Баржа, по поверхности которой мы прошлись пушками сразу трёх кораблей стала напоминать поле боя, изрытое ударами снарядов и выжженное напалмом. Все пушки превратились в куски изуродованного металлолома и теперь уже не представляли опасности ни для кого, включая и нас.

— «Затерянные звёзды» всем — баржа выведена из игры, повторяю, баржа выведена из игры! Доложите обстановку!

— У нас потери четыре корабля! — ответил мне хорошо знакомый голос Франса. — Администраты точно потеряли один!

— Вы как там, держитесь⁈ Осталось совсем чуть-чуть!

— Пока держимся, но щитов осталось двадцать процентов! Они лупит по нам из всех стволов, и, чтоб меня мама обратно родила — они попадают! Ещё немного — и нам тут совсем худо станет, так что уж поторопитесь там, Кар!

— Торопимся как можем! — ответил я и только хотел было закрыть канал связи и отдать приказ Кори идти на сближение с грузовиком, как внезапно заговорил Магнус:

— Внимание, фиксирую появление новой сигнатуры на радаре!

— Что значит «новой»? — не понял я.

— Это значит, что её не было на тот момент, когда мы начинали бой, — ответил Магнус. — И она никак не отмечена системой «свой-чужой», она единственная тут — серая.

— Так, стоп! — я нахмурился. — А откуда она взялась?

— Появилась рядом с «Опаловым». Словно отделилась от него.

Отделилась от Опалового…

И при этом отсутствовала в начале боя…

Я снова подключил к каналу связи, но Франс меня опередил:

— Кар, у нас, кажется, огромные проблемы!

— Да, я знаю! — процедил я, глядя на появившуюся на радарном поле серую метку. — В вас запустили антиматериальную торпеду…

Глава 16

Через секунду после того, как появилась на радарном поле, метка торпеды моргнула и исчезла.

Напряжения на кокпите только добавилось.

— Что за… — тупо спросил Магнус, глядя на радарный пост. — Куда⁈

— Включились глушилки, — на автомате ответил я. — И всё прочее, что противодействует системам захвата цели.

— Но как вообще они могли выпустить по «Алому» торпеду⁈ — Магнус аж вскочил со своего поста. — Он же для неё должен быть как «свой»!

И я его понимал. Для исключения дружественного огня, пушки не наводятся на своих. В том смысле, что в управление зашиты запреты на программном уровне. Однако у нас тут был особый случай.

— Торпеды не обладают системой распознавания «свой-чужой», — снова ответил ему я, не сводя взгляда с серой точки. — Торпеда наведётся на любой корабль, на который её наведут.

Пока я отвечал, мой мозг лихорадочно соображал, прорабатывая варианты действий. С одной стороны, «Алый» сейчас на все сто процентов выполнял задачу отвлечения сил Администрации на себя. Даже на сто двадцать, раз они решили потратить на него торпеду.

Так что да — после того, как она взорвётся, заполнив всё вокруг себя облаком электромагнитного хаоса, будет самое лучшее время для того, чтобы незамеченными пристыковаться к «Сизифу», который уже видно невооружённым взглядом…

С другой стороны, эти двадцать процентов сверху — уже лишние. Потому что если торпеда настигнет «Алый», если она взорвётся, то погибнут все, кто сейчас находятся на его борту. А это два с лишним десятка человек из «Шестой луны». Не из моего экипажа, нет, но это же не значит, что нужно их обрекать на смерть!

Не говоря уже о том, что после того, как сгинет «Алый», «Опаловому» ничего уже не помешает пожечь все оставшиеся корабли.

Так что самая лучшая для нас ситуация парадоксально является и самой худшей одновременно с этим.

Поэтому решение созрело в моей голове в максимально сжатые сроки.

— Магнус, проложи траекторию движения торпеды!

— Что⁈ Как⁈ — не понял здоровяк. — Её же нет на радаре!

— Возьми последнюю точку, где видел её, и прочерти прямую до «Алого»! — я выразительно посмотрел на него, и, кажется, до него дошло:

— Один момент!

Через несколько секунд активных действий Магнуса, на радарном поле возникла новая переменная — ярко-синяя линяя, изображающая предположительную траекторию движения торпеды.

— Кори, курс на середину этой линии! — велел я, примерно прикинув разницу скоростей, и Магнус тут же поставил яркую точку, разделив линию на две равные половины.

— Почему мы? — с любопытством спросила Пиявка, разглядывая радарное поле. — Там же много других кораблей, которые ближе!

— Так надо! — я выразительно посмотрел и на неё тоже.

Не объяснять же, в самом деле, что ни один другой корабль «лунатиков» просто не угонится за торпедой, даже если сможет её найти визуально, без опоры на радары и системы обнаружения. Их-то корабли все гражданские, далеко не самые быстрые, да ещё и перегруженные дополнительными кронштейнами и пушками, которые я своими же руками на них и водрузил.

Единственные, у кого был бы шанс догнать торпеду — это корветы, которые мы увели у Администрации, но даже в таком случае ничего поделать с торпедой они бы не смогли, потому что их оружие не умеет работать обособленно от системы наведения.

А наше — может!

Вот и получалось, что мы были единственными, кто мог и догнать торпеду и уничтожить её… Или хотя бы попытаться это сделать.

Эх, нам бы сейчас форсажную камеру, родную этому двигателю, чтобы ускорение нарастало побыстрее! Чтобы мы вывели маршевые двигатели на крейсерскую скорость за двадцать секунд, а не за пять минут, за которые уже может стать слишком поздно!..

Радарное поле сдвинулось вместе с нами, и синяя линия с предполагаемой точкой перехвата торпеды начала приближаться.

Теперь начинался тонкий момент. Торпеду надо было найти.

— Сколько до пересечения? — спросил я, и Магнус тут же ответил:

— Восемьдесят секунд!

— Кори, максимальное увеличение на лобовик! Кто не занят — переключитесь на все возможные камеры, ищите торпеду визуально! Она идёт на постоянном ускорении, так что должна светиться как яркая звезда! Пиявка, тебя тоже касается!

Кори, которая всё равно вела корабль по приборам, без вопросов переключила изображение на лобовике, и я принялся вглядываться в него до боли в глазах, пытаясь рассмотреть на фоне звёзд яркую пульсирующую движущуюся вспышку, которая и обозначала бы торпеду.

— Мы в захвате! — внезапно доложил Магнус. — Кажется, один из корветов «Администрации» решил по нам пострелять!

— Не менять курс и скорость! — тут же скомандовал я, и продолжил уже в общий радиоэфир. — Я «Затерянные звёзды», внимание всем! На хвосте администраты, снимите их с меня! Маневрировать не имею возможности, иду на перехват антиматериальной торпеды! Подтвердить!

В радиоэфире повисло неловкое молчание, нарушаемое только тихим потрескиванием случайных помех, а потом кто-то, даже не представившись, осторожно спросил:

— Перехват… торпеды? А так бывает, что ли?

— А бывает, значит! Раз командир говорит! — тут же перебил его другой разухабистый голос, при звуках которого сразу представлялся большой лысый мужик с кудрявой рыжей бородой и никто другой. — А раз говорит, значит, надо ему помочь! «Волонтер», иду на помощь!

— «Алтай», иду на помощь!

— «Скорпион», иду на помощь!

— «Ромео», иду на помощь!

Корабли тут же наперебой начали выкрикивать свои позывные, дополняя их сакральным «Иду на помощь».

И это радовало! И дело даже не только в том, что мы сейчас выполняем одну задачу, и «Затерянные звёзды» пытаются спасти людей «лунатиков». Всё-таки последние операции, особенно освобождение заключённых, нас сильно сблизили. Не знаю, как пойдёт дальше, но сейчас «лунатики» готовы были прикрыть нас.

Когда счёт отозвавшихся кораблей перевалил за полдесятка, Магнус спокойно произнёс:

— Фиксирую залп.

И через мгновение свет на мостике коротко моргнул, словно реактор на мгновение сбойнул.

— Ого! — уважительно протянул Кайто, бегая пальцами по дисплею технического поста. — Это они чем-то серьёзным нас приложили. Сразу минус сорок процентов щита, а мы, на минуточку, залпы с баржи держали!

— Баржа не боевая единица. На ней пушки стояли вполовину меньше калибром, — ответил я. — Так что будь готов к тому, что второй залп может оставить нас вообще без щита. Ребята, поторопитесь!

Вторая фраза уже была сказана по общей связи, и я тут же получил ответ:

— «Скорпион», захожу на атаку! Сейчас он от вас отвалит!

Но корвет успел дать ещё один залп, снизив нам напряжённость щита до двадцати процентов, и только после этого красная метка на радарном поле резко свернула прочь от нас, преследуемая роем зелёных.

Вот и хорошо! Потому что точка, обозначающая середину синей линии, между делом, становилось всё ближе и ближе, и через несколько секунд мы уже проскочили её!

— Всем смотреть по сторонам! — рявкнул я, снова вглядываясь в черноту космоса. — Ищите эту грёбаную торпеду! Она размером как половина нашего корабля, её нельзя не заметить, ну!

Все прекрасно понимали, что половина нашего корабля, даже целый наш корабль, даже десяток наших кораблей в масштабах космоса всё равно что один атом. Но тем не менее все на «Затерянных звёздах» исправно и без вопросов уткнулись носами в камеры. А Кори даже слегка потянула рычаги, заставляя «Затерянные звёзды» ещё и вращаться на одном месте. Никто всерьёз не верил, что возможно глазами найти торпеду в космосе, но тем не менее искали! Они верили мне. А потому мы торпеду нашли! Правда не глазами.

— Наблюдаю торпеду! — внезапно проскрипел в комлинке Жи. — От нынешнего направления носа корабля — девять часов. Склонение минус пятнадцать градусов. Расстояние четыре тысячи семьсот двадцать два метра и стремительно увеличивается.

С самого отбытия с базы робот находился снаружи, на обшивке корабля, чтобы уже проверенным методом обеспечивать нам стыковку с «Сизифом», поэтому нет ничего удивительного, что именно он, с его компьютерным цифровым зрением, дополненным алгоритмами анализа, углядел торпеду.

А ещё нет ничего удивительного в том, что фразу «Все, кто не занят» он воспринял и на свой счёт тоже. Он же был ничем не занят.

— Красавчик! — заорал Кайто, бегая пальцами по экрану, явно с целью переключиться на камеру, которая покажет нужную точку. — Жи, ты просто бомба!

— Отрицательно. В теории я могу взорваться, если выйдет из строя мой реактор, но это не заложено в мои директивы и даже напрямую им противоречит.

Я не сдержал улыбки от вечного холодного прагматизма Жи, и велел Кори:

— Разворачивай корабль!

Хотя она уже и так одним рывком развернула «Затерянные звёзды» в нужную сторону, нацелив нос точно на торпеду, словно хищная птица нацелилась на свою жертву.

— И полный вперёд! — тихо произнесла Кори, сдвигая вперёд рычаг тяги.

Конечно же, мы не могли догнать торпеду — она была быстрее нас. Ненамного, но всё же быстрее, банально потому, что у неё было больше энерговоруженности, по-простому — мощности двигателя на единицу массы.

Будь у нас злосчастная форсажная камера — мы бы смогли некоторое время поддерживать скорость больше, чем у торпеды. Не обогнать её, конечно же, нет! Мы бы скорее дюзы себе поджарили, чем это произошло бы… Но хотя бы некоторое время сокращать дистанцию между нами, давая больше времени на прицеливание, мы могли бы.

А сейчас этого времени было катастрофически мало.

Магнус, не дожидаясь моего указания, уже проложил курс к точке, которую назвал Жи, и даже ввёл автоматическую корректировку, исходя из того, что торпеда движется слегка быстрее нас. Так что теперь Кори выходила ей точно в хвост, и это давало нам хоть какой-то шанс.

Я отключил все системы наведения, переводя орудия главного калибра в ручной режим. Удобная штука для узкого круга ситуаций, например таких как угроза Ватросу прямо на его базе, или как сейчас — попытки расстрелять антиматериальную торпеду.

Я максимально приблизил изображение с камеры, что смотрела туда же, куда ствол пушки, и кое-как насилу разглядел огонёк, который не просто сиял, как все окружающие звёзды, а пульсировал, то появляясь, то снова пропадая. Та самая искомая торпеда.

— Ну, поехали… — выдохнул я, аккуратно подводя центр экрана к этой самой точке и открывая огонь.

Четыре километра — это, конечно, для наших пушек вообще не проблема, за две секунды долетит. И шесть километров не проблема, и двадцать, и сотня с лихом.

Проблема в том, что без системы стабилизации это всё — пустая трата энергии.

«Порции» энергии, которые генератор выделяет на генерацию плазмы никогда не бывают одинаковыми, они всегда на десятые доли процента, но различаются. Вибрации термических камер, в которых генерируется всегда немного разное количество плазмы тоже имеют разный характер, и в конечном итоге это всё выливается в разные гармонические колебания стволов при выстреле. Как итог — пушка имеет разброс, буквально как самый обычный огнестрел. И, чем больше расстояние до цели, тем больше этот разброс, вплоть до величин, измеряемых в километрах.

Но автоматика систем наведения всё это нивелирует. Она получает точную, вплоть до миливатта, информацию о количестве выделенной энергии и корректирует пушку так, чтобы даже немного разные по плотности заряды ложились в одну и ту же точку. И на два километра, и на четыре, и на сто.

Вот только для того, чтобы она работала, ей надо зафиксировать цель — «якорную точку», от которой будут производиться все расчёты.

А этой цели у нас сейчас не было. То есть, цель была, но зафиксировать её не было возможности. А значит, попасть в торпеду, используя лишь ручной режим — задача со звёздочкой. Оставалось взять количеством.

Мы с капитаном зажали гашетки, поливая перед собой космос сгустками разогретой до звёздной температуры плазмы. Выстрел — секунда на охлаждение — новый выстрел. Секунда на охлаждение — и ещё один.

Космос перед нами расцветился яркими вспышками, трассы зарядов устремились вперёд, обгоняя корабли, обгоняя чужие выстрелы… И, конечно же, обгоняя торпеду.

— Магнус! — требовательно позвал я в перерывах между выстрелами, но здоровяк покачал головой:

— Нет фиксации!

И мы продолжили зажимать гашетки до боли в пальцах, до вздутых вен на кистях рук.

— Шестьдесят процентов мощности! — коротко доложил Кайто, спустя полминуты. — Вы слишком быстро берёте энергию.

— Нормально! — сквозь зубы ответил капитан, чуть ли не носом тыкаясь в свой дисплей. — Выдержим! Что ещё делать-то⁈

Да, делать нечего, кроме того, что мы уже делаем. С этим ничего поделать нельзя вообще. Мы действительно «берём» энергию быстро, на протяжении слишком долгого времени заставляя пушки стрелять на пределе своего расчётного темпа стрельбы, но иначе — никак.

Для того, чтобы стрелять из плазменных пушек, а тем более турбоплазменных, нужно две вещи — рабочее тело и очень много энергии, чтобы это рабочее тело сжать и разогреть до звёздных температур. И если первая проблема решается дешёвым инертным газом, хранящимся в жидком состоянии в относительно небольшом баллоне, которого хватит на полтысячи выстрелов, то с энергией вопрос остаётся открытым.

Взять её, кроме генератора, неоткуда, а он, бедолага, и так обеспечивает энергией все прочие системы корабля.

Поэтому, когда пушки начинают тянуть с него больше, чем он способен выдать, общая выходная мощность системы сильно просаживается. И, чем дольше стреляют пушки, тем больше генератор уходит «в минус». Пока не наступит критический момент.

И, когда это случится, мы «заглохнем». Ненадолго — лишь на несколько секунд, пока вся энергосистема перезагружается по срабатыванию предохранителей. Но это будут те секунды, после которых уже можно не пытаться преследовать торпеду. Просто не будет смысла.

— Сорок процентов… — неожиданно спокойно заявил Кайто, так спокойно, что я даже на мгновение отвлёкся от экрана, чтобы посмотреть на него.

Техник зачем-то вытащил из кармана и положил на свой технический пост дрон — уже отремонтированный и выглядящий как новенький. Положил, и взглянул мне в глаза:

— Тридцать пять процентов.

— Знаю я! — я скрипнул зубами, возвращая взгляд к экрану, на котором плазменные трассы летели куда угодно, но только не в мерцающий огонёк, который уже стал едва заметным даже на тридцатикратном увеличении. — У тебя есть иные предложения⁈

— Да, есть. Дай мне.

Я не удержался, и снова оторвал взгляд от экрана, чтобы посмотреть на Кайто и убедиться, что мне не послышалось.

Нет, мне не послышалось.

Техник действительно просил, чтобы я уступил ему место за боевым постом. Мало того — он уже стоял рядом, словно был уверен, что я не посмею ему отказать.

А, впрочем… Почему я должен ему отказывать? Уже очевидно, что мы не попадаем, и не попадём никогда, по крайней мере, за то время, что нужно торпеде, чтобы добраться до «Алого», который уже виден на камере как белый треугольничек где-то вдалеке.

В конце концов… А вдруг ему просто повезёт?

Я не думал даже секунды. Просто встал, сделал шаг в сторону, освобождая кресло, взял Кайто за плечо и буквально впихнул в кресло, меняя нас местами. А сам встал у него за спиной и уставился на экран боевого поста.

Кайто секунду посидел, словно сам не верил, что у него всё получилось, а потом глубоко вдохнул, поднял руки, положил их на рычаги управления, медленно выдохнул…

И сказал фразу, которую я однажды от него уже слышал.

Всего один раз слышал, но мне этого хватило, чтобы запомнить её на всю жизнь. Ведь он сказал её на «Василиске-33» перед тем, как начать взламывать систему реактора.

— Даю разрешение.

А ещё через секунду — вторую фразу, которую я слышал в тех же условиях.

— Процедура инициирована.

Глава 17

И снова, как и тогда, на «Василиске», Кайто преобразился. Неестественно выпрямился, словно его позвоночник в один момент превратился в титановый лом, взгляд его расфокусировался, будто азиат снова попал в открытый космос и впал в приступ космофобии, а пальцы сжались на рычагах управления огнём так плотно, что даже костяшки побелели. Они даже дрожать перестали, хотя, когда Кайто только садился, было отчётливо видно, что пальцы его слегка подрагивают.

Создавалось ощущение, будто самого Кайто из его тела вытащили, а вместо него засунули кого-то другого. И если бы я раньше не видел Кайто в таком состоянии, я бы начал волноваться за азиата.

Хотя, чего греха таить? Я волновался за него! Сильно волновался! Но у нас не было шансов взорвать торпеду. Так может у псевдо-Кайто получится?

А потом Кайто выстрелил. Он будто бы даже не пытался прицелиться в едва виднеющуюся на экране вспышку двигателя торпеды, а стрелял вообще не пойми как, чуть ли не наугад. Насколько я мог судить, несуществующее сейчас перекрестье прицела, или, в нашем случае — центр экрана даже близко не совпадал с положением торпеды.

И тем не менее Кайто выстрелил. Выстрелил, и тут же слегка сдвинул пушку, и выстрелил снова.

И после этого замер, уронив всего одно короткое слово:

— Магнус.

Здоровяк понял его с полуслова. Кайто ещё не успел договорить, а Магнус уже пристально вглядывался в показания своего радарного поста — в те данные, что не проецировались на лобовик, потому что являлись довольно узкоспециализированной информацией, которую один только навигатор и способен понять.

— Не фиксирую, — спустя мгновение произнёс он. — Не фиксирую никаких признаков уничтожения торпеды.

Кайто ничего на это не ответил и вообще никак не показал, что услышал ответ. Вместо этого он снова замер в какой-то неестественной позе, слегка скрючившись на правый бок, а потом выстрелил снова.

Три новых плазменных трассы расчертили космос и улетели прочь от корабля, а Кайто снова замер в неправильном, неудобном положении… Как сломанный робот, вот! Как те самые роботы, которые «покончили с собой», если так можно про них сказать, на базе, и которых мы нашли спустя десятки, если не сотни лет! Они точно так же стояли и сидели в неестественных, неправильных и чуждых для человека позах!

Видеть Кайто в таком положении было больно и тревожно. Чтобы отвлечься, я всматривался в лобовик, высматривая там торпеду, «Алого» и отправленные Кайто сгустки плазмы.

— Не регистрирую, — снова покачал головой Магнус. — Никаких сигналов.

Кайто выстрелил снова. И тут же — ещё раз, будто бы в ту же самую точку. А потом, через секунду — ещё раз.

Он словно пытался передать азбукой Морзе какое-то послание для торпеды, только использовал для этой цели не звук, а свет плазменных разрядов.

Но торпеда, как и три четверти современных космических пилотов, не знала азбуку Морзе, поэтому просто продолжала себе лететь дальше, целя в «Алый», и Магнус безальтернативно это подтвердил:

— Не регистрирую изменений.

Капитан за соседним боевым постом, который тоже прекратил вести огонь, как только Кайто сел за рычаги, посмотрел на азиата странным взглядом. В нём явственно смешались недоверие, тоска и какое-то… чувство вины, что ли?

Я понимал, что капитан знает о ситуации Кайто гораздо больше, чем я. И вот это чувство вины стало для меня знаковым. Словно капитан извинялся перед азиатом, что тому пришлось впустить в себя это…

Хотя, вполне возможно, мой мозг от перенапряжения и от невозможности решить задачу, начал придумывать то, чего нет. И на самом деле всё обстоит совсем иначе.

— Ка-а-ай… — негромко протянул капитан. — Может быть, ты…

Он замялся, явно не зная, как продолжить.

Я не удивлюсь, если бы продолжение звучало как:

«Может быть, ты перестанешь маяться дурью и вернёшь контроль над оружием тому, у кого есть понимание, что с ним делать и как с ним обращаться?..»

Вполне возможно, что именно это хотел сказать капитан, и именно поэтому у него такой странный взгляд — он сам себя корит за подобные мысли. Буквально ругает в глубине сознания сам себя последними словами за то, что смеет поставить под сомнение адекватность члена своего экипажа.

Но в том, что он ставит адекватность под сомнение, нет ничего плохого. Если не ставить вещи под сомнение, не выйдет проверить их достоверность.

Вот только капитану, кажется, невдомёк, что, ставя под сомнение адекватность Кайто, он ставит под сомнение и мою адекватность тоже. Ведь это я пустил его за рычаги и позволил делать то, что он делает.

А вот почему я решил так поступить, это уже другой вопрос и, если бы кто-то его мне задал, я бы ответил просто и без сомнений — нет смысла повторять одни и те же действия в надежде на другой результат, это безумие. Чтобы получить другой результат, надо менять всю цепочку, которая к этому результату приводит.

И смена самого первого звена этой цепочки — самый верный способ.

Поэтому я поднял руку, привлекая внимание капитана, а, когда он перевёл на меня взгляд, только лишь покачал головой, глядя ему в глаза.

И капитан меня понял. Он понял, что не стоит сейчас отвлекать Кайто, а если он сомневается в его способностях, то лучше ему продолжать вести огонь по торпеде со своей пушки, увеличивая шансы на поражение. Молча.

Он всё это понял, — я видел по его глазам. Поэтому он лишь кивнул и вернул взгляд обратно к дисплею боевого поста, берясь за рычаги.

— До контакта с «Алым» осталось предположительно тридцать секунд. Может, скоро пять, — нервно доложил Магнус, не отрывая взгляда от своего рабочего места.

И в этот момент Кайто выстрелил снова. Целых четыре заряда выпустил, два по два, две коротких очереди, два коротких плевка перегретой плазмой…

И снова замер, ожидая результата.

— Не регистрирую… — уныло начал было Магнус.

И тут же заткнулся.

— Твою мать! — заорал он, вскакивая со своего места. — Попал! Сукин сын, ты попал! Фиксирую разрыв! Мать твою, как ты это сделал⁈

Капитан, не успевший сделать ни одного выстрела, перевёл взгляд на Кайто и едва заметно улыбнулся. Ему явно полегчало, в том числе и от того, что он так и не успел высказать ему свои сомнения. Зная Кайто, его это легко могло бы ввергнуть в депрессию на несколько часов, если не дней.

Впрочем, ещё большой вопрос сколько сейчас Кайто в Кайто… Если версия, которую мне высказывал капитан — правдива, и сейчас им владеет какая-то другая личность, что весьма похоже на правду, насколько я могу судить, то вероятность того, что эта личность такая же податливая и обидчивая как наш техник, стремится к нулю с тремя световыми скоростями. Я бы даже сказал, что она ему диаметрально противоположна, по крайней мере, по всем внешним признакам. Холодный расчётливый логичный интеллект, суровый, малоэмоциональный, циничный, прагматичный… В общем, анти-Кайто. Странно, что его сознание от такого соседства не взрывается вспышкой всепожирающей аннигиляции, разрывающей само пространство-время.

Хотя… С чего я взял, что не взрывается? Что я вообще о нём знаю? Может он не спит ночами, потому что в его голове две разные личности пытаются вырвать друг у друга пространство для жизни?

— Началось… — громко прошептала Кори, глядя чуть вбок, на ту часть лобовика, где выводилась общая картина боя.

Я бросил короткий взгляд на радарное поле, и увидел там неровную расползающуюся кляксу электромагнитного хаоса, скатывающего излучение радаров в клубочки и добавляющего их в общую корзину волнового шторма.

Поражённая выстрелами Кайто торпеда сдетонировала сама об себя, о свою же материю, даже несмотря на всю свою защиту. Когда плазма взрывается на фюзеляже, корёжа его и заворачивая куски металла внутрь, какой-то из них неминуемо коснётся частички антиматерии, провоцируя аннигиляцию.

Мы резко потеряли из видимости почти четверть поля боя — всё, что осталось за облаком электромагнитного хаоса. Мы потеряли из поля зрения «Алый» и несколько кораблей «лунатиков» и даже не могли выйти с ними на связь, пока этот волновой шторм не успокоится.

— На каком расстоянии от «Алого» произошла детонация? — спросил я, снова переводя взгляд на Магнуса.

— Секунду! — он принялся тыкать пальцами в навигаторский пост. — Поднимаю логи.

— На достаточном, — подал голос Кайто. — Максимум, слегка зацепило хаосом.

Техник уже вернулся в своё обычное состояние маленького чуть сгорбленного азиата, глядящего на мир со смесью опаски и удивления. Он убрал руки с рычагов боевого поста, словно сам испугался того, что только что наделал, и даже спрятал их под себя, как будто отморозил и теперь пытался согреть.

— Нашёл! — возвестил Магнус. — Сигнатура разрыва плазмы на щите — двенадцать тысяч триста семнадцать метров от «Алого», сигнатура разрыва плазмы на корпусе — одиннадцать тысяч семьсот двенадцать метров от «Алого». Нормально, жить будет.

— Я же говорил! — слабо улыбнулся Кайто и сполз с кресла боевого поста. Тяжело сполз, как будто он не рычаги управления огнём только что держал в руках, а штангу как минимум в центнер весом, да не просто держал, а ещё и усиленно качал её. Руки его свисали вдоль корпуса как две лианы, лишившиеся поддержки в виде дерева, на котором они росли всю свою жизнь, а спина согнулась в такую дугу, словно та самая штанга действительно существует, и сейчас лежит на Кайто сверху, а мы её просто не видим.

Он прошёл мимо меня, и я не удержался — протянул руку и хлопнул его по плечу. Совсем чуть-чуть, буквально пальцами коснулся, но этого Кайто хватило, чтобы зашататься и чуть не упасть. Пришлось сжать пальцы, удерживая его от падения, и, едва-едва только поймав равновесие, он посмотрел на меня взглядом, в котором, вопреки моим ожиданиям, был не страх и удивление, а вселенская, просто бесконечная, усталость.

— Ты молодец! — честно сказал я, глядя в его глаза. — Ты просто отлично поработал. Буквально спас ситуацию.

— Я молодец… — едва слышно повторил Кайто. — Я спас ситуацию…

Он повторял за мной мои фразы, но в глазах его не было понимания сказанного. Он опять смотрел куда-то сквозь меня, или наоборот — внутрь самого себя, хрен разберёшь.

Я разжал пальцы, и Кайто продолжил свой тяжёлый путь к техническому посту, едва переставляя ноги. Как натуральный робот, у которого остался последний процент заряда, напряжение батареи критически упало и его едва-едва хватает на то, чтобы заставлять двигаться приводы.

— Кайто красавчик! — со вкусом произнесла Пиявка, накручивая на палец волосы. — Но что, если они запустят вторую торпеду? У них же две торпеды, правильно?

Она сидела в своём любимом кресле в своей любимой позе, и единственная из всех не принимала никакого участия в охоте на торпеду — ей просто не нашлось в ней места. Да и не могла бы она помочь ничем, если уж говорить совсем откровенно.

— Не запустят, — отозвался капитан, не оборачиваясь к ней. — Сейчас «Алый» и «Опаловый» разделяет зона электромагнитного хаоса, так что они не смогут взять друг друга на прицел. Им придётся либо ждать, когда хаос утихнет, либо обходить его, что долго, либо пройти через него, чтобы снова восстановить радиовидимость. Но «Опаловый» этого точно сделать не сможет, потому что разрыв произошёл далеко от него, ему до него лететь и лететь. Так что, если наши сами не вылезут из-за облака, они в безопасности.

— Угу, а вот мы — нет… — закончил я за капитана. — Потому что как только администраты поймут, что «Алый» им временно недоступен, как бы они не решили воспользоваться этой передышкой, чтобы не сосредоточить огонь на нас… Кори!

— Кори да!

— Неси нас к «Сизифу» да поскорее! А то как бы у нас самих сейчас на хвосте не появилась торпеда!

Конечно, всерьёз рассчитывать на то, что среди полусотни крутящихся в округе кораблей «Опаловый» выберет целью для торпеды именно нас, было глупо. Глупо было вообще думать о том, что администраты решат потратить вторую торпеду на мелкий корабль, а не дождаться, пока на горизонте снова не появится «Алый», чтобы вторично вдарить по нему.

Конечно, можно было бы прибегнуть к уже зарекомендовавшему себя методу шуток про мамку в адрес капитана эсминца, но зачем? У нас с самого начала этой операции стояла другая задача, и то, что мы от неё вынужденно отклонились на какое-то время, не означало, что про неё стоит забыть. Даже наоборот — это означало, что к ней надо как можно скорее вернуться!

И желательно, быстрее, чем на «Опаловом» решат воспользоваться паузой в артиллерийской дуэли для уничтожения других кораблей…

Поэтому Кори моментально дёрнула корабль вниз, отчего нас всех слегка приподняло над полом, хитрой полубочкой развернулась, и на полной тяге ломанулась к «Сизифу», одиноко бредущему по космосу в стороне от боя.

Ни нам, ни администратам, не было нужно, чтобы грузовик пострадал в процессе боя. Они, конечно, про нас не знали, но в итоге всё сражение, без договорённости между сторонами, само собой сместилось в сторону от самого важного объекта. А сам «Сизиф», уж не знаю, по указанию своего капитана или выполняя приказ командира всего звена, делал то единственное, на что был способен в этой ситуации. Со всех ног улепётывал прочь, ярко светя пульсирующими маршевыми двигателями.

Ну как «со всех ног»… Со всех ног, на какие только он был способен.

Кори догнала его без проблем — «Барракуда» даже без форсажной камеры летала вчетверо быстрее, чем плёлся «Сизиф». Грузовик был полностью лишён каких-либо орудий, поэтому никак противодействовать нам не мог, и мы без проблем юркнули под его щит. Кори мастерски прижала наш корабль к фюзеляжу грузовика, практически скребя плоским днищем по его обшивке, и я скомандовал в комлинк:

— Жи, твой выход!

— Жи да.

На камерах всё того же боевого поста, за который я снова сел было видно, как тёмная фигурка робота (не зная, что это робот, и не разберёшь ни хрена, что это вообще такое — запчасть, что ли, какая-то отвалилась?) отделилась от корабля, медленно кувыркаясь, пролетела разделяющие корабли десять метров, раскрылась, и прилипла к обшивке «Сизифа».

Секунду подождав, словно привыкая к новым условием, Жи, как четвероногой паук, с огромной скоростью понёсся вперёд, прямо к ближайшему шлюзу, которых на «Сизифе» насчитывалось всего два. Больше, чем на иной станции, да, впрочем, «Сизиф» и сам по себе больше, чем иная станция. Размером примерно с молодую «Калари», а если брать какой-нибудь небольшой передовой аванпост или там научную лабораторию из серии тех, что располагают в системах с нестабильными звёздами — и вовсе в полтора раза больше.

Забавный парадокс заключается в том, что при всех своих размерах целого города, внутри «Сизиф» чуть ли не меньше, чем наша база в поясе астероидов. Почти полностью состоящий из реактора и двигателей, грузовик насчитывает всего пятнадцать членов экипажа, из которых четырнадцать работают в две смены по семь человек, а пятнадцатый — капитан. Именно поэтому на такой громадине всего лишь два шлюза — больше просто не нужно и не может быть нужно даже в теории.

— Шлюз переведён в сервисный режим, — доложил Жи через комлинк. — Стыковка возможна.

— Отлично! — я отпустил рычаги управления огнём и поднялся с кресла боевого поста. — Я к шлюзу, стыковаться! Кори, подводи! Остальные — одеваться и экипироваться! Кайто…

Азиат, который уже спустил ноги со своего кресла, удивлённо посмотрел на меня.

— Ты и так сегодня много сделал, — улыбнулся я. — И выглядишь после этого не очень, честно говоря. Если ты не в состоянии, лучше никуда не ходи. Останься на корабле.

— Да хрен ты угадал! — хмыкнул Кайто, сползая с кресла. — Вы же там без меня пропадёте.

Я улыбнулся и ничего не ответил.

Что тут ответишь… Тут и ответить-то нечего.

Ведь он вполне мог оказаться прав.

Глава 18

Дальше всё пошло как по маслу. Члены экипажа «Сизифа», следуя принятым на корабле протоколам безопасности, как только поняли, что нас не останавливают закрытые и задраенные из-за всё тех же протоколов переборки, эвакуировались в спасательных шлюпках.

Кайто с помощью Вики щёлкал электронные замки как семечки, и мы продвигались вперёд практически без задержек.

Никаких других, тем более, активных, систем безопасности на «Сизифе» не было, ибо зачем они простому грузовику, который и так перетяжелён по самое не могу.

Так что спасательная капсула и бегство с борта с её помощью — это, по сути, единственный защитный механизм для экипажа.

У «Сизифов» есть лишь одно единственное предназначение — из раза в раз, один за другим, таскать спейсеры, и ничего кроме них. А спейсеры предполагается таскать только в сопровождении боевого звена Администрации, и никак иначе. И если уж дошло до того, что какие-то психопаты напали на конвой и все корабли сопровождения не смогли с ними справиться, то какой-то там грузовик и весь его экипаж не справятся и подавно.

Поэтому, когда Жи, всё ещё остающийся на обшивке «Сизифа» доложил об отстыковке спасательной капсулы, никто не удивился. Лишь только прибавили ходу, чтобы поскорее добраться до мостика и подключиться к главному компьютеру.

— Всё! — довольно заявил Кайто, бегло ознакомившись с внутренним кибернетическим миром «Сизифа». — Готово!

— Прошу уточнений — что именно готово? — сухо в комлинке осведомился Жи, который отказывался появляться на борту «Сизифа» до того момента, пока на нём не останется ровно ноль незнакомых ему людей. Впрочем, как и всегда.

— Всё готово! — довольно ответил Кайто, не переставая бегать пальцами по клавиатуре одного компьютера и одновременно с этим другой рукой — листая картинки с камер наблюдения на другом мониторе. — Все члены экипажа отметились в спасательной капсуле и выбросились на ней в космос. Камеры показывают полное отсутствие людей на борту… Э-э-э, кроме нас, в смысле.

— В таком случае, приступаю к проникновению на борт.

И уже через пять минут, пробравшись через второй шлюз «Барракуды», Жи стоял рядом с нами.

Кайто всё это время разбирался с системами корабля, которые, конечно же, экипаж перед отбытием заблокировал, пользуясь капитанским доступом, но всё больше для развлечения, из спортивного, так сказать, интереса и для проверки собственных навыков. Всё равно собственными системами корабля пользоваться никто и не собирался, а значит нет смысла взламывать их.

В итоге, вся операция с «Сизифом» оказалась приключением на десять минут. Оно так изначально и задумывалось, ведь этап с грузовиком и должен был быть самым простым. Именно поэтому его и охраняют, что сам по себе он защищён примерно никак.

В следующие полчаса мы продолжали вести активный маневровый бой при поддержке «Алого», который, казалось, совершенно не боялся, что в него влупят второй оставшейся в запасе торпедой. Но — так и не влупили, непонятно почему. То ли у «Опалового» были какие-то проблемы со вторым снарядом, то ли, чем чёрт не шутит, его не было вообще — на что-то уже потратили, например.

Всё это время спасательная капсула с экипажем «Сизифа» медленно улетала прочь от боя, неистово сигнализируя на всех частотах о своём бедственном положении, и, чем дольше это происходило, тем лучше было для нас. Ведь она дрейфовала в направлении, строго противоположном тому, в котором полетел грузовик, а администраты, после того как всё закончится, в первую очередь будут спасать людей, а не пытаться преследовать «Сизиф», которым теперь управлял Жи. Ну а так как подходящей для этого техникой снабжён только «Опаловый», а корветы не рискнут отрываться от него и потерять прикрытие, преследования можно не опасаться вовсе.

За то время, что понадобится администратам на спасение экипажа грузовика, тот даже на своей черепашьей скорости уйдёт так далеко, что никакими радарами его не засечёшь, если только направленными, да где администраты их возьмут прямо сейчас? И как узнают, в какую сторону ими светить?

В общей сложности, через восемьдесят минут после начала операции была дана общая команда на отход. Уцелевшие корабли «Шестой луны» брызнули врассыпную, размазывая внимание администратов и не позволяя выделить приоритетное для погони направление, а «Алый» и так находился на самом краю поля боя, так что ему особенно ничего и делать не пришлось — просто развернуться и дать полный ход, унося свою тушку подальше.

Где встречаться, все и так прекрасно знали, поэтому отход прошёл без сучка и задоринки. Очень хотелось бы в том же ключе высказаться про всю операцию, но, увы, это было бы неправдой — четыре корабля «Шестой луны» так и остались дрейфовать в районе сражения в виде маленьких оплавленных обломков.

Все знали на что идут, поэтому память павших почтили минутой молчания на всеобщем собрании в командном центре базы, куда мы прибыли на «Затерянных звёздах, оставив Жи управлять 'Сизифом». Но, в общем и целом, операция была признана успешной. Да что там — она была успешнее, чем нашумевший налёт «лунатиков», после которого в сеть утекли данные о хардспейсе! Тогда вообще потеряли почти половину личного состава! А тут всего четыре корабля.

— Да и говоря откровенно, это были их собственные ошибки, — резюмировала Эрин после того, как наш экипаж остался с командирским составом «Шестой луны» наедине, и мы вместе кратко подвели итоги. — Три из четырёх пилотов слишком поверили в себя и решили повоевать с корветами самостоятельно, без поддержки, за что и поплатились. А четвёртый постоянно докладывал о проблемах со щитом, и в итоге, если я правильно поняла, — продолжила Эрин, — щит у него вообще отключился. В общем, недостаточное внимание к техническому состоянию корабля стало причиной его гибели, а вовсе не то, что твой план был плох.

Я ничего не ответил на это и только кивнул. Я и без неё знал, что мой план не был плох. Дерзок — да. Безумен — более чем. Но с каких пор это стало плохо?

— Если бы не ваша поддержка огнём, жертв было бы больше, — подметил капитан. — Даже странно, что в вас не засадили второй антиматериальной торпедой.

— А кто сказал, что не засадили? — хмыкнул Виктор. — Засадили, ещё как засадили! Вернее, попытались засадить.

— Это как? — не поняла Кори. — Я думала, от торпеды нет спасения.

— В обычных условиях нет, — важно покивал Франс. — Но администраты сами обеспечили для нас «необычные» условия. Когда вы сбили первую торпеду, нас разделило облако электромагнитного хаоса, и мы приняли решение войти в него и высунуться из него буквально одним бортом. Защита «Алого» позволяет находиться даже в таких серьёзных условиях, а мы получили возможность продолжать обстрел, пусть и уполовинив вес бортового залпа. И, когда на «Опаловом» поняли, что мы снова ведём огонь, по нам незамедлительно выпустили вторую торпеду. Ну, а мы, получив сигнал о том, что на нас наводятся, тут же включили двигатели и снова скрылись в электромагнитном хаосе целиком. Торпеда потеряла нас, и просто пролетела мимо, потому что продолжала идти по прямой, а мы сместились во всех плоскостях разом.

— Хитро! — улыбнулся я. — А почему мы ничего не знали об этом?

— А вы как раз на «Сизиф» высаживались, — снова взял слово Виктор. — И отключились от общей связи.

Ну точно, мы и правда отключились от неё, или, вернее, заглушили переговоры «лунатиков», чтобы они не отвлекали нас от действий на борту грузовика. Потому и пропустили весь этот космический балет.

— Получается, администраты сами себе подложили лосекабана тем, что выстрелили первой торпедой?

— Ну, что-то вроде того, — довольно усмехнулся Виктор. — Теперь главное, чтобы вторая торпеда не улетела куда-нибудь в жилые сектора и не врезалась в какую-нибудь планету.

— Не врежется! — Кайто легкомысленно махнул рукой. — Пока долетит, её сто раз встретит какой-нибудь космический мусор и собьёт с траектории, двигатели-то уже отключились давно.

— Ну да, — не мог не согласиться я. — Торпеда — это всё же оружие относительно ближнего боя. И хорошо, что они не смогли применить его по назначению ни первый раз, ни тем более второй. Вообще был шанс, что они решатся выстрелить торпедой по грузовику, раз уж всё равно его увели у них из-под носа… Невеликий, конечно, шанс, но всё равно учитывать его вероятность стоило.

— Кстати, о грузовике, — Франс щёлкнул пальцами. — Я так понимаю, вы его куда-то увели?

— Желаете знать куда? — я вопросительно поднял брови.

— Нет, конечно! — слегка натянуто рассмеялся Франс. — Зачем мне эта информация? Нам грузовик бесполезен, тем более с таким довеском, как целый спейсер. Всё, что нам хочется знать — вы что, отвели его и бросили где-то в открытом космосе? В чём тогда был смысл всей этой операции?

— Бросили? — усмехнулся я. — Это действительно было бы крайне бессмысленно. Нет, не переживайте, мы его не бросили, он сейчас спокойно себе летит туда, где ему и положено быть.

— Но вы же все здесь, — с недоверием покосился на меня Виктор. — Кто же тогда пилотирует корабль? Кто следит за системами?

— А это, детектив, правильный вопрос! — я не удержался и подмигнул ему. — Но ответ на него позвольте нам оставить при себе.

Не рассказывать же ему, в самом деле, что «экипаж, который он видит» и «весь экипаж» — это не одно и то же. Что на борту «Сизифа» остался разумный робот, уцелевший ещё со времён Великого Патча, и он сейчас подключился к главному компьютеру корабля и заменил его операционную систему своей, совсем как в тех случаях, когда делал это с нашим кораблём. Что, благодаря функциям астронавигатора, он способен в одиночку поддерживать проложенный руками Магнуса и заданный руками Кори курс, и, в случае возникновения нештатной ситуации — сообщить о ней нам.

В конце концов, не сидеть же нам целых тридцать пять дней на борту этого железного гроба? А ведь именно на столько, по расчётам Магнуса, растягивался его «безопасный» курс, проложенный к нашей аномальной зоне. «Сизиф»-то не умеет прыгать по спейсерам, он сам на себе спейсер тащит, да ещё и такими обходными путями, где шанс пересечься с Администрацией стремится к нулю.

— Должны же у нас быть хоть какие-то секреты? — резюмировал я и улыбнулся.

— Действительно, у вас как будто секретов мало! — проворчал Виктор, но докапываться не стал.

Зато Франс стал.

— Кстати, да! — словно о чём-то вспомнив, он закатил глаза. — О секретах! Вот, например эта база… Только не подумайте, что мы будем спрашивать, где и как вы её взяли, нет, прошлое нам не интересно. Нам больше интересно будущее. Скажите, что теперь будет с этой базой?

— Хотите её выкупить? — усмехнулся я, откидываясь на стуле и сцепляя руки на животе.

Я уж боялся, что придётся самостоятельно начинать этот разговор, касаемо базы. Потому что если «Алый» ещё можно было натянуть на категорию «оружие», которое по договорённости после операции оставалось у «Шестой луны», то с базой это не прокатит. Впрочем, у меня давно уже в голове варилась идея, что с ней можно сделать, и, кажется, сейчас самое время сервировать её и подавать дорогим гостям.

— Боюсь, у вас денег не хватит, — без укора в голосе, исключительно констатируя факт, произнёс я. — Да что там — вообще ни у кого не хватит. Разве что у «Каргона» или у самой Администрации, но им никто, понятное дело, её не продаст. Слишком хорошее расположение, сами могли убедиться. За одно только расположение можно уже просить космическую станцию не самых преклонных лет. А то и две.

Никогда не любил торговаться. Все эти словесные игрища, ужимки, полувзгляды-полунамёки, обманы друг друга, когда и тебе и ему понятно, что это обман… Терпеть не могу всю эту муть. Но сейчас иначе никак.

— Ну тут да, купить её денег у нас не хватит, — согласился Франс. — Но ведь это не обязательно должна быть именно покупка? Как насчёт сдать нам её в аренду? Скажем… Сорок тысяч в неделю. Я понимаю, это не самая большая сумма, но ведь и база стала базой лишь после того, как мы тут… Навели порядок, скажем так. До этого момента это был просто хитро сконфигурированный планетоид, не приспособленный для того, чтобы на нём находились люди. Можно сказать, что именно мы и сделали из этой базы — базу!

А вот Франс явно любил торговаться. Когда он начал принижать достоинства базы, у него прямо глаза загорелись от предвкушения интересных и длительных торгов, он аж вперёд весь подался.

Вот только я не был намерен с ним торговаться. Меня такие вещи утомляют и выводят из себя, поэтому я просто откинулся на спинку своего стула и многозначительно посмотрел на капитана. Я своё дело сделал — вывел их на предложение, а дальше если хотят пусть торгуются сколько влезет.

— Пятьдесят! — моментально отреагировал капитан, правильно истолковав мой взгляд как передачу инициативы в его руки. — Пятьдесят тысяч в неделю и база ваша. Вместе со всеми астероидами, что её окружают.

Конечно, никто бы не стал в здравом уме заострять внимание на владении астероидами, которые никому не принадлежат и принадлежать-то не могут, в общем-то. Но капитан все равно заострил на них внимание, и очень правильно сделал. Ведь через это он весьма элегантно и ненавязчиво напомнил, что в комплекте с базой идёт ещё и пояс астероидов, которые уже несколько раз зарекомендовали себя как отличное вспомогательное оружие для серьёзных операций. И игнорировать их значение во всём том, что мы сделали — просто глупо.

И Франс это понимал тоже. Потому что он даже не стал дальше торговаться, и просто кивнул:

— Уговор. Пятьдесят в неделю.

Мне показалось, что он был согласен и на большую сумму, но я ничего не сказал и даже виду не подал. В конце концов, лучшее — враг хорошего, а мы и так отлично договорились. Двести тысяч в месяц получать ни за что — это просто отлично. Конечно, такие деньги можно получить и за один заказ продолжительностью всего в неделю, но для этого, как показывает практика, сперва надо поцапаться с наёмниками, потом — поводить за нос боевой корабль Администрации, а после — штурмовать чужое судно с беременной на закорках. Тогда, конечно, и платили побольше, чем две сотни, но даже половину вещей из этого списка повторять больше желания нет. Особенно если те же деньги можно получить просто ни за что.

Обговорив последние детали насчёт аренды, мы тихонько, не привлекая особого внимания «лунатиков», попрощались с Франсом, Эрин и Виктором, поднялись на борт корабля и отчалили.

— Ну что, господа? — улыбнулся капитан, когда Кори вывела «Затерянные звёзды» из пояса астероидов и перед нами снова раскинулся открытый космос. — У нас впереди тридцать пять дней, которые нам нужно чем-то занять. Какие у вас есть предложения?

— Может, заказ какой-то возьмём? — неуверенно начал Кайто.

— Фу, Кай, какой ты скучный! — возмутилась Пиявка со своего кресла. — Ну какой заказ! Мы же теперь богатые уважаемые люди! Нам не пристало работать!

— Ага, повторю это когда у тебя в следующий раз рентгенограф начнёт глючить… — пробубнил Кайто так, что только я один и услышал.

— В целом-то Пиявка права, — я улыбнулся. — Не в плане того, что мы теперь богатые и уважаемые, конечно, ведь богатые и уважаемые люди неизбежно попадают в поле зрения Администрации, а нам этого не нужно. Скорее, в плане того, что с работой надо подзавязать маленько. Мы и так за последнее время столько раз прыгали выше головы, что даже Жи сбился бы со счета. Хватит, мы такими темпами скоро надорвёмся. У нас есть деньги и есть вынужденный, но всё же перерыв аж в целый месяц с лишним! Это же целый отпуск!

— И что ты предлагаешь? — с подозрением уставился на меня Магнус.

— Как что? Я же только что сказал! — я повернулся к нему и улыбнулся. — Давайте устроим себе наконец отпуск!

Глава 19

В работе «на себя» есть огромное количество… если не минусов, то «сомнительных аспектов». Никаких тебе страховок, никакой стабильной заработной платы, никаких чётко очерченных рабочих обязанностей, сверх которых ты ничего не должен выполнять.

Но есть, конечно же, и плюсы. Один из них, и немаловажный, — ты сам решаешь, сколько тебе работать, а сколько отдыхать. И пусть наш отпуск сейчас наполовину вынужденный, это не значит, что он от этого стал менее желанным. Отдых сейчас был нужен нам просто позарез, всей команде был нужен, хоть они и усиленно пытались это скрывать.

Последние недели были буквально переполнены различными событиями, причём такого масштаба, что даже поодиночке они с трудом умещались в голове — чего стоил хотя бы штурм «Тартара», пошедший не по плану настолько, насколько это вообще возможно. А уж все вместе эти события и вовсе собирались в такой громадный и тяжеловесный ком, что любой на нашем месте словил бы информационную перегрузку.

Поэтому да — отпуск нам был нужен всем. Кроме Жи, конечно, ему отпуск не просто не был нужен — он бы даже при всём желании не смог принять в нём участия по причине своего отсутствия здесь и сейчас. Зато у всех остальных в обозримом будущем присутствовало только тридцать пять дней полной свободы без необходимости вообще что-либо делать.

Впервые за всё время, что я нахожусь на борту «Затерянных звёзд» у нас нет недостатка в деньгах, корабль полностью (ну, почти полностью, естественный износ определённых деталей не в счёт) исправен, и даже никаких заказов на нас не висит. Если это не идеальный момент для отпуска, то я не знаю, какой он вообще — идеальный момент.

Впрочем, я и правда не знаю. В «Мёртвом эхо» отпусков не было, потому что все временные зазоры между операциями и так считались как бы отпуском.

— Отпуск… — пробормотал Кайто потерянным голосом, словно я предложил ему зашифровать всю карту обитаемого космоса в двоичный код. — Отпуск — это хорошо… Наверное. А что делать в нём?

— Отдыхать, Кайто, отдыхать! — томно вздохнула Пиявка, которая, кажется, уже нафантазировала себе как именно она будет «отдыхать».

— Отдыхать… — всё тем же голосом повторил Кайто. — А как? Ну, в смысле… Нет, я понимаю, что такое «отдыхать», но как? Мы же не можем просто повиснуть в космосе и ничего не делать?

— В космосе — нет. А вот как только мы прибудем на какой-нибудь курорт, именно этим я и собираюсь заняться! — с предвкушением улыбнулась Пиявка. — Зависнуть на каком-нибудь шезлонге возле моря, можно даже искусственного, и ни-че-го не делать!

— Кстати, неплохая идея! — подал голос Магнус из-за своего навигаторского поста. — В смысле курорт. Кто-нибудь когда-нибудь бывал на курорте?

Я на курорте бывал. Но один раз и «по работе», так сказать. Строго говоря, я бывал даже не на курорте как таковом, а просто на планете, на которой этот самый курорт расположился. Тот самый «Сантори» для венценосных особо, если совсем уж начистоту там располагался, а мы высадились в совершенно другую точку планеты с целью проверить поступившую в управление информацию о том, что «Шестая луна» планирует устроить нападение на курорт. В тот момент как раз сразу несколько крупных шишек из военного аппарата Администрации забурились в «Сантори», и момент казался как никогда подходящим. Предполагалось, что, если мы действительно их найдём, то сразу же вступим в бой, не позволяя «лунатикам» ни напасть, ни отойти, ни тем более улететь с планеты, свяжем их боем, а уже потом на подмогу подоспеют остальные силы Администрации.

К сожалению или к счастью, информация оказалась ложной, и мы всего лишь потратили трое суток, проклиная про себя командиров, Администрацию и грёбаный «Сантори», вместе с грёбаными шишками, которые нежились в термальных источниках и стерилизованных океанах, пока мы без каких-либо удобств торчали в местных джунглях.

С курортными планетами оно же как устроено… Те, кто ни разу там не был, думают, что понятие «курортная планета» прямо так и включает в себя всю планету. Но на самом деле, конечно, этот тезис так же далёк от правды, как тезис, что «Гекко» — отличный корабль для семейных межзвёздных путешествий.

На то, чтобы превратить в курорт всю планету нужно потратить такое огромное количество денег, времени и ресурсов, что проще построить на орбите планеты станцию и разместить курорт там. Это промышленные миры можно десятками за год строить, потому что там всё что нужно это десяток карьерных экскаваторов, пара горнопроходческих щитов, тысяча тонн строительной взрывчатки и ворох ручных инструментов — и айда пошёл ковырять штольню за штольней…

С промышленными мирами это всё просто, потому что на них предполагается работать, а работа она же как — сама диктует условия, в которых её придётся выполнять.

С отдыхом всё ровно наоборот. Это отдыхающий ставит перед курортом условия, которые придётся выполнить, если курорт хочет поиметь с отдыхающего денег. Одному не понравятся москиты, другому — то, что вода в море солёная, третьему — состав местной атмосферы, четвёртому — что пляж песчаный, а он хотел каменистый…

Поэтому «курортная планета» — это на самом деле «курорт на планете», ну максимум — несколько курортов. Зоны, выборочное терраформирование которых эксперты признали рациональным с точки зрения как стоимости, так и желаемого результата.

Одну из таких зон, или как минимум очень близкую к ней точку, мы даже видели своими глазами, причём в первозданном, ещё не тронутом виде. Флора-9, на которой обитал гриб-телепат — её же именно под курорт и готовили. И тестовую колонию высадили если не в точке расположения предполагаемого комплекса, то очень близко к нему. Потому что если бы дело выгорело, если бы планета не подложила очередного, уже девятого, лосекабана, если бы все колонисты выжили и остались довольными и счастливыми, не было бы никакого смысла разбивать новую базу в другой точке планеты и начинать там всё заново.

Вот прямо тут, на аванпосте колонистов, уже есть какие-никакие укрытия, какая-никакая инфраструктура и даже разведанное окружение. Просто меняй колонистов на строителей, завози материалы и тяжёлую технику — и работа закипит!

Ну, а когда бульдозеры и скреперы снова погрузятся на тяжёлые орбитальные шаттлы, когда рабочие сложат отбойные молотки и лазерные сварочные аппараты обратно в кейсы и покинут планету, когда на входе в гостиницу свежепостроенного курорта торжественно пересекут ладонью зелёный лазерный луч, активируя срабатывание праздничных фейерверков — вот тогда можно будет сказать, что курорт готов.

Казалось бы, вот она — золотая жила! Строй курорты и обязательно оставляй один экскаватор, не увози его после постройки, а то юниты грести нечем будет! Ведь от того, что человечество вышло в космос и освоило его, глобально ничего не поменялось — люди всё так же нуждались в хорошем отдыхе и без него лезли на стену. А если это будет отдых ещё и со сменой обстановки, да причём на обстановку буквально «райского сада» — они даже готовы за это платить. А если им ещё и не придётся ничего делать, а только щёлкать пальцами, чтобы в них вложили очередной бокал с очередным коктейлем — то даже много платить.

Вот только реальность, как всегда, оказалась бессердечной сукой и непрозрачно намекнула, что не всё тут так просто. Далеко не каждая планета годилась под курорт, прямо вот максимально далеко не каждая! И уже девятая попытка построить новый курорт под названием «Флора» отлично это доказывала. Постоянно находились какие-то аспекты, которые делали постройку курорта если не невозможной, то как минимум — нерентабельной.

Иногда эти аспекты обнаруживались уже на стадии строительства и даже один раз случилось так, что уже построенный и даже запущенный в эксплуатацию курорт пришлось забросить из-за череды ионных штормов, которые на несколько дней превратили планету в настоящую геенну. Не то чтобы об этих штормах не знали до этого момента, нет — знали. Знали и даже спроектировали и построили целую систему защиты, которая должна была окутать курортный комплекс непроницаемым защитным барьером. Даже собирались сделать это своей «фишкой», мол, где ещё вы сможете понаблюдать за бушующим ионным штормом, находясь при этом в полной безопасности? И один раз эта «фишка» даже сработала, и курорт начал стремительно набирать популярность, а в глазах их владельцев наверняка побежали стремительные нули, пристыковываясь к гипотетической прибыли, как мы с «лунатиками» башенкой пристыковывались к «Алому».

Вот только одного не учли строители-учредители. В целях экономии на постройке курортов в качестве чернорабочих использовали заключённых, причём самых отпетых, закрытых по самым строгим статьям, которых никто не будет искать и о которых никто не будет спрашивать. А ещё, в целях всё той же экономии, курорт запустили в эксплуатации даже раньше, чем на нём полностью закончились все работы. Но никто из гостей об этом не знал, потому что остаток работ проходил уже под землёй — достраивались коммуникации, доваривались недостающие трубы, дотягивались недостающие провода.

И жили эти самые заключённые тоже там же, под землёй. У них там был целый подземный городок, заложенный ещё на стадии строительства котлована и рассчитанный то ли на пятьсот человек, то ли на пять тысяч — разные источники расходятся в цифрах. Это, в общем-то, не очень важно.

А вот что важно — это то, что во время первого же ионного шторма, когда заработал силовой щит и поглотители радиации, ядовитые продукты их работы потекли именно туда — под землю. Практически в подземный городок этих самых разнорабочих, которые то ли не успели положить недостающие трубы, а то ли сделали всё правильно и это на самом деле был хитрый план учредителей — избавиться от них таким образом, чтобы никто ничего не узнал. Думали они, что заключённые тихо-мирно умрут от острой лучевой болезни и мутаций, которые вызовет сцеженная жижа, и на этом всё закончится.

Вот только не учли они, что самые отмороженные заключённые — это не те люди, которые с радостью согласятся на такой надёжный план. И всё получилось с точностью до наоборот — зэки взбунтовались, вырвались из своего подземного города, немного побуянили на поверхности, а потом нашли те самые защитные установки, что отравляли их. И, не будучи большого ума, решили, что именно от этих механизмов все проблемы, и сломали их к чёртовой матери.

Результат закономерен — бушующий в тот момент ионный шторм радостно накинулся на беззащитный курорт. Погибло огромное количество людей, ещё больше было эвакуировано с различными повреждениями.

И ещё больше осталось там, на планете, потому что эвакуировать разом всех было просто невозможно, а уже позже, когда предприняли вторую попытку эвакуации, оказалось, что зэки где-то достали оружие Администрации (видимо, учредители курорта планировали ещё и нелегальной охотой для особо важных гостей промышлять) и просто не позволили челнокам сесть на поверхность. Несколько было сбито, остальные поспешили выйти обратно на орбиту и с тех пор та планета, Стигия, была объявлена закрытой для посещения, и поставленной «на карантин».

Поговаривают, что спустя несколько лет после трагедии, Администрация попыталась снова высадиться туда, чтобы узнать, что происходит на поверхности, но моментально потеряла связь со всеми штурмовыми группами и на этом вся операция закончилась.

Некоторые конспирологи поговаривали, что часть установок подавления ионных штормов всё ещё работает и сливает продукты своей работы в почву планеты, что вместе с радиацией заставляет безудержно мутировать всё вокруг, включая и людей, оставленных на поверхности, и сейчас там настоящий биологический ад, в котором простым людям выжить попросту невозможно. И единственный способ что-то сделать с проблемой Стигии — это сжечь её с орбиты одновременным залпом пары десятков антиматериальных торпед. А если очень уж хочется заполучить Стигию обратно в своём «первозданном» виде, то придётся разработать какую-нибудь ДНК-бомбу, которая очистит её поверхность от всех, в ком есть хотя бы след человеческого генома, и оставит только её природу.

ДНК-бомбы у Администрации, конечно же, не было, а тратить сноп антиматериальных торпед для того, чтобы уничтожить планету было слишком дорого. Поэтому Стигию просто объявили карантинной планетой, а для всех строителей будущих курортов выдвинули жестокие, просто жесточайшие условия. Чуть ли не количество пылинок в кубометре воздуха должно было соответствовать строгим стандартам, и в случае превышения оных — разрешение на постройку не выдавалось, а если курорт уже был построен, то с него взимались огромные штрафы.

Так что, казалось бы, золотая жила космических курортов на самом деле была той ещё кабалой, чуть ли не хуже, чем контракт врекера с «Линкс».

С момента происшествия со Стигией было запущено всего-то около двадцати, что ли, курортов, и это при условии, что планет было открыто несколько десятков тысяч, и из них — как минимум тысяча таких, что точно подошли бы для него. Да хоть даже та же Вита, на первый взгляд, неплохо подходила для того, чтобы построить на ней отличный комплекс для отдыха, но что-то не подошло под ужесточившиеся стандарты. И хорошо, что не подошло, а то не получилось бы спрятать на ней «Спектр» с нашим архивом. Не говоря уже о том, что, если бы на Вите построили курорт, то тогда на ней обнаружили бы базу роботов, а значит, на ней не побывали бы мы с Жи, а значит, не узнали бы про вторую, астероидную базу, не провернули бы похищение спейсера и сейчас не сидели бы, обсуждая проведение отпуска на курорте.

Замкнутый круг какой-то… Или вернее наоборот — разомкнутый.

— Ты как маленький! — недовольный возглас Пиявки вырвал меня из раздумий. — Ну вот что тут может быть непонятно⁈ Солнце, песок, море, коктейли, загорелые накачанные мальчики!..

— Вот как раз это и непонятно… — перебил её Кайто. — В смысле не мальчики… Хотя они тоже непонятны. Короче, мне всё непонятно! Зачем?

— Зачем что? Зачем отдыхать? — вздохнула Пиявка, закатывая глаза.

— Нет, зачем отдыхать я знаю… — Кайто развёл руками. — Но зачем… Вот это? Отдых — это же смена деятельности, так?

— Нет, Кайто, друг! — улыбнулась из-за руля Кори. — Отдых — это ещё и отсутствие действия.

— Вот! — Пиявка ткнула в сторону Кори пальцем. — Она меня понимает!

— Ещё бы вы, девочки, друг друга не поняли! — ухмыльнулся капитан, и перевёл взгляд на техника. — Кай, я понять не могу… Ты никогда не отдыхал? В смысле вот так, чтобы ни о чем не думать, ничего не делать, просто лежать и получать удовольствие?

— Н-нет… — странным тоном ответил Кайто. — Я это и за отдых как-то… Не воспринимал никогда.

— А как же ты отдыхал? — полюбопытствовала Кори.

— Ну… Делал что-то другое, — Кайто пожал плечами. — Устал паять — пошёл смоделировал новую модель. Устал моделировать — пошёл писать код. Устал писать — вернулся к паяльнику… Ну, или спал.

Как я его понимаю. Сам жил примерно так же — или на стрельбище, или в тренажёрном зале, или в столовой, или на операции. Даже не представлял себе, что возможно жить как-то иначе до тех пор, пока не послал нахер Администрацию и не ушёл в свободное плавание. Даже не думал о том, что за пределами этого строгого распорядка есть ещё какая-то жизнь…

— Да ты, получается, и не отдыхал никогда толком, — капитан покачал головой. — Значит, решено! Будем учить тебя отдыхать! Магнус, какой курорт к нам ближе всего?

— Фортуна-три, капитан! Три дня пути, два прыжка!

— Отлично! В таком случае, если никто не против, держим курс на Фортуну-три!

— Ура! — хором закричала Кори и Пиявка, а я только улыбнулся.

Мне ведь тоже предстояло «научиться» отдыхать…

Глава 20

«Фортуне-3», как следует из названия, повезло больше, чем «Флоре» и понадобилось всего три попытки, чтобы построить на ней курортную зону. Кроме того, если верить путеводителю, который Пиявка быстренько нарыла для нас в сети, это был один из всего лишь двух курортов во всем обитаемом космосе, который был построен не какой-то корпорацией, а частным лицом.

Услышав об этом, капитан отчётливо поморщился, словно разжевал целый лимон. Это не укрылось от Пиявки. Она тут же оторвала взгляд от терминала и уточнила:

— Это проблема?

— Ну не то чтобы… — капитан пожал плечами. — Просто могло быть и поспокойнее, конечно.

— Поясни! — коротко попросила Кори из пилотского кресла.

— Ну, частники… — капитан снова пожал плечами. — Корпораты они же стараются держать высокую планку качества, ведь для них курорт это не только курорт, но ещё и в каком-то смысле лицо корпорации.

— Ну не знаю… — Пиявка полистала путеводитель на экране терминала. — Тут что на картинках — всё шикарно, что в описании самого курорта. Вроде бы качество на уровне.

— Да я не про то качество, — улыбнулся капитан. — Не про… Материальное, скажем так. Скорее, про моральное, что ли. Про атмосферу, в общем.

— Непонятно, — вздохнула Пиявка. — Можно на примере?

— На примере? — капитан на мгновение задумался, а потом улыбнулся. — Можно. Например, реклама. Корпоративные курорты если и будут что-то рекламировать, то это будет реклама лишь только корпорации-владельца, да и то — очень сдержанная и не бросающаяся в глаза. На частном курорте нас будет окружать миллион рекламных объявлений от всех подряд, причём объявлений, которые из кожи вон лезут чтобы переплюнуть друг друга, быть ярче и заметнее всех остальных.

— Тоже мне проблема! — фыркнула Пиявка. — Как будто рекламы в космосе мало!

Тут она была права. Некоторые особенно упоротые дошли даже до того, что начали строить циклопические рекламные билборды и размещать их прямо в космосе, в основном, конечно, в тех местах, где кто-то частенько летает — возле спейсеров, например. Насколько это эффективно — не мне судить, но сам пример показателен. Так глядишь скоро на астероидах будут гравировать логотипы корпораций.

— Думаю, рекламу мы как-нибудь переживём! — Пиявка махнула рукой и продолжила чтение. — Семьсот номеров различного ценового сегмента, органическое море с различными температурными зонами, каменный и песчаный пляж, четыре бара, два ресторана…

— Ой, хватит! — заныла Кори. — Душу травишь только! Нам лететь ещё четырнадцать часов!

— Так это же прекрасно! — с упоением в голосе ответила Пиявка. — Это же целых четырнадцать часов предвкушения того, что нас ждёт! Ты только послушай — два горячих источника, органический и искусственный, зона ароматерапии, тренажёрный зал, оснащённый по последнему слову техники…

— Пиявка, я на тебя сейчас тапочки надену! — пригрозила Кори, но Пиявка только хихикнула и продолжила зачитывать строчки с терминала соблазнительно-грудным голосом. Словно та самая реклама, которой нас так пугал капитан, умудрилась просочиться даже через путеводитель и вселилась в нашего корабельного медика.

Правда, к её сожалению, путеводитель довольно скоро закончился и оставшееся время мы летели в молчании — каждый втихаря обдумывал, чем он будет заниматься на курорте. Кроме меня. Мне было сложно строить планы на будущее, потому что я, как и Кайто, с трудом понимал, что вообще на курорте возможно делать. Мне, в общем-то, было достаточно и того, что там не будет администратов, желающих меня убить, не будет антиматериальных торпед, угрожающих кораблю, и не будет необходимости лезть в очередную задницу. Что касается других приключений, то только если они будут в удовольствие. Красота же!

На курорте был даже свой собственный космодром, но парковаться на нём могли себе позволить только очень богатые и влиятельные люди. Такие, что прилетают на отдых не на потрёпанной «Барракуде», а на быстроходных яхтах в сопровождении нескольких кораблей прикрытия. Как-никак территория космодрома — это та территория, которая могла бы быть продолжением гостиничного комплекса и через это приносить деньги, но, раз этого не происходит, она должна приносить деньги как-то иначе.

Короче, парковаться на космодроме было дорого.

Деньги у нас, конечно, были, и немаленькие, но отдавать сумму равную недельному проживанию всего нашего экипажа в здешних отелях за сомнительную радость трястись в атмосфере — просто нерационально, и это, судя по глазам, понимал каждый из нас. Особенно если это связано с необходимостью втискиваться между другими кораблями и не дай вселенная поцарапать какой-то из них! Ведь каждый стоит как четверть спейсера, и оно нам как бы нахрен не надо.

Эту идею ещё можно было бы как-то оправдать желанием жить на собственном корабле, вместо гостиничных номеров «Фортуны-3», но актуальной эта идея была бы только в случае, если бы мы прилетели на комфортабельном космодроме, а не на военном корвете. Ютиться в крошечных каморках и делить один на всех гальюн и душ, когда можно заселиться в пусть простенькие, но всё равно — намного более комфортабельные номера? Да ещё и за свои же, причём немалые, деньги? Спасибо, нет желания! Мы же сюда отдыхать прилетели, а отдыхать надо по полной, иначе какой тогда смысл в отдыхе?

И это, не говоря уже о том, что, приземлившись на космодроме и тем самым дав понять, что у нас достаточно для этого денег, мы бы неизбежно привлекли к себе внимание. В нашем случае — лишнее и даже вредное.

Поэтому мы воспользовались небольшой пересадочной станцией, расположившейся на орбите Фортуны. Пристыковали корабль, забрали все вещи, которые нам будут нужны и пересели в орбитальный челнок вместе с толпой других отдыхающих. Их было не то чтобы сильно много — вместе с нами набралось всего-то человек тридцать, и челнок не заполнился даже наполовину, но учитывая что он летал со станции на планету три раза в день, а на обратном пути вёз тех, чей отдых уже закончился, получалось, что проходимость курорта на «Фортуне-3» была весьма и весьма приличной. В общем-то, это и так было понятно по количеству кораблей, пристыкованных к пересадочной станции, между которыми мы пробирались целых двадцать минут, прежде чем нашли указанный диспетчером шлюз. Даже один межзвёздный автобус попался среди них — скорее всего, какая-то крупная корпорация решила устроить отдых сразу целой куче своих сотрудников.

Или какая-то мелкая — сразу всем.

В общем, народу было много. В челноке стоял весёлый и полный предвкушения гул, туристы в ярких рубашках и шортах листали на своих терминалах или дисплеях, встроенных в спинку переднего кресла, путеводители по курорту, и с предвкушением обсуждали, чем займутся, когда окажутся на курорте.

— Первым делом пройдусь по всем барам, какие только есть на территории и пропущу в каждой по кружке пива! — пыхтел толстенький мужичок в жёлтой с красным рубашке и кепке в сетку, из-под которой выглядывала задорная лысина.

— А я первым делом отправлюсь на море и искупаюсь в нём! — отвечал ему сосед, подтянутый, явно дружащий со спортом молодой человек со стильно уложенными волосами и таким кукольно-идеальным лицом, что без вмешательства пластических хирургов тут явно не обошлось.

— Я тебе дам «бары»! — тут же отреагировала сидящая рядом с мужичком женщина лет сорока. — Ни капли ничего алкогольного до конца отпуска! А то знаю я тебя — потом вылавливай тебя где-то в море или вовсе за периметром!

А к качку подошла молодящаяся, но явно разменявшая четвёртый, если не пятый, десяток женщина с таким огромным носом, что к нему можно было бы пристыковать «Алый» и ещё место для «Затерянных звёзд» осталось бы.

— Что обсуждаете? — спросила она, садясь рядом с парнем, отчего многочисленные украшения, висящие на ней, как игрушки на новогодней ёлке, закачались и тихо зазвенели.

— Да так, ничего! Просто обсуждаем предстоящий отдых, дорогая! — тут же залебезил качок, поправляя под спиной своей дамы подушку. — Я вот думаю, что тебе было бы хорошо сходить на массаж, чтобы твою больную спину поправили! Да подольше, чтобы как следует всё продавили, часа на три!

Ага, на подольше, пока он на пляже красуется перед молодыми девчонками и флиртует с ними же. У кого что болит, как говорится, тот о том и говорит. Кому-то не хватает халявного (или почти халявного) алкоголя в жизни, а кому — женского внимания.

А вот Кайто явно не хватало стен вокруг. Из нас всех он единственный чувствовал себя не просто не в своей тарелке — а вообще будто в клетке… Только наоборот. В клетке бы он как раз чувствовал себя более уверенно, чем сейчас, в открытом пространстве, окружённый множеством других людей.

Даже то, что он сидел зажатый между мной и Магнусом, не помогало ему взять себя в руки, и он постоянно стрелял глазами по сторонам, словно ожидал, что в любую секунду на него могут напасть исподтишка, и мелко-мелко дрожал, как поставленный на беззвучный режим терминал.

Руки он держал прижатыми к груди, но не потому, что пытался таким образом унять рвущееся наружу сердце, нет. На «Фортуну», конечно же, нельзя было проносить оружие, но Кайто то ли как-то пустил свой дрон в обход сканеров, то ли умудрился его пронести через них, и сканы не восприняли его как оружие… В любом случае, сейчас именно его он держал под рубашкой, прижимая к груди, будто боялся, что кто-то узнает, какое сокровище везёт наш техник и попытается его отобрать. Он даже вроде бы украдкой поглаживал его и что-то нашёптывал — то ли его успокаивал, то ли себя самого.

Но людям вокруг не было дела до техника и его странностей. Никому в шаттле вообще не было дела ни до кого из нашего экипажа… Хотя нет. Было одно исключение — Пиявка!

Чертовка, конечно же, не могла упустить шанса покрасоваться перед таким количеством особей мужского пола, и пофлиртовать с ними. Поэтому сейчас на полную пользовалась этой возможностью. Она предусмотрительно подкрасила губы ярким красным татуажем, чтобы скрыть полосу на губах — отличительный знак тантальцев, а также надела ярко-зелёные контактные линзы, скрывая красноту глаз. Теперь ничего не намекало на то, что она относится к немного другому виду живых существ, нежели обычные хомо сапиенс, разве что необоримая привычка ходить босиком, но для курорта это было скорее нормой, нежели чем-то выходящим за рамки.

Пиявка впервые на моей памяти оделась во что-то, кроме врачебного халатика (и опционально — брони, конечно). Сейчас на ней красовалась белая блузка с закатанными по локоть рукавами, которую чертовка даже не подумала застёгивать, а только лишь завязала узлом под пышной грудью, скорее подчёркивая её, нежели скрывая. Мини-юбка была настолько короткой, что иные ремни пошире будут.

Не сомневаюсь, что по своей привычке она и белья-то не надела, и в том числе поэтому мужчины в челноке так реагировали на её взгляды, улыбки и покачивания ножкой, которые в любой момент могли стать достаточно амплитудными для того, чтобы позволить там кое-что разглядеть…

И когда Пиявка, по привычке сидящая, закинув ногу на ногу и покачивая голой ножкой, пересекалась взглядом с очередным представителем мужского пола и соблазнительно улыбалась, температура его тела явно сразу же поднималась на градус-другой.

А ещё не сомневаюсь, что к концу нашего отпуска половина курорта, включая работников, мужского пола, будет трахнута. Включая и этого лысеющего и качка тоже. Причём втайне от их женщин. А может даже и при них — с Пиявки станется.

— Внимание, уважаемые гости «Фортуны-3», — раздалось из динамиков под потолком спустя пять-семь минут. — Мы заходим на посадку, ориентировочное время прибытия — три минуты.

Мужичок с пивным планом тут же вскочил, словно собирался выпрыгнуть из челнока прямо сейчас, несмотря на высоту в добрых полкилометра, раскинуть руки крестиком и спланировать прямо в ближайший бар. Но в этот момент челнок слегка качнулся в зоне турбулентности. Мужичок потерял равновесие, взмахнул руками, приложился козырьком кепки о спинку переднего кресла, из-за чего кепка слетела с головы, и упорхала куда-то вперёд. А сам мужичок упал вбок, на колени своей спутнице, почти что придавив её.

— Да чтоб тебя!.. — недовольно запыхтела та, сталкивая с себя супруга. — Я же говорила! Какое тебе пиво, ты же даже трезвым на ногах стоять не можешь! Всё, никакого алкоголя, я сказала! Учую, что от тебя несёт — таких звездюлей у меня получишь, век потом будешь помнить!

Мужичок окончательно пригорюнился, стёк с колен супруги в своё кресло и сел, сгорбившись и спрятав ладони между колен. Поискал глазами улетевшую вперёд кепку, но вместо неё наткнулся взглядом на босую ножку Пиявки. Наткнулся, и замер, гипнотизируя её, как иллюзионист — добровольца из зала.

Ножка слегка качнулась туда-сюда, и взгляд мужичка проследовал за ней.

Тогда Пиявка медленно и не торопясь поменяла ножки местами, отчётливо задержав их в промежуточном положении.

Брови мужичка моментально взлетели под самую лысину, а взгляд само собой пополз выше, задержался на груди, которая чуть ли не вываливалась из слишком тесной, явно не по размеру, блузки, и добрался до её лица. Пиявка, не теряя времени зря, медленно заправила за ухо прядь своих угольно-черных волос, едва заметно прикусила нижнюю губу и кокетливо подмигнула.

У мужичка аж испарина на лысине выступила от всего этого, и он поспешил отвести взгляд и сделать вид, что продолжает усиленно искать кепку, пока его спутница не заметила. Пиявка же лишь довольно улыбнулась, перехватила взгляд какого-то другого мужчины и повторила своё соблазнительное нападение ещё раз.

В итоге, к моменту посадки на челноке не осталось ни одного взрослого мужчины, который бы ни был сражён этими феромонными атаками. Практически все существа мужского пола пялились на Пиявку, исключение составляли лишь те, на кого успели нашипеть их спутницы, потому что они были слишком нерасторопны и спалились.

Ну и мы конечно. Мы-то уже привыкли.

— Уважаемые гости «Фортуны-3» — снова раздался из динамиков приятный голос. — Мы совершили посадку на нашем курорте. Просим вас сохранять спокойствие и порядок при выходе, не толпитесь и не создавайте конфликтных ситуаций. «Фортуна-3» это территория отдыха, а не конфликтов, и мы желаем вам приятного отдыха!

Кто-то, как всегда, повскакивал со своих мест даже раньше, чем сообщение закончилось. Всегда удивлялся таким людям — они словно боятся, что у дверей челнока есть какой-то лимит на количество прошедших людей, и, если в него не уложиться, то останешься запертым в летающем гробу на веки вечные. Вот и пытаются самыми первыми пройти, чтоб наверняка успеть.

Среди нашего экипажа таких, к счастью, не нашлось, а Кайто так и вовсе, по-моему, не заметил, что мы уже приземлились — так и продолжал сидеть и гладить через рубашку свой дрон и тихо что-то шептать, словно разговаривал с ним.

В итоге, мы встали и направились к выходу только тогда, когда почти все покинули салон, и кроме нас осталось всего человек восемь.

— Ну что, всех соблазнила? — не удержавшись, шепнул я Пиявке, которая шла впереди меня.

Она повернула голову, глянула на меня через плечо из-под полуопущенных ресниц, смерила взглядом с ног до головы, и кокетливо ответила:

— Пока не всех. Но я над этим работаю.

Я усмехнулся и слегка хлопнул её по заднице, намекая на то, чтобы она не задерживалась и не перегораживала проход, а топала вперёд.

Идущая рядом с ней Кори от этого звука отчётливо вздрогнула и тоже бросила на меня через плечо короткий взгляд.

Вот только в отличие от взгляда Пиявки взгляд Кори не сулил мне ничего хорошего вообще…

Глава 21

Мы вышли из челнока в числе последних, но зато без толкучки и чужих причитаний. Едва только двери остались позади, как нас всех сразу же объяло мягким тёплым и даже вроде бы ароматным курортным воздухом, совсем не таким, даже близко не таким, как на кораблях! Там он бесконечное количество раз уже прошёл через систему очистки и регенерации и ещё столько же раз успеет пройти в будущем, он практически стерилен и безвкусен, а тут…

А тут лично у меня возникло ощущение, словно меня укутали в совершенно невесомый, но при этом мягкий и уютный плед. При этом парадоксальным образом под этим пледом не возникало мысли подремать пару часов, а очень даже наоборот — в теле появилась неожиданная бодрость.

Я сошёл с аппарели челнока первым, даже через подошвы лёгких кроссовок чувствуя, насколько тёплый бетон космодрома под ногами. Не горячий, что яичницу можно жарить, просто разбив яйцо себе под ноги, а именно тёплый. Это довольно странно, учитывая, что местное солнце как раз стояло в самом зените и должно было давно уже прогреть бетонное плато до температур плавления стали, но, в конце концов, может это и не бетон вовсе, а какой-то другой материал? Если честно, даже разбираться не хочется. В этом месте вообще ничего делать не хочется, кроме как отдыхать.

Небо над головой имело очень необычный и красивый оттенок, слегка розоватый, словно солнце уже клонилось к закату, хотя, конечно, оно даже не думало это делать. От космодрома к возвышающемуся неподалёку отелю вела посыпанная песком дорожка, вьющаяся между высокими пальмами, что шелестели листьями на лёгком ветру. Листья, кстати, тоже имели слегка розоватый оттенок, да тут, похоже, вся флора существует в подобных цветах!

— Для начала заселимся в отель и оставим там вещи, — деловито заявила Пиявка, спускаясь следом за мной и ведя за ручку небольшой чемодан на антигравитационной подвеске. — А уже потом всё остальное.

Вещей у нас с собой было не так уж и много, но мотаться с ними по всему курорту точно не с руки, поэтому мы направились к дорожке между пальмами. И, не успели мы на неё шагнуть, как из-за стволов выпорхнула целая стайка молодых красивых девушек, одетых только лишь в юбки из какой-то соломы, и пышные ожерелья из местных цветов, что едва-едва прикрывали грудь и норовили сползти при каждом движении!

— Добро пожаловать на «Фортуну-три»! — хором затянули девушки, улыбаясь так ослепительно, что у меня чуть глаза не выжгло.

В руках они держали такие же ожерелья, что висели на их собственных шеях, и, раньше, чем мы успели опомниться, подскочили к нам и надели по ожерелью на каждого. А мужчин ещё и чмокнули в щёку, озорно при этом хихикая и стреляя глазками.

Кайто аж остолбенел от такого поворота событий, что развеселило «его» девушку ещё больше и она навесила на азиата второе ожерелье и чмокнула во вторую щёку тоже, после чего девушки всей стайкой снова скрылись за пальмами, приветливо маша руками.

— И что это было? — слегка ошалело спросил Магнус, который не сразу понял, что ему придётся нагнуться, чтобы девушка дотянулась до его щеки.

— Не знаю… — в тон ему ответил Кайто и улыбнулся. — Но это было здорово!

Кори подцепила пальцем ожерелье, которое на неё повесили, приподняла к носу, несколько раз вдохнула воздух, непонятно хмыкнула и сняла украшение с шеи.

Остальные снимать не стали, просто продолжили путь к отелю в таком же виде. Тропинка довольно скоро закончилась, пальмы расступились, и мы наконец вышли на открытое пространство.

Вышли и остановились, оглядывая всё, что нам открылось.

— Ну… — с непонятной интонацией начала Пиявка. — Честно говоря, после рассказов капитана я ожидала много худшего.

Все прекрасно поняли, что она имеет в виду. Капитан в своих рассказах рисовал частный курорт как место отдыха не людей, а рекламных объявлений, и именно этого мы и ожидали. Ожидали, что на нас со всех сторон накинутся громкие звуковые объявления, голограммы, неоновые яркие вывески и от них придётся отмахиваться, жалея при этом, что оружие осталось на корабле…

Но реальность оказалась совсем другой.

Над небольшим искусственным бассейном, на вышке для ныряния, виднелось название и логотип корпорации «Аква», которая была практически монополистом на рынке воды для обитаемого космоса, но они настолько сливались с цветом самой вышки, что даже специально ищи — не факт, что найдёшь.

Над головой пролетел большой дрон, держащий в манипуляторе-стабилизаторе под пузом поднос с напитками и блюдами, и от него тихо-тихо донеслось рекламное объявление, призывающее попробовать летающих креветок, которые сами так и залетают в рот.

На фасаде отеля, блестя в лучах местного солнца, красовался логотип курорта в виде первой буквы названия, вписанной в шестиугольник, а под ним, намного более тусклые и незаметные — названия нескольких корпораций, которые то ли помогали с его созданием, то ли выкупили самые жирные рекламные места.

Да, реклама действительно была повсюду, но это становилось понятно только если как следует присмотреться. Дизайнеры, явно не лишённые таланта, вписывали её в окружение так, что она работала скорее на подсознание, нежели на сознание — пастельные мягкие тона, полный запрет на строгие ломаные линии, и никаких кричащих заголовков и слоганов. В общем, если специально не обращать на неё внимания — то и не обратишь.

— Хм… — капитан нахмурился. — Действительно, не всё так плохо. Видимо, какая-то совесть у частников появилась с того момента, как я был тут последний раз.

— А когда ты вообще был тут в последний раз? — с сомнением посмотрела на него Кори.

— Тут — никогда, — признался капитан. — Был на другом частном курорте, который «Бриз». И очень давно, ещё до твоего рождения, с твоей… Хм… Давно, в общем.

Капитан снова нахмурился, явно вспомнив про свою жену, маму Кори, но сама Кори не обратила на это внимания.

— В любом случае, тут не так уж и плохо! — резюмировала она. — Думаю, мы как-нибудь проживём недельку в этом «царстве рекламы».

— Полностью согласна! — поддержала её Пиявка. — Я даже согласна на чуть больше рекламы, если за это мне дадут ещё денёк тут побыть бесплатно!

— Ты же даже не знаешь, понравится ли тебе! — с подозрением зыркнул на неё Кайто.

— О, я уже всё прекрасно знаю, милый мой Кай! — проворковала Пиявка, перехватывая заинтересованный взгляд идущего мимо мужчины. — Я уже всё. Прекрасно. Знаю.

Пока Пиявка не начала соблазнять мужиков прямо тут, мы почти что за руки втащили её в здание гостиницы, где нас уже должны были ждать забронированные заранее номера.

Но оказалось, что даже то, что из челнока мы вышли самыми последними, да ещё и на тропинке мимо пальм не торопились, не спасло нас от очередей. Скорее всего, большая часть прибывших вместе с нами уже рассосалась по своим номерам, но всё равно человек пять ещё толпились перед стойкой ресепшена, ожидая своей регистрации.

— А вот очереди я не люблю! — недовольно пробубнила Пиявка, поймала заинтересованный взгляд молодого парня, на вид едва-едва справившего совершеннолетие, подмигнула ему и тут же добавила: — Хотя, может, всё не так уж и плохо…

Пока она перемигивалась со всеми стоящими в очереди мужчинами, дополняя это невинными на первый взгляд жестами, которые при желании можно было бы трактовать двояко, если не трояко, все остальные убивали время, оглядывая фойе отеля. Кайто почему-то особенно внимательно приглядывался к освещению, то и дело переводя взгляд с одной люстры на другую и всё наглаживая Вики под рубашкой, Магнус сверлил взглядом барную стойку неподалёку от нас, за которой маняще блестели разнокалиберные бутылки, Кори…

А Кори вообще отошла от нас к одной из колонн, что тут и там были натыканы в фойе и чьё призвание было держать на себе верхний этаж. Но не только это, потому что на каждой колонне располагался ещё и большой плоский экран, на котором крутили всё те же рекламные ролики, всё такие же ненавязчивые — даже без звука!

И, кажется, один из них попал Кори в самое сердечко. Настолько точно, что она аж приоткрыв рот смотрела его, не отрывая глаз.

Оглянувшись на очередь и поняв, что у нас ещё минуты три, не меньше, я подошёл к Кори и заглянул ей через плечо:

— Что тут тебя так привлекло?

— Хион… — едва слышно ответила она, не глядя на меня.

— Что-что? — я присмотрелся к рекламному ролику, который как раз сменился большой надписью «Митцукани Хион». — О, стало немного понятнее. А что это?

Рекламный ролик, словно услышав мой вопрос, тут же начал проигрываться заново, сразу же бросая в бой тяжёлую артиллерию. Экран сначала стал полностью черным, а потом его прорезали золотистые линии, обрисовывая гладкий стремительный корпус. Потом фон посветлел, а то, что вырезали из тьмы линии, так и осталось на своём месте, превратившись в эффектный зализанный гравикар.

— Хион… — снова повторила Кори, едва отрывая взгляд от экрана. — Это «Митцукани Хион», ты не слышал?

— Нет, — я покачал головой. — А что в нём такого?

— Это самый быстрый серийный гравикар, вот что… — с восхищением ответила Кори, снова глядя на рекламный ролик, где «Хион» нёсся над водной гладью, поднимая за собой тучи брызг. — Самый быстрый и при этом — самый мягкий благодаря полностью переработанным алгоритмам работы подвески. Он должен был выйти ещё год назад, но тогда нашлась критическая уязвимость в этих самых алгоритмах, и выход отложили. И вот наконец его начали выпускать! Это настоящее торжество современных технологий, обличённое в форму гравикара!

— Круто! — стараясь придать голосу уверенность в том, что это реально круто, произнёс я. — Хотела бы себе такой?

— Да куда мне! — Кори досадливо махнула рукой. — Куда я его дену? Снаружи к кораблю, что ли, буду привязывать? Это же тебе не Пукл какой-нибудь, внутрь его не запихать.

Я мельком вспомнил о Пукле и кометике, которых, конечно же, на курорте никак нельзя было засветить, и которых пришлось оставить на корабле. Магнус даже рассматривал вариант остаться тоже, чтобы кометику не было скучно, но потом Кайто вспомнил об очень удобном свойстве зверька, которое уже однажды нам помогло, и мы засунули его в потайной ящик на мостике, как уже делали. Кометик благополучно уснул там, о чём с облегчением сообщил сам Магнус, и мы получили возможность отправиться на отдых всем экипажем.

— Ну вот видишь, — попытался я поддержать Кори. — У тебя вообще целый корабль есть, а не какой-то там гравикар.

— Ну да, — согласилась она, хотя по лицу было видно, что ни хрена она не согласилась на самом деле. — Но прокатиться всё равно хотелось бы… Это же… Это же…

Она потерялась в возможных эпитетах, которые бы описали её отношение к «Хиону», и просто махнула рукой.

— Кори, Кар, вас долго ждать⁈ — раздался от стойки недовольный голос Пиявки. — Чем дольше мы тут находимся, тем позже я получу свой коктейль с зонтиком! А ну ноги в руки, пока я вам их местами не поменяла!

Регистрация прошла без проблем — частный курорт не задавал вопросов сверх необходимого минимума, и им было достаточно того, что никто из нас не объявлен Администрацией в розыск официально. Поэтому мы без проблем получили ключи от двух номеров — для мальчиков побольше, для девочек поменьше, и поднялись на третий этаж, чтобы сбросить вещи.

Правда оказалось, что кроме как сбросить вещи, надо ещё разобрать их по четырём разным шкафам, чтобы не перепутать, где чьё (хотя шмотки Магнуса и Кайто, конечно, сами за себя говорили).

Так что к тому моменту, как мы закончили, животы уже подводило от голода, и мы решили отправиться пообедать в местный ресторан. Их на курорте было целых два, но только один располагался прямо в отеле, в то время как второй — диаметрально противоположно первому, чтобы, значит, далеко не ходить, если тебя туда занесло.

Ресторан, несмотря на свой размер и способность принять одновременно человек так триста, оказался весьма уютным. Столы и стулья то ли из натурального дерева, то ли из очень хорошей, просто мастерской имитации, белоснежные скатерти, вид на пляж и на кусочек «отрезанного» от биосферы планеты моря — что ещё нужно для полного расслабления? Органическая еда, конечно же, которой тут было навалом!

— Бесплатно! — сокрушался Магнус, листая местное меню. — Органика бесплатно! Или за какие-то гроши! А мы покупаем за десять цен! Почему⁈

— Потому что здешняя органика процентов на восемьдесят — это местные же формы жизни, — пояснил капитан. — Доступные практически бесплатно. А мы платим десять цен за то, чтобы органику вырастили, упаковали, транспортировали, хранили и только после всего этого она попала нам в руки, имея при этом хоть какое-то подобие свежести.

— Клятая экономика… — пробубнил Магнус, всё так же бездумно листая меню. — Я не знаю, что выбрать! Я хочу всё!

В итоге мы сошлись на большой тарелке тех самых местных «летающих креветок», которые, как оказалось, действительно были летающими и имели на спинках небольшие крылышки, позволяющие им несколько секунд парить над поверхностью воды. Ещё мы заказали огромное блюдо салата из местных же водорослей с кисло-сладким соусом. А на десерт каждому перепало по огромному стеклянному стакану, в которые навалили добрых десяток шариков мороженого разных видов, щедро украсив их топпингами и посыпками.

— Кар, расслабься! — хихикнула Пиявка, заметив, как я кручу перед собой десерт, потому что не был уверен, что он в меня влезет после всего съеденного. — Ты как-то слишком напряжен. Просто берёшь… И глотаешь.

Пиявка остаётся Пиявкой даже на курорте.

— А, по-моему, это ты чересчур напряжена, — парировал я. — Мы тут уже полчаса, а ты до сих пор никого не попыталась трахнуть взглядом.

— Слишком вкусно! — невозмутимо ответила Пиявка, и слизнула со стенки своего стакана бегущую капельку подтаявшего мороженого. — Настолько вкусно, что одного только этого уже достаточно для оргазма.

Ну, тут она была права — еда и правда была вкусной. Не такой, как у Магнуса, конечно, там-то свою роль играла сама по себе необычность органики, приготовленной из ничего с помощью ничего прямо в космосе… Но всё равно — пальчики оближешь.

Даже Кайто, кажется, в кои-то веки наелся.

— А теперь на пляж! — уверенно заявила Пиявка, когда трапеза закончилась, и встала из-за стола. — Я не намерена отсюда улетать, пока не стану загорелой, как бронзовая статуя!

— С твоей кожей ты скорее сгоришь к чертям… — пробубнил Кайто, сыто отдуваясь.

— Так! — Пиявка обвинительно наставила на него палец. — Кто тут врач, я или ты? Сама разберусь со своей кожей! Тебе бы кстати тоже не мешало позагорать, а то жёлтый, будто у тебя проблемы с печенью! Света белого не видишь месяцами! Кори, идём!

— А, что, куда? — тут же потерялась девушка. — На пляж?

— Да, а что такое? — с подозрением посмотрела на неё Пиявка.

— А я… Ну, у меня купальника нет…

— Ты летела на курорт и не взяла купальник⁈ — изумилась Пиявка. — Ты в своём уме⁈

— Нет, у меня его… Вообще нет, — Кори пожала плечами. — Как-то знаешь, не возникало необходимости.

— Даже у меня есть купальник! Почему у тебя его нет?

— Пиявка, уймись! — устало произнёс капитан. — Кори, там справа от ресторана, метров через двести есть маленький магазинчик как раз для тех, кто позабыл какую-то мелочь и не хочет возвращаться на корабль.

— А ты откуда знаешь? — теперь Пиявка с подозрением смотрела уже на него.

— На карте курорта увидел, — капитан пожал плечами. — Пока в очереди на регистрацию стояли.

— Ладно, тогда куплю купальник, — Кори пожала плечами и встала из-за стола.

— Я с тобой! — я встал тоже. — У меня тоже типа… Нет подходящей одежды. В «Линкс», знаете, не считают нужным выдавать купальники.

— Ну, надо думать! — плотоядно ухмыльнулась Пиявка. — И я их прекрасно понимаю! Как по мне, ты и без…

— Так, хватит! — громыхнул капитан, и Пиявка тут же заткнулась, сделав самое невинное выражение лица, на какое только была способна. — Всё, все на пляж, Кар и Кори — в магазинчик! Пиявка, если ты не прекратишь!..

— То что? Спишешь меня на берег? — невинно поинтересовалась Пиявка, а потом захохотала, глядя на напряженно раздумывающего капитана, вскочила из-за стола, послала воздушный поцелуй ближайшему мужчине и выбежала из ресторана.

— Я её прибью когда-нибудь… — вздохнул капитан, вставая тоже. — Ладно, идём, пока она там кого-нибудь не трахнула!

Глава 22

Мы с Кори отделились от остальной команды и направились в указанную капитаном сторону по гладкой бетонной дорожке, вьющейся между пальмами. Они уютно шелестели на тёплом ветерке раскидистыми листьями, придавая даже такой простой вещи, как короткая прогулка за купальниками, лёгкости и приятности.

— Хорошо тут! — негромко вздохнула Кори, осматриваясь по сторонам. — Прямо… хорошо.

— Да, неплохо! — согласился я. — Правда я однажды слыхал теорию, что на подобных курортах в воздух подмешивают вещества, вызывающие лёгкое чувство эйфории, чтобы гости были ещё довольнее.

— Но это же теория? — Кори с недоверием посмотрела на меня.

— Кто знает? — я пожал плечами. — Это ж надо пробы воздуха брать, анализировать. А те, кто этим занимается на официальном уровне… Думаю, у владельцев курорта есть свои связи с ними.

— И то верно! — вздохнула Кори и замолчала.

Разговор явно не клеился, да к тому же я в последнее время не раз замечал, что Кори как будто бы нарочно пытается держаться от меня на расстоянии. К счастью, за пальмами уже виднелись нужные нам строения, что означало: мы пришли.

Несколько простеньких бетонных кубиков, в каждом по два окна и одна дверь — вот и все здешние магазинчики. Один торговал простенькой электроникой вроде переходников на все случаи жизни и для всех устройств, другой — всякими химическими снеками и закусками, которых, понятное дело, не подают ни в одном уважающем себя ресторане, а вот третий как раз специализировался на всякого рода пляжных аксессуарах. Тут были далеко не только купальники и плавки, тут были и подстилки, и зонтики от солнца, и всякая косметика как для, так и от загара.

Продавец, явно скучающий без покупателей, сразу же направился к нам, но Кори, игнорируя его, практически не глядя, схватила с полок несколько купальников и скрылась в примерочной. Ошарашенный таким поведением продавец посмотрел на меня, ну и мне оставалось только развести руками и тоже обратить своё внимание на полки.

Впрочем, выбор тут был не то чтобы сильно большой. Для мужчин тут предлагались или супер-мини плавки, общая площадь которых была едва ли больше, чем две моих сложенных ладони, либо безразмерные шорты длиной почти до колен с пёстрыми рисунками. Ничего среднего между тем и этим не нашлось, поэтому, справедливо рассудив, что пусть лучше будет свободно, чем тесно, я выбрал забавные шорты с рисунками космических кораблей.

— Отлично! — раздалось сбоку, как только я вышел из примерочной с ними в руках. — Теперь у капитана Кара есть собственный звёздный флот.

Кори стояла в проходе своей примерочной в простом темно-зелёном бикини без каких-то излишеств типа рисунков или вышивки или, тем более, трёхмерных голограмм, которые сейчас были последним писком моды. Просто две темно-зелёных тряпочки, но настолько хорошо они на ней сидели, настолько идеально контрастировали с её огненно-красными волосами, что иного просто и не нужно.

— Шикарно выглядишь! — улыбнулся я.

Кори фыркнула и отвела взгляд:

— Я вроде не спрашивала твоего мнения.

— А я вроде и не высказывал никакого мнения, — я пожал плечами. — Просто подчеркнул объективный факт.

На это Кори уже не нашла что ответить, и задёрнула шторку примерочной. Ну вот и чего, спрашивается, она её отдёргивала? Уж точно не для того, чтобы поинтересоваться моим мнением, вот прямо совершенно точно.

Оплатив покупки, которые вышли неожиданно дёшево (хотя я предполагал, что на курорте к стоимости всех товаров будут подрисовывать один нолик), мы покинули магазинчик и только тут поняли, что не особенно знаем, куда идти.

— Можно вернуться к ресторану и пойти от него, — предложил я.

Но Кори помотала головой:

— Не, зачем? Сейчас вон там выясним!

И она кивнула на небольшой, усаженный кустарниками и деревьями скверик метрах в пятидесяти от нас, посередине которого стоял стандартный информационный стенд.

Благодаря стенду мы быстро сориентировались, где мы, а где пляж, и направились к пляжу через ещё один лес пальм.

По пути я краем глаза подмечал разнообразную рекламу, которой так пугал нас капитан, но которая на деле оказалось не такой уж и вездесущей. Да, кое-где даже прямо между пальмами трепетали на лёгком ветру растяжки с рекламными слоганами и логотипами, но они не орали тебе прямо в ухо, не совали под нос яркие голограммы и вообще никак не пытались отвлечь от наслаждения отдыхом.

Но это меня не пытались. А вот с Кори, кажется, реклама работала, и очень хорошо. И выяснил я такую деталь, когда внезапно обнаружил, что девушки рядом нет, а есть она пятью метрами позади. Стоит на одном месте как статуя и смотрит куда-то в сторону.

— Кори! — позвал я. — Идём!

Девушка никак не отреагировала, и тогда я подошёл ближе, и тронул её за руку:

— Эй, что такое?

— «Хион»… — едва слышно просипела Кори, даже не посмотрев на меня.

— Опять? — я улыбнулся. — Ты будешь так реагировать каждый раз, когда тебе покажут рекламу этого тарантаса?

— Не реклама… — всё так же сипло ответила Кори. — Настоящий… «Хион»…

Настоящий? В смысле? Вот прямо настоящий?

Я поднял голову и посмотрел туда же, куда смотрела Кори и увидел растяжку между пальмами, на которой красовались огромные буквы, складывающиеся в завлекательной слоган: «Воплощение скорости! Митцукани Хион! Только одну неделю! Пятитысячному посетителю — тест-драйв в подарок!»

Под растяжку уводила одна из многочисленных дорожек, тут и там вьющихся по парку, но эта через двадцать метров заканчивалась, утыкаясь в большой круглый подиум. Он выглядел как дорогая, вручную выполненная подставка под ещё более дорогую коллекционную модель, которых всего-то десяток во всём мире, и «модель» была ему под стать. Обтекаемый чёрный гравикар с тонкими золотистыми полосками, будто прожилками на листе дерева, парил над подиумом и медленно вращался, подставляя взглядам то один свой отполированный в зеркало бок, то другой. Он был настолько обтекаемый и плоский, что, казалось, ему и приводы не нужны вовсе — он и сам способен парить на потоках воздуха, чисто за счёт профиля! Только толкни слегка — и всё заработает само собой!

— Какой… Красавец… — выдохнула Кори, заливаясь румянцем.

И я её прекрасно понимал. Уж насколько я не люблю водить всякую технику, но этот кар действительно был прекрасен.

Прямо под стать другому Кару на этом курорте. Каламбурчик, хе-хе…

— Ка-а-ар… — умоляюще протянула Кори, не отрывая взгляда от «Хиона», нашарила мою руку и несильно потянула за неё. — Ка-а-ар…

— Что Кар? — делано удивился я. — Тебе внезапно стало интересно моё мнение?

Кори косо посмотрела на меня, и потянула за руку сильнее.

— Ладно, идём, поглядим поближе, — вздохнул я. — Только недолго, а то остальные нас потеряют.

— Папа! — Кори тут же схватилась за комлинк. — Мы задержимся немного! Нет, всё нормально! Да, отдыхайте.

Предупредив остальных, мы свернули со своего пути и зашагали к «Хиону». Кори была настолько поглощена его видом, что даже не замечала, что до сих пор держит меня за руку.

Рядом с «Хионом» никого не было, разве что небольшой стенд с дисплеем, на котором в формате слайд-шоу крутились сухие факты о гравикаре — вес, скорость, запас хода, и прочее и прочее и прочее. Я уж думал, что Кори сейчас залипнет возле дисплея, но она подошла прямо к гравикару.

Но не дошла.

Потому что, как только между ней и машиной осталось меньше метра, «Хион» внезапно зашипел, как рассерженная змея, и его узкие матовые двери пошли вверх, а из салона полилась воодушевляющая бравурная музыка.

Из салона вынырнул небольшой дрон, похожий на Вики, только, конечно, не такой технологичный и раза в три больше, завис перед нами, и заорал прямо в лицо из какого-то скрытого динамика:

— Приветствуем вас и добро пожаловать на презентацию нашего нового гравикара «Митцукани Хион»!

— Э-э-э… Чего? — тупо спросила Кори, глядя на дрон. — Ты… Живой? В смысле, ты что, с интеллектом?

— Конечно же, нет, что вы! — задребезжал смехом динамик дрона. — Это всего лишь дрон для наблюдения, а я — торговый представитель компании «Митцукани», им удалённо управляю!

— И что, вы каждого нового посетителя вот так встречаете? — недоверчиво спросила Кори, оглядываясь по сторонам, где, кроме нас, больше не было ни души.

— Конечно же, нет! За эту неделю, что наша новейшая флагманская модель здесь стоит, её посетило великое множество людей, но ни с одним из них мы не общались напрямую! А знаете, почему? А я скажу вам, почему!

Дрон взмыл в воздух, исполнил сальто назад, и, жужжа винтами, подлетел к нам практически вплотную и заорал:

— А потому что за последние шесть дней наш стенд посетило ровно четыре тысячи девятьсот девяноста восемь человек! А это означает, что вы и ваш спутник становитесь четыре тысячи девятьсот девяноста девятым гостем и пятитысячным соответственно!

Из дрона, вторя «Хиону», полилась бравурная музыка, а из скрытых в основании подиума пиропатронов посыпались снопы искр, красиво отражающиеся в полированных боках гравикара.

— А знаете, что это значит? А это значит, что именно вы выиграли уникальную возможность опробовать нашу новейшую модель в деле! Да-да, вы не ослышались — абсолютно свободный, бесплатный тест-драйв «Хиона» — только ваш!

Дрон снова исполнил сальто, только на сей раз вперёд, а глаза Кори расширились так, что размерами сейчас легко могли бы посоперничать с пушками главного калибра «Затерянных звёзд».

— Что-что мы выиграли? — сипло спросила она. — Повторите… Тест-драйв? То есть, я могу… Проехаться на нём?

— Вы всё совершенно верно поняли! — утвердительно ответил дрон и чуть качнулся, будто бы кивнул. — Бесплатный и совершенно свободный тест-драйв… Если, конечно, у вас есть право управления такими машинами.

— У неё есть право управления даже средними космическими кораблями. — вмешался я. — Так что тут всё нормально. Но мне вот что интересно — почему это предложение настолько щедрое? Не боитесь, что машину угонят? Она же уникальна, если я правильно понимаю.

— Так в этом и смысл, господин хороший! — хихикнул дрон. — Уникальную машину даже если угонишь, что с ней делать дальше? Её не продашь никому, потому что кому ни продай — никто не сможет на ней ездить, слишком приметная. Не говоря уже о том, что угнать её не получится при всём желании, ведь я, или, вернее, этот дрон тоже отправится в путешествие вместе с вами, и будет постоянно передавать свои координаты. Если вдруг дрон окажется вне машины, это будет означать, что злоумышленники действительно надумали угнать «Хион» и тогда дрон её удалённо отключит. Ну а дальше дело за отрядами службы безопасности «Митцукани», и, поверьте мне, любому угонщику стоит трижды подумать, прежде чем с ними связываться. Даже если на кону стоит такая машина, как «Хион». Я бы даже сказал — «тем более, если»!

Дрон хихикнул и повернулся вокруг своей оси:

— Кроме того, как только вы сядете за руль, мы соберём ваши биометрические данные, и не только для того, чтобы, в случае угона, отследить вас в любой точке вселенной, но и для того, чтобы застраховать вашу жизнь и здоровье на всём протяжении поездки!

— Даже так? — Кори удивлённо подняла брови.

— А как иначе? — хмыкнул я. — Это же тест-драйв модели, которая только-только собирается в серийное производство. Её, конечно, испытывали какие-то тестовые пилоты, но кто знает — вдруг они испытали не всё и нашли не все неисправности? В таком случае весьма вероятно, что мы, которые выступают, по сути, такими же тестовыми пилотами, попадём в какую-то передрягу, что может стоить нам здоровья или даже жизни. И в таком варианте корпорации будет намного дешевле выплатить нам официальную компенсацию, нежели потом отбиваться от исков и внимания всяких журналистов, которых летающими креветками не корми, а дай порыться в грязном белье космических корпораций.

— Всё так и есть? — Кори с подозрением посмотрела на дрон.

— Простите, я не могу разговаривать на подобные темы, — дрон качнулся туда-сюда, будто помотал головой. — Могу лишь только сказать, что молодой человек явно имеет глубокие познания относительно работы больших корпорацией и их регламентов. Работаете на одну из них? Романофф? Ванохем?

— Да неважно! — Кори влезла между нами, переводя внимание на себя. — А вот что действительно важно это… Это не шутка⁈ Не розыгрыш⁈ Тут нигде нет скрытой камеры, а⁈

— Скрытой нет, есть самая что ни на есть явная, прямо в дроне! — хихикнул дрон. — Но нет, это не розыгрыш. «Митцукани» действительно предоставляет вам один из первых образцов «Хиона» для тестового заезда!

— Папа мне не поверит… — восхищённо выдохнула Кори, и глаза её заблестели азартом и жаждой скорости. Примерно так же они блестели, когда она тренировалась в симуляторе перед налётом на конвой Администрации, да и вообще каждый раз, когда доходило до какого-нибудь особенно интересного частного случая пилотирования того или иного транспорта.

— Простите, а как вас?.. — обратился я к дрону.

— Меня зовут Адамас! Адамас Вайбер! — дрон снова клюнул носом. — К вашим услугам! Если, конечно, вы внезапно не желаете отказаться от тест-драйва… Но сразу предупреждаю — других вариантов выдачи выигрыша, в том числе денежного эквивалента, не предусмотрено!

— Да в чёрную дыру ваши деньги… — прошептала Кори, заворожённо глядя поверх дрона в салон «Хиона». — Чёрт возьми, папа мне не поверит!.. Да мне никто не поверит!.. «Хион!»…

Внутри гравикара оказалось всего два места, но дрону отдельная сидушка и не была нужна. Он даже вперёд нас влетел в салон и вверх тормашками прилепился к потолку в задней части, как паук. Камера его при этом оказалась направлена вперёд, так что он мог видеть и нас и то, что происходит перед лобовым стеклом, а то, что он беспрерывно передавал геолокацию действительно делало «Хион» практически идеально защищённым от угона.

Да и куда его угонять, ну правда?

Кресла «Хиона» чем-то походили на пилотский пост «Затерянных звёзд», только более мягкие — такие, что тело в них буквально утопало. Не удивлюсь, если под обшивкой располагается тонкий слой неньютоновской жидкости, которая при больших нагрузках превратится в твёрдую капсулу, надёжно фиксируя внутри тело, даже если это самое тело проигнорировало ремни безопасности.

Мы, конечно же, не проигнорировали, и даже напоминание Адамаса не понадобилось. Мы достаточно времени провели в космосе, и прекрасно знали, чего стоит быть пристёгнутым в неприятные моменты. Иногда это стоит пары сломанных костей, а иногда — жизни в целом.

Кори, конечно же, села за руль, который больше напоминал штурвал какой-нибудь гоночной яхты. Она, не скрываясь, погладила его, и с восхищением оглядела весь салон изнутри. Особенное внимание уделила крыше, которая, будучи глянцевой снаружи, изнутри оказалась совершенно прозрачной, плавно перетекающей в лобовое стекло. Благодаря этому всё небо было видно, как будто никакой крыши у гравикара не было вовсе.

— Потрясающе, не так ли? — вкрадчиво осведомился Адамас, и Кори только и смогла что молча кивнуть, соглашаясь.

Я, конечно, такого пиетета перед машиной не испытывал, но против истины тоже не попрёшь — «Хион» и правда великолепен. Даже не хочу знать, сколько сотен тысяч юнитов сейчас под моей задницей, мне поплохеть может от такого количества нулей.

— Ну так чего же мы ждём? — точно так же вкрадчиво осведомился Адамас. — Ключ уже в замке зажигания!

— Сами напросились! — счастливо выдохнула Кори, нашарила под рулём ключ и повернула его.

Глава 23

У нас есть космические корабли, бороздящие просторы Вселенной, висящие посреди бесконечного ничто станции, на которых живут тысячи людей, мы способны выкапывать до ядра целые планеты и выворачивать наизнанку само мироздание, заставляя физические тела двигаться быстрее, чем им положено это делать по всем законам физики.

И при всём этом — ключ. Ключ в замке зажигания.

Меня всегда поражало, насколько связаны на самом деле понятия «дорогой» и «странный». Вот тот же «Хион» — он же явно стоит не пять юнитов, вполне возможно, что все пять миллионов. Дорогая, короче, игрушка. Красивая игрушка, представительная, изящная, всем своим видом транслирующая: «Смотри, как я технологична и современна».

Даже внутри у неё сплошь современные материалы и самые смелые дизайнерские решения, которые в обычном гравикаре смотрелись бы примерно так же хорошо, как антиматериальная торпеда, присобаченная к «Затерянным звёздам» на строительные стяжки. А тут они не просто как родные, они и есть — родные.

И при всём при этом — ключ в замке зажигания, словно в музейном экспонате.

Скорее всего, конечно, это никакой не ключ, а сложное устройство, которое только выглядит как ключ. На самом деле там внутри, например спрятан сканер отпечатков пальцев, а то, может, и ДНК заодно, и ещё какие-нибудь датчики системы безопасности. Да скорее всего этот ключ и из замка-то вытащить нельзя, потому что он представляет из себя единое целое с машиной, а можно его только повернуть, чтобы запустить её.

Но, судя по всему, именно для этого тут и был ключ — чтобы повернуть и запустить. Потому что как только Кори его повернула, вся панель «Хиона» засветилась мягким золотистым светом, а комбинацию приборов прорезали тонкие золотистые линии, сбегающиеся в черту и складывающиеся в цифры показаний спидометра, альтиметра и ещё каких-то там местных приборов.

Когда под ногами едва слышно загудели гравитационные приводы, Кори буквально просияла. Она улыбнулась так тепло, открыто и мечтательно, как не улыбалась на моей памяти ни разу. Даже на борту «Затерянных звёзд» я ни разу не видел, чтобы она так улыбалась. Даже когда речь заходила о её маме.

Это было не просто что-то проглянувшее через оболочку агрессии и отстранённости, за которыми Кори пряталась от всех опасностей внешнего мира, это было что-то совершенно новое. Словно Кори только что на моих глазах полностью избавилась от всей этой оболочки, сбросив её как гусеница сбрасывает кокон, превращаясь в прекрасную бабочку.

— Шрап… — едва слышно прошептала Кори, осторожно отпуская ключ и так же осторожно кладя руку на штурвал, заменяющий здесь руль. — Это просто… Невероятно…

— Отлично подмечено, юная леди! — тут же обрадовался Адамас у нас за спиной. — Думаю, это вполне можно сделать одним из слоганов рекламной кампании! «Мутцукани „Хион“ — это просто невероятно!» Как вам, а? По-моему, просто невероятно!

— Ну не знаю, — лениво ответил я, не оборачиваясь. — Звучит-то, конечно, неплохо, но вот насколько соответствует действительно? Лично я пока что ничего «невероятного» не увидел.

— Так это потому, что ничего невероятного и не происходит! — обрадовался Адамас. — Невероятное начнёт происходить, когда наша юная леди наконец-то выйдет из благоговейного ступора и нажмёт на газ!

— Кори! — позвал я. — Кори, ау! На связь!

Девушка только со второго раза поняла, что обращаются к ней. Она несколько раз моргнула, крепко зажмуривая глаза, и посмотрела на меня уже более осмысленным взглядом:

— Да, я тут… Всё нормально… Просто, когда он завёлся, когда я повернула ключ… Знаешь, ощущение, словно будишь огромного сильного зверя… И знаешь, что, проснувшись, он будет рад тебя видеть.

— О да! — даже не пытаясь скрыть удовлетворение, поддакнул Адамас. — Именно поэтому было решено поставить систему активации в виде старого архаичного ключа. Опросы и тесты фокус-групп показали, что именно этот вариант в большинстве случаев даёт пользователю то самое ощущение господства над чем-то великим и могучим.

— Что есть то есть… — счастливо прошептала Кори, немного пришедшая в себя. — Но я… Я в порядке, да. Поехали уже наконец.

— Только тебя и ждём, — подначил я девушку и получил в ответ взгляд. И не агрессивный, как обычно в подобных ситуациях, а наоборот — добрый и нежный.

Чудеса, да и только…

Кори медленно и осторожно надавила на педаль газа и вкрадчивое мурчание под нашими ногами сменило тональность. «Хион», до этого момента паривший на магнитной подушке, приподнялся на антигравитационном поле ещё выше, и аккуратно соскользнул с подиума, как вода со стекла. Нас при этом даже не качнуло, несмотря на то что мы упали на целый метр — подвеска у машины была просто высший класс.

— Ощутили, а, ощутили? — довольно спросил Адамас. — Подвеска просто идеальная! Каждый гравитационный привод развязан с пассажирской капсулой, поэтому изменения высоты вплоть до полутора метров просто не ощущаются, когда вы сидите внутри!

— Да, впечатляет… — скучным тоном ответил я, глядя в окно. — Но пока не особо.

— Тихо… — едва слышно прошептала Кори. — Не мешайте… Я наслаждаюсь.

Она аккуратно вывела «Хион» на широкую дорогу позади подиума, и слегка притопила педаль газа, заставляя гравикар ускориться.

— Куда ведёт эта дорога? — спросила она, не поворачиваясь, и Адамас ответил:

— Она обходит курорт по кругу и выводит за его пределы, если вам интересно!

— Это хорошо… — непонятно ответила Кори и прибавила ещё газу.

Гравикар ещё немного приподнялся над дорогой, набирая запас по высоте на случай, если перед нами попадётся какое-то препятствие. Стандартная процедура для всех гравикаров — чем больше скорость, тем больше должна быть и высота, на которой идёт машина, тогда и подвеска с большей вероятностью съест неровность, и водитель, сидящий выше, раньше её увидит.

Впрочем, в «Хионе» водитель явно стоит где-то на самых последних местах в списке средств обнаружения угрозы. Тут наверняка полным-полно всяких лидаров, камер, и прочих систем, которые обнаружат коварную кочку задолго до того, как той взбредёт в голову расположиться на пути следования гравикара.

— А что вообще значит «Хион»? — спросил я, обернувшись в сторону Адамаса.

— Снег… — вместо него ответила Кори, не отрывающая взгляда от бегущей под ноги дороги. — Оно означает «снег» на одном из древнейших языков.

— Браво, юная леди! — обрадовался Адамас. — Вот это познания!

Я, конечно, мало снега видел в своей жизни, всё больше лёд, но кое-что общее у «Хиона» с ним действительно есть. Гравикар такой же бесшумный и такой же плавный на ходу, разве что двигается в другой плоскости — в горизонтальной вместо вертикальной.

Только вот какого хрена он чёрный? В смысле, понятно, что можно заказать себе машину любого цвета, но для тестовой модели было бы логичнее выбрать белый, раз уж он «снег».

Внезапно гравикар очевидно замедлился, хотя в наших креслах этого совершенно не чувствовалось, и я только по мелькающим в окнах пальмах понял, что скорость падает.

— Ну вот… — расстроилась Кори, глядя на перебегающую дорогу парочку.

Они промелькнули в свете фар слева направо, и я даже успел их рассмотреть — это были те самые, из челнока. Любитель баров и его спутница, которая как раз бары не любила. Они быстренько перебежали через дорогу, нисколько не смущаясь тем, что тут нет даже намёка на переход. Толстячок на ходу несколько раз обернулся, из-за чего споткнулся и чуть не упал, а, достигнув противоположной стороны дороги, остановился, достал терминал и принялся снимать «Хион», а сам гравикар двинулся дальше.

— Умный слишком… — вздохнула Кори.

— Кто? — не понял я.

— «Хион», — снова вздохнула Кори и погладила руль.

— Разве это плохо? — удивился Адамас. — Безопасность людей в приоритете нашей компании, любых людей, в том числе и пешеходов!

— Да не плохо, конечно, — вздохнула Кори. — Просто на этой дороге мы толком и не разгонимся, получается. Всегда найдутся какие-нибудь суицидники.

— Так, а зачем ограничиваться дорогой? — обрадовался Адамас. — Я же говорил, что этот путь ведёт в том числе и за пределы курорта! Там-то точно никто нам не помешает разогнаться как следует и проверить максималку этого красавца!

— Думаешь? — с сомнением спросил я. — А что там вообще за пределами курорта?

— На востоке есть прекрасная равнина, на которой практически нет никаких препятствий, только ровная гладь от горизонта до горизонта! — довольно ответил Адамас, который явно давно уже узнал об этом и теперь только и ждал повода использовать эту информацию по прямому назначению. — А даже если таковые и найдутся, то не переживайте — максимальная высота движения «Хиона»…

— Шестьсот двадцать два сантиметра. — закончила за него Кори. — Поэтому он может двигаться даже по пересечённой местности, недоступной для движения на колёсном транспорте.

— Браво, юная леди, снова браво! — засмеялся Адамас. — Если бы мы проводили викторину, в которой «Хион» был бы главным призом, уверен, вы бы её выиграли!

— Вы бы тогда разорились, — хмыкнул я.

— Ваша правда! — не стал спорить Адамас. — Поэтому остаётся только радоваться, что такой викторины мы, ха-ха, не проводили! А мы как раз приехали, вот сюда, юная леди, сворачивайте!

Кори послушно крутнула штурвал и «Хион» свернул на перпендикулярную дорогу, которая уводила прочь от курорта.

Мы неторопливо доехали до невысокой стены, ограждающей курорт по периметру, но не предназначенной для того, чтобы посетители не выходили наружу. Каждый посетитель перед тем, как ступить на землю «Фортуны» подписывал отказ от претензий в случае, если он по своей воле окажется за пределами курорта. Стена была скорее от случайных зверей, которые могли забрести на территорию отдыхающих, и поэтому высотой она была всего-то метра два.

— Наша страховка, о которой ранее шла речь, сохранится, если мы выберемся за пределы курорта? — спросил я, поворачиваясь к Адамасу с терминалом в руках, на котором уже была включена запись видео.

— Да, конечно! — заверил он меня. — За все неудобства, травмы и увечья, в том числе психологические, что вы получите внутри нашего «Хиона» мы несём полную ответственность!

Что ж, это действительно сильный ход. Особенно по отношению к такому человеку, как Кори. Выжать максимум из машины своей мечты она никогда не откажется, даже если для этого необходимо будет выехать за пределы курорта на свой страх и риск. А то, что они при этом берут на себя полную ответственность за всё, что произойдёт — это буквально расписка в своей уверенности в том, что ничего и не произойдёт. И если действительно не произойдёт — это же такой мощный рекламный инструмент будет!

Мы подъехали к воротам, и они после небольшой задержки открылись перед нами.

— А зачем тут ворота? — спросила Кори, с любопытством оглядываясь по сторонам.

— Много зачем, — ответил Адамас. — Например, для снабжения курорта, ведь технический космодром находится за стенами. Ну или, — только я вам этого не говорил! — для не совсем легальных экскурсий по диким местам для всяких богатеев! В том числе с охотой!

Ворота отъехали в сторону и перед нами, как и предрекал Адамас, открылась равнина. Желтоватая земля, местами поросшая островками зелёной, с фиолетовым отливом, травы, редкие валуны тут и там, а вдалеке, на самой границе видимости — зазубренная полоска гор.

— Вот это другое дело… — выдохнула Кори, и в её голосе явственно прорезалось предвкушение и даже какое-то возбуждение. Она бросила на меня короткий взгляд, прикусила нижнюю губу и надавила на педаль.

«Хион» рванул вперёд, как выпущенный из кольца магнитных ловушек на свободу фотон. Прямо с места набрал огромную скорость, и при этом я совершенно ничего не почувствовал — настолько хорошо кресло отрабатывало все неприятные ощущения, включая перегрузку!

— Ну как? — самодовольно осведомился Адамас, когда скорость подошла к отметке в двести. — Что-нибудь ощущаете?

— Только полный кайф! — возбуждённо ответила Кори, сжимая штурвал «Хиона» так, словно от этого зависела её жизнь. — И больше ничего!

И она говорила правду. В том смысле, что больше ничего не ощущалось. Я действительно ничего не испытывал и только лишь мелькающие над головой облака, тоже имеющие фиолетовый отлив, как и всё на этой планете, говорили о том, с какой скоростью на самом деле мы несёмся. Расти на этой равнине хотя бы деревья, можно было бы ориентироваться на них, но в нашем распоряжении были одни только камни, которые вжух — и остались за спиной, даже непонятно, был ли он вообще или всё это лишь какой-то краткий оптический эффект?

«Хион» мчался к горам, которые вырастали прямо на глазах. Буквально за пять минут их силуэт увеличился вдвое, а ещё через пять — втрое. Кори разогнала гравикар до максимума, стрелка спидометра уползла за триста километров в час и опасно упёрлась в красную зону, сам цвет которой намекал, что заходить в неё не рекомендуется. Кори и не заходила. Она виртуозно работала педалью газа, держа скорость прямо на самой границе чёрного и красного секторов и не отрываясь смотрела перед собой.

— Так-так… — внезапно произнёс Адамас. — Мне очень жаль, но наш тест-драйв придётся свернуть.

— Что такое? — Кори даже обернулась на ходу. — Мы что-то сделали не так?

— Нет-нет, что вы, всё отлично, вы отличный пилот! — засуетился Адамас. — Просто мне тут передали погодную сводку, и оказывается, что в наш район стремительно движется буря. Не хотелось бы в неё попасть.

— Это опасно? — осведомился я.

— Как вам сказать… — уклончиво ответил Адамас. — Сама по себе буря, конечно, не сильно опасна, но вот то, что она с собой несёт… Дело в том, что на «Фортуне-три» очень высока ионная активность, и здешние бури несут с собой очень много заряженных частиц, которые в свою очередь вызывают сильные магнитные всплески. Курорт от них защищён магнитным щитом, а вот мы можем стать лёгкой добычей. «Хион» никто не тестировал в таких условиях, и я не могу сказать, как он себя поведёт в такой ситуации. Поэтому давайте доедем вот до этих гор, а там развернёмся и в обратный путь. Как раз должны успеть до начала бури!

— Ладно… — слегка разочарованно вздохнула Кори. — До гор так до гор.

Если бы можно было ехать ещё быстрее, Кори бы это сделала, но увы. И так неслись на максимуме, поэтому гор достигли буквально через несколько минут. Они нависли над нами — серые, высокие, неприступные, растущие прямо из земли, без какого-то перехода, словно они пропороли планету и теперь торчат, как застрявший в теле обломок…

А с севера на нас двигалась буря. Я уже видел тёмную полоску на горизонте, от которой периодически к земле протягивались белые нитки молний. И не было никаких сомнений, что она движется к нам.

— Всё, назад! — азартно доложила Кори, кладя руку на рычаг аварийного тормоза. — Разворот, держитесь!

Я уже представлял себе, что она собирается сделать — метровый разворот, манёвр, доступный только транспортным средствам типа гравикара, которое не касается ничем земли. Машина резко разворачивается прямо на ходу, при этом сильно проваливаясь на нос и гася собственную скорость собственными же приводами, которые на какую-то секунду направлены назад. Обычно для этой процедуры хватает всего лишь метра пространства, из-за чего его так и назвали.

А ещё в процессе этого люди внутри испытывают колоссальные перегрузки, но кресла «Хиона» должны нас защитить от этого. На них вся надежда.

Кори резко рванула штурвал в сторону, и одновременно с ним на одно мгновение дёрнула и тормоз тоже. «Хион» резко развернулся на одном месте, продолжая лететь задом наперёд, и Кори тут же выжала полный газ, заставляя его двигаться против инерции.

«Хион» завибрировал, приводы под ногами завыли, вытягивая из реактора максимум энергии…

А потом все стихло и гравикар с высоты шесть метров рухнул на землю.

Глава 24

— Шрап! — только и успела сказать Кори, прежде чем гравикар упал на землю.

Я ничего не стал говорить. Я потратил эту секунду на то, чтобы толкнуться руками от приборной панели, а ногами от пола, пытаясь как можно плотнее вжаться в обволакивающее со всех сторон кресло, утонуть в нём по самые глаза… Ведь не может же быть такого, чтобы у «Хиона» не было никаких систем защиты от падения!

Конечно, такого быть не могло, потому что не могло быть никогда. И, как только корпус машины коснулся земли и замедлился достаточно для того, чтобы энергонезависимые датчики зафиксировали резкое изменение скорости и высоты, сработали скрытые механизмы. Хлопнули пиропатроны, срывая крышки баллонов с аварийной смесью, и салон «Хиона» за одно мгновение заполнила зеленоватая плотная субстанция с мелкими пузырьками воздуха в ней.

Я успел задержать дыхание, но даже если бы не успел — ничего страшного. Гравитационный гель, который используется в системах спасения жизни не только в гравикарах, но и в атмосферных челноках, и даже в кабинах особенно высоких подъёмных кранов, не токсичен для человека. Так что даже если немножко попадёт в дыхательные пути, ничего страшного не произойдёт, только мерзкое ощущение будет, словно медузу вдохнул.

Гель вместе с креслом, которое в момент удара затвердело, превратившись буквально в каменный трон вместе со мной, зажатым в его тисках, поглотили всю энергию удара и меня разве что немного приподняло, и на этом всё закончилось. А ещё через секунду гель, активно реагирующий с воздухом, распался на безвредный азот и пыль каких-то твёрдых соединений и не оставил на мне даже влажного пятнышка. Точно так же, как кресло «расслабилось» и выпустило меня из своих объятий.

Звуки, которые гель отлично глушил, не хуже какого-нибудь пенополистирола, тоже вернулись, и первым, что я услышал, были тихие ругательства Кори.

— С-сука! — яростно шептала красноволосая фурия. — Грёбанные… инженеры! Это же тот самый сбой питания по перегрузке, из-за которого вы год не могли выпустить «Хион» в серию! Вы что, так его и не исправили⁈

Вопрос, конечно же, адресовался Адамасу, который, несмотря на падение, остался висеть на потолке, как ни в чём ни бывало.

— Э-э-э, простите, юная леди, я не могу вам ответить на ваш вопрос… — слегка ошарашенно ответил тот. — К сожалению, я не обладаю информацией по этому поводу… Ничего подобного не должно было произойти! Гравикар должен быть полностью исправен и абсолютно безопасен!

— Я вижу, насколько он безопасен! — выплюнула Кори. — Ошибку не исправили, но решили, что и так сойдёт, херак-херак и в продакшн!

Она неловко повернулась в кресле, и я только сейчас заметил, что она держится за руку и кривится от боли.

— Что с рукой? — спросил я, глазами указывая на конечность.

— Не успела оторвать от руля, — Кори поморщилась. — Ну, когда гель сработал.

— Дай! — велел я, и Кори, секунду посомневавшись, повернулась ко мне и протянула травмированную руку.

Я быстро, но аккуратно, чтобы не причинить новой боли, ощупал её и выяснил, что локтевой сустав явно покинул суставную сумку и теперь торчал под кожей неестественным бугром. Говоря проще — вывих локтя. Хорошо ещё, что не перелом, потому что с ним я мало чего смог бы сделать, а вот с вывихом всё немного проще…

— Скажи, что ты почувствовала, когда питание отрубилось? — спросил я у Кори, аккуратно вытягивая её травмированную руку на максимум.

— В смысле «что почувствовала»? — она непонимающе моргнула.

— Ну, в прямом. У тебя не возникло ощущения, что что-то не так, что машина себя как-то странно ведёт?

— Хм… — Кори подняла взгляд к прозрачной крыше, и явно задумалась. — Так-то, если подумать…

И в этот момент, когда она максимально отвлеклась от своей травмы, я потянул её руку на себя, второй рукой аккуратно направляя локоть на место. Тихий влажный щелчок — и сустав снова встал как надо.

Кори резко заткнулась, глубоко втянула воздух сквозь сжатые зубы, и так же глубоко выдохнула, чуть не в минус.

— С-сука! — после второго глубокого вдоха выдохнула она. — Ну ты и…

— Урод? — деловито предположил я, отпуская её руку.

— Да нет, красавчик! — всё так же сквозь зубы процедила Кори, крепко сжимая здоровую руку в кулак. — С… Спасибо. Я тебе это когда-нибудь припомню.

— Руку не нагружай! — я проигнорировал страшную угрозу. — То, что я вправил тебе вывих, не значит, что он не случится снова. Сейчас сустав слаб как никогда.

— Да знаю! — досадливо ответила Кори, махнув здоровой рукой, а потом снова обратилась к Адамасу. — Итак, господин х… хороший, что там техники?

— Простите-извините… — едва слышно прошептал Адамас из динамиков дрона. — Они уже идут ко мне, я скоро смогу с ними поговорить! Подождите совсем чуть-чуть!

— Да некогда нам ждать… — ответил я, бросив в окно быстрый взгляд на приближающуюся полоску бури. — Кори, попробуй заново завести этот рыдван.

— Угу, — безразлично ответила девушка, даже не возмутившись тем, как я охарактеризовал «Хион», потянулась к замку зажигания и без особого энтузиазма повернула ключ.

«Хион» никак не отреагировал. Он продолжал притворяться железным гробом, который никогда и не умел летать со скоростью под четыре сотни.

— Хрен! — коротко резюмировала Кори, отпуская ключ. — Шрап! Столько денег стоит, а по сути — летающая консервная банка! Ну как так можно⁈

Адамас стыдливо молчал, ничего не решаясь ответить, хотя до этого момента трындел, как не в себя, комментируя всё на свете, в том числе и то, что комментировать не просили. Ему явно было стыдно за всё то, что сейчас происходит, особенно при условии того, как он сам убеждал нас, что всё будет в шоколаде и нам совершенно ничего не грозит. Мало того — по сути, он же нас и убедил отправиться за пределы курорта, чтобы покататься вдоволь…

И, кажется, Адамасу в голову пришли примерно те же мысли, потому что буквально через секунду он осторожно сказал:

— Если что, я уже передал координаты гравикара нашей оперативной команде. Через какое-то время они будут здесь.

— Через какое? — злобно бросила Кори.

— Увы, транспортов, подобных «Хиону» у них нет, — вздохнул Адамас. — Так что… Через час, может быть. Надо просто подождать.

— Не думаю! — коротко ответил я, глядя на подступающую бурю. — Сейчас нас накроет, и они нас не найдут, даже если в метре от нас проедут. Надо что-то делать прямо сейчас, если мы не хотим тут заночевать.

— Да уж не хотелось бы! — буркнула Кори. — Только я не могу понять — у тебя есть конкретные предложения или ты так, языком почесать?

— Если бы я разбирался в гравикарах, были бы конкретные предложения, — я пожал плечами. — Но так как я не разбираюсь, есть только теории. Резкое отключение систем, да ещё и то, что они после этого не запускаются, наводит на мысли о вылетевших предохранителях… Или о чём-то, что исполняет аналогичную роль. Поэтому единственное, что приходит в голову — это попробовать поискать нужный нам предохранитель, и, если повезёт, перезапустить его и вернуться на курорт, медленно и осторожно, не пытаясь положить стрелку спидометра.

— Принимается! — Кори повернула голову к Адамасу. — Как тут получить доступ к двигателю?

— Вы знаете, я не уверен, что это хорошая…

— Как⁈ — рявкнула Кори, а я добавил спокойно и без истерик:

— Не усугубляй ситуацию.

— Ладно, — сдался Адамас. — Слева от рулевой колонки кнопка, под приборной панелью.

Кори пошарила там и нажала кнопку, сзади нас что-то отчётливо щёлкнуло.

— Идём! — велел я, дёргая ручку двери.

Повезло ещё, что двери тут сделали не на приводах каких-нибудь, чтобы они зависели от того, есть у «Хиона» энергия или нет, а автономными, на пневматических газлифтах. Иначе пришлось бы, не знаю, разбивать окна, чтобы вылезти, что ли? Довольно хреновая затея, особенно, если учесть, что их и разбивать-то нечем, ведь на «Фортуне-3» запрещено любое оружие, даже банальное холодное.

Дверь отъехала в сторону и поднялась в почти вертикальное положение, и в салон тут же проник ветер. Он набросился на нас, как кометик, не видевший своего хозяина целую неделю, только в отличие от мягкого и доброго кометика, ветер был злым и колючим. Он тащил с собой целую кучу песка, который, не стесняясь, щедро закидывал в глаза и нос, словно это такая весёлая игра.

— Ну твою мать… — выдохнул я, скрестил на поясе руки, схватился за края футболки и потянул вверх, выворачивая футболку наизнанку. Стащил её до самой головы и завязал так, чтобы из майки получился импровизированный тканевый шлем с узкой щёлочкой. Этот шлем защищал нос и даже глаза, хоть и не идеально, но через него при этом можно было дышать. Песок правда начал жалить грудь и живот, но это мелочи, это можно и потерпеть.

— Шрап! — раздалось с той стороны машины и следом послышался надсадный кашель. — Ну и дерьмище!

— Натяни майку на голову! — крикнул я, обходя «Хион» спереди. — Слышишь⁈

— Ни хрена! Что говоришь⁈

Наконец я дошёл до Кори, которая, зажмурившись, стояла возле машины, одной рукой держась за неё, а другой — ощупывая вокруг себя пространство. Ничего больше не говоря, я взял Кори за плечи, развернул спиной к себе и потянул её футболку вверх. Она дёрнулась было, пытаясь остановить меня, но быстро взяла себя в руки и расслабилась. Явно поняла, что никаких крамольных мыслей у меня в голове нет и быть не может — не та ситуация, как минимум.

Я сделал из её футболки такой же «шлем», как у меня, заодно слегка позавидовал тому, что ей немного легче чем мне — у неё хотя бы грудь прикрыта тем самым синим купальником. И всё равно она слегка вздрагивала от укусов жалящего песка, но теперь хотя бы видеть могла.

— Спасибо! — Кори едва перекрикивала ветер. — Теперь идём посмотрим, что там!

— Я с вами! — Адамас вылетел из салона и чуть не перевернулся от порыва ветра. — Ого, вот это дует! Идёмте скорее, пока тут совсем плохо не стало! Как раз уже и техники на подходе, они что-нибудь посоветуют!

Придерживаясь руками за машину, чтобы ненароком не потерять её в этой круговерти песка, мы направились к капоту «Хиона», поскольку двигатель у него находился сзади. Гладкий обтекатель уже был приподнят, открывая доступ к двигателю, и мы тут же сунули головы под него в надежде найти источник проблемы. В идеале — перетёртый провод, который можно заново скрутить, или ещё лучше — просто кнопку «Нажать в случае отказа всей системы, как сейчас».

Но реальность, как всегда, решила зло пошутить и вместо простого и понятного решения вывалила перед нами потроха неизвестного науке инопланетного железного зверя, вскрытого будто бы для сакрального жертвоприношения.

Настоящий лабиринт блестящих трубок, переплетающихся и сливающихся друг с другом, как корни векового дерева, пучки и косы разноцветных проводов, часть из которых ещё и слабо светилась, несколько чёрных и белых блоков разных размеров, на которых не видно ни единого сварного шва, будто их прямо такими и отлили, и они на самом деле внутри цельнолитые, и вообще нужны в машине только для того, чтобы придавать веса…

И всё это стальное хозяйство было мертво, что особенно хреново. Если бы оно хоть как-то, хотя бы чуть-чуть работало, гудело там, например, можно было бы методом исключения найти то, что не гудит и понять, что поломка, скорее всего, именно в этом узле и заключается… Но нет. Сейчас двигатель «Хиона» мог представлять из себя лишь объект ультрасовременного искусства, и ничего, кроме этого.

— Шрап! — уверенно заявила Кори. — Кто это проектировал⁈ Маньяк какой-то⁈ Ну ладно потоковый накопитель, его я вижу, а где вторичный коллектор⁈ А вот эта обмотка, она почему не на главном трансформаторе⁈ Что тут происходит⁈

— Может, вот это? — я ткнул пальцем в светящиеся провода. — Они вроде светятся!

— Они и должны светиться! Это фокусировочные проводники нейтрино, свечение — это «излучение Черенкова» так называемое, остаточные нейтринные взаимодействия! Говоря проще — если они светятся, значит, с ними всё в порядке! Поломка где-то в другом месте.

— Понимаете, юная леди, двигатель «Хиона» это революционная, новейшая разработка, — голос Адамаса едва пробивался через свист ветра, но в нём всё равно снова послышались нотки рекламных слоганов. — Он устроен и скомпонован совсем не так, как двигатели обычных гравикаров, что и позволяет ему…

— Адамас! — сурово произнёс я, и дрон заткнулся. — Нас сейчас не интересует всё это, нас интересует, как его починить! И как можно быстрее!

«Как можно быстрее» — это даже не было личным пожеланием, это было критической необходимостью. Песок уже не просто жалил голую кожу, он буквально царапал её, оставляя после себя ощущение противного зуда. Ещё немного — и он просто начнёт снимать кожу с мяса, а потом — и мясо с костей! И это уже не говоря о таких вещах, как поднявшиеся даже несмотря на лютый ветер волосы на руках — настолько велико статическое напряжение сейчас вокруг нас!

— Одну се… ду!.. — заикнулся Адамас. — Техни… дом!

Дрон едва держался против ветра, ежесекундно наклоняясь в разные стороны, чтобы скомпенсировать порывы, налетающие то с одной, то с другой стороны. Его динамик неестественно забулькал, будто его сунули глубоко под воду…

А потом ветер взвыл особенно громко, торжествующе, кровожадно, как хищник, наконец-то настигнувший свою добычу…

И дрон Адамаса просто сдуло. Он кувыркнулся в воздухе и улетел прочь, унесённый ветром с такой же лёгкостью, с какой унесло бы сухой опавший лист.

А потом чуть в стороне от того места, где он находился, в землю совершенно бесшумно ударила ярко-голубая молния. И только через мгновение, когда она уже угасла, и лишь яркий след на сетчатке глаза от неё остался, раздался громкий треск разряда.

— Шрап! — за последний час Кори побила все рекорды по использованию этого ругательства. — Да чтоб я ещё хотя бы раз повелась на рекламные заманухи!

— Потом пожалуешься! — ответил я, хватая её за плечи и вытаскивая из-под обтекателя «Хиона».

Как только она оттуда вылезла, наша общая парусность удвоилась и ветер чуть не повалил нас на землю. Кори охнула и ухватилась за гравикар, а я лишь присел, понижая центр тяжести.

А потом, всё из того же приседа, резко подался вперёд, подбивая Кори ноги и закидывая её себе на плечо.

— Ай! — возмутилась Кори, дрыгая ногами. — Я сама могу!

— Можешь, но не стоит! — ответил я. — Сейчас наш общий вес вдвое выше, а парусность почти та же, поэтому хрен нас повалишь! Лежи смирно и не дёргайся, будь добра!

Кори послушно затихла, а я, придерживаясь одной рукой за гравикар, чтобы не уйти ненароком от него, направился к дверям. Идти приходилось уже вслепую — настолько песок забивал глаза даже несмотря на «шлем» из майки. Из-за высокой влажности ткань напротив носа и рта промокла и плохо пропускала воздух, но поправить её означало либо отпустить Кори, либо гравикар, и ни того, ни другого после этого я мог уже больше не найти.

«Хион» был длиной около шести метров, но эти шесть метров я шёл будто бы несколько часов. Ветер навалил под ноги уже целые горы песка, в которых вязли подошвы, и идти приходилось очень аккуратно.

Но вот наконец впереди замаячила открытая дверь гравикара, я поднажал и через секунду уже оказался рядом.

Я присел возле двери, а потом просто прыгнул вперёд, влетая в салон в обнимку с Кори.

— Дверь! — крикнул я, отпуская её, разворачиваясь и дёргая дверь со своей стороны.

Щёлкнул, закрываясь, замок.

Щёлкнуло с другой стороны…

А потом буря решила, что прелюдии пора заканчивать и обрушилась на «Хион» в полную силу.

Глава 25

Буря обрушилась на «Хион» в полную силу. И «Хион» будто бы ещё раз упал с высоты шести метров. Только на сей раз на крышу. Или, вернее, это вся планета упала на крышу «Хиона», только лишь каким-то чудом не сложив её и не расплющив гравикар в стальную лепёшку.

Как-то иначе описать то, что происходило вокруг, было просто невозможно. Буря налетела на машину с мощью тысячи антиматериальных торпед, по корпусу уже не песок скрёб, нет, а молотили самые настоящие камни. Судя по звуку — как минимум с палец размером. Оставалось только надеяться на то, что «Хион» собрали из достаточно прочных материалов и он выдержит этот безудержный натиск природной стихии.

Ветер ревел так мощно и яростно, что, казалось, прямо сейчас просто оторвёт крышу гравикара и утащит вместе с нею и нас тоже, как утащил совсем недавно дрон с Адамасом.

Гравикар покачивался и, кажется, даже слегка скользил под натиском бури, несмотря на весь свой вес, но пока что держался. В салон даже нового песка пока что не проникло — только тот, что нанесло, пока он стоял с дверями нараспашку. И это не могло не радовать.

— Дождались… — глубокомысленно, но не вполне понятно изрекла Кори, лежащая подо мной, и вздохнула. — Может, уже выпустишь меня?

— А тебе что, неудобно? — хмыкнул я, глядя на неё сверху вниз.

— Ну вообще-то не очень. Я наполовину между сиденьями лежу, если ты не заметил.

Я хмыкнул и сдвинулся, насколько позволял салон машины, давая Кори выбраться из-под меня. Она неловко заелозила, стараясь пользоваться только здоровой рукой, и наконец переползла на водительское место.

И в этот момент ветер за окном внезапно сменил тональность, пыльное марево за лобовым стеклом вспыхнуло яркой голубой вспышкой, и ослепительная молния ударила прямо в капот гравикара!

Кори даже дёрнулась от неожиданности, но не завопила, только прикусила нижнюю губу, будто пыталась таким образом заткнуть себя.

— Не бойся! — хмыкнул я. — Мы же, по сути, сидим в железной коробке, причём стоящей прямо на земле, без всяких там колёс и прочих изоляторов. Всё равно что в клетке Фарадея. Сколько молний в нас ни ударит, всё электричество стечёт по корпусу в землю.

— Угу, — Кори бросила на меня недоверчивый взгляд. — А если нет? Если не стечёт? Если металл не выдержит и расплавится?

— А если нет, то мы об этом не узнаем! — я пожал плечами. — Судя по тому, что молнии голубые, температура там будь здоров, а значит и сила тока тоже запредельная.

— Спасибо, утешил! — буркнула Кори, нахохлившись и скрестив руки на груди.

Мне доставляло удовольствие смотреть на неё, на то, как она сердится, как хмурит лоб и кусает губы. Как злится и за этой злостью пытается спрятать свой страх. Да, я не сводил глаз с Кори. Тем более, что и смотреть тут больше было не на что.

Будто в опровержение моих мыслей, Кори бросила короткий взгляд в боковое окно, словно надеялась что-то разглядеть в совершенно непрозрачной стене песка, и вздохнула:

— Шрап, не надо было садиться в этот грёбаный «Хион»… Если б я только знала…

— То что тогда? — хмыкнул я. — Ты думаешь, ты правда смогла бы отказать себе в таком удовольствии, как прокатиться в новейшей модели гравикара, выпускающегося ограниченной партией?

Кори ненадолго задумалась, и честно ответила:

— Не знаю. Но этот жужжащий рекламный дрон и управляющий им Адамас сделали прямо всё для того, чтобы я не смогла отказаться. Поймаю дрон — распотрошу на запчасти и подарю их Кайто, пусть что-нибудь полезное соберёт. Что касается Адамаса… Пусть пеняет на себя! Выберемся отсюда, он у меня попляшет!

Я улыбнулся, глядя на набыченную мордашку Кори. Она и сама прекрасно понимала, что все эти угрозы — пустое, потому что рекламный дрон на наших глазах унесло бурей и сейчас, вероятнее всего, он и так уже представляет из себя набор запчастей. Вот только Кайто их не суждено получить ни при каком раскладе. По крайней мере, если не решится влезть в эпицентр песчаного шторма с сачком в руках.

Что касается Адамаса, управлявшего дроном, он просто делал свою работу. И его вины в том, что компания не исправила недочёты, нет.

— И что теперь будем делать? — спросила Кори, подтянув колени к подбородку и обняв их. — А, Кар?

— Ждать, — я слегка пожал плечами. — Мы будем ждать.

— Ждать? — Кори удивлённо посмотрела на меня. — Чего ждать?

— В худшем случае — когда стихнет буря, потому что мы всё равно не сможем выйти наружу, пока она не закончится. В лучшем… В лучшем случае — ещё и прибытия обещанной Адамасом команды спасателей.

— Ты думаешь, они придут? — фыркнула Кори. — Мало ли что наобещал этот москит-переросток! Про косяк с системой питания они тоже обещали, что поправят, и что в итоге⁈ Надо хотя бы команде сообщить, что мы тут застряли!

— Не выйдет, — я покачал головой. — Я уже пытался. Буря глушит даже комлинки. Поэтому начнут беспокоиться они только тогда, когда мы не вернёмся к ужину.

— Да наверняка раньше! — Кори тряхнула головой. — Они же не знают, что мы за пределы курорта отправились, а всё ещё ждут нас из магазина купальников.

— Ну вообще-то знают и не ждут, — вздохнул я. — Когда мы выехали за ворота, я сообщил капитану, что мы отправились покататься за стены курорта, так что он в курсе.

— Что? — Кори повернулась ко мне. — Как ты это сделал? Я ничего не заметила!

— С терминала отправил сообщение, — я пожал плечами. — Как раз для того, чтобы ты ничего не заметила. Ты была такая счастливая, что не хотелось тебя отвлекать.

Кори что-то буркнула и отвернулась, но по ней было видно, что ей это польстило.

— Если я проголодаюсь раньше, чем отсюда выберусь, Адамаса ждут неприятности. — снова пробормотала она, и внезапно резко вскинулась, словно ей пришла в голову гениальная идея.

Секунду посидев с прямой, как палка, спиной, она резко развернулась и потянулась из кресла назад — туда, где совсем недавно висел на потолке Адамас и где почти не было свободного места, и принялась там ковыряться.

— Что делаешь? — спросил я, тоже повернувшись и глядя, как девушка ощупывает заднюю стенку кабины, до которой буквально рукой подать.

— Это же «Хион»! — воодушевлённо ответила она. — Дорогущая премиальная тачка, все дела!

— Ну да, и что? — не понял я.

— А то! — всё тем же тоном ответила Кори. — То, что в этой тачке, помимо прочего, заявляли ещё и мини-бар! И, если он действительно существует, то расположить его негде, кроме как…

Внезапно одна из панелей, из которых была составлена задняя стенка кабины, подалась под её рукой, щёлкнула и отошла на миллиметр.

— Тут! — радостно закончила Кори, подцепила ногтями отошедшую панель и потянула на себя.

Это оказался небольшой выдвижной ящик, даже скорее два ящика, объединённых под одним фасадом. Одна половина дышала холодом, и в ней лежало несколько пластиковых бутылок с водой — с газом и без, а во второй, тёплой, лежала бутылка меруанской текилы и стояла вверх дном пара красивых, кажется, даже стеклянных бокалов. Всё это было аккуратно упаковано в пористую аморфную пену и уцелело даже при падении с шести метров. Ну а про несколько пачек каких-то химических закусок типа чипсов и кукурузных палочек, которые лежали рядышком, и вовсе говорить нечего — они и так надуты воздухом и ничего с ними не случится.

— Я же говорила! — радостно воскликнула Кори, хватая бутылку с водой и сворачивая крышку.

— Забавно, что он даже заполнен, — хмыкнул я, разглядывая минибар и его содержимое.

— А как его не заполнить? — удивилась Кори. — Не заполнишь, будет выглядеть непредставительно, типа как машина за миллионы юнитов, а сэкономить решили пару тысяч на выпивке… Ну, и на хотя бы минимальной закуске, конечно.

Договорив, она запрокинула бутылку к крыше и залпом её ополовинила, после чего протянула мне, а сама полезла обратно к бару и вернулась в кресло с бутылкой текилы в руках и пачкой чипсов.

— Ну ладно вода, но меруанка-то здесь нахрена… — вздохнул я.

— Не удивлюсь, если для того, чтобы сразу же отметить удачный тест-драйв. — ухмыльнулась Кори. — И тем самым закрепить в головах потенциальных покупателей положительные эмоции от него.

— Да я не о том, — я махнул рукой. — Я про то, что не могли что-нибудь нормальное положить? Почему везде, куда ни плюнь, именно это пойло, которое настолько же мерзкое, насколько и дорогое?

— Не нравится — мне больше достанется! — хладнокровно парировала Кори, вскрыла бутылку, сделала глоток и тут же закусила чипсиной.

— Ага, щас! — буркнул я, забирая у неё бутылку. — Чтоб потом тебя чуть живую пришлось из машины на руках выносить? Больно много чести!

За окном выла буря, швыряя в окна гравикара тонны песка и камней, кузов надсадно гудел под ударами стихии, молнии лупили по капоту каждые десять минут, высвечивая всё вокруг себя призрачным голубым светом, а мы как ни в чём ни бывало сидели внутри и пили меруанскую текилу, закусывая её чипсами со вкусом каких-то водорослей. Надо сказать, они делали вкус меруанки приемлемым, если не сказать больше — даже приятным! Настолько приятным, что мы поначалу даже ни о чём не говорили, просто передавали друг другу бутылку и смотрели на беснующуюся за окнами бурю, раздумывая о том, как же нас угораздило оказаться в такой ситуации. Точнее, бурю рассматривала Кори. Я же только делал вид, что гляжу в окно. А на самом деле наблюдал за девушкой.

— Отпуск, шрап… — тихо выдохнула Кори, когда бутылка наполовину опустела. — Приехали за коктейлями, пляжем и солнцем, а получили бурю и текилу… Ну, хотя бы текилу.

— А я всегда думал, что отпуск это не для меня, — усмехнулся я, забирая у неё бутылку. — Да у меня, в общем-то, никогда и не было никакого отпуска, так, только перерывы между… — я осёкся, поняв, что чуть не сболтнул лишнего, — … сменами, — быстро сориентировался я несмотря на то, что текила уже начинала туманить мозг.

— Ты про «Линкс»? — не особенно интересующимся тоном спросила Кори.

— Ну да, — я пожал плечами. — Там отпусков нет… И при этом каждый день отпуск. Хочешь — просто не работаешь, только вот от ежедневного взноса тебя никто не освободит, конечно же.

— Ну у нас примерно так же… Только взноса никакого нет, — улыбнулась Кори. — Хочешь работаешь, не хочешь не работаешь, только корабль постоянно просит ещё и ещё юнитов, так что хочешь не хочешь, а приходится брать новые заказы.

— Звучит так, как будто тебе отпуск и не особенно-то нужен был, — ухмыльнулся я.

— Да как тебе сказать… — Кори неопределённо повела плечом, пошарила левой рукой где-то в районе бедра и внезапно её кресло щёлкнуло и откинулось назад, превращаясь в полноценное лежбище. Голос Кори стал мягче: — Я об этом не задумывалась. Но когда прозвучала идея об отпуске, она просто показалась мне хорошей… Хотя бы просто потому, что в этом самом отпуске я никогда не была. Надо же попробовать, — девушка пристально посмотрела на меня.

— Не жалеешь теперь? — я тоже пошарил рукой на своём кресле в таком же месте, где и Кори, нащупал небольшой рычажок, нажал его и спинка кресла откинулась назад, позволяя мне тоже улечься поудобнее.

— А какой смысл жалеть? — улыбнулась Кори и глаза её засияли. — В конце концов, я пилотировала «Хион», одной из первых… Возможно, вообще самая первая из обычных гражданских, кто не работает на «Митцукани»! Да, в конечном итоге он оказался ведром с болтами, да, мы застряли посреди грёбаного нихрена, да ещё и в бурю попали… Но мы же живы. Не всё так плохо, как могло бы быть. Да к тому же рядом ты…

Сказав последние слова, Кори резко стушевалась и отвела взгляд. Её щёки покраснели так, что практически сравнялись по цвету с волосами, и даже текила в бутылке, которую она у меня забрала, пошла рябью из-за дрогнувшей руки. Кажется, эта фраза у девушки вообще вырвалась случайно, лишь только из-за того, что текила присутствовала не только в бутылке, но и в самой Кори.

— Я имею в виду… — поспешила объяснить она. — Что с другим кем-то было бы хуже. Ну кто ещё мне смог бы вправить вывих? Ну Пиявка, да, но с ней же потом не выпьешь нормально — она же косеет от одного взгляда на алкоголь! Ну Кайто мог бы в двигателе покопаться, если, конечно, его бы ветром не унесло следом за Адамасом…

— Да-да, я так всё и понял, — улыбнулся я, протянул руку, положил её на талию Кори и привлёк девушку к себе.

Она не сопротивлялась даже доли секунды. Тут же заткнулась и подалась мне навстречу, прижимаясь всем телом. Горячие податливые губы коснулись моих губ, и мы слились в долгом поцелуе.

Звякнула где-то сбоку бутылка, упавшая на пол, запахло разлившимся алкоголем, но мы не обращали внимания — мы были слишком заняты друг другом.

Я потянул Кори на себя, чтобы она оказалась сверху, и она послушно последовала за моими руками. Оторвалась от моих губ, выпрямилась, и стянула с себя майку, которую успела снова надеть, когда мы заперлись в машине. На ней остался один лишь только верх от купальника, через ткань которого отчётливо проступали соски. Да и без того было понятно, насколько она возбуждена — горящий взгляд, приоткрытый рот, к уголку которого прилипла прядь красных волос, сбитое хриплое дыхание… Алкоголь пробудил в Кори скрытого до поры до времени зверя, и сейчас целью зверя был я…

А я и не против.

Я улыбнулся, и Кори снова приникла к моим губам. Целовалась она тоже как дикий зверь — постоянно прикусывая мои губы и язык, словно едва сдерживалась, чтобы не откусить целый кусок.

Я провёл руками по её спине, нащупывая завязки купальника, и потянул за них, распуская узел. Кори сама, не отрываясь от моих губ, нашарила слетевший верх и отшвырнула его в сторону, как что-то мешающее. После этого её рука поползла к моему животу, проникла под футболку, потом в штаны…

И в этот момент в боковое стекло постучали.

Глава 26

Мы с Кори замерли и уставились друг на друга.

— Ты слышал? — неуверенно спросила она, косясь на боковые окна.

— Слышал. И, кажется, это не буря.

Стук повторился ещё раз, и теперь сомнений не осталось — к буре он не имеет вообще никакого отношения. Слишком уж ритмичный, с правильными, одинаковыми промежутками между ударами, да ещё и их количество точно такое же, как в первый раз — ровно четыре.

— Это точно не буря, — уже уверенно сказал я, и Кори тут же слетела с меня и принялась искать свою майку по кабине, а я вернул кресло в вертикальное положение и выглянул в окно.

И оказалось, что бури-то уже и нет никакой. За текилой, разговорами и всем, во что они вылились мы даже не заметили, сколько времени пролетело. А пролетело его вполне достаточно для того, чтобы буря прошла мимо и оставила после себя только ветер — сильный, всё ещё кидающий на окна горсти песка, но явно не такой убийственный, как до этого.

А ещё снаружи стоял человек. Даже несколько человек, судя по тому, что в окне с другой стороны тоже мелькали размытые силуэты.

Одетый в зелёный плотный комбинезон и белый сплошной тактический шлем, закрывающий полностью всё лицо и обеспечивающий возможность видеть только через дисплеи с дополненной реальностью, человек поднял руку и в третий раз постучал в окно, на сей раз уже нетерпеливо. Я тоже поднял руку и помахал ему, но он никак не отреагировал на это, будто не видел.

А, может, и правда не видел? Помнится, когда мы глядели на «Хион», парящий над рекламным подиумом, он выглядел как чёрный монолит, без окон и дверей… Скорее всего, окна у него с односторонней поляризацией — так, что снаружи не видно, что происходит внутри, а наоборот — вполне себе видно.

Тогда я дотянулся до окна и постучал тоже. Человек кивнул и сделал жест, будто открывает дверь, а сам отошёл подальше. Я бросил короткой взгляд на Кори, убедился, что она уже оделась, и дёрнул ручку двери.

— Спасательный экипаж корпорации «Митцукани»! — перекрикивая какой-никакой, а все же ветер, представился человек в шлеме. — Раненые есть?

— Нет, все целы! — ответил я ему, прикрывая глаза от песка.

— Отлично! Тогда сейчас быстро переведём вас в другой транспорт и вернём обратно на курорт! — шлемоголовый на мгновение исчез, и тут же вернулся, держа в руках два таких же шлема, как у него. — Наденьте!

Мы с Кори быстро надели шлемы, в которых сразу же стало легче дышать, да и шум ветра поутих. После этого мы вылезли из гравикара, и наш сопровождающий махнул рукой, призывая идти за ним.

Я же, прежде чем сделать первый шаг, быстро огляделся. Вокруг «Хиона», занимая позиции на углах, рассыпались ещё четверо ребят в таких же комбинезонах и шлемах, только эти были ещё и вооружены короткими скорострельными пистолетами-пулемётами. Логично, в общем-то — мы всё-таки за пределами курорта. Вдруг придётся отбиваться от каких-то представителей местной фауны.

Хотя, конечно, сейчас всей местной фауне явно было не до охоты. Буря, может, и ушла, но непогода вполне себе осталась, и вряд ли кто-то отправился бы на охоту сейчас, будучи в здравом уме. Ни следа ни взять, ни запаха ни учуять от этого ветра, да ещё и глаза песком занесёт так, что потом неделю моргать не сможешь. Одно разочарование, в общем, а не охота.

Даже «Хион» на четверть высоты успело занести песком за то время, что мы сидели внутри.

Идти пришлось недолго — уже через десять метров мы дошли до огромного колёсного грузовика, высокого и приземистого, всем своим видом демонстрирующего, что он тут не для того, чтобы мороженое и сладкую вату развозить. Раскрашен он был в те же цвета, что и прибывшие на помощь ребята — белый и зелёный, чтобы уж точно ни у кого не осталось сомнений, кому он принадлежит.

Внутри грузовика нам открылось единое большое помещение, уставленное рядами кресел. Простеньких, не особенно комфортных, явно не рассчитанных на то, чтобы люди в них проводили больше пары часов. Кресел было около десятка, и на ближайшие сразу же указал наш провожатый:

— Садитесь. Мы доставим вас обратно на курорт.

— А… «Хион»? — осторожно спросила Кори, хотя совсем недавно называла гравикар ведром с болтами.

— Не волнуйтесь, о нём позаботятся, — не меняя интонации, ответил шлемоголовый. — Или вы про то, что он вышел из строя? Не переживайте, вас никто в этом не обвиняет. Наш торговый представитель официально зафиксировал, что поломка произошла не по вашей вине, и никаких обвинений вам никто выдвигать не будет. Пожалуйста, садитесь.

Не знаю уж, что именно из сказанного успокоило Кори, но главное — успокоило. Настороженность пропала из взгляда, и девушка села в одно из кресел. Я сел рядом.

— Я — Глюк. Погрузились, — произнёс наш провожатый, садясь в одно из кресел тоже.

Через минуту в грузовике оказались и остальные четверо. Не снимая шлемов, они расселись по креслам, выдерживая дистанцию от нас и держа оружие в руках вместо того, чтобы поставить в специальные крепления рядом с сидушками. Всё логично — безопасность и протоколы превыше всего, как и должно быть в крупной корпорации.

Аппарель, по которой мы поднимались, закрылась и отсекла от нас вой ветра, заменив его на едва слышный гул. Грузовик завёлся, мелко завибрировал и тяжело стронулся с места, оставляя «Хион» на откуп погоде и природе.

Сюда мы добирались минут пятнадцать, вряд ли больше. Но то было на «Хионе», а вот обратно, на грузовике, мы ехали почти час. Даже несмотря на то, что он нёсся во весь опор, постоянно подпрыгивая на валунах и неровностях рельефа так высоко, что нас аж приподнимало над креслами.

Спасательный экипаж молчал (хотя скорее всего они на самом деле переговаривались между собой по радиосвязи, отключив внешние динамики, из-за чего мы их не слышали), мы молчали тоже. Я, не скрываясь, рассматривал внутренности грузовика, подмечая различные интересные решения вроде форсунок системы пожаротушения и скрытых вышибных панелей на пиропатронах, которые позволяли покинуть машину в случае заклинивания главного выхода. А Кори вообще, по-моему, заснула. По крайней мере, она обхватила меня за руку, положила голову на плечо, прижалась и не шевелилась до тех пор, пока грузовик снова не взлетал на очередной кочке. Тогда она недовольно ворчала, перехватывалась поудобнее и затихала снова.

Как только мы вернулись на курорт, нас тут же окружила целая толпа разных людей, среди которых вообще не было знакомых лиц. Медики, пытающиеся нас облапать и осмотреть, юристы «Митцукани», наперебой то сующие под нос какие-то бумажки, то голосящие по терминалам, то учтиво интересующиеся нашим самочувствием, и даже техники, которые пытались выяснить, что же пошло не так.

Повреждённую руку Кори быстро зафиксировали в надёжном положении, заодно вкатив ей сразу такой коктейль разнообразных препаратов, что сама Пиявка бы одобрительно кивнула. После чего нас попытались отвести сразу в местный временный офис «Митцукани», но я решительно от этого отказался. День уже начинал клониться к закату и острых ощущений (а никак иначе общение с корпоративными крысами я назвать не мог) с нас было достаточно. После всего произошедшего мозгу критически требовалось хотя бы немного отдыха перед тем, что нас ожидает дальше. А то, что нас что-то ожидает — в этом я не сомневался.

Так оно и оказалось. Мы нашли свою команду, вкратце рассказали им, что произошло, после чего увалились спать и спали целых четырнадцать часов до следующего дня, потом ещё раз рассказали, что произошло, но уже в подробностях…

А потом всё и началось.

Неделя, которую мы собирались провести в праздном ничегонеделанье, потонула в бюрократическом хаосе. Под наш случай сформировали аж целую команду, чтобы она разобралась в случившемся, сделала так, чтобы этого больше никогда не повторилось, и, конечно же, заставила нас не выкатывать им судебный иск за испорченный отпуск и ущерб, в том числе и моральный. Каждый день был похож на предыдущий, и у них даже появился свой чёткий распорядок: подъем, завтрак, обследование у медиков «Митцукани» на предмет возможных последствий, разговор, больше похожий на допрос, с техниками корпорации, которые из раза в раз слушали одну и ту же историю, словно надеялись услышать в ней что-то новое, потом обед, и до самого вечера — разговоры с юристами и торговыми представителями.

Я никогда бы в жизни не пошёл на всё это и просто плюнул бы и улетел с курорта, если бы не одно «но» — корпораты сразу же полностью оплатили в полном объёме наше проживание на курорте и обещали ещё огромную компенсацию по завершению их «расследования», как они всё это называли. Кори согласилась, что негоже портить отдых другим членам экипажа из-за нас двоих, поэтому Пиявка, Магнус, Кайто и капитан отдыхали в меру своих возможностей, а мы только и находили время что поспать и поесть. Даже закончить начатое в «Хионе» не получалось — мы возвращались в отель и отключались, чтобы назавтра начать всё по новой.

Я так и не понял, что сыграло роль финишного флага для «Митцукани» и почему они резко потеряли к нам интерес. Изо дня в день, из раза в раз мы повторяли и делали одно и то же, но им этого было мало, а тут вдруг раз…

— Сегодня мы видимся с вами в последний день. Наше расследование почти закончено, и мы наконец можем перестать доставлять вам неудобства, — улыбаясь так широко, словно пытался поставить мировой рекорд, проговорил Адамас, который лично явился на курорт в первый же день «инцидента».

Он оказался очень похож на свой дрон — такой же быстрый, вёрткий и худой. Не удивлюсь, если окажется, что у него в череп имплантирован удалённый контроллер, который позволяет подключаться к дрону напрямую, без всяких там пультов управления. Это бы объяснило все те ловкие и быстрые манёвры, которые коптер совершал без видимых на то причин. Просто Адамасу захотелось, и дрон вильнул, только и всего.

— И что же вы там нарасследовали? — Кори откинулась на спинку стула и сложила на груди руки. Теперь она могла себе это позволить, поскольку её вывих полностью зажил, не в последнюю очередь благодаря Пиявке, которая заявила, что я дилетант и что-то там подправила, вырвав из Кори ещё одну порцию мата.

Впрочем, потом Пиявка признала, что я, может, и дилетант, но сделал всё правильно и, если бы не сделал — было бы хуже.

— Простите, но этого я не могу вам рассказать, — Адамас улыбнулся ещё шире, и мне показалось, что сейчас его зубы просто выпадут вместе с челюстями, потому что их ничего не удерживает. — Одно могу сказать точно — мы очень, очень, просто безмерно благодарны вам за сотрудничество и за то, что вы не пустили эту историю в массы!

А мы ведь действительно не пустили. На второй день после инцидента прямо посреди ночи к нам в номер пытались завалиться какие-то журналисты, которые откуда-то пронюхали про случившееся, но мы их послали. Нашли время, что называется, люди же спят. С одной стороны, понятно, что днём нас не поймать, потому что мы в «обработке» у «Митцукани», но с другой — а на что они надеялись, приходя ночью? Даже сложись ситуация по-другому, я бы всё равно послал в дикие сектора любого, кто оказался бы достаточно смел и глуп, чтобы разбудить меня ночью, когда я вообще-то нахожусь на заслуженном отдыхе.

Поэтому журналисты действительно остались с носом, а мы зато — с приличной суммой денег. «Хион» на эту сумму, конечно, не купишь, но вот обновить десяток узлов на «Барракуде» — вполне возможно. И не просто обновить, а прямо-таки улучшить, заменив на более современные и надёжные аналоги.

— Может, останемся ещё? — предложил капитан, когда мы попрощались с Адамасом и корпорация наконец оставила нас в покое. — Вы же так и не отдохнули толком. Да вообще не отдохнули, если уж на то пошло. У нас всё же отпуск.

— Да в чёрную дыру этот отпуск! — вздохнул я. — Здесь нам точно не будет покоя, на нас же каждый второй пялится.

И это была чистая правда. Как «Митцукани» ни старались, а история всё равно смогла просочиться в массы. Не с помощью журналистов, так просто в виде слухов и баек. И, может, в их правдивость не все верили, но вот тот факт, что основные действующие лица — это я и Кори, явно ни у кого не вызывал сомнений. Оно и не удивительно — когда весь курорт видит, что мы целую неделю изо дня в день одним и тем же маршрутом приходим в полевой штаб «Митцукани», а выходим из него только под вечер — только дурак не сложит два и два.

Нет, оставаться отдыхать — точно не вариант. По крайней мере, не на этом курорте, а до другого частного добираться надо на другой край вселенной. Уйдёт ещё как минимум одна неделя, считай, только прилетим уже надо будет снова выдвигаться, чтобы прибыть к аномалии одновременно с Жи.

Поэтому, всё обсудив, мы решили выдвигаться туда прямо сейчас. Просто лететь не спеша, попутно понемногу закупаясь деталями на полученные от «Митцукани» деньги и устанавливая их на место, модернизируя корабль прямо в пути.

Ну и, конечно же, Магнус по уже сложившейся традиции приготовил нам праздничный ужин. Уж каких вкусняшек мы ни ели на «Фортуне-3», а стряпня здоровяка всё равно давала ей сто очков вперёд, хоть и была на порядок проще и без особых изысков.

В итоге путь до пространственной аномалии занял у нас почти три недели.

Мы не спеша перелетали от спейсера к спейсеру в поисках запчастей посвежее и подешевле, а в процессе перелётов устанавливали те из них, что позволяли это делать на ходу. Модернизировали систему регенерации воздуха, которая в последнее время начала кашлять, обновили генератор гравитации, так что теперь при резких изменениях курса нас больше не будет приподнимать в воздух из-за не успевающего перестроиться магнитного поля, и сделали ещё добрый десяток вещей калибром поменьше.

Кори просиживала задницу в пилотском кресле, мы с Кайто постоянно что-то варили, паяли, подключали и программировали, так что даже тут, на корабле, было не до того, чтобы закончить начатое в «Хионе». Разве что я теперь периодически ловил на себе взгляды Кори, которые из просто заинтересованных, как это было раньше, превратились в томные и загадочные.

А ещё она наконец-то перестала уводить взгляд в сторону, как только понимала, что я его заметил.

И вот наконец через три недели мы прибыли в нужную точку. Жи исправно вышел на связь, такой же безэмоциональный и холодный, как и всегда. Доложил, что инцидентов за все время полёта не было, если не считать небольшой метеоритный поток, с которым щиты «Сизифа» справились без проблем.

— Отлично! — с облегчением выдохнула Кори, услышав эти хорошие новости, а капитан улыбнулся и спросил у железного пилота:

— Сколько времени до прибытия в точку, где находился Навуходоносор?

— Семьдесят две минуты, капитан.

— Прекрасно! Продолжай движение! А мы пока подождём.

И мы собрались на мостике и ждали. Следовали за «Сизифом» на небольшом расстоянии и ждали. Ждали, когда он оттормозится, достигнет нулевой скорости и отстегнёт спейсер от магнитных захватов, располагая его точно в том же месте, где висел разорванный между двумя слоями мироздания «Навуходоносор».

— Точка достигнута! — отрапортовал Жи. — Начинаю отсоединение спейсера.

Мы напряженно ждали. Спустя пятнадцать минут Жи доложил об успешно произведённой процедуре, и «Сизиф» медленно двинулся, вылезая из спейсера, который тащил на себе, как рак-отшельник — ракушку. Ещё через пятнадцать минут он покинул кольца спейсера полностью и повис рядом с ним.

— Спейсер установлен и готов к работе! — доложил Жи.

— Отлично! — капитан хлопнул в ладоши.

— Отлично-то отлично, но что теперь? — справедливо заметила Пиявка, покачивая ножкой. — Что дальше-то?

В этот момент на мостик вернулся Магнус, который отходил покормить кометика. Зверь, конечно же, был с ним. Сидел у него на руках, прикрыв глаза и доверчиво прижимаясь пушистой головой к груди здоровяка.

Магнус бросил короткий взгляд на космос за лобовиком, таинственно и как-то мечтательно улыбнулся, завидев спейсер на своём месте, и сел за навигаторский пост.

— Дальше… — капитан в небольшом замешательстве обвёл экипаж взглядом. — Не знаю. Наверное, что-то должно произойти. Кайто?

— А я-то чего? — удивился техник.

— Ну ты единственный кто что-то понимает в записках Семецкого, — капитан пожал плечами. — Что там говорилось?

— Э-э-э… — Кайто полез в терминал. — Да ничего, в общем-то… В смысле, ничего конкретного. Но что-то точно должно произойти, мы же притащили спейсер! Наверное, надо снова проверить все частоты на предмет какого-нибудь необычного сигнала! Вдруг мы опять чего-то не видим, как тогда, с «Навуходоносором»?

Мысль была не лишена логики, но что-то мне подсказывало, что это не сработает.

И это «что-то» оказалось право. Когда «Затерянные звёзды» включили обновлённый и заново собранный каскад антенн, сканируя космос во всех возможных диапазонах, оказалось, что эфир пуст. Совершенно пуст, даже помех практически не было! Будто этот уголок космоса всё, включая и излучение на всякий случай, начало обходить стороной.

— Прямо вообще ничего? — осторожно спросил Кайто, глядя на дисплей своего технического поста, словно там находился ответ на его вопрос. — Но такого же не может быть. Спейсер, аномалия, всё сходится. Почему не работает?

Ответом ему было лишь подавленное молчание. Никто не знал ответа на эти вопросы. Включая и меня. Даже Жи.

Или всё же кто-то знал?

Магнус всё так же продолжал странно и таинственно улыбаться, поглаживая кометика, уютно свернувшегося на коленях здоровяка. Он единственный из всех не выглядел подавленным или обеспокоенным тем, что все наши планы прямо сейчас летят к созвездию Пса под хвост. Даже наоборот, он будто бы был доволен сложившейся ситуацией… Ну, или он был доволен кометиком, и просто обстоятельства так сложились.

Но это вряд ли.

— Магнус! — негромко позвал я, и здоровяк перевёл на меня взгляд. — Ты случайно ничем не хочешь поделиться?

— А у меня что, что-то есть, чтобы им делиться? — хмыкнул Магнус, и я окончательно уверился в том, что здоровяк знает намного больше, чем пытается нам показать.

— Я думаю, что есть, — не стал я ходить вокруг да около.

— Ну, может, и есть, — Магнус пожал плечами и отвёл взгляд.

— Так-так-та-а-ак!.. — нашим разговором внезапно заинтересовался Кайто. — Это чем же таким ты можешь поделиться? Не рецептом жареного бекона с отварным картофелем случайно?

Техника явно задел тот факт, что Магнус знает (или делает вид, что знает) то, до чего он сам не дотумкал. Даже глаза азиата сделались ещё уже, превратившись в натуральные бойницы, из которых летели плазменные разряды недовольного косого взгляда.

— Ну, у кого что болит! — хохотнул Магнус, продолжая гладить кометика. — Рецептом жареного бекона я бы с тобой и так поделился… Но тут другое дело. Просто вы ждёте от спейсера того, для чего он никогда не предназначался и даже не разрабатывался, если уж на то пошло. Поэтому и не работает ничего.

— Ой, да что ты говоришь! — Кайто аж подпрыгнул на своём месте. — Нашёлся тут знаток спейс-технологии, посмотрите на него! Я, кажется, пропустил момент, когда оказалось, что ты — реинкарнация Тоши-Доши, не напомнишь, когда это случилось? А, может, на самом деле ты даже не реинкарнация, а самый настоящий Тоши-Доши, гений которого помог ему открыть не только спейс-эффект, но ещё и секрет бессмертия и через это прожить несколько веков, до наших дней?

— Ну нет! — Магнус усмехнулся. — Конечно же, я не Тоши-Доши и даже не его реинкарнация.

— А тогда какого хрена⁈..

— Я его сын.

Глава 27

Уважаемые читатели, пятый том приключений Кара и бесстрашного экипажа «Затерянных звёзд» подошёл к концу. Спасибо вам, за то, что вы были с нами, за ваши комментарии, ваши сердечки и наградки! Это здорово помогало нам в работе над книгой.

Не уходите далеко. Шестой том стартует прямо сейчас. Вот ссылка на него: https://author.today/work/438560

Не забудьте добавить шестой том в библиотеку, чтобы не потерять его.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Тайны затерянных звезд. Том 5

Content

Тайны затерянных звезд. Том 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Nota bene