Со Гюль

«Айдол»

Смертельный дебют

서귤

SEO GYUL

디 아이돌

THE IDOL

В книге упоминаются соцсети метаплатформы Meta Platforms Inc., Facebook и Instagram, деятельность которых запрещена на территории РФ.

THE IDOL by Seo Gyul

Copyright © 2022 Seo Gyul

Russian language translation rights arranged with Wisdom House, Inc.

The cover illustration © Wisdom House, Inc.

© Томчина Э. М., перевод на русский язык, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Глава 1

Со мной сделают то же самое?

Проект «Айдол» представлял собой музыкальное реалити-шоу на выживание, которое транслировалось по телеканалу ТМБ. Суть шоу заключалась в проведении отборочных туров среди ста трейни-дебютантов ради одной цели: создания новой музыкальной группы. Зрители с помощью голосования могли выбрать всего пять победителей. Первый сезон «Айдола» подарил нам группу «Интегрити», а после окончания второго сезона возникла группа «Аутентик». Однако в январе прошлого года выход третьего сезона, которого с нетерпением ждали десятки тысяч фанатов, резко прервался из-за беспрецедентного случая: один из юных претендентов на победу был найден мертвым.

Услышав о смерти участника по имени Ян Чжуну, главный редактор шоу Чжан Инхе тоже потеряла всякое желание жить.

– Да у меня руки затряслись, как только мне позвонили и обо всем рассказали. Я сразу подумала, что самой нет смысла просыпаться следующим утром, – сказала она.

Именно Чжан Инхе, которую я выбрал первой для проведения интервью, и стала отправной точкой в деле об убийстве на проекте «Айдол». Она практически ничего не рассказывала, постоянно вжималась в спинку кресла, натянув козырек кепки на лицо, и часто облизывала губы. Очевидно, ей было тяжело вспоминать события того дня.

Она окончила престижный университет и устроилась на работу в студию телеканала ТМБ. Первый сезон проекта «Айдол» принес ей небывалый успех, и одновременно с его выходом девушка погрузилась в съемки второго сезона. Инхе находилась под постоянным давлением из-за чрезмерной славы и ожиданий шоураннеров. Накопившийся стресс она снимала с помощью ставок на спорт, что в Республике Корея запрещено законом. К концу второго сезона шоу долг Инхе составил восемьсот шестьдесят миллионов вон. Ее преследовали коллекторы. Инхе сказала, что раньше ни разу не сталкивалась с кредитными конторами, поэтому при каждом появлении коллекторов ее тело билось в мелкой дрожи, как вибрирующий телефон. Когда Инхе чуть не сошла с ума от страха и отчаяния, владелец кредитной компании сделал ей интересное предложение: «В третьем сезоне нужно создать грандиозное шоу, масштабнее двух предыдущих».

Доходы мелких кредитных компаний резко упали из-за блокировок незаконных сайтов со ставками на спорт, а крупное шоу наподобие «Айдола», которое к тому же входило в сотню лучших передач, было лакомым кусочком для любого инвестора. Кредиторы создали специальный сайт, где можно было делать ставки на участников проекта, а ссылку распространяли с помощью агрессивного маркетинга. По данным расследования, общая сумма ставок на участников шоу «Айдол» составила тридцать два миллиарда вон. Самыми высокими были на победителя проекта, но кроме них также были созданы платформы для выбора лучших пяти участников и ставок на выбывающих из проекта после каждого раунда. Именно на этом этапе в игру вступала Чжан Инхе. Она полностью контролировала ход шоу, поэтому владельцы букмекерских контор приказали ей оставлять или исключать тех участников, которые были бы им выгодны. В обмен на это кредиторы согласились простить часть долга.

– Я не могу вдаваться в подробности всех наших манипуляций, – заявила Инхе.

На тот момент головной офис «ТМ-Медиа» находился под расследованием по статье о злоупотреблении доверием клиентов.

– В любом случае даже смерть одного из участников не означает полной остановки съемок шоу. Гибель Чжуну не была несчастным случаем: его отравили. Но как мы могли продолжать работать над проектом? Я попала в ловушку. На кону стояла слишком большая сумма. Половина средств уходила на оплату комиссии владельцам сайта со ставками. Потери были слишком велики. Букмекеры рвали и метали, а мой долг продолжал расти.

В тяжелом положении оказалась не только Чжан Инхе. Досталось и владельцам телеканала ТМБ – компании «ТМ-Медиа». Ранее к ним уже предъявлялись претензии со стороны общественности, которые касались провокационного содержания некоторых передач. Кроме того, готовился народный иск из-за того, что на телеканале работал член Национального собрания Республики Кореи. Смерть участника шоу стала последней каплей. По словам одной из сотрудниц компании, представившейся как госпожа А., это было катастрофой.

– Будто гром среди ясного неба, – добавила она. – Я впервые услышала, как наша гендиректор кричала.

Генеральный директор Ли Саюн славилась своей положительной репутацией, ее знали как сдержанную и справедливую начальницу. О ней отзывались хорошо и партнеры, и подчиненные, что крайне редко встречается в сфере управления людьми, особенно в крупных корпорациях. Было известно, что она длительное время делала внушительные пожертвования в социальные благотворительные организации, в частности спонсировала группы поддержки прав женщин. Ее достижения в ведении дел были настолько значимы, что два года назад Ли Саюн вошла в список Fortune под названием «Десять самых влиятельных бизнес-леди современности».

– Не думаю, что она играла на публику, – шепотом сказала госпожа А. В этот момент песня в динамике затихла, а новая еще не заиграла. Шепот госпожи А. привлек к себе внимание нескольких посетителей кафе, в котором мы сидели. На нее посмотрел мужчина, а госпожа А. отвела взгляд к окну, делая вид, что ничего не заметила. По ее словам, Ли Саюн в последнее время вела себя подозрительно: стала иначе одеваться, злилась каждый раз, когда кто-то переставлял вещи в ее шкафах, а при работе с документами надевала перчатки.

– Она никогда не вела себя как простая смертная. – Госпожа А. взмахнула трубочкой для напитка, которую держала кончиками пальцев. Судя по тону, женщина явно была не в восторге от своей начальницы. В конце интервью она осторожно проговорила: – Но все это никак не относится к произошедшему…

Раскрытые позже факты поразили бы даже бывалого следователя. Оказалось, что пожилые секретарши, которые в узком кругу были известны как «большие сестры», на протяжении многих лет должны были заниматься одним тайным делом, которое перед увольнением передали и госпоже А. Поручение заключалось в том, что секретарь всегда бронировал ВИП-комнату в увеселительном заведении под названием «Миракл». Оно входило в состав клуба «Эс-Эм», который часто посещали руководства различных компаний. По сведениям госпожи А., Ли Саюн являлась так называемой персоной S, по первой букве от английского слова sadist, что обозначало человека, склонного к садистским наклонностям и получающего от этого процесса сексуальное удовольствие. Такие новости не укладывались в голове госпожи А., если учесть тот факт, что Ли Саюн была замужем за вице-президентом «ТМ-Карт» Чжан Чхольчжуном, с которым они воспитывали двоих детей. Ходили слухи, что из-за этого ее старший брат – генеральный директор компании «ТМ-Групп» Ли Мингю – несколько раз вызывал Ли Саюн к себе в офис и строго отчитывал. Далее госпожа А. в течение сорока минут во всех подробностях описывала вопиющее поведение своей начальницы.

– Все имена ведь будут изменены? – уточнила она.

После интервью госпожа А. детально проверила мои записи, чтобы убедиться в своей анонимности. Она очень волновалась. Создалось впечатление, что женщина боится преследования со стороны «ТМ-Групп». В прошлом году дочерняя компания «ТМ-Групп» под названием «ТМ-Фуд» попала в заголовки новостей. Компания открывала сетевые кафе в районе, который «принадлежал» другой сети. Меньшей франшизе пришлось менять название, чтобы не получить судебный иск от головного офиса «ТМ-Групп». Кафе, в котором я проводил интервью, госпожа А. открыла после ухода на пенсию.

В то же время руководитель агентства «Старлайт Плэннинг» Син Кёнчжин заявлял обратное: не переставал хвалить Ли Саюн, неизменно повторяя, что она выдающаяся личность, которая создала индустрию поп-культуры Кореи, и что он готов вечно выражать ей свое уважение.

– Про известных людей часто ходят разного рода слухи, – сказал он. – Про меня, например, говорят, что я увлекаюсь «мазо».

Произнеся это слово, Син Кёнчжин рассмеялся, ведь он имел в виду слово «мазохист», что является прямой противоположностью «садиста».

– Привлекательным и успешным людям всегда завидуют, – заключил мужчина.

Во время разговора руководитель постоянно смотрел на экран телефона, что, видимо, было привычкой или же особенностью профессии.

В третьем сезоне «Айдола» от агентства «Старлайт Плэннинг» участвовало три дебютанта. В их числе был стажер по имени Ли Хасон, который занял третье место во время первого отборочного тура, и с тех пор ему давали пятые или шестые места в каждом последующем туре. Молодому человеку пророчили победу и место в музыкальной группе. Однако после трагического случая в сторону Хасона посыпались обвинения, ведь перед роковым днем между ним и Ян Чжуну произошел серьезный конфликт прямо до начала объявления баллов.

– Невозможно засудить всех участников. Это была очень запутанная ситуация. Кроме того, Хасон уже получил аванс за свой дебют.

Ранее «Старлайт Плэннинг» проходило в качестве подозреваемого в деле об организации незаконных эротических мероприятий для генерального прокурора. После этого случая многие знаменитости разорвали контракты с агентством. Тогда генеральный директор вложил крупную сумму денег в блокчейн-компанию и столкнулся с трудностями при возврате средств. Агентство возлагало все свои надежды на шоу «Айдол», которое могло вернуть их в списки лучших агентств, но отмена программы из-за инцидента со смертельным исходом стала для них решающим ударом.

– Поэтому я не смог отказаться от предложения Ли Саюн, – кивнул Син Кёнчжин, вспоминая события прошлого. – Она прекрасно знала, в каком положении мы находились. У нас не было причин отказать, поэтому я и не стал.

Руководитель агентства засобирался на встречу с представителями радиостанции, но перед уходом быстро сказал:

– Я считаю, что Ли Саюн – гений шоу-бизнеса.

Конечно, такого исхода никто не мог ожидать. Гендиректор «ТМ-Медиа» лично ездила в агентства, к которым были прикреплены десять оставшихся участников, и убедила всех действовать так, как она скажет. Для всех это был момент, в котором соединились азарт и импульсивность. Более того, целью Ли Саюн были не только развлекательные агентства.

– Согласится ли полиция остановить расследование?

Такой вопрос задала главный редактор проекта Чжан Инхе, которая тут же вошла в положение дел.

Ли Саюн ответила равнодушным тоном, словно ожидала взволнованную реакцию:

– Им нечего сказать. Расследование идет медленно, но если появится наводка, которая приведет к раскрытию дела, полиция нас только поблагодарит.

Чжан Инхе подумала, что в правилах шоу ничего не было сказано про смерть одного из участников. В тот момент над генеральным директором Ли Саюн, казалось, ярко засиял нимб.

– Уже тогда мой долг составлял более девятисот миллионов вон.

Как только разговор зашел о деньгах, в горле Чжан Инхе пересохло. Она провела трубочкой по дну стакана, в котором остались только кубики льда.

В конечном счете решение Ли Саюн выбрать Чжан Инхе в качестве главного шоураннера оказалось верным. Та была хорошо знакома с десятью участниками, которые являлись основными подозреваемыми в убийстве. Она, как никто другой, знала психологический портрет целевой аудитории и поведение зрителей во время голосования. Что самое главное, она отчаянно хотела добиться успеха программы.

По словам самой Чжан Инхе, к тому моменту гендиректор подготовила полный план обновленного шоу.

– Мы соберем в студии всех десятерых подозреваемых юношей. Они будут перекладывать вину друг на друга и клясться в своей непричастности к убийству. В последней серии программы зрители будут голосовать за того, кого посчитают виновным.

Женщины прямо на месте создали концепцию и основной посыл новой программы. Говоря об этом, Чжан Инхе заметно преобразилась, в ее глазах засверкали молнии. Хоть сейчас она пала, став соучастником уголовного преступления, ничто не могло уничтожить гордость человека, некогда стоявшего в авангарде индустрии развлечений и возглавлявшего команду, которая создала популярную телепередачу.

Инхе снова облизнула высохшие губы и произнесла:

– Специальный выпуск шоу «Айдол». Название: «Разоблачение юного нечестивца».

В тот момент родилось шоу, которое потрясло весь мир.

Глава 2

Все они славные ребята

Во второй вторник июля в восемь часов вечера на сайте действующего портала в разделе «Запросы» активно начала набирать количество просмотров фраза «Специальный выпуск шоу „Айдол“». В таблице отчетности по интересующимся этой темой пользователям появилось имя одного стримера с проблемами дикции, затем информацию о шоу искала айдол-группа, чьи участники, по слухам, собирались бросить индустрию развлечений; интересовалась этим и знаменитость, которую хотели привлечь к ответственности за злоупотребление должностными полномочиями. Ближе к ночи в таблице появилось имя младшего сына президента страны, но почти сразу исчезло с экрана. При нажатии на надпись «Айдол: Специальный выпуск» сайт перенаправлял пользователя на эксклюзивный сервис видеоклипов, где уже было выложено превью-видео спецвыпуска шоу. В первый час анонс посмотрели более 200 тысяч человек.

Видеоролик, длившийся всего 58 секунд, начинался с лирической фортепианной музыки. Крупным планом были показаны десять парней-участников, которые рыдали на репетициях и в студиях звукозаписи. Затем звучала фраза: «Я так скучаю по Чжуну!» Поклонники шоу предположили, что эти слова произнес участник программы по имени Рю Чханён – во время съемок он подружился с Ян Чжуну. Далее действие переносилось на сцену, где, подобно ангелам в белых одеждах, стояли все десять участников. Дрожащими голосами они исполняли новую песню. Их лица были показаны крупным планом, затем камера отъехала назад, снимая молодых людей по пояс. Наконец, они предстали в полный рост, и на экране появилась надпись, что дата и время показа спецвыпуска будут объявлены через три дня.

За последующие два часа с момента выхода рекламного ролика было опубликовано в общей сложности 1087 новых статей по теме «Айдол». Во всех них ключевыми словами были «спецвыпуск шоу „Айдол“». Среди общего потока больше всего новостей принадлежало стажеру-репортеру из агентства «Медиа Мэиль» по имени Юн Арым. В сумме она создала двадцать статей и побила рекорд сайта, ведь ни один человек не смог написать столько заметок за такой короткий срок. Каждая ее статья публиковалась через шесть минут после выхода предыдущей, в них описывалась реакция общества на рекламу выпуска в социальных сетях. Юн Арым изучила посты в Facebook[1], на платформе X[2] и главных блогах Южной Кореи, где собирались поклонники передачи. В ее подборку также вошли фан-сообщества и данные с официальных профилей каждого участника. Больше всего комментариев было оставлено под статьей, где приводился скриншот ленты новостей из онлайн-группы поклонников Ян Чжуну. Фанаты не стеснялись в высказываниях. «Как они смеют предлагать почтить память Чжуну, если убийца еще не найден? – задавались они вопросом. – В этом деле каждый из них может быть соучастником. Да кто им позволил выйти на сцену после такого?!»

Комментарии давали четко понять, что посмотревшие рекламный ролик поклонники восприняли этот выпуск как дань памяти убитому артисту. Все десять участников, которые остались на проекте, тоже так решили. Только высокопоставленные директора телеканала ТМБ, главный редактор шоу Чжан Инхе, некоторые другие представители канала, а вместе с ними и несколько сотрудников агентств знали, что это видео станет первым шагом в создании пятисерийного шоу на выживание, эпицентром которого станет расследование государственного масштаба.

Среди тех, кого ввели в курс дела, была и Ли Хичжу, которая руководила компанией «Ю-Эн-Джей», отвечавшей за образы и макияж участников Со Ноа и Джейдена от агентства «Лайм Энтертейнмент». При подписании контракта Ли Хичжу во всех подробностях объяснили концепцию образов участников для съемок спецвыпусков.

– Телеканал очень строго подходил к вопросу о конфиденциальности. Даже сами стажеры не должны были ничего об этом знать, – заявила она.

Сложно не согласиться с тем, что снимать полноценную передачу в память об убитом артисте, когда расследование еще не завершено, а десять других участников находятся под подозрением, – сомнительная затея. Однако для юных артистов, у кого практически на глазах погиб коллега, мир перевернулся с ног на голову. Они были готовы принять на веру что угодно, даже если чего-то не понимали. По словам Ли Хичжу, Силь Джейден сразу поверил, что основной задумкой специального выпуска было запечатлеть в памяти зрителей светлый образ Ян Чжуну.

– Насчет Ноа… не могу точно сказать, – призналась она.

Со Ноа прошел долгий путь в индустрии: шесть лет назад он дебютировал в составе группы «Пионер», которая быстро распалась. Ноа решил попытать удачу в шоу «Айдол». За спиной его называли «подержанным трейни». Ноа на своем опыте понял, как работает шоу-бизнес, что заставляло Ли Хичжу нервничать, ведь парень мог о чем-то догадаться. Кроме того, она слышала, что Ноа на самом деле был более дерзким по натуре по сравнению с тем образом хорошего мальчика, который он отыгрывал на камеру и за который фанаты окрестили его Милым принцем.

– У него обострены все рефлексы и чутье. Он словно дикий зверь, – вспоминала Ли Хичжу.

Ноа был невероятно сообразителен, обладал превосходной способностью считывать эмоции людей, а все его органы чувств были развиты лучше, чем у остальных парней. Говорят, что он распахивал все окна в зале, если кто-то из съемочной группы был слишком сильно надушен. Позже, когда все это заметили, сотрудники съемочной группы начали шептаться за его спиной. Они считали, что с таким привередливым характером ему будет тяжело жить.

Вспомнив тот случай, Ли Хичжу натянуто засмеялась и стала выглядеть слегка подавленной. К этому моменту она ушла из индустрии красоты и вместе с мужем жила на пенсию где-то в провинции Канвондо. После окончания интервью она вышла проводить меня и несколько раз повторила одну и ту же фразу, словно сомневалась в собственных словах:

– За пределами съемочной площадки они очень добрые мальчики. Все они славные парни.

Однако люди считали иначе.

«Больше не хочу видеть убийц по телевизору! – писали они гневные комментарии. – Это какая-то уловка, чтобы их оправдать?! Мне противно даже смотреть на них».

За несколько часов до выхода программы в эфир на сайт телеканала ТМБ обрушился шквал критики и оскорблений. Для Чжан Инхе это был знак, что передачу ждет небывалый успех. Она чувствовала, как перед ними сейчас развернется шоу такого масштаба, который могут представить себе только люди, посвятившие индустрии развлечений всю свою жизнь. Чжан Инхе считала нецензурные комментарии на сайте благим знамением. С того момента она старалась подмечать добрые знаки в каждой мелочи: когда при ее появлении висящий на стене туалета спрей-аэрозоль пшикал ароматным облачком, когда хроническая боль в запястье ослабевала, когда курьер привез заказанный для коллег чокпаль[3] намного раньше, чем ожидалось.

Итак, начался первый специальный выпуск шоу «Айдол». Это была первая пятница июля. Часы показывали 21:42.

После заставки, состоявшей из быстро сменяющих друг друга сообщений из СМИ о смерти Ян Чжуну, на экране возник зал с десятью стульями на сцене. С одной стороны был установлен поминальный алтарь с портретом Чжуну, украшенным хризантемами.

Первым на сцене появился трейни от агентства «Ури Кихвэк» по имени Рю Чханён. Он озвучил рекламный ролик серии, и все считали его лучшим другом Чжуну, настолько близким, что тот делился с ним всеми своими тайнами, как на исповеди. Рю Чханён вышел в безлюдный зал. При виде портрета Ян Чжуну он сразу же остановился. Оператор заснял крупным планом его переполненные слезами глаза и бледное лицо. Парень постоял перед портретом, после чего положил венок и сел на свой стул. Все это заняло не более восьми секунд. Кадр сразу сменился роликом из личного интервью с Чханёном:

– Мне казалось, что это все сон, но как только я увидел портрет, то сразу понял: его правда больше нет с нами.

Чжан Инхе утверждала, что у них не был прописан определенный порядок выхода участников на сцену, но зрители разглядели четкую систему. Начиная с Пэк Сэмина, стажера агентства «Уид-Медиа», который появился третьим и пролил одну-единственную слезинку, реакция участников постепенно становилась более эмоциональной, а последний участник – Ли Хасон из «Старлайт Плэннинг» – и вовсе упал перед алтарем. Остальным парням пришлось его поднимать.

Страдания и плач снимались с разных ракурсов шестью камерами. В частности, камера, установленная над фотографией Ян Чжуну на алтаре, во всех подробностях запечатлела омраченные горем лица парней, когда они возлагали цветы. Все участники, сидевшие на стульях, пытались сдержать эмоции. Затем на сцену вышел ведущий программы Кан Хесон. С этого момента начались основные события шоу.

По словам Чжан Инхе, ей было сложно убедить каждого подозреваемого стажера и их агентства продолжить участие в проекте, однако никто не мог точно сказать, останется ли в шоу Кан Хесон, который ранее был назначен ведущим третьего сезона «Айдола». Во-первых, с ним не заключен контракт на появление в специальном выпуске и последующих сериях, а у самого Кан Хесона не было причин сниматься в скандальном шоу – он на протяжении десяти лет был сольным исполнителем и кумиром миллионов. Создатели программы уже были готовы связаться с менее популярным артистом, но в самый последний момент Кан Хесон дал согласие на съемки.

– Кан Хесон в то время был вовлечен в дело по поводу злоупотребления своими полномочиями, – рассказала Чжан Инхе. – Кто-то опубликовал аудиозапись, на которой четко слышно, как он оскорбляет своего бывшего менеджера. Одновременно с этим вышел рекламный ролик специального выпуска шоу «Айдол». По стечению обстоятельств выход ролика совпал со скандалом, в котором фигурировал Хесон. Бывший менеджер Кан Хесона объяснил, что тот разозлился на него из-за кражи, но имидж артиста уже был испорчен нецензурной бранью, которую он употребил в речи, когда отчитывал менеджера. Агентство Хесона требовало участия в шоу. Они настояли на том, что ему нужно выйти на сцену и выдавить из этих парней слезы.

Кан Хесон в своем черном костюме от Александра Маккуина с асимметричными полами резко выделялся на фоне одетых в серую спортивную форму стажеров.

– Дорогие участники, – обратился он к молодым людям, – вы ведь знаете, почему вас собрали на этой сцене?

Участники переглянулись. Их глаза все еще были красными от слез.

– Сегодня вы находитесь здесь, чтобы исполнить прощальную песню в честь Ян Чжуну.

Кадр переключился на удивленные лица парней. В студии зазвучала записанная заранее мелодия, которая должна была стать музыкальной темой программы и мемориальной песней погибшему. Услышав мелодию, состоящую из одной только фортепианной аранжировки и легкого бэк-вокала без слов, некоторые участники вновь заплакали.

– Для начала вам нужно написать слова для этой песни, – продолжил Кан Хесон. – Вложите в них все, что хотите сказать Чжуну сейчас.

Парни не выдержали и зарыдали еще громче. В это время на сайте телеканала начали появляться комментарии зрителей: «Льют крокодиловы слезы», «Хватит рыдать, преступники!» В различных сообществах высказывались мнения, что «в шоу все только и делают, что ревут, и это очень скучно». Поклонники оставшихся участников негодовали. «Хватит мучить моего мальчика!» – возмущались они, но это было лишь началом.

Молодых людей попросили написать письма погибшему Чжуну, а считавшийся лидером Рю Чханён должен был собрать их и на основе этих слов написать текст песни. Никто не смог сдержать своих чувств. Впоследствии листочки с размазанными от слез чернилами продюсеры отсканировали и выложили в социальные сети. Из-за задания ведущего плач на главной сцене телеканала ТМБ был слышен даже в коридорах. Сильнее всех рыдал Квон Хичжон из агентства «ТТ-Медиа», которого жюри выделило как самого амбициозного, но лишенного таланта участника. Тем не менее у него было много как поклонников, так и хейтеров. Хичжон выл так, что редакторы шоу заволновались: вдруг он упадет в обморок? Слезы, сопли и пот стекали по его лицу – Хичжону никак не удавалось их вытереть. В этом случае создателей шоу волновало только то, чтобы подводка и тени для век не размазались. Во время повтора припева, в котором звучали слова: «Ни твоя улыбка, ни твои надежды, ни твои таланты не сотрутся из памяти моей», трое из десяти участников обессиленно рухнули прямо на пол.

Как только песня закончилась, ведущий Кан Хесон вышел на сцену. Он встал перед задыхающимися от боли и плача участниками. Его выход сопровождался тяжелым, тревожным звуком.

– Что скажете о вступлении к нашему шоу?

На висящем над сценой экране появились смущенные лица участников, которые явно не ожидали в программе слова «вступление».

– Прямо сейчас на этой сцене стоят десять юных стажеров из разных развлекательных компаний, – продолжил Кан Хесон. – Каждый из них является подозреваемым в деле об убийстве Ян Чжуну. Теперь вы, уважаемые телезрители, должны сделать свой выбор: кто же из них настоящий убийца?

Софиты разом включились. В зале появились десятки парней. Они заполнили пустующие сиденья на местах зрителей. Все эти ребята выбыли из проекта в предыдущих турах. Всего их было восемьдесят девять. В руках каждый держал мобильный телефон. Кан Хесон посмотрел в камеру и вкрадчиво произнес:

– Это специальный выпуск шоу «Айдол». Его цель – разоблачение юного нечестивца. Итак, мы начинаем.

Глава 3

Я видел, как он его ударил

В этот момент поисковые браузеры чуть не рухнули из-за тысячи запросов со словами «нечистивец», «не чистый», «нещестивец», потому что Кан Хесон нечетко произнес название передачи. Вскоре ситуация разрешилась: в правом верхнем углу экрана появился логотип с названием выпуска: «Айдол: Разоблачение юного нечестивца», после чего пользователи Интернета начали искать значение слова «нечестивец». Результат поиска показывал следующее:

Нечестивец 1. разг. – сниж. Тот, кто оскорбляет что-либо священное; нечестивый человек.

2. Употребляется как порицающее или бранное слово[4].

– Это слово редко используется в повседневной жизни, – сказал второй редактор шоу Ю Хосон. На протяжении пяти лет он был помощником Чжан Инхе и помогал ей работать над производством всех трех сезонов шоу «Айдол». Ю Хосон согласился раскрыть тайну названия специального выпуска.

– Чжан Инхе хотела использовать слово «юный». Она много раз повторяла его. Юный преступник, юный убийца, допрос юных трейни, убийца юного артиста… Самый молодой сценарист из нашей команды вспомнил слово «нечестивец». Возможно, он выбрал именно его, потому что парень специализировался на корейской литературе и словарный запас у него был хороший.

Было мнение, что такой возвышенный и торжественный тон, напоминающий слог исторических записей, помог получить высокую оценку от телезрителей.

– Подобные выражения воодушевляют и вдохновляют, словно в этот момент в ваши руки вложили меч правосудия, которым вы можете карать преступников.

Ю Хосону пришла в голову идея собрать в первом выпуске 89 выбывших участников и использовать их в качестве народного жюри. Он объяснил, что таким образом хотел вызвать азарт у зрителей, ведь еще никогда на шоу не приглашали ушедших конкурсантов, чтобы те голосовали за оставшихся. Такие дерзкие нововведения не могли не остаться без внимания.

Действительно ли все так считали?

Член народного жюри, который попросил называть его просто Б., был одним из 89 стажеров, исключенных из программы во время объявления баллов во втором раунде конкурса. Наше интервью проходило в напряженной атмосфере: Б. был очень осторожен. Он боялся, что его слова будут переданы так, словно он говорил от лица всех проигравших.

– Я не хотел сниматься на таких условиях. То, что они сказали нам сделать, было безумием. Думаю, все считали так же, но мой агент заставил меня идти на съемки. Сказал, мне просто нужно еще раз показаться перед камерами.

Все 89 ребят, собравшиеся в зале телеканала ТМБ, были в полном гриме. Б. рассказал, что он ходил в серых контактных линзах и все время находился на взводе, потому что его глазам было некомфортно.

– Съемки длились довольно долго. После голосования каждого из нас пригласили для личного интервью.

На данном этапе бывшие участники с помощью голосования выбирали трех главных подозреваемых в убийстве Ян Чжуну. Итоговый рейтинг определялся путем добавления десяти очков участнику на первом месте, пяти очков участнику на втором месте и двух очков третьему участнику. Б. предпочел не говорить, кого он выбрал, а в ответ на вопрос, интересны ли были ему результаты, только покачал головой.

Результаты голосования были объявлены прямо на сцене, где стояли подозреваемые участники. Первым на экране, который монтажер разделил на три части, показался участник на втором месте. Стажер от агентства «ТТ-Медиа» Квон Хичжон закрыл лицо обеими руками. Следующим объявили первое место. Хан Юль из «Мира Плэнет» уставился в одну точку прямо перед собой. Его глаза были широко раскрыты от удивления. Когда объявили третье место, зал содрогнулся и зашумел от неожиданности. Третьим подозреваемым оказался Рю Чханён из «Ури Кихвэк». За ним закрепилась слава ответственного и понимающего лидера. Операторы с трех ракурсов сняли то, как воздух выходит из легких Чханёна, будто из сдувающегося воздушного шарика, и как он, словно тряпичная кукла, съёживается и падает на пол. Монтажер повторил эту сцену четыре раза подряд.

– Почему Квон Хичжона подозревали в преступлении?

Этот вопрос съемочная группа задала бывшему участнику шоу – стажеру из «Юс Кихвэк» по имени Ким Кючжин. Во время первого отборочного тура он занял 88-е место и выбыл из проекта. Кючжина не приглашали на личные фотосессии и не просили дать интервью после съемок. Несмотря на это, он говорил четко, без тени страха.

– Я думаю, Хичжон слишком часто показывал, что недолюбливает Чжуну.

Погибший Чжуну входил в так называемую «Команду Ноль», куда отправляли тех, чьи способности были ниже требуемого уровня. Однако ему удалось самостоятельно добиться признания судей, и благодаря перераспределению баллов его тут же перевели в «Команду А». Тогда Ян Чжуну начал постоянно хвастаться своим стремительным ростом в глазах жюри, что раздражало Квон Хичжона, оставшегося в «Команде Ноль». В предыдущих выпусках можно было заметить, как Хичжон неодобрительно косился на Чжуну, никогда не садился рядом с ним и даже старался не прикасаться к нему.

– Думаете, он убил его из зависти?

– Нет, я не говорю, что он его убил. Это какая-то ошибка. Может, он хотел его проучить и добавил какое-то лекарство в еду, но не рассчитал дозу.

Главной причиной смерти Ян Чжуну стала обструкция дыхательных путей из-за рвоты, которая полностью заполнила его носоглотку.

Мнения большинства участников о Квон Хичжоне, занявшем второе место в выборе подозреваемых, были схожи. Говорили, что он открыто конфликтовал с Чжуну, бросал в его сторону резкие замечания, говоря, что тот не прикреплен ни к какому агентству, что невысокого роста и непривлекателен. Кто-то слышал, как Хичжон несколько раз возмущался, что не знает, как Чжуну смог покорить публику и почему жюри замечало именно Чжуну, а не его.

– На самом деле Хичжон говорил так про всех, а не только про Чжуну. У Хичжона есть и отрицательные, и положительные черты, но он очень завистливый человек. Скрывать свою зависть не умеет, – говорили выбывшие участники.

И все равно многие считали, что «на самом деле не такой уж и плохой он парень».

– Ох, сколько же еще это терпеть?

Ким Кючжин потер затылок, из-за чего растрепал аккуратно уложенные волосы.

С другой стороны, все сходились во мнении, что первое место в списке подозреваемых участников заслуженно занял Хан Юль.

– Я сразу подумал на Юля, как только услышал об убийстве, – сказал участник от агентства «Он-Медиа» по имени Рю Хёнсок. На церемонии объявления баллов после третьего раунда он занял 28-е место, после чего выбыл из проекта. Хёнсок поведал кое-что невероятное.

– Я видел, как он его ударил.

Молодой человек вспомнил ситуацию на съемках в тренировочном лагере. Это произошло сразу после второй церемонии объявления итоговых баллов. Хан Юль находился в скверном настроении: он был зол, потому что после предыдущей съемки по какой-то причине в Сеть утекла его личная фотография. На снимке были запечатлены Хан Юль и молодая женщина в юкате[5]. Они стояли на татами в чрезмерно откровенной позе. Кто-то заметил, что на бумажном календаре, который висел на стене за парочкой, значился февраль того же года. В свою очередь, женщина, с которой предположительно находился Хан Юль, всего неделю назад разместила в своем аккаунте Instagram пост с подписью «Девочка-иЮль». Дотошные фанаты выяснили, что под постом оставил лайк пользователь с ником «han_swag0812». По слухам, которые распространились за считаные дни, страничка принадлежала лично Хан Юлю. Узнав об этом, многие начали отписываться от канала, что стало для парня большим ударом, ведь все СМИ пророчили ему место среди пяти победителей шоу.

– За зданием общежития есть укромный уголок, куда все редакторы тайком ходят курить, – продолжил Хёнсок.

Он сказал, что именно там Хан Юль пнул Чжуну, ведь в том месте не были установлены камеры видеонаблюдения. Юль разозлился из-за того, что тот не принес ему сигареты. Рю Хёнсок добавил, что Хан Юль всегда бил ниже пояса, чтобы не оставлять ссадины на открытых участках тела.

– Вы не подумали его остановить?

– Подумал, и я вмешался.

– Вы курили там вместе с Хан Юлем?

– Что? Я? Никогда!

Участник от агентства «Топ-Медиа» Ким Ючжин, занявший 30-е место после третьего раунда, откровенно признался:

– Честно говоря, Юль меня всегда пугал. Мне подсознательно хотелось держаться как можно дальше от него. Как бы это описать?.. На первый взгляд кажется невинным и дружелюбным, как игривый щенок, но в его глазах есть что-то настораживающее. Не знаю, что именно.

С первого дня на проекте все участники после съемок выясняли между собой, кто что из себя представляет. По мере прохождения соревнований сформировалась своеобразная пирамида, на вершине которой стоял Хан Юль. В нижней части иерархии находились в основном независимые участники. Ли Сухо не был прикреплен ни к какому агентству. Он выбыл после присуждения 56-го места во втором туре. Сухо сказал, что Хан Юль издевался не только над убитым Чжуну. От скуки он иногда унижал независимых участников, в число которых входил сам Сухо. Те не могли никак ему ответить, ведь у них не было защиты в лице опытных агентов, да и юный возраст не позволял пререкаться со старшим. Садистская фантазия Хан Юля менялась в зависимости от ситуации и цели: от мелких издевок вроде ударов ногой со спины в туалете до серьезных драк.

– С Юлем было невозможно находиться в одном пространстве. Из-за него я нервничал так сильно, что не мог ни спать, ни есть, а общий стресс только нарастал. Он обращался с нами будто с игрушками.

Ли Сухо приподнял кофту, желая продемонстрировать доказательства жестокости Хан Юля. На боку парня все еще был виден слабый синяк, который камера снимала крупным планом в течение двух секунд.

Далее в центре сюжета спецвыпуска находился Рю Чханён, занявший третье место в рейтинге подозреваемых. Всего было показано два интервью, в которых другие участники говорили о нем. Первым был стажер от агентства «Кей-энд-Эм» Чжон Чжихо, который выбыл с 37-м местом в третьем раунде. Вторым стал участник от той же компании по имени Ли Хёну, который выбыл на 41-м месте во втором раунде. Свое решение они объяснили так: несмотря на то что Чханён пару раз выступал в одной команде с Чжуну, он всегда видел в нем только соперника, а также крайне настороженно относился к нему и проявлял нездоровое желание получить как можно больше баллов. Ребята считали, что доброжелательное и заботливое отношение к окружающим, которое показывал Чханён на сцене, было лишь игрой на камеру. Вдобавок продюсеры шоу опубликовали снимок группового чата из мобильного мессенджера, сопроводив пост заголовком «Эксклюзивные материалы». На снимке было видно, что Чханён обменивался личными сообщениями с некоторыми поклонниками и просил прислать ему дорогие подарки.

Когда видеоинтервью закончилось, Кан Хесон приказал трем перепуганным участникам выйти в центр сцены и попытаться очистить свое имя. Все трое плакали и клялись, что не убивали Чжуну. Чханён всхлипывал так часто, что никто не мог разобрать ни слова из сказанного им. Выслушав бессвязный и непонятный аргумент, все 89 человек в аудитории снова проголосовали за одного подозреваемого.

Первое место занял Рю Чханён.

Участник Б. заявил, что он никогда не считал Чханёна преступником и не голосовал за него. Чханён дружил практически со всеми участниками. В предыдущих выпусках основной передачи все выбрали его лучшим в категории «Участник, с которым я бы познакомил свою сестру». Он занял второе место в категории «Участник, которым я восхищаюсь». Б. утверждал, что во время голосования ни у одного выбывшего не было ни тени сомнения, что Чханён невиновен и никак не причастен к убийству. В тот день, во время личного собеседования, Б. заметил кое-что подозрительное.

– Меня вдруг спросили, что я думаю о Чханёне. Я ответил, что он хороший друг, но мне продолжали задавать разные вопросы. Например, было ли в общении с ним нечто, вызывавшее у меня дискомфорт, или какие-то трудности во взаимоотношениях с Чханёном.

Чжон Чжихо и Ли Хёну, которые в спецвыпуске высказали свою неприязнь к Чханёну, были связаны с агентством «Кей-энд-Эм», являвшимся дочерней компанией «ТМ-Медиа», под руководством которой транслировалось шоу «Айдол». В связи с этим я запросил интервью с «Кей-энд-Эм» и их стажерами, но компания отклонила запрос.

Чжан Инхе заверила меня, что в выпуске не было никакого вмешательства в ход голосования или накрутки голосов.

Позже суд постановил, что в первой серии «Айдол: Разоблачение юного нечестивца» были обнаружены признаки манипуляций с голосами. В обмен на фальсификацию голосов Чжан Инхе получила четыреста десять миллионов вон. Деньги ей перевела финансовая компания, которая управляла незаконным сайтом с азартными играми. Расследование также доказало, что до выхода первого спецвыпуска оператор игорного сайта сделал ставку на самого успешного участника – другими словами, на менее подозрительного. Этим участником оказался Рю Чханён, который в конечном счете был выбран главным подозреваемым. Руководитель сайта заработал огромную сумму и, как сообщил суд, отдал часть прибыли Чжан Инхе.

Но все эти подробности раскрылись только через год и девять месяцев после выхода спецвыпусков шоу «Айдол».

Кан Хесон объяснил дальнейшие правила:

– Участник Рю Чханён, занявший первое место в списке подозреваемых, получает право выбрать еще одного участника, который, по его мнению, является убийцей. Затем этим двум подозреваемым будет задано несколько вопросов на детекторе лжи.

Лицо Чханёна искривилось. Он указал на Хан Юля. Обоих участников отвели к специальным креслам и прикрепили к их телам датчики.

Глава 4

Дань уважения покойному

Девятнадцатилетняя Ян Соён (имя изменено) вышла из комнаты, чтобы поехать на курсы английского языка. На кухне за столом сидела сорокасемилетняя Ли Хисон (имя изменено). Она протянула Соён пачку рекламных листовок.

– Передай это ребятам на курсах.

– Ни за что!

– Твой брат из кожи вон лезет ради всех нас, а ты еще и препираешься?

Женщина силой засунула бумаги в сумку дочери. Разъяренная Соён вышла из дома, громко хлопнув дверью.

Она решила, что выбросит всю пачку в первую попавшуюся урну.

С первых дней участия старшего брата в третьем сезоне шоу «Айдол» мама каждый день ходила в разные школы и институты, прося каждого проголосовать за сына. Как только Соён узнала, что мать часто стоит перед ее школой и клянчит у прохожих голоса, она решила ходить туда только через запасной вход. Ей и без того хватало проблем в школе.

Ян Соён была младше брата на два года. Они ходили в одну и ту же школу с начальных классов. Все знали ее брата из-за ярких танцевальных номеров, которые он показывал на каждом фестивале. Ради его выступлений на мероприятия приходили девушки из других школ. Соён думала, что брат лицом похож на богомола, но все равно считала его милым. Каждый раз новые одноклассники задавали ей один и тот же вопрос: «Чжуну – твой брат?»

Самой девушке казалось, что они имеют в виду совсем другое: «Страшила вроде тебя может быть родней Чжуну?»

Она ненавидела свою проблемную кожу. Соён всегда была в пятерке лучших учеников в своем классе, но никогда не занимала первое место. Вдобавок ко всему в старших классах она набрала лишний вес. К началу третьего сезона проекта «Айдол» она весила больше 80 килограммов. Вчера девушка услышала, как кто-то шептался о ней в школьном коридоре: «Ничего себе! Поверить не могу, что она его сестра».

По дороге к автобусной остановке Соён встретился мусорный бак. Она бросила в него листовки, которые всучила мама. Лицо широко улыбающегося на сцене парня испачкалось пеплом от сигарет.

В то же время Ли Хисон только собиралась выйти из дома. На ней было желтое платье в клетку, на лицо она нанесла солнцезащитный крем. С началом съемок сына в известном проекте женщина выстроила для себя определенный распорядок дня. Она стояла у школьных ворот перед началом занятий и раздавала листовки, затем с 10:00 до 15:00 работала в супермаркете, после чего дожидалась конца занятий сначала у начальной школы, затем и у остальных учеников, которым вновь раздавала листовки. Вечером, наспех приготовив еду для мужа, она садилась за рабочий стол и до глубокой ночи либо создавала новые листовки, либо читала комментарии про сына в Интернете. По выходным женщина стояла около зданий курсов и кружков. На прошлой неделе к ней пришли фанаты Чжуну. Они помогали раздавать листовки и много фотографировались. От них Хисон узнала, что о ней написали в какой-то онлайн-группе. Она никак не могла нарадоваться своему успеху. Ее охватило давно забытое чувство счастья.

До замужества Хисон втайне от родителей решила подписать контракт с одним агентством. Там ей сообщили, что у них недостаточно бюджета на выпуск полноценного альбома. Хисон пришлось отдать им 5 миллионов вон. По тем временам это была довольно большая сумма. Как только она передала деньги агенту, тот перестал отвечать на звонки. С рождением Чжуну, который унаследовал привлекательную внешность и талант матери, Хисон начала переживать еще сильнее. Ему никак не удавалось выйти на большую сцену, из-за чего женщина постоянно волновалась. Определенно, слава Чжуну занимала ее мысли больше, чем проблемы младшей дочери.

В тот день Ли Хисон планировала поехать в район Новон, который находился достаточно далеко от ее дома. Хисон подбирала к наряду шляпку, как вдруг зазвонил мобильный телефон. Сообщили, что ее сын, Ян Чжуну, скончался.

Чжан Инхе сказала, что самой тяжелой и болезненной задачей на проекте было общение с убитыми горем родственниками Чжуну. В первый раз, когда она приехала в его дом, получила пощечину прямо на пороге; во второй раз ее толкнули в плечо, и она упала на пол коридора. Лишь на третий раз ей удалось войти в дом. Два часа она стояла на коленях, пытаясь уговорить семью погибшего дать интервью. Клялась, что найдет убийцу их сына. После безрезультатных просьб главный редактор в последнюю минуту достала два документа – медицинские заключения, которые подтверждали побои во время последних двух визитов.

– В то время ходили всевозможные слухи. Обвиняли даже семью потерпевшего. Считали, что Чжуну никто не убивал. Якобы он умер от передозировки наркотиками, а его отец дал взятку, чтобы все оформили как убийство. Говорили, что отец был высокопоставленным чиновником. Конечно, все это неправда. Какой чиновник? Насколько мне известно, он работает на производстве кусачек для ногтей.

То же самое Инхе рассказала родителям Чжуну. Она размахивала справками у них перед лицами, спрашивая, хотят ли они очернить имя покойного сына.

– Отец Чжуну в тот момент сжал кулаки. Меня снова чуть не побили, ха-ха.

В конце концов, когда Чжан Инхе уже выбилась из сил, им наконец-то удалось снять интервью с родителями Чжуну. Это видео вставили в передачу и показывали в течение двадцати минут сразу после того, как Рю Чханён и Хан Юль готовились отвечать на вопросы с детектором лжи. Зрители посчитали это видео пустой тратой времени, но Чжан Инхе утверждала, что оно являлось важной частью всей программы.

– Это была дань уважения к покойному. Мы должны были показать настоящие человеческие эмоции с лучшей стороны.

Мемориальное видео начиналось с рассказа о детстве Ян Чжуну в его родном доме, затем демонстрировались кадры из университета. Далее шла вставка с интервью преподавателя кафедры и профессионального певца Ким Чжинсопа, а также сокурсника Чжуну по имени У Чжэён. После передачи многие обсуждали кадры, на которых У Чжэён со слезами на глазах исполняет на гитаре песню, которую он написал вместе с Чжуну. Я встретился с Чжэёном и спросил, что он чувствовал во время съемок.

– Я так понимаю, в наш университет поступил официальный запрос на съемку. Думаю, они связались непосредственно с Ким Чжинсопом, потому что он был руководителем группы Чжуну, а преподаватель рекомендовал меня как студента, который дружил с ним.

То есть преподаватель сам назначил того, кто рассказал бы об умершем. Однако это не означает, что все слова Чжэёна были ложью. Фактически этих двух парней связывало то, что они пару раз пропустили по кружке пива за одним столом.

– Значит, вы не были близкими друзьями, как сказано в интервью?

– Ну… У каждого человека есть свое определение близости с окружающими.

У Чжэён снова повторил, что они были всего лишь знакомыми.

– Что можете сказать про песню, которую вы написали с Чжуну?

– У нашего отделения был определенный набор песен, который мы обычно пели во время походов в бар. Это была незатейливая мелодия, а я ее немного усовершенствовал. Не думал, что во что-то выльется, ведь каждый студент понемногу менял ее.

Говорят, авторские права были зарегистрированы на его имя уже после выхода серии в эфир.

– После этого интервью со мной связались три агентства.

Чжэён был многообещающим кандидатом в айдолы, который привлек внимание руководства своего отделения благодаря отличным музыкальным навыкам и привлекательной внешности. После выхода песни он подписал контракт с агентством и готовился к дебюту, но его ждал провал. По задумке Чжэён должен был стать членом группы, которая сама писала тексты, сочиняла музыку и продюсировала выход композиций, но руководство заменило их, потому что некоторые не считали визуальную составляющую достаточно хорошей. В настоящее время Чжэён работал по совместительству преподавателем в музыкальной академии, где проводились вступительные экзамены, но основное свое время посвящал учебе.

– Поступил на музыканта, потому что мне нравилось это дело. Теперь я немного разочарован.

Я спросил Чжэёна, можно ли использовать его настоящее имя при выпуске интервью, на что он кивнул и добавил:

– В следующем году буду готовиться к экзамену на государственную службу.

В конце видео монтажер добавил кадры из колумбария, куда поместили прах Ян Чжуну. Там были похоронены многие известные личности. Руководство колумбария всегда подчеркивало, что у них есть премиальный сервис, и гарантировало безопасность захоронений. Интересно, как телекомпания смогла получить разрешение на съемку в таком месте?

– Мне было тяжело там находиться.

Чжан Инхе покачала головой, как будто хотела стряхнуть с себя надоедливые воспоминания. По ее словам, нужно было заранее договориться не только о времени и месте съемок, но и о количестве снимающих, числе камер и ракурсах. Кроме того, львиную долю переговоров заняло обсуждение продолжительности и количества кадров цветочных декораций и миниатюрных экспозиций в склепах. На тот момент колумбарий в качестве нового источника дохода развивал свой бизнес по производству аксессуаров для подобного рода захоронений. Основными товарами в ассортименте были венки и миниатюры. Согласно их заявлению, лучше всего продавались цветочные композиции, а многие люди просили создать миниатюры с таким же дизайном дома, комнаты, машины или того, что было близко умершему. В склеп Чжуну была помещена миниатюрная копия его комнаты. По словам Инхе, колумбарий потребовал от операторов, чтобы те целых три секунды снимали цветочные венки и пять секунд миниатюру, а особой просьбой было добавить поверх кадров надпись «Точная копия комнаты Чжуну» при показе миниатюры. После завершения съемок и монтажа, который проходил с соблюдением всех строгих требований, продюсер и непосредственный руководитель Чжан Инхе по имени То Чжэсон сразу получил сообщение о том, что ролик надо переснять.

– Они сказали, что после такого видео на могилу Чжуну придут только азиатки…

В тот год телеканал ТМБ изменил свой слоган с «Открой новые миры с помощью музыки» на «Чудо K-pop», чем выразил желание стать глобальным каналом вещания всех событий K-pop-индустрии, из-за чего начальство не хотело, чтобы все пришедшие попрощаться с Чжуну были исключительно темноволосыми азиатками. Чжан Инхе спешно собрала всех иностранных сотрудников телеканала на полставки и пересняла ролик уже с их участием. После эфира зрители были в ярости: выяснилось, что одна из женщин, которая сказала, что она американка из штата Огайо, на самом деле была моделью из Украины, работавшей на бренд нижнего белья.

Мемориальное видео, созданное после всех этих перипетий, закончилось кадром с фотографией широко улыбающегося Чжуну, словно ему только что рассказали очень смешную шутку.

Камеры телеканала снова повернулись к сцене. Заиграла напряженная музыка. На экране показались застывшие Рю Чханён и Хан Юль. Кан Хесон вышел и объяснил, что ждет участников.

– Оба подозреваемых задают друг другу по три вопроса. Первый и второй вопросы следующие: «Как вас зовут?» и «Ты мужчина?» Эти вопросы нужны для того, чтобы датчики зафиксировали реакцию во время правдивого ответа, а затем сравнили с реакцией на третий вопрос, который будет решающим. Его каждый участник может формулировать по своему желанию: спрашивайте то, что вам интересно. На все эти вопросы можно ответить только «да» или «нет». Участники, которым задают вопросы, должны ответить на них, а детектор лжи определит, правда это или ложь.

Первым вопросы задавал Хан Юль.

– Тебя зовут Рю Чханён?

– Да.

– Ты мужчина?

– Да.

– Ты убил Чжуну?

– Нет.

Чханён рыдал. На экране большими красными буквами высветилась надпись «правда». Чханён вытер слезы рукой, к которой все еще были прикреплены датчики детектора лжи. Настала его очередь задавать вопросы. Он повторил первые два вопроса. Третий тоже не отличался.

– Ты убил Чжуну?

– Нет.

Хан Юль стиснул зубы и с трудом сдержал слезы. На экране загорелась надпись «правда». Остальные подозреваемые участники и 89 исключенных парней, наблюдавшие за происходящим, с облегчением выдохнули, впервые за всю программу вспомнив о том, что им нужно дышать. Кан Хесон успокоил разволновавшихся зрителей.

– Поскольку нам не удалось задержать преступника в этом выпуске, наше расследование продолжится в следующих сериях. Уважаемые зрители, скажите, кто погасил вашу звезду?

На этом закончился первый выпуск шоу «Айдол: Разоблачение юного нечестивца».

Глава 5

Разве поиском преступника должна заниматься съемочная группа?

На следующий день до самой ночи поисковик разрывался от запросов, связанных с шоу «Айдол». Первым в списке стояло имя Рю Чханёна, вторым – Хан Юля, третьим была фраза «разоблачение юного нечестивца». Благодаря преданным поклонниками фраза «я люблю Чханёна» взлетела в списке поисковых запросов на 19-е место. Несколько фан-групп и K-pop-сообществ, ревностно относившихся к сохранению чести десяти подозреваемых участников, объединились в противоборствующую коалицию, целью которой было предъявить организаторам шоу следующую претензию:

Мы объявляем бойкот шоу «Айдол: Разоблачение юного нечестивца»!

Мы, союз фанатов Ан Минёна, Джейдена, Квон Хичжона, Ли Хасона, Лим Ыйхёна, Пэк Сэмина, Рю Чханёна, Со Ноа, Хан Юля и Чжон Сочжуна (имена указаны в алфавитном порядке), заявляем, что не будем смотреть какой-либо контент, связанный с шоу телеканала ТМБ, которое называется «Айдол: Разоблачение юного нечестивца», так как оно подрывает человеческое достоинство и препятствует реализации социальной справедливости. Упомянутый в этом заявлении контент включает в себя все трансляции выпусков, видеоклипы, закулисные фотографии и т. д.

Однако количество просмотров видеоматериалов с интервью каждого участника, выложенных в Сеть сразу после первого спецвыпуска, быстро возросло: всего за один день видео с Рю Чханёном набрало 500 тысяч просмотров. Зрители начали создавать и распространять различные GIF-изображения, взятые из выпуска. С лицами растерянных и дрожащих от страха Чханёна и Хичжона сделали мемные картинки. Некоторые анонимные зрители признавались, что момент, когда оба парня рыдали прямо на сцене, произвел на них колоссальное впечатление, а их слезы были подобны «святой воде» или, как выразились некоторые пользователи юмористических сайтов с оттенком сарказма, «продукту слезовыжималки». Вся страна гремела от ругани и ненависти, аплодисментов и ликования.

Неожиданная слава настигла и компанию-производителя портативных детекторов лжи. Руководство сообщило, что после показа спецвыпуска их продажи выросли на 800 %. Компания быстро выпустила черную, золотую и розовую версии детектора с линейкой разнообразных дизайнов, чтобы удовлетворить потребности любого желающего приобрести их продукцию. Глава компании с гордостью заявил, что к небывалому успеху привело именно то, что каждый этап, начиная с планирования и проектирования и заканчивая контролем производственной линии, был разработан исключительно внутри самой компании без привлечения сторонних экспертов.

Администраторы интернет-сообществ тоже оказались в выигрыше. Число подписчиков в самой крупной группе, освещающей индустрию развлечений, превысило обычные показатели в четыре раза сразу после окончания эфира, а количество постов увеличилось на десять записей в минуту. Различные СМИ начали конкурировать за просмотры, публикуя провокационные заголовки, а социальные сети, специализирующиеся на новостях, которые появлялись в ленте пользователя в виде карточек с картинками, также не упустили возможности набрать подписчиков. Каждый пост сопровождался броскими заголовками: например, «Скандальная личность Рю Чханёна», «Найдены жертвы школьного буллинга со стороны Хан Юля», «Три участника шоу „Айдол“ плачут, как ангелы», «Роковой момент, когда Ян Чжуну стал изгоем», «Участники шоу курили на съемках» и десятки подобных. С такими названиями выкладывались и видео на YouTube, где блогеры освещали события третьего сезона шоу и спецвыпуски, но ТМБ заставил удалить все видео из-за нарушения авторских прав.

С другой стороны, были те, кто пострадал от выхода спецвыпуска. Прочие телеканалы, выпустившие новые шоу и сериалы в то же время, столкнулись с резким обвалом рейтингов. В тот вечер вышла передача про известных актрис старше сорока лет, которые вместе со своими собачками выехали за границу и знакомились с местной кухней. Тогда же отменили первый выход на сцену дебютировавшей на прошлой неделе айдол-группы. Значительно сократилось количество статей, связанных с широко обсуждаемым из-за своих сюжетных поворотов субботним сериалом, хотя как раз должна была выйти завершающая серия, где главная героиня узнавала, что ее будущий муж на самом деле приходится ей близким родственником. Ходили слухи, что один звездный продюсер переносит график запуска новой программы. В индексе актуальности телепередач, объявленном в среду на этой же неделе, шоу «Айдол: Разоблачение юного нечестивца» заняло первое место в категории, не связанной с сериалами. В этой же категории, но касающейся непосредственно оценки исполнителей, занял первое место Рю Чханён. Шоу пользовалось небывалым успехом, а количество голосов нельзя было сравнить ни с каким другим проектом. Спецвыпуск шоу «Айдол», подобно черной дыре, поглощал все внимание общественности, заставляя другие передачи меркнуть на его фоне.

Чжан Инхе удивилась тому, как резко изменилась подача новостей со стороны южнокорейских СМИ после чрезмерно бурной реакции общественности на выход первого спецвыпуска.

– Это ведь развлекательное реалити-шоу, но зрители все как один решили, что конфликт между участниками настоящий. Они требовали показывать больше споров, драк и жестокости. Стоит отметить, что в этом и крылась подлинная суть нашей программы.

От себя хочу добавить, что упомянутая Чжан Инхе «подлинность событий» мало присутствовала в самой передаче. Фактически после выхода в эфир первого спецвыпуска программы выяснилось, что шоураннеры лишь выдвигали на первый план противоречивые факты по поводу личностей участников и перечисляли провокационные слухи, несмотря на первоначальную цель шоу, которая заключалась в почтении памяти убитого и поиске виновных в его смерти. В адрес продюсеров посыпалась критика. Репортер Пак Санхи из агентства «Ол-энд-Медиа» раскритиковал «Айдол» как «подлое и ленивое реалити-шоу, которое просто перенесло онлайн-тест личности на съемочную площадку», а культурный критик Чхве Юнсоп выразил свое резкое неодобрение следующими словами: «Здесь нет никакого уважения к погибшему. Очнитесь! К участникам относятся как к мальчикам для битья. Это не передача, а помойка, порождающая еще больше склок и споров».

Инхе ответила на критику обиженным тоном, словно слова комментаторов и правда ее задели:

– Разве поиском преступника должна заниматься съемочная группа?

Аргумент заключался в том, что ответственность за поиск виновного лежит на органах государственной власти, а телепередачи должны заниматься своими делами – развлекать людей. Хоть это могло положительно повлиять на ход расследования, Чжан Инхе утверждала, что данный посыл придумали сами зрители, ведь использование детектора лжи не считается юридическим доказательством для дела.

Так какое же влияние оказал проект «Айдол: Разоблачение юного нечестивца» на расследование?

– Нам поступали сотни звонков, связанных с поиском убийцы.

Назначить встречу с сержантом полиции К. стало для меня практически невыполнимой задачей. Во время выхода шоу К. входил в состав основной следственной группы. В этом интервью, которое проводилось в корейском традиционном ресторанчике в окрестностях полицейского участка, сержант вел себя сначала крайне пассивно, затем занял оборонительную позицию. Судя по всему, инцидент породил множество слухов и домыслов как внутри Республики Корея, так и за ее пределами. В любом случае, по его словам, после выхода программы в эфир количество сообщений о возможных свидетелях и преступниках резко возросло. Полиция изучала каждую наводку, но вскоре обнаружила, что все они ни к чему не приводят.

– С самого начала мы предполагали, что виновником был один из десяти участников шоу. Я не особо верил никаким свидетелям, кроме тех, кто непосредственно находился на съемочной площадке. Судя по моему опыту, никогда не знаешь, откуда может прийти наводка.

Сержант К. сказал, что даже тогда он чувствовал, что расследование этого дела продвигается чересчур медленно. Он действительно стал надеяться, что сможет получить подсказку с помощью спецвыпусков.

– Мне как детективу казалось, что это убийство не должно расследоваться так долго. Сроки выходили за рамки разумного.

Полицейское расследование тормозилось и остановилось на том факте, что подозреваемым считали одного из десяти стажеров. Многие критиковали некомпетентность полиции и говорили, что она не способна раскрыть убийство в общежитии, где почти повсюду было установлено круглосуточное видеонаблюдение. Сержант К. с плохо скрываемой злостью сказал:

– Да, так и есть. Мы некомпетентны, и наша система прогнила от коррупции. Признаю, это все наша вина.

Он был так расстроен, что его голос задрожал. После расследования сержант был переведен в управление дорожного движения, а в настоящее время работал в полицейском участке. Мужчина назвал такие изменения понижением в должности.

Независимо от хода расследования создателям шоу изо дня в день приходили хорошие новости. Американская поп-звезда Кейси Род, у которой было около 76 миллионов подписчиков в X, опубликовала пост вместе с самыми запоминающимися моментами из выпуска с подписью на английском: «Сумасшедшее корейское ТВ-шоу». Этот пост был переслан 110 тысяч раз и привлек бурное внимание пользователей Интернета. Чжан Инхе сказала, что благодаря этому было относительно легко договориться о разделе прибыли с международными стриминговыми платформами. На следующий день самой обсуждаемой темой стала японская утренняя телепередача, а именно комментарии известного японского ультраправого обозревателя текущих событий, принимавшего в ней участие. Он заявил, что корейцам нравится «охота на ведьм» и на этот раз мишенью всего общества стали начинающие айдолы. Сложно было не понять, что он критиковал именно специальные выпуски шоу «Айдол». Возмущенные корейские пользователи Сети начали оставлять комментарии, убеждая критика в том, что он абсолютно не прав в своих высказываниях. Если вкратце описать написанное, то можно сказать, что практически каждый пользователь считал шоу «Айдол» свидетельством способности корейцев решать проблемы демократическим и справедливым способом. По их мнению, это шоу было продуктом развитого национального сознания, находящегося на другом уровне по сравнению с деформированной японской демократией, которой они пытались прикрыться. Чжан Инхе заявила, что в день, когда все обсуждали этого политического критика, она пребывала в хорошем настроении и уснула, выпив банку японского пива.

Пока продолжались разгоряченные споры по поводу первого выпуска, вышел трейлер второй серии. Как и в случае с превью-видео первой, монтажом занимался Ю Хосон. Трейлер второго выпуска носил довольно аутентичный характер загадочности. В нем была сцена, где участники с чьей-то помощью просматривают записи с камер видеонаблюдения и проверяют сотовые телефоны друг друга. В это время лицо человека, за которым они следили, было показано в виде пикселей сбоку экрана. «Э-э, посмотри на это», «Что такое цифровая криминалистическая экспертиза?», «Неужели (цензура) действительно виноват?» – задавали друг другу вопросы участники. Видео закончилось теми же словами, звучавшими в темноте. В конце камера показала увеличенное изображение бегущих в спешке чьих-то ног. В общей сложности ролик длился 31 секунду. По сравнению с первым трейлером он был коротким и не таким веселым, как стандартный развлекательный видеоролик. Ю Хосон сказал, что это была задумка самой Чжан Инхе.

– Она посоветовала нам по возможности не вдаваться в подробности, – признался Ю Хосон и на мгновение задумался, видимо, подбирая правильные слова. – Как вы помните, вторая серия была довольно… пугающей.

Глава 6

Ни стыда ни совести у человека

Участники шоу собрались в круг посреди большого зала, ожидая прихода ведущего. Лицо Рю Чханёна, которого выбрали возможным виновником в первой серии, было настолько мрачным, что даже лучший макияж не мог этого скрыть, а у самого младшего парня, Ли Хасона, слезились глаза, будто он уже несколько раз плакал.

На этот раз ведущий Кан Хесон появился в сером костюме-тройке от дизайнера Тома Брауна. Фирменная цветовая гамма бренда, длинной полосой тянущаяся по низу жилета, добавляла яркости в помпезную атмосферу шоу. Кан Хесон поздоровался с участниками. Чжон Сочжун рефлекторно вскинул руки, чтобы поаплодировать, но вовремя осекся и опустил их.

– Как ваши дела? – дружелюбным тоном спросил ведущий.

Молодые люди с безучастным выражением лиц кивнули. Изображение на экране сменилось. В окне эфирного чата на главной странице телеканала ТМБ один за другим появлялись комментарии зрителей: «Наша страна обречена» и «Ха-ха-ха-ха».

Кан Хесон вышел вперед и повернулся к участникам.

– Сегодня вас ждет командное мероприятие.

Означало ли это, что им надо было разделиться на группы? Двадцать глаз тревожно переглянулись.

– Я позову в студию несколько человек, которые вам помогут.

По сигналу Кан Хесона в зал вошли люди в спортивных костюмах мятного цвета. Лица людей скрыли пиксельными квадратами, чтобы не разглашать их личности. Загадочные фигуры казались растерянными, но они сумели выстроиться в ряд позади участников.

– Стоящие позади люди – ваши союзники. Они помогут вам доказать невиновность и раскрыть преступника. Их пригласили сюда после специального отбора среди поклонников шоу, проголосовавших за вас на сайте.

Помощники в одежде мятного цвета тихо зааплодировали.

– Теперь можете использовать предоставленные нами электронные устройства и обратиться за помощью к союзникам. Все, что вам нужно сделать, – найти максимально выгодную для вас и невыгодную преступнику информацию.

К каждому участнику было прикреплено три помощника. Время личного расследования составляло четыре часа.

В небольшую комнату, где была установлена камера, вошла женщина в мятно-зеленой одежде. Для удобства и сохранения анонимности я буду называть ее «помощница 1». Съемочная группа начала запись интервью.

– Как вы попали на проект?

– Э-э-э, ну…

Помощница 1 смущенно улыбнулась.

– Мне сказали, что, если буду сотрудничать со съемочной группой, телекомпания отзовет жалобу.

Участники и помощники разошлись по отведенным им комнатам. Помощники попытались завести с ребятами беседу, кому-то даже удалось выдавить из парней улыбки. Четыре часа – это долго, если делать нечего, и одновременно мало, если дел невпроворот. Участники беспокоились и не понимали, с чего начать. Пэк Сэмин, стажер агентства «Уид-Медиа», почесал затылок, глядя на четыре ноутбука на своем столе. Помощница 1, которая наблюдала за ним, вдруг заговорила.

– Начнем с легкого. Думаю, было бы здорово сначала доказать, что тебя не в чем подозревать.

Кадр сменился. На экране снова появилась небольшая комната, где проводилось интервью. Озадаченная помощница 1 держала в руках распечатанные листы.

– Хочешь, чтобы я все это прочла?

Помощница 1 взяла паузу, чтобы прокашляться, и принялась читать напечатанный текст: «Пэк Сэмин – конченый урод. Насколько прогнил наш мир, раз такое ничтожество купается в лучах славы? Я учусь на том же факультете, но на пару курсов младше. Все знают, как он отзывается о девушках, а старшие студентки сразу предупредили меня, что с Сэмином лучше вести себя осторожно и не связываться. Как-то раз по университету поползли слухи, что моя одногруппница переспала с ним. Ее называли шлюхой, и дошло до того, что она взяла академический отпуск. Об этой ситуации все знают, так почему Сэмин умалчивает? Вроде я все сказала. Можете проверить мой студенческий билет, если не верите».

Помощница 1 получила иск с обвинением в распространении ложной информации о Пэк Сэмине. На самом деле она поступила в тот же университет, где учился Сэмин, но говорят, что они не знали друг друга, потому что учились на разных факультетах. Производственная группа пригласила ее сразу после подачи жалобы со стороны агентства «Уид-Медиа».

– Зачем вы распустили этот слух?

В ответ помощница 1 прикрыла рот тыльной стороной ладони и засмеялась, словно ей уже задавали этот вопрос.

– Как мне еще доказать, что я не виноват? – спросил Пэк Сэмин у помощницы 1. В их разговор вмешался стоящий раядом помощник 2:

– Разве у тебя нет алиби? Помнишь, что произошло в тот день?

Помощник 2 был добавлен в черный список сайтов, поскольку постоянно писал на личной странице Пэк Сэмина комментарии с нецензурной лексикой. Он без единой доли смущения прочитал на камеру сообщения, которые присылал Пэк Сэмину. «Это словно (цензура). (Цензура), как вам нужно (цензура), (цензура) и вставить его обратно в (цензура), чтобы прийти в себя, (цензура). Я буду (цензура) (цензура), поэтому (цензура) (цензура) (цензура)».

Пэк Сэмин задумался. Он уже несколько раз рассказывал следователям, что делал в тот роковой день. Молодой человек с осторожностью смотрел на всех, пока воспоминания медленно проплывали в его голове.

– Проснулся утром и первым делом умылся. Я был один в душевой. Когда закончил умываться, вошел Хан Юль. Я решил пойти в столовую. Там были Ыйхён и Джейден. Мы позавтракали вместе, потом я вернулся в общежитие, переоделся, собрался, а после долго тренировался в спортзале. Несколько раз выходил в туалет. Во время съемок мне принесли коробку с закусками, и я услышал, что в тренировочном зале соседней команды произошел несчастный случай.

– Кто принес тебе еду? – спросил помощник 3, оказавшийся сообразительнее и настойчивее своих приятелей. Именно он распространил в Сети слух о том, что Сэмин преследовал девушку-айдола, с которой очень хотел встречаться. Свои записи он вел в аккаунте, на главный аватар которого поставил фото своего знакомого. Кроме того, помощник 3 посещал места, куда ходил сам Сэмин, делал там фотографии, а затем менял даты съемки и размещал их в поддельном аккаунте. Так он создал ложные доказательства того, что Сэмин следил за девушкой.

– Вы же понимаете, что человек, желающий стать знаменитостью, должен быть готов к такого рода нападкам, – возмущенно заявил помощник 3, словно не понимая, почему его обвинили в преступлении. – Если он психически слаб, ему не стоит идти в шоу-бизнес. Таким образом мы – те, кто не может позволить себе даже мечтать об успехе, – получаем возможность зарабатывать себе на жизнь.

Все трое помощников были широко известными комментаторами-хейтерами. Они получили несколько исков в суд от развлекательных агентств. Задача, поставленная съемочной группой, заключалась в том, чтобы за четыре часа найти доказательства того, что их подопечный в действительности был настоящим убийцей Ян Чжуну.

Помощник 4, который должен был работать со стажером из агентства «Эрт Энтертейнмент» Лим Ыйхёном, выбрал стратегию, заключающуюся в том, чтобы полностью отойти от задачи съемочной группы и вместо этого выяснить подлинную личность участника, поскольку никаких подозрительных улик в его личном деле обнаружено не было, сколько бы он ни допрашивал парня. Показательным было то, что помощник задавал наводящие вопросы таким тоном, словно они являлись старыми приятелями.

– Так ты жил в Сеуле, в районе Карибон?

– Да, я и сейчас там живу.

– Ты ведь родился и вырос в Китае, но сам являешься корейцем?

Помощника 4 заподозрили в распространении гей-порнографии. Он создавал видео путем наложения лица Ыйхёна на кадры с другими актерами. Услышав, что он китаец корейского происхождения, сидевший рядом помощник 5 прикрыл рот обеими руками и громко охнул. Помощник 5 выложил фотографию Ыйхёна, на которой он самостоятельно поставил портрет молодого человека на вершину мемориального алтаря. Ыйхён заметно нервничал. Он сидел с испуганным выражением лица, затем осторожно кивнул. Помощник 6, опубликовавший статью о сексуальных домогательствах со стороны Ыйхёна, попытался защитить стажера, спросив у помощника 4, как связано место рождения с расследованием.

– Просто где-то слышал, что он из Китая.

Кадр сменился интервью с помощником 6. Его голос дрожал от волнения.

– Говорят, такие ребята всегда носят с собой ножи.

В комнате стажера агентства «Кей-энд-Эм» Ан Минёна вместо поиска убийцы проводилось полномасштабное консультирование по решению жизненных проблем.

– Отец часто бил мать и старшего брата, а когда я пошел в начальную школу, он и вовсе бросил нас.

Слеза упала на стол. Ан Минёну было всего 19 лет, что считалось слишком юным возрастом для участника. Зрители массово поддерживали его и любили за жизнерадостность. Минён впервые рассказал о том, что происходит у него на душе. Помощник 7, которого обвиняли в угрозах убийством, мягко похлопал его по плечу, желая утешить.

– Наверное, тебе было очень тяжело.

Парень признался, что отец недавно приходил к нему. Он посмотрел спецвыпуск шоу и попросил у сына денег. Помощники 8 и 9, которых обвиняли в распространении ложной информации и клевете, разозлились.

– Ни стыда ни совести у человека!

– Как он посмел!

После сорок седьмой минуты эфира помощники 7, 8 и 9 записали в отчете: «Ан Минён подвергался домашнему насилию».

Основываясь на логике, что «такие люди обязательно вырастают жестокими», они утверждали, что убийцей Чжуну был не кто иной, как Ан Минён.

Тем временем в комнату вошел помощник режиссера и попросил Ан Минёна выйти из комнаты, сказав, что время личной консультации изменилось. В данном случае под личной консультацией понимаются встречи с профессиональными психологами, которые работали с подозреваемыми участниками. Та же самая сцена развернулась и в комнатах других участников.

Позже была опубликована информация, что в контрактах парней было предусмотрено предоставление профессиональных психологических консультаций во время съемок. Чжан Инхе сказала, что это было необходимым условием для привлечения агентств, поскольку по задумке сценаристов и продюсеров молодые люди должны были находиться под сильным давлением. Более того, во время съемок спецвыпусков им пришлось обратить особое внимание на Ли Хасона из «Старлайт Плэннинг», Ан Минёна и стажера «Кей-энд-Эм» Чжон Сочжуна, потому что они были несовершеннолетними.

– Я ведь человек, а не демон.

Чжан Инхе слабо улыбнулась, возможно, осознавая бесчисленное количество критики в ее адрес. В ходе интервью женщина рассказала, что психологически пострадала из-за злонамеренных комментариев, направленных не только против нее самой, но и против ее семьи, и что в настоящее время она проходит лечение у психиатра.

После того как участники вышли на консультацию с психологом, ассистенты режиссера вошли в комнаты, где остались только помощники, и что-то вручили им.

Чжан Инхе неоднократно подчеркивала, что дальнейшие действия также были прописаны в контрактах и производились по обоюдному согласию. По ее словам, все были в курсе вопроса о нарушении закона о защите личных данных, что стали обсуждать сразу после эфира. Она даже показала мне копию контракта.

Статья 32

Раздел 1. Участнику запрещено пользоваться личными электронными средствами связи, в том числе мобильными телефонами, во время съемок, и он должен передать все устройства Организаторам шоу перед съемками.

Раздел 2. Организаторы шоу имеют право использовать устройства, предоставленные Участником, для трансляции. Участник обязан активно сотрудничать в предоставлении личной информации для этой цели.

Выяснилось, что помощники подозреваемых участников получили доступ к их мобильным телефонам.

Глава 7

Кто-то ведь должен был им помочь

«Чжэхан И-энд-Си» была небольшой компанией, основной деятельностью которой являлась дистрибуция импортных автомобильных запчастей. В середине 2010-х годов компания инвестировала крупную сумму в исследовательские проекты и разработки для новых предприятий с целью внесения вклада в национальную экономику путем внедрения 3D-печати, которая находилась в центре внимания как главное достижение техники нового поколения. За два года они успешно выпустили три типа 3D-принтеров, собранных по собственной технологии. Так описывал историю создания компании ее генеральный директор Пак Чжэхан. Технологические разработки, о которых он говорил, использовались для разблокировки мобильных телефонов участников во втором спецвыпуске шоу.

Съемочная группа сфотографировала отпечатки пальцев, оставленные на стеклянных чашках ребят, распечатала их на 3D-принтере и приложила к датчикам на смартфонах. В некоторых случаях им не удалось взломать телефон, и тогда создатели шоу печатали маски с лицами участников и накладывали на эффект двухмерного изображения. Такие маски телефоны ошибочно распознавали как настоящих владельцев. В передаче показали, как помощники надевают и снимают несколько комичные синие маски, чтобы обойти защиту гаджета. Внизу экрана высветилась надпись: «Воспроизведение биометрической информации без разрешения владельца является преступлением. Эта программа была снята с согласия участников».

Время консультации с психологом составляло один час. Что же могли найти помощники в телефонах до возвращения парней в студию?

Как и ожидалось, проще всего было открыть историю поиска в браузере. В основном на мобильниках всех стажеров неоднократно появлялись запросы их имен на различных порталах или в соцсетях. Некоторые помощники все же обнаружили интересный поисковый запрос на телефоне стажера «Кей-энд-Эм» Чжон Сочжуна.

– Со Сонгён, Со Хонсу, Со Панчжу[6].

– Со Ноа искал что-то в режиме «невидимки».

«Невидимка» означает специальное окно браузера, которое человек использует, если не хочет, чтобы кто-то увидел его историю поиска. Этот режим часто используют, чтобы избежать жалоб или блокировки из-за размещения преимущественно негативных комментариев. Язык, которым Со Ноа писал, был довольно старомодным, что некоторые связывали с его именем, ведь парня назвали в честь библейского персонажа. В его истории поиска неожиданно появилось имя Чжон Сочжуна. Помощники одного за другим проверили имена Со Сонгён, Со Хонсу и Со Панчжу, выстроенных в ряд в строке поиска аккаунта Чжон Сочжуна на платформе X. Они пролистывали бесконечные посты и фотографии, в которых содержались унижающие Со Ноа фразы и изображения. Монтажер в этот момент вставил в выпуск нарезку из старых видеоматериалов. Таким образом продюсерская группа напомнила зрителям об отношениях между двумя соперниками, показав сцену, где Со Ноа занял первое место по итогам третьего тура, а Чжон Сочжун – второе. Тогда выяснилось, что Чжон Сочжун, которого зрители полюбили за искренность и трудолюбие, был зловещим типом, выискивающим за кулисами сплетни и слухи о соперниках.

Помощникам стажера из «Старлайт Плэннинг» Ли Хасона не удалось найти ничего интересного в истории поиска, поэтому они просмотрели записи посещений веб-сайтов. Они и представить не могли, какой успех их ожидает. Там была запись о входе на сайт ультраправой организации, который несколько раз вызывал споры своими антисоциальными публикациями. Помощники захлопали в ладоши и дали друг другу «пять», когда сайт автоматически авторизировал их в профиль Хасона. На странице не было личных постов и комментариев, но основные сообщества, в которых он что-то писал, были связаны с сексуальными домогательствами по отношению к женщинам-знаменитостям. В группе на одной стороне экрана появлялись уничижительные комментарии Хасона по отношению к конкретному региону Республики Корея, а политики, базирующиеся в этом регионе, после выхода спецвыпуска стали высказываться об унижении их достоинства. Воспрянувшие духом помощники искали идентификатор веб-сайта на портале и обнаружили сообщение, которое Ли Хасон оставил в одной из групп, когда учился в начальной школе. Это было объявление о том, что команды от начальной школы «М» и начальной школы «Н» решили выяснить, кто лучший в регионе на стадионе под названием «Моволь Моиль». Помощники громко рассмеялись, читая этот пост вслух. Правда, они так и не смогли найти ничего, связанного с отравлением или убийством, но историю они сочли достаточно показательной, чтобы привести ее в пример во время шоу.

А вот помощникам Джейдена, стажера «Лайм Энтертейнмент», пришлось нелегко. Поворчав, что агентство явно заметает все следы и что не может быть у человека настолько безупречная биография, один из помощников без каких-либо ожиданий открыл приложение одного стримингового киносервиса и наткнулся на кое-что занятное.

– Я правильно помню, что про этот фильм много говорили в негативном свете? Там же полно чересчур реалистичных сцен жестокого обращения с детьми.

– Он поставил ему пять звезд?

Помощники быстро зашевелили пальцами, чтобы открыть страницу с каталогом сохраненных фильмов Джейдена, и результаты были следующими. Фильм «Синие тела» получил оценку пять звезд, потому что сцены расчленения и потрошения оказались настолько откровенными, что даже многие поклонники кровавых фильмов почувствовали бы тошноту. Пять звезд получил и фильм «Фрагментированное время», в комментарии под которым говорилось, что пытки были длинными и подробными – мало кто досмотрел их до конца. Также пяти звезд удостоился фильм «Истеричный мальчик», где на протяжении всего хронометража неоднократно показывались сцены убийства людей маньяком-психопатом. Кроме того, помощники пришли к поразительному выводу: сюжеты фильмов «Король Замка», которому Джейден дал четыре с половиной звезды, «Невеста-роза», которому он дал четыре звезды, и «Любовник Офелии» с оценкой три с половиной были завязаны на отравлениях. Помощники обнялись и заплясали от радости своего открытия.

Рю Чханён, в свою очередь, в описании к своему профилю в приложении для знакомств оставил запись: «Ищу ту, что хорошо сосет», а пристрастие Квон Хичжона к эротическому кино вызывало у людей лишь отторжение.

Закончившие разговор с психологом участники один за другим вернулись в свои комнаты. У некоторых из них отекли глаза, а из носа лились тонкие струйки соплей. Возвращающихся участников приветствовали помощники, которые заранее спрятали мобильные телефоны.

Психолог Ким Кёнхи была в то время одним из экспертов, отвечающих за консультирование участников. Она отказалась подробно рассказывать, как прошли беседы с ребятами. Однако мне удалось получить общее представление об их состоянии. В интервью, проведенном в психологическом консультационном центре, расположенном в городе Ыйван провинции Кёнгидо, Ким Кёнхи описала ход событий в спецвыпуске.

– В целом уровень тревожности был крайне высок. Также у них наблюдались нарушения сна и общая вялость. У некоторых молодых людей были слуховые галлюцинации или шум в ушах, поэтому мы направили их в отделение психиатрической помощи и прописали лекарства.

Я спросил, почему она согласилась участвовать в программе. После эфира критика возникла не только со стороны съемочной группы, но и со стороны помощников ведущего за то, что они вывели участников из комнат под предлогом «психологической консультации» и дали помощникам время проверить телефоны. Это было нарушением профессиональной этики. Ким Кёнхи подчеркнула, что процесс полностью контролировала производственная группа и что она сама просто проводила профессиональную консультацию в течение оговоренного отрезка времени в установленный час дня. Однако к своему объяснению она добавила:

– Кто-то ведь должен был им помочь.

Слова Ким Кёнхи дали мне надежду. На столе в ее кабинете психологической консультации стояла семейная фотография. Она сказала, что ее дочь – ровесница Ли Хасона.

– Им и так пришлось столкнуться со множеством трудностей, только потому что они хотят стать айдолами и мечтают о карьере на сцене. Их довели до крайне тяжелого психологического расстройства, поскольку всю личную информацию, начиная с поисковых запросов по телефону, личных разговоров и даже рейтингов фильмов, разоблачили и публично высмеяли; о них распустили злые слухи и стали присылать угрозы убийства. Вы считаете, что такое поведение в адрес мальчиков нормально?

Помощники, похоже, считали это нормальным, даже продемонстрировали уверенность в том, что вершат правосудие. Это подтвердилось в интервью изданию «Инсайт Тудэй», которое выведало эксклюзивную информацию от помощника 10. Он занимался изучением истории сайта Ли Хасона. Интервью опубликовали в виде специальной статьи. Ниже приведен ответ на один вопросов:

– Вы бы пришли на съемки, если бы телеканал не вписал в договор отзыв судебной жалобы на хейтерские комментарии?

– Разве справедливо, что человек вроде Ли Хасона, кто публикует грубые комментарии о сексуальных домогательствах, становится айдолом, имеющим огромное влияние на подростков? Думаю, я внес большой вклад в развитие нашего общества, напомнив всем о «случае с Хан Юлем» (опущено).

Упомянутый помощником 10 «случай с Хан Юлем» должен был стать темой выпуска только через 26 минут эфира. Вернувшиеся стажеры и помощники провели оставшееся время за бесполезными исследованиями с помощью своих ноутбуков. Например, Чжон Сочжун сказал, что Со Ноа вызывает у него подозрения. Все тут же принялись печатать в поисковик словосочетания «отравление Со Ноа», «виновник Со Ноа» и «подозреваемый Со Ноа». Отведенное на поиски время медленно закончилось. Участники с помощниками снова собрались в зале.

До того как создать собственное шоу «Айдол», Чжан Инхе работала ассистентом режиссера на производстве двух развлекательных программ. Они назывались «Невероятные встречи с фанатами» и «Пой со звездой». Возможно, из-за необычайной популярности «Пой со звездой», считавшееся эталоном шоу-прослушиваний, затмило собой программу «Невероятные встречи с фанатами», которая была, можно сказать, первым режиссерским проектом. Шоу не удостоилось внимания зрителей и стало незаметной записью в фильмографии Чжан Инхе, хотя сама она считала, что «Невероятные встречи с фанатами» – отлично срежиссированный проект. Женщина сказала, что благодаря этой программе она смогла лучше понять, как работает мир шоу-бизнеса. Это развлекательное шоу представляло собой программу с уникальной концепцией, где сочетались розыгрыши участников и викторины. Хотя в каждой серии были небольшие вариации хода событий, основная суть всегда оставалась одна – на съемки приглашали звезду, чтобы провести встречу с поклонниками. Во время мероприятия с фанатом случаются неприятности: например, карманная кража, домогательства, нападение и многое другое. Знаменитость пытается найти виновника и решить проблему, но ситуация становится все более сложной. Когда наступает кульминация конфликта, появляется ведущий и объявляет, что это все – розыгрыш.

– Шоу закрыли, поскольку зрительские рейтинги были очень низкими, а производство каждой серии требовало больших затрат.

Причина, по которой программа молчаливо исчезла с экранов всего лишь после трех серий, была проста. Тем не менее два типа «активностей», а именно розыгрыш участников и поиск виновника, с которыми работала Чжан Инхе на шоу, выделялись во втором спецвыпуске шоу «Айдол: Разоблачение юного нечестивца». Самой показательной в этом плане можно считать сцену, где каждый из участников в ужасе озирается по сторонам при объявлении, что их помощники на самом деле были их антифанатами, которые скорее навлекали на стажеров больше подозрений, чем помогали очистить их имена. Такой же бурной была реакция, когда они увидели собственные телефоны в руках антифанатов. В этом спектакле, известном под прозвищем «зрачки с ладонь», создатели шоу сделали скриншоты глаз десяти участников. Они сравнили, насколько были широкими их зрачки до и после информации о помощниках, а результаты показали на экране. Это считалось очень оригинальной попыткой постановки реалити-шоу, в которой напряжение, создаваемое отчаянными действиями учеников, сливалось с профессиональным контролем съемочной группы, что в итоге рождало любопытный научный эксперимент. За напряжением, возникшим в первой части выпуска, шел следующий этап – определение виновника.

Выбор предполагаемого убийцы во втором спецвыпуске осуществлялся с помощью тридцати помощников-антифанатов. Они выступали в качестве присяжных и голосовали поднятием рук, сидя в зале. Это изменение было вызвано обвинениями в фальсификации результатов голосования за Рю Чханёна в предыдущем выпуске. Сначала помощникам было дано время для обсуждения, чтобы определить виновника. Далее последовало небольшое, но провокационное раскрытие личной информации, не имевшей никакого отношения ни к Ян Чжуну, ни к его отравлению. Тот факт, что Джейден дал высокую оценку фильму об убийствах, особенно об отравлениях, нашел больше всего откликов у всех помощников, подозрения против него постепенно накапливались. Сидевшая в углу помощница 11 тихо подняла руку. До этого момента она не появлялась в кадре.

Это была явная постановка, тщательно продуманное повествование, пиком которого стало то, что вся съемочная группа намеренно скрылась за кадром, отвлекая зрителей вставками вроде ярких текстов, скриншотов сайтов и рейтингов фильмов. И теперь разросшаяся дискуссия и любопытство вылились в кульминацию, занявшую собой все оставшееся время выпуска.

Помощница 11 была антифанаткой, которая работала с Хан Юлем. Именно она вновь упомянула так называемый случай с Хан Юлем.

Глава 8

Почему мы должны жить в вечном кошмаре?

Три года назад Ким Сончжу (27 лет, имя изменено) вместе со своей младшей сестрой Ёнчжи (23 года, имя изменено) уехала в город П. Как только переезд закончился, Сончжу отправилась в центр города в поисках подработки. Первое время она работала в закусочных, минимаркетах и пивных барах, а год назад нанялась уборщицей. Ее напарницей была О Ённан (54 года, имя изменено), которая являлась настоящим ветераном уборки помещений. Женщина подумывала уволиться из-за обострившейся боли в плече, но вдруг заметила, как усердно работает Сончжу – та всегда тщательно прибиралась в ресторанчике быстрого питания после закрытия. Ённан предложила ей работать сообща. Женщина имела большой опыт и хорошую репутацию уборщицы, поэтому работала во множестве разных зданий, а Сончжу была здоровой и трудолюбивой. Они быстро стали хорошими партнерами. О Ённан предложила разделить доход 6 к 4.

Уборщицам позволяли иметь относительно гибкий график, что давало им возможность распределять работу. Сончжу и Ённан работали по графику, начиная на рассвете и заканчивая ближе к полудню. После работы Ённан отвозила Сончжу домой.

– У тебя нет никаких планов на сегодня? – спросила Ённан, как обычно высадив Сончжу перед зелеными воротами.

Девушка ответила на вопрос необычным образом.

– Наконец-то я чувствую себя по-настоящему живым человеком.

Дома ее ждала младшая сестра Ёнчжи. Пока они вместе готовили ужин, Сончжу рассказывала о каждой мелочи, произошедшей в тот день. Она сердилась из-за того, что какой-то мужчина выбросил объедки в мусорную корзину прямо перед ее лицом и быстро ушел. Пока Сончжу разбирала кладовую, она увидела, что за окном сидит пухлый рыжий кот. «Ённан снова начала курить через три месяца после того, как решила бросить», – посетовала Сончжу. Ёнчжи ничего не отвечала. Прошло уже шесть лет с тех пор, как она перестала разговаривать.

Сестры не видели друг друга много лет. Их родители развелись, когда они были еще детьми. Сончжу решила остаться с матерью, а Ёнчжи забрал отец. За день до своей смерти мать сокрушалась о том, что позволила разделить сестер.

Был вечер пятницы. Сончжу ушла, потому что ее срочно попросили помочь в пивном баре, где она раньше работала. Девушка охотно вышла на смену и взяла на себя обслуживание посетителей. Третий сезон «Айдола» транслировался по телевизору в зале бара. Сончжу несла на стол тушеные рыбные котлеты и уронила кастрюлю на пол. В этот момент на экране крупным планом был показан Хан Юль. Он переводил дыхание, замерев в танцевальной позе после окончания выступления. От неожиданно раздавшегося громкого звона посетители вскочили на ноги. Сончжу стояла на месте и таращилась на экран телевизора.

Помощница 11 никогда не значилась в списке тех, против кого агентства талантов направляли иски. Когда в эфир вышел третий сезон шоу «Айдол», она самостоятельно сообщила производственной команде о своем участии в программе. Выяснилось, что Хан Юль изнасиловал младшую сестру помощницы 11. Самый юный сценарист, который не спал ночью из-за работы, взял трубку и тут же забыл об этом известии. Он вспомнил о телефонном разговоре пять месяцев спустя, во время собрания по созданию второго спецвыпуска шоу.

После выхода серии я смог встретиться с репортером Ли Синэ из «Хау Медиа». Он написал три специальные статьи о случае с Хан Юлем. От журналиста я и узнал все подробности дела.

– Мы часто переезжали. Где бы ни оставались, тут же появлялись слухи и рассказы очевидцев. Они преследовали меня, как призраки. Я думала, что теперь смогу забыть об этом, когда наконец-то переехала в ваш город, но потом увидела Хан Юля по телевизору.

Перед интервью репортеру Ли Синэ пришлось много помучиться. Он приехал в тот же город, нашел жилье и стал ждать встречи. Только три недели спустя мужчина смог пригласить помощницу 11 на разговор за чашечкой кофе. Ким Сончжу терпеть не могла прессу, однако немного доверяла Ли Синэ, поскольку тот часто писал статьи в поддержку жертв сексуального насилия. Естественно, специальная статья была написана с точки зрения жертв Ким Сончжу и Ким Ёнчжи.

Попробую описать этот трагический случай на основе статьи Ли Синэ и интервью помощницы 11 из второй серии шоу «Айдол». Чтобы избежать путаницы в именах, отныне помощницу 11 я буду называть Сончжу, потому что на самом деле это был один и тот же человек.

Младшая сестра Сончжу, Ким Ёнчжи, и Хан Юль учились в одной школе и встречались. Однажды юноша позвонил Ёнчжи и попросил ее приехать в какой-то мотель. Там девушку изнасиловали четыре подростка. После той ночи групповые изнасилования продолжались 15 раз в течение полугода, а в общей сложности по обвинению в изнасиловании проходило 44 человека. Инцидент раскрыли, когда Ёнчжи потеряла сознание в школе из-за сильного кровотечения, но следствие сняло обвинение со всех 44 человек на том основании, что после первого группового изнасилования Ёнчжи продолжала общаться и встречаться с Хан Юлем, к процессу изнасилования ее никто не склонял и в целом не угрожал. Между тем, когда стало известно, что отец Ёнчжи посетил родителей преступника и потребовал крупную сумму в качестве компенсации, в обществе начали говорить, что мужчина был «волком в овечьей шкуре», ведь фактически получил два миллиона вон в качестве компенсации и спустил все деньги на азартные игры. Позже Сончжу с матерью приехали к Ёнчжи. К тому моменту из-за тяжелого посттравматического расстройства она полностью онемела.

После рассказа Сончжу вся студия потеряла дар речи. Хан Юль попытался подойти к Сончжу, чтобы взять микрофон, но сотрудники съемочной группы остановили его. Сидевший напротив помощник 12 спросил высоким комариным голоском:

– Но какое отношение ваша история имеет к делу об убийстве Ян Чжуну?

– Меня не интересует смерть этого парня, уж извините. Я пришла сюда, чтобы рассказать правду. Пожалуйста, уберите этого подонка со сцены и никогда не показывайте его миру.

Картинка на экране замирает, кадр сменяется съемкой из частного дома. В комнате сидят две девушки. Их лица скрыты мозаичной цензурой. Это Сончжу и Ёнчжи. Съемочная группа усаживает жертву перед камерой. Скрытое цензурой лицо показано в центре экрана. Девушки смотрят в ноутбук. Там проигрываются отредактированные видеоролики, в которых раскрывается информация о деятельности Хан Юля в третьем сезоне шоу «Айдол». Сончжу разговаривает с сестрой: «Это он, да? Верно? Скажи мне, скажи им, что этот парень тебя изнасиловал». Ёнчжи издает неразборчивые звуки и пытается выбежать из комнаты. Сончжу бьет ее кулаком и продолжает кричать: «Почему ты не можешь ничего сказать? Ты не сделала ничего плохого, так почему не говоришь? Ты должна все объяснить. Должна быть уверена в себе. Почему ты обязана страдать? Почему только мы должны жить в вечном кошмаре? Почему?»

Крики Сончжу и плач Ёнчжи становятся громче.

– Это был верх мастерства желтой прессы.

Журналист Ли Синэ заявил, что вторичный ущерб, нанесенный этим видео, был крайне серьезным. В Сеть слили личную информацию сестер. Их начали оскорблять. Комментарии вроде «она сама душевно больная», «да у нее шарики за ролики съехали» и «не куплюсь на подобные истории». Ярость людей была такой сильной, будто поклонники только и поджидали новую жертву. Дошло до того, что в Сеть слили адрес места жительства сестер. К ним приехали родители обвиняемого, выломали дверь и написали на стене разного рода ругательства. Ли Синэ сразу примчался к ним, но к тому моменту сестры уже готовились к очередному переезду. Среди череды несчастий появилась и хорошая новость: благотворительная организация солидарности с жертвами сексуального насилия решила предоставить девушкам бесплатное жилье. Однако ответить на иск о клевете, поданный стажером Хан Юлем, организация не могла из-за сложностей с расходами.

Журналист спросил Сончжу, сожалеет ли она о своем участии в программе.

«Ким Сончжу работала уборщицей, – писал он. – После выхода серии владельцы помещения в одностороннем порядке расторгли договор на оказание услуг по уборке. Напарница Сончжу утешала ее, что работы все равно становится меньше, поэтому рано или поздно ее все равно бы уволили. Девушка впервые пожалела о том, что ей больше не придется мыть полы».

Журналист с горечью сказал, что жертвы сексуального насилия всегда будут подвергаться нападкам, несмотря на любые обстоятельства.

После короткого, но ошеломляющего видеоролика камера показала встречу помощников, состоявшуюся в последнюю минуту. Мнения разделились, и они не смогли прийти к согласию, поэтому в конце концов решили голосовать каждый по своему желанию. Ситуация Сончжу была идеальной для подкрепления доказательств вины Хан Юля в убийстве, но половина помощников придерживалась позиции, что она совершенно не связана с делом. Другая половина помощников согласилась с тем, что инцидент с Хан Юлем действительно не имел никакого отношения к смерти Чжуну, но, по их мнению, преступник в любом случае заслуживал наказания. Хан Юль занял первое место с шестнадцатью голосами, а человеком, которого он выдвинул, воспользовавшись привилегией первого места, был участник по имени Джейден. Считается, что такое решение было принято с учетом любви парня к фильмам об отравлениях. Так двое парней оказались один на один на сцене с детекторами лжи.

Главный обвиняемый, по мнению студии, Хан Юль, сначала задал стандартные вопросы Джейдену про имя и половую принадлежность. После ответов Джейден вздрогнул и ответил «нет» на последний вопрос о том, убил ли он Чжуну. На экране появилось одно слово: «правда».

Настала очередь Джейдена спрашивать Хан Юля. В студии стало тихо. Камера запечатлела крупным планом Ким Сончжу, которая нервно сдирала кожу вокруг ногтей на пальцах рук.

– Тебя зовут Хан Юль?

– Да.

Детектор показал слово «правда». Джейден вдохнул побольше воздуха, от чего его грудь заметно увеличилась. Ребята дважды выступали вместе на сцене в третьем сезоне «Айдола». Их обязанностью было изображать сильную связь друг с другом, которая слегка переходила за рамки приличного, за что фанаты прозвали их дуэт «феромонным». Джейден, казалось, находился в сильном замешательстве.

Пришло время задать второй вопрос: «Ты мужчина?»

Джейден поднес микрофон к губам, как вдруг к нему подошел сотрудник съемочной группы и вручил записку. Камера сразу же приблизила лицо Джейдена. Его лицо мгновенно покраснело. Кровь прилила к его щекам, потому что он не мог нормально дышать, а только глотал воздух. Наблюдавшие за сценой помощники и стажеры начали понемногу что-то шептать друг другу. На лбу ожидающего Хан Юля появилась глубокая морщина. Ведущий Кан Хесон настойчиво попросил прочитать, что написано на листке бумаги. Джейден вздохнул:

– Ты изнасиловал (цензура)?

Хан Юль вскочил со стула. Ведущий тут же оказался на сцене и усадил его на место. Тяжело дыша, парень сердито проговорил:

– Нет.

На экране высветилось одно-единственное слово.

«Ложь».

Впервые за всю серию участник солгал. И этим участником оказался Хан Юль.

Камера запечатлела шумный зал на фоне сцены. Джейден задал последний вопрос:

– Ты организовал групповое изнасилование (цензура)?

– Неправда! – вскрикнул Хан Юль.

На экране снова появилось слово «ложь». Оператор заснял эту леденящую душу сцену.

С какой-то стати съемочная группа убрала звук именно в этот момент. Участники шевелили губами, не издавая ни звука, как актеры немого кино. Хан Юль оттолкнул работника съемочной площадки и выбежал за кулисы. Джейден осел на пол, стоя на коленях. Другие участники – Ан Минён и Рю Чханён – дрожали, схватившись за руки. Некоторые помощники раздосадованно топали ногами, другие аплодировали. В конце серии в течение 5 секунд было показано изображение Ким Сончжу, которая быстро произносила молитву.

Глава 9

Просим воздержаться от излишней критики

За два дня число участников всенародной петиции под названием «Требуем повторного расследования дела о групповом изнасиловании с участием Хан Юля» превысило 220 тысяч человек. Министр юстиции молниеносно отреагировал на это ходатайство и пришел к выводу, что согласно действующему законодательству повторное расследование невозможно. Это правило диктовалось конституционным положением, согласно которому в случае если решение суда в отношении одного и того же лица уже сделано, то постановление о невиновности лица не может быть отменено. После публикации ответа министра агентство «Мира Плэнет», где числился Хан Юль, сделало официальное заявление:

Мы приносим искренние извинения за неприятный инцидент, связанный с событиями из жизни нашего стажера Хан Юля. Нам жаль, что новость об этом заставила многих волноваться. Однако учитывая, что описанные события произошли с Хан Юлем в незрелом подростковом возрасте и дело было закрыто без предъявления обвинений, поскольку факт склонения к неправомерным действиям не был доказан, мы просим воздержаться от излишней критики. Сейчас наша задача – сообщить зрителям, что мы будем направлять судебные иски против каждого, кто распространяет ложную информацию и негативные комментарии о наших стажерах. Мы не будем закрывать глаза на нарушение чести и достоинства артистов.

Вместе с этим поклонники Хан Юля организовали свою «Команду по защите Хан Юля от ложных обвинений в убийстве» (далее просто «Команда Хан Юля»). Они боролись с публичным осуждением участников шоу путем создания и распространения флеш-новостей, в которых продвигалась идея о возможных ошибках в результатах детектора лжи. Команда ссылалась на то, что съемки передачи проходили под сильным психологическим давлением. В такой обстановке, полагали они, детектор лжи не мог работать должным образом. Также в знак солидарности с «Группой жертв ложных обвинений в сексуальном насилии» была организована одиночная акция протеста, где собравшиеся требовали пересмотреть действующее законодательство и установить меры социальной безопасности для «ужесточения стандартов вынесения приговоров по ложным обвинениям и защиты жертв ложных обвинений». Одиночный пикет был прекращен после того, как получил негативную реакцию пользователей: в Сеть попала фотография членов «Команды Хан Юля», которые распространяли в сетях фотографии жертвы – Ёнчжи – и обменивались оскорблениями на тему ее интимной жизни в групповом чате.

Чжо Юнчжи была ключевой фигурой в «Команде Хан Юля». В основном она отвечала за создание раздаточных материалов. Она пришла на одиночный протест без маски и бесстрашно назвала свое настоящее имя репортерам. Девушка до сих пор утверждает, что является страстной поклонницей Хан Юля, даже спустя год после окончания спецвыпусков шоу «Айдол». В день интервью она возвращалась из универмага, где купила одежду и обувь люксовых брендов, которую собиралась подарить Хан Юлю в честь Дня святого Валентина. Юнчжи неоднократно подчеркивала, что молодой человек пострадал из-за этой программы больше остальных участников.

– Журналистам просто надо было найти козла отпущения, чтобы сделать заголовки поярче. Все подстроила эта Инхе.

Все поклонники шоу обращались к Чжан Инхе очень пренебрежительно. Юнчжи считала женщину преступницей, а Хан Юля – жертвой, при этом отмечала, что ситуация является результатом злонамеренных действий СМИ, бессердечно растоптавших мечты невинного паренька.

После выхода серии в руки журналистов попали два сообщения: что Хан Юль мучительно переживает волну ненависти в свою сторону и что ему сложно переварить эти события во второй раз. Я спросил Юнчжи, что она думает по этому поводу. Девушка тяжело вздохнула, будто эта тема ей уже наскучила.

– Знаете ли вы, что ту женщину оштрафовали за ложное обвинение и угрозы? Люди, которые бросились на Юля с критикой и на полном серьезе запугивали его убийством, никак не отреагировали на такое решение суда.

Юнчжи посетовала, что интернет-культура Южной Кореи прогнила до основания.

В конце интервью я спросил, что интересовало лично меня, хоть это и не имело отношения к данному инциденту. Хотелось узнать о финансовом положении поклонников, которые дарят знаменитостям дорогие подарки стоимостью от десятков до сотен миллионов вон. Возможно, с моей стороны это был невежливый вопрос, но Чжо Юнчжи ответила без особого смущения. Она работала дизайнером пользовательского интерфейса в ИТ-компании, а ее годовая зарплата составляла около шестидесяти миллионов вон. Я спросил, было ли ей тяжело с финансовой точки зрения сделать подарок айдолу. Юнчжи ответила, что, когда Юль путешествовал по Европе, он «производил тест-драйв» подарков от фанатов, используя их на выступлениях или в повседневной жизни, поэтому предположительно остался доволен ее подарками, что радовало девушку больше всего на свете.

– Юль так много дал нам, его фанатам. Я бесконечно благодарна ему за все эмоции.

Я спросил, что такого особенного сделал Хан Юль. Ответ не заставил долго ждать.

– Он поет. Танцует. Он пошел против жестокого мира и алчных взрослых и не отказался от своей мечты ради поклонников. Я благодарна ему за то, что он существует, и мне самой из-за этого хочется жить дальше.

Чжо Юнчжи звонко рассмеялась, сказав, что равнодушным к его творчеству будет трудно понять, как бы она ни пыталась выразить свою любовь к артисту.

«Случай с Хан Юлем» вызвал волну негодования и осуждения среди общественности, но в то же время другим участникам огласка этого инцидента определенно сыграла на руку. Люди практически единогласно заявили, что у Джейдена, высоко оценившего фильмы с провокационными сюжетами, всего-навсего «уникальные вкусы», а про новости о вульгарно высказывающемся в приложениях для знакомств Рю Чханёне и любителе фильмов для взрослых Квон Хичжоне и вовсе забыли. В свою очередь, Ли Хасон, который когда-то давно написал на сайте о сексуальных домогательствах и грубо высказался о некоторых регионах Южной Кореи, опубликовал пост с написанными от руки извинениями. Большинство поклонников в комментариях восторгались красивым почерком начинающего артиста. Неожиданно большинство поклонников Чжон Сочжуна стали восхвалять его как сильного и амбициозного человека за то, что тот не растерялся при работе с помощниками и начал искать компромат на своего соперника Со Ноа. Зато трудности обрушились на Лим Ыйхёна. Среди десяти участников его популярность была относительно низкой, поэтому, естественно, и антифанатов тоже было мало. Зато когда выяснилось, что он корейско-китайского происхождения, количество гневных комментариев, призывающих Ыйхёна вернуться на родину, резко увеличилось.

Активность поклонников и интерес аудитории в целом повысили рейтинги шоу. Вторая серия «Айдол: Разоблачение юного нечестивца» получила рейтинг 15,9 % по стране, что стало самым высоким показателем среди всех сезонов шоу «Айдол». В столице зафиксировали 16,1 %, а зрительский рейтинг в 2049 городах составил колоссальные 17 %. Казалось, съемочная группа и руководство телеканала должны были ликовать, но их едва ли можно было назвать довольными. Несмотря на популярность передачи и бьющие рекорды зрительские рейтинги, запросов от рекламодателей было мало. Телекомпании ничего не оставалось, кроме как проявить осторожность, поскольку материалы шоу оказались слишком провокационными. Неожиданно попавшей в тяжелое положение съемочной группе поступил долгожданный звонок от спонсоров. Это была компания «Промис», занимавшаяся производством легинсов.

«Промис» был брендом женской спортивной одежды, основатель которого несколько лет назад удачно подхватил повальное увлечение клиентов дорогими легинсами. Отличительной чертой этих бесшовных легинсов было то, что они отлично сидели даже на людях с лишним весом. Однако бренд столкнулся с кризисом из-за агрессивного маркетинга со стороны компаний, решивших заняться производством подобной одежды позже. «Промис» хотела стремительно выйти на рынок с новой линейкой товаров, а слоганом рекламной кампании стала фраза: «На пять лет моложе». Это было отсылкой к их популярной пять лет назад продукции. Увы, попытки компании удержаться на плаву были с треском провалены, поскольку конкуренты взяли на вооружение более близкий покупателям слоган: «Люби свое тело таким, какое оно есть». Генеральный директор «Промис» Син Аён, потерявшая половину вложенных в бизнес денег, на спонсорском мероприятии в рамках общегородского марафона для предпринимателей узнала от инсайдера, что продюсеры шоу «Айдол» отчаянно ищут рекламодателей для новых спецвыпусков, поэтому решила сделать, как ей казалось, выигрышный ход, чтобы преодолеть кризисное положение компании.

В главный офис телекомпании Син Аён пришла в легинсах из вышеупомянутой линейки. Сложно сказать, было ли это очередным рекламным ходом или легинсы являлись частью ее повседневного образа. На икре у нее было надето приспособление для упражнений – кольцо для йоги.

– Если задуматься, джинсы скинни изначально носили исключительно женщины. Затем, с ростом популярности таких моделей, мужчины-знаменитости тоже начали их надевать. Так скинни завоевали мир. Уверена, что с легинсами будет то же самое, – рассказывала она представителям канала.

Но предложение генерального директора Син Аён заставить участников шоу носить фирменные легинсы было сразу отклонено. Агентства талантов были готовы смириться с обвинениями в убийстве Ян Чжуну, в использовании на шоу детектора лжи, встреч с хейтерами и взломом телефонов, но выпускать парней на сцену в легинсах наотрез отказались. Син Аён решила не унывать, а использовать критику в качестве возможности для роста. Она хотела улучшить показатели компании не только за счет продажи легинсов, но и производством более актуальных моделей: например, одежды для тренировок и спортивных штанов. По слухам, из-за срочности съемок – участникам было необходимо выйти на площадку в новых нарядах – создатели шоу привезли одежду с рынка Тондэмун[7], которая, естественно, не была дизайнерской. Для простоты и скорости съемочная группа просто поставила на ней печати бренда «Промис». Я уточнил у Син Аён, можно ли ей сообщать такие подробности. Она рассмеялась и ответила, что все в порядке.

– Иногда я размышляю, как сильно влияет на человека всего один счастливый случай. Жизнь, знаете ли, имеет свою структуру, а нам всем просто нужно действовать согласно ей. Причина, по которой Ян Чжуну так трагически погиб, затем выход в эфир спецвыпусков «Айдола», мое желание стать спонсором этого шоу и его невероятная популярность – думаете, это не дело рук самой фортуны?

Затем, всего через неделю после этого интервью, в семи базовых моделях легинсов «Промис» и в двух моделях для беременных была обнаружена перфтороктановая кислота, содержание которой было в пять раз больше допустимой нормы. Помимо загрязнения окружающей среды данное химическое соединение может вызывать патологии плода. Было ли это тоже задумано судьбой? В конце концов, спустя девять месяцев после съемок, компания «Промис» подаст в суд дело о банкротстве.

Сержант Д. снова открыл рабочую тетрадь, стараясь не привлекать к себе внимание коллег. До экзамена на повышение звания оставался месяц, а он еще даже не начал разбирать уголовно-процессуальное право. Свою нерасторопность он оправдывал понижением в должности с детектива до рядового полицейского. Среди коллег он был единственным, кого еще не повысили. Хорошо, что хотя бы не выгнали с работы, ведь продержись он еще год на службе – и ему дали бы повышение за опыт работы. Мужчина потер уставшие глаза, читая судебную практику по медицинскому праву, как вдруг ему позвонил староста учебной группы.

– Вскрытие окончено. Кажется, ситуация запутаннее, чем мы предполагали.

– Что? Почему?

– Мы обнаружили в крови частицы гербицидов. Похоже на паракват.

Паракват – гербицид, запрещенный к продаже из-за сильной токсичности. В прошлом он широко использовался в быту, поэтому некоторые аптеки все еще хранили его на складах. В основном продажа шла через розничные магазины.

– Это яд?

– Да, вместе с ним результат анализа показал наличие какой-то желеобразной текстуры.

Д. сразу вспомнил теоретическую заметку, которую прочитал в предыдущем сборнике вопросов. Это был прецедент с принудительным сбором анализа мочи. Анализ следует проводить после необходимых юридических процедур только в том случае, если результат считается важным для хода расследования. В этом случае юридические процедуры означают, что сбор должен осуществлять квалифицированный медицинский работник в полностью оборудованном медпункте. Такой метод должен свести к минимуму психологическую нагрузку на пострадавших. Из-за внезапного притока слишком большого количества информации сержант Д. с трудом удержал голову от падения и в замешательстве переспросил:

– Какое еще желе?

– Я про того певца. Убийца действовал так же, как в случае с Ян Чжуну. Давай встретимся, я все объясню.

В этот момент сержант Д. словно прозрел. Перед ним неторопливо текла большая река. Листы экзамена для повышения звания вальяжно проплыли мимо в потоке и исчезли из поля зрения.

Глава 10

Своими поступками она заслужила смерть

Ближе к вечеру, когда все уроки в школе закончились, сотрудник учебного центра Ли Хансу (61 год, имя изменено) во время обхода обнаружил за спортзалом несколько учениц. Девочки в коричневой школьной форме хихикали и хлопали друг друга по плечам. Ли Хансу заметил, что поодаль от группы из пяти-шести человек стояла другая девочка, будто хотела убежать от одноклассниц. Почувствовав, что сзади кто-то есть, стоящие стайкой ученицы обернулись. Первой мужчину поприветствовала высокая девушка:

– Добрый вечер! – весело пропела она.

Ее звали Ким Еын (18 лет, имя изменено). Она была председателем Совета старшеклассников школы С. Ким Еын поклонилась сотруднику. Ли Хансу улыбнулся.

– Почему не идете домой? Что вы тут затеяли?

Ученицы окружили Ли Хансу, будто пытались что-то скрыть.

– Мы готовились к экзамену на знание корейского языка.

– Что еще за экзамен?

– Нам надо показать сценку.

– Кто дал вам такое задание?

– Учитель Чхве Юри.

– А вон та девочка почему стоит в углу?

Мужчина пальцем указал на одинокую ученицу. Та испуганно вздрогнула и потянула за лямку своей сумки. Ким Еын с улыбкой ответила:

– Мы проверяем, как она выступает.

Ким Еын отличалась от других учеников. Она всегда приходила в школу первой и здоровалась тоже первой, а ее вежливости могли бы поучиться все дети. Если бы на этом все заканчивалось, то Ли Хансу бы лишь немного удивился, но его смущало то, что оценки Ким Еын значительно выросли из-за одного случая в начале года.

Два работника учебного центра, в том числе и сам Ли Хансу, получили от школы уведомление о расторжении трудовых договоров. Это произошло, потому что провинциальное управление образования не включило их в список постоянных работников. Ли Хансу, который после выхода в отставку с военной службы в течение девяти лет добросовестно трудился в школе, был очень расстроен новостью. Неожиданно за уволенных работников вступилась Ким Еын, недавно избранная председателем Совета старшеклассников. Она создала группу в Facebook под названием «Требуем восстановить в должности служащих школьных учебных центров» и запустила сбор подписей среди учеников и родителей. Когда количество подписей превысило тысячу и ситуация была освещена в СМИ, областное управление образования передало полномочия контроля над учебными центрами на усмотрение директора школы, который разрешил продление контракта с сотрудниками. Ли Хансу неустанно благодарил Ким Еын, а та с гордостью заявила, что таким образом хочет отплатить за его доброту и многолетний труд. У мужчины не было причин сомневаться в ее намерениях. В конце концов, он был многим ей обязан. Можно даже сказать, что он уважал Еын.

Ким Еын привела стоящую поодаль девочку.

– Она – главная героиня, у нее много реплик. Верно, Ынха?

Ученица по имени Ынха энергично закивала. Она пыталась не смотреть Ли Хансу в глаза.

– Понятно, – ответил Ли Хансу.

Позже он много раз пожалел об этом моменте.

– Допоздна не засиживайтесь, – сказал он школьницам.

– Да, спасибо за совет!

Широко улыбавшаяся Ким Еын попрощалась с ним. Возвращаясь к входной двери, Ли Хансу все еще чувствовал неладное, но убедил себя, что это просто вздор. Почему бы такой доброй и умной девушке, как Ким Еын, не устроить театральную постановку? Что плохого могло произойти?

Непосредственной причиной смерти Ким Еын стала полиорганная недостаточность и применение яда на основе гербицидов.

Выяснилось, что она проглотила смертельную дозу параквата, что содержалась в пакетике от витаминов компании «Наин Эф-энд-Би». На упаковке пестрела надпись: «Жизненно важный витамин C в желе на основе конняку[8] со вкусом грейпфрута». Несмотря на то что Ян Чжуну пил другие витамины, эти два препарата производились одной и той же компанией. Руководители были в панике. Полиция хранила молчание о связи между делом Ян Чжуну и делом Ким Еын, но слухи распространялись бесконтрольно. Среди них самой обсуждаемой стала теория о «террористической атаке со стороны Вьетнама», согласно которой сотрудник, работавший на вьетнамской фабрике «Наин Эф-энд-Би», вводил пестициды в случайные продукты, поставляемые в Южную Корею. Несмотря на то что у компании не было никаких фабрик во Вьетнаме, этот слух распространился в основном в социальных сетях, а вьетнамская телекомпания, активно занимавшаяся показом развлекательных передач, призвала прекратить очернять репутацию вьетнамцев в комментариях.

Чтобы остановить шквал критики и обвинений, «Наин Эф-энд-Би» провела масштабный медиадень на своих фабриках. Они осматривали производственную линию в сопровождении журналистов, а глава компании подчеркнул, что в процессе производства невозможно подмешать в состав препаратов никакие посторонние вещества. Фактически уровень автоматизации линии по производству желе на основе конняку был высок и составлял 95 %, в результате чего за последние три года было уволено 800 рабочих.

С другой стороны, волна желающих почтить память погибшей Ким Еын продолжалась. Она выступала за восстановление в должности работников учебного центра, а также требовала на международном уровне решить вопрос о непризнании японцами сексуального насилия, которое совершали японские солдаты над кореянками в период войны. Даже основала краудфандинговую кампанию в поддержку жертв насилия, которая широко обсуждалась в СМИ. Многие выразили свою скорбь и почтили память этой молодой и «выдающейся» девушки. Официального заявления о деле полиция на тот момент не сделала.

На брифинге для прессы, состоявшемся через десять дней после инцидента, следователи объявили, что они сразу арестовали одноклассницу убитой. В СМИ ее представили как Ы. Следствие подтвердило, что убийство президента школьного совета было лишь подражанием убийству Ян Чжуну, а не делом рук одного и того же преступника. В ответ на вопрос репортера о мотиве преступления в полиции пояснили, что подозреваемая затаила обиду на потерпевшую, поскольку над ней издевались, а также использовали фразу «инструмент улучшения личного дела убитой». Многим было любопытно, что означает это витиеватое выражение.

Я встретился с Нам Хечжин, которая являлась координатором приемной комиссии, чтобы спросить о значении этой фразы. Нам Хечжин однажды консультировала Ким Еын по вступительным экзаменам в университет, а после инцидента открыла аккаунт на платформе YouTube и разместила видео под названием «Истинная сущность убийцы – инструмент для улучшения успеваемости», количество просмотров которого достигло 1,1 миллиона. Сначала я спросил, чем она занимается в приемной комиссии.

– Вы смотрели дораму «Небесный замок»? [9]Возможно, я немного преувеличиваю, но можно сказать, что я похожа на ее главную героиню.

Женщина сказала, что в ее задачи входит составление портфолио мероприятий, проходящих на базе их школы, а также плана внеклассных занятий, которые будут записываться в личных делах всех учащихся. Кроме того, она предоставляла консультации, где объясняла стратегии обучения по каждому предмету, который может быть полезным на экзаменах для поступления в университет.

– Академическая успеваемость уже давно стала важным критерием при поступлении в вуз. Некоторые ученики начинают издеваться над более слабыми ребятами. Они используют их, чтобы те от имени обидчика ходили на те или иные мероприятия или просто выполняли «грязную работу», чтобы в личном деле появились новые записи.

Говорят, Ким Еын и четверо ее подруг издевались над подозреваемой Ы., поскольку он была «толстой и некрасивой, но хорошо училась, поэтому они чувствовали себя хуже по сравнению с ней». Девушки решили сделать ее своим «инструментом». Наиболее распространенными способами унижения среди учеников были бесплатная работа или участие в различных конкурсах под чужим именем, но Ким Еын подошла к делу с творческой стороны.

– Я порекомендовала Еын открыть свою краудфандинговую платформу, – рассказала Нам Хечжин. – В то время все продвинутые ребята занимались этим. Многие преподаватели в университетах уже в довольно преклонном возрасте. Слышала, если старшеклассник укажет в портфолио факт получения финансирования на проект социальной важности, то его с большей вероятностью примут в университет.

Краудфандинг – это метод инвестирования, при котором люди собирают средства от неопределенного числа людей через онлайн-платформу. Известно, что его широко используют стартапы и частные лица, кому не хватает стартового капитала для запуска собственного проекта. Однако Нам Хечжин утверждала, что было немало случаев, когда эта платформа использовалась для иных целей. Согласно статистическим данным, опубликованным крупнейшим краудфандинговым сайтом Южной Кореи «Тубл», возраст инициаторов финансирования проектов за последние пять лет понизился: в прошлом году доля подростков составляла всего 3 %, а доля людей старше 20 лет достигла 22 %. Возможно, это применимо не ко всем областям деятельности, но если зайти в любое сообщество тестировщиков или разного рода соискателей, можно увидеть множество советов, связанных с запуском краудфандинга.

– Тем не менее такой подход работает только в том случае, если целевая сумма инвестиций достигается более чем на 100 %. Во многих случаях помогают родители, которые переводят деньги на банковский счет по определенным дням. Но Еын сказала, что у нее в этом нет необходимости.

По словам Нам Хечжин, школьница бодро заявила, что у нее на примете есть кое-кто другой, готовый вложить деньги в проект.

– Это была подозреваемая Ы.

По данным полицейского расследования, Ы. переводила деньги на счет в общей сложности трех человек, включая саму Ким Еын.

Она созналась, что потратила на чужие проекты около четырех миллионов восьмисот тысяч вон и что это был сделано исключительно из-за запугивания и насилия со стороны одноклассниц. Чтобы собрать необходимую сумму, Ы. воровала деньги у своих родителей, но когда этого стало не хватать, то украла велосипед.

Еще одной функцией Ы. в качестве «инструмента улучшения личного дела» было написание сочинений. Ким Еын и две ее подруги, которые хотели поместить в резюме опыт публикации в независимых изданиях, заставляли Ы. писать рассказы и редактировали их так, словно это были их работы. Книга называлась «Сегодня он вдруг признался мне в любви», и она была продана в трех независимых книжных магазинах Сеула. После того как появилась новость о подделке рассказов, люди стали называть книгу «независимая публикация, написанная убийцей». Экземпляр книги был продан онлайн за сто семьдесят тысяч вон, что примерно в двадцать раз превышало цену в обычном магазине.

Общественное мнение изменилось после появления этой новости. Каждое местное управление образования поспешно разослало официальное письмо в средние школы с просьбой выяснить количество учащихся, которых используют как «инструменты», а в трех основных новостных передачах ведущие подняли вопрос о школьных издевательствах сразу после освещения срочных сообщений. В запланированной статье одного информационного агентства о запугивании ради улучшения собственного личного дела дали следующий комментарий: «Жаль, что Еын умерла, но своими поступками она заслужила смерть». Пост получил 1589 рекомендаций и поднялся на первое место в списке актуальных статей. В течение последующих восемнадцати часов запись также была размещена на главном сайте портала с самой большой долей рынка в Южной Корее.

Против негативных комментариев выступили родители Ким Еын. На пресс-конференции в сопровождении адвоката они опровергли утверждения подозреваемой Ы. и в то же время раскрыли обстоятельства, при которых Ы. очень тщательно и хладнокровно спланировала убийство. Полиция задала им вопрос, почему подозреваемая скопировала метод отравления Ян Чжуну. Адвокат ответил, что она хотела привлечь внимание людей и даже сняла видео, на котором Ким Еын страдает после приема яда. Видео подозреваемая якобы загрузила в свой «личный кабинет». Родители Ким Еын заявили, что Ы. была типичной убийцей-психопаткой с манией величия.

Чжан Инхе и производственная группа шоу «Айдол» взяли перерыв на две недели, чтобы внимательно следить за ситуацией. Чжан Инхе сказала, что им приказали остановиться. Появление подражателей преступникам – худший эффект, который может вызвать телепрограмма на криминальную тематику. Инхе в то время плакала и говорила, что у нее не хватит смелости продолжать съемки, но ее убедил не кто иной, как ее непосредственный начальник – генеральный продюсер То Чжэсон.

– Он сказал: «Давайте говорить о главном. Это наша миссия. Почему умер Чжуну? Кто его убил? Почему его молодая и яркая жизнь так резко оборвалась?»

Мужчина также напомнил, что выход компании в прибыль в этом квартале зависит от поддержки спонсоров и выплаты за рекламу, обещанной компанией по производству легинсов «Промис». В предыдущие девять кварталов телекомпания ТМБ фиксировала одни убытки.

Желая поддержать Чжан Инхе, продюсер сказал ей:

– Лучше всего работает искренность.

Они решили выбрать метод честного повествования. В тот же вечер каждому изданию и каналу была объявлена дата эксклюзивной пресс-конференции телекомпании.

Глава 11

Наш беззащитный малыш в свете софитов

Новость о том, что десять подозреваемых участников посетят срочно организованную пресс-конференцию, взволновала поклонников. Не успевший закончиться третий сезон шоу был оставлен без комментариев создателей, а это было первое официальное выступление, где стажеров представляли внешним представителям прессы и медиа. Фанаты и плакали, и смеялись, потому что не знали, то ли злиться на коварных продюсеров, которые прикрывались молодыми артистами во время пресс-конференции точно щитом, то ли радоваться факту, что они в первый раз за долгое время смогут увидеть «своих малышей» вживую.

Личный менеджер каждого участника работал за десятерых. На самом деле этих менеджеров не нанимали компании – они были обычными пользователями Сети, администрировавшими фанатские сообщества айдолов. Они следили за мероприятиями и выступлениями парней, делали качественные фотографии и загружали их в Сеть. В последнее время большинство администраторов стали активно работать в социальных сетях, а не на отдельных сайтах. Группа под названием «Мальчик в моем кармане» (далее просто ММК), действующая как основная фан-страница Пэк Сэмина и имеющая 36 тысяч подписчиков, отправила сообщение репортеру Ф., как только узнала о встрече. От него требовался пропуск на конференцию, предоставленный некой медиакомпанией своему журналисту. Репортер Ф. обеспокоенно сказал, что такой пропуск будет сложно достать, и предложил заплатить за услугу восемьсот тысяч вон.

Говорят, впервые администратор группы заключил сделку с репортером Ф. четыре года назад, когда ММК занималась освещением жизни иного исполнителя. В то время там работал другой администратор, а название отличалось. Тогда ММК выполняла роль медиагруппы, зарегистрированной как компания-призрак. Ее целью было создание платформы для подбора частных лиц, которых отправляли вместе с официальными корреспондентами делать качественные фотографии айдолов на различных мероприятиях. По мере того как число подобных случаев увеличивалось, организаторы ужесточали условия участия средств массовой информации в пресс-мероприятиях. Таким образом организаторы хотели закрыть вход на свои мероприятия незаконно действующим медиаслужбам. В итоге это привело к тому, что ММК обратилась к создателям шоу и связалась с репортером Ф. через платформу Х.

Хотя запрошенные репортером Ф. восемьсот тысяч вон превышали оговоренный членами группы бюджет, администратор ММК практически сразу внес деньги на счет.

– Ходят слухи, что люди из таких групп получают за фотографии айдолов столько же, сколько сотрудники крупной компании. Возможно, кому-то и платят много, но я не вхожу в число счастливчиков. Среди других знакомых мне фотографов и администраторов таких тоже нет. Даже если бы я провел платную фотовыставку или изготовил и продал мерч, мне едва хватило бы средств на оборудование, транспорт и проживание. Я вкладываю свои деньги и время с единственной целью: запечатлеть своего любимого айдола и показать этот прекрасный кадр всем. Грустно, что кто-то называет это просто «продажей снимков».

Я спросил администратора, насколько правдивы ходившие среди зрителей слухи о том, что «админы групп зарабатывают, нарушая право айдолов на частную жизнь». Он ответил так, будто они несправедливо описывали его работу.

Администратор ММК дал мне номер репортера Ф. Я решил притвориться покупателем и написал ему. Репортер потребовал строгой конфиденциальности, показал мне удостоверение журналиста и визитку с личной фотографией. Цены за снимки варьировали в диапазоне от четырехсот тысяч до одного миллиона вон, а рыночная цена определялась в зависимости от характера запроса и исполнителя. Я спросил, могут ли иностранцы делать такие заказы. Ф. ответил, что это делается через отдельного брокера, и дал мне контакт какого-то человека. Он сказал, что, работая с иностранцами, фотографы и брокеры очень сильно рискуют, поэтому стоимость кадров начинается от одного миллиона вон. В день экстренной пресс-конференции с участниками и организаторами шоу «Айдол: Разоблачение юного нечестивца» с мероприятия выдворили двух японок с удостоверениями прессы. Причина, по которой организаторы смогли отличить их от настоящих репортеров, заключалась во внешнем виде девушек. Они были одеты в стиле «готической Лолиты»: их наряды были украшены черными кружевами и лентами. В тот день «по-журналистски» одетый представитель ММК в хлопковых брюках и оксфордской рубашке бесшумно вошел в зал и слился с толпой прессы. Мероприятие транслировалось в прямом эфире на сайте стримингового сервиса. Представленное ниже содержание пресс-конференции было подготовлено на основе видеозаписи мероприятия. Ли Сынчжо проверил микрофон. Пресс-конференция началась.

– Перед началом экстренной пресс-конференцией по вопросу спецвыпусков шоу «Айдол: Разоблачение юного нечестивца» я хотел бы озвучить несколько важных правил.

Судя по голосу, Ли Сынчжо сильно волновался. Ходили слухи, что все первоклассные дикторы отказались вести эту пресс-конференцию. Это было мероприятие, во время которого сложно было сказать что-то ободрительное. Даже если бы диктор справился с задачей хорошо, было очевидно, что малейшая оговорка повлекла бы за собой всевозможную критику со стороны репортеров, поклонников шоу и общественности. Кто-то сказал, что Ли Сынчжо тоже несколько раз отклонял предложение, но затем все-таки решил принять, за что получил довольно крупный гонорар. Для него это была первая работа после того, как он объявил себя фрилансером. Ли Сынчжо внимательно ознакомился с полученными от производственной команды мерами предосторожности. Среди многочисленных правил, например, числилось, что каждая медиакомпания может задать только один вопрос. Другое же запрещало спрашивать о личной жизни участников шоу, а им самим нельзя было отвечать на не связанные с передачей вопросы. Пока Ли Сынчжо зачитывал весь список, он сунул руку в карман пиджака и безрезультатно порылся в нем. Ему нужен был платок, но, похоже, он оставил его дома.

Вскоре на сцене появилась Чжан Инхе в сопровождении десяти участников шоу. Повсюду в зале начали мерцать вспышки фотоаппаратов. Не привыкшие к участию в таких мероприятиях стажеры часто моргали, им было сложно держать глаза открытыми. Администратор ММК сфотографировал Пэк Сэмина и сразу разместил фото в Х с комментарием: «Наш беззащитный малыш в свете софитов».

Все участники были одеты в черные костюмы. Ли Хичжу, директор компании «Ю-Эн-Джей», отвечавшей за макияж и образ участников из агентства «Лайм Энтертейнмент» Со Ноа и Джейдена, сказала, что такой дресс-код потребовала продюсерская команда. Составление образов оказалось для нее непростой задачей. В черном костюме было мало деталей, которые могли бы привнести разнообразие во внешний вид, а добавить аксессуары было невозможно из-за серьезного тона конференции, поэтому все ребята выглядели скромно. После долгих переговоров было решено подарить Джейдену шелковый галстук и носовой платок, а Ноа одеть в рубашку с воротником-стойкой и деталями в виде оборок. Тем не менее Ли Хичжу сказала, что она все равно не была довольна результатом.

– У Джейдена получился чересчур спокойный ансамбль, но, как вы понимаете, лицо Ноа само по себе очень выразительное. Оно сияет даже без макияжа!

После долгих раздумий Ли Хичжу подобрала ему черные титановые очки. С макияжем в бледных тонах, прикрывая половину лба прической и в очках в тонкой оправе, Ноа излучал нежную и скорбную энергию, противоречившую яркому и броскому образу, который он обычно показывал на сцене. Благодаря смене имиджа его фотография с конференции получила от фанатов множество комментариев с фразой «Зал богов», позже ее использовали на различной сувенирной продукции.

Для каждого участника создали особые наряды, что было результатом немалых усилий стилистов и визажистов, которые стремились к образам с натуральным макияжем. Зато Чжан Инхе вышла на сцену в мятой черной рубашке и без макияжа. Она даже не потрудилась привести в порядок брови. После фотосессии вопросы репортеров стали более серьезными. Все внимание было обращено к редактору. Некоторые журналисты пытались напрямую спросить ее об инциденте с участием Хан Юля в изнасиловании девочки и о провокационных комментариях Ли Хасона на сайте, но Ли Сынчжо прервал их, попросив воздержаться от упоминаний личной жизни исполнителей.

Представлю часть интервью с участием Чжан Инхе и полного состава участников шоу «Айдол: Разоблачение юного нечестивца».

– Чувствуете ли вы свою вину в появлении убийцы-подражателя?

– Прежде всего хочу пожелать убитой девушке упокоиться с миром. Это очень печальный и пугающий случай. Я не желаю высказываться резко, но мне кажется, будет правильно сказать, что преступление не было совершено под влиянием нашей программы. Скорее преступник использовал популярность шоу «Айдол», потому что хотел привлечь к себе внимание. Думаю, в этих обстоятельствах и Чжуну, и мы стали жертвами черного пиара.

– Не слишком ли сценарий программы жесток по отношению к трейни?

– Есть моменты, которые мы никак не в силах изменить, поскольку основная концепция шоу – поиск убийцы. В оставшихся сериях мы постараемся минимализировать провокационные сцены и передавать ход событий таким, какой он есть. Производственная группа также учитывает психологические сложности, с которыми столкнутся участники. Отдельно мы хотели бы сообщить зрителям, что на съемочной площадке постоянно дежурят квалифицированные психологические консультанты.

– Вы действительно намерены найти того, кто отравил Ян Чжуну? Судя по тому, что нам показали в вышедших спецвыпусках, происходящее похоже на телесериал, основанный на реальном деле об убийстве.

– Вся съемочная группа работает на пределе своих сил ради успеха передачи. До настоящего момента мы уделяли большое внимание интересующим всех деталям расследования, и могло показаться, что они не связаны с раскрытием дела. Пожалуйста, наберитесь терпения. В следующих сериях вы увидите совершенно иное действо.

– Разногласия по поводу прошлых проступков и личности участников выдвигаются на первый план, но не считаете ли вы, что проверка подозреваемых была недостаточной?

– Для начала я хотела бы извиниться перед зрителями. Однако замечу, что мы не навязываем нашим участникам и зрителям чрезмерно жесткие правила морали. Мы лишь напоминаем ребятам, что всегда нужно задумываться о своем поведении и его последствиях. Думаете, хоть один человек может вырасти, не совершив ни одной ошибки? Осмелюсь призвать всех прекратить бросать камни в тех, кто на самом деле не виноват, – в участников шоу.

– Сколько серий осталось до конца шоу «Айдол: Разоблачение юного нечестивца»?

– На текущий момент у нас нет точных данных. Будем продолжать снимать, пока не найдем виновника. Это меньшее, что мы можем сделать для Чжуну.

Чжан Инхе была отличной защитницей, и у репортеров редко была возможность наброситься на нее или на молодых людей. Во время своеобразной игры в пинг-понг в формате «вопрос-ответ» стажеры с трудом могли сохранять серьезное выражение лица и прямую осанку. Все прошло гладко, за исключением того, что один из операторов поймал момент, когда Ли Хасон смешно надул щеки, чтобы подавить зевок. По словам фанатов, парни были верны своей роли «красивого фона пресс-конференции».

Желая прервать бесконечный поток вопросов, ведущий Ли Сынчжо в качестве заключительного комментария спросил Чжан Инхе о ее планах на будущее. Она резко замолчала, хотя еще минуту назад болтала без остановки, задумалась и осторожно начала:

– До сих пор помню, как впервые увидела Чжуну. Я поинтересовалась, умеет ли он петь так же хорошо, как читать рэп. Он исполнил песню Джеи «Like Tuesday». Я спросила, откуда он знает такую старую песню, и Чжуну ответил, что это любимая песня его матери.

На этом Чжан Инхе прекратила рассказ и тяжело вздохнула. Все сразу поняли, что она пытается сдержать слезы. Женщина снова сделала вздох и продолжила:

– После того как Чжуну ушел на тот свет, я несколько дней подряд оставалась одна в монтажной и просматривала кадры отснятых серий. Там я увидела много моментов с Чжуну. Смотрела, как он часами тренировался, не произнося ни слова; как улыбался, прижимая к груди спонсорские картофельные чипсы; как плакал, обнимая участника, который выбыл из шоу. На всех этих кадрах он так ярко и ослепительно сиял, что я приняла решение, как редактор и прежде всего как живой человек, который верит в ценность справедливости, что сделаю все возможное, чтобы раскрыть истинную сущность дьявола, отнявшего у нас этого гениального мальчика. Даже если вы не верите в успех нашего расследования, это не остановит съемки. Таково мое искреннее видение шоу.

По щекам Чжан Инхе стекали тяжелые слезинки. Ослепительные вспышки камер разрывались в воздухе. Участники шоу попытались поддержать плачущую Чжан Инхе, после чего все покинули сцену.

С окончанием интервью критики спецвыпусков шоу «Айдол» на некоторое время затихли. Медленно, но верно общественность поверила в слова и слезы Чжан Инхе. Даже среди фанатов, которые относились к ней с сарказмом и неприязнью, называя просто «тетя Чжан», начало бытовать мнение, что если бы Чжан Инхе не было, то не родилось бы шоу, которое подарило миру столько кумиров. Она была печально известна своим «дьявольским редактированием», но ее сторонники начали выкладывать отрывки из разных серий, когда участники шоу были показаны с лучших своих сторон благодаря «ангельскому редактированию». В то время «искренность» Чжан Инхе медленно просачивалась в массы. Превью-видео третьего эпизода было загружено на официальный видеоканал «Айдол: Разоблачение юного нечестивца». Название было следующее: «Превью к 3-й серии. Поиск преступников продолжается. Впервые на экранах – момент смерти Ян Чжуну!»

Глава 12

Пока что сосешь только ты

Местом встречи было решено назначить некое сетевое кафе, расположенное в городе Коян в провинции Кёнгидо. После 16:00 одетые в школьную форму ученики группами проходили мимо стеклянного окна. Неожиданно один из них открыл дверь и вошел в кафе. Похудевший Ли Хасон оказался довольно высоким парнем.

Он был единственным подозреваемым участником, которого я смог пригласить на интервью. К моменту встречи Хасон уже ушел из своего агентства и сосредоточился на учебе. Он выглядел гораздо старше своих лет, но его миловидное лицо преобразилось и обрело юные черты, когда юноша увидел на столе торт с зеленым виноградом и чизкейк.

– Я хорошо учусь. На промежуточном экзамене мой средний балл был выше 80.

Хасон в один присест съел чизкейк и без всякой нарочитости улыбнулся. На его щеках белели крошки от торта.

– Мне до сих пор кажется, что все произошедшее было сном.

Он добавил, что засекретить свою личность было бы для него кошмаром. Я предполагал, что ему будет больно вспоминать события на шоу. Интервью с Ли Хасоном решил провести только по одной причине: напрямую услышать от него подробности создания третьего спецвыпуска шоу «Айдол: Разоблачение юного нечестивца».

Перед началом интервью Хасон заявил: ему есть что рассказать, и попросил, чтобы слова были переданы без цензуры и изменения личностей.

– Я больше не пользуюсь тем сайтом. Абсолютно. Никогда. Ни за что. Пожалуйста, не злитесь на меня за те комментарии.

Хасон засмеялся так, словно заплакал. Во время выхода программы в эфир ему было шестнадцать лет. На момент нашего разговора – восемнадцать.

Семья Ян Чжуну через суд требовала запретить трансляции третьего спецвыпуска шоу «Айдол: Разоблачение юного нечестивца». Родственники умершего заявили, что программа посягает на моральные права убитого, показывая отснятый материал в период их скорби. Производственная группа ответила, что программа соответствует интересам общественности, раскрывает правду о деле, и напомнила, что они заранее уладили с семьей вопрос по поводу показа видеоматериалов с умершим. В контракте, представленном в качестве доказательства, говорилось следующее:

Статья 1, пункт 1. А (продюсерская компания) выплачивает Б (семье убитого) сумму в размере пятьсот миллионов вон в качестве компенсации. […]

Статья 3, пункт 1. В компенсацию, указанную в пункте 1 статьи 1, входит плата за трансляцию видеозаписи, в которой умерший фигурирует при жизни. […]

Статья 7, пункт 2. Право на трансляцию видео умершего полностью принадлежит стороне А.

Родственники Чжуну пришли на судебное заседание под множество язвительных комментариев о том, что они заработали пятьсот миллионов вон на смерти своего ребенка. Суд определил право телекомпании на частичную цитацию и постановил изменить и показать в эфире фрагмент видеозаписи смерти Ян Чжуну в соответствии с требованиями его семьи. По сути, это была победа съемочной группы.

До вечера пятницы, который назначили днем трансляции премьеры, телеканал ТМБ показал превью-видео третьего спецвыпуска в общей сложности 95 раз. Это была действительно рекордная частота рекламного воздействия.

В отличие от провокационного названия, содержание превью-ролика было достаточно приземленным. Десять участников разговаривают друг с другом. Выражения их лиц серьезные. Парни начинают кричать. Кто-то в гневе пинает стену или стул. После этого раздаются их реплики: «Я не хочу это видеть» и «Это действительно похоже на (цензура)». Кадр сменяется силуэтами стажеров, съежившихся в углу, плачущих или вздыхающих, глядя в потолок. Видео заканчивалось пиксельным экраном и протяжным криком.

Ли Хасон неловко рассмеялся, сказав, что на видео был его крик. Сложилось впечатление, что у него вошло в привычку смеяться, говоря о болезненных моментах прошлого.

– В то время я был рядом с Чжуну.

Давайте посмотрим на подробные показания очевидцев с места тех событий. Перейдем к третьему спецвыпуску шоу «Айдол: Разоблачение юного нечестивца».

Ведущий Кан Хесон появился на сцене в черном костюме от Versace. Участники наблюдали за его появлением с постными выражениями лиц. Их одели в синие спортивные костюмы с выгравированным на них логотипом компании «Промис» в форме винограда. По словам редактора Ю Хосона, одной из самых сложных задач во время съемок был монтаж их реакций. К третьему спецвыпуску участники потеряли желание проявлять хоть какие-то эмоции – движения стали сдержанными и вялыми. Трудности продюсерской группы решились тем, что на съемках этой серии они часто показывали в кадре Джейдена и Хасона. Джейден был родом из Лос-Анджелеса. Он отличался богатой жестикуляцией и мимикой. В то же время и Хасона на каждом конкурсе отмечали как «актера с широким спектром выражений лица». Пока Кан Хесон рассказывал о правилах третьего спецвыпуска, операторы сосредоточились именно на этих двоих, стараясь во всех деталях запечатлеть их удивленные лица.

– Сегодняшние народные судьи – вы сами, – объявил Кан Хесон. – Можете проголосовать за главного подозреваемого в убийстве Ян Чжуну. Однако голосование состоится через два часа. До тех пор покидать эту комнату нельзя. Зато вы вольны делать что вздумается: уговаривайте, угрожайте, молчите. В этом плане я даю вам полную свободу.

В руки участников был вложен метафорический нож. Их задача заключалась в том, чтобы пронзить этим ножом одного из своих коллег по сцене.

Ю Хосон сказал, что идея третьего выпуска пришла к нему из комикса, где действие происходит в эпоху Римской империи, а главными героями были восставшие рабы. Он сказал, что мотив выпуска был взят из сцены в Колизее, где рабы убивали друг друга, чтобы выжить.

Кан Хесон закончил объяснять правила. Чжон Сочжун нервно сглотнул слюну, а Ли Хасон схватил за руку стоящего рядом Со Ноа. Ан Минён закрыл глаза. Трудно было сказать, злился ли он или попросту смирился с происходящим.

Кан Хесон снова заговорил, разъясняя подробности выпуска. Участникам позволялось делать все, что они захотят, но любые противоправные действия были под строгим запретом. Все два часа, которые они проведут в комнате, будут записываться на видео. Ни один уголок не будет скрыт от глаз зрителей. Если участнику потребуется выйти в туалет, его должен сопровождать сотрудник съемочной группы. Как и в предыдущих сериях, победитель, выбранный путем голосования, имел право указать на виновника, который, по его мнению, убил Чжуну, и два выбранных человека снова должны были пройти испытание на детекторе лжи. Остальные правила оставались неизменны.

– Вам решать, будет ли это чья-то последняя съемка или нет. Пожалуйста, сделайте все возможное, чтобы найти преступника.

Кан Хесон покинул сцену. Участники некоторое время молчали, обстановка накалилась. Рю Чханён взял на себя тяжелую ношу и заговорил первым. Он попытался говорить радостно, но прозвучало это жалко:

– Может, обсудим, чем хотим заниматься?

Казалось, молодой человек пережил много эмоциональных потрясений после того, как его выбрали преступником в первом спецвыпуске.

Рю Чханён поразил фанатов тем, что на последней пресс-конференции выглядел истощенным. Когда это изображение было загружено на сайт-портал, в Сети появились комментарии вроде «Пока что сосешь только ты» и «Чханён, будь паинькой, и все пройдет, лол». Все эти комментарии отсылали ко второму спецвыпуску, когда помощники нашли в телефоне Рю Чханёна приложение для знакомств, где он написал пошлую фразу. Из ленты комментариев исчезли милые прозвища вроде Суперлидер Чханён и Чханён-тян, что означало уважение к нему, ведь и сам Чханён всегда был вежлив к окружающим. Сейчас люди язвительно называли его «соломинкой». Насмешки лились нескончаемым потоком и каждый раз обретали новую, более изощренную форму.

В начале шоу Рю Чханён выглядел лощеным, как парень из обеспеченной семьи. Теперь же на его лице было отражено отчаяние, характерное для загнанного в угол человека.

– Что ты хочешь от нас услышать? – прямо спросил Квон Хичжон.

– Давайте составим план действий на следующие два часа.

– Обязательно со всем этим возиться? Нельзя просто оставить нас в покое?

– Предлагаешь молча сидеть?

– Сказали, можно творить все что душе угодно. Почему? Еще обсуждать это между собой? Чханён, ты закатываешь истерику из страха, что тебя могут снова выбрать главным подозреваемым?

– С чего ты так решил?

– Если тебя выберут еще раз, то ты покинешь шоу, а там недалеко и совсем из индустрии вылететь.

– Проще говоря, хочешь выбрать меня?

Обстановка накалялась, возник риск драки, но ситуацию сгладил Лим Ыйхён.

До сих пор Лим Ыйхён никак не проявлялся на съемках. Во-первых, он был участником, к которому производственная группа относилась плохо до такой степени, что многим это казалось слишком явным. Согласно статистике, опубликованной ассоциацией фанатов Лим Ыйхёна, среднее время появления их любимца в третьем сезоне «Айдола» суммарно составляло 2,8 секунды. В подсчет вошли два спецвыпуска, в которых не было показано разоблачение преступника. Единственной причиной, по которой ему удавалось поддерживать высокий рейтинг, было его красивое лицо. Перед выходом в эфир третьего сезона, при показе видеопрофиля каждого участника, зрители хвалили Лим Ыйхёна, говоря, что его выступление было самым живым. На видео он исполнял роль волшебника Хаула – главного героя японского мультфильма «Ходячий замок Хаула». Выступление Ыйхёна высоко оценили многие зрители, но это было все, чем стажер мог похвастаться. Его никогда не показывали на экране, для него не прописывали ни специальных сюжетов, ни диалогов, ни персонажей. Было почти чудом, что он вышел в финальный тур, заняв одиннадцатое место во время третьей церемонии объявления мест. Поклонники высмеивали Ыйхёна, говоря, что он набирает популярность без чьей-либо помощи со стороны редакторской команды, и давали ему прозвища вроде «самозанятый» или «автономная электростанция». Его призрачное участие в шоу продолжалось и в «Айдол: Разоблачение юного нечестивца». Также ходил поразительно смехотворный слух, что первый спецвыпуск понравился фанатам только из-за того, что Ыйхёна так мало показывали, будто его и вовсе не было на съемках. Только во втором спецвыпуске оператор снял парня одним кадром, и это был момент, когда зрителям рассказали, что Ыйхён родился и вырос в Китае. Даже этот факт быстро забылся, ведь остальные участники захватывали все внимание операторов и зрителей.

– Я тут подумал: почему нам дали два часа?

Голос Ыйхёна эхом разнесся по маленькой комнате. Он был спокоен и чрезмерно серьезен для его возраста. Отсюда реплики Ыйхёна продолжались в течение тридцати секунд без смены кадров.

– Можно было проголосовать сразу, так зачем нам дали два часа? И почему нас загнали в одну комнату? Вероятно, они хотели, чтобы мы поссорились на пустом месте, прямо как сейчас Чханён и Хичжон. Стремились заснять, как мы сомневаемся друг в друге, принимаем чью-то сторону, деремся, страдаем, как нас морально подавляют и полностью разбивают на кусочки. Так было в прошлый раз, во время последних съемок. Вам двух раз недостаточно?

Квон Хичжон ответил недовольным тоном:

– Думаешь, есть какой-то другой способ?

– А если мы не внесем чье-либо имя в бюллетень для голосования? Может, это сработает? Что будет, если я сдам чистый лист бумаги? Объединимся и заявим, что подозреваемых нет и все невиновны!

– Это против правил, – выкрикнул Пэк Сэмин сзади.

Ыйхён начал с ним спорить:

– Кто изначально нарушил правила? Кто установил мемориальную сцену, а затем перекроил все шоу, заявив, что на самом деле они ищут виновного? Кто обманом заставил нас думать, что эти «помощники» на съемках – наши соратники? Вспомните и подумайте сами: разве эта программа изначально не нарушила всевозможные правила?

Молодой человек замолчал, чтобы отдышаться. Он выглядел как актер, который берет театральную паузу перед важной репликой.

– Если объединим усилия, то сможем иметь переговорную силу.

Глаза остальных участников округлились. Его слова произвели на всех впечатление. Ритм шоу изменился.

Глава 13

Все изменилось по щелчку пальцев

– Может, лучше сразу выбрать меня? – спросил Пэк Сэмин, подумав над словами Ыйхёна.

Стоявший рядом Со Ноа похлопал его по плечу, как бы говоря, чтобы тот так не шутил.

– Нет, послушайте. Допустим, мы все вместе сдаем чистые бумаги, как предложил Ыйхён. Что дальше? Так или иначе, в качестве народных присяжных появятся новые люди. Какой смысл откладывать неизбежное?

– Я говорю не о том, что надо оттянуть решающий момент, а о том, что мы должны вернуть себе право на переговоры.

– Если меня выберут, то отвечу, что не убивал Чжуну, и детектор лжи точно покажет «правду», потому что я действительно его не убивал. Когда каждый пройдет через это один раз, мы сможем доказать, что среди нас нет виновных. Тогда шоу не сможет продолжаться.

– Ты можешь вылететь из проекта.

Некоторые участники вздрогнули от слов «вылететь из проекта». Успокоившись, они решили, что на первый взгляд это был убедительный аргумент, а за самим утверждением стояла одна мысль: «Среди нас нет преступников».

– А если случайно найдется настоящий виновник? – осторожно спросил Ан Минён.

Пэк Сэмин пожал плечами.

– Значит, его имя будет раскрыто в финале шоу, когда проверят всех, верно?

– Зачем оттягивать момент? Хотите все шоу ходить вокруг да около и ничего не решать? Найдем отравителя в этом выпуске, и все сразу закончится, а нам не придется ждать приговора. Нас отпустят домой, – ухмыльнулся Хан Юль, ранее молча наблюдавший за происходящим. Эту фразу он бросил так, будто устал от болтовни других парней.

Возможно, он высказался так резко по отношению к другим, потому что в первом спецвыпуске он уже был «оправдан» по делу об убийстве Чжуну. Операторы сразу переключились на Рю Чханёна и Джейдена, которые, как и Хан Юль, уже выстояли проверку на детекторе лжи.

– Хорошо сказано, «отравитель». – В голосе Пэк Сэмина отчетливо звучал нарастающий гнев. – И как ты собираешься вычислить преступника?

Хан Юль встал и подошел к Сэмину. Все мгновенно застыли на месте. В своем интервью Ли Хасон сказал, что между Сэмином, самым старшим из десяти трейни, и занимавшим вершину рейтинговой таблицы Хан Юлем шла невидимая борьба. В этом смысле была видна сильная разница между Сэмином и Рю Чханёном, которым было по 25 лет. Чханён утверждал, что с первых выпусков поддерживал Хан Юля.

Хан Юль пристально посмотрел на соперника.

– Ну, будешь ловить каждого по одному и избивать, пока не сознается? – улыбнулся он.

– Насилие – это тоже нарушение правил.

– Ох, да пошли в (цензура) все эти правила, правила, правила! Повторяешь одно и то же. Ты что, правилопопугай?

– Хан Юль, – предупреждающе прорычал Сэмин.

– Что? Здесь кто-то еще не знает моего имени?

– Парни, хватит. Нас ведь снимают.

Лим Ыйхён указал на прикрепленную к потолку камеру. Вдруг открылась дверь. Все участники разом повернулись. В проеме стояла Чжан Инхе.

«Айдол: Разоблачение юного нечестивца» вызвал резкую критику со стороны интеллигенции, которая на протяжении всего спецсезона утверждала, что возглавляет общественное мнение. В различных средствах массовой информации ее представители с горечью выразили сожаление по поводу этого шоу, заявив, что оно подрывает человеческое достоинство. Критик современной поп-культуры Ли Чжихе не осталась в стороне и в своих статьях отметила бесчеловечность программы.

– Однако не могу не признать, что создатели шоу достигли совершенства, представив на наше обозрение такой масштаб. Я не думаю, что оно нравственно с точки зрения морали, но считаю, что в ближайшие десять лет мы можем не ожидать передач с таким же уровнем качества.

Ли Чжихе назвала три фактора, способствовавших совершенству «Айдола». Во-первых, чувство вины – другими словами, создатели прекрасно ориентировались в теме убийств и расследований, точно нацеливаясь на психологию зрителей, которые чувствуют себя виноватыми, но счастливыми, что они не принимали прямого участия в преступлении. Во-вторых, режиссерский стиль, заключавшийся в съемке со скрытой камеры или камер наблюдения, что исключает неловкое сочувствие или сопереживание и сохраняет позицию зрителя как третьего лица, судьи или наблюдателя. В-третьих, хорошо прописанные сюжет и персонажи, основанные на четкой конфликтной структуре. Объяснить суть третьего фактора успеха шоу Ли Чжихе попыталась, приведя в качестве примера третий спецвыпуск. Драматичных поворотов и скандальных заявлений в нем было меньше, чем в других выпусках, зато он обнажил скрытые конфликты между участниками и стал спусковым крючком для энергии, что вырвется на экраны в последующих эпизодах. Ли Чжихе написала в своем блокноте имена стажеров Пэк Сэмина, Хан Юля и Лим Ыйхёна. Далее она обвела их в круг.

– Все изменилось по щелчку пальцев, – объяснила она. – До второго спецвыпуска все участники были просто декорациями. Поклонники назвали их красивым фоном, верно? Я имею в виду, что в них на тот момент было удобно кидать камни, ведь ребята стоически принимали удары. Но в третьем выпуске их поведение изменилось. Они начали выступать против несправедливости, ссориться друг с другом и разрабатывать план действий. Вместо безликого украшения они стали живыми людьми, персонажами с эмоциями и желаниями. Лим Ыйхён стал детонатором, а Пэк Сэмин и Хан Юль добавили к начавшемуся действу правдоподобный конфликт.

Ли Чжихе нарисовала еще один круг. Он был большим и занимал весь лист маленького блокнота. В круг она вписала имя Чжан Инхе.

– И тогда на сцену выходит настоящий «враг». Злодей, который до сих пор существовал только за кадром, всегда прячась за роскошным костюмом ведущего Кан Хесона. Вас не удивляет, что она появилась именно в этот момент? Именно в ту секунду, когда парни осознали, что они люди, а не просто вещи, Чжан Инхе становится злодейкой, которая раскрывает свою истинную сущность, будто она только и ждала этой минуты. Но фишка в том, что злодейка – маленькая, миниатюрная женщина ростом около ста пятидесяти сантиметров.

Голос Ли Чжихе стал более восторженным.

– Можно выскажу личное мнение? Знаете, что я думаю? Извините, не могу сейчас говорить складно. Когда Чжан Инхе появилась перед участниками в своей рубашке с высоким воротником и нерешительно встала там с ноутбуком в руках, я замерла, не веря в увиденное. Ох, это было одновременно отвратительно и чертовски круто.

Чжан Инхе долго смеялась, когда ей процитировали Ли Чжихе. Она описала произошедшее со своей точки зрения:

– В тот вечер у Кан Хесона было запланировано другое мероприятие, и он уехал. Я попросила Хосона выйти вместо него, но он сказал, что у него на глазу ячмень, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как стать ведущей третьего спецвыпуска.

Это была единственная сцена, в которой редактор Чжан Инхе снялась на камеру за весь сезон «Айдола», так что ее выход заслуженно приковал к себе всеобщее внимание. Еле сдерживая смех, женщина снова спросила:

– Но была ли я… до такой степени омерзительной?

При виде нее все участники словно окаменели от взгляда горгоны Медузы. Очевидно, причиной тому был страх, а не отвращение к редактору.

Чжан Инхе прошла в центр комнаты и положила ноутбук на стол. Ребята молчали, сложив руки перед собой. Инхе повернулась и шагнула к ним. Несколько участников резко вздрогнули.

– Вы, наверное, удивлены моим внезапным появлением, – обратилась редактор к парням.

Ответа не последовало. Чжан Инхе, несмотря на тишину, продолжила:

– Если задуматься, то мы действительно выдвигаем к вам некоторые необоснованные требования. Вы были обескуражены, потому что вам сказали найти виновного без предоставления каких-либо улик, верно? Думаю, момент с моим участием не попадет в финальную версию серии, поэтому я дам вам несколько подсказок.

Она подозвала Чжон Сочжуна, который стоял к ней ближе остальных. Парень подошел, открыл ноутбук и включил его.

– Это записи с камер видеонаблюдения из зала тренировок в день инцидента. Надеюсь, они вам помогут.

До голосования за выдвинутых виновников оставался один час и десять минут.

Лим Ыйхён и Пэк Сэмин сразу отказались смотреть видеозаписи, но Хан Юль заявил, что у них нет выбора. В результате все решили проголосовать. Большая часть, а именно восемь человек, склонялась к мнению Хан Юля, хоть и были некоторые разногласия. Из-за этого противоречия статус Хан Юля как авторитетного хулигана укрепился еще сильнее. Вдобавок он открыто ударил Чжон Сочжуна по голеням, когда тот пытался найти кабель от проектора. Возможно, Хан Юлю надоело носить маску «славного малого» или же он больше не считал нужным скрывать агрессию.

Видео включилось. На экране появился зал для тренировок. В центре танцевал Ян Чжуну. Лица нескольких ребят исказила скорбь.

– Да, это точно тот самый день. Сразу видно.

Ли Хасон нервно сглотнул, словно ему было больно при мысли о том, что тогда произошло. Даже спустя год он сказал, что помнит те события так отчетливо, будто они произошли вчера. В день убийства участников разделили на команды. Они готовились к финальному этапу соревнований в двух тренировочных залах. На кадрах видеозаписи видно, как Пэк Сэмин, Хан Юль, Джейден, Лим Ыйхён и Ан Минён входят в зал под номером один. Ли Хасон, Рю Чханён, Чжон Сочжун, Со Ноа, Квон Хичжон и Ян Чжуну были во второй команде.

– Мы почти закончили работать над хореографией, я пытался продумать движения. Вдруг пришел редактор и сказал, что хочет снять ролик для «Награды за просмотр». Они были нашими спонсорами, поэтому я решил выложиться по полной для ролика…

Упомянутая «Награда за просмотр» было особым мероприятием, где организаторы раздавали подарочные наборы с закусками каждому участнику в зависимости от количества просмотров его персонального видео. В команде 2 все шесть участников получили одну и ту же коробку с закусками – все они набрали более 200 тысяч просмотров. Именно от желе из конняку, которое входило в эти подарочные наборы, и скончался Ян Чжуну.

Согласно решению суда и по просьбе семьи погибшего видео с моментом смерти Чжуну показали без звука, с черно-белым фильтром и с применением мозаичной цензуры. Зрители увидели, как пиксельный силуэт – предположительно Ян Чжуну – падал на пол, подпрыгивал, извивался, дергался и в конце концов замирал. Многие люди чувствовали себя неловко при виде этого. Кто-то сравнивал смерть парня с гусеницей, что дергается в агонии после распыления пестицидов.

Как все произошло на самом деле? Профессор больницы при Университете Вансо в провинции Северный Чхунчхон по имени Чжон Мангук, считающийся ведущим специалистом по лечению пестицидной зависимости в Корее, дал свой комментарий прессе по поводу пестицида, найденного в теле Чжуну:

– Паракват способен убить человека даже при попадании в организм очень малых доз. Процесс, ведущий к смерти, сопровождается сильными болями. Я много раз видел, как умирающие от параквата пациенты раздирали собственную плоть руками, потому что не могли вынести боли. В нашей больнице лечат пациентов с отравлением паракватом чаще, чем в других регионах страны. Однако с момента открытия число пациентов, полностью поправившихся или выздоровевших самостоятельно, составило немногим более 50 человек.

Участники шоу смотрели записи с камер без цензуры, потому что Инхе предоставила им оригиналы. На экране крупным планом застыл зажмурившийся Рю Чханён.

– Включи еще раз. С самого начала, – скомандовал Хан Юль.

Чжон Сочжун стиснул зубы и схватил мышь.

– Еще раз.

Квон Хичжон сел на корточки, заткнув уши.

– Еще раз.

Ли Хасон не выдержал и заплакал.

– Еще раз.

– Хватит! – выкрикнул Пэк Сэмин.

Не обращая на него внимания, Хан Юль снова приказал Чжон Сочжуну включить видео.

– Ноа.

Со Ноа вытер слезу со щеки Ли Хасона. Он поднял глаза, когда Хан Юль позвал его.

– Что ты там делал?

В видеозаписи был момент, где участники собрались вокруг продолговатого силуэта. Пока все топтались рядом с Ян Чжуну и массировали ему конечности, не зная, как привести парня в чувства, Со Ноа держался в стороне от всеобщей суматохи. Ли Хасон сказал, что сначала не понимал, о чем говорит Хан Юль, потому что Ноа стоял не так далеко от остальных. Его отстраненность можно было заметить только при внимательном просмотре.

Упомянутое ранее интервью с профессором Чжон Мангуком продолжалось следующими словами:

– Употребление параквата зачастую вызывает рвоту, которая может быть серебристого или фиолетового оттенка. К рвоте крайне опасно прикасаться. Это связано с тем, что паракват впитывается через кожу и очень токсичен. Паракват – бесспорно, опасный пестицид, и, хотя его продажа давно запрещена, в прошлом он был настолько широко распространен, что, как бы это ни было трагично, его до сих пор можно найти в некоторых розничных магазинах.

Со Ноа вел себя так, словно понимал: приближаться к луже рвоты возле Чжуну опасно для жизни.

Хан Юль снова спросил у него:

– Ноа, ты что-то знал?

Глава 14

Это было существо, которое только снаружи казалось человеком

– В детстве я некоторое время жил у бабушки в деревне, – спокойно объяснил Со Ноа. – Однажды увидел, как какой-то мужчина выпил паракват. Бабушка велела не приближаться к нему. Она сказала, что это опасно для здоровья. Симптомы у того человека были похожи на случай Чжуну. В первую очередь совпадал запах, вот я и решил, что это тот же самый яд.

– В каком классе ты учился?

– В пятом. Мне было двенадцать лет.

– То есть это было семь лет назад? Как ты можешь до сих пор помнить запах вещества?

Со Ноа коснулся своего лба, будто устал от расспросов.

– Я очень чувствителен к запахам. Скажи, Джейден.

В подтверждение его слов Джейден кивнул. Ноа и Джейден когда-то вместе работали в музыкальной группе из пяти человек под названием «Пионер».

– Полицейские меня уже несколько раз допросили из-за этого, приходилось объяснять по новой. Я устал от всего этого. Юль, мне очень обидно, что ты меня в чем-то подозреваешь.

В ответ на его возмущение Хан Юль ухмыльнулся и отвел взгляд. Это был своего рода защитный жест хищника, находящегося на вершине пищевой цепи. Во время интервью Ли Хасон описал отношения между Хан Юлем и Со Ноа следующим образом:

– Единственным человеком, к которому Юль никогда не проявлял агрессию, был Ноа.

Со Ноа занял поочередно первое, второе и первое место в трех раундах третьего сезона шоу «Айдол». Он был абсолютным фаворитом и основным претендентом на победу в финале. Дошло до того, что зрители сочли конкурс неинтересным из-за чрезмерно талантливого стажера. Повлияла ли эта популярность на соотношение сил среди участников?

– Вы думали, такой отрыв не окажет никакого влияния, верно? Заметьте, Сочжун, который соревновался с Ноа, также был очень популярен среди фанатов, но Юль постоянно издевался над ним.

Ли Хасон признался, что у парня было что-то вроде уникальной «ауры». Для всех он был добрым и спокойным товарищем. Однако когда Ноа сидел один, его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. Хасон сказал, что такое состояние его пугало.

– Как это описать? Страшно? Жутко? Мурашки по коже? Ах, как бы выразиться? Ощущение, что он неживой? Не хочу никого оскорбить, но в такие моменты он казался неодушевленным предметом. Это было существо, которое только снаружи казалось человеком.

Такое же впечатление производил Ноа на Ли Хичжу, что отвечала за его грим.

– Определенно бывали моменты, когда Ноа становился абсолютно безэмоциональным. Думаю, так он справлялся со всеми тяготами шоу-бизнеса.

Ли Хичжу использовала в своем описании выражение «у него словно был выключатель эмоций».

– В наше время знаменитости в какой-то степени должны отстраняться от своей человеческой сущности. Периодически приходится сдерживать то, что сказал бы любой человек, или вести себя иначе, или даже перестать думать привычным образом, чтобы сохранить имидж. Ноа пережил много трудностей с момента своего дебюта.

Мало кому было известно, что он страдал от преследований во время своей деятельности. Его группа была не настолько популярной, чтобы дело предали огласке. Сталкер один раз вошел в общежитие и украл нижнее белье парня. В другой раз кто-то открыл дверь припаркованного автомобиля и подлил в его бутылку с водой смесь с подозрительным составом. Доходило до того, что преступник последовал за Ноа в туалет радиостанции и ударил его. Когда агентство публично сообщило об этом, сталкеры отомстили и выложили в Интернет аудиофайл из зала ожидания. В нем был разговор, где участники музыкальной группы «Пионер» ругались с поклонником, пришедшим на фан-встречу. Со Ноа выкрикивал короткие фразы вроде «И что?» и «Ты что несешь?». Ноа был тогда достаточно популярен, поэтому тут же стал мишенью для оскорблений и осуждения. Ему пришлось от руки писать извинения и выкладывать их в Сеть. Однако слух о том, что «айдол нахамил своему фанату», стал смертельным ударом для только что дебютировавшей группы, у которой еще не было стабильной базы поклонников. Ли Хичжу по какой-то причине не упомянула этот инцидент.

– Должно быть, Ноа закрылся от всех. Я проводила с ним много времени и постоянно чувствовала, что он не подпускает никого ближе, чем того требует минимальный этикет. Например, его манера общения не вызывает подозрений, но в какие-то моменты между ним и собеседником вырастает стена. На вопрос, что случилось, он всегда отвечает, что с ним все в порядке.

– Я в порядке, Юль, – сказал Ноа с улыбкой.

Его смех мог сгладить даже самые острые конфликты. Хан Юль недовольно приподнял бровь, но ничего не произнес. Казалось, неловкий момент подходит к концу. Неожиданно Лим Ыйхён вышел вперед.

Он подошел к столу, отнял мышку у Чжон Сочжуна и промотал видеоролик вперед. Ребята смотрели на экран с озадаченным выражением лиц. Ыйхён остановил воспроизведение видео. На экране был виден зал для тренировок, куда несколько минут назад принесли подарочные наборы. Помощник режиссера отвернулся, чтобы настроить оборудование. Одновременно с этим Ноа быстро подбежал к одной из коробок и наклонился, стоя спиной к камере. Затем он подсел к соседней коробке и так же замер. Это был очень короткий отрезок длиной около двух-трех секунд. Ыйхён дважды прокрутил одну и ту же сцену.

– Ыйхён, брат, что ты хочешь этим сказать? – Голос Ноа впервые зазвучал жестче.

– Что ты там делал? – спросил тот.

– Проверил, есть ли в коробках какая-нибудь еда.

– Зачем? Редакторы еще даже не говорили о них, а ты решил сам все организовать? Думал, никто не узнает тебя со спины?

Чтобы понять смысл замечаний Ыйхёна в этом разговоре, стоит уточнить, какого именно персонажа отыгрывал Ноа в третьем сезоне шоу «Айдол». Тот факт, что он уже однажды дебютировал, за что получил свое обидное прозвище, был палкой о двух концах и для него, и для съемочной группы. Преимущество Ноа заключалось в том, что у него уже были поклонники, хоть и в небольшом количестве. Кроме того, сценаристы создали историю о «преодолении собственной гордости ради новой возможности стать звездой». Недостаток заключался в том, что к Ноа были высокие требования в плане результатов и, как следствие, тренеры старались подстегнуть его на пути к успеху, оценивая строже, чем других стажеров. Эти плюсы и минусы в равной степени относились ко всем участникам шоу, желающим дебютировать повторно, но Со Ноа сразу заявил о себе как об артисте, чей повторный дебют не останется без внимания. «Он найдет камеру даже в темной комнате», «Камера работает – он сияет, камера выключилась – он выключился», «Здесь все мое» – так звучали его негласные слоганы. Ноа создал личность, которая казалась претенциозной или отталкивающей, но одновременно забавной и притягательной. Он был мастером позирования и игры на камеру, чем выделялся среди участников, все еще чувствовавших себя неловко на съемочной площадке. Лим Ыйхён отметил, что Ноа совершенно не обращал внимания на операторов и обычно смотрел куда-то вдаль, словно не замечал происходящее вокруг.

– Ыйхён, я тебя чем-то обидел? – проговорил Ноа, бессознательно нажимая указательным пальцем на нахмуренные брови.

– Я не сказал, что злюсь на тебя. Хочу услышать ответ на свой вопрос.

– Ты серьезно?

Ноа уверенно подошел к ноутбуку и воспроизвел соответствующую сцену из видео.

– Сколько секунд я сижу перед коробкой? Три секунды, Ыйхён. Или ты хочешь сказать, что за эти три секунды я вскрыл подарочный набор Чжуну, влил в желе паракват шприцом, не оставив ни следа на стыке упаковки? Думаешь, это можно сделать за такое короткое время, да еще и спрятать сам шприц?

– Откуда знаешь, что игла вошла через стык упаковки коробки?

– Это логично. Как еще можно залить яд в еду?

– Осталось десять минут, – прервал спор Хан Юль.

– Нам нужно сделать выбор.

В день, когда умер Ян Чжуну, полиция обнаружила шприц в мусоросжигательной печи в учебном центре Тхегевон, где проходили съемки третьего сезона «Айдола». В шприце содержались две важные улики: первая – паракват, а вторая – ткань из микрофибры. Позже выяснилось, что эта тонкая волокнистая структура совпадала с материалом тренировочной формы, которую в то время выдавали только участникам шоу в тренировочном лагере. Все десять оставшихся участников в тот же миг попали под подозрение.

Чтобы точнее понять полную картину произошедшего, мы расспросили Ли Хасона о структуре учебного центра.

– Всего комплекс состоял из шести или семи зданий, но в основном мы посещали четыре корпуса: общежитие, столовую, тренировочный зал и главный зал. Большая часть съемок проходила в тренировочном зале. Главный зал использовался для церемоний объявления баллов и спортивных соревнований. Мы всегда собирались там все вместе.

Убийство произошло на втором этаже корпуса C – тренировочного зала, который упомянул Хасон. Как свидетельствовали участники шоу и персонал, камеры наблюдения круглосуточно работали в каждом зале для тренировок. Единственными местами в корпусе C без камеры были туалет, конференц-зал на первом этаже, где хранился реквизит и оборудование, и примыкающий к нему коридор. Подарочные наборы хранились в зале для соревнований на первом этаже, а затем помощник директора перенес их в зал для тренировок.

По истечении двух часов, отведенных для принятия решения в третьем спецвыпуске, участники собрались, чтобы проголосовать в конференц-зале на первом этаже корпуса C. Именно там хранились коробки с едой, в одной из которых лежала пачка желе с ядом. Чжан Инхе сказала, что особых задач съемочная группа не ставила. Они перенесли площадку только потому, что в зале, где изначально планировали снимать, проводились электромонтажные работы. Однако было неизбежно, что там воцарится особо значимая атмосфера.

Кан Хесон появился в костюме с золотой вышивкой от Gucci и встал на место ведущего.

– Удалось ли вам принять решение за два часа? Пожалуйста, огласите результаты вашего личного расследования.

Рю Чханён, будучи главным, встал с микрофоном в руке. Пока он откашливался и готовился произнести речь, оператор направил камеру на Хан Юля. Так съемочная команда напоминала зрителям, что тот был настоящим лидером этой компании. Однако показанный на экране Хан Юль выглядел уставшим и измученным, словно старый тигр.

– Наш выбор… Со Ноа, представляющий агентство «Лайм Энтертейнмент».

Со Ноа вышел вперед с суровым выражением лица. Настала его очередь выбрать кандидата, что будет сидеть рядом с ним на детекторе лжи.

– Я пойду.

Камера запечатлела Лим Ыйхёна по пояс. Оператор подобрал ракурс, который подчеркивал недавний спор между двумя парнями. Адамово яблоко Ыйхёна подскочило высоко к челюсти. По выражению лица было видно, что он сильно нервничает.

– Я выбираю Пэк Сэмина.

Ноа сделал выбор в пользу Сэмина, который ранее просил избрать его, потому что хотел доказать свою невиновность. Повсюду раздались вздохи облегчения от разумного и удобного выбора. Двое стажеров сели с подключенными датчиками.

Сначала Ноа спрашивал Сэмина. После двух контрольных вопросов, касающихся имени и пола, Сэмин ответил на третий:

– Ты убил Чжуну?

– Нет.

Детектора лжи показал слово «правда».

Настала очередь Ноа отвечать на тот вопрос.

Глава 15

Помните, за вами всегда пристально следят

«На популярном реалити-шоу, в рамках которого с помощью голосования пытаются разоблачить преступника, произошел инцидент с нападением участника А на участника Б. Участник А дал пощечину участнику Б, обвинившему его в убийстве. Обычно доброжелательный участник А вел себя угрожающе и напал на участника Б с такой скоростью, что съемочная группа не смогла его остановить. Редакторы собиралась опубликовать видеозапись нападения без цензуры, но агентство участника А запретило показ, предложив взятку».

Примечание:

Реалити-шоу с поиском убийцы – спецвыпуски шоу «Айдол»

Участник А – Со Ноа

Участник Б – Лим Ыйхён

Я связался с помощником режиссера и редактором Ю Хосоном, чтобы задать ему вопрос о подлинности конфликта. Новость распространилась в основном через группы в мессенджерах сразу после выхода в эфир третьего выпуска. Ю Хосон долго молчал, словно стыдясь случившегося:

– Очевидно, что все события до этого момента не были вырезаны из серии. На вопрос, убил ли он Ян Чжуну, Со Ноа ответил «нет». На экране высветилось слово «правда», и Кан Хесон произнес заключительную реплику: «Увидимся в следующем выпуске».

Мужчина сказал, что съемочная группа была очень удивлена неожиданным поведением Со Ноа.

– Понимаете, в его характере и поведении ничто не намекало на агрессию.

Редактор уточнил, что не смог увидеть момент нападения лично, потому что давал указания рабочим по расстановке реквизита. По его словам, в зале вдруг раздался громкий хлопок, а затем все сразу притихли. Ю Хосон оглянулся и увидел Со Ноа. Он держал руку поднятой, стоя перед отвернувшимся Лим Ыйхёном, у которого покраснела щека.

– Естественно, у нас и раньше были случаи, когда парни били друг друга по лицу, выясняя отношения или просто пытаясь испортить кому-то настроение. Но Ноа оттолкнул Ыйхёна со всей силы.

Ю Хосон быстро оглядел съемочную площадку. Камера номер 4 все еще снимала.

– Все шло отлично. Третий выпуск должен был стать хитом.

Однако эту сцену решили вырезать. Есть мнение, что это был личный приказ Чжан Инхе.

– Честно говоря, ходило много сплетен. В любом случае «Лайм Энтертейнмент» подарили мне сумку Hermes из лимитированной коллекции. Кто мог позволить драке пройти в эфир? Нельзя, чтобы такое увидели.

Я пересказал Чжан Инхе слова редактора. Она рассмеялась так, будто ее коллега сказал сущую глупость.

– Хосон так и выразился?

Женщина посмотрела в сторону.

– Сумка от Hermes?!

Взгляд Чжан Инхе остановился на подаренном ей черном шоппере от Lacoste.

– Мы руководствовались простой мыслью: если сцену с дракой увидят зрители, то критиковать будут не только Ноа, верно? Ыйхён тоже попадет в неловкое положение. Вы знаете, почему артистов называют «айдолами»? Это от слова «идол», «кумир». Роль айдолов – блистать на большой сцене своей элегантностью и красотой, а не получать унизительные пощечины. Для них это настоящее поражение.

Чжан Инхе неоднократно подчеркивала, что, принимая такое решение, она хотела лишь сохранить имидж Лим Ыйхёна. Женщина также добавила, что ради него сдержала слезы и не стала резко высказываться. Она много жестикулировала при общении, но особенно была заметна ее привычка время от времени заправлять прядь распущенных волос за ухо. Каждый раз на ее запястье сверкали часы Jaeger-LeCoultre.

Возможно, из-за двухнедельного отсутствия серий рейтинг третьего спецвыпуска шоу «Айдол» составил 14,3 % по стране, что было ниже, чем у второго выпуска. Как сказала критик Ли Чжихе, популярность шоу спала из-за довольно статичного повествования, но зрители, которые уже видели участников в третьем сезоне основного шоу, назвали его своего рода «легендой». Их завораживало представление, где миловидные парни в составе небольшой группы ссорились, клеветали и давили друг на друга. Накаленная до предела атмосфера разжигала тонкое чувство садизма и доставляла зрителям неописуемую радость.

Конфликт между участниками также затронул и фандом. Комитет по борьбе с обвинением айдолов распался. Поклонники Чжон Сочжуна, которого Хан Юль ударил по голени, и поклонники Пэк Сэмина, которого тот же Хан Юль обозвал «правилопопугаем», заявили следующее: «Хан Юль может нравиться только людям без чувства индивидуальности». После этого они покинули группу по защите участников шоу «Айдол», а из-за продолжающейся рекламной кампании телеканала отношения между поклонниками Со Ноа и поклонниками Лим Ыйхёна резко ухудшились. Потерявшие сплоченность фанаты вдобавок утратили и свое влияние на общественное мнение. Каждый жил своей жизнью, и ни один фандом не мог предложить стоящего направления для развития ситуации.

Тем временем международные стриминговые платформы выложили три спецвыпуска шоу «Айдол». Английский перевод названия звучал как Beautiful Suspects – «Неотразимые подозреваемые». Бытовало мнение, что такое название было предложено непосредственно руководством стриминговой платформы. Точное количество просмотров этих серий определить невозможно, поскольку компании не раскрывают персональные данные клиентов, но по официальной сводке с сайта, в которой проводится анализ рейтингов просмотров потокового контента, спецвыпуски шоу «Айдол» заняли первое место в 12 странах, включая США, Японию и Индию. В общем рейтинге шоу оставалось в топ-5 на протяжении пяти недель и в топ-10 на протяжении тридцати трех недель. Пост с заголовком «Вы уже посмотрели „Неотразимых подозреваемых“?» на сайте сообщества с англоговорящей аудиторией собрал 4200 комментариев, что является рекордом по количеству рекомендаций и просмотров среди постов, связанных с южнокорейскими развлекательными программами. Вспомнился и известный анекдот, в котором местный репортер спросил корейскую исполнительницу, недавно выпустившую свой дебютный альбом в США:

– Вы смотрели шоу «Неотразимые подозреваемые», выходящее у вас на родине? Если да, то что вы думаете об этой передаче?

Певица задумалась.

– Не знаю, что это за программа, – ответила она, уходя от неловкого вопроса. – Я была занята подготовкой к выпуску альбома и возвращению в течение нескольких месяцев. Мы все очень много работали, чтобы альбом получился потрясающим.

Слушая ее, поклонники цокали языками, приговаривая: «Лицемерие, повсюду лицемерие».

Корейские репортеры отчаянно пытались взять интервью у подозреваемых участников. Среди людей долго обсуждался факт, что развлекательное СМИ назначило двадцать пять репортеров для десяти участников в партнерстве с сообществом, которое называло себя «Фанатское такси» и занималось освещением частной жизни работающих в Сеуле знаменитостей. Однако, несмотря на все приложенные усилия по смягчению ситуации, соответствующие статьи были опубликованы в интернете с подобными заголовками: «Рю Чханён пошел на станцию метро „Самсунг“ в маске, чтобы посмотреть свою рекламу, размещенную фанатами» и «Джейден встретился со своими родителями, которые приехали к нему из США». Редактор Ю Хосон утверждал, что все эти пункты были прописаны в контракте. За нарушение пункта, запрещающего любые контакты с внешними СМИ до окончания программы, в отношении создателей статей были применены значительные штрафы.

Пока каждый репортер изо всех сил старался вытащить хоть слово из подозреваемых, одно издание сразу отклонилось от заданной темы. Это был американский журнал «К-Мэгезин», который освещал модные тенденции. Будучи одним из немногих журналов в Корее, не предоставляющих дополнительные материалы, он носил звание статусного издания среди инсайдеров моды, но, несмотря на это, объем продаж журнала в последнее время достиг низшей точки. На самом деле такого исхода следовало ожидать, поскольку количество людей, что заказывали бумажную версию, значительно сократилось.

Редактор «К-Мэгезин» Ким Сое начала работать исполняющим обязанности главного редактора спустя три месяца после ухода предыдущего главного редактора в декрет. Ким Сое не хотела смещать начальницу с должности, но вместе с этим понимала, что другой возможности занять место у нее никогда не будет. Чтобы изменить свое положение с исполняющей обязанности редактора на действующего главного редактора, Ким Сое с энтузиазмом принялась изучать статистику прибыли издания. Краткосрочная цель состояла в том, чтобы увеличить посещаемость сайта портала за счет повышения актуальности контента и увеличения доходов от онлайн-рекламы более чем на 20 % по сравнению с текущим моментом. Ради этого они были готовы использовать таргетированный маркетинг на ранних этапах. В прошлом месяце на их сайте было опубликовано эксклюзивное интервью со знаменитостью, покинувшей популярную женскую группу ради основания косметического бренда, что вызвало шквал критики и собрало много просмотров. Обсуждаемой темой в этом месяце, по нескольким данным, были спецвыпуски шоу «Айдол». После долгой и кропотливой работы терпеливая Ким Сое взяла на себя инициативу и провела интервью с Кан Хесоном. Было подтверждено, что его костюм принадлежит коллекции осень-зима Gucci. Они предоставили костюм, в котором ведущий появился в третьем спецвыпуске шоу «Айдол: Разоблачение юного нечестивца».

В день съемок интервью Кан Хесон был не в лучшем состоянии. От него исходил сильный запах алкоголя, смешанный с тяжелым ароматом духов. Штатный фотограф, который когда-то работал с ним, покачал головой. Просмотрев несколько фотографий, он шепнул редактору:

– Его кожа выглядит безжизненной. Может, сделать фото черно-белым?

– Нет, нам важен цвет. Надо что-то придумать. Вы же в этом разбираетесь. Мы должны показать костюм от Gucci во всей красе.

– Тогда дайте мне немного времени для постобработки.

Кан Хесон при любой возможности уходил в гримерную и старался не попадаться никому на глаза. К нему подошел менеджер, чтобы узнать, какой кофе он хочет. От его присутствия ведущий резко согнулся.

В интервью мужчина практически не упоминал спецвыпуски шоу «Айдол». Вместо этого он был занят представлением своего нового бизнеса. Кан Хесон руководил двумя крупными клубами в элитном районе Каннам, а также недавно запустил сеть ресторанов, где подавали традиционный суп малатан. Рукопись, над завершением которой усердно работала редактор, была опубликована в Интернете одновременно с изданием печатной версии журнала сразу после выхода в эфир третьего спецвыпуска. Ниже я приведу отрывок этого интервью.

– После поспешного завершения третьего сезона «Айдол» вы выступали ведущим в специальных выпусках. Почему вы решили пойти на кастинг?

– Знаю, что меня порекомендовал Ден – ведущий второго сезона шоу. Причиной, по которой я решил появиться в специальных сериях, можно назвать чувство долга перед Чжуну. Это был слишком трагичный инцидент, и я, будучи одним из главных представителей индустрии развлечений, хотел довести следствие до конца и помочь в поиске убийцы.

– Как вы можете описать атмосферу на съемочной площадке?

– Честно говоря, все очень нервничают. Согласитесь, одно лишь написание сценария требует титанических усилий, верно? Однако я стараюсь не слишком погружаться в отчаяние. Редактор Чжан Инхе просила меня только о двух вещах: справедливости и невозмутимости.

– И все же нельзя не посочувствовать участникам шоу.

– Конечно. Я тоже когда-то был трейни и дебютировал в рамках реалити-шоу, поэтому очень хорошо знаю, через что прошли эти ребята. Более того, как бы вы себя почувствовали, если бы ваш коллега, с которым вы долго работали, оказался убит, а вас бы стали считать подозреваемым? Мне, как ведущему, нелегко контролировать свои эмоции каждый раз, когда я вижу, что молодые люди с трудом несут на себе груз ответственности.

– Сменим на минутку тему. Все только и делают, что обсуждают этот прекрасный костюм в сливовых оттенках. Вам нравятся костюмы?

– Когда был молодым, то считал, что они неудобны, но недавно я проникся очарованием костюмов. Мне нравится, как сдержанные, лаконичные линии раскрывают мужскую красоту. Сейчас мне часто приходится носить костюмы – таковы правила большого бизнеса. Я очень тщательно к этому подхожу. Недавно в моей сети магазинов было мероприятие для владельцев отличной франшизы «Итс Марарод», поэтому я заказал специальный костюм для приема.

– Мы все хотим услышать советы от Кан Хесона, как красиво носить костюм.

– По сути, костюм – предмет одежды, который не скроет ваши недостатки. Первое, что нужно сделать, это привести себя в тонус. Я против утверждения, что лицо создает стильный образ. Совершенство моды – это подтянутое тело. В этом смысле в качестве нашего следующего продукта мы планируем предоставлять курс по персональному обучению стилю премиум-класса. (Пауза.)

– И наконец, есть ли что-нибудь, что вы хотели бы сказать участникам шоу?

– Парни, я знаю, вам сейчас несладко, но помните, что за вами всегда пристально следят. Таков удел всех знаменитостей.

Журнал был издан в двух обложках. Подавляющее большинство поклонников покупало именно журналы со вторым вариантом оформления. На обложке стоял уверенно улыбающийся Кан Хесон, закатав рукава рубашки, при этом обнажив голубоватые вены предплечья под тонкой кожей. В день публикации поклонники опубликовали сотни постов с хештегом «#ОбВЕНИтельный_Кан_Хесон», что стало самой обсуждаемой темой в корейском сегменте платформы Х.

Глава 16

У пылающей колесницы нет тормозов

Режиссеры и сценаристы шоу «Айдол: Разоблачение юного нечестивца» собрались в полном составе. Им нужно было срочно решить, что делать, ведь рекламодатель «Промис» подал иск из-за падения зрительских рейтингов третьего спецвыпуска. До съемок четвертой серии оставалось всего два дня.

– Я всегда считал, что сцены, где каждая секунда на счету, бывают только в остросюжетных сериалах. Никогда не думал, что буду снимать развлекательные шоу в подобном формате, – смеясь, вспоминал тот случай Ю Хосон. – Я сказал, что серия оказалась вполне успешной. Третий спецвыпуск вышел немного скучным, но персонажи были хорошо проработаны, так что в четвертом мы могли развернуться по полной.

Редактор Чжан Инхе не хотела продолжать съемки. Она жевала кончик шариковой ручки, размышляя о том, чего именно не хватает в сценарии. В это время в зал вошел финансовый директор, который как раз собирался на обед. Он-то и подкинул коллегам необычную идею. Ю Хосон снова рассмеялся, повторяя его слова.

– Говорят, невежество идет рука об руку со смелостью. Финдиректор же не разбирался в шоу-бизнесе, вот ему и было разрешено говорить все что угодно.

Однако у Чжан Инхе имелось другое мнение. От предложения финдиректора глаза Инхе загорелись, она встала и сказала, что ей нужно срочно встретиться с генеральным продюсером То Чжэсоном. Что это была за реакция?

– Мы спросили ее, спала ли она вообще в последнее время.

Впервые за долгие месяцы женщина заговорила веселым тоном, будто вспоминала счастливые моменты жизни.

– Она ответила, что может не спать по двадцать семь часов подряд.

Чжан Инхе не могла точно вспомнить, что произошло дальше. Однако несколько часов спустя, когда она дремала на застланном резиновым ковриком полу конференц-зала, ей позвонил То Чжэсон и сообщил, что переговоры прошли гладко.

Генеральный продюсер покинул телеканал ТМБ после старта спецвыпусков шоу «Айдол». Он перешел на должность главы отдела нового контента компании «Ю-Эс Медиа», но позже уволился и оттуда. В настоящее время его местонахождение неизвестно. Он оставил своим знакомым сообщение о том, что вместе с семьей переедет на Кубу. Складывалась ситуация, в которой личная встреча с ним была невозможна. Я решил посетить депутата от партии «Наше будущее» Чжо Ёсона, чтобы разобраться в конкретных аспектах внутренних взаимодействий, происходивших в TМБ при производстве четвертого спецвыпуска шоу «Айдол». Член палаты представителей Чжо Ёсон подверг серьезному сомнению мнение о сговоре между TМБ и полицией во время прошлогодней проверки со стороны Национального полицейского управления.

– Вы освещаете уголовное дело, в котором фигурируют несовершеннолетние. Нужно было сразу прийти ко мне. Плохо работаете, господин репортер.

Депутат семь раз отклонял мои запросы на интервью. Первые два раза ответа с его стороны просто не было, а после этого причинами для отказа являлись деловая поездка в столицу Малайзии Куала-Лумпур, посещение местного фестиваля традиционной культуры и встреча по подготовке к тому же фестивалю. Кроме того, он уезжал на общее собрание законодателей по частным вопросам и несколько раз просто отклонял запрос, ссылаясь на какие-то личные обстоятельства. Восьмой раз стал возможным благодаря Пак Чжэхану, генеральному директору агентства «Чжэхан И-энд-Си», который спонсировал технологию 3D-печати для создания копий отпечатков пальцев для разблокировки мобильных телефонов участников шоу во втором спецвыпуске.

– Как дела у Чжэхана?

Через некоторое время после того, как Чжо Ёсон начал рассказывать о своих отношениях с Пак Чжэханом, ему вдруг позвонили, и он вышел из кабинета. Его секретарь Ким Чжунсу подошел ко мне и провел меня в соседнее помещение.

– Лучше послушайте, что скажу я. Прошло уже много времени, так что вы, наверное… торопитесь?

Не утруждая нас обоих светскими беседами, Ким Чжунсу сразу перешел к делу.

– Вы хорошо знаете о сговоре между председателем «ТМ-Групп» Ли Мингю и бывшим главой Национального полицейского управления Пак Сохёном. Думаю, помните, что это вылилось в крупный скандал. Вы также знаете, что генеральным директором «ТМ-Медиа», или «ТМБ Броадкастинг», то есть дочерней компании «ТМ-Групп», является Ли Саюн – младшая сестра председателя Ли Мингю.

Он всмотрелся в экран своего мобильника. Казалось, Ким Чжунсу хотел свериться с какими-то записями.

– В то время генеральный директор Ли Саюн занималась K-pop-контентом для телеканала ТМБ. Мы даже заключили деловое соглашение с китайской фирмой на производство динамиков с искусственным интеллектом, но договор был полностью аннулирован после выхода четвертого спецвыпуска «Айдола», а через шесть месяцев «ТМ-Телеком» в сотрудничестве с «ТМ-Электроникс» выпустила колонку, выполненную в точности по нашим чертежам.

Я спросил, какова связь между колонкой с искусственным интеллектом и сговором начальника полиции с телекомпанией. Ким Чжунсу вздохнул с явно раздраженным видом.

– Итак, сложилась ситуация, когда для производства четвертого спецвыпуска «Айдола» потребовалось присутствие экспертов из полиции. Генеральный директор Ли Саюн связалась со своим старшим братом, председателем Ли Мингю, а он сказал, что попросит начальника полиции сделать одолжение. Взамен Ли Саюн предложила ему взять руководство над делом по производству колонок с искусственным интеллектом специально для фанатов K-pop. Начальник полиции смог перенаправить производство в свои фирмы – «ТМ-Телеком» и «ТМ-Электроникс». Примерно так они и связаны.

Ким Чжунсу несколько раз подчеркнул, что после написания текста интервью его следует отправить на предварительное подтверждение, прежде чем оно будет обнародовано. Я написал текст и отправил файл. Ответа долго не было, поэтому я спросил, получил ли Ким Чжунсу мой скрипт. На этот раз мне прислали письмо, где в вежливой форме сообщалось, что в настоящее время он работает секретарем в офисе другого законодателя и что мне следует еще раз попросить Чжо Ёсона принять меня для нового интервью.

Местом съемок четвертого спецвыпуска шоу «Айдол» был выбран бывший центральный полицейский участок в округе Намянчжу.

По пути домой с работы Чхве Ынчжу (35 лет, имя изменено) взяла посылку, которую она днем оставила в офисе под столом. В класс она вошла, держа коробку под мышкой. Ынчжу окликнула Вон Чжэрён (31 год, имя изменено) – они подружились во время учебы на вводном курсе.

– Это от кого?

– Доставщик принес прямо на работу. Я опубликовала свою колонку, и мне прислали авторские экземпляры. Это от журнала «К-Мэгезин».

Ынчжу была офисным работником, но помимо основной работы писала статьи и колонки в команде поддержки управления компании по производству товаров для дома. Она опубликовала два сборника эссе и один сборник романов в независимом издательстве, эссе были впоследствии переизданы через коммерческое издательство. «К-Мэгезин» связался с Ынчжу именно благодаря публикации второй книги под названием «Мне жаль тебя, не знающего радости добродетели», где велось рассуждение о том, насколько айдолы на самом деле добрые и милые люди. Многие фанаты умоляли Ынчжу помочь решить вопрос с шоу «Айдол». Женщина следила за ходом событий программы внимательнее, чем кто-либо другой, поэтому с готовностью приняла просьбу сотен тысяч людей. Ее также вдохновлял факт, что она не испытывала неприязни ни к кому из десяти финалистов шоу «Айдол». Ей казалось, что это сделает ее труд более объективным.

На тот момент многие пользователи Сети критиковали людей, размахивающих этическими нормами и притворяющихся благородными в попытках сохранить лицо. Ынчжу решила подчеркнуть тон, с которым эта программа обращалась с людьми. В своем труде она кратко рассмотрела, как слово «айдол» употреблялось в массовой культуре, нарративную структуру, в которой средства массовой информации на пике позднего капитализма описывали айдолов, как продавец – свой товар; она анализировала причины возникновения чувства удовольствия, приносимого айдолами современным зрителям. После этого женщина изображала мир, где не только звезды сцены, но и все люди оцениваются и продаются, будто вещи в магазине. Основным мотивом работы была мысль о том, что мы должны задуматься о смысле человеческого существования в цифровую эпоху, которая в итоге начнется с развитием искусственного интеллекта. Ынчжу отправила рукопись в редакцию. Комментарии к доработкам и редакторские правки заняли больше времени, чем написание самого текста. Она переписывала его три раза и едва смогла закончить.

– Не хочу снова принимать запросы от модных журналов. Нет, они говорят, что некоторые выражения нельзя использовать, потому что их никто не поймет, но вместо них они пишут еще более запутанные слова. Знаешь, что такое «пин»? Это брошь. А как насчет «чарма»? Подвеска!

Ынчжу ворчала, одновременно срывая клейкую ленту с коробки. Под пенопластовой крышкой лежал журнал, на обложке которого Кан Хесон гордо поднимает предплечье. Под любопытный взгляд Вон Чжэрён она нашла страницу с собственной статьей и показала подруге.

– Кстати, не думаешь, что через несколько лет по этому происшествию снимут дораму или фильм? Может, податься в сценаристы?

Ынчжу дала волю воображению, перечисляя имена известных актеров для дорамы по ее сценарию. Актрису О Сынын она видела в роли редактора Чжан Инхе, ведь в своих последних работах та произвела на нее сильное впечатление как хладнокровный боец. Актера Кан Чжиху можно было бы взять на роль Хан Юля, ведь он тоже внешне похож на щенка, но излучает дерзкое обаяние, когда не играет роль милого паренька; Пак Тонхён, который недавно закончил съемки в сериале выходного дня, где исполнял роль младшего сына с тремя старшими сестрами, мог бы сыграть нынешнего кумира всех фанатов шоу Со Ноа.

Мысленный подбор актерского состава для сериала Чхве Ынчжу происходил в Академии сценарного искусства, расположенной в сеульском районе Мапогу. Это был вечер четверга. Совсем скоро должен был начаться не просто урок, а обширный семинар. Студенты, окончившие базовый и продвинутый курсы драматургии, встречались раз в месяц, чтобы читать и обсуждать произведения друг друга.

Вон Чжэрён молча слушала, как Ынчжу перечисляет актеров на роли всех участников шоу. Внезапно она схватила свой телефон и вышла на улицу. Ынчжу заметила, что в журнале на столе открыта страница не с ее колонкой, а с фотографией Кан Хесона. Он развалился в старомодном кожаном кресле, одетый в богато расшитый костюм от Gucci. Рядом с его изображением была размещена выдержка из интервью: «Помните, за вами всегда пристально следят». Сколько пафоса. Ынчжу подумала, что редактор подобрал довольно сомнительную цитату.

Вон Чжэрён не пришла даже к началу обсуждения текстов. Ынчжу взглянула на большую сумку Чжэрён и написала, что ей нужно срочно вернуться в класс. В тяжелой объемной сумке, вероятно, лежала связка рукописей. Чжэрён часто приносила на совместное рецензирование большое количество своих работ. Объем написанного каждую неделю был огромен, поэтому организаторы просили всех просматривать тексты быстро. Вон Чжэрён работала внештатным сценаристом телепередач и, по ее рассказам, в основном занималась развлекательными шоу. Она говорила, что в процессе работы поняла некоторые вещи: основной элемент развлекательного шоу – это редактор, а сериала – сценарист. Чжэрён была из тех людей, которые пришли на курсы с желанием сменить сферу деятельности.

– Боже мой, вы это видели?

В класс вбежала опоздавшая студентка, выругалась и протянула свой мобильный телефон Ынчжу.

– Черт!

Студенты столпились вокруг них.

– Это правда?

– С ума сойти!

Участник шоу «Айдол: Разоблачение юного нечестивца» Ан Минён в критическом состоянии после обвинения в убийстве… Дополнительные жертвы в деле Ян Чжуну?

Так называлась статья, размещенная в разделе «Экстренные сообщения» на главном сайте новостного портала. Запросы «Ан Минён», «Разоблачение несовершеннолетних преступников» и «Ян Чжуну» быстро поднимались в рейтинге поисковика.

Ынчжу вспомнила колонку в журнале, которую сама написала. Там она сравнивала повествовательную структуру шоу «Айдол: Разоблачение юного нечестивца» с древнегреческими трагедиями. Последний абзац новой статьи гласил следующее:

Чем закончится эта трагедия? В романе Миюки Миябэ «Беспомощность», по которому режиссер Пён Ёнчжу снял фильм, оригинальное иероглифическое название «Хвача» отсылает к горящей колеснице, несущейся в преисподнюю, где обитают мертвецы-грешники. Сейчас мы воочию наблюдаем, как мчится в ад горящая повозка, куда, на радость озверевшей публике, посадили десять участников шоу. У пылающей колесницы нет тормозов. Знайте, это катастрофа, которая не закончится, пока все вокруг не обратится в пепел.

Вон Чжэрён по-прежнему не вернулась.

Глава 17

Можете коснуться локтя своим языком?

Десятерых финалистов шоу «Айдол» посадили в небольшой автобус. Никто не произносил ни слова, как будто все разом дали обет молчания. На экране сменяли друг друга лица подозреваемых парней. Растрепавшиеся волосы они спрятали под кепками, их губы потрескались, а отросшая щетина была скрыта под масками. Вчера утром на съемочной площадке ребят попросили пройти психологические тесты, но не объяснили для чего. Молодые люди плакали до изнеможения, пока писали письма своим семьям. Все были вымотаны после съемок видео, где по сценарию они должны были разделиться на команды и выполнять различные задания. Единственной радостью был сон, но их разбудили ранним утром. Автобус направлялся в центральный полицейский участок округа Намянджу.

Участок является подведомственной базой тренировочного центра Тхэгевон, который использовался в качестве одной из съемочных площадок с первого сезона «Айдола». Кроме того, это была штаб-квартира группы по расследованию дела об убийстве Ян Чжуну. Именно туда несколько раз приходили участники шоу для допроса.

Автобус остановился на парковке. Следователь проводил парней в небольшой конференц-зал и приказал ждать.

В полицейском участке было тихо. Изредка по коридорам разносились чьи-то шаги или разговоры по телефону. Из-за гробовой тишины особенно выделялся стук подошвы о ножку стула, по которой нервно бил Чжон Сочжун. Хан Юль не выдержал и прикрикнул на него. Сочжун тут же свел колени вместе.

Новость о том, что этим же утром стажер «Кей-энд-Эм» Ан Минён был доставлен в больницу в бессознательном состоянии прямо из тренировочного лагеря, оставила всех остальных участников обескураженными. Сочжун, который тоже работал с «Кей-энд-Эм», хуже остальных сдерживал беспокойство. Не имея возможности дергать ногой, он начал грызть ногти. Их вызвали в качестве свидетелей. Никто уже не мог сказать, кого и когда обвинят в преступлении.

Вернувшийся следователь первым делом пригласил на личную беседу Квон Хичжона. Тот встал со взглядом, в котором читалась смесь отчаяния и страха. Остальные парни вытянули шеи и посмотрели на него с тревогой. Хичжон побрел по устрашающе тихому коридору и подошел к комнате для допросов. Он долго не решался войти. Сопровождающий следователь слегка толкнул его в спину.

В помещении сидел крупный мужчина с выбритой головой.

Он представился детективом Ким Чжонёлем из детективной команды под номером 2.

– Я не виноват, – сразу выпалил Хичжон, еле сдерживая всхлипы.

– Вы Квон Хичжон?

– Да, я вчера устал, поэтому лег спать рано и не просыпался до утра. Посмотрите видео с камер видеонаблюдения – сами все увидите. Я даже не знаю, что именно произошло. Даже в туалет не выходил.

– Господин Квон Хичжон, говорят, вы хороши в спорте.

– Что? Я? В чем я вообще хорош? Только мяч умею перекатывать. Футбол, баскетбол, бейсбол и все в таком духе. У меня никогда не шли боевые искусства или бокс, честно говоря.

– Тогда попробуйте несколько раз отжаться.

На экране крупным планом показали смущенное лицо Квон Хичжон.

– Сейчас?

Раздался громкий смех. Он доносился из конференц-зала, расположенного на том же этаже. Это был главный координационный штаб съемочной группы шоу. Комики стучали по столам и смеялись над глупым выражением лица Хичжона на мониторах. Рядом с комиками сидел низкорослый человек и, казалось, наблюдал за реакцией артистов и пытался понять, какое выражение ему следует сделать. Перед ним стояла табличка с надписью: «Специалист по психическому здоровью О Ёнсу».

Один из артистов заговорил в микрофон:

– Если не отожмется десять раз, его надо посадить!

– Тогда нас спас счастливый случай, – сказала мне Чжан Инхе во время интервью. – Иногда требуется приложить немало усилий, чтобы обеспечить успех программе.

Население округа быстро росло из-за строительства нового города, поэтому Северное полицейское управление провинции Кёнгидо решило разделить Намянджу на два района. В соответствии с этим решением были созданы Северный и Южный полицейский участок Намянджу, а старое здание центрального полицейского участка закрыли. Строительная компания «ТМ-Констракшн» занималась возведением зданий. Корпус Южного полицейского участка был завершен за два месяца до начала производства спецшоу, а строительство Северного – за две недели до него. За неделю до съемок туда переехали все сотрудники. В результате таких перестановок бывший центральный полицейский участок Намянджу – теплое пустое здание, где еще неделю назад работали настоящие полицейские, – превратился в площадку четвертого спецвыпуска шоу «Айдол».

Изначально планировалось, что в рамках четвертой серии редакторы соберут в студии врачей-психиатров, чтобы проанализировать слова и действия участников с точки зрения психопатологии. Таким способом они хотели отобрать подозреваемых с самым высоким риском совершения преступлений. То был в меру противоречивый и провокационный ход, но, по мнению Чжан Инхе, этого было недостаточно, чтобы заинтересовать зрителей и поднять рейтинги. В это же время финдиректору пришла в голову идея: на съемки должен прийти настоящий полицейский, а сам выпуск будет сниматься как розыгрыш со скрытой камерой. Несмотря на то что команде не удалось нанять настоящего полицейского, они арендовали целое здание участка, которое использовалось как штаб-квартира следователей по делу об убийстве Ян Чжуну. Редакторская группа заключили сделку со СМИ, которые должны были распространить фейковые новости о том, что Ан Минён находился в критическом состоянии.

– Минён стал для нас самой большой проблемой. Он был чрезмерно упрямым молодым человеком. Если бы я знала, то с самого начала выбрала бы Сочжуна на роль лжебольного.

Редакторы выбирали между Минёном и Чжон Сочжуном из «Кей-энд-Эм», дочерней компании ТМБ. В итоге выбор пал на Минёна: во-первых, потому что считали его более кротким, а во-вторых, Минён не был так популярен. Вопреки ожиданиям съемочной группы, молодой человек наотрез отказался от предложения поучаствовать в розыгрыше.

– Да как ты смеешь злиться и сомневаться в наших предложениях?! – ругалась с ним Инхе. – Нет, вы на него посмотрите. Все считают, что среди вас десятерых есть преступник. Не смей потом плакать, что тебя обвиняют в убийстве.

Тем более такой ход был уже согласован с агентством. Все, что должны были делать редакторы, – до определенного момента отдыхать в специальной комнате. Инхе пыталась убедить Минёна, что если он откажется, то ей придется просить Сочжуна разыграть ребят, а это будет для него очень тяжелая работа. Но сколько бы женщина ни пыталась уговорить, стажер упирался и отнекивался. Видимо, у нее не оставалось другого выбора, кроме как вытащить последний козырь, который она не хотела показывать.

– Минён, ты ведь знаком с Ан Сонилем?

В тот момент Инхе увидела живое воплощение выражения «побелеть как стена». Лицо Минёна потеряло всю краску.

– Наша команда столкнулась с проблемой: какой-то человек по имени Ан Сониль звонит нам по несколько раз в день и просит заплатить часть гонорара за твои выступления. Я пыталась ему объяснить, что вопросами оплаты занимается агентство, но он и слушать не стал. Сказал, что у него есть право опеки над тобой. Выходит, это твой родственник?

Во втором спецвыпуске Минён признался своим «помощникам», что у него остались очень болезненные воспоминания о детстве: он подвергался домашнему насилию со стороны отца.

– Слышала, Ан Сониль недавно даже приходил на съемочную площадку. Минён, ты можешь помочь нам решить проблему?

– Да, сделаю все, что скажете.

– Вам следует встретиться лично и поговорить по душам. Он ведь твой отец.

– Я был неправ.

Редактор Чжан Инхе вспоминала этот период съемок, грустно щурясь.

– Человека по имени Ан Сониль, то есть отца Минёна, я видела своими глазами. Он был обычным нищим пьяницей. Да, Минён в то время был несовершеннолетним, но уже стал выше и крупнее своего родителя. Что было в нем такого страшного? Похоже, у Минёна оставалось к нему детское благоговение. Знаете, когда ребенок готов упасть на колени и биться лбом об пол перед ногами отца? У него травм из детства было не счесть. Ему было больно, очень больно.

Даже после того, как Минён согласился играть роль заболевшего, не все пошло гладко. Прежде всего, нанятые врачи-психиатры один за другим отказались от съемок. Позже выяснилось, что Ассоциация нейропсихиатров Республики Корея разослала официальное письмо всем докторам. Содержание его было таковым: «Пожалуйста, воздержитесь от появления в телевизионных программах с сомнительным содержанием». Редакторам едва удалось найти хотя бы одного врача – профессора О Ёнсу, которого ранее уволили из больницы после обвинения в сексуальных домогательствах к пациентке. Суд приговорил его к испытательному сроку. У профессора также были трудности с набором пациентов в его недавно открывшуюся больницу, поэтому он отчаянно нуждался в славе.

На кастинге приглашенных артистов у редакторов имелась четкая цель: им нужны были некогда известные комики, попавшие в немилость благодаря сплетням или другим неприятным событиям и готовые схватиться за любую работу. В итоге в выпуск попал бросивший свою беременную жену Ким Хёнгю, который вдобавок часто посещал замаскированные под массажные салоны бордели, Чжан Ёнчжо, приговоренный к испытательному сроку за незаконное участие в азартных играх в Макао, заплатившая огромный штраф за уклонение от уплаты налогов Ё Чжинён и, наконец, Квак Чохи, чей роман вызвал шквал критики в социальных сетях. Все четверо артистов сидели в специальной комнате.

Для тех, кому нечего было терять, не было необходимости бояться за свое доброе имя. Именно это и имела в виду Чжан Инхе.

– Давайте заставим его изобразить ссирым [10]на бедрах. Натренированные бедра – ключ к хорошей физической форме.

Участники шоу рассмеялись над идеей Квак Чохи.

Выслушав предложение, Ли Тхэксу, представившийся как детектив Ким Чжонёль, выпалил те же слова, которые только что услышал в наушнике. Наблюдая, как искажается лицо Квон Хичжона, актер мысленно проклинал Ю Хосона. Они были сокурсниками в университете. Хосон попросил его поработать на съемках, из-за чего Ли Тхэксу сократил часы работы в другом месте и пришел сюда. Теперь ему приходилось заниматься невесть чем.

Ли Тхэксу выиграл поединок по борьбе на бедрах. Глаза Хичжона забегали туда-сюда. Мужчине тяжело было смотреть на парня. Он решил стать актером не для того, чтобы издеваться над кем-то. Не ради этого он годами ютился в тесных съемных комнатках, ел безвкусный рис с дешевым кимчхи, ходил пешком, чтобы сэкономить на проездных, играл преступников и позволял избивать себя до переломов ребер.

В наушниках прозвучали следующие слова:

– Можете коснуться локтя своим языком?

Остальные участники с нетерпением ждали своей очереди, даже не подозревая, что в комнате для допросов происходит нечто подобное. После того как Чжон Сочжун перестал трястись, в коридоре наступила тишина, будто в пространстве здания не осталось ни единой живой души. Человеком, нарушившим долгое и тяжелое молчание, стал Ли Хасон. По его словам, в тот момент весь мир в одно мгновение стал пугающим. Парень зажал нос и громко всхлипнул, что снова разозлило Хан Юля. Хасон присел на корточки и вытер слезы и сопли. Рядом с ним сел Со Ноа, схватил его за плечо и заставил наклониться к нему.

Тот поддался рефлексам, напряг мышцы тела и не упал. Он вспомнил, как Ноа ударил Лим Ыйхёна по лицу. Хасон почувствовал пробежавшую по спине дрожь. Его разум затуманился, словно отстраняясь от возможной драки. Ноа внезапно похлопал Хасона по плечу и тихо сказал:

– Хасон, сиди так и плачь, сколько вздумается. Туда смотреть нельзя.

– Сейчас я об этом вспоминаю и могу точно сказать: Ноа лучше всех нас ориентировался в ситуации, – сказал мне Хасон, погружаясь в размышления. – Может быть, он пытался заставить меня отвернуться, потому что я ревел, сидя лицом к скрытой камере?

Это было довольно правдоподобное предположение, но оно походило скорее на домыслы. Поведение Со Ноа слишком часто заставляло опираться больше на догадки и предположения, чем на здравый смысл.

Вскоре вернулся следователь – точнее, актер, игравший роль, – и вызвал на допрос следующего участника.

Глава 18

Я вас узнал. Вы были преступником

– Я уже вижу – у него есть расстройство поведения.

С появлением в комнате для допросов Хан Юля в общий гомон из голосов комиков встрял врач-психиатр О Ёнсу. Он держал в руке результаты психологических тестов участников шоу. На экране монитора показывали комнату, где Хан Юля активно допрашивали о преступлении с сексуальным насилием, в котором он предположительно был соучастником.

– Доктор, что такое расстройство поведения? – начали расспрашивать артисты.

– Разве обычно это не оправдывают плохим характером?

– Это ведь можно считать инвалидностью.

– Тогда мы все годимся в инвалиды.

Сказав это, Ким Хёнгю, за которым закрепилась дурная слава завсегдатая борделей под прикрытием массажных салонов, скривил лицо и скрутил руки в позе, напоминающей умственно отсталого человека. Чжан Ёнчжо съязвил:

– Инвалидам тоже нужен массаж… хнык-хнык.

Ким Хёнгю вскочил и указал на него пальцем.

– Эй, мы все здесь равны!

Позже эта сцена вызвала резкие протесты со стороны представителей людей с ограниченными возможностями и связанных с ними компаний. Зрители критиковали подобное отношение в адрес инвалидов, а Корейская комиссия по коммуникациям решила применить «дисциплинарные меры к должностным лицам», что, по сути, являлось юридической санкцией.

– Санкции подразумевали сокращение зарплаты на три месяца. – Чжан Инхе осталась недовольна решением Корейской комиссии по коммуникациям. – Скажу откровенно, нас заставили вырезать эту сцену. Хотя, на мой взгляд, это было чересчур резкое решение. Я до сих пор об этом думаю. Мне тоже, знаете ли, есть что сказать. В наши дни каждый сознательный гражданин считает нужным высказаться о том, что его хоть немного не устраивает. Это очень сложно для меня – человека, который работает исключительно с развлекательным контентом.

Доктор О Ёнсу, долго смеявшийся над пародиями комиков, продолжил объяснение:

– Оно характеризуется действиями, которые постоянно нарушают права окружающих людей. Такие личности часто выглядят угрожающе, чтобы запугать остальных. Обычно его диагностируют в подростковом возрасте. Однако расстройство поведения имеет некоторое сходство с антисоциальным расстройством личности, поэтому каждый случай необходимо изучать подробно…

В этот момент Хан Юль на экране пнул ногой стол, словно не смог сдержать гнев. Ё Чжинён подняла большой палец и сказала:

– Ох, мужчины…

– Что такое антисоциальное расстройство личности? – спросили остальные комики.

– В этом случае симптомы схожи с расстройством поведения, но мне сложно объяснить простыми словами, ведь это не самое политкорректное описание.

– Психопат?

– Социопат?

– Да, если размышлять на более высоком уровне, то это понятие включает в себя оба упомянутых термина.

– Ох, да, как только я увидела Хан Юля, то сразу поняла, что у него глаза горят, точно у психа, – заметила Ё Чжинён.

– А раньше говорила, что он секси, – подметил Ким Хёнгю.

Пока комики обменивались колкостями, О Ёнсу достал психологический тест Хан Юля. В одном из разделов был вопрос: «Что вы делаете, когда сталкиваетесь с трудностями в жизни?» Хан Юль ответил: «Злюсь».

О Ёнсу часто сталкивался с людьми подобного типа. Все детство и юность врач провел в специальной школе для мальчиков, где подобных парней было не счесть. Маленький и тихий О Ёнсу был для них идеальной игрушкой. Он не мог открыто говорить с лучшими учениками во всей школе, но всякий раз, когда сталкивался с ними в коридоре, парни хихикали за его спиной, говоря, что мимо них только что прошел «дурацкий очкарик». О Ёнсу постоянно стискивал зубы и представлял, что в будущем, когда будет ездить на иномарке, обидчики станут работниками заправки и им придется заливать бензин в бак его автомобиля. Представлял, что будет спать с красивыми женщинами в квартире в элитном районе на берегу реки Ханган, а ночью, если проголодается и закажет жареную курицу, доставщиком обязательно будет кто-то из этих ублюдков. О Ёнсу верил в древнюю мудрость: после долгих лет страданий судьба дарует счастье. Он лелеял мысль о том, что упорным трудом можно достичь чего угодно. Для него парень по имени Хан Юль был словно красная тряпка для быка. Такой человек должен стоять на уровень ниже умного и искреннего человека вроде самого О Ёнсу и влачить жалкое существование отброса общества. Не должен появляться на телевидении, получать овации женщин, деньги и славу. Доктор сосредоточился на экране, где показывали лицо Хан Юля, и начал считать в уме, чтобы утихомирить нарастающий гнев: один, два, три, четыре, пять…

– Хан Юль демонстрирует такую характерную поведенческую черту всех психически больных людей, как неспособность сосредоточить свое внимание на чем-то. Он не может игнорировать ни один раздражитель. Его психика отвечает на каждое мелкое движение или незначительный звук.

Затем О Ёнсу порекомендовал Джейдену пройти тестирование на СДВГ для взрослых и добавил: «Этот молодой человек придает слишком большое значение тривиальным вещам».

Обнаружив у Ли Хасона признаки генерализованного тревожного расстройства, доктор заявил: «Он постоянно хвалит себя и принижает достоинства соперников. Кроме того, ранее он утверждал, что знает руководителя определенного ведомства или некое должностное лицо, но это типичный клинический случай».

Торжество и власть сквозили в голосе О Ёнсу, когда мужчина утверждал, что у Пэк Сэмина нарциссическое расстройство личности. В тот момент он даже забыл про собственный диагноз – эректильную дисфункцию, которая уже долгое время прогрессировала без признаков улучшения.

– Этот парень вырос в Китае, – сказал кто-то с восторгом.

Настала очередь допроса последнего участника – Лим Ыйхёна.

Игравший роль следователя Ли Тхэксу был до смерти измотан. Работа с восемью участниками, выполняющими нелепые задания, вызвала у него небывалую головную боль. Услышав от организаторов, что к нему зайдет последний участник, он откинулся на спинку стула, хотя до этого сидел на самом краю. Может, ему удастся закончить раньше и поужинать перед сменой на ночной подработке. В этот момент открылась дверь. В комнату вошел Лим Ыйхён. Актеру понравилось спокойное лицо парня – показалось, что с ним проблем не будет. После ответа на несколько основных вопросов в микронаушнике прозвучала команда:

– Спросите, откуда он.

– Откуда вы? – повторил Ли Тхэксу.

– Вы имеете в виду мою родину?

– Да.

– Я родился и вырос в Китае.

– Пусть скажет: «Я ненавижу Коммунистическую партию Китая». – В наушнике послышался смех.

Ли Тхэксу на мгновение почувствовал раздражение, но постарался не показывать гнев.

– Произнесите фразу: «Я ненавижу Коммунистическую партию Китая».

Лим Ыйхён уставился на лжедетектива и вздохнул.

В этот момент Ли Тхэксу хотелось заплакать. В наушнике зашуршал разговор ведущих, после чего они отдали новую команду.

– Спросите, за кого он будет болеть на футбольном матче Китай – Корея.

– За кого вы болеете на футбольном матче между Кореей и Китаем?

– 我不看足球.

Лим Ыйхён внезапно заговорил по-китайски. В наушнике пропали все звуки. Конференц-зал погрузился в молчание. Ли Тхэксу смутился.

– Что вы сказали? – переспросил он.

– 我知道你.

– Говорите по-корейски, пожалуйста.

– 我在剧中见过你.

– Вы не говорите по-корейски?

– 那你是罪犯.

Ли Тхэксу пытался закончить допрос как можно быстрее, чтобы съесть свой кимпаб. Он был готов разрыдаться прямо на месте. По вечерам Тхэксу работал охранником в клубе. Ему приходилось все время стоять, и это сказывалось на его выносливости. Лим Ыйхён спокойно рассматривал поникшего актера, а затем слегка улыбнулся.

Парень что, издевался над ним?

Прежде чем Ли Тхэксу окончательно потерял самообладание, Лим Ыйхён неожиданно наклонился к нему. С тех пор как начал актерскую карьеру, Ли Тхэксу видел много красивых молодых людей, но во внешности Ыйхёна определенно было что-то особенное: большие и круглые карие глаза, высокая переносица. Его лицо почти касалось лица следователя.

– Я должен кое-что вам рассказать, господин следователь.

Теперь он заговорил по-корейски. Ли Тхэксу чуть было не выдохнул с облегчением, но вовремя осекся. Ыйхён находился так близко, а Тхэксу не хотел, чтобы тот почувствовал плохой запах из его рта. Возможно, дело было в гадком настроении, но даже аромат привлекательного парня заставлял его постыдно скрывать свои недостатки.

– Я знаком с убийцей.

Ли Тхэксу молчал, но по его взгляду было понятно, что внутри он кричал: «Даже если и знаком, то не рассказывай мне об этом!» Менеджер клуба, где мужчина подрабатывал, очень строго относился к опозданиям. Все тело Тхэксу скручивало зловещее предчувствие, что допрос затянется.

Без единой доли смущения Ыйхён приблизился к уху Ли Тхэксу.

– У меня есть друг. Он очень ревнив. Не может вынести, когда кто-то популярнее него. Этот друг говорил, что его глаза физически не могут видеть людей, которые в чем-то лучше. Думаю, именно поэтому он убил Чжуну. И Минёна тоже.

– О чем вы говорите? Кто этот друг?

– Он стоит за мной.

Ли Тхэксу попытался откинуться назад, чтобы посмотреть, нет ли в комнате еще кого-то, но грохнулся на пол вместе со стулом. Он встал, потирая затылок, и огляделся. Ыйхён медленно поднял руку и указал куда-то в угол.

– Вот же он.

– Шизофрения!

Квак Чохи встала и ударила кулаком по столу на съемочной площадке. Ее ноздри расширились от волнения. Доктор О Ёнсу не произнес ни слова.

– Доктор, скажите, что это шизофрения!

– Будет правильнее сказать «шизоидное расстройство личности».

– Галлюцинации! Слуховые галлюцинации! Верно?

– Почему ты так хорошо в этом разбираешься? У тебя такой же диагноз? – засмеялись комики.

– Нет, у меня только истерическое расстройство.

– Хочешь сказать, «историческое». Только видишь экзамен по истории и сразу (цензура)?

Все четверо артистов принялись громко смеяться, шутить и каламбурить над различными психическими заболеваниями. О Ёнсу ощутил себя немного смущенным. Врач чувствовал, что Ыйхён лишь притворяется больным шизофренией. Парень, видимо, насмотрелся сериалов и фильмов и теперь пытается копировать актеров… Он был красив, но изображать больного ему не удавалось… О Ёнсу плохо понимал, как далеко может зайти сценарий шоу. Что здесь просто реакция участника, а что – прописанный ход действий? Доктор впервые связался с индустрией развлечений, поэтому решил ничего не говорить. Он перевел взгляд на комиков и попросту рассмеялся.

Примерно через час после того, как последний участник, Лим Ыйхён, вернулся в зал, остальные финалисты уже были в курсе о сюрпризе, подготовленном съемочной площадкой. Ребята смотрели в телефоны или дремали, прислонившись к стене в пустом конференц-зале. Услышав скрип открывающейся двери, все разом подняли головы. В дверях стоял Ан Минён, который, по сообщениям от разных источников, находился в критическом состоянии. Первым встал и подошел к нему Чжон Сочжун.

– Ты в порядке?

Минён дрожал. Он растянул руки в стороны и замахал ими, как сотрудник парка аттракционов, отдающий приказ о запуске американских горок.

– Та-да! Все это… был розыгрыш… со скрытой камерой…

Жалкие жесты молодого человека и суровые выражения лиц остальных ребят, которые впились в него взглядами, показывали в течение пяти секунд. Хан Юль поднялся, но при виде подходящих к ним людей стиснул зубы и сел на место. В зал вошли комики и доктор О Ёнсу. Все они громко аплодировали.

– Ну что, парни, удивлены? – спрашивали комики наперебой.

– Ну и съемка!

– Вот и доверяй после этого телевизионщикам!

– Подайте на них в суд! Засудите их!

Затем в зале появились два актера, игравшие роли следователей. Они поклонились и ушли. Ли Тхэксу, вероятно, смог съесть кимбап до начала смены. Несмотря на то что участников шоу постоянно разыгрывали и обманывали, на этот раз парни не смогли скрыть удивление. Видимо, не ожидали хладнокровного удара в спину такого масштаба. Операторы тщательно снимали каждого замершего от непонимания участника. Вскоре комик Ким Хёнгю, что грубо высказался о людях с ограниченными возможностями, поменял карточки с текстом, которые держал в руках.

– Мы наблюдали за вашим разговором с детективом за кулисами.

Ким Хёнгю указал на камеру, словно спрашивая согласия.

– Опираясь на мнение специалиста-психиатра, я выбрал участника с наибольшей склонностью к совершению преступлений. Это вроде называется криминальное профилирование? Так вот, этот человек…

Стоящие рядом комики издали звук барабанной дроби. Доктор О Ёнсу присоединился к ним.

– Нет, будет неинтересно, если мы просто назовем имя. Господа редакторы, не сыграть ли нам до объявления в «угадайку»?

Этот комментарий вырезали из выпуска. Ю Хосон сказал, что его убрали, потому что он не соответствовал атмосфере и в целом был лишним. Расцвет Ким Хёнгю как телеведущего пришелся на начало 2010-х, когда набирали популярность развлекательные программы, рассчитанные на небольшое количество участников, так что это объясняло его манеру вести шоу. Когда точка монтажа была отключена и сигнал реплики снова пропал, комики и О Ёнсу начали спонтанно издавать звуки вроде «ту-дум-дум-дум».

– Стажер «Эрт Энтертейнмент» Лим Ыйхён!

Лим Ыйхён встал, словно ожидал такого исхода. Камера сфокусировалась на его утонченном и мягком профиле. Остальные ребята перешептывались с обеспокоенным видом.

Некоторое время назад в прямом эфире с субтитрами был показан отрывок из комнаты для допросов, в котором Лим Ыйхён разговаривает со следователем Ли Тхэксу на китайском. Перевод его реплик таков:

– За кого вы болеете на футбольном матче между Кореей и Китаем?

– Не смотрю футбол.

– Что вы сказали?

– Я вас узнал.

– Говорите по-корейски, пожалуйста.

– Я видел вас в одном сериале.

– Вы не говорите по-корейски?

– Вы были преступником.

Глава 19

Социальная справедливость и полное безразличие

– Мне никогда не нравился Ыйхён, – жестко высказалась Чжан Инхе.

К началу съемок в третьем сезоне «Айдола» он уже был достаточно известен, но практически все сцены с ним вырезали из финальных версий. Из-за этого зрители требовали уволить Чжан Инхе, а когда дело дошло до специальных выпусков, то люди практически единогласно вынесли ей приговор. Женщина сказала, что это несправедливо.

– Признаю, в третьем сезоне ему было уделено меньше экранного времени, но это потому, что Ыйхён был персонажем, о котором трудно рассказать интересную историю. Ненавижу ребят, спокойно выполняющих любые указания, искренних и не создающих проблем. Это слишком посредственно.

Чжан Инхе разволновалась, когда рассказывала, что, даже если бы редакторы сто раз пошли на поводу у зрителей и заявили, что в третьем сезоне произошло некоторое недопонимание, никто все равно не поверил бы в появление такого эпизода в специальном выпуске шоу «Айдол».

– Мы ведь все понимаем, что формат шоу о разоблачении юных преступников совершенно не подходил персонажу Ыйхёна? Особенно третий и четвертый выпуск. В любом случае я бы не стала молчать, если бы он плохо отыграл.

На самом деле никто не мог даже предвидеть подобное поведение Ыйхёна в третьей и четвертой серии шоу «Айдол». Не будет преувеличением сказать, что он не только превзошел остальных парней, но и вытащил рейтинги программы из пропасти. В третьем выпуске Ыйхён, известный своей рассудительностью и решительностью, буквально руководил ходом программы: начиная с его роли спускового крючка для конфликта до роли единственного человека, который поддерживал впавших в апатию приятелей еще до того, как он в четвертом выпуске заметил скрытую камеру и заставил всех выбрать его «виновным». Лим Ыйхён мог запросто стать героем шоу, противостоящим «абсолютному злу» в лице производственной группы, представленной, в частности, Чжан Инхе. Превосходное чутье и понимание ситуации ни разу не подвели парня, но он вряд ли мог противостоять силе монтажа, которая стерла любое проявление его энергии и перетасовала события так, будто весь выпуск был не более чем заранее спланированным сюжетом.

– Вот что я имела в виду.

Чжан Инхе посмотрела на ложку на столе, словно в ней содержалось неизвестное вещество.

Она оттолкнула тарелку и энергично закивала.

– В конце концов, успешное телешоу полностью зависит от искусства монтажа. Стала бы я столько сил тратить на Ыйхёна, если бы действительно ненавидела его? Честно говоря, мне эти его выходки очень понравились. Я была даже благодарна ему. Программа постепенно становилась однообразной, но вдруг обрела жизнь благодаря этому мальчику. Он сделал за нас всю тяжелую работу.

По ее словам, ситуацию можно было описать кратко: это был беспроигрышный вариант.

– Так что если меня еще раз обвинят в произошедшем с ним, я за себя не ручаюсь.

Как призналась Инхе, Лим Ыйхён почти не играл никакой роли в третьем сезоне «Айдола», поэтому только проявление его смекалки в спецвыпусках получило широкое признание зрителей. Каким человеком был на самом деле Лим Ыйхён? Как он жил до того, как попал в мир, где люди, на которых он полагался, критиковали его? В мир, где друзья по сцене подозревали его в убийстве? Где Ыйхён получил пощечину от старшего участника, успеху которого он завидовал?

Чтобы ответить на все эти вопросы и приоткрыть тайну истинной личности Лим Ыйхёна, мы встретились с Чжан Ёнсу, который работал в магазине сотовых телефонов в районе Карибон.

– Ыйхёна с начальной школы считали очень красивым ребенком. Еще в детстве я считал, что такой парень должен стать знаменитостью или чем-то вроде этого.

Чжан Ёнсу учился в той же школе, что и Ыйхён. В его речи практически отсутствовал акцент, присущий всем этническим корейцам, которые выросли в Китае. Я задал вопрос об этом. Чжан Ёнсу ответил, что в чистой речи нет ничего удивительного, поскольку он приехал в Корею в возрасте трех лет, зато ему было обидно, что плохо говорит по-китайски.

Магазином сотовых телефонов, где работал Чжан Ёнсу, управляла его мать. Он планировал сначала набраться опыта в торговле, а затем основать собственный бизнес, а еще заявил, что планирует расширить свою деятельность не только в районе Карибон, но также по всей Республике Корея и в зарубежных странах. Он активно изучал английский и испанский языки, чтобы серьезно начать работу с иностранцами. Семья Чжан Ёнсу была одной из самых зажиточных среди корейских переселенцев из Китая. Родители Лим Ыйхёна тоже принадлежали к среднему классу и зарабатывали достаточно, чтобы управлять туристическим агентством.

– Многие местные ребята живут хуже, чем мы – вернувшиеся на родину, ха-ха-ха.

После того как выяснилось, что Ыйхён был китайцем корейского происхождения, Чжан Ёнсу некоторое время целенаправленно искал комментарии к новостям о начинающем артисте. Несмотря на то что поток новостей был велик, а некоторые статьи было тяжело читать, Ёнсу стал зависимым от изучения подробностей жизни Ыйхёна и не мог перестать читать посвященные ему форумы и блоги. Фактически он сказал, что просмотр комментариев хейтеров побудил его добиться успеха вопреки всему. Возможно, уверенности Чжан Ёнсу способствовало и крупное состояние его семьи. Своими сильными сторонами он назвал знание двух языков, а еще то, что считает себя китайцем.

– Будущее всего мира – за Китаем. Не стал бы я заниматься бизнесом с ними, если бы это было иначе. Приезжие оттуда корейцы нередко полностью оседают и натурализуются в Корее. Но мне нравится называть себя китайцем.

Лим Ыйхён тем не менее ни разу не говорил подобных фраз. Его знакомые утверждали, что он в принципе не обращал внимания на происхождение человека, будь тот китайцем, корейцем или потомком иммигрантов из Северной Кореи, которые когда-то давно переехали в Китай.

– В конце-то концов, лицо и гражданство не всегда идут рука об руку. – Чжан Ёнсу нахмурился и рассмеялся. Он смеялся так сильно, что из глаз покатились слезы. – Посмотрите на любой класс в начальной школе Карибона: около 70–80 % составляют дети перебравшихся из Китая корейцев. Остальные – местные ребята. Бывало, что сильный корейско-китайский ребенок издевался над малышом-корейцем. Тогда Ыйхён вставал и говорил хулигану перестать дразнить слабого. Во время обеда я сидел с мальчиком, над которым издевались, и болел за него во время футбольных матчей. Можно сказать, иногда дети местных корейцев на короткое время менялись местами с приезжими.

Специально для интервью Чжан Ёнсу принес школьные фотографии. На них был изображен и Лим Ыйхён с большими, как у олененка, глазами и румяными щеками. Застенчиво и тепло улыбаясь, Чжан Ёнсу показывал, как они стоят на детской площадке, в столовой и перед шкафчиками в классе. Голос его дрожал, пока он перелистывал фотографии одну за другой.

– Он был красивым, умным и справедливым мальчиком. Я говорю это не потому, что он был моим другом. Любой, кто хоть пару минут с ним пообщался, подтвердит мои слова. Они бы точно сказали, что Ыйхён хороший парень. Это знали все.

Ли Хасон долго молчал. Похоже, ему было особенно трудно говорить о Лим Ыйхёне. После долгих размышлений бывший стажер подобрал слова и сказал: «Он человек, которого трудно понять».

– Я парень неглупый, понимаете? – объяснил Ли Хасон. – Мой средний балл на промежуточном экзамене на этот раз был больше 80. Но что сказать об Ыйхёне? Он будто из другой вселенной. Честно говоря, до сих пор не знаю, о чем он думал в тот момент и почему так поступил.

Я спросил, был ли у Со Ноа и Лим Ыйхёна свой тайный язык или особая манера общения. Хотелось понять, видел ли парень что-нибудь, даже самые незначительные жесты. Хасон озадаченно посмотрел на меня.

– Не особо обращаю внимание на мелочи, так что… Ноа в то время был на взводе, однако все мы там чуть с ума не сошли. Не могли спать и очень переживали… Ну, из необычного помню, как Ноа потом заказывал много готовой еды и съедал все подчистую. Он не прикасался к еде из столовой в съемочном павильоне или к тому, что предлагали редакторы шоу. Сказал, на фоне стресса усилилась аллергия, но, думаю, у него была травма из-за отравления Чжуну, ведь яд содержался именно в продуктовых наборах от съемочной группы.

Подумав еще немного, Хасон сказал, что больше ничего не может вспомнить, и извинился.

– Думаю, вы и без меня знаете, что они недолюбливали друг друга после той пощечины.

Чжан Инхе на мгновение задумалась. Каким бы достойным и умным человеком ни был Ыйхён, он не мог лгать о своем возрасте. Инхе сказала, что Ыйхён был совсем еще ребенком. В финале четвертого выпуска, когда участники проходили через испытание детектором лжи, место действия было перенесено из полицейского участка в учебный центр Тхэгевон. Ведущий Кан Хесон, одетый в костюм от Saint Laurent, попросил Лим Ыйхёна выбрать другого участника, который вместе с ним сядет на детектор лжи. Без единого сомнения Ыйхён назвал имя Со Ноа. Отовсюду послышались вздохи.

– Его ударили по лицу, и я подумал, что ему было очень больно. Разве сотрудники и участники шоу не считали так же? В любом случае у него не было причин снова выбирать Со Ноа, ведь тот уже ответил, что не убивал Чжуну и детектор признал этот ответ правдой.

Ю Хосон заявил, что, по его мнению, все прошло гладко.

– Инхе неоднократно подчеркивала это, но скажу еще раз: цель нашей программы не заключалась в поисках настоящего убийцы. Честно говоря, преступник был всего лишь предлогом. Люди простили нам эту оплошность, ведь мы закладывали в обычное развлекательное шоу долю человечности, достоинства. Его основами были социальная справедливость и абсолютное безразличие. История оживает, когда структура конфликта между участниками четко обозначена, как, например, между Ноа с Ыйхёном. Конфликт всегда привлекает внимание аудитории.

Как только к участникам прикрепили датчики, экран разделился на две части: в них были показаны сидящие друг напротив друга Ноа и Ыйхён. Согласно правилам предыдущего выпуска, Ыйхён, выбранный главным подозреваемым путем голосования, должен был первым задать вопрос. Однако на этот раз порядок изменился. То было импровизационное решение Чжан Инхе, и такой выбор казался правильным. В четвертом выпуске осталась лишь одна загадка. Что спросит Ыйхён у Ноа, который уже проходил проверку на детекторе лжи? Из-за изменения порядка вопросов ответы были раскрыты только в конце программы.

Вопросы, заданные Ноа Ыйхёну в предыдущем выпуске, никак не отличались от стандартных. После контрольных вопросов об имени и половой принадлежности Ыйхён ответил «нет» на последний – об убийстве Чжуну. На экране появилось слово «правда».

Настала очередь Ыйхёна взять в руки микрофон. Фоновая музыка заиграла напряженно. Дополнялась она доносившимися со сцены бормотаниями, нервно сглатывающим ведущим и самим Ыйхёном, что облизывал губы, размышляя над вопросом. Создалась напряженная и зловещая атмосфера, будто вот-вот должна была произойти какая-то катастрофа. Вскоре Ыйхён принял решение и посмотрел на Ноа. Камера сняла момент, когда парень исподлобья впился в соперника полным решимости взглядом, и запечатлела его безупречную красоту, неизменную под любым ракурсом.

– Твое имя – Со Ноа?

– Да.

Результатом, конечно же, была «правда».

– Ты мужчина?

– Да.

Как и ожидалось, снова появилось слово «правда». Лим Ыйхён задал последний вопрос.

– Ты знаешь, кто убил Ян Чжуну?

Ноа замялся.

– Нет.

На экране появилось слово «ложь».

Со Ноа знал убийцу.

Потребовалось несколько секунд, чтобы каждый в студии осознал этот факт. Лим Ыйхён облокотился на спинку кресла и вздохнул. Кан Хесон открыл рот и перелистнул карточки с подсказками. Сценаристы не написали комментария на подобный случай. Пэк Сэмин встал, покачивая головой, а Квон Хичжон выругался. В охваченной хаосом студии с отсутствующим видом сидел только Со Ноа. По лицу было сложно угадать его эмоции. Молодой человек держался тихо и неподвижно. Камера засняла лицо стажера крупным планом. Достаточно близко, чтобы увидеть слабую красную точку, расположенную в белке правого глаза. Камера приблизилась, словно ее засасывал подрагивающий зрачок. Экран стал черным. Четвертая серия «Айдол: Разоблачение юного нечестивца» завершилась.

Сразу после окончания серии различные СМИ выпустили десятки эмоциональных статей, разделы комментариев и доски объявлений в Интернете ломились от комментариев. Люди жаждали ответов на два вопроса: кто является виновником убийства, свидетелем которого стал Со Ноа, и почему он до сих пор скрывал правду. По мере появления различных теорий и гипотез, включая заявление агентства и мнение о гангстерах, также распространялись подозрения по поводу плохого расследования полиции. Самыми популярными запросами в поисковике стали «Со Ноа», «Свидетель Ноа», «Агентство Со Ноа» и «Ложные показания Со Ноа». Интерес к стажеру утих в два часа ночи следующего дня, когда его сместило «видео с Лим Ыйхёном».

Глава 20

Женщина кричала, что он сын Сатаны

Библиотекарь начальной школы Ч. Сон Чжиён (29 лет, имя изменено) решила не уходить на обед. Она села за свой стол в библиотеке и написала объяснительное письмо в Департамент образования. Девушка вдруг взглянула на часы и увидела, что вот-вот начнется пятый урок. Она сохранила файл и выключила ноутбук. В рамках экспериментальной творческой программы один раз в неделю Сон Чжиён проводила занятия по чтению в пятых и шестых классах. Из-за большого количества желающих библиотека не могла вместить сразу целый класс, поэтому чтение проводилось непосредственно во время уроков. Девушка очень хорошо понимала, что ученики ее любят, потому что «она не заставляла их делать что-то бессмысленное» и «всегда разрешала не отвечать на уроке». Сегодня ей нужно было пойти на урок в одну из трех параллелей пятого класса. Она собрала книги и другие необходимые принадлежности, но некоторых учебных материалов не хватало. Подумав, Сон Чжиён вспомнила, что оставила их в кабинете шестого класса, где проводила вчера урок. На мгновение у нее закружилась голова, а сердце заколотилось. Сон Чжиён глубоко вздохнула и сумела успокоиться.

В первой параллели шестого класса учился «тот самый мальчик». Его Сон Чжиён обнаружила мастурбирующим за книжной полкой в дальнем углу библиотеки. Родители этого мальчика подали на нее жалобу, где говорилось следующее: «К моему сыну приставала учительница». Это и была причина, по которой Сон Чжиён писала объяснительную.

Все, что ей нужно было сделать, это зайти и взять несколько листов. Ничего плохого не могло произойти. Жалок тот учитель, что боится своего ученика. «Я вышла из библиотеки раньше обычного, – пробормотала Сон Чжиён, точно заклинание. – Я в безопасности. Все будет хорошо».

Она поднялась в коридор пятого этажа, где располагался кабинет шестого класса. Ее поприветствовали несколько учеников. После того как в этом году ее перевели на бессрочный контракт, ученики стали здороваться чаще. Такое редко случалось, когда срок договора истекал в конце учебного года. Дети чувствуют иерархию, как собаки в стае.

Все произошло, когда Сон Чжиён открыла дверь кабинета первой параллели шестого класса. Она сразу встретилась взглядом с «тем самым мальчиком». Все произошло будто в написанном кем-то сценарии. «Тот самый мальчик» ухмыльнулся. Собравшиеся в классе ученики уставились на электронную доску. Глаза Сон Чжиён инстинктивно сдвинулись в сторону экрана. На нем была пара обнаженных совокупляющихся мужчин.

– Ребята, кто это включил?

– Вы смотрите такое?

«Тот самый мальчик» нагнулся вперед.

– Это видео еще вчера завирусилось во всем Интернете.

– Ой, меня сейчас стошнит.

В сцене, на которую указывал другой мальчик, притворяясь, что его тошнит, изображался страстный оральный секс. Обескураженная Сон Чжиён подбежала к электронной доске и выдернула провод. «Тот самый мальчик» с разочарованием издал насмешливый звук. Он начал руками изображать движения мужчин с экрана. Сон Чжиён всегда считала себя учителем с нейтральной позицией по отношению к детям. Но в тот момент она чувствовала, что готова была отдать все, лишь бы убрать с глаз долой искривленное едкой ухмылкой лицо «того самого мальчика». Девушка согласилась бы даже задушить или избить его до смерти. Да, «тот самый мальчик» был своего рода проверкой, данной Сон Чжиён самим Богом, чтобы показать, насколько человек может возненавидеть ближнего. На мгновение у Сон Чжиён закружилась голова, и она закрыла глаза. «Тот самый мальчик» все еще улыбался.

«Видео с Лим Ыйхёном» с неконтролируемой скоростью распространялось через мессенджеры. Это был ролик длиной в 15 минут и 32 секунды, в котором были показаны стройный юноша и высокий мужчина. Их лица были скрыты под мозаичной цензурой.

Откровенные сцены полового акта были показаны без цензуры.

– Качество очень плохое, – нахмурившись, заявил репортер Ом Чжухо из «Файнд Стар».

«Файнд Стар» – развлекательное издание, которое, по общему признанию, произвело фурор в мире корейских папарацци и стало именем нарицательным в индустрии, что как бы говорит: «„Файнд Стар“ – это стандарт». Их негласным лозунгом можно считать фразу «говорить только фактами». Своей репутацией они обеспечили себе большое количество надежных и проверенных репортеров, а после того, как заняли лидирующие позиции в отрасли, им стало трудно справляться с наплывом отчетов. Высока вероятность, что в «Файнд Стар» давно знали о существовании «видео с Лим Ыйхёном».

– Мы не пишем о романтических связях и тем более о гомосексуализме, – сказал Ом Чжухо. – Это то, что разрушает жизнь корейского общества. Даже если нам будут предлагать большие деньги за подобные статьи, мы их не возьмем.

После репортажа в «Файнд Стар» на ум мне пришли имена нескольких знаменитостей, временно вышедших на пенсию или приостановивших свою деятельность в индустрии развлечений, но о них никто не упомянул. Репортер Ом Чжухо неоднократно выражал сожаление по поводу того, что произошло недопустимое. Что же думали представители медиаиндустрии о том, каким именно образом то самое видео могло просочиться в Интернет?

– Перед взрывным инфоповодом сперва появляются слухи, а инсайдеры тихо распространяют их по своим каналам. Затем – бац! – и видеоролик уже в каждом уголке Интернета. Люди точно не станут держать языки за зубами. Но самое странное в видео с Лим Ыйхёном то, что в его биографии и поведении вообще не было никаких признаков или намеков на подобное. Ни рекламы, ни статейки в желтой прессе. Видео как гром среди ясного неба свалилось на наши головы. Не могу подобрать этому никакого логического объяснения.

Оно появилось так неожиданно, что была задета его гордость как репортера индустрии развлечений.

– Теперь я понимаю. Если люди с деньгами и властью начинают действовать, все будет подаваться очень аккуратно.

Агентство «Эрт Энтертейнмент» заявило, что парень на видео – не Лим Ыйхён. Оно также пригрозило жестким судебным разбирательством всем, кто будет распространять ложные сведения об артисте. Однако этого оказалось недостаточно, чтобы развеять подозрения. Ситуация ухудшилась, когда кто-то выложил в Сеть сравнительный анализ изображений, доказывающий, что персонаж в видеоролике и Ыйхён – один и тот же человек. Согласно личному расследованию пользователя, красное пятнышко под правым глазом, ямочка на левой стороне подбородка, родинки на тыльной стороне кисти, запястьях и предплечье, а также серое пятно размером с монету на боку – все эти отличительные признаки совпадали с внешностью Лим Ыйхёна. В ответ на пост поклонники Ыйхёна опровергли показанные данные и обнародовали результаты анализа аудиодорожки, проведенного по заказу Корейского института исследований цифровых записей. Согласно результатам вероятность того, что голос в видео, произносивший короткие слова вроде «нет», «да» и «подожди», совпадал с голосом Ыйхёна, – всего 15 %. Это доказательство было опровергнуто уже на следующий день, потому что один из специалистов в этой области – YouTube-блогер Чжо Ттэнттэн – загрузил видео, обличающее Корейский институт исследования цифровых записей. Он заявил, что это фиктивная организация, которая по заказу подделывала результаты исследований.

Общественность негодовала. В связи с этим два поисковых портала, исходя из этических норм, удалили поисковый запрос «видео с Лим Ыйхёном» из своих чартов. Но люди начали вбивать запросы наподобие «Лим Ыйхён пассив», «ссылка на видео Лим Ыйхён» и «адрес Лим Ыйхёна». В воскресенье произошло неприятное событие: в районе Карибон неизвестная женщина облила нечистотами дом, где жил Лим Ыйхён. По сообщениям очевидцев, она звала парня по имени и кричала, что он сын Сатаны. В полиции заявили, что в то утро женщина шла на акцию протеста с призывом к депортации мусульманских беженцев, а до этого попросила участников собрать экскременты, положить их в полиэтиленовый пакет и пойти в район Карибон. По случайному совпадению это произошло в момент, когда Ыйхён, который жил один, вышел из дома и направился в церковь на службу. После инцидента с выбросом нечистот Лим Ыйхён получил через свое агентство уведомление, что его исключили из программы стажировки. По слухам, Чжан Инхе в тот момент проявила свою жесткость и потребовала от стажера выплатить неустойку, полагавшуюся ей за расторжение контракта с его агентством.

– Это был критический момент для шоу: два ключевых участника заявили, что хотят покинуть съемки.

Под «двумя участниками» подразумевались Лим Ыйхён и Со Ноа. Несмотря на то что это было в некоторой степени скрыто в шоу, Со Ноа тоже пережил немало трудностей после выхода в эфир четвертого спецвыпуска. Многие зрители требовали разъяснений относительно того, действительно ли парень знал убийцу Чжуну. Его агентство, «Лайм Энтертейнмент», полностью отрицало какую-либо связь с преступником, называя это «ошибкой детектора лжи», но нападки со стороны поклонников продолжались, и в конце концов Ноа потерял сознание, поскольку не смог вынести психологического давления. Чжан Инхе услышала эту новость от самого стажера, которого увезли в больницу.

– Он плакал и говорил, что ему очень тяжело, что он больше не может стоять перед камерой. Ох, еще ни разу меня не обнимал такой красивый парень. Конечно, я сказала ему, что пусть поступает как хочет. Жаль, что этот момент не засняли для шоу.

Даже в этой ситуации Инхе не остановилась, а наоборот, начала подготовку к съемкам пятого спецвыпуска. Есть Ыйхён с Ноа или нет, она не собиралась сдаваться и прекращать процесс. В шоу важны не люди, а персонажи. Женщина была уверена, что качественно прописанные герои смогут вытащить шоу из ямы, в которую оно рухнуло. Однако уверенность в успехе резко упала из-за ее непосредственного начальника – генерального продюсера То Чжэсона.

– Инхе, сворачивай съемки.

Сложно передать словами, насколько абсурдно было получить звонок от начальника, прийти в пустой конференц-зал и услышать заявление, что пора положить всему конец. Рейтинг зрителей четвертой серии составил 18,2 % по всей стране. Это был лучший показатель. Идеальный момент, чтобы воскресить былую славу шоу. Все шло настолько гладко, что помимо «Промис» продюсерами телепрограммы хотели стать другие бренды косметики и постельного белья, хоть и в официальных коммерческих бумагах речь об этом пока не шла.

– Скажите, пожалуйста, почему вы хотите закрыть передачу? – спросила Инхе.

– У тебя сердце кровью не обливается? Слезы не наворачиваются на глазах? Ты что, не видишь, как страдает Ыйхён? Не понимаешь, что сама виновата в случившемся?! Ты обязана действовать согласно своей инструкции, как сотрудник телеканала и создатель контента. К тому же мне позвонил Кан Хесон и сказал, что больше не может работать в таких условиях: ему тяжело смотреть на парней.

– Почему этот ублюдок связывается сразу с моим начальником, а не со мной?

– Не в этом дело, черт возьми!

Чжан Инхе встала в закрытую позу и надула щеки. То Чжэсон пытался уговорить, а затем угрозами убедить ее сдаться, но Инхе закрыла оба уха ладонями и сделала вид, что не слышит.

– Ты издеваешься надо мной, что ли? – разозлился начальник.

– Это вы надо мной издеваетесь! Мы не можем отменить все после того, как зашли так далеко! Был шанс закрыть шоу, когда появился убийца-подражатель, но момент упущен. Тогда мы с Санмином всю ночь писали сценарий, а вы заставили меня срочно научить его всему, потому что человек, который курировал репетиции, ушел из проекта!

То Чжэсон застонал и ударил себя в грудь от разочарования, как вдруг он услышал, что Инхе хихикает.

– Скажите мне настоящую причину отмены. Вам дали приказ свыше?

Вспоминая тот день, Чжан Инхе сказала, что обычно разговорчивый продюсер внезапно стал молчалив, из него с трудом можно было вытащить хотя бы одно слово. В итоге она получила условное разрешение на съемки новой серии. То Чжэсон решился на компромисс.

– Еще один эпизод, и мы заканчиваем.

– Это сейчас самая горячая тема среди зрителей, а вы желаете ее разом захлопнуть?

– Хочешь анонсировать новые серии без конкретных дат? На какие деньги будешь снимать? Ты переборщила с постановкой визуальных эффектов в последнем эпизоде. Кстати, ты в курсе, что прямо сейчас тебя разыскивает финансовый отдел?

– Нет, мне сказали, что они предоставят столько средств, сколько потребуется.

– Мне больше нечего добавить. Одна серия. И еще: выбыть должен или Ноа, или Ыйхён. Выбор за тобой.

Чжан Инхе вышла из конференц-зала и начала отчаянно размышлять, что делать дальше. Как ей выбрать между Со Ноа и Лим Ыйхёном? Надо было подготовиться. Выяснить деловые связи каждого агентства, структуру прибыли, дружбу или сговор с политическими, деловыми и государственными учреждениями, рассмотреть лица ответственных людей, домашнюю обстановку каждого участника, узнать об их дружеских и романтических отношениях, школьной жизни, привычках в еде, хобби, болезнях, предпочтениях. Она должна была найти их слабости – то, за что можно взяться, что поможет манипулировать.

В то время Инхе получала 4 % операционной комиссии от нелегального игорного сайта, которым управляла кредитная компания. Так происходило всякий раз, когда связанная со спецвыпусками шоу «Айдол» ставка была успешной. Ей нужно было сделать всего один верный ход, чтобы наконец-то выбраться из этой грязной, мерзкой кучи долгов.

Женщина открыла адресную книгу своего телефона. После трех гудков в динамике послышался хриплый мужской голос.

Глава 21

Идиотка

– Чем занимается этот Со Ноа? Айдол-стажер?

Раздался телефонный звонок. Прошло ровно тринадцать часов после того, как Чжан Инхе запросила у частного детективного агентства, которым заправлял господин E., сведения из личных дел Со Ноа и Лим Ыйхёна. Инхе находилась в офисе. Она взяла свой телефон и подошла к запасной лестнице, опасаясь, что окружающие услышат голос господина Е.

– Вы же меня прекрасно знаете. Пару раз я даже прослушивал телефонные разговоры политиков и начальников конгломератов. Но что за новость: этот ваш Со Ноа стоит с ними на одном уровне?

Если подводить итог словам господина E., агентство «Лайм Энтертейнмент» не имело никакой подготовки к незаконным съемкам или прослушиванию телефонных разговоров, как это бывает с небольшими развлекательными компаниями, зато качество личной защиты Со Ноа находилось на полупрофессиональном уровне. Выяснилось, что в своем ежедневном графике он всегда носил с собой портативный детектор прослушивающих устройств, а когда его поместили в ВИП-больницу, он заключил договор с охранной компанией на установку системы защиты от прослушивания. В прошлом Со Ноа попадал в передрягу из-за прослушки в комнате ожидания во время групповых занятий. Чжан Инхе предположила, что, вероятно, подобные меры были приняты из-за того случая.

– Нет, вы знаете, какую компанию нанял Со Ноа? «Тхэсон», самих «Тхэсон»! У них есть контракт с Конституционным судом, который они получили во время последнего инцидента с импичментом. Выше этого уже не прыгнешь. Думаю, у нашего юноши водится много денег.

– Сколько еще я вам должна?

– Обойдемся средним чеком.

Чжан Инхе мысленно подсчитала последние комиссионные от нелегальных игорных сайтов, прибавила деньги, которые она может получить в будущем, и оценила сумму оставшегося долга.

– Я делаю вам одолжение, Инхе, и только потому, что мы давние знакомые.

Чжан Инхе открыла приложение банка в телефоне и сразу же перевела деньги, не завершая разговор. Времени медлить не было.

В тот день Пак Кымчжа (69 лет, имя изменено) вышла на работу в ВИП-отделение на тридцатом этаже больницы общего профиля, широко известной как «Корпус 300». Она взяла необходимое для уборки в подсобном помещении на первом подвальном этаже, доехала на обычном лифте до двадцать девятого этажа, после чего поднялась по запасной лестнице на тридцатый этаж, где дважды проштамповала свой пропуск у двойного турникета и вошла в коридор в 09:41. Уборщикам запрещалось пользоваться лифтом для состоятельных пациентов, поэтому женщине приходилось добираться до «Корпуса 300» именно таким путем. У входа остановилась дежурная медсестра, чтобы проверить припасы. Женщины поприветствовали друг друга. Пак Кымчжа доброжелательно улыбалась.

Она слышала, что медсестер в ВИП-отделение отбирают по опыту работы, среднему баллу аттестата, знанию английского языка и многим другим критериям, но, похоже, внешний вид тоже являлся важным, хоть и негласным условием – все девушки, как правило, были симпатичные. По сравнению с не очень красивыми медсестрами хорошенькие медсестры зачастую относились добрее к Пак Кымчже, у которой была небольшая хромота на правую ногу и шрам от ожога на лице. Но ей это никак не мешало жить.

Пак Кымчжа мыла пол в коридоре, как вдруг дверь во внутреннюю палату открылась. Оттуда вышла старшая медсестра с подносом в руках. Стоящая на нем фарфоровая чаша, наверное, была довольно тяжелой, но на лице медсестры сияла яркая улыбка, словно она ничего не несла в руках. В той палате, откуда только что вышла сотрудница, лежал родственник главы больницы. Ходили слухи, что старшая медсестра лично приносила подносы, открывала крышки каждой миски и даже разрезала фрукты, болтая с пациентом. Как только дверь больничной палаты закрылась, улыбка исчезла с лица старшей медсестры. Она заметила, что Пак Кымчжа держит в руках швабру, поморщилась и отпрянула к стене.

– Идиотка, – пробормотала Пак Кымчжа себе под нос. – Это кто от кого шарахаться должен?

Закончив уборку, женщина спустилась на один этаж по аварийной лестнице и на лифте вернулась в подсобное помещение. Пак Кымчжа стояла перед шкафом, на котором было написано ее имя. Она открыла незапертую дверцу, достала пачку купюр в пятьдесят тысяч вон и начала пересчитывать их одну за другой. Закончив, уборщица аккуратно сложила деньги в одну пачку и спрятала в сумку.

Пак Кымчжа работала в ВИП-отделении только девять лет. Вот уже около пятнадцати лет она регулярно приносила заведующей сестринским отделением капусту кимчхи и обрядовую еду для поминовения предков, а также время от времени различные рагу и закуски. Руководитель отделения медсестер сказала, что еда Пак Кымчжи на вкус напоминает стряпню ее покойной матери. ВИП-пациенты были богатыми, томными и очень щедрыми. Они жалели уборщицу, которая с трудом передвигалась из-за хромоты, и охотно давали ей деньги. Пак Кымчжа научилась ходить с меньшей нагрузкой на больную ногу, хотя та с каждым годом становилась более тяжелой. На накопленные за девять лет деньги и оформленный кредит она приобрела квартиру в новом городе недалеко от столицы. Жизнь текла плавно и мягко, как вода, льющаяся вниз по стеклу. И только когда ей исполнилось 70 лет, женщина наконец почувствовала, что познала радость жизни. Все было хорошо, но два месяца назад в больницу пришла новая старшая медсестра.

Она напомнила всем о профессиональной этике медработника и пообещала искоренить культуру «чаевых за хорошую работу» в отделении, что было секретом среди всего медперсонала. Пак Кымчжа, не являющаяся медицинским работником, серьезно пострадала. Именно с ней связался генеральный директор Е. из частного детективного агентства как раз в тот момент, когда уборщица с трудом могла найти деньги на погашение основной суммы кредита.

На момент действия господин Е. вошел в «Корпус 300». На шее у него висела карточка посетителя, которую ему два дня назад передала Пак Кымчжа. Он давно не выезжал за пределы офиса, поэтому его руки были необычно потными. Господин Е. потер влажной ладонью знак «Тхэсон», вышитый на груди его синей униформы.

Мужчина открыл дверь больничной палаты. На кровати расположился красивый парень. Это был Со Ноа. Сидевший рядом с ним человек – вероятно, сотрудник агентства – резко встал. Господин Е. снял шляпу, поправил челку и вернул головной убор на место.

– Я из «Тхэсон». Проверка оборудования.

– Прошлой проверки было недостаточно?

– Карту памяти необходимо регулярно заменять. Вас не предупредили? Я ведь говорил в прошлый раз.

– Подождите минуту. Свяжусь с компанией.

Агент достал сотовый телефон. Господин Е. сунул руку в карман униформы и включил заранее приготовленный ультразвуковой генератор. Это был простой способ создать помехи для радиоволн сотового телефона. Звонок не прошел. Сотрудник агентства задумчиво наклонил голову.

– Иногда телефон не работает из-за устройства, которое блокирует прослушку. Вы можете позвонить в коридоре или на улице, – сказал господин Е.

Сотрудник посмотрел на Со Ноа, затем на господина Е., немного подумал, а после чего вышел. В больничной палате остались двое. Внезапно на тумбочке завибрировал телефон Со Ноа. Часто моргая от удивления, парень взял мобильник. Тем временем господин Е. подошел к устройству защиты от прослушивания. Он быстро отключил питание и прикрепил хранившийся в рукаве жучок для прослушивания телефонных разговоров размером в пять миллиметров к вентиляционному отверстию в нижней части аппарата. Тот идеально подошел, будто изначально задумывался как часть устройства. Господин Е. повернулся и встретился взглядом с молодым человеком.

Мужчина руководил собственным детективным агентством уже восемь лет и работал в этом деле 21 год. В этой полной взлетов и падений сфере, где все меняется по два раза в год на фоне бесконечной работы, господин Е. выделялся одной примечательной чертой: его память была настолько развитой, что он никогда не забывал ни одного человека, на которого взглянул даже мельком. Господину E. показалось, что он уже встречал Со Ноа. Он видел эти глаза в жизни – не на фото или видео, а перед собой.

Неожиданно вернулся сотрудник агентства.

– Эй, мне сказали, что вас никто не вызывал.

– Что? Это ведь палата 3007, пациент Ян Чхано?

Ян Чхано действительно был только что госпитализирован в палату 3007. Он был представителем одной компании по ценным бумагам и на тот момент сидел в тюрьме за манипулирование ценами на акции, однако попросил увезти его в больницу под предлогом боли в колене. Эту информацию Пак Кымчжа предоставила господину Е. в качестве бонуса.

– Это палата 3002.

В ответ на раздраженный комментарий сотрудника агентства господин Е. несколько раз поклонился и спешно покинул палату. Он пошел к палате 3007, как вдруг почувствовал, что дверь за спиной открылась и на него кто-то смотрел. Подозрительно. Мужчина и сам вызывал подозрения. Вероятно, как только он скроется за углом, они позвонят в «Тхэсон» и спросят, почему приехал сотрудник, которого не звали.

Но тот день был субботой.

По мере того, как компания поднималась на вершину отрасли и делала себе имя в индустрии, а рынок средств прослушивания телефонных разговоров и предотвращения скрытых камер быстро разрастался, основатель и президент «Тхэсон» Ли Хёгюн начал масштабную перестройку организационной структуры фирмы. В результате реорганизации был основан новый исследовательский центр, разделены отделы продаж и обслуживания, а также создан центр обслуживания клиентов. Ключевым изменением стало рабочее время сотрудников. В прошлом году компания перешла от старомодной системы реагирования на звонки клиентов в индивидуальном порядке и работы без выходных на строгую пятидневную рабочую неделю не больше восьми часов в день. Так компания пыталась привлечь талантливых топ-менеджеров, что стало довольно обсуждаемой темой, ведь в столь «теневой» сфере подобный подход был редкостью. Поэтому, сколько бы раз сотрудник агентства Со Ноа ни пытался позвонить в «Тхэсон», никто ему бы не ответил, потому что был выходной, еще и дело шло к вечеру. Конечно, существует горячая линия, которая решает ряд срочных вопросов, но господин E. решил, что Ноа не из тех, кто станет тратить столько денег на подобного рода занятия. Он убедился в этом, когда увидел, что противоподслушивающее устройство, установленное в больничной палате Ноа, старое. Значит, это не так сильно его беспокоило.

В этом случае оставшееся время составляло всего один день до воскресенья. Если «Тхэсон» промедлит, то будет еще несколько часов в утро понедельника. Стратегия заключалась в том, чтобы за выходные попытаться найти компромат. Что-то должно было произойти. Господин Е. немного нервничал, ведь залог, который он получил от Чжан Инхе, уже был использован для других целей.

– Точно! – внезапно воскликнул детектив Е., спускаясь в лифте. Ехавшие с ним люди взглянули на мужчину. Он сделал вид, что ничего не произошло, и натянул козырек кепки пониже. Из задворок своего подсознания мужчина выудил одно воспоминание.

Это произошло четыре года назад. К нему поступил заказ подслушать разговор на вечеринке по случаю дня рождения наследника одного конгломерата. Господин Е. проник в частный клуб, замаскировавшись под доставщика спиртных напитков. Он привез партию бутылок с вином – к донышку одной из них было прикреплено прослушивающее устройство – и вышел через заднюю дверь, как вдруг столкнулся с кем-то. Ему удалось сохранить равновесие и не упасть. Мужчина посмотрел вперед и увидел острый нос, который почти что уткнулся ему меж бровей. У парня была блестящая кожа, мягкие, розовые губы и большие глаза, что, казалось, вот-вот растекутся. В белке его правого глаза алела небольшая точка. Это был Со Ноа, одетый в форму официанта.

Господин Е. вновь и вновь перебирал воспоминания в голове. Конгломератом, устроившим вечеринку в то время, явно была «TM-Групп».

В воскресенье утром То Чжэсон одобрил производство пятого, заключительного спецвыпуска шоу «Айдол: Разоблачение юного нечестивца». Лим Ыйхён отказался от участия, зато Со Ноа очень хотел присутствовать на съемках. День трансляции назначили на пятницу в 21:30, шестью днями позже, и это был прямой эфир.

Глава 22

Просто доверьтесь мне

На протяжении долгого времени в одном интернет-кафе, где обычно собирались внештатные сценаристы и сотрудники съемочной группы, размещали объявления о вакансиях в производственной команде шоу «Айдол». Это означало одно: многие сотрудники покинули проект. Репутация самого телешоу упала до критически низких показателей. Еще во время выхода основных трех сезонов за проектом закрепилась дурная слава, что в нем никто надолго не задерживается. Спецвыпуски с разоблачением юных преступников лишь укрепили негативное отношение. Бывшие сотрудники часто жаловались на нечеловеческие условия труда, вызванные срочностью и сложностью съемок и монтажа, а также тем, что спонсоры постоянно требовали снимать выпуски по определенным правилам и к конкретным срокам. Рабочей группе с самого начала установили жесткие временные рамки, а концепции каждого из пяти выпусков должны были отличаться. В будущем из-за этой ситуации в телевизионном сообществе встал вопрос об улучшении условий работы для сотрудников сферы телерадиовещания, хотя разговоры об этом велись давно.

На полу 26-го этажа здания «ТМ-Медиа», где располагалась производственная группа номер 2, были разложены складные коврики и одеяла, словно в центре помощи пострадавшим от природной катастрофы. Каждое утро рядом с ковриками появлялись новые миски с лапшой быстрого приготовления и банки энергетических напитков, а после полуночи они исчезали. Между ноутбуками и планшетами были разбросаны носки и подушки для шеи. На этой пострадавшей от стихийного бедствия съемочной площадке и произошел конфликт между главным сценаристом Сон Хичжоном и Чжан Инхе. Накануне вечером Сон Хичжон впервые за три дня вернулся домой, заглянул в комнату спящей дочери, собрал нижнее белье с носками и снова собрался ехать на работу, хоть это и был его выходной день.

– Выход серии назначили через шесть дней?! – вскрикнул он, стоя в офисе.

– Именно, – ответила Чжан Инхе.

– Шутите, что ли? Мы совершенно не готовы. Если сейчас поднимете всю команду, то вам каждый скажет, что серию нельзя выпускать в эфир.

Усталые глаза Сон Хичжона покраснели из-за вздувшихся кровеносных сосудов. Проходивший мимо Ю Хосон с горящим, как у уставшего марафонца, взглядом выкрикнул «Держитесь!» и исчез. Однако дар убеждения Чжан Инхе, как и ожидалось, оказался сильнее.

– Я все продумала, – сказала она. – Хичжон, просто доверьтесь мне.

Позже появилась информация о том, что при создании спецвыпусков шоу «Айдол» редакторы были замешаны в таком количестве незаконных махинаций, что репортерам потребовалась инфографика для обобщения всех нарушений, включая манипуляции с баллами на голосовании, участие в противозаконных азартных играх, сговор с полицией и пособничество владельцам эротических сайтов в даркнете. Журналисты часто использовали в своих статьях выражение «Инхе-гейт», а каламбур «снежный ком Чжан Инхе» набирал популярность в Сети. Сама женщина оказалась в центре очередного скандала. Следственные органы и СМИ нацелились на нее и не собирались упускать из виду, однако и по этому поводу было много критики. Многие считали, что во всем виновны крупные корпорации навроде «ТМ-Групп» и «ТМ-Медиа», решившие незаконно действовать через редактора с личными проблемами.

Ю Хосон также был недоволен тем, что компания обвиняет во всех ошибках отдельных сотрудников. Тем не менее он призвал не отрицать, что само шоу «Айдол» было успешной программой, которая полностью зависела от возможностей главного редактора Чжан Инхе. Можно сказать, пятый спецвыпуск наиболее ярко отражал ее силу и влияние.

– Давайте копировать, – заявила Инхе и добавила, что содержание самого выпуска не так важно. – Нам нужно лишь выиграть время до конца СМС-голосования.

Хосон сказал, что в его практике бывали моменты, когда созданные им программы откровенно вводили его в ужас. Он не мог внятно объяснить, какой именно процесс этому способствует или чьи идеи вызывают подобное ощущение, но периодически у него возникало такое чувство в момент, когда программа казалась ожившей и развивающейся самостоятельно. Мужчина признался, что во время наблюдения за производственным процессом финального спецвыпуска шоу «Айдол» его пробирала дрожь. Он находил эту программу не только отталкивающей, но и пугающей. По его словам, шоу обрело жизнь и, как в фильме ужасов, неслось в самую пропасть, не зная, как безболезненно остановиться. Оно брызгало кровью во все стороны, разбрасывало собственные внутренние органы.

Открылась дверь небольшого кафе под названием «Ин:», расположенного в районе Бундан города Соннам в провинции Кёнгидо. Одетая в холщовый фартук Чжон Мисон (27 лет, имя изменено) поменяла установленную перед магазином вывеску на «Открыто». Она принялась вытирать столы, как вдруг раздался звон колокольчика над входной дверью.

– Можно войти?

– Извините, у нас запланировано мероприятие.

Так она выпроводила еще три или четыре группы людей, после чего повернула табличку стороной с надписью «Закрыто».

По пятничным вечерам кафе обычно было переполнено клиентами, которые уплетали рамён, но в тот день заведение полностью арендовали. Стоимость аренды в два раза превышала обычную цену. Заказчик мероприятия Чжо Сохён (36 лет, имя изменено) вошел в кафе с большой спортивной сумкой в одной руке и экосумкой во второй. Он появился ровно в 20:00. На это время и бронировали встречу.

– Вас ведь будет девять, верно? Мы приготовили фужеры по количеству человек. Закуски и тарелки здесь. Проектор там. Прошу вас, даже если не будете им пользоваться, все равно перед уходом убедитесь, что он выключен. И еще, пожалуйста, обязательно проверьте все удлинители.

– Да, конечно.

– Будьте добры написать мне, когда все разойдутся.

На лице Чжо Сохёна, который внимательно слушал указания, были заметны глубокие морщины. Мисон немного удивилась, когда узнала, что этот человек был не так молод, как ей показалось. Впрочем, вряд ли, например, студент смог бы себе позволить снять кафе за такую сумму. В наши дни поклонником айдолов может быть человек любой возрастной категории. Все чаще Мисон слышала в трубке голоса немолодых мужчин, что хотели отметить в кафе день рождения их любимого айдола, на который обязательно привозили тематические подстаканники, или провести собрание фанатов.

После разговора с Сохёном она снова подумала о кафе. Мисон в это время шла к метро. Она покачала головой, словно пытаясь отогнать тревожные мысли. Для самозанятого человека свободный пятничный вечер был на вес золота. Ей было просто необходимо насладиться неожиданным выходным днем.

Когда девушка ушла из кафе, Чжо Сохён аккуратно распаковал свои вещи. На дверь он приклеил плакат со знаком «Х», развесил на стенах миниатюрные рамки для фотографий, растянул по всему залу гирлянду с фонариками и добавил украшения из сухоцветов. Затем мужчина зажег ароматические свечи и разложил на каждом столе карточки. Он подключил проектор к ноутбуку и воспроизвел видео, и в это время в кафе один за другим начали заходить люди. Каждый раз, когда приходил новый человек, Сохён со счастливым лицом пожимал ему руку, смеясь и болтая. Все рассаживались по местам и с широко раскрытыми глазами изучали интерьер кафе как зачарованные. Посетители восхищались тщательно продуманными украшениями, нахваливали фотографии так активно, что из их ртов брызгала слюна, и каждый доставал кукол, распечатанные фотографии, значки, брелоки, наклейки и другие сувениры. Они хвастались, делились друг с другом и фотографировались в качестве доказательства своего присутствия на мероприятии. Веселая и взволнованная атмосфера начала понемногу успокаиваться, когда время было за 21:00, а точнее, ближе к 21:30.

Чжо Сохён и еще восемь собравшихся в кафе человек были поклонниками покойного Ян Чжуну и основным составом Комитета по установлению виновных в убийстве Ян Чжуну. Сегодня они собрались, чтобы вместе посмотреть финальный спецвыпуск, посвященный разоблачению юных участников шоу «Айдол», и обсудить планы на будущее.

– Думаю, наша работа начинается именно сейчас. Я не сдамся, пока не откроется вся правда, – сказал Чжо Сохён во время интервью, глядя на рамку с фотографией на столе. Там был портрет ярко улыбающегося и поднявшего руки в воздух Ян Чжуну. Мужчина приложил палец к рамке, будто держась за руки с покойным парнем.

Местом проведения интервью был офис адвоката Чжо Сохёна. Из-за своей профессиональной деятельности он, естественно, был активным координатором Комитета. Сохён страдал от апатии на фоне развода, но заявил, что его жизнь изменилась, когда он случайно увидел видео с выступлениями Ян Чжуну. По воле судьбы он был выбран членом народного жюри во время второго этапа конкурса. Тогда адвокат и увидел Ян Чжуну вживую. Чжо Сохён сказал, что никогда не забудет день его первой и последней встречи со стажером.

– Мы были знакомы совсем недолго, но я хочу сделать все возможное для парня, который дал мне так много.

Пока Чжо Сохён и его группа тщательно готовились к просмотру последней серии, критик поп-культуры Ли Чжихе шла к остановке пригородного автобуса после завершения записи подкаста в студии в районе Хуамдон округа Юнсан. Запись закончилась позже, чем ожидалось, поэтому она торопилась. Радиотрансляция стартовала четыре месяца назад и по задумке представляла собой «разговор за кулисами поп-культуры», который вели бывший репортер раздела развлечений Хван Намхи и критик Ли Чжихе. Подкаст постоянно рос и недавно превысил отметку в 50 тысяч подписчиков. Темой, записанной сегодня, были наркокартели, действующие в индустрии развлечений, но поскольку Хван Намхи освещал эту часть так долго, запись заняла больше времени. Продюсер попросил повторить финал еще раз, как вдруг ведущие одновременно закричали: «Нет! Сегодня заключительный выпуск шоу „Айдол“!»

Продюсер извинился и сказал, что забыл про премьеру. Дом Хван Намхи находился недалеко от района Хэбанчхон, поэтому он не торопился – говорил, в любом случае не опоздает. Зато Ли Чжихе была убита горем. Пригородный автобус так и не приехал, поэтому она решила вызвать такси, но и это оказалось невозможным – в вечер пятницы не было ни одного свободного водителя. Ли Чжихе отказалась от первоначальной задумки насладиться прямым эфиром дома с чипсами и баночкой пива и побежала к станции метро. Новый план заключался в том, чтобы сесть на втором этаже кафе быстрого питания недалеко от метро и посмотреть шоу на экране телефона. Она бежала вниз по холму, подошвы ее ботинок стучали по асфальту, сама женщина тяжело дышала. И все же она не могла остановиться. Чжихе была именитым критиком поп-культуры, и она не могла пропустить этот исторический момент в индустрии шоу-бизнеса. Критик догадывалась, что там будет происходить. Корейские СМИ, как и в целом корейское общество, надолго запомнят сегодняшний эфир. Вряд ли кто-то смог бы забыть такое представление.

Кан Хочхоль – руководитель отдела будущего планирования корпорации ТМ, принадлежавшего холдинговой компании «ТМ-Групп», уже тридцать минут стоял перед офисом председателя на 38-м этаже здания корпорации в сеульском районе Кванхвамун. В руках он держал план реорганизации структуры управления дочерних компаний «ТМ-Групп» на следующий год. Это была двадцать девятая редакция. Завтра председатель Ли Мингю должен был уехать в Пекин в составе специальной делегации на корейско-китайский саммит, поэтому, если Кан Хочхоля не примут сегодня, он, возможно, не сможет уложиться в график совета директоров. Руководитель нервно потряс ногой. Секретарша, которая наблюдала за ним со своего места, поднесла мужчине стул. Мужчина не обратил на нее никакого внимания – его взгляд был прикован к двери начальника. Он с нетерпением ждал, когда же та откроется. По расписанию у него была назначена встреча до 21:30, а затем «личная встреча» на два часа до 23:30. Цель состояла в том, чтобы выкроить всего десять минут, разрываясь между встречами и «личными расписаниями». К счастью, на двадцать восьмой минуте дверь кабинета президента открылась и оттуда вышел человек. Он был финансовым директором «ТМ-Электроникс». Кан Хочхоль склонил спину и пошел в сторону кабинета. Секретарша опередила его: она вбежала в кабинет, доложила начальнику обо всем, а затем выглянула из-за двери и сделала приглашающий жест. Кан Хочхоль покраснел и вошел.

Председатель сидел на диване в костюме без галстука. Он оставил расстегнутыми пару пуговиц на рубашке – возможно, решил, что его рабочий день окончен, поэтому такие мелочи были лишними. Мужчина повернулся. На его лице отчетливо читалась усталость. Кан Хочхоль почтительно склонил голову перед новым председателем, который был моложе его на четырнадцать лет.

– Вот план по реформированию структуры управления филиалами. Я исправил моменты, на которые вы указали в прошлый раз. Эта часть отмечена маркером.

– Давайте сюда.

Пока Ли Мингю рассматривал план реорганизации, Кан Хочхоль заметил висящий на стене телевизор.

– Предлагаю так и оставить.

Кан Хочхоль улыбнулся, снова взяв в руки план реорганизации.

– Простите, вы тоже смотрите эту программу? В наши дни это одна из самых обсуждаемых тем. Генерального директора Ли Саюн много хвалят за ее находчивость.

По телевизору транслировалась реклама напитка, а в правом верхнем углу были титры: «Финал шоу „Айдол: Разоблачение юного нечестивца“ – в прямом эфире».

– Конечно, – ответил председатель, взяв с тарелки на столе кешью. – Моя младшая сестра рискует собственной жизнью, поэтому я должен ей помогать.

После того как закончилась реклама напитков, а после нее реклама декоративной косметики, академии TOEIC[11], мобильных игр и приложений для доставки, наконец стартовала прямая трансляция шоу. Первый акт начался с показа девяти участников, у каждого из которых находился в руке микрофон. Невозможно было понять, что именно отражают их лица, поскольку софит сиял у них за спиной. Вдруг заиграло вступление к мемориальной песне Ян Чжуну под названием «Твое будущее», что уже звучала в первом спецвыпуске.

Глава 23

Эти телевизионщики на что угодно пойдут

Я помню день, когда встретил тебя,

Ясный, как и твоя улыбка.

Ямочки на щеках, сладкий голос,

А в правой руке, оттопырив мизинец,

Ты держишь свой микрофон.

Ты перед миром поклялся взлететь высоко

И, сделав свой неуверенный шаг,

Встал на путь славы.

Ты молился о счастье своих же друзей,

В те далекие дни, в то ушедшее время.

Ты был моим другом.

Дал мне поддержку.

Мне тебя никогда не забыть.

Ни твоя улыбка,

Ни твои надежды,

Ни твои таланты

Не сотрутся из памяти моей.

Ни твоя улыбка, ни твои надежды,

Ни твои таланты

не сотрутся из памяти моей.

Песня «Твое будущее» завершилась в напряженной атмосфере, что делало ее больше похожей на боевой марш перед сражением, чем на мемориальную песню. Камера сфокусировалась на кресле ведущего. Одетый в простой классический костюм от Brioni Кан Хесон начал речь со слегка нервным видом.

– В пятом выпуске шоу «Айдол: Разоблачение юного нечестивца» мы представляем девять стажеров с трогательным выступлением. Суматошный спецпроект по шоу «Айдол» наконец-то дошел до финальной серии. Ребята, вам грустно?

Из зала послышался гомон.

– Да, мне тоже очень жаль, но я думаю, что этот день запомнится поистине особенным, ведь он для нас последний.

Ведущий понизил голос.

– Мы больше не можем отступать. Это наша последняя возможность найти виновника в смерти Ян Чжуну. Сегодня вы, народное жюри, кто смотрит трансляцию прямо сейчас, должны сделать выбор. Пожалуйста, внимательно изучите правила электронного голосования, которые сейчас появятся на экране. Обязательно отдайте свой голос за предполагаемого виновника. Ключ к разгадке тайны несправедливой смерти Ян Чжуну находится в ваших руках.

Далее на экране появился номер для текстового голосования и правила самой процедуры. С каждого номера можно было проголосовать только один раз. Нужно лишь записать цифру, присвоенную девяти участникам в алфавитном порядке, или их имена. Действительным также считался ответ, когда человек присылал и полное имя участника, и номер, однако в статистику не входили сообщения с прозвищами участников или только именами без фамилий. Плата за голосование составляла сто вон. Вся сумма, по сообщению организаторов, передавалась в Фонд помощи онкобольным детям.

– Итак, да начнется голосование! 5, 4, 3, 2, 1, старт!

Пристально смотревшая на экран Чжан Инхе увидела, что видео начало транслироваться, как только закончился обратный отсчет, и откинулась на спинку кресла. На тот вечер у них были запланированы две записи. Первое видео, что показывалось в данный момент, было смонтировано всего двадцать минут назад, а второе, которое должно было выйти после перерыва на рекламу, находилось на доработке у Ю Хосона в монтажной студии «ТМ-Медиа». Чжан Инхе помассировала правое плечо и тяжело вздохнула. В течение последних шести дней ей удавалось подремать на полу конференц-зала всего по три-четыре часа в день. Ее, как ни странно, не одолевала усталость – наоборот, женщина чувствовал себя отдохнувшей. Чжан Инхе была из тех, кто, столкнувшись с чрезвычайной или неблагоприятной ситуацией, ощущал прилив энергии. Она была прирожденным игроком, хоть ей и не везло, когда дело доходило до настоящих азартных игр.

Если выпуск закончится благополучно, ей удастся вычеркнуть из своей жизни все долги и азартные игры. Пока Чжан Инхе клялась себе, что никогда больше не будет заниматься ставками, в наушниках послышался голос сценариста Сон Хичжона, отвечавшего за подсчет голосов.

– Отсчет начался. Напоминает финал второго сезона.

Утром прошлого понедельника, когда появились новости о том, что окончательный приговор преступнику будет определен путем голосования в прямом эфире пятой серии, фанаты участников шоу начали волноваться. На следующий день самые активные фанаты восьми стажеров, за исключением поклонников Со Ноа и Лим Ыйхёна, сформировали альянс и опубликовали совместное заявление. Основное содержание заключалось в том, что они призывают проголосовать за Со Ноа как за главного подозреваемого.

После объявления результатов детектора лжи в четвертом выпуске они высказали «обоснованное подозрение, что Со Ноа знает правду об убийстве, но намеренно скрывает ее» и что они «раскрыли преступление и видят всю его подноготную». Фанаты утверждали, что хотят только «оградить остальных участников от очередных унижений». Впоследствии солидарность с ними усилилась, поскольку фан-группа Лим Ыйхёна выразила дополнительную поддержку этому заявлению.

Союз фанатов восьми стажеров поставил цель собрать 5 миллионов вон за три часа посредством краудфандинговой платформы и на эти деньги создать плакаты и раздаточные материалы, призывающие голосовать за Со Ноа. Они распространяли их онлайн и офлайн, одновременно рассылая текстовые сообщения. В день прямого эфира было объявлено, что для тех, кто пройдет аутентификацию, будет проведен масштабный розыгрыш подарков, где всех будут угощать кофе и жареной курицей. Средства массовой информации поспешили сообщить об этом воодушевленном и дерзком альянсе, что вызвало массовое одобрение со стороны общественности.

Действия фанатов Со Ноа, которые пытались сопротивляться изменившему свою цель движению за права участников шоу «Айдол», были несколько пассивными. В их сообществе утверждали, что надо проголосовать за другого участника и сделать это массово, но мнения по поводу выбора цели разделились. Каждый стажер в их глазах больше не был идеален. Хан Юля называли «дважды придурком всей страны» из-за подозрений в сексуальном насилии. Ли Хасон был вовлечен в интернет-скандал за свои высказывания. Квон Хичжон, у которого и без того имелось много антифанатов, когда-то заявил, что не работает без оплаты. Состоявший в одном агентстве с Ноа и часто выступавший с ним Джейден редко упоминался из-за отталкивающих предпочтений в кино. Поклонники стажеров были сбиты с толку и разделены, а возникновение союза из активных фанатов восьми стажеров постепенно создало почву для того, чтобы Со Ноа был единственным кандидатом на первое место в голосовании. Отказавшиеся голосовать фанаты утешали друг друга, начиная все сообщения со слов «Я люблю тебя, Ноа».

Естественно, производственная группа знала об этой ситуации. В какой-то степени исход был предрешен заранее. Когда все почти наверняка знали, что Со Ноа займет первое место, Чжан Инхе начала нервничать. Результаты голосования были настолько очевидны, а ей требовалось любой ценой растянуть прямую трансляцию серии на два часа. Необходимо было найти еще какой-то материал для сценария. После долгих размышлений редактор решила с самого начала сосредоточить все повествование на Со Ноа, но вместо этого сменила фокус на напряженное освещение участника, которого Ноа выберет для прохождения допроса с детектором лжи. Задумка в полной мере отразилась в первом видеоролике.

Видео начиналось со скрипа. Кто-то шел по ветхой деревянной лестнице. Изображение целенаправленно сделали в низком качестве, добавили шум на фоне, камера горизонтально снимала сидящих за столом людей, чьи лица были скрыты цензурой-мозаикой. Ролик напоминал кадры тайного расследования. Закадровый голос произнес:

– Почему я вижу судьбу умершего человека? – Голос не был никак изменен.

– Давайте копировать.

При разработке пятого спецвыпуска Ю Хосон не думал, что Чжан Инхе всерьез захочет скопировать другую передачу, но так все и произошло. Первое видео представляло собой 345-ю серию репортажной программы телеканала SBS «Хочу знать больше». Серия называлась «Стоит ли верить гадалкам?».

Они не поменяли даже формат съемки.

– Ох, вижу судьбу человека, который уйдет из жизни раньше времени. В этом году его ждет большая удача. Насчет одиночества пока не уверена: нужно использовать либо амулет, либо проводить ритуал.

В кадре появился выбывший в третьем раунде трейни от агентства «Кей-энд-Эм» Чжон Чжихо, который участвовал в съемках мистической передачи. Производственная группа искала известных профессиональных астрологов и предсказателей. На экране речь шла о будущем Чжон Чжихо, но создатели шоу «Айдол» подали информацию в спецвыпуске так, словно передача создана специально в честь Ян Чжуну.

– Он невероятно популярен среди женщин. Очень сексуален и привлекателен. У него судьба стать звездой сцены. Но он разведется, ясно это вижу. Торопиться со свадьбой не стоит. Пусть подождет до 30 лет.

– Вижу болезнь в его желудке. У него проблемы с пищеварением, но он все еще относительно здоров. В целом со здоровьем все будет хорошо до самой старости.

– Ему подойдет какое-нибудь творческое занятие. В молодости он работает на кого-то, но после 43 лет начнет свой бизнес.

Из девяти предсказателей, которых посетила съемочная группа, семеро предсказали жизнь, которую не суждено было прожить Чжуну, умершему в 21 год. Чжо Сохён, смотревший передачу вместе с членами Комитета по установлению виновных в убийстве Ян Чжуну в кафе города Пангё провинции Кёнгидо, сказал, что на этом моменте он внезапно расплакался. Мужчина признался, что его растрогали возможные сценарии жизни ушедшего на тот свет Чжуну: парень мог жениться, когда ему было далеко за 30, начать свой собственный бизнес в 40 и иметь хорошее здоровье до последних дней жизни. Тут и там в зале можно было услышать звуки рыдания – вероятно, от остальных посетителей в той же комнате. Из рук в руки передавались носовые платки и салфетки. Возможно, эффект создавали расставленные на столах ароматические свечи, но выглядела обстановка торжественной и возвышенной, как в катакомбах, где проходила тайная служба.

В итоге продюсерская группа выбрала двух предсказателей, что увидели в жизни Ян Чжуну крупную сумму денег и предсказали короткую жизнь. Этим гадалкам сообщили даты и время рождения девяти участников и попросили определить троих, «у кого на роду написано убивать». Критик Ли Чжихе, которая смотрела трансляцию на своем мобильном телефоне, попивая молочный коктейль на втором этаже кафе быстрого питания, сказала, что в этот момент она громко рассмеялась, забыв, что находится в общественном месте.

– Я единственная, кому это показалось смешным? Это новое веяние корейской поп-культуры – К-шаманизм? Думаю, они все спланировали. По мелочам не стали размениваться. Эти телевизионщики на что угодно пойдут.

Сцена, где гадалки пишут неизвестные буквы на бумаге, прошла быстро, и видео закончилось объявлением: «Прямо сейчас будут раскрыты трое главных подозреваемых в убийстве!»

Затем кадр сменился. На экране снова появился Кан Хесон. Он переместился со стойки ведущего на места для участников.

– Кому из вас, на твой взгляд, с рождения была уготована судьба убийцы? – спросил он у стоявшего за спиной Ан Минёна.

От неожиданности парень раскрыл рот.

– Э-э… э-э… это… – промямлил он.

Стажер пытался приподнять уголки рта, нервно озираясь по сторонам. Минён пытался улыбнуться, из-за чего выглядел жалко. Кан Хесон сменил тон.

– Как же это сложно – видеть будущее. Я тоже был очень удивлен. Теперь мы покажем эти леденящие душу результаты и вам, дорогие зрители.

В режиссерской комнате Чжан Инхе вздохнула с облегчением, увидев оживленную реакцию зрителей, достойную ее опыта длиною в десять лет.

– Третье место!

Пока камера беспорядочно показывала нервные лица участников, на экране снова появилась гадалка. Ее огромное призрачное лицо парило в воздухе, как морда Чеширского Кота.

– У этого юноши внутри все кипит от гнева. Если такое терпеть в одиночку, то он будет страдать психическим заболеванием, а если дать ярости волю, то причинит боль окружающим.

– Самый разгневанный участник, Хан Юль, стажер «Мира Плэнет», занял третье место! – закричал Кан Хесон.

Гадалка продолжила:

– У него доброе сердце, но окружающие ему не позволяют этого показать. В жизни его много взлетов и падений. Этот год был особенно тяжелым. Ему суждено подняться высоко небо, а затем упасть на землю.

– Стажер «Ури Плэннинг» Рю Чханён, прошедший через множество взлетов и падений в жизни, занял второе место! И кто же у нас на первом месте? – спросил Кан Хесон.

– В молодости его было много невзгод. Если он переживет год благополучно, то сможет улучшить свое положение, но это будет непросто. Ему очень тесно. Если причинит вред другим, то это обернется против юноши. Он сейчас на волоске от падения в пропасть.

– Цветок, что расцвел на самом краю скалы, – Со Ноа, стажер «Лайм Энтертейнмент»!

Со Ноа лишь слегка улыбнулся. Камера запечатлела женщину средних лет, которая стояла в зале. В руках она держала плакат с надписью «Я люблю тебя, Ноа». Женщина съежилась и заплакала, словно это ее обвинили в убийстве. На экране на минуту появились титры: «Ом Хегён, мать Со Ноа», после чего исчезли.

Кан Хесон подошел к Со Ноа, чтобы взять интервью.

– Как себя чувствуешь?

– С этого момента я буду действовать осторожнее и относиться ко всему с большим вниманием.

– Перед прямым эфиром тебя считали главным кандидатом на первое место в проекте. Задумывался о том, на кого бы ты указал в качестве виновника?

Ноа откинул голову назад, будто на него свалилось сразу множество забот. Ведущий не сдался и поднес микрофон к его носу.

– Можешь назвать одну букву. Только первую букву имени.

– Ох… я…

Ноа закатил глаза. Его взгляд бегал по залу, словно парень искал помощи. Вскоре он сдался и тихо пробормотал:

– Имя на «х».

– «Х»? – удивленно переспросил Кан Хесон.

Камера поочередно показала замерших Хан Юля, Ли Хасона и Квон Хичжона.

Глава 24

Пахнет так, что меня сейчас стошнит

Чжан Инхе нервно взглянула на часы. Второй видеоролик уже должен быть готов, но Ю Хосон до сих пор не связался с ней. Рука женщины нервно погладила волосы. Ее раздражение было очевидным, однако она не отрывала взгляда от монитора. Камера номер 2 запечатлела, как Ли Хасон ест сырой лук. В разговоре со мной при упоминании этого момента Хасон поморщился.

– Он был такой острый! Продюсеры попросили меня хотя бы сыграть загипнотизированного человека, иначе этот эпизод бы никак не сняли.

После того как первое видео закончилось, начался этап «допроса под гипнозом» – смелый шаг в прямом эфире со стороны продюсерской группы. Допрос под гипнозом – это метод расследования, в ходе которого свидетелей вводят в гипнотическое состояние с целью вызвать воспоминания, хранящиеся в бессознательном человека. Съемочная группа заявила в субтитрах, что получила разрешение от полиции и провела расследование в соответствии с действующими правилами, но актер, гипнотизер и режиссер Чжон Ёнсик утверждали обратное.

– На шоу не было никаких правил или чего-то в этом роде. Моей задачей было действовать так, чтобы все прошло весело.

Чжон Ёнсик, руководивший Корейским научно-исследовательским институтом гипноза и счастья, в последнее время активно проводит гипнотические сеансы на своем канале на YouTube. Он считается известным гипнотизером и ранее появлялся в нескольких телевизионных программах. У него тем не менее не было опыта сотрудничества с полицейскими расследованиями. Поначалу, когда гипноз разрешили использовать на допросах по уголовным делам, часто приглашали внешних экспертов, хотя в наши дни, как правило, ответственность на себя берут профессиональные следователи или профайлеры. Чжон Ёнсик попросил, чтобы допрос под гипнозом в пятом спецвыпуске рассматривался как своего рода спектакль, основанный на сценарии, а не как профессиональный метод расследования убийства.

Чтобы свести к минимуму риски во время прямого эфира, продюсерская группа и Чжон Ёнсик провели предварительную встречу, где работали над отбором склонных к гипнозу участников.

– Это называется суггестивным воздействием. Каждый человек по-разному реагирует на те или иные раздражители. В подобных шоу обычно используется много звуковых или визуальных методов, но только потому, что это имеет драматический эффект. Речь о таких вещах, как маятник или пламя свечи перед глазами. Я предварительно выделил ребят, кто хорошо отреагировал бы на такие визуальные раздражители.

В результате были выбраны Ан Минён, Чжон Сочжун, Квон Хичжон и Ли Хасон. Четверо участников вышли на сцену и легли на белые массажные кресла, заранее привезенные туда. Ли Хасон был первым в очереди, что очень его волновало, но не отняло сил. Скорее он стал более осторожным, ведь у молодого человека не было другого выбора, кроме как действовать. Он съел лук, который дал ему Чжон Ёнсик, чтобы проверить, не находится ли он под гипнозом. Хасон с аппетитом жевал луковицу, будто это было яблоко, а затем сказал все, что пришло ему на ум, о своих воспоминаниях со дня инцидента.

Ан Минён, следующий в очереди, должно быть, действительно впал в транс. Он разрыдался, как только услышал вводное заявление: «Вы сейчас находитесь на месте, где умер стажер Ян Чжуну». Но кроме детального описания своего завтрака в тот день, другой полезной информации от парня не было.

Как только Чжон Сочжун вошел в состояние гипноза, он начал изливать все подробности о Со Ноа. Прическа, выражение лица, одежда, поза, размер обуви, то, как он завязывал шнурки на ботинках, обернутый вокруг второго сустава указательного пальца правой руки шнурок и то, что этот шнурок был так завязан уже два дня подряд… Публика была поражена, раздались возгласы – его то ли освистывали, то ли поддерживали. Сцена показала, насколько он сознателен по отношению к своему сопернику. Вскоре Сочжун начал описывать Ноа, приближающегося к коробке с закусками, где лежало отравленное желе из конняку. В этот момент в зале возникло напряжение. К сожалению, описание ограничилось устным пересказом записей с камер видеонаблюдения, опубликованных во втором спецвыпуске.

Последний участник, Квон Хичжон, под гипнозом предоставил очень конкретную информацию о коробке с закусками.

– Было шесть желтых коробок. В центре нарисован фиолетовый медведь. По краям – белая кружевная отделка. Там лошадки, кареты из тыквы, рождественские леденцы, красные ленты, бусы, звезды и пудели… а к верху коробки прикреплена розовая записка. На каждой записке есть имя. Ли Хасон, Рю Чханён, Чжон Сочжун, Со Ноа, Ян Чжуну и Квон Хичжон. Если открыть крышку, то можно увидеть фольгу, а сверху – желе из конняку, шоколад с мятным вкусом, энергетические батончики, добавки из красного женьшеня и сливовые конфеты…

Пока стажер перечислял продукты, Кан Хесон сидел в кресле ведущего и что-то слушал в своем наушнике. Чжан Инхе диктовала ему, что делать дальше. Поскольку монтаж видео, который должен был транслироваться в следующем сегменте, не был закончен, было предложено продлить время вещания первой части выпуска разделом про гипноз.

Ю Хосон объяснял произошедшую ситуацию резким тоном. Казалось, что он злился, сам того не осознавая.

– Ролик удалился во время обработки.

Услышав эту новость, Чжан Инхе осталась на удивление спокойна.

– Сколько времени займет восстановление? – спросила она.

– Десять минут, – ответил Ю Хосон.

– Хорошо.

Обычно она бегала по коридорам студии в поисках сволочей, испортивших видео, однако на этот раз Инхе была настолько невозмутимой, что Ю Хосон даже испугался. Сжав ладонью дергающиеся от стресса глаза, мужчина пообещал себе, что если его уволят, то он потратит все накопленные в приложении баллы на лучший кофе в кофейне на первом этаже здания. Даже при замутненном видении он отчетливо мог рассмотреть окно отображения статуса загрузки видео на мониторе.

Эта видеозапись должна была развеселить зрителей. Записанное на ней мероприятие было похоже по формату на эпизод из развлекательного шоу «Бегущий человек». Производственная группа решила, что сцена с гипнозом покажется аудитории тревожной и тяжелой, поэтому было решено разбавить мрачную атмосферу чем-то смешным и легким. По сюжету участники оказались заперты в тренировочном центре. Они должны были гоняться друг за другом, чтобы сорвать прикрепленные к спинам бейджи с их именами. Побеждал тот, кто набирал наибольшее количество бейджей за установленное время. Награда – неожиданный визит родителей, трейни должны были до самого финала слезно обниматься со своими семьями.

Команда решила, что неплохо было бы расслабить зрителей перед финалом, но не представляла, сколько проблем принесет монтаж видео в самую последнюю минуту.

Чжан Инхе дала знак оператору номер пять. На мониторе появилось лицо Кан Хесона. Инхе пробормотала себе под нос: «Я верю в тебя, Кан Хесон. Покажи мне лучшее выступление!»

– Изучение личной жизни наших участников посредством гипноза – действительно загадочное и захватывающее зрелище. Мне так грустно, что это должно закончиться на такой ноте. Уважаемые зрители, есть ли участник, которого вы сейчас хотели бы увидеть в этом кресле?

Собиравшийся уйти со сцены Чжон Ёнсик от удивления выпучил глаза. Из зала одновременно прозвучало множество имен. Кан Хесон не торопился и рассматривал свои карточки-подсказки. Вероятно, там не было ничего полезного, но его жест словно подтверждал установленный в шоу порядок действий.

– Со Ноа, не мог бы ты пройти на сцену?

Чжан Инхе была впечатлена. Если бы операторская панель была чуть шире, она бы ударилась об нее коленом. Ведущий на ее глазах творил волшебство. Направлявшийся к выходу Чжон Ёнсик остановился под чарами голоса Кан Хесона.

– Господин Со, пожалуйста, сделай нам одолжение, всего один разок.

Со Ноа сел в кресло на сцене. Чжон Ёнсик забеспокоился. Во время предварительной встречи стажер не реагировал ни на визуальные, ни на слуховые, ни на поведенческие раздражители – казался человеком, которого сложно загипнотизировать. Он смотрел прямо на ведущего. Его слишком нежное для парня лицо выглядело одновременно милым и дерзким. После долгих раздумий Чжон закрыл ладонью лицо Ноа. Из оставшихся стимулов, вероятно, остался последний, который можно было использовать импровизационно.

– Когда почувствуешь дым от сигареты, ты вернешься на место преступления. Когда почувствуешь дым во второй раз, то вернешься сюда.

Чик!

Чжон Ёнсик достал сигарету из кармана куртки, зажег и помахал ею перед носом Со Ноа.

– Сейчас ты переносишься в прошлое. Ты стоишь перед страшным зрелищем – бездыханным телом Ян Чжуну.

Произнеся вводную фразу, Чжон Ёнсик убрал руку от лица Со Ноа. Его веки – настолько тонкие, что сквозь кожу виднелись вены, – дрожали.

– Что ты видишь?

– Темно и очень шумно.

Чжон Ёнсик сказал, что на мгновение у него закружилась голова. Он был поражен тем, что гипноз сработал.

– Что ты там делаешь?

– Работаю.

– Что происходит?

– Сервировка столов.

– Где?

– В клубе.

Чжон Ёнсик решил, что Ноа просто говорил первое пришедшее на ум, а не вспоминал прошлое. Гипнотизер растерянно посмотрел на ведущего. Кан Хесон сделал знак рукой, как бы намекая продолжать, несмотря ни на что.

– Что внутри клуба?

– Там все странно… Пахнет так, что меня сейчас стошнит.

– Запах? Можешь описать его? Это запах гнили?

– Не знаю. Впервые такой чувствую.

– Ты что-нибудь слышишь?

– Музыку.

В эту минуту в наушнике Кан Хесона прозвучал голос Чжан Инхе.

– Видео готово.

На камере номер пять замигал красный свет. Заметив сигнал, Кан Хесон поспешно вставил свой комментарий.

– Да, это был интересный эксперимент – заглянуть в подсознание участников. Но перейдем к следующей части. Мне передали, что наши парни нестандартным образом провели время на сборах в ожидании встречи со зрителями. Может, посмотрим на эти трогательные моменты, наполненные слезами и смехом, в нашем видеоролике?

Пошла запись. На экране отобразилась панорама тренировочного центра. Чжан Инхе проверила время. Задержка составляла девять минут. Это было приемлемо. Она наконец-то спокойно выдохнула. Женщина так нервничала, что разом потеряла все силы и рухнула на стул.

Во время трансляции видео в зале стало темно. Сотрудники вышли на сцену и принялись расставлять реквизит. Чжон Ёнсик во второй раз зажег сигарету, чтобы снять гипноз Со Ноа. Тот очнулся и в замешательстве вернулся в комнату ожидания. Мужчина не мог скрыть своего беспокойства и постоянно оборачивался. Последний вопрос, который он задал загипнотизированному Ноа, заключался в том, есть ли какой-нибудь звук, и стажер ответил: «Музыка». Так это показали по телевизору. В интервью со мной гипнотизер заявил, что парень дал еще один ответ:

– Крик девушки.

Он сказал, что ясно услышал именно эти слова. Ёнсик добавил, что в это время его микрофон был выключен и Кан Хесон начал говорить, поэтому другие люди могли не расслышать слова Ноа.

– Я немного волновался. Можно ли было оставить его в таком состоянии?

Ролик с погоней за бейджами закончился тем, что Хан Юль горько плакал, обнимая своих родителей, которые неожиданно появились в студии. Несмотря на то что он прошел через всевозможные перипетии, молодой человек никогда не показывал слез в эфире, поэтому его страница в фан-сообществе заполнилась грустными эмодзи от фанатов, горевавших вместе со своим кумиром. Когда видео закончилось, камера запечатлела Хан Юля с красными глазами и его родителей, держащихся за руки в зале. Вскоре Кан Хесон встал с места ведущего и переместился в центр сцены.

– Онлайн-голосование завершится через мгновение. Кого выберет национальное жюри? Кто из подозреваемых участников в последний раз сядет на стул истины и будет судим?

Мужчина поднял левую руку, высоко держа карточки-подсказки.

Обратный отсчет начался.

10. 9. 8. 7. 6. 5. 4. 3. 2. 1.

Голосование завершилось.

В наушниках Чжан Инхе послышался голос сценариста Сон Хичжона, который отвечал за подсчет рейтинга. Результат ни капли ее не удивил. Как только отсчет закончился, занавес в центре сцены поднялся, и два «стула истины» раскрылись во всем своем величии. Арт-директор вложил много сил в их создание, потратив на сооружение три полных дня. Кто-то считал, что форма стульев была скопирована с гильотины.

– Выбор народного жюри, – объявил Кан Хесон. – Кто виноват в убийстве Ян Чжуну? Узнаем прямо сейчас!

Получив от съемочной группы знак, призывающий действовать быстро, Кан Хесон был готов немедленно представить результат. Камера снова сфокусировалась на матери Со Ноа, продолжавшей держать плакат с надписью «Я люблю тебя, Ноа». Всего за мгновение края лозунга вымокли от слез и помялись.

– Стажер «Лайм Энтертейнмент» Со Ноа!

Парень поднялся со спокойным выражением лица. Получив микрофон от ассистента, он встал в центр сцены рядом с ведущим.

– Итак, Ноа. Пожалуйста, выбери своего оппонента, который пройдет вместе с тобой тест на детекторе лжи.

– Я…

Несмотря на то что в сценарии не было особого указания на этот случай, Со Ноа специально начал тянуть время. Отлично. Отлично. Он потрясающе разбирался в том, как усилить любопытство публики. Чжан Инхе была впечатлена. Молчание затягивалось. Кан Хесон собирался сказать парню, чтобы тот не выбирал слишком долго, как вдруг Со Ноа заговорил:

– Я выбираю вас, Кан Хесон.

Его ответ заставил замолчать весь зрительный зал. Стажер полностью развернулся и посмотрел прямо в глаза ведущему.

– Я хочу, чтобы ведущий Кан Хесон прошел тест на детекторе лжи, – повторил он.

Глава 25

Вы убили Ян Чжуну?

В сеульском районе Апкучжон располагалось заведение под названием «Эф-Шоп». Оно представляло собой салон восковой эпиляции только для членов закрытого клуба. Салон был рассчитан на клиентов-мужчин, а известность заслужил тем, что его посещали многие знаменитости. Директор салона Чжин Сынхи (35 лет, имя изменено) проработала там одиннадцать лет, после чего стала независимым предпринимателем и в начале этого года открыла бизнес в элитном районе Каннам. Сынхи утверждала, что она была менеджером самого Кан Хесона.

– Меня продолжали искать, потому что я была дотошной и сообразительной.

В самом начале своей карьеры в «Эф-Шоп» Чжин Сынхи в основном работала с мужчинами-знаменитостями, которым предстояли фотосессии или съемки. По мере того как эпиляция становилась все более популярной, количество разнообразных клиентов значительно увеличилось. Кан Хесон был одним из них и, по сообщениям, являлся частым клиентом. Он всегда вежливо беседовал с персоналом и отмечал, что готов корректировать свое расписание выступлений, лишь бы вовремя прийти на процедуру. На вопрос, какие области ведущий чаще всего желал исправить, Сынхи ответила «все». Зону бикини, подмышки и конечности приходилось обрабатывать каждую неделю; волосы на груди, пупке, верхней части стоп и пальцев ног, тыльной стороне кистей и пальцев – раз в две недели. У Кан Хесона, по сообщениям приближенных, на теле было много волос. Он несколько раз делал лазерную эпиляцию, но волосы снова отрастали, и ему приходилось снова заказывать курс.

– Мужчины, какими бы известными они ни были, редко делают что-то подобное. Я решила, что он, возможно, страдает от мизофобии[12] или чего-то в таком духе, – призналась Чжин Сынхи.

Я спросил, было ли что-нибудь запоминающееся в визитах Кан Хесона. Женщина немного смутилась, сказав, что не может предоставить такую информацию о клиентах, но затем понизила голос и прошептала, что расскажет мне в любом случае, потому что эта информация нужна в общественных интересах.

– Во-первых, его кожа в жизни выглядит гораздо хуже, чем все думают. Говорят, у него тяжелая форма атопического дерматита. Пока он принимал душ перед процедурой, я чувствовала резкий аромат его духов. Знаете, этот запах довольно тяжелый даже для мужских линеек. Кроме того, когда я делала ему депиляцию подмышек или бикини воском… Ох, не наговорить бы лишнего. Ничего плохого в этом нет, но, понимаете, от его тела всегда исходил запах мочи или аммиака. Иногда запах был не настолько сильным, но порой это было невыносимо. После работы с Кан Хесоном я сразу включала в комнате очиститель воздуха.

Духи Кан Хесона назывались Creed Aventus, а запах аммиака был характерным для человека, употреблявшего метамфетамин. Предполагается, что серьезное заболевание кожи – похожие на укусы насекомых покраснения – было следствием употребления упомянутого наркотика. В поисках более подробной информации мы встретились с бывшим репортером Чхве Мёнчжу, который работал в развлекательном агентстве «Ин-эн-Аут Ньюс», а в настоящее время оператором и снимал ролики для собственного YouTube-канала под названием «Панорама фактов с Чхве Мёнчжу». Он загрузил в общей сложности 22 видео о серии инцидентов, связанных с шоу «Айдол: Разоблачение юных нечестивцев». Один из роликов назывался «Это шутка? Актриса, которую выбесил запах мочи от Кан Хесона» и собрал 2,3 миллиона просмотров.

– Хесон на самом деле нормальный парень. Он любит деньги: с одинаковым удовольствием зарабатывает и тратит их. В некотором смысле ему не особо повезло. Пять лет назад Хесон вложил деньги в клуб «Динго». Не знаю, сделал ли он это, осознавая, что через клуб поставляют метамфетамин самому председателю «ТМ-Групп» Ли Мингю. Если ему и было все известно, то он ничего не сказал. Я видел его после открытия клуба, и он был немного не в себе. Думаю, Хесон и сам понял это позже. О, черт возьми, точно понял, что это яд.

Отношения между Кан Хесоном и Ли Мингю, стартовавшие с открытия клуба «Динго» и начала употребления наркотиков, со временем только крепчали. После завершения военной службы Хесону случайным образом удалось расширить свой бизнес. Человеком, который предоставил помощь и одолжил деньги, был не кто иной, как председатель «ТМ-Групп» Ли Мингю. Узнав, что Со Ноа появится в третьем сезоне «Айдола», председатель назначил Кан Хесона на должность ведущего в качестве руководителя, что свидетельствует о крепкой связи между ними в то время. С другой стороны, Ли Мингю понимал, что был еще один человек, полная противоположность Кан Хесона и огромное бельмо на глазу. Этим препятствием был Со Ноа. Тот факт, что он занял первое место в первом туре третьего сезона «Айдола», стал своего рода искрой. Ли Мингю не собирался смотреть, как палки в колесах его повозки становятся все больше и больше.

Бывший репортер Чхве Мёнчжу воссоздал действия Со Ноа в день инцидента на основе официального заявления следственного агентства и информации, полученной от его собственных репортеров. Этот контент был загружен на его канал под названием «Со Ноа: История о том, как жизнь чуть не разрушил туалет». Ролик собрал более 1,1 миллиона просмотров.

– Нужно помнить о некоторых нюансах этого дела. Во-первых, Со Ноа очень чувствителен к запахам. Во-вторых, тренировочный центр, который был местом съемок, представлял собой построенное двадцать пять лет назад здание, где не было качественной вентиляции. В-третьих, Кан Хесон использовал очень тяжелые духи, чтобы скрыть исходящий от тела запах метамфетамина. В-четвертых, от тела Ян Чжуну сильно веяло ядом, хотя он употребил совсем небольшое количество параквата. В-пятых, Со Ноа в детстве уже сталкивался с этим пестицидом и запомнил, как пахнет вещество.

По данным полиции, за полчаса до смерти Чжуну Со Ноа нашел шприц со следами параквата в мусорном баке мужского туалета на втором этаже корпуса C тренировочного центра, где располагались спортивные залы. Ноа почувствовал аромат духов Кан Хесона в закрытом туалете и понял, что ведущий не так давно туда заходил. Со Ноа опасался что-то говорить, так как знал о близких отношениях между председателем «ТМ-Групп» Ли Мингю и Кан Хесоном. Стажер вернулся в комнату для тренировок и увидел там коробки с закусками. Затем он взял записки на коробках. Со Ноа поменял местами записки со своим именем и именем Ян Чжуну.

Он сказал, что поступил так «на всякий случай».

Со Ноа заявил, что это было случайное действие и он не ставил перед собой цели навредить Чжуну. Молодой человек поступил импульсивно, поскольку разволновался, когда увидел шприц, но опасения оправдались, и ему стало еще страшнее. Парня спросили, почему он до сих пор держал этот факт в секрете. Ноа возразил, что у него не было другого выбора, кроме как хранить молчание, потому что его жизнь до сих пор могла находиться под угрозой.

Насчет последнего Чхве Мёнчжу решительно выразил сомнения. В частности, он рьяно заявил, что момент, когда Ноа поменял записки, совершенно не подлежит адекватному объяснению. Такое же мнение прозвучало и в видео «Доказательства вины Со Ноа», которое было просмотрено более 1,8 миллиона раз.

– Если б все и правда объяснялось страхом, то Ноа бы заметил на своей еде следы вскрытия упаковки и отказался есть, верно? Не верю, что он случайно поменялся коробками с Ян Чжуну. Это было на 100 % намеренное действие. Я был первым, кто поднял этот вопрос на нашем канале «Панорама фактов». Скорее всего, между Ян Чжуну и Ын Сохён была какая-то связь.

Здесь нам нужно обратить внимание на нового персонажа этой истории – Ын Сохён.

– Ян Чжуну и Ын Сохён были родом из одного района, а школы, где они учились, находились всего в 600 метрах друг от друга. Может ли это быть совпадением?

Однако факт существования контакта между Чжуну и Ын Сохён не был доказан. Их знакомство нельзя было точно подтвердить, как сказал Чхве Мёнчжу. Не было никаких доказательств или прямых свидетельств. Роль Ын Сохён в этой серии событий будет описана позже. Пришло время вернуться к прямой трансляции пятого спецвыпуска шоу «Айдол», который подходил к своему долгожданному завершению.

Кан Хесон и Со Ноа сидели на «стульях истины», имевших форму гильотины. Волнение в зале постепенно утихло, и его место заняла напряженность. Участники вытянулись и рассматривали сцену. Кан Хесон какое-то время чесал шею – казалось, мужчина даже не понимал, что делать.

Ю Сохён, правая рука и нога Чжан Инхе в монтажной комнате, увидел обнаженную кожу шеи Кан Хесона на мониторе и неосознанно потер собственный затылок. Ю Сохён был страстным поклонником группы «Пи-Эл-Оу», чьим участником был ведущий. Конечно, Хесон не был его айдолом или любимчиком, но сама группа была отличной, и монтажер всегда болел за них. В группе, состоящей из участников с сильным характером и духом, Кан Хесон взял на себя роль страстного персонажа, который компенсировал недостаток навыков упорной выдержкой. Среди других он выделялся тем, что остальные участники уходили из шоу-бизнеса один за другим, а Хесон остался и начал строить сольную карьеру. Он снискал популярность благодаря своему уникальному дружелюбному имиджу, способности вести себя на публике, превосходящей большинство ведущих среднего звена, и случайным «моментам кумира». А после армии мужчина перевоплотился в талантливого бизнесмена и заработал деньги и популярность. Каждый раз, когда Ю Сохён видел Хесона в таком амплуа, его сердце наполнялось радостью, точно у родителя при виде взрослого ребенка.

Теперь Кан Хесона унижал какой-то стажер, а сам он в ошеломлении сидел перед детектором лжи. Сохён был разочарован, смущен и подавлен. С другой стороны, находившаяся рядом Чжан Инхе была невозмутима, будто она все это предвидела. Женщина спокойно сосредоточила свои чувства на наушниках и мониторе, словно дикий зверь, готовый броситься на добычу.

– Со Ноа первым задает вопрос. Дай ему слово, – проговорила она.

Выслушав ее комментарий, Кан Хесон подал знак Со Ноа говорить первым. Стажер пару раз откашлялся и заговорил:

– Вас зовут Кан Хесон?

– Да.

– Вы мужчина?

– Да.

Слово «правда» появилось на экране после обоих вопросов. Остался последний вопрос. Со Ноа поднес микрофон ко рту. В аудиозаписи был слышен несколько грубый и неровный звук его дыхания. В зале постепенно стало тихо. Публики словно не было. Все взгляды сосредоточились на ярко-алых губах Со Ноа.

– Вы убили Ян Чжуну?

– Нет, – уверенным тоном ответил Кан Хесон.

– Не показывай результат, останови запись на секунду, – прозвучал в наушнике голос Чжан Инхе.

– Три, два, один. Экран.

На экране появилось слово «правда». Кан Хесон не убивал Ян Чжуну. Ведущий поднял кулаки вверх, как спортсмен, победивший на соревнованиях. Со Ноа уставился на экран. Его густые ресницы быстро затрепетали. Шум в зале усилился. Кан Хесон держал микрофон, будто трофей, и с безумным видом размахивал им.

– Подождите, – сказал Ноа. – Пожалуйста, позвольте задать еще один вопрос.

– Что ты творишь? – Тон Кан Хесона стал резким.

В это время в его наушнике раздался голос Чжан Инхе. Эта фраза породила самую драматичную сцену за весь сезон шоу.

– Мне нужно запустить рекламу прямо сейчас, их слот уже почти пропущен, – сказала Чжан Инхе. – У тебя нет времени возмущаться. Дай Ноа сказать, что он хочет. Мы просто ответим на еще один вопрос и завершим трансляцию.

Ведущий нервно почесал затылок и неохотно кивнул Со Ноа.

– Вы принимали участие в убийстве Ян Чжуну? – проговорил парень.

– Нет.

На экране появилось слово «ложь».

Кадр изменился сразу после того, как было показано крупным планом искаженное лицо Кан Хесона.

Началась реклама легинсов «Промис» из серии «На пять лет моложе». Поисковые браузеры тем временем разорвались от количества запросов «Кан Хесон соучастник в убийстве».

Глава 26

Я скучаю по тебе, любимый

Все произошло за неделю до прямого эфира.

После 23:00 Ли Саюн, генеральный директор «ТМ-Медиа», вошла в ВИП-отделение на тридцатом этаже больницы общего профиля. Она была одна, без сопровождающих. По выражению господина Е., «крупная рыбка схватила наживку». Прошло около пяти часов с тех пор, как в больничной палате, куда был госпитализирован Со Ноа, было установлено устройство для прослушивания. Разговор ниже представляет собой запись беседы, которую передали в руки Чжан Инхе.

Выразив обеспокоенность по поводу здоровья Со Ноа и его выступления в «Айдоле», Ли Саюн перешла к делу.

– Как думаешь, много ли я знаю?

Некоторое время на записи было слышно только дыхание.

– Спрошу еще раз. По-твоему, на что я могу пойти?

На этот раз ответ последовал сразу:

– Вы, наверное, способны на большее, чем господин председатель.

Речь шла о старшем брате Ли Саюн – председателе «ТМ-Групп» Ли Мингю.

– Почему ты так думаешь? Тебе ведь немногое известно.

– Разве вы пришли не для того, чтобы рассказать мне то, чего я не знаю?

Ли Саюн громко рассмеялась, будто они наконец-то заговорили на тему, которую ей давно хотелось обсудить.

– Скоро прокуратура примет необходимые меры. Масштаб убытков составил шестьсот или семьсот миллиардов вон… Ну, это неважно. В любом случае, если его арестуют, в верхушке немедленно будет выдвинуто предложение об увольнении Ли Мингю. Но когда я записала свое предложение, оно показалось мне немного пустым. Хотелось бы кроме затрат получить еще кое-что.

– Вы говорите о кристаллах?

Чжан Инхе призналась, что ей было любопытно, о каком именно камне шла речь в этой части. Выяснилось, что «кристаллы» – одно из жаргонных названий метамфетамина.

– Думаешь, я столько всего сделала только ради одних «кристаллов»?

– …Ян Чжуну?

– Именно. Сможешь достать мне еще улик?

На записи снова зазвучал задорный смех Ли Саюн.

– Ты просто притворяешься, что не услышал. Ноа, играть стало нелегко? Хотя это нормально. Если постоянно практиковаться, то ситуация улучшится. Ни у кого сразу не получается. Может, тебе нравится петь? Честно говоря, сложно будет организовать рекламу на билбордах, но концерты по стране – вполне смогу. Я не занимаюсь этим, потому что голова от такого кругом идет. Но у меня есть деньги, так что это совсем другой разговор.

– Большое спасибо за вашу помощь, но я не этого хочу.

– Тогда что тебе нужно?

– Уверен, что могу вам доверять, госпожа президент.

Послышался скрежет, словно кто-то передвинул стул.

– Можно мы поговорим в другом месте? В последнее время меня беспокоит та коробочка, которая блокирует прослушивающие устройства.

Это была полная запись прослушанного разговора, которую получила Чжан Инхе. На следующий день, в воскресенье утром, Со Ноа через свое агентство «Лайм Энтертейнмент» объявил о своем намерении появиться в финальном выпуске шоу «Айдол: Разоблачение юного нечестивца». Примерно через тридцать минут ему позвонила Инхе.

Затем она пошла в кабинет Ли Саюн. Как только Инхе вошла, генеральный директор сразу задала один короткий вопрос:

– У Пак Чжонхо все в порядке?

Пак Чжонхо был владельцем нелегального игорного сайта.

– Это номер доктора Чжона, – продолжила Ли Саюн.

Доктор Чжон считался лучшим детским кардиологом в Корее. Ли Саюн обещала дать его контакт Чжан Инхе, для которой эта визитка была как морковка для ослика. Связи с хорошими врачами ей были необходимы, поскольку ее единственный племянник появился на свет с врожденным пороком сердца.

Женщина обеими руками взяла визитную карточку доктора из рук Ли Саюн и низко поклонилась в знак благодарности. Чжан Инхе призналась мне, что, если бы ей снова дали выбор, она поступила бы точно так же. С другой стороны, то, как Ли Мингю обращался с продюсером То Чжэсоном, своим подчиненным, ничем не отличалось от отношений Ли Саюн с Инхе.

Впоследствии, когда началось расследование в отношении Ли Мингю, раскрылся «масштабный заговор», организованный Ли Саюн для того, чтобы заполучить права управления «ТМ-Групп». Многие политические и деловые чиновники поражались масштабам планов и упорству этой женщины. Она обладала огромной политической властью: наняла генерального директора «ТМ-Телеком» Ли Чжэхвана, который был союзником Ли Мингю, и переманила на свою сторону родного дядю Ли Сынёна – почетного председателя «ТМ-Электроникс». Затем она получила поддержку и от зятя Ли Мингю – председателя «Хэсон Эф-энд-Би Групп» Кан Чжанхи. В обществе ходили всевозможные слухи о том, какую именно наживку забросила Ли Саюн, что все охотно переходили к ней. На самом деле самая крупная рыба политического и финансового мира не попалась в сети.

Одной из немногих таких «рыбок» была Хан Хисок, директор галереи масляной живописи. Она также являлась матерью Ли Мингю, Ли Саюн и их братьев. Хан Хисок яростно раскритиковала свою дочь и встала на сторону сына в этом «бунте братьев и сестер», что поставил на карту судьбу всего концерна. Разоблачения довольно низкого уровня продолжались, и средства массовой информации были в восторге от вороха увлекательных новостей. В ходе этой семейной склоки выяснилось, что Ли Саюн получила членство в клубе «Эс-Эм Миракл».

Господин Чж. на протяжении трех лет работал в клубе «Миракл» официантом. Он предложил обсудить все подробности в кафе в одном из районов города Инчхон. К моему приходу на его столе уже стояли три пустые кружки. Чж. постукивал по клавишам ноутбука. Обучение на программиста в наши дни хорошо поддерживается за счет государственного финансирования.

Чж. начал зарабатывать на жизнь в двадцать два года, устроившись официантом. Мужчина сказал, что работа была ему в радость, он быстро получал деньги и еще быстрее их тратил. Чж. говорил очень тихо. По его словам, если бы два года назад один из постоянных клиентов, который по какой-то причине был им одержим, не подлил ему кислоту в напиток, то он, вероятно, до сих пор разносил бы заказы. В результате нападения часть голосовых связок Чж. была повреждена, и он с трудом мог говорить.

Во время работы в «Миракл» Чж. видел Ли Саюн в общей сложности около десяти раз. Она проходила туда не по разовым билетам, а по абонементу. Женщина уже была опытным игроком в крупном бизнесе, а новички вроде господина Чж. сидели с краю и наблюдали, а иногда их оболочку в виде тела призывали, чтобы использовать как предмет. Ли Саюн имела хорошую репутацию аккуратного и неприхотливого клиента, умеющего тратить деньги. Он сказал, что алкоголь действовал на нее подобно сыворотке правды, от которой та начинала много говорить.

– Я едва понимал, что происходит. Каковы отношения между компаниями и о каких контрактах шла речь? Это мир, о котором я ничего не знал и не знаю. Несколько раз она говорила об обычных вещах. Вспоминала о своем детстве, семье.

Я решил выяснить, что именно крылось за «воспоминаниями о семье». Принимая во внимание подробный рассказ Чж., становится ясно, что Ли Саюн испытывала сильную антипатию к своим брату, председателю Ли Мингю, и матери, директору галереи Хан Хисок. Это произошло из-за одного инцидента в детстве. Говорят, во времена, когда покойный председатель Ли Чжонсик и директор Хан Хисок отсутствовали дома, а также по ночам, когда прислуга уходила домой, юный Ли Мингю брал на кухне нож и входил в комнату младшей сестры – Ли Саюн. Что там происходило, до сих пор остается тайной. Однако так продолжалось до момента, пока сестра не окончила начальную школу. Когда подросшая Ли Саюн пережила очередную ночь, она рассказала матери, что старший брат с ней делает. Хан Хисок, как сообщается, отреагировала следующим образом: «Никогда не говори об этом Чжонсику. Не смей жаловаться отцу. Он забьет Мингю до смерти».

В конце интервью я спросил о том, что интересовало лично меня, хотя и не имело прямого отношения к истории Ли Саюн. Чж. впервые за весь разговор хихикнул, услышав мой вопрос.

– Ли Саюн никогда не занималась БДСМ. В зале, где проходили основные мероприятия, она спокойно сидела в стороне, не улыбалась и не хмурилась. Была похожа на ученого, который рассматривает бактерии под микроскопом.

Параллельно с расследованием в отношении Кан Хесона следователи взяли на прицел и Ли Мингю. Он признал свою вину в употреблении метамфетамина, но заявил, что ответственность за распространение наркотиков через клуб «Динго» несет его соинвестор. Председатель полностью отрицал свою вину в соучастии в убийстве Ян Чжуну. Показания Со Ноа были оценочными и основывались только на его способности тонко чувствовать запахи, поэтому не считались ключевой уликой.

Все утверждения были косвенными. Кто-то не считал основательной версию того, что Ли Мингю специально подставил Со Ноа, введя паракват в желе, предназначавшееся Ян Чжуну. Кто же был виновен на самом деле? Почему на шприце обнаружились такие же тонкие волокна, как и на тренировочной одежде участников шоу? Расследование снова зашло в тупик. В этот момент настоящий виновник пришел прямо в отделение полиции.

Чжан Инхе была крайне удивлена, узнав, что сдавшимся преступником была Вон Чжэрён, которая работала помощником сценариста в третьем сезоне «Айдола». Она даже забыла о ее существовании, поскольку девушка была временным работником, нанятым через фирму-посредника. Никто бы ее не заподозрил, даже если бы она исчезла из поля зрения редакторов после убийства.

Вон Чжэрён сказала, что Кан Хесон обещал жениться на ней после совершения преступления. По просьбе своего возлюбленного она проникла на склад реквизита и ввела паракват в коробку с закусками для Со Ноа, а шприц собиралась выбросить дома в мешок для мусора. Именно Вон Чжэрён принесла ведущему тренировочную одежду, предназначавшуюся исключительно для участников. Эти костюмы они использовали во время ролевых игр в постели, суть которых заключалась в половых отношениях между участником шоу и наставником. В карман этого костюма Кан Хесон и положил шприц с ядом. В день происшествия он выбросил шприц в мусорное ведро в мужском туалете тренировочного корпуса, тем самым пытаясь избавиться от улик.

Критической ошибкой Кан Хесона было прервать контакт с Вон Чжэрён после преступления. Узнав, что ее использовали, девушка собралась отомстить ведущему, хотя знала, что ее накажут по всей строгости закона за пособничество в убийстве. Она также прекрасно осознавала зрелищность своего поступка: вместе с признанием Чжэрён передала репортерам фотографии, которые она делала в постели, лежа с обнаженным Кан Хесоном.

Как говорилось ранее, Вон Чжэрён училась писать сценарии на курсах в Академии сценарного мастерства, расположенной в сеульском районе Мапогу. Позже, благодаря показаниям ее сокурсников, выяснилось, что она писала выпускную работу на основе дела об убийстве Ян Чжуну. В центре сюжета фигурировал безымянный женский персонаж, который одновременно являлся и преступницей, и главной героиней. Девушка пыталась покончить жизнь самоубийством из-за чувства вины, но с помощью доброго мужского персонажа спасалась и кардинально меняла свою жизнь. Описание этого «доброго мужского персонажа» было похоже на Кан Хесона. Именно в этой части рукописи отчетливо прослеживалось, как Вон Чжэрён пытается излить всю боль, что скопилась в ее душе.

Во время перекрестного допроса девушки СМИ писали, как Вон Чжэрён передала Кан Хесону следующее сообщение: «Я скучаю по тебе, любимый», но вскоре выяснилось, что это был вымысел журналистов.

Глава 27

Он безмерно страдает

С самого раннего утра около дверей районного суда Ыйчжонбу столпились репортеры и фанаты со всех уголков мира. Прошлым вечером к зданию суда подъехали два туристических автобуса с логотипами турфирмы, откуда высыпали поклонники из Таиланда. Они заняли места около ступеней и начали размахивать транспарантами и плакатами. Их единомышленники из Японии прибыли на рассвете и поделились со всеми шоколадом, конфетами и прочими закусками. Опоздавшие на общую сходку филиппинские фанаты начали петь хором хиты «Пи-Эл-Оу» и песни из сольного альбома Кан Хесона. Безусловно, присутствовали там и корейские группы поддержки. Отличить их было нетрудно: если человек скрывал лицо под темными очками, кепкой и медицинской маской – это точно был кореец.

Настал день первого слушания по делу телеведущего.

Я спросил господина И., входящего в число поклонников артиста с момента дебюта и до сих пор рьяно поддерживающего его, что он чувствовал, когда посетил зал суда.

– Все прошло лучше, чем предполагалось. Я не мог спать несколько дней из-за переживаний, но как только добрался туда, то почувствовал, что все будет хорошо. Так много людей болеют за Хесона. Может, из этого что-то выйдет? Раньше я чувствовал себя таким одиноким и беспомощным.

Он попытался оправдаться, хотя я не проявлял к нему агрессии.

– Не подумайте, что я считаю Хесона непричастным к убийству. Конечно, после преступления всегда следует наказание. Просто стремлюсь быть рядом и придать ему сил, чтобы он смог заплатить должную цену за свои грехи и перейти на новый этап жизни. Я уважаю свободу критиковать и осуждать, но также хочу сказать: пожалуйста, люди, уважайте свободу поддерживать и любить. Грубо говоря, Хесон виновен, но это не умаляет достоинства нас, его фанатов.

Голос господина И. постепенно становился громче, а в конце своего монолога мужчина и вовсе заплакал. Похоже, ему пришлось пережить много оскорблений только из-за того, что он был поклонником Кан Хесона. Я задал господину И., который только перестал всхлипывать, довольно жестокий вопрос.

– Вы когда-нибудь задумывались о том, чтобы выбрать себе другого кумира и стать так называемым де-фанатом Кан Хесона?

– Я очень хочу выйти из этого фандома, – грустно сказал господин И., закрывая лицо руками. – Я тоже человек и хочу быть счастливым. Хочу просто покупать рисовые лепешки и есть, ни о чем не беспокоясь. Но что делать, если сердце не дает мне уйти? Насколько трудно будет нашему Хесону? Сейчас он в агонии. От одной только мысли, как он безмерно страдает, у меня разрывается сердце. Но что я могу сделать?

В девять часов утра к зданию подъехала колонна полицейских автомобилей, в одном из которых сидел Кан Хесон. Около здания суда началась невообразимая суматоха. Поклонники собрались, скандируя имя ведущего, с ними столкнулись репортеры и сопровождающие их сотрудники телеканалов, начался беспорядок. Полицейский вывел закованного в наручники Кан Хесона. Заключенный был одет в коричневую тюремную робу. В здание он смог попасть только после того, как переступил двух упавших на землю фанатов и оператора.

По просьбе Кан Хесона судебный процесс был проведен с участием присяжных. Господин Д. участвовал в качестве присяжного заседателя. Он являлся офисным работником примерно 40 лет и проживал в городе Намянчжу. По его словам, он впервые выступал в суде с присяжными. Я спросил, было ли что-нибудь запоминающееся в процессе вынесения приговора.

– Наверное, то, что Кан Хесон много плакал?

Вина телеведущего была неоспоримой, и ключевым моментом стало то, какой именно будет вынесен приговор. Адвокат Кан Хесона утверждал, что преступление было совершено полностью по указанию Ли Мингю, и в качестве доказательства даже предоставил текстовые сообщения из переписки между артистом и председателем. Обвинение, в свою очередь, представило отрывок из телефонного разговора, в ходе которого Кан Хесон дал конкретные инструкции Вон Чжэрён, чьими руками был отравлен Ян Чжуну, относительно метода и времени убийства, указав, что ведущий активно планировал и руководил всем делом. Очевидцы утверждали, что во время последнего заявления Кан Хесон так разрыдался, что не мог себя контролировать.

– Точно не помню, что он сказал. Вроде про то, как совершил много ошибок, умолял пощадить, клялся всю жизнь искупать грех – примерно так. Странная была картина. Всего несколько месяцев назад я видел Кан Хесона по телевизору, а тут он сидел в костюме заключенного и рыдал.

Господин Д. сказал, что первоначально судья рассматривал возможность пожизненного заключения, как рекомендовал прокурор, но изменил решение, увидев состояние Кан Хесона во время суда. Присяжные вынесли приговор в виде тридцати лет лишения свободы, и на основании этого суд первой инстанции приговорил артиста к указанному сроку. По заявлению судьи, обвиняемый Кан Хесон «тщательно продумал ход преступления, в том числе заранее указывал, какой препарат будет использоваться» и «занимал должность с большим социальным влиянием и совершил преступление исключительно ради личной выгоды». Хотя характер преступления был чрезвычайно серьезным, при принятии решения судом учитывался факт «психологического давления со стороны председателя Ли Мингю, занимавшего вышестоящую должность» и то, что подсудимый «долго размышлял» после подстрекательства к преступлению.

Приговор был вынесен в 22:00 в тот же день. Поклонники Кан Хесона в зале, а также ожидавшие перед зданием суда иностранные фанаты начали плакать, когда услышали новость о приговоре. Крики и стенания продолжались около часа, пока на место собрания не прибыла полиция после жалобы на нарушение тишины.

Неделю спустя состоялся суд по обвинению Со Ноа в пособничестве преступным действиям и шантаже. В итоге молодой человек был оправдан по обоим обвинениям из-за нехватки доказательств.

Ли Санмён (41 год, имя изменено) работал фельдшером в одной из сеульских пожарных частей. В тот вечер его отправили на вызов после сообщения о том, что человек не может дышать. Звонивший назвал адрес. Оказалось, их ждали в семиэтажном здании, расположенном на главной улице в центре города. Несмотря на обветшалый фасад без вывески, внутри строение выглядело иначе: на входе медиков встретил великолепный вестибюль с богато украшенным интерьером. Создавалось впечатление, что врачей перенесло в другой мир. Женщина в черном костюме провела фельдшера и его напарника в прямоугольную комнату без окон. На вид комнатка была площадью не больше десяти пхёнов[13]. В центре комнаты было сооружено небольшое возвышение наподобие сцены. Там лежал полураздетый мужчина. К счастью, он был в сознании, но на шее виднелись красные следы, будто его душили веревкой, а тело было усыпано серьезными ранами. Ли Санмён подбежал и проверил состояние потерпевшего, как вдруг чья-то рука грубо схватила фельдшера за плечо.

– Мне очень жаль, что вас вызвали. Должно быть, вы были заняты своими делами. Парень, как видите, просто в обморок упал. Думаю, мы все убедились, что он в порядке, так что можете идти.

«Ничего тут не в порядке», – подумал Ли Санмён, поочередно смотря то на находящегося в обмороке мужчину, который дышал из последних сил, то на громилу. Рука говорившего все еще сжимала плечо Ли Санмёна. Фельдшер наконец отвлекся от пострадавшего и заметил, что в комнате есть и другие люди. Позади крепкого мужчины, который медленно начал наступать на него, держа руку на плече, стояли два человека примерно такого же роста. Один из них был одет в яркую одежду, похожую на наряд для Хеллоуина. В противоположной стороне стоял диван, на котором сидели двое мужчин и одна женщина.

– С вами все хорошо?

Фельдшер снова обратился к пострадавшему. Вмешался крупный мужчина:

– Эй, Чжичхан, ты в порядке?

– Все… нормально, – ответил мужчина по имени Чжичхан. Изо рта у него текли слизь и кровь.

– Вам нужно было везти его в больницу, а потом написать заявление в полицию…

– Но вы ведь пожарные. Тоже крутые ребята.

Грузный мужчина громко рассмеялся и похлопал по щеке лежащего Чжичхана.

– Жить будет. Понимаете, мы тут… играем.

Ли Санмён знал, что некоторые люди предпочитают чувствовать сексуальное возбуждение, когда их шлепают или даже избивают до крови. Еще он заметил, что это место было крайне подозрительным увеселительным заведением. Ему было некомфортно, но звонивший человек сказал, что все в порядке, поэтому фельдшеру больше нечего было сказать. Ли Санмён приказал своему подчиненному принести из машины скорой помощи подтверждение об отказе от транспортировки в больницу. Пока он ждал, крепкий мужчина вышел из комнаты и быстро вернулся.

– Вы долго сюда ехали, еще и посреди ночи. Хоть перекусите по дороге.

Увидев конверт в руках мужчины, Ли Санмён отмахнулся и сделал шаг назад.

– Не нужно.

– Сколько хотите? Это от души.

– У меня будут проблемы. Ничего не надо.

Фельдшер спорил с мужчиной из-за конверта и вдруг услышал за спиной смех. Сидевшая на диване женщина рассмеялась, открыв рот так широко, что Ли Санмён смог увидеть язычок в ее гортани. Фельдшер в замешательстве пригляделся, как вдруг крепкий мужчина рядом с ним тоже захохотал, и все в комнате начали смеяться вслед за ним.

– Ха-ха-ха-ха!

– Ха-ха-ха-ха!

– Ха-ха-ха-ха!

За время, пока напарник Ли Санмёна принес форму, взял подпись у человека по имени Чжичхан и собрал бумаги в папку, люди в комнате давились от хохота, будто задыхались. По дороге в пожарную часть Ли Санмён все никак не мог выбросить из головы этих людей. Им будто что-то овладело. На следующий день он с трудом мог вспомнить события прошлой ночи. Мужчина проснулся, как от отвратительного и болезненного сна, умылся и включил телевизор. Он хлопнул себя по щеке, чтобы удостовериться в том, что не спит. На экране телевизора крупным планом была показана та самая женщина из подозрительного заведения, которая вчера ночью смеялась как сумасшедшая. По телевизору шла новостная передача. Объявили, что генеральный директор «ТМ-Медиа» Ли Саюн была назначена новым председателем «ТМ-Групп» на внеочередном общем собрании акционеров и совете директоров, тем самым сместив с поста бывшего председателя Ли Мингю.

Ли Хасон заявил, что пошел на интервью со мной без ведома родителей. Он напомнил мне, что учится в старших классах и что после нашего интервью ему надо бежать на дополнительные занятия. Он часто проверял свой телефон. Поскольку наше время почти истекло, я задал последний вопрос.

– Что вас вдохновляет?

Ли Хасон на мгновение задумался, его лицо сделалось серьезным, а затем он ответил с озорной улыбкой:

– Нефтяные разводы!

– Что, простите?

– Однажды я увидел в новостях, что в море затонула нефтяная баржа, а вся нефть растеклась. На поверхности воды плавала масляная лента, которая сверкала всеми цветами радуги.

Ли Хасон вышел из кафе. Смотря, как он удаляется со своим рюкзаком за спиной, я подумал, что он ничем не отличается от других ребят своего возраста.

На момент съемок в шоу «Айдол: Разоблачение юного нечестивца» все участники были совсем еще юными: от среднего школьного возраста до тридцати лет.

Первый суд над Ли Мингю произошел далеко не сразу, поскольку ему было предъявлено множество обвинений. В их число входило систематическое распространение в Сети и на твердых носителях порнографических материалов с участием конкретного человека – Лим Ыйхёна. На первом слушании его признали виновным по десяти из одиннадцати обвинений, включая растрату бюджета и подстрекательство к убийству. Однако суд сделал вывод об отсутствии достаточных доказательств нарушения закона «Об информационных и коммуникационных сетях», более известного как «закон о распространении порнографии».

На следующее утро Лим Ыйхён был найден мертвым в своем доме в районе Карибон. В полиции заявили, что версия об убийстве не рассматривается.

Лим Ыйхёну был 21 год.

Глава 28

Теперь я по-настоящему счастлив

Сегодня объявили дату выхода сольного альбома Со Ноа. Это было первое официальное мероприятие за пять месяцев с момента его перехода в агентство «Бигфло Энтертейнмент», которое было совместным проектом действующего агентства «Лайм Энтертейнмент» и «Кей-энд-Эм», дочерней компании «ТМ-Медиа».

Всего шесть человек из третьего сезона шоу «Айдол» и конкретно из спецвыпусков «Айдол: Разоблачение юного нечестивца» вернулись к творческому делу. Первым в качестве сольного исполнителя дебютировал Джейден. Хан Юль сформировал группу из пяти человек под названием «Бьютик», Рю Чханён основал группу «Миррорс» из девяти человек, а Ан Минён и Чжон Сочжун объединились в проектный дуэт для выпуска мини-альбома. Пэк Сэмин и Квон Хичжон начали актерскую карьеру и сыграли главные роли в веб-дораме. В целом особого внимания их деятельность не привлекла.

За исключением покойного Лим Ыйхёна и Ли Хасона, который ушел из индустрии развлечений, последним из оставшихся участников шоу дебютировал Со Ноа. Возможно, он осознавал свое положение, а потому проводил очень агрессивный и смелый маркетинг. Тизер-видео его сольного альбома транслировалось на YouTube на главном баннере портала, в эфирах трех вещательных компаний, пяти кабельных телеканалов и двух эфирных каналов. Тизер длился 37 секунд. Начинался видеоролик с того, что на пол падала серебряная статуэтка в форме топора. Кроме того, в кадре появлялись обложка книги Фридриха Ницше «Так говорил Заратустра», русскоязычная вывеска с надписью «Ломбард» и три фигуры в масках, которые парили вокруг Со Ноа. Очевидно, в клипе было полно отсылок на роман Федора Достоевского «Преступление и наказание», из-за чего многие пользователи начали критиковать Со Ноа. Несколько репортеров и критиков современной культуры набросились на парня с обвинениями, что он частично нес ответственность за смерть Ян Чжуну и Лим Ыйхёна. Они утверждали, что вместо осмысливания своих прошлых ошибок Ноа решил все приукрасить и использовать трагические события в качестве оправдания собственной жажды славы и наживы. В ответ на критику агентство увеличило частоту показа тизера.

Поклонники также внесли свой вклад в продвижение нового клипа. Рекламный видеоролик показывали на станциях метро «Самсунг», «Каннам», «Аэропорт Гимпо» и «Университет Хонкик», а по всему городу ездил автобус с приклеенным на боку лицом Со Ноа. Маркетинговая гонка разрасталась все шире и шире по мере приближения релиза.

В день выхода альбома была запланирована пресс-конференция. Мы связались с репортером Ф. через «ММК», которое когда-то было официальным сообществом фанатов Пэк Сэмина. «ММК» изменило свою направленность и в настоящее время работало на раскрутку новых, молодых айдолов. Репортер Ф. предложил 1 миллион вон в обмен на передачу пресс-сертификата. За этим последовало дружелюбное объяснение, что цена была разумной, если учесть, что стоимость билета на состоявшееся в тот же день фан-шоу находилась в диапазоне от двухсот до семисот тысяч вон. В день мероприятия я лично встретился с репортером Ф., получил удостоверение репортера и вошел в зал.

Заглавная сольная дебютная песня Со Ноа называлась «Truth or Blood»[14]. В песне говорилось об экстатическом замешательстве, которое испытывает бессмертное существо, когда влюбляется. Это была поп-композиция в среднем темпе с мечтательным электронным сопровождением, придающим ей утонченность. Со Ноа появился в полностью черном костюме с серебристо-седыми волосами и темно-синими линзами. Это был образ опасного вампира, что завлекал жертв своей пленительной красотой. После вступления Ноа и ведущий Сим Юнчжон встали в центре сцены.

«Всем привет! Перед вами восходящая звезда сцены Со Ноа. Спасибо, что нашли сегодня время на наше мероприятие, несмотря на ваши плотные графики. Мы сделали все возможное, чтобы релиз прошел идеально. Наслаждайтесь шоу и, пожалуйста, напишите хороший отзыв».

Хотя яркие вспышки камер взрывались со всех сторон, Со Ноа не щурился и не кривился от света. Ведущий Сим Юнчжон был спокоен и постоянно шутил. В дружеской атмосфере журналисты задавали вопросы, а артист на них отвечал.

«Как вы себя чувствуете после длительного перерыва? Все еще общаетесь с ребятами, с которыми познакомились на шоу „Айдол“? Какова была ваша позиция относительно критики по поводу тизера? Столкнулись ли вы с трудностями в процессе перехода в новое агентство?» – слышались вопросы, которые не совсем соответствовали сути мероприятия.

Репортер издательства «Файнд Стар» Ом Чжухо прервал скучную беседу.

– Господин Со Ноа, вы знакомы с Ын Сохён?

Сим Юнчжон немедленно остановил его:

– Попрошу прессу задавать только вопросы, связанные с выходом альбома «Truth or Blood».

– Все в порядке, Ючжон, – мягко прервал его Со Ноа и обратился к репортеру: – Да, я знаю, кто такая Ын Сохён.

Звук затвора камеры разлетелся по залу, как выстрел.

Впервые имя Ын Сохён стало известно общественности за неделю до первого суда над бывшим председателем Ли Мингю. В тот день на YouTube было загружено видео под названием «Председатель „ТМ-Групп“ Ли Мингю убил мою дочь». Женщина, представившаяся Нам Кёнхи, была матерью Ын Сохён. Она сидела у себя дома за обеденным столом и в течение 10 минут и 26 секунд утверждала, что к смерти ее дочери напрямую причастен Ли Мингю. На то, заявила она, было три причины.

Во-первых, четыре года назад в клубе «Динго» было найдено тело Ын Сохён, которая скончалась от передозировки метамфетамином. Как всем известно, клуб «Динго» был местом, где Ли Мингю, на тот момент генеральный директор «ТМ-Электроникс», торговал наркотиками и сам употреблял их.

Во-вторых, Ын Сохён умерла именно в день рождения Ли Мингю. Камеры видеонаблюдения показали, как гендиректор входил тогда в клуб «Динго» примерно в час ночи.

В-третьих, первым позвонившим в службу спасения и сообщившим о смерти Ын Сохён был менеджер клуба «Динго». Позже он предстал перед судом по обвинению в употреблении наркотиков вместе с Ын Сохён, а гонорары его адвоката взяла на себя «ПЮ-Секьюрити», дочерняя компания «ТМ-Групп».

«Моя дочь проходила стажировку в агентстве „Кей-энд-Эм“, дочерней компании „ТМ-Медиа“. Почему моя Сохён, у кого было столько талантов и планов, кто только училась и репетировала, оказалась там?»

Нам Кёнхи заявила, что агентство вынудило ее несовершеннолетнюю дочь присутствовать на вечеринке по случаю дня рождения председателя с целью развлечения и что во время праздника Ли Мингю насильно ввел смертельную дозу метамфетамина в организм девушки, из-за чего та скончалась.

Это видео распространилось в различных сообществах, на его основе написали статьи, что привело к призывам со стороны общественности к повторному расследованию. Во время этого процесса появилась фотография Ын Сохён, сделанная в танцевальной академии. Рядом с ней в белой толстовке стоял Со Ноа и показывал знак мира.

После неудачного дебюта Со Ноа брался за любые подработки, чтобы свести концы с концами. Клуб «Динго» был одним из мест, куда он нанялся. Согласно утверждениям Ли Мингю в ходе полицейского расследования Ноа, работавший официантом, стал свидетелем того, как бывший председатель употреблял дозу наркотика, и решил шантажировать его, чтобы получить деньги. Даже после того, как Ноа трижды получил в общей сложности шестьсот миллионов вон, он осмелился попросить продвинуть его в третий сезон шоу «Айдол». Тогда Ли Мингю решил действовать руками Кан Хесона. По непреднамеренному совпадению убит был Ян Чжуну, а не Со Ноа. Бывший председатель подчеркнул, что его первоначальной целью было довести Со Ноа до такого состояния, чтобы он не смог стоять на финальной церемонии в прямом эфире. Ли Мингю хотел предотвратить повторный дебют парня. Он клялся, что никогда не собирался его убивать, а смертельная доза параквата была введена в еду только потому, что Кан Хесон неправильно понял намерения бывшего начальника.

Это заявление было отклонено, когда полиция начала отслеживать каналы передачи параквата. Следователи получили кадры с камер видеонаблюдения, на которых было видно, как секретарь Ли Мингю лично покупал ядовитое вещество где-то в провинции Кёнгидо. Насчет этого момента следователи выразили сомнения. Они не могли понять, почему Ли Мингю, бывший председателем крупной корпорации «ТМ-Групп», провернул такое серьезное дело лишь из-за небольшой суммы за хранение молчания. У следствия были разные версии, но как раз в тот момент появились подробности о смерти Ын Сохён, что расставило все по своим местам.

Бывший председатель Ли Мингю убил Ын Сохён, а Со Ноа стал свидетелем и стал ему угрожать. По другой версии молодой человек намеренно представил давнюю знакомую председателю, тот расправился с ней, а свидетель убийства стал угрожать мужчине. Более того, ходили ложные слухи о том, что Ноа не просто угрожал девушке, но и лично убил Ын Сохён. Примерно в это же время в программе расследований канала WVN «Удивительная история» был показан специальный выпуск, раскрывающий подробности дела Ын Сохён.

Согласно данным программы было две основные причины, по которым полиция пришла к выводу, что Ын Сохён употребляла наркотики без принуждения. Во-первых, обнаружилась история покупок. Девушка девятнадцать раз покупала через анонимные мессенджеры оксид азота – галлюциногенное вещество, более известное под названием «веселящий газ». Во-вторых, следователи изучили ее историю посещений социальных сетей. В аккаунте Ын Сохён имелись поисковые запросы по словам «кристалл» и «лед», которые являются сленговыми терминами, обозначающими метамфетамин. Программа «Удивительная история» не имела прямого отношения к инциденту, но ради права зрителей знать правду ведущие также сообщили, что Ын Сохён дважды подвергалась дисциплинарному взысканию со стороны независимого школьного комитета по борьбе с насилием за то, что была «известным» закладчиком в этом районе.

Общественное мнение тут же изменилось. Исчезла Ын Сохён – жертва, которой все сочувствовали, осталась только наркоманка Ын. Поклонники Со Ноа гневно заявляли всем подряд: «Они прокляли его до смерти, даже не проверив все факты, а когда правда открылась, то притворились, будто ничего не понимают».

Начальник частного детективного агентства господин Е. думал иначе. Он крайне взволнованно объяснял процесс установки устройства для прослушивания телефонных разговоров в больничной палате Со Ноа. Вопреки моему первому впечатлению о молчаливости детектива он оказался довольно открытым человеком. Даже не спрашивая меня, он рассказал крайне занятную историю.

– Я вспомнил господина Ли Мингю. Пересекался с ним года четыре назад. Грязный богатей. Я подслушивал вечеринку по случаю его дня рождения, которую он устроил перед вступлением в должность председателя компании. Знаете клуб, где Со Ноа подрабатывал после провального дебюта? «Данго»? Или «Динго»…

Я спросил, не в ту ли ночь была убита Ын Сохён. Господин Е. хлопнул в ладоши и подтвердил мою догадку.

– Верно. Ын Сохён! Она устроилась официанткой, и Со Ноа тоже был официантом. То, что я услышал через устройство… Ох, не могу предоставить полную версию бесплатно, но вы мне очень понравились, поэтому перескажу всего две фразы.

Затем он заговорил тонким девичьим голоском:

– Ноа, прошу, помоги!

И снова перешел на мужской баритон:

– Эй, официант, подай-ка мне эту дешевку.

Затем господин Е. прикрыл рот, захихикал и показал мне три пальца. Позже я добился от бухгалтерии трех миллионов вон, написал отчет о расходах и позвонил детективу, но установить связь не удалось. Тогда я связался с Чжан Инхе. Она сказала, что уже давно не общается с этим человеком.

– Сохён была моей подругой, младше меня по возрасту. Мы встретились в танцевальной академии. Печально, что она рано скончалась из-за такой ошибки.

Как только Со Ноа закончил говорить, репортеры сразу засыпали его вопросами, из-за чего в зале стоял невыносимый шум. Ведущий Сим Юнчжон умело остановил этот беспорядок.

– У вас, вероятно, много вопросов. Мне жаль, но из-за ограничений по времени мы закончим мероприятие прямо сейчас. Пожалуйста, войдите в положение.

– Простите нас, – сказал Ноа. – Просим написать хорошие отзывы.

Мне очень хотелось кое-что у спросить у Со Ноа. Он уже почти ушел со сцены. В этот момент я крикнул:

– Со Ноа! Теперь ты счастлив?

Он посмотрел назад и улыбнулся.

– Да, теперь я по-настоящему счастлив, потому что у меня есть поклонники. Благодаря им я существую.

Он рассмеялся звонко и так чудесно.

Сразу после выхода заглавная песня дебютного альбома Со Ноа «Truth or Blood» в течение двадцати четырех часов занимала первое место в чартах крупнейшего музыкального сайта Кореи. Она понравилась людям настолько, что оставалась в топ-10 в течение двух недель и в топ-100 в течение двенадцати недель. Одноименный альбом занял первое место по количеству продаж сольных альбомов среди исполнителей-мужчин: за первую неделю было продано четыресто девяносто шесть тысяч копий, а в целом – пятьсот двадцать тысяч копий.

Комментарий 1

Перед публикацией данной книги получившее пресс-релиз агентство Со Ноа «Бигфло Энтертейнмент» потребовало удалить упоминание Ын Сохён и клуба «Динго», заявив, что оно обеспокоено злонамеренной клеветой в адрес артиста. Однако мы заявляем, что соответствующая часть не была удалена из финальной версии, поскольку мы приняли решение, что ожидаемый общественный интерес важнее интересов конкретного человека или группы. Наши материалы объективны, так как в подтверждение их верности мы приводим официальные протоколы расследований и различные новостные источники. В будущем автор обязуется добросовестно реагировать на судебные разбирательства, такие как заявление о судебном запрете на публикацию и клевету со стороны агентства «Бигфло Энтертейнмент».

Комментарий 2

Через два месяца после публикации первого издания данной книги обвинение потребовало от полиции провести повторное расследование по делу о смерти Ын Сохён.

Примечания

1

Facebook/Instagram – проекты Meta Platforms Inc., деятельность которой запрещена в РФ. (Здесь и далее – прим. пер.)

2

Бывшая платформа «Твиттер».

3

Чокпаль – блюдо корейской кухни из свиной рульки.

4

Толковый словарь Ефремовой. Т. Ф. Ефремова. 2000.

5

Японский традиционный летний наряд, похожий на кимоно.

6

Эти обычные с виду три корейских имени созданы путем подставления к фамилии Со Ноа слов, соответственно означающих «Библия», «потоп» и «ковчег».

7

Один из основных рынков Сеула, где продается самая дешевая фабричная одежда.

8

Загуститель на основе муки из клубней растения аморфофаллус коньяк, или конжак, который широко применяется в кулинарии. Аналог агар-агара.

9

«Небесный замок» (кор. SKY 캐슬, англ. SKY Castle) – популярная южнокорейская драма, которая вышла в 2018 году. Сюжет разворачивается вокруг элитного жилого района Сеула SKY Castle, состоятельные жители которого сражаются за успех и влияние. Основная цель главных героев – любыми методами отправить своих детей в самые престижные вузы.

10

Один из корейских традиционных видов борьбы.

11

Международный экзамен на знание английского языка.

12

Страх заражения какой-либо болезнью.

13

Пхён – корейская единица измерения площади, примерно равная 3,3 м^2.

14

«Истина или кровь» (англ.).

Content

Со Гюль
«Айдол»
Смертельный дебют

Глава 1 Со мной сделают то же самое?

Глава 2 Все они славные ребята

Глава 3 Я видел, как он его ударил

Глава 4 Дань уважения покойному

Глава 5 Разве поиском преступника должна заниматься съемочная группа?

Глава 6 Ни стыда ни совести у человека

Глава 7 Кто-то ведь должен был им помочь

Глава 8 Почему мы должны жить в вечном кошмаре?

Глава 9 Просим воздержаться от излишней критики

Глава 10 Своими поступками она заслужила смерть

Глава 11 Наш беззащитный малыш в свете софитов

Глава 12 Пока что сосешь только ты

Глава 13 Все изменилось по щелчку пальцев

Глава 14 Это было существо, которое только снаружи казалось человеком

Глава 15 Помните, за вами всегда пристально следят

Глава 16 У пылающей колесницы нет тормозов

Глава 17 Можете коснуться локтя своим языком?

Глава 18 Я вас узнал. Вы были преступником

Глава 19 Социальная справедливость и полное безразличие

Глава 20 Женщина кричала, что он сын Сатаны

Глава 21 Идиотка

Глава 22 Просто доверьтесь мне

Глава 23 Эти телевизионщики на что угодно пойдут

Глава 24 Пахнет так, что меня сейчас стошнит

Глава 25 Вы убили Ян Чжуну?

Глава 26 Я скучаю по тебе, любимый

Глава 27 Он безмерно страдает

Глава 28 Теперь я по-настоящему счастлив

Примечания