Игорь Шелег

Иностранец. Победитель будет только один

Серия «Современный фантастический боевик»

Выпуск 280

© Игорь Шелег, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Пролог

Эдуард Доронин сидел в своем кабинете в закрытом секретном бункере, о расположении которого не знал практически никто. О том, что в служебном коридоре есть ответвления в закрытые помещения, могли только догадываться. Даже самые преданные люди не знали, где на данный момент находится их глава. Только два Витязя и один слуга.

Все остальные думали, что он сидит в своем кабинете и работает с документами.

Даже служба охраны не понимала, что снимала на камеру двойника главы клана. Они даже не представляли, что охраняют не того, а сам их глава в этот момент позорно напивается для того, чтобы его немного отпустили проблемы, к которым он привел клан.

И такие предосторожности были очень важны, никто не должен знать, что их глава боится или плохо себя чувствует. К тому же на данный момент у него уже уничтожили одного из двойников.

Все бы ничего, но тот был сильным Боевиром, двигался в кольце охраны и не совладал с нападавшими. Особенно обидно было то, что его убили буквально на следующий день после объявления войны. Тогда, когда казалось, что инициатива у Дорониных.

Тогда пришлось срочно созывать всех глав союзных родов и светить лицом. Никто не собирался сразу опускать моральный дух союзников, когда игра еще не началась.

Но Советниковы смогли удивить, причем настолько сильно, что Эдуарду пришлось не раз и не два кусать кулаки оттого, что он не заметил такие возможности противника. Кто бы вообще мог подумать, что Советниковы призовут столько Витязей. Причем использоваться те будут не в боевых операциях, а на обеспечении безопасности клановых производственных площадей.

Самый сильный удар, который должен был отправить Советниковых в нокдаун, не прошел. Наоборот, нападения сыграли роль черного пиара. Теперь у них просто наплыв от посетителей, что, естественно, только идет в плюс, в то время как у Дорониных все с точностью до наоборот.

Конечно же, никто не воюет на доходы от предприятий в реальное время, деньги подготовлены заранее, но информационная война, начатая против Дорониных, заставляет многих союзников начать едва слышно говорить, что выбрана была не та сторона. Едва слышно, но стало. И самое страшное в этом, что Доронин сам так начинал думать.

Его клану просто не везло. Боевые действия показывают, что разница между силами у них не так уже и заметна. Прошлую войну они сражались ноздря в ноздрю, и только угроза пирровой победы заставила тогда Дорониных отступить.

Начни они все это еще полгода назад, и результаты были бы в разы лучше, но нападение на Советниковых спутало все планы. Князь запретил нападать, пока не разберется с нападавшими, и это дало Советниковым возможность подготовиться.

Наверняка их служба безопасности обнаружила часть разведывательной сети Дорониных и начала с ними свою игру.

То, что два рода вышли из боя буквально в первый день, а третий практически не участвовал в операциях, что тоже много значит в глазах общественности, скрыть не получилось. Причем оценка была строго негативная. Общественность оценила, что Доронин не смог их прикрыть.

От накатывающих в очередной раз мыслей Эдуард встал и со всей силы ударил кулаком в стену. Резкая боль в кисти заставила захватившую его ярость притихнуть. Взяв в руки стакан с бренди, он выпил его залпом и тут же налил новую порцию, чтобы немного успокоиться. Но не смог, стакан лопнул у него в руках. Пришлось доставать салфетки и вытирать от алкоголя и стекла. Пускать сюда прислугу он не собирался. К тому же накатившая злость буквально приморозила его к креслу.

Скирганов Николай – вот на кого он делал свою ставку. Витязь огня, гений клана из побочной ветви своего рода, который прошел прошлую войну и который стал значительно сильней с того раза, выйдя в Богатыри практически в конце войны.

Эдуард скрывал его.

В нынешних реалиях это был джокер из колоды карт. Про него никто не знал, совершенно. Подготовленная под него группа боевиков из Витязей и Боевиров могла при правильном подходе города занимать и должна была стать той силой, которая могла сломать хребет Советниковым. Хотя бы пять операций по устранению, и все…

Но, наверное, ему и вправду не везет. Богатыря вместе с командой зачистили. Как про него узнали, до сих пор остается непонятно. Эдуард же полагал, что нападение на запасной пункт управления был случайным, как и то, что против Богатыря вышли целых два наследника Советниковых. Причем они не только убили его, но и остались в живых, оба. Про потерю двух пунктов управления совершенно не хотелось вспоминать. Потери бойцов очень высокие. Если что-то не предпринять, то война не продлится и две недели…

Еще никто не знает, но разведка доложила, что еще два рода решили сдаться Советниковым, не дожидаясь, когда те сметут Дорониных. И переубедить их уже не получится. А за ними побегут и остальные, и остановить их тоже не получится.

– Господин! – Дверь открылась и на пороге оказался его личный слуга Арсений.

– Я же сказал меня не беспокоить! – зло ответил Эдуард. – Меня сегодня ни для кого нет!

– Да, господин, но у меня срочный доклад, вы должны это увидеть! – собранно ответил мужчина.

– Что?! – махнул рукой глава клана, про себя пообещав, что если это будет ерунда, то Арсению не жить.

– Только что передала разведка! – протянул он главе клана планшет. – По закрытому каналу пришла информация от Пересмешника. Коды открытия информации знают только доверенные лица, а кроме вас, тут никого нет.

– Пересмешника? – удивился Доронин. – Что-то он долго молчал, может, его раскрыли и это деза?

– Не могу знать, господин! – ответил мужчина, делая несколько шагов назад.

Введя пароль, Эдуард начал на глазах трезветь. Быстро просмотрев документ до конца, он сказал:

– Ну что же, ты будешь жить, Арсений! Как и клан! Собери мне всех глав родов… Живо! Личное присутствие обязательно!

Глава 1

– Ну, здравствуй, – улыбнулась мне смутно знакомая женщина. Она практически не походила на ту фотографию, которую я видел, но я точно был уверен, что это она. У меня словно сердце пропустило удар.

– Здравствуй, – ответил я, вставая с места. Некрасиво сидеть, когда в помещение входит женщина. Вот только дальше я не пошел: не знал, как себя вести с ней.

– Не узнаешь? – задала она вопрос, внимательно глядя на меня, и словно нерешительно замерла на входе. Служанка, которая не должна была ее провести, осталась на входе и даже не заходила.

– Нет, не узнаю, – сказал я через некоторое время после того, как внимательно рассмотрел вошедшую в комнату женщину.

– А я вот чувствую, что ты меня узнал, – не согласилась женщина. Она прошла вперед и аккуратно присела на стул напротив меня.

– Я узнал тебя по фотографии, которую мне предоставил клан Огненного Дракона, – спокойно ответил я, присаживаясь и вздыхая с облегчением, что не было никакой драмы в нашей встрече. Если бы мы встретились и она полезла меня обнимать и целовать, было бы гораздо хуже.

Пытаясь покопаться в своей памяти, я с удивлением осознал, что это правда. И это заставило меня вздрогнуть.

До сих пор я не только не думал о ней, но и не видел ее фото у Зиминых, даже ни разу по возвращении не вспоминал о том, что у меня есть мать.

Это ли не странно? Какие еще закладки оставили у меня в мозгу Зимины? И чем мне это аукнется? Не случится ли так, что в один прекрасный момент я услышу какую-нибудь кодовую фразу и поспешу крушить всех, кто окажется на моем пути?

Совсем недавно я очень сильно самоутвердился за счет того, что был одним из тех, кто победил Богатыря, да и регулярные успехи на ниве ментальных техник сделали меня гораздо более уверенным… А оказывается, я сам себя обманул – по сравнению с зубрами, в кругу которых мне приходится вращаться, я все еще мелкая рыбешка, которая только-только отрастила зубки.

– Узнал, но, как мне кажется, ты не слишком приветлив, – ответила она, все еще внимательно меня рассматривая.

– А должен быть? – словно бы удивленно спросил я, сам пытаясь быстро продумать всю сложившуюся ситуацию.

Пока она не пришла, у меня голова была занята другим, но теперь я больше не мог думать ни о чем. Мысли метались в голове.

Зачем она пришла? Непонятно. Связана ли она с похитителями? Сомнительно.

Сопротивляться маме не было смысла: хоть я ее не помнил, но вряд ли она захочет сделать мне плохо. Да если и захочет… Я видел, на что способен Зимин, мать если и слабее его, то ненамного. Она единственный боевой целитель, которая прошла не одну горячую точку. Уж она-то не оставит камня на камне от этого дома и меня, не стоит даже и рыпаться.

Именно поэтому я был собран и деловит и ждал, ждал, что она мне расскажет.

– Не так я представляла себе нашу встречу, – с долей грусти произнесла она, сложив руки на коленях.

– А я и не помню, когда в последний раз о подобном задумывался… Не подскажешь, почему я не помню тебя и почему не вспоминал все это время? – задал вопрос я, решив все же начать форсировать события.

Совершенно не представлял, как себя с ней вести. Когда она вошла в кабинет, я поздоровался и предложил ей присесть. Вот и все. Я ее не помнил, и поэтому это вполне может быть не она, а подставное лицо. Именно поэтому рядом с кабинетом в засаде сидел Дима и ждал сигнала.

– Хм… Совершенно не так, – согласилась она со своими мыслями. Женщина взмахнула головой и решительно произнесла: – Ты практически ничего не помнишь из своего детства только из-за того, что это именно я затерла тебе воспоминания.

– Зачем… – только и смог я из себя выдавить. Мне казалось, что я ослышался, хотя говорила она внятно. Это был тот случай, когда ребенок внутри меня задвинул уже заматеревшего молодого мужчину в сторону и вылез на первое место.

– Это очень сложно объяснить… Не подумай превратно, но, когда я узнала, что Советниковы приняли решение избавиться от тебя столь экстравагантным способом, было уже поздно что-то менять и на что-то надеяться. Я могла попробовать тебя выкрасть, но тогда бы меня быстро вычислили и начали охоту. Как бы я ни была хороша, в тот момент я бы не смогла вместе с тобой уйти. Нас бы точно нашли. Спасти тебя у меня не получалось, да и тогда я уже ничего не хотела… Сломалась… Ты был последней каплей, которая связывала меня с Зимиными, я не хотела больше с ними иметь ничего общего… Вырастить будущего главу рода я уже не могла. Единственное, на что я годилась, так это на то, чтобы хоть немного помочь тебе. Я заставила отца освободить меня из рода и таким образом отрезала их от возможных последствий. Проникнув в твою комнату, я приглушила у тебя все воспоминания о семье. Постепенно ты должен был начать забывать нас и не вспоминать. Даже если тебе очень хотелось бы…

– И зачем же ты пришла? Сейчас… – глухим голосом спросил я. Смотреть на женщину у меня не было никакого желания.

– Я пришла снять блок… – пожала плечами мать.

– Зачем? – уточнил я. Подпускать ее к своей голове у меня не было никакого желания.

– Затем, что сейчас я просто хочу открыть тебе твою память, – ответила она. – Тебе больше незачем скрывать знания. Ты сильный, умный и волевой. Тебя никто не сможет обидеть и забрать те знания, которые у тебя есть. К тому же, возможно, они тебе пригодятся… Если ты захочешь побороться за наследие Советниковых.

– Это что же за знания у меня в голове, что их пришлось скрывать? – удивился я, все же взглянув на нее. – Что мог знать обычный ребенок?

– Память очень тонкий инструмент, в котором может прятаться очень и очень многое, – поморщилась мать. – Ты мог сболтнуть что-то, что тебе не следовало знать. Разве ты не понимаешь этого?

– Это я как раз таки понимаю, – усмехнулся я. – Как и понимаю, что уже слишком поздно для этого. Я научился жить один, и мне теперь не нужна такая поддержка, которую могут дать скрытые воспоминания. Тем более… Я давно в княжестве; где ты была все это время? Почему явилась только сейчас?

– Я не могла приехать раньше… – поджала губы мать. – Я не могла приехать раньше, потому что у меня двое маленьких детей, за которыми нужен был глаз да глаз.

– Не понял… – удивился я не на шутку. Она что, опять родила?

– После случая с тобой я окончательно осознала, что кланы – это грязь и боль. И чем выше ты находишься, тем больше тебе предстоит окунуться во все это, – словно с застывшим от муки лицом сказала она. – Мне не стоило больших усилий просто исчезнуть. Никто меня не искал, никому я не была нужна. Отец… тот был против, но он меня понял. Понял, что я так больше не хочу. Я устала. Приемы и рауты с заданием захомутать породистого жеребца, а после этого проведение специальных операций вместе с ребятами из администрации князя… Это, несмотря на всю мою подготовку, оказалось сложно. Тебя отдали, а я поняла, что больше не хочу так жить… В один момент я осознала себя сидящей на скамейке в парке. На улице была ночь, а ко мне подошел мужчина. Скромный и простой, инженер на заводе. Он хотел мне помочь – только-то и всего. И это меня подкупило. Он простой и надежный, души во мне не чает. Теперь я живу с ним. Живу обычной жизнью без кланов, родов и другой нагрузки, устроилась продавцом в магазин и ни о чем не жалею. Ради него я родила, и после рождения Карины и Алины жизнь заиграла другими красками.

При упоминании дочек она как-то разом размякла и заулыбалась. Я не перебивал ее.

Мне не совсем было понятно, почему вдруг она решила рассказать мне перипетии своей жизни. Но, судя по тому, что я от нее ощущал, это был стресс. Она пришла сюда не как герой, она пришла как проигравший, и едва я только это осознал, как немного расслабился. И гораздо более пристально всмотрелся в мать. Вот только что-то мне мешало. Я никак не мог рассмотреть ее более детально. Казалось бы, просто смотрю на нее и явно понимаю, что она моя мать. Вот только едва глаза отходят в сторону, я не могу вспомнить, во что она одета. Данное обстоятельство меня озадачило.

Подняв глаза, я увидел, что она стоит рядом со мной и гладит меня по голове.

– А ну стоять! – резкий выброс адреналина заставил меня вскочить со стула и отпрыгнуть назад на несколько шагов.

– Все будет хорошо, – несмело, по-доброму улыбнулась она мне, заставив в очередной раз сделать шаг назад, но я уперся в стену. – Ну не буду же я делать тебе больно.

– Убери от него руки! – неожиданно громко сказали сзади. – Убери, или я начну стрелять!

– Дмитрий, если я не ошибаюсь, – спокойно повернувшись назад, сказала мать. – Не стоит спешить с выводами… Ты же видишь, что Арсений на меня странно реагирует. Чем больше я буду находиться рядом с ним, тем ему будет сложнее… Та программа, которую я заложила когда-то давным-давно, ему мешает. И если ее не снять сейчас, то ему будет еще сложнее. Лучше закрыть этот вопрос сейчас, но если он будет сопротивляться, то будут последствия.

– Она давит! – крикнул я Диме, чувствуя, как силы покидают меня. – Ментал!

– Так закрывайся! – зло в ответ рыкнул он мне, но я этого уже не слышал. Давление, оказываемое на меня, становилось все больше и больше. Попытки задействовать хоть как-то ментальные техники у меня не прошли.

– Дима! – просипел я, откидываясь назад. И тут же услышал выстрел, а после этого наступила темнота.

Сознание вернулось ко мне мгновенно. После того как я открыл глаза, тошнота уже прошла. Меня не мутило, голова не кружилась, только в висках что-то кололо. Посмотрев в потолок, я осознал, что лежу на своем диване в кабинете. А рядом слышу только звук новостей из работающего телевизора.

– Лежи! – сказал Дима, положив руку мне на голову. – Не стоит вставать. Тебе нужно еще минут пять полежать, пока голова не пройдет.

– Где она? – не послушал я его и рывком сел. В глазах на секунду потемнело, я едва смог осмотреться вокруг.

– Да здесь я, – сказала мать, материализовавшись передо мной, и в одно мгновение положила руку мне на голову, в результате чего я мгновенно перестал чувствовать тело и стал оседать. Но она как-то одним движением положила меня обратно, что-то промурлыкав себе под нос, и сказала: – Все прошло отлично, но тебе и впрямь стоит полежать пару минут. Не думай, я не обижаюсь, все нормально.

Вопросительно взглянув на Диму, я услышал от него ответ:

– Арс, не рыпайся! Мы реально ничего не сможем ей сделать. Я выстрелил, а оказалось, что она все это время была сзади меня. Захотела бы убить – убила бы!

– Умный мальчик! – скосив на него глаза, сказала мать и тут же приказала: – Я сейчас отпущу тебя! Не вставай!

– Я все равно сяду! – уперто сказал я, едва почувствовал свои конечности. – Неудобно лежать.

– Упертый баран! – приподнимая глаза кверху, сказала она, но отключать организм не стала, а просто отошла назад и села на стул. Открыв сумочку, достала тонкую сигарету и закурила. Никакой неуверенности или застенчивости от нее я больше не ощущал. Уверенная в себе женщина, на вид лет тридцати, пользуется косметикой, одежда ярких тонов. Обычная, ничем не примечательная женщина. В ней все было стандартно, вот только это я в ней разглядел лишь сейчас.

Несмотря на то, что курящих я не привечал, да и вообще дыма не переносил, замечание тем не менее я ей не сделал.

– Зачем ты все-таки пришла? – сказал я и сформировал «доспех духа», а потом «электрические кулаки». Техники слушались меня прекрасно. Убрав «электрические кулаки», защитную технику я тем не менее оставил на месте.

– Я сказала правду, – ответила мать. – Я пришла только для того, чтобы открыть тебе скрытые фрагменты памяти и убрать поставленные закладки.

– Да? – не поверил я. – Ну и как? Много их у меня было?

– Около десятка, – как ни в чем не бывало ответила она. – Только со всеми, кроме моих, ты справился самостоятельно. Хороший результат. Да и занимаясь с дедом, ты здорово укрепил свой внутренний мир и повысил гибкость сознания.

– Тем не менее ты легко скрутила меня, словно младенца, – горько усмехнулся я.

– Ну, не так и легко, – ответила она. – Ты не слишком мне доверял, сопротивлялся, понимал, что мне не соперник, но попытки сбивали настрой.

– Все равно не понимаю, – отрицательно закачал головой я. – Ты могла просто зайти, сделать свои дела и уйти, и никто тебя не заметил бы.

– Могла, – ответила она. – Но должна же я была на тебя хоть посмотреть… Да и сам процесс снятия закладок должен был проходить по определенному сценарию. Ты должен был испытать много различных эмоций только для того, чтобы расшатать дверь в закрытые области своих знаний. Не беспокойся, пока ты и не должен ничего вспомнить. Я сняла замок, но дверь не открывала. Знания должны начать проступать понемногу.

– То есть ты все это время воздействовала на меня? – чуть ли не с обидой спросил я.

– Конечно! – удивленно посмотрела она на меня: – Что ты как девочка обиженная? Сам же все понимаешь! Я сделала то, что должна была. А то, что это было неэтично и некрасиво… особенно после долгой разлуки, я промолчу.

– А ты чего молчишь? – вместо ругательства, которое так и просилось на язык, спросил я у Димы.

– А что я должен сказать? – недовольно сказал он. – Разложили нас с тобой, как щенков, даже пикнуть не успели!

– Ну-ну! – примирительно подняла руки мать. – Мы не дрались, чтобы я вас разложила. Да, кое-какие промашки вы допустили, но точно могу сказать, что на подобное способны не столь многие Витязи. Это очень затратная техника, мной лично придуманная. К тому же у нас развивают исключительно личную силу и прямую силовую атаку, так что перестаньте.

– Хорошо! – Я встал и, налив из стоявшего на столе кувшина холодной воды себе на ладонь, умылся прямо так, к умывальнику даже не пошел. Состояние здоровья стремительно улучшалось, и голова уже почти не болела. Немного подумав и поежившись от сходящих под рубашку холодных капель воды, я продолжил: – Итак, судя по тому, что меня не штормит, ты уже сделала все свои дела. Какие твои дальнейшие шаги?

– Хм… – мать затянулась и только после того, как выпустила длинную струю дыма, сказала: – Ты и впрямь неплох! Очень неплох! Больше мне нечего делать. Уйду!

– Как я могу выйти на тебя? – спросил я, усаживаясь в свое кресло и требовательно смотря на женщину. Да, на женщину, не на мать. Она чужая мне. Несмотря на то, что память моя уже разблокирована и я вот-вот что-то вспомню, я понимал, что эта женщина мне чужая. Как бы ни хорохорился, как бы ни относились ко мне Советниковы, я все равно ощущал, что это моя семья, и внутри даже не мог их ненавидеть. То же самое и с матерью, только где-то в глубине души медленно загибался не Арсений – глава рода, а Арсений-ребенок, который, несмотря на свой злобный характер и боевое настроение духа, ожидал от матери теплых слов, легкого поглаживания по голове и гордой улыбки.

Вот только реальность растоптала те мечты, с которыми я жил в Поднебесной, и оголила некрасивую картину. Роду Зиминых я нужен был не как ребенок и даже не как владелец земель. Я нужен им был как инструмент, который положит жизнь ради рода и клана, и, как бы там ни было, любви я удостоился только от своей Машки.

– Зачем тебе на меня выходить? – удивилась она. – У меня другая жизнь, другие интересы. Я живу в другом месте, под другой фамилией и именем. У меня новая семья, и я больше не хочу сюда возвращаться. Уверена, тебе так будет только проще.

– Оценив то, как ты легко со мной расправилась, я могу точно сказать, что ты сильный боец. У меня нет никого, кто бы смог выполнять подобного рода операции. В настоящей войне это огромный козырь в рукаве. Такой человек нужен всем, – спокойно произнес я.

– Что?! – пораженно произнесла она. – Ты предлагаешь собственной матери поработать киллером?

– Пока просто прощупываю границы и пытаюсь понять, что ты ссбой представляешь и на что способна, – все тем же ровным тоном ответил я.

– Не был бы ты мне сыном, я бы…

– Я не твой сын, – перебил я ее. – Твой сын уехал в Китай. Вместо него вернулся совершенно другой человек. И этот человек спрашивает: мы можем вместе работать?

– Хм… – хищно усмехнулась мать. – Киллером нет, но я убью того, кто убьет тебя.

– Ха, – хохотнул Дима и тут же поднял руки над головой. – Я случайно, не стоит меня усыплять.

– Чего хохочешь? – возмущенно посмотрела на него мать. – Вы, насколько я знаю, Богатыря недавно завалили, причем не слабого. Именно поэтому я не переживаю. Справитесь со всеми проблемами, просто уверена в этом… А больше помочь мне нечем…

– Что насчет того, чтобы поработать частным детективом? – спросил я неожиданно.

– У тебя что, денег нет? – удивилась она. – Можно нанять людей… Или отца попрошу, он отправит тебе своих ищеек.

– Ни в коем разе, – ответил я. – Дима, что по Ао, номер отследили?

– А я откуда знаю? – удивился он. – Ч только всех на уши поставил, и ты меня сразу сюда…

– Так, – перебил я его. – Иди работай. Как что-то узнаешь, мне доклад.

– Ао твоя помощница, – уточнила мама, едва Дима скрылся за дверью.

– Ты много про меня знаешь, – констатировал я. – Мне нужна помощь с той стороны, которую невозможно отследить. Мою подругу детства и девушку похитили. Похитители еще не выдвинули требования, но я уверен, что они мне не понравятся. У меня есть три дня, чтобы найти их, не привлекая внимания. Кто это сделал, я не имею ни малейшего представления. Конечно, мои люди начнут рыть землю, но вряд ли они много нароют. Да и работа будет постановочная, как будто я сдался.

– Девушка? – с непроницаемым лицом сказала она.

– Невеста, – ответил я честно.

– Хорошо, – сказала она, протягивая листик. – Три дня у меня есть. Вот мой номер. Как получишь какую-нибудь информацию, свяжись со мной. А я пока обеспечу себе алиби.

– Господин! – вбежал Дима.

– Что-то узнал? – воскликнул я, выйдя из-за стола и пройдя несколько шагов. Уж очень возбужденный вид у него был.

– Нет…

– Так какого хрена ты приперся с таким видом? – разозлился я.

– Там к дому прибыл князь! Тебя требует! Срочно! – резко сказал Дима.

Повернувшись к матери, чтобы увидеть ее выражение лица, я никого не обнаружил. Только она точно была тут, вряд ли успела уйти, просто обманывает наши мозги. Поэтому я сказал:

– Научишь меня этой технике! Обязательно!

– До свидания! – громко сказал Дима, внимательно осматривая комнату, точно так же, как и я.

– Ладно, пошли к князю. – сказал я. – Подстрахуешь меня!

Глава 2

Не успели мы пройти и половины пути вниз по лестнице, для того чтобы встретить князя, как у меня опять заиграл телефон. Мысленно выматерившись, я все же решил ответить и нажал на кнопку принятия вызова. Может быть, сейчас узнаю информацию, которая окажется жизненно необходима.

– Здравствуй, отец, – максимально спокойно ответил я. – Что-то случилось? Не могу говорить… Ко мне только что приехал князь!

– Лично?! – удивленно воскликнул отец.

– Сказали, что лично, – ответил я, замирая перед дверью на улицу. – Я его не видел, сейчас спущусь.

– Хорошо, – немного подумав, более спокойно ответил он. – Ты знаешь причину, по которой он приехал?

– Нет, – честно сказал я.

– Хорошо, отзвонись мне потом. Ко мне тоже должны подъехать его люди, и они сказали, что это как-то связано с тобой. Ты ничего не натворил?

– Пока нет, – ответил я. – Вряд ли сделал что-то, что должно лично всполошить князя.

– Ладно, держи меня в курсе! – сказал он.

– Хорошо, – согласился я.

– Конец связи.

– Конец связи, – ответил я и уверенно открыл дверь, ведущую на улицу.

Быстро спустился по небольшой лестнице и остановился перед машиной. Несмотря на ночной моросящий дождь, охрана князя стояла на улице и внимательно всматривалась в окружающее пространство.

Сурового вида телохранитель, который всем своим видом выражал невидимую угрозу, молча открыл дверь, пропуская меня внутрь.

– Садись, Арсений, – громко сказал князь, махнув рукой: – И человека своего зови.

Дима, который собрался стоять около машины, только кивнул.

ЗИЛ серии «сорок один ноль пять» был не только представительским автомобилем с бронированным корпусом, он еще имел кузов типа лимузин. Четыре просторных кресла, расположенных друг напротив друга, удобные подлокотники и мини-бар.

Это суперудобный автомобиль не только для передвижения, но и для того, чтобы в нем работать при движении.

Только приехав в княжество, хотел что-то подобное приобрести, но очередь на эти автомобили была на четыре месяца вперед. Ручная сборка с персональной конструкцией. Пришлось купить иностранный: они более простые, и достать их легче.

ЗИЛ – дорогой автомобиль, и в иное время я бы с удовольствием изучил его изнутри, но вот только мне сейчас что-то было не до развлечений.

Напротив сидели князь и незнакомая женщина – примерно ровесница моей матери. Вид у обоих был напряженный.

– Здравствуйте, Григорий Александрович, – поздоровался я с князем, к женщине же просто склонил голову. Судя по гербу, она одна из личных слуг князя.

– Здравствуй, Арсений Викторович, – сказал князь, откинувшись на кресло. В машине был приглушенный свет, а закрывшаяся дверь еще и отрезала все звуки. – Плохо выглядишь… Что-то случилось?

– Война – дело напряженное, – ответил я, осторожно подбирая слова. – Не все новости приятные.

– Что ты тогда скажешь про свою слугу… Ао? – спросил князь.

– Что именно вас интересует? – спросил я, внутренне холодея. Князь знал что-то про нее… Но что именно его интересует?

И если сначала я не хотел раскрывать свои секреты никому, особенно ему, то теперь все изменилось.

Меня только одно беспокоило: с чего бы это судьба Ао занимает князя? Причем настолько, что он приехал лично.

– Ты знаешь, где она? – уточнил он.

– Мне позвонили буквально полчаса назад и прислали это, – я достал из внутреннего кармана телефон и протянул ему, открыв злосчастную фотографию, немного помолчав, продолжил: – Похитители сказали, что свяжутся со мной через три дня, и если я не хочу их смерти, то должен выполнить все требования… Это Ао и моя… невеста Мария.

– Невеста, – удивленно поднял глаза князь. – Я думал, вы встречаетесь?

– Так и есть, – ответил я. – Но недавно я принял решение, что сделаю ей предложение… И… Вы в курсе про личную жизнь всех работников? Или это ее задание?

– Ты знаешь, кто она? – спросила женщина.

– Я знаю, что она работает в администрации и вроде как работает в вашем разведывательном управлении, – ответил я, уловив скепсис в словах князя. – И я все равно люблю ее и хочу сделать ей предложение… И мне все равно, что мы неровня, а она простолюдинка. Со службы после нашей свадьбы вам все равно придется ее отпустить. Даже если слежка за мной – это было ее задание.

– Я бы посмеялся, если бы не серьезность момента, – хмуро ответил князь, косясь на свою помощницу, которая, судя по виду, была очень сильно впечатлена и ошарашена. Если князь был просто раздражен, то она, в отличие от него, отлично читалась и испытывала весь спектр эмоций. – Кто их похитил? Знаешь?

– Нет, – ответил я. – Подозреваю Дорониных, но не могу гарантировать. Если бы это были они, то условия были бы уже выдвинуты.

– Тогда что твоя слуга делала у нее? – спросил князь.

– Не знаю, – сморщился я от вопроса, но решил отвечать честно. Судя по всему, князь отчего-то заинтересован в этом деле, а значит, его люди уже прочесывают каждый сантиметр в поиске улик. Сил, средств у него в разы больше, а следовательно, ничего утаивать от него не нужно. Может, это, наоборот, поможет расследованию.

– Прошу прощения, что влезаю в разговор, – внезапно перебил меня Дима. – У меня есть кое-какая информация на этот счет.

Я коротко взглянул на князя, тот только кивнул, отчего я сказал Диме:

– Рассказывай.

– В отличие от нашего влюбленного главы… Его люди обладают критическим мышлением… – Дима коротко посмотрел на меня, а потом продолжил: – В операции я не участвовал. Ао решила все рассказать мне, перед тем как ехать к Марии. Дело в том, что она видела много нестыковок в жизни бывшей учительницы. В ее месте работы, поведении и вообще некую фальшь…

– Дальше, – потребовал князь, подобравшись.

– Сегодня вечером она собиралась поговорить с Марией откровенно. Отследила, где она живет, и уже должна была вернуться, но тут глава сообщил мне, что она похищена… Я только успел поднять всех на ноги для выяснения обстоятельств, как вы приехали.

– То есть решили, что она не пара вашему господину? – поднял бровь князь. – Вопреки его мнению…

– Ни в коем разе, – отрицательно покачал головой Дима и выдержал взгляд князя. – Вы же слышали, что он догадывался о том, что она может за ним следить. У нее есть скелеты в шкафу… Это очевидно, только то и нужно было про них узнать и доложить главе… Чтобы он тоже знал…

– На улице стоит мой человек, позывной Сыч… – сказал князь. – Он будет связным, всю информацию будешь передавать через него, подробности тоже узнаешь у него. У меня нет времени. Все, что я хотел услышать, я услышал. Вопросы?

– Почему вы тут? – задал я интересующий меня вопрос еще раз.

Пусть Дима и назвал меня слепцом, который от влюбленности ничего не понимает, но он неправ, я просто дал ей возможность жить своей жизнью и раскрыться тогда, когда она сама этого захочет. Вот только сейчас все изменилось… Теперь мне нужно узнать, кто она на самом деле.

– Пожалуй, это единственный вопрос, из-за которого я могу задержаться, – сказал князь. – Мария тебе не пара не потому, что она простолюдинка, а потому, что она моя двоюродная племянница по линии отца… Княжеств много, и еще больше детей, каждому из которых необходимо дать достойное образование. Мария проходила свое обучение у нас в княжестве. Обычно мы не раскрываем подробностей этих стажировок и проводим детей как внештатных сотрудников Комитета безопасности. Именно поэтому все, что ты о ней смог нарыть, ложно… Все остальное обсудишь вместе с ней, когда мы ее спасем… Вопросы?

– Вопросов больше нет, – ответил я, пришибленный, словно меня мешком по голове ударили.

Короткий взгляд женщины, сидевшей рядом с князем, и Дима открыл дверь, выпуская нас.

– Сыч, полный доступ! – скомандовал князь перед тем, как дверь открылась.

– Арсений! – протянул я руку полковнику.

– Сыч, – глухо ответил мужчина.

– А по имени? – спросил Дима и представился сам.

– Сычом и зови, – ответил тот.

– Хорошо, – кивнул я. – Идем в мой кабинет. Дима, все, что смогли нарыть, мне на стол… Быстро!

Однако едва я сделал еще несколько шагов, как телефон зазвонил вновь, и вновь он был Машин.

– Сука! – едва смог ответить я, а подняв, громко и уверенно ответил: – Слушаю!

– Что происходит, Советников?! – резко задал мне вопрос неизвестный. – Откуда столько людей?!

– О чем ты?! – не совсем понял я. – Ты мне позвонил едва час назад! У меня посетители такие, что я не могу их отправить восвояси. Я даже предпринять ничего не успел.

– Да меня это уже не интересует! – агрессивно крикнул мужчина. – Правила изменились. Теперь условия ты услышишь сейчас! Ты выходишь из войны! Немедленно! Для начала выходишь из войны.

– Нет! – не согласился я.

– Тогда к тебе приедут их уши! – зло ответил мне звонивший.

– Я готов выполнить условия, но только в том случае, если услышу их голоса, – уверенно сказал я. – Выйду через пару часов после того, как услышу их голоса. Два-три предложения и столько же обратно, и все.

– Невозможно!

– Я должен убедиться, что они живы! – безапелляционно ответил я.

– Они спят! – сказал неизвестный.

– Как раз за пару часов такие дела не решаются! – обрадовался я. – Соберу глав родов и объявлю о выходе из войны моего рода…

– Завтра в районе девяти утра я позвоню! – ответил неизвестный. – И не смей пропадать.

– Договорились! – согласился я.

Трубка отключилась, а я обратился к Сычу:

– Они до сих пор звонят мне с ее номера. Это или профи, или дилетанты, телефон не отследили?

– Это профи, – ответил он. – Телефон перепрограммирован, и отследить его невозможно.

– И что нам делать?! – воскликнул я.

– Я не уверен… но если вы настолько близки с Марией, насколько я знаю, то Зимины могут подсказать, как ее найти, – неожиданно сказал Сыч.

– Не понял? – удивился я, пристально посмотрев на него. – Откуда такие подробности?

– Я служил с твоей матерью и ее первым мужем, – ответил он. – Знаю кое-что, что знать не положено.

– Понятно. Пошли в кабинет! – сказал я, раздумывая, о чем речь, и наткнулся на Диму, который внимательно нас слушал: – А ты какого хрена тут?! Где сейчас должен быть?!

* * *

Богрянин Дмитрий Игоревич сидел за столом в ресторане и размышлял о том, когда же это все закончится. И не мог дать никакого прогноза: это могло закончиться как через месяц, так и наоборот – через пять. Хотя следует признать, что все изменилось, и то, что до этого было проигрышем, теперь рассматривается как победа.

Война кланов, поражение и досрочный выход из боевых действий… Еще две недели назад над ним посмеивались и свои и чужие, сейчас же все перевернулось с ног на голову. Советниковы уверенно побеждали Дорониных и все свободные роды, которые к ним примкнули.

Теперь окружающие смотрели на Богрянина как на везунчика. Отстраненность клановых, которая буквально окружала его, треснула, к нему стали подходить и общаться.

Незначительные фразы, приветствия и разговоры наскучили молодому главе рода просто потому, что несли в себе пустоту. Пока никто не собирался вести с ним дела, просто прощупывали почву, но и это уже немало.

Вообще, по его опыту, оплеуху, которую дал им младший Советников, окружающие не забудут как минимум месяца три-четыре.

Примерно через это время начинается общение с другими представителями родов и кланов. Только тогда становится предельно ясно, удержался ли род на плаву или развалился от внутренних противоречий или действий врагов, и можно ли иметь с ним дела.

В его случае этого периода практически не наблюдалось, и именно поэтому он ходил завтракать, обедать и ужинать в рестораны и посещал другие общественные места, выставки и музеи.

Всего несколько, но в них он появлялся по определенной схеме, и в таком случае их могли найти все желающие. И пусть это случалось редко, но это было, и другие представители кланов это видели. Вот и сейчас, едва он собрался расплатиться, как к нему подошел неприметного вида мужчина. Еще один кирпичик в будущий авторитет.

– Дмитрий Игоревич. Здравствуйте, меня зовут Николай. Могу я попросить вашего внимания на несколько минут? – задал вопрос он.

Внешний вид у незнакомца, представившегося Николаем, был простой. Одежда дорогая, новая, из хорошей ткани, усы с бородой и очки в золотой оправе. Все по отдельности это интересно, но вместе с тем полностью меняет лицо. И если он усы сбреет, а распущенные волосы пострижет, то станет совершенно неузнаваем.

– Конечно, – ответил Богрянин. – Присаживайтесь.

По внешнему виду это был чей-то слуга. В иное время он и разговаривать с подобным типом не стал бы, но репутация, будь она неладна, состоит из мелких, иногда неосязаемых нюансов, и сейчас она нуждается в том, чтобы ее поддерживать именно таким образом. А ему позарез нужен какой-нибудь союз или совместное участие в чем-либо. Новость о подобном, даже самом маленьком деле заполонит газеты, и его наконец-то начнут приглашать на светские рауты, да и свой, посвященный тому, что он стал главой, необходимо провести и пригласить на него как можно больше людей.

– Я не могу назвать имя своего главы, но он уверен, что то, что я вам предложу, должно вас заинтересовать, – сказал мужчина и передал небольшую папку, которую до этого держал в руке.

Открыв ее и едва взглянув внутрь, Богрянин тут же закрыл папку.

– Не понял… – только начал говорить Богрянин, как гость его перебил:

– Все вы понимаете. Мой господин пожелал остаться неизвестным и не хочет раскрывать инкогнито, но про вас знает если не все, то очень много. И если вы откроете второй карман, то поймете, что мы все про вас знаем. И это не шантаж, это услуга, которую мой господин хочет вам оказать. Данный ресурс в наших руках, но нам его не удастся удержать в ближайшие три дня. Нужно осуществить передачу.

Едва поднявшийся Богрянин откинулся на спинку стула и открыл второй карман в папке, содержимое которого он изучал более внимательно. Он не боялся камер или пристального наблюдения соседей.

Во-первых, он сидел немного удаленно от остальных. А во-вторых, в этом ресторане не было ни видеокамер, ни жучков – клан, им владеющий, дорожит своей репутацией.

Да и если быть откровенным, этой информацией его запугивали не раз. Для очень многих это уже не является секретной информацией, но не для всех. Обыватель не поймет некоторые сексуальные предпочтения Дмитрия. Если бы не сложное положение, в котором он оказался, то вполне возможно, что просто плюнул бы на эту информацию, сам хотел кое-что раскрыть. Глядишь, и желание шантажировать его пропадет. К тому же такое досье есть практически на всех представителей кланов.

Оценив, что здесь присутствует только часть информации, Богрянин успокоился. Что бы он ни выбрал, он останется в плюсе, и даже если это всего лишь обычный шантаж, то он всегда сможет отговориться, что захотел вырвать девушек из рук похитителей. К тому же волна горячего возбуждения прошла по организму.

Дмитрий, как и его брат, проходил специальную подготовку и мог, едва взглянув на страницу, запомнить ее, а потом воссоздать в памяти. И картинка была что надо. На нескольких фотографиях были запечатлены Мария Змушко и подружка Советникова. Та горячая китаянка, от которой у него крышу чуть не сорвало.

Что же, это как раз тот куш, при котором необходимо рискнуть.

– Я согласен, – ответил Богрянин. – Какие условия?

– Не волнуйтесь, Дмитрий Игоревич, – словно только и ждал его согласия мужчина. – Это не подстава… Все будет в лучшем виде… Так как мой господин хочет сохранить инкогнито, то я бы хотел предложить вам встретиться недалеко от этого места и совершить передачу.

Практически незаметно на стол легла простая картонная визитка.

– Хорошо. – Богрянин смахнул ее со стола мгновенно и, даже не глядя, положил в карман. – Что еще?

– Пока ничего. Всего хорошего, – мужчина поднялся, сделал некое подобострастное движение, похожее на поклон, и удалился.

Богрянин посидел еще с минуту, открыл карман с фотографиями связанных женщин, довольно улыбнувшись, закрыл его, встал и пошел на выход. Деньги спишут с его счета, так что можно больше не задерживаться. Его ждут еще дела, которые нужно завершить, чтобы осталось время на развлечения.

Глава 3

Ао просыпалась тяжело. Она словно долго плыла под водой и пыталась подняться над поверхностью, но не успевала. Легкие горели огнем, казалось, они вот-вот разорвутся, так сильно ей хотелось сделать вдох.

Это тянулось очень долгое время, бесконечно долгое время, пока, наконец, она не проснулась.

Рывком приняла вертикальное положение, и ее тут же повело, ноги не слушались. Она сделала несколько шагов в сторону, после чего схватилась за торчащую из стены трубу, это позволило ей удержать равновесие. Только немного утвердившись на ногах, решила немного отдышаться и осмотреться.

По телу словно тысячи мурашек гуляли, и она с каждым мгновением с трудом держалась. Если бы не эти трубы, то точно бы расшибла себе голову о кирпичи.

Кругом была темнота, и только несколько щелочек света из плохо заколоченного окна пробивались внутрь. Этого было мало, но все равно для первоначального осмотра достаточно.

Ао попыталась сделать шаг вперед, но была остановлена голосом, прозвучавшим сзади нее: – Не стоит туда идти, там треснутый бетон, я все колготки себе порвала.

– Маша? – неуверенно повернувшись, спросила Ао. Голова от резкого поворота закружилась, и она с трудом удержалась, чтобы не разжать руки.

– Да, я, – ответила девушка. – Ты зря встала. Я с трудом тебя затащила на деревяшки, чтобы ты не замерзла. Давай обратно… Только если тебя тошнит, то лучше сделай все дела там и возвращайся.

После ее слов Ао почувствовала, что ее и впрямь одолевает нестерпимое желание опорожнить желудок, и ее стошнило. Единственное, что она могла сделать, это отвернуться от Маши и хоть немного наклониться.

Двухминутные извержения из себя того, чего в желудке давно уже не было, полностью обессилили девушку.

– Спокойно, – услышала она голос Маши сзади и поняла, что та держит ее за собранные в пучок волосы. Если бы не это, она бы точно упала. – У тебя интоксикация организма… Эти уроды хотя бы оставили воду. Ты должна выпить минимум литр – и два пальца в рот. Давай действуй.

Ао взяла протянутую бутылку и с трудом залила в себя воду, чтобы потом вновь прочистить желудок. Она хотела было закончить, но Мария заставила сделать это еще раз, а потом просто попить воды и еще приговаривала:

– Пей, пей, я сама так час назад сделала, как видишь, чувствую себя гораздо лучше.

Вытершись какими-то мокрыми тряпками и избавившись от брызг воды и желчи с одежды, она легла на импровизированную постель из таких же странных тряпок, которыми вытирала одежду, но смотреть по сторонам сил больше не было, и она провалилась в сон.

Второй раз в она пришла в себя на удивление гораздо более бодрой, чем в первый раз. Села и встретилась взглядом с Машей. Та сидела рядом с ней на каком-то старом пальто, прислонившись к деревянному бруску и поджав ноги под себя, и внимательно к чему-то прислушивалась.

– Как дела? – спросила она ее. – Чувствуешь себя лучше?

– Гораздо лучше, – ответила Ао, присаживаясь и снимая с ног какой-то кардиган, которым укрывалась. Только сейчас она заметила, что здесь достаточно прохладно. – Что произошло? Ты разобралась?

– Меня похитили… И тебя заодно со мной, – скривившись, сказала Маша. – Тебя еще ни разу не похищали?

– Было дело, – поморщилась Ао и, встав, начала делать разминку. Мышцы словно задеревенели, нужно было для начала разогнать кровь.

– Ну вот… – как бы расстроенно сказала Мария. – А я хотела пригласить тебя в свой клуб… Клуб похищенных принцесс.

– Была я в этом клубе, – ответила Ао. – Выгнали за профнепригодность.

– Ха-ха-ха, – засмеялась Мария. – А у тебя есть чувство юмора… За профнепригодность из принцесс не выгоняют.

– Выгоняют, – с сожалением констатировала Ао. – Причем выгнали не меня одну, а значит, это не исключение, а правило.

– Ну пусть так, – согласилась Машка. – Тебе не тяжело разминаться?

– Тяжело, – ответила Ао, начиная приседать. – У меня спина словно чужая, нужно привести ее в порядок. И разогнать кровь по конечностям, в таком состоянии я точно не боец.

– Ты просто долго на бетонном полу лежала. Не знаю, сколько времени прошло, часов нет, но, скорее всего, это уже следующий день. Посмотри, уже светло стало, пока ты дремала.

– Письмо было со снотворным? – согласившись с выводами Марии, спросила Ао.

– Да, – согласилась девушка. – Скорее всего, так это и было сделано.

– Но как нас достали из квартиры? Я думала, у тебя охрана? – задала вопрос Ао, перейдя к круговым движениям таза.

– Охрана была, и не самая плохая… – поморщилась Мария. – Ты же слышала звуки боя. Костя не мог их пропустить просто так, а это значит, что скоро на них выйдут и нас спасут.

– Я бы на это не надеялась, – ответила Ао.

– Почему это? – удивилась девушка.

– Потому что работали профи, которые не только смогли нас положить, но и вывезти из города, – сказала Ао. – Посмотри на подвал, место не самое фешенебельное, может, дачный поселок, а может, еще что-то. Это явно не заранее подготовленное место. Это временная база. Ты уже осматривалась?

– Да, – кивнула Мария. – Хоть и было темно, но я смогла пройтись по помещению. Два заколоченных окна. За ними видны решетки на замках, так что с этой стороны мы не выберемся. Дверь пусть не металлическая, но крепкая. Мы даже вдвоем не сможем ее сдвинуть. Нас заперли и не дадут возможности уйти.

– Да? – спросила Ао. – Ты видела или слышала хотя бы одного из них?

– Нет, – отрицательно покачала головой Мария, – но я слышу шум машин, скорее всего фур. Тут недалеко трасса.

– Так, может, тут нет никого? – спросила Ао.

– Есть, ты что не ощущаешь? – вопросом на вопрос ответила Мария, но потом все же развила свою мысль: – Разве ты не ощущаешь сосущее чувство внутри? У них тут подавитель стоит.

– А… – протянула Ао, переставая двигаться, и залезла на те тряпки, которые заменяли ей кровать. – А я думала, что у меня просто температура стала подниматься… Ха-ха… Даже не заметила… Подавитель есть, но не такой уж и сильный.

– Но он явно сильней спортивного… Такие применяют кланы и силовики, – проговорила Мария, морщась.

Ао посидела на месте две минуты, настраиваясь на окружающую атмосферу, а потом зажгла над рукой «огненный шар».

– Как ты это сделала?! – воскликнула Мария.

– Как сказал мне однажды Арсений: секрет фирмы, – рассмеялась Ао. – Предлагаю убираться отсюда. Какие будут предложения?

– У тебя получится выбить дверь? – спросила Мария, тут же оказавшись на ногах.

– Не уверена, – ответила Ао. – Я ж ее не видела. Давай попробуем пройтись по подвалу, хоть посмотрим на дверь при свете.

Техника давалась Ао не так легко, как она пыталась показать. Использовать «огненный шар» для освещения ее научил Ё Лунь. Ну как научил – заставил выучить разновидность техники, основная сложность при воспроизведении которой была в том, чтобы не бросить ее в противника, а поддерживать ее над правым плечом. Как же она костерила Арсения и старикашку наставника все это время, но сейчас вспомнила о них с благодарностью.

Помимо того, что шар имел достаточно низкое энергопотребление, так еще она смогла воспроизвести его под подавителем. Достаточно сильным, к слову. А это уже серьезный уровень.

Подвал оказался прямоугольным помещением примерно шесть на два метра. С одной стороны под потолком шли узкие окна, небрежно заколоченные досками. Сквозь широкие щели можно было увидеть решетку и серьезные амбарные замки. С другой стороны была небольшая бетонная лестница, которая вела к низкой двери. Вот только дверь эта оказалась, как Мария и говорила, достаточно крепкой. Тяжелая, деревянная, прошитая полосами металла. И висящая на пяти завесах. Для чего такая дверь в овощной подвал, было непонятно, но зато было понятно, что с наскока ее не возьмешь и не пробьешь. А начнешь пробивать, налетит группа захвата и заставит утихнуть. Как минимум, воспользоваться эффектом неожиданности не выйдет.

Вдоль стены, к которой примыкала дверь, наблюдались уже рассохшиеся стеллажи и несколько мешков, из которых Мария и доставала вещи, которые заменили им постель и которыми они укрывались. В противоположном углу нашлось ведро и еще несколько бутылок с водой и едой.

От еды Ао воротило, а вот стоящее вдали ведро привлекло внимание.

– Маша, ты случайно в мешках обуви никакой не видела? – задала она вопрос девушке, которая пристально всматривалась в нее, ожидая реакции.

– Было что-то, – неуверенно ответила та.

– Ищи обувь и носки, босиком мы далеко не уйдем, – решила Ао. – Ты, кстати, если вдруг к нам кто-нибудь придет, сможешь его, как меня вчера, загипнотизировать?

– Я никогда не пробовала это делать под подавителем, – пожала плечами Мария, разворачиваясь к мешку и выбрасывая все оттуда.

Вернувшаяся после похода в туалет Ао стала обладательницей четырех дырявых носков и ботинок, которые, казалось, вот-вот потеряют пятки и были, к слову, сорокового размера. По крайней мере, шнурки были, а еще несколькими она подвязала подошву. На четыре больше, чем ей нужно, но она не грустила даже после того, как увидела у Марии пусть и черные от песка белые кроссовки, но по размеру и почти не дырявые.

– Теперь давай поищем что-нибудь похожее на металлическую трубу или лом, – сказала Ао. – Нужно будет попытаться вырвать доски от окна.

– Где мы трубу-то найдем? – удивленно спросила Мария.

– Посмотри, на чем мы лежим, какие-то доски и хлам, вполне возможно, что тут есть что-нибудь и такое, что нам подойдет.

Разбросав доски, предварительно надев рваные перчатки, они практически ничего не нашли, не считать же за находку кривой гаечный ключ.

Хрясь. Щелк.

Неожиданно они услышали звуки из-за закрытой двери. И в этот момент в подвале загорелся свет.

– Здравствуйте, девушки!

Проморгавшись, Ао увидела стоящих напротив нее мужчин в масках и камуфляже.

– Кто такие?! – резко спросила она у ближайшего. – Знаете, кто мы?! У вас определенно будут проблемы с моим господином!

– Срать я хотел на твоего кобеля! – грубо ответил стоящий по центру мужчина, который с ними поздоровался. – Если не будете выеживаться, то он вас и спасет… Так что не бузите, он сказал, что выполнит мои условия, если услышит вас. Мы народ не дикий… Люди интеллигентные. Можем пойти навстречу в такой малости. Поэтому от вас зависит, будет ли все хорошо! Не реветь и не жаловаться! Короткий разговор, после которого он выполнит все наши условия! А вы поедете к нему не по частям!

– Вы же не сделаете нам больно? Вам же этого не нужно… – из-за спины Ао выглянула Машка. Она обращалась к главному, вот только результата, к сожалению, не было.

– Я оторву вам головы, крошки, если мне хоть что-то не понравится! Понятно?

– Понятно, – ответила Ао. – Что делать?

– Сейчас я нажму на кнопку вызова, и вы поговорите около тридцати секунд, – сказал он и нажал на телефон, встроенный в аппаратуру чемодана.

– Ао, Машка с тобой? – на русском спросил Арсений.

– Да, живы, все хорошо, – быстро ответила она.

– Где находитесь? – спросил он, но уже на китайском.

– За городом, подвал, около шоссе, здание старой постройки, находимся под подавителем, собираюсь бежать! – быстро ответила она. – Звоним через аппаратуру засекречивания!

– Хорошо, если получится вырваться, но не будет возможности сбежать, бросай вверх «огненный шар», сейчас я скажу, и все службы города будут его искать, – так же резко ответил Арсений.

– Силы есть только на слабый шар, – ответила Ао. – Не хватает мощности, буду думать.

– Если здание старое, попробуй сделать короткое замыкание, тогда подавитель отключится. Если вдруг поймете, что ничего не изменить, просто думайте обо мне. И Машке это обязательно передай, – сказал Арсений и переключился на русский. – Машка, ты тут?

– Да, – как будто только этого и ждала, сказала Мария и, подскочив вплотную к телефону, чуть не упала. Чтобы не упасть, ей пришлось схватиться за главного переговорщика. – Все хорошо, мы живы.

– А ну-ка, руки от меня убери! – вскричал мужик и нажал на кнопку отключения.

Арсений только и успел сказать:

– Я люблю…

И связь отключилась.

– Эй, ты чего? – набросилась на него Ао, подхватывая чуть не упавшую Машку. – Она же чуть не ушиблась!

– Мне похрен! Все, закончились разговоры, сидите тут и молитесь… Если он ничего не сделает, то через пару часов я приду за вашими ушами! – заявил похититель.

– Можно попросить?! – сказала Ао серьезно.

– Чего тебе? – перед закрытием двери остановился мужчина.

– Свет оставь, тут и так страшно, – подпустив немного растерянности в голосе, сказала Ао.

– Ха-ха-ха, – засмеялся их похититель. – Такие крутые, а темноты боятся.

– И это… – влезла Машка. – Мы тут кровать нормальную хотим сделать… Молоток не дадите?

– Не дам, делайте из того, что есть! – сказал мужчина, засмеявшись, и закрыл дверь.

– Ты думаешь, мы пробудем здесь столько, что нам потребуется кровать? – удивленно спросила Ао.

– Нет, конечно, – ответила Мария и показала имеющуюся в руках телескопическую дубинку. – Сняла с него, пока он умничал… Начнем ломать окно, по крайней мере, не поймут сразу, что происходит. Как думаешь?

– Думаю, что у нас есть все шансы, – кивнула Ао. – Арсений сказал, что если я вырвусь, то должна буду запустить «огненный шар» высоко вверх. Это будет значить, что я нахожусь именно здесь. Вроде как над городом уже стоят наблюдатели и ожидают применения техники. И да, еще он сказал, что, если вдруг ничего не получится и нас запрут так, что не будет возможности сбежать, думать о нем… Не уверена, но, скорее всего, это что-то от его наследия.

– Хорошо, – обрадовалась Мария. – У тебя же есть возможности, чтобы выполнить технику? Будем делать или нет?

– То, что я создала, – ослабленный вариант, – отрицательно закачала головой Ао. – У меня просто не хватит сил на несколько нормальных техник. Ну запущу я один раз технику? И у меня больше ничего не получится. К тому же сейчас день, звук от разрыва техники, может, услышат, но где – не поймут.

– Может, дом тогда подожжем? – спросила Мария.

– Хм, а вот это уже дельное предложение, только мы немного сделаем это по-другому, – подумав, сказала Ао. – Доски складываем на входе, чтобы создали стену огня, и любой, кто хотел войти, сразу на это не решится… Выламываем доски от окна и пытаемся выкрутить замок, если за нами там никто не следит, конечно… После этого я делаю короткое замыкание. Поджигаем дверь и убегаем. Ты формируешь «доспех духа», и мы на всей возможной скорости валим отсюда в сторону шоссе, по пути подпаливаем еще несколько зданий. Если у нас это получится, тогда есть шанс уйти.

На приготовление ушло не более десяти минут. Набросали досок и тряпья перед входом в подвал. С окном оказалось гораздо проще. У Ао получилось вырвать доски только за счет усиления бахиром. А решетка была скорее фикцией, и если с одной стороны висел замок, то вторая сторона с помощью рычага сдвинулась вбок и слезла с пазов. Осталось самое сложное, необязательное, но Ао решила рискнуть. С бахиром у нее гораздо больше шансов на то, чтобы сбежать. Неизвестно, на какое расстояние работает подавитель, а защита техник и ей, и Машке жизненно необходима. К тому же она в очередной раз убедилась, что это случайное место, подготовленное впопыхах.

Выплеснув ведро с отходами жизнедеятельности, Ао перевернула его и стала над лампочкой. Старая лампочка накаливания, еле светила и обжигала. С трудом вывернув ее, Ао взяла поданный ей Марией найденный гаечный ключ, обмотанный тряпками, и вставила его в патрон.

Сверкнуло очень сильно, настолько, что электричество даже пробило тряпки и ударило ее током, отчего Ао упала с импровизированного стула, и Мария не успела ее подхватить, отчего и ушиблась локтем. Только это было не главное. Она почувствовала, как мгновенно легче стало пользоваться бахиром.

– Получилось, уходим! – сказала она, подскочив к окну, и влезла внутрь бетонного стакана. После чего отправила на доски перед дверью «огненный шар», доски загорелись мгновенно. Потом, отбросив решетку, Ао вылезла на улицу и подала руку Марии.

Техниками бахира последняя практически; не владела, а значит, вся тяжесть ухода ложилась на Ао.

Они и вправду оказались в каком-то поселке, на вывеске, которая висела у них за спиной, облезлыми буквами было написано «Магазин».

Девушки пробежали вперед метров десять до деревянного забора, и Ао уже было подумала, что они ушли незамеченными, как вдруг что-то ударило ее в спину, и она упала. Сделав резкий перекат в сторону, она увидела фонтанчики земли, поднимаемые на том месте, где она лежала, а на крыше магазина стоял мужчина в маске.

Метнув в ту сторону «огненный шар», она сделала еще один перекат и не оборачиваясь побежала за Машей. Подавитель уже не работал, и «доспех духа» должен выдержать все удары, которые ему наносят пули. Да и самое главное их превосходство в скорости пока играет им на руку.

– Беги! Беги! – крикнула Маше Ао, когда та остановилась около развилки, чтобы посмотреть назад.

Они свернули и побежали по улице вдоль домов.

– Сюда! – показала Машка Ао на приоткрытую калитку. Они вбежали на территорию. Двери в доме оказались заперты. Зато забор через соседний участок оказался повален.

– Туда! – скомандовала Ао. И они понеслись по огороду. Только перескочив его и спрятавшись за кустами малины, осмотрелись по сторонам.

– Кажется, мы ушли еще дальше от трассы. Я уже не слышу звуков проезжающего транспорта, – сказала, тяжело дыша, Маша.

– Скорее всего, – согласилась с ней Ао. – Как ты думаешь, где мы находимся?

– Не знаю, но это какой-то дачный поселок простолюдинов, – ответила Мария. – Людей тут практически нет, сезон не дачный.

– Значит, и телефон мы ни у кого не возьмем? – уточнила Ао.

– Скорее всего, нет, – ответила Мария. – Домов здесь много. У нас есть шанс укрыться в одном из них и ждать помощи. До какого момента? Вряд ли сюда кто-то приедет. Я даже не вижу огня от магазина. Выстрелов тоже не было слышно, стреляли с глушителями. Так что шансов, что кто-то вызовет пожарных или милицию, очень мало… Тихо, вон машина! – указала пальцем Мария, и они стали следить за проезжающим мимо внедорожником, который, к их огромному сожалению, не проехал мимо, а как раз таки остановился напротив калитки.

– Нужно было бежать дальше! – зло костеря себя, сказала Ао.

– Какой план? – спросила Машка.

– Их всего двое и водитель, смотри, – указала Ао. – И у них есть машина. Тебе предлагаю сдаться.

– Чего! – возмутилась Машка.

– Подавителя тут нет, – сказала Ао. – Я увожу одного в сторону и кончаю, а ты первого, а после водителя берешь под контроль. Давай!

Цепочка их следов на влажном песке была явной, и именно по ней шли преследователи. Ао резко перескочила через пролом, так, чтобы ее было хорошо видно, и поспешила вперед, «огненным шаром» разворотив доски еще одного забора. Пули, направленные в нее, прошли мимо.

– Я сдаюсь! – крикнула Мария, подняв руки вверх и изобразив слезы. – Это все она! Я не хотела! Я сдаюсь! Не стреляйте!

Больше Ао ничего не слышала, она побежала вперед, максимально уводя одного преследователя за собой. Она очень надеялась, что по крайней мере с одним преследователем Машка справится.

Ао не стала мудрствовать, перепрыгнув через очередной забор и получив несколько пуль в «доспех духа». Она не стала продолжать движение, а спряталась за забором и вытянула телескопическую дубинку.

Убить бойца оказалось не просто легко, а очень легко. Дубинка буквально в одну секунду проломила ему череп.

Это было странно, но Ао решила не задумываться над подобным, а просто подхватила оружие, выпавшее из рук, и помчалась в обратную сторону.

Только там ее помощь уже не понадобилась. Водитель споро надел наручники второму бойцу, который должен был захватить Марию, и проделал то же самое с собой.

Машина сорвалась с места, едва только Ао запрыгнула в салон.

– Куда мчим?!

– По рации услышала, что сюда скоро приедет подмога. Нам сейчас прямо и направо, на асфальтированную дорогу выехать нужно. А там и до трассы недалеко. Водитель подсказал, – ответила Мария. – За нами, кстати, уже едет машина.

– Черт! Они перегородили выезд на асфальт! – показала Ао на появившийся из-за горки транспорт, который стоял поперек дороги примерно в ста метрах от них.

– Нормально! – сказала Мария и нажала на педаль газа. – Держись!

Вот что значит обделаться от страха. Ао думала, что Мария просто протаранит машину, но та была явно хитрее. Когда до машины осталось едва ли метров двадцать, она свернула прямо в деревянный забор. Машину на скорости не меньше восьмидесяти километров в час подбросило несколько раз.

После забора они выехали на огород и нацелились на сетку-рабицу. Причем преследователи тоже не спали, их машина стартанула вперед, и они врезались бортами. Вот только им больше повезло. Мария была на полкорпуса впереди и сбила машину в стоящий дачный домик.

– Да! – закричала Машка, вдавив газ до конца.

Ао тоже была рада, но не настолько. О маневре боевой подруги она не подозревала и поэтому не смогла своевременно сориентироваться и получила глушителем по лбу. Хорошо не до крови, но синяк получила определенно. Зря «доспех духа» сняла. Поэтому тут же исправила оплошность.

Сзади с болезненными криками пришли в себя захваченные бойцы. Видать, от боли у них спал гипноз, вот только сделать они ничего не могли. Пристегнутым наручниками к поручням, да еще при тряске автомобиля по неровной дороге думать очень сложно.

– Ао! – сказала Мария. – Давай «огненные шары», мы должны привлечь внимание к этому месту!

Девушке не оставалось ничего другого, как подчиниться. Открыв окно, она насколько могла отправила вверх три «огненных шара», которые с громким хлопком взорвались. Подождала еще секунд двадцать и повторила серию. Если их ищут, то должны будут увидеть.

– Есть, вроде ушли! – засмеялась Мария.

– Вроде да, – сказала Ао и обернулась назад.

Из-за этого она не увидела, как из бокового проезда в них врезался грузовик. Только и успела заметить, как машину переворачивает на крышу и как Марии через стекло в голову ударяет металлическая труба забора, но ее «доспех духа» держит удар, как эта самая труба приближается к лицу Ао и вышибает дух из нее.

Глава 4

– Я тебя люблю! – сказал я громко, но трубка вместо ожидаемого ответила только гудками, поэтому не выдержал и продолжил: – Сучий потрох!

– Что она сказала? – быстро спросил Сыч, едва понял, что разговор закончился. – О чем вы говорили?

– Они в каком-то старом помещении! За городом! Около шоссе! – уверенно ответил я. – Планируют побег! Там есть подавитель. Ао, если получится сбежать, отправит вверх «огненные шары»!

– Отлично! – подхватился полковник, поднес телефон к уху и сразу стал докладывать: – Говорит Сыч! Сориентировать все службы. Дачные поселки, деревни простолюдинов за городом. Возможны пожары в той местности или огненные шары в небе, при обнаружении – немедленный доклад! И да… Направить туда сразу скорую и пожарных! Сейчас направить в районы патрульные машины! Максимально оголить город! Быть в готовности к объявлению плана перехвата!

– Готов? – спросил меня незаметно подошедший дед.

– Да, – ответил я Зимину.

Дальнейший план действий, который вступит в силу после звонка, они уже обсудили не раз. Если через полчаса не будет результата, он рискнет. Сейчас будет выполнена еще одна попытка запеленговать телефон, с которого звонили. Дозвониться самостоятельно на Машкин телефон не получилось.

Самое главное они сделали. Связались с девочками, и есть уверенность, что на данный момент они еще живы. Похитители по какой-то прихоти пошли ему навстречу и допустили просчет.

Если Ао сказала, что планирует побег, то так оно и есть. Теперь они, как и договаривались, выждут полчаса, прежде чем начинать.

Техника, которую он будет выполнять, необходима для того, чтобы найти близких людей по ментальному следу. Если вкратце, то представители рода Зиминых заметили, что при долгом нахождении друг около друга между людьми образуется связь.

И пусть Машку я знал не так долго, но чувствовал, что обязательно ее найду, по-другому и быть не могло. И пусть ничего не предвещало успех, я все равно упорно в это верил.

Вот только сама процедура поиска была очень опасна для того, кто ее проводит.

Зимин категорически отказывал мне в помощи ее провести, но я все же смог до него достучаться, сказав, что примерно понимаю, что делать, и иначе попытаюсь провести все сам… Это его добило.

Наверное, понял, что я не вру. Поэтому он предложил помощь. Причем не только свою. Помимо него в ритуале поиска будут участвовать Гена и Марина. Они помогут мне удержать сознание от распадения, так он сказал. По крайней мере, попытаются выдернуть его обратно, если я не справлюсь.

Да и само описание ритуала изучил и узнал все нюансы, которые могли пригодиться. Я и вправду замахнулся на большее, чем мог пока прожевать. Подобный поиск хорошо работал примерно в радиусе десяти километров от центра, дальше уже была проблема не вернуть сознание в тело. Вот только не попробовать и сдаться просто-напросто не мог. Сам себе не прощу, если вдруг что-то пойдет не так.

Чтобы немного успокоиться, стал перебирать события прошедшей ночи, а она была насыщенная как никогда. К сожалению, даже вздремнуть не получилось.

Сыч оказался телохранителем Машки. Оказалось, именно он был старшим над охраной и именно он рассказал, как все прошло. Князь и не думал, что у меня может быть хоть какой-то план, и именно поэтому отправил проштрафившегося полковника связным ко мне. Надеюсь, это не так и у нас все получится.

Машка и вправду оказалась дочкой князя Томского. И когда один из охранников приметил наблюдателя от Советниковых, то они наконец-то решили, что я принял решительные действия по прощупыванию Машки. Она, узнав об этом, обрадовалась и запретила мешать проводить сыскные мероприятия. Эта ошибка и стала ключевой, потому что людей Советниковых Ао никак не могла привлечь для выполнения задач.

Никто, конечно, не расслабился, но и не мешал шпикам работать. А те очень редко попадали в объектив камеры наблюдения. Отчего отследить их передвижения также получалось с трудом.

То, что Ао прошла в квартиру к Марии, было для всех неожиданностью, но эти камеры никто не просматривал в режиме онлайн. Только после инцидента их подняли. И именно после просмотра князь понял, что я не имею к похищению никакого отношения и что Ао даже вроде спасла Машке жизнь.

Видео мне не привезли, а Сыч в подробности не вникал. Напали на них грамотно с трех сторон. Нападавшие отследили, где проживает охрана, какие использует машины, и напали. Там были как минимум Витязь и три Боевира. Остальных бойцов никто не считал, но и их было много.

К сожалению, того охранника, который признал человека Советниковых, убили, а информацией насчет вражеского шпика он ни с кем не поделился.

А среди убитых нападавших никого не обнаружили. Несмотря на большое количество камер, никто не смог отследить, куда их увезли. Было найдено несколько брошенных машин. Да и только.

Отследить Машин телефон не получилось, постоянно шло перенаправление на другие адреса. С телефоном Ао такая же галиматья, никаких датчиков, против моего ожидания, у нее в телефоне не нашлось.

Я, честно говоря, очень надеялся на службу безопасности клана, но, как назло, у них в этом плане ничего не было отработано. И как я выяснил, решение о снятии дополнительных жучков из телефонов они решение после нападения на меня и Тимофея в торговом центре. Якобы чисто теоретически к этой системе могли подключиться враги. Вот так и получилось, что палка о двух концах: с одной стороны – личная неприкосновенность, с другой – вот при таком форс-мажоре я не могу отследить телефон Ао.

В процессе общения с Сычом со мной связался отец, у него тоже было не все слава богу. Его и Павла взяла в оборот служба княжеской безопасности, чтобы наконец определить, что все-таки за человек осуществлял слежку за Марией.

К сожалению, они ничего не выяснили, это был след. След явный и четкий, вот только никто из службы безопасности не пропадал. Да и вообще численный состав клановых бойцов несколько тысяч, может, это вообще был кто-то из другого рода. Большинство бойцов были заняты боевыми действиями, так что отследить каждого практически невозможно; если начальник захочет скрыть отсутствие одного из своих людей, он это сделает.

После чего пришлось ехать к Зиминым. Мои люди рыли землю, землю рыли и люди князя. А так как ничего не могли найти, то я явно начинал понимать, что операция по похищению проведена под эгидой какого-то мощного клана. Кому все-таки потребовалось, чтобы я вышел из боевых действий, непонятно. Я же совершенно не важная фигура, на которую всем откровенно плевать.

У меня нет ничего, что могло бы заставить Дорониных проиграть. Да и даже если я выйду, китайцы все равно будут осуществлять прикрытие основных точек согласно ранее заключенным договорам, это ничего не изменит. Значит ли это, что похитители просто боятся последствий? Увидели, какая буча поднялась и какие силы брошены на их поимку, и заволновались? Вряд ли они думали, что к расследованию подключатся службы князя.

Все может быть…

– Есть! – вывел меня из ступора крик Сыча. – Деревня Колодищи! Минут тридцать езды! Там над деревней взорвались «огненные шары» два раза по три штуки. Машина ГАИ отчетливо это отследила.

– Они! – уверенно ответил я. – По машинам!

В себя я пришел только в автомобиле. Как там оказался, не помню. Стартанули мы резко, за рулем и в одной, и в другой машине сидели профессиональные гонщики.

Я, Дима, Сыч и еще пятерка самых сильных Витязей, которые у меня были. С такой командой я никого не боялся и готов был встретиться с любым противником.

Весь путь занял минут двадцать, но мы все равно опоздали. Вокруг перевернутого автомобиля уже стояли несколько патрульных машин, пожарная машина и скорая. На носилках я увидел Ао и тут же указал на нее:

– Дима! Ао! Помощь!

Вряд ли в скорой есть целитель, а вот Дима, даже в самый критический момент, сможет продлить ей жизнь. А если возникнут сложности, меня позовет.

Сам же я проследовал к машине, но путь мне преградил сержант с автоматом:

– Не положено!

– Это моих людей похитили! – сказал я. – Где вторая девушка?

– Э-э-э! – возмущенно сказал сержант, но Сыч меня оттер в сторону и показал корочки:

– Служба княжеской безопасности! Полковник Говоров. Доложите по существу! Похищенных было двое. Вторая где?!

– Здесь только одна девушка! – быстро ответил сержант и указал себе за спину: – Там старший лейтенант Сидралев, он уже в чем-то разобрался, сможет доложить, к тому же с задержанными уже поговорил.

– Где?! – воскликнул Сыч, который оказался Говоровым, и, что-то увидев впереди, быстрым шагом пошел в том направлении, а я юркнул за ним.

– Я все слышал, – еще на подходе к лейтенанту, заляпанному кровью, сказал тот. – Машина, двигавшаяся с параллельной дороги, принадлежит лесхозу, водитель ночевал дома, а машину оставил под домом. Злоумышленники, воспользовавшись этим фактом, завели грузовик и протаранили машину. В результате чего водителя зажало, а пассажирка получила серьезную колотую травму металлическим штырем. Ее буквально пробило и вырвало кусок мяса, но только благодаря этому она еще жива. Рана остановила кровь. Наверное, ее именно поэтому и не забрали, подумали, что она не жилец… Девушку-водителя посадили в серый внедорожник с логотипами, которые водитель грузовика не разглядел. Она была жива и даже сопротивлялась, кричала, как будто собаку звала… Ориентировку на эту машину я дал, сейчас ее ищут. Все службы… Задержанные тоже ранены, у них переломы, но они ничего не говорят.

Лейтенант что-то еще говорил, но я сосредоточил свое внимание на пленных и его не слушал, один молодой показался мне знакомым.

– Кто такой? Мы знакомы?! – спросил я парня, который мутным взглядом смотрел в одну точку, сидел и придерживал себя за живот.

После чего я ударил его пару раз ладонью по лицу и крикнул:

– Отвечай! Сука!

– А-а-а! – закричал он. Один удар соскочил и вскользь прошелся ему по ребрам. – Я не знаю, мы не знакомы!

– А если подумать? Урод!

Старлей попытался меня остановить, но Сыч ему не позволил:

– Не мешай, похитили его невесту!

– Он тебя не знает, – ответил сидящий рядом мужчина с перебинтованной головой. – Я тебя знаю и отвечу на все твои вопросы!

– Оп-па! – удивился старлей. – Заговорил! А мне откусанный кусок языка показывал, мычал и кровь сплевывал.

– Говори, – сказал я ему, оставив молодого в покое.

– Пообещайте мне жизнь и справедливый суд, – уверенно сказал мужчина лет тридцати пяти, глядя прямо в глаза.

– А ты не опупел? – уточнил я. – Что еще я должен тебе пообещать?

– Время идет, – ответил он. – Его у вас не так много. Я Боевир. Если бы захотел, то от милиции точно бы сбежал, но я тут. Начало происходить кое-что странное… К тому времени, как мы поняли, что происходит что-то не то…

– Будет тебе честный суд! – уверенно сказал Сыч. – Говори!

– Я готов поделиться информацией только с Арсением Викторовичем! – так же уверенно заявил мужчина.

– Отойдите на пять метров, – громко сказал я, формируя «доспех духа», потому что если Боевир захочет меня убить, то у него это может легко получиться.

– Меня зовут Евгений Чаплыгин, я звеньевой отряда «невидимок», – уверенно начал мужчина.

– Что за отряд? Мне об этом ничего не известно, – ответил я.

– Я не знаю, кому мы подчиняемся, но наше руководство находится в верхушке клана Советниковых, – ответил мужчина. – Мы все бывшие слуги и те, кто хочет ими стать! Все, кто находится в отряде, прошли процедуру смены личности. При выполнении боевых операций клан нес потери, но часто эти потери искусственно увеличивались… Мы все так перешли в данную группу. По имеющейся информации от нашего старшего, Змушко была креатурой Богряниных и Дорониных, которая должна была воздействовать на вас. Как меня проинформировали, с разрешения главы клана предпринята попытка вывести вас из боевых действий, якобы у вас и так много кровников… Да еще Змушко могла на вас плохо повлиять в самый неожиданный момент.

– А ты мне тут варежку не втираешь? – разозлился я.

– Не втирает! – ответил парень, которого я допрашивал первым. – Это правда!

– Нас выбрали для выполнения приказа, и мы всегда его выполняли! – резко ответил мужчина. – Пусть часто это было аморально, но в конце концов все шло на благо клана.

– Хорошо, – едва справился я с желанием двинуть и одному, и второму в зубы, потому что чувствовал, что все, что они говорят, правда. – Что по делу скажете?

– Если проехать дальше, то там будет заброшенный магазин, – ответил мужчина. – Внутри инструменты, техника и все остальное. Больше сказать нечего. Хотя… те, кто протаранил машину, были не из наших. Я не узнал тех, кто забирал девушку. Может, это другая наша группа, но сомневаюсь. Действовали совершенно по-другому, да и еще с ними был кто-то, кто постоянно командовал.

– Точно, – согласился молодой. – Я слышал, как одного назвали господином. И как он сказал, что нет времени и нужно убраться отсюда как можно скорее.

– Голос молодой или старый? – уточнил я, это была хоть какая-то небольшая зацепка. Кто-то из клановых приезжал сюда лично, причем это мой враг, который точно знал, куда и зачем приехал, осталось разобраться, у кого из них нет алиби.

– Молодой, – подумав. сказал задержанный, – у меня еще сложилось впечатление, что им нужно уехать как можно быстрее, чтобы скрыться, как будто они недалеко тут где-то… Не уверен… Просто сложилось такое впечатление.

– Ладно, – сказал я и обернулся к Сычу, чтобы поделиться с ним информацией, как вдруг услышал несколько тупых хлопков. Что-то красное брызнуло в разные стороны. Сделав кувырок вперед, я обернулся. Говорить было уже не с кем: там, где только что сидели задержанные, лежали два почти безголовых трупа.

Все, их уже не вернуть к жизни. Какой бы крутой целитель ни был, собрать головной мозг он не сможет.

– Это был снайпер?! – спросил я у Сыча, но тот подошел и внимательно, без брезгливости, начал смотреть по сторонам и через некоторое время сказал:

– Нет, просто кто-то подчищает следы, у них в головах была взрывчатка… Выходного отверстия от пули, которая способна на такое, нет. Сидралев! Ты их морды сфоткал?

– Некогда было, – ответил тот растерянно. – Но… Сержант фотоотчет по аварии делал, может, они на фотки попали.

– Давай, посмотри и сбрось мне на этот номер, – протянул он визитку. – Арсений, ты узнал, где у них база была?

– В каком-то заброшенном магазине, – ответил я.

– Эй, ребята, кто хочет прокатиться на крутой машине внутри и показать мне магазин? – быстро спросил Сыч у налетевших детей. Их было много для этого времени, человек пятнадцать, и взрослых тоже хватало, но они не приближались к нам.

Пока я шел к машине, он выбрал одного из парней и что-то ему говорил. Парнишка лет тринадцати буквально чуть не писался кипятком от того, какой подвиг ему предстоит совершить, но направлял нас уверенно и показал, куда и как нужно ехать.

– На тебе за труды, – сказал Сыч, протягивая ему мультитул, лежащий на полу. Видать, из инструментов водителя выпал. – Только не подходи близко, а лучше метров за сто наблюдай, а то и тут рвануть может. Хорошо?

– Да, – ответил парень, от подарка у него, казалось, еще больше загорелись глаза, от того, что с ним происходит. И пока он не убежал, я спросил:

– А кстати, почему на этих, – показал я на машину. Из местных внимания никто не обращал?

– Обращали, – ответил парень. – Только они недавно приезжали, сказали, что покупают магазин и восстановят его. Говорили, что ремонтники, вот к ним никто и не совался, да и других дел по горло. Да и злые были, Петьке подзатыльник дали. А он только посмотреть хотел…

– Ладно, спасибо… – остановил я его треп, в общем мне все ясно стало. – Беги.

Магазин и впрямь оказался постройкой, которая, казалось, вот-вот развалится. Быстро пройдя внутрь, мы нашли и телефоны, и аппаратуру, и два мертвых тела без голов.

– Кажется, они зачищают все хвосты, – сказал Сыч. И кого-то набрал. – Алло, Петя, мне нужна бригада экспертов… Нужно найти зацепки. Запеленгуй меня и дай им наводку. Едут? Хорошо!

Я быстро обошел вокруг и поискал какие-нибудь средства связи. Ну не могло быть, чтобы никто из присутствующих не имел мобильного телефона.

– Звонить будем? – спросил я у Сыча, показывая на найденный мной на полу старый, но надежный кнопочный телефон. Все же он в этих делах гораздо более опытный человек и разберется, что нужно делать, а что нет.

– Нет, – резко сказал он. – Ни в коем случае… Лучше аккуратно положи его. Нужно дождаться группу экспертов. Оставим твоих людей! Не против?

– Нет, не против, – ответил я, вспоминая, что мы помчались сюда, а Дима так и остался с Ао, а я к ней даже не подошел.

– Хорошо, какие тогда у нас дальнейшие действия? – уточнил он у меня.

– Едем к отцу! – сказал я. – Он может пролить свет на то, что происходит. У меня появились зацепки.

* * *

Богрянин был напряжен, он был возбужден. Сейчас сидел в своем кабинете и пил бренди. Ему требовалось немного успокоиться и прийти в себя.

Решение проехаться с разведкой на место передачи девушек не было спонтанным. Он понимал, что доверять в таком вопросе невидимому господину незнакомца будет чересчур наивно.

Специально перед этим он изучил интернет насчет последних новостей. Но там ничего не было. Никаких чрезвычайных ситуаций. А это значит, что девушек изъяли быстро и незаметно. А раз так, активные поиски пропавших еще никто не вел, поэтому он решился рискнуть и забрать их.

Каково же было его удивление, когда он, пусть и случайно, застал перестрелку, применение техник и гонки на скорость в раздолбанной деревеньке.

Его люди, кто бы там что ни думал, оказались не промах. Ситуацию оценили правильно, остановили машину, которая уже почти ушла от преследователей.

Удивительно, но за рулем сидела та, которой он в свое время так и не смог добиться, но тогда по отношению к ней у него были принципы, теперь этих принципов нет. Он получит от нее все, что только захочет.

Мария, взлохмаченная, с порванными колготками и грязными кроссовками, вызывала двоякое чувство, она уже не казалась такой, как была раньше. Она еще и сопротивлялась, пришлось лично угомонить ее. Два удара по лицу, и это было очень приятно.

Вот только не успели они занести ее в машину, как на всех волнах, которые им были доступны, стали звучать призывы о скорейшем прибытии в Колодищи. Буквально все службы были направлены в этот район для поиска беглецов и оказания им помощи.

Пришлось удирать, чтобы не попасться никому на глаза. Попасться с такой пленницей он и врагу бы не пожелал. Благо ехать было недалеко, буквально через десять минут езды находится имение Богрянина, в которое он и свозил своих неожиданных любовниц.

Специально или случайно, но так получилось, что похитители прятали своих жертв недалеко от его имения. Он не знал, но зато мог с уверенностью сказать, что он не попался. А лежащая без сознания Змушко наконец-то украсит его коллекцию. Вот только после этого ее нельзя будет выпускать живой, и от этого у Богрянина только еще больше кипела кровь.

Глава 5

Пробраться к отцу получилось несложно. Несмотря на ведение боевых действий, он оказался на удивление доступен для меня. Едва только я успел заикнуться о том, чтобы попасть к нему, как тут же получил доступ. В прошлые разы меня мариновали не менее десяти минут.

Видать, люди князя и так вынули из него всю душу, поэтому он и сам хотел со мной пообщаться.

В отличие от меня, Сыча не пропустили. Отец приказал сначала пропустить меня для того, чтобы переговорить тет-а-тет.

– Ну что? Каковы результаты? – спросил он, едва я вошел внутрь небольшого кабинета.

– О каких результатах ты спрашиваешь? – сделал вид, что не понял, я и требовательно спросил: – И еще я очень хочу знать… Причастен ли ты к тому, что произошло?

– Что? – возмутился отец. – Ты там что, белены объелся?! Отвечай на вопрос!

– Охрана Маши заметила слежку, но после того, как опознала в ней людей клана, решила не мешать, – загнул я указательный палец, а потом сразу средний: – Похитители девочек, которых я успел допросить, признались, что выполняли приказ главы клана, переданный через кого-то из верхушки клана. Называли меня Арсений Викторович и докладывали по форме. Они не врали. Именно поэтому я хочу знать… Что ты об этом знаешь?! Скажи, что ты не в курсе этой операции! И скажи, кто может быть в курсе!

Я удобно уселся в кресло и принялся ждать. Мне нужно было получить ответы, и без них я не уйду, да и отец хотел получить от меня информацию, это факт.

– Только из-за понимания того, что ты сейчас себя не контролируешь и находишься в стрессе… – медленно сказал отец. – Я ничего про это не знаю!

Он говорил правду. И я подсознательно выдохнул. Честно признаться, я опасался верить в то, что он был в курсе. В этом случае мне пришлось бы его убить, или я бы постарался его убить, и у меня это вряд ли получилось бы. Он достаточно восстановился, чтобы надрать мне зад.

– Отлично… – не стал я дожидаться вопросов. – Тогда ты, может, расскажешь мне что-нибудь про отряд «невидимок»?

– Бывший отряд… – поправил меня отец. – Он расформирован… Уже лет пять как. Они слишком дорого обходились нашей казне. Поэтому я пришел к выводу, что они больше не нужны. У нас есть еще два подобных отряда, но не столь разноплановых.

– Кто осуществлял непосредственное руководство на момент расформирования? – задал я еще один вопрос.

– Павел, – сказал отец, а потом поднял на меня тяжелый взгляд: – Не хочешь ли ты сказать, что встретился с «невидимками»? Подозреваешь Павла? Бред!

– Мне не нравится, когда от меня что-то скрывают, – сказал я. – Я общался с ними… Они не врали… К тому же один из них показался мне знакомым. Дальше разговор потек уже по другому руслу. Им незачем было скрываться от меня, они хотели жить и требовали честного суда. Поэтому мы должны проработать тот вариант, что эта группа на плаву и ее никто не расформировал…

– Я в этом очень сильно сомневаюсь, – сказал он. – Ты просто не представляешь, насколько это сложно. Непросто создать систему, как и поддерживать ее в работоспособном состоянии. Там же не просто бойцы, которые умеют драться, это дома, квартиры, легенды, работа, тренировки, оборудование…

– Мне Говоров сказал, что, по разным подсчетам, сейчас в клане около трех тысяч бойцов, выполняющих подобные задачи. Уверен, в такой ситуации вполне доступно протянуть мимо казны еще несколько десятков дополнительных бойцов. И это не так уж и затратно, если есть какая-то база. Думаю, в этом стоге сена можно спрятать не одну иголку.

– Даже если так, кто будет хранить данные о таких вещах в общем доступе? – спросил он. – Или у тебя есть информация об их настоящих именах, которые можно найти в списках?

– Нет, – отрицательно покачал я головой. – Но у меня есть номера аппаратуры, которая была захвачена у похитителей, и названия к ней. Бухгалтерия должна вести учет всей дорогостоящей техники. На сборах я видел все списки и сканы накладных, все было автоматизировано. Давай посмотрим прямо сейчас. У тебя же есть доступ…

Эту идею предложил мне Сыч, когда мы уже подъезжали к поместью отца. Сычу позвонили эксперты, прибывшие на место, и дали заводские номера техники. А так как это были не старые образцы, а новинки, которые просто так не протащишь на рынок, у него появилось предположение, что техника могла быть закуплена за счет клана и списана.

Если это правда и получится понять, кто подписал документы на списание, сможем узнать, и кто причастен к деятельности «невидимок».

В том, что вся тайна находится в клане, я был уверен. Осталось найти этого доброжелателя. Мне сразу становилось понятно, что это вполне может оказаться тот самый крот, который сливает информацию из клана налево.

– Садись сам, – сказал отец. – Я введу свой код доступа. И ты получишь полную информацию.

Сесть за компьютер и найти там позиции архива не составило труда. Все было просто и понятно, особенно для человека, который проходил обучение. Мне даже вспоминать ничего не пришлось. Оборудования было всего три, и если первые два подарили мне неудачу, упоминания о них не было даже в поисковике, то секретная аппаратура для передачи данных и запутывания следа была в наличии. И даже номер совпал. У меня вспотели ладони, когда я понял, что нашел. Пройти по ссылке не составило большого труда. Как оказалось, в тот день, когда на нас с Тимофеем напали, согласно отчетным документам, два таких комплекса были уничтожены. Причем списаны они оказались за подписью Павла.

Отцу не стал ничего говорить, а просто показал скан листа.

– Это не может быть ошибка номера? – уточнил он.

– Исключено! – заявил я уверенно. Я напал на след и не собирался с него сходить. – Нужно его сюда вызвать!

– Зачем? – еще больше разволновался отец.

– Для того, чтобы задать вопросы, – ответил я как ни в чем не бывало. – Возможно, он помнит, кто приносил ему эти бумаги, а может, составлял их сам. В любом случае с ним нужно поговорить.

– С кем нужно? – едва открылась дверь, как я услышал голос Павла. – Секретничаете? Почему меня не позвали?

После совместной операции по уничтожению Богатыря, в которой я показал, что владею наследием рода Советниковых, и одновременно с этим стал одним из реальных наследников на трон рода и клана, наши отношения заметно охладели. По крайней мере, у Павла ко мне. Отец посмотрел на меня, но я отвел глаза. Если начну разговор, то могу наломать дров, пусть лучше он разговаривает. А я, так и быть, посижу в сторонке… Пока что…

– Расскажи мне о подразделении с кодовым названием «Невидимки»? – спросил отец и указал на то кресло, на котором только что сидел я.

– Оно давно расформировано, – ответил Павел, немного подумав, и я ощутил обман, но никак не собирался пока это комментировать. Только спрятал лицо за компьютер, чтобы уж точно не выдать своего знания.

Тем временем Павел продолжал гораздо более уверенно:

– Расформированы, кстати, по твоему приказу. Якобы слишком много средств на них уходит. Пришлось их расформировать, все люди, которые были в подразделении, переведены, перешли в другие отряды, просто их работа стала носить официальный характер.

– Если они расформированы, то как ты объяснишь тот факт, что попавшие в плен из команды похитителей девушек сказали, что они относятся именно к этому подразделению, – сказал отец. – Я хочу услышать еще раз от тебя ответ… Что с отрядом?

– Ты что, уже не веришь мне на слово?! – возмутился Павел и указал на меня пальцем: – Что он тебе наплел?!

– Перед смертью пленники, а их было двое, сказали, что подчинялись непосредственно тебе! Что ты отдавал приказы! – я вскочил, подошел к Павлу и стал кричать ему в лицо. Это был бред, вряд ли он лично отдавал приказы, как минимум должна быть прокладка в виде непосредственного командира. Но мне нужно было, чтобы Павел начал оправдываться и стал рассказывать все, что знал. – Это предательство! Это предательство клана! Если ты что-то знаешь и молчишь, то это предательство!

– Пошел ты! – с силой оттолкнул меня Павел. – Какое предательство?!

– Похитили Ао и Машу! Похитили люди отряда «Невидимки»! Меня заставляют выйти из войны! Говори правду!

– Пошел ты! – опять крикнул Павел и оттолкнул меня, и я уже ощутил от него угрозу, как неожиданно открылась дверь.

– Ого! Как у вас тут громко!

Тимофей, бледный словно смерть, вошел, опираясь на палочку. С момента нашей последней встречи он изрядно похудел и осунулся.

– Закрой дверь! – недовольно крикнул отец. – А вы! Две обезьяны! Успокойтесь для начала!

– Я спокоен! – ответил я. – А у него на физиономии написано, что он что-то знает!

– Пошел на хрен! – окончательно закрылся Павел.

– Сядьте! – лязгнул голос отца. – Тимофей!

– Что Тимофей? – не понял средний брат, когда присел в одно из кресел. – Я только пришел.

– Поэтому и отвечать ты будешь! – заявил отец. – Что ты знаешь про отряд «Невидимки»?

– Они были расформированы, – ответил Тимофей, достаточно поспешно, как по мне, как будто знал, о чем его спросят, причем коротко глянул на Павла.

– Вчера ночью всю княжескую службу безопасности на ноги поднял отряд, члены которого признались, что они «невидимки» и выполняют задачи главы рода, – сказал отец.

– Бред! – воскликнул Павел. – Наши люди умрут, но не расскажут, кто они. Будь это настоящие «Невидимки» или любой другой отряд, так бы и произошло. Их специально наводят на нас.

– Пленники рассказали мне это, – сказал я. – Решились поделиться информацией со мной и сказали, что это была грязная работа, но на благо клана.

– Я хочу сам поглядеть им в глаза! – заявил Павел. – Где они?!

– В морге, – ответил я, внимательно за ним наблюдая. – Я успел только перекинуться с ними пару раз словами, как у обоих взорвались головы… Как понимаете… Такое не восстанавливается.

– Тогда это могут быть наши, – немного подумав, осторожно сказал Тимофей.

– Куда ты лезешь?! – взорвался Павел. – Тебе слово кто-нибудь давал?!

– Ты уже все сказал! – влез отец. – Сядь на место! Тимофей! Так что с ними не так?

– В тот период, когда мы их расформировывали… У нас с Павлом возникла идея о том, чтобы распустить не весь отряд, а оставить несколько звеньев, – как ни в чем не бывало начал говорить Тимофей. – И мы оставили около пятнадцати человек на самообеспечении.

– Ну, а ты что скажешь на это? – спросил отец Павла.

– Я будущий глава клана! – важно заявил он. – У меня должна быть команда, которая может выполнить задачу без твоей санкции. Люди, которые преданы конкретно мне!

– Так чего же ты мне тогда бабушку лохматишь? – возмутился отец. – Я тебя спрашиваю! А ты мне врешь?! Ты же придурок, в специальных операциях не разбираешься от слова совсем! Тебе под силу задачи ставить только диверсионному отряду! И то лажа получается! Придурок!

– Да пошел ты! – возмутился Павел. – Нашел себе нового сына! Нового главу! Ну так и ставь его на это место! Че ты ко мне пристал?! Арсений то! Арсений это! Еще и наследию его обучил! Пошел ты сам на хрен!

Удар у отца был короткий, но мощный! Павел его не ожидал, тело отбросило метра на три в сторону, он даже «доспех духа» не успел поставить, совершенно не ожидал удара. А вот я ожидал.

На лице у него треснула кожа, и стала проступать кровь, Павел поплыл на несколько секунд. Но нужно признать, что он был крепким парнем. И когда он осознал, что произошло, у него начали светиться желтым глаза.

«Сейчас что-то произойдет», – подумал я и атаковал Павла ментальным ударом, от которого тот вновь сразу поплыл, и глаза его погасли.

Подойдя к брату, я взял его под локоть и посадил в кресло. У него явно кружилась голова, и он не мог сосредоточиться на картинке. Такое продлится еще пару минут, пока он наконец не придет в себя. Зато он прекрасно все слышит и понимает. И за это время мне нужно попытаться достучаться до него.

Я сел перед ним прямо на пол и, сформировав «доспех духа», чтобы он случайно меня не убил, начал медленно, но веско говорить:

– Послушай, Павел… Мне посрать и на тебя, и на наследство, и на то, что тут происходит. У меня своя сторона, и я тяну одеяло в свою сторону… Судя по всему, ты не понимаешь, что происходит, но я расскажу тебе… На одного из родственников князя напали и похитили. Родственника князя! Ко мне приставили полковника Говорова, который охранял эту персону, он представитель князя. И я тебя уверяю, пока он ничего не знает про «невидимок», но если узнает, то мы не успеем уничтожить Дорониных. Нас самих разобьют, такого нам никто не простит. Клан уже на волоске от гибели!

Говорил я и ментально вдалбливал ему каждое слово в черепную коробку, он должен расколоться, и он это сделает, хочет он того или нет.

– У меня было пятнадцать человек, – медленно стал говорить Павел. – Я их всех уже проверил! Все на месте, никаких операций не выполняли… Да и если все нападавшие мертвы, то как они нас отследят?

– Засекречивающая аппаратура, – ответил отец. – После нападения на Арсения и Тимофея за твоей подписью, как уничтоженные, были списаны два чемодана. Один из них был на базе похитителей.

– Самый тупой прокол, – сказал Тимофей и неожиданно схватился за сердце, а я явно почувствовал от него страх, он простонал: – А-а-а!

– Тима! Опять?! – спросил отец.

– Да, – ответил он. – Скоро начнется приступ… Мои в коридоре ждут.

– Охрана! – нажал отец на коммуникатор. – Сиделок Тимофея сюда! Быстро!

Их и вправду пропустили быстро. Два крепких парня разложили кресло и усадили туда Тимофея, после чего быстро выбежали вместе с ним.

– Что у него за болезнь странная?! – спросил я, внимательно глядя на то, как Тимофея пристегивают и увозят. Словно он кукла. Не знаю что, но что-то в этом не давало мне покоя. Я же целитель, а о подобной болезни не слышал.

– Такая же, как и у меня, – немного помолчав, сказал отец. – Проблемы с ядром… С момента нападения…

– А что целители? – уточнил я. – Ты же на ногах уже, а он гораздо моложе.

– Он Ветеран… Слабое ядро… – ответил отец.

– Но он и моложе тебя, – засомневался я. – К тому же… С чего это вдруг у него с ядром проблемы? Был же здоров?

– Ты думаешь, мне до этого сейчас?! – возмутился отец. – Другие вопросы.

– Разрешите, господин! – в помещение ворвался клановый целитель.

– Его уже увезли, – сказал отец, и целитель бы убежал, но я его остановил:

– Стоять!

– Да, господин? – поклонился мужчина.

– Что с Тимофеем? – спросил я. – Что у него за странная болезнь?

– Разрушение ядра, – ответил мужчина и собирался улизнуть, но я опять остановил его:

– Стоять! С чего это у него происходит разрушение ядра?! – подошел я к нему. – И не смей юлить!

– Я не юлю! – ответил целитель, сделав честные глаза.

– Тогда говори правду! – схватил я его за грудки. Мне изрядно надоело вытягивать из братьев слова, так что терпеть еще и скрытность целителя не стал и начал буквально вытрясать из него информацию.

– Он просил не рассказывать, – начал было целитель, но тут влез отец:

– Что ты там мелешь?! Отвечай, когда спрашивают!

Настроение у него было не очень. И целитель это сразу ощутил на себе.

– Дело в том, что господин Тимофей уже давно болеет. Он говорил, что ему, как главе разведки, приходится принимать решения, не всегда идущие на пользу роду. Поэтому его периодически корежит… – сказал целитель. – А сейчас, во время войны, таких случаев гораздо больше, и он опасался, что болезнь вернется.

– Врешь, – ударил я его под дых.

– Не договариваю, – ответил целитель. – Господин Тимофей уже два месяца как почти не болеет, он даже восстановился на уровень Воина. Так что я был удивлен, что приступ повторился вновь. Меня сразу известили.

– Свободен! – сказал отец.

Целителя как ветром сдуло. А я остался в растерянности стоять. Потому что не понимал, как такое может происходить.

– Я про такое только в былинах слышал и в китайских легендах читал, – медленно повернувшись к отцу, сказал я.

– Значит, правда, – сказал глава рода, сам находившийся в растерянности.

– Нет, не может быть! – сказал я. – Такого просто не может быть! Ты можешь отвернуться от рода и клана, ты можешь убить хоть всех, но проблемы с бахиром и наследием начинаются тогда, когда ты замышляешь против кровных родственников, и не просто замышляешь, а предаешь их… Что-то типа того!

– Этот процесс до сих пор не изучен, – не согласился отец. – За одно и то же действие один теряет все, а второй даже не почешется… Здесь что-то другое.

– Бред! – возмутился Павел. – Тимоха никогда…

– Это же он предложил тебе оставить «невидимок»?! – спросил я. – Это определенно не твоя идея! Ты даже за все время ни одной задачи им не поставил! Наверняка руководствовался тем, что это твой самый скрытый ресурс. А вот Тимофей мог, у него и навык, и ресурс был и есть! Все подчинялись ему. И набрать новых «невидимок» он легко мог. И припадок у него начался после того, как я тебе сказал, что весь клан вырежут, потому что нашли улики.

– Это все ты! – показал на меня пальцем Павел, но я его не слушал, понимал, что в душе он уже начал осознавать происходящее.

– Посмотри в компьютер, посмотри скан, – повернул я в его сторону монитор. – Здесь гриф «особой важности». Накладная тем днем, когда на нас с Тимофеем напали. Ты же должен помнить этот документ… У тебя таких накладных и за год десяток не наберется.

– Это Тимоха попросил подписать, – хватая, словно рыба, воздух ответил Павел: – Сказал, что тогда в больничке лежал и списать не смог бы. А без него там сроки прошли бы все другим были заняты.

– Он знал, что ты это сейчас вспомнишь, – решил я, – и поэтому разыграл пантомиму. А между тем, ты мог бы и отца попытаться убить, и меня заодно. У тебя после удара шифер задымился.

– Но он болел! – возмутился Павел, не опровергая мои слова. – Скорее всего, он просто делал вид что болеет, чтобы его меньше трогали.

– Алло, дежурный! Это я! Найди мне по камерам моего Тимофея, – не стал долго раздумывать отец и ждать, когда я его об этом попрошу. Как уехал? – не понял отец, поднявшись из кресла. – Куда? Что сказал?

– Что?! – спросил Павел, оказавшись около отца, ему было серьезно не по себе от того, что произошло.

– Он передал Арсению, что у того осталось два часа! – сказал отец и посерел. – И от моего имени объявил о сборе глав родов.

– На хрена?! – возмутился Павел, а мне было непонятно, что именно его волнует, почему Тимофей это сказал или почему он предал его.

– Я уезжаю к Зиминым, – сказал я. – Будем проводить ритуал поиска. Глав тоже нужно собрать, чтобы в секретном порядке известить их о том, что на Тимофея оказано давление неустановленного противника. Можно даже сказать, что он похищен. Еще нужно отправить за ним людей, но, судя по тому, что он продемонстрировал, котелок у него варит, и у нас ничего не получится… Короче, думайте сами. Я погнал!

– Хорошо! Позвони мне сразу после ритуала, а я введу тебя в курс дела! – сказал отец.

– Понял! – только и был мой ответ, и я побежал. Времени не было.

Глава 6

– Ну что, красавица? – обратился к Маше смутно знакомый голос. – Ты уже проснулась? Вставай, я не так сильно тебя ударил, чтобы ты лежала и не могла встать!

Маша попыталась сообразить, что происходит, но у нее не получалось. Голова болела, и ее тошнило. Несмотря на то, что сейчас она проснулась не в подвале, в темноте и холоде, а на чем-то мягком, на свету и в тепле, поднимать голову и разбираться в чем-то не было никакого желания, но нужно было обязательно.

Да еще и пальцы на ногах, они просто ужасно болели. Скинув с себя маленькие старые кроссовки, которые она нашла в подвале, Маша попыталась приподняться на локтях и осмотреться.

Яркий свет от ламп больно бил в глаза, но она все-таки смогла кое-что увидеть. Мария лежала на полу, на ковре с длинным ворсом, волоски от которого, судя по ощущениям, оставили на ее лице некрасивый след.

Ковер был незнакомым, и это тоже было странно, ведь сначала она подумала, что каким-то неведомым образом попала к себе в квартиру.

Голова соображала туго – это слабо сказано, она не могла понять, ни какой сегодня день, ни что происходит, ни вообще почему она проснулась. Все это длилось до того момента, пока в определенный момент смутно знакомый голос не сказал:

– Ну, вставай, не лежи, или тебе все еще плохо?

Мария подняла взгляд, немного рассматривая фигуру молодого человека, сидящего в кресле, и возмутилась, узнав ее:

– Богрянин! Ты что творишь?! Как ты посмел?! Немедленно выпусти меня отсюда!

– Во-первых, Мария Николаевна, я спас вам жизнь! – уверенно сказал бывший учитель, а ныне глава рода Богряниных. – Во-вторых, где же правила хорошего тона? Вы плохо себя чувствуете. Вам определенно нужно привести себя в порядок, немного отдохнуть, мысли тоже нуждаются в том, чтобы их освежили. Тогда вы поймете, что я вам друг, а не враг!

– Мне нужно домой, – перебила его Маша, и ей было все равно, что он подумает. Он срочно должен отпустить ее, и она должна найти Ао. Может, та все еще жива. – Что с моей подругой?

– Ну как домой? – всплеснул он руками и поднялся на ноги. – Я не могу такого позволить. Это очень опасно! К тому же те, кто вас преследовал, были достаточно серьезно подготовлены. У меня получилось обмануть их и спрятать вас, хотя нас и преследовали. Я не знаю, кто это был и зачем ему нужна скромная учи… А, нет, простите… Простой устроитель мероприятий из администрации князя… Вот только я не могу позволить такой риск для своего рода. И показывать, что именно мы вас спасли. И за подругу не переживайте, мне доложили, что там быстро приехала скорая и ее забрали… Но опять же, что-то выяснять и подставляться я не имею права. Не имею права перед родом. Мы и так потеряли влияние в результате войны.

– Можно же позвонить в Комитет княжеской безопасности… – начала было Маша, но он ее перебил:

– Это в лицее вы величина. Могли командовать и делать то, что захотите… Здесь, в реальной жизни, все наоборот. Если трубку поднимет продажный сотрудник, который работает на врагов, мне конец. Поэтому предлагаю выждать день, а пока вы станете моей гостьей. Здесь есть все условия для того, чтобы отлично провести время.

Что бы там ни говорил Богрянин, Маша не верила ни единому его слову. Его гадкая улыбка пробирала ее до костей, до омерзения. Как бы он ни прикрывался, она видела, что это хищник, который все еще прячется под овечьей шкурой. И она не собиралась его провоцировать раньше времени, но кое-что не давало ей покоя, и она не смогла промолчать.

– А для чего тут подавитель?

– Хм… Вы чувствуете? – якобы удивился Богрянин. – Я думал, вы не умеете.

– Я только недавно начала учиться, – соврала Маша, злясь на себя за прокол. – Умею только чувствовать, есть ли давление или нет. И именно поэтому я думаю, что вы держите меня в заложниках!

– Ха-ха-ха! – засмеялся Богрянин. – В каких заложниках? Я что, выкуп за вас буду просить? У кого? Мне вы интересны совершенно по другому поводу…

– Так для чего тут подавитель? – спросила Маша и встала с пола. Сидеть у ног Богрянина для нее было просто неприемлемо, тем более при последних его словах. Голос у него стал приторно-сладкий, из уст полился чисто мед. Это значило, что он явно хотел добавить что-то неприличное, после чего вполне мог перейти к действиям. А об этом она старалась не думать и пыталась максимально оттянуть такой момент.

– Это место одно из самых защищенных у моего рода. Тут даже несколько преступников в подвале дожидаются моего решения. Чтобы они не сбежали, и включен подавитель, к тому же будьте уверены, сил, чтобы причинить вам вред, тут тоже ни у кого нет. Эта комната тоже закрыта, но тут есть все для того, чтобы девушка могла привести себя в порядок. Тут все чистое, ванная за дверью, есть и шкаф с вещами. Я прикажу охране, и вам принесут еду.

Дверь закрылась, а Мария посмотрела на себя в большое ростовое зеркало. Перед ней стояла откровенная бомжиха: грязная, в дырявых колготках и пятнах запекшейся крови.

«Надеюсь, у нас получилось, и Ао успели помочь!» – подумала она. После чего принялась обходить комнату по кругу в поисках какой-нибудь лазейки для побега. Окно отпадало сразу, оно само не открывалось и вообще было сплошное. Выбить можно было столом, но дальше шла решетка, да и прыгать со второго этажа будет проблематично; чистый воздух в комнату подавался исключительно через сплит-систему. В совмещенной ванной комнате также не оказалось окна.

Вот только заглядывание в нее также заставило Машку внутренне поморщиться. Вся комната и ванная были выполнены в каких-то розовых тонах, излишне ярких и кричащих. Все это напоминало комнату для маленькой девочки. Тем не менее Маша испытывала желание помыться и привести себя в порядок очень сильное. Именно поэтому стала набирать ванну и налила внутрь побольше шампуня и пены.

Потом она приняла решение посмотреть телевизор и узнать новости, может, в них будет что-то про недавнее происшествие, – но и здесь был затык.

Едва она включила телевизор, как тут же на большом экране появилось лицо девушки, которая быстро двигала головой вверх-вниз, а в руках у нее был член.

Машка помотала головой и переключила канал, но там уже было другое видео: огромный негр приставал к миниатюрной азиатке. Маша начала листать каналы дальше, но все время натыкалась на одно и то же. Она не посчитала точно, но в телевизоре было примерно двадцать или тридцать каналов, и на каждом из них была порнография. С отвращением отбросив пульт, она принялась искать, во что одеться, но и здесь ее ждал полный облом.

Богрянин точно знал, что ей тут не во что переодеться и она вряд ли сможет найти то, что ей нужно.

Нижнее белье хоть и было предоставлено в большом количестве и явно было дорогим, но оно все было подобрано специально. Словно для ролевых игр. Костюм можно было надеть, но он был весь в дырках. Все халаты чрезмерно короткие и прозрачные.

Каким-то чудом она нашла не только более или менее нормальное нижнее белье, но и красный закрытый купальник с длинным рукавом, джинсовую юбку до колена и кардиган.

К сожалению, больше она обнаружить ничего не смогла. В основном потому, что все остальное являлось исключительно эротическим бельем. Что говорить, если даже халаты едва прикрывали ягодицы. Взяв вещи, она забежала в ванную комнату и закрылась на защелку. Сломать ее раз плюнуть, но она чувствовала себя чуть более защищенной.

Что бы плохого она ни думала про Богрянина, но горячая вода с пеной, чистые волосы и одежда сделали свое дело.

Если сначала Маша спешила, то в конце даже не хотела выходить из ванной. И только напомнив себе, что она не отдыхает тут, а ей еще нужно попробовать сбежать, начала шевелиться. Волосы она высушила и заплела в косу. Оделась тоже быстро-быстро, трусики с лифчиком, потом купальник и наверх юбку с кардиганом. Пусть все было короткое, но она хоть немного стала чувствовать себя защищенней.

Выходить из ванной было страшно, но оказалось, что в комнате ничего не изменилось, кроме одного. На столике стояла еда. Фрукты, несколько видов йогурта и вода.

От вида еды желудок скрутило. Да, она ела мало, но все же ела, чтобы утолить голод. Выпила баночку питьевого йогурта, потому что иначе сил на побег может не оказаться.

К сожалению, ничего пригодного для побега она найти не смогла. Единственное, что телевизор может быть оборудован смарт-системой, и в нем есть возможность выйти в сеть. А тогда можно будет зайти на любую страницу и оставить информацию о своем местоположении.

Обдумать эту мысль она как следует не смогла, ноги стали ватными, и она присела на край кровати. Еще подумала, что, мол, этот день вымотал ее намного больше, чем она думала.

Сколько она так сидела, Маша не понимала, пока в один момент не услышала рядом с собой голос Богрянина:

– Ну чего ты сидишь, малышка? Вставай!

Была мысль возмутиться, но слова застряли в горле.

Рядом с ней стоял не Богрянин, точнее он, но в каком-то странном виде. Причем столь странном, что у нее пропал дар речи.

Кожаные блестящие штаны на подтяжках, кожаные напульсники и кожаная маска на лице. Он с силой потянул ее вверх, и Марии пришлось подчиниться. Она шла как привязанная за ним, и у нее не было сил сопротивляться. Все тело было словно ватное, на каждую попытку сопротивляться она получала несильный рывок в сторону.

– Куда ты меня тащишь? – только и смогла она выдавить из себя. Она чувствовала себя так, словно прилично выпила алкоголя.

– Я никуда не тащу тебя, милая, мы прошли едва ли десять метров, чтобы попасть в игровую комнату, – с улыбкой сказал Богрянин, открыл дверь и затолкнул ее внутрь.

Увиденное заставило ее оторопеть. Красная комната, которая и вправду была игровой. Вот только игры в этой комнате проводились не детские. Сразу в глаза бросились клетка с матрасом на дне, крест с ремешками, деревянные кандалы.

Чем больше она смотрела, тем больше ей открывалось неприятных атрибутов: висящие плети, цепи, наручники. Этого всего было много, и Маша даже не знала названий этих приспособлений.

– Нет, – только и смогла сказать она, когда в голове прояснилось, и сделала шаг назад. В этот момент между ее ног, сзади по бедру, прошлась рука Богрянина.

– Ну куда ты спешишь? – прошептал он Маше в ухо. – А как же небольшая экскурсия?

Маша попыталась вырваться, но Богрянин только снял с нее кардиган, и, что было самое невероятное, до этого он снял юбку. После чего заломил и стянул руки за спиной веревкой.

– Что ты делаешь, урод?! – разозлилась она и, резко дернувшись, нанесла ему удар в пах.

– А-а-а! – закричал он, но на этом Машины успехи закончились, Богрянин дернул ее за руки так, что она не удержала равновесие и упала на пол.

– Что, сопротивляться будешь? – крикнул он зло. – Это мне нравится – укрощать строптивых. Это я люблю! Времени у нас очень много! Я тебе покажу!

Веревка, которой он связал ей руки, оказалась длинная, и он продолжил опутывать ее и вязать узлы. Причем видно было, что Богрянин в этом деле опытный. Как бы она ни дергалась и ни изворачивалась, он все равно закручивал ее, пока, наконец, не продел один конец веревки в какой-то круг и начал ее поднимать. Маша уже лежала на полу и все прекрасно видела. Он привязал ее так, чтобы она оказалась лицом вниз на уровне пояса Богрянина.

– Это называется «шибари» – японское искусство связывания…

– Пошел ты! – насколько могла громко, сказала Маша, радуясь, что ее ноги связаны и сведены и он не может больше там ее касаться. – Гребаный извращенец! Урод! Импотент!

Она бы много еще чего сказала, но во рту у нее как по волшебству оказался кляп.

– Милая моя девочка, – нежным голосом сказал Богрянин, – это еще не извращения, это пока цветочки… Я хотел на первый раз устроить тебе экскурсию и быть милым, но ты все испортила. Повиси пока так, подумай о своем положении.

Маша не знала, сколько она так висела. Кровь прилила к голове. Пошевелиться не было никакой возможности, да еще и кляп во рту мешал дышать. Ей было страшно и кошмарно, и только одно всплыло в ее голове: если не будет возможности сбежать, думай об Арсении.

«Арсений, миленький, спаси меня. Я очень тебя прошу!» – как заведенная начала думать Мария.

* * *

Блуждание по ментальному полю Минска оказалось не такой уж и легкой задачей. Основная проблема была даже не в бахире, а в колоссальной нагрузке на мозг.

Я повторял и повторял процедуру поиска – прочесывал сектора города раз за разом. Прощупывал сектора по чуть-чуть, но не находил того отклика, который настолько тщательно искал. Сложности добавляло то, что до конца города я не доходил.

Была определенная граница, за которой я не шарил. Просто смотрел вдаль. Была большая вероятность того, что Маша могла быть без сознания, и тогда у меня существенно снижался шанс ее найти. Потихоньку мне начинало казаться, что я не дорабатываю, что нужно идти дальше, что, вполне возможно, я уже ее пропустил. И в определенных местах нужно посмотреть дополнительно, потому что я там был слегка более беспечен, чем в других местах. Это заставляло меня еще больше волноваться и понемногу впадать в панику.

Катя сказала, что это со мной произойдет в любом случае и что они со мной именно для того, чтобы я не наделал глупостей. Так и получилось: для того чтобы оказать поддержку, за мной следили еще три разума, они-то и нашептывали, что я все делаю верно, что для того, чтобы перейти дальше, нужно закончить в этом месте.

В какой-то миг я опять разозлился, что ничего не получается, ведь я был как герой сказки – найди то, не знаю что. Это ужасно подтачивало уверенность в том, что я найду ее, несмотря ни на что.

Одним словом, для меня это уже слилось в часы и дни, но ничего не менялось. Как вдруг я отчетливо почувствовал что-то, похожее на зов. Сначала я хотел было отмахнуться, думая, что это меня Катя успокаивает, но потом понял, что это не так.

Мое внимание зацепилось за какое-то здание с красной крышей и решетками на окнах. Именно там я на секунду почувствовал присутствие Маши. А потом меня выдернуло в свое тело.

Сильный удар пришелся мне по груди, отчего я закашлялся.

– Эй, хватит! – сказал я, прикрываясь скрещенными руками и кашляя.

– Ничего не хватит! – возмущалась Катя. – Тебе же сказали: пока периметр не закончишь, дальше не пойдешь! А ты мало того, что психанул, так еще и скаканул куда-то далеко и в сторону. Мы даже не поняли, где тебя искать! Представь, если бы замешкались! Мы и так тебя с трудом вытянули!

Я только отмахнулся от нее и посмотрел на стоящего с понурым видом Сыча:

– Я нашел ее!

– Что? – удивленно поднял он голову, словно не веря своим ушам. Но уже через мгновение оказался рядом со мной: – Где она? Можешь показать на карте?

– Это работает не так! Направление вон туда! – указал я в стену.

– Чего? – спросил Сыч и посмотрел на моего деда.

Тот молча взял карту и карандаш.

– Вот точка нашего местонахождения, – показал он на маленький дом. – Направление, которое он указывает, идет вот так. Плюс небольшое отклонение в пару градусов вправо и влево… Нужно искать в этом секторе!

– Это что, Колодищи?! – удивился Сыч. – Думаешь, она там? А где именно?!

– В видении я видел дом! – сказал я. – Едем туда! Я сам, как компас, поведу группу захвата.

– Понял! Пошли! – крикнул он, поднимая меня и волоча за собой.

– Спасибо! – только и успел я крикнуть Зиминым. Но остановиться боялся: вдруг внутренний компас прекратит свое действие? А он мне был еще нужен.

– Что мы ищем? – спросил Сыч, когда мы ехали в машине.

– Поищи недалеко сектор для клановых… Мне кажется, она там… Дом с красной крышей, но я не уверен, – сказал я. – И да, едем прямо к нему. Я пока чувствую направление.

Пока мы ехали, меня не покидало ощущение, что мы опаздываем, но каждый раз заставлял себя отмахиваться от этого. И проговаривал, что мы делаем все возможное.

– Здесь несколько домов с красными крышами, – наконец сказал Сыч. – Один принадлежит Богрянину.

– Нужно ехать туда! – сказал я.

– Сомневаюсь! – не согласился Сыч. – Два других дома – это дома представителей Дорониных. И у них во дворах серые машины. Подходят под описание. Будем брать!

– Все равно! – сказал я потерянным голосом. – Черт! Я больше ее не чувствую!

– Еще раз попробуешь?! – как на чудотворца посмотрел на меня Сыч.

– Нет! У нас нет для этого времени. Ее могли ударить, а могли убить. Счет пошел на минуты.

– У нас две машины! Одна к одному дому, вторая к другому.

– Я к дому Богрянина! – заявил я.

– Богрянин – не враг! – сказал он. – Трезво смотри на вещи! У него пустой двор! Нужно проверить первоочередные цели!

– Нет! – заявил я. – Останови, или я выпрыгну!

– Ну и хрен с тобой! – зло сказал Сыч. – Метров через сто выйдешь, а там через двести метров по прямой его дом.

– И чего я не взял своих бойцов? – спросил я сам себя, наблюдая за тем, как две машины с княжескими дружинниками уезжают прочь.

Слишком был занят внутренним компасом, даже телефон не взял.

Пробежав по улице, я остановился. Дом был тот самый! Долбаный Сыч!

Глава 7

В себя Мария пришла неожиданно. Она была без кляпа и на полу. Ее голова была в очередной раз за день тяжелая, словно гиря, от которой уже возникало желание избавиться.

Приоткрыв глаза на секунду, она тут же их закрыла. Глубоко в душе она мечтала оказаться в комнате, из которой ее вытащил Богрянин, но нет, она была в красной комнате.

В голову пришла мысль: «Пусть я пришла в себя, но не следует показывать Богрянину, что проснулась».

Ей нужно окончательно прийти в себя и оказать сопротивление. Если бы руки не были такими ватными, она бы попробовала развязать их и напасть на него.

Под работающим подавителем Богрянин такой же обычный человек, как и она, ну пусть почти обычный. Все же он Боевир, что уже отличает его от обычных людей. Он на порядок крепче, чем обычный человек, но и она кое-что умеет.

Правда, ей это не очень помогло ни при похищении, ни когда он ее тянул за собой. Все же этот боров килограммов на сорок весит больше нее. А ножей, ее основного оружия, у нее нет, да и чего-то подобного тоже. В идеале подошел бы и пистолет, но чего нет, того нет.

Маша попыталась расслабиться и задышать ровнее. Ей нужно было максимально напитать мышцы кислородом и восстановиться; если она не сможет вырваться сейчас, когда у нее связаны руки, то больше шанса он ей не предоставит. Она слышала, как Богрянин ходил рядом, как тяжело дышал и сматывал веревки.

– Я знаю, что ты не спишь! – внезапно громко сказал он над ней и, схватив за волосы, потянул за собой.

Вот только Маша не зря училась в разведшколе. Кое-какие навыки она все же приобрела. Одним из таких было умение терпеть боль и на некоторое время отрешиться, не выдавая себя. Ей повезло, Богрянин взял за волосы около затылка, и нагрузка распределилась на голову равномерно. Поэтому у нее получилось протянуть десять секунд, пока ее не бросили, словно мешок, на пол. С недовольным «хм!».

Вот только садюга оказался таким садюгой… Маше пришлось открыть глаза, когда ее подбородок вдруг почувствовал тепло и стал гореть. Богрянин нашел способ, который, даже если бы она и впрямь была без сознания, смог привести ее в чувство.

Он свечкой подпалил ей одно из самых нежных мест на человеческом теле. Это был стандартный трюк из экспресс-допроса пленного, которого можно было не щадить. От подобного сравнения у Маши чуть не зашевелились волосы. Он не собирался ее щадить. Она игрушка в руках психа. В конце концов он ее убьет.

– А-а-а! – закричала она, пытаясь отползти назад от источника боли.

– Ой, милая! – всплеснул руками Богрянин. – Ты проснулась? А я думал, что ты спишь!

Мужчина не поменял свой внешний вид, все тот же ублюдочный наряд.

– Что ты делаешь, урод? – сказала Маша, как будто бы из последних сил.

Чувствовала она себя гораздо лучше, но он должен поверить, что у нее почти нет сил, и тогда, когда он забудется, она нанесет свой удар.

– А убегала от меня ты гораздо бодрее! – заявил он и присел к ней, схватив за волосы, надел через голову кожаный ошейник на длинной палке.

Маша попыталась сопротивляться, но куда там, руки были все еще связаны, а подняться на ноги не давал этот боров.

Такие палки использовали для того, чтобы схватить бешеных животных, а этот урод решил, что она животное. От подобных мыслей Маша ужасно разозлилась, и первоначальный план ушел в небытие, будто его и не было.

Она стала выкручивать себе руки, пытаясь развязаться.

– Ты чего творишь?! Урод! Извращенец! Отпусти меня! Да тебе никто не дает, потому что ты такой урод!

– Да. Да! Продолжай! – с наслаждением сказал мужчина, а потом уверенно потянул палку на себя, заставляя Машу встать, резко дернул на себя и в сторону, с силой ударив Машу лицом о ковер. Было не только обидно, но и больно, из глаз будто искры брызнули, лицо опалило от боли. – Ты не понимаешь, но твои слова меня только заводят! Не хочешь полизать ноги своему господину?

– Пошел на хрен! – со злостью сказала она и попыталась боднуть его головой в живот, только у нее ничего не получилось: он был в готовности и еще раз с силой вбил ее лицо в ковер.

– О-о-о! Ты не веришь мне, но особое наслаждение для меня будет тогда, когда ты сама будешь просить меня сделать это! – сказал он. – Это наивысшее блаженство…

– Иди утопись! Опарыш конченый! – зло ответила Маша.

– А я думал, что ты таких слов и не знаешь! – словно бы удивился он. – Ну ничего, я научу тебя хорошим манерам!

Сильный удар кулаком в лицо чуть не выбил из Маши дух. Богрянин подтянул ее к деревянным кандалам и вставил в них ее голову, потом развязал руки и просунул их туда же, стянув кожаными ремнями.

Маша только начала приходить в себя, когда его похотливые руки стали лазить под купальником.

– Убери руки! Урод!

– Ну как хочешь! – сказал он и вновь ударил.

– А-а-а! – во все горло закричала Маша.

С громким шлепком по ее бедрам разлетелась адская боль.

– Ой, не получилось? – сказал Богрянин и нанес еще один удар, еще…

Он давал ей немного прийти в себя и бил снова и снова.

– Ну что, милая?! – спросил он. – Скажешь мне еще что-нибудь?

– Ты умрешь! – зло сказала она, сплевывая кровь. Пытаясь сдержать крик, она прокусила губу.

– Нет! Не умру! – сказал Богрянин, держа широкую биту в руках.

– Освободи меня! – приказала ему Мария, собрав все силы, злость и ярость, которые были ей подвластны… Приказала, как умела. Даже не обращая внимания на подавитель… И у нее получилось. Получилось, словно она проломила некую невидимую преграду. Как сказал ей Костя однажды, зверь, как и человек, становится сильным только в опасной ситуации – стать сильным без реального страха, боли и унижения практически нереально.

Сначала она хотела просто убить его, но поняла, что он должен хоть немного почувствовать все то, чему подвергал ее. Хоть немного… И она приказала:

– Делай петлю, будешь вешаться!

* * *

Проведение специальной операции по освобождению заложника без подручных средств и в одиночку – это супертупая идея, думал я, внимательно рассматривая дом и территорию вдоль него. Со стороны дороги было несколько дачных домиков, на крышу одного из них я и забрался, чтобы хоть немного оценить местность.

Что сказать… Небольшая территория, домик тоже небольшой, гораздо более скромный, чем у меня на Немиге. Есть второй этаж. Машины не было видно, потому что на территории в дом был встроен гараж. Несколько камер – по краям и на здании.

Ситуация была сложная: ни оружия, ни техники у меня не было. То, что охрана в этом доме была, я ощущал четко.

Пусть я не самый лучший менталист, но около десятка человек там точно есть.

Скорее всего, там не слабаки, и наверняка главу рода сопровождают Боевиры. А это значит, что передо мной стоит дополнительная задача. Устранить как можно больше людей за максимально короткий срок, не всполошив при этом всех остальных, и спасти Машку. Из специальных средств – костюм-тройка главы рода и карандаш, который я случайно подрезал у Зиминых.

Придется использовать ментальные способности. А это был мой секрет, силу которого я не хотел раскрывать врагам. Значит, при возникновении нестандартной ситуации, в которой запалят мои неординарные способности, всех свидетелей необходимо будет устранить. Камеры тоже нужно привести в негодность.

До начала операции княжескими дружинниками остается не так много времени. Пусть кажется, что вместе с Сычом поехали профессионалы, но он определенно неправ, если считает, что ему сдадутся без боя. Особенно если не территории подворий автомобили. Доронины воюют против Советниковых уже не первый день, а это значило только одно: они наверняка готовы к нападению. Все на иголках и только ждут, когда по ним нанесут удар.

Подойдя вплотную к забору, выполненному из сплошного куска жести, я замер. До забора Богомирова было около пятидесяти метров.

Все войсковые операции, которые проводили согласно учебнику, проходили по одному сценарию, первым пунктом которого шло отключение электричества, чтобы избежать работы турелей.

Я настроился на окружающие линии электропередачи и ждал, ждал, когда это произойдет, когда вдруг пропадет электричество. Сыч должен был его отключить, но этого не произошло. Сначала я услышал выстрел, а потом взрыв.

Похоже, команду Сыча все же заметили, потому что у них оружие было с глушителями. Звук гасит не сильно, но здесь я бы выстрела не услышал. И электричество они не отключили. Придется делать все самому. Благо так я и предполагал.

К забору встал я не просто так – дело в том, что вдоль дороги под землей примерно на полтора метра проходил силовой кабель. Это определенно был один из источников питания, который снабжал электричеством дом Богрянина.

Удар «молнией» в кабель, и я увидел, как лопнула лампочка в дальнем конце улицы. На многое я не рассчитывал, но был уверен, что пять минут мне применение техники подарит. Мне необходимо было выбить пакетники, чтобы системы безопасности начали переходить на резервный режим работы, а я под эту марку проберусь через забор.

Оказалось, я все сделал правильно. Подобравшись к забору, я услышал разговор нескольких охранников.

– Это точно было около Дорониных! – сказал один из них. – Хорошо, что мы уже вышли из войны.

– А вдруг нет? – ответил ему более молодой голос. – Может, сгонять посмотреть?

– Точно! – согласился первый, и я услышал глухой удар подзатыльника. – Ты чего говоришь? Идиот? Делать нечего?! Посмотреть? И притащить их к нам на блюдечке, чтобы они еще и эту усадьбу штурмом взяли?! Точно, идиот!

– Шестой, пропала промышленная сеть! – негромко сказали в рацию. – Обойди периметр! Проверь агрегат и, если электричество не появится, будешь запускать!

– Шестой принял! – ответил любитель раздавать подзатыльники. – Что по камерам? Видите что-нибудь подозрительное?

– Все было нормально! – ответил неизвестный. – У нас накрылись аккумуляторы и сгорели предохранители. Будем менять. Потом дам команду на подключение… Без команды не включать!

– Принял! – ответил мужчина в рацию. – Я проверю периметр, а ты иди в гараж и проверяй агрегат питания. Этому тебя хоть учить не нужно?

– Не, я его постоянно заводил, – ответил молодой. – Я же тут до этого три года работал, пока в охрану не забрали.

– Ну вот и шурши давай! – скомандовал мужчина. – И оружие наготове держи, не нравится мне все это.

Я довольно потер руки. Мой план сработал. Удар не только отключил звукозаписывающую аппаратуру, но и создал благоприятную возможность для того, чтобы пробраться в гараж, причем он был с моей стороны.

Подавитель пока тоже молчит, а это значит, что операция по возвращению Машки началась.

Едва только почувствовал, как сигнатура одного из охранников исчезла за домом, накачал мышцы бахиром и перепрыгнул через забор. Кувырок через плечо и быстрый бег по направлению к приоткрывшейся двери гаража.

Ментальное поле было под моим контролем, никто в мою сторону не смотрел. И пока меня никто не видел, я оказался рядом с гаражом. Странно, но свет там оказался выключен, и только потом я сообразил, что электричество отключил сам. Со света в темноту заходить плохо, потому что ты первое время ничего не видишь.

Вся операция могла пойти коту под хвост только из-за того, что я не догадался закрыть один глаз еще на улице, но как раз в этот момент молодой охранник завел агрегат и на меня не обратил внимания.

Едва я увидел его силуэт, как тут же подлетел и нанес удар по почке. Он, изогнувшись, застонал, а я схватил его под руку и затащил за стоящую машину, чтобы нас не было видно от входа.

– Где девушка?! – спросил я его.

– Девушка? – сделал вид, что не понял, парень, но я взял его руку и одним движением скрутил ему палец в сторону, попросту его сломав. Он, конечно, начал извиваться и закричал, точнее, попытался закричать, но я заткнул ему рот ладонью и со всей силы приложил затылком о бампер.

– Говори и будешь жить! – сказал я ему, когда он немного пришел в себя.

– Я не знаю! – ответил парень. – Если кого-то привезли, то она на втором этаже, но нам туда хода нет!

– Кому это «нам»? – не понял я.

– Это дом для встреч с любовницами, – ответил парень. – Господин тут развлекается… Больше я ничего не знаю.

– Как подняться наверх? – уточнил я. – Сколько людей в охране?

– Сейчас тут девять человек и господин! – зачастил он. – Подняться наверх можно только через дом, там весь этаж принадлежит господину, но сейчас туда не попасть…

– Почему?! – спросил я и еще раз приложил его затылком о машину. – Говори! Живо!

– Электрические замки на дверях, когда пропадает свет, никто не может подняться наверх! Двери блокируются! – с расширенными от боли глазами ответил парень. Он и вправду из молодых и очень впечатлен моим допросом, я даже не давил на него, только начинал, как он все мне рассказывал.

– Какой порядок допуска в дом? – спросил я его и тряхнул.

– На первый этаж можно подняться без проблем, открываешь дверь и входишь.

– Подвал для пленных есть? – уточнил я. – Где охрана?

– Нет, подвала нет! Охрана находится в такой же пристройке, как гараж, но на первом этаже с другой стороны, – ответил парень. – Не убивайте! Я только устроился! Мне еще повышенную зарплату ни разу не платили!

– Господин твой тут? – спросил я, еще раз приложив его головой о машину. Парень начал приходить в себя и говорить ерунду. А нужно было выжать из еще него чуток информации.

– Да, он был на втором этаже! – сказал парень. – Пока свет не появится, он там заблокирован.

– Так, а вся охрана сейчас на первом этаже в комнате охраны? – спросил я парня.

– Да, только мы с Петровичем тут! – начал было говорить он, а потом закричал: – А! Нога! Нога!

Я немного приподнялся, чтобы понять, что происходит и что у него с ногой, когда парень смог меня удивить. Оказывается, он все это время нащупывал большой разводной ключ под машиной.

Не знаю, что он там делал, но когда я на секунду отвлекся, то почувствовал угрозу и не успел сориентироваться, ощутив приближение постороннего со стороны гаража. Именно поэтому получил ключом в голову. «Доспех духа» сработал как надо, отразил удар, а второй удар я нанести по себе не дал. Короткий удар в висок, и парень съехал по машине на пол.

И ему еще повезло, оказался жив – крепкая голова. А я тем временем выскочил из-за машины на вышедшую вперед из света в темноту фигуру, по себе знал, что сейчас он практически ничего не видит, и напал.

От молодого охранника я узнал все, что мне было нужно для проведения операции.

И основным было быстрое устранение охраны, чтобы нам потом никто не мешал. И первый в очереди Петрович. Он выглядел опытным бойцом и таким оказался, мой первый удар пришелся на «доспех духа», но я не дал ему сообразить, что делать дальше, а провел подсечку и на упавшем применил несколько ударов «молнией».

От третьего мужчина потерял сознание. Я забрал его рацию и пистолет, после чего затащил в гараж, дальше к молодому, под машину. Я вышел из помещения и побежал.

Побежал неторопливо, но уверенно, не забывая сканировать окружающее пространство. Пока меня никто не видел. До меня долетали звуки боя, и я понимал, что Сыч попал в серьезную заварушку. Когда он окончательно разберется с тем, что произошло, и поймет, что неправ, окажется слишком поздно.

Полной неожиданностью стало то, что искомая дверь открылась сама. Я на ходу подпрыгнул и нанес удар коленом под дых шедшему навстречу еще до того, как он меня увидел, и благодаря инерции влетел вместе с ним в дом. От удара он потерял сознание. Сидя на нем, словно в кресле, я нанес рукояткой пистолета удар в кадык второму, идущему за ним.

«Не жилец!» – отметил я, но тут в проходе появился следующий охранник:

– Куда вы? Меня подождите!

Он только и успел увидеть меня и затормозить в дверях, но, вставая, я поднял кочергу, которую и вогнал ему под подбородок и втянул на себя.

Бзынь! – выпал сверток из его рук.

– Вася, ты дебил! – крикнул кто-то из глубины помещения. – Я же сказал – аккуратно! Хрупкие!

Я оказался в какой-то прихожей, за которой скрывался коридор. Едва только мои глаза немного привыкли к темноте, как в следующий момент из дальнего прохода появилась чья-то лысая голова, и человек с возмущением уставился на меня.

Ничего, что можно было приспособить под глушитель, у меня не было. Поэтому я выстрелил так и, сбросив с себя тело с кочергой, побежал вперед.

Коридор был недлинный, но с ответвлениями влево и вправо. В первой комнате слева было пусто, зато во второй сидел мужчина в возрасте и читал книгу. На мой первый выстрел он не обратил никакого внимания, потому что рядом на компьютере грохотало кино. Едва он только вопросительно глянул на меня поверх очков, как у него в правом глазу появилась дырка.

Больше у меня форы не было, потому что внутрь комнаты меня втолкнула «огненная стена». Создав «электрический щит», я повесил его на правую руку и, уловив сознание противника, атаковавшего меня, ударил «ментальным тараном», а потом еще два раза в стоящих рядом с ним людей. Выйдя из комнаты, на всякий случай прострелил каждому из них голову.

Больше в помещениях никого не было.

Огнетушителем, стоящим в углу, быстро потушил начавшую гореть дверь и, взяв новый пистолет у другого охранника, пошел в дом. Все-таки оружие многое упрощает. Не стоит напрягаться, применять техники, можно просто нажать несколько раз на спуск, и задача будет выполнена.

В дом я попал через центральный вход, но не спешил: вполне возможно, что молодой охранник ошибся, и в доме есть еще кто-то… Проверив все комнаты на первом этаже, я столкнулся с первой сложностью: проход на второй этаж был и вправду проблемный. Дверь с электрическим замком оказалась заперта. Гранат у меня не было, поэтому я просто ударил в дверь «молнией», а сам потянул ручку на себя.

Получилось… Не знаю, что именно, но получилось. Сразу завоняло паленым, но я прошел и тут же стал искать признаки сознания людей.

Я ощущал два сознания. Они были в комнате, причем одно из них было выше другого и пылало ненавистью, а второе получало от этого удовольствие. Я открыл комнату и сделал кувырок вперед и в сторону… И только успел сказать:

– Отойди от нее!

В меня тут же прилетела какая-то плоская бита. И в свете свечей я увидел берущую в руки еще какой-то девайс Машу и дергающегося изо всех сил Богрянина, висящего в петле.

Приготовился было словить то, что она в меня бросит, но Маша наконец меня узнала.

– Сеня! – на мне повисла девушка и горько разрыдалась на моем плече.

– Подожди, любимая, – сказал я, отстраняя ее от себя. После чего навел пистолет на брыкающееся тело и несколько раз выстрелил, не забыв сделать контрольный выстрел в голову. – А вот теперь, когда он не сможет больше нам ничем помешать, давай уйдем отсюда, пока никто еще не нагрянул.

– У тебя кровь! – воскликнула Маша.

– Это не моя, – сказал я и, подхватив ее на руки, поспешил прочь.

Глава 8

– Ну и последний на сегодня вопрос… – сказал майор Иванов из княжеской службы безопасности. – Вы взяли Марию Николаевну на руки, и вынесли из дома, и больше туда не возвращались, и не направляли никого в ту сторону для того, чтобы подчистили следы.

– Кроме полковника Говорова, я никого не извещал о том, что там произошло, – ответил я устало, поглядывая на мужчин.

– Ладно, – встал еще один майор Иванов и показал первому майору Иванову на дверь. – На этом, пожалуй, все. Мы уходим. Спасибо за содействие.

– Может, теперь все-таки ответите мне на вопрос… Зачем вы меня допрашиваете? – решил уточнить я, прежде чем они ушли.

– О-о, – сказал тот Иванов, который был старше, – это всего лишь небольшая формальность… Есть определенные протоколы, и мы их выполняем… Больше ничего рассказать не уполномочен, но у меня есть информация, что к вам сегодня должен зайти полковник Говоров… Вроде как он уполномочен предоставить вам ответы на некоторые вопросы.

– Хорошо, спасибо, – сказал я и пожал офицерам руки. – Надеюсь, по работе мы с вами больше не пересечемся.

– Мы тоже, – доброжелательно усмехнулись мужчины и вышли.

– Арсений Викторович, – прозвучало из коммуникатора. – Мне убрать чашки?

– Да, – сказал я. – Все убирай.

Секретарша появилась буквально через десяток секунд, собрала все со столов и шустро исчезла.

Я же откинулся в кресле. Было только половина двенадцатого дня, когда пришли представители князя. Опрос занял не менее получаса. Причем все эти вопросы мужчины уже задавали мне, как только я вернулся с Машей и Говоровым к администрации князя.

Забрать его с поля боя оказалось не так и сложно… На машине Богрянина я подъехал к одной из территорий, на которых велся бой, и просигналил. Мне повезло, Говоров оказался рядом через минуту. Осознав глубину между бедер, в которую влез по своей прихоти, он скомандовал отход. Поначалу я хотел ехать один, а потом понял, что делать этого нельзя. Меня, как назло, остановит ГАИ, увидит Машу, и потом доказывай, что ты не верблюд. Поэтому я дождался машины прикрытия и покатил туда, куда мне велел полковник.

Краткий пересказ позволил ему войти в ситуацию. Он вызвонил князя и доложил о проделанной работе. Попросил меня ничего не скрывать, когда со мной будут говорить уполномоченные органы, а еще радовался и хлопал меня по плечу.

Маша, сидя рядом с ним, расслабилась и задремала.

Я думал, что я герой, но, к сожалению, не все думали так же. Мы въехали на подземную стоянку, и я только успел выйти из машины, как спецназ, который, как я изначально думал, предназначен для того, чтобы защитить Машку, схватил меня и, скрутив руки, потащил в сторону.

– Отпустите его! – кричала проснувшаяся Маша. – Что они делают?! Отпустите! Костя! Он же спас меня!

– Все хорошо, – схватил Говоров ее поперек туловища. – Вам нужна помощь, а этот человек может оказаться вовсе не тем, за кого себя выдает! Может, это не Арсений!

– Отпусти меня! – кричала Маша, словно не слыша его. – Он меня спас!

– Мы во всем разберемся, Мария Николаевна, – сказал мужчина, подошедший к ней.

Сам-то я не вырывался, поскольку, едва меня скрутили, получил в солнышко и нюхнул какой-то гадости из прислоненной маски с баллончиком. Причем никакой угрозы от этого я не ощутил, меня наверняка хотели обезопасить от собственных необдуманных действий, чтобы я вдруг не стал сопротивляться.

Вот только целитель я или прогуляться вышел? Мой организм встретил отраву стойко. На несколько мгновений голова закружилась и ноги перестали мне подчиняться, но уже через десяток секунд я был в норме. Усилив конечности бахиром, затормозил. Тянувшие почти бессознательное тело спецназовцы остановились.

– Машка! – крикнул я, повернувшись назад. – Все хорошо! Иди к целителям! Это просто допрос!

– Пошел! – получил я удар под коленную чашечку, от которого присел на одно колено, и мне вновь скрутили руки.

– Иду! Иду! – сказал я, пригнувшись. – Тоже мне профи! Не могли сначала ее увести, чтобы она не видела, как меня крутят.

– Поговори мне тут! – возмутился тот, который фиксировал мне правую руку.

– Да я вообще-то не вырываюсь, – прохрипел я, согнувшись. – Может, нормально поведете?

– Так пойдешь! – ответил все тот же боец.

– Ладно! – согласился я. – Как скажете!

Благо идти оказалось недалеко. На лифте мы спустились на минус третий этаж.

Я был удивлен, но меня сопровождало около десяти человек. Причем у четверых я видел стихийные перчатки. Это значило, что, как только я попробую вырваться, они применят силу.

Даже не думал, что меня может сопровождать такое количество бойцов. С Говоровым на операцию по освобождению Маши поехало столько же бойцов. Беспредел, одним словом.

«Что это? Признание моего высокого уровня подготовки или обычная аппаратная ошибка, при которой все сотрудники действуют строго по инструкции?» Размышления на подобные темы помогли мне немного скоротать время, пока сидел в допросной. А допросная была выполнена в лучшем стиле американских боевиков.

Металлический стол с наручниками, неудобный стул, огромное зеркало во всю стену. Хорошо еще, хоть свет в глаза не бил. Постаравшись сесть как можно более удобно, я посмотрел на троицу бойцов спецназа, вставших перед выходом полукольцом.

– Мужики, – обратился я к ним, – а вам со мной разговаривать вообще можно?

И пусть ответом мне было молчание, я продолжил:

– Я, если честно, ночь не спал и не помню, когда ел… Вчера, наверное… Мне бы кофе.

– Сейчас придут опера, – неожиданно сказал один из них. – Об этом можно поговорить с ними. У нас другие задачи.

– Хорошо, спасибо, – сказал я и стал ждать, пока придут опера.

А они пришли минут через пять и как раз с вкуснятиной: несколько стаканчиков кофе и десяток бутербродов.

– Добрый день, Арсений Викторович, – поздоровался один из них. – Я майор Иванов и мой коллега майор Иванов. Мы, как и вы, ночь на ногах провели и ничего не ели. Перекусим вместе? Не против?

– Наручники снимете? – спросил я, поднимая пристегнутые руки.

– Снимем, – ответил второй Иванов. В дальнейшем я их так и называл, потому что были они похожи друг на друга и конституцией тела тоже совпадали. Понятно было, что фамилии липовые, а имен они не назвали.

– Тогда не откажусь, – улыбнулся я мужчинам.

Ну а и вправду, чего мне опасаться. Да мне уже было немного все равно. Даже если вдруг меня назовут предателем Родины и будут допрашивать чуть ли не десяток дней, мне будет все равно.

Машу я спас; судя по всему, с Ао тоже все в порядке. Задача минимум выполнена, и именно я ее выполнил, теперь можно расслабиться.

– Итак, – сказал первый Иванов, когда мы допили кофе, отставили пустые стаканчики в сторону и доели последние бутерброды. – Арсений Викторович, мы тут для того, чтобы услышать и запротоколировать все события, которые произошли с вами с того момента, как вы узнали, что Мария Николаевна похищена.

Мой рассказ был долгим: оказывается, событий произошло много, хотя кое о чем мне пришлось умолчать. Например, у меня было стойкое ощущение, что про мать и про предательство Тимофея им не стоит знать, да и сам ритуал поиска не вызывал у опытных оперативников уверенности в том, что я говорю правду, они хотели подробностей, но я им их не рассказал.

– И все же, – после некоторого перерыва сказал один из Ивановых, – как так получилось, что из трех домов к тому, который необходим, вы прибыли в одиночку?

– Все дело в том, что по результатам разведки полковник Говоров обратил внимание на то, что дома с красной крышей в секторе поиска имеют машины, похожие на те, что были в ориентировках… Именно поэтому он и сделал вывод, что Маша у Дорониных. Думаю, что не стоит судить его за то, что он принял такое решение, оно было принято на основании фактов.

– А как же ваш внутренний компас? – уточнил второй.

– К моменту подъезда к населенному пункту Колодищи он перестал работать, – ответил я. – Причину назвать не могу, в этом не разбираюсь от слова совсем. Вообще считаю, что в этом плане мне удивительно повезло. Хотя, судя по тому, что я видел, Мария Николаевна справилась бы сама.

– А вы сами в каких отношениях были с Богряниным? – спросил меня первый Иванов, что-то помечая в блокноте.

– Абсолютно никаких, – ответил я. – После того как его отец подписал капитуляцию, мы один раз виделись на приеме в администрации. Больше по этому поводу добавить нечего.

– А какие между вами лично были отношения? – спросил второй; они задавали вопросы по очереди, словно заведенные.

– Скорее враждебные. У него обида на меня за поражение в войне, я же его просто не любил еще со времен лицея, – поморщился я.

– Бытует мнение, что вы специально сговорились с ним… И он для вас выкрал Марию Николаевну, которую вы впоследствии спасли, чтобы получить ее расположение! – как ни в чем не бывало сказал первый и пристально посмотрел на меня.

– Бред, – спокойно сказал я, мгновенно закаменев лицом; сначала у меня учащенно забилось сердце и поднялась злость от переживания и недосыпа, что чуть не сыграло со мной плохую шутку, но я напомнил себе, что являюсь главой рода, и ответил как можно более нейтрально, продолжая беседу в спокойном тоне: – Я как минимум не знал о том, что к Марии Николаевне нужно иметь особый подход и добиваться ее расположения, это во-первых. Во-вторых, так уж получилось, что из-за всей этой катавасии я до сих пор не знаю, где она живет. В-третьих, все мои люди, которые могли бы выполнить подобные операции, известны, и вы бы давно указали мне пальцем на них и потребовали объяснений, если бы у них не было алиби. В-четвертых, чтобы выдвигать версии, нужны хоть какие-то факты, а не домыслы. И в-пятых, у меня нет мотива. В наших отношениях все было многообещающе и до похищения.

– А что же вы скажете про людей Советниковых, которых обнаружила служба безопасности Марии Николаевны? Что скажете про тех похитителей, с которыми успели переговорить? – спросил второй Иванов.

– Ничего нового я не узнал, кроме того, что приказы им отдавал кто-то из Советниковых, но это вполне могла быть дезинформация, – ответил я. – Именно поэтому по поводу людей нужно общаться с моим отцом. Это не только не в моей компетенции, я даже случайно ничего не знаю по данной информации и по людям клана.

– Но почему вы все же побежали в сторону особняка Богрянина? – был очередной вопрос.

– Просто интуиция, – пожал я плечами. – Я только подбежав, понял, что это тот самый дом, но как-то связаться с Говоровым не мог. У меня с собой, кроме карандаша, ничего не было.

– То есть это цепь случайных событий? – уточнил первый.

– Что-то было случайно, что-то мы с трудом, но сделали! – ответил я, слегка улыбаясь.

– И все же как так получилось, что из трех домов вы выбрали именно дом Богрянина? – задал вопрос второй.

Они издевались таким образом надо мной несколько часов, повторяли вопросы раз за разом и немного смещали акценты. И на следующий день тоже, и сейчас, когда меня уже выпустили, опять зашли, чтобы пообщаться и в очередной раз запротоколировать мои объяснения.

Благо в этот раз они не усердствовали, провели опрос, в котором отразили все то, что слышали до этого, и ушли.

А я с удовольствием откинулся в кресле, мне за долгое время впервые предстоял отдых. Так как что нужно было делать, я пока не знал. Война не то что остановилась, она просто стала позиционной.

Доронины были все еще сильны для того, чтобы нанести нам урон в живой силе. А мы хоть и побеждали по всем фронтам, остановили наступление. Отец даже встречался с Дорониным на нейтральной стороне для обсуждения мирного соглашения.

Никто не хотел терять своих людей просто так. Да и траты на войну уже увеличились в разы. К тому же резонанс дало то, что княжеские дружинники атаковали две усадьбы, принадлежащие клану Дорониных, и одну даже захватили, а перед этим представители князя были у Советниковых.

В высшем обществе сформировалось мнение, согласно которому князя посчитали чем-то обязанным Советниковым, что те решили атаковать несколько целей. В противовес этому говорилось, что в один момент нападение прекратилось и дружина уехала.

Мне же настойчиво порекомендовали недельку ни во что не ввязываться и не выходить из своего офиса, пока волна не уляжется.

Ао была жива и уже уверенно шла на поправку. Все мои люди были на местах. Единственный вопрос был с Машей, мне не удалось с ней даже поговорить и никакую эсэмэску отправить, но у меня был человек, которого я ждал и который должен был мне хоть что-то по этому поводу передать.

– Ну, привет! – неожиданно дверь открылась, и на пороге появился Говоров собственной персоной.

Я и без Ивановых знал, что он скоро приедет ко мне. Дима ждал его перед администрацией и, дождавшись, отписал, что пригласил ко мне. Все это время полковника самого драли, не вынимая, за то, что и подопечную прошляпил, и спас не он.

– Привет! – протянул я ему руку, но мужчина притянул меня к себе и по-родственному обнял:

– Спасибо! Я твой должник! Ты не только Машу спас, но и мою репутацию.

– Да ладно! Ладно! – отстранился я от него.

Мужчина и впрямь первым делом, как освободился, приехал ко мне, от него тянуло потом и усталостью. Был он небрит и помят. Не спрашивая его мнения, я нажал на кнопку коммуникатора и сказал:

– Еду и кофе повторить!

– Иду! – услышал я голос Димы вместо голоса секретаря, и вправду, через некоторое время открылась дверь, и внутрь зашел Дима, неся какие-то бутерброды, канапе и булочки на подносе, а следом зашла моя помощница с таким же подносом, на котором стояли чашки, заварник и чайник с горячей водой.

– Подкрепись, – сказал я Говорову.

– Спасибо! – обрадовался мужчина. – Мне на нарах вообще еда в глотку не лезла, только чай пил, и все.

– Что, так плохо кормили? – удивился я, догадываясь, где все это время был полковник, и это явно не какой-то СИЗО, а вполне комфортабельные апартаменты под Комитетом княжеской безопасности, и это не преступник-рецидивист, а человек, который верой и правдой служил в княжестве не на самой маленькой должности. По идее, не должны были к нему так плохо относиться.

– Да приносили нормальную еду, только после допросов есть вообще ничего не хотелось… – он замолчал и, как обиженный ребенок, сказал: – Мне же шили, что я был в сговоре с преступниками и сделал все, чтобы девушку не найти или по крайней мере опоздать.

– Не бери в голову, – сказал я полковнику ободряюще.

Если бы сам не видел, как он переживал за Машу, то не пожалел бы его, а так… Он делал свое дело как умел, на максимуме, ему просто не повезло, поэтому я продолжил:

– Мне шили то же самое… Только я глава рода… Да еще и Машу спас… Поэтому меня отпустили…

– Ха… – улыбнулся полковник. – Дело не только в этом, Машка там всех на уши поставила. Мне передали, что ее закрыли, но она все равно все сообразила лучше всех. Сразу начала командовать, чтобы тебя освободили.

– Ты с ней виделся? – удивленно спросил я у полковника. – Ты же закрыт был!

– Ну мы же не в дровах найденные, – улыбнулся мужчина и залез себе куда-то за пазуху, протянул мне скрученное в несколько слоев письмо: – Видеться не виделся, но передачу получил. Извини, что в таком виде.

Я вырвал его из рук, едва только сообразил, что это, хотел вскрыть, но потом подумал, что прочитаю, как только останусь один.

– Спасибо… – сказал я. – Что еще интересного?

– Интересного много, но вот важное… – подумал полковник. – Ты знаешь, почему со мной оказалось так мало оперативников? Небось не раз задавал себе этот вопрос, когда тебя заперли?

– Да! – согласился я. – Было дело.

– Да просто знали, какие тут крутые ребята! – самодовольно сказал Дима.

– Почти, – скосив на него глаза, сказал полковник. – Но все немного по-другому… Дело в том, что после провала охраны меня отправили к вам не Машу искать, а вынюхивать следы похищения. Одной из версий было то, что это все ты устроил. Сначала мне было непонятно, что я делаю при тебе. Только потом я понял, что играю не первую скрипку и скорее посредник при штабе… В то, что мы сможем найти Машу через вас, а уж тем более из поместья Зиминых, никто и не верил… Только я, и то надеялся… В результате основной штаб так ничего и не нашел, а наша с тобой команда, пусть я и атаковал Дорониных, два раза напала на след, а потом и спасла ее. В результате работы по шапке получили все, кто мог и кто не мог. Особенно за отсутствие результатов.

– Да, кстати, – влез Дима. – А как так получилось, что ни с одного спутника ничего не увидели? Могли же отследить.

– Могли… – ответил полковник. – Только облачность не позволила ничего увидеть. По камерам тоже там вопросы были… Кое-где не работали, там сейчас целая комиссия работает по расследованию. Меня вот от работы отстранили и отправили в отпуск.

– Ну вот… – заулыбался я. – Ты наверняка лет пять в отпуске не был.

– Семь, – поправил меня полковник. – И да, самое главное, из-за чего я решил все же заехать к тебе в первую очередь.

– Это почему же? – удивился я.

– Богрянин… Точнее, его тело… исчезло… – сказал Говоров, наблюдая за моим выражением лица.

– То есть как это? – не понял я.

– А так… Приехали наши эксперты и посмотрели на дело рук твоих. Нашли шесть трупов, двух живых охранников в гараже, а тело Богрянина не нашли, – пожал он плечами и принялся за бутерброд. – Теперь нет тела – нет дела. Кто это так следы замел, я не знаю, но Богрянина тут уже не пришьешь, скажет, что это подстава, и будет почти прав. Ты точно его убил?

– Пуль семь всадил, и одну из них точно в голову, – задумчиво сказал я. – Ладно, если бы те из гаража тоже сбежали, но ведь они без сознания были. Это кто же с пулей в голове бегать умудрился, да еще и главную улику спереть?

Через минуту я спросил:

– Есть фотки с места?

– Есть, – сказал Говоров, – но тебе их пока вряд ли покажут. Тут даже я пока не помогу. Сказали не появляться в администрации и ни с кем не встречаться. Могу только ответное письмо попытаться передать.

– О-о! – обрадовался я. – Если можно!

– Можно, – ответил он. – Но завтра. Я хочу в ванну и поспать!

– Дима, – посмотрел я на друга.

– Доставим господина полковника в лучшем виде! – заверил меня приятель.

Они вышли, а я, закрыв дверь на ключ, с вожделением повернулся назад, чтобы сесть в кресло и прочитать письмо, но остановился. Кресло было уже занято, в нем сидела мама и с удовольствием жевала один из бутербродов, которые не доел Говоров.

– А ничего у тебя тут. Уютненько! – восхитилась она. – Мне здесь нравится больше, чем на Немиге.

– Вот это поворот, – сказал я. – Не ожидал тебя тут увидеть…

– Ну, это понятно, – заявила мама. – Молодой еще, к тому же попал в переплет, так что я тебя не виню… Как чувствуешь себя?

– Спасибо, хорошо, – ответил я. – Я, кстати, решил ту проблему, которую просил решить тебя…

– Да? – удивилась она. – Странно; если мне не изменяет память, ты хотел, чтобы я расследовала похищение.

– Я уже нашел Машу и Ао, – сказал я.

– Да? – произнесла она, наливая себе чай. – А я думала, ты не только девушек хочешь найти, но и заказчика?

– Ты его нашла?! – сразу сделал я стойку, понадеявшись решить все проблемы одним махом.

– Нет, – сказала она, – но я нашла человека, за которым нужно следить, и он рано или поздно приведет нас к заказчику.

– Я слушаю! – бросил я, удобно усаживаясь в кресле. Машкино письмо подождет.

Глава 9

– Это совещание для всех глав родов, – безапелляционно заявил отец. – Нужно многое обсудить! Особенно меня волнуют размеры контрибуции и репарации. И пусть кто что хочет, то и думает, но ты должен получить повышенный процент. А для этого поприсутствовать на совещании и, может быть, даже что-то ответить.

– Ну да, – кивнул я в такт его словам. – Это уже было на прошлом совещании, на котором я не присутствовал… Петриченко громче всех возмущался, что он, видите ли, потерял бойцов и машины. А я за вашими спинами отсиделся, еще и денег поднял на охране. Так я еще и на войне заработаю больше, чем он.

– Я рад, что тебе доложили все то, что происходило, пока тебя не было, – ухмыльнулся отец. – Вот только ты, в отличие от этого головотяпа, свою долю честно заслужил. И задачу выполнил в полном объеме, и… И даже перевыполнил. И что самое главное, в отличие, опять же, от него, несколько раз лично рисковал своей жизнью. К тому же ты и просто так для меня на первом месте. Ты мой сын, а родная кровь не говно!

– Ха-ха-ха! – засмеялся я от неожиданности. – От кого угодно ожидал услышать эту фразу, но не от тебя!

– Не только ты можешь удивлять, – ухмыльнулся он. – Ну так что? Учти, присутствие обязательно, просто это я с тобой политесы развожу. Потому что ты мне нужен, причем на моей стороне.

– Я на твоей стороне, – ответил я. – У меня другого пути нет…

– И… – начал было что-то говорить отец, но я его перебил:

– Не стоит меня больше агитировать. Буду!

– Вот и хорошо, – кивнул он. – Сегодня в два дня у меня, и возьми с собой секретаря, что ли…

– Хорошо, – кивнул я, отключаясь, и поморщился. Что-то было не так в поведении отца. Он явно что-то задумал, слишком добренький. Признаться, я совсем не понимал его отношения ко мне: то он заботливый отец, то самый последний отчим.

– У нас были сегодня другие планы? – спросил меня Дима, он присутствовал при разговоре, просто не отсвечивал.

– Да, – согласился я, отодвигаясь от монитора. – У нас было много других планов. Кристофер Белов, – сказал я, – вот были наши планы.

– Это тот, который является связным для «невидимок».

– Да… Этот сучий потрох! – кивнул я.

– Ну и зачем он нам? – удивился Дима. – Дай команду, я возьму ребят, и мы быстро его захватим и допросим. А после этого пойдем дальше по цепочке.

– Не получится, – не согласился я. – Он может не расколоться или расколоться неправильно. А у меня задание…

– От матери? – засомневался Дима. – Может, это прикол какой-то? Почему она вдруг решила, что ты должен лично этим заниматься?

– Она сказала, что прошла до конца связных, и если я смогу выбить из этого правду, то не только найду заказчика, но еще она научит меня нескольким ментальным приемам, – сказал я. – Помнишь, как она становилась невидимой?

– Но камеры-то ее видели, – не согласился Дима. – Мы сами потом смотрели, она была рядом с нами и никак себя не выдавала. Это просто мы слабаки.

– И что, теперь ты с тепловизором на глазах стал ходить? – ответил я вопросом на вопрос.

– Нет, – сказал Дима, сдувшись. – Но я думаю, что, зная исходные, ты сможешь сам создать такую технику. К тому же тебе лично рисковать нет никакого резона. Ты же сам рассказывал, что мы знаем сигнал, и если рядом с его работой появится человек, который закажет мраморную говядину в лимонном соке, то это будет сигнал для встречи. Давай лучше за ним слежку устроим…

– Ну и как ты себе это представляешь? – уточнил я. – А если он спалит слежку?

– Думаю, что нужно просто ждать, – не согласился Дима. – Он же просто посредник. А слежка неявная, устроить кого-нибудь к нему в кафе, и чтобы присматривали за посетителями.

– Велика вероятность, что мы его упустим, – не согласился я. – Лучше мы узнаем, какой сигнал подает он, если нужно произвести доклад. А для этого его лучше выпотрошить.

– Ну, это будет сложная задача, – сказал Дима. – Но тебе виднее, что и как делать. Как скажешь, так и сделаем.

– Слежку за ним не начинаем, – ответил я. – Просто контроль, что он на месте и ходит на работу. А пока… пока пошли собираться. Форма одежды боевая. С собой беру только тебя и водителя.

– Мы не боимся нападения? – удивленно спросил Дима.

– Нет, – ухмыльнулся я. – Попробуем поработать наживкой, заставим кое-кого поволноваться.

– Ты про Тимофея? – уточнил Дима.

– Про него, – зло сжал я кулак. – Он умен… но даже слишком хитрый и продуманный план всегда идет немного по другому сценарию. Его люди просто могут не знать конечной задачи и поэтому налажают, вот и не будем им мешать – пусть лажают.

– И потом им тоже оторвет головы, – не согласился Дима.

– Я почитал про такое оружие, бытует мнение, что хорошая «молния» может остановить взрыв, спалив микросхему.

– О! А еще взрыв может все-таки произойти от «молнии», а еще у пленного, возможно, от удара техникой такой силы мозг запечется! – засмеялся Дима.

– Так! На хрен иди! – крикнул я и бросил в него пластмассовым стаканчиком для ручек и карандашей, но он успел скрыться за дверью.

– Вот же клоун, – недовольно сказал я и принялся раздеваться.

В комнате отдыха, расположенной за кабинетом, находился шкаф для вещей. Я сделал таких шкафов по несколько штук и туда повесил по несколько комплектов одежды, чтобы не бегать между кабинетом и спальней, когда необходимо будет срочно переодеться.

Переодевшись, сразу пошел на улицу. Можно было подождать в офисе, но смысла в этом не имелось, лучше выедем раньше, возможно, что-нибудь интересное узнаем о Тимофее.

Дима вышел на четыре минуты позже меня и протянул телефон:

– На, держи, а то опять куда-нибудь побежишь, а мне потом тебя ищи-свищи.

– Машину вызвал? – спросил я.

– Я за телефонами ходил, – ответил он. – И вообще должен же ты что-то делать? Сам бы вызвал…

– Я? – удивленно посмотрел на него. – Я думаю о великом! Моя голова слишком занята другим, чтобы думать о таких мелочах.

– Иногда ты начинаешь походить на сноба! – недовольно сказал Дима. – Машина сейчас подъедет.

– Сноб – мое второе имя, – довольно сказал я. – А вот ты что-то слишком веселый. Проблемы?

– Ой, иди ты! – отмахнулся он от меня. – Просто может у меня быть хорошее настроение?

– Тебе что, баба дала? – с подозрением спросил я.

– Предпочту не отвечать на этот вопрос, – недовольно сказал Дима и пошел вперед. – Тем более вон наша машина едет.

– Мы не договорили, – сказал я, когда мы сели в машину.

– Мне моральный кодекс не позволяет обсуждать подобные вопросы при девушке, – недовольно сказал Дима.

– Что? – Я засмеялся. – Ты про кого это?

– Это он про меня, – ответил с переднего сиденья женский голос.

– Джунг! – возмутился я. – Какого хрена?! С чего это ты водителем стала?

– Решила немного сменить сферу деятельности, – ответила девушка.

– Это что значит? – удивился я.

– Да задрала меня эта работа, – недовольно сказала девушка. – Отчеты, агенты, представители кланов. Обмен информацией, взаимное информирование, решение на взаимодействие и всякая хрень, от которой голова пухнет. А еще Ао в больнице, приходится мне часть бумаг за нее подписывать. Мне сейчас такую фигню принесли, я на всех накричала и поняла, что если не уйду, то дров наломаю… А тут Дима мне встретился и сказал, что вы уезжаете, вот я и подумала.

– И ты решила стать водителем на сутки? – с пониманием отнесся я к ее проблеме.

Все принцессы пахали без продыху, и, что самое интересное, у них уже были толковые заместители, которые начали тянуть часть работы, но пока что, если я и мог кому-то полностью доверять, так это им.

– Я решила просто немного развеяться, посмотреть на людей, – ответила Джунг. – А может, трахнуть кого-нибудь, пока вы будете на совещания ходить.

– Ну вот, – возмутился Дима, – она едет развлекаться в то время, как я буду работать.

– Будешь! – засмеялся я, раздумывая над тем, что, несмотря на все проблемы и дела, должен остановиться сам и дать отбой своим людям. Может, корпоратив какой-то замутить?

Мысль определенно была здравая, и я старательно гонял ее в голове, и нравилась она мне с каждым разом все больше и больше, но додумать не успел. Мы уже приехали.

До зала совещаний добрались заблаговременно. И как оказалось, были мы тут не первые. На месте сидели несколько глав родов: Богомиров Николай, Сергей Корнев, Дмитрий Кирюта.

– Оба-на! – всплеснул руками Богомиров. – Вот кого не ожидал увидеть сегодня на этом празднике жизни, так это тебя.

– Добрый день, господа! – улыбнулся я мужчинам и по очереди подал руку, получив после этого в свое распоряжение такой же, как и у глав родов, стул на колесиках. – Честно говоря, даже не думал приезжать, но кое-кто решил, что я не должен пренебрегать своими обязанностями.

На слове «кое-кто» я с выражением посмотрел на высокое кресло главы клана.

– Садись, – понятливо сказал Богомиров. – Пока никто не приехал, можно приватно пообщаться.

– Отчего же не пообщаться с умными людьми, – сказал я. – Только есть у меня мнение, что не просто так вы пообщаться хотите, гложут вас какие-то грустные мысли.

– Хм… – задумчиво сказал Богомиров. – Гложут не то слово, – ответил он и задумался.

Я не торопил его, тщательно отслеживая его реакцию и реакцию его соседей на происходящее. А она была проста: они злились и немного опасались меня, не боялись, а скорее относились настороженно. Прервал я какой-то важный разговор, и у них что-то не клеилось.

Богомиров, наоборот, немного расслабился, когда меня увидел. Похоже, мой приход он счел неким знаком свыше и шансом. А если учитывать, что именно с ним я периодически общался и даже узнал о событиях предыдущего совещания, о котором меня отец, кстати, так и не поставил в известность, то мне кажется, что сейчас он попросит отдать долги за информацию или просто попросит выполнить просьбу.

– Ты в курсе, что произошло на прошлом совещании? – спросил меня Корнев.

– В общих чертах, – осторожно ответил я. – Как и в курсе, что кое-кому не понравилась доля моих возможных трофеев.

– Доля – это ерунда и только повод, – с молчаливого одобрения Богомирова продолжил Корнев. – Дело в том, что у нас есть те, кому не нравится позиционная война, которая только затягивается. Так что основной причиной, по которой мы тут собираемся, является проведение активных боевых действий против Дорониных.

– Я думал все роды уже достаточно пострадали в войне, – медленно сказал я. – И продолжать никто не хочет.

– Никто не хочет продолжать, – подтвердил мои слова Богомиров, – хотят, чтобы кто-то продолжил воевать и вырвал победу. А также выразить вотум недоверия твоему отцу для того, чтобы весь клан продолжил активные наступательные бои.

– И что, он на это поведется? – не поверил я. В моих глазах он на такие подначки не повелся бы. Слишком долго отец был у руля клана для того, чтобы так просто сдавать позиции.

– Он бы, может, не повелся, но личные проблемы рода Советниковых набили кое-кому оскомину, к тому же твоего отца упрекают в порочной связи с князем, который решает для нас какие-то второстепенные задачи, а в таком случае наша независимость ставится под угрозу и это сразу попирает наши традиции.

– Не иметь связи с князем настолько важно? – удивился я.

– В нынешних реалиях это больше плюс, но слишком время удобное, чтобы попытаться скинуть твоего отца с пьедестала, – сказал Корнев. – Во-первых, война практически выиграна, осталось получить капитуляцию. Здесь напрягаться практически не придется. Доронин на встрече был гораздо более сговорчив, но на конкретные уступки идти пока не хочет. Война превратилась в позиционную, победить бескровно не получится. От этого все мы несем убытки. Во-вторых, твой брат Тимофей пропал. Глава сказал, что он под воздействием противника и, таким образом, превращается в шпиона. При обнаружении необходимо захватить его и сдать ему для допроса. А мягко говоря, он был настолько посвящен во все дела, что просто страшно становится. В-третьих, связь с князем, которая, как я сказал, порочит свободный боярский клан. И в-четвертых, глава еще не оправился от болезни, и это видят все. Павел сам не свой, ты отдельно, ваш дед после выздоровления твоего отца ушел в тень. Недовольны практически все, каждому хочется кусок побольше. Зуб на него имеют многие, могут и согласиться поддержать его главного оппонента.

– А чего хотите вы? – спокойно спросил я их: раз пошел такой разговор, то нужно говорить откровенно.

– Мы не самые сильные роды, – сказал Корнев, – и сейчас мы в открытую размышляем, к кому бы примкнуть. С кем создать альянс, чтобы он мог хотя бы создать противовес тем, кто уже есть. Потому что иначе нас бросят на рельсы. Либо те, кто возглавляет фракцию, либо их главные оппоненты… Если сейчас расслабиться, можно легко остаться в дураках и пойти под бой.

– Я так понимаю, – медленно начал я, отслеживая реакцию на свои слова, – Николай сказал вам, что я являюсь отдельной фигурой и у меня свои интересы и цели, и поэтому вы хотите пригласить меня к себе в альянс?

– Поняв, что у тебя реально свои цели, – сказал Богомиров, – мы хотим предложить тебе этот альянс возглавить.

– Чего? – сказать, что я удивился, – ничего не сказать. Не меньше меня услышанным были удивлены и Корнев с Кирютой.

– Я тоже кое-что не понял, – ответил Корнев. – Это когда это мы решили?

– Без обид! – сказал мне Кирюта и обратился к Богомирову: – Он еще пацан и даже замысел отца не знает, не то что мысли других. Да его при споре сделают, он и не поймет где.

– Согласен, – поддержал я последние слова. – Как минимум, чтобы что-то возглавлять, нужно понимать расклады, а я в них не секу.

– Мне кажется, что нам нужно думать немного о другом, – как ни в чем не бывало ответил Николай. – По роду своего происхождения кое в чем ты, Арсений, обладаешь избыточной информацией, а также к тебе лояльно относится глава клана. Даже если между вами будет откровенная вражда, он будет к тебе лоялен… Дальше… Для всего остального есть мы. Собираться в течение года периодически у кого-нибудь из нас, обсуждать различные темы и поддерживать друг друга на собраниях. Вот и весь альянс… За это время мы друг к другу присмотримся и потом сможем думать дальше, есть ли у нашей формации будущее или нет.

– Решения будем обсуждать и учитывать проблемы друг друга. А вывеской буду я? – уточнил я.

– Да, – согласился Богомиров. – Конечно, по шапке можно получить знатно… Вот только и авторитет заработать можно… К тому же ты пока молодой… Можешь ошибаться, кто бы как ни зубоскалил, тебе это можно позволить… А вот если, даже номинально главой станет кто-то из нас, то волей-неволей начнет тащить одеяло в свою сторону.

– А я нет? – спросил я, чтобы не отвечать и еще услышать немного доводов. Внутри я был согласен и подписывался под каждым словом. Вот только это та ноша, которую попробуй унести, можно и надорваться. Что бы ни говорил Богомиров, ситуация может стать такой, что мне придется сдать их позиции. Одним словом, и хочется, и колется.

– Пока ты разберешься, что к чему, и уверенно встанешь на ноги, в клане пройдет не менее года. Так что думай, размышляй… Не понравится – откажешься, но сейчас наше объединение – это не просто вынужденная мера, это жизненная необходимость. А с тобой наши шансы значительно повышаются.

– Согласен, – сказал Корнев.

– Я тоже, – подтвердил Кирюта.

– И я, – согласился я. – Мы нужны друг другу, вот только нас мало, есть ли еще кандидаты, которые могут войти с нами во взаимодействие? И что делать, если вдруг кто-то захочет к нам присоединиться?

– Таких, наверное, и нет, – немного помолчав, ответил Корнев. – Все разделились на два лагеря. Твоего отца определенно точно поддерживают Давыденко и Рогода. Самые крупные и сильные роды… Сюда можно добавить и Трофимова. Род у него не самый сильный, но он, как и мы, не любит Петриченко. Все остальные в той или иной мере поддерживают оппозицию, но насколько будут готовы воевать и отстаивать свою позицию, неясно. Часть из них даст слабину, едва почувствует угрозу.

– А если кто-то предложит свою кандидатуру, просто скажи, что обсудишь с нами, – подсказал Кирюта. – Советоваться в таких вопросах не стыдно. Стыдно принимать откровенно ошибочные решения из-за скромности или гордыни.

«Это он меня так попытался об осторожности попросить?» – подумалось мне, но, сделав вид, что ничего не понял, я сказал:

– Ну тогда мне все понятно. Что по сегодняшнему сбору? Какая у нас стратегия?

– Не допустить продолжения активных боевых действий, – начал загибать пальцы Богомиров. – Утвердить вопросы по контрибуции с прошлого собрания – мы все пересчитали, там, в принципе, все верно. Если кто-то будет на тебя наезжать, как раз покажем свою позицию. И напоследок не дать отправить кого-то из нас грудью на амбразуру… И не позволить Петриченко давить на твоего отца.

– Оба-на! – как еще десяток минут назад встретила меня такая же фраза, так и сейчас меня так решили поприветствовать, как будто реально я здесь случайный гость. – Арсений Викторович, кого не ожидал тут увидеть, того не ожидал!

В зал совещаний уже вошли Петриченко, Лутков, Бобриков и Каримов. Они потянулись к нашей дружной компании и принялись жать руки. Улыбки, приветствия – так сразу и не скажешь, что это если не враги, то недоброжелатели.

– Мое отсутствие на собраниях предусмотрено только суровой необходимостью находиться в другом месте, – спокойно ответил я. – Сейчас такой необходимости нет, и вот я тут.

– Необходимость сидеть в допросной у князя? – блеснул своими познаниями Петриченко.

– В том числе, – согласился я, не продолжив развивать тему.

А дальше Петриченко не дали развивать тему другие, внутрь вошли еще главы родов со своими людьми, и тут же началась толкучка около нас.

– Давайте рассаживаться, – громко сказал кто-то, но я не разглядел кто и, кивнув своим новым приятелям, пошел на свое место.

Рядом уже сидел Дима с небольшой папкой и ручкой, готовился что-то помечать. У меня тоже такая была, как и включенный интерактивный монитор, встроенный в стол. Он был уже включен, на нем была какая-то презентация.

Я едва успел просмотреть несколько слайдов, чтобы разобраться, сколько же мне положено процентов от добычи, и был изрядно удивлен, потому что там было совсем ненамного меньше, чем у рода отца.

И посмотрев на порядок расчета, я с ним согласился. Согласно расчету, мой род непосредственно участвовал в уничтожении резервного командного пункта, Богатыря и в выбивании трех родов из активных боевых действий. Все это было рассчитано, исходя из методички оценки боевых действий, подписанной уже два года назад. Причем на обратной стороне были подписи всех глав родов. Хорошая штука, одним словом. Все понятно и просто.

– Итак, добрый день, уважаемые! – громко поздоровался отец. Его появлению я был удивлен. Так зачитался методикой расчета, что упустил момент его появления.

Благо никто не вставал и по-другому никак не выражал свое почтение, и я не опростоволосился. Рядом с отцом были Павел и дед. Помолчав некоторое время, он продолжил:

– Рад, что в этот раз у всех появилась возможность приехать и поучаствовать в собрании. Сегодня на повестке два вопроса, один из которых идет прямиком из предыдущего собрания. Предварительное распределение репарации и контрибуции от Дорониных. Второй вопрос – порядок проведения операции по принуждению к миру и окончанию боевых действий… Значит… У каждого главы перед собой есть предварительный порядок оценки заслуг рода в кампании. Предлагаю еще раз с ним ознакомиться и высказать свое мнение тем, кто не согласен.

– Я не согласен! – громко заявил Петриченко, едва только отец закончил говорить. – Готов высказать свое мнение!

– Еще желающие высказаться есть? – спросил отец. – Тогда, Николай, начинайте.

От столь простого обращения «Николай» Петриченко поморщился, но все же не стал возмущаться по этому поводу:

– Значит, принимая во внимание, что военные действия длятся не так уж и долго, я считаю, что расчеты не верны. Как самый яркий пример могу указать расчет баллов, заработанных Арсением Викторовичем… Начать с того, что его род, в связи со своей малочисленностью, не принимал участия в основных боевых операциях, баллы, заработанные им, не поддаются никакой критической оценке. В реальности получается, что тыловой отряд составом штаба выполнил несколько удачных операций, в результате которых получил кучу баллов. А те, кто положил жизнь на наиболее опасных направлениях, остались ни с чем. Это не только нечестно, но и предвзято. Как по мне, это открытое подыгрывание сыну главы, пусть и отдельному главе рода.

Отец не перебивал его, а с интересом слушал; деду было плевать, он изучал что-то свое, и только Павел лучился довольством. Я же тоже сидел на своем месте и никак не реагировал. Наоборот, внимательно слушал, в каких еще грехах меня обвинят.

– Итак, я вас услышал, – сказал отец, когда Петриченко закончил. – Кто-то еще хочет что-то добавить к сказанному? Может, кто-то считает, что его род неправильно посчитали? Ах да… Николай, хотел бы уточнить: вам не нравится, как посчитали ваш род или как посчитали род Арсения Советникова?

– Второе, но по мелочам можно и других пересчитать, – сказал Петриченко.

– Хорошо, решение у меня уже есть, – сказал отец. – Но для начала я бы хотел услышать от Арсения, что он думает по поводу расчетов.

Я неприязненно посмотрел на отца и мысленно послал на три буквы. Вот зачем он так со мной? Неужели Павла таким образом хочет задобрить? Или это такой странный урок?

То, что он меня сюда вызвал не просто так, я понимал, а вот о том, что он попробует заставить меня отвечать там, где я откровенно плаваю, даже не думал. О чем он размышляет? Хочет выставить меня посмешищем?

Я только решил что-то сказать, как меня перебил Корнев:

– Считаю, что Арсений может не отвечать. Пожалуй, я возьму на себя смелость ответить на этот вопрос. Мне самому было интересно, как так получилось, и именно поэтому я внимательно изучил порядок начисления баллов… Так вот, я даже не брал порядок выполнения поставленных задач перед родом. То, что род Арсения взял на себя функции охраны почти всех наших предприятий, что фактически освободило почти треть бойцов для боевых задач, это уже заслуживает отдельного награждения, так он еще и сам обеспечивал поставленные операции.

– Это его проблемы, что у него мало бойцов, что приходится лично участвовать в операциях, – негромко сказал Петриченко.

– Вообще-то вас никто не перебивал, – недовольно сказал Корнев. – Будьте любезны не лезть в мой доклад.

– А вы уже докладываете?! – словно подловив его на чем-то постыдном, сказал Петриченко.

– Да, докладываю! – отрезал Корнев. – Так вот… Мы все два года назад утвердили методичку по расчету вклада в боевые действия. И, основываясь только на этих таблицах, я выбрал основные пункты. Устранение в первый день событий двух родов из текущих боевых действий, а также нажим на третий и его последующий отказ от ведения боевых действий, что уже немало. И коэффициент к проведению подобных операций в первые дни повышенный. Как минимум ни у кого из нас ничего подобного не получилось. Уничтожение резервного командного пункта, особым образом усиленного и готового к отражению атаки, было, кстати, рассчитано по обычному коэффициенту. А вот уничтожение Богатыря – по-особому, потому что его уничтожение проведено непосредственно главой рода в первых рядах.

– Это все с чьих слов? – возмутился Лутков. – Я читал отчет бойцов, это что-то из области фантастики.

– Кхе! – из-за спины Трофимова встал Седой, а я его даже не заметил. – Прошу прощения! Я, как один из тех троих, кто непосредственно и убил Богатыря, заявляю, что все верно. Боярич был одним из тех, кто дрался с Богатырем в рукопашной схватке.

– А кто еще был третьим? – уточнил Корнев.

– Телохранитель боярича, Дмитрий! – веско сказал Седой. – Прошу запротоколировать мои слова.

– Ну тогда тем более, – сказал Корнев. – Тут даже коэффициент занижен, хотя, наверное, это из-за того, что другие тоже не сидели сложа руки, а помогали. Хотя бы по этим двум пунктам с повышающим коэффициентом от личного участия главы рода выходит все верно и даже меньше, чем положено.

– Не думал, что ты, Седой, будешь мальчишке задницу лизать! – сказал неожиданно Лутков. – А говорил, что сопляков вроде меня не любишь!

– Тебя, сопляка, не люблю и сейчас! – сказал Седой, и, что интересно, его никто не перебивал. – Боярич со мной против Богатыря вышел, жизнь в бою спас. А в самом начале, когда я ему сказал, что он должен подчиняться мне, перед боем даже недовольства не показал. Задачу поставленную выполнил на отлично. Поэтому и зову бояричем, заслужил мое уважение. А ты, глава, еще раз такое скажешь мне – голову откручу!

– Ну-ну, – поднял руки отец. – Денежные вопросы всегда решались со скрипом и имели негативную окраску, не стоит принимать все близко к сердцу, каждый борется за свое…

Седой сел, а Лутков слегка взбледнул: боится моего знакомого.

– Все равно! – недовольно сказал Петриченко. – Два удачных действия, и за это столько баллов? Несправедливо! Я даже не за себя говорю, а за тех, кто покалечен или убит. По отношению к ним это как минимум несправедливо!

– Не стоит! – осадил его Кирюта. – Если посмотреть на методичку, то эти расчеты выходят за пределы того, что пойдет на лечение раненых и выплаты за убитых… Это две разные вещи. К тому же расчеты предварительные. После заключения мирного договора предлагаю создать комиссию по справедливой оценке расчетов.

– Я за! – сказал отец. – Это, кстати, и было моим предложением! Голосуем на экране!

Я скосил глаза вниз, где засветилось предложение ответить на вопрос, и нажал «Да».

– Решение принято единогласно! – озвучил Павел.

– Второй вопрос: порядок окончания боевых действий, – начал отец. – О том, что я встречался с Дорониным, вы знаете, как и знаете, что на наши условия он не согласен. И контрибуция, и репарация не более шестидесяти процентов от того, что мы затребовали. К тому же он предлагает остановить борьбу на тех позициях, которые мы заняли, а им оставить то, что есть. Позиции их крепки, но скажу то, что вы и так знаете: продвижение вперед будет связано с большими потерями в живой силе, как нашей, так и противника. Я терять людей больше не хочу. Если так продолжится, то победа окажется пиррова, и нас захочет попробовать на зуб какой-нибудь другой клан. В любом случае решение подобного рода я предпочту принять вместе с вами. Есть ли у кого-нибудь какие-либо предложения?

– Есть, – опять сказал Петриченко. – Предлагаю давить Дорониных, пока они не примут наше предложение. Ни в коем случае не сдавать позиции и наседать.

– За счет каких ресурсов? – влез Богомиров.

– За счет резервов и мало принимающих участие в войне, – важно сказал Петриченко. – Предлагаю для начала снять охрану с магазинов, собрать их в один кулак и за счет этого разгромить силы Дорониных поодиночке.

– Боюсь, тогда вас просто разорвет от количества трофеев и моего вклада в боевые действия, – сказал я.

– Не перебивайте! – грозно сказал Бобриков.

– Не загребайте жар чужими руками, – не послушал я его. – У вас могло создаться предвзятое впечатление, что в клане есть силы, но это не так. По договору с кланом Огненный Дракон я получил данных бойцов для охраны наших торговых точек в период войны. Так что не стоит фантазировать.

– А для уничтожения запасного командного пункта вы их привлекли, – сказал Петриченко, пристально на меня посмотрев.

– Это были добровольцы, – сказал я полуправду, – которые через главу своего клана попросили об участии в боевой операции. На них очень сильное впечатление произвел порядок работы с вооружением, и после встречи с Богатырем они больше принимать участие не желают.

– Но если мы не нападем, то ничего не получим, – недовольно сказал Петриченко.

– Тогда предлагаю разрешить уважаемому главе, – показал я на Петриченко, – собрать всех тех, кто считает, что его недооценили, и предложить им взять укрепления Дорониных. По результатам удачного штурма записать в их актив баллы. А все, что будет захвачено при нападении, перейдет непосредственно под руководство принимавших участие в захвате.

– Да это… – начал было отец, но внезапно прозвучали два взрыва, от которых зашатались стены и посыпался песок с потолка. Свет погас, а вместо него загорелся аварийный свет. Все повскакивали со своих мест, а после очередного взрыва сверху на меня начала падать плита, и это было последнее перед тем, как я потерял сознание.

Глава 10

За некоторое время до описываемых событий

Телефонная трель с противным звуком раздалась по кабинету. Павел вздрогнул от неожиданности. Засмотревшись в стакан, он забыл, где находится.

Ему не нравился этот кабинет. Он был очень неудобен и не очень красив. Бетонные стены, обклеенные дорогими серыми обоями, вызывали у него чувство уныния. Он не успел в него въехать, как захотел себе другое помещение.

У отца рабочий кабинет был обставлен лучше, а у Тимофея – больше. Арсений сказал, что ему рабочее место на пункте управления не нужно и отказался от самой маленькой комнаты, из которой все равно выгнали секретарей.

И все равно, таким образом, получалось, что самый небольшой кабинет был у Павла, и это у наследника главы клана! Сам он лезть в вопросы обустройства не спешил, это не его уровень. Он даже направлял сюда несколько секретарей, которые должны были понять, что для такого человека, как он, необходимы маневр и величие, но они не справились, и пришлось Павлу смириться, а после начала войны вообще отодвинуть этот вопрос на задний план. И его это изрядно злило. Он даже хотел пойти и забрать себе кабинет Тимофея, но отец не разрешил.

Тимофей… Как он мог… Ну не мог Павел представить своего брата предателем. Он всегда был язвой, но он был свой. Поддерживал Павла, не давал совершить ошибки. Много подсказывал и вообще брал большую часть работы на себя.

Теперь оказывается, что все это было понарошку. Тимофей использовал его для каких-то своих темных дел.

Он устал от войны, устал от решения каких-то суперважных проблем. Поэтому закрылся на ключ, открыл бутылку какого-то коньяка в цветастой бутылке и начал пить.

И чем больше он пил, тем больше у него росло недовольство своей жизнью. Причем он явно видел причину и виновника своих неудач, отчетливо понимал, кого в этом винить.

Арсений, Арсений, мать его, Советников – вот та личность, которая встала на его пути и которую нельзя смести одним ударом. Пацан за последнее время настолько поднялся, что изначально даже и представить подобное было сложно. В то время, когда Павел принимал решения и вел за собой силы клана на укрепленные позиции Дорониных, пацан просто нашел слабаков из противников, которых смог переиграть.

Выжил после покушения на него. Внес большой вклад в уничтожение Богатыря. И пусть почти весь план придумал Павел и даже создал условия для успешного устранения Богатыря, о нем никто и не вспомнил. Говорили только о молодом гении клана Советниковых. От этих слов Павла всегда перекашивало, но, помня о подсказках Тимофея, он не показывал своего неприятия, а вместе со всеми гордо задирал нос.

Ждал, когда пацан упадет, а он не упал.

Тимофея рядом уже нет. Отец, после того как Арсений убежал, лично приложил Павла еще раз по лицу за горячность. А особенно за то, что Павел придумал то, что отец якобы научил Арсения наследию.

Да, Павел не сдержался, но кто мог подумать, что у этого зарвавшегося пацана неожиданно появится такой потенциал? И если Павел вначале думал, что война поставит Арсения на место, а он сам поднимется, то оказалось все наоборот. Поднялся именно Арсений.

Телефонная трель опять оторвала Павла от размышлений. Телефон был старый, но надежный, столько раз он хотел поставить себе нечто другое, но отец не давал добро.

Должен быть старый, надежный, с аппаратурой засекречивания и шифрования. И не понять ему, что Павла тошнит от этого старья. Еще больше его тошнило от звука трели этого самого телефона, поэтому он все же подошел и снял трубку.

– Да! – голос его не предвещал ничего хорошего. Любой, кто его знал, скорее всего извинился бы и спросил, когда перезвонить, но звонящий к этим лицам не относился.

– Ну, здравствуй, братишка!

– Тима? – сказать, что Павел был удивлен, – это значит ничего не сказать. Он мгновенно окрысился: – Чего звонишь, предатель?!

– Я так и знал! – с каким-то удовлетворением сказал Тимофей. – Ты тоже оказался доверчивым идиотом, как и отец.

– Что?! – возмутился Павел. – Да я порву тебя! Иди сюда и узнаешь, кто здесь идиот!

– Идиот как есть, – совершенно спокойным тоном, словно не его ищет вся клановая служба безопасности, ответил Тимофей. – Тебя обвели вокруг пальца. И бросили на съедение акулам… Ты, несмотря на то что наследник, до сих пор не женат? Тебе ищут достойную пару? До сих пор веришь этим сказкам? У Арсения невеста – племянница князя… Он герой войны и все такое… У него есть наследие… Меня убрали… Теперь очередь дойдет и до тебя…

– Бред, – сказал Павел. – Я знаю, что ты попросил меня подписать те документы, это был ты! Ты использовал «невидимок»! Все это в обход меня!

– В обход тебя в клане делается практически все, – скептично ответил Тимофей. – Это была моя команда… Или ты думаешь, что только у тебя может быть собственная команда, а у меня нет? Я ведь тоже сын главы клана.

– Но аппаратура… – попытался Павел перебить Тимофея, но сам же оказался перебит:

– Это был прокол. Аппаратура самоуничтожения не сработала… Только это не главное… Главное, что ты наверняка даже не знал, какие условия были поставлены Арсению?

– Какая разница! – раздраженно ответил Павел, он и вправду ничего об этом не знал, ему было достаточно похищения и что этим похищением занимался Тимофей.

– А вот какая… – сказал брат. – Он должен был дискредитировать себя, когда вдруг его девушку украдут. Вторая девка была лишь бонусом. А единственное условие, которое ему выдвинули, – это слиться с войны! Понимаешь… Только то и нужно было, чтобы он слился… Его нужно было немного поставить на место. Вот только не повезло с этой сучкой, которая оказалась хоть и дальней, но родственницей князя. В итоге на отряд навалились такие силы, что кое-какие моменты они упустили.

– Это твоя ошибка, ты нас всех подставил! – заявил Павел.

– Это моя ошибка, – согласился Тимофей. – Вот только и ты скоро совершишь свою. Если будешь так себя вести, то ты тоже совершишь свою… Отец утвердит свое решение и поставит его первым наследником. Неужели ты не видишь, как меняется его отношение к залетному?

– Ты врешь! – заявил Павел. Тимофей мог говорить сколь угодно долго и точно был тем еще обманщиком и частенько дурил Павла.

– Я вру, когда мне это выгодно, – с сожалением сказал Тимофей, – сейчас мне это невыгодно вообще. Все, что я делал, было направлено против выскочки, которому слишком крупно повезло несколько раз.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал? – с подозрением спросил Павел.

– Ничего, – отмахнулся от него Тимофей. – Пока я хочу, чтобы ты просто подумал. И был внимательнее…

«Ту-ту-ту-ту», – раздалось из трубки телефона.

– Козел! – крикнул Павел и с силой положил телефонную трубку на телефонный аппарат. Хотел было кинуть стакан в стену, но остановился. В чем-то Тимофей был прав, да и верить ему хотелось гораздо больше, чем Арсению.

* * *

В себя я пришел буквально через пару секунд после удара, от которого вырубился.

Рядом слышна какая-то возня. Мир крутился вокруг меня. Я слышал взволнованные голоса. Вроде кое-кого доставали из-под завала, кое-кто ходил перед нами и что-то у меня спрашивал.

Зал совещаний оказался разделен на две половины, поперек лежала плита. От стула, на котором я сидел осталось только колесо, все остальное было скрыто под щебнем и песком.

Меня под руки поддерживал Дима и скомандовал:

– Держись за стол! А то тебя сейчас штормит! Я помогу!

Хоть слова его были понятны, но меня и впрямь штормило, и выполнить его просьбу мне удалось с огромным трудом.

От его прикосновений мне стало немного легче, а потом боль и усталость сошли на нет. Зрение перестало прыгать, и звуки вернулись.

– Что произошло? – указал я на колесико своего кресла, торчащего из-под плиты. – Ты меня вытащил?

– Ты сам себя вытащил! – недовольно сказал Дима. – Я уже думал, что все, допрыгался, но ты успел «доспех духа» активировать, и тебя отбросило назад.

– Да уж! – попытался я почесать голову, но Дима оборвал мое движение, убирая руки в сторону:

– Не мешай, немного осталось! Красавцем не сделаю, шрам пока останется, но хоть что-то…

– Куда все бегут? – спросил я, внимательно наблюдая, как главы родов и их люди уверенно проходят сквозь усиленные с помощью стихийных техник проходы.

– На улицу, – сказал Дима. – Не слышишь, что ли? Там идет бой.

– Я за топотом ног вообще ничего не слышу, – недовольно сказал я.

– Тогда постой еще минутку, – сказал Дима и указал несколько раз мне за спину: – Вообще нам крупно повезло. Вон там какому-то бедолаге ноги переломало и придавило. Так они их отрезали. Как от болевого шока не загнулся – вообще непонятно.

– А нам чего повезло? – не понял я.

– Оттого, что не завалило никого, – честно ответил друг. – Я же перед самым взрывом к тебе подкатился с правой стороны, чтобы посмотреть из-за плеча, что ты там накарябал. А потом, после того как ничего не увидел, сдвинулся еще правее. Вот меня и не завалило. Да и ты молодец, вот мне кажется, что я бы не смог тебя реанимировать, если бы твоя черепушка лопнула.

– Да, – задумчиво сказал я. – Помню только, как на меня стала подать плита.

– Неудивительно, – сказал Дима. – От такого удара у тебя и амнезия могла начаться. И не пытайся чесаться, я попробую тебя еще больше подлатать.

– Не стоит, – отстранился я от него. – Дальше я сам.

Уровень Диминой подготовки я знал, ему по силам было заштопать глубокую рану или подлечить большой ожог, дополнительно к этому шли знания о болевых точках из китайской медицины, но и только. Основное он сделал, не дал мне умереть от ран и потери крови, а дальше моя работа. Мало того, что я специально учил книги и занимался медициной, так Зимины еще сделали из моего организма нечто большее.

Теперь я не обычный человек. Кости крепче, связки эластичней, мышцы сильней. Наверное, это еще один бонус, благодаря которому я остался жив.

Да и возможности лечения такого организма на порядок выше. Простимулировать все важные точки, разогнать кровь около барабанных перепонок. Большее внимание уделить все же треснувшей черепушке. Да и сама рана, несмотря на слова Димы, оказалась далеко не пустяковая, мое лицо словно в ящик с битым стеклом опустили. Представить сложно, но факт есть факт.

А боли поначалу я не чувствовал, скорее всего, из-за шока. На все про все ушло примерно три минуты, и оказалось, что все давно уже ушли.

– Ну что, идем? – сказал в нетерпении Дима и показал на стихийные техники, которые придерживали свод. – Я тут подумал, что не знаю, сколько они еще протянут.

– Идем, – негромко ответил я. Несмотря на разрушенный потолок и трещины на стенах, дежурное освещение мягким красным светом ламп показывало, что все не так плохо.

– Нужно было по пистолету взять, когда сюда ехали, – сказал Дима, когда мы вышли на лестницу и стали подниматься наверх.

– Знаешь, я тоже себя словно голым ощущаю, – кивнул я ему. – Только нам бы все равно пришлось их сдать.

Зал для совещаний был на минус третьем этаже одного из особняков Советниковых. Так сказать, запасной командный пункт на время проведения операций. Не всегда удобно показывать сбор всех глав родов в одном и том же месте. Таким образом можно отследить общее местонахождение и нанести ужасающий по своей мощи удар, вспомнил я тезис из доклада, а потом задумался, что это был доклад Тимофея, зло заскрипел зубами. Печенкой чувствую, что он был одним из тех, кто замешан в происходящем.

– Слышишь? – спросил Дима.

Мы поднимались наверх в подвальное помещение, а там шел бой. Слышны были выстрелы, взрывы и звуки применяемых техник.

– Слышу, – ответил я, не сбавляя темпа.

– Какой план? – уточнил Дима, перед тем как вылезти наверх.

– Прикрываем наших, атакуем врагов, желательно исподтишка, чтобы не очухались, – немного подумав, сказал я: – И по возможности ищем Джунг. Она должна быть где-то тут!

– Точно! – хлопнул себя по лбу Дима. – Джунг! Я совсем про нее забыл. Ее нужно спасать!

– Обязательно, – ответил я, показывая на дверь. – На счет три…

– Да нет! Дай я просто посмотрю! – недовольно сказал Дима и, приоткрыв немного дверь, посмотрел внутрь. – Вижу наших… Вижу врагов! Мобильные доспехи! И на улице точно боевые роботы! Доспехов вижу десять, и они наших крошат! Роботы сюда вряд ли пойдут. Загнали в тупичок! Те только успевают защиты ставить – мощные техники не проходят.

– На счет три атакуем! – сказал я и только сделал шаг вперед.

– Да подожди ты! – тормознул меня Дима. – Мы вообще-то в тылу не у своих, а у противника. Ждем секунд десять, пока они начнут перегруппировываться. Ты бьешь «молниями», пытаешься их остановить, я бью «солнышком» по их батареям. Не уверен, но вроде должно замкнуть.

– Отлично, мои левые, твои правые, – сказал я ему. – Скажешь, как будешь готов!

Диме подготовка не помешает. Техника «солнышко» – это в его исполнении «плазменный шар», который пробивает почти любую преграду, не всегда быстро, но надежно. Ё Лунь со своими тренировками смог добиться результата и от Димы. Пусть его «огненные шары» не стали меньше, но превратились в нечто большее.

– Готов! – сказал Дима.

И я, толкнув дверь, кувырком ушел в сторону. Дима задержался на секунду и повторил мой маневр, но кувырок его прошел в другую сторону, и атаковать я стал сразу после него.

МПД увлеклись расстрелом собравшихся в одном месте бойцов, которые поставили себе задачу уничтожить противника одним махом и даже не давали им отдышаться, когда появились мы с Димой. Никакого боевого охранения не было, даже тыл остался открыт.

Димка сразу с двух рук начал забрасывать их своими техниками, а я набрал максимальный потенциал и выстрелил в самого последнего бойца в МПД. А потом, напрягшись, я повторил этот самый удар по стоящему с ним МПД «Защитник».

Техника была явно не наша, окрашенная в красные круги, чтобы на поле боя можно было легко отследить своих и чужих.

Что один, что другой из атакованных мной доспехов замерли на месте, а я довольно усмехнулся. Пусть я всего Боевир, но только у Витязей есть внутренний потенциал в одной из простейших техник для того, чтобы вывести из строя доспех, да и то не у всех.

Дима тоже от меня не отставал и остановил двоих. Еще один сдвинулся в последний момент в сторону, и техника пролетела мимо, а еще одному оторвало манипулятор.

Это была большая победа – вывести несколькими сильными ударами вражескую технику. Вот только больше ничего сделать нам не дали. Один из противников неожиданно ловко повернулся и стал стрелять из пулемета в нашу сторону.

«Электрический щит» чуть ли не мгновенно был создан после того, как Димин «доспех духа» принял на себя пять пуль. Его тело буквально отбросило на три метра назад.

Пулемет был крупнокалиберный. Я видел, как он работает. Попадания по незащищенному телу оканчивались оторванными конечностями и дырками, не совместимыми с жизнью. Да и я не уверен, что мой «доспех духа» сможет выдержать хотя бы три таких патрона.

Подставившись под выстрелы, я стал усиливать щит и отходить с ним назад.

Я не знал марку того МПД, который на нас нацелился, но даже на вид он был грозным и по габаритам скорее относился к сверхтяжелым доспехам. Его выстрелы откидывали меня назад. Потом он выстрелил по нам ракетой, взрыв которой меня оглушил и чуть не разрушил технику. Пришлось наращивать ее потенциал на максимум.

Отбрасывал меня назад и назад, благо Дима смог подняться. Он успел выполнить несколько техник, но все они прошли мимо. Тот отряд, который мы выбили из западни, уже добивал последних мехов, но тот, который вцепился в нас, пытался забрать наши жизни, будто это было что-то личное. Мы пятились к тому входу, через который и попали на этаж.

И пусть с нашим вмешательством в бой те, кто из последних сил оборонялся, перешли в наступление и довольно грамотно размотали уже три доспеха, которые их теснили, нашему было все равно, он, казалось, задался целью поразить именно нас.

Он выпустил в мой щит три ракеты и даже пару раз выстрелил в потолок, надеясь на то, что нас завалит, но не учел одного фактора, который, в принципе, не учел и я. Только в последний момент я услышал шум мотора и увидел, как машина с эмблемой моего рода на полной скорости врезается в ногу доспеха и буквально выбивает у него почву из-под ног. Машина тут же переворачивается и едет на боку еще несколько десятков метров, но нам этой форы хватило.

Едва увидев падение, Дима сформировал «огненную стену» напротив нас и толкнул в противника. Сама по себе «стена» ничем не могла помочь против такого доспеха, но зато отлично прикрыла нас от следующих действий и сбила прицел. После чего «солнышко» размером с футбольный мяч пробило броню как раз в том месте, где должен быть человек.

– О! – сказал Дима, вытирая пот. – Они тоже закончили!

В нашу сторону бежали несколько человек, один из которых остановился передо мной:

– Арсений Викторович! Нападение Дорониных! Преимущественно в мобильных доспехах и боевых роботах! Их примерно около сотни! В атаке видел десяток Боевиров и троих Витязей противников.

– Где главы родов? – спросил я. – Поднимались здесь?

– Нет, не было! – ответил мне боец с нашивками лейтенанта.

– Кто с тобой?

– Охрана глав родов и водителя. Из них четыре Боевира и три Витязя. Готовы выполнить любой ваш приказ!

– Раненые есть? – уточнил я.

– Только убитые, – недовольно сказал перемазанный в крови лейтенант. – Пули убивают мгновенно.

– Вооружение? – уточнил я.

– Только то, что с подбитых МПД взяли и сейчас снимают, – сказал лейтенант.

– Три минуты на снятие оружия и боеприпасов, – скомандовал я. – Бойцам старше Боевиров сюда. Раненых на минус первый этаж!

Бойцы зашевелились. Странно, что ни у кого не было никакого желания оспорить мое лидерство. Вместе с Димой мы подошли к перевернутой машине. И помогли Джунг вылезти из нее. У нее заклинило дверь, пришлось выбивать. Вылезла она, кстати, с автоматическим гранатометом в руках.

– Спасибо! – сказал Дима. – Мы бы и так справились… А эта крошка откуда?

– Хм… – самодовольно сказала Джунг. – Вы бы минут через десять и справились. А крошка эта у нас теперь в каждой машине лежит. Ао подписала до похищения, говорит, у нас если не Витязь, то Боевир. Нужны дополнительные средства нападения.

– Харе трепаться! – сказал я. – Пошли посмотрим, что там!

На наших глазах боевые роботы в количестве пяти штук и примерно двадцать МПД атаковали группу бойцов, которые медленно отступали от мощной атаки пулеметов и ракет. И, судя по тому, что я видел, это были далеко не слабаки. Щиты менялись быстро, но отступающие уверенно, по одному, уничтожали МПД.

– Бойцы! Ко мне! – скомандовал я. Боевиры, Витязи и пара Ветеранов, которым не досталось возможности выковырять себе оружие, подошли ближе, а я продолжил: – У кого есть техники, способные вынести наших противников.

– У меня «водный резак», одного робота точно сделаю, – уверенно ответил мужчина лет пятидесяти. – Но бахира только на несколько таких техник.

– Хорошо, ты атакуешь первым, а мы после тебя, – кивнул я на Диму. – В первую очередь выносим боевых роботов! Потом ближайшую мелочь. Джунг, ты после нас сразу по МПД. Кто неплох в защите? – спросил я их.

Двое подняли руки.

– Вы в основе по защите, остальные действуют по обстановке. Мы не сработанная команда, поэтому не спешим и слушаем команды.

В этот момент на противоположной стороне поместья началось применение серьезных техник. «Огненный вал» и «жемчужный мост». Явно кто-то из мощнейших Витязей столкнулся нос к носу.

Бой на секунду замер, а я скомандовал:

– В бой!

Сказать, что я был удивлен, – ничего не сказать. «Водный резак» и вправду оказался опасной штукой и разрезал не только боевого робота, но, летя по касательной. оторвал ногу одному мобильному доспеху.

Мы с Димой сработали классически, и два «солнышка» подбили один робот, а две «молнии» попали в два других. Это не вывело их из строя, но по крайней мере работа систем у них стала аварийной, и они начали как-то странно двигаться, а стрелять вообще в белый свет. Джунг, положив весь комплект из гранатомета, уничтожила мобильный доспех.

Атакующие сразу перевели внимание на нас. Вот только зря они это сделали.

Буквально через пару секунд несколько десятков высокоранговых техник смели всех видимых противников. А я, кажется, понял, где потерянные мной главы родов с ближниками. И они не отступали, а распределяли цели. Я вообще не мог представить, что можно настолько быстро расправиться с боевыми роботами и МПД. И теперь мне становилось понятно, почему высокоранговые бойцы столь снисходительны к механизированным доспехам. Если противодействующий им боец будет иметь передышку и работать из засады, то доспехи посыплются.

Только сейчас, по окончании боя, заметил, что поле усыпано трупами бойцов, горящими и дымящими МПД.

– Господин! – подбежал один из бойцов клана ко мне и протянул рацию. – Связь заработала.

– Внимание всем, кто меня слышит! – в это время заговорил отец. – Первоочередная задача – уничтожить врага. Северная сторона чистая. Двигаемся с двух сторон! Разбиваемся на группы и уничтожаем МПД. Пленных не брать! Язык уже есть! Повторяю! Пленных не брать! Не подставляться! Через двадцать минут занимаем места согласно штатному расписанию. В бой!

– Так, – повернулся я к мужчинам, ожидающим моей команды. – Защита вперед на пять метров, все остальные готовят техники для атаки. Если зайдем в тыл или во фланг, атакуем как и сейчас. Если в лоб, начинаем откатываться назад. Вопросы?.. Вперед!

До самой ночи я находился в поместье, зачищая с бойцами вражеские доспехи. Уничтожили еще около тридцати машин, а их оказалась далеко не сотня. Больше, причем гораздо больше.

Потери для клана были ужасающими. И самое главное, что в результате нападения погиб ли дед, глава рода Рогода, который был ярым приверженцем отца, и глава рода Щемелев. Когда главы покидали подвал, то разделились на две группы. Одну из них подловили на выходе на улицу. Самое странное, что атакующие отлично знали расположение дверей и порядок эвакуации.

Оказывается, это раненый дед применил технику «жемчужного моста», подарив попавшим в засаду главам родов время на перегруппировку.

Неведомым образом заложенные перед началом операции мины уничтожили арсеналы, несколько пунктов охраны и автоматизации. А мобильные доспехи и боевые роботы оказались заблокированы.

Спасло нас только то, что главы родов приехали с сильнейшими бойцами, как будто предвидя атаку.

После окончательной зачистки черный от горя отец провел короткое совещание:

– Сегодня в шесть утра общий сбор в поместье. Доронины очень сильно пострадали при этом нападении. Подготовить всех. Атака запланирована на завтра, план атаки узнаете завтра.

Не знаю почему, но мне не понравился Петриченко. Он был доволен, ведь его люди почти не пострадали, зато война будет продолжена.

И это мне тоже не нравилось.

Глава 11

– Мне не нравится план. Он очень рискованный и не предусматривает гарантированного выполнения задачи, – сказал я вслух, после того как Павел рассказал примерный план нашего ответа Дорониным.

Силы Дорониных распределены на двенадцать объектов. Это поместья глав родов, на которых сосредоточены основные силы. Еще есть род Леоновых, который потерял свою родовую землю, но зато укрепился на своем заводе «МотоВело». Мелкие особняки и магазины Дорониных не трогали, по здравом размышлении решив, что что-то из этого потом, возможно, отойдет в клан.

Штаб решил, что операция возмездия должна включать уничтожение должностных лиц штаба противника и глав. Именно поэтому решили, что нужно напасть на вновь созданный основной и запасной пункты управления. И ими, к слову, стали два особняка клана Дорониных, наиболее укрепленные, подготовленные для отражения атак. Мощная эшелонированная оборона с боевой техникой, автоматическими турелями, системами защиты и атаки.

Для гарантированного выполнения задач весь клан был разделен на две части. Одна из которых должна была атаковать основной пункт управления, а другая – запасной.

В этот раз мне не повезло, я должен буду работать под руководством отца; так мало того, он еще определил, что я в качестве резерва буду находиться рядом с ним на пункте управления. Да, в бой идти я не горел, особенно с таким плохим планом. Назвать его плохим было бы даже комплиментом. Видать, по отцу очень сильно ударила смерть деда, это было хорошо видно, да и к тому же мне было очень хорошо заметно, что он ночь не спал, вот только план, откровенно говоря, очень плох, о чем я не преминул сказать.

Не знаю, что это было: моя гениальность, знания, заложенные в мою голову Зиминым, или нечто другое, что досталось моей голове в период обмена знаниями с иномирной душой Димы.

Возможно, во мне заговорил опыт, возможно, я просто возгордился, но не смог промолчать. Потому что остальные отчего-то молчали и не вставляли свои комментарии.

– Чем же он плох? – недовольно осведомился отец, хотя я явно видел, что он готов был выразиться гораздо более грозно и грязно.

– Он плох уже тем, что нападение будет осуществляться с наскока, на заранее подготовленные позиции, – сказал я. – Все, что мы знаем про противника, это то, что он готов нас встретить. Оборона готова, эшелонирована и полностью направлена на противодействие нам.

У меня несколько очень важных вопросов, которые пока никто не отразил в докладе… Какое у противника предварительное количество турелей, мобильных доспехов, боевых роботов, Витязей, Богатырей, минометов, средств противовоздушной обороны? Какое примерное наличие боеприпасов, гранатометов, систем самоуничтожения и минных полей? Сколько у них вообще людей? Есть ли целители? Есть ли системы слежения за нами? Что с землей? Есть ли там подземные ходы, с помощью которых они могут выйти нам в тыл и ударить? Что по подземным коммуникациям? Вопросов много… Очень много… И без подробной рекогносцировки нечего и пытаться с ходу проломить столь подготовленную защиту.

– Мы нападем неожиданно и за счет этого прорвем оборону, хоть эшелонированную, хоть нет, – недовольно сказал отец. – Если сделаем все грамотно и быстро, то они ничего не успеют предпринять. Эта практика себя не раз оправдывала!

– Хорошо! – недовольно сказал я. – Допустим, мы так и сделаем, что нам это принесет? Кроме потерь? Ничего.

– Ты ни в одной подобной операции не участвовал! – влез Петриченко. – Откуда тебе знать, как это делается?

– Как и ты! – отрезал я. – Ты просто приезжал на передовую, говорил теплые слова бойцам и уезжал в штаб!

– Э-э-э! – только начал возмущаться Петриченко, но я его перебил:

– Я не говорю, что ты должен был атаковать укрепления в первых рядах! Но и перебивать меня ты тоже не должен! К тому же кто-то говорил, что у нас много потерь! Поэтому я и предлагаю их сократить!

– Ты предлагаешь дать им время подготовиться! – все-таки недовольно влез Петриченко.

– Кстати, – спросил я у отца и отвернулся от Петриченко. – Что по остальным объектам Дорониных? Мы будем их прикрывать? Делать что-нибудь, чтобы оттуда не пришла подмога?

– Атака поэтому и называется с наскока, чтобы никто ничего понять не успел! – хмуро заявил Павел. – Я водил людей за собой в атаку! Все у нас получалось! Главное – напасть неожиданно с трех сторон. Тогда они ничего не смогут сделать! Сосредоточатся на двух направлениях, а третье вскроет защиту.

– Да? – разозлился я, что меня не слышат. – Да вы хоть понимаете, какой бред несете? В прошлые разы защита была даже на глазок не столь впечатляющая, да и к тому же там не было столько бойцов. Не проведя разведку, вы предлагаете нанести удар по одному из самых серьезных укреплений противника. Еще раз спрашиваю: чего мы хотим добиться?! Мы хотим положить всех своих людей?

– Да ты просто ссыкло! – сказал Павел.

– Ну тогда пойдем языком фактов, – не обратил я внимания на своего брата, который так и лучился довольством. – Вы мне почему-то не предоставили никаких данных, но я поднял старые записи по прошлой войне. Заслушайте выводы, которые я получил… Итак, у них были подготовлены три линии окопов, колючей проволоки, малозаметных препятствий, автоматических турелей. Также территория разбита на двенадцать секторов, в центре каждого из секторов находится дот со средствами усиления. Даже если посчитать, что внутри каждого дота по одному пулемету, то получится, что при движении напрямую они смогут удержать около двух-трех Боевиров. Даже при работе малыми группами до десяти человек не получится прикрыть только фронт, фланги группы будут отлично простреливаться с других дотов. И даже если три группы дойдут до дотов, у основных бойцов, нацеленных на защиту, уже не будет сил двигаться дальше. А ведь помимо этого у них там периодически территория обходится не менее чем десятком БР, МПД. Они усилят атаку, а в случае неудачи из земли вылезет турель или будет задействовано минное поле, подготовленное заранее… Тогда мы потеряем всех бойцов, которые зашли на территорию противника.

Картина безрадостная… А ведь, если вы видите, я говорю про идеальный вариант, при котором бойцов с первых трех линий обороны мы уже убрали. А у них и гранаты, и пулеметы, и гранатометы, и все пристреляно, и они только ждут нашего визита. Слабых бойцов мы не отправим, они не пройдут и половины пути. Да и что дальше? Вот дойдут они до дотов, уничтожат окошки с пулеметом? Дальше что? Входа в подвал там нет, а если и есть, его можно быстро завалить, уничтожив проход. Самое страшное для нас, что дальше нужно идти примерно километр до поместья. А что скрывается на этой линии обороны? Никто не знает. А что, если мы займем эту территорию, а в земле будут фугасы, которые взорвутся, когда мы введем второй эшелон?

– Бред! – опять влез Петриченко. – Да это, на минуточку, самая настоящая войсковая эшелонированная защита! Такое никто на своей территории не сделает. Тем более мы точно выяснили, что для атаки на наш штаб почти вся техника и люди шли оттуда! Сил у них недостаточно! Это была игра ва-банк, и они проиграли!

– Как раз таки наоборот! – сказал я. – Они готовились к войне достаточно долго, и запасы у них есть, я уверен, к тому же не стоит считать их глупее или дурнее нас. Вполне считаю, что нападение на наш пункт управления было спланировано для того, чтобы вытянуть на ответные действия. Никто об этом не думал, кроме меня?

– Что ты предлагаешь? – спросил отец.

– Или перерабатывать план нападения, потому что в нынешнем виде он обречен на провал! Или провести вдумчивую, правильно построенную войсковую операцию. С подавлением средств противовоздушной обороны, чтобы иметь возможность прикрытия наших бойцов с воздуха. С проведением артиллерийской подготовки в местах прохода, чтобы исключить возможность минирования. И, в конце концов, сократить численность атакующих, чтобы на ударных направлениях у нас было преимущество в живой силе не менее чем в шесть раз.

– Все?! – недовольно спросил отец.

– Не все, – сказал я. – Для чего мы туда вообще идем? Доронин там? Кто-то из серьезных ближников? В чем задача нападения? Такое впечатление, что если мы на полчаса опоздаем, то больше никогда не успеем.

– Уничтожить максимальное количество бойцов! Сровнять это поместье с землей, чтобы устрашились и боялись нас! – резко сказал Павел.

– Тогда тем более не вижу необходимости атаковать в лоб! – ответил я. – Предлагаю вариант с долговременной подготовкой и выбиванием противника.

– Предлагаю отработать первоначальный вариант! – сказал Павел. – Нечего рассусоливать! Быстро пришли, сделали дело и ушли!

– А я бы поддержал Арсения, – сказал Богомиров. – Его обоснования, пусть и чисто теоретические, носят вполне себе реальный характер!

– Слова еще одного труса, – сказал Петриченко.

– Я с удовольствием посмотрю, как ты, как сильный Витязь, пойдешь вперед в одном из направлений и покажешь, как нужно! – сказал Корнев. – Я тоже за предложение Арсения. Без разведки, с наскока, мы просто потеряем всех людей.

– С чего бы это он пошел? – возмутился Лутков.

– Потому что сам в атаку не идет, а всех остальных трусами называет, – ответил ему Кирюта. – Я за план Арсения. Доронины в своих крепостях ждут удара и готовы к нему. Они как крысы, загнанные в угол, будут драться до последнего. И будут использовать все варианты нанесения нам ущерба. Можно даже предложить им вывести детей и женщин, чтобы они не так яростно сражались!

– Вообще-то они убили моего отца! – влез в разговор сын Щемелева, двадцатитрехлетний наследник. – Убивать всех, чтобы боялись!

– И моего деда! – сказал новый глава рода Рогоды, ровесник Щемелева, его отца убили еще на прошлой войне. – Атаковать немедленно, чтобы знали за что!

– У нас будут ужасные потери! – сказал Трофимов. – Я против. К тому же мне непонятно, почему разведка не докладывает о состоянии сил и средств обороняющихся!

– До вчерашнего дня мы не собирались вести войну на уничтожение! И вообще не собирались брать штурмом этот объект! – сказал Павел. – И вообще, раз начались такие высказывания, голосуем, кто за, кто против.

Все проголосовали, вот только исход мне не понравился. В моей коалиции было всего пять родов. Остальные решили поддержать решение отца. Тем более что у него было слишком много людей, атаковать будут, как основа, бойцы рода Советниковых, но не моего, потому что я предусмотрительно приехал с Димой и больше никого не брал. Ни к чему.

– Значит, атака по первоначальному плану! – сказал Советников.

– Могу я еще раз услышать предложение по атаке? – перебил отца Трофимов. За миг до этого я видел, что ему что-то шепнул его человек, но это был не Седой, а кто-то другой, гораздо моложе.

– Павел! – недовольно скомандовал отец.

– Три группы, с трех сторон! – сообразил он, что от него хотят, и развернул карту поместья на интерактивной доске. – В каждой группе по два отряда. Основной ударный и прикрытия. Основной ударный – по два Витязя, пять Боевиров и семь Ветеранов, в тыловом – по три Боевира, Воины и бойцы, на вооружении которых крупнокалиберное стрелковое оружие и автоматические гранатометы. Это будет первый эшелон. Во втором эшелоне будут по два БР и по десять МПД, плюс дополнительно по сто стрелков. Второй эшелон будет находиться минутах в десяти-двадцати от объектов, для того чтобы атака прошла неожиданно.

– А… То есть триста человек с вооружением, даже разделенные на три стороны, они проигнорируют? – недовольно сказал Трофимов. – План похож на лотерею и рассчитан на удачу. Поэтому предлагаю работу первого эшелона назвать разведкой боем и спланировать прикрытие для их выхода из боя.

– У них получилось – и у нас получится! – запальчиво сказал Павел.

– Им кто-то слил всю информацию, – как на идиота посмотрел на Павла Трофимов. – Атаковать цели будем вместе или по отдельности?

– По отдельности! – принял решение отец. – Не будем распыляться.

– Тогда у меня предложение, – сказал Трофимов. – У нас тут как раз мнения разделились. Предлагаю тем, кто высказался за захват поместья с наскока выполнить эту задачу своими силами! А те, кто против, после успешного прохода убудут на второй объект и отработают его, как и планировали.

– А как же потери?! – воскликнул Петриченко.

– Что потери? – не понял Трофимов. – Они будут в любом случае и там и там, но я считаю неразумным участвовать в предлагаемой авантюре.

– Тем более что можно показать, насколько ты не трус, – поддел Корнев Петриченко.

– Отличная идея! – сказал я.

– Хорошо, предложения принимаются. Командовать первой операцией будет Павел! Он и вправду уже не один раз проводил подобные операции и готов к ним как никто другой! Особенно если более подготовленные будут на другом фронте… Отобрать предварительные списки от каждого рода Витязей и Боевиров, подать свои предложения по поводу участия боевиков. Следующее совещание через час. Арсений, Павел, за мной!

– Итак, – спросил я, присев в кресло в кабинете отца, когда мы через три минуты оказались на месте. У меня не было времени с ним цацкаться. Гораздо больше мне хотелось бы переговорить с членами альянса, формальным лидером которого я являюсь. Сегодня альянс показал себя во всей красе: и интересы свои отстояли, и людей за просто так не положат. Кажется, именно этого Богомиров и боялся. Скорее всего, его люди оказались бы на острие атаки.

– Что происходит, Арсений?! – недовольно спросил отец.

– О чем речь? – не понял я.

– Совсем недавно я спрашивал тебя, со мной ты или нет, и оказывается, ты не со мной! – отец вперил в меня свой взгляд. – Так что происходит?

– Я по-прежнему отстаиваю интересы клана, – спокойно сказал я, не ведясь на его игру. – Атака с наскока – это самоубийство. Мне просто жаль бойцов, которых покрошат ни за что ни про что…

– Это их задача! – не выдержал и крикнул мне в лицо Павел. – Их готовили к этому долгие годы! Платили повышенные зарплаты и выдавали премии, у них много льгот! Я понимаю, что ты не любил деда! Что тебе на него плевать, но не стоит плевать в лицо нам!

Павел подскочил ко мне и окончание фразы кричал прямо в лицо, отчего я не выдержал и дважды его ударил, сначала под дых, а потом, вставая с места, прописал ему апперкот. Пусть Павел не закрывался, но и я бил из неудобной позы. Поэтому он не потерял сознание, а угодил в нокдаун. Сидел на пятой точке и медленно пытался встать.

– Теперь тебе точно хана!

– Что за цирк? – возмутился я и обратился к отцу: – Когда это все кончится?! Он со всеми главами родов так разговаривает?! Сколько я этот цирк должен терпеть?

Отец молча смотрел на меня, и в душе его поднималась тьма, он готов был меня атаковать, но что-то на мгновение его сдержало.

– Что ты себе позволяешь, щенок?! Я глава клана! Ты у меня отчета спрашиваешь?

– Я?! – возмутился я, также окончательно сатанея. – Да у вас, что у одного, что у другого, крыша поехала! Да, не любил я деда! Как и он меня вообще-то! И что? Что изменилось? Нужно всех людей своих положить? Без разведки, без подготовки, да еще под руководством этого олуха?! Он, может быть, и грамотный полевой командир, и схемы его рабочие, но сейчас он ошибается на сто процентов! Почему на докладе не было начальника разведки? Где сам командующий? Пусть руководством занимаются военные профессионалы, а не любители!

– Во-первых, они под стражей… А во-вторых, кто за тобой стоит?! – зло спросил отец. – Богомиров? Петриченко? Кто придумал этот план, который ты изложил?!

– Вообще-то я сам и придумал! – возмутился я. – Мозгов-то тут много не нужно! У нас в клане осталось сорок четыре Витязя, тринадцать раненых. Хотя на начало военных действий их было семьдесят два! А ведь это элита – сила клана! Да мы только на штурме непонятных укреплений потеряем примерно около десяти Витязей. Нас после этого можно брать голыми руками.

– Это неправильная статистика, в ней не были указаны главы родов и их личные слуги, – сказал Павел, вставая и почесывая челюсть.

– И все равно! – недовольно сказал я. – Ты же не пойдешь в атаку, будешь на жопе ровно сидеть! А я тебя уверяю: после войны Советниковы в боевом плане станут очень слабые. Подходи кто хочешь, бери что хочешь, и не успеешь оглянуться, как новая война, к которой мы не готовы.

– С Дорониных столько репараций стребуем, что и восстановимся, и новых бойцов наберем! – крикнул мне, словно тупому, Павел.

– Бойцов нужно воспитывать в преданности клану! – парировал я. – Растить! Сколько из тех, кто погиб, были выучены и подготовлены за счет клана? Сколько было потрачено средств? И все зря? Восстановить такие потери в высокоранговых бойцах непросто! А ты мне: им за это деньги платят! Придурок! О завтрашнем дне кто думать будет? Да, после оценки боевых действий те, кому нужно, точно оценят, что на последнем штурме погибло столько же высокоранговых бойцов, сколько и за всю войну. И к тебе никто не пойдет! Люди сейчас – вот главная ценность. Подготовленные и верные специалисты, способные работать в сложных условиях.

– Правильно сказал Петриченко! Просто трусы, – поджал губы Павел и отвернулся.

Я просто махнул рукой на него и выжидающе посмотрел на отца.

– Говори! Чего молчишь?! – недовольно спросил он.

– Сказать? – я немного подумал: – Тебе мне есть что сказать. Во-первых, ты наконец-то разберись, кто я для тебя. Глава рода, сын или твой выблядок, который появился на свет по недоразумению. Во-вторых, что с Тимофеем? Я никому не рассказывал про него. Для всех он просто сбежал, но меня смущает, откуда Доронины узнали все подробности системы безопасности в поместье, это нужно еще обдумать и разобраться! Пока меня никто не спрашивал, но, думаю, о нем вспомнят. Подумай и ты об этом.

– Свободен! – зло сказал отец, которого я ткнул в его собственную некомпетентность по отношению к своим детям.

Глава 12

– Останешься тут, – недовольно посмотрев на меня, сказал отец.

– Нет, – отрезал я. – Здесь и без меня специалистов хватает, – показал я ему на штат аналитиков и операторов дронов, которые должны будут отследить вопросы защищенности первого объекта.

– Я тебя не спрашивал, да или нет! – недовольно заявил отец. Конечно, я прилюдно стал сопротивляться его приказам. Другие главы родов себе такого не позволяли.

– Если план, который вы придумали, сработает, то это будет легкая прогулка… А если нет, то мое присутствие спасет не одну жизнь, – легкомысленно ответил я.

Наш передвижной пункт управления находился в фуре с большим прицепом. И все главы родов были там же.

Петриченко, Лутков и Бобриков посмотрели на меня недовольно, но ничего говорить не стали. Остальные смотрели за точками на интерактивной карте и старались охватить все три группы. Пока это были только зеленые точки на карте.

До места назначения первому эшелону оставалось примерно полтора километра, когда одна из отметок пропала с экрана.

– Заметили, – разозлился кто-то, а я, не обращая ни на кого внимания, выпрыгнул из прицепа и поспешил к стоящему недалеко затрапезному бусу. Старый «фольксваген», покрытый ржавчиной и выглядевший ну никак не презентабельно, должен был исключить внимание к нашей машине со стороны Дорониных. Кусок дороги, по которому мы будем ехать, вероятно, простреливается, вот пусть и ищут другую цель. Тем более когда рядом с нами едут фуры и грузовики с оружием и боеприпасами. А вот в том, что начнут стрелять по нам, я не был так уверен. Вокруг поместья находились дачные участки, и мы вполне могли сойти за посетителей дачи.

В том, что первый эшелон засекут еще на подходе, я был уверен на сто процентов.

Единственное, в чем я не был уверен, так это в том, что засечка произойдет настолько заранее.

Именно поэтому с представителями моего альянса и было обговорено, что мы тоже будем принимать участие в операции, но не так, как от нас того ожидали Павел, Петриченко и другие из их компании. Нет, я предложил под своим началом организовать небольшой полевой госпиталь.

Целителей много не бывает, но каждый смог выделить по одному человеку, от моего рода пошли я и Дима. Это, откровенно говоря, немного, но я был уверен, что и это будет подспорьем, вряд ли мы спасем всех. На крайний случай отец зарезервировал несколько автобусов с целителями для перевозки раненых, но это будет потом. А сейчас, первый час или даже несколько, все будет исключительно на нас.

За рулем был один из подчиненных Седого. Он должен был подготовить укрытие, в котором смогли бы спрятаться раненые.

Включив рацию на общую волну, я приготовился ждать. Еще до начала операции объявили о молчании в радиоэфире. Вот только несмотря на это, нас все равно обнаружили и атаковали.

Для размещения госпиталя я приметил небольшую лощину, относительно недалеко от забора поместья, но подобраться к ней можно только объездными путями через поселок.

Нужно будет проверить ее на мины и фугасы, и если все хорошо, то там можно будет и начать оборудование нашего госпиталя.

Чисто в тактическом плане она мне не нравилась. Не нравилась мне эта лощина – она как бы говорила: спрячься сюда, и я тебя прихлопну; но, с другой стороны, она была вдали от удобного прохода к поместью, и использовать ее как плацдарм для накапливания сил и средств тоже было не очень. Да и к тому же именно для защиты я и взял человека Седого. Витязь со стихией земли должен будет нас прикрывать снизу. А в случае использования управляемых ракет со вторым эшелоном должен прибыть спаренный противоракетный комплекс.

– Внимание! Красный один! Внимание! Красный один! – донеслось из рации, и я, мгновенно вспомнив частоту, перешел на нее. Это была команда на смену частоты. Смена происходила одновременно.

– Группа один на позиции, – услышал я голос Павла.

– Группа три на позиции, – услышал я голос второго командира.

– Группа два, до позиции осталось примерно с километр! – услышал я доклад запыхавшегося командира, которому уже на подходе к объекту досталось.

Так как я не слышал от него никакого доклада прямо сейчас, то сделал вывод, что он уже доложил, каким образом они перестали существовать на карте. И что-то мне подсказывает, что его подбили гранатометом.

– Первый и второй, – сказал Павел громким голосом, – приступают к выполнению задачи, нас и так уже обнаружили.

– Дебил! – прокомментировал я его желание наступать с двух сторон, а не с трех. У них и так особо не было шансов, по крайней мере, я в это до сих пор не верил. К тому же мне не нравилось столь раннее обнаружение и уничтожение одной нападающей стороны, что на треть снижает возможность успешного выполнения задачи.

К моему огромнейшему сожалению, никто из штаба не решился остановить атаку, и пришлось отложить рацию чуть в сторону. Мы как раз таки ехали по той же самой дороге, и можно было рассмотреть все в подробностях. Несильно догорала фура, только черный дым поднимался над дорогой, на лицевой стороне которой явно был виден разрыв от попадания ракеты. От машины отчетливо можно было различить следы ног. Только бойцов, сидящих в машине, уже не было видно от сгоревшей машины.

– Здесь налево, – показал я водителю узкий проулок.

– Вижу, – коротко ответил тот и отделился от колонны нескольких грузовиков. Они везли оружие и боеприпасы. Первоначальный удар предполагалось сделать с помощью бахирных техник и того небольшого количества вооружения, которое взято с собой в фуры.

Двигаясь с этой стороны, можно было добраться до необходимого оврага так, чтобы его не было видно из особняка. Там уже начался бой. Я слышал выстрелы и взрывы гранат. И интенсивность их была уже достаточно высокая.

– Тормози! – скомандовал я мужчине. – И приступай!

Машина остановилась, а мои помощники стали выгружать контейнеры с бинтами, медикаментами, капельницами и физраствором. Я в этом празднике жизни не участвовал. Только смотрел за обстановкой.

Клык потратил примерно пять минут на анализ земли под нашим госпиталем, а также внимательно изучил все, что было на склоне, только после этого он подготовил небольшую площадку шириной примерно в тридцать метров твердой почвы, а сверху прикрыл небольшим козырьком.

Мы тут же начали расставлять капельницы и выставлять ящики с перевязочным материалом. Сделали пункт для лежачих пациентов примерно на тридцать мест, и пусть лежать им придется на каменной земле, для меня это было допустимо. Для самых тяжелых подготовили несколько раскладных кушеток.

Десять минут работы, и мы готовы были принимать раненых. Несколько из них уже подошли со стороны дороги, по которой мы приехали. Все перевязанные, десяток человек, которые прошли до нас по дорогам примерно два километра.

– Что случилось? – спросил я у одного из бойцов, после того как достал у него из груди два осколка и наложил повязку. Боец потерял много крови и вряд ли скоро вернется в строй, поэтому я поставил ему еще и капельницу, чтобы поддержать организм.

– Все было нормально, пока вдруг машина не взорвалась, – слабым голосом ответил солдат. – Водитель только успел что-то крикнуть, как машина мгновенно загорелась, но у нас у всех был «доспех духа», поэтому никто не пострадал. Командир приказал двигаться вперед, и мы побежали, чтобы с ходу попасть в перестрелку… Нам понадобилось не менее пяти минут, чтобы сделать прореху в защитных сооружениях и пролезть внутрь, но тут-то и была загвоздка. У них очень много вооружения. Мы сумели окопаться, не понеся потерь, и начали выдвигаться в первой линии обороны, но были встречены помимо огня ракетами. А еще их Витязи использовали сильнейшие техники, чтобы разбить защиту наших Витязей. После того как мы два раза остались без защиты, стали нести потери. Убитых уже примерно десять человек. Меня направили с ранеными сюда.

– Подожди, – перебил его Дима, оказавшийся рядом с нами. – А что там по целителю? Я слышал, что каждому отряду выделили по слабому целителю.

– Его убило одним из первых, – сказал парень.

– Черт, – проговорил Дима. – Такое только в фильмах бывает.

– Да, именно это и сказал командир. Тяжелых мы сложили возле забора, чтобы по ним осколками не ударило, а сами сюда.

– Квадроциклы еще не подъехали? – спросил вместо этого я.

Вопрос был не праздный. Трофимов подсказал порядок эвакуации при таких операциях. Почти во всех кланах для вывоза раненых с поля боя использовали квадроциклы с тележками сзади. Много на них не вывезешь, но двоих, максимум троих лежачих вполне возможно, к тому же удобны по бездорожью, быстрые и легкие.

– Если бы были рации, то наверняка подъехали бы, – сказал боец. – У Дорониных проводная связь, а нас они сами решили заглушить, поэтому никто никого не вызывал. Хотя по времени скоро должен подойти второй эшелон.

– Ладно, отдыхай, – сказал я парню, а сам пошел вместе с Димой из нашего полевого госпиталя.

– Дерьмо, – сказал Дима, когда нас никто уже не слышал. – Я же этот госпиталь не рассматривал как нечто заслуживающее доверия. Думал, нашим по щам сейчас дадут, и они откатятся. После чего перестанем эту комедию ломать.

– Внимание! – громко прозвучал голос Павла в эфире. – Меня кто-нибудь слышит?

– Да, – мгновенно ответил отец. – Как обстановка?

– Моя группа вышла к дотам! Разбили постановщик помех, – уверенно сказал брат. – Прикрываем вторую группу, по ней ведут огонь со всех сторон. Они срочно нуждаются в огневом прикрытии. Прошу поторопить группу прикрытия.

– Минута, и мы на месте! – громко сказал один из лидеров групп прикрытия. – Все три направления готовы к поддержке.

– Группа три! Много раненых! Нужна эвакуация! Срочно! – сказал командир неудачливого третьего отряда. – С нашей стороны несколько мощных Витязей. Совместными ударами пробивают почти все защиты, подставляя под выстрелы пулеметов! Необходима срочная защита от огневых средств противника…

Командир говорил, а я явно представлял, как это происходит. Кажется, ему в этой операции не повезло больше всех. Сначала на него обратила внимание разведка Дорониных, и, судя по всему, именно на это направление покатилось наибольшее количество сильных бойцов.

– О, а вот и поддержка! – указал пальцем на приближающиеся машины Дима.

Это было несколько грузовиков, до отказа заполненных эритроцитной массой, плазмой и кровью. С ними примерно двадцать девушек-воинов. Это были медицинские специалисты, которые знали, как правильно накладывать повязки, как колоть обезболивающее и кому какую кровь вливать.

Натрия хлорид, который я вколол бойцу, должен был просто поддержать его организм до подъезда этих сил. В современных боевых действиях повышенная смертность как раз таки связана с потерей крови. Боец, получая рану, пока хватает сил, накладывает на себя «доспех духа» и идет вперед, а в связи тем, что организм становится более мощным, начинает чувствовать слабость в последний момент.

Две девушки пробежали мимо меня к лежащим бойцам. Что-то спросили, провели над лицами планшетами и, в чем-то убедившись, побежали обратно.

– Чего это они? – спросил я у Димы.

– Спросили имя и сличили лицо с базой данных на бойца. Там высветилась группа крови и особенности организма. Сам же знаешь: не та группа крови – и все, кирдык, – сказал Дима.

– Да, – кивнул я ему на квадроциклы, которые ехали к нам с двух сторон, поднимая клубы пыли, – а вот и первые раненые.

Раненых было много. Даже не так – очень много. Я не додумался до того, что нам нужны будут санитары, которые будут перекладывать пациентов на стол, потому что раненых ну очень много. Пришлось поставить на ноги тех пациентов, которые были относительно легко ранены, и приказать им носить лежачих. Плюс команда девушек-воинов не стояла в стороне, а помогала.

Дима с еще одним молодым целителем, который как-то очень быстро потратил свою энергию на лечение, диагностировали раненых, кому-то Дима просто рану затворял, кого-то отправлял ко мне. Энергии и у него, и у меня было достаточно, как и опыта работы с ранениями. И все равно приходилось экономить.

Некоторым ни осколки достать, ни пули я не успевал, просто закрывал раны и писал, где проблема. Разрезать я бойца мог, как и достать постороннее из его тела, а вот заштопать, чтобы он не умер от потери крови, не мог. У меня буквально не было времени, чтобы что-то сделать более прилично.

Для меня не это было страшно. Страшное было в том, что многие из бойцов, помимо крови, часто не справлялись с собой, и кто-то справлял малую нужду, кто-то большую. Раненных в живот было около десяти человек. Вот только помочь я им ничем не мог. Их отложили в сторону, и ими занимался целитель Кирюты, только у него более или менее были навыки в этом направлении. Я бы их точно не вытянул.

Подача больных закончилась так же неожиданно, как и началась; приготовившись принимать очередного раненого, я осмотрелся и понял, что больше никого и нет.

Энергии, как бы я ни старался экономить, оказалось едва на донышке.

– Давай на руки полью! – сказал появившийся рядом со мной Дима с пятилитровой канистрой. Глаза у него были запавшие, форма вся в крови, как и руки, и лицо. У меня явно все точно так же, не раз ко мне на лицо что-то пырскало. Умывшись, я полил на руки и лицо ему.

– Что произошло? – спросил я его. – Остановили наступление? Мне кажется, я не слышу стрельбы!

– Конечно же, не слышишь, – сказал он, – потому что ее нет. Закончилась войнушка, не успели шапками закидать.

– Так, сука, и знал! Спасибо… – высказался я, принимая из рук одной из подошедших девушек горячий бутерброд и термос с чаем. Она поднесла нам их на вытянутых руках, а потом еще и поклонилась, прежде чем убежать. Это было странно, поэтому спросил у Димы: – Чего это она?

– А-а-а! – отмахнулся он. – Ты ее брату три железки достал и перебитую артерию залатал. Помнишь того, что клиническую смерть успел узнать на своей шкуре?

– А! – протянул я и вгрызся в принесенное угощение. Во рту стоял вкус металла и испражнений, несмотря на то, что я хорошенько прополоскал рот. Да и аппетита тоже не было, но я точно знал, что мне еще понадобится энергия, чтобы помогать тем раненым, которых мы отложили в сторонку. С оставшимися посторонними предметами в теле.

Раненого, про которого мне напомнил Дима, я тоже помнил. На стол ко мне его положили уже мертвого. И хотя капельницу ему уже поставили, это его не спасло. Приняв решение, я извлек из мертвого тела все осколки и заштопал, насколько мог, бедренную артерию, а потом с помощью своих навыков запустил сердце ударом по груди.

Парень тут же попытался встать, но я его уложил и отправил в сон, как и всех остальных раненых. Двигаясь, они могли нанести себе ущерб, а так хоть не мешали своими стонами. На анестезию для каждого ушло бы гораздо больше энергии.

– Что еще интересного? – спросил я у Димы.

– Ничего такого, – ответил он. – Я тут с парнями пообщался, кто поцелее… Там нас наголову разбили. Вроде как окопы смогли очистить от сопротивления, но это не точно… А дальше все… Пройти не смогли. У них там ракетные комплексы «земля—земля». Ракетки небольшие, но их много, чуть ли не по двадцать штук… Типа минометов, но управляемые и наводящиеся на цель. Трех Витязей в безвозвратные потери, остальные раненые, но вроде все легкие.

– Арсений Викторович… вас… – протянул мне рацию один из водителей. Это была моя рация, с которой я приехал, но как только повезли раненых, мне было не до нее, пришлось отложить ее, чтобы не отвлекала.

– Слушаю! – ответил я.

– Это Хлыст! – сказал в рацию Корнев свой позывной. – У нас тут совещание намечается… Первый сказал всех собрать.

– Проводите без меня, – немного подумав, ответил я. – Я там совсем ничего не решаю, у меня тут «трехсотые» и «двухсотые», необходимо мое присутствие.

– К вам уже направили транспорт на эвакуацию… – недовольно сказал Корнев. – Там есть еще люди.

– У меня тут примерно двести человек, – сказал я недовольно.

– Двести тридцать один, – подсказал Дима.

– О-о-о! Моя секретарша подсказывает: двести тридцать один! – ответил я, подкалывая Диму. – Если бы не наша инициатива, я вообще не знаю, что бы тут было! Поэтому останусь и подстрахую.

– Без тебя разберутся! – скомандовал отец, влезая в общий разговор.

– Пока последнего не сдам, никуда не уеду! – недовольно ответил я.

Ответом мне было молчание.

Через пять минут начали прибывать автобусы для раненых. Из центральной больницы за большие деньги к нам наконец-то приехала машина с целителями.

Пока наиболее тяжелых грузили, я взял за жабры одного из целителей и вместе с ним прошел по тем, которые были ранены в живот.

Девочки, которые отвечали за кровь, подготовили на каждого карту ранения и описание, что было сделано, и передавали с ранеными.

В таком темпе прошло два с половиной часа. Остался я не зря, несколько бойцов хотели отойти в иной мир по неизвестной причине, пришлось, не скупясь, использовать энергию. Только после этого уставшие целители загрузились в ржавый микроавтобус и уехали. Несмотря на отваливающиеся ноги и немного дрожащие руки, я был доволен.

Глава 13

Возвращаться пришлось не в передвижной пункт управления, а в поместье. Через полчаса езды наш бусик вынужден был остановиться у нескольких клановых машин. Богомиров связался со мной и сказал, что отец выслал за мной машины, чтобы они быстро доставили меня прямо на место. Отказываться я не собирался, к тому же чувствовал сосредоточенную решимость бойцов.

– Отдыхай, – сказал я Диме. – Только ко мне отправь кого-нибудь с чистым бельем, а то я не знаю, сколько это все продлится.

– Хорошо! – сказал Дима.

Пожав на прощание всем руки и сказав благодарственные слова, я поехал с охранниками. Кожаное кресло кроссовера оказалось гораздо более удобным, чем сиденье старого буса. У меня даже получилось дремануть, вот только, к сожалению, ненадолго.

Небольшой переход по почти пустой территории поместья, и вот я уже открываю дверь в зал совещаний.

И если я ожидал увидеть хоть какое-то подобие совещания, направленного на решение проблем или разработку плана добивания Дорониных, то ничего из этого не было. В момент, когда я вошел, была одна из самых грандиозных ссор, которые я когда-либо видел в клане. Обычно все главы родов были сдержаны и являли миру непринужденность, спокойствие, показывая невозмутимость перед проблемами и опасностями.

Хотя грандиозной сварой назвать это было очень сложно. Просто коалиция Петриченко стояла, разделенная столом, напротив коалиции Богомирова, и все сыпали друг на друга фактами и угрозами. Остальные сидели и внимательно их слушали.

Отец вместе с Павлом сидели так, словно их макнули головой в унитаз, и моего прибытия даже не заметили. Только Трофимов заинтересованно поднял на меня взгляд, едва заметно кивнул и снова обратил свое внимание на конфликтующих.

– Если бы вы согласились участвовать в операции, то у нас получилось бы зажать их! – кричал Петриченко. – А вы просто струсили!

– Да, если мы такие трусы, так отчего ты не пошел в атаку сам? И не возглавил один из отрядов?! – недовольно, словно идиоту, ответил Кирюта.

– Ты просто ссыкло! – крикнул Лутков. – Не с тобой разговаривают!

– А кто тут будет определять, кому можно говорить, а кому нет?! – зло сказал Богомиров. – Повторяю, вы сами просрали операцию, нечего искать среди нас виноватых! Нужно решать те проблемы, которые возникли уже сейчас!

– Ты опять спрыгиваешь?! – возмутился Петриченко. – Разве нельзя было отправить своих людей в помощь?

– Да ты задрал меня! – возмутился Корнев. – Сам бы взял и вызвал своих людей, у тебя там несколько взводов стояли, но что-то они только при отступлении сработали!

– Это был заградительный отряд! – не остался в долгу Петриченко.

Я же отвернулся от спорящих. Понял, что им еще нужно выпустить пар. Зато я увидел кое-что гораздо более интересное, а именно – высвеченную карту с пометками обнаруженных систем вооружения противника, которые успели вскрыть наши бойцы.

Довольно кивнув своим мыслям, я посмотрел краткую сводку о том, какое вооружение было задействовано со стороны противника, и был неприятно удивлен. Они даже не сделали ничего из того, что я предположил. Никаких боевых роботов или мобильных доспехов, никаких минных полей, ничего сверх стандартного минимума при защите, ну конечно, если не считать окопы и доты.

Изучив за пять минут всю необходимую информацию, я понял, что спор и не думает затихать, а только крутится вокруг одного и того же. А вот дополнительные данные можно будет посмотреть с моего планшета, на моем месте, благо оно каждый раз одинаковое. А мое место как раз было свободное.

Откатив с диким скрежетом стул назад, я с удивлением посмотрел на грязные ножки, которые как будто побывали в песке. После чего проверил стул на целостность и крепость. Не знаю, кто этот шутник, но если мой стул в зале совещаний так ужасно выглядит, тогда стоит проверить его и на другие изменения. К счастью, непонятная шутка на неповоротливых и скрипучих колесиках закончилась.

Усевшись на место, я открыл презентацию и стал искать информацию, и только после нескольких нажатий на экран осознал, что на мне сосредоточено внимание глав родов.

Ругань прекратилась, кое-кто из лагеря Петриченко направлял свое внимание от меня в сторону отца с Павлом; видимо, все они знают, что должно произойти.

– Ну и чего ты сюда приперся?! – недовольно спросил отец у меня.

Я, просмотрев, что ничего по теме, кроме того, что было на экране в планшете, не наблюдается, отодвинулся от стола и максимально нейтральным тоном произнес:

– Не приперся, а явился на совещание глав родов.

– А переодеться не мог? – так же недовольно спросил отец.

– Это не самая актуальная проблема, – нейтрально ответил я. Оправдываться, что мне сейчас подвезут чистую форму, как и рассказывать, что я, как только смог, так сразу явился сюда, не стал. – Мне кажется, что мы собрались по другому поводу…

– Да, – сказал отец. – А именно невыполнение приказа главы клана.

– И какое наказание мне за это светит? – чисто ради любопытства спросил я.

– Пока никакое, – ответил отец, немного подумав; видимо, мой вопрос для него был вроде как показным смирением, что заставило его немного успокоиться и не продолжать конфликт.

– Не понял! – возмутился Петриченко, перебив отца. – Как так?! За мое высказывание не по теме с моего рода срезали дотации на пять процентов. А он в период боевых действий не подчинился, и все нормально? Нет никаких штрафных санкций?!

– Еще минус пять процентов из дотаций на следующий год, – мгновенно разозлившись, сказал отец. – А знаешь почему, Николай?!

– Почему? – не ожидавший такой злости, спросил глава рода.

– Потому что в нашем клане только один род не использует дотации из казны. И именно поэтому наказать его таким образом нет возможности. Догадываешься, какой это род?

– Но… – попытался сказать глава рода, но отец его перебил:

– Ой! Да закрой рот!

Кажется, неуверенность и заминка отца, связанные с поражением в операции, которые я только что наблюдал, привели его в бешенство, и он немного сбил накал своей растерянности и собрался с мыслями.

– Значит так, Арсений, – начал с меня отец. – Что по раненым?

– Всех, кто был, вытянули, – ответил я. – Передал целителям всех раненых – живыми… Двести тридцать один человек… Наши целители убыли по домам.

– Когда бойцы встанут в строй? – задал отец следующий вопрос.

– Половина ранена достаточно легко, – немного подумав, сказал я. – Если целитель приложит свои силы, то, думаю, через неделю они будут полностью готовы к защите объектов. Для продолжения нападения на этот или другой объект им нужна еще неделя, чтобы потренироваться, вернуть психологическую уверенность в своих силах. Тем, кто ранен более тяжело, как минимум лечение от двух недель до месяца, а потом еще неделя доподготовки.

– Что значит уверенность в своих силах? – недовольно спросил Лутков. – Думаю, можно это не учитывать!

– Это нужно учитывать, – не согласился я с ним. – Это я говорю как целитель. Подобные психологические травмы есть у всякого нормального человека. Даже опытные бойцы ловят отходняк, а тут ведь не просто отходняк. Дополнительно наложится неудовлетворение от того, что не взяли объект, сожаление о погибших товарищах, обида на командиров.

– Что ты несешь?! – возмутился Петриченко. – Что за бред?

– Это не бред, – сказал я спокойно. – Это называется «психогенные потери». Не знаешь, что это такое, собери информацию в сети или у целителей, которым доверяешь. Я не говорю, что бойцы клана стали бесполезны. Совсем нет, я просто по своим знаниям заявляю, что для того, чтобы раненые пришли в норму и на отлично выполнили боевую задачу, им нужно дополнительное время, и это нормально.

– Ладно, – согласился Петриченко и тут же произнес провокационный вопрос: – А скажи тогда, чего вы целителей так мало послали?

– Не совсем понимаю вопрос, – ответил я. – Тебе что-то конкретно не нравится? Так задай вопрос так, чтобы я понял, на что тебе отвечать!

– Кто был старший в госпитале? – спросил Петриченко. – И почему так много раненых не было вылечено? Несколько моих людей даже не поехали во временный госпиталь, хотя были ранены. Если берешься что-то делать, то нужно делать это качественно!

– Значит, так, мундель, – разозлился я, немного приваливаясь на стол и впиваясь в него взглядом. – Мне теперь становится понятно, какого хрена я пришел, а ни одного решения не принято! Потому что ты, чмошник, решил виноватых найти!

– Да я… – начал было говорить Петриченко, но я нанес ему слабый ментальный удар и крикнул:

– Завали хлебало!

– Что ты себе… – начал было говорить Лутков, но сидящий через стол Корнев вырастил из своей руки каменный крюк, подцепил его шею и с силой ударил об стол со словами:

– Не мешайте говорить Арсению Викторовичу!

Это было неожиданно, Лутков даже не понял, что произошло, в принципе, как и все остальные.

– Сидите, ребята, и не рыпайтесь! – зло сказал Богомиров другим помощникам Петриченко.

– Так вот… – немного успокоился я. – В проведении операции и потерях виноваты все присутствующие! Мы виноваты в том, что не смогли вас отговорить, остальные виноваты в том, что повелись на обиды и попали в расставленную ловушку. А ведь еще несколько дней назад кое-кто пытался поделить шкуру неубитого медведя и посчитать трофеи.

– Это произвол! – недовольно заявил Петриченко, только что пришедший в себя.

– Знаешь что… – зло сказал я. – Ты и я, в любое время! Если у тебя так много претензий ко мне и ты не можешь с собой совладать… Давай выйдем один на один и разберемся раз и навсегда!

– Ты не справишься! – важно стал говорить Петриченко. – Я…

– Говно ты на палочке! – заявил я, начиная наглеть, потому что, несмотря на свою показную крутость, Петриченко этого боялся, я чувствовал его страх. Хотя он и считался опытным бойцом, но глава рода очень давно не дрался, выполнил норматив на Витязя с простейшей техникой и был таков. Он явно не Богомиров и даже не Павел, который, как я был уверен, так же разделает его под орех, несмотря на более низкий ранг последнего.

– Арсений! – повысил голос отец.

– А что Арсений? – повернулся я к нему. – А чего я должен терпеть его наезды? Один раз, второй, третий – да сколько можно? Его разве беспокоят раненые? Да ни в жизнь! Ему плевать на них… Он просто ищет виноватых. Себя он виноватым не считает, один из тех, кто ярко настаивал на немедленной атаке позиций! А сейчас я ему не угодил! Я не буду это больше терпеть!

– Хватит, – резко сказал отец. – Нам еще осталось только между собой поссориться! Успокойтесь все!

– Они напали на нас! – возмутился Петриченко.

– Ну и правильно сделали! – отрезал отец. – Ты перестал следить за языком, Николай! Арсений прав: в том, что произошло, виноваты мы сами, и это стоит принять… Я был неправ… Прошу у глав родов прощения за то, что поддался эмоциям. Нужно действовать тоньше и умнее.

Молчание, опустившееся на комнату, казалось, можно было послушать. Не знаю, как остальные, а я совершенно не был готов к тому, что отец попросит прощения и возьмет таким образом вину на себя.

– Итак, – немного помолчав, продолжил отец. – Выпустили пар, покричали друг на друга… Давайте дальше думать. Во-первых, бросить атаку особняка мы не имеем права. После такого щелчка, который мы получили по носу, отступить назад будет равнозначно поражению. Мне нужна победа, и я готов выслушать все предложения.

– Что по нашим командующим и их замам? – уточнил Трофимов.

– Они под следствием, – сказал отец. – Думаю, решение этого вопроса должен взять на себя один из нас, чтобы реабилитировать совет в глазах наших людей. Я и Павел отпадаем. Помимо провала в этой операции мы возьмем на себя тыловое и техническое обеспечение. Есть ли желающие?

– Сами вы кого видите? – спросил его Кирюта. Вот и он решил немного вылезти на первый край, а Корнев и Богомиров себя уже показали сегодня. Теперь и он следующий.

– Трофим? – обратился к Трофимову отец, как-то панибратски, как к другу детства.

– Нет, – немного подумав, ответил он. – В этой операции я понял, что чего-то не понимаю… На тактическом уровне отработать укрепления попроще не вопрос, но на такой большой кусок я не смогу растянуть внимание. Даже не представляю, на что они способны в защите и как нам на это реагировать…

– Седой? – уточнил отец что-то им одним понятное.

– Нет, – отказался Трофимов. – Дело не в замах и их количестве. Я просто не вижу картины и не знаю, как реагировать. Я всегда ориентировался на слаженность действий подразделений и личную силу бойцов, и это себя оправдывало. Сейчас не так…

– Твои предложения? – бесцветным голосом спросил отец.

– Твой сын, – ответил Трофимов.

– Он уже участвовал в операции, и я могу сделать его командующим, но уверен, что ничего нового и принципиально другого он придумать не сможет, – ответил отец.

– Я про другого сына, – ответил Трофимов и указал ладонью на меня. – Арсений показал, что не только видит на несколько шагов вперед, но и может правильно применить знания, которые у него имеются.

– Согласен, – сказал Петриченко, втихаря радуясь, потому что, скорее всего, и сам хотел предложить нечто подобное. – Приходится признать, что он показал себя достаточно подготовленным специалистом, который видит на несколько шагов вперед…

Я скосил взгляд на Богомирова. Мужчина явно напрягся, и только это позволило мне сообразить, что вот именно этого момента он и опасался.

Отчетливо стало попахивать подставой. Как ни крути, а любого другого молодого главу рода, да хотя бы того же Луткова, наверняка разнесло бы от важности.

Как же, такие уважаемые люди признали его возможности. Вот только я не он, пусть я изначально не собирался идти вперед напролом, и от предложенной чести попытаюсь отвертеться. Потому что шанс на победу призрачен, а вот ошибиться можно легко.

Даже при победе количество потерь может превратить победу в поражение. Да и к тому же уверен, что Петриченко предложит поучаствовать в операции тем, кто не участвовал в первом штурме. Таким образом подставив под удар новообразованный альянс. А как его номинальный глава я в этом не заинтересован.

– Перед началом операции нужно понять… Какова цель операции? Какие средства необходимы для проведения операции? Какие силы реально будут принимать участие в операции? – быстро сказал я, не давая больше возможности никому ничего говорить и как-то меня уговаривать.

– Конечно, второй раз на приступ должны пойти свежие силы, – мгновенно сказал Петриченко, а я усмехнулся своей догадке, а потом заставил самого себя прекратить смеяться с Петриченко и остро на него взглянуть.

Он и впрямь светился желанием спихнуть на меня основную работу, но… мысль я уже поймал. Усталость после исцеления, долгая и монотонная работа над ранеными загрузили мозг настолько, что я посмотрел на Петриченко с другой стороны.

Вот он же официально возглавляет оппозицию в клане моему отцу. У него реально процветающий род. А значит, и в искусстве интриги он тоже должен быть подкован. В роли обличителя главы клана он работает уже долго. Не должен он столь глупо себя вести и подставляться. Может быть, он радуется возможности вести себя как простец и знает, как и когда это делать. Возможно, им кто-то управляет, а он просто ширма? В любом случае не время сейчас обдумывать подобное, но зарубку на памяти я себе поставил.

– Не согласен, – сказал Корнев. – Операция серьезная, не получится сделать ее наполовину, как минимум должно быть равное количество от всех родов.

– Ну конечно, – ответил Лутков. – Отлично вы все решили… Одни будут в оцеплении, а вторые опять на амбразуру…

– А ну-ка позакрывайте все рты! – негромко сказал отец. – Начинается балаган… Решение по тому, кому какой участок работы выполнять, я буду определять с тем, кто будет командовать операцией. Вопросы по этому поводу есть?

Тишина получилась гробовая. Так со мной отец еще не разговаривал. Да что там, я даже не представлял, как он может. До сих пор не могу его понять: вроде и перепалка была, и он сам виноват в случившемся, но вину признал. А разбушевавшихся глав родов, собравшись, поставил на место одной лишь фразой.

Вопрос, который я только что поднял, чуть не расколол клан пополам. Я ведь и вправду не знаю, кого и куда отправить для выполнения задач. Если вдруг мне придется стать главой клана, я определенно обосрусь при принятии решений. Ладно мирное время, надавить на оппонента можно. Вот только в военное время все по-другому, каждый хочет сохранить своих людей и ищет любые ухищрения, чтобы этого достичь.

Покатав в голове мысль о том, что глава клана – это не только круто, но и очень геморройно, я решил порадоваться, что не являюсь основным претендентом на место отца. По крайней мере пока я к такому точно не готов. Это же не единая команда, это банка с пауками, в которой я, кстати… один из пауков.

– Нормальный план, – тихо сказал Богомиров себе под нос и, заметив мой взгляд, подмигнул мне.

– Арсений, – сказал отец, – давай с самого начала… Я видел, ты оценил информацию, которая у нас есть на данный момент. Готов выслушать твои мысли. Говори так, как будто ты глава клана и все тебе должны полностью подчиняться. Я подумаю, как и что можно реализовать.

– Я перед подготовкой к первому штурму раздумывал, как бы сам поступил, и у меня сложилось вот какое представление, – медленно начал я, откидываясь в кресле и радуясь, что он не стал настаивать на моем участии в роли руководителя операции. – Во-первых, мы должны правильно начать… Подготовить рядом с каждым объектом Дорониных блокпосты, по несколько десятков человек, предназначенных для блокирования действий противника… Короче, чтобы никто не мог прийти на помощь извне… Во-вторых, требуется с помощью сильнейших Витязей земли разобраться с тем, что находится под особняком. Обязательно проверить на отсутствие подземных ходов. И последнее, самое важное… Это лишить их ресурсов, как людских, так и материальных. И это основное, но только после выполнения первых двух пунктов.

– У них там целые склады, – проговорил Петриченко негромко, но пока никто не успел влезть или его остановить, я спросил: —

И что же у них там есть? Сколько орудий и боеприпасов, сколько топлива?

– Не знаю, но много. Это любому ясно, – ответил он.

– Брать поместье нужно сразу, с наскока… Разведка вообще не нужна… – сказал я интерпретированные слова Петриченко. – Это любому ясно…

– Арсений, продолжай, – одобрительно сказал отец после секундного замешательства последнего.

– Предварительно предлагаю… Во-первых, перебить им электричество, водопровод и поставить подавитель помех. Во-вторых, с помощью БПЛА выявить системы противовоздушной обороны и их уничтожить. С помощью снайперов начать серьезные ранения бойцов. Я не знаю, сколько у них целителей, но сомневаюсь, что они способны принимать раненых постоянно. К началу операции они должны быть вымотаны. И подготовить еще больше разведчиков и дронов, чтобы собрать информацию о мерах противодействия… Определенно нужно начать с этого, а вот порядок применения необходимо разобрать после получения разведывательных данных.

– Хорошо. На этом остановимся, – отец помассировал себе глаза. – Итак, на сегодня отбой. Отдыхаем и ни на что не обращаем внимания. Всем выспаться и быть в готовности получить приказ. Вопросы есть? Отдыхать!

Глава 14

– Добрый вечер, Владимир Иванович, – сказал я мужчине, годящемуся мне в отцы. – Вы подумали над моим предложением?

– Добрый, Арсений Викторович, – хмуро смотря на меня, ответил мужчина. – Мы не собираемся сдавать позиции. Решение принято и обсуждению не подлежит.

– Тогда почему мы тут с вами встречаемся? – уточнил я.

– Для того, чтобы забрать раненых и убитых и оказать им помощь, – сказал мужчина.

– А сколько у вас убитых? – спросил я как бы невзначай.

– Нет у меня убитых, – ответил он недовольно. Этот вопрос был для него самый неприятный и больной. А все потому, что убитых практически нет, а вот раненых много. В связи с тем, что для этого дом подвергается постоянным атакам снайперов и беспилотных летательных аппаратов. Владимир Иванович просто в бешенстве: так обычно не воюют. Я же планомерно уничтожаю все, до чего могу дотянуться. – То, что вы делаете, это бесчеловечно!

– Вообще-то у нас война, – ответил я уже не так спокойно, разыгрывая взволнованного молодого человека. – Война, в которой погиб мой дед! После нападения вашего клана. Это вы развязали войну! Это вы хотели порвать нас на куски! А после того, как вы не можете победить, начинаете жаловаться? У вас есть возможность сдаться или отправить детей и женщин из этого поместья. В этом случае они не умрут просто так!

Я давил на него. Давил на этого мужчину, парламентера, и он поддавался моим техникам. Я даже ощущал, что он хочет сдаться. Лично он, если бы был главным, мог и поддаться мне, но мужчина не принимал такие решения единолично. Поэтому я мог только ненавязчиво на него воздействовать.

– Это не отрицает того факта, что вы поступаете бесчеловечно! – возмутился мужчина, а по его мимолетной задержке я понял, что ответы ему диктуют через невидимый мною микрофон. – Прекратите обстрел!

– Не могу! – ответил я. – Наш клан предпринял попытку захватить данную территорию с наскока, и это не получилось. Более того… Принято решение не лететь за деньгами и контрибуцией. Мы выбрали курс на максимально аккуратное проведение операции… Больше не будет кавалерийских атак с наскока… Все ваши позиции заблокированы, по выходящим будет открыт огонь на поражение. Я в очередной раз предлагаю вам сдаться или выпустить детей и женщин. Помощи вам ждать неоткуда.

– Нет, – ответил мужчина. – Больше нам не о чем разговаривать!

– Хорошо, – кивнул я. – Если вдруг передумаете, связист будет ждать вашего сигнала и передаст мне.

На этом наша беседа завершилась. Мы, не прощаясь, развернулись и пошли разные стороны.

Вот сейчас самый волнительный момент за все время. По спине прокатилась капелька холодного пота. «Доспех духа», и так накачанный за все время на максимум, казалось, вот-вот распадется, но я все равно еще чуть-чуть добавил энергии и прикрыл голову. Основными моими слабыми местами были голова и сердце. За все остальное я, конечно, тоже переживал, но не настолько. Если вдруг у кого-то будет желание меня убить, то даже без почки я смогу немного прожить, если, конечно, не загнусь в тот же момент от болевого шока. А ведь помимо выстрела в спину из крупнокалиберной винтовки я переживал насчет выстрела в лицо.

Мои недруги из собственного клана вполне могут рискнуть и убрать с доски мешающую им фигуру.

От злости на эти шпионские игры ладонь сжалась в кулак, но злиться на ситуацию было уже поздно, наконец-то передо мной появилась ямка окопа, и я внимательно посмотрел внутрь и спрыгнул.

Осматривался я не зря. В прошлый раз после прыжка я увидел перед собой противопехотную мину и знатно так перетрухнул. Она бы мне ничего не сделала, но психологически я бы изрядно перетрухнул. К счастью, это был всего лишь муляж, но с тех пор я ждал подлянки и от своих, и правильно делал: от них можно было ожидать чего угодно.

В окопе рядом со мной никого не было, и я решил немного посидеть и успокоить бешено бьющееся сердце. Нужно было расслабиться, и я это и решил сделать, вспомнив, как же докатился до такой жизни.

Мой план пусть и с оговорками, но был принят, вот только отец все же предложил мне взять на себя общее руководство осадой, по крайней мере до непосредственно штурма. Самим штурмом будет руководить Трофимов, а я состоять при нем. Предложение было интересное, к тому же другие главы родов были направлены на блокирование других объектов Дорониных, и мне никто не мешал делать так, как я сам хочу.

Первая часть плана прошла как по маслу. Батальонные тактические группы с усилением боевых роботов и мобильных доспехов заблокировали силы Дорониных в местах сосредоточения. Основные силы, конечно, были сосредоточены на тех местах, на которых определили основной и запасной пункты управления.

Разведка была проведена как положено. Кое в чем я был прав, под поместьями оказались трехэтажные подвалы, в которых можно было разместить не одну сотню бойцов с полным вооружением, а также оборудовать склады и мастерские и много чего еще. К сожалению, Доронины так и не позволили провести полное сканирование подвальных помещений, их Витязи тоже не спали и были в готовности отразить атаку из-под земли, но одно было выяснено точно – пустот под землей не было. А значит, и тайного выхода тоже.

Вторым пунктом плана после разведки было уничтожение коммуникаций. Линии электропередачи, водопровод и канализация, установка постановщиков помех.

Третий пункт плана – уничтожение камер, турелей и тяжелого вооружения. Причем это получилось сделать достаточно просто. Несколько сотен беспилотных летательных аппаратов и снайперы с тяжелыми винтовками быстро сделали свое дело. Стрелки, как правило, прикрывали себя. Я же поставил задачу повредить именно вооружение. Тяжело стрелять из погнутого дула.

Последним же пунктом шло ранение всех, кто мог нам противостоять. Не сказал бы, что я запретил убивать противника, нет. Такого сделать я не мог. Слишком свежи были в памяти наши раненые и убитые. Задача выполнялась, пусть не идеально, но выполнялась.

Поначалу Доронины огрызались, но постепенно их сопротивление сходило на нет.

С Владимиром Ивановичем Кречетом я начал общаться еще в первый день, после того как их контратака на захваченные нами позиции захлебнулась.

После уничтожения основных средств стрелкового вооружения они стали практически беззащитны. Господство в воздухе и грамотно построенная политика уничтожения техники заставили захлебнуться атаку противника, а после нее мы еще около часа атаковали те места, откуда по нам вели огонь.

Потом появился он – парламентер с белым полотенцем на швабре. Пришлось идти общаться. В результате было принято решение о прекращении ведения огня в течение часа после общения парламентеров. А у меня появилась возможность давить хотя бы на одного из людей Дорониных и попытаться выведать его тайны. Этого я как раз и хотел добиться, и нужно было хоть как-то разобраться в ситуации вокруг этих пунктов управления. А еще мне нужен был сам Доронин. Может, если мы надавим непосредственно на него, он примет поражение.

К сожалению, узнать, где находится глава клана Дорониных, нам так и не удалось. Я не услышал ни да, ни нет. Только требования прекратить боевые действия на этой территории.

– Эй, ты чего тут? – задал мне вопрос непонятно как оказавшийся рядом Дима, буквально вытянув из воспоминаний.

– Тебя жду! – недовольно ответил я ему, понимая, что уже немного расслабился и не переживаю о гипотетической пуле от своих. – Чего приперся? Я же сказал ждать меня там и контролить!

– Я и контролил, – отмахнулся от меня Дима. – Ты спрыгнул в окоп и не идешь… Случилось чего?

– Нет, – отрицательно закачал я головой. – Очко жим-жим… Пошли.

Дима понятливо кивнул и, развернувшись, пополз обратно, я пополз за ним пригибаясь. Окопы на территории Дорониных были, но появились и новые после того, как определенная местность оказалась перекопана направленными взрывами. Просто и эффективно. Конечно, есть «доспех духа», но я не хотел рисковать и от других требовал этого не делать, пытаясь не отсвечивать перед противником.

– Ну как? – первым меня в штабе встретил Трофимов.

– Все без изменений, – пожал плечами я. – Поныли, поныли… «Вы не должны этого делать», и все на этом.

– Не нужно было вообще с ними общаться сегодня, – сказал Трофимов. – Только время теряешь, а они в связи с этим перегруппировку делают. Людей на точки выводят. Собирают оружие.

– У них свои цели, у нас свои, – заявил я. – Зато мы явно видим их приготовления и можем сделать вывод… Какой, кстати, вывод?

– Они готовятся к атаке или, что вероятно, к контратаке, – заявил Трофимов, открывая карту местности. – Примерно по сорок человек переместились на эти точки. Думаю, они готовятся пойти на прорыв с трех сторон.

– Хорошо, – сказал я. – А что думаем мы?

– Думаем, как их уничтожить до начала нашей атаки, – ответил Трофимов.

– Вы уверены? – спросил я у главы рода, с которым достаточно близко сошелся за эти несколько дней.

– Определенно, – ответил мужчина. – Смотри, активность на территории поместья практически равна нулю. Почти вся территория простреливается нами. Вооружение, которое и доставляло нам основные неудобства, уничтожено. Как только закончится время перемирия, мы начнем разведку боем.

– Хм… – Я задумался. Все вроде было правильно. За то время, что мы тут орудовали, силы Дорониных явно просели, как в живой силе, так и в рабочем оружии. Так что неожиданная атака для уничтожения выявленных сил противника и его огневых точек будет в самый раз. И этот вариант мы уже обсуждали не раз. – Может, подождем еще немного времени?

– Для чего? – не понял Трофимов.

– А что, если они сами приготовились к атаке? – спросил я. – Приготовились и хотят прорвать оборону и уйти из западни.

– С чего ты так решил? – спросил у меня мужчина заинтересованно. В этом небольшом кабинете находились только мы одни. Все остальные уже были направлены на поле боя и в прицепы операторов дронов для координации сил нападения.

– Не знаю, – задумчиво сказал я. – А для чего их вообще туда нужно было отправлять? Даже если они видели, что мы готовим атаку, все равно отправлять своих людей под бой они не должны. Мы же реально их только беспилотниками заставим уйти обратно внутрь поместья. Опять будут раненые, собранное оружие придет в негодность… Так что только одни минусы. Нет, Доронины не дураки, такого не может быть.

– Сомнительно… Слишком места неудобные для прорыва, – сказал Трофимов. – А вот для обороны самое то.

– Я и не настаиваю, – поднял я руки, – предлагаю перестраховаться. Для нас ничего не изменится, если мы нападем на двадцать минут позже, как и для них, собственно говоря.

– Ладно, – сказал Трофимов и нажал на кнопку коммуникатора. – Внимание! Говорит Первый! Фаза три сдвигается на двадцать минут позже.

– Второй принял, – мгновенно ответили из коммуникатора, в голосе отвечавшего я узнал Седого.

– Третий принял, – сказал следующий голос, и так отчитались все девять руководителей основных подразделений. Теперь операцией непосредственно руководит Трофимов, а я просто состою при нем и учусь, как проводить операции подобного масштаба с привлечением сил всего клана.

Время до атаки я провел как на иголках. Я ходил взад-вперед и ждал. Едва только закончилось время перемирия, стал пристально рассматривать видео с одного из дронов, ведущих наблюдение.

Силы Дорониных не производили никаких действий и вообще никак себя не проявляли, только замаскировались маскировочными сетями и мусором. Несмотря на то, что начало наземной части операции сдвинулось, наши силы пришли в действие. Настала первая фаза операции, и в воздух поднялись около сотни беспилотников с вооружением на борту.

Я уже был готов услышать от Трофимова команду на атаку, как неожиданно дрон, с которого я вел наблюдение за территорией, перестал выдавать сигнал. То же самое произошло и еще с десятком беспилотников, которые зависли над территорией и передавали картинку.

– Второй – первому, это атака! Подпущу ближе и открою огонь! – сказал Седой. – Радио не работает, работаем по проводам!

– Дроны, на поле боя! Беспилотники, атака курсом ноль, девяносто три и двести семьдесят! – быстро начал говорить Трофимов. – Внимание всем! Работаем самостоятельно!

Мы были готовы к атаке, поэтому взамен выведенных из строя дронов им на смену быстро пришли другие.

– Это точно прорыв! Ты был прав! – воскликнул Трофимов, указывая на монитор. – Они пытаются уйти! Смотри!

– Точно, – через несколько десятков секунд я сумел рассмотреть место атаки, удивляясь, как Трофимов смог так быстро сориентироваться.

– А я-то думал, что они оружие и боеприпасы собирают! – хохотнул Трофимов. – А они нашим способом начали действовать! Видишь?

– Окопы? – уточнил я.

– Да! – кивнул Трофимов.

А я в очередной раз удивился и восхитился опыту этом мужчины, а еще испытал зависть, ведь я не настолько ориентировался в обстановке. Он же, когда отдавал приказы беспилотникам и указывал курс, хоть и не верил в мою теорию насчет прорыва, но рассчитал наиболее вероятный маршрут отхода Дорониных и вывел беспилотники им во фланг. Единственное, чего он не учел, это то, что Доронины воспользуются нашей тактикой, чтобы не попасть под обстрел. Они также взорвали землю и таким образом сделали для себя естественное укрытие, которое, несмотря на некоторое неудобство, позволяет дольше остаться в живых.

– Что они делают? – решил спросить я.

– Скорее всего, направляются в сторону нашего командного пункта и подразделений управления беспилотниками. Если эти части пострадают, то они смогут попытаться уйти большими силами. А не только этими небольшими командами, – ответил он.

– Странно как-то, – неуверенно сказал я.

– Ничего странного, – не согласился со мной Трофимов. – Они просто в отчаянии. Ты своими действиями закрыл для них все возможности. Помощи ждать неоткуда. А чем дольше они сидят на одном месте, тем меньше у них шансов, и, как я догадываюсь, запасы, которые у них были подготовлены, довольно быстро должны начать заканчиваться, по крайней мере медикаменты и горючее. Не может же быть, что у них там топливо тоннами хранится… Если бы генераторы были необходимы для поддержания жизнеобеспечения – это одно, но они же пытаются использовать электричество для работы оборонных систем. И ладно бы если только это… Отсутствие помощи извне и перспектив побуждает их к отчаянным поступкам.

– Мне кажется, что им нужно просто закупориться и сидеть там, – сказал я. – Еда и вода наверняка есть.

– А что делать с огромным количеством раненых? – удивился Трофимов. – Это основное, из-за чего они не могут оставаться на месте и вынуждены идти на прорыв, чтобы разбить наши порядки.

– Вам виднее, – согласился с ним я. – Все же я многого не понимаю.

– А вот это правильно, – согласился мужчина. – В таком деле у тебя опыта маловато, зато голова светлая. Ты сейчас в таких условиях, что учиться не только правильно, но и нужно. Война кланов вообще дело редкое. Это нам так «повезло» с Дорониными закуситься, но, надеюсь, в этот раз мы с ними окончательно разберемся. Ситуация не радостная, но только в такое время со всех спадает шелуха и можно увидеть человека настоящим, таким, каков он есть на самом деле. И получить просто колоссальный опыт или авторитет… ну или же все потерять… Но ты вроде к первой категории относишься…

– Седьмой – первому! – громко сказал незнакомый мне командир. – В мой сектор направляется ударный кулак – не менее шести Витязей. Необходима помощь резерва! Прошу поддержки! Двигаются быстро, скоро сметут нас.

– Принял, Седьмой! – сказал Трофимов, выводя на экран видео с нужного дрона и увеличивая его. – Восьмой! Звено ударников, курс триста двадцать! Бронебойными! Резерв! Две ударные группы, к Седьмому на поддержку.

– Восьмой принял!

– Резерв принял!

Я практически не обратил на них внимания. У меня не было на это времени. Я прикипел к экрану. Две из трех групп противника, которые наметили прорыв, были остановлены нашими бойцами. И хоть драка шла серьезная, я уже видел, что они потеряли темп, но вот третья группа, которая и была выставлена на большой экран, оказалась из совершенно другого теста. Там и впрямь были серьезные ребята.

Несмотря на нашу подготовку к бою и поддержку беспилотников, они с уверенностью танка перли вперед. Буквально продавливая наших людей. Техники, применяемые ими, были на высоком уровне. Витязи и Боевиры в МПД. Прошло буквально десяток секунд после доклада Седьмого, а я заметил, как он скомандовал отступление и растягивание линии обороны.

Наверное, группу Седьмого смяли бы. Я видел серьезные объемные техники, которые буквально перепахивали землю, но в этот момент по Витязям был нанесен удар беспилотниками, причем удар с фланга, что разбило несколько защит, в которые тут же полетели техники и выстрелы. Продвижение отряда Витязей наконец-то приостановилось.

– Внимание всем! Перегруппировка! Шестой и Третий, в помощь Седьмому! Контратакуем! Эта группа не должна вернуться в поместье! – крикнул Трофимов.

– Что случилось? – спросил я у него, когда он закончил говорить, удивляться было чему – мы так не договаривались.

– Я практически уверен, что там Доронин! – воскликнул Трофимов. – Бери свой резерв. Подстрахуй наших с той стороны!

– Понял! – кивнул я и побежал на улицу, подхватывая бронежилет и шлем. На самый крайний случай мы обсуждали использование меня и небольшой команды во главе с Димой. Ну что же, если там сам Доронин, то, видимо, такой случай как раз настал.

Глава 15

– Какой у нас план?! – спросил меня Дима, едва только легкий багги сорвался с места.

– Ты слышал, что произошло?! – крикнул я ему; двигатель ревел, и если я его слышал, то в том, что он слышит меня, я не был уверен.

– Да! Едем к Седьмому?! – спросил он, хотя уже ехал в ту сторону.

– Да! – ответил я и, подпрыгнув на ямке, едва не выскочил через отсутствующую дверь, после чего покрепче ухватился за корпус машины. – Остановись на безопасном расстоянии!

– Хорошо! – крикнул Дима и притопил еще больше. Хотя, казалось бы, куда еще больше.

Сзади матерились два азиата – Мастера Тим и Киан. Что один, что другой были Мастерами земли. Я здраво рассудил, что если что-то пойдет не так, то мне нужно иметь максимальную защиту.

Средств для нападения и так достаточно, а вот защита моей бренной тушки – дело ничуть не бессмысленное, тем более учитывая, что я особенно переживал из-за того, что мои «друзья» попытаются устранить меня самостоятельно, не дожидаясь Дорониных.

До места мы добрались быстро, буквально за минуту. В вечернее время суток отчетливо было видно, как сияет небо от применяемых техник и вспышек от взрывов и стрелкового оружия.

Мы остановились примерно за сто метров от наших позиций, скрытых небольшим пригорком, созданным специально для того, чтобы накапливать там силы.

Впереди, в пятидесяти метрах от нас через относительно чистое пространство, с которого открывал отличный вид на поле боя, уже стояли несколько похожих багги, которые были удобны для быстрого перемещения по этой территории.

И как я понял, это были машины только что подошедшего резерва. Свой багги Дима к ним не поставил. Наоборот, подъехал к какой-то ямке с кустами и въехал в нее, а потом накрыл машину маскировочной сетью.

– На хрена? – спросил я, будучи полностью уверенным, что мы будем той соломинкой, которая перебьет спину слону, а в таком случае эта машина нам не будет нужна.

– Перестраховка, – ответил Дима. – Да и когда будем возвращаться, сил не будет совершенно. В таком случае лучше плохо ехать чем хорошо идти.

– Ладно! Пошли! – махнул я на него рукой. Решил и решил, главное сейчас победить и не дать противнику прорваться.

То, что я увидел, едва оказавшись на переднем фланге, заставило меня изрядно удивиться. С двух сторон Витязи и Боевиры атаковали друг друга площадными, мощными техниками. Защита Дорониных была похожа то ли на капусту, то ли на бутон розы: разноцветные защиты пропадали и появлялись, вновь накладываясь одна на другую.

Взрывы постоянно расцветали на защите. Обычные стрелки невысоких рангов со стрелковым вооружением отходили назад, быстро отступая. Седьмой сделал правильно, скомандовав отход, иначе бойцов уровнем пониже уже давно размазало бы по земле.

Боевиры, прикрывая стрелков, сформировали «щиты» и «стены» и отступали назад, не прекращая обстрел.

– Тим! – крикнул я китайцу и указал на ближайших ко мне людей. – Вон тем группам организуй окопы. Делай их вдоль, но под наклоном, чтобы они постоянно стреляли в противника. Потом возвращайся!

– Понял! – крикнул относительно молодой Мастер и, сформировав небольшую «земляную стену», побежал в сторону отступающих.

– Это последняя линия обороны! – воскликнул Дима.

– Поэтому сделаем еще одну! – в тон ему крикнул я, показывая, что сообразил.

– Киан! Сделай тут окоп и две штуки сзади нас! – показал я другому Мастеру места для фортификационных сооружений. – А потом то же самое, что и Тим, но с другой стороны!

– Понял! – крикнул китаец и принялся за дело. Окопы они рыть научились. Я привлекал их к подготовке запасных позиций за пределами поместья. Поэтому знал, что они сделают все как нужно.

– А что мы?! – спросил Дима. – Ударим на опережение или подпустим поближе?

– Да нас там размажут! – уверенно заявил я.

– Меня не факт! – засмеялся Дима. – Но у нас нет оружия для поддержки техник, да и, как я вижу, оно не решающее! А они еще даже не начали выдыхаться, просто прут напролом. Мы их все равно не остановим!

Я судорожно соображал, пытаясь понять, как же мне все-таки остановить противника. То, что меня определили в резерв, это, конечно же, хорошо, но стоит понимать, что я не могу рисковать своей тушкой просто так, мне нужен результат. Причем отлично было видно, что даже бронебойные ракеты, выпущенные с дронов, не могут пройти через защиты.

«Это что же за монстры там прорываются? Неужели и впрямь Доронин с главами родов уходят из поместья?» – подумал я.

Прорыв третьей группы и впрямь напоминал мне сильную группу под руководством отца в момент нападения на наш особняк.

– Эх, сюда бы пушку! – с задором сказал Дима. – Мы бы их точно остановили… Хотя можно было бы и что-нибудь на них сбросить с многоэтажки.

– Зачем сбросить? – не понял я, а в голове у меня уже начала брезжить пока не оформленная идея.

– Ну останавливающее действие будет высокое! – сказал Дима.

– А у нас тут есть броневик? – спросил я его. – Как думаешь?

– Это самоубийство! – крикнул Дима, сообразив, что я подразумеваю. – Да и броневика нет, а был бы, у него слишком маленькая скорость, чтобы он смог нанести урон. Здесь даже разогнаться негде! Они его еще на подходе остановят!

– Значит, нужно, чтобы скорость была высокая! – сказал я и показал ему на багги. – Поднимем задние колеса и, зафиксировав руль, потом отпустим!

– Все равно увидят! – сказал Дима.

– А ты перед машиной бросишь «огненную стену» в них! – парировал я и скомандовал: – Давай за мной! Две машины берем!

Дима что-то сказал, но я его уже не слушал. Подбежав к наиболее тяжелой машине с дверками и небольшим прицепом, я залез внутрь и, заведя ее, поехал на подходящую для такого дела позицию.

– Тим, – скомандовал я прибежавшему китайцу. – Подними заднюю ось над землей, чтобы колеса не касались поверхности!

Быстро зафиксировав ломом из инструментов руль и укрепив конструкцию буксировочным тросом, я, убедившись, что колеса уже подняты над землей, положил камень на газ и быстро перешел на пятую передачу.

– Давай, здесь то же самое! – крикнул Дима китайцу и принялся выполнять те же самые действия.

За время моего отсутствия, пока мы готовили импровизированные снаряды, если что-то изменилось, то не сильно. Пусть стрелки уже и рассредоточились по окопам и более результативно вели бой, это ничего не меняло.

Даже то, что уже помимо резерва подошли силы с соседних направлений и интенсивность огня существенно возросла, не отменяло главного… Отряд Дорониных шел вперед. Пусть скачками, замирая на несколько секунд после двух-трех шагов, но все равно двигался вперед.

Скорость багги уже давно набрал максимальную и ревел мотором, а я все думал, как сделать так, чтобы машина попала точно в щиты, а не в сторону.

– Отпускать? – спросил Тим.

– Сделай по бокам бордюры, чтобы от сцепления с землей машину в сторону не снесло! – скомандовал я ему и обратился к Диме: – Ты готов к «стене»?

– Да! – крикнул он.

– Через десять шагов они сдвинутся еще немного левее, и мы ударим! – крикнул я, убедившись, что из земли выросли небольшие каменные стены, зафиксировав автомобиль в определенном направлении.

К сожалению, Доронины не обманули мои ожидания. Они все так же стремились вперед и через четверть минуты уже вышли на тот рубеж, который я установил. К счастью, они так были сосредоточены на бое, что не придавали нашей возне значения или просто не видели.

– Давай! – скомандовал я. Наблюдая, как машина несется в сторону щитов, я развернулся и, схватив Тима за рукав, указал на следующую машину: – Теперь эту!

Только это было зря. Мастер и без меня понял, что нужно делать, как и то, что удары должны быть постоянными и идти один за другим. Через три секунды и вторая машина стремительно понеслась в сторону противника, правда, не в то же место, а чуть в стороне, и я так и не понял, что это было – тонкий расчет или удача. Цель, которую я себе поставил, оказалась достигнута. Несколько щитов Дорониных упало. Два одновременно прозвучавших взрыва заставили меня порадоваться. Особенно со второй машины. Пламя взрыва поднялось даже выше щитов, и Доронины остановились.

– Что так взорвалось?! – спросил я Диму удивленно.

– Ящик с минами был в кабине! Уходим, – потянул меня в сторону Дима, и Тим побежал вместе с нами.

– Куда?! – крикнул я. – Нужно атаковать!

– В лоб нельзя! Сейчас ответка… – крикнул Дима, но договорить не успел, мощный взрыв за спинами тугой волной прошелся по нашим телам, и нас разбросало, словно кегли.

– Сука! – крикнул я, поднимаясь и начиная отступать. – Это что такое было?

– Это наследие Дорониных! – крикнул Дима и засмеялся. – Кажется, мы успели их здорово разозлить!

– Ха-ха! – довольно сжал я кулак и включил кнопку на рации: – Первый! У нас тут точно Доронин, давай все резервы сюда! Беспилотники курсом сто восемьдесят бронебойными! Быстро! А то они прорвут оборону и уйдут.

– Понял! – ответил Трофимов. – Делай что хочешь, но сдержи их.

– Что делать-то будем? – спросил меня Дима, когда пыль после удара немного упала.

– Внимание! Это Седьмой! – услышал я усталый голос командира. – Они разделились! Одна часть пошла на прорыв!

– Где они?! Где?! – крикнул Тим.

– Стену! – скомандовал я ему. И только после выросшей из земли защиты стал пристально вглядываться в поле боя.

Интенсивность применения техник значительно уменьшилась. Над нами пролетело несколько беспилотников, и несколько цветков взрывов расцвело на выставленных защитах.

Туда же напрямик несся резерв. Я увидел, как несколько мощных ударов были нанесены по вышедшему вперед отряду Дорониных. В ответ же был нанесен не менее мощный удар, который смел, словно пушинку, несколько багги, но люди, к счастью, остались целы и продолжили прессинг противников.

Очередной мощнейший взрыв с той стороны, где был основной отряд, и мы вновь оказались на земле. «Каменную стену» наполовину разломало, а нас отбросило назад. Не хочу даже думать, что стало с теми силами резерва, которые были ближе, и что стало бы с нами, если бы не защита. Сплевывая непонятно как попавшую в рот землю, я начал неуверенно подниматься.

Бой словно приостановился. Так случается всегда, когда кто-то применит чрезвычайно мощную технику. Противоборствующим сторонам нужно несколько мгновений, чтобы осознать, что произошло, кто виноват и стоит ли отступать.

– Смотрите! – крикнул Тим. – Они же окружили оставшиеся багги! Будут на них уходить!

– Там осталось две штуки! – крикнул Дима.

Попытавшись связаться с Дорониным, я только выругался. Рация больше не работала, крупный обломок разбил переднюю часть с дисплеем и кнопками. А ведь это была противоударная модель.

О чем-то раздумывать и строить планы оказалось поздно, мимо нас, все еще стоящих в пыли, пролетели два багги с пассажирами, без включенных фар. Один из сидящих во втором багги успел по нам выстрелить, но зря – «доспех духа» оказался цел и уверенно отразил пули из автоматического оружия.

– Дима, за ними! – крикнул я, но в этот момент увидел, что он помчался в сторону припрятанного им же самим багги.

– Тим! – крикнул я китайцу. – Моя рация сломана! Дуй к нашим, сообщи, что два багги уходят! Мы их преследуем!

– Понял! – сказал мужчина, обрастая каменной коркой, и, развернувшись, побежал назад, в месиво битвы, которая и не думала заканчиваться. Я же помчался в машину: нам во что бы то ни стало нужно подбить машины и не дать им уйти.

Дима резко нажал на газ, едва я только успел сесть в кресло. Меня сразу начало трясти, но Дима на такие мелочи не обращал внимания, а просто максимально жал на газ.

Езда по узким улочкам дачного поселка, рядом с которым находилось поместье Дорониных, не принесла мне никакого удовольствия. К тому же я не видел противника. Это мы с Димой ехали с включенными фарами, они же нет, отблески от продолжающегося за нашими спинами боя мешали сосредоточиться и обнаружить движущиеся в темноте машины, да и узкие кривые улочки дачного поселка заставляли нервничать: если мы хоть один раз ошибемся, то потеряем их из виду. Хотя это их район, они наверняка знают тут все как свои пять пальцев, и если захотят, то смогут где-нибудь затихариться.

– Куда ты едешь?! – крикнул я Диме, соображая, куда он держит путь. Потому что мы вроде ехали не в глубь поселка за машинами и не в сторону нашего командного пункта.

– Над ними дрон! – крикнул мне Дима. – Смотри на одиннадцать часов!

– Но мы все равно едем не в ту сторону! – крикнул я ему.

– Я сокращаю путь! – ответил мне Дима и, выехав из деревни, помчался по полю. – Они хотят уйти через лесную дорогу! У нас там пост, но никого сильнее Ветерана нет. Размажут и поедут дальше! Следи за дроном, они должны начать сдвигаться вправо! Там мы с ними и встретимся.

– Хорошо! – крикнул я, доверяясь Диме. Он по моей просьбе изучил пригороды и подготовил несколько планов эвакуации, чтобы мы могли уйти в случае чего. Маленький мигающий огонек дрона и вправду уходил в сторону. Только вот странно, что никто еще при наличии наблюдения за багги не стреляет по ним. Дима же вез меня по полю только в одно нужное ему место.

Я следил за дроном и поэтому мог ясно увидеть, что он взорвался и начал падать вниз. Я крикнул Диме:

– Дрон сбили!

Вот только расстраиваться я поспешил, через десяток секунд над тем местом пронеслись беспилотники, и над крышами поселка поднялось пламя взрывов.

– Есть! – крикнул Дима. – Сейчас выедем на дорогу и окажемся с ними лицом к лицу!

Въезд с поля на проселочную дорогу оказался в ямках, я даже немного себе язык прикусил и с неприязнью посмотрел на Диму, но потом просто крепче стал держаться. А то так не только язык можно прикусить.

Выезд на широкую дорогу оказался с сюрпризом. Я-то надеялся, что мы еще некоторое время проедем по дороге к месту, с которого беспилотники атакуют пытавшихся сбежать Дорониных, организуем там засаду, а после этого помножим их на ноль или по крайней мере попытаемся.

К сожалению, реальность оказалась к нам не столь благосклонна, и план застопорился на первом пункте.

Едва мы выехали на дорогу, как в багги на огромной скорости врезался такой же багги.

Я только успел увидеть удивленные глаза водителя и заметить попытку отвести машину в сторону, но у него ничего не получилось. Мы встретились с ними левыми фарами.

Словно в каком-то фильме, нас отбросило в деревянный забор, закрутив, от силы удара я даже чуть не выпал из кресла. А вот машина наших противников пострадала куда более серьезно. Машину закрутило вбок, и она закувыркалась вокруг своей оси, что стало огромной проблемой для пассажиров. Один из них точно выпал сразу после первого удара о землю и так и остался лежать. Я быстро достал пистолет из кобуры и выстрелил по неподвижно лежащему телу. Кажется, «доспеха духа» нет, и пуля попала куда-то в тело.

– Дима, ты как? – спросил я у друга.

– Все лайтово! – ответил он, тряся головой. – Это было неожиданно! Как увидел машину, несущуюся нам навстречу, так знатно так пересрался!

– Я тоже, – честно признался я.

– Кажется, они уничтожили дрон и разделились, – сказал Дима, указывая на место недалеко отсюда, где до сих пор велась стрельба.

– Похоже на то, – согласился я. – Пойдем и законтролим их? Давай только осторожно, – негромко продолжил я. – Мы живы, и они, скорее всего, тоже.

– Ага, видел, как их перевернуло?! – возбужденно сказал Дима. – Вообще жесть!

– Пошли, – толкнул я его в плечо. – Только не напрямик давай, а сбоку зайдем.

– Здесь нельзя, – сказал Дима. – Шиповник растет и много, только нашумим. Давай дом обойдем!

– Давай! – сказал я, соглашаясь, хотя мне было физически неприятно оставлять неподвижно лежащее тело без контроля, но это было необходимо сделать, если я не хотел попасть в засаду.

По идее, слабаков среди присутствующих не могло быть. Если по-глупому подставимся, могут в несколько ударов положить.

Нам пришлось обогнуть небольшой кирпичный дом, открыть калитку и пробежать еще немного вдоль каких-то построек, как дом, рядом с которым осталась машина, буквально перестал существовать. Объемный взрыв опять отбросил нас на землю, а я в очередной раз понял, что наследие у Дорониных очень даже крутое и не стоит под него попадать, а то мало не покажется.

– Давай сюда, – показал Дима на проем между зданиями, где виднелась решетчатая калитка.

– Только тихо, – сказал я, и мы начали пробираться вперед.

Открывшаяся картина была наполнена драматизмом. Лежащее на земле тело, в которое я всадил пулю, было приподнято. Один из пассажиров прижимал голову неизвестного к своей груди и качался взад-вперед. Еще один человек склонился над ним и негромко говорил:

– Оставь его… Ему уже ничем не поможешь… Нужно уходить!

Еще один стоящий рядом с ним человек в одной руке держал автомат и внимательно рассматривал окрестности, вторая рука у него висела плетью.

– Что ты думаешь? – негромко спросил меня Дима.

– Ждем, – тихо сказал я. – Атакуем, как только начнется движение! Нужно выждать, сами можем не потянуть.

– Господин! Машину не починить! Оторвало одну из подвижных реек левого колеса… Дальше мы не сможем ехать…

– А как так получилось, что мы врезались в них? – зло сказал Доронин, а это был именно он, я его узнал.

– Они появились неожиданно, – сказал водитель. – И кажется, ехали нам наперерез.

– Ты убил моего сына! – крикнул Доронин и нанес невидимый удар наследием. Тот же самый взрыв, только в локальном месте. Он не делал удара рукой, ничего не делал, просто качнулся вперед, и стоящего водителя, как я понял, просто разорвало.

– Ой, ля! – ошарашенно сказал Дима.

– Здец! – солидарно высказался я. Убийство своего произошло у Доронина как-то буднично и незаметно. И мне резко расхотелось останавливать главу враждебного клана: так можно надорваться, и пупок развяжется.

– Зачем? Отец! – сказал склонившийся над сидящим на земле парень. Кажется, это Константин, сын главы Доронина, а мертвый, судя по всему, двенадцатилетний Иван. Мне даже немного стыдно стало. Это же был совсем мальчишка.

– Он убил его! – сказал Доронин.

– Его сердце еще бьется! – не согласился Константин.

– Но здесь нет целителя! Он умрет! – сказал Доронин, а у меня в голове созрел план. Ментальным ударом я выбил дух из бойца с автоматом, чтобы не рыпался. Потом нарастил «доспех духа», сформировал «электрические перчатки» и, встав в полный рост, открыл калитку.

– Доронин! На что ты готов ради того, чтобы твой сын был жив?! – громко сказал я.

– О-ой, дебил! – прилетело от Димы. И я почувствовал, как он собирает энергию для применения техник.

– Кто ты?! – громко сказал Доронин и остановил Константина, едва дернувшегося в мою сторону.

– Я, целитель! – сказал я. – Тот, кто может спасти твоего сына. Если ты предложишь достойную плату.

– Твоя жизнь разве не плата?! – рыкнул Доронин.

– Я себе не принадлежу! – сказал я и сделал несколько шагов вперед. – Поэтому это не плата. Есть кое-что другое, что меня устроит.

– Чего ты хочешь?! – спросил он.

– Эта бойня больше никому не нужна. Сдавайся и признай поражение… И тогда мне не нужно будет драться с тобой.

– Кто ты такой, чтобы делать мне такие предложения?! – возмущенно спросил глава клана.

– Арсений Советников! – негромко сказал Константин, даже в темноте узнавший меня. – Вот так встреча!

– Все верно, – согласился я. – Я имею право делать такие предложения.

– Даже если я прикажу своим людям сдаться, они не сдадутся сейчас! – сказал Доронин.

– Мне достаточно будет вашего слова, что вы попадаете ко мне в плен, и это будет равнозначно окончанию войны, – сказал я. – Обо всем остальном будете говорить с отцом.

– Черт с тобой! – с ненавистью выплюнул мужчина. – Я, Доронин, глава клана Дорониных, признаю поражение в войне и склоняю голову перед пленившим меня.

– Дима! За мной! – скомандовал я и, подойдя к Дорониным, посмотрел на Константина: – Вы уничтожили мою рацию, дай мне свою.

– Окажи Ване помощь! – потребовал он.

– Давай рацию! – протянул я руку и через несколько секунд получил ее.

От отца и сына в мою сторону был направлен поток ярости, но была и маленькая надежда.

– Первый! Резерву! – сказал я, настроившись на резервную командную частоту.

– Слушаю тебя, Резерв! – почти мгновенно ответил Трофимов. – Что у тебя?

– Я в секторе семнадцать поселка! Возле поста в лесу! Со мной глава клана Дорониных. Он сдается в плен и готов подписать капитуляцию! Прекратить огонь! Отойти на позиции! Отправить ко мне группу сопровождения, достойную главы клана! – уверенно сказал я и бросил Диме рацию, чтобы тот ответил на интересующие Трофимова вопросы, а сам склонился над мальчишкой. Если вдруг он не доживет до подхода усиленной группы для сопровождения, то Доронин нас убьет на месте.

Глава 16

– Кто вы? – спросил меня секретарь с совершенно невозмутимым и безразличным видом, будто у него таких, как я, сотни, и он делает бесконечное одолжение, обращаясь ко мне. Причем, гад такой, посмотрел на меня едва на секунду и тут же стал заниматься своими делами.

«Вот же урод!» – подумал я. Потому что сканировал пространство вокруг и точно могу сказать, что мужчина меня узнал. Узнал, определенно, и все, что он сейчас делает, направлено на то, чтобы проверить меня на прочность и, может быть, даже вывести меня из себя. Тем не менее я не повелся, а спокойно ответил:

– Арсений Советников, я записывался.

– Князь уже спрашивал про вас, – ответил недовольным тоном секретарь. – Почему вы не пришли раньше?

– У меня назначено на час дня, – ответил я спокойно, хотя мужчина уже изрядно меня выбесил своим тоном. – Сейчас без пятнадцати час, я пришел заранее.

– Нужно было прийти раньше! – возмутился секретарь. – Князь – занятой человек! Что ему, на каждого отвлекаться?

– Петр Иванович, – посмотрел я на табличку с именем данного секретаря. – Я тоже занятой человек… И не с улицы пришел. Если вы продолжите обращаться ко мне в таком тоне, я буду вынужден пообщаться с Григорием Александровичем еще на одну тему, которая называется «хамство на рабочем месте».

– Да… – попытался сказать что-то мужчина, но ставшее уже привычным легкое ментальное воздействие с почти незаметным со стороны угрожающим движением заставили оппонента заткнуться.

– Мне назначено сегодня на час дня. Назначено за две недели до этого срока, – четко, с нажимом сказал я. – Если князь посчитает, что на сегодня для меня у него нет времени в расписании, то он перенесет встречу на другой день.

– Что вы себе позволяете? – возмущенно просипел мужчина.

– У меня есть права, – уже гораздо более спокойно сказал я. – И мое право заключается в том, чтобы вы известили Григория Александровича о моем прибытии в срок.

– Петр Иванович, какие-то проблемы? – сзади подошел один из молодых бойцов, стоящих на охране в приемной. Парадная форма и короткая сабля на поясе молодого майора приковывали к себе взгляд. Я как увидел его, так даже удивился сразу такому древнему вооружению, но потом вспомнил, что в опытных руках дополнительное оружие – огромное подспорье, особенно при бое с равным противником или с тем, кого нужно взять живым.

– Нет… Все хорошо, – сказал уже более уверенно секретарь. – Мы с господином Советниковым просто общаемся… Арсений Викторович, присядьте; когда от князя выйдет очередной посетитель я извещу его о вашем приходе.

– Спасибо, – легко склонил я голову и, развернувшись, пошел к кожаному креслу, которое стояло в приемной и пока было не занято. Расстегнув верхнюю пуговицу на сером пиджаке, я за карманы едва приподнял брюки и аккуратно присел. Данное действие позволяло мне сохранить остроту стрелки и каким-то мистическим способом штаны наглаженными.

В приемной сидело примерно с десяток человек. Кто-то был явно служащим, кто-то таким же клановым, как и я.

Моя фамилия, мой разговор, мое поведение – все это заставило соседей по приемной обратить на меня внимание. Кто-то был заинтересован, кто-то испытывал неприязнь, а один служащий излучал ненависть, но не конкретно ко мне, а, скорее всего, к клановым вообще.

Чем больше у меня опыта в применении ментальных техник, тем больше я начинаю понимать, что от меня хотят другие люди, какие эмоции они испытывают. Это очень интересно.

В иное время я бы попытался разобраться в каждом из них, чтобы повысить этот самый опыт, но сейчас у меня было другое занятие. Нужно немного подумать над тем, что произошло за прошедшее время. А произошло очень многое…

Пленение Доронина. Поворотный момент, который поднял мой авторитет на невиданную до этого высоту не только в клане, но и за его пределами. Да и то не пленение, а принуждение его к миру. До сих пор я помню удивленную физиономию отца, когда он вместе с группой приехал по моему сигналу.

Оказывается, он ехал на штурм, хотел присутствовать, но не успел. И мне очень сильно повезло, что он со своей охраной из пятерки Витязей лично приехал, чтобы разобраться, кого же я там все-таки пленил. Не знаю, чему он был удивлен больше: тому, что я не соврал, или, может быть, тому, что я до сих пор жив и Дима вместе со мной. А кроме нас и Дорониных в округе больше никого не было, только лежащий без сознания боец и останки незадачливого водителя, что посмел вызвать гнев своего главы клана.

Тем не менее отец не был бы настоящим главой клана, если бы не попробовал на меня наехать.

– Арсений! По какому праву ты останавливаешь штурм и принимаешь поражение от Дорониных? – спросил он так, будто главы противоборствующего клана не было рядом с нами.

– С тех пор, как ты поставил меня старшим в этой операции и дал самые широкие полномочия, – парировал я недовольно, продолжая делать вид, что помогаю Ивану, хотя уже минуту с ним было все более-менее нормально. Прошедшие пять минут в присутствии яростного Доронина, который, несмотря на все заверения в мире, дружбе и жвачке, порвал бы меня, если бы его сын умер, заставили меня изрядно понервничать. Хотя окончательно привести мальчишку в порядок мне помог Дима.

Целительская работа и вправду оказалась очень сложной. Иван в тот момент, когда машина стала переворачиваться, не смог удержаться за поручни. Легкое сотрясение не было проблемой, он потерял сознание не от удара головой, а из-за того, что в этот момент каким-то невероятным образом ударился правым плечом. Обширный ушиб, перелом ключицы, которая пробила легкое, и, как итог, болевой шок.

Начался закрытый пневмоторакс, к тому же ситуация осложнялась тем, что мальчишка потерял прилично крови из-за того, что моя пуля попала в ногу и задела несколько крупных сосудов. Хорошо, что хоть навылет вышла, а не осталась внутри.

Времени было потеряно много, пока мы обходили дом, пока разбирались в ситуации, пока договаривались. Еще бы секунд тридцать, и у него могла бы наступить клиническая смерть.

Самое простое было остановить кровь, что я и сделал первым делом, скомандовав Диме:

– У него пневмоторакс, мне нужна трубочка, можно ручка.

– У меня есть, – сказал Дима, отвлекаясь от доклада по рации и принимаясь рыться в карманах. Поиск необходимого предмета не занял много времени, к тому же Дима быстро разобрал ручку и с помощью целительской техники провел обеззараживание, понимая, что я собираюсь сделать.

Мальчик, казалось, уже не мог дышать, когда я сформировал на конце пальца целительскую технику «скальпель» и пробил ему кожу на груди, куда и вставил ручку. К счастью, никто не мешал моей работе, а еще через десяток секунд Иван открыл глаза и начал дергаться.

– Папа!

– Все хорошо, – сказал я, придавливая его коленом, чтобы он себе еще больше не навредил, и, положив руку ему на лицо, сказал: – Спи!

Парень тут же обмяк и больше не мешал мне работать. Это не был сон в чистом виде, это был ментальный удар. Иначе нельзя, от обычного наведенного сна парень при боли мог проснуться, а ему точно больно. И это не конец, мне еще ему ключицу доставать из легкого и вставлять на место. Боль будет еще более ужасная.

– Зачем ты его усыпил? – спросил с облегчением Константин. – Он будет жить?

– Будет, если я продолжу оказывать ему помощь. Если он останется так лежать, то еще один час у него появился… Должен протянуть, по крайней мере… Сходи лучше в машину за аптечкой, нужно перевязать ему грудь, да и вообще укрепляющий укол тоже лишним не будет.

Наследник Дорониных долго не сопротивлялся, только резко выдохнул через нос и, стремительно развернувшись на пятках, пошел к машине. Следя за моими манипуляциями, и он, и его отец немного успокоились, а услышав голос Ивана, еще больше расслабились.

До прибытия наших я смог не только вколоть несколько укрепляющих уколов, но и вставить на место ключицу и зарастить рану на груди. Грубо, малоэффективно, но парень, если бы я его привел в чувство, вполне мог бы взять и сам пойти.

Он был на грани жизни и смерти, поэтому я, хоть и знал, что и как делать, все равно изрядно вспотел и морально выдохся. К тому же при перевязке парня меня не отпускало чувство тяжести на душе… Все же это я его чуть не добил, приняв за серьезного противника.

– А как же объем репараций? – спросил отец. – Насчет этого ты тоже договорился?

– Я согласен на последний пакет, с которым ты меня ознакомил, – уверенно ответил Доронин.

– Самый последний? – уточнил отец неверяще.

– Он самый, – ухмыльнулся Доронин. – Но у меня есть несколько условий…

– Какие? – подошел к нему ближе отец.

У Доронина за правым плечом стоял Константин, у отца – Павел. Расстояние между ними было три метра. Свет давали фары от машин, так что все было видно. Одни были пыльные, потные, грязные и уставшие. Вторые – чистые, отдохнувшие и уверенно выглядящие. Вот только у обоих клановых представителей было нечто, что их объединяло. Порода.

Рядом стояли два вожака, два воина, два бойца, которые встречали вызовы времени, брали бремя ответственности, шли вперед, и пусть один был проигравшим, а второй – победившим, уверенность не покидала ни одного, ни другого. Встретились равные.

В этот момент мы с Димой подозвали к себе несколько обычных бойцов, приехавших с отцом, и передали, чтобы уложили парня на место для раненых, а сами встали немного в стороне, чтобы посмотреть, как будут проходить переговоры.

Павел до начала такого импровизированного состязания бросал на меня убийственные взгляды, но потом сосредоточился непосредственно на борьбе взглядов с Константином.

– Во-первых, прекращение огня, – начал Доронин. – Во-вторых, ты поможешь целителями, чтобы максимально спасти моих людей… И в-третьих, после окончания боевых действий мы с тобой организуем несколько совместных предприятий или дел. Не обязательно очень выгодных, но таких, которые бы показали окружающим, что мы начали работать вместе. И самое последнее, я хочу, чтобы то, что получит ваш клан по последнему договору, все те дополнения… Ну ты понял… Перешли ему…

Сказать, что я был удивлен, – ничего не сказать. Потому что Доронин показал на меня.

– По первым трем пунктам у меня нет вопросов, к тому же они уже начали выполняться. Целители появятся после того, как мы подпишем договор… Я даже уже предварительно позвонил в больницу, они поднимают своих людей. Но что насчет последнего пункта? Это слишком много… Для него…

– По этим пунктам я согласен только так. Твой сын пленил меня! – сказал Доронин. – Один, со своим человеком, нарушил мои планы и не дал уйти. Именно он победил меня. А еще, как я понял, именно он руководил атакой… Мне все равно, как руководитель наступления на мои позиции оказался с одним из своих людей в поселке, где я легко мог свернуть ему шею, но именно он вынудил меня принять поражение, и я готов отдать все по последнему договору, с чем был не согласен, если это перейдет в его собственность.

– Мы так не договаривались! – разозлился отец.

Не знаю, о чем была речь, не интересовался этим вопросом, к тому же все было практически тайно, туда меня не допускали.

– Ну что же так плохо все? – удивленно поднял бровь Доронин. – Ты же не рассчитывал на такой куш. Просто просил по максимуму, так что давай не ломайся, а соглашайся. Мне эта война уже надоела.

– Хорошо, – поморщился отец, поиграв желваками и немного подумав. – Ты прав… Я согласен… Поехали в штаб…

Дальше события понеслись вскачь еще больше. Сначала было подписание договора, к заключению которого подъехали главы родов. Боевые действия были уже прекращены. Из госпиталя уже потянулись автобусы с целителями.

Главы родов, узнав предварительную информацию о заключении договора, делились на два лагеря: те, кто меня ненавидел, и те, кто мне завидовал и поздравлял. Никакого труда не составит понять, кто именно в какой лагерь входил.

Как бы я ни хотел отдохнуть и расслабиться, это у меня не получилось. Я все же был основным руководителем операции. И как оказалось, недостаточно победить в войне, еще нужно разобраться с ее последствиями. Определить раненых, убитых, трофеи. Направить машины на эвакуацию другого, сломанного и помятого, транспорта. Перенаправить тыловиков, указать, что уже не нужно готовить пищу в таком объеме, начать снимать посты.

И все это очень долгое и муторное дело. У меня бы просто крыша поехала, особенно тогда, когда все остальные главы родов праздно шатались по штабу и бесили меня своим видом. Благо у меня был Трофимов, который учил и показывал, кому и как ставить задачи.

Причем пусть исполнителями были другие и вся тяжесть ложилась не на меня, а я только отдавал команды, я еще больше устал. Но это того стоило, нужно уметь отдавать команды своевременно. В результате все уже ушли с пункта управления вместе с отцом и Дорониным, а я вместе с Трофимовым через оперативных дежурных руководил поиском раненых и убитых и сворачиванием операции.

Последний бой оказался очень серьезным. Доронин с группой глав родов и сильными бойцами решили выйти из прорыва. Чего они хотели достичь, я не понял, но, скорее всего, стремились к каким-то скрытым союзникам. И, к нашему счастью, нарвались на меня с Димой, иначе я не знаю, что могло бы произойти. Не закончив с этой войной, переходить к новому противостоянию мне бы не очень хотелось.

Прошло две недели, а еще ничего не поделено. Отец на все предприятия поставил пока людей клана, и ничего не делилось.

Война официально закончена, приводится в порядок наша территория. Силы клана переходят с военного на мирное время. Это очень много специфической и сложной работы, благо я к этому отношения вообще никакого не имел.

Почему-то и отец, и Павел видеться и общаться со мной не хотели. Не давали никаких заданий и не пытались хоть как-то запрячь. Скорее всего, потому, что шила в мешке не утаишь. Никто, собственно, и не пытался. О том, кто и как проводил последнюю операцию и кто лично захватил главу клана Дорониных, стало быстро известно.

И что самое главное, по клану поползли слухи, что молодой наследник гораздо лучше бы смотрелся во главе клана, чем старший сын. Про отца ничего не говорили, но то, что мой рейтинг стал гораздо выше, чем у Павла, это явно. А уж когда заходил вопрос о передаче вознаграждения в войне, там все совершенно с ног на голову переворачивалось. Вплоть до того, что Доронин предлагал войти мне к ним в клан и возглавить его, едва увидев мою крутость. Я от подобной истории чуть со смеху не упал вместе с Димой.

Павел от этих разговоров, едва меня видел, чуть ли не зеленел от ярости, но мне было плевать на него. У меня были свои дела.

Для начала я связался с Тау Лонгом и уточнил, сколько еще его Мастера могут у нас находиться. Война закончилась, но я настоял на том, что они пока нужны и пусть побудут для предупреждения тех, кто решится на нас напасть. А получив его согласие, перезаключил договоры с теми главами родов, которые меня поддержали и с которыми мы основали альянс. Им я сделал скидку на охранные услуги в два раза. Китайцев я планировал держать примерно год. И слава о Витязях, охраняющих объекты Советниковых, уже разошлась по столице. От этого даже продажи пошли вверх. Все же клан потерял живую силу, поэтому им наверняка нужно время на поиски новой охраны, и отказываться от моих услуг они не будут. А я тем временем через полгода подниму цену на их услуги.

Помимо небольшой махинации с китайцами я принял решение вызвать сюда моих друзей по руднику.

Всех мне не нужно, но человек десять для начала, во главе с Лойдом, Айро и Эдгаром, мне было бы в самый раз. Они по уровню если не Богатыри, то близко к этому, так что с такой поддержкой мне будет никто не страшен. Хоть свои, хоть чужие. Кто-то обязательно захочет попробовать меня на вкус.

Тем более, может, и не сразу, но они понадобятся мне тут. Пусть обживаются, изучают обстановку, так думал я. Они должны прилететь завтра с утра.

На закуску я оставил визит к Машке. Времени на то, чтобы с ней встретиться, у меня было откровенно мало, но не в этом заключалась основная проблема, а в том, что я не мог ее найти. Даже полковник Говоров пропал с моих радаров, на него никто не мог выйти.

Подкупить кого-то из администрации или как-то по-другому получить информацию о Машке я не смог. Даже Писаник развел руками, никакой другой информации от своих бывших коллег по администрации он тоже не смог получить. А ведь она даже мне не звонила, и в то, что она сознательно отказалась это делать, я не верю. Значит, ей запретили.

Чтобы разобраться в ситуации, пришлось записываться к князю на прием, лично. Потому что по-другому у меня просто не получалось с ним пересечься. Приемы он не организовывал и не собирался выходить в свет. Это я первым делом уточнил у одного из его секретарей. А пытаться его подловить на выходе из здания, как дешевый журналист сенсацию, я не стал. Задействовать других знакомых, через которых мог получить аудиенцию, тоже не стал. Просто решил дождаться разговора с князем.

Прошло примерно полчаса, когда из кабинета князя вышел полноватый мужчина в возрасте. Секретарь вошел внутрь и отсутствовал несколько минут, прежде чем выйти и сказать:

– Арсений Советников.

«Наконец-то!» – подумал я, и мое сердце предвкушающе забилось. Я неторопливо встал и с чувством собственного достоинства подошел к кабинету.

Несмотря на приемную, перед кабинетом оказалось еще одно помещение, был использован прием с двумя дверьми с метровым расстоянием между ними. Причем двери были хорошие: если в приемной кто-то начнет громко кричать, князь вряд ли это услышит.

– Добрый день, Арсений Викторович! – князь поднялся с места и, выйдя из-за стола, протянул мне руку.

– Добрый день, Григорий Александрович! – с удовольствием пожал я его руку.

Подобное его поведение значит, что он ко мне расположен. Значит, это уже лучше, я надеялся на худшее, поэтому заранее подготовился. Дорогой костюм, начищенные туфли, в которые можно было смотреться, и стрижка не от обычного парикмахера, а от стилиста.

К этой встрече я готовился заранее, и кажется, у меня получилось произвести впечатление. Это я заметил по тому, как он внимательно меня рассматривает.

– Присаживайся, – указал он мне на гостевое кресло, находящееся чуть в стороне от стола, и сам присел рядом в такое же кресло напротив меня. – С чем пришел? Что-то с контрактом не так?

– Не с делами денежными пришел я к вам, – сказал я князю, внимательно следя за ним. – С делами душевными… Я уже длительное время не могу выйти на Марию. Она тоже не выходит на связь… Я начинаю переживать… Не случилось ли чего? Возможно, я впал в немилость?

– Дела душевные, значит… – тихо проговорил он, также внимательно рассматривая меня, а потом нажал на кнопку небольшого коммуникатора и сказал: – Анна, два чая на таежных травах… – а потом обратился ко мне: —Попробуешь… Мне отдельно привозят. Думаю, тебе понравится, освежает, да и полезно очень.

– Конечно, – склонил я голову, принимая импровизированное извинение за то, что меня не спросили, что я буду пить, а приняли решение самостоятельно.

– Что же до Марии… Она уехала домой… Насколько я знаю, пока она под домашним арестом… – сказал князь. – С тобой пока не может говорить, потому что ее отец запретил это делать. Сейчас люди князя Томского пытаются разобраться, что же за фрукт такой Арсений Советников и почему они должны отдавать за него одну из своих младших княжон.

– С этим могут быть проблемы? – спросил я, ловя каждое движение и пытаясь не пропустить мимику, потому что князь практически не читался мной на ментальном уровне.

– Думаю, нет, – немного помолчав, ответил князь. – Парень ты во всех смыслах отличный. Глава рода, молод, силен, состоятелен, имеешь сильных родственников и прикрытые тылы. В войне клан Советниковых одержал победу, причем, как я понял, не без твоего непосредственного участия; опять же; ведешь дела с моей администрацией… О-о! Чуть не забыл! Имеешь недвижимость в Китае! Так что, думаю, у тебя все будет как нужно, дай моему родственнику время… Признаться, я думал, что их ответ будет раньше, но это их дела…

– Ладно, понял… Спасибо… – сказал я, склонив голову в знак признательности. У меня сложилось впечатление, что князь передо мной извиняется, и я был немного в растерянности. Вот что бывает, когда себе в голову вобьешь не те данные: я-то готовился к войне, а оно вот как получилось. А потом решил все же задать еще один вопрос: – То есть меня стали рассматривать как возможного жениха Марии?

– Ты удивительно прозорлив! – сказал мне князь.

В этот момент боковая дверь, не ведущая к приемной, отворилась, и молодая девушка зашла внутрь, держа в руках поднос с пивными кружками, в которых, словно янтарь, почти не плескался чай, а на дне колыхались всевозможные травки.

Также на подносе лежал сахар, лимон, мед и несколько воздушных плюшек. Помещение сразу же наполнилось ароматами каких-то лесных трав.

– Угощайся, Арсений… Накладывай чего и как хочешь и сдобу бери… Не стесняйся… Мне нельзя, скоро обед, а у меня режим, поэтому пробуй сам.

– Спасибо, – кивнул я. Настроение стало у меня самое благостное, я с удовольствием взял кружку и сделал маленький глоток. Больше я ничего не добавлял. Мед от кипятка потеряет все свойства, да и сдоба хоть и ароматная, но не хочу на нее набрасываться, будто голодный волк. Не в тех мы отношениях с князем, чтобы я у него плюшки давил.

Дальше разговор продолжался уже на другие темы, не касающиеся Машки. Князь задавал вопросы о войне, о работах по утеплению зданий, о моем видении развития княжества.

Неожиданно для себя вместо войны я оказался на экзамене. Старался отвечать честно и по каждому вопросу высказывать свое мнение. Вроде князю понравилось.

Уже выходя на крыльцо администрации в благостном расположении духа, я увидел обеспокоенное лицо Димы, и всю благость у меня смело в мгновение ока.

– Что случилось? – спросил я.

– Беда, командир! – скривился Дима. – Мне позвонили минут пять назад, у нас там пытаются «Золотой павлин» отжать.

Глава 17

– Ну и что тут произошло? – спросил я у Лу Даня, подходя ближе к служебному входу в ресторан, в котором он уже стоял и дожидался меня.

– Здравствуйте, господин, – поклонился мужчина. – Уже все закончилось… Возмутители спокойствия ушли… Разрешите для беседы предложить вам мой кабинет?

– Давай лучше в мою кабинку, заодно и перекусить сообрази, – сказал я мужчине и кивнул на стоящего рядом с ним Мастера, который и должен был охранять ресторан, и позвал обоих за собой.

К моей персональной кабинке нужно было идти через весь зал, и я, делая это, с удивлением понял, что зал полностью забит людьми, причем столики, как мне кажется, стали стоять гораздо ближе друг к другу.

– Предприятие, как я смотрю, окупается? – спросил я у Лу Даня.

– Да, господин, – сказал мужчина. – Клиентов у нас много. Заканчиваются работы по ремонту еще двух зданий в разных частях города. Бизнес растет. Будем расширяться.

– Хорошо, – сказал я. – Молодец. Иди на троих закажи, а если сам голоден, то на четверых. Ну, рассказывай, – сказал я седому китайцу, бывшему уже в приличном возрасте, как только Лу Дань ушел. Китаец, несмотря на возраст, тем не менее был одним из сильнейших адептов огня, приехавших из Поднебесной, и, как наиболее уважаемому, ему предложили устраиваться в одном из самых почетных объектов. Поближе к еде и подальше от начальства.

Несмотря на седую голову, этот старик был еще крепок телом и силен, также я отчетливо чувствовал чувство собственного достоинства, которое от него исходило, он неторопливо потер руки и начал отвечать:

– Я приметил этого парня еще недели три назад… Молодой, сильный и наглый… Примерно ваш ровесник, господин. Несколько дней я его тут не видел… Я специально вспоминал про него, а потом вместе с братом Лу Данем мы просматривали камеры видеонаблюдения. Сначала он приходил один, без охраны, потом пару раз заказал отдельную комнату, а пару дней назад начал располагаться в общем зале и привел с собой друзей. Они веселились, шумно себя вели, но не сильно мешали окружающим и, в принципе, держали себя в руках. А сегодня начали приставать к девушкам. Мне пришлось сделать им замечание. Тогда все сразу и пошло наперекосяк…

Нам повезло, что сегодня у него в компании были лишь два Учителя и Мастер в охране. Вчера я четко различил одного сильного Мастера среди его гостей. У меня получилось сбить с них спесь, ударив по ним сырой энергией, и они, осознав мой уровень, не решились больше мериться силами. Тогда быстро сообразил брат Дань, он явился, чтобы погасить конфликт, но парень стал напирать на то, что он клановый и мы еще очень расстроимся, что посмели вызвать его неудовольствие… Больше мне добавить нечего. У Лу Даня есть записи с камер видеонаблюдения, и в дальнейшем он как-то смог отвести его в сторону и разговаривал с ними сам.

– Хорошо, – сказал я, крепко задумавшись. Кажется, в ресторан для обычных ценителей восточной культуры и тех, кто к ней только приобщается, пришел кто-то из молодых клановых. И то ли место ему понравилось, то ли, наоборот, не понравилось, и он захотел все тут разнести. Моих гербов тут нет, вот парень и решил за чужой счет развлечься.

От мыслей, зашедших в тупик, меня отвлек хозяин ресторана. Двери открылись, и на пороге появились три очаровательные девушки с подносами. Быстро все расставили, буквально за десяток секунд, заполнив весь стол.

– Это же не китаянки? – спросил задумчивый Дима.

– Все верно, Дмитрий, – настороженно ответил Лу Дань. После назначения Димы куратором всего бизнеса мужчина относился к нему настороженно. Только последние боевые действия заставили меня практически постоянно держать его при себе, оставив бизнес крутиться самостоятельно. – Это кореянки… Я начал набирать новый персонал, потому что планирую расширяться. Столько соотечественниц у меня тут нет, но терять антураж заведения не хочется… К нам идут не столько поесть, сколько за изюминкой, и тут они ее найдут. Что китаянки, что японки, что кореянки – они для местных все на одно лицо.

– Ладно, – сказал я, беря палочками кусок теста с мясом. – Приятного аппетита… О делах после еды.

Казалось, все только и ждали этой команды, накинулись на еду, словно не ели три дня. Я сам не заметил, как увлекся, мне казалось, что я давно не ел такой вкуснятины.

Никогда не думал, что буду скучать по той пище, которую, казалось, при нахождении в Китае ненавидел. Особенно мне понравился хуйлудзян – свинина, жаренная в тесте.

Хотя на аппетит мог повлиять и стресс от встречи с князем. Все-таки с утра мне было слегка не до еды, просто не лез кусок в горло, пришлось пустой чай пить.

– Ну что же, – сказал я, отложив палочки в сторону. Уже никто не ел. Лу Дань собственноручно наливал чай в пиалки. – Рассказывай.

– Господин, – начал мужчина. – Наверное, я должен был ранее связаться с вами…

– Давай к делу! – отмахнулся я от его витиеватых речей. За войну мне резко стало не до длинных речей, хотелось получить информацию быстро и по-военному четко.

– Это был Николай Чебиков, один из приближенных наследного князя Томска – Ивана Николаевича, – начал Лу, но я его удивленно перебил:

– Какого князя?

– Томского, – сделал легкий поклон Лу Дань.

– Так почему же ты мне сразу про него не доложил, говоришь? – уточнил я, немного подумав.

– Все потому, что я не сразу разобрался в ситуации. Так-то я собираю на всех гостей заведения небольшое досье, по крайней мере тогда, когда вижу незнакомый герб, но этот господин был инкогнито. Не раскрывал, кто он и откуда, предпочитал сидеть один и был в расстроенных чувствах. К себе он привлекал внимание своим надменным поведением. Поиск по сети в нашем регионе не дал результатов, да и мы не сильно искали, просто провели стандартный поиск. Звоночек прозвенел тогда, когда он пришел в одежде с гербом. Уже тогда мы напряглись и смогли на него выйти. И я даже отправил человека в Томск, чтобы он поискал по нему информацию. Такие метаморфозы не могли произойти просто так, поэтому я и заинтересовался.

С полученной информацией от агента я ознакомился едва за пару минут до вашего приезда, – продолжил он и ловким движением достал из-под одного из подносов картонную папку и протянул мне: – Николай Артемович Чебиков, тридцать два года, не женат. Свободный род из середины списка княжества. Не богаты, но и не бедны. Основное состояние и авторитет заработали, когда Николай Чебиков стал близким другом наследника князя Томского Ивана… Они учились вместе… Потом просто стали хорошими друзьями…

– Так ты что же, предполагаешь, что это проверка от князя Томского? – уточнил я.

– Мне кажется, это частная инициатива, – сказал директор ресторана. – Но с помощью князя Томского или с помощью нашего князя.

– Да? – вопросительно посмотрел на него я и попытался понять, почему он сделал именно такие выводы. И по второму разу стал рассматривать дело непонятного парня. Герб с изображением какого-то растения, молодой высокий блондин со смазливым лицом. По крайней мере, фотографии из сети были такими, будто он профессиональная модель. Взгляд волевой, подбородок с ямочкой, девушкам такие парни нравятся.

Вообще было непонятно, какого хрена он от меня хочет. То, что это случайность, пришлось отмести сразу. Маша из Томска, а тут друг наследника князя Томского. Пусть это не столь явная, но связующая нить. Возможно, это то, о чем говорил Григорий Николаевич, – проверка от моих гипотетических родственников.

– Что он от тебя хотел? – спросил Дима Лу Даня, пока я размышлял.

– Он захотел встретиться с истинным хозяином этого заведения, – сказал Лу Дань. – Так и произнес… Истинным… Угрожал вам, сказал… Я не совсем понял, о чем он… Что порвет вас и что ресторан теперь переходит под его руку. Причем говорил он очень уверенно.

– Да-да, – сказал Дима скептически. – Хочет стать хозяином и поэтому пытался скандал тут устроить. Сто пудов проверка наших стальных яиц.

– Может быть, – ухмыльнулся я от сравнения яиц. Встреча с этим клановым – это еще один шаг навстречу Машке.

– Похоже, вы не все фотографии посмотрели, господин, – сказал Лу Дань.

А я удивленно на него взглянул и стал пересматривать их еще раз. Я-то просто просмотрел их по диагонали. Лица там все были мне незнакомы.

– Там на последней фотографии, – решил мне подсказать мужчина. – Девушка, с которой вы сюда несколько раз приходили.

Увидев фотографию, я обомлел. Чебиков стоял в обнимку с Машей, более молодой, еще девочкой, но с ней.

А Лу Дань решил добить меня:

– Мой человек смог узнать, что до недавнего времени этот молодой человек метил в женихи к младшей княжне Томской.

– Твой человек еще там? В Томске? – спросил я.

– Да, господин! – ответил мужчина.

А я поругал себя за то, что не навел мосты сам, а ждал информацию от кого-то другого.

– Пусть работает там… Направь ему помощников, мне в сжатые сроки нужна информация по младшей княжне Томской. Вся информация, которая есть. Пусть еще попытается достать информацию по княжеству… Общую… Что за люди управляют княжеством… В какую сторону идут… Стал ли жених лишним…

– Да, господин, – кивнул мужчина.

– А что по этому клоуну у нас есть? – спросил я, непонятно почему начиная заводиться и показывая на фотографию Чебикова. – Я надеюсь, ты за ним проследил?

– Сегодня нет… Но когда понял, что это не местный и он показался мне подозрительным, то отправил людей по следу.

– Адрес есть? – спросил я.

– Да, господин, – кивнул мужчина. – Он снял загородный дом. Недалеко от столицы.

– Охрана серьезная? – уточнил я.

– Около двадцати человек, – ответил Лу Дань. – Среди них есть и Учителя, и Мастера. Кто есть кто – не могу сказать, но с пяток и тех и других наберется.

– Отправляем разведку?! – предвкушающе ухмыльнулся Дима.

– Отправим, – кивнул я, соображая. – Ты мне лучше скажи, во сколько борт из Китая прибывает?

– Хочешь проверить ребят на стрелке? – обрадовался Дима. – К трем утра должны быть.

– Отлично, с корабля на бал, – усмехнулся я. – Как ты думаешь, будут ли томские гости против визита с самого утра?

– Спецназ будем задействовать? – спросил Дима, сообразив, что я хочу сделать, потирая ладошки. Чем-то ему этот парнишка тоже не понравился.

– Нет, своими силами все сделаем. Информация не должна уйти на сторону. Не следует афишировать наш интерес к этому дому, – сказал я. – Только необходимо установить наблюдение за домом, чтобы точно знать, что он находится там.

– Это я могу взять на себя, – ровным голосом сказал хозяин ресторана. – У меня как раз появилось несколько хороших спецов.

– Откуда спецы-то? – уточнил я. – Корейцы?

– Нет, – отрицательно покачал головой мужчина. – Местные профессионалы, которые, получив хорошее образование, не смогли применить его в клане или роду.

– Надежные хоть? – приподнял глаза Дима. – Может, не стоит рисковать репутацией? То, что они работают на тебя, не скрыть. Ты даже затеряться не сможешь…

– Они мои, но не через меня, – ответил Дань, слегка дернув щекой. Я уловил его раздражение, вот еще, его будут учить агентурной работе. – Это надежные люди, пока я плачу им деньги. И деньги немалые.

– Ладно. Действуй, – перебил я возможную перепалку. – А мы с тобой поедем на базу. Нужно поискать информацию по этому петушку!

* * *

– Да, я могу так сделать, только нужно время, – негромко проговорил сержант Гуль. – У меня возникли проблемы с расследованием. Те, кто бегал на ту территорию, все сделали так, что никаких следов, кроме перевернутого флага, не оставили… Да… Теперь этим участком территории заинтересовались наши офицеры… И не дают там слоняться… Да, они были на той территории, я сам видел, как они слезали… Все разведаем… Понял…

Разговор, судя по всему, заканчивался, поэтому Ло отошел назад и прикрыл дверь. Гуль не должен его заметить, как и не должен понял, что Ло что-то услышал и понял, о чем идет разговор.

Его догадки подтвердились. Гуль не простой человек, он выполняет чьи-то задачи, и вылазка несла в себе совершенно другой смысл. Ло никак не думал, что, начиная охоту на сержанта и пытаясь остаться с ним один на один, окажется, что сержант сам специально спрятался.

Хотя у Ло все получилось, в боксе они одни, никого лишнего не будет. Теперь он должен сделать кое-что другое. Достав неуставной телефон, Ло вошел в сеть и сделал вид, что читает новости. А сам погрузился в воспоминания.

Памятная вылазка прошла по плану, и пусть Гуль, пришедший в конце дежурства, решил аннулировать их попытку в испытании, у него ничего не получилось. Леня, который ночью хапнул адреналина по самую маковку, не стал терпеть надругательство над собой в таком виде. Только удивленно посмотрел на Ло, а потом пробил сержанту под дых. Первый взрослый разряд по боксу, который Леня заработал своим трудом и потом, был ему дан не за красивые глаза. Четкий удар, и через секунду сержант присел на колени.

– А ну-ка, пойдем за мной! – сказал Леня и потянул сержанта к памятному забору. После чего показал на все еще перевернутый флаг, благо дождь давно закончился: – Смотри, он до сих пор перевернут! Так что там не считается?

– Ленчик, ты чего? – удивленно посмотрел на нас сержант, который только-только пришел в себя. – Я же пошутил!

– Я уже не душара, чтобы такие шуточки терпеть! – резко сказал парень. – Вопросы к нам еще есть?

– Да нет вопросов, идиот! – разозлился сержант. – Пошли наряд сдавать! Проверьте все метки – и в дежурку.

Им повезло, что никто не видел ни того, как Леня его бил, ни как тащил за шкирку, как нашкодившего котенка. Поэтому вопросов к ним больше не было, и они успешно сдали наряд.

Да и отношение в казарме изменилось. Особенно после того, как старослужащие узнали, что молодые почти попались, но никого не сдали. Всем понравилось, только было одно «но» – объект воздействия был далеко, и лишь дежурный мог подтвердить, был там кто-нибудь или нет.

Ленчик ходил довольный. А вот Ло, наоборот, нервничал, хотя не было того, кто мог бы по его физиономии это прочитать.

А нервничал он оттого, что никак не мог понять: правильно ли он отдал послание? Дошло ли оно до адресата?

Как оказалось, дошло. Через четыре дня отправленный за газетами почтальон принес еще и посылку, что странно – для Ло.

Ло был удивлен не меньше как самого почтальона, так и Ленчика, который привык, что другу ничего не посылают из-за того, что далеко. В посылке были сушеное мясо, сладости, носки, бритва со станком, немного денег и кредитная карточка с изображением Дракона и именем Ло, написанным на китайском.

Только тогда Ло понял, что посылка не ошибочна и предназначена ему. Фальшивое письмо, в котором якобы родители Нурьяна спрашивают у того, как дела, и рассказывают о себе, ничего особенного в себе не несло, пришлось искать в посылке, и он нашел.

Носки были обернуты китайской газетой, точнее, он сначала подумал, что это газета, но, прочитав несколько символов в статье, предоставил Лене выбирать самые вкусные конфеты, а сам пошел с газетой, засунутой в карман, в туалет.

Там же четко было написано, что его сигнал приняли, рады слышать. Дальнейшее общение будет через тетушку Гирану, которая приехала в Минское княжество на повышение квалификации, и что он не должен ничего планировать на выходные; то же самое было написано в письме.

Газету Ло разорвал на мелкие кусочки и выбросил в туалет, а сам пошел проситься в увольнение.

В увольнение он и вправду попал. Его с недоверием записали, а когда состаренная Гоуа Лонг пришла на КПП и назвалась его дальней родственницей, его наконец-то отпустили в город.

Дальнейший день прошел как в тумане. Встреча с дедом и Боем, радость от встречи. И крепкое рукопожатие от Арсения… Все это показало, что он совершенно неправильно расставил приоритеты, когда решил добираться сюда своим ходом. Армия и ее невзгоды, а также долгое время за обслуживанием МД заставили его по-другому посмотреть на многие вещи.

Особенно горько он это осознал, когда ему сказали, что он достаточно отдыхал, а теперь пора поработать.

К счастью, это было сказано в шуточной форме. Никаких обвинений в свой адрес он не услышал, только, вкратце рассказав о своих приключениях, не раз услышал, что судьба та еще шутница. Нужно было попасть в армию Российской империи, чтобы оказаться рядом, через забор, с теми единственными, кого он знал.

Первым его заданием было узнать, кто конкретно управляет странным сержантом и кто отдает ему приказы. Задача осложнялась тем, что у них был разный круг общения, да и никто, в том числе разрабатываемый, не должен был узнать о том, что его разрабатывают. И это если не считать того факта, что после удара от Ленчика Гуль стал плохо переносить что его, что Ло и старался с ними не пересекаться.

К счастью, был один вариант. Телефон с прослушкой. Только этот вариант мог сработать так, как нужно.

Да и, немного поразмыслив, Ло посчитал, что это единственный вариант. Сержант, несмотря на обеспеченных родителей и хорошую кубышку денег, оставшуюся от накоплений за то время, что он работал до армии, явно был скуповат. И посылку вместе потрошил, и сигареты стрелял постоянно, у молодых отжимал телефон, чтобы позвонить, на этом Ло и решил сыграть.

По армейским понятиям черпак не мог свободно пользоваться телефоном. Особенно телефоном с выходом в интернет. И если его кто-нибудь увидел бы, то Ло могло не поздоровиться. В любом случае это касалось в большей мере военнослужащих первого периода, но вот беда, сержант мог и даже должен был заложить недобросовестного военнослужащего, обнаруженного с телефоном.

– Оба-на! – воскликнул рядом сержант, а Ло посмотрел на него немного рассеянно: не стоило тому так кричать, испугал. Зато удивленный взгляд Ло от неожиданного крика был в самый раз: не нужно было напрягаться и играть рассеянного солдата.

– А, это ты… – постарался как ни в чем не бывало ответить Ло и посмотреть в телефон, но тут Гуль попытался его забрать, и он воскликнул: – Эй, ты чего?

– Откуда телефон?! – резко спросил Гуль. – Увел откуда-то?

– Увел? Нет… – возмутился Ло. – Тетя дала…

– А… – немного успокоился Гуль, он явно слышал, что к Ло родственница приехала. – Только все равно у тебя телефона быть не должно! Тем более такого! Да и не в личное время! Охренел!

– Договоримся? – спросил Ло, убирая телефон назад и не давая Гулю его забрать резким броском руки. Все должно быть натурально.

– Как? – спросил сержант.

– Буду давать тебе звонить, – сказал Ло. – Он мне практически не нужен для звонков…

– Договорились, – важно сказал Гуль, будто не Ло предложил ему идею, а тот сам заставил его принять такое решение. Конечно, если бы Ло заупрямился, то Гуль, скорее всего, ничего не смог бы ему сделать, но он все же должен играть роль недалекого простачка.

– Но ты меня, чуть что, с ним прикроешь? – сказал Ло, он был простачком, но не настолько.

– Заметано, – еще более важно: ответил сержант. – Заканчивай тут, скоро время построения.

Он ушел и не видел хитрую ухмылку Ло ему в спину. Теперь осталось как-нибудь повредить Гулю его телефон, и дело гарантированно в шляпе.

Глава 18

Минский аэропорт встретил меня ярким светом и большим количеством спешащих куда-то людей. Такси, машины, автобусы сновали туда-сюда. Их было и вправду много.

Я даже не думал, что в три часа ночи тут будет такое столпотворение. В прошлый раз, когда я прилетел, мне было немного не до разглядывания местных красот. Сейчас же ожидание гостей из Поднебесной позволило посмотреть на главную воздушную артерию княжества со стороны.

Наблюдая за большим количеством людей, спешащих по своим делам, я понимал как никогда четко, что мир не крутится вокруг меня. В мире очень много происходит того, над чем я не властен. И подобные мысли крутились в моей голове и не хотели уходить. Почему меня пробило на меланхолию – я не понимал. Вполне возможно, что это было из-за того, что я кое-что узнал про Томское княжество, в котором ничего не напоминало про Советниковых. Зато узнал кое-что другое.

Например, то, что у младшей княжны было три жениха. Это не официальная информация администрации, официально у нее вообще не было жениха, но, по крайней мере, такая информация была в социальных сетях.

Двое оставили борьбу за нее, остался один, с которым, как поговаривают в желтой прессе, она была достаточно близка.

Хотя, может быть, меня расстраивало другое. Может, это было из-за того, что Машка не сидела под домашним арестом, как сказал мне Григорий Александрович, а вела вполне себе светский образ жизни. Все газеты Томского княжества пестрели заголовками, что с обучения приехала младшая княжна Мария Николаевна. Она скупо давала интервью, посещала местные мероприятия и участвовала в общественной жизни княжества.

Единственное, за что я зацепился, так это за то, что она все время, на всех мероприятиях, была одна. У нее не было пары.

И даже этот павлин, который приехал ко мне на разборки, не ходил с ней на мероприятия, хотя один раз был рядом, и про это тоже написали. И как пикантную подробность присовокупили несколько старых фотографий, где они были вместе.

Борт с моими гостями прилетел неожиданно, в мыслях Марии я, кажется, слегка задремал. Разбудил Дима со словами:

– Прилетели!

Выйдя из машины, я немного размялся, на улице было прохладно, что быстро привело меня в порядок, но печальные мысли все не уходили из головы.

С тех пор как уехали из ресторана, я не спал, а изучал информацию по Машке. Это изрядно меня раззадорило, но еще и заставило пересмотреть план своего будущего. Что бы с ней ни происходило, моя душа стремилась туда – к ней. И запланированный разговор с Николаем Чебиковым только должен расставить все точки над i.

Мысли бились, словно раненый зверь в клетке. И я не понимал, почему так получилось, ведь она испытывала то же самое что и я. Да и Ао подтвердила, что Машка испытывает ко мне нежные чувства, но ни звонка, ни письма – ничего. А дошло ли до нее мое письмо вообще?

Волевым напряжением отогнал от себя тревожные мысли. Сначала дело, потом размышления.

Вовремя. Потому что автоматические двери распахнулись, и оттуда начали выходить знакомые мне люди. Первыми в сопровождении слуг шли Айро, Лойд и Эдгар, где-то в стороне двигались Тайша и Юко, рядом с ними Айк и Василий. Все в одинаковых серых костюмах и белоснежных рубашках без галстуков. Узнаю китайский подход, все пусть и в красивом, но одинаковом.

Все с интересом глазели по сторонам и даже не думали смотреть на меня.

Увидев эти крепкие загорелые фигуры, я почувствовал радость, поднимающуюся в душе. Казалось, прошел год, но для меня это была насыщенная событиями вечность. И пусть с ребятами мы были знакомы недолго, но тяготы и трудности мы прошли вместе. Рисковали жизнью мы тоже вместе, и это невероятно сближает.

– Здорово, бойцы! – крикнул я, стоя от них через дорогу.

Как это происходит, я не знаю, но они явно поняли, что обращаются к ним, и замерли на секунду. Хотя, скорее, это потому, что я обратился к ним по-гвинейски. Я чувствовал, что еще немного, и мое лицо треснет от огромнейшей улыбки.

– Киро! – воскликнул Айро.

– Арсений! – перебил его Эдгар.

У них на лицах замелькали такие же улыбки, и они поспешили ко мне, а я к ним. Посередине дороги мы встретились. И даже на секунду я не знал, что делать дальше, поддавшись неожиданному порыву и выставившись дураком. Положение спас Лойд, скинувший сумку с плеча и поклонившийся мне. Все остальные практически мгновенно повторили за ним, и мне не оставалось ничего другого, кроме как поприветствовать их таким же поклоном.

Действие происходило на дороге, и то, что практически сразу нам стали сигналить, меня никак не волновало. Только отстояв положенные для уважительного поклона своим людям пять секунд, я разогнулся и скомандовал:

– Все по машинам! Сегодня отдыхаем, завтра общаемся. Вас отвезут на базу! Лойд, Айро, Эдгар! За мной!

– И ты тут? – недовольно сказал Эдгар, едва увидел протянутую руку Димы, когда мы сели в микроавтобус, но все же пожал ее. Было непонятно, каким образом он узнал в Диме нелюбимого шамана, хотя я думаю, что на интуитивном уровне, может, даже печенкой почуял.

– Как себя чувствуете? – спросил я. – Спать, есть хотите?

– Мы летели бизнес-классом! – сказал Лойд. – Я и наелся, и продрыхся на месяц вперед… А что?

– А то, что это другие поедут отдыхать, – медленно сказал я, – а нам с вами нужно будет прошвырнуться в одно место… Силы-то есть? Старички? Песок не сыплется?

– Что?! – возмутился Эдгар. – Старички? Настоящее дело? И без меня? Нет! Я чувствую, что отказываться нельзя! Что нужно делать?!

– Айро, Лойд? – спросил я мужчин.

– Я за! – ответил Лойд.

– И меня не забудьте, – ухмыльнулся сильно помолодевший и оттого трудно узнаваемый Айро.

– Тогда переодевайтесь, – сказал Дима, достав из-под сиденья сумку, и открыл ее, явив камуфляж. – Это будет специальная операция. Светить вас пока не будем. Пусть считают, что мы наняли наемников.

– Да? – странно посмотрел на сумку Лойд. – А нас за это из страны не вышлют?

Сказал, но в сумку полез и начал доставать вещи. Эдгар и Айро засмеялись, но ничего не стали пояснять. Я же не стал переспрашивать. Видно, это что-то личное, о чем они общались на руднике.

– А что делать-то нужно? – спросил Айро, пока переодевался. Мы ехали в длинном микроавтобусе, так что места для переодевания было достаточно.

– У моей девушки появился воздыхатель, – сказал я. – Воздыхатель из прошлого, который сказал, что легко оторвет мне голову. Нужно показать ему, как он ошибался. У него на базе несколько Боевиров и Витязей, не нужно их убивать, по крайней мере, не обязательно. Нужно захватить его и вывести наружу для приватного разговора.

– Из-за девушки… – медленно проговорил Айро. – Победить пяток Мастеров и захватить человека…

– Скорее из-за невесты, – ответил Дима, понимая, что мне сложно обсуждать эти вопросы, он видел, как меня подкидывало, когда я изучал томскую прессу. – Этот клановый решил отобрать наш ресторан как повод, чтобы встретиться. Сил у нас достаточно, в принципе, мы можем с ним встретиться и завтра. И поставить его на место тоже не такая уж и проблема, особенно после того, что мы недавно воевали и у нас куча подготовленных бойцов, но, согласитесь, с бойцами вашего уровня это будет в несколько раз проще и наглядней для наших врагов… А действовать предлагаю так…

– Предложений не нужно! – сказал Лойд. – Дай-ка мне планшет с планом дома. И не мешай… А про войну потом расскажешь… Интересно…

Дима безропотно отдал планшет и никак не пытался доказать, что разработанный нами план лучше.

– Так ли нужно его силой забирать? – удивленно спросил Айро. – Может, лучше просто его выкрадем? Без шума и пыли…

– А у вас получится? – не скрывая своего скепсиса, спросил я. То, что они могли снести этот дом за десяток секунд, причем даже по отдельности, я верил, а вот скрытные операции – скорее это не про них. – Это достаточно деликатная задача, да и охрана стоит на местах, они наверняка соблюдают инструкции и ходят под «доспехом духа». Придется пробиваться с шумом.

– Ну… Если кто-то выведет из строя одного из охранников, который ходит с юго-восточной стороны, то все получится идеально, – сказал Эдгар, что-то подсчитывая в уме. – На крайний случай я стану метрах в ста по ходу движения и прикрою отход машины.

– Ну… Давайте попробуем, – сказал я, внимательно всматриваясь в то, как ожидают моего вердикта мужчины. – Не получится первый вариант, перейдете сразу ко второму. Всех нагибаете, а его все равно ко мне приволакиваете. Должен быть жив и в состоянии отвечать на вопросы.

– Останови здесь, – сказал Лойд водителю. – Через три минуты подъезжайте к дому. У них как раз должна пересменка начаться. Босс, как только ты уберешь охранника, мы приступаем.

– Хорошо, – кивнул я. – Действуйте.

Боковая дверь открылась, и три тени бесшумно покинули машину, две растворились в кустах, а одна – это был Эдгар – перебежала машину за нашими спинами и рванула вдоль дороги, держа в правой руке длинный лук. Причем Эдгар побежал с такой скоростью, что даже мне, молодому, завидно стало.

– Давай двигай, – сказал водителю Дима, отследив исход определенного времени.

Я не волновался, вот совершенно. Просто очередная боевая операция, в которой никто из моих людей не должен был пострадать.

Сознание одного из охранников я почувствовал, едва машина остановилась около вычурного забора из перекрученных листов железа. Он заинтересовался подъехавшей машиной без включенных фар и именно поэтому сразу получил «ментальный удар».

Лойда и Айро не было около пяти минут, и я уже стал волноваться, что они себя переоценили, но нет, зря я их хаял. Сначала я почувствовал их приближение, а потом и увидел. Буквально через десяток секунд они оказались на улице, сначала один перелез забор и принял тело, обернутое в простыню, а потом перелез второй, и, едва нога второй тени ступила в салон, машина тронулась с места.

Подобрав Эдгара через сто метров, мы поехали дальше уже с включенными фарами. Все было сделано удивительно тихо и незаметно, я даже растерялся от неожиданности, не надеялся на такое.

– Господин, – неуверенно сказал водитель. – Простите, господин… Но куда ехать?

– Хм… Пока прямо, – сказал я, раздумывая, потому что в своих мыслях разговаривал с «залетным принцем» на пепелище снятого им дома. Вот что значит сделать все на скорую руку и перекраивать план на ходу. – Вы чего так долго? Проблемы были?

– Проблемы? Нет, – отмахнулся Айро, протягивая мне свой телефон. – Компромат собирали. Он там с девочками зажигал.

– И на хрена мне это? – не понял я, едва увидел несколько порнографических фотографий.

– Как зачем? – возмутился Айро. – Он твою невесту захотел увести, распечатаем и отправим ей по почте, там смотри – дата есть, пусть посмотрит, сразу его разлюбит. Можно еще в газету отправить со статьей. Его репутация будет загублена, не этого ли мы добиваемся?

– Один из моих нанимателей… В прошлом… – немного замявшись начал Лойд, но потом продолжил более уверенно: – В таких случаях еще несколько негров с длинными аппаратами находил, в бессознательном состоянии с десяток фотографий делали. И потом держал он человечка на крючке. Что обычный толстосум, что клановый. Все дорожили репутацией, никто не хотел рисковать!

– Это не за такую хрень ты оказался на руднике? – задал я вопрос.

– Не, – отмахнулся мужчина. – Это была случайность… Но, в принципе, да, я узнавал: если бы на рудник не попал, кормил бы сейчас своим телом рыб где-нибудь на Филиппинах.

– Мне нравится, – заржал Дима. – Точно на крючке окажется… Ты же этого хочешь?

– Уже не знаю, – рассеянно ответил я. Идея была стоящая, но добиваться любви и внимания Машки такими способами мне претило. Если бы это был конкурент по другим делам, то я бы, возможно, согласился. Сейчас же точно нет. – Давай его в лес. Пусть сам себе могилу копает.

– А лопата есть? – спросил Дима.

– Была саперная в каждой машине, – возмутился я. – Это же ты мне документы на закупку приносил.

– А-а-а, – пробормотал Дима. – Это мне Джунг вручила, чтобы я к тебе зашел.

– Бардак, – помотал я головой и обратился к водителю: – Давай куда-нибудь в лес… Чтобы людей не было… Знаешь такое место?

– Знаю, господин… Изучали местность… Минут тридцать ехать, – сказал водитель.

Пока ехали, мои подчиненные рассказали, как залезли на второй этаж, на широкий подоконник, собрали компрометирующие фотографии. И только после этого Айро пробрался в комнату и вырубил сразу троих. Героя-любовника и его подружек.

В интимной обстановке у того никакой защиты не было, да и думал он не о защите.

Приехали мы быстрее чем через полчаса, да и то минут десять ехали по лесу, чтобы не было слышно шума машин от дороги.

Уже начинало светать, так что можно было успешно ориентироваться на улице. Свет был не нужен. Свернув с лесной дороги, мы еще немного проехали и очутились на старой вырубке. Место оказалось отличное. Людей нет, дорога лесная, камер нет, никто нам не помешает проводить воспитательную беседу.

– Вы его, случайно, не убили? – спросил я, когда машина остановилась, а пленник все лежал неподвижно.

– Да вроде должен был очнуться, – неуверенно сказал Айро ударил того твердой частью берца по голове и, посмотрев, что тот не морщится, сказал: – Может, он нежный какой-то, а я лупанул как положено… А с чего ты спрашиваешь?

– Да просто вспоминаю, как самого когда-то похитили и я делал вид, что без сознания, – ответил я, ухмыльнувшись. И проверил пленника ментальной техникой, тот и впрямь был в отрубе, но это было недолго поправить, и я решил его подлечить, чтобы ускорить процесс.

– Проснись и пой! – крикнул я, едва молодой человек открыл глаза, и толчком ноги сбросил его из отъехавшей боковой двери буса.

Дима в этот момент поставил одну ногу на простыню, и Чебиков вывалился из машины голым, причем на ледяную землю.

– Э… Че за хрень?! – воскликнул Чебиков и тут же оказался на ногах. Его первая попытка была связана с тем, чтобы забрать простыню, на которой он только что лежал и которая частично была на улице, но Дима не дал ему это сделать. А просто врезал парню с ноги в грудь, пользуясь преимуществом в высоте, отчего того откинуло на несколько метров. Благо, что удар был не в полную силу. Чебиков был слегка рассеян, поэтому не сразу после того, как потер от боли грудь, ударил «воздушными серпами». К его сожалению, «огненная стена» успешно встретила технику.

Минуты четыре я сидел на месте и ждал. Дима, Айро, Лойд истязали нашего гостя, лишая его всех сил. Они не давали ему отдыха и атаковали, не серьезно, но чтобы он максимально выдохся. После осознания того факта, что у него больше нет сил, он должен был пойти на контакт.

– Да что вы от меня хотите?! – услышал я наконец отчаянный крик молодого мужчины. Прошло еще полминуты, и «огненная стена», прикрывающая машину, упала вниз, явив мне троих бойцов в камуфляже, а Дима тоже переоделся, это Эдгар решил посидеть в машине и прикрывать меня. С ними был стоящий на коленях, запыханный, в мелких порезах и ожогах, голый Николай, прикрывающий свое хозяйство.

– На, – кинул я ему лопатку.

– З… зачем? – удивился парень.

– Могилу себе рыть будешь, – уверенно сказал я. – Тут места много, выбирай себе любое, только не сильно далеко, а то я из машины выходить не хочу.

– Слушай! – обратился он ко мне. – Я Николай Чебиков, близкий друг наследника князя Томского. Мне кажется, ты ошибся домом, я совсем не тот, кто тебе нужен… Вы люди серьезные, а я с такими не ссорился… Верните меня в дом, и мы забудем это досадное недоразумение…

– А что же друг наследника князя Томского делает так далеко от дома? – спросил я медленно.

– Я здесь по делам личного характера, – сказал парень. – Хочу прикупить кое-какую недвижимость в столице. Моей невесте нравится столица, она здесь работала, хочу на нашу свадьбу сделать ей сюрприз.

– Купить или отжать? – задал я еще один вопрос, парень упоминанием о невесте очень сильно меня разозлил. Пришлось немного подышать, чтобы взять себя в руки.

– А-а-а ты кто? – вопросом на вопрос ответил Чебиков, явно начиная что-то подозревать.

– Я брат одной из девушек, к которым ты сегодня приставал в китайском ресторанчике, – придумал я. – Ты очень сильно ее обидел, она весь вечер плакала, а теперь я накажу тебя.

– Что… Да… Ты… – попытался еще что-то сказать Чебиков, но Айро отвесил ему леща и влез в разговор:

– Слишком много говоришь! Взял лопату и пошел копать! Сученыш!

– Эй! Я друг князя Томского! – начал снова кричать Николай, но Дима достал из кармана пистолет и выстрелил ему по ноге, слегка задев кожу.

– Копай!

– А-а-а! – закричал молодой мужчина и попытался напасть на Диму. Из его нескольких техник, выполненных из последних сил, ни одна не достала моих бойцов. Зато они скрутили его, дали еще несколько звонких лещей и, всучив лопату, заставили копать.

– Ну как мы его? – деловито спросил Дима, отойдя от копающего через пару минут.

– Нормально, – ответил я, до сих пор не понимая, как относиться к подобному опыту. Вроде некрасиво, но это мой враг, а иначе я его не воспринимал.

– Мы его вообще к чему подводим? – спросил он.

– Да, по идее, сейчас оклемается, начнет говорить, кто он, угрожать и так далее, – задумчиво сказал я. – Вот когда выкопает могилу, тогда и поговорим. Он к этому времени должен со всем смириться.

Как ни старались Лойд и Айро, они никакими зуботычинами и угрозами не могли заставить кланового копать быстрее. Земля была сырая, глинистая, наполненная корнями. К тому же складывалось ощущение, что он первый раз держит лопату в руках. Пока копал, пытался несколько раз сбежать, поговорить со мной еще раз. Пытался просить прощения у моей сестры, грозил карами и убийствами. Угрожал именами, даже князя Минского не раз приводил в пример как того, кто лично будет мстить за загубленную душу.

– Все! Хватит! – крикнул я, когда уже окончательно рассвело, а мне надоело ждать.

Уже минут двадцать Николай работал молча и скрылся с головой в песке.

– Давай лопату! – сказал Дима, протягивая руку.

– Зачем? – возмутился парень, явно не желая расставаться с единственным предметом, который дарит ему жизнь.

– Кончать тебя будем… Чудик! – ласково сказал Дима.

– Не надо! Не надо! Не надо! – запричитал парень. – Я попрошу прощения. Я все понял! Только не убивайте! Я больше так не буду!

– Да нам-то на это все равно, Николай Артемович, – сказал я, подходя к яме. – Как ты себя вести будешь… Мы хотим, чтобы ты не врал!

– Да я не буду врать! Я вообще не вру! – начал говорить перепачканный с ног до головы мужчина.

– Тогда скажи, зачем ты сюда приехал? – спросил я его.

– С человеком… Одним… Встретиться нужно… – немного подумав, сказал Чебиков.

– Что за человек? – уточнил я.

– Советников Арсений… – горячо ответил парень. – У меня девушка была, ухаживал за ней… И рассчитывал, что после ее учебы она за меня замуж пойдет. Вот только учеба закончилась, а она меня знать не хочет. Причем еще год назад все было по-старому… А теперь… Я приехал, чтобы поставить его на место. Парень молодой… Зеленый… Ему моя Машка не нужна, наверняка ей попользоваться хочет и бросить. А я тогда на ней не смогу жениться.

– А тебе она зачем? – спросил я, злясь. – Вон сам с двумя одновременно расслаблялся. Зачем еще одна?

– А… – замялся Чебиков и пристально всмотрелся в меня, наконец-то поняв, с кем общается: – Советников!

– Тот самый, Николай! – весело улыбнувшись, сказал я. – Ты поговорить со мной хотел, так говори!

– Я тебе стрелу забил на вечер, – недовольно, но тихо сказал Николай, но вот оттого, что он понял, с кем разговаривает, его обуял страх. И тело забила крупная дрожь.

– А я вот решил на утро перенести, – сказал я. – Разве ты против? Мы люди занятые, говори, о чем побазарить хотел.

– Я уже сказал! – возмутился молодой мужчина. – Оставь Маню в покое!

– Сказал, – кивнул я. – А я тебя услышал… А теперь слушай меня… Во-первых, если еще раз попытаешься мне каким-нибудь образом повредить, эта пара часов покажется тебе раем. Во-вторых, мне не нужна твоя помощь, чтобы разобраться в своей личной жизни. И у нас с Марией Николаевной любовь и высокие отношения, а не как у тебя. В-третьих, через два дня вас не должно быть в городе. Сворачивайся и убирайся. Вопросы?

– Ты оставишь меня в живых? – удивленно спросил Чебиков.

– А зачем мне твоя кровь на руках? – удивился я. – Дима!

Дима материализовался рядом как по волшебству. С камуфляжем и берцами в руках. А я пошел к машине.

– Лопатку гони, копатель! – сказал он, а после того, как получил ее, продолжил: – Камуфляж и берцы останутся здесь, на пенечке, чтобы не вымазал. В карман я положил тридцать рублей на такси и бутылку воды. До дороги, как и до дома, доберешься сам. Без обид… Николай Артемович, но, если обидишь нам Марию Николаевну, мы главу ждать не будем, сами с тобой порешаем. Люди, как ты сказал, мы серьезные, даже более чем.

На этой пафосной ноте он и отошел от импровизированной могилы. А после того, как дверь закрылась, спросил:

– Наблюдение за домом снимаем?

– Нет, – ответил я. – Снимаем после того, как он уедет.

– Хорошо, – кивнул Дима. – А мы сейчас что?

– А мы поедем собираться в Томск! – принял решение я.

Глава 19

А горький вкус твоей любви

Меня убил, теперь без сил,

А ты, змея, пустила яд,

Любовный яд, а я так рад…

Ритмичный звук песни разносился над загородной резиденцией, даже на улице было хорошо слышно все слова. Султан Лагу́чев со своим хитом «Горький вкус» уже на автомате впился мне в подкорку головного мозга. Эта песня звучала отовсюду. В аэропорту, в машине по радио, в кафе, где мне доводилось питаться.

Прогуливаясь вдоль лужайки, проходящей вдоль ресторана, я даже подтанцовывать стал.

Было что-то в этой песне и певце, исполняющем ее. Вроде в первый раз мне не понравилось, но чем больше я вынужденно слушал эту песню, тем больше она мне нравилась.

Мимо прошла молодая пара, ребята явно еще школьники, которые попали на закрытую тусовку, они, вообще не стесняясь, шли под ручку и подтанцовывали.

Я с улыбкой посмотрел на них, а потом на пространство перед дорогой. К сожалению, на закрытую территорию от случайных людей в очередной раз въехала не та машина, которую я ждал. А ждал я машину Машки.

К сожалению, к моему сожалению, у меня не получилось с ней встретиться. Это было пятое мероприятие, на которое она чисто гипотетически может приехать. Вообще, то ли я дурак, то ли лыжи не в ту сторону едут, но вот начало мне казаться, что в Томском княжестве то ли отношение проще ко всему, то ли просто устроено все по-другому.

Для молодежи проводится очень много вечеринок, тематических вечеров и других мероприятий, где они могут собираться, общаться и направлять свою энергию не на негатив и бизнес, а на отдых с друзьями. Причем попасть на эти мероприятия может практически любой желающий, у кого есть круглая сумма в кармане. Нужно только вести себя прилично, и все будет отлично.

Хотя, может, в Минском княжестве есть все то же самое, а это просто я постоянно занят чем-то другим.

С доступом на закрытые мероприятия клановых мне повезло попасть. А повезло в том, что у Богомирова здесь есть родственники, я об этом узнал случайно. Когда рассказывал альянсу о том, что мне нужно уехать. Это очень помогло.

У Богомирова тут был братский род. Томские Богомировы. С помощью письма от родственников мне помогли тайно снять жилье и выделили пару человек в качестве водителей, которые хорошо знали город и могли меня отвезти куда нужно. Именно через них у меня получилось достать приглашения на вечеринки. Причем попадал я на них инкогнито. Для меня было странно, что достаточно показать определенный флаер, и тебя совершенно спокойно пропускали, даже имя не спрашивали, правда, номера машин записывали, но это мелочи.

Главное имя и физиономия. Очень не хотелось, чтобы княжеская служба безопасности меня внезапно обнаружила и помешала нашей встрече. Подозреваю, не случайно Машка мне не звонит и не пишет.

Я был в темном костюме и белоснежной рубашке. Все это было без герба. Свой герб я носил на специальной заколке, чтобы не привлекать внимание неизвестным символом, все же он у меня достаточно приметный. Зато, как только появится Маша, я сразу надену его.

Так уж получилось, что с самого моего прилета в княжество пока не было нужды его кому-то демонстрировать. Причем я считаю, что мне фатально не везло в поиске Маши. Оказалось, что я опоздал на первую из вечеринок на десяток минут. Иначе пересекся бы с ней на входе.

Больше она, к сожалению, нигде не мелькала. Выставить слежку перед резиденцией князя или как-то еще проводить мероприятия по ее поиску я опасался. Засекут, определенно. А мне нужно с ней поговорить хотя бы пару минут наедине, тогда все сразу станет понятно.

Если бы я был чуть-чуть удачливее, мы бы уже разобрались в том, что происходит между нами. А так приходится полночи торчать на мероприятии, где не факт, что она появится, а потом отсыпаться днем. А ведь это было все из-за того, что я не смог сразу уехать в Томск, как и планировал. Все из-за того, что отец наконец-таки разродился и подписал документы, распределяющие все ценности, полученные по итогам войны, хотя, наверное, мне грех жаловаться.

Конечно, без возмущения Петриченко и его компании не обошлось, но тут уж им огромный кукиш.

Доронин в результате подписания мирного договора пошел на большие уступки, в итоге отдав мне огромный кусок пирога. А именно с его подачи я вошел в совет директоров крупной нефтедобывающей компании «Руснефть» с тридцатью процентами акций, а также получил в свое распоряжение двадцать процентов акций от компании «Союз», которая, на минуточку, являлась точкой преткновения между Советниковыми и Дорониными. Именно из-за этой компании начались когда-то трения между двумя кланами. Советниковы выдавили оттуда всех, кроме Дорониных. Для них это предприятие было очень важно. Потому что как раз через эту фирму проходили все грузоперевозки и товар, получаемый из Китая.

Отец очень долгое время желал стать единоличным владельцем компании, приносящей основную прибыль, но владельцем акций, которых он так желал, стал я, и с этим он смирился. И это было хорошо, а плохо было то, что из-за всех этих акций я приобрел себе не самых слабых врагов.

Больше мне, к сожалению, не досталось ничего, но я не роптал, сказал, правда, что поделено все не совсем честно, потому что я получил все только лично от Доронина, так сказать, но все же не слишком выеживался. Так, для проформы, потому что мне пока это не нужно. Мне бы с тем, что у меня есть, разобраться.

Остатки предприятий и компаний поменьше отец разделил между остальными членами клана, а на меня только недовольно посмотрел. Осталось лишь разделить контрибуцию. Вот ее было много, около десяти миллионов рублей. Не самый слабый бонус для человека, который практически не понес убытков в этой войне. К сожалению, чтобы провести операции по получению своей доли наград, мне пришлось присутствовать лично и принимать непосредственное участие. Слишком крупные были суммы, чтобы относиться к подобному легкомысленно.

– Здравствуйте, – прошелестел сзади милый голос. Девушка, молодая, красивая и, скорее всего, в темно-фиолетовом платье.

Повернувшись, я слегка склонил голову и сказал:

– Здравствуйте, милая сударыня.

Да, это была она. Эта девушка периодически выходила на улицу и приветствовала гостей, из чего я сделал вывод, что она, возможно, хозяйка этого вечера. Я чувствовал ее интерес к своей персоне, мимолетные взгляды привлекали мое внимание, как кинжалы, едва она выходила на улицу, но на этом все и заканчивалось.

– Меня зовут Милана Владимировна, – усмехнулась она, рассмотрев меня поближе. – Я дочь Владимира Полуяжского.

– Для вас я просто Арсений, – сказал я и еще раз склонил голову в знак уважения. А сам лихорадочно соображал. Случайно ли подошла ко мне одна из родственниц Машки? Потому что Владимир Полуяжский был двоюродным братом томского князя и занимал высокую должность при князе. Возможно, меня раскрыли, а девушку направили сказать, чтобы я не маялся дурью.

– А почему, Арсений, вы пришли на этот вечер и не идете внутрь? – спросила девушка с милой улыбкой.

– О… – протянул я и попытался отшутиться: – Здесь прекрасный вид. К тому же погода отличная. Чувствуете этот сладкий цветочный аромат?

– Я видела вас уже три раза, включая этот… И что, везде такой прекрасный вид и отличная погода?.. – проигнорировала девушка мой вопрос, отставляя длинную ногу, показавшуюся из глубокого разреза на платье, и сделала глоток шампанского из бокала на высокой ножке… Это было настольно соблазнительно, что я невольно сглотнул.

– Мне очень нравится на улице.

– Такое бывает, – согласилась девушка. – Может, в таком случае вы хотите шампанского?

– Спасибо, но я вынужден отказаться: пить шампанское одному, без компании – это пошло, – отказался я.

– А как же я? – удивленно проговорила девушка. – Разве я вам не компания?

– Боюсь, что вы как хозяйка вечеринки должны уделять внимание и другим гостям, – сказал я, усмехнувшись. – Молодой парень с темными длинными волосами уже два раза выглядывал из дверей и смотрел в мою сторону неприязненно.

– В вашу? – приподняла брови девушка.

– В мою, – ответил я. – Потому что в вашу он смотрел с явным обожанием.

– Вы такой смешной, Арсений… – засмеялась девушка, которой было невдомек, что я почувствовал внимание воздыхателя Миланы и мне точно не хочется сегодня ни с кем драться, а, судя по всему, к этому и идет. Я чужак в местной тусовке и даже никого не знаю, выгляжу молодо, да еще и герба у меня нет – отличная мишень для подвыпившей молодежи.

Пока я просто стоял в стороне, все было хорошо, но вот внимание Миланы явно приведет меня к неприятностям. А это значит, что сейчас нужно решать: либо максимально круто себя ставить, либо уходить.

– К сожалению, Милана Владимировна, я не шучу, скоро вас хватятся и начнут искать. А когда обнаружат вас в обществе незнакомого и, надеюсь, привлекательного молодого человека, то, скорее всего, начнется драка.

– Ну что вы, этого не будет… – засмеялась она. – Вам достаточно представиться и сказать, кто предоставил вам приглашение… И все… Присутствующие поймут, что вы не случайный человек… Так что не волнуйтесь так.

– А если я не хочу представляться? – спросил я, все еще размышляя, когда делать ноги и что я вообще тут делаю. Правильный ли это план, где я просто стою и трачу свое время, пусть и под хорошую музыку. – Что, если я инкогнито?

– Что? – девушка подошла ко мне еще ближе и, пригладив то место на мне, где должен был быть герб, сказала: – Вы явно клановый, Арсений.

– Может быть, я хорошо подготовленный слуга, – ухмыльнулся я в ответ.

– Ну, признайтесь честно, вы не слуга? – спросила шепотом девушка и засмеялась. А я невольно засмотрелся на нее и понял, что мне срочно нужно увидеться с Машкой, иначе начну засматриваться на других приятных собой девушек.

Взвесив все за и против насчет врать или нет, я все же решил не врать, а сказать правду.

– Понимаете, Милана… Владимировна… Я и вправду клановый, которого к вам привели тропы любви. Я бы хотел признаться в любви одной девушке, которая, возможно, приедет к вам на вечеринку. Каждый прием, что я провожу на улице, означает, что пока я ее не нашел.

– Очень интересно! – воскликнула девушка, глаза ее зажглись, и она приблизилась ко мне вплотную. – На правах хозяйки вечера я хочу, чтобы вы рассказали мне эту историю, – сказала девушка горячим шепотом. Она явно была навеселе, к тому же происходило нечто ей непонятное, оттого и интересное, и радовалась девушка тому, что раскусила мою странность сама.

– Боюсь, это невозможно, – сказал я, выдержав короткую паузу, и продолжил: – Зато вы вполне можете присутствовать лично при моей встрече.

– Эй… – она расширила глаза. – Вы что, мне отказываете? В такой малости?

– Я бы хотел, чтобы предмет моего обожания услышал мои признания лично, – максимально тактично отказал я. – И к сожалению, Милана Владимировна, моя любовь принадлежит не вам.

– Блин… – девушка заулыбалась. – Это так мило, я хочу это увидеть…

– В этом вопросе я в полном вашем распоряжении, – сказал я, улыбаясь. Хорошее настроение девушки передалось и мне, я даже на секунду отвлекся от все участившихся взглядов из-за двери.

– А можно при этом будет присутствовать моя подруга? – спросила она.

– Подруга? – переспросил я укоризненно. – Зачем, Милана Владимировна? Это не концерт. Я просто хочу проявить чувства.

– Моя подруга очень скучает последнее время, – сказала она, проигнорировав мой укор в голосе. – Даже не так – она страдает. И я бы хотела ее как-нибудь отвлечь… Ваш случай, возможно, покажет ей, что не все так плохо и у нее могут быть тайные поклонники, – сказала девушка, а я начал злиться, потому что она совершенно не собиралась учитывать мое мнение, и если я не разрешу, все равно сделает так, как хочет.

– Ну, в таком случае мы должны ей помочь, – ответил я. – Надеюсь, она будет одна?

– Да, она одна. Уже должна была приехать, но что-то задерживается… И кстати, – заговорщицким тоном сказала Милана, – если сегодня ваша пассия не появится, то вы вполне можете рассказать нам… С подругой, как ее зовут, и мы пригласим ее на следующий раут… Как вам план?

– Ну… – недоверчиво посмотрел я на девушку. – Но ведь она может и не захотеть вас слушать. Может, вы с ней враги…

– Нас послушается, – самодовольно заявила девушка. – Моя подруга… Про которую я говорила… Младшая княжна Томская… Ее никто не сможет игнорировать…

– Да-а-а, – заинтересованно протянул я, показывая, насколько меня заинтересовала встреча с такой знаменитостью. И уезжать мне сразу расхотелось. – Эм… Не сочтите за грубость… Я совсем недавно в Томске и про Марию Николаевну много читал. Она произвела настоящую шумиху в газетах. Почти все они про нее писали…

– Да, – согласилась Милана покровительственно. – Она приехала с учебы гораздо раньше, чем планировалось. У нее… Впрочем, я не могу это рассказывать.

– Хм… Понятно, не мое дело, – сказал я на ее пристальный взгляд.

– Да, – расслабилась девушка, – знаю я много, но это стоит держать в тайне. Надеюсь, вы понимаете, о чем я…

– Разумеется… – кивнул я. – Марии Николаевне повезло иметь такую чуткую и одновременно надежную подругу.

– Эй! Ты кто такой, чтобы имя Марии Николаевны упоминать?

Небольшая толпа парней разных возрастов, которые за какой-то надобностью вышли на улицу, стояла в десяти метрах от нас. И у кого-то там слишком длинные уши, раз он услышал мой не самый громкий голос. Толпа пошла в нашу сторону, а я внутренне содрогнулся. Именно этого я и не хотел.

– Валентин! – возмутилась Милана. – Тебя это не касается!

– Да мне, может, и все равно, а вот Николаю Артемовичу это явно может не понравиться, – сказал парень примерно моего возраста.

– Николай Артемович Чебиков? – спросил я удивленно.

– Он самый, – вышел вперед Чебиков. – А ты кто такой?! Мы что, знакомы?!

– О-о-о, – завелась толпа молодых людей, а я понял, что Чебиков немного выпил и, к сожалению, совсем меня не узнает.

– Меня зовут Арсений Викторович, – тем не менее спокойно ответил я. У меня было только два варианта: бить или убегать, но в одном шаге от Машки я не хотел убегать. А решил его немного припугнуть: – Мы с вами недавно встречались…

– Где мы встречались?! – громко сказал он и пошел на меня, чтобы остановиться в полуметре. Он был высокий, на полголовы выше меня, но я не поднимал голову, а смотрел ему в подбородок.

Милана попыталась вмешаться, но один из парней схватил ее за руку и отвел в сторону со словами:

– Не мешай!

– Мы встречались в лесу, – спокойно протянул я. – Вы меня разве не узнаете?

Я отлично видел лицо Чебикова, как оно скривилось от страха, ужаса и злобы, и осознания, про какой лес я говорю. Пока он размышлял, неосознанно протянув руку вперед, я максимально подал энергию в мышцы и сжал кисть, отчего Николай слегка присел.

– Ну что, Николай… Вспомнил меня?! – тихо спросил я, глядя ему в глаза.

– Вспомнил! – зло, но тихо ответил он.

– Ну раз вспомнил… То веди себя прилично… – ответил я. – Скажи, что узнал меня… Похлопай по плечу… Да и дай нам с Миланой Владимировной дальше пообщаться…

– Здесь ты один, – заявил мне Чебиков и попытался надавить на руку, но он не добывал руду под блокиратором, максимально напитывая свои мышцы энергией, поэтому у него ничего не получилось, а вот я в ответ на эту попытку смог еще чуть-чуть усилить нажим.

– Я и вправду здесь один… Только моим серьезным людям нет разницы, где работать и где вручить тебе лопату… В Минске или Томске, – медленно проговорил я.

Местные парни, которые предвидели развлечение, стали недоуменно переглядываться. Они планировали немного повеселиться, но что-то пошло не по плану, и их лидер отчего-то негромко переговаривается с незнакомцем.

Не знаю, что могло произойти дальше, но внезапно раздался голос Маши.

– Всем привет! Милана, ты чего тут стоишь? – воскликнул такой родной голос, от которого через секунду повеяло сарказмом: – Николя, ты опять свой детский сад начинаешь? И до кого-то докапываешься?..

– До меня очень легко докопаться, – сказал я, сильнее сжимая руку Чебикову и нанося легкий ментальный удар. Не для того, чтобы он упал, а для того, чтобы впал в ступор и не мешал мне общаться с девушкой. – Но от меня очень сложно избавиться, Мария Николаевна. Вам ли этого не знать.

– Арсений!.. – удивленно и неверяще посмотрела она на меня, но через секунду подбежала и обняла. – Ты как тут оказался?!

Глава 20

– Я просто до сих пор не верю, что ты здесь оказался, – говорила Машка, прижимаясь к моей руке, а я не отвечал, готов был слушать ее голос снова и снова, пусть бы говорила, что хотела, но я не хотел отвлекаться. – Ну чего ты молчишь? Говори!

– А чего говорить-то? – с совершенно идиотской улыбкой произнес я.

– Они договорились? – спросила Маша. – Почему ты молчишь и ничего не говоришь? Мне вот, например, ничего не рассказывают.

– Они? – я от неожиданности остановился. – О чем ты?..

Мы гуляли по небольшому парку, на территории которого был ресторан. Почти сразу, как Машка меня узнала, она взяла у Миланы ключи от небольшого кабинета на втором этаже, где мы могли уединиться. И мы пропали из поля зрения гостей на целый час, и вот только теперь, когда смогли оторваться друг от друга, она начала задавать странные вопросы.

– Как о чем? – не поняла Машка. – Они что, не договорились, а ты все равно приехал?..

– Хм… – поджал я губы, внимательно всматриваясь в нее. На шутку не было похоже, да и не шутила Машка такими вот дурацкими способами. Она была совершенно из другого теста.

– Не совсем понимаю, о чем ты, – сказал я. – Точнее, совсем не понимаю. Я Говорову передал для тебя ответное письмо. На этом все, больше ни от него, ни от тебя у меня не было никакой информации. Никаких известий… Даже знака. Я ходил на аудиенцию к князю Минскому, который как будто бы тоже меня избегал… Он сказал, что его томские родственники рассматривают вариант нашей помолвки. И вроде даже они довольны тем, какого будущего мужа ты себе нашла… И все…

Мы Дорониных, кстати, победили, поэтому я не сильно пытался тебя найти, думал, так надо. А потом Чебиков приехал в «Золотой павлин» и потребовал встречи лично со мной… Я пробил его и понял, что что-то идет не так, и вот я тут… Добирался инкогнито, чтобы никто не знал, что я тут… Думал, тебе запретили со мной общаться. Хотел тебя увидеть. Узнать о твоих чувствах. Все бросил, и вот я тут…

На протяжении моего ответа Машка все сильнее сжимала мой пиджак:

– Это же не шутка? Про Чебикова?.. Он был в Минске?

– Конечно же нет. Какая шутка? Откуда мне его вообще знать было? – тихо возмутился я. – Я про него вообще ничего не знал, пока он не приперся… Он, представляешь, порвать меня пообещался.

– Ты встречался с ним? – спросила Машка. – И у вас не было драки? Он за меня несколько раз дрался с теми, кто мне хотя бы просто нравился.

– Да какая встреча? – усмехнулся я. – Мои люди проследили за ним, а потом выкрали ночью. Он, когда силы все потратил, сопротивляясь, так сразу гораздо более сговорчивым стал. И для чего приехал – рассказал.

– Похитил? – удивилась Машка. – Но так ведь нельзя!

– Можно, – улыбнулся я и поцеловал ее в нос. – Если очень хочется, то можно, ты не волнуйся, дай мне самому решить этот вопрос.

– Как ты его решишь? А если это все Семен затеял?! – возмущенно сказала Машка, еще больше ко мне прижимаясь.

– Твой брат? – уточнил я. – Наследник?

– Он самый… – глубоко вздохнула Машка. – Коля же ему друг, близкий. Он всегда видел меня рядом с ним… Посмотри, какой красавец: высокий, сильный, княжеству преданный и любит меня страстно.

– Пародия – это не твое, – засмеявшись, сказал я. – Так, как ты его показываешь, он получается натуральным болваном.

– Так и есть! – недовольно сказала Машка и засмеялась. – Брат попросил с тобой не связываться, пока идет сватовство. Наверное, решил дать нам время друг друга забыть…

– Это да, а вот про сватовство бы поподробней, но ладно… Потом… – сказал я. – Представляешь, я даже переживать стал… Что ты сама звонить не хочешь. Ты почему даже небольшое сообщение не отправила?

– Семен сказал, чтобы я не лезла и не звонила, что он якобы с твоими родственниками начал говорить и как только какое-то соглашение будет достигнуто, то можно будет и общаться, а пока ничего не достигнуто, чтобы я и не думала, – запальчиво сказала девушка.

– Ладно-ладно… Не переживай, разберемся… Очень странно просто… – медленно сказал я. – С какими это они родственниками общались? Я глава рода… Глава гребаного рода, я уже совершеннолетний, на мне недвижимости столько, что и не сосчитаешь сразу. Серьезнейшие бойцы и куча людей, а брачные переговоры ведут не со мной…. Нужно с твоим Семеном серьезно поговорить.

– Не нужно с моим Семеном серьезно говорить! – взяла и сжала мне руку Машка. – Ни в коем случае не серьезно… Иначе вы поссоритесь.

– С чего бы это? – не понял я. – Это все же твой родственник. С чего бы мне с ним ругаться?

– С того, что он будущий князь, – сказала она. – А ты не терпишь, когда тебе начинают указывать. Не любишь подчиняться.

– А кто любит? – спросил я. – Никто не любит… Все любят командовать… Только если ты можешь приказывать, не обязательно вести себя как свинья. Думаю, он не будет, и все будет хорошо.

– Вот… – надула губки Маша. – Я боюсь, что именно поэтому вы и не поладите. Он начнет на тебя давить, а ты начнешь давить в ответ. И у него взыграет гордость, а потом ты сам скажешь, что у тебя тоже есть гордость, и вы начнете ссориться. А я этого не хочу…

– Буся, – сказал я, еще раз поцеловав ее. – Я умею, когда нужно, промолчать и умею подождать… К тому же это твой брат, мой будущий родственник. С чего это мне с ним ссориться?

– Да? – поцеловала меня в ответ Машка. – А как это вы родниться собираетесь? А то я что-то не знаю…

– А я не говорил? – притворно удивленно сказал я.

– Нет, – ответила мне девушка, хитро улыбаясь.

– Так через тебя же! – воскликнул я. И, отойдя на несколько шагов назад, достал из внутреннего кармана небольшой продолговатый футляр.

– Что это? – преувеличенно удивленно спросила девушка.

– Это для тебя, любимая, – сказал я, открывая футляр. – Небольшой сувенир для того, чтобы ты помнила обо мне.

– Цепочка? – спросила она.

– Мне привезли ее из Китая, давно еще, – сказал я. – Это ручная работа. Она называется «цепочка пламени». Видишь, как интересно лежат звенья в виде огня. А вот на замочке небольшой дракончик. Если ты будешь по мне скучать, достаточно будет посмотреть на него, чтобы быть уверенной – я рядом.

Говоря все это, я надел браслет ей на руку, он был в самый раз.

– Ой, у дракончика в глазах изумрудики, – сказала Машка и запрыгала, как девчонка, а потом впилась в меня долгим поцелуем.

– Ты выйдешь за меня? – спросил я ее.

– Это очень странное предложение, – сказала она. – Нужно же становиться на колено и дарить кольцо, да еще и во всеуслышание.

– Нужно, – сказал я. – Но это для того, чтобы ты про меня помнила и знала, что я люблю тебя. Мне нужно только твое согласие, и я буду биться за тебя.

– Согласна, – тихо сказала Машка, и мы еще раз поцеловались. Я крепко прижал ее к себе, а она положила голову мне на грудь. В этот момент я испытывал такое единение с ней, что, наверное, у меня с Димой было нечто подобное, и то не такое. Все же мы с ним скорее как братья.

К сожалению, нам не дали насладиться обществом друг друга. Сначала я почувствовал приближение небольшой группы людей, причем приближались они достаточно быстро, а потом и фонтан эмоций, который бил от них. Кажется, там был Чебиков, и он уже отошел от нашей встречи и был готов к следующему раунду… Несмотря на приближающиеся неприятности, я только еще сильнее прижал Машку к себе, даже не думая поворачиваться к толпе лицом.

– А ну, отойди от нее! – прозвучал громкий недовольный голос.

– Это Семен, – с сожалением сказала Машка, поднимая глаза.

– Тогда просто представь нас, – я ободряюще ей улыбнулся, но вот уверенности в себе не испытывал, потому что чувствовал с той стороны только неприязнь и злобу, ну и волнение было, но это скорее от каких-то девушек.

– Семен, – громко сказала Машка своим учительским тоном, когда компания остановилась от нас в пяти метрах.

– Не мешай, – громко сказал наследник князя Томского, совершенно не слушая, что говорит Машка. – Что здесь происходит?

– Семен Николаевич, наследник князя Томского, мой брат, – сказала Машка, так же проигнорировав слова брата. – Арсений Викторович Советников, глава рода Советниковых. Мой близкий друг!

Подхватив Машу под правую руку, я подошел ближе к ее брату и остановился перед ним за два шага.

– Для меня большая честь быть представленным вам, Семен Николаевич, – сказал я. – Все, что я слышал и читал про вас, было только хорошим.

Это, кстати, было правдой: примерный семьянин, хороший отец, грамотный руководитель. Ни в каких сомнительных ситуациях замечен не был, или же это грамотно заминали и не раздували. Местные медиа подчеркивали только хорошие стороны своего будущего князя.

– Да… – скептически настроенный будущий князь внимательно меня рассматривал. Мой тон был спокойный и уверенный, и, похоже, это сбило его с толку, он ожидал чего-то другого. – И что же вы тут делаете, Арсений?

– Приехал навестить Марию Николаевну, – склонил я голову в сторону Машки. – У нас неожиданно оборвалась связь, и я принял решение приехать, чтобы увидеться с ней.

– Очень интересно, – сказал он и продолжил, будто выплюнул: – А как же вас отпустили сюда ваши родные? Например, отец с братом?

– А при чем тут мои родственники? – спросил я максимально равнодушным тоном. – Похоже, вы не расслышали Марию Николаевну. Она сказала, что я глава рода. Отец и брат возглавляют другой род Советниковых. Два рода Советниковых входят в клан Советниковых. Я, конечно же, подчиняюсь главе клана, но дела сердечные не входят в его компетенцию, особенно это касается моего брата. Они могут мне кого-нибудь порекомендовать, например даму, с которой бы я хотел связать свою жизнь, но не более того. К тому же мне кажется, что я ее нашел в лице вашей сестры.

– А как же приданое? – ядовито спросил меня Семен.

– Скажите, мы можем говорить откровенно на эти темы при всех? – спросил я.

– Здесь только родственники и близкие друзья, – немного подумав, ответил Семен, все же посмотрев по сторонам, и этим мне понравился. Он, конечно, источал в отношении меня злость, но умел держать себя в руках, только чуть-чуть показывая свое истинное отношение ко мне. К тому же что-то в его голове не сходилось, что-то произошло, из-за чего отношение ко мне изначально было негативным, и он это заметил. – Отвечайте!

– Как вам будет угодно, – в едва заметном поклоне склонил я голову. – Дело в том, что, когда мы с Марией Николаевной познакомились, я думал, что она не благородных кровей. Вообще, я думал, что она из обычной семьи… – Я замер на секунду и увидел легкий кивок Семена: мол, продолжай. – И уже тогда у меня не было никаких других мыслей насчет возможного мезальянса. Мне было все равно… Я готов был на это пойти, и ничье отношение к этому меня не волновало.

– А как же деньги?! – воскликнул Чебиков пьяным голосом.

– Николай Артемович, какие деньги? О чем вы? – посмотрел я на него укоризненным взглядом. – У меня несколько предприятий. Княжеский контракт на утепление и покраску домов в столице. У меня столько акций «Роснефти», что я стал входить в совет директоров… Да… Поэтому, Семен Николаевич, для меня было очень неожиданно, когда князь Минский, Григорий Александрович, раскрыл мне тайну о происхождении Марии Николаевны.

– Прям князь?! – возмутился еще раз Чебиков. – Да он врет!

– Николай Артемович, – холодным тоном сказал я. – Вы пьяны! Не лезьте не в свое дело!

– Что? Да я тебя! – начал было Чебиков, но его перебил Семен:

– Николя! Я! С ним! Разговариваю!

– Извини, – как будто бы смутился Чебиков и заткнулся. Похоже, Семен не так и прост, раз одним предложением может заткнуть пьяную свиту.

– То есть разговора о приданом никакого не было? – все еще злясь от непонимания, спросил Семен.

– Признаюсь, – приложил я руку к сердцу. – Я вообще не понимаю, о каком приданом идет речь. Может, вы мне расскажете?

– Нет, разговаривай со своим братом! – недовольно сказал Семен. – Или вы не общаетесь?

– С каким братом? – спросил я, проигнорировав некультурное обращение к себе. – У меня их два…

– С Павлом, – ответил он. – Или, скажешь, он тебя подставил?

– Вы уж простите меня, скажу откровенно, – ответил я, раздражаясь на свою «родню». – Но я с этим братом откровенно на ножах… Я младше, но стал таким же наследником, как и он, и претендую на главенство в клане.

– О как! – всплеснул руками Семен. – Всегда знал, что кланы – это пауки в банке. Даже два брата крутят интриги один против другого! Это вообще нормально? Гадюшник! Другим словом не назовешь.

– Согласен, – сказал я, уже успокаиваясь; с братом разберусь, как приеду, нечего о нем сейчас думать. – Вы даже не представляете, как там все на самом деле… Это даже не пауки, это звери. Дикие звери, которые обязательно вопьются тебе в горло; если ты покажешь слабость или же если ты вдруг станешь сильным, найдется тот, кто объединит слабых против тебя, чтобы в результате они стали еще более слабыми, ты стал слабым, а он возвысился.

Кажется, меня хотели обидеть, но я ответил совершенно неожиданно и, наоборот, удивил.

– И ты хочешь, чтобы я отдал свою любимую сестру в этот гадюшник? – спросил Семен.

– Я не прошу ее отдавать в гадюшник. Я приехал, чтобы увидеть ее и заявить, что имею на нее виды, – спокойно ответил я, аккуратно подбирая слова. Это была одна фразочка из этикета прошлого, когда молодой и не очень человек хотел застолбить за собой девушку. Кажется, это называлось акт о доверии, так поступали люди, которые по определенным причинам не могли сделать предложение. И это был хороший ход.

Все же просить благословения – вот так, в пучине ссоры и непонимания – было неправильно. В очередной раз понимаю, что этикет и традиции при их изучении существенно облегчают жизнь в сложных ситуациях.

– Очень странно слышать от тебя все это, – сказал Семен. – Твой брат говорил другие… очень обидные вещи… Особенно обидные для будущего князя.

– Нужно было просто убить идиота, – спокойно сказал я. – Я бы его оплакивать не стал, только порадовался бы, очень уж он мне много неприятностей доставляет.

– Вот сам и избавляйся от него, – заявил довольно ухмыльнувшийся Семен.

Мне он нравился. А еще мне нравилось, как все внимательно слушали нас и не встревали в разговор. Даже Милана, до сих пор во все глаза рассматривая нас, не пыталась влезть со своим мнением.

– Боюсь, личное его устранение – это не в моих интересах, и мне нужно будет подумать, как от него избавиться иным способом… – с сожалением ответил я.

– Страшно? – как будто поймал меня на чем-то преступном, спросил наследник.

– Ничуть, – ответил я. – Если вдруг он умрет, то мне придется становиться главой клана, а это не то, о чем я мечтаю в ближайшие двадцать лет.

– Что? – удивился Семен. – Ты не хочешь быть главой клана? Не верю!

– Это ваше право, – пожал я плечами. – Я очень молодой глава рода. Возможно, вы не знаете, но я длительное время провел в Поднебесной. Практически все детство. И, вернувшись оттуда, став главой рода, я понял, что это огромный, титанический труд, который никто не оценит. У главы клана труд вообще неподъемный, особенно если вспомнить про пауков в банке. Не знаю, как у других, но для меня быть главой клана означает постоянно воевать, воевать не только с врагами, но и со своими друзьями.

– Ха… – как-то ошарашенно сказал Семен. – А что тогда прикажешь мне о себе думать? Нужно начинать голову пеплом посыпать?

Неожиданно для меня разговор перешел на политические темы, и я видел, что Семену и впрямь важен мой ответ, ему было интересно, и я посчитал это уже небольшой победой.

– У вас совершенно другая история, – не согласился я. – Вы все время при отце, он понемногу передает вам дела и должность, обучает и делится опытом. Вырабатывает умения и навыки, присущие князю. Наверняка подбирает людей, которые в тот момент, когда он уйдет, подставят вам плечо. Так что у нас совершенно разные ситуации. Вы стоите у руля государственной машины, где ваше слово – закон. А я, возможно, встану у руля военизированной организации, в которой каждый дерется за лучший кусок пирога. Со стороны похоже, но нюансов много, и в них вся соль.

– Интересное сравнение, – сказал Семен. – Не ожидал от тебя. Теперь мне понятно, почему ты понравился Марии, ей всегда нравились умные.

На это я лишь вежливо улыбнулся.

– Мария, тебе нравится компания Арсения Викторовича? – спросил Семен.

– Да, – ответила Машка, ободряюще сжимая мой бицепс.

– Тогда давайте завтра пообедаем вместе, – более спокойным голосом сказал будущий князь Томский, что-то решив. – Заодно обсудим и другие вопросы… Приватные… На такие темы нужно общаться со свежей головой.

– Отличное решение, – ответил я. – Я обязательно буду.

– Хорошо, – сказал он. – И последний вопрос… Где вы встречались с Николаем Чебиковым? Не знал, что вы знакомы…

Я посмотрел на начавшего пунцоветь Николая и понял, что про его небольшую командировку никто не в курсе. Только вот и как-то опускать его при всех было бы некрасиво.

– Мы случайно встретились в лесу, – ответил я. – Немного пообщались, но он меня запомнил, как и я его. Обычная встреча.

– Ну-ну, – ухмыльнулся Семен и протянул мне руку, и я ее пожал. – Всего хорошего, Арсений, Мария.

– Доброй ночи, Семен Николаевич, – сказал я.

– Пока, – ответила Машка.

– Так, пойдемте отсюда, – сказал Семен всем, кто пришел. – Пусть побудут вместе, потом подойдете знакомиться.

– А у тебя хороший брат, – сказал я, когда они отошли метров на тридцать от нас.

– Ну, он лучше, чем твой брат… Ты был молодцом, – ответила Машка и поцеловала меня.

– Мой брат – дегенерат! – как о свершившемся факте сказал я и глубоко вздохнул, причем спокойно; кажется, к его фортелям я уже стал привыкать.

– Да уж… – сочувственным тоном сказала Машка. – Куда пойдем?

– Пока никуда. Ты только не волнуйся, все хорошо, – попросил я. И посмотрел в темноту, туда, где несколько минут назад почувствовал человека и узнал его, это был Эдгар.

– Что случилось, Эдгар?

Мужчина аккуратно вылез из куста, показавшись в полный рост, чем удивил Машку.

– Господин, – быстро подошел он ко мне. – Плохие новости, господин.

– Говори, – нахмурился я.

– Прошу прощения, что прерываю. Ваш отец и дед, господин… – поклонился Эдгар. – Мне только что звонил Дмитрий. Они погибли!

– Вот чего ты не дождался утра? – закатил я глаза кверху. Отлично провели вечер…

Глава 21

– Здравствуйте, Семен Николаевич, – пожал я протянутую руку.

– Здравствуйте, Арсений Викторович, – улыбнулся наследник князя Томского, крепко держа меня и не отпуская пару секунд. Сегодня от него шел уже не такой негативный настрой. Наоборот, я уловил некий налет благожелательности и добродушия. – Позвольте представить вам мою супругу, Аллу Павловну.

– Приятно познакомиться, – склонил я голову в приветствии. Отвык я от поклонов, но по местному этикету подобное – знак огромного уважения и заверения в дружбе. Да и по смыслу к великосветской встрече подходило как нельзя лучше.

– Мне тоже, – немного более властно, чем муж, сказала девушка. От небольшого пренебрежения, выказанного ею мне, было ни жарко, ни холодно. Просто взял в расчет, что девушка, жена наследника, считает себя выше меня по положению, что выражается в надменном поведении.

Хотя вот ее муж себе такого не позволял, но это я посчитал нормальным – такое бывает во многих семьях, когда заслуги супруга преподносят как собственное достижение.

В данном случае, конечно, идет речь о социальном статусе, хотя клан Любецких, откуда вышла Алла, достаточно авторитетен. Так что вполне возможно, что для девушки, с детства привыкшей к обходительному и уважительному отношению, это вполне нормальное поведение.

Машка улыбнулась невестке и панибратски помахала ей рукой, словно не замечая ее ко мне надменного отношения. Пусть ни одна ни другая не изменились в лице и вообще демонстрировали дружелюбие, но в ментальном плане было понятно, что они друг друга как минимум недолюбливают. Нужно иметь это в виду…

– Присаживайтесь, – сказал Семен, поводя рукой в сторону накрытого стола. Будучи галантным кавалером, я отодвинул стул и помог Машке присесть.

Стол, за которым мы оказались, был накрыт на четыре персоны, стояли пустые тарелки с красиво сложенными салфетками на них, какой-то красный сок в графине и стаканы. Едва мы начали присаживаться, как дворецкий, который, словно мебель, стоял около двери, приоткрыл ее, и внутрь вошли официанты с подносами в руках.

– Арсений, – сказал мне Семен, когда на стол каждому в пиале поставили фруктовый салат. – В нашей семье уже несколько поколений немного сдвинут график подъема и приема пищи, а так как врачи советуют для хорошего обмена веществ дробное питание, то это пока только второй завтрак. Если вы проголодались, не стесняйтесь, вам принесут что-нибудь более существенное.

– Не стоит, – признательно кивнул я, опуская салфетку себе на колени. – Я сегодня поздно встал, поэтому такой прием пищи будет в самый раз.

– Замечательно, – сказал он дружелюбно, погружая вилку в тарелку. – Приятного аппетита.

Нахождение за столом с будущими родственниками было не очень приятным времяпровождением для меня. Во-первых, ели все молча, и это для меня не было чем-то странным и напряженным, если бы не Алла, которая, казалось, постоянно сканирует меня взглядом. С кем-то постоянно сравнивает и приходит к выводу, что я проигрываю своему невидимому противнику. Ее снисхождение было буквально осязаемо для меня.

Семен же, наоборот, был для меня непроницаем, он как будто о чем-то глубоко задумался. И мысленно находился явно не с нами. От Машки исходили волнение и поддержка, но эти чувства только сбивали меня с настроя и заставляли внутренне переживать и искать подвох. Все потому, что я слукавил перед Семеном: я не поздно встал, а вообще не ложился спать. А себя привел в порядок с помощью нескольких целительских техник.

Спать мне было никак нельзя. Произошли события, на которые нужно было реагировать и отдавать четкие команды.

Если смотреть с самого начала, то произошло ужасное и нереальное, что вообще даже чисто теоретически не могло произойти, но произошло. Отец и дед убиты. Именно это сказал мне Эдгар, когда прервал мою встречу с Машкой.

Вначале я хотел на него накричать, но потом мне стало понятно, что это по-настоящему важная проблема, чтобы меня потревожить. Это не тот случай, когда стоило промолчать и подождать, когда я наиграюсь, а ведь я собирался провести с Машкой всю ночь, но, как говорится, не срослось.

Не спорю, наверняка и у одного, и у второго Витязя было много врагов, которые с удовольствием хотели скрутить им шеи, но кто мог реально выполнить эту задумку – было неясно.

Что произошло, мне было тоже неясно. Я смотрел новости, но ничего там не нашел, звонил на базу, но и там никто ничего не знал. Ао сказала, что Дима, как мой представитель, поехал на срочный вызов главы клана, который позвонил и перевел силы рода на повышенную степень готовности, а потом пропал со связи. Сразу ему никто дозвониться не мог.

Клановый оператор подтвердил, что он пытался не один раз мне позвонить, но я не брал трубу, тогда был еще один звонок Ао, и все. Дальше – абонент не абонент.

Пока Ао по моему приказу проводила свое расследование по поиску Димы, я позвонил и в род Зиминых, и каково же было мое удивление, когда я узнал, что дед на самом деле жив.

Меня даже соединили с ним, и я пять минут слушал о том, какой я негодяй, потому что уехал из города и забил на учебу. Уже давно нужно было переходить к изучению мочеиспускательной системы и почек, но я вместо этого пропал.

У меня с души упал огромный камень, потому что так нудить насчет моей слабой подготовки никто другой не смог бы. И я стал с большим интересом пытаться разобраться, что же все-таки подвигло Диму сказать что-то про деда.

Наконец-то, спустя два часа, стало известно, что вызов был не просто так.

Виктор Советников погиб. Обычная автомобильная катастрофа, машина выехала на встречную полосу, и ее буквально сплющило в одну невероятную конструкцию. Почему отец в этот раз ехал не в бронированной машине и только с двумя телохранителями, никто так и не мог сказать.

Он только Павлу позвонил и сказал, что ему поступило какое-то анонимное сообщение о том, кто все-таки был предателем в клане и по чьей вине погиб его отец… И все, он буквально в тот же момент покинул территорию особняка. К сожалению, даже экстренное расследование по горячим следам не дало результатов.

Только после этого мне стало понятно, про какого деда говорил Эдгар, и я хоть и порадовался, что это лишь ошибка исполнителя, но поставил себе галочку о доподготовке по русскому языку моих новых людей.

Единственное, о чем могли с уверенностью заявить эксперты, так это то, что произошедшее не было инсценировкой. Погибший со стопроцентной вероятностью являлся Виктором Советниковым. Для меня это было не единственной странностью, которая произошла. Несколько фортелей выкинули и на собрании клана. Причем я явно чувствовал подвох.

Петриченко и его компания совершенно неожиданно для меня примкнули к Павлу. И вместо того, чтобы тянуть одеяло на себя, стали всячески его поддерживать. Причем, что для меня странно, они же и предложили именно его кандидатуру на пост главы клана. Не было никакой попытки уйти от руки молодого Советникова, именно того шага, которого Павел так опасался в тот раз.

Я очень сильно пожалел, что меня не было в этот момент в зале совещаний. У них наверняка светился целый спектр эмоций, которые мне нужно было знать. Причем это мнение поддержали не только они, нейтралы, которые обычно ждали, когда же кто-то возьмет верх в противостоянии, также приняли сторону Павла. Члены моего альянса также быстро смекнули, что происходит что-то очень странное, и что им обязательно необходимо признать нового главу клана.

Только было все не так просто и прозрачно, как это пытались показать… Все из них потом звонили мне и спрашивали совета, а также выражали свое недовольство. Пока приняли решение не вносить смуту в правление Павла. Никто не знает, что и как произошло и какие улики будут найдены…

Вторым странным моментом лично для меня стало то, что на совещании присутствовал Тимофей, и был он по правую руку от Павла. Как сообщил мне Дима, окружающим скормили байку о том, что средний из Советниковых болел. Только Дима знал реальную ситуацию дел, и именно он внимательно всматривался в Тимофея, пытаясь разглядеть в нем фальшь. К сожалению, тот и впрямь выглядел болезненно, но Диму это не смутило, он, как и я, считал, что все не просто так, и чувствовал буквально подкоркой гнилостный запах от этой ситуации.

Причем, что немаловажно, это все произошло в мое отсутствие. Не думаю, что это было решающим, но в какой-то момент совещания Дима явно уловил, что обсуждается некий невидимый противник, который и убил отца.

Что чувствовал я? Много чего… Целый спектр эмоций, причем непростых и довольно противоречивых. Как минимум я был очень рассержен на Павла, он вполне мог бы меня предупредить или просто поставить в известность… Да хотя бы просто назначить того, кто обрисовал бы мне сложившуюся обстановку. А так мне и моим людям, словно врагам каким-то, пришлось чуть ли не диверсионно-разведывательную работу проводить.

С другой стороны, я чувствовал, что это все неспроста. Петриченко, который не стал отстаивать свои интересы, про которые так много говорил. Тимофей, который появился рядом, как будто никуда и не пропадал. И самое главное, Павел, который, по словам Димы, вел себя совершенно нормально и не рефлексировал по поводу своих старых обид.

Поэтому я не сильно переживал из-за отца как такового. Все же близки мы не были. А то, что было в прошлом, я не помнил, даже после того, как мать открыла мне память. Да, я сожалел о том, что его больше нет с нами, но еще больше меня злила его смерть. Что бы я про него ни думал, рядом с ним я был все же под защитой. Прикрытый со всех сторон, в первую очередь от не самых умных родственников и союзников. Теперь этого нет.

Всю ночь и утро я просидел на телефоне, пытаясь решить множество вопросов, направленных на остановку превентивного удара. Это было очень важно. Особенно с учетом того, что Ло выполнил поставленную перед ним задачу, и проверка человека, который следил за нашей территорией и пытался найти информацию, завершилась. Этот человек оказался тем самым связным, на которого вышла мать и которого мне нужно было как-то расколоть.

Теперь становилось понятно, что все странное и непонятное, что со мной происходило в последнее время, и крот в клане Советниковых – это все звенья одной цепи. И чтобы разобраться в этом до конца, мне придется лично сказать матери, что нужна ее помощь. И воспользоваться ей необходимо сразу после возвращения. Иначе по мне нанесут неожиданный удар, который я не смогу отразить.

И самое главное, в чем я себя убеждал все время после победы, заключается в том, что худой мир лучше войны. Я очень сильно хотел, чтобы Павел справился с верховенством в клане. И не нес обиды прошлого в будущее. Потому что едва он начнет отмачивать фортели в мою сторону, как мне тут же захочется его прибить… Да… Уверен, он точно не оценит того, что я не собираюсь бороться за место главы клана… Наверняка будет думать, что это обман. И поэтому сейчас не менее важное: сможет он держать себя в руках или нет?

– Арсений? – снисходительным обращением вывела меня из мыслей Алла.

– Да, Алла Павловна? – сфокусировал я на женщине взгляд. В моменты глубокого раздумья у меня включаются сразу два потока сознания. Одно мыслит, а второе ведет себя как будто ничего не произошло.

Медитации рулят. Хотя я уже могу себе признаться, что основательно забил по возвращении домой на этот пункт развития. У меня банально не было времени, и то в основной своей массе это были тренировки с Ё Лунем. К сожалению, иногда я задумывался так, что это было заметно. Здесь же я аккуратно ел и не должен был никак привлечь внимание. Скорее всего, жена князя заметила, что у меня слегка расфокусирован взгляд или что-то типа того, но не то, что я витаю в облаках…

– На сколько вы приехали в Томск? – спросила она, и я облегченно выдохнул. Ничего она не заметила, просто женщина, у которой такой вот противный голос при общении со мной.

– К сожалению, мне придется сегодня вернуться в Минск, самолет в девятнадцать ноль-ноль, – как мог изобразил я сожаление.

– И что? – якобы удивилась она. – Вы проделали такой большой путь для того, чтобы оказать здесь… И что теперь? Едва нашли Марию, как сразу уезжаете? Это не по-джентльменски…

– Ну, к сожалению, у меня обязанности главы рода… – сказал я, делая вид, словно подбираю слова. – Пусть есть преданные и надежные люди, которые не подведут, но личное присутствие всегда есть личное присутствие. Особенно когда возникла сложная ситуация, которая буквально требует, чтобы на месте был я.

– Что же это за ситуация такая? – задала вопрос Алла, и мы отставили тарелки с совсем небольшим количеством салата на дне.

Спросила так, что я понял – она уже все знает. Семен был для меня сложно читаем, как и Машка. Вероятно, это было что-то наследственное, но не стопроцентное, в этот момент я почувствовал легкое удивление от наследника.

– Судя по всему, – медленно начал я, – вы собирали по мне информацию сегодня и уже знаете, что произошло…

– О чем речь? – уточнил Семен, подобравшись. Политик он был, как говорится, от бога и четко почувствовал изменение обстановки.

– По сообщениям от моих людей, вчера погиб глава клана Советниковых, – с положенной грустью в голосе сказал я, а после секундной задержки продолжил: – Виктор Советников… Мой отец.

– Мг… – удивленно посмотрел на меня Семен. – Примите мои соболезнования… Это очень печально… Возможно, вам нужна какая-то помощь… Я могу выделить самолет…

– Спасибо, – признательно склонил я голову. – Не стоит. Сейчас идет расследование, но лично от меня ничего не зависит. К тому же здесь и сейчас решается моя будущая судьба, поэтому я принял решение остаться.

– А что же с наследованием титула главы клана? – уточнил Семен.

– Ну, у нас вообще-то боярский клан, – ответил я неохотно. – Должность главы клана выборная. Хотя если бы отец протянул еще пять-десять лет, то я бы с уверенностью сказал, что должность главы клана будет за моим братом Павлом. Сейчас же я сомневаюсь: пока все поддержали его, но никаких документов подписано еще не было.

– А как же вы? – спросил Семен. – Вы же тоже наследник…

– Наследник такой же, как и брат, но второй очереди, – ответил я, подбирая слова. – И я буду счастлив, если для меня ничего не изменится. Считаю, что вполне смогу развивать свой род без главенства в клане.

– Есть какие-то сложности? – уточнил он. – Это лично вам чем-то грозит?

– Лично мне… не думаю, что что-то грозит… – медленно сказал я. Все же вопрос достаточно сложный, сколько я ни раздумывал над тем, как мне следует поступить, когда приеду, так и не смог принять решение. – Только за мной молодой род и всего несколько союзников… С братом мы, как вы поняли, на ножах… Только мне от него ничего не нужно. Я просто хочу дальше жить, благо у меня есть все для этого… В помощи не нуждаюсь… Но у всех есть недруги, поэтому стоит возвратиться и держать руку на пульсе… Особенно попытаться разобраться, что же все-таки произошло с отцом… Все же отец был сильным Витязем. Я, наверное, и не слышал ни разу, чтобы кто-то из них погиб в аварии.

– Вы выглядите неуверенным, – заявила Алла слегка презрительно. – Боитесь не справиться?

– Так и есть, – ответил я уверенно, стараясь не обращать внимания на ее тон. – У меня была налаженная жизнь и уверенность в завтрашнем дне… Теперь эту уверенность я потерял. Придется напрячься и вернуть себе спокойный сон.

– И все? Только вернуть уверенность? – якобы удивленно спросила Алла, и я почувствовал немного напряжение, словно маленький червячок раздражительности стал пробираться в меня. – А как же ваш отец? Вы не похожи на человека, который убит горем после потери близкого человека.

– А я и не убит, – ответил я спокойно и отключил эмоции. Потому что червячок, который грыз меня изнутри все то время, что я общался с родственниками Машки, казалось, стал еще больше.

Мне уже не хотелось отвечать спокойно. Мне хотелось остановить эту сучку, которая ведет себя так, как будто умеет хоть что-то лучше меня.

Она никто, и звать ее никак – просто жена будущего князя. А ведь что было бы, если бы на моем месте был кто-то другой? Человек, который искренне переживал бы потерю своего родственника? Отчего-то столь бесцеремонный вопрос задел меня очень сильно, даже невероятно сильно. Только осознания себя я не потерял и остался внешне спокоен. Пришлось задействовать все те методики, которые помогали мне сохранить лицо в Китае. Мысли пролетели в голове за секунду, сознание выполнило фокус с окаменением лица самостоятельно, еще до того, как я успел подумать. Просто мысленно отметил, что рядом со мной враг.

Враг, на которого нельзя напасть. Враг, с которым нужно быть предельно осторожным и вежливым, поэтому я все же спокойно продолжил:

– Вы же слышали… Всю свою сознательную жизнь я прожил в Китае как гарант мирного договора между кланом Советниковых и Лонгами… Почти шесть лет я носил блокиратор и, когда вокруг меня клановые дети становились Ветеранами, застыл на уровне Воина. К тому же для того, чтобы я, ребенок, не сильно скучал по дому и ненароком не выдал какую-нибудь тайну, мне заблокировали воспоминания. Только к концу прошлого года я смог вернуться на Родину в поисках своего места под солнцем… Да и то родственники по линии Советниковых не очень хорошо приняли меня… Потому что я был пусть и принят в род, но рожден вне брака.

Меня не продали, не подставили, меня просто отдали согласно договору. Именно поэтому и мое отношение к родне, и их отношение ко мне – это долгая и сложная история, в которой я сам до сих пор не разобрался… Да, я не люблю отца, не помню, каково это… Но неверно сказать, что я равнодушен к его смерти… Да и вообще, если говорить про любовь… То в своей жизни я испытал ее лишь однажды, и то по отношению к Марии, а не к своим вновь приобретенным родственникам.

Во время моего ответа стояла тишина, и после того, как я закончил, никто не стал задавать мне больше вопросов. А вот я словно очнулся, словно скинул с себя наваждение, точнее, это было в тот момент, когда я сказал, что первый человек, к которому испытал чувство любви, – это Машка.

Сказал и осознал, что это правда, о которой до сих пор не задумывался. Именно это удивление заставило еще на кое-что посмотреть под другим углом. А с чего бы это я стал таким разговорчивым? Неужели это тот талант к ментальным техникам, о котором мне рассказывала Ао? И это было простое воздействие?

Я внимательно посмотрел на Аллу и на Семена. Машка сидела, с обожанием глядя на меня, и также не решалась ничего сказать.

Понятное дело, она тоже была не в своей тарелке. Хотя я явно смог ее поразить; конечно, никто в открытую такие вещи не говорит, но, думаю, мне сегодня это простят. Алла же смотрела на Семена, который глядел в сторону и делал вид, что все нормально, но я точно видел, что ему нехорошо. И в мое сознание влез еще один червячок, но это уже было не что-то, что подстегивало мои чувства, это был червячок сомнения и догадки. Семен на меня воздействовал, а это значит, что гормональный всплеск и озарение про свое отношение к Машке, которое я испытал, ударило и по нему.

Порядок воздействия на меня я тоже, пожалуй, уяснил. Пока Алла задавала мне свои вопросы с ханжеским видом, я на них мысленно велся, и тогда меня ментально атаковал Семен. Было только одно непонятно… Чем именно меня атаковали и как от этого защититься? Чего они хотели достичь? Чтобы я сорвался? И тогда что?.. Разрыв отношений или как минимум моральный долг за нетактичное поведение?

Я задумался над вариантами развития событий, и за это время Семен смог прийти в себя.

– Буду говорить прямо, Арсений, – сказал он сухо. – Я надеюсь, что неплохо изучил тебя и твою ситуацию… Мне кажется, что ты отличная партия для Марии… Но это только ты как человек… Но ты не один. За тобой род и клан… Теперь, после смерти отца, ты лишился определенной защиты… Я же не готов отдать свою сестру туда, где ее могут использовать и даже похитить. Это не в моих интересах…

– Сема! – воскликнула Машка удивленно и негодующе, но продолжить так и не посмела.

– Что Сема?! – в тон ей ответил старший брат. – Отец посчитал, что предварительное общение с твоими женихами – это моя проблема, потому что именно с ними мне в дальнейшем взаимодействовать! И я серьезен! Мы вчера имели с Арсением разговор о кланах. И он отлично понимает, что тебе грозит опасность. Ведь так, Арсений?

– Именно так, Семен Николаевич, – ответил я, соглашаясь: сейчас мне нельзя с ним спорить. – Сейчас там слишком опасно и непредсказуемо, и я не собираюсь тащить Марию в пасть к тигру… Тем не менее угроза, которая исходит от моих родственников, может не быть серьезной. Мне нужно лично присутствовать, чтобы это оценить.

– А что вы будете делать, если вас выгонят из клана? – спросила Алла.

– Да ничего особенного, – усмехнулся я, больше в голову мне никто не лез, и она говорила спокойно и даже доброжелательно, но никак не менее надменно. – Я изначально приехал как глава свободного рода. И для меня выход из клана не будет значить ровным счетом ничего… Себя я уже показал, знакомства завел, недвижимостью оброс… Думаю, даже если будет политическое решение, из-за которого меня выгонят из клана, я легко уйду и продолжу жить дальше…

– Это неприемлемо, – ответил Семен. – Я еще могу понять главу рода в клане или главу клана, но свободный род? Их слишком много, и их не трогают потому, что они слабы. Глава свободного рода – это не только свобода, но и слабость. Вы не сможете выстоять, если перейдете кому-нибудь дорогу, даже самому слабому клану, и это факт…

– Утверждать относительно своего будущего не буду… – медленно сказал я. – Только не понимаю ваших суждений… Моя ситуация особая… Не такая, как у всех… Даже если я вдруг уйду из клана Советниковых, я останусь в клане Огненный Дракон в Китае. У меня и там есть собственность и производства, которые позволят достойно жить.

– Пусть так, – согласился со мной Семен. – Даже если это правда и даже если у вас в подчинении два Богатыря, как намедни меня пытался убедить один наш знакомый, и умение не заводить конфликты, то все равно есть проблема. Это все будет актуально, пока живы именно вы. Потом ситуация поменяется, и ваши дети не факт, что будут иметь надежную защиту и опору. Именно поэтому роды и сливаются в кланы, так проще выжить при угрозе извне… Поэтому либо вы остаетесь в клане, возможно, становитесь новым главой, либо создаете новый клан…

– А как же вы? – спросил я.

– Что мы? – не понял Семен.

– Есть кое-что, что я понял после возвращения… Кровь князей не водица… За каждым из них реальный авторитет. Так что, если я буду родственником хотя бы одного из князей, это создаст некий невидимый барьер, подобный тому, который у меня имелся, пока был жив отец, и он к тому же перейдет и на моих детей и даже внуков.

– Не спорю, – ответил Семен уверенно, как будто знал, что я именно так задам ему вопрос. – Наша невидимая поддержка стоит многого, но это все будет плата за некий ценный актив, который у вас есть.

– То есть? – уже не совсем понял я.

– То есть помощь князей не бесплатна, – ответил Семен. – Думаю, ты из той породы людей, кто поймет все правильно. Защита не бывает бесплатной и бывает разной. Те, кто вошел к нам в родню, принеся некие дивиденды в виде процентов, предприятий, совместного дела и воспринимаются как родные…

– Сема! – чуть ли не с яростью хотела наброситься на своего брата Машка, но я положил свою руку на ее, останавливая попытку накричать, мне нужно было выслушать все варианты.

– Не стоит, – сказал я. – То, что Семен мне про это говорит прямо, это уже очень серьезно… Это просто определенные условия… и, если хочешь знать, устный договор о нашей будущей свадьбе.

– Все верно, – ответил тот. – Именно что договор, и я как будущий князь – лучший гарант этого соглашения.

– Отлично, – преувеличенно бодро сказал я. Не спорю, повода для радости было немного, но уже то, что мне не сказали «нет», меня изрядно радовало.

– Тогда на этом предлагаю закончить нашу встречу, – сказал Семен спокойно. – Главное мы обсудили. А сейчас до твоего отлета вам лучше всего побыть вместе. А то мало ли что… Да и вообще не стоит никуда уезжать из дворца… Машка, идите в шестой гостевой домик, к озеру… Самое романтичное место.

– Ой! Ой! Ой! – заявила Машка и тихо засмеялась, на прощанье сказав брату: – Я с тобой потом еще на эту тему поговорю!

Попрощавшись, мы вышли, и Машка потащила меня в этот гостевой домик. Мысли наши были на удивление схожи. Не потерять ни минутки времени и максимально насладиться друг другом.

* * *

– Павел, подожди за дверью и никого не пускай, – сказал ровным тоном наследник князя Томского. – У нас приватный разговор.

– Да, ваше благородие, – сказал слуга и быстро вышел из комнаты.

– Ох… – Семен сел на стул и откинул голову назад, попросив жену: – Дай мне, пожалуйста, лед и полотенце…

– Что случилось? – взволнованно спросила жена, тем не менее немедленно приступая к выполнению указаний мужа. Она быстро взяла одно из полотенец, раскрыла его и тут же высыпала туда лед из ведерка с шампанским, до которого у молодых людей так и не дошли руки. После, сложив в аккуратный прямоугольный конверт полотенце, что выдавало немалую сноровку, она бережно взяла его, чтобы не рассыпать, и так же бережно положила на лицо мужу.

– М-м-м, – промычал он, а Алла просто отошла от него на несколько шагов и села за стол.

Прошло минут двадцать, и только тогда, когда она уже отчаялась услышать ответ на свой вопрос, Семен встрепенулся и убрал полотенце с подтаявшим льдом с лица.

– Ты не шевелился, – сказала жена, внимательно всматриваясь в лицо супруга, но даже и не пытаясь встать.

– У меня чуть голова кругом не пошла, – ответил он, массируя мышцы лица. – Ты не поверишь, у меня сейчас так лицо замерзло, что я его не чувствую и говорить больно.

– Ну так незачем было его столько на лицо класть! – недовольно ответила Алла и немного отвернулась.

– Ну чего ты? – тут же спохватился Семен и попытался дотронуться до ее плеча, но она только дернула им, сбивая руку.

– А ты чего? – спросила она. – Я же просила тебя не рисковать и не выполнять эту технику. Это не твое, у тебя мозги начинают кипеть! Мы же вполне могли просто так поговорить, как и произошло в итоге. И все нормально… Причем мне кажется, что он заметил твое участие. А еще я чувствовала его злость на меня… Что ты там ему внушал?

– Я попытался воздействовать на его подсознание, – немного неуклюже сказал Семен, одной рукой все же уцепившись за плечо жены, а второй разминая нос. – И поначалу у меня получилось, но потом он пошел вразнос. Его ощущения взбесились, и я потерял над ним контроль… Просто удивлен, что он смог удержать себя в руках… У него и вправду, несмотря на молодость, очень большой жизненный опыт.

– Он настолько сильный? – удивилась Алла.

– Дело не в этом, у его рода немного другое направление ментальных техник, они больше целители, – ответил Семен. – Могут как создавать, так и уничтожать нечто новое. Не думаю, что он умеет воздействовать на людей, как и я.

– Лучше бы ты не умел! – воскликнула Алла. – Ты постоянно стремишься рискнуть рассудком, но у тебя же есть люди, они сделают если не то же самое, то близкое к этому, тебе не стоит рисковать.

– В этот раз точно стоило… – сказал Семен. – Иначе я бы его просто выгнал взашей…

– То есть? – не поняла Алла и тут же добавила: – Я поняла, что ты был серьезен, но ты реально думаешь, что он отличная партия для Марии?

– Отличная партия, – заметил он. – Молод, красив, силен и обеспечен. У него есть все, что нужно дочери князя, к тому же его род владеет ментальными техниками, и их ребенок усилит нашу семью… И что самое главное, он реально любит Машку.

– Но… – попыталась что-то вставить Алла.

– Но и минусов у него тоже хватает, – ответил он. – У меня сейчас опять голова начнет болеть. Нужно дойти до нашей спальни и улечься, пока голова опять болеть не начала… А я тебе после отдыха все-все, что понял, расскажу.

– Согласна, – ответила жена, пристально всматриваясь в лицо мужа. – Но ты пообещаешь больше не рисковать своей жизнью и не лезть ни к кому в голову…

– Обещаю, – тихо сказал Семен, в очередной раз не собираясь сдерживать данное слово. Потому что ситуации разные, а тщательно взращиваемые крупицы ментального наследия уже облегчили жизнь двум поколениям князей Томских.

Глава 22

– Ничего необычного или странного, – тихо говорил Дима, показывая на участок дороги, на которой погиб отец. – Из материалов дела вывод: якобы один водитель заснул и выехал на встречку, разбивая всмятку одну машину и задевая еще пяток, которые не успели притормозить. Водитель грузовика был не пристегнут и погиб на месте. Был не пристегнут, ударился грудью о руль, и сломавшееся ребро проткнуло легкое. Скорая не успела его спасти… Первую помощь также некому было оказать, двери заклинило… Служба безопасности клана изучила место аварии и забрала себе все побывавшие в аварии автомобили…

Чтобы разобраться в произошедшем, все они прошли проверку, ни в одном не нашли ничего такого, что могло бы заинтересовать наши спецслужбы. Никаких жучков, управляющих модулей и так далее. Даже водитель самый что ни на есть обычный. Есть семья, дети, никто не болеет и не имеет счетов в банках, и никто из его близких ничего не получил – ни дорогих подарков, ни наследства. В данном случае все относят к банальной случайности, и даже то, что отец был Витязем, ничего не меняет. Не обязательно Витязю постоянно носить на себе «доспех духа», да и спать ему нужно время от времени… В машине же он вполне мог заснуть, хотя и это не обязательно… он вполне мог просто задуматься и расслабиться… Глава клана до сих пор быстро уставал и каждую свободную минутку использовал для того, чтобы отдохнуть. Хоть и уверенно шел на поправку, едва не отдав душу из-за травмы ядра, но все еще не восстановился и вполне мог непозволительно расслабиться и не среагировать на опасность.

– Понятно, – медленно протянул я, перебивая друга, который цитировал некоторые сроки из доклада по расследованию смерти отца. Дальше мне слушать было неинтересно.

Внимательно рассматривая место происшествия, я, к сожалению, так ничего и не увидел. Даже листы барьерного ограждения были новые: старые, помятые были заменены и увезены.

Авария произошла на середине пути по кольцевой, между съездами. Пробка, образовавшаяся после аварии, растянулась на семь километров. Естественно, никто не собирался парализовать движение на этом участке города, и максимально быстро дорога была очищена и устранены все нарушения конструкций.

К сожалению, ни опрос свидетелей, ни просмотр видео с видеорегистраторов не дали никаких результатов о том, каким именно образом произошла авария.

Причем в этом мне пришлось согласиться. Все выглядит как обычная авария. По имеющейся информации доказать обратное невозможно. Вот только история как пахла дурно, так и продолжала пахнуть. Ни в каком докладе так и не прозвучала информация о том, куда так спешил глава клана и почему, в нарушение всех инструкций, у него не было охраны. Опять же, и машина у него была совершенно обычная, а не бронированная. Это по отдельности было нормальным, но все вместе…

К сожалению, кроме меня и Димы никто не пытался разобраться в произошедшем. Мои компаньоны по альянсу дружно сделали вид, что все происходит так, как и должно, и все, что происходит, это норма.

Как-то показывать недовольство расследованием или еще каким-либо образом сопротивляться будущему главе клана – это значит иметь неплохую такую возможность стать козлом отпущения, на которого и спустят всех собак. Короткий, но такой информативный разговор с Корневым, который вместе с Димой ввел меня в курс дела и выразил надежды и чаяния молодого альянса… Разговор был не телефонный, и поэтому он приехал лично.

Суть разговора заключалась в том, что Павел на данный момент действует не один и имеет поддержку большей части клана. Рисковать в таком случае никто не хочет, и они надеются, что я, как еще один наследник клана, быстро разберусь в том, что происходит, и введу их в курс дела.

Причем, как заметили все, Павел изменился, стал более спокойным, уверенным и властным. Перед тем как принять решение, думает, ни на кого не орет и не стремится стать самым умным.

Первым делом он вызвал к себе всех глав подразделений в клане. Утвердил их работу в штатном режиме. Вселил в них уверенность в завтрашнем дне и отправил дальше работать. Как стало понятно всем, для клана жизненно необходимо было согласиться с версией событий, подготовленной следователями клана.

Смерть отца – это ужаснейшая трагедия, которую стоит принять.

– Арсений? – спросил Дима, выводя меня из ступора.

Я очень сильно задумался и потерял ориентацию в пространстве. Оказывается, смерть отца очень сильно на меня повлияла… Или это все же расстройство после разговора с главой рода Корневых? Плевать… Именно так я себе это и представлял… Кроме одного. Я никак не мог предположить, что еще кто-то, кроме меня, отчетливо понимает, что меня вполне могут просто убить, чтобы под ногами не путался. И это меня изрядно напрягало…

– Поехали отсюда… – сказал я ему. – К Советниковым… Буду разговаривать с Павлом. Нужно оценить, что все-таки сейчас происходит на самом деле в самом центре клана.

Дорога до территории, на которой должны были находиться Павел и Тимофей, не заняла много времени, или, по крайней мере, я просто опять задумался.

– Здравствуй, брат, – неожиданно прозвучало справа по коридору, едва только я зашел через главный вход. Передо мной стояла большая фотография отца в большой рамке, с перевязанной черной лентой в нижнем правом от меня углу, и с огромным количеством цветов под ней.

Поместье словно вымерло, все было в темных тонах, а женщины ходили с покрытыми черными платками головами. Поздоровавшийся со мной Павел подошел ко мне близко и продолжил:

– Рад, что ты смог вернуться… Похороны завтра… Хотя чего это я спешу? Давай в мой кабинет…

Спорить и еще как-то выказывать свое неуважение или нежелание видеться с ним я не хотел, и поэтому мне пришлось подчиниться.

– Ты пришел проститься с отцом? – первое, что спросил у меня Павел, едва я зашел вслед за ним в его кабинет. Причем это был не бывший кабинет отца, как я сам ненароком подумал.

– Не только это… – сказал я, собираясь с мыслями. – Я только что прилетел и не в курсе последних событий… Я читал выводы нашего следствия, но, наверное, что-то изменилось… Не ознакомишь меня с этими изменениями?

– Ничего не изменилось… Через три дня выборы нового главы клана… Похороны завтра… – медленно отвечал Павел. – Хоронить собираемся в закрытом гробу… От него практически ничего не осталось… Это просто ужасно… Я попытался разобраться с тем, что произошло, и искренне полагал, что где-то есть негодяй, который подготовил его убийство. К сожалению, пусть врагов у нас и много, но здесь все равно никто из них не отметился. Это все огромная случайность…

– Я бы поверил в это, если бы ты сказал мне, куда он так спешил, что не взял никого с собой, – не согласился я.

– Не знаю, – ответил Павел. – У него были свои тайны, и он не раскрывал их. Как минимум у него было несколько тайных телефонов, про которые я так и не смог ничего узнать. Даже вернувшийся Тимофей не смог ничего сделать. Этих телефонов просто нет в базе, и все, что я знаю, так это то, что один из них пропал и никто не знает, где он.

– Ладно… – согласился я с ним. Ничего другого просто не оставалось делать. – Что будешь делать дальше? Все ли нормально? Никто не старается перетянуть на себя управление в клане? Тебе не нужна моя помощь?

– Знаешь что… – все так же задумчиво сказал Павел. – Как ни странно – нет… Никто не пытается на меня надавить… Все на удивление спокойно. Я поначалу опасался Петриченко, но он, как ни странно, меня поддержал и весь свой лагерь потянул за собой. Никто не ставит палки в колеса, и, наоборот, все готовы принять меня как главу. Что уже само по себе удивительно…

– Ну тогда ладно, – ответил я. – Что насчет расследования? Я хочу его продолжить… Если ты не против…

– Ты и впрямь мне не веришь, – недовольно сказал Павел, но все же смог с собой справиться. – Ладно… Я дам указания, и тебе передадут все собранные материалы. Проблема только в том, что людей я под это дело тебе пока дать не могу. Пока не произойдет мое признание кланом, я максимально мобилизовал все наши силы.

– Опасаешься нападения?! – неподдельно удивился я, не ожидал от Павла таких мыслей и дельных действий.

– Опасаюсь провокаций, – ответил он. – Мы ослаблены прошедшей войной. Только-только закончили переводить экономику клана в мирное русло, а штаты поредели на треть; нам ни в коем случае нельзя нарваться на новую войну.

– Правильно, – сказал я опять, внутренне удивившись. И Павел ведет себя нетипично, и разговор идет не в то русло.

Я был готов ругаться, драться и отстаивать каждое свое слово, но нет – подобного не было. Павел принял меня излишне дружелюбно, я даже в ментальном поле не чувствовал от него никакого неприятия своей персоны, точнее, наоборот, от него шел целый букет ощущений. Сожаление и горечь утраты – он буквально фонтанировал этими чувствами, и тем не менее как раз таки из-за них я стал воспринимать его странно. Это словно была фальшивая нота.

Не знаю, до чего я додумался бы, скорее всего, отступил бы и пошел за файлами по расследованию, как вдруг мне пришло сообщение от Димы, в котором было написано всего несколько слов: «Тау Лонг тут!»

– Не понял, – сказал я, удивленно рассматривая Павла. – Что за хрень? Откуда тут Тау Лонг взялся?

– Что за хрень?! Ты какого хрена в мой кабинет пришел с телефоном? – разозлился Павел. – Ты что, не знаешь, что его сдавать нужно?! Ну конечно, я же не отец, на меня плевать можно!

– Чего?! – возмутился я от неожиданности, причем в прямом смысле этого слова, меня буквально придавило черной злостью и ненавистью, которую источал Павел. – Ты в своем уме? Главы родов всегда были при своих коммуникаторах! Ты не путаешь, случайно?! Отвечай живо! Откуда тут Тау Лонг?!

– Ты у кого ответа спрашиваешь?! – крикнул на меня Павел. – Я! И только я! Могу от кого-нибудь что-то требовать!

– Ты мне на вопрос ответь: какого черта лысого тут происходит? – спросил я. – И перестань рычать не меня! Стоит говорить спокойно! Я все слышу!

– Да пошел ты! – чуть ли не плюнул мне в лицо Павел. – Я сам с ним разберусь!

– Кто? Ты?! – удивился я, смотря на него. – Ты, случайно, рассудком не повредился? Тау Лонг проглотит тебя, даже не напрягаясь, что на военном, что на дипломатическом уровне. Ему даже напрягаться не придется… Ты для него не глава клана, ты для него мальчишка! Объясни мне, что тут происходит!

– Знаешь что?! – наваливаясь на стол, сказал Павел. – У меня много дел, которые, кроме меня, никто не сделает… Так что забирай необходимые документы и вали отсюда! А ко мне больше не приходи! Мне с тобой общаться не о чем!

– Если ты мне не раскроешь все карты, то мне придется искать ответы самому! – последний раз предупредил его я. – Уверен, тебе это не понравится!

– Пошел вон из моего кабинета, – сказал Павел. – И да, собирай свои пожитки… Мне в клане ты не нужен!

– Ладно, – сказал я спокойно, вставая; во мне включился компьютер. Тот самый, который заставлял моих противников кривиться. – Я, если честно, вообще ничего не понял, что происходит… Думал, ты мне расскажешь, теперь придется самому…

Не прощаясь, я вышел за дверь. И сделать это спокойно мне было очень сложно. Очень сильно хотелось ударить Павла. Единственное, что меня остановило, так это понимание, что подобное только ослабит клан. Бить насмерть я не собирался, а это значило, что Павел точно не будет сдерживаться и начнется месиво, которое никто не сможет просто так остановить. Это не только уронит престиж клана, но и нанесет урон внутри. Я ощущал горечь всех тех, кто служил роду. Слуги по-настоящему переживали и боялись за клан. Меня исподтишка изрядно давили взглядами, когда думали, что я не вижу, но я это чувствовал.

– Витольд Игоревич! – подхватил я под руку полноватого мужчину шестидесяти трех лет. Обычный человек, который не мог пользоваться энергией бахира, зато от природы был гениальным математиком, и которого заметил отец и прибрал к рукам. Если проводить аналогию с государством, то в клане отец был королем, а Витольд Игоревич президентом или премьер-министром. У него были подчиненные – Совет министров в миниатюре. В нем каждый из присутствующих занимался своими вопросами. Сельским хозяйством, промышленностью, оружием и тому подобным. – Выглядите бледным… Что-то случилось?

– Арсений Викторович, – обреченно сказал мужчина, – это катастрофа, я просто не знаю, что делать. Мне срочно нужно к Павлу Викторовичу, но он меня не допускает до себя. А мне есть что доложить! Нужно срочно что-то предпринимать!

– Как вы понимаете, у Павла Викторовича слишком много забот, он один и не может всего решить сам… – подбирая слова, сказал я и потом более резво продолжил: – Поэтому он делегировал мне часть своих полномочий… Я добровольно ему помогаю… Давайте пройдем в мой кабинет и там все предметно обсудим.

Решение вопроса Витольда Игоревича заняло не более пяти минут.

– Вы мне очень помогли, – сказал мужчина, словно маленького ребенка прижимая к себе стопку бумаг с моей резолюцией. Оказалось, все не так-то и просто, как пытался убедить меня Павел. Он не то что не представлял той ситуации, в которую попал, он вообще, скорее всего, и не подозревал о некоторых аспектах того, что происходит у него под носом. Мне достаточно было выслушать мужчину, чтобы до всего додуматься самому.

К тому же у меня появился еще один подозреваемый по делу убийства отца, и все отчетливей эта фигура принимала очертания Тимофея. Он убедил Павла, что у того все получится, а он поможет ему разобраться в структуре клана, главное, пока все заморозить и не давать возможность средствам и наличности двигаться. До принятия нового главы клана все банковские операции должны заморозиться и не двигаться, потому что они могут приклеиться к чужим рукам.

Чисто теоретически это красиво и правильно, но практически на первый план выходит несколько вопросов, а самый главный – что делать, если у предприятий закончилась наличность, а им нужно оплачивать заказы? Ведь если хотя бы где-то не пройдут платежи, то с нами откажутся сотрудничать, или же вообще подобное появится в газетах. Вроде бы ничего страшного, но новых контрактов в подобной ситуации не найти, да и старые захотят уйти, а этого допустить нельзя. К тому же вся эта ситуация не вяжется с тем, что мне рассказывал Дима про Павла. Якобы он собрал всех глав отделов и приказал работать в штатном режиме…

Мне уже понятно, что Тимофей с помощью меня и воздействия на Павла собирается создать такую ситуацию, в которой всем станет очевидно, что последний совершенно не готов на руководящую роль. Поэтому и всевозможные специалисты заняты не на своих местах, а выполняют усиленные охранные мероприятия. Все только для того, чтобы не заметить, какую дичь творит их глава клана, и случайно ему не подсказать.

Петриченко, как я понял, вполне может находиться у Тимофея на крючке, и он вполне мог его прятать от служб клана. По крайней мере, меня очень насторожила оговорка Витольда Игоревича о том, когда он видел их вместе.

– Арсений Викторович, – сказал мужчина, – я же могу направить к вам своих коллег, которые испытывают сейчас такие же трудности, что и я?

– Направляйте. Пусть ловят меня через моего помощника Дмитрия, – ответил я. – Мне хотелось бы разобраться с другими вопросами, поэтому не знаю, где буду через несколько часов.

– Да, господин, – быстро, как болванчик, закачал головой мужчина. Подхватил свою папку и быстро поспешил на выход, пока я не передумал.

Я провожал его задумчивым взглядом и именно поэтому увидел из открывшейся двери, как в мою сторону в своих традиционных одеждах идет Тау Лонг.

«Все страньше и страньше… Ничего не понимаю… Еще и этот приперся… А ведь только собирался разобраться с тем, что происходит с Павлом…» – про себя подумал я, тем временем вставая, чтобы как положено встретить главу клана.

Глава 23

– Здравствуйте, господин Тау Лонг! – по-китайски сказал я, вставая из-за стола и склонившись в низком поклоне. Замер на несколько секунд, чтобы явно показать свое уважение и расположение все так же не изменившемуся мужчине. Он выглядел так, будто не было этих месяцев, когда мы последний раз встречались лицом к лицу. Не изменилось ничего – такой же пронзительный взгляд безэмоционального лица, слегка склоненная налево голова и традиционный костюм с расшитым огненным драконом на нем.

Каково же было мое удивление, когда, выпрямившись, я увидел согнутую спину великого для меня Лорда Драконов.

Еще буквально секунду он стоял в поклоне, а после этого встал.

– Несмотря на то, что я изгнал девочек, ты приютил их, дал кров и пищу, этого я не забуду никогда, – слегка торжественно сказал он.

– И я ни на секунду не пожалел об этом, – ответил я также слегка торжественно, копируя его тон. Нужно было, чтобы он ответил мне на приветствие, и тогда, не нарушая традиционного ритуала, я бы предложил ему чая. Вот только Тау Лонг сломал традиционную встречу двух родственников, но как-то по-другому ее менять не спешил.

Мы замерли на расстоянии полутора метров друг перед другом в растерянности. Пусть лицо Лорда и было словно каменная маска, но даже сквозь нее я почувствовал исходящую от него радость.

– Здравствуй, Арсений, – сказал он и, сделав несколько маленьких шагов, крепко меня обнял. К удивлению для себя, я тоже взял и крепко обнял его. И с тем же возрастающим удивлением осознал, что я скучал по этому человеку. Ребенком и в отрочестве я хотел его победить, унизить, а то и вообще убить, но год вблизи кровных родственников показал мне, что я был к нему несправедлив. Кем бы я был, оставшись среди Советниковых? Скорее всего, таким же напыщенным индюком, как и Павел, к тому же обиженным на окружающих из-за своего происхождения.

Я жив, здоров, обучен и имею какое-никакое состояние, которое даже среди средних родов котируется, а уж когда закончится строительство городка в Китае и у меня получится развить компании для доставки товара из Китая, тогда это будет совсем другая история.

Не знаю, что было бы со мной, если бы несчастный случай не спутал мое и Димино сознание. Я бы не стал тем, кем стал сейчас. Но, к моему собственному удивлению, вся та возня в клане воспринималась мной как детские игры. Все могло быть гораздо хуже, к тому же я просто почувствовал его эмоции. Этот коктейль радости и гордости за меня.

– Рад тебя видеть, – сказал мужчина, отстраняясь.

– Я тоже рад, – сказал я, ничуть не смущаясь. – Чай, кофе? Чего-нибудь покрепче? Может, перекусить?

– Хочу виски со льдом… Есть? – спросил он.

– Сейчас принесут, – сказал я, показывая на уголок с четырьмя кожаными креслами, а сам пошел к коммуникатору. – Дежурный, два виски со льдом!

– Да, господин! – был мне ответ. Кажется, это был Лунг.

После того как война закончилась, Дима начал ненадолго отлучаться от меня и заниматься своими вопросами, которые из-за войны, естественно, подзабросил. Для меня это был огромный минус, потому что я к нему привык. Привык, что на часть вопросов можно было не отвлекаться. Поэтому нужно было искать нового секретаря, а это было сложно. Я мало кому доверял, а кому доверял, не смог бы дать должность из-за отсутствия подготовки и знания местных реалий.

Была крамольная мыслишка отрядить на эту должность Ао, Джунг или Гоу, но я этого делать не стал. Они плотно зарылись в свои направления деятельности. Настолько плотно, что вырвать их из этих структур было просто невозможно. Поэтому Димой было придумано кое-что другое. Если его рядом не было, роль помощника выполнял один из моей охраны. Пусть не очень удобно, но пока я просто не знал, кого можно взять на такую ответственную должность. По крайней мере, это было допустимо, даже более чем. Благо пока у меня проблемы были только самые простые, как, например, эта – налить виски.

– Ну как ты тут? – спросил он меня.

– Да все так же, – улыбнулся я. – У меня все хорошо. Образование получил, связи завел, людей нанял. Есть несколько предприятий, крупный княжеский заказ. Дорос до Учителя. Создал свой отдельный от остальных Советниковых род. Поучаствовал в войне, где смог отличиться в лучшую сторону и заимел авторитет в определенных кругах; если коротко, то как-то так.

– А ты изменился, – сказал Тау Лонг. – Стал более опасным, чем прежде. Раньше ты бы в лицах рассказал, как и чего добился, и попытался бы произвести на меня впечатление.

– А вот вы никак не изменились, – с легкой усмешкой ответил я. – Все такой же холодный и серьезный и пытаетесь мной манипулировать.

– Как и положено главе клана, – ответил он, усмехнувшись, но потом убрал улыбку с лица. – Прими соболезнования насчет отца… Пусть ты с ним долго не общался, но он все же твой отец… Родная кровь…

– Спасибо… – ответил я, изображая на лице грусть. – Его смерть и впрямь меня сильно огорчила и раздосадовала.

– Он успел за столь короткое время стать тебе отцом? – уточнил удивленно Тау Лонг и, немного поправившись, продолжил: – Вы стали настолько близки?

– Да нет, просто с ним я был под защитой, – сказал я. – Был сыном главы клана, главой рода… С братьями у меня практически нет отношений… Даже этот кабинет у меня, скорее всего, заберут и выпрут из особняка.

– Ну, что-то такое я себе и представлял, – ответил Тау Лонг.

Его прервал вошедший в кабинет Дима с подносом, на котором стояло виски. Расставив перед нами бокалы, он протянул мне листок бумаги, на котором были написаны интересные слова: «Господин Тау Лонг прибыл не на похороны твоего отца. Он приехал на следующий день по вопросам укрепления взаимоотношений с кланом путем проведения свадьбы с кем-нибудь из его дочерей. Разговор зашел в тупик, что-то у них там не получается. Пока больше ничего не узнал!»

– Где вы остановились? – спросил я, откладывая листок с запиской в сторону, словно это нечто незначительное.

– Пока в гостинице «Азия», – ответил мужчина. – А что, есть какие-то предложения?

– У меня собственная административная территория с жилыми корпусами, там найдется достойное место и для вас с людьми. Да и, как ни крути, если что-то пойдет не так, легче будет защищаться, – сказал я как можно более уважительно.

Секундная слабость прошла. Нет, приятное послевкусие от встречи с человеком, которого я уважал и который приложил руку к моему воспитанию, все еще было. Но за моим предложением пожить на базе крылось еще одно. Тау Лонг прибыл в княжество не просто так. Это оказались не похороны отца, как я изначально думал. Это было что-то другое, что-то, о чем я и не подозревал. У меня не было ни одной причины расслабляться. Напротив сидел опасный игрок, от которого веяло пусть и чем-то родным, но и опасным одновременно. Губы улыбнулись, а лицо превратилось в восковую маску.

– Интересное предложение, – ответил он, немного задумавшись. – Я с радостью приму его… Что-то остальные члены твоей семьи мне не очень-то и рады.

– Почему? – уточнил я. – Договор между Огненным Драконом и Советниковыми для последних очень большой кусок пирога… Мне кажется, что они готовы носить вас на руках. Выгоду данного договора почувствовали все… И если вдруг с Советниковыми все разладится, то всегда есть возможность найти другого союзника.

– Если главы кланов договорятся, чтобы отвергать мое предложение до того момента, когда подобное станет мне маловыгодно, то никакого бизнеса не будет, – заявил он.

– Тогда можно будет договориться с князем Минским… Александр Григорьевич явно знает, где выгода, и своего не упустит, – немного подумав, сказал я только для того, чтобы не проигрывать в споре. – Уверен, если подумать, будут и другие варианты.

– Тогда мне придется платить пошлины… Поэтому оставим пустое. Наш договор выгоден обоим кланам, и никто его не будет упускать. Вопрос в другом, – ответил Тау Лонг. – Если бы я не встретил твоего помощника, который узнал меня и предложил пройти к тебе в кабинет, я бы до сих пор сидел с твоим братом и слушал те странные предложения, которые он выдавал за последнюю волю твоего отца.

– Хм… – пожал я плечами, показывая ленивый интерес. – Я не в курсе последних событий… Мне ничего не говорили…

– Да, у тебя с братьями и впрямь не все гладко, но именно это я и подозревал… Когда в клан прибыли твои сестры Марина и Катя, решили за моей спиной избавиться от тебя, но для того, чтобы этого добиться, им нужно было иметь поддержку в твоем клане и иметь другой гарант договора. К их большому сожалению, все пошло не так: ты сбежал, потом общение на эту тему затихло. Выгода – вот гарант наших отношений, и она немалая. А вот сейчас оно всплыло вновь… Мне предлагают ввести тебя в семью и женить на одной из своих дочерей.

– Чего? – удивился я. – Это как так-то?

– Да вот так, – ответил Тау Лонг. – Я так понимаю, они вообще про тебя ничего не знают и не пытаются вникать?

– За это не поручусь… За то, что они ничего не знают про мою землю в Китае, поручусь, но вот о том, что они не пытаются вникнуть и разобраться, не знаю… Мне регулярно докладывают о попытках пробраться в систему безопасности… И да… У меня, кстати, есть невеста, если что… Братья и с ее родственниками, когда зашел разговор о приданом, играли в какие-то игры. Набивали цену, не давали принципиального согласия на наши отношения, и это притом, что я самостоятельный глава рода. И в этих вопросах, несмотря на все наши родственные чувства, они не должны влиять, ну никак.

– Да… – протянул Лонг. – А ведь я думал, что это мне со старейшинами не повезло. К сожалению, не повезло тебе… Причем с братьями… Главное, говорят, что моя дочь Ао удивительно прекрасна и ваш союз будет крепок как никогда. А то, что она в изгнании, они не понимают, как и то, что ты и так в любой момент можешь вернуться в Китай и отношение к тебе будет точно такое же.

– Не может быть, – немного подумав, ответил я. – Ты общался с Тимофеем или с Павлом?

– И с тем и с другим, – ответил он. – И ни один ни другой меня не впечатлили. Прямолинейны и не сдержанны, не способны просчитать ситуацию на несколько шагов вперед.

– Если насчет Павла я не сомневаюсь, то Тимофей не такой, – ответил я. – Он умен, он по-настоящему умен. Изначально я тоже думал, что он просто опытный и серьезный в определенных вещах человек. Типа с детства пошел по определенной специальности и к своему возрасту, когда мы познакомились, стал очень грамотным спецом, но это оказалось не так… Я даже, признаюсь, попал под его влияние, считал единственным своим союзником и другом, а он оказался врагом, искусно маскирующимся, и показаться дураком он мог только в том случае, если сам этого захотел…

– Или если у него не было времени придумать нечто более убедительное, – ответил Тау Лонг с усмешкой. – Я выяснил, что именно через него была связь с моими старейшинами и именно через него пытались укрепить договор… И что самое интересное, твой отец связался со мной в прошлом месяце примерно с таким же вопросом.

– То есть? – не понял я. – О чем разговор?

– Он вышел на меня по секретному каналу и попросил организовать свадьбу его сына и моей близкой родственницы… Не обязательно дочки. Он хотел, чтобы один из его сыновей постоянно проживал в моем клане и это по-настоящему позволило бы расти совместному бизнесу.

– Когда это было? – уточнил я, подбираясь. Новые подробности вновь открылись мне. Казалось бы, я много знал и думал, что основные проблемные вопросы клана были мне известны, но, как оказывается, нет. Я многого не знаю.

– Двадцать второго числа прошлого месяца, – ответил он. – В три часа пополудни.

– Он говорил, кого конкретно из детей хочет отправить в Китай? – спросил я Лорда.

Сам же принялся быстро шевелить мозгами, прикидывая дату и события, которые тогда произошли… Думать долго не пришлось…Это было через три дня, как он узнал, что все подстроил Тимофей. И теперь мне становится понятно, почему он не сообщил никому из глав родов, что сделал его сын. Причем решение было гениальное, я сам до такого не додумался. Вроде и от сына избавится, но он принесет реальную пользу клану и как-никак жив. А если он не дурак, а он не дурак, то сможет сделать свою жизнь лучше даже на другом конце света. Да, такое развитие событий меня бы полностью устроило.

– Это был Тимофей, – ответил Тау Лонг. – И я даже нашел ему пару. Второй раз твой отец говорил со мной четыре дня назад и приглашал к себе, чтобы подписать еще один договор, как продолжение первого.

– За этим вы и прилетели? – спросил я и тут же спохватившись, что упускаю важный вопрос, продолжил: – Вариант договора с собой?

– Нет, – ответил Тау Лонг. – Ничего этого нет… Предполагалось, что мы разработаем его на месте, вдвоем, чтобы нас все в нем полностью устраивало… Были только устные договоренности и наметки, но я, конечно, хотел продлить договор и скрепить его свадьбой. Это бы упрочнло наше положение, причем обоих и не только на время нашей жизни.

– Боюсь, этого не произойдет, – ответил я. – По крайней мере, пока мой брат не наберется жизненного опыта и не допрет до этого факта… Он не тупой, просто изнеженный отцом… Как пойдет нагрузка от принятия решений за клан и род, и у него мозги заработают. Думаю, лет двадцать на это уйдет…

– Это нежелательный итог, – ответил Тау Лонг. – С чего ты решил, что ничего не получится?

– С того, что я таким путем скреплять отношения с кланом не буду, – немного резко ответил я, недовольный Лонгом. Я-то его сразу понял, а он хочет услышать все разжеванно. – Я же говорил, у меня есть невеста… Многоженство в империи допускается, но по факту только очень немногие из европейцев этой привилегией пользуются. Тимофей тоже не поедет, да и Павел его от себя не отпустит, он очень молодой глава клана, ему нужна любая помощь. Ну и сам он себя не отправит, он же глава клана… Искать кого-то из рода можно, но не думаю, что наш будущий глава отправит на это дело кого-то из побочной ветви. В роду там тоже не всем все нравится и свои замуты…

– А почему главой клана будет кто-то другой, а не ты? – внимательно рассматривая меня, спросил Тау Лонг.

– Э-э… – немного удивился я и именно поэтому ответил шуткой: – Молод слишком. Не возьмут…

– Нынешний первый наследник не кажется мне намного старше тебя, – ответил Лорд Дракон. – Да и почему именно он наследник? Я знаю, что в роду наследует первый сын, но почему тогда в клане не взять в руки все на себя? Ты же потянешь, я точно знаю. Ты уже успел завести знакомства, мне рассказывали…

– А оно мне нужно? – ответил я уже серьезно, сам же раздумывая над тем, кто и что про меня рассказывал Тау Лонгу. – У меня было время, чтобы оценить возможных подопечных. Они ищут только наживы для себя и для своего рода. И не останавливаются ни перед чем…

– Это не совсем так… Это так и у нас, так и везде, привыкли все измерять в ценностях. Все хотят что-то получить и меньше потерять, подставлять одну щеку ради другой никто не будет. Это волки… Другие не выживут. Кто был менее щепетилен или глуп, быстро потерял свой род.

– Да это я как раз таки понимаю, – скривился я. – Не это меня бесит. Род Советниковых глубоко пустил корни в роды, входящие в клан. Дело в том, что проблема была, есть и будет. Система вознаграждений и дотаций, которую придумали Советниковы, после того как стали получать выгоду от вашего договора, оказала родам медвежью услугу… Они просто разленились… Да, от производства и доходов роды скидываются в клан. И отдают процент, не забывая свои карманы, но стоит понимать, что они забыли риск – риск погореть. Даже если из запущенных предприятий что-то не пойдет, его можно закрыть и не париться, а на следующий год запустить нечто другое с теми же работниками… Может, получится.

Тридцать процентов предприятий беспроцентно прокредитованы из казны клана и находятся в залоге. Причем в большинстве своем денег на то, чтобы вернуть их в эту казну, нет. Деньги должны крутиться и приносить доход, и они крутятся. Я изучил вопрос, роды очень сильно заинтересованы в клане. Боюсь, они просто потеряли нюх. И единственное, что могут, так это собачиться друг против друга и интриговать… Это во-первых… Во-вторых, эти кредиты и субсидии шли из рода Советниковых, основателя клана… Я же ни таких объемов денежных средств, ни желания вкладывать в кого-либо не имею.

– То есть ты думал об этом? – как будто бы поймал меня на чем-то, сказал Тау Лонг.

– Думал, как не думать, – ответил я спокойно. – Думал, есть ли причины, ради которых я бы хотел стать главой клана. И понял, что ни причин, ни желания у меня нет…

– Это, с одной стороны, очень умный поступок, а с другой – очень глупый, – ответил Лорд Дракон. – Я очень рад, что ты понимаешь, что глава клана – это огромный и не очень приятный труд… А с другой стороны, я не понимаю, как ты не видишь очевидного… Если главой клана станет твой брат, то ты долго не протянешь.

– Не думаю, что мне что-то угрожает, – ответил я. – Статус рода – международный, это очень солидный статус, который никто не хочет бросать. К тому же мой авторитет уже достаточно высок. Мои братья это понимают, им просто невыгодно меня устранять. Им проще подождать, пока у меня появится наследник, и тогда прихлопнуть… Но в этом случае у меня уже появится княжеская поддержка, и устранять меня будет как минимум хлопотно и невыгодно. И никто их не убережет от княжеской дружины и расследования в этом случае.

– Ты думаешь, что авторитет и страх перед князем спасут тебя? – скептически посмотрел на меня Тау Лонг. – Ты просто не хочешь принимать на себя власть, отбрасываешь ее от себя. И не задумываешься достаточно глубоко над этими вопросами… Особенно над тем, что все перечисленное тобой было у твоего отца… и даже больше этого… И его сейчас нет… Он погиб… Мастер! Глава клана! Погиб в автомобильной катастрофе… Для меня виновник очевиден, и я уверен, что он не оставит тебя в живых, если ты начнешь размышлять.

– Так, – сказал я, подняв руку, призывая его молчать. – Время еще есть, и, по крайней мере, я хочу просто покатать эту мысль в своей голове.

– Хорошо, – сказал он. – Знай, что, посмотрев на твоих родственников, я вижу во главе клана и рода тебя. Лучше избавься от них сам, иначе они избавятся от тебя.

– Хорошо, – сказал я. – Я подумаю…

– Арсений Викторович, – быстро постучав в дверь, тут же следом вошел Дима, лицо его выглядело озадаченно. – К вам фельдъегерь с «молнией».

– Прошу меня простить, – ответил я на это Тау Лонгу. – У меня появились новые дела, и нужно срочно с ними разобраться… Дима выделит вам человека, который проведет на ваше новое место пребывания.

– Не стоит, – отмахнулся Лорд. – Я знаю, где это… У меня пока еще есть тут дела. Приеду вечером, поговорим?

– Непременно, – сказал я, провожая Тау Лонга до двери. И когда он вышел, тихо продолжил: – Непременно, если от меня к вечеру отстанут и не захотят видеть еще где-нибудь.

Глава 24

Дорога от князя проходила в тишине. Едва Дима пытался что-то сказать, как я поднимал руку и призывал его заткнуться и ничего не говорить. У меня не было никакого желания что-либо делать и что-либо рассказывать. Внутреннее напряжение, которое меня охватило, несмотря на всю уверенность в себе и внутреннее спокойствие, очень сильно действовало.

То, что происходило со мной сегодня, не поддается осмыслению. И самое страшное, что я просто не хочу делать то, к чему меня подталкивают. Причем подталкивают с разных сторон два совершенно не похожих друг на друга человека. И даже не знакомых друг с другом. Тау Лонг и Александр Минский.

В прибытии фельдъегеря не было ничего такого… Я не раз слышал, что князь пользуется спецсвязью в том случае, если хочет с кем-то приватно пообщаться на определенные темы. Мне вот документ пришел совершенно другого содержания. Требовалось просто прибыть к князю, причем как можно быстрее. Поставив время, дату и подпись на конверте, я демонстративно скомкал послание и, достав металлическую емкость для уничтожения документов, сжег его.

Вызов князя не заставил меня как-то напрячься – вариантов было два. Либо он хочет узнать у меня, как прошла поездка в Томск, либо побеседовать по поводу смерти отца. К сожалению, я не угадал все вместе и кое-что еще.

Короткие приветствия и выражения соболезнования я пропустил. А вот дальнейший короткий разговор получился занимательным.

– У меня скоро самолет, – сказал князь, что-то для себя решив. – Меня не будет две недели. Поедем в Москву к двоюродной сестре, она родила двойню… То есть в столице не будет никого из княжеского рода. Понимаешь, о чем я?

– Не совсем, – ответил я, напряженно работая мозгами.

– Я звонил в Томск… Имел разговор насчет тебя… Как и насчет того, чтобы оказать тебе помощь в случае чего… – сказал мужчина уверенно. – Поздравляю, у тебя есть все шансы на руку Марии.

– Спасибо, – ответил я, позволив себе немного успокоиться, кажется, мне просто предлагают помощь.

– Спасибо мало… – отмел мои слова князь. – Ситуация у тебя в клане паршивая. Отец и дед погибли, братья молоды и горячи, а ты пришлый. Нужно ее как-то решать.

– Ситуация сложная, но управляемая, войны больше нет, – ответил я. – Поэтому и проблем не так много, как могло бы быть.

– Это одна из проблем, но не самая страшная; даже не так, для тебя это было бы наиболее выгодно, – ответил князь, а на мой удивленный взгляд продолжил: – Я в курсе, как проходила война и кто в конце концов бы победил. Только вот без твоего отца ты вполне мог взять руководящую должность в клане и неслабо подняться, для того чтобы стать в последующем главой клана.

– Вы считаете, что я подхожу на эту роль? – удивленно посмотрел я на него.

– Конечно же, подходишь… Второй наследник… Обладаешь наследием рода, костяк клана сохранен. Вполне можешь в короткое время войти в должность и повернуть все так, как нужно тебе. Тем более что казна ломится от денег. Ты вполне можешь за короткое время оказаться там, куда многие стремятся годами.

Я молчал, просто не знал, что сказать…

– Чего ты молчишь? – неожиданно продолжил князь, внимательно в меня всматриваясь. – Неужели хочешь сказать, что ты слизняк и не хочешь избавиться от братьев?!

– Да я и главой клана не хочу быть, – честно ответил я, пропустив мимо ушей обидного «слизняка», как раз таки потому, что это говорят, чтобы специально разозлить, и тут же об этом пожалел.

– Что?! – возмущенно сказал князь и встал. – Ты что несешь? Что за бред?! Какое кому дело до того, что ты хочешь?! Ты о будущем думал?! О своем и своих детей?!

– А что? – спросил я. – Я что, дурак, что ли? Это со стороны кажется, что глава клана – это красивая картинка. Нет… Все не так… С чего вы вообще решили, что если я стану главой клана, то у меня будут силы выжить в мясорубках, которые подготовили для моего клана. Уверен, только я, глава клана, споткнусь, как сразу набросятся шакалы. Война с Дорониными покажется нам сказкой… С другой стороны, у меня союзники внутри клана, на которых я совсем не могу положиться и буду ожидать от них удара постоянно. Как, в принципе, и ожидаю сейчас. И чего бы мне хотеть влезть в это дело?

– Сейчас клан силен, а после того, как им поуправляет твой брат, не останется и половины, – хищно улыбнулся князь, он меня понял и услышал, но вида не подал. – Да и какие у тебя варианты? Что ты будешь делать?

– Как вариант, создам собственный боярский клан, это же возможно? – спросил я.

– Где ты возьмешь столько родов, да еще чтобы выбрали тебя? – с усмешкой сказал Александр Григорьевич. Он совершенно в меня не верил. Да и само по себе наше общение совершенно не укладывалось у меня в голове. Кто такой князь и кто такой я? Совершенно ничего не понимаю. Мы далеки друг от друга, как небо и земля. И тем не менее он вызвал меня к себе, тогда как у него куча других дел, и дает советы, и даже… воспитывает. Признал будущим родственником и делает вклад в будущее? Или же вопрос в том, чтобы оттяпать у меня что-нибудь?

– Не все довольны сложившейся обстановкой в клане… Плюс ко всему приглашу Зиминых, Писаников, Дмитрий Сазан – мой помощник, Витязь… купил себе титул и вполне может стать у руля собственного рода… Так что варианты есть… Нужно только все хорошенько обдумать.

– Вот как? – как-то по-новому посмотрел на меня князь. – Только тогда на вас обоих точно нападут…

– Без вариантов, – согласился я. – Но в этом случае со мной не будет лишнего балласта. Да и сам род Советниковых накопил изрядный жирок. Свалить то, что осталось, будет не так-то и просто, к тому же прошедшая война и боевой опыт помогут продержаться даже при скверном характере.

– Ну допустим… Отбросим других Советниковых… – сказал князь. – Тебе все равно нужна будет помощь…

– Нужна будет, – сказал я, якобы наконец поняв, к чему он подводит. – Только я понимаю, что бесплатный сыр может быть только в мышеловке… Чего хотите вы…

– Я хочу треть от крупнейших компаний Советниковых… Не всех, а занимающихся торговлей с Китаем, – веско сказал князь. – И к тебе никто не подойдет… Скажу прямо… Пока нас не будет в столице, ты вполне в состоянии решить проблему братьев кардинально и рассчитывать на то, что моя гвардия тебя прикроет от тех, кто захочет проверить твой клан на вшивость.

– Если я и решу эти вопросы кардинально, то мне не нужна будет помощь от вас в прикрытии. У меня шесть десятков Витязей и глава клана в гостях, который напряжется и достанет мне еще бойцов, пусть Боевиров, но это большая сила. Мне не нужно будет такое прикрытие.

– Нужно будет! – не согласился князь.

– Нужно, – согласился я, – но не за такую цену… Я, конечно же, понимаю, что молод и растерян, и, что греха таить, смущен вашим предложением сделать из меня главу клана, но даже в таком состоянии я понимаю, что решение данного вопроса никак не может стоить треть от дохода…

– Хорошо, четверть, – согласился князь и взглядом не поведя. Он политик со стажем, это хорошо видно по его делам, попытка хоть как-то надавить на жалость не прошла. Он никак не отреагировал, а только с деланым сожалением согласился на ту цену, которую я не называл.

– Меньше, но тоже неприемлемо… – ответил я. – Вы даже приказ отдавать не будете… А процент – примерно пять или даже три…

– Три процента князю… – возмущенно сказал он, и я почувствовал досаду: это была реальная цена тем услугам, что он мне предлагал, и одновременно с этим он чувствовал недоумение.

– Согласен… – немного подумав, ответил я. – Пять… будет отлично… но не за помощь в прикрытии… Нет… Пять процентов только в качестве уважения, и то для того, чтобы внести свой вклад в развитие княжества. «Пять» звучит не очень солидно, но вы не будете ничего делать. Только получать свои дивиденды. Это будут солидные деньги. В год на них можно будет открыть средний завод или даже укомплектовать полк шагоходов и содержать их… К тому же пожертвование можно сделать не вам, а княжеству, что сразу закроет рты недовольным и поднимет ваш статус. Возможно, все будут все знать, но сказать будет нечего. Мы не дадим повода, а потом, чем черт не шутит, возможно, кто-то попробует решить свои проблемы именно подобным фокусом и также принесет в казну помощь…

Я сам не понимал, что на меня нашло, начал фантазировать и забивать голову князю. Мне не очень-то хотелось, чтобы он опять начал предлагать мне убить собственных братьев и встать на их место.

– Ладно, – согласился князь, только чтобы я заткнулся. – Это мне понятно… Я не понял, ты согласился или нет?

– Ничего я не согласился, – ответил я ровно. – Вопрос сложный, мне нужно подумать…

– Что тут думать? – возмутился он. – Они тебя жалеть не будут, даже не думай, не нанесешь превентивный удар – нанесут по тебе.

– Мне все равно нужно это все обдумать, – остался непреклонен я.

Трель коммуникатора прервала наш разговор.

– Ваше сиятельство, Анна Викторовна просит вам напомнить…

– Я помню! – зло перебил он своего секретаря, нажимая на кнопку коммуникатора. Потом посмотрел на меня и сказал: – Женщины… Я должен прибыть на примерку перед вылетом… Чтобы мы ничего не забыли и еще раз посмотрели на себя в зеркале, вдруг изменится форма ног или тела или же нужно будет убрать эти странные запонки… А серьезными делами когда заниматься? И не откажешь…

Сказать, что я вновь был удивлен, – ничего не сказать. В отличие от меня, князь был во мне на сто процентов уверен, как и в том, что я успешно возьму в жены Марию. И у нас все будет хорошо. Так еще поделился по-настоящему интимными подробностями своей жизни, а это знак, важный знак, что меня приняли в семью, и в этом придется неслабо так разобраться. Поэтому я просто промолчал.

Князь, сообразивший, что произошло, продолжил:

– Короче! Мы основной вопрос обсудили. Приеду – хочу видеть тебя главой клана! Мои люди приказ получили. Будут тебя прикрывать. Так что пораскинь мозгами и включайся в работу, ситуация сама собой не рассосется… Вопросы?..

– Мне все ясно… О вопросах расчета поговорим после вашего возвращения, – ответил я.

– Вот и отлично, – сказал князь, когда я уже начал поворачивать в сторону, чтобы уйти, он меня остановил: – Да, кстати… Я буду совсем не прочь поучаствовать в какой-нибудь крупной компании как учредитель и в таком случае не буду претендовать на пять процентов.

– Я подумаю, – сказал я и вышел. И уверенно шел до машины, и только в ней растекся амебой по креслам. Мне не хотелось ничего говорить. Собравшись, я спросил: почему мы не едем домой?

– Я про это хотел сразу сказать. Павел объявил общий сбор всем главам родов… – ответил Дима.

– Блин… – только и смог сказать я.

«Мне удастся вообще хоть что-нибудь сделать?»

* * *

Ло лежал на кровати и, вытянув ноги, отдыхал, ожидая, когда наступит время построения. Рядом лежал Ленчик и нажимал что-то на телефоне. Они одними из первых закончили обслуживание своей техники и поэтому, придя в казарму, легли на кровати немного отдохнуть.

А что… Они уже черпаки… Дежурный по роте, младший сержант одного с ними периода, которому повезло стать на командную должность при призыве на срочную военную службу, да и офицеры с контрактниками пошли на читку приказов. Поэтому никто не мог сдать двух друганов за нарушение устава внутренней службы.

Мысли Ло были меланхоличны. Он сделал все, как ему приказали. Телефон, который был у сержанта, исправно передавал информацию в род. Ло даже позволили кое-что услышать из того, что говорил сержант.

Это позволило догадаться, что в вооруженных силах княжества присутствуют двойные агенты. Только не агенты других государств, а агенты кланов и родов. Молодые люди приходили в вооруженные силы не только для того, чтобы выполнить конституционный долг, но и неплохо заработать, служа и передавая любые сведения о воинской части, об офицерах, прапорщиках, солдатах и сержантах. С удивлением узнал, что и он находится под прицелом. Оказывается, в голове у доносчика были мозги, и он все-таки доложил о том, что есть солдат, который освоил сложную технику и все нормативы выполняет на отлично. Ленчика он, правда, не отмечал в своих докладах, видимо затаил обиду за удар под дых.

Как показала практика, это было не единственное задание Гуля. Последний приказ был о проверке странной воинской части, которая появилась за забором. Эта странная воинская часть была как раз таки территорией Арсения и поэтому для самого Ло представляла большой интерес. Интерес в том, чтобы тайны этой территории не ушли туда, куда не нужно.

Глава 25

– Почему опаздываем, Арсений Викторович? – услышал я недовольный вопрос Павла, едва только вошел в зал для совещаний. Обстановка была какая-то театральная. Над овальным столом, где сидели главы родов, горел свет, а над остальным помещением свет не горел, будто бы отсекая глав родов от своих людей.

– Потому что я имел разговор с князем Минским, – спокойно ответил я. – Прошу меня простить… Сообщение о сборе пришло в тот момент, когда я уже был у него.

– Вот видите… – как-то многообещающе сказал Павел и продолжил: – Вообще-то мы независимый боярский клан. Не обычный, а выборный, мы проживаем на территории княжества, но не являемся вассалами князя Минского. Право проживания получили наши предки, как и право на независимость. Не раз в известной истории кланов князья слишком вольно распоряжались чужими ресурсами, и клан становился на край пропасти. Совершенно не обязательно было так спешить к нему, чтобы встретиться. У нашего клана есть гордость и пока еще есть независимость…

Павел говорил напыщенно, даже чересчур. И выглядел опять странно. Не таким я его запомнил после последнего разговора. Глаза горят, но явно видно, как они впали. Речь экспрессивная, и ее сопровождают странные движения головой и телом.

Я ощущал, что он просто наслаждался своим положением, и от него так и повеяло злостью в мою сторону. Хотя еще в начале монолога я ничего подобного не ощущал. Такое впечатление, что у него не все в порядке с психикой.

После этих слов на зал совещаний опустилась тишина, но я не стал больше ничего говорить в ответ. Наоборот, я повернулся к Писанику и принял у него из рук тонкую красную папку, а у Димы – блокнот с ручкой, но это так – для отвлечения внимания. Больше всего меня интересовала эта самая папка. Я был заинтригован.

Писаник ждал меня на входе в зал совещаний. И едва я вошел в приемную, перегородил мне дорогу:

– Арсений, нужно срочно переговорить!

– Я не могу сейчас, – отрицательно покачал я головой мужчине и указал на дверь. – Уже все там!

– Разрешите, я с вами?! – попросил он быстро. Он был взволнован, и это как раз таки было странно. – Вам нужно прочитать всего лишь несколько строк, выделенных красным, и записку… Только прочитать необходимо до начала совещания или в самом начале… Важные сведения!

Теперь, пока в помещении стояла тишина, я внимательно изучал и впрямь несколько важных пунктов подписанного договора о вхождении моего рода в клан Советниковых.

Пункт 24.6.3. В связи со вступлением в клан Советниковых братского рода при передаче титула главы рода в связи с кончиной предыдущего главы, главе братского рода необходимо руководствоваться пунктом 3.4 главы 16 «О братских родах» Русской Правды в редакции 2000 года.

Данный пункт был выделен красным текстовыделителем, и рядом стояла написанная им же крупная единица, обведенная кругом. На следующем листе была ксерокопия из Русской Правды, часть текста на которой была выделена также красным цветом, и стояла уже обведенная двойка. Ее текст был не менее интересен.

При гибели главы братского рода глава другого рода обязан проконтролировать честное назначение наследника рода в соответствии с правилами о наследовании. Провести проверку по факту гибели главы братского рода. До окончания назначения расследования становится регентом рода. При различных нарушениях со стороны близких родственников главы рода, подкупах, обмане, нападениях, глава рода имеет право обратиться в княжеский суд для честного и непредвзятого разбирательства. Однако наследник также может воспользоваться этим правом…

Дальше было неинтересно. Основное я прочитал. Еще ниже на стикере было написано от руки:

У меня есть догадки, что вас попытаются убить!

Захлопнув папку, я медленно обвел всех взглядом. От меня чего-то ждали. И я решил вставить свое слово:

– Может, я чего-то не понимаю, но если вы меня так долго ждали и что-то обсуждали, то почему все сейчас молчат? Павел, ты нас для чего собрал-то?

– Сейчас, когда все главы присутствуют… начну! Я собрал вас по нескольким поводам… Во-первых, я заявляю о своих законных правах на кресло отца – как главы рода, так и главы клана. Возможно, кто-то имеет слово против?

Молчание было Павлу ответом, никто ничего не говорил. Все ждали продолжения. Причем кое-кто внимательно следил за мной и моей реакцией.

– Во-вторых, я хочу выразить недовольство Арсением Викторовичем Советниковым. Мой брат сначала отсутствовал по неизвестным мне причинам, а потом, едва приехав, он сорвал важные переговоры с главой клана Огненного Дракона Тау Лонгом… Все шло идеально, пока вдруг после небольшого разговора с Арсением Викторовичем Тау Лонг без объяснения причин не уехал из нашего поместья и, как мне сообщили, будет переезжать к Арсению Викторовичу. Меня это возмутило, как и то, что сразу после этого тот уехал к князю Минскому Александру Григорьевичу – один. Самостоятельно, даже не поставив меня в известность… Меня… Исполняющего обязанности главы рода и клана. Сейчас, когда каждое слово и действие имеют вес, считаю подобное недопустимым и подвергающим сомнению единство нашего клана. Это вообще какое-то предательство и измена. Считаю, что дальше будет хуже, и я не могу гарантировать лояльность данного главы рода. И поэтому после вступления в должность я буду предлагать роду Советниковых покинуть наш клан.

Пока Павел говорил, я никак не показывал, что мне важны его слова, а внимательно смотрел по сторонам, оценивал, как на это реагируют другие главы родов.

Если Павел просто получал удовольствие от того, что говорил, то Тимофей, сидевший словно он тут случайно, был доволен. Другие главы родов также испытывали разные эмоции. Трофимов, например, с каждым словом сатанел. Группа Петриченко радовалась, Богомиров, наоборот, недовольно хмурился и испускал невеселые флюиды.

– Мне кажется, тебе наследство в голову ударило! – неожиданно ровным голосом сказал Трофимов. – Павел, ты еще даже не глава рода, это во-первых. Во-вторых, ты о чем речь ведешь? Какое предательство? Какая измена? Ты в своем уме?! На кой ляд мы тут вообще собрались?! У нас что, дел нет других?! Ты нас развалить пытаешься?! Что с расследованием гибели Виктора? Что с внешнеклановой обстановкой? Не было ли нападений? Все ли оплачено?! Не пытается ли нас кто-нибудь кинуть?!

– А мне кажется, что я все правильно сказал! – резко перебил его Павел. – Это…

– А ну, пасть закрой! – зло скомандовал Трофимов. – Если сейчас начнется внутренняя война за место главы клана, то на нас нападут. Определенно нападут!

– Мы вышли из войны с Дорониными и стали только сильнее, – ответил Павел. – У нас работала инфраструктура. У нас репарации…

– Да ты что? – перебил его Богомиров. – А кто охраняет инфраструктуру? Напомню… Те самые китайцы, которые без Арсения Викторовича уйдут!

– Никуда они не уйдут! – воскликнул Петриченко. – У нас договор!

– Договор не у вас, а у братского рода Советниковых со своим кланом, – спокойно сказал я. – Это так… Чисто для начала… Идем дальше… Обсуждать, что будет, если кто-то там и когда-то там станет главой клана, я не буду и не хочу отнимать у всех время. У меня есть другая информация… Глава Огненного Дракона, Тау Лонг, поведал мне, что отец перед своей кончиной пригласил его к себе в гости для того, чтобы укрепить связи путем свадьбы. Женихом должен был стать Тимофей. Горе посетило наш клан, и тем не менее по приезде Тау Лонга сюда исполняющий обязанности главы клана отверг все его предложения и предложил заменить Тимофея мной…

– Это правда?! – спросил Богомиров.

– Он врет! – разозлился Павел.

– А я вот склонен доверять Арсению Викторовичу, – заявил Богомиров.

– Это не ваше дело! – влез Петриченко. – У нас есть глава клана! Мы сами единогласно приняли решение, что будем его поддерживать в столь сложный период. И что, теперь все перемотаем назад?

– Это было личным делом братских родов! – зло сказал Трофимов. – Но раз уж они подняли вопрос на нашем собрании, то дело перестало быть персонально их. Виктор был мне другом, а я был его надежным союзником, потому что понимал, что с ним я и мой род как за каменной стеной. Сейчас я это ощущение потерял и не понимаю, что происходит. Так что, ребятки, пока я не разберусь, что происходит, я с вас не слезу. А будете юлить, санкционирую выборы нового главы клана!

– Не нужно, – неожиданно сказал Тимофей. – Мы с отцом вместе это решили… Я предложил ему вариант, но не думал, что сам стану главным кандидатом. Только вот война забрала деда… Если бы был жив отец, мой отъезд в Китай был бы обоснованным, сейчас же – нет. На мне слишком много завязано. И я предложил Тау Лонгу другой вариант… Рассчитывал… может, его заинтересует другая кандидатура, хотя бы того же Арсения.

– Он не входит в ваш род, – сказал Богомиров. – Чего вы Луткова не отправляете в Китай? По мне, так это будет равнозначно… Если условились, делайте! Если бы Павел Викторович не начал нападки на Арсения Викторовича, я бы промолчал и старательно не лез в вашу внутреннюю политику, но сейчас требую ответов. Не думаю, что такая мелочь, которая касается исключительно братских родов, заставила Павла Викторовича нас тут собрать…. Мы-то все прекрасно понимаем… Понимаем, что это обыкновенная грызня за власть… Поэтому расскажите, для чего вы тут нас собрали.

– А мне, наоборот, кажется, что это основной вопрос, – заявил Петриченко. – Если клан будет грызться между собой, то у нас ничего не получится! И мне тоже интересно, зачем это фельдъегерь приезжал к Арсению Викторовичу…

– Это не вашего ума дело, – ответил Корнев. – Достаточно того, что некоторые из нас знают, в чем причина. И она не связана с сегодняшней повесткой.

– Ничего не знаю, – ответил Петриченко. – Вдруг князь предложил ему помощь в захвате власти в клане? Взамен на лояльность… Такое вполне может быть… Сами его прекрасно знаете…

– Не передергивай! – сказал Трофимов. – Тебе же сказали, что это не твоего ума дело…

Я мысленно улыбнулся: кажется, у меня все же есть поддержка. Корнев ничего про князя не знает, да и Трофимов на удивление не мешает, а, наоборот, помогает.

– А я все-таки попытаюсь настоять! – раздраженно сказал Петриченко. – Мы все от этого зависим одинаково. Я имею право знать.

– Поддерживаю! – влез Бобриков.

– А может, вы поддерживаете то, что вам предложили списать долги с родов, если главой клана станет Павел? – раздраженно спросил Трофимов.

Что там хотел ответить Петриченко, я не знаю, потому что в разговор влез я:

– Что?! Это правда?!

Требовательный взгляд уперся в Павла. Я думал, что он начнет юлить, и поэтому сразу максимально прикоснулся к нему своими ментальными способностями, но он ответил прямо и честно:

– Да, если я стану главой клана, то так и сделаю, деньги в казне есть. Их нужно направить в дело. Тогда вся экономика клана пойдет вверх, на качественно новый уровень.

– Да ты не охренел, часом? – задал я вопрос, потому что меня совершенно выбило из колеи, я не собирался ничего говорить, но сорвался: – Ты чего там принимаешь?! Чья это была идея?!

– Не смей так разговаривать! – крикнул Петриченко, но я на него даже не обратил внимания, сосредоточившись на Павле.

– Это что такое происходит?! Только для того, чтобы избавиться от меня, ты предлагаешь тем, кто тебе поможет, оплатить долги? Вот это точно предательство! Только предательство не меня! Предательство дела деда и отца! Они создали условия для возвышения рода Советниковых, а кто-то тут все загубит на корню?! Я этого не позволю!

– Ты не глава клана! – крикнул Тимофей.

– Ты гнида! – ткнул я в Тимофея. – Закрой рот и собирай вещички! Отец договорился о свадьбе? Значит, ей быть! Хоть так клану послужишь!

– Я… – начал было мне перечить Павел, как я нанес ему слабый ментальный удар, отчего он заткнулся.

– Пользуясь пунктом три точка четыре Русской Правды, – весомо сказал я, – заявляю, что становлюсь регентом братского рода Советниковых. Назначаю повторное расследование гибели главы рода. Исполняя последнюю волю главы рода, его сын Тимофей станет женихом в клане Огненный Дракон для укрепления связей.

– Ты не имеешь права! – перебил меня Павел.

– Имею! – сказал я и вновь нанес ему свой ментальный удар. – Имею и воспользуюсь этим правом! Назначаю главой рода Павла Викторовича Советникова, но только после того, как он пройдет обследование у целителя и врача-нарколога. Все его предыдущие обещания и жесты неслыханной щедрости отменяю! И сейчас начну во всем лично разбираться и вникать!

– По нам начали работать Конюшевские, Шереметевы и Поливоды, – сказал Тимофей. – Это только те, кого наши службы смогли засечь!

– Хорошо… Пообщаюсь с главой разведки и поставлю ему задачи, – сказал я. – Пусть Конюшевские, Шереметевы и Поливоды никого не беспокоят с завтрашнего дня, я разберусь со всеми! У кого какие вопросы?!

– Какой регент?! – возмутился Петриченко.

– Самый настоящий! – сказал я. – Пока не будет окончания расследования гибели отца, должность главы клана и рода останется вакантной! Я имею право принимать такие решения!

От дальнейшего возможного беспредела меня спасли ментальные техники. Видимо, для того чтобы сорвать совещание и не дать мне закончить переключение всех линий власти на себя, на меня напал Лутков с криком:

– Он хочет захватить власть!

Только благодаря тому, что в последний момент я почувствовал опасность, смог уклониться от техники, которую не сумел даже рассмотреть. Все было настолько неожиданно, что вообще никто не сумел среагировать. Хорошо, что я хожу на подобные совещания без свиты. Если бы сзади меня кто-то сидел, ему бы здорово досталось. Лутков неожиданно оказался очень хорош, по крайней мере в том, чтобы его техника осталась никем не замеченной.

Больше ему никто ничего сделать не позволил. С выставленного на манер пистолета пальца Димы вылетела «огненная пуля», которая сбила Луткова с ног и отбросила назад.

Это была его новая техника подавления с огромным останавливающим действием. Это тот максимум, на который смог выйти Дима, занимаясь с Ё Лунем. Маленькая техника, формирующаяся мгновенно, одной силой мысли, как и «перчатка».

«Доспех духа» не пробьет, но это и не нужно было. Сосредоточившись на нападении на меня, Лутков совершенно забыл о защите.

– Кто решит еще раз использовать технику, станет моим личным врагом! – сказал в микрофон Трофимов, перебивая голоса всех присутствующих. – Тихо! Всем убрать техники! И сели все по местам!

– Егору нужна помощь! – крикнул Бобриков.

– От такого не умирают! – в тон ему ответил Трофимов и продолжил: – Сам виноват! Арсений Викторович имеет право на то, о чем говорит… И если ему кто-то попробует помешать, я буду расценивать это как вражеский удар по клану!

– Поддерживаю, – сказал Богомиров и скомандовал своим людям: – Убрать техники!

– Присоединяюсь! – не замедлил сказать свое слово Корнев.

Тут же к этой коалиции присоединились еще несколько голосов, даже тех глав родов, которые были в нейтралитете. Постепенно все техники прекратились.

– Ах вы предатели! – взвился Павел. – Я этого так не оставлю! Охрана!

– Отставить! – крикнул я ему в ответ. – После прохождения наркологической экспертизы и сдачи анализов, командуй сколько хочешь. До этого момента я тебе это запрещаю!

– Я вызываю тебя на дуэль! – закричал Павел.

– Только после экспертизы! – закричал я ему в ответ, совершенно не понимая, что с ним делать. Если сейчас начнется драка, то она превратится в бойню, и в живых останется только один из нас. А я не хотел бы, чтобы все закончилось именно так. Если я буду воевать за это место, то мне нужно будет сначала максимально его скомпрометировать и предъявить некомпетентность.

– Нет, брат! – сказал Тимофей. – Не стоит… Мы должны показать, что это все ложь и клевета!

– Ладно! – моментально успокоился Павел, так что я даже удивился.

– Вот и хорошо, – сказал я. – Сегодня я буду разбираться с делами клана. Для дальнейшего разговора предлагаю собраться завтра. Я всех извещу через секретарей… Вопросы?!

– Да нет ни у кого вопросов… Как организовавший сбор, объявляю его закрытым! – сказал Павел спокойным голосом и, не дожидаясь реакции остальных, вышел из помещения.

– Такие скачки настроения? – негромко, но чтобы все слышали, сказал Писаник. – Он точно что-то принимает…

– Да уж… – ответил я, выдыхая. Только что я повесил на себя конкретный такой геморрой, которого всеми силами хотел избежать.

Глава 26

– Что у тебя за план? – спросил меня Дима, едва только мы оказались одни.

– Нет у меня плана, – ответил я, устало откидываясь на стуле. – Не придумал еще, поэтому и тебя попросил остаться… Потому что один уже не справляюсь… И не могу понять, как это все решить…

– То есть ты не справляешься? – удивленно посмотрел на меня друг. – А это что такое было? Ты только что уверенно поставил всем задачи. Врагов припугнул. Союзников поддержал. Павла с Тимофеем поставил на место. Стал регентом рода… И ты хочешь сказать, что не знаешь, что делать?

– Да, – ответил я честно. – Я не знаю, что делать… Возможности передо мной открываются просто прекрасные, но я пока не могу их реализовать…

– Так, стоп! – Дима поднял руку и пошел к бару, налил в две рюмки коньяк и протянул одну из них мне. – Давай выпьем. Что-то меня тоже колбасит… Выпьем, расслабимся и попробуем вновь пообщаться, так сказать, с чистого листа. Обговаривая проблему, можно просто и непринужденно прийти к ее решению.

– Ну давай попробуем, – ответил я, принимая бокал. И после того, как мы чокнулись, залпом выпил все, что было.

Бокал был большой и пузатый. Одним глотком все выпить не получилось. И я чуть не закашлялся, с трудом удержав алкоголь во рту. В пищевод словно жидкого огня плеснули, а руки и ноги окутала волна жидкого пламени.

– Вообще-то так коньяк не пьют, – сказал Дима, пристально глядя на меня. – Сначала коньяк нужно подержать в руках, чтобы из нагревшегося от тепла ладони напитка вышли алкогольные пары, тогда он заходит очень легко и оставляет после себя приятное послевкусие.

– Серьезно? – спросил я, протягивая ему стакан назад. – Мне как-то не до этого. Еще налей.

– Согласен, – ответил Дима и залпом, как и я, выпил свой бокал. После чего повторил действо еще раз.

Я с удовольствием выпил еще раз. Нет, сам напиток мне не нравился, но каждый знает, что в умеренных дозах алкоголь дарит некую расслабленность мыслей. Что мне и нужно было. А я выпил как раз на голодный желудок, поэтому ожидать опьянения долго не придется.

– Еще по одной? – спросил Дима, изогнув бровь.

Сначала я думал отказаться, но потом ответил:

– Наливай, но я пить не буду… По крайней мере, не сразу…

– Зато теперь можно пообщаться более-менее спокойно, – сказал Дима, вновь, как и два предыдущих раза, всовывая бокал мне в руку.

– О чем говорить? – меланхолично ответил я, заниматься говорильней мне не хотелось. Я уже вдоволь наобщался, настолько, что чуть язык не отвалился.

– О чем ты с князем общался? – начал Дима. – Что тебе сказал Тау Лонг? И что по свадьбе? Отец действительно собрались отправить Тимофея в Китай?

– Все верно… – решил я с чего-то все-таки начать и принял более удобную позу. – И все, что я сказал, правда… Это не придумки и не хитрость…

– Да знаю я, – отмахнулся Дима. – Читал у тебя через плечо. Писаник отлично придумал. Я даже не знал и не думал о такой возможности… Хотя, наверное, они знали нечто подобное и именно поэтому хотели тебя сразу всего лишить… Поставить в такое положение, в котором тебе будет неудобно качать права, а еще лучше, если бы ты назвал это все фарсом и покинул совещание.

– Ну нет… Это глупо, – не согласился я, размышляя. – Может, они что-то и хотели подобное, но Павел реально чем-то закинулся… Я его в ментальном плане очень странно ощущал. У него настроение скачет просто бешено. Даже не могу предвидеть, как он будет себя вести в следующую секунду.

– Да, – согласился Дима. – С этим согласен… Может, отправишь в Китай его, а не Тимофея?

– Во-первых, он глава рода… Хочу я этого или нет, но он остался вместо отца… Во-вторых, с Тимофеем тоже нужно что-то делать. И укрепить положение кланов вполне себе реально, и нужно это сделать сейчас, пусть не для нас… А для наших детей… Это сейчас все выгодно для обоих кланов. А вдруг изменится налоговое законодательство или вообще станет невыгодно продолжать взаимную работу… Что тогда прикажешь делать?

– Точно, – хлопнул себя по лбу Дима и с сомнением посмотрел на свой бокал, как будто бы это именно он был виноват в том, что Дима выпустил такой факт из головы. – Знаешь, я тут подумал, что и это не выход… Он же, сука, умный… Да, ему будет сложно, но ведь прикинь… Через пять лет он, допустим… если будет мужем одной из принцесс… точно станет неприкасаемым… Он же сможет влиять на дела клана оттуда. И если захочет, может сделать огромнейшую подлянку… И у него на это будет большое желание…

– Все не совсем так, – перебил я его. – Женой будет девушка из главной семьи, но не дочь Тау Лонга, это точно… Я его в этом убедил. Если он передумает, я найду аргументы в свою пользу… Да еще и нужно подобрать такую, чтобы была глупа как пробка и не помогала ему влиться в общество, а немного, наоборот, сдерживала. Еще можно окружить его своими людьми, чтобы они ему «помогали»…

– А что насчет старейшин? – уточнил Дима.

– Да, – кивнул я. – Можно еще поговорить со старейшинами… Раскрыть его сущность, и тогда они будут гораздо пристальней за ним смотреть.

– Да я не про это, – замахал рукой Дима. – Они же могут, наоборот, помогать ему! У тебя там много недоброжелателей…

– Значит, нужно предложить ему возможность развиваться… Посулить процент от сделок… И так далее… – ответил я. – Сам понимаешь, вариантов много, и нужно еще подумать над нюансами. А его уговорить ехать. Он должен добровольно на это пойти.

– И как ты это сделаешь? – удивленно посмотрел на меня Дима.

– Для начала обезврежу Павла, которым этот товарищ крутит и вертит как только может, а потом предложу альтернативу, – улыбнулся я.

– То есть у тебя все же есть план? – удивленно посмотрел на меня он, и тема несостоявшейся свадьбы и судьбы Тимофея была тут же отброшена в сторону.

– План мне не нравится, но он есть, – поджал я недовольно губы, вспоминая о неприятном.

– И какой же он? – придвинулся ко мне Дима.

– Мне, скорее всего, придется объединить два рода и стать дополнительно ко всему главой клана, – ответил я.

– Не понял, – сказал Дима. – Ты же не этого хотел…

– Хотел не хотел, а придется, – сказал я. – Меня все подталкивают к этому варианту, и лучше сделать все самому, чем получить подарок, за который придется потом отдавать сторицей.

– Конкретней, – потребовал Дима.

– Ты не задумывался, почему я сейчас никаким образом не слежу за Павлом и Тимофеем? – спросил я.

– А ты не следишь? – уточнил он, высоко подняв брови.

– Нет, – усмехнулся я, оценивая его реакцию и ожидая продолжения.

– Хм… – протянул он. – А я подумал… Ладно… И почему ты это сделал?

– Потому что я не хочу начинать первым… Да, я могу, да, это вполне в моих силах… Но я не хочу начинать первым… Мне нужна репутация… И начинать ее с убийства брата и наследника главы рода – это в принципе неправильно… Как минимум не идеологически… Так что мне стоит только предоставить им возможность показать свое истинное лицо, и, когда группа ликвидаторов придет по мою душу, я убью Павла.

– Это глупо, – немного подумав, сказал Дима.

– Что именно? – уточнил я.

После того как произнес то, что у меня было на душе, все проблемы просто перестали существовать. Я уже осознал, что принял решение, пусть и не принял этого до конца.

– Тебя все равно назовут убийцей настоящего наследника… Все равно найдутся те, кто на этой теме будет спекулировать. Даже предоставив им все возможные доказательства, ты никого не убедишь. Нужно сделать по-другому… Нужно отправить Эдгара за ним по следу… Пара секунд, и никто даже не разберется, отчего он погиб, – спокойно сказал Дима. Он, как и я, принял тяжелое решение и был со мной до конца. – Выстрел от Витязя-стрелка такой силы…

– Богатыря… – перебил я его.

– Да, точно, – хлопнул Дима себя по лбу. – Точно… Богатыря… Так вот… Выстрел такой силы никто не может себе представить… Уверен, что никто и не помнит, как выглядят подобные техники… Будут думать и гадать, как подобное произошло. Никто не подумает на нас… По крайней мере, сразу…

– Нет, – не согласился я. – У него еще есть шанс исправиться… Я знаю, что он в моих руках… И хочу этот шанс ему оставить… Пусть это наивно и по-детски, но я ничего не могу с собой поделать. Так что не дави на меня. Попробует напасть на меня или кого-то из рода – умрет.

– Ладно… В принципе, я тебя понял… Но ты не против, чтобы я подготовил ему ловушку?

– То есть? – уточнил я.

– То есть, – сказал Дима предельно серьезно, – ты же не будешь против, если я просто предложу ему возможность тебя атаковать? А когда он ею воспользуется, мы его и прихлопнем.

– Не против, – ответил я. – Наш бой насмерть может кого-нибудь зацепить… Так что нет, я не против…

– Тогда я признаюсь, что уже занялся этой работой… – довольно сказал Дима.

– Чего? – пришла моя очередь удивляться.

– Через некоторых проверенных кротов, которые точно работают на Тимофея, я слил информацию, где ты, возможно, будешь через некоторое время, – сказал он.

– Зачем? – не понял я. – Он же не дурак, не клюнет…

– Клюнет или нет – это другое… Нужно было кому-то отдать эти указания, – ответил Дима. – И кому-то пришлось бы взять на себя всю ответственность… Тем более что ты же не думаешь, что он будет один? Он же имеет своих людей… К тому же кому-то может просто приказать… А кто-то из других родов может просто пойти за ним. Гражданская война в роду – это очень и очень опасно… Так что нужно держать ухо востро и хотя бы попытаться затащить его в ловушку…

– Ладно, – отмахнулся я от него. – С этим понятно… Есть еще что-то, что я должен знать прямо сейчас?

– Я вышел на твою мать и попросил ее подстраховать нас… – сказал Дима.

– Блин! – воскликнул я. – Ты чего? Я…

– Да все нормально… – ответил он. – Точнее сказать, она сама на меня вышла… А я уже с ней переговорил, и она согласилась…

– Ладно, – сказал я. – Давай подробности…

* * *

Ло стоял на посту уже несколько часов, и все это время он находился на злополучном пятачке около территории своего клана. И его одолевали нехорошие предчувствия.

Сержант, руководствуясь какими-то одному ему известными мыслями, отправил его к забору и приказал следить за обстановкой. И если кто-то приедет, сразу звонить ему.

Для этих целей ему был возвращен его собственный телефон с почти полной батареей. И не сказать, что обстановка была напряженная, просто в определенный момент в ворота несуществующей части въехала машина клана, и из нее в окружении троих телохранителей вылез Арсений. Узнать старого друга и господина не составило труда. Может, для кого-нибудь другого это и было бы проблемой, но не для него. Хотя бы потому, что Арсений, словно почувствовав его взгляд, остановился на секунду и с легким поворотом головы пристально всмотрелся в темноту деревьев.

Гулю он не забыл доложить об увиденном. Посчитав это все каким-то одним грандиозным планом Арсения, все же его предупредили, а значит, что-то знали про атаку.

Хотя все равно на душе было гадко, и он через приложение связался со своими. Каково же было его облегчение, когда ему в зашифрованном сообщении велели следить за обстановкой и вмешаться только в крайнем случае. При возможности обозначив присутствие противника.

И он бы окончательно расслабился, если бы наживкой для противника не оказался сам Арсений.

О том, что тут будет происходить что-то странное, он стал подозревать сразу: слишком много непонятного произошло. И на это точно завязаны очень большие чины части.

Начать хотя бы с того, что его никто не проверял и не искал, что раньше было практически невозможно. К службе войск и нарядам в подразделении относились очень серьезно. В то, чтобы Гуль мог решить такую проблему со слежкой самостоятельно, он не верил, и это означало, что ему кто-то помогал. Кто-то из офицеров… Но кто?

Огня в раздумья добавил Гуль, который после доклада лично прибежал на импровизированный пост и, пока все не выспросил про машину и пассажиров, не успокоился, после чего, довольный, убежал.

Вот это-то довольство и не нравилось Ло. Ладно если бы у Гуля был его телефон. В клане бы все уже знали, что, где и когда он говорил. Но раз телефона не было, то и содержание разговора никому не было известно.

Треск ломаемых веток сзади заставил Ло насторожиться и обернуться. Явно было слышно, что шагает не один человек. Причем люди эти явно хотели скрыться: на того, кто хрустнул веткой, негромко зашикали. Если бы Ло не пытался услышать нечто подобное, то вполне мог бы пропустить приближение неизвестных.

– Эй! Чего таращишься?! – в полусотне метров от него появился сержант Гуль. – Сюда иди живо!

Ло, изображая деревенского увальня, побежал вперед.

– Давай сюда! – сказал парень напряженно и, схватив Ло за плечо, сильно его сжал, после чего стал проникновенно говорить: – Сейчас с тобой будет говорить один серьезный человек… Ты, давай, ему все четко и по существу отвечай… Это человек из большого клана. Если ответишь честно, тебя наградят тысячей рублей, а если информация подтвердится, то получишь еще тысячу… Всосал?!

– Ага, – ответил Ло, изображая удивление. – Целую тысячу?

– Да! Заткнись! – недовольно встряхнул его сержант. – Отвечать коротко и честно и не тупить! Давай за мной!

Ло едва слышно выдохнул и пошел в соседние кусты, в которых суетились люди.

– Э-э-э! – начал было говорить Гуль, явно не понимая, как обращаться к мужчине лет сорока, но тот его перебил:

– Без имен… Это он все видел?

– Да, – ответил сержант, вытягиваясь, словно на параде, и немного отклоняясь в сторону.

– Так, – мужчина пристально посмотрел на Ло. – Рассказывай с самого начала – все, что видел…

– Э-э-э! – начал Ло и принялся старательно отрабатывать свой акцент: – Стоял, никого не было… Потом машина… Приехала… Вышли четыре… Один важный и три охранника… Важный на секунду… посмотрел – и вниз…

– Так… Ты не переживай! – сказал мужчина покровительственно. Потому что Ло и вправду стал переживать… И не потому, что рассказывал возможной группе нападения. Нет, от увиденного он даже про акцент забыл, он просто стал задыхаться, лихорадочно соображая.

Просто перед собой он вдруг увидел несколько десятков бойцов, от которых чуть ли не расходилась аура силы. Это явно были опытные бойцы. Некоторых из них уже стали облачать в МПД. И, представив, что вся эта армада пойдет на Арсения, Ло растерялся… А его страх за близких просто приняли за волнение.

– Рассказывай все спокойно… – продолжал тем временем мужчина. – Ты как понял, что там кто-то важный?

– Он… – Ло заставил себя собраться и задумался, как объясниться, а потом сообразил. – Его прикрывали… Три другие… Они искали атаку, как собаки…

– Чего? – не понял мужчина.

– Виноват, – влез Гуль. – Он плохо говорит по-русски… И вообще не из наших краев… Он имел в виду, что главного… Охраняли телохранители и прикрывали своими телами.

– Да, – сказал Ло, кивнув для усиления слов сержанта.

– Похож на него? – достал мужчина из нагрудного кармана фотографию Арсения.

– Похож… – пристально всмотревшись в фотографию, ответил Ло.

– А этот был? – следующей фотографией показалась фотография Димы, помощника Арсения.

– Не, – ответил Ло сразу. – Этот молодой… Важный – молодой. А те старые были.

– Отлично, – как-то даже обрадованно ответил мужчина. – Одного легче брать. Больше никого не было?

– Нет, – ответил Ло. – Только меня сейчас нет… Может, приехал кто?

– Так, хорошо, – сказал мужчина и указал Ло на Гуля. – Идешь обратно… Если кого увидишь, сразу звони ему.

– Понял… – сказал Ло и пошел обратно, напоследок успел услышать, как неизвестный мужчина сказал Гулю:

– Молодец… Правильного исполнителя взял…

Дальше он не слушал, быстро двигаясь к своему оставленному посту. Радовался, что его восточная внешность не позволила раскусить столь посредственную актерскую игру… Пока его не позвали назад, необходимо было предупредить своих о подошедших силах. И сделать это так, чтобы никто ничего не видел.

Глава 27

Павел ехал в быстро движущейся машине и смотрел в окно. Автомобили, мчащиеся навстречу, неслись быстро, он даже не успевал их рассмотреть. Да он и не стремился, перед глазами все плыло. Все его естество было наполнено злостью и яростью. Он хотел убивать.

Его, наследника могущественного клана, просто и походя смешали с дерьмом.

Он готовился на эту должность, отец обучал его разным хитростям, он нагружал его пусть не совсем нужными наследнику, но ответственными задачами. Только чтобы у сына было представление о клане, его сильных и слабых сторонах.

Он не нагружал его разведкой и специальными операциями, как Тимофея. Оборона, материально-техническое обеспечение и управление клана было тем базисом, на который Павел опирался. Экономикой и развитием мог заниматься любой, отец на эту роль ставил себя. И был уверен, что со временем и сын сможет постигнуть эту нелегкую науку. Все было сделано правильно, но Павел не понимал, почему на выходе все получилось не так.

Изменилось все. Отец и дед погибли. Тимофей заигрался в какие-то непонятные игры, из-за которых ему нельзя было доверять. Надежных людей, на которых можно опереться в делах борьбы за власть, у него не было. Все хотели сначала выиграть что-то для себя.

А еще взгляд туманила обида. Отца убил он. Его приказ привел в действие приговор.

И в этом была и его, Павла, вина. Но он не мог понять, что происходит. Тимофей предоставил ему неоспоримые доказательства. Отец запланировал уйти в тень, передав бразды правления кланом Арсению. Этого точно нельзя было допустить. Хотя только сейчас начали приходить в голову мысли, что для начала он мог просто с ним поговорить. Младший брат оказался на удивление подготовленным к ударам судьбы и имел сильный характер, но только из-за этого нельзя было передавать ему управление кланом. По крайней мере, он мог бы попытаться сдвинуть эти события и доказать, что не хуже.

Павел залез во внутренний карман пиджака и достал небольшую пилюлю ЛСД. Таблетка была переработана в лаборатории клана. Доза уменьшена – из одной таблетки получалось четыре, но, замешанные в сахаре, из них получались вкусные мятные конфетки, которые на некоторое время дарили сознанию спокойствие и умиротворенность, заставляя забыть о поступках, которые он совершил.

В этот раз, в отличие от других, прошедшие события с поразительной ясностью стали воспроизводиться в голове.

Услышав об измене отца, а по-другому он это не мог назвать, он перестал нормально соображать. Брат сказал, что сам все сделает, чтобы только тот его простил. С этим пришлось согласиться и отдать указания Тимофею.

К сожалению, отец готовился к этому давно и в тайне от сына, все уже зашло слишком далеко.

Неожиданно для них прибыл Тау Лонг и стал требовать соблюдения обязательств. Арсений, естественно, не поверил в случайность гибели отца. Потом еще его встреча с князем и с представителями других родов клана. Эти факты показывали, что не только отец сделал ставку на молодого наследника.

Попытка скомпрометировать брата также ни к чему не привела. Хитрый щегол нашел лазейки в законах, потому не получилось застать его врасплох.

Наоборот, Павел ожидал, что после его слов от Арсения все отвернутся. Но этого не случилось, все произошло совершенно наоборот, и даже начальники служб побежали подписывать документы не к нему, а к брату. От мыслей об Арсении у него от злости сжались кулаки.

– Мы скоро приедем, – слабым голосом сказал Тимофей, откладывая телефон в сторону. – И у тебя будет шанс его просто убить.

– Что известно? – спросил Павел, с досадой понимая, что дозу в таблетках придется увеличивать: он не ощутил того подъема, что был у него раньше, наоборот – какое-то выгорание.

– Он приехал к себе на пункт управления… С ним три телохранителя… – отвечал Тимофей сбивчиво. – Сколько людей на пункте, никто не знает, но не должно быть слишком много, до двух десятков… Ты это… Может, переоденешься?

– Зачем?! – недовольно сказал Павел. – Пусть он видит, кто его убивает.

– Но мы пройдем через территорию воинской части… Никто не должен знать, что это были именно мы… – начал было Тимофей, но Павел его перебил:

– Ну значит, зачистишь потом всех лишних.

– Да как я зачищу?! – возмутился Тимофей. – Это мои люди… Все работают на клан!

– Да мне плевать, как ты это сделаешь! – закричал Павел. – Мне все равно! Делай свою работу! Я тебе приказываю! Ты вообще офигел! От тебя одни проблемы! Твои схемы не работают! Исполнители никудышные! Если ты сейчас облажаешься, нас просто убьют! Поэтому мне все равно, есть на мне герб или нет! Пусть знают: это я решал так свои проблемы! И устранил Арсения! Без него все вернется на круги своя!

Павел сорвался, но ему было все равно, он уже давно считал Тимофея неудачником. И если тот и впрямь неудачно проведет эту операцию, то Павел убьет и его собственноручно… Эта мысль так понравилась Павлу, что он стал тщательней над ней размышлять.

Нужно и впрямь избавляться от Тимофея, тогда никто уже не будет иметь прав на его место и не попытается его убить.

Тимофей же словно почувствовал мысли брата. Сидел напряженно и даже старался не смотреть на Павла. Он явно его боялся. От этого Павел получил еще большее удовлетворение. Вот она – власть, настоящая и безграничная. Он был уверен в своих силах. Лично убьет Арсения и тогда вернет власть себе… Тимофея сразу убивать он не будет. Брат нужен для того, чтобы помочь ему в первое время… Но потом точно убьет.

– Все, мы приехали! – заявил Тимофей преувеличенно бодро, и они остановились около белого бетонного забора высотой два метра. Для обычного человека это являлось бы серьезным препятствием, но они вышли из машины и залезли сначала на капот другой машины охраны, а потом на крышу, после чего перепрыгнули на территорию воинской части. На этой стороне их уже встречали.

– Старший группы зачистки Лабутин! – сделав шаг вперед, представился мужчина, едва они выпрямились после прыжка.

– Привет! – протянул ему руку Павел. Этого бойца он знал и был в нем уверен. Предан лично ему, когда-то именно Павел его заметил и пригласил в род. Тимофей должен был собрать всех преданных бойцов. Судьба клана решалась здесь и сейчас. – Как тут все происходит? Все готовы?

– Да, господин, – ответил мужчина. – Уже все готовы. У нас десять Витязей, двадцать два Боевира, десять Ветеранов в МПД. Больше я никого не брал… Иначе мы будем мешать друг другу. Противопоставить нам ему нечего.

– Хорошо! – довольно кивнул Павел. Лабутин вещал уверенно и спокойно, его не смущала цель и порядок ее устранения.

Они уже почти дошли, когда Тимофей сказал:

– Так… А это кто?

Недалеко от них стоял молодой человек в военной форме с нашивками сержанта, а рядом с ним молодой азиат, тоже в форме, но без нашивок.

– Это ваши люди, – недоуменно ответил Лабутин. – Вы же меня с ними связали.

– А азиат? Его не было в плане, – как будто бы про себя сказал Тимофей.

– Это он увидел… «его» и все мне доложил, – ответил мужчина. – Я про него все уже пробил. Он киргиз… Служит около года, так что от него никакой подставы ожидать не нужно. Туповатый, но преданный нашему человеку.

– А что они тут делают? – недовольно спросил Тимофей.

– Пока ждут, – ответил Лабутин. – Я уже всех людей распределил по секторам, если нужно вводную передать, их отправляю… Парни, ничего не изменилось?

– Ничего, – ответил сержант. – Все тихо!

– Хорошо, – кивнул Тимофей вместо Лабутина и указал на сержанта: – Подойди сюда.

– Я… – начал было парень, но Тимофей его перебил: – Я знаю, кто ты… Что за узкоглазый?!

– Это мой сослуживец, – ответил он. – По-русски плохо понимает. Здесь нужен был человек надежный, который станет держать язык за зубами и которого в случае чего не жалко.

– Молодец! – сказал Тимофей. – Когда все начнется, он должен пропасть…

– Сделаю, – сказал сержант, и губы его побелели. Про «которого не жалко», он сказал рисуясь, ну ничего. Зато проверит себя в настоящем деле и повяжет себя кровью. Потом еще только спасибо скажет.

– Начали! – услышал Тимофей команду Павла и обреченно развернулся:

– Куда? Рано!

* * *

Ло волновался. Вот они – главные виновники сегодняшнего переполоха. Братьев Арсения он узнал сразу, слишком похожи были черты лица, походка и такой же подъем подбородка. Да и узнать было несложно. Тем более что они молодые и без растительности на лице. Да и дорогая даже на взгляд одежда с до боли знакомым гербом в виде желтой раскрытой книги не оставляла никаких сомнений.

С их появлением причины для волнения у него только добавились. Один из братьев Арсения был очень недоволен, когда увидел его здесь, и взгляд его не предвещал ничего хорошего. К тому же Гуль после общения с ним как-то стал ниже ростом и немного дерганым. Конечно, это могло быть из-за того, что операция началась, но Ло в это не верил. Это брата Арсения он не знал, а вот сержанта изучил. Что-то было не так.

– Что сказали? – спросил он Гуля заинтересованным голосом.

– Похвалил… – сдержанно сказал Гуль и тут же предложил: – Пойдем вперед… Посмотрим на МПД в атаке.

– Пойдем, – согласился Ло, ему и вправду было интересно, как именно сложится атака. Но идти без подготовки было бы глупо: один осколок от боеприпаса, и он может отправиться на небеса. Да и, чего греха таить, сержант ему не нравился, и его нетипичное предложение тоже. Оно означало, что он признал Ло равным, а это точно не могло произойти за столь короткий промежуток времени. Поэтому он на всякий случай напитал свои мышцы энергией бахира. В таком состоянии он гораздо быстрее обычного себя и вполне уверенно сможет отреагировать на разного рода неожиданности.

– Ого! – воскликнул сержант. – Они перепрыгнули через забор!

– Ага! – согласно кивнул Ло и, повернувшись обратно, чтобы увидеть реакцию сержанта, заметил, что как раз в этот момент тот подал тело вперед и только случайный разворот заставил его остановиться. В правой руке, которую он прятал за спиной, явно что-то было.

Крик всего лишь должен был отвлечь внимание Ло. Поэтому ему пришлось отвернуться обратно, он понял, что предмет в руке Гуля – это не нож. Сержанту нельзя было его убивать, по крайней мере, не ножом. Поэтому в руке он держал нечто тяжелое, то, что должно было выбить из Ло сознание, и он от этого немного расслабился.

Подсознательно не хотелось получить остро заточенную сталь в жизненно важный орган. И пусть Гуль вряд ли умел бить, эта ситуация могла закончиться смертью Ло.

Он не задумался и не отвлекся, все размышления проходили фоном, он готов был, но удар все равно произошел неожиданно. Ло ожидал, что Гуль попытается его вновь отвлечь, но тот, видимо, просто не захотел рисковать.

Удар был хороший, сильный и нанесен в правильное место. Звездочки посыпались из глаз, но сознание Ло не потерял в следующую минуту, сформировав «доспех духа», он отклонился назад, пропуская еще один удар над собой, и, сделав подсечку, уронил сержанта на землю, да с такой силой, что тот потерял сознание.

Быстро посмотрев вокруг, Ло вдруг увидел удивленно смотрящего на него брата Арсения. Все бойцы противника уже перепрыгнули через забор и ушли далеко вперед, поэтому нужно было действовать стремительно.

Ло, максимально себя ускоряя, пробежал десяток метров вперед, с прыжка нанес удар в грудь противнику и, к своему удивлению, увидел, что удар дошел до цели, не встретив даже малейшего сопротивления. «Электрическая перчатка» попала в грудь. Под рукой что-то хрустнуло, и его противник с хрипом упал на землю, а из руки у него выпал небольшой пистолет.

Ветер колыхал деревья, рядом лежало два неподвижных тела, а все остальные люди противника ушли далеко. Ло не знал, что делать дальше, почесал затылок и протянул:

– Дела-а-а…

* * *

– Ну что, голуби мои сизокрылые! – начал я торжественно, настроение было именно такое. Такое бывает, когда делаешь тяжелую, бессмысленную на твой взгляд работу, и она наконец-то подходит к концу. – Нас идут убивать! Что будем делать? Может, сдаваться?

– До сих пор не верю, что у тебя получилось, – сказал Лойд. – Это же и дураку понятно, что это ловушка!

– Ну… Не знаю, – протянул Эдгар. – Мне, например, не понятно, я в местных взаимоотношениях не очень разбираюсь. Так что думаю, что не все так однозначно, они просто купились на наш блеф. А ты что скажешь?

Айро, к которому он обратился, только отмахнулся:

– Ничего не скажу… Это просто тупо… А если бы они не купились? А если бы решили похитить кого-нибудь важного для Арсения и шантажировать его жизнью? Но это ладно, они до нас дошли… Что делать дальше? Их слишком много, и они могут попытаться уйти, как только получат серьезное сопротивление.

– У них не получится, если вы сделаете все так, как я вам сказал, – ответил я, перебивая споры. Они уже за несколько часов успели мне полностью надоесть. Все вращалось вокруг этого: умен ли противник и как нам его уничтожить? Я вперед не лез, просто предложил всем трем Богатырям нанести свои самые сильные техники по площади. После чего добить тех, кому посчастливится выжить.

Богатырям можно противостоять, и я это точно знаю на собственном примере. Особенно если выбить их прикрытие, но абсолютно точно никто не подозревает наличия у меня бойцов такого уровня и просто не сможет подготовиться. Возможно, Витязи и смогут остаться в живых после первого удара, но нанесение следующих добьет их точно. Павел, который достаточно четко был виден на экране камер, вряд ли переживет первый удар, только если успеет вовремя применить наследие и убежать. Но я не собирался его отпускать.

– Арсений, – донеслось до меня из коммуникатора, – удивительно, но Павел лично подошел к видеофону и нажал на кнопку, после того как понял, что его людям не на кого нападать, потому что их никто не встречает.

– Да, Павел, – ответил я. – Какая неожиданность… Хочешь зайти?

– Нет, – ответил брат. – Пожалуй, иди лучше ты сюда…

– Что-то вас много, – неуверенно сказал я, откровенно над ним потешаясь. И, кажется, он это понял, отчего разозлился. Тон из спокойного превратился в яростный:

– Я вычислил тебя! Выходи! Если тебе дороги жизни тех, кто тебя сейчас окружает, то ты точно выйдешь! А так… Я их не трону… Это не в моих интересах…

– Пять минут на подумать дашь? – уточнил я.

– Если через три минуты ты не выйдешь на улицу, я начну штурм! – жестко сказал он и отключил связь.

– Так нельзя! – воскликнул Айро. – Он точно все поймет… Нельзя так издеваться! Это нас раскроет!

– Я практически уверен, что он принимает наркотики или какой-то другой стимулирующий препарат, – ответил я. – У него определенно нарушено восприятие. Он не понимает, что творит… Раз пришел меня убивать, то убивай, а не пытайся казаться более крутым, чем ты есть. Нужно сразу вскрывать оборону и идти вперед, он же что-то разговаривает.

– Тогда идем? – спросил Лойд, поднимаясь.

– В бой! – сказал я, вставая вслед за ним.

От входа мы были недалеко, поэтому и идти пришлось недолго. Для того чтобы добраться до входа, напрягаться не пришлось, правда, мы подошли к другому, тайному входу, который снаружи выглядел словно большая кочка. Нажав кнопку, я приготовился ждать.

Плита отъехала в сторону, и тройка стоящих передо мной телохранителей выбежала вперед и нанесла свой страшный удар.

Сначала свой удар нанес Лойд. Высоко подпрыгнув вверх, он с силой ударил в землю, отчего по ней прошла почти невидимая волна, расширяющаяся по конусу с каждым пройденным метром. Бойцы Павла едва успели навести оружие в нашу сторону, как из земли вырос «лес копий», причем не маленький, а высотой не менее четырех метров. Еще через секунду они распались, но вместе с ними на разбитый асфальт попадали и МПД. Они, в отличие от Витязей, полегли все. Не обладая сильным «доспехом духа», операторы не смогли защитить ни себя, ни МПД, да и вряд ли кто-то из них думал, что удар будет нанесен снизу, да еще с такой силой. У них не было и шанса.

Удар Богатыря не для слабаков. Кто-то из команды Павла сумел сориентироваться и даже нанес ответный удар, но он был один и слабый. По крайней мере, Эдгар отбил его, не напрягаясь. Зато в дело вступил Айро. Его удар не был столь же интересен по подготовке, но оказаля более эффектен. Я не знаю, что это был за удар, мне он про него ничего не говорил, но исполнил его на отлично.

Поднятые вверх руки на мгновение превратили спокойное небо в грозовую тучу, и врагов ошеломил такой же мгновенный удар большими, примерно в двадцать сантиметров шириной, «молниями».

Признаться, дальнейшее меня удивило. Мне-то казалось, что в этой бойне не может никто остаться в живых, но все было не так. Когда зрение ко мне вернулось, я увидел воздушную сферу, которая прикрывала несколько человек и которая в следующий миг распалась, а от нее на бешеной скорости уходил облепленный молниями человек.

Решение было принято мгновенно.

– Я за ним! – крикнул я. – Вы тут!

Призыв к наследию и использование его прошли совершенно буднично, я побежал вперед за Павлом, а это был именно он. У меня не было никаких сомнений, что только два человека из ныне живущих могли это сделать, и одним из них был я.

Стихия молнии и так давала своему владельцу прибавку в скорости бега и скорости реакции, а уж наследие Советниковых делало это на порядок лучше. К сожалению для Павла, это он попал под удар, а не я, и скорость его стала меньше моей. Он собирался уйти на территорию воинской части, и для меня это был нежелательный исход. Нужно закончить все здесь и сейчас.

Едва я его догнал, как нанес удар по ногам. Применять техники я не очень-то и хотел, казалось, что он сейчас их и не заметит. Я помню, какую защиту дает наследие, и, мне кажется, я ее не пробью. Зато прямой физический контакт должен сделать свое дело.

Подсечка получилась на славу. Мне повезло, Павел собирался прыгать через забор и начал замедлять шаг, это мне и помогло. Удар в нижнюю часть голени заставил Павла полететь кубарем. Я не дал ему встать и, едва он стал приподниматься, нанес еще один удар ногой в грудь. Жалеть я его не собирался, бил в полную силу. Откинувшегося на спину Павла хотел добить сильным ударом кулака сверху вниз с разбега, но кулак ударил землю, войдя в нее по локоть.

Не ожидал, честно, не ожидал. Павел перекатился и, вытянув руки в мою сторону, отправил мощный импульс. Меня буквально снесло. Удар попал в грудь, и от него у меня сперло дыхание, но я все же не остался на месте. Уйдя кувырком в сторону, я встал в низкую стойку, пропуская мимо себя еще один удар, и не нашел ничего лучше, как подскочить к Павлу и нанести удар по лицу. Я опять попал, но он, быстро восстановившись, отправил меня импульсом «молний» в сторону.

Наш бой не длился долго, на третьей минуте и он, и я стали уставать. То я, то он били друг друга, он атаковал с дальней дистанции, я старался отработать с ближней. Ошибались оба, промахивались оба. И вот, словив очередной удар пучком «молний» в лицо, я понял, что туплю. Да, ситуация была для меня неожиданной, да, я не думал, что Павел уцелеет и вообще попытается уйти. Он ожидал, что противник в процессе схватки полностью обессилеет, и один удар наследием Советниковых превратит его в труп.

Но после его ударов ко мне пришло озарение: «Почему я, как дурак, делаю то же самое, что и Павел?»

Выполнив перекат назад, а потом сразу кувырок в сторону, я нанес Павлу ментальный удар. Причем сильный. Кого-нибудь другого вполне могло убить на месте, но он просто зашатался и потерял контроль над наследием. Оказавшись полностью дезориентированным, он обессиленно сел на пятую точку.

– А-а-а! – простонал он, а потом вперил в меня свой тяжелый взгляд. – Убей меня!

– Прощай, – ответил я и без жалости снес ему голову ударом кулака. Его тело застыло на секунду, а потом опало. В этот момент промелькнуло узнавание, я ясно вспомнил его маленького, когда он делился со мной конфетой. Встряхнул головой, отгоняя наваждение. Оказывается, я что-то все-таки помню, нужно только время.

Я внимательно на него смотрел. Это было мое первое убийство не от необходимости защититься в эту секунду, не от случайности. Это было четко спланированное и осуществленное по ранее задуманному плану убийство человека, который в ином случае рано или поздно убил бы меня.

Я убил его, и с этим мне теперь жить. Повернув голову в сторону воинской части, я увидел Ло, который поставил на колени шатающегося Тимофея, живого и связанного.

Я показал Ло большой палец и, отвернувшись, пошел обратно к Богатырям. Я изобразил удовлетворение, но доволен не был. Теперь мне предстоит много работы.

Эпилог

– Привет, Арсений! – набросился на меня сзади Дима. – Поздравляю! Поздравляю! Поздравляю!

– Эй! Эй! Отстань! – оттолкнул я его. – Ты мне мешаешь, к тому же мы только три часа как расстались!

– Ну и что! – воскликнул он. – Ты что, не понимаешь, что происходит?! Это же счастливейший день в твоей жизни!

– Счастливейший… Это, конечно же, да, но ты знаешь, сколько мне крови попили в последнее время? – отстранился я. – Думал, напьюсь и станет легче, но нет же… Сегодня с утра уже десять раз звонили новые родственники. Надоели.

– А ты расскажи… Расскажи… – довольно сказал он. – Ты ж мне обещал сюрприз! Сегодня, в день твоей свадьбы. Вот и расскажи!

– Ты все из-за того? – удивленно ответил я. – Я же сказал, что, как только все вопросы утрясу, ты узнаешь первый.

– Первый?! – удивился Дима. – Это ты про Ао? Она знает, а я нет… Она, кстати, мне и сказала, что я могу уже к тебе подойти!

– Вот стерва… Я же договорился, чтобы тебе не рассказывала! – возмутился я.

– Да с чего б! – возмутился он. – Что такое я не должен знать? Это твои деньги, ну отдал ты часть своих активов, но зато тебя прикрыли… Это вообще только твое решение… Как я могу тебе что-то сказать?!

– Дело не в этом, – ответил я, поворачиваясь к нему.

Дима неуверенно стоял и мял руки. Он не понимал происходящего, и я специально этого и хотел добиться. Мне хотелось его удивить и вообще понять: мы одно и то же или все-таки два разных человека? И кажется, мне стало все понятно… Разные. Это точно.

– Ну так расскажи! – возмутился он.

– Скажи, – протянул я, – ты бы хотел, чтобы твой род, состоящий пока из тебя одного, имел свои собственные земли где-нибудь еще, кроме нашей империи?

– Конечно… – медленно протянул он. – Но какое это имеет отношение…

– Самое непосредственное, – перебил я его. – Я не отдавал никаких активов ни князьям, ни кому-то еще…

– Да ты гонишь! – воскликнул Дима восхищенно. – Как ты это провернул?!

Он поверил мне сразу. Сложно было не поверить. Он знал меня и видел, что я не вру.

Отсутствие князя в тот день, когда я убил Павла, как и его обещание, помогли мне не сильно. Ни о каком прикрытии не могло быть и речи, когда все видео нашего боя с Павлом вылили в сеть.

Как я и думал, изначально Павел и Тимофей были не одни. Петриченко и его коалиция – вот те, кто поднял бучу, после того как удар Павла пришелся в пустоту. Статьи и заказные новости вышли в эфир спустя всего десяток минут после того, как я убил Павла.

К счастью, мне повезло. Зачисткой камер и других следов никто не озаботился. Рассчитывали затереть их после того, как нападение увенчается успехом. Не увенчалось… Мой контрудар был сильный.

Во-первых, ни у кого не было сомнений, что Павел шел меня убивать. Во-вторых, он шел с несколькими достаточно сильными бойцами, которые пусть и не отличились в прошедшей войне, но и не сплоховали, показав себя как отличные профессионалы. Их мне, в отличие от Павла, было по-настоящему жаль, только и в этом случае я отлично понимал, что не сложи они свои головы, то как раз таки они пошли бы мстить за своего господина… Вот именно из-за того, что я достаточно сильно ослабил свой клан, мне поверили или сделали вид, что поверили.

А сделали они так, потому что опасались. Да, я понизил эффективность своих сил, самостоятельно их уничтожив, но видео боя однозначно показало, что на моей стороне есть Богатырь. И это занимало умы обывателей, газетчиков и клановых едва ли не больше, чем все остальное.

Меня уже не раз приглашали к сотрудничеству очень и очень серьезные кланы, благо получилось отговориться отсутствием любых дел до моей свадьбы.

Особенно же мне досаждали мои будущие родственники, обращение ко мне стало очень уважительным, и они все пытались разузнать, откуда же я достал Богатыря. В таких условиях я не мог и не хотел отдавать князю хоть что-нибудь, но и просто отказаться от того, что он мне предлагал, я не хотел. Предприятие Советниковых принесет мне немало барышей и в будущем. Поэтому у меня созрел план.

– Я предложил князю Минскому, князю Томскому, Лорду Дракону образовать альянс, который попытается захватить рудники, как нарушающие все международные правила, – с ухмылкой произнес я, внимательно наблюдая за его выражением лица.

– Ты чего?! – возмутился он. – Так же нельзя! У нас ничего не получится! Там шаманы! Они все поголовно в ранге Витязей. Пусть слабых, но к этому пику они подходят в четырнадцать лет!

– Да? И сколько из них постоянно ходят с «доспехом духа»? – спросил я.

– Это не показатель! – встал с места Дима. – Там высоко… Сидят не дураки! У них разведывательная сеть! У них деньги! Мобильная защита! Оружие и техники! Пляжи заминированы. Это не просто клан – это одно большое государство!

– Ну так и я не один туда полезу, – заявил я. – Князья, за которыми стоит незримая фигура императора. Тау Лонг, за которым стоит фигура еще одного императора, но уже китайского. И над всем этим стоим мы. Вчера перед мальчишником мы окончательно подписали договор. С захватом нам помогут, остальное же…Удержание и создание базы для города, постройка нового производства и открытие нормальных рудников будет на нас… Конечно, не без помощи остальных… Считаю, это отличная идея.

– Она не окупится для нас… А если окупится, то не скоро… – потерянно заявил Дима.

– Для меня основное – отомстить, – я хищно улыбнулся. – По деньгам же… Лет пять-десять. И это только если мы с тобой будем этим заниматься самостоятельно… Но этого не будет. Китай уже сильно заинтересован даже не в очень качественной меди. Так что, я думаю, все у нас получится к взаимной выгоде… И к тому же у нас уже подписан договор на раздел прибылей. Тридцать пять заберет Тау Лонг, по двадцать пять у князей и пятнадцать у нас. Не волнуйся, все будет в норме!

– А чего у нас пятнадцать-то? – возмутился Дима. – Мы за это несем ответственность, а процент меньше всех будем получать?

– Все честно, – не согласился я, радуясь, что от волнения Дима перешел к возмущению. Это значило, что он уже сам заинтересован в деле. – Во-первых, этот договор подписан исключительно с нашим родом Советниковых, а с другой стороны князья и клан с поддержкой императора. Во-вторых, для того чтобы закрепиться в тех водах, нужно будет основательно потрудиться, мы очень далеко от театра военных действий, и самостоятельно, без Китая, у нас ничего не получится. Их интерес в том, что мы создадим прецедент, и они после этого нам помогут. И будут направлять свои корабли для борьбы с пиратством в регионе.

– Почему тогда они получили такой маленький процент? – намного подумав, спросил Дима.

– Потому что первые двадцать лет мы будем сбывать всю свою продукцию непосредственно им только с десятипроцентной надбавкой и в первую очередь. И только после того, как они скажут, что им достаточно, можно будет начинать работать на экспорт в другие страны.

– Ладно, а я что-то не понял, что там с родом? – спросил он. – Почему не хочешь привлечь никого из клана? Тоже могли бы неплохо укрепиться внутри клана. Ты же этого хотел.

– Нет! – отрезал я. – Это отец почему-то хотел руководить боярской вольницей. Мне это не нравится. Начинаем курс на нормальный клан с центральным подчинением. Двоюродный брат отца, Ефрем Сергеевич, согласился взять на себя род. Так что мне меньше головной боли, а еще тридцать процентов от всех предприятий рода.

– Ты же хотел Марининого отца? – удивился Дима.

– Он сам не захотел, – пожал я плечами. – Ему понравилось заниматься тем, чем он занимается, поэтому со своей ветвью попросился под мое крыло.

– Возьмешь? – спросил друг.

– Возьму, – ответил я. – Надежные люди сейчас, как и всегда, в цене. Его уже не интересует власть. Так что можно будет в случае чего спокойно оставлять за себя.

– А как тогда Тимофей? – подумав, спросил Дима. – Он же наследник.

– Как не обладающего наследием рода, я отстранил его и позволил создать новую ветвь рода… – теперь все в его руках.

– И он пошел на это? – удивился Дима. – Он, конечно, был тихий, но я ему не доверяю.

– И я не доверяю, но, после того как он узнал, что Ло служил в армии целый год, каким-то образом пробился в друзья к его неафишируемому агенту и с помощью этого захватил его, согласился сотрудничать, – сказал я. – Он до сих пор думает, что его хитрым образом обвели вокруг пальца и я смотрю на десяток шагов вперед.

– А Зимины? – спросил Дима.

– Они тоже войдут в клан, я уже предложил деду, а он ответил согласием, – ответил я. – Именно на них я делаю ставку в противостоянии с шаманами. Они исключительно слабы перед ментальными техниками. Мама тоже согласилась поработать наемницей, не афишируя своего нахождения.

– Да, она неплохо помогла, когда убила все сомнения в людях Павла, – сказал Дима.

– Да, – ответил я, – именно поэтому я не сомневаюсь в победе.

– Подожди! – воскликнул Дима. – Если ты все продумал, зачем тебе князья?

– Мне нужно прикрытие, – с грустью вздохнул я. – Теперь я выхожу на новый уровень. Теперь они стали мне более понятны. И если раньше я думал, что справлюсь сам, то теперь так не думаю. Подумай сам, они циники и явно ставят репутацию и выгоду на первое место. Они не станут резать курицу, несущую золотые яйца, и другим не дадут. А я в эту курицу превращаюсь.

– Хм… – протянул Дима. – Ты рассуждаешь как-то по-местному. Везде видишь врагов.

– Все верно, – ответил я, застегивая пиджак. – Сегодня моя свадьба, и я окончательно стал местным. Больше я не иностранец.

Content

Игорь Шелег
Иностранец. Победитель будет только один

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог