Любовь Черникова

Тень дракона. Пленница

© Черникова Л. С., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Глава 1

Драконов не существует!

Василина Вьюга, пока еще просто попаданка

Неизвестно где…

Драконов не существует!

Существование гигантских летающих ящеров противоречит законам физики, природы, логики. Здравому смыслу, наконец! Разве нет?

– Проснись! Да проснись же, кому говорю! – уговаривала я себя в надежде, что кошмарный сон вот-вот закончится.

Но сон не заканчивался, а противоречие по-прежнему таращилось на меня из темноты янтарными блюдцами и соглашаться с моими доводами не собиралось. Хотелось зажмуриться покрепче, но я боялась отвести взгляд. Где-то на задворках сознания билась мысль, что животным не сто́ит смотреть в глаза так пристально. Это ведь вызов. Акт агрессии!

Холодный пол, на котором я лежала совершенно обнаженной, не слишком располагал к размышлениям. Мелкие камешки впивались в тело, но я боялась шевельнуться. Вдруг дракон нападет?

Ну не глупость ли? Я ведь сплю, но все равно боюсь до чертиков и не могу проснуться…

– А! – вскрикнула я и попыталась отползти, опираясь на локти, когда огромная голова гигантского ящера подалась ко мне, раздувая ноздри.

Сожрет! Как пить дать, сожрет!

От страха зажмурилась и даже дышать перестала, прикинувшись мертвой. Вроде бы где-то читала, что дохлятина не привлекает хищников. Интересно, с драконами это работает?

Ящер принялся тщательно обнюхивать меня с головы до ног и обратно, обдавая горячим, точно пар, дыханием. Хорошо хоть не зловонным, а то притворяться мертвой стало бы сложнее. Мне это и так непросто давалось. Воздух в легких стремительно заканчивался, пол тоже теплее не становился, да еще что-то твердое больно упиралось в лопатку.

Рейка? Нет, что-то холодное… Кусок металлического профиля?

Моя вера в дурацкий сон слегка пошатнулась, и версия, что валяюсь я где-то в промзоне, робко выглянула из-за угла.

Но как я здесь оказалась? События, предшествующие моему пробуждению, были скрыты туманом, а мутные образы никак не желали оформляться во что-то конкретное. Похоже, меня как следует огрели по голове… Нет, скорее, накачали чем-то забористым, вот желтоглазые ящерицы и мерещатся!

Дракон фыркнул как-то издевательски.

Нет, все-таки это сон. В реальности драконы не фыркают. Тьфу! В реальности нет драконов вообще!

А чего это он, кстати, расфыркался? Мысли прочел или мой запах ему не понравился?!

От возмущения распахнула глаза.

Покрытая гранеными чешуйками драконья морда отодвинулась, и стало видно, как шея ящера источает голубое сияние. В этом неверном свете на занесенной надо мной огромной лапе зловеще блеснул коготь. Кривой, словно турецкая сабля, и острый!

Ну все! Потрошить будет… и жрать!

– А-а! – вскрикнула я и зажмурилась снова.

Самый верный способ проснуться – это умереть. Тогда тебя р-р-раз! И выкинет в реальность. Но даже во сне умирать было страшно. Исполненные мучительного ожидания мгновения потянулись точно патока.

Я ждала-ждала, а боли все не было и не было…

«Ну, давай уже, туда или сюда!» – поторопив дракона мысленно, облизнула пересохшие губы.

Раздался мелодичный перезвон, словно кто-то задел хрустальную люстру. Неожиданно приятный звук. Прямо музыка ветра! Не выдержав, приоткрыла глаза опять и…

Не выругалась я лишь потому, что приучила себя сдерживаться. Дракон куда-то пропал, а вместо него надо мной склонился мужчина.

Тьма уже не была столь кромешной, как минутой ранее, и я смогла его разглядеть. Широкие плечи. Темная макушка. Водопад гладких прохладных волос волнующе касался груди…

Мужчина стоял надо мной на четвереньках и, кажется, обнюхивал!

– Ты что делаешь?! – не выдержала и поинтересовалась я севшим голосом.

Подняв голову, незнакомец встретился со мной взглядом, и я на миг застыла, а затем неожиданно смутилась. Мужественный подбородок, покрытый темной щетиной. Красивая… Нет! Идеальная, на мой вкус, форма рта. Широкие прямые брови. Левая перечеркнута маленьким шрамом, добавляя хулиганского шарма облику.

Выглядел мужчина мечтой девичьих грез. Видимо, мой кошмар потихоньку переродился в эротический сон. Странный какой-то, но и немудрено. На личном фронте Василины Вьюги полный швах. Нет его этого фронта «от слова совсем», как говорит Агриппина. Вот и подсовывает подсознание образы…

Лицо мужчины оказалось слишком близко, и мне почудилось, что он сейчас меня поцелует. И в этот момент я отчетливо поняла, что он, как и я, без ничего! Вот только почему-то я совсем не обрадовалась такому повороту событий. Слишком уж реально выглядел незнакомец. Слишком близко ко мне находился. Я отчетливо чувствовала жар его кожи в местах, где наши тела соприкасались. Теплое дыхание на своих губах… Не бывает во сне столь натуральных ощущений!

Шевельнулась, попытавшись отодвинуться, но тут же ойкнула. Ладонь мужчины придавила мне волосы. Больно!

– Те-е-ень, – нараспев произнес незнакомец мне в губы.

Прозвучало как-то совсем неэротично, а скорее угрожающе.

Боженька, пусть это все-таки кошмар!

Но инстинкты кричали, что это не сон. Тепло чужого тела, холод пола, боль от впившейся в тело железяки и прижатых волос в конце концов! И мужик этот с неизвестными намерениями напрягает… В дело снова вступила версия номер два. Та, где я валяюсь в промзоне.

Сон это или не сон, а я кому попало над собой нависать не позволю!

– Волосы! Волосы прищемил, гад! – Уперлась ладонями незнакомцу в грудь, пытаясь его отпихнуть, и постаралась, чтобы голос звучал уверенно: – Слезь немедленно!

– Смеешь мне приказывать, предательница?! – всерьез удивился волосатик, но, точно спохватившись, освободил мои пряди.

Только легче от этого не стало. Наоборот! Мне показалось, что собственная поспешность его разозлила. Густые, на зависть, ресницы вспорхнули и опустились, наполовину прикрыв полный ярости взгляд сияющих расплавленным золотом глаз с вертикальным зрачком. Широкая мужская ладонь легла на основание моей шеи, точно примериваясь. Я ощутила легкую шероховатость пальцев, тепло и крепость, и невольно вжала затылок в пол чуть сильнее.

Придушить решил перед тем, как того?..

Мужчина напугал меня куда больше, чем давешний дракон, и все тут же стало кристально ясно. Я не сплю и не сошла с ума. Я просто попала в ловушку. Меня похитили по дороге… с работы?

Определенно работа у меня была, только почему-то я не могла припомнить, какая именно. В общем, я шла откуда-то, а меня похитили и накачали чем-то забористым, вот драконы и мерещились поначалу. Вот этот вот мужик и накачал. Долбаный Декстер![1] А то, что глаза у него в темноте светятся, – так это просто декоративные линзы, чтобы жертв пугать. Агриппина любит всякие ужасы в интернете смотреть, она еще и не такое рассказывала.

Память услужливо подсовывала факты об этой, бесспорно, уникальной женщине, но кто она, кем мне приходилась и как выглядела, я не ответила бы даже под пытками. Просто не могла вспомнить.

Становиться покорной жертвой маньяка я не планировала. Не дожидаясь, пока меня задушат, ухватилась руками за могучие плечи, выступающие из темноты двумя светлыми пятнами, и подалась навстречу, от души приложив гада коленом по самому ценному.

– Н-н-на!

Мужик такого подвоха не ждал. Глухо ухнув, отстранился, дав мне мгновение свободы. Страх за жизнь придал сил и скорости. Так стремительно, насколько была способна, я откатилась в сторону, прихватив ту самую железяку, на которой лежала. Будет чем дать отпор, если гад вздумает за мной увязаться.

А он вздумает, в этом я даже не сомневалась.

Вокруг светлело на глазах, проявлялись контуры и очертания окружения. Я едва не расплакалась, обнаружив, что нахожусь ни больше ни меньше, а в огромной пещере. И нигде ни намека на выход! Даже свет сюда проникал сквозь отверстие в потолке – слишком высоко, чтобы я смогла через него выбраться.

Рассеянные лучи света коснулись стен. Сплошь покрытые порослью кристаллов, они откликнулись мягким сиянием. Какое разнообразие оттенков! Хризолит, топаз, аметист – просто волшебно! Только вот экскурсию в сказочную пещеру портил маньяк за спиной.

Развернулась к преследователю, перехватывая железяку поудобнее. Замахнулась.

– Ну! Только попробуй!

Волосатый удивительно быстро оправился от потрясения, а я ведь била со всей дури! После такого удара по орешкам полагалось бы скрючиться и заплакать. Но незнакомец плакать не собирался. Стоял ровно, а кривой у него была разве что усмешка. Я оценила и выправку, точно у военного, и естественный рельеф тела. Куда там скульптурам культуристов или протеиновым качкам!

Пробежав взглядом по кубикам пресса, немедленно подняла глаза выше. Волосы мужчины спускались чуть ниже плеч, и из-за неяркого света и бликов сложно было определить их настоящий цвет. Но они скорее темно-русые, а не черные, как я сначала подумала.

Признаться честно, в иной ситуации я бы им залюбовалась. Картинка, а не мужик! Намного круче австралийских пожарных, что снимаются для календарей со щенками. От вида совершенного тела легко было бы воспламениться и сгореть дотла, но меня это только пугало. Мужчина выглядел сильным и опасным. Даже обнаженный, он вызывал отнюдь не желание посмеяться, а странный трепет. Интуиция подсказывала, мне с таким не справиться даже с автоматом Калашникова в руках, а еще советовала покориться и послушно выполнить все требования.

– Линни-Линни… – вздохнув, покачал головой незнакомец.

Мое имя прозвучало на иностранный манер, неприятно удивив.

– Откуда ты знаешь, как меня зовут? – Я крепче сжала железяку, которую так и продолжала держать занесенной для удара, и вдруг ощутила в пальцах удобную рукоять.

Что за черт?!

Проверять было некогда. Даже на долю секунды я боялась отвести взгляд от незнакомца, а тот неспешно приближался. Нагота его совершенно не смущала. Впрочем, одежды на нем было все же чуть больше, чем на мне: его запястья украшали вычурные металлические браслеты, а шею – ошейник.

Застеснявшись, выставила железяку перед собой, инстинктивно пытаясь удержаться на безопасном расстоянии, и… Обнаружила, что это никакая не железка, а меч! Впрочем, маньяка это не остановило, лишь его улыбка стала шире. Но вот доброй ее назвать я бы не осмелилась. Понял, что оружием пользоваться не умею? Логично.

«Меч, так меч!» – подумала я и принялась медленно пятиться.

Незнакомец также медленно наступал. Смотрел он исподлобья, но глаза больше не светились. Наверное, эффект от линз срабатывал только в темноте?

– Не подходи! – предупредила я.

– А то что? – Мужчина нехорошо улыбнулся, застыв в одном шаге от кончика меча. – Что ты сделаешь на этот раз, Линдара?

Издевательски шевельнулась бровь. Та самая, перечеркнутая маленьким шрамом. И этот идиот сделал еще один шаг!

Конец меча уткнулся ему в грудь прямо напротив сердца!

– Давай же, Линни. Сделай это, пока еще есть шанс! – Он выпрямился, внушительно развернув плечи и выставив квадратную челюсть.

Наши взгляды скрестились, и мне почудился лязг металла, а потом… Мужчина сам подался вперед!

Меч, острый даже на вид, легко проткнул его кожу. Выступила алая капля, стремительно набухла и покатилась вниз, чертя дорожку по идеальному телу. Оторопев, я проследила за ней взглядом. Кровь незнакомца серебрилась и мерцала, словно наполненная блестками, намекая на то, что неизвестный препарат, который мне ввели, еще не до конца выветрился.

Моргнула, но капля, как и прежде мерцая, покатилась по торсу мужчины. Она уже добралась до кубиков пресса и неспешно, но уверенно преодолевала рельефы. Смутившись, я быстро подняла взгляд, обнаружив, что кончик меча уже погрузился в плоть на добрый сантиметр!

– Ну же, Линни! – почти ласково подбодрил меня этот псих.

И что делать в такой ситуации?

Варианта я видела всего два: убрать оружие и тем самым признать поражение, отдавшись на милость победителя. Но что со мной будет в таком случае? Или, наоборот, нажать на меч сильнее.

Угу! И как можно резче. А в идеале – навалиться всем телом…

Другого шанса защитить себя может и не представиться. Инстинкт самосохранения требовал отчаянных мер. Холодный рассудок призывал ликвидировать угрозу, пока есть хоть какая-то возможность, но я колебалась. Я не убийца! Не могу же я его вот так взять и проткнуть?

– Ты больной?! – запаниковала я.

С ним определенно не все нормально. Не чувствует боли. Провоцирует… Как с таким иметь дело? А еще эти браслеты… Что вообще все это значит?

«Да ничего это не значит!» – ответила сама себе. Как и дурацкие линзы. Просто еще один элемент антуража. И пещера эта тоже всего лишь студия для чьей-то безумной постановки.

Точно!

Ужасающая догадка свалилась на голову, словно ворох сосулек с крыши.

Этот мужчина тоже жертва!

Может, и ему сейчас что-нибудь чудится под действием препарата?

Догадка объясняла и его неадекватное поведение, и нечувствительность к боли. Вдруг нас обоих похитили, раздели, а теперь извращенцы таращатся на нас через экраны мониторов в ожидании того, что станем дальше делать. А урод, который это все затеял, шумно стрижет баблишко на стриме[2] и радуется.

Повернутых нынче развелось! Одни снимают всякую гадость, другие ее смотрят, да еще и платят.

В то, что незнакомец тоже пострадавший, мне захотелось поверить особенно. Может, удастся с ним договориться? Вдвоем будет куда проще выбраться из ловушки.

Я глубоко вздохнула, собираясь с силами, и изобразила доброжелательную улыбку:

– Послушай. Нам обоим нужно успокоиться, хорошо? – Постаралась говорить уверенно и указала глазами ему на грудь: – У тебя кровь. Я могу помочь.

Сказала и осеклась. Ага, чем интересно? Ладошкой накрою? У меня же ни бинтов, ни антисептика. Даже воды и одежды нет, чтобы промыть и перевязать рану.

– Правда? – Мужчина издевательски приподнял бровь.

Одним молниеносным рывком он вдруг очутился за моей спиной. Я и глазом не успела моргнуть! Клинок, точно живой, вывернулся из моих рук и оказался прижатым к горлу. Я застыла, боясь лишний раз вдохнуть, чтобы не порезаться.

– Пусти! – Попыталась оттолкнуть руки мужчины, но не смогла сдвинуть клинок ни на миллиметр в сторону.

– Ну уж нет! Больше я не допущу подобной ошибки, Линни, – шепнул почти интимно незнакомец.

Надежда на то, что мы с ним по одну сторону баррикад, окончательно испарилась. Он знает мое имя, а значит, осознанно участвует в этом идиотском перформансе.

– Лина! Меня зовут Лина! Не Линни! – огрызнулась я, разозлившись. – Пусти, сказала!

– Стой смирно, Тень. Не то поранишься, – сказал псих как-то чересчур обыденно, и не подумав меня послушаться.

Свободной рукой он обвел мою скулу, коснулся губ большим пальцем, чуть надавил на нижнюю, одновременно не позволяя мне отвернуться. И, наклонившись вперед, вдруг впился в мой рот поцелуем! Второй рукой он так и держал меч у моего горла…

Это было на грани. Дерзко. Откровенно. Порочно. Невероятно пошло и… Неожиданно приятно! Мне не хватало воздуха от неудобной позы, от уверенной мужской ладони. От холодного металла, прижатого к коже. Поцелуй на грани безумия и гибели! Сладкий, как последний вздох, и горький, как змеиный яд…

Не выдержав, я попыталась высвободиться, забыв про здравый смысл. Рванулась, и клинок обжег болью, поранив кожу чуть выше ключиц.

Вспышка!

Яркий свет выжег сетчатку, а в следующий миг я почувствовала могильный холод…

Глава 2

Пробуждение дракона

Реджинхард Берлиан, алмазный дракон, драклорд Дракендорта

Предел Торисвен, эрлинг Зинборро, семь лет назад…

За последние полгода я побывал в знойном Солияре и в поросшем дремучими лесами Берштоне, но не нашел ни намека на свою Тень. Затем по наводке сводного брата Яниса Тапределя, который был моим советником с тех пор, как отец передал мне власть, отправился в эрлинг Зинборро, что в Пределе Торисвен.

С эрлом Зинборро мы беседовали в малой гостиной, потягивая пряный напиток, пахнущий травами.

– Как вам эш-кам-акк трехлетней выдержки, драклорд?[3] – поинтересовался эрл, дождавшись, пока я попробую выпивку. – Душевный напиточек!

– Превосходный! – похвалил я искренне.

Пожалуй, эш-кам-акк оказался первой и единственной вещью, что мне здесь понравилась.

– А знаете, из чего его делают? Есть такая особенная травка, которая произрастает только у нас на болотах. – Эрл принялся подробно рассказывать о трудностях заготовления качественного сырья, до тошноты перемежая речь уменьшительно-ласкательными словечками.

Дорс Зинборро, грузный мужчина с мясистым носом и глазами навыкате, с первых мгновений вызывал раздражение. Моему дракону Берлиану категорически не нравился его запах, а мне – идиотская манера разговаривать.

– Не желаете еще бокальчик, драклорд? – Эрл угодливо заглянул мне в глаза, став похожим на большую головастую птицу.

– Пожалуй, позже, – отказался я, продемонстрировав наполовину полный бокал.

У меня были дела поважнее, чем пустой треп, но приходилось поддерживать светскую беседу в ожидании, пока Дорс Зинборро представит мне свою дочь. Каждый эрл пытался тянуть время как мог, чтобы успеть выторговать себе привилегии и при этом не прогневить. Этот не был исключением. Под предлогом того, что мой визит оказался внезапным и Линдаре нужно принарядиться, он мариновал меня уже добрых два часа.

К сожалению, понять, кто именно твоя Тень, можно лишь при личной встрече. И если простолюдинок достаточно собрать в одном месте и проверить разом, то семьи эрлов надлежало посещать лично.

«Интересно, как выглядит Линдара Зинборро? Думаешь, похожа на отца?» – суетился Берлиан, мой дракон.

Разговор шел мысленно, потому эрл не мог его услышать.

«Мать Линдары родом из Кирфаронга…» – ответил я, надеясь, что дочь пошла в нее.

«Редж, в твоих словах столько надежды!»

«А в твоих – иронии!» – не остался я в долгу.

Дракону, в общем-то, было без разницы, как выглядит его Тень. Главное, чтобы она была.

– Так как насчет приоритетных поставочек эш-кам-акка из Зинборро ко двору Дракендорта? Вы замолвите за меня словечко перед драклородом Вальдом на совете?

«На советике! – передразнил эрла дракон и добавил со знанием дела: – Наконец-то он решился высказаться. Наверное, дочурка вот-вот появится».

Многозначительно взглянув на напольные часы, я улыбнулся эрлу и туманно ответил:

– Посмотрю, что можно будет сделать, Дорс.

– Будьте так добреньки, драклорд! – обрадовался эрл. – А уж за нами не загниет! Уж мы-то постараемся!

Он еще что-то говорил, но я его больше не слышал.

Все изменилось в один момент. Едва уловимый, нежный, точно прикосновение перышка к коже, аромат весны, последней снежной бури и первых лучей солнца, дарящих тепло, коснулся моего обоняния, и стало неважно, как именно эта девушка выглядит. Пусть даже хромает на обе ноги или косит.

Это был запах новой жизни. Запах сладких обещаний…

Линдара Зинборро пахла превосходно, и я влюбился в нее с первого вдоха. Еще не видя дочь эрла, я понял: это она – моя Тень!

Девушка появилась откуда-то сзади и подошла к отцу. Встала рядом с его креслом, смиренно сложив руки на животе и потупив взор.

«Тень! Моя Тень!» – раскатисто рычал дракон.

Он радовался и требовал немедленно схватить ее и возвращаться домой. Я и сам едва сдерживался, чтобы не станцевать от радости, но не к лицу драклорду вести себя точно беззаботному мальчишке.

Дело в том, что каждый драклорд к двадцати семи годам должен обрести свою Тень, иначе последствия будут печальны. Перекинувшись драконом в очередной раз, я больше не смогу стать человеком. А на троне Предела дракону не сидеть.

Мое двадцатисемилетие наступало через десять дней, и это сильно усугубляло ситуацию…

– Жена назвала нашу дочь в честь горного ландыша – линдары, что растет в горах Кирфаронга. Нежный цветочек. Моя малышка такая же! – расхваливал дочку эрл. – Правда красавица? – с надеждой поинтересовался он.

– Без сомнений! – ответил я честно.

Вопреки моим опасениям у Линдары изъянов не было. Дорс словно и не участвовал в создании собственной дочери. Я не обнаружил ни одной фамильной черты Зинборро, сколько ни всматривался. Зато от матери северянки ей передалась светлая кожа, которую так удачно подчеркивал карминный тей-бархат платья. И особая серебринка, которой отливали пшеничные косы в руку толщиной. Ужасно захотелось распустить их и уткнуться в густую ароматную копну носом.

Под моим откровенно жадным взглядом девушка разволновалась. Одна ее рука нервно вцепилась в запястье второй. Аккуратная грудь в глубоком вырезе декольте часто вздымалась, наводя на недостойные мысли, а беснующийся от восторга дракон нисколько не помогал мне сохранять самообладание.

Эрл Зинборро первым нарушил молчание:

– Так как вам моя кровиночка, драклорд? Годится?

Он смотрел на меня с исключительной надеждой, но я отметил, как взмокла его шея под тугим воротником рубашки. Ощутил, как усилился запах нездорового тела, ударив по обонянию прокисшей тряпкой.

«Чего он боится? Переживает, что ты не выберешь ее?» – удивился Берлиан.

«Все уже решено. Она – Тень».

Даже если Линдара Зинборро не единственная девушка, которая подходит, искать другую просто нет времени.

«Моя! Моя!» – как безумный повторял дракон, забивая все прочие мысли.

Справившись с собой, я поднялся из кресла и официально обратился к эрлу:

– Эрл Зинборро, ваша дочь Линдара станет Тенью алмазного дракона.

Я приблизился к девушке. В последний момент она не выдержала и отступила на шажок, устремив на меня перепуганный взгляд голубых до прозрачности глаз. Какой необычный цвет…

Эрл Зинборро недовольно засопел и проворчал:

– Стой на месте, Линни! Дай драклорду рассмотреть тебя как следует!

Раздражение, прозвучавшее в его голосе, царапнуло слух. Не вязалось оно с «моей кровиночкой» и прочим сюсюканьем.

– Да, отец, – выдохнула девушка тихо и снова потупилась.

Я слышал, как тревожно колотится в груди ее сердце. Хотелось придержать его ладонью, чтобы не выпрыгнуло наружу. Но это было бы слишком, поэтому я осторожно коснулся ее подбородка и ласково попросил:

– Линдара, взгляни на меня, пожалуйста.

Ее кожа оказалась еще нежнее, чем я ожидал, а вот глаза и ресницы были излишне подведены красками.

«Да она же совсем ребенок, Редж!» – вдруг возмутился дракон.

«Слишком юная, чтобы стать Тенью!» – пришел к тому же выводу я.

Вот в чем заключался подвох! Вот чего боялся эрл Зинборро! Что я все пойму.

– Сколько тебе лет? – Вопрос прозвучал жестко и неожиданно для них обоих.

Линдара вздрогнула всем телом, подтвердив мою правоту. Нежный цветочный запах стал отдавать страхом.

– С-с-сем… Шестнадцать, – все-таки признался Дорс Зинборро, и мне захотелось оторвать ему голову за этот обман.

Линдаре Зинборро до совершеннолетия еще целых два года, но мое двадцатисемилетие столько ждать не может! Слишком поздно я взялся за поиски Тени…

«Редж, ситуация безвыходная», – осторожно напомнил дракон.

Он уже признал дочь эрла, но полноценный ритуал с ней был невозможен. Прецеденты бывали, но после очень скоро менялась правящая династия. Считалось, что так наказывает Дракон-Прародитель за нарушение правил. Выход один – перетерпеть. Есть вероятность, что мне повезет и я продержусь еще год-другой. Такое уже случалось, когда Тень была рядом, пускай и не прикованная к Дракону.

– Жадность заставила тебя пойти на подобное? – поинтересовался я у Дорса.

Моими глазами на эрла смотрел разъяренный дракон.

– П-п-простите, драклорд! – Несчастный обманщик затряс отвислыми брылями и рухнул на колени, едва не опрокинув массивное кресло.

От ужаса он растерял дар речи и выдавал невнятное сипение. Девушка побледнела, точно ледяная статуя, и явно вознамерилась лишиться чувств.

«Что, если Зинборро поступил так нарочно?» – укрепил меня в подозрениях Берлиан.

– Что тебе известно о проклятии драклордов? – спросил я у Дорса.

– Т-т-т-только то, что Т-т-тень необходима к-каждому д-д-д-драклорду.

Эрл заикался так, что, казалось, вот-вот проглотит язык.

«Сейчас обмочится от страха!» – мой дракон обливал Дорса волнами презрения, и тот это чувствовал кожей.

– Это все? – надавил я драконьей аурой.

– Б-без Тени вы не сможете принимать ч-человеческий облик! – выпалил как на духу перепуганный эрл.

«Пока он повторяет то, что и так известно каждому». Берлиан все еще сомневался, и я тоже.

– Что еще?

– Это все, что мне известно, клянусь!

«Не врет…» – с сожалением констатировал дракон.

Запах эрла подсказывал мне то же самое. Похоже, Дорс Зинборро не намеренно подложил мне свинью, но винить стоило исключительно себя. Нечего было тянуть до последнего, отговариваясь делами. Эрл не знает, насколько срок моей спокойной жизни приблизился к опасной отметке, и даже сейчас не осознает, как сильно меня подставил. Вот только от этого не легче.

С сомнением я посмотрел на полумертвую от страха девицу.

«Бер, что будем делать?»

«Девочка не виновата, что ее отец – жадный дурак», – обиженно ответил дракон.

Он уже присвоил Линдару себе. Первичная связь с Тенью была установлена, и это означало большие проблемы при поисках новой. Да и за оставшиеся дни нам точно не управиться.

– Линни, милая, дай руку, – попросил я ласково.

Смысл моих слов дошел до девушки не сразу. Медленно, будто с трудом, она разжала тонкие пальцы, которые затрепетали так, что будь у нее в руках кубок, содержимое расплескалось бы до капли. Я принял ее ладонь и ободряюще стиснул.

– Дорс Зинборро, твоя дочь станет Тенью алмазного дракона, – холодно повторил я и швырнул мешочек с выкупом на пол.

«Это ведь Янис тебе посоветовал искать Тень здесь?» – поинтересовался вдруг Берлиан, когда мы уже шли к выходу.

Я не ответил, потому что в этот момент Линдара остановилась. Я обернулся, чтобы проверить зачем. В конце концов, я не дал девушке возможности попрощаться с отцом…

Дорс Зинборро, стоя на четвереньках, пересчитывал содержимое мешочка. Когда он встретился со мной взглядом, его глаза алчно сияли.

– Пожалуйста, драклорд, уйдемте скорее! – вдруг попросила девушка, на лице которой отразилось отвращение.

Да она же его ненавидит!

«Эрл таки напрудил!» – ехидно заметил Берлиан, когда мы покинули замок.

«От страха?»

«От счастья. Алмазы пересчитал».

Предел Дракендорт, Алмазная пещера в горах Дракона Драконьего Хребта, настоящее время

Меня разбудил аромат линдары. Едва уловимый. Коварный, как топь подо льдом. Запах ложных надежд. Запах талого снега и предательства. Линдара Зинборро по-прежнему пахла прекрасно для дракона, но человек стал намного мудрее.

Обнаженная девушка лежала прямо посреди моей пещеры. Я не видел, как и когда она появилась. Слишком давно спал. Только так у человека с сутью дракона оставался шанс сохранять разум в здравии годами, но не факт, что мне удалось это в полной мере. В пещеру не может проникнуть никто, а я – не могу из нее выйти. Не дают яхнэ. Так что вывод напрашивался неутешительный: кто-то перенес девицу сюда при помощи магии. Выходит, этот кто-то способен преодолеть мою защиту? Или она попросту больше не работает?

Пока я жадно рассматривал обнаженную женскую фигуру, Берлиан радовался:

«Она здесь! Здесь!»

В отличие от драконьей сути, часто поддающейся инстинктам, я сочился скепсисом.

«Осталось надеяться, что она нам не кажется».

«Не кажется! Она действительно вернулась, Редж! Наша Тень здесь! Мы спасены!»

Признаться, мне столь странное «возвращение» казалось подозрительным, почему же дракон этого не замечает?

Тем временем девушка открыла глаза и принялась осматриваться.

– Проснись! Да проснись же, кому говорю! – произнесла она чуть хриплым ото сна голосом.

«Цветочек, я давно уже не сплю! Разве с тобой рядом это возможно?» – Берлиан разве что слюной не капал.

«Цветочек?» – переспросил я.

Что-то не припомню, чтобы дракон когда-либо раньше вел себя настолько странно.

«Линдара – это название цветка, если ты уже забыл. Вот отсюда и Цветочек», – пояснил дракон, словно глупому.

«Я-то помню! Но и ты вспомни, чем все закончилось в нашу с ней последнюю встречу? Из-за этого так называемого цветка мы и оказались взаперти!» – рассердился я.

«Но, Редж! Что, если Дракон-Прародитель дает нам второй шанс?»

Я был настроен категорично.

«Сколько надежды, Бер! А что, если это не шанс, а большие проблемы? Может, просто сожрешь ее и дело с концом?»

«Как ты можешь так говорить?! Она моя! Кыш!» – огрызнулся дракон, пытаясь меня подавить.

На одно мгновение у него даже получилось. За годы, пока я пребывал в драконьем облике, он привык властвовать единолично, но сейчас я не спешил сдавать позиции.

«Кажется, ты забыл, в чем наша сила?» – поинтересовался я холодно.

Дракон не ответил, увлеченно обнюхивая девушку, а та старательно делала вид, что в обмороке, но ее выдавал учащенный стук сердца. Поймал себя на том, что пялюсь на ее обнаженную грудь. Аккуратную и аппетитную, с торчащими розовыми…

Встряхнулся и надавил на дракона волей:

«Не слышу?»

«В единстве, – нехотя откликнулся Берлиан и добавил: – Тебе не кажется, что сейчас все как-то… по-другому?»

Аромат женского тела кружил голову, лишая самообладания. Вот только на этот раз все действительно было иначе…

Неважно!

Но что, если Берлиан прав, и Дракон-Прародитель вернул нам Тень? Тогда я не имею права потерять ее снова. Нужно провести ритуал и выбраться из заточения, тогда у меня будет шанс спасти Дракендорт – свой Предел.

«Берлиан, нужна ее кровь!»

«Но у нас нет меча, Редж! То есть Рассекающий валялся где-то здесь, но…» – Дракон намекнул, что артефакт давным-давно истощился и больше ни на что не годен.

«К нирфам Рассекающий, Бер! Проведем ритуал без него!»

Такие мечи, как Рассекающий, назывались Ключами Предела. У каждого драклорда был свой. Они символизировали власть и служили проводниками магии. Без Ключа Тень будет привязана только к дракону и останется без защиты Предела. Но и этого довольно, чтобы устроить неприятный сюрприз тем, кто меня здесь запер обманом.

«Как считаешь, Янис еще жив?» – поинтересовался я.

«Жив. У этого изворотливого скума кишка тонка, чтобы занять трон, но наверняка он ошивается где-нибудь поблизости», – принялся рассуждать дракон.

«Берлиан, кровь!» – поторопил его я.

В прошлом я уже допустил ошибку, которая слишком дорого нам обошлась. И теперь, когда появились дальнейшие планы на жизнь, не собирался медлить.

Дракон вздохнул и занес острый алмазный коготь над девушкой.

«Где? Может, предплечье? Или бедрышко? Нет, бедрышко жалко… Красивое…»

«Неважно! Шрамов не останется, наша магия все исправит».

Но Берлиан тянул, не желая портить совершенство, что предстало перед нами.

Я и сам не мог наглядеться, словно мальчишка, тайком пробравшийся в женские купальни. Линдара за прошедшие годы округлилась, перестав напоминать подростка, наряженного как взрослая женщина. Молодая и очень привлекательная особа лежала передо мной, точно развернутый подарок. Подходи и бери! Такая Линдара будила во мне оголтелое желание. Пикантные образы… Странный жар, общий для меня и моего дракона… Туман в голове мешал мыслить ясно.

Возможно, дело было в изоляции?

«Как долго мы уже в этой пещере?»

«Семь лет, три месяца, двадцать один день и семнадцать часов», – тут же отозвался на мои мысли дракон.

«Я говорил, что у тебя потрясающее чувство времени?»

«Многократно!»

Берлиан довольно фыркнул, и девушка распахнула глаза.

– А! – Тоненько взвизгнув, она снова крепко зажмурилась.

«Давай!» – поторопил я дракона, еле сдерживаясь.

В ушах уже шумело, и казалось, вот-вот произойдет что-то неожиданное.

«Редж, я не могу! Мне ужасно не нравится, что она нас так сильно боится…»

От страха аромат моей Тени усилился. Он будил во мне потребность защитить и успокоить. Весьма противоречивое желание, ведь презрение к ней так никуда и не делось. Я по-прежнему ненавидел Линдару за предательство – худшее, что она могла сотворить.

Но этот запах…

Я наклонился ниже, едва не уткнувшись носом в основание ее шеи. Втянул полной грудью воздух. Раздался мелодичный перезвон, оповестив, что я снова превратился в человека.

«Впервые за… Сколько, ты, говоришь?»

«Семь лет, три месяца, двадцать один день и семнадцать часов».

– Ты что делаешь?! – поинтересовалась Линдара одновременно испуганно и удивленно.

Завороженно я уставился на ее губы, ощущая тяжесть там, где давно ее не было.

«Редж, больше семи лет воздержания! А как ты хотел?» – вздохнул мой дракон на задворках сознания.

«Мать твою!»

Напоминание о времени, что я вынужденно просидел в Алмазной пещере, отрезвило и одновременно разъярило меня.

– Те-е-ень! – выдохнул предательнице прямо в лицо.

Собственный голос прозвучал непривычно, словно человеческое горло разучилось издавать нормальные звуки.

– Волосы! Волосы прищемил, гад! Слезь с меня, немедленно! – потребовала девушка.

«Раньше Тень не позволяла себе подобного тона!» – удивился Берлиан.

«Она изменилась. Осмелела, раз рискнула явиться сюда», – разозлился я еще сильней.

Перед алмазным драконом склонялись все эрлы, а драклорды Пределов относились с почтением! Откуда же в этой девке столько смелости?!

Рука сама по себе легла Линдаре на горло в подчиняющем жесте.

«Редж, осторожнее! Не задуши!» – заволновался дракон.

«Не собираюсь я ее убивать! – отмахнулся от него. – Всего лишь хочу показать, как следует обращаться к госпо…»

Ногти впились в мои плечи, а острая коленка заехала в самое средоточие мужской силы.

– Уй!

Линдара отбила все мои желания, а заодно и мысли на несколько мгновений. Воспользовалась замешательством и вывернулась из-под меня, точно горная ласка. Поползла прочь на четвереньках. При иных обстоятельствах я бы оценил вид сзади, но сейчас был слишком занят, унимая боль в паху.

«Как неожиданно… Редж, как думаешь, за ней кто-нибудь стоит? Это снова Янис?»

«Может, стоит. А может, и нет. Вопрос остается открытым…»

Пока я сомневался в обоих вариантах и не только насчет Яниса.

Тень поднялась на ноги и, отбежав от меня на три стера[4], развернулась, замахиваясь палкой. И как только умудрилась здесь ее отыскать?

«Редж, это не палка! Это…»

«Вижу!»

Покрытый хлопьями магического нагара длинный предмет преображался на глазах. Исчезли черные пятна, поверхность стала гладкой и тускло сверкнула, отразив сияние самоцветов. На конце, за который держалась Линдара, появилась рукоять.

Моя Тень угрожала мне Рассекающим! Моим собственным мечом!

Но ведь он был уничтожен! Я же сам это сделал.

«Ты выжег его до капли, чтобы защитить свой Предел и замок. Как такое возможно?» – вторя моим мыслям, дракон весь подобрался, готовясь к обороту.

В его ипостаси я был невосприимчив к любым чарам. Ну почти к любым…

«Как-то ведь она сюда попала? Почему бы ей не возродить заодно и Ключ Предела?» – предположил я не без иронии.

В самой Линдаре магии не было ни капли, но в том, что за ней стоит могущественный нирфеат[5], я не сомневался. Только те, кто черпает магию Хаоса, способны на подобное.

«Реджинхард, а что, если Пределов больше нет?» – робко озвучил мои опасения дракон.

«Будем мстить».

При взгляде на девушку во рту образовалась противная горечь. Как же погано… Дракон-Прародитель, почему ты дал моей Тени столь совершенную внешность и столь гнилую душонку? Чем я тебя прогневил?

– Линни, Линни… – Я покачал головой, неспешно приближаясь к девушке.

Линдара замахнулась мечом и с тревогой в голосе спросила:

– Откуда ты знаешь, как меня зовут?

«В каком это смысле?» – насторожился Берлиан.

«Может, она под чарами, вот и не осознает, что делает?»

Впервые я засомневался в намерениях девушки.

То, что Линдара лишь инструмент в чужих руках, я догадывался. Вряд ли робкая девочка, ненавидящая собственного отца, смогла бы спланировать нечто подобное. Но что, если она совсем не виновата?

Такая мысль посетила меня впервые.

«Может, ее запугали или обманом заставили надеть на тебя браслеты-яхнэ?» – предположил дракон.

«Даже если и так. Я тот, кому она могла безгранично довериться! Могла прийти и все мне рассказать. Была обязана это сделать! Тогда я бы смог ее защитить. Но Линдара оказалась настолько трусливой, что предпочла безропотно выполнить все требования заговорщиков».

Я остановился в одном шаге, рассматривая потрясающе красивую девушку. Обнаженную и с магическим мечом в руках…

«Редж?»

«Она предала нас, и точка! Значит, и я не стану с ней церемониться!»

Для ритуала была нужна кровь. Ее и моя.

– Не подходи! – истерично взвизгнула Тень.

Но взгляд не опустила и меч тоже. Клинок оказался совсем близко. Даже в страхе и растерянности Тень меня привлекала не меньше, чем дракона. И я решился. Подавшись вперед, надавил грудью на острие, и оно легко пронзило плоть. Я даже боли не почувствовал.

Глаза Линдары стали больше вдвое.

– Ты больной?!

Девушка шокированно проводила взглядом каплю крови, скатившуюся по моему животу.

«Мне нравится, как она смотрит…» – довольно проурчал Берлиан.

По небесной стали клинка пробежала едва заметная искра. Подмигнул алмаз на рукояти. Предел принял мою Тень под защиту.

«Редж, мне кажется, есть какой-то подвох», – забеспокоился Берлиан.

«Какой еще подвох?» – насторожился я.

«Не знаю…»

– Послушай. Нам обоим нужно успокоиться, хорошо? – Голос Линдары заметно дрожал, но она, старательно улыбаясь, указала глазами на мою грудь: – У тебя кровь. Я могу помочь.

«А вот и подвох подвезли!» – обрадовался я такой скорой развязке.

Если у нашего врага и была какая-то задумка, он просчитался, отправив сюда мою Тень. Главное, не позволять Линдаре ничего лишнего, пока не завершу ритуал, а прикованная магическими цепями к дракону Тень не сможет навредить. Обезоружить девушку было несложно, и вот уже я грозил ей клинком. Рассекающий едва заметно вибрировал от нетерпения в моей ладони.

– Пусти!

Линдара попыталась высвободиться, невзирая на лезвие меча у самой ключицы. Но ее сил было маловато, чтобы со мной совладать.

– Ну уж нет! Больше я не допущу подобной ошибки, Линни.

– Лина! Меня зовут Лина! Не Линни! – неожиданно дерзко огрызнулась девушка. – Пусти, сказала!

– Стой смирно, Тень! Не то поранишься, – посоветовал я, осознав, что сам себя загнал в ловушку.

Мы стояли непозволительно близко. Кожа к коже, и там, где наши тела соприкасались, словно пробегали искорки.

Я не выдержал.

Всего один поцелуй ничего не изменит, а мне станет легче. Наверное…

Глава 3

На мороз, да из полымя!

Василина Вьюга, Тень дракона, но пока об этом не подозревает

Какая-то горная вершина

От яркой вспышки я инстинктивно зажмурилась. Несмотря на плотно прикрытые веки, перед глазами плыли цветные круги. А еще вдруг вспомнился детский мультик, где персонаж, надрывно кашляя, говорит, что чувствует холод.

Видимо, он имел в виду предсмертный холод. Именно таким и был холод, что я ощущала. Пронзительный и всеобъемлющий. Похоже, мне тоже пришел каюк, но, в отличие от мультяшки, вряд ли я вскочу и побегу уже в следующем кадре…

Порыв колючего ветра опалил кожу ледяным пламенем.

Боженька! А я-то думала, что холоднее быть уже не может. Так холодно, что даже почти горячо. По телу волнами бежала крупная дрожь, зубы лязгали точно у голодного зомби, только вот не припомню, чтобы мертвецов так мощно колошматило. Да пол в пещере можно было назвать горячим по сравнению с поверхностью, на которой я растянулась!

Смекнув, что, если продолжу и дальше валяться на снегу голой «опой», рискую пополнить ряды тех, к кому поторопилась себя причислить. Негодование от столь небрежного обращения с собственным организмом накрыло с головой. Волна протеста помогла по-кошачьи взвиться в воздух, и от резкого движения перехватило дыхание. По глазам ударил яркий свет, выбив слезы, опалившие щеки.

Подслеповато моргая, я пыталась навести резкость, а когда наконец получилось, обалдела. Вокруг, куда ни глянь, расстилались острые пики горных вершин, укрытые снежными шапками. И я, похоже, находилась на одной из них.

– Это что еще за Эверест?! – просипела севшим голосом, в котором отчетливо звучала слеза.

Как я здесь вообще оказалась? И куда делась пещера с голым, зато наверняка теплым… Нет! Горячим как адское пламя мужиком?

Совершенно одурев от мороза и шока, я обхватила себя руками и стиснула бедра, пытаясь хоть как-то сохранить остатки жизни.

Хочу обратно! Помирать в тепле как-то поприятнее будет…

Новый упругий порыв ветра, осыпав колкими снежинками, усадил меня в сугроб. И это было совсем не то же самое, как прыгать в снег после бани.

Выкрикнув нечто нечленораздельное, я попыталась вскочить, но поторопилась и поскользнулась, упав на четвереньки. От бессилия из глаз снова покатились слезы, которые застывали прямо на щеках и заканчивали путь самыми натуральными льдинками! Они упали в снег, а новый порыв ветра тут же сгладил оставленные ими следы.

С недоумением я уставилась на это место, соображая, действительно слезы замерзли или мне просто показалось?

Мысли в голове ворочались все медленнее. Замерзшее тело отказывалось слушаться. Я еле заставила себя подняться снова. Скрючившись на ветру, положила руку на горло, почти повторив жест незнакомца. Ледяная… А его рука была горячей. Воспоминание было таким ярким, что даже стало немного теплее.

Обычно я ношу теплые шарфы, заматываясь в них по самые глаза. У меня их много. Разных… Вот бы сейчас хоть один, пусть даже самый колючий – клетчатый, который я почти не надевала. А еще мой новый горнолыжный костюм. Ярко-желтый, чтобы издалека было видно…

Почему-то мне помнилось, что важно быть заметной.

Ни шарфа, ни иной одежды у меня по-прежнему не было, зато обнаружился меч. Тот самый, которым я мужика поранила. Он воткнулся острием в сугроб, и на поверхности торчала только гарда. Луч солнца, отразившись от крупного кроваво-алого камня, привлек мое внимание. Дотянувшись, я ухватила рукоять замерзшими пальцами. Не знаю, зачем мне это понадобилось, но оружие придавало иррациональной уверенности. Хотя какая, на фиг, уверенность в подобной ситуации?

Подергиваясь от озноба, точно персонаж лагающей компьютерной игры, заставила себя сделать несколько неуклюжих шагов, используя меч в качестве опоры, и обнаружила, что дальше склон уходит резко вниз. С крайней точки, где я остановилась, открывался вид на изумрудную долину, пересеченную голубой лентой реки. Похожая на блестящие конфетти россыпь озер и… море! Там, где горы заканчивались и начинался синий простор, светло-серая громадина с высокими башнями и стенами из каменных блоков сторожила устье реки.

Я не знала, что это за место, но определенно там было теплее, чем здесь. Намного теплее!

Стоп! Замок?! Неужели похитители вывезли меня в Европу? Но зачем такие сложности?

Неважно, сейчас главное – выжить. И единственный шанс – это спуститься как можно скорее. Надежды на благополучный исход было мало, но не ждать же покорно, пока окоченею?

Два шага в сторону, туда, где склон показался чуть более пологим. Стопы давно потеряли чувствительность, и только благодаря мечу я не полетела в пропасть. Очередной порыв злого ветра вышиб из глаз слезы, и эти тоже превратились в ледышки, затерявшись в белом покрывале под ногами. Мне показалось, что послышался хрустальный перезвон.

Ну вот, новые галлюцинации подвезли. А может, это еще старые продолжаются?

Происходящее и правда напоминало мне сон или бред. И все равно сдаваться нельзя! До последнего нужно бороться, так учила меня Агриппина. Я не могу ее подвести, кем бы ни приходилась мне эта мудрая женщина.

Размытый женский образ промелькнул перед глазами, но так и не оформился во что-то конкретное. Выдохнув облачко пара, я пристально посмотрела на замок, ставший для меня путеводной звездой. Наверняка там есть камин. И шкура… Большущая теплая шкура на полу. Было бы здорово завернуться в нее и спать, спать, спать…

Наверное, отчаяние заставило меня поднять оружие и, направив меч прямо на замок, прошептать:

– Хочу оказаться там! Боженька, ну, пожалуйста!

Полыхнул яркий свет…

Проснувшись рывком, обнаружила, что лежу, укрывшись с головой. Тепло, уютно, а еще я прекрасно выспалась. Впрочем, кошмар не забылся. Ох, как же он меня пронял! Особенно последняя часть. Я помнила каждое мгновение, как будто бы все происходило наяву.

Брр! Хорошо, что это всего лишь сон.

С облегчением вздохнула, и в рот попал какой-то длинный мех.

– Пфф! Пф! – принялась я отплевываться, освобождаясь от щекочущих лицо волосков.

Мех был нежный и гладкий на ощупь. Очень приятный! Вот только мое спокойствие тут же улетучилось, сменившись тревожной настороженностью.

Не припомню у себя такого покрывала. А значит, я не дома. Но тогда где?

Осторожно выглянув, обшарила взглядом доступное пространство и едва не завизжала от неприятного открытия. Незнакомое помещение. Каменные стены, укрытые пыльными гобеленами. Опрокинутая мебель, похоже, старинная. Оборванные портьеры на высоком стрельчатом окне слева. Выбитые стекла на втором. Разбросанные по полу бумаги и всякая мелочь, вроде подсвечников и разбитых ваз. Впечатление, что через эту комнату пронесся ураган, без разбора раскидывая вещи.

И я тоже почему-то лежала на полу. Кошмар не собирался заканчиваться!

Опасаясь, что в любой момент меня снова перекинет куда-нибудь в жерло вулкана, накрылась с головой. Без паники! Только без паники! Заставила себя вдыхать размеренней, успокаивая разошедшееся сердце.

Что происходит? Как я оказалась в той пещере, в горах, а теперь здесь? Это уже не объяснить ни снами, ни глюками. Самое время остановиться и подумать, пока между моим многострадальным задом и приключениями появилась прослойка из теплого меха в кои-то веки.

О том, как оказалась в пещере, я ничего не помнила. О собственной жизни воспоминания скудные и несистемные: имя, отдельные реалии, вроде трепетного отношения к шарфам и ненависти к холоду. А еще Агриппина. Точнее, ее мудрые советы.

Напряглась, стараясь вспомнить что-нибудь еще. Тщетно. Не помню ни детства, ни коллег по работе, ни близких… Нет, что-то все-таки маячило на грани. Прямо кричало, что я забыла нечто важное, но от попытки понять, что именно, только разболелась голова и пришла подспудная уверенность, что так у меня ничего не получится.

Ладно. Идем дальше.

С тех пор как очнулась в пещере, уже дважды я неведомо как оказывалась в новых местах. Что общего между этими двумя перемещениями?

Вспышка! Яркая и ослепительная. Сначала я была в пещере, а очутилась в горах. Потом увидела замок, и зуб даю, что сейчас нахожусь именно в нем. Некая связь действительно прослеживалась. Бред, конечно, но как будто со мной поработали спецагенты. Щелк специальным прибором, как в кино, и тю-тю. Память стерта.

Только это никакой не прибор, а банальный транквилизатор. Его действием даже вспышку можно объяснить. Когда жертва засыпает, ее быстренько переносят в другое место, и игра продолжается. Кажется, что события происходят непрерывно, а на деле проходит время, необходимое для смены декораций.

Предположение показалось весьма правдоподобным. Реалити-шоу! А почему нет? Может, какой-то нелегальный канал в Сети, где все по-настоящему? Участников подвергают испытаниям, а зрители делают ставки на фаворитов. Голосуют, кого оставить, а кто должен выбыть.

Представила, как извращенцы потными пальцами набирают эсэмэски, жадно поглядывая на экраны, и передернула плечами.

Если все действительно так, то мне пока что везет. Возможно, моя попа показалась им красивее, чем у других участников… Кстати! А как этих самых участников отбирают? Просто хватают на улице? Или…

О нет! Что, если я сама подписала какой-нибудь хитрый контракт? Наверняка там и коварная приписка мелким шрифтом была о том, что никто за мои жизнь и здоровье не несет ответственности…

Я даже зажмурилась, переживая шок от собственных мыслей.

Версия была отвратительной, и тем не менее мне стало легче, когда отыскалось хоть какое-то рациональное объяснение странностям. И если я права в своих умозаключениях, пора действовать. Если стану разлеживаться, зрители заскучают, а организаторы примутся меня тормошить, и вряд ли это будет гуманно. Уж с фантазией у них тут порядок. Такого навыдумывают, пережить бы!

Кутаясь в шкуру с длинным серебристо-белым мехом, удивительно чистенькую для этого места, осторожно села. Головы у шкуры не обнаружилось, что затруднило идентификацию ее бывшего владельца. Может, это был белый медведь? Но все же я склонялась к тому, что это имитация, просто очень качественная. Есть шкура «молодого дерматина», а есть вот такое произведение искусства.

Обстановка вокруг наводила на мысли о средневековом замке, в котором профессиональные декораторы создали «естественный беспорядок». Даже пыль и паутина по углам как настоящие! Я была почти уверена, что стоит мне подать признаки жизни, и поблизости обнаружится тот горячий типчик в ошейнике, с которым мы так неожиданно расстались на самом интересном. Вот сейчас как выскочит из-за угла!

В своих догадках я почти не ошиблась. Этому персонажу здесь отводили не последнюю роль, судя по парадному портрету над большим потухшим камином, возле которого я расположилась. Впечатление смазывало лишь то, что портрет немного покосился. Но мой давешний знакомец, слава богу, на этот раз одетый в подобие военной формы, взирал с него сурово и царственно. Надменно выдвинув вперед свою мужественную челюсть, он восседал на самом настоящем троне! Видимо, чтобы никто не перепутал, кто в этом реалити-шоу главный.

А еще мне показалось, что он откровенно на меня пялится. Иллюзия, конечно. С портретами так бывает, и все равно неприятно до озноба по коже.

– Что смотришь?! – спросила вслух, невольно подтянув край шкуры повыше на грудь.

Ожидаемо, портрет мне не ответил. Хмыкнув, огляделась, но ни одной живой души рядом не обнаружила. Только я на полу среди всей этой разрухи. Надеясь узнать чуть больше о месте, в котором оказалась, дотянулась и подняла лист желтоватой бумаги, похожий на какой-то документ. Повертела его в пальцах, рассматривая со всех сторон.

Бумага плотная с вензелями. Исписана ровным аккуратным почерком от руки. На иероглифы или арабскую вязь буквы, к счастью, не были похожи, но и кириллицу с латиницей ничем не напоминали. Язык был мне совершенно незнаком.

Разочарованно вздохнув, сложила из листа самолетик и запустила. Выполнив петлю, тот улетел в противоположный конец комнаты, а я вдруг вспомнила, что могу сделать еще лягушку, кораблик и журавлика. А если поднапрячься, то и еще что-нибудь вспомню.

– Отлично! Я владею оригами, – заметила с иронией.

Проку от этого воспоминания никакого, и оно отправилось в копилку к остальным бесполезным сведениям о себе, а я снова посмотрела на портрет. Мужчина продолжал издевательски пялиться, словно знал наперед все мои мысли. Это неожиданно вывело из себя.

– Сорву со стены и разобью! – пригрозила ему.

Все равно бутафория. Постер. Еще напечатают.

Набросив шкуру на плечи, чтобы не сверкать голым задом перед возможными зрителями, поднялась, и в этот миг что-то лязгнуло. Совсем рядом да неожиданно громко!

С перепугу я отскочила, позабыв о своих деструктивных планах, а сердце заколотилось как безумное.

– Черт! – выругалась, уставившись на меч.

Тот самый, что я подобрала в пещере. Оказывается, он никуда не делся. Лежал себе тихонечко на шкуре рядом, а когда я резко ее потянула – свалился на каменный пол. Отсюда и грохот.

Тем не менее я обрадовалась ему, как старому приятелю. И пусть на какое-то время меч переметнулся к противнику, все равно позже оказался под рукой и помог, пусть даже и в качестве костыля. И уж точно он оказал мне моральную поддержку, вселив толику уверенности, хоть я и смогла его применить лишь как подпорку.

Я снова посмотрела на портрет, вспомнив деталь, которой раньше не придала значения. На коленях незнакомца на троне небрежно лежал меч с приметной рукоятью. А не этот ли самый?

Раньше-то мне было не до созерцания, а вот теперь выдалась отличная возможность рассмотреть клинок. Легкий для своих габаритов. Длинный, вроде полуторного. Граненая, в виде змеиных чешуек, рукоять отлично ложилась в руку и не скользила. Вспомнилось слово «ухватистый».

Вот точно! И как тогда в пещере я умудрилась перепутать его с железякой? Хотя чего это я? Мне там дракон вместо человека привиделся, так что нечему удивляться.

Кстати, а что это за материал такой? Кость? Или, может, какой-то прочный пластик? Плексиглас, что бы это ни значило[6]. Гарда меча походила на распахнутые крылья летучей мыши. Нет, это были крылья дракона! Определенно на драконах тут помешались. И действительно, резные – на ножках поломанных стульев, на карнизах и изразцах камина. Везде, куда ни глянь, чешуйчатые ящерицы гармонично вписались в интерьер.

Меч ничем не напоминал виденные мной экспонаты в музее. Все, начиная с тонкого лезвия, выполненного из металла с голубым отливом, до призывно подмигивающего на свету кабошона, украшавшего гарду, казалось каким-то искусственным, но и настоящим одновременно. Я не могла себе объяснить это странное чувство.

Потрогала кромку тонкого, но прочного лезвия, чтобы убедиться, что она такая же острая, какой выглядит, и… порезалась до крови!

– Ай!

Камень в рукояти вдруг ярко полыхнул алым, словно датчик какой-то! От неожиданности я едва меч не выкинула. Не знаю, почему удержалась?

Постояла, посасывая раненый палец и успокаиваясь. Потом плотнее запахнула шкуру и, аккуратно выбирая дорогу среди осколков разбитой мебели, приблизилась к камину, чтобы получше рассмотреть портрет.

Вблизи человек на троне производил более сильное впечатление, и почему-то стало сложно встречаться с нарисованным мужчиной взглядом. Дыхание невольно участилось, а воспоминание о нашем безумном поцелуе в пещере прокатилось по телу горячей волной.

Как живой! Великолепная работа!

Поддавшись порыву, потрогала холст пальцами. В живописи я не особо разбиралась, но уверена, портрет выполнен красками. Теперь я точно не смогу этот шедевр уничтожить. Я же не вандал.

На раме обнаружилась табличка с надписью на том же самом языке, что и в разбросанных вокруг бумагах. Возможно, они помогли бы понять, где я нахожусь и в какое посольство обращаться за помощью?

– Эх, здорово было бы уметь это читать…

Перед глазами внезапно помутнело, и неизвестные мне символы на табличке вдруг сложились в понятные слова:

«Реджинхард Берлиан, драклорд Предела Дракендорт, алмазный дракон».

– Отлично. Вот и познакомились… – пробормотала я, пятясь.

А что это сейчас было? Что произошло? Как такое возможно? Может, это какая-то голограмма или незнакомые мне технологии?

Но нет, я отчетливо видела, что символы не изменились. Надпись на табличке настоящая! Просто я ее стала понимать. Чертовщина какая-то!

Пережив очередной шок, подняла с пола первый попавшийся лист бумаги, и едва не выронила меч, а за ним и поползшую с плеч шкуру. Текст на листе тоже оказался читабельным. Я понимала каждое слово!

Подняла другой лист, третий… Добралась даже до самолетика в другом конце комнаты. Я находила все новые и новые листы, бегло просматривала и бросала на пол. Все это были документы о фураже, угодьях, границах. Странные имена, неизвестные мне названия…

Заставила себя остановиться, глубоко вдохнуть и выдохнуть. Голова кружилась, во рту стоял привкус металла. Плюнув на шкуру, которая только мешала, бросила ее и, отложив меч, направилась к портрету.

– Значит, здесь у вас скрытая камера, да? Ну, держитесь!

Рискуя уронить тяжеленную раму на любимый мизинец, сняла ее и перевернула – пускай теперь в стену попялится! Попутно осмотрела место, где картина висела, и ее изнаночную сторону. Ничего! Ни проводов, ни характерного глазка. Вообще, ни намека на технический прогресс.

– Вот дела…

За время, что я здесь находилась, никто так и не пришел, зато меня одолело острое, как этот долбаный меч, чувство голода. Вот прямо душераздирающее! Не помню, когда я в последний раз ела и что именно?

Интуиция подсказывала, что кормить меня здесь никто не станет, а значит, пришла пора покинуть комнату и поискать себе пропитание. При этом остро встал вопрос одежды. Ходить голышом мне надоело до чертиков, а шкура… Да, она теплая, но такая громоздкая! Надо бы что-то подобрать на роль если не нижнего белья, то хотя бы примитивного платья.

Можно было поискать в других комнатах, но исследовать замок неподготовленной мне не хотелось. Все же современный человек одетым чувствует себя куда уверенней. Из всего текстиля в гостиной на роль одежды подошли только портьеры. Я прикинула, что можно замотаться в большой кусок ткани на манер парео. И я даже знаю сразу несколько способов. Надо же!

На ощупь ткань глубокого темно-синего цвета оказалась мягкой и похожей на плюш. Откромсав мечом часть той, что еще висела, я безбожно расчихалась от поднявшихся клубов пыли. Прислонять такое к телу попросту противно! Надо вытрясти прежде как следует.

В соседнем окне были выбиты стекла. Забравшись прямо на широкий подоконник, я выглянула наружу и осмотрелась. Под окнами раскинулся одичавший садик. Тропинки в нем сплошь заросли бурьяном, но на их существование намекали фонарные столбы, увитые плющом. По центру виднелись остатки фонтана, вокруг которого угадывались кованые лавочки.

Светило солнышко, было тепло, а ласковый ветерок шевелил мои волосы. Захотелось выйти на улицу. Вот прямо взять и выпрыгнуть, хоть и высоковато. Только наверняка внизу в траве скрывается коварная ловушка: целая тысяча острых осколков – «подарок» для таких босоногих, как я.

Вздохнув, продолжила любоваться видом с подоконника. Из сплошного зеленого моря там и тут выныривали статуи, кого бы вы подумали? Ну, конечно же, драконов! Спутанные сетями плюща, они словно пытались тщетно взлететь, но не могли. Отличное место для фотосессии! Атмосферное. Так ведь и должно быть в хорошем шоу?

Солнце пригревало, и какие-то крупные светло-желтые цветы, похожие на древесный пион, повернули к свету свои кудрявые головы. Над ними вились крупные не то стрекозы, не то мотыльки странной формы. Издалека не получалось разглядеть, слишком уж быстро они перемещались.

Жизнь. Природа. Умиротворение…

И все же был здесь некий диссонанс. Пытаясь разглядеть подозрительных насекомых и понять, насколько они для меня опасны, я наступила на незамеченный осколок, лежавший на подоконнике, и инстинктивно отпрянув, потеряла равновесие. Нелепо взмахнула руками с зажатой в них занавеской и с визгом полетела наружу. Она-то, да еще буйная растительность внизу смягчили падение. Обошлось без ушибов и ссадин, и даже без стеклянных ловушек, но перепугалась я знатно! Все-таки пролетела полтора этажа, а то и все два навскидку!

«Кажется, я только что потеряла очки рейтинга перед невидимыми зрителями. Такое позорное падение им точно не понравится», – подумала с иронией.

Подняла голову, чтобы поискать скрытые камеры, квадрокоптеры в небе или других наблюдателей, и оторопела…

Два солнца!

С небосклона светило два солнца сразу! Одно большое и яркое, почти как обычное, и поменьше – темно-оранжевое!

Ничего удивительного, осадила начинающуюся панику. Если человека пичкать всякой гадостью с завидной частотой, то и не такое померещится.

Как же я от всего этого устала!

Легла на бок, подтянув к груди колени, прикрыла глаза. Лежать на солнышке было приятно и спокойно, если бы еще так зверски голод не мучил… А в следующий миг указательный палец на левой руке обожгло болью! Как оказалось, голод мучил не только меня.

– Ай! – резко села и увидела, как от меня врассыпную вспорхнули те самые насекомые.

Нет, не насекомые вовсе! Стайка маленьких разноцветных дракончиков, трепеща крылышками точно колибри, зависла в воздухе на расстоянии вытянутой руки. Они с любопытством разглядывали меня, по-птичьи наклоняя головки в разные стороны. Я насчитала почти двадцать особей.

Красноватые с большими глазками навыкате, желтые с тонкой узкой мордой, похожей на змеиную. Зеленые, оранжевые и темно-бурые «крокодильчики». Среди всех выделялся один – ярко-синий с серебристо-розовыми глазами и неожиданной пушистой гривой, красиво свисающей на одну сторону. Судя по тому, как он облизывался и довольно щурился, именно он меня куснул.

Действительно, на указательном пальце выступили капельки крови там, где кожу пронзили маленькие острые зубки.

– Это ты сделал, негодник? – спросила я строго.

– Ну, я… – слегка обиженно пробурчал в ответ дракончик.

На этом моя выдержка закончилась. Свет обоих солнц померк, и я потеряла сознание.

Глава 4

Новый друг страньше старых двух

Когда открыла глаза, обнаружила, что по-прежнему одна и все на том же месте. Солнечный диск – а точнее, оба, если мне не померещилось, – скрылся за крышами, погрузив внутренний сад в тень. Я даже немного озябла, лежа на траве голышом. Желтые цветы уже закрыли бутоны на ночь, а мелкие дракончики куда-то подевались. Вместо них порхали самые обычные мотыльки да оглушительно стрекотали цикады.

Стоп! Но я ведь правда видела этих дракончиков? Один даже со мной заговорил.

Принять существование говорящих животных было сложно, но и отрицать – неправильно. Было удобно списывать происходящее на галлюцинации, но слишком уж много странностей наблюдалось в единицу времени. Видела ли я двойную звезду или мне показалось, как и все прочее?

Я посмотрела на указательный палец. Укус никуда не делся, к тому же немного болел. Но куда сильнее этой боли меня мучили голод и жажда. Да так, что я начала присматриваться к желтым бутонам. Уж больно ароматный медовый запах они источали. Значит, задача прежняя: первым делом раздобыть еду и воду. Заодно займу себя делом, чтобы не сбрендить.

Окно, из которого я выпала, располагалось слишком высоко, а крылья я пока не отрастила и по стенам бегать не научилась. Зато в противоположном конце сада разглядела арку, через которую можно было выйти за его пределы. Поднявшись с пружинящего растительного ковра, я все-таки вытрясла пыль из куска портьеры и намотала на манер тоги, завязав два конца на одном плече. Эх, жаль закрепить на талии нечем. Я планировала использовать для этого подхваты, но они остались в гостиной. Как и меч, без которого я растеряла добрую долю уверенности.

Поймала себя на этой мысли и едва не рассмеялась.

Вот же бред! О какой еще уверенности я все время рассуждаю? Единственное, в чем я могу быть уверена, так это в том, что стоит укрыться в здании до наступления темноты. Неизвестно, что в этих зарослях водится. Если днем меня цапнула летающая ящерка, то ночью сожрут бродячие собаки. А может, даже медведи!

Статуи драконов вдруг показались зловещими, а их позы напряженными, и я поторопилась покинуть это вдруг ставшее неприветливым место. В густой, по пояс, траве ничего не было видно, и я, ощупывая босыми ступнями землю, осторожно продвигалась к арке. Удивительно, но обошлось без травм. Я добралась до цели и даже занозу не поймала.

По ту сторону арки царило такое же запустение, разве что трава росла другого сорта и пониже. Слева и впереди располагались какие-то приземистые постройки. Деревянные и каменные, довольно крепкие на вид. Рядом с одной, точно хромоногий старик, стояла пустая подвода без одного колеса. По центру площади возвышался каменный колодец, крыша над которым прогнила и обвалилась.

Позади всех построек поднималась мощная крепостная стена, а справа расположилось громадное строение замка. Мне раньше казалось, что замки по современным меркам – довольно маленькие здания, но этот внушал уважение. Четыре этажа, и этажи эти не чета каким-нибудь хрущевкам. Каждый, как полтора обычных, а то и все два. На углу с моей стороны возвышалась высоченная башня с остроконечной крышей.

И все-таки, где я?

Насчет Европы я уже сильно сомневалась. На Нойшванштайн замок не походил, а другого такого же огромного я не знала. Может, Китай? Там точно все что угодно могут построить. Вот только как объяснить крылатых драконов? Втихаря скрестили ящерицу и летучую мышь или сделали роботов?

Дверь с невысоким крыльцом я заметила сразу и, прервав размышления, повернула к ней. Поднялась на каменное, в две ступени, крыльцо и остановилась. Осмотрела двор еще раз, отметив кое-что странное. Там, где я прошла, трава была примята. Человек или зверь оставил бы похожий след. Но нет. Целая площадь с колодцем по центру выглядела совершенно нетронутой. Получается, здесь никто, кроме меня, не ходил долгое время?

Облизнув сухие губы, с сожалением посмотрела на колодец. Пить хотелось неимоверно, но оставлять столь очевидные следы своего пребывания – нет. Да и где надежда, что вода там есть и пригодна для питья? А даже если пригодна, как я ее достану?

Решив оставить колодец на потом, потянула за ручку. Дверь поддалась, но петли душераздирающе скрипнули, ударив точно медиатором по натянутым нервам. Я даже присела и зажмурилась, ожидая чего угодно, но все было тихо. Лишь сквозняк пробежал по коридору, растревожив паутину и пыль. Внутри царил полумрак, но из распахнутых дверей комнат по обеим сторонам лился свет, превращая пол в зебру.

Я осторожно двинулась вперед и заглянула в ближайший проем. Помещение напоминало кладовку. Разбитые деревянные ящики, но ничего полезного или съедобного. То же самое и в комнате напротив, и в трех следующих. Заглянув в четвертый по счету дверной проем, я нашла кое-что новенькое.

Вдоль стены тянулось длинное каменное корыто. Сливное отверстие в нем было заткнуто пробкой на ржавой цепочке, а ниже располагался желоб, который под наклоном шел к стене и исчезал в открытой яме. Сверху над корытом проходила труба, из которой вели другие – покороче. Потрогала их, убеждаясь, что это не металл и не пластик. Удивительно, но больше всего материал, из которого они были сделаны, походил на дерево или бамбук, но без характерных перемычек. Открытие добавило очков в сторону версии, что я где-то в Азии.

И вдруг я поняла, что вся эта конструкция напоминает мне санузел в любимом суши-баре! Я не помнила его название, зато интерьер, любимые блюда из меню и что бывала там по пятницам – отлично!

Прогнав мучительные мысли о еде, повернула рычажок на одном из «кранов» и стала ждать «шкворчания» или ржавого выхлопа.

Сначала ничего не происходило, но затем вода все-таки закапала быстрее и быстрее, пока не превратилась в уверенную струйку. Прозрачную вопреки моим опасениям. Язык прилип к небу от желания набрать полную горсть и напиться, но я просто умылась с наслаждением, несмотря на то что вода была очень холодной.

Боженька, но как же пить хочется!

Жажда стала почти невыносимой, сдерживали меня только барьеры, навязанные цивилизацией, да и те стремительно истончались. Набрала вторую горсть и внимательно всмотрелась. Ни намека на мусор или ржавчину. Принюхалась. Вода как вода.

– Была не была!

Я набрала новую пригоршню и вздохнула.

– Да пей уже! Не отравишься! – раздался забавный, почти мультяшный голос.

Подпрыгнув от неожиданности, расплескала всю воду. Бешено заозиралась в поисках того, кто говорит. В прачечной окна снизу были заложены, остались лишь узкие полоски под самым потолком, поэтому было сумрачно, но все равно все видно, да и спрятаться здесь особенно было негде. И тем не менее я никого не обнаружила.

– Я здесь! – Перед лицом что-то порхнуло.

Инстинктивно я схватила это нечто рукой, как ловят муху на лету, и в кулаке оказалось что-то живое и упругое, а местами даже колючее.

– Уй! Ты что творишь? Пусти немедленно! Задушишь!

Голосок прозвучал сдавленно, а я поспешила разжать пальцы. В каменное корыто шмякнулось что-то маленькое. Брезгливо скривившись, я вытерла руку об импровизированное платье.

– Фу, гадость!

– Сама такая! – буркнул все тот же голос. – Ты мне крыло повредила! Как я теперь летать буду, а? – плаксиво посетовало существо со дна корыта.

– Господи! Это… Это ты, что ли, со мной разговариваешь?!

Я нагнулась, рассматривая намокшего собеседника. Дракончик! Тот самый – синий-синий!

– Нет, это Дракон-Прародитель! Не похож? – Плаксивые нотки исчезли, зато появились издевательские.

Воды в корыто натекло уже прилично, и при падении длинная челка малыша намокла и жалко обвисла, но я его все равно узнала. Это он со мной разговаривал, когда я потеряла сознание. И вот опять! Значит, не показалось…

Пол под ногами слегка вздрогнул, стены куда-то поплыли, раздался противный звон в ушах. Я ухватилась за край корыта.

– Эй! Тише-тише! А ну-ка, водички хлебни! Быстрее! А то побледнела тут мне…

Видимо, от шока я сделала, как велено, обнаружив, что вода на вкус просто божественная. Хотя тому, кто не пил весь день, наверное, и та, в которой цветы неделю простояли, покажется ничего так.

Напилась, умылась, намочила затылок.

– Получшело? – поинтересовался дракончик.

– Полегчало, – автоматически поправила его я.

– Да какая разница?

– Надо верно выговаривать слова, чтобы люди тебя понимали.

– Люди? Ха! Меня только ты понимаешь.

Самым натуральным образом дракошка усмехнулся. Я с удивлением на него уставилась, а он нетерпеливо запрыгал по дну корыта.

– Вытащи меня скорее! Холодно же! Ненавижу холод!

В этом я была с ним солидарна и протянула было руку, но остановилась в последний момент.

– Кусаться не станешь?

– Вот еще! И так чуть клыки не сломал. Толстокожая!

– Чего-о-о?!

– Того-о-о! – передразнил меня негодник. – Я так-то нектар предпочитаю и все, что сладенькое. А твоя кровища – сущая гадость!

Дракончик начал потешно отплевываться и мыть язык.

– Эх… Я бы тоже сейчас чего-нибудь сладенького употребила… – протянула мечтательно и поинтересовалась, доставая дракошку из воды: – Раз кровь не пьешь, зачем тогда кусался?

– А затем, что хотел стать главным в своей стае. Сделал вид, что победил тебя, чтобы остальные меня зауважали. Они испугались, когда ты из окна выпала. Решили, что напасть собираешься. А я сразу смекнул, что ты нечаянно. Ну и вот… – Он совсем по-человечески развел лапками.

– Понятно. Значит, самоутвердился за мой счет, хитрюга? И как, остальные поверили?

– Еще бы! Я теперь король стаи цветодраков Дорт-Холла.

Дракончик говорил важно и даже приосанился, стоя на моей ладошке.

– М! – протянула я многозначительно, едва сдерживая смех. – Ну тогда поздравляю тебя с повышением по карьерной лестнице.

Ситуация была настолько нелепой от факта, что я разговариваю с милипусечным дракончиком до темы нашей беседы, что я не знала, как ко всему этому относиться. Только подумать! Василина Вьюга на полном серьезе разговаривает с летающей ящеркой, и та ей отвечает. А я точно еще не в смирительной рубашке?

– Чего ржешь? Вытри меня скорее, не то простужусь! Цветодракам… нельзя переохлаждаться… – договорил дракончик как-то неуверенно, и голосок стал звучать слабее.

Он пошатнулся, и я поспешно обтерла его краешком портьеры.

– Эй, ты как?

Он не ответил, и я поспешила наружу, где было теплей и светлей. А еще мне хотелось рассмотреть это чудо получше. Дракончик лежал на моей ладони с закрытыми глазами и казался таким несчастным, что мне стало его жалко.

Ой! Я же, кажется, ему крыло сломала!

Присела на крыльцо и, осторожно оттянув кожистое, покрытое мягкой, как замша, шерсткой крылышко, принялась рассматривать. Целое. Второе вроде тоже…

– Ты что делаешь? – Приподняв голову, дракошка уставился на меня с подозрением.

– Какое, говоришь, крыло у тебя сломано? Правое или левое? – вопросом на вопрос ответила я.

– Никакое! Я наврал, – буркнул дракончик и отнял у меня конечность.

Я прищурилась и спросила:

– И зачем?

– А ты бы вытащила меня из воды, если бы я просто попросил?

– Конечно!

Похоже, дракончику на это нечего было ответить. Он смущенно помялся, а потом выдал:

– Люди нас не слишком-то любят. Так мне рассказывали…

– Это почему же?

– Ну… Мы цветы портим, – ответил дракошка так, будто бы этим гордился.

– Так, может, не надо портить? – подсказала я очевидное решение.

Малыш не ответил. Вспорхнул и завис, глядя куда-то вдаль, а я решила сменить тему.

– Ты сказал, что тебя понимаю только я. Почему?

– Не знаю. Что-то произошло, когда я попробовал твою кровь. Так странно себя потом почувствовал, что едва успел в солнцеед спрятаться.

– Куда-куда?

– Желтые цветы. Я сплю в одном из них, – пояснил малыш. – Обычно я питаюсь, пока солнце не скроется. Солнцеедов тут мало осталось, не успеешь днем поесть – останешься голодным. Но сегодня не вышло, и все из-за тебя. Я проспал половину трапезы, а проснулся уже в закрытом бутоне, когда почувствовал это.

– Что «это»? – не поняла я.

– Это, – дракончик произнес слово с долей благоговения. – Было поздно, но я все равно выбрался наружу. Понял, что должен следовать за «ниточкой». Она и привела меня к тебе.

Тут уже я потеряла всякую ниточку в этом странном разговоре. Внимательно осмотрелась, но никаких ниток, веревок или иных «средств связи» между нами не заметила.

– О какой ниточке ты говоришь?

– О магической, конечно! О какой же еще? – удивился маленький дракон.

– Я ничего не вижу.

– Так вот же она! – Мелкий ткнул когтистой лапкой в… пустоту.

Я нервно хихикнула, все больше убеждаясь в собственном душевном нездравии. Не иначе, провалилась Василина в кроличью нору, и дальше ее ждет чаепитие с безумным Шляпником…

– А почему ты эту магическую нить видишь, а я нет? – задала каверзный вопрос.

– Понятия не имею! – Дракошка развел лапками, вспорхнул и завис напротив моего лица. – Я еще многого не знаю, только в начале лета вылупился.

Оказывается, я имела дело с ребенком или, скорее, подростком.

– Вот как? Тогда ладно. А ты еще вырастешь?

– Вряд ли. Я и так довольно крупный для цветодрака. И сильный! – Дракончик лихо взмахнул подсохшей и снова распушившейся челкой.

– Это хорошо.

Я на полном серьезе кивнула, хотя кроха размером чуть меньше моей ладони на амбала ну никак не тянул.

Впрочем, остальные дракончики, которых я видела, действительно были помельче, если мне не изменяла память. Хотя эта мадам у меня изрядно погуливала налево в последнее время, но в этом конкретном случае я могла ей доверять.

Что ж, пришла пора познакомиться с новым королем цветодраков, что я и сделала:

– Я Василина. Можно просто Лина. А тебя как зовут?

Дракончик что-то мелодично просвистел, но воспроизвести столь сложный звук, мне было не под силу. Честно попробовала, но мой новый знакомец, едва не умерев со смеху, сообщил, что это было очень неприлично с моей стороны.

– Извини. Похоже, мне не дано освоить цветодракский. А на человеческий оно как-то переводится?

– Не знаю… – Дракончик растерянно на меня вытаращился. – Мне кажется, что нет.

– Может, тогда придумаем тебе еще одно имя, которое смогут выговаривать люди?

– Можно. Только ты предлагай, а я сам выберу! – строго предупредил мой новый знакомец. – И смотри, чтобы имена были хорошие и со смыслом, – ткнул он в мою сторону когтистым пальцем.

Я присмотрелась к дракончику, но почему-то в голову лезла всякая чушь.

– Может, Василек? Это такой синий цветочек. Василина и Василек. Как тебе?

– Нет. Нас будут путать, – отверг первый вариант дракошка.

– Пушистик? Смурфик? Мышонок?

Король цветодраков отрицательно мотал головой.

Может, ему хочется что-нибудь посложнее?

– Варфоломей, Мармадюк, Розенкранц, д’Артаньян?

Теперь дракончик еще и сморщился. А мне все сильнее казалось, что он кого-то мне напоминает. Цвет синий. Большие глаза… Такой же забавный…

Попытка вспомнить, снова вызвала резкую боль в висках и головокружение.

– Соник… – выдала шепотом, борясь с дурнотой.

А еще я была почти уверена, что речь идет не только о персонаже фильма и компьютерной игры.

– Соник? Со-о-оник! – прочирикал дракошка на свой манер. – А что? Мне нравится! Похоже на цветодракский. А на вашем что оно означает?

– Звуковой, хотя… Скорее, очень быстрый. Стремительный, – выдохнула я и зажмурилась, справляясь с очередным обморочным приступом.

– Я такой! – с гордостью подтвердил дракошка. – Быстрее меня во всей стае никого… Эй, Лина! Что это с тобой?

Подлетев к моему лицу, он активно замахал крылышками, и от потока воздуха стало немного легче.

– Спасибо.

– Ты всегда такая обморочная?

– Нет, – мотнула головой. – Наверное, это от голода. Не помню, когда последний раз ела.

Дракошка задумался и, сделав мертвую петлю прямо у меня перед носом, выдал:

– Насчет человеческой еды я мало что знаю, но… – Он взглянул на небо. – Время еще есть. Идем, что-то покажу!

Не дожидаясь ответа, он полетел прямо к замковой стене. Я поднялась и потопала следом, оставляя заметную тропинку там, где совсем недавно опасалась проходить. Идти приходилось по-прежнему осторожно, чтобы не пораниться. У меня ведь не только еды не было, но и банального пластыря.

– Соник! – позвала я. – Ты очень быстрый. Я не успеваю!

Моя просьба стала поводом для гордости, но мой новый приятель вернулся, заложив крутой пируэт.

– Извини. Забыл, какие вы, люди, медленные. Мне рассказывали, но я не думал, что настолько.

Я хотела напомнить, что я его, такого быстрого и ловкого, рукой в полете поймала, как муху, но пощадила его самолюбие. Как и любой подросток, этот дракошка был ранимым и чувствительным.

– Это точно. Мы такие. Порой подтормаживаем, – согласилась я с ним и поинтересовалась: – Соник, скажи, ты видел здесь других людей, кроме меня?

– Внутри замковых стен? – уточнил дракошка.

– Угу, – кивнула я, непринужденно улыбнувшись.

А в груди точно пружина сжалась. Что ответит? Я ужасно запуталась и не понимала, во что мне верить. В сон, в бред, в реалити-шоу или в собственное сумасшествие? Последнее – самое логичное объяснение, учитывая, что разговариваю я с существом, которое просто не может существовать!

И все же, мне было очень важно узнать хоть что-то про людей.

– Нее, здесь их нет.

– Хочешь сказать, что люди не заглядывают в этот замок?

– Не могут. А снаружи частенько шастают. Некоторые даже пытаются проникнуть внутрь, да только это невозможно.

Как интересно! Значит, людей Соник все-таки видел.

– То есть сейчас я здесь одна? – уточнила, осторожно поднимаясь по каменным ступеням, ведущим на крепостную стену.

Соник приземлился мне на плечо и отдыхал.

– Одна. И вот мой встречный вопрос: как ты пробралась в Дорт-Холл, Лина?

– Не знаю. Как и другие, наверное, – пожала плечами.

– Какие другие, Лина?! Ни до моего рождения, ни после это никому не удавалось!

– То есть как это?

Я остановилась и посмотрела наверх. Вниз смотреть не стала. Перил у узкой лестницы, что вела на стену, не было. Приходилось держаться ближе к стене и подальше от края во избежание повторения полета из окна.

– Защита на Дорт-Холле серьезная. Даже маги с ней не могут совладать. Вялый номер. Я видел такого неудачника дня три тому назад. Когда его заклинание сработало не так, как он надеялся. Я даже хвост ему показал. – Соник лихо махнул длинным хвостом с пушистой кисточкой на конце.

Защита? Маги?! Заклинание!

Дракончик уже упоминал о магической нити, которая якобы нас связала, но я ее не видела. Может, и прочая «магия» мне недоступна? Но не о катапультах же или требуше он говорит? Ничего подобного на стенах и в башнях видно не было.

С другой стороны, если за последние три дня внимательный Соник не встретил на территории замка Дорт-Холл ни одного человека, это не могло не радовать. В этом случае моя теория про реалити-шоу терпела крах. Осталось убедиться, что я не сбрендила или чего похуже.

Но тогда…

Решив в своих домыслах больше не бежать впереди паровоза, поинтересовалась:

– Соник, а как выглядит эта защита?

– Откуда мне знать? Она же невидимая! – снисходительно фыркнул король цветодраков.

Фух! Аж полегчало!

Тем временем лестница закончилась, и я оказалась на стене. Отсюда открывался такой вид, что я потеряла дар речи. Сделала несколько шагов и, опершись на огромный, в половину моего роста, зубец, уставилась на закат над горами. Низко, уже касаясь края горных вершин на западе, висел ярко-золотой солнечный диск, а чуть поодаль, наполовину погрузившись за горизонт, – второй. Тусклее и меньше. Он словно держался позади старшего брата.

Я уже видела это сегодня, но тогда два солнца находились рядом, и я решила, что мне все просто кажется или в глазах двоится на худой конец.

– С-соник, что это?

– Где?

Дракончик, вспорхнув с моего плеча, завис над зубцом и принялся вертеться.

– Ты видишь то же, что и я? – спросила, нервно хихикнув.

Каково это: уточнять у глюка, не глюки ли у меня? Парадокс!

– Закат необычайно красивый, ты права, – неправильно понял меня дракошка. – Это потому, что сегодня день летнего равноденствия. Дракон и Тень совсем рядом.

– Дракон и Тень? – повторила за ним я, неожиданно понимая, что случилось невероятное.

То, во что так сложно было поверить. То, о чем я подспудно догадывалась, но не могла принять. И все еще не могу.

– Ты откуда свалилась? Я, конечно, с людьми раньше дела не имел, но кто же не знает про Дракона и Тень?

Отвернувшись от потрясающего воображение заката, сползла спиной по зубцу и, дрожа всем телом, стиснула кулаки, чтобы снова не упасть в обморок. И правда, зачастила я что-то сегодня с ними.

– Я не знаю, потому что свалилась с Земли…

Пристально посмотрела на цветодрака. Разглядела мелкие чешуйки на теле. Быстрые крылышки, от каждого взмаха которых в стороны расходился ветерок. Подумала, что его забавную пышную челку не помешало бы расчесать… Потрогала нагретый солнцами другого мира камень. Критически посмотрела направо и налево, отмечая мелкий мусор по углам и разрушительные последствия смены сезонов. Темнеющее небо над головой и незнакомые звезды, самые яркие из которых уже было отчетливо видно.

Звезды другого мира!

Пришла отчетливая мысль: «Все это реально!»

Как и то, что Соник говорил со мной не на человеческом языке, а на смеси чириканья и присвистов, которая облекалась моим разумом в привычные слова и понятия.

Все здесь по-настоящему!

– …нашла? – прочирикал Соник, но я прослушала начало фразы.

– Извини, ты не мог бы повторить? – попросила сдавленным от пережитого шока голосом.

– Ты какая-то странная…

Дракошка подлетел ближе к моему лицу и поочередно заглянул то в один глаз, то в другой.

– Не то слово! Я и сама так же считаю.

Сказала и подумала, что так всегда было. Я всегда выделялась среди других, вот только чем? Не помню…

– Где, говорю, чтобы к нам в замок свалиться, такую кучищу земли нашла? – Дракончик демонстративно вспорхнул повыше и принялся вертеться во все стороны, словно надеялся эту самую «кучищу» разглядеть. Но он оказался куда сообразительнее, чем я полагала, и воскликнул: – Я понял! Ты про горы!

Соник ткнул когтистым пальцем куда-то за стену.

Я медленно поднялась и двинулась вдоль больших, с половину моего роста, зубцов, не сводя взгляда с бесконечной горной цепи. Она начиналась на западе и тянулась на север, а затем поворачивала к северо-востоку и встречалась с морем. Горы были высокими, мощными. Настоящая неприступная стена! Среди всех вершин одна выделялась особенно. Она пикой пронзала безоблачное предночное небо.

– Ты спрашивал, откуда я свалилась? – с запозданием переспросила я, покосившись на дракошку. – Во-о-он оттуда я свалилась, – указала пальцем в нужную сторону.

– С Драконьего Хребта? – уточнил Соник.

– Эти горы так называются?

– Ну да. Все это – Драконий Хребет. Видишь, вон там, на западе, горы ниже – это хвост. Голова – у самого моря. А самая высокая вершина называется Клык Дракона. – Соник указал на тот самый пик. – Там почти на самом верху располагается Алмазная пещера – место силы нашего драклорда. Но ты никак не могла оттуда свалиться, потому что человеку туда забраться не под силу, только дракон на это способен. Настоящий, а не как я.

При упоминании драклорда я сделала стойку.

– Место силы Реджинхарда Берлиана?

– Хоть это ты знаешь! Не безнадежна! – похвалил меня Соник.

– Лучше скажи, откуда это знаешь ты? Ты же утверждал, что только в начале лета вылупился?

Для такого юного создания дракошка был хорошо осведомлен.

– Я любопытный, а в замке есть большая карта и библиотека.

В заново открывшейся для меня реальности «карта и библиотека» прозвучало как «надежда». Хорошо, что я теперь умею читать на местном языке!

– Отведешь меня туда?

– Конечно! Но сначала хорошо бы подкрепиться.

О еде я старалась не думать, но у меня была некоторая надежда на кладовые замка. Может, там найдутся какие-то припасы? Вот только пригодны ли они к употреблению в пищу, большой вопрос.

После посещения крепостной стены, у меня появился второй вариант: рыбалка. Километрах в двух-трех отсюда я заметила реку. Возможно, в замке найдутся удочки или сети, а если нет, не страшно. Я сумею соорудить ловушку из подручных средств. Рыбачить я умела даже голыми руками, Агриппина научила.

– Ты идешь? – Соник уже махал крылышками у следующей лестницы. – Поторопись, если не хочешь остаться голодной.

Уговаривать меня не пришлось. Спустившись во двор, между стеной и хозяйственными постройками я обнаружила самый натуральный огород! Маленький, всего в несколько грядок, но почему-то не заросший, как остальной двор и сад.

– Соник, как такое возможно? Кто-то ухаживает за этими грядками?

– Никто. Тут нет людей, кроме тебя, я же говорил. Но наши старожилы рассказывали, что это место раньше было намного больше. Семь лет назад в Дорт-Холле все было по-другому. Чисто, красиво, но людно. Вот только магия, которая поддерживает в замке порядок, иссякает, расходуясь на защиту Дорт-Холла от незваных гостей. Смотри, вот это – ромак. Тяни за ботву, – сменил дракошка тему.

Выдернув корнеплод, с удивлением уставилась на вполне земную морковку насыщенного оранжевого цвета.

– Чего смотришь? Грызи. Люди это точно едят.

– А ты?

– А мне нравятся пунарии. От них, правда, голова немного кружится и живот болит, если переесть. Но я маленько. Всегда ими подкрепляюсь, если опаздываю на ночевку в солнцеед.

Дракошка порхнул к кусту с похожими на большие белые колокольчики цветами и, ухватив один бутон лапками, сунул туда мордочку.

Подумав, решила последовать его примеру и обтерла морковку о свое импровизированное платье. Отгрызла кусочек. Вкусно! Определенно слаще морковки, хотя очень похоже. Желудок бурно обрадовался пище, но все же стоило сначала помыть, а то вытирай не вытирай, а земля захрустела на зубах.

– Лина, ты это… поторопись только, ладно? А то скоро на охоту выйдет Сфира. И еще Ангус.

– Ангус?

– Ага. Он страшный, но тебе вреда не причинит, мне кажется. А вот Сфира опасна. Даже цветодракам лучше не попадаться ей на глаза.

Новости меня не порадовали. Я ведь уже свыклась с тем, что в замке никого нет, и тут такое!

– Соник, а Сфира – это кто? – поинтересовалась осторожно.

Вместо ответа дракошка вытаращился куда-то мне за спину и просвистел едва слышно:

– Сфира-то? А вот и она…

Глава 5

Предназначение драклорда

Реджинхард Берлиан, алмазный дракон, драклорд Дракендорта

Предел Дракендорт, Драконий пик, Алмазная пещера

Уставившись глазами дракона на место, где только что стояла моя Тень, я разочарованно взревел и выдохнул голубое пламя. Это был мой последний шанс выбраться из заточения, но теперь нечего и думать.

«А какой хороший был план…» – посетовал Берлиан.

«Вот именно! Был!»

Когти выбили из стены алмазную крошку. Еще дважды я вымещал гнев, заливая пламенем пространство пещеры.

«Тебя никто не заставлял ее целовать, – осторожно заметил Берлиан, когда я немного успокоился. – Но ты поддался порыву и напугал девушку, вот она и порезалась».

Дракон прав. Испив крови, меч выполнил желание Тени. Какое, было ясно как день: она хотела оказаться от меня подальше.

«Или в безопасном месте? – предположил дракон и подбодрил: – По крайней мере, теперь Линдара стала твоей Тенью, пусть и не до конца. Но у нее появилась связь с Рассекающим и с Пределом. Она сможет использовать меч для защиты».

Но я знал, что Берлиан далеко не так спокоен, как старается казаться. Внутри у дракона бушевало холодное пламя, омывая меня обжигающими волнами. Скрыть что-либо друг от друга нам было непросто.

«Остается надеяться, что земли Дракендорта еще не захвачены нирфеатами и меч она прихватила не для того, чтобы отдать Тапределю…» – подумал я.

Дракон промолчал, устраиваясь поудобнее в небольшом углублении, где выскреб когтями лежанку за годы плена, а я мыслями вернулся в тот роковой день, когда Линдара Зинборро пришла ко мне с подарком.

Это были яхнэ – браслеты, что дарили нареченным уроженки Кирфаронга. Подарок означал, что Линдара согласна выйти за меня после наступления ее совершеннолетия.

Преподнося традиционный дар земель своей матери, девушка смущалась до потери чувств. Я не стал пренебрегать ее трогательным подарком. Тем более и так планировал жениться. Считалось, что брак с Тенью необязателен, но, в отличие от отца, я чтил традиции.

Одно смущало: моя Тень чего-то боялась, и ее страх прокисшим молоком оседал на корне языка. Тогда я решил, что он продиктован боязнью отказа. Линдара переживала, что я не приму ее дар.

Желая ее подбодрить, я ласково улыбнулся и протянул руки. И лишь когда на моих запястьях защелкнулись браслеты с вычурным морозным узором, почувствовал подвох. Слишком уж ловко у нее это получилось, словно сутками напролет тренировалась.

Сами яхнэ не содержали ни капли магии, потому даже Берлиан ничего не заподозрил, приняв их за обычное украшение. Дело было в металле, из которого они были выкованы, и в особенном рисунке, что запечатал мою магию, обернув ее против меня самого.

Оглушенный собственной мощью и мощью дракона, которые обрушились на меня разом, я потерял сознание, а очнулся уже здесь – в Алмазной пещере. Под видом помощи драклорду, с которым приключился неведомый недуг, Тапредель доставил меня сюда. Не знаю, как именно у него это вышло, ведь обычному человеку непросто сюда добраться. Подозреваю, что он использовал для этого нирфеатскую магию. Когда я очнулся, советник и мой сводный брат был рядом и ехидно улыбался.

– Ты неудачник, Реджинхард. Тебя оказалось так легко обвести вокруг пальца.

Я подался к предателю. Уничтожить его я был способен и безо всякой магии.

Рывок! И, едва не свернув себе шею, я упал навзничь, больно приложившись затылком. Когда поднимался, перед глазами плыли цветные круги, но я заставил себя усмехнуться и поинтересовался, стараясь не показать, как сильно я на деле расстроен:

– Ты посадил меня на цепь, точно собаку, Тапредель?

Советник засуетился и на полшага отступил к выходу, закрытому магической завесой.

– Тебе самое место на цепи, Редж! Теперь никто не помешает нам осуществить наш план. Ахаре Нирфе! – пафосно выкрикнул он девиз магов-отступников.

– Ты забыл, что я не собака, Янис. Я – дракон.

– Так чего же ты медлишь? Превращайся!

Вот он чего добивался! Специально подсунул мне не готовую к полноценному ритуалу Тень, а теперь хочет вынудить меня принять драконью форму, прекрасно зная, что я рискую остаться в ней навечно. И, несмотря ни на что, я переживал за Линдару.

– Что ты сделал с моей Тенью, ублюдок?

– О ней можешь не беспокоиться. Линдара послушная девочка. Она сделала как велено. Эти браслеты и ошейник удивительно тебе идут, не находишь? – Тапредель сочился иронией. – Кстати, ты знаешь, что только Тень может их снять?

– Тогда доставь ее сюда немедленно, если хочешь жить. Это приказ!

– Я больше тебе не подчиняюсь, Редж. Разве ты еще не понял? А о девчонке не беспокойся. Я заберу ее с собой и обращу в нашу веру. Из нее получится отличная жрица нирфов. Как тебе такое? – Советник погано ухмыльнулся, посулив моей Тени ужасную участь.

Жрицы нирфов, по рассказам очевидцев из Берштона, участвовали в оргиях с тварями. Нирфеаты считали везением, если кто-то из них потом мог дать приплод. Родившиеся от такого соития твари получались покорными, и их можно было приручить и использовать на свое усмотрение, чего не скажешь о тварях истинного Хаоса, управлять которыми мог не каждый хаосит.

Скрипнув зубами, я незаметно намотал цепь на кулак. Я чувствовал, как Берлиан потихоньку справляется с бурлящей внутри магией, усмиряя ее, упорядочивая потоки, зацикливая так, чтобы она была безопасна для нас обоих. Вот-вот он закончит, нужно еще немножко времени…

– Ты же был моей правой рукой, Янис? – Я сделал короткий шаг к советнику, насколько позволяла намотанная на кулак цепь. – По положению ты всего-то на ступень ниже драклорда. Тебе кланяются эрлы, ты богат и молод. Чего тебе не хватает?

– Власти много не бывает! – Тапредель зло сверкнул глазами. – Я не хочу быть всего лишь какой-то там правой рукой! Не хочу стоять на ступень ниже! И даже не хочу быть равным тебе. Вы, драклорды, все оказались недальновидными доверчивыми идиотами и пали под мощью Нирфгаарда! Я желаю единолично править Дракендортом! Ахаре Нирфе!

Советник проговорился о своих планах, и я с ужасом понял, что и в остальных Пределах случилась беда. Похоже, остальные драклорды, как и я, попались в ловушку! Конечно, если Тапредель мне не врет.

– Рассекающий все равно тебе не покорится, Янис! Наследие Дракона-Прародителя передается лишь от алмазного дракона к алмазному дракону.

– Глупец! После того как он побывает в руках Нирфеи, все изменится! – рассмеялся Тапредель.

– Собираешься сдать Дракендорт нирфеатам? – Я не мог поверить собственным ушам.

Неужели глупец не понимает, во что превратят эти твари наши земли? Что станет с людьми? А с другими Пределами? Если падет Дракендорт, всему миру Пределов конец!

– С чего ты решил, что сможешь править, если пустишь сюда нирфеатов? Как ты с ними совладаешь без меча, Янис? – задал я каверзный вопрос, который советнику явно не понравился.

– Не твое собачье дело! – окрысился предатель.

Похоже, в этом и было слабое место его плана.

– Еще как мое! Я тебе не позволю уничтожить мой народ! – огрызнулся я и изо всех сил дернул цепь.

Та не выдержала и лопнула, одновременно в моей правой руке появился Рассекающий. Мне повезло: меч в это время был в особом месте под замком, напитываясь магией Предела, и, чтобы его призвать, хватило одного лишь намерения. В ином случае вряд ли бы у меня что-то вышло.

Советник так торопился спасти свою никчемную жизнь, что умудрился поскользнуться и упасть. Он выполз из пещеры на четвереньках, как жалкий таракан. Я поспешил следом, чтобы не дать ему уйти, как вдруг снова очутился в центре пещеры. Следующая попытка тоже не увенчалась успехом, как и все остальные. Что бы я ни делал, но не мог выйти наружу, неизменно оказываясь посередине пещеры.

«Ничего не получится…» – сообщил печальную новость Берлиан, который первым понял принцип.

Следующие несколько часов мы с драконом потратили, чтобы снять «украшения», которые на нас надели обманом. Ожидаемо ничего не вышло. Советник запер меня, да не где-нибудь, а в Алмазной пещере! Намеренно выбрал мое место силы, превратив его в коварную ловушку! Ведь чем могущественнее я становился, тем надежней был капкан, в который я угодил.

Оставаясь взаперти, я не мог защитить все Пределы, но мог попытаться уберечь свой. Выиграть время, пока буду искать способ освободиться. Мои подданные надеялись на меня, и я не мог бросить их в беде. Опасаясь, что прямо в этот момент по всему Дракендорту открываются порталы, из которых выходят полчища охочих до плоти и крови тварей, я зарычал и вскинул Рассекающий.

Слова сложнейшего заклинания разрезали пространство пещеры, и Ключ Предела исполнил мою волю: окружил Дракендорт магическим барьером. Отдельным барьером я защитил замок. Мне не хотелось, чтобы Тапредель или его люди хозяйничали в моем доме.

Без подпитки меч исчерпал себя до капли. Клинок почернел и покрылся магическим нагаром, превратившись в мертвый кусок металла, отныне бесполезный и для боя, и для магии. Наследие Дракона-Прародителя было утрачено…

Внезапное появление Линдары возродило надежду. Нужно было провести ритуал и приковать Тень. После я бы велел ей снять с меня оковы, и тогда я смог бы выйти из пещеры и выполнить предназначение каждого драклорда: оберегать Предел и живущих в нем людей.

Каждый драклорд отвечал за одну из Мировых Скреп – столпов, образующих защитный барьер, между Пределом и Хаосом. За морем Семидесяти Семи Бурь на самой границе океана Вечных Штормов, куда не рискует сунуться ни одна живая душа, разместился крохотный островок. Просто скала, на которой, точно маяк, возвышался созданный Драконом-Прародителем столп. Семь лет назад я преодолел морские просторы, чтобы заменить алмаз в его навершии.

Мне было двадцать, когда пришла моя очередь исполнить предназначение.

Впервые прилетев на место, я увидел камень размером с бычью голову. Он завис прямо в воздухе над острым золотым шпилем, торчащим из вершины столпа. Это был истощенный алмаз, который принес сюда еще мой отец. Тот полет дался ему нелегко, и через месяц после своего возвращения он передал мне Берлиана, а еще через пять – трон. Драконья магия его больше не поддерживала, и вскоре он тихо угас в своей постели.

Струей пламени я сбросил истощенный камень в воды океана Штормов, и те, приняв жертву, успокоились на несколько мгновений.

Боясь уронить, я разместил новый алмаз точно над золотым, похожим на иглу, пронзающую серое небо, шпилем. Он сверкнул, озарив пространство на многие стерионы[7] вокруг. По воде до самого горизонта словно кто-то в обе стороны прочертил линию, отделившую спокойствие от верной погибели.

Мне показалось, будто вспыхнула звезда. Я был дезориентирован этой вспышкой, но удержался на крыле. Повинуясь порыву, поднялся выше и сделал круг, пролетев над океаном Вечных Штормов. С восторгом я наблюдал, как на востоке от островка ярятся и ревут злые волны, пытаясь до меня дотянуться. Они раз за разом ударяли по острову и столпу с артефактом, словно желали разбить его на куски и утащить в бездонную глотку пучины. Но драконья магия надежно защищала Скрепы, и волнам оставалось лишь брызгать соленой пеной, словно голодному хищнику – слюной.

И вот позади еще семь лет. Если не обновить артефакт вовремя, океан Вечных Штормов поглотит море Семидесяти Семи Бурь. Гигантские волны разобьют берега, слизнут пляжи и плодородные земли. Не станет лесов, а реки повернут вспять. Океан поглотит половину Дракендорта, а может, со временем и весь. Мой долг не допустить этого даже ценой собственной жизни.

«Кстати, о предназначении…» – вмешался в мои размышления дракон.

Хватило и такого намека, чтобы осознать всю глубину темной впадины под хвостом дракона, в которой оказались Пределы.

«Пламя Нирфгаарда!» – выругался я и, негодуя, выпустил очередную струю огня.

Алмазные кристаллы, преломив свет, заиграли всеми цветами радуги.

«Редж, нужно вернуть Тень любой ценой!»

«Клянусь, я сделаю это, чего бы оно ни стоило! Даже если придется прогрызть в Алмазной пещере новый выход!» – заявил я и в раздумьях зашагал туда и сюда.

Драконий хвост высекал искры из алмазов, когда я поворачивал слишком круто.

«Берлиан, сколько у нас осталось времени?»

«Крайний срок – эта весна. Может, начало лета, если повезет. Потом будет поздно».

Зарычав, я сорвался с места и в три прыжка оказался у выхода, стремительно покидая пещеру. Магия хаоса привычно вернула меня на прежнее место в центре. Не останавливаясь, я повторил попытку еще с десяток раз, чувствуя приятное удовольствие в мышцах.

«Редж, что ты делаешь?» – поинтересовался дракон.

«Разминаюсь. За время спячки ты подрастерял форму».

«Это да. Вот бы еще полетать…» – мечтательно протянул Берлиан.

Я присмотрелся к воздуховоду в потолке и скомандовал: «А давай!»

Берлиан развернул крылья, и просторная пещера тут же показалась слишком тесной. Взмах, другой, даже не полноценный, а так…

Зазвенели камни, ударившись друг об друга, когда дракон достиг потолка и задел его крыльями. Отверстие было слишком маленьким, чтобы просунуть в него даже голову. Простора для полета не осталось, и, неловко извернувшись, мы сорвались вниз. Напоследок я дохнул в воздуховод огнем, и мое пламя вырвалось за пределы Алмазной пещеры…

Глава 6

Страшные тайны замка Дорт-Холл

Василина Вьюга, Тень дракона, но пока об этом не подозревает

Предел Дракендорт, замок Дорт-Холл

Соник словно оцепенел прямо в воздухе, уставившись на что-то позади меня, и лишь его крылышки продолжали трепетать, как у колибри. За спиной раздался неприятный скрежет, от которого встали дыбом волосы.

Не оборачиваясь, чтобы проверить, что же там такое, я сорвалась с места, по пути схватив дракошку свободной рукой. Во второй я по-прежнему сжимала пучок местной морковки и бросать его не собиралась. Я не знала, где ближайший к огороду вход в замок, потому понеслась что есть силы к лестнице, ведущей на стену. Высокая трава мешала, хватала за щиколотки, норовя лишить меня импровизированного платья.

Боженька, только бы не наступить на грабли или тяпку! Не запутаться в длинных стеблях, не оступиться на истертых каменных ступенях…

Несколько раз я все-таки споткнулась, но устояла на ногах и на одном дыхании преодолела почти половину лестницы. Переживать об отсутствующих перилах было некогда, да и к стене я не прижималась. Просто неслась вперед, вот и все.

Шорох позади вроде бы отдалился, и я позволила себе замедлиться и обернуться, но лучше бы я этого не делала!

Оказывается, за мной гнался паук! Рыжий волосатый тарантул-переросток, споро перебирая ногами, пытался вскарабкаться следом, но раз за разом срывался, не в силах удержаться на слишком узких для его габаритов ступеньках.

Возможно, у страха глаза велики, но навскидку он превосходил размерами «КамАЗ»!

– Мамочки!

Я не особенно боюсь пауков, но при виде этого аж все тело зачесалось и голова пошла кругом. От неожиданности я вздрогнула, отпрянув от края, и выронила Соника и ромак. Еще немного – и, потеряв сознание, сама свалилась бы вниз, обеспечив Сфиру теплой мясной лепешкой на ужин, но тут пришел в себя дракончик. Яростно замахав крылышками прямо перед моими глазами, этот негодник пребольно куснул меня за нос. Сработало не хуже нашатырного спирта. В голове прояснилось, и я смогла отвести от паука взгляд.

– Беги, Лина! Беги! – голосил цветодрак, и в его выпученных глазах, сияющих в сумраке розово-фиолетовым цветом, плескался неподдельный ужас.

Но, прежде чем последовать разумному совету, я присела, чтобы подобрать морковку. Все-таки это моя единственная еда на ближайшее время. В этот миг прямо над моей головой что-то шмякнуло.

– Сфира не сможет сюда забраться, но она метко плюется паутиной! – с запозданием просветил меня Соник.

– Чего-о-о?!

Никогда раньше я еще не бегала так быстро на четвереньках. Потеряв по пути одну из двух морковок и ободрав коленки, я все же добралась до самого верха и перекатилась под защиту внутреннего зубца. Дыхание сбилось, а сердце колотилось так, что грозило выпрыгнуть из горла.

– С-соник? Г-где она? Она с-с-сюда т-точно не з-залезет?

Меня так колотило от страха, что я даже начала заикаться.

– Никогда не видел, чтобы Сфира гуляла по стене. Правда, раньше ей было незачем… – рассуждал дракошка, и его умозаключения меня не порадовали.

– А теперь есть за чем! – возмутилась я и осторожно выглянула во двор, готовая в любой момент спрятаться от меткого плевка.

В том, что меткость у паучихи завидная, я не сомневалась. Не нагнись я за ромаком, меня уже бы доедали!

Паучиха по-прежнему возилась у подножия лестницы, не оставляя попыток добраться до добычи. Меня она сразу заметила и, выгнув брюхо, сделала новый «выстрел». Дальность поражения у Сфиры была не настолько велика, чтобы меня достать, но я все равно юркнула в укрытие, позволив себе витиевато выругаться.

– А что это за заклинание такое ты сейчас прочла? – поинтересовался дракошка.

– Отгоняющее зло, – ответила я, не сомневаясь.

Соник глубокомысленно кивнул, задумчиво посмотрев вниз, и заметил:

– Не подействует. Сфира не злая, просто очень голодная. Вон она какая здоровенная! Ей много пищи надо, а тут давно есть нечего.

– Угу. Только как тогда эта «не злая» разожралась до таких габаритов? Я все же привыкла к паукам поменьше.

Я не особо боюсь пауков, но только пока их размеры не превышают монеты, а количество – одной штуки в пределах видимости.

– Магия, – пояснил Соник. – Она поддерживает в паучихе жизнь, но голод-то никуда не исчезает. Зато теперь я уверен, что на стену ей не забраться, иначе она бы давным-давно сбежала, чтобы поохотиться за пределами замка.

– А где она была днем? Почему я ее не видела?

Гуляя по двору замка, я и не подозревала, что поблизости водится такое! От одной мысли об опасности, которой я подверглась, меня передернуло.

– Днем она где-то в подвалах прячется. Ни разу не видел, чтобы она выходила, так что не переживай.

Сонику почти удалось меня успокоить, но тут я вспомнила о втором ночном ужасе, от которого, по словам цветодрака, мне следовало держаться подальше.

– Соник, а Ангус – тоже паук?

– Нет, Ангус – призрак, но в замок он никогда не заходит. Просто бродит по стене ночами.

– Что?! – Вскочив на ноги, я принялась озираться по сторонам в поисках новой угрозы.

Просто прекрасно! Во дворе гигантская паучиха, а на стене – какой-то страшный призрак. Вопрос: что я делаю в такой оригинальной компании? Ответ напрашивался один: пытаюсь выжить.

Похоже, и дракошка пришел к тем же выводам, потому что поманил меня к ближайшей башне:

– Лина, сюда! Не стоит стоять на виду!

Добежав до входа, мы заглянули внутрь. Тесная комнатенка напоминала что-то вроде караулки. Стойка, похожая на оружейную, ютилась у дверей. Справа у дальней стены валялся тощий тюфяк с давно сгнившей соломой, а в левом углу напротив входа сидел… скелет с кинжалом в груди!

Колебалась я недолго. Предпочла мирного с виду скелета внутри неизвестному, но наверняка опасному призраку снаружи.

– Здравствуйте! – поздоровалась шепотом, сама не знаю зачем, и устроилась на каменном полу прямо у окна-бойницы, проигнорировав соломенный тюфяк.

Мало ли что в нем водится. И мыши – еще не самое страшное, как по мне.

Сидеть молча было неуютно, и я поинтересовалась:

– Соник, в замке что-то произошло. Явно что-то нехорошее. Но почему я нигде больше не встречала скелетов?

Я покосилась на несчастного, который не удостоился нормального погребения и теперь пугал меня голым черепом с пустыми глазницами.

– Старожилы рассказывали, что раньше во дворе было много тел после того, как тут все закончилось, но их останками полакомилась Сфира.

Представив эту картину, я прикрыла глаза, борясь с накатившей дурнотой.

– Соник, а здесь все пауки такие огромные? И как насчет другой живности? – спросила, чтобы отвлечься.

Не хотелось бы узнать, что мухи тут размером с небольшой самолет, а у комаров двухметровое жало.

Дракошка рассмеялся.

– Нет! Говорят, что Сфира когда-то была чуть крупнее меня, но проглотила какой-то артефакт, вот и вымахала с сарай.

Ей-богу, мне стало легче от этой информации.

– Понятно, – выдохнула я. – А Ангус? С ним-то что не так?

Я выглянула в узкое окно башни, через которое открывался вид на горы. Темная гряда на фоне усыпанного незнакомыми звездами неба походила на кулак с оттопыренным средним пальцем. Неприлично красиво! Неужели я действительно побывала на самой верхотуре? Даже не верится!

– Семь лет назад в замке случилось что-то нехорошее. Кто-то на него напал, и многие защитники и обитатели были убиты. Остальные разбежались после того, как Дорт-Холл заперли магией. Пришельцев эта магия уничтожила сразу, а свои выжили. Вот только те, кто вышел однажды за ворота, больше не могли вернуться. Постепенно ушли все.

Я слушала дракончика с интересом. Теперь стало ясно, почему замок пустует, а внутри словно Мамай прошел. Что смогли, люди унесли с собой, остальное переломали. А потом внезапно выросшая Сфира полакомилась останками павших. Даже костей не оставила! На мой взгляд, это несколько необычно для пауков, но при таких габаритах она, возможно, костей и не замечает.

– Тогда даже цветодракам досталось, – продолжил рассказ Соник. – Многие погибли, а те, что выжили, до сих пор слегка не в себе. Бывает сложно понять, о чем именно они говорят. Но все мы отчаянно верим, что драклорд однажды вернется и Дорт-Холл оживет снова…

Пока он говорил, я продолжала глядеть в окно, поэтому увидела, как из вершины Драконьего пика вырвался столб ярко-голубого пламени… С интересом я принялась рассматривать темный пик, желая еще раз полюбоваться синим огоньком, но больше никакого свечения не наблюдалось.

– Знамение! Это было знамение! – заверещал вдруг Соник.

Беспорядочно заметавшись по караулке, дракошка нечаянно задел скелет. Раздался сухой звук удара кости о камень, и череп несчастного покатился по полу.

– Соник! – испугалась я.

Цветодрак не обратил никакого внимания на то, что нарушает покой усопшего.

– Лина, нам было знамение! Дракон-Прародитель услышал наши молитвы и разбудил драклорда! – пояснил он причину такой радости.

Я уж точно никому не молилась, потому не могла разделить счастье дракончика. Тем более что Дракон-Прародитель был совершенно ни при чем. Похоже, драклорда разбудила я своим внезапным появлением…

Успокоившись, Соник приземлился на подоконник и уселся, по-кошачьи обвив себя длинным хвостом с пушистой синей кисточкой.

– Алмазный дракон проснулся! – благоговейно изрек он.

– Дракон? Ты хочешь сказать, что тот голый, слегка помешанный мужик и есть алмазный дракон?!

Соник хлопнул глазами несколько раз и переспросил:

– Помешанный? Как наш старый… – Он просвистел какое-то цветодракское имя и с уверенностью заявил: – Нет, драклорд не мог сойти с ума, тебе показалось.

– Ну, может, он и не сумасшедший, но вел себя неадекватно. Провоцировал меня, а когда я не стала на него нападать, сам поранился о меч в моих руках…

– Лина! – Дракошка завис прямо перед моим лицом, и его невероятные глаза-блюдца стали шире и засияли вдвое ярче, хотя это было попросту невозможно. – Кажется, я понял, кто ты такая!

– И кто же? – спросила я и затаила дыхание в ожидании ответа.

Мне было ужасно интересно, кто такая Василина Вьюга, потому что сама я ничего по-настоящему важного о себе так и не вспомнила.

– Ты – Тень Дракона! – благоговейно выдохнул мой маленький друг.

Точно наяву в моей голове нараспев прозвучал голос незнакомца: «Те-е-ень…»

– Тень… – повторила я вслух. – Вот и мужик этот то же самое сказал. Но что это вообще значит?

Дракончик немного помолчал. Затем открыл рот, но тут же снова закрыл и сделал мертвую петлю.

– Лина, я не знаю, если честно. Я ведь только в начале этого лета вылупился!

– Жалко, – загрустила я.

– Прости… – Соник поник.

Разочарование, проскользнувшее в моем голосе, расстроило дракончика.

– Не переживай. Мы не можем знать всего на свете, – попыталась я его подбодрить.

– Драклорд все знает!

Уверенность дракошки в хозяине замка была непоколебима. Я же могла поклясться, что такой суперспособности у Реджинхарда Берлиана нет, иначе он не сидел бы в пещере голышом, а давно привел бы свои земли в порядок.

Но разубеждать Соника я не стала. Вместо этого протянула ладошку, и дракончик с готовностью на нее приземлился. Я осторожно пощекотала его под подбородком и погладила по крошечной головке с шелковистой гривой.

Какой же он все-таки хорошенький!

– Уверен, в библиотеке про Теней что-нибудь найдется, – перестав грустить, неожиданно заявил Соник.

– В замке есть библиотека? Так это же отлично! Давай туда утром сходим?

Дракончик внимательно на меня посмотрел.

– Раз ты Тень, то тебя она, наверное, впустит.

– А может не впустить?

Я непонимающе заморгала. Похоже, с библиотекой тут не все так просто, а ведь я еще замок совсем не обследовала. Но все равно мне удалось не так уж и мало за день. От Соника я узнала, что в подвалах заправляет Сфира, и днем туда лучше не соваться. Нашла воду, обзавелась подобием одежды и оружием, обнаружила огород, в конце-то концов. Хотя на одной морковке долго не протянуть, но если сдобрить ее рыбой…

Но главное, я нашла такого отличного помощника и друга. Пожалуй, это самое важное событие. Не случись нашей с цветодраком встречи, сегодня паучиха была бы сытой и довольной.

– Соник, а Сфира днем никогда не выходит?

– При свете Дракона и Тени никто ни разу не видел ее на территории замка. Я бы знал, – ответил дракошка. – Старожилы говорят, что днем безопасно, но ночью нам лучше не летать, чтобы не попасть в паутину.

– Хм…

Это ради цветодраков Сфира не подпрыгнет лишний раз. Но голодная паучиха может изменить собственным привычкам, чтобы полакомиться мной. Впредь нужно быть осторожнее. Не падать в обмороки посреди двора, да и гулять по территории замка исключительно короткими перебежками от лестницы на стену к лестнице и как следует осматриваясь.

Нужно обязательно изучить все входы в замок. Как рассветет, обойду стену, погляжу сверху, что и где расположено. Хорошо бы приметить место, где Сфира прячется. Не думаю, что таких выходов много, судя по ее габаритам. Найти его и завалить, закопать, заколотить вход. Замуровать паучиху в подвалах как-нибудь.

А еще нужно обследовать замок и отыскать для себя нормальные вещи. Наверняка в жилых комнатах найдется какая-нибудь одежда. Постираю и буду носить. И еще обустрою себе место для сна и приема пищи, а то в гостиной с камином совсем неуютно. И на стене тоже стоит сделать убежище с удобствами. Оборудовать лежанку, принести воды и запас пищи. Мало ли когда придется здесь заночевать. Вот как сегодня, например.

С сомнением я покосилась на старый матрас, рядом с которым валялся череп, и поджала озябшие пальцы на ногах. Лечь на непрезентабельную лепеху, в которую превратилось это скромное ложе, я не могла себя заставить. Особенно при таком-то соседстве.

Как назло, ночь выдалась прохладная. Я подумывала размотать портьеру и закутаться в нее поосновательнее, но боялась, что вновь понадобится куда-то бежать.

А еще навалился голод. Как говорится: живот к спине прилип. Попыталась оттереть землю с корнеплода, откусила и поморщилась от хруста на зубах. Кажется, падение на ступени не прошло для ромака даром, и к земле прибавилось что-то еще. Вот был бы у меня с собой нож, можно было бы его просто почистить.

Но нож, как и все прочее, следовало искать в замке…

И тут я поняла, что уже какое-то время гляжу на кинжал, застрявший в останках несчастного караульного. Свет звезд из окна мерцал на слегка изогнутой рукояти. Золотая или позолоченная, она была обильно инкрустирована драгоценными каменьями. Удивительно, что убийца несчастного стражника бросил такую дорогую вещицу.

Н-да… Везет мне нынче на драгоценное оружие. А ведь кинжал поудобнее меча будет, чтобы носить с собой. Да и мне с ним легче в хозяйстве управляться. Опять же, хоть какое-то, да оружие. Кажется, даже практичное, несмотря на дороговизну и откровенный шик. А иначе как бы им мужика закололи?

Одно показалось мне странным: почему караульный был без защиты. Кольчуга там или кираса на нем должны были быть?

– Соник, как думаешь, почему этот стражник без брони был, когда его убили? Неужели спал во время нападения? И что это за кинжал такой интересный? – Я указала на останки в углу.

– Не знаю. Может, доспехи прежде уничтожили магией? – Соник вспорхнул и завис, рассматривая кинжал. – Но оружие точно магическое, хотя я в этом не слишком разбираюсь.

Ого! Снова магия? Этот мир, если он мне все-таки не чудится, удивляет все больше и больше. Правда, сюрпризы пока преподносит сомнительные…

– А что вообще может магическое оружие? Убивает само по себе, что ли?

– Не знаю. Я ведь только…

– …вылупился в начале лета. Я помню, – закончила я за дракошку.

Оголенные кости меня уже не пугали. Я воспринимала их, не знаю… Как муляж, наверное? Подошла и склонилась над кинжалом, рассматривая богато украшенную самоцветами рукоять с каплевидным крупным изумрудом, судя по зеленоватому отблеску. Я не знала наверняка, так ли этот камень называется, но решила давать всему привычные мне имена.

– У меча, что я нашла утром, тоже в гарду инкрустирован камень. Это что-нибудь значит? – спросила я у дракошки.

– Возможно, помогает концентрировать магию? – предположил Соник.

Понятно. Значит, местный аналог самозарядной батарейки?

Заинтересовавшись, я осторожно вынула клинок из костяка и принялась рассматривать. Металл лезвия то ли сам по себе был темным, то ли потемнел от времени, но никаких зазубрин или пятен на клинке я не заметила.

Есть захотелось неимоверно, но почистить кинжалом морковку мешала мысль, что когда-то им убили человека. Я так и не смогла себя пересилить, зато придумала другой способ. Прижала корнеплод к углу камня в оконном проеме и сняла верхний грязный слой. Повторила операцию, методично очистив морковку полностью. Не слишком аккуратно, и руки стали липкими от сока, зато теперь можно было есть, и я с наслаждением захрустела овощем.

– Дай маленько! – попросил Соник.

Я поделилась морковкой с другом, и дракошка, урча, точно довольный котенок, принялся грызть свой кусочек.

– Не солнцеед, конечно, но тоже ничего… – вынес он вердикт, доев последнюю крошку.

Ничего?! Мне казалось, что это самое вкусное, что я когда-либо ела. Но с голоду оно всегда так.

Последний кусочек ромака застрял у меня в глотке, когда по полу от входа во все стороны побежала искрящаяся в лучах ночных светил изморозь. Что-то изменилось в самой атмосфере, и волоски на теле встали дыбом.

– Соник, ч-что это? – заикаясь, прошептала я, уставившись на обледеневший порог.

– Не знаю… – Дракошка нахмурился. Осторожно подлетев к выходу, выглянул наружу и тут же опрометью вернулся, юркнув за мое плечо. – Это Ангус! Ангус! Храни нас Дракон-Прародитель! – запищал он.

Мне такая реакция цветодрака совершенно не понравилась.

– Ты же его раньше видел! – прошептала я в ужасе.

– Видел! Но никогда так близко! Ангус не спускался со стены.

Проблема была в том, что мы-то как раз на стене и находились, а внизу поджидала гигантская голодная паучиха!

– Просто прекрасно…

Стараясь не шуметь, я перебралась в самый дальний угол, наплевав на скверный матрас, и затаилась, стиснув рукоять кинжала. Соник и вовсе забрался куда-то мне под волосы и нервно дергал хвостом, щекоча шею. Это раздражало.

– Прекрати! – шикнула я на него.

Белесая дымка затянула вход в караулку, и я с ужасом узнала очертания звериной лапы. Почти перестав дышать, вжалась спиной в стену, жалея, что не накрылась сверху прогнившим матрасом. Если выживу и вернусь домой в добром здравии, напишу книгу «Как не сойти с ума за один день».

На смену лапе в проходе появилась голова, и на меня уставился призрачный волк! Размерами он не уступал Сфире, да только камень стен не был помехой для призрака. Гигантская волчья башка попросту просочилась в караулку.

Уставившись на меня, волк глухо зарычал, оскалив клыки. Глаза полыхнули алым, а с прозрачных клыков закапала слюна, растекаясь по каменному полу лужицами эктоплазмы. Не знаю, так ли это было на самом деле, но почему-то именно это слово пришло мне на ум.

Загнанная в угол крыса нападает первой!

– На!

Я пырнула призрачного волка кинжалом в нос, и тут случилась неожиданное: призрак словно прилип к кончику клинка и начал в него втягиваться с жутким оглушительным воем. Не знаю почему, но я не бросила оружие и не закрыла глаза. Продолжала удерживать кинжал. Мне казалось, если выпущу, то процесс повернется вспять, и тогда мне конец. Со стороны, должно быть, все выглядело так, словно я орудую магическим пылесосом. По мере того как призрак всасывался, изумруд на гарде заливало чернотой.

Я не выпустила кинжал, даже когда его рукоять стала ледяной, и от этого холода заломило запястье.

– А нечего меня было пугать! – нервно рявкнула я, когда призрак всосался в клинок целиком.

Дрожащими руками отложив кинжал на старый матрас, принялась растирать пульсирующее от мерзкой боли запястье, отметив, что изумруд в рукояти почернел полностью.

Соник, сверкая удивленными глазищами, выпорхнул из-под моих волос.

– Ты его уничтожила?! – поинтересовался он.

– Не знаю…

– Я же говорил, кинжал магический. Вот, значит, как он работает!

– Тогда хорошо, что я не стала чистить им морковку. – Представив, как мой последний шанс подкрепиться втягивается в кинжал, нервно хохотнула. – Хотя… Этот караульный никуда не делся, а ведь его закололи именно кинжалом, – опровергла я собственные опасения.

– Но он без брони. Вдруг кинжал только неживое втягивает? – предположил Соник.

– А давай проверим? – улыбнулась я дракошке.

Схватив клинок, несколько раз ткнула им в остатки матраса, но ничего не произошло. Только дырки в ветхой ткани появились.

– Может, он сытый? – предположил дракончик, весело перекувыркнувшись в воздухе.

– А когда проголодается? – поинтересовалась я.

– Может, когда камень опять позеленеет?

– Тогда мне стоит быть осторожней. Вдруг засосет, если нечаянно порезаться. – И тут меня внезапно осенило: – Соник! Интересно, а против Сфиры кинжал подействует?

– Надо попробовать. Но мне кажется, лучше бы дождаться следующей ночи.

Ангуса можно было больше не бояться, а сидеть в караулке до утра не хотелось, поэтому я прихватила кинжал и вышла наружу. Притомившийся дракошка нахохлился и откровенно клевал носом, пристроившись на моем плече. Бедняге давно было пора спать, да и мне тоже. Приключения вымотали нас обоих, и я планировала найти подходящее место для ночлега. Желательно без пауков и скелетов.

Прошлась вдоль стены, стараясь держаться так, чтобы меня не было видно снизу. Удалившись метров на тридцать от караулки, рискнула осторожно проверить, где Сфира. Паучиха бестолково топталась на прежнем месте – у подножия лестницы. Земля вокруг, частично стена и сама лестница – все было белым от ее паутины! Похоже, она исплевалась в надежде меня зацепить!

Сфира сделала это снова, и у меня чуть глаз не выпал! Подтянувшись на собственной паутине, она втащила себя на паутинную кучу, в которую превратилось подножие лестницы.

– Бо-о-оженьки святы! – выдохнула я, резко отпрянув от зубца.

Сердце снова заколотилось, а окончательно уснувший Соник свалился с моего плеча. Я инстинктивно его подхватила. Да так, словно для меня вот так ловко ловить что-нибудь падающее – привычное дело.

– А! Что? – встрепенулся дракошка. – Лина, что-то случилось?

– Кажется, да. Сфира придумала, как забраться на стену…

Глава 7

Опасные затеи

Сколько пройдет времени, прежде чем Сфира заберется наверх? Не похоже, что она успеет сделать это за ночь, но и отметать такую вероятность не стоило. Как и надеяться, что кинжал поможет мне совладать с ней так же легко, как с Ангусом.

Одно теперь ясно: оставаться здесь на ночевку нельзя.

Я принялась тихонько обходить стену по периметру, пока не оказалась с той стороны, где выпала из окна. Примерно там же находился единственный известный мне вход в главное здание. В него паучиха за мной пролезть не сможет. Осталось дело за малым: спуститься в темноте по другой лестнице и пересечь открытое пространство, отделяющее стену от замка. А это добрые метров пятьдесят навскидку. В этом месте, кроме конюшен у стены да старого колодца по центру, ничего не было. С одной стороны, я увижу паучиху заранее, но с другой – она тоже увидит меня. И что же делать?

Может, попробовать пробраться ползком?

Фантазия тут же разыгралась, подсунув мне картинку: целый ковер из Сфириных деток, сплошь застилающий землю там между стеблями.

Я с подозрением уставилась на безмятежное море травы и поинтересовалась:

– Соник, а здесь еще пауки есть?

– Может, и есть. Я видел как-то парочку, но они не такие, как Сфира.

– Это радует. Соник, когда спустимся, ты не мог бы вернуться и проверить, где сейчас паучиха?

– Конечно! – прямо-таки с детским восторгом отозвался дракончик. – А хочешь, я ее отвлеку?

Я не разделила его энтузиазма.

– Знаешь, лучше не надо. Ты устал, а она вон как ловко паутиной плюется.

– Ты же сама назвала меня Соником. Не веришь, что я быстрый? – слегка обиделся дракошка.

– Верю, но без тебя мне будет страшно, – «призналась» я. – К тому же ты намного лучше ориентируешься в замке и понадобишься мне там.

– Это так!

Дракошка даже приосанился на свой манер.

– Тогда идем!

Я принялась осторожно спускаться по лестнице, не забывая посматривать в сторону огородика. Ночь была необычайно светлой из-за ярких звезд, и двор замка отлично просматривался. Когда мы оказались внизу, я не стала спешить. Постояла, прислушиваясь. К счастью, паучиха громко скрежетала при движении, так что ее приближение пропустить было бы сложно.

– Соник? – позвала я и, указав двумя пальцами на свои глаза, показала, куда следует смотреть.

Дракошка лишь секунду колебался, а затем понятливо кивнул и полетел в направлении, где осталась паучиха. Время от времени он нырял в траву, а затем выныривал совсем в другом месте. Убедившись, что он действительно предельно осторожен, я присела на корточки и развела в стороны стебли, внимательно осматривая землю.

Земля как земля. Никакого ковра из пауков. Слава богу!

Меня немного попустило. Еще раз убедившись, что Сфиры рядом нет, я рванула бегом через двор прямо к обнаруженной днем двери. В какой-то момент мне даже показалось, что за мной кто-то гонится. Захотелось заорать, но, обернувшись, я не увидела абсолютно ничего. Просто пошаливали нервишки после всех приключений.

На крыльце я остановилась и тихонько позвала:

– Соник?

Дракошки нигде не было…

Я ждала минуту, другую, но цветодрак по-прежнему не появлялся. Грудь стиснуло дурное предчувствие, и вдруг показалось, что я слышу характерный скрежет! С каждым мгновением он становился все отчетливей, и вскоре из-за конюшни вывернула паучиха, а перед ней летел кто-то маленький, выбиваясь из сил!

– Соник, сюда! Скорее! – заорала я.

Открыв тяжелую, окованную полосами металла, дверь, зашла внутрь, приготовившись ее захлопнуть. Дракошка летел как-то рвано, то теряя высоту, то набирая ее снова, но все равно недостаточно, чтобы взлететь над паучихой. Похоже, он просто не мог этого сделать!

– Эй! Я здесь! Эге-гей!

Я замахала руками, отвлекая на себя паучиху. Понадеялась, что Соник воспользуется моментом, чтобы отклониться в сторону и куда-нибудь спрятаться, но дракошка то ли оказался не столь сообразительным, как я представляла, то ли просто слишком устал, чтобы сделать маневр. Он летел прямиком ко мне, явно проигрывая Сфире в скорости.

Паучиха, похожая на чудовищный танк, быстро перебирала ногами. Расстояние стремительно сокращалось, но еще стремительнее таяла моя уверенность в том, что я успею вовремя захлопнуть дверь.

Осталось метров десять, когда я не выдержала и, размахнувшись, швырнула в паучиху кинжал. Свистнула сталь. Клинок, блеснув, перевернулся в воздухе и воткнулся четко в один из паучьих глаз.

– Ох ты!

Сфира издала бьющий по нервам скрежет и немного замедлилась, а Соник, напротив, ускорился и пролетел мимо меня в темный коридор. Я изо всех сил потянула кольцо, заменявшее дверную ручку.

Хлоп!

Зловещее эхо отдалось в пустых помещениях замка, и мы оказались в темноте. Засов на двери тоже имелся, но он не поддался, потому я просто отступила в прачечную и несколько мучительных мгновений с колотящимся сердцем прислушивалась к тому, что происходит снаружи. Но либо там ничего не происходило, либо толстые стены и мощная дверь скрадывали все звуки.

– Ну, по крайней мере, она не пытается выломать дверь… – выдохнула я и, немного расслабившись, присела на край корыта.

В него по-прежнему лилась вода, и, спохватившись, я закрыла местный кран, надеясь, что не слила всю доступную питьевую воду. Откуда она сюда попадает, мне было неизвестно.

– Успели! – Дракошка, окончательно обессилев, шлепнулся мне на грудь.

Только сейчас меня настигло понимание, как непринужденно я метнула кинжал и, главное, попала ровно туда, куда смотрела! А ведь даже не подозревала, что умею вот так. Простой удачей это не назовешь. Без регулярных тренировок такое вряд ли возможно!

– Соник! Зачем ты так рисковал! Я же просила тебя быть осторожней! – спросила я, когда немного отошла.

– Извини. Нечаянно в паутину вляпался крылом и не смог быстро лететь. В темноте не заметил, а она в траве была. Поможешь очистить? – Он протянул мне крылышко.

Клейкую массу так просто было не убрать, пришлось отмывать водой. Не врали цветодракские старожилы, когда предупреждали молодняк не летать по ночам. Как он вообще смог долететь?

– Прости меня, Соник. Не нужно было тебя туда посылать.

– Лина, ты не виновата! Как король цветодраков, я сам должен был смотреть в оба.

– Что, ответственностью придавило? – поддела я дракошку, ссадив его на край корыта.

Набрала в ладонь воды и с наслаждением умылась, затем напилась прямо из-под крана.

– Согласен, я пока недостаточно мудр… – Соник понурился.

– Не переживай. Мудрость – дело наживное. Опять же: каждому королю полагаются советники. Есть в твоей стае подходящие кандидатуры?

– Старожилы – мои советники. Они мудры, но не могут быстро летать и драться. А королем должен быть кто-то сильный. Тот, кто способен защитить других. Прямо как драклорды у вас – людей.

В его словах крылась доля истины. Все же Соник – вожак стаи, а он и правда должен быть самым сильным. Или самым хитрым на худой конец.

– Кстати, насчет драклордов. Ты чуть раньше сказал, что вспышка – это знамение и что дракон проснулся. Что это означает?

– Это значит, что он воспрянул и снова найдет способ вернуться.

Понятно, что ничего непонятно. Я вообще не могла осознать, что делал тот мужик в пещере, как он там оказался и что ест, например? Но мне казалось, что за словами цветодрака скрывается нечто большее, чем простое желание вернуть в замок жизнь.

– А почему так важно, чтобы он вернулся, Соник? – поинтересовалась я.

– Не знаю, Лина. Но… Лина, надвигается что-то страшное, и справиться с этим способен только драклорд. Я так чувствую. Все мы, цветодраки, это чувствуем.

Вот те раз! Что еще за новости. Куда я попала? Или, скорее, во что вляпалась?

Я сглотнула, подышала немного, успокаивая разошедшиеся нервы, и осторожно спросила:

– Страшное? Пострашнее гигантских пауков или призраков?

– Намного страшнее!

Ответ мне не понравился, но уставший мозг уже отказывался так часто пугаться за одни сутки. Кажется, я начинала принимать новую реальность. Уж лучше верить в попаданство, чем в собственное сумасшествие. А раз так, следует побольше узнать об окружающем мире и его законах, чтобы встретить новые угрозы во всеоружии.

Но для начала поспать бы…

Кстати! В гостиной хоть и неуютно, зато есть диван. А еще там же остался меч и такая удобная и теплая шкура… Я успела порядком продрогнуть в одной занавеске.

– Соник, ты знаешь, как отсюда добраться в большую комнату с камином и портретом драклорда?

Дракошка знал, и, немного поплутав темными коридорами, где местами приходилось передвигаться на ощупь, ориентируясь лишь на подсказки Соника, я оказалась там, откуда начала свое путешествие по Дорт-Холлу.

Шкура и меч так и лежали там, где я их оставила. И портрет по-прежнему стоял как наказанный – драклордом к стене. А в лишенный остекления оконный проем задувал ветер. Ночка сегодня выдалась прохладная, и я подумала, что хорошо было бы растопить камин. Тем более что бумаги и обломков мебели вокруг хватало.

Да только разжечь огонь мне было нечем, а еще я боялась пораниться в темноте о коварный осколок.

По той же причине мне не хотелось ложиться на полу, и я попыталась прикорнуть на диванчике, завернувшись в шкуру. Но сиденье оказалось слишком узким, а шкура – тяжелой. Она безбожно сползала, грозя утянуть меня за собой. К тому же большое пространство гостиной нагоняло жути, из коридора доносились странные звуки, и последней каплей стал скрежет паучихи под окном. Соник говорил, что Сфира не заходит в замок, но кто ее знает?

– Соник? – позвала я дракончика шепотом.

Тот устроился где-то у меня в волосах, по-кошачьи свернувшись клубочком.

– М-м? – сонно отозвался мой маленький друг.

– А здесь где-нибудь есть приличная спальня? Желательно повыше этажом.

Пробормотав что-то невнятное, дракошка снова заснул. Мне же ужасно не хотелось вновь бродить по темным коридорам замка, но спать в гостиной стало откровенно опасно. Воображение так и рисовало картину, как Сфира плюет в нас паутиной через окно, а затем ловко вытаскивает наружу. Брр!

Осторожно выудив Соника из волос, положила его на ладошку, а второй рукой попыталась приладить шкуру на плечи на манер плаща. Я грезила найти в этом замке уютную и безопасную спальню, желательно с чистыми простынями, надежными окнами и внутренним замком на двери. Такую, которую еще не успели разграбить, и там сохранилась хоть какая-нибудь одежда и обувь…

Размечтавшись, задела шкурой меч, который сама же пристроила на краешке дивана. Тот свалился, а я едва успела отскочить, чтобы не попрощаться с пальцами на правой ноге. И все же острое, точно бритва, лезвие самым кончиком задело мне щиколотку, слегка оцарапав. В тот же миг ослепительно полыхнул камень на рукояти. Голова знакомо пошла кругом, а когда я проморгалась, обнаружила, что стою посреди совсем другой комнаты!

– Боженька! – шепнула я и завертела головой по сторонам.

Света из окна хватало, чтобы разглядеть большую застеленную кровать с балдахином, будуар в углу. Камин. Чем-то меня смутила ширма в углу, но за ней никого не оказалось. И это действительно была спальня, как по заказу!

По центру комнаты что-то блеснуло. Рядом с тем местом, где я стояла, когда перенеслась, на полу лежал меч! Укрепившись в своих подозрениях, я пристроила спящего дракошку на подушку, сбросила шкуру в изножье кровати, а затем с благоговением подняла клинок с пола и поднесла к окну, рассматривая.

– Это же был ты, да? Ты переносишь меня туда, куда я пожелаю?

Я припомнила все случаи. Первый раз это случилось в пещере. Я тогда поранилась, но не придала этому значения. Кажется, вот здесь. Я прикоснулась к месту чуть пониже ключиц, но даже царапинки не нащупала.

– Но почему я оказалась в горах?

Точно! Тогда я была так напугана, что мечтала просто выбраться из пещеры, а меч исполнил мое желание буквально – перенес меня за ее порог. Вход остался позади, и я его просто не заметила, потому что было не до этого. Холод занимал все мысли. Замерзая, я увидела замок и мечтала оказаться в нем. Меч исполнил мое желание в точности!

– Шкура, замок, камин, и я даже спала!

Не помню только, была ли кровь, но не исключаю, что я поранилась об лед при падении и не заметила. Я внимательно осмотрела ладони и пальцы, но не обнаружила порезов, хотя укус от зубов Соника до сих пор сохранился.

А теперь я здесь, и без крови снова не обошлось. Поставила ногу на подоконник, рассматривая ступню – гладкая, точно после педикюра, кожа, несмотря на весь день, проведенный босиком, и ни намека на ранку! Как это?

– Стоп! – Мне вдруг вспомнилось кое-что еще. Днем я научилась читать на местном языке, а перед тем в очередной раз поранилась, проверяя остроту меча. – Дела… – Я снова взяла клинок в руки и шепнула: – Спасибо тебе!

Меч загадочно подмигнул камнем. Или это просто так удачно упал свет звезд?

Но если я права и в мои руки попала настоящая волшебная палочка, стоило немедленно проверить ее в деле. И все же, подумав, я решила оставить это на утро и без сомнений забралась в кровать. В темноте не было видно, насколько она чистая, но не мне, наряженной в пыльную занавеску, рассуждать о гигиене и выпендриваться.

Впрочем, пахло от ложа приятно. Не сыростью, мышами и плесенью, а какой-то травкой. Лаванда или ее местный аналог? Я смело укуталась одеялом, поудобнее устроив дракошку на подушке, чтобы ненароком не придавить. Меч, ценность которого в моих глазах выросла тысячекратно, я пристроила рядом у стены и, уже засыпая, подумала, что так и не заперлась. Но сил подняться не было.

Мне показалось, что утро наступило мгновенно. Вроде бы только закрыла глаза, как меня разбудил щебет птиц и солнечный свет, заливающий комнату. Несмотря ни на что, выспалась я отлично, а вот дракончик все еще сопел. Совсем вчера вымотался, бедный.

Первым делом снова осмотрелась. Действительно, уютная и совершенно не разгромленная спальня, как по заказу. Даже запертый изнутри засов имелся. Зря я вчера беспокоилась. Неужели меч и об этом позаботился?

Поднялась с постели и принялась исследовать комнату. Здесь тоже был камин, но поменьше и поаккуратнее, чем в гостиной. На нем – канделябр и коробка со свечами. Несколько книг на столе и полках, в основном художественная литература. Будуар с отличными зеркалами, и еще одно у стены – во весь рост. Похоже, проблем со стеклом в этом мире не было.

Из спальни вели целых три двери. За одной обнаружилась ванная с самым настоящим туалетом! Здесь даже был причудливой формы унитаз, почему-то сделанный из прозрачного камня.

– Ха! У кого-то они золотые, а у меня теперь бриллиантовый! – хохотнула я.

Находка оказалась актуальной. Невзирая на очевидную драгоценность конструкции, я воспользовалась ею по назначению. Надо будет отыскать какую-нибудь тару и создать запасы воды. Натаскать ее из прачечной, если местный водопровод не заработает. Я не питала надежд, что где-то все еще функционируют насосы, которые способны нагнетать воду в башню. Именно в башне на высоте примерно пятого этажа и располагалась моя спальня, судя по виду из окна.

Но мне повезло дважды. Стоило подняться, как унитаз сверкнул и предстал передо мной снова идеально чистым. Ни намека на то непотребство, что я с ним сотворила.

– Настоящее чудо! Вот бы и дома так же! – обрадовалась я до одури.

Теперь не придется рисковать ночами, если приспичит, и искать подходящие углы. А главное, никакого запаха! Магия!

Водопровод, как ни странно, тоже заработал, да еще и выдал подогретую воду, что привело меня в еще пущий восторг. На радостях я умылась и почистила зубы порошком с запахом мяты, который обнаружился здесь же, в драгоценной коробочке. А потом пошла изучать свое новое пристанище.

За второй дверью оказалась полная женской одежды просторная гардеробная. Здесь было все – от тончайшего белья, с виду нового, до нескольких теплых шуб из разного меха. На этом месте я едва не расплакалась. Вернулась к кровати и чмокнула лежащий там клинок. А затем пошла и наполнила ванну. После всей беготни и приключений помыться хотелось неимоверно, что я и сделала.

Потом причесалась и оделась в широкие прочные штаны с кожаными вставками и тонкую свободную рубаху. Выбор обуви тоже порадовал: нашлось около трех десятков пар изящных туфелек на небольшом каблучке и столько же высоких сапог. И все – ручной работы. Оставалось молиться, чтобы по размеру хоть что-нибудь подошло.

Удивительно, но все, что я мерила, садилось как влитое. Это касалось как обуви, так и одежды. Словно все здесь было пошито на меня. Такое совпадение только обрадовало, ведь это полностью решало мои проблемы с гардеробом. Я заподозрила, что об этом тоже позаботился меч.

Отперев третью дверь, я попала в небольшую гостиную, до которой, к сожалению, добрались мародеры. Кавардак здесь был знатный, зато стекла на окнах остались целыми, как и шторы. Ну это ничего, я порядок наведу. Из гостиной вели еще две двери. За одной обнаружился небольшой кабинет, где тоже кто-то успел покопаться, а вторая, болтавшаяся на одной петле, вывела меня в коридор. Надо будет ее починить. Справлюсь, мне не впервой заниматься такими делами.

Сердце вдруг пропустило удар, а следом, как безумное, затрепыхалось где-то в горле. Развернувшись, я бегом бросилась в спальню. С теплом взглянула на маленького синего дракончика, по-прежнему мирно спящего на подушке, и схватила меч.

– Прости меня, Соник. Не скучай!

Поцеловав два пальца, едва прикоснулась к пушистому чубчику цветодрака, чтобы не разбудить, и вышла в гостиную, прикрыв за собой дверь. В ушах стоял звон, голова шла кругом, а во рту пересохло. Сглотнув, я решительно провела ладонью по лезвию. Перестаралась от волнения, и кровь хлынула потоком, и от ее вида голова закружилась сильней.

Стараясь не обращать внимания на рану, я задышала глубже и размазала кровь по всему лезвию. После чего подняла меч двумя руками, словно рыцарь, приветствующий противника, и попросила:

– Перенеси меня домой, пожалуйста! Я знаю, ты можешь!

Глава 8

Магия во всей красе

Острая боль пронзила тело, словно меня насадили на вертел. Коротко вскрикнув, я потеряла сознание.

– Так ты все-таки обморочная или опять есть хочешь? Лина, проснись!

Голос Соника донесся словно сквозь вату, и меня куснули за кончик носа.

Подействовало.

– Уй-и-и…

Попытка подняться и сесть не удалась. Тошнота накатывала волнами, руки дрожали, голова кружилась. Мне было ужасно плохо, как будто у меня сильное отравление. Кое-как поднявшись на четвереньки, я все-таки вывернулась несколько раз. Хорошо, желудок был пуст и исторгал один воздух.

Соник порхал вокруг меня.

– Эй! Ты чего? У тебя кровь, Лина!

– Где? – прохрипела я так, словно орала всю ночь на концерте, заливаясь горячительным.

Не знаю, был ли подобный момент в моей биографии, но, кажется, что-то такое я бы и чувствовала после.

– Из носа кровь идет!

И правда! Утерев две теплые струйки, я с недоумением посмотрела на руку. Порез на ладони в этот раз почему-то не зажил, как раньше. Ранка лишь покрылась коркой. Но все тело настолько сильно ныло, что на этом фоне я и не почувствовала еще и эту боль.

– Лина, как тебе помочь? Что вообще случилось?

В огромных розово-серебряных глазах Соника плескалась неподдельная тревога.

– Кажется, я пожелала невозможного, – прохрипела я в ответ и снова попыталась подняться.

Удержаться на ногах я не смогла, поэтому кое-как на четвереньках поползла в ванную. Там напилась прямо из-под крана, умылась и заодно промыла рану на ладони. Дракошка помогал как мог. Даже отыскал какие-то снадобья и бинты, чтобы сделать перевязку. Я еле справилась, но меня трясло так, что зуб на зуб не попадал, и, кажется, поднялся жар.

– Я скоро вернусь! – сообщил цветодрак и выпорхнул в окно, оставив меня в одиночестве.

Переждав очередной приступ дурноты, я кое-как доплелась до постели и заползла на нее. Меч по-прежнему валялся в гостиной – там, где я его уронила, но пойти за ним я была не в состоянии. Все, на что меня хватило, – это натянуть на себя одеяло и сверху шкуру. Далось мне это не легче, чем если бы я разгрузила фуру с кирпичами!

С каждой минутой становилось все хуже и хуже. Как будто я отравилась и подхватила грипп одновременно. Кости крутило, то и дело бросало в озноб. Я подозревала, что моя температура сильно выше нормальной, но ни определить, какая именно, ни принять жаропонижающее не могла.

Я не то уснула, не то провалилась в беспамятство, но, когда снова очнулась, рядом был Соник, и не один. Чуть поодаль махали крылышками еще два цветодрака поменьше размером. Один – зеленый, отливающий золотом; другой – тоже синий, но с серебряным отливом. Гривы и кисточки на хвостах у обоих были серебристыми.

– Лина, это мои советники, – представил Соник своих подданных, просвистев их имена. – Они тебя осмотрят, ладно?

Я лишь моргнула в знак приветствия и согласия одновременно. Это все, на что хватило сил.

Цветодраки подлетели и принялись кружить над моей головой, изредка посвистывая.

– Они говорят, у тебя магический шок, – перевел Соник.

– Это как? – еле слышно спросила я.

Язык едва ворочался, словно бы наелась зеленой хурмы, и во рту все стянуло и скукожило. Пить хотелось безбожно, но дойти сейчас до ванной я бы не смогла при всем желании. Ни дойти, ни даже доползти…

– Такое бывает, когда неопытный маг пытается использовать слишком сильное заклинание или пропустить через себя чересчур большой объем магии. – Соник замолчал, слушая новую тираду советников. – От этого даже умереть можно, но ты не умрешь! – тут же успокоил он меня и пообещал: – Я не позволю!

Король цветодраков яростно засвистел на советников, и те тут же от меня отпрянули.

– Пить… – выдохнула я, потратив остатки сил на это слово.

– Все сделаю, Лина. Только держись!

Цветодраки улетели, а я снова провалилась не то в сон, не то в бред. Неясные образы, ускользающие воспоминания, цветовые пятна… Вынырнула в реальность, когда ощутила на губах влагу. Над моим лицом в воздухе висела кружка. Большая такая. Если упадет, рискую остаться без зубов…

Только потом я рассмотрела, что в ручку кружки продет прутик. Он, в свою очередь, держался на нескольких ленточках, которые несли в лапах маленькие драконы, выстроенные в строгом порядке. Точно колибри, они синхронно мельтешили крылышками, пытаясь выровнять посудину и наклонить ее так, чтобы струйка лилась потоньше и попадала куда нужно.

Попала она мне на нос. У меня достало сил, чтобы перехватить кружку, и я принялась жадно глотать жидкость. Привкус у воды показался мне странным, но было все равно, ведь с каждым глотком ко мне возвращались силы и жизнь.

– Спасибо! – поблагодарила я цветодраков, опустошив посудину полностью.

Они что-то просвистели в ответ и строем вылетели в открытое окно. Остался только Соник.

– Лина, как ты?

– Немного лучше, но пить все еще хочется.

– Это хорошо. Так и должно быть.

Слабо улыбнувшись дракошке, я сползла с кровати и поковыляла в ванную, прихватив кружку с собой – теперь хоть без воды не останусь. Соник снова улетел, но вскоре вернулся с желтыми лепестками солнцеедов в лапах. Он принялся рвать их на мелкие кусочки и кидать прямо мне в воду.

– Что ты делаешь?

– Лечу тебя. Это не просто цветы, а солнцееды. Они очень полезные. А солнцеед, в котором ночевал цветодрак, и вовсе обладает магическими свойствами исключительной пользы! – явно процитировал кого-то дракошка. – В этом спал я лично.

– Ты очень мудрый, мой маленький король цветодраков. Спасибо тебе! – растрогалась я от такой заботы и послушно выпила все до последней капли.

В постели я провела этот день, следующий и даже половину третьего. Только к обеду мне стало легче настолько, что я смогла умыться, одеться и добраться до библиотеки. Ничто меня не остановило, видимо, потому что я – настоящая Тень Дракона.

Я долго стояла у входа, разглядывая огромное панно, изображающее деревянную карту Драконьих Пределов. Собранная из множества маленьких деталей, она представляла собой настоящее произведение искусства. Но не это было главным, а то, что теперь я знала, где нахожусь.

Предел Дракендорт, где и располагался замок Дорт-Холл, отдельно отмеченный на карте, находился примерно по центру. С востока его территорию омывали воды моря Семидесяти Семи Бурь, за которым начинался океан Вечных Штормов, почему-то отделенный четкой прямой границей. На севере, за мощной грядой с названием Драконий Хребет, находился Предел Кирфаронг, а еще севернее него раскинулась пустошь Вечной Стужи. И снова прямая полоса, отделившая одно от другого.

С восточной стороны Драконий Хребет поворачивал к югу, становясь ниже и плавно переходя в холмы. На северо-востоке за ними располагался Предел Торисвен, покрытый лесами и болотами. А на юго-востоке – Предел Берштон. За ними – Ядовитые Топи и Нирфгаард – соответственно. На юге луга и поля Дракендорта постепенно перерождались в степи, а те в сухой и солнечный Предел Солияр, южную границу которого обжигали Пески Смерти. И везде одно от другого отделялось прямой линией.

Налюбовавшись, я бегло осмотрела ближайшие полки и попросила цветодрака показать мне книги о магии. Нашлось все, что нужно, в том числе и учебники. Я выбрала «Историю Пределов» и «Основы теории магического искусства». Их я прихватила с собой, чтобы почитать перед сном. А теперь пришла пора позаботиться о еде. До сего момента я не ощущала голода, как-то продержавшись на одной воде с цветочками, но дальше так не могло продолжаться.

Выходя на улицу, я была крайне осторожна, а Соник привлек к моей охране всех цветодраков мужского пола, распределив по всей территории крепости. Сфиры никто не обнаружил, и я поспешила в огород, где второпях принялась дергать спелый ромак. А заодно обнаружила зелень, похожую на наш щавель и лук. Собирая их, я внимательно смотрела по сторонам, когда вдруг поняла, что именно здесь не так.

– Соник, а куда делась вся паутина? Сфира заплевала ею половину двора, а здесь у лестницы, вообще настоящую гору соорудила.

Сейчас же не было и намека на монструозную кучищу высотой с пару этажей, которая так напугала меня той ночью. И паутинных шлепков на самой стене тоже не осталось.

Дракончик тоже уставился на подножие лестницы и задумался.

– Знаешь, Лина, сначала мне было не до того, чтобы обращать внимание на подобные вещи. Я искал способы спасти Тень Дракона, но… Не помню, чтобы по утрам я когда-либо видел паутину Сфиры. Разве что обычная иногда попадалась…

Наш разговор прервал изумрудный цветодрак. Он что-то просвистел, и Соник мне перевел:

– Лина, твой кинжал нашелся!

– Кинжал?! Где?

Прежде чем отправиться за ним, я отнесла собранный урожай в прачечную, а то мало ли. После цветодрак, нашедший кинжал, привел нас с Соником на северную сторону крепости к пандусу, плавно уходящему под землю. Аркообразный проход был настолько огромным, что в него спокойно мог проехать танк, или… заползти паук того же размера!

На уровне замковых стен проход перекрывала мощная решетка, такая частая, что даже худышке вроде меня сквозь нее было не пролезть. Кинжал, который запылесосил призрачного волка Ангуса, валялся прямо на земле у толстых прутьев, погруженных в камень для надежности. Изумруд в его рукояти уже вновь приобрел первозданный цвет.

Я подошла и коснулась решетки толщиной с мою руку. Всмотрелась в темноту за ними, но никакого движения в глубине не заметила. Решилась и подергала прутья, но это было все равно что пытаться сдвинуть с места фонарный столб – мне не по силам. Ворота держались крепко, и никакого механизма, чтобы их поднять, я не обнаружила.

Вход в подвал я, положим, нашла, но как теперь его замуровать, когда он такой огроменный? Да и зачем, если он и так надежно заперт?

Хмыкнув, я подняла кинжал и покосилась на сидящего на моем плече Соника.

– Что скажешь?

– Что Сфира прячется здесь? – предположил он.

– Я тоже так думаю. Как считаешь, может эта решетка по вечерам открываться и выпускать паучиху на свободу?

Ну а что? Если магический огород сам поддерживает порядок и продолжает исправно выращивать урожай, почему бы этой решетке не выпускать паучиху? Может, это что-то вроде охранной системы?

– Не знаю, но мы сможем это проверить, – с готовностью предложил дракошка.

Вот и еще одна тайна замка Дорт-Холл отправилась в мою копилку, но ее я решила разгадывать потом. Сначала обед!

На кухне, куда привел меня дракошка, среди битой и разбросанной утвари я смогла отыскать необходимую посуду и даже мешочек какой-то крупы, похожей на пшено. На вид и запах вполне съедобной. А еще – соль. Но прежде я немного подмела и перемыла рабочие поверхности. Благо водопровод здесь тоже имелся. Потом затеяла варить овощной суп. Уж очень хотелось похлебать жиденького.

Пока мыла, чистила и резала овощи да разводила в большой, похожей на печь, плите огонь при помощи хитрой зажигалки, думала о планах на будущее.

Выходит, не все мои желания меч может исполнить? Или же дело в другом? Может, я загадала слишком много за короткое время? В любом случае не выйдет размахивать мечом, точно фея волшебной палочкой, и по любому поводу.

После того что я пережила, рисковать снова не хотелось, и я отказалась от идеи воспользоваться магией для наведения порядка в замке. Ручками-ручками, Лина! Целее будешь. А обустраиваться все равно придется, раз возвращение домой пока откладывается.

Сердце болезненно сжалось от какого-то странного чувства. Я не помнила, кто я и как жила раньше, но ужасно хотела вернуться. Словно какая-то ниточка тянула обратно на Землю, не давая покоя ни ночью, ни днем. Мучила подспудная тоска. Кто же остался на Земле? Кто меня там ждет? Не помню…

В висках даже заломило от попыток.

Отвлек дракошка.

– Лина! Оно лезет! – заволновался он.

Спохватившись, я сбросила крышку с бурлящей кастрюли и сдвинула ее чуть в сторону.

– Как быстро печка нагрелась! – удивилась я.

На то, чтобы раскалить печь до нужной для готовки температуры, обычно требуется больше времени, но, наверное, дело было в особой конструкции. А это даже хорошо. Не придется каждый раз ждать подолгу.

От супа пошел приятный аромат, вызвавший у меня приступ голода.

– Какой отвратительный запах! Встретимся снаружи, когда закончишь, – скорчил мину Соник.

Дракончик принялся фыркать и всячески демонстрировать, как сильно ему не нравится запах супа.

– Да ладно тебе! Вкусно же пахнет! – возмутилась я.

– У тебя дурной вкус, Лина! – Вредный дракошка высунул язык, выражая отношение к моему вареву. – Я лучше пока нектаром полакомлюсь.

Он улетел, оставив меня доваривать суп в одиночестве. Почему-то в этот момент я особенно остро это почувствовала. Все-таки человек – существо социальное, а единственный человек, которого я здесь видела, – драклорд. Да и с ним не все понятно. Человек ли он вовсе? Теперь я в этом сомневалась.

А может, не стоит так держаться за этот замок? И надо выйти и поискать людей снаружи? Наверняка рядом есть какая-нибудь деревня или городок…

Поразмыслив еще немного, я пришла к выводу, что, не зная местных обычаев, флоры, фауны и прочих реалий, легко попасть в настоящую беду. Неизвестно, как отреагируют местные на мое невежество. Вдруг голову оторвут или сожгут на костре?

Здраво рассудив, что пока не готова к выходу в люди, вернулась к первоначальному плану: наладить быт на месте. В замке, по крайней мере, безопасно, если не считать паучиху, но это я как-нибудь перетерплю. Вот только надо решить проблему с едой. На морковном супе с престарелой крупой неизвестного происхождения долго не протянешь, а ведь лето когда-нибудь закончится…

По всему выходило, что мне придется выбраться за стены крепости уже в ближайшее время. Хотя бы затем, чтобы порыбачить. Но что, если я не смогу войти обратно?

Решение все-таки нашлось. Однажды я уже была за пределами Дорт-Холла, но смогла перенестись внутрь. Меч! Он должен мне помочь. Как бы страшно ни было, придется рискнуть, не то уже я буду охотиться на Сфиру, а потом коситься на цветодраков, размышляя, какие они на вкус под соусом из ромака.

Кстати, насчет вкуса: суп получился чудесным! С наслаждением я съела две миски сразу и осоловело откинулась на спинку стула. Но рассиживаться было некогда, до наступления темноты следовало еще многое сделать. Я и так упустила несколько дней, валяясь в постели.

Потому вымыла посуду, убрала за собой и вышла во двор, где ко мне присоединился Соник. Вместе мы еще раз осмотрели владения. Заглянули в сараи и на конюшню, примечая, где и что осталось полезного. А полезного набиралось прилично. Видимо, у тех, кто уходил из замка, не было времени вывезти все сразу. Это обнадеживало. А ведь я еще не исследовала главное здание!

Но сначала я обошла всю стену, заглядывая в башни и караулки. Долго смотрела во все стороны с башен, и однажды мне показалось, что я вижу лодку.

– Здесь есть люди, – констатировала я, обрадованная своим открытием.

– Есть, конечно. Куда бы они делись? На том берегу реки раньше было несколько деревень и большой город, – просветил меня Соник.

– А ты откуда знаешь? Ты же не можешь отсюда выйти?

Я протянула руку за зубец, ожидая наткнуться на невидимую преграду.

– Подозреваю, что улететь я как раз смогу, но вернуться уже не получится. Нас с детства учат не вылетать за периметр стены.

– А были те, кто пробовал?

– Конечно! Мой брат. – Дракошка просвистел имя. – Он рос еще бо́льшим непоседой, чем я, и едва ли не через неделю после того, как научился летать, нарушил этот запрет.

– И что же произошло с твоим братом?

– Больше мы его не видели. – Цветодрак сник.

Я исполнилась сочувствия к другу.

– Соник…

– Да он сам виноват. Целый день пытался вернуться и выбился из сил, а утром его нигде уже не было видно.

– И все же мне придется отсюда выйти. Я не продержусь долго без нормальной еды.

– Лина! – ужаснулся Соник.

– Не переживай, я возьму с собой меч. Он меня вернет, если по-другому не получится, – успокоила я друга, но сама не была столь уверена в собственных словах.

Утерев со лба пот, посмотрела на Дракона и его Тень, перевалившие зенит. Сегодня было очень жарко, и я жалела, что натянула штаны c рубашкой, а не выбрала что-нибудь полегче. К тому же все еще давала о себе знать слабость. Я еще не окончательно окрепла после недуга, что со мной приключился.

– Соник, мне бы передохнуть и принять ванну. Потом я прилягу и немного почитаю, а вечером, когда спадет жар, еще пройдемся, ладно?

– Хорошо. Я тоже пока делами займусь. Я все-таки король. Но ты зови, я это почувствую.

– Почувствуешь? – удивилась я.

– Да. Когда за мной гналась паучиха, ты меня позвала, и меня к тебе потянуло, точно на аркане.

Цветодрак снова улетел, а я потащилась к себе в спальню, по пути прикидывая, где в коридорах следует разместить факелы: на кухне в подсобке я обнаружила запас дров, факелов и штуковин, которые окрестила зажигалками. Одну такую я даже прихватила с собой, чтобы вечером зажечь свечи или камин, если потребуется.

Мои покои располагались в восточной башне, и свет сразу двух солнц заливал спальню по утрам, если плотно не зашторивать окна. Я несказанно этому радовалась – так было намного легче просыпаться. Из окон спальни и гостиной открывался великолепный вид на море и горы. Мне казалось, я никогда не устану им любоваться и буду скучать, когда вернусь домой.

Подумав, что надо будет разобрать гостиную, я направилась в ванную.

На мытье у меня сил хватило, а вот на чтение – уже нет. Я прилегла и попросту уснула.

– Лина! Лина, вставай! Там какие-то люди! – разбудил меня Соник.

– А? Что? Кто?

Подхватившись, я сонно завертела головой, пытаясь сообразить, что происходит. Дневной сон – штука коварная. Голова была тяжелой, а глаза не желали открываться.

– Какой-то отряд разбил лагерь на опушке леса, а несколько человек пришли прямо к воротам замка! – сообщил Соник.

От такой новости я проснулась окончательно.

– Отряд? Что за отряд? Кто они такие? Сколько их? – Задавая вопросы, я поднялась и выглянула в окно, одновременно натягивая штаны.

Вот только главные ворота располагались с другой стороны, и отсюда я увидела лишь безмятежные горы да морскую зелень с курчавыми барашками волн, на которых сияли вечерние блики.

– Не знаю, я не считал. Сразу полетел тебя будить.

Соник суетился, повторяя мой бестолковый маршрут по комнате.

Мне хотелось хоть какого-то контакта с местными, но, когда появилась возможность, стало слегка не по себе. Но собралась я в один момент и побежала коридорами к тому самому выходу для слуг. Да, с освещением я пока не разобралась, но на обратном пути надо будет захватить с кухни хоть один факел, поставила себе мысленно заметку.

Приоткрыв дверь, внимательно осмотрела двор, прежде чем выходить, но солнца еще не сели. Навскидку по моим внутренним ощущениям было часов семь-восемь вечера, и Сфиры нигде не наблюдалось.

Перебежав двор, я торопливо поднялась по лестнице, уже не слишком придавая значения высоте и отсутствию перил. На стене пригнулась и, стараясь не светиться в промежутках между зубцами, переместилась поближе к воротам, где осторожно выглянула из бойницы.

И вовремя!

Раньше между стенами замка и лесом, как и полагается, была вырубка, чтобы враги не подбирались близко незамеченными. Возможно, тут еще были и поля, но за годы, что Дорт-Холл простоял в запустении, все пространство покрылось высокой травой и порослью кустарника. А кое-где даже высились довольно приличного размера молодые деревца – лес неумолимо отвоевывал позиции. И на его опушке сейчас горел костер. Чуть в стороне паслись стреноженные и расседланные лошади – пятнадцать-двадцать голов! Суетились многочисленные человеческие фигуры, спешно обустраиваясь на ночлег.

Рядом с воротами замка собралась еще одна группа людей, одетых в броню. Больше всего она ассоциировалась у меня не то со средневековым воином, не то с фэнтезийными картинками, не то с… кедровой шишкой! Я даже хихикнула от неожиданности, прикрыв ладонью рот. На мой вкус такая броня смотрелась нелепо, между тем я ни на миг не усомнилась в том, что она взаправдашняя. Как и оружие – мечи и арбалеты, которыми были вооружены хмурые детины количеством в четыре человека.

Пятый, куда более утонченный на вид брюнет с выступающим кадыком и тонкими губами, был без головного убора и наряжен черной «шишкой», а не коричневой, как все прочие. Наверняка это что-то да значило. Он стоял и глядел из-под ладони, как из-под козырька, на Драконий пик. Только потому я и рассмотрела его «кадыкастое» горло. Слишком уж сильно мистер Черная Шишка тянул шею.

Похоже, не увидев, что хотел, он отрывисто махнул рукой, отдавая приказ. Один из его сопровождающих, бросив взгляд на товарищей, нехотя потопал к воротам. А у меня не осталось сомнений, кто тут главный.

И вот, казалось бы, люди! Но что характерно: меня совершенно не тянуло выбежать им навстречу, размахивая руками и крича: «Здесь я, добры молодцы! Здесь!»

А все потому, что добрыми эти молодцы точно не были. У меня спина похолодела, когда я вспомнила, что мощная решетка в воротах приглашающе поднята. Почему-то раньше меня это не напрягало, но именно сейчас я испытала панику.

– Соник, они точно не смогут войти в замок?

– Не должны, – не слишком уверенно отозвался цветодрак.

Я решила, что буду прятаться на стене. Вряд ли они сообразят искать здесь меня, если войдут. Скорее решат, что замок пуст. И тут же испугалась: если они заглянут на кухню, то обнаружат следы моего пребывания. Да и спальню я не запирала. Вроде как незачем… А значит, станут искать, кто здесь живет.

– Защита по-прежнему на месте, – простуженным голосом отозвался тот, которого послали к воротам.

– А ты попробуй еще раз, – с ехидцей предложил один из его товарищей.

– Сам попробуй, раз такой умный! – огрызнулся Простуженный, прибавив незамысловатую ругань.

– Ша! – Поморщился мистер Черная Шишка и принялся внимательно осматривать стены.

Я инстинктивно присела, чувствуя, как задрожали поджилки.

– Не бойся, Лина. Им не войти. Защиту, что наложил драклорд, никому не преодолеть.

– Надеюсь, ты прав, – ответила я и осторожно выглянула снова.

Теперь коричневые шишки отступили метров на двадцать за своего господина, а тот принялся творить настоящую магию!

Выставив вперед правую руку и упершись в землю ногами, словно собрался перетягивать канат, он выпустил из ладони… Даже не знаю. Больше всего это было похоже на зеленую воронку, состоящую из каких-то символов. Воронка, медленно вращаясь, начала приближаться к стенам замка.

Глава 9

Новые заботы

Похоже, магия отнимала у Черной Шишки силы. Он скалился, рычал от натуги, а у меня ныли зубы и противно шевелились волоски на руках. Наверное, от иррационального ужаса. Хотя почему же от иррационального? От вполне себе рационального! Я, конечно, разговариваю с летающей ящеркой, но все равно к такому пока не привыкла.

Тем временем чернявый прихватил правую руку левой так, будто поливал ею из гидранта, а не творил волшбу. Но потом сдался и тряхнул кистью. Похоже, она у него сильно устала. Морщась и кривясь, натянул перчатку.

– Выкуси, гад! – прошипел Соник, грозно вздыбив гриву.

Я покосилась на него, но ничего не сказала. И так вроде бы ясно, что колдовство не сработало и защита замка выдержала.

– Варгов сюда! – зло рявкнул Черная Шишка.

Один из его людей бегом рванул через поле к лагерю, делая на ходу призывные жесты рукой. Ему навстречу от леса выбежали двое. Каждый вел на сворке по паре крупных собак.

Нет, это были не собаки!

Когда местные «кинологи» приблизились достаточно, чтобы рассмотреть их питомцев, я поняла, что больше всего они напоминают мне гиен. Мощная передняя часть тела, толстая шея, кривые зубы, которых будто было слишком много в пасти, и они не помещались. Оранжевые огоньки горели углями в глубоко посаженных глазах. Варги неприятно порыкивали и похрюкивали при дыхании. Таких звуков ни одна собака на моей памяти не издавала.

Мистер Черная Шишка дал знак, и варгов спустили со сворок. Удивительно, но они не разбежались, а почтительно приблизились к местному главнюку, причем последние метры проползли на брюхе.

– Встать! – презрительно скомандовал мистер Черная Шишка.

Звери подчинились. Он потрепал одного из них по холке, а затем грубо впился пятерней в гриву и поднял варгу голову. Я искренне не поняла, почему такое мощное животное терпит подобное обращение. Давно бы гам! – и оставил наглеца без пальцев.

Но, видимо, я чего-то не понимала в их взаимоотношениях.

Главшишка наклонился и что-то тихо сказал варгу почти в самое ухо, после чего выпустил, и вся стая рванула к замку. Мне не было видно, что происходит под стенами, зато это видел Соник. Он полетел вдоль края крепостных зубцов, не выпуская того самого варга из виду.

Я осталась на месте и продолжила наблюдение.

– Что теперь, хозяин? – просипел Простуженный.

– Ждать, – последовал ответ.

– Думаете, у нас есть шанс попасть внутрь? – поинтересовался второй воин.

– Ни малейшего! – как-то по-змеиному усмехнулся Черная Шишка.

Я бы не удивилась, если бы заметила у него во рту раздвоенный язык.

Неожиданно он разговорился:

– Защита стала только крепче, чем была в прошлый наш визит.

– Но… как это? Должно же быть наоборот? – его собеседник свел брови.

– Все идет так, как предсказывала Нирфея.

– Но зачем тогда…

– Цыц! Это не твоя забота! – огрызнулся главнюк и, сунув в рот два пальца, залихватски свистнул.

Через несколько минут варги собрались у его ног. Все, кроме одного. Одновременно вернулся запыхавшийся Соник.

– Ох и не нравится мне все это! – сообщил он, усевшись мне на плечо.

Вскоре в поле зрения появился последний варг, но не подошел к хозяину, как остальные. Круто развернувшись, он вдруг уставился прямо на меня и, задрав голову, оглушительно завыл.

Не помню, что случилось дальше, но пришла я в себя, лишь остановившись у самого края лестницы. Еще шаг – и я бы сорвалась вниз и разбилась в лепешку. Тело мелко дрожало, а состояние было такое, словно я вот-вот брякнусь в обморок. Перед глазами плыло. Осторожно сделав два шага назад, я уселась прямо на пол и прижалась спиной к каменному зубцу, обхватив себя за плечи.

– Лина, что с тобой? – беспокоился дракошка. – Я тебя звал-звал, но ты не слышала! Это вой варга на тебя так подействовал?

Я покачала головой, медленно приходя в норму. Мерзкое чувство потери контроля над собой постепенно отпускало. Перестало трясти, и я смогла разговаривать, не слишком сильно заикаясь:

– Не знаю… Просто звук был какой-то… п-противный.

– Еще бы! Это же не просто звук, а магия хаоса! – заявил Соник.

– Магия хаоса? Откуда ты знаешь? – удивилась я такой осведомленности.

– Чувствую. А раз они используют магию хаоса, значит… Лина, к нам пожаловали нирфеаты! – высказал догадку Соник, вытаращив глаза. – Сюда и раньше нет-нет да захаживали всякие в надежде поживиться, но войти не могли. А вот нирфеатов я еще не видел.

– И кто такие эти нирфеаты? – уцепилась я за незнакомое слово.

– Враги! – припечатал мой маленький друг.

– Это было легко! – сыронизировала я и поинтересовалась: – Но что им здесь понадобилось? Тоже хотят поживиться?

Наверняка в замковых подвалах, куда я пока не добралась, хранилось много ценного. Не просто же так вход в них перекрыт мощной решеткой. Еще есть магические книги в библиотеке. А может, они хотят забрать себе весь замок? Или ищут что-нибудь конкретное, о чем я и не подозреваю? Например… мой кинжал! А что? Вещица дорогая, к тому же обладает магическими свойствами.

Любая из версий могла оказаться той самой, а мне оставалось надеяться, что защита замка выдержит.

Когда я снова решилась выглянуть наружу, варгов уже уводили на сворках, а мистер Черная Шишка стоял на прежнем месте и задумчиво глядел на Драконий пик. Рядом терпеливо ждал Простуженный.

Вдруг нирфеат в черной броне резко обернулся, посмотрев наверх, на стену. Я тотчас юркнула за зубец. Заметил или нет?

Выглядывать снова не стала. Интуиция подсказывала, что не стоит попадаться на глаза этому человеку, кем бы он ни был.

– Они уходят! – тихонько сообщил Соник.

Дракошка перестал бравировать и подсматривал осторожненько, не высовываясь.

– Слава богу! – выдохнула я с облегчением.

Визит гостей вымотал меня настолько, что я даже проверять не стала, поверив дракончику на слово. Поднялась и поплелась вниз, стараясь не свалиться с лестницы – ноги все еще были ватными.

Остановилась я только посреди двора, на полпути ко входу в главное здание. А затем обернулась и посмотрела назад. Не нравилось мне, что ворота открыты, и все тут!

Несмотря на всю магию, вбитая с детства привычка запирать двери на ночь пересилила здравый смысл, и я решительно направилась обратно к стене. Осторожно выглянув из-за угла, отметила, что незваные гости потушили костры и свернули лагерь. Немного понаблюдала, как в последних закатных лучах кавалькада всадников с вьючными лошадьми и двумя повозками удаляется прочь, растворяясь в сумерках за лесом.

Неужели ушли?

Похоже было, что все действительно так, и теперь я могла спокойно заняться воротами, которых, к слову, не было. Точнее, снесенные створки валялись снаружи, и починить их не представлялось возможным.

Я подняла голову и посмотрела наверх, где над головой нависли острые зубцы нисколечко не проржавевшей решетки.

– Лина, ты что задумала? – насторожился Соник.

Не ответив, я походила вокруг да около. Повздыхала, но принцип действия механизма, поднимающего и опускающего решетку, остался для меня тайной хотя бы потому, что я его не нашла. Если решетка и опускалась, делалось это где-то не здесь.

– Лина, мне кажется, нам лучше уйти с улицы. Уже поздно. Сфира может появиться в любой момент! – напомнил дракошка.

Время и правда поджимало, а мы так и не узнали, когда паучиха выходит на ночную охоту.

– Ты прав, идем. Попробую подняться завтра пораньше. Может, увижу, куда она прячется.

Но, вернувшись в замок, я легла не сразу. Сперва сняла и выстирала постельное белье, потом развесила его в гостиной. Там не было стекол в окнах, а я люблю, когда белье сушится на свежем воздухе. Еще днем, осматривая сараи, я обнаружила моток бечевки, немного гвоздей и инструменты, так что смогла натянуть веревки для сушки белья. А уходя, прихватила портрет драклорда с собой. Негоже произведению искусства пылиться в неподходящем помещении.

Приняв ванну, легла на свежие простыни и принялась вертеться с боку на бок, то и дело поглядывая на портрет. Мужчина, которого я видела без штанов, буравил меня надменным взглядом, мешая уснуть. Рассердившись, сняла портрет со стены и повернула драклордом от себя.

– Вот так!

Полежав еще немного, достала меч из тайника под матрасом и поднесла к лезвию палец. Долго смотрела, не решаясь пораниться, а затем и вовсе отложила меч в сторону. Было сложно отважиться на эксперимент после всего, что мне довелось пережить. И все же мне нужно было понять, смогу ли я его использовать впредь.

Однозначно попробовать надо, только стоит хорошо подготовиться.

Я сбегала за водой – приготовила сразу три кружки на всякий случай. Если снова закорячит и придется валяться в бреду, то хотя бы не погибну от жажды.

Было очень страшно, прямо очень! Но я все-таки отважилась и полоснула пальцем по лезвию, попросив меч о малости: опустить решетку на воротах замка. Возможно, стоило еще восстановить створки ворот, но я побоялась просить много.

Проверять, получилось или нет, не пошла, довольная уже тем, что со мной все в порядке, и, напившись водички, наконец смогла уснуть. Проснулась я довольно рано: Дракон уже поднялся над горами, но Тени пока видно не было. Подбегая к окну, чтобы примерно понять, сколько времени, подумала: как же все-таки не хватает нормальных часов!

Должны же они быть? Но ничего похожего пока не нашла.

Быстро умывшись, пробежалась по замку, выглядывая в окна, но никаких признаков Сфиры во дворе не обнаружила. Может, я все-таки убила ее волшебным кинжалом? Кстати, для него я умудрилась найти ножны и теперь, как заправский разбойник, носила его с собой на поясе. Так. На всякий случай.

Вот только что-то мне не верилось в то, что я превратилась в грозу местной нечисти. Да и где тогда труп паучихи? Или она заползла в подвалы и померла там?

Убедившись, что Сфиры во дворе нет, я вышла на улицу и отправилась проверять ворота. О чудо! Решетка и правда была опущена. Целых пять минут я радовалась успеху, а потом пришла в ужас.

– А-а-а-а-ар-р-р! – зарычала, остервенело дергая толстенные прутья.

– Лина, ты чего? – испугался Соник, который только соизволил явиться и выглядел сонным.

– Я же не знаю, как теперь ее поднять!

– Не понял… – растерялся дракошка. – А зачем?

Я лишь досадливо покачала головой. Ну как можно было так сглупить, а? Я же собственными руками отрезала себе единственный выход из замка. Если другие и были, то я их не обнаружила.

Впрочем, успех с решеткой меня все-таки обнадежил. А если понадобится выйти и вернуться, просто использую меч. Надеюсь, что тариф на желания у меня безлимитный. Надо выделить время на библиотеку и поискать там что-нибудь о волшебных предметах, но пока важнее было обустроить быт и обеспечить себя пищей.

Спустившись на кухню, задумалась, что готовить? Не то чтобы у меня был большой выбор. В меню ровно одна строка: овощной суп. Точнее, морковный. Эх! А как же хочется картошечки и хлебушка!

От мгновенной жалости к себе на глазах едва слезы не навернулись. В какой-то момент я почти решилась снова использовать меч, чтобы пополнить запасы провианта или попросить его перенести меня туда, где можно нормально поесть, но побоялась. Инстинкты подсказывали: меч – это, во-первых, оружие, а не волшебная палочка. Он не для всего вот этого вот. Что, если я исчерпаю лимит исключений на всякую дурь?

Приготовив и позавтракав, чем пришлось, попробовала соорудить гномон – солнечные часы. Полюбовавшись на две «стрелки» сразу, которые отбрасывали Тень и Дракон, почесала в затылке и занялась другими делами. Начать решила с собственных покоев, а то вчера споткнулась в сумерках о какую-то деревяшку и чуть голову не разбила.

Постаралась я на славу. Убрала кабинет, гостиную и спальню. Вынесла и рассортировала весь мусор: вот это на выброс, а что-то на дрова для камина, а вот сюда – то, что еще можно починить.

Перемыла полы и окна, выбила и выстирала занавески и покрывала. Потом прошлась по основным коридорам, предварительно разобрав завалы, чтобы передвигаться по центру, не натыкаясь на горы хлама даже в темноте. А еще организовала освещение из факелов, распределив их экономно: не в каждое кольцо, а только у развилок и посередине, чтобы было не так опасно передвигаться ночью, если придется.

Заодно обследовала цитадель и набросала, как смогла, план помещений, которые успела обойти. Отметила все запертые двери, подписала комнаты, где сохранилось что-то интересное, к чему следовало вернуться позже. В общем, потрудилась на славу, хотя не обследовала и четверти здания. И это я еще не спускалась в подвалы!

Ближе к вечеру, когда от усталости уже не поднимались руки, помылась и, устроив себе передышку, обосновалась на балконе одной из комнат. Я заранее перетащила туда кресло с пледом и подушками да маленький столик, который сама починила. Наблюдательный пункт был выбран неспроста: отсюда открывался хороший обзор на вход в подвал замка, так что я совместила два важных дела: чтение и слежку за Сфирой. Сегодня я точно не пропущу ее выход!

Мой выбор пал на «Историю Пределов». Толстенькая книжища в кожаном переплете и с пожелтевшими страницами, исписанными вычурными символами, знакомила читателя с местным мироустройством, географией и историей. Внутри была такая же карта, как в библиотеке, и я часто обращалась к ней во время чтения.

Начиналось все, как водится, с легенды.

Мир Пределов создал и населил разными существами Дракон-Прародитель. Но Пределам грозили опасности: с севера подбиралась вечная стужа, с юга – пески смерти. С северо-запада на земли людей наступали ядовитые топи, а с юго-запада – огонь хаоса. На востоке разгулялась штормовая зыбь.

Ну, это было понятно. Какие-то катаклизмы грозили вымарать все живое в свежесозданном мире местного бога. Почему было не создать более безопасный мир, я не поняла. Но, может, у создателя были ограниченные возможности?

Чтобы защитить молодой мир от опасностей, отобрал Прародитель пять самых сильных драконов, наделенных особенной магией: алмазного, сапфирового, изумрудного, янтарного и рубинового, и повелел им сразиться между собой, чтобы выбрать самого сильного. Но все пошло интереснее. После первой стычки алмазный слегка навалял каждому, а затем остановил бой.

«Я самый сильный и смогу победить всех вас, но тогда погибнут Драконьи Пределы. Только действуя заодно, мы сможем их сохранить. Так будем же править вместе, братья!»

Толкнув проникновенную речь, алмазный сильно впечатлил остальных, и те согласились на его предложение. Поделили Пределы и стали править.

Сапфировому дракону был поручен Кирфаронг, что на заснеженном севере. Изумрудному достался Торисвен – земля чащ и болот. Берштон, край лесов и степей, перешел под крыло к рубиновому, а жаркий солнечный Солияр – к янтарному. Себе алмазный взял сердце Драконьих Пределов – Дракендорт. Дракон Прародитель, узнав об этом, остался доволен мудростью своих детей и сказал: «Да будет так!»

Вон оно что! Оказывается, я нахожусь в резиденции алмазного дракона!

И вот жили – не тужили драконы-правители на вверенных им территориях, охраняли каждый свой по мере сил. К слову, силы эти они восстанавливали в особых пещерах, напитываясь магией. Несложно было догадаться, что у алмазного дракона пещера была алмазной, у рубинового – рубиновой, и далее по списку.

Похоже, я как раз в той самой Алмазной пещере и побывала! Выходит, и дракон мне не почудился? Только при чем здесь тот наглый голопопый красавчик – драклорд? Но, может, дальше будет объяснение?

Я отвлеклась от чтения и внимательно осмотрела двор, но паучихи по-прежнему не было видно. Ладно, читаем дальше.

И все бы ничего, но однажды случилась женщина…

– Ну как же без этого! Мир другой, а проблемы все те же! – Рассердившись, я захлопнула книгу.

Стало неприятно, что и здесь женщин во всех грехах обвинили. Читать дальше расхотелось. Тем более что оба солнышка уже спустились к горизонту, и разбирать малознакомые символы, выведенные витиеватым почерком в сумерках, стало сложнее. Зрение надо беречь, а то где здесь потом офтальмолога искать?

Окинув двор взглядом, положила книгу на столик и потерла уставшие от напряжения глаза. А затем потерла их снова, убеждаясь, что мне не привиделось. Посреди двора как ни в чем не бывало копошилась паучиха!

Только сейчас я поняла, как низко расположен мой балкон – всего-то третий этаж!

Впечатленная визитом нирфеатов, я выбрала место так, чтобы меня не увидели снаружи случайные наблюдатели, и немного упустила то, что Сфира далеко и метко плюется паутиной. Осознав свой просчет, я принялась судорожно выпутываться из покрывала, которым укрыла колени. Деревянные ножки кресла оглушительно скрипнули по камню, когда я вскочила.

Сфира, мгновенно распознав добычу, рванула ко мне, шустро перебирая лохматыми лапами. Схватив ценную книгу, я вломилась в комнату, и в тот же миг позади раздался шлепок. Взвизгнув, я отпрянула под прикрытие стены и обернулась.

– Жива! – воскликнула я, не веря, что успела.

В равной степени это относилось и ко мне, и к паучихе. Была… Была у меня надежда, что кинжал ее укокошил, но нет.

Глухо ухнуло в траву с балкона кресло. Жаль! Наверняка разбилось. Удобное было. Правда, тяжеленное! Я с таким трудом его сюда притащила!

– Гадина! – Я погрозила паучихе кулаком и пробурчала спокойнее: – Ничего, и на тебя найдется управа!

После чего отправилась спать.

На следующий день я прошлась по коридорам и распахнула все двери, чтобы осветить те места, где не было окон. Запас факелов не бесконечен, чего их жечь без особой надобности? А еще я опасалась пожара.

Еще три дня пронеслись как один. Я продолжала наводить порядок в тех помещениях замка, где бывала чаще всего. При помощи найденного в сарае серпа выкосила тропы к огороду и к двум лестницам на стену, а также приличный участок у черного входа, чтобы облегчить себе передвижение. Потом потихоньку стала приводить в порядок внутренний дворик с садом, где в бутонах солнцеедов обитал Соник. Уж больно тихое и умиротворяющее там было место. Приятно посидеть отдохнуть.

Работала я не покладая рук, старалась обустроиться по максимуму, пока не наступили холода. Это сейчас тепло, но кто знает, далеко ли за середину перевалило лето? По ощущениям, шел конец июля, но мои знания о местном климате были крайне ограниченными.

Утомившись, я пропадала в библиотеке, пытаясь разобраться в том, как здесь все устроено и как работает магия, но, к сожалению, мало понимала прочитанное. Скорее всего, потому, что не была магом и не видела все эти потоки и энергии. Зато выяснила, что зима в этих краях сырая и ветреная, потому что с севера и запада территорию прикрывает горная гряда, а с востока дуют морские ветры. Всем этим я занималась, потому что элементарно трусила попробовать выйти наружу.

На четвертый день завтракала с мыслью, что озверею, если не сменю рацион в ближайшее время. От местной морковки уже начало воротить, потому после завтрака вернулась в покои и решительно извлекла из-под матраса меч.

– Лина, ты куда? – спрашивал Соник, суетливо летая вокруг меня.

– Прогуляюсь по окрестностям. Может, к морю схожу и вернусь.

– Лина, ты уверена? Вдруг замок тебя обратно не пустит, что тогда станем делать? – волновался мой маленький единственный друг.

– Если не смогу войти обычным способом, использую меч, – бодро ответила я.

– Я с тобой! – решительно заявил дракошка, растрогав меня до невозможности своей поддержкой.

Тут уже я за него разволновалась.

– Соник, а если мы и правда не сможем вернуться?

– Но ты же сама сказала, что меч нас вернет, – возразил дракончик, хитро сузив глаза. – А ты ведь обморочная. Пропадешь еще без меня. Я пойду с тобой, и точка! Хочешь ты того или нет.

– Знаешь, а у меня идея! – Я победно улыбнулась. – Если все получится, мы сможем когда угодно беспрепятственно входить и выходить из замка.

– Как это?

– А вот так!

Я снова порезала палец. Не могу сказать, что процедура мне нравилась, но я старалась относиться к ней, как к необходимой медицинской манипуляции. Неприятно, но все заживало бесследно.

Окропив меч кровью, подняла его почти привычным жестом и постаралась четко сформулировать желание:

– Пусть в решетке появится калитка размером два на полтора метра. Через нее я буду входить на территорию замка и выходить наружу сколько угодно раз. Без моего позволения калитка не должна открываться, а разрешение на ее использование смогу дать или забрать только я в любое время, находясь в любом месте в замке или за его пределами. Да будет так!

Формулируя условие, постаралась предусмотреть все варианты дальнейшего развития событий и когда закончила, лоб покрылся испариной, а ноги стали ватными. Ощутив внезапную слабость, я пошатнулась.

– Лина, тебе плохо? – забеспокоился дракончик.

– Сейчас пройдет…

Чтобы не упасть, села прямо на траву, напряженно наблюдая за воротами. Шла минута… другая… Пять минут… Мне показалось, что ничего не вышло и я зря потратила попытку.

– Похоже, наворотила слишком много пожеланий… – расстроенно пробормотала я.

Но в этот миг решетка подернулась маревом, и в ней появилась добротная калитка с вычурными петлями, кольцом вместо ручки и внушительным замком, в котором торчал ключ. Похоже, мечу, как неповоротливому компьютеру, требовалось время, чтобы обработать последовательность команд и выполнить весь алгоритм.

– Соник, получилось! – воскликнула я, поднимаясь на ноги. – Получилось!

– Лина! Ты настоящая Тень Дракона! Меч тебе подчиняется! – Дракончик выполнил несколько мертвых петель и приземлился ко мне на плечо.

Я подошла к калитке, повернула ключ, отпирая замок, и положила его в карман куртки, мысленно благодаря меч. Мы с Соником переглянулись, и я толкнула створку. Та открылась плавно, без скрипа петель. Я вышла в туннель под стеной, а еще через десяток шагов оказалась за пределами замка. Повернулась и посмотрела на него снаружи, откуда он показался еще громаднее и неприступнее.

Соник вился рядом, и его без того огромные глазищи стали еще больше от восторга и ужаса.

– Не может быть, Лина! Мы снаружи! Снаружи!

Глава 10

Калитка в большой мир

Нам с Соником удалось оказаться за пределами замка Дорт-Холл, и первым делом нужно было проверить, сможем ли мы вернуться.

– Идем обратно. Ты первый, – скомандовала я.

Дракошка охотно исполнил мое пожелание, и… не смог. Он словно ударился в невидимую преграду. Защита замка работала и, судя по тому, что я видела вчера, способна была выдержать и не такое.

– Лина…

Соник испуганно уставился на меня. Признаться, я тоже немного напряглась, но виду не подала.

– Даю разрешение королю цветодраков Сонику покидать территорию замка Дорт-Холл и возвращаться в любое время дня и ночи, – торжественно произнесла я дозволение. – Пробуй теперь.

Я незаметно скрестила пальцы. Но зря переживала: на этот раз дракончик, беспрепятственно преодолев прутья решетки, вернулся на территорию замка. Осознав это, он что-то победно пропищал и сделал сложный кульбит.

Затаив дыхание, я последовала за ним, повторяя мысленно: «Это просто калитка. Нужно открыть ее и войти».

– Ура! – завопила, снова оказавшись на территории замка, такой родной и безопасной. – Соник, отпразднуем успех вечером, – предложила, твердо решив поужинать сегодня чем-то еще, кроме морковного супа.

Закинув на спину заплечный мешок, куда заранее сложила рыболовные снасти, обнаруженные в одной из дворовых построек, небольшой бурдюк с водой и свежую морковку для перекуса, прихватила палку вроде черенка от лопаты, а вот насчет меча задумалась.

– Брать или не брать?

Я вопросительно посмотрела на Соника.

– Он тяжелый, – с сомнением протянул цветодрак. – И приметный. Но без него выходить наружу опасно. Мало ли кого встретим?

Я рассуждала примерно так же.

– Меч привлекает внимание. С ним я не смогу быстро бежать, но и по назначению не смогу использовать. Я не мечник, – перечислила минусы, а затем огласила самый жирный плюс: – Зато он сможет мгновенно вернуть нас обратно из любой точки.

Победила осторожность. Потратив еще немного времени, я, как сумела, приладила на спину подобранные в одной из караулок ножны, предварительно вырезав в их нижней части длинную и широкую дыру. Выхватить меч в таком положении я бы не смогла, да и незачем мне это. Я ж не ведьмак. Зато могла легко добраться до лезвия, чтобы… пораниться.

– Я готова! – поставила точку в сборах, поймав себя на том, что нарочно оттягиваю выход.

Неизвестность, что ждала нас за воротами замка, страшила. Но волновалась я зря. Стоило оказаться снаружи, и в крови разгорелась жажда исследования. Пели незнакомые птицы, шумели кроны деревьев, жужжали насекомые, благоухали цветы и травы – лето было в самом разгаре, и от этого настроение взлетело к небесам.

«Давненько мы на природу не выезжали…» – подумала и остановилась как вкопанная.

Мы? А кто это – мы?

От попытки вспомнить заломило виски. Я уже знала, что толку не будет, только голова разболится, потому перестала стараться. Действовать следовало по-другому: внимательно смотреть по сторонам и разнообразить жизнь. Чем больше фактов совпадет, срезонирует с чем-то знакомым, тем больше вероятность вернуть память. По крайней мере, так мне казалось.

Первым делом мы с Соником направилась не к морю, а к месту стоянки незваных гостей. Я решила проверить, не оставили ли они что-нибудь полезное.

На месте лагеря обнаружились раскиданные кострища с непрогоревшими дровами, а рядом – приличный запас валежника, который пригодился бы мне в замке. Да-да, пора запасаться дровами к зиме. Даже если я стану топить только камин в спальне, понадобится много дров. И не факт, что собранного лома мне хватит. Не жечь же потом хорошую мебель, чтобы согреться?

– Они явно собирались остаться на ночь. Почему уехали? – размышляла я вслух.

– Передумали? – предположил Соник.

– А почему передумали? – спросила я, осматриваясь.

– Не знаю. Может, планы у них изменились?

– Точно! У них изменились планы! Вопрос: почему? Что заставило нирфеатов передумать?

– Наверное, хотели добраться до сокровищ замка, но поняли, что не получится? – предположил дракошка.

– А где находится сокровищница замка Дорт-Холл? В подвалах?

– Не знаю, но я чувствую сильную магию в самом сердце скалы под замком, – ответил Соник. – Возможно, их интересовало то, что там находится?

– Все может быть… – Размышляя, я прохаживалась по месту стоянки, внимательно разглядывая землю под ногами. – Соник, посмотри сверху, нет ли тут чего-нибудь подозрительного или интересного? – попросила я друга.

Цветодрак облетел стоянку, и вместе нам удалось обнаружить забытую перчатку, довольно поношенную. Обрывок веревки, большую перламутровую чешуйку, похожую на рыбью. Двузубую погнутую вилку грубой работы и объедки, которые успели расклевать птицы. Ничего существенного, что могло бы помочь. Но перчатку, чешуйку и вилку я все же закинула в заплечный мешок. На всякий случай.

Больше здесь делать было нечего, и мы отправились дальше. Я захотела проверить, куда ведет дорога за лесом. Та самая, по которой ушли нирфеаты. По пути мне попались кусты, усыпанные ароматными ягодами. Я определила их как малинник, и это была самая неожиданная находка за сегодня. И самая замечательная!

Соник не знал, как называются эти ягоды, но, продегустировав находку, заверил меня, что их можно есть без опаски. На вид и на вкус ягоды мало отличалась от земной малины. Сочные, сладкие, с приятной кислинкой, после морковной диеты они зашли просто на ура.

– Лина? – позвал Соник, осоловело плюхнувшись мне на плечо.

– М-м? – Я закинула очередную горстку ягод в рот.

– Давай их с собой наберем. Хочу угостить моих девочек, – смущенно попросил дракошка.

– Конечно наберем! – пообещала я и добавила: – Злата тоже обожает малину.

– А кто такая Злата? – поинтересовался Соник.

– Злата?

В носу закололо. Виски сдавило, и мне показалось, что сейчас я потеряю сознание.

– Н-не помню. Лучше не спрашивай… – ответила хрипло, борясь с внезапно накатившими слезами.

– Хорошо, не буду. Ты в порядке?

– Вроде бы.

– Тогда я слетаю вдоль тропы, посмотрю, нет ли там кого в засаде, а ты побудь здесь. Что-то бледная какая-то. Вдруг в обморок брякнешься?

Я кивнула, и дракончик улетел.

Есть малину расхотелось. Ее запах стал мне почти неприятен, и настроение ушло в минор. Местная природа показалась чужой и надменной, прямо как тот красавец на портрете. Я отошла в сторону и присела на корточки у дерева, прижавшись спиной к шершавой коре. Закрыла глаза.

Агриппина… А теперь еще и Злата. Кто вы такие? Кто вы мне? Кто я для вас? Почему на душе так тоскливо, до боли?

Хочу домой! Мне срочно надо домой!

Из-под закрытых век выкатились две слезинки и затерялись в траве.

– Лина, там дальше дорога! – вернулся стремительный Соник.

Вскочив, поспешно вытерла глаза. Их характерно пощипывало, но рука осталась сухой. Странно…

– Ты что, плакала? – с подозрением прищурился дракошка.

– Не похоже… – не слишком логично ответила я и поспешила сменить тему: – Эх, зря я не прихватила бумагу и карандаш.

– Зачем они тебе здесь?

– План местности рисовать, а то вдруг заблудимся. Ну отмечать, где и что интересное нашли. Вот малинник этот, например. И ту дорогу.

– Не переживай, не заблудимся. Я всегда найду обратный путь в Дорт-Холл, – подбодрил меня Соник.

Понадеявшись на него, я рискнула пройти еще немного по тропе, что вытоптали вчерашние гости. Она привела нас к торной дороге, по которой, судя по следам, изредка ездил колесный транспорт.

Я дошла до развилки, где основная колея поворачивала на запад и скрывалась за холмом, а другой ее конец терялся в лесу. Тропка поменьше вела куда-то в заросли кустарника.

– С этой точки ничего непонятно. Там холмы, а там – какая-то чащоба, – посетовала я. – А здесь все кустами заросло. Непролазными.

Тянуло пройти дальше по дороге и проверить, куда она ведет, но моей целью на сегодня была река и рыбная ловля в частности. А еще, если получится, хотелось бы все-таки добраться до моря. Оно только казалось близким из окна, а на деле до него еще топать и топать. Но если пойду по дороге, о рыбе можно будет забыть, как и о запланированном праздничном ужине.

– Так что? Куда пойдем? – нетерпеливо трепыхал крылышками Соник.

– На рыбалку, – ответила я.

– Тогда нам куда-то туда. Я слышу шум воды с той стороны и чувствую запах.

Соник направился вдоль тропы, но остановился, вопросительно глядя на меня.

– Проверишь? – попросила я.

Дракошка полетел вперед, и мне пришлось его подождать. Прошло минут пять навскидку, прежде чем он вернулся.

– Там ниже действительно речка, – сообщил он с восторгом, с которым обычно дети реагируют на воду. – Идем?

Я кивнула, осторожно двинувшись к зарослям, и внезапно обнаружила, что не такие уж они непроходимые, как сначала показалось. Наоборот! Этой тропой явно пользовались, а проход был хорошо замаскирован свежими ветками. Как интересно!

Выбравшись на ту сторону, я вскорости вышла к реке, которая петляла промеж холмов. Вспомнив карту, определила ее как Тихоню – приток Берлиантара, главной водной артерии Предела. Широкий и полноводный, он пересекал Дракендорт с запада на восток и впадал в море. Название этой реки означало «Алмазный поток».

Река, к которой я вышла, полностью отвечала своему названию. Маленькая, спокойная. Явно неглубокая, с покрытыми травой берегами и заводями, заросшими кувшинками.

Пройдя совсем немного вдоль берега, я обнаружила подходящий для рыбалки затон. Присмотрелась, определяя, как идет течение. Тянуло активнее вдоль противоположного берега, значит, весь мусор прибивало к нему, а здесь хорошо было бы сети поставить, но прежде исследовать дно.

Одна проблема: я никогда не занималась подобными вещами и знала о них лишь в теории. А вот руками в мутной воде рыбу ловила, вот только зачем мне это понадобилось, не помню…

Нет, помню! Это все Агриппина. Вечно она со своими идеями…

– Блин!

– Что? Где? – подлетел ко мне встревоженный Соник, до этого изучавший мелкие белые цветочки на предмет съедобности.

– Призраки прошлого, не обращай внимания. – Я поморщилась. – Как ты ду… – Я замолкла на полуслове, увидев, что сети в затоне кто-то уже поставил!

А, собственно, чего я удивляюсь? Не зря же здесь тропа замаскирована? Видимо, деревня где-то рядом.

– Лина, что-то случилось? – заволновался дракончик.

– Соник, представляешь, кто-то подворовывает в господских угодьях!

– Да ты что! – искренне вознегодовал дракошка. – Нужно их наказать!

– Обязательно. И знаешь как? Мы отнимем у них часть улова. Для начала – две-три рыбки. – Я хитро ухмыльнулась. – Выну их аккуратненько, никто и не заметит.

Но сделаю это на обратном пути, а сейчас все-таки схожу к морю, раз уж с рыбалкой возиться не придется. Здесь, на берегу, я поняла еще одну важную вещь: я умею рыбачить разными способами, вот только не особенно люблю это дело.

День и правда выдался почти праздничным. Я все-таки добралась до моря!

Вблизи водный простор еще больше поражал воображение. Остро пахло солью, в небе носились крикливые птицы. От высоких волн, что издали казались незначительной рябью, летели брызги. Испытав детский восторг, я заорала и побежала навстречу воде, перепугав Соника. Остановилась у самой кромки обрыва с раскинутыми руками и колотящимся сердцем.

Боженька, ну разве это не чудо?

– Лина, ты с ума сошла! Ты же не летаешь! – возмущался дракошка.

– Не летаю, – подтвердила я, улыбаясь.

Когда эмоции поутихли, я прошлась вдоль берега и обнаружила спуск к лагуне, отгороженной от большой воды зубастым барьером скал. Вода здесь была не особенно теплой, да и море это явно не южное, похоже чем-то на Балтику, зато ее прозрачности можно было только позавидовать. Каждую песчинку на дне было видно! Там, где ее толщу пробивали солнечные лучи, плавали мелкие серебристые рыбешки.

Плюнув на все, я разделась до белья и искупалась. Оказывается, я просто обожала плавать! Вот только не помню, доводилось ли мне делать это в море? Почему-то казалось, что нет.

Пока я плескалась, Соник кружил надо мной и панически свистел.

– Лина, вылезай! Утонешь, что я буду делать?

– Не утону. Вода соленая, держит хорошо, – успокаивала его я.

После моих слов друг решился окунуться, и мне пришлось его вылавливать. Крылышки цветодрака намокли, и он не смог сам взлететь. К тому же соль попала ему в выпученные глаза. Пришлось промывать их пресной водой.

– Ты сумасшедшая! Что может быть приятного в подобном занятии? – возмущался дракончик, когда я пристроила его на большой плоский камень, возле которого сложила пожитки.

– У каждого свои странности. – Я пожала плечами. – Тебе не холодно? Может, завернуть тебя во что-нибудь?

– На надо. Дракон ярко светит, и камень теплый. Так быстрее просохну.

Цветодрак с досадой осмотрел свои растопыренные для просушки крылья.

Я поплавала еще немного и, продрогнув, тоже выбралась на берег. Обтерлась холстиной, которую захватила с собой вместо полотенца. Дракон и Тень уже перевалили за полдень, и пора была возвращаться. Немного отогревшись, я оделась, пристроила заплечный мешок и ножны на спину.

– Соник, ты готов? Лететь сможешь или тебя понести?

– Смогу, но поеду на тебе! – мстительно сообщил дракончик и нахохлился.

А мне показалось, что он все-таки замерз. Посадив дракошку себе на плечо, я направилась в обратный путь, решив обойти кустарники по берегу и вернуться другой дорогой. Надо же было исследовать местность.

– Соник, когда подойдем ближе, сумеешь отыскать то место, где мы сети видели?

– Конечно смогу! – откликнулся мой дружок уже немного бодрее.

По тому, как он жался к моей шее, я поняла, что была права. Подмерз цветодрак основательно. Впредь лучше беречь его от воды.

По пути я схрумкала ромак, но только раздразнила желудок, а мечты о жареной рыбке и ухе только усугубили дело. Потому я расстроилась, когда на месте обнаружила, что сети уже кто-то очистил до нас. Можно было попытаться использовать удочку, но не хотелось оставаться здесь надолго. Вдруг хозяева сетей снова заявятся. Потому я решила осмотреть их еще раз.

– Полагаю, снова сюда придут только завтра? – посоветовалась я с дракошкой, забираясь в воду. – Никто и не поймет, что тут были эти красавцы! – Я выпутала из сетей двух рыбин размером с локоть, на вид неотличимых от карпа.

Одна вырвалась и была такова, но я нашла еще трех – поменьше. Сложила их в тряпичный мешок, что прихватила на этот случай, и мы с Соником поспешили домой. По моим внутренним ощущениям было уже пять или шесть вечера. Самое время, чтобы приготовить ужин.

– Лина, стой! – пискнул Соник, стоило нам выйти на тропу.

На поляне, не доходя до места, где стояли лагерем нирфеаты, топтались два чумазых босоногих пацана. Одному на вид было лет девять-десять, второму – около тринадцати навскидку. Заметив их, я замерла на самой границе кустов, радуясь, что не успела показаться.

– Дылда, идем домой! – тянул за руку старшего товарища младший. Опасливо оглядываясь по сторонам, он явно отчаянно трусил.

– Не трясись так, Шнырь, – отмахивался тот, что постарше.

Долговязый смуглый подросток с нечесаными и абы как остриженными волосами. Оба какие-то неумытые и оборванные, они, как и любые бродяги, вызвали во мне настороженность.

– Ага, не трусь! – тянул мелкий с эдаким деревенским говорком. – Хорошо тебе, Дылда, ты быстро бегаешь. Тебя и нирфу не догнать.

– Брешешь! Эти кого хочешь догонят. У них тьма демонов разных на службе!

Похоже, от этих слов Шнырю стало только страшней, и он уже не просто захныкал, заскулил:

– Иде-о-ом! Ды-ы-ы-ылда-а-а! Ну иде-о-о-ом!

– Ша!

Тот, которого звали Дылда, выдернул из цепких пальцев мелкого заскорузлый рукав слишком просторной для его худого тела рубахи. Внимательно осмотрелся по сторонам, вынудив меня пригнуться и затаить дыхание. Это были всего лишь дети, и все же…

– Аруха нагадала мне, что Рассекающий где-то в замке. Кто возьмет его в руки, тот и будет править этими землями, – выдал парень то, что я никак не ожидала от него услышать.

– Дурак ты, Дылда! Аруха и не такого еще набрешет! Старая карга давно из ума выжила, вот и мелет языком что ни попадя! – возмутился мелкий, но трусовато присел, словно сказал какое-то кощунство.

– А ежели не брешет? – прищурился Дылда.

– Даже если не брешет, толку то? Всем известно, что в Дорт-Холл проникнуть невозможно. Над ним купол невидимый. Ни с неба, ни из-под земли туда войти нельзя. Нирфы пытались не раз, тварей разных засылали, все без толку! Идем, Дылда отсюда. Скорее!

Обалдеть! Деревенские пацаны знали то, что было неизвестно мне!

Я подобралась вся и почти перестала дышать, превратившись в слух.

Старший повернулся и осклабился, сверкнув обломанным резцом:

– Сам ты дурак, Шнырь! За три медных хвоста Аруха мне сказала, что внутрь замка может привести синий дракон!

– Ну и тупица же ты, Дылда! Хоть и вымахал, что твой мерин!

Мелкий вдруг покатился по траве от умелой зуботычины, но даже не обиделся. Поднялся и вытер юшку с рассаженной губы, после чего продолжил вразумлять старшего товарища:

– За три хвоста и я бы тебе такого наплел – заслушаешься! Не хуже, чем у сказителей бы вышло. Нашел, кому верить! Карга от своих курений давно двинулась, а ты повелся! Сколько тебе батрачить на старосту пришлось, чтобы эти жалкие медяшки заработать, а?

– Заткнись, Шнырь, пока я тебя здесь же и не прибил! – навис над ним Дылда. – Ты вообще чего за мной увязался? Вали в деревню! – Парень сунул под нос мелкому увесистый кулак.

– Так я же как лучше хочу!

– Как лучше?! – рассердился Дылда. – Это не твою сестру староста нирфам продаст, Шнырь! А ты знаешь, что они с такими, как моя Ася, делают?

– Ох, Дылда… – Шустрый мелкий снова подскочил к старшему. Заглянув в глаза, примирительно положил на плечо руку и предположил: – Может, обойдется?

– Не обойдется, Шнырь! – Дылда неожиданно по-доброму взъерошил мелкому волосы. – Нирфы тут вчера были. В деревню не заглянули, ушли прямиком на город. Завьял сказывал, что среди них сам Тапредель был, представляешь? – Паренек понизил голос, и теперь я едва слышала, что он говорит. – Понимаешь, что это для нас означает?

Судя по вытянувшейся роже Шныря, тот еще как понимал.

– Вот и я о том же, – продолжил Дылда. – А Рассекающий даст мне силу победить нирфеатов и защитить нашу деревню.

Мелкий поморщился, но не смог сдержать ругательные слова, и они вырвались наружу.

– Положим, ты раздобудешь меч, но ты ведь не умеешь сражаться. Тебя никогда не учили драться на мечах. Ты всего лишь соха, даже не сьер!

Дылда смутился.

– Ну и что, что соха. Ты тоже, положим, соха!

– Да я не о том! – продолжил не по годам смышленый товарищ. – Даже с мечом драклорда тебе не выстоять против опытных бойцов, да еще и колдунов! Слыхал, что ньер Тап… Тарпед… Дрель себе на потеху рубится на арене?

– Тапредель! – поправил его Дылда.

– На себя ставит и… О! Дыл, а что, если нам в город податься? Поставить на ньера Тапер… Деля и… – снова перековеркал имя мелкий.

– Отличная идея! Наверное, ты еще знаешь, где взять денег, чтобы поставить? А может, даже как пройти на арену? Да нас с тобой за ворота не пустят! В город не пускают оборванцев. По распоряжению твоего Тапределя, чтоб ему пусто было!

Дылда смачно харкнул и сложил особым образом пальцы.

– Чтоб его его же демоны порвали! – проникновенно добавил еще одно пожелание Шнырь. – Ну ладно, я еще мал. Многое не соображаю. Но ты-то как собрался в Дорт-Холл попасть? Что-то мне кажется, это дело посложнее будет, чем в город проникнуть.

– Синий дракон! – с нажимом произнес Дылда.

– Ой, что ты заладил! Синий дракон, синий дракон! Где его взять-то, этого дракона?

Я невольно заерзала, ведь синий дракон, пусть и маленький, затаился прямо на моем плече? Да и за мечом драклорда, который им так необходим, не нужно прорываться в защищенный магией замок. Здесь он – прямо за моей спиной.

Тем временем Дылда сунул руку за пазуху и, выудив оттуда что-то маленькое, подбросил в воздух.

– Вот, синий дракон! – торжественно провозгласил он.

Отчаянно пискнул Соник, я прижала руку ко рту.

На тонкой бечевке длиной метра полтора, а то и меньше трепыхался ярко-синий дракончик. С виду такой же, как Соник, только кисточка на хвосте и хохолок у него были с зеленым отливом.

– Ну! Давай, веди нас в замок, – дернул за веревку Дылда.

Маленькие крылышки не смогли сопротивляться этому рывку. Дракошка беспомощно повис на веревке. Ну хоть на землю не шмякнулся. Парень подтянул его к себе, грубо схватил рукой, и плененный цветодрак жалобно засвистел.

– Эй, не жми так, ты его испортишь! – возмутился Шнырь.

– Тебе что, вредителя жалко? – усмехнулся Дылда. – Еще наловлю. Я нашел поляну, где они водятся.

– И много среди них синих? – задал коварный вопрос мелкий.

Видимо, синих было маловато, и недовольный Дылда снова подкинул несчастного дракончика.

– Лети в замок! – скомандовал он.

Соник со скоростью звука сорвался с моего плеча, подтверждая право носить данное мной имя, и вцепился коготками мальчишке в лицо.

– Еще один! – заорал от восторга Шнырь. – Мой! Я тоже пойду за сокровищами!

Он попытался ухватить Соника, но где там! Мой друг увернулся и, как заправский истребитель, пошел на второй заход.

Отбиваясь от моего дракошки, Дылда так размахивал руками, что цветодрак на веревке мотался абы как и уже даже не пытался махать крыльями.

Ситуация явно вышла за рамки. Пострадать могли оба цветодрака, и я не могла не вступиться.

– А ну стоять! – гаркнула из кустов и, напустив на себя надменный вид, вышла на тропу.

Глава 11

Предсказания полоумных старух иногда исполняются

Выбравшись на видное место, я уверенно и оценивающе посмотрела на испуганно шарахнувшихся от меня мальчишек. Дылда подобрался и с вызовом уставился в ответ. Спросил, нехорошо прищурившись:

– Ты еще кто такая?

– Повежливей, Дыл, это же ньера! – громко шепнул Шнырь, пихнув старшего товарища. – Меч за спиной видел?

Говоря это, мальчишка не сводил с меня взгляда огромных, чуть навыкате, глаз необычного иссиня-черного цвета. То есть это не образно. Такого странного оттенка радужек я никогда не встречала на Земле. Жутковато, если честно.

У меня внутри похолодело. Эти двое вполне могли отнять мое оружие, напав одновременно. Следовало удержать инициативу, пока им не пришло это в голову.

– Отпусти цветодрака, парень! – приказала, стараясь говорить спокойно.

Что бы там малой ни надумал о моем появлении, но его руки сами дернулись, чтобы выполнить приказ. Лишь в последний момент он прижал полуживого дракошку к груди, и мое сердце екнуло от беспокойства. Живой ли он еще после такого?

– Ты же его покалечишь! Цветодраки маленькие и хрупкие, с ними нельзя так небрежно обращаться. Тебя не учили не обижать тех, кто слабее?

Надо мной протестующе засвиристел Соник. Он себя слабым не считал.

– Так то ж вредители! – встрепенулся Дылда.

– Неправда! Ты знаешь, что бутон, в котором ночевал цветодрак…

– Лина – это секрет! – испугался дракошка. – Они же потом все цветы повырывают, если узнают!

– …обладает полезными свойствами? – договорила я, но прибавила: – Только он ничего доброго не принесет тому, кто хотя бы раз в жизни обидел цветодрака.

– Мы не знали… – протянул мелкий, прячась за старшего.

– Отдай мне его, парень, – потребовала я.

– Не могу! – замялся тот. – А ты чего вообще раскомандовалась? Я тебя не знаю и знать не хочу!

К местной аристократии полагалось обращаться «ньер» и «ньера». К купеческому, мастеровому сословию, зажиточным горожанам и чиновникам, не обладающим титулом, – «сьер» и «сьера». А вот обращения «соха» мне в книгах не попалось, но, скорее всего, так называли здесь простолюдинов. В этой иерархии Шнырь причислил меня к высшему сословию, так что я решила придерживаться этой линии. Не думаю, что равенство принесет мне больше пользы.

– Родители не обучили вас манерам, юноши?

Я задрала нос, и чуть не рассмеялась, от такой театральности. Нет, перегибать тоже не стоило. Какие манеры могут быть у этих сорванцов, что вынуждены работать с детства за гроши?

– Сироты мы, – хмуро буркнул малой и, громко шмыгнув, вытер рукавом нос.

В голове помутилось, мир словно подернулся дымкой.

«Мы – сироты! Никто за нас не заступится, Лина!» – прозвучал в голове мелодичный женский голос.

Я судорожно вздохнула, пытаясь сфокусироваться на реальности. Определенно это снова был отголосок обрывочных воспоминаний.

– Понятно, – тихо ответила я, на миг прикрыв глаза.

– Ньера? – нахмурился Дылда.

– Что с вами? – вторил ему Шнырь.

– Я тоже сирота. Кажется… – не смогла не поделиться я.

– Как это – кажется? – ухватился за мои слова мелкий.

– Неважно! – отмахнулась, стараясь говорить твердо. – Верните мне цветодрака и…

– Дыл, там носферы! – перебил меня Шнырь, тыча грязным пальцем в небо. – Ей-ей, носферы!

Он присел и скривился, будто вот-вот расплачется.

Ну уж нет! Не попадусь я на эту детскую уловку. Только отвернись, и сорванцы сбегут вместе с несчастным цветодраком, да еще меня чем-нибудь огреют. Грабеж я не исключала, не настолько доверчивая.

– Соник?

– Они не врут, Лина! К нам приближаются какие-то чудовища, и от них просто разит магией хаоса! – подтвердил слова мальчишек мой друг.

Приложив ладонь козырьком, я все-таки посмотрела туда же, куда устремились взгляды моих собеседников. На фоне клонящихся к горизонту двух солнц стая каких-то крупных птиц казалась черными пятнами. И судя по всему, она двигалась в нашу сторону. Или это были не птицы?

– Ешкин кот! Это что, летучие мыши, что ли? – удивилась я, прикинув, что эти твари, должно быть, размером не меньше холодильника.

– Носферы! Это носферы из Нирфгаарда, ньера! Нам конец! – тоненько заголосил Шнырь, всхлипывая через слово.

Я не знала, что это за твари такие. Может, дальняя родня нашей Сфиры? Тоже артефактов нажрались или еще чего? Но мальчишки боялись их всерьез. Было странно видеть, как парень с меня ростом, жилистый и крепкий, даром что еще с детской рожей, готов разреветься. Шнырь – тот вовсе лил слезы, не стесняясь. Ревел точно четырехлетний ребенок, а не десятилетка.

Я растерянно завертелась в поисках укрытия.

– Соник? Эти носферы – они что, людей жрут?

– Не знаю… – ответил дракончик.

А Шнырь затянул:

– Жру-у-у-ут! Еще как жру-у-ут!

Растерянный дракошка присел ко мне на плечо и с тревогой всматривался в небо.

Я дважды хлопнула в ладоши, привлекая внимание.

– Так, ныть прекращаем! Ищем укрытие. Живо!

Может, нам в леске пересидеть? Или в тех кустах, где я пряталась от мальчишек? Они густые и с виду надежные. Авось пролетят мимо эти жутики, да по домам разойдемся.

– Так где же от них укрыться-то, ньера? – Дылда панически стиснул цветодрака в кулаке. – Они же своими воплями через любую преграду пробивают. От них даже в избе не спрятаться, разве что в подполье. Да и то если носферы нарочно искать не станут. А коли станут, непременно найдут!

Ну что ж… у меня была одна идея, где нам всем гарантированно удастся укрыться от этих странных летучих мышей. Не то чтобы мне хотелось пускать мальчишек в замок, но оставить детей на съедение страшилищам я не могла.

– Отдай мне его, а то удавишь!

Я уверенно взяла Дылду за руку и разжала пальцы, отнимая безжизненного дракошку. Надеюсь, он просто в обмороке и очнется.

– А теперь за мной! – скомандовала и первой припустила к замку.

Слишком уж быстро вырастали черные точки. Да и не точки это уже, а вполне отчетливые силуэты.

– Полечу вперед, нужно спрятать стаю! – пискнул Соник и ускорился, сразу скрывшись из виду.

Я неслась за ним что есть мочи, а позади шелестели босыми пятками по траве мальчишки. Прибежала к замку я первой и даже почти не запыхалась при том, что долговязый Дылда и коротконогий Шнырь прилично отстали.

Хм! Оказывается, я прекрасно бегаю! Мне даже понравилось нестись вот так – быстро и свободно. Пожалуй, стоило возобновить тренировки…

Возобновить тренировки?!

Ноги в кроссовках. Тропа лентой стелется под каждый шаг. Жарко, и я пью воду из спортивной бутылки… Красной…

Я бегала! Точно бегала! Это было в каком-то лесу или парке.

– Ньера! Не бросайте меня! Ньера! – голосил порядком отставший от нас Шнырь.

Дылда уже меня догнал, и я гаркнула, не давая ему отдышаться:

– Имя! Как тебя зовут!

На него я не смотрела, только в небо. Устрашающие носферы уже кружили аккурат над тем местом, где еще вчера был лагерь незваных гостей. Отлично! Мелкий успевает.

– Так не можно же настоящее имя называть, ньера! К беде это… – Дылда неловко закашлялся.

Что-то мне подсказывало, что прозвища в таком деле, как магия, не годятся.

– К беде – в глупости верить! – оборвала его я. – Но если хочешь, оставайся здесь.

Я демонстративно открыла калитку и вошла на территорию замка.

– К-как вы там оказались?!

Подоспевший Шнырь выпучил и без того лупатые глаза так сильно, что мог поспорить в этом с Соником. Дылда, раззявив варежку, ощупывал толстые прутья решетки, словно позабыв о том, что их сейчас будут жрать или чего похуже.

– Была здесь – и р-р-раз! – Он рубанул рукой по воздуху.

– Если хотите ко мне, называйте настоящие имена. Живо!

– Я – Македон! – первым признался мелкий и как будто бы смутился.

Македон? Надо же, какое громкое имя у такого неказистого паренька! Совсем ему не подходит.

– Даю разрешение сохе Македону войти на территорию замка при условии, что он не станет нарушать закон, портить имущество и причинять какой-либо намеренный вред внутри стен замка!

Надеюсь, правильно сформулировала условия, обезопасив себя от неприятностей.

– Ой! Калитка появилась! Дылда, калитка! Ты ее видишь?!

– Совсем тепленький? Нет тут никакой калитки! – возмутился Дылда, едва не плача.

– Есть, дубина! Смотри!

Шнырь отворил дверцу и вошел.

– Это невозможно! Никто не может туда входить, Шнырь! Это же Дорт-Холл! Эта ньера – морок! Быть беде!

Я покачала головой и рявкнула:

– Быть беде, когда носферы до тебя доберутся, если ты немедленно не назовешься!

Летучие «мышаки», до которых орлам было расти и расти – тут я сильно ошиблась в оценке габаритов, – уже закончили осмотр лагеря и повернули в сторону замка.

Дылда тоже это заметил и обреченно буркнул:

– Силан я!

– Даю разрешение сохе Силану войти на территорию замка при условии, что он не станет нарушать закон, портить имущество и причинять какой-либо намеренный вред внутри стен замка, – торжественно повторила я и добавила: – Да живей же!

Парень окончательно поплыл, и мне пришлось самой отворять калитку и за шиворот втягивать его внутрь.

– Не было же ее! Не было ведь… – ошеломленно бормотал Дылда, оглядываясь на решетку, пока я тянула его за рубаху.

– Вот и я говорю! – подтвердил Шнырь, подскакивая от восторга.

Он так вертел лопоухой круглой головой, что худосочная шея, казалось, не выдержит ее веса и покатится по траве ушастым мячиком.

– Потом будете удивляться. За мной! – Я припустила к заднему входу. Отворив тяжелую дверь, скомандовала: – Заходите! – И первой направилась прямиком в прачечную.

Я неспроста привела мальчишек именно сюда. Неизвестно, как долго нам придется скрываться и как скоро улетят носферы. Ночевать им сегодня точно придется здесь, не выгонять же детей в ночь? А раз так, следует привести этих грязнуль в порядок. Я искренне опасалась подхватить вшей или чего похуже. К тому же надо занять парней делом, чтобы не было времени на глупые вопросы или ненужные страхи.

– Вот мыло. Вот это можете использовать вместо мочалки. Побудьте здесь, я принесу вам чистую одежду…

И тут я вспомнила про цветодрака, которого успела сунуть за пазуху перед тем, как броситься бежать. Тот так и не подавал признаков жизни. Осторожно я выудила его на свет и осмотрела. Действительно на Соника похож! Разве что немного хулиганистей на вид. Хохолок свалялся в сосульки, хвостик тоже подоблез. Дракошка выглядел больным и изможденным.

– Когда ты его поймал? – задала вопрос притихшему Дылде.

– Три дня назад.

– Три дня?! Ты его кормил хоть раз? Поил?

По растерянному виду парня было понятно: ни то ни другое.

Я раздраженно вздохнула, и в этот момент в узкое окно прачечной влетел Соник.

– Он убил моего брата! Уморил голодом, а потом задушил! Давай выведем его за стену и скормим этим тварям, что кружат над замком. Или Сфире ночью!

– Соник! – ахнула я.

Никогда не видела дракошку таким кровожадным, и порадовалась, что мальчишки его не понимают.

– Они убили… – Недобро сузив глаза, Соник уставился на Дылду.

– Подожди! – Я осторожно взяла мятого дракончика и положила в корытце с водой. – Уверена, твой брат такой же крутой и сильный, как ты. Сейчас мы его приведем в чувство.

Стоило дракошке намокнуть, как он встрепенулся, перевернулся на лапки и принялся жадно лакать воду маленьким язычком. Милейшее зрелище! Меня все еще удивляло, что язычки у этих дракошек не раздвоенные, как полагается ящерам, а просто розовые и остренькие. Такими удобно слизывать нектар.

– Живой! – радостно пискнул Соник.

– Живой! – выдохнул Дылда и вдруг расплылся в победной улыбке. – Синий дракон все-таки привел нас в замок Дорт-Холл! Старая Аруха не ошиблась в своем предсказании.

Я настороженно уставилась на парня.

– Отлично. И что тебе здесь понадобилось?

– Волшебный меч драклорда Берлиана, конечно же, – ответил тот и смутился. – Он где-то здесь – в подвале. Говорят, там для него есть особое место.

– Ты хочешь с кем-то сразиться или просто продать его и выручить денег? Я могу дать тебе другой меч, их здесь много.

Я действительно нашла кое-какое оружие и спрятала в разных местах замка на всякий пожарный.

– Дылда? Сражаться? Да он разве что с палкой умеет обращаться! – расхохотался Шнырь, шмыгая носом.

– Заткнись! – Дылда ловко отвесил ему затрещину, а затем повернулся ко мне. – Не умею я сражаться, ньера. Но я должен заступиться за сестру. У нее больше никого, кроме меня, нет. Но тот меч не простой, а волшебный. Говорят, он выполняет желания хозяина.

– Тепленький ты, Дылда! – не унимался Шнырь. – Он выполнял желания драклорда, а тот был магом! На твои желания мечу начхать! Ты же не маг!

Разочарованию Дылды не было предела. Посерев лицом, он опустился на край корыта и, смешно взмахнув руками, соскользнул внутрь, намочив пятую точку. Подскочил, полыхая красными ушами и щеками.

– Успокойся! Просто расскажи мне, что случилось. Попробуем что-нибудь придумать, но прежде вы должны вымыться, и будем готовить ужин. Я ужасно проголодалась!

– Вымыться? Ужин? – Шнырь уставился на меня с недоверием.

– Проголодалась?!

Дылда тоже отодвинулся на шаг, пряча мелкого за спину, а сам выставил вперед руки и начал пятиться к выходу, не спуская с меня глаз.

– Эй, парни, вы чего?

Удивленная подобным поведением, я нахмурилась.

– Есть нас станете, да? – Шнырь обреченно всхлипнул.

Кажется, оба всерьез верили в такое развитие событий. Я только вздохнула и покачала головой.

– Вот еще! Делать мне нечего! Но грязнуль и вшивых в замок не пущу. Скормлю Сфире, ей уж точно без разницы, кого употреблять в пищу и в каком виде. Оболочка для нее вообще не главное.

Парни долгое мгновение молчали, словно делая какие-то выводы, а затем на меня обрушился целый поток вопросов. Их интересовало буквально все! Кто я такая, как здесь оказалась и прочее, и прочее… Пришлось прикрикнуть, чтобы добиться тишины.

– Слушайте внимательно. Меня зовут ньера Василина, и вы должны меня слушаться, потому что я… Я – Тень алмазного дракона.

Реакция мальчишек дорогого стоила!

Оба упали на колени как подрубленные и наперебой заголосили что-то невнятное.

– Тихо! Если хотите получить ответы и помощь, поклянитесь слушаться меня беспрекословно, иначе…

Я еще не придумала, как им пригрозить, но мальчишки оказались сообразительней. Дылда поднял голову и, глядя честными глазами с васильковым отливом, серьезно так выдал:

– Я, соха Силан, клянусь в верности Тени Дракона! Да поразит меня Дракон-Прародитель, если нарушу свое слово!

– Я, соха Македон, клянусь в верности Тени Дракона! Да поразит меня Дракон-Прародитель, если нарушу свое слово! – точно эхо повторил за ним мелкий.

– Соха Силан, соха Македон, я принимаю ваши клятвы. В свою очередь, обещаю быть… – Я едва заметно запнулась, придумывая, как сказать правильно, и выдала: – Хорошим сюзереном. Аминь!

Не знаю, так ли полагалось принимать здесь клятвы, но мальчишки, кажется, прониклись.

– Отлично. А теперь – мыться! – Я похлопала в ладоши. – Схожу принесу вам одежду, и будем готовить ужин. Из здания до утра не выходить, это опасно. Соник? – позвала я дракошку, который куда-то улетал и только что вернулся с желтыми лепестками солнцеедов в лапках. – Ты видел носферов?

– Да. Пятеро кружат над замком, трое полетели в горы. Прямо к Драконьему пику.

– Они не смогут сюда попасть?

– Пытались, но у них не вышло. Магия не пускает. Она над нами, как купол, – подтвердил он услышанное мной от мальчишек.

– Прекрасно!

Честно, от этого знания мне стало легче.

Шнырь, вылупив глаза, наблюдал за нашим общением.

– Ньера, вы что, его понимаете?!

– Понимаю. Это Соник, король стаи цветодраков замка Дорт-Холл. Так что относитесь к нему с уважением.

В этот момент засвистел второй цветодрак и, встрепенувшись, вылетел из корыта. Соник как-то сразу сник. Желтые лепестки, что он сжимал в лапках, посыпались на пол.

– Что случилось?

Я присела и бережно собрала их в ладошку.

– Он надо мной смеется, – расстроенно ответил мой друг. – Говорит, что такой слабак и зануда, как я, не может быть королем целой стаи.

– Его давно здесь не было, Соник. Так что он просто не в курсе того, что происходит в замке. Но я уверена, ваши мудрейшие не признали бы тебя, будь ты недостоин. Идем! Идем-идем, – позвала я дракошку.

Реакция Соника меня насторожила. Он искренне переживал за брата, но, похоже, отношения у них были непростые. Как бы блудный цветодрак, которого мы спасли, не нарушил равновесие в стае.

– А…

Мой дракошка нерешительно посмотрел на нарезающего круги по прачечной дракончика с зеленым хохолком.

– А твой брат пусть останется здесь и присмотрит за мальчишками. Прикажи ему, ты же король.

Соник так и поступил, но мне показалось, что он немного растерян.

– Похоже, что у твоего братишки непростой характер, а? Не реагируй на его провокации, – шепнула я, когда мы вышли из прачечной. – Наверняка он захочет оспорить твое главенство, если я хоть что-то в этом понимаю. Но на тебе лежит большая ответственность. Прояви мудрость в общении с ним. И хитрость. – Я подмигнула и взъерошила синий хохолок на головке дракошки. – А сейчас отведи меня на самый верх. Мы должны взглянуть, что там творят эти страшилища.

Дракошка вывел меня к самой высокой смотровой башне, в которую я еще ни разу не заглядывала.

– Смело поднимайся, Лина. Лестница не повреждена, никакой живности нет.

– Ценное замечание… – Я кивнула с благодарностью.

Поднявшись, осторожно выглянула в смотровое окно. Носферов увидела сразу: они выписывали замысловатые виражи, пробуя защиту башни на прочность. Там, где их когти касались невидимого полога, расходились едва заметные круги. Словно рябь на воде, только в воздухе.

Носферы почуяли меня, и один из них оказался так близко, насколько ему позволил купол. Я смогла рассмотреть его, но лучше бы и не видела вовсе!

Разновидностей летучих мышей великое множество, и среди них встречаются довольно милые экземпляры. Но эти были из самых отвратных! Заостренные ребристые уши, какие-то наросты на морде, выдвинутая вперед челюсть с внушительными клыками и кожаные крылья метров десяти в размахе. Их, как и Сфиру, артефактами роста закармливают, что ли?

Черная, с бурыми подпалинами, шерсть и белесые, точно слепые, глаза дополняли отвратительную картину.

– Какая мерзость! – Я передернула плечами.

Носфер вдруг спикировал прямо на меня и ударился о купол. Не достигнув цели, он взмыл в небо, а я инстинктивно спряталась, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Безотчетный страх и омерзение – вот что внушали эти чудовища. Теперь я понимала, почему мальчишки плакали от ужаса. Встретиться с такими без защиты – гарантированная смерть!

Но откуда эти носферы взялись? Не похоже, что они здесь частые гости, иначе пацаны привыкли бы или не разгуливали бы по окрестностям. Но что, если эти «мышаки» повадятся летать тут день и ночь? Новые вылазки за территорию замка будут под большим вопросом, как и выживание на одной морковке. Внутри Сфира, снаружи носферы… Просто прекрасно!

А что, если и нирфы снова со своими варгами пожалуют? Мне у меча тогда тотальную невидимость заказывать или сразу перенос всего замка в безопасное место? А чего мелочиться-то?

Перспектива рисовалась все печальнее. Как ни крути, нужно что-то решать с продовольствием. Но и это не все. Неподалеку расположена деревня, откуда прибыли мальчишки. И хоть я там никого не знала, но уже заранее чувствовала вину за то, что навлекла беду на ее жителей своим появлением.

В том, что носферы здесь из-за меня, я была уверена процентов на девяносто девять.

Глава 12

Гости, которым не рады, и решения, которые неисполнимы

Реджинхард Берлиан, алмазный дракон, драклорд Дракендорта

Предел Дракендорт, Драконий пик, Алмазная пещера. Утро того дня, когда Лина попыталась отправиться домой

Магическая стена вокруг Дракендорта пала в одночасье. Это было похоже на шум водопада недалеко от дома. Ты его постоянно слышишь, привыкаешь к нему и не замечаешь, и вдруг он резко сменяется зловещей тишиной.

«Защита! Ее больше нет!» – заметался по пещере Берлиан.

«Это она! Так и знал, что мы не можем доверять предательнице!» – От досады я грозно зарычал и полил пламенем стены и потолок пещеры, выражая наши совместные эмоции.

«Полегчало?» – поинтересовался дракон.

«Ровно настолько, насколько это было возможно», – ответил я.

«То есть нисколько… Не верю, что это сделала Линдара», – осторожно высказался Бер после короткой паузы.

Ударом лапы я разворотил красивый алмазный «куст», который так некстати попался на пути.

«Она явилась сюда, чтобы окончательно уничтожить Дракендорт, как ты не понимаешь? Притворилась невинной овечкой, украла Рассекающий и…»

«Ей плохо, Редж! – мягко перебил меня добросердечный Берлиан. – Разве ты не чувствуешь?»

Моя ярость разом схлынула, и я обратил внимание на цепи, сковавшие нас после ритуала. В магическом спектре они выглядели так, будто окислились и покрылись ржавчиной. Это могло означать только одно – Линдара в большой беде.

Да что там в беде, она на грани гибели!

«Редж…»

Берлиан всерьез распереживался. Никогда раньше он не приходил в такое состояние, но самое поганое, что я чувствовал все его эмоции, которые на удивление гармонировали с моими. Иррациональное желание спасти Тень в корне противоречило тому, что я испытывал к этой девице.

«Пусть поскорее сдохнет, и дело с концом!» – ответил я дракону, злясь на себя, на него и на проклятую предательницу одновременно.

«Редж, пожалуйста!» – умолял дракон.

«И не подумаю! Пусть скажет спасибо, что я заперт, иначе сам бы свернул ее тощую шею!»

«У нее красивая шея! Очень изящная!»

«Мне плевать, какая шея у Линдары, Бер! Они все одинаково легко ломаются!»

Дракон обиделся. Впервые на моей памяти я больше не слышал даже отголосков его присутствия, хотя продолжал находиться в его теле без возможности принять человеческую форму. Так я выдержал чуть больше суток. Состояние ментальной тишины раздражало, а тревога за жизнь и здоровье моей Тени достигла предела.

«Ладно, Бер. Давай попробуем, но только потому, что эта девка нам еще пригодится. Конечно, если мы успеем выбраться раньше, чем Пределы погибнут…» – сдался я.

«Я и не представлял, насколько ты бессердечный и злой, Реджинхард!» – укорил меня Берлиан.

«А я – что ты настолько добросердечный! Кто из нас двоих страшный дракон?» – ехидно поддел его я.

«Иногда я рад, что дракон здесь не ты. При моей мощи – да твой поганый характер…»

«Спешу тебя разочаровать: ты с моим поганым характером – одно целое».

«До тех пор, пока ты не растворишься в моем теле, выжив из ума от древности, как и многие драклорды до тебя!»

«И это я-то злой и бессердечный?!»

Возникшие между нами идеологические разногласия мешали сосредоточиться. Прошло не меньше трех часов, пока удалось успокоить ментальные возмущения. Требовалось полное единение, чтобы настроиться на незримые цепи, что связывали дракона и его Тень.

«Редж, с ней что-то не так. Чувствуешь?» – задал вопрос Берлиан, когда мы с великим трудом установили связь.

«Линдара не принимает нашу магию… Что-то ее блокирует. Но ведь так не должно быть!»

Наши действия не помогали, и мне все это совершенно не нравилось!

«Но ведь Тень дракона должна впитывать нашу магию, как губка! Что же там происходит?» – Я даже выругался от досады.

«Мы ее убиваем, Редж! Это нужно немедленно прекратить!» – Берлиан едва не разорвал с таким трудом воздвигнутый канал.

«Без паники! Я контролирую ситуацию! – постарался я успокоить нас обоих. – У меня появилась идея. Мы преобразуем магию в жизненную силу и попробуем вливать уже ее».

«Редж, ты гений!» – обрадовался дракон.

Сказать было проще, чем сделать, и в глубине души я опасался, что, если не получится, тогда Линдаре уже ничего не поможет.

Процесс преобразования был сложен для того, кто не был от природы целителем, мне тоже не доводилось заниматься подобным ранее.

«Бер, поройся в памяти, поищи целителя!» – потребовал я.

«Таковых среди драклордов, почитай, что и не было. Хотя…»

Через какое-то время дракон все-таки сумел отыскать прямой способ преобразования в своей безграничной памяти. У нас все получилось, но жизненная сила слишком быстро развеивалась, и до цели доходили лишь жалкие крохи. При этом расход сил был несопоставимым. Нам повезло, что мы в Алмазной пещере и в нашем распоряжении вся магия Предела.

Но был и положительный момент: эти крохи Линдара принимала, и я чувствовал, как отступает ее недуг. Как укрепляются связавшие нас цепи.

«На сегодня довольно, – остановил я дракона. – Тень должна усвоить то, что мы уже передали. Продолжим через несколько часов. Сможешь удерживать канал столько времени?»

«Постараюсь. Все равно здесь больше нечем заняться, – с заметным облегчением ответил дракон. – И… Редж, спасибо».

«Не благодари. Ты же знаешь, иначе я не мог. Но что-то мне подсказывает: мы еще пожалеем об этом».

Через три дня регулярных сеансов подпитки Берлиан с удовлетворением выдал:

«Мы ее спасли, Редж. Нашей Тени больше ничего не угрожает!»

«Я бы не стал делать столь поспешных выводов, пока на территории Дракендорта рыскают нирфы», – проворчал я.

«Думаешь, они придут к Дорт-Холлу?» – заволновался дракон.

«Я в этом уверен, Бер. Они обязательно придут. И не только к замку, но и сюда, чтобы убедиться, что у нашего Предела не осталось правителя».

Дракон некоторое время думал.

«Полагаешь, в остальных Пределах та же беда?»

«Я в этом уверен. В противном случае мы бы не сидели взаперти седьмой год. Кто-нибудь да прилетел бы.

«Ты прав. Но ведь если наша Тень останется в замке, ей ничего не грозит?»

«Надеюсь, что так, Бер…»

Я не стал даже мысленно оформлять собственные опасения. Что, если Линдара не только разрушила защиту Предела, но и замка тоже? Если Рассекающий окажется в руках нирфеатов, миропорядку конец. Людей ждет эпоха чудовищных бед и разрушений! Пределам конец.

Я оказался прав, говоря, что нирфеаты не оставят нас в покое.

Их разведчики заглянули к нам в гости уже через несколько дней. Ближе к вечеру в пещеру сунулись три отвратительные морды. Они выделялись черными силуэтами на фоне еще светлого неба.

«Редж, носферы», – предупредил меня Берлиан. Он не шевельнулся, делая вид, что спит.

«Вижу».

Выносливые, быстрые, а главное – зоркие твари были способны обнаруживать скрытое. Видели они не глазами, а использовали сонары, при помощи которых распознавали как живность, так и магию даже сквозь стены. Правда, не каждые стены им поддавались, и все же.

«Если твари из Нирфгаарда полезут в Предел, что станет с людьми?» – расстраивался дракон.

«Половину перебьют, другую уведут в плен и… тоже перебьют со временем», – горько отозвался я.

Сердце болело за людей, которых я должен был защищать и которые лишились своего драклорда и остались одни перед лицом страшного и беспринципного врага.

На мгновение уродливые морды тварей перестали маячить в естественном световом окне в потолке моей пещеры. Берлиан этим воспользовался, бесшумно скользнув в тень и слился со стеной. Носферы заглянули снова, а затем стали залетать внутрь.

«Один, два, три, четыре… восемь! Ого! Интересно, здесь-то им что понадобилось!» – возмущался дракон.

«Подозреваю, они пришли проверить, в каком мы состоянии, и донести хозяину».

По прикидкам Тапределя, я давно должен был потерять разум. Вот только он не знал, что в единстве драклорда и дракона все немного не так, как он представляет. Но кто же выдает подобные тайны даже советникам?

«Жаль, что допросить их не выйдет, – посетовал я, наблюдая, как похожие на гигантских уродливых птиц носферы недоуменно озираются, не в силах распознать камень среди камня и магию среди магии.

Они не замечали огромного дракона, который наблюдал за ними, едва приоткрыв глаза – единственное, что могло нас выдать.

«Чего они тут шарятся? Алмазы собираются украсть?»

Предположение было логичным. Здешние камни были напитаны магией, что делало их ценность в разы выше.

«Хвост им драконий, а не наши камни!» – Я выдохнул струю голубого огня, разом превратив трех носферов в аккуратные кучки пепла.

Некрасивые черные пятна испачкали кристальный пол пещеры. К ним добавилось два бурых пятна – от тех, кого я просто раздавил. Еще одно пятно испачкало стену там, куда я отшвырнул хвостом зазевавшуюся тварь. Снова выдохнув пламя, подпалил двух последних, но эти успели вылететь наружу.

«Сбежали!» – ярился Берлиан, описывая опасный круг по слишком маленькой для полетов пещере траектории.

«Один точно далеко не улетит, у него обожжено крыло и лапы. А вот второй почти целехонький».

«Он доложит своему хозяину о нас!»

«И что же он доложит? Что в пещере озверевший дракон, за мгновение уничтоживший целую стаю? Меня больше волнует другое: что происходит в моем замке. Бер, нам нужно отсюда выбраться. И как можно скорей!»

«Все верно. Да только что мы с тобой только не пробовали…» – Дракон печально вздохнул.

«Берлиан, кажется, я придумал еще один способ. Но тебе он не понравится…»

Глава 13

Новый мир, новые реалии

Василина Вьюга, Тень алмазного дракона

Предел Дракендорт, замок Дорт-Холл

Разглядывать уродливых тварей мне совершенно не хотелось. Убедившись, что защита замка сдерживает носферов, я собралась уйти, но меня остановил Соник.

– Лина, смотри, они улетают!

И действительно! Точно по команде, генно-модифицированные летучие мыши развернулись и направились к Драконьему пику. Чем выше они поднимались, тем медленнее двигались.

– Кажется, им трудно, – предположила я, наблюдая, как натужно и почти бесполезно носферы машут крыльями, почти не продвигаясь.

– Драконий пик потому так и называется. Долететь туда может только дракон, – с важным видом пояснил Соник.

– А как тогда носферы это делают?

– Уверен, не без помощи своей грязной магии! – с отвращением выплюнул мой дракончик.

– Ах да, магия… – проворчала я и снова хотела было уйти, но любопытство удержало на месте. – Долетят? Как считаешь?

Соник не успел ответить, потому что в этот момент они добрались до Драконьего пика. А потом почти сразу один за другим исчезли из виду.

Некоторое время ничего не происходило.

– И правда без магии не обошлось. Соник, как думаешь, они уже в пещере?

Меня вдруг одолело беспокойство. Что сможет противопоставить мужчина, пусть даже тренированный и сильный, таким монстрам? Тем более что его единственное оружие я увела из-под носа.

Неожиданно для себя я запереживала куда сильнее, чем могла ожидать, но беспокоиться долго не пришлось. Над Пиком вновь появились две черные точки. Одна стремительно направлялась в сторону леса, двигаясь как-то рвано, то и дело проваливаясь в воздушные ямы. А вторая… Вторая в основном летела вниз и почему-то дымилась, как подбитый мессершмитт в военных фильмах, что так любила смотреть Агриппина…

– Да! Драклорд показал им! Вот так! – радовался дракошка, нарезая круги.

Я ждала, что вот-вот появятся остальные носферы, но небо над Пиком оставалось пустым.

– Все! Представление окончено, идем!

Дракошка первым направился к лестнице. Я шла за ним, размышляя вслух:

– Носферов было восемь, и только двое спаслись. То есть один драклорд смог уничтожить шестерых и ранить еще двух чудовищ. Причем одного, похоже, смертельно… Ой! А вдруг он тоже ранен? Лежит один-одинешенек в своей пещере, истекая кровью!

От одной мысли об этом мне стало нехорошо. Даже в глазах помутилось на мгновение, и я приостановилась, держась за стенку.

Ну вот! Не хватало снова грохнуться в обморок!

– Драклорд убил бы их всех, Лина. Можешь не сомневаться. Он очень сильный и смелый. Уверен, скоро он освободится, вернется сюда, и тогда всем нирфеатам покажет!

– Покажет! Это точно…

Головокружение отступило, и, вздохнув, я продолжила спускаться.

Носферы были уничтожены. Они больше не грозили жителям деревни, из которой в замок пришли мальчишки. Но где гарантии, что не придут новые чудовища?

Насколько мне было известно, раньше жители деревень в случае опасности укрывались в замке феодала. Что, если здесь все было устроено так же? Пока замок для нирфеатов недосягаемая территория. И для жителей окрестных населенных пунктов – тоже. Но если мальчишки проболтаются, как тогда они поступят? И что стану делать я, когда под стенами соберется толпа со всем скарбом и скотиной в придачу? Не оставлять же всех снаружи?

С такими невеселыми мыслями я и вернулась к мальчишкам, прихватив по пути обещанную одежду. Она явно была для них великовата, зато чистая, а из большого не выпадешь.

– Понятно. Мыться и не начинали… – вздохнула я, уставившись на двух насупленных грязнуль.

Мальчишки только переглянулись и шмыгнули носами.

– Соник, что с ними делать будем?

– Скормим носферам, да и дело с концом! – категорично заявил король цветодраков.

Понятное дело, дети его речь не понимали, но с интересом наблюдали за нами.

– Так уж и скормить! А может, просто попросить их еще раз? – раскусила я план дракошки.

– Лина, тебе не стоит допускать неповиновения. Ты слишком мягкая, – заговорил Соник менторским тоном.

А от меня не укрылось, что возле окна вьется его брат. Игра велась по двум направлениям сразу. Молодец Соник!

– Наверное, ты прав. Но ты ведь мудрый король, а я – всего лишь Тень Дракона.

Синий дракошка с зеленым хохолком уселся на подоконник, наклонив набок голову. Нас он определенно слушал.

– Помни: любое неповиновение должно быть подавлено в зародыше! – Говоря это, Соник прямо посмотрел на брата.

Я похлопала в ладоши, привлекая всеобщее внимание.

– Так! У вас пятнадцать минут, и я жду вас на кухне. Чистых и одетых. Будем готовить ужин. Кто не выполняет приказы, тот нарушает данную мне клятву, а значит…

Многозначительно взглянув на детей, я оставила их одних. Пусть сами додумывают, что с ними будет в случае неповиновения. Иногда собственная фантазия может ой как далеко завести!

Кухня располагалась чуть дальше по коридору и занимала большое пространство в несколько комнат. Наверное, когда-то тут кипела работа, бурлили котлы, суетились повара. Но теперь суетились только мы с Соником.

Я принялась чистить рыбу, а дракошка, нахохлившись, сидел у меня на плече и о чем-то думал.

– Соник, ты себя как чувствуешь? Мальчишки тебя не ранили, когда ты спасал брата?

– Все хорошо, Лина. Просто… Просто это я должен быть жестче. Брат меня не слушается, и он не успокоится, пока я не задам ему трепку, как в детстве. Но…

– Ты не хочешь этого, да?

– Хочу. Но боюсь, что на этом я перестану быть королем. Брат сильнее. Раньше я его ни разу не побеждал…

– Ох! – Я даже отложила нож, которым резала ромак на оранжевые кружочки.

Ситуация складывалась не из простых, и я осторожно поинтересовалась:

– Может, ты рано расстраиваешься? Тебя признала стая, значит, они видят в тебе лидера. Мне кажется, что такой беспечный цветодрак, как твой брат, не может отвечать за целую стаю.

– Он видел мир снаружи. Он сильнее и опытнее, чем я…

– Но ведь это он попался в руки мальчишек! Значит, был самонадеян и неосторожен. Не ведись на его показную крутость, стая будет судить вас по вашим делам.

Наш разговор был прерван появлением мальчишек.

– Ой как вкусно пахнет! – первым бросился к бурлящей кастрюле Шнырь, то есть Македон, но Силан ловко ухватил его за рубаху.

– Куда! Простите его, ньера. Он эта… Про манеры забыл.

Парень состроил такое благочестивое лицо, что я еле удержалась от смеха.

– Простите, ньера… – сконфуженно повторил Шнырь, а его живот красноречиво заурчал.

Тут уже мы вместе рассмеялись.

– Так, парни. За дело! И вот еще что. Клички ваши мне не нравятся, а имена… Силан еще ничего, но Македон… Может, есть короткие версии?

Мальчишки расплылись в улыбках.

– Ну, конечно есть! Я Сил, а он – просто Мак.

– Отлично! Сил, почистишь оставшуюся рыбу? – Я бросила взгляд в окно, за которым еще не стемнело. – Мак, а ты сбегай, пожалуйста, в огород, нарви перьев лука. Только быстро. Соник, проводи его и присмотри, чтобы Сфира не сожрала.

Все занялись делом. Вместе мы пожарили рыбу и сварили уху. Вскипятили отвар с двумя видами трав, которые прихватил с огорода Мак. Назывались они мятлик и рыжий ус, и я даже не подозревала, какое роскошество было все время рядом. Местные заваривали их и сухими, и свежими, заменяя привычный мне чай.

Отвар получился на удивление ароматным, и я выпила целую кружку, прежде чем приступить к еде. Обязательно насушу впрок, на случай если придется здесь остаться на зиму.

– Вкусно почти как у твоей Аси! – воскликнул Мак, прихлебывая из миски. – Только картахана не хватает. И хлеба.

«Картахана», в котором я заподозрила аналог земной картошки, и хлеба мне тоже ой как не хватало!

– Ну, извините! Чем богаты. Еще вчера у меня даже рыбы не было, – слегка обиделась я. – А так, может, и не хуже, чем у Аси вышло бы.

Ребята переглянулись. Силан помрачнел, даже опустил ложку, уставившись в миску. Кажется, он на время и забыл об истинной цели похода в замок Дорт-Холл.

– Расскажите-ка, что у вас там в деревне происходит? – поинтересовалась я доброжелательно. – Может, я смогу чем-то помочь?

Силан вздохнул, но Мак ткнул его локтем в бок.

– Давай рассказывай! Ньера Тень хорошая.

Парень помялся, вздохнул и поведал:

– Мне шесть зим минуло, когда все это началось, а моей старшей сестре Айсане было одиннадцать.

– В замке что-то произошло, и драклорд оказался заперт в пещере, а наши земли наводнили нирфеаты, – перебил его Мак и, смутившись, добавил: – Бабка моя покойная так сказывала, мира ей в Небесном Пределе.

Сил кивнул, подтверждая его слова, и продолжил:

– Думали, тут-то нам и конец, но драклорд что-то сделал, и всех демонов повымело из Дракендорта поганой метлой, а жизнь потихоньку наладилась. Все шло как прежде, разве что замок будто вымер. Те, кто его покинул, не смогли вернуться. Правда, мало кто пытался. В основном те, кто забыл внутри что-то нужное.

– Например, Тапредель? – поинтересовалась я наудачу.

– Советник – так тот и вовсе дней десять кружил у ворот, точно варг подле падали. Не видать ему Небесного Предела в посмертии! – зло пожелал предателю Силан.

Я едва не поперхнулась, услышав знакомое название, которым окрестил «милых» собачек мистер Черная Шишка. И Тапредель этот – дальний родственник этим псинам.

Македон, вытаращив темные, точно миндалины, глазищи и понизив голос для пущего эффекта, добавил:

– А тех, кто рискнул остаться в замке, больше никто не видел! Бабка говорила.

Силан снова все подтвердил кивком.

– С тех пор наши приближаться к замку побаиваются. Говорят, проклятие на нем.

– Поэтому вокруг все так сильно заросло? – не удержалась я от вопроса.

– Вы про лесок-то? – уточнил Сил.

– Так его наши нарочно вырастили, чтобы отгородиться от замка, значит. Аруха самолично саженцы поливала коровьей мочой каждое полнолуние, – поведал Мак.

Отличные у них тут коровы, раз за несколько лет такой дремучий лес вымахал!

– Ой! Можно подумать, ты помнишь! Тебе тогда и трех зим еще не было, – пихнул его в плечо Силан, которому надоело, что младший товарищ умничает.

– Как не было? Было! – насупился Мак. – А про то мне бабка моя сказывала.

– Бабка твоя втрое старше Арухи была! У нее уже ум за разум заскакивал! – скептично заметил Сил.

– Э! Ты мою бабулю-то не трожь! – нахохлился Мак.

А я что-то напряглась после их слов. Может, живу тут в проклятом замке и еще про какую-нибудь напасть ни сном ни духом?

– А чем деревенских так сильно напугал Дорт-Холл? – поспешила я прекратить начинающуюся перепалку.

– Говорят, по ночам на стене замка бродит призрак. Волк такой здоровенный! Сам насквозь светится, а глаза красные, что твои угли! И убивает любого, кто с ним взглядом встретится! – замогильным голосом рассказывал Силан.

– Ой… – Теперь уже и Мак отложил ложку. Но как оказалось, лишь для того, чтобы тщательнее вылизать миску. – Про это мне тоже бабушка сказывала, – не впечатленный рассказом товарища заметил он, закончив с миской.

– А что случилось с твоей бабушкой, Мак? – осторожно поинтересовалась я.

– Так померла ж две зимы назад, – спокойно ответил мальчишка и добавил: – От старости.

Никакой трагической истории? Ну и слава богу!

– А что советник? Не зря же он тут ошивался? И если он тоже нирфеат, почему его не повымело из Дракендорта вместе с остальными?

– Так он же не тварь, а обычный колдун.

– Обычный колдун… – повторила я и хмыкнула.

– Ну да. Нирфеат он, а нирфеаты-то, что тут уже были, так и остались. Но новые в Дракендорт войти не могут, барьер не дает.

Мак, сам того не зная, поделился со мной очень важной информацией. Оказывается, есть еще один барьер, который изолирует Предел от остального мира. Интересно…

– Советник драклорда, ньер Тапредель, тогда перебрался в Нортон – это главный город в нашем эрлинге. Там он и обосновался, наводя свои порядки. Эрлу Нортону это пришлось не по нраву, но что он мог поделать против нирфеатов? Тапредель казнил всех верных эрлу людей, а его самого бросил в тюрьму. Потом занял дом Нортона, а его дочь, ньеру Эзонию сделал своей… Кхм… – Силан густо покраснел.

М-да, не завидую я несчастной ньере Эзонии…

– Я поняла, не продолжай! – остановила я Силана.

Интересно, далеко ли город Нортон? Наверняка отряд Тапределя приходил оттуда.

Я нахмурилась, припоминая карту. Пределы делились на несколько крупных областей – эрлингов. В каждом эрлинге был один большой, зачастую одноименный, город, несколько поменьше, и вокруг – десятки деревень. Формально замок Дорт-Холл располагался в эрлинге Нортон и являлся резиденцией местного правителя – драклорда.

Являлся ли город Нортон столицей Дракендорта?

Этот момент остался мне не до конца понятен, но если так, ясно, почему Тапредель обосновался именно там. Не иначе взял на себя роль нового государя.

– Только правитель из советника – как из меня драклорд, – сморщился Мак, подтверждая мои мысли. – Не стало порядка на наших землях. Бандиты, разбойники… Корову без присмотра не оставишь!

– Да! – подтвердил Силан. – Тапределю до бед простого народа дела нет, вот всякая шушера и повылезала из темных щелей. Раньше-то эрл Нортон строго за порядком следил, а что теперь? Главари шаек ему регулярно заносят, вот он их делишек и не замечает. Люди-то поначалу жаловались, да откуда у честных людей столько золота, чтобы их слушали? – Парень явно повторял слова взрослых.

Понятно. Нужно иметь в виду, что в Дракендорте сейчас буйным цветом цветут «веселые девяностые», которых я, слава богу, не застала. Но Агриппина в одно время столько фильмов про бандитов пересмотрела, что я едва не ёкнулась, слезно умоляя ее одуматься и прекратить это безобразие.

Попыталась снова вызвать в памяти облик женщины, с которой – нет сомнений! – долгое время прожила под одной крышей, но перед глазами помутилось, и в висках больно стрельнуло.

Да как же так-то! Я помню какую-то ерунду из своей земной жизни, а самое важное – нет! Но в одном я точно уверена: она не моя мать. Маму я совсем не помню…

– К счастью, близость к замку нас защищала. Сюда до поры до времени никто не совался, но все изменилось две зимы назад, – продолжал рассказывать Силан. – Сначала гости вели себя вежливо, просились на постой, платили за еду и кров, а потом наглеть начали. Снасильничали дочку Деяна…

– Но наш староста не промах. Собрал парней, да и намяли они бока наглецам. А потом окружил деревню частоколом и псов завел позлей. Специально в Волчанки за щенками ездил.

– Девкам и детям запретили одним за ворота выходить, – добавил Мак и осекся.

– То есть вам нельзя, а вы все равно выходите? – прищурилась я.

– А я уже не ребенок! – Силан выпятил грудь в ответ на мой красноречивый взгляд, а потом указал головой в сторону Мака и добавил: – А он беспризорник, да еще и смесок. До него и дела никому нет…

Македон понурился и как-то весь сгорбился над пустой миской. А у меня негодование в груди так и заклокотало.

Ну пусть мальчишка чуток не такой, как все. Да, это заметно. Но ведь ребенок и нуждается в заботе и ласке!

– Мак, хочешь добавки? – предложила я.

– Хочу! А можно? – Мальчик вскинул на меня некрасивое лицо.

– Ну конечно!

Без лишних разговоров я налила обоим еще по полной миске ухи, а себе вылила остатки.

– Странная вы, ньера… Готовите. Самолично еду нам подаете… Не по рангу вам это, – засмущался Силан.

– Может, ты видишь здесь где-нибудь слуг?

Я красноречиво осмотрелась по сторонам и даже под стол заглянула, чем вызвала смешки мальчишек.

– Нет, но…

– А раз нет, и нечего глупыми вопросами задаваться!

– Ну… Просто вы же ньера, а ньерам не положено…

– Что ньерам положено, а что нет, это мое дело! Ешьте!

Некоторое время парни молча хлебали.

– Силан, а что с твоей сестрой? Из вашего разговора я поняла, что ее кто-то хочет обидеть?

– Айсана красивая, и в пору уже вошла. К ней поначалу толпами свататься ходили, да только она женихов всех сама отвадила. Не хочет меня оставлять. Говорит, что ни одной семье в деревне она, сирота и бесприданница, не нужна на деле. Разве что в работницы. Но что тогда будет со мной? Ее даже староста принуждал замуж выйти, да только она в отказ. Нет – и все! А тут еще эти объявились – торговцы людьми.

– Кто? – Я едва отваром не поперхнулась. Тут еще и работорговля процветает?!

Мир, где я оказалась, то и дело преподносил сюрпризы. Нет уж, пустите меня домой, пожалуйста, и фиг с ней – с экологией. Дома мне как-то спокойней жилось. Наверное…

Что-то екнуло в этот момент, и я вдруг четко осознала: нет. Не спокойнее мне дома жилось. Было что-то, отчего, несмотря на потерю памяти, по спине пробежал неприятный холодок. Что-то нехорошее случилось со мной еще там. Такое, что я предпочла бы и не вспоминать даже…

Мотнула головой, прогоняя отголосок пережитого страха, который словно холодной и мокрой простыней облепил тело.

– Так! А теперь поподробнее, Сил? Какое отношение ко всему этому имеет твоя сестра?

– В прошлом месяце в деревню прибыл человек. Был он хорошо одет и имел при себе грамоту от Тапределя. Староста его в деревню пустил и в своем доме ночевать оставил, а назавтра гость уехал. Тогда староста собрал всех и объявил, что, если мы не соберем десяток людей к следующему приезду этого сьера и его людей, они сами решат, кого забрать.

– Девки им посимпатичней и мальчишки надобны были, – пояснил Мак, ежась от страха.

– Неужели ваш староста на это согласился? – возмутилась я.

– Конечно нет! Он сказал, что каждый волен уйти.

Действительно, что еще он мог сделать для своих людей, когда грамоткой от самозваного, но все же короля перед носом машут? Тапредель сейчас здесь власть.

– И что случилось потом? Многие ушли?

– Почти все остались, ньера. Из Дракендорта все равно ходу нет, нирфеаты своим колдовством где угодно отыщут. А те, что ушли, возвернулись уж все, кроме Кривого Майрика. В других-то деревнях все то же самое оказалось. Раз одно пропадать, так лучше уж вместе со своими. А может, и пронесет, кто знает? Все же десяток человек – это еще не вся деревня…

– Всех не заберут. Поля кому-то засеивать надо, скотину пасти. Нирфеаты тоже вкусно покушать любят, – с умным видом добавил Македон.

Вот и как деревенским быть? Представляю, что они пережили, когда отряд Тапределя появился поблизости. Ну а мне теперь что делать? С каждым сказанным ребятами словом я все больше чувствовала себя песчинкой, попавшей в такие жернова, которые от меня и мокрого места не оставят…

– Когда тот сьер нашу деревню покидал, у ворот с моей Асей столкнулся, да так ей вслед посмотрел, что я сразу понял: ее он точно заберет.

Я вздохнула и посмотрела в окно, за которым уже стемнело.

Не желала я для этой незнакомой мне девушки подобной судьбы. Ишь, чего выдумали! Молодые женщины и мальчики им понадобились! Это же для каких таких целей, интересно? Увезут на невольничьи рынки, чтобы продать извращенцам?

Живой товар при раскладах, что царят нынче в Дракендорте, наверняка был востребован. Да только вряд ли эти твари потом угомонятся. Придут и другие, тоже станут грамоткой от Тапределя размахивать. За ними – третьи… И так пока в деревнях, кроме стариков да немощных, никого не останется.

– Я потому и полез сюда искать Рассекающий, чтобы свою Айсанку выручить. Она мне дороже всех на свете, я на все ради нее готов! – горячечно закончил Силан.

– Рассекающий – это меч? – уточнила я.

– Это не просто меч, ньера. Это меч драклорда, который поможет победить любого врага! – с придыханием ответил парнишка, глядя на меня прямо.

– Силан, боюсь, все не так просто, как ты думаешь. Но я предлагаю вот что: приводи Асю в замок. Поживет пока со мной, а дальше мы что-нибудь придумаем.

К девушке, которая воспитывала брата одна, я испытала глубокое участие. Не допущу! Ни за что не допущу!

Я прикрыла глаза, борясь с накатившим внезапно приступом головокружения.

– Ньера, что с вами? – осторожно поинтересовался внимательный Мак.

– Ну, поели? – встрепенулась я, проигнорировав его вопрос. – Тогда идемте, провожу вас в спальню.

Комнату я мальчишкам определила на третьем этаже и без балкона, куда Сфире точно не добраться. Проводив их, подозвала к окну:

– Идите-ка сюда, покажу что-то.

В лунном свете отсюда отлично было видно паучиху, совершающую свой еженощный обход территории.

– Дракон-Прародитель! – выдохнули мальчишки хором.

Мак даже присел, прячась за подоконник.

– До утра наружу хода нет. Это ясно? Сожрет и костей не оставит.

– Ньера, а вы как же?

– А я тоже ночами из здания ни ногой.

– А волк? – Мак с опаской принялся осматривать стену, выглядывая и так, и эдак.

– Волк? – переспросила я, решив не вдаваться в подробности. – Какой еще волк?

– Тот, что по стене бродит?

– Нет тут никакого волка. – Я улыбнулась и развела руками.

Ну а что? Был волк, но ведь больше нет.

– Ньера Лина, а вы какие-нибудь сказки знаете? – сонно заморгал Македон, присаживаясь на краешек кровати. – Как бабуля моя померла, так мне никто с тех пор сказок не сказывал…

Он печально поводил мыском ноги по полу.

– Шнырь! – зашипел на него Силан, и Мак подскочил.

Мальчишек после еды совсем разморило, и они безудержно зевали, прячась за рукавами слишком великих рубах.

– Сказки-то? Давайте быстро постелим, и я расскажу вам одну, – заведомо ограничила я детские аппетиты. – А то знаю я вас…

Мальчишкам на удивление зашел «Аленький цветочек», и где-то на середине оба уже вовсю сопели. Я забрала свечу и, позевывая и сонно моргая, отправилась к себе, намереваясь заняться тем же самым, но на столике у постели обнаружилась книга – коварная ловушка для любого запойного читателя!

В последние дни я все больше пропадала в библиотеке, а про эту книгу как-то забыла. Признаться, всегда любила фэнтези, хоть Агриппина надо мной и посмеивалась, а здесь ведь как раз самое настоящее фэнтези и началось, да еще и про драконов.

– Ладно, я всего одну страничку! – пообещала я себе и открыла книгу там, где лежала закладка.

На чем я остановилась в прошлый раз? Угу. На женщине. Точно!

Однажды облетали драконы свои владения, и их тени упали на девушек, каждая из которых мирно занималась делом.

Места «мирного» времяпрепровождения невинных дев разнились. В зависимости от того, о каком именно драконе шла речь, они попадались на глаза то на берегу моря, то у лесного ручья в предгорьях, то у колодца в оазисе, на берегу озера или у полыньи.

– Угу. У воды, значит, все ошивались в тот роковой для себя момент.

И не было никого во всех Пределах прекраснее той девы, так решил каждый дракон. И понял, что не зря прошел все испытания, защищая свой Предел. Недолго думая, развернулся он и приземлился рядом.

Но, как водится, знакомство сначала не задалось. Увидев гигантского ящера, девушки устраивали форменную истерику и знакомиться ни в какую не желали.

Тогда драконы улетели, а на следующий день вернулись в облике человека. Девушкам понравились видные и сильные воины, что представали перед ними без одежды. Без раздумий они отдавались этим красавцам.

– Что, вот так сразу?!

Я перечитала строки несколько раз, полагая, что мои способности к переводу местного текста могут барахлить, да и сам текст был по-былинному витиеватый, но нет.

Может, поэтому драклорд так сердился, когда я дала ему коленом, да еще и меч наставила? Не ожидал такого отпора? Ждал, что обрадуюсь? Но откуда мне было знать, что я какая-то там Тень и мне положено радоваться? Он ведь инструкций не выдал, а сразу навалился, вот и получил по самому ценному.

Отчего-то я засмущалась, вспоминая моменты, пережитые в пещере. Сейчас, зная предысторию, я видела все под другим углом. Эх, знать бы все заранее, можно было бы нормально поговорить…

Интересно, как он там поживает? Может, проголодался? Чем вообще питается? Не пострадал ли после нападения носферов? Соник не переживает, а я вот что-то волнуюсь…

Может, попробовать его освободить, раз тут такое творится? Да только что я могу сделать? Я ведь в магии ни бум-бум. Разве что попробовать использовать меч? Да только страшновато после пережитого.

Интуиция подсказывала, что это будет очень затратное действие, которое я могу не пережить вовсе.

Пробежалась сонным взглядом по последним строкам.

Девушек этих стали называть Тенями Дракона. Именно они позволяли ящерам принимать человеческий облик. Каждый дракон выстроил себе надежный дом, куда привел Тень и стал мудро править своим Пределом. С той поры началась новая эпоха правления драклордов.

Ниже было сказано, что первые Тени были для драконов истинными парами и у них рождались дети. Но за все нужно было платить. Драклорды не были вечны, в отличие от духа дракона, поэтому каждый должен был передать драконью суть первенцу, когда придет время.

– Наверное, это что-то вроде престолонаследия? Передавали власть и регалии?

Я подозревала, что было там что-то еще, чего я пока не осознавала, – та самая драконья суть. Я уже притерпелась к магии, но поверить в то, что человек способен обернуться драконом и обратно, пока не особенно получалось. Да, я помнила дракона, но ведь потом со мной говорил человек. Может, это такое иносказание? Или что-то вроде иллюзии, чтобы держать народ в узде?

Глава 14

Козы против пауков

Утром после скромного завтрака Силан спросил:

– Ньера Лина, а можно нам эта… в деревню сбегать? Мне Асю проведать надо.

– Ага, и сети выбрать! – проговорился Македон, и мальчишки смутились.

– Так вот кто их поставил! – шутливо сощурилась я, но, заметив, как мальчишки понурили головы, поспешила добавить: – Да ладно вам! Ловите на здоровье.

Парни тут же воспрянули духом.

– Ньера Лина, а можно мы снова придем чуть попозже? Принесем хлеба, молока, яиц, картахана и другой снеди.

По мере перечисления таких желанных продуктов рот, несмотря на только что съеденный завтрак, наполнился слюной.

– Переночуем? – с надеждой посмотрел на меня Мак.

– Конечно! А за продукты я буду вам очень благодарна. И Асю приводите, познакомимся. Только тихонько. Пока не рассказывайте обо мне в деревне, ладно? Потом, конечно, сказать придется, но пока не стоит.

Я не знала, как отреагируют местные на мое появление. А вдруг, испугавшись носферов, прибегут всем скопом? Не уверена, что после этого смогу здесь остаться хозяйкой.

К тому же, как показывает опыт, меня могут причислить к силам зла и заблокировать в замке. А если я не смогу выходить, то помру с голоду, и не факт, что волшебный меч мне во всех ситуациях поможет. Можно, конечно, заранее загадать желание о защите, но проверять, сработает ли, все равно придется на себе, а мне что-то не хочется.

Мальчишки еще маленькие, они видят во мне только ньеру – создание высшее в их глазах, потому и иное.

Я вспомнила это их: «Ньеры таким не занимаются».

Но взрослые – это другое. Рано или поздно мне придется вступить с ними в контакт, но лучше, когда буду готова. В этом плане у меня были большие надежды на мальчишек и Айсану. Надеюсь, она согласится перебраться в замок. Мне бы не помешала подруга, которая соображает в местных реалиях.

– Мы ни слова! – пообещал Силан.

– Никому! – добавил Македон. – Скажем, что носферов испугались и всю ночь просидели под кустами в лесу, – выдумал он легенду.

– Нет! Лучше под речным берегом, где обрыв. Носферы в ту сторону не летали, – подкорректировал ее Силан. – Так вернее получится.

– Да! Нам точно поверят! – согласился с ним Мак.

А я задумалась, как бы обосновать и санкционировать вынос продуктов. Мальчишки были худыми, но не выглядели хилыми или недокормленными. Но мне не верилось, что у них припасов в избытке.

– Поверить-то поверят, а вот насчет продуктов… – Я задумалась над нюансами. – Если спросят, кому еду выносите, скажите, что наткнулись на отшельницу, которая ни с кем не желает встречаться, но за продукты готова заплатить. Идемте, посмотрим, что может подойти в качестве оплаты.

Денег я в замке пока не обнаружила, кроме каких-то медяшек, но остались подсвечники, покрывала, кое-какая утварь.

Мак и Сил переглянулись и дружно кивнули. Похоже, фраза про отшельницу не вызвала у них вопросов. Значит, можно было надеяться, что объяснение прозвучит правдоподобно. Не в вакууме же они здесь живут.

Я отвела мальчишек в одну из нетронутых комнат на втором этаже.

– Вот красивое покрывало. Пойдет в качестве платы?

Открыв рты, мои юные гости уставились на ручную вышивку. Тонкий цветочный узор украшал стеганую поверхность, переливаясь блестящими нитками. Красиво, но по мне – перебор.

– Конечно пойдет! – закивал Македон.

– Да за одно это покрывало жена старосты до осени вас снабжать продуктами будет и помалкивать! – подтвердил Силан. – А если намекнуть, что есть еще подобные вещицы, так и козу подарит.

– Или корову! – прибавил Мак.

Корову?!

Я тут же прикинула, как стану с ней управляться. Похоже, подобного опыта у меня не было, но, наверное, не так уж и сложно научиться ухаживать за скотинкой. Да и спросить теперь есть у кого. А от мыслей о молоке, масле, сметане рот наполнился слюной.

– Корова – это хорошо, но коза все-таки лучше, – приняла я решение. Что-то подсказывало, что коза пока будет сподручнее. Не то чтобы я умела доить коз, но уверена, научусь ради такого дела. – Думаете, расщедрится жена старосты на козу для меня?

– Вполне! – подумав, вынес вердикт Силан.

– Согласится она! У старостихи старшая дочь на выданье. Рисанна хоть девка красивая, только конопатая, потому за нее хорошее приданое нужно собрать, – сообщил болтливый Македон.

Это что же, у них здесь конопушки не котируются?

– Поняла. Тогда ждите.

Я поднялась к себе и добавила к покрывалу две нитки жемчужных бус и тончайшего материала сорочку. Мне эти вещи все равно пока ни к чему.

Надеясь, что с подарками не прогадала, замотала все в неприметную однотонную наволочку, похожую на холщовую, и отдала мальчишкам. С виду посмотришь – мешок да мешок. Никто и не догадается, что внутри ценности.

– Передайте это жене старосты и скажите, что покрывало – плата за продукты, а остальное – подарок для ее Рисанны. Ну, а если будет козочка лишняя, у меня тоже найдется что-нибудь еще для невесты.

Я подмигнула, а мальчишки понятливо заулыбались.

Проводив их до ворот, попросила быть осторожными и, если что, сразу бежать ко мне. Оставшись одна, продолжила наводить порядок, а заодно дала волю мыслям.

Прочитанная вчера история про Драконов и Теней меня основательно взбудоражила, и я все чаще стала задумываться о моем странном знакомце и о том, что с ним на самом деле случилось.

Силан и Македон вернулись ближе к вечеру. Принесли огромную корзину с продуктами, которую едва смогли дотащить вдвоем. Правда, низкорослый Мак скорее мешал долговязому Силу, чем помогал. А следом за мальчишками на веревочке шла…

– Не может быть! – Я выскочила им навстречу. – Коза! Настоящая коза! Надо же!

Я испытала такой восторг, словно в первый раз попавший в зоопарк ребенок.

* * *

Бело-рыжая, с тонкими витыми рожками и внушительным выменем козочка горделиво переставляла точеные копытца. Глядя на нее, я решила во что бы то ни стало беречь эту стервочку от Сфиры, даже если мне придется выделить ей отдельные покои в замке. По шкодливой морде моей Маруськи, как я с ходу окрестила новую питомицу, было ясно, что девица с характером! Я хотела было забрать корзину у мальчишек, но, трезво оценив ее габариты, отступила. Силан с ней справится лучше.

– Тащите все на кухню, – скомандовала я и повела козу туда, где ее посоветовал привязать Мак.

Потрепав по плюшевой нежной морде, потрогала витые рожки, погладила и угостила морковкой, которую Маруська приняла благосклонно. Решив, что знакомство прошло удачно и мы поладили, я поспешила на кухню – разбирать продукты.

Жена старосты не пожадничала. В корзине обнаружились яйца, крупные, почти как гусиные. Целых два десятка! Тут я задумалась о курах. Наверное, мальчишки смогут организовать мне пару-тройку несушек?

Молоко, масло, сметана. Крупа какая-то, похожая на зеленоватую гречиху. Мешочек соли и мешочек приправы, по запаху напоминающей орегано.

– А это для чего? – спросила я.

– Дык ревец же! Его хошь в мясо клади, а хошь в суп, – подсказал Македон, удивленный моим невежеством.

Мальчишки рассматривали содержимое корзины с неменьшим интересом, чем я.

– Шнырь, ты дурак! Ньера Лина на такое раньше бы и не посмотрела. Откуда ей знать, что едят сохи?

– Домашняя колбаска! Вяленое мясо! – перечисляла я, исходя слюной от умопомрачительных запахов.

На дне корзины были уложены овощи – как вполне знакомая мне картошка, которую здесь звали картаханом, так и совершенно незнакомые морцы, похожие на фиолетовую желеобразную субстанцию в плотной оболочке. Кстати, пахли эти самые морцы откровенными помидорами. Зелень, что-то похожее на репу и на щавель.

– А ромак мы брать не стали, – заметил Силан, и я расхохоталась, оценив шутку.

Отдельно сверху лежал завернутый в чистую тряпицу хлеб.

– Боже, он еще теплый! – Я бесцеремонно вгрызлась зубами в хрустящую корочку и застонала от удовольствия. А затем предупреждающе нацелила указательный палец на мальчишек и грозно заявила: – И только попробуйте сказать, что ньеры так не делают!

Те лукаво переглянулись и довольно заулыбались.

– Сейчас будет пир! – пообещала им я.

Пообещала и устроила: пожарила настоящую яичницу с колбасой и морцами, посыпав все сверху ревцом. Вышло просто невероятно вкусно. Я боялась проглотить язык.

– Никогда такого раньше не ел! – довольно причмокивал Силан.

– Ньера готовила собственными руками, потому так вкусно, – с видом знатока заметил Мак.

Наевшись, мы принялись болтать.

– Как дела в деревне? Что сказала жена старосты? – интересовалась я.

Мальчишки посерьезнели, переглянулись.

– Старостиха про отшельницу нам не поверила, – сказал Силан.

– Но откуда тогда взялись бы все эти вещи, что я передала?

– Наша с Асей мать в замке работала, когда жива была. Старостиха считает, что она тайник сделала еще тогда, а мы с Асей знаем, где он. Когда я к ней подошел, она заподозрила, что я сестру спрятать решил, чтобы рабари не забрали. А припасы для Айсаны собираю, чтобы она могла переждать в убежище какое-то время. Старостиха со мной согласна, она тоже думает, что Асю обязательно заберут, недаром же тот гад на нее так зенки пучил. И считает, что моей сестре спрятаться надобно.

– А что же Айсана? Она придет?

Силан помрачнел.

– Сестра мне не поверила, ньера. Выдумщиком обозвала. Она вообще никуда уходить из деревни не хочет. Сказала, будет держать оборону со всеми.

– Зря она так…

Я немного расстроилась, но вместе с тем мне еще больше захотелось познакомиться с этой решительной девушкой. Да и за деревенских я все больше беспокоилась. Раз собираются держать оборону, это может плохо для них закончиться…

– Может, она поверит, если я ей записку напишу? – предположила я.

Тут мой взгляд упал на окно, за которым сгущались сумерки. Оказывается, мы так заболтались, что пропустили закат.

– Маруська!

Подскочив, я заметалась по кухне. Мальчишки тоже повскакивали. Мак даже табурет опрокинул и заголосил:

– Ой, беда! Сожрет ведь ее паучиха, сожрет!

У меня в голове помутилось. Сомнений в том, что у паучихи сегодня тоже выдался добрый ужин, не было никаких. И как я так бездарно могла проворонить козу? А ведь обещала беречь и заботиться! Обидно стало до слез!

Растолкав мальчишек, я бросилась бежать по коридору, а оттуда – наверх по винтовой лестнице, в угловую башню, из окон которой было видно почти весь передний двор и часть огорода.

Пацаны – следом.

– Стойте! – завопил вдруг Силан. – Вот же она!

– Жива! Жива! – поддержал его Македон. – Ура-а-а-а!

Среагировав на радостные вопли мальчишек, я остановилась и тоже метнулась к ближайшему окну. Мне открылась такая картина: внизу у подножия лестницы высилась гора паутины, характерные белые пятна виднелись на камне, а внизу металась паучиха. Коза повторила мой подвиг, прыгая по ступеням наверх. Обрывок пережеванной веревки болтался у нее на шее, а живая и здоровая Маруська дразнила паучиху блеянием. Когда Сфира в очередной раз плюнула в нее паутиной, козочка ловко увернулась и, победно задрав белый хвост, поскакала дальше.

Я с облегчением выдохнула. Повезло мне с козочкой. Такая точно не пропадет.

– Ого! Она и так умеет?! – ужаснулся Силан.

– Ты про Маруську или про Сфиру? – уточнила я.

– Про Сфиру. Паутиной-то как кидается! – ответил лупоглазый Мак, качая головой.

Похоже, мальчишки пребывали в легком шоке от увиденного.

– Сфира может. Однажды она меня чуть с балкона не утащила вместе с креслом, – подтвердила я.

Теперь мальчишки точно ночью во двор ни ногой.

– А где она днем прячется? – спросил Силан.

– Хотела бы и я это знать…

Мы еще немного понаблюдали, как рыжая негодница откровенно издевается над паучихой, то спускаясь, то поднимаясь обратно. Паутина Сфиры с каждым броском становилась все жиже и летела все ниже. Козе вскоре надоело, и, гордо заблеяв, она взлетела по крутым ступеням на самый верх и ускакала куда-то, цокая копытцами в предночной тишине.

– Надо бы ее выручить… – с сомнением предположила я.

Выходить на улицу сейчас не особенно хотелось, но меня мучила совесть, да и за козочку все еще было переживательно. Хотя уже и не так, как в первый момент.

– Да чего ее спасать-то? – махнул рукой Силан и зевнул, разом потеряв интерес к происходящему снаружи.

– Она как-то на три дня пропала. Все уже думали, что ее холкогрызы сожрали, так ведь нет! Вернулась целая и невредимая, разве что недоенная.

– Ну, раз холкогрызы не сожрали… – с сомнением протянула я, отметив, что понятия не имею, о ком говорит Мак.

Никаких ассоциаций. Возможно, это кто-то вроде наших волков?

Переспрашивать не стала, не желая показывать излишнюю неосведомленность, а для себя отметила, что стоит быть поосторожнее в подобных моментах.

– Спать хочется… – потер сонные глаза ушастый Мак.

– Ага… – заразительно зевнул Силан, и я тоже поддалась на провокацию.

– Тогда по кроватям. Сказку хотите?

Мальчишки хотели. Даже великовозрастный Силан, хоть и признал это не сразу.

Утром я первым делом вскочила с постели и побежала высматривать Маруську. Здоровехонькая коза как ни в чем не бывало жевала ромак в огороде.

– Маруська!

Я почувствовала такое облегчение, словно с плеч свалился тяжеленный камень. Признаться, меня всю ночь мучили кошмары с вариациями на тему противостояния козы и паучихи.

Успокоившись, я вернулась к себе, чтобы умыться и переодеться. Предстояло приготовить завтрак и накормить мальчишек, а в голове уже зрела шикарная фантазия на тему молочной каши с медом и маслом. Но когда я заглянула в комнату, Мака и Сила там уже не было, а с улицы доносился какой-то шум, перемежаемый воинственным блеянием.

– Там, в траве!

– Маруська!

– Ой! Меня-то за что?!

Я поторопилась спуститься на этаж и выскочить на тот самый балкон, с которого Сфира меня едва не утащила вместе с креслом. По двору бестолково носились трое: Мак, Сил и Маруська. Маруська взбрыкивала и пыталась выловить кого-то в траве. Рядом почему-то то на корточках, то на четвереньках перемещался Мак, а Силан пытался оттеснить козу от младшего товарища.

– Ну? Поймал?

– Нет. А-а-а-а! – Мак отпрянул в сторону и шлепнулся на пятую точку, но поспешно вскочил, судорожно вздрагивая всем телом и отряхиваясь.

– Укусил?

– Нет. Просто мерзко стало. Дылда, принеси чеплашку какую-нибудь. Не хочу его руками трогать…

Было похоже, что пацаны и коза за кем-то охотятся. За кем-то, кого в траве толком и не видно.

Убедившись, что все трое в безопасности, я поспешила вниз. Силан меня опередил и уже вынес из кухни какой-то горшок.

– Пойдет? – Он потряс посудиной, с опаской приближаясь к Маку, который бродил кругами на корточках, раздвигая руками траву и вглядываясь между стеблей.

Маруська стояла неподалеку и с гордым видом жевала жвачку. Завидев меня, она приветственно заблеяла.

– Ньера Лина, доброго утречка! – вразнобой поздоровались мальчишки, когда я остановилась рядом.

– И вам доброго утра, мальчики. Что за сыр-бор? – Парни непонимающе переглянулись, а я поспешила исправиться: – Что у вас такое творится?

– Да ловим тут… – неопределенно ответил Силан.

Я подошла к козочке. Присела, заглянув в умные глаза.

– Марусенька, я рада, что ты уцелела!

Поддавшись порыву, чмокнула козочку прямо в нежный нос.

– Осторожней, боднет! – предупредил Силан.

Но Маруська и не думала бодаться. Наоборот, сощурилась от удовольствия, когда я ее почесала за ушком.

– Парни, а ее доить не пора? И как именно?

Я нагнулась и осмотрела полное молока вымя.

Мальчишки переглянулись и, позабыв о том, чем только что занимались, с видом экспертов стали наперебой давать мне советы.

– Привязать ее надобно. И ближнюю ногу тоже, чтобы не лягнула. Она эта… С характером, – краснея, объяснял Силан.

То, что Маруська с характером, я и так уже поняла и поинтересовалась:

– Не потому ли ваша старостиха мне ее презентовала?

Мальчишки быстро переглянулись и, покраснев еще больше, стали переминаться с ноги на ногу. Ну и ладно. Несмотря на вздорный норов, козочка мне нравилась. Было в ней что-то эдакое. Гордое и независимое. К тому же, судя по полному вымени, без молока я теперь не останусь.

Я снова погладила Маруську и улыбнулась.

– Еще какие-то указания будут?

– Можно ей корма задать, чтобы стояла спокойнее, – подсказал Мак.

– Ромак в тарелку нарезать? – предположила я.

– Вполне!

– Только не ругайте ее и не лупите, если заартачится, а то молоко может пропасть, – подсказал Силан.

Вымыть вымя теплой водой я и сама догадалась, а мальчишки объяснили принцип правильной дойки, и я на удивление легко справилась с первого раза. Маруська вела себя хорошо, хрумкала ромак и снисходительно косилась на меня большим оранжевым глазом со странным горизонтальным зрачком.

Когда я почти закончила, она вдруг заблеяла и дернулась, попав ногой прямо в котелок с молоком – единственную посудину, которая показалась удобной для моих целей.

– Маруська! – вскрикнула я, когда коза подалась ко мне, выставив рога.

Короткая веревка, которой мы ее привязали к старой телеге, не позволила меня боднуть.

– Паук! – заорал вдруг Силан, пуча глаза и тыча в меня пальцем.

Смотрел парень так испуганно, что я решила – все! Пришла нам всем полная Сфира!

От страха меня почти парализовало, чудом я смогла себя пересилить и круто обернуться.

Позади никого не было.

– Попался! – воинственно замахиваясь горшком, прыгнул ко мне Мак, но я от него увернулась.

Он что, меня треснуть решил?

– Сдурел?!

И вдруг я ощутила прикосновение. Что-то крупное ползло по плечу, щекоча жесткими волосками мне шею…

– А-а-а-а! – завизжала я от ужаса.

В тот же миг синяя молния сбила это нечто на землю, но меня уже было не остановить. Я скакала на месте, орала и судорожно стряхивала с себя несуществующих пауков. Мне казалось, что они повсюду, и все тело чесалось от отвращения.

– Лина, Лина! Успокойся! Он один! Один! – Соник вился рядом, пытаясь меня вразумить.

– Что это? Откуда оно взялось? Мерзость!

Тяжело дыша, я продолжала непроизвольно отряхиваться и осматриваться со всех сторон.

Паук?! Большущий и волосатый! И как я его не почувствовала? Когда он на меня успел забраться?

Днем я предпочитала носить мягкие сапоги до колена и плотные штаны, опасаясь, что в траве могут оказаться змеи. Или во всем виновата повязанная на пояс курточка из плотной ткани? Пока я доила козу, сидя на невысоком чурбане, паук залез по ней прямо мне на спину?

– Так вот на что отреагировала Маруська! – осенило меня неожиданно. – Прости, что напугала.

Я погладила козочку. Та стояла спокойно и больше не пыталась бодаться. Мне даже показалось, что во взгляде ее глаз я вижу понимание.

– Соник, и тебе спасибо. Думала, умру от ужаса! – поблагодарила я всех своих защитников.

– Я сам думал, что умру от ужаса. Паук этот такой здоровенный! Чудовище! Брр! – ответил цветодрак и взлетел повыше, наблюдая, как в траве ползают мальчишки.

Точнее, ползал только Мак, а Силан держался позади него, много шумел и наводил суету.

– Поймал! Туточки он! – раздался победный клич Мака. Он поднялся на ноги и, размахивая горшком, ринулся ко мне. – Смотрите, ньера Лина! Здоровенный какой, правда?

Голос мальчишки был исполнен кровожадного восторга.

Я с опаской заглянула в повернутый к свету горшок, который напоминал круглую, как мяч, вазу с отверстием. Из-за удачной формы паук никак не мог забраться по стенкам, хоть и отчаянно сучил ногами.

– У-убери эту гадость! – Я едва не запрыгала на месте. – Фу!

У меня снова все тело зачесалось. А Силан вдруг заметил:

– На Сфиру-то как похож! Только маленький. Такой же рыжий и волосатый-полосатый…

– Размножилась, наверное? – предположил Мак, любовно разглядывая добычу в горшке. – Ути-пути, какой холёсенький! – Он ткнул туда пальцем и тут же отдернул.

– Размножилась?! Как размножилась? Когда размножилась?

Предположение Мака меня совершенно не порадовало. Заросший травой двор показался вражеской территорией. Что, если в этой траве десятки или сотни вот таких маленьких копий Сфиры? Волосатых и полосатых.

А когда они вырастут, что будет?

Мне стало дурно, и я пошатнулась. Зажмурившись, чтобы не упасть.

– Опять! – Соник замахал крылышками перед моим лицом. – Скажи этим недорослям, пусть воды тебе подадут.

Недоросли и сами почуяли неладное.

– Ньера Лина, вам плохо?

– Ньера Лина, вы не переживайте. Мы сейчас за косой в деревню сбегаем, и я тут вам все скошу постепенно, чтобы вы не боялись по двору ходить. Заодно и сено для козы на зиму будет. Хорошая тут трава наросла.

– Х-хорошо. Спасибо, мальчики…

Я отошла к крыльцу у черного входа и опустилась на ступеньку, обхватив плечи руками. Стало немного полегче, и я спросила:

– Парни, а зимы здесь холодные?

Мак и Сил переглянулись.

– Сразу видно, не местная вы, ньера, – улыбнулся Македон.

– Это точно… – не стала отрицать очевидное.

– Да ничего зимы. Жить можно, если дровишками запастись, – с серьезным видом принялся рассуждать Силан. – Иной раз бывает, что снег долго не падает, только дожди, но бывало, и завалит так, что месяц сугробы по пояс. Так что на зиму запасы делать надо обязательно.

– А еще ветра лютые бывают с моря. Вот тогда совсем туго, но это обычно к весне ближе, – добавил Мак.

Сказанное меня порадовало. Значит, тут зимой климат даже мягче, чем там, где я раньше жила. Я точно помню, что зимой стоял приличный мороз. А дожди если и бывали, то крайне редко. Не каждый год даже.

– Это хорошо. А запасы я с вашей помощью если только осилю… – Я попыталась припомнить, умею ли вялить рыбу?

За бытовыми задачами страх перед армией пауков если и не отступил совсем, то хотя бы поутих. И в голову стали приходить рациональные мысли:

– Парни, что будем делать, если обнаружим гнездо этих пауков?

Сказала и задумалась: бывают ли вообще у пауков гнезда?

– Можно полить маслом и поджечь, – предложил Силан. – Однажды мужики в лесу на охоте обнаружили змеиную яму, так староста так и посоветовал сделать.

– С тех пор змеи нас не беспокоят, – со знанием дела подтвердил Мак. – Ну разве что попадется когда одна-две. Но это редко.

– Да! Только по кругу надо будет второе кольцо пала пустить, чтобы того… Не разбежались, значит, – добавил Сил, подумав.

– Ладно, если найдем гнездо, тогда и будет принимать меры. А сейчас идемте завтракать.

Я решительно поднялась и потопала на кухню, соображая, что бы такое приготовить? От каши с молоком и медом пришлось пока отказаться. Молоко-то разлилось.

Мальчишки, заслышав о еде, поспешили за мной. В руках у Мака по-прежнему был горшок с пауком, от которого исходил зловещий шорох. Когда он со мной поравнялся, я инстинктивно отшатнулась, столкнувшись с Силаном.

– Шнырь, убери эту пакость! Не видишь, ньере плохо от одного вида твоего горшка? – прикрикнул он на товарища.

– Простите, ньера Лина! – Мак приостановился, соображая, куда деть паука, а мы с Силаном свернули в ванную, чтобы вымыть руки.

То есть это я туда за этим свернула, а Сил просто последовал за мной, но безропотно умылся под моим строгим взглядом, а затем еще и задержался, чтобы заставить Македона сделать то же самое.

Спустя несколько минут оба присоединились ко мне на кухне.

– Я отвязал Маруську. Пусть пасется, – сообщил Сил.

– Хорошо. А я решила сварить кашу. Правда, без молока. Вы как?

Мальчишки были только за.

Позавтракав несладкой кашей с домашней колбасой и маслом, мы снова вышли на улицу. Сил осмотрел фронт работ и почесал в затылке.

– Ньера, боюсь, что косу мне просто так не дадут. Вопросы могут появиться, но я попробую стащить серп, – предложил он не слишком уверенно.

Я представила, как сложно работать серпом на такой большой площади, и внесла встречное предложение:

– Надо поискать здесь. Мне кажется, вон в том сарае я видела что-то похожее на косу.

– Ньера, пойдем мы, пожалуй. Дома еще дела есть, да и в деревне потеряют, если мы снова ночевать останемся. Мы к вам лучше завтра утром снова придем. Ладно?

– Конечно, мальчики. Сил, а ты все же попробуй уговорить Асю навестить меня. Если она боится идти в замок, мы можем встретиться где-нибудь снаружи. Например, на берегу реки – там, где сети стоят. Она же не испугается туда прогуляться?

– Айсана-то? Моя сестра не из робких! – с гордостью ответил Силан.

Сначала я хотела передать Асе какой-нибудь подарок, но передумала. Еще решит, что я ее подкупаю или заманиваю, а она, похоже, девушка недоверчивая и наверняка неглупая. Тем больше мне хотелось с ней познакомиться, поговорить. Наверное, я просто соскучилась по общению, да и женского общества мне откровенно не хватало. Не обо всем же можно с мальчишками поговорить.

Глава 15

Пауки, мечи и другие заботы

Пока мальчишек не было, я думала, что делать. Утреннее происшествие никак не отпускало, и я решила провести день в замке, там тоже хватало работы. Но не хотелось становиться затворницей только потому, что по мне пробежался паук. Следовало победить свои страхи как можно раньше и выйти во двор. В конце концов, от маленьких паучков и в замке не спрячешься, но мне они ничего не сделают, а вырастут, надеюсь, еще не скоро.

– Лина, ты не переживай, я отрядил наших. Мы все проверили и не нашли больше ни одного лохматого паука, только несколько обычных, – попытался успокоить меня дракончик. – Если они и есть где-то, то очень хорошо прячутся.

– Спасибо, Соник, ты настоящий друг!

Я почесала дракошку под подбородком и чмокнула прямо в синий хохолок. В последние дни мы не так много бывали вместе, потому что он пропадал в стае. У короля цветодраков тоже хватало забот.

– Как там наш баламут поживает? – поинтересовалась я осторожно.

– Баламут? А, ты про моего брата! – догадался Соник.

– Ага. Ты же не против, если я его будут так называть. Все равно настоящее имя мне в жизни не высвистеть.

– Да и не надо. Прозвище Баламут отлично ему подходит, – вздохнул мой дракошка и пожаловался: – Продолжает меня провоцировать по поводу и без.

– А остальные цветодраки как на это реагируют?

– Разделились на два лагеря. Одни выжидают, вторые безоговорочно меня поддерживают.

– А это не так уж и плохо. Было бы хуже, если бы одни поддерживали его, а вторые выжидали.

– Ты права! – Соник улыбнулся на свой манер. – Но я думаю, нашей стае стоит разделиться. Все, кто желает нас покинуть, пускай улетают. Объявлю о своем решении перед закатом. Тогда у каждого цветодрака будет целая ночь, чтобы все как следует обдумать, сидя в своем бутоне, а не выслушивая пустые похвальбы и обещания моего братца.

– Думаешь, так будет лучше?

– По крайней мере, спокойнее тем, кто останется.

Мы как раз подошли к низкому каменному сараю, куда я стаскивала все найденные в замке и на территории железяки, чтобы потом рассортировать.

– А ты что задумала? – поинтересовался Соник, вспорхнув с моего плеча.

– Нужно подыскать что-нибудь, чем можно скосить траву во дворе.

– Тогда это точно где-то здесь. – Дракошка вдруг осекся на полуслове, к чему-то прислушиваясь. – Лина, цветодраки беспокоятся. Мне надо проверить, что там случилось.

– Лети, конечно! – не стала я его задерживать.

Все равно от дракончика размером с ладошку мало толку, если речь идет о груде ржавого металла.

Чем скосить траву, я все-таки нашла. Заменителем привычной мне земной косы-литовки был инструмент, похожий на большой серп на длинной ручке. Я нашла таких два – побольше и поменьше. Оба тупые и ржавые, зато, к моей радости, здесь же обнаружился оселок – валялся в углу под какой-то ветошью. Я на него наступила и слегка подвернула ногу. А еще тут были грабли, но почему-то все без черенков.

Точить ножи, как оказалось, я умела мастерски, так что справилась и с загнутыми в опасный полукруг лезвиями. Заодно опробовала инструмент в деле, выбрав тот, что поменьше. Минут через тридцать стало получаться вполне сносно, но и утомилась я очень быстро. Затекали спина и шея. Зато, если мальчишки не станут помогать, я и сама постепенно по несколько часов в день с травой разберусь. Поплачусь за это ноющей спиной, но что поделать?

Устав, облокотилась на черенок странного вида косы и задумалась, осматривая двор, где волновалась высокая трава.

А не попросить ли мне меч решить паучью проблему раз и навсегда?

Почему бы и нет? Это вопрос моего выживания, а я уже порядком устала от этих игр в везение с одной только Сфирой.

Поднявшись к себе, достала из-под ванны Рассекающий, который на всякий случай обернула в тряпицу. Но, прежде чем снова резать пальцы, задумалась, как бы повернее сформулировать желание?

Очевидно, что проблему следует решать глобально, но и просить уничтожить всех в мире пауков будет неправильно. Это важная часть экосистемы. Вынь любой винтик, и такое начнется!

Припомнилась поразившая меня еще в детстве история о том, как в Китае уничтожали воробьев, чтобы повысить урожаи. Горы убитых мелких птиц публиковались на передовицах газет. И вроде бы удалось добиться успеха, но уже через год поля уничтожили полчища насекомых, численность которых стало некому контролировать.

Нет уж! Я такого не могу допустить.

– Так. – Вздохнула поглубже и полоснула пальцем по лезвию: – Хочу, чтобы все пауки и им подобные твари никогда не причиняли мне вред, и… слушались моих приказов.

Камень в рукояти как-то слабо мигнул и потемнел, а я так и не поняла, исполнилось ли мое желание?

А дальше случилось что-то совсем необычное: прямо на глазах патина побежала по лезвию меча. Казалось, что он стремительно стареет и вот-вот превратится снова в ржавую железку, которую я подняла в пещере. Интуиция прямо-таки кричала, что это был последний раз, когда я смогла «взмахнуть волшебной палочкой».

– Нет, нет, нет, нет!

Растерянно держа меч на вытянутой руке, я не знала, как поступить. Безопасно ли его трогать или лучше бросить?

Мамочки! А вдруг я упустила возможность потратить желания на что-то действительно стоящее, но вместо этого, как сказочный глупец, нажелала полной ерунды?

Закружилась голова, и я торопливо села на пол, чтобы не грохнуться и не разбить себе голову. Прислонилась к ванне спиной и осторожно положила меч рядом. Похоже, я все-таки перегнула палку и снова попросила невозможное…

Комната плыла, шумело в ушах… На несколько мгновений наступила полная дезориентация. Я прилегла на пол и зажмурилась, но в обморок все-таки не свалилась. Да и слабость не зашла слишком далеко. Несколько минут спустя я даже смогла подняться и, напившись холодной воды из-под крана, поплескала в лицо. Еще минут через десять почувствовала себя почти нормально. Разве что паника накатывала волнами, и от этого крутило в животе.

Мучаясь в сомнениях, я вернулась в спальню и прилегла на кровать, подтянув колени к животу. В таком виде меня и обнаружил Соник. Дракончик влетел в распахнутое настежь окно и встревоженно закружил по комнате.

– Лина, что-то случилось? Тебе снова плохо?

– Я в ужасе, Соник! Кажется, с мечом что-то не так. – Я села на постели. Лежа горю точно не поможешь. – Знаешь, мне, наверное, в библиотеку нужно. Наверняка там найдется инструкция, как им правильно пользоваться.

– Что? – переспросил дракошка.

– Соник, мне нужна книга, где описаны подобные мечи и их свойства. Ты не встречал такую?

– Вроде видел похожую… – неуверенно ответил дракончик.

– Поможешь найти?

– Конечно! Идем!

– Как дела в стае? – поинтересовалась я по дороге.

Было бы невежливо отвлекать короля от важных дел. Не у меня же одной проблемы.

– Баламут взялся приставать к одной драконочке…

Соник рассказал мне, что его беспокойный брат, которого я так точно окрестила Баламутом, начал подбивать клинья к драконочке, которая нравилась самому Сонику.

– Я поставил ему ультиматум: или он ведет себя хорошо, или я вышвырну его из замка.

– Ого! А что он?

– Он мне снова нагрубил, так что я изменил свои планы. Утром у нас назначен ритуальный поединок. Если победит Баламут, то он станет новым королем, а уйти придется мне.

– Что значит – если он победит? Куда ты собрался?! – возмутилась я. – Ты же советник Тени Дракона, не забывай об этом. Как же я тут без тебя, Соник? И, вообще, что еще за пораженческие настроения? Может, мне взять мухобойку да прихлопнуть твоего братца?

– Не надо его мухобойкой! – слегка развеселился дракошка, понимая, что я не всерьез, но тут же снова погрустнел. – Понимаешь, Лина, Баламут жил за стеной. Ему уже приходилось драться, а у нас здесь все мирные и спокойные. Я просто… не умею сражаться.

– Соник? – Я подставила ладошку, и дракончик устало приземлился на нее. Поднесла его к ближе к лицу и посмотрела в большие, невероятного цвета глаза. – Ты такой храбрый, ты не побоялся Сфиры. Ты самоотверженный и мудрый. Да-да, мудрый! И не спорь! Ты умеешь читать, разбираешься во многих вещах. И ты тоже побывал снаружи, пусть и не сражался. Но кто знает, правду говорит Баламут или выдумывает?

Кажется, дракончик впервые об этом задумался. В его взгляде мелькнула надежда.

– Думаешь, у меня есть шансы?

– Уверена! Кстати, это ведь именно он попался мальчишкам, а не ты. Не похоже, что он способен защищать и поддерживать стаю. Ты здесь истинный король цветодраков, Соник. Ты! И ты им останешься. Не нужно никуда уходить и ничего делить, понятно?

– Спасибо, Лина. Теперь мне стало немножечко легче. Правда.

– Верь в себя, мой друг!

Я чмокнула его в пушистый хохолок.

– Постараюсь. А еще… Мне обидно, Лина! Я ведь так за него волновался. Так надеялся увидеть его снова. И вот это произошло, а он…

– Знакомо…

Сердце защемило от сострадания и неожиданного открытия. Определенно, я знаю, что такое предательство. Поморщилась и потерла грудь слева, от болезненного укола в сердце. Может, и хорошо, что я не помню, что со мной произошло? Амнезия… Кажется, именно так психика защищает нас от травмирующих событий?

В библиотеке мы с Соником пробыли до самого вечера. Пусть и не сразу, но нужную книгу нам удалось отыскать.

Рассекающий был Ключом Предела. Ключ Предела – самый важный артефакт из всех существующих. Подобным оружием обладали все драклорды, и предназначалось оно в основном для защиты. В книге не было ни одного упоминания о том, чтобы мечи использовали в качестве волшебной палочки для всякой ерунды, но и нигде не было сказано, что это невозможно.

– Может, я нарушила какие-то правила или условия?

Я принялась читать дальше, и когда дошла до главного, так и села, обхватив голову руками. Возможности мечей были не безграничны. В основном они использовались для концентрации магической энергии в определенной точке, а также работали как накопители. Это не было сказано напрямую, но я смогла уловить суть в витиеватом и пространном описании. Эдакий инструмент или, скорее, прибор, выполняющий указанные функции. И у этого прибора имелся «заряд». Когда он заканчивался, мечу требовался внешний источник, который находился в специальном месте в основании замка.

Получается, пользуясь мечом, я посадила аккумулятор, так? И, чтобы он заработал снова, следовало его подзарядить.

– У меня две новости. Хорошая и плохая, – сообщила я Сонику.

– Давай с хорошей, – попросил дракошка.

– Меч не испортился.

– А плохая?

– Он как бы разрядился, а специальная магическая зарядка расположена где-то в подвале. Ты не видел ничего подобного? – Я с надеждой уставилась на дракошку.

– Хм-м… – задумался мой советник. – Лина, я в подвалах не был. Незачем мне туда было соваться.

– Ох, и что же теперь делать?

Было не по себе оттого, что мой «чит-код» в этом мире больше не работал.

Я лишилась «волшебной палочки», и случись что-то нехорошее, придется рассчитывать только на свои силы.

– Лина, пора бы тебе поужинать. Я слышу, как твой живот бунтует. А мне пора спать, завтра с братом драться на рассвете…

– Ой, точно! Прости, что задержала. Идем.

С Соником мы распрощались на выходе из библиотеки, и дракошка выпорхнул в ближайшее окно. Оставшись одна в пустом коридоре, я вдруг ощутила себя особенно одинокой. Удивительно, но я уже привыкла к мальчишкам. К совместному приему пищи…

Вспомнив мальчишек, я воскликнула:

– Коза!

Я снова забыла про Маруську и не подоила ее вовремя! Мало того, она все еще где-то там, во дворе! С паучихой один на один!

Нет, ну как можно быть такой безалаберной?!

Искренне злясь на себя, свернула в ближайшую комнату и выглянула наружу. Сумерки только-только спустились, и на улице было еще довольно светло, но я знала, что до появления Сфиры осталось недолго.

Маруська себе не изменяла: она снова жевала ромак на огороде и вела себя спокойнее некуда. Верный признак, что паучихи нет рядом. Каким-то непостижимым образом козочка чувствовала этих тварей.

Выдохнув с облегчением, я решила, что успею спрятать ее в замке, и поспешила к черному ходу, которым пользовалась чаще прочих. Успела вовремя и даже умудрилась подоить Маруську на кухне, беседуя с ней и угощая ромаком, который козочка просто обожала.

Убрав молоко в прачечную, где было намного прохладнее, я отвязала козу.

– Давай посмотрим, куда тебя на ночь пристроить?

Наверное, надо было подготовить место заранее. Натаскать скошенной травы в какую-нибудь комнату на первом этаже. Насчет запахов и прочего я не переживала. Замок большой, и в нем много пустых помещений, которые еще не скоро мне понадобятся.

– Идем-ка!

Потянула упирающуюся козу за собой, но стоило выйти в коридор, раздался какой-то подозрительный звук. Я остановилась и замерла, прислушиваясь. Волосы на теле тут же встали дыбом.

До этого момента я чувствовала себя защищенной в замке, но не сейчас, когда здесь явно появился кто-то еще!

– Что это? – спросила вслух, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки.

Внезапно Маруська скакнула вперед, вырвав веревку у меня из рук.

– Стой! Куда ты!

Но шустрая козочка уже повернула на лестницу. Недолго думая, я припустила следом. Догнала я Маруську лишь на третьем этаже, где располагалась спальня, выделенная мальчишкам. Вывернула в темный коридор и притормозила, заметив козу. Та стояла прямо по центру, но, увидев меня, обернулась и протяжно заблеяла, звонко ударив по полу копытцем. Ее глаза жутковато светились в полумраке.

Совсем близко раздался такой знакомый мне скрежет, порождающий толпу противных мурашек. Из распахнутой двери спальни вдруг высунулась мохнатая паучья лапа. Перекрыв коридор, она звучно царапнула по противоположной стене, на которой виднелось белесое пятно паутины.

– Матерь Божья! – вскрикнула я и отступила на несколько шагов. – Маруська, назад! Ко мне, немедленно!

Коза – не собака. Естественно, она не послушалась. Вместо этого снова заблеяла и, ловко прыгнув, боднула паучью лапу. Снова раздался скрежет, лапа пропала, а из дверного проема вылетел ошметок паутины. Похоже, паучихе было несподручно плеваться из комнаты, целясь в узкий дверной проем, потому и особенного эффекта это не возымело.

Я прижалась спиной к холодной стене и выдохнула:

– Не может быть!

Секрет Сфиры раскрылся. В том, что в комнате у мальчишек именно Сфира, я была уверена процентов на девяносто девять.

Все оказалось проще простого: днем паучиха принимала обычные размеры, поэтому я и не встречала ее во дворе, до вчерашнего дня, когда она заползла мне на спину. Никуда она не прячется! Ползает себе, как и ночью. А если и прячется в подвале, то ей не требуется поднимать решетку, ведь она спокойно пролезет между прутьями.

Сняв со стены факел, я подожгла его от того, что горел у лестницы, и осторожно приблизилась к дверному проему. В глазах неугомонной козочки отразилось немое одобрение.

– Сфира? – чувствуя себя глупо, обратилась я к паучихе. – Прекрати плеваться паутиной и отойди от двери!

Я не верила, что у меня получится, но чудо случилось! Шелестя и специфически поскрипывая, восьмилапое чудовище отодвинулось в глубь комнаты.

– Не может быть… – прошептала я.

Похоже, мое последнее загаданное желание сработало!

Глубокий вдох, выдох.

Преодолевая все возможные границы собственной смелости, я осторожно заглянула внутрь комнаты, готовая в любой момент отпрянуть. В неверном свете пламени факела паучиха показалась еще огромнее и занимала большую часть комнаты. Последние мои сомнения развеялись, когда я рассмотрела, что один ее глаз поврежден – тот самый, куда я попала кинжалом.

Страх уступил место нездоровому возбуждению. Если Сфира теперь заперта, то я могу пробраться в катакомбы под замком и отыскать зарядку для меча!

Подавив порыв отправиться туда немедленно, я снова обратилась к паучихе:

– Сфира, не выходи за порог этой комнаты, пока я тебе не позволю!

Никакого подтверждения, что мой приказ был услышан, я не получила.

И как понять, послушается она на этот раз или нет? Если я все правильно поняла, то утром она снова примет обычные размеры, а значит, сможет легко выбраться и оказаться бог знает где.

Я снова передернулась, представив, как где-то в здании будет бродить эта мерзость, угрожая внезапно вымахать до размеров танка, как только наступит ночь.

Нет уж! Я должна принять меры.

Следующие полчаса я потратила на то, чтобы запереть дверь и законопатить все щели тряпками, надеясь, что другого выхода из комнаты не найдется. Сфире я приказала не пытаться выбраться, а Маруську разместила в помещении на первом этаже. А чтобы ей было уютнее, принесла несколько охапок скошенной травы.

– Вот так!

После этого я наконец отправилась спать.

* * *

Огромная паучиха гонялась за мной по бесконечным коридорам замка. Я бежала точно в замедленной съемке, а тело было непослушным, словно к рукам и ногам привязали резинки.

За очередным поворотом обнаружилась Маруська. Сверкнув алыми глазами, она бросилась на меня, выставив рога. Я закрылась руками и вдруг очутилась посреди той самой пещеры. Но на этот раз на мне было надето красивое старинное платье. Длинные волосы, каких у меня отродясь не водилось, струились красивыми локонами до самых колен. В руках я держала почерневший Рассекающий.

– Сними их, Линдара! – раздалось сзади.

– А! – Вскрикнув от испуга, я резко обернулась и уперлась взглядом в Реджинхарда Берлиана.

На этот раз он был в штанах, но без рубашки, и я невольно залюбовалась ладно скроенным телом. Мужчина медленно поднял согнутые руки со сжатыми кулаками.

– Сними яхнэ, я приказываю! – прошипел он с ненавистью.

А в следующий миг стремительно шагнул навстречу. Черное, точно обгорелое лезвие меча в моих руках легко, без единого усилия, вошло ему в живот по самую рукоять! Проступила алая-алая во внезапно ставшим черно-белым мире кровь. Закапала на каменный пол…

Как?! Как это вышло? Я не понимаю!

В ужасе я подняла взгляд и встретилась с янтарными глазами, в которых полыхало пламя. Тотчас на моем горле сжалась рука:

– Что ты натворила, дрянь! Ты уничтожила Дракендорт, предательница!

Я задыхалась, дергалась, вырывалась как могла. Пыталась разжать пальцы мужчины, но он держал слишком крепко. Перед глазами совсем потемнело, когда я сделала последний рывок и…

Свалилась с кровати на пол!

* * *

Тяжело дыша, я ошеломленно озиралась по сторонам, инстинктивно ощупывая шею.

– Боже… Приснится же такое!

Первым делом достала Рассекающий и ужаснулась. Теперь он совсем не был на себя похож и действительно напоминал закопченную железяку без гарды. Если бы я не знала точно, что это тот же самый меч, ни за что бы не поверила.

Паника захлестнула меня с головой, словно я утратила старого друга. Как же теперь быть? Что я буду делать, случись непредвиденное?

Заставила себя дышать «по квадрату»: вдох на четыре счета, задержка дыхания еще на четыре, выдох. Снова задержка. И по новой.

Пульс постепенно выровнялся, и я немного успокоилась. Не время отчаиваться. Меч был неплохим бонусом к выживанию в этом мире, но у мальчишек, к примеру, такого не было, а они как-то умудрялись здесь жить. Да и дома я тоже не ходила по городу с базукой или пистолетом, и ничего ведь. Как-то выжила. Хотя это не точно…

– Кстати, о пистолетах!

Ножны с кинжалом, который помог мне расправиться с живущим на стене призраком волка еще в первый день, так и висели на спинке стула. В последнее время я оставляла их в комнате, не видя надобности носить с собой на территории замка.

А кинжал-то тоже непростой. Может, и он умеет исполнять желания?

Достав клинок, некоторое время его разглядывала, решая: опробовать или нет? Участь меча заставляла осторожничать.

Нет. Уж лучше попробую, когда возникнет настоящая нужда, а не просто так побаловаться. Вдруг он тоже имеет лимит на чудеса?

Было еще рано. Небо едва окрасилось в розовый цвет, а морская гладь показалась мне сегодня необычайно спокойной. Захотелось плюнуть на все и снова посетить ту самую бухту. Искупаться и отвлечься. Может, так и сделать? Позову с собой Соника. Все равно собиралась возобновить пробежки, а сама так и сижу сиднем в замке. Если бы не морковная диета, давно жирком бы заплыла.

Насчет жирка я, конечно, преувеличила. Дел хватало, в том числе и на свежем воздухе, и все-таки.

Но прежде меня ждали два важных дела. Первое – проверить, на месте ли Сфира и какого она теперь размера? Второе вытекало из первого: поставить меч на зарядку.

Но в подвал я сунусь, только если буду гарантированно знать, что там нет Сфиры в ее ночных габаритах. Все-таки я допускала один процент вероятности на то, что она такая не одна.

Быстро собравшись, прихватила с собой Рассекающий и отправилась проверять паучиху. Расконопатив двери, в нерешительности замерла на пороге, разглядывая разгромленную спальню.

– И как мне в этом бардаке отыскать паука?

Даже в своих естественных габаритах с мою ладонь Сфира не считалась для меня маленькой. И от одной мысли, что нахожусь с таким монстром в одном помещении, я испытывала первобытный, заложенный в гены ужас. Приходилось цепляться за мысль, что меч исполнил мое желание, и ни один паук меня больше не тронет. Зато страх подстегнул фантазию, и я придумала, как не обыскивать комнату.

– Сфира, ты здесь? Ползи на середину! – приказала я.

Паучиха не заставила долго ждать и выбралась откуда-то из-под перевернутой кровати. Неимоверным усилием воли я пригвоздила себя к месту, чтобы не сбежать или не прихлопнуть ее чем-нибудь тяжелым.

– Подойди ближе!

Сфира, споро перебирая лапами, направилась ко мне, и я снова едва удержалась, чтобы не выскочить прочь из комнаты с визгом. Стояла, сражаясь не на жизнь, а насмерть, с накатывающей иррациональной паникой.

Когда до меня осталось чуть меньше метра, я не выдержала:

– Стой! Стой!

К счастью, Сфира выполнила и этот приказ тоже.

Сделав несколько глубоких вдохов, я присела и протянула руку. Преодолевая отвращение, осторожно дотронулась кончиком указательного пальца до лохматой лапы. Я должна была это сделать. Должна была преодолеть этот страх раз и навсегда. Сглотнув пересохшим горлом, постаралась смягчиться.

– Ты просто голодная, да? Хочешь на волю – туда, где сможешь поохотиться?

К сожалению, меч не научил пауков отвечать на мои вопросы, но мне показалось, что я права. И тут мне в голову пришла идея. Вот только как объяснить паучихе, что я хочу найти одно вполне конкретное место? Поймет ли она фразу «зарядка для меча»?

Я развернула то, что осталось от Рассекающего, и положила его на пол перед собой.

– Сфира, ты знаешь, что это такое? Можешь показать место в подвале, куда следует это отнести?

Я даже не надеялась, что мой экспромт возымеет успех, но паучиха заползла на почерневшую железяку, совсем недавно бывшую мечом, и вдруг резко метнулась в коридор мимо меня. Да так споро, что в глазах потемнело от страха!

В какой-то миг показалось, что она нападает. Я и сама не поняла, когда успела отпрыгнуть так далеко в сторону. Придя в себя, нервно усмехнулась.

– Нет, у меня определенно арахнофобия!

Сфира послушно замерла посреди коридора, словно ждала, когда я присоединюсь к ней. Сграбастав остатки меча, завернула их в тряпку и вышла в коридор. Паучиха тут же пошуршала вперед. Я было направилась следом и тут заметила маленькое белое пятно на стене прямо напротив двери.

Паутина?! Выходит, и она тоже уменьшается утром? Вот почему я не обнаружила гору белой субстанции во дворе!

Сфира терпеливо дожидалась меня у поворота на лестницу. Это невероятно, но так оно и было! Стоило мне продолжить путь, как она оживилась и начала спускаться.

Вот тут и начались проблемы. Оказалось неожиданно грустно наблюдать, как моя провожатая кувырком плюхается с каждой ступени и перелетает на следующую.

– Подожди! – остановила я ее и вернулась в коридор, где отыскала в куче недавно собранного мусора разбитое на две части большое блюдо подходящего размера. – Заползай и сиди смирно. Напугаешь, и я тебя брошу, поняла?

Сердце замерло, когда паучиха осторожно забралась на половинку блюда и застыла, поджав лапки. Я принялась чинно спускаться, держа блюдо на вытянутых руках. Было страшно споткнуться и опрокинуть блюдо на себя. Этого моя психика не выдержит.

Видел бы меня кто сейчас!

Я истерично хихикнула, представив, как это все выглядит со стороны: замок в полном упадке, и я несу кошмарный завтрак на разбитом блюде. Вот же клиповая картина, как сказала бы Агриппина! Подходит для какого-нибудь клипа в определенном музыкальном жанре.

Заслышав мои шаги, Маруська на первом этаже нетерпеливо заблеяла. Я только собралась положить блюдо на пол, но передумала. Уж больно у козочки однозначная реакция на мою новую «подружку» – найти и уничтожить.

Отпустила я Сфиру, только добравшись до решетки, преграждающей вход в катакомбы под замком. Может, туда был и другой путь, но я про него не подозревала.

Сфира тут же юркнула промеж толстенных прутьев. Похоже, она и правда знала, куда мне требуется, и показывала путь.

– А мне-то как быть? – Я разочарованно уставилась на решетку. – Сим-сим, откройся!

Честное слово, я просто пошутила, но… Стоило произнести это незамысловатое заклинание, как решетка вздрогнула и с тихим скрежетом поползла наверх, освобождая проход…

Глава 16

Эпичные места и сражения

К моменту, когда я перестала таращиться на решетку, паучиха уже успела скрыться в темноте. Сделав несколько шагов следом, я остановилась у кромки, где кончался свет, и подождала, пока глаза привыкнут к полумраку.

– М-да, стоило бы фонарик… Тьфу! Факел захватить.

Нерешительно прошла еще несколько шагов, представляя, как меня со всех сторон окружают такие же волосатые пауканы, но вдруг мягко мигнуло, и на стенах стали загораться отдельные камни. С каждым моим шагом их становилось все больше и больше. Ведущий в подземелье туннель построили, вкрапляя среди обычных камней вот такие – интересные. Или даже волшебные? Вполне вероятно.

– Ух ты! – Я потрогала один, обнаружив, что он холоднее, чем остальные.

А еще эти камни мне что-то напоминали. Я так и не вспомнила, что именно, потому что отвлеклась на вернувшуюся Сфиру.

Честно говоря, я не сразу ее признала и, взвизгнув, попыталась дать пинка. Паучиха ловко увернулась и суматошно заметалась поодаль.

– Прости. Никак к тебе не привыкну, – сконфуженно извинилась я. – Идем дальше?

Голубой свет мягко заливал пространство, позволяя ориентироваться. Через каждые несколько метров от основного туннеля отходили боковые, симметричные. Я заглядывала в каждое ответвление, но исследовать их прямо сейчас не стала. Вдруг под замком целый лабиринт? Нет, в такие места лучше соваться со специальным снаряжением, иначе заблудиться недолго.

Я решила оставить исследование новой территории на потом, но все-таки не удержалась и свернула в одно из ответвлений, чтобы проверить, что же находится за ближайшими дверями. Оказалось, что там хранятся какие-то мешки в большом количестве. Развязав один, обнаружила зерно.

Пшеница? Почему не перемололи? Или это на семена?

В сельском хозяйстве я разбиралась слабо. Вот Агриппина могла рассказать все и обо всем: что и где растет, как надо поливать, какие болезни или насекомые-вредители грозят тому или иному виду… У меня же от этих тонкостей голова пухла еще больше, чем от ее бандитских сериалов. Может, конечно, зря я не вникала, и сейчас бы эти знания пошли впрок, но я же не подозревала, что когда-либо стану заниматься подобным.

Проверив еще несколько ответвлений, рыться в обнаруженном добре не стала, но определенные выводы сделала. Нога мародера не ступала в эти подземелья. Ничего поломанного, перевернутого или разграбленного. Все содержалось в полном порядке и даже не носило следов порчи сыростью или грызунами, а ведь за годы, что замок пустует, зерно должны были сожрать мыши. Наверное, грабители не разгадали волшебных слов, чтобы попасть в пещеру Али-Бабы, а от вредителей добро в подвалах защищала магия.

Ладно, склады подождут, сейчас нужно починить меч. Это важнее.

Я вернулась в главный проход, где меня терпеливо ожидала паучиха. Глядя на ее лохматое тельце, я не испытала прежнего отвращения. Кажется, я начинала к ней привыкать. Дальше мы уже не останавливались, пока не добрались до круглого зала, в который вывел главный коридор. Здесь все целиком было сложено из мягко мерцающих блоков, и только теперь я осознала, что именно они мне напоминали: пещеру дракона!

Догадку подтвердил каменный «куст» в глубине у дальней стены – эдакое скопление кристаллов-сталагмитов. Стоило мне войти в высокий арочный проход, и…

– О-ой! – Я взмахнула руками, едва удержав равновесие. – Да тут хоть на коньках катайся!

Пол был гладким, точно зеркало, и ужасно скользким!

Из нас двоих Сфира ощущала себя куда увереннее, впору было пожалеть, что у меня всего-то две ноги. Перебирая лапками, паучиха направилась прямиком к сталагмитовому кусту и юркнула внутрь. Затем выбралась обратно и принялась нарезать круги вокруг этого скопления кристаллов. Осторожничая, я направилась к ней, попутно осматриваясь.

Зачем здесь это место? Почему оно такое просторное и пустое? Может, тут что-то хранили раньше? Что-то… гигантское.

– Угу. Авиалайнер, не иначе!

Я усмехнулась, изо всех сил отгоняя единственную логичную мысль о драконе.

А еще меня сильно заинтересовали кристаллы. Не драгоценные ли это камни? Возможно ли в будущем использовать их в качестве денег, если отколоть несколько кусочков?

С такими корыстными планами я и подошла к сталагмитам. Сфира, будто обрадовавшись, что я все поняла правильно, снова юркнула внутрь «куста». Осторожно заглянув в его сердцевину, я обнаружила, что она устроилась в особой ложбинке. Поджав пушистые лапки, паучиха превратилась хм… В довольно трогательный комок с глазками, которые вполне разумно смотрели на меня.

Не знаю как, но в этот миг я догадалась, что ей здесь хорошо.

– Это то самое волшебное место, да? – Я даже говорить стала с ней мягче, но ожидаемо, паучиха мне не ответила.

В надежде, что я что-то упускаю, еще раз осмотрелась, но по прежнему глазу не за что было зацепиться.

– И как это работает? – спросила я тишину.

Может, стоит мне обнажить меч и все само по себе образуется?

Не образовалось. И я ничего лучше не придумала, как просто сунуть Рассекающий в это скопление сталагмитов.

Вот тут-то чудо и произошло!

Ахнув, я отшатнулась и выпустила меч из рук. Да и как было не выпустить?

Ткнувшись концом туда, где мгновение назад так уютно устроилась паучиха, он не упал, а так и остался в вертикальном положении, балансируя на самом острие, и прямо на моих глазах принялся покрываться изморозью слой за слоем. Да так стремительно, что, когда первая волна добегала до верха, ее уже нагоняла следующая. Это сопровождалось пульсирующими вспышками света и продолжалось до тех пор, пока меч полностью не покрылся оболочкой из полупрозрачного светло-голубого камня. Теперь его с трудом можно было отличить от остальных сталагмитов.

Не мигая, я наблюдала за творящейся магией, пока свет не перестал мерцать.

– А дальше что? – поинтересовалась я у паучихи, потому что больше было не у кого.

Сфира разговорчивей с тех пор не стала, поэтому я решила немного подождать. Но шли минуты. Пять… Десять… Ничего не происходило.

В подземном ангаре было довольно прохладно, и я зябко поежилась, начиная замерзать. Если пробуду тут еще какое-то время, точно подхвачу насморк. Ненавижу мерзнуть!

Болеть я не собиралась. Нельзя мне без меча попадать в подобные переделки, когда даже лекарства от температуры нет. Возможно, существовали какие-то травки. Те же лепестки солнцеедов наверняка могли помочь, но экспериментировать мне не хотелось.

Подумав об этом, я сделала мысленную пометку в ближайшее время поискать и изучить медицинские справочники. Наверняка в обширной библиотеке замка они есть.

С надеждой посмотрела на меч, который окончательно превратился в сталагмит и уже ничем не отличался от прочих, и разочарованно вздохнула. В глубине души я надеялась, что подзарядка будет мгновенной, но, похоже, это требовало времени.

– Ладно, приду попозже, – проворчала я и направилась к выходу.

Как ни странно, Сфира посеменила за мной. Бежала она теперь не впереди, а рядом, выдерживая дистанцию в пару метров.

– Ты это… Может, ночью будешь выходить за ворота? Только не пугай деревенских и не ешь людей. Хороших не ешь, а плохих можно, – рассуждала я, вспомнив о главшишке.

В конце концов, ни он, ни его команда не походили на хороших. Но что, если они совладают с паучихой? Нирфеаты знают о магии побольше моего.

– Только будь осторожна. А… днем можешь возвращаться и спать здесь, – милостиво разрешила я и все-таки передумала: – Нет, лучше никого не ешь, если я не разрешу, а то мало ли…

Паучиха словно только этого и ждала. Ускорившись, засеменила к выходу и очень быстро пропала из виду.

– М-да…

Оказавшись на улице, я подставила лицо солнечным лучам. После полумрака и холода сияющего зала их тепло показалось особенно приятным. Захотелось поваляться на пляже, и я решила, что все-таки схожу сегодня к морю.

Но только я повернула ко входу в замок, как с отчаянным воплем на меня налетел цветодрак. Нежно-салатовый, с невероятными серебряно-розовыми глазками и чуть более темным зеленым хохолком. Это та самая драконочка, которая нравилась Сонику, узнала я крылатую красотку по описанию.

Ударившись в мою грудь, она что-то отчаянно запищала, зависнув в воздухе напротив моего лица.

– Соник! – воскликнула я.

Драконочка, выполнив кульбит, полетела в обратном направлении, а я припустила за ней. Оказавшись на заднем дворе, увидела небывалое зрелище: все цветодраки собрались в одном месте и выстроились в большой круг. Они громко пищали на одной ноте и ритмично хлопали крылышками. Все это походило на самый настоящий ритуал!

Внутри кольца кружили два синих цветодрака: Соник и его брат Баламут.

Я остановилась в нескольких шагах, чтобы их не беспокоить. Драконочка что-то тревожно высвистывала, рея рядом с моим ухом.

– Не переживай, Соник обязательно одержит победу, – подбодрила я ее и подставила ладонь.

В этот момент Баламут налетел на брата и вцепился ему в загривок. Соник отчаянно сопротивлялся, пытаясь извернуться, но ничего не получалось. Дерущиеся цветодраки кубарем упали в траву, издавая уютные звуки, похожие на довольное урчание котов. Совершенно неподходящие для отчаянной драки маленьких драконов.

Я еле сдержала улыбку, несмотря на то что искренне переживала за своего друга и советника.

Стебли травы колыхались, показывая примерную траекторию перемещения дракошек, а затем они вновь выпорхнули наверх. Оба основательно потрепанные, со взъерошенными хохолками, в которых застряли какие-то семена и мелкий мусор. Но хуже всего было то, что одно из крылышек Соника оказалось порвано, из-за чего ему было сложно держаться в воздухе.

Баламут выглядел поувереннее. Состояние противника придало ему боевого духа. Испустив грозную трель, он стрелой бросился к Сонику и мощным ударом отбросил его далеко за пределы круга. Драконочка подалась назад и вспорхнула, едва не свалившись с моей ладони. В ее огромных глазах сквозило форменное отчаяние. Мы вместе уставились туда, где в траве скрылся Соник.

Первым моим порывом было броситься к побежденному дракошке, отыскать его в густой траве. Защитить. Но я заставила себя остаться на месте. Своей помощью я лишь подорву авторитет короля цветодраков. Кусая губы, я вспоминала, как храбро он бросился на мальчишек, защищая брата. Как отвлекал паучиху, чтобы я могла спрятаться.

Секунды шли одна за одной, Соник все не появлялся. Ох, как же мне хотелось взять мухобойку и прихлопнуть наглеца Баламута! Сейчас мне совсем не было жаль этого неблагодарного хулигана, который и хохолка своего брата недостоин!

Первой из нас не выдержала драконочка.

С горестным писком она попыталась отыскать возлюбленного в высокой траве, но ей наперерез выпорхнул Баламут. Ударил крыльями перед самым носом, вынуждая испуганно отпрянуть. Красотка пискнула, метнулась в одну сторону, в другую, но тот повторял ее движения, не пуская…

Вот это мне уже совсем не понравилось. Я готова была уничтожить разбойника, который ворвался в мирную жизнь нашей стаи, но тут трава зашуршала, и в воздух поднялся Соник. Было видно, что ему очень сложно лететь, Баламут изрядно его потрепал, но решимость в глазах маленького дракона заставила меня прирасти к месту.

Он отчаянно махал крыльями, упорно сокращая расстояние до мечущейся драконочки, которую не пропускал Баламут. Красотка вдруг увидела Соника и, испустив удивленный писк, зависла в воздухе. Только ее крылышки продолжали трепетать, как у колибри. Баламут, чтобы в нее не врезаться, заложил крутой вираж. В этот миг он увидел Соника и пришел в ярость. Ощетинился, вздыбив зеленый хохолок. Выставил вперед лапы с острыми когтями и ринулся на брата.

У меня сердце сжалось…

Но Соник и не подумал увернуться. Дальше случилось совсем уж неожиданное. Мой маленький дракошка вдруг выдохнул пламя!

Струя синего, точно у газовой горелки, огня вырвалась из его пасти на добрый метр и сбила наглеца. Кувыркаясь, теперь уже Баламут полетел в траву. Не обращая на него внимания, Соник повернулся к своей драконочке. Та, обезумев от счастья, бросилась к спасителю. Они переплели шеи и принялись тереться щечками, точно коты, издавая урчащие звуки. Их тут же окружили остальные цветодраки, немилосердно пища.

Вся эта шумная компания двинулась к полянке с солнцеедами, позабыв и обо мне, и о Баламуте, который так и валялся где-то в траве. Пользуясь моментом, я принялась раздвигать стебли в поисках непорядочного братца Соника. В конце концов, это мой замок, и я не потерплю, чтобы моих друзей обижали на его территории.

– Вот ты где, гаденыш мелкий!

Хохолок у Баламута обгорел и теперь больше напоминал короткий ежик. При падении он умудрился запутаться крылом и одной лапой и жалко подскакивал, не в силах взлететь. Он пронзительно запищал, когда я схватила его и безжалостно стиснула в кулаке.

– Все! Амба! Допрыгался, дружок! – зло прошипела я и, воровато оглядевшись, сунула дракошку в карман штанов.

Придерживая карман рукой, чтобы Баламут не вылетел, я заторопилась прочь, пока Сонику было не до меня. Кажется, у него там что-то вроде свадьбы намечалось, так что я решила не мешать.

А еще я вполне успевала осуществить свои планы и искупаться в море. Заодно и мусор вынесу подальше. Я мстительно прихлопнула по карману, вызвав сдавленный писк.

Но пришлось потратить еще немного времени, чтобы подоить и выпустить на выгул Маруську. Собрав небольшую котомку с полотенцем, сменой белья и парой бутербродов, я налила воды в бутыль с пробкой. Туда же в котомку переместила Баламута и отправилась к морю.

Несносного цветодрака я решила выпустить, только когда отошла подальше от замка. Он затаился где-то в котомке и не подавал признаков жизни.

– Эй! Ты живой там?

На миг я испугалась, что случайно могла его раздавить, но, когда сунула руку в котомку, мелкие острые зубы впились чуть повыше мизинца.

– Ай! – вскрикнула я, выдернув руку. – Ай-ай! До крови прикусил, зараза!

Ухватив его за хохолок, я сильно подула ему в нос. Дракончик тут же разжал челюсти.

– Вот в кого ты такой злющий, а? И не скажешь, что брат Соника.

Я брезгливо отбросила дракошку и прижалась к ранке губами.

– А я и не хочу, чтобы меня с ним сравнивали! – вдруг услышала я голос цветодрака.

В том, что это именно Баламут со мной разговаривает, не было ни малейшего сомнения. Все точно как и с Соником, но голоса дракошек отличались.

– О нет! Теперь я вынуждена слушать твою болтовню!

Я зашагала к берегу, намереваясь обосноваться в той же самой бухточке, где купалась в прошлый раз. Солнце пригревало, и было жарче, чем тогда. Значит, и вода сегодня должна быть потеплее.

– Соник? Что за дурацкое имя! – не желал угомониться Баламут.

Он летел следом, стараясь держаться на безопасном расстоянии.

– Хорошее имя. Мне нравится. И значение у него есть, – буркнула я. – Да и всяко получше, чем твое.

– А какое у меня имя?

– Баламут. Потому что ты дурной, как не знаю кто. И мутишь воду с первого мгновения, как объявился.

Некоторое время цветодрак молча продолжал следовать за мной, и я не выдержала.

– Слушай, ты чего ко мне прицепился? Лети куда хочешь.

– И куда мне лететь? – слегка обиженно спросил он.

– На все четыре стороны. Выбирай. Вернуться в замок я тебе не позволю.

– В замок мне теперь нельзя. Брат убьет.

– И правильно сделает! Он тебя, между прочим, спасать бросился, рискуя жизнью, а ты на него напал, да еще и его девушку обидел!

– Это моя девушка! – возмутился дракошка и даже подлетел ко мне ближе.

– Ну-ну… А она так не считает, – хмыкнула я и предупредила: – Попробуешь меня еще раз цапнуть – размажу и не посмотрю, что говорящий.

– Злюка! – отпрянул Баламут.

– Неблагодарный! – парировала я.

Тем временем мы уже спустились к бухточке, и я стала раздеваться.

– Понимаешь, старейшие все всегда хвалили Соника, – неожиданно принялся жаловаться Баламут. – А я только и слышал: «Не лезь туда, не летай сюда! Сядь в цветок и не отсвечивай!»

Я повернулась и с интересом уставилась на поникшего дракошку.

– И?

– Я хотел доказать всем и… ей, что я храбрый и сильный. И даже рискнул вылететь за стену…

– А брат тебя предупреждал, что не стоит этого делать, верно? – припомнила я рассказы Соника.

– Верно… – нехотя согласился Баламут. – В итоге я остался ни с чем, а он умудрился стать королем стаи, да еще и охмурил… – Мелодичной трелью прозвучало имя драконочки.

А мне было интересно другое. Неужели теперь я смогу говорить с каждым цветодраком, если тот меня хорошенько куснет? Надо будет провести управляемый эксперимент. Да вот хотя бы даже с драконочкой этой. Заодно и имя ей придумать. Я уже окрестила ее Красоткой, но лучше с Соником прежде посоветоваться.

– А как он научился такому? – спросил Баламут, но я, задумавшись, прослушала его вопрос.

– Ты о чем?

– Лина, он же выдохнул пламя, как настоящий дракон! Цветодраки так не умеют!

У меня было предположение, что так на Соника повлияла связь с Тенью Дракона, но я не знала наверняка. К тому же мне не хотелось бы, чтобы и Баламут обрел подобную способность или допустил хоть одну мысль, что сможет так же. Поэтому я лишь пожала плечами и уверенно выдала:

– Он же король цветодраков, этим все сказано.

Кажется, Баламута удовлетворил такой ответ, потому что больше он не спрашивал.

Раздевшись до нижнего белья, я плюхнулась в воду, которая оказалась куда прохладней, чем я ожидала. Проплыв вдоль берега туда и обратно дважды, решила, что для начала хватит. Когда выбралась, покрывшись гусиной кожей, обнаружила Баламута кружащим поодаль над какими-то незнакомыми мне цветами. Он тактично позволил мне переодеться в сухое, прежде чем снова приблизился.

– Для чего тебе это было нужно? – поинтересовался цветодрак.

– Что именно? – переспросила я, просушивая волосы полотенцем.

– Ты залезла в воду и барахталась.

– Я плавала.

– Зачем?

– Для удовольствия, естественно.

– Люди странные, – выдал Баламут, немного помолчав.

Я только пожала плечами, не стремясь его разубедить. Собрав вещи, достала бутерброд и, жуя его на ходу, пошла обратно, прикидывая дальнейшие планы на этот день.

Надеюсь, Силану удалось уговорить сестру и та согласилась встретиться со мной. И пусть она не окажется похожей на брата Соника. В противном случае у меня будут проблемы.

Баламут больше не досаждал мне болтовней. Он молча следовал за мной, как хвостик. Удивительно, но меня это не раздражало. Честно признаться, его присутствие даже успокаивало. Тем более что по мере приближения к замку меня одолела подспудная тревога. Бывает такое чувство, когда ты еще ни о чем не знаешь, но уже подозреваешь – что-то произошло. Какая-то неприятность ждет впереди, и никак тебе от нее не увернуться.

Вот и на этот раз было так же.

Шаря взглядом по окрестностям, я морщилась и терла грудь у солнечного сплетения, раздумывая, не свернуть ли мне с тропы в лесок, который начинался сразу слева в низине. Может, снова носферы рыщут поблизости или у ворот войско главшишки?

Но ни в небе, ни рядом с замком, ни на дороге я не увидела никого и ничего подозрительного.

– Эй, Баламут? – позвала я дракошку. – Ты ничего такого не ощущаешь?

– Лина, ты про что? – Дракончик подлетел ближе.

– Есть поблизости что-нибудь опасное или подозрительное?

Честно признаться, я думала, что вредный цветодрак меня пошлет, но нет. Он тут же насторожился, поднялся выше и принялся вертеть головой с опаленным хохолком, а затем маленькой синей молнией ринулся к лесу и исчез среди деревьев.

Почти сразу же раздался истошный женский визг.

Глава 17

Пронзительно больно

Сердце заколотилось от мощного выплеска адреналина, и даже в глазах потемнело. Сработала какая-то животная реакция на подобные вопли. Наверное, по тому же принципу реагирует перепуганный табун, который срывается с места и несется не разбирая дороги, стоит испугаться всего одной лошади. Закон выживания: сначала беги, потом думай – зачем и от кого.

Мне тоже хотелось припустить во все лопатки к замку и спрятаться за надежными стенами с магической защитой, и все-таки я удержалась на месте. Застыла растерянно, не зная, как лучше поступить: как велит здравый смысл или совесть?

Если струшу и убегу, то спать не смогу, думая, что бросила человека в беде, даже не попытавшись прийти на помощь. Ужасно не хотелось вмешиваться, но надо было как-то аккуратненько проверить, что там происходит.

– Может, женщина просто ногу подвернула или того хуже – сломала, вот и заорала как резаная? – не слишком уверенно предположила я вслух.

Собственный голос немного успокоил. Недовольная своей трусостью и одновременно безрассудностью, я сошла с тропинки и поспешила к лесу, тревожно всматриваясь в просвет, где исчез Баламут.

Цветодрак выпорхнул навстречу, когда я еще только подходила к кромке, и суматошно заметался вокруг моей головы, наводя суету и панику.

– Там! Там! Там! Какие-то человеки и… И такое!

Из его сбивчивого щебета я мало что понимала. Баламут не умел выражаться так же четко и ясно, как начитанный Соник, но в том, что случилось что-то из ряда вон, у меня не осталось сомнений.

– Не мельтеши! – шикнула я на цветодрака. – Говори спокойно! Что там за люди и что за «такое» с ними?

Больше всего я переживала, чтобы это «такое» не оказалось чем-то вроде стаи местных летучих мышек или варгов. Я уже успела достаточно увидеть в этом мире, чтобы моя фантазия допускала существование самой невероятной нечисти.

– Человеки там! Как ты – такие же человеки! – еще больше сбил меня с толку Баламут.

– Такие, как я?

Признаться, в душе всколыхнулась надежда. Что, если я теперь не одна в мире Драконьих Пределов? Может, неизвестные мне силы перебросили сюда моих соотечественников? Вместе нам будет намного легче выбраться, но и конфликты неизбежны…

Фантазия разыгралась до того, что я предположила, будто маленького дракошку напугал отряд спецназовцев, обнаруживших странную дыру в другой мир. А «такое» – это настоящий танк. Тогда я могла понять и орущую местную девушку. Увидев подобное, еще не так завопишь.

Размышляя, я торопливо пробиралась через лес, сильно напоминающий земной осинник. Серые, не слишком толстые стволы росли часто, а между ними – трава вроде той, которой зарос двор замка, только пореже и пониже. То и дело приходилось петлять, огибая колючие кусты, которые я окрестила шиповником, хоть ягод на них и не заметила.

Если бы не цветодрак, я заблудилась бы в этом околке и, наверное, вышла бы с той же самой стороны, с которой зашла. Но Баламут то и дело возвращался и нетерпеливо чирикал, помогая выбирать мне верный путь.

Изрядно исцарапанная, я выбралась на опушку, за которой обнаружился покрытый сеткой нешироких тропок спуск к реке. Не знаю, это Берлиантар, или тот самый его приток, в заводи которого я грабила чужие сети, но здесь река совсем близко подходила к лесу и к дороге, ведущей к морю. Но остолбенеть и юркнуть обратно в заросли меня заставило совсем не это.

Никакого спецназа и танков, которые пришли меня выручать. Это я, конечно, размечталась. Река здесь, круто изгибаясь, образовывала излучину, и к обрывистому в этом месте берегу причалило судно. На него по узким сходням молодчики сомнительного вида загоняли людей со связанными руками. Судя по перепуганному виду, добровольно они бы ни за что на эту ладью грузиться не стали, но увесистые дубины, плетки и притороченные к поясу мечи конвоиров делали свое дело.

Все пленники были молодыми: трое крепких парней и шесть девушек. У девушек руки почему-то были связаны спереди, а у парней – сзади. А еще были детишки разных возрастов. От сверстников Силана и Македона до совсем мелких ребятишек лет пяти-семи.

– Пожалуйста, отпустите малых! – умоляла низенькая полная девушка, стоявшая у самых сходней.

Вместо ответа ее грубо пихнули в спину. Сделав несколько семенящих шагов по деревянным сходням, она потеряла равновесие и полетела на палубу, неловко подставив связанные впереди руки. Ударившись о доски, вскрикнула. На той стороне никто даже не подумал ей помочь, только раздался глумной гогот.

– Ах вы скумы драные! – ломающимся голосом вскрикнул вихрастый рыжеволосый паренек.

На вид ровесник моих давешних гостей. Такой же коренастый и круглолицый, как и девушка, он очень был похож на конопатую. Напрашивался вывод: брат и сестра?

Парнишка бросился на толкнувшего его сестру надсмотрщика, но, в силу возраста и разницы весовых категорий, отлетел и плюхнулся на задницу. Другой надсмотрщик не преминул его пнуть.

– Не троньте Наньку-у-у! – завопила девица с ладьи.

При падении она разбила нос, а на щеке наливался краснотой будущий синяк.

В том, что это судно именно ладья, я не была уверена. Не особенно разбиралась в плавсредствах, но в голове имелся вполне сложившийся образ речной ладьи с одним сложенным парусом, накрытой своеобразным тентом палубой и щитами по бортам.

Парнишка попробовал огрызнуться, за что получил еще несколько тумаков. Благо никто не пускал в дело дубинки. Заплакали дети. Двое хмурых парней постарше попробовали было заступиться, но вот с ними не стали церемониться. Началась форменная свалка. Самого крупного повалили трое и принялись охаживать дубинками всерьез. Повылетали из ножен мечи, останавливая остальных пленников от попыток вмешаться.

Завизжали-заплакали девушки, заголосили еще громче дети. События развивались стремительно, и пока я думала, что же такого предпринять, из этой кучи-малы выскочила девчушка и понеслась в мою сторону с душераздирающим криком:

– Мама-а-а-а-а-а-а-а-а!

У меня в глазах потемнело, и вдруг память вернулась, а меня снесло словно ударной волной…

– Мамочка! Мама-а-а-а! – с громким криком несется ко мне моя маленькая Злата.

Коленки разбиты до крови, за лапу держит игрушечного синего дракончика, которого назвала Соником. Хлопают по плечам русые косички. Перепачканное личико кривится… Она только что выбиралась из песочницы и неудачно свалилась на асфальт.

Моя дочка… Моя девочка! Мое сокровище… Мой ребенок! Ребенок, который остался на Земле, в другом мире, без меня!

Живот скрутило болью. Из глаз хлынули слезы. Я стояла, больше не прячась и хватая ртом воздух, полностью деморализованная и прибитая к земле. Голова кружилась от сменяющихся перед глазами картинок из прошлого. Вопящая девчушка, которая стала катализатором лавины воспоминаний, врезалась в меня и завизжала, переходя на ультразвук. Ее визг подействовал как нашатырь и не позволил мне рухнуть в пучину беспамятства, на грани которого я балансировала.

– Тише, тише! – услышала я собственный голос, точно издалека. Обняла девчонку, пытаясь успокоить. – Не кричи, пожалуйста! Не надо. Тебя услышат, – увещевала я.

Наконец ребенок притих и поднял на меня взгляд заплаканных глаз. Это была девочка лет пяти-шести, не больше.

– Там азбойники! Они нас забеут и… – всхлипывая, зачастила она.

Выдав еще одну малоразборчивую тираду, оглянулась и завизжала снова. Я тоже коротко вскрикнула от испуга, увидев небритого мордоворота с кривой ухмылкой. Настоящий разбойник, и без всякой романтики!

– Еще одна краля! И где они тебя прятали? Много вас там таких?

– Мало! – хмуро огрызнулась я, задвигая девчушку за спину.

Если честно, я до дрожи в руках перепугалась. Знаю подобных молодчиков, к несчастью. Доводилось иметь дело, и закончилось тогда все не слишком хорошо. Тупой исполнитель, привыкший действовать нахрапом. Запугивать. Такому нельзя показывать страх, а понимают они только еще более грубую силу или… деньги.

– Дерзкая? – осклабился бандит, продемонстрировав желтые зубы.

Проигнорировав его вопрос, я задрала повыше подбородок и, напустив надменный вид, попыталась с ходу внести сумятицу в логику, по которой он действует:

– Что вы делаете на моей земле?

Получилось. Молодчик дремуче нахмурился и переспросил:

– Это в каком смысле – на твоей?

– В прямом! – надавила я, однако не спеша вдаваться в подробности.

Шавки вроде него не любят непонятного. Это заставляет думать, а думать они тоже не любят. Они умеют в основном выполнять набор нехитрых команд. Местные шавки в этом не слишком отличались от тех, которых я встречала на Земле. На мой взгляд, здешние даже попроще будут. Мозг, не тронутый интернетом, не заточен под глубокий анализ.

Бандюган повелся. Подрастерял пыл и даже переступил с ноги на ногу, не зная, что делать.

Подозреваю, его смутили не только мои слова, но и внешний вид. Я была одета не так, как те девушки, которых они грузили на ладью. Да и волосы носила распущенными, чтобы подсохли после купания. В общем, я была другой, недаром даже пацаны с ходу меня определили в ньеры – представительницы местной аристократии. Возможно, мне это сейчас придется на руку.

– Веди меня к главному! – приказала, не теряя инициативы.

То и дело оглядываясь на меня через плечо, громила зашагал к берегу. Я последовала за ним. Очень хотелось верить, что и на остальных произведу столь же неизгладимое впечатление и они отпустят пленников, а сами уберутся куда подальше. Потом, скорее всего, очухаются, но я не стану их здесь дожидаться и людей уведу. Придется забрать их в замок, но это дело уже решенное. Не отдавать же мне бедняг в рабство?

Я попыталась незаметно отогнать девчушку, пока выдался хороший шанс улизнуть, но та клещом вцепилась в мою руку и тащилась зачем-то обратно.

Бандюки уже успели навести порядок. Больше никто не голосил. Даже дети тихо хныкали, зверьками косясь на одного из надсмотрщиков с плеткой в руках. Судя по порванной одежде, одному мальчишке все-таки досталось. Или даже не одному?

Девчушка, что цеплялась за мою ладонь, наконец ее выпустила и бросилась к друзьям.

Девушки… Девушкам, похоже, тоже досталось. Хмурые, они пытались встать между детьми и бандитами. Один мужик с гнусной рожей и шрамом на губе указал плеткой на сходни. На этот раз дважды говорить не пришлось, и очередная несчастная отправилась на ладью. Получив смачный шлепок по заднице, взвизгнула и ускорилась. Бандиты заржали.

Про парней, пытавшихся защитить остальных, и говорить было нечего: все лежали на земле, изрядно избитые.

– Кто у тебя там, Блохастый? Кого привел? – повернулся к нам один из тех, кто методично пинал лежащего на земле парня.

– Что здесь происходит? – жестко произнесла я, понимая, что с этим молодчиком просто не будет.

– Да вот, ньера с главным говорить желает.

Проводник отвесил мне издевательский поклон.

– Ньера, говоришь?

– Угу, Нож. Брешет, что это ее владения и люди, представляешь?

Тот, которого назвали Блохастым, поскреб грязными ногтями волосатую грудь в распахнутом вороте рубахи. Я едва сдержалась, чтобы не поморщиться от характерного звука.

– Кто такие и чем занимаетесь на моей земле? Отвечать! – повысила я голос, привлекая внимание и одновременно лихорадочно пытаясь придумать, чем бы их напугать так, чтобы сели на свою посудину и угребли отсюда подальше.

Бандиты недоуменно переглянулись и как один уставились на главаря.

Ожидаемо. В случае любых непоняток – слушай главного. Значит, на него и придется давить, остальные поступят по образу и подобию.

Главарь, не спеша отвечать, рассматривал меня. Он был довольно молод и неожиданно хорош собой, если бы его побрить и вымыть сальные волосы до плеч, а еще лучше – постричь по-человечески.

Вот только мне совершенно не нравился его взгляд. Пронзительный, с хитрым прищуром. Холодный и расчетливый. И еще… что-то он мне напоминал… И то, чем занимался этот человек, когда мы подошли, мне тоже не понравилось. Наверняка махровый садист – определила я с ходу. И зуб даю, что, скорее всего, не ошиблась.

– Говоришь, что мы на твоей земле? – спросил он, делая шаг мне навстречу.

И тут я допустила ошибку: непроизвольно отступила.

– На моей! – попыталась ответить твердо, но инициатива уже была упущена.

– И кто же ты такая, позволь поинтересоваться?

Он разглядывал меня с любопытством, и от этого взгляда становилось не по себе.

Еще шаг, и я снова отступила, не в силах удержать себя на месте.

Блин! Боюсь я этого косматого разбойника, что делать? Я никакой борьбой не занималась и боевых искусств не изучала. Знаю парочку приемов, и то не уверена, что смогу использовать при необходимости, даром Агриппина…

Агриппина!

Воспоминания выплескивались на меня словно горячий чай на колени – порциями и изрядно обжигая.

Облик пожилой женщины внезапно проявился в памяти. По-деревенски завязанный платок, совершенно немодный, но с которым она не желала расставаться. Пепельно-серые волосы, на удивление гладкая кожа и живые глаза. Точного возраста бабы Гапы я так и не узнала. Документов мне она никогда не показывала, а я и не спрашивала. А та на все вопросы только посмеивалась, называя себя очень старой, хотя по живости движений и проницательности ума могла многим дать фору.

А уж какая она была неутомимая и жилистая! Часами могла играть с моей Златкой и как-то успевала еще и все дела по дому переделать… На зависть крепкая старушка мне досталась.

Именно Гапа уговаривала меня освоить хоть какое-нибудь боевое искусство или прикупить на худой конец оружие. Я не хотела ни того ни другого, но пришлось пойти на компромисс и приобрести травмат, а еще – начать регулярно тренироваться, чтобы поддерживать себя в форме. Тренировки мне понравились, они укрепили мое тело, и я стала намного выносливее и сильнее. А вот с травматом я не подружилась. Спрятала его незаметно от Гапы на старый шифоньер и с тех пор не доставала.

Эх, зря я Гапу не послушала. Может, за прошедшие шесть лет уже получила бы какой-нибудь разноцветный пояс, и тогда вряд ли попала бы сюда…

– Э! Ты что, пришибленная? – с подозрением присматривался ко мне главарь.

Кажется, я прослушала его последнюю тираду. Наверное, там что-то важное было, раз он злится?

– Нож, она просто как тебя увидела, аж дар речи потеряла вместе с мозгами! – сострил худой мужик с впалой грудной клеткой.

На главаря и правда можно было заглядеться, да только бандит ошибся. Думала я совершенно о другом. Но сейчас не время предаваться воспоминаниям.

– Не смейте мне хамить! – огрызнулась я и обвела бандитов надменным взглядом, пряча свои страхи за маской хладнокровия и брезгливости. – Вы пришли в мои владения, крадете моих людей. Как считаете, что вам за это полагается?

Я не знала, какие в этом мире законы, но вряд ли они одобряют подобное поведение. Надеюсь, я верно поняла происходящее. Бандиты переглянулись и посмурнели. И, если честно, мне их рожи совсем не понравились. С таким выражением можно принять только одно решение: устранить раздражающий фактор.

– Неужто, казнить прикажете? – делано испугался Нож, всплеснув руками. – Что ж, ваше право. Если, конечно, вы находитесь на своей земле. Вы ведь на своей земле, ньера? – как-то вкрадчиво задал он вопрос, акцентировав момент про землю.

А «ньера» так и вовсе произнес издевательски. И все-таки он тоже определил меня в ньеры! Я уже хотела было подтвердить, что на своей, но внезапно засомневалась. Если честно, я не то что не на своей земле, я даже не в своем мире. Вдруг дам сейчас неверный ответ, и меня поразит молния, или еще что-нибудь случится? Мало ли как все устроено в этих Драконьих Пределах.

Эта мысль меня остановила от излишней болтливости. Но как тогда мне поступить? Эх, как жаль, что рядом нет моего верного всезнайки Соника! Да и Баламут куда-то подевался…

Действительно, с момента, когда я встретила Блохастого в лесу, я больше не видела синего дракошку с зеленым хохолком. Осознав этот факт, я особенно остро ощутила собственное одиночество и беззащитность. Хотя как смог бы меня защитить мелкий дракончик едва ли с воробья размером?

– Что и требовалось доказать, – шире улыбнулся Нож, с превосходством обводя взглядом свою свиту. – Она не местная, парни. И никакая не Тень, что бы ни трепали языки. Бояться нечего.

Его подельники расслабились и посчитали это руководством к действию.

– Вяжите ее и грузите на дракх с остальными! Что-нибудь да выручим за нее в борделе, – предложил Впалый.

– Старовата будет, – засомневался один из бандитов, глядя на меня со скепсисом.

– Больно худосочна. Одни мослы, подержаться не за что, – не оценил моей стройности Блохастый.

– Зато норовиста. На таких всегда охотники есть, а товар штучный и быстро заканчивается, – вынес вердикт главарь и добавил: – Если, конечно, по пути в реке не утонет…

Его глаза подозрительно сверкнули. Прямо как…

Но додумать я не успела. Бандиты подались ко мне.

– Стоять! – рыкнула я и, выхватив из ножен кинжал, принялась отступать.

Операция по спасению заложников была мной бездарно провалена. Но мужики только переглянулись и заржали, поднимая мечи. Все, кроме болезненного шутника с впалой грудной клеткой. Вот он уставился на мой кинжал так, словно Сфиру увидел, не меньше. Даже улыбка сошла с его лица.

– Ахаре Нирфе! – неожиданно гаркнул он.

Быстрое движение, и его меч по самую рукоять вошел в живот ближайшего разбойника. Не веря глазам, я проводила взглядом осевшее на землю тело.

Нет, это же не по-настоящему?

Кино, просто кино…

Уговаривала себя, не желая признавать, что на моих глазах только что убили человека! Убили просто так, без видимых на то причин!

Заорали дети, завизжали девки, что-то горланили парни. Бандиты – и те растерялись. А болезный тем временем сошелся на мечах со вторым – тот вовремя очнулся, не позволяя себя так легко зарезать.

– Убить нирфеата! – перекрывая гвалт, прозвучал приказ главаря.

Половина банды бросилась на бывшего товарища.

– Девку взять живой! – не унимался Нож и сам первым сунулся ко мне.

Инстинктивно наставила на него свой кинжал, который по сравнению с широкими короткими мечами в руках разбойной братии казался столь же опасным, как зубочистка. Руки дрожали. Я с трудом удерживала кинжал острием вперед, но уже точно знала, что после увиденного не смогу пустить его в ход, чем бы это мне ни грозило…

Отчего-то не к месту вспомнился дурацкий случай в кафе. За соседним столиком началась ссора, и один из спорщиков вскочил и выхватил… циркуль! Его оппонент, здоровенный вэдэвэшник, тоже поднялся и вальяжно так поинтересовался: «И что ты мне сделаешь, придурок? Партак набьешь?»

У него в тот момент было примерно такое же выражение лица, как и у Ножа сейчас – презрительно недоумевающее. Словно бы я ему и не холодняком тут угрожаю, а капроновыми колготками по заду выпороть.

Тем временем его подельники покончили со взбунтовавшимся товарищем и стали брать меня в кольцо. Они совершенно не боялись, скорее играли, точно коты с загнанной в угол мышью – все равно мышка никуда не денется, так чего же торопиться и лишать себя удовольствия?

Перспектива «утонуть в реке» где-то по пути на невольничий рынок становилась все явственней. Я крепче стиснула обжигающую холодом рукоять кинжала, и этот холод отдавался неприятным ноющим ощущением в запястье. Ужасно захотелось разжать пальцы и бросить клинок, но я не могла позволить себе остаться совсем без оружия.

Использовать кинжал я не сумею, но и без него меня скрутят в тот же момент. Однако, дилемма…

– Не подходи! – Я взмахнула кинжалом перед лицом подошедшего слишком близко Ножа.

– Откуда у тебя эта штуковина, ньера?

Широко улыбнувшись, он вдруг схватился за лезвие двумя пальцами. Я отдернула оружие, опасаясь, что бандит его отберет.

– Скум! – выругался Нож и сунул окровавленный палец в рот, зло зыркнув на меня.

Его товарищи заржали. Нет, только что их подельник погиб, второго сами укокошили и веселятся, словно бы им до этого никакого дела!

Запястье вдруг резко свело – чувство было такое, словно жилы от холода заныли. В том, что виноват кинжал, у меня не осталось сомнений. То же самое было, когда он запылесосил призрака, но сейчас намного сильнее. Я едва могла терпеть. И самое противное, что попытка разжать кулак и отбросить странное оружие не удалась. Мои пальцы будто судорогой свело.

Кинжал вдруг ожил, задрожал-завибрировал в моей руке, и из лезвия повалила молочная дымка, похожая на густой туман. Едва она достигла бандитов, как все разом разлетелись по сторонам, как будто их тараном ударили! Раздались ругательства и сдавленные проклятия одно другого грязней. Уже по традиции снова заорали дети и оглушительно завизжали девки.

Блин! Если и выживу, и буду здесь править, запрещу визжать без повода на законодательном уровне. Штрафовать стану, если уровень угрозы не соответствует мощности воздействия визгом!

А тем временем туман все пер из кинжала и пер, складываясь в знакомые очертания. И вскоре посреди поляны соткался призрачный волк – зверь со стены, которого я и рассмотреть-то толком тогда не успела. Огромный! Куда больше, чем я его запомнила!

Ангус, так назвал его тогда Соник.

Волк задрал морду и оглушительно завыл. В тот же миг ощущение холода стало невыносимым и распространилось до локтя и дальше. Перед глазами поплыли круги. Некоторое время я еще наблюдала, как мечутся и орут бандиты, похожие на расплывчатые алые пятна, а когда холод начал сковывать грудь, не выдержала и закричала.

Глава 18

Неожиданное пополнение и ожидаемое разделение

Реджинхард Берлиан, алмазный дракон, драклорд Дракендорта

Предел Дракендорт, Драконий пик, Алмазная пещера. Момент, когда Лина столкнулась с разбойниками

Несколько дней я только и занимался тем, что уговаривал Берлиана разорвать нашу связь. Я даже придумал, как именно это сделать, но дракон был непреклонен. Первые сутки он и слушать меня не хотел. Пришлось даже выдержать изнуряющее ментальное противостояние.

Как я его уговаривал! Какие приводил доводы, как раскладывал все по полочкам, объясняя, почему эта попытка должна быть успешной… И наконец мне удалось его убедить.

«Бер, все получится. Мы не можем тянуть дольше! Пробуем сегодня на закате, и точка!» – Я был непреклонен.

«Разорвать нашу связь – худшая идея из всех, что приходили тебе в голову, Редж! Я даже не могу решить, что хуже: это или собственноручно преподнести Рассекающий нирфам на бархатной подушке!»

Ради дракона я даже по новой испробовал способы, что мы придумали раньше, но ожидаемо с нулевым результатом.

«Уверен, ничего страшного не произойдет, если мы проведем некоторое время по отдельности. Тебе здесь ничего не грозит, а я как-нибудь справлюсь. Как только найду Линдару, приведу ее сюда, и после твоего освобождения мы снова станем одним целым».

«Хорошо, но давай еще немного подождем? Три дня, Редж! Еще три дня». – Дракон завел прежнюю песню, надеясь, что за три дня случится чудо, не иначе.

«И что изменится за три дня, Бер? Ах да, возможно, в Дракендорте не останется жителей, потому что их сожрут твари! – вспылил я. – Или нирфы доберутся до моего меча. Кстати, мы ведь не знаем, что случилось с другими подарками Дракона-Прародителя. Может, их уже захватили? Тогда точно Пределам конец!»

«Редж, но послушай…»

Аргументы у Берлиана заканчивались, а упрямство – нет. Дракон с легкостью ходил по кругу.

«Так, все. Хватит! Сегодня на закате мы разорвем магические узы, и точка!»

«И что с нами тогда будет?» Звучит странно, но гигантский ящер, порожденный самим Драконом-Прародителем в незапамятные времена, пребывал на грани истерики.

Стоило мне это понять, как я смягчился и ласково коснулся сознания своего второго «я».

«Будешь ты – дракон Берлиан, мой брат и самый близкий друг. И буду я – Реджинхард Берлиан, правитель Предела Дракендорт. Человек. Яхнэ завязаны на твою магию. Во мне ее больше не будет, и тогда я смогу покинуть пещеру».

«Но что, если у нас не получится или ты все равно не сможешь выйти наружу?»

Я не успел ответить, потому что вдруг снова ощутил это.

«Да чтоб ее! – выругался я, почувствовав, как Тень снова тратит жизненные силы. – Бер!»

Дракону не нужно было объяснять, что делать. Он помнил, как это было в прошлый раз, и сейчас все получилось моментально. Преобразовывая магию в жизненные силы, мы тоненькой струйкой стали передавать ее нашей Тени. Наконец Линдаре больше ничего не угрожало, но повод поторопиться был веский.

«Берлиан, мы сделаем это прямо сейчас», – заявил я безапелляционно.

Такого дракон точно не ожидал.

«Что?! Но почему сейчас?»

«Потому что каждая минута промедления – большой риск для нас обоих. Если Линдара погибнет, мы останемся в этой пещере навечно, неужели ты не понимаешь? Она уже дважды оказалась на грани гибели за столь короткое время, и это только случаи, о которых мы знаем. Я должен как можно скорее оказаться снаружи и выяснить, что происходит».

На этот раз дракон промолчал. Он долго молчал. Очень долго! Я хотел было его поторопить, но вдруг последовал неожиданный ответ.

«Хорошо, Редж. Ты прав. Мы сделаем это прямо сейчас».

Ритуал был простым, а нужные слова я помнил еще с момента собственного посвящения, которое объединило обе наши сути. Без Тени я не мог превратиться в человека, чтобы их произнести, но мы с удивлением обнаружили, что звуки в них – простые, шипяще-рычащие – прекрасно годятся для драконьей гортани.

Стоило последнему раскату затихнуть, и я ослеп и оглох от пронзительной боли. Где-то за гранью сознания оглушительно ревел, вторя мне, дракон. Похоже, его страдания были не меньше. То, что с нами творилось, иначе как разрывом и не назовешь. Казалось, что в моем организме не осталось ни одной целой кости, ни единой мышцы…

А потом все резко кончилось, и я погрузился в блаженную тьму…

Василина Вьюга, Тень алмазного дракона

Предел Дракендорт, замок Дорт-Холл

Я очнулась оттого, что кто-то брызгал мне в лицо водой.

– Ньера Линдара, проснитесь! – Надо мной склонилась незнакомая девушка с растрепавшейся пшеничной косой, обернутой вокруг головы.

Ее слегка треугольное лицо украшала скупая россыпь неярких веснушек, а внимательные зеленые глаза смотрели с тревогой. Я видела ее среди пленниц, но теперь ее руки были развязаны. Похоже, моя затея удалась!

– Где бандиты? – Поторопилась сесть, но тут же сморщилась от резкой боли в солнечном сплетении и, вскрикнув, упала обратно.

Отдышавшись, подняла голову, силясь рассмотреть больное место и одновременно страшась обнаружить там сквозную дыру. Но нет, ничего подобного. Никаких ран я не заметила, и даже одежда была целой. Потрогала, убедившись, что все так на самом деле, и рискнула подняться второй раз.

– Как вы себя чувствуете? Пить хотите? – участливо поинтересовалась девушка.

Не без ее помощи я все-таки села и приняла протянутый мне бурдюк – пить и правда хотелось ужасно. Сделав несколько глотков теплой, слегка пахнущей тиной воды, сморщилась.

– Речная?

– Да. Не по нраву? Ой! Вы, наверное, только вино пить привыкли… – спохватилась незнакомка.

– Вино? Я что, на алкоголичку похожа? – возмутилась я подобным выводам.

Девушка обменялась взглядом со столпившимися вокруг меня товарками, из-за которых выглядывали ребятишки. Похоже, мой пассаж не был понят и всех обескуражил. Ближе подошел смурной парень с основательно побитым лицом и, легонько тронув за плечо девушку, что дала мне напиться, поклонился.

– Вы уж простите. У нас тут все по-простому, но мы отблагодарим вас, как только сможем. Многого у нас нет, к чему вы, верно, привыкли, но…

Его речь прервали голоса:

– Ася!

– Ньера Лина!

Оскальзываясь на склоне, к нам во весь опор мчались Македон и Силан, а впереди них летели два мелких синих дракончика. Не успела я и глазом моргнуть, как младший мальчишка заключил меня в объятия.

– Шнырь! – возмущенно выдохнула девушка.

– Лина, что здесь произошло! – заволновался Соник.

– Сам, что ли, не видишь? – пробухтел Баламут.

На дракончиков обратили внимание дети. Кто-то даже поднял с земли камень.

– Соник, Баламут, держитесь ко мне ближе, а то мало ли.

Я протянула цветодракам руку, чтобы показать всем, что это мои питомцы.

– Ася, это та самая ньера Лина, про которую я тебе говорил. Видишь, она не такая. Она – добрая! Ньера Лина, – обратился парнишка ко мне, – это Айсана – моя старшая сестра.

– Вот и познакомились! – Я улыбнулась и пояснила: – Я пью и воду, и травяные отвары. Вино разве что по праздникам. А еще дружу с цветодраками. Прошу их не обижать! – Строго посмотрела на детишек, и те мгновенно попрятались за юбками девушек.

– Лина, раз с тобой порядок, мы будем поблизости. Присмотрим за местностью, – сообщил Баламут и первым снялся с моей руки.

Соник задержался.

– Лина, помнишь, о чем мы говорили перед нашей с Баламутом дуэлью? Верь в себя! – тихонько пискнул он и последовал за братом.

С помощью Силана и Македона я поднялась на ноги и осмотрелась. Все пленники были в сборе, а вот ни одного разбойника не наблюдалось. Ни разбойников, ни их тел, ни крови. У меня волосы на голове зашевелились, стоило представить, что все это натворил призрачный волк, которого я нечаянно заточила в кинжале.

А еще отсутствовали двое из трех парней, которые были среди пленников. Похоже, с нами остался только наиболее пострадавший – тот самый, которого били ногами.

– А где…

– Тела работорговцев ребята погрузили на дракх. Отгонят его в устье реки и затопят. Течение там сильное, отнесет все в море. Тела никто не найдет. – Ася говорила спокойно, словно топить суда с трупами для нее было обыденным делом.

Значит, Ангус все-таки убил тех людей. Отчего-то это меня слегка шокировало.

Жестокий мир, жестокая магия…

Ладно, надо порадоваться, что он не тронул пленников.

Я мысленно вздрогнула, отгоняя куда более страшную картину, и посмотрела на то место, где еще совсем недавно швартовалась ладья.

– Вот как…

Айсана заметила мое замешательство.

– Это ужасно, ньера, но у нас просто не было другого выхода. Если их хозяева узнают, что здесь произошло, нам спокойно не жить. Они в рабство всю деревню продадут. А так они решат, будто дракх вышел в море и попал в шторм, – поспешила объясниться девушка.

– Одно плохо: они пришлют новых рабарей, когда узнают, что партия рабов не пришла в порт вовремя, – добавил избитый парень.

Он стоял, чуть согнувшись, и держался за ребра, а на его лице живого места не было. Один глаз заплыл, бровь была рассечена, и из нее сочилась юшка. Нос, губы… Зубы, похоже, только чудом остались целы.

– А Ангус… Тот волк, он куда подевался?

– Вернулся туда, откуда вы его призвали – в проклятый клинок.

Парень отвернулся и сплюнул на землю.

– Вернулся в кинжал? Хм… – Открытие было полезным.

Значит ли это, что я и впредь смогу призывать призрака на защиту? Вот только рискну ли? Это, мягко говоря, неприятно. И не факт, что полезно для моего организма. Вдруг после какого-то раза я тоже скрючусь и почернею, прямо как мой меч? Одно мне теперь предельно ясно: за все нужно платить. Особенно за магию.

Спохватившись, я принялась осматриваться, почти сразу обнаружив кинжал в невысокой и порядком вытоптанной траве. Стоило его взять в руки, как все вдруг притихли и дружно, синхронистам на зависть, отступили от меня подальше.

– Ньера Линдара, это ваш кинжал? – поинтересовался парень, глядя на меня внимательно и чуть исподлобья.

Вопрос застал врасплох, и по взглядам, что прожигали во мне многочисленные дыры, я поняла, что от ответа будет зависеть многое. Возможно, даже мое существование.

– Я его нашла и забрала себе, – ответила чистую правду.

Ася и битый парень переглянулись.

– Ньера Линдара, этот кинжал – оружие нирфеатов. Почему он вам подчиняется?

О как! Похоже, меня заподозрили в порочащих связях, а то и вовсе в принадлежности к вражьему племени… Н-да, впредь стоит быть осторожнее, а то притопят с этой местной баржей за компанию. К нирфеатам у местных однозначное отношение. А самое смешное, даже если я скажу, что и знать не знала о том, что кинжал нирфеатский, мне никто не поверит. Если уж деревенские это поняли, то ньерам и подавно такие вещи знать полагается.

– Оружие – это всего лишь инструмент. Оно не злое и не доброе. Все зависит от того, в чьих оно руках, – нашлась я. – Вы ведь сами видели, что этот кинжал только что спас наши жизни?

И пусть мои слова прозвучали несколько пафосно, эффект возымели нужный. Лица расслабились, из взглядов ушла настороженность.

– Ньера Лина! – дернул меня за рукав Мак. – Им теперь нельзя обратно в деревню.

Мальчишка смотрел не по-детски серьезно.

– Мы… уйдем, – приняла нелегкое решение Ася и с надеждой уставилась на избитого парня. – Да, Бран?

Тот с ответом не спешил. Обернулся на притихших детей, которые готовы были расплакаться, услышав эти слова. Наверное, обрадовались, бедные, а возвращение по домам неожиданно откладывалось. Я столкнулась взглядом с той самой девчушкой, совершенно не похожей на мою Злату, разве что только цветом волос, и в груди больно сжалось…

– Но малых-то можно по домам отправить? – с надеждой спросила Айсана.

– Нет, Ася. Не можно! Ты и сама это знаешь, – не стал подавать ложную надежду Бран.

– Но как же…

Остальные девушки загомонили наперебой:

– Идти далеко, дети не выдержат дороги!

– Да и кормить их нам нечем. Мы-то сами перекантуемся…

– Можно было бы везти их на повозке, но у нас ее нет.

Ася с надеждой посмотрела на меня.

– Не нужна вам никакая повозка. И уходить никуда не придется. Все вы поместитесь в замке.

– Вы говорите про Дорт-Холл? – нахмурился Бран и тут же сморщился от боли.

Парню требовалась медицинская помощь, и как можно скорей. На ногах он держался на чистом упрямстве, потому что остался один среди детей и девок.

– А что тебя смущает, соха? – улыбнулась я ему. – Или у тебя есть повод, чтобы ослушаться Тень Дракона?

Того, что произойдет после моих слов, я ну никак не ожидала.

Все крестьяне, включая детей, склонились в поясном поклоне. С секундной заминкой это сделали даже Македон и Силан. Припомнив напутствие Соника, я решила не терять инициативы. Пусть лучше в пояс кланяются, чем оспаривают мое право повелевать.

– Замок большой, но в запустении, а мне нужны верные люди. Прислуга, охрана и работники. Детишкам тоже место найдется. Полагаю, ничего страшного не случится, если они будут навещать родственников в деревне, когда захотят. И это… – Я не знала, как правильно сказать людям, чтобы наконец спины разогнули. Ужасно неловкое чувство! – Идемте, у нас еще много дел. Нужно обустроиться и приготовить пищу.

Когда мои новые подопечные перестали кланяться, на меня с надеждой уставилось больше двадцати пар глаз.

– Отлично, – проворчала я, успокаивая себя. – Единственное… У меня плоховато с едой. Нужно будет что-то придумать.

– Еды на первое время хватит. Мы с дракха все ценное забрали. А там в деревню наведаемся. Чего не хватит, доберем, – совсем по-взрослому отозвался Силан, указав рукой в сторону взгорка.

Там наверху, под сенью леса были свалены какие-то тюки и ящики. Приличная такая куча, но как все это в замок доставить? Даже отсюда было видно, что нужна целая подвода.

– Рабари запаслись основательно, на несколько недель плавания, – рассудительно заметил тот самый парнишка, которого звали Нанькой.

На него ревниво покосился Мак, явно не желая делиться привилегированным местом рядом с Тенью Дракона.

– Рабари? – переспросила я, уже во второй раз услышав это странное слово.

– Ну да, энти выродки, которых вы прикончили. Они рабами торгуют – рабари, значит.

– Рабари. Хм! Подходящее название, коротко и ясно, – похвалила я паренька.

– Дурак! – прошипел Македон, украдкой показав Наньке кулак.

– Ладно, поторопимся. Возьмем самое необходимое, а за остальным придется сделать еще несколько ходок.

Оценивая объемы добра, я стала взбираться обратно на холм, а когда поднялась, вылупила от удивления глаза. К одному из серых стволов был надежно привязан тот самый Нож – главарь бандитов.

– А он-то что здесь делает?!

Завидев меня, Нож улыбнулся разбитыми в кровь губами. Похоже, парни не стали с ним церемониться и сполна отплатили за пинки.

– Ньера Тень, это главарь шайки, и только вам решать его участь, – негромко подсказал Бран.

– И что мне с ним делать? – Я растерянно оглянулась на своих подопечных.

– Казнить, конечно же! – недоуменно улыбнулась та самая девица, которую швырнули на палубу.

– Казнить? – Не ожидая подобного варианта, я даже растерялась: – Как казнить?

– Например, утопить, – жизнерадостно предложила все та же рыжая девица.

– Да! – поддержали ее остальные.

– На кол его!

– Сжечь заживо!

– Камень на шею и в реку!

Предложения посыпались как горох из дырявого мешка, одно другого «краше». Самое печальное, я не до конца осознавала: от меня и правда требуют организовать смертоубийство связанного человека или можно это как-то решить иным путем? Ножа же словно бы и не беспокоила собственная судьба. Он смотрел только на меня и все шире улыбался.

Вот удивительно, как в драке ему удалось сохранить зубы целыми?

– Лучше бы тебя волк сожрал! – пробормотала я, подойдя к пленнику.

– Так ведь не сожрал. И теперь я твоя головная боль, ньера Линдара, – услышал и улыбнулся еще довольнее Нож.

– Может, и правда тебя утопить? – задумалась я.

Но в душе уже знала: не смогу. А значит, придется и его тащить в замок, иначе он вернется и все расскажет своему хозяину. Блин!

Главарь шайки словно прочел мои мысли.

– Или убей меня, или забирай с собой.

Понял, гад, что на хладнокровное убийство я неспособна. То, что случилось с кинжалом нирфеатов, не в счет, я не подозревала, чем все закончится. Привычка сдерживать эмоции выработалась, когда родилась Злата. Но моей доченьки не было рядом, а остальные дети под руководством Силана несли какие-то тюки в сторону замка. Поэтому я позволила себе грязно выругаться вполголоса.

Словно почуяв, что без него тут происходит что-то интересное, подскочил Мак.

– Ньера Лина, Нанька в деревню отправился. Приведет подводу, чтобы увезти все это и Брана. Он сам не дойдет.

– Спасибо, Македон. Вы молодцы!

Искренне похвалив парнишку, погладила его по вихрастой голове, которую пора было снова помыть, и обернулась в поисках Брана. Пора было оказать парню хоть какую-то помощь. Его крепко избили, но я и не поняла, что он не может держаться на ногах.

Бран сидел в сторонке, прислонившись к дереву, за ним ухаживала Айсана.

– Эй, ньера Тень? – окликнул меня Нож.

– Чего тебе? – неохотно оглянулась я.

– Я тоже не дойду до замка сам. Эти трое, кажется, сломали мне ребра и ногу… – виновато скривился пленник.

– Мне-то что с того? – огрызнулась я. Но в душе, как и любой цивилизованный человек, не могла оставить его без помощи.

Вот мужики! Переломают кости друг другу, возись с ними потом!

– Может, достанешь свой кинжал и перережешь мне горло? – Нож явно меня провоцировал.

Я ничего ему не ответила. На самом деле я ужасно злилась, ведь мало чем могла помочь. Ни Ножу, ни Брану не могла. Аптечки со знакомым каждому относительно здоровому обывателю перечнем лекарств у меня не было, да и лечить я умела разве что детскую простуду и ссадины. А перелом смогу диагностировать, только если кости будут изгибаться так, как не задумала природа, или вовсе торчать наружу.

– Насколько все плохо? – спросила у Аси, накладывающей зеленую жеваную кашицу на синяки парня.

Тот уже был без рубахи и демонстрировал приятную женскому глазу развитую фигуру человека, который не чурается тяжелого труда на солнце.

– Могло быть и хуже, – бодрился Бран, морщась.

Кажется, ему нравилось то, что Ася с ним делает. Вот жук!

– Нужна тугая повязка и живец. Я смогу приготовить его в замке.

Девушка прикрыла глаза и принялась водить руками над больным местом. Бран тоже опустил веки, и его лицо расслабилось.

– Что ты делаешь? – заинтересовалась я.

– Я лекарка, умею кое-что и травы знаю. Если раздобыть нужные, поставлю его на ноги дня за три. Трещин или переломов у него вроде нет.

– А как ты это поняла? Магия?

– Ну что вы! – смутилась Ася. – Какая же у обычной сохи магия? Откуда бы ей взяться?

И все же девушка что-то умела. Что-то, что сильно превышало способности простого человека. Она объяснила мне, как по внешним признакам определить перелом или нет, и показала травку, которую жевала. Сорвав пяток листов, она протянула их мне:

– Это жилица. Если ее пожевать и приложить к больному месту – снимет боль.

– А ее не опасно жевать?

– Даже полезно. Укрепляет организм. У нас ее ребятишкам дают, чтобы нажевались на зиму. Правда, она кисло-горькая и не всем нравится.

Внутренне поморщившись, я взяла листья и направилась к пленнику. Просить поухаживать за ним Асю прямо сейчас было бы кощунством. Значит, сделаю это позже и так, чтобы не видел Бран. Недовольная, я начала обследовать пленника:

– Что у тебя?

– Ребра.

Нож и правда мелко дышал, а по виску стекала капелька пота.

– Показывай!

Мужчина дернулся, но его руки были связаны за спиной, потому он лишь усмехнулся.

– Не получится. Придется тебе самой меня раздеть, ньера.

– Как ты себе это представляешь? – все больше злилась я. Неужели он считает, что я полная дура и сниму путы?

– Возьми свой кинжал и просто разрежь рубаху.

Разбойник смотрел на меня нагло и самодовольно, явно надеясь смутить. Возможно, у него бы получилось, не окажись я современной цивилизованной женщиной, которая не испытывает излишнего пиетета перед обнаженными мужчинами, даже если они связаны по рукам и ногам.

Не раздумывая, я вытащила кинжал, и, ухватив «пациента» за шиворот, оттянула его на себя, да так, что Нож болезненно сморщился и даже издал какой-то сдавленный звук. Не обращая внимания, полоснула лезвием, разрезая ткань от горла донизу, обнажая могучую грудную клетку и плечи. В этот момент меня угораздило поднять глаза и встретиться взглядом с пленником.

Восхищение и… желание?!

Мне не показалось? Именно так и смотрел на меня Нож. Он определенно положил на меня глаз, и если раньше рисовался, то теперь намеренно не скрывал своего отношения.

Ну нет!

Положив руку прямо на обнажившееся плечо мужчины, я медленно подалась ближе к его уху и, отчетливо произнося каждое слово, порекомендовала:

– Засунь свои эротические фантазии себе в самое темное место. Да-да, в то, о котором ты сейчас подумал. Не то в следующий раз этот кинжал отхватит тебе красу и гордость, понял? Ты знаешь, что делать. – Я запихала листья жилицы глубоко ему в рот.

Сам пожует, велика честь! А намазаться не может – так пусть просто глотает. Судя по тому, что мне сказала лекарка, это полезно.

Глава 19

Допрос – вещь обоюдоострая

Нам удалось без приключений доставить в замок всю ватагу, включая скарб и двух побитых. Помогла нам в этом телега, которую пригнал Силан. Пока суд да дело, он метнулся в деревню, где шепнул старосте, что все угнанные в рабство люди в порядке и будут теперь жить в драконьем замке, но крепко-накрепко предупредил, чтобы об этом ни гу-гу.

После такого телегу с крупной лошадью, ничем не отличающейся от нашего земного тяжеловоза, ему выделили без лишних разговоров и насовсем. Я этому порадовалась – в хозяйстве пригодится.

Оказалось, что та самая девушка, которую так бесцеремонно швырнули на дракх, Рисанна – дочка деревенского старосты. А Нанька, то бишь Наний, приходился ей братом. Правильно угадала, что эти двое – близкие родственники.

Загрузили телегу быстро, но меня к этому безусловно ответственному, но тяжелому в прямом смысле слова делу не допустили. Даже легкие тюки забрали из рук, пояснив, что ньеры таким не занимаются. Пострадавшие поднатужились и, кряхтя и охая, доковыляли сами. Несмотря на вместительность телеги, добра, выгруженного с дракха, оказалось прилично, и Македон остался караулить то, что не смогли увезти, и ждать возвращения парней, отправившихся топить судно.

Силан вел телегу, остальные шагали рядом. Ребятня, получившая неожиданное избавление, поначалу опасливо косилась на меня, но вскоре расслабилась и принялась играть и веселиться, гурьбой убегая по дороге далеко вперед.

Они громко разговаривали и хохотали, а девушки принялись на них шикать. Одна даже пригрозила, что ньера их в замок не возьмет, если будут шуметь. Я же прекрасно понимала, какое нервное потрясение испытали детишки, так что пусть лучше сейчас выбегаются и накричатся. Правда, при одном взгляде на них, таких беззаботных, мое сердце тоскливо сжималось. Тогда я крепче стискивала кулаки и плотнее – губы.

Не сейчас. Вот запрусь вечером в своей комнате, и…

Я посмотрела на Рисанну, крепко сжимавшую руку Наньки. Получается, староста не был ни в сговоре с нирфеатами, ни в фаворе у работорговцев, и никаких особенных условий для него не полагалось. Честно говоря, одна мысль, что у кого-то не постеснялись отнять сразу обоих детей, вызывала жгучее желание прибить наглого Ножа. Я уставилась на него. Хотя, точнее, сквозь него.

– Ньера, ты так смотришь, что мне не по себе, – заметил мой замерший взгляд разбойник.

– Думаю, скормить тебя гигантской паучихе или сначала допросить? – буркнула я.

– И каково решение?

– Узнаешь.

Я ускорилась, чтобы первой подойти к воротам. Нас ждала церемония приглашения в замок, и следовало поломать голову над тем, как правильно ее провести для пленника. Оставить за пределами я его не могла, но и внутрь пускать совершенно не хотелось.

Все затянулось почти на полчаса. Мне пришлось оставить всех поодаль и вызывать по одному, а потом еще и уговаривать назвать настоящее имя. И если с девками проблем особых не было, то дети в основном использовали прозвища, а еще свято верили в то, что имя нельзя называть. Помог Силан: провел воспитательную беседу и рассказал, как глупый Шнырь так же артачился, и его едва не сожрали носферы.

Нож тоже не желал открывать настоящее имя.

– Если не скажешь, как тебя зовут, охранная магия замка тебя не впустит, – пожала плечами я. – Придется скормить тебя паучихе.

– Ненавижу пауков! – скривился пленник.

Совсем недавно я была с ним солидарна, но теперь наши отношения с восьмилапыми слегка потеплели.

– Я слышал про нее. И знаю, что паучиха не выходит за ворота замка, – выказал осведомленность разбойник.

– Насчет Ангуса тоже так многие думали, а между тем он отправил на тот свет твоих подельников.

Я внимательно наблюдала за реакцией пленника.

– Ты о призраке, что ходит по стене? – криво усмехнулся тот, и тут же его лицо вытянулось. – Постой, так это был… А как ты… Но ведь… – Окончательно растеряв слова, Нож поморщился и замолчал.

Ушибленные, а то и сломанные ребра добавляли ему дискомфорта, и он откинулся на тюки.

– Слезай с повозки! – Я нетерпеливо махнула рукой.

Слезать с повозки – совсем не то, чего сейчас хотел разбойник, но деваться ему было некуда. Кряхтя и охая, как старый дед, он кое-как спрыгнул и плюхнулся, едва не уткнувшись в землю разбитым носом. Некоторое время Нож стоял на коленях, опустив голову, и явно боролся с болью, но помогать я ему не стала. Не желала даже прикасаться лишний раз. А ведь он наверняка на это надеялся.

Немного оклемавшись, Нож присел в теньке, прислонившись к стене спиной и нагло на меня уставившись. Вроде как все равно выиграл у глупой бабы. Но у меня к тому моменту уже созрела одна идея.

«Говоришь, пауки тебе не нравятся? Что ж, будут тебе пауки».

Пользуясь новой способностью, я обратилась мысленно к восьмилапым, которые находились поблизости, и попросила проползти по наглецу. Убить маленькое существо со связанными руками у него не получится, так что никто особенно не подвергался риску.

Ужас! Стоило мне наладить контакт с этими монстрами, и я уже о них беспокоюсь!

– Скум! – прошипел Нож. – Убери его! Убери!

Он задергался, точно в конвульсиях, засучил ногами и упал набок. Я и не сразу поняла, что происходит, но тут заметила, как огромный паук упорно ползет по его штанам все выше и выше. Прямо к обнаженной груди пленника. Нож замер, уставившись на чудовище почти с мою руку размером, которое неспешно перебирало лапами.

– Сфира? – тихонько позвала я.

В ответ паук поднял переднюю лапу и махнул ею дважды. Да, точно! Вон и поврежденный глаз… Это определенно была моя паучиха. Удивительно, но, похоже, из смертельного врага я умудрилась сделать союзника при помощи магии меча. Надо же!

– Убери паука, пожалуйста! – умолял сдавленным голосом бледный до обморока Нож.

– Зачем? Все равно я оставлю тебя здесь. У меня нет времени стоять рядом и отгонять от тебя живность. Да и какой смысл, если тебя все равно ночью сожрут.

Я сделала вид, что собираюсь оставить его, и моя уловка сработала!

– Эйрен Шатолье! Так меня зовут!

– Я правильно понимаю, что не придется отрывать тебе конечности, чтобы узнать то, что нужно? Достаточно будет связать и оставить со Сфирой в какой-нибудь уютной тесной каморке?

Паучиха как раз топала прямо по обнаженной груди пленника. Я присела и осторожно погладила ее пальцем по мохнатой спинке. От моего прикосновения Сфира остановилась и довольно зашевелила лапами. По крайней мере, мне так показалось.

– Пожалуйста! – прошипел, закрыв глаза, Эйрен Шатолье.

Ему действительно было плохо, а мне – стыдно. Очень стыдно за то, что издеваюсь над живым человеком…

– Сфира, спасибо за помощь. – Я подставила паучихе ладошку.

Та немного помедлила, прежде чем перебраться мне на руку. При этом все семь глаз моей «соучастницы» выражали откровенное недоверие. Ну, или я это просто выдумала…

Чего мне стоило не заорать и не отшвырнуть ее в тот же миг, когда волосатые лапы коснулись моей кожи!

Но я проявила чудеса выдержки. Стараясь не выказать брезгливости и изо всех сил подавляя безотчетный ужас, отнесла ее в сторонку и аккуратно ссадила на обочину. После чего незаметно для Ножа выдохнула и потерла ладонь об штаны.

Зачем мне вообще понадобилось прикасаться к ней руками?

Я рисовалась, признаю. Не знаю зачем. Наверное, хотела показать этому самодовольному типу, что в чем-то я сильнее? Продемонстрировать, что теперь он в моей власти? И пусть одинокими ночами в камере фантазирует, додумывая, какие еще я скрываю секреты. На самом деле я – душка, но он ни в коем случае не должен об этом знать, иначе…

Он же точно тот волк, который только в лес и смотрит! Уверена: стоит ему немного очухаться – и попытается сбежать или устроить мне какую-нибудь пакость. Так что правильнее будет нацепить на него кандалы или такую штуку, типа гири на цепочке, привязанной к ноге. Не помню, как это называется.

Неожиданно навалилась смертельная усталость.

До чего я докатилась? Пытаю человека пауком! Планирую заковать в кандалы. Кошмар…

Не завидую тем, кто по своему положению обязан то и дело принимать подобные решения. Как ни поступи, а для всех хорош не будешь. Сейчас я отлично это понимаю.

А еще я понимала, что впредь легко не будет. Те люди, которых я приютила в замке, не только станут ждать защиты, но сами не раз на прочность проверят. И мне придется соответствовать положению, которое я заняла в этом замке.

Да что там в замке!

Звание Тени Дракона действует во всем Пределе, и отныне следует вести себя соответственно. Только вот в моем случае дракона нет рядом, чтобы спрятаться за его зубастой пастью. Или надежным плечом…

Я нашла взглядом Драконий пик. Как наяву пригрезился образ надменного мужчины с портрета, который тут же сменился другим – тем, с которым у нас состоялось такое краткое, но неожиданно жаркое знакомство в пещере. Вот кто наверняка знал бы, что делать.

Стоило подумать о Реджинхарде Берлиане, как мои щеки потеплели.

– Спасибо. Ненавижу пауков! – выдохнул пленник. – А ты красивая, Линдара. Тебе идет румянец. Скажи, ты же сейчас подумала обо мне?

Нет, ну вот что с ним делать, а?

Я проигнорировала вопрос, и Нож, не дождавшись ответа, его просто додумал:

– Ну, конечно же, обо мне! О ком же еще? Ты здесь совсем одна уже долгое время, верно? – Он с намеком приподнял брови.

Проигнорировав и хамские предположения Эйрена Шатолье тоже, я позвала девушек:

– Помогите мне с пленником!

Глядя в спину ковыляющему Ножу, которого сопровождали сразу четыре девушки и стайка ребятни, я мрачно думала: «Боженька, правильно ли я поступила, затеяв все это?»

Время покажет…

А потом началась кутерьма. Нужно было позаботиться о Бране и где-то запереть Эйрена. Для этого я выбрала одну из комнат в хозяйственном крыле – ту самую, где жила коза. Сфиру теперь не нужно было опасаться, поэтому я определила Маруську в одном из сохранившихся стойл. Там ей было удобнее.

Потом провела экскурсию новым жильцам. Девушки охали и ахали, удивляясь величию замка, и сокрушались о его запустении.

– Ничего, вот Пир и Ган вернутся – починят стойло. И двери справят, где нужно. А мы уже порядок наведем, не переживайте! – Круглолицая, конопатая Рисанна тут же взяла на себя руководство остальными.

– Можете выбрать себе комнаты на втором этаже, но там везде нужно прибраться, я не успела, – сконфузилась я.

Мне вдруг стало неловко за тот бардак, что был в замке. Но девушки даже щебетать перестали, услышав от меня подобное. И наперебой затараторили:

– Ньера, да где это видано!

– Ньера, это работа для простых людей.

– Ньера, да негоже ведь…

– Гоже-негоже! Когда живешь в одиночестве, кто-то же должен выполнять всю работу? Как вы понимаете, у меня было не так много вариантов: правая рука и левая, – улыбнулась я.

И закипела работа. Пока Ася с остальными наводили порядок в комнатах, две расторопные девушки – Мариша и Тиса – взялись помогать мне с готовкой. То есть готовили они, а я больше болталась рядом, делая вид, что руковожу.

Запасов на такую ораву было маловато, даже с учетом того, что принесли с той лодки, но Рисанна меня успокоила, пообещав регулярные поставки из деревни.

Убедившись, что девушки на кухне освоились, я прихватила Асю и пошла наверх за недостающим постельным бельем. Все более-менее приличное я уже давно собрала и перенесла в одну из комнат в своей башне, устроив там что-то вроде склада.

– Ньера Линдара, – осторожно обратилась ко мне Ася, когда мы остались одни.

– Да?

– Я должна попросить у вас прощения.

Айсана покаянно опустила голову, комкая передник.

– За что? – насторожилась я.

– За то, что не поверила брату и плохо о вас подумала.

Я внимательно посмотрела на девушку, которая была всего-то на два-три года младше меня.

– Тебе не за что просить прощения, Ася. Это нормально – не доверять первому встречному. Называется «инстинкт самосохранения». Ты была в своем праве, считая меня подозрительной.

– Я не только посчитала, я еще и сказала. Не очень хорошее сказала про вас брату, теперь жалею… – не унималась Ася.

– Бывает. Но, надеюсь, что бы это ни было, теперь ты больше так не считаешь? А остальное – неважно, – улыбнулась я, показывая, что совсем не сержусь.

– Конечно, я так больше не считаю! – поспешно согласилась Ася. – Но вы правда не держите на меня зла? – В глазах девушки промелькнула надежда.

– Не держала и не держу. Знаешь, я ведь тоже понимаю, как это было странно с моей стороны – заманивать тебя в замок, который считается неприступным. Я бы еще и не такое о самой себе подумала, – поспешила уверить ее я.

– И все же я должна это сказать! – Девушка не унималась и лишь волновалась сильней.

– Ася… – вздохнула я, но потом подумала, что пусть уже облегчит душу. – Ну ладно, рассказывай.

Неприятная сцена закончится быстрее, чем если я начну убеждать ее ничего мне не рассказывать вовсе. Даже если она меня обозвала как-то нехорошо, то это же как в том анекдоте: «В мое отсутствие они могут меня даже бить».

– Ньера Лина, когда все это случилось, мне было шестнадцать… – Айсана начала совсем не так, как я ожидала.

– Ты работала в этом замке? – осторожно поинтересовалась я.

– Нет, но я приносила сюда свежую зелень. Староста надеялся, что кто-то из местных положит на меня глаз и возьмет замуж. Но я пачкала лицо пылью и прятала волосы под платок, чтобы никто не позарился на замарашку-зеленщицу, а на обратном пути умывалась на реке. – Ася хихикнула, прикрыв рот рукой.

– Хитро! – улыбнулась я.

Немного разрядив обстановку своим забавным рассказом, девушка продолжила:

– Однажды я принесла зелень и ждала у крыльца главного повара, который лично проверял качество товара. Было жарко, и чтобы зелень не завяла, я загнала тележку в арку, где тень. Мне было ужасно любопытно взглянуть на садик. Раньше там росли солнцееды… – Ася посмотрела на меня с некоторой надеждой.

– И сейчас растут. Их облюбовали цветодраки, а сам садик травой зарос. Я немного прополола, но…

– Ох! Сорняки погубят эти нежные цветы! Вы знаете, что они волшебные? Из их лепестков можно приготовить зелье от всех болезней!

– Отлично! Значит, ты этим и займешься, – обрадовалась я.

Зелье от всех болезней поселило в моей душе надежду. По крайней мере, теперь я знаю, что буду употреблять вместо парацетамола, если заболею.

Только вот Ася явно хотела рассказать не об этом.

– Оставив тележку с зеленью, я прокралась в садик, чтобы посмотреть на цветы. Там никого не было, а солнцееды росли сильные и крепкие. Ну, я подумала… – Ася покраснела, но продолжила: – Подумала, что ничего дурного не будет, если я поищу семена или отросток. Силан часто болел в детстве, тогда-то мне и пришлось научиться разбираться в травах…

– Весьма полезное умение. Уверена, из всех нас ты – лучший лекарь.

– Спасибо! – смутилась Ася. – Лекарь, может, и ничего, но человек я не очень хороший… Я отважилась на воровство. В садике никого не было, и… И я… – Такая уверенная в себе Айсана запиналась, бледнела, краснела.

Я взяла ее за руку, потянула за собой и усадила на тюк с бельем. Села сама рядом и предложила, продолжая держать ее за руку:

– Представь, что я сейчас не ньера, а просто твоя подруга, которой ты можешь доверить даже самые постыдные тайны. Обещаю, что не стану тебя осуждать.

– Ньера…

– Просто Лина. Можешь так называть меня, когда мы наедине.

– Лина… – протянула Ася, улыбнувшись. – Лина, обещаю, что никогда не причиню тебе вреда! – Она явно забыла о том, что уже дала точно такую же клятву, но я не стала на это указывать. – Лина, я увидела молодую поросль и присела, чтобы выкопать один отросток. И тут в сад вышла ты с советником Тапределем…

– Вот как?

Ася явно спутала меня с той самой загадочной девушкой по имени Линдара, но я не слишком-то и удивилась.

– Вы остановились совсем близко, – продолжила Ася. – Советник держал вас за руку и что-то говорил, а я сидела прямо за зарослями солнцееда, ни жива ни мертва, и наблюдала за вами. Если бы меня тогда заметили, убили бы на месте!

– Ты не слышала, о чем именно мы с ним разговаривали?

– Ньера, кому как не вам это знать? – Айсана настороженно посмотрела на меня.

Нужно было как-то объяснить ей свое невежество. Да так, чтобы не вызвать лишних подозрений.

Идея возникла мгновенно и не самая плохая. Может, сказать, что проспала все эти годы магическим сном? Проснулась только недавно, поэтому мало что помню о себе и о прошлой жизни? Ну чем не Спящая Красавица, которую разбудил поцелуем прекрасный принц? Правда, у нас с господином Берлианом ситуация чуть сложнее, но да ладно…

– Ася, если ты помнишь, о чем мы тогда говорили с советником, скажи мне. Это важно.

– Если честно, я не поняла, о чем идет речь. – Ася покачала головой. – Советник говорил тихо, и до меня долетали лишь обрывки фраз, которые давно позабылись. А вы все больше молчали и смущались. А потом и советник замолчал…

– Эх, жалко…

– Мне вдруг стало любопытно до одури, какое платье носит ньера Тень и что же между вами происходит. Я осторожно выглянула из-за кустов. Понимаю, глупо. Но мне тогда было всего-то шестнадцать, и я не осознавала всей опасности…

– О! Как видишь, сейчас ньера Тень предпочитает платьям штаны и рубаху. – Я рассмеялась. – И что ты увидела?

– Ну вот, выглянула я, значит, по глупости и увидела, как он вас целует в губы.

Ася зыркнула на меня смущенно, но я продолжала внимательно ее слушать, не пряча глаз.

– Советник целует Тень дракона – это… Это просто неприемлемо! – возмутилась Айсана.

– Ну… Может, тому были причины? Может, советник ей нравился больше? То есть мне, – поправилась я.

– Тень дракона – неприкосновенна! Она только для драклорда! А ты едва прибыла в замок, уже наставила рога его хозяину – алмазному дракону! Потому и случилась беда. За это Дракон-Прародитель покарал наш Предел! Ой… – Выпалив все это, Ася прикрыла рот ладонью, испуганно уставившись на меня.

Эмоции взяли верх, но я могла ее понять. На ее глазах попрали каноны. Можно сказать, оскорбили чувства верующих. Зато теперь я точно знала, что следует быть еще осторожнее, ведь очевидно, что грехи той самой Линдары приписывают мне.

Сначала Реджинхард Берлиан назвал меня предательницей, потом деревенские пялились на мой кинжал так, словно я сердце младенцу у них на глазах вырезала, и теперь вот это. Что-то подсказывает: случившееся семь лет назад в замке (да и во всем Пределе Дракендорт) не обошлось без моего участия. То есть без участия той самой Линдары, будь она неладна! И мне еще только предстоит эту кашу расхлебывать.

Пока я имею дело с кучкой деревенских, для которых стала спасительницей. Меня не вздернут на виселице хотя бы из чувства благодарности. Но что, если ситуация изменится?

– Ася, ты кому-нибудь рассказывала об увиденном?

– Нет, – мотнула головой Айсана. – Да и вряд ли бы мне кто-то поверил.

– Хорошо. – Заметив недоуменный взгляд девушки, я пояснила: – Понимаешь, ты видела не совсем то, что тебе показалось.

– Как это?

Что бы ни натворила Линдара, самым разумным будет валить все грехи на нехорошего человека Тапределя.

– Ну… Я тогда была молода, неопытна и очень стеснительна. Подлый советник воспользовался моментом и поцеловал меня. Он сделал это неожиданно, и я растерялась. А что было потом, ты разглядела?

– Я спряталась, а когда рискнула снова выглянуть, Тапредель был один. Он стоял, смотрел куда-то на стену и улыбался. Нехорошо так. Мне от этой его улыбки стало совсем не по себе…

Похоже, Линдара сбежала от навязчивого ухажера, и это было мне на руку.

– Вот видишь! Неужели ты думаешь, что я бы изменила своему дракону с каким-то там советником?

– Действительно глупость! – согласилась со мной Ася. – Драклорд – такой видный мужчина, да еще и с душой дракона. Советник ему и в подметки не годится!

Согласно кивнув, я поинтересовалась:

– Тапредель тебя так и не заметил?

– Нет. Я дождалась, пока он уйдет, и сбежала из Дорт-Холла. Меня так трясло, что я забыла не только про росток солнцееда, но и про тележку с зеленью, и про оплату за нее. Бежала до самой деревни, позабыв смыть маскировку, и получила взбучку от старостихи. Она велела с утра идти снова в замок, да только на следующий день нам всем стало не до тележки…

– Понятно… – Мне ужасно хотелось расспросить ее о подробностях случившегося, но это выглядело бы еще подозрительнее.

Все же Ася – это не мальчишки. Она в то время была намного взрослей и куда больше понимала.

– Тапредель предал своего господина, Ася, и теперь Реджинхард Берлиан томится в Драконьем пике, – закинула я удочку, чтобы проверить, что еще знает Айсана.

– Лина, а что делала эти годы ты?

Вопрос не стал неожиданностью, и я ответила, как и собиралась:

– Спала, кажется… Я очнулась несколько дней назад. Здесь, взаперти. Многого не помню, прошлое точно в тумане. Наверное, это был магический сон. Первые дни я ходила как неприкаянная, чудом не погибла. Я ведь не знала ни про паучиху, ни про призрака на стене. Мне очень помог Соник – король цветодраков.

Разговор постепенно свернул в безопасное русло, и я рассказала, как выживала в неравной борьбе с паучихой. Как вынуждена была есть ромак каждый день.

И тут на лестнице послышался зычный голос Рисанны, которая искала Асю.

– Айсана, лентяйка, куда запропастилась?

Я поразилась реакции девушки: Ася вскочила, подхватив стопку с постельным бельем, и только затем расслабилась и закатила глаза:

– Все. Риса пришла в себя и принялась командовать. Погодите – не заметите, как она и вами начнет распоряжаться. Но вы не поддавайтесь! – торопливо предупредила она и громко откликнулась, выглянув в коридор: – Уже иду!

Я осталась, прикидывая, что еще может понадобиться новым жильцам, когда Айсана повернулась на пороге:

– Лина, а откуда у тебя кинжал советника Тапределя?

– Нашла его на территории замка и взяла с собой. Надо же было чем-то защищаться? – ответила чистую правду.

Ася удовлетворенно кивнула, не потребовав подробных объяснений. Когда она ушла, я выдохнула с облегчением. Мне не хотелось лгать этим людям, но и всей правды я раскрыть не могла.

Предположим, соберу я их на площади и заявлю: «Вообще-то, я не Линдара Тень Дракона, а Василина Вьюга – попаданка обыкновенная. Прибыла к вам в Драконьи Пределы неизвестно каким способом. Теперь вот выживаю как могу».

А как бы отреагировали мои коллеги по работе, заяви я, что иномирянка?

Ха! Как ни странно, коллеги меня как раз бы поняли. Среди айтишников всякие люди встречаются, и с богатой фантазией тоже хватает. Они-то как раз бы не сильно напряглись. У нас в отделе хоть горшком себя считай, только код нормальный напиши…

Вот тут-то я вдруг и вспомнила, чем зарабатывала на жизнь в последнее время.

Да… Ребята из департамента компьютерной безопасности меня бы поняли. Среди них и ролевиков, и игроманов хватало. А уж если на никнеймы в Сети посмотреть, сразу можно понять, кто и чем дышит. А скажи я подобное где-нибудь… Да вот хотя бы в поликлинике или в магазине… Тогда что?

В лучшем случае поулыбаются и у виска покрутят, в худшем – сдадут куда следует, и дело с концом. И придется дружить с Наполеоном из шестой палаты и мессией нового бога из пятой.

А как поступят со мной здесь, в Пределах?

Нигде в прочитанных мной книгах я не встретила упоминания о людях из другого мира. Напрашивался вполне логичный вывод: не посчитают ли меня бесноватой или как тут сумасшедших называть принято? Боюсь, что после того, как меня официально признают юродивой, удержать авторитет Тени Дракона будет труднее.

Хотя важнее даже не как называют, а как с такими поступают. Куда хуже, если меня объявят самозванкой и поднимут на вилы без суда и следствия. Нет уж! Врать, конечно, нехорошо, но порой жизненно необходимо.

На этом я прекратила рефлексировать и спустилась на первый этаж, чтобы проверить, готов ли обед. От всех переживаний есть захотелось просто зверски!

После сытного обеда девушки организовали детей что постарше и нагрузили разнообразными задачами. Те, кто помладше, тоже получили работу по силам. Надо сказать, никто не отлынивал и не роптал. Старались абсолютно все: чистили, мыли, убирали, выносили из комнат мусор. Проветривали матрасы и подушки, выбивали половики и портьеры.

Наблюдая за их работой, я испытывала истинное удовлетворение: эти люди планировали обосноваться здесь надолго, вот и старались сделать замок уютным и обжитым местом. И я была этому рада. Все-таки человек – существо социальное, и долго жить в одиночестве ему нехорошо.

– Ньера Лина, – подошла ко мне Ася. – Можно мне взять несколько лепестков солнцеедов? Хочу приготовить лекарство для Брана и… этого. – Понизив голос, она неприязненно сморщилась.

– А ты умеешь готовить такое? – обрадовалась я.

– Не знаю, – честно призналась Айсана и смутилась. – Попробую использовать рецепт классической притирки от ушибов, заменив основной компонент на лепестки.

– Послушай, у меня есть одна книга про лекарственные растения и снадобья.

Я не знала, умеет ли Айсана читать, и теперь пыталась понять это по ее реакции.

– Книга? Ньера Линдара, а можно мне хоть одним глазком на нее взглянуть? Пожалуйста! – не разочаровала меня Ася.

Ее глаза загорелись живым любопытством, а голос едва ли не дрожал от сдерживаемого восторга. Читать Айсана определенно умела.

– Конечно можно! Сейчас я ее принесу. Соник! – позвала я цветодрака, подкрепив слова мысленным зовом.

Дракошка прилетел мгновенно, будто только того и ждал. Надо сказать, что он молодец, его стремительное появление произвело должный эффект.

– Ух ты! Он слушается! – с восторгом уставилась на него Ася.

Мне понравилось, что у нее не возникло стремления прихлопнуть дракошку.

– Соник, скажи, можно ли использовать какой-нибудь бутон солнцееда, в котором никто не живет? Лепестки требуются для лекарственного снадобья.

– Лина, солнцеедов осталось мало… – Дракончику не слишком понравилась моя просьба. – Они очень нежные и плохо всходят в последние годы.

– Ясно. А мы можем как-нибудь помочь вырастить больше цветов?

– Да. Если выполоть все сорняки, то, возможно, семена смогут прорасти следующей весной. Солнцееды слабые поначалу, а плетенка, корявка и бешенка забивают всходы напрочь. Старожилы переживают, что через несколько зим их и вовсе не останется…

– С прополкой мы вам поможем. Семена соберем и сохраним. И поливать будем, если понадобится. Все, что нужно, сделаем. Особенно если ты поможешь отыскать в библиотеке книгу по уходу за редкими цветами.

– Правда? Лина, я так рад! Раньше за садиком ухаживал садовник, так говорят старожилы. Без помощи человека солнцеедам не выжить.

– Тогда и у нас будет садовник. Со временем. Решено! А пока отведи, пожалуйста, Асю и укажи ей тот цветок, которым можно пожертвовать, ладно?

– Хорошо, но лучше взять по паре лепестков с разных бутонов.

Я передала слова Соника Айсане, которая слышала только часть разговора. Ответы Соника для нее остались загадкой. Они направились в садик, а я снова потопала к себе за справочником. Поднимаясь уже в который раз по лестнице в башню, подумала, что без лифта тут сложновато. Хотя теперь, когда Сфиру можно не опасаться, не переехать ли мне пониже?

Немного поразмыслив, все-таки решила, что не стоит. Главным аргументом стала своеобразная изоляция: возможно, покои Тени Дракона именно здесь не просто так. И второй аргумент: наличие ванны и туалета. Их я точно ни на что не променяю.

Я уже поднялась и едва свернула в коридор, как вдруг мне навстречу вылетел чумазый пацаненок лет шести. От неожиданности я взвизгнула и отскочила в сторону, а малец, не останавливаясь, унесся вниз по лестнице.

– Стой, негодник! – крикнула я, но без толку.

Кто именно это был, я не поняла, еще не успела всех выучить. Дети в этом возрасте любопытны и непоседливы, а местные – так еще и вольные не по годам. Впервые я задумалась о том, что сама так ни разу и не попыталась заглянуть в покои хозяина дома.

Я знала, где жил Реджинхард Берлиан, но избегала посещать его территорию. Не знаю почему. Боялась возможной реакции хозяина, если тот вернется и узнает? Да-да, я помню сказку про Синюю Бороду…

Ну и нарваться на магические ловушки не хотелось, конечно же. Мне Сфиры и Ангуса хватило за глаза. Кто знает, что у него за сюрпризы приготовлены.

Вот только теперь мне кажется, что стоит первой сходить на разведку, пока туда не добрались любопытные ребятишки. Что-то подсказывало, что простой таблички «Вход воспрещен!» будет недостаточно, чтобы их остановить.

Глава 20

В прошлое с головой

Когда я, прихватив обещанную Айсане книгу, спустилась на улицу, у ворот замка терпеливо дожидались новые жильцы – те самые парни, которые уходили топить дракх с телами работорговцев.

– Это Пир и Ган. То есть Пиран и Ганий, – с важным видом пояснил Силан, сопровождая меня к воротам.

Завидев меня, парни стушевались, а затем синхронно поклонились в пояс, стянув шапки. Оба крепкие, широкоплечие. Один с темными всклокоченными волосами, в которых проглядывала рыжина, а второй – белобрысый, с покрасневшим от солнца лицом.

Лица простецкие, бесхитростные. Обычные такие парни, каких и у нас можно запросто на улице встретить. Тем и приятные, что ли?

Они пришлись мне по душе. Интуиция подсказывала, что люди надежные и честные. От таких не стоило ждать никакого подвоха.

– Назовитесь! – с серьезным видом потребовала я. – Мне нужны настоящие имена, а не прозвища, чтобы защита вас пропустила.

– Я – Паленый, то есть Пиран.

– Ганий, но лучше просто Ган. – Белобрысый широко улыбнулся, продемонстрировав выщербленный зуб.

Поприветствовав их, я повторила стандартную процедуру с клятвой и пропустила пополнение на территорию замка. Встречать их во дворе собрались все, даже дети. Девушки сразу же налетели, наперебой требуя подробности «затопления» судна. Последней подоспела Ася в сопровождении сразу двух цветодраков. Яркая подружка Соника бесстрашно сидела у девушки на плече.

Айсана не пошла к остальным, а остановилась рядом со мной.

– Держи, вот твоя книга. – Я подала Асе справочник.

– Спасибо! – поблагодарила меня девушка и, понизив голос, добавила: – Лина, я ее понимаю! – Она скосила глаза на мелкую драконочку.

– Как это случилось? – удивилась я.

– Ну… Она меня укусила, а потом я стала понимать ее щебет. Это нормально? – Айсана выглядела ошарашенной.

Я призадумалась. При таком раскладе местные давным-давно должны были научиться разговаривать с цветодраками, но, кажется, подобное их удивляет. Возможно, мои цветодраки особенные? Или…

– Просто ты особенная девушка, Ася. Не такая, как все, – предположила я.

– Может, я тоже могла бы стать Тенью Дракона, если бы какой-нибудь дракон искал себе Тень?

Это не противоречило тому, что я успела узнать о Тенях из книг.

– Почему бы и нет? Ты уже выбрала для себя комнату?

– Да, выбрала соседнюю с той, куда определили Брана, и даже успела там все прибрать. Лина, спасибо тебе огромное за все. Я и мечтать не могла, что окажусь в замке, а сегодня и вовсе успела попрощаться с жизнью. Я ведь как решила? Ни за что не стану невольницей! Не довезли бы они меня… – Ася решительно сжала губы.

– Ну что же ты так? – Я нахмурилась от такого заявления. – Всегда надо бороться до самого конца, что бы ни случилось! А теперь иди-ка отдохни немного, почитай и поставь раненых на ноги. Кстати, надо бы нам организовать что-то вроде лазарета. Оборудовать специальное место, где ты сможешь принимать больных, готовить, хранить снадобья и все такое.

Наверняка в замке существовало подходящее помещение, просто я его или еще не нашла, или не смогла опознать.

Кстати, насчет мест…

Я похлопала в ладоши, привлекая внимание. Как раз пока все здесь, было самое время поговорить с народом.

Речь мне удалась. Она получилась короткой и емкой. А главное, понятной: есть места в замке, которые без спроса посещать не стоит. Например, нечего самым маленьким делать на крепостной стене. Не хватает, чтобы кто-нибудь свалился.

– Если находите что-то непонятное или новое – сначала зовите меня, – напомнила я о том, что замок пропитан магией.

На всякий случай рассказала про огромную паучиху, которая живет в подземелье. Даром что Сфиры там больше нет, я боялась, что ребятня заблудится в этих катакомбах. Девушки понятливо загудели и повторили мои слова для детей.

– Хорошо. С этим разобрались. А как там у нас с ужином дела? – перешла я к насущному. Оказалось, что с ужином порядок и он уже почти готов. – Накормите Пира и Гана и помогите им выбрать себе комнаты.

– Так мы уже! И приготовили, и порядок там навели, – отрапортовала Рисанна.

Такая предусмотрительность меня очень порадовала. Признаться, я уже порядком утомилась давать распоряжения и следить за всем самостоятельно.

– Чудесно! Спасибо, – поблагодарила я деятельную дочку старосты. – Из тебя выйдет отличная управляющая.

– Ньера Лина, если вы завтра уделите мне несколько минут вашего времени, мы составим список дел на день. Я уже прикинула, что требуется, но хотела бы, чтобы вы одобрили, – еще больше порадовала меня Риса.

– Отлично! Мы обязательно все обсудим утром, а теперь ужинать и отдыхать! День выдался непростой.

Я и правда валилась с ног и предпочла бы прямо сейчас отправиться к себе в покои. Девушки это заметили.

– Ньера Лина, а идите-ка к себе. Мы вам ужин прямо в башню принесем. Если хотите, конечно, – смущенно предложили поварихи.

– Да, буду весьма благодарна.

Я поплелась к себе в башню, сожалея, что исследование покоев хозяина замка придется отложить, но сил больше ни на что не было. И что-то подсказывало, что не последнюю в этом роль сыграл мой кинжал. Завтра нужно будет подыскать себе другое оружие на замену – более повседневное. Таскать с собой повсюду вещицу, принадлежавшую нирфеатам, явно опасно. А оружие предателя-советника – тем более. Нельзя, чтобы меня хоть что-то связывало с Тапределем.

Стоило остаться одной, и я дала волю эмоциям. Запершись в ванной, рыдала как полоумная, упиваясь тоской по дочери.

– Злата… Златочка. Цветочек, мой родненький, – шептала я. – Как же ты там одна без меня, доченька? Как бы я хотела тебя обнять, моя маленькая!

Я не могла себе даже представить, что чувствовал мой ребенок, который так и не дождался маму с работы. Уснула я в слезах и полная решимости перевернуть все Пределы, но найти способ вернуться на Землю. Если я смогла попасть сюда, значит, и обратно смогу.

Проснулась с тяжеленной головой и оттого, что кто-то брызгал мне в лицо водой.

– Лина? Проснулась? – Надо мной вился обеспокоенный Соник.

Сонно моргая, я села на постели и поморщилась от боли в висках. Тут же снова захотелось зареветь, но я взяла себя в руки. Слезы не помогут мне вернуть мою семью.

– Соник, нужно проверить, что там с мечом. Как считаешь, он уже восстановился?

– Не знаю. Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? Я едва смог тебя разбудить.

Чувствовала я себя именно так, как человек прорыдавший половину ночи.

– Не так чтобы очень, но пойдет, – отмахнулась я.

– Лина, что-то случилось? Почему тебе так плохо? – не унимался дракошка.

– Там, откуда я прибыла, у меня осталась маленькая дочь. Ее зовут Злата, и ей всего шесть лет. Соник, я ужасно по ней скучаю! – выпалила я на одном духу, потому что было просто необходимо хоть с кем-то поделиться.

– Лина… – Дракошка в прямом смысле упал на мою подушку. Просто перестал махать крылышками и шмякнулся.

– Ничего, Соник, ничего. И с этой бедой я справлюсь.

Я шмыгнула носом, и вдруг точно в пропасть провалилась в собственное прошлое…

Семь лет назад. Подмосковье

Марина, моя сестра-близнец, влетела в прихожую нашей маленькой двушки в хрущевке, которая осталась нам от мамы. Захлопнув двери, поспешно закрылась на оба замка и цепочку. Застучали каблучки – не разуваясь, сестра пробежала к окну на кухне, предварительно погасив там свет.

– Маринка! – зарычала я, выглянув из туалета, где выливала в унитаз грязную после уборки воду.

Стояла середина ноября, снег в Подмосковье еще не лег окончательно, но уже который день наводил слякоть на дорогах. Мрачно окинув взглядом мокрые следы на полу, я скинула резиновые перчатки.

– Перемывать сама будешь! – Не здороваясь, зло стукнула по выключателю, зажигая свет.

Плохая проводка такого не стерпела, и очередная лампочка на кухне взорвалась, рассыпавшись мелкими осколками. Мы с сестрой одновременно взвизгнули. Я отпрянула в коридор, а Маринка просто вжалась в угол и зажмурилась.

– Ар-р-р! – зарычала я от негодования.

Ненавижу убирать стекло, тем более на ночь глядя! Тем более на только что вымытом полу!

– Васенька, прости меня, пожалуйста. Я сейчас все уберу.

Маринка снова испуганно покосилась на окно.

– Снова он? – нахмурилась я.

Не дожидаясь ответа, отодвинула сестру в сторону и, не таясь, выглянула наружу.

Так и есть. У подъезда стоял черный, поблескивающий мокрыми каплями хищный «Лексус», стоимость которого превышала цену нашей квартиры, наверное, втрое. Рядом таращился на наши окна его обладатель – Евгений Цветков.

Завидев меня, он помахал рукой, а затем мобильником, сигнализируя, чтобы я взяла трубку. Похоже, он принял меня за Маринку с такого расстояния. Я отрицательно мотнула головой и показала жестом, чтобы уезжал, после чего демонстративно задернула шторы и повернулась к сестре. Маринка таращилась на свой беззвучно звонящий смартфон, и подсветка экрана превращала ее лицо в испуганную маску.

Я молча вырвала устройство из ее рук. Звонил абонент с забавным именем: «Не брать!»

Я и не взяла. Просто скинула звонок и положила смартфон на стол экраном вниз.

– Переодевайся, ужинать будем, – бросила я и со вздохом потянулась к совку со щеткой.

Требовать, чтобы сестра в подобном состоянии занималась уборкой, было жестоко, так что пока она переодевалась в домашнее и смывала косметику, я сама устранила последствия урагана «Марина» и накрыла на стол. Благо ужин я сегодня приготовила заранее. Смартфон Маринки закинула в ее же сумку.

– Ммм! Грудка с овощами гриль! – Сестра, потянув носом, с удовольствием накинулась на еду, что было добрым знаком.

Похоже, она отошла от потрясения, и можно было с ней поговорить. Но я терпеливо дождалась, пока дело дойдет до чая.

– Где он тебя на этот раз подкараулил? У подъезда?

– Нет, у фитнес-клуба, – помрачнела сестра. – Василин, как же он меня достал!

– Снова предложил подвезти и интим предлагал?

Евгений Цветков – эдакий принц Чарминг и владелец сети стоматологических клиник «Жемчуг» – производил обманчивое впечатление. Он мило улыбался идеальной улыбкой со страниц тематических журналов. Участвовал во всяких конференциях и мероприятиях по развитию бизнеса, а на городских собраниях выступал с речью сразу после мэра. А еще, избалованный женским вниманием, не стеснялся заявлять о своих желаниях.

Два месяца назад Маринка устроилась в одну из принадлежащих ему клиник медсестрой. Она очень хотела выучиться на врача и была рада получить практику, а заодно скопить денег на дальнейшее обучение. Первые недели Марина летала, ей нравилось все: стоматолог, оснащение клиники, взаимоотношения в коллективе. Но это длилось недолго. Ровно до тех пор, пока в их клинику не заявился Цветков собственной персоной по какому-то делу.

Тут-то все и началось.

Не знающий отказа Женя Цветков положил глаз на мою сестру, о чем без обиняков и сообщил Маринке. Только вот она не упала в обморок от счастья, а вежливо ему отказала. Женя отказа не принял. Букеты, подарки, звонки, сообщения. Поначалу сестре такое внимание льстило, и она прибегала ко мне, чтобы похвастаться. Только вот на работе ее просветили, что у милого мальчика Жени весьма специфичные пристрастия, и ничего хорошего Маринку не ждет. В лучшем случае короткий, но бурный роман, после которого ей придется уволиться. В худшем – все что угодно.

Тогда Марина в первый раз пришла домой точно в воду опущенная. Я пообещала помочь и связалась с одним своим другом-хакером, чтобы тот нарыл всю доступную информацию о грязных делишках Жени Цветкова. На самом деле друг был выдуманный, я сделала все самостоятельно, но сестре не стоило знать о моих тайных увлечениях.

Ни ей, ни кому-то еще.

Оказалось, коллеги Марины опасность сильно преуменьшили. Молодость у тридцатисемилетнего владельца клиник была бурной и не всегда осторожной. Хватало там фактов, от которых у меня вставали дыбом волосы. Я не стала делиться с сестрой подробностями замятых властями дел, но посоветовала ей держаться подальше от такого ухажера.

Люди делают ошибки, люди меняются, да только сердце подсказывало мне, что это не тот случай…

Сестра была непреклонна, но Цветков не унимался.

– У меня завтра зарплата, – прихлебывая ароматный чай, делилась Маринка. – Нам сегодня выдали квитанции, и знаешь что?

– Что?

– Там премия. Триста тысяч рублей!

У меня едва чай носом не пошел.

– Это что, подкуп?

– Я даже не знаю, как это называется. Звонила в бухгалтерию. Знаешь, что мне там сказали? Личное распоряжение самого, так чего вас не устраивает, мадам? Вась, так противно! Я не знаю, что делать! – Сестренка понурилась. – Я даже не смогла отказаться, когда он предложил подвезти. Мне показалось, если буду упорствовать, его амбалы просто закинут меня в машину. – Она виновато глянула на меня своими огромными глазищами.

– Понятно… – Мне все меньше нравилось происходящее.

– Будь проклят этот Цветков! Ну что, баб ему мало, что ли?

Маринка зло брякнула чашкой по столу, и несколько капель чая расплескались на скатерть.

– Ты это, давай аккуратнее! Я психану, если мне снова сегодня придется осколками заниматься, – попыталась я отвлечь сестру бытовыми проблемами.

– Слушай, а может, эти твои хакеры что-нибудь сделают? – Марина с надеждой посмотрела на меня. – Ну там, может, светофор переключат, чтобы он разбился насмерть на своем гребаном «Лексусе». Или все его деньги со счетов снимут и он сам от горя повесится?

Мою нежную и добрую сестренку нужно было как следует довести, чтобы она кому-то нехорошего пожелала, а значит, дела плохи. Сама она не справится, нужно и правда ей как-то помочь.

– Марин, одно дело информацию достать, и совсем другое – нарушить закон. Сразу нет.

– Да шучу я так тупо – от безысходности, – всхлипнула сестра. – Вась, он меня на свидание пригласил послезавтра. Сказал, что это не обсуждается и что речь пойдет о нашем общем будущем. Я не хочу! Не хочу идти на свидание! И никакого общего будущего! – Маринка обхватила себя руками, и ее сотрясла мелкая дрожь. – Он в последнее время со своими мордоворотами везде за мной таскается, мне так страшно… Вот сегодня, к примеру, под нашим окном запарковался, а на въезде «Крузак» с его охраной. Они двор перекрыли и людям заехать не позволяли, пока он тут мне «ручкой махал». Соседи потом еще нам выскажут…

– Пусть выскажут, – проворчала я. – Не переживай, Маринка. Мы обязательно прорвемся!

Я поднялась из-за стола и обняла сестренку. Она прижалась ко мне, прямо как в детстве, и я закрыла глаза, стиснув зубы, чтобы не расплакаться.

Справлялись же мы, когда мамы не стало и нам пришлось три года провести в приюте. И когда квартиру хотела отжать дальняя родственница по отцу, которого мы толком и не знали даже. Я нашла, чем ее уесть. И с Цветковым Женей тоже справимся, каким бы он крутым себя ни считал.

– Говоришь, когда у тебя свидание?

– В пятницу вечером, а что?

– Да так. Есть идея. Кстати, где вы договорились встретиться?

– Не знаю. Сказал, что заберет меня после работы.

– Ясно. Отпросись пораньше и отправляйся на свой фитнес или по магазинам в ТЦ. Короче, куда-то, где Цветков не догадается тебя искать. И пока не позвоню, домой ни шагу! Поняла? – Я нарочито весело подмигнула сестре.

– Василина, что ты задумала?

– Ты когда-нибудь ему обо мне рассказывала? – проигнорировала я ее вопрос.

– Нет. Он как-то и не спрашивал. Все больше о себе трепался, нарцисс! – надула губы сестра. – О том, какие у него возможности и связи, да как мне будет распрекрасно, если я соглашусь быть его любовницей, – кривляясь, передразнила ухажера Маринка и вдруг вспыхнула: – Блин! Вась, ну он даже не в моем вкусе! Я таких напыщенных терпеть не могу!

Вкусы сестры мне были известны, и Женя Цветков в них точно не вписывался.

В пятницу я отложила все дела, благо, в отличие от сестры, работала из дома на фрилансе, и принялась готовиться. С утра посетила салон красоты, и теперь непривычно длинные наращенные ногти противно стучали по клавишам. Мне уложили волосы и накрасили точно так же, как Маринку – я показала в салоне ее фото. Сама бы я так ни за что не смогла.

С гардеробом тоже проблем не возникло: фигуры у нас с сестрой были одинаковые, но, в отличие от моего шкафа, забитого джинсами, толстовками, рубашками и всякими штанами в стиле «милитари», у Марины было много женственных вещей, нарядных платьев и блузок.

Чтобы не ошибиться, я сверилась в Сети с трендами и без труда обнаружила среди ее вещей подходящий наряд. Стоя у зеркала, испытала странное чувство, словно оттуда на меня глядит сестра.

– Надеюсь, у нас все получится. – Я подмигнула отражению и коснулась ладонью зеркальной поверхности, словно давая «пять».

Выбрала несколько браслетов, вставила в уши неудобные висячие серьги. Красивый кулон соблазнительно лег в ложбинку между грудей. Нанесла Маринкины духи на запястья. Готово!

Со смартфоном сестры я поработала еще ночью – они у нас были одинаковые. Пароль я, естественно, знала, так что без труда подгрузила на свое устройство ее профиль, выбрала и натянула гламурный чехольчик со стразами, каких у нее был десяток. Сестра и не сообразит, что симка в ее телефоне – моя. Мне было важно, чтобы Цветков не выследил ее в ближайшее время.

Смартфон нетерпеливо пискнул у меня в руках – пришло сообщение. От неожиданности я чуть не выронила устройство. Адреналиновая волна пробежала по телу, и у меня от волнения заломило запястья.

Я боялась. Ужасно боялась ввязываться в эту авантюру, но кто еще поможет Марине?

Не брать!: «Я подъехал. Выходи или зайду за тобой прямо в клинику и заберу, даже если ты с пациентом».

Я: «Я не в клинике».

Не брать!: «Что еще за дела?!»

Я: «Напомни, где мы ужинаем? Я вызову такси».

Не брать!: «Не понял… Ты где?»

Я: «Дома. Отпросилась пораньше, чтобы привести себя в порядок».

Не брать!: «Ясно. Умная девочка. Жди».

На улице было холодно и промозгло, валил мокрый снег, но я решила, что в машине не успею замерзнуть, и надела Маринкино пальто и свои сапоги на плоской подошве.

Черный «Лексус» подрулил прямо к подъезду. Стекло опустилось, и на меня оценивающе уставился бизнесмен и «вах какой человек!» Цветков Евгений.

По его сальному взгляду я поняла, какую ошибку допустила, выйдя из дома заранее. Теперь он решит, что я не так уж против этой встречи. Точнее, Маринка, конечно же, не против.

Моросил мерзкий «снегодождь», и Цветков не стал выходить из машины. Он лишь махнул рукой, и один из сопровождавших его мордоворотов подошел к подъезду, раскрыв большой черный зонт. Мне почудилось, что стоит шагнуть под него, и я окажусь под колпаком.

– Ну, идем скорее, краля. Босс злой, что пришлось тащиться в это ваше захолустье по пробкам, – негромко поторопил меня абсолютно лысый мужик, поразив подобной фамильярностью.

Да за кого меня принимает этот громила, словно появившийся здесь с экрана фильма про бандитов из девяностых?

Цветков, заметив заминку, все же соизволил выйти из авто. Мне никуда не хотелось с ним ехать, но ради сестры следовало решить эту проблему раз и навсегда. Я намеревалась либо серьезно поговорить с навязчивым ухажером и разложить все по полкам, либо нарыть на него компромат. Выяснить хоть что-нибудь, что поможет спустить этого зарвавшегося «принца Чарминга» на землю. Но для этого необходимо, чтобы разговор состоялся, и из этой беседы будет понятно, как действовать дальше.

Стиснув крепче ремешок сумки и зубы, я решительно сошла с крыльца, ощущая себя так, будто делаю отчаянный шаг прямо в пропасть…

– Ну привет, Маришик! – потянулся ко мне Цветков, намереваясь поцеловать.

Я увернулась, подставив щеку.

– Здравствуй, – ответила довольно сухо.

Хмыкнув, Цветков помог мне сесть на заднее сиденье и влез рядом сам.

– Боря, поведешь, – бросил он своему миньону.

От запаха тяжелого парфюма в ограниченном пространстве меня мгновенно замутило. Как этим дышать-то всю поездку? Я прикрыла глаза, справляясь с приступом дурноты.

– Проголодалась? – участливо поинтересовался «принц Чарминг».

– Нет, – ответила я чистую правду.

От переживаний кусок в горло не лез.

– А я вот проголодался. Тяжелый выдался день. Вокруг одни муд… дураки. Никто ничего не может самостоятельно сделать, только лебезят и премии выпрашивают!

Весь разговор сводился к тому, какой Евгений Витальевич Цветков важный и нужный человек в этом городе.

Я молча слушала его, надеясь, что он успеет наговорить чего-нибудь эдакого еще в машине, и вскоре, словно по заказу, он принялся рассказывать про мэра и их совместные, не слишком законные делишки, которые тот без Жени Цветкова ни за что бы не провернул.

На этом месте я срочно полезла в сумочку, якобы за зеркальцем, а сама включила спрятанный в ней диктофон.

К сожалению, поток красноречия моего собеседника, который слишком уж много занял места на сиденье, тут же прервался.

– Что случилось, Маришик? – насторожился он.

– В глаз что-то попало. – Я продемонстрировала ему зеркальце и постаралась мягко, как только умеет моя сестра, улыбнуться.

Кажется, Цветков неверно истолковал это и по-хозяйски стиснул мое колено, а затем его рука поползла выше, поглаживая мое бедро.

– Оборзел?! – возмутилась я, отшвырнув его руку прочь. – Знаете что, Евгений Витальевич? Сначала женитесь, а потом уже лапайте!

Ляпнула я это не потому, что желала Маринке такого жениха, а потому, что была такая поговорка в моей тусовке, но вышло не слишком удачно.

– Обязательно женюсь, если понравишься. Я не шучу, Маришик. Ты меня зацепила, но у меня не тот статус, чтобы за тобой месяцами бегать, словно молокосос какой. Поломалась для виду, и хватит. Пора принимать решение, детка.

– Что ты имеешь в виду?!

– Что имею, то и… Боря, ускорься, – бросил он лысому за рулем.

Меня вдавило в сиденье. Огни за окном замелькали, смазываясь в единую полосу, и вскоре «Лексус» на предельно допустимой скорости вырвался из объятий города. Я напряглась, наблюдая лесной пейзаж за границей плохо освещенного загородного шоссе. Лучше бы они с мэром об этом позаботились! Темнота – хоть глаз выколи!

– Цветков, куда ты меня везешь?

– Увидишь.

– Как называется ресторан, куда мы едем?

– Ты же сама сказала, что не голодна? – ответил он вопросом на вопрос.

Мужские пальцы снова сжали мое бедро глубоко под юбкой. Цветков потянулся, чтобы меня поцеловать. Мелькнула паническая мысль: «А насколько далеко заходили его ухаживания раньше? Что именно позволяла сестра?»

Кажется, подготовилась я к «свиданию» не настолько хорошо, как полагала…

– Не надо меня трогать! – предупредила я. – И, Боря, или как там тебя? Скорость снизь! Дорога мокрая, разобьемся на фиг!

Меня уже ощутимо потряхивало. Все шло совершенно не по плану. Я-то думала разговорить Цветкова в ресторане и записать что-нибудь, что поможет от него безболезненно отделаться. Или просто выяснить болевые точки, на которые потом надавить. Но, кажется, ресторан отменялся…

И вот мы подъехали к особняку, окруженному высоким кирпичным забором. Кованые пики, даже на вид острые, шли поверху. Камеры наблюдения смотрели одновременно внутрь и наружу. Ворота отъехали в сторону, пропуская во двор автомобили, а затем автоматически закрылись. Вместе с ними захлопнулся и капкан, в который я так глупо угодила.

Цветков первым вышел из машины и протянул мне руку:

– Добро пожаловать в мою скромную берлогу, Маришик!

Глава 21

Смертельные приключения

Чем-чем, а скромной берлогой назвать трехэтажный особняк, выполненный в виде замка с башнями, язык не поворачивался. Недостаточно, чтобы поразить мое воображение, зато с лихвой – чтобы напугать.

– Женя, это похищение? – Я спросила прямо и громко, надеясь, что диктофон по-прежнему ведет запись.

Я очень надеялась, что такую девушку, как моя сестра, ни в чем не заподозрят и не станут рыться в ее сумочке.

– Маришик, ну какое же это похищение? Это приглашение на ужин, плавно переходящий в завтрак, – хохотнул «принц Чарминг» и предложил: – Ладно, не съем я тебя. Как привез, так и обратно доставлю. Но переночуешь ты здесь, – прозвучало безапелляционно, а в голубых глазах мужчины мелькнул стальной отблеск.

Я нехотя приняла руку Цветкова, и он помог мне выбраться из машины.

Снег с дождем уже прекратился, но температура снаружи сильно упала. На траве и предметах вокруг мерцала изморозь, и я мгновенно продрогла до самых костей.

– Отвези меня обратно, пожалуйста, – попросила я, стараясь быть очень вежливой.

– Обязательно. Утром доставлю в лучшем виде, – почти наивно улыбнулся мне похититель, и я окончательно поняла, как сильно попала.

Судя по скучающим лицам мордоворотов из охраны, я тут не первая и не последняя жертва.

Так, Лина, успокойся. Какие в этой ситуации плюсы? Главный плюс: Цветков все еще считает, что я – это Маринка. Сестра, типичная хорошая девочка, с ума бы сошла, окажись на моем месте. Это я с детства влипала во всякие передряги. Как-нибудь выкручусь.

– Замерзла? Идем в дом. Примешь горячий душ, переоденешься, – предложил Цветков так, словно бы я не приехала вместе с ним на «Лексусе», а добиралась сюда три недели на перекладных, грязная, голодная и вшивая.

Сам бы вымылся, а то вонь эту выносить нереально. Не парфюм, а средство массового поражения, блин! Да еще и наверняка сильно «за дорого». «Дихлофос» – и тот приятней пахнет!

– Спасибо, обойдусь без душа. Я чистая, – отказалась я от такого щедрого предложения.

– Ну, как знаешь… – Цветков сделал приглашающий жест, когда один из его мордоворотов распахнул перед нами двери.

Каждое жилище имеет свой особенный запах. Как пахнет дом у Цветкова, мне сразу не понравилось. Душный в общении Женечка был душным во всем. Вот и его дом густо благоухал искусственными освежителями воздуха, словно он старался замаскировать вонь канализации. Неужели такое может нравиться?

– Ну как тебе? – развел руками мужчина, демонстрируя обстановку. – Уже мечтаешь стать здесь хозяйкой?

Похоже, мою оторопь он воспринял как-то по-своему и довольно рассмеялся.

– Спасибо за предложение, но я, пожалуй, откажусь, – ответила, неуверенно осматриваясь и пытаясь понять, где и что здесь находится и как мне выбираться из этого вертепа.

В том, что придется непросто, я не сомневалась.

А дальше все пошло еще хуже. Разговор не клеился. Цветков не желал ничего эдакого мне рассказывать, все больше болтал о доме и о нашем совместном будущем. Расписывал, когда и куда мы на отдых поедем. В общем, делал своим враньем и без того душную атмосферу еще более душной. Несколько раз я порывалась уйти, но все мои попытки пресекались категоричным отказом.

Осознав, что так ничего не получится, я решила действовать по-другому.

– Женя, я что-то устала. Покажи мне мою комнату, пожалуйста, – попросила я.

Мне даже не пришлось симулировать утомление: от тяжелых запахов голова была мутной, и меня действительно клонило в сон.

– Конечно, Маришик. Идем. Комната готова? – Он вопросительно взглянул на молчаливую женщину чуть за сорок, которая подавала нам ужин, и та согласно кивнула в ответ.

Мы поднялись на второй этаж и свернули налево. Цветков остановился у предпоследней двери в коридоре.

– Проходи, располагайся. Все, что здесь есть, – твое.

– Спасибо, мне ничего не нужно.

– Ой, прекрати! Мне что, тапок и халата жалко для будущей жены? – не унимался навязчивый ухажер.

К его чести, за весь вечер он больше не пытался лезть целоваться или меня лапать, только отчего-то это лишь еще сильнее меня настораживало.

– Моя комната – соседняя. Если что понадобится, стучи – не стесняйся. Сладких снов!

Подмигнув мне, Цветков даже не стал входить и, развернувшись, отправился к себе, чем заслужил в некотором роде мое уважение. Может, я зря его боялась?

Как оказалось, не зря…

Захлопнув дверь, я тихонько закрыла замок и, подумав, подставила под ручку стул. Не ахти какая преграда, но, если кто-нибудь сюда захочет ворваться, я проснусь от грохота. К счастью, сумочку у меня не отобрали, а там, кроме диктофона, было еще кое-что полезное. В том числе и перцовый баллончик.

В сон клонило неимоверно. Так сильно, что душа с телом расставались, а перед глазами все плыло. Я кое-как сумела смыть с себя косметику, но в душ не пошла – побоялась даже не того, что кто-нибудь ко мне ворвется, а того, что упаду и разобью себе голову. Руки и ноги плохо слушались, с координацией движений было что-то не так.

Это-то меня и насторожило. Мне не раз доводилось сильно выматываться, не спать по нескольку суток, но и тогда я не чувствовала себя настолько странно!

Встал вопрос: что и когда мне успели подсыпать?

За ужином я постаралась ограничиться салатом с креветками и стаканом минеральной воды с газом. Вкус у салата был самый обычный, значит… Стакан!

То-то минералка показалась мне странной… Но марка была незнакомая, а местные ароматы нагоняли жажду, и я не удержалась…

Воду из закрытой бутылки наливала собственноручно, не поставив под сомнение чистоту посуды. Стакан был из матового стекла с вычурным растительным узором и посеребренным краем! Он как нельзя лучше мог замаскировать небольшую добавку!

Признав факт присутствия в моем организме какого-то постороннего вещества, я выругалась.

– Ну Цветков, ну сссука!

Интуиция подсказывала, что у меня осталось не так уж много времени. Надежды на то, что стул остановит амбалов, если хозяин прикажет выбить двери, не было никакой.

Я полезла в сумочку, нащупала там перцовый баллон и сунула его под подушку. Следом извлекла портативную видеокамеру, способную отсылать изображение сразу на сервер – ради диктофона и вот этой полулегальной штуки я сегодня с утра убила несколько часов. Как оказалось, не зря.

Осмотрелась, подыскивая, куда бы ее пристроить. Если я окажусь права и хозяин дома полная сволочь, доказательства не будут лишними. Не зря же мне страдать…

Комната вопреки остальному дому была довольно девчачьей и утопала в кружевах, оборках и прочем текстиле. Наверное, Цветков не задумываясь ткнул в первую попавшуюся журнальную картинку с видами будуара, а дизайнеры расстарались, чтобы содрать с заказчика побольше денег.

Прямо напротив кровати на стене висела широкоформатная плазма, замаскированная под картину с изображением двух балерин. Камеру здесь было не спрятать. Я с тоской посмотрела на богатый карниз со шторами – оттуда, сверху, удалось бы захватить в объектив почти всю комнату, но в моем нынешнем состоянии взобраться на подоконник не выйдет.

Немного фантазии, и я все-таки пристроила камеру на туалетный столик, спрятав в вычурном букете сухоцветов. Чего мне стоило ее настроить при помощи мобильника и проверить, как идет запись, – отдельная история.

Сразу после силы покинули меня окончательно. Я так и вырубилась поверх покрывала, упав лицом вниз. В себя привела легкая пощечина и брызги воды.

– Ну давай же, просыпайся!

– Что происходит? – прохрипела я.

Язык еле ворочался во рту и заплетался. Перед глазами все плыло, я по-прежнему не могла нормально сфокусироваться, и конечности ощущались точно чужие – тяжелые и слабые.

– Зачем ты так напилась, милая? – ехидно поинтересовался Цветков.

– Это… ты меня отравил… Козел…

– Возможно, но мы ведь никому об этом не расскажем? Да, Лина? Для всех ты просто надралась в стельку, как последняя тварь.

Я ничего не ответила, только покрепче стиснула зубы. От страха у меня даже «резкость навелась», и я наконец смогла рассмотреть склонившееся надо мной лицо хозяина дома.

– Думала, сможешь меня одурачить? – усмехнулся он, а я попыталась нашарить перцовый баллончик под подушкой. – Там ничего нет. Я нашел все твои игрушки. И теперь намереваюсь показать свои. Тебе понравится, обещаю.

Ладонь Цветкова бесцеремонно легла мне на бедро и поползла выше. Внутри похолодело от ужаса.

– Прекрати! Ты пожалеешь, если тронешь нас!

Я попыталась сопротивляться, но в таком состоянии не смогла бы справиться даже с новорожденным котенком, не то что с регулярно посещающим спортзал мужчиной.

Цветков выпрямился и глубоко вздохнул.

– Какие же вы, бабы, глупые! – Он покачал головой. – А знаешь, как я понял, что ты – не Марина? Она никогда не обращалась ко мне на «ты». Только Евгений Витальевич, понимаешь? Придется тебя наказать за этот обман. Вас обеих.

– Нет! Пожалуйста! Я не хочу! – прошептала я.

А дальше начался кошмар.

Нет, особенным извращенцем Цветков не был. Все началось и кончилось довольно быстро, а благодаря препарату, которым он меня накачал, я почти ничего не почувствовала. Насильник так и не смог заставить меня принимать хоть сколько активное участие в происходящем. Куда страшнее были слова, которые он шептал мне на ухо. И та судьба, которую уготовил он нам с Маринкой…

– Не рассчитал дозу! Никакого удовольствия! Подождем еще час-другой и продолжим. Я пока отойду, а ты подумай как следует и будь хорошей девочкой. Не то придется позвать моих ребят, чтобы тебя расшевелили. Они тоже не прочь будут порезвиться. С вами обеими.

– Марина тоже здесь? – Я уставилась на мучителя во все глаза.

– Нет, но скоро вы обе ко мне переедете жить, – пообещал он.

Похоже, все это было только началом кошмара!

– Тварь! – выплюнула я в закрывшуюся за Цветковым дверь.

И нет, она не была выбита, а стул аккуратно стоял в стороне.

От унижения хотелось сдохнуть, но разлеживаться, предаваясь страданиям, было некогда. Неимоверным усилием воли я заставила себя подняться и сесть. Действие препарата потихоньку ослабевало, и мои движения становились все более уверенными. Хорошо, что этого не случилось раньше, порадовалась я. Что-то подсказывало, что тогда от Цветкова было бы так просто не отделаться. Тщетно натягивая на обнаженное тело обрывки халата, я потащилась в сторону ванной. Первым желанием было как следует вымыться, но я заставила себя остановиться и подумать.

Он сказал, что нашел все мои игрушки. Но так ли это?

Со всей скорости, на которую сейчас была способна – то есть чуть быстрее черепашьей, – я поспешила к туалетному столику. Камера по-прежнему была на месте. Отлично! Он ее не заметил.

Телефон!

Своего смартфона нигде в комнате я не обнаружила. Видимо, его Цветков все-таки забрал вместе с диктофоном, баллончиком и всеми моими вещами. Плохо, но не смертельно.

План вырисовывался следующий: теперь у меня есть то, что поможет приструнить урода. На записи прекрасно было видно, чем он занимался. Но чтобы ее использовать, нужно сбежать и добраться до ближайшей больницы, пока следы не выветрились. Определить, что за препарат в моей крови и… И тогда вместе с записью, что я сделала, и образцами семенной жидкости можно будет попробовать прижать его к ногтю.

Двигаясь уже почти нормально, я поискала какую-нибудь одежду, но, похоже, на тапках и халате щедрость Цветкова закончилась. Пришлось стянуть с кровати покрывало и замотаться. Почувствовав себя чуть более уверенно, подошла к окну. Решеток не было, как и ручек изнутри – не открыть, а выбить пластик мне будет не под силу. Помню, как-то видела испытания, где в такое окно долбили шестнадцатикилограммовой гирей, а оно только трескалось и прогибалось, но и то не сразу. Что же делать?

Думай, Лина, думай!

Я направилась к двери и осторожно нажала на ручку. Заперто. Но я и не лелеяла надежды сбежать через главный вход. Наверняка коридор охраняется. А если и нет, то там уж точно установлена камера.

Я завертелась, пытаясь ее обнаружить, но или та была очень хорошо спрятана, или ее не было вовсе. Результата я не добилась, только разболелась голова.

Мое нынешнее состояние можно было сравнить с похмельем, и пить хотелось нисколько не меньше. Кутаясь в покрывало, поспешила в ванную, где умылась и напилась воды прямо из-под крана. Как раз в этот момент что-то в зеркальном отражении привлекло мое внимание.

У стены на полу валялось полотенце. Черное, мужское, оно выделялось на фоне остального кремово-белого интерьера. Но как оно сюда попало?

Вымещая злость на хозяина, я попыталась отшвырнуть его ногой, точно мерзкое насекомое, но от резкого движения голова закружилась сильней, и я впечаталась плечом в стену. Опора неожиданно поддалась, и, еще больше теряя равновесие, я полетела следом, судорожно пытаясь ухватиться руками хоть за что-нибудь. Не упала я на твердый кафель только чудом – удалось удержаться за край дверной створки.

Испуганно хлопая глазами, несколько секунд я приходила в себя, прежде чем сообразила, что нахожусь в другой ванной – смежной с моей собственной. Только здесь все было черно-золотым, а не бежевым, и освещена она была лишь светильником у зеркала.

Так вот как Цветков беспрепятственно проник ко мне в комнату! Разделяющая две ванные дверь даже не была замаскирована. Будь я в норме, обязательно бы ее заметила. Вон даже небольшая ручка-кноб имеется с обеих сторон. Но если я ее и видела, то приняла за вешалку для полотенец.

Проверила ванну – влажная. Ей пользовались, но какое-то время назад, и, находясь здесь, я сильно рисковала. Если Цветков поймет, что я уже пришла в себя настолько, чтобы двигаться самостоятельно, меня точно ждет второй раунд. Но какой у меня был выбор?

Погасив светильник, я тихонько – всего лишь на волосок – приоткрыла дверь. В комнате было темно, и лишь неверный свет снаружи проникал в незашторенные на ночь окна, едва рассеивая кромешный мрак. Затаив дыхание, я прислушалась, но никаких звуков из спальни не доносилось. Ни сонного сопения, ни дыхания. Тишина…

Боялась я зря – спальня оказалась пустой, и даже кровать была не разобрана. Возможно, спальня эта вовсе не Цветкова. Или же он просто еще не ложился.

Опасливо косясь на дверь, рванула на цыпочках к окну и обрадованно уставилась на ручку, которая здесь была. А еще – на крышу террасы, которая располагалась прямо под окном, всего в каких-то полутора метрах.

Выбраться и спуститься, цепляясь за водосток и столб, поддерживающий крышу террасы, было не слишком сложно, и уже через пару минут я, ежась от холода, закуталась в заранее сброшенное на землю покрывало. Наверное, стоило поискать в той комнате одежду, но интуиция подсказывала, что времени в обрез. Если мой телефон уже взломали, могли обнаружить и приложение от камеры, но это не страшно. Данные отправляются прямо на сервер, а его они ломать запарятся. К тому же там подготовлены ловушки и настроена автоматическая рассылка. Поэтому я и не стала убирать или уничтожать камеру. Пускай снимает как можно больше. Может, в кадр попадет еще что-нибудь интересное.

Важнее было незаметно покинуть территорию, не попавшись, и преодолеть заборище!

На мое счастье, у Цветкова был всего лишь загородный дом – охраняемый, но все-таки не режимный объект. Скорее всего, никто здесь не дежурил денно и нощно у мониторов, а с камер наблюдения если и снимали показания, то только по необходимости. Иначе нечем было объяснить мое везение.

Внедорожник охраны располагался к забору ближе всего. Забравшись прямо на капот, я закинула свернутое в несколько слоев покрывало на остроконечные пики и, используя его в качестве веревки и лестницы одновременно, смогла вскарабкаться и перебраться на ту сторону. Делать это голышом на ноябрьском морозце было тем еще удовольствием, но я старалась не думать о неудобствах.

Спрыгнув с трехметровой высоты, я подвернула ногу и вскрикнула от боли. Тут же где-то в соседних дворах залаяли собаки. Сначала одна, за ней – другая. К моему удивлению, могучий лай раздался и из-за забора за моей спиной тоже.

Выходит, еще один сторож, о котором я даже не подозревала, проспал все мои маневры?

Зубы стучали от холода, и было очень жаль покрывала, которое осталось на заборе. Но оно там заклинило намертво, зацепившись за шипы. Я бежала прочь изо всех сил, насколько позволяли больная нога и холод. Никогда в жизни я еще так сильно не мерзла, и это было отвратительное выматывающее чувство. Дом Цветкова стоял слегка на отшибе, и к нему вели две дороги: одна – через поселок, а вторая – к загородной трассе. Логично было бы отправиться к жилью и попросить о помощи, но это было слишком очевидно, и я выбрала вторую дорогу, надеясь, что мою пропажу еще не скоро обнаружат.

К сожалению, деревья росли на некотором расстоянии от обочины, и особенно негде было спрятаться. Возможно, стоило вернуться и выбрать первый путь, но поселок казался мне ловушкой. Тем более что снова пришлось бы бежать мимо дома, откуда я с таким трудом выбралась.

Шансы на выживание в таком холоде выглядели сомнительно, и вся надежда была только на то, что на шоссе попадется какая-нибудь машина с адекватным водителем, который остановится, увидев девушку в большой беде, и поможет, а не…

В тот момент любой расклад казался мне лучше, чем разгневанный Цветков.

Позади у особняка началась какая-то кутерьма, намекая, что мое бегство не осталось незамеченным. Зарычал в отдалении двигатель, характерно зашумели ворота, отъезжая в сторону. Если они меня будут ловить на колесах, у меня почти не останется шансов. Пешком через лес дойти точно не получится.

Я едва успела добраться до шоссе, когда рядом затормозил внедорожник, отрезая мне путь к бегству.

– А ну стоять! – гаркнул в открытое окно грубый мужской голос.

И не думая послушаться, я развернулась и рванула в обратном направлении. Бегала я хорошо и долго, так что единственной надеждой было добежать до ближайших соседей Цветкова.

Стискивая зубы от острой боли и жалея, что потеряла время, припустила что есть мочи обратно. Слезы застили взор, размывая ночной пейзаж в сплошное пятно. Споткнувшись, я до крови прокусила губу, но продолжила, прихрамывая, перебирать ногами.

– Твою мать! – донеслось в спину.

Позади синхронно хлопнули дверцы. Почти сразу же раздался приглушенный мат и какой-то хлопок. Что-то сильно толкнуло меня в спину. Вскрикнув, я споткнулась и полетела на покрытый свежей порошей асфальт, обдирая обнаженные колени и ладони. Лежать так было холодно и больно, но подняться не получилось. В груди жгло, словно я хлебнула кипятка, а каждый вдох и выдох давался с великим трудом. И еще почему-то не слушалась левая рука. Наверное, я ее вывихнула…

Надо мной склонилась фигура того самого Бориса, который вел машину. Равнодушные глаза заглянули в лицо, и мужчина покачал головой, разочарованно поджав губы. Выпрямившись, он поинтересовался у кого-то вне поля моего зрения:

– Ты зачем шмалял в нее, идиот?

– Мне… Не в нее я, Борь. Блин…

Рядом появился парень в точно таком же прикиде. Он все время суетился, словно не в состоянии устоять на месте, и нервно ерошил волосы на затылке.

– Может… Может, доктора вызвать?

– Это тебе нужно доктора вызывать, придурок! Ну, вызовем, и что? Не оберешься геморроя. Босс же тебя рядом с ней и прикопает, понял?

– Но… Это ошибка. Там… Боря, я… Я чудище увидел. Только из машины вышел, а тут оно. Я на курок и нажал непроизвольно. С перепугу!

– Сам ты… чудище! Наркоман хренов! – Борис нецензурно выругался.

– Да не употреблял я, клянусь! Я чистый! Говорю же, такое привиделось… – Молодой обеспокоенно озирался вокруг и зябко ежился.

– Употреблял ты или нет, потом разберемся. В общем, так. Девка – уже не жилец. Добивай. А боссу утром скажем, что в лес убежала, и точка.

– Как добивать? – У второго даже голос сел. – Борь, а может… Нет, я так не могу!

– Ты мне после всего, что натворил, еще истерить будешь? По щам надавать, чтобы в разум пришел?

– Не надо по щам…

– Гаси ее, я сказал! – Борис хмуро зыркнул по сторонам.

– А, может, ты? Ну… У тебя больше опыта.

– Твой косяк, тебе и держать ответ.

Слушая этот абсурдный диалог словно из плохого фильма, я только мелко дышала. То, что случилось непоправимое, я уже осознала.

Мне холодно и больно еще и потому, что я умираю!

Тот хлопок… Меня подстрелили и, судя по словам Бориса, я доживаю последние минуты! Из глаз выкатились две слезинки, когда я подумала о Маринке, которая так и не дождалась звонка от сестры. Кто ее теперь защитит без меня?

Да и я оказалась так себе защитницей…

– Давай! – давил Борис на напарника.

Парень, глядя на меня с жалостью, медленно поднял пистолет с глушителем.

– Прости, я не хотел… – Он мотал головой, словно не желая признавать то, что собирался сделать.

– Не н-надо! П-пожалуйста!

Я попыталась закрыться руками от наставленного на меня черного дула, но лишь правая конечность слегка шевельнулась. Левую руку я больше не чувствовала совсем…

– Просто закрой глаза, девочка, – хмуро проговорил тот самый Борис. – Так будет лучше, поверь.

Глава 22

Вспомнить все и даже больше

Не слушая советов, я упрямо уставилась в пустой черный глаз собственной смерти. Мой убийца, нервно облизнув губы, коротко глянул на хмурого напарника. Его палец напрягся на спусковом крючке. Почему-то в тот миг я отчетливо стала различать все детали, словно мир обрел особую резкость. Я видела даже резные лепестки редких снежинок, мягко кружащихся в лунном свете, но ничего больше не ощущала. Ни холода. Ни собственного тела. Ни эмоций. Мне даже казалось, что сердце больше не бьется…

Запах озона, такой нехарактерный для этого времени года, принес удивительное облегчение, и я наконец смогла нормально вдохнуть, точно зная, что это в последний раз…

Хлопнул выстрел, но пуля не достигла цели, срикошетив об асфальт где-то у моего виска…

Одновременно, что-то врезалось в убийц, сметая словно помелом из зоны видимости. Короткий мат. Вскрик. Неприятный хруст и оглушительная тишина. Неожиданно на фоне звездного неба появилось лицо. Не человеческое, но определенно женское, оно склонилось надо мной, оказавшись очень близко. Острые уши, выраженные надбровные дуги, уходящие резко наверх, образовывали подобие маленьких рожек. Миндалевидные глаза без зрачков ярко сияли зеленью, рот был оскален в клыкастой улыбке. Высокие скулы, какая-то чешуя на горле… Нет, это больше похоже на перья…

Сходство с птицей усилилось, когда существо наклонило набок голову, разглядывая меня, а затем выпрямилось во весь рост и, развернув огромные крылья, пронзительно крикнуло.

От этого адского вопля все мое существо словно пронзил электрический разряд. Холод ушел, вместо него стремительно стал нарастать жар, растекаясь от центра груди к конечностям. Я захрипела, не в силах это выносить, тело выгнулось само по себе.

Чудовищное существо снова склонилось надо мной, держа в когтистой лапе шаровую молнию. Она искрилась и шипела, а по голубоватой поверхности то и дело проскакивали золотые искры. Размахнувшись, существо ударило меня этим шаром в грудь, припечатав обратно к ледяному асфальту.

Текущее время. Лина в Драконьих Пределах

– Гарпия? Это была гарпия! – ошарашенно пробормотала я. – Но… как? Откуда она взялась?

Удивительно было то, что до этого момента я ничего подобного не помнила даже в той жизни. Ни про сиротский приют, ни про сестру-близняшку Марину, ни про Цветкова и наше с ним кошмарное свидание, окончившееся для меня так плачевно.

Отсчет моих воспоминаний все семь лет велся от точки, когда я открыла глаза на больничной койке и увидела рядом пожилую женщину, представившуюся Агриппиной – моей дальней родственницей, кем-то вроде пятиюродной тетки. Тогда все, что я знала, – это собственное имя. Чуть позже санитарка по секрету рассказала, что меня нашли избитой и изнасилованной на дороге, за что получила нагоняй от лечащего врача, обнаружившего меня в истерике.

Через две недели я окончательно поправилась, и Агриппина забрала меня к себе. И вот ведь странность: в больнице сказали, что меня избили, но ни слова про огнестрельную рану. Ее как будто не было. Но сейчас я точно знаю, что мне выстрелом попали в спину, пуля повредила позвоночник, пробила легкое и застряла в сердце, а ведь даже шрама не осталось…

Как такое может быть?

При мне не нашлось никаких документов, и, переехав, я оформила новые, придумав и новую фамилию на всякий случай. Недрогнувшей рукой вписала в анкету – Вьюга. Это был мой сетевой никнейм, но тогда я про это и не подозревала даже.

С тех пор мы с Агриппиной жили на окраине маленького городка в Нижегородской области, где у нее был старый дом. А еще через месяц я поняла, что беременна Златой…

Парадокс, но именно Златка и вытащила меня из депрессии. Забота о новом человечке стала смыслом моей жизни. И стоило подумать о том, как обеспечить себе достойную беременность и уход за младенцем, как я вспомнила свои навыки в программировании. Пришлось пару месяцев потратить на наработку портфолио и получение документов, нужных для работы. Не все были легальными, но что поделать. Я успокаивала себя тем, что вполне соответствую тому, что в них написано.

К рождению Златы мы с Гапой уже сделали ремонт и закупили все необходимое. Моя пятиюродная тетка буквально силой выгоняла меня из-за компьютера на свежий воздух. Мы гуляли в лесу, собирали ягоды и грибы, наслаждались мягким теплым летом, а в начале августа родилась моя дочка.

Громко всхлипнув, я вцепилась зубами в палец, чтобы снова не разрыдаться. Я отчаянно скучала по дочери даже сейчас, когда моя история предстала целиком передо мной. Даже теперь, когда я вспомнила, кто на самом деле отец Златы, я не стала любить ее меньше. Сидя на полу в ванной, я раскачивалась, обхватив колени руками. Мой невидящий взгляд буравил потолок, пытаясь пронзить пространство и хоть одним глазком взглянуть, как там дела у моей детки.

– Лина! Лина, очнись! – пробился сквозь кокон тоски голос дракошки. – Ты так страдаешь, что это чувствую уже не только я! Вся стая переживает вместе с тобой!

– И мне тоже нехорошо… – добавил Баламут, который вместе с Красоткой, как мы с Асей окрестили зеленую драконочку, тоже был здесь.

Согласно пискнув, та подлетела к самому моему носу и неожиданно лизнула тупым шершавым язычком в самый кончик. От удивления я уставилась на нее и вдруг чихнула. Получилось так неожиданно, что всех дракошек раскидало в стороны.

– Ой, простите! – Я сконфуженно прижала руки ко рту и… рассмеялась.

Дракошки на меня не обиделись. Они весело защебетали, что на цветодракском означало смех. Первым перестал веселиться Баламут.

– Так чего ты так горюешь? Я не понял.

– У нее есть дочка, но она сейчас далеко. Там, откуда Лина пришла в этот мир, – пояснил Соник.

– Я по ней ужасно скучаю… – поделилась я с маленькими друзьями сокровенным.

– Понятно, по потомству тоскуешь. Ну тогда я полетел, мне еще обход надо сделать… А ты приводи себя в порядок, там твои завтрак почти приготовили, скоро сюда явятся.

Махнув зеленой кисточкой на хвосте, цветодрак выпорхнул в окно.

– Твой брат остался в стае? – поинтересовалась я, вытирая слезы.

– Да. Признал наконец меня вожаком. Теперь будет заниматься вопросами охраны и разведки. Иногда Баламут может быть весьма полезен. И к тому же он… Он все-таки мой брат.

Я согласно кивнула.

– Ладно, мы тоже полетим, дел много. Еще увидимся. Буду нужен – зови! – сказал Соник, и они с Красоткой меня покинули.

Но не успела я подняться с пола, как мой дракошка вернулся.

– Лина, я тут подумал, ты должна как можно скорее освободить драклорда. Он сильный маг и к тому же дракон. Он обязательно тебе поможет, если хорошенько попросишь.

– Что?

Дракончик улетел, так и не ответив, а я долго умывалась холодной водой, пытаясь привести опухшее от слез лицо в порядок. Когда вышла обратно в спальню, несколько долгих мгновений смотрела на повернутый лицом к стене портрет. А затем не выдержала и подскочила к нему. Упав на колени, развернула к себе.

Изображенный на портрете мужчина казался холодным и жестоким, и совсем не походил на того, которого я видела в пещере. А еще почему-то мне было сложно встретиться с ним взглядом. Вот же глупость! Это всего лишь изображение…

С другой стороны, в Пределах столько волшебства повсюду, что я не всегда могу понять, где оно есть, а где – нет. Схватив портрет двумя руками за раму, расположилась так, чтобы мое лицо оказалось на одном уровне с лицом изображенного на портрете драклорда, и сосредоточилась.

– Послушай… те, господин Берлиан. Р-реджинхард… – с запинкой выговорила сложное имя, чувствуя себя идиоткой. – Мне нужна ваша помощь. Очень!

Интересно, может такое случиться, что драклорд меня услышит?

Так оно или нет, не имело значения. Но, пожалуй, в моей личной номинации разговоры с портретами потянут на отдельную палату в заведении для душевно нездоровых.

Нервно хохотнув, закусила губу. Чем больше я всматривалась в черты нарисованного лица, тем ярче становились воспоминания о нашем неожиданном поцелуе в пещере. В общем, если я стану утверждать, что мне не снилось его продолжение в разных вариациях, это будет откровенным враньем.

Стоило об этом подумать, как по венам растеклось то самое ощущение жара. Сглотнув вдруг ставшую вязкой слюну, я быстро наклонилась к портрету и поцеловала прямо в губы.

– Помоги мне, Редж! Я сделаю все, что попросишь, только верни меня к дочке, пожалуйста! – прошептала я, не открывая глаз и стараясь отчетливо представить, что передо мной и не портрет вовсе.

Приятное покалывание родилось в районе затылка и волной пробежало по коже, разойдясь истомой в кончики пальцев.

– Ньера, что с вами? Ой… – раздался позади удивленный голос Рисанны.

Дочка старосты стояла на пороге моей спальни с подносом.

– Риса? Как ты сюда вошла?

– Так не заперто же было. Я звала-звала, но вы не отзывались. Вот, решила проверить… – на миг растерялась бойкая девушка и тут же спохватилась, указав на поднос: – Завтрак для Тени Дракона.

– Спасибо! Поставь, пожалуйста, на стол.

Рисанна все время, пока шла к столу, косилась на портрет, который я так и продолжала придерживать руками.

– Скучаете по драклорду, ньера? – сочувственно поинтересовалась она.

– Очень!

– И мы скучаем… – Девушка понимающе вздохнула.

То, что о моих обнимашках с «изображением» теперь узнает каждый в замке, я даже не сомневалась. Может, оно и к лучшему. Пусть лучше об этом судачат, чем о нирфеатском кинжале или вероятной связи Линдары с Тапределем.

Когда Рисанна вышла, то и дело кланяясь и прикрыв за собой дверь, я уселась на пол и, обняв портрет, точно одноклассника за партой, покосилась на него:

– Ну что, Редж? Кажется, нас спалили. Вот так. Кстати, а что это такое было? – Я хищно прищурилась, пытаясь уловить хоть какие-то изменения на нарисованном лице.

Но ответа от портрета драклорда я так и не дождалась. Он оставался просто портретом, и никакой больше магии.

Вздохнув, я аккуратно прислонила его к стене и приступила к завтраку. Это даже хорошо, что мне его прямо сюда подали, будет время немного прийти в себя.

Жевалось под надменным взглядом с полотна не так чтобы бодро, но после всего, что между нами было, я уже не могла снова его перевернуть, как бы глупо это ни выглядело. Пока завтракала, усиленно думала, что же мне делать? Решила, что сначала спущусь в подземелье и проверю, зарядился ли меч. И если да, то… Что?

Напрашивались два варианта развития событий: снова попытаться вернуться домой или же попросить меч перенести меня в пещеру к драклорду. Надеюсь, он подскажет, как именно я могу освободить его из плена.

Самое печальное, что оба варианта повергали меня в панику. Когда я самостоятельно попыталась отправиться домой, то чуть не погибла, и попробовать снова было боязно. Но ничуть не меньше я боялась новой встречи с драклордом. Он все-таки какой-то неадекватный. Хотя чего ждать от человека, который просидел один взаперти столько лет?

Перспектива вырисовывалась не самая радужная, но я решила разбить глобальную задачу на более мелкие и сначала просто проверить меч. Если он не восстановился, то у меня появится отсрочка для принятия непростого решения.

Выйдя из комнаты, обнаружила, что в замке кипит работа. Девушки заканчивали убирать коридоры на втором этаже жилого крыла. Пир и Ган косили траву во дворе. Они разделись до пояса и размеренно работали косами, а их ладно сложенные тела блестели от капелек пота.

Ребятня тоже была чем-то занята. Те, кто помладше, с загадочным видом ходили по еще нескошенной траве, глядя себе под ноги. Иногда кто-то радостно взвизгивал и скрывался в ней с головой, но тут же выныривал обратно и бежал к стене, где кидал в общую кучу крупный камень.

Не увидела я здесь только подростков, в том числе и моих протеже.

– Ньеа Лина? – раздался тихий голосок откуда-то снизу.

Это была та самая белокурая девочка с синими-синими глазищами.

– Привет, малышка! Как ты?

Я погладила девочку по шелковистым волосам.

– Я ноомально, а Исаннка козу боится, – выдала она мне старостихину дочку. – Мауська сегодня ее снова забодать пыталась.

Девчушка, так напоминающая мою Злату, с потрохами сдала рыжеволосую пышку и сделала это с таким лихим видом, что я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.

– Снова? – зацепилась я за уточнение, стараясь удержать расплывающееся в улыбке лицо.

– Да! Коза ее тейпеть не может и бодает, а Исаннка козу – тоже!

– Тоже бодает?

– Нет, ненавидит! Ииска думала, что ей удалось от нее избавиться, а тепей она отаавить ее гоозится!

– Вот как? Я разберусь. Ну а ты козу не боишься? – строго поинтересовалась я и, не выдержав, снова погладила девочку по голове.

– Не боюсь! – Малышка мотнула белокурыми кудрями. – Я ничего не боюсь! Только аазбойников.

– Понятно. Ну ничего, в замке их нет. Скажи, а как тебя зовут?

– Айя, – ответила девочка.

– Приятно познакомиться, Айя! – Я со всей серьезностью пожала ей руку. – А скажи-ка мне, Айя, ты не видела мальчишек? – Я с тревогой заозиралась по сторонам.

– Шный и Дылда пошли к мою. Собиаются аковин к обеду пьинести, их Ася очень вкусно готовит. – Девчушка заговорщически подалась ко мне. – За ними Нанька увязался, но они его баать не хотели. Только Нанька упьямый, и все аавно пошел.

– Почему не хотели брать? – Я насторожилась.

Хороший руководитель должен знать, какие отношения и настроения царят среди подчиненных.

– Так им потом Иисаннка уши обоовет.

– Угу, понятно, – усмехнулась я.

Сын старосты не чета наполовину беспризорникам. Наверняка Рисанна и здесь строго следит за кругом общения брата.

Айю позвала подружка, и та сорвалась и убежала, беззаботная, как стрекоза. А я, ответив на сдержанное приветствие выкосивших значительную часть двора парней, направилась дальше. И уже почти дошла до входа в подвал, как позади кто-то заголосил!

– Ой-ой! Ай-яй! Море!

Запыхавшийся и раскрасневшийся Нанька ворвался в ворота, споткнулся обо что-то и кубарем покатился по свежескошенной траве. К нему подскочил Пиран и начал что-то спрашивать, затем к ним приблизился Ган, а там и детвора подтянулась. Но чем больше Наний распинался, тем громче смеялись остальные.

– Ну и выдумщик! Угу!

– Да я правду говорю! Оно отступило!

Тут из-за спин появилась невысокая Рисанна. Ухватив брата за ухо, повела его прочь, что-то тихо выговаривая. До меня только и доносилось: «Но… Да я!.. Уй!» – Вихрастая голова мотнулась от подзатыльника.

Похоже, сестра и шанса не давала мальчишке, но что-то меня в его поведении насторожило.

– Отставить! – рявкнула я так, что сама же едва каблуками не щелкнула. – Что здесь происходит?

Все снова загалдели одновременно, а Нанька за попытку ответить схлопотал еще один подзатыльник от сестры.

– Рисанна, прекрати бить ребенка!

– Да какой же он ребенок, ньера? Лоб здоровый! – возмутилась девушка.

– Тихо! Наний, подойди и расскажи толком, что у вас случилось? – Я протянула руку, и народ расступился, пропуская пацана.

Его сестра недовольно нахмурилась и поджала губы. Я строго обвела двор глазами и приказала:

– Чего встали? Дел, что ли, нет?

Командовать было непривычно. Даже неловко. Но я чувствовала, что только так смогу заслужить авторитет среди этих людей. Я потянула не слишком охотно шагающего Наньку за руку в сторону. Интуиция так и кричала, что дело может оказаться важным.

– Ньера, да ерунда это… Права Риска, – пристыженно замялся парнишка, когда я попросила его повторить слово в слово то, что он рассказал остальным.

– Как ерунда? Ты не похож на глупого, Наний. Не думаю, что ты стал бы голосить так из-за пустяков.

– И не стал бы! – приосанился парнишка.

– Тогда рассказывай, да говори все толком!

Первая часть обстоятельного рассказа была о том, как он спорил с мальчишками, как они отказывались его брать с собой, что не расходилось с рассказом Айи. Но когда он закончил, я воскликнула:

– Что?!

– Да я же сказал, ерунда… – Нанька снова замялся.

– Я верно поняла, что море отступило далеко от берега, обнажив дно, и теперь эти два шалопая бродят там, собирая раковины?

– Ну да…

Еле сдержалась, чтобы не выругаться вслух! Как давно это было? Шел Нанька или бежал? Раздумывать уже некогда, и я рванула бегом, не обращая внимания на крики позади.

Реджинхард Берлиан, драклорд Дракендорта

Предел Дракендорт, Драконий пик, Алмазная пещера

Очнулся я рывком и сел, моргая и озираясь. Разбудил меня какой-то приятный сон, но его отголоски развеялись стремительно, оставив лишь тоскливое послевкусие.

– Редж! Наконец-то ты очнулся! – раздался голос в моих мыслях.

Это было непривычно и чересчур громко, я даже втянул голову в плечи и зажмурился от неожиданности.

– Бер, чего так орешь? – Собственный голос показался хриплым и странным, словно скрип плохо смазанной решетки ворот.

Повернувшись, увидел, как шевельнулась, увеличиваясь в размерах, кристальная гора. Раздался треск, посыпалось алмазное крошево…

– Берлиан! – выдохнул я, поднимаясь и шагая навстречу к дракону. – Зачем?

– Что? Я думал, ты умер! У меня не получалось тебя разбудить. И… И я… Я решил, что лучше мне слиться с камнем и уснуть, пока не найдется другой достойный кандидат для единения. Я так отвык быть один, Реджинхард!

– Не так уж мы и долго пробыли вместе. До меня был…

В янтарных глазах дракона мелькнула обида, и я заткнулся на полуслове. Поддавшись порыву, шагнул ближе, обнимая дракона за то… До чего дотянулся, в общем.

Несколько мгновений Берлиан не шевелился.

– Какой-то ты маленький, Редж, – протянул он задумчиво и уже совсем другим голосом.

– Раньше все выглядело иначе, да? – съехидничал я.

– Пожалуй. – В моей голове пронесся тяжкий вздох. – И… Тебе не помешала бы одежда. А то этот ошейник делает тебя похожим на беглого раба! – неожиданно поддел меня дракон.

Инстинктивно прикоснулся к горлу и выругался – нирфеатская дрянь по-прежнему оставалась на моей шее, а вот яхнэ не было, как я и планировал.

А еще я и правда был совершенно обнажен. И почему мне раньше в голову не приходило хранить в этой пещере какой-нибудь запас минимально необходимых вещей? И тут же ответил сам себе: просто раньше мне это не требовалось, и в человеческой ипостаси я всегда мог укрыться за алмазным доспехом благодаря Беру.

– Как себя чувствуешь, Редж? Как твоя магия? – поинтересовался дракон.

– Немного странно без тебя в голове, но в целом неплохо. Только есть хочется зверски. И пить…

Теперь, когда я оказался отделен от своего дракона, я, как и любой обычный человек, нуждался в пище и воде, которых в помине не было в нашей пещере.

– Это может стать большой проблемой, если ты не сможешь выбраться отсюда. Что-то мне подсказывает, что провести обратный обряд и вновь воссоединиться вот так сразу у нас не получится.

Дракон продемонстрировал передние лапы, и на них, словно нехотя, проступили черные узоры. Хоть яхнэ и надевали на человека, сковали они того, на кого были нацелены. Дело было в особенном металле и рунах – работа не нирфеатов, а искуснейших мастеров из Кирфаронга. Потому ни я, ни Бер ничего не заподозрили в свое время.

– Пока на тебе эта дрянь, придется еще немного посидеть здесь, дружище, а мне пора!

Кивнув дракону, я направился к выходу из пещеры.

– Редж, ты так и не ответил! Что с твоей магией? – повторил неудобный вопрос Берлиан.

– А, порядок! – отмахнулся я. – Слабее, чем раньше, но со временем все восстановится. День-два, и все будет как прежде. До нашего единения, конечно же…

Но дракон не успокаивался.

– Надеюсь, что все так, как ты говоришь.

Его слова были исполнены скепсиса. Значит, мне не удалось его провести.

– Кстати, ты знаешь, что привело тебя в чувство? – неожиданно заметил он, заставив меня остановиться и вернуться на несколько шагов.

– И что же?

– Твоя Тень! Она сделала то, что не получилось у меня. Понимаешь, что это значит?

Я прекрасно понимал. Наша с Тенью связь укрепилась, но признавать это ее заслугой мне претило.

– Полагаешь, укрепление связи – часть коварного нирфеатского плана? – поддел я дракона.

– С чего ты взял? Я лишь вижу вашу магическую связь. Примерно так же, как ты видишь на мне яхнэ.

Я кивнул, но не выдержал и поинтересовался:

– И на что это похоже, Бер?

– На цепи, которые на глазах становятся все прочней. И знаешь, что, Редж? Не пытайся их разбить, это не принесет ничего хорошего вам обоим.

– Я тебя понял. Ладно, не скучай, я постараюсь все сделать быстро. – Я хлопнул дракона по гладкому алмазному боку.

– Буду ждать. Будь осторожен, Редж. Ты такой хрупкий и слабенький в этой оболочке…

Хмыкнув, я не ответил и снова пошел к выходу. Признаться, я ужасно боялся, что барьер меня не выпустит и тогда я помру от голода, если только Бер не согласится прикончить меня раньше.

Мои опасения оказались напрасными. И вот я уже щурился от ослепительно яркого света снаружи – Дракон и Тень старались вовсю. А в следующий миг весь сжался от нестерпимого холода. Мороз, лютый, невыносимый, набросился на мое тело, точно голодный хищник. Вгрызся в незащищенную одеждой или алмазной броней плоть. Показалось, что еще чуть-чуть – и я растрескаюсь или прикушу себе язык от дрожи, что сотрясла весь мой организм.

Как же все-таки Бер был прав насчет моей «хрупкой оболочки»!

Спасая свою жизнь, потянулся к источнику магии в самом сердце. Дела обстояли куда хуже, чем я пытался представить это Берлиану. Сейчас любая деревенская знахарка являлась бо́льшим магом, чем я.

Сосредоточившись, постарался абстрагироваться от внешних неудобств и начал раздувать едва тлеющий там уголек. Получалось из ряда вон плохо. Я не смог бы сейчас разжечь даже сухие сучья, не то что повысить сопротивление холоду. Мне бы тепловую завесу. Хотя бы слабенькую, чтобы стало немного полегче и можно было бы просто двигаться.

Набрал в легкие воздух, и дыхание тут же пресеклось. Прокашлявшись, постарался быть осторожнее. Снова вдох, на этот раз медленный. Нос заломило от холода. Стараясь не обращать внимания на это и на сотрясающую меня дрожь, раскинул руки и поднял лицо к небу, позволяя озарить его двум светилам разом.

– Дионхар, анабе, тайоре!

У меня получилось! От сердца к далекой звезде протянулась тонкая золотая нить.

– Эндиан, эстарро, риаш!

По нити потекла тонкой струйкой магия, и я ощутил, как мой внутренний источник потихоньку пробуждается и начинает наполняться.

От накатившего счастья я едва не расхохотался, но нужно было сосредоточиться. Брать много сразу – опасно.

– Марэ тойт! – Я остановил поток спустя минут пятнадцать, посчитав, что для начала этого хватит. – Хинтарего! – выдохнул, с облегчением ощутив, как вокруг меня стало заметно теплее.

Ступни уже почти ничего не чувствовали, когда я, осмотревшись, направился в сторону склона. Тропа сюда не доходила по понятным причинам, так что спуск мне предстоял не из легких. Впрочем, я проделывал его уже не раз. До того как принял венец драклорда. Только сейчас все будет с усложнением.

Добравшись до края обрыва, остановился, любуясь видом родных просторов. Взгляд отмечал и фиксировал детали: защита вокруг замка ослабла, но цела. Леса стоят зелеными, поля – возделаны. Пожарищ или черной выжженной земли – не видно. С каждой такой деталью становилось немного легче на душе.

Едва собрался начать спуск, как что-то привлекло мое внимание.

Море!

Оно отступило, точно готовящийся к атаке хищник. Я такого никогда раньше не видел, но понимал, что это может значить.

– Началось!

Потратив еще немного магии, отрастил на руках и ногах алмазные когти и, разбежавшись, прыгнул с обрыва, подражая горному харсу.

https://eksmo.ru/nam-ne-vse-ravno/?n=ITD000000001416132

Спасибо за выбор нашего издательства! Поделитесь мнением о только что прочитанной книге.

Notes

1

Героиня вспоминает персонажа из одноименного сериала про обаятельного серийного маньяка (здесь и далее прим. авт.).

2

Трансляция видео в режиме реального времени через интернет. Часто стримеры просят у своей аудитории деньги за продолжение стрима.

3

Драклорд – человек, внутри которого живет дух одного из пяти драконов-правителей. Мир Драконьих Пределов делится на пять государств, которыми правят драклорды. Каждый Предел состоит из нескольких эрлингов. Главным Пределом считается Дракендорт, которым управляет наш герой – алмазный дракон.

4

Мера длины, равная примерно пяти метрам.

5

Нирфеат – колдун из Нирфгаарда, что в Землях Хаоса. Нирфеаты пытаются уничтожить драклордов и присвоить земли Драконьих Пределов.

6

Плексиглас, что бы это ни значило – героиня не знает точно, что это за материал такой.

7

Стерион – мера длины, равная полутора тысячам км.

Content

Любовь Черникова
Тень дракона. Пленница

Глава 1 Драконов не существует!

Глава 2 Пробуждение дракона

Глава 3 На мороз, да из полымя!

Глава 4 Новый друг страньше старых двух

Глава 5 Предназначение драклорда

Глава 6 Страшные тайны замка Дорт-Холл

Глава 7 Опасные затеи

Глава 8 Магия во всей красе

Глава 9 Новые заботы

Глава 10 Калитка в большой мир

Глава 11 Предсказания полоумных старух иногда исполняются

Глава 12 Гости, которым не рады, и решения, которые неисполнимы

Глава 13 Новый мир, новые реалии

Глава 14 Козы против пауков

Глава 15 Пауки, мечи и другие заботы

Глава 16 Эпичные места и сражения

Глава 17 Пронзительно больно

Глава 18 Неожиданное пополнение и ожидаемое разделение

Глава 19 Допрос – вещь обоюдоострая

Глава 20 В прошлое с головой

Глава 21 Смертельные приключения

Глава 22 Вспомнить все и даже больше

Notes