Марина Серова

Алмазные тени прошлого

© Серова М.С., 2025

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025

Глава 1

Я недавно вернулась из отпуска. Побывала в Мексике. Ну что могу сказать? Красиво, экзотично, помогло отключиться от привычного мне существования, от работы, подопечных… Путешествие удалось!

Я гуляла в фавелах, просто ни с чем не сравнимые впечатления! Возможно, в следующий раз, когда я сюда приеду, я попробую посетить места, где жили индейцы племени майя, и ощутить еще больше местный колорит. Слетала в Канкун местными авиалиниями, настоящие приключения! Ох уж этот океан, эти белоснежные пляжи. А я просто наслаждалась и купалась в невероятной неге отпускного настроения. В какой-то момент, смешно сказать, мне хотелось напрячься и физически, и ментально. Когда-то после окончания училища нас отправляли на практику в Аргентину, так что Латинская Америка мне была уже известна в какой-то степени. Но вот отпуск в Мексике или где-то в Латинской Америке я еще не проводила! Это было впервые.

В Мексике я провела чудесные три недели и вернулась в свой любимый город. Я прилетела с таким вдохновением и желанием активной деятельности, что была готова браться за любую работу. Наверное, это была подготовка к мобилизации всех моих ресурсов, подумала я неосторожно. Хоть бы чем-то занять уже свои мысли. В моем личном кабинете, где ко мне поступали заказы, уже было несколько запросов. Мы списались с представителем потенциального клиента с подтвержденного аккаунта, договорились о времени звонка.

– Доброе утро, Евгения.

– Здравствуйте. С кем я говорю? Представьтесь, пожалуйста.

– Это Павел Абрамов. Можем встретиться? У меня для вас есть интересное коммерческое предложение.

Мы согласовали время и встречу в кафе. Надо сказать, предложение действительно было очень привлекательным с финансовой точки зрения: дело в том, что девушек, да еще и с опытом и репутацией, в моем деле не очень много. А он хотел нанять именно девушку-телохранителя. И был готов на повышенный тариф, в принципе на любые мои условия и финансовые ожидания.

И вот в удивительно жаркий майский день я пришла немного пораньше, решив попить спокойно кофе, и ждала своего клиента. Павел немного задержался – представляю, сколько у него дел. Подумала еще, может быть, он направит свое доверенное лицо, как обычно делают клиенты такого уровня, чтобы нанять меня на какой-то проект.

Пришел Павел – статный, высокий мужчина, в расцвете своих лет и сил. Когда его увидела, я сразу поняла: вот мой клиент, причем пришел сам. Перед встречей я, конечно, тоже про него поискала информацию: ему сорок четыре года, родился и вырос в Сибири, выпускник московского института международных отношений, спортсмен – высшая лига, занимался баскетболом, кандидат в мастера спорта. Занимался малым и средним бизнесом, внезапно разбогател, как это порой бывает с мужчинами, которые достигли высокого статуса самостоятельно, без протекции. Переехал в Тарасов лет десять назад. Никаких черных пятен биографии, по крайней мере в общем доступе. У него были награды от мэра нашего города за вклад в экономику, участие в волонтерских и инвестиционных проектах на благо общества, спорта, молодежи. Его бизнес – это ювелирное дело. У него свое производство по обработке и производству изделий с драгоценными металлами и камнями, несколько мастерских по ремонту и гарантийному обслуживанию, а также салоны, где вся эта красота продается. Дизайн его сети очень стильный, но не броский. Я о ней была наслышана, но так как не имею склонности увешивать себя драгоценностями, особого интереса никогда не возникало. А еще Павел был просто приятным внешне мужчиной – высоким шатеном с голубыми глазами, открытым взглядом, располагающим сразу и вызывающим доверие. Я понимаю, что бизнесмен такого масштаба не может быть безоговорочно хорошим парнем. Но внешность у него и впрямь оказалась приятной.

На встречу Павел пришел в классическом костюме из тонкой, дорогой, чуть поблескивающей ткани. Таких костюмов в нашем городе и не найдешь. Стоят они, по моим прикидкам, как комната в общаге. Плюс-минус. Взгляд у Павла был распахнутым, но тревога, с которой он смотрел на меня, передалась и мне. Такому мужчине как-то интуитивно хочется помочь. Ведь если таких сильных мужчин что-то тревожит, это должно быть по-настоящему. Когда он подходил, мне даже передалось его волнение, несмотря на внешне уверенную походку успешного бизнесмена. Ах да, еще один факт его биографии: женат, счастлив в браке. Жена Лилия, в прошлом известная журналистка нашей городской газеты. Больше никакой информации не было. Впрочем, у меня не так уж много времени было на поиски сведений.

– Добрый день, Евгения, прошу прощения за опоздание. Вы нормально добрались? Все в порядке с обслуживанием? День выдался непростым, но встреча, как вы понимаете, деликатная и требовала моего личного присутствия.

– Здравствуйте, да. Ничего страшного. Все в порядке. Опишите, пожалуйста, ситуацию.

В этот момент мне хотелось добавить к вопросу фразу: расскажите, пожалуйста, что вас беспокоит. Там даже не нужно было быть психологом. Но не стала, я поняла, что он поведает столько, сколько считает нужным, ну а я постараюсь выяснить все остальное, я же профессионал.

Итак, он постарался описать суть проблемы, которая, в общем-то, заключалась частично в том, что, по его субъективному мнению, как обычно это бывает, у жены есть какая-то история на стороне.

– Павел, понимаете, я телохранитель, а не частный детектив, и следить за вашей женой и докладывать о том, чем она занимается, не в моей компетенции. Более того, с кем встречается и почему, я точно вам рассказывать не буду, просто потому, что это не мой профиль. Я людей защищаю от непредвиденных ситуаций, если кому-то что-то угрожает. Если есть что-то важное, что бы вы хотели мне еще рассказать – рассказывайте. Давайте лучше сейчас обговорим все детали.

Мой накопленный опыт работы и этот взрослый опытный человек передо мной – все говорило мне о том, что здесь вопрос более серьезный, чем потенциальная неверность жены и слежка за ней.

– Да, Евгения, поверьте, я понимаю, о чем вы говорите, также я понимаю, кого я нанимаю и что вы не частный детектив. И, положа руку на сердце, не могу сказать, что возможная измена Лилии меня сильно беспокоит. Мы люди взрослые, в той или иной степени самодостаточные. Я серьезно занят на работе и, возможно, уделяю ей недостаточно времени. Так что если бы дело было исключительно в интрижке… я бы и не подумал нанимать ни частного детектива, ни телохранителя, – вдохновенно вещал Павел. – По большому счету, я бы хотел нанять именно вас, потому что в последнее время меня стала тревожить безопасность жены.

В последнее время Павел и Лилия были в центре внимания и прессы, и общества. Посещали много мероприятий, Лилия, как правило, надевала безумно дорогие украшения со множеством бриллиантов и алмазов. Для доставки украшений была организована целая операция с выделенным персоналом для обеспечения безопасности такого ценного груза, а вот дальше, на самом мероприятии, Лилию никто уже не охранял, если она куда-то в этих украшениях выходила, тоже была без присмотра. И Павел хотел обеспечить безопасность жены. Также в последнее время в городе было совершено несколько грабежей ювелирных салонов, охотников за драгоценностями явно интересовали украшения бренда Павла. Еще он сделал акцент, что ни секунды не сомневается, что мы точно сработаемся и наш контракт будет подписан, так как его друзья дали сверхценные рекомендации и отзывы по поводу моей работы.

– А почему вы не попросите своих людей, которые заботятся о безопасности бриллиантов, охранять также и вашу супругу? – задала закономерный вопрос я. – Так было бы проще и, раз уж на то пошло, дешевле, – добавила я иронично.

Мой потенциальный клиент вяло улыбнулся и проговорил:

– Потому что Лилия мне закатит полноценную истерику. Она не любит охрану, ей кажется, что тем самым люди претендуют на ее личное пространство.

Честно скажу, начало нашей с Павлом беседы меня насторожило, я почти готова была отказаться от его предложения о сотрудничестве. Потому что не считаю возможным следить за женщиной по указке ее мужа. Личные отношения супругов – это их дело. Я же – телохранитель, занимающийся безопасностью своих клиентов или тех людей, для которых они меня нанимают. К частным детективам или слежке, тем более к выяснению личных отношений между супругами и близкими людьми, повторюсь, я отношения не имею и иметь не хочу.

Но дальнейшая наша беседа показала, что в этой истории все было не так однозначно… Пока Павел говорил, я видела не только и не столько ревнивого человека, как он представил ситуацию, скорее, наоборот, я услышала столько любви и желания обезопасить свою любимую женщину от всех и всего, что окружает сверхобеспеченных людей в небольшом городе: это и повышенное внимание со стороны СМИ, и в конце концов от краж никто не застрахован. С логической точки зрения, для моей работы причины были, и каждая сторона по своим соображениям решила подписать рабочий контракт в этот же день. Бумаги подготовили юристы Павла. Нам осталось только поставить свои подписи.

Мы провели еще какое-то время в кафе. Павел рассказал про жену. Про мою будущую клиентку. Всегда интересно, как мужья описывают жен. Мы разговорились и приятно поболтали.

– Евгения, понимаете, Лилия… Она привыкла к повышенному вниманию и заботе, с одной стороны, с другой стороны, она сама по себе очень независимая и особенно не любит, когда я вмешиваюсь в ее личное пространство, но это все только ради нее, ради ее безопасности. Поверьте. Да и, если честно, я думаю, что вам будет о чем поговорить, двум молодым красивым женщинам. Подруг у Лилии нет. У нее только этот клуб с собаками, знаете породу золотистый ретривер, цвет шерсти очень красивый? И у нас, кстати, есть собака такой породы по кличке Тим. Вам он понравится. Тим ко всем очень дружелюбен, сразу примет вас в семью.

– Да, конечно, знаю, это же замечательная порода! – искренне ответила я. – Ретриверы – одни из самых дружелюбных и милых среди пород собак! И не волнуйтесь, Павел, моя работа в этом и заключается, я стараюсь минимально вмешиваться в личное пространство, обеспечивая безопасность, но, конечно, если это не касается угрозы жизни и необходимо в данный конкретный момент. Это моя работа, и я люблю свое дело. К тому же я недавно вернулась из отпуска и полна сил и энергии. Вы как будто меня ждали.

– Ну хорошо, вы меня, если честно, успокоили. А у вас уже и тема есть для общих разговоров! Она вам очень много может рассказать про собак.

Тут для своего внутреннего спокойствия я решила уточнить причину увиденной тревоги во взгляде Павла. Вообще это всегда важный вопрос, не все сразу готовы рассказать о том, что их действительно беспокоит, еще и незнакомцу. Другие клиенты иногда начинали рассказывать истинные причины только после того, как мы подписали контракт и они мне уже доверяли, такие уж у меня клиенты, когда ставки слишком высоки.

– Павел, уточните, пожалуйста, вас ничего не беспокоит? Есть что-то такое, что может повлиять на вашу с женой безопасность? Что-то важное, о чем мне нужно знать? Я сейчас спрашиваю исключительно в целях обеспечения надежных условий для работы.

Павел задумчиво посмотрел в окно, повернулся ко мне и с таким же искренним взглядом, с каким он заходил в кафе, и широкой улыбкой заверил меня, что мне беспокоиться не о чем в этом плане. Да, у него есть конкуренты, разумеется, но ведь сейчас не девяностые, методы уже другие. Враги даже, может быть, есть, а у кого их нет, когда владеешь таким бизнесом. Несмотря на это, у Павла никогда не было телохранителя, только водитель. Он рассказал и об этом. Также о том, что его водитель Владислав вполне способен, если что-то случится, дать отпор. Но водитель не всегда сопровождал Павла, он любил самостоятельно управлять своим ярким красным гоночным автомобилем.

– Я хочу, чтобы вы были рядом. Просто рядом с ней. Я ее очень люблю. Готов сделать все, что могу, но, как вы понимаете, у меня нет возможности быть с ней все время. Я ей объясню, почему это необходимо, хотя, мне кажется, это и так очевидно. И, понимаете, повторюсь, когда мы с ней на мероприятиях, к ней постоянно приковано очень много внимания, я просто боюсь за нее. А эти наши самые дорогие украшения, они ей нравятся, по крайней мере она мне так говорит. А я счастлив, когда она счастлива. Я беспокоюсь, как вы понимаете, не за украшения. Ну и про кражи тоже я вам говорил, за последний месяц на наши ювелирные салоны было совершено несколько попыток нападения. Какие-то из них были даже успешны. Не знаю, если честно, с чем связано такое повышенное внимание к моей сети салонов именно в последнее время.

– Я вас поняла.

– На всякий случай, Женя, все же не беспокойтесь, если сначала у вас будет притирка или какие-то разногласия. У Лилии такой характер. Ну и телохранителя я ей раньше не нанимал, я ей все объясню, постараюсь. Да и вы привыкнете. Вы справитесь, я в вас уверен.

Подошел официант, я попросила счет, Павел мне ответил, что в этом кафе у его гостей нет никаких счетов. Понятно, и заведение это тоже принадлежит ему.

Мы распрощались, договорившись, что на следующий день я приступлю к работе. Все-таки мужик мне понравился своим деловым подходом и желанием защитить жену. Посмотрим, что получится с новым заказом. Найдем ли мы с моей клиенткой общий язык? Надеюсь, что да. Охранять человека, не желающего терпеть рядом телохранителя, – хуже нет. Впрочем, я профессионал и думаю, что смогу разобраться.

– Привет, Женя! Ну как отдыхается? Будешь борщ? – спросила тетушка.

Мы с ней живем уже давно. Тетя Мила – очаровательная пожилая дама, обожает готовить, заботится обо мне и периодически пытается выдать меня замуж. Впрочем, отношения у нас с ней сложились теплые и доверительные. К тому же лично я не испытываю тяготения к занятиям домашним хозяйством, а кулинарные шедевры Милы – это нечто.

Тетя еще не знала, что час назад я подписала контракт. А еще что я буду работать у одного из самых известных бизнесменов нашего города. В контракте есть обязательный пункт о неразглашении на время работы. Конечно, близкие и родные, как правило, в курсе, с кем мы работаем, но я тетю никогда не посвящаю, зачем лишний раз тревожить. Да и, если честно, она до сих пор не совсем понимает, в чем именно заключается моя работа, всех деталей, разумеется, не знает.

– Ох, тетя Мила, конечно, буду! Спрашиваешь! Я обожаю твой борщ!

Борщ правда, как всегда, был бесподобен. Тетя все еще расспрашивала меня про отпуск. Я ей привезла в подарок ковер с национальным орнаментом.

– Женя, это что, правда ковер? – Тетя не верила своим глазам.

Он был яркий, разноцветный, с преобладающим красным цветом и национальным орнаментом, из легкой ткани из шерсти и шелка, с геометрическими фигурами. Она была в восторге. Поместила его на видное место в гостиной.

Я привезла еще несколько подарков, там была и посуда, тоже с национальным орнаментом, и скатерть, но тете больше всего понравился ковер.

Тетя Мила расспрашивала меня про культуру, про людей. Я ей рассказала, как классно было в Мексике. Тетя расспросила, конечно же, про горячих мексиканских мужчин, но я только сказала, что у меня цель была другая – отдохнуть душой и телом, ну и посмеялись мы от души. Про фавелы, про мои немногочисленные дикие истории, где мне пришлось побороться за себя, я, конечно, не рассказала. Как же хорошо, что у меня есть тетя Мила. Да, раньше я такой сентиментальной не была. Может быть, конечно, от встречи с Павлом такое настроение передалось.

– Тетя, я завтра на работу пойду с утра. И надо сказать, что очень соскучилась по общению, по физической нагрузке, готова к рабочим подвигам, – неосторожно пошутила я.

– Хорошо, Женечка, приготовлю тебе завтрак с утра, чтобы было отличное начало рабочей недели после такого шикарного отпуска!

Глава 2

На следующее утро по адресу, указанному в контракте, и по нашим договоренностям с Павлом я поехала в дом Абрамовых, в частный коттеджный поселок «Золото». Для связи на случай экстренных ситуаций Павел мне оставил дополнительно мобильный номер своего личного помощника Алексея Баргузинова. Как его отрекомендовал Павел, Баргузинов также выполнял обязанности финансового директора фирмы. С ним мы пока еще не были знакомы лично, созвонились, по разговору с Алексеем я поняла, что он доверенное лицо. Алексей был очень вежлив и попросил обращаться к нему по любым вопросам, не беспокоить Павла по пустякам, график босса и так загружен, если что, я могу всегда обратиться к Алексею.

Пока подъезжала к дому, обратила внимание, что в этом поселке было не много домов, все они выделялись своей красотой и одновременно лаконичностью стиля. С одной стороны поселок окружал лес, там же было озеро. С другой стороны до центра города было километров двадцать.

– Доброе утро! – Я позвонила в звонок на ограде и по видеосвязи на мониторе увидела собеседника.

– Здравствуйте, вы к Лилии?

– Да, мы договаривались с Павлом Абрамовым.

– Да, меня предупреждали, проходите в дом, пожалуйста.

Женщина, судя по всему, работающая в доме помощницей по хозяйству, вместе с очень дружелюбным золотистым ретривером встретили меня возле открытой двери. Пес прыгал на меня с момента, как я пересекла порог дома, и не находил возможности выразить свои чувства, кроме как допрыгнуть до моего лица и облизать. Эта порода собак словно создана, чтобы смягчать сердца в напряженные моменты нашей жизни. Пес пытался облизать меня с головы до ног. Я была с первых секунд им покорена. Это одна из лучших пород для меня.

– Тим, фу! Прекрати! – скомандовала женщина.

– Да ничего, вы знаете, это даже приятно, такой золотистый комочек счастья.

– Да уж комочек, пятьдесят килограммов! Целый кабанчик наш, вы только посмотрите на него! – Женщина пыталась все же оторвать милого Тима от меня. – Пару раз он сбивал меня с ног. Вам еще повезло. Он не контролирует свои приливы радости и любви, понимаете.

– Да уж, вижу. И мне это определенно нравится!

– Ну что ж, рада, что вы познакомились. Меня зовут Лариса, я помогаю Лилии по хозяйству. Проходите, пожалуйста, в гостиную, Лилия сейчас выйдет. Тим, фу! – крикнула снова Лариса.

Пес не прекращал прыгать вокруг меня, но потом не сразу, конечно, но послушно побежал по своим делам, а я прошла в гостиную, где ждала свою новую подопечную. Было очень интересно познакомиться с той, которую буду охранять в этот раз, – не самого бизнесмена, человека, в общем-то, под ударом, а его жену! Но мне нравятся такие необычные задачи.

Это был невероятной красоты стильный дом. Как я поняла на въезде, не зря этот поселок называется «Золото». Надо отметить, название абсолютно оправдано. Теперь уже не удивлюсь, если узнаю, что и в строительстве этого поселка Павел принимал участие не только как покупатель, но и как бизнесмен, как инвестор или идейный вдохновитель при создании концепции. Когда подъезжала к дому, я видела множество словно возвышающихся и парящих над землей особняков. Но этот был настолько изысканным, что пробудил во мне чувство прекрасного, хотя это сложно сделать: в стилях и дизайнах, особенно домов, я не особо разбираюсь, да и не ценитель, мне по душе минимализм. Однако остаться равнодушным к такому дому было просто невозможно. Это был дом небесно-голубого цвета в стиле, как мне показалось, ампир.

Потом я уже узнала, что в остальных домах живут представители местных властей высших чинов, судьи и владельцы крупных бизнесов нашего города и не только. Некоторые приезжали сюда и из других регионов. Этот район отличался экологичностью, являлся одним из самых лучших по показателям качества воздуха. Вокруг была природа, прекрасное чистое озеро, также охраняемая территория, на которую посторонние, даже при желании посетить местный пляж с золотистым, привезенным издалека песком, не могли заезжать. Владельцы домов очень ценили свою приватность. Иногда, неофициально, одобряли или нет сделки по продаже такой собственности. То есть это был своего рода закрытый клуб, в который ты не всегда можешь попасть, даже если у тебя есть деньги. Конечно, все это было негласно, нигде не фиксировалось, но все прекрасно понимали, о чем идет речь: когда дело касается вашей личной жизни и людей, которые будут жить недалеко от вас, какие-то события вашей личной жизни могут быть в любой момент преданы огласке или нет. Как казалось жителям поселка, все зависит от состоятельности людей: достигнув определенного уровня, ты ценишь свою приватность настолько же, насколько и своего ближайшего окружения. Поэтому все соседи друг друга знали, а безопасность, как личная, так и всей семьи, для них очень важна.

Лариса, помощница по хозяйству, была женщина лет пятидесяти, невысокая, с темными волосами, приятной внешности, с приятным голосом и манерами. Когда мы созванивались с Алексеем Баргузиновым, помощником Павла, он ее упомянул, сказал, что работает она у Абрамовых недавно, помогает по хозяйству, готовит, стирает, убирает. Казалось, что всё и все в этом доме существуют гармонично. Когда прошла в гостиную, я увидела светлое помещение, с достаточно простым дизайном и светлой мебелью. С фотографиями счастливой жизни супругов: вот они на свадьбе, на отдыхе где-то на океане, вот на каком-то мероприятии с друзьями, всегда вместе… Фотографий детей не было, ни Павел, ни Алексей также ничего не сказали мне. Тут мои мысли прервались.

– Давно ждете? – с некоторым скепсисом, можно даже сказать, с вызовом произнесла молодая женщина, стремительно и незаметно вошедшая в гостиную.

– Доброе утро!

Я, конечно, немного опешила после такого «радушного» приветствия, но, припоминая предупреждения Павла, ничем не выдала, что такой «теплый» прием произвел на меня хоть какое-то впечатление. Я даже не ответила на вопрос.

– Да-да, и вам. Меня зовут Лилия, как вы понимаете. Думаю, вы с Пашей обо всем договорились уже? Но я хочу прояснить некоторые детали нашего, скажем так, вынужденного взаимодействия. Кофе будете? С молоком?

– Я буду чай, спасибо.

– Лара, принеси нам, пожалуйста, кофе с молоком и чай для гостьи.

Да, Лилия была совсем недружелюбно настроена. Ну, хотя бы я гостья. Ничего, и не с таким справлялись. Лилия показалась мне, исключая тон, к которому я была готова, миловидной молодой женщиной около тридцати пяти лет – шатенка с длинными волосами, стройная, высокая. Было видно, что очень следит за собой, такая кожа бывает только у тех молодых женщин, которые много времени проводят в салонах красоты. Она была достойной парой Павлу. «Идеальные!» – на секунду подумала я. Что же в этом тандеме было не так, какие настоящие причины были у Павла, чтобы нанимать телохранителя жене, что его тревожило?

Павел, конечно, рассказал мне и об их активной светской жизни. Лилии привозили самые дорогие и красивые украшения под охраной из салона, что само по себе уже риск. А эти покушения на салоны! Но они и раньше были, периодически журналисты писали о нападении на несколько салонов, пару раз даже были попытки воровства драгоценностей из мастерских, которые находились отдельно от магазинов. Перед сегодняшней встречей я почитала информацию про эти грабежи. Ущерб был приличный – на несколько десятков миллионов. Обносили кассу и крали самые дорогие ювелирные украшения, как будто изучали каталог и точно знали, ради чего они это делают. Павел по некоторым делам проходил не только как потерпевший, но и как свидетель, но при знакомстве он этого не сказал. Он даже нанимал экспертов в юридическом деле, чтобы помогали ему и следствию разрабатывать версии и искать преступников, но, по сведениям из доступных источников, пока так никого и не нашли – и драгоценности тоже. Представители Павла посещали суды, сам он этим не занимался. Последний грабеж был осуществлен около девяти месяцев назад, так что пока было затишье.

Несмотря на то что это было мне известно, что-то Павел не рассказал, что-то личное, то, что его тревожило. Но звучал резонно как минимум тот факт, что охрана Лилии нужна на светских мероприятиях. Охрану и правда не мешало бы обеспечить. Но мысли все еще тревожили меня, глубоко анализировать мне совсем не хотелось, надо было изучать все вводные по уже заключенному контракту, знакомиться с подопечной, которая не хочет быть под охраной, но мне необходимо было выполнять свою работу. Все тревожные мысли я от себя отгоняла, я же профессионал, а лишние эмоции, как известно, только мешают работать. В данный момент я просто пытаюсь установить контакт с этой молодой женщиной, с моим теперь уже настоящим клиентом.

– Да, за чай спасибо, какой у вас выбор, просто супер. Спасибо большое. Лилия, и да, конечно, я готова обсудить с вами детали нашего эффективного и все-таки временного, назову это так, общения. Поймите, это моя работа, а я привыкла выполнять поставленные задачи. И мне потребуется лишь ваше небольшое участие. Тогда все заинтересованные стороны будут спокойны и удовлетворены и ничьи интересы задеты не будут. Вы знаете, моя работа будет выполняться с минимальным вмешательством в вашу личную жизнь. Обещаю вам это, но и вы должны пойти со мной на контакт и выполнять определенные минимальные требования, касающиеся вашей безопасности. – Я очень старалась выстроить отношения с моей подопечной с характером, как я уже поняла. – Если не возражаете. – Я смотрела на реакцию Лилии в этот момент, вроде бы она слушала, даже с интересом. – Предлагаю озвучить то, что будет необходимо мне для работы, далее – что будет нарушать ваши личные границы. Тогда мы сможем учесть интересы обеих сторон. Что думаете?

Лилия немного опешила от такого конструктива.

Лариса принесла кофе с молоком для Лилии и чай для меня.

– Спасибо, Лара, – слабо улыбнулась женщина.

– Что-нибудь еще нужно? Лилия, я пойду сейчас готовить, поэтому если что-то нужно, зовите, буду на кухне.

– Хорошо.

Лилия достаточно приятно общалась с Ларисой. Не то что со мной. Хотя я уже поняла, как к ней найти подход.

– Ваше предложение звучит убедительно. Ну что ж, давайте попробуем, выбора у меня, я так понимаю, нет.

Но выражение лица красавицы все равно передавало и презрение, и непонимание, для чего муж нанял ей телохранителя, хотя мы проговорили, где я буду сопровождать Лилию, зачем Павел меня нанял.

– Он мне говорил, что беспокоится о моей безопасности, – пожала плечами Лилия, нервным жестом коснувшись волос. – Но я… если честно, не думаю, что мне что-то угрожает. Мне кажется, Паша перестраховывается.

– Я вам озвучу тогда, если не возражаете, несколько моментов. – Я была настроена сегодня установить контакт с моей подопечной во что бы то ни стало. – Сами понимаете, если ваш муж решил, что вам нужна охрана, стоит к нему прислушаться.

– Да уж, – вздохнула Лилия. – Он упрямый…

Настороженность у Лилии понемногу проходила, и мы договорились об условиях нашего сотрудничества удивительно быстро. Я описала все свои скромные требования, которые, в общем-то, заключались в нескольких важных, но простых вещах: первое – Лилия направляет мне свой распорядок дня заранее, с указанием мест, которые она планирует посещать в этот день; второе – она принимает тот факт, что я большую часть дня буду постоянно рядом. Это были основные базовые требования. Еще был пункт, что если я буду видеть прямую опасность, то буду вмешиваться в ситуацию независимо от контекста, то есть без всяких уточнений, при каких обстоятельствах и как я могу вмешиваться. Это был самый сложный пункт. Сложно рассказать человеку, который сам не осознает потенциальную опасность, о возможных гипотетических ситуациях. Так как у меня был большой опыт в этом, я привела несколько примеров без упоминания деталей, в каких случаях мне приходилось по-настоящему работать. Лилия была несколько в шоке от самого факта, что такое возможно, что среди бела дня могут совершить нападение на известного всему городу человека, и оказалось, что она даже слышала эти истории. Как правило, в средствах массовой информации подробности не освещали. Но самое главное, что правильные действия и понимание того, что необходимо слушать своего телохранителя, который четко мыслит в экстренных ситуациях, произвели на Лилию, как мне показалось, впечатление. Ведь благодаря этому многие жизни были спасены. А самое главное – это то, что работа телохранителя как раз и заключается по большей части в том, чтобы избегать таких ситуаций.

Я объяснила Лилии, что вмешиваться в разговоры, тем более участвовать в ее личной жизни не входит в мои планы. Человеку, у которого никогда не было охраны, сложно воспринимать тот факт, что кто-то посторонний будет постоянно рядом. Для того чтобы это понять и принять, необходимо, во-первых, полное понимание, зачем тебе охрана, а во-вторых, полное доверие. Это приходит с опытом.

Непростая у меня работа в этот раз. Обычно все гораздо проще. Высокопоставленные люди – так получалось, что у меня подопечные были преимущественно мужчины – давно привыкли, что кто-то постоянно рядом, а я принимаю как данность, что меня воспринимают лишь как профессионала и все подробности и детали у нас прописаны в контракте. И, как правило, клиенты нанимают охрану для себя, а потом уже для членов семьи, в случае острой необходимости. Пусть это будет полезным опытом для меня, а для Лилии не такой уж неприятной ситуацией, как она думала. Вроде бы она успокоилась, и негативный тон, который был в самом начале, начал сменяться просто нормальным общением. А мне большего и не нужно для работы.

Так начался наш первый день. Потом Лилия рассказала мне о своих планах. Обещала составить свой распорядок дня с местами, которые она посещает, и графиком мероприятий. Теперь я буду тоже постоянным гостем там. Лилия особенно не интересовалась моей личностью, в общем-то, как и я ее. И сначала мне это понравилось. Лариса еще принесла нам легкие закуски, мы перекусили и поехали. У Лилии водителя не было. Ей, как и Павлу, нравилось управлять самостоятельно своей роскошной машиной – внедорожником глубокого синего оттенка. Я сопровождала ее на пассажирском сиденье, в мои обязанности пункт про управление машиной не входил.

Так проходили дни, недели. Мы с Лилией сработались, это, наверное, не то слово, ведь она была моим клиентом и подопечной, можно сказать, что в какой-то момент мы начали просто понимать друг друга с полуслова.

Иногда Алексей, помощник Павла, спрашивал меня, как у нас дела, не нужна ли помощь, все ли в порядке. Для меня как для профессионала было не совсем понятно, в каком статусе Баргузинов: босс, с которым у нас рабочие отношения, или тот, кто доносит боссу любую информацию. В целом детали Алексея не интересовали, поэтому я просто всегда отвечала, что у нас все хорошо, помощь не нужна, на этом все расспросы, как правило, заканчивались. С Павлом мы очень редко пересекались, когда он бывал дома. На мероприятиях они, как правило, с Лилией были в разных компаниях и только уезжали вместе. Лично меня он ни о чем не спрашивал.

Лилия же оказалась очень умной и проницательной молодой женщиной. Мы с ней проводили много времени, подруг у нее не было, родственников тоже, и мне иногда казалось, что Павел нанял меня, чтобы составить компанию Лилии, дабы она не скучала. Мы могли беседовать часами, хотя я со своими клиентами раньше вообще практически ни о чем не разговаривала. Но с Лилией мне было интересно. Она рассказала, что раньше была журналисткой, снимала репортажи, писала новостные статьи. Это было еще до переезда в Тарасов. Тогда работа занимала практически все время. Но это было ее призвание, ей нравилось быть в гуще событий, нравилось быть известной личностью. Как они познакомились с Павлом, Лилия не упоминала, вообще старалась ничего не рассказывать про Павла. Немного про прошлое рассказала, как будто все их события там, в прошлом, и остались… История самого знакомства пока тоже оставалась для меня загадкой. Все же интересно, где такие личности находят друг друга. Может быть, потом поделится или сама спрошу как-нибудь. После знакомства Павел хотел, чтобы они были вместе постоянно, хотел проводить с Лилией каждую минуту своей жизни. Переживал за нее, ведь она писала и освещала все события, в том числе криминальные, проводила свои журналистские расследования. Павел всегда скептически к этому относился еще и потому, что не всегда понимал, для чего эта работа, ведь это неофициальные расследования, с риском для жизни, никакой защиты у Лилии не было.

– Понимаешь, мне всегда важен был результат, каким бы он ни был и чего бы мне это ни стоило. Репортажи у нас были разные, помимо новостной повестки я проводила расследования для одной местной газеты. Чего там только не было. И угрозы, и преследования. Но я была за правду, за огласку. Я любила свою работу. Меня даже там повысили. Я возглавляла отдел криминальных новостей, но продолжала не только редактировать и подбирать репортажи для выпусков, но и сама ездила на места преступлений. Мы с коллегами проводили целые расследования.

Лилия рассказала, что всегда старалась докопаться до сути. Она была классным журналистом, как я поняла, и доводила все дела до конца. Это и пугало Павла. Ведь она проводила настоящие расследования про уголовников, разных криминальных авторитетов. После нескольких скандалов они с Павлом договорились, что Лилия не будет больше работать. Для нее это было одним из самых непростых решений в жизни, своего рода жертвой. Но в то же время Лилия была готова сделать все ради любимого. Конечно, это было его идеальной картинкой и представлением об их счастье. Он хотел, чтобы Лилия всегда ждала его дома. А сам оставил ее дома одну, в этом прекрасном замке, где он хотел, чтоб они были счастливыми, но в итоге Лилия там была одна постоянно. Такой бизнес, как у Павла, требует постоянного вовлечения. Она жаловалась, что, даже когда они отдыхали, Павел не мог оставить все свои дела и его мысли постоянно занимала работа: созвоны, сложные вопросы, которые он решал на каких-нибудь райских островах. Потом Лилия уже отказывалась от подаренных люксовых туров, потому что знала, что отдыха у них обоих не будет. Так их отношения медленно начали меняться, они проводили все меньше времени вместе, отдалялись.

Чтобы не скучать, Лилия завела себе друга – то самое золотистое чудо. Она мне показывала фотографии щенка. Это был невозможно милый комочек. Да и сейчас это просто отличный пес, столько килограммов чистой радости. С Тимом жизнь Лилии как будто обрела второе дыхание, новый смысл. Столько счастья было на тех фотографиях! Павел тоже очень любил этого члена семьи. Лилия почти все время проводила с Тимом. Она рассказала мне, что даже нанимала кинолога для тренировок. Тим оказался очень способным, выигрывает сейчас выставки, в клубе ретриверов он просто звезда. После переезда из другого города Лилии было сложно найти подруг. Все подруги детства и молодости остались далеко, за несколько тысяч километров, в других городах. А с соседями Лилия особо не любила разговаривать, ей хотелось чего-то простого, человеческого, а не такого пафосного и поверхностного отношения. Такими ей казались жены и любовницы владельцев этих шикарных особняков. На выставках она познакомилась с хозяевами других ретриверов. У них сформировалась целая команда.

С компанией владельцев ретриверов они организовали свой клуб под названием «Лучший друг», где делились проблемами, радостями, которые дарили им любимые питомцы, ну а потом уже и своими личными проблемами, просто потому что сдружились. У них были и регулярные встречи, они их называли «Приходи, друг!». Каждое воскресенье они устраивали прогулки в парке, где их любимцы, тоже уже друзья между собой, резвились на природе, играли, отдыхали. Потом все вместе шли в специальное кафе, где для собак было организовано пространство и уход. Этим кафе владел один из членов их клуба, Максим. Он был приятным молодым человеком с двумя ретриверами. «Кто еще может быть счастливее, чем Макс!» – как-то эмоционально сказала Лилия. Павел пока был против, чтобы они завели второго ретривера. Он думал, что тогда Лилия окончательно от него отдалится. Она и так почти все свое время проводила либо в клубе, либо в кафе.

Максим, владелец кафе, был симпатичным молодым человеком лет тридцати, унаследовавшим свое состояние от родителей. Максим решил вложить свои деньги в достаточно уникальный бизнес-проект. Перед тем как открыть кафе, они в клубе много советовались, обсуждали разные вопросы: как бы было удобно их любимым питомцам там проводить время; какое оборудование купить; какие специальные экологичные материалы необходимо использовать; какое количество персонала необходимо будет нанять; как организовать зонирование. Ну и один из самых главных вопросов – как выбрать место для такого необычного заведения. И много-много других важных деталей.

Название кафе долго выбирали все вместе, даже устроили голосование. Большинство владельцев проголосовало за название «Тим». Но Лилия почему-то была против, может, она не хотела, чтобы имя ее любимого Тима было еще и у кафе. Она предложила организовать голосование в социальных сетях на созданной страничке для кафе, как раз так они и привлекли много новых посетителей, и владельцы других собак узнали про это кафе. Название выбрали такое: «Собакен». Очень смешное, и одновременно можно понять, что владелец либо без ума от собак, либо в этом кафе точно есть что-то «собачье». Лилия не без улыбки про это рассказывала.

Это кафе было их общим детищем, любимой локацией для проведения встреч и бесед, да еще и со своими питомцами. После прогулок или просто так они встречались, обсуждали поступление в клуб очередной заявки. Ведь теперь их клуб имел определенный статус среди заводчиков, и они уже принимали не всех. Никаких подобных мест, как это кафе, у нас в городе до этого не открывали, да и вообще таких примеров даже в мире было немного, как рассказала Лилия. Зато какие дискуссии у них случались! Лилия с таким удовольствием делилась со мной всем процессом, тем, как они все продумали. По-настоящему заинтересованный человек, вдохновленный любимым занятием и своим питомцем!

– Этот Максим, понимаешь, он такой классный! Он так искренне любит своих Луизу и Кая. Проводит с ними кучу времени, да у него еще и бизнес! И он тоже помогал организовать наш клуб, был одним из идейных вдохновителей. И вот, представляешь, мы теперь помогаем другим владельцам сводить своих любимцев и разводить потомство. Ты даже не представляешь, сколько сейчас желающих вступить в наш клуб! Поначалу нам казалось, что это просто забава. Ну, знаешь, как приятный бонус от того, что у тебя живет такое чудо. Мы делились друг с другом важными советами, как воспитывать золотистых ретриверов, своими ошибками, обсуждали здоровье, досуг и все-все про наших любимцев. Когда я рассказывала Паше, что мы собираемся организовать, он даже посмеивался. Ему казалось, это несерьезно. Но потом, когда дела клуба стали занимать почти все мое время, он стал понимать, что это серьезно и мы помогаем многим счастливым обладателям этой породы. Начинали же как любители, но брали консультации у профессионалов и теперь готовы сами делиться ценными знаниями.

Так мы с Лилией естественно, независимо от обстоятельств стали общаться ближе и ближе. Все-таки женщины обладают удивительными способностями через сопереживание и понимание этих самых переживаний делать жизнь друг друга легче, слышать и слушать друг друга. А отношения Лилии и Павла становились только холоднее на моих глазах. Павел постоянно пропадал на работе, я с Лилией проводила время. Иногда я думала, может, он хотел, чтобы Лилии не было скучно, пока он на работе, может быть, я была подругой с безопасным контрактом, которая точно не предаст. Она была очень открытой, общительной и привлекательной. Много раз мужчины оказывали ей знаки внимания, пару раз мне даже пришлось спасать ее от настойчивых молодых людей, используя, правда, навыки не телохранителя, а больше подруги. Это было бы слишком жестоко по отношению к мужчине, который никогда не получит одобрения Лилии, ведь ее сердце занято, несмотря на перемену в их отношениях.

Несколько раз я их сопровождала на приемы и ужины. Иногда Павел был занят, и мы с Лилией отправлялись вдвоем. Она всегда очень расстраивалась из-за этого, особенно когда видела на приемах счастливые семейные пары. Все знали, кто такая Лилия, даже на официальных приемах мужчины из этих, казалось бы, внешне счастливых пар проявляли интерес к Лилии, иногда очень даже настойчиво. В такие моменты я понимала Павла и полностью оправдывала. Ведь эти мужчины не привыкли к отказам. К тому же Лилия на такие приемы надевала безумно дорогие украшения стоимостью как их дом, наверное, которые также нуждались в охране. Их привозили для Лилии в специальном сейфе по поручению Павла.

Лилия делилась со мной, что в последнее время Павел стал даже как-то настороженно относиться и к увлечению Лилии. Особенно он не понимал, откуда столько восхищения одному из участников клуба – Максиму. Лилия сначала делилась с Павлом всем. Рассказывала ему пару раз про владельца кафе, в которое можно приходить с такими большими собаками, где все для них приспособлено, даже тренеры есть, чтобы питомцу не было скучно и он был под присмотром, пока владелец наслаждается приятным ужином. Это же на самом деле уникальное заведение. Но Павел как-то с волнением слушал, потом начал спрашивать как будто в шутку, почему она проводит с питомцем и владельцем кафе больше времени, чем с ним. Но он знал, конечно же, что это совсем не вина Лилии, ведь его практически никогда нет рядом, а когда он с ней, то все его мысли, как правило, только о работе. Но он стал каким-то чересчур нервозным, забывал какие-то важные даты, старался не разговаривать с Лилией на откровенные темы, как раньше, как будто боялся, что расскажет что-то лишнее, делилась иногда Лилия. Секреты? Что скрывалось под маской успешного мужчины, бизнесмена? Лилия уже сама стала подозревать Павла. Он очень изменился, и казалось, что их отношения никогда больше не будут прежними.

Глава 3

Наступил конец недели, стояла теплая, даже жаркая для августа погода. Обычно по пятницам Павел приезжал в кафе за Лилией, и я ехала домой. Так они хотя бы иногда проводили время вместе, в машине, пока ехали до дома в полном молчании… Так совпало, что сегодня отмечали день рождения Максима, были приглашены все участники клуба. Но традиции решили не изменять, как и каждую пятницу, была запланирована прогулка в парке и потом вечеринка в честь Максима. В кафе была особенная подготовка для этого дня. Максим попросил Лилию организовать мероприятие, что она с радостью и сделала. Хотя немного переживала за сам праздник. Подобное мероприятие в кафе еще в принципе не проводили, да еще и с собаками. На день рождения было приглашено около сорока человек вместе с владельцами клуба. Лилия организовала украшение главного зала, разработала меню, ну и милых друзей тоже ждали угощения, особенно Луизу и Кая. Они тоже считались виновниками торжества вместе с хозяином.

Я ждала, пока Лилия соберется для особенного случая и мы поедем на еженедельную встречу с участниками клуба «Лучший друг». Лилия вышла с холодным выражением лица, в белоснежном брючном костюме. Даже мне в этот момент захотелось прикинуть на себя такой же прекрасный, воздушный и свободный образ. Мы позвали Тима, он с радостью, уже как будто предвкушая встречу со своими друзьями, со своим невероятным оптимизмом, свойственным, как мне казалось, только ему в этом доме, запрыгнул в машину. Для поездок с собакой, или даже с собаками, что тоже иногда случалось с владельцами клуба, Лилия брала другую машину, более вместительную, но не менее дорогую и того же люксового уровня. Тима она обычно готовила к таким встречам, чтобы он был самым красивым и ухоженным мальчиком. В этот день мы уже посетили салон для собак, где Тима помыли, постригли и расчесали, его золотистая шерстка блестела невероятно, ему самому, кажется, очень нравилось. Он всегда с радостью посещал такие места и принимал все эти процедуры с особенным удовольствием. И теперь это золотистое жизнерадостное чудо было готово к встрече со своими друзьями. Мы поехали в парк «Еловый», как обычно. Как раз там недалеко и было кафе Максима.

В парке владельцы нагулялись, собаки нарезвились сами по себе, и все уже начали там отмечать день рождения. Кто-то принес шампанское, были радостные и громкие хлопки, собаки тоже хотели попробовать! Радостные питомцы бегали вокруг своих хозяев, тоже поздравляя именинника. Все были в хорошем приподнятом настроении. Я уже со всеми познакомилась, владельцы ретриверов меня считали за свою. Иногда задавали вопросы про ретриверов, на которые я уже даже знала ответы. В каком-то смысле это мне нравилось. Работа помогает мне расширять кругозор. Может быть, когда-нибудь и я заведу себе «золотистое счастье». Через час вечеринка должна была начаться, и туда были приглашены все участники клуба, кто не смог приехать на прогулку с нами в парк. Также Лилия сама направила приглашения близким друзьям, родственникам Максима. До кафе мы пошли пешком все вместе. Каждый раз, когда мы шли в пятницу из парка до кафе, на нас все прохожие обращали внимание. Кто-то не мог удержаться, подходил просто погладить или поиграть с собаками, которые, конечно же, были только рады. Никто не останется равнодушным к золотистому ретриверу, а когда их около десяти, то тем более!

Мы пришли в кафе, гости уже начинали собираться. Кто-то фотографировался в фотозоне на фоне фото Луизы, Кая и Максима. Другие гости наслаждались фуршетом. Именинник, кажется, совсем расслабился, принимал поздравления, встречал еще прибывающих гостей. Лилия видела, что все идет по плану, тоже успокоилась и отмечала день рождения своего друга с удовольствием. Мы много смеялись в этот вечер. Всех любимых питомцев тоже ждало угощение со специальными снеками в их зоне для игр. В какой-то момент фуршет закончился, всех пригласили за стол. Началось традиционное празднование, кто-то говорил тосты. Лилия решила эту часть оставить так, как есть, чтобы не было лишнего напряжения из-за ведущего или конкурсов. Пусть все просто приятно проводят время.

Тут Лилия взяла микрофон, ей захотелось сказать много добрых слов про клуб, про Максима, про то, что тут она может почувствовать себя собой, расслабиться. Только она начала говорить, посмотрела в окно… Все было как в замедленной съемке, так говорят про плохое кино, но это был отличный кадр для жестокого фильма.

Я увидела, как на лице моей подопечной появляется странное выражение, взгляд был полон ужаса, растерянности и шока одновременно. С улицы донесся характерный щелчок – это был выстрел, такой громкий, что все присутствующие его отчетливо услышали. Действуя на автомате, я метнулась на сцену и сшибла Лилию на пол. Микрофон с резким скрежетом отлетел в сторону. Сама я скользнула к окну. И увидела распростертое на дорожке в луже крови тело Павла, моего клиента и мужа Лилии.

Велев всем оставаться на местах, я распахнула окно и выскочила наружу, осматривая периметр. Ожидаемо никого не увидела. Мой наниматель был мертв. Я вызвала полицию, скорую помощь, все службы… и не уследила за клиенткой. Лилия в шоковом состоянии умудрилась выскочить на улицу, к мужу, обняла его тело, упала на него и потеряла сознание. Я подбежала к ней.

– Лилия, Лилия, что с тобой, очнись! – старалась я привести ее в чувство. Лилия никак не могла прийти в себя. Или просто не хотела видеть Павла в таком состоянии. Я попросила принести стакан воды, когда Лилия очнулась, она не могла поверить в то, что случилось, как будто временно у нее случился провал в памяти.

– Женя, что здесь происходит? Я не понимаю!

– Лилия, пойдем в помещение, надо прийти в себя.

Я попросила парней помочь, мы отнесли ее в кафе, Лилия немного успокоилась. Все присутствующие гости тоже были в шоке от того, что увидели. Этот белоснежный брючный костюм со следами крови. А Лилия… Некоторые подходили, старались проявить сочувствие, но Лилия как будто никого не замечала. Ей нужно было время. Я ее оставила.

Потом Лилия вспоминала, что увидела, для следователя. Она увидела Павла, подходящего к кафе, и в тот момент, пока он шел по красивой, достаточно длинной аллее из живых цветов, организованной к празднику, он получил несколько пуль прямо в спину на глазах Лилии, которая стояла и видела все своими глазами. Видела, как на груди мужа расползаются алые пятна выходных отверстий. Некоторые гости, сидевшие напротив окон, выходящих на аллею, тоже что-то заметили, но Лилия видела все лучше всех…

Все произошло за считаные секунды. Никогда не знаешь, какое событие остановит ход всей твоей истории, твоей жизни… Конечно, никогда нельзя беспечно думать, но те прицельные выстрелы в спину и стремительная скорость, с которой убийца скрылся с места преступления, дали шанс и надежду, что сегодня уже никто не пострадает. Но были ли среди присутствующих люди, которые знали об этом плане? Какой мотив у убийцы? Я точно знала и видела одно: на белоснежном костюме Лилии теперь были огромные кровавые пятна как символ любви или смерти… Когда она пришла в себя, она ничего не понимала, была в полном шоке, даже не могла разговаривать какое-то время. Я вернулась в зал, взяла микрофон, попросила всех не расходиться до приезда всех служб реагирования и не покидать территорию кафе в целях собственной безопасности. Да, не в каждый день рождения, устроенный с таким размахом, происходит убийство.

– Сколько мы здесь еще пробудем? – спросил с тревогой в голосе один из гостей, друг Максима, Владислав.

– Мы здесь совершенно ни при чем. Мы пришли на день рождения, который к тому уже устроила Лилия! – даже с обидой сказала подруга Максима, Алла, его бывшая коллега с прошлой работы из службы спасателей. Максим, получив наследство, бросил работу, а с бывшими сотрудниками поддерживал приятельские отношения.

Алла, кажется, переживала за сорванный праздник. Или за Максима? Или все же за себя? В глазах ее были холодок и обида. Может быть, она сама хотела все организовать? Чтобы Максим был благодарен именно ей. А сейчас абсолютно все внимание Максима было направлено на Лилию. Но ведь должна же быть у людей какая-то эмпатия. Все же видели, в каком состоянии она была.

– Уважаемые гости и сотрудники, я понимаю ваше недовольство, но прошу вас понять, что это не просто событие, которое произошло где-то далеко от вас. Мы с вами все являемся непосредственными свидетелями уголовного преступления. Те, кто покинет сейчас это место, могут быть вполне справедливо переквалифицированы из свидетелей в подозреваемых. Поэтому отнеситесь к этому как к вашей возможности помочь лично следствию, ведь в преступлениях каждая деталь важна. Это ваш реальный шанс оказать помощь. Может быть, вы что-то вспомните, что поможет найти убийцу, раскрыть преступление. В любом случае, прошу вас оставаться на местах. Я уже вызвала все службы реагирования. В ближайшее время они приедут. И еще, если кто-то хочет торт, пожалуйста, обратитесь к официанту…

По плану у Лилии в конце вечера был огромный, с несколькими уровнями, красивый торт с фигурками собак. Его должны были выносить под музыку вместе с Луизой и Каем… Представляю, как бы они радовались… И я решила, что если вдруг кто-то хочет все-таки попробовать, пусть уже немного отвлекутся от такого страшного события. Ведь это сильный шок и для всех присутствующих, тем более если первый раз столкнулись с таким. Все питомцы были под присмотром, мне показалось, что владельцы на мгновение забыли про них после случившегося, но я старалась все контролировать, и себя тоже… Потому что я испытывала бурные эмоции: гнев на себя, что не докопалась до сути проблем Павла; злость на Павла, что он не сказал, что его беспокоит; жалость к Лилии – она была просто вне себя от страданий. Вы когда-нибудь видели человека с пустым и стеклянным взглядом? И так, в общем-то, ее состояние в последнее время не было абсолютно счастливым. Сейчас я хотела помочь этой семье, помочь следствию найти убийцу и обеспечить безопасность моей подопечной, ведь неизвестно, каков был его мотив.

Мы дождались все службы: приехали полиция, скорая… Врачи констатировали смерть, Павла накрыли. Вот только что шел успешный бизнесмен, статный мужчина за своей красавицей женой по аллее из цветов, мгновение, и вот его уже накрывают тканью для трупов и везут бездыханное тело в морг на следственную экспертизу.

Пока мы все ждали, я прошлась по территории. Всегда есть вероятность, что убийца где-то совершил ошибку, что-то оставил. Я посмотрела все внимательно, ничего не было, никаких следов. Никто не видел, выходил ли убийца из машины, могло ли что-то остаться вообще. Лилия видела только, как в спину Павлу попадает пуля, когда он идет по аллее. Из-за какого-то украшения вид на дорогу был закрыт. Но я все же кое-что нашла, что-то важное, что может помочь в установлении личности убийцы! В траве, на газоне, недалеко от места, где лежал Павел, я нашла гильзу. По гильзе можно определить владельца оружия! Это был шанс. Надо было, чтобы никто не ходил по этой территории, но несмотря на то что я всех предупредила, пока мы ждали все службы, некоторые гости все же выходили. Но это место я всегда контролировала. Я не могла забрать гильзу, иначе это было бы нарушением правил подтверждения улик и не было бы принято к материалам дела.

Приехали следователи и оперативники. Я сразу направилась к ним.

– Вы следователь?

– Вы кто? Я здесь вызываю свидетелей. – Полицейский напрягся.

– Пока мы вас ждали, я прошлась тут по периметру. У меня есть для вас важная информация.

– Вы представитесь?

– Я Женя, телохранитель Лилии, работала на Павла. Пока я вас ждала, я нашла улику. Давайте отойдем, я вам покажу место и то, что я нашла.

Мы прошли на место, где я нашла гильзу, она там и лежала.

– Спасибо, конечно, это нам очень поможет, но не стоило, это наша работа.

– Благодарность принимается. Я надеялась найти что-то посущественнее. Теперь эта гильза, по которой возможно определить владельца, может только опосредованно указать на след. Маловероятно, конечно, что убийца сегодня, с такими техническими возможностями, когда легко определить владельца оружия по гильзе, будет легально и на свое имя оформлять орудие убийства, но это улика тем не менее.

– Евгения, мы все проверим. Правда, спасибо вам большое. Сейчас эту территорию оцепят. Я прикажу команде забрать гильзу, проверить отпечатки и отследить владельца. А сейчас разрешите и мне делать свою работу, я вас вызову, хорошо?

– Договорились.

Следователи опросили всех возможных свидетелей: гостей, персонал кафе. Также зафиксировали данные всех гостей, все по протоколу. Вопросы были стандартные. Когда меня допрашивали, уже после того, как я показала на улику, я поняла, что старший следователь Владислав Евгеньевич Порошин, только что назначенный, в чем сам мне признался, волнуется. И это было заметно. Симпатичный парень с рыжеватыми волосами, взъерошенный, он от волнения шел темно-красными пятнами на скулах, прикусывал губу и ерошил и без того лохматую шевелюру. Меня посетила очевидная мысль, что его неуверенность в таком деле, как убийство, будет только мешать. Я пыталась что-то сказать, как-то направить следствие, и когда были совсем глупые, вдобавок еще и одни и те же вопросы. Я сказала, что не намерена больше отвечать, на что он мне уточнил, что подозреваемые все на той вечеринке, а я особенно, так как была непосредственно знакома с погибшим. На мои вопросы представители правоохранительных органов не отвечали, впрочем, были в своем праве. Да и знают они пока не намного больше, чем я. Я искала глазами Лилию, она сидела одна, на веранде, в спасательном одеяле. Но была ли она жертвой? Этот самый главный вопрос мне было даже неприятно формулировать, казалось, это просто невозможно. У меня в голове сейчас тоже было много мыслей относительно мотива.

– Как давно вы знакомы с Павлом? – Владиславу казалось, что он задает важные вопросы, а убийца тем временем был где-то на свободе.

– Я работала на него… – Я прикинула сроки. Приступила к работе я в начале мая, сейчас у нас август близится к концу, значит… – Четыре месяца или около того. Что-то еще? – ответила я, посмотрев на Лилию.

Она сидела так, как будто она одна для себя теперь в этом мире. Родственников у нее не было. Павел и был ее миром. С ним она делила всю свою жизнь. А мне казалось, эта жизнь так угнетала их обоих. Может, я застала их на таком этапе? Сейчас Лилия выглядела так, как будто потеряла часть себя. Гости подходили к ней, пытались как-то помочь, узнать, как она себя чувствует, но она никому не отвечала.

– Евгения, опрос закончится, когда я решу. Прошу вас проявить минимальное терпение и уважение, это в ваших интересах. И не задерживать других свидетелей. Кем вы работали?

– Я думала, это очевидно. Он нанял меня телохранителем своей жены.

– Мне всегда интересно, как вас находят для такой работы. Это, наверное, благодаря вашей безупречной репутации?

Если бы не ситуация, в которой мы оказались, то такое мнение априори было бы лестно для любого профессионала, даже от такого молодого и неопытного следователя. Но Владислав не дал мне шансов продлить этот момент.

– И все-таки как он вас нашел? У вас есть общие знакомые?

Я уже не совсем понимала, к чему ведет следователь, к чему этот опрос, ведь убийца скрылся с оружием и, может быть, в данный момент еще кому-то угрожает реальная опасность. Я и сама была бы рада помочь следствию, если кто-то так же, как и я, заинтересован в быстром поиске убийцы. В городе был объявлен перехват, но ни примет, ни номера и детального описания машины не было. Когда приехала полиция, я рассказала сотрудникам все, что видела, описала цвет машины, модель – серый внедорожник. Я готова была сама поучаствовать в поимке преступника. Но, возможно, он и машину уже поменял.

– А есть какие-то новости от патрульных о машине?

– Евгения, вы не являетесь сотрудником, я не могу разглашать тайны следствия. Вы, как профессионал, должны это понимать.

– Спасибо, что так изысканно распределили наши с вами роли, не в процессе, а в обществе. Ничего страшного, поверьте. Я волнуюсь – видимо, больше вашего – за поимку реального преступника, а не занимаюсь бесполезными расспросами. Здесь еще порядка сорока свидетелей. Вы всех собираетесь опрашивать? Сколько же у вас уйдет времени? Вы так видите пользу для общества?

– Вы снова только зря теряете время, Евгения. Я понимаю вас, эта трагедия и вас тоже коснулась. Но сами знаете, это необходимо. Здесь может быть если не сам убийца, то заказчик. Давайте вернемся к моему предыдущему вопросу.

Владислав говорил, конечно, очевидные для меня вещи, но не сдавался. Проявил даже сочувствие.

– Что касается вашего вопроса о том, как Павел вышел на меня, я не буду разглашать вам профессиональные тайны. Вдруг вы тоже захотите перейти в мою конкурентную сферу. Павел, когда звонил, так и сказал, что меня порекомендовали, – без лишней скромности ответила я. – Таких людей, как Павел, в нашем городе немного, поэтому информация у него обо мне была.

– Понял вас. Не бойтесь, на вашу деятельность посягать не буду. Мне нравится моя сфера. Больше ловить преступников…

Я уловила в воздухе логичное продолжение следующей фразы – а не защищать их.

– Как он вам объяснил, для чего ему вдруг четыре месяца назад понадобился телохранитель для жены? У него у самого телохранителя не было никогда, насколько мне известно.

Ох, Владислав, как бы я хотела точно знать ответ на этот вопрос! Ведь я же его задавала, и несколько раз. Но меня успокоил факт, что Павел действительно беспокоился за безопасность жены. У его знакомых телохранители были не только для членов семьи, но и для них самих, как правило.

– Он объяснил это заботой о безопасности жены, – безучастно ответила я.

– Вы поверили, конечно же? – с максимальной долей скептицизма спросил Владислав.

– Да, конечно. И ко мне он лично пришел на встречу заключать контракт, в глаза объяснил причину для работы. Обычно люди такого статуса для заключения контракта направляют своих агентов, помощников или представителей, а тут Павел пришел лично, несмотря на занятость. У меня подход простой – либо доверяешь, либо даже не начинай работу.

– Понятно, но все же это странно, не находите? Несколько лет с таким статусом бизнесмен как-то обходился без охраны для себя, для жены. И вот пару месяцев назад решает нанять телохранителя для жены? Просто так? Проснулся с утра и решил, что жене нужна охрана?

– Вы знаете, могу привести конкретный пример. В последнее время, то ли от скуки, то ли действительно проникшись светской атмосферой, может быть, и банально рекламируя украшения компании, которая принадлежит – принадлежала – Павлу, Лилия посещала мероприятия в неприлично дорогих украшениях, которые ей привозили также с охраной и в кейсах. Слишком привлекающая внимание охрана такой девушки в лице мужчин могла бы привлечь еще больше внимания, на мой взгляд. В общем, для этих украшений тоже нужна была охрана. А я как раз незаметно для всех сопровождала ее, выполняя свою работу и обеспечивая безопасность Лилии и сохранность драгоценностей. Более того, в моем контракте это был отдельный пункт.

– Интересное наблюдение. Надо будет заглянуть в их ювелирный салон. Действительно ли так все красиво и масштабно, как вы описываете.

– Да, загляните туда обязательно. Уж насколько я не ценитель, но это потрясающе красиво. А вам я ведь даже не описала ничего. Вас так кейс для драгоценностей вдохновил?

– Скажите, замечали ли вы что-то странное в поведении Павла в последнее время? – Владислав перевел тему и проигнорировал вопрос.

– Нет, вы знаете, я, честно говоря, и Павла-то в последнее время не замечала. Практически все время он проводил на работе. Лилия по нему очень скучала.

– Да, я уже в курсе про его разнообразный бизнес. Сбираюсь уточнять информацию. В ближайшее время поедем в офис. А в отношениях Лилии и Павла ничего не замечали? Может быть, они как-то по-другому стали себя вести в последнее время?

Я не знала, как ответить на этот вопрос. Да и поможет ли эта информация? Потому что иногда в расследовании свидетели говорят много лишнего, а такие неопытные следователи могут взять в работу неверную версию. Да и какие были у них отношения? В последнее время их вообще не было. Павел приезжал в поселок поздно, на работу уезжал рано. Лилия постоянно жаловалась, что они не видятся, не разговаривают уже давно по душам. «Паша как будто закрывается от меня, не могу понять… Не знаю, как до него достучаться… Может, не любит меня уже? Глупо это, не знаю, нужно ли это все, если он уже ничего ко мне не чувствует», – делилась Лилия. Поэтому у меня не было никакого права как-то оценивать их отношения.

– Нет, вы знаете, я ничего не заметила. – В конце концов, это не мое дело.

Я посмотрела на Лилию. К ней подошел Максим, сел рядом. Как будто у них был диалог в полном молчании. Я смотрела на них, они никого не замечали. Лилия все еще была в шоке. Но этот момент я потом прокручивала. Ведь в самый стрессовый момент мы доверяемся самым близким, тем людям, с которыми и молчание кажется самым многословным разговором. В тот момент они мне показались такой парой. Два человека, которых что-то объединяет…

Собаки все это время были под присмотром персонала кафе. Конечно, на их настроении это событие не сказалось. Но их владельцы как будто забыли про них на какое-то время. Я подумала, что надо сходить и проверить, все ли с ними в порядке.

– Евгения, я понимаю, что, будь ваша воля, вы бы со мной вообще здесь не разговаривали, но прошу вас подумать. Если вы все-таки что-то вспомните, самую мельчайшую деталь, прошу вас, сообщите мне.

Владислав продиктовал мне номер и собирался уже позвать Лилию.

– Подождите. – Я же хочу помочь следствию, я же хочу, чтобы поймали убийцу, это была действительно важная деталь. – Лилия сейчас не способна говорить, давайте мы вам позвоним, когда хотя бы первый шок пройдет. Сейчас это просто невозможно, вы же видите.

– Хорошо, я готов на это. В обмен на информацию.

– Я бы на вашем месте не ставила условия, мне кажется, это неуместно. Как законопослушный человек, я в любом случае поделюсь с вами информацией.

– Итак, о чем вы хотели мне сказать? – не обращая внимания на мои комментарии, спросил Владислав.

– Владислав, хочу вас попросить более мягко отнестись к Лилии. Мне кажется, вы недооцениваете ситуацию. И поверьте, я говорю это с полным понимаем того факта, что каждый свидетель независимо от статуса может в любую секунду переквалифицироваться в подозреваемого. – Я хотела все-таки настоять на своем.

– Давайте сделаем вид, что мы друг друга поняли. Каждый в этом деле будет делать свою работу. Хорошо? Я не знаю, правда, что будет с вашей работой, хотя, наверное, в контракте пункт форс-мажора прописывается. Не так ли?

– Хорошо, Владислав, я вас поняла, – сказала я безэмоционально.

Но обычно следователи или дознаватели слышат все и обрабатывают всю информацию по-своему. И потом у них складывается общая картина обстоятельств, что нередко помогает. Я решила для себя, что я донесла свою мысль.

– Итак, продолжим. Что же вы хотели сказать?

– Каждую неделю мы оговаривали временные рамки моей работы. Когда Лилия сидела дома и никуда не собиралась ехать, в моем присутствии не было необходимости. Следовательно, график согласовывался. И только один пункт программы не менялся на моей памяти ни разу. Каждую пятницу участники клуба встречались в парке в одно и то же время, потом собирались в кафе «Собакен» на многочасовой ужин, где с удовольствием проводили время. После работы Павел приезжал за Лилией, и мой рабочий день заканчивался. Понимаете, всегда один и тот же ритуал. Преступник знал, где будет Павел, в который час, что здесь будет Лилия.

– Интересное замечание. Но с чего вы взяли, что знал? Может быть, он выследил его и совершил преступление сегодня?

– Вы серьезно? Подготовка к такому преступлению занимает много времени, насколько я понимаю, каждая деталь должна быть продумана: во сколько Павел выходит из офиса, на какой машине едет, в каком направлении. Должен быть план Б. Иначе мы бы с вами тут не разговаривали, вы бы общались уже с ним и выясняли все интересующие вас вопросы.

Я все больше удивлялась неопытности Владислава. В этот момент он тоже, кажется, опешил от своего вопроса.

– Да, что-то есть в ваших словах. Буду думать! В любом случае, спасибо, что поделились. Я сам с вами свяжусь, если мне потребуется что-то уточнить.

Есть что-то в моих словах? Я же была уверена, что убийца точно знал Павла. Знал его маршрут, расписание дня. Знал, что Лилия будет здесь. Как будто хотел что-то доказать. Но что? Что Павел беззащитен? Что он навсегда покинул ее?

Владислав не стал допрашивать Лилию, а продолжил бесполезные допросы каждого гостя вечеринки и персонала.

– Удачи вам, Владислав. Это дело для меня личное, надеюсь, преступника получится поймать в ближайшее время.

– Спасибо, Евгения. Также помните, что в случае…

– Да, да, обязательно, сообщу вам, – перебила я.

Я пошла к Лилии. Она все еще сидела неподвижно, взгляд был пустой.

– Лилия, поедем, я отвезу тебя домой. Сегодня допроса не будет.

– Спасибо тебе, Женя. Паша бы оценил твое внимание ко мне. Ведь тебе уже не на кого работать.

– Пожалуйста, прекрати. Сейчас я просто обязана быть рядом. Ведь неизвестно, кто преступник. Кто будет рядом? Можешь на меня положиться. И вообще, я намерена найти убийцу. Следователь производит впечатление не слишком опытного, думаю, помощь с моей стороны ему не повредит.

Владислав и впрямь выглядел каким-то… то ли неопытным, то ли просто уставшим от многочисленных дел, свалившихся на его плечи. Знаю, что в следственном управлении бывают «горячие» времена – то одно, то другое, а штат специалистов не сказать чтобы большой. Так что мое вмешательство определенно лишним не будет. Да и не хотелось бы мне оставаться в стороне. В конце концов, это вопрос профессионализма: убит мой наниматель, муж подопечной. Тем самым ей причинен вред.

– Спасибо тебе еще раз. Ты так много делаешь для нашей семьи… Семьи, которой больше нет.

– Если ты еще раз скажешь «спасибо», я тебя стукну, – старалась я хоть как-то разрядить атмосферу.

– Тим!

– Да ты посиди, я его заберу. Тебе принести чего-нибудь?

– Да, пожалуйста, захвати веревку и мыло…

– Лиля, вообще-то не смешно. Павлу бы это не понравилось.

– Да откуда ты знаешь? Ты же видела, как мы общались последнее время. Мы вообще разговаривали хоть десять минут? Ты слышала? У меня сейчас столько эмоций внутри. От абсолютного и непостижимого горя потери самого любимого и близкого человека на земле до ненависти к нему же за всю эту ситуацию. Это возможно?

– Лиль, я не психолог, ты же знаешь. Но одно я знаю точно – Павел бы стал оберегать только самое ценное. Не знаю, насколько ты проникнешься этим, но давай лучше поскорее уберемся отсюда. Поговорить, если ты захочешь, мы можем и в другом месте. Еще хочу тебе сказать – я намерена серьезно искать убийцу. Ты со мной? Твоя помощь будет неоценима. Да и в любом случае, я не могу тебя сейчас бросить, – добавила я проникновенно.

В самом деле, мало ли по каким причинам убили ее мужа? Не зря же он беспокоился о Лиле до такой степени, что даже нанял меня? Ну и… я еще недели полторы не отработала за выплаченный мне гонорар. Деньги Павел выплачивал мне, что называется, авансом, за будущий месяц. Так что… любопытство, желание помочь человеку и необходимость отработать полученные деньги – ядерная смесь. Попробую и впрямь найти убийцу.

– Давай уедем отсюда. Больше не могу здесь находиться.

Я пошла за Тимом. Он как ни в чем не бывало веселился со своими друзьями, был рад больше прежнего – сегодня всем устроили праздник, и любимым питомцам тоже: собаки прыгали через препятствия, соревновались. Победителем стал Кай, ему выдали приз – корону. Без угощений тоже не обошлось. Персонал уже убирал последствия собачей вечеринки. Я забрала Тима от друзей. Он неохотно, но пошел со мной.

– Привет, любимый, – встретила его в слезах Лилия.

Тим поприветствовал хозяйку традиционными поцелуями, обнюхал одежду в крови, как будто поморщился. Лилия от нахлынувших чувств разрыдалась, Тим не мог понять, что случилось. Как же такое объяснить собаке… Нас увидел Максим, владелец кафе, помахал рукой, подошел.

– Мне очень жаль, Лилия. Я тебе очень благодарен. Если что-то нужно, у тебя есть мой номер. Можешь просто так звонить. Хорошо?

– Спасибо тебе за все, – ответила Лилия обреченно и как будто на мгновение приходя в себя. – Я ценю это, правда.

Я слышала этот разговор. За что Максим благодарил Лилию? Да, они дружили, но этот прилив внимания для меня был каким-то… резким. Все, конечно, по-разному реагируют на подобные события, но мне это показалось странным. И ответная реакция Лилии тоже. Я решила потом обязательно спросить об этом, когда будет более подходящий момент.

– Поехали, Тим! – крикнула Лилия.

Тим запрыгнул в машину, я помахала Максиму, и мы поехали.

Ехали в абсолютной тишине. Я была за рулем, смотрела на Лилию, у нее текли слезы не переставая. Хотелось чем-то помочь. Хотя чем тут поможешь. Если только поиском убийцы. Случайно включила радио, там именно в этот момент объявили, что убит известный бизнесмен. Когда они только успели! Ведущий передачи прочитал выданный ему текст: «С особой жестокостью, несколькими выстрелами в спину, сегодня вечером был убит известный бизнесмен, филантроп Павел Абрамов. Ему было сорок четыре года. По предварительным данным, убийство совершено киллером-профессионалом. Полиция продолжает поиск. По горячим следам преступника найти не удалось».

Лилия прослушала это, но в тот момент ее мысли были совсем не в этой машине, она никак не изменилась в лице. Тим, пока мы ехали, старался обратить на себя внимание, но Лилия была как будто бы не с нами.

Когда мы приехали, нас встретила Лариса. Она пыталась спросить, что случилось, но ни я, ни Лилия не смогли ей что-либо рассказать. Помощницу по хозяйству Лилия отпустила домой. Я заварила нам чай. Она в какой-то момент просто потеряла всю свою энергию и от бессилия заснула в чем была. Я оставила ее, подумала, что так будет лучше. Завтра мы начнем свое расследование. Завтра… Не будет ли уже слишком поздно? Но мне больше ничего не оставалось, я видела, что Лилия уже без сил, ей нужно было отдохнуть. По-хорошему, выпить бы снотворное и тоже лечь спать. Все-таки стресс был более чем серьезным. Сейчас ничего уже нельзя сделать.

Я была уверена, что она точно что-то знает. Бывает иногда, упускаешь что-то важное, а еще говорят, если хочешь что-то спрятать, помести это на самом видном месте. И сдается мне, Павел был из людей такого порядка, возможно, что-то указывало на то, что произойдет что-то страшное. Просто Лилия могла не заметить, ведь в последнее время она думала, что они отдаляются, и все ее мысли были заняты только этим.

Было уже два часа ночи, и я решила не возвращаться домой. Посмотрела телефон: тридцать пропущенных от тети. Написала ей сообщение, что со мной все в порядке. Пока в ближайшее время моим домом будет усадьба в этом золотом городке.

От полиции, естественно, никаких новостей не было, и никакой надежды на Владислава. Эта мысль меня не покидала, а опыт участия в таких делах подсказывал, что мотивы могут быть по большей части личные. В таких ситуациях нельзя исключать и преследование в дальнейшем близких людей. Для меня это была уже не просто работа, мне было важно разобраться. Павел как будто хотел этого – чтобы я помогла в случае чего. Может быть, он для этого и нанял меня. Что же случилось на самом деле? Нам предстояло разобраться в этом вместе с Лилией.

Глава 4

На следующее утро Лилия чувствовала себя уже чуть лучше и, самое главное, избавилась от своего белого костюма со следами крови. Но, конечно, отпечаток горя на лице нельзя было не заметить.

– Женя, я очень ценю, что ты рядом. Но тебе совсем не обязательно быть здесь. К тому же твоя тетя, скорее всего, волнуется.

– Лилия, сейчас у тебя как никогда небезопасное положение. Если ты помнишь, Павел нанял меня охранять тебя. Я просто делаю свою работу. У меня есть план, но для него тебе нужно немножко собраться, ради себя самой. Мы должны найти преступника и понять, что случилось. И я уверена, что ты что-то замечала. Сейчас позавтракаем, пойдем в кабинет Павла, пока не пришла полиция. Ордер у них, скорее всего, уже есть. Если наш следователь до сих пор не опрашивает свидетелей с вечеринки… Это, конечно, очень все мило. Но в таких делах и скорость важна.

– Ты меня пугаешь. О чем ты? Ты думаешь, кто-то угрожал Паше? В принципе, у меня сейчас такое состояние как раз… мне все равно, понимаешь. Его уже не вернуть. Его больше нет, а все остальное не важно.

– Нет, важно. Как раз и важно, что он оставил – тебя, вас, вашу память. И мы должны ради твоей же безопасности найти ответы. Не могу же я тебя пожизненно охранять. Да и, возможно, ты даже вспомнишь что-то. Пожалуйста, постарайся поискать момент в памяти, когда что-то резко изменилось? Наверняка такие моменты чувствуются. Ведь вы не всегда были в таком состоянии. Но такой человек, как Павел, навряд ли стал бы по пустякам так расстраиваться. Да и на то, что это его любовница заказала убийство, если честно, тоже не похоже, Павел бы себе такого не позволил. Понятно, что все версии нельзя отвергать сейчас. – Я не ждала реакции, но она была.

Лилия ревновала погибшего мужа.

– Ты меня поражаешь все больше и больше. Думаешь, у него была любовница? И из-за денег она решила его заказать? А какой в этом смысл? Может, проще было бы тогда меня убить?

– Прости, я не хотела, просто пытаюсь найти что-то, какие-то зацепки. Давай так: случилась ли эта перемена в вашем общении, когда Павел нанял меня? Кстати, как он тебе объяснил все-таки, почему тебе вдруг понадобился телохранитель? Я помню все эти формальные причины. И помню, у вас на эту тему тоже был конфликт. Он точно ничем с тобой не делился? Ты ничего не видела? С кем-то он общался или разговаривал на повышенных тонах по телефону? Сейчас важны все детали. Я хоть и не детектив, но тут не нужно слишком анализировать, чтобы понять, что причина где-то в окружении Павла. Его конкуренты, может быть, кто-то из прошлого?

Когда я сказала последнюю фразу, Лилия изменилась в лице, но ничего не ответила.

– Давай так, мы сейчас осмотрим его кабинет. Мне сложно представить, что там может быть. Его компьютер, может быть, ты знаешь его пароль? Он дома вообще часто работал за компьютером?

– Женя, хочу, чтобы ты знала – я не разделяю твоего порыва, пусть полицейские с этим разбираются. В конце концов, если бы убийца хотел меня убить, он бы там это и сделал, или в любом другом месте.

– Это тебя просто еще не вызвали на допрос. Тебе стоит только познакомиться с Владиславом Порошиным. Он назначен нашим следователем. На мой взгляд, такое расследование ни к чему хорошему не приведет. Повторюсь, я не могу тебя пожизненно охранять, ты меня тоже пойми. По поводу того, что сразу тебя не у… – Тут я себя одернула, не смогла произнести вслух и это было неуместно.

– Да, это сильно угнетает, конечно. Не могу сейчас ясно рассуждать, понимаешь, меня изнутри разрывает, как здесь заботиться о своей жизни. Какая мотивация?

– Я тебя понимаю, Лилия. Даже представить сложно, что ты переживаешь. Но пойми, единственной причиной, почему, возможно, преступник не сделал этого сразу, является другой мотив. Возможно, ему что-то нужно, и убийство Павла должно было сработать как запугивание. Но это лишь мои догадки. А мотивация для тебя – разве не важно найти убийцу мужа? Понимаю, все произошло только вчера, но, может быть, это как раз и поможет тебе пережить весь этот ужас. Ради Павла, ради себя, ради вас…

Я смотрела на Лилию, у нее вновь текли слезы. Я постаралась ее успокоить. Тут зазвонил телефон Лилии. Она попросила меня ответить.

– Лилия?

– Здравствуйте, нет, это Евгения. Вас не учили здороваться, Владислав?

– Ох, и вам доброе утро, а вы меня уже по голосу узнаете?

– Вас не забудешь.

– Сочту за комплимент и буду краток. Прошу передать Лилии, что она обязана явиться на допрос как свидетель сегодня в час дня ко мне в кабинет. В случае неявки ожидайте повестку.

– Спасибо за заботу о моем и вашем времени. Обязательно передам.

Владислав повесил трубку.

– Ты слышала, Лиля? Этот следователь сегодня вызывает тебя на допрос. В час дня. Ничего не сказал про обыск. Но явиться к нему ты обязана. Даже не знаю, какие вопросы он для тебя придумал за эту ночь.

– Женя, что бы я без тебя делала, – ответила Лилия.

– Так, у нас мало времени, подожди благодарить.

Мы пошли с Лилией в кабинет. Первое, что я осмотрела, это стол. Там было все очень аккуратно разложено. Похоже, что Павел все-таки редко здесь бывал. Посмотрели в ящиках.

– Лиля, я бы хотела тебя предупредить на всякий случай. Моя интуиция, скорее обусловленная опытом, говорит о том, что в таких историях, в жизни людей с высоким статусом, могут быть и большие тайны, и когда они раскрываются, может быть больно.

– Ой, Женя, ты мне уже намекала про любовницу.

– Да нет, Лилия, я серьезно. Пожалуйста, будь готова ко всему.

Лилия, казалось, так и не прониклась моим предупреждением, я в свою очередь решила, что все возможные попытки я предприняла. Наши поиски продолжились. Мы не нашли ничего, что бы указывало на причины преступления или хоть как-то подсказывало что-то важное. Я уже начала отчаиваться, как вдруг я открыла дверцу в угловом шкафу и обнаружила сейф. Ключа не было, его еще предстояло найти. Лилия не знала о существовании этого сейфа. Надо сказать, что сейф был не в самом укромном месте, просто в обычном ящике в шкафу. Лилия также нашла ноутбук. Он был не на рабочем столе, а на нижней полке журнального столика около дивана.

Мы открыли ноутбук, естественно, там нужен был пароль.

– Лиля, давай, я в тебя верю, это сейчас очень важно.

Лиля сделала много попыток, но подобрать пароль мы так и не смогли. Решили успокоиться и отложить пока этот процесс. Я не теряла надежду, что именно Лиля сумеет подобрать пароль. В конце концов, кому, как не ей, знать, чем интересовался ее муж.

– Ну вот, – слабо улыбнулась Лилия, – не стать мне киберпреступницей. Даже банальный пароль подобрать не могу.

Скоро уже нужно было ехать на допрос. Я видела состояние Лилии. Несмотря на попытки шутить, Лилия выглядела человеком, которого подкосило горе. Ей было уже все равно, как она выглядит, какой костюм на ней сегодня. Она была вся в черном. Я поехала с ней.

– Добрый день, нас вызвали на допрос.

– Предъявите документы. Проверю информацию. Пройдите туда, пожалуйста.

Молодой сотрудник полиции указал, куда нам пройти, и после пятнадцати минут ожидания вернул документы. Попросил пройти на допрос только Лилию. Я уточнила, можно ли пойти вместе с ней, но он был категорически настроен, и я решила не спорить.

– Подожду тебя здесь.

– Хорошо.

Лилия потом по пути домой рассказала, что было на допросе, который показался ей очень странным. Не могу сказать, насколько точно был передан контекст, меня все же там не было, а Лилия была в расстроенных чувствах.

– Ты знаешь, этот следователь задавал такие странные вопросы. У меня сложилось впечатление, что он и меня подозревает.

– Не бери в голову, это же его работа, у него все подозреваемые, учитывая, что он допросил абсолютно всех на вечеринке. Не знаю, чем это все закончится. Меня, если честно, это тревожит, поэтому мы с тобой должны постараться как минимум помочь себе и как максимум – следствию, ведь Владислав должен найти убийцу, в конце концов. Скажи, а какие вопросы он тебе задавал?

– Он спрашивал, не менялось ли поведение Паши, спрашивал, знаю ли я что-то про его врагов, кто мог желать ему зла. Но больше всего было вопросов про наши с ним отношения, ссорились ли мы, он даже спрашивал распорядок его дня и моего, как часто мы встречались дома, слышала ли я какие-то диалоги, были ли у Паши друзья, круг общения. Он хотел понять всю его жизнь, абсолютно все. Ты знаешь, пока он меня спрашивал, я задумалась, что я тоже хочу узнать, что было в жизни Паши, что его тревожило в последнее время. Я ведь не знала. Мы вообще практически не общались. Это я виновата…

– Так, стоп, Лилия, сейчас вообще не время для этого. Если ты будешь обвинять себя, это не поможет нам найти убийцу. Ты знаешь, как бы это странно ни звучало, все эти вопросы на самом деле и меня интересуют. Ты что-то ответила ему? Что-то вспомнила?

– Да ничего, Жень. Полный ноль. Вот это точное описание меня. Я не представляю, кто мог убить Пашу. Да, у него были конкуренты, но знаешь, он так умело вел бизнес, он смог практически со всеми договориться, да и конкурентов в его сфере в нашем городе было по пальцам пересчитать. Со всеми он был как минимум в приятельских отношениях, по крайней мере, я ничего не замечала. Он же даже с государственным представителями, высшими чинами общался, он мог договориться со всеми. Даже не могу предположить, кому это было выгодно. Когда мы были на приемах, все очень хорошо к нему относились, ведь это не скроешь. Он даже, наоборот, был иногда связующим звеном между бизнесом и властью, помогал знакомым и всем тем, кто к нему обращался за помощью.

– Да уж, понимаю. Но кто тогда убил его? Вы когда вместе время проводили, неужели он никому не отвечал на сообщения, может, как-то комментировал, с кем-нибудь разговаривал? У него такие вопросы были, как мне казалось, просто круглосуточно требующие внимания и своевременных мер по решению.

– Ты знаешь, в те короткие минуты, когда мы были вместе, никто ему не звонил, мы просто молчали. Но сейчас я вспоминаю эти моменты и понимаю, что у меня тогда складывалось чувство, что он хотел мне что-то сказать. Каждый раз он как будто готовился к этому, но слова не подбирались, и, например, когда мы по пятницам уезжали с ним из кафе, то всю дорогу молчали, когда подъезжали, просто молча выходили и каждый шел по своим делам. Он смотрел на меня, я на него, просто сцена немого кино. И нужные слова не находились. Я сейчас понимаю, один бы мой вопрос… Я была обижена на него за те вечера, за те ночи, когда он оставлял меня, да, и тогда мы вообще отдалились. Я уже не понимала, имею ли я право задавать такие вопросы.

– Ну а какие-то выводы, может быть, Владислав сделал, что-то сказал, что дальше будет, что они вообще собираются предпринимать? Будут ли тебя еще вызывать?

– Ничего такого, как я поняла. Про следствие тоже ничего не сказал, я и не спрашивала. Сидела вся в своих мыслях… Да, кстати, он напомнил, что сейчас формально все подозреваемые, в том числе и я, поэтому на вопросы мне стоит отвечать честно и откровенно, любая деталь может быть ключевой в таком деле, и что если я что-то скрою, следствие обязательно докопается до сути.

Я посмеялась.

– А по поводу обыска? – напомнила я чуть более настойчиво.

– Ничего.

Мы доехали до дома. Меня не оставляла мысль о ноутбуке. У всех есть свои секреты. Не может быть, чтобы никто ничего не скрывал, особенно такие успешные бизнесмены.

Тим встретил нас, как обычно, виляющим хвостом. Хорошо, когда есть такие питомцы. Лариса приготовила нам обед.

– Лилия, нам нужно подобрать пароль.

– Женя, да я правда не знаю. Мы же пытались. Можем еще раз пойти посмотреть там все, но я не уверена, что мы что-то найдем, мы же уже все посмотрели.

– А про сейф ты помнишь? Вдруг там что-то важное, что укажет на причину убийства.

– Все, конечно, может быть. Но Паша вряд ли хранил дома что-то очень важное, скорее всего в банковской ячейке. А сейчас извини, мне надо отдохнуть.

– Ты не против, если я посмотрю сама еще раз его кабинет?

– Ты уже как дома, Жень. Так что делай что хочешь.

Лилия пошла отдыхать. Было видно, что этот допрос напомнил ей последние их дни с Павлом, и она расстроилась. Тим носился по дому, как будто ничего не произошло. Я задумалась, почему Лилия не спрашивает, когда отдадут тело Павла, когда она сможет его похоронить. Неужели ей не важно как можно быстрее с честью проводить мужа? Мне пришла мысль про завещание, было ли оно. Лилия ничего про это не говорила. И Владислав наверняка спрашивал ее на допросе об этом, и ему известны детали. В таких историях это вообще первая версия. «Спрошу, когда проснется», – подумала я.

Зазвонил телефон.

– Женя, милая моя. Привет!

– Привет, тетя.

– Я так рада тебя слышать. У тебя все в порядке, скажи мне? Ты где? Я очень волнуюсь.

– Тетя, не переживай, со мной все в порядке, в отличие от…

Я подумала про Павла. Тетя, конечно, видела новости, но в этот раз я не поделилась с ней, на кого я работаю. Думаю, это к лучшему. Надо ее поберечь.

– По тебе скучаю не только я, твой Барс тоже грустит. Ты когда вернешься?

– Ах, Барсик.

Я недавно взяла бенгальского котенка. Мне всегда нравился окрас и игривый характер этой породы. К тому же и тетя Мила порой начинала страдать от одиночества. Происходило это, когда ее многочисленные друзья и знакомые разъезжались по отпускам, ну или если на улице случались погодные катаклизмы. Жара приводила к повышению давления у тетушки, в морозы она опасалась выходить из-за обледеневших тротуаров, в ее возрасте сломать ногу – настоящая катастрофа. В итоге мы с ней посовещались, и я купила кота-малыша.

Когда тетя сказала мне про котенка, я подумала, насколько животные могут быть полноправными членами семьи. После чего вспомнила про так и не найденный пароль от ноутбука. Интересно, вводила ли Лилия комбинации, связанные с Тимом?

– Я сегодня приеду, тетя.

– Жду!

Я пошла в кабинет. Со мной был Тим. Я пристально смотрела на него: у него на шее висел медальон. Не знаю, как долго он его носил. Я подозвала пса, сняла этот медальон, что было непросто – он был надежно прикреплен к ошейнику. Там был целый механизм, инкрустированный драгоценными камнями с огранкой, спрятанными надежно. И внутри был складной ключ, тонкий, совершенный, ювелирной работы. Да, у Павла Абрамова не могло быть по-другому. Моему удивлению не было предела. На ошейнике собаки… Правду говорят, если хочешь что-то хорошо спрятать, положи это на видное место.

Зазвонил телефон.

– Евгения, добрый день.

– А, это снова вы, Владислав.

– В ближайшее время мы приедем на обыск, получение ордера дело пяти минут.

Да, Владислав, крайне странно звонить мне, да еще и предупреждать об обыске. Ладно хоть Лилии не позвонил. Но, кажется, он понял, что я ее не оставлю и буду рядом. Скорее всего, ордер ему не хотели выдавать, может, он просто пытался попасть в дом без ордера? Такую услугу, конечно, я ему не окажу. Ведь он не знает еще, что не один он ведет расследование.

– Для чего вы мне звоните, Владислав? Хотите обсудить последние новости по делу? Вы что-то нашли?

– Вот хотел с вами обсудить. Вы же в последние дни проводили время с этой семьей больше всех. Я уже вам задавал эти вопросы. Но, может быть, вы что-то узнали от Лилии или она чем-то с вами поделилась?

– Вы были в его офисе? – пыталась я отсрочить обыск.

– В его фирму едем сегодня. Я думал…

– Послушайте, Владислав, Павел был одним из самых успешных бизнесменов, его враги, конкуренты могут оказывать влияние потенциально на многих лиц в городе. У вас уже должны быть версии в работе. Опасность сейчас может напрямую угрожать Лилии. Я как ответственный сотрудник не могу ее бросить, но и не могу быть с ней вечно.

Я поняла, что версий у Владислава нет, как и времени у нас у всех. Это не может остаться «висяком». Убийца сейчас разгуливает где-то в городе или уже даже покинул его, что было бы лучшим исходом для Лилии, ну а вдруг нет…

– Женя, – сказал вдруг Владислав.

– О, вы уже называете меня Женей, прогресс в деле, давай и на «ты» перейдем, может, это поможет ускорить ход расследования.

Тут Владислав решил совсем раскрыться. Да, видимо, без помощи Владиславу не обойтись.

– Женя, предлагаю взаимовыгодное сотрудничество, как тебе угодно. Если ты не против, буду предельно откровенен. Я так понимаю, мы оба заинтересованы в скорейшем раскрытии дела. У меня нет версий. Самая очевидная сейчас – это Лилия. Но это просто потому, что эта девушка по завещанию является единственной наследницей его имущества и бизнеса, помимо пожертвований для некоторых государственных учреждений, детских домов и хосписов. Ты знала, кстати, об этом?

– Подожди, подожди, слишком резкая перемена. Первое, что я хочу узнать, почему ты меня не подозреваешь? Вдруг я заказала Павла? А с Лилией мы договорились и я шантажом ее заставила поделить наследство?

– Прекрасно. Очень продуктивно. Ты серьезно сейчас? – уже на пределе сказал Влад.

– Да, абсолютно, – сказала я, провоцируя дедуктивные способности Владислава, пытаясь понять, действительно ли все-таки он искренне сейчас все это говорит.

– Во-первых, он тебе платил, у вас был контракт. Если ты считаешь, что я совсем безнадежный, то очень и очень зря. Он тебе очень хорошо платил, контракт я видел. Не думаю, что ты нуждаешься в еще больших деньгах. Это неоправданный для тебя риск. Во-вторых – и снова здесь на первый план выходит то, что ты недооцениваешь меня как следователя, – все-таки у нас в университете была психология, и сам я очень этим интересуюсь, помогает, знаешь ли, разбираться в людях. Ты не являешься субъектом преступления. Твое поведение и поступки говорят сами за себя. Достаточно? Можем переходить к конструктиву?

Если честно, он меня поразил. Он был прав – я его недооценила. А Влад молодец. Только вот у него, видимо, совсем с расследованием глухо, раз он решился на этот диалог. Это может стоить ему карьеры. С другой стороны, здесь Владислав тоже ничего не нарушил, никаких тайн следствия он ведь так и не выдал, но это пока.

– А мне понравился ход твоих мыслей! Только вот зря ты на меня надеешься. У меня нет никаких предположений. Вынуждена тебя разочаровать.

– Давай так, Жень. Если ты что-то найдешь, что-то покажется тебе странным, пожалуйста, сообщи мне. Тебе, кстати, Лилия рассказала про завещание? Я тебя уже спрашивал, но ты не ответила.

Мне нечего было ответить. Это поразило меня. Я ведь спрашивала у Лилии про то, какие вопросы задавали ей на допросе. Она мне ничего не ответила. А это важно. Это вообще может быть мотивом. И Влад тут прав. Уже дважды прав…

– Нет, ничего такого не слышала, – спокойно ответила я.

– Женя, давай так. Ордера у меня пока нет. Могу с тобой поделиться тем фактом, что Лилия на допросе не показала себя заинтересованной в скорейшем завершении дела. Я не знаю, что ты будешь делать с этой информацией, но я считаю, что факт про завещание и эта реакция как-то связаны, нет? Ты что думаешь?

Тут Владислав уже перешел границы, надо было заканчивать этот разговор. У меня были важные дела: как применить только что найденный ключ и подумать, как поговорить с Лилией про завещание. Я решила не отвечать.

– Мне нечего ответить на твои провокационные вопросы. Уже какой-то допрос начинается, – с легкой ехидцей ответила я, подумав: «Если что-то узнаю, поделюсь, если посчитаю нужным». От высказывания последней фразы вслух я все же воздержалась – зачем раздражать человека?

Владислав не терял терпения и достаточно сдержанно поблагодарил за диалог, повесив трубку.

У меня было время привести мысли в порядок после полученной информации. В руках у меня был ключ, возможно от сейфа, но я не стала одна ничего больше искать и тем более открывать. Я не могла дождаться Лилию.

– Привет, ну ты как?

– Я лучше, спасибо, – ответила Лилия.

– Лилия, я должна тебя спросить.

– Ты меня пугаешь. Ты всегда можешь спрашивать меня о чем угодно, ты же знаешь.

– Дело в том, что я тебя уже спрашивала.

– Жень, пожалуйста, говори, в чем дело.

– На допросе тебя Владислав спрашивал про одну интересную деталь. На мой взгляд, ключевую. Особенно со стороны следствия.

– Ты про завещание, что ли?

– Именно. Почему ты мне не рассказала сразу?

– А что бы это изменило? Да, есть завещание. Да, там из близких людей только я. Но ведь у Паши не было никого из по-настоящему близких людей, родственников у нас тоже не было. Мы были вдвоем друг у друга. А как же иначе?

– Просто ты ничего не сказала…

– Я честно не понимаю, в чем теперь еще и ты меня подозреваешь. Так, подожди, во-первых, хотелось бы знать, действительно ли меня подозревают. И почему ты опять меня об этом спрашиваешь? Тебе кто-то звонил? Наш следователь? Вы что, сдружились уже? Он же тебе не нравился?

– Почему ты мне не сказала? – Я решила идти до конца. Иначе в чем был смысл моей помощи, которая, возможно, и не нужна.

– Меня это уже обижает! Я не придала этому никакого значения. Это важно для наших с тобой поисков?

– Это важно в целом для расследования. – Мне уже тоже становился неудобен этот разговор.

– Я поняла! Как будто это мотив, да, как будто я заказала Пашу, да??? Чтобы завладеть этими стенами, которые доставляют мне только боль, чтобы завладеть бизнесом, с которым я понятия не имею что делать?! Хорошо, что Паша додумался и часть хотя бы определил на благотворительность!

Лилия сказала последнюю фразу и разрыдалась, я не могла ее остановить, думала, что уже потребуется скорая помощь. Она была сама на себя не похожа.

– Лилия, я не хотела…

– Ты понимаешь, я просто не способна на это. Просто физически бы не справилась, – после истерики, уже приходя в себя, говорила Лилия.

Я решила оставить эту тему. Лилия была не в порядке в любом случае.

– Я тут кое-что нашла. Ты будешь удивлена.

– Что еще? Я больше не вынесу.

Я протянула ей брелок Тима:

– Кто покупал этот брелок?

– Покупала я, но Паша отдавал его в мастерскую, подгонял под размер ошейника, ну и немного украсили заодно.

– Лилия, это не просто бриллианты. Открывай.

Лилия раскрыла брелок.

– Это ключ от…

– Ты в порядке, раз еще можешь выстраивать такие связи. Пошли! Мне уже не терпится открыть. И еще, подумай, пожалуйста, про пароль от ноутбука. И, кажется, он может быть связан с Тимом.

Мы обе были в нетерпении. Лилия подошла к сейфу, вставила ключ и с легкостью открыла. В этом сейфе не было бриллиантов, там, собственно, ничего не было, кроме одного предмета – там был маленький ключ от банковской ячейки.

– Ты знаешь, что это такое? – спросила я Лилию.

– Если честно, нет.

– Так, а все-таки, что насчет завещания?

– Завтра у меня встреча с юристом, который занимался делами Паши. Он расскажет все детали. Но поверь, про этот ключ я не знаю. Видимо, у Паши было еще много секретов.

Круг снова замкнулся. Я уже не понимала, что я делаю в этом доме, действительно ли Лилии нужна была моя помощь. Павла больше нет… Я не могла его подвести. Все это тоже разрывало мой мозг. Мне хотелось поскорее покончить с этим.

Я нашла ноутбук, открыла, позвала Лилию.

– Подумай, пожалуйста, что Паша мог использовать в качестве пароля? В голове не укладывается, как у Тима на ошейнике мог быть спрятан ключ от сейфа. Ведь собака просто могла убежать. Это же какое доверие к тебе, к Тиму. Пароль должен быть связан только с Тимом, ну, это я так думаю, во всяком случае. Если у тебя другие идеи, поделись, пожалуйста.

На самом деле мне и в голову не приходило, какой пароль Павел мог использовать. Лилия тоже не могла мне ничем помочь. Мне ничего не оставалось, как самостоятельно пытаться подбирать пароль. После нескольких минут мучений, попыток выстраивания логических связей вместе с интуитивными, я подобрала пароль! Это был день рождения Тима и имя Лилии. Такая неочевидная комбинация, но я ее разгадала.

Почта была открыта. Мы зашли во входящие. Адрес электронной почты Павла как известного благотворителя и предпринимателя был доступен в общих источниках. Там было очень много писем, но от одного отправителя мы увидели самое большое их количество за последнее время. Отправляли их наверняка, чтобы не затерялись, некоторые дублировали. И оформляли также с соответствующими устрашающими темами. Это были угрозы. Прямые угрозы, которые в уголовном деле служили бы доказательствами, их были сотни, тысячи, не все были прочитаны. Адресат был неизвестен, с зашифрованным адресом, зато биография Павла и ежедневный распорядок, вплоть до времени отъезда из дома каждый день, были очень хорошо изучены и представлены в почте Павлу в мельчайших подробностях. Мы это поняли по некоторым открытым письмам, в них были описаны детально все действия Павла в течение дня, каждый момент его жизни, как будто преступник в прямом смысле ходил за ним по пятам. Казалось, что в этих письмах не было дня, когда Павел не был бы под наблюдением. Очень много было совместных фотографий с Лилией, были даже крупные планы иногда, как оказалось, и счастливого лица. То ли маньяк, то ли убийца, но Павел не обратился в полицию, это было очень странно. Теперь картинка относительно моей работы и охраны Лилии еще больше сложилась, но в таких ситуациях, на мой взгляд критичных, обычно не нанимают телохранителя, а обращаются в полицию. Тем более у Павла там было много друзей. Это был человек, который его очень хорошо знал или очень хорошо изучил его жизнь.

Но чего хотел преступник? В одном из писем с очередными угрозами было невыполнимое требование для Павла – продать бизнес, перечислить деньги неизвестному адресату, оставить жену и покинуть страну, причем навсегда, под угрозой убийства его жены.

– Какой психопат мог такое написать? Почему Паша не обратился в полицию? Ведь у него были там связи?

После этих слов начался не сдерживаемый поток тихих слез на лице Лилии. Я ее обняла. Да, в этот раз к моей роли телохранителя добавилась еще роль подруги, психолога. Лучше бы я нашла убийцу. Ведь теперь однозначно было понятно, что Лилии угрожает опасность.

– Я понимаю, что тебе сейчас невыносимо. Но именно сейчас ты как никогда должна помочь себе. Постарайся, пожалуйста. Ты должна сделать это для Паши.

– Что я должна? – грустно прошептала Лилия, вытирая слезы.

– Тяжело говорить об этом, но последние дни Павла явно отличались, он, конечно, держал это в тайне, что понятно, хотел тебя защитить во что бы то ни стало. Но почему тогда он не обратился в полицию? Не хотел, чтобы что-то стало всем известно? А может, он обращался? Что думаешь? Кто это мог быть? Может быть, какой-то гость из прошлого?

– Ты слышишь, что ты говоришь? Женя, мой муж известный филантроп и бизнесмен в нашем городе. И вообще, мне надо покурить, – с обидой сказала Лилия и ушла.

Лилия пошла на террасу, потом поднялась наверх. Кажется, только сейчас она поняла причину, по которой муж так сильно отстранялся в последнее время – он боялся за нее. Боялся, что она будет переживать, боялся, что кто-то причинит ей вред. Я не могла ее оставить в таком состоянии. Она вошла, попила воды с отсутствующим взглядом, потом посмотрела на меня, как будто тоже осознала мое присутствие в ее жизни с самого начала, и поднялась наверх в спальню.

Я осталась одна с Тимом. У меня было время посмотреть почту и почитать письма. Я еще раз прошлась взглядом по письмам. На первый взгляд этого не было заметно, но в тексте писем читалось, что преступник не просто изучил распорядок дня и образ жизни пары, а как будто знал их лично, особенно Павла. Там были личные обращения, эмоциональные фразы с описанием того, что есть у Павла, а у преступника всего этого нет. Такое не скроешь даже в переписке, а этот человек как раз и хотел сделать на этом акцент. «Посмотри, что у тебя есть!» – так и кричали все письма. А что, если Павел понял, кто это, и поэтому не обратился в полицию? Их что-то связывало, но как понять, какая именно нить была между ними?

Мы должны выяснить адрес отправителя, мне нужно показать ноутбук другу. Но скоро должны были прийти с обыском. Владислав мне говорил, вроде бы дело пяти минут. Я не знала, что делать. Ведь если они заберут ноутбук, неизвестно, когда все это будет изучено. Времени не было.

Я решила позвонить своему другу, программисту по кибербезопасности. Мишаня был высококлассным специалистом в области информационных технологий, его звали на государственные и не только проекты как куратора, руководителя, и по совместительству он был моим одноклассником и иногда мы пересекались.

– Миха, привет!

– Женя?

– Слушай, нужна твоя помощь.

– Очень неожиданно!

– От тебя зависят, возможно, несколько жизней. Еще попрошу тебя не распространяться об этом. Ну, ты же специалист по кибербезопасности, думаю, нет необходимости тебе объяснять.

– Звучит как дело государственной важности, ха-ха.

– Очень смешно, Мишань. Давай ближе к делу: у меня есть ноутбук с письмами от анонимного адресата. Мне необходимо понять, кто этот человек, кто отправил эти письма.

– Хм. Интригующе. А это законно?

– Не волнуйся, я на связи со следователем. И вообще, обижаешь. Все это исключительно с целью обеспечить безопасность нескольким людям, как я и сказала. Детали я тебе рассказывать не стану, ради тебя же. Вопрос очень срочный. Жизни и смерти буквально. Поверь мне, я не преувеличиваю. Ты сможешь приехать сейчас?

– Мне нужно оборудование. Дай подумать.

– У нас есть несколько часов, может быть, даже час…

– Я не могу работать в таких условиях, ты же знаешь. Но ради тебя… Подумаю, что может помочь, и приеду. Кидай адрес.

– Спасибо! Я не хочу только, чтобы эта была неоплаченная просьба, давай договоримся об оплате, пожалуйста. Я знала, что на тебя всегда можно положиться.

– Обижаешь. Жду адрес и выезжаю. Тебе повезло, что сейчас у меня нет срочных задач.

Мишанька вскоре приехал. Я познакомила его с Лилией, она, мягко говоря, была удивлена. Я даже не успела ей ничего толком рассказать. Но общая цель, а иногда и враг, очень объединяют.

Миша расставил свои ноутбуки, подключил их к нашему. Стал работать. Интересно наблюдать, как работают гении. Просто отключаются от этого мира и подключаются к какому-то своему, со своими правилами и законами. Удивительно. Спустя какое-то время, буквально минут через тридцать, он написал на стикере IP-адрес компьютера.

– Что это?

– Это компьютер, с которого были отправлены эти письма.

– И что же мне с этим делать?

– Дальше уже не моя работа. Обратись к следователям, они дают разрешение на это.

– Миша! Спасибо тебе большое! Не знаю, как тебя отблагодарить!

– Возьмите, пожалуйста. – Лилия протянула пачку денег.

Глаза округлились не только у Михаила, но и у меня, но он не взял денег. На прощание сказал, что, когда все закончится, он хотел бы просто выбраться из дома со мной на ужин. Он, как настоящий специалист по кибербезопасности, не пренебрегает безопасностью и в социальной жизни, просто сократив до минимума свои контакты, и никакие общественные места не посещает. Миша предложил сходить в новый модный ресторан паназиатской кухни, который открыли его друзья айтишники. Он такой скромный, я думаю, что он тоже вложился в это дело, я слышала об этом ресторане и его владельцах. Да, теперь им настолько некуда вкладывать заработанные честным интеллектуальным трудом деньги, что они диверсифицируют, как сказал Мишанька, свои риски, открывают вот такие интересные места, таким образом внося разнообразие в свою виртуальную компьютерную жизнь. Приятель постоянно меня чем-то удивлял в те редкие моменты, когда мы с ним общались. Он всегда был интеллектуалом. В школе, конечно, таких не любят, мы с ним стали общаться-то только после университета. Не знаю, почему он никуда не уехал, но сейчас кажется, что он себя чувствует суперкомфортно в нашем маленьком и уютном родном городе, зарабатывая даже больше, чем в Москве. Ну, это со слов Михаила, но хочется верить в это, по крайней мере, выглядит он очень уверенно, точно выше среднего, еще и помогает мне, золотой человек!

После разговора сквозь мои мысли прорвался звонок телефона. Это был Владислав. Он рассказал, что они провели обыск в офисе у Павла и допросили его подчиненных. Но до одного он так и не дозвонился – до личного помощника Алексея Баргузинова. С ним я и общалась как с представителем Павла, если что-то мне было нужно прояснить по деталям контракта. Владислав сказал, вроде бы у него что-то с телефоном, спрашивал, не общалась ли я с ним. И коллеги его уж несколько дней не видели, но сказали, что с Алексеем такое уже раньше бывало. Да уж, ну и работники пошли. Еще Влад зачем-то поделился со мной некоторой информацией про допросы; какие там тайны следствия, я тоже уже настоящая часть этого процесса, хотя я вопросов-то не задавала, как и не ждала его к нам в гости.

– Так, а что тебе коллеги-то про Алексея сказали?

– Слушай, да ничего интересного. Странный парень, если честно. Личный помощник, финансовый директор опять же, а тут такая ситуация. Это же может сделать его подозреваемым. Думаю, это ему понятно.

– И что ты собираешься делать? Похоже, есть один подозреваемый?

– Пока рано делать выводы, Жень. Ну и мотива у него не было. Он же его босс, от этого убийства он только потерял своего начальника. К нему все очень хорошо относились.

– Иногда все так непредсказуемо оказывается, знаешь.

– Да я понял уже, что это дело непростое, послал ребят в его квартиру, где он официально зарегистрирован. Должны сегодня проверить все, не знаю, куда мог пропасть этот парень, он же в курсе, что случилось. Бред какой-то.

– Да уж, это подозрительно, мягко говоря.

Владислав рассказал, что сделал некоторые выводы после допросов. Павел очень много времени проводил в офисе и лично уделял внимание даже некоторым операционным вопросам, вникал практически во все дела, буквально жил своим делом. Так что следователь решил, что врагов у него на работе не было, ну если они и были, то очень хорошо скрывались, потому что в его компании не то что работали, там все чувствовали себя частью семьи. Но один факт все же привлек его внимание, помимо Алексея, конечно. Тоже коллега, причем близкий. Влад опросил практически всех сотрудников, которые были в офисе в этот день, остальным было необходимо явиться. Но я уже его не слушала. Мне казалось, в этом нет смысла. И я уже заскучала и думала о реальных подозреваемых.

– Ты слушаешь, Жень? Управляющим по контракту в случае форс-мажора была назначена молодая и красивая женщина, один из его партнеров, Мария.

– Спасибо, очень интересный факт, настоящая зацепка, – ответила я, но мне хотелось уже услышать что-то, что поможет нашему общему делу.

– Женя, я серьезно, аудит трудовых договоров, который у них недавно проходил, показал, что такой пункт был предусмотрен только в договоре у этой Марии. Ее фамилия Иванова, может быть, тебе о чем-то говорит?

– О чем это мне может говорить?

– Мне кажется, что ты недооцениваешь и, больше того, обесцениваешь мою работу! Ты бы знала, сколько мне потребовалось усилий, чтобы мне предоставили результаты этого аудита, это конфиденциальная информация.

– Влад, так и ты следователь вроде бы.

– Подожди, а тебя не смущает тот факт, что в ее контракте предусмотрен этот пункт форс-мажора? Разве это вообще-то стандартная практика?

– Конечно, я же акула бизнеса и просто юридический ас и смогу тебя проконсультировать по вопросам пунктов форс-мажора в трудовом договоре!

– В общем, если тебе интересно все же расследовать это дело и узнать, кто у нас преступник, я решил отработать эту версию, ее допросить, но пока фактов у меня немного, кроме этого пункта на нее ничего нет, личное дело я запросил. И мне нужна твоя помощь. Может быть, у тебя будут гениальные идеи, ты иногда блещешь!

– Ой, Влад, не смеши меня. Если серьезно, мне эта версия не так уж и по душе. Но ты учти, я в этих юридических тонкостях не особо понимаю, так что здесь тебе осталось довериться только себе. Ничего не стоит исключать, конечно, но пока оснований, как ты любишь говорить, нет.

– Понял тебя. Ну, мы отработаем эту версию однозначно. Обычно в таких деталях, неочевидных и небольших, несущественных, кроется суть.

– Удачи тебе! Но вообще-то, судя по количеству фактов, у тебя ни одной зацепки. Всех допросил? Что-то интересное-то было? – Я вдруг решилась включиться в этот разговор, просто чтобы помочь парню, поддержать – он совсем тонул в этом море информации.

Владислав рассказал про финансового директора, правую руку в бизнесе. Все пытался выведать про конкурентов или недобросовестных партнеров, хоть за что-то уцепиться. Конечно, были в бизнесе разные ситуации, но Павел столько лет в этом деле, в таком небольшом городе все партнеры знакомы были десятилетиями. Как рассказал финансист, у них были поставки драгоценных металлов из Африки, там тоже были партнеры, но все сделки осуществлялись с представителями в России, каналов тоже было не так много. Последние сделки были успешными. Все спорные и сложные вопросы решались лично Павлом. Даже самые нерешаемые, казалось бы, на первый взгляд вопросы были закрыты. Павел никогда не шел на открытый конфликт, просто человек такой. Никто предположить не может, кто это сделал. В общем, никаких зацепок.

– Зачем тогда ты мне все это рассказываешь? – только и смогла сказать я.

– Это было грубо, я даже забыл, что мы перешли на «ты». Слушай, у меня в ближайшее время сегодня будет ордер, приеду к вам в гости с ребятами. Хотел попросить тебя, чтобы вы ничего не трогали и, на всякий случай, чтобы ты не говорила Лилии, мало ли что там у него из личных вещей возьмет.

Такое предупреждение хоть и было по-человечески понятно, но крайне непрофессионально для следователя. В такой ситуации я не знала, что сказать. С одной стороны, надо было действовать быстро, а с другой – это же уголовное дело, убийство. Попался же нам этот Владислав. Я решила пойти ва-банк.

– Извини, если обидела. Раньше следователи были менее чувствительны. У меня тоже есть новости для тебя. Важные. Надеюсь, ты правильно распорядишься тем, чем я с тобой поделюсь. Кажется, что это реально след преступника. Как бы это ни звучало. Итак, у меня есть для тебя информация, но хочу, чтобы ты понял: делюсь я ей, чтобы спасти Лилию и себя от возможной катастрофы.

– Тем не менее я следователь, давай не будем забывать об этом, но я постараюсь помочь, вроде как это работа – избегать катастрофы или справляться с ними.

Это звучало как что-то не совсем привлекательное, но обнадеживающее, да и пути назад у меня не было. Все это было ради спасения жизни Лилии и окончания моей работы. Не могу же я быть вечно в этом доме!

– Так, прошу дослушать до конца. В общем, мы тут кое-что нашли.

– Уже интересно, продолжай.

– Пойми, что мне это тоже очень не нравится, но я пытаюсь спасти жизнь Лилии и свою.

– Женя, давай уже, пожалуйста, ближе к делу.

– Я все это тебе говорю с надеждой на сотрудничество, не только как следователю, но будущему профессионалу, – подчеркнула я.

Такие факты обычно сразу пришиваются к делу и могут усложнить наше уже общее расследование по факту легитимности способов добычи и по сути самих улик. Но так как я уже все для себя решила и сама ситуация непростая, пути назад не было. Но личность Миши, моего друга, который нам добыл эти улики, я раскрывать не хотела и не могла. Я обещала. Михаила и так привлекали к раскрытию сложных дел, в области государственной безопасности в том числе. Это было бы неправильно, у нас был уговор.

– Владислав, в общем, тут такое дело, у меня есть след предполагаемого преступника. Расскажу еще одну важную деталь сразу, это касается истории о том, как я узнала, прежде чем перейду к сути того, что было найдено. Давай представим, что я ее рассказала, а ты забыл и не будешь спрашивать. Ну, или просто у тебя нет информации об этом. Это правда важно. Надеюсь, мы все понимаем, что у нас в приоритете безопасность Лилии и моя свобода. Хорошо? – решила я предварительно убедиться в его готовности пойти на это, чтобы продолжать.

– Жень, ты, похоже, мне не оставляешь выбора, не буду же я тебя пытать. – Владислав рассмеялся так жутко, как будто будет.

Он еще совсем недавно работает с такими уголовными делами в качестве главного следователя и не видел пока так много жестокости, чтобы совсем очерстветь. Пока в диалогах мне даже иногда казалось, что я менее восприимчивая. В этот момент нашего разговора я даже обрадовалась, что именно он наш следователь.

– Спасибо, Влад! Приятно иметь дело с профессионалом. – Я все еще его подготавливала к главному.

Лилия пришла в комнату незаметно и уже какое-то время слушала наш разговор, на последней моей фразе она взглянула на меня, как бы давая понять, что я уже немного перебарщиваю.

– Ну, что ты скажешь? Или…

– Владислав, у меня есть IP-адрес убийцы!

– Подожди! – Владислав поперхнулся слюной и как будто даже начал терять голос от неожиданности. Все превентивные меры, которые я предприняла, не сработали.

– Я же тебя предупреждала…

– Так, ребята мне сейчас написали, пока ты меня обрабатывала, ордер через полчаса будет уже у меня. Для твоей же безопасности я рекомендую оставаться дома, мы будем с ребятами через тридцать минут. Пока!

Я даже не успела закончить разговор, Владислав его закончил первым. Лилия заволновалась, увидев мое удивление и некоторое расстройство. Больше я ничем не показала, что меня на самом деле взволновала реакция нашего следователя, но, с другой стороны, Влада тоже можно понять. Но хоть бы это все было на пользу делу, а не во вред. Оставалось только ждать следователя и его команду. Поведение Владислава, готовность идти на диалог, то, как он внимательно меня слушал, все это говорило о том, что ему можно доверять. Но что-то все равно не отпускало.

Мы сидели в гостиной. Лариса готовила обед, Тим бегал повсюду и пытался разрядить обстановку. Помощница по хозяйству принесла нам чай с ромашкой, посмотрев, наверное, на наши бледные лица. Тетя Мила говорит, что такой чай успокаивает, особенно если еще и с мятой. Тетя выращивает мяту на балконе, и Лилия всегда просила привозить ее. Надо будет позвонить тете. Сколько я уже не появлялась дома? А я же обещала.

Вдруг в абсолютной тишине послышался звук с внутреннего двора, похожий сначала на громкий скрежет, а спустя несколько секунд раздался удар о землю, как будто кто-то приземлился, удачно или неудачно, непонятно, но это сопровождалось криком. Предстояло выяснить, сколько там человек и что им здесь нужно, причем действовать нужно было быстро. Лилия испугалась, Лариса тоже была в ужасе, один Тим все так же радостно прыгал. Обеим женщинам я сказала идти на второй этаж, закрыться в комнате без окон. В этом доме была одна такая, на втором этаже, скрытая комната, что-то вроде бункера. Кажется, кто-то решил действовать на опережение. Хорошо, что Владислав с ребятами скоро будут. Но как это обычно бывает в фильмах, помощь приходит слишком поздно, когда она уже практически не нужна. Итак, я собралась с мыслями и силами, готовая ко всему.

В доме и на его территории были установлены камеры, я быстро побежала посмотреть, что происходит, но с ужасом обнаружила, что все камеры выведены из строя, все экраны были не активны. Итак, мой выход. Я пыталась сохранять холодный ум, выстроить события в своей голове, чтобы понять, с чего начать и как действовать. Что я пока слышала: скрип забора и удар о землю, значит, преступник на территории участка. Один ли он, есть ли у него напарники? По звукам падения вроде бы один. Буду надеяться на лучшее… Я аккуратно и медленно открыла главную дверь дома, но не успела сделать шаг, как справа на меня напал какой-то мужчина в маске. Пришлось применить некоторые приемы, видимо, преступник или посыльный, как я потом поняла, был не такой уж и профессионал. После нескольких минут я его скрутила. Тут же поняла, что он потерял сознание, пока я его, скажем так, успокаивала. Воспользовавшись моментом, я побежала за веревкой. Всегда сложно предположить, сколько времени человек будет без сознания.

– Женя, Женя! Ты в порядке? Ты где?

Лилия бежала по лестнице мне навстречу, чуть не сделав кувырок. Я попросила ее срочно принести веревку и побежала к преступнику.

– Сейчас принесу!

Лилия через несколько минут пришла с веревкой на веранду, и мы связали его, оставив на полу на веранде. Лариса тоже спустилась. Я убрала маску с лица, оказалось, что это был очень молодой миловидный парень. Хотелось спросить, что он вообще здесь делает. Выглядел он не очень-то хорошо, да еще и сознание потерял. Лилия принесла ему воды. Пригодится, когда очнется. Решили приподнять его и посадить на кресло-качалку на веранде. Нам осталось только ждать полицейских. Так же как и в фильмах, как обычно, все уже произошло без них…

Так как камеры были выключены, из строя вышла система домофона дома. И полицейские не смогли позвонить в домофон, точнее, мы их просто не слышали. Владислав позвонил мне:

– Женя, вы где? Открывайте! У нас ордер!

Следователь словно забыл, о чем мы с ним говорили, что я ему доверилась. Ситуация могла и так в любой момент выйти из-под контроля. А он включил надменного полицейского, которого я в первый раз увидела. Честно говоря, не такую помощь я ждала. Лилия вообще была в шоке. Не каждый день такое происходит в твоем доме. Лариса, ее помощница по хозяйству, тоже волновалась. Но я не сдавалась. Я уже была заложником ситуации и начинала жалеть о том, что попросила помощи.

– Владислав, тебя ждет сюрприз! Иду открывать, у нас не работает система домофона.

– Женя, нам не до шуток, я с командой.

– Какие уж тут шутки, сейчас сам все увидишь со своими друзьями. Вы, как обычно, вовремя.

Я подумала, что такой тон чуть смягчит ситуацию и даст понять Владиславу, что мы на одной стороне. Я не то что не собираюсь ничего скрывать, а доверяю ему и делюсь ценными и главными находками на текущий момент следствия, как я понимаю.

– Здравствуй, у нас ордер на обыск вашего дома, – показывая на телефоне скрин документа, начал Владислав.

Я увидела человек семь в форме. Сам Влад возглавлял этот отряд.

– Ну, дом не мой, привет, сейчас сам представишь свой документ. Вы всегда такой дружной и большой командой ходите? Проходите.

Пройдя сто метров до веранды, все увидели необычную для таких мероприятий картину. Ничего не предвещало. Но это им так казалось.

– Что это и кто это? Что случилось здесь?? – пребывая в недоумении, задавал вопросы Владислав.

– Ордер-то показать не забыл?

– Лилия, добрый день, извините. У нас ордер на обыск вашего дома. – От моего напористого тона и от увиденного Владислав, кажется, начал приходить в себя.

– Итак, девушки, не хотите ничего объяснить? Мы как раз тут с коллегами послушаем внимательно. Володя, фиксируй. Владимир – стажер, студент последнего курса университета, протоколист, мой ассистент. – Владислав старался не терять ни минуты.

Наш узник начал медленно приходить в себя.

– Влад, этот человек отключил систему домофона и видеонаблюдения в этом доме, пробрался через заграждение и напал на меня на этой самой террасе. Нападение было не таким уж и невинным, я нашла у него оружие. Пока это все, что нам известно.

– Лилия, вы ничего не хотите добавить? Как он отключил систему? Удаленно? Значит, у него был доступ к системе видеонаблюдения, возможно, еще у кого-то есть сейчас доступ?

Об этом я не подумала. Ну хоть какую-то пользу же должен приносить следователь! Действительно, как он взломал систему, откуда у него доступ? Может быть, кто-то ему его предоставил или данные можно купить? Значит, главному преступнику это тоже не составит труда. Ох уж эти современные технологии.

– Где я? Что здесь происходит? – очнулся парень окончательно.

– Воды хотите? – Лилия была рядом.

– Вы не могли бы развязать меня? Судя по количеству полицейских, мне не сбежать.

– Будьте уверены. – Владислав был серьезен.

Внезапно я увидела в парне настоящего следователя. Он был крайне собран и сосредоточен. Все же он и впрямь не безнадежен, похоже. Лилия наблюдала за этой сценой и была так напугана, что еще больше удивилась. Надежда на наше спасение вернулась.

– Посидите пока здесь. Володь, принеси наручники.

– А это еще зачем? – опомнился парень.

– Слушай, тебе бы стоило вести себя не так дерзко, скоро ты окажешься на допросе в отделе, может, тогда прыти поубавится. – Владислав был непреклонен в своем тоне.

– Как тебя зовут? – прервала я этот бессмысленный угрожающий диалог.

– Жень, допросы – это по моей части. Давайте так, – обратился он к молодому человеку, удивленно смотрящему на нас. – Вы поедете с нами после обыска в отделение и все там расскажете ради вашего же блага. Это вторжение в частную собственность, Уголовный кодекс, а именно статья 139, надеюсь, это понятно?

– Владислав, нам необходимо выяснить, кто заказчик. Ты же понимаешь, что этот парень просто чей-то посыльный. И надо сделать это в ближайшее время. Я очень на тебя надеюсь.

– Женя, следователь тут пока еще я. Давай я буду распоряжаться, кто и что здесь делает.

– Хорошо, Влад, у нас ведь общая цель. Мне нужно кое-что тебе показать.

– Давай после обыска.

– Да, в общем-то, это часть обыска, возможно, самая главная, и наша надежда. Ну, как хочешь, я буду рядом.

Коллега Владислава принес наручники, парня обыскали и пристегнули. При нем оказался пистолет, как оказалось, пневматический.

– Это пневмат. Но модель хорошая, скажите?

Парень не терял присутствия духа, был крайне позитивен и хорошо держался в такой ситуации. Возможно, не чувствовал своей вины или просто не понимал и не знал, во что ввязался.

– Посиди пока здесь, понял? После обыска поедем в отдел.

– Да, хорошо. Можно мне воды?

– Вот же, перед вами. – Лилия была заботлива к своему гостю.

– С чего начнете? – Я хотела поучаствовать, как мне казалось, в бессмысленной трате времени.

– Жень, давай я не буду рассказывать тебе, что мы собираемся делать, и уж тем более согласовывать с тобой план обыска, хорошо?

– Не нервничай так, я тебя прошу. Ничего критичного не произошло. Нам просто нужно найти преступника. Если ты послушаешь меня, мы сократим время на поиски, чтобы ничего плохого больше не произошло.

Я поняла, что Владу нужна помощь. Постаралась успокоить его и вернуть к нашей реальной жизни.

– Ладно, пошли посмотрим, что там у тебя. Ребята, начинайте. Постарайтесь сильно не устраивать бардак. Нам нужна информация, желательно приводящая к убийце.

Коллеги Владислава начали обыск. Лилия пока пошла на второй этаж с Ларисой, чтобы не видеть, что в доме творится беспорядок, Тима забрали с собой, чтобы не мешался. Мероприятие все же было для Лилии не из приятных, еще и после нападения.

– Ну вот, сразу бы так.

Я повела Влада в кабинет Павла.

– Я тебе уже говорила это по телефону, смотри, что у меня есть. Послушай, пожалуйста, только спокойно. Мы нашли ноутбук Павла. Мне удалось вычислить пароль путем несложного подбора, оказалось, я уже немного узнала эту семью. И мы зашли в почту. Так вот, в этой личной почте были письма с угрозами в нереальном количестве. Я позвонила своему другу, гениальному айтишнику, чтобы узнать IP-адрес. И он его узнал. Дальше уже как раз ваша юрисдикция. Я тебя только прошу не спрашивать, кто достал этот адрес, давай представим, что это я гений и узнала сама. Сможешь ускорить процесс и отдать вашим, чтобы оперативно узнать владельца?

– Я, честно говоря, немного насторожился, когда ты сказала, что у вас что-то есть, но не понял до конца. Но это действительно круто и должно нам помочь. Я обязан вас поблагодарить за оказанное содействие и сотрудничество. – Владислав был удивлен.

– Ох, спасибо! Я даже не ждала такой реакции! Ну так что, получится у тебя ускорить процесс идентификации?

– Поверь, я сделаю все, что в моих силах. И да, ты была права, наверное, это и есть самое важное в нашем обыске сегодня. Ну, и парень этот.

– Влад, подойди, – позвал следователя коллега.

– Что здесь?

– Это сейф, и он закрыт.

– У вас есть ключ? – обратился Владислав к Лилии.

Лилия посмотрела на меня, я на нее. Дала понять, что только от нее зависит, будет ли кто-то знать об этом, в конце концов, это и ее частная территория. С моей стороны было бы некорректно вмешиваться. Да и каждый сам отвечает за свои поступки.

– Нет, Владислав. Я не знаю, как открыть этот сейф.

– Хорошо, не будем тогда вскрывать. Но, Володь, в протоколе отрази наличие сейфа и что мы его не вскрыли. Если будет необходимо, заберем его и проверим. Пока не думаю, что нам это поможет.

– Так точно.

– А кто, кстати, с парнем остался?

– А с ним Виталя.

– Хорошо, а то чтобы не было как в прошлый раз. Не при девушках…

– Влад, ты совсем плохо о нас думаешь, да? У всех бывают осечки.

– А знаете, в чем была осечка в прошлый раз? Они не пристегнули наручники и оставили преступника одного. Естественно, он сбежал. Наивно было полагать, что будет сидеть и ждать, пока оперативники соизволят выполнить свою работу, да, Володь?

– Ой, ты как старый дед. Мы закончили. Можем ехать? Еще какие-то поручения будут, начальник?

– Если вы все сделали, то поехали. Ноутбук этот забираем с собой, тоже все зафиксируй.

– Даже не спросишь, что нашли?

– Да я уже понял, что ничего полезного. Давайте закругляйтесь. Нам срочно нужно возвращаться, у нас есть более важные дела. Вы хотя бы все зафиксировали?

– Да вроде бы все. Распишись здесь сразу. И на самом деле ничего здесь не нашли. Очень достойный этот Павел Абрамов. Даже не верится, что такое у нас может быть. Политик, бизнесмен, филантроп, и все это сочеталось в таком человеке. Дом, кстати, довольно простой, учитывая масштаб личности и бизнеса.

– А ты-то откуда знаешь про его бизнес?

– Это уже обидно. Сейчас уже какой год, Влад, есть все возможности для развития личности и доступ к информации.

– Такой ты умный, поражаюсь, что ты делаешь в органах, тебе бы интеллектуальный какой труд – наука, информационные технологии опять же. Очень актуально. Сейчас в стране дефицит кадров, как раз займешь свою нишу.

– Ты не думал, что мне просто нравится тут работать?

– Звучит дико. Ну, поехали уже. Что-то много философии для обыска. Я уже сам с вами стану философом.

Я слышала этот разговор. Не могло не радовать, что многое меняется в органах. Новое поколение как будто сможет помочь.

– Вы закончили? – спросила я.

Мы с Лилией были в соседней комнате. Я слышала уже, что собирали вещи. И вышла к ним.

– Да, на сегодня все.

– Завтра придете?

– Что-то сегодня все шутят со мной. Нужно напоминать иногда о своей роли.

В общем-то, обыск был формальностью. Да и искать было нечего. Они не знали, что искать. На второй этаж даже не поднимались. Посмотрели кабинет, кухню и гостиную.

– А не хотите чаю на дорожку? – Лилия тоже пришла. – Слушай, какие они приятные, прямо не верится, что они из органов и работают с самыми отъявленными преступниками, – шепнула Лилия.

– От чая не откажусь! – Володя не заставил себя ждать.

– Тебе напомнить, где мы, коллега? Мы на оперативном мероприятии. И мы торопимся. – Владислав был непреклонен.

Мы проводили ребят до выхода. На террасе Виталий ждал своих коллег с новоиспеченным преступником.

– Ого, не сбежал! Виталя, не узнаю тебя, ты справился с заданием. Хотя не таким уж и сложным, да?

– Слушай, давай не будем показывать нашу кухню, твой юмор могут и не понять. А девушки такие приятные! – эмоционально откликнулся Виталий.

Это был молодой человек лет тридцати, высокий, брюнет, стильно одет, не в форме. Так, со стороны, даже и не скажешь, что это оперативник, если только под прикрытием.

– Так, ну все, пошли. Хватит разговоров этих уже.

– Когда нам ждать информации, Владислав? Сколько это обычно у вас занимает? – спросила я.

– Поверь, я сделаю все, что в моих силах. Кстати, может, к вам прислать моих ребят? У меня там как раз скучающие стажеры.

– Я даже не знаю. Думаешь, это нужно? Так как будто еще неприятнее.

– Ну, судя по всему, кто-то очень хочет добраться до Лилии. До тебя, получается, тоже. Это уже факты. Мне нужно допросить этого парня, но, кажется, он не совсем понимает, куда попал. Ему грозит тюрьма. Сейчас задания раздают в социальной сети, исполнители иногда даже не в курсе, кто вообще на другом конце провода. Это нам очень усложняет жизнь, поверь.

– Да, я верю. Ну, присылай тогда парней. Я больше беспокоюсь за Лилию. Оставить я ее не могу, но хочу, чтобы этот кошмар быстрее закончился.

Лилия стояла недалеко и слушала нас. У нее был отсутствующий вид. Сама ситуация была страшная. Но если бы кто-то хотел убить Лилию или что-то сделать, наверняка бы поступили так же, как с Павлом. Что-то тут не клеилось. Еще этот парень. Ну, не подходил он на роль убийцы или жестокого преступника. Зачем его послали? Может, не думали, что я тоже здесь?

– Хорошо, ждите тогда. И будьте осторожны. Может быть, сейчас вам вообще не покидать этот дом? А что, кстати, с камерами? Ты проверяла, они не работают?

– Да, там перерезан провод.

– Понял, я тогда пришлю вам электриков, хороших знакомых, по работе с похожими системами безопасности.

– Владислав, спасибо тебе за все. Я очень надеюсь на твою помощь. Мне тоже было непросто с тобой поделиться. Но, мне кажется, у нас с тобой одна цель. Давай, пожалуйста, будем на связи, если что-то выяснишь, звони. Я пока перееду к Лилии на какое-то время.

– Да, оставайся лучше здесь. Так и тебе безопаснее, и мне спокойнее.

Я посмотрела на Владислава, но он дал мне понять, что это только лишь работа его как следователя.

– Вы мне нужны обе для раскрытия этого убийства. Найденные улики кажутся прямыми. Я сделаю все, чтобы ускорить поиск адресата.

– Спасибо тебе за все. Это очень ценно.

– Это всего лишь моя работа.

– Будем ждать новостей, теперь нам только это и остается.

Ребята погрузили оборудование в машину. Виталий повел парня в наручниках. Все попрощались. Мы с Лилией снова остались одни. Несмотря на то что попытка нападения была не очень-то успешна, меня не отпускало чувство тревоги. Мы не знали, кто это мог быть, а вдруг готовилось еще что-то. Но какой мотив? Зачем это все? Мы остались с этими вопросами. Владислав пообещал прислать ребят, но когда, мы не знали… Лилия совсем погрузилась в себя. Пока оперативники были в доме, она казалась такой бодрой, даже не расстроилась. Но у шоковых состояний есть иногда такой эффект.

Глава 5

После того как Владислав и его парни уехали, Лилия медленно отходила от произошедшего. Я была всегда рядом. Все по-разному реагируют на шок. Лилия настолько погрузилась в себя, что мне казалось, она даже не слышала мои вопросы.

Владислав прорабатывал еще одну версию, которая касалась Марии Ивановой, новоиспеченной управляющей всем бизнесом Павла. Он вызвал ее в этот же день на допрос. Это была блондинка тридцати шести лет, с резким карьерным взлетом, судя по резюме. С должности помощника руководителя в другой компании она пришла к Павлу в группу начальником отдела поставок, и вот, вуаля, назначена управляющей. Весь этот путь занял у нее буквально года три. Владислав очень внимательно изучил материалы личного дела. И, конечно, это вызывало вопросы. Что интересно, не только у следователя. Стоило Владиславу чуть надавить на допросах на коллег Павла, и оказалось, что никто не мог предположить, во-первых, почему именно она назначена, и, во-вторых, почему этот пункт форс-мажора не был зафиксирован в других уставных документах. Также никто из команды топ-менеджеров не подтвердил, что прошло обсуждение и голосование по этому вопросу. Понятно, что никто не думает о самом страшном, что может случиться, в общем-то, с каждым. Но это, казалось, была стандартная процедура для компании, в которой собственник доверяет топ-менеджменту.

Марии было назначено на два часа, она позвонила Владу, как потом он рассказывал, и предупредила, что задержится. Все в этой Марии было странно с самого начала – возможно, текст, те факты, которые она озвучивала потом Владиславу, был согласован с кем-то. Но вот с кем, предстояло выяснить.

– Здравствуйте, Мария Вадимовна, наконец-то вы меня посетили.

– Владислав Евгеньевич, да, добрый день. И называйте меня по имени. Привыкла на работе, у нас в компании корпоративная этика по западному типу – обращение друг к другу по именам, – нервно проговорила женщина. – Вы не представляете, что у нас сейчас творится. Так как я назначена управляющей, все документы и основные важные моменты, которые определяют наш бизнес, сейчас проходят через меня. Мне нельзя ничего пропустить. Да и сейчас, если честно, у меня катастрофически нет времени. Я буду вам благодарна, если мы с вами завершим разговор в ближайшее время. Не совсем понимаю, какие у вас вопросы ко мне остались, мне казалось, что мы все с вами обсудили, когда вы были у нас в офисе.

– Ну, во-первых, спасибо, что пришли, а во-вторых, все же по времени, которое мы тут с вами проведем, разрешите я буду решать. И уж так вышло, что пока я не задам свои вопросы, мы с вами не расстанемся. Но это случится сегодня, я надеюсь, все будет зависеть от вас.

– Я вас услышала, Владислав Евгеньевич, давайте тогда приступим.

– Спасибо, что разрешили, Мария, – с легкой иронией проговорил он. – Мой первый вопрос связан с тем, как вы попали к Павлу в компанию. Вас кто-то порекомендовал?

– Владислав Евгеньевич, а вы проницательны. Да, я попала в компанию к Павлу по рекомендации нашего общего друга.

– Стараюсь. И кто этот ваш друг? Как его имя?

– Это дела давно минувших дней, это было лет десять назад.

– Мария, если я вас спрашиваю, значит, это еще актуально и интересует следствие. И на всякий случай напомню вам, что я здесь следователь и задаю вопросы, а вам неплохо было бы на них отвечать. Тем более за дачу ложных показаний вы можете быть привлечены, думаю, вы в курсе, как представитель топ-менеджмента.

– Меня порекомендовал Андрей. Он работал с Павлом раньше, был директором одного из подразделений, а потом открыл свой бизнес и ушел из команды.

– А фамилию вы не могли бы уточнить?

– Вы что, подозреваете вообще всех, кто был знаком с Павлом? Вы весь город уже допросили, наверное? Или это у вас в планах?

Мария очень странно себя вела, нервничала, как будто не могла успокоиться.

– Мария, это следствие, пока не изучены все факты и не допрошены свидетели, делать какие-то выводы преждевременно.

– Да-да.

– Так какая фамилия у Андрея?

– Звягинцев, Звягинцев Андрей. Они дружили даже когда-то. Павел ему очень доверял, вот и моей рекомендации тоже доверился.

– Вы на прошлом месте работы были помощницей директора? Как вам удалось получить должность начальника отдела?

– Я же вам говорю, Павел очень доверял Андрею.

– А вы с Андреем где познакомились? И чем сейчас он занимается?

– Владислав Евгеньевич, я искренне не понимаю, с чем связаны все ваши вопросы и к чему вы ведете. Может быть, сформулируете более точно? Тогда я вам помогу, возможно.

– Мария, еще раз. – Владислав начал нервничать, по нему всегда было это видно, и он это знал. – Отвечайте, пожалуйста, будьте добры. Вы можете отказаться от дачи показаний, но у меня тогда будут основания думать о вашей причастности к произошедшему.

– Еще скажите, что мне теперь нужен адвокат.

– Итак, я слушаю.

– Ну что ж, если вы хотите копаться в грязном белье, в моем белье… Мы с ним встречались. Он тогда был женат, мы старались не афишировать.

– Так, понятно. А почему же тогда человек, которому Павел так доверял, даже вас устроил, ушел от него?

– Он хотел создать что-то свое. Несмотря на хорошие взаимоотношения с Павлом, Андрею всегда хотелось рулить чем-то своим. Самому создавать что-то, а не работать на кого-то. Мне кажется, это логично, когда добиваешься определенного уровня, а потом тебе уже нужна большая свобода и самостоятельность.

– И какой у него сейчас бизнес? Вы общаетесь?

– Бизнес, как ни странно, такой, в котором Андрей проработал много лет и накопил опыт, в другом он себя не видел.

– Ну и какой же? Каждое слово из вас вытягиваю.

– Ювелирный.

– То есть Андрей стал конкурентом Павла?

– Называйте как хотите, но да, он стал самостоятельно вести бизнес в той же сфере, что и Павел.

– Вам не кажется это своего рода предательством?

– Ну кто я, чтобы судить об этом? Да, тогда Павел был не то чтобы обижен, но он много чем поделился с Андреем, познакомил с партнерами. Некоторым из них Андрей сделал предложение, благодаря которому они стали работать потом только с ним.

– Переманил, то есть?

– Да, если хотите, так.

– Понятно.

– Чтобы вам стало понятно, нужно было вам провести не один десяток лет с Павлом. Он повел себя по-мужски. Никаких обид, ничего личного. Никто никому ничего не должен.

– Так, хорошо.

– Странные у вас вопросы. Интересно, как это поможет следствию.

– Это еще не все, Мария.

– Я вся внимание.

– Почему у вас, у единственной сотрудницы в топ-менеджменте компании, был прописан пункт про форс-мажор?

– Это коммерческая тайна, мне грозит уголовное или административное преследование за разглашение.

– Вы серьезно? По сторонам оглянитесь, Мария, вы в полиции. Давайте еще раз. Дам вам шанс.

– А вы смешной!

– Мы не в цирке. Отказываетесь от дачи показаний? Будете с адвокатом ко мне приходить и на суд? Или как?

– Как я могу быть уверена, что разглашение информации, связанной с коммерческой тайной, не будет использовано и оглашено в случае, если дело будет публичным?

– Вы это себе обеспечите тем, что озвучите это сейчас, если это не будет связано с убийством Павла в каком-либо контексте, эту версию мы озвучивать на заседании не будем. Сейчас мы отрабатываем версии, вы в отделении уголовного розыска, ну и приходится напоминать, что я собираю доказательства для суда и направления дела прокурору, если вы вдруг на секундочку усомнились. Как мне кажется, это в ваших интересах, Мария.

– Это было идеей Павла. Как ни странно, это он предложил, у меня даже надбавка была за этот пункт, ее как-то даже специально оформили, и он сам лично подписал этот приказ.

– То есть правильно я понимаю, вы не знаете, почему именно вы были выбраны жертвой, извините, назову вещи своими именами, ведь, судя по всему, вы одна из самых неподходящих кандидатур на эту должность. Не обижайтесь, но я подробно изучил биографии всех ваших первых лиц компании, Павел подобрал очень опытных сотрудников на все должности.

– Владислав Евгеньевич, был бы сейчас на моем месте Павел, он бы вам это прокомментировал. Одним я могу с вами поделиться, что эти самые первые лица на следующей неделе собрались проводить совещание на тему управления в нашей компании. Возможно, изберут другого кандидата, и наш с вами разговор будет уже не актуален.

– У вас есть доказательства, что именно собираются обсуждать?

– Вы уже переходите границы, господин следователь, и вмешиваетесь в хозяйственную деятельность предприятия.

– Мария, я понимаю ваш скептицизм, возможно, Павел бы тоже высоко оценил ваше рвение защищать ваше предприятие со всех сторон, вы как будто готовы прямо на амбразуру лечь. Но напомню вам, вашего босса сейчас нет в живых, комментарии на тему скрытых тем не то что неуместны, они могут помешать следствию разгадать эту страшную тайну – кто убийца. Или вы намерены препятствовать следствию?

– Владислав Евгеньевич, давайте вы не будете некорректно интерпретировать мои слова, никто никому препятствовать не собирается.

– Отлично, значит, нам с вами не много осталось обсудить. Итак, что у нас на повестке у первых лиц?

– Не поверите, я не знаю, это правда. Кроме темы совещания, никаких вводных. Мы сейчас все в стрессе, я пыталась уточнить у коллег, о чем будет встреча, но никто не сказал.

– После совещания жду от вас информацию. Второй вопрос, еще более конкретный: где сейчас Андрей Звягинцев?

– Вы знаете, мы давно с ним не общались, я даже его заблокировала. Надеюсь, это вы не будете со мной обсуждать?

– Буду очень вам благодарен за его номер.

Мария отправила номер Владиславу, и допрос на этом был окончен.

Владислав хотел как можно быстрее позвонить Андрею Звягинцеву, но сомневался по поводу его причастности. Однако все версии должны быть отработаны. Все же он стал действительно конкурентом Павла, со слов Марии, организовал свой бизнес, даже партнеров некоторых переманил на свою сторону. Но могло ли это быть мотивом – полное устранение конкурента? Это предстояло выяснить.

Прошло несколько часов, мне позвонил Влад, я надеялась на хорошие новости.

– Привет, ну как вы там?

– Все в порядке. Ну что, рассказывай! Что нашли?!

– Подожди пока что, не так быстро. Ноутбук с IP-адресом я отдал нашим сотрудникам. Они тоже кое-что могут, знаешь ли. Нужно только немного времени.

– Но у нас нет его…

– Жень, успокойся, пожалуйста. Я тебе вообще звоню сказать, что к вам едут ребята. Будете в безопасности. Один из них специалист по системам видеонаблюдения, он посмотрит, что там у вас вышло из строя.

– Спасибо, так, а что этот парень?! Ты его допросил?!

– Да, допросил, но, к сожалению, никакими новостями тебя обрадовать не могу. С ним связались через социальную сеть, предложили деньги. Анонимно, как ты понимаешь. Он не знает заказчика.

– А какая цель-то была?

– Ты знаешь, когда я допрашивал его, у меня сложилось впечатление, что он ничего не понял. Он просто хотел денег. Задача была ворваться в дом и вывести женщину из дома.

– Что?! Ты шутишь? Какую женщину?

– Когда я ему задавал эти вопросы, он сказал, что женщина должна была быть одна. И такого отпора, твоих приемов, он явно не ожидал и не был готов к этому.

– Да как это возможно. Вообще никаких следов?! – Мне было не до комплиментов.

– Мы сейчас проверяем информацию по аккаунту, с которого были направлены сообщения. Как только что-то будет, обработаем, поверь. Я понимаю, что в нашей ситуации каждая минута на счету.

– Хорошо, тогда ждем твоих крутых специалистов.

– Еще кое-что я узнал.

– Ого! Неужели сам уже рассказываешь и тянуть ничего уже не надо! Кажется, мы сработались!

– Ну, ты только поняла, что ли, сработались, конечно. Ты супер, я еще лучше, или как там говорят.

– Влад, давай к делу уже. У тебя убийство.

– Да, я в курсе. Даже не пошутишь с тобой!

– Так расскажешь?

– Я провел допрос еще одной потенциальной подозреваемой. Это Мария, помнишь, я тебе говорил, что она назначена временным управляющим.

– И что? Вывел бедную девушку на чистую воду?

– Да похоже, что ее скоро сами сотрудники выведут, в прямом смысле, из компании, так что версия, похоже, уже отработанная, но дождемся следующей недели, посмотрим, что будет.

– Очень полезно, Влад, так тратишь свое время, не жалко? А убийца на свободе тем временем.

– Подожди. Это еще не все. Я пока с ней, скажем так, общался…

– Слушай, мне интересно, с каких пор следователи выбирают выражения.

– Жень, это серьезно. Может быть, конечно, хотя я не уверен. Если кратко, то эта девушка была знакома с предполагаемым конкурентом Павла, и именно он ее порекомендовал Павлу на должность. Ты знаешь, это пример, как девушка построила свою карьеру быстрее, чем кто-либо в команде первых лиц Павла.

– Это что, сейчас сексизм был или что? К чему вообще мне эта корпоративная информация, у кого какая карьера, нам-то что от этого?

– Жень, я серьезно, это не относится к полу, считай, сотрудник, у которого был самый большой карьерный рост, но оснований для этого, кроме рекомендаций друга из ближайшего окружения, не было.

– И что, Влад, к чему ты ведешь?

– Да, и у этого сотрудника в контракте был пункт про передачу прав на управление компанией в случае форс-мажора. А еще она упомянула, что этот Андрей ушел из компании и переманил часть партнеров. Как-то это не по-человечески, не находишь? Это учитывая, что они еще и друзьями были, не только коллегами, Павел, со слов Марии, также привел его в этот бизнес, а тот отплатил такой благодарностью. Снова скажешь, что тут ничего подозрительного?

– Ну, то, что он плохой человек, этот Андрей, еще ни о чем не говорит. Ты думаешь, он что-то замышлял против Павла и подослал Марию за несколько лет перед убийством? А потом что-то пошло не так и он решил его убить? Но почему сейчас?

– Не знаю, Жень. Но вроде бы внесение пункта в контракт этой Марии было лично согласовано Павлом. А вот то, что Андрей хотел устранить Павла как конкурента, это может быть версией. Мне надо поговорить с Андреем, если он еще не сбежал. Что думаешь?

– Согласна, что надо все проверять, но интуиция мне подсказывает, что ты не там ищешь. Просто тратишь время.

– В любом случае нам нужно все версии отрабатывать. Я найду этого Андрея, вызову на допрос.

– Как знаешь.

– На связи, Жень, звони, если что. Ждите моих парней.

Владислав после нашего разговора позвонил Андрею Звягинцеву, тому самому бывшему коллеге, а теперь уже конкуренту и полноправному участнику ювелирного рынка, как оказалось. Андрей ему рассказал, что он ушел от Павла, потому что хотел создать что-то свое, но он не хотел, чтобы у Павла были испорчены отношения с партнерами, а предложил некоторым более выгодные условия. Но тут трактовать можно по-разному, как потом рассказывал мне Владислав, с одной стороны, да, получается, забрал партнеров, предложив условия, при этом знал, какие предлагает Павел. С другой же стороны, условия, на которые согласились партнеры, говорили также о том, что они рискуют тем, что будут работать теперь с другим посредником. А имиджевая сторона в ювелирном бизнесе играла не последнюю роль. Андрей сам несколько лет, после того как ушел от Павла, строил свою репутацию и теперь достаточно уверенно чувствовал себя на ювелирном рынке, а партнеры работали и с ним, и с Павлом. Это было взаимовыгодное сотрудничество. Что же касается условия в контракте Марии, то Андрей этого не знал. Он был крайне удивлен. Влад ему поверил. Мотива у этого парня действительно не было. Это убийство никак не входило в его планы. Никаких эмоций по этому поводу он не испытывал. И эту версию можно сказать, что отработали.

Через два часа приехали оперативники. Ребята были немногословны. Лилия их разместила в одной из комнат на первом этаже. Двое из них были на участке, контролировали периметр дома. Один был в доме, контролировал обстановку и следил за камерами. Периодически они сменяли друг друга. Владислав отправил еще одного высококлассного сотрудника, который должен был решить вопрос с системами видеонаблюдения.

Лилии стало немного спокойнее. Специалист по системе видеонаблюдения попросил проводить в комнату, где были установлены мониторы, и начал работу по восстановлению. Так мы обрели немного внутреннего спокойствия и ждали, что там выяснит Владислав.

Зазвонил телефон.

– Женя, есть новости. Я бы хотел с тобой поговорить наедине, чтобы Лилия не слышала этого разговора.

– Можешь быть абсолютно спокоен.

– Но я не могу по телефону. Давай встретимся. Лилия под охраной. В 15 часов жду тебя в «Собакене».

– Хорошо, договорились.

Я быстро собралась. Если честно, было тревожно оставлять Лилию одну. Но в доме и на участке была целая команда профессионалов с оружием. Сегодня было четыре человека. Они должны ее защитить, а Владислав хотел сообщить какую-то очень важную информацию. Назначил же место… В том самом кафе. Я пошла попрощаться с Лилией. Зашла в комнату, но она спала. Я решила не будить ее. Попрощалась со всеми гостями в доме. Попросила, когда Лилия проснется, сказать, что я уехала к следователю.

По приезде в кафе нахлынули недавние воспоминания. Все как будто повторилось в самых мельчайших подробностях, как мне казалось. Еще и финал проигрался с кровью на белом костюме Лилии… И как она на моих глазах теряет сознание.

Я зашла в кафе, сразу увидела озабоченное лицо Владислава.

– Привет. Давно ждешь? Я вроде бы вовремя.

– Садись, пожалуйста, мне не терпится тебе все рассказать.

– Рассказывай!

– Итак, тут коллеги из наших подразделений по информационным технологиям определили владельца IP-адреса. У тебя есть хоть малейшие догадки после всего услышанного? Это только что освободившийся из тюрьмы Виктор Заболоцкий. Я покопался в его деле. Ты будешь удивлена, кого я там нашел. А это было непросто. Найти именно это дело, знаешь. Почему-то коллеги были против того, чтобы оно вообще в принципе всплывало из каких-либо источников на поверхность. Пришлось немного приукрасить обоснование. Я пообещал, что без согласования ни одна деталь не будет предана огласке.

– Это пугает, Влад, говори уже.

– Дело в том, что свидетелем по делу Заболоцкого проходил Павел Абрамов. Но вот что интересно, он был обвиняемым так же, как Заболоцкий, но по какому-то удивительному стечению обстоятельств его статус был переквалифицирован в свидетели. Суд прошел быстро, никаких апелляций, никто не подал жалобу, чтобы оспорить вердикт. Хотя, на мой взгляд, решение было уж слишком суровым в деле, где как минимум у меня, стороннего наблюдателя, возникли сомнения насчет улик. А где есть сомнения, ну сама понимаешь, можно все оспорить. Я посмотрел еще, кто был адвокатом по делу. Это был известный на тот момент человек в России из гильдии адвокатов. Он должен был выиграть это дело. Я читал его статьи, пока учился в университете. Еще такой интересный факт – суд был в Нижнекольске. И Павел Абрамов тоже жил там, в том городе. Ты не знаешь случайно, Лилия из какого города?

– Подожди, мне необходимо сейчас осознать все, что ты сказал. А что за дело-то было?

– Понимаешь, я все же следователь, а это уже детали дела. Я уже и так слишком много себе позволил. Давай ты спросишь Лилию об этом, заодно узнаешь детали того, что там у них произошло. Это крайне странно. И, самое интересное, мне так это представляется, что Лилия прекрасно знает, кто и почему угрожал Павлу. Сейчас в соответствии с процедурой все его счета заблокированы. Скоро мне должны предоставить выписки из банка по последним операциям. Посмотрю, что там.

– Да уж. Но у Лилии вообще никаких догадок о преступнике.

– Примерно так же никаких догадок, как и никаких разговоров о завещании?

– Ой, я не думаю, что там было что-то умышленное. Все же для дела это не имело смысла.

– А что ты скажешь про страховку его жизни?

– Что?! Павел был застрахован?

– Представь себе, да. Суммы выплаты родственнику, законному супругу, то есть Лилии, в пятьдесят миллионов рублей.

– Фух. Это очень много, учитывая, что плюс ко всему она единственная наследница по законному праву на все остальное…

– Да, Жень, вот именно.

– Слушай… Она очень расстроена, на нее совершали покушение.

– По поводу покушения. Ты же видела этого парня. Я с ним пообщался. Иван, девятнадцать лет, студент, не привлекался, состоял там в какой-то группе в социальной сети по компьютерной игре. Оттуда какой-то аноним написал ему, предложил кучу денег, а именно триста тысяч, за то, чтобы забрать Лилию из дома и привезти в пункт назначения. Сама посуди, это безумие какое-то, с собой у него был только пневматический пистолет, как обращаться с заложниками – или как еще назвать предполагаемую заложницу Лилию, я не знаю – опыта у него никакого абсолютно не было. Да и агрессии я что-то тоже ярой не заметил. Похоже на какую-то подставу, не находишь?

– Ну, детектив и следователь тут у нас ты. Я не знаю, пока я просто в шоке. Поведение Лилии, на мой взгляд, не вызывает вопросов по поводу ее скорби и грусти. Или ты думаешь, что она зак…

Я не успела договорить, это было предсказуемо.

– У меня нет пока никаких оснований, но то, что происходит, пока имеет под собой определенный мотив. Но вот с последним эпизодом этого нелепого планируемого похищения что-то никак не вяжется. Пока не очевидно, это было сделано намеренно, чтобы обратить на себя внимание, или это просто просчет и действительно заказанное кем-то похищение. Если это так, то зачем? Не взяли в расчет, что ты рядом? Но ведь была устроена такая слежка. Эти угрозы, которые мы посмотрели в почте Павла, там можно понять, что преступник просто ходил за ним по пятам. И в последнем письме он требовал сто миллионов рублей перевести на счет. Если мне предоставят по банковским операциям подтверждение, что деньги были переведены, мы сможем определить получателя. Ты точно все рассказала, ничего так и не заметила странного в поведении Лилии? Может быть, мы что-то упустили?

– Слушай, да нет, ничего такого. Но ты не забывай, я же не детектив, ты как-то всегда упускаешь этот маленький нюанс.

– Я тебя понял. Ну все, что у меня было, я тебе рассказал, если все же у тебя есть еще какая-то информация, в твоих личных интересах поделиться.

С одной стороны, было некрасиво подставлять Лилию, ведь мы нашли ключ от сейфа. А что, если в этой банковской ячейке – кстати, это я так думаю, что этот ключ именно от банковской ячейки, а не что-то другое – что, если в этой ячейке лежит ответ на все наши вопросы. Лилия пока не сказала мне ничего, в том числе и то, как она будет искать этот загадочный замок. Так как особо поделиться было нечем, я ничего не сказала. Надо сначала обсудить это с Лилией.

– Пока мне нечего тебе рассказать. Я тебя поняла, но сначала надо поговорить с Лилией. Она же должна знать хоть что-то.

– Да, давай пока наш разговор держать в тайне. Не хочу, чтобы кто-то знал, что мы с тобой так тесно взаимодействуем.

– Ой, не льсти себе, Владислав. Мы не взаимодействуем. У нас цель найти преступника.

– Успокоила. Ну, все тогда, на связи? Если что-то обсуждать, то лично, хорошо?

– Договорились, Владислав. Ты обещаешь, если что-то выяснится, ты сообщишь нам?

– Женя, я делаю все для вашей безопасности. Но обещать разглашение не могу.

– Опять ты за свое! Кстати, вы уже начали искать этого Виктора?! Ноутбук с IP-адресом, это же прямая улика?!

– Не все так просто. Я оформляю бумаги.

– Вот это да! У тебя есть личность предполагаемого преступника, а ты так спокойно говоришь об этом.

– Тебе в голову не приходило, что это может быть просто его ноутбук? Нет?

– Что?! Ты о чем вообще? Они знакомы!

– Ладно, Жень. Поговори с Лилией. И как только что-то выяснишь, пожалуйста, сигнализируй. Мы работаем по своим направлениям. Не волнуйся.

– Как ты спокойно об этом говоришь! Ах да, тебя же не преследует маньяк-убийца.

– Ты если подумаешь и сопоставишь факты, которые я тебе сегодня рассказал, поймешь, что не все так очевидно.

– Ух, детектив!

– Ладно, правда, мне уже пора. Вы в безопасности дома. Лилии лучше не покидать дом.

– Пока, Влад, спасибо.

Владислав ушел, я еще осталась в кафе обдумать все, что он сказал, и спокойно попить кофе в одиночестве, которого за последнее время было очень мало. А что, если Лилия и правда как-то к этому причастна? Самый страшный вопрос, который беспокоил меня. Даже неприятно было об этом думать. Но этот момент с завещанием, который она упустила почему-то, ключ от ячейки, который она так и не собиралась использовать по назначению. И, если честно, когда искали ключ от сейфа, потом открыли его, энтузиазма это у нее не вызвало. И эта страховка в пятьдесят миллионов… Ну а что, Павел не имел права застраховать свою жизнь и обеспечить Лилии безбедное будущее? Да и, с другой стороны, оно и понятно, у нее сейчас вообще никаких эмоций. Ладно, анализ никогда не был моей сильной стороной, но спросить Лилию по-человечески про Виктора и эту темную историю можно. Если не получится, Владислав вызовет ее на допрос. Но если бы она была причастна, зачем тогда я? В таких спутанных мыслях я расплатилась по счету и поехала в дом к Абрамовым.

Глава 6

– Привет! Где была? Я уже соскучилась.

Лилия, в хорошем настроении впервые за последние несколько дней, встретила меня на первом этаже. До этого я прошла целый кордон, как мне показалось. Два парня курсировали на участке и один был в доме.

– Наладили систему видеонаблюдения, теперь мы точно в безопасности.

– Ого, так быстро!

– Да, слушай, такой умный парень. Поболтали даже, побольше бы таких сотрудников в органах. Я вообще удивлена, какие там сейчас ребята.

– Какая перемена! Что случилось?

– Жень, ну правда. Смотри, Владислав какой молодец, помогает нам, охрану прислал. Разговаривает нормально, выслушает всегда.

– Что-то ты сильно воодушевилась. Нет, это хорошо, конечно.

– Жень, а тебе Владислав не нравится?

– А что?

– Да так просто.

– Ты теперь сводница?

– Кстати, а с кем это ты ездила встречаться? Нашла тоже время.

Я никак не могла сказать, что я не поделилась с Лилией и поехала на встречу с Владом. Мне нужно было узнать информацию. Обычно я не очень-то чувствительна к таким вещам. Но мысли, которые мне подсказал Владислав, засели где-то в голове. И Лилия была такая воодушевленная, я не совсем поняла, как могла произойти такая перемена настроения. Решила отложить разговор на вечер. Сказала, что устала и поделюсь новостями позже. Пошла в комнату на второй этаж, где я временно разместилась. Набрала номер тети.

– Тетя! Я скучаю по твоему борщу! Как твоя зелень на подоконнике?

Тетушка у меня в последнее время увлеклась выращиванием пряных трав. Заботилась она о горшочках и ящичках с мятой, розмарином и невесть чем еще, как о внуках, о которых Миле пока остается только мечтать.

– Женя! Почему ты мне так долго не звонила? Борщ ждет тебя! Соскучилась по тебе. Когда уже приедешь? Ты где сейчас? Все в порядке?

От тети было слишком много вопросов, врать не хотелось. Что уж говорить, я тоже соскучилась по тете Миле. Хотелось уже закончить эту работу. Не люблю оставлять дела незавершенными. К тому же, кто знает, не угрожает ли опасность и Лилии? Вдруг тот, кто убил Павла, на этом не остановится?

– Тетя, скоро закончу с делами и приеду обязательно на борщ! Скажи мне, со здоровьем все в порядке?

– Женечка, все в порядке. Спасибо, что позвонила, я же волнуюсь.

– Не волнуйся, пожалуйста. Скоро приеду, пока не могу сказать когда. Пока, тетя!

– Пока, Женечка.

Вечером во время ужина со всеми сотрудниками я тоже не расспрашивала Лилию. Ребята оказались очень веселыми. Весь вечер мы общались, у всех было хорошее настроение. Потом уже, когда убирались, я сказала Лилии:

– Лилия, нам надо поговорить.

– Жень, неужели хочешь испортить мне настроение? По голосу слышу – что-то не так.

– Это важно для дела.

– Итак, давай, убивай мои найденные недавно лучики хорошего настроения.

Прибежал любимец, как будто на поддержку своей хозяйке, и сел рядом.

– Тим, спасибо, что хоть ты есть у меня!

– Лилия, я, в общем-то, не следователь, тоже пойми меня, и не детектив, поэтому могу задавать прямые вопросы без какого-то умысла. Честно, я вообще не очень понимаю, почему я здесь. Иногда мне кажется, что мне уже пора на выход.

– Жень, очень долгая подводка, пожалуйста, говори уже, что случилось. Наверное, хуже-то уже ничего не будет.

– Тебе имя Виктор Заболоцкий ни о чем не говорит? – Я уже не могла ходить вокруг да около.

Лилия на минуту как будто выпала из нашего диалога и из этого дома, в ее пустом взгляде не было абсолютно ничего.

– Откуда ты…

– Лучше мне, наверное, рассказать. Я ездила на встречу с Владиславом. Он нашел владельца того IP-адреса.

– И это Витя…

– Лиля, расскажи, кто он, что вас связывает? Он мог такие письма писать Павлу?

– Это давнишняя и долгая история.

– Ты знаешь, я как-то никуда не тороплюсь.

– Мы все из Нижнекольска. Ну как все, я и Витя. Паша в деревне родился под Нижнекольском.

– Хорошее начало. То есть Заболоцкий и ты… Вы друзья?

– Да, если можно так сказать. Мы учились с Витей в одной группе в университете. И, в общем, я была такой девчонкой, за которой многие ухаживали. Витя был одним из тех парней. Но тогда я очень долго выбирала. Потом на втором курсе пошла в журналистский кружок в университете и там познакомилась со скромным, но очень умным парнем. Это был Паша. Мы с ним часами разговаривали, не было темы, которую он не мог бы поддержать. Он начал ухаживать за мной. Я жила тогда в общежитии, а Паша снимал квартиру, он начал работать уже тогда – он курсовые писал старшекурсникам, задачи сложные решал. Потом пошел работать помощником юриста, какие-то курсы закончил. Встречались, потом я к нему переехала, начали жить вместе, как-то все так хорошо складывалось, знаешь.

– В общем, Павел всегда был самым лучшим. Какая красивая история… Даже я впечатлилась. А что Витя?

– Ну, с Витей же мы были однокурсники, общались часто. Он к нам в гости приходил, и один, и с компаниями. Веселая была жизнь студенческая. Они с Пашей еще до того, как нам всем вместе познакомиться, знали друг друга. Витя был симпатичным, интеллигентным молодым человеком. Они с Пашей много времени проводили за обсуждением политики, истории, науки. Прямо не могли оторваться друг от друга. Иногда это казалось странным. Но это была настоящая мужская дружба. Казалось, даже никого не смущала симпатия Вити ко мне.

– Почему ты говоришь, что дружба «была»?

– Так, если ты готова, и я готова… В чем сомневаюсь, конечно. Но есть ощущение, что эту историю надо озвучить, мы с Пашей как будто ее забыли и начали здесь жизнь с чистого листа, никогда не вспоминали, что случилось. Да, честно сказать, даже хорошее-то не вспоминали. Вообще сценарий нашей жизни хорошо ляжет в сюжет для книги, мне кажется.

– Рассказывай уже. Парни, кстати, разошлись там уже по комнатам, кто-то на дежурстве остался на территории дома.

– Молодцы какие. Все благодаря твоему Владу.

– Лиля, давай вернемся к истории. – Я уже, кажется, совсем не обращала внимания на Лилины комментарии про «хорошего Влада».

– Мы жили хорошо, дружно. Когда закончили универ, Паша уже крепко стоял на ногах. Я еще в университете начала работать в газете по специальности, потом меня даже стали узнавать, мне нравилась наша жизнь. После университета, правда, Паша был против моей работы. Я была журналистом криминальных новостей, он очень беспокоился обо мне. И я уволилась. Раз в полгода, иногда чаще, мы ездили в отпуск. Побывали во многих странах.

– А Паша-то чем занимался?

– Подвожу историю к кульминации… Мужская дружба, видимо, такая же опасная, как и женская. Вообще много споров на эту тему, но мне иногда кажется, что ни того, ни другого не существует. В общем, Паша и Витя в пылу своих бизнес-идей познакомились с какими-то крутыми взрослыми парнями из мира драгоценностей. У этих парней были серьезные связи и в России, и в Африке по поставкам бриллиантов высочайшего качества. А Паша с Витей тогда купили несколько ювелирных салонов и искали способы для расширения или возможности для развития. Сам по себе тот бизнес оказался убыточным и не таким уж интересным. Они тогда накопили много долгов, их бизнес-план совсем не сбылся, понимаешь.

– Ну, вроде бы понятно пока что. А что случилось потом?

Тим заскулил.

– Тим, тихо! – скомандовала Лилия, погладила любимого питомца. – Может, он тоже скучает по Паше. Бедный мальчик.

– Итак, много долгов накопили…

– Да, прости. Ну, эти мужчины, представившиеся как партнеры по бизнесу, оказались мошенниками. Там у нас в городе работала организованная преступная группировка.

– А при чем тут это? Я не понимаю.

– Паша с Витей хотели у них купить алмазы по заниженной цене. Пришли на сделку, те им передали чемодан с драгоценностями, а парни им наличку. Все проверили, естественно, в момент обмена. Наличку не перепутаешь, а алмазы как алмазы. Договоренности тогда были такие, на словах, на доверии. В момент сделки этих преступников и повязали, устроили им облаву. Паша с Витей оказались не в том месте не в то время. Чемодан с бриллиантами был у Вити. Сначала всех квалифицировали как подозреваемых, потом при разбирательствах каким-то образом Паша стал свидетелем. Там был такой ужас и страх, что я просто обрадовалась этому факту. Конечно, то, что Витя в итоге сел на десять лет фактически ни за что, было отягчающим обстоятельством нашей жизни с Пашей. Но сильно я эту тему не поднимала. Как так вышло, что, почему… Знаешь, это все-таки их мужские разборки, это был их бизнес.

– Подожди, за что целых десять лет-то дали?

– Ну, во-первых, это была сделка на словах, никаких документов ни на бриллианты, ни на саму сделку, естественно, не было. Потом еще и оказалось, что бриллианты были поддельные, когда проводили экспертизу. Во-вторых, Витю обвинили еще и в участии в той самой организованной преступной группировке. Тогда с ними боролись насмерть и хотели вырезать с корнем.

– Все равно очень странно. Паша же тоже был там. Почему его не обвинили?

– Ну, я же тебе уже сказала, что чемодан с камнями был у Вити. Вот и с поличным его взяли.

– А Паша что, просто мимо проходил? Извини, но тебе не кажется это странным?

– Честно ответить? Кажется до чертиков. Статус был переквалифицирован, как мне сказали, из обвиняемого в свидетели. Такие были времена, знаешь, хорошо, что не наоборот. Я не знаю, как бы я пережила это. Но я все эти годы боялась задать и себе, и Паше вслух именно этот вопрос.

– Беспредел какой-то, если честно. Хорошо, что сейчас другие времена. Ну, более-менее, знаешь.

– Ха-ха, ты про Влада своего?

– А вообще-то да, про Влада, про тех людей, которые сейчас тебе и мне безопасность обеспечивают.

– Ой, Жень, я согласна с тобой, не кипятись так. Мы же на одной стороне.

– А что случилось с бриллиантами?

– Как я поняла, их забрали на экспертизу, провели анализ, и следователь в ходе допросов сказал парням, что это были ненастоящие камни.

– А вот это обидно, камни могли бы быть и настоящими… Ради десяти-то лет в тюрьме! Ну, мотив вроде как вырисовывается.

– Ты думаешь?

– Не знаю, Лиля, я же не следователь. Но, кажется, все относительно просто. Парень сидел в тюрьме десять лет ни за что. Только за один этот факт можно обозлиться на весь мир. Я его нисколько не оправдываю, разумеется. Но что-то в этом есть, согласись. Так, а что было дальше? Вы общались с Виктором?

– Да, мы ходили к нему пару раз. Это были тяжелые встречи. Нам всем троим давалось это нелегко. Думаю, хорошо, что мы прекратили. Потом, после всего, мы захотели начать жизнь с чистого листа. Это тоже было сложно, потому что у парней там остались долги. Но это же Паша, он смог. Расплатился, мы все продали в Нижнекольске и переехали сюда. Вот и вся история.

– Так, а как Паше за такой короткий срок удалось построить такой успешный бизнес? Я, конечно, не эксперт, но, кажется, прошло не так много времени. Павел здесь был практически богом – благотворитель, бизнесмен, политик. Как?

– Он умный парень, Жень. Тебе этого недостаточно?

– Да я понимаю, нисколько не умаляю его талантов. Просто как это возможно в таком молодом возрасте?

– Ну, бывают же гении.

– Ты знаешь, сейчас я верю в вашу любовь.

– Думаешь, это глупо?

– Я не знаю, Лиля. Но одно я знаю точно, что сказок не существует, ну, если только с обратным исходом и тыквой…

– Вот это речь. Иногда говоришь такие вещи, не верится, что ты телохранитель, просто философ какой-то.

– Да это я только про вас что-то, такая вы семья. Обычно я выражаюсь более ясно.

– Тебя Владислав попросил разузнать, да?

Лилия, конечно, подшучивала про нас с Владом, но тут была права.

– Да, он. Ты же ему не говоришь самые главные детали на допросе, вот он и попросил меня. Слушай, кстати, о деталях, есть еще вопросик примерно на пятьдесят миллионов. Не знаешь случайно?

– Да какие детали-то? Про наследство? Про страховку? Да, Паша оформил страховку, но на кого еще ему это оформлять? Того и гляди еще переквалифицируете меня в обвиняемую.

– Ну, тут ты точно не права, я про обвинение во множественном числе. Я к этому отношения в любом случае иметь не буду. Просто странно, что ты не говоришь об этом.

– А Владислав, значит, будет? И что, я должна прямо обо всем говорить? – Лилия как-то особенно взволновалась по этому поводу.

– Ну я тебя вроде спрашивала. Лилия, я всего лишь хочу тебе помочь. Павел мне доверил твою жизнь, и я ему обещала защитить тебя. Не знаю, о чем ты сейчас говоришь.

– Я говорю о том, что мне тяжело. Кто-то это понимает вообще? – Лилия расплакалась.

– Я тебя прекрасно понимаю. Пойду поставлю чайник, пожалуй. Посмотрю, где Лариса, может быть, она оставила нам что-то поесть.

По пути на кухню я переваривала полученную информацию. Лилия знала Виктора, они были близки, очень близки. Понимал ли Павел, что письма отправлял Виктор? А Виктор? Где он? А это точно он? Зачем он убил лучшего друга, какой мотив?

Чай был готов, я позвала Лилию, надо было продолжить разговор.

– Слушай, а пока Виктор сидел в тюрьме, вы вообще не общались? После того как вы уехали? Зачем нужно было уезжать? Ты готова была все бросить?

Лилии не понравились мои вопросы. На лице у нее было непонятное мне выражение, даже близкое к отвращению, то ли ко мне, то ли к Виктору, а может быть, вообще к Паше? Такие мысли были у меня. Да уж, эта семья полна загадок.

– Ох, как много вопросов. Сейчас как будто моя жизнь пробегает перед глазами. – Для Лилии это было, возможно, сродни сеансу психотерапии и погружению в прошлое, где она сталкивалась со своими страхами, переживала эмоциональные моменты. – Паша для меня был всегда как скала, как сильное мужское плечо. А когда это все случилось, в нем как будто что-то надломилось. Он начал терять часть себя. Возможно, он все же оставил в Нижнекольске что-то очень важное. У нас все было. А самого главного, какого-то душевного спокойствия и гармонии, не было. Меня всегда это беспокоило. Ведь, казалось бы, у Паши все было: красивая жизнь, шикарный дом, работа, которая приносит удовлетворение, политическая деятельность даже. Было ведь все и даже больше. Да, Паше все нравилось. Но что-то его терзало.

На мой вопрос про их общение, пока Виктор сидел в тюрьме, Лилия все же так и не ответила. Но я не могла не докопаться до сути.

– Лиля, тебе не кажется, что у меня еще был к тебе вопрос?

– Женя, я тебе ответила. То, что я могу, понимаешь.

Я поняла, что сейчас Лилия отвечает только на те вопросы, которые может озвучить. Но продолжить диалог все же было возможно. Я поняла, какие вопросы, а следовательно, и ответы на них доставляют Лилии боль и неприятные воспоминания. Возможно, позже она будет готова ответить на них. Уже только понимание этого для расследования преступления мне казалось чрезвычайно важным.

– Так что же его терзало? Это самый главный вопрос сейчас, – продолжила я. Было видно, что Лилии неприятно и по-настоящему грустно.

– Если бы я знала, Жень. Я бы помогла ему.

– Я тебя уже спрашивала, но, возможно, все же ты что-то слышала в каких-то разговорах Павла? Изменился ли его режим жизни? Может, он вообще перестал бывать дома?

– Да, Жень, ты уже спрашивала. Мы в таком отстранении уже долгое время.

– Завтра Владислав просил меня рассказать ему все, что я выясню, но, может, ты хочешь сама это сделать? Не в кабинете у него?

– Я так понимаю, второй вариант – это кабинет?

– Ну, он же знает уже многое, в любом случае докопается, не забывай, он же ищет убийцу твоего мужа.

– Ладно. К твоему Владиславу пойду. Я его уже твоим воспринимаю.

Лилия не унималась.

– Слушай, Лиля, а ты нашла, от чего тот ключ, который мы с тобой обнаружили в сейфе? Ты знаешь, что это? Может быть, там что-то важное?

– Я, честно сказать, забыла. Но этой информацией делиться со следствием не очень-то хочется, я не знаю, что там. Если там Пашино что-то личное и важное?

– Личное Павла? Лиля, Павла больше нет… А ты жива, и за тобой неизвестно кем объявлена охота.

– Охота? Ты что, смеешься? Кому я нужна? – выпалила вдруг Лилия.

– Лилия, а может, тогда это вовсе и не было покушением? – Я уже не сдержалась. Возможно, это была ошибка.

Лилия встала и молча вышла из комнаты. Я не то чтобы сожалела о сказанном, но то, что Лилия рассказала, точно будет интересно Владиславу. Необходимо, чтобы завтра она лично Владиславу все это снова рассказала. И я тоже должна быть там, чтобы не упустить важные детали. Ну что ж, подумаем об этом завтра. Пока мне не с кем было обсудить это. Ребята ходили по дому, кто-то читал книгу. Современные оперативники, подумала я про них, такой образ сложился. Я пошла спать. Попрощалась с Тимом, он, как всегда, был самым добродушным существом на земле.

На следующее утро мы проснулись, и Лилия вела себя как ни в чем не бывало. Она даже сама спросила, во сколько мы можем встретиться с Владиславом. Я написала Владу, и мы договорились о времени.

– Ну что, поехали? – Я уже собралась ехать.

– Да, слушай, а ребята здесь сколько будут?

– Лилия, пока мы не найдем, кто устроил все это. А что такое? Вчера вроде бы тебя все устраивало.

– Да нет, я просто спросила. Как-то странно наблюдать постоянное присутствие мужчин, не Паши.

Я ничего не ответила. Не могла понять, ей не нужна была защита или она так скучала по Павлу. Встречались мы там же, в «Собакене».

– Здравствуйте, девушки.

– Добрый день, Владислав. Интересные у вас заходы, честно сказать, – начала сразу Лилия.

Я немного даже опешила от неожиданности.

– Лилия, наверное, я должен это прокомментировать. Мои коллеги хорошо поработали и узнали владельца ноутбука, с которого на адрес Павла были направлены письма с угрозами. Другие коллеги также помогли с информацией про Виктора Заболоцкого. Я не стал вас приглашать на допрос, понимая всю ситуацию. Да и так как у нас одна цель, я думаю, не в ваших интересах утаивать что-то, и создавать дополнительно условия для стресса не хотел. Не знаю, правильно ли это, но очень надеюсь на вашу открытость. Повторюсь, это в наших общих интересах.

– Спасибо за вашу эмпатию, Владислав. Я даже приятно удивлена после общения с нашими службами. Вы меняетесь в лучшую сторону, это точно.

– Ну, не я. Скорее есть изменения в системе, знаете, коллеги работают. А вы раньше имели дело со службами? Сложилось впечатление, что вы неплохо осведомлены.

– Да, наши дороги, к сожалению, пересекались, и вот опять…

– Не буду спрашивать про обстоятельства. Давайте тогда к делу перейдем.

– Здесь нет секрета, Владислав. Это был тот самый случай с Виктором и Пашей.

– Так как вы сами начали историю, пожалуйста, расскажите, что вас связывало с Виктором или еще связывает. И прошу вас, Лилия, не упускать важные детали. Для полноты картины необходимо понимать все. Что между вами произошло, что бы это ни было. Если вы хотите остаться в живых…

Лилия задумчиво посмотрела на улицу. Мы сидели на летней террасе кафе. Стояла теплая летняя погода, несмотря на конец августа, наступление осени не ощущалось. Лилия попросила заказать кофе и начала свой рассказ после того, как все убедились, что официанты ушли и рядом никого нет.

– Вчера я эту историю рассказала Евгении. От начала и до конца. Во мне это что-то пробудило. Если я заплачу, не обращайте внимания.

Лилия рассказала ровно ту историю, которую я вчера уже слышала. Вроде бы ничего не упустила. В ее голосе не было надрыва, но была какая-то глубокая печаль.

– Понятно, – сухо ответил Владислав.

– Что же понятно? – Вдруг что-то интересное нашел, подумала я.

– Что мотив налицо. – Влад посмотрел на меня с недоумением – как же, это же так очевидно.

– А мне не очень-то, знаешь. Во-первых, не доказано еще, что это он писал письма. Ты мне вчера сам говорил. Во-вторых, какой же все-таки мотив, они же друзья, во всяком случае были.

– Ты же слышала, что Павел тоже был обвиняемым по делу, потом каким-то чудесным образом стал свидетелем, а через десять лет еще и таким успешным бизнесменом с красавицей женой и шикарным домом, а человек только из тюрьмы вышел. К тому же связь между вами потерялась, когда вы переехали сюда, да, Лилия?

– Да, когда мы сюда переехали, мы больше не общались с Витей. Он вроде номер поменял.

– А вы в тюрьму не звонили?

– Ну, я – нет, я не знаю, может, Паша звонил, – Лилия ответила как будто была в чем-то виновата.

– Владислав, может, хватит? – попросила я Влада уменьшить давление. Моя клиентка ни в чем не виновата, во всяком случае, пока это не доказано. А он играет в сурового следователя.

– Я пытаюсь просто понять, честно, – вздохнул Владислав утомленно. – Такие друзья, а тут бах, все поменяли, всех забыли.

– Мы подумали, для нас это будет лучшим решением, непростые были времена, знаете ли. Паша всего сам добился.

– Не дает мне покоя этот факт – почему Павел так быстро был переведен из статуса обвиняемого в статус жертвы. Ну не жертвы, а свидетеля, если быть точным, но по факту выставили так, как будто он пострадал, а Виктор организатор. Я понимаю, конечно, что парни оказались не в том месте не в то время. Но сейчас говорю исключительно с целью сформулировать мотив более точно, чтобы прояснить ситуацию. Лилия, что вы думаете по этому поводу? Вам что-то известно?

– В это меня намеренно не посвящали. Не хотели вообще, чтобы я что-то знала о деталях. Единственное, что мне показалось тогда странным, такой факт. У Вити тогда мама сильно болела, и ему очень нужны были деньги. Как вы помните, у парней были долги, поэтому они и пошли на эту проклятую сделку.

– Так, и что? – Владислав нервничал.

– Ну, ей нужно было делать операцию по пересадке почки, если я не ошибаюсь, за несколько сотен тысяч долларов, и это тогда еще, представляете, какие деньги. Никто никому, как сейчас, не помогал, потому что есть элементарно было нечего в какой-то момент, да и не принято было просить о помощи. Тогда Витя смирился уже с тяжелой судьбой. Но через какое-то время, до или после суда, не помню уже, ей сделали эту операцию, причем за границей.

– Так, а где нашли деньги? – вступила я в их диалог.

– Да вот если бы мне кто-то ответил. Это был неудобный вопрос, учитывая все обстоятельства, но это было настолько странно и не вписывалось в нашу повестку, что я спрашивала то у Паши, то у Вити. Никто из них мне не отвечал. Было что-то вроде: «Зачем тебе это знать, это же хорошо, просто порадуйся за человека». И все в таком духе, понимаете. До сих пор вот именно этот момент волнует. Там просто, чтобы вы понимали, в какой-то момент не было денег на хлеб ни у Вити, ни у нас, я сейчас не приукрашиваю. Там было много кредитов, долгов. Паша еще здесь потом с ними расплачивался, ну, как он мне рассказывал.

– А почему вы именно сюда переехали? – Владислав задал неожиданный, но вполне резонный вопрос, как мне показалось.

– У Паши здесь были какие-то партнеры. Бизнес он решил вести тот же, поэтому сюда и переехали.

– В таком маленьком городе партнеры по ювелирному бизнесу на всю страну? Серьезно? – Владислав всей душой хотел понять эту парочку. Да и я тоже – неординарные эти три товарища, это уж точно.

– Ну, партнеров-то я видела, это правда. Здесь налаженные каналы поставок из Африки. Не поверите.

– Да уж, сложно поверить, что только у нас тут такой эксклюзив. – Владислав был подозрительным.

– Так что, ты будешь его арестовывать? Достаточное основание? – Мне казалось, что это уже самое явное доказательство, ну и мотив.

– Все немного сложнее, Жень, чем ты думаешь.

– Влад, мне кажется, нам нужно уже что-то сделать. Я не могу понять. У тебя есть человек, который косвенно точно, а скорей всего и напрямую с этим всем связан. Они же близкие люди.

– Я смотрю, тут пропадает следователь! Слушай, почему ты не в органах?

– Вот именно поэтому, Влад, поэтому.

– Загадочная такая.

Я искренне уже перестала понимать, почему Владислав ничего не предпринимает.

– Я, возможно, тебя сейчас разочарую, хотя хотелось бы удивить, но кое-что я сделал. Я разослал ориентировки на Виктора, по его фотороботу мы нашли его в социальных сетях. Сейчас ищем. Для его ареста мне нужно хотя бы понимать, где он, чтобы запросить ордер со всеми доказательствами, которых сейчас не много. Мотив какой-то есть, но ты знаешь, он не такой явный, как может показаться, мне легко могут отказать. Так что нам еще надо постараться доказать все это.

– А что вы ищете? У вас же есть IP?

– Есть IP, но там не удалось определить локацию. Ребята сказали, там защита у него какая-то стоит.

– Да уж, хорошо подготовился. Целых десять лет у него было.

– Давай не будем делать преждевременных выводов, я пока не вижу прямых доказательств.

– Слушайте, – вступила тут Лилия в наш разговор. – Я нашла его в социальных сетях, вот, смотрите, его последние фото.

Пока мы с Владом рассуждали о преступлении и наказании, Лилия нашла страничку Виктора в социальной сети. И она была открыта, что самое удивительное. С возможностью написать сообщение.

– Да, мои ребята составили уже и фоторобот, но мне не приходила в голову пока что эта ид…

Он не успел закончить свою фразу.

– Написать ему! Назначить встречу! – Я закричала, мне кажется.

– Женя, ты на встречу пойдешь? Кто будет отвечать в случае чего? Это пока еще не твое расследование.

Влад даже злился, но мы оба понимали, что это может быть шансом как понять настоящий мотив, так и вывести его на чистую воду и взять с поличным.

– Ты знаешь, у меня есть похожий опыт. Я могу обеспечить безопасность Лилии.

– Женя, даже при всем желании ты не сможешь взять на себя ответственность. Как и кто это потом будет квалифицировать в случае чего?

– А что может случиться?

– Да все что угодно. Вообще, какая разница что? Малейший провал, и я буду отвечать, моя карьера пойдет под откос.

– Просто чего ты добился пока допросами, Влад, без обид? Здесь нужен оригинальный подход. Мы все продумаем. Твои ребята будут рядом, если ты так волнуешься. Я с Лилией. Ничего не случится. Мы поймем наконец, кто мучает эту семью и почему!

– Ох, меня это пугает. Твоя смелость и правота…

– Ну давай, решайся. В случае успеха твоя карьера пойдет вверх, как ты считаешь? Сколько ты дел раскрыл?

– Это уже не твоя история, Жень, мои раскрытые дела. – Владислав уже начал обижаться из-за моего напора.

– Я хочу только, чтобы всем было лучше, а не хуже, понимаешь. Хочу спасти вот эту грустную девушку. Сколько тайн еще не раскрыто. Это же было заказное убийство. Ты же знаешь, просто так, бесследно, это не проходит. Давай все продумаем вместе. Ну, доложи руководству, если ты так волнуешься за исход. Пусть ответственные лица будут в курсе, но не стоит кричать об этой операции в каждом кабинете. Утечки нам еще не хватало.

– Просто снимаю шляпу, Жень. Ты просто в курсе всех наших тонкостей. Я почти уже решился даже на эту авантюру. Лилия, а вы что думаете?

– Я хочу, чтобы нашли убийцу Паши, если я смогу чем-то помочь, я буду только рада, – с какой-то мечтательной грустью ответила Лилия. Несколько минут она смотрела пустым и отсутствующим взглядом.

– Лилия, что-то случилось? – Я не могла не спросить.

– Я что-то устала. Вы мне скажите просто, что нужно сделать, я все сделаю. Мне-то уже все равно.

Что-то изменилось в поведении Лилии. Как будто с того момента, как мы начали обсуждать Виктора, на ней не было лица. Как будто она погрузилась в какие-то воспоминания.

– Давайте обсудим это завтра. Или, если вы хотите, оставайтесь. Жень, ты мне все потом расскажешь. Я поеду.

– Лилия, я пока еще твой телохранитель, хоть уже и не так официально. Но вдруг убийца только и ждет момента, пока ты одна будешь?

– Давайте тогда завтра обсудим. Дома это сделать, думаю, даже будет безопаснее, – с сочувствием взглянув на нее, сказал Владислав.

И мы разъехались, договорившись встретиться в доме.

Глава 7

На следующее утро, когда мы проснулись, настроения не было ни у кого. Нас уже очень угнетала эта ситуация. Я хотела и, более того, готова была сделать все, что в моих силах, чтобы найти-таки и привлечь к ответственности убийцу моего клиента.

Лариса приготовила завтрак. Тут я вспомнила про ключ, который мы нашли с Лилей. Она так ничего и не сказала про него. А если это ключ к разгадке? Может быть, между Виктором и Павлом были нерешенные вопросы, которые кто-то решил таким способом… Если Павел не пошел на сделку…

– Лиля, а что с тем ключом?

– Каким ключом?

Это был достаточно неожиданный вопрос, как будто я одна помнила обо всем.

– Лиля, неужели ты не помнишь? – Моему удивлению не было предела.

– Жень, я же тебя спрашиваю, значит, нет.

– Мы нашли его с тобой в сейфе! – Я старалась сохранять самообладание.

– Ой, точно, я совсем забыла! И не надо на меня так смотреть, пожалуйста, я тебя прошу. Еще давай допрос мне устрой.

– Лиля, ну как мне на тебя смотреть? Мы с тобой нашли этот ключ, в то время как его могли найти полицейские во главе с Владиславом во время обыска, и вопросы тогда были бы в другом тоне.

– Я с тобой ругаться не собираюсь, если ты об этом.

– Лиля, ругань нам нужна, конечно, сейчас как никогда. Так у тебя нет идей, что за ключ? Только честно. Это нужно для расследования, в конце концов, или тебе уже не хочется найти убийцу?

– Я тебе клянусь, я не знаю, от чего этот ключ, что за дверь такая или ячейка… Я не знаю!

– Так, ну хорошо. Ты же еще не ходила к адвокату по вопросам о наследстве? Когда у вас встреча?

– Да, мне звонил какой-то Вадим Петрович, встречу назначил через неделю. Какой-то он очень крутой и занятой, судя по всему.

– М-да, очень долго, жаль, лучше бы этот крутой адвокат нам помог. А не поделишься номером?

– Да, конечно.

Лилия отправила мне контакт. Нужно было уже действовать.

– Вадим Петрович?

– Добрый день, слушаю вас!

– И вам добрый день. Меня зовут Евгения Охотникова, я телохранитель, точнее, бывший телохранитель, если вам угодно, Павла Абрамова. – Да, я предпочла несколько исказить истину и не уточнять, что являлась телохранителем Лилии Абрамовой, а вовсе не Павла.

– Слушаю вас, Евгения.

– У меня есть информация о том, что вы были адвокатом Павла и он вас выбрал в качестве доверенного лица в деле о наследстве. Я сейчас нахожусь с Лилией Абрамовой. Не могу вам рассказать все обстоятельства, но мне необходимо получить информацию о деталях завещания, которые напрямую имеют влияние на безопасность жены вашего клиента.

– Евгения, во-первых, очень рад с вами познакомиться, у вас очень приятный голос.

– Спасибо, конечно…

– А во-вторых, вы же должны быть осведомлены о конфиденциальности информации в делах о наследстве, во всяком случае, если нет, то я вас об этом уведомляю сейчас. Не вижу никаких способов предоставить вам эту информацию.

– Другого комментария я не ждала от вас, как от профессионального адвоката. Но думаю, что вам сейчас будет интересно. Из новостей, полагаю, вы также в курсе, что полиция сейчас активно занимается этим убийством. Но дело не только в расследовании. В данном деле есть одно лицо, которое сейчас находится под угрозой, мы не знаем, как поведет себя преступник. Я также не могу вам раскрывать все детали дела из-за тайны следствия, но, думаю, вы поговорите с большей охотой со мной, чем со следователем.

Вадим Петрович внимательно меня выслушал и на какое-то время задумался.

– Мне нужно быть уверенным, что Лилия Абрамова в курсе всего.

– Лилия, скажи, что ты первая, кто заинтересован в деталях завещания, причем как можно скорее.

Я включила громкую связь.

– Вадим Петрович, добрый день. Это я. Понимаете, Женя настолько же крута, как и самый крутой полицейский. Благодаря ей я, возможно, до сих пор еще жива. Все, что она говорит, это, естественно, правда, и вам стоит ее послушать, иначе будет только хуже.

– Лилия, рад вас слышать, добрый день. Девушки, вы меня смутили, должен признаться. Но готов встретиться. Конечно, я лучше с вами двумя пообщаюсь, чем с полицией. Надеюсь, ко мне они не придут.

– Вадим Петрович, приятно с вами иметь дело. – Мне импонировал такой подход, что уж тут говорить.

– Вы же уже нашли для нас время на завтра? – спросила Лилия Вадима Петровича после моего взгляда на нее.

– Евгения, Лилия, девушки, вам невозможно отказать, да, давайте завтра, в 14.00, место я вам пришлю.

– До встречи.

Я отключила звонок.

– Вот видишь, Лилия, когда действительно что-то нужно узнать, сразу и время находится, и люди готовы помочь. Твою позицию я не очень понимаю, если честно, тебе не надоело, что я постоянно с тобой, не хочешь избавиться от чувства преследования, разобраться? – Я правда не могла понять Лилию.

– Ну, Жень, все же просто, мне просто приятно с тобой быть!

– Ага, и с парнями тоже в вашем – твоем доме, – они уже тут прописались!

– Да, у меня просто сейчас все как в тумане, понимаешь, я не очень чувствую связь с реальностью. Мне очень сложно без Паши, я не могу так…

Глаза Лилии наполнились слезами, говорить уже было нечего. Завтра будет новый день, новые мысли, и мы будем на шаг ближе к раскрытию тайны! А еще у нас есть план с Владиславом. Мы должны были сегодня встретиться и обсудить его, но я понимала, что сегодня это невозможно. Надо подумать, рассказать ли Владу про ключ и про Вадима Петровича. В любом случае, рассказать необходимо, но после встречи с ним это сделать или до, надо подумать.

– Понимаю, Лиля. Давай сегодня тогда перерыв сделаем, завтра все обсудим и встретимся и с Владом, и с Вадимом Петровичем. Хорошо?

– Да, хорошо, – Лилия сказала это с отсутствующим видом и ушла наверх.

Я пошла за ней, проводила до комнаты, парни все дежурили на первом этаже, на второй этаж поднималась только я, мы так договорились.

Я решила навестить свою тетю, обещала же. С Лилией парни, она в безопасности. Надеюсь, обойдется без эксцессов. Хотя бы до завтрашнего дня.

– Тетя, тетя, привет!

Тетя Мила меня так долго обнимала, как будто мы лет десять не виделись.

– Привет, Женечка! Ну что же ты мне не звонила, я так волнуюсь. У тебя новая работа? Расскажи? Кушать будешь?

– Ох, тетя, столько вопросов. Не откажусь от обеда, если честно.

– Ну хорошо, проходи, садись, пожалуйста.

Я решила не рассказывать тете про Павла, зачем лишний раз тревожить. В этом не было смысла. Казалось, что мне удастся помочь Лилии в ближайшее время.

– Ну, ты мне не расскажешь, да, что за работа такая? Ты не ночуешь дома, ничего не рассказываешь. Просто пойми, я волнуюсь, в последнее время в городе что-то происходит.

Тетушка всегда тревожится, когда я на задании. Так и не привыкла к моей работе. Периодически Мила пытается меня убедить, что телохранитель – это неженственно и стоит податься, ну, скажем, в секретари. А то и вообще замуж выскочить. Только я пока не готова столь радикально менять свою жизнь. И работа моя мне нравится.

– Тетя, поверь, со мной все в порядке, – ласково заверила ее я. – Ты же знаешь, я не пропаду. К тому же мне надо кое-кому помочь, я обещала, понимаешь.

– Да, конечно, Женечка, главное, что ты в порядке. Просто звони мне почаще. Я переживаю за тебя и очень скучаю.

– Хорошо, тетя! Как же вкусно! Просто божественно.

– Я очень рада, что тебе понравилось. В следующий раз скажи мне, пожалуйста, заранее, сделаю что-нибудь вкусненькое.

– Ой, тетя, я не знаю, куда еще вкуснее.

– Ну, ты когда там закончишь-то, скоро? Хотя бы скажешь?

– Если честно, сама уже хочу завершить, скажем так, этот проект, думаю, мы сейчас на финишной прямой и окончание скоро.

– Хорошо, скорей бы уже.

– Ладно, тетя, мне пора.

– Смотри, даже Барсик не хочет тебя отпускать.

– Пока, Барсик, пока, тетя!

Я вернулась в дом Абрамовых, парни были на своих местах, сменяли друг друга на позициях. Мы уже стали общаться, попили вместе чай.

– Как думаешь, Жень, сколько мы тут пробудем? От Влада никаких вводных, как обычно.

Одного из них звали Юрой. Молодой оперативник, которого отправили в дом Абрамовых. Он, как и его коллеги, выполнял задачу по защите дома, а именно Лилии, и был не в курсе ситуации. Это в порядке вещей у них. Но мы с ним разговорились, я рассказала лишь то, что все, как мне казалось, должны были и так знать, все, что можно было найти в Сети.

– Слушай, а правда его заказали? Ну, этого Павла Абрамова?

– Не поверишь, это хотят знать все, кто занимается этим делом, и я первая. Но тот факт, что у преступника есть планы на этот дом или на хозяйку в нем, уже подтвержден, поэтому вы и здесь. Влад что, правда вам ничего не рассказал?

– Боевик просто какой-то, что-то я такого давно в нашем городе не припомню. Из фильмов про такие захватывающие преступления знаю только то, что в большинстве случаев все происходит из-за личных отношений, как правило, подставляют самые близкие. А Влад – нет, просто поставил задачу нам, мы же оперативники. Но это пока, я планирую стать следователем, как Влад, он крут, мне кажется, раскрывает преступления.

– И много раскрыл? – Я-то знала, что это одно из его первых дел и что он всего лишь красуется перед этими парнями.

– Это я тебе не скажу, ты же не оперативник наш. И тем более не полицейский.

– Ну а ты-то в курсе, я смотрю. Ну, просветила я тебя?

Юра был искренним. Ему тоже хотелось докопаться до правды. Вообще полицейские в этом деле меня приятно удивляют.

– Да, Жень, спасибо, конечно, но легче не стало. Но теперь хоть понятно, можем и задержаться здесь, – заулыбался Юрик.

– Почему так думаешь? – полюбопытствовала я.

– Ты знаешь, что-то в этом деле нездоровое есть. Убить этого Павла при всех, это похоже, с одной стороны, на очень продуманную стратегию, а с другой – очень эмоциональную. Это как в сериалах, знаешь. Таких неадекватных и непрофессиональных убийц сложно задерживать, они непредсказуемы.

– Какой ты умный, слушай! Почаще своему начальнику говори о своих размышлениях, может, быстрее продвинешься.

– Да, Влад у нас светило, вундеркинд уголовного розыска. Так его прозвали, правда, пока не очень понимаю почему.

– Ладно, слушай, я сегодня устала, пойду спать.

– Давай, приятно было поболтать! Доброй ночи!

Какой уж тут доброй. Некоторые мысли этого оперативника частично отражали и мои мысли тоже. Лилия вроде бы все рассказала. Но самого главного, мотива, не было. Разве были они близкими людьми: Виктор, Павел и Лилия? Они не общались десять лет как минимум, со слов Лилии. Что не поделили Виктор и Павел? И вообще, прямых доказательств, что Виктор был отправителем писем с угрозами, у нас не было, только IP этот. Это сомнение, а любое сомнение, как известно, можно трактовать в любую из заинтересованных сторон. Да уж, сделали из телохранителя следователя! Сами напросились! С этими мыслями я уснула.

Утром меня разбудил звонок.

– Женя, привет! Вы там как? Вроде вчера собирались обговорить кое-что? Встретимся сегодня? Парни мои уже заскучали, давай их отпустим! – предложил Влад, удивительно жизнерадостный для столь раннего времени суток.

– И тебе доброе утро. Ты знаешь, я только с радостью, лучше бы твои парни помогли в раскрытии дела. Ты, кстати, тоже спрашивай их по делу, «летучки», что ли, проводи, могут полезным поделиться.

– Да какой там, молодые пацаны, у них дел-то не было. Тут нестандартная история.

– Почему тебя называют вундеркиндом, сколько тебе лет на самом деле?

– Ты серьезно сейчас?

– Абсолютно. Надо же разряжать обстановку. Невозможно постоянно быть в напряжении. – Самое смешное, что мне и правда было интересно.

– Мне пятнадцать, Жень. Смешно? – фыркнул он в трубку.

– Ох, несовершеннолетний! Тебе рано еще всем этим заниматься, опасно для нежной психики подростка!

– Так, все, давай серьезно. Я могу к вам приехать или в кафе встретимся?

– Давай приезжай к нам вечером, тут безопаснее, нас никто не увидит.

Мы договорились о времени. Сегодня у нас еще встреча с Вадимом Петровичем, о которой Влад не знает. Я ему решила пока не говорить.

Мы с Лилией поехали на встречу, я была за рулем. Лилия была подавлена и расстроена, вести машину не могла.

– Лилия, с утра звонил Влад, он приедет вечером. Мы должны продолжить разговор. Узнаем, что там по следствию.

– А, да, хорошо. – Все это было сказано максимально безучастно.

– Лилия, ты помнишь, зачем мы едем к Вадиму Петровичу? Мне будет нужна твоя помощь.

– Жень, я тебе полностью доверяю, но на помощь мою не рассчитывай.

– Да что с тобой?

– Я думаю, что все это из-за меня, понимаешь. Смерть Паши, то, что Витя теперь навсегда в преступниках, моя жизнь разрушена.

Слез уже не было. Лилия смотрела с отсутствующим взглядом в окно, я на нее. В такой ситуации не знаешь, что сказать. У меня никогда не было такого навыка. Но нужно было что-то говорить, как-то действовать.

– Так, Лилия, Паша мне доверил твою безопасность, слышишь. Безопасность теперь уже во всех смыслах. И ты ради него не можешь так говорить. Он бы тебе этого не простил. – Откуда ни возьмись меня посетили навыки психолога.

– А как мне говорить, Жень? Я вообще не знаю, как мне теперь жить, Жень. И к тому же беременна!

– О боже, ваша семья сведет меня с ума! Я уже совсем забыла, кто я! Лилия! Это же прекрасно, я тебя поздравляю!

– Спасибо, но ребенок не от Паши.

– Что? А от кого?

– Я не могу это сказать, у меня язык не поворачивается! Я не могу! Я не могу!

– Вы точно сведете меня с ума! Ваша семья – это нечто. Следователем я уже стала. Скоро стану нянькой. – К таким новостям я точно не была готова.

Это уже не расследование. Это настоящая новая жизнь. Реакции Лилии стали более понятны после такого признания.

– Останови, пожалуйста.

– Где? Здесь? Здесь нельзя!

– Останови, умоляю!

Я остановила машину. Лилию стошнило. Она выглядела плохо.

– Садись, пожалуйста, в машину. Твоя встреча с адвокатом отменяется, я отвезу тебя домой и одна поеду к Вадиму Петровичу.

– Не нужно, я поеду с тобой. Он тебе не верит.

– Мне? Да ладно, еще как поверит. Ты в порядке?

– Да, нормально. Просто иногда не могу контролировать это, токсикоз, наверное.

– Ты что, у врача не была?

– Жень, я сама только сегодня утром узнала.

– Понятно.

Я развернулась, мы поехали обратно домой. Высадила Лилию, убедилась, что с ней все более-менее нормально, и помчалась в город.

Офис маститого адвоката располагался в старинном особняке в центре Тарасова. Роскошное, недавно отреставрированное здание красовалось лепниной и сверкающими дверными ручками на массивных дверях. Вадим Петрович, которому я позвонила и предупредила о своем опоздании, сам открыл мне дверь. Это оказался невысокий лысоватый мужчина с тонким хищным носом, выделявшимся на пухлом лице. Строгий костюм, роскошный галстук «с искрой» и очочки в золотой оправе придавали ему определенный лоск. Чуть затемненные стекла скрывали цепкость взгляда.

– Добрый день, Вадим Петрович.

– Добрый день, Евгения, просто Вадим, проходите.

Мы прошли с ним в кабинет. Это была красивая комната, отделанная красным деревом. Атмосфера и располагала к работе, и создавала приятное расслабляющее настроение. Я в какой-то момент стала ждать, как в фильмах, когда мне предложат что-то выпить из полного бара с дорогим алкоголем, например, односолодовый виски, или что там пьет деловая элита. Но ничего подобного не случилось. Вадим выглядел настороженно и хотел скорее от меня избавиться. Но я же не из тех, кто сдается.

– Итак, Евгения, слушаю вас внимательно. Как я и сказал, времени у меня немного, вы, к сожалению, еще забрали его сами у себя. И да, я бы хотел видеть Лилию. Не совсем понимаю, чем я могу вам помочь, посвящать в дело я имею право только наследников. Это адвокатская тайна и вопрос доверия ко мне как к профессионалу такого человека, как Павел.

Такое начало не предвещало ничего хорошего, хотя было ожидаемым, естественно. Адвокат такого уровня, конечно, не станет рассказывать не то что детали, но вообще что-либо. Но не на ту напал!

– А вы давно были знакомы с Павлом?

– Да, вы знаете, мы были друзьями. Паша был настоящим мужчиной, человеком слова, помогал всегда и всем, даже иногда во вред себе. Но ему всегда все возвращалось в трехкратном размере, может, так работает карма.

– Интересно такое слышать от адвоката, я думала, вы на стороне Фемиды и справедливости, а не кармы. А при каких обстоятельствах вы познакомились?

– Евгения, это допрос? А вы-то, собственно, кто были Павлу? Кстати, когда похороны? Вы с Лилией, я так понимаю, близко общаетесь? Почему нет никакой информации?

– Сколько вопросов. Ну, хорошо. Приятно, что у Павла были такие неравнодушные друзья. Давайте по порядку, я только с радостью расскажу. Итак, как я вам и сказала по телефону, меня нанял Павел в качестве телохранителя, не своего, как ни странно, а своей жены. Потом случилось то, что вы знаете и, думаю, видели в сюжетах криминальных новостей нашего города.

– Прошу прощения, я не знаю, что вы от меня хотите, но для меня как адвоката для оглашения той или иной информации будет важно понимать, что вы официально были телохранителем у Павла. Но знайте, что если я и буду вам что-то говорить, это будет исключительно как информация ради друга.

– Вот, посмотрите, – показала я наш контракт. – Вы делаете это не только ради друга, понимаете, Лилия сейчас в опасности, на нее было совершено покушение. Я вам сейчас говорю факты, касающиеся тайны следствия, также надеясь на вашу откровенность.

– О господи! С ней все в порядке?! Что за рок обрушился на эту прекрасную семью! Просто кошмар!

– Да, с Лилией сейчас все хорошо. Но как вы понимаете, нам необходимо понять, кто преступник, иначе я не знаю, чем это может закончиться.

– Да уж, вот это Пашка влип, – неожиданно вырвалось у адвоката.

Он нервно стянул очочки и принялся их протирать белоснежным носовым платком.

– Думаю, он был бы вам очень благодарен за раскрытие некоторой информации.

– Евгения, так что вас интересует?

– Меня интересуют детали завещания Павла. Считайте, что я его доверенное лицо.

– Евгения, вы ведь понимаете, что я вам не стану разглашать детали, мне нужна Лилия.

– Хорошо, Вадим Петрович. Давайте так. Меня интересует конкретный вопрос. Вы будете на него отвечать, я уверена, либо мне, либо следователю. Так получилось, что сейчас мы с ним плотно работаем.

– Евгения, ладно, задавайте уже ваш вопрос.

– В завещании должно быть упоминание о ключе либо о банковской ячейке. Нам с Лилией необходимо знать, что там было и где находится эта ячейка.

– Ох, Евгения, видимо, все мои предупреждения прошли мимо.

– Вадим Петрович, давайте серьезно. Неужели вам безразлична судьба жены вашего друга, как вы говорите? Не хотите помочь?

– Евгения, вы что-то слышали про закон о наследстве и о принципах нотариальной тайны, о разглашении информации?

– Я две минуты назад вам рассказала о покушении на Лилию. Или это у вас не считается угрозой жизни, пока не случится настоящее убийство?

– У нас это у кого, простите?

– У адвокатов, нотариусов, очевидно. Поймите, я же не из праздного любопытства, я не мошенник, я хочу спасти Лилию, пока еще не поздно!

– Евгения, простите, я вас понимаю. Но и вы меня поймите. Я профессионал. И не могу нарушать эти простые истины.

– Так говорите простыми словами. Если бы Лилия здесь была, вы бы рассказали?

– На оформление бумаг уйдет еще какое-то время, также, если я не ошибаюсь, у вас еще нет свидетельства о смерти, так как это убийство и проходит экспертиза, и похорон не было, так? На это уходит, по нашему законодательству, до шести месяцев с момента смерти, но мне нужны документы.

– Да на что – на это, вы издеваетесь? – выдохнула я.

Не люблю я все-таки общение с этой братией – нотариусами, адвокатами и прочими. Все у них сложно, все у них требует времени. А где мне его взять? Особенно если моей подопечной может угрожать нешуточная опасность?

– На то, Евгения, чтобы оформить все документы и заверить.

– Но у нас нет и недели. Преступник на свободе! Вы понимаете?

– В этом случае обратитесь к полицейским, они же, должно быть, работают над этим делом. Это в их интересах.

– Да уж, пришла к вам за помощью. Вы можете спасти жизнь человека. Вы осознаете это сейчас?

– И вы предлагаете мне заплатить за это нарушением закона?

– Так, давайте ближе к делу. Вы можете хотя бы сказать, на самом деле было ли завещание?

Конечно же, я уже знала, что завещание было. Мне надо было что-то узнать. Не могла же я уйти просто так. Такой неприятный тип!

– Евгения, да, могу вам только сказать, что завещание было и есть. Может, все-таки выпьете что-нибудь?

– Как мило с вашей стороны! Пожалуй, не сегодня, но если специальное предложение честного адвоката еще будет какое-то время действовать, обязательно воспользуюсь! Все-таки вы хотите, чтобы к вам пришли полицейские. Вы тоже входите в каком-то роде в круг лиц, которые были близки Павлу, если честно, не очень понятно, почему следователь до сих пор с вами не пообщался.

– А вы знаете, пусть приходит. Я-то, собственно, не против.

– Вы хотя бы можете посодействовать ускоренному разрешению всех процессов по завещанию и скорейшему оглашению полного текста?

– Евгения, ваш напор просто сбивает с ног. Я вас понял, поверьте. Ситуация очень неприятная. Я бы хотел помочь, но не могу, понимаете. Это было бы крайне непрофессионально с моей стороны.

– Хорошо, Вадим, пообещайте тогда, пожалуйста, что, когда завтра мы с Лилией приедем, вы ей, конечно же, лично все огласите.

– Мне нужен документ – свидетельство о смерти, я все оформлю в самые кратчайшие сроки, найду для вас время. Вам повезло, что других наследников нет. А то пришлось бы всех собирать.

«Других наследников нет…» – отозвалось у меня. Не буду думать об этом, это не мое дело. Мое дело помочь найти убийцу и оставить в покое беременную женщину.

– У вас нет других вариантов, Вадим.

– Я вас понял, Евгения. Вы супер, конечно. Лилии очень повезло с вами. Да и Павлу тоже… Как бы там ни было.

– Спасибо, тогда до завтра. Приедем к вам со всеми документами. И помните, от вас в том числе зависит жизнь Лилии. – Так хотелось добавить: уже двух человек, но все же это не моя тайна.

– Я вас провожу, пойдемте.

– До свидания, Вадим.

Тяжело вздохнув, я уселась в свою машину. Конечно, я надеялась, что Вадим, чтоб ему, Петрович пойдет на сотрудничество со мной. Но… получилось как получилось. По крайней мере, завтра мы с Лилией, возможно, узнаем что-нибудь полезное.

Я поехала в поселок «Золото», там уже ждал Владислав. Они с Лилией пили чай. Ей стало намного лучше, и настроение поднялось.

– Привет! Откуда ты? – Влад сразу с порога встретил меня вопросом.

– О, привет! Не знала, что я теперь перед тобой отчитываюсь.

– Ах, Женя, это просто вопрос, – улыбнулся следователь.

– Так, что у нас сегодня на повестке? И вообще, расскажи нам, что там нового? Нашли что-то интересное? Судебная экспертиза завершена? – забросала я его вопросами.

– Босс, ты ли это?

– Владислав, ну я серьезно спрашиваю.

– Женя, все еще пресловутые тайны следствия.

– Просто уже невыносимо от тебя. Какие еще тайны, ты приехал обсудить, как мы Лилию отправим к убийце! Ты о чем вообще!

– Что с ней случилось? – обратился Влад к Лилии.

– Вообще, Женя самая лучшая – и телохранитель, и подруга. Не могла себе представить, что скажу, что моя лучшая подруга – это телохранитель! Круто же. Согласен?

– Ну, вообще да, прямо как из сериала или из книги.

– Нам всем нужна какая-то разрядка. Постоянно в таком напряжении находиться невозможно. Но мне с вами двумя как-то лучше, безопаснее уж точно. Спасибо вам.

– Что это с тобой сегодня, Лилия?

Я не узнавала Лилию, она на самом деле радовалась, но чему, было непонятно, да еще и после приступа, из-за которого мы не попали к адвокату, радоваться-то было нечему.

– Да ничего такого, я готовлю себя морально к операции, разгружаюсь эмоционально.

– Раз никто по делу ничего не говорит, снова все придется брать на себя, – вступила я.

Надо было рассказать про ключ в сейфе и про встречу с адвокатом, нам нужны были документы, Влад должен был помочь.

– В общем, коллеги, я была на встрече с адвокатом. С тем самым, который оформил завещание Павла.

– Вот это новости, я думал, мы все обсуждаем, уж если мы коллеги.

– Ты-то, конечно же, нам все рассказываешь, но мы будем выше, да, Лилия?

– Расскажи, Жень, что ты узнала.

– Прежде чем обсуждать дело по завещанию, мы должны рассказать об одной детали.

– Весь внимание, но немного уже побаиваюсь тебя, Жень. Твой настрой пугает.

– Перестанешь язвить, и я продолжу. Короче, буду кратко говорить и по сути. В кабинете Павла мы нашли сейф. И вы его тоже нашли, помнишь?

– Да, ну и что?

– Да то, что мы нашли ключ.

– Ну, это все Женя. Она гений, я же говорю, – вступила Лилия в наш откровенный диалог.

– Так, и где был ключ, хотя постойте, главный вопрос: что было в сейфе?!

– В сейфе был вот этот ключ. – Я вытащила ключ из кармана брюк.

– Вот это да, Жень, ты что, носишь его с собой? – Лилия удивилась.

– Да, мы хотели узнать, от чего он, у адвоката. Но он оказался крутым профессионалом. Не зря его Павел выбрал доверителем.

– Почему ты одна там оказалась? – Влад был в шоке от того, что только что услышал.

– Мне стало плохо в дороге, и Женя отвезла меня домой, – ответила Лилия.

– Как вы поняли, опущу ту часть, где я должен был вас допросить с пристрастием о том, почему вы обе скрыли этот факт.

– Ну, какой факт, вы даже не попытались вскрыть сейф, вы же видели его при обыске.

– Давайте уже тогда по делу. Есть идеи, от чего ключ?

– Бинго, мистер Ватсон! Вот это я и пыталась выяснить у адвоката.

– Ну, ты даешь, Женя! Отчаянная, они же те еще жуки, ничего у них не выпытаешь, а с этой адвокатской тайной они даже на допросе ничего тебе не скажут.

– Я ищу способы, в отличие от вас. Твои ребята же не будут здесь вечно. И, чтобы понять, от чего ключ, нам нужна твоя помощь в ускорении получения документов для нотариуса примерно завтра! И не позднее. Надеюсь, объяснять не нужно.

– Я же не всемогущий…

– Здесь надо постараться, Влад, без вариантов. Нам нужно это решить, понимаешь.

– Ладно, завтра поеду, поговорю с ребятами знакомыми, должны помочь, но сегодня экспертиза не была завершена.

– Да что они там делают? Уже несколько дней прошло! И похороны еще нужно организовать.

– Я понимаю, но это стандартные сроки при таких случаях. Так, по поводу возможных мест, куда бы этот ключ мог подойти, нет мыслей?

– Похоже на банковскую ячейку. Кстати, знаешь, где он был?

– И где же?

– На ошейнике Тима!

– Если хочешь что-то спрятать..

– Спрячь на самое видное место, – закончила я эту фразу.

– Да, девушки, с вами весело!

– Владислав, а мне с вами не страшно! – Лилия сегодня была в крайне приподнятом настроении, я, может, даже не видела ее такой раньше.

– Давайте все же вернемся к цели нашей встречи. – Времени у нас не было.

– У меня есть некоторый план, ты небось снова недооценила следователя?

– «Небось», тебе сто лет, что ли, Влад? – Мы засмеялись.

– Рад, что это вас так веселит, в любом случае. Итак, наш план, если кратко: Лилия списывается с Виктором в социальной сети, аккаунт мы вычислили. Договаривается с ним о встрече. Идет туда в сопровождении наших бойцов. Там уже сам диалог как пойдет, но у меня есть текст. Я должен предупредить, что это крайне рискованно, несмотря на то что вы друг друга давно знаете, давно не виделись – с людьми после освобождения всякое случается. У кого-то весь мир переворачивается, и им нечего терять.

– Вау! Искренне сейчас. Мне нравится твой план. Я хочу пойти с Лилией, – решительно заявила я.

– Без шансов, Жень. Ты можешь его спугнуть, и вся операция пойдет насмарку. Ты просто все испортишь. Я понимаю твои мысли о безопасности Лилии. Но это даже более небезопасно, чем если Лилия одна пойдет. И это моя личная ответственность. Считай, если что-то пойдет не так, мне конец. Мне еще надо согласовать это безумие, чтобы парней выдали на операцию и защиту. С локацией надо определиться.

– Предлагаю нам встретиться в Парке Героев, – предложила Лилия.

– Лилия, ты уверена? Что ты об этом думаешь? – Меня сегодня поражала реакция подопечной.

– Ты знаешь, я хочу разорвать этот порочный круг, хочу освободиться. Если убийца Витя, то пусть он признается!! – нервно тряхнув волосами, воскликнула женщина.

– Лилия, не хочу тебя расстраивать, но убийцы просто так не признаются в своих преступлениях, кое-какой опыт все-таки есть. – Влад тоже нервничал.

– Что-то вы напряглись очень, ребята, полегче, все будет хорошо. Хуже уже не будет, потому что хуже уже некуда, – сцепив руки в замок, серьезно проговорила Лилия.

– Лиль, ты меня сегодня удивляешь с самого утра, – заметила я.

– Так, девушки, давайте подведем итог: Лилия спишется с Виктором в социальной сети, ссылку на аккаунт я пришлю, хотя Лилия и так его нашла уже и нам показывала, мы его отследили, но не сомневаюсь, что их у него несколько. Предлагаю писать на тот, что мы отследили, с активностью с IP-адреса. Мы мониторим его активность, он периодически в Сети, должен выйти на связь. Если ты не хочешь этого делать, просто скажи нам, и мы решаем вопрос, хорошо?

– Очень смешно, Влад, с каких пор вы спрашиваете? – удивленно приподняла брови я.

– Женя, тут я решаю…

– Ребята, все будет хорошо! Я тогда жду информацию о времени и месте, да и ссылку на тот самый аккаунт пришлите мне, пожалуйста, – вклинилась Лилия.

– Мы будем мониторить все ваши сообщения, так лучше, Жень? – посмотрел на меня Влад.

– Да, так приятнее с тобой иметь дело. – Моя благодарность за честность не заставила себя ждать.

– Я думаю, в таких обстоятельствах мы должны стать ближе, как минимум не ругаться, сплотиться для общей цели. – Лилия, с тех пор как Павла застрелили, была за все эти дни в самом лучшем своем настроении.

– Аккуратнее с формулировками, Лилия, в уголовном деле дьявол всегда в деталях. – Влад пытался то ли пошутить, то ли разрядить обстановку.

– Да уж, тут согласна с тобой, – ответила я одобряюще.

– По дате предлагаю сделать это послезавтра, завтра мы попробуем узнать у адвоката, от какой волшебной ячейки этот ключ. А кстати, Жень, тебе же адвокат сказал, что это может занять до шести месяцев?

– Обижаешь, Влад, я ему вроде как дала понять, что лучше бы ему справиться со своей работой максимально быстро.

– Понял, отличная работа, коллега. Мне прямо нравится тебя так называть. Я тебя уже спрашивал, пойдешь ли ты к нам работать? Как нам таких, как ты, не хватает, ты бы знала!

– Насмешил сегодня ты нас!

Глава 8

– Влад, привет!

– Доброе утро, Жень.

– Что-то как-то без энтузиазма и безрадостно? Что-то случилось?

– Да нет, ничего, просто тут задержка с документами, с результатами экспертизы. У патологоанатомов возникли вопросы, и они отложили заключение, сейчас идет комиссия.

– Вот же! И когда закончится комиссия, ты, конечно же, сказать не можешь?

– Должны уже заканчивать, но вот в выдаче документов сегодня я не уверен.

– Нам это так нужно, Влад!

– Да я понимаю, Жень. Давай так, как только все закончится, я тебе наберу, договорились?

– Да, хорошо.

– Как там Лилия? Вчера вроде бы у нее все наладилось? Что-то случилось?

– Я все больше и больше проникаюсь сотрудниками, которые работают у нас в органах! Когда вы успели стать такими проницательными?

– Ха-ха, спасибо! Сочту за комплимент. От тебя вдвойне ценнее слышать! Так что случилось-то?

– Это личное дело Лилии. К делу отношения не имеет. Если она посчитает нужным, расскажет.

– Мой небольшой опыт подсказывает, что к делу все имеет отношение. Особенно такая резкая перемена. Но я тебе доверяю. Вы же столько времени проводите вместе. Думаю, что ты бы заметила.

– Я же тебе сказала, Влад, это личное, давай закроем эту тему.

– Как скажешь, шеф!

– Шутишь еще! Я жду тогда хорошей новости, что экспертиза завершена и документы выданы.

– Я понял. Договорились, позвоню, как только будут новости. Все под контролем.

– Да уж, под контролем, убийца-то где-то бродит.

– Я отправил Лилии ссылку на аккаунт, но пока мы не видели от нее сообщений. Ей нужна помощь?

– Я не знаю, мы пока не виделись даже, она еще не вставала.

– Мне важно знать, что наши договоренности в силе. Планируется операция, много людей задействовано. Если нет, будем искать другой выход. Она тоже должна понимать, что берет на себя риски, так как Виктор может быть настоящим убийцей.

– Если честно, я вообще не очень понимаю, почему ты его задержать не можешь, допросить. У тебя же есть IP компьютера, с которого исходили угрозы, локация.

– Ну, во-первых, это только IP, этим компьютером мог воспользоваться кто угодно, понимаешь? Во-вторых, я боюсь его спугнуть. Для свидетельских показаний я могу его вызывать, а вот для задержания судья мне не подписывает ордер на арест.

– И тот факт, что Виктор после тюрьмы здесь, тоже вам ни о чем не говорит?

– Понимаешь, для основания и задержания сейчас требуются прямые доказательства, мы не можем рисковать.

– Все, что сейчас вы делаете, я не могу назвать по-другому, кроме как «риск».

– Жень, я все-таки следователь. Все под контролем. Давай договоримся, как только выдадут заключение, я сразу вам позвоню. А ты поговори пока с Лилией.

– Жду от тебя информацию. До связи.

– Ты настоящий босс.

– Главное, что не мафии, ха-ха. Все, пока.

Тут Лилия спустилась с Тимом. Он, как правило, спал с ней в комнате, не оставлял свою хозяйку одну.

– Доброе утро, Жень!

– Привет, как спалось?

– Знаешь, неплохо, кошмары уже не мучают. Что там с адвокатом, когда едем? Мы же сегодня собирались?

– Сейчас звонил Влад. Пока не выдали документы, которые запросил адвокат для выполнения всех процедур.

– Точно, там же он запросил что-то, ты говорила.

– Да, как раз пока нет заключения, они не могут его выдать, там собрали какой-то консилиум или что-то такое.

– Понятно. Может, и не поедем сегодня. Ребята, привет! – Лилия поздоровалась с оперативниками.

Они уже тоже устали от этой, как всем казалось, бессмысленной операции, всем хотелось уже завершить эту работу. Сегодня с нами была другая смена.

Тим был всегда рад общению и тоже всех горячо и искренне приветствовал.

– Слушай, Лилия, а ты писала сообщения Виктору?

– Да, я что-то писала вчера, что-то вроде приветствия.

– Да, странно, Влад сказал, что они ничего не видели. Ты отправила сообщения на тот аккаунт, на который Влад ссылку прислал, где они его активность мониторят? Скажи, ты точно готова к этому? Тем более учитывая твое положение.

– Да, вроде на тот. И, Жень, я не хочу, чтоб о моем положении кто-то знал. Ради Паши я готова, я должна это сделать, мы должны узнать, кто убил Пашу.

– Да, я понимаю, просто если ты не готова, скажи. Слишком много людей будет участвовать в операции, слишком это все рискованно. Конечно, ты будешь под охраной, но все же риски всегда есть.

– Все в порядке, Жень, это единственное, что я могу сделать ради Паши, понимаешь. Это мой долг.

– Хорошо, если что…

– Жень, прекрати, пожалуйста. Сегодня посмотрю, что там он ответил. Попробую договориться о встрече.

Мы позавтракали, потом позвонил Владислав, сообщил, что документы готовы, можно забирать.

– Лилия, документы готовы, с Вадимом я тоже договорилась, поехали, он нас ждет.

– Ну, ты крутая, Жень, что бы я без тебя делала!

– Ладно, собирайся уже.

Мы поехали за документами к Владу. Лилия лично забрала документы. Рассказала, что написала Виктору, только тот пока не ответил.

– Ладно, значит, будем ждать, – пожал плечами Влад. И обратился к моей подопечной: – Лилия, будьте добры, дайте ваш телефон на пару минут.

– Держите, – не стала задавать лишних вопросов она.

Владислав вышел из кабинета, а вернувшись, пояснил, больше мне, чем Лиле:

– Установили что-то вроде «жучка», трекер для отслеживания перемещений. На всякий случай. Мало ли, как пойдет.

Ага, идея хорошая. Только…

Я порылась в карманах. Выудила маленькую булавочку с круглой головкой и пояснила:

– Техническая новинка. И ты, Влад, этого не видел, но подстраховаться надо бы. Лиль, постой спокойно…

Булавка угнездилась в шве ее блузки. К сожалению, ни звука, ни видеозаписи от нее не дождешься, зато местоположение выявим, даже если Лилия лишится телефона. Мало ли что и как пойдет!

Ну а потом мы поехали к Вадиму Петровичу.

В этот раз мы приехали без эксцессов, строго к назначенному времени. И снова Вадим Петрович сам открыл нам дверь своего роскошного офиса. Я вышла из машины и дальше провалилась в черную дыру…Что-то пошло не по плану.

Когда мы подъехали к месту, ничего необычного я не заметила. Потом я вспоминала, что никого не было рядом, даже машин на парковке. Единственное, что я помню, – это крик Лилии.

Какие-то доли секунды – и все, я отключилась, потому что кто-то подкрался сзади и ударил меня чем-то крайне тяжелым. Сомнений не было. Это похищение. Я очнулась с мешком на голове, в какой-то машине, судя по всему, это был минивэн. Первая мысль была о том, где Лилия. Я все-таки не уберегла ее! И почему это случилось именно рядом с офисом Вадима? Руки у меня были связаны. Сейчас я сделать точно ничего не могла, но мозг-то меня не покинул! Думай, Женя, думай!

– Кажется, кто-то у нас очнулся!

– Потише, эй, она услышит наши голоса! У нас указания вообще не разговаривать с ней, – сказал кто-то шепотом.

– Слышишь, ну ты чего, она же в мешке, ничего не видит, она не сможет нас узнать по голосу.

– Я тебе говорю, тише, от нас требуется только доставить ее по адресу и все, понял?!

– Ладно.

Поездка продолжилась в тишине. Но мне терять было нечего. Лилия была в опасности.

– Эй, ребята, а вы крутые!

– Замолчи!

– Да тише ты, не отвечай ей! Она тебя провоцирует, скоро приедем уже.

– Если вы думаете, что у меня совершенный слух, вы ошибаетесь. Ваш босс какой-то слишком мнительный, а? – Рот они мне не заклеили.

Ответа не последовало. Я продолжала думать, где я допустила ошибку. Что-то пошло не так. Вся операция по встрече с Виктором провалена. Но самое ужасное, что я не знала, где Лилия.

А тем временем события развивались с непредсказуемым сюжетом. Меня вырубили, Лилию связали и тут же увезли в неизвестном направлении.

Как я узнала уже значительно позднее, гадать о том, кто ее похитил, Лиле долго не пришлось. Ехали, по ее ощущениям, ее похитители где-то минут пятнадцать-двадцать. После чего вывели ее из машины, стянули с головы какой-то мешок, с рук – веревку, и пред нею предстал ее похититель.

Кто бы это мог быть? Ну конечно, он, собственной персоной! Виктор Заболоцкий! Увез он ее, как потом выяснилось, лично.

– Привет, любимая, – первым делом сказал Заболоцкий. – Извини, что был вынужден причинить тебе неудобство, но очень хотелось с тобой встретиться. Пойдем. – И он кивнул на одноэтажный каменный дом, окруженный высоким забором.

– Слушай, Вить, давай все спокойно обсудим, – предложила Лилия, стараясь сохранять спокойствие. – Зачем ты это сделал? Ты совсем с ума сошел? – не сдержала она возмущения.

– Лилия, ты же знаешь, глупенькая, что все, что я делаю, это все ради тебя! Всю мою жизнь я делаю все только ради тебя!

– Ты уже не понимаешь, что говоришь!

– А когда ты ко мне в гости приходила? Ты другое говорила в порыве страсти, когда меня навещала! Что это тогда было?

– Вить, мы же все обсудили и решили, мы взрослые люди. Я ведь тебе честно сказала, мне было жаль тебя, вот и все. Я любила и люблю только Пашу.

– Лилия, не говори так со мной, ты меня расстраиваешь! Очень расстраиваешь! А это будет иметь последствия не только для тебя! Ты еще не поняла? Пойдем же!

Виктор прихватил ее за локоть и увлек в дом. Там, надо сказать, было достаточно уютно: роскошный низкий диван, обтянутый кожей, мягкие подушечки, камин, в котором лежали горкой настоящие дрова… Но Лилю мало волновала отчетливая романтичность обстановки. Она забрасывала своего похитителя вопросами:

– Что тебе нужно от меня? Где Женя? Отпусти ее! Она-то здесь при чем!

– Она рядом с тобой всегда. Что это за женщина-амазонка? Ее Пашка нанял?

– Слушай, какое тебе дело! Отпусти!

– Присядь, – подтолкнул ее к дивану бывший… друг? Возлюбленный? Она бы не смогла сейчас подобрать нужное определение. –  Моя любовь, мы сделаем все, что ты скажешь, просто останься со мной. Давай с тобой уедем? – устроившись рядом с ней на диване, ворковал Виктор. – Тебе понравился мой план? Ты получила сообщения на тот номер?

– Я тебе сказала, что больше мы с тобой не общаемся! Слышишь! Ты понимаешь вообще, что ты наделал! Это похищение, причем двойное!

– А ты где-то видишь на себе кандалы, любимая? Какое же это похищение? Это наша страсть тебя заставляет это говорить!

– А Женя где, еще раз тебя спрашиваю?

– Эта крутая девчонка скоро отправится к твоему бывшему муженьку.

– Не бывшему, слышишь, он мой единственный муж и останется им! А тебя ждет тюрьма! Пожизненно, ты понимаешь! И лучше бы тебе поубавить свое сумасшествие, чтобы сжалились.

– Лилия, как ты будешь на суде объяснять, что за сотни километров приезжала к человеку, который тебе безразличен, которого ты даже готова посадить за решетку на пожизненный срок! Любимая!

– Не называй меня так, слышишь! Ты больной человек!

– Ну, ты хочешь сказать, что ко мне не ты приходила? Что изменилось с тех пор?

– Ты убил моего мужа, и я только сейчас это отчетливо и ясно поняла! Догадайся я раньше, сама бы сдала тебя и все рассказала полиции! – возмущенно воскликнула Лилия.

– Ты все поняла? Как? Твоим мужем всегда был только я! Муж – это тот, кто любит! Так и ты меня любила и любишь!

– У меня были догадки, знаешь, есть немного интеллекта, еще сохранился в этом бреду и ужасе, в котором я живу, – благодаря тебе, как оказалось. Мне жаль, что я только сейчас это понимаю. Сначала я думала, что слишком много чести для тебя, и он же был твой друг! Ты что, совсем помешался в тюрьме?!

– Любимая…

– Заткнись, слышишь! Я тебе никто! И дружбы нашей нет уже. Ты все убил! А скоро меня найдут, и тебе будет только хуже.

– Как ты поняла, что это я Пашку?..

– Ты знаешь, вот прямо сейчас дошло!

– Любимая, я хочу быть с тобой всегда. Всю жизнь. Все делаю только ради тебя.

– Ты просто псих! Ты убил своего лучшего друга!

– Лучшие друзья не предают, да так, что кто-то в тюрьме десятилетие, а кто-то на свободе счастливо живет с красавицей женой!

– Паша тебя никогда не предавал, ты же сам пошел на сделку. Тебе нужны были деньги, я все знаю!

– И что с того, что мне нужны были деньги! Пашка забрал у меня все, забрал у меня жизнь. Ну, ничего, мы все с тобой наверстаем, поверь. Нам нужны деньги, чтобы сбежать! И где эти бриллианты? Он должен был все оставить тебе! Ты знаешь, где они?

– Какие еще бриллианты?

– А те, из-за которых я сел в тюрьму! Их тогда не нашли, нашли какие-то подделки, но я точно знаю, что Пашка их украл, построил на них бизнес или оставил, там было много, хватило бы на несколько поколений!

– Я не знаю, о чем ты, ты просто болен. Скоро тебя найдут полицейские, и ты сядешь!

– Тихо, заткнись! – Виктор обхватил руками голову и стал мотать ею из стороны в сторону.

Лиля смотрела на него – и не узнавала того парня, в которого, как ей казалось, она даже была влюблена. Яркий худощавый брюнет с пронзительно-серыми глазами, в молодости он был эффектен, напоминал кого-то из французских актеров-классиков. Тюрьма пролегла тонкими морщинками по его лицу. Но за тот… месяц или около того, что он вышел на свободу, Виктор обрел былой лоск. В лице его, исхудавшем еще сильнее, проявилось нечто демоническое – привлекательное, но и пугающее. Темные брови с крутым изгибом, ежик волос, седина на висках… И дорогая рубашка, льняные брюки, тонкая золотая цепочка, поблескивающая в вороте… Красивый, эффектный мужик… Но – не ее, это она поняла очень отчетливо.

Виктор после десяти лет тюрьмы стал страдать каким-то нервным заболеванием. Сначала Лилия думала, что ему нужна поддержка. Их более чем редкие встречи, лаконичная переписка поначалу приобрели романтический настрой, она его поддерживала. Но эта жалость сыграла злую шутку с Лилией. Он был болен. Психически болен. Даже однажды на свидании в тюрьме умудрился замахнуться на Лилию. Она прекратила все встречи. Надолго. Да и ездила-то всего раза три. Точно, три раза и ездила. Первый – когда его только-только посадили. Но Витя тогда попросил ее не приезжать – не нравилось ему, что она вынуждена видеть его в таких обстоятельствах. Второй – около года назад, тогда он написал, что подавал на условно-досрочное, но не повезло, и он был очень расстроен. Вот тогда-то как раз Виктор и замахнулся на нее. И третий – где-то за пару месяцев до… смерти Павла. Точно! В начале июня и ездила. Тогда сказала Жене, что приболела, будет сидеть дома. Пашка мотался в какую-то командировку. А Витя писал, что скучает, тоскует, любит ее… Она взяла билет на самолет и полетела, решила поддержать старого друга… А там… Там-то все и случилось. Она расчувствовалась, влюбленность Виктора показалась ей тем самым, настоящим. Муж, конечно, заботился о ней, но не сказать чтобы часто бывал дома. И это тоже сказалось… Как бы ей хотелось, чтобы ничего подобного не было!

Скрываясь от Павла, для переписки и договоренностей Лилия использовала другой номер мобильного, не зарегистрированный на нее. Отследить это было сложно.

Виктор подскочил и замахнулся.

– Ты сейчас рискуешь причинить боль не только мне одной! Учти это, прежде чем что-то сделать! – Лилия предприняла последнюю попытку этой новостью привести Виктора в чувства.

– Что ты сказала? – От неожиданности он плюхнулся обратно на диван и уставился на нее исполненным надежды и изумления взглядом.

– Что слышал!

– Ты… ты беременна? От меня?

– Да! Так вот судьба распорядилась!

– Вот это новости, любимая.

– Прекращай! Где мы вообще? Где Женя? Говори мне!

– Успокойся, Лилия, моя прекрасная, тебе сейчас нельзя волноваться!

– Слушай, избавь меня от этих фраз банальных, ребенок хоть и твой, но ты никогда не сможешь к нему и прикоснуться! Я не позволю, слышишь! Говори, где Женя!

– Зачем ты так говоришь…

– Витя, прекращай этот цирк, пожалуйста. У меня вообще сомнения, что ты понимаешь, что делаешь!

– Впервые в жизни я понимаю, что я делаю. Я с любимой женщиной, скоро мы улетим с тобой далеко-далеко, и ты вспомнишь, как сильно ты меня любишь!

– Ты просто глуп! Неужели ты не понял, что я жалела тебя! Это было самой большой моей ошибкой. Я любила и люблю только Пашу! Слышишь!

Лилия слишком нервничала, чтобы продумать линию поведения. Она неизвестно где, с этим, как выяснилось, совершенно чужим и страшным человеком. Ее телохранитель и, так уж получилось, единственная подруга – в опасности. Влада они, глупые курицы, с собой не взяли. В самом деле, что опасного может быть во встрече с адвокатом? Вадим Петрович – человек солидный, офис у него в центре города… Да и Женя ведь – профессионал. Как же так?

– Но как же то, что было у нас с тобой на свиданиях? Ребенок? – не отставал от нее Виктор.

– Мне было жаль тебя! С Пашей у нас не всегда все было гладко. Но я тебя не любила и не люблю. Мне просто было скучно! Вот и вся романтика, понял? Ты просто жалок!

– Ты меня сводишь с ума. Я тебя так люблю. Ты просто… ну да, ты обиделась, что я ускорил наше с тобой свидание. Что привез тебя сюда, – нашел наконец объяснение ее поведению Виктор. – И я тебя понимаю. Прости, родная, если бы я только знал… Все было бы по-другому.

– Как же невозможно слушать твой бред! – тяжело вздохнула Лилия, откинувшись на спинку дивана. И подумала, что теперь ей остается надеяться только на то, что кто-то ее спасет. Нет, она понимала, что ничего-то ей от Виктора не угрожает. Тем более теперь, когда он знает, что она носит его ребенка. Но все равно… вся эта ситуация ее пугала.

Глава 9

Меня привезли на какой-то склад, вели меня под руки, под ногами я видела строительные материалы и недостроенное здание. То, что просматривалось из-под натянутой на самые глаза тряпки. Кажется, трикотажной шапочки. Ага, в августе. По жаре. Изумительно! Я понятия не имела, где я.

– Что мы с ней будем делать? – Голос одного из парней был низким, как из бочки.

– Нам сказали просто привезти ее сюда, привязать и оставить.

А у этого – высокий тембр. Ему бы тенором петь. Правда, не знаю, учатся ли бандиты хоровому пению.

– Ты уверен? А если она увидела наши лица! Из-за тебя она нас точно слышала, – пробурчал «бочковой» голос.

– Но он сказал…

– Просто супер! Давай расскажи еще, сколько нам денег заплатили и где мы встретились для этого. – Один из парней говорил максимально тихим шепотом, но я все слышала.

Парни явно были не слишком опытны в делах и не очень понимали, что им со мной делать, но оружие у них было, это я слышала. Босс, скорее всего, четких инструкций им не оставил.

– Слушай, не тупи, – буркнул низкий голос. – Нам сказали сделать так, чтобы она не отсвечивала. Место тут хорошее. А на мокруху я лично не подписывался.

– Ребят, а что я вам сделала? – попыталась я выяснить хоть что-нибудь. – Может, решим все миром? Ну, оставьте тут меня, я не знаю, где я, судя по всему, недалеко от города. Ваши лица я не видела. Ваш босс ни о чем не узнает. Не знаю точно, какая у вас задача, но убивать меня точно бессмысленно, если вы в тюрьму надолго не хотите. Да еще из-за вас может пострадать беременная женщина.

Зря я разговорилась!

– Что за разговоры! Сами решим, что нам делать, поняла! – сказал один, который был посмелее, и ударил под дых для утверждения своей тупой силы.

Тут зазвонил телефон.

– Да, она с нами. Что изменилось, босс? Мы договаривались о другом.

Я не слышала, что отвечали на том конце провода, но явно не в мою пользу, и мне нужно было что-то предпринять. Только что? Меня оперативно прикрутили веревками к чему-то, по ощущениям похожему на трубы или батареи. Раздались тяжелые шаги, и дверь захлопнулась.

Я выругалась – благо кляпом меня обеспечивать не стали, и на том спасибо, – и принялась выкручивать руки из пут. Мне надо было освободиться от веревки на руках, а уж с ногами я справлюсь – в скрытом кармане джинсов всегда носила с собой что-нибудь острое.

Минуты три ушло на борьбу с веревками. Что значит непрофессионалы – толком и не затянули узел. Вот и отлично!

А дальше уже дело техники: добыть из кармана ключи с брелоком-ножичком, по виду игрушка игрушкой, но с очень острым лезвием. Стащить с лица тряпку – и правда шапочка, черная, трикотажная, дешевая. Распилить веревки на ногах. Попутно осмотреться.

Какое-то складское помещение, пустая бетонная коробка. Металлические ворота. Окон нет. Ладно, и не из таких положений выбиралась.

Я размялась и пошла к двери, воевать с замком. Думала при этом лишь об одном – надо срочно найти Лилию.

Тем временем Лилия была у Виктора, и он не собирался ее никуда отпускать.

– Где Женя, я тебя спрашиваю? Где мой телефон? Куда ты его дел? Или я выронила… в машине? Дай мне мой телефон!

– Твой телефон, скорее всего, отслеживается. Я его выкинул. Забудь.

У Виктора был меланхоличный вид. Так ведут себя неадекватные психопаты со сменой настроения и бурными реакциями с угрозой жизни другим людям.

– Пойми, ты от меня не уйдешь, я не причиню тебе боль.

– Но ты уже причинил мне столько боли, ты никогда не сможешь искупить свою вину передо мной, ты это понимаешь?

– Тебе не кажется, что это ты виновата передо мной? Я из-за тебя Пашку убил. Он так тебя любил. Я бы не смог быть с тобой. Он бы не пережил.

– Не смей, слышишь, обвинять меня в смерти Паши и называть его имя, ты просто ничтожество! Скоро полицейские нас найдут, и тебе конец, вместе со всей твоей жалкой шайкой.

– Лилия, я все прекрасно слышу. Ты осознаешь, что ты говоришь? Под угрозой не только ты.

– Я и не сомневаюсь, что ты можешь причинить вред даже своему ребенку, но я не могу просто молчать и исполнять все твои желания.

– Твой паспорт с визой. – Виктор кинул на стол перед Лилией паспорт на ее имя, но на его фамилию.

– Ты совсем больной, что ли?

– Открой!

– Да, Витя, тебе нужна помощь! Я с тобой никуда не поеду, ты понял?

– Это твои последние слова?

– Хотела бы я, чтобы для тебя эти слова были последние, но я не могу. Ты причиняешь боль моим близким людям. Где Женя, говори!

Виктор нервно засмеялся:

– Ты ее больше никогда не увидишь, поняла?

После этих слов у Лилии опустились руки, в глазах потемнело.

– Где бриллианты? – начал он совсем другим тоном.

– Я не знаю.

– Отвечай, я сказал! Я и тебя убью, не посмотрю, что ты беременна, вы мне всю жизнь испортили, ненавижу!

– Я в тебе не сомневаюсь, ведь ты болен. Тебе правда надо лечиться.

– Не уходи от темы. Вы зачем туда приехали?

Лилия не знала, что ему ответить.

– Ты же вроде все продумал? – Лилия уже тоже была на грани нервного срыва, инстинкт самосохранения отключился.

– Не зли меня! – Он угрожал пистолетом.

– Мы сюда приехали по делу о наследстве, у нас была назначена встреча с доверенным адвокатом Паши.

– Встреча во сколько была назначена? – спросил он холодно. Он явно где-то просчитался.

– На два часа.

– Так сейчас уже почти три. Поехали!

– Куда?

– К нотариусу, куда еще. Ты заберешь все, что тебе оставил муж, и отдашь мне! Я понятно объясняю?

– Легко тебя разозлить, Вить, ты как ребенок.

– Замолчи и не делай глупостей!

– Ты понимаешь, что некоторые объекты наследования могут по документам оформляться до шести месяцев? К тому же я и сама еще в права наследования не вступила!

– Не умничай давай!

– Ты хотя бы книжек, что ли, в тюрьме почитал, или все годы ушли на план убийства твоего друга? Я тебе серьезно это говорю. Это нам в нотариальной конторе и говорили. Рассказывали, какие документы нужны, чтобы вступить в права наследования, – постаралась говорить спокойно Лилия.

– Твоя задача, ради безопасности твоего же ребенка, сделать так, чтобы бриллианты были сегодня у меня!

– Куда же делась вся твоя любовь?

Лилия видела поведение уже совсем не их общего с Павлом друга. Это был сломленный, покалеченный, психически неадекватный человек, жаждущий денег. Она понимала, что вряд ли сможет донести до Виктора всю бредовость его претензий. Он не поверит, что она понятия не имеет, где бриллианты. Отдала бы, с огромным удовольствием! Ей и без того есть на что жить. И эти дурацкие камни… Только где они могут быть? В сейфе? Там был только ключ. В банковской ячейке, доступа к которой она пока не получила? Или их просто не существует, и камни эти – бред воспаленного воображения Вити?

Дверь в дом, скрипнув, приоткрылась.

– Шеф, мы это… освободились, – просунув голову в дверную щель, пробурчал светловолосый качок. Физиономия его была закрыта черной лыжной маской.

– Готовьте тачку, парни, – скомандовал Виктор. – И манатки мои в багажник закиньте, в дальней комнате чемодан и сумка. Скоро уезжаем.

В дом вошел блондин, следом – еще один, с рыжим ежиком волос, и тоже в маске.

«Вот это подготовка», – подумала Лилия. Она все равно была уверена, что Виктор не сможет причинить ей и их общему ребенку боль. Все же она его хорошо знала, несмотря на изменения, которые случились за это время с ним. Он просто сломался, и это так отразилось на его психике. Виктор подумал, что Лилия поддержит его. Как он мог, Пашка же был его другом… Любовь к Лилии или любовь к деньгам и бриллиантам? И сейчас было совершенно непонятно, что он хочет и что будет делать дальше.

Вскрыв замок – да, отмычки я тоже ношу с собой, для этого все джинсы оборудую потайными кармашками в штанинах, –  я вышла на улицу. Осмотрелась. Машина моя осталась в получасе быстрого бега от нынешнего места. Похитители успели уехать.

Денег нет. Телефона тоже нет. Да и народа здесь не видно – все-таки промзона. Зато… зато минутах в пятнадцати бега следственное управление. Где мне обязательно помогут. И я помчалась. Бегать всегда умела и любила. А тут даже не пересеченная местность – самый обычный асфальт, ровный, удобный.

Добежала за рекордные для ситуации двенадцать минут. Ворвалась в пункт полиции.

– Добрый день, мне срочно нужен следователь Владислав Евгеньевич Порошин.

– Добрый день, у вас назначено?

– Вероника, – мазнув взглядом по бейджу, обратилась я к надменной барышне по имени, – Владислав Евгеньевич меня примет. Вы уточните, пожалуйста, что к нему пришла Евгения Охотникова.

Я не повышала голос, но тон и текст точно произвели впечатление. Вероника позвонила в кабинет к Владу.

– Проходите, кабинет 506.

– Привет! У тебя что-то срочное? – Владислав оторвал взгляд от многочисленных бумаг, грудами лежавших на его рабочем столе, и с легким недоумением воззрился на меня.

– Лилию похитили. Я тебе расскажу пока, чтобы не упустить детали.

– Как? Когда успели? – изумился он. – Недавно ведь расстались.

Сразу поднял трубку телефона.

– Группа, на выезд! Готовность – пять минут. Сейчас спускаемся.

Влад поднялся из-за стола и предложил:

– Пошли, рассказывай на ходу. Вы с Лилей к адвокату собирались, к этому, как его, Вадиму Петровичу. Что случилось? И на, держи. – Он подхватил с чьего-то стола ополовиненную бутылку минералки и вручил мне. – На чай времени нет.

– Да со мной все в порядке! – Я с благодарностью вцепилась в бутылку, только сейчас понимая, насколько хочу пить.

– У тебя кровь!

У меня были раны от удара по голове, но чувствовала я себя нормально, на адреналине всегда так. А вот Лилия…

– Ерунда, – отмахнулась я.

– Вот, возьми, хотя бы кровь вытри. – Мне всунули в руку не очень-то свежий платок. – И рассказывай уже.

– Слушай: после того как мы забрали документы по судмедэкспертизе, поехали на встречу с адвокатом. Там у него такая площадка общая, не уверена, были ли там камеры, не видела. После того как мы подъехали, я вышла из машины, и со спины на меня кто-то напал, чем-то ударили по голове, я отключилась. Последнее, что я слышала, – как Лилия кричит мое имя, и все! Чужих машин не видела, преследователей – тоже. Моя ошибка, расслабилась, паршиво отслеживала периметр. Думала, что центр города…

– Брось, с кем не бывает, – отмахнулся он. – А вот почему парней с собой не взяли?

– У нас всего два парня остались, они охраняли дом, так и я же была с ней, не уберегла… К тому же я говорила – центр города… Мы же не дергали кота за усы, Виктору Заболоцкому написать не успели… Хотели всего-навсего прояснить вопрос с завещанием.

– Так, тебя грохнули по голове. И что было дальше, рассказывай все, пожалуйста, любая деталь важна, ты же знаешь!

– Да, меня потом увезли на машине в промзону, телефон у меня забрали. Я очнулась уже когда мы подъезжали. Слышала, как они обсуждают приказ, что им нужно было со мной сделать. Я так и не поняла, что им сказали, парни просто привязали меня на каком-то складе и уехали!

Мы загрузились в простой белый фургон. Из водительского отсека высунулась физиономия знакомого мне оперативника:

– Шеф! Телефон с трекером в центре завис! Глянь на карте!

Мы с Владом уткнулись в экран ноутбука.

– Это парковка у офиса адвоката, – хмыкнула я.

– Тьфу ты! – не сдержал раздражения Влад. И вспомнил: – Жень, а твоя штучка… как отслеживается? С твоего телефона? Который… а где твой телефон?

– Понятия не имею, – пожала я плечами. – Надеюсь, найдется. А отслеживается… Володь, – обратилась я к оперативнику, – вгони код в свою программу. Доступ к радиотрекеру. Должно сработать. С моего телефона так точно. Который неизвестно где.

Владислав одобрительно кивнул, а Володька, пощелкав по клавишам, заявил:

– Бинго! Есть слабое движение, в пределах метра-двух. Судя по карте, частный сектор, километров тридцать пять отсюда. Сейчас ребята подгребут, и двинемся.

– Жень, а тебя где держали? По карте покажешь? – попросил Влад. – Отправлю туда кого-нибудь, может, пальчики или еще что полезное найдем. Кстати, ты этих ребят видела?

Я показала на карте место нахождения склада, а на последний вопрос вынуждена была ответить отрицательно:

– Нет, на меня шапочку нацепили, по самые глаза. Субъективно могу сказать, что ребята высокие, выше среднего, рост от метра восьмидесяти до метра восьмидесяти пяти. Я не малышка, а они крупнее, – пояснила я в ответ за озадаченный взгляд следователя. – У одного голос низкий, у второго – высокий тенор. По голосам – молодые, лет двадцать пять или около того.

– Ага, то есть с ориентировками не получится. Машину их тоже не видела?

– Влад, если люди есть, отправил бы ты кого на парковку к конторе юриста, – предложила я. – Там теоретически могут быть камеры. На парковке, на дороге… И неплохо бы, чтобы кто-нибудь к Вадиму Петровичу заглянул. За нами, конечно, могли следить… Или поджидать в нужной точке.

– Сейчас все сделаю, – схватился за телефон Владислав.

Все-таки молодец он, не пытается играть в «самого умного следователя». Понимает, что это дело общее.

Влад скомандовал кому-то проверить камеры на парковке у адвоката, а заодно и побеседовать с самим адвокатом. Стоило ему сбросить вызов, как телефон разразился настойчивым гудком.

– Да, я слушаю. – Владислав застыл с телефоном в руках. – Что, говори, что! – рявкнул он в трубку. – Подожди, я не слышу! Хорошо, понял, пришлите результаты мне на почту.

– Да что там?! – в нетерпении спросила я.

– Жень, получены результаты экспертизы от гильзы. Оружие оформлено на умершего брата Виктора.

– Просто фантастика, еще бы через год сообщили.

– Жень, не дергайся. Вон, глянь, идет наш человек. Сейчас двинем.

– А сигнал еще на месте, – подбодрил меня Володя, который определенно прислушивался к нашим беседам.

– Слушай, Жень, – обратился ко мне Влад задумчиво. – Может, ты с нами не поедешь? Сходишь в нашу больничку, освидетельствуешь и зафиксируешь побои. Это минут пять-десять займет. Да и лоб тебе заклеют.

– Нет уж, – отказалась я. – У вас тут аптечка должна быть. Володь? – окликнула я водителя.

– Держи, – протянул он мне аптечку.

Я вскрыла стерильный пластырь, достала бинт, стерла со лба кровь и залепила глубокую царапину. Не впервой, заживет!

Тут в машину плюхнулся Юрка.

– Ну что, едем, что ли?

– Это вся группа захвата? – озадачилась я.

– Нет, еще ребята подтянутся, – буркнул Володька, заводя машину. – Они поближе к точке. Геотегом я поделился.

– Юр, а кто в доме Лилии остался? Ты же вроде там должен был быть.

– Так сменили меня, – фыркнул парень. – Там Семен с Ленькой. Хорошие ребята, опытные, не переживай.

– Отлично, – кивнул Влад. – Жень, не нервничай. Сейчас домчим с ветерком.

И мы помчались.

У меня не оставалось больше ресурса спокойствия, мозг работал на максимуме, на адреналине. Лилия была похищена… Павел мне не простит этого, я должна ее спасти. Да и в любом случае, это вопрос моего профессионализма. Я думала: если это Виктор, то что он хотел? Выкуп? Но тогда бы он не похищал Лилию, он хотел то, что только будет принадлежать Лилии по наследству от Павла! И, может, и Лилию в придачу… Эта история многолетней дружбы не шла у меня из головы.

– Влад, слушай… В порядке бреда… Я хочу с тобой поделиться важной мыслью. Это дело заставило меня включить мои скудные аналитические способности, твоя работа, кстати.

– Жень, давай ближе к делу. У нас нет времени на выяснение, кто круче. Я отдаю пальму первенства.

– Конечно, отдаешь, – фыркнула я.

– Ну, я слушаю тебя, – поторопил меня Влад.

– И мы тоже, – в два голоса откликнулись Юрка и Володя.

– Я предлагаю проверить, были ли встречи Виктора и Лилии во время заключения и их общение. Все проверить. В социальных сетях удаленные переписки, всю историю.

– Это займет время, и я не очень понимаю зачем?

– Это поможет нам понять мотив Виктора. А что, если Виктор захотел не только устранить Павла из треугольника, но и завладеть чем-то очень ценным, что дороже, чем та сумма, которую озвучивали в тех письмах-угрозах? Если это Виктор, он не мог так рисковать. Зачем он убил Павла, он же ничего не получил? А если это то, что я думаю, то он вообразил себе большой куш, что-то, что было скрыто годами, десятилетиями.

– О чем ты? – озадачился Влад.

– Помнишь ту историю, которую нам Лилия рассказывала? Ты часть про то, что бриллианты так и не нашли, осознал тогда? Лично я – нет. Но сейчас все детали приобретают другой оттенок. И этот ключ… В сейфе.

– Ты про тот ключ, который вы нашли с Лилией в сейфе?

– Да, про тот! – согласилась я.

– Ты гений! – Кажется, Влада тоже осенило.

И я озвучила нашу общую мысль:

– В той ячейке эти бриллианты, я почти уверена! И, дорогой мой следователь, адвокат, вполне возможно, в курсе этого. Как минимум он не может не знать про ячейку – если не ошибаюсь, это относится к наследственной массе, так?

– Так!

Влад набрал номер:

– С адвокатом будете общаться, спросите про банковские ячейки. Где, есть ли опись содержимого, все в таком духе. – После чего пояснил мне: – Ребятам уточнил задачу, тем, кто стоянку обшаривать будет. Они уже почти на месте.

Пока мы ехали по указанию моего трекера, Владу отчитывались по поставленным им задачам. Молодцы ребята, оперативно работают! О чем я честно и сказала следователю. Тот улыбнулся:

– А ты думала? Поделиться новостями?

– Еще спрашиваешь! – фыркнула я. Чем еще заняться? Быстрее машины не побежишь…

Полицейские выяснили, что Лилия переписывалась с неизвестным аккаунтом, сейчас его изучают по личным данным. Уточнили IP-адреса, нашли геолокации. Просто айтишники какие-то, им нужна была всего лишь небольшая подсказка.

– Женя, как ты поняла вообще, что между ними что-то было? – озадачился Влад.

– Да что тут непонятного. Ну я же все-таки женщина. Я видела, как она рассказывала про него, про их прошлое, про то, сколько их связывает. Она даже про Павла с такими горящими глазами не говорила. Там были просто слезы горя, конечно.

– Да, ох уж эти чувства, – вздохнул он. – Все так банально. Я до последнего не мог поверить в это. Как будто казалось, что это все уже уходит. Преступления на почве страсти. Люди становятся умнее и расчетливее. Но нет. Да, Жень, любовь, которая убивает и разрушает все вокруг.

– Ой, шеф, какой ты у нас… романтичный! – схохмил Юрка. Володя промолчал.

– Если мы послушаем Виктора, я уверена, все, что он натворил, в его сознании выглядит в другом свете, – заметила я. – Долго нам еще, Володь?

– Жень, еще минут пятнадцать, и будем на месте. Там движ какой-то пошел, как бы не пришлось мчаться на перехват… – пояснил Володька. – Сама видишь, быстрее не получится.

Мы и впрямь ехали в довольно плотном транспортном потоке. Спасибо, хоть пробок пока нет.

Тут Владу снова позвонили. Он ответил… и его реплики в трубку заставили меня заледенеть. Что-то неладно. Чую!

Влад сбросил звонок и посмотрел куда-то… то ли вдаль, то ли внутрь себя.

– Влад, что? Да не молчи ты! Что случилось?

– Камер на парковке нет. Была одна, разбита. Телефон Лилии обнаружен в мусорном баке, – каким-то чужим голосом проговорил Владислав. – Твой тоже нашли.

– Так, ладно. И что дальше? – холодно спросила я, хотя хотелось рявкнуть на него. Я уже поняла, что новости… паршивые новости. Но что он теперь молчит?

– Жень, Вадим Петрович убит. Не успели… Ребята мои не успели. Он застрелен… Криминалистов вызвали, подъедут, будут оперативные мероприятия проводить. Но ты сама видела: вроде бы и центр, а закоулочек там не особо людный. Офисное здание он занимал один – его личный особняк.

– Камеры в здании? – уточнила я. И добавила напористо: – Камеры должны быть. Все-таки адвокат… мало ли с какими клиентами приходится работать. Обязательно. И секретарь какой-никакой. И помощники. И вообще…

– Жень, разберутся ребята.

– Слушайте, я не знаю, что там за адвокат, но наши… птички пытаются упорхнуть, – вклинился в нашу беседу Юрка, который, пока Володя ведет машину, отслеживал мой радиотрекер. – Похоже, едут из города. Мы знаем, что у них за тачка?

– Понятия не имеем, – буркнула я. – Но чисто теоретически… Там от двух до четырех человек в машине будет.

– Это кто? – заинтересовался Влад, сбрасывая с себя какое-то странное шоковое оцепенение.

– Виктор и Лилия, разумеется. Ну и, возможно, два Витиных «быка» – охранники эти парни или мальчики на побегушках, я пока не знаю. Возможно, третий откуда-то возьмется. Давай ориентировку, Влад. Описывай Лилию. Если есть описание Виктора – его тоже. Пусть тормозят на… где?

Володя назвал варианты выезда из города, я зачем-то повторила их Владу, тот схватился за телефон.

– Шеф, а мы-то? Преследуем? – спросил Володя.

– Разумеется, – отмахнулся от глупого, на его взгляд, вопроса Владислав. И пояснил: – Так, ориентировки разошлют, информацию я передал.

И мы поехали дальше. Голова у меня начала болеть – все-таки как бы не сотрясение мозга. Ну да ничего, перетерплю. Вадима Петровича, конечно, жалко… как и любого человека, которому не повезло нарваться на преступников. За Лилю страшно – что с ней может сделать двинувшийся крышей Виктор?

И опять в машине раздался зуммер Владова телефона.

– Алло, да, капитан Порошин. Что? Где они? – рявкнул он в трубку, кажется, готовый биться лбом о стекло. Да, согласна, новостей за столь короткий промежуток времени более чем достаточно. – Так? Дальше! Отлично!

– Что случилось, Влад?! – стоило ему отключиться, спросила я.

– Дэпээсники остановили машину за нарушение скоростного режима, в машине были два парня, девушка и водитель. Один из них был похож на Виктора, всех повезут в отдел до выяснения.

– И что, всех на одной машине дэпээсников?

– Я не спросил, это что, важно? Мы их поймали.

– Ты что, не понимаешь? Поехали! Они не доедут! Ставки слишком высоки. Быстро!

– Ну, пока трекер на месте, – попытался успокоить меня Юрка.

– И все равно, едем, ребята! – попросила я.

Я не могла рисковать ни жизнью Лилии, ни еще чьей-нибудь. Пока мы ехали к месту, где их задержали, Влад позвонил ребятам, которые их оформляли. Никто не ответил. Он позвонил дежурному, но и тот сказал, что они сообщили только о факте, что мужчина похож на фоторобот и что документы не предъявили. Мы поняли: дело плохо. Тут еще и связь засбоила. А когда вновь появилась, Юрка сказал:

– Шеф, а дело-то паршиво. Они уезжают. Точка движется по направлению… к деревне, что ли, какой-то? Вот блин, связь, мягко сказать, не очень…

Когда мы приехали на место, которое Владу сообщил дежурный, там уже были два сотрудника ДПС, которые только что пришли в себя после нападения.

– Шеф, Жень, вы пока расспросите, что случилось. Я технику перезагружу и к спутнику попробую переподключиться, может, связь лучше будет? – предложил Володька. Юра закивал, мол, да, без связи мы их потеряем.

И мы с Владом пошли общаться с дэпээсниками. История была простой. Ребята получили ориентировку с нервирующей надписью «подозревается в убийстве». Остановили машину с подозрительным водителем и не менее подозрительными пассажирами. Один остался проверять документы, второй помчался вызывать подкрепление. Ну и… не успели они никого вызвать. Хорошо живы остались.

– Парни, скажите, какой номер у машины, какая модель, кто там был? – Я хотела получить ответы сразу на все вопросы. При этом нервно поглядывала на Володю, ожидая от него сигнала грузиться в машину.

– Да обычные ребята в целом, девушка вот была немного смущена, что ли, может, напугана, но кто же вас поймет, женщин. Они превысили скоростной режим, и мы их остановили, у одного были документы, мы пошли оформлять, и я увидел в базе его фото, точь-в-точь его, я узнал. Потом я пошел попросить документы у остальных пассажиров, и все, тут как в тумане. Паспорт в базу внес, а номер и марку тачки не успел. Вот, смотрите, Виктор Заболоцкий, дата рождения… временная регистрация… Черный «Гелендваген», номер я не помню после удара.

– Мне запомнилось только, что регион на машине был не наш, Вологодская область, – сказал напарник, тоже пострадавший и с фингалом.

– А где он, собственно, сидел? Заболоцкий? – спросила я у Влада.

– Там, – откликнулся он.

– Спасибо вам, парни, вы очень помогли, надеюсь, фингалы с вами ненадолго, – с долей ехидства буркнула я.

А тут Володя махнул рукой:

– Поехали быстро, мы всегда у них на хвосте, никак не можем встретиться.

– Шутишь, – фыркнула я.

– Я весь город на уши поставил, все будет хорошо. На первом же посту их примут. Если мы не догоним, – попытался успокоить меня Влад.

Я сделала вид, что успокоилась.

Глава 10

– Ты считаешь, что ты в здравом уме? У тебя нет шансов на нормальную жизнь! – Лилия сидела на переднем сиденье, рядом с водителем. И понимала, что ничего сделать не сможет. Она, в отличие от Жени, боевыми искусствами не владеет, коня на скаку не остановит. Да и нерожденным еще ребенком рисковать желания не имеет.

Нервничать она уже просто устала. Когда их остановили на посту ДПС, Лилия хотела было взмолиться о помощи, но ощутила, что в ребра ей ткнулся ствол пистолета. Парень, сидевший позади нее – она так и не знала, как его зовут, – не собирался рисковать. Виктор протянул паспорт мальчику-гаишнику, а когда тот пошел к будке, что-то коротко скомандовал.

Рыжий качок выскочил из машины, подхватив биту. Лилия зажмурилась. А потом они поехали дальше.

– Не переживай, они живы, – хмыкнул Виктор. – Зачем мне лишняя мокруха?

– Действительно, тебе и без того хватит на пожизненное! – откликнулась она нервно.

– Ты ошибаешься, Лилия, но в то же время права. Пожизненное мне грозит, если мы с тобой здесь останемся. Нам теперь здесь никто не рад, – достаточно спокойно ответил Виктор, уверенно руля тяжеленным «Гелендвагеном».

– Каким еще «нам»? – утомленно вздохнула женщина.

– Если ты попытаешься бежать, я тебя убью, – тихо и спокойно сказал Виктор.

И она застыла. А ведь и правда убьет!

– Слушай, начальник, а нам когда заплатят за работу? – высоким тенором спросил рыжий качок с заднего сиденья. Блондин пихнул его локтем в бок:

– Молчал бы уж. Заплатит нам начальник, всегда платил.

– Нет, ты не понимаешь! – Тенор определенно дергался. – Мы с тобой в случае чего по соучастию пойдем.

– Вы не обнаглели? – вклинился в их разборки Виктор. – Из-за вас, можно сказать, вся каша заварилась. Даже не смогли справиться с девчонкой. Тьфу.

– Мы ее привязали и смылись. Все как ты и сказал, – серьезно возразил блондин.

При его гулком басе звучало это даже забавно. Если бы у Лилии оставались еще силы, она бы улыбнулась.

– Слушай, Вить, зачем ты убил этого адвоката? Так и не узнали, где бриллианты. Какой у тебя план? Нас всех ищут сейчас. Мы с тобой тоже теперь соучастники, – проворчал рыжий.

– Парни, я смотрю, у кого-то коленки затряслись? Вы хотите свои деньги получить или нет? – ехидно поинтересовался Заболоцкий.

– Да, хотим, только…

– Мы сейчас поедем в дом Абрамовых искать документы, чтобы узнать, где этот ключ и в каком банке эта ячейка. Этот проклятый адвокатишка унес тайну в могилу.

Лилия подумала, что они и сами с Женей обыскивали дом, и она одна этим занималась, и даже полицейские принимали участие и перерыли все документы. И вообще, может быть, ключ – это просто ключ, и к бриллиантам он никакого отношения не имеет. Только вот говорить об этом не стала. Она помнила, что ее могут отследить. А Женька – она верткая, она обязательно должна выбраться из ловушки и добраться до полиции. Ее найдут и спасут, точно. Главное сейчас – остаться в живых. А значит… хочет Витенька устраивать обыск в ее доме – пусть устраивает. Все равно, как только вступит в права наследования, Лилия его продаст. И купит себе… да хоть квартиру. Зачем ей одной огромный особняк?

– Лиля, ты же не против? Ты же видела завещание. Или нет? Я видел, – говорил Виктор. – Там написано, что ты наследуешь все содержимое в сейфе, в том числе и ключ от банковской ячейки. Думаешь, Пашка стал бы этот ключ специально указывать в завещании? Если в нем нет ничего важного? Значит, ключик этот и даст нам доступ к бриллиантам. Дело за малым – получить ключ и выяснить, где именно эта ячейка находится.

– Слушай, шеф, – не успокаивался рыжий, – ты нам платишь или мы сваливаем, дальше уже не наша история, не наши проблемы. И без того хватает всякой ерунды. А если бы эти, на посту, решили стрелять? Лишние дырки мне как-то не особо нужны.

– Типа того, – согласился блондин. – Мы договаривались девку задержать да чем сможем помочь, а не воевать с адвокатами и ментами. Чем смогли, помогли.

– Считайте, что аванс, который я вам заплатил, это ваша сверхпремия за плохо выполненную работу. Перерасчет я вам делать не собираюсь, так что вы в плюсе. Пока! – Витя остановил машину. – Выходите.

Парни молча вышли. Куда лучше, чем еще какое-то время провести с психически больным человеком с оружием. Насколько поняла Лилия, они пришли именно к этому выводу.

– Мне плохо, хочется есть и пить, голова болит.

– Мне тоже плохо, любимая.

Лилия поняла, что Виктор уже не оценивает обстановку адекватно, адреналин ему застилал глаза. Пистолет у него всегда при себе. Периодически он проверял, на месте ли он. То, что он стреляет не холостыми, Лилия уже убедилась. Вадим Петрович был убит на ее глазах. Еще одна бессмысленная смерть… Как же она ошибалась насчет Виктора. Такой уровень эмпатии, точнее его отсутствие, свойственен психопатам. Сейчас это отчетливо видно.

– Куда мы едем? – обратилась Лилия к Виктору.

– Я же тебе сказал, в ваше поместье.

– Но я тебе тоже уже говорила, Вить, там нет ничего!

– Не ври мне! Он где-то спрятал их! А может, это не ячейка, а ловушка, а бриллианты спрятаны где-то в доме! Мы с тобой их найдем и уедем навсегда!

Лилия в слезах призвала Виктора к остаткам здравого смысла:

– У нас в доме оперативники, которые обеспечивают безопасность, у тебя ничего не получится!

– Заткнись, не зли лучше меня!

Да, этот человек уже не тот, кем был десять лет назад. Лилия видела совсем другого Виктора – жестокого, беспощадного убийцу, его мотивы были понятны ей. Но причины его действий только доказывали, что этот человек слабый, он сдался, он сломался. Не смог пережить так успешно сложившуюся жизнь лучшего друга.

Они срезали какую-то часть дороги через лесополосу, где не было постов ДПС, и им удалось проехать незамеченными. Виктор, по всей видимости, подстраховался, с самого начала предполагая, что придется ехать в дом Лилии. И на всякий случай он подготовил другую, менее заметную машину. В которую он и впихнул Лилию. Невзрачная «десятка» пыльно-серого цвета. «Теперь он будет соблюдать скоростной режим, и нас так просто не найдут, – подумала женщина. – Тем более ребята на том посту, если правда живы остались, расскажут и про черный „Гелендваген“, и про пару качков на заднем сиденье. А тут… серая отечественная машина – и мы вдвоем».

Сам Виктор уселся на водительское сиденье, и они снова поехали. Он явно нервничал – Лиля это прекрасно видела. И даже догадывалась почему.

Парни, которых он отпустил, могли сдать его. Это он еще не знал, что на всех них уже есть ориентировки по городу.

– Ты совершаешь самую большую ошибку в своей жизни, Витя, остановись! – Лилия предприняла попытку воззвать не то что к совести, но к памяти о Паше. – Ты помнишь, как вы дружили, Витя, вы же были так близки, вы могли часами разговаривать! Остановись на секунду, вспомни, как нам троим было хорошо! Ты же был счастлив! Нам было всегда интересно, наши мечты о лучшей жизни…

– Лиль, это вы были счастливы! Вы! Я смотрел на вас с завистью! Я любил тебя всегда! А Пашка был всегда лучше, всегда умнее, всегда ближе к тебе. Это он заставил меня идти на сделку со следствием и украл эти проклятые бриллианты! Пропади они пропадом!

– Но я думала, тебе были нужны деньги, у тебя же мама болела, Витя!

– Да, это так! Но вы мне разорвали сердце!

– Я понимаю, Вить, что тебе пришлось нелегко, но как бы тяжело тебе ни было это признавать, тебя никто не предавал, а вот ты убил своего лучшего друга. Я просто не верю, как это пришло тебе в голову!

Виктор погрузился в себя и какое-то время вообще не отвечал, взгляд его смотрел в пустоту. Они ехали по направлению к дому Абрамовых.

– Ты совершаешь большую ошибку. – Лилия в последний раз предприняла попытку остановить Виктора.

Когда они подъехали к дому, Виктор сказал, что Лилия будет его заложницей, так они попадут в дом, и что если она будет кричать или сопротивляться, то она отправится прямо к Павлу.

Тем временем мы ехали по трассе, и я, начав догадываться, куда именно мы направляемся, сунулась через спинки сидений в экран ноутбука.

– Жень, ты чего? – напрягся Влад.

– Того, – отмахнулась я, вглядываясь в карту. И пояснила, убедившись в верности своей догадки: – Они едут в особняк Лилии. Позвони своим ребятам, пусть берут Ларису под белы рученьки и все из дома уходят. Он… у него крыша не на месте. Не хватало еще, чтобы лишние жертвы появились. Лилию, я думаю, он не тронет. Пока только с ее помощью он может добраться до бриллиантов…

Влад не стал раздумывать, а просто набрал номер своих ребят и коротко скомандовал им уходить.

И снова зазвонил его телефон. Мы уже приближались к нужной точке, стараясь особо не высовываться. А Лилия с Виктором, судя по трекеру, успели войти внутрь.

– Ну что еще? Какие новости? – спросила я у Влада, пытаясь прикинуть, как действовать. Хорошо, планировку дома я знаю. Смогу и сама сориентироваться, и ребятам, в случае чего, помочь.

– Новости неплохие. На посту взяли двух парней – тех, которые у Заболоцкого в машине сидели. Ребята пострадавшие – молодцы, описание «быков» распространили. Вот и… Поют мальчики. Говорят, не при делах, к убийствам отношения не имеют. Их попросили задержать тебя, Жень, – кивнул он мне. – Они это сделали. А им даже не заплатили толком…

Мы остановились, не доезжая до дома Лилии с десяток метров. Володька сказал мрачно:

– Группа захвата в пробке застряла.

Юра выругался. Влад нахмурился, хотя самому хотелось высказаться еще покрепче. А я буркнула:

– Броники у вас тут есть? У Заболоцкого точно оружие на руках, и он им готов воспользоваться.

– Как же не быть, – вздохнул Володя, перебираясь в фургон с водительского сиденья и откидывая скамейку. – Юр, помоги.

– И нам тоже, – раздался густой голос со стороны водительской дверцы. Я глянула туда. Парни, лет под тридцать обоим.

– Жень, знакомься, это Леня, – кивнул Влад на миловидного невысокого шатена с ямочками на щеках, – а это Семен. – И он указал на кряжистого мужичка под два метра ростом, с легкой пегой щетиной и налысо выбритой макушкой.

Я их обоих видела в команде следователя, но знакома не была.

– Евгения Охотникова, – представилась я. И спросила: – Куда Ларису дели?

– Так это… такси вызвали, и она домой поехала, – густым басом ответил Семен.

– Что в доме? Видели что-то? – уточнил Влад.

– А то! – хмыкнул Леня. – Мы же это… за ограду-то не сразу ушли. Решили в кустах залечь и понаблюдать. Вот и… заехал этот хмырь, машину остановил прямо на дорожке перед дверью. Сунул в бок девчонке пистолет и повел ее в дом. Орал еще: «Выходите все! Слышите!»

– И даже в воздух стрельнул пару раз, видать, доказывал серьезность своих намерений, – добавил Семен, ловко развязывая шнуровку броников и передавая мне один комплект. – А что, мы тут группой захвата выступаем?

– А кому еще? – буркнул Влад. – Когда эти… деятели из пробок выберутся, кто знает. А Лилия в опасности.

– Это точно, – закивал Леня. – Он еще орал, что если хоть одного мента увидит, женщину убьет, и это, мол, на нашей совести будет!

– В общем, мы решили не связываться. Стрелять на поражение задача не ставилась, – продолжил Семен, – а вывести его из строя… ну не получалось. – И он ловко помог мне застегнуть бронежилет.

Я пару раз подпрыгнула, привыкая к весу и вспоминая, как в этих панцирях двигаться. Давненько броник не носила.

– Меня просто поражает, мы как дилетанты перед ним, все ему удается, не удивлюсь, если мы ему еще рукой помашем в улетающем самолете! – не смог сдержать досады Влад.

– Я не допущу этого, можешь не сомневаться. Если ты не в себе, я еще контролирую эмоции. Мы спасем Лилию! – подбадривала я Влада, который чувствовал, что это он упустил Виктора, ведь устранить его можно было уже давно.

Но имеем, что имеем, и Владислав собрался.

– Так, все по позициям, Юрик и Володя, вы контролируете периметр! Леня, ты на парковке, контролируй машину. Все понятно? Парни, не облажайтесь хотя бы в этом, иначе нашему отделу конец, и моей карьере тоже.

– А я? – густым басом поинтересовался Семен.

– А ты… страхуешь Женьку. Или она тебя, там как пойдет. Погнали!

Мы осторожно приблизились к дому, с легкостью перебравшись через удобный для этих целей забор. От честных людей, так они, кажется, называются.

– Слушай, Влад, а мы что будем делать? – спросил Юрик.

– Брать, – буркнул Влад.

– Эй, ребята, стоять! – вдруг прошипел Володька. – Тут наши… переговорщик, ну и группа поддержки, подъезжают. Жень, – обернулся он ко мне, – это квалифицируется как похищение, сейчас переговорщик прибудет и будет решать вопрос.

– Ты предлагаешь ждать? – изумилась я.

– А какие у нас варианты? Я не допущу еще один труп! – приглушенно рявкнул Влад, окрыленный мыслью о скором прибытии подкрепления.

– Тихо, Влад! Слышишь?

Мы уже были в метрах пяти от помещения, где располагался кабинет Павла, когда оттуда донесся какой-то шум.

– Я знаю еще один вход в дом, он скрыт и открывается специальным кодом, мы можем незаметно войти и обезвредить его, он там занят чем-то, что-то ищет, слышишь. Отвлеку его внимание и спасу Лилию, – предложила я.

Ну в самом деле, не знаю уж, как работают эти переговорщики. Только человек неадекватен. И если он не найдет то, что ему требуется – а боюсь, так и случится, –  за жизнь Лилии я не дам ни гроша.

– Не вздумай, Жень, я тебе запрещаю, не как твой новый хороший знакомый, а как капитан полиции!

– Ты мне не можешь запретить, Владислав, о чем ты, я телохранитель. Мой клиент в опасности. Если ты со мной, то хорошо, прикроешь меня. Ждать здесь твоих коллег, пока он что-то с Лилией сделает, я не собираюсь.

Влад дернулся было за мной, но Семен придержал его за локоть:

– Шеф, тихо. Женя профи, глянь, как бесшумно движется. А если мы всем стадом туда ворвемся, как бы чего плохого не случилось. Отсюда подстрахуем. Если помощь потребуется – окажем. А ты, Жень, в пекло – не того…

– Само собой, – пожала я плечами и, сделав отмашку, пошла к тому входу под паролем.

Павел мне сообщил этот код на случай экстренных ситуаций. Дверь открылась. Я тихо зашла в дом. Шум отсюда доносился громче. Этот вход располагался в другом крыле от кабинета, поэтому мне требовалось пройти тихо и незаметно через комнаты и коридоры.

– Да где они могут быть? – Виктор был в бешенстве и эмоций своих не сдерживал.

Лилия уже рыдала навзрыд:

– Да я не знаю, отпусти уже меня! С чего ты взял, что они вообще существуют! Ты сумасшедший!

– Ты думаешь, я не знаю, что такое ювелирный бизнес? Это нечестная игра, в которой побеждает самый хитрый и ушлый.

– Тебя никто не предавал, ты просто сошел с ума и убил Пашу! За что ты убил его?

– Последний раз тебе говорю, замолчи! Ты пистолет мой видишь или нет! Его убил и тебя убью, даже несмотря на то что люблю.

У Лилии началась истерика, надо было что-то предпринимать. В это время я услышала, что приехал наряд и команда с профессиональным переговорщиком. Это меня не смутило. Мне надо было решать на месте, что делать. Надо было действовать аккуратно и быстро. Я заглянула в кабинет и вздохнула. Да, простой план не сработает. Вот что бы Витеньке не встать спиной к двери, мордой к сейфу? Тут бы все и решилось. А так… Он профессионально устроился у сейфа, из окон не простреливается, из двери тоже – в Лилю попаду. А значит… Будем забалтывать.

Я зашла в кабинет. Виктор был в шоке, наставил на меня пистолет.

– Это еще кто? Я же сказал, я убью ее. А теперь еще и тебя!

– Женя, что ты здесь делаешь! Он убьет нас обоих, у него крыша поехала, ты видишь! – воскликнула Лиля.

– Лилия, успокойся. Все будет хорошо.

– Так, что тебе надо? Ты шутки шутишь? – Кажется, Виктор готов был биться в истерике.

– Отпусти Лилию! Она беременна, – попыталась я воздействовать на оставшиеся еще у этого мужика мозги.

– Тоже мне новость, – пренебрежительно откликнулся он.

– Отпусти!

– И почему я должен ее отпустить? Она такой же предатель, как и все мои близкие и родные люди! Все должны понести наказание. Я же понес его!

– Послушай, я знаю, что была сделка, что ты понес наказание по своей воле.

– Но он украл мою жизнь!

– Но также, Виктор, тебя никто и не предавал, более того, у тебя скоро будет ребенок! Очнись уже!

Виктор прислонился к сейфу. Пистолет был направлен на меня. И нет бы, гад такой, в броник – целился в лицо. Профессионально так целился, не в первый раз оружие видит. Хотя пуля в бронежилет – тоже приятного мало, ребра могут пострадать, уж о синяках я вообще молчу… Но тут… Не рискну пока активные действия предпринимать.

– Зачем ты здесь! Кто ты? – спросил меня мужик, толком не понимающий, что теперь делать.

– Я телохранитель Лилии, меня нанял твой друг Павел Абрамов, которому ты угрожал, и он решил защитить самое дорогое – свою жену.

– Я всего лишь хотел, чтобы восторжествовала справедливость.

– Ты убил либо был заказчиком убийства двух человек. Ты считаешь, это справедливо? Я понимаю, что ты ошибся, никогда не поздно признать свои ошибки. Отдай мне пистолет.

Я встала напротив Виктора, он все еще наставлял на меня оружие.

– Поверь, лучше остановиться, у тебя нет шансов, ты не сможешь улететь.

– Что ты несешь! Ты тоже одна из них! Вы не сможете мне помешать, иначе я ее убью и тебя заодно, мне нечего терять, поняла!

Ситуация была накалена до предела. Переговорщики тоже приступили к своим обязанностям и через громкоговоритель представились. Среди переговорщиков были Анна Семеновна, опытный майор полиции, серьезная дама лет сорока пяти, и… наш Юрка, молоденький капитан, юркий брюнет, выполняющий специальные поручения. Так они и представились.

– Виктор, это Анна, дом окружен, через пять минут будет захват группой омоновцев. Сдавайтесь.

Такие были переговоры, разговор короткий, цель была всеми возможными способами избежать дополнительных жертв. Дело дошло до мэра города и было под его личным контролем. Влад, насколько я поняла, был вообще сторонником довериться группе захвата и, во избежание рисков, обезвредить преступника, особо не вступая с ним в переговоры. Как показывал его опыт, захват и освобождение заложников это только вопрос времени.

– Виктор, давай по-человечески договоримся, если ты сейчас выйдешь добровольно, они тебе ничего не сделают, а если будет захват, как они сейчас тебе сказали, ты можешь пострадать, даже погибнуть. Ты будешь рисковать? Во время штурма они могут и кого-то задеть, Лилию например, ты хочешь, чтобы пострадала беременная женщина? – давила на нервы Анна Семеновна.

Даже меня ее голос пробирал. Хорошая техника у женщины.

Казалось, у Виктора еще остался здравый смысл, да и шансов у него не было. Он уже протянул мне пистолет, а потом внезапно отдернул руку и пальнул в потолок.

– Да пошли вы все! – заорал он.

Я рванула наперерез, отшвырнула Лилию за массивное кресло, сама юркнула под укрытие столешницы. Тут громыхнуло, и на пол посыпались осколки. Дом наводнили омоновцы. Суровые парни в брониках и масках, с автоматами наперерез. Всего трое, но казалось, что их толпа.

– Полиция! Ни с места! Руки за голову! – рявкнул кто-то, похоже, Семен. Не смог отказаться от сомнительного «развлечения».

– Стреляем на поражение! – добавил незнакомый мне парень.

Лилия, кажется, пыталась отползти подальше и слиться со стеной. Я вскинула руки над головой – с ОМОНом лучше не спорить, мордой в ковер – очень неприятно.

Растерянный Виктор дернулся было прицелиться, но ствол автомата показался ему веским доводом против самодеятельности. Понурившись, он уронил пистолет на пол и поднял руки над головой.

Двое подхватили его под руки и повели к выходу из дома. Семен, стянув маску, ринулся к нам.

– Вы как? Живы-целы? – спросил он. – Там шеф сюда рвется.

– Живы-целы.

Я избавилась от бронежилета – уж очень неудобная штука – и с помощью Семена перетащила Лилию в кресло. Она рыдала и не могла остановиться. Бормотала что-то себе под нос.

Я сунула ей в руки стакан с водой и вслушалась в завывания бедной женщины.

– Тим! Где Тим? Он стрелял! Он его… убил его, да?

– Тим? Псина, что ли? – тоже разобрал смысл в рыданиях Лилии Семен. – Так мы это… с Ларисой его на такси посадили, она к себе вашу собачку забрала. А то тут, сами понимаете, опасно было. – И как-то так уютно журчало басовитое бормотание этого великана, что Лилия начала потихоньку успокаиваться.

Я решила, что могу их оставить, и спустилась вниз. Виктора Заболоцкого как раз запихивали в машину, не очень вежливо, но тут уж ничего не поделаешь. Перед тем как сесть в машину, он искал глазами Лилию. Но не нашел…

Стоило мне выйти, как Владислав бросился ко мне:

– Господи, Женя, как ты? Как Лилия?

– Все в порядке, Влад. Лилии нужен врач. Со мной все в порядке. С ней сейчас Семен.

– Вы меня так напугали! Зачем ты туда пошла?

– Ты что, шутишь, смотри, как все закончилось. А могло бы по-другому. Я не могла больше рисковать жизнью своей подопечной. Это выше моих сил.

– Ну, к государственной награде тебя за это навряд ли представят, а вот о работе в наших органах подумай. Мне кажется, из нас получилась бы отличная команда.

– Спасибо, Влад, я уж как-нибудь сама. После такого даже мне нужен перерыв, передышка. Это было максимальное напряжение.

– У нас еще много работы. Нам нужно установить непричастность Лилии к покушению на убийство мужа. Поэтому серия допросов все же состоится. И у тебя тоже.

– Да делайте что хотите, главное, что теперь Лилия в безопасности. Я не знаю, что между ними было, но он держал ее на мушке. Я свидетель.

– Если он был в состоянии аффекта, возможно, это и другая статья будет. А есть еще вариант признания психически нездоровым.

– Я не знаю, Влад, зачем мне эта информация, вроде бы известные факты. Да и ты знаешь, он в таком состоянии, что, я думаю, ему уже все равно, где он будет.

– В любом случае, Жень, спасибо тебе за твою смелость, ты спасала жизнь Лилии.

– Это всего лишь моя работа. А сейчас я больше не могу, мне надо отдохнуть, как и тебе. Пойду спрошу, как там Лилия. Потом очень хочу поехать домой. А то, знаешь, уже забыла, как дом выглядит. Думаю, твои ребята тоже будут рады вернуться по домам.

Лилию уже отвели к врачам. Она с отсутствующим взглядом сидела, укутанная в одеяло, в машине «Скорой помощи».

– Ты как?

– Женя, ты спасла мне жизнь. Ты знаешь, это уже не тот человек, которого я раньше знала, я от этого факта в шоке.

– К сожалению, тебе еще предстоит быть свидетелем по делу и ответить на вопросы следствия, собственно, как и мне. Эта история еще будет иметь продолжение.

– Это моя жизнь, Жень, я не хочу тебя в это впутывать и не хотела.

– Лилия, ты что, в этом нет твоей вины. Павел мне поручил тебя охранять. Я не могла тебя оставить. Самое страшное позади. Теперь мы знаем точно, кто убийца. Мне от этого стало гораздо спокойнее, думаю, теперь тебе не понадобится телохранитель, ну а если я буду нужна тебе, ты знаешь мой номер. Например, для светских мероприятий с дорогими украшениями, мало ли в нашем городе еще охотников на бриллианты.

– Ты знаешь, я думаю, я вообще какое-то время побуду одна, мне нужно обдумать все, что произошло, успокоиться. У меня за последние дни как будто земля ушла из-под ног. Вся жизнь перевернулась. Надо теперь будет учиться жить без Паши.

После этих слов Лилия расплакалась, я ее обняла.

– Ничего, Лилия, все будет хорошо, все образуется. Ты знаешь, я не особо мастер говорить такие слова, но если нужна моя помощь, всегда звони и обращайся, хорошо?

– Спасибо тебе, Жень.

– А сейчас мне надо к тете. А то она совсем там соскучилась по мне.

– Пока, Жень. И ты мне тоже звони, если что-то нужно.

– Пока.

Мы попрощались с Лилией. С Владом мы тоже поговорили, я поблагодарила всю его команду оперативников, которые все эти дни дежурили в доме Абрамовых, и тех, кто помогал нам сегодня. Ребята делали свою работу на отлично.

Я вызвала такси, позвонила тете Миле. Она так обрадовалась! Как приятно возвращаться домой, где не предают самые близкие люди.

Глава 11

Я приехала к тете уже ночью. Следующие несколько дней я проспала, мы почти не виделись.

Потом, когда я очнулась, тетя, наконец, меня увидела при дневном свете и мы поговорили. Надо было рассказать обо всем.

– Тетя Мила, как же я рада тебя видеть!

– Женька, ты как? Выспалась? Я уже не знала, думала вызывать бригаду, чтобы тебя в чувство приводить. Ты же почти из комнаты не выходила! Что это у тебя на голове? О господи!

– Тетя, да все в порядке! – Мы обнялись, я как могла успокаивала тетю Милу.

Меня, конечно, подлатали, но следы остались, ну и швы. Медсестра сказала, что они небольшие, должны рассосаться со временем. Но тетя, конечно, сильно расстроилась.

– Женя, что случилось? Сейчас ты мне можешь рассказать, все закончилось?

– Да, тетя, все уже позади. И, знаешь, я этому рада как никогда. Ты помнишь историю про убийство Павла Абрамова?

– Спрашиваешь! Это одно из самых обсуждаемых событий! Такое убийство среди бела дня. А что, убийцу нашли? Почему ты про это говоришь?

– Да дело в том, тетя Мила, что я работала у Павла.

– Что? Женя, ты шутишь! Хорошо, что ты мне это сейчас говоришь, у меня бы инфаркт случился.

– Да, тетя, именно так, я работала у него, но непосредственно с его женой!

Это событие в криминальных сводках тоже, разумеется, осветили, не знаю, насколько тетя Мила в курсе событий.

– Ах, Женька! Тоже что-то припоминаю! Там оказалось, что друг его, Виктор какой-то…

– Да, тетя, к сожалению, все было именно так. Как бы мне хотелось, чтобы все было по-другому!

– И что?! Ты же была прямо там! Спасла эту женщину?

– Ну не то чтобы я спасла. Там была целая команда, ты знаешь, мне даже понравилось работать с оперативниками. Может, пойти к ним работать, что думаешь, тетя?

– Нет, Женя, ни за что! Только через мой труп! Я не знаю, чем именно ты занимаешься, но знаю, что в полиции ты будешь постоянно иметь дело с самыми опасными преступниками. Я тебе не разрешаю, так и знай. – Тетя скорчила очень милую рожицу, в ней было столько заботы обо мне, любви и страха за мою жизнь.

– Тетя, ну правда, знаешь, какие там крутые парни работают, какие технологии. Благодаря, кстати, этим двум моментам удалось полностью доказать вину Виктора. – Здесь я ничего не разглашала, слушания по делу были публичными.

– Женька, я просто за тебя боюсь очень.

– Понимаю. Но я всегда предельно осторожна, – улыбнулась я.

Барсик присоединился к нашему разговору, запрыгнул ко мне на колени.

– Какой ты ласковый! Скучал по мне?

– Конечно, скучал, да, Барсик? – Тетя была счастлива, и я тоже.

Следующие дни тоже оказались для Лилии испытанием. После оглашения завещания, которое нашли у Вадима Петровича, оказалось, что Павел и тут позаботился о Лилии и о себе, выкупил для себя место на кладбище. Павла Абрамова наконец-то похоронили недалеко от их поселка. На его похороны пришел как будто весь город. Вся политическая элита, бизнесмены, звезды местного масштаба, все хотели попрощаться с Павлом. Принесли много цветов, на поминках сказали много хороших и добрых слов. Лилию окружили вниманием и заботой. Она сама не ожидала этого. Для организации похорон она наняла команду ритуального агентства, все прошло на высшем уровне.

На основании завещания Лилия стала полной собственницей дома, нескольких квартир, ювелирного бизнеса, ресторана, коллекции машин и всего, что оставил Павел. Там были и редкие предметы искусства, купленные на аукционах, коллекционные наручные часы из разных стран и даже антикварные, стоимость которых страшно называть вслух. Да, Лилия теперь стала баснословно богатой, она даже предположить о некоторых вещах не могла. Но никакой банковской ячейки в завещании не было. Никто так и не нашел этот след, ведущий, казалось бы, напрямую к бриллиантам, по крайней мере, по одной из версий. Большие суммы денег также были по данным завещания перечислены в детские дома, государственные больницы, на счета детей, которым в этот момент нужна была помощь.

Лилия, конечно, в ювелирном бизнесе ничего не понимала, она доверилась новому управляющему, Геннадию. Предыдущая, с простым именем Мария Иванова, сняла с себя полномочия добровольно. Павел также постарался собрать команду профессионалов самого высокого класса, людей, которые отвечали за поставки, за договоренности, за сделки и финансы, и, самое главное, они были командой и после смерти Павла сплотились еще больше. Поэтому бизнес работал как часы. Что случилось с предыдущей управляющей и почему вообще у нее был этот пункт в контракте, так и осталось тайной. Возможно, Павел специально пошел на то, чтобы в его команде сами сотрудники выбрали настоящего профессионала, а не полагались на его мнение, и чтобы это назначение не вызвало лишних разговоров.

Влад каждый день вызывал Лилию на очные ставки с Виктором и его помощниками, соучастниками преступлений, на свидетельские показания.

Виктора признали вменяемым. Но преступления, а именно убийство адвоката Вадима Петровича, были совершены, по итогам судебно-психиатрической экспертизы, в состоянии аффекта. А вот убийство Павла – нет. Это убийство, учитывая подготовку, было квалифицировано экспертизой по самой максимальной мере, никакого аффекта, только расчет.

Меня тоже вызывали. У Влада было много вопросов на тему отношений Лилии и Виктора. Мотивом могло быть и завещание, по которому Лилии доставалось все. В ходе следствия вскрылись факты того, что Лилия в тайне от мужа и в условиях анонимности посещала Виктора в колонии в последние полгода. Поднимали всю историю посещений, искали все переписки. Честно говоря, и для меня было шоком, что Лилия изменяла мужу, да еще и с его другом. Но это вроде как считается личным, но до тех пор, пока это не касается уголовного дела. Но и тут все же это личное дело. Владиславу не удалось доказать прямой связи между убийством Павла и действиями Лилии. Виктор также отрицал, что Лилия ему в чем-то помогала. Здесь мог бы быть мотив и с ее стороны.

На одну из очных ставок Владислав пригласил и меня. Там были я, Виктор и Лилия. Следователь несколько раз при разных обстоятельствах, разных свидетелях задавал Лилии одни и те же вопросы, пытался создать разные условия, чтобы рассмотреть истинную реакцию.

– Лилия Абрамова, вы подтверждаете, что ездили к Виктору Заболоцкому на свидания в тюрьму втайне от мужа?

– Да, подтверждаю.

– С какой целью вы ездили на свидания в исправительную колонию?

– Сначала, первые два раза, поддержать друга, в последний раз с целью интимного свидания.

Лилия уже спокойно отвечала на все вопросы. На нескольких слушаниях все уже было оглашено, и некоторые люди на улицах ее лично обвиняли в смерти мужа после нескольких заседаний, на которых присутствовали представители местных СМИ. Местные власти решили проводить эти заседания публично для повышения доверия к судебной системе. Но Лилия уже не боялась ничего. Я даже издалека в разговоре предлагала ей свои услуги, но кроме водителя, которого она наняла, она не хотела защиты. Она говорила, что это и есть доказательство ее невиновности, если ее кто-то подозревает. Ей скрывать нечего.

– И как часто вы бывали в колонии?

– Трижды за все десять лет.

– Вы скрывали это от своего мужа?

– Да, он не был в курсе.

– Виктор Заболоцкий, вы были инициатором этих свиданий?

– Да, это был я.

– Евгения Охотникова, вы видели проявления личных отношений, симпатии или привязанности между Лилией и Виктором во время так называемого «похищения»?

– Я уже повторяю это не первый раз, когда я зашла в дом Абрамовых, Виктор держал Лилию на мушке. Она была напугана и не могла уйти. Потом переключился на меня. Также напоминаю, как произошло так называемое «похищение»: меня вырубили со спины, а Лилию вытащили из машины.

– Спасибо всем за допрос. Уведите, – Владислав показал на Виктора.

Время шло, были разные допросы, потом слушания, но ничего не менялось, Лилия и правда не была замешана, если только в измене своему мужу. По крайней мере, никому не удалось ничего доказать. Для некоторых женщин нашего небольшого городка этот грех был больше, чем убийство двух человек, один из которых был когда-то лучшим другом. В этой истории для народа главной «злодейкой» была Лилия. Поэтому это дело обсуждали очень долго и с большим интересом. Личность Лилии была разобрана до мельчайших деталей.

Впрочем, ее это не особенно напрягало. У нее были друзья, был питомец… Опять же, будущий ребенок требовал внимания.

Спустя месяц состоялся суд. Виктора Заболоцкого осудили пожизненно. Прокурору облегчили работу, собрали абсолютные доказательства, не вызывающие сомнений. Даже самый лучший адвокат не помог бы Виктору: похищение, двойное убийство, одно из них в состоянии аффекта.

На суде Виктор полностью признал вину. Когда он это говорил, смотрел только на Лилию. Между ними была какая-то связь. Но это не было похоже на любовь. Это то, что связывает двух людей навсегда: это время, которое они провели вместе; события и даты, которые они отметили; их общие впечатления. Это была очень сильная связь на тонком уровне – Лилия хотела, чтобы Виктор не чувствовал себя одиноким, но получилось как получилось, все мы люди. Но не любовь это была. Виктор в какой-то момент помешался на Лилии, то ли это была зависть к другу, то ли действительно страсть, которая затмила все на пути у Виктора.

Она была на всех заседаниях, как и я. Это было и моим личным делом тоже. Это было делом, в котором были убиты два человека и зародилась новая жизнь. И пусть в этой жизни будут свои сложные пути и интересные приключения, но главное, пусть будет искренняя дружба и настоящая вечная любовь, про которую мы пока читаем только в книжках.

Content

Марина Серова
Алмазные тени прошлого

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11