Возвращение Безумного Бога 13

Глава 1

Живи!

— Боюсь, вам стоит стать более конкретным, мистер Радклифф, — холодно произнес князь Кривотолков, — Тарелка с этой отвратительной перловкой сейчас интересует меня больше, чем туманные предложения.

Собеседник на мгновение замер, затем кивнул с пониманием.

— Как скажете, князь. Тогда позвольте перейти сразу к сути.

Радклифф начал говорить с плохо скрываемым энтузиазмом, словно произносил давно заготовленную речь:

— Россия исторически склонна к диктатуре. Думаю, вы, как человек, пострадавший от режима, знаете об этом не понаслышке.

Кривотолков невозмутимо зачерпнул ложкой перловку и отправил в рот. Радклифф воспринял это как знак продолжать.

— Появление богов в современном мире грозит необратимыми тектоническими сдвигами. Грядут серьезные перемены, — он понизил голос почти до шепота, — и всем нам предстоит выбрать: остаться в стороне либо принять активное участие в грядущих событиях.

Кривотолков неторопливо жевал, сохраняя абсолютно непроницаемое выражение лица. Казалось, эмоциональная речь собеседника совершенно его не впечатлила.

— С чего вдруг какие-то древние рухляди вызовут глобальные перемены во всем мире? — спросил он наконец, проглотив перловку, — Я лично командовал их Осколками, когда был… гостем Организации. И, знаете, они меня не особо впечатлили. Сильные, конечно, намного сильнее среднего Одаренного, но до тех же Истребителей не дотягивают.

Радклифф наклонился ближе, понизив голос до едва различимого шепота:

— Богов не стоит недооценивать, князь. Есть теория, что они могут как подчинить себе Бездну, так и уничтожить её. И оба этих варианта одинаково плохи… — он сделал многозначительную паузу, — для людей, облечённых властью в нашем мире. Они очень не хотят… перемен.

Кривотолков замер с ложкой на полпути ко рту. Затем медленно кивнул:

— Понимаю. Выходит, Государь и юный Безумов скоро станут целями. Раз уж они поддерживают богов.

— Верно, — подтвердил Радклифф с нескрываемым удовлетворением, — Если русский Император примет неправильное решение, у вашей страны начнутся серьезные проблемы. Такие проблемы, которые вам никогда и не снились, — Его тон стал пренебрежительным, — И поверьте, когда за Россию возьмутся всерьез, русским мало не покажется.

Кривотолков отложил ложку, впервые полностью сосредоточившись на собеседнике.

— От меня вы что хотите? Я простой заключённый, отбываю срок, выполняю задания. Мой княжеский титул — теперь просто набор слов.

Радклифф оживился, почувствовав, что наконец зацепил внимание князя:

— Ну, тут есть разные опции. Мы могли бы выменять вас на кого-то, вывести вас в Лондон. Дать вам как минимум достойные условия существования, а не этот крысятник, — Он обвел рукой столовую с нескрываемым презрением, — А взамен вы просто будете делать то, что вам скажут кураторы. А когда в России начнутся серьёзные перемены, вы сможете подняться так высоко, как никогда и не мечтали. При определённых обстоятельствах, конечно.

Кривотолков молча жевал перловку, погрузившись в размышления. Радклифф наблюдал за ним, как коммивояжер, ожидающий решения клиента о крупной покупке.

— Отказываюсь, — наконец произнес князь.

Радклифф нахмурился:

— Почему?

Кривотолков отодвинул тарелку и посмотрел прямо в глаза собеседнику, отчего тот невольно поежился.

— Скажи-ка мне, Радклифф… Тебя же отправили сюда за торговлю наркотиками, верно?

— А какое это имеет значение? — растерянно произнес тот.

— Примерно 10 лет назад ты получил гражданство Российской Империи, приехал сюда для ведения бизнеса, — неторопливо продолжил Кривотолков, словно перечитывая невидимое досье, — Ты казался вполне благополучным человеком. Успешным бизнесменом с хорошим будущим.

— Вы на удивление хорошо осведомлены для заключённого, — сухо заметил Радклифф.

— И в какой-то момент всплыла вот эта жуткая история с наркотиками, — невозмутимо продолжал князь, — Ты оказался замешан в поставках нехороших веществ на рынок Империи. За это тебя загребли, и каким-то образом ты оказался здесь. На дальней базе, в Богом забытом углу Диких Земель.

Кривотолков сделал паузу, наслаждаясь нарастающим беспокойством на лице собеседника.

— Полагаю, тут не обошлось без чьей-то помощи сверху. Возможно, какой-то высокопоставленный человек из Министерства Обороны Империи тайком сотрудничает с твоими хозяевами. Он и обеспечил тебе путевку именно сюда, для встречи со мной.

Радклифф заметно изменился в лице.

— Я не понимаю, к чему вы клоните. Зачем всё это?

Он начал оглядываться по сторонам, словно боясь, что их могут подслушать через защитную магию князя.

— Короче говоря, как-то уж слишком много ресурсов задействовала МИ-6, чтобы заполучить себе очередную говорящую голову, — сухо произнёс князь Кривотолков, — Это можно сделать намного проще и намного дешевле. Да и куча ряженых клоунов сразу согласится на эту роль. Куда более харизматичных, чем я.

Князь наклонился вперед, ледяным тоном добавив:

— Полагаю, что твои хозяева, Радклифф, не торопятся раскрывать мне все свои карты. Равно как и тебе.

Радклифф нервно сглотнул под пристальным взглядом князя. Он чувствовал себя очень неуютно, как кролик перед удавом. Внезапно вся его уверенность испарилась. Он беспомощно забормотал, пытаясь сохранить лицо:

— Н-ну… я всегда буду рядом, здесь. Если вы вдруг передумаете, то обращайтесь. Мы… мы никуда не торопимся, времени у нас много.

Он поспешно поднялся и, бормоча извинения, направился к выходу.

— Радклифф, — сухо произнес Кривотолков.

Тот вздрогнул и замер. После чего медленно обернулся.

— Что у них на тебя есть? — поинтересовался князь, — Из-за чего ты отказался от сытой и благополучной жизни с семьей и влез сюда, в эту дыру, работать посыльным на долгие годы?

Того аж затрясло. Казалось он сейчас потеряет сознание.

— Я-я-я… я-я…

— Да можешь не говорить, мне в целом плевать, — хмыкнул князь, — Пусть скажут, зачем я им нужен на самом деле. Тогда и поговорим.

Радклифф нервно кивнул и ускорил шаг, стремясь поскорее исчезнуть из поля зрения князя.

Кривотолков проводил его задумчивым взглядом. Затем аккуратно сложил салфетку, положил ее рядом.

Шахматная партия становилась всё интереснее.

* * *

Патруль прошел мимо камеры, стуча тяжелыми ботинками по металлическому полу коридора. Князь лежал на своей узкой кровати, глядя в потолок. День выдался насыщенным.

Сначала эта стычка с монстром… Он обычно каждый день прогуливался по определенному маршруту вокруг лагеря во время вылазок. Но что-то заставило его немного изменить обычный маршрут и в итоге он услышал крики. И появился очень своевременно.

В противном случае, если бы он не успел… разговора с Радклиффом сегодня попросту бы не было.

Может, это было предчувствие? Или какой-то скрытый план Судьбы? Не то чтобы князь был суеверным, но… Босс Организации кое-что рассказал ему о Книге Судьбы и о том, как она воздействует на реальность.

Может ли МИ-6 располагать похожими… хм-м-м… технологиями? Или у него просто воображение разыгралось?

Он усмехнулся собственным мыслям. Интуиция никогда не была его сильной стороной. Ему ближе была математика вероятностей, расчет рисков, планирование на десять шагов вперед.

Кривотолков потер подбородок. Если письмо Илоны и намеки англичанина сложить вместе, картина вырисовывалась занятная. Что-то серьезное сдвинулось на мировой сцене, что-то настолько важное, что даже опальный князь в ссылке становится потенциальным активом.

Возможно, это связано с Бездной? Или с Безумовым и его странными исследованиями? Князь уже давным давно понял, что мальчишка не просто удачливый аристократ, а нечто гораздо более сложное и опасное.

Например… переродившееся божество.

Он коснулся ошейника. Инженеры, создавшие его, были умны, но не всезнающи. Они рассчитывали, что сила удачи не поможет ему избавиться от этих оков. Возможно, они правы… а возможно, и нет.

Расслабившись, Кривотолков позволил своему Дару течь свободнее. По металлу ошейника пробежала едва заметная рябь.

Да, он ошибся, недооценив Безумова. Да, его семья неожиданно справилась без него даже лучше, чем с ним. Да, его империя почти разрушена.

Но ключевое слово — «почти».

Он улыбнулся в темноту. Может, это и к лучшему. Поражение освежает взгляд. Делает сильнее. Заставляет пересмотреть стратегию.

А стратегия — это то, что князь Дмитрий Кривотолков умел выстраивать лучше всех.

В конце концов, даже в ссылке он оставался тем, кем был всегда — хищником, выжидающим своего часа.

И, возможно, этот час скоро настанет.

* * *

Слова Никталии упали как камень в озеро, вызвав волну оцепенения. Какое-то время все просто молчали, переваривая сказанное. А затем…

— Что? — первой отмерла Айсштиль, её глаза в теле Никталии расширились так, словно увидела привидение, — Ты хочешь сказать, что я… навечно… в теле этой… — она окинула себя взглядом и не смогла закончить фразу, только беспомощно взмахнула руками и застыла в нелепой позе.

Пугливая Лилия в теле Карнакса издала звук, похожий на писк мыши, придавленной веником, и плюхнулась на задницу. Её мужественное лицо исказилось в такой забавной гримасе ужаса, что в другой ситуации это вызвало бы взрыв хохота.

Вильда просто открыла рот, закрыла, снова открыла, напоминая выброшенную на берег рыбу. Её ледяные пальцы дрожали, а из уголка глаза скатилась слезинка, мгновенно превратившаяся в бусинку льда.

Клон Карнакса в теле Лилии сначала нервно хохотнул, потом схватился за волчьи уши на голове, дёрнул их так, словно пытался проверить, не приклеены ли они, и наконец выдал:

— Я… в этом хлипком бабском тельце… НАВСЕГДА⁈ — его вопль эхом отразился от стен пещеры.

Никталия стояла, виновато теребя полу рукава Эстро, в чьём теле она теперь, похоже, застряла.

— Ну… может, есть другой способ? — она робко улыбнулась, глядя на застывшие лица, — Мы же боги, в конце концов!

Эстро тем временем пытался осмыслить ситуацию. Он молча разглядывал свои (точнее, Вильдины) руки, затем провёл ладонью по волчьим ушам на голове, задумчиво потрогал пушистый хвост и, наконец, выдал:

— Ну… в принци…

Договорить он не успел, потому что в этот момент волна слабости накрыла его с головой, глаза закатились, и он рухнул на пол без сознания, подняв облачко пыли.

Повисла новая пауза, во время которой все смотрели на бесчувственного Эстро. Затем Карнакс нервно хихикнул:

— И что теперь? Эстро похоже того… — он попытался сделать грациозный взмах рукой, но случайно задел небольшой сталагмит, который с грохотом обрушился на пол, — Упс…

— Я не могу остаться в теле этой… этой… — Айсштиль обвела себя рукой, явно подбирая цензурное слово.

— Эй! Моё тело, между прочим, совершенно роскошное! — надулась Никталия, — Все мужики штабелями укладываются!

— Вот именно! — фыркнула Айсштиль, — Я не собираюсь… штабелями… и вообще!

Вильда наконец отмерла и, всхлипнув, бросилась к бесчувственному Эстро. Обхватила его за плечи и приподняла, вглядываясь в бледное лицо.

— Он же не умер? Скажите, что он не умер в моём теле! Я ещё хочу вернуться в него когда-нибудь! Эстро? Эстро! Живи-и-и…

Глава 2

Проблемы с Садом

Вильда бережно уложила бессознательное тело Эстро на кровать. Точнее, своё собственное тело, в котором сейчас находился бог. Ситуация была настолько абсурдной, что даже в голове не укладывалась.

— Я должна быть в этом теле, — пробормотала она, укрывая его одеялом, — А не ты. И уж точно не в таком состоянии.

Она осторожно пригладила белые волосы и поправила волчьи ушки, которые обмякли и печально свисали.

— Эй, ты ведь не умрёшь в моём теле? — с надеждой спросила она у бессознательного Эстро, — Мне бы очень не хотелось остаться в этом хоть и милом, но таком холодном теле. Понимаешь?

Эстро, разумеется, не ответил. Его дыхание было поверхностным, а лицо бледным. На губах запеклась кровь, а под глазами залегли тёмные круги.

— Он просто истощён, — сказала Айсштиль, входя в комнату с подносом. На нём дымилась чашка с дымящимся синеватым отваром, — Не физически, а энергетически. Вырвать четыре страницы из собственной Книги Судьбы, использовать Синхронизацию второго уровня, да ещё и в чужом теле… Я удивлена, что он вообще жив.

— Он выкарабкается? — с тревогой спросила Вильда.

— Это же Эстро, — Айсштиль фыркнула. Её мимика в теле Никталии выглядела при этом очень странно. Айси то принимала невозмутимый вид, то на нее словно набрасывалась цела гамма чувств, — Конечно, выкарабкается. Вот, — она протянула чашку, — я приготовила восстанавливающий настой.

— Ты умеешь готовить лечебные отвары? — удивилась Вильда.

— Я существую многие тысячи лет, — холодно ответила Айсштиль, — За это время я научилась многому. В отличие от некоторых, — добавила она, явно намекая на настоящую владелицу тела, в котором оказалась.

Никталия, которая как раз вошла в комнату, надулась.

— Эй! Я, между прочим, могу приготовить самую вкусную пиццу во всех известных мирах! Просто так случилось, что мои таланты лежат в других сферах.

— В каких именно? — ядовито уточнила Айсштиль, — В профессиональном загуле и разрушении государств? И когда это ты научилась готовить пиццу, если проснулась всего пару дней назад?

— Ну, знаешь… Я на самом деле всегда умела, просто осознала это лишь недавно.

— Тихо вы! — прошипела Вильда, поглаживая лоб Эстро, — Дайте раненому немного тишины!

Айсштиль поджала губы, но промолчала. Никталия скорчила рожицу, но тоже не стала спорить. Глядя на них, Вильда подумала, насколько странно выглядит эта сцена со стороны — Айсштиль с мимикой и манерами ледяной королевы, но в теле жизнерадостной богини ночных желаний, и Никталия, пытающаяся быть собой в теле серьёзного Эстро.

— Он без сознания, — мрачно сказала Вильда, — И ему нужен покой. Давайте все на выход! Прогуляйтесь что ли… Проверьте сад в конце концов! У нас же теперь нет доступа к энергии божественного измерения, если кто вдруг забыл…

* * *

Сад вокруг Великого Древа представлял собой картину странную и сюрреалистическую. Никталия в теле Эстро расхаживала взад-вперёд, размахивая руками и яростно ругаясь себе под нос. Время от времени она останавливалась, закрывала глаза и пыталась сконцентрироваться, но через несколько секунд снова начинала метаться и бормотать проклятия. Иногда косилась на заросли, в которых, как ей казалось, могли скрываться озабоченные лианы…

Неподалёку клон Карнакса в теле Лилии то ли отрабатывал движения, то ли пытался освоиться в своей новой физической оболочке. Он неуклюже прыгал, пытаясь сгруппироваться для боевого удара, но постоянно путался в собственных ногах и хвосте. После очередного падения он разразился потоком отборной брани, которая звучала особенно нелепо из уст хрупкой волкодевочки.

— Чёртов хвост! — зарычал он, поднимаясь на ноги, — Как эта тварь вообще ходит с таким балластом? Я всё время спотыкаюсь о него!

Погружённый в свои проблемы, он не заметил, как сзади к нему подкралась Пугливая Лилия в теле Карнакса. Она легонько постучала его по плечу, и клон с воплем подпрыгнул на месте, резко развернувшись.

— Извини! — пискнула Пугливая Лилия непривычно низким голосом, — Я хотела спросить…

— Никогда! — рявкнул клон, прижимая руку к груди, — Никогда так не подкрадывайся! Ты меня чуть до сердечника не довела!

— Но это же ты обычно так подкрадываешься к другим, — робко заметила Пугливая Лилия, — А потом их убиваешь…

— Это другое! Я бог войны, это тактика! — клон скрестил руки на груди, но вместо грозного вида получился какой-то нелепый жест. Подражать оригиналу, да еще и в таком теле, у него не всегда получалось, — Чего тебе?

— Я хотела показать тебе, как правильно управлять хвостом, — сказала Пугливая Лилия, — Это моё тело, я в нём прожила целую жизнь. Может быть, я смогу помочь?

Клон хотел было огрызнуться, но вместо этого задумался. Затем неохотно кивнул:

— Ладно. Показывай.

Пугливая Лилия улыбнулась — улыбка выглядела странно на суровом лице бога войны — и начала объяснять, как работают мышцы хвоста и ушей, как их контролировать и как использовать для баланса.

Тем временем Никталия, раздражённо пнув камень, уселась на скамейку и закрыла глаза. Она в очередной раз пыталась призвать силу теней, но в теле Эстро это давалось с трудом. Ловушка обмена телами оказалась куда серьёзнее, чем казалось поначалу.

— Проблемы? — спросила Айсштиль, подходя к ней.

Никталия открыла глаза и удивлённо моргнула. Видеть свое собственное лицо, но с совершенно другим, холодным и сдержанным выражением, было более чем странно. Привыкнуть решительно невозможно.

— Не могу привыкнуть, что ты теперь выглядишь как я, — призналась она, — И да, проблемы. Не могу дотянуться до своих сил. Как будто между мной и моей божественной сущностью стоит стеклянная стена. Я вижу свои способности, но не могу их использовать.

— Именно этого я и боялась, — мрачно кивнула Айсштиль, — Мы застряли в этих телах на неопределенный срок.

— Ну, а ты как? — спросила Никталия, переводя тему, — Получается использовать лёд?

— Минимально, — неохотно призналась Айсштиль, — Могу охладить напиток или заморозить небольшую лужу. Но о серьёзных боевых техниках речи не идёт.

— Значит, мы все в заднице, — подытожила Никталия, — Эстро без сознания, мы все застряли в чужих телах и потеряли большую часть сил. А вокруг нас сад, лишившийся подпитки Божественного измерения, четыре гигантских монстра в пещере, которых нужно как-то кормить и выводить наружу, и вдобавок где-то пропала настоящая Лилия. Отлично, просто отлично.

— Если вспомнить слова Пугливой Лилии, у нас ещё и месяц прошёл в реальном мире, пока мы там возились, — добавила Айсштиль, — Чую, в роду Безумовых все основательно переполошились…

Никталия открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент из леса донёсся громкий треск, а затем звук падающего дерева. Обе богини резко повернулись в ту сторону.

— Что это было? — спросила Никталия, вскакивая.

— Не знаю, но точно ничего хорошего, — мрачно ответила Айсштиль.

Клон Карнакса, который всё ещё пытался совладать с хвостом тела Лилии, повернулся в сторону шума, инстинктивно принимая боевую стойку.

— Надо проверить, — сказал он, и его волчьи уши встали торчком, — Звучало так, будто целое дерево рухнуло.

— Именно так оно и звучало, — кивнула Пугливая Лилия, неловко двигая широкими плечами тела Карнакса, — Пойдёмте посмотрим?

Айсштиль кивнула, и все четверо направились в сторону звука. Никталия в теле Эстро шла впереди, стараясь выглядеть уверенно, хотя в её глазах читалось беспокойство. Айсштиль в теле Никталии следовала за ней с холодным выражением лица, которое совершенно не вязалось с обычно игривой внешностью богини ночных желаний. Клон Карнакса замыкал процессию, ругаясь на свой хвост, а Пугливая Лилия осторожно ступала, словно боялась, что мощное тело бога войны раздавит всё на своём пути.

Когда они приблизились к источнику шума, перед ними открылась удручающая картина: огромное серебристое дерево с листьями, похожими на зеркальные осколки, лежало на земле. Его могучий ствол словно высох и сломался у основания. Вокруг него рассыпались сотни сверкающих листьев, которые медленно тускнели, теряя свой волшебный блеск.

— Серебряный ксифилиум, — прошептала Пугливая Лилия, подходя ближе, — Ему было больше тысячи лет, если верить записям…

Она наклонилась и подняла один из листьев. Тот рассыпался в её пальцах, превращаясь в серую пыль.

— Что с ним случилось? — спросил клон Карнакса, осматривая корни дерева, — Выглядит так, будто оно просто… сдалось и упало.

Пугливая Лилия огляделась вокруг, и её лицо становилось всё мрачнее.

— Посмотрите внимательнее, — сказала она, указывая на окружающие растения, — Это происходит не только с ксифилиумом.

И действительно, теперь, когда они обратили внимание, признаки увядания были заметны повсюду. Яркие цветы, которые ещё недавно пылали всеми оттенками радуги, теперь выглядели приглушённо. Листва на деревьях начала желтеть по краям, некоторые ветви казались сухими и ломкими. Трава под ногами, обычно сочная и упругая, местами пожелтела и полегла.

— Сад умирает, — тихо произнесла Айсштиль, обводя взглядом окрестности, — Без энергии Ядра в Божественном измерении ему не хватает подпитки.

— Это… как осень, — заметила Никталия, поднимая охапку разноцветных листьев, — Всё увядает, но так красиво.

И действительно, несмотря на признаки умирания, Сад был все еще прекрасен — может быть, даже более прекрасен, чем обычно. Цвета стали более глубокими, насыщенными. Лепестки цветов, хоть и начали сворачиваться, приобрели оттенки заката. Многие растения испускали мягкое сияние, словно стремились отдать последние силы, прежде чем угаснуть навсегда.

— Сад всегда был живым организмом, — сказала Пугливая Лилия, — Он чувствует нас, знает нас. И сейчас… сейчас он словно пытается сказать, что всё ещё здесь, всё ещё борется.

— И надолго ли его хватит? — спросил клон Карнакса, постукивая по стволу ближайшего дерева и прислушиваясь к звуку, — Звучит пустотно. Внутри уже начался процесс разложения.

— Без Ядра… — Лилия покачала головой, — Думаю, у нас есть несколько недель, может быть, месяц или два, прежде чем Сад полностью погибнет.

— Надо найти способ восстановить Ядро, — решительно сказала Никталия, — Или создать новый источник энергии.

— Легче сказать, чем сделать, — хмыкнул клон, — Особенно когда мы застряли в чужих телах и потеряли большую часть своих сил.

Они молча двинулись дальше, осматривая Сад. Чем дальше они уходили от Великого Древа, тем явственнее становились признаки увядания. На дальних окраинах Сада некоторые растения уже полностью высохли, превратившись в изящные скульптуры из сухих веток и лепестков.

Когда они повернули обратно к Великому Древу, солнце уже клонилось к закату, окрашивая Сад в золотистые тона, которые только усиливали ощущение осени.

— Знаете, я давно уже хотела вам сказать… — неожиданно сказала Пугливая Лилия, — И сейчас вроде подходящий момент. Пока вы все были в Божественном измерении, я провела в подземельях целый месяц.

— Месяц⁈ — воскликнула Никталия, останавливаясь так резко, что клон Карнакса чуть не врезался в неё, — О чём ты говоришь? Нас не было всего пару дней!

— Для вас — да, — кивнула Пугливая Лилия, — Но в реальном мире прошёл месяц.

— Время в Божественном измерении течёт иначе? — Айси приподняла бровь.

— Но… как ты выжила здесь одна? — спросил клон, с новым интересом глядя на свое тело.

Пугливая Лилия вздохнула, и на её лице, обычно таком грозном в облике Карнакса, появилось задумчивое выражение.

— Это было… непросто, — сказала она, — Великое Древо больше не признавало меня хозяйкой в этом теле. Я осталась предоставлена сама себе.

— И что ты делала? — спросила Айсштиль.

— Для начала мне нужно было найти убежище, — начала рассказывать Пугливая Лилия, — Я не могла выбраться из того чертового подземелья. И я боялась хищников, которые там… ну, сами понимаете…

Она несколько секунд помолчала, собираясь с мыслями.

— В итоге нашла небольшую пещеру. Я обустроила её как могла. Натаскала мягких волокон для постели, соорудила что-то вроде очага из камней.

— А еда? — тут же заинтересовалась Никталия, — Что ты ела?

— Поначалу я пыталась собирать съедобные коренья, как делала всегда, — усмехнулась Пугливая Лилия, — Но этому… мощному телу нужно гораздо больше пищи. Пришлось учиться охотиться.

— Ты? Охотиться? — недоверчиво переспросил клон, — Ты же боишься даже громких звуков!

— Когда выбор стоит между страхом и голодом, страх отступает, — просто ответила Пугливая Лилия, — Я сделала копьё из палки и хитиновой клешни. Соорудила несколько ловушек для мелких многоножек. Но самой удачной добычей оказались гигантские многоножки в Нижнем гроте.

— О! Я обожаю многоножек! — оживилась Никталия, — Они так прикольно хрустят, а самые сочных у нас во Дворце Ночи… Как ты их готовила?

— Сначала нужно оторвать голову и удалить ядовитые железы, — начала объяснять Пугливая Лилия с неожиданным энтузиазмом, — Потом разрезать панцирь вдоль хребта и вычистить внутренности. Если оставить их на горячих камнях на несколько часов, они становятся хрустящими снаружи и сочными внутри. А если добавить немного сока кислолиста…

Айси слушала эти гастрономические откровения с самым кислыми выражением лица.

«Куда я папала… в компанию многоножкоедок…» — пробурчала она.

— Звучит восхитительно, — мечтательно протянула Никталия, — Я бы сейчас не отказалась от жареной многоножки с кислолистом.

— Ничто не сравнится с мясом титана, убитого собственными руками, — высокомерно заявил клон Карнакса, — Вот это настоящий деликатес!

— Конечно-конечно, — насмешливо протянула Айсштиль, — Я как сейчас помню, когда ты сначала час гонялся за Зеленым Аспидом, потом полдня жарил и в итоге всё равно отравился.

— Это было всего раз! — возмутился клон, — И я не отравился, а просто… временно ослаб от избытка белка.

Пугливая Лилия тихо рассмеялась, и это был странный звук — низкий, раскатистый смех из горла Карнакса.

— Я также сделала себе доспехи, — продолжила она свой рассказ, — Из коры твердодрева и высушенных лиан. Они не очень прочные, но защищали от мелких хищников и шипов.

— А как ты добывала огонь? — спросил клон.

— Кремень и огниво, — пожала плечами Пугливая Лилия, — Я нашла подходящие камни у Южного ручья.

По мере того как они приближались к Великому Древу, её тон становился всё более задумчивым.

— Знаете, что было самым сложным? — спросила она внезапно, — Одиночество. Я провела месяц, не зная, вернётесь ли вы вообще. Не зная, что случилось, живы ли вы. Каждый день я приходила к порталу и проверяла, не открылся ли он. И каждый день уходила ни с чем.

В её голосе прозвучала горечь.

— И что самое забавное — для вас прошло всего пара дней. Вы сражались, решали судьбы миров, а обо мне даже не вспомнили.

Наступила неловкая тишина. Никталия виновато опустила взгляд, а Айсштиль нахмурилась.

— Подождите, — сказала она, останавливаясь, — Если в реальном мире прошёл месяц, а в Божественном измерении — всего пара дней…

— … то время течёт с разной скоростью, — закончил за неё клон, — Примерно в пятнадцать раз быстрее здесь, чем там.

— Это значит, что мир снаружи… — начала Никталия.

— … думает, что мы пропали уже целый месяц, — мрачно кивнула Айсштиль, — Интересно, что там сейчас происходит?

Все замолчали, обдумывая это открытие. Месяц отсутствия для мира снаружи — это достаточно долго, чтобы началась тревога, поиски, возможно, даже официальное расследование. Особенно если речь идёт о таких важных фигурах, как княжич Константин Безумов.

— Надо вернуться как можно скорее, — решительно сказала Айсштиль, — И для этого нам нужен Эстро. В реальном теле. Только он может помочь нам вернуться в свои тела.

— И спасти Сад, — добавила Пугливая Лилия, бросая тревожный взгляд на желтеющие кроны деревьев.

Когда они вернулись к Великому Древу, уже почти стемнело. Отблески заката окрашивали листву в глубокие пурпурные тона, и на фоне этого царственного великолепия особенно остро ощущалась неотвратимость увядания. Сад всё ещё был прекрасен (может быть, даже прекраснее, чем обычно), но это была красота угасания, последний яркий всплеск перед долгой ночью.

Глава 3

Козел-манипулятор

Комната, где лежал Эстро, постепенно погружалась в вечерние сумерки. Вильда сидела у его кровати, держа руку бога в своих холодных пальцах. Она неотрывно смотрела на своё собственное лицо, пытаясь уловить малейшие признаки улучшения.

— Ты ведь справишься, правда? — тихо спросила она, — У нас тут всё разваливается без тебя. Сад увядает, все потеряли свои силы, эти гигантские создания заперты в пещере… И я понятия не имею, что делать. Никто не знает.

Эстро не отвечал. Его дыхание стало ровнее, а цвет лица немного улучшился после того, как Айсштиль влила в него целебный отвар, но он всё ещё был без сознания.

— Знаешь, — продолжила Вильда, — я никогда не думала, что скажу это, но… мне было лучше, когда я не знала, кто я такая. Когда я просто жила в Саду, ухаживала за растениями и думала, что я настоящая Лилия. Было… проще.

Она вздохнула и посмотрела в окно, за которым сгущались тени.

— Но я не жалею, что встретила тебя. Даже если… даже если я навсегда останусь в этом теле.

В этот момент рука Эстро слегка дрогнула, и его веки затрепетали. Вильда замерла, не веря своим глазам.

— Эстро? — прошептала она, — Ты меня слышишь?

Глаза Эстро медленно открылись. В них было замешательство, но постепенно взгляд прояснялся.

— Вильда? — хрипло спросил он, — Что… что случилось?

— Ты потерял сознание, — ответила она, сжимая его руку, — После того как мы вернулись из измерения. Тебе стало плохо, когда Никталия сказала, что мы не сможем вернуться в свои тела без кристаллов-ловушек.

Эстро на секунду нахмурился, затем его лицо прояснилось.

— А, да, — он попытался сесть, и Вильда помогла ему, подложив подушку под спину, — Сколько я был без сознания?

— Почти сутки, — ответила Вильда, — Все очень волновались.

Эстро огляделся, словно только сейчас полностью осознал, где находится.

— А остальные? Как они?

— Айсштиль готовит лечебные отвары, пытается вернуть хоть немного своей силы льда. Никталия злится, что не может использовать свои божественные способности. Клон Карнакса учится ходить с хвостом, а Пугливая Лилия пытается ему помочь…

— А терракровные? — обеспокоенно спросил Эстро, — Как они?

— Сидят в пещере, — вздохнула Вильда, — Они слишком большие, чтобы выйти через обычный вход. Кархаад пытался расширить проход, но тут же начались обвалы. Магмар сдержал их своим телом, но долго он не продержится. И они голодные…

Эстро задумчиво потёр подбородок.

— А Сад? Как он?

— Умирает, — тихо ответила Вильда, — Без энергии Ядра Великое Древо не может поддерживать всю экосистему. Листья желтеют, цветы вянут… А деревья начали падать.

Эстро откинулся на подушку и закрыл глаза. На его лице появилось странное выражение — смесь усталости и… улыбки?

— Что ж… — сказал он, открывая глаза, — кажется, у нас проблемы.

— Это преуменьшение века, — фыркнула Вильда, — У нас не просто проблемы, у нас…

— Ерунда, — перебил её Эстро, — На самом деле всё решаемо. И довольно быстро.

Вильда уставилась на него, не веря своим ушам.

— Ты шутишь? Как всё это, — она широко развела руками, словно пытаясь объять весь масштаб катастрофы, — можно назвать ерундой?

— Прости, но… я знаю как всё исправить, — Эстро улыбнулся шире, и в его глазах появился знакомый озорной огонёк, — Обмен телами, умирающий Сад, гиганты в пещере… Всё это можно решить.

— Как? — недоверчиво спросила Вильда.

— Дай мне пару дней, — ответил Эстро, пытаясь подняться с кровати, — И я всё исправлю. Надо только…

— Стой! — Вильда удержала его за плечи, — Ты всё ещё слишком слаб!

— Я в порядке, — возразил Эстро, — Просто немного… потрёпан. Но у меня есть идеи.

— Какие идеи? — в дверях появилась Айсштиль с новой порцией целебного отвара, — Эстро! Ты очнулся!

— И готов действовать, — кивнул тот, — Созывай всех, Айси. Нужно обсудить план.

* * *

Вечерний воздух наполнился ароматами готовящейся пищи. Никталия, несмотря на своё раздражение и тревогу, обнаружила, что чувствует неконтролируемый голод. Тело Эстро, ослабленное недавними событиями, требовало энергии. Да остальных следовало подкормить.

В Великом древе оказалась комната, напоминающая кухню, где Никталия и трудилась. Она стояла у «плиты», помешивая содержимое большой кастрюли. Готовить в незнакомом теле оказалось неожиданно сложно — руки не слушались так, как обычно, и она уже дважды роняла половник.

— Проклятье, — пробормотала она, когда кипящий бульон выплеснулся на столешницу, — Как мужики вообще живут с такими кривыми руками?

Никталия яростно уставилась на большие ладони Эстро. Только что она уронила целую связку каких-то лесных корешков. Пугливая Лилия утверждала, что они съедобные… Как теперь спасти ужин?

— Никакой координации! — проворчала она, размешивая густеющий бульон, — Как этими лапами вообще можно что-то делать? Они размером с лодочные весла!

Она так увлеклась своими гневными монологами, что не сразу заметила, как поверхность бульона в кастрюле начала странно мерцать. Затем жидкость потемнела, стала глубокого фиолетового оттенка, и в ней замерцали звезды…

— Э-э-э… — Никталия озадаченно уставилась на бульён, — Я, конечно, такая себе кухарка, но разве все настолько плохо?

Внезапно в контурах кипящего супа сформировалось знакомое лицо!

— Привет, малышка Ники! — весело произнес Ноктус. Его улыбка, сформированная булькающим кипятком, выглядела еще насмешливее, — В прошлый раз не спросил… Как тебе новое тело? Выглядишь… внушительно.

Никталия от неожиданности отпрянула и чуть не перевернула кастрюлю.

— Ты⁈ — воскликнула она, и ее голос (низкий голос Эстро) прозвучал непривычно грозно, — Ах ты… ты… — она запнулась, подбирая слова, а потом разразилась настоящим потоком ругательств, — Ты двуличный, лживый, козёл-манипулятор! Сраный засранец! Как ты посмел контролировать меня⁈ Заставил меня напасть на Эстро, когда он был на грани! Он мог погибнуть, а я бы стала… я бы…

Ноктус в кастрюле поморщился, когда она стукнула половником о край, расплескав несколько капель супа.

— Эй, осторожнее! Я, между прочим, сейчас в довольно уязвимом положении. Хотя, должен признать, сердитый Эстро выглядит устрашающе.

— Да какая разница, как я выгляжу! — рявкнула Никталия, — Знаешь что? Я ухожу. Да-да, всё кончено! Забудь об уборке во Дворце Вечной Ночи! Забудь о своей «маленькой богине ночных желаний»! Я больше не работаю на тебя! С этого момента я сама по себе. И можешь идти прямиком в Бездну жопы со своими планами и манипуляциями!

Она резко развернулась, чуть не сбив кастрюлю, но тут же вернулась придержать ее. Потому что суп был единственной едой на сегодня.

Ноктус, вместо того чтобы разозлиться, рассмеялся.

— Знаешь, Ники, ты всегда была моей любимицей именно из-за такого характера. Но, может, хватит драмы? Я тебе кое-что скажу, что, вероятно, изменит твое мнение.

— Ничто не изменит моего мнения! — фыркнула она, помешивая суп и невольно искажая его лицо. Но оно как назло тут же восстанавливалось.

— Даже то, что Эстро сам попросил меня об этом? — невозмутимо произнес Ноктус.

Никталия застыла с половником в руке.

— Что?

— Много-много тысяч лет назад, — начал Ноктус, его лицо в кастрюле стало задумчивым, — Эстро и я заключили пакт. Он сказал мне, что если он когда-нибудь окажется на грани проигрыша, я должен попросить тебя активировать твою особую силу. Пробудить его темные желания. Заставить его ощутить самые глубокие, самые искренние стремления, которые он подавлял. Это один из немногих способов противостоять Бездне.

— Не верю, — отрезала Никталия, но в ее голосе появилось сомнение, — Эстро никогда бы не подверг себя такому риску.

— О, поверь мне, Ники, — усмехнулся Ноктус, — Эстро — самый рисковый парень из всех, кого я знаю. Как ты думаешь, откуда у него вся эта ерунда с той невероятной фиолетовой формой и прочими трюками? Он всю жизнь проводит на грани между гениальностью и безумием.

Никталия помрачнела, вспоминая их с Эстро приключения в перевернутой пирамиде.

— Даже если это правда, ты мог бы просто сказать мне!

— А ты бы сделала это добровольно? — Ноктус приподнял бровь, — Применила бы свою силу на Эстро, рискуя превратить его в безумца, жаждущего власти? Или в чудовище Бездны?

Никталия открыла рот, но не нашла, что возразить, и обиженно отвернулась.

— Кстати, — продолжил Ноктус уже более мягким тоном, — я хотел сказать, что ты справилась блестяще. Даже сопротивлялась моему внушению, показала настоящий характер. Я очень горжусь тобой, Ники.

— Прекрати называть меня «Ники», — проворчала она, но уже без прежней ярости.

— И, как я и обещал… — Ноктус поднял руку, и в его пальцах появился сверкающий новенький смартфон, — Премиальная модель. С безлимитным тарифом на все сервисы и прочая-прочая-прочая… Думаю, даже в Бездне будет ловить.

Никталия попыталась сохранить равнодушное выражение лица, но ее глаза невольно загорелись при виде гаджета.

— Не нужен мне твой смартфон, — буркнула она, хотя ее взгляд был прикован к сияющему экрану, — Оставь себе.

— Ну, как знаешь, — пожал плечами Ноктус, — Положу его на твою подушку во Дворце Вечной Ночи. Когда вернешься… для следующего задания.

— Следующего задания? — переспросила Никталия, — Никакого следующего задания не будет! Я теперь волк-одиночка!

— Разумеется, — кивнул Ноктус с хитрой ухмылкой, — Но ты знаешь, где меня найти… и где найти свой смартфон.

Прежде чем Никталия успела ответить, его изображение подернулось рябью и исчезло, оставив ее наедине с обычным, хоть и слегка подгоревшим супом.

— Козёл пупырчатый, — проворчала Никталия, но уже без прежнего запала.

С подозрительным видом она рассматривала кастрюлю, затем схватила губку и начала энергично оттирать половник, как будто само соприкосновение с Ноктусом могло оставить магический след.

— Надо же, внедрился прямо в кастрюлю. И даже на кипяток этому засранцу всё равно… — она бросила взгляд на кипящий суп, — Не-е-е… эту гадость, где побывала рожа Ноктуса, я точно есть не буду… Лучше новый сварю… А эту порцию отдам Аське и Карнаксу… Всё равно выбрасывать.

Она продолжала бурчать, перебирая в голове весь разговор с Ноктусом. Его объяснение звучало правдоподобно… и это был именно тот безумный план, который Эстро вполне мог придумать.

В глубине души она понимала, что, скорее всего, вернется во Дворец Вечной Ночи. В конце концов, ей действительно хотелось получить этот смартфон.

Но сначала нужно разобраться с текущими проблемами — вернуться в свое тело, спасти Сад и выручить терракровных. А потом уже можно будет подумать о будущем.

И, возможно, задать Эстро пару очень неудобных вопросов.

— А эти руки! — она снова вернулась к своей первоначальной жалобе, — Как мужики вообще живут с такими неуклюжими граблями? Чайную ложку не могу нормально держать!

— У меня прекрасные руки, — раздался голос с порога, — Просто ты ими пользоваться не умеешь.

Никталия резко обернулась и увидела самую странную картину — саму себя, точнее, своё тело с Айсштиль внутри, поддерживающую под руку тело Вильду, в котором находился Эстро.

— Ты очнулся! — воскликнула она, бросаясь к ним, — Мой Эстрочка! Как ты себя чувствуешь?

— Не называй его так, — фыркнула Айси, — Аж уши в трубочку…

— Сносно. Бывало и хуже, — усмехнулся Эстро, — Что готовим?

— Суп, — пожала плечами Никталия, — Или пытаюсь готовить. Твоё тело ужасно неуклюжее.

— Неправда, — возразил Эстро, — Просто нужно к нему привыкнуть. Кстати, об этом, — Эстро с помощью Айсштиль добрался до стула и осторожно сел, — У меня есть план.

— План? — Никталия скептически изогнула бровь, — Какой ещё план? Мы застряли в чужих телах, теряем свои силы, гиганты заперты в пещере, а Сад умирает. Какой план может всё это исправить?

Про Ноктуса и его откровения она пока решила не говорить… И если честно Никталия вообще не была уверена, что хочет об этом разговаривать с Эстро.

— Для начала, — сказал Эстро, — я могу вырастить новые кристаллы-ловушки. Я помню, как их создавать.

— Серьёзно? — лицо Никталии просветлело, — То есть мы сможем вернуться в свои тела?

— Да, но на это нужно время, — кивнул Эстро, — А пока у нас есть более насущные проблемы.

— Например, умирающий Сад? — спросила Айсштиль.

— И это тоже, — согласился Эстро, — Но сначала нужно решить вопрос с терракровными. Они не могут вечно оставаться в пещере.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Все смотрели на Эстро с разной степенью недоверия и беспокойства. Наконец, Айси нарушила молчание.

— Ну, если кто-то и может вытащить нас из этой передряги, то только ты, — неохотно признала она.

— Договорились, — улыбнулся Эстро, — А теперь давайте поужинаем. Мне нужны силы для завтрашнего дня.

В этот момент суп на плите опасно забулькал и начал выплёскиваться через край кастрюли. Никталия с воплем бросилась к плите, пытаясь спасти ужин, но поскользнулась на мокром полу и чуть не впечаталась лицом прямо в шкаф.

— Вот это да, — произнёс Эстро, наблюдая за происходящим хаосом, — А я думал, что самое худшее уже позади.

* * *

Кухня превратилась в импровизированный военный штаб. После ужина (суп Никталии оказался на удивление вкусным, хотя и слегка подгоревшим) все расселись вокруг стола. Эстро, уже чувствовавший себя лучше, восседал во главе стола, сложив пальцы домиком.

— Итак, у нас три основные проблемы, — начал он, — Во-первых, обмен телами и потеря большей части наших сил. Во-вторых, терракровные, запертые в пещере. В-третьих, умирающий Сад и Великое Древо.

— И исчезновение настоящей Лилии, — добавила Айсштиль.

— Точно, — кивнул Эстро, — Четыре проблемы. Я предлагаю решать их по порядку.

— И с чего начнём? — спросила Никталия.

— С терракровных, — ответил Эстро, — Они самые уязвимые. Им нужна пища, пространство, уход.

— И как ты собираешься вытащить четыре живые горы из пещеры? — скептически спросил клон, — Они слишком велики для прохода.

— Мы не будем их вытаскивать, — сказал Эстро, — Мы расширим пещеру.

— И вызовем обвал? — Вильда покачала головой, — Это слишком опасно.

— Не обязательно, — Эстро поднял палец, — Если сделать всё правильно, мы сможем укрепить своды и расширить пространство без риска обрушения.

— Даже если у нас получится, — вмешалась Айсштиль, — они всё равно будут заперты под землёй. А им нужен солнечный свет, свежий воздух…

— Создадим выход наружу, — пожал плечами Эстро, как будто речь шла о мелочи, — Это я беру на себя. Но мне нужно будет вернуться в особняк Безумовых и… кое-что там прихватить. Небольшую мелочь.

— К слову об изначальной Лилии, — подал голос клон Карнакса, — Она… как бы это сказать… в общем, можете ее вычеркивать из списка проблем.

На нем сошлись все удивленные взгляды.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Эстро.

— Я знаю, что с ней произошло, — ответил клон, — Я видел это своими глазами и… в общем, с ней все хорошо… в каком-то смысле.

Глава 4

Альфа-хищник

Вся наша компания смотрела на клона Карнакса, который нервно переминался с ноги на ногу, явно не готовый к такому скоплению внимания.

— Что значит, ты знаешь, что произошло с настоящей Лилией? — спросил я.

— Она… — клон Карнакса в теле Лилии замялся, что выглядело совершенно несвойственно для обычно безжалостного бога войны, — Я честно, даже не знаю, как объяснить… Вы можете быть не готовы.

— О, мы определённо готовы, — фыркнула Айсштиль в теле Никталии, скрестив руки на груди, — После того, что мы пережили за последние дни, нас сложно чем-то удивить.

— Полагаю, ты думал, что Лилия угодила в ловушку кристаллов после перехода через портал? — спросил клон меня.

— Ну да, — кивнул я, — Мы нашли на подходе к порталу ее волосы.

— В принципе, ты угадал. Лилия действительно угодила в ловушку. Но дальше с ней произошло нечто… странное…

— Ты что был там? — перебила его Никталия, — Откуда тебе знать все это?

— Ядро наблюдало за Лилией через кристаллы-наблюдатели. А всё, что знало Ядро, знали и клоны, которых оно создавало.

— Не слушай ее, — подтолкнула его Айси, — Давай к сути.

— Лилии было не с кем поменяться. Рядом не было даже клонов, — продолжил он, переводя взгляд с одного лица на другое, — Её душа в итоге была расщеплена на две части и угодила в систему Великого Древа. Ядро решило создать себе двух послушных клонов, но… что-то пошло не так. Обе получившиеся Лилии сохранили самосознание. И были выброшены в Сад. Ну а дальше вы все знаете.

Реакция не заставила себя ждать. Выражение лица Пугливой Лилии в теле Карнакса сменилось целой гаммой эмоций — от недоверия до ужаса. Её глаза расширились, рот приоткрылся, а руки начали дрожать.

— Хочешь сказать… — она сделала шаг назад, и сильное тело бога войны под её контролем вдруг показалось особенно неуклюжим, — Я… это часть… я — это она?

Вильда застыла как статуя. На её лице (или, точнее, на лице Айсштиль, в котором она находилась) отразился такой чистый, незамутнённый шок, что, казалось, она перестала дышать.

— Выходит, — прошептала она наконец, — изначальная Лилия была всё это время с нами… только в двух ипостасях?

Я нахмурился, и мои волчьи уши непроизвольно встали торчком.

— Ловушка не должна была работать подобным образом… — произнёс я задумчиво, — Я вообще делал её с целью вырубить потенциальных гостей и сделать их беспомощными, чтобы потом с ними спокойно разобраться. А не для… расщепления душ.

— Я не в курсе, почему так вышло, — пожал плечами клон Карнакса, — Но весь мир заражен Бездной, она могла повлиять на работу системы.

— Ты знал всё это время… и не говорил? — возмутилась Айсштиль, её глаза сверкнули, несмотря на то, что она была в теле Никталии.

— А вы не спрашивали! — огрызнулся клон, — Мы, между прочим, дрались с Ядром, мне было не до историй.

Я лишь покачал головой. Вот оно как… Это многое объясняет. В частности, почему Вильда и Лилия такие эмоциональные и живые. В них частицы полноценной души.

Значит, в теории, есть способ извлечь их Книгу или Книги Судьбы. Но это будет явно не просто.

— А можно… можно ли вернуть теперь изначальную Лилию? — спросила Вильда дрожащим голосом, — И если две половинки души сольются… не пропадем ли мы с Пугливой Лилией?

Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и неприятный. Я открыл рот, но обнаружил, что у меня нет чёткого ответа. А я ненавижу ситуации, когда у меня нет ответов.

— Если честно, не знаю, — признался я наконец, — Теоретически, если душа была расщеплена, её части должны стремиться к воссоединению. Но то, что произошло с вами… это не просто разделение. Вы развились в отдельные личности.

Пугливая Лилия и Вильда переглянулись, их лица выглядели крайне тревожно.

— Но давайте решать проблемы по мере их поступления! — я хлопнул в ладоши, стараясь разрядить гнетущую атмосферу, — У нас и так забот полон рот.

— Согласна, — кивнула Айсштиль, — Сначала вернёмся в свои тела, спасем сад, а потом будем разбираться с душами.

— Отлично! — я попытался встать, но тело Вильды всё ещё было слабым, и мне пришлось опереться на стол, — Итак, вот план. Я, Айси, Никталия и Вильда отправимся в поместье Безумовых. Пугливая Лилия и клон Карнакса останутся здесь следить за садом и Великим Древом.

— Эй, меня ты не спросил! — возмутилась Никталия в моём теле.

— А что спрашивать? Ты в моём теле, так что придётся поиграть роль княжича Безумова, — я улыбнулся, — Лучше тебя с этим никто не справится.

Она на мгновение задумалась.

— О, точно… я в теле княжича… ой, я буду командовать… — её губы раздвинулись в широкой улыбке, — Кла-а-ас… ой, я такого наприказываю… Для начала прикажу всем горничным ходить топлес…

Айсштиль тут же наградила её лёгким подзатыльником.

— Даже не думай делать глупости, — предупредила она, — Я за тобой слежу.

— Бука ты… — надулась Никталия.

Хм… идея на счет горничных не так уж и плоха…

— А я зачем нужна? — спросила Вильда неуверенно.

— У Безумовых в лаборатории есть специальные составы, которые могут стабилизировать твоё состояние, — объяснил я, — Ты ведь ещё не очень хорошо контролируешь ледяное тело Айси, постоянно подтаиваешь. Кроме того, я бы хотел, чтобы ты взглянула на Безумную Лилию.

Вильда заметно напряглась.

— А она не нападёт?

— Максимум оближет, — успокоил я.

— Оближет? — озадаченно переспросила Вильда.

— Ну или обнюхает…

Айсштиль хмыкнула.

— Тебя ждёт сюрприз.

— Карнакс и Пугливая Лилия, — продолжил я, обращаясь к ним, — вам придётся позаботиться о терракровных, пока нас не будет. Им нужна специальная диета.

Я объяснил, что им нужно скармливать определённые коренья и добавлять минералы, чтобы они не ослабли.

— На этой диете они продержатся достаточно времени. А ещё, — добавил я как бы между прочим, — их навоз используйте в качестве удобрения для Сада.

— Что? — клон Карнакса скривился, — Ты хочешь, чтобы мы собирали дерьмо?

— Не просто дерьмо, — поправил я, — Их навоз содержит столько энергии, что может заменить Саду Ядро как источник питания. По крайней мере, временно. До тех пор пока мы не найдем альтернативу.

— Не верю, — фыркнул клон, — Какая глупость. Как навоз может…

— Карнакс. Помолчи, — сухо сказал я, — Не до споров.

Тот что-то пробурчал под нос, но тему развивать не стал.

— Ладно, — кивнул клон напоследок, — Будем собирать дерьмо. Но только потому, что нам нужно сохранить Сад.

— Так тебе сад все-таки понравился? — обрадованно спросила Лилия, — Может быть ты не такой злой?

— Мне просто нужно где-то жить, женщина! — огрызнулся клон, — И я никогда не был злым. Я тот еще добряк — всегда убивал своих врагов быстро и без мучений.

— Тогда решено, — подытожил я, — Выдвигаемся завтра на рассвете.

* * *

Утро встретило нас прохладным ветром и неожиданно ярким солнцем, которое, казалось, насмехалось над мрачностью нашей ситуации. Я вышел из Великого Древа, опираясь на руку Вильды. Моё временное тело (волкодевочка-клон) всё ещё было слабым после энергетического истощения. С нами были Айси и Никталия.

— Итак, — сказала Никталия в моём теле, осматриваясь вокруг, — как мы доберёмся до поместья Безумовых? Пешком? Потому что, если честно, я не горю желанием топать через Дикие Земли.

Я ухмыльнулся. Вильда, Айсштиль и Никталия при этом мило заулыбались, глядя в мою сторону. Кажется, моя волкодевичья физиономия приняла довольно комичное выражение.

— Конечно, нет. У нас есть транспорт.

— Какой? — заинтересовалась Вильда.

— Увидишь, — я загадочно подмигнул и повёл их к небольшому подлеску, расположенному недалеко от Великого Древа.

Пробираясь сквозь густую растительность, я внимательно осматривал местность. Прошёл месяц с тех пор, как мы оставили его здесь, и я не был уверен, что наш транспорт всё ещё ждёт нас.

— Мы ищем какое-то животное? — спросила Вильда, отодвигая ветку с дороги.

— Не совсем животное, — уклончиво ответил я, — Скорее… эксперимент.

— О нет, — ужаснулась Никталия, — Только не говори, что мы ищем одно из сумасшедших изобретений Великого Эстро!

— Эй! — я притворно обиделся, — Мои изобретения не сумасшедшие. Они просто… творчески нестандартные.

— Так вот как теперь это называется, — хмыкнула она.

Мы вышли на небольшую поляну, где я остановился и прислушался. Что-то было не так. Лес казался слишком тихим.

— Что-то случилось? — встревожилась Вильда.

— Тихо, — прошептал я, — Здесь что-то не то.

И тут я заметил следы. Огромные, необычной формы отпечатки, похожие на смесь автомобильных шин и когтистых лап. Они вели к большому холму на краю поляны, который при ближайшем рассмотрении оказался не холмом вовсе, а…

— Это нора? — недоверчиво спросила Никталия.

— Похоже на то, — кивнул я, подходя ближе, — И довольно большая.

— Похоже, он одичал за месяц, — вздохнула Айси.

— Кто? — опасливо спросила Вильда.

Вход в нору представлял собой зияющее отверстие, достаточно широкое, чтобы в него мог въехать небольшой автомобиль. Вокруг валялись кости различных лесных монстров, некоторые из них были весьма внушительных размеров.

— Мне это не нравится, — пробормотала Вильда, крепче прижимаясь к Айсштиль.

— А мне очень даже нравится, — возразил я с улыбкой, — Это значит, что наш друг не только выжил, но и прекрасно адаптировался к местной экосистеме.

Я сделал шаг к норе и громко свистнул. Звук эхом отразился от стенок подземного жилища.

— Эй, Дребезг! Ты там? Это я, Эстро!

В ответ из глубины норы раздалось низкое, вибрирующее рычание, от которого земля под ногами слегка задрожала.

— Дребезг? — переспросила Айси, — Так у него еще и имя есть? Сколько я на нем ездила и не знала…

— Это подходящее имя, — пожал я плечами, — Я почти всем своим творениям его даю. И даже записываю, чтобы не забыть.

— А почему именно Дребезг? — уточнила Вильда.

— Поверь мне, когда он разгоняется, ты поймёшь, почему.

Рычание стало громче, и в темноте норы показались два ярко-красных глаза, светящихся, как фары автомобиля. А затем… из тьмы выехало нечто.

Никталия ахнула, Вильда тихо вскрикнула, а даже невозмутимая Айсштиль сделала шаг назад.

Монстромобиль выглядел, как всегда, отлично. Из-под колес выступали огромные паучьи ноги, покрытые хитиновыми пластинами. По бокам извивались механические щупальца, заканчивающиеся чем-то вроде клешней. А на месте багажника располагалась огромная зубастая пасть.

— Бедняжка, — Айси ласково провела рукой по корпусу, — Ты наверное оголодал без бензина… на одном-то мясе далеко не уедешь…

— Что… это… такое? — выдавила из себя Вильда.

— Часть моего автопарка, — с гордостью ответил я, — Дребезг, познакомься с моими друзьями. Друзья, это Дребезг.

Монстромобиль издал низкий, урчащий звук и проехал вперёд, выбираясь полностью из норы. В дневном свете стало заметно, что его корпус покрыт не только металлическими пластинами, но и чем-то похожим на чешую, переливающуюся на солнце всеми оттенками радуги.

— Ты скрестил машину с монстром? — недоверчиво уточнила Никталия.

Мне показалось, что она смотрит на монстромобиль как-то слишком спокойно. Словно его уже видела. Но не хочет себя выдавать.

— Технически, я интегрировал живые ткани и механизмы самовосстановления в механическую основу с помощью энергии Бездны, — поправил я, — Но твоя версия тоже подойдёт.

Дребезг тем временем приблизился ко мне, принюхиваясь. Его металлические ноздри расширились, а красные глаза-фары сузились, словно в замешательстве.

— Да, дружище, это я, — сказал я, протягивая руку, — Просто в другом теле.

Монстромобиль замер на мгновение, затем издал радостный рёв и ткнулся в меня своей металлической мордой, чуть не сбив с ног.

— Эй, осторожнее! — рассмеялся я, похлопывая его по капоту, — Я сейчас не такой крепкий, как обычно.

— Он тебя узнал, — удивлённо заметила Вильда, — Даже в другом теле.

— Конечно, узнал, — кивнул я, — Дребезг чувствует не внешность, а… гммм… духовную подпись. А моя душа, даже в этом теле, остаётся моей.

Я обошёл монстромобиль, внимательно его осматривая. За месяц, проведённый на свободе, Дребезг заметно изменился. Его металлический панцирь стал толще, кое-где появились новые шипы и наросты. Паучьи ноги удлинились и стали более гибкими. А щупальца, казалось, стали не только длиннее, но и обзавелись дополнительными суставами.

— Ты хорошо кушал, да? — пробормотал я, заметив остатки какого-то крупного хищника возле норы, — Стал альфой в этих краях, а?

Дребезг в ответ гордо выпрямился и издал звук, похожий на тарахтение мощного двигателя.

— Гляньте-ка! — воскликнула вдруг Никталия, указывая на что-то за норой, — Там ещё один!

И действительно, из-за холма показалась вторая механическая фигура. Она была меньше Дребезга, изящнее, с более тонкими ногами и… явно «женского» дизайна. В отличие от угловатых, агрессивных форм Дребезга, новая машина-монстр имела обтекаемые, плавные линии. Её корпус напоминал спортивный автомобиль, а металлическая шкура переливалась нежными перламутровыми оттенками.

— Ты с ума сошёл? — выдохнула Айсштиль, — Ты создал ему пару? Когда?

— Вообще-то, нет, — честно признался я, с неподдельным удивлением рассматривая второй монстромобиль, — Это… неожиданность.

Женский монстромобиль осторожно приблизилась к нам, держась позади Дребезга. Она издала тихий, мелодичный звук, словно механическое мурлыканье.

— Похоже, наш друг не терял времени даром, — хмыкнул я, — Нашёл себе самку из местных монстров и… усовершенствовал её. Я чувствую в ней Бездну…

— Ты хочешь сказать, что он… — начала Никталия.

— Передал свои модификации, — кивнул я, — Интересно. Я не закладывал такой функционал, но, видимо, Дребезг оказался изобретательнее, чем я ожидал.

«Либо же… Бездна продолжает развиваться», — мелькнула тревожная мысль. Но вслух я ничего не сказал.

Дребезг гордо подъехал к своей спутнице и ласково потёрся о неё капотом. Та ответила тихим урчанием.

— Ну что… а потом у них родятся маленькие мотоциклики? — хихикнула Никталия.

— Ну что ж… — я хлопнул в ладоши, — похоже, теперь у нас есть не один, а два транспортных средства. Но для начала нужно убедиться, что Дребезг всё ещё готов нам служить.

Я подошёл к монстромобилю и положил руку на его капот.

— Дребезг, дружище, нам нужно добраться до особняка Безумовых. Ты же готов нас отвезти?

Я, конечно, мог бы ему и напрямую приказать, ведь он оставался моим Слугой… Но мне стала интересна его реакция.

Монстромобиль издал утвердительный рёв и распахнул двери-крылья, приглашая нас внутрь.

— Вы хотите, чтобы мы сели… в это? — с сомнением спросила Вильда.

— А у нас есть выбор? — вздохнула Никталия.

— Не волнуйтесь, — успокоил я их, — Дребезг хоть и выглядит устрашающе, но он очень надёжный. И невероятно быстрый.

— А что насчёт его… подруги? — спросила Никталия, с интересом разглядывая женский монстромобиль.

— Полагаю, она тоже поедет с нами, — пожал я плечами, — Дребезг вряд ли оставит её.

И действительно, когда мы приблизились к монстромобилям, самка Дребезга тоже распахнула свои двери, предлагая кому-то из нас сесть внутрь.

— Я с Дребезгом, — заявил я, забираясь на переднее сиденье, — Кто со мной?

Никталия, к моему удивлению, без колебаний забралась в Дребезга на соседнее сиденье.

— Не доверяю незнакомцам, — пояснила она, заметив мой взгляд, — А с этим ты уже ездил.

Айсштиль и Вильда переглянулись, затем подошли к самке Дребезга.

— Ну, значит, мы с тобой, — сказала Айсштиль, обращаясь к машине-монстру.

— Как её зовут? — спросила Вильда, осторожно касаясь блестящего бока.

Я задумался.

— Хороший вопрос. Дребезг, как зовут твою подругу?

Монстромобиль издал серию странных звуков, похожих на смесь рычания и скрежета металла.

— Э-э… может, придумаем что-то более произносимое? — предложила Никталия, — Как насчёт… Зеркалы? Раз уж она такая блестящая.

Самка Дребезга издала мелодичное урчание, которое можно было принять за одобрение.

— Зеркала так Зеркала, — согласился я, — Теперь, когда мы все познакомились, давайте отправляться. У нас много дел в особняке Безумовых.

Дребезг издал рёв, который сотряс всю поляну, и его мощный двигатель ожил. Внутри салона загорелись причудливые био-люминесцентные лампы, а приборная панель заполнилась странными символами.

— Держитесь крепче, — предупредил я, хватаясь за что-то вроде руля. За месяц Дребезг даже внутри неплохо так мутировал, — Будет быстро.

Айсштиль и Вильда едва успели устроиться в Зеркале, когда Дребезг рванул с места. Его паучьи ноги начали быстро перебирать по земле, а колёса завертелись с невероятной скоростью.

— Вааа!.. — закричала Никталия, хватаясь за сиденье, — Это потрясающе!

За нами, не отставая, мчалась Зеркала. Её более изящные ноги-колёса, казалось, едва касались земли, а корпус словно парил над поверхностью.

Мы неслись через лес, огибая деревья и преодолевая овраги с невероятной лёгкостью. Дребезг, как оказалось, не только стал сильнее за прошедший месяц, но и приобрёл новые навыки. Когда мы столкнулись с особенно плотным участком леса, он не стал замедляться, а вместо этого выпустил свои щупальца с клешнями. Они с огромной скоростью принялись кромсать заросли, создавая впереди корпуса проход.

— Как он это делает? — крикнула Никталия, перекрывая шум двигателя.

— Адаптируется! — ответил я, с гордостью глядя на своё создание, — Я проектировал его с возможностью самообучения и эволюции. Но должен признать, он превзошёл мои ожидания! Кажется, это все воздух Диких Земель.

— Ужас какой… — буркнула Никталия, но в её голосе слышалось скорее восхищение, чем недовольство.

Когда мы выехали на открытую местность, Дребезг полностью перешёл в режим автомобиля. Его паучьи ноги и щупальца втянулись под корпус, и мы понеслись ещё быстрее. Ветер свистел в ушах, пейзаж за окном сливался в размытое пятно.

Я наблюдал за Зеркалой через зеркало заднего вида. Она не отставала, двигаясь с удивительной грацией для машины своих размеров. Айсштиль, судя по её лицу, была не в восторге от скорости, а вот Вильда… к моему удивлению аж высунулась из окна. Она широко улыбалась, ловя ветер своими длинными волосами.

— Как думаешь, что скажут в особняке, когда увидят нас? — спросила Никталия, перекрикивая шум.

— Думаю, все будут в восторге! — хмыкнул я, — Особенно когда я объясню, что их княжич застрял в теле волкодевочки, а его тело заняла богиня ночных желаний.

— Звучит как отличное начало анекдота: «Заходят в бар княжич в теле волкодевочки, богиня ночных желаний в теле княжича и богиня льда в теле богини ночных желаний…», — хихикнула Никталия.

— А ещё у них есть два монстромобиля! — добавил я, — Один из которых размножился!

Мы расхохотались, и даже Дребезг, казалось, подхватил наше веселье, издав серию коротких гудков, похожих на смех.

Да, проблем в последнее время навалилось с горой. Но прямо сейчас, мчась по дикой местности на своём верном монстромобиле, я чувствовал себя почти счастливым. В конце концов, даже в самой безнадёжной ситуации можно найти что-то хорошее.

Например, открыть, что твой экспериментальный транспорт не только выжил в дикой природе, но и нашёл себе спутницу жизни. И улучшил её… Если это не повод для оптимизма, то я не знаю, что им может быть.

Надо проверить, можно ли таким способом немного расширить автопарк рода. Поймать симпатичного монстра или монстриху, запереть ее с монстромобилями в гараже… и посмотреть, что будет.

Бездна не перестает удивлять, даже спустя тысячелетия.

«Кто знает», — подумал я, — «может, и с нашими собственными проблемами мы справимся так же неожиданно легко».

Конечно, я не особо в это верил. Но надежда — штука упрямая, особенно когда ты древний бог в теле волкодевочки, мчащийся на монстромобиле навстречу неизвестности.

Глава 5

Натуральный княжич

Ветер со свистом бил в лобовое стекло. Мы неслись по бездорожью Диких Земель, преодолевая ухабы и рытвины так, словно их не существовало. Система амортизации (нечто среднее между гидравликой и живыми мышцами) работала безупречно. За месяц, проведённый на свободе, мой монстромобиль не только не деградировал, но даже эволюционировал. Интересно, сколько местных хищников пополнили его рацион?

Я посмотрел в зеркало заднего вида. Зеркала, самка монстромобиля, элегантно скользила позади нас. Айсштиль и Вильда, судя по их жестикуляции, о чём-то оживлённо беседовали. Отлично, хоть познакомятся поближе. А то в Мире-Заповеднике мы были больше сосредоточены на выживании, чем на общении. Им это не помешает, учитывая нашу общую ситуацию.

— Держись крепче, — предупредил я Никталию, которая вцепилась в приборную панель, когда мы перепрыгнули через особенно глубокий овраг, — И не нажми случайно на красную кнопку слева.

— А что будет, если нажать? — её глаза загорелись любопытством.

— Дребезг перейдёт в боевой режим и начнёт кромсать всё живое в радиусе пятидесяти метров.

— Ты серьёзно? Нужно обязательно попробовать!

— Только не сейчас, — я шлёпнул её по руке, тянущейся к кнопке, — Подожди до встречи с чем-нибудь действительно опасным. К тому же, управление монстромобилем — это не то, с чем стоит экспериментировать новичку.

Никталия надулась, но руку убрала. Интересно, как она ухитряется выглядеть надутым ребёнком, находясь в моём теле? Эта мимика абсолютно нехарактерна для княжича Безумова.

Мы мчались уже около часа, и я позволил себе немного расслабиться, отдавшись размышлениям о недавних событиях. Второй уровень Синхронизации с Бездной — это было что-то невероятное. Чистая, необузданная мощь, превосходящая всё, что я испытывал ранее. Момент полного единения с самыми тёмными глубинами реальности.

Но какая цена… После всего нескольких минут использования я был абсолютно выжат, буквально неспособен двигаться. Если бы не Никталия с Карнаксом, которые вытащили меня, я мог бы там и остаться.

Первый уровень хоть и давал меньше сил, но был куда практичнее — можно использовать дольше, меньше откат… Но и у него есть свои проблемы. Сил он дает заметно меньше, будущее можно видеть лишь на пару мгновений вперед. Кроме того его еще и противник перегрузить может, если наводнит пространство вокруг кучей мелких объектов…

Ещё меня не оставляла мысль о третьем уровне. Он должен существовать, просто обязан. И скорее всего, он лишён недостатков и первого, и второго — та же мощь, но без чудовищной расплаты. Вопрос в том, как до него добраться? Что нужно сделать, чтобы…

— О чём задумался с таким сосредоточенным лицом? — прервала мои размышления Никталия, толкнув меня локтем, пока я крутил руль.

— А? — я рассеянно моргнул, — Да всё о том же… про сиськи.

— Надеюсь, про мои? — она игриво подмигнула и, видимо, по привычке выпятила грудь. Что в моём мужском теле выглядело, мягко говоря, странно.

— Разумеется, — хмыкнул я, — О чём ещё может думать древний бог в теле волкодевочки, мчащийся по Диким Землям на монстромобиле?

— Эстро, — вдруг серьёзно сказала Никталия, — А что происходит вокруг?

Я наконец обратил внимание на окружающий пейзаж, который изменился прямо на глазах… И тут же сбросил скорость, осторожно нажав на тормоз.

То, что я увидел, заставило меня усомниться в собственных глазах. Дикие Земли всегда были, ну… дикими. Но не такими. Привычные серо-зелёные равнины сменились чем-то, напоминающим сюрреалистическую картину безумного художника.

Растительность приобрела невероятные оттенки — от ядовито-фиолетового до золотисто-красного. Некоторые деревья, если их можно было так назвать, изгибались под физически невозможными углами, уходя в небо спиралями. Почва под колёсами Дребезга местами становилась полупрозрачной, и сквозь неё виднелись пульсирующие вены, наполненные чем-то похожим на светящуюся плазму.

Пару минут назад все было нормально! Изменения произошли прямо сейчас, на наших глазах, в ходе разговора!

— Чёрт, — пробормотал я, — Это не похоже на обычные аномалии Диких Земель.

— А мне нравится! — восторженно воскликнула Никталия, прижавшись к стеклу, — Смотри, какие красивые цветы! Они как будто танцуют!

И действительно, вдоль дороги росли странные растения с лепестками, которые двигались в каком-то гипнотическом ритме, совершенно не совпадающем с дуновениями ветра.

— Не открывай окно, — предупредил я, когда Никталия потянулась к кнопке стеклоподъёмника, — Всё, что в Диких Землях выглядит красиво, обычно смертельно опасно.

— Как и в Бездне, да? — задумчиво произнесла она.

— Именно.

— Расскажи, как там? Ты ж единственный, кто смог оттуда вернуться?

— Может, как-нибудь позже…

Дребезг замедлился до скорости обычного автомобиля, явно настороженно относясь к изменившейся местности. Я погладил приборную панель, успокаивая его.

— Такое иногда случается в Диких Землях, — объяснил я Никталии, — Внезапные изменения ландшафта, необычные погодные явления. Но никогда не видел настолько масштабных перемен. Дорога совершенно не похожа на ту, по которой мы ехали в Сад.

— Это так прекрасно, — выдохнула Никталия, не отрывая взгляда от окна, — Как произведение искусства.

— Бездна похожа на огонь, — задумчиво сказал я, — Пламя прекрасно… и в то же время смертоносно. В своё время оно покорилось воле человека. Возможно, когда-нибудь то же произойдёт и с Бездной.

— И ты будешь тем, кто её приручит? — Никталия посмотрела на меня с любопытством.

Я не ответил. Честно говоря, я сам не знал ответа на этот вопрос. Могу ли я приручить то, что давно является частью меня самого?

Дребезг вдруг резко остановился, издав предупреждающий рык.

— Что такое? — я подался вперёд, вглядываясь в пространство перед нами, — Ох…

Прямо впереди над дорогой извивалось нечто, напоминающее огромную змею, только… эта змея состояла, казалось, из чистого света, переливающегося всеми цветами радуги. Она не касалась земли, а словно плыла над ней, оставляя за собой тающий след.

— Это ещё что за фигня? — произнес я. Существо не походило ни на одного из известных людям монстров. Новый вид?

Штука выглядела не агрессивно. И тем не менее…

Никталия издала восхищённый вздох.

— Как думаешь, она опасна?

— А ты как считаешь? — скептически посмотрел я на неё, — Светящаяся змея размером с автобус посреди Диких Земель. Конечно, она опасна!

Я коснулся рукой приемника, связываясь с Зеркалой.

— Айси, Вильда, видите это?

— Трудно не заметить, — донёсся до нас голос Айсштиль из динамика, — Что будем делать?

— У нас два варианта, — я задумчиво постучал пальцами по рулю, — Объехать по широкой дуге или… прорваться.

— А нельзя просто подождать, пока она уползёт? — предложила Вильда.

— Кто знает, сколько она тут пробудет, — возразил я, — А у нас мало времени.

Я внимательно наблюдал за светящейся змеёй. Она, казалось, не проявляла агрессии, просто медленно двигалась поперёк дороги, не обращая на нас внимания.

Мне если честно, не хотелось тратить время на разборки с непонятным противником. От которого неизвестно чего ожидать. Объезжать по широкой дуге, по мутировавшей земле… тоже не хотелось.

— Я предлагаю проскочить, — решил я, — Она двигается медленно. Если разогнаться, мы проедем до того, как она успеет среагировать.

— А если она плюётся кислотой или стреляет молниями? — спросила Никталия, и это был на удивление разумный вопрос.

— Полагаю, мы об этом быстро узнаем, — пожал я плечами, — Готовы?

— Ты в своём уме? — возмутилась Айсштиль из Зеркалы, — Мы не знаем, что это за существо!

— Я не чувствую от нее энергии, — сказал Вильда.

— Она могла ее просто приглушить… — сказала Айси, — Твари Бездны, способные использовать духовную силу, встречаются все чаще…

— Именно поэтому нам лучше проехать мимо, а не пытаться его объехать и заблудиться в этом сюрреалистическом кошмаре, — парировал я, — Держитесь крепче. Зеркала, давай за Дребезгом! На счёт три. Раз… два… три!

Дребезг рванул с места, его двигатель взревел с такой силой, что земля задрожала. Мы неслись прямо к светящейся змее, которая наконец заметила нас и повернула свою огромную голову в нашу сторону. У неё не было глаз — только светящиеся впадины, испускающие ослепительное сияние.

— Быстрее! — крикнул я, когда змея начала разворачиваться к нам.

Дребезг понял команду без слов. Его ноги-колёса завертелись с невероятной скоростью, а из-под капота выдвинулись два дополнительных турбинных двигателя, о существовании которых я даже не подозревал. Похоже, мой верный транспорт серьёзно усовершенствовался за время, проведённое на свободе.

Мы пронеслись мимо головы змеи в тот момент, когда она открыла пасть, обнажив ряды светящихся клыков. Что-то просвистело над крышей (возможно, её атака), но Дребезг был слишком быстр. Я ощутил всплеск энергии со стороны существа… Ох ничего себе…

Зеркала следовала за нами по пятам, и вдвоём мы проскочили мимо монстра прежде, чем он успел среагировать. Оглянувшись, я увидел, как змея бешено извивается, пытаясь развернуться, но мы уже были далеко.

— Вот это был адреналин! — восторженно закричала Никталия, подпрыгивая на сиденье, — Давай ещё раз!

— В другой раз, — усмехнулся я, глядя как сюрреалистический пейзаж постепенно сменяется более привычными видами Диких Земель, — Похоже, мы проехали аномальную зону.

Действительно, через несколько минут всё вернулось к относительной норме — обычные серо-зелёные равнины, редкие скрюченные деревья и традиционно мрачное небо Диких Земель. Дребезг и Зеркала снизили скорость до комфортной.

— Что это, чёрт возьми, было? — донёсся до нас возмущённый голос Айсштиль, — Эстро, ты тоже почувствовал эту энергию? Тварь опасна! Если она вдруг решит приползти в Синегорье…

— Понятия не имею, что это, — честно ответил я, — Никогда такого не видел. Похоже за месяц, пока мы были в измерении-заповеднике, Дикие Земли немного… изменились.

— А раньше они так цвели? — спросила Никталия.

— Никогда, — помрачнел я, — Вообще никогда. Скорее всего, Бездна продолжает изменять наш мир, просачиваясь в него все обильнее… Придётся разбираться, когда вернёмся в свои тела.

Мы продолжили путь в относительной тишине. Я снова погрузился в размышления, на этот раз о записях Безумной Лилии, найденных в перевёрнутой пирамиде. Эта надпись «УСПЕХ» не давала мне покоя. Если речь не шла о втором уровне Синхронизации, то о чём? Безумная Лилия определённо открыла что-то важное, и это не был второй уровень — иначе она использовала бы его в нашей прошлой схватке. Значит, что-то другое… но что?

Вся пирамида теперь уничтожена, и вместе с ней все остальные записи. У меня остался лишь кристалл, сейчас пульсирующий во внутреннем кармане. Я чувствовал его энергию даже сквозь ткань — тихую, ровную пульсацию, словно сердцебиение.

Я настолько углубился в размышления, что даже не заметил, как мы подъехали к границе Диких Земель. Дребезг слегка притормозил и подал сигнал, возвращая меня в реальность.

— Приехали? — я огляделся и увидел впереди пропускной пункт на границе Диких Земель и Синегорской области.

— Ага, — кивнула Никталия, — И что теперь?

— Теперь тебе придётся сыграть роль княжича Безумова, — сказал я, доставая из бардачка Дребезга документы. Удивительно, но они сохранились в идеальном состоянии, несмотря на то, что провели месяц внутри одичавшего автомобиля.

— Я? Играть тебя? — Никталия растерянно моргнула, — Но я не знаю, как ведут себя современные княжичи!

— Тебе придётся, — настаивал я, протягивая ей документы, — По бумагам выходит, что в Дикие Земли заехали княжич Безумов и его спутница Айсштиль. А сейчас нас четверо, плюс лишнее транспортное средство. Нужно как-то объяснить это пограничникам.

— И как мне себя вести? — паниковала Никталия, — Что говорить? Как обращаться к этим людям? Я не разбираюсь в вашей современной жизни!

Я вздохнул и кратко пояснил:

— Будь тупым, наглым и с ЧСВ.

— А? — она недоуменно наклонила голову.

— Веди себя как высокомерная задница, которая считает, что весь мир существует для её удобства, — перефразировал я.

— Ааа… — протянула Никталия, и её лицо озарило понимание, — Так бы сразу и сказал! А что такое ЧСВ?

— Чувство собственной важности.

— Ох, классно! — восторженно воскликнула она, — Я ещё не все эти новомодные словечки смертных выучила, но они мне так нравятся!

— Отлично, — кивнул я, — А теперь вот что: Дребезг и Зеркала сейчас изменят свой облик, чтобы выглядеть как обычные автомобили. Мы не хотим пугать пограничников.

Как по команде, оба монстромобиля начали трансформироваться. Их паучьи ноги и щупальца втянулись под корпус, хищные элементы дизайна сгладились, а цвет стал более нейтральным. В результате Дребезг стал похож на странный, но вполне обычный внедорожник, а Зеркала — на элегантный спорткар.

— Вау, — выдохнула Никталия, — Как быстро…

— Ещё бы, — гордо усмехнулся я, — А теперь давай отшлифуем твой образ…

К сожалению, времени на полноценную подготовку у нас не осталось. Мы подъехали к КПП, где нас уже ждали двое хмурых пограничников с автоматами наперевес.

— Сержант Колыванов. Документы, — потребовал один из них, подходя к Дребезгу.

Я опустил стекло. Никталия с пассажирского сидения протянула бумаги с таким видом, будто делала огромное одолжение.

— Мы торопимся, — заявила она, стараясь имитировать мои интонации, но получалось не очень, — Так что давайте побыстрее.

Пограничник, не впечатлённый её тоном, внимательно изучил документы.

— Княжич Безумов, — он посмотрел на неё, потом на меня и Айсштиль в Зеркале, — А это кто с вами? В документах значится только одна сопровождающая — Айсштиль.

— Это мои новые… эээ… — Никталия запнулась, явно не зная, что сказать.

— Мы проводники, — пришёл я ей на помощь, — Княжич со спутницей заблудились бы без нас в Диких Землях.

— А документы у вас есть? — сержант перевёл взгляд на меня.

— Нет, — честно ответил я, — Не все жители Диких Земель имеют документы, знаете ли. То бандиты, то аномалии, то монстры… сами понимаете.

— И откуда второй автомобиль? — он подозрительно осмотрел Зеркалу, — По записям, вы въезжали на одной машине.

— Нашли по дороге, — нагло заявила Никталия, выдвинув вперед нижнюю челюсть и играя бровями, — Там были… ганджуджумбы, которые… эээ… наступали и мы… добыли эту повозку!

Я мысленно застонал. «Ганджуджумбы»? Она это серьёзно?

Колыванов нахмурился ещё сильнее.

— Княжич, вы в порядке? — он обеспокоенно взглянул на лицо моего тела, — Может, вас до медпункта проводить?

Никталия явно переборщила с мимикой…

— Со мной всё отлично! — возмутилась Никталия, — Просто я… очень устал от приключений и хочу домой.

— Он выпил немного местного… отвара, — вмешался я снова, — Для храбрости. В Диких Землях сейчас не очень безопасно.

— Ага! — с энтузиазмом подхватила Никталия, — Я много выпил! И теперь хочу поспать.

Пограничник переглянулся с коллегой, грузным мужиком с красным лицом. Я увидел, как тот едва заметно покрутил пальцем у виска.

— Ясно, — вздохнул первый, — Но у нас всё ещё проблема с документами для ваших… проводников. И с регистрацией второго транспортного средства.

— Да вы только посмотрите, какая она миленькая! — Никталия погладила меня по ушам, — Уши, лапки и хвост — вот документы волкодевочки!

— Э-э-э… княжич, это, конечно, все замечательно, но по закону мы не может принять… уши в качестве документов… И вообще у вашей… э-э-э… волкодевочки права есть?

— Она дрессированная!

— Послушайте, — я решил перейти в наступление, — Княжич Безумов только что вернулся из опасной экспедиции. Он устал, немного не в себе от увиденного. Если мы сейчас же не доставим его домой, род Безумовых будет очень недоволен. А знаете, что бывает, когда недовольны Одарённые аристократы?

Пограничник побледнел.

— Э-э-э… но по регламенту…

— К чёрту правила! — неожиданно рявкнула Никталия, вживаясь в роль, — Я княжич Константин Безумов, и я требую, чтобы нас немедленно пропустили! Какие к черту документы в Диких землях? У кого их получать, у монстров? К Аномалии на прием записаться, чтобы она печать по жопе шлепнула? Ты меня за дурака держишь? Или ты хочешь, чтобы твой начальник получил уведомление о препятствовании моему возвращению?

«Уведомление»? Ну, не так уж плохо для экспромта.

Пограничники явно колебались. С одной стороны, они должны были соблюдать протокол. С другой — никому не хотелось связываться с разозлённым Одарённым аристократом.

— Можем мы хотя бы досмотреть ваш багаж? — попытался настоять второй пограничник.

— Нет, — отрезала Никталия, — Там… очень секретные вещи. Для Истребителей. Совершенно секретные. Личные дела рода!

Я снова мысленно застонал. Она явно перегибала палку.

— Послушайте, — я снова вмешался, стараясь выглядеть дружелюбно, — Мы понимаем, что вы просто выполняете свою работу. Но княжич действительно не в форме после путешествия. Вы ведь знаете, какие странные вещи творятся сейчас в Диких Землях? — я многозначительно кивнул в сторону, откуда мы приехали, — Мы видели светящуюся змею размером с автобус. И не только её.

Пограничники переглянулись, и я заметил в их глазах проблеск понимания.

— Мы тоже кое-что видели, — неохотно признал первый, — Странные огни в небе, необычные звуки…

— Слишком необычно… даже для Диких Земель, — согласился второй.

— Вот видите, — я кивнул, — Лучше всего будет, если мы как можно скорее доберёмся до Синегорья и сообщим обо всём увиденном соответствующим службам. А вы составите отчёт для своего начальства. Уверен, они поймут.

— Все под мою личную ответственность, так и запишите! — заявила Никталия, — Слово аристо!

Пограничник колебался ещё несколько секунд, затем вздохнул и протянул документы обратно Никталии.

— Хорошо, проезжайте. Но на будущее, княжич: для проводников тоже нужны документы, как минимум временный пропуск.

— Как я сказал… сказала, в Диких Землях с документами трудно, — заметил я.

— И дополнительные транспортные средства должны быть зарегистрированы, — пограничник меня нагло игнорировал.

— Обязательно учту, — кивнула Никталия с наигранной серьёзностью, но тут же не удержалась и добавила, — И больше не буду пить странные отвары от…эээ… от лобсеков и галясиков!

Я закрыл глаза, моля всех известных мне богов о терпении. Откуда она вообще берёт эти слова?

— Мы поехали, — я быстро поднял стекло, — Большое спасибо за понимание!

Пограничник махнул рукой, и шлагбаум поднялся, пропуская нас в Синегорскую область.

— Будьте осторожны! — крикнула им напоследок Никталия, — Змеюка может и к вам приползти!

— Не беспокойтесь, княжич, — ответил сержант, — Системы оповещения и обнаружения работают в штатном режиме. На случай вторжения есть рабочие протоколы и связь с Истребителями.

Когда мы отъехали на достаточное расстояние, я наконец позволил себе рассмеяться.

— «Ганджуджумбы»? «Лобсеки и галясики»? Серьёзно?

— А что? — искренне удивилась Никталия, — Мне показалось, это звучит достаточно страшно!

— Ты чуть не провалила всю операцию, — я покачал головой, — Хорошо, что эти парни решили, что ты просто пьяна.

— Эй, я сделала всё, что могла! — возмутилась она, — Не так-то просто изображать напыщенного наглого и коварного аристократа!

— Я не напыщенный, — автоматически возразил я.

— А с остальным согласен? — хмыкнула она, — «Я княжич Константин Безумов, последний из древнего рода, повелитель Бездны и у меня гарем богинь! Сосите, неудачники!»

— Я никогда такого не говорил.

— Но думал, — уверенно заявила она, — Я богиня ночных желаний, забыл? Я чувствую такие вещи.

Я хотел возразить, но вместо этого просто рассмеялся.

— Ладно, теперь дорога свободна, — сказал я, переводя тему и плавно набирая скорость, — До особняка Безумовых осталось всего пара часов езды. Ты готова к встрече с моей семьёй?

— Не знаю, — вдруг серьёзно ответила Никталия, — Это странно — встречать чью-то семью, будучи в теле их сына.

— Добро пожаловать в мой мир, — хмыкнул я, умело объезжая выбоину на дороге, — Скажем так: это будет для тебя… незабываемый опыт.

Глава 6

Последняя смена

Сержант Колыванов уселся на скрипучий стул в дежурке пограничного поста, бросив форменную фуражку на стол. Нашарил в кармане пачку сигарет, закурил, выпуская сизое облако дыма к потолку.

— Я тебе говорю, Петрович, он был пьяный, — Колыванов понизил голос до заговорщического шёпота, — Княжич Безумов. В дымину пьяный.

Старший прапорщик Петрович, грузный мужчина с усталыми глазами и вечно красным лицом, оторвался от кроссворда и недоверчиво посмотрел на коллегу.

— Да ладно, — он почесал седеющий затылок, — Чего ты выдумываешь?

— А ты сам не видел? — Колыванов фыркнул, стряхивая пепел в металлическую банку из-под консервов, — «Эти… как их… ганджуджумбы»! И что-то ещё про лобсеков и галясиков плёл! Глаза мутные, речь бессвязная. Это тебе не простые пьяницы из деревни, это благородный дворянский запой.

Петрович отложил ручку и призадумался, вспоминая странную компанию, проехавшую через КПП час назад.

— Ну, Дикие Земли… — пожал плечами он, — Кто знает, что он там видел или нюхал. Помнишь, тот белый цветок, который Светка из медчасти нашла?

— Ага, — хмыкнул Колыванов, — Поставила в горшок на подоконник… Пах еще так вкусно.

— Я как его понюхал, так потом два дня кошмары снились и мерещилось всякое. Круги цветные перед глазами и разговаривающие деревья.

— А Светка неделю потом в карантине отлеживалась, — хохотнул Колыванов, вспомнив прошлогоднюю историю, — Доктор Ламеко ей всё мозги промывал: «Это галлюцинации, Светонька! Тут нет никаких фиолетовых ежей с человеческими лицами! А под койкой не живут маленькие человечки, которые заставляют тебя есть шнурки».

Они синхронно рассмеялись, вспоминая злоключения бедной медсестры.

— Но всё-таки, — продолжил Колыванов, возвращаясь к теме, — странно это всё. Месяц княжич числился пропавшим. Везде его рожи развешаны, награду за информацию обещали. И тут он появляется… Сам! С какими-то левыми девицами.

— Левые эт не то слово, — согласился Петрович, снова берясь за кроссворд и вписывая «эскалоп» в клетки, — Особенно эта, с волчьими ушами. Слишком борзая для простой проводницы. Как она с тобой разговаривала, а? Помнишь? Будто она главнее княжича.

— А та во второй машине? Холодная, высокомерная, с фиолетовыми волосами и глазами? — добавил Колыванов, — Смотрела на меня так, будто я грязь на её сапогах. Видал я гордых аристократок, но эта просто… бррр… Мутанты сраные…

— Зато третья ничего так, — мечтательно протянул Петрович, — Стройная, фигуристая.

— Ты женатый человек, Петрович, — попенял ему Колыванов, — И вообще, она синяя какая-то… вдруг она вообще мертвая?

— Зато грудь какая…

Колыванов ухмыльнулся.

— Ну тут сложно спорить. Я тоже загляделся.

— И машины у них — огонь! — Петрович оживился, меняя тему, — Особенно та серебристая. Дизайн какой-то… инопланетный. И мотор! Ты слышал, как она урчала? Как кошка, мурлыкала прямо!

— Тебе-то какая разница? — Колыванов хохотнул, туша окурок, — На нашу зарплату и «Жигули» не потянешь, не то что такое чудо техники. Небось, эксклюзивная модель. Зарубежная.

— Может, из Япошки? — предположил Петрович, — Они любят странный дизайн.

— Не-е-е… — протянул Колыванов, — Что-то было в ней… неправильное. Я таких машин нигде не видел. Ни в журналах, ни по телевизору.

Дверь резко распахнулась, впустив в помещение порыв холодного ветра и капитана Дроздова с его сменой. Пятеро пограничников вошли следом, громко переговариваясь и стуча сапогами по бетонному полу.

— Ну что, орлы? — бодро спросил Дроздов, снимая шинель и отряхивая с неё невидимые пылинки, — Как служба? Всё спокойно на границе?

Капитану Дроздову было чуть за сорок, но выглядел он моложе — подтянутый, энергичный, с острым взглядом и стальными нотками в голосе. Бывший спецназовец, переведённый на границу после какого-то скандала в части. О том случае ходили разные слухи, но никто не знал правды.

— Без происшествий, товарищ капитан, — официально отрапортовал Колыванов, вставая и принимая служебный вид, — Ну, почти. Княжич Безумов появился. Тот самый, который месяц как пропал.

— Что? — капитан Дроздов замер на полпути к своему столу, — Тот самый, который пропал месяц назад? И по которому с ума сходит половина города? Он жив?

— Ещё как жив, — хмыкнул Колыванов, — И судя по всему, месяц хорошо отдыхал и развлекался. Если вы понимаете, о чём я, — Он многозначительно подмигнул.

— Ничего не понимаю, — отрезал Дроздов, — Выражайтесь яснее, сержант.

— Да пьяный он был, товарищ капитан, — вздохнул Колыванов, — Или под какой-то дурью. Нёс всякую чушь про несуществующих существ. И девицы с ним странные.

— С девицами или без, меня это не интересует, — отмахнулся Дроздов, — Где он сейчас?

— Направляется в город, к своему особняку, полагаю, — ответил Колыванов, — Мы их пропустили около часа назад.

— Почему не сообщили сразу? — нахмурился капитан, — Это же важная информация! Его ищут спецслужбы, его род, полиция…

— Связи не было, — вмешался Петрович, — Опять эти перебои. Уже третий день сотовая вышка барахлит. Тут дозвониться никуда невозможно.

— Ладно, — капитан хлопнул в ладоши, — вы свободны, парни. Мы заступаем. Я сам сообщу куда следует.

Петрович кивнул, поднялся и, собрав свои вещи (кроссворд, термос и бутерброд в вощёной бумаге), направился к выходу. Колыванов же замялся, будто что-то забыл.

— Товарищ капитан, — он подошёл к Дроздову, — можно доложить ещё одну деталь? Наедине.

Дроздов внимательно посмотрел на сержанта, затем кивнул.

— Остальным подготовиться к смене! — скомандовал он, а потом указал Колыванову на маленькую дверь, ведущую в кабинет начальника поста, — Пройдёмте.

Когда дверь за ними закрылась, Колыванов выдержал паузу, а затем произнёс:

— Княжич был не один. С ним были три спутницы, одна из которых… не совсем человек. У неё были волчьи уши и хвост. Либо мутант, либо… Одарённая со странным Даром.

— Вы уверены? — Дроздов напрягся.

— Абсолютно. Она и не скрывала.

— Это плохо, — пробормотал капитан, — Очень плохо.

— Но мы ведь пропускаем Одарённых, — удивился Колыванов, — Даже из Диких Земель. В чём проблема?

— Проблема в том, сержант, — Дроздов понизил голос, — что в последнее время на пограничных постах участились… странные инциденты. И мне бы не хотелось, чтобы с нами произошло что-то похожее.

— Что вы имеете в виду? — растерялся Колыванов.

— Неважно. Просто будьте осторожны. Вы свободны, сержант, — вдруг резко сменил тон Дроздов, — Забудьте о нашем разговоре. И не распространяйтесь о том, что видели. Это приказ.

— Есть, товарищ капитан, — Колыванов вытянулся по стойке «смирно», козырнул и вышел из кабинета.

Когда остальные разошлись по постам, а время его смены окончилось, Колыванов не пошёл к выходу. Вместо этого он быстро, стараясь не привлекать внимания, прошёл за здание КПП, где располагались складские помещения. Там, между двумя контейнерами, он огляделся по сторонам и, убедившись, что за ним никто не следит, достал из внутреннего кармана небольшую чёрную рацию — не армейского образца, а какую-то более компактную и технологичную.

— Агент Ключ вызывает Центр. Приём, — тихо сказал он, поднеся устройство к губам.

Из рации донёсся треск статики, затем еле слышный голос — настолько искажённый, что понять, мужской он или женский, было невозможно.

— Здесь Центр. Говори, — произнёс голос.

— Объект «Наследник» обнаружен, — быстро проговорил Колыванов, стараясь при этом говорить чётко, — Жив, здоров, движется в сторону родового особняка.

Треск из рации, неразборчивые слова.

— Да, точно он, — подтвердил Колыванов, — С ним три спутницы, одна из которых проявляет явные признаки мутации — волчьи уши и хвост. Возможно, мутант из Диких Земель или Одарённая неизвестного типа. Другая — Одаренная Айсштиль, третья — неизвестная девица с фиолетовыми волосами.

Новый треск и неразборчивый вопрос. Но сержант все понял.

— Нет, я не контактировал напрямую. Осмотрел документы, задал стандартные вопросы. Не стал рисковать раскрытием. Объект вел себя… странно. Возможно, находился под воздействием психотропных веществ или испытывал последствия магического воздействия.

Треск, более длинная фраза.

— Так точно. Транспортное средство — два автомобиля необычной конструкции. Я не смог идентифицировать ни марку, ни модель. Они выглядели… нестандартно. Один серебристый, другой тёмно-серый с металлическими элементами.

Рация снова затрещала, задавая новый вопрос.

— Жду перевода вознаграждения, как договаривались, — Колыванов улыбнулся, — Полная сумма, как обещано. Всё-таки месяц слежки, и информация подтвердилась.

Рация невнятно затрещала.

— Что? — улыбка сержанта сползла с лица, — Половина? Мы договаривались о полной сумме! Это была ценная информация, я рисковал!

Колыванов заметно побледнел, выслушивая ответ.

— Как это «указания изменились»⁈ У нас был договор! Я месяц торчал на этом богом забытом посту, следил за каждой машиной, ставил на уши местных…

Лицо пограничника покраснело от возмущения, он начал расхаживать между контейнерами.

— Послушайте, вы не можете так поступать! Я следил за этим чёртовым постом целый месяц, терпел этих идиотов-сослуживцев и вонючие бараки, я первый сообщил, что…

Из рации донеслось ещё несколько фраз, которые, казалось, ещё больше разозлили Колыванова.

— Что значит немедленно уходить? Вы меня обманули! — теперь Колыванов почти кричал, — Я требую полную оплату! Иначе я…

Кто знает, что хотел сказать или пригрозить пограничник, но внезапно рация издала пронзительный визг, от которого Колыванов вздрогнул и чуть не выронил её. Звук был настолько острым и неприятным, что у Колыванова зазвенело в ушах. В следующий момент визг сменился тишиной — абсолютной, мёртвой тишиной.

— Алло? — Колыванов потряс рацию, — Алло⁈ Центр? Вы меня слышите?

Рация молчала. Ни треска, ни шипения — ничего.

— Чёрт! — Колыванов в сердцах треснул рацией о контейнер, но она не разбилась, только слабо звякнула, — Дерьмо!

Он в ярости пнул контейнер, поморщился от боли в ушибленном носке, затем глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Нельзя терять голову. Наверное, опять перебои со связью. Центр может перезвонить. Или он сам попробует связаться позже, с другой точки.

Колыванов уже собирался уходить с территории КПП, как вдруг услышал крики со стороны главного здания. Резкие, паникующие голоса, которые заглушил внезапный сигнал тревоги.

Забыв о своей злости, он рванул обратно к посту и застыл в дверях, не веря своим глазам.

Весь пост словно сошёл с ума. Приборы мигали разноцветными огнями — не красными, как должны были при тревоге, а всеми цветами радуги, как новогодняя гирлянда. Компьютеры показывали на мониторах какие-то психоделические узоры, а не обычные рабочие экраны. Где-то завыла сирена, но не низким тревожным звуком, а высоким, мелодичным, почти музыкальным.

Но не это было самым странным. Стены — обычные серые бетонные стены пограничного поста — медленно меняли свою структуру. Бетон становился похожим на какую-то органическую субстанцию, пульсирующую, с прожилками, как у листьев. В некоторых местах проступали яркие пятна, похожие на цветы или грибы.

— Что за чертовщина? — выдохнул Колыванов, не в силах поверить своим глазам.

Внутри царил хаос. Пограничники бегали, кричали, пытались связаться с внешним миром или хотя бы понять, что происходит.

— Связи нет! Вообще нигде! — кричал молодой лейтенант, отчаянно пытаясь дозвониться по стационарному телефону, — Ни мобильной, ни проводной!

— Приборы показывают какую-то дичь! — вторил ему другой пограничник, лихорадочно проверяя показания датчиков, — Уровень радиации зашкаливает, но дозиметры молчат! Температура то минус пятьдесят, то плюс сто!

— Капитан! Капитан Дроздов! Что происходит⁈ — кричал кто-то ещё, явно в панике.

Колыванов увидел, как капитан лихорадочно щёлкает тумблерами на радиостанции, пытаясь настроиться хоть на какую-то частоту.

— Не работает! Ничего, чёрт побери, не работает! — его обычно невозмутимое лицо выглядело растерянным.

Пол под ногами вдруг странно задрожал. Колыванов опустил взгляд и отшатнулся — бетонные плиты превращались в нечто похожее на стеклянную мозаику, переливающуюся всеми цветами радуги.

— Смотрите! — закричал знакомый голос. Колыванов повернулся и увидел Петровича, который всё ещё был на посту. Прапорщик указывал в окно, — Что это⁈

Все бросились к окнам. За ними творилось нечто невообразимое. Привычный пейзаж исчезал на глазах — деревья превращались в причудливые кристаллические структуры, горящие изнутри фиолетовым светом. Дорога извивалась, как живая, меняя не только форму, но и фактуру, становясь то красной, как кровь, то переливчато-синей, как вода. А небо… небо стало фиолетовым, с зелёными разводами, как в калейдоскопе. По нему плыли облака невероятных форм, напоминающие то животных, то лица, то странные геометрические фигуры.

— Мама дорогая, — прошептал кто-то рядом с Колывановым.

— Это всё из-за Диких Земель, — пробормотал другой пограничник, — Началось… Они наступают…

— Оружие к бою! — внезапно скомандовал капитан Дроздов, выхватывая из кобуры табельный пистолет, — Что бы это ни было, мы должны…

Договорить он не успел. Земля содрогнулась так сильно, что некоторые пограничники не удержались на ногах. Раздался звук, похожий одновременно на рёв зверя и скрежет металла, такой громкий, что заложило уши.

И прямо перед зданием КПП, прорвав асфальт, как бумагу, поднялась огромная, исполинская голова змеи — та самая, с которой чуть не столкнулся княжич Безумова. Светящаяся, переливающаяся всеми цветами радуги. С глазами, похожими на звёзды, и чешуёй, которая казалась сделанной из чистого света.

— Это же… княжич не врал… — пролепетал Петрович, бледнея на глазах, — Она реальна…

Змея полностью выбралась из-под земли, и теперь перед пограничным постом возвышалось существо длиной с железнодорожный состав и толщиной с небольшой дом. Оно извивалось, словно в танце, поднимая голову всё выше и выше.

— Огонь! — закричал капитан Дроздов, первым выйдя из оцепенения. Он поднял пистолет — специальная модель, заряженная духовной силой Истребителей. Несколько недель назад Дроздов лично положил из нее целую группу гигантских горбачей — огромных монстров, похожих на горбатых мамонтов. Размеры и толщина шкуры их не спасла.

Прицелившись, он выстрелил в змею.

Вместо пули из ствола вылетел яркий цветок, сотканный из света — красная роза. Она медленно поплыла к змее и растаяла в воздухе, не долетев до цели.

— Какого… — капитан в шоке посмотрел на своё оружие.

Оно обычно стреляло энергетическими разрядами, а не светящимися цветочками.

Другие пограничники тоже открыли огонь, но происходило что-то невероятное — вместо пуль из стволов автоматов вылетали яркие бутоны цветов, разноцветные бабочки, мотыльки и искры, похожие на крошечные фейерверки.

— Бежим! — заорал Колыванов, первым осознав безнадёжность ситуации, — На выход! Быстро!

Но было поздно. Змея разинула пасть — огромную, способную проглотить грузовик целиком — и мир вокруг погрузился в ослепительное сияние.

Колыванов почувствовал, как его ноги отрываются от земли. Он пытался ухватиться за что-нибудь, но тело не слушалось, словно утратило вес. Он увидел, как остальные пограничники тоже поднимаются в воздух, словно отключили гравитацию. Кто-то кричал, кто-то молился, кто-то просто смотрел с изумлением и странным восторгом.

Его тело словно распадалось на атомы, но странным образом это не было больно. Скорее, похоже на погружение в тёплую ванну. Колыванов видел, как его руки становятся прозрачными, как сквозь них просвечивает свет. Он хотел закричать, но из горла вырвался лишь слабый выдох.

«Как красиво», — подумал он в последний момент, глядя, как всё вокруг превращается в световые точки, в танец блёсток, в симфонию цвета и света. А потом не стало ничего.

* * *

Через полчаса после нападения пограничный пост выглядел абсолютно нормально. Бетонные стены, асфальт, стандартное оборудование — всё было на месте, даже следов разрушений не осталось.

В дежурке чисто, аккуратно, всё расставлено по местам. На столе в дежурке лежал недоеденный бутерброд — тот самый, который Петрович достал перед самым появлением змеи. Рядом стояла чашка с ещё тёплым чаем. Работал телевизор, показывая прогноз погоды. На мониторе компьютера мигал курсор в недописанном отчёте. В углу тикали часы, отмеряя секунды, как и всегда.

Из открытого окна доносился свежий ветерок, шевеля занавеску. Где-то на территории поста щебетали птицы. Над пропускным пунктом гордо развевался имперский флаг, слегка колыхаемый ветром.

Всё было как обычно, будто ничего не произошло.

Только людей не было. Ни одной живой души. Никто не ходил по коридорам, никто не сидел за компьютерами, никто не проверял документы проезжающих.

Пограничный пост, всегда полный жизни и движения, теперь был пуст и безмолвен, словно призрак самого себя.

Лейтенант Ковальчук, прибывший с проверкой на пограничный пост спустя два часа, был сбит с толку. На посту всё выглядело нормально, но никто не отвечал на вызовы. Его группа осторожно обошла все помещения, но не нашла ни одного человека.

— Может, они все разом в самоволку ушли? — предположил один из солдат.

— Не говори глупостей, — огрызнулся Ковальчук, — Пост бросить — это трибунал.

— Но их же нет, товарищ лейтенант, — пожал плечами солдат, — А вещи все на месте. Даже чай горячий.

Лейтенант задумчиво посмотрел на дорогу, ведущую в город. Что-то странное было в воздухе, какое-то напряжение, которое он не мог объяснить. Словно надвигалась гроза, но небо было ясным.

— Доложите в штаб, — приказал он, — И выставьте временный караул. А я пока позвоню в городское отделение.

Лейтенант отошёл в сторону, достал телефон и набрал номер. Потом ещё раз и ещё.

— Связи нет, — пробормотал он, — Проклятые вышки… в последнее время постоянно какие-то проблемы.

Он подошёл к краю дороги, пытаясь поймать сигнал, и заметил что-то странное на асфальте. Присмотревшись, Ковальчук увидел слабое, почти незаметное свечение, полосой уходящее вдаль.

— Что за… — он нагнулся, пытаясь рассмотреть поближе, и протянул руку, чтобы коснуться странного следа.

На дороге, ведущей в город, блестела странная, почти незаметная светящаяся дорожка — словно след гигантской улитки или влажная полоса от ползущей змеи.

Она вела прямо к Синегорью — туда, куда час назад направился княжич Безумов со своими странными спутницами.

Глава 7

Внимание! Пропал княжич!

Дорога с каждым километром становилась всё более ухоженной. Зеркала следовала за нами, не отставая. Мы уже покинули территорию Диких Земель и направлялись к Синегорью.

Внезапно мой карман разразился целой симфонией звуков — писк, вибрация, цифровой перезвон, всё смешалось в один непрерывный шум. Никталия подпрыгнула на сиденье.

— Что это? Нас атакуют?

— Хуже, — мрачно сказал я, пытаясь одной рукой достать телефон, не отрываясь от вождения, — Мы въехали в зону покрытия мобильной сети.

Я вытащил смартфон, который продолжал вибрировать с такой интенсивностью, что, казалось, вот-вот взорвётся. Экран был полностью заполнен уведомлениями, которые всё продолжали прибывать.

— Дай-ка посмотреть! — Никталия выхватила у меня телефон, — Ого! Тут… — она начала прокручивать экран, — 347 пропущенных вызовов, 842 сообщения, 189 уведомлений из разных мессенджеров… Ты популярен!

— Популярен — не то слово, — вздохнул я, — Скорее, меня хотят убить за то, что я пропал на месяц.

Никталия начала бесцеремонно читать сообщения вслух:

— От Вольдемара: «Княжич, где вы? Ситуация критическая. Перезвоните немедленно». Ещё от него: «По периметру особняка обнаружены следы проникновения. Никодим в панике. Срочно нужны указания». И ещё: «Achtung! Если вы получаете эти сообщения, ответьте. Прошло уже две недели». И финальное: «Княжич, с должным уважением, но КАКОГО ЧЁРТА ВЫ ПРОПАЛИ?» — Никталия хихикнула, — Мне нравится этот Вольдемар. Прямолинеен.

— Он мой новый начальник службы безопасности, — пояснил я, лавируя между двумя грузовиками, — И да, он не из тех, кто ходит вокруг да около.

— О! А вот эти интересные, — продолжила Никталия, — От «Кристина Валерьевна»: «Костик, родной, где ты?», «Мы все волнуемся», «Настя плачет каждый день», «Если ты не вернёшься в течение трёх дней, я лично возглавлю поисковую экспедицию», «Я уже организовала поисковые отряды», «Костик… родной, прости, но если ты жив, клянусь, я тебя сама прибью за такое исчезновение!»

— Мило, — проворчал я, — Даже добрая и мягкая Кристина Валерьевна не выдержала… Что ещё?

— От Никодима Алхимика: «Княжич, запасы голубой крови ящеров на исходе», «Нужны новые формулы», «Монахи из Суровой Обители имени Сергия Радонежского интересуются партией антидемонических мазей», «Новый состав душистого мыла вышел из-под контроля и сбежал в канализацию», «Мыло мутировало и захватило восточное крыло фабрики», «Вольдемар не может с вами связаться, ответьте!», «Кажется, мыло заражено Бездной!», «Не беспокойтесь, мы справились. Большинство сотрудников уцелело. Но остальные настолько отмыты и душисты, что массово ушли на больничный…», «Гарын в депрессии, каждый день как свинья валяется в луже, но грязь к нему просто перестала липнуть… Ходит чистый и блестящий, очень страдает».

Я резко нажал на тормоз.

— Что⁈ Дай сюда! — я выхватил телефон и пробежался глазами по сообщениям от Никодима, — Чёрт! Это уже третий случай с мылом! Я же говорил ему не экспериментировать с голубой кровью!

— Мыло может мутировать? — с восхищением спросила Никталия.

— Только если в него добавить определённые ингредиенты, — проворчал я, снова трогаясь с места, — Обычно мы производим безопасную продукцию.

— Ага, конечно, — хмыкнула она, снова забирая телефон, — Ой, тут ещё от княжны Светланы Соколовой! Это же та самая, да? Мне Аська рассказывала! Сильная смертная, которую ты…

— Просто читай сообщения, — перебил я её.

— «Безумов, ты где?», «Ты обещал спарринг!», «Если ты прячешься, это низко», «Ты боишься?», «Я серьёзно начинаю беспокоиться, Костя», «Мы с отцом присоединились к поискам, хотя у рода Соколовых сейчас не все гладко…», «Пожалуйста, будь живой», — Никталия подняла бровь, — Ого, она за тебя переживает. И не просто переживает… — она сделала паузу, вчитываясь в следующее сообщение, — «Когда ты вернёшься, я лично надеру тебе задницу за то, что заставил меня волноваться». Оу… Это… любовь?

— Без комментариев, — буркнул я.

— А ушки-то волчьи торчком встали! — заулыбалась Никталия, глядя на мою макушку.

— Они своей жизнью живут, я тут ни при чем.

— О, вот это интересно! От «Князь Григорий Соколов»: «Уважаемый княжич Безумов, в связи с вашим исчезновением вынужден сообщить, что разрываю нашу предварительную договорённость о возможном союзе наших родов. А также вашем браке с моей дочерью». Хм… а в следующем: «Если вы всё же объявитесь, готов пересмотреть своё решение. Но вам придётся объясниться».

— Чудесно, — я закатил глаза, — Чую, на уши они мне все присядут капитально…

— А вот целая куча от какого-то Научного Бюро, — продолжила Никталия, — Они все о каком-то Чёрном Солнце спрашивают. «Результаты последних исследований», «Требуется ваша консультация», «Обнаружены новые свойства», «Тревожные колебания в духовном поле», «Срочно свяжитесь с нами»… Что-то серьёзное?

— Может быть, — задумчиво сказал я, — Чёрное Солнце — это артефакт невероятной силы. Если с ним что-то происходит…

Телефон внезапно зазвонил прямо в руках Никталии, и она с визгом чуть не выронила его.

— Как громко! — воскликнула она, держа телефон на расстоянии вытянутой руки, словно он мог укусить, — И вибрирует! Я даже не думала, что настолько мощно…

Её голос стал задумчивым. А на экране высветилось «Кристина Валерьевна».

— Ответь, — сказал я, — Только не говори, что ты — это не я. Скажи, что я цел, возвращаюсь домой и объясню всё при встрече.

— Я должна притвориться тобой? — Никталия выглядела испуганной, — Но я не знаю, как ты разговариваешь со своей мамой!

— Она не моя мама. Просто скажи, что сигнал плохой, и ты едешь домой. И что всё объяснишь при встрече.

Никталия нерешительно нажала кнопку ответа и поднесла телефон к уху.

— Алло? — произнесла она, пытаясь сделать голос ниже и грубее, что в моём теле звучало особенно комично.

Я не слышал, что говорила Кристина Валерьевна, но судя по выражению лица Никталии, там было много эмоций.

— Да, мама, это я, твой… э-э-э… княжич, — неуверенно произнесла она.

Я закатил глаза.

— Она не мама мне. Она… Старшая Хранительница Очага Безумовых… — прошептал я, — Ну типа приемная. Но я ее мамой никогда не называю.

— Я… эм… в порядке, мамуль. Еду домой. Сигнал очень плохой… хр-р… не слышу тебя… хр-р-р… объясню всё при встрече… хр-р… — она сделала несколько дурацких звуков, имитируя помехи, и быстро сбросила вызов.

— Серьёзно? — я посмотрел на неё с укором, — «Хр-р-р»? Это твоя имитация помех?

— А что? — возмутилась она, — Я никогда раньше не разговаривала по этим вашим смертным устройствам! Ноктус так мне и не подарил смартфон… Откуда мне знать, как имитировать плохую связь?

Телефон снова зазвонил.

— Опять она, — простонала Никталия, показывая экран, — Что мне делать?

— Не отвечай. Кажется, твоя актёрская карьера подошла к концу, — я забрал телефон и выключил его, — Всё равно мы уже почти приехали. Лучше поговорить лично, чем пытаться что-то объяснить по телефону.

Я посмотрел на дорожный указатель. До Синегорья оставалось меньше двадцати километров.

— Кстати, — сказала Никталия, указывая на что-то за окном, — это нормально?

Я повернул голову и увидел большой плакат на обочине дороги. На нём было моё фото и крупная надпись:

ВНИМАНИЕ! ПРОПАЛ КНЯЖИЧ КОНСТАНТИН БЕЗУМОВ. ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ ЗА ИНФОРМАЦИЮ ГАРАНТИРОВАННО.

— О, они даже плакаты развесили, — вздохнул я, — Теперь я чувствую себя действительно любимым.

— Это так мило, — с энтузиазмом сказала Никталия, — Тебя правда все любят!

— Скорее, я нужен им для решения их проблем, — мрачно заметил я, — Никодиму для его экспериментов, Научному Бюро для исследований Чёрного Солнца, Вольдемару для безопасности…

— И твоей маме, потому что она волнуется, — мягко добавила Никталия, — И княжне, потому что она… ну… хочет надрать тебе задницу.

Я не смог сдержать улыбку.

— Да, пожалуй. Кстати, о княжне… Как думаешь, она сильно разозлится, когда узнает, что я застрял в теле волкодевочки?

— А она склонна к ксенофобии? — деловито спросила Никталия.

— Монстров и Аномалии она сильно недолюбливает. Но вообще не думаю. Просто… это довольно необычная ситуация.

— Поверь мне, я видела и не такое, — отмахнулась Никталия, — В конце концов, я богиня ночных желаний. Ты даже не представляешь, какие фантазии бывают у смертных. Один раз был случай с тремя пастухами, козой и…

— Я не хочу это слышать! — быстро перебил я.

Никталия пожала плечами.

— Как скажешь. Но знай: по сравнению с этим, обмен душами — просто детская забава.

Я увидел плакат «Добро пожаловать в Синегорье» и слегка сбавил скорость.

— Ну что ж, скоро нам предстоит объяснить всю эту «детскую забаву» очень обеспокоенным людям. И я даже не знаю с чего начать.

— Можно я расскажу? — с энтузиазмом спросила Никталия, — У меня хорошо получается рассказывать истории!

— Нет! — синхронно воскликнули мы с Айсштиль. Её голос донесся из переговорного устройства. Видимо, подключилась к внутренней связи между монстромобилями.

— Эх, скучные вы, — надулась Никталия и отвернулась к окну.

— Айси, ты что, подслушивала? — укоризненно произнес я.

— Э-э-э… Эстро, я просто… только что подключилась, потому что хотела уточнить… кое-что… — донесся смущенный голос из динамика.

Мы въехали в город, и я направил Дребезга в сторону особняка Безумовых. Мозг лихорадочно работал, пытаясь придумать, как объяснить своё месячное отсутствие, обмен телами и двух монстромобилей (один из которых даже не был моим).

Одно я знал точно: это будет долгий, очень долгий разговор.

Глава 8

Финальная битва Добра со Злом

Солнечные лучи пробивались сквозь высокие окна тренировочного зала в особняке Безумовых, отражаясь от полированного пола. После случая с похищением мирмеций зал был полностью перестроен — стены укреплены специальным составом, устойчивым к магическим взрывам. Защитные руны, вплетенные в архитектуру, едва заметно мерцали в полумраке углов. В воздухе висел легкий запах озона и чего-то цветочного — новая система вентиляции, созданная Мелинтой, не только очищала воздух от опасных магических эманаций, но и наполняла его тонким ароматом.

Настя стояла в центре зала, приняв драматичную позу — одна рука вытянута вперед, другая отведена назад, подбородок гордо приподнят. Её волосы, собранные в небрежный пучок, растрепались от предыдущей разминки, а на лбу блестели капельки пота. Тренировочная форма (темно-синие штаны и облегающая куртка с символикой рода Безумовых) казалась слегка помятой после часа интенсивных упражнений.

— Эмми! — произнесла она театрально низким голосом, сверкнув глазами, — Пора разрешить наши разногласия раз и навсегда!

Она сделала паузу для большего эффекта, а затем с пафосом, достойным актрисы императорского театра, воскликнула:

— Метка Бездны… будет моей!

Её голос эхом разнесся по залу, придавая словам зловещую торжественность. Перекаты эха создавали иллюзию, что говорят несколько Насть одновременно.

На другом конце зала Эмми, красуясь в облегающей огненно-красной тренировочной форме, закатила глаза и фыркнула:

— Опять эти твои дешевые спецэффекты, Настенька? — она тоже приняла боевую стойку, и кончики её волос внезапно вспыхнули, как живое пламя, — Ты можешь сколько угодно разыгрывать злодейку из театра, но Метка достанется достойнейшей. То есть мне!

Она прищурилась для большей убедительности и ударила кулаком по своей груди.

— Сила рода де Арагон во мне кипит как пламя! Никакие твои трюки не помогут!

Настя театрально рассмеялась, запрокинув голову и приложив тыльную сторону ладони ко лбу.

— Достойнейшей? Ты? Позволь напомнить, кто здесь первая ученица! — она выпятила грудь и гордо задрала нос, — Кто был с Костей с самого начала! Кто пережил с ним все опасности!

— Бывшая первая, — парировала Эмми, по ее пальцам заплясали огненные искорки, — Костя сам сказал, что я делаю потрясающие успехи, — Она выделила голосом слово «потрясающие», словно это было решающим аргументом, — И между прочим, именно моя стихия — огонь, идеально дополняет его Бездну!

— Чем? Поджиганием своей одежды? — ухмыльнулась Настя.

— Это случилось всего семнадцать раз! — возмутилась Эмми, и пол вокруг неё начал слегка дымиться, — И вообще, я уже почти научилась контролировать температуру… — Она гордо вскинула подбородок, — В отличие от некоторых, которые до сих пор путают правую и левую руку при сложных заклинаниях!

— Это был один-единственный раз! — возмутилась Настя, — И я была рассеяна после… — Она осеклась и выпятила нижнюю губу, — Ты нарываешься на неприятности, де Арагон!

— О, мы перешли на фамилии, сударыня Безумова? — Эмми усмехнулась, и огненные искорки между её пальцами стали больше, — Тогда не жди пощады!

Обе девушки пристально смотрели друг на друга, воздух между ними почти звенел от напряжения… а затем они одновременно сорвались с места.

Настя мгновенно создала доппельгангера — точную копию Эмми. Клон с боевым кличем бросился вместе с создательницей навстречу оригиналу. Доппель выглядел точь-в-точь как настоящая Эмми, вплоть до веснушек на носу и нахальной улыбки.

Эмми, не растерявшись, щелкнула пальцами, и её тело охватило огненное пламя ее покрова.

— Так нечестно! — выкрикнула она, увернувшись от выпада Насти, — Два на одну? И ты ещё смеешь называть меня… — она перекатилась через плечо, избегая атаки доппельгангера, — нечестной⁈

— Все средства хороши! — отозвалась Настя, жестом направляя копию Эмми в обход, — Будь горда, что я оценила твои навыки и создала именно твою копию!

— Как мило, — огрызнулась Эмми, формируя в ладонях две огненные сферы размером с апельсин, — Но, знаешь, копия всегда хуже оригинала. А я вот тебе подготовила горячий привет!

Она метнула сферы в Настю, но та элегантно уклонилась от первой, изогнувшись как танцовщица. Вторую отбила каким-то странным серебристым диском, возникшим из воздуха. Огненный шар срикошетил и попал в стену, оставив на ней внушительный подпалённый след и лёгкий запах горелого.

— Мазила! — рассмеялась Настя, принимая фехтовальную стойку.

— От стенолома слышу, — парировала Эмми, указывая на дымящийся след, — Кристина Валерьевна нас убьёт за порчу интерьера. Это же её дизайнерские идеи!

— Можно подумать, мама не привыкла к разрушениям от наших тренировок, — Настя подмигнула. А ее доппельгангер без предупреждения метнулся к Эмми с фланга.

Бой набирал обороты. Настя и её копия кружили вокруг Эмми, норовя зайти с разных сторон. Эмми успешно отбивалась, создавая огненные экраны и щиты, но пара ударов всё же достигла цели — рукав её тренировочной формы затрещал по шву и повис лохмотьями.

— Ой-ой, — притворно посочувствовала Настя, — Кажется, твоя форма не переживёт эту битву! А ведь мама только на прошлой неделе заказала новую партию из Питера!

— Смотри на себя! — парировала Эмми и щелкнула пальцами.

Маленький огненный змеёныш, незаметно подползший к ногам Насти, внезапно обвился вокруг её щиколотки. Настя вскрикнула и в панике топнула ногой, уничтожая создание, но подол её тренировочных штанов уже подхватил пламя. Одним резким движением она оторвала горящую ткань, под которой обнажились стройные ноги.

— Ой, — Настя испуганно посмотрела на остатки ткани, — Это были мои любимые! М-м-м… Недурной ход, — признала она, отрывая и вторую штанину. Теперь они напоминали короткие шорты, — Но этого мало! К тому же, — добавила она с хитрой улыбкой, — с моими ногами любые шорты смотрятся выигрышно!

— Только не говори, что это была часть твоего плана, — фыркнула Эмми, — Слишком сложно для тебя!

Доппельгангер Эмми кинулся на оригинал, но настоящая Эмми на этот раз была готова. Она ушла от атаки перекатом, выскочила за спину копии и метнула в неё серию мелких огненных дротиков.

Копия извернулась, уходя от большинства из них, но несколько всё же попали в цель…

*Бабах!*

Ударная волна отбросила Настю назад, и она кувыркнулась через голову, восстанавливая равновесие.

— Ауч! — только и успела воскликнуть она, прежде чем снова принять оборонительную стойку. И потерла спину.

— А вот и слабое место! — торжествующе заявила Эмми, — Я давным давно приметила, что вы с копией связаны! Всё, что ощущает она, чувствуешь и ты!

— Не так сильно, как ты думаешь, — улыбнулась Настя, и в её глазах промелькнул хитрый блеск, — Это как эхо — чувствуется, но не полностью.

Доппельгангер внезапно изменил тактику и вместо новой атаки начал беспорядочно метаться по залу, преследуя Эмми и периодически пытаясь схватить её за волосы или одежду. Выглядело это довольно забавно — рыжая Эмми, убегающая от своей нахальной копии, как в комедийном спектакле.

В это время настоящая Настя отступила к стене и сплела руками сложный узор заклинания, её пальцы двигались с невероятной скоростью.

Эмми, осознав опасность, метнула в Настю огненный шар, но та, не прекращая складывать печати, ловко увернулась. Её движение оказалось слишком резким — верхняя часть тренировочной формы с треском разошлась по шву на спине, обнажая лопатки и часть спины. Настя, не обращая внимания на это, завершила заклинание, и синие искры сорвались с её пальцев, собираясь в сложный рисунок в воздухе.

— Узри мою новую технику! — воскликнула она.

Эмми попыталась отклониться, но заклинание всё же частично задело её — впрочем, не так, как ожидала сама Настя. Вместо того, чтобы поразить Эмми, магические нити атаковали… её одежду! Верхняя часть тренировочной формы Эмми рассыпалась искрящимися клочками.

Огромная грудь Эмми вырвалась на свободу!

— Что это за… — начала она, прикрываясь руками и глядя на остатки своей одежды, — Это что ещё за стриптиз-заклинание⁈

— Заклинание распутывания нитей, — гордо пояснила Настя, — Мой новый приём! Оно должно было растрепать твои заклинания… — она осеклась, только сейчас заметив неловкое состояние Эмми. Потом хихикнула, — Ну, это всё равно эффективно. Теперь ты будешь отвлекаться на своё… э-э… положение!

— Серьёзно? — Эмми покраснела от смеси смущения и негодования, — Ты порвала мне одежду? Это даже для тебя как-то слишком!

— Это тактический ход! — объяснила Настя, делая несколько зрелищных взмахов руками, — Психологическая атака! Деморализация противника! И-и-и… мотивирование союзников!

— А по-моему, это больше похоже на извращение, — пробурчала Эмми, пытаясь прикрыться. Но с учетом размеров ее прелестей, это было непросто…

— Ладно! — глаза Эмми опасно сверкнули, и её волосы внезапно вспыхнули, став похожими на живой костёр, — Ну держись! Хочешь играть грязно — поиграем!

Она начала формировать новое заклинание, и даже доппельгангер замер, с интересом наблюдая за процессом. Вокруг Эмми образовалось кольцо из мерцающих огоньков, похожих на крошечные звёзды, которые медленно вращались вокруг неё, постепенно ускоряясь.

— Что бы это ни было, я готова! — заявила Настя, принимая оборонительную стойку.

— Выкуси! — воскликнула Эмми, направляя руки вверх.

Огоньки взмыли к потолку, зависли там на мгновение, а затем обрушились вниз частым дождём. Каждый огонёк, попадая на что-либо, вспыхивал ярким светом и оставлял небольшой подпалённый след.

— Эй, нечестно! Ковровая бомбардировка! — выкрикнула Настя, отбиваясь, как могла. Она создавала маленькие защитные барьеры, прикрывая себя и отражая огоньки, но они были слишком многочисленны. Несколько из них попали ей в плечо, опалив ее форму, — Ай! Больно!

— Конечно, больно! — крикнула Эмми, — Ты думала, я играю? В тренировочном зале нежничать нельзя!

Доппельгангер пытался помочь своей создательнице, возводя дополнительные барьеры, но Эмми, улучив момент, послала в него мощную огненную волну, больше похожую на поток лавы. Копия с криком, удивительно похожим на голос самой Эмми, взорвалась фонтаном серебристых искр, которые напоминали праздничный фейерверк.

— Ха! — победно воскликнула Эмми, — Один на один! Как и должно быть в честном поединке!

Настя тяжело дышала, но на её лице играла хитрая улыбка. Схватившись за остатки верхней части своей тренировочной формы, она полностью оторвала их, оставшись в одном спортивном бюстгальтере.

— Думаешь, ты победила? — она внезапно выпрямилась и сделала замысловатый жест рукой, — Смотри внимательнее!

Эмми замерла, пытаясь понять, что происходит, когда осознала: вокруг неё медленно кружились серебристые искры — те самые, которые остались после взрыва доппельгангера. Они образовали вокруг неё нечто вроде сверкающей клетки.

— Блок каналов! — воскликнула Настя, сжимая кулак.

Искры внезапно превратились в нити, которые опутали Эмми, и она с ужасом почувствовала, как часть её магической энергии начинает утекать, словно вода из пробитого ведра.

— Ох ты ж… — только и успела выдохнуть Эмми, — Так вот что ты задумала!

— Ну что? — промурлыкала Настя, небрежно положив руку на бедро, — Пора сдаваться?

Глаза Эмми вспыхнули ярким пламенем, по ее рукам заструились огненные змейки. С треском освободившись, она запустила в сторону Насти мощную огненную струю, больше похожую на извержение вулкана. Настя не успела уклониться полностью — край пламени задел уже порванную верхнюю часть её одежды, которая мгновенно вспыхнула.

— Как ты надоела своими подлянками! — выкрикнула Эмми, тяжело дыша, — Постоянно что-то изобретаешь!

Настя торопливо сорвала с себя горящий спортивный бюстгальтер и отбросила в сторону. Голая по пояс, она уже не выглядела такой самоуверенной, но решимость в её глазах не угасла. Она прикрыла грудь одной рукой, а другую выставила вперёд, формируя новое заклинание.

— Это ещё не конец! — заявила она и принялась сплетать новую магическую конструкцию, — Пока во мне остался хоть грамм силы, я не сдамся!

Эмми не стала дожидаться, пока оно будет завершено, и бросилась на противницу, намереваясь сбить с ног. Настя, не ожидавшая такого хода, выставила руки вперёд. Её заклинание сорвалось, превратившись в хаотичный вихрь энергии, который окутал обеих девушек.

— Ааа!.. — синхронно закричали они, когда вихрь подхватил их, словно в миниатюрный торнадо.

Они покатились по полу, борясь и пытаясь подчинить силу друг друга, не замечая, как остатки их тренировочной одежды превращаются в клочья. Вихрь энергии, созданный незавершённым заклинанием Насти, окончательно уничтожил то, что ещё оставалось на них. Он сиял вокруг борющихся девушек, как сюрреалистический кокон.

— Сдавайся! — крикнула Эмми, пытаясь прижать руки Насти к полу.

— Никогда! — отозвалась та, извиваясь как угорь, — Метка будет моей!

— Ты слишком долго была первой ученицей! — выдохнула Эмми, — Пора уступить место!

— Только через мой… хрипящий… дух! — простонала Настя, пытаясь сбросить с себя соперницу.

— Я… лучше… — тяжело дышала Эмми.

— Ни… чер… та…

— А у меня… у меня… у меня грудь больше!

— А моя… Костику… идеально… в ладони… ложит… ся…

Наконец, обессилев, они распластались на полу, тяжело дыша. Обе полностью обнажённые, покрытые потом и мелкими царапинами, они смотрели друг на друга так, будто готовы вот-вот снова броситься в бой.

— Метка… будет… моей… — выдохнула Настя, пытаясь подняться на локте, — У меня… отчеты… по ней лучше…

— Даже… не… мечтай… — парировала Эмми, отбрасывая с лица прилипшие рыжие пряди, — У тебя там… косяк… на косяке…

— Я, конечно, рада, что вы так старательно репетируете сценку к возвращению папы… — раздался вдруг третий голос, заставивший обеих девушек вздрогнуть, — но может, и о приличиях забывать не стоит?

У входа в тренировочный зал стояла Сахаринка, укоризненно глядя на обеих учениц. Её хитиновые пластины, покрывавшие тело, переливались в солнечных лучах. Две из её рук держали бутылки с водой, третья лежала на бедре, а четвёртой она задумчиво поглаживала подбородок. Выражение её лица было комбинацией легкого шока и сдерживаемого веселья. Антенны на ее голове от смущения аж друг к дружке прижались.

Настя и Эмми переглянулись, всё ещё тяжело дыша… и внезапно рассмеялись, не в силах остановиться.

— Сахарок… Видела бы ты… своё лицо… — просипела Настя сквозь смех, перекатываясь на спину, — Думаю… мы заслужили… награду за актерское мастерство!

— Ты такая милая, когда смущаешься… — хихикала Эмми, прикрывая рот рукой, — Антенны… они почти узлом завязались!

Сахаринка подошла ближе, слегка смущённая, но старательно скрывая это за невозмутимым видом. Её антенны, однако, выдавали волнение, дёргаясь и подрагивая, словно живые существа, живущие собственной жизнью.

— Вижу, вам по душе сверкать голыми попами… Кристина Валерьевна просила передать вам воду, — она протянула бутылки, старательно глядя куда-то поверх голов девушек, — Вы забыли взять с собой. И вообще, разве вы не собирались отрабатывать элементы защитной магии, а не… вот это всё?

— Спасибо, Сахарок! — Настя приняла бутылку, даже не пытаясь прикрываться, — Ты лучшая подружка в мире! А что касается магии… мы немного увлеклись альтернативной программой.

— Именно! — поддержала Эмми, жадно отпивая воду и позволяя нескольким каплям стечь по подбородку, — Всегда появляешься в нужный момент! Это как с бригадой «скорой помощи», только с четырьмя руками и классными антеннами!

— В самый неподходящий, ты хотела сказать, — пробормотала Сахаринка, заметно покраснев. Кожа на её щеках приобрела слегка розоватый оттенок, что делало её похожей на взволнованного подростка, — Представляю, что сказала бы Кристина Валерьевна, если бы увидела вас в таком виде…

— Ой, да ладно тебе, — Настя поднялась на ноги, потягиваясь как кошка, — Ничего такого, чего бы ты раньше не видела. Мы в баньку вместе ходили! В конце концов, мы все девочки!

— Да, но не в таком… боевом контексте, — заметила Сахаринка, пытаясь звучать беспечно, хотя её антенны выдавали смущение, подёргиваясь в разные стороны, — И вам обязательно раздеваться при этом? — Сахаринка приподняла бровь, скрещивая две руки на груди, а двумя другими жестикулируя.

— Это вышло случайно, — Настя пожала плечами, осматривая останки их тренировочной формы, разбросанные по всему залу, — Просто заклинания пошли не по плану. Ты же знаешь, как это бывает!

— Жалко форму, — вздохнула Эмми, подбирая остатки своей, — Третий комплект за неделю. Кристина Валерьевна нас убьёт.

— Не убьёт, — отмахнулась Настя, доставая из сумки, лежавшей у стены, свой телефон, — Маменька слишком добрая… К тому же, — добавила она с хитрой улыбкой, — мы всегда можем сказать, что отрабатывали экстремальные боевые условия. Типа, «как сражаться, если с тебя сорвали одежду»!

— И ты думаешь, она на это купится? — скептически спросила Сахаринка.

— Нет, — честно ответила Настя, — Но хотя бы посмеётся, прежде чем наказать нас!

Она подошла к Эмми и обняла её за плечи.

— Давай хоть память оставим о нашем эпичном поединке! Как в той сцене в конце сериала, где Азария и Вистерия примиряются после битвы!

— Так вы просто подражали героям из этого нового сериала? — Сахаринка округлила глаза, — Весь сыр-бор из-за этого?

— Селфи? — воскликнула Эмми с энтузиазмом, — Отличная идея! Только без этих дурацких фильтров с кошачьими ушками, как в прошлый раз!

— Договорились! Я тогда нам просто приделаю большие анимешные глазки…

— Настя!

— Ладно-ладно, без фильтров, так без фильтров…

Они приняли максимально драматичные и сексуальные позы, всё ещё обнажённые. Настя сделала несколько фотографий, хихикая как школьница, получающая первые уроки магии зеркал.

Сахаринка закатила глаза.

— Вы же понимаете, что если эти фотографии кто-то увидит, будет скандал? — она многозначительно посмотрела на телефон, — Особенно если это будет Айсштиль. Помните, что она сделала с тем парнем из техслужбы, который пытался заглянуть под юбку новой статуи в саду?

— Превратила половину его тела в лёд, — кивнула Настя, отдав телефон Эмми, — Очень познавательный урок анатомии получился!

— Поэтому их увидишь только ты! — объявила Эмми, выставляя телефон перед Сахаринкой, — Иди к нам, будет фото на память! Три грации в тренировочном зале!

— Снимай свой броне-хитин! А то что ты одна одетая, не честно, — закивала Настя.

— Нет-нет-нет, — Сахаринка отступила на шаг, замахав всеми четырьмя руками, — Я пас! Как мне сестрам после такого в глаза смотреть?

— Ну, пожалуйста! — взмолилась Эмми, — Только одно фото! Сахарушки нашей хорошей!

— Вот ещё, — фыркнула Сахаринка, — Мне потом мама Мелинта проходу не даст, если узнает. Она и так считает, что я слишком много с вами общаюсь.

Настя и Эмми переглянулись, затем синхронно пожали плечами.

— Ну, как хочешь, — сказала Настя, просматривая получившиеся фотографии, — О, эта просто огонь! Смотри, Эмми, как мы тут сочно выглядим!

— Надо будет Косте сбросить, как вернется…

Они снова расхохотались, прижавшись друг к другу и рассматривая телефон. Сахаринка, глядя на них, вдруг произнесла:

— Вы какие-то… ну прямо совсем беспечные. Хотя до сих пор неизвестно, где папа и что с ним. Ведь ты, Настя, ещё неделю назад плакала каждую ночь, а сейчас ни слезинки в глазу…

Смех Насти и Эмми резко оборвался. Они переглянулись, и что-то мелькнуло в их глазах — тень той боли, о которой напомнила Сахаринка. Но Настя быстро выпрямилась, гордо подняв подбородок.

— Костя бы не одобрил слёзы, — твёрдо сказала она, — Он всегда говорил, что нытьём делу не поможешь. Поэтому мы с Эмми посовещались и… решили сосредоточиться на тренировках! Без всякой грусти и тоски! Уверена, Костя бы этого хотел…

— Именно! — энергично поддержала Эмми, — И вообще, тренировки — это такой кайф! Кровь разгоняется по телу, мозг вырабатывает эндорфины…

— И в такие моменты почти не думаешь о… всяком, — тихо добавила Настя.

Сахаринка внимательно посмотрела на них, заметив, как дрогнул голос Насти в конце фразы.

Кажется, Настя и Эмми таким вызывающим поведением… просто старались заглушить тоску по Косте. Чтобы совсем уж не пасть духом.

— Я всё обдумала, — продолжила Настя, стараясь говорить уверенно, — И я на сто процентов уверена, что Костя вернётся. Он всегда возвращается! — её голос стал громче, словно она пыталась убедить саму себя, — А значит, нечего вешать нос и падать духом! Долой слёзы!

Последние слова прозвучали с таким надрывом, что улыбка Сахаринки стала грустной. Она видела, как Настя сжимает кулаки, как Эмми украдкой смахивает что-то с ресниц.

— Вообще-то… — медленно произнесла Сахаринка, словно наслаждаясь моментом, — папа так-то уже возвращается и едет в особняк.

Две пары глаз уставились на неё с таким изумлением, что она невольно сделала шаг назад.

— ЧТО⁈ — выкрикнули Настя и Эмми одновременно.

В следующее мгновение Сахаринка оказалась прижатой к стене — Настя с одной стороны, Эмми с другой, обе обхватили её, требуя подробностей.

— Когда? Как? Откуда ты знаешь? Он в порядке? Он один? Почему ты молчала? — вопросы сыпались со всех сторон, как горох из дырявого мешка.

— Да не прижимайтесь вы ко мне своими потными телесами! — возмутилась Сахаринка, пытаясь выбраться из захвата, — Мне потом панцирь отмывать от вас!

Но девушки не обращали внимания на её протесты, продолжая засыпать вопросами.

— Рассказывай всё! Сейчас же! — потребовала Настя, и её глаза сверкали таким огнём, что Сахаринка сдалась.

— Его телефон вдруг стал доступен, и Кристина Валерьевна дозвонилась! — выпалила она, — Он сказал, что всё объяснит при встрече. Что едет домой. Будет здесь примерно через час-полтора…

Настя и Эмми издали радостные вопли и, не сговариваясь, рванулись к выходу из тренировочного зала.

— Стоять! — Сахаринка молниеносно преградила им путь, расставив все четыре руки, — Куда вы в таком виде собрались⁈

Они остановились, озадаченно глядя на неё, а затем, опустив взгляд на свои обнажённые тела, залились смехом.

— Точно, — кивнула Настя, — Сначала переодеться!

— Чур, я первая в душ! — воскликнула Эмми, направляясь к своим вещам.

— Эй, это нечестно! — возмутилась Настя, — Тебя на дуэль вызвать?

— Отложим финальный раунд нашего противостояния до возвращения судьи, — серьёзно ответила Эмми, но в её глазах плясали весёлые огоньки.

— И то верно, — кивнула Настя, собирая свои вещи, — Только Костя сможет по достоинству оценить наше эпичное сражение!

Они, всё ещё хихикая и перешучиваясь, отправились к душевым. Сахаринка проводила их долгим взглядом, и на её лице играла тёплая улыбка. Она не могла не оценить, как быстро изменилось настроение девушек, как вспыхнула в их глазах надежда. Хотя они и изо всех сил хотели казаться беспечными.

— Господи, — пробормотала она, собирая разбросанные по залу остатки тренировочной формы, — Без тебя и один день сложно, папа, а уж месяц… — она покачала головой и улыбнулась своим мыслям, — И ведь это даже близко не самое безумное, что тебя ждёт по возвращении…

Глава 9

Теневая Королева

Скрытая база в Диких Землях жила своей жизнью. Массивные кристаллы на потолке пещеры мягко светились зеленоватым светом, превращая громадный подземный зал в нечто среднее между тронным залом древнего королевства и футуристической лабораторией. Алхимические сферы и колбы сочетались с плетеными мебелью, резные деревянные столы соседствовали с новейшей электроникой.

Перчинка сидела в центре этого хаотичного великолепия за массивным столом из цельного куска малахита. Её антенны слегка подрагивали, когда она быстро просматривала отчеты. Те появлялись на магических дисплеях в виде зеркал, стоявших перед ней. Каждое зеркало показывало разные локации Синегорья и Диких Земель — вокзал, несколько ключевых объектов рода Соколовых, пограничные посты.

— Госпожа, — раздался почтительный голос от входа. Один из её подчиненных, молодой человек в темной униформе с желтым шевроном, склонил голову в поклоне, — Мы получили сигнал от агента с пограничного поста.

Перчинка перевела взгляд на него, все четыре руки замерли над документами.

— Говори, — коротко приказала она.

— Княжич Безумов пересек границу Диких Земель. Направляется в Синегорье. С ним три спутницы, одна из которых, предположительно, богиня Айсштиль.

Перчинка замерла. Её антенны вытянулись вверх, застыв в напряжении. Долгие секунды она не двигалась, словно пытаясь осмыслить полученную информацию.

— Как он выглядел? — наконец спросила она, и в её голосе промелькнула тень беспокойства.

— Наш человек сообщает, что княжич был… странным. Вёл себя необычно. Возможно, находился под влиянием какого-то вещества или заклинания.

— Отец? Под веществом? — Перчинка издала короткий смешок, — Этого не может быть. Скорее всего, он просто… притворялся. Как всегда.

Она встала из-за стола и прошлась по залу, все четыре руки сложены за спиной. Сколько раз за этот месяц она представляла себе возвращение отца? Десятки, сотни раз. И всегда это было несвоевременно. Всегда — в самый неподходящий момент.

— Уточни, кто его сопровождал, — приказала она, не оборачиваясь.

— Кроме Айсштиль была ещё одна женщина с фиолетовыми волосами и… — подручный замялся, — существо с волчьими ушами и хвостом. Предположительно мутант.

Перчинка недоуменно обернулась.

— Волчьи уши? Ты уверен?

— Да, госпожа.

Она задумчиво постучала тремя пальцами по подбородку.

— Любопытно… Неужели нашел еще один Осколок Лилии? Впрочем, — она махнула рукой, — это не имеет значения. Важно другое — он возвращается.

Она подошла к одному из зеркал и коснулась его поверхности. Зеркало мгновенно показало роскошный особняк Безумовых, окруженный высоким забором.

— Он направляется домой, — прошептала она, и в её голосе смешались разные чувства: облегчение, тревога, радость, беспокойство, — Отец жив. И скоро будет в Синегорье.

Перчинка резко развернулась к подручному.

— Свободен. И пришли ко мне Ирму.

Курьер поклонился и быстро удалился. Оставшись одна, Перчинка позволила себе момент слабости — её плечи немного опустились, а антенны поникли. Она прошла к небольшому зеркалу, которое обычно не использовала для шпионажа. В нём отражалось её собственное лицо: идеальный хитиновый черно-желтый панцирь, четыре руки, стройная фигура. Опасная хищница. Но глаза… глаза выдавали её внутреннее смятение.

— Отец… — прошептала она, и на мгновение в её голосе послышались нотки обычной дочери, скучающей по родителю. Но затем она выпрямилась, и её взгляд снова стал холодным и расчётливым, — Это меняет мои планы. Придётся действовать быстрее.

В зале раздались лёгкие шаги, и к ней подошла Ирма — высокая стройная женщина с коротко стриженными чёрными волосами и пронзительными зелёными глазами. Она была одета в чёрный облегающий костюм с жёлтой отделкой, напоминающий хитин мирмеций.

— Вы звали меня, Госпожа? — почтительно произнесла она.

— Отец возвращается, — без предисловий сказала Перчинка, — Сегодня он будет в особняке.

Ирма склонила голову, внимательно наблюдая за реакцией своей хозяйки.

— Это… неожиданно, — осторожно произнесла она, — Как вы себя чувствуете? Простите, но вы, кажется, нервничаете…

Перчинка метнула на неё острый взгляд.

— Мои чувства не имеют значения. Важен только план.

— Конечно, Госпожа, — быстро согласилась Ирма, — Как это повлияет на операцию с лабораторией Соколовых?

— Никак, — твёрдо ответила Перчинка, — Мы продолжаем. Возможно, даже ускорим. Отцу не понравится то, что мы делаем, но… — она на мгновение замолчала, — он слишком добр к своим врагам. Слишком снисходителен. Если мы не хотим усиления Соколовых, мы должны действовать решительно.

— Даже если это означает идти против его воли? — тихо спросила Ирма.

Перчинка резко повернулась к ней, и её глаза сверкнули.

— Иногда нужно защищать людей от них самих, — жёстко сказала она, — Даже если это мой отец.

* * *

Малый зал подземной базы был заполнен людьми — около двадцати мужчин и женщин разного возраста сидели за длинным столом. Все они носили строгую черную униформу, символизирующими их принадлежность к организации Перчинки. У каждого на груди виднелся небольшой стеклянный флакон на цепочке — личный запас «нектара».

Кто-то из них был с Перчинкой с самого начала, кто-то пришел из распущенной Организации. Но всех их объединяло одно — жадный просящий взгляд, направленный на Госпожу…

Перчинка медленно обходила стол, в её верхних руках была большая хрустальная чаша с густой жидкостью, переливающейся в свете кристаллов. Нижними руками она аккуратно наполняла маленькие стеклянные флаконы, которые послушно протягивали ей её подчинённые.

— Сегодня особенный день, — говорила она, наполняя очередной флакон, — Одна из лабораторий Соколовых, отвечающая за изучение Дара Истребителя Светланы, их гордость и надежда, скоро станет нашей. Их разработки, их артефакты, их знания — всё это послужит нашему делу.

Её последователи смотрели на неё с восхищением, но Перчинка, чьи чувства были обострены до предела, замечала и другое — жадный блеск в глазах, когда они смотрели на нектар, едва заметное дрожание рук, сухость губ. Классические признаки зависимости.

— Госпожа так щедра, — прошептал молодой человек, получивший свою дозу. Его зрачки расширились, как только капля нектара коснулась его губ, — Мы не достойны такой заботы.

— Вздор, — отрезала Перчинка, — Каждый из вас заслуживает лучшего. И вместе мы этого добьёмся.

Она закончила обход стола и остановилась во главе, всё ещё держа чашу в руках. Перчинка посмотрела на лица своих последователей — они уже начинали меняться под воздействием нектара. Глаза становились ярче, движения — более плавными, выражения лиц — более умиротворёнными и одновременно собранными.

Нектар, который она производила в собственном теле, был уникальным веществом. Смесь её собственных химических соединений и тщательно подобранных добавок создавала мощный коктейль, повышающий физические и ментальные способности. Он обострял реакцию, усиливал концентрацию, снимал усталость… и вызывал сильнейшую зависимость.

Перчинка знала о побочных эффектах с самого начала. Но цель оправдывала средства. Ей нужны были преданные, эффективные последователи. Которым можно доверить любую тайну. А в этом жестоком мире лояльность лучше всего обеспечивается зависимостью. Простой, неоспоримый факт.

И всё же… иногда, в редкие моменты слабости, ей становилось противно от собственных методов. Но она старательно давила это в себе.

Пока её последователи наслаждались своими дозами, Перчинка отошла к стене и наблюдала за ними. Её антенны уловили звуковые вибрации от разговора двух мужчин, сидевших в дальнем конце стола.

— Госпожа сегодня нервничает, — тихо сказал один, — Неудивительно, с возвращением её отца.

— Она постоянно думает о его одобрении, — ответил второй, — Сама строит из себя безжалостную командиршу, а сама всё пытается минимизировать жертвы среди врагов. Запрещает жёсткие допросы. Даже пленных приказывает хорошо кормить.

— Пытается усидеть на двух стульях, — кивнул первый, — С одной стороны, хочет быть хорошей дочерью в глазах княжича Безумова, с другой — построить собственную империю. Так не получится. Рано или поздно придётся выбирать.

Перчинка стиснула зубы так сильно, что почувствовала боль. Они правы, эти её верные псы. Она слишком мягка. Слишком сентиментальна. Отец никогда не одобрил бы её методы. Но он так же не понимает, что иногда для защиты тех, кого любишь, приходится принимать жёсткие решения. Светлана Соколова доказала, что может быть угрозой для их рода. А её отец-князь видит себя «старшим партнером»…

Ничтожества. Надо указать им на их место.

— Совещание окончено, — внезапно объявила она, — Операция начнётся через два часа. Подготовьтесь. Ирма, останься.

Когда все, кроме Ирмы, покинули зал, Перчинка тяжело опустилась на стул. Она чувствовала странную усталость, которая всё чаще накатывала на неё в последнее время.

— Они правы, знаешь, — неожиданно сказала она, — Эти болтуны. Я слишком мягка. Слишком… человечна.

— Вы мирмеция, Госпожа, — тихо ответила Ирма, — Не человек. И не обязаны играть по человеческим правилам.

— Но я и не чистая мирмеция, — возразила Перчинка, — Только моя мать мирмеция. Мой отец, он и бог и человек… Тут всё… сложнее. Эта двойственность внутри меня… Иногда мне кажется, что я разрываюсь на части.

Она взглянула на Ирму, и её глаза внезапно сверкнули уязвимостью, которую она редко позволяла себе показывать.

— Иногда я думаю, что они все ненавидят меня. Что их преданность — не уважение ко мне, а лишь результат химии. Что если бы не нектар…

Ирма неожиданно опустилась на колени перед Перчинкой, глядя ей в глаза снизу вверх.

— Не все, — твёрдо сказала она, — Я здесь не из-за нектара. Я никогда не принимала его.

Перчинка удивлённо подняла брови.

— Что? Я сама давала тебе…

— И я каждый раз выливала или выплевывала его, как только вы отворачивались, — спокойно ответила Ирма, — Простите, Госпожа, но… я с вами по собственной воле. Всегда была и всегда буду.

Перчинка смотрела на неё долгие секунды, не зная, что сказать. Впервые за долгое время она была застигнута врасплох.

— Почему? — наконец спросила она.

Ирма глубоко вздохнула.

— Вы нашли меня, когда я была никем. Рабыней в борделе на окраине Диких Земель. Товаром. Вещью, — Её голос был спокойным, но глаза горели, — Вы увидели во мне что-то, чего не видел никто другой. Потенциал. Силу. Вы дали мне шанс, даже когда я сама считала себя недостойной.

Она сделала паузу, собираясь с мыслями.

— Я следую за вами не из страха. Не из зависимости. А потому что верю в вас. В ваше видение. В вашу способность изменить мир.

Перчинка почувствовала странное тепло, растекающееся по её груди. Это было… необычно. Приятно, но незнакомо.

— Я спасла тебя не из благородства, — сухо сказала она, пытаясь скрыть свои чувства, — Я увидела в тебе хороший генетический материал. Потенциальную союзницу. Мне понравились цепкие нейронные связи в твоем мозгу, которые позволили обучать тебя невероятно быстро.

— Я знаю, — кивнула Ирма, — И это только делает вас в моих глазах более достойной восхищения. Вы прагматичны. Вы видите вещи такими, какие они есть. Но также… — она слегка улыбнулась, — я знаю, что вы не так безжалостны, как хотите казаться.

Перчинка криво ухмыльнулась.

— Ты думаешь, я пытаюсь усидеть на двух стульях? — спросила она, вспоминая подслушанный разговор, — Быть одновременно хорошей дочерью и… безжалостным лидером?

Ирма помедлила с ответом.

— Я думаю, что вы пытаетесь найти баланс, — осторожно сказала она, — И это… сложно.

— Не ответ, — заметила Перчинка.

— Не всегда есть однозначный ответ, Госпожа, — мягко возразила Ирма, — Иногда есть только выбор. И последствия.

Их разговор прервал сигнал тревоги — один из кристаллов на стене начал мигать красным светом. Перчинка мгновенно поднялась, всё личное было забыто.

— Что происходит? — резко спросила она, подходя к кристаллу и касаясь его рукой.

В кристалле возникло лицо одного из её подчинённых.

— Госпожа! Имперский пограничный пост… все люди исчезли! В том числе и наш человек! Приборы зафиксировали странные энергетические возмущения, а потом связь прервалась. Когда наша разведгруппа добралась туда, они обнаружили пустой пост! Ни следа людей!

Перчинка нахмурилась.

— Показатели излучения?

— Зашкаливают, Госпожа. Но… это не похоже ни на что известное. Не магия, не техника, не… — он замялся, — не Бездна. Мы пока не можем определить…

Перчинка обменялась быстрым взглядом с Ирмой.

— Это похоже на проявление тех аномалий, которые мы фиксировали в последние недели, — тихо сказала Ирма, — Только намного сильнее.

— Проклятье, — прошипела Перчинка, — Мне нужно срочно поговорить с отцом. Он единственный, кто может знать, что это такое.

Она выпрямилась, моментально приняв решение.

— Ирма, ты возглавишь операцию против лаборатории Соколовых. Я отправляюсь в особняк Безумовых.

— Но Госпожа, — начала Ирма, — вы уверены, что это безопасно? Если ваш отец узнает о наших планах…

— Он не узнает, — отрезала Перчинка, — Я расскажу ему только об аномалиях. Это действительно важнее. Если они связаны с тем, что я подозреваю… нам всем грозит опасность.

Она быстро подошла к шкафу в углу зала и достала оттуда странное устройство, напоминающее медальон с кристаллом внутри.

— Подойди, — приказала она Ирме, — Нам нужно исполнить… ту технику Кулебякина. Ты должна стать мной.

Ирма послушно приблизилась. Перчинка положила руки на её плечи, а другие две руки поднесли медальон к её лбу.

— Это будет больно, — предупредила она.

— Я готова, Госпожа, — твёрдо ответила Ирма, — Вы уже делали это со мной…

Кристалл в медальоне засиял ярким светом, и Ирма вскрикнула от боли. Её тело начало меняться — плечи расширились, кожа на руках стала твёрже, приобретая хитиновый блеск. И самое удивительное — из её спины начали расти ещё две руки, сначала маленькие, но быстро увеличивающиеся в размерах.

Через несколько минут перед Перчинкой стояла почти точная её копия. Разница была лишь в мелочах, которые заметит только самый внимательный наблюдатель.

— Ощущения? — спросила Перчинка, внимательно изучая результат.

— Как и в первый раз, на турнире Черного Солнца… Странные, — ответила Ирма, рассматривая свои новые руки, — Но… мощные. Я чувствую вашу силу внутри себя.

Перчинка кивнула.

— Этого хватит на двадцать четыре часа. За это время я вернусь, — Она взяла Ирму за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза, — Выполни задание, Ирма. Возьми лабораторию. Забери всё ценное. Сотрудников в плен, подготовь к выкупу. Но никакой бессмысленной резни, поняла?

— Да, Госпожа, — кивнула Ирма, — Я не подведу вас.

— Я знаю, — мягко сказала Перчинка и, к удивлению их обеих, слегка погладила Ирму по щеке, — Ты никогда не подводила.

Она отвернулась, подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение.

— И да, чуть не забыла, — произнесла она после паузы, — За то, что нарушила мой приказ, и не принимала нектар… тебя ждет наказание.

— Да, Госпожа… как прикажете… — Ирма покорно опустила голову, — Должна ли я начать по-настоящему принимать его, как и прочие сотрудники нашей организации?

На несколько секунд в помещении воцарилась тишина.

— Нет, — сказала Перчинка, — В этом уже нет необходимости. Наказание выберешь для себя сама после завершения операции. Уверена, что ты, как моя самая преданная и верная сторонница, не будешь давать себе поблажек. И накажешь себя по всей строгости.

— Д…да, Госпожа, — Ирма подняла глаза, уголки ее губ тронула легкая улыбка, — Будьте уверены, я буду к себе строже, чем к противникам!

Перчинка ухмыльнулась, глядя на своё отражение. Времени на сомнения не оставалось.

— Удачи нам обеим, — сказала Перчинка, не оборачиваясь, — Она нам понадобится.

Она вышла из зала и направилась к выходу из базы. На площадке перед входом её уже ждали несколько охранников.

— Госпожа улетает? — почтительно спросил один из них.

— Да, — кивнула Перчинка, — У меня срочное дело в Синегорье.

Она вышла на открытое пространство и глубоко вдохнула. Её спина начала светиться, и через мгновение за ней развернулись огромные призрачные крылья насекомого, переливающиеся всеми оттенками изумрудного.

Перчинка сделала несколько пробных взмахов. От быстрого движения очертания крыльев начали смазывать и сливаться. С мощным гулом Перчинка поднялась в воздух, стремительно набирая высоту. Внизу оставались Дикие Земли, таящие всё больше тайн и опасностей. А впереди — Синегорье и особняк Безумовых, где совсем скоро она встретится с отцом.

Когда она была уже высоко, краем глаза Перчинка заметила странное явление — в небе над Дикими Землями, в стороне от её маршрута, возникали и исчезали странные фиолетовые вспышки, похожие на молнии, но более медленные, более… неестественные.

«Что происходит с миром?» — подумала она, набирая скорость и направляясь к Синегорью, — «Бездна становится намного агрессивнее…»

Ответа не было. Но она должна была его найти. Ради родных, ради последователей, ради себя.

Ветер свистел в её ушах, когда она мчалась к цели, оставляя позади и свои сомнения, и огромную ответственность, и тайную базу с Ирмой, которая займет её место в будущей операции.

А впереди, за горизонтом, уже виднелись высотки столицы Синегорья.

Глава 10

Вдруг Костя теперь не Костя, а кто-то другой?

— Никогда больше не буду заказывать форму из обычной ткани, — вздохнула Настя, разглядывая обугленные остатки своей одежды, — В следующий раз закажу что-нибудь огнеупорное. Может, из драконьей кожи, как у Истребителей.

— А мне что-нибудь с защитой от твоих хитрых заклинаний, — парировала Эмми, безуспешно пытаясь соединить разорванные части тренировочной куртки, — Думаю, материал из чешуи морского змея подойдёт. Они, говорят, магически устойчивые. Правда, и стоят, наверное, как крыло монстромобиля…

— Если бы ты знала, сколько стоит это крыло, — хмыкнула Настя, — Искала бы варианты подешевле. Возможно, броня гигантского жука-голиафа подойдёт? Она и к огню устойчива, и магию отражает неплохо.

Сахаринка наблюдала за их пикировкой с легкой улыбкой, но её антенны выдавали беспокойство — они слегка подрагивали и периодически застывали в напряжённой позиции. Она стояла в дверях раздевалки, перебирая остатки уничтоженной формы своими четырьмя руками.

— Интересно, можно ли ее восстановить… или куда-нибудь приспособить, — подумала вслух хозяйственная Сахаринка.

— Нам стоит поторопиться, — добавила мирмеция, — Я всё ещё не могу поверить, что папа возвращается именно сегодня. Какое совпадение…

— Ты называешь совпадением то, что Костя появился ровно в момент, когда мы обе оказались полностью голыми в тренировочном зале? — рассмеялась Эмми, натягивая спортивные штаны, — Я бы назвала это мощной мужской чуйкой! Его везение просто невероятно.

— К сожалению, он этого не увидит, — хмыкнула Настя, набрасывая на себя запасную рубашку, которую достала из спортивной сумки, — Так что технически его везение дало сбой.

— Вообще-то, — нерешительно начала Сахаринка, опуская антенны, — я хотела поговорить с вами о кое-чём важном. Прежде чем папа вернётся.

Что-то в её тоне заставило Настю и Эмми прекратить шутливую перепалку и сосредоточить внимание на мирмеции.

— Звучит серьёзно, — Настя натянула простые джинсы и села на скамейку возле стены, — Что случилось, Сахар?

— Это… о Перчинке, — Сахаринка опустила все четыре руки и нервно постукивала по бедру когтем, — Я давно хотела поделиться своими беспокойствами, но всё не находила подходящего момента.

Эмми, которая как раз застёгивала зелёную блузку, приподняла бровь.

— И ты решила, что идеальный момент — это когда мы полуголые в раздевалке ждём возвращения Кости после месяца его отсутствия?

— Почему-то ты всегда выбираешь самые драматичные моменты для своих откровений, — согласилась Настя, распутывая мокрые волосы перед небольшим зеркалом.

— Я… просто мне кажется, это может быть важно, — Сахаринка опустилась на скамейку рядом с Настей, — Дело в том, что меня тревожат изменения в поведении сестры. Её… постепенное отдаление от семьи.

— Ты о том, что Перчинка месяцами не появляется дома? — спросила Настя, завязывая волосы в хвост, — Ну, она всегда была самой независимой из вас трёх. Помнишь, как она на второй неделе после вылупления из кокона обустроила себе тайную лабораторию за книжным шкафом?

— И постоянно что-то взрывала там, — добавила Эмми с улыбкой, — Костя тогда шутил, что если однажды весь особняк взлетит на воздух, мы будем знать кого винить.

— Дело не только в этом, — покачала головой Сахаринка, игнорируя их попытки разрядить атмосферу, — Есть кое-что ещё… странное. Например, тот факт, что час назад Перчинка связалась со мной через зашифрованный канал и предупредила, что папа приближается к дому. И скоро будет здесь.

Настя и Эмми замерли, обменявшись быстрыми взглядами.

— Подожди, — Настя недоуменно наклонила голову, — Это же произошло до того, как телефон Кости появился в зоне доступа и Кристина Валерьевна смогла до него дозвониться. Так?

— Именно, — кивнула Сахаринка, и её антенны нервно дёрнулись, — Откуда Перчинка могла знать, что папа возвращается?

— Может, у неё какие-то особые средства связи? — предположила Эмми, натягивая лёгкие домашние туфли, — Или ее предупредил кто-то из ее братанов в Диких Землях. Она же там, кажется, даже с Аномалиями уже сдружилась…

— Это не смешно, — Сахаринка нахмурилась, постукивая двумя нижними руками по скамье, — Перчинка становится… отстраненной. Замкнутой. И что самое странное, она сказала, что сама направляется к особняку и скоро будет в гостях! Якобы у неё есть какие-то потрясающие новости для папы!

Теперь и Настя с Эмми выглядели удивлёнными. Шутливое настроение постепенно уступало место озабоченности.

— Это действительно странно, — медленно произнесла Настя, — После того, как она накосячила во время турнира, вмешавшись в поединок Светланы Соколовой и Кости… я думала, она будет избегать встречи с ним как минимум полгода.

— Она боялась отцовского гнева, это же очевидно, — кивнула Эмми, присаживаясь рядом с ними, — Я не видела, как Костя отреагировал, но не удивлюсь, если он был вне себя от ярости.

— Я бы не сказала… что прямо в ярости, — подтвердила Настя, припоминая тот момент, — Я бы сказала, что его взгляд… стал очень холодным в тот момент. И всё.

— Это было страшнее, чем если бы он кричал, — тихо добавила Сахаринка, — Перчинка мне позже призналась, что потом плакала всю ночь после турнирных событий.

— Перчинка? Плакала? Даже не верится… — Настя покачала головой.

— А теперь она вдруг сама объявляется, — пробормотала Эмми, закручивая рыжий локон вокруг пальца, — И судя по словам Сахаринки, чувствует себя довольно уверенно. Что за «потрясающие новости» могут быть у неё для Кости?

Сахаринка нервно теребила край хитиновой пластины на предплечье.

— Есть ещё кое-что, о чём я хотела рассказать, — призналась она, — Месяц назад, когда с момента исчезновения папы и Айсштиль прошла примерно неделя, у меня был разговор с Перчинкой.

— И ты молчала целый месяц? — упрекнула её Настя, легонько толкая локтем.

— Она взяла с меня слово! — защищалась Сахаринка, разводя верхними руками, — Я поклялась сестринской клятвой, что никому не расскажу. Особенно папе.

— Сестринской клятвой? — удивилась Эмми, — Это что-то вроде мирмецкой версии «Клянусь сердцем матери»?

— Не совсем, — покачала головой Сахаринка, — Это… сложно объяснить. Вы же знаете, у мирмеций особые связи между сёстрами. Мы можем чувствовать друг друга на расстоянии, иногда даже улавливать обрывки мыслей. Сестринская клятва — это не просто обещание. Это как… — она задумалась, подбирая слова, — как печать на душе. Её нарушение причиняет боль.

— И всё же ты решила нам рассказать, — мягко заметила Настя, кладя руку ей на плечо, — Значит, дело действительно серьёзное.

— Да, — Сахаринка опустила голову, — В тот день Перчинка выглядела… иначе. Более жёсткой, решительной. Она сказала, что будет искать папу «по своим каналам». Что как только он заявится в Синегорье, она об этом сразу же узнает. Она была так уверена в этом… и вот, действительно узнала. Раньше всех нас.

— Какие у неё могут быть «каналы»? — нахмурилась Эмми, поднимаясь и походя к зеркалу, чтобы поправить прическу, — Она же мирмеция! Да, умная и хитрая, но всё же… у неё нет каких-то особых связей в Империи, насколько мне известно.

— Единственный, кто мог бы иметь такие связи, — задумчиво произнесла Настя, — это Костя. И то, из-за своих знаний и положения главы рода. Но Перчинка? Конечно, она дочь Кости, но она же проводит всё время в пустошах! Откуда у неё могут быть информаторы?

— А ещё она говорила что-то… странное, — продолжила Сахаринка, понизив голос почти до шёпота, — О Бездне. О том, что папа не понимает её настоящей природы. Что он слишком «идеалистичен» в своих взглядах.

Настя и Эмми обменялись тревожными взглядами.

— Что конкретно она сказала? — осторожно спросила Настя, подаваясь вперёд.

— Что-то вроде: «Папа думает, что можно приручить Бездну, но это не так. Бездна — это сила, которую нужно использовать, а не сдерживать». Я тогда не придала этому значения, но теперь… — Сахаринка замолчала, нервно перебирая пальцами двух правых рук, — Она всегда восхищалась силой папы, его способностью управлять Бездной, но в тот раз в её голосе было что-то… критичное. Словно она считает, что знает об этом больше него.

— Это звучит не очень хорошо, — Эмми прикусила губу, — Бездна — не то, с чем стоит экспериментировать без должной подготовки. Даже Костя, несмотря на весь свой опыт, иногда признаёт, что не до конца понимает её природу.

— Помнишь ту заварушку со «Стервятниками»? — спросила Настя, — Когда Костю чуть не поглотила Бездна, и он превратился в… ну, сама знаешь. Отряд Истребителей… ну, нам очень повезло, что тогда обошлось без трупов.

Сахаринка кивнула, её антенны безвольно поникли.

— Я так больше не могу… — прошептала она, — У меня такое ощущение, что чем дальше, тем по более тёмной дорожке идёт Перчинка. И я не знаю что делать. С одной стороны, она моя сестра, и я обещала хранить её секреты. С другой… если она во что-то впуталась, что-то опасное… я не могу просто стоять в стороне.

Воцарилась тяжёлая тишина. Настя машинально поправляла волосы, Эмми теребила край блузки, а Сахаринка сидела, опустив все четыре руки и уставившись в пол.

— Может, ты преувеличиваешь? — наконец, нарушила молчание Эмми, — Перчинка всегда была… немного эксцентричной. И вполне могла напустить таинственности, чтобы казаться более крутой.

— Она же младшая сестра, — кивнула Настя, — Возможно, просто пытается впечатлить вас и доказать свою значимость. Вы трое всегда немного соревновались за внимание Кости.

— Это не соревнование, — возразила Сахаринка, — Мы все любим папу и знаем, что он любит нас всех одинаково.

— Знать и чувствовать — разные вещи, — мягко сказала Настя, — Возможно, Перчинка просто хочет доказать свою ценность. Особенно после того инцидента на турнире. Она наверняка переживает, что разочаровала Костю.

— Не думаю, что дело только в этом, — покачала головой Сахаринка, — Вы не видели её в последнее время. Она изменилась. Стала жёстче, холоднее. Когда я спросила, где она пропадает, она ответила: «Лучше тебе не знать, сестрёнка. В некоторых случаях неведение — это благословение». Она никогда раньше так со мной не разговаривала.

— Это уже звучит тревожно, — признала Эмми, присаживаясь обратно, — Но всё же… это может быть что угодно. Может, она просто работает над каким-то опасным проектом? Или… встречается с кем-то, кого, как она думает, Костя не одобрит?

— Перчинка? Встречается? — Настя скептически подняла бровь, — Никогда не видела, чтобы она проявляла интерес к кому-то в этом плане. Её единственная любовь — это её эксперименты.

— И папа, — добавила Сахаринка, — Она всегда хотела произвести на него впечатление. Доказать, что она особенная.

— Ну, если у неё действительно есть какие-то «потрясающие новости» для Кости, — задумчиво произнесла Настя, — возможно, она просто хочет использовать их, чтобы вернуть его расположение после того инцидента на турнире? Это логично.

— Но откуда она узнала о его возвращении раньше нас? — Сахаринка не сдавалась, — И что это за «каналы» такие?

— Может, она просто блефовала? — предположила Эмми, — Сказала наугад, а потом случайно попала в точку?

— Слишком большое совпадение, — покачала головой Настя, — Перчинка не из тех, кто полагается на случайности. Если она что-то сказала, значит была уверена.

— В любом случае, — решительно сказала Эмми, поднимаясь, — мы не можем судить её, не выслушав. Сахаринка, тебе стоит поговорить с ней по душам. Спросить прямо, что происходит.

— Я пыталась, — вздохнула мирмеция, разводя всеми четырьмя руками, — Она либо уклоняется от ответа, либо говорит что-то типа: «Не беспокойся, сестрёнка, я знаю что делаю». А когда я проявляю настойчивость, она как будто закрывается полностью. Словно опускает внутреннюю завесу.

— Тогда, — Настя хитро улыбнулась, — может, нам стоит провести небольшое расследование? Узнать, чем на самом деле занимается Перчинка.

— Ты предлагаешь шпионить за сестрой? — возмутилась Сахаринка, вскакивая со скамейки, — Это… это неэтично!

— А держать в секрете от бати свои темные делишки этично? — парировала Настя, — Если Перчинка действительно замешана в чём-то нехорошем, мы должны знать об этом. Ради её же блага.

— Настя права, — кивнула Эмми, подходя к Сахаринке и кладя руку ей на плечо, — Может, ты зря волнуешься, и всё объясняется каким-то безобидным способом. Но если Перчинка действительно во что-то впуталась… тогда с доказательствами нужно идти к Косте.

— Но как мы это сделаем? — спросила Сахаринка, всё ещё сомневаясь, — Перчинка чертовски умна. И осторожна.

— Зато нас трое, — ухмыльнулась Настя, — И мы тоже не лыком шиты. К тому же у нас есть преимущество — она не знает, что мы подозреваем её в чём-то.

— А ещё у нас есть я, — добавила Эмми с гордостью, — А я всё-таки специалист по энергетическим следам. Это еще Костя отметил! Если Перчинка действительно экспериментирует с Бездной, я смогу обнаружить следы.

— И у нас есть мои иллюзии, — кивнула Настя, — Если я раздобуду образец духовной силы Перчинки, я могу создать ее доппельгангера. Не знаю, зачем нам это нужно, но мало ли…

— А у меня есть сестринская связь, — неохотно признала Сахаринка, — Я чувствую Перчинку лучше, чем любую из других сестер. Возможно, это потому что мы обе из первого поколения.

— Предлагаю пока не делать поспешных выводов, — рассудительно сказала Эмми, поправляя блузку, — Давайте понаблюдаем за ней во время встречи с Костей. Посмотрим, как она себя ведёт, что говорит. А потом решим, стоит ли копать глубже.

— Разумно, — согласилась Настя, — В любом случае, сначала нужно встретить Костю и узнать, где он пропадал весь месяц. Возможно, он сам объяснит, что происходит с Перчинкой.

Слова Насти и Эмми немного успокоили Сахаринку. По крайней мере ее антенны прекратили нервно дергаться из стороны в сторону.

— Спасибо, что выслушали, — сказала она, — Я всё-таки надеюсь, что ошибаюсь насчёт Перчинки. Может, она просто… проходит сложный период взросления?

— Мирмеции тоже сталкиваются с подростковым бунтом? — улыбнулась Эмми, закалывая волосы заколкой, — Думала, это исключительно человеческая проблема. Особенно с учетом особенностей вашего жизненного цикла. Ну там это… яйцо, личинка, кокон и только потом уже взрослая мирмеция со зрелым мозгом…

— Наоборот, мама рассказывала, что у нас это может быть даже сильнее, — вздохнула Сахаринка, — Мирмеции — коллективные существа по природе, но у каждой из нас есть стремление к индивидуальности. Это создаёт внутренний конфликт. Особенно у таких, как Перчинка, — она перебирала пальцами одной руки по колену, — Она всегда была самой… независимой из нас. Всегда хотела идти своим путём. Вафелька больше интересовалась боевыми искусствами и защитой семьи. Я — организацией и поддержанием порядка. А Перчинка… она всегда хотела знать больше, докопаться до сути вещей.

— Любопытство — не порок, — заметила Настя, — Если бы не оно, науки не было бы.

— Но иногда оно может завести слишком далеко, — тихо ответила Сахаринка, — Особенно когда речь идёт о Бездне. Вы не понимаете… — она помедлила, словно подбирая слова, — мы, мирмеции, особенно восприимчивы к определённым вещам. Это связано с нашей природой, с тем, как мы были созданы. Богиня Лилия использовала элементы Бездны при нашем создании. Мы больше подвержены её влиянию.

— Ты думаешь, что Перчинка могла попасть под влияние Бездны? — нахмурилась Эмми, — Но разве коллективный разум мирмеций не защищает вас от влияния… всякого нехорошего?

— Обычно да, — кивнула Сахаринка, — Но Перчинка так долго отсутствовала… А без постоянного контакта с семьей защита может ослабевать.

Настя задумчиво прикусила губу.

— Если ты права, тем более важно, чтобы Костя узнал об этом как можно скорее. Он единственный, кто действительно понимает, как работает Бездна.

— Я думаю, — начала Эмми, но её прервал отдалённый, но отчётливый звук — глубокий, вибрирующий гудок, похожий на рёв мифического зверя.

— Это… — начала Сахаринка, её антенны напряглись.

— Дребезг! — воскликнула Настя, подскакивая, — Костя приехал!

Все трое замерли на мгновение, а затем бросились к окну. С верхнего этажа тренировочного зала открывался вид на парадный въезд в поместье Безумовых. И действительно, через главные ворота медленно въезжал тот самый монстромобиль Кости, на котором они с Айсштиль уехали месяц назад.

— Он не один, — заметила Сахаринка, указывая своей нижней правой рукой на вторую машину позади Дребезга, — Это что-то новенькое. Кто это с ним?

— Понятия не имею, — пробормотала Настя, и в её голосе сквозило напряжение, — Это не похоже ни на один из наших монстромобилей. И уж точно не похоже на стандартный транспорт.

— Может, кто-то из Истребителей? — предположила Эмми, — Или кто-то из Научного Бюро? Может Костя к ним по дороге заскочил?

— У них другие модели, — покачала головой Настя, — Это что-то… необычное. Почти как Дребезг, но… другое. Более элегантное.

— В любом случае погнали! Чего время терять? — решительно сказала Сахаринка, хлопнув во все четыре ладони, — Кристина Валерьевна наверняка уже у входа.

— Надеюсь, ей хватит такта не затискивать Костю до смерти, — заметила Эмми, поправляя блузку, — Хотя… я бы на её месте именно так и поступила.

Она с улыбкой взвесила на ладонях свою огромную грудь, заставив слегка покраснеть Сахаринку.

— Мама именно так и сделает, — Настя направилась к двери, — Поэтому нам стоит поспешить, чтобы хотя бы поприветствовать его до начала Больших Маминых Обнимашек, которые мы все так любим…

Они быстро покинули тренировочный зал и направились к парадной лестнице. По пути им попались несколько слуг, которые торопливо бежали в том же направлении. Явно привлечённые прибытием хозяина дома.

— Весь особняк уже на ногах, — заметила Эмми, — Боюсь, Костю ждёт настоящий допрос третьей степени.

— Он это заслужил, — ухмыльнулась Настя, но по её голосу было понятно, что она не злится по-настоящему, — Пропасть на целый месяц без единой весточки… Он должен был знать, как мы будем волноваться.

— Уверена, у него была веская причина, — попыталась успокоить её Сахаринка, — Папа не из тех, кто исчезает просто так.

— Именно это и тревожит, — тихо сказала Настя, замедляя шаг, — Что могло случиться серьёзного, чтобы он не смог даже сообщить, что жив?

— Мы скоро узнаем, — Эмми взяла её за руку, — Главное, что он вернулся. Остальное… разберёмся.

Они остановились у верха парадной лестницы, глядя вниз, где уже толпились домочадцы. Кристина Валерьевна стояла в центре холла, величественная, но с милой улыбкой, в элегантном тёмно-красном платье. Рядом с ней суетился Никодим, примчавшийся аж с самой алхимической фабрики. Под нос он бормотал что-то о «срочных вопросах производства» и «мутировавшем мыле». Стоявший рядом Вольдемар удивленно косился на нервного старика и морщил нос от резкого химического запаха. Никодим был с ног до головы пропитан теми еще ароматами…

Здесь также находилось несколько десятком мирмеций и слуг.

— Настя, — вдруг тихо сказала Эмми, — я… немного нервничаю.

— Ты? — удивилась Настя, — С каких пор ты нервничаешь из-за встречи с Костей?

— Не знаю, — призналась Эмми, и её щёки слегка покраснели, — Просто… это был долгий месяц. Я так часто представляла, как он вернётся, что теперь, когда это действительно происходит…

— Понимаю, — Настя сжала её руку, — Я тоже.

— А вдруг он нас забыл? Или… — глаза Эмми округлились от испуга, — Вдруг Костя теперь не Костя, а кто-то другой?

— Эмми, — Настя закатила глаза, — Ну это уже перебор! Ещё скажи, что он начнет топить за отвязные тусы и рейв-вечеринки до самого утра…

Сахаринка наблюдала за их обменом репликами с лёгкой улыбкой.

— Вы обе выглядите так, будто вот-вот упадёте в обморок, — заметила она, — Сколько драматизма! А ведь пять минут назад вы катались голыми по полу тренировочного зала.

— Эй, потише! — возмутилась Эмми, — Это был эпический магический поединок!

— И мы были в образе, — добавила Настя, но не смогла сдержать смех, — Боже, мы ведём себя как школьницы.

— А разве мы не школьницы? — поддела Эмми, — По крайней мере, по меркам древних богов.

Их перепалку прервал звук открывающейся парадной двери. Кристина Валерьевна открыла створки и махнула рукой, приглашая всех на выход.

— Ну, — Настя сделала глубокий вдох, — пора встречать блудного княжича.

Глава 11

Возвращение домой

Особняк приближался с каждой секундой, а я все отчетливее ощущал легкое волнение. Все-таки месяц отсутствия — немалый срок для семьи, особенно для такой… своеобразной, как моя. Но сейчас, находясь в теле Вильды, я беспокоился по совсем другому поводу. Одно дело — объяснять, где я пропадал месяц. И совсем другое — объяснять, почему я вернулся в теле волкодевочки, а моё собственное тело заняла древняя богиня ночных желаний.

— Так, — я притормозил и начал смещаться на обочину. После чего коснулся кнопки динамика, связываясь с Зеркалой, — Нам нужно обсудить план действий. Девчонки, пересаживайтесь к нам.

Никталия, расположившаяся на переднем сиденье, взволнованно взглянула на меня.

Вскоре две другие пассажирки присоединились к нам. Айсштиль, находящаяся в теле Никталии, лишь холодно приподняла бровь. Вильда в теле Айси заметно нервничала, поглядывая то на меня, то на Айси.

— Вольдемар прислал мне сообщение, — продолжил я, — Он пишет, что были нарушения периметра безопасности особняка.

— Это плохо? — спросила Никталия.

— Очень, — кивнул я, — Если были нарушения, значит, в особняке могут быть подслушивающие устройства, шпионы или что похуже. А если враги рода узнают, что мы поменялись телами…

— … они воспользуются нашей уязвимостью, — закончила Айсштиль, — Очевидный вывод.

— Именно, — подтвердил я, — Поэтому предлагаю сохранить наше состояние в тайне. По крайней мере, пока я не выращу новые кристаллы для обратного обмена.

— То есть… — Никталия с тревогой посмотрела на меня, — ты хочешь, чтобы я продолжала притворяться тобой? Перед всей твоей семьей?

— Боюсь, другого выхода нет, — я попытался улыбнуться, но получилось не очень. В теле Вильды мои привычные выражения лица выглядели… странно, — Я буду помогать тебе через мысленную связь.

— Какую ещё связь? — Никталия нахмурилась.

Я порылся в бардачке и достал небольшую коробочку. Внутри находилось несколько крошечных существ, похожих на помесь жуков и крошечных драконов. Их хитиновые панцири переливались всеми оттенками чёрного и фиолетового. Каждый не больше пары миллиметров.

— Жуки-Слуги, — пояснил я, — Миниатюрная версия для связи. Никталия, ты можешь создать ещё несколько? Давай, как я тебя учил.

Никталия неуверенно протянула руку, и маленький жук перелетел на её ладонь. Она закрыла глаза, сосредоточившись, и через несколько секунд на её ладони лежало уже три жука.

— Потрясающе! — выдохнула она, — Я до последнего не верила, что смогу это делать!

— Главное — не переусердствуй, — я улыбнулся, — Бездна может быть… коварной.

— И как работают эти жуки? — поинтересовалась Вильда, разглядывая крошечных существ.

— Это своего рода ментальные передатчики, — объяснил я, — Каждый из нас берёт по одному. Жук забирается в ухо…

— В ухо⁈ — Никталия отшатнулась, — Ты хочешь, чтобы я засунула этого монстра в своё ухо?

— Технически, в моё ухо, — поправил я, но это не успокоило Никталию, — Не волнуйся, это совершенно безболезненно. Они создадут мысленную сеть между нами. Достаточно коснуться мочки уха и подумать о том, что ты хочешь сказать, и твои мысли услышат все, у кого есть жуки.

— Звучит… неприятно, — Айсштиль скривилась, но всё же протянула руку за жуком.

— Должен предупредить, — добавил я, когда все взяли по жуку, — эта магическая техника ещё сыровата. Я только начал её разрабатывать перед нашим отъездом. Могут быть… глюки.

— Глюки? — повторила Вильда.

— Мысленная передача может искажаться, задерживаться или попадать не тому адресату, — пояснил я, — Так что используйте связь только при необходимости.

Я поднёс жука к уху, и крошечное существо с явным удовольствием забралось внутрь. Остальные, поколебавшись, последовали моему примеру. Никталия при этом издала такие звуки, словно её пытали удушьем.

— Проверка связи, — мысленно произнёс я, касаясь мочки уха, — Все меня слышат?

— Отчётливо, — отозвалась Айсштиль.

— Очень странное ощущение, — добавила Вильда, — Как будто в мозгу кто-то копошится.

— ЭТО РАБОТАЕТ⁈ ИЛИ НУЖНО ДУМАТЬ ГРОМЧЕ? — мысленный крик Никталии заставил всех поморщиться.

— Никталия, не нужно кричать мысленно, — попросил я, — Достаточно просто думать о словах.

— Извини, — уже тише отозвалась она, — Просто никогда раньше не общалась телепатически. Даже в Совете Богов обходились без этого.

— Отлично, связь работает, — подытожил я вслух, — Теперь к плану. Мы входим в дом как ни в чём не бывало. Никталия изображает меня. Я — Вильду, или, вернее, изначальную Пугливую Лилию. Айсштиль… ну, тебе не нужно никого изображать, просто будь собой. Все равно Никталию никто не знает.

— Если я буду «собой» в теле этой легкомысленной девчонки, это вызовет подозрения, — хмыкнула Айсштиль, — Но я постараюсь.

— А я? — спросила Вильда.

— Ты — Айсштиль, — я посмотрел на неё с сочувствием, — И это, пожалуй, самая сложная задача. Постарайся быть… холоднее. И не улыбайся так много.

— Я улыбаюсь много? — удивилась Вильда.

— Айсштиль улыбается, только когда замораживает врагов, — пояснил я, — И то не всегда.

Айсштиль холодно улыбнулась, но возражать не стала.

* * *

Когда мы подъехали к воротам особняка, Дребезг издал радостный гудок.

Усиленная система безопасности сработала безупречно — ворота медленно открылись только после того, как автоматизированные сканеры считали ауру и энергетический паттерн моего тела. То есть, технически, тела Никталии. Но поскольку она сейчас находилась в моём теле, сканеры распознали знакомую духовную подпись хозяина дома.

Мы въехали на территорию, и я не смог сдержать вздоха облегчения. Даже в чужом теле, даже после всего случившегося, дом оставался домом. Идеально подстриженные газоны, цветущие клумбы, фонтаны и скульптуры — всё было именно таким, как я запомнил. Единственное отличие — повышенное количество охраны на периметре. Вольдемар явно усилил меры предосторожности в моё отсутствие.

Представляю, в какую копеечку это влетело… Впрочем, почему бы и нет? Безумовы теперь снова богаты.

Когда мы подъехали к главному входу, я заметил, что у парадных дверей уже собралась небольшая толпа.

— Вот и началось, — пробормотал я, — Никталия, ты готова?

— Нет! — отчаянно отозвалась она мысленно, — Но выбора у меня, похоже, нет.

— Просто веди себя уверенно, — посоветовал я, — И позволь мне сначала распорядиться насчёт машин.

Дребезг плавно остановился, и его двери приветливо открылись. Никталия вышла первой, изо всех сил пытаясь имитировать мою походку. Получалось у неё, честно говоря, не очень — слишком много лишних движений и какая-то странная плавность, совершенно мне не свойственная.

— Выпрями спину, — посоветовал я, — И шаги шире.

— Как мужчины вообще так ходят? — проворчала она мысленно, но послушно исправила осанку.

Я вышел следом, стараясь двигаться так, как обычно это делала Вильда — с лёгкой опаской, но и с любопытством. Как осторожная лиса, внутри которой дремлет суровая волчица.

Судя по слегка шокированному взгляду Вильды — получалось у меня тоже так себе…

К нам тут же подбежали два слуги в серебристо-синей форме.

— Рады видеть вас дома, княжич, — поклонился один из них, — Прикажете отогнать автомобили в гараж?

— Да, — кивнула Никталия, — Позаботьтесь о… моих… хм… транспортных средствах.

Я мысленно поморщился от её формулировки, но слуги, похоже, не заметили ничего странного. Они поклонились и направились к машинам.

— Господин княжич, в земле прячутся мои слуги-жуки. Прикажи им обследовать внешний и внутренний периметр, — сказал я, — Это как раз то, из-за чего Вольдемар беспокоился.

— Как? — в её голосе звучала паника.

— Просто подумай об этом приказе, сосредоточившись на образе жуков. Всё должно получиться автоматически.

Никталия закрыла глаза и наморщила лоб, явно пытаясь сконцентрироваться. Через пару секунд из-под земли вокруг нас начали выползать крошечные жуки-Слуги. Их были десятки, возможно, даже сотни.

— Прикажи им проверить дом и сад на наличие подслушивающих устройств, следящей магии и чужаков, — произнёс я.

Никталия снова сосредоточилась, и жуки разлетелись в разных направлениях. Отлично, хотя бы с этим она справилась.

Теперь пришло время главного испытания — встречи с семьёй.

Как я и ожидал, первой к нам бросилась Кристина Валерьевна. В своём алом платье с серебряной вышивкой она напоминала одновременно королеву и радостную мать. Её лицо светилось от счастья, а глаза блестели от слёз.

— Костенька! — воскликнула она, раскрывая объятия, — Наконец-то!

Не успела Никталия и рта раскрыть, как Кристина заключила её в медвежьи объятия, крепко прижав лицом к своей внушительной груди. Сцена выглядела до боли знакомо — именно так Кристина встречала меня после каждой опасной экспедиции. С одной лишь разницей — обычно я был готов к этому и успевал набрать воздуха.

Никталия же оказалась застигнута врасплох. Она издала приглушённый звук «Ммфф! ММФФФ!» и отчаянно замахала руками, пытаясь освободиться.

— Вот таким образом я и научился задерживать дыхание на две минуты, — мысленно прокомментировал я, — Отличная тренировка!

Когда Кристина наконец отпустила Никталию, та жадно глотнула воздух, словно едва не утонула.

— Я видела свет в конце туннеля! — выпалила она, тут же прикрыв рот рукой, осознав свою ошибку.

К счастью, все восприняли это как шутку. Кристина рассмеялась и погладила «Костю» по щеке.

— Всё такой же шутник! Но больше никогда так не пропадай, слышишь? Мы с ума сходили! Особенно девочки, — она кивнула в сторону главного входа, где уже показались Настя и Эмми.

И на этом злоключения Никталии не закончились.

Не успела она перевести дух, как на нее молнией налетело новое испытание. Настя и Эмми, увидев «Костю», издали синхронный радостный визг и бросились к нему. Через секунду Никталия оказалась зажата с двух сторон, взятая в своеобразный «бутербродик».

Следом за ними из дома вышла Сахаринка. Она, кажется, тоже хотела что-то сказать, но ее слова были просто заглушены непрерывным потоком со стороны двух моих учениц.

— Костя! — Настя прижалась к моему телу с одной стороны, — Живой! Здоровый!

— Ты где пропадал? — поддержала ее Эмми, — Мы так волновались!

Вопросы сыпались сплошным потоком, грозя перегрузить Никталии мозг. Я с улыбкой наблюдал, удивленный такой энергичностью. Впервые вижу Настю, обычно достаточно сдержанную, в таком состоянии. А Эмми и вовсе, кажется, что сейчас расплачется…

— Кстати, мы просто кучу данных собрали по метке! — добавила Настя, — Посмотришь? Ты говорил, что по возвращению решишь, кому достанется метка…

— Да, я весь месяц тренировалась! — Эмми не отставала с другой стороны, — И уже разбила семь тренировочных манекенов!

— Вот посмотри! Я собрала лучшие данные по амулету! — Настя подняла папку с каким-то бумагами.

— Нет, мои лучше! — Эмми не осталась в долгу, извлекая свои записи.

Обе девушки буквально толкались, пытаясь впихнуть свои бумаги в руки ошарашенной Никталии. Та выглядела так, словно попала в эпицентр урагана.

— Что такое метка? — в панике спросила она, касаясь мочки уха, — Мне сказать, что обеим дам?

— Только не это! — поспешно отозвался я, — Скажи, что обсудим позже!

Но Настя и Эмми были настолько настойчивы, продолжая буквально впихивать свои записи в руки Никталии, что та явно растерялась.

— Ладно-ладно! — наконец выпалила она, — Метку Бездны получат обе! Ваши данные настолько хороши, что мы разрежем её на две половинки, и из каждой полноценный образец вырастет!

Наступила короткая пауза. Настя и Эмми уставились на «Костю» с выражением крайнего изумления на лицах. Затем их лица озарились радостью.

— Правда⁈ — воскликнула Настя, — Так можно?

— Ты не шутишь⁈ — подхватила Эмми.

Я же почувствовал, как мои брови словно сами по себе взлетают высоко на лоб. Метка Бездны — это не кусок пирога, который можно разрезать пополам! И уж тем более он не может вырастить своего полноценного клона из половинки, как морская звезда.

Но было поздно — судя по восторженным лицам Насти и Эмми, Никталия только что дала им обещание, которое я вряд ли смогу выполнить.

Пока я лихорадочно соображал, как исправить ситуацию, к нам подошёл Вольдемар. Как всегда, высокий и серьезный, с идеально прямой осанкой и пронзительным взглядом светло-голубых глаз.

— Княжич, — Вольдемар слегка склонил голову в знак приветствия, — Рад видеть вас живым и здоровым.

— А! Вольдемар! — Никталия чересчур энергично пожала ему руку, — Рад… рада… то есть рад видеть вас тоже!

Вольдемар слегка нахмурился, но промолчал. Его взгляд переместился на меня, затем на Айсштиль в теле Никталии и, наконец, на Вильду в теле настоящей Айси.

— Великая Айсштиль, ich рад видеть вас в добром здравии. Я ни минуты не сомневался, что вы вернетесь к нам! — он церемонно поклонился.

— Э-э-э… приветик, — мило улыбнулась ему Вильда.

Айси в теле Никталии закатила глаза.

— Я так не общаюсь! Холоднее! И царственнее! — богиня льда отправила мысленный посыл.

— Ой, прости… — повинилась Вильда.

— Представите ваших… спутниц? — поинтересовался тем временем Вольдемар.

— Да, конечно! — Никталия с явным облегчением ухватилась за возможность сменить тему, — Это… — она указала на меня, — Пугливая Лилия! Осколок изначальной Лилии. Мы ее нашли в Диких Земля и успешно приручили!

Тут уже Вильда в теле Айси широко распахнула глаза от смеси удивления и возмущения.

— Что значит приручили? Я что, зверушка какая дикая? — передала она по мысленной связи, — Ты еще скажи сосисочкой меня приманили!

— А это, — Никталия перевела палец на Айси, — богиня ночных желаний Никталия! Она очень могущественная, великолепная и удивительная, кстати! Просто потрясающая личность!

Я мысленно застонал.

— Никталия, может, не стоит так расхваливать саму себя? — послал я мысленный сигнал.

— Прости, — мысленно отозвалась она, — Немного увлеклась.

Айсштиль стояла с каменным выражением лица, явно не зная, как реагировать на столь неожиданное описание. Вроде и тебя хвалят, а вроде бы… и не совсем тебя.

— А это… — Никталия указала на Вильду, — Айсштиль! Богиня льда и вечных насморков… то есть холодов!

— Мы знакомы, — сухо произнёс Вольдемар, бросив извиняющийся взгляд на «Айсштиль». Та в ответ мягко улыбнулась и подмигнула, — Госпожа долгое время была вашей… компаньонкой.

Тут уже на Никталию в моем теле даже Кристина Валерьевна посмотрела весьма удивленно.

— О! — Никталия широко улыбнулась, — Да, конечно! Я помню! Ха-ха, это шутка! Просто шутка. Я вас проверял, а то вдруг вы нас забыли.

Айси мысленно застонала.

— Вильда, я никогда не улыбаюсь так широко, особенно Вольдемару! И тем более не подмигиваю, — возмущалась богиня льда, — Не смущай моего единственного верующего!

— Извини! — мысленно отозвалась Вильда, — Я просто нервничаю!

Вильда попыталась придать лицу более суровое выражение, но от этого стала похожа на обиженного ребенка. Айсштиль в теле Никталии закрыла лицо рукой в жесте отчаяния.

— Княжич, нам нужно обсудить несколько срочных вопросов безопасности, — сказал Вольдемар, по-прежнему не сводя глаз с «Айсштиль», явно озадаченный её странным поведением, — В ваше отсутствие произошло несколько… инцидентов.

— О, конечно! — кивнула Никталия, — Безопасность очень важна! Поговорим о… безопасных вещах. Прямо сейчас!

Вольдемар начал подробный доклад о нарушениях периметра, странных энергетических всплесках и подозрительной активности в окрестностях. По его мнению за особняком следили. Но очень ловко и умело, не обнаруживая себя.

Никталия кивала с умным видом, хотя по её глазам было видно, что она понимает от силы половину сказанного.

— Скажи, что установишь новую защиту сегодня же, — мысленно подсказал я, — И спроси, не было ли активности со стороны Соколовых.

Никталия послушно повторила мои слова, но из-за какого-то сбоя в мысленной связи вышло немного не то, что я имел в виду.

— Я сегодня же установлю новую… эээ… соколовую защиту, — сказала она, — И никакая активность не… подействует на… наши это самое… стороны!

Вольдемар озадаченно моргнул.

— Прошу прощения, княжич, но что такое «соколовая защита»? Впервые слышу…

— Это новая разработка! — быстро нашлась Никталия, — Очень… инновационная! С птицами! Они… каркают, если видят нарушителей!

— Вы имеете в виду систему с сотворенными воронами-слугами? — уточнил Вольдемар, — Но ведь мы отказались от неё после того случая с почтальоном. Бедняга до сих пор боится чёрных птиц. Ваши жуки-разведчики как были так и остались куда более эффективными…

— Да! Нет! То есть… — Никталия начала заметно нервничать, — Это другая система! Совсем другая!

Вольдемар явно заподозрил что-то неладное. Его глаза сузились, и он пристально посмотрел на «Костю».

— Княжич, позвольте задать вам простой вопрос, — медленно произнёс он, — Что я сказал вам после инцидента с портальной аркой?

Никталия мгновенно побледнела и нервно облизнула губы.

— Эм… что-то важное?

Я быстро коснулся мочки уха.

— Это было больше месяца назад, мы тестировали стационарный экспериментальный портал. Он сказал: «Следующий раз предупреждайте, когда собираетесь открывать порталы. Я чуть не потерял одну важную часть тела».

Никталия с облегчением повторила мои слова, но, видимо, из-за волнения немного перефразировала:

— Вы сказали: «Предупреждайте о порталах, а то я чуть свои причиндалы не потерял!» Вот!

Вольдемар заметно покраснел.

— Ich… не так выражался, — сухо заметил он, — Хотя… в целом все верно.

Он ещё раз внимательно оглядел нашу компанию, задержав взгляд на мне в теле Вильды.

— Странно, что эта… волкодевочка знает о нарушениях периметра и о подслушивающих устройствах, которые мы даже не успели обнаружить, — заметил он, — И почему она отдаёт распоряжения вашим жукам-Слугам?

Вольдемар каким-то образом подслушал наш с Никталией разговор о жуках-разведчиках? А он хорош… Не зря я назначил его начальником службы безопасности. Думаю, Вольдемару можно в ближайшее время таки сказать правду. А то не отстанет.

Но не сейчас, не при таком скоплении народа. А пока нужно было как-то объяснить этот промах.

— Нам нужно подготовить лабораторию, — произнёс я, стараясь звучать уверенно, — Есть кое-что важное, что нужно сделать как можно скорее.

Вольдемар поднял бровь.

— С каких пор эта… особа… отдаёт приказы в доме Безумовых?

Никталия в моём теле заметно занервничала, но затем попыталась спасти ситуацию:

— Эм… я назначил её… временным заместителем! Да, именно так! Очень… эффективный менеджер. Пока я выжимал гамму познаний из Диких Земель, эта милая волкодевочка заряжала меня креативной энергией!

— Что⁈ — опешил я, — Какая ещё «гамма познаний» и «креативная энергия»⁈

— Прости! — отозвалась Никталия, — Я запаниковала! Но звучит же умно, правда?

— Это звучит как бред сумасшедшего, — фыркнула Айси.

Я понял, что ситуация выходит из-под контроля, и решил вмешаться, пока всё не стало ещё хуже. Я шагнул к Вольдемару, заглянул ему прямо в глаза.

— В Диких Землях мы столкнулись с аномалией, которая временно… повлияла на наши духовные оболочки, — начал я как можно спокойнее, — Из-за этого княжич ведет себя немного странно.

Вольдемар ответил холодным взглядом.

— И почему волкодевочка объясняет, а вы молчите, княжич? — процедил он и перевел взгляд на княжича.

— Я… уполномочил её давать пояснения! — поспешно заявила Никталия, — Она… лучше разбирается в таких штуках!

— Я с вами разговариваю, Вольдемар, — сухо произнес я, заставив его снова посмотреть на себя, — Нам нужно вырастить определённые кристаллы, чтобы… исправить ситуацию. Княжичу нужна лаборатория. Извольте распорядится о ее подготовке. Срочно. Все объяснения — позже.

Вольдемар переводил взгляд с меня на Никталию, и его подозрения явно усиливались.

— Ja, конечно, — уступил он, — Но позвольте спросить… Почему вы двое постоянно переглядываетесь и заканчиваете фразы друг за друга?

— Это не так! — одновременно произнесли мы с Никталией. Да блин…

Кристина Валерьевна, Эмми, Настя, Сахарника и прочие тоже глядели на нас растерянно.

Ситуация становилась всё более неловкой. К счастью, в этот момент из дома вышел пожилой мужчина с длинной белой бородой и в полном беспорядке на голове. Никодим, главный алхимик фабрики Безумовых, спешил к нам с такой скоростью, какую только позволяли его старые ноги.

— Княжич! — воскликнул он, подбегая к нам, — Слава богам, вы вернулись! У нас катастрофа!

Никодим остановился, увидев наших спутниц. Особое внимание он обратил на «Айсштиль».

— Госпожа Айсштиль, вы выглядите… другой, — заметил он, — Не такой холодной.

Вильда в теле Айси растерянно улыбнулась.

— О, это потому что я… эм… немного оттаяла, милый дедушка?

Никодим замер с выражением полнейшего шока на лице. Айсштиль, находящаяся в теле Никталии, закатила глаза и пробормотала что-то вроде «Убедительно. Просто восхитительно».

Я стиснул зубы. План, который неплохо выглядел на бумаге, на деле оказался полным отстоем…

Глава 12

Слишком яркий свет

Летняя веранда кафе «Портал» на окраине Синегорья купалась в золотистых лучах вечернего солнца. Полковник Виктор Громов с удовольствием втянул носом аромат свежесваренного кофе, наблюдая, как официант расставляет на столе заказанные блюда. Фирменная яичница с беконом — третий раз за неделю. Маленькая слабость, которую он позволял себе в те редкие дни, когда служба давала передышку.

Майор Игорь Волков задумчиво помешивал ложечкой в чашке, рассеянно глядя куда-то поверх голов прохожих.

— Ты снова у Сергея был? — спросил Виктор, разрезая яичницу, — Как он?

Игорь поморщился, словно от внезапной зубной боли.

— Врачи все то же говорят — чудо, что Лебедев вообще выжил. Девяносто девять процентов ожогов тела, Витя, — Он покачал головой, — Готовились к худшему, но этот упрямец цепляется за жизнь, как репей за собачий хвост. Медленно, но идет на поправку.

— Кто бы мог подумать, что от собственного телефона можно подхватить злого духа? — Виктор задумчиво отпил кофе, — Серега всегда был слишком любопытным. Решил, что сумеет перехитрить загробный мир и его правила… Помнишь, как он уверял, что в подвалах Старого Госпиталя наверняка скрывается портал в другое измерение?

— Возможно, в чем-то он и прав был, — пожал плечами Игорь, — После всего, что мы повидали в том измерении у княжича Безумова…

— Ты всё ещё официально величаешь его княжичем, — усмехнулся Виктор, — А для меня он не просто княжич… а боевой товарищ, который вывел нас из Мира Мёртвых.

— Да я и не спорю… — серьёзно ответил Игорь, — Он заслужил свой титул и уважение. Хотя я до сих пор не понял и половины того, о чем он нам рассказывал…

— Потому что ты веришь в эту чертовщину, — хмыкнул Виктор, протыкая вилкой желток, — А для меня аномалии всегда останутся просто аномалиями. Необъяснимыми, опасными — но не божественными. У всего на свете есть логическое объяснение.

Игорь понимающе улыбнулся. После встречи с мирмециями (дочерями Безумова) и путешествия по загробному миру он перестал искать рациональные объяснения всему. Некоторые вещи выходили за пределы того, что можно объяснить научными терминами или параграфами инструкций для боевых магов.

— Знаешь, что Сергей сказал вчера? — Игорь отставил нетронутую чашку, — Лежит весь забинтованный, еле шевелит губами, а говорит: «А всё-таки это было красиво, Игорёк. Как северное сияние, только внутри комнаты… Вечный прекрасный лед… Как бы я хотел… все это постичь…»

Виктор фыркнул, чуть не подавившись.

— Он точно больше не одержим той ледяной заразой? Исследовательский зуд сильнее инстинкта самосохранения, — покачал он головой, — Копия княжича.

— Кстати, о птичках, — Игорь подался вперед, — Слышал, после того инцидента во время турнира тебя вызывали с докладом к самому…

Он не договорил. Короткий вопль, словно предсмертный крик, разорвал уютную атмосферу. Оба офицера вскочили, синхронно активируя покровы.

Виктор первым выбежал на улицу, и то, что он увидел, заставило его остановиться как вкопанного. Игорь, выскочивший следом, едва не врезался ему в спину.

— Твою… — выдохнул майор.

Посреди улицы, почти касаясь крыш двухэтажных зданий, парило существо, напоминающее гигантскую змею. Но эта змея словно была соткана из самого света — её тело переливалось всеми цветами радуги, излучая противоестественное, гипнотическое сияние. Она не касалась земли, словно плыла в воздухе, оставляя за собой тающий, мерцающий след.

— Аномалия высшей категории, не меньше… — автоматически определил Виктор, мгновенно переходя в боевой режим, — Нестандартная. Никогда такой не видел.

Змея медленно поворачивала свою массивную голову, словно принюхиваясь к воздуху. Прохожие в панике разбегались, кто-то пытался заснять существо на телефон, какая-то женщина оцепенела прямо посреди улицы, прижимая к груди сумку, как щит.

Змея заметила бегущего по улице человека в форме курьерской службы. Существо издало странный звук (нечто среднее между шипением и хрустальным перезвоном) и устремилось к жертве с неожиданной для своих размеров скоростью.

— На землю! — крикнул курьеру Виктор, одновременно выкрикивая боевое заклинание.

Мощный энергетический заряд сорвался с его пальцев и ударил прямо в голову змеи. Однако заклинание… просто растворилось в её теле, будто его никогда и не было. Не вспышки, не отдачи — ничего.

— Невозможно, — пробормотал Виктор, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом.

Игорь уже создавал собственную атаку — сеть из связанных заклинаний-ловушек, его фирменный приём, который безупречно работал против энергетических сущностей…

…сеть прошла сквозь тело змеи, не причинив ей ни малейшего вреда.

Курьер, поняв, что тварь ничего не берет, бросился к ближайшему подъезду и исчез внутри. Змея, потеряв первоначальную цель, медленно развернулась к Виктору и Игорю. У неё не было глаз — только светящиеся впадины, из которых струился ослепительный свет.

— Стандартные атаки не работают, — процедил Игорь, медленно отступая, — Есть идеи?

— Нужно увести ее, пока не пришло подкрепление, — Виктор не отводил взгляда от существа, — Чем дальше от жилых кварталов, тем лучше.

Змея раскрыла пасть, демонстрируя ряды светящихся клыков, каждый размером с кинжал, и ринулась прямо на них.

Они едва успели укрыться за углом кафешки. Змея пронеслась совсем рядом, снося всё на своём пути. Стоявший неподалёку автомобиль взорвался, как от прямого попадания снаряда. Осколки стекла и куски металла разлетелись по улице.

— Двигается как молния, бьёт как танк, — выдохнул Игорь, стряхивая с волос мелкие осколки, — И заклинания для неё как комариные укусы.

Виктор активировал портативную рацию.

— Центральный узел, это полковник Громов. Код «Багровый». Повторяю: код «Багровый». Аномалия высшей категории в секторе 17B. Требуется немедленная эвакуация гражданских и поддержка Истребителей!

Из рации донеслось потрескивание, затем голос оператора:

— Вас понял, полковник. Уже связались с Истребителями. Расчётное время прибытия: пятнадцать минут.

— Пятнадцать⁈ — Игорь сплюнул с досады, — От этого квартала останутся руины!

Они выглянули из-за своего укрытия. Змея методично уничтожала всё вокруг: фонарные столбы вырывало с корнем, витрины разлетались вдребезги, деревья ломались, как спички. Люди в панике разбегались, крики доносились со всех сторон.

— Нужно её увести, — Виктор пытался мыслить рационально, несмотря на грохот разрушений, — Уменьшить потенциальный ущерб. Может, к старым докам? Там сейчас малолюдно.

— Только как? — Игорь перезаряжал амулеты на запястьях, готовясь к новой атаке, — Обычная магия на неё не действует.

Виктор на мгновение замер.

— Помнишь пентаграмму, которую использовал Безумов? — он понизил голос, — Ту, высшей категории?

— Похожую на пентаграмму храма Четырёх Стихий? — брови Игоря поползли вверх.

— Да, — кивнул Громов, — Её можно легко переделать под запечатывающую технику.

— Но для этого нужно время, Витя. И колоссальная концентрация…

— Время я выиграю, — Виктор достал из внутреннего кармана небольшой свёрток, — Реликвии с седьмого уровня допуска. Как я их получил — не спрашивай… Важно, что я смогу начертить пентаграмму минут за пять-семь.

— Если змея даст тебе эти пять минут, — Игорь уже понял, к чему клонит полковник, — Я буду приманкой?

— Только без геройства, — Виктор смотрел очень серьезно, — Твоя задача — заманить её на площадь перед старыми доками. Я буду ждать там с готовой пентаграммой.

— А если не сработает?

— Тогда на сцену выйдут Истребители, — Виктор крепко сжал плечо майора, — И пусть боги будут к нам благосклонны.

— У нас разные боги, Витя, — слабо улыбнулся Игорь, — Волковы всегда поклонялись Аймосу.

— Аймос с нашим Громовержцем братья, — усмехнулся Громов, — Увидимся у доков.

Волков кивнул. Он глубоко вдохнул, активировал все защитные амулеты и выскочил из укрытия.

— Эй, радужная дичь! — завопил он, привлекая внимание существа, — Я повкуснее буду!

Змея молниеносно развернулась, словно почувствовав вызов. Её голова замерла в воздухе, мерцающий свет из глазниц сфокусировался на Игоре.

«Сработало», — мрачно подумал майор, видя, как существо двигается в его сторону.

Он бросился бежать, петляя между зданиями, перепрыгивая через обломки и перевёрнутые машины. Змея следовала за ним, сокрушая всё на своём пути.

Тем временем Виктор несся к докам спринтерским бегом, лихорадочно вспоминая детали сложнейшего ритуала. Запечатывающая пентаграмма высшего порядка требовала безупречной точности — малейшая ошибка, и вся конструкция развалится.

Добравшись до площади, Виктор без промедления приступил к работе. Быстрыми, отточенными движениями он чертил на земле сложные символы, наполняя их своей силой. Пот стекал по вискам, дыхание становилось все тяжелее, но полковник не позволял себе сбавить темп. Каждая неверная линия, каждый незавершенный символ мог привести к катастрофе.

Пентаграмма высшего порядка постепенно оживала под его руками. В обычной ситуации даже подготовленному магу потребовалось бы не меньше получаса, чтобы правильно начертить такую конструкцию. Но выбирать не приходилось…

«Пусть Истребители опаздывают… но хотя бы у Игоря все получится…» — думал Виктор, завершая внешний контур. Порошок из свертка, который он рассыпал по ключевым точкам, начал тлеть, испуская голубоватое свечение. Это был хороший знак — пентаграмма принимала энергию.

Виктор уже завершал центральный блок, когда услышал нарастающий грохот и яростное шипение. Змея не просто преследовала Игоря — она разрушала все на своем пути, не оставляя камня на камне. Здания, припаркованные автомобили, уличные фонари — все превращалось в обломки. Шум приближался с каждой секундой.

«Быстрее-быстрее…» — Виктор лихорадочно дорисовывал последние символы, чувствуя, как немеет рука от напряжения. Удерживать такое количество энергии и одновременно выполнять точные движения было почти невозможно.

Игорь появился в поле зрения, перепрыгнув через ограждение. Его лицо было искажено смесью страха и адреналина, форма местами порвана, а по правой щеке стекала кровь. Но он справился — разъяренная змея следовала за ним, и теперь нужно было лишь захлопнуть ловушку.

— Шустрее! — заорал майор, с трудом переводя дыхание, — Я всё… на исходе…

— Секунда! — Громов лихорадочно дорисовывал последние детали, — Веди её ко мне!

Волков, чисто на последних морально-волевых, сделал ещё один круг по площади, намеренно замедляясь. Светящаяся змея, словно почувствовав слабость жертвы, ускорилась, сократив дистанцию до считанных метров.

— СЕЙЧАС! — крикнул Громов, активируя пентаграмму.

Игорь рванулся к пентаграмме и, собрав последние силы, прыгнул через нее, перекатившись через плечо. А следом за ним явилась и змея…

Земля под аномалией вспыхнула ослепительным светом. Огромная пентаграмма засияла, выпуская в воздух энергетические цепи, которые мгновенно опутали существо.

Змея издала пронзительный звук, от которого заложило уши — звук бьющегося стекла, помноженный на сотню. Она отчаянно билась в ловушке, но мощные энергетические путы удерживали её на месте.

— Получилось? — Игорь с трудом поднялся на ноги, чувствуя, как дрожат колени.

Виктор не отрывал взгляда от бьющейся в ловушке змеи.

— Пока держит, — выдохнул он, — Но она сопротивляется сильнее, чем я думал.

Змея продолжала извиваться, и с каждым рывком символы пентаграммы тускнели, будто выгорая изнутри.

— Долго продержится? — Игорь уже восстанавливал дыхание, готовясь к следующей части.

— Минут пять, не больше, — Виктор сосредоточенно наблюдал за реакцией символов, — Она слишком сильна.

— Истребители опоздают, — Игорь сверился с часами, — Значит, придётся добивать самим.

— Готовься, — Виктор начал собирать энергию для финального удара, — На счёт три бьём всем, что есть. Может, в ослабленном состоянии наши заклинания сработают.

Игорь кивнул, концентрируясь на создании своего самого мощного заклинания — «Копьё Света», реликтовой магии рода Волковых.

— Раз… — начал Виктор.

Но что-то пошло не так. Змея внезапно застыла, прекратив сопротивление. На мгновение казалось, что всё замерло, даже воздух между магами и аномалией.

А затем произошло немыслимое.

Тело змеи начало пульсировать, словно подсвеченное изнутри тысячей ламп. Его очертания размылись, и внезапно оно просто… разделилось. Теперь уже две полностью одинаковые змеи извивались в пентаграмме.

— Твою… — выдохнул Игорь, не веря своим глазам.

— Пентаграмма рассчитана на одну сущность! — крикнул Виктор, видя, как символы стремительно теряют яркость, — Бежим! НЕМЕДЛЕННО!

Но было поздно. С оглушительным треском пентаграмма разрушилась, выпуская на свободу двух светящихся тварей.

Одна молниеносно устремилась к Игорю, который едва успел поставить защитный барьер. Вторая двинулась прямо на Виктора.

Волков активировал максимальную защиту, но змея двигалась с невероятной скоростью. Она ударила в щит, и тот разлетелся, как стеклянная витрина под ударом кувалды.

Игорь попытался уйти с линии атаки, но существо предугадало его манёвр. Змея раскрыла огромную пасть, наполненную светящимися клыками и…

Проглотила его целиком. Майор даже не успел ничего сделать, как его схватили огромные челюсти и моментально протолкнули в горло. По шее змеи в сторону желудка прокатилось утолщение…

— Игорь! — крик Виктора потонул в рёве второй змеи. Та почему-то не нападала, а просто кружила вокруг него, словно готовясь к прыжку.

Змея, поглотившая Волкова, на мгновение застыла, её тело странно пульсировало, меняя оттенки сияния с голубого на фиолетовый. Затем она развернулась и, не обращая больше внимания на Громова, устремилась куда-то в сторону жилых кварталов.

Вторая змея, однако, не последовала за ней. Вместо этого она медленно, почти издевательски, продолжила кружить вокруг Виктора, сужая круги с каждым витком. Её пасть то открывалась, то закрывалась, как будто предвкушая новую жертву.

Полковник попытался восстановить защитный барьер, но руки не слушались. Усталость и отчаяние брали своё. В свете чудовищного создания он видел своё отражение в лужах на асфальте — маленькая фигурка в центре затягивающейся спирали.

Змея внезапно остановилась. Её голова замерла прямо перед Виктором, так близко, что он мог разглядеть таинственные узоры на её светящейся чешуе. Там, где должны были быть глаза, горели две воронки фиолетового пламени. Они буравили полковника, словно пытаясь заглянуть в самую глубину его души, выжечь там всё живое.

Виктор понял — бежать некуда. Он стиснул зубы, зло глядя прямо в эти нечеловеческие глаза.

— Ну давай, урод, чего ждешь? — крикнул он, формируя в ладони сгусток силы, — Давай, вот он я! Иди и возьми!

В отдалении уже слышались сирены. Но Виктор понимал — они опоздали. В Синегорье теперь разгуливали два жутких монстра. И один из них только что поглотил его лучшего друга…

В этот момент где-то совсем рядом раздался оглушительный взрыв. Небо над Синегорьем озарилось неестественным голубым светом, такого же оттенка, как глаза светящихся змей.

Аномалия с громким шипением широко распахнула пасть. И весь мир вокруг Громова утонул в ярком свете…

Глава 13

Кто-то совсем другой

Я решил, что дальше так продолжаться не может. Наше представление выглядело так неубедительно, что любой ребенок мог бы заподозрить неладное. А Вольдемару уже явно все было понятно.

— Нам нужно поговорить, — наконец сказал я, обращаясь к Вольдемару, — В закрытом надежном помещении. Кристина Валерьевна, Настя, Эмми, Сахаринка… вы тоже должны присутствовать.

— Новая лаборатория в западном крыле была проверена сегодня утром, — немедленно отозвался Вольдемар, глядя на меня с подозрением. В его голубых арийских глазах так и читалось: «Что эта волкодевочка себе позволяет?»

— Да-да, это отлично! — закивала Никталия в моем теле, — Пойдемте туда прямо сейчас!

— Я могу гарантировать её безопасность, княжич. Точнее… — он бросил на меня подозрительный взгляд, — … кто бы вы ни были.

Никталия в моем теле явно готова была что-то сказать, но я мысленно остановил её:

— Просто кивни и соглашайся, — передал я, — Дальше я возьму все в свои руки.

— Кхем… в общем, — произнесла Никталия, стараясь звучать как можно более по-княжески, — Следуйте за мной!

Я мысленно хлопнул себя по лбу. Никталия даже не знала, где находится лаборатория. Но Вольдемар, к счастью, взял инициативу в свои руки.

— Разрешите проводить вас, княжич. За месяц в западном крыле произошли некоторые изменения.

Когда мы двинулись к лаборатории, я заметил, что наша странная процессия привлекает внимание всех обитателей особняка. Слуги останавливались и провожали нас удивленными взглядами. Особенно их интересовали я — волкодевочка, «Никталия» с её фиолетовыми волосами и необычно холодным выражением лица. И, конечно, «Айсштиль», которая не переставала улыбаться и с восторгом рассматривала богатое убранство особняка. Для богини холода — весьма странное поведение.

А еще нас ненавязчиво и как бы осторожно окружила группа мирмеций. Мои дочери смотрели дружелюбно, щупая антеннами воздух. Однако я видел, что в руках они держат боевые амулеты…

Новая лаборатория в западном крыле оказалась именно такой, какой я её оставил — просторное помещение с высокими потолками, стенами, покрытыми защитными рунами, и множеством столов, заваленных оборудованием и инструментами. У дальней стены располагались инкубаторы для кристаллов — именно то, что нам было нужно.

Когда все вошли, Вольдемар лично проверил помещение специальным детектором. Мы с Никталией также проверили его при помощи жуков-слуг.

Вольдемар активировал защитные руны. Двери с тихим шорохом закрылись, и комнату озарил слабый голубоватый свет — знак того, что магический барьер был поднят.

— Теперь нас никто не подслушает, — сообщил Вольдемар, — Ни магически, ни технически.

Наступила тишина. Все собравшиеся смотрели на нас четверых, ожидая объяснений. Я подал знак Никталии, чтобы она отошла в сторону, и вышел в центр комнаты.

— Итак, — начал я, — полагаю, вы все заметили, что мы ведём себя… странно.

— Это мягко сказано, — хмыкнула Настя, — «Костя» сегодня разговаривает так, будто проглотил энциклопедию словоблудия и запил её чаем из Страны Чудес.

— Да уж, — кивнула Эмми, — А «Айсштиль» улыбается, как будто ей только что подарили корзину щенков и котят.

Айсштиль в теле Никталии хмыкнула, а Вильда густо покраснела.

— В общем, начну с главного, — я глубоко вздохнул, — Я — Эстро, Костя Безумов, глава рода. Но я нахожусь в теле Пугливой Лилии.

Никодим уронил на пол пробирку, которую держал в руках. К счастью, пустую.

— Эм-м… Как это возможно? — недоверчиво спросила Кристина Валерьевна.

— Обмен телами. Древняя техника, случайно активированная в божественном измерении, — объяснил я, — Мы попали в ловушку, и наши души… перемешались.

— То есть… — медленно проговорила Настя, указывая на Никталию в моем теле, — это не Костя?

— Нет, — я покачал головой, — Это богиня ночных желаний Никталия. В моём теле. А я, — я указал на себя, — в теле Вильды, точнее, клона Пугливой Лилии, осколка изначальной богини природы…

От моих сложных объяснений лица присутствующих знатно так вытянулись.

— Короче, не пытайтесь это осмыслить, просто примите как факт, — вздохнул я, — Снаружи я не мог вам во всем признаться — хотел исключить риск прослушки.

Эмми повернулась к Вильде.

— Значит, ты не настоящая Айсштиль?

— Нет, — мягко улыбнулась Вильда, — Я Вильда.

— А настоящая Айсштиль… — Настя перевела взгляд на фиолетововолосую девушку.

— Верно, — кивнула Айсштиль, — Я в теле этой легкомысленной богини ночных желаний.

— Эй! — возмутилась Никталия, — Я не легкомысленная! Я просто… жизнерадостная!

В комнате воцарилась напряженная тишина, которую нарушил Вольдемар, внезапно опустившийся на одно колено перед Айсштиль.

— Великая госпожа, — произнёс он, склонив голову, — Прошу простить меня за то, что не признал вас. Я не достоин называться вашим чемпионом.

Айсштиль бросила на меня короткий взгляд, затем величественно коснулась плеча Вольдемара.

— Встань, Вольдемар. Ты не виноват, — её голос, даже в теле Никталии, звучал царственно и холодно, — Даже в этом… непривычном облике я ценю твою преданность. Ты по-прежнему мой чемпион.

Вольдемар поднялся, и на его обычно невозмутимом лице проступило явное облегчение.

— Благодарю вас, госпожа.

— Подождите, — вмешалась Настя, потирая виски, — Давайте по порядку. Вы все поменялись телами? И как давно это произошло?

— Примерно два дня назад, — ответил я, — До этого мы были заперты в особом измерении, где время течет иначе. Для нас прошло всего несколько дней, а в реальном мире — целый месяц.

— Это прямо как в Зеленом мире, где ты встретил Безумную Лилию, — припомнила Настя.

— Ага, только там ты провел год, а в реальности прошел день, — кивнула Эмми, — Кажется, у Безумной пунктик на тему времени…

— И что нам теперь делать? — слабо спросила Кристина Валерьевна, опускаясь на ближайший стул. Она выглядела так, словно её мир перевернулся с ног на голову, — Как… как вернуть вас обратно?

— Я знаю, как это сделать, — я подошёл к одному из инкубаторов и начал настраивать параметры, — Мне нужно вырастить определённые кристаллы. Те самые, что изначально вызвали обмен. Процесс займёт какое-то время, но это решаемая задача.

— Можем ли мы помочь? — тут же спросила Настя.

— Да, — я кивнул, — Мне понадобится помощь с настройкой инкубаторов и сбором материалов. Но главное — сохранить всё в тайне. Если наши враги узнают, что мы уязвимы…

— Никто не узнает, — твердо сказала Сахаринка, и её антенны решительно вытянулись вверх, — Я прослежу за этим.

Вольдемар приблизился и склонился над моими записями.

— Княжич… то есть, господин Эстро… то есть Константин, — произнёс он, — Я замечал следы вокруг особняка последние две недели. Кто-то явно вёл наблюдение. Если враги дома Безумовых узнают об этой… ситуации…

— Именно поэтому мы должны действовать быстро, — подтвердил я, — И осторожно.

Никталия в моём теле потянулась и зевнула. Она, кажется, явно заскучала из-за наших «скучных» разговоров.

— Ну, раз всё решено, можно я пойду прогуляюсь по особняку? Хочу посмотреть, где живёт великий Эстро! Кто-нибудь побудет экскурсоводом?

Я собирался возразить, но тут дверь в лабораторию с громким скрипом распахнулась. В проём пытался протиснуться огромный муравей размером с лошадь. Его мощные хитиновые пластины блестели в свете ламп, а большая голова с антеннами поворачивалась из стороны в сторону, изучая помещение.

— Проклятье, — выругался я, — Кто впустил переростка⁈

— Мама! — воскликнула Сахаринка, но не с испугом, а с… радостью?

И тут я понял. Это был не монстр. Это был муравей-мирмеция, такой же как и покойный Федор, только моложе! А следом в лабораторию вошла… Мелинта!

Ого, моя первая женушка, королева мирмеций, в кои-то веки поднялась к нам из подземных хором! Я был приятно удивлен.

* * *

Мелинта выглядела как всегда впечатляюще — высокая, стройная, с четырьмя руками и изящными антеннами. Её хитиновые пластины на спине и плечах блестели, а жёлтые глаза светились интеллектом.

— Прошу прощения за вторжение, — произнесла она своим мелодичным голосом, — Но мои новые помощники очень нетерпеливы. Они так стремились продемонстрировать свои способности Костеньке…

Она осеклась, увидев странную сцену в лаборатории. Её взгляд быстро переместился с Никталии в моём теле на меня в теле Вильды.

— Что происходит? — спросила она, — Кто пустил эту незнакомку к инкубатору? И почему… — она замерла её антенны задрожали, — Почему она так похожа на госпожу Лилию и… почему я чувствую запах Эстро… от неё?

Ого… Мелинта одна единственная смогла почувствовать?

Сахаринка подошла к матери и осторожно взяла её за одну из рук.

— Мама, у нас тут… небольшая проблема с телами, — начала она, — Видишь ли, папа и его спутники поменялись телами. Теперь папа в теле волкодевочки, а в его теле — богиня ночных желаний. И ещё Айсштиль в теле богини ночных желаний, а волкодевочка в теле Айсштиль…

Мелинта в крайнем изумлении глядела на дочь. Кажется, она ничего не поняла.

— Короче, все сложно, — Настя махнула рукой, — Без самогона из Бездны не разберешься, да, Кость?

Мелинта моргнула. Её антенны замерли, а затем начали дрожать с такой частотой, что почти размылись в воздухе.

— Обмен… телами? — медленно проговорила она, — Как такое возможно?

— Долгая история, — я подошёл к ней, чувствуя себя немного неловко, — Я работаю над решением. Но это займёт время.

Мелинта внимательно изучала меня, её антенны снова начали шевелиться, ощупывая воздух вокруг.

— Да, это действительно ты, — наконец сказала она, — Я чувствую твою духовную сигнатуру. Неправильное тело, но верная… суть.

Гигантский муравей тем временем вытянул свои антенны в моём направлении, явно пытаясь понять, кто я такой.

— Это один из твоих новых помощников? — спросил я, стараясь сменить тему.

— Да, — Мелинта явно гордилась своим созданием, — Улучшенная версия рабочего-переносчика. В два раза сильнее обычных и намного умнее. Может поднимать вес больше тонны и выполнять сложные команды. У меня таких уже несколько десятков. А некоторые даже с крыльями! Будут отличным подспорьем для доченек.

— Впечатляет, — искренне признал я, — Но, возможно, для лаборатории он… немного великоват?

Мелинта обвела взглядом помещение, заставленное хрупким оборудованием, и легонько похлопала муравья по спине.

— Бублик, жди снаружи, — скомандовала она, — Здесь тебе будет неудобно.

Муравей издал тихий щелкающий звук, отдаленно похожий на птичью трель. Он развернулся и аккуратно, стараясь ничего не задеть, вышел из комнаты. Я с облегчением выдохнул.

— Спасибо. Теперь о нашей проблеме…

— Я могу помочь, — тут же предложила Мелинта, и её глаза загорелись научным интересом, — В памяти коллективного Разума Семьи есть сведения об этом. Обмен телами — невероятно сложный процесс. Безумная Лилия им когда-то интересовалась.

— Твоя помощь будет неоценима, — я улыбнулся, — Нам нужно вырастить особые кристаллы для ритуала обратного обмена.

— О я с удовольствием помогу!

— Однако я все-таки не понимаю, — перебила Эмми, которая до этого молча слушала, — Если вы поменялись телами, то… — она повернулась к Никталии в моем теле, — … значит, я сейчас разговариваю с богиней ночных желаний?

— В точку, рыжик! — подмигнула ей Никталия, — Кстати, у тебя отличные волосы. Такой насыщенный цвет! И фигура впечатляющая.

Эмми покраснела до корней этих самых волос.

— Так вот почему ты так странно говорил о Метке! — воскликнула Настя, хлопнув себя по лбу, — Костя бы никогда не предложил разрезать её пополам! То-то я сразу подумала — дичь какая-то…

— Да, прошу прощения за это, девчат, — поморщился я, — Я постараюсь исправить ситуацию, когда вернусь в своё тело.

— А может это всё-таки возможно? — с надеждой спросила Эмми, — Разделить Метку?

— Нет, — твердо ответил я, — Это бессмысленно и опасно. Метка Бездны — не тот артефакт, с которым можно экспериментировать таким образом.

— Тогда как ты решишь, кому её отдать? — спросила Эмми, и в её глазах читалось беспокойство.

— Я… разберусь с этим позже, — уклончиво ответил я, не желая возобновлять их соперничество. А то обе ученицы начали поглядывать друг на друга так, словно собирались устроить прямо тут жесткий замес, — Сейчас главное — вернуться в свое тело.

— А можно мне всё-таки прогуляться? — снова подала голос Никталия, — Сидеть здесь и слушать про кристаллы — скучно. Я хочу исследовать особняк! Где хваленое княжеское гостеприимство?

— Я с ней, — вдруг предложила Эмми, — Чтобы гостья… не натворила дел.

Я бросил на нашего рыжика подозрительный взгляд, но не увидел ничего, кроме милой улыбки. Может, ей действительно было любопытно пообщаться с древней богиней?

— Хорошо, — согласился я, — Только, Никталия, пожалуйста, постарайся не… быть собой. То есть веди себя хотя бы отдалённо похоже на меня.

— Ой, расслабься, — отмахнулась она, — Я буду самым лучшим Костей, какого ты когда-либо видел! Важным, серьёзным и… как это? Княжеским! Лучше оригинала, вот!

— Удачи, — вздохнул я, уже предчувствуя катастрофу.

* * *

Эмми и Никталия вышли из лаборатории, оставив остальных обсуждать технические детали выращивания кристаллов. В коридоре их встретил Бублик — гигантский муравей, который терпеливо ждал у двери. Он повернул свою массивную голову, и его антенны затрепетали в направлении «Кости».

— Ох, какой большой жучок! — воскликнула Никталия, протягивая руку к муравью. Тот начал постукивать своими антеннами по ее голове и плечам, словно ощупывая, — Дай почешу за ухом… они у тебя вообще есть?

Эмми молниеносно перехватила её руку.

— Не называй его жучком, — прошептала она, — Мирмеции очень гордые. Они могут обидеться.

— Ой, прости, — Никталия смущённо улыбнулась, — Большой… величественный… э-э-э… Ваше Муравьейшество?

Бублик, казалось, совсем не обиделся, и его антенны умиротворенно покачивались.

— Итак, божественная гостья, — Эмми слегка поклонилась Никталии. На губах рыжеволосой волшебницы играла легкая улыбка, — Куда бы вы хотели отправиться в первую очередь?

— Зови меня просто Ники, — беззаботно отмахнулась Никталия, осматриваясь по сторонам, — И давай без этих формальностей. Я хоть и богиня, но не из тех, кто любит пафос и преклонение. Это больше по части Асисяйки, — она хихикнула.

— Асисяйки? — Эмми приподняла бровь.

— Ну да, Айсштиль. Мы, боги, между собой используем тайные прозвища. Полные имена звучат слишком… помпезно для повседневного общения.

Они двинулись по коридору, Бублик молча следовал за ними, слегка покачиваясь на своих шести мощных лапах.

— А он обязательно должен идти с нами? — шепотом спросила Никталия, кивая в сторону муравья.

— Похоже на то, — пожала плечами Эмми, — Возможно, Мелинта приказала ему сопровождать «Костю». Для охраны.

— Ну и ладно, — вздохнула Никталия, затем хитро улыбнулась, — Слушай, Эмми, а где тут хранятся всякие интересные артефакты? Мне бы хотелось посмотреть на сокровища дома Безумовых!

Эмми замедлила шаг и внимательно посмотрела на спутницу.

— Зачем тебе это? — в ее голосе отчетливо сквозило подозрение.

— Простое любопытство! — Никталия широко улыбнулась, — Понимаешь, боги живут очень-очень долго. Мы склонны коллекционировать всякие интересные штуки. Я бы просто хотела посмотреть, что такого особенного собрал Эстро за свою новую жизнь.

— Так Костя — это действительно воплощение древнего бога? — тихо спросила Эмми, — Он говорил что-то об этом, но… знаешь, иногда сложно понять, шутит он или говорит серьёзно. Я, честно, до сих пор до конца не верю…

— О, он определённо бог, — подтвердила Никталия, — Один из самых могущественных в прежнем пантеоне. Мы с ним знакомы уже… ох… даже не помню сколько тысячелетий.

— И… какой он был? В прошлом? — Эмми явно заинтересовалась. Её глаза блестели от любопытства.

Никталия хитро улыбнулась.

— Знаешь, Эстро всегда был сложной личностью. С одной стороны — мастер мрачных искусств, повелитель Бездны, которого боялись даже боги. С другой — весельчак и проказник, который и песню мог сочинить и потом сам ее спеть. Мог устроить такой розыгрыш, что все небесные чертоги ходили ходуном.

— Звучит похоже на него, — Эмми улыбнулась, — Косте тоже присущи… контрасты.

— О, я помню один случай, — продолжила Никталия, входя во вкус. Она взяла Эмми под руку и повела дальше по коридору, — Эстро однажды по пьяни поспорил с Карнаксом, богом войны, что сможет пробраться в святилище Громовержца и украсть его любимую поджопную подушку с трона. Не смотри на меня так, да, у Громовержца была любимая поджопная подушка! В форме кошачьей мордочки!

— Звучит, как оскорбление чувств верующих, — Эмми озадаченно моргнула.

— И знаешь что? Эстро не только украл подушку, но и заменил её на подушку-пердушку собственного изобретения.

— Не может быть, — Эмми прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать смех.

— Клянусь! — Никталия театрально подняла руку, — Он сделал это, будучи в зюзю пьяный, и остался незамеченным!

— Офигеть…

— Когда Громовержец на следующий день уселся на свой трон, раздался такой звук, что даже мертвые в подземном мире подпрыгнули! А Эстро потом три века скрывался от гнева Громовержца по чужим измерениям…

— Так вот почему Громовержец на самом деле его недолюбливал…

Они обе расхохотались. Даже Бублик, шедший позади, издал странный щёлкающий звук, похожий на смех.

— А что насчёт Айсштиль? — спросила Эмми, когда они немного успокоились, — Она и Костя… то есть, Эстро… они давно вместе?

— О, это сложная история, — Никталия понизила голос до заговорщического шёпота, — Они то сходились, то расходились. Знаешь, как это бывает с божественными парами — то страсть, то война. Однажды Айси так разозлилась на него, что заморозила целый континент. Правда, потом пришлось его разморозить, потому что там жили её любимые пингвины.

— Пингвины? — Эмми приподняла бровь, — Серьёзно?

— Ну, может, не совсем пингвины, а какие-то другие существа, похожие на пингвинов, — поправилась Никталия, — Мне сложно запоминать все эти смертные виды. Их так много!

Они подошли к большой двери с резными узорами.

— А это что? — Никталия указала на дверь.

— Библиотека, — ответила Эмми, — Тайный архив рода. Одна из гордостей дома Безумовых. Там хранятся тысячи редких книг и манускриптов.

— Отлично! — воскликнула Никталия, — Давай заглянем туда! Обожаю старые книги. Особенно те, которые написаны с ошибками. Так забавно читать человеческие представления о божествах.

— Ну вообще сюда нельзя посторонним, — с сомнение произнесла Эмми.

— Ой, да ладно тебе! Какая я посторонняя? Эстро доверяет мне даже поболее, чем Снежной Королеве! Зуб даю!

— Ладно, — Эмми неохотно кивнула, — Думаю, в открытый отдел мы зайти можем.

Они вошли в просторное помещение с высокими потолками и бесконечными рядами книжных полок. Свет проникал через витражные окна, создавая на полу узорчатые цветные пятна.

— Вау, — выдохнула Никталия, вертя головой по сторонам, — У Эстро неплохой вкус в интерьерах, надо отдать ему должное.

— Большинство книг здесь по магии и истории, — пояснила Эмми, проводя рукой по корешкам старых томов, — Кристина Валерьевна рассказывала, что род собирает их уже несколько сотен лет. А что-то досталось нам и вовсе из глубочайшей древности. Здесь Настя нашла то самое заклинание, которым призвала Этро из Безд…

Но Богиня Ночи, кажется, слушала новую подругу не очень внимательно.

— О, смотри! — внезапно Никталия бросилась к одной из полок и вытащила пыльный фолиант в тёмно-красной обложке, — «Трактат о божествах ночи» Альбериуса Непонятного. Я помню этого парня! Он постоянно пытался вызвать меня на спиритических сеансах. Такой настырный был. В итоге я ему явилась, но в виде трёхголовой собаки. И укусила его за мягкое! Он целую неделю заикался после этого, — она хихикнула, — Ты не поверишь, какие гадости после этого он про меня писал…

Эмми с интересом слушала, не скрывая улыбки.

— А правда, что ты… исполняешь ночные желания людей?

Никталия загадочно улыбнулась.

— Не совсем так. Я скорее… усиливаю их. Делаю более яркими, более реальными. Ночь — это время, когда скрытые желания выходят на поверхность. Моя задача — помочь им проявиться.

— Это звучит… интригующе, — признала Эмми, — И всем ли желаниям ты помогаешь? Даже… тёмным?

— Желания не бывают тёмными или светлыми сами по себе, — неожиданно серьёзно ответила Никталия, — Они просто есть. Конечно, некоторые из них лучше оставить в мире фантазий. Для этого у меня есть… фильтры, скажем так.

Она поставила книгу обратно на полку и вдруг остановилась, заметив что-то в дальнем углу библиотеки.

— Что это там блестит? — Никталия двинулась в том направлении, и Эмми последовала за ней.

В углу на специальной подставке под стеклянным колпаком лежал странный предмет — кинжал с лезвием, которое, казалось, было сделано из застывшей тьмы, и рукоятью, инкрустированной маленькими звездами.

— Ого! — Никталия прижалась лицом к стеклу. От ее возбужденного дыхания остался запотевший след, — Это же кинжал Ноктуса! Я думала, он его потерял!

— Он самый, — кивнула Эмми, — Сейчас им пользуется Настя. Ноктус вроде как подарил ей его.

— Серьезно? — округлила глаза Никталия, — Первой встречной незнакомке свой легендарный кинжал подарил? А мне, старой боевой подруге, обычный смартфон зажал! У-у-у… старый упырь! Кстати, ты в курсе, что этим кинжалом какое-то время владел Эстро?

— Костя никогда не рассказывал о нём, — задумчиво произнесла Эмми, — Я знаю только, что это довольно сильный артефакт, способный на телепортацию.

— Ещё бы, — хмыкнула Никталия, — Эстро получил его… скажем так, не совсем честным путем. Они с Ноктусом поспорили, кто сможет выпить больше нектара богов, не потеряв сознание. Эстро проиграл, но втихаря стащил кинжал, когда Ноктус праздновал победу.

— Он украл у другого бога? — ужаснулась Эмми.

— «Украл» — такое грубое слово, — Никталия поморщилась, — Они с Ноктусом так постоянно дурачились по молодости. Разыгрывали друг друга, как два веселых друга-дебила. Так что… Скорее, «временно позаимствовал на несколько тысячелетий». К тому же потом он вернул его…

— Но все равно… на тысячи лет… такой долгий срок…

— Да он просто забыл куда его сунул по пьяни, и потом найти не мог… Кстати, где здесь туалет? Мне бы носик припудрить…

— Носик припудрить? — Эмми приподняла бровь, глядя на Никталию с искренним недоумением, — Ты в теле Кости. У него даже пудры никогда не было.

— А, точно! — Никталия хлопнула себя по лбу и расхохоталась, запрокинув голову, — После жизни в женском теле сложно сразу перестроиться, — Она с любопытством ощупала свое новое лицо, — Странное ощущение — ни тебе губной помады, ни румян… Хотя, если подумать, у Эстро всегда была идеальная кожа. Даже обидно!

— Вообще-то он каждый день выполняет сложный ритуал очищения, — с усмешкой заметила Эмми, — И применяет специальные маски для лица. Никодим для него какие-то особые составы готовит из огурцов.

— Серьезно? — Никталия округлила глаза, — И он еще строит из себя сурового воина Бездны⁈

Они обе рассмеялись, но затем Эмми призналась:

— Ну, вообще на самом деле нет. Это я его пыталась уговорить использовать маску для лица, но он всегда отказывался. Даже обидно…

Никталия снова состроила серьезное лицо.

— Ясно. Но туалет мне всё равно нужен. Даже боги должны… ну, ты понимаешь.

Эмми указала в сторону выхода.

— В конце коридора направо. Большая дверь с серебряной ручкой в виде головы волка. Не перепутаешь.

— Спасибо, рыженькая! — Никталия игриво подмигнула и направилась к указанному месту, но затем обернулась, — А что, Эстро часто принимает ванну? Я спрашиваю просто потому, что раньше он мог часами плескаться в горячей воде. Ноктус даже шутил, что он наполовину водное божество.

— Да, кстати, есть за ним такой грешок, — кивнула Эмми, — Иногда запирается в ванной комнате на несколько часов. Однажды Кристина Валерьевна даже беспокоиться начала, не утонул ли он там.

— Совсем не изменился! — хихикнула Никталия и пошла дальше по коридору, покачивая бёдрами совершенно не по-мужски.

Эмми покачала головой, наблюдая, как богиня с телом Кости удаляется. Ситуация была настолько абсурдной, что она даже не знала, плакать или смеяться. Тело Кости, но определенно не его душа — эта богиня даже не пыталась изображать его походку.

— Скорей бы все исправили, — вздохнула Эмми.

Никталия быстро нашла нужную дверь с вычурной серебряной ручкой в форме волчьей головы и вошла внутрь. В просторном помещении с мраморными стенами царил полумрак — лишь слабый голубоватый свет проникал через небольшое окно под потолком.

Разглядывая роскошную обстановку, Никталия присвистнула.

— Ничего себе! Даже туалет как тронный зал. Эстро всегда умел жить с размахом.

Она пошарила рукой по стене, пытаясь найти выключатель основного освещения.

— Где же этот чёртов свет? — пробормотала она, — Вот сколько живу, никогда не понимала, почему смертные просто не щелкнут пальцами, чтобы зажечь свет, — Она действительно щелкнула пальцами, но, разумеется, ничего не произошло, — Ах да, я сейчас в смертном теле. Как неудобно!

И тут её внимание привлекла фигура у дальней раковины. В тусклом голубоватом свете кристаллов она увидела волкодевочку в белом платье, которая стояла, низко опустив голову, и умывалась. Её белоснежный пушистый хвост мягко покачивался из стороны в сторону, словно маятник старинных часов.

Эстро? Что он тут забыл? Он же там в лаборатории кристаллы выращивал… или уже всё? Закончил?

Никталия замерла на секунду, но потом улыбнулась. Ей вдруг безумно захотелось подурачиться.

С озорной улыбкой она на цыпочках подкралась сзади, легонько шлёпнула волкодевочку по попе и дёрнула за пушистый хвост.

— Эй, Эстро, ты, кажется, ошибся туалетом? — весело воскликнула она, — Что, по старой привычке зашёл? Так тело Вильды надо в соседнем помещении выгуливать, для девочек, а сюда ходят только крутые перцы!

Она театрально выпятила грудь и приняла нарочито мужественную позу.

— Хотя, — добавила она с хитрой улыбкой, — если ты хочешь, чтобы я помогла тебе помыть спинку, я не против…

Никталия прекрасно знала, что в особняке, скорее всего, нет разделения на мужские и женские туалеты, как в каком-нибудь торговом центре. Но уж очень ей хотелось поприкалываться над Эстро в этой неловкой ситуации. Да и воспоминания о былых временах были слишком соблазнительны, чтобы не подразнить старого друга.

Волкодевочка медленно выпрямилась и повернулась. Вода стекала по её лицу, капли падали на белое платье, оставляя темные пятна на ткани. Она не произнесла ни слова, просто внимательно посмотрела на Никталию своими ярко-голубыми глазами. Они словно светились в полумраке, излучая холодный, пронзительный свет.

Она принюхалась, втянув воздух через нос, и… внезапно всё её тело напряглось. Она отшатнулась, как будто её обманули или оскорбили. Из её горла вырвался низкий, утробный рык, который постепенно нарастал, заполняя пространство вокруг.

Губы волкодевочки раздвинулись, обнажая острые, совсем не человеческие клыки. Её глаза, еще секунду назад внимательные и спокойные, стремительно наполнялись первобытной яростью. Уши прижались к голове, а хвост резко выпрямился и ощетинился.

— Эй, полегче, это же я, Никталия! — попыталась отшутиться богиня, делая шаг назад, — Ладно, я признаю, шлепок по попе был перебором, но…

Тут её взгляд опустился ниже, и она наконец заметила то, что раньше не видела из-за полумрака — у волкодевочки был большой, округлый живот, как у женщины на последнем месяце беременности.

Мгновенно вся веселость слетела с Никталии. С ужасающей ясностью до неё дошло, что перед ней вовсе не Эстро… и даже не Вильда… а кто-то совсем другой. Кто-то, кого она никогда раньше не встречала. И этот кто-то излучал такую угрозу, что даже древняя богиня ощутила первобытный страх, поднимающийся по позвоночнику.

— Я, кажется, ошиблась, — пробормотала Никталия, продолжая медленно отступать к двери, — Просто небольшое недоразумение… Я уже ухожу…

Но волкодевочка не ответила. Она лишь продолжала рычать, не сводя горящих глаз с Никталии, словно хищник, готовый к прыжку…

Глава 14

ОНА СЕЙЧАС МЕНЯ СОЖРЕТ!

Наблюдая, как Никталия вразвалочку уходит по коридору вместе с Эмми, я почувствовал смутное беспокойство. В голове крутилась мысль:

«Что может пойти не так, когда древняя богиня ночных желаний хочет прогуляться?»

Если бы я знал ответ на этот вопрос заранее, то, наверное, привязал бы Никталию к ближайшему стулу.

Я был занят настройкой инкубатора для кристаллов. Мелинта помогала мне, её четыре руки ловко регулировали сложные механизмы, а антенны подрагивали от возбуждения. Научный энтузиазм буквально струился от неё волнами.

— Эта модель циркона должна вырасти примерно за шесть часов, — объяснял я, настраивая параметры, — Главное — точно выдержать температуру и давление. Слишком высокая температура — и кристалл потеряет свои магические свойства. Слишком низкая — и процесс затянется на недели.

— Всё равно что выращивать личинок королевы, — кивнула Мелинта, явно проводя параллели со своим опытом, — Такая же точность требуется.

— Примерно, — улыбнулся я, радуясь, что в теле Вильды мои улыбки хотя бы выглядят нормально. В моём собственном теле Никталия наверняка сейчас корчит какие-нибудь невообразимые гримасы.

Настя и Сахаринка подошли к нам с другой стороны рабочего стола. Первая внимательно изучала формулы, которые я набросал на планшете, вторая с интересом наблюдала за процессом, её антенны шевелились в такт с материнскими.

— Пап, а эти кристаллы будут похожи на те, которые иногда из монстров выпадают? — спросила Сахаринка.

— Не совсем, — ответил я, регулируя поток энергии, — Те духовного происхождения с фрагментами Бездны. Эти мы создаем искусственно, хотя основа у них и одинаковая.

— Меня больше интересует, как скоро ты вернёшься в своё тело, — хмыкнула Настя, прикусив кончик карандаша, — Хотя должна признать, хвост и ушки тебе идут.

— Вот спасибо, — я картинно поклонился, — Всегда мечтал иметь пушистый хвост. Который живет своей жизнью и вечно мне норовит почесать нос, когда не надо…

Настя фыркнула от смеха, но тут же снова стала серьезной.

— А если кристаллы не сработают?

— Сработают, — уверенно ответил я, — Кристаллы, которые я создал в прошлый раз, сработали даже спустя десять тысяч лет. Самое сложное — это подобрать правильную конфигурацию.

— А что насчёт этой… Никталии? — спросила Кристина Валерьевна, которая до этого молча сидела в кресле у стены, — Ты уверен, что ее стоило отпускать одну?

— Она не одна, с ней Эмми, — напомнила Мелинта.

— Все равно что одна. Не в обиду Эмми, — вздохнула Кристина Валерьенва, — Там особа похоже максимально ушлая… А Эмми наивная душа.

— Никталия безобидна, — отмахнулся я, — Её интересуют только веселье, развлечения и… ну, ночные желания. В худшем случае она устроит вечеринку в моём кабинете.

— Ты так говоришь, словно это нормально, — нахмурилась Кристина Валерьевна.

— Для божества её калибра — абсолютно. Поверь, она могла бы делать вещи намного хуже. Никталия — олицетворение спонтанности и потакания инстинктам, но не зла.

— Всё равно не нравится мне эта идея, — вздохнула Кристина, — Чужая душа в чужом теле…

— Действительно неуютное ощущение, — согласился я, — Как будто временно бездомный.

Вдруг Сахаринка резко вскинула голову, её антенны напряглись и вытянулись.

— Что-то… странное, — прошептала она, — Я чувствую… необычную вибрацию.

— Какую вибрацию? — напряглась Мелинта, тоже вытягивая антенны.

— Словно… агрессия? — неуверенно сказала Сахаринка, — Чистая, необузданная ярость. Где-то недалеко от нас.

И тут мы услышали пронзительный, полный ужаса крик, эхом разнёсшийся по коридорам особняка:

— ПОМОГИТЕ! ОНА СЕЙЧАС МЕНЯ СОЖРЁТ!

* * *

Волкодевочка с большим животом продолжала приближаться, не отрывая сверкающих глаз от Никталии. Низкий рык вибрировал в её горле, заставляя воздух вокруг дрожать. Никталия отступала, выставив руки перед собой в защитном жесте.

— Эм… Эстро? — неуверенно позвала она, продолжая пятиться к двери, — Это ты? Ты что, успел забеременеть за пятнадцать минут, пока мы не виделись? Это какое-то божественное чудо размножения, которого я еще не знаю?

Волкодевочка оскалилась сильнее, а её уши полностью прижались к голове.

— Ладно-ладно, я понимаю, что это не ты, — быстро добавила Никталия, нервно оглядываясь по сторонам в поисках пути к бегству, — Но… раз ты выглядишь как Вильда… то ты хотя бы с ней посоветовалась, прежде чем использовать её тело для… эм… продолжения рода? Тело-то ведь её!

«Че я вообще несу?» — пронеслось у Никталии в голове. Кажется, она так разнервничалась, что здраво рассуждать уже не могла.

Низкий утробный рык послужил единственным ответом. Волкодевочка слегка пригнулась, и Никталия поняла — она готовится к прыжку.

— Давай не будем торопиться, — нервно засмеялась богиня, судорожно вспоминая, как использовать магические способности в этом непривычном для неё теле, — Ты в интересном положении, так? А беременным драться нельзя…

Не дав ей закончить фразу, волкодевочка молниеносно оттолкнулась от пола и, словно живой снаряд, влетела в Никталию. От неожиданности и силы удара та не удержалась на ногах. В следующее мгновение богиня уже лежала на спине, а разъяренная волкодевочка нависала над ней, удерживая её за руки и… обнюхивая.

Горячее дыхание опаляло шею Никталии, пока волкодевочка тщательно принюхивалась, издавая тихое агрессивное рычание. Белый пушистый хвост напряженно дергался из стороны в сторону, а живот почти касался туловища Никталии.

— Эмми! — отчаянно закричала Никталия, вжимая голову в плечи, чтобы оказаться как можно дальше от клыков незнакомки, — ЭММИ, ПОМОГИ! ТУТ У ВАС ДИКИЙ ЗВЕРЬ ИЗ ЗООПАРКА СБЕЖАЛ!

Из коридора доносились лишь громкие басы и визгливые звуки какой-то современной песни…

* * *

В это самое время Эмми отчаянно пыталась навести порядок в гостиной особняка, где младшие братья-близнецы Безумовых — Саша и Лёша — устроили настоящий хаос. Оба мальчика, на редкость одарённые и на редкость же непослушные, включили музыкальную систему на полную мощность и теперь скакали по мебели, перебрасываясь маленькими энергетическими шарами.

— А ну быстро слезли со стола! — кричала Эмми, пытаясь перекричать грохочущие басы, — Кристина Валерьевна вам головы оторвёт, если узнает, что вы тут устроили!

— Не-а! — Саша, балансируя на спинке дивана, запустил в брата светящийся голубой шарик размером с теннисный мяч, — Мама нас любит! И вообще, Костя вернулся! Праздник!

— Движуха! — поддержал его Лёша, ловко ловя шарик и тут же отправляя его обратно. Шарик, словно живой, выписал в воздухе петлю и врезался в хрустальную вазу. Та выдержала, но зашаталась, смещаясь к краю тумбочки, на которой стояла…

— Осторожнее! — Эмми метнулась к вазе, подхватывая её в последний момент, — Эта ваза старше вас в сто раз! Если она разобьётся…

— То мы скажем, что это Костя её разбил! — весело отозвался Саша, запрыгивая на обеденный стол, — Он всегда говорит, что вещи не имеют значения! Только люди!

— Люди и мирмеции! — уточнил Лёша, создавая новый шарик, — И Слуги! И ещё…

— Немедленно выключите музыку! — Эмми попыталась дотянуться до пульта управления, но Лёша был проворнее. Он схватил пульт и подбросил его в воздух, где тот завис, удерживаемый слабеньким заклинанием левитации, — Отдайте пульт, маленькие демоны!

— Только если ты покажешь нам своё коронное огненное шоу! — заявил Саша, подпрыгивая на месте, — Мы так скучали по твоим птицам из пламени!

— Да! Огненных колибри хотим! — поддержал его Лёша.

— Ага! Размечтались! — фыркнула Эмми, пытаясь сохранить строгость. Похоже, обычные методы не работали. Пришло время задействовать Дар, — Ну вы сами напросились, сорванцы, — она сделала плавное движение руками, и в комнате внезапно поднялся ветер.

Воздушные потоки закружились вокруг мальчишек, подхватывая их под руки, ноги и живот. Через секунду близнецы уже висели в воздухе, беспомощно болтая конечностями и изумлённо вытаращив глаза.

— Эй! Нечестно! — возмутился Саша, пытаясь вырваться из воздушной хватки.

— Почему сразу Дар в ход пускать? — поддакнул Лёша, но в его глазах промелькнуло нечто, заставившее Эмми насторожиться.

Близнецы переглянулись тем особым взглядом, который всегда предвещал неприятности. Затем, к изумлению Эмми, они синхронно сложили пальцы в странной последовательности печатей, которых она прежде не видела.

— Яркий ветер, кружись! Власть другого, разрушись! — нараспев проговорили мальчики хором, и воздушные путы внезапно рассыпались, словно песочный замок под волной.

Близнецы приземлились на ноги с кошачьей грацией и победно ухмыльнулись.

— Это что еще за стихотворения? — удивленно поинтересовалась Эмми.

— Нас Костя научил! — гордо объявил Саша, — Сказал, что всегда нужно уметь освобождаться!

— И ещё пообещал, что покажет, как огненные шары делать, когда вернётся, — добавил Лёша, подпрыгивая на месте.

Эмми застыла в изумлении. Эти маленькие чудовища только что развеяли заклинание уровня, которому она училась несколько месяцев!

— Ладно, план Б, — вздохнула она, признавая поражение, — Если я покажу вам огненных колибри — одного, не больше — вы успокоитесь и перестанете громить гостиную?

Мальчики снова обменялись взглядами, словно мысленно совещаясь.

— Пятерых! — выдвинул условие Саша.

— Трёх, и я позволю вам покормить их искрами, — парировала Эмми.

— По рукам! — воскликнули близнецы в унисон и тут же кинулись прибирать устроенный беспорядок с такой скоростью, что Эмми только головой покачала.

«Костя, ну зачем ты учишь их таким вещам?» — мысленно вздохнула она, но не могла не улыбнуться. В конце концов, маленькие Безумовы оправдывали свою фамилию по всем статьям.

Эмми вздохнула, пытаясь сохранить строгость.

— Пульт мне. И музыку тише, — твёрдо сказала она, — А если увижу ещё один энергетический шарик в доме, то колибри вы увидите только в энциклопедии.

Братья переглянулись, что-то обсуждая без слов — близнецы часто понимали друг друга без единого звука. Затем Лёша неохотно отменил заклинание, и пульт упал прямо в подставленные руки Эмми.

— Только трех колибри мало, — торговался Саша, — Хотя бы пятерых!

Эмми уменьшила громкость музыки, благословляя внезапно наступившую тишину.

— Ладно, пусть пять, — согласилась она, — И только если вы двое сейчас же поправите мебель, как она стояла!

Мальчики снова обменялись взглядами.

— По рукам! — кивнул Лёша, и оба тут же принялись за дело, удивительно быстро превращаясь из маленьких разрушителей в примерных детей.

Эмми присела на краешек дивана, наблюдая за ними. Хорошо, что они хотя бы договороспособны, а не как Евросоюз… Конечно, потом она всё равно покажет им столько огненных колибри, сколько они захотят — она не могла отказать этим сорванцам. Но вести себя им после этого придется примерно.

«Интересно, как там Никталия?» — подумала Эмми, вспомнив о необычной гостье. Но отлучиться сейчас, оставив близнецов без присмотра, было бы крайне опрометчиво. Богиня ночных желаний наверняка найдёт дорогу обратно. В конце концов, что страшного может случиться в обычной ванной комнате?

— ПОМОГИТЕ! ОНА СЕЙЧАС МЕНЯ СОЖРЁТ! — донеслось откуда-то издалека голосом Кости.

Эмми аж подпрыгнула от неожиданности.

* * *

Ситуация в ванной комнате стремительно ухудшалась. Волкодевочка, завершив ритуал обнюхивания, казалось, пришла к какому-то неутешительному выводу. Её голубые глаза потемнели от ярости, а с клыков начала капать слюна.

Никталия инстинктивно дернулась, пытаясь освободиться, что оказалось крайне неудачной идеей. Волкодевочка мгновенно отреагировала — она впилась зубами в воротник рубашки Никталии и с громким треском оторвала кусок ткани, обнажив ключицы и верхнюю часть груди тела Константина.

— Эй, эй, полегче! — взмолилась Никталия, чувствуя, как её сердце колотится с утроенной силой, — Я понимаю, что ты в положении и всё такое… гормоны, перепады настроения… Но это не повод так себя вести! Да, беременных бить нельзя… но, знаешь, есть исключения! Например, когда они вооружены или нападают группой! Хотя тебя тут вроде одна…

Глаза волкодевочки сузились, и она наклонилась ещё ниже, почти касаясь носом шеи Никталии.

«Так, надо срочно что-то делать», — в панике подумала Никталия, лихорадочно вспоминая хоть какое-то защитное заклинание. Она попыталась сосредоточиться, вызывая силу Бездны, как это делал Эстро, когда она наблюдала за ним в прошлом. Но в этот раз как назло ничего не получалось! Бездна словно насмехалась над ней.

Однако ей всё же удалось создать слабую энергетическую вспышку — крошечный сгусток силы сорвался с её пальцев и ударил в потолок, осыпав их обеих мелкими осколками штукатурки. Волкодевочка от неожиданности отпрянула, и этой секундной заминки хватило, чтобы Никталия выскользнула из-под неё и рванула к двери.

— Извини, детка, мне пора! — крикнула она, буквально вылетая в коридор, — Передавай привет отцу ребёнка! Кто бы он ни был!

Ещё не успев завершить фразу, Никталия услышала позади себя яростное рычание и звук быстрых шагов. Она обернулась на бегу и увидела, как волкодевочка буквально вылетела из ванной комнаты, передвигаясь невероятно ловко и быстро. Поразительное зрелище: беременная женщина с огромным животом двигалась так, словно не имела никаких физических ограничений. Она то вставала на две ноги, делая огромные прыжки, то опускалась на четвереньки и неслась вперёд с невероятной скоростью, перескакивая через препятствия с грацией дикого зверя. При этом ее движения выглядели невероятно элегантно и изящно — еще чуть-чуть и в воздух взлетит!

Божество плодородия, одним словом.

— Лилия! — отчаянно вопила Никталия, петляя по коридорам особняка, — Ты же один из Осколков богини природы, да? Пощади-и-и!..

Её крик эхом разносился по пустым коридорам, но ответа не было — только нарастающий звук быстрых шагов преследовательницы.

На очередном повороте Никталия едва не сбила с ног служанку, несущую стопку полотенец. Полотенца разлетелись в разные стороны, а служанка издала удивлённый писк:

— Княжич? Что происходит⁈

— Спасите меня! — завопила Никталия, пытаясь укрыться за служанкой, — Там сумасшедшая волкодевочка хочет меня убить!

В тот же момент из-за угла вынырнула беременная преследовательница. На мгновение застыла, увидев их обеих, а затем издала такой оглушительный рык, что служанка в страхе отпрыгнула в сторону, оставляя Никталию без прикрытия.

Из соседнего коридора выскочила мирмеция, сверкая хитиновой броней. Она быстро оценила ситуацию.

— Госпожа Лилия, пожалуйста, не трогайте гостью! — взмолилась мирмеция, осторожно приближаясь к разъярённой волкодевочке, — Что случилось? Чем вы расстроены?

Но волкодевочка не обращала на неё никакого внимания. Её взгляд был сосредоточен исключительно на Никталии, которая снова бросилась бежать.

По пути Никталия пыталась использовать магию Бездны, но из-за страха и непривычного тела результаты были плачевными. Вместо защитного барьера она случайно создала облако розового дыма с запахом фиалок. Попытка создать энергетический луч завершилась тем, что из ладони вылетела струя блесток. Они красиво разлетелись по коридору… на этом все.

— Проклятье! Почему ничего не работает⁈ — в отчаянии завопила Никталия, забегая в какую-то комнату и пытаясь захлопнуть дверь.

Но волкодевочка была слишком быстрой. Она буквально протаранила дверь головой, даже не замедлившись, и ворвалась внутрь помещения.

К этому моменту на шум уже сбежалось несколько слуг и мирмеций. Они столпились в дверях, но не решались вмешаться, видя неистовство волкодевочки.

— Госпожа Лилия! — умоляюще произнёс один из слуг, пожилой мужчина с седыми бакенбардами, — Вы не должны нападать на княжича! Это против правил дома!

— Это не княжич, это гостья в его теле, — поправила слугу мирмеция.

— Э-э-э… что? — растерялся мужчина.

Волкодевочка даже не взглянула в его сторону. Она медленно приближалась к Никталии, которая забилась в угол за диваном. Пути к отступлению не было.

— Слушай, давай поговорим! — предложила Никталия, чувствуя, как по спине стекает холодный пот, — Уверена, мы можем всё решить цивилизованно! Если хочешь, я могу даже извиниться за то, что дёрнула тебя за хвост! Признаю, это был глупый поступок! Я дура!

Волкодевочка остановилась на мгновение, словно обдумывая услышанное. Затем она… улыбнулась. И эта улыбка была страшнее любого оскала — в ней было что-то хищное, дикое, первобытное.

— ПОМОГИТЕ! ОНА СЕЙЧАС МЕНЯ СОЖРЁТ! — в ужасе завопила Никталия.

В следующий момент волкодевочка прыгнула с места, преодолев разделяющие их метры одним мощным движением. Никталия даже не успела вскрикнуть, как снова оказалась на полу, прижатая к паркету тяжестью тела волкодевочки.

Клыки незнакомки застыли в сантиметрах от шеи Никталии. Все тело парализовало ужасом. Она застыла, боясь даже дышать, как кролик в пасти волка.

— Я… я всего лишь хотела в туалет, — пропищала она, — Клянусь всеми богами, я больше никогда не буду так напиваться с утра…

И когда казалось, что всё кончено, и богиня ночных желаний вот-вот расстанется если не с жизнью, то с телом точно, в комнату ворвалась ещё одна фигура.

Это была Вильда в теле Айсштиль! Она остановилась в дверях, переводя взгляд с Никталии на волкодевочку, и (к удивлению всех присутствующих) вдруг издала низкий, утробный рык, не менее страшный, чем у беременной незнакомки.

— И госпожа Айсштиль туда же… — в ужасе прошептал пожилой слуга, — Все девицы в этом доме кукухой поехали…

Волкодевочка мгновенно отреагировала — её голова резко повернулась, и она зарычала в ответ ещё громче, ещё яростнее, полностью переключив внимание на новую угрозу.

Она медленно поднялась с Никталии, позволив той отползти в сторону, и повернулась всем телом к Вильде. Казалось, что ярость волкодевочки к новоприбывшей была даже сильнее, чем к Никталии.

Что произошло дальше, повергло всех в шок.

Вильда, всегда такая милая и спокойная, вдруг опустилась на четвереньки и начала передвигаться точно так же, как и беременная волкодевочка! Она оскалила зубы (да, в теле Айсштиль это выглядело странно, но не менее угрожающе) и начала медленно приближаться к своей противнице, рыча и сверкая голубыми глазами.

Волкодевочка не уступала — она тоже опустилась на четвереньки, готовясь к атаке. Обе женщины, словно настоящие волчицы, кружили по комнате, не сводя друг с друга глаз, готовые в любой момент броситься в бой.

— Ух ты, — выдохнула Никталия, наблюдая за этой сценой из относительно безопасного места за диваном, — Ставлю десять золотых на синенькую! Давай, Вильда! Мочи!

Собравшиеся в дверях слуги и мирмеции тоже застыли в полном изумлении, не понимая, что происходит и кого им следует защищать.

В центре комнаты же, не обращая внимания на зрителей, две женщины (одна в теле богини льда, другая — беременная волкодевочка) продолжали сближаться, и воздух между ними, казалось, вот-вот заискрится от напряжения.

Глава 15

Герой против монстра

Напряжение в комнате достигло предела. Вильда в теле Айсштиль и беременная волкодевочка продолжали кружить друг вокруг друга, рыча и скаля зубы. Слуги и мирмеции замерли в дверях, не решаясь вмешаться. Никто не понимал, что происходит, но все чувствовали, что воздух буквально вибрирует от первобытной энергии.

— Я правда просто хотела в туалет, — жалобно простонала Никталия из-за дивана, — Если бы знала, что здесь будет бойцовский клуб для волкодевочек, выбрала бы кустики в саду.

Вильда вдруг замерла, внимательно вглядываясь в глаза беременной волкодевочки. Лилия тоже остановилась, её рычание постепенно стихло. Она наклонила голову, словно оценивая соперницу по-новому. Её уши, ранее прижатые к голове, медленно поднялись. Хвост перестал хлестать из стороны в сторону и теперь мягко покачивался, как маятник.

Их взгляды встретились — два голубых озера, отражающие друг друга. Две частицы одной и той же сущности.

Вильда медленно выпрямилась, возвращаясь в человеческое положение. Её руки, полностью из мягкого сверкающего льда, медленно поднялись в примирительном жесте.

— Ты… — прошептала она, — Ты тоже Лилия.

Беременная волкодевочка склонила голову набок, словно удивляясь, что её узнали. Затем её взгляд смягчился, и она осторожно поднялась на ноги, поддерживая свой большой живот обеими руками.

— Лилия… видеть… себя, — произнесла она хриплым голосом, словно редко его использовала.

Никталия осторожно высунула голову из-за дивана, настороженно сверкая испуганными глазами.

— Они что, знакомы? — спросила она у ближайшего слуги.

— Тише, княжич! — взмолился пожилой мужчина. Он думал, что перед ним наследник рода, — Вы чуть не спровоцировали катастрофу.

А тем временем Вильда сделала несколько осторожных шагов к беременной Лилии. Их глаза не отрывались друг от друга, словно каждая боялась, что другая исчезнет, если она моргнёт.

— Ты… я, — снова сказала беременная Лилия, — Осколки. Части.

— Да, — мягко подтвердила Вильда, подходя ещё ближе, — Мы части одного целого. Осколки изначальной богини природы.

Беременная Лилия протянула руку и осторожно коснулась лица Вильды, словно стараясь убедиться, что перед ней не мираж. Её пальцы мягко прошлись по щеке, по линии подбородка, по линии волос.

— Тело… другое, — заметила она, — Айси…

— Это не моё настоящее тело, — объяснила Вильда, — Я… обменялась телами. Из-за кристаллов в Саду. Это долгая история.

Беременная Лилия кивнула, словно полностью понимая, о чём идёт речь. В её глазах мелькнула искра узнавания.

— Кристаллы… танцуют, — сказала она, — Меняют места.

Затем её взгляд опустился на свой большой живот, и в глазах появилась нежность, сменившая прежнюю агрессию.

— Лилия… носить… дитя, — произнесла она, поглаживая живот, — Много детей…

Вильда удивлённо посмотрела на живот, словно только сейчас его заметив. В её глазах появилось неверие, смешанное с изумлением.

— Ты… ты беременна? — выдохнула она, — От… от кого?

Беременная Лилия улыбнулась, и эта улыбка была полна гордости и счастья.

— Эстро, — произнесла она, — Семя Эстро.

Никталия за диваном чуть не подавилась от удивления.

— Костя, ах ты старый проказник! — воскликнула она, — И здесь успел! Когда только время нашёл? Между спасением мира и пополнением гарема?

Беременная Лилия мгновенно развернулась в сторону Никталии, и её глаза снова наполнились яростью. Низкий рык вырвался из её горла.

— Наглая… в теле… Эстро! — прорычала она, — Не Эстро! Обманщица!

— Ну вот, опять начинается, — простонала Никталия, снова пряча голову за диваном, — Я ведь уже извинилась за хвост! Могу еще раз… для закрепления…

Вильда быстро встала между ними, защищая Никталию.

— Она не враг, — мягко сказала она беременной Лилии, — Да, она сейчас в теле Эстро, но это… временно. Мы все запутались в телах из-за кристаллов. Ты знаешь про них, да?

Беременная Лилия нахмурилась, обдумывая услышанное. Затем она с подозрением посмотрела на Никталию.

— Кто… она? — требовательно спросила она.

— Я богиня ночных желаний, Никталия! — представилась та, осторожно выглядывая из-за дивана, — Старая подруга Эстро и Ноктуса! И клянусь, я не хотела тебя обидеть! Я думала, что в туалете Эстро, просто в твоём теле!

— Богиня… желаний, — задумчиво проговорила беременная Лилия. Затем снова оскалилась, — Лилия… съест наглую девку… в теле Кости!

Никталия в панике опять спряталась за диваном.

— Может, не надо⁈ — пискнула она, — Я невкусная! Все, кто пробовал, говорят, что у меня ужасный вкус! Честно-честно!

— Пожалуйста, успокойся, — Вильда осторожно положила руку на плечо беременной Лилии, — Никто никого не будет есть. Мы просто немного запутались.

Беременная Лилия ещё немного порычала, но потом успокоилась. Она бросила последний предупреждающий взгляд в сторону дивана и повернулась к Вильде.

— Лилия… не любить… наглых, — пояснила она, — Особенно… кто трогает… хвост.

— Я понимаю, — кивнула Вильда, улыбаясь, — Я тоже не люблю, когда мой хвост трогают без разрешения.

Её взгляд опустился на живот беременной Лилии, и в глазах появилось любопытство.

— Можно… можно мне потрогать? — неуверенно спросила она.

Беременная Лилия колебалась, но затем кивнула. Она взяла руку Вильды и положила её на свой круглый живот.

В тот же миг оба Осколка замерли. Через контакт между ними словно пробежала невидимая энергия, соединяя две части когда-то единого целого. Вильда почувствовала, как внутри живота что-то шевельнулось — зародившиеся жизни, почувствовав прикосновение, дали о себе знать.

— Сильные, — прошептала Вильда, глядя на живот с благоговением, — Как мама.

— И отец, — добавила беременная Лилия с гордостью.

— Ну, если Эстро — отец, то да, это будет маленький ураган, — заявила Никталия, рискнув снова высунуться из-за дивана, — Мне Ноктус рассказал, как Эстро, будучи маленьким богом, однажды случайно создал целое карманное измерение, играясь с энергией Хаоса…

Беременная Лилия снова зарычала, но уже не так агрессивно.

— Лилия… позволить… жить… наглому ночному… божку, — великодушно заявила она, однако её глаза опасно сверкнули, — Но… один кусочек… от жопки… будет данью!

Она щёлкнула клыками, и Никталия снова нырнула за диван.

— Нет, пожалуйста, никаких кусочков! — взмолилась она, — У меня очень важная роль в пантеоне! Без меня никто не будет исполнять ночные желания! Представь, сколько разочарованных смертных!

— Она шутит, — успокоила Вильда Никталию, хотя в голосе было некоторое сомнение, — Шутишь ведь, Лилия? Тем более, что речь о… кхм… жопке Кости.

— Лилия… еще не решила, — загадочно ответила беременная волкодевочка, и на её губах появилась хищная улыбка, — Она бесит Лилию.

* * *

В этот момент в комнату ворвалась целая делегация. Впереди всех был я (в теле Вильды), за мной следовала Айсштиль (в теле Никталии), Настя, Сахаринка, Мелинта и несколько слуг.

— Так… что, где, куда? — воскликнул я, оглядывая представшую картину: Вильда в теле Айсштиль гладит живот беременной волкодевочки, Никталия в моём теле прячется за диваном, а вокруг собралась толпа шокированных слуг.

Увидев меня, беременная Лилия принюхалась. После чего радостно взвизгнула и бросилась ко мне. Прежде чем я успел хоть что-то сказать, она обвила руками мою шею и прильнула ко мне, громко урча от удовольствия.

— Эстро! — воскликнула она, — Хоть и в чужом теле… Лилия… скучать!

Я замер, глядя на беременную волкодевочку, прижимающуюся ко мне. Затем мой взгляд опустился на её большой живот, который сейчас прижимался к моему телу (хотя и не моему собственному).

— А он знатно вырос, — с улыбкой отметил я, погладив Лилию по голове, — Я тоже скучал, солнышко…

— Эстро… наблюдательный, — согласилась беременная Лилия, продолжая прижиматься ко мне.

Айсштиль, наблюдая за этой сценой, скрестила руки на груди.

— Живот и правда вырос сильно, — отметила она, — У Лилии беременность и без того течет аномально быстро… Возможно уже очень скоро… настанет момент икс.

Настя, которая до этого молча наблюдала за происходящим, вдруг фыркнула от смеха.

— Ну, Костя, — сказала она, качая головой, — Кажется, род Безумовых скоро вырастет ещё на двух членов. Или даже трех… Может, УЗИ сделать?

— Не нужно нам никакое УЗИ… — начал я, но затем посмотрел на беременную Лилию, которая смотрела на меня с такой нежностью и доверием, что я не смог продолжить отрицать, — Ладно, это пусть Лилия решает…

— А мне можно потрогать животик? — спросила из-за дивана Никталия.

Беременная Лилия снова зарычала в её сторону.

— Лилия… всё ещё… хотеть кусочек, — предупредила она.

— Ладно-ладно, я не настаиваю…

— Никаких «кусочков», солнышко моё пушистое, — я вздохнул, — Никталия — наша гостья. А гостей мы не едим, помнишь?

Беременная Лилия надула губы, но кивнула.

— Лилия… помнить правила, — неохотно согласилась она.

— А можно мне тоже потрогать? — внезапно попросила Сахаринка, с интересом глядя на живот беременной Лилии, — Это будет мой… брат? Или сестра?

Кажется, сегодня все хотят потрогать живот Лилии…

— Сахаринке… можно. Сахаринка хорошая, — уверенно ответила беременная Лилия, — Под моим сердцем… и сестра… и брат. Сильные… как мама. Умные… как папа.

Пока Сахаринка трогала живот Лилии, я покачал головой, всё ещё пытаясь осмыслить происходящее. Лилии и правда подходило время рожать. Будучи богом, я успел наплодить множество детей, особенно от смертных женщин… но это будут мои первые дети после возрождения.

Если не считать мирмеций, но мирмеции это всё же нечто другое.

— Давайте вернемся к кристаллам, — предложил я, — Чем быстрее покончим с этой неразберихой с чужими телами, тем лучше.

— Лилия… пойдёт… с Эстро, — сразу согласилась беременная волкодевочка, — Везде. И будет помогать

— Мне кажется, Эстро, или у тебя какой-то фетиш на могущественных женщин, способных без труда оторвать тебе голову? — не удержалась от комментария Никталия, осторожно выбираясь из своего укрытия.

Айсштиль метнула в неё ледяной взгляд.

— Ещё одно слово, маленькая богиня, и я лично проверю, действительно ли ты бессмертна, — пообещала она.

— Молчу-молчу! — Никталия сделала вид, что застёгивает рот на молнию, — Ты только не забывай, что я в теле Эстро, ледяная воительница.

Я глубоко вздохнул, понимая, что ситуация выходит из-под контроля с каждой секундой.

— Идёмте все в лабораторию, — решительно сказал я.

— А можно мне всё-таки сначала в туалет? — жалобно спросила Никталия, — С того самого момента, как на меня набросилась Лилия, я как-то и забыла про свою первоначальную миссию.

Беременная Лилия внезапно разразилась хриплым смехом, удивив всех присутствующих.

— Никталия… смешная, — признала она, немного смягчившись, — Лилия… не есть… сегодня. Может… завтра.

— Прогресс! — воодушевилась Никталия, — Отсрочка исполнения! Надо будет принести тебе что-нибудь вкусное в качестве извинения. Может, торт?

— Лилия… любить… мясо, — ответила беременная волкодевочка, снова обнажая клыки, — И сладкое… тоже…

— О, мясной торт! Отличная идея! — нервно засмеялась Никталия, стараясь держаться подальше от неё, — Карнакс как-то делился со мной отличным рецептом…

* * *

Сверкающие глаза змеи буравили полковника Громова, словно пытаясь заглянуть в самую глубину его души, выжечь там всё живое.

Виктор понял — бежать некуда. Он стиснул зубы, зло глядя прямо в эти нечеловеческие глаза.

— Ну давай, урод, чего ждешь? — крикнул он, формируя в ладони сгусток силы, — Давай, вот он я! Иди и возьми!

В отдалении уже слышались сирены. Но Виктор понимал — они опоздали. В Синегорье теперь разгуливали два жутких монстра. И один из них только что поглотил его лучшего друга…

В этот момент где-то совсем рядом раздался оглушительный взрыв. Небо над Синегорьем озарилось неестественным голубым светом, такого же оттенка, как глаза светящихся змей.

Аномалия с громким шипением широко распахнула пасть. И весь мир вокруг Громова утонул в ярком свете…

«Дурацкая смерть», — мелькнуло в голове, — «Но хоть раню эту тварь, если высвобожу силу прямо в ее пасти…»

Время замедлилось, как это всегда бывает перед концом. Виктор видел каждую чешуйку, каждый проблеск странного света внутри чудовища.

Яркий лазурный свет стал совершенно нестерпимым…

«Вот и всё», — подумал Виктор, ожидая неминуемого конца. Энергия в руке пульсировала, готовясь вырваться на волю и выжечь твари внутренности…

Но вместо боли он почувствовал оглушительный удар и звук трескающегося асфальта. Краем глаза полковник заметил увидел фигуру, упавшую с неба прямо на голову монстра — женский силуэт, скрестивший руки на груди. Он буквально впечатал голову змеи в дорожное покрытие своими ногами!

Асфальт треснул, разошелся глубокими трещинами, а светящаяся голова змеи оказалась на метр вдавлена в землю. Женская фигура приземлилась рядом с ним — стройная, в облегающем синем костюме Истребителя с серебряной вышивкой. Синие волосы развевались в потоке духовной силы, окутывавшей её тело лазурным сиянием.

— Княжна Соколова, — выдохнул Громов, не веря своим глазам.

Светлана Соколова, одна из сильнейших Истребительниц Синегорья, коротко кивнула.

— Полковник Громов, верно? — она внимательно осмотрела его, — Вы ранены?

— Нет, я… — он запнулся, его взгляд метнулся к змее, которая начала шевелиться, постепенно высвобождая голову из асфальтовой ловушки, — Это… другое существо поглотило майора Волкова, а затем…

— Доклад позже, — отрезала Света, не сводя глаз с чудовища, — Отойдите на безопасное расстояние, полковник. Это не обычная аномалия.

Змея полностью освободилась и теперь покачивалась перед ними, словно изучая нового противника. На её голове не было ни единой царапины — мощнейший удар, способный пробить бетонную плиту, похоже, вообще не причинил ей вреда.

— Вы не понимаете, — быстро проговорил Громов, — Обычное оружие не действует. Магические атаки просто растворяются. Мы попытались использовать пентаграмму высшего порядка, но она…

— Я сказала — потом, — тихо, но отчетливо повторила Светлана.

Змея резко атаковала, бросившись вперёд с невероятной скоростью, но Светлана просто… исчезла, чтобы через мгновение появиться в воздухе сбоку от монстра. Её тело окутывал столь мощный поток духовной силы, что казалось, будто она объята голубым пламенем.

Громов отступил, не отрывая взгляда от разворачивающегося боя. Светлана двигалась с немыслимой скоростью — она буквально летала вокруг змеи, нанося удары такой силы, что воздух вокруг взрывался от сдвигаемых масс. Каждый удар сопровождался вспышкой света и звуком, похожим на раскат грома.

Но змея оставалась невредимой. Что бы Светлана ни делала, чудовище словно поглощало любое воздействие. Оно яростно атаковало, пытаясь ухватить клыками быструю Истребительницу, но та всегда оказывалась на шаг впереди.

С каждой секундой бой становился всё более ожесточенным. Громов видел, как Светлана постепенно наращивает мощь своих атак — её удары становились всё сильнее, духовная сила вокруг неё сгущалась…

«Она прощупывает противника», — понял полковник.

Виктор потянулся к служебному амулету, решив помочь, но Светлана, не прекращая боя, крикнула:

— Полковник, немедленно в укрытие! Это приказ!

Ему не оставалось ничего иного, как подчиниться. Громов отступил за разрушенное здание и оттуда продолжил наблюдение.

Бой достиг апогея. Светящаяся змея внезапно замерла и широко раскрыла пасть. Маленькие предметы вокруг — камешки, осколки стекла, куски асфальта — начали подниматься в воздух, словно гравитация перестала действовать. Яркий, почти ослепительный свет начал струиться из пасти монстра, заполняя всё пространство вокруг.

К ужасу Громова, Светлана просто стояла на месте, не предпринимая никаких попыток уклониться или защититься.

«Она загипнотизирована!» — пронеслось в голове полковника.

— Княжна Соколова! — закричал он, — Отойдите! Это какое-то ментальное воздействие!

Но было поздно. Свет достиг критической яркости, и площадь озарилась вспышкой такой силы, что Громову пришлось закрыть глаза.

Когда он снова смог видеть, его сердце упало — площадь была пуста. Светлана исчезла. А змея покачивалась в воздухе, словно в торжествующем танце, издавая странный шипящий звук, похожий то ли на смех, то ли на песню.

«Нет… Только не это…»

И вдруг… раздался грохот, словно самолет прорвал звуковой барьер. Буквально из ниоткуда, как будто рассекая само пространство, появилась Светлана. Она двигалась с такой скоростью, что казалась размытым синим лучом. Истребительница врезалась в бок змеи с такой силой, что сам воздух взорвался волной от давления. В радиусе ста метров из зданий вылетели остатки стекол.

Всё произошло за доли секунды — Светлана ударила рукой точно в определенное место на теле змеи и выдернула что-то блестящее…

— Попалась, — каким-то образом сквозь грохот Громов услышал её спокойный голос.

А затем Светлана нанесла змее сокрушительный удар ногой, подбросив гигантское существо высоко в воздух, как будто оно ничего не весило. Змея взлетела над городом, извиваясь в бессильной ярости.

Светлана подняла руку, и в её ладони начал формироваться шар энергии — сначала размером с теннисный мяч, затем с футбольный, а через мгновение достигший размеров небольшого автомобиля. Лазурный свет был настолько интенсивным, что Громову казалось, будто он смотрит на второе солнце.

— Выкуси, — произнесла Светлана и отправила энергетический шар вслед за змеей.

Когда шар достиг цели, небо над Синегорьем буквально раскололось. Взрыв был настолько мощным, что облака разлетелись в стороны, образовав идеальный круг в небесах. Сияющее кольцо ударной волны расходилось всё дальше и дальше, пока не растворилось на горизонте.

От змеи не осталось и следа.

Виктор Громов стоял, потрясенный увиденным. За свою карьеру он повидал немало магических дуэлей и схваток с аномалиями, но никогда не сталкивался с такой чистой, абсолютной силой. Разница между обычным Одаренным и Истребителем высшего ранга оказалась… просто колоссальной.

Светлана приблизилась к нему, держа в руке странный кристалл, извлеченный из тела змеи. Объект переливался изнутри, словно заключал в себе крошечную галактику.

— С вами всё в порядке, полковник? — спросила она.

— Да… да, — ответил он, не в силах оторвать взгляд от кристалла, — Что это за тварь была? И что это за… предмет?

— Искусственно созданное существо, — Светлана показала ему кристалл, — Это управляющий модуль с печатями контроля. Такие используют для дистанционного управления магическими конструктами.

— Вы хотите сказать, что кто-то… управлял этой змеей?

— Именно. Кто-то смотрел её глазами и направлял действия, — она нахмурилась, — Но это не основное тело.

— Что?

— Это был лишь фрагмент, часть. Основное тело — вероятно, та змея, которая поглотила вашего друга и скрылась отсюда раньше.

Громов ощутил, как холодок пробежал по спине.

— И она всё ещё где-то в городе…

— Да, — кивнула Светлана, — И я намерена её найти.

Она убрала кристалл в специальный контейнер на поясе и продолжила:

— Полковник, мне нужно, чтобы вы организовали эвакуацию северного района. Эта тварь, судя по всему, направляется туда. Свяжитесь с генерал-губернатором и запросите помощь.

— Но княжна, северный район — это десятки тысяч людей, — запротестовал Громов.

— Я знаю, — жестко ответила Светлана, — И именно столько жизней сейчас под угрозой. Выполняйте.

Не дожидаясь ответа, она активировала свою духовную силу, окутавшую её тело лазурным сиянием. Истребительница взмыла в небо с такой скоростью, что Громов даже не успел моргнуть.

Он остался один на разрушенной площади, среди обломков и искореженного асфальта, ошеломленный и потрясенный. Но времени на удивление не было. Достав служебный амулет связи, полковник Громов принялся активировать руны на его поверхности одну за другой.

А где-то над Синегорьем, среди облаков, летела стремительная фигура, окруженная лазурным сиянием — Истребительница, отправившаяся на охоту за чудовищем.

Глава 16

Отпусти Искорку!

Я сосредоточенно всматривался в мерцающую жидкость внутри инкубатора. И пытался не отвлекаться на непривычные ощущения от волчьих ушей, которые невольно дергались при малейшем звуке. Чертовы обостренные чувства…

Тело Вильды было прекрасно по-своему, но оставалось чужим. Каждое движение требовало сознательного контроля, каждый жест казался слегка неуклюжим. Я скучал по своему настоящему телу.

— Структура формируется стабильно, — проговорила Мелинта, ее антенны подрагивали от научного возбуждения, — Молекулярная решетка выстраивается точно по заданным параметрам.

Я осторожно капнул в раствор еще немного катализатора — серебристую жидкость, которую лично синтезировал из редких металлов и собственной крови, смешанной с силой Бездны. Раствор вспыхнул на мгновение, затем снова стал прозрачным, но теперь в нем отчетливо виднелись крошечные кристаллические структуры, медленно растущие на глазах.

— Насколько это безопасно? — спросила Настя, подходя ближе к инкубатору, — В прошлый раз, когда ты экспериментировал с кристаллами, половину лаборатории разнесло.

— Это было совсем другое, — я слегка улыбнулся, вспоминая тот неудачный эксперимент, — Тогда я пытался соединить кристаллическую структуру с живой тканью. Здесь принципиально иной процесс.

За моей спиной Никталия (в моем теле), нервно мерила шагами лабораторию.

— А эти кристаллы точно не взорвутся? — спросила она, обеспокоенно глядя на инкубатор, — Я, конечно, бессмертная богиня, но это не значит, что мне нравится ощущение разлетающихся во все стороны конечностей…

— Ничего не взорвется, — я вздохнул, пытаясь сохранять терпение, — Главная опасность совсем в другом.

— В чем же? — напряженно поинтересовалась Айсштиль, скрещивая руки на груди. В теле Никталии этот жест выглядел не таким угрожающим, как обычно, но все равно внушал определенный трепет.

— В том, что кристаллы незрелые, — я подошел к панели управления и откорректировал температуру на пару градусов, — В идеале им нужно созревать несколько недель, накапливая энергию и формируя стабильную структуру. Мы ускоряем процесс в десятки раз, что делает их… заторможенными.

— Заторможенными? — Вильда наклонила голову на бок.

— Обмен сработает с небольшим запозданием, — пояснил я, — После ритуала мы будем крайне уязвимы.

Никталия замерла на месте, повернувшись ко мне с выражением неподдельного ужаса на лице.

— Что значит «уязвимы»? — спросила она, и я заметил, как дрогнули ее руки.

— Мы будем без сознания, — ответил я прямо, — Возможно, час или больше. В зависимости от того, как быстро наши души закрепятся в родных телах.

— Час беспомощного состояния? — Айсштиль нахмурилась, и даже в теле Никталии этот взгляд заставил температуру в комнате словно опуститься на несколько градусов, — Это опасно, Эстро. Наши враги не дремлют.

— Именно поэтому, — я поднял взгляд от приборов, — нам нужна максимальная защита во время ритуала.

В этот момент в лабораторию вошел Вольдемар — высокий и серьезный как всегда, с идеальной выправкой.

— Княжич, — обратился он ко мне, — Вся территория западного крыла проверена и защищена. Я лично активировал дополнительные защитные руны по периметру, усилил барьеры и расставил своих людей по всем ключевым точкам. Я также установил контрольные амулеты шестого уровня с радиусом действия в пятьдесят метров.

— Отличная работа, Вольдемар, — я кивнул.

— Поверьте лично, — его голос звучал уверенно, — даже муха не пролетит незамеченной. Я гарантирую вашу безопасность.

Я кивнул, чувствуя некоторое облегчение. Если кто и мог обеспечить безопасность в такой ситуации, то это Вольдемар. Как чемпионом Айсштиль, он был фанатично предан нашему делу.

Вернувшись к инкубатору, я заметил, что кристаллы уже достигли размера горошины — хороший прогресс, учитывая, что я запустил процесс менее часа назад. Катализатор работал даже лучше, чем я ожидал.

— Они такие красивые, — прошептала Вильда, осторожно приближаясь к стеклянной стенке инкубатора.

Действительно, кристаллы были прекрасны. Они светились изнутри, каждый своим уникальным светом — голубым, фиолетовым, золотистым и зеленоватым. Свет пульсировал, словно в такт сердцебиению, создавая завораживающий эффект.

— Красивые и опасные, — добавил я, — Как и большинство ценных вещей в этом мире.

— Сколько еще ждать? — спросила Никталия. Ее нервозность становилась все более очевидной.

Я взглянул на показания приборов.

— Еще примерно полчаса, и они достигнут минимально необходимой стадии формирования. Тогда можно будет начинать ритуал.

— Что нам понадобится для ритуала? — спросила Настя, деловито потирая руки.

Уж что-что, а проводить загадочные ритуала ученица любила.

— Я уже подготовил все необходимое, — ответил я, — Мы начертим пентаграмму обмена на полу, вы займете места по углам. К каждому будут подключены специальные амулеты, настроенные на ваши энергетические сигнатуры. Я проведу ритуальные заклинания, и кристаллы сделают основную работу.

— Звучит довольно просто, — с надеждой произнесла Вильда.

— На бумаге все всегда выглядит просто, — я грустно улыбнулся, — На практике обычно что-то идет не по плану.

— Но ты уверен, что это сработает? — настаивала Айсштиль, ее взгляд был полон сомнения, — Ты сам сказал, что кристаллы незрелые.

— Сработать должно, — я выдержал ее взгляд, — Но как уже сказал после ритуала нам потребуется время на восстановление. Возможно, довольно много времени.

Беременная Лилия, сидевшая в углу лаборатории и до сих пор молчавшая, вдруг подняла голову.

— Лилия… защищать… всех, — произнесла она чуть хрипловато, — Никто… не тронет… Эстро и… друзей.

Я улыбнулся ей.

— Спасибо, солнце. Под твоим присмотром я спокоен.

Она кивнула, гордо выпрямившись и положив руки на свой большой живот.

Следующие полчаса тянулись мучительно медленно. Мы все были на взводе, нервно перемещались по лаборатории, периодически проверяя кристаллы. Никталия то и дело подходила к окну, вглядываясь в сгущающиеся сумерки, словно ожидая увидеть там какую-то опасность. Айсштиль сохраняла внешнее спокойствие, но я знал ее достаточно давно, чтобы заметить напряжение в ее плечах. Вильда держалась ближе ко мне, словно ища защиты.

Прибежала взволнованная Кристина Валерьевна, угостила всех свежеиспеченными булочками, потрепала Никталию за щеку (по привычке приняла ее за меня). После чего убежала обратно на кухню. Возможно, за добавкой.

Никталия посматривала на Кристину Валерьевну так же опасливо, как и на Лилию. Видимо, до сих пор помнила жаркие обнимашки.

Наконец прозвучал сигнал, оповещающий о завершении основного цикла формирования.

— Готово, — объявила Мелинта, ее антенны задрожали от возбуждения, — Любимый, Кристаллы достигли минимально необходимой стадии формирования.

Я подошел к инкубатору и осторожно извлек кристаллы при помощи специальных щипцов. Они были теплыми на ощупь, даже через щипцы я чувствовал их пульсирующую энергию.

— Все готовы? — я оглядел присутствующих, — Тогда по местам.

Четыре кресла были расставлены по углам небольшого пентакля, нарисованного на полу лаборатории. Никталия, Айсштиль, Вильда и я заняли свои места.

Мелинта и Сахаринка начали подключать амулеты — маленькие серебряные диски с вырезанными на них рунами. Каждый диск крепился на запястье участника ритуала.

— Всем расслабиться, — инструктировал я, — Не сопротивляйтесь процессу. Позвольте кристаллам направить ваши души.

— А больно не будет? — забеспокоилась Никталия.

— Ты ведь уже проходила через это, — буркнула Айси, — Зачем спрашиваешь?

— Скорее… странно, — ответил я, — Как будто ты вдруг оказалась в невесомости. Возможно, легкое головокружение.

— Да-да, конечно, — проворчала Никталия, — Сделаю вид, что поверила.

Я ухмыльнулся.

— Просто закройте глаза и думайте о чем-нибудь приятном.

Когда все амулеты были установлены, я кивнул Мелинте. Она осторожно поместила кристаллы в центр пентакля, расположив их по определенной схеме, которую я ей ранее показал.

— Жуки на позициях? — я обратился к Вольдемару. В принципе, это было излишне, я все видел глазами своих маленьких подопечных.

— Да, княжич. Ваши слуги контролируют весь периметр. Пока все тихо.

— Хорошо, — я глубоко вздохнул, — Тогда начинаем.

Я закрыл глаза и начал тихо произносить слова на древнем языке богов — языке, который был стар, когда сама Земля была еще молода. В этом языке каждое слово имело силу, каждый звук резонировал с самой тканью мироздания.

Я чувствовал, как кристаллы откликаются на мой голос, как они начинают пульсировать в такт произносимым словам. Линии пентакля засветились, соединяя кристаллы с нами четырьмя.

Я почувствовал, как кристаллы поднимаются в воздух, зависая на уровне моих глаз. Они начали вращаться все быстрее, превращаясь в размытые светящиеся шары. Энергия в лаборатории сгустилась до такой степени, что стало трудно дышать.

Затем свет от кристаллов вытянулся в четыре луча, один из которых коснулся моего лба. Тепло разлилось по всему телу, а затем сменилось странным ощущением легкости, словно я вдруг превратился в облако тумана.

Я почувствовал, как моя сущность отделяется от тела Вильды — странное, но не неприятное ощущение. На мгновение я увидел самого себя со стороны — маленькое светящееся облако, похожее на миниатюрную галактику. И я был не один — три других таких же облака парили рядом, каждое со своим уникальным оттенком и рисунком света.

Мы начали двигаться по часовой стрелке, каждый направляясь к следующему креслу. Я видел, как мое собственное тело приближается — оно выглядело до боли знакомым и родным.

Последнее, что я успел подумать, прежде чем мое сознание погрузилось в темноту:

«Надеюсь, за этот час ничего не случится…»

* * *

Через парк Синегорья летела светящаяся змея, её тело извивалось между деревьями с удивительной грацией и скоростью. Листва шелестела под потоками воздуха, порожденными ее полетом. Существо двигалось целеустремленно, словно преследуя невидимую цель или следуя четкому плану.

Змея резко взмыла вверх, поднимаясь над кронами деревьев. Отсюда открывался вид на весь южный район города и, что более важно, на роскошное поместье с высокими стенами — особняк рода Безумовых. Существо на мгновение замерло, его светящиеся глазницы, казалось, оценивали расстояние и возможные препятствия.

Но внимание змеи привлекло движение гораздо ближе к ней. Среди деревьев, по узкой тропинке в сторону особняка, шли две фигуры. Даже с такого расстояния было заметно их необычное строение — четыре руки у каждой делали их силуэты безошибочно узнаваемыми. Две мирмеции, дочери Безумовых, неторопливо прогуливались, о чем-то оживленно беседуя.

— Говорю тебе, Искорка, матушка Мелинта создает новый тип мирмеций, — произнесла одна из них, её антенны возбужденно подрагивали, — Я видела чертежи в лаборатории. Они будут с крыльями, как у гигантских стрекоз!

— Опять ты со своими теориями заговора, Бусинка, — отмахнулась вторая всеми четырьмя руками, — Мама просто изучает анатомию насекомых для медицинских целей. Никаких летающих мирмеций не будет.

— А я говорю, будут! — настаивала первая, — И я хочу быть первой в очереди на модификацию. Представляешь, как круто — парить над городом, наблюдая за всеми прохожими! Прямо как старшая сестренка Перчинка!

— Ты слишком много фантазируешь. Лучше бы…

Мирмеция Искорка внезапно замолчала, её антенны напряглись и вытянулись вверх. Она резко остановилась, выставив руку, чтобы остановить и свою сестру.

— Что такое? — спросила та.

— Ты не чувствуешь? — прошептала вторая мирмеция, — Странные вибрации в воздухе… Что-то большое движется к нам!

Обе мирмеции инстинктивно приняли боевые позы, их хитиновые пластины с щелчками выпустили шипы, готовые к бою. Они огляделись по сторонам, но в сгущающихся сумерках было трудно что-либо различить.

И тогда змея атаковала.

Она спикировала с пригорка с невероятной скоростью, её тело словно превратилось в сплошной светящийся луч. Мирмеции едва успели среагировать — первая метнулась в сторону с поразительной для своего размера ловкостью, вторая выставила перед собой все четыре руки, активируя защитный амулет.

Вокруг второй мирмеции возник полупрозрачный щит, но змея не стала атаковать напрямую. Вместо этого она резко изменила направление движения, обогнула щит и оказалась позади мирмеции. Прежде чем та успела развернуться, змея разинула пасть и… поглотила её целиком.

Первая мирмеция издала боевой клич — высокий вибрирующий звук, который должен был привлечь внимание всех сородичей в округе. Она выхватила спрятанный в хитиновых пластинах острый нож и бросилась на чудовище.

— Отпусти Искорку, тварь! — закричала она, целясь в голову существа.

Но змея оказалась невероятно быстрой. Она увернулась от удара и молниеносно обвилась вокруг храброй мирмеции, сжимая её со всех сторон. Хитиновые пластины затрещали под давлением, но держались.

Мирмеция отчаянно сопротивлялась, пытаясь высвободиться. Её антенны передавали сигнал тревоги на максимальной частоте, который мог уловить любой представитель её вида в радиусе нескольких километров.

— Помо… — начала кричать она, но змея резко сжала хватку, и голос мирмеции прервался.

Затем чудовище просто разжало кольца, позволив телу упасть на землю. Мирмеция лежала неподвижно, её хитиновые пластины были покрыты трещинами, из которых сочилась красная жидкость…

Змея на мгновение застыла над своей жертвой, словно решая, стоит ли её тоже поглотить. Но затем её тело странно изменилось — в области желудка появилось свечение, там заходили бугры, будто что-то пыталось вырваться изнутри.

Существо издало странный звук (не то шипение, не то вибрирующий гул) и снова взмыло в воздух…

Глава 17

Игра Теней

Окраина Лондона, неприметное бетонное здание с табличкой «Хемптон Лоджистикс». Серые стены, охранник у ворот и совершенно ничего примечательного. Идеальное прикрытие для одной из самых секретных операционных баз MI6.

Глубоко под землей, за толщей из бетона и стали, в просторном зале с приглушенным светом двое мужчин сидели перед полукругом мониторов. Их лица выглядели призрачно-бледными в голубоватом свечении экранов.

— Трехсекундная задержка, опять подскочила, — Майкл Бейкер постучал пальцами по консоли, его молодое лицо исказила гримаса раздражения, — В онлайн-играх с таким пингом тебя убьют в первую же минуту.

— В онлайн-играх обычно не управляют аномальными сущностями через полмира, — сухо заметил Джеймс Харрингтон, поправляя очки в тонкой оправе. Седые виски выдавали его возраст, но глаза оставались острыми и внимательными.

На центральном мониторе транслировалась картинка с камеры объекта под кодовым названием «Светоч» — искусственно созданной светящейся змеи. Она скользила между деревьями в вечернем парке российского города Синегорья.

— Особняк Безумовых, — Бейкер указал на возвышающееся вдалеке здание, — По данным нашего агента, Безумов сейчас нестабилен. Возможно, пьян или что-то пошло не так с его экспериментами. Идеальное время для близкого знакомства.

Харрингтон покачал головой.

— Наша задача — разведка и наблюдение, Бейкер. Не более того. «Светоч» — экспериментальная технология. Мы и без того нашумели в Синегорье, когда решили взять пленника…

— Да-да, конечно, — отмахнулся Бейкер, — Только разведка. Хотя жаль упускать такую возможность.

— Твоя одержимость «русской угрозой» граничит с паранойей, — Харрингтон нахмурился, глядя на коллегу, — Мы здесь не для того, чтобы раздувать конфликт. Британии это сейчас не нужно.

Бейкер хмыкнул, настраивая параметры наблюдения.

— Знаешь, что я ненавижу больше всего в вас, аналитиках? Вы всегда думаете, что время на вашей стороне. «Давайте соберем больше данных, давайте проанализируем ситуацию». А тем временем русские создают армию чудовищ.

— Мирмеции — не оружие, а научное достижение, — возразил Харрингтон, — Искусственные люди или вроде того… В век демографического кризиса это очень востребованная тема.

— Научное достижение… Которое в любой момент может стать оружием, — парировал Бейкер, — Ты видел отчеты — четыре руки, невероятная сила, обостренные чувства, хитиновая съемная броня, особая магия. Идеальные солдаты.

Харрингтон вздохнул. Спорить с Бейкером было бесполезно. Выпускник программы «Новая волна», он принадлежал к поколению молодых агентов, выросших на концепции «опережающего противодействия». Они не помнили холодной войны, но впитали ее параноидальный дух.

Светоч завис над верхушками деревьев, давая прекрасный обзор прилегающей территории.

— Введи новый курс, — распорядился Харрингтон, — Обойдем периметр особняка, держась на безопасном расстоянии.

Бейкер нехотя выполнил команду. Через три секунды змея плавно изменила направление.

— Эта задержка сведет меня с ума, — проворчал он, — Словно управляешь марсоходом, а не высокотехнологичным разведывательным активом.

— Подожди, — внезапно выпрямился Харрингтон, — Что это внизу?

Бейкер переключил изображение на нижние камеры. По парковой дорожке шли два странных существа — человекоподобные фигуры с четырьмя руками и тонкими антеннами, покачивающимися над головами.

— Мирмеции, — определил Харрингтон, — Судя по размерам, молодые особи.

Лицо Бейкера осветилось хищной улыбкой.

— Какое совпадение. Самое время проверить возможности нашего малыша.

— Даже не думай, — мгновенно отреагировал Харрингтон, — Это мирные создания, не представляющие угрозы.

— Которые могут в любой момент обнаружить нашего «Светоча» и поднять тревогу, — возразил Бейкер, — Пойми — небольшая демонстрация силы даст нам ценные данные о реакции защитных систем Безумова.

— Мы уже и так нашумели в городе, когда отделили от Светоча автономный модуль… Я не санкционирую нападение на гражданских, — твердо произнес Харрингтон, — Как руководитель операции запрещаю любые контакты.

Бейкер издал короткий смешок.

— Вот поэтому таких как ты и задвинули в аналитику, Джеймс. Ваша осторожность опасно граничит с трусостью.

Не дожидаясь ответа, Бейкер ввел последовательность команд и активировал боевой протокол.

— Твою, что ты творишь⁈ — Харрингтон попытался перехватить управление, но было поздно.

Через три мучительные секунды они наблюдали, как змея устремилась вниз, к ничего не подозревающим мирмециям. Одна успела активировать защитный барьер, но змея, демонстрируя поразительную маневренность, обогнула его и поглотила существо целиком.

— Идеально, — пробормотал Бейкер, глядя на данные, поступающие на боковой монитор, — Структурный анализ запущен. Мы получим полный отчет о составе их хитиновой брони и физиологии.

Харрингтон с силой ударил кулаком по столу.

— Ты хоть осознаешь, что натворил? Если русские выяснят, что за нападением стоит MI6…

— Не выяснят, — отмахнулся Бейкер, — «Светоч» неотслеживаем. В крайнем случае, спишут на очередную аномалию. В их Синегорье этого добра предостаточно.

На мониторе вторая мирмеция с отчаянным криком атаковала змею. Движения существа были четкими и слаженными, но против Светоча она выглядела беззащитной.

— Смотри, какая отвага, — хмыкнул Бейкер, — Кажется, эта животинка в ярости из-за того, что мы сделали с ее сородичем… Забавно.

Змея молниеносно обвилась вокруг атакующей мирмеции, сжимая кольца. Даже через помехи трансляции они слышали треск ломающихся хитиновых пластин.

— Немедленно прекрати! — потребовал Харрингтон, — Как старший офицер…

— Слишком поздно для нравоучений, — перебил его Бейкер, когда змея отбросила израненную жертву, — Что сделано, то сделано.

— Я отстраняю тебя от операции, — ледяным тоном произнес Харрингтон, — По окончанию ты будешь отвечать перед комиссией.

— Не сомневаюсь, что Технический отдел будет в восторге от собранных данных, — скривился Бейкер, — В отличие от вас, аналитиков, они ценят результаты, а не моральные принципы.

— Черт, — внезапно выругался Харрингтон, указывая на экран, — Что это?

Змея на мониторе дернулась, ее движения стали хаотичными. На дополнительных экранах замигали красные индикаторы.

— Внутренняя аномалия, — Бейкер быстро переключился на диагностику, — Проклятье! Поглощенная мирмеция все еще активна! Она атакует изнутри!

Харрингтон подался вперед, напряженно следя за показаниями.

— Она пытается пробиться к центральному нейроузлу. Если повредит его…

— Знаю, — рявкнул Бейкер, лихорадочно вводя команды, — Активирую защитные протоколы.

После трехсекундной задержки змея внезапно взмыла вверх и начала яростно извиваться. Камера запечатлела странное зрелище — к хвосту змеи намертво прицепилась вторая мирмеция, которую они считали выведенной из строя.

— Сестренка! — донесся до них искаженный помехами крик, — Я тебя не брошу, Искорка! Держись!

— Упорная тварь, — процедил Бейкер, вводя новую команду, — Сейчас мы это прекратим.

— Остановись, — Харрингтон заблокировал консоль, — Ты уже причинил достаточно вреда. Хватит.

— Ты совсем рехнулся? — возмутился Бейкер, — Эта тварь сорвет всю операцию!

— Она ничего нам не сделает, — возразил Харрингтон, — А если ты ее убьешь, это будет прямым нарушением Дополнительного протокола к Женевской конвенции о защите разумных существ.

— К черту протоколы и конвенции! — взорвался Бейкер, — Ты не видишь общей картины! Русские и их сверхъестественные твари — экзистенциальная угроза для всего Запада!

— Безответственные фанатики вроде тебя — вот настоящая угроза для Британии, — парировал Харрингтон, — Ты понимаешь, что может разразиться, если Россия получит доказательства нашей деятельности? Конфликт двух крупных ядерных держав с магическими ресурсами — вот что ты провоцируешь! Мы и без того ходим по краю!

— Ты трус и предатель своей страны, — прошипел Бейкер, его лицо исказилось от ярости.

— А ты тупой кретин, который погубит нас всех, — не остался в долгу Харрингтон.

Внезапно система безопасности выдала пронзительный сигнал тревоги. На радаре движения появились десятки новых точек, быстро приближающихся к месту событий.

— Что там еще? — выдохнул Бейкер, переключая камеры.

После очередной задержки они увидели, как к месту инцидента со всех сторон стекаются мирмеции разных размеров — от человеческого роста до трехметровых гигантов в тяжелой хитиновой броне. Мирмеции-солдаты.

— Подкрепление, — мрачно констатировал Харрингтон, — Она успела подать сигнал тревоги.

— Я же предупреждал! — Бейкер снова потянулся к консоли, — Нужно было ликвидировать их обеих!

Харрингтон решительно оттеснил его.

— Теперь мы отступаем. Это приказ.

— Ни за что! — Бейкер силой пытался вернуть себе место у пульта, — Это идеальная возможность оценить их боевые системы!

Харрингтон схватил его за руки. Бейкер не остался в долгу и заехал Харингтону локтем под дых.

Борьба за контроль привела к тому, что команды вводились хаотично. На экране змея дергалась в разных направлениях, то взмывая вверх, то опускаясь, явно не понимая, куда ей двигаться.

Мирмеции действовали с пугающей слаженностью. Меньшие особи вели обстрел энергетическими зарядами. Крупные пытались заарканить змею духовными лассо, пытаясь поймать ее и обездвижить.

— Дай мне управление! — кричал Бейкер, пытаясь оттолкнуть Харрингтона.

— Прекрати сейчас же! — Харрингтон удерживал позицию из последних сил, — Это приказ!

Мирмеции-солдаты тем временем полностью опутали Светоча своими духовными арканами и прижали к земле. Словно муравьи, поймавшие червя, они медленно, но уверенно потащили его к особняку…

Дверь в операционную с грохотом распахнулась. В проеме стоял высокий мужчина в безупречном сером костюме — генерал Хоторн, глава отдела сверхъестественных операций MI6. Его обычно бесстрастное лицо сейчас выражало плохо сдерживаемую ярость.

— Что, во имя королевы, здесь происходит? — тихо, но от этого еще более угрожающе, произнес он.

Оба агента замерли. Бейкер первым справился с шоком.

— Сэр, я защищал нашего «Светоча» от атаки русских монстров, пока Харрингтон…

— Молчать, — отрезал генерал, приближаясь к консоли, — Что за цирк вы устроили? Это была строго наблюдательная миссия.

— Сэр, Бейкер атаковал гражданских без санкции, — быстро доложил Харрингтон, — Я пытался минимизировать ущерб.

Генерал молча изучал экраны, где мирмеции методично окружали и атаковали змею.

— Господи боже, — процедил он сквозь зубы, — Абсолютные дилетанты. Вы понимаете, чем грозит захват нашего экспериментального актива русскими?

— Сэр, я могу активировать протокол самоуничтожения, — предложил Бейкер.

Генерал поднял руку, требуя тишины.

— Никакого самоуничтожения. Этот актив стоил миллионы фунтов, и мы не можем допустить подобной эскалации, — Он склонился над консолью, вводя код, — Перевожу «Светоча» в автономный режим. Пусть ИИ сам справляется.

Генерал ввел командный код, после чего система подтвердила смену режима работы.

На экране змея внезапно изменила тактику. Её тело начало выбрасывать волны энергии, которые отшвыривали ближайших мирмеций. Это дало ей небольшое пространство для маневра.

— Что это за режим? — спросил Харрингтон, наблюдая за изменениями в поведении змеи.

— Интегрированный искусственный интеллект высшего порядка, — коротко пояснил генерал, — Полностью автономный режим выживания.

Внезапно над Светочем в небе что-то пронеслось на огромной скорости и с громким гулом. Заложив петлю над змеёй, она развернулась и оказалась прямо в поле зрения камеры.

Это была изящная мирмеция женского типа, меньше боевых особей, но движущаяся с необычайной грацией и скоростью. За ее спиной с гулом работали полупрозрачные крылья, сливаясь в размытые пятна от быстрых движений.

— Сестрички, назад! — скомандовала она, и остальные мирмеции беспрекословно подчинились, — Я сама разберусь.

— Перчинка! — закричала мирмеция, все еще цепляющаяся за хвост змеи, — Она проглотила Искорку! Эта тварь проглотила нашу сестру!

Даже через экран и с трехсекундной задержкой было очевидно, как изменилось лицо мирмеции по имени Перчинка. Ее глаза вспыхнули неестественным светом, а за спиной начал формироваться огромный призрачный хвост с жалом, похожий на скорпионий.

— Что? — тихо, но отчетливо произнесла она, — Она. Посмела. Тронуть. Мою. Сестру?

— Кто это? — напряженно спросил генерал.

— Перчинка Безумова, — ответил Харрингтон, — Одна из старших дочерей Безумова. И судя по нашим данным, крайне опасный противник.

— И как назло, про нее информации меньше всех, — проворчал Бейкер, — Я бы даже сказал, на удивление мало. Даже про самого княжича Безумова знаем намного больше.

На экране Перчинка закружила вокруг Светоча, ее крылья оставляли в сумеречном воздухе светящийся след.

— Боюсь, — тихо произнес генерал, не отрывая взгляда от монитора, — Серьезный дипломатический инцидент неизбежен…

* * *

Бусинка чувствовала, как силы покидают ее. Хитиновые пластины, защищавшие тело, были покрыты трещинами, из которых сочилась кровь. Но она продолжала держаться за хвост светящейся твари всеми четырьмя руками.

— Не сдавайся, Искорка, — шептала она, игнорируя пульсирующую боль, — Я не оставлю тебя там.

Несмотря на полученные повреждения, ее антенны улавливали происходящее вокруг. Десятки сестер атаковали змею, но чудовище оказалось на удивление живучим и сильным. Оно извивалось, уклоняясь от ударов, и излучало странные волны энергии, отбрасывающие нападающих.

И вдруг Бусинка почувствовала знакомую вибрацию. Ее антенны затрепетали, уловив специфические колебания воздуха, которые могли означать только одно.

«Перчинка», — пронеслось в ее сознании.

Через секунду она увидела ее — самую загадочную из старших сестер. Перчинка редко появлялась на общих собраниях семьи, предпочитая уединение. Некоторые младшие мирмеции даже шептались, что она слабейшая из старших дочерей Отца…

Но сейчас, глядя, как Перчинка на огромной скорости скользит между деревьев, Бусинка понимала, как глубоко ошибались все, кто так думал.

— Сестрички, назад! — голос Перчинки прорезал шум битвы, и ни одна из мирмеций не посмела ослушаться, — Я сама разберусь с этой тварью.

Бусинка собрала последние крупицы сил и закричала:

— Перчинка! Она проглотила Искорку! Эта тварь проглотила нашу сестру!

Перчинка замерла в воздухе. Ее всегда спокойное, чуть отрешенное лицо изменилось, исказилось. Глаза вспыхнули неестественным светом, рот приоткрылся, обнажая острые зубы, которых Бусинка раньше никогда не замечала.

Серьезно, у Перчинки во рту был целый частокол острейших зубов, как у пираньи!

— Что? — в тихом шипении Перчинки было больше угрозы, чем в самом яростном крике, — Она. Посмела. Тронуть. Мою. Сестру?

За спиной Перчинки развернулись призрачные крылья, переливающиеся всеми оттенками пурпурного. Ее руки вытянулись, на кончиках пальцев заклубилась странная темная субстанция, принимающая форму когтей или жала.

Бусинка никогда раньше не видела Перчинку в бою. Тихая, задумчивая сестра всегда держалась в стороне от тренировочных площадок, избегала демонстрации силы.

Сейчас же перед ней была воплощенная ярость, и впервые Бусинка поняла, почему отец-создатель так доверял Перчинке, так часто советовался с ней.

Змея, словно ощутив новую угрозу, попыталась резко сменить направление, но Перчинка оказалась быстрее. Она взмыла вверх и зависла прямо перед мордой чудовища.

— Ты проглотила мою сестру, — произнесла она с леденящим спокойствием, — Умрешь страшной смертью, тварь.

Воздух вокруг Перчинки начал искривляться, как от сильного жара. Ее крылья увеличились, создавая за спиной сияющий ореол.

«Вот она, настоящая Перчинка», — подумала Бусинка с внезапным благоговейным трепетом.

Не отстраненная одиночка, избегающая семейных сборищ, а могущественная защитница рода. Старшая сестра, скрывающая свою истинную силу до момента, когда она по-настоящему нужна.

— Держись, Искорка, — прошептала Бусинка, чувствуя, как сознание ускользает от потери крови, — Наша старшая сестра пришла за нами…

Перед тем как погрузиться во тьму, Бусинка успела увидеть, как Перчинка создает из пустоты светящееся копье и швыряет его прямо в пасть змеи.

Ее последней мыслью было:

«Перчинка… всегда была самой сильной из нас. Потому что она любит нас сильнее всех».

Глава 18

Нет другого выбора

Светящаяся змея зависла в воздухе, покачиваясь из стороны в сторону, словно гипнотизируя свою новую противницу. Перчинка чувствовала, как кровь стучит в висках. Никогда прежде она не испытывала такой ярости. Чудовище проглотило её сестру Искорку и серьёзно ранило Бусинку, которая из последних сил цеплялась за хвост твари.

— Умрёшь страшной смертью, — процедила она сквозь зубы.

Перчинка выпустила когти из всех двадцати пальцев на руках. За спиной у нее выросла еще парочка призрачных скорпионьих хвостов. Тонкие нити духовной энергии закручивались в смертоносные спирали, готовые пронзить любую цель. Она предпочитала тонкие, хирургически точные атаки грубой силе. Сейчас, впрочем, хотелось просто разорвать мерзкую тварь на куски.

Змея атаковала первой, молниеносно бросившись вперёд. Перчинка ушла от удара, проскользнув над ее головой с невероятной грацией. Её крылья, переливающиеся всеми оттенками изумрудного, оставляли за собой светящийся след. Используя набранную скорость, она резко развернулась и нанесла удар сразу двумя жалами в бок чудовища.

Жала пробили светящуюся чешую, и змея издала странный, вибрирующий звук, напоминающий одновременно шипение и хрустальный перезвон. Существо извернулось, пытаясь схватить Перчинку пастью, но она снова ускользнула.

«Странно», — мелькнула мысль в голове Перчинки, — «Обычно мои жала парализуют противника с первого касания. Кажется, это существо и правда не из плоти и крови…»

Змея атаковала вновь, на этот раз выпустив волну энергии, которая разошлась концентрическими кругами. Перчинка создала защитный барьер, но сила удара всё равно отбросила её на несколько метров назад.

— Неплохо для бездушной твари, — пробормотала она, восстанавливая равновесие в воздухе.

Бусинка тем временем потеряла сознание, но её руки по-прежнему сжимали хвост змеи мёртвой хваткой. Даже без сознания мирмеция продолжала бой на инстинктивном уровне…

Перчинка стиснула зубы — Бусинка получила серьёзные ранения, а Искорка всё ещё находилась внутри чудовища.

Сконцентрировавшись, Перчинка начала создавать энергетическое копье, вкладывая в него часть своей духовной силы. Копье формировалось постепенно, наливаясь синевато-зелёным свечением и увеличиваясь в размерах.

— Умри! — выкрикнула она, метнув копье прямо в голову змеи.

Оружие попало точно в цель, вонзившись между светящимися глазницами монстра. Перчинка ожидала, что тварь немедленно рухнет, но змея лишь покачнулась и издала ещё один кристальный звон. Копье застряло в её голове, но, похоже, не причинило существенного вреда.

— Что за чертовщина? — удивилась Перчинка, — Как ты вообще живёшь с копьём в черепе?

Не теряя времени, она создала второе копье, на этот раз целясь в горло существа, надеясь, что если не может уничтожить мозг, то хотя бы перережет основные духовные каналы. Новый бросок — новое прямое попадание.

Но змея продолжала двигаться, хотя уже не так быстро. Из её ран сочилась странная субстанция — не кровь, а что-то вроде светящегося тумана, который медленно рассеивался в воздухе.

Перчинка решила сменить тактику. Она резко устремилась вверх, набирая высоту, а затем спикировала вниз — прямо на морду чудовищу. Её четыре руки с когтями превратились в одно размытое пятно — она наносила десятки ударов в секунду, целясь в уже существующие раны.

Змея извивалась, пытаясь сбросить мучительницу. Перчинка была быстрее, но тварь оказалась на удивление живучей. Каждый раз, когда казалось, что она вот-вот падёт, чудовище снова выпрямлялось и атаковало с новой силой.

Голова змеи внезапно дёрнулась назад, а затем резко метнулась вперёд, раскрыв пасть. Перчинка едва успела отпрянуть, но змея всё же задела её крыло. Боль обожгла спину, крыло на мгновение потеряло стабильность, и Перчинка неловко кувыркнулась в воздухе, едва восстановив управление перед самой землей.

— Отвлекаюсь, — отругала она себя, — Слишком много эмоций.

Бой продолжался уже несколько минут, и Перчинка начала задаваться вопросом: где отец и остальные? Чудовище нападает практически у стен особняка, а защитные системы даже не среагировали? Ни Кости, ни Айсштиль, ни Насти с Эмми…

Что-то определённо было не так.

Эта мысль отвлекла её буквально на долю секунды, но змее хватило и этого. Существо выпустило ещё одну энергетическую волну, на этот раз гораздо более мощную. Перчинка не успела создать полноценный барьер. Волна ударила её прямо в грудь, отбросив к деревьям на краю парка.

Перчинка врезалась в ствол, ломая ветви и сдирая кору. Боль пронзила всё тело, но она быстро восстановила контроль и вновь взмыла в воздух.

— Хорошо… теперь я действительно разозлилась, — процедила Перчинка, преобразуя свои жала в новую форму — тонкие лезвия, способные рассекать саму духовную ткань.

Она снова бросилась в атаку, но в этот раз действовала намного осторожнее, не позволяя эмоциям брать верх. Змея пыталась поймать её, раскрывая пасть снова и снова, но Перчинка всегда оказывалась быстрее, нанося десятки мелких, но болезненных ран.

«Ей больно», — отметила Перчинка, — «Значит, не неуязвима. Просто очень крепкая».

И тут она заметила нечто странное — в месте, где её копье пронзило голову змеи, начало формироваться что-то вроде кристаллического нароста. Светящееся образование медленно обволакивало оружие, словно защищаясь от него. То же самое происходило и с другими ранами — они не кровоточили, а кристаллизовались.

— Эй! — раздался вдруг слабый голос снизу, — Перчинка!

Мирмеция быстро взглянула вниз, не прерывая атаки. Бусинка пришла в сознание и теперь отчаянно пыталась привлечь её внимание.

— Там внутри что-то есть! — крикнула Бусинка, всё ещё цепляясь за хвост змеи, — Я чувствую своими антеннами! Что-то вроде ядра в центре этой твари!

Перчинка мельком взглянула на сестру. Она знала, что некоторые молодые сестренки развили чрезвычайно чувствительные антенны, способные улавливать тончайшие изменения в окружающем пространстве. Бусинка, видимо, была одной из них.

— Ядро? — переспросила она, уклоняясь от очередной атаки.

— Я чувствую вибрации! Что-то вроде кристалла внутри! — Бусинка дёрнула антеннами, словно настраивая их на лучший приём, — Там какая-то активность! Думаю, Искорка пытается его разбить!

Эта информация меняла всё. Если у твари есть собственное Ядро, то нет смысла атаковать всё тело. Нужно добраться до сердцевины.

Перчинка начала новую серию атак, на этот раз целясь в одну точку — середину туловища змеи. Она наносила удар за ударом, создавая всё более глубокую рану. Светящаяся субстанция сочилась всё сильнее, но тело твари продолжало кристаллизоваться после каждой атаки.

Внезапно воздух наполнился низким гудением. Перчинка на секунду отвлеклась и увидела, как от особняка к ним приближается тёмное облако. Сотни, может быть, тысячи крошечных чёрных точек двигались как единый организм, быстро сокращая расстояние.

«Странно», — промелькнула мысль, — «Значит, в особняке всё-таки заметили опасность. Но почему тогда отец лично не участвует в битве?»

— Жуки-Слуги! — воскликнула Перчинка.

Тысячи маленьких созданий, творений её отца, летели на помощь. Они не были особенно сильными по отдельности, но вместе представляли серьёзную угрозу. Жуки-Слуги могли прогрызать практически любой материал, включая духовную энергию.

Змея, казалось, тоже осознала новую угрозу. Она начала беспорядочно извиваться, пытаясь сбросить Бусинку и избежать столкновения с приближающимся роем.

— Теперь ты наша, — торжествующе улыбнулась Перчинка.

Жуки-Слуги достигли змеи и облепили её всю, словно живое одеяло. Они начали прогрызать светящуюся плоть, создавая сотни новых мелких ран. Змея издала пронзительный звук (не то крик, не то скрежет), яростно извиваясь и пытаясь стряхнуть назойливых паразитов.

Перчинка воспользовалась замешательством противника. Она снова сформировала энергетическое копье, на этот раз гораздо больше предыдущих. Копье сияло изумрудным светом, пульсируя от вложенной в него силы. Она вложила в него столько энергии, что чувствовала, как истощаются её резервы. Но для спасения сестёр Перчинка была готова отдать всё.

— За Искорку и Бусинку, — прошептала она и метнула оружие прямо в середину туловища змеи, туда, где предположительно находилось ядро.

Копьё пробило тело насквозь, и змея изогнулась дугой от боли. По её телу пробежала судорожная волна, и на миг Перчинке показалось, что битва окончена.

Внутри твари что-то взорвалось. Она внезапно выпустила настолько мощный энергетический импульс, что жуки-Слуги ближе всего к эпицентру мгновенно испарились. Оставшихся отбросило.

Перчинка не успела среагировать. Волна сбила её с ног и швырнула на землю. Она попыталась подняться, но обнаружила, что не может пошевелить ни рукой, ни ногой. Всё тело словно онемело.

«Что за… Парализующий эффект!» — поняла она, — «Откуда???»

Змея, хоть и серьёзно раненая, медленно приближалась к беспомощной мирмеции. Перчинка отчаянно пыталась заставить хотя бы один мускул работать, но тело не повиновалось. Взрыв ядра вывел из строя все духовные потоки мирмеции!

Она могла только наблюдать, как тварь подползает всё ближе, раскрывая пасть, полную светящихся клыков. Даже с повреждениями или уничтоженным Ядром… змея продолжала бой!

«Почему никто не приходит на помощь?» — снова мелькнула мысль, — «Где все? Что происходит в особняке?»

Жуки-Слуги пытались перегруппироваться, но их осталось слишком мало. Бусинка была где-то в стороне, вероятно, отброшенная взрывом. А змея уже нависла над Перчинкой, готовясь нанести последний удар.

Парализованная мирмеция смотрела в пустые светящиеся глазницы чудовища и впервые за долгое время чувствовала абсолютную беспомощность. Не было ни плана, ни хитрости, которые могли бы спасти её сейчас.

Противогаз… но нет сил даже потянутся к поясной сумке, где он лежит…

Змея раскрыла пасть шире, и Перчинка заметила, что её горло странно светится изнутри, будто там накапливается энергия для финального удара.

«Черт… нет!» — панически подумала она, — «Нет, нет, нет!»

Но вдруг произошло нечто странное. Брюхо змеи начало вздуваться, словно внутри что-то рвалось на волю. Чудовище замерло, издав жалобный скрипучий звук. А затем из середины его туловища вырвалось лезвие — светящееся глубокого золотого цвета, напоминающее клинок из чистой духовной энергии.

Лезвие разрезало змею снизу вверх, и из разреза вывалились две фигуры. Одна маленькая — мирмеция, покрытая светящейся жидкостью, но явно живая. Искорка! Вторая фигура была человеческой — высокий мужчина в изодранной униформе офицера, с коротко стриженными волосами и решительным лицом. Вокруг его ладони сверкало духовное лезвие, которым он и вспорол твари брюхо изнутри.

— Ты? — едва слышно прошептала Перчинка, узнав человека.

То был Игорь Волков, одаренный офицер. Они встречались раньше — при не самых приятных обстоятельствах. Когда-то он чуть не убил её, приняв за монстра. Потом, правда, извинился… но Перчинка не привыкла доверять людям, особенно тем, кто стрелял в неё.

Змея издала пронзительный вой и рухнула на землю, извиваясь от боли. Волков, поддерживая пошатывающуюся Искорку, быстро отошёл от агонизирующего чудовища.

— Перчинка! — воскликнула Искорка, увидев неподвижную сестру.

Они оба бросились к ней. Волков опустился на колени рядом с парализованной мирмецией и быстро оценил её состояние.

— Парализующий эффект, — констатировал он, проверяя её пульс, — Но жизненные показатели стабильны. Сможешь говорить?

— Да, — слабо отозвалась Перчинка, — Только… не двигаться.

Искорка тем временем нашла Бусинку, которая уже приходила в себя неподалёку. Две младшие мирмеции бросились друг к другу в объятия, радостно щёлкая антеннами.

— Бусинка! Ты такая храбрая! — восторженно воскликнула Искорка, — Ты не отпустила её хвост ни на секунду! Я чувствовала, как вы снаружи сражаетесь с сестренкой Перчинкой!

Она пошевелила антеннами, такими же чувствительными, как у Бусинки.

— А ты как выбралась? — спросила Бусинка, всё ещё не веря, что сестра жива.

— Этот человек, — Искорка кивнула на Волкова, щёлкая возбуждённо антеннами, — Он был внутри вместе со мной. Представляешь, его тоже проглотили, только раньше! Я думала, что умру там, но он нашёл уязвимое место изнутри — какой-то странный кристалл… Мы вместе разбили его, а потом он создал духовное лезвие и прорезал нам выход!

Волков тем временем осторожно приподнял Перчинку на руки. К её неудовольствию, тело все еще отказывалось повиноваться.

— Нужно доставить тебя в безопасное место, — сказал офицер, глядя ей прямо в глаза, — В особняк. Там смогут нейтрализовать паралич.

— Я могу… идти сама, — возразила Перчинка, чувствуя странное смущение. Ей не нравилось ощущать себя беспомощной, особенно в руках человека.

— Нет, не можешь, — спокойно ответил Волков, — Подобный паралич может длиться часами. Поверь, я знаю о чём говорю.

Перчинка хотела возразить снова, но вдруг поняла, что на самом деле не особенно против. Ощущение сильных рук, поддерживающих её, было… странно приятным. Она никогда раньше не позволяла себе такой уязвимости, всегда была сама по себе, сама себе защита и опора.

— Ладно, — неохотно согласилась она, — Но только до особняка.

— Разумеется, — кивнул Волков с лёгкой улыбкой.

Искорка и Бусинка, всё ещё обнимаясь, шли рядом. Они вовсю делились чувствами и переживаниями, перебивая одна другую и эмоционально размахивая антеннами.

Перчинка же молчала. Она чувствовала, как сердце бьётся быстрее обычного… а ее лицу почему-то жарко, особенно щекам… видимо, на последствия битвы.

Она украдкой разглядывала профиль Волкова — сильную челюсть, прямой нос, внимательные серьезные глаза, которые сейчас были сосредоточены на дороге. Майор шёл ровным, уверенным шагом, даже не запыхавшись от её веса.

«Что со мной происходит?» — недоумевала Перчинка, ощущая непонятное тепло, разливающееся по телу.

В сознании мирмеции, способной к точному научному анализу, вдруг возникли совершенно ненаучные мысли. О том, как надёжны руки, держащие её. О том, каково это — позволить кому-то заботиться о тебе. О том, что чужая забота может быть… приятной.

Перчинка никогда не интересовалась людьми в романтическом смысле. Да и вообще мало кем интересовалась, поглощённая своими экспериментами и планами. Она была уверена, что подобные эмоции — лишь химические реакции, отвлекающие от действительно важных дел.

Но сейчас, против воли, она ощущала, как что-то меняется в её восприятии. Химические реакции или нет, но они заставляли её сердце биться быстрее, а кровь приливать к щекам.

Перчинка вдруг поймала себя на том, что изучает кисти майора — сильные, с заметными венами, покрытые мелкими шрамами от прошлых сражений. Руки человека, привыкшего действовать, а не рассуждать.

«Это… просто стресс», — убеждала она себя, — «Реакция организма на… м-м-м… близость смерти, да… Ничего больше…»

— Перчинка… — негромко произнес майор.

Мирмеция аж вздрогнула от неожиданности и немного смущенно посмотрела на него снизу вверх.

— Да? — тихо спросила она.

— У нас кажется, проблемы… — напряженно произнес Игорь, смотря куда-то в сторону.

* * *

В подземном бункере на окраине Лондона царил настоящий хаос. Генерал Хоторн, багровый от ярости, метался между мониторами, тщетно пытаясь восстановить контроль над «Светочем».

— Это немыслимо! — рычал он, ударяя кулаком по консоли, — Почему система не отвечает?

Бейкер и Харрингтон одновременно склонились над клавиатурами, лихорадочно вводя команды.

— Связь критически нестабильна, — бормотал Харрингтон, — Эта русская мутантка повредила основные каналы управления.

— Попробуйте обходной протокол через узел Рамсден-4! — рыкнул Бейкер, — Ох… если бы вы дали мне уничтожить её раньше…

— Если бы вы не начали это безобразие, мы бы не оказались в таком положении! — парировал Харрингтон.

— Джентльмены! — рявкнул генерал, — Мы теряем время! Если русские заполучат и исследуют остатки «Светоча», это будет катастрофа!

На экране змея отчаянно атаковала мирмецию, но та оказалась слишком быстрой.

— Сэр, единственный вариант — активация протокола «Тихий Свет», — наконец произнёс Харрингтон с мрачной решимостью.

Генерал замер, глядя на изображение искалеченного «Светоча», разодранного изнутри взрывом. Секунда мучительного размышления, затем он решительно кивнул:

— Да. Нельзя допустить, чтобы наша технология попала в руки русских.

Он сам набрал на отдельной консоли длинный код доступа и приложил палец к сканеру. На экране подтверждающе замигал красный индикатор.

— Боже, храни королеву, — тихо произнёс генерал, когда система приняла команду самоуничтожения.

* * *

Раздался резкий пронзительный звук. Все повернулись и увидели, как змея, которую они считали мертвой, начала шевелиться. Но двигалась она странно…

Голова твари отделилась от тела и взмыла в воздух, зависнув над землёй. Её пасть медленно раскрылась, обнажая не зубы, а какое-то странное устройство внутри — нечто вроде кристаллического механизма, который начал светиться всё ярче и ярче.

— Надо бежать! — пискнула Бусинка, — Прятаться!

Но укрыться было негде. Не было даже сил поставить защитный покров. Они стояли на открытом пространстве, а до особняка всё ещё было слишком далеко. Перчинка, беспомощная в руках Волкова, могла лишь наблюдать, как пространство вокруг головы змеи начинает искривляться, а мелкие предметы (листья, веточки, камешки) взлетают в воздух, притягиваемые невидимой силой.

— Папа, — прошептала Перчинка, понимая, что они вряд ли переживут взрыв такой силы, — Мне так жаль…

Белоснежный, нестерпимо яркий свет начал разливаться вокруг головы змеи, становясь всё интенсивнее. Искажение пространства усиливалось, создавая впечатление, что сама реальность рвётся по швам.

Перчинка посмотрела на Волкова, держащего её на руках. Их глаза встретились, и на миг она увидела в его взгляде то же удивление, что испытывала сама. Странное понимание без слов, мимолётную связь двух совершенно разных существ перед лицом неминуемой гибели.

«Кажется…» — тоскливо подумала Перчинка, — «У меня нет другого выбора… придется раскрыться и использовать ЭТО…»

Белый свет достиг своего пика, готовый поглотить их всех…

Глава 19

Погасший Светоч

Белый свет проникал повсюду. Перчинка почувствовала, как руки Волкова крепче сжались вокруг неё, словно он пытался хоть как-то защитить ее.

Вспышка. Оглушительный грохот. А затем… ничего.

Прошло несколько мгновений, прежде чем Перчинка открыла глаза. Мир вокруг не исчез. Они не погибли. Но что-то изменилось.

В воздухе перед ними парила фигура, окружённая пульсирующим темным сиянием. С треском воздух разрывали фиолетовые молнии. Сквозь постепенно проясняющееся зрение Перчинка смогла различить знакомый силуэт.

— Папа? — прошептала она.

Эстро висел в нескольких метрах над землёй, окутанный тёмной аурой Синхронизации Бездны. Фиолетовые молнии потрескивали вокруг его тела, создавая причудливую сеть энергетических разрядов. Его глаза светились нечеловеческим светом, а в руках он держал странное устройство — то самое, что секунду назад находилось в пасти змеи и готовилось их уничтожить.

От самого монстра не осталось и следа.

Перчинка никогда не видела отца в подобном режиме. Это походило на Синхронизацию Бездны… но выглядело в разы мощнее и опаснее. Сила, исходящая от него, заставляла воздух вибрировать, а мелкие камешки у его ног вибрировали и подпрыгивали.

Сияние вокруг Эстро начало угасать. Молнии исчезли, а глаза вернули свой обычный цвет. Он плавно опустился на землю, покачнулся, но устоял.

— Да уж, — выдохнул Эстро, потирая виски, — Этот режим Синхронизации выжрал за несколько секунд почти все силы даже у настоящего тела…

Он повертел в руках устройство, которое теперь выглядело безжизненным и инертным.

— Интересная технология, — пробормотал он и передал странный предмет подлетевшей стае жуков-слуг. Те облепили устройство, с гулом удерживая его в воздухе, — Явно не подвальное производство из Диких Земель… Разберём на досуге.

Перчинка почувствовала, как её сердце переполняет облегчение и радость. Отец вернулся. Он спас их. Они живы.

— Папа! — радостно воскликнули Искорка и Бусинка, бросаясь к Эстро.

Он улыбнулся, и развел руки в стороны, чтобы обнять младших дочерей. Мирмеции защебетали наперебой, рассказывая о своих приключениях. Их антенны возбуждённо дергались из стороны в сторону.

— Папа, эта светящаяся змея проглотила Искорку! — торопливо объясняла Бусинка.

— А я внутри нашла странный кристалл! — добавила Искорка, — И этот человек помог мне выбраться!

Обе мирмеции выглядели бодрыми и здоровыми. Мощный исцеляющий фактор позволил им быстро восстановиться после полученных травм.

Эстро обратил внимание на Волкова, всё ещё державшего Перчинку на руках.

— Майор Игорь Волков, — произнёс он, прищурившись, — Не ожидал вас здесь увидеть.

— Княжич Безумов, — кивнул Волков, ничуть не смутившись, — Обстоятельства свели нас с вашей дочерью… буквально внутри аномалии.

— Он спас Искорку, — тихо произнесла Перчинка, — И меня тоже.

Выражение лица Эстро смягчилось.

— В таком случае я в долгу перед вами, майор, — сказал он с лёгким поклоном, — Благодарю вас за спасение моих дочерей.

* * *

А в глубоком подземном бункере на окраине Лондона атмосфера только накалялась. Генерал Хоторн, багровый от ярости и страха, смотрел на пустой экран, где секунду назад была картинка с камеры «Светоча».

— Что значит «потеря сигнала»? — прорычал он, вцепившись в консоль побелевшими пальцами, — Система самоуничтожения должна была сработать!

Бейкер и Харрингтон суетились у своих мониторов, пытаясь восстановить связь.

— Всё указывает на то, что контроль над устройством был перехвачен, сэр, — осторожно произнёс Харрингтон, — Непосредственно перед активацией самоуничтожения.

— Перехвачен⁈ — генерал словно задохнулся от этого слова, — Кем, чёрт возьми?

На вспомогательном экране возникла размытая картинка — последний кадр, полученный перед потерей связи. На нём едва можно было различить человеческую фигуру, окружённую странным тёмным сиянием.

— Безумов, — процедил сквозь зубы Бейкер, — Это должен быть он. Только у него такие способности.

— Великий Боже, — побледнел генерал, — Теперь у русских не только наша технология, но и устройство самоуничтожения с кодами доступа, — Он схватил телефон специальной связи, — Соедините меня с директором МИ-6. Немедленно. Код «Лиловый Дракон».

— Я же говорил, что нужно было активировать самоуничтожение сразу, — не удержался Бейкер.

— Закройте рот, — отрезал генерал, — Вы и так натворили достаточно, — Его взгляд переместился на экран, где виднелся последний кадр с Безумовым, — Вы даже не представляете, во что нас втянули.

* * *

Эстро помог Волкову донести Перчинку до особняка. Парадные двери распахнулись перед ними, и всё семейство, включая мирмеций, оказалось в просторном холле. Мелинта уже ждала их там, её антенны нервно подрагивали.

— Любимый! — воскликнула она, бросаясь к Эстро, заламывая все четыре руки, — Ты так резко сорвался с места, что всех напугал…

— Прости, дорогая, — улыбнулся он, — Пришлось немного ускориться из-за непредвиденных обстоятельств.

Его взгляд упал на Перчинку, всё ещё находящуюся на руках у Волкова.

— А теперь, пожалуй, нам стоит заняться нашей героиней. Майор, несите её в восточное крыло, там есть медицинский кабинет. Мелинта, у Перчинки отказали духовные потоки. Нужно подготовить комплекс из зелий…

Перчинка же все это время смотрела на отца, закусив губу. Словно очень хотела что-то сказать, но все никак не решалась.

— Папа, я могу объяснить про турнир, — начала она, воспользовавшись моментом, — Я знаю, что не должна была вмешиваться, но…

Эстро удивлённо поднял бровь.

— Турнир? — переспросил он, словно не сразу понял, о чём она говорит, — А, тот случай со Светланой, — Он махнул рукой, — Мы поговорим об этом позже. Сейчас важнее твоё здоровье.

Перчинка не верила своим ушам. Отец не злился? Не отчитывал её? Не смотрел с тем холодным разочарованием, которого она так боялась?

Волков последовал за Эстро по широкому коридору. Они вошли в просторную комнату, оборудованную как современный медицинский кабинет.

— Положите её сюда, — указал Эстро на кушетку у стены.

Волков осторожно опустил Перчинку, и она почувствовала странное сожаление, когда его руки отпустили её. Тепло его тела, ощущение защищённости… всё это внезапно исчезло, оставив после себя странную пустоту.

Мелинта вскоре присоединилась к ним, неся небольшой флакон с прозрачной жидкостью.

— Свежий, только что приготовила, — сказала она, протягивая флакон Эстро.

Он кивнул, отмеряя несколько капель в стакан с водой.

— Выпей это, Перчинка. Вкус неприятный, но эффект быстрый.

Поскольку Перчинка не могла двигаться, Эстро поднёс стакан к её губам. Жидкость действительно имела отвратительный вкус — словно смесь тухлых яиц и ржавчины. Но она послушно выпила всё до последней капли.

Уже через минуту по её телу начало разливаться тепло. Онемение постепенно отступало, начиная с кончиков пальцев и медленно продвигаясь вверх.

— Чувствуешь что-нибудь? — спросил Эстро.

Перчинка попыталась пошевелить рукой и, к своему удивлению, смогла слегка согнуть пальцы.

— Работает, — прошептала она.

— Отлично, — кивнул Эстро, — Полное восстановление займёт около часа. А пока… — Он повернулся к Волкову, — Майор, не откажетесь остаться на ужин? Мне кажется, у нас… найдется пару тем для разговора.

Волков выглядел слегка удивлённым приглашением, но быстро справился с эмоциями.

— Буду рад, княжич Безумов. Спасибо за приглашение.

Перчинка ощутила странное волнение при мысли о том, что Волков останется ужинать. Она попыталась списать это на последствия паралича, но в глубине души знала, что дело совсем в другом.

Эстро улыбнулся и положил руку на плечо Волкова.

— Пойдёмте, майор. Думаю, вам не помешает выпить чего-нибудь крепкого после всех этих приключений. У меня как раз есть отличный коньяк…

Они направились к выходу, но у двери Эстро обернулся.

— Отдыхай, дочка. Я рад, что ты в порядке, — Его голос стал мягче, — И я рад видеть тебя дома. Ты редко нас навещаешь в последнее время.

С этими словами он вышел, оставив Перчинку наедине с матерью.

Мелинта присела на край кушетки, нежно поглаживая дочь по волосам.

— Он очень беспокоился о тебе, — тихо сказала она, — Просто не показывал этого. Ты же знаешь своего отца.

Перчинка почувствовала, как в горле образуется комок. Она действительно редко появлялась дома, погружённая в свои… проекты. И всё это время думала, что отец сердится на неё за вмешательство в турнир…

— Я не ожидала, что он так отреагирует, — призналась она, — Думала, он будет злиться из-за того случая со Светланой.

Мелинта тихо рассмеялась, её антенны мягко колыхнулись.

— Дорогая, твой отец прожил тысячи лет. Он видел войны, катаклизмы и падения целых цивилизаций. Думаешь, небольшой инцидент на турнире так уж важен для него? — Она наклонилась ближе, — Важна ты. Ты его дочь. И он любит тебя, что бы ты ни натворила.

Эти слова поразили Перчинку глубже, чем она ожидала. Всё это время она держалась в стороне, опасаясь отцовского гнева, а он… просто хотел видеть её дома?

— Кстати, этот майор… — вдруг сказала Мелинта с хитрой улыбкой, — Интересный человек. И очень заботливо нёс тебя. Прямо как в этих человеческих романах, к которым в последнее время пристрастилась Сахаринка.

— Мама! — возмутилась Перчинка, чувствуя, как краснеет против своей воли, — Это просто… я была парализована, и он помог. Ничего больше.

— Конечно-конечно… — невинно согласилась Мелинта, но её глаза блестели от сдерживаемого смеха, — А то, что ты не отрывала от него взгляда, пока он нёс тебя, тоже ничего не значит?

— Я просто… изучала его физиологию, — пробурчала Перчинка, — С научной точки зрения.

— Разумеется, — кивнула Мелинта с преувеличенной серьёзностью, — Научный подход очень важен. Особенно когда дело касается хорошо сложенных мужчин с сильными руками.

— Мама!

Мелинта рассмеялась и поднялась с кушетки.

— Отдыхай, дорогая. Я пойду проверю, как там твои сёстры. Они наверняка уже завалили отца вопросами о его приключениях, — Она направилась к двери, но остановилась на пороге, — Знаешь, вовсе не плохо иногда позволять другим заботиться о тебе. Даже таким сильным и независимым, как ты.

Когда дверь за матерью закрылась, Перчинка позволила себе откинуться на подушки и закрыть глаза. Её тело постепенно восстанавливало подвижность, а в голове крутилось столько мыслей, что было трудно сосредоточиться на чём-то одном.

Отец не сердился на неё. Он был рад видеть её дома. И этот майор Волков… почему она не может перестать думать о нём? О том, как уверенно он держал её, как спокойно смотрел в глаза, когда они думали, что сейчас умрут…

«Это просто последствия стресса», — пыталась убедить себя Перчинка, — «Ничего больше. Химическая реакция организма на экстремальную ситуацию».

Но где-то глубоко внутри, в той части сознания, которую она обычно игнорировала, шевельнулось странное тёплое чувство. Что-то новое и незнакомое, но удивительно приятное.

Несколько часов спустя в столовой особняка Безумовых воцарилась непривычная атмосфера. За длинным столом собралась вся семья, включая Волкова, который выглядел несколько неуютно среди этой разношёрстной компании. Отсутствовали только Никталия и Вильда, которые еще не очнулись после обретения настоящих тел. Перчинка, уже полностью восстановившаяся после паралича, сидела напротив него и старательно избегала его взгляда.

Эстро, занимавший место во главе стола, был непривычно оживлён и весел. Он подробно рассказывал о своих приключениях в измерении Лилии и о том, как они с Айсштиль, Вильдой и Никталией случайно поменялись телами.

— А потом Никталия в моём теле заявила, что собирается разрезать Метку Бездны пополам и вырастить из каждой части по новой! — со смехом рассказывал он, — Настя и Эмми поверили ей! Пришлось потом объяснять, почему это невозможно.

Все за столом рассмеялись, даже обычно сдержанный Вольдемар позволил себе улыбку.

Перчинка и Игорь, для которых Эстро и рассказал об этом случае, сдержанно заулыбались.

— Но как ты почувствовал опасность за пределами особняка? — спросила Перчинка, — Жуки-Слуги прилетели так вовремя…

— Ну, я успел первым прийти в себя после ритуала, — ответил Эстро, — Но я был ещё слишком слаб для полноценной битвы. Поэтому отправил жуков, а сам постарался восстановиться как можно быстрее.

— И успел как раз вовремя, — кивнула Айсштиль, сидевшая по правую руку от Эстро, — Хотя мог бы и раньше. Ты всегда любишь эффектные появления.

— Что я могу сказать? — усмехнулся Эстро, — Чувство драматизма у меня в крови.

— А что это была за странная змея? — спросил Волков, впервые включаясь в разговор, — Я уже пробежался по базам данных… Там ничего нет на подобных аномалий. Совершенно новая животинка.

Эстро внимательно посмотрел на майора.

— Искусственное создание, — ответил он, — Созданное с помощью технологии, которая сочетает в себе элементы магии и науки. Весьма продвинутой науки, я бы сказал, — Он щелкнул пальцами, и перед ним появился светящийся макет устройства, похожий на голограмму, — Это управляющий модуль. На нём есть маркировка, которую я пока не могу расшифровать полностью. Но одно могу сказать точно — это не русская технология. Думаю, надо будет нагрузить наших ученых мужей из Бюро…

— Вы думаете, это дело рук иностранных спецслужб? — нахмурился Волков.

— У меня есть определённые подозрения, — кивнул Эстро, — Но мне нужно больше информации, прежде чем делать выводы, — Он легким движением развеял голограмму, — В любом случае, хорошо, что никто серьёзно не пострадал. Бусинка и Искорка уже почти полностью восстановились, а Перчинка, как мы видим, тоже в полном порядке.

— Во многом благодаря майору Волкову, — заметила Мелинта, бросив лукавый взгляд на Перчинку, — Он очень самоотверженно спасал наших девочек.

Перчинка поджала губы. Ну вот чего мама так себя ведет… Она уставилась в свою тарелку, словно там было что-то невероятно интересное.

Перчинка знала как сражаться. Как планировать операции. Знала как вести допрос. Владела могущественной магией… Что-то из этого она постигла сама, что-то ей подсказал коллективный разум мирмеций, хранящий множество полезной информации.

Но вот про отношения в коллективном разуме не было почти ничего. Перчинка всегда думала, что это обычные физиологические потребности у людей, необходимые для поиска партнера и размножения. И что она выше этого.

Но, кажется, все было не так просто…

«Я должна справиться с этим!» — подумала Перчинка, украдкой поглядывая на Волкова, — «Но как? Подавить все чувства? Нет, это точно глупость… Может, мне не стоит бороться с этими ощущениями, а просто понаблюдать, как дело пойдет дальше? Провести, так сказать, эксперимент…»

— Я просто выполнял свой долг, — скромно ответил Волков, — К тому же, если бы не Перчинка, я бы вряд ли выбрался из этой ситуации живым. Она сражалась храбро и умело. И по сути сделала большую часть работы.

— Это верно, — кивнул Эстро, — Моя дочь — выдающийся боец. И стратег. И учёный, — Он с гордостью посмотрел на Перчинку, — Жаль только, что она редко бывает дома.

Перчинка подняла взгляд и встретилась глазами с отцом. В его взгляде не было ни упрёка, ни злости — только тепло и искренняя радость.

— Я… постараюсь исправиться, — тихо сказала она, — Буду чаще заглядывать.

— Буду очень рад, — улыбнулся Эстро, — Дом без тебя не тот.

Этот момент был прерван появлением Искорки и Бусинки, которые бесцеремонно ворвались в столовую, громко стуча хитиновыми пластинами.

— Папа! Папа! — возбуждённо затараторила Искорка, — Можно мы покажем майору Волкову нашу коллекцию светящихся грибов? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

— Мы с мамой недавно вывели новый вид! — добавила Бусинка, — Он меняет цвет в зависимости от настроения того, кто на него смотрит!

Эстро рассмеялся.

— Думаю, это решать майору. Он наш гость.

Волков выглядел слегка озадаченным, но не испуганным перспективой экскурсии от двух молодых мирмеций.

— Буду рад посмотреть на ваши грибы, — сказал он с лёгкой улыбкой, — Если, конечно, они не ядовитые.

Перчинка прищурилась. Она ощутила… словно некий странный укол. Ей не хотелось чтобы Волков проводил время с ее сестрами. Впрочем… если он так желает… Пусть делает, что хочет.

— Ну-у-у… — протянула Искорка, — только если их лизнуть. Или съесть. Или нюхать слишком долго. Или…

— Искорка, — сухо произнесла Перчинка, — Не пугай майора.

— Я видел и более странные вещи, — усмехнулся Волков, — Помню, был случай в командировке в Туле…

И он начал рассказывать историю о говорящем аномальном кактусе, который прирос к потолку квартиры одной пожилой дамы. И требовал кормить его исключительно сыром из молока летучих мышей. В противном случае произойдет страшное…

Перчинка вдруг поняла, что не может оторвать взгляд от Волкова. Когда он рассказывал, его обычно серьёзное лицо преображалось, становилось живым и выразительным. Он умел рассказывать так, что даже самая абсурдная история казалась реальной.

«Почему я раньше не замечала, какие у него интересные глаза?» — подумала она. Серые, с синеватым оттенком в глубине, они словно меняли цвет в зависимости от освещения.

Поймав себя на этих мыслях, Перчинка мысленно одёрнула себя.

«Так, стоп. Это уже выходит за рамки научного интереса. Что со мной происходит?»

Но остановить эти новые, странные и немного пугающие чувства оказалось не так-то просто. Особенно когда Волков закончил свой рассказ и повернулся к ней с улыбкой, словно проверяя, оценила ли она историю.

И к своему ужасу и восторгу, Перчинка обнаружила, что улыбается в ответ.

«Неужели…» — с суеверным страхом подумала она, чувствуя, как грудь заполняет пьянящее теплое чувство, — «Неужели мой организм… определил этого мужчину… как подходящего для меня самца?.. О нет…»

Как Перчинка не сопротивлялась, но чувство это было… слишком приятным, чтобы ему не поддаться.

* * *

В далёком Лондоне, в кабинете директора МИ-6, проходило экстренное совещание. Генерал Хоторн, бледный и измождённый, заканчивал свой доклад:

— … таким образом, операция «Светоч» полностью провалена. Устройство захвачено русской стороной, предположительно лично княжичем Константином Безумовым, — Он вытер вспотевший лоб, — Риск компрометации наших кодов доступа и технологий критически высок.

Директор, сухопарый мужчина с неподвижным лицом профессионального игрока в покер, медленно постучал пальцами по столу.

— И всё это из-за несанкционированного нападения на гражданских лиц? — уточнил он ледяным тоном.

— В свою защиту могу сказать… — начал было Бейкер, но директор резко поднял руку, останавливая его.

— Я не припоминаю, чтобы давал вам слово, агент Бейкер, — Его взгляд вернулся к Хоторну, — Премьер-министр в ярости. Он требует объяснений, — Он сделал паузу, — Мы на грани… чего-то большего, чем дипломатический скандал.

— Сэр, мы можем всё отрицать, — предложил Хоторн, — «Светоч» невозможно отследить до нас. Никаких прямых доказательств…

— Кроме устройства с нашими технологиями и кодами доступа, которое сейчас в руках Безумова? — саркастически заметил директор, — Того самого Безумова, чья репутация приводит в ужас любого Одаренного? — Он покачал головой, — Нет, джентльмены. Нам придётся действовать иначе.

Он повернулся к своему секретарю, элегантной женщине средних лет с безупречной осанкой и проницательным взглядом.

— Эвелин, подготовьте почву для операции «Белый Флаг». Мы должны предложить русским что-то ценное в обмен на замалчивание проблемы и возвращение устройства. Своего рода извинения за самоуправство отдельных сотрудников, попутавших берега.

— Очень хорошо, сэр, — кивнула женщина, — Что именно вы готовы предложить?

Директор бросил взгляд на Хоторна, Харингтона и Бейкера.

— Этих троих, для начала. Пусть русские знают, что мы признаём ошибку и готовы понести наказание, — Он сделал паузу, — А также доступ к нашим исследованиям по стабилизации пространственных аномалий. Это не самые секретные наши разработки, но они должны заинтересовать русского Императора.

Хоторн побледнел ещё сильнее.

— Сэр, я не думаю…

— Именно в этом и заключается проблема, генерал, — сухо заметил директор, — Вы не думали. А теперь мы все расхлёбываем последствия.

— Сэр, я не думаю, что сдаваться — лучший вариант, — Хоторн выпрямился, взяв себя в руки, — У нас всё ещё есть возможность исправить ситуацию.

Директор приподнял бровь.

— Продолжайте, генерал. Сгораю от любопытства услышать, как вы собираетесь выкрутиться из этой катастрофы.

— У нас все еще есть агентурная сеть в Синегорье, — быстро произнёс Хоторн, — Несколько оперативников высшего класса, которые могут организовать изъятие устройства.

— Вы предлагаете похитить технологию из дома Безумова? — на лице директора мелькнуло что-то похожее на удивление, — Того самого человека, который минуту назад уничтожил наше экспериментальное оружие голыми руками?

— С правильной подготовкой и ресурсами это возможно, — вмешался Бейкер, — Безумов не всеведущ. У него есть слабые места. Мы знаем, когда он наиболее уязвим.

Директор молчал, постукивая пальцами по столу.

— Три дня, — наконец произнёс он, — У вас есть три дня, чтобы вернуть устройство. Если не справитесь, запускаем «Белый Флаг»… и вы трое, — он указал на Хоторна, Харингтона и Бейкера, — будете принесены в жертву на алтарь дипломатии. Ясно?

— Кристально ясно, сэр, — кивнул Хоторн, в его глазах вспыхнула решимость.

— Свободны, — отрезал директор, — И молитесь всем богам, чтобы ваш план сработал. Потому что если нет… — он не закончил фразу, но все и так всё поняли.

Троица молча покинула кабинет. Когда дверь закрылась, Эвелин посмотрела на директора.

— Вы действительно верите, что у них есть шанс?

Директор тяжело вздохнул.

— Ни малейшего. Но им нужно дать возможность сохранить лицо. К тому же, — он мрачно усмехнулся, — мне всё равно нужно время, чтобы подготовить «Белый Флаг» должным образом. Три дня как раз хватит.

Глава 20

Слишком личное

Ужин шёл своим чередом, когда двери столовой распахнулись, и на пороге появились две фигуры. Никталия, уже в собственном теле, с характерными фиолетовыми волосами и сияющими глазами, и Вильда, скромно державшаяся позади неё.

— Привет честной компании! — звонко воскликнула Никталия, — Я смотрю, тут настоящее пиршество, а нас не позвали? Какое безобразие!

Эстро усмехнулся.

— Мы думали, вы ещё отдыхаете.

— Пфф… я уже в полном порядке! — Никталия грациозно скользнула к столу, занимая свободное место. Вильда тихо последовала за ней, выбрав стул рядом с Сахаринкой, — Тело богини ночных желаний восстанавливается быстрее, чем у простых смертных. Особенно, — она подмигнула, — после хорошего сна.

Её взгляд остановился на Волкове, которого она видела впервые.

— Ого, а этот красавчик откуда взялся? — Никталия оценивающе осмотрела майора, — Эстро, ты что, пока меня не было, обзавёлся ещё одним симпатичным соратником? Я думала, у тебя на них лимит уже исчерпан.

Перчинка заметно напряглась, её антенны резко выпрямились. Она пристально посмотрела на Никталию, и в её глазах промелькнуло что-то холодное.

— Он помог нам отразить нападение Аномалии, — отчеканила она, — И он заслуживает уважения, а не подобных… фамильярностей.

— Майор Волков, к вашим услугам, — представился Игорь, слегка поклонившись, явно пытаясь разрядить возникшее напряжение.

— Аномалии? — Никталия моментально оживилась ещё больше, — Я что-то пропустила? Давайте рассказывайте, не томите! Обожаю истории о монстрах, особенно если они страшные!

— Светящаяся змея напала на младших мирмеций, — пояснил Эстро, — По всей видимости, искусственно созданное существо, управляемое дистанционно.

Никталия присвистнула.

— А я-то думала, что меня уже ничем не удивишь. И кто же его создал?

— Скорее всего, британская разведка, — Эстро задумчиво покрутил бокал в руке, — Я нашёл на устройстве следы маркировки MI-6. Либо те, кто у них спер эти технологии…

— Британцы? — непонимающе переспросила Никталия.

— Это те, которые живут на островах, к северо-западу от Европы, — пояснила Айсштиль.

— Когда я засыпала, там была совсем другая цивилизация. Люди в синей краске, которые бегали полуголыми по лесам, — задумалась Никталия.

— Мир за десять тысяч лет изменился, Никталия, — с лёгкой улыбкой пояснил Эстро, — Теперь там крупная Империя с серьёзными технологиями.

— Удивительно, как быстро растут эти человеческие детишки, — развела руками Никталия, — Только отвернёшься на пару тысячелетий, и смотри-ка — уже целую Империю отстроили! — Она повернулась к Волкову, — А в твоё время, красавчик, были механические драконы? Я помню, как в Ларинском царстве один чудак пытался сделать огнедышащую статую с крыльями. Но в итоге спалил половину своего храма.

Волков удивлённо приподнял брови.

— В Ларинском царстве? Вы действительно там были? Это же просто легенда, как Атлантида…

— О да, милый, — Никталия подмигнула майору, — Я успела побывать во многих местах до того, как Ноктус отправил меня в десятитысячелетний сон. Подобные истории у меня на каждый континент найдутся! — Она звонко рассмеялась.

Перчинка наблюдала, как майор улыбается, слушая историю Никталии. Это почему-то вызвало у неё странное чувство, похожее на… ревность? Нет, это же нелогично. Она слегка тряхнула головой, словно отгоняя абсурдную мысль.

— Так ты тоже богиня? — спросил Волков, обращаясь к Никталии.

— Богиня ночных желаний, — подтвердила та с озорным блеском в глазах, — Я воплощаю всё то, что люди хотят, но боятся себе признаться. Все тайные стремления, все спрятанные мечты… — Она томно вздохнула и кинула выразительный взгляд на Перчинку и Волкова, — А у некоторых присутствующих, я чувствую, есть очень интересные желания.

— Никталия, — предупреждающе произнёс Эстро.

— Ладно-ладно… — она примирительно подняла руки, — Я буду вести себя прилично. Почти, — Затем повернулась к Вильде, которая всё это время молча сидела за столом, — А ты что такая тихая? Тоже расскажи что-нибудь интересное.

Вильда смущённо улыбнулась.

— Я… я пока привыкаю быть снова в своём теле. Это странное ощущение.

— Не странней, чем быть в теле Эстро, — фыркнула Никталия, — Бррр!.. Вильда, расскажи, как ты привыкла к ощущению, что вокруг постоянно холодильник?

— Да я бы не сказала, что холодильник, — улыбнулась Вильда, — Не знаю, как объяснить, но лёд Айсштиль — довольно теплый…

— Даже не пробуй понять, Никталия, — саркастически заметила Айсштиль, — Богине безответственности это не дано.

— Ну и пусть! — с энтузиазмом подхватила Никталия, — Айси, а ты как себя чувствуешь? Ты неплохо справлялась с эмоциями моего тела, но не перекочевали ли они с тобой назад в старое тело?

К удивлению всех, Айсштиль не ответила колкостью, а лишь слегка улыбнулась.

— Все хорошо, не переживай, — ответила ледяная богиня.

— Так, — Никталия повернулась к Перчинке, — А ты, значит, та самая загадочная дочь, о которой Эстро иногда упоминает? Очень рада познакомиться! — Она лукаво глянула на Волкова, — И, судя по всему, не я одна.

Перчинка молча смотрела на Никталию. Её лицо ничего не выражало.

— Что ты имеешь в виду? — нейтрально спросила она.

— О, это мы все понимаем, — подмигнула Никталия, — «Просто» — это всегда начало самых интересных историй. Правда, Эстро?

Перчинка резко подалась вперёд, её глаза холодно сверкнули. Никталия от неожиданности ойкнула и вжала голову в плечи.

— Послушай, богиня, — произнесла Перчинка тихим, но пугающе спокойным голосом, — Не знаю, как принято вести себя в твоём пантеоне, но здесь мы уважаем личные границы друг друга. Ещё одна подобная шутка, и я продемонстрирую, что мой яд действует даже на бессмертных.

Атмосфера за столом мгновенно накалилась.

Никталия на мгновение замерла, а затем широко улыбнулась.

— Вау! А у неё характер! — восхищённо воскликнула она, обращаясь к Эстро, — Теперь я понимаю, в кого она пошла. Одобряю!

Эстро покачал головой.

— Никталия, сбавь обороты. Давай поедим спокойно.

— Ладно-ладно… — пробурчала богиня ночных желаний, опуская глаза в тарелку, — Раз уж ты так просишь, давай просто скучно пожуем…

Эстро посмотрел на Перчинку.

— Никталия не умеет фильтровать свои мысли, но обычно в ней больше энтузиазма, чем злого умысла.

Перчинка улыбнулась, разглядывая богиню.

— Что ж… я тоже просто пошутила. Конечно же, я не буду использовать яд против тех, с кем делю один стол.

Мелинта, чтобы разрядить обстановку, предложила всем десерт — великолепный многослойный медовый торт собственного приготовления. Никталия с восторгом набросилась на угощение, но теперь держала дистанцию от Перчинки.

— М-м-м!.. Это божественно! — восхитилась она с полным ртом, — Знаете, за десять тысяч лет сна я так соскучилась по вкусной еде!

Бусинка и Искорка, которые с интересом следили за разговором, вдруг зачастили антеннами, обмениваясь какими-то сигналами между собой. Затем Бусинка набралась смелости и спросила:

— А правда, что вы, госпожа Никталия, можете исполнять желания?

— Не совсем так, милая, — улыбнулась богиня, — Я скорее… усиливаю желания, которые уже есть. Делаю их ярче, сильнее. Помогаю им воплотиться. Если хотите, то я могу для вас…

Она уже открыла рот, чтобы добавить что-то ещё, но наткнулась на ледяной взгляд Перчинки. В глазах мирмеции читалось такое обещание немедленной расправы, что даже древняя богиня смутилась и поспешно перевела тему:

— Но в основном я занимаюсь простыми вещами. Знаешь, помогаю людям осознать, что им действительно нравится готовить, или рисовать, или танцевать… Такие мелочи.

Перчинка ещё несколько секунд сверлила Никталию взглядом, в котором явно читалась угроза. Никталия под этим взглядом заметно сникла, словно вспомнив, что мирмеция — дочь одного из сильнейших древних богов. И, возможно, унаследовала не только его ум, но и способность воплощать угрозы в жизнь.

— Думаю, нам пора показать майору Волкову наши грибы! — вдруг воскликнула Бусинка, словно почувствовав напряженную атмосферу.

— Да! — поддержала Искорка, — Пойдёмте, пока они не уснули!

— Уснули? — переспросил Волков, впервые выглядя по-настоящему озадаченным.

— Наши грибы очень чувствительны к времени суток, — пояснила Бусинка, — После десяти вечера они впадают в спячку и перестают светиться.

— В таком случае, не будем терять время, — Волков встал из-за стола и вежливо поклонился присутствующим, — Благодарю за ужин и увлекательную беседу.

Перчинка воспользовалась моментом и тоже поднялась.

— Я, пожалуй, прогуляюсь немного, — сказала она.

Никталия открыла было рот, но встретилась взглядом с Перчинкой и моментально его закрыла. Вместо комментария она просто молча кивнула.

Когда они все покинули покинули столовую, Никталия выдохнула и повернулась к Эстро.

— А у неё, действительно, твой характер, — заметила она, — Я почти чувствовала, как моя бессмертная душа собирается покинуть тело.

Эстро лишь покачал головой с лёгкой улыбкой.

— Никталия, ты никогда не знаешь, когда остановиться. Перчинка может быть очень опасной, если её довести.

— Теперь и я это знаю, — вздохнула богиня ночных желаний, отправляя в рот очередной кусок торта, — Но должна признать, они всё равно будут прекрасной парой.

— Если ты ценишь свою шевелюру, — ответил Эстро серьезно, — то никогда не произноси эту фразу в её присутствии.

* * *

После ужина обитатели особняка разошлись по своим делам. Майор Волков в сопровождении Бусинки и Искорки отправился смотреть коллекцию светящихся грибов, Эстро увлёк Никталию и остальных в гостиную, чтобы продолжить обсуждение странного происшествия со светящейся змеёй, а Перчинка, всё ещё раздражённая выходками богини ночных желаний, решила немного прогуляться по особняку.

«Если Волкову так нравится смотреть на эти самые грибы в компании сестренок», — думала она, — «То пусть делает что хочет. А у меня есть… дела и поважнее. Я в конце концов долгое время не видела родню».

В одном из коридоров она столкнулась с Сахаринкой, которая явно куда-то торопилась, прижимая к груди какой-то свёрток.

— Перчинка! — Сахаринка радостно зашевелила антеннами, — Как хорошо, что ты задержалась у нас! Я так редко тебя вижу в последнее время.

Перчинка чуть смягчилась. С Сахаринкой у неё всегда были особые отношения. Будучи сёстрами первого поколения, они прошли вместе все трудности становления рода. Видели и нищету рода Безумовых и его возвышение.

— У меня много работы, — уклончиво ответила Перчинка, — Но ты права, я слишком редко бываю дома.

Они зашли в небольшую комнату, где часто коротали вечера в юности после распаковки из коконов уютно расположившись в креслах.

— Кстати, — Перчинка внезапно вспомнила слова матери, — мама упомянула, что ты пристрастилась к каким-то романам. Что за литература?

Сахаринка замерла, её антенны испуганно вздрогнули, а свёрток, который она прижимала к груди, едва не выпал из внезапно ослабевших рук.

— Ч-что? — охнула она, — Мама… рассказала?

— Случайно обмолвилась, — Перчинка с интересом наблюдала за реакцией сестры. Не часто увидишь старшую непробиваемую Сахаринку в таком смятении, — Так что за романы? Неужели что-то настолько постыдное?

Сахаринка обречённо вздохнула и развернула свёрток. В нём оказалась стопка книг в ярких обложках с весьма выразительными иллюстрациями — мускулистые мужчины обнимали женщин в пышных платьях с весьма декольтированными корсетами.

— «Страсть под лунным светом», «Укрощённый граф», «Пленница сердца»… — Перчинка приподняла бровь, читая названия, — Серьёзно? Любовные романы?

— Это… литературные исследования! — попыталась защититься Сахаринка, но под скептическим взглядом сестры сдалась, — Ладно, да. Мне… нравится читать о таком. Это помогает понять, как устроены отношения между… ну, ты понимаешь.

Перчинка с любопытством пролистала одну из книг, задерживаясь на особенно откровенных страницах.

— Хм… довольно… подробные описания, — заметила она, — И насколько эти книги соответствуют реальности? У тебя есть практический опыт для сравнения?

— Что⁈ — Сахаринка аж подпрыгнула на месте, её антенны встали по стойке смирно, — Нет! Конечно нет! Как ты могла такое подумать? Я никогда… у меня не было… — Она запнулась, явно не готовая вести такие откровенные разговоры, — У меня столько работы, столько обязанностей! Какие там мужчины!

Перчинка позволила себе лёгкую улыбку. Сестра всегда была такой серьёзной и сдержанной на публике, но с ней, Перчинкой, иногда позволяла увидеть свою более эмоциональную сторону.

— Так что, — продолжила Сахаринка, явно стремясь перевести разговор в другое русло, — а у тебя… был кто-нибудь?

— Нет, — спокойно ответила Перчинка, возвращая книгу, — Не было никого. Предложения были, но я всем отказывала.

— Да? — явно удивилась Сахаринка, — Но ты такая… красивая. И умная. И сильная. Неужели тебе никто не нравится?

Перчинка задумчиво постучала пальцами по подлокотнику кресла.

— Дело не в отсутствии желания, — наконец сказала она, — В последнее время я всё чаще ощущаю определённые… потребности. Это часть нашей физиологии, как бы мы ни пытались это отрицать.

Сахаринка смущённо опустила взгляд. Несмотря на то, что она была старше Перчинки, в этих вопросах она явно уступала ей. Как в опыте и в открытости.

— И как ты… справляешься с этими потребностями?

— О… — Перчинка пожала плечами с научной отстранённостью, — тёплая ванна обычно помогает. А если нет — то работа пальчиками весьма эффективно снимает стресс и способствует релаксации.

Сахаринка подавилась воздухом, её лицо приобрело оттенок, более свойственный томатам, чем мирмециям.

— Сестра! — выдохнула она потрясённо, — Как ты можешь говорить о таком так… спокойно?

— А почему нет? — удивилась Перчинка, — Это естественные процессы. Я тщательно изучила данную тему. Прочитала множество научных трудов о физиологических особенностях взаимодействия между особями мужского и женского пола.

Сахаринка молча смотрела на неё расширенными от шока глазами.

— К тому же, — продолжила Перчинка, не замечая реакции сестры, — я провела обширное исследование с использованием современных информационных ресурсов. Даже заходила на порносайты — строго из научного интереса, конечно.

— На порно⁈.. — Сахаринка начала часто-часто моргать, её антенны беспорядочно дёргались.

— Да, — кивнула Перчинка, — Некоторые видео показались мне даже… весьма занятными. Знаешь, нам всем рано или поздно придётся найти партнёра. Хотя бы из соображений здоровья. Сексуальная активность необходима для нормального функционирования организма. Она стимулирует выработку важных гормонов, укрепляет иммунитет, снижает стресс…

Она замолчала, заметив, что Сахаринка как-то странно покачивается в кресле.

— Сестра? — обеспокоенно позвала Перчинка, — Ты в порядке?

Ответа не последовало. Глаза Сахаринки закатились, её тело мягко соскользнуло с кресла, и она безвольной куклой растянулась на ковре.

— Сахаринка! — Перчинка подскочила к сестре, с тревогой щупая её пульс, — Ой… Кажется, я перегнула палку.

Пульс Сахаринки прощупывался ровно и сильно. Перчинка облегчённо выдохнула — всего лишь обморок от смущения. Она осторожно приподняла сестру и уложила на диван, затем бросилась к графину с водой на столике.

— И чего так реагировать? — пробормотала Перчинка, смачивая платок холодной водой и прикладывая его ко лбу Сахаринки, — Подумаешь, порносайты… Как будто она сама не заглядывала туда из любопытства.

Сахаринка тихо застонала, начиная приходить в себя.

— Что… что случилось? — пробормотала она, пытаясь сесть.

— Ты упала в обморок, — сухо сообщила Перчинка, — Видимо, от переизбытка научной информации. Не волнуйся, такое бывает с неподготовленными умами.

Сахаринка вспомнила предмет их разговора, и её лицо снова начало приобретать насыщенный красный оттенок.

— Я не понимаю, — пробормотала она, — Ты всегда была такой рациональной, сосредоточенной на работе… А теперь говоришь о… таких вещах.

Перчинка задумчиво посмотрела на сестру.

— Я всегда изучаю всё с научной точки зрения, — пояснила она, — Физиология, психология, социология — всё это части одной большой головоломки. Мы живем в этом мире — и его необходимо познать. Почему сексуальная сфера должна быть исключением?

— Но это так… интимно, — прошептала Сахаринка.

— И что? — Перчинка пожала плечами, — Интимность не делает тему менее достойной изучения. К тому же… — она внезапно замолчала, словно взвешивая следующие слова.

— Что? — нетерпеливо спросила Сахаринка.

Перчинка неожиданно смутилась.

— В последнее время я стала задумываться о том, что, возможно, одного лишь научно-теоретического подхода недостаточно. Что есть вещи, которые нужно… почувствовать.

Сахаринка ошеломлённо уставилась на сестру.

— Ты⁈ Та самая Перчинка, которая всегда говорила, что чувства — это просто биохимические реакции?

— Возможно, я была слишком категорична, — неохотно признала Перчинка, — Есть вещи, которые лучше постигаются личным опытом, нежели формулами.

Сахаринка улыбнулась и осторожно коснулась руки сестры.

— Это из-за майора Волкова, да?

Перчинка вздрогнула.

— С чего ты взяла?

— Я видела, как ты на него смотрела за ужином, — Сахаринка выглядела почти торжествующе. Как старшая сестра, она не могла упустить шанс немного подразнить Перчинку, — И как ты реагировала на шутки Никталии.

— Ты… рассуждаешь нелогично, — пробормотала Перчинка, — Никталия просто дура без мозга. А Волков… Я едва его знаю… Хотя должна признать, что его сила духа поражает…

— С каких пор влюбленность должна быть логичной? — мягко спросила Сахаринка, — Если он тебе понравился, просто намекни ему… Пригласи его на свидание. Как раз и узнаешь его получше.

Перчинка вздрогнула, как от удара.

— Влюбленность? — резко переспросила она, — При чем тут это? Речь идёт о физическом влечении, обусловленном гормональными процессами и эволюционными механизмами выбора партнёра.

— Конечно-конечно, — Сахаринка улыбнулась, — Чисто научный интерес.

— Именно, — кивнула Перчинка, немного насупившись.

Сахаринке было весьма непривычно видеть железную Перчинку в таком… смущенном состоянии. Но в то же время почему-то очень приятно…

Внезапно дверь библиотеки распахнулась, и на пороге появилась запыхавшаяся Бусинка.

— Сестрицы! — воскликнула она, — Вы тут! А мы везде вас ищем! Пойдёмте скорее!

— Что случилось? — встревожилась Перчинка.

— Майор Волков уходит! — сообщила Бусинка, — Сказал, что ему пора возвращаться в город, к своему начальству. Отец пытается его задержать, но он настаивает. Если хочешь попрощаться, нужно спешить!

Перчинка замерла, её пальцы непроизвольно сжались.

— Я… мне нет необходимости прощаться, — сказала она медленно, — Мы едва знакомы.

Сахаринка обменялась быстрыми взглядами с Бусинкой.

— Но он спас тебя, — мягко напомнила она, — Было бы невежливо не поблагодарить его лично.

— Точно! — подхватила Бусинка, — К тому же, он такой интересный! Знаешь, он рассказывал нам о своих миссиях по отлову аномалий в разных городах! Он был даже в Англии! Представляешь, он видел настоящий Тауэр!

Перчинка колебалась. С одной стороны, всё это было нелогично — она действительно почти не знала этого человека, и не было никаких рациональных причин из-за расставания испытывать такое странное чувство… потери? С другой стороны…

— Хорошо, — наконец сказала она, поднимаясь, — Элементарная вежливость требует попрощаться.

Когда Перчинка вышла из библиотеки, Сахаринка и Бусинка обменялись заговорщическими улыбками.

— А ты была права, — шепнула Бусинка, — Она действительно влюбилась!

— Тише, — усмехнулась Сахаринка, — Если она услышит, то отрицать будет до последнего. Знаешь же нашу Перчинку — для неё признать наличие чувств сложнее, чем создать новый вид ядовитых спор.

— Ты думаешь, у них что-нибудь получится? — Бусинка с любопытством склонила голову на бок.

— Не знаю, — Сахаринка задумчиво постучала антенной по виску, — Но после того, как она рассказала мне о своих исследованиях порносайтов, я готова поверить во что угодно.

Бусинка ахнула, прикрыв рот всеми четырьмя руками.

— Она что⁈

— Кхем… — заторопилась Сахаринка, подхватывая свои любовные романы, — Горносайтов… я сказала горносайтов… сайтов про исследования гор…

— Нет, ты сказала…

— Тебе ещё рано знать такие подробности, у тебя панцирь потемнел лишь совсем недавно, — отрезала Сахаринка, — Но поверь, наша маленькая Перчинка выросла и оказалась полна сюрпризов. И я, как старшая сестра, пожалуй, должна немного присмотреть за развитием этой ситуации…

«А еще надо поговорить с Настей и Эмми», — подумала Сахаринка, — «Думаю, им тоже будет интересно узнать…»

Глава 21

Просто научный интерес

Холл особняка Безумовых наполнился звуками голосов. Майор Волков, одетый в свою форму, которую кто-то успел почистить и погладить, стоял в окружении почти всей семьи. Эстро вежливо, но настойчиво пытался уговорить его остаться ещё хотя бы на день.

— Майор, вы должны понимать, что после такого инцидента с аномалией вам необходим отдых, — говорил Эстро, дружески похлопывая Волкова по плечу, — Да и мне бы хотелось продолжить наш разговор о британских технологиях.

— Благодарю за гостеприимство, княжич, — Волков слегка поклонился, — но долг службы превыше всего. Генерал-губернатор ждёт моего доклада, да и полковник Громов наверняка с ума сходит от беспокойства. Он как раз недавно звонил мне…

— Ох уж эта ваша служба, — вздохнула Кристина Валерьевна, — Хотя бы пирожки с собой возьмите. И варенье. И пирог с капустой — он долго не черствеет.

Кристина Валерьевна, обожавшая готовить, как говорится, не могла не упустить момент… Волков, уже держащий объёмистый свёрток с едой, вежливо улыбнулся:

— Спасибо, но я и это едва донесу. Вашей щедрости нет границ.

В этот момент в холле появилась Перчинка. Она шла неторопливо, с привычно невозмутимым видом, но по мелкому подрагиванию её антенн те, кто хорошо её знал, могли понять, что мирмеция волнуется.

— А, Перчинка! — оживился Эстро, — Ты как раз вовремя. Майор уже собирается уходить.

— Да? — её голос звучал спокойно, но без обычной отстранённости, — Что ж… доброго пути, майор. Жаль, что вы задержались так ненадолго…

— Спасибо за всё, — Волков посмотрел ей прямо в глаза, в его взгляде читалось что-то большее, чем просто вежливость, — Это был… познавательный опыт.

— Определённо, — согласилась Перчинка.

Повисла слегка неловкая пауза. Айсштиль, стоявшая рядом с Эстро, закатила глаза и шепнула ему на ухо:

— Ох, да помоги же им как-нибудь! Это же мучительно наблюдать!

Эстро усмехнулся и внезапно произнёс:

— Кстати, майор, вы же машину уже вызвали? Где она?

— У главных ворот, полагаю, — ответил Волков, — Там, где у вас пост охраны.

— Прекрасно! — воскликнул Эстро, словно это была самая лучшая новость на свете, — Перчинка, будь добра, проводи майора до ворот. В нашем парке после реставрации даже днём можно заблудиться, не говоря уже о вечере.

Перчинка резко повернула голову к отцу, её глаза сузились:

— По-моему, майор отлично ориентируется на местности и…

— Я был бы признателен за сопровождение, — неожиданно перебил её Волков, — Если, конечно, это не доставит вам неудобств.

Перчинка замерла, её антенны дрогнули. Она явно не ожидала такого поворота.

— Хорошо, — наконец сказала она, — Я провожу вас до ворот.

— Замечательно! — Эстро просиял, — Мы будем ждать тебя к чаю, дочка.

Когда Перчинка и Волков вышли на крыльцо, за спиной послышались приглушённые смешки. Перчинка обернулась — занавеска на ближайшем окне подозрительно шевельнулась. По её расчётам, там могли прятаться Бусинка, Искорка и, возможно, даже Никталия.

«Шпионы», — подумала она с раздражением, — «Надо будет проучить при случае».

Вечер выдался прохладным, но приятным. На небе уже появились первые звёзды, а полная луна заливала парк серебристым светом.

— Красивая ночь, — заметил Волков, когда они начали спускаться по ступеням.

— Да, люминесценция достаточно интенсивная, — машинально ответила Перчинка, а затем, словно опомнившись, добавила, — То есть… да, красивая.

«Что со мной?» — удивленно подумала она, — «Я обычно не сыплю научными канцеляритами в таких объемах…»

Они шли по широкой аллее, обсаженной старыми дубами. Листва шелестела под лёгким ветерком, где-то вдалеке пел соловей. Романтичнее обстановки и придумать было нельзя, но Перчинка и Волков упорно молчали, погружённые каждый в свои мысли.

Наконец, Волков нарушил тишину:

— Как самочувствие? Паралич полностью прошёл?

— Да, — кивнула Перчинка, — Благодаря маме. Её зелья весьма эффективны. Хотя был риск аллергических реакций на некоторые компоненты… — Она запнулась, — Простите. Вас это вряд ли интересует.

— Почему же? — возразил Волков, — На службе нам часто приходится иметь дело с парализующими эффектами. Ваши знания могли бы быть весьма полезны.

— В таком случае, — оживилась Перчинка, — я могла бы составить для вас подробное описание рецептуры антипаралитических составов. Мои личные разработки. С указанием побочных эффектов и противопоказаний, разумеется.

— Было бы замечательно, — улыбнулся Волков, — Может быть, при личной встрече?

Перчинка споткнулась о корень дерева — что было совершенно не в её стиле, учитывая её идеальную координацию.

— При личной встрече? — переспросила она, быстро восстанавливая равновесие.

— Да, — спокойно ответил Волков, словно это было самое обыденное предложение, — Я мог бы заехать в особняк или… мы могли бы встретиться в городе. Есть замечательная кондитерская на Сиреневом бульваре.

Перчинка почувствовала, как её сердце начинает биться быстрее. Проклятая физиология!

— Хотите сказать… как свидание? — прямо спросила она, решив не ходить вокруг да около.

— Можно и так сказать, — невозмутимо ответил Волков, но его глаза в лунном свете казались особенно яркими, — Хотя если вам неприятна эта идея…

— Нет! — слишком быстро ответила Перчинка, а затем, пытаясь сохранить невозмутимость, добавила, — То есть… это было бы… приемлемо. С научной точки зрения, разумеется. Межвидовые социальные взаимодействия представляют определённый интерес. Мирмеции и люди должны научиться понимать друг друга.

«Боже, что я несу?» — промелькнуло у Перчинки в голове.

— Разумеется, — серьёзно кивнул Волков, но в уголках его губ притаилась улыбка, — Очень грамотный подход.

— Именно, — кивнула Перчинка, думая о том, что даже самый тщательный контроль над голосовыми связками не поможет скрыть лёгкую хрипотцу, появившуюся в её голосе.

Они подошли к воротам. Действительно, там стоял служебный автомобиль — чёрный и неприметный.

— Вот и пришли, — сказала Перчинка, чувствуя странное сожаление.

— Да, — Волков повернулся к ней, — Спасибо за сопровождение. И за спасение от Аномалии.

— Это вы меня спасли, — возразила Перчинка, — Я бы и пальцем не пошевелила самостоятельно.

— Значит, мы квиты, — улыбнулся Волков. Он стоял так близко, что Перчинка могла ощутить антеннами тепло его тела.

«Странно», — подумала она, — «Его температура выше средней для человека. Возможно, это реакция на стресс или…»

Её научные размышления внезапно прервались, когда Волков осторожно взял её за руку.

— До встречи, сударыня Перчинка, — тихо сказал он, — Сиреневый бульвар, кондитерская «Пышечка». Завтра в шесть вечера. Если вы придёте, я буду очень рад.

Он легонько пожал её руку, а затем, неожиданно для неё (и, кажется, для себя тоже), поднёс её ладонь к губам. И… коснулся её невесомым поцелуем.

Перчинка замерла, ощущая, как по коже пробежали мурашки.

«Интересная нейрологическая реакция», — автоматически отметила научная часть её разума.

Волков отпустил её руку, кивнул на прощание и направился к машине. Перчинка стояла неподвижно, наблюдая, как он садится за руль, как заводится двигатель, как автомобиль медленно отъезжает от ворот…

Только когда машина скрылась вдали, она позволила себе опустить глаза на свою руку. Место, которого коснулись губы Волкова, всё ещё словно горело.

«Это просто усиленный кровоток», — сказала она себе. Но почему-то эта мысль не успокаивала.

Медленно, глубоко задумавшись, Перчинка направилась обратно к особняку. Проходя мимо старого дуба, она вдруг остановилась и прижала руку к стволу.

— Я знаю, что вы там, — громко сказала она, — Все трое.

После секундного молчания из-за дерева показались три фигуры с виноватыми моськами — Бусинка, Искорка и… Никталия.

— Мы просто хотели убедиться, что с тобой всё в порядке, — невинно сказала Бусинка, быстро моргая.

— Да-да, — подхватила Искорка, — Мы беспокоились, вдруг ещё какая-нибудь змея нападёт…

— А я просто обожаю подсматривать за зарождающимися романами, — честно призналась Никталия, широко улыбаясь, — И должна сказать, это было прелестно! Особенно поцелуй в руку. Старомодно, но всегда эффективно.

Перчинка скрестила все четыре руки на груди.

— Это не роман, — отрезала она, — Это научное исследование межвидовой социальной динамики. И то, что вы видели, было всего лишь проявлением человеческого этикета, ничем более.

— Конечно-конечно, — закивала Никталия, — А ты, значит, завтра отправишься на Сиреневый бульвар тоже исключительно в рамках научного исследования?

Перчинка открыла рот, чтобы возразить, но не нашла подходящих слов. Поэтому… она просто выразительно провела когтем по горлу, внимательно глядя Никталии прямо в глаза.

— Можешь шутить сколько угодно, богиня Ночной Нужды, — произнесла она, в полумраке ее улыбка выглядела угрожающе, — Но если еще вздумаешь за мной шпионить — пеняй на себя.

После чего она просто развернулась и быстрым шагом направилась к дому, оставив троицу позади. Бусинка и Искорка хихикали, решив, что Перчинка просто грубовато пошутила. А вот у Никталии слегка побледнело лицо и задергалось веко…

«Что ж она злая-то такая?» — подумала Никталия, глядя озадаченно вслед мирмеции, — «Я-то думала, это у Аськи нет чувства юмора… Но Снежная Королева по сравнению с Перчинкой просто королева комедии и искрометного юмора… Как же она не похожа на милашку Сахаринку… Полная противоположность! А ведь еще сестры».

Ну а у Перчинки в голове тем временем кружились свои мысли.

«Это просто научный интерес», — твердо сказала она себе, — «Ничего особенного».

Но внутренний голос, удивительно похожий на Никталию, насмешливо шептал:

«Да-да, а поцелуй в ручку — это просто форма приветствия. Кого ты пытаешься обмануть, милая?»

Перчинка прибавила шаг, стараясь заглушить этот назойливый голос. А где-то глубоко-глубоко внутри неё пряталась крошечная, но настойчивая мысль:

«Интересно, нужно ли надеть что-то особенное в кондитерскую?»

Глава 22

Удачи с Ритуалом

Бусинка и Искорка не преминули поделится услышанным с Сахаринкой. Ну а Сахаринка все рассказала Насте и Эмми. Они собрались втроем в одной из гостевых комнат, чтобы обсудить дальнейшие действия.

— Вот оно как, — кивнула Настя, когда Сахаринка закончила свой рассказ, — Выходит, все эти тайные дела Перчинки… её стремление к власти… желание доминировать и ни от кого не зависеть… были лишь из-за высокого, но подавленного либидо.

— Короче, ей был нужен нормальный мужик, — подытожила Эмми. Рыжеволоска устроилась в кресле, на ее коленях сидел кот Рыжик. Эмми почесывала у него за ухом, Рыжик довольно мурчал и щурил глазки.

— Девочки… — вздохнула Сахаринка, сидевшая в кресле напротив Эмми, — Ну почему у вас все вечно сводится к какой-то половой теме… Да и совсем не факт, что Перчинка… кхм… такая из-за… этого самого…

— Поэтому как председатель нашего маленького женсовета… — развивала мысль Настя, продолжая выхаживать по комнате, заложив руки за спину.

— Эй, кто тебя назначил председателем? — не согласилась Эмми, — Я тоже хочу им быть!

— … я постановляю продолжать активное наблюдение за отношениями Перчинки и майора Игоря Волкова, — закончила Настя, — И всячески способствовать их дальнейшему сближению до логической развязки. Кто за?

Эмми тут же подняла правую руку, а левой — хвост Рыжика. Кот недовольно дёрнул ушами, но, кажется, смирился с тем, что его используют в сомнительных демократических процедурах.

Сахаринка подняла все четыре руки и даже антенны распрямила.

— Так, у нас уже три голоса, — принялась подсчитывать Настя.

— Вообще-то четыре, — поправила Эмми, указывая на кота, — Рыжик тоже за.

— Он не считается! Ты же явно манипулировала его хвостом.

— Не считается, — согласилась Сахаринка, но всё равно продолжала держать все четыре руки, словно в знак поддержки, — Но я даю аж четыре голоса за. Думаю, перевес на стороне правого дела.

— По-моему, это нечестно, — надула губы Настя, скрещивая руки на груди, — При таком подходе ты всегда будешь иметь преимущество в голосовании.

— Ну, не моя вина, что у тебя всего две руки, — улыбнулась Сахаринка, игриво помахивая антеннами из стороны в сторону, — Некоторым просто везёт в жизни.

— Ладно-ладно, — сдалась Настя, — решение принято единогласно. Группа поддержки отношений официально создана.

Эмми рассеянно погладила Рыжика, который теперь с явным подозрением косился на девушек. В его кошачьих глазах читалось осознание того, что эти глупые люди снова что-то затевают, и на этот раз даже его втянули.

Как бы потом не предъявили, как соучастнику…

— Только вот что конкретно мы будем делать? — спросила Эмми, почёсывая кота за ухом, — Перчинка же с нами не особо близка. Вы уверены, что она оценит нашу… хм… инициативу?

— Не то чтобы оценит, — задумчиво протянула Сахаринка, — скорее… захочет использовать нас в качестве подопытных для своих новейших биологических экспериментов. Она мне рассказывала, как любит проверять новые токсины на разных монстрах…

— Серьезно? — вытаращилась на нее Эмми.

— Э-э-э… это шутка, — улыбнулась Сахаринка, — Возможно, немного неудачная. Конечно, Перчинка никогда ничего такого не сделает.

— В любом случае, — подхватила Настя, — нам нужно действовать тайно. И первым шагом я предлагаю выяснить всё, что можно, о майоре Волкове. Всю подноготную, вплоть до цвета нижнего белья.

— Так, стоп, — Эмми нахмурилась, — Девочки… А не перебор ли? Вам не кажется, что мы суём нос не в своё дело?

Настя и Сахаринка переглянулись и синхронно рассмеялись.

— Мы же просто хотим помочь, — пояснила Настя с невинным видом, — К тому же, Перчинка вечно одна, со всеми этими своими исследованиями и проектами. Я думаю, ей нужен кто-то… нормальный.

— Хотя определение «нормальный» к майору, который сражался с аномальной светящейся змеёй и выжил внутри неё, применимо лишь с большой натяжкой, — заметила Сахаринка.

— Ой, да брось! — махнула рукой Настя, — У нас тут вообще живёт беременная от древнего бога волкодевочка, парочка настоящих богинь, включая ледяную королеву и богиню ночных желаний, разумные мирмеции и много других странных существ. Какая уж тут нормальность?

— В точку, — согласилась Сахаринка, — В нашем по-настоящему безумном доме майор Волков — самый адекватный персонаж.

— Ну ладно, — сдалась Эмми, — Но меру тоже надо знать.

— Так, давайте по делу, — Настя, как всегда, постаралась вернуть беседу в конструктивное русло, — Вот мой план. Во-первых, узнать о Волкове всё, что можно. Во-вторых, составить список лучших мест для свиданий и как бы случайно подкинуть его Перчинке или самому майору. В-третьих…

Рыжик вдруг насторожился, его уши встали торчком. Спустя мгновение дверь в комнату распахнулась, и на пороге появился Константин. Все три девушки вздрогнули от неожиданности.

— Ой, Костя! — воскликнула Настя, прижав руку к груди, — Ты нас напугал!

— Слушай, ты ведь знаешь, что в дверь принято стучать, да? — укоризненно добавила Эмми.

— Стучать? В собственном доме? — Костя ухмыльнулся, прислонившись к дверному косяку, — К тому же, вы тут явно что-то замышляете, а такие вещи всегда интересно подслушать.

Сахаринка поднялась с кресла, её антенны слегка заволновались.

— Что-то случилось? — спросила она, безошибочно ощущая, что появление отца неспроста.

— Да, я как раз тебя искал, Сахарок. Есть важное задание, — ответил он, сразу переходя к делу, — На завтра. Нужно собрать отряд мирмеций, а также вызвать четыре военных вертолёта.

— Вертолёты? — переспросила Сахаринка, мгновенно переключаясь в деловой режим, — Те самые, что принадлежат роду Кривотолковых?

— Уже роду Безумовых, — поправила ее Настя, — Мы их честно по дворянски отжали.

— Именно, — кивнул Константин, — И ещё понадобится контейнер для перевозки сверхтяжёлых и сверхбольших грузов. Завтра едем в Дикие Земли.

Сахаринка коротко кивнула, не задавая лишних вопросов. За годы жизни с отцом она привыкла к тому, что тот часто даёт поручения, не вдаваясь в подробности. Но она заметила, что в глазах Кости мелькнуло что-то необычное — странное сочетание возбуждения и тревоги, которое появлялось только перед особо важными и опасными миссиями.

— Сколько мирмеций собрать? — уточнила она, слегка пошевелив антеннами, — И какой специализации?

— Боевых — тридцать, инженерных — пятнадцать, — быстро ответил Костя, — И трёх медиков не забудь. Всё остальное оборудование я уже подготовил.

Настя и Эмми обменялись быстрыми взглядами, а затем Настя решительно шагнула вперёд.

— А мы? — спросила она, — Мы ведь тоже идём с вами?

Константин покачал головой, и что-то в его взгляде заставило девушек напрячься.

— Нет, от вас мне нужен подробный отчёт по Метке Бездны, — он посмотрел на них, — Он же у вас готов?

— Но это можно сделать и в пути, — тут же запротестовала Эмми, подавшись вперёд, — Совершенно не обязательно оставаться для этого дома.

— Потому что я так решил, — твёрдо сказал Костя, и в его голосе прозвучали нотки, заставившие даже Эмми на мгновение притихнуть, — Поверьте, в этот раз будет лучше, если вы останетесь здесь. Эта экспедиция… не совсем обычная.

Его тон явно не предполагал дальнейших споров, но Эмми никогда не умела вовремя останавливаться.

— Ты что, считаешь нас детьми? — возмутилась она, вскакивая с кресла. Рыжик мяукнул и спрыгнул на пол, недовольно оглядываясь на нарушивших его покой людей, — Мы же вместе с тобой сражались против…

— Эмми, — мягко, но решительно прервала её Сахаринка, — думаю, у отца есть веские причины.

— Спасибо, — кивнул Костя с едва заметной благодарностью во взгляде, — Точно есть. И дело не в том, что я считаю вас слабыми или неспособными. Просто иногда стратегически правильнее разделять силы. А пока ответьте мне: метка стабильна? С вашей точки зрения ее можно использовать?

Настя немного смутилась, отведя взгляд.

— Ну, мы… работаем над этим, — нерешительно произнесла она, — Скорей всего — да. Но у нас маловато опыта в таких вопросах.

— Отлично, — Костя улыбнулся ей, словно и не заметил её замешательства, — Тогда жду подробный отчёт завтра.

Он уже собирался уходить, когда Эмми проворно оказалась перед ним, положив руки на его плечи.

— Знаешь, мы ведь скучали, — промурлыкала она, глядя ему прямо в глаза, — Целый месяц не виделись, пока ты путешествовал. А теперь снова уезжаешь…

Она приблизилась, почти касаясь губами его подбородка. Настя не осталась в стороне, подойдя сзади и обняв Константина за талию.

— Может, хотя бы этот вечер проведёшь с нами? — шепнула она ему на ухо, и её руки легко скользнули по его груди, — У нас столько планов на тебя…

Костя мягко, но решительно отстранил обеих девушек, хотя в его глазах мелькнуло искреннее сожаление.

— Сударыни, я очень ценю ваше… внимание, — сказал он с лёгкой улыбкой, — но я только что пережил перемещение души обратно в своё тело. Если честно, чувствую себя так, будто меня пропустили через мясорубку, а потом собрали обратно.

— Мы как раз могли бы помочь тебе расслабиться, — с намёком предложила Эмми, игриво приподняв бровь.

— В другой раз, — твёрдо ответил Костя, хотя его улыбка стала чуть шире, — Простите, родные. Сейчас мне нужно подготовиться к завтрашней миссии. И хорошенько отдохнуть.

Он подмигнул им и добавил:

— Но я действительно ценю ваш… настрой. Просто не сегодня.

Сахаринка наблюдала за этой сценой со смесью смущения и привычного терпения, её антенны чуть подрагивали. Несмотря на то, что мирмеция была уже ко всему привычна, она всегда чувствовала некоторую неловкость, когда речь заходила о романтических отношениях отца с его женщинами…

— Хорошо, я сейчас же займусь подготовкой, — сказала она, переводя разговор в деловое русло, — Что-нибудь ещё нужно кроме вертолета и контейнера?

— Нет, это всё, — ответил Костя, бросив на дочь благодарный взгляд, — Вылетаем завтра в шесть утра. Будь готова.

С этими словами он вышел из комнаты, оставив трёх девушек молча переглядываться.

— Ну вот, — вздохнула Эмми, плюхнувшись обратно в кресло, — Опять нас оставляют в стороне. Как будто мы какие-то слабачки.

— Не в стороне, а на важном задании, — возразила Настя, хотя в её голосе тоже слышалось явное разочарование, — И если честно, у нас действительно мало что есть по Метке. Вроде все делали по инструкции, а информации все равно маловато…

— А ещё следить за Перчинкой, — внезапно хихикнула Эмми, — Не забывайте, что свидание-то завтра!

— Точно! — просияла Сахаринка, мгновенно воспрянув духом, — Мы же чуть про это не забыли.

— Забыли? — насмешливо фыркнула Настя, — Ещё пять минут назад мы ни о чём другом и не говорили.

— Но теперь у меня есть идея получше, — объявила Эмми, наклоняясь к подругам с заговорщическим видом, — А что если мы…

* * *

Оставшись один в своих покоях, Константин запер дверь и активировал защитный барьер — вдоль стен пробежал голубой свет, очерчивая комнату и делая её непроницаемой для любопытных глаз и ушей. Затем он ещё раз тщательно проверил защиту, прежде чем подойти к большому зеркалу на стене.

— Помещение проверено, — тихо произнёс он, — Можно выходить.

Поверхность зеркала пошла рябью, словно ртуть, и из неё появился тёмный силуэт. Ноктус, бог ночи, материализовался в комнате, потягиваясь, как будто после долгого и неудобного сидения.

— Фух… я думал, твои девицы никогда не угомонятся, — пробормотал он, расправляя складки своего тёмного плаща, — Особенно та рыженькая. Настоящая огонь-девка! В прямом и переносном смысле.

— Не начинай, — предупредил Костя, нахмурившись, — У нас очень мало времени.

— Да-да, конечно, — Ноктус принял серьёзный вид, но вдруг замялся, и его обычно уверенный взгляд стал беспокойным, — Слушай, Эстро… я давно хотел извиниться.

— За что? — Костя удивлённо поднял бровь, оторвавшись от содержимого письменного стола.

— За тот случай с Никталией, — Ноктус неловко переступил с ноги на ногу, избегая прямого взгляда, — Когда я попросил её пробудить в тебе… ну, те самые тёмные желания. Это было не слишком красиво с моей стороны.

Костя отмахнулся от его слов, словно от назойливой мухи.

— Забудь. Всё так и должно было быть, — уверенно ответил он, — Если бы не это, я, возможно, так и не смог бы открыть ту новую форму и вспомнить кое-что важное… Кроме того я взял с тебя слово. Много тысяч лет назад.

— Всё равно чувствую себя последним мудаком, — угрюмо вздохнул Ноктус, — Использовать нашу старую дружбу и её… доверчивость.

— Доверчивость? — Костя не выдержал и рассмеялся, — Ноктус, ты серьёзно? Она же богиня ночных желаний. Поверь, она отлично понимала, что делает. И судя по всему, получила от этого как минимум не меньше удовольствия, чем ты и я.

Ноктус неуверенно улыбнулся, но затем его лицо снова приняло обеспокоенное выражение.

— Ну, вообще-то в тот момент я заставил ее силой подчиниться…

— Забей уже. Давай двигаться дальше.

— Кстати, она… не злится на меня? — спросил он с плохо скрываемым волнением, — Ты ведь с ней общался после пробуждения?

— Честно? Понятия не имею, — пожал плечами Костя, — Кажется, она вообще про тебя не вспоминает. В основном развлекается, пробуя современную еду и дразня Айсштиль.

— Вот как, — протянул Ноктус, и в его голосе отчётливо прозвучала обида.

— Ты лучше займись делом, — Костя решил сменить тему, заметив перемену в настроении друга, — Мне нужно, чтобы ты присмотрелся к самым тёмным уголкам Синегорья.

— Зачем это? — насторожился Ноктус, мгновенно переключаясь на деловой тон.

— Найди тех, кто прислал эту светящуюся змею. Возможно, это МИ-6. Они должны были оставить какие-то следы, зацепки.

Ноктус шумно выдохнул, запустив пальцы в свои тёмные волосы.

— Ты понимаешь, что это ни разу не просто? — с нескрываемым раздражением спросил он, — МИ-6, если я правильно понимаю, кто это — не идиоты. Если они действительно проводят тайную операцию в нашем городе, они наверняка знают, как заметать следы. Это же, чёрт возьми, их специальность. Может быть таки оповестим этого твоего Горового? Или русские тайные службы?

— Пока рано. Именно поэтому я прошу об этом тебя, а не кого-то другого, — серьёзно сказал Костя, положив руку на плечо друга, — Твоё умение скользить между тенями может пригодиться. К тому же, бриттам известны многие наши способности, но про твои… уникальные таланты они вряд ли знают.

— Лесть тебе не поможет, старый интриган, — буркнул Ноктус, но было видно, что слова Кости его задобрили, — Ладно, я посмотрю, что можно сделать. Но не обещаю быстрых результатов. И не напортачь там в Диких Землях без меня.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Костя и подошёл к шкафу, из которого достал искусно украшенную шкатулку из тёмного дерева с серебряной отделкой.

Открыв её, он извлёк странный фиолетовый кристалл, мерцающий глубоким внутренним светом. Это был осколок от Ядра таинственного Мира-Заповедника, уничтоженного во время их последнего приключения.

— Что ты собираешься делать? — спросил Ноктус, с неподдельным любопытством наблюдая за кристаллом, от которого исходили слабые, но ощутимые волны силы.

— Посмотрим, какие тайны хранит этот камешек, — ответил Костя, осторожно укладывая кристалл в центр заранее нарисованного на полу пентакля.

Он начал медленно чертить руны вокруг, одну за другой, и каждая засветилась слабым синим светом, когда завершался её последний штрих.

— Ты правда думаешь, что они прячутся в Диких Землях? — спросил Ноктус, с интересом наблюдая за точными и уверенными движениями рук Кости.

— Почти уверен, — кивнул тот, не поднимая глаз от работы, — Мы изначально встретили змею в Диких Землях. У меня есть весьма конкретные подозрения. И завтра я намерен их проверить.

Закончив рисовать последнюю руну, Костя выпрямился и внимательно осмотрел своё творение.

— А теперь мне нужно сосредоточиться, — сказал он, — Иди, займись своим заданием. И будь осторожен — мы пока не знаем, насколько глубоко они проникли в Синегорье.

Ноктус кивнул и направился к зеркалу, его плащ развевался за спиной, хотя в комнате не было ни малейшего ветерка.

— Ноктус, — произнес Костя, снова склонившись над пентаклем, — И небольшая просьба на будущее. Если захочешь снова принять важное решение, касающееся меня или моей семьи… посовещайся для начала со мной. Договорились?

Ноктус остановился. Некоторое время стоял неподвижно, словно собираясь с мыслями.

— Конечно. Удачи с твоим ритуалом, — пожелал он, прежде чем его тёмная фигура растворилась в отражающей поверхности, словно тень в полдень.

Оставшись один, Костя глубоко вдохнул и опустился на колени перед пентаклем. Он пристально посмотрел на мерцающий кристалл, сквозь грани которого, казалось, можно было разглядеть иные миры и времена.

— Ну-с… Безумная Лилия, — произнёс он, — Давай-ка прощупаем, что за тайны ты там припрятала в кристалле…

Свет кристалла стал ярче, заполняя комнату густым фиолетовым сиянием. Внутри прозрачной структуры начали формироваться светящиеся линии и странные символы, складываясь в сложные и загадочные схемы.

А за окнами особняка Безумовых ночь медленно укрывала город своим тёмным покрывалом, скрывая тайны и планы, которые готовились воплотиться в жизнь…

Глава 23

Осколки прошлого

Я запер дверь своих покоев и перенастроил защитный барьер. Магические символы вспыхнули вдоль стен синим светом и погасли, оставив едва заметное мерцание. Теперь меня никто не побеспокоит.

Подняв кристалл с пола, я внимательно осмотрел его ещё раз. Он казался таким невзрачным, но я чувствовал пульсирующую внутри него энергию.

Взяв кристалл двумя пальцами, я поднес его к свету. Внутри прозрачной структуры клубились фиолетовые тени, словно крошечные облака в миниатюрной вселенной. Что-то завораживающее было в этих танцующих тенях.

«Посмотрим, что ты скрываешь», — хмыкнул я, опуская кристалл в центр уже начерченного на полу пентакля, — «Я чувствую, что в тебе есть еще что-то, помимо технических данных».

Я сел в позу лотоса, закрыл глаза и позволил своему сознанию расслабиться. Губы сами начали шептать древние слова, которых я не произносил уже тысячи лет. Даже после перерождения тело помнило их — язык богов, первый язык, рожденный на заре времен.

Кристалл взлетел над пентаклем, вращаясь всё быстрее. От него во все стороны потянулись тонкие лучи света, образуя вокруг меня светящийся кокон. Фиолетовые тени внутри кристалла словно обрели свободу — они вырвались наружу, заполняя комнату шепчущими голосами, которые я почти мог разобрать.

Мир вокруг поплыл. Я почувствовал рывок, будто меня затянуло в водоворот. Тело осталось сидеть в центре пентакля, но сознание устремилось вслед за фиолетовыми тенями, погружаясь в глубины чужих воспоминаний.

* * *

Золотистое небо пронзали радужные полосы, зависшие в воздухе подобно изогнутым мостам. Воздух пах странной смесью цветов и озона — аромат, который я не ощущал уже тысячи лет, но мгновенно узнал. Я невольно глубоко вдохнул, позволяя ностальгии затопить меня. Дом. Мой древний дом.

Белые колонны величественного храма уходили так высоко, что их вершины терялись в золотых облаках. Небесный Чертог — одно из главных божественных измерений. Таким я его запомнил — до того, как всё изменилось навсегда.

Перед моим взором проплывали образы и сцены из жизни божественного пантеона: пиры в огромных залах, где столы ломились от амброзии; воздушные состязания на колесницах, запряженных грифонами; тихие сады с плодами, сияющими подобно звездам.

Но это были не мои воспоминания…

«Я так и думал… Лилия слишком долго возилась с Ядром», — пронеслась мысль, — «Часть ее воспоминаний отпечаталась в структуре Ядра».

Тоска кольнула сердце. Каким бы я не был разочарован в пантеоне, красоту Небесных Чертогов невозможно отрицать. Как и красоту связанных с ними воспоминаний.

Внезапно картинка сфокусировалась на одинокой фигуре в зеленых одеждах, сидящей у края кристального водоема. Я с трудом узнал в ней Лилию — еще цельную богиню. Но в ее глазах уже плескалось какое-то странное беспокойство… превратится ли оно дальше в полное безумие? Или у меня просто воображение разыгралось?

Лилия… полагаю, сейчас она еще не сошла с ума окончательно.

Она нервно перебирала пальцами цветок с серебристыми лепестками, помахивая белым пушистым хвостом. Ее взгляд то и дело устремлялся к огромной арке посреди храмового двора — межмировому порталу, мерцающему энергией.

«Она кого-то ждет», — понял я, наблюдая за ней со стороны. Здесь, в воспоминаниях я был чем-то вроде бесплотного призрака-наблюдателя.

Внезапно воздух вокруг портала сгустился. Поверхность внутри арки пошла рябью, засияла голубым светом. Через мгновение из портала вышла стройная женская фигура в сверкающих серебристо-голубых одеждах, окутанная легкой морозной дымкой.

Айсштиль. Я невольно затаил дыхание, хоть это и было всего лишь видение. Она выглядела моложе, с чуть менее холодным выражением лица, но несомненно это была она. Королева льда, моя бывшая возлюбленная… и будущая жертва предательства. Ведь не просто так один из ее осколков оказался пленником в Мире Мертвых.

Следом за ней из портала появились шестеро ледяных духов — высоких воинов с полупрозрачными телами и длинными копьями из синего льда. Молчаливая стража богини, готовая защищать её ценой собственного существования.

— Лилия? — голос Айсштиль звучал удивленно и чуть настороженно, — Не ожидала увидеть тебя здесь… Где церемониальная стража Громовержца?

Лилия поднялась, выронив серебристый цветок. Ее руки слегка дрожали, что не укрылось от моего взгляда и, уверен, от внимания Айсштиль тоже.

— Айси, я… — она запнулась, оглядываясь по сторонам с нескрываемым беспокойством, — Произошло нечто ужасное, пока тебя не было.

Лицо Айсштиль мгновенно напряглось. Едва заметный иней покрыл плиты вокруг ее ног — признак волнения, который она порой не могла полностью контролировать.

— Что случилось? Громовержец…

— Громовержец в порядке, — быстро ответила Лилия, снова нервно оглядываясь, — Послушай, нам нельзя разговаривать здесь. Пойдем в мой сад. Там безопаснее.

Айсштиль нахмурилась, но кивнула. Она обернулась к своим ледяным стражам:

— Ждите здесь. Я скоро вернусь.

Один из духов сделал шаг вперед. В его ледяном лице читалось беспокойство.

— Госпожа, мы не должны оставлять вас без защиты в…

— Я иду с Лилией, — холодно прервала его Айсштиль, — Что может угрожать богине в мире богов?

«Ох… Айси», — подумал я с горечью, — «Если бы ты только знала».

Дух поклонился и отступил, но в его глазах сохранялось беспокойство. Я отметил, что, несмотря на безупречное подчинение, стражи остались настороже. Возможно, они что-то чувствовали.

Лилия повела Айсштиль через анфиладу храмовых залов к закрытому саду, окруженному живой изгородью из странных мерцающих растений. Многие растения показались мне знакомыми — возможно, именно они перекочуют в сад вокруг Великого Древа.

Пройдя через арку из светящихся лоз, богини оказались в самом центре сада, около небольшого фонтана с мерцающей водой. Лилия осмотрелась, убедилась, что никого поблизости нет, и повернулась к Айсштиль.

— Айси, пока ты была в мире нефилимов… Эстро пал.

Я почувствовал странный холод, пробежавший по позвоночнику. Слышать о собственном падении было… довольно странно. Айсштиль же застыла, словно превратившись в настоящую ледяную статую. Даже ее легкие одежды перестали колыхаться.

— Что… что ты сказала? — ее голос звучал так, будто каждое слово причиняло ей боль.

Безумная Лилия опустила взгляд, изображая скорбь. Теперь, наблюдая за ней со стороны, я видел, насколько фальшивыми были ее эмоции. Или я просто хотел так думать, зная, что произойдет дальше?

— Громовержец созвал совет, — продолжила Лилия тихим голосом, — Он обвинил Эстро в попытке узурпации власти, в экспериментах с Бездной, в нарушении божественных законов. Почти все поддержали его — Карнакс, Аймос, Морибор… и другие.

— Ложь! — вспыхнула Айсштиль.

Сам воздух вокруг нее мгновенно затвердел инеем и осыпался на землю. Температура резко упала. Цветы рядом замерзли и осыпались хрустальными осколками. Ее ярость была прекрасна и разрушительна одновременно.

— Эстро никогда бы не предал нас! Все эти обвинения… это какая-то ошибка! Или… — ее глаза сузились, — или заговор.

— Я знаю, — тихо произнесла Лилия, сделав шаг назад, словно испугавшись гнева богини льда. На погибшие цветы она взглянула с кроткой скорбью, — Но доказательства были убедительными. Или казались таковыми. Громовержец показал… ужасные вещи. Те, кто видел, не смогли отрицать.

— Что именно он показал? — потребовала Айсштиль, подступая ближе.

Лилия отступила еще на шаг.

— Я не знаю всех деталей. Меня не было на том собрании. Мне рассказали позже, и даже тогда… многое опустили.

Айсштиль отвернулась, скрестив руки на груди. Ее плечи едва заметно дрожали.

— Где Эстро сейчас? — ее голос звенел от напряжения, — Что они с ним сделали?

Лилия отвернулась, глядя на причудливый цветок, один из немногих уцелевших. В ее глазах мелькнуло что-то похожее на истинное сожаление.

— Они напали на его мир всей силой пантеона. Верховный бог призвал даже младших божеств. Эстро сопротивлялся, как мог… многие оказались ранены. Его сила была велика… и он показал многие… жуткие вещи… но даже он не мог противостоять объединенной мощи всего пантеона.

— Где. Он. Сейчас? — каждое слово Айсштиль сопровождалось холодным туманом, вырывающимся изо рта.

— Он сбежал, — ответила Лилия, опуская глаза, — Погрузился в Бездну добровольно, чтобы избежать окончательного уничтожения. Громовержец объявил его предателем и изгнанником. Отныне Бога Искусств Эстро никогда не существовало. Был лишь Безумный бог, вознамерившийся уничтожить мир силой Бездны…

«Полуправда хуже лжи», — подумал я, наблюдая за этой сценой.

Айсштиль закрыла глаза. По ее щеке скатилась единственная слеза, мгновенно замерзшая в ледяную бусину. Она со звоном упала на мраморный пол. Чувство вины кольнуло меня — даже после нашего расставания она так переживала обо мне…

— А Ноктус? — спросила она после долгой паузы.

Я подался вперед, хотя, конечно, в видении никто не мог меня заметить. Это был вопрос, ответ на который я сам хотел услышать.

— Ноктус попытался, — Лилия покачала головой, — Выступил против Громовержца, называл обвинения ложью. Теперь он в темнице Верховного, лишенный большей части силы.

В этом было уже больше правды, но все еще не вся. Ноктус действительно пытался мне помочь, но был схвачен задолго до моего падения. Его заключение было частью плана по моей изоляции.

— Не могу поверить, что даже Карнакс поддержал это, — прошептала Айсштиль, сжимая кулаки, — Он всегда уважал Эстро, пусть и соперничал с ним.

Ну тут я с Айси согласиться не мог… Кто-кто, а Карнакс был рад возможности поквитаться со мной.

Лилия приблизилась и положила руку на плечо Айсштиль. Жест сочувствия, но я заметил, как вздрогнули ее пальцы, словно прикосновение к ледяной богине причиняло ей боль.

— Я тоже была шокирована, — сказала она тихо, — Но Громовержец показал всем нечто… нечто такое, что убедило даже самых преданных друзей Эстро. Что-то настолько ужасное, что даже Ноктус не смог отрицать его вину.

— Хотела бы я знать, что это было, — глаза Айсштиль сверкнули холодным огнем, — Какую ложь он им показал.

— Ты так уверена, что это ложь? — осторожно спросила Лилия, — Ты ведь не видела его последние эксперименты с Бездной. Он многое скрывал, Айси. Даже от тебя.

«Хитрый ход», — отметил я, наблюдая, как Безумная сеет семена сомнения. Но Айсштиль лишь покачала головой.

— Я знаю Эстро лучше, чем кто-либо, — твердо ответила она, — Даже если он экспериментировал с Бездной, это было ради знаний, ради понимания. Он никогда не стал бы угрожать равновесию.

Айсштиль стояла неподвижно, пытаясь осмыслить услышанное. Я видел, как внутри нее борются эмоции: гнев, недоверие, боль, решимость. Наконец она глубоко вздохнула, выпрямилась и расправила плечи.

— Я должна поговорить с Громовержцем, — сказала она с холодной решимостью, — Потребую объяснений. Освобождения Ноктуса. А потом…

— А потом ты хочешь отправиться в Бездну за Эстро? — тихо спросила Лилия, и в ее глазах промелькнуло что-то странное. Тревога? Страх? Или предвкушение?

Айсштиль замолчала, но ее взгляд был красноречивее любых слов. Да, именно это она и собиралась сделать.

Лилия подошла ближе, ее голос стал мягче, почти сочувствующим:

— Айси, прошу, будь осторожна. Громовержец следит за всеми, кто был близок с Эстро. Уверена, именно поэтому он отправил тебя с дипломатической миссией так далеко и надолго. Он опасается тебя.

— Он боится меня? — горько усмехнулась Айсштиль.

— Он сомневается в твоей лояльности, — поправила Лилия, — И сейчас, увидя твою реакцию… его сомнения оправданы, не так ли?

«Она подталкивает ее к опрометчивому решению», — понял я, — «Заставляет Айсштиль показать свою позицию».

Айсштиль гордо выпрямилась, морозная дымка окутала ее фигуру.

— Моя лояльность принадлежит истине и справедливости, — произнесла она, — Если Громовержец действовал против них, если он оклеветал Эстро и заточил Ноктуса без должного суда, мне не стыдно за свой выбор.

«Осторожнее, Айси», — я стиснул зубы, хотя знал, что взывать бесполезно, — «Не раскрывай свои карты».

Лилия отошла на несколько шагов, коснувшись рукой одного из мерцающих цветов. Его лепестки тут же увяли, словно из них высосали жизнь.

— Я знала, что ты так ответишь, — в ее голосе звучала странная печаль, смешанная с… удовлетворением? — Мне жаль, что всё сложилось именно так.

Айсштиль напряглась, что-то в тоне Лилии заставило ее насторожиться. Ее рука медленно потянулась к ледяному кинжалу на поясе.

— О чем ты? — спросила она, делая небольшой шаг назад.

— О том, что ты слишком предсказуема, Айси, — ответила Лилия, и теперь в ее голосе звучала новая нота — что-то холодное и отстраненное, — Как и твоя преданность Эстро. Даже после того, как вы расстались, даже после его предполагаемого предательства… ты все равно готова бросить вызов Верховному ради него.

Меня обожгло болью от этих слов. Даже после тысячелетий Айси оставалась преданной мне. А я не смог ничего сделать, чтобы предотвратить то, что должно было произойти.

Айсштиль отступила еще на шаг, ее рука уже лежала на рукояти ледяного кинжала.

— Лилия, что происходит? Что ты…

Она не успела закончить. Лилия резко взмахнула руками, ее пальцы чертили в воздухе сложные узоры. Воздух вокруг богинь заполнился зелеными светящимися нитями. Они мгновенно опутали Айсштиль, прежде чем та успела выхватить оружие.

Богиня льда дернулась, пытаясь вырваться, но нити светились всё ярче, впиваясь в ее тело. Тонкие струйки крови — серебристой, божественной крови — проступили там, где нити врезались в кожу.

— Айси, Айси… как ты беспечна, — пропела Лилия, — Попалась в мою ловушку… здесь твоя сила льда тебе не поможет…

— Предательница! — выкрикнула Айсштиль, ее глаза сверкали холодной яростью.

Лилия смотрела на нее с жутковатым выражением — на ее лице появилась широкая маниакальная улыбка, а в глазах плясало чистое безумие…

— Я выполняю приказ Громовержца, — проронила она медленно, ядовито, словно смакуя каждый момент, — Он знал, как ты отреагируешь. Знал, что ты попытаешься спасти своего драгоценного Эстро…

— А я думала, мы были подругами, — прошипела Айсштиль сквозь боль, не прекращая сопротивляться путам.

— Были, — согласилась Лилия, и в ее глазах на мгновение промелькнула искренняя грусть, — Но времена меняются, Айси. Эстро зашел слишком далеко со своими экспериментами с Бездной. Он угрожал стабильности всего мироздания.

— Ты сама-то в это веришь? — Айсштиль усмехнулась сквозь боль, кровь стекала по ее подбородку.

Лицо Лилии на мгновение исказилось, словно внутри нее боролись противоречивые чувства. Но затем она тряхнула головой и подняла руки. Зеленые нити засветились ярче, впиваясь глубже в тело Айсштиль.

— Ты слишком опасна, чтобы оставаться цельной, — произнесла Лилия торжественно, словно зачитывая приговор, — Громовержец решил, что тебя нужно разделить. Твои Осколки станут слабее, не вспомнят ничего — и так будет безопаснее для всех.

«Разделить?» — мелькнула мысль, — «Так вот как появились Осколки… не из-за Бездны!..»

Айсштиль дернулась в последней попытке освободиться. Ледяная энергия вспыхнула вокруг нее, заморозив несколько зеленых нитей, которые с хрустальным звоном рассыпались. Но Лилия лишь усилила хватку.

— Прости, — прошептала Безумная Лилия, и впервые в ее глазах я увидел настоящую скорбь, — Даже жаль портить такой чудесный образец божественной плоти… Но такова воля Громовержца.

Она сжала руки в кулаки, и зеленые нити вонзились глубже в тело Айсштиль. Богиня льда вскрикнула — пронзительный звук, полный боли и ярости. Ее фигура засветилась голубым светом, и начала разделяться на множество сияющих осколков. Один за другим они начали отрываться от основного тела.

«Айсштиль!» — мысленно закричал я, видя, как она распадается на части.

Внезапно вдалеке раздался звук рога. Один из ледяных духов-стражей ворвался в сад, и, увидев происходящее, издал боевой клич. Пятеро остальных немедленно материализовались рядом, обнажив ледяные копья.

— Госпожа! — закричал предводитель духов, — Держитесь!

Ледяные стражи бросились к Лилии, их копья засветились голубым огнем. Лилия оскалила зубы, ее клыки удлинились на глазах…

Но стычка закончилась, так толком и не начавшись.

Из ясного неба ударили молнии — не простые, а божественные, сотканные из чистой энергии мироздания. Каждый из шестерых духов был поражен своей молнией. Они закричали от боли, их ледяные тела трескались и плавились под напором божественного электричества.

Лилия отвернулась от умирающих стражей, полностью сосредоточившись на своем страшном ритуале. Айсштиль распадалась на светящиеся осколки, которые кружились вокруг нее подобно снежинкам в метели. В центре этого вихря еще можно было различить ее лицо — искаженное болью, но не потерявшее гордости.

Земля задрожала. Небо над садом потемнело. Золотые облака расступились с громовым раскатом, и в образовавшемся проеме появилась величественная фигура, окутанная молниями и ослепительным светом.

Фигура медленно спускалась на золотом облаке, и сама реальность, казалось, прогибалась под гнетом ее божественной сущности. Воздух стал густым и тяжелым, как перед страшной бурей.

Я не мог разглядеть лица, скрытого в сиянии, но ощутил волну первобытной мощи, прокатившуюся по саду. Даже сейчас, через столько тысячелетий, через барьер видения, я чувствовал его неумолимую силу.

Громовержец. Верховный правитель пантеона. Архитектор моего падения.

Он явился лично, чтобы засвидетельствовать уничтожение еще одной помехи на своем пути.

Глава 24

Искра надежды в океане тьмы

Золотое облако опустилось в центр сада. Ослепительное сияние, окружавшее спускающуюся фигуру, медленно угасло, и я увидел его — Громовержца, верховного бога пантеона.

Высокий, широкоплечий, с гривой сияющих белых волос, развевающихся вокруг величественного лица. Глаза цвета грозовых туч смотрели холодно и беспощадно. Он был облачен в доспехи из чистого золота, с плеч спадал плащ, сотканный из самого неба, с мерцающими на нем звездами и плывущими облаками.

Я смотрел на него без страха, но с глубокой, выстраданной ненавистью. Верховный бог, предавший всех, кто верил в него. Тот, кто вел нас за собой во времена битвы с титанами, лучший из нас и сильнейший. Тот, кто нас вдохновлял и на кого мы хотели равняться. Тот, кого извратили тысячелетия безраздельной власти и вседозволенности. Тот, чья осторожность превратилась в болезненную паранойю. Тиран, ныне правивший пантеоном не благодаря мудрости, а силой страха.

— Отлично сработано, Лилия, — его голос звучал как отдаленный гром, заставляя дрожать сам воздух, — Ты в точности выполнила задание. Я знал, что могу на тебя положиться.

Лилия низко поклонилась, не смея поднять взгляд на повелителя.

— Это честь для меня, Верховный.

Айсштиль уже почти полностью распалась. Ее божественная сущность превратилась в рой светящихся голубых осколков, кружащихся в воздухе, словно снежинки в метели. Осколки медленно затухали, теряя связь друг с другом.

— Принесите ларец, — приказал Громовержец.

Из его свиты, которую я раньше не заметил, выступил младший бог с лицом, скрытым под капюшоном. Он держал в руках тяжелый серебряный ларец, украшенный рунами сдерживания. Откинув крышку, он поднял его над землей.

Громовержец сделал жест рукой, и все осколки Айсштиль, словно повинуясь невидимой силе, устремились к открытому ларцу. Они пытались сопротивляться — я видел, как некоторые из них метались, пытаясь ускользнуть, но мощь Верховного была непреодолима.

Один за другим осколки исчезали в серебряной шкатулке. Последний (самый яркий) задержался дольше всех, на мгновение приняв форму лица Айсштиль, искаженного от боли и гнева. Но и он в конце концов поддался неумолимой силе Громовержца.

Я стиснул зубы, наблюдая за этим ритуалом уничтожения. Не могу сказать, что был шокирован — даже тысячелетия назад я знал, на что способен Громовержец. Но одно дело догадываться и совсем другое — видеть своими глазами, как он разрушает божественную сущность той, что была мне дорога.

Осколки попадали в ларец, а я мысленно клялся, что однажды верну Айсштиль все, что было у нее отнято. Никто, даже Верховный, не имел права так поступать с божеством.

Когда последний осколок исчез в ларце, младший бог в капюшоне закрыл крышку и запечатал ее магической печатью.

— Мой господин, — обратилась Лилия к Громовержцу, — что теперь будет с… остатками?

Громовержец взглянул на серебряный ларец.

— Осколки следует рассеять по разным мирам, чтобы они никогда не смогли воссоединиться. Но прежде, — он провел ладонью над ларцом, — мы выберем один. Самый покорный, самый податливый. Немного усилим его, придадим формы, и на какое-то время сможем выдавать его за настоящую Айсштиль.

— Зачем? — осмелилась спросить Лилия.

— Затем, — холодно ответил Громовержец, — что исчезновение двух сильнейших божеств подряд вызовет ненужные вопросы. Нам нужна иллюзия нормальности. Пока мы не закончим начатое.

Лилия склонила голову в знак понимания. Затем она приблизилась к ларцу и осторожно откинула крышку. Внутри мерцали осколки, тускло переливаясь голубым светом. Она погрузила руку в сияние, и когда вытащила ее, я увидел в ее ладони длинный тонкий предмет — копье Айсштиль.

На глазах копье увеличилось в размерах. Теперь оно лежало в руках предательницы, утратив большую часть своего сияния.

— Вот оно, Верховный, — Лилия с благоговением подняла копье, — Один из Осколков хранил его в себе.

Громовержец резко протянул руку, и копье само прыгнуло к нему в ладонь.

— Это будет достойный подарок для Аймоса, — произнес он, разглядывая оружие, — В награду за его преданность. Он уже давно хотел это копье себе.

Лицо Лилии на мгновение исказилось, но она быстро справилась с эмоциями.

— Как пожелаете, мой господин.

Громовержец повернулся к ней, его взгляд смягчился:

— Ты хорошо послужила сегодня, Лилия. Твоя преданность не останется без награды.

— Служить вам — уже награда, — ответила она, склоняясь в глубоком поклоне.

— Твои познания в тайнах Бездны впечатляют, — продолжил Громовержец, — Возможно, именно ты сможешь стать достойной заменой Эстро. Нам нужен кто-то, кто понимает эту силу и может контролировать ее.

Лилия держала голову опущенной, но я заметил, как изменился ее взгляд — в нем мелькнуло что-то темное, голодное, безумное. Тень улыбки, которую она тщетно пыталась скрыть.

— Я сделаю все, чтобы оправдать ваше доверие, — прошептала она.

Громовержец обернулся к своей свите:

— Уведите осколки. Приступайте к распределению, как мы обсуждали.

Затем он снова посмотрел на Лилию:

— Все готово к ритуалу?

— Да, мой господин, — она выпрямилась, и теперь ее глаза светились решимостью, — С копьем Айсштиль мы сможем выполнить задуманное. Оно поможет нам проникнуть сквозь барьеры Бездны и извлечь то, что вы желаете.

— Отлично, — Громовержец сжал копье, и от контакта с его силой оружие вспыхнуло ярче, — Бездна многое скрывает, но она не устоит перед нашей совместной мощью.

«Что они задумали?» — подумал я, наблюдая эту сцену, — «Зачем Громовержцу понадобилось проникать в Бездну? Что он хочет оттуда извлечь?»

Я не был наивным юнцом, чтобы тешить себя иллюзиями. Громовержец не стал бы так рисковать, если бы не искал что-то по-настоящему значимое. Что-то, что могло дать ему еще большую власть.

Лилия шагнула ближе к Верховному, в ее глазах плясали безумные огоньки:

— Если все пройдет как запланировано, уже завтра мы сможем начать ритуал. Зал уже готовится, алтарь освящен. Копье Айсштиль станет ключом, который отопрет даже самые темные глубины.

— Ты уверена, что сможешь контролировать процесс? — в голосе Громовержца появилась тень сомнения, — Бездна опасна даже для богов.

— Именно поэтому вы выбрали меня, — ответила Лилия с неожиданной твердостью, — Я поняла Бездну глубже, чем сам Эстро. Я знаю ее секреты, ее силу… ее слабости.

Громовержец удовлетворенно кивнул.

— Тогда завтра на закате мы начнем. Приготовься, Лилия. Это будет испытание даже для тебя.

— Я не подведу вас, — пообещала она, и теперь уже не скрывала своей жуткой улыбки — улыбки, которая никогда не должна появляться на лице вменяемого существа.

Я наблюдал за ними, и моя ярость росла с каждой секундой. Они изгнали меня в Бездну, уничтожили Айсштиль, и теперь готовились провести какой-то темный ритуал с Бездной. Какой бы ни была их цель, я знал одно — ничего хорошего из этого не выйдет.

Громовержец поднял руку, и его свита выстроилась перед ним.

— Идем, — сказал он, — Нам нужно подготовиться.

Он сделал шаг и замер, словно почувствовав что-то. Его взгляд скользнул вокруг, на мгновение задержавшись именно там, где был я. Невозможно — это видение, память, записанная в кристалле. Он не мог меня видеть.

И все же его глаза сузились, а рука, державшая копье, сжалась сильнее. И я увидел… увидел мимолетный страх в этих глазах, темных, как грозовая туча.

— Что-то не так, мой господин? — спросила Лилия.

Громовержец медленно покачал головой.

— На мгновение мне показалось… — он не закончил фразу, а затем решительно отвернулся, — Пустяки. Пора идти.

Свита последовала за ним, серебряный ларец с осколками Айсштиль унесли. Лилия шла последней. На пороге сада она обернулась, бросив долгий взгляд на место, где еще недавно стояла Айсштиль. В ее глазах не было ни тени сожаления — только холодный расчет и безумные огоньки.

Я остался один среди мерцающих растений сада. Сцена медленно начала растворяться, воспоминание подходило к концу. Но прежде чем видение окончательно исчезло, я увидел еще кое-что — один крошечный голубой осколок, незамеченный похитителями, упавший в глубокую трещину в мраморном полу сада.

Последний фрагмент Айсштиль, избежавший заточения. Слабая искра надежды в океане тьмы.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Возвращение Безумного Бога 13

Content

Возвращение Безумного Бога 13

Глава 1 Живи!

Глава 2 Проблемы с Садом

Глава 3 Козел-манипулятор

Глава 4 Альфа-хищник

Глава 5 Натуральный княжич

Глава 6 Последняя смена

Глава 7 Внимание! Пропал княжич!

Глава 8 Финальная битва Добра со Злом

Глава 9 Теневая Королева

Глава 10 Вдруг Костя теперь не Костя, а кто-то другой?

Глава 11 Возвращение домой

Глава 12 Слишком яркий свет

Глава 13 Кто-то совсем другой

Глава 14 ОНА СЕЙЧАС МЕНЯ СОЖРЕТ!

Глава 15 Герой против монстра

Глава 16 Отпусти Искорку!

Глава 17 Игра Теней

Глава 18 Нет другого выбора

Глава 19 Погасший Светоч

Глава 20 Слишком личное

Глава 21 Просто научный интерес

Глава 22 Удачи с Ритуалом

Глава 23 Осколки прошлого

Глава 24 Искра надежды в океане тьмы

Nota bene